Что бы Трейси ни делала, ее другу все не по нраву. Он постоянно недоволен: тем, что она надела, что сказала, сколько времени говорила с друзьями по телефону. Девушка принимает близко к сердцу его замечания и пытается что-то в себе менять, но он всякий раз находит, к чему придраться. «Я люблю его и хочу сделать его счастливым, но уже не знаю, что предпринять, – рассказала мне Трейси. – Иногда мне кажется, что он в любом случае не будет удовлетворен. А периодически возникает ощущение, что я будто специально пытаюсь злить его».

Жена Роберта опять с ним не разговаривает. На этот раз уже две недели. Такое случалось много раз и раньше, но муж все равно очень переживает. «Я себя чувствую, как нашкодивший мальчишка, которого наказала мать. Меня огорчает не только ее молчание, но и презрительный, осуждающий взгляд».

С годами Роберт научился на время отстраняться и давать жене «остыть». «Бесполезно просить прощения или пытаться объяснить, как я вижу ситуацию со своей стороны. Она не желает слушать. А иногда это еще больше выводит ее из себя. Жена начнет разговаривать со мной только тогда, когда сама будет к этому готова. А до того момента мне приходится мучиться от этого ледяного молчания».

Марк, партнер Джейн, чрезвычайно ревнив и эгоистичен. «Ему постоянно хочется знать, где я, – жалуется мне Джейн. – Он звонит мне на работу по несколько раз в день и, если меня нет на месте, начинает злиться и требует отчета, где я была и что делала. У нас в офисе есть несколько симпатичных мужчин, и Марк уверен, что я собираюсь изменить ему с кем-то из них. Я пыталась убедить его в том, что это не так, но все тщетно. Он постоянно обвиняет меня в том, что я флиртую с другими. Самое печальное, что я начинаю сама в себе сомневаться. Не думаю, что намеренно флиртую, но, может, это получается само собой, так, что я даже не замечаю?»

Трейси, Роберт и Джейсон не осознают, что подвергаются психологическому насилию. То же самое относится к тысячам мужчин и женщин в похожих обстоятельствах. Медленно и планомерно их уверенность в себе разрушается, а самооценка снижается. Но при этом они не отдают себе отчет в том, что происходит.

Один человек или оба в паре могут долгие годы оставаться в плену конфликтной ситуации, стыда, унижения, страха, гнева, не понимая, что они столкнулись с агрессией. Многие думают, что во всех семьях супруги точно так же ссорятся или что все женщины (или все мужчины) обращаются со своей половиной таким же образом. Очень часто люди отрицают сам факт психологического насилия внутри пары или считают все это мелкими размолвками («милые бранятся – только тешатся»), хотя на самом деле один из партнеров или оба несут серьезный психологический урон. И даже те, кто осознает проблему, часто склонны винить самих себя или находят оправдания поведению близкого человека. Им невдомек, что, позволяя так с собой обращаться, они соучаствуют в разрушении союза. Психологическое насилие – один из главных факторов, провоцирующих дисфункциональность отношений и одна из ключевых причин разводов и расставаний.

Большинство людей думают, что это явление сводится к тому, что один партнер унижает или критикует другого (или они оба так ведут себя по отношению друг к другу). Однако эмоциональное давление обычно не ограничивается вербальными рамками. Его можно определить как любые нефизические действия, направленные на то, чтобы контролировать, запугивать, подчинять, унижать, наказывать или изолировать другого человека, умаляя его достоинство, оскорбляя, вселяя страх. Это понятие включает в себя словесные оскорбления (постоянную критику, презрительные комментарии, принижение значимости личности), а также более тонкие тактики – неявные угрозы, шантаж, манипуляции и даже просто демонстрацию неудовольствия.

В следующей главе мы более глубоко рассмотрим разные виды психологического насилия, а пока приведу несколько примеров, как оно может проявляться в отношениях в паре. Вот некоторые его признаки:

• унижение и презрительное отношение;

• обесценивание и игнорирование;

• доминирование и контроль;

• осуждение и критика;

• обвинение и навязывание чувства вины;

• мелкие придирки, неоправданная требовательность и завышенные ожидания;

• эмоциональная отстраненность и «демонстративное молчание»;

• стремление изолировать жертву.

Психологическое насилие может быть менее ярко выражено и заявлять о себе в таких формах поведения, как:

• нежелание проявлять внимание и любовь;

• неодобрительные, осуждающие взгляды, проявление высокомерия, уничижительные комментарии;

• постоянные обиды и неудовольствие;

• проекции собственных негативных чувств на другого;

• неявные угрозы бросить партнера (проявляющиеся на физическом или эмоциональном уровне).

Психологическое насилие включает в себя не только негативное поведение, но также и негативные установки. Поэтому мы и добавляем слово «отношение» в наше определение.

Тем, кто склонен к эмоциональному насилию, не требуется особенно активничать. Им достаточно продемонстрировать определенный настрой. Вот несколько примеров.

• Они уверены, что другие обязаны выполнять их распоряжения.

• Они не замечают чувств окружающих.

• Им безразлично, что другие чувствуют.

• Они считают всех ниже себя.

• Они всегда убеждены в своей правоте.

Итак, психологическое насилие может скрываться в любом нефизическом воздействии, будь то устрашение, подчинение, унижение, наказание или изоляция другого человека. Однако есть некоторые физические действия, которые также можно отнести к эмоциональному давлению. Они обобщенно именуются символическим насилием. Например, когда человек демонстративно хлопает дверью, ударяет ногой в стену, бьет посуду, ломает мебель, другие предметы. Или, к примеру, предпринимает, находясь за рулем, рискованные маневры, когда жертва находится в машине, уничтожает или грозится уничтожить вещи, которые дороги жертве. Даже с виду неопасные жесты: потрясти кулаком у чьего-то носа, погрозить пальцем, состроить страшную гримасу или сделать вид, что собираешься убить, – все же несут определенную угрозу и являются символическим насилием.

Оно чрезвычайно разрушительно, фактически даже более деструктивно, чем физическое. Многие говорят, что это самая болезненная форма насилия и очень пагубно влияющая на самооценку. Эмоциональное давление обращено на саму человеческую личность, оно оставляет раны, которые заживают дольше, чем повреждения на теле. Оскорбления, злобные выпады, критика и обвинения приводят к тому, что жертва постепенно теряет уверенность в себе. Со временем она перестает трезво оценивать реальность. Ее заставляют поверить, будто что-то не так именно с ней. Иногда пострадавшим даже кажется, что они сходят с ума. Иногда степень потери воли и ориентации столь велика, что они начинают винить в насилии самих себя.

Основные последствия психологического насилия – это депрессия, недостаток мотивации, потерянность, невозможность сосредоточиться, трудности с принятием решений. К ним можно также отнести низкую самооценку, чувство беспомощности, никчемности, ненужности, безнадежности, вины, склонность к саморазрушению. Такое воздействие на человеческую психику чем-то похоже на пропаганду и промывание мозгов: вас планомерно лишают уверенности в себе, чувства собственного достоинства, растаптывают доверие к партнеру, заставляют отказаться от своих взглядов и мнений. Такое происходит, если личность постоянно подвергается оскорблениям, унижениям, запугиванию. Иногда насильник притворяется «наставником», но плоды его действий те же. Со временем его жертва полностью теряет собственное «я», личную независимость и самоценность.

Принимая близко к сердцу критику и весь негатив, переживающий насилие постоянно мучается вопросами: «Мне указывают, что я нехорош/нехороша. Действительно ли ему/ей невозможно угодить? Стоит ли пытаться сохранить эти отношения, или уйти? Если я действительно никуда не гожусь, как он/она говорит, то я, наверное, не смогу наладить свою жизнь самостоятельно? Может, меня больше никто никогда не полюбит?» Со временем большинство жертв начинают не только винить самих себя во всех проблемах, возникающих во взаимоотношениях, но также уверяются в своей неадекватности и приходят к выводу, что не достойны любви, а заслуживают лишь презрения.

Яд психологического насилия отравляет не только жертву, но и разрушает союз двоих, наполняя его ненавистью, подозрительностью, холодностью. Как бы они ни любили друг друга, постоянная агрессия вытесняет привязанность. Страх, злоба, вина, стыд сильнее нее. Неважно, один партнер ведет себя деструктивно или оба, общение становится все более токсичным. В такой нездоровой атмосфере очень трудно сохранить теплые чувства, да и в целом в ней трудно выживать.

И наконец, в подобной ситуации и агрессор, и жертва перестают замечать друг в друге ранее ценившиеся обоими хорошие качества. Чем больше одному позволяют доминировать, унижать, критиковать, тем меньше он будет уважать свою половину. А второй будет постепенно все больше ненавидеть обидчика. Неуважение с одной стороны и ненависть с другой лишь усугубляют насилие. Иногда все это используется как аргумент для оправдания своего неадекватного и даже деструктивного поведения. Со временем негатив накапливается, и психологический террор может перерасти в физические стычки.

Когда психологическое насилие проявляется с обеих сторон, оба партнера переходят в глухую оборону. Это вопрос выживания: приходится непрестанно защищаться от постоянной критики, оскорблений и прочих жестоких выпадов, чтобы продолжать делать повседневные дела. По мере того, как насилие нарастает, каждый из участников отношений становится все менее уверенным в себе и при этом все больше цепляется за отношения, пытаясь удержаться на плаву. Создается порочный круг: агрессии все больше, но партнеры все более зависимы друг от друга. Общение радикально ухудшается, однако именно в силу этого каждый считает себя вправе проявлять жестокость.

Эта книга поможет вам разобраться, что происходит, если вы подозреваете, что подвергаетесь психологическому насилию; если боитесь, что сами совершаете его; если вам кажется, что вы оба проявляете агрессию. Даже если вы не уверены в том, что стали жертвой, вы получите важную информацию, на основе которой легче будет сделать выводы. Если вы подозреваете, что вы и есть виновник насилия, то здесь узнаете, какие именно поступки к нему относятся, а также поймете причины происходящего. В случае, когда оба партнера склонны давить друг на друга, вы разберетесь, как избавиться от триггеров, которые «заводят» двоих, как прекратить пробуждать друг в друге все самое худшее и как выстроить более здоровые отношения.

Если 10 и более приведенных выше утверждений верны, вы определенно испытываете психологическое насилие. Однако положительный ответ даже на несколько вопросов также свидетельствует о том, что есть признаки эмоционального давления. Об этом свидетельствует присутствие в отношениях устойчивой модели поведения, в которой есть унижение, презрение, ненависть и желание причинить боль.

Трудно принять тот факт, что вы жертва, но еще труднее признаться себе, что вы совершаете насилие. Любому человеку неприятно осознавать, что он потерял контроль над собой, и его поступки или слова больно ранят близких. Гораздо проще продолжать оправдывать или рационально объяснять собственное поведение, уговаривая себя, что вас провоцируют и вообще противоположная сторона заслуживает подобного обращения. Однако если вы психологически давите на свою половину, то есть только один способ спасти отношения и свою личность от разрушения – перестать искать отговорки и сказать правду, сначала себе, потом партнеру. Для начала попробуйте сделать маленький шаг на пути к истине, и для этого постарайтесь максимально честно ответить на следующие вопросы.

Если вы согласились с несколькими утверждениями из списка, значит, вы совершали психологическое насилие в отношении партнера. Это не значит, что вы страшный человек и вас следует заклеймить страшным ярлыком «абьюзер». Мы все в той или иной степени используем тактики эмоционального давления. Что, конечно, никого не оправдывает. Придется предпринять целенаправленные усилия, чтобы осознать свою неправоту и перестать вести себя так. Если вы дали утвердительный ответ более чем на пять пунктов, то, скорее всего, у вас сложилась определенная модель поведения, основанная на насилии. Это уже серьезнее. Тот, кто хочет уважать себя и вернуть доверие партнера, должен быть предельно честен с самим собой и любимым человеком, открыто признав некоторые свои действия недопустимо жестокими. Далее в книге я объясню, по каким причинам люди прибегают к насилию. Вы узнаете, какие есть альтернативные способы борьбы со стрессом, а также с негативными чувствами, такими как стыд, вина, зависть, гнев, то есть с теми эмоциями, которые делают нас агрессивными.

Обратите внимание: ответы на вопросы 1–5 отражают агрессивное отношение, то есть определенный эмоциональный настрой, своего рода установку. Если вы ответили «да» на три и более вопроса из этих пяти, можно утверждать, что у вас есть тенденция к жестокому обращению с ближним. Такая склонность – часть более комплексного явления, именуемого психологическим насилием. Даже если вы дали утвердительный ответ всего на несколько пунктов из остального списка (6–22), все равно следует всерьез задуматься о происходящем, так как общая склонность к насилию часто ведет непосредственно к насильственным действиям.

В отличие от авторов других книг, посвященных психологическому насилию, мы не будем здесь демонизировать людей, оказывающих эмоциональное давление на своих партнеров. Во-первых, многие из них делают это непреднамеренно, не осознавая пагубности своих поступков. Подсознательно ими движут примерно те же чувства, которые испытывает их половина, допускающая подобное обращение. Причина всему – пережитые в детстве травмы или пренебрежение, то есть заброшенность, недостаток внимания, любви и заботы. Приведу в качестве примера историю моего клиента Дона.

Дон:

сын своей матери

«Я вовсе не хотел совершать психологическое насилие над женой, – рассказывал мне Дон. – Черт возьми, долгое время я даже не понимал, что происходит. Я просто обращался с ней так, как моя мама со мной. Когда я был ребенком, мать эмоционально подавляла меня. Она говорила, что так любит меня, что не в состоянии вынести даже недолгую разлуку. Поэтому я все время должен был быть в поле ее зрения. Потом я подрос и стал просить, чтобы меня отпустили погулять с другими детьми. Она сильно обижалась и говорила, что я ее не люблю, иначе бы не оставлял в одиночестве. Папа умер, когда мне было пять лет, и с тех пор мама всегда говорила, что я должен быть мужчиной в доме. Это значило, что я должен заботиться о ней. Когда я искал себе жену, то подбирал женщину, которая будет радикально отличаться от моей матери. Она не должна давить на меня и требовать, чтобы я постоянно был рядом. Мне хотелось, чтобы она была самодостаточной и жила своими интересами. Шерри оказалась именно такой – независимой, с множеством друзей и разных увлечений. Но вскоре после того, как мы поженились, я вдруг почувствовал, что ее друзья представляют для меня угрозу. Я чувствовал себя покинутым, если она гуляла с ними вместо того, чтобы побыть дома со мной. Я жаловался, говорил, что она меня не любит, а если бы любила, то предпочла бы проводить время со мной.

Со временем ревность нарастала, я стал обвинять ее в том, что она мне изменяет. И даже пытался проследить за ней, когда она куда-то уходила! Докатился до сталкинга – преследования собственной жены! Но я не понимал этого, пока она не настояла на том, чтобы мы пошли к психологу. Тут я осознал, что проявляю насилие и что поступаю с ней ровно так, как мать поступала со мной».

Иногда человек осознает, что ведет себя жестоко, и ужасно переживает по этому поводу, но все же он не в состоянии остановиться. Измениться ему помогает понимание механизмов, почему все это происходит. Так было с моим клиентом Алексом.

Алекс:

Истинная причина гнева

Алекс обратился ко мне, так как понял, что в его обращении с женой много насилия, однако, сколько он ни пытается сдерживать себя, у него ничего не получалось: «Мне самому не нравится, что я постоянно критикую Кэрол. Мне противно то, что я говорю. Даже не верится, что я могу произнести такое, – это просто ужасно! Я очень часто злюсь на нее и не всегда понимаю почему».

Алекс объяснял свой гнев тем, что Кэрол часто теряла работу, так что ему в одиночку приходилось обеспечивать семью. Еще его злило, что она отвергает контрацепцию и готова рожать снова и снова. Действительно, финансовые трудности были объективным фактором, усложнявшим жизнь семьи, но ими одними невозможно оправдать постоянную потребность мужа унижать жену. Выяснилось, что корни проблемы уходят в далекое прошлое.

Алекс вырос в очень бедной семье. Отцу приходилось ездить в другие города на заработки, он посылал оттуда деньги матери Алекса, рассчитывая, что их хватит на целый месяц. Но мать любила жить на широкую ногу. Она тратила все за неделю, покупая то, что было семье не по карману, – шоколад, мясные деликатесы, дорогие напитки. А также устраивала вечеринки для своих друзей. К концу месяца всему семейству приходилось переходить на одну картошку, а то и просто голодать по нескольку дней. И Алекс поклялся, что его дети никогда не окажутся в такой ситуации.

Во время одной из наших сессий Алекс рассказывал обо всем этом и вдруг спросил: «Думаете, именно поэтому я так злюсь на свою жену? На самом деле это гнев, который адресован матери?» Именно так я и думала! Далее мы с ним проработали способы, с помощью которых он мог избавиться от гнева в отношении своей матери.

Еще одна распространенная причина психологического насилия – попытка защититься, чтобы не стать жертвой самому. Вот история Карен.

Карен:

Поменялись местами

Карен сталкивалась с психологическим насилием в детстве, а также в первых двух браках. Второй муж так давил на нее, что женщина чуть не покончила с собой. В итоге она оказалась на приеме у психотерапевта. Два года мы с ней восстанавливали то, что было разрушено жестокостью двух ее мужей, а также склонностью ее отца к доминированию и постоянной критике. Карен училась избавляться от накопившегося гнева, вырабатывала уверенность в себе. Она завершила терапию в тот момент, когда в ее жизни появился новый мужчина, очень отличавшийся от прежних. «Такой отличный парень! – радовалась она. – Он позволяет мне самой выбирать, что мы будем делать, и ничего не диктует мне. Никогда не унижает меня и говорит, что любит такой, какая я есть».

По моему мнению, Карен несколько поспешила отказаться от психологической помощи, но при этом было видно, что ее жизнь действительно стала налаживаться. Через два месяца я получила приглашение на ее свадьбу. И тут мне тоже показалось, что события развиваются как-то слишком быстро. И все же я надеялась, что моя подопечная нашла правильного человека, и в браке все у них сложится хорошо.

Карен позвонила мне снова еще через четыре месяца. Она плакала. Новоиспеченный муж пригрозил, что бросит ее. Она просила меня принять их вдвоем – в ходе семейного консультирования она хотела разобраться, что же происходит.

Ее новый муж Бретт рассказал, что любит Карен, но не может больше терпеть ее диктаторские замашки: «Она мною командует, будто я маленький ребенок, и настаивает, чтобы я делал все так, как ей хочется. Я человек покладистый и готов часто уступать, но и мои интересы надо все же иногда учитывать. Я знаю, что в прошлом мужчины обходились с ней жестко, но я-то не такой. Я обращаюсь с ней уважительно и хочу, чтобы она отвечала мне тем же. В общем, я не желаю далее терпеть унизительные замечания в свой адрес».

Карен признала, что часто критиковала Бретта, но не осознавала, что это было психологическим насилием. «Наверное, я приняла его покладистость за слабость и почему-то решила, что можно с ним так обращаться. Господи, я вела себя так, как отец и мои бывшие мужья!»

Такие люди, как Карен, часто впадают в крайности. Пытаясь как-то сбалансировать свою жизнь, они могут становиться то жертвой, то агрессором. Некоторые исцеляются от травмы и покидают доминирующего партнера, но потом нередко выбирают нового спутника, который оказывается неуверенным в себе или пассивным. Это служит пережившему ранее насилие своего рода гарантией, что он снова не столкнется с доминированием. К сожалению, тут вступает в действие противоположная модель поведения: бывшая жертва начинает вести себя слишком жестко, как это произошло с Карен.

Через несколько месяцев семейной терапии Карен и Бретту удалось наладить взаимопонимание. Жена научилась умерять свои потребности, перестала командовать и стала прислушиваться к мужу. А тот понял, что в общении с супругой надо проявлять бо́льшую твердость, при этом не скатываясь до жестокости.

Итак, вместо того, чтобы винить и стыдить тех, кто проявил себя не лучшим образом, лучше и важнее, на мой взгляд, призвать их взять на себя ответственность за свое поведение и постараться изменить его. Но для этого придется покопаться в себе и вернуться в детство, чтобы найти истоки нынешних проблем. Зато таким образом удастся избавиться от подавленных некогда эмоций, питающих то, что я называю «естественной склонностью к насилию». Освоив новые стратегии, которые помогают более конструктивно справляться с гневом и стрессом, человек освобождается от застарелых травм, и ему уже нет необходимости ни на кого давить, чтобы самоутвердиться.

Иногда единственный способ положить конец насилию – прекратить отношения с насильником. В других случаях жертве достаточно обрести внутренние силы и научиться по-новому строить общение, проявляя бо́льшую твердость и уверенность. Но при этом партнеру-агрессору необходимо осознать, что происходит, и проработать то, что лежит в основе его поведения. Часто для этого требуются совместные усилия пары по изменению сложившихся стереотипов общения, в создании которых участвовали они оба.

Думаю, что некоторые читатели вдруг осознают, что подверглись психологическому насилию, перелистывая страницы этой книги. Возможно, их первой мыслью будет: «Надо срочно прекращать связь с этим человеком!» Не исключено, что эмоционально вы уже готовы к такому решению. И все же не всем под силу сделать такой резкий шаг. Кто-то боится одиночества или считает, что не сможет себя обеспечить. А значит, сначала надо обрести финансовую независимость и только потом уходить. Таким людям я советую прежде всего дочитать книгу до конца и выполнить все упражнения, особенно в тех главах, где подробно разбирается состояние жертвы. Это поможет морально подготовиться к уходу.

Некоторые, возможно, придут к выводу, что есть все же шанс сохранить союз, поменяв что-то к лучшему. Часть вторая этой книги предлагает стратегии, позволяющие противостоять жестокому обращению именно в те моменты, когда агрессор «атакует». Я верю, что с их помощью многие люди смогут спасти отношения. Особенно эффективны они в том случае, если обе стороны готовы работать над тем, чтобы избавиться от негативных моделей поведения.

Каждый из вас должен разобраться в том, почему он оказывает психологическое давление или, напротив, терпит такое обращение. Во второй части книги я подробно объясню, как опыт, полученный в детстве, влияет на формирование стереотипов во взрослом возрасте. Стараясь преодолеть детские травмы и неразрешенные конфликты, мы неосознанно повторяем в общении с близкими то, как родители относились к нам и как взаимодействовали между собой.

Когда вы вскроете источник, определяющий ваши поступки, надо будет приложить усилия, чтобы залечить старые, но продолжающие кровоточить раны, породившие нездоровые формы поведения в настоящем. Тем, кто склонен к проявлению психологического насилия, потребуется проработать чувства – боль, ярость, гнев, страх, вину, – связанные с насилием или заброшенностью в детстве. Если вы жертва, вам понадобится признать тот факт, что вы достойны лучшего обращения и понять, почему вы терпите то, что недопустимо. А агрессору также надлежит начать со вскрытия механизмов нездорового поведения в паре и причин, его породивших. Даже если единственный выход в вашей ситуации – прекратить отношения, тут тоже придется потрудиться, чтобы сделать расставание максимально безболезненным для обеих сторон. Об этом подробнее будет рассказано в нескольких главах третьей части нашей книги.

Некоторые конкретные виды психологического насилия, кратко упомянутые в первой главе, часто сочетаются между собой, складываясь в устойчивые модели. Здесь мы подробнее поговорим о них и попробуем разобраться, почему именно такие формы поведения так часто встречаются во взаимодействии пары. Читайте описания и мысленно «примеряйте» их на себя, чтобы понять, актуальны ли они именно для вас. Попробуйте также понять, кто вы в этой модели – агрессор или жертва.

Речь в данном случае идет о стремлении контролировать другого человека. Доминирующий партнер мечтает, чтобы все делалось по его указке. А для этого часто приходится прибегать к угрозам. Он командует партнером, следит за его времяпрепровождением, ограничивает его в средствах (например, в пользовании деньгами или телефоном). Социальные контакты тоже лимитированы: жертва часто оказывается изолированной от семьи или друзей. Под угрозой ее самореализация (выход на работу, обучение), и даже получение медицинской помощи не всегда доступно. Жаждущая контроля личность может быть страшно ревнивой, эгоистичной. Иногда агрессор бьет посуду или кидается предметами, угрожает причинить вред партнеру или его детям, родственникам, друзьям, домашним животным, портит его имущество. Такой человек способен манипулировать детьми или родителями, мучить домашних питомцев на глазах у жертвы, а также принуждать ее к участию в незаконной деятельности.

Андреа и Тим:

Жажда контроля

Тим, муж Андреа, стремился контролировать все аспекты ее жизни. Он требовал, чтобы она отдавала ему всю свою зарплату сразу, как получит ее, а затем выдавал ей деньги на неделю, высчитывая «норму» на обеды и текущие расходы. Если жене нужно было что-то купить (например, новую обувь), ей приходилось отдельно просить на это деньги. Просьбу всегда нужно было обосновывать. В зависимости от настроения Тим мог дать ей нужную сумму или отказать.

Также Тим желал контролировать всю их социальную жизнь. Он выбирал, с кем из друзей они будут общаться, на какой фильм пойдут и в каком ресторане будут есть. Всякий раз, когда Андреа пыталась заявить о своих желаниях, предложить кинотеатр или ресторан, муж вел себя так, будто она ему что-то навязывает. «Ты же знаешь, я не люблю эти девичьи фильмы! – кричал он. – Почему же ты снова и снова говоришь мне о них?» Сам он всегда отдавал предпочтение жестоким блокбастерам, хотя знал, что жена их ненавидит. Первое время после свадьбы девушке иногда удавалось настоять на своем. Иногда они ходили в те рестораны, которые были интересны ей. Но когда супруги приходили туда и садились за столик, Тим начинал придираться ко всему на свете: и освещение не то, и обслуживание оставляет желать лучшего, и еда плохая. В итоге каждый раз вечер оказывался испорчен. Вскоре Андреа поняла, что упорствовать не стоит, все равно ничего путного не выйдет, и лучше позволить мужу делать все по-своему.

Дошло до того, что муж диктовал ей, когда поехать к родителям. Тиму не нравилось, что у нее с ними близкие отношения. Он говорил, что не позволит тестю с тещей «вмешиваться в свои отношения с женой», и запрещал ей навещать их часто и даже не давал говорить с ними по телефону.

Вербальной агрессией считаются ругательства, уничижительные и презрительные комментарии, оскорбления, резкая критика, навешивание ярлыков, крики и угрозы, навязывание чувства вины и стыда, оскорбительный сарказм, выражение отвращения. Такие виды психологического насилия наносят огромный вред самооценке и приводят к тому, что жертва теряет уверенность в себе.

Мы не подвергаем сомнению то, что физическое насилие наносит урон телу. Столь же несомненно, что словесные атаки вредят духу и сознанию, оставляя раны, которые очень трудно излечить. Когда на вас кричат, это не только унижает, но и пугает. Если кто-то сильно повышает голос, мы инстинктивно сжимаемся, опасаясь, что могут и ударить. Патрисия Эванс в книге The Verbally Abusive Relationship («Как справиться с вербальной агрессией», 1992)[4] перечисляет следующие формы насилия, так или иначе связанного с речевым взаимодействием людей: демонстративное молчание и игнорирование партнера, постоянные возражения и споры, презрительные комментарии, унижение под видом шутки, перебивание и затыкание рта, обвинение, осуждение, опошление, забывчивость, разговор на повышенных тонах, злобное и гневное одергивание.

Китти и Роланд:

Слишком острый язык

Роланд постоянно раздражается на свою жену Китти. «Поверить не могу, что ты такая тупая», – нередко заявляет он. Или кричит: «У тебя голова или задница? Чем ты думала?» Так или иначе, он всегда имеет в виду одно и то же: Китти недостаточно умна.

Подобные комментарии Роланд начал отпускать вскоре после свадьбы. «Я действительно часто ошибаюсь, – жаловалась мне Китти. – Его это выводит из себя, и я не виню его за это». Девушка не осознавала, что замечания Роланда эмоционально ранили ее. Всякий раз, когда она совершала промах и он начинал ругаться, ее самооценка снижалась. «Я стараюсь скрыть от него, когда делаю что-то не так, потому что знаю: если он их обнаружит, то снова скажет, что я дура», – призналась в конце концов Китти. И добавила: «Мне кажется, когда Роланд рядом, я делаю больше глупостей, чем обычно».

Оба супруга в данном случае считают, что у Роланда есть право критиковать Китти и называть ее нехорошими словами. Уверенность не поколебалась даже после того, как я объяснила им, что на самом деле муж совершает вербальное насилие по отношению к жене. Вскоре после этого Роланд перестал приходить ко мне на терапию, но я продолжила заниматься с его супругой. Со временем муж все более жестко обращался к ней, а она чувствовала себя все более потерянной. Однажды у нее случился срыв: после какого-то особенно злобного выпада Роланда Китти горько разрыдалась. Это стало для нее поворотной точкой: она поняла, что все это время подвергалась давлению, разрушавшему ее личность.

Эта форма психологического насилия, в принципе, относится к категории словесных оскорблений, однако я решила выделить ее как самостоятельный раздел. Критика часто встречается сама по себе без других признаков. При этом она иногда оказывается настолько постоянной, так пронизывает отношения, что становится совершенно неотделимой от них.

Вас постоянно безжалостно критикуют и всегда находят за вами какую-то вину? Тот, кто рядом, всегда недоволен, что бы вы ни делали? Вы оказываетесь всегда и за все ответственны? Подобное давление – очень коварное, хотя и не всегда заметное зло. Негативные последствия от него накапливаются и становятся причиной больших проблем. Со временем такая агрессия уничтожает уверенность жертвы, ее чувство собственного достоинства и сводит на нет всякое позитивное самовосприятие.

Когда партнер чрезмерно критикует, кричит и возмущается, легко понять, что он психологически атакует своего собеседника. Но когда вас унижают как бы в шутку, прикрываясь юмором, бывает довольно трудно распознать насилие. К примеру, Теду понадобился взгляд со стороны. На то, что происходит неладное, обратил внимание его друг. И только тогда Тед осознал, что сарказм жены и ее критические замечания – это самая настоящая вербальная агрессия.

Тед:

История старого зануды

Джуди, супруга Теда, всегда была веселой, любила шутить и смеяться, обожала общение и считалась душой компании. Сам Тед по натуре довольно тихий и стеснительный, но он считал, что быть рядом с такой открытой и яркой женщиной полезно и приятно. Он часто говорил ей, что хотел бы быть похожим на нее. Поэтому, когда вскоре после женитьбы она стала подшучивать над ним, называя старым занудой, Тед смеялся вместе с ней. Но это было только начало. Она стала высмеивать его при людях: «Извините Теда, пожалуйста. Он сегодня еще не проснулся». Муж это воспринимал как мягкое напоминание, что надо активнее участвовать в общих беседах. И делал над собой усилие, чтобы больше говорить о себе и своих интересах в компании. Но всякий раз, когда он брал слово, Джуди демонстративно зевала или закатывала глаза, показывая, что все это ужасно скучно. Тед считывал намек и снова прятался в своей «скорлупе». Однако женщине и этого было мало. Она стала насмехаться над его стилем одежды и манерами, именуя его «профессором», подчеркивая невыразительность и некоторый консерватизм его образа. «Неужели у тебя нет ни одного яркого галстука?» или «Сколько лет этому костюму?» – возмущалась Джуди всякий раз, когда они куда-то собрались. Или делала замечания: «Выпрямись! Ты выглядишь как усталый старичок!» В большинстве случаев Тед принимал эти комментарии с улыбкой, хотя в глубине души они больно задевали его. Но он уверял себя, что жена говорит так из добрых побуждений, и старался что-то изменить: стал следить за осанкой, покупал новую модную одежду. Если бы кто-то сказал ему, что он стал жертвой психологического насилия, он бы покрутил пальцем у виска. Ведь супруга просто пытается помочь ему. Так он думал, пока в гости из другого города не приехал близкий друг Теда Лоуренс. «Он был шокирован тем, как Джуди обращается со мной, – признался мне Тед во время первой сессии. – И очень удивлялся, как спокойно я все это терплю, не пытаясь постоять за себя. Лоуренс сказал, что меня трудно узнать: из уверенного в себе, близкого ему по духу человека я превратился в нервного, замкнутого типа. Он спросил, почему я позволяю ей так со мной разговаривать. Когда я попытался объяснить, что это у нее такой юмор, друг возразил: “Черта с два! Она просто все время тебя унижает.” И мне пришлось признать, что это действительно так».

Завышенные ожидания превращаются в насилие, когда вы необоснованно требуете слишком многого от партнера. Например, ждете, что он все бросит, чтобы удовлетворять ваши запросы; что он будет уделять внимание исключительно вам и все время проводить с вами; или постоянно будет готов к сексуальному контакту. Чрезмерные запросы напрямую связаны с психологическим давлением.

Человек, завышающий планку, вечно недоволен, ведь в любой ситуации «можно было бы делать больше и лучше». И поэтому он будет безостановочно критиковать свою половину и указывать партнеру, что его усилий недостаточно.

Тесса:

Все, что пожелает Фрэнк

Поведение Фрэнка, парня Тессы, иллюстрирует, как завышенные ожидания ведут к психологическому насилию. Вот как девушка описала их отношения во время моей первой сессии с ней: «С самого начала нашего близкого общения учитывалось лишь то, чего хочет Фрэнк. Например, он не желал, чтобы я носила короткие юбки и пользовалась косметикой, так как считал, что это “выглядит дешево”. И я стала носить длинные платья и брюки, меньше красилась. Ему не нравилось, что я иногда хожу с подругами в бар после работы, потому что он боялся, что я буду с кем-то флиртовать. И я перестала ходить в бар. При этом сам он продолжает встречаться с друзьями в баре, но говорит, что “это другое”. Объясняет, что мужчине нужна свобода, иначе он будет чувствовать себя подкаблучником, а это разрушает отношения. Фрэнк хочет, чтобы после работы я сразу возвращалась домой и ждала там, пока он сделает все, что ему заблагорассудится, и приедет. И конечно, чтобы я была готова к сексу по первому требованию. Неважно, как себя чувствую, в настроении ли, – предполагается, что я всегда согласна и могу ровно в тот момент, когда ему это нужно. Но самое ужасное, наверное, что он отказывается пользоваться презервативами. Говорит, что с ними он ничего не чувствует. Я отвечаю обычно, что боюсь болезней, передаваемых половым путем. Но он возражает, что такое бывает только у проституток. Я понимаю, что в этом он не прав, но не спорю. Однако вопрос, что со всем этим делать, так и остается без ответа. Не понимаю, почему я все еще с ним! Он постоянно на чем-то настаивает, не имея на то оснований. Раньше я не подозревала, что это тоже психологическое насилие».

Это одна из самых мощных форм манипуляции. Она предполагает, что один человек принуждает другого делать что-то, играя на его чувствах – страхе, вине, сострадании. Вот пример эмоционального шантажа: партнер угрожает прекратить отношения, если не получит желаемого, и дистанцируется до тех пор, пока требования не будут выполнены. Если вам часто отказывают в сексе и проявлении любви, демонстрируют холодность или надолго перестают разговаривать, грозят найти вам замену или каким-то образом запугивают, пытаясь контролировать, знайте – все это манипулятивные техники.

Иногда шантаж бывает неявным. Очень часто такие действия оказываются незаметными. Скажем, женщина как бы в шутку замечает, что, если ее мужчина хочет остаться с ней, ему следовало бы больше оказывать ей интимного внимания. Или мужчина, добиваясь своего, вскользь намекает жене, что ей будет трудно найти себе нового спутника жизни, учитывая, что у нее уже двое детей.

Уильям:

Начинающий писатель

Те, кто прибегают к психологическому шантажу, часто играют на чувстве вины, чтобы получить желаемое и заставить партнера подчиняться. К примеру, мой клиент Уильям очень хотел стать писателем. Он мечтал об этом с детства. Однако они с супругой поженились рано, сразу после школы, вскоре появились дети, и мужчине пришлось взяться за совсем другую, не творческую работу, чтобы содержать семью. При этом к сорока годам он накопил немного денег и посчитал, что может себе позволить сделать перерыв на целое лето, чтобы посвятить его учебе. Уильям собирался провести несколько месяцев, участвуя в длительных мастер-классах с проживанием в одном из восточных штатов США. Хорошо помню тот день, когда он прибежал ко мне в кабинет и радостно сообщил, что его приняли на эту программу. Он был в полном восторге и показал мне письмо с приглашением на обучение. Я никогда не видела его таким счастливым. Однако счастье длилось недолго.

Через неделю Уильям пришел ко мне на прием очень грустный. «Что случилось?» – спросила я, сразу почувствовав, – что-то тут не так. «Я не поеду на обучение писательскому мастерству этим летом», – ответил он. «Почему же нет? Почему вы передумали?», – допытывалась я. «Сэнди не хочет, чтобы я ехал. Она сказала, что если я могу себе позволить целое лето не работать, то мне следовало бы посидеть с детьми, а она поедет отдыхать. Она спрашивает, почему только я могу себе позволить уехать на несколько месяцев, в то время как она тоже трудится не покладая рук в качестве домохозяйки. По ее мнению, я поступаю эгоистично. Наверное, она права». – «Вам кажется, что стремление реализовать мечту всей своей жизни – это эгоизм?» – уточнила я. «Да, если это огорчит Сэнди. Она часто напоминает мне, какой красивой девушкой была и могла бы выйти замуж за человека, который зарабатывает намного больше меня. Я так и не смог дать ей всего, что ей необходимо. К тому же, если я уеду, она мне потом житья не даст. Мастер-класс просто не стоит того».

В итоге Уильям отказался от участия в семинаре и оставил мечту стать писателем.

Как выяснилось, обязательства перед женой оказались для него важнее и сильнее, чем стремление отстаивать право на удовлетворение собственных потребностей. Как пишет Сюзан Форвард в книге Emotional Blackmail («Эмоциональный шантаж», 1998): «Страх, чувство долга и вины – главное, что делает нас уязвимыми для психологического шантажа. Из-за них мы не видим реально открывающегося перед нами выбора и ограничиваем все свои возможности тем, что предлагает шантажист».

Перечислю тревожные признаки, свидетельствующие, что вы столкнулись с описанным выше явлением:

• Партнер предлагает вам выбирать между ним и тем, что вам жизненно необходимо.

• Когда вы пытаетесь удовлетворить свои потребности, партнер пытается заставить вас думать, что вы поступаете эгоистично и что вы нехороший человек.

• Партнер просит вас отказаться от своих намерений или от взаимоотношений с кем-то, утверждая, что таким образом вы докажете свою любовь к нему.

• Партнер угрожает уйти, если вы поступите не так, как он требует.

• Партнер угрожает, что не даст вам денег, лишит средств существования, если вы не сделаете того, о чем он просит.

Этот тип психологического насилия связан с радикальными переменами настроения, неожиданными и беспричинными эмоциональными вспышками, а также с очень разными реакциями на одни и те же обстоятельства, события, явления. Сюда же относится склонность противоречить самому себе, постоянная смена планов и мнений (сегодня что-то нравится, а завтра раздражает). Такое поведение разрушительно, потому что оно заставляет окружающих, особенно партнера, постоянно беспокоиться. Вы все время ждете сюрпризов и происшествий и не можете понять, что от вас требуется. Жить с непредсказуемым человеком крайне трудно и тревожно. Напряжение порождает страх, смятение, отсутствие душевного равновесия. Приходится постоянно быть настороже, ожидая очередного неприятного сюрприза. Особенно непредсказуемы алкоголики и наркоманы. В трезвом виде и под воздействием веществ одна и та же личность может проявлять себя абсолютно по-разному. Также непредсказуемое поведение может указывать на психическое заболевание – биполярное расстройство или некоторые другие состояния, например, пограничное расстройство личности (ПРЛ). Все эти заболевания характеризуются нестабильностью настроения и эмоциональными выплесками (внезапными приступами гнева, страха или тревоги). Примерно те же симптомы нередко сигнализируют о посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Именно такой пример я приведу ниже.

Дженни:

Две стороны Лукаса

Дженни никогда не знала, чего ждать от своего парня Лукаса. Иногда он казался ей самым нежным и ласковым мужчиной из всех, кого она встречала, – дарил цветы, устраивал романтические ужины в ресторане, даже посвящал ей стихи. Такая сказка могла длиться несколько месяцев. А потом вдруг без видимой причины настроение молодого человека менялось, и он становился совершенно другим: часами молчал, замыкался в себе, а когда девушка подходила к нему, кричал, чтобы отстала и не прикасалась к нему. Если она спрашивала, что с ним происходит, отвечал: «Ничего». Или говорил, что ему нужно побыть одному. Это продолжалось по несколько дней или даже недель. В этот период Лукас почти не разговаривал с Дженни. Затем неожиданно он преображался и снова становился обаятельным и внимательным. Дженни допытывалась, что это было, но парень смотрел на нее с каким-то странным удивлением и произносил: «Что ты имеешь в виду?» Как будто бы дней и недель, когда он отстранялся от нее, вовсе не было.

В данном случае вы также столкнетесь с непредсказуемыми реакциями, но у этого вида психологического насилия есть свои особенности: авторитарный партнер склонен к беспорядочной суете и постоянно устраивает склоки. Он намеренно провоцирует конфликты с близким человеком или с другими людьми, все время с кем-то выясняет отношения и не может жить без провокаций и драм. Хаос возбуждает таких персонажей, особенно тех, кто тайно побаивается тишины и спокойствия. Таким образом они отвлекаются от внутренних переживаний и переносят внимание вовне. Некоторые ощущают зияющую пустоту внутри и пытаются заполнить ее внешней активностью. Дети, выросшие в подобной атмосфере, не знают, что такое размеренный и счастливый быт. Подобная хаотичность натуры нередко является симптомом пограничного расстройства личности, о чем мы подробнее поговорим в главах 10 и 11.

Джей Си:

С Венди не соскучишься

Мой клиент Джей Си рассказал, что его жена Венди – женщина с буйным темпераментом. «Вокруг нее постоянно скандалы. Не могу припомнить ни одного дня с момента нашего знакомства, чтобы она с кем-то не поссорилась. Либо она злится на коллег по работе, либо ругается с сестрами и матерью. Возвращаясь домой, я не знаю, чего ждать. Может оказаться, что в доме полно гостей и все выпивают или она куда-то ушла, ничего мне не сказав».

Изначально молодого человека привлекало то, что в жизни Венди происходит много ярких и драматических событий, но со временем это стало надоедать: «Я плохо сплю по ночам и постоянно нервничаю. У меня пропал аппетит, я теряю вес. И понимаю, что вся эта турбулентность плохо влияет на детей».

Суть этой формы психологического насилия в том, что ошибки партнера преувеличиваются и раздуваются до невероятных масштабов. Инструментами агрессора могут стать унижение, распространение порочащей информации или высмеиванием объекта критики перед окружающими, а также обесценивание его достижений. В ход нередко идет ложь, призванная сформировать у других негативное мнение о партнере, а также сплетни о его неудачах и промахах. Такое поведение не только причиняет боль, но и разрушает репутацию (личную или профессиональную), так что человек теряет друзей, работу, а иногда от него отворачиваются даже родственники.

Сюзан и Лесли:

Это не смешно

Сюзан постоянно высмеивала Лесли при его друзьях. Поначалу ее выпады казались безобидными, но со временем Лесли начал сомневаться, не издевается ли над ним его половина. «Она шутила по поводу того, что я слишком женственный, и называла меня hausfrau[5]. Я действительно люблю готовить и украшать дом. Сюзан, как и большинство ее приятелей, очень спортивная, а я спортом мало интересуюсь, и это ее тоже раздражает. Меня очень ранит то, что во всех ее комментариях заметно чувство превосходства. Я ей говорил об этом, но она отвечает, что не надо быть таким неженкой, что снова косвенно указывает, что я веду себя “как девчонка”. Иногда, когда ее друзья рядом, она будто с цепи срывается (особенно если выпьет) и потешается еще и над тем, как я одет. Я знаю, что ее окружение не принимает меня всерьез, потому что она так со мной обращается. Уверен, даже если они когда-либо уважали меня, то теперь точно ни во что не ставят».

Этот термин отсылает к классическому фильму «Газовый свет» (Gaslight), в котором муж использует разные обманные техники, чтобы заставить жену усомниться в адекватности своей памяти, своего восприятия действительности и трезвости рассудка. Партнер, прибегающий к таким приемам, может настаивать, что какие-то события не происходили, хотя оба знают, что это не так. Или уверяет, что его близкий человек преувеличивает опасности и неприятности, с которыми сталкивается. Таким образом манипулятор пытается добиться контроля или снять с себя ответственность за те или иные поступки. Подобное поведение обычно бывает осознанным и продуманным. Иногда оно используется, чтобы дискредитировать партнера и получить доступ к его деньгами, или чтобы настроить других людей против него, или как средство для оправдания своих собственных недопустимых, жестоких насильственных действий. В фильме цель героя состояла в том, чтобы уверить жену и окружающих людей, что она сумасшедшая, и получить право распоряжаться ее средствами.

Вероника:

Ты все придумала

«Иногда мне кажется, что я схожу с ума, – рассказывала мне Вероника. – Муж говорит, что любит меня, и у меня нет оснований ему не верить. И все-таки часто мне кажется, что он намеренно пытается заставить меня сомневаться в себе. Я вижу, как он флиртует с женщиной на вечеринке, но, когда я его напрямую спрашиваю об этом, клянется, что ничего такого не было. Он говорит, что я все придумываю, потому что чувствую себя неуверенно, а он просто дружелюбен, открыт и свободно общается со всеми вокруг. Я начинаю себя уговаривать, что это действительно так: мне не хватает уверенности, а он действительно общительный. Вскоре мне начинает казаться, что я действительно оказалась в плену фантазий. Что все это значит? Случается ли, что люди видят то, чего на самом деле нет?»

Изредка такое действительно бывает – чего только ни привидится. Но тут дело в другом. Выяснилось, что за время совместной жизни муж множество раз изменял Веронике, и, чтобы обмануть и заставить сомневаться в очевидном, он использовал приемы газлайтинга.

Обычно термин «сексуальные домогательства» используют, говоря о принуждении к интимному взаимодействию на рабочем месте. Однако такое давление случается и внутри пары. Этот вид насилия предполагает, что кого-то побуждают к сексу помимо его желания, то есть физически или вербально подталкивают к контакту, который неприятен. Как правило, подобные действия имеют юридические последствия, только если они связаны с профессиональной сферой – с принятием решения о приеме на работу или о продвижении по карьерной лестнице или если они мешают выполнению обязанностей, например, создавая негативную атмосферу в коллективе. Когда к сексу против воли склоняет партнер, это считается психологическим насилием (и неважно, почему один из двоих отказывается вступать в контакт). Недопустимо также, когда один из партнеров настаивает на участии другого в каких-то сексуальных экспериментах или практиках, которые тому кажутся непривлекательными, отталкивающими, пугающими. Нередко все это сопровождают и другие формы давления, например завышенные ожидания, постоянная критика, словесные оскорбления, эмоциональный шантаж.

Рэйчел:

Холодная как рыба

Стивен, муж Рэйчел, постоянно принуждал ее к сексу. Он не только хотел заниматься любовью каждый вечер и каждое утро, но часто просыпался среди ночи с эрекцией и будил жену, настаивая, чтобы она «выполнила свои обязанности». Мужчина отличался не только неумеренным сексуальным аппетитом, но и крайней требовательностью без всяких на то оснований. Даже когда Рэйчел соглашалась на интимный акт, муж все равно оставался недоволен. «Он жаловался, что я недостаточно страстная и все делаю не так. Ему невозможно угодить», – признавалась Рэйчел на одной из наших сессий. Если она отказывалась заниматься любовью, Стивен ругался: «Ты холодна как рыба!» Конечно, после таких слов желание ложиться с ним в постель у женщины пропадало. «Не знаю, чего он ждал от меня после этого. Увы, я много раз соглашалась на секс, просто чтобы не слушать, как он оскорбляет меня и чего-то требует».

Также Стивен принуждал жену к некоторым извращенным актам, которые у нее вызывали отторжение. Когда она отказывалась, угрожал, что найдет кого-то, кто будет готов выполнять его прихоти. Такой эмоциональный шантаж оказывался действенным: Рэйчел боялась его потерять. «Понимаю, это звучит абсурдно. Но при всей ненависти к его давлению мне еще более противно было думать о том, что он будет проделывать все это с кем-то другим. Я бы чувствовала себя униженной неудачницей, которая не смогла удовлетворить собственного мужа. Наверное, я отчасти поверила тому, что он говорит о моей недостаточной сексуальности. Я боюсь, что, попробовав секс с другой женщиной, он обретет то, чего ему не хватает, и бросит меня». Как видите, Рэйчел близко к сердцу приняла нападки мужа, и они повлияли на ее самооценку. Это весьма типично для жертв психологического насилия.

Читая приведенные выше описания, вы наверняка узнали некоторые модели поведения, характерные для вас или вашего партнера. Значит ли это, что вы или он – агрессор? Значит ли, что вы состоите в отношениях, где есть насилие? И да, и нет. Все мы, так или иначе, совершаем поступки, за которые бывает стыдно. Все мы хоть раз испытывали давление со стороны близкого человека, даже если обычно он ведет себя очень корректно. Когда в общении что-то идет не так, начинаются ссоры и пререкания, и либо один, либо оба участника скатываются до оскорблений, критики и других действий, которые в обычной жизни им не свойственны. То же самое происходит, когда кто-то в паре или оба находятся под воздействием стресса. Особенно опасно это при неумении правильно коммуницировать с партнером и делиться негативными эмоциями так, чтобы добиться понимания и получить поддержку. Между оскорблениями, которыми осыпают друг друга партнеры иногда в пылу ссоры, и той же самой «критикой», повторяющиеся ежедневно, есть большая разница. Постоянные жалобы тоже нельзя считать эмоциональным насилием, если они не деструктивны и не направлены намеренно на то, чтобы заставить партнера чувствовать себя неполноценным.

Приведу пример. Жена время от времени сетует, что у мужа маленькая зарплата, – это вовсе не обязательно будет считаться психологическим давлением. Но если она непрестанно твердит, что он тупой, ленивый неудачник, потому что недостаточно зарабатывает, – это уже агрессия.

Итак, критика становится насилием, если она:

• постоянная, а не эпизодическая;

• умышленно направлена на то, чтобы обесценить и унизить, а не просто констатировать факт и высказать мнение;

• ее целью являются доминирование и контроль, а не предоставление конструктивной обратной связи;

• один партнер относится к другому в целом неуважительно, а не высказывает недовольство какими-то отдельными действиями своей половины.

Вернемся к приведенному выше примеру: жена не только жалуется на маленькую зарплату мужа, но каждый раз в день получки унижает его, общается холодно, говорит колкости в присутствии других людей, угрожает уйти, если он не найдет работу получше. Все это, безусловно, психологическое насилие с ее стороны. Потому что ее слова и поступки в данном случае становятся частью четкой и последовательной системы, направленной на то, чтобы принизить и взять под контроль супруга.

Психологическое насилие может проявляться открыто или завуалированно. В первом случае откровенно и явно унижается достоинство одного из участников отношений. Когда жена, которую мы приводили в качестве примера ранее, жалуется друзьям и родственникам, что муж недостаточно зарабатывает и что он слишком робок, чтобы попросить прибавку, она делает все это демонстративно, а не тайно.

Но бывает и менее заметное, однако не менее разрушительное давление. Допустим, женщина смотрит на мужа с презрением и все время повторяет: «Это нам не по карману», а еще вскользь упоминает, что, возможно, существует другой мужчина, который сможет ей купить то, что ей нужно. Все это признаки скрытого насилия.

Многие эксперты добавили бы, что важным критерием при оценке поведения человека служит наличие умысла. На самом деле большинство специалистов, говоря о психологическом насилии, имеют в виду преднамеренные действия. Многие люди осознанно унижают, оскорбляют, запугивают партнера или третируют его молчанием, используя эти тактики для манипуляции и контроля. Но немало и тех, кто ведет себя подобным образом непреднамеренно. Это особенно касается людей, невольно воспроизводящих усвоенные от родителей стереотипы. Я бы, для ясности, максимально расширила определение психологического насилия. На мой взгляд, к нему относится любое поведение или отношение, которое наносит моральный ущерб другому человеку вне зависимости от того, являются ли такие действия и установки осознанными или неосознанным.

Некоторые люди абсолютно не подозревают, что их поступки агрессивны. Но от этого насилие не становится менее опасным для партнера и для совместной жизни. При этом даже тот, кто все понимает, зачастую продолжает следовать заученному шаблону, таким образом отчаянно пытаясь хоть как-то удержать контроль. Еще раз напомню, что каждый из нас иногда проявляет жестокость в определенных обстоятельствах, однако это не значит, что мы по натуре злобные чудовища. Большое число тех, кто давит на других, сами не раз подвергались давлению и просто воспроизводят модели, в которых ранее участвовали. Но, опять же, объяснения не делают подобные практики менее болезненными и вредоносными.

Конечно, встречаются личности глубоко порочные, хладнокровно строящие злобные планы по медленному уничтожению партнера. Однако у большинства людей эмоциональные выплески возникают бессознательно, как реакция на стресс от не всегда ровного общения в паре.

Если первый опыт, полученный в семье в далеком прошлом, был наполнен страхами, чувством одиночества и унижения, если ребенком пренебрегали и подвергали насилию, то, даже вырастая и оставляя все это позади, он почти обречен повторять те же схемы. Обычно люди вступают в отношения, будучи влюблены, – в противном случае они не согласились бы жить с избранником или избранницей. Но со временем, когда надежды оказываются несостоятельными, партнер не соответствует ожиданиям, в душах вскипает гнев, разрушающий любовь. Картину усложняет и то, что нередко мы эмоционально давим на партнера именно из-за того, что сильно его любим. Или из-за того, что чувствуем себя неуверенно. Не зря говорят, что есть люди, которые любят «сверх меры» – настолько полно посвящают себя другому, что теряют себя. Бывает, что постоянная тревога и страх оказаться оставленным убивают саму привязанность. Случается также, что один партнер прибегает к психологическому насилию, потому что боится подлинной близости.

Сознательно совершаемое психологическое насилие не всегда бывает злонамеренным. В состоянии аффекта почти каждый из нас может ранить партнера. Когда нас обижают, хочется обидеть в ответ. И вот мы назло оппоненту говорим что-то неприятное, хотя и знаем наперед, какой эффект последует. Например, некоторые могут пригрозить разрывом отношений, даже когда им хорошо известно, что партнер этого страшно боится. А кто-то перестает разговаривать с близким человеком, отказывает ему в любви и ласке, а также в сексе, тайно надеясь, что теперь-то он или она будет по-настоящему страдать. Да, все это формы намеренного психологического давления, но даже искренне любящие люди иногда к ним прибегают. Еще раз повторю: все это не считается насилием, пока подобное поведение не станет последовательным и систематичным.

Есть еще одна форма умышленного психологического насилия, более вероломная и страшная. Я называю это злонамеренной жестокостью, принимающей крайние формы. Она совершается с холодным и убийственным расчетом. Представьте, что один партнер так одержим ненавистью к другому, так нетерпим или завистлив, что готов последовательно и безжалостно вредить – подрывать успех другого, его здоровье, мешать счастью и благополучию.

«На что способна любовь» (1993) (о контроле и доминировании).

«Газовый свет» (1944) (газлайтинг).

Бывает, что человек или даже оба в паре никак не могут понять, есть ли в их отношениях психологическое насилие, потому что их конкретный случай не похож на те, что встречаются в книгах и описаны специалистами. Не существует единого шаблона, по которому развиваются такие отношения. Ситуаций много. Исходя из своей практики, я разделила их на семь основных типов:

1. Один партнер – агрессор, а второй – жертва.

2. Один начинает давить на другого, а тот отвечает симметрично.

3. С самого начала отношений оба партнера постоянно применяют друг к другу психологическое насилие.

4. Не вполне понятно, кто к кому применяет насилие.

5. Один партнер провоцирует второго, подталкивая к психологическому насилию.

6. Один или оба совершают насилие в силу психического заболевания или расстройства личности.

7. Один или оба партнера по натуре склонны к насилию.

Тип 1: один партнер – агрессор, другой – жертва

Большинство людей представляют психологическое насилие именно так. Авторитарные партнеры очень часто перекладывают вину на свою половину, однако на деле оказывается, что та никак не способствовала созданию нездоровой ситуации. Обычно она виновата лишь в том, что слишком часто прощала и слишком много терпела. Так было, к примеру, у Пола и Глории. Глория – сестра моей подруги. Она стремится все контролировать и хочет, чтобы все шло так, как ею задумано. Женщина командует своим мужем, Полом, как мальчишкой. Как-то раз они с Полом, а также моя подруга Рона с ее мужем Элом приехали ко мне в гости. Когда в конце вечера все собрались ехать домой (в одной машине), Глория настояла, чтобы Пол, сидевший за рулем, подвинул кресло вперед как можно дальше, чтобы сзади у Эла было больше места для ног. Пол сделал это, но Глории было мало: «Ему сзади тесно, – продолжала волноваться она. – Подвинься еще». Пол послушался, хотя его колени уже почти упирались в руль. Глория снова посмотрела, достаточно ли Элу пространства. С моей точки зрения, он сидел вполне свободно. Но Глория не унималась: «Я же тебе сказала подвинуться вперед!» – закричала она и отвесила мужу легкий подзатыльник.

Она регулярно обращается с ним так. Безжалостно гоняет туда-сюда, и все ей не по нраву. Чаще всего говорит с ним возмущенным тоном: «Вечно у тебя все не так!» или «Не могу поверить, что можно быть таким тупым!» Казалось бы, Пол из кожи вон лезет, чтобы жена была довольна, и никогда не злится на ее выпады. Когда кто-то его о чем-то спрашивает и Пол отвечает, Глория всегда его поправляет: «Все было по-другому, – встревает она, – ты ничего не понимаешь!»

Пол никогда не спорит с ней, никогда не противоречит. Просто кротко улыбается всем, кто слышит ее слова. Очень часто перед тем, как что-то сказать, он смотрит на Глорию, будто хочет увидеть по ее лицу, можно ли ему произнести хоть слово. Я несколько раз видела даже, как он, направляясь куда-то, останавливается и оглядывается, как будто не может решить, куда идти. Грустная картина.

Пол – внимательный, вежливый, заботливый. В его поведении я не вижу ничего, что оправдывало бы такую манеру общения с ним. Конечно, я не знаю, что происходит внутри пары, когда двое остаются наедине, но мне кажется, что Пол просто махнул рукой и не обращает внимания на агрессивное поведение супруги. Насколько я могу судить, это яркий пример того, как один проявляет насилие без тени провокации со стороны другого.

Бывает, что жертва даже не понимает, что на самом деле происходит. Или иногда предпринимает тщетные попытки осадить агрессора.

Человек терпит такое обращение, потому что считает, что заслуживает его, или не хочет разрывать отношения, или слишком любит свою половину, чтобы перечить ей. Отношения этого типа часто характеризуются следующими признаками:

• жертва научилась игнорировать проявления неуважения;

• жертва постоянно находит оправдания поведению агрессора;

• жертву заставляют считать, что она всегда неправа;

• жертва начинает сомневаться в своем мировосприятии, в правильности своего мнения, в своих реакциях; ее приучают к мысли, что ее собственные чувства неадекватны;

• жертва обвиняет себя во всех проблемах, возникающих во взаимоотношения;

• жертва винит себя в том, что партнер недоволен или несчастен;

• агрессор регулярно отказывается нести ответственность за возникающие проблемы;

• агрессор часто отрицает, что какие-либо неприятные инциденты в отношениях двоих вообще имели место.

Тип 2: один партнер начинает давить на другого, а тот отвечает симметрично

В этой ситуации один партнер выступает инициатором насилия, а второй в ответ ведет себя так же, чтобы отомстить за причиняющие боль слова и поступки или просто для самозащиты. При этом пострадавшая сторона может отреагировать сразу, но может и годами терпеть, прежде чем «расплатится по счетам». Я часто слышала от клиентов истории, как те поначалу обожали своего избранника или избранницу, изо всех сил старались сделать ему приятное, демонстрировали свою любовь всеми возможными способами. Но в ответ получали лишь отстраненность и ледяной или презрительный взгляд. И через некоторое время все усилия уже казались пустыми, горечь заполняла душу. Хотелось обдать близкого человека таким же холодком или сказать ему что-то обидное.

Иногда ситуация складывается по-другому: психологическое давление набирает обороты медленно (отдельные неуважительные окрики, подлости в ответ на доброту и великодушие). Такова история Ребекки и Кена. Вот как Ребекка рассказала об этом мне:

«Все происходило постепенно. Вначале Кен стал отпускать неприятные комментарии о том, что я слишком много денег трачу на продукты, да еще и невкусно готовлю. К примеру, он говорил: “Ты накупила на такую сумму, что за эти деньги мы могли бы устроить целый пир”. И даже повторял это при гостях. Я старалась не обращать на это внимания, хотя на самом деле его слова очень задевали меня.

Он стал обращаться со мной, как с домработницей или рабыней, причем даже при других. Когда у нас собиралась компания, он говорил со мной в приказном тоне, а не просил, к примеру, пойти и принести что-то. И даже иногда щелкал пальцами, чтобы привлечь мое внимание. Я считаю, что недопустимо так разговаривать даже с официанткой, не говоря уже о жене. Я пыталась с ним поговорить об этом, но он отмахивался и заявлял, что я слишком чувствительная. В итоге я устала от попыток объясниться и решила отплатить ему той же монетой. Когда он в присутствии окружающих сетовал, как плохо я готовлю, я отвечала: “Но ты ведь все равно это ешь и не отказываешься, правда, Кен? Посмотри, какой живот отрастил”. Он смеялся вместе со всеми, но я знала, что ему обидно.

А дальше покатилось как снежный ком. Он унижал меня, а я находила возможность отомстить. Так постепенно мы совершенно перестали уважать друг друга. Мы могли сказать друг другу в лицо что угодно. Я возвела перед собой нечто вроде воображаемой стены, чтобы его оскорбления не трогали меня. Но теперь я не могла испытывать к нему ни капли тепла и нежности. Я окончательно отказала ему в сексе. Не помню, когда мы последний раз обнимались или говорили друг другу ласковые слова. Теперь мы скорее враги, чем партнеры».

Тип 3: с самого начала отношений оба партнера постоянно применяют друг к другу психологическое насилие

В этом случае оба партнера в равной степени и долгое время оказывают друг на друга эмоциональное давление, причем в большинстве случаев с самого начала близкого общения. Речь идет о взаимном насилии, в общем, одинаковом по интенсивности. Приведу в качестве примера историю Рокси и Сэма, которых я специально опрашивала при подготовке материалов для этой книги. Вот что говорит Рокси.

«Сэм и я с самого начала психологически давили друг на друга. Мы оба довольно неуверенные в себе люди. Думаю, мы ведем себя так, потому что оба ранимы и обидчивы. Мы очень быстро влюбились и стали строить отношения. Тогда, на раннем этапе, любовь была очень горячей и страстной. Это было какое-то безумие. Жизнь радикально изменилась. Мы перестали общаться с друзьями, чтобы постоянно проводить время вместе. Но, думаю, из-за этого мы стали слишком зависимы друг от друга и слишком уязвимы. Кто знает, с чего все началось? Я бы сказала, что Сэм на что-то обиделся и решил отыграться, сказал что-то резкое однажды утром, когда я предложила заняться любовью. А в следующий раз я резко отказала ему. Потом он сказал, что хотел бы увидеться со своими старыми приятелями, и меня это задело. Я ушла с подружками, напилась и явилась домой поздно, просто чтобы позлить его. И так пошло одно за другим, и теперь я не знаю, как остановиться. Мы очень любим друг друга, но при этом делаем друг другу больно. Боюсь, мы либо уничтожим любовь, либо прикончим друг друга, если не придумаем, как положить этому конец».

В классическом фильме «Кто боится Вирджинии Вульф» Элизабет Тейлор и Ричард Бертон мастерски изобразили именно такие отношения. В начале фильма Марта, которую играет Тейлор, кажется зрителю наглой, крикливой, невыносимой женщиной, которая постоянно оскорбляет и подавляет мужа, Джорджа (Бертон). «Какой ты скучный!» – восклицает она, когда супруги возвращаются домой с вечеринки. «Ты что, совсем сдурел?» – возмущается Марта, когда Джордж не может вспомнить фильм с Бэтти Дэвис. «Тупица», – называет она его, а позже снова и снова упрекает: «Совсем ничего не знаешь!» Зритель невольно сочувствует несчастному мужу. И спрашивает себя: «Почему же он терпит все это?» Чем дольше Джордж покорно слушает оскорбления и упреки Марты, тем больше она расходится. Когда муж в очередной кидает на нее полный страдания взгляд, она издевательски ворчит: «Бедненький Джорджик». А позже замечает: «Меня тошнит от тебя… У тебя кишка тонка». Но вскоре мы видим совсем другую сторону этого тихого неудачника. Обида выплескивается в виде пассивной агрессии. Сначала он как бы шутя замечает, что Марта «сломает свои большие зубы». Когда она просит налить ей выпить, предупреждает, что она слишком много пьет, и, совсем уже осмелев, восклицает: «Если ты вдруг свалишься и тебя начнет тошнить, не начинай снимать при всех одежду»; «Нет зрелища отвратительнее, чем пьяная Марта…» А когда она отпивает из бокала, комментирует: «И как в тебя столько влезает!»

Чуть позже он снова острит: «Что касается какой-нибудь мерзости, ты всегда впереди».

И вот уже мы понимаем, что эти двое друг друга стоят. Они всласть издеваются и пинают друг друга. Мы не знаем, что положило этому начало, но видим, что схватка будет нешуточной – бой не на жизнь, а на смерть. И нам предстоит узнать, за кем останется последнее слово.

Подобные отношения кажутся карикатурными, однако фильм достаточно правдиво описывает психологические дуэли, случающиеся между партнерами. Нередко в паре все так и происходит: двое по очереди обмениваются психологическими выпадами. Одна моя клиентка так это и описала: «Мы обменивались ударами. Иногда я была безжалостна и говорила ему ужасные вещи, а в другой раз он старался побольнее уколоть меня. Все зависело от обстоятельств и от того, кто в данный момент чувствовал себя более неуверенно».

Приведенная ниже анкета поможет вам понять, относятся ли ваши отношения именно к этому типу.

Тип 4: не вполне понятно, кто к кому применяет насилие

В близких отношениях не всегда можно понять, кто на кого давит. Иногда жестокие люди мастерски умеют переводить стрелки, выставляя виноватым другого. Некоторые намеренно используют описанную в главе 2 технику газлайтинга, чтобы заставить партнера сомневаться в себе или даже считать себя сумасшедшим. Но бывает и так: один из участников отношений так сосредоточен на том, что ему кажется внешним насилием, что перестает замечать собственные разрушительные поступки. Это особенно актуально для личностей, страдающих пограничным расстройством личности (см. главу 10), так как они склонны считать себя беспомощными жертвами даже тогда, когда именно их поведение создает нездоровую ситуацию.

Приведу очень показательный пример. Во время первых наших встреч с Кристин и Кайлом было не вполне понятно, кто тут агрессор. На первой сессии Кристин настаивала, что психологическое насилие исходит от ее мужа Кайла.

«Он меня ни во что не ставит и ведет себя враждебно. Как правило, считает все мои идеи глупыми, а мое мнение – ошибочным и спорит со мной даже по мелочам. А также постоянно критикует то, как я воспитываю нашу дочь. Думаю, он не считает меня хорошей матерью». Слушая Кристин, я полагала, что, вероятно, она права, и Кайл действительно склонен к психологическому насилию. Все изменилось, когда Кайл изложил свою версию происходящего.

«Наверное, можно считать меня высокомерным, если исходить из того, что я не всегда согласен с тем, что Кристин говорит и делает, – сказал он. – Ее возмущает тот факт, что у меня может быть другое мнение. Она говорит, что я ее не поддерживаю. К примеру, она жалуется мне на подругу. Я знаю, что она хочет, чтобы я выслушал и подтвердил: “Да, ужасно, что она так с тобой поступила”. Но я-то хорошо знаю Кристин: она очень критична к окружающим и любит всех осуждать. И это многих очень злит. Так что вместо того, чтобы согласиться с ней, я отвечаю: “Уверен, что подруга просто на тебя за что-то разозлилась. А так она всегда очень хорошо относилась к тебе. Думаю, вы сможете помириться”. Кристин от этого впадает в бешенство, возмущается и кричит, что я никогда не принимаю ее сторону. И что я веду себя как ее враг, а не как партнер. Она выдвигает столько претензий, что я начал задумываться, стоит ли нам быть вместе. Несколько раз я пытался уходить из дома, но она всякий раз звонила мне на работу и умоляла вернуться. А когда я колебался, начинала угрожать, что покончит с собой».

Тут мне стало ясно, что дело не только в том, что Кайл не ценит мнение жены и ведет себя холодно. Мои подозрения в полной мере подтвердились во время следующего визита этой пары. Кристин начала подробно рассказывать об их отношениях. Кайл молчал. Он дал ей закончить, но потом возразил, что, с его точки зрения, все обстоит немного иначе. Жена страшно разозлилась и повернулась ко мне: «Видите? Это то, о чем я говорю. Он всегда не согласен». А когда я сказала, что у него есть на это право, она раскричалась и заявила, что я не представляю себе, как тяжело жить с Кайлом. А потом вскочила, стала бегать по комнате и повторять: «Он разрушил мою жизнь», а также называла его «чертов мерзавец». Повернулась к мужу и сказала ему, что он несостоятелен как мужчина и никакая другая женщина не захочет быть с ним.

Кайл сидел с потерянным видом. Он не спорил с женой, не отвечал на ее обвинения, а просто опустил голову и потупил глаза. Видимо, Кристин не первый раз устраивает подобные сцены.

Случай Кристин достаточно типичный: люди, в прошлом подвергавшиеся психологическому насилию, в дальнейшей жизни постоянно ощущают себя жертвой, даже когда сами ведут себя агрессивно. Это происходит по нескольким причинам. Во-первых, те, кто пережили насилие в детстве (особенно дети, не получавшие достаточно физического и эмоционального тепла или покинутые одним или обоими родителями), чрезвычайно чувствительны к любому негативу в свой адрес и к любому намеку на предательство со стороны близкого человека. Когда кто-то не соглашается с Кристин, она ощущает себя одинокой и брошенной. И хотя она сама любит критиковать и осуждать других, если с ней кто-то спорит, она тут же принимает это очень лично на свой счет.

Вторая причина: те, кто детстве или во взрослых отношениях пережил психологическое насилие (особенно если подвергался сверхконтролю и эмоциональному давлению), нередко чересчур остро реагируют на то, что хоть отдаленно напоминает доминирование, даже если сами они при этом давят и контролируют других. Любые взаимные обязательства кажутся им «душными», поэтому они создают турбулентность в отношениях, таким образом как бы не подпуская партнера слишком близко к себе.

И третье. Одним из самых часто встречающихся побочных эффектов пережитого в прошлом насилия становится гиперчувствительность. У людей, ранее сталкивавшихся с агрессией, развивается сверхчуткая система распознавания любого негатива со стороны окружающих. Привыкшие к критике и неодобрительным комментариям, они слышат отзвуки осуждения там, где его на самом деле нет. И реагируют соответственно, иногда слишком бурно. Жертвы, пережившие психологическое насилие в детстве, потрясающе умеют «слетать с катушек» в ответ на малейшую провокацию, срываясь на близких или круша предметы вокруг себя.

Тип 5: один партнер провоцирует второго, подталкивая к психологическому насилию

Иногда один партнер намеренно создает условия, заставляющие второго выйти из себя, чтобы его действия выглядели как насилие. Впрочем, провокации бывают и неосознанными: какой-то поступок случайно может оказаться очень обидным, выводящим из равновесия или вызывающим. Снова оговорюсь, что я не пытаюсь оправдать насилие, однако, когда человека доводят до крайней черты, трудно сдержать взрывную реакцию. Приведу пример.

Деррик и Стефани встречались целый год. Деррик работал за городом и как-то в пятницу вечером пригласил Стефани поужинать. Он попросил ее позвонить ему на мобильный в течение дня, чтобы уточнить время вечернего свидания. Девушка позвонила в три часа, а потом в четыре, и оба раза он не ответил. К пяти она все еще не могла дозвониться, от него не было никаких вестей, и она заволновалась, не случилось ли чего. Деррик всегда носил телефон с собой. В семь вечера она снова позвонила ему – и на мобильный, и на домашний. Тишина. Всерьез обеспокоенная, Стефани набрала номер соседки Деррика, с которой они были дружны, и попросила ее посмотреть, есть ли машина Деррика на парковке. Машины не было.

После девяти вечера Стефани снова и снова набирала домашний номер, и ее незадачливый друг наконец ответил. «Слава богу, с тобой все хорошо, – со вздохом облегчения сказала она. – Где ты был?» – «Я не собираюсь тебе отчитываться», – резко оборвал ее он. Стефани попыталась объясниться: «Я страшно волновалась, боялась, что с тобой что-то случилось. Почему ты мне не позвонил? Почему не брал трубку?» – «Я забыл дома мобильный телефон. А почему я должен был тебе позвонить?» – «Ты пригласил меня на ужин, вот почему! И попросил меня связаться с тобой, чтобы уточнить время. Я думала, ты валяешься без сознания где-то в канаве. Я себе места не могла найти и в итоге позвонила Марси». – «Что? Ты с ума сошла? Зачем ты ее сюда приплела?»

Тут Стефани потеряла над собой контроль и закричала в трубку: «Я сошла с ума? Это с тобой что-то не так. Ты меня пригласил поужинать и просил позвонить, а в итоге весь вечер не подходил к телефону. Что я должна была подумать? Ты же всегда носишь с собой этот чертов телефон. Конечно, я вообразила, что с тобой случилось что-то ужасное». – «Я не обязан все это выслушивать. Ты ведешь себя как сумасшедшая, преследуешь меня, следишь за мной. Я тебя боюсь», – с этим словами Деррик оборвал разговор.

Но на следующее утро он явился к Стефани с цветами и сказал, что любит ее.

Что вы думаете об этой ситуации? Был ли в данном случае неправ Деррик, не предупредивший подругу об изменении планов? Понимаете ли вы, чем вызваны действия Стефани, ведь любой бы в такой ситуации сильно встревожился? Или вы скорее на стороне ее молодого человека, считающего, что она ведет себя как безумная сталкерша и не имеет права обращаться с расспросами к соседям?

Пообщавшись со мной во время нескольких сессий, Деррик и Стефани осознали, что у каждого из них есть серьезные проблемы, требующие проработки. У Деррика вскрылась такая нетерпимость к любым обязательствам, что ему трудно было даже назначить точное время свидания. Стефани должна была звонить ему в день встречи, чтобы уточнить время, потому что в таком случае у него есть возможность передумать и отменить совместный поход в ресторан. Его устраивало, что у девушки нет выбора, она просто ждет его решения. Он заметил, что забыл телефон в тот день, но все равно не позвонил ей, потому что ему нравилась неопределенность. Вскоре он признал, что иногда намеренно пытался злить ее, чтобы почувствовать себя свободным.

Стефани, со своей стороны, принимала заявленные Дерриком условия игры. Когда тот попросил ее предварительно позвонить, она могла отказаться и сказать, что хотела бы заранее назначить точное время. А если его не устраивает такой вариант, тогда и свидания не будет. Однако Стефани не может так поступить: она эмоционально зависима и боится остаться в одиночестве, поэтому потакает своему бойфренду, чтобы получать от него периодически знаки любви и внимания.

Ее беспокойство из-за того, что он не отвечал на звонки, вполне понятно. Однако, обратившись к соседке, она все же пересекла некую черту, и у Деррика были основания злиться. Она не стала терпеть дискомфорт, вызванный волнением, и решила действовать, но ее действия были неуместными. Она вела себя скорее как мать, чем как подруга, пытаясь выследить его.

Тип 6: один или оба совершают насилие в силу психического заболевания или расстройства личности

Для Колина просыпаться по утрам – самое тяжелое испытание. Он знает, что жена сразу начнет его в чем-то обвинять и на что-то жаловаться.

«Каждый день повторяется одно и то же: я недостаточно зарабатываю и мало откладываю на наш общий пенсионный счет, – рассказывает Колин. – Она боится, что в старости ей придется жить на улице и побираться. Что бы я ни говорил, как бы ни уверял, что у меня отличный финансовый план накоплений на пенсию, она не успокаивается. Я ей заявляю, что к пожилому возрасту у нас будет достаточно денег, чтобы жить с комфортом. Но она не обращает внимания и вновь и вновь заводит старую песню: мол, я обманом заставил ее выйти замуж, представил все так, будто я более состоятельный, чем на самом деле, и вообще не любил ее, а воспринимал исключительно как сексуальный объект. Двадцать лет мне предъявлялись одни и те же обвинения, никаких оправданий она не слушает. Я пытаюсь ей объяснить, что вовсе не собирался выставлять себя олигархом: она сама сделала какие-то выводы, оценив машину, на которой я ездил, и сферу, в которой работаю. Я стараюсь доказать, что любил ее тогда и люблю сейчас всем сердцем, и для меня неважно, будем ли мы когда-либо снова заниматься любовью (а секса, кстати, у нас почти не бывает). Но все напрасно: я будто лью воду в ведро без дна. На несколько минут она может затихнуть, но вскоре снова к чему-нибудь придерется – нужно срочно что-то починить в доме, я сказал что-то, что ее обидело, – и так до бесконечности. Слава богу, большую часть дня я провожу на работе, а так мне бы пришлось слушать это целыми днями. Но по выходным именно так и происходит: она следует за мной по пятам, плачет, кричит, обвиняет то в одном, то в другом проступке. В итоге в своем собственном доме я чувствую себя как в тюрьме. И не знаю, что делать».

Сам Колин тут поделать, действительно, практически ничего не сможет. Метафора с бездонным ведром очень точная, она отлично описывает определенный вид расстройства личности. Из его рассказа можно сделать вывод, что жена страдает от навязчивых мыслей и идей, которые вызваны пограничным расстройством личности. О нем мы поговорим позже. Колину придется принять тот факт, что он подвергается серьезному психологическому насилию, а его жене нужна профессиональная помощь.

Тип 7: один или оба партнера по натуре склонны к насилию

Некоторые люди обладают врожденными особенностями характера, которые в комплексе можно определить как «личность, склонная к насилию». Иногда им свойственно своеобразное обаяние. При необходимости они ведут себя на публике абсолютно естественно и нормально. И все же, по сути, они:

1. Испытывают потребность в доминировании и контроле.

2. Склонны винить окружающих в своих проблемах и вымещать зло и обиды на других;

3. Не могут не оскорблять.

4. Склонны к частым и бурным эмоциональным выплескам и вспышкам физического насилия.

5. Одержимы жаждой мести, желанием делать больно другим в ответ на любые просчеты и промахи – реальные или воображаемые.

6. Требуют постоянных «знаков уважения», но при этом сами относятся к окружающим неуважительно.

7. Считают себя выше и лучше всех и демонстративно игнорируют чувства и потребности других людей.

Такие индивидуумы разрушают жизнь почти любого, с кем входят в тесное соприкосновение. Они оскорбляют коллег и подчиненных, унижают работников сферы обслуживания, тиранят собственных детей. И если что-то идет не так, всегда обвиняют других. Живущий с таким индивидуумом партнер почти неизбежно столкнется с насилием. Тут абсолютно ничего не поделаешь. Единственный способ избежать такого развития событий – бежать, и чем дальше, тем лучше.

«Кто боится Вирджинии Вульф» (1966) (взаимное психологическое насилие).

Никто не хочет быть жертвой психологического насилия, особенно проявляемого любимым человеком. Никто сам сознательно на это не пойдет. Также лишь немногие люди осознанно решают применить насилие к близким. Так почему же вы оказались в нынешней ситуации? Почему в ваших отношениях присутствует психологическое давление? Почему вы бываете жестоки к партнеру или он бывает жесток к вам? В ряде случаев, как уже говорилось, бывает так, что оба взаимно унижают и подавляют друг друга.

В этой главе мы попробуем найти ответы на эти вопросы. А кроме того, вы поймете, каким образом в раннем возрасте складываются нездоровые модели поведения, которые некоторые из нас несут с собой всю жизнь, пока не осознают их и не избавятся от них, заменив чем-то более конструктивным.

И жертвы, и агрессоры, скорее всего, сталкивались в детстве с психологическим, физическим или сексуальным с насилием. Такое заявление может показаться очень радикальным, но поверьте, все так и есть. Очень немногие взрослые люди будут терпеть давление партнера, если они не пережили нечто подобное в юном возрасте. И почти все, кто становятся агрессорами, сами подвергались подобному обращению много лет назад.

Одна из наиболее проблемных моделей поведения у тех, кто пережил в детстве психологическое насилие, – это так называемое навязчивое (компульсивное) повторение. Оно состоит в бессознательном стремлении повторять знакомые с раннего возраста модели отношений в надежде разрешить конфликты иным образом, чем ранее. Старые обиды, а также формы защиты от внешней агрессии переносятся из прошлого в настоящее. Одни и те же ситуации воспроизводятся снова и снова и сопровождаются ожиданием, что финал будет иной.

Джудит Виорст в книге Necessary Losses («Необходимые утраты») (1986) очень хорошо это описывает: «Те, кого мы любим, и то, как мы любим, есть неосознанное оживление раннего опыта, к которому мы возвращаемся даже при условии, что он болезненный… Мы будем снова проигрывать старые трагедии, пока осознанность и прозрение не вмешаются в этот процесс».

Усвоенное с детства поведение может принимать разные формы, но источник у них один. Не вскрыв его, мы обречены повторять одно и то же в течение всей жизни. Например, представьте себе, что у вас равнодушная мать, пренебрегающая вами. Всякий раз, когда вы ждете от нее любви или утешения, она отталкивает вас, объясняя, что слишком занята или очень устала. А если вы настаиваете или расстраиваетесь из-за этого, начинает язвить, называет младенцем, вечно плачущим и ноющим. Или обвиняет в том, что вы слишком требовательны.

И вот вы выросли, долго искали себе пару и в итоге нашли девушку, которая относится к вам так же, как мать. Как ни умоляй и ни требуй, она все равно уделяет вам мало внимания. Или другой сценарий: у вас развивается чрезмерная требовательность, так что партнер в итоге вынужден регулярно вам отказывать, и таким образом вы превращаете его в подобие вашей матери.

Еще один вариант развития событий: вы сами уподобляетесь своей матери в своих новых отношениях – ведете себя холодно и отстраненно, не проявляете достаточно любви, не уделяете внимание своей половине, не поддерживаете.

Мужчины зачастую вымещают злость, адресованную матери, направляя психологическую или даже физическую агрессию на жену. Женщины чаще прячут гнев глубоко внутри и скрывают обиду на родителей. Но в итоге ярость находит выход: она оказывается обращена на себя и сопровождается глубокой депрессией. Некоторые превращаются в классических пассивных и покорных жен, позволяющих супругу полностью контролировать их и доминировать в семейной жизни.

Навязчивое повторение в значительной степени объясняет, почему люди так часто скатываются до криков и оскорблений партнера (и/или детей). Видимо, один из родителей так поступал с тем, кто несдержанно ругается. Если один или оба родителя контролировали и доминировали, вы будете примерно так же обращаться с партнером (и/или) детьми. Если в родительской семье вас критиковали и осуждали, вы будете воспроизводить ту же схему. Именно таким образом психологическое насилие переходит из поколения в поколение. Увы, слишком часто мы уподобляемся родителям, даже когда всеми силами пытаемся избежать этого.

Все сказанное, безусловно, относится и ко мне. Моя мать была очень отстраненной, холодной, вечно недовольной и осуждающей. Поэтому я поклялась, что постараюсь быть более открытой, доброй и снисходительной к окружающим. С раннего детства я, казалось, была полной противоположностью мамы. Я демонстрировала такую общительность и дружелюбие, что у вечно зажатой и строгой матери подобное поведение вызывало неловкость. Она считала его отвратительным. По мере взросления я все больше гордилась тем, что умею ладить с людьми вне зависимости от их религиозной принадлежности, расы, достатка (у моей матери было множество предрассудков и изрядная доля снобизма). Я страшно боялась, что стану подавлять других, как она, и потому во взаимоотношениях с мужчинами вела себя очень пассивно. Соглашалась со всем, что они говорили, и всему потакала. Но, помимо своей воли, я все же совершала в итоге психологическое насилие над близкими. Из-за внутренней неуверенности я все время ревновала и не могла ничего поделать с собственническим инстинктом. Мне постоянно нужны были подтверждения, что меня любят, и я требовала их от своих бойфрендов и злилась на них, если не получала желаемого. У меня часто случались эмоциональные срывы, особенно когда я выпивала (моя мать злоупотребляла алкоголем). Мое поведение вполне подходило под описания психологического насилия, но тогда я не знала, что это такое. В отношениях с другими я считала себя жертвой. Я полагала, что никто никогда не обращался со мной хорошо и все меня недостаточно любили.

Мне помогла психотерапия: я обрела уверенность в себе, поборола ревность, эмоциональные вспышки случались реже. Но подлинный шок я испытала гораздо позже, когда писала книгу The Emotionally Abused Woman («Женщина в эмоционально насильственных отношениях»). Тогда я поняла, что я критикую и осуждаю других, как моя мать.

Навязчивое повторение работает по-разному. Вы можете сами уподобиться авторитарному родителю или отыскать себе партнера, склонного к насилию. Мы часто слышим: «Он нашел себе жену под стать своей матери» или «Она вышла за человека, похожего на отца». К сожалению, очень часто это оказывается правдой. Если мать мальчика все время ругалась на отца, в будущем у юноши есть шанс выбрать себе жену, которая будет оскорблять его и детей. Если отец девочки доминировал и всех контролировал, есть вероятность, что и дочь впоследствии найдет себе кого-то подобного.

Моя клиентка Джанин жила с человеком, который оказался очень схож с ее отцом, хотя такая мысль не приходила ей в голову, пока я на это не указала. Очень часто именно взгляд со стороны (высказанные наблюдения психотерапевта или близкой подруги) помогает увидеть какие-то повторяющиеся модели. Сам человек зачастую не замечает то, что совершенно очевидно другим.

У отца Джанин редко находилась минутка для дочери. Обычно его не было дома, а когда он возвращался в семейное гнездо, то запирался в своем кабинете. Девочка очень хотела общаться с ним и со временем пришла к выводу, что с ней что-то не так, раз папа не желает ее знать. Она стала искать в себе изъяны, гадая, как привлечь его внимание. Может, надо лучше учиться, быть красивой, уметь поддержать с ним интересную беседу? Тогда, наверное, он будет ее любить. Так зародилась проблема, с которой она боролась всю жизнь: постоянное самокопание, самокритика, неумеренный перфекционизм. Если кто-то был с ней резок, она злилась не на этого человека, а на себя.

При этом отец Джанин был весьма обаятельным. Несмотря на то, что большую часть времени он игнорировал жену и дочь, они об этом забывали, когда он все же уделял им внимание. Рядом с ним Джанин чувствовала себя единственной на свете и самой обожаемой девочкой: он выполнял все ее желания, смеялся ее шуткам, изливал на нее потоки любви. Например, изредка они уходили с ним на целый день в парк, а за этим следовал роскошный обед в ресторане. Это все напоминало скорее свидание, чем общение отца с дочерью. На следующий день он, как правило, объявлял, что уезжает из города по делам, так что Джанин и ее мать в следующий раз могли увидеться с ним лишь через несколько недель.

Он возвращался, запирался в кабинете, и весь цикл повторялся снова. Так продолжалось несколько лет, пока дочь была маленькой. А потом позвонила какая-то женщина и сообщила матери, что она – любовница ее мужа. Долгие годы он жил двойной жизнью, и вот наконец его подруга устала от постоянных обещаний бросить жену и уйти к ней. Мать Джанин прямо спросила об этом у мужа, но тот продолжал лгать, утверждая, что эта дама все придумала, чтобы отомстить ему за то, что он отказал ей во взаимности. Это звучало так убедительно, что супруга поверила ему, пока любовница не заявилась прямо домой с фотографиями, доказывающими, что они все же были вместе.

Прошли годы, Джанин выросла и влюбилась в человека, который был несвободен, но так же обаятелен, как ее отец. Она корила себя, когда любовник не мог ей уделить достаточно времени, и считала, что недостаточно хороша в постели или неинтересна как личность. Девушка не осознавала, что эта связь – безнадежная попытка справиться со сложными чувствами, которые она все еще испытывала к папе.

Любовника Джанин звали Маршалл, и он казался почти точной копией ее отца, а их отношения детально воспроизводили то, что произошло между ее родителями. Он говорил, что работает по вечерам и выходным, и девушка часто проводила время в одиночестве, чувствуя себя покинутой. Ей так хотелось, чтобы он мог больше бывать с ней, но она старалась принимать ситуацию такой, как есть. Первые восемь месяцев их романа Маршалл продолжал параллельно с Джанин тайно встречаться с другой женщиной. Когда все открылось, ее абсолютно раздавила эта новость. Однако Маршал с помощью своего обаяния умудрился успокоить ее и уверить, что больше никогда не будет ей лгать. Но потом она узнала, что он так и не порвал с бывшей подружкой. Она рыдала без остановки и вдруг поняла: сценарий родительской драмы повторяется.

«Перед моим мысленным взором прошли события двадцатилетней давности, – рассказывала она. – Я вела себя точно так, как моя мать, когда узнала о существовании другой женщины. Я прокричала Маршаллу ровно те же слова: “Собирай свои вещи и убирайся отсюда”».

Навязчивое повторение – бессознательный процесс, поэтому многие люди, как и Джанин, не в состоянии распознать эту модель поведения. Многие из нас замечают лишь, что от одного психологического насилия переходят к другому и не в состоянии выбраться из порочного круга. Это повторяется вновь и вновь, но мы слепы и не видим причин. Возможно, некоторые начинают замечать, что новый партнер всякий раз обращается с ними так же, как предыдущий, но зачастую объясняют это с помощью обобщений – «все мужчины» или «все женщины» такие. Есть те, кто винят себя: «Наверное, я что-то делаю не так, раз все парни поступают со мной подобным образом. Но я никак не возьму в толк, в чем моя ошибка, – недавно сетовала одна моя клиентка. – Неужели у меня на лбу написано, что со мной можно гадко обращаться? Не могу понять!»

Действительно, вы можете посылать вовне некие сигналы, по которым склонные к насилию люди определяют потенциальную жертву (об этом мы поговорим позже). Однако уясните главное: вы не виноваты. Просто вы отчаянно, хотя и неосознанно пытаетесь найти человека, похожего на родителя, совершавшего психологическое насилие. Повторив прежние отношения, вы пытаетесь в этот раз исправить то, что было в них неправильно. Внутренний голос шепчет: «Если на этот раз я буду вести себя иначе, моя мать (или отец) прекратит насилие». Или так: «Если я буду достаточно терпеливым и любящим, то мой отец (или мать) тоже полюбит меня». Подсознанию нет никакого дела до того, что ваш партнер – это не мать и не отец, а только человек, похожий на нее или на него. Чувства и ощущения те же, а это самое главное.

Информация и упражнения в этом разделе призваны показать, что насилие, с которым вы столкнулись в детстве, вероятно, лежит в основе нынешних проблем. Одним принять эту истину легко, другим – труднее, и все же постарайтесь максимально открыто и честно исследовать все вводные данные.

Если вы ответили «да» на вопросы 1–5, значит, в детстве вы ощущали себя покинутым и заброшенным. Физическая и эмоциональная отстраненность родителей, без сомнения, один из главных предвестников того, что человек, когда вырастет, может применять насилие к другим или стать жертвой. Ребенок, переживший одиночество, во взрослом возрасте не уверен в себе, его терзают страхи, ревность, он относится к партнеру как к собственности.

Если вы ответили «да» на вопросы 6–9, то вы испытывали пренебрежение. Ребенок, которым эмоционально или физически пренебрегают близкие, растет, считая, что его потребности ни для кого не важны, или всю оставшуюся жизнь добивается, чтобы окружающие восполнили ему то, что недодали родители.

Если вы ответили «да» на вопросы 10–14, вы в детстве пережили психологическое насилие. Утвердительный ответ на вопрос 10 означает, что родители, вероятно, настолько сильно зависели от алкоголя или наркотиков, что не могли заботиться о вас, и в семье в целом царил полный хаос. Согласие с утверждениями 11–12 демонстрирует, что вас чрезмерно критиковали, подавляли, контролировали – кто-то один из родителей или оба. «Да» в 13-м пункте говорит о том, что родители не давали вам никакой свободы, – это тоже форма эмоционального давления. А пункт 14 свидетельствует, что кто-то из родителей воспринимал вас как старшего или как партнера, а не как ребенка.

Если вы ответили «да» на вопросы 15–18, то, в дополнение к психологическому, вы пережили еще и физическое или сексуальное насилие или стали объектом эмоционального инцеста[6].

Если вы ответили «да» на вопросы 19–22, вы подвергались физическому насилию дома. Весьма вероятно, что в семье практиковались тяжелые формы психологического, физического или сексуального насилия.

Родители влияют на нашу жизнь, как бы мы ни старались этого избежать. К примеру, иногда мы сознательно прикладываем огромные усилия, чтобы найти партнера, противоположного по характеру отцу или матери. Но парадоксальным образом это лишь доказывает, как силен гнет прошлого. Вот как работает такой механизм: вас привлекла в партнере возможность получить то, что вы недополучили в детстве. Скажем, женщины отчаянно пытаются выбрать очень заботливого и внимательного мужчину, если отца никогда не было рядом или он вел себя отстраненно. К сожалению, когда вы находите себе «защитника и помощника», его достоинства имеют обратную сторону. Внимание и забота часто оборачиваются сверхконтролем и ревностью. Поначалу кажется, что он помогает вам отстаивать ваши интересы в противостоянии с семьей, а на деле выходит, он делает все, чтобы вы отдалились от близких. Вы теряете родных и друзей, а партнер рад, что вы теперь принадлежите только ему.

Допустим, девушке удалось найти человека, который действительно не похож на ее отца, но он все равно относится к ней плохо. И в такой ситуации она оказалась именно из-за груза неразрешенных детских проблем. Мужчины, выросшие в семье с холодной и строгой матерью, возможно, не выберут себе в качестве пары отстраненную и замкнутую женщину, потому что давно знают, как тяжело общаться с такими людьми. И вот такой человек находит подругу, которая может его отогреть, и ему даже удается заинтересовать ее и начать строить с ней отношения. Но подобный успех, увы, будет недолгим. Старые раны дадут о себе знать в новом союзе. Пострадавший в детстве от жесткого обращения будет снова и снова чувствовать себя отвергнутым и одиноким. И чем больше напоминают о себе прежние травмы, тем больше он злится, так что перестанет различать, где старые обиды, а где новые.

Те из вас, кто жестоко обращался с близкими, весьма вероятно, тоже изначально руководствовались при выборе партнера желанием «переиграть» свое прошлое. Представим ситуацию: отец мальчика применяет психологическое или физическое насилие к матери, и сына это, конечно, ранит. Он любит мать, хочет ее защитить и оградить от страданий. С возрастом оказывается, что юношу привлекают вечно несчастные и страдающие барышни, «девушки в опасности»[7], которых надо постоянно от чего-то спасать. В итоге он женится на такой особе, но по ходу дела выясняется, что презирает ее за слабость и вечное положение жертвы. Она слишком слабовольна даже для того, чтобы покинуть своего супруга. Понимание, что жена никуда не денется, приводит к вседозволенности: ее можно третировать, оскорблять, заигрывать при ней с другими. Чем больше она терпит, тем меньше муж ее уважает, а потом и скатывается до вербальной и эмоциональной агрессии.

Первичный абьюзер – это тот человек или те люди, которые более всего повлияли на ваше поведение в последующих отношениях. В детстве или подростковом возрасте разные личности могли подвергать вас психологическому, физическому или сексуальному насилию, но все же среди них есть один или два, которые выделяются на общем фоне.

Чаще всего в этой роли оказываются родители, ведь они влияют на нашу жизнь больше, чем кто-либо другой, но также это может быть кто-то из опекунов, братьев или сестер.

Почему одни, пережив насилие в детстве, становятся агрессорами, а другие – жертвами? Ранее в этой главе я говорила о том, что никто не выбирает по собственной воле ни одну из этих ролей. Я имела в виду, что такое решение не принимается осознанно. Однако тот, кто вырос в атмосфере насилия, все же предрасположен к определенному бессознательному выбору. Жестокость, с которой сталкивается ребенок, заставляет его прийти к выводу, что в мире есть только две категории людей – совершающие насилие и страдающие от него. Рассмотрим пример: отец эмоционально и физически подавляет мать. То есть главные ролевые модели, родители, демонстрируют детям только два варианта поведения. Поэтому впоследствии дети будут воспроизводить ту модель, которая покажется им менее отталкивающей. И рассуждать при этом приблизительно так: «Я никогда не стану жертвой, как моя мама (или агрессором, как папа). Так как варианта всего два, я лучше сам буду доминировать, чем буду терпеть (или наоборот: лучше буду терпеть насилие, чем совершать его»). В большинстве случаев к таким заключениям приходят подсознательно.

Что же влияет на этот выбор? Если отец был жесток с матерью и ребенок идентифицировал себя с отцом (так делают большинство мальчиков и некоторые девочки), то он в будущем, скорее всего, будет проявлять жестокость. Переняв образ мысли отца и ориентируясь на его пример, сын будет считать, что мать сама виновата. И оправдывать происходящее примерно так: «Если бы она помалкивала и не спорила с ним, он бы ее не ударил».

Те, кто идентифицирует себя с матерью (это свойственно большинству девочек и некоторым мальчикам), скорее выберут роль жертвы. Логика тут примерно такая: «Не хочу быть таким/такой, как отец, он просто чудовище!»

Иногда стоящий перед непростым выбором сам пугается своего гнева и начинает опасаться, что потеряет над собой контроль, как отец. Тому, кто не в состоянии постоять за себя, остается лишь стать жертвой. Если отец издевается над матерью много лет и вы видели, что та, несмотря на все страдания, не может разорвать с ним связь, вы могли прийти к выводу, что сопротивляться насилию бесполезно. Некоторые девушки на основе своего детского опыта заключают, что быть женщиной – значит быть жертвой.

Но есть и иной сценарий. Наблюдая за матерью, терпящей насилие от отца и отказывающейся уходить от него, ребенок перестает уважать ее. Он видит, что воля ее слишком слаба, а иногда и предполагает, что ей почему-то «нравится» ее роль. Девочка может решить, что никогда не будет вести себя так. А мальчик, к примеру, решит, что единственный способ не быть жертвой – стать агрессором.

Мужчины и женщины обычно очень по-разному реагируют на пережитое в детстве насилие и пренебрежение. Отчасти это происходит в силу определенных традиций и общественных установок, отчасти – в силу биологического устройства. В нашем социуме выражение гнева мальчиками по-прежнему считается более допустимым, чем девочками, которые, как предполагается, имеют право на слезы, в то время как противоположный пол «не должен» плакать – это расценивается как слабость. В итоге для женщины более привычно подавлять гнев, в то время как мужчины подавляют чувство страха и печали, не давая им выхода. Мужчины чаще выплескивают злость, а женщины прячут ее внутри, и это наносит серьезный ущерб личности и часто ведет к саморазрушению.

Когда кто-то делает мужчине больно, морально или физически, он дает прямой отпор, вербально или с помощью силы. «Ты меня обидел, и я поступлю так же». У женщин все не так просто. Их так воспитывают, что со временем инстинкт прямого реагирования на агрессию извне у них отмирает. (Некоторые исследователи считают, что прекрасный пол, кроме прочего, биологически предрасположен к тому, чтобы избегать конфликтов и мирно разрешать проблемы.)

Кроме того, если что-то идет не так, мужчина склонен искать причину прежде всего вовне. Согласно исследованиям, эта тенденция также биологически обусловлена и связана с превалированием стремления к действию над созерцательным анализом. Отчасти тут играет роль мощное мужское эго, которое заставляет винить всех вокруг, а не брать на себя ответственность за собственные поступки.

Женщины же скорее будут искать истоки любых неприятностей в себе. Они гораздо более склонны винить в возникновении любой проблемы себя, а не кого-то другого.

Это объясняет, почему мужчины чаще становятся агрессорами, а женщины – жертвами. Во время ссоры в паре партнерша скорее уступит или растеряется. Все это, вместе с характерной для женщины врожденной любовью к миру и покою, подталкивает ее к компромиссам и даже жертвенности там, где так быстро сдаваться, возможно, и не стоило. Как следствие – женская депрессия и низкая самооценка. Что, в свою очередь, делает представительниц прекрасного пола более зависимыми от партнера. Они не рискуют разрывать отношения, боятся быть отвергнутыми или покинутыми, если попробуют защитить себя, отстаивая свои интересы или свое мнение.

Типичная для мужчины реакция на обиду – возведение защитной стены равнодушия. Такое поведение пугает его подругу, оправдывая ее страхи. Чтобы не быть отвергнутой, она всеми силами пытается свести конфликт на нет, то есть примириться с насилием. Выходит, что она сдает позиции, соглашается быть виноватой, теряет достоинство. Подобную цену приходится платить, чтобы вернуть любовь и расположение своей половины.

И тот и другой тип поведения – как направление гнева вовне, так и внутрь – это крайности, порождающие много проблем.

Мы не осуждаем ни один из полов за те естественные формы управления гневом, которые им свойственны. Однако и мужчинам, и женщинам полезно было бы присмотреться к противоположному лагерю и задуматься о том, чтобы взять на вооружение не освоенные пока типы реакций. Большинству мужчин (и особенно склонным к насилию) пойдет на пользу навык сдерживания гнева вместо автоматического немедленного его выплескивания. Им следует поучиться у слабого пола эмпатии и дипломатичности. А девушкам не помешает осознавать свой гнев и позволять ему выходить на поверхность, но в конструктивных формах. Все это куда ценнее, чем инстинктивно избегать любых противостояний и всегда принимать на себя вину, которую мужчина с готовностью на них возложит. Не всегда правильно уступать, сохраняя мир любой ценой. Гораздо здоровее открыто говорить о своих потребностях, высказывать свое мнение, держаться своих убеждений.

«Жизнь этого парня» (1993) (молодой человек преодолевает последствия насилия, пережитого в детстве).

«Планер» (1992) (пронзительная история двух мальчиков, переживших физическое и психологическое насилие со стороны отчима).

«Прах Анджелы» (1999) (пример того, как насилие наследуется следующим поколением).

«Вперед, путешественник» (1942) (героиня, выросшая под игом контролирующей и доминирующей матери, изживает тяжелый детский опыт).

Надеюсь, что, прочитав главу 4, вы теперь видите связь между полученным в детстве опытом (одиночество, пренебрежение, насилие) и тем, как вы ведете себя с нынешним партнером. Иными словами, вы поняли, откуда возникает психологическое давление в паре.

Но понимание – это одно, а изменение собственных представлений и поступков – совсем другое. Чтобы измениться, вам придется вернуться в детство и разобраться с нерешенными проблемами. Для этого потребуется сделать следующее.

1. Принять тот факт, что вы были жертвой насилия или пострадали от пренебрежения.

2. Осознать, что накопились не получившие выхода чувства – гнев, боль, страх, стыд, – вызванные пережитым в детстве насилием или недостатком внимания.

3. Позволить себе почувствовать все эти эмоции.

4. Найти безопасные и конструктивные способы их выплеска.

5. Заявить обидчику или обидчикам свой протест (лучше это делать не прямо, а опосредованно).

6. Уладить отношения с первичным абьюзером или абьюзерами (выставить границы, сепарироваться временно или навсегда, простить).

Давайте подробнее остановимся на каждом из этих этапов, чтобы понять, что они в себя включают.

Если вы стали жертвой насилия в детстве или во взрослые годы, вы, вероятно, значительную часть времени стараетесь не замечать и игнорировать свои чувства. Вы привыкли вытеснять эмоции, игнорировать или минимизировать боль, прятать переживания от себя и от других. Вероятно, вы боитесь разбередить то, что скрывается глубоко внутри, так как чувства могут захлестнуть вас и разрушить вашу жизнь. На деле следовало бы больше беспокоиться о том, что будет, если они не выйдут на поверхность. Чем больше вы вытесняете и подавляете их, тем выше вероятность, что они вырвутся наружу в самый неожиданный момент. Также стоит отметить, что привычка сдерживать эмоции заставляет вас тянуться к людям, которые свободно изливают свои чувства, а среди них нередко попадаются личности, склонные к насилию и бурным выплескам гнева. Но главное, когда вы отстраняетесь от собственных эмоций, вы становитесь удобной мишенью: агрессоры прекрасно чувствуют, что с такими, как вы, жестокое обращение возможно, и оно останется безнаказанным.

Если же в этом тандеме вы скорее авторитарный партнер, а не жертва, то стоит еще серьезнее задуматься о не нашедшем выхода давнем гневе, который все еще живет в вас после детских травм – одиночества, покинутости, недостатка заботы. Вроде бы сейчас у вас нет проблем с тем, чтобы изливать свою злость на тех, кто, как вам кажется, не проявляет уважение, игнорирует или презирает вас. Ну или не делает то, чего вы требуете. И все же вам необходимо разобраться с отравляющими жизнь чувствами, делающими вас уязвимым, – с душевной болью, страхом и стыдом.

Возьмите за правило хотя бы раз в день задумываться о своих чувствах. Это простое упражнение поможет достичь нескольких целей. Прежде всего оно напомнит о том, что надо иногда останавливаться и позволять себе «прожить» определенные эмоции, вместо того чтобы постоянно приглушать или задвигать их подальше (такую привычку вы, вероятно, приобрели еще в детстве). Во-вторых, вы научитесь легко распознавать разные эмоции. В-третьих, после того, как вы привыкнете легко и быстро определять, что ощущаете в данный конкретный момент, вы сможете перейти к поиску ответа на вопрос: «Так что же мне нужно?» К примеру, если заметили, что злитесь, то сможете продвинуться дальше, отыскать причины и понять, что нужно сделать, чтобы справиться с гневом.

Может оказаться очень тяжело разрешить себе почувствовать то, что связано с насилием, особенно если речь идет о печали и горевании (так мы называем обычно острое чувство тоски, возникающее в ответ на значимую потерю). Когда умирает близкий человек, родственник, друг или даже домашний питомец, горевать просто необходимо. Точно так же нужно «оплакать» потерю невинности, утрату доверия или привязанности к человеку, исчезновение иллюзий в отношении того, кто плохо поступил с вами. То, что произошло с вами в детстве, должно отболеть, а значит, надо дать боли проявиться.

Существуют серьезные причины, заставляющие нас противиться проявлению негативных чувств. Одни боятся, что если начнут горевать, то уже никогда не смогут остановиться. Другие опасаются, что переживания ввергнут их в депрессию. Третьи понимают, что у них нет моральных сил выдержать испытание горем. А четвертые уверены, что печаль заставит их перенестись обратно в детство, и они не смогут вернуться обратно. Эти страхи не беспочвенны, так что давайте подробнее разберем каждый из них.

• Страх, что скорбь окажется беспредельной. Многим людям, столкнувшимся с насилием, кажется, что боли так много, что, если ее выплеснуть, поток эмоций будет не остановить. В этом есть доля правды. Когда вы «откроете заслонку», слезы могу полить фонтаном, тоска поднимется гигантской волной, и у вас действительно некоторое время может сохраняться ощущение, что это наводнение никогда не прекратится. Да, поначалу будет страшно, к тому же рано или поздно вы заметите, что тело тоже включается в процесс. Возможно, всхлипывания вызовут кашель или даже рвоту, иногда может не хватать воздуха. Не пугайтесь: таким образом организм очищается, выкидывая из себя физические и эмоциональные последствия насилия. Он не позволит вам плакать настолько долго, что это будет угрожать здоровью. Либо вы начнете задыхаться и будете вынуждены прекратить рыдать, или просто устанете и заснете.

• Страх, что горевание ввергнет в депрессию. Повторю, это вполне рациональные страхи, хотя на самом деле депрессия скорее настигнет вас, если вы не позволите себе осознавать и изливать свои чувства. Но вы ведь не хотите надолго застрять в печали, блокирующей любые положительные эмоции? Я научу вас техникам, которые помогут пройти через горе и не зацикливаться на нем. (Конечно, если вы чувствуете, что сами не справляетесь с тоской, лучше обратиться к психологу или врачу.)

• Страх, что у вас не хватит сил, чтобы выдержать испытание. Вы себя знаете лучше, чем кто-либо другой. И знаете, в какой момент особенно уязвимы. Может, вам сейчас не до того, но знайте: боль и тоска могут заявить о себе сами, естественным путем. Раз уж вы читаете эту книгу, расскажу о своем опыте общения с клиентами, которые откладывали принятие правды и сопутствующие чувства, потому что все время были не готовы. Если вы, перелистывая эти страницы, плакали, значит, организм подсказал вам, что внутри есть печаль и она должна выйти наружу со слезами. Одно дело заставлять себя оплакивать потери, связанные с насилием, другое – сдерживать слезы, когда они подступают спонтанно. И потом, вы можете оказаться намного сильнее, чем думали. Стоит вспомнить, сколько всего вам довелось пережить, и станет понятно, что это действительно так.

• Страх, что вы погрузитесь в прошлое и не сможете выбраться из этого омута. Он тоже вполне имеет основания, однако вы можете научиться заземляться – укореняться в настоящем, чтобы чувства из прошлого не тяготили вас и не бередили былые раны (о технике заземления см. подробнее чуть ниже). Я уверена, что можно пройти опыт проживания боли, не усугубив травму. Однако, если вы действительно чувствуете, что не можете выбраться из ее плена, обратитесь за профессиональной помощью.

Человеческие существа обладают врожденной склонностью к избеганию боли и для этого закрываются, прячутся от собственных эмоций.

Но пока мы прямо и честно не разберемся с ними, мы обречены быть их рабами. Они неизбежно будут возникать из небытия в самый неожиданный момент. Или нам придется превратиться в ходячих зомби с полностью отключенными чувствами.

По мере того, как вы будете постепенно восстанавливать детские переживания, тело начнет откликаться на них и напоминать о том, что вам пришлось преодолеть. Внимательно следите за этими сигналами и позвольте реализоваться естественному физиологическому отклику на прошлый опыт.

Восстановление после детских травм требует, чтобы мы избавились от стыда или хотя бы снизили интенсивность этих переживаний. Сказать просто, но как это сделать? Например, на интеллектуальном уровне вы можете осознавать, что не были виновны в насилии или недостатке внимания, с которыми столкнулись в детстве. И все же в глубине души большинство жертв продолжают винить себя, даже став взрослыми. Сам факт насилия влечет за собой возникновение стыда. Это чувство сопровождает любую беспомощность и унижение. Оно рождается из ощущения, что взрослый, которого ты любишь и отчаянно хочешь его любви, отвергает и предает тебя. Принять правду, что тобой пренебрег значимый человек, так больно и страшно, что многие просто отказываются это делать.

Стыд появляется как результат насилия, но, кроме того, он рождается и как внушенное чувство: старшие часто считают нужным стыдить ребенка за его поведение, используя такой способ для воспитания и дисциплины. Иногда кажется, что они намеренно пытаются сломить волю маленького человека. Жестко подавляют его характер, как ковбой объезжает норовистую лошадь. Однако в итоге тот, вырастая, ненавидит родителей за их жесткость или начинает смертельно бояться их (а иногда и боится, и ненавидит). Так или иначе, навязанный стыд становится частью натуры. А привыкший ненавидеть замыкается и ожесточается, не позволяя себе любить и не принимая от других тепло и ласку. Он просто переполнен стыдом доверху, как сосуд. У него возникает потребность выстраивать круговую оборону: надо быть всегда правым, чтобы ничего больше не стыдиться. Так у вчерашней жертвы появляется одержимость контролем, желание стыдить и/или подавлять других. Или возможна другая крайность: послушное дитя, чья воля была сломлена, становится таким неуверенным в себе, вечно колеблющимся, что не может ни в чем проявить инициативу. Юноша или девушка оказываются зависимы от родителей или других взрослых и так боятся снова испытать стыд, что со всем всегда соглашаются, никогда не сомневаясь, не споря, никак не оспаривая авторитет, который давит извне.

Такие люди, даже став относительно самостоятельными, не могут вслух выразить несогласие с мнением друзей или партнера и смиряются с тем, что к ним никто не прислушивается. Я описала этот феномен в своей книге The Nice Girl Syndrome («Синдром хорошей девочки»). Да, стыд бывает действительно эффективным средством в насаждении послушания, но при этом он душит инициативу и наносит непоправимый урон эмоциональному развитию. Ребенок, вырастая, бессознательно тянется к контролирующим и доминирующим партнерам.

Стыд лежит в основе почти всех переживаний жертвы, поэтому для восстановления душевного равновесия просто необходимо с ним разобраться. Исцеление от детских травм имеет много аспектов, но, пожалуй, один из самых важных – избавление от парализующего стыда. В этой главе мы подробнее остановимся на том, как под влиянием стыда формируется психология жертвы и агрессора и как с ним бороться с помощью сочувствия к себе.

Исследования показывают, что стыд – весьма характерная эмоция для тех, кому насилие в детстве сильно занизило самооценку. Ребенок, ставший жертвой жесткого обращения, зачастую приходит к выводу, что он не заслуживает безусловной любви. Эту убежденность он приносит с собой и во взрослые отношения. Также социологи выяснили, что совершеннолетние, в раннем возрасте столкнувшиеся с насилием (особенно женщины), во взрослой жизни рискуют снова стать жертвой. К примеру, известный опрос показал, что 72 % женщин, имевших опыт физического или сексуального насилия в детстве, подвергаются жестокому обращению и в дальнейшем. Не сталкивавшиеся с подобным опытом представительницы прекрасного пола становятся жертвами лишь в 43 % случаев.

В целом те, кто в юные годы подвергся психологическому давлению или испытал недостаток внимания и заботы, оказываются особенно уязвимы в течение всей жизни. И тому есть несколько важных причин.

• Неуверенность в себе, безволие, бесхребетность. Слабость характера и недостаточная уверенность в своих силах делают человека более подверженным домашнему насилию, в том числе и сексуальному. Такие люди легко становятся объектом самых разных видов психологического давления. Им трудно попросить о помощи, найти поддержку или воспользоваться доступными ресурсами, чтобы выбраться из тяжелой ситуации. Они ориентируются на мнение других, пытаясь распознать свои собственные чувства и сформировать свою позицию. Они легковерны и поддаются на манипуляции, а также не умеют устанавливать границы допустимого, даже в общении с собственными детьми.

• Избегание. Стратегии избегания помогают на время загасить душевную боль. Недолгое облегчение дают психоактивные вещества, компульсивные и рискованные сексуальные приключения, пищевые злоупотребления, приводящие впоследствии к расстройству питания, и другие виды саморазрушительного поведения. Один из самых распространенных типов избегания – диссоциация. С ее помощью можно как бы мгновенно «исчезнуть», отгородившись от боли и ужаса. Жертвы часто рассказывают о своей способности «отключить» физическую чувствительность или наблюдать за телом со стороны во время акта насилия. Диссоциация может стать неосознаваемой привычкой. В итоге человек не только «самоустраняется» во время тяжелых ситуаций, он склонен даже отрицать, что они имели место. Если отрешиться от своего тела, то можно терпеть издевательства над ним довольно долго.

• Когнитивные искажения. Тот, кто пережил в детстве насилие или недостаток внимания, может считать мир крайне небезопасным. Чувство беспомощности, усвоенное в прошлом, подрывает его веру в себя и в свою способность преодолевать опасности. Человек априори считает, что в любой сложной ситуации он ничего не может сделать. Он не в состоянии себя защитить.

• Низкая самооценка. Исследования показывают, что у столкнувшихся с насилием в детстве или тех, кто стал свидетелем насилия родителей друг к другу, повышается риск стать жертвой во взрослом возрасте из-за крайне низкой самооценки. Особенно это касается женщин.

• Нормализация насилия. Тот, кто вырос, видя, как один из родителей эмоционально или физически подавляет другого, верит в то, что жестокость – это нормальная реакция и допустимый способ решения конфликтов.

Исследования показывают, что дети, столкнувшиеся с пренебрежением, во взрослом возрасте склонны становиться жертвами насилия со стороны интимного партнера. Взрослые люди с документально подтвержденной детской травмой от недостатка внимания и заботы более подвержены риску стать объектом самых разных видов психологического давления со стороны партнера. В частности, эмоциональная холодность оказывает очень сильное влияние на формирующуюся психику. Удивительно, но факт: по силе воздействия пренебрежение сравнимо с физическим или сексуальным насилием!

«Отверженные» дети ощущают глубокое одиночество. Они понимают, что их потребности ни для кого не важны, чувства не значимы и просить помощи бесполезно (потому что это либо будет воспринято как признак слабости, либо просто не найдет ни у кого отклика). Если вы пережили нечто подобное в юном возрасте, задумайтесь, как это повлияло на вашу уязвимость во взрослых отношениях. Может, тот, кто проявляет сейчас агрессию, изначально привлек вас тем, что обещал любовь и внимание, которые вы не получали от родителей? Или вы вообще мало хорошего ждали от партнера, потому что в детстве привыкли ни на что не надеяться?

В главе 4 мы говорили о том, что с некоторыми детьми так жестоко обращаются, что стыд становится основой их формирующегося характера. Такая личность впоследствии будет активно защищаться от любого стыда. Конечно, большинство из нас злятся, когда сталкиваются с унижением, презрением или чувствуют себя недооцененными. Но тот, кто рос с чувством стыда, особенно чувствителен и легко выходит из себя от любой критики. Любой конфликт тут же выводит его из равновесия. Такие люди сами очень критично относятся к себе и потому думают, что все окружающие тоже их осуждают. Даже незначительная насмешка или критическое замечание, сделанное с благими намерениями, может вызывать приступ ярости, который продлится долгие часы. Объект насмешки ощущает настолько острый стыд, ему так плохо, что он готов жестоко мстить за эти страдания.

Еще один маневр, на который толкает постоянный стыд, – нападать первым прежде, чем тебя атакуют другие. По сути, человек заявляет: «Не приближайтесь. Я не хочу, чтобы вы узнали, каков я на самом деле!» Такая защитная реакция действительно отталкивает других. Вы возводите вокруг себя стену, чтобы ее не могли пробить ничьи атаки, а также начинаете критиковать других до того, как у кого-либо появится возможность критиковать вас. Вы отказываетесь говорить о любых своих недостатках, а если кто-то на вас жалуется, обвиняете его во лжи или преувеличении.

Те, кто проявляют жесткость к партнеру и окружающим, должны понять, что, отгораживаясь от стыда, человек не избавляется от него. Стыд продолжает расти, как незаживающая рана. Так как же излечить его? Взглянуть ему прямо в лицо, а не прятаться. Да, будет больно, придется перестать отрицать правду и принять ее – осознать, что насилие совершилось, и назвать имя первичного абьюзера. Но жить с постоянным чувством вины и под гнетом стыда куда больнее.

Из этой главы подвергающиеся насилию узнают, что можно сделать, чтобы остановить его. Оптимальным вариантом было бы обоим партнерам вместе поработать над отношениями, однако слишком часто обидчик отказывается признавать проблему и не готов обращаться за помощью, даже если она очень ненавязчива (как, например, чтение этой книги). Но это вовсе не значит, что ситуация безнадежна. В некоторых случаях жертва может остановить обидчика, но я вовсе не пытаюсь таким образом переложить на нее ответственность и утверждать, что она сама «спровоцировала» агрессию или «напросилась». Также не стоит думать, что жертва может изменить личность агрессора. Это может сделать только он сам. При этом в некоторых ситуациях попытка дать отпор или сменить тактику поведения со стороны пострадавшего подталкивает совершающего насилие к тому, чтобы задуматься над тем, что происходит.

Не верите? Качаете головой, сетуя: «Как я могу это остановить? Уже испробовано все, что можно, ничего не получается». Верю, что вы старались, и все же есть некоторые вещи, которые могли не прийти вам в голову. Конечно, бывают случаи, когда действительно ничего не помогает, и остается лишь прекратить отношения. И все же стоит попробовать применить советы и рекомендации, приведенные в этой главе. Тогда уж точно можно будет утверждать, что вы сделали все от вас зависящее, чтобы спасти ситуацию.

На самом деле у вас больше сил и влияния, чем кажется. Но бывает, что-то мешает воспользоваться имеющими рычагами. И это «что-то» – ваш прошлый опыт. Он парализует, лишает вас инициативы. Необходимо разобраться в нем. Во-первых, осознать все, что повлияло на вас и привело к нынешнему положению. Во-вторых, воспользоваться описанными здесь способами, чтобы обрести уверенность и достоинство. Тогда на вас уже никто и никогда не посмеет оказывать давление.

Я призываю обоих партнеров прочитать эту главу, несмотря на то, что она адресована жертвам насилия. В ряде случаев обе стороны оказывают эмоциональное давление друг на друга, так что для обоих эти советы могут оказаться актуальны. Но даже когда страдает лишь один из двоих, второй нередко после прочтения главы вдруг видит ситуацию другими глазами и начинает чувствовать эмпатию по отношению к своей половине. Такое сочувствие способно положить конец жестокому обращению.

Я предлагаю жертвам программу, состоящую из восьми ступеней:

• Шаг 1. Признайтесь себе, что подвергаетесь эмоциональному насилию, и осознайте, какой вред оно вам причиняет.

• Шаг 2. Поймите, какие предпосылки привели к тому, что вы (неосознанно) выбрали жестокого партнера.

• Шаг 3. Разберитесь, почему вы терпите насилие.

• Шаг 4. Определите свою модель поведения и разберитесь со старыми неразрешенными проблемами.

• Шаг 5. Укажите партнеру на недопустимость некоторых его поступков.

• Шаг 6. Обратите внимание на чувства, которые вы испытываете в момент насилия.

• Шаг 7. Верните себе уверенность и способность противостоять обидчику, обозначив границы.

• Шаг 8. Не молчите, заявляйте о своих чувствах и обидах, если насилие продолжается.

Эту программу я предлагаю клиентам уже много лет, и они успешно применяют ее. По их свидетельствам, количество эпизодов насилия снижалось или агрессия вовсе прекращалось. Но даже если психологическое давление не исчезало совсем, мои подопечные обретали силу, веру в себя и уже были способны дать отпор и обсуждать условия продолжения отношений. Чем лучше они понимали ситуацию и ее истоки, тем выше были шансы в дальнейшем избежать жестокого обращения.

Конечно, большинство пациентов при этом продолжали терапию, которая тоже, безусловно, помогала им справиться. Взгляд со стороны очень полезен. Я считаю, что людям, которые могут себе позволить заплатить за помощь профессионала, обязательно нужно обратиться за поддержкой. Но те, у кого сейчас нет такой возможности, но при этом готовы потратить время и усилия для того, чтобы познать себя и понять механизмы собственного поведения, могут воспользоваться программой самостоятельно и наверняка получат неплохой результат.

Некоторые из перечисленных заданий займут относительно немного времени, при этом дадут плоды сразу. Но есть и более длительные этапы, на реализацию которых может уйти несколько месяцев. Однако и те и другие важны, если вы хотите положить конец психологическому насилию, снижающему самооценку, разрушающему личность и взаимоотношения в паре.

Большинству читателей я рекомендовала бы пройти эти шаги в том порядке, в каком они приведены мною. Некоторые из них могут показаться вам сложными, и все же преодоление этих трудностей даст вам необходимые силы и знания, которые сделают каждый последующий шаг чуть легче предыдущего. Хотя, возможно, в каких-то случаях стоит переходить на очередной этап, не завершив предшествующий. Возьмем, к примеру, четвертый пункт. Он потребует времени, так что вполне допустимо (и даже желательно) приступать к шагам 5 и 6, продолжая работать над четвертым. Вполне вероятно, что вы завершите выполнение нескольких пунктов одновременно.

Шаг 1: признайтесь себе, что подвергаетесь эмоциональному насилию, и осознайте, какой вред оно вам причиняет.

Это критически важный шаг. Если вы хотите положить конец психологическому насилию, вам прежде всего нужно ясно осознать тот факт, что вы ему действительно подвергаетесь. Если вы все еще сомневаетесь, вернитесь к главе 2 и перечитайте описания разных видов жестокого обращения. Жертву, которая не уверена в том, что с ней обращаются жестоко, агрессор легко убедит в обратном и заставит сомневаться в своих ощущениях. Или даже представит все с точностью до наоборот, сделав пострадавшего виноватым.

Впрочем, тех, кто хорошо понимает, что происходит, временами тоже одолевают сомнения. Иногда они начинают преуменьшать серьезность происходящего. Поэтому так важно трезво оценить масштабы ущерба, который причинил вам партнер. Один из лучших способов – все зафиксировать на бумаге. Явления, записанные черным по белому, кажутся куда более реальными, и их труднее отрицать.

Шаг 2: поймите, какие предпосылки привели к тому, что вы (неосознанно) выбрали жестокого партнера.

На этом этапе, надеюсь, вы уже проследили связь между своим прошлым и настоящим. После прочтения главы 4 и выполнения упражнений вы установили, кто был первичным абьюзером и как получилось, что вы выбрали похожего партнера. Навязчивое повторение – мощный мотиватор, объясняющий в значительной степени причины такого выбора. Но могут быть и другие резоны. Если в детстве вы подвергались насилию или пережили дефицит внимания и заботы, если выросли в дисфункциональной семье или родители были алкоголиками, то вы наверняка по сей день не избавились от полученных тогда травм.

Скорее всего, вы страдаете от стыда, который заставляет вас думать, что вы недостойны хорошего отношения и уж тем более любви. Это не дает вам сближаться с другими людьми и выстраивать отношения. Таковы последствия детских переживаний. Возможно, в силу всех этих причин вы полагаете, что у вас нет вариантов, и поэтому надо соглашаться на то, что есть, и идти на поводу у любого партнера, проявляющего инициативу. Иными словами, вы действуете по принципу «бери, что дают».

Тот, кто в раннем возрасте был жертвой эмоционального, физического, сексуального насилия, став взрослым, превращается в «легкую добычу» агрессора. Стыд и низкая самооценка заставляют человека думать, что он никому не нужен. И когда хоть кто-то уделяет ему внимание, он страшно благодарен. Это делает его уязвимым и заставляет закрывать глаза на явные несовершенства потенциального партнера, его склонность к жестокости, контролю, доминированию, ревности.

Люди с низкой самооценкой часто заводят отношения с теми, кто поддерживает уже сложившееся у них самовосприятие. К примеру, если ваш отец постоянно унижал вас и повторял, что вы ни на что не годитесь, во взрослой жизни вы, скорее всего, будете постоянно сомневаться в себе. Если мать почти не уделяла вам внимания и все время отказывала в заботе и ласке, вы будете жить в убеждении, что ничего другого вы не заслуживаете. И когда на горизонте появляется тот или та, кто похож на мать или отца и относится к вам так же, как родители, или зеркально отражает то, как вы сами себя видите, этот персонаж покажется вам привлекательным, знакомым, понятным. Как сказал один мой клиент: «Мне с ней с первой же минуты было комфортно. Когда она была рядом, мне казалось, что все хорошо и правильно». Это «хорошо и правильно» связано с узнаваемостью. Девушка была похожа на его мать и обращалась с ним так же.

Шаг 3: разберитесь, почему вы терпите насилие.

Конечно, каждый шаг этой программы труден, однако этот этап, судя по отзывам моих пациентов, самый сложный, потому что он требует абсолютной честности с самим собой. Такой честности, которой можно достичь лишь через боль. Многие из вас жили, не осознавая, что подвергаются психологическому насилию, но, безусловно, вы понимали, что с вами обращаются не очень хорошо. Никто не хочет копаться в причинах, объясняющих, как можно допустить подобное. Неловко и унизительно признавать, что вы сами это позволили и, более того, оставались с жестоким партнером уже после того, как поняли, что он эмоционально давит на вас. Но правда в том, что вы действительно согласились стать жертвой. Кто-то терпит недолго, но большинство жертв подвергаются насилию месяцами, а то и годами.

Почему столь многие мужчины и женщины допускают жестокое обращение? Повторю: ищите ответ в своей семейной истории. Травмы, пережитые в детстве, мешают человеку даже представить, что существует другой тип отношений. Ребенок учится взаимодействовать с близкими, общаясь с родителями и наблюдая за тем, как они контактируют друг с другом. Опыт, заложенный на раннем жизненном этапе, мешает противодействовать внешней агрессии во взрослой жизни.

Людей, не умеющих постоять за себя, часто обвиняют в том, что они эгоистичны, недальновидны, ленивы или даже немного безумны. А они думают: «Возможно, все это правда. Я эгоист/эгоистка. Мама всегда говорила, что я думаю только о себе». Получается, что ребенка все время винили во всем родители, и со временем он, привыкший к тому, чтобы чувствует себя жертвой, продолжает взваливать на себя ответственность за все проблемы в паре.

Часто те, кто совершает психологическое насилие, обвиняют партнера, вместо того чтобы отвечать за свои неправильные поступки. В итоге жертва еще больше начинает сомневаться в себе и не может понять, что происходит на самом деле (в прошлом она тоже сталкивалась с эмоциональным давлением, так что неуверенность в себе имеет глубокие корни).

Многие боятся разорвать нездоровые отношения из-за страха одиночества. Это, пожалуй, одна из самых распространенных причин, заставляющая терпеть жестокое обращение.

Одиночество настолько пугает и вызывает такой дискомфорт, что некоторые готовы на что угодно, лишь бы избежать его. Если в детстве вас часто оставляли одного, то вы на долгие годы будете воспринимать это как наказание или как свидетельство того, что вы недостойны любви. Особенно тяжело тем, кто пережил пренебрежение в начале жизни. Бывает, что родители не реагируют на плач малыша или оставляют его рыдать в детской и уходят, надеясь, что тот, утомившись от слез, поскорее уснет. Понятно, что выросший в таких условиях человек впоследствии впадает в панику при одной лишь мысли об одиноком существовании. Неудивительно, что подобные люди неохотно оставляют партнера, что бы ни случилось. Моя пациентка Ники так рассказывала об этом так:

Некоторые всеми силами стараются избежать одиночества, потому что в таком состоянии испытывают кризис самоидентификации (не могут понять, кто они и что из себя представляют). Или у них появляется ужасное чувство, будто внутри царит хаос, или возникает ощущение пугающей пустоты. Поэтому многие жертвы жестокого обращения судорожно цепляются за отношения, инстинктивно стараются сохранить их любой ценой. К примеру, люди, близкие к пограничному расстройству личности (о нем мы позже поговорим подробнее), оказываются зависимыми от других. Они ждут подсказок, как вести себя, что думать и вообще как жить, потому что у них нет устойчивых представлений о себе. В одиночестве у них появляется ощущение, будто их не существует, и это вызывает панику, смертельную тоску, или диссоциацию, или скуку.

Если в этом описании вы узнали себя, обязательно прочитайте главы 10 и 11.

Есть и другой тип личности – люди, считающие, что заслужили плохое обращение. Большинство из них даже не осознают, что подобная убежденность заставляет их сохранять отношения, в которых они подвергаются насилию. Это довольно типичное явление. Пережившие в раннем возрасте жестокое обращение или пренебрежение часто впоследствии склонны винить себя во всем, что происходит в паре. Это гипертрофированное чувство берет начало в детстве: ребенок почти всегда склонен считать себя виновным в том, что родители плохо с ним обходятся. Он априори считает маму и папу идеальными и не в состоянии вынести правду о том, что его родители делают что-то не так. Приняв этот факт, пришлось бы разозлиться, отгородиться от них, а значит, остаться один на один с миром. Куда легче перевести стрелки на себя: «Если бы я не поступал так, они бы на меня не срывались». Или: «Меня не любят, потому что я плохой». Дети, выросшие в психологически здоровой среде, способны выработать так называемое «постоянство объекта»[8], что означает, что они могут воспринимать в родителях как хорошее, так и дурное. «Иногда моя мама добрая, а иногда злая». Параллельно с этим представлением у детей формируется сепарация – понимание себя как отдельной личности: «Если мама сердится, не обязательно я тому причиной». Взрослея, такие люди менее склонны винить себя в том, что родители или партнер обращаются с ними плохо. А у переживших психологическое насилие или заброшенных детей редко развивается постоянство объекта, и они никогда по-настоящему не сепарируются от старших. Как бы дурно ни поступали близкие им люди, они ищут причину в себе и считают себя самих плохими, не заслуживающими любви и уважения.

Есть также люди, которые терпят плохое обращение, потому что считают себя никчемными, неполноценными, ни на что не годными. Например, столкнувшиеся с сексуальным насилием в детстве или юности часто ощущают свою надломленность, поврежденность. Или приходят к выводу, что сами спровоцировали агрессора: «Если бы я слушалась родителей, этого бы не произошло». Или: «Если бы я не пошел на ту вечеринку…», «Если бы не надела короткую юбку…». Много раз подвергавшиеся сексуальным домогательствам особенно склонны к самобичеванию: «Почему это снова и снова происходит со мной? Наверное, сама/сам напрашиваюсь». Чувство вины порождает стыд, и человек кажется себе гадким, не стоящим любви (Если вы столкнулись с сексуальным насилием в детстве или подростковом возрасте, прочитайте мою книгу Freedom at Last: Healing the Shame of Childhood Sexual Abuse – «Долгожданная свобода: исцеление стыда от сексуального насилия в детстве».)

Существуют определенные качества и характеристики, в силу которых человек склонен становиться жертвой психологического насилия. К примеру, того, кто часто сомневается в себе (в своем интеллекте, в своих суждениях и выводах), часто притягивает противоположный типаж – очень уверенные люди. Действительно, двум всезнайкам трудно будет ужиться вместе, в то время как вечно колеблющемуся вполне комфортабельно быть с партнером, который всегда решительно идет к цели. Куда спокойнее полагаться на сильного партнера, чем разбираться с причинами своей слабости. К сожалению, уверенные люди иногда считают, будто знают, что хорошо для другого, и жестко настаивают на своем. А это уже первый шаг к тирании.

Ниже приведу список черт характера, которые делают вас податливей во взаимоотношениях с агрессором. Отметьте те, которые характеризуют вас.

• Желание любой ценой избежать конфронтации.

• Склонность делать вид, что дела обстоят лучше, чем на самом деле.

• Склонность брать на себя ответственность там, где она принадлежит другому.

• Склонность винить себя во всех проблемах в паре.

• Страх одиночества.

• Склонность сомневаться в себе и в своем восприятии действительности.

• Склонность придумывать оправдания поведению другого человека.

• Наивность в оценках окружающих.

• Убеждение, что можно изменить другого человека, если по-настоящему любить его, проявлять терпение и понимание.

• Склонность бороться со стрессом, погружаясь в собственные фантазии, а также с помощью диссоциации или злоупотребления алкоголем и наркотиками.

Шаг 4: определите свою модель поведения и разберитесь со старыми неразрешенными проблемами.

Чтобы сломать стереотип и прекратить связывать свою жизнь с жестокими людьми, надо сначала понять, как работает эта модель поведения. Например, оглядываясь на предыдущие отношения, замечаете ли вы, что прошлые партнеры похожи друг на друга? Были ли у них схожие личные качества, темперамент, может, даже физические характеристики? Если вам трудно найти параллели, попробуйте выполнить следующее упражнение.

Разрешение прошлых проблем потребует целеустремленности и приложения сил. Предпочтительно делать это под руководством специалиста, который поддержит и даст совет, или в группе людей, преодолевающих похожие трудности. Если вы еще не обращались к психотерапевту и не ходили в группу поддержки для жертв насилия, рекомендую попробовать. Полезно иметь рядом кого-то, на кого можно опереться. Обстоятельства бывают разные, и хорошо бы иметь под рукой не только эту книгу, но и другие средства поддержки.

Шаг 5: укажите партнеру на недопустимость некоторых его поступков.

Не исключено, что вы уже не раз пытались понять, почему партнер так себя ведет, а также пробовали объяснить, что вас ранит. Или потратили много часов, стараясь разобраться, что пошло не так в ваших отношениях. Но в итоге эффекта не было, и насилие не прекращается. Некоторые из читателей наверняка на собственном опыте выяснили, что рациональные доводы и увещевания, а также жалобы и стенания не помогают. Придется по-другому реагировать на недопустимое и опасное поведение: ответ должен быть таким, чтобы он подействовал на вашего оппонента.

Вы уже составили список тех способов, к которым прибегает партнер, оказывая на вас психологическое давление. И наверное, записали также собственные эмоции. Настало время предъявить все это противоположной стороне. Я называю такой подход к решению проблемы «конфронтацией», но на самом деле не обязательно общаться в категоричной и угрожающей манере. Выберите любой подходящий для вас стиль коммуникации, продумайте место и время. Если не хватает духу, чтобы прямо все высказать, напишите письмо. Перечислите формы насилия, которые использовал агрессор, а также расскажите, как все это воздействовало на вас. Учитесь давать отпор, подобный навык не раз пригодится в жизни.

Приведу способы, которые помогут вам по-новому (и, надеюсь, более уверенно) противостоять нападкам партнера. Но прежде хочу заметить, что авторитарные личности редко осознают, что совершают насилие. Скорее всего, ваша половина в разговоре с вами будет отрицать, что поступает плохо, и обвинит вас во лжи. А если и признает свою неправоту, то возложит на вас всю вину за происходящее. Не исключено, что вы начнете сомневаться в себе. В этом случае заново взгляните на список обид, чтобы вернуться к реальности и внутренне убедиться, что правда на вашей стороне.

Советую прорепетировать такой разговор по ролям с кем-то из друзей или с психологом, прежде чем обращаться к партнеру, особенно если в острых ситуациях вы пугаетесь, или теряете дар речи, или вас захлестывают эмоции. Если попрактиковаться не с кем, поставьте пустой стул и представьте, что ваш обидчик сидит напротив вас. Это поможет преодолеть некоторые страхи и придаст уверенности. Предлагаю подготовиться к подобной «конфронтации» следующим образом:

• Перед разговором или передачей письма скажите вашему визави, что вы пытаетесь спасти отношения. Иногда, впрочем, приходится также заявить, что вы готовы разорвать союз, если не увидите никаких изменений. (Обратите внимание: это не должно быть блефом и пустой угрозой. Если не сможете уйти, не обещайте.)

• Попросите партнера выслушать все, что вы хотите сказать, и не торопиться с ответом. Если он не согласен с этим условием и перебивает вас, разговор придется прекратить, потому что дискуссия окажется контрпродуктивной.

• Говорите твердо и уверенно. Держите голову высоко, смотрите в глаза оппоненту.

• Следите, чтобы ступни полностью, всей плоскостью опирались на пол, вне зависимости от того, стоите вы или сидите.

• Перед тем как произнести свою речь, сделайте глубокий вдох и постарайтесь сконцентрироваться на том, что происходит здесь и сейчас.

Есть два подхода к словесной конфронтации. (1) Можно сесть и в спокойной обстановке поговорить о том, что партнер ведет себя недопустимо или неуважительно по отношению к вам. (2) Или можно указать ему на недопустимость такого обращения в следующий раз, когда он прибегнет к насилию. То, какой вариант вы выбираете, многое говорит о ваших отношениях. Если вы по-прежнему эмоционально близки и все еще способны договариваться в спорных случаях, вы отдадите предпочтение первому пункту – серьезному разговору. Для вас именно этот вариант будет оптимальным. Особенно действенным он может оказаться, если вы ранее никогда не указывали партнеру на то, что его поступки причиняют вам боль.

Если же вы уже поднимали эту тему ранее и вас проигнорировали или заявили вам, что вы делаете из мухи слона, тогда лучше отдать предпочтение второму варианту. Он годится для пар, где двое достаточно отдалились друг от друга и плохо коммуницируют. Для тех, кто вступил в союз недавно и только начал замечать тревожные сигналы, свидетельствующие о психологическом или вербальном насилии, оптимальным будет также спокойное и серьезное обсуждение происходящего.

Многие люди просто не осознают, что поступают жестоко. Те, у кого почти нет или совсем нет опыта долгосрочных отношений, повторяют поведенческие паттерны, усвоенные от родителей, и не отдают себе отчета в том, как это сказывается на близком человеке. Но даже если агрессор состоял с кем-то в длительной связи ранее, его бывшие пассии могли просто терпеть неприятные выходки, никак не реагируя. Или винили во всем себя, не понимая, что подвергаются жесткому прессингу.

Выбор в пользу одного из описанных выше подходов для выяснения отношений может также зависеть от того, поступает ли партнер жестоко эпизодически или склонность к насилию является врожденным свойством его натуры. Человеку, у которого просто сформировались дурные привычки, откровенная беседа может помочь осознать происходящее и впредь быть внимательнее, чтобы не ущемлять того, кто рядом. Но тому, кто от природы агрессивен, придется давать отпор прямо во время очередной атаки, потому что взвешенные дискуссии с подробной аргументацией в его случае, скорее всего, не сработают.

Скажите партнеру, что хотите поговорить на важную тему и для этой беседы необходимо заранее выделить время. Оно должно быть удобным для вас обоих, вас не должны отвлекать дети, телевизор или телефон (гаджеты вообще лучше отключить). Если ваша половина заинтригована или, напротив, забеспокоилась и хочет поговорить немедленно, удостоверьтесь, что вы сами готовы перейти к делу сразу. Не собрались еще с мыслями? Тогда уговорите партнера подождать: объясните, что вопрос хоть и существенной, но мгновенно входить во все детали нет необходимости. Если поняли, что в принципе не осилите дискуссию, напишите письмо.

Предлагаю начать с признания: скажите, что недовольны и огорчены тем, как с вами поступали или как разговаривали. Если вы впервые поднимаете эту тему, дайте понять, что человек вам не безразличен, вы его любите, но есть действия и слова, которые меняют ваш взгляд даже на любимое существо. И вы считаете, что впоследствии все это может разрушить отношения. Если подобный разговор между вами происходит уже не первый раз, тогда напомните вашей половине об этом. Скажите, что не заметили никаких перемен и его или ее поведение остается для вас неприемлемым.

Представим, что партнер открыт и с пониманием реагирует на ваши слова. Не забудьте поблагодарить его за это, а также за готовность приложить усилия для сохранения вашего союза. Спросите, нужно ли приводить конкретные примеры и указать на конкретные его проступки. На данный момент нет необходимости говорить, что вы считаете эти действия психологическим насилием. Достаточно просто перечислить несколько эпизодов, не называя их насилием. Не удивляйтесь, если ваш оппонент начнет оправдываться или будет спорить. Все это вполне объяснимо. Однако не позволяйте разговору перерастать в ссору. Если вам скажут, что вы все придумываете, сочиняете или пытаетесь создать проблему на пустом месте, ответьте примерно так: «Твоя реакция – как раз пример того, о чем я говорю. Ты обвиняешь и обесцениваешь мои переживания. Пожалуйста, не делай так». Если партнер разозлится и начнет вас оскорблять, скажите: «Твои слова причиняют мне боль. Пожалуйста, прекрати». Объявите, что с этого дня вы будете указывать на то, что вам кажется неуважительным, всякий раз, когда это происходит. И вы надеетесь, что ваша половина прислушается к вашему мнению и что-то в себе поменяет.

Если вы решили предъявить претензии партнеру в следующий раз, когда он окажет на вас давление, воспользуйтесь следующими советами:

• Не молчите. Когда в очередной раз вас заденут словом или поступком, сразу отреагируйте: «Мне неприятно, когда ты говоришь так со мной (или делаешь что-то). Это насилие (или: это невежливо, неуважительно, жестоко). Я не заслуживаю подобного обращения». Таким образом вы, безусловно, привлечете внимание. Возможно, противоположную строну удивит сам факт, что вы осмелились протестовать, и поначалу партнер даже не сможет ничего возразить. Но будьте готовы к возражениям, препирательствам, самооправданию и даже вспышкам гнева. Агрессор может заявить, что ничего особенного не сделал. Или что вы спровоцировали его.

И здесь мы переходим к следующему шагу.

• Не спорьте, но твердо стойте на своем. Если партнер оправдывается и «переводит стрелки», он может втянуть вас в ссору. Но вы продолжайте уверенно повторять уже сказанное ранее: «Не желаю, чтобы со мной так обращались. Это насилие. Я такого не заслуживаю».

• Будьте готовы, что с вами перестанут разговаривать. Некоторые люди не спорят, а просто игнорируют того, кто указывает на неуместность их поведения. Такая реакция сама по себе неуважительна и может считаться формой давления на собеседника. По сути, вам говорят: «Ты ничего не значишь для меня, почему мне надо к тебе прислушиваться и что-то отвечать?» Не позволяйте так с собой обращаться. Если ваш оппонент замолчал надолго, скажите: «Игнорирование и демонстративное молчание – это тоже психологическое насилие (или: это неуместно, недопустимо или неуважительно). Мне это не нравится. Я заслуживаю того, чтобы меня выслушали и приняли мои слова к сведению».

• Добавьте конкретики. Случается, что партнер искренне удивляется вашим жалобам и хочет подробнее узнать суть претензии. Обязательно расскажите все подробности. Можете признаться: вы поняли, что подвергаетесь эмоциональному давлению, после знакомства с этой книгой. Предложите почитать ее, но не настаивайте.

Возымела ли такая конфронтация какое-либо действие, будет известно лишь со временем. Часто подобный разговор заставляет склонных к насилию людей осознать, что их поведение недопустимо, а также понять, что оно ранит близких и негативно сказывается на отношениях в целом. Кто-то действительно может измениться вследствие внезапного прозрения. Но даже и тот, кто давно понял, что давит на окружающих, иногда прекращает так себя вести, потому что видит: партнер более не готов терпеть жестокое обращение.

Не исключено также, что противоположная сторона прощупывает границы возможного. Я уже упоминала о том, что стоит один раз позволить поступить нехорошо, как агрессор поймет, что ему все сходит с рук. В этом случае он просто теряет ориентиры. Потому так важно не замалчивать свое недовольство, а прямо заявить о нем. Это, во-первых, поможет положить конец недопустимым поступкам, во-вторых, вернет взаимное уважение.

Существуют люди, намеренно ищущие себе пару для контроля и доминирования или вымещения злости. Если ваш избранник относится к такому типажу, то в ходе конфронтации дайте понять, что вы не тот человек, который ему необходим, и на таких условиях сосуществовать не готовы. Увы, при таких обстоятельствах вам действительно будет лучше без партнера, чем с ним.

Вне зависимости от того, насколько эффективными окажутся этот разговор и последующие попытки обозначить границы, усилия не пропадут даром. Продолжая указывать на неприемлемость определенных поступков, вы чувствуете себя увереннее и все глубже убеждаетесь в том, что достойны лучшего обращения. Это, в свою очередь, помогает поднять самооценку и делает выход из отношений в принципе возможным. Да и в будущем вы сможете легко распознать психологическое давление и немедленно воспротивиться.

Прямая и честная беседа с агрессором не всегда заставляет его изменить свое поведение и относиться к вам по-другому, однако в любом случае это очень полезный опыт. Конфронтация иногда даже более ценна для жертвы, чем для обидчика. Важно научиться противостоять своим страхам: страху перед наказанием, унижением, критикой, перед угрозой отвержения и одиночества. Стоит попробовать постоять за себя – сама попытка уже достойна уважения. Вы не только поднимете свою самооценку, но и научитесь уважать себя и требовать от окружающих такого же отношения.

Если вы все же не рискуете прибегнуть к одному из трех способов конфронтации (написать письмо, инициировать серьезный разговор или дать отпор во время очередного эпизода насилия), – это очень тревожный знак. Значит, отношения кажутся вам настолько опасными или вы ощущаете такую острую уязвимость, что вам всерьез стоит подумать, стоит ли оставаться рядом с человеком, вызывающим ужас.

Да, вы боитесь, но это не значит, что с вами что-то не так. Однако страх показывает, что вы либо считаете безнадежной подобную попытку разрешить проблему, либо по прошлому опыту знаете, что партнер никогда не захочет признать вину или даже наличие недостатков. Ну или вы считаете, что любой конфликт несет для вас реальную угрозу. Гнев партнера может быть физически небезопасен для вас или несет косвенные, но серьезные риски (например, агрессивно настроенный муж или жена может помешать противоположной стороне общаться с детьми).

Большинство жертв ждут, что партнер все осознает и попросит прощения (см. следующую главу, где будет рассказано, как в этом случае должен действовать совершающий насилие).

Впрочем, если человек начал по-настоящему меняться, то, возможно, вам и не понадобятся никакие извинения. Нужны ли вам они, решаете только вы сами. Некоторым достаточно видеть, что оппонент старается вести себя по-другому. Особенно это касается случаев, когда вы хорошо знаете партнера и понимаете, что он слишком горд, чтобы открыто признать вину.

И еще один важный момент: не пытайтесь самоутвердиться, делая из своей половины монстра только потому, что она оказывала на вас психологическое давление. Дайте человеку время, чтобы он сам осознал неправильность своего поведения и захотел исправиться.

Шаг 6: обратите внимание на чувства, которые вы испытываете в момент насилия.

Иногда психологическое давление настолько неявное, что вы осознаете его только уже как свершившийся факт. Презрительный взгляд, неприятный тон или даже слишком длинная и многозначительная пауза в разговоре. Понаблюдайте, какие чувства посещают вас, когда партнер рядом. Они подскажут, когда происходит насилие. Реагируйте сразу, не дожидаясь, пока эмоции накопятся и захлестнут вас.

Следите и за физиологическими ощущениями, такими как спазмы желудка или другие виды внутреннего дискомфорта. Имеют значение и перемены настроения: к примеру, вы только что были веселы и довольны жизнью и вдруг почувствовали тоску и тревогу. Вспомните, что партнер сказал или как посмотрел на вас в момент это трансформации. Может, вас унизили или облили презрением, а вы это зафиксировали лишь на эмоциональном уровне, минуя разум. То же самое касается ситуаций, когда вы чувствовали себя уверенно и свободно и вдруг ощутили беспокойство и стали тщательно подбирать слова.

Шаг 7: верните себе уверенность и способность противостоять обидчику, обозначив границы.

Внешние силы не подарят вам уверенность и самообладание, вы должны сами обрести их. Я прекрасно понимаю, что большое число читателей этой книги лишилось способности давать отпор еще в детстве, полном насилия и пренебрежения. В дальнейшем такие люди либо сами отказываются от контроля, передавая власть над собой другому, либо, напротив, приобретают ложное чувство превосходства над окружающими. Для них это способ компенсировать отсутствие здорового умения постоять за себя. Если вы подвергаетесь психологическому давлению, значит, полностью подчинили свою волю партнеру. Пора взять свою жизнь в собственные руки.

Первый шаг на этом пути, как вы помните, – признание эмоционального насилия и прямое указание авторитарной личности на недопустимость такого поведения. Далее следует убедить себя, что вы достойны лучшего и не заслуживаете плохого отношения. Начните осознавать, что никто не должен контролировать вас и диктовать вам, что думать, чувствовать, делать. Вы взрослый человек и обладаете равными правами с другими людьми, в том числе с партнером. Он (или она) тоже не идеален и не может ставить себя выше вас, а также критиковать или осуждать вас.

Один из лучших способов вернуть себе силу и уверенность – обозначить личные границы и укрепить их. Многие из вас знакомы с этой концепцией, но тем, кто ничего не знает о ней, коротко поясню: границы, физические и эмоциональные, отделяют нас от других. Кожа – пример физического барьера, так как она создает препятствие, не дающее окружающим живым существам и неживым объектам проникать внутрь нашего организма. Также вокруг тела каждого человека есть нечто вроде невидимой преграды, которые часто называют зоной комфорта.

Ее размеры зависят от ситуации. Например, если близко стоит друг, вам комфортнее, чем если на такое же расстояние приблизится незнакомец. Большинство людей спокойно воспринимают находящегося рядом партнера, но те, кто подвергаются насилию, часто предпочитают сохранять некоторую дистанцию.

Эмоциональные границы, как правило, представляют собой некие ограничения: речь идет о предельно допустимом воздействии на нас, не нарушающем чувство безопасности. При этом то, что нормально для меня, может вызывать дискомфорт у вас. Суть в том, что я не смогу понять, где пролегают ваши границы, пока вы мне на них не укажете. Если не будет обратной связи, я буду продолжать обращаться с вами неправильно, вызывая у вас неловкость. Позволяя другому психологически давить на вас, вы способствуете размыванию собственных границ, и отношения от этого портятся. А защищая себя и четко проводя границы, как свои, так и партнера, вы, напротив, укрепляете ваш союз.

Эмоциональное насилие представляет собой нарушение выставленных границ. Другой человек вламывается в обозначенное вами личное пространство. В любом общении, даже в самом интимном, есть свои ограничения. И неважно, преднамеренно или нет некто перешел выставленный вами лимит допустимого. Один делает это по невежеству, другой по злобе, третий из чувства превосходства. А некоторые поступают жестоко, руководствуясь лучшими намерениями. В любом случае для того, кто подвергается атаке, такой опыт будет болезненным.

Обычно мы вступаем в контакт с партнером, уже примерно зная, какое обращение готовы терпеть, а какое – нет. Но по мере развития отношений границы сдвигаются, несколько отступают: мы соглашаемся на все большее вторжение в личную сферу и принимаем то, что ранее казалось недопустимым. Такое может происходить и в здоровом и прочном союзе, но при наличии в общении малых доз насилия оба начинают принимать происходящее за норму. Зачастую жертва свято верит своей половине, убеждающей, что так и надо, все по заслугам.

Партнер должен знать, где проходят ваши «красные линии». В противном случае он будет продолжать настаивать на своем, утверждая власть над вами. Не очерчивая личных границ, вы, по сути, одобряете вторжение. Потребуется четко и ясно проговорить, что допустимо, а что нет. Например:

• «Я имею право на частную жизнь и больше не буду терпеть вторжений в нее. Это значит, что ты больше не будешь подслушивать мои телефонные разговоры, читать мою электронную почту и шарить по моим ящикам в шкафу».

• «Я больше не буду терпеть твою критику и твои замечания. Я не ребенок, и не надо со мной обращаться, как с малышом».

Обозначение границ также предполагает, что вы заявляете об определенных переменах в своем поведении в паре. Например:

• «Я больше не буду спрашивать у тебя разрешения, можно ли куда-то пойти или что-то купить. Я взрослый человек и могу сам/сама делать выбор».

Не нужно оправдываться, извиняясь за сделанный вами выбор, за ваши решения и привычки. Таковы установленные вами правила, и этим все сказано.

Пожалуйста, учтите важный факт: я прекрасно понимаю, что не все мои читатели найдут в себе силы, чтобы выступить твердо и защитить неприкосновенность своей личности. И это нормально. Постарайтесь это сделать хоть как-то, любым доступным для вас способом. Главное, чтобы ограничения были максимально ясны и понятны другому человеку. Если боитесь – это тревожный знак. Возможно, вы в опасности. Значит, партнер не способен ничего менять в своем поведении, а вам нужно накопить силы для того, чтобы завершить эти отношения.

Будьте готовы получить в ответ самые разнообразные реакции. Случается, что у партнера есть несколько неприятных привычек, за которые он держится, но в целом он все же готов выполнить ваши условия. Поначалу, возможно, с вами поспорят, а также попробуют оправдать свои поступки. А может, друг или подруга сделает вид, что вообще не понимает, о чем речь. Но со временем вы увидите, что ваша половина все же постарается уважать ваши требования. Иногда, конечно, будет обижаться и дуться, как же без этого, и все же вы заметите перемены к лучшему.

Не исключено и другое развитие событий. Партнер выслушает вас холодно и враждебно, будет неприятно удивлен вашими словами и заявит в ответ, что он волен говорить и делать что ему угодно. А может, проигнорирует ваше заявление или обратит его в шутку. Или скажет, что вы сами все и всех пытаетесь контролировать, или накричит на вас.

Тот, кто одержим жаждой контроля, скорее всего, очень испугается, так как поймет, что теряет рычаги давления. И попробует саботировать ваши усилия, например, отрицая, что когда-либо плохо обращался с вами. Или вообще заявит, что вы сошли с ума, не знаете, о чем говорите, и начнет жаловаться, что это с ним (или с ней) всегда ужасно обращаются.

Также будьте готовы к проверке, которая должна показать агрессору, насколько последовательно вы следуете заявленным принципам.

Не позволяйте отговорить вас от обозначения границ или ставить под вопрос сам факт необходимости их определения. Не разрешайте манипулировать, внушать вам чувство вины за то, что вы это делаете. Чем более тверды вы в своей позиции, тем больше окружающие уверятся в серьезности ваших намерений.

Шаг 8: не молчите, заявляйте о своих чувствах и обидах.

После того, как вы провели работу по обозначению границ, требуется следить, чтобы они и в дальнейшем не нарушались. При каждой попытке партнера «пробить оборону» необходимо указывать ему на недопустимость таких атак. Конечно, будут возникать сложности. Придется обращать внимание на мелочи, наблюдать за каждым моментом отношений и реагировать на любой намек на злоупотребление властью. Наверное, вас будет терзать страх, что партнер разозлится или начнет скандалить.

У вас возникнет искушение махнуть на все рукой, просто чтобы сохранять спокойную атмосферу в доме. Однако, чтобы границы уважали, их надо охранять. В противном случае оппонент воспримет ваше бездействие как молчаливое согласие и продолжит давление.

Вы чем-то недовольны? Сразу скажите об этом прямо, но не осуждающим тоном. Не прибегайте к оскорблениям, а также к обобщающим конструкциям «ты всегда…» или «ты никогда…». Например, «ты всегда высмеиваешь меня в присутствии своей матери». Или: «Ты никогда не прислушиваешься к моему мнению». Вместо этого используйте технику «я-говорения»: «Я же просил тебя не поднимать меня на смех, а ты снова за свое. Пожалуйста, не делай так больше». Или: «Мне бы хотелось, чтобы ты прислушивался к моей точке зрения и не игнорировал меня». Иногда самым ясным и эффективным сигналом становится простая просьба: «Прекрати, пожалуйста!» В ней есть твердость и однозначность: вы демонстрируете, что не готовы терпеть недолжного отношения.

Не сдавайте позиций и не извиняйтесь за то, что поднимаете этот вопрос. Не нужно спорить о том, стоило или не стоило вам выражать свое мнение. Если партнер оправдывается, выслушайте его и ответьте: «У тебя есть право иметь свою точку зрения, но я буду придерживаться своей. Мне не нравится, когда со мной так обращаются».

Боль, причиненная вторжением в личное пространство, отлично излечивается, если «нарушитель границ» сразу извинился и уверил, что больше не будет так делать. К сожалению, подобное происходит нечасто. Скорее всего, агрессор будет возмущен и даже оскорблен. Это не должно вас смутить – продолжайте открыто говорить о том, что вас задевает. В момент конфликта противоположная сторона, возможно, будет все отрицать, а потом подумает и осознает свою неправоту, а в следующий раз с вами станут обращаться бережнее. К тому же любой такой инцидент становится для вас практикой самозащиты и охраны своих границ. Со временем вы с удивлением заметите, что постепенно вы оба меняетесь.

Но если недопустимые действия продолжаются, вам придется снова поднять больную тему. Молчание или временное отступление не даст результата. Партнер решит, что у вас случился разовый всплеск эмоций и к нему не стоит относиться серьезно.

Бывает, что слова приходится подкрепить действиями. Речь не идет о том, что необходимо угрожать разрывом связи всякий раз, когда близкий человек сделал что-то не так или даже попробовал оказать на вас давление. Если вы решили работать над отношениями, укреплять их, не следует бросаться угрозами или блефовать, обещая совершить то, что на самом деле вы не хотите или не можете сделать. Грозясь уйти, если партнер не будет делать то, что вы требуете, вы тоже совершаете насилие. По сути, это психологический шантаж. Особенно если вы на самом деле не желаете никуда уходить. Так вы лишь подрываете вес своих слов и своей моральной позиции. Установление границ и угроза – очень разные вещи. Когда вы говорите: «Если ты… то я…», вы пытаетесь манипулировать человеком. Границы выставляются иначе: «Для меня недопустимо…» или «Я не хочу, чтобы ты…». Это всего лишь констатация факта, в ней нет принуждения.

Важная составляющая обретения силы и уверенности – осознание, что у вас есть выбор. Допустим, вы заявили партнеру, что для вас неприемлем тот факт, что он высмеивает вас в присутствии своей матери. Если это будет продолжаться, вы можете перестать ездить в гости к его родителям. Если вас игнорируют, когда вы пытаетесь донести свое мнение, вы можете встать и выйти из комнаты. Если ваше твердое «Прекрати, пожалуйста!» не действует, а психологическое или вербальное насилие продолжается, вы также можете уйти – из комнаты, из дома, из ресторана, из дома друзей, когда вы в гостях.

У вас всегда должна быть при себе небольшая сумма, позволяющая вызвать такси, чтобы можно было покинуть то место, где вас застала неприятная ситуация. Позвоните друзьям или родственникам, если партнер высадил вас в незнакомом районе или прямо на трассе. Подумайте заранее об убежище – куда вы пойдете, если будете вынуждены покинуть дом. Это варианты на крайний случай, но они дадут вам ощущение контроля и власти над собственной жизнью, а также укрепят ваше намерение никогда больше не терпеть жестокости.

Ниже приведу несколько советов, как лучше противодействовать некоторым формам психологического насилия:

• Газлайтинг. Вы уже начали сомневаться в своем рассудке, интеллекте, восприятии действительности, поэтому очень важно снова научиться доверять себе. Никто так хорошо вас не знает, как вы сами. Да, иногда вам сложно бывает разобраться в собственных чувствах и мотивах, но все же изнутри вам виднее, что именно с вами происходит. Вы способны с этим справиться. Другие люди не имеют права утверждать, что знают все ваши мысли, а также определять за вас, что «реально», а что – нет. Однако пока вы верите в превосходство партнера над вами или в то, что он понимает вас лучше, чем вы сами, он всегда будет иметь над вами власть.

• Критика. Большинство склонных к насилию людей не замечают, когда критикуют кого-то. Возможно, они неосознанно повторяют модель поведения своих родителей, которые все время делали ребенку замечания. Поэтому вполне эффективной может быть такая стратегия: всякий раз реагируйте на критику со стороны партнера возгласом «Ой!». Также пациенты мне рассказывали о такой технике: они договаривались со своей половиной о том, что позволено только одно критическое замечание в день (высказанное лично или по телефону). А в рамках этого лимита критик может выбирать любой предмет для высказывания своего неудовольствия.

• Критика под видом наставления или обучения. Представьте, что вы указываете партнеру на недопустимость его или ее поведения, а вам в ответ: «Я просто говорю с тобой честно» или «Я просто стараюсь тебе помочь». Ответьте оппоненту, что ему не следует брать на себя ответственность за вашу жизнь. Вы взрослый человек и способны самостоятельно позаботиться о своем благополучии.

«В постели с врагом» (1991) (яркое и подробное изображение психологического насилия в паре).

В главе 4 мы разобрали некоторые причины, по которым люди совершают психологическое насилие в отношении партнера. В этой главе мы подробнее рассмотрим, какие факторы заставляют нас поступать жестоко, а также поищем способы, помогающие раз и навсегда положить конец такому поведению.

Я предложу альтернативные техники, позволяющие справляться с эмоциями, а именно со страхом, гневом, болью и стыдом. Те, кто лишь изредка оказывает психологическое давление на партнера, смогут воспользоваться стратегиями для обнаружения триггеров, предшествующих эпизоду насилия. Но и люди, у которых все зашло намного дальше и сформировались определенные негативные привычки, получат от меня рекомендации, смогут найти причины происходящего и избавиться от пагубной склонности.

В любом случае очень важно помнить: внутри вас есть ресурсы, чтобы изменить ситуацию. Я знаю по собственному опыту, как это нелегко. Понадобится полная мобилизация силы воли. Мне пришлось быть предельно честной с самой собой и научиться смотреть на себя со стороны, чтобы увидеть объективную картину.

Чуть выше в этой книге я призывала агрессоров прочитать главу, адресованную жертвам. А сейчас я рекомендую тем, кто подвергается насилию, не пролистывать ближайшие несколько страниц. Они помогут лучше понять поведение партнера, а потому эффективнее поддержать его в борьбе с жестокостью. Всегда полезно видеть перед собой травмированную личность, а не какого-то монстра. Это вовсе не значит, что вы ответственны за то, чтобы помочь своей половине измениться. Только он (или она) самостоятельно может принять такое решение и воплотить его в жизнь. Также это не значит, что вы должны позволить человеку использовать травму из прошлого, чтобы давить на жалость. Это не повод, чтобы прощать насилие. Не забывайте, что чрезмерное сочувствие может сбить вас с правильного курса.

Ниже я приведу программу из семи шагов, эффективность которой подтверждена многими моими клиентами, обращавшимся ко мне с просьбой помочь им преодолеть склонность к насилию. В конце главы я перечислю конкретные стратегии для некоторых отдельных типов жестокого поведения.

• Шаг 1: признайтесь себе, что вы совершаете психологическое насилие и тем самым наносите вред близкому человеку.

• Шаг 2: разберитесь, почему вы совершаете насилие.

• Шаг 3: определите свою модель поведения и проработайте неразрешенные проблемы из прошлого.

• Шаг 4: признайтесь партнеру, что вы осознаете, что обращались с ним жестоко.

• Шаг 5: попросите прощения и постарайтесь научиться эмпатии по отношению к близкому человеку и к другим людям.

• Шаг 6: освойте способы выявления негативных эмоций, помогающие конструктивно справляться с гневом, болью, стрессом.

• Шаг 7: выявите ложные убеждения.

Очень важно проходить эти этапы именно в описанном порядке, так как каждый из них готовит вас к следующему. Но шаг 3 займет много времени, так что не нужно ждать его завершения, чтобы двигаться дальше.

Шаг 1: признайтесь себе, что вы совершаете психологическое насилие и тем самым наносите вред близкому человеку.

Это непросто. Никто не хочет признаваться в склонности к насилию. И никто не хочет отдавать себе отчет в том, что из-за этого партнер действительно страдает, а отношения разрушаются. Никто не желает открывать глаза на то, что его поступки причиняют боль любимому человеку. Однако, если вы не в состоянии принять эту правду, вы не сможете спасти ваш союз и, что еще важнее – себя самого. При этом вы не останетесь с проблемой один на один. В этой главе я расскажу, как справляться со своими жестокими порывами. Приведенные здесь стратегии очень облегчат вашу работу над собой. У меня есть опыт благодаря работе с агрессией в паре, и, кроме того, мне пришлось менять и свои наклонности, так что смею утверждать, что я побывала на вашем месте. В глубине души вы наверняка подозреваете, что проблема существует. Но полное осознание может быть сопряжено с такой волной стыда и вины, что вы систематически задвигаете принятие этого факта подальше и продолжаете жить, отрицая его. Не исключено, что принять горькую истину и раз и навсегда избавиться от источника зла будет проще, если вы поймете, как устроены эти эмоции – чувство вины и стыд.

Стыд может оказаться сигналом, что человек не выполняет своего предназначения. Тот факт, что сигнал поступает, сам по себе обнадеживает. Христианский мыслитель Льюис Б. Смедес в книге Shame and Grace («Стыд и благодать», 1993) пишет: «Если ты чувствуешь себя недостойным, вероятно, так и есть». Таким образом мы открываем в себе то, о чем не знали или не желали знать.

Есть два вида стыда – здоровый и нездоровый. Первый напоминает, что мы несколько хуже, чем должны быть и чем хотим быть. Если мы ощущаем его, значит, мы способны замечать свои недостатки. Многие люди очень благодарны природе за способность чувствовать и осознавать их.

Нездоровый (или ложный) стыд отличается тем, что не имеет никакой реальной основы. Он потому и ложный, что, в противовес здоровому стыду, вовсе не сигнализирует, что в нас что-то не так, а лишь является отголоском болезненного прошлого. Смедес поясняет: «Это незаслуженный стыд, ведь мы не настолько плохи, хотя ощущения говорят об обратном».

Большинство людей, склонных к насилию, не желают слышать, что их поведение ранит того, кто рядом. Пытаясь отгородиться от стыда, они возвели вокруг себя такую защитную стену, что просто не в состоянии воспринимать негативную информацию, даже если она им полезна. Особенно это касается тех, кто пережил глубокое унижение в детстве или в подростковом возрасте.

Трудно воспринять обвинения в жестоком поведении, и, безусловно, трудно согласиться с тем, что вы нанесли ущерб партнеру. Но придется все-таки это принять, если хотите сохранить эти отношения или не загубить последующие. Прислушайтесь к близкому человеку. Скорее всего, он уже и раньше пытался пробиться сквозь барьер непонимания, но вы не придали значения его попыткам. Или заявили, что он преувеличивает или сочиняет, или возложили всю вину на него самого. Настало время всерьез воспринять его слова и признать, что они были продиктованы причиненной вами болью. Не насмехайтесь, не закатывайте глаза, притворно сокрушаясь: «Ах ты, бедная жертва!»

То, что вы подвергли кого-то психологическому давлению, вовсе не означает, что вы ни на что не годитесь – как человек и как партнер. И это не сводит к нулю все то хорошее, что вы говорили и делали для своей половины и для окружающих в целом. И все же вы могли нанести вред близким (возможно, и другим людям тоже), а сейчас настал момент, чтобы принять ответственность за свои действия. Здоровое чувство вины и стыда полезно в том смысле, что оно напоминает: необходимо что-то исправить, поработать над собой. Однако не позволяйте «волне стыда» накрыть вас. Вы не должны чувствовать себя тотально дурным, испорченным, полностью несостоятельным или никчемным – все это лишь собьет с верного пути и уничтожит мотивацию для перемен.

Следующий шаг на пути к осознанию и исправлению – понять, как и почему вы прибегаете к психологическому насилию. Переходите к нему.

Шаг 2: разберитесь, почему вы совершаете насилие.

В главе 4 вы прочитали о том, как пережившие в раннем возрасте пренебрежение, одиночество и/или насилие могут впоследствии стать либо жертвами, либо агрессорами. И те и другие так или иначе подражают поведению родителей. Надеюсь, это помогло вам лучше разобраться в своей личной истории. Но необходимо еще кое-что уяснить о механизмах формирования вашего нынешнего характера. До настоящего момента мы концентрировались прежде всего на том, как психологическое давление сказывается на детях и как они несут с собой эту травму во взрослую жизнь. Однако физическое и сексуальное насилие также может приводить к формированию у человека жестоких наклонностей. Один из примеров – мой пациент Дэниел, назову его «гневоголик».

Он часто выходит из себя и от малейшего раздражителя начинает кричать, чаще всего выплескивая раздражение на жену. «Мне ужасно жаль, что я так поступаю, но остановиться не могу, – признается он. – Стоит ей сказать или сделать что-то незначительное, и я внезапно срываюсь. Она хороший человек и, конечно, не заслуживает такого обращения. Я вообще удивлен, что она так долго меня терпит». Все это Дэниел рассказал мне во время первого визита. Не так давно он вспомнил, что подвергся в детстве сексуальному насилию и после этого обратился за помощью, чтобы справиться с флэшбэками, захлестывающими эмоциями, тягой к саморазрушительному поведению. Выяснилось, что дядя и дед насиловали мальчика в течение нескольких лет. Конечно, мой клиент был зол на них, но еще больше проклинал мать, потому что считал, что она все знала, но ничего не сделала, чтобы положить конец происходящему. Дэниел даже вспомнил, как однажды она зашла в комнату и застала дядю прямо посреди акта. Вообще родственники часто надругались над мальчиком, когда мама была дома. Поначалу Дэниел недоумевал, почему она так себя вела: «Как она могла не прийти мне на помощь? Почему не остановила их? Что она за мать?» – причитал он снова и снова. А потом удивление сменила ярость: «Ненавижу ее. И не хочу ее больше видеть, никогда! И это для нее к лучшему, потому что если я ее встречу, то убью». Кстати, это довольно типичное явление: дети-жертвы сексуального насилия больше злятся на так называемого «молчаливого свидетеля» – мать, отца или другого взрослого, который не вмешался, – чем на самого преступника. Также характерно то, что мужчины, пережившие в юности сексуальное насилие, переносят свою ярость на мать или на жену. Вскоре Дэниел понял, откуда взялись вспышки гнева, которые он обрушивал на супругу в течение стольких лет: «Вся моя злость выплеснулась на нее. Сначала я ненавидел мать, а потом возненавидел всех женщин».

Все детство отец бил Джареда. Даже будучи уже крепким и сильным подростком, способным дать сдачи, мальчик все еще до смерти его боялся: «Он имел надо мной странную власть. Я не мог дать ему отпор и ненавидел себя за это. Вырваться из-под его контроля можно было, только сбежав из дома, что я и сделал в шестнадцать лет. С тех пор я не виделся с отцом и не разговаривал с ним».

Увы, оставить позади психологическую травму не так просто. Долгие годы Джаред оскорблял жену. Вот как он объяснял вербальное насилие в разговоре со мной: «Стоило мне на кого-то разозлиться, особенно на какого-то мужчину, меня тут же охватывал страх. Я не мог прямо высказать своих чувств, в итоге нес все это домой и там выпускал пар. Я обрушивался на жену, потому что это безопасно. По правде говоря, я вел себя как трус. Боялся конфликта со взрослым мужчиной так же, как боялся конфронтации с отцом. Я ненавидел себя за трусость и эту ненависть переносил на супругу, каждый раз недоумевая, как она все это терпит и почему остается рядом с таким человеком, как я?»

Дети, которые подвергались буллингу со стороны сверстников, а также те, кого часто унижали родители или другие опекуны, во взрослом возрасте часто страдают от стыда. Это чувство можно пробудить в них любым неосторожным словом, жестом и даже взглядом. Представьте ситуацию: всякий раз, когда муж что-то говорит в компании, жена закатывает глаза. В эти моменты он вспоминает, что такое уже было в его детстве. Примерно так же поступал его отец: унижал его в присутствии других людей. В такие моменты взрослый мужчина остро ощущает себя никчемным и неудачливым. Такого рода переживания мы часто называем приступами стыда. Чувство унижения может длиться долгие часы после триггерного момента. И поэтому позже, когда гости уже разошлись, муж иногда намеренно что-то делает или говорит, чтобы уязвить супругу, отомстив ей за то, что произошло ранее. К сожалению, обычно такой «ответ» бывает в десятки раз сильнее и болезненнее, чем изначальный жест (закатывание глаз), который его вызвал.

Бывает, что ни один из двоих не способен проследить прямую связь между тем, что случилось днем за общим столом, и вечерней ссорой.

Еще одна существенная причина, почему у людей формируется склонность к насилию, – это так называемый феномен «идентификации с агрессором». Такой защитный механизм предполагает, что вы начинаете играть роль обидчика, перенимаете его черты или имитируете агрессивное поведение. Чаще всего подобное происходит, когда психологическая травма ставит человека перед тяжелым выбором: либо ты жертва, либо агрессор.

Такое часто бывает у детей, выросших среди домашнего насилия. В подобной ситуации ребенку кажется, что ему нужно решить, скажем, стать ли таким, как жестокий, но сильный отец, обладающий властью, или как мать – беспомощной жертвой, не умеющей постоять за себя. Оба варианта плохие, но, по мнению юного члена семьи, других форм бытия просто не существует. Этот выбор, конечно, делается бессознательно, но предопределяет всю его последующую жизнь.

Также очень важно осознавать, что люди, склонные к насилию, обладают обычно определенными сопутствующими чертами. Вот некоторые из них:

• Стремление все держать под контролем.

• Склонность обвинять других в своих проблемах.

• Отсутствие эмпатии или ее явная нехватка.

• Ревность, собственнический инстинкт.

• Эмоциональная зависимость от окружающих.

• Неприятие или ненависть к проявлениям слабости.

Узнаете ли вы какие-то свои свойства? Если вы честны с собой, то у вас, скорее всего, есть пусть не все, но многие из них. Но не кляните себя и не провоцируйте новую волну стыда, а лучше взгляните на них как на симптомы излечимой болезни. Давайте подробнее остановимся на каждом пункте.

• Стремление все держать под контролем.

Почему вам хочется все контролировать? Скорее всего, потому, что большую часть своей жизни вы были лишены такой возможности. Дети, подвергающиеся психологическому, физическому или сексуальному насилию, не в состоянии никак повлиять на то, что с ними происходит. Ими командуют, их унижают, критикуют, стыдят. Их личное пространство систематически нарушают. Обычная реакция пострадавших от любого жестокого обращения состоит в том, что впоследствии они стремятся компенсировать полученный ущерб с помощью тотального контроля и доминирования над другими. Некоторые делают это осознанно, открыто заявляя: «Никто больше не будет мною помыкать!» Однако в большинстве случаев решение принимается на подсознательном уровне. Нередко такие люди ищут партнера, которого удобно «держать в узде» и который готов подчиняться.

• Склонность обвинять других в своих проблемах.

Многие пострадавшие в детстве от жестокого обращения (особенно мужчины) справлялись с травмой с помощью одной из форм отрицания насилия, которую называют «идентификация с агрессором». Я уже упоминала об этом ранее. Ребенок отказывается признаваться себе в том, что он жертва, но вместо этого оправдывает поведение агрессора или преуменьшает нанесенный вред. Вырастая, молодой человек стремится подражать поведению обидчика. А дальше продолжает активно отгораживаться от реальности. Он противится осознанию того, насколько ужасны его поступки и как страшно они сказываются на других, так как это повлечет за собой принятие крайне болезненного факта, что он был жертвой. Поэтому он винит во всем своих нынешних жертв – так ему удобнее.

Возможна и другая, противоположная причина, почему некоторые склонные к насилию личности обвиняют во всем окружающих. Они считают самих себя пострадавшими в любых обстоятельствах. Такая психологическая установка искажает их мировосприятие. Обижая других, человек с психологией жертвы просто не замечает этого факта, а видит лишь только свою боль. Еще один механизм, заставляющий винить всех вокруг за свое поведение, – это защитная реакция сознания, именуемая проекцией. Вот как она работает: нам неприятно признавать, что мы обладаем каким-то качеством, и поэтому мы проецируем это качество на другого. Приведу пример: отец страшно беспокоится о том, что сын ленив. Ничего не делает целыми днями, только смотрит телевизор. Он начинает пилить подростка, унижать, издеваться и насмехаться, отказывается давать карманные деньги. Возможно, парень действительно ленится, но в то же время он выступает в данном случае своего рода зеркалом, отражающим поведение самого родителя. Ведь тот тоже, возможно, приходя на работу в офис, полдня смотрит видео. И почти не помогает жене по хозяйству, хотя и видит, как ей трудно справляться с грузом хозяйственных забот и уходом за детьми.

• Отсутствие эмпатии или ее явная нехватка.

Итак, переживший насилие или пренебрежение в юном возрасте и в дальнейшей жизни продолжает ощущать себя жертвой и в связи с этим оказывается не в состоянии объективно воспринимать реальность. Потому ему трудно проявлять эмпатию к другим людям и вообще ставить себя на место других. Зачастую человек бывает агрессивен и жесток именно по причине неумения сочувствовать. У него нет или почти нет навыка эмоционально откликаться на чужую боль и понимать, как его поступки влияют на окружающих. Такой персонаж просто не представляет, что может ощущать ближний, когда тому говорят что-то обидное.

Действительно, травмированный ребенок к моменту зрелости оказывается склонен выплескивать гнев на окружающих и причинять боль другим – чаще всего тем, кого считает слабым.

Одно из самых опасных свойств такой агрессии в том, что она сопровождается некой отстраненностью, холодностью, недостатком сострадания. Впоследствии человек может сожалеть о сделанном (на интеллектуальном уровне), но никогда не будет по-настоящему раскаиваться (эмоционально), даже когда ему прямо укажут на его жестокость.

Эмпатии можно научиться. Дети из здоровой и любящей семьи усваивают этот навык естественным путем, взаимодействуя с родителями или глядя на то, как те общаются друг с другом. Совсем не так все происходит у тех, кем пренебрегают, кого покидают и подвергают насилию (часто это связано с тяжелой атмосферой в семье и ее дисфункциональностью). Ребенка никто не учит сочувствию, ему не объясняют, насколько оно важно в жизни.

• Ревность, собственнический инстинкт.

Эти характеристики есть следствие неуверенности и низкой самооценки. Понять их можно, только если представить несчастного, всеми брошенного или истязаемого ребенка, который не знает, что с ним будет в следующую минуту. Детям нужна забота, принятие, стабильность, чтобы они почувствовали, что в их жизни есть что-то надежное и незыблемое. Когда этого нет, они пытаются самоутвердиться за счет других, а в последующие годы – за счет партнера. Когда появляется любая угроза, реальная или мнимая, такие люди инстинктивно еще крепче хватаются за того, кто рядом, чтобы удержаться на ногах.

• Склонность к эмоциональной зависимости.

Причина этого явления – все та же неуверенность и низкая самооценка. Эмоциональные потребности ребенка не удовлетворены, а жажда заботы и принятия растет, равно как и желание получать похвалу и родительскую любовь, формирующие доверие к миру. Со временем неудовлетворенность не исчезает, а снова и снова выходит на поверхность. Мы хотим, чтобы партнер дал нам то, что мы недополучили в детстве. И если он не в состоянии этого сделать, злимся, обижаемся, чего-то требуем. Конечно, нет никаких оснований предполагать, что другой человек возместит то, чего нам недодали в прошлом, но мы все равно этого ждем, и такие ожидания порождают конфликты. Близкий человек ощущает, что попал в ловушку, что на него давят, что кому-то должен.

А тот, кто выдвигает необоснованные претензии, становится все ненасытнее и злится все больше, пока не переходит к психологическому насилию. И в то же время он чувствует себя жертвой! Ведь он свято верит, что роль его половины в том и состоит, чтобы компенсировать недостачу. Не получая желаемого, чувствует себя обманутым и недолюбленным. Печально, но факт: что бы ни делал партнер, все равно будет мало. Сколько ни поддерживай, чем ни жертвуй, эту пустоту не заполнишь. Потому что только сама личность может это сделать. Придется научиться самостоятельно удовлетворять свои потребности.

• Неприятие или ненависть к проявлениям слабости.

Эта склонность связана с идентификацией с агрессором и является одной из форм отрицания. Особенно мужчинам сложно признать себя жертвой, ведь им с детства внушают, что нужно быть сильными и несгибаемыми. Когда мальчик подвергается насилию, особенно физическому или сексуальному, он, скорее всего, будет чувствовать острый стыд, потому что считает, что должен был защитить себя и дать отпор насильнику. Чтобы справиться с этим чувством, он прибегает к отрицанию, то есть отказывается считать себя пострадавшим. Даже может обвинить во всем себя самого, только бы не смотреть в глаза правде, которая заставит его ощутить свою слабость.

Когда такой человек встречает другого, тоже слабого, в его душе вскипает ни с чем не сравнимая ярость, потому что подсознательно он видит в своем визави себе подобного.

Помимо приведенных выше характеристик, перечислю еще несколько, которые выдают предрасположенную к насилию личность:

• Слабый контроль над своими импульсами.

• Низкая самооценка.

• Страх оказаться покинутым.

• Подавляемый гнев.

• Склонность объективировать других, чтобы не сопереживать их страданиям.

• Большая подверженность стрессу и частое пребывание в возбужденном состоянии.

Обычно всплеск насилия случается, когда человек сталкивается с определенным триггером. Им может стать любое явление, в котором мозг заметит сходство с травматичным опытом из прошлого. Вы можете оказаться в похожем месте, тон жертвы может быть схож с тоном давнего обидчика. Поводом для ярости может служить определенная тема разговора или сцена из фильма.

Часто триггеры возникают при появлении проблем во взаимоотношениях: например, человеку кажется, что его отвергают, бросают, критикуют, нарушают личные границы. На него кричат или вообще плохо с ним обращаются. Есть и внеличностные провоцирующие явления – звуки, запахи, вкус. Если эпизоды психологического насилия чаще всего случаются после триггеров (вы кричите на партнера, обвиняете его в своих бедах или в неверности, резко критикуете и т. д.), то принципиально важно проанализировать ситуации и понять, что именно вас провоцирует.

Часто агрессор обрушивается на партнера, потому что ненавидит себя. Это один из способов защиты от стыда или вины. По сути, своими поступками он заявляет: «Мне плохо, пусть тебе тоже будет плохо». Нередко такая ситуация складывается, когда второй участник отношений в целом жизнерадостен, общителен и всеми любим или очень успешен. Вот история моей клиентки Сары:

Я предложила Саре в следующий раз после трудного рабочего дня не идти сразу домой, а вместо этого немного погулять, или сходить в фитнес-клуб, или поиграть в какую-то физически активную командную игру, где можно выпустить пар и переключить сознание. Если это не поможет и дурное расположение духа не развеется, то лучше позвонить Брэду и предупредить о своем состоянии. Такое предостережение даст партнеру выбор: он может уйти и где-то погулять какое-то время, чтобы не попадаться под горячую руку.

Подобные стратегии поведения оказались достаточно эффективными. Но помимо прочего, я попросила Сару задуматься, почему так часто к концу дня у нее портится настроение. Мы обсудили, что происходит в офисе, и выяснилось, что у моей клиентки очень властный и высокомерный начальник. Он ставит недостижимые цели, а потом обвиняет сотрудников в том, что те не добились намеченного. «Мне кажется, он ни разу меня не похвалил, только критикует за ошибки», – пояснила Сара, и я увидела, как она покраснела от возмущения.

Эта фраза показалась мне смутно знакомой. Кажется, точно так же пациентка рассказывала мне о своем отце: «Он никогда меня не хвалил за какие-то достижения, только критиковал за любой промах». Изначально она обратилась за психологической помощью, чтобы урегулировать отношения с отцом. Все детство Сара чувствовала себя в семье изгоем, так что этот случай был просто завершающим эпизодом в отношениях отца и дочери.

Когда я напомнила клиентке, как часто она употребляла те же слова в адрес отца, ее это поразило. «Боже! Мой босс действительно похож на отца! – воскликнула она, качая головой и будто все еще не веря открывшемуся факту. – Почему же я раньше этого не замечала? Нет ничего удивительного, что я все время в плохом настроении».

Наша психотерапевтическая сессия и сделанные на ней открытия заставили Сару кое-что предпринять. Уже через несколько недель она начала искать другую работу. На это ушло некоторое время, но даже просто осознание, что скоро можно будет уйти, заставило ее взбодриться и ощутить, что она способна контролировать собственную жизнь. Отдельные приступы неудовлетворенности все еще случались, но новый взгляд на то, что происходит, позволил моей клиентке прорабатывать свои чувства к Брэду и проговаривать их, а не просто выплескивать гнев на партнера.

• Записывайте все инциденты, связанные с психологическим насилием.

• Спросите себя: «Что происходит у меня внутри, что заставляет меня так реагировать?» Представим, что вы обнаружили один из триггеров, провоцирующих у вас ярость: вы болезненно отзываетесь на любую несправедливость, особенно когда она совершена в отношении вас. Задумайтесь, может, вместо того, чтобы постоянно злиться, лучше приложить усилия, чтобы принять факт наличия в мире неравенства? Или сконцентрироваться на том, чтобы научиться правильно противостоять несправедливому отношению к вам лично. Но самое важное – осознать, что триггеры выявляют области, в которых вы особенно уязвимы. Именно эти сферы требуют основной проработки. Триггеры указывают, где болит и что именно нужно исцелить.

Шаг 3: определите свою модель поведения и проработайте неразрешенные проблемы из прошлого.

В главе 4 мы обсуждали, как складываются определенные модели взаимоотношений в паре, основанные на детском опыте участников союза. Если мать или отец были холодны и отстраненны, у ребенка нередко формируется определенный стереотип, и впоследствии он может выбирать партнера, который ведет себя отчужденно. Или впадет другую крайность, найдя себе чересчур экспансивную половину, иногда даже «удушающе» навязчивую. Тот, кто вырос с родителями, имевшими диктаторские замашки, весьма вероятно, последует их примеру и сам будет впоследствии доминировать в семье. Каким бы ни был сложившийся у вас шаблон семейного взаимодействия, важно осознать, каков он и как действует, чтобы адаптировать его к жизни. Необходимо проследить, как он появился, и понять, какую роль играет в проявляемом вами психологическом насилии.

Вы можете внутренне сопротивляться принятию того факта, что близкие люди (кто-то из родителей или других опекунов) действительно сформировали в вас склонность к агрессии. По иронии судьбы именно жестоким людям труднее, чем их жертвам, признавать, что они сами столкнулись в раннем возрасте с давлением или пренебрежением. Как уже говорилось выше, одна из причин тому – идентификация с обидчиком. Вполне естественно, что вы стремитесь защитить и выгородить родителей и стараетесь думать о них хорошо, только это не должно мешать вашему собственному исцелению и исправлению. В противном случае получится, что вы остаетесь полностью от них зависимым и опять оказываетесь в их власти.

Но одно дело – выявить модель поведения, а другое – изменить ее. Чтобы достичь этого, потребуется проработать неразрешенные проблемы из прошлого. Этот процесс мы начали в главе 5. Коротко повторю его основные этапы:

1. Осознайте гнев, боль, страх и стыд, порожденные пренебрежением или насилием в детстве.

Первым делом следует разобраться с гневом. Его выплески на партнера могут быть частыми и явными, однако накопившаяся злость в отношении первичного абьюзера может оказаться спрятана очень глубоко внутри. К счастью, можно воспользоваться нынешними эмоциями, чтобы получить доступ к давним – подавленным и вытесненным. Возможно, вы не ассоциируете свою сегодняшнюю ярость с тем, что происходило с вами много лет назад, когда вы были ребенком. Придется приложить усилия, чтобы установить эту связь. Всякий раз, когда злитесь на партнера, спрашивайте себя, чем ситуация напоминает вам взаимодействие с родителями. К примеру, ваша половина слишком занята с детьми и потому не может отвлечься и выслушать вас. Задайтесь вопросом, может, вы все еще сердитесь на мать, игнорировавшую ваши потребности?

2. Найдите конструктивный и безопасный способ для выплеска гнева и боли, связанных с детской травмой (см. главу 5).

3. Заявите свой протест тому, кто обращался с вами жестоко (это не обязательно делать лично). Конкретные рекомендации см. в главе 5, а также ниже в этой главе.

4. Каким-то образом урегулируйте отношения с тем, кто совершил насилие.

Повторюсь: в главе 5 описано, как начать дискуссию, ведущую к исчерпанию конфликта с первичным абьюзером. Здоровый управляемый гнев поможет справиться с последствиями травмы, однако, продолжая винить во всем других, вы застреваете в прошлом. Очень многим людям трудно оставить все позади и двигаться дальше. Например, жертва настаивает, что не сможет простить, если обидчик не попросит прощения или хотя бы не признает, что своими действиями он нанес вред. Извинения и правда очень способствуют исцелению, но их (равно как признания вины) далеко не всегда можно добиться, особенно от отца или матери.

Да, не каждый способен простить родителей за плохое обращение в детстве, однако те, кто сумел преодолеть детские обиды, на своем опыте прочувствовали, что только так можно по-настоящему освободиться и идти вперед.

Итак, для начала постарайтесь дать конструктивный выход гневу. Это первый шаг. Второй – выработать эмпатию к тому, кто вас обидел. Например, если вы изучите историю своих родителей, вы, возможно, поймете, почему они так поступали. Многие из нас почти ничего не знают о том, что влияло на формирование личности старших членов семьи. Попробуйте выяснить какие-нибудь подробности. Также поможет понимание, как действует межпоколенческая травма. Есть еще один способ развить сострадание: осознать, что вы тоже неидеальны и похожим образом ранили окружающих. Подобный метод помог лично мне. Навязчивое повторение, о котором я рассказывала ранее, может работать интересным образом. У попыток зачеркнуть прошлое бывает духовный аспект. Потребность в близости с родителями столь велика, что многие готовы на все, чтобы ее добиться. Иногда, чтобы стать ближе, парадоксальным образом нужно осознать ущерб и позволить себе разозлиться. А иногда единственный путь к близости – прощение. Я многие годы страшно злилась на мать. И выражала свою ярость по-разному. Мы ругалась, подолгу не виделись, я прорабатывала гнев с помощью психотерапии. Но все это не давало мне возможности сблизиться с ней, потому что я была не в состоянии простить и дальше жить своей жизнью. Ситуация изменилась только тогда, когда я осознала, насколько стала похожа на нее.

Заметив сходство и проанализировав его, я смогла сочувствовать маме, а именно этого мне и не хватало. Эмпатия ведет к прощению. Некоторым мой вывод покажется безумным, но все же я уверена, что никогда бы не смогла простить ее, если бы сама не стала прибегать к насилию.

Шаг 4: признайтесь партнеру, что совершали насилие.

Даже самому себе трудно открыть всю правду, а сказать подобное прямо в глаза партнеру совсем уж невыносимо. Особенно это касается людей, которым в целом нелегко дается признание своей неправоты. Если вы настолько горды, что не можете принять тот факт, что совершили ошибку, и всегда стараетесь скрыть свою слабость или уязвимость под маской бравады, заявить о своей склонности к насилию будет крайне тяжело – это может оказаться самой сложной задачей в жизни.

«Может, довольно и того, что я признаюсь в этом себе? – возможно, спросите вы. – Я же стараюсь пресечь такое поведение, так зачем же рассказывать все партнеру? Он и так увидит конечный результат, а процесс не так важен».

Откровенный разговор с партнером послужит нескольким целям. Во-первых, это еще один шаг на пути к отказу от отрицания. Осознание своей жестокости может быть настолько болезненным и постыдным, что вы столкнетесь с постоянным соблазном преуменьшить зло или вообще решите не думать о неприятном. После честной беседы с близким человеком отрицать недолжное поведение будет труднее – сейчас и в будущем. Тот, кто страдает от ваших поступков, нередко не понимает, что столкнулся с насилием, но при этом имеет право узнать истину. Для этого надо назвать вещи своими именами. Может, ваша половина тогда перестанет думать, будто с ней что-то не так – она не в себе и все себе придумала. Кроме того, пострадавший должен понимать, что может попросить помощи, чтобы справиться с последствиями жестокого обращения. И даже если жертва осознает психологическое насилие, ей все равно необходимо, чтобы виновный подтвердил ее подозрения и ощущения. Дополнительное подтверждение иногда помогает перестать винить себя во всех проблемах, возникающих в отношениях.

И наконец, откровенный разговор необходим, потому что таким образом вы принимаете ответственность за свои действия. Не оправдываетесь, не отмахиваетесь и не преуменьшаете. А целиком берете все на себя. Что весьма полезно для самоуважения и для здоровья души.

Так каким же именно сделать признание? Я рекомендую говорить предельно прямо и искренне. Не надо долгих предисловий, не надо пытаться сообщать об этом между делом, в обыденном разговоре. Признание психологического насилия – важный шаг в общении двоих, и оно заслуживает особой, уважительной и серьезной обстановки.

Предупредите, что вы хотите донести до близкого человека нечто значимое, и договоритесь, когда сможете спокойно поговорить так, чтобы ничто не отвлекало. Смотрите в глаза собеседнику. Если сочтете, что это слишком трудно, напишите письмо. Вне зависимости от того, будет ли ваше заявление письменным или устным, оно должно содержать следующие пункты:

• четко и ясно изложенное признание в том, что вы совершали психологическое насилие;

• конкретные примеры;

• признание, что ваше поведение причинило боль партнеру;

• сожаление и раскаяние по этому поводу и обещание, что вы постараетесь измениться.

Не надо оправдываться, винить партнера в чем-либо, переводя стрелки. Еще раз повторю: возьмите на себя всю полноту ответственности за собственные действия. Вы можете объяснить, чем была вызвана ваша склонность к насилию, но следует подчеркнуть, что в ответе все равно вы и только вы – как за обидные поступки, так и за исправление ситуации.

Поверьте, я прекрасно понимаю, как это сложно. Но, без сомнения, это самый важный шаг на пути к исцелению собственной души и отношений в паре. Кроме того, такое признание всегда демонстрирует любовь и отсутствие эгоизма, а также служит прекрасным средством для восстановления гармонии.

Шаг 5: попросите прощения и постарайтесь научиться эмпатии по отношению к близкому человеку и к другим людям.

На предыдущем этапе нужно было признаться партнеру, что некоторые ваши поступки содержали в себе насилие. Следующий шаг – принести извинения. Этот опыт будет целительным для вас обоих.

Если вам трудно поставить себя на место жертвы, не отчаивайтесь. Постарайтесь сделать это, пробуйте снова и снова. Чем больше вы приложите усилий, тем больше появится эмпатии. Вот некоторые подсказки, которые могут помочь.

• Попросите партнера рассказать, как ваши поступки повлияли на него, даже если выслушать это будет трудно.

• Представьте себя на месте партнера и вслух расскажите самому себе, как ситуация повлияла на вас.

• Письменно изложите разные ситуации с точки зрения партнера.

На мой взгляд, извинение должно включать три компонента – сожаление, принятие на себя ответственности, предложение по решению проблемы. Если какой-то из трех будет отсутствовать, партнер почувствует, что чего-то не хватает и что ситуация изменилась не сильно.

Давайте подробнее рассмотрим каждый из компонентов.

• Сожаление – заявление, что вы раскаиваетесь в том, что причинили боль другому человеку. Оно предполагает демонстрацию эмпатии, а также признание нанесенного ущерба. Выражение сочувствия, пожалуй, является главной составляющей ваших извинений. Если сострадания в вас нет, то все ваши просьбы о прощении будут выглядеть пустыми.

• Принятие ответственности – вы полностью принимаете на себя вину за свои действия. Вы сами в ответе за эти поступки и их последствия, вы не переводите стрелки на другого и не ищете оправданий.

• Предложение решения – готовность что-то сделать, чтобы исправить ситуацию. Это может быть обещание не поступать так в будущем, а также поработать над собой, чтобы не повторять прежних ошибок. Можно также назвать способы исправления (например, с помощью психотерапии) или оговорить компенсацию нанесенного ущерба.

Принесение извинений может показаться пустой формальностью, если не уверить партнера: «Такое больше не повторится, потому что теперь я знаю – мои поступки были насилием». Или: «Я понимаю, откуда взялась моя склонность к насилию, и теперь знаю конструктивные способы, чтобы справляться с гневом и стрессом». Или: «Я собираюсь приложить усилия, чтобы измениться, и для этого воспользуюсь специальной терапией».

Может, вы успешно культивировали в себе безразличие или отрицание или игнорировали мысль о том, что плохо поступаете с другими, просто чтобы не чувствовать стыда. А может, сместили фокус: вместо того, чтобы дать себе объективный отчет в своих действиях, винили во всем жертву. Может, считали (или делали вид, что считаете), будто имеете право контролировать другого человека или давить на него. Но на самом деле у вас нет такого права. Унижая, доминируя, злоупотребляя властью и влиянием, вы наносите вред не только партнеру, но и себе.

Постарайтесь стать более открытым, а значит, и уязвимым. Позвольте другим увидеть вашу боль. Вам не нужно все время изображать суровость и силу. Чем вы мягче, тем меньше нужно будет изображать, что все под контролем. В этом случае ниже защитные барьеры, отделяющие вас от окружающих, мешающие проявлять интерес и эмпатию. Сочувствие – это навык. Мышца, которую надо прокачать. Чем больше практика, тем крепче она станет.

Шаг 6: освойте способы выявления негативных эмоций, помогающие конструктивно справляться с гневом, болью, стрессом.

Одна из главных причин, заставляющая людей прибегать к насилию, – неумение справляться с гневом, болью и стрессом. Чтобы предотвратить недолжное поведение в будущем, научитесь конструктивно управлять эмоциями.

Вы, скорее всего, все еще злитесь на родителей или других взрослых, пренебрегавших вами или совершивших над вами психологическое, физическое, сексуальное насилие в детстве. Хотя вы можете этот гнев и не осознавать. Но сам факт, что вы его не признаете, а также не умеете с ним работать, говорит о том, что это чувство дремлет глубоко внутри вас и не находит правильного выхода. Подавленный или вытесненный гнев выплескивается в ответ на разные триггеры, скажем, когда партнер или другие люди делают что-то, что напоминает вам о травмирующем детском опыте. Например, жена или муж не спрашивает ваше мнение, а просто делает то, что ему или ей заблагорассудится, без вашего ведома. И вы в этот момент понимаете, что ваши ощущения вообще никому не интересны или что другие люди имеют полную власть над вашей жизнью. Именно так вы себя чувствовали, когда были ребенком.

Вы можете осознавать или не осознавать подлинную причину гнева, а лишь ощущать, что вас игнорируют или контролируют, и поэтому срываться на свою половину, причиняющую вам боль. Обвинять в эгоизме или в злоупотреблении своей властью, кричать, что о вас никогда не думают. Или наказывать близкого человека, переставая с ним разговаривать. Или ставить свои условия, настаивая, чтобы в следующий раз с вами обязательно посоветовались перед тем, как что-то решить или сделать (в данном случае может оказаться, что вы сами проявляете чрезмерную жажду контроля).

Один из способов провести грань между ними – оценить, уместен ли гнев в конкретной ситуации или он иррационален и чрезмерен. Иррациональному гневу будут сопутствовать «осложнения», в частности, такие:

• окружающие люди негативно реагируют на ваши вспышки;

• гнев не избавляет от фрустрации, а лишь увеличивает ее;

• приступы ярости приводят к тому, что вы срываетесь на близких и любимых людей;

• гнев иногда влечет за собой асоциальное поведение;

• он парализует или приводит к навязчивым состояниям;

• злость растет и преумножается.

За гневом, жаждой контроля и желанием обвинять, нетерпимостью к слабостям окружающих может прятаться большая боль. Она родом из детства, когда вами пренебрегали, оставляли вас в одиночестве, издевались над вами, подвергали вас насилию, виктимизировали. Для того чтобы прекратить самому прибегать к насилию, придется вскрыть этот источник страданий.

Это, скорее всего, окажется еще труднее, чем работать с гневом. Вы, вероятно, возвели защитную стену, чтобы оградить себя от чувства уязвимости. Придется приложить усилия, чтобы сокрушить ее. Такое возможно лишь в условиях безопасности.

Причина, почему те, кто слаб, немощен, напуган или недостаточно умен, так раздражают вас, в том, что они напоминают вам самого себя – то есть униженную и отверженную часть вашей личности. Когда вы были ребенком, вы чувствовали себя маленьким и беззащитным, всего боялись, и не нашлось никого, кто поддержал бы вас. Родители, вероятно, были очень заняты и не замечали вашей потребности в утешении. Может, вы даже просили внимания, но в ответ всегда получали отказы, например, такие: «Ты уже взрослая девочка, поэтому нечего проситься к маме на колени» или «Большие мальчики не плачут. Ты же мужчина!» Страшно оставаться один на один со своей уязвимостью, приходится возводить внутренние барьеры, чтобы прятаться за ними. Со стороны вы всем будете казаться сильным и уверенным человеком. Однако это лишь фасад, прикрывающий реальные чувства. Вы так преуспели, изображая неуязвимость, что сами поверили в этот обман и забыли, что кроется внутри вас на самом деле.

Единственное, что напоминает вам о вашей собственной хрупкости, – это проявление ее в других людях. Но вас это не радует. Напротив, зачастую это бывает довольно болезненно (иногда такие эмоции присутствуют, но не осознаются). Вас злит человек, пробуждающий неприятные ощущения. Вы ненавидите себя, ненавидите его. Ведь он служит вашим отражением, и смотреть в это зеркало неприятно.

Чтобы сломать защитную стену, возможно, потребуется помощь внимательного и эмпатичного профессионала, который создаст безопасную обстановку для того, чтобы вы могли проанализировать свой детский опыт.

Многие люди совершают эмоциональное, вербальное или физическое насилие из-за внутреннего возбуждения. Чтобы понизить его уровень, надо освоить несколько популярных техник релаксации. В конце книги есть список изданий с советами по снижению стресса, а здесь приведу общие рекомендации.

1. Сконцентрируйте внимание на слове или образе, которые помогают вам расслабиться. Например, произнесите несколько раз про себя слово «спокойствие». Представьте что-то, что помогает снять напряжение (океан, горный пейзаж).

2. Переключитесь, смените занятие.

3. Займитесь каким-либо творчеством, особенно предполагающим ручной труд.

4. Освойте медитацию и йогу и занимайтесь регулярно.

5. Научитесь глубокому дыханию.

Перечисленные идеи и техники полезны для обуздания вспышек ярости и снятия стресса. И все же многим склонным к насилию людям помимо всего этого понадобится внешняя поддержка. Профессионал научит конструктивно управлять гневом. Очень рекомендую либо специальные курсы, либо психотерапию – индивидуальную или групповую.

Шаг 7: выявите ложные убеждения.

В следующий раз, когда разозлитесь на партнера, задайте себе приведенные ниже вопросы. Допустим, вас бесит то, что ваша жена разговаривает по телефону с подругой или с кем-то из родных. Спросите себя:

Почему я так злюсь? Потому ли, что мне кажется, будто меня игнорируют? Хочу ли я безраздельного внимания только для себя? Может, мне горько слушать, как он/она смеется во время дружеской беседы, так как я никогда не слышал, чтобы она так смеялась, беседуя со мной?

Также спросите себя: что я чувствую, когда меня накрывает гнев? Ощущаю ли также обиду, страх, вину, стыд?

Разберем это подробнее в контексте приведенного чуть выше примера. Представим, что вам обидно, что супруга не хохочет так же задорно, общаясь с вами. Или страшно, потому что в такие моменты вы думаете, что она с вами несчастлива и может уйти. Или вы чувствуете себя виноватым, ибо понимаете, что жить с вами непросто и ее не радует, что вы устраиваете ей сцены. А может, вы просто завидуете, что она нашла время поговорить с кем-то другим, а муж для нее не так важен? Вы и так мало разговариваете, и сейчас вам бы хотелось, чтобы она поскорее положила трубку.

Теперь поставьте вопрос: напоминает ли мне это какие-то ситуации из прошлого? Может, ваша мать так же часами говорила с друзьями лично или по телефону, а вам уделяла мало внимания? Или она была постоянно занята чем-то и еще и игнорировала вас (например, ходила в гости, проводила время с отчимом и т. п.).

Наконец, ответьте: какие представления и установки вызывают у меня гнев? Может, вы убеждены, что супруга должна всегда проводить время с вами, и только тогда вы уверены, что она вас по-настоящему ценит? Возможно, в силу этого стереотипа то, что сейчас на вас не обращают внимания, заставляет вас чувствовать себя недостойным любви и никому не нужным?

Контроль/доминирование

Самый лучший совет, который я могу дать тем, кто жаждет контроля или хочет доминировать над партнером, состоит в следующем. Ваша потребность возникает от того, что вы ощущаете недостаток контроля над собственной жизнью. Чем больше вы будете властвовать над собой, тем меньше захотите давить на окружающих. Приложите усилия, чтобы взять собственную судьбу в свои руки. Если вы ненавидите свою работу, подумайте, как изменить ситуацию. Если переедаете или злоупотребляете алкоголем, найдите стратегии, помогающие регулировать эти процессы, или присоединитесь к специальной программе или группе поддержки. При этом, скорее всего, понадобится разобраться в глубинных причинах, вызывающих зависимость от веществ.

Негативизм/критика

Если вы склонны все видеть в негативном свете и замечать только промахи и несовершенства партнера, попробуйте выполнять следующее упражнение в конце каждого дня.

Необоснованные ожидания

Этот тип насилия связан с тем, что человек слишком концентрируется на внешнем и мало следит за тем, что происходит внутри него. Понаблюдайте, что вы делаете или не делаете для того, чтобы укрепить отношения. Попробуйте изменить что-то в своем поведении, чтобы вы сами соответствовали собственным ожиданиям.

Ревность и собственничество

Вы не можете владеть другим человеком. Чем больше вы пытаетесь удержать его, тем больше он будет стараться вырваться – таков закон природы. Нам, людям, как и всем живым существам, нужна свобода. Мы хотим свободно выбирать, с кем быть, и не желаем терпеть принуждения в этом вопросе. Один из партнеров может посадить другого в клетку, но любви он этим не добьется.

Приведу несколько проявлений собственнического инстинкта.

• Вы часто спрашиваете партнера, любит ли он вас.

• Вы часто говорите своей половине, что любите ее, ожидая, что она вам ответит тем же.

• Вы часто говорите партнеру: «Я знаю, ты меня не любишь или любишь не так сильно, как я люблю тебя» (Впрочем, возможно, это игра, в которой вы оба участвуете, как бы дразня друг друга: «Я люблю тебя больше!» – «Нет, это я люблю тебя больше».)

• Вы часто требуете от своей половины поцелуя или объятий, когда она не хочет этого или когда занята чем-то.

• Вы часто требуете секса, когда партнер не хочет.

• Когда ваша половина отказывается от секса, вы делаете вывод, что вас не любят.

• Вы навязываете партнеру чувство вины, если он не хочет заниматься сексом так часто, как это нужно вам.

• Хотите всегда знать, где ваша половина и что делает в каждый конкретный момент времени.

• Постоянно обвиняете партнера в неверности.

• Все время проверяете, не изменяют ли вам.

• Не отходите от партнера на вечеринках и собраниях, чтобы все знали, что он с вами.

«Жизнь этого парня» (1993) (пример психологического насилия, которое совершает отчим в отношении приемного сына).

«Планер» (1992) (еще один пример психологического насилия над ребенком).

«Дорогая мамочка» (1981) (пример эмоционального и физического насилия, применяемого властной матерью).

Пережитое в детстве пренебрежение или насилие очень ограничивает налаживание здоровых отношений во взрослом возрасте. Даже единичный травмирующий опыт, особенно при взаимодействии с родителем, опекуном, братом, сестрой или другой авторитетной личностью, может серьезно повлиять на все будущие контакты. Те, кто пережил психологическое давление, испытывают серьезные трудности – зачастую они боятся близости или обязательств или все время опасаются, что их бросят. Или постоянно винят и критикуют окружающих. Они либо предельно зависимы и ревнивы, либо, наоборот, отстранены и погружены в себя. Такие люди нередко склонны воспринимать партнера больше как врага, чем как союзника, и больше концентрируются на его ошибках и промахах, чем на положительных свойствах.

Люди, знавшие насилие в детстве, притягивают друг друга как магниты. Им хочется снова и снова проживать ситуации из прошлого. Ими либо движет желание наконец урегулировать те старые противоречия, либо просто манит то, что уже знакомо. Конечно, отношения в паре, где обе стороны не умеют конструктивно общаться, оказываются проблематичными. В большинстве случаев мы наблюдаем, как один становится агрессором, а другой – жертвой. Но даже в тех случаях, когда никто из двоих не проявляет насилия, взаимодействие все равно может быть затруднено в силу определенных стереотипных реакций одной или обеих сторон.

Помимо индивидуальной работы над собой, вам с партнером придется также приложить совместные усилия, чтобы прекратить взаимное давление, разрушающее пару изнутри. В этой главе я предложу план действий и опишу способы, как это сделать. Совместный труд для достижения общей цели (прекращение психологического насилия) укрепит вашу связь и повысит шансы на успех. При этом каждому из вас надо будет продолжать личное совершенствование. Однако важно помнить, что общие усилия не менее важны, если вы хотите остаться вместе. Эта глава специально адресована парам, где есть злоупотребления доверием с обеих сторон. Партнеры страдают, когда, к примеру, один пытается дать отпор насилию, а другой в ответ прибегает к повторной агрессии. Есть люди, которые с самого начала общения постоянно делают друг другу больно. В таких случаях трудно разобраться, кто первый начал и кто именно должен нести ответственность за недопустимое поведение.

Чтобы извлечь максимальную пользу из этой главы, постарайтесь все-таки вместе прочитать эти несколько страниц и вместе выполнить упражнения. Так вы создадите условия, максимально приближенные к семейной терапии, и сможете проработать множество конкретных проблем. Как и в предыдущих главах, я предложу вам с партнером пошаговую программу.

Не каждая пара готова взяться за дело сразу же во время чтения. Вероятно, вам придется вернуться к этому разделу после окончания книги или после того, как каждый из вас поработает над собой индивидуально. Но, надеюсь, вас ободрят полученные знания и тот факт, что выход есть. Путь к нему открыт, и можно двинуться по нему в любой подходящий момент.

Прежде чем приступите к изучению этой главы и выполнению упражнений, вы должны договориться о том, что вы прекращаете друг друга винить. Обоим партнерам, склонным к насилию, следует уяснить: каждый из них внес свой вклад в разрушение отношений, и нет необходимости выяснять, кто именно и что именно сделал не так. При этом вина и ответственность – разные вещи. Когда мы виним, мы концентрируемся на проблеме, а не на решении. Совсем другое дело – призвать человека взять ответственность за свои действия. Далее я объясню, каким образом каждый из вас может сделать это, а также попросить прощения за причиненную близкому человеку боль. А пока вместо того, чтобы спорить и препираться, попробуйте взглянуть друг на друга как на союзников в спасении пары.

То же самое касается ситуаций, когда насилие применил только один. Жертве стоит попробовать в какой-то момент перестать винить авторитарного партнера. Это не значит, что надо все простить или забыть. Просто прекратить выдвигать категоричные претензии оппоненту, но все же обращать его внимание на недопустимые поступки, когда они совершаются.

Я привожу здесь набор упражнений, с помощью которых вы научитесь эмпатии и поймете, как можно поддержать друг друга. Увидев целительное действие сострадания, каждый из вас сможет стать более открытым. Так восстанавливается доверие. Эмоциональное насилие напрямую связано с самозащитой. Тот, кто психологически давит на окружающих, на самом деле защищает себя от перечисленных ниже ощущений:

• чувства уязвимости;

• стыда/смущения;

• ощущения собственной неправоты;

• ощущения собственной слабости;

• страха;

• чувства вины.

Если вам удастся «снять броню» и продемонстрировать свои истинные чувства, вы перестанете воспринимать своего оппонента как врага и начнете видеть друг в друге настоящих партнеров. Старые модели поведения уже не будут повторяться снова и снова, вы сможете отказаться от них и начать формировать новые здоровые привычки.

Если вы или партнер дали положительный ответ на семь и более вопросов, то у вас есть неплохие шансы оздоровить ваш союз. Такой результат показывает, что вы оба верите, что можно что-то изменить, а это очень влияет на результат. Впрочем, я не пытаюсь убедить вас, что одной веры будет достаточно. Обеим сторонам придется как следует потрудиться. И все же позитивный настрой обоих очень важен.

Если вы или ваш партнер на большинство вопросов дали ответ «нет», значит, надежды на то, что все изменится, немного. Вы или ваша половина не верите в перемены или не готовы прикладывать усилия. В этом случае попробуйте обсудить, что каждый из вас чувствует и что ему мешает. Если вы оба или кто-то один из вас уже махнул на все рукой и не надеется прекратить насилие, тогда нет причин пытаться спасать вашу пару. Уж лучше быть предельно честными друг с другом и прекратить отношения.

Шаг 1: расскажите друг другу свою историю.

Первое, что нужно сделать – узнать побольше о прошлом друг друга и понять, как соотносятся ваши семейные истории. Вы уже знаете, как важны детские впечатления и как прошлое влияет на будущие отношения, об этом мы говорили в главе 4. Скорее всего, вы оба прошли через опыт пренебрежения, покинутости или насилия (эмоционального, физического или сексуального). Вникнув в детали, вы сможете проследить, откуда берется нынешнее поведение и определенный настрой. Понимание истоков агрессии вовсе не оправдывает агрессора, но оно сближает двоих и создает почву для эмпатии.

Обратите внимание: если вам неловко рассказывать партнеру о своем прошлом, потому что тот может использовать подобные сведения против вас, отложите выполнение приведенного ниже упражнения на потом, когда взаимного доверия будет больше. Также, возможно, вы захотите, чтобы партнер раскрыл свою историю первым. После того как он поделится чувствительной информацией, вам будет проще сделать то же самое.

Шаг 2: определите свою долю вины в появлении проблем и признайте этот факт.

Это станет вполне естественным продолжением совместного обсуждения истории ваших травм. Допустим, вы подвергались психологическому давлению со стороны очень критично настроенного родителя, имевшего завышенные ожидания, и теперь повторяете эту же модель поведения в общении с партнером. Вы всегда недовольны и постоянно находите недостатки во всем, что бы он ни делал. Важно вскрыть эту схему и понять, каким образом она осложняет отношения. При этом партнер тоже мог внести свой вклад в их разрушение, например, собственной пассивно-агрессивной позицией (когда агрессия выражается не напрямую, а скрыто). Возможно, он намеренно злит вас. Но в данном случае важно понять: если бы вы не были столь требовательны, ваша половина не вела бы себя так.

Иногда потворство насилию становится провоцирующим фактором: один из двоих смиренно идет на поводу у партнера и пытается выполнять все его прихоти, даже необоснованные. Или постоянно винит себя во всем. Так или иначе, надо осознать особенности своего поведения и рассказать близкому человеку о своих выводах. Помните, что, признавая свою часть вины, вы вовсе не принимаете на себя ответственность за совершенное другим человеком насилие. Оно остается лишь на его совести.

Чтобы подготовиться к этому шагу, советую каждому из вас заранее обдумать приведенные ниже вопросы.

• Какие из моих поступков становятся причиной проблем во взаимоотношениях?

• Повторяю ли я стереотип насилия, совершавшегося моими родителями? Не чрезмерны ли мои ожидания?

• Часто ли поведение партнера служит для меня триггером, напоминая об агрессии родителей?

• Чего я жду от отношений? Реалистичны ли мои ожидания?

• Что я могу предпринять, чтобы исправить отношения?

Шаг 3: попросите прощения за прежние обиды и договоритесь о том, чтобы двигаться дальше, не вспоминая о них.

Для начала каждый из вас должен составить список тех способов, которыми он оказывал эмоциональное давление на партнера. Если сами не справляетесь, обратитесь к главе 2, где перечислены поступки и слова, которые считаются психологическим насилием. Если ваша роль заключалась в том, что вы были слишком безответны и покладисты, позволяя партнеру злоупотреблять этим, так и напишите. Не спешите: для составления такого перечня нужно время, он должен быть максимально обстоятельным и полным.

Когда закончите, обсудите получившиеся списки. В ситуации, когда насилие применяет только один из двоих, я советую именно ему первому предъявить свои заметки. Как и в предыдущих шагах, тут понадобится спокойная обстановка – никто не должен мешать или отвлекать вас. По очереди сделайте следующее.

1. Глядя в глаза партнеру, скажите: «Я искренне сожалею о своих поступках и словах, вызвавших проблемы в наших взаимоотношениях. Мне бы хотелось, чтобы ты прочитал/прочитала список конкретных действий, которые, насколько я знаю, задели тебя и оказались разрушительными для нашего союза».

2. Дальше каждый из вас по очереди зачитывает по одному пункту из списка, а затем – следующий пункт и так далее.

3. После этого посмотрите друг другу прямо в глаза и скажите: «Мне жаль» или «Прости меня, пожалуйста».

4. Если вся ваша вина в том, что вы не могли постоять за себя и терпели насилие, вам не надо за это извиняться. Скажите что-то вроде: «Впредь я буду стараться давать отпор и не позволю тебе давить на меня». При этом ни один из вас не должен критиковать то, как другой признает свою вину или просит прощения. Помните: это очень трудный процесс. Нам всем непросто говорить о своих ошибках, особенно когда они связаны с причинением боли любимому человеку.

Если вам кажется, что агрессор не сказал о каких-то важных проступках, вернитесь к этому вопросу позже. Снова сядьте вместе и напомните партнеру о том, что вас обидело. Дайте понять, насколько для вас значимо признание этих промахов и извинение за них.

Шаг 4: определите и обсудите, как связаны между собой ваши болевые точки.

Важно не только понять, какова ваша роль в насилии, и принять ответственность за него, но также осознать, как ваша проблема соотносится с проблемой партнера и как все это в целом сказывается на отношениях. Объясню, что я имею в виду, на конкретном примере.

Дебора и Джейкоб:

Неуверенность и отстраненность

Моя клиентка Дебора всегда с некоторым недоверием относилась к своему парню Джейкобу. С самого начала она стремилась узнать все о его прошлом, особенно о бывших пассиях. Мужчине нечего было скрывать, но при этом он полагал, что оставшиеся в прошлом связи – его личное дело, и считал расспросы Деборы слишком навязчивыми.

Кроме того, его раздражало, что, как только он приходит с работы, его половина сразу же забрасывает его вопросами, как прошел день. И снова ему казалось, что она слишком много хочет знать. Он молчал или отвечал уклончиво. От этого Дебору еще больше терзали подозрения. Девушка гадала, не закрутил ли он роман с кем-то в офисе.

Она считала себя непривлекательной и, когда они с Джейкобом шли на вечеринку, старалась не отходить от него весь вечер из страха, что его уведет другая. Джейкобу было «душно» рядом с ней, поэтому у него пропало желание ходить в гости. Он боялся с кем-то заговорить в ее присутствии. Когда звонил телефон и Джейкоб брал трубку, Дебора крутилась где-то рядом, чтобы слушать, о чем речь. Все это сильно беспокоило ее друга, он остро ощущал отсутствие личного пространства.

Со временем у него все больше накапливалось раздражение, связанное с поведением Деборы. Он считал ее чересчур навязчивой и требовательной. «Мне хотелось, чтобы она от меня отстала, – признался Джейкоб в разговоре со мной. – Не выношу эти постоянные расспросы и ревность. Хочется убежать от нее подальше».

Дебора, в свою очередь, характеризовала Джейкоба как замкнутого, равнодушного, саркастически настроенного человека. «Из него слова клещами не вытащишь. Он никогда не говорит о своих чувствах и желаниях. И конечно, никогда не говорит мне, что любит меня. Нет ничего удивительного в том, что я чувствую себя неуверенно».

Как выяснилось, и Дебора, и Джейкоб совершали психологическое насилие по отношению друг к другу, при этом оба действовали неосознанно и непреднамеренно. И, что хуже всего, поступки одного усиливали агрессивные реакции другого, и так по кругу. Неуверенность женщины в себе делала ее беспокойной, подозрительной, ревнивой, требовательной, «эмоционально удушающей». В ответ на это партнер становился все более отстраненным и замкнутым. В итоге его подруга еще больше паниковала, больше скандалила, отчаяннее требовала отчета. Вместо того, чтобы прямо сказать Деборе, как ему некомфортно, попросить больше личного пространства, обозначить границы, Джейкоб отмалчивался и хмурился или отпускал язвительные замечания. В таких случаях его половина начинала ворчать и вступала с ним в перепалку.

Дебора вошла в нынешние отношения уже будучи очень неуверенной в себе. Джейкоб еще до этой встречи был довольно нелюдимым. Такие особенности характера развились к обоих в силу причин, уходящих корнями в детство. Мать Деборы плохо ладила с дочерью. Отец Джейкоба был отстраненным и не проявлял теплых чувств к сыну. В данном случае важно осознать, что оба партнера пришли в совместную жизнь с грузом своих личных комплексов, но они усилились в ходе взаимодействия пары. Если бы Дебора выбрала более открытого и общительного парня, ее тревожность и требовательность, возможно, не расцвели бы так буйно. Если бы Джейкоб жил с девушкой, дающей близкому человеку больше свободы, он бы не стал настолько замкнутым, как сейчас. Вот как могут работать стереотипные модели поведения, входя в соприкосновение друг с другом и преумножая проблемы.

Шаг 5: расскажите друг другу о своих триггерах

Как я уже говорила ранее, иногда эмоциональное насилие происходит из-за того, что каждый из партнеров задевает болевые точки другого. Обычно это происходит неосознанно, случайно. Поэтому так важно понять, у кого какие темы наиболее чувствительны и что может служить триггерами.

Леонард и Мэгги:

Легкомысленная мать и слишком строгий отец

Когда Леонард был маленьким, у матери вечно не было времени на то, чтобы заниматься ребенком. Она была одиночкой, целый день проводила на работе, а вечером ходила по барам, пытаясь знакомиться с мужчинами. Сына всегда оставляла на няню. «По утрам я гадал, кто же сегодня окажется в постели у матери, – вспоминает Леонард. – И теперь я всякий раз выхожу из себя, когда моя жена собирается пойти куда-то с друзьями. Она обвиняет меня в том, что я ей не доверяю и во всем ограничиваю ее. Мы всегда ссоримся из-за этого и можем наговорить друг другу гадостей. Но дело не в недоверии. Просто у меня на этом “пунктик”. Накатывают воспоминания о матери, и мне становится страшно и тревожно. И еще я злюсь, когда жена каким-либо образом показывает другим свою доступность. Скажем, она надевает короткую юбку, я делаю ей замечание, и это приводит ее в бешенство. Моя мать одевалась как шлюха, когда шла гулять, уж я в этом разбираюсь. Но Мэгги кажется, что такие реакции связаны с недоверием».

Трудно поверить, но Леонард никогда не объяснял Мэгги, откуда взялись его претензии. Он не рассказывал ей о своем детстве и о поведении матери. «Вы же понимаете, мужчине неприлично распространяться о таких вещах. И мне не хочется изображать из себя несчастную жертву. Моя супруга и так потеряла уважение ко мне из-за моих комплексов».

Я призвала Леонарда все рассказать Мэгги и особенно подчеркнуть, что именно служит триггером для него. Без этого знания она продолжит, сама того не ведая, наступать на больную мозоль, а значит, ссоры и оскорбления не прекратятся.

Поначалу мой клиент сомневался, но со временем все же последовал моему совету и поговорил с женой.

Мэгги отнеслась к этой истории с пониманием: для нее было облегчением узнать, в чем причина беспокойства Леонарда. В ответ она рассказала, что ее отец был чрезвычайно строг, и теперь любые запреты служат для нее провокацией, заставляющей бунтовать. Она не желала допускать, чтобы кто-то контролировал ее так, как папа. Женщина призналась, что иногда настаивала на своем праве гулять с друзьями, даже когда на самом деле ей не очень хотелось идти. Просто надо было продемонстрировать мужу, что тот не должен ее удерживать.

Когда все это открылось, отношения начали меняться. Супруги решили, что будут внимательнее друг к другу. Прекрасное решение! Да, Леонард все еще тревожится, когда жена уходит, однако это уже не так выводит его из равновесия. А она меньше злится и обижается, видя его реакцию. Со временем Мэгги поняла, что мужу не так уж и важно контролировать каждый ее шаг, и стала уходить из дома реже. Недавно я разговаривала с Леонардом, и тот сказал, что они с женой теперь намного лучше ладят.

Шаг 6: обозначение границ и ограничений

У каждого участника отношений есть свои «красные линии», которые нельзя пересекать. Для кого-то вполне банальные поступки партнера могут служить триггером, кто-то считает аморальным то, что вполне приемлемо для другого. Иногда агрессию провоцируют простые действия, причиняющие дискомфорт. К сожалению, люди далеко не всегда способны проанализировать и конструктивно обсудить то, что происходит. Когда нарушаются границы допустимого, они либо ругаются, либо обиженно молчат, в то время как нужно договариваться. К примеру, вы не против, если ваша половина слегка пофлиртует на вечеринке. Но для вас неприемлемо, если она будет флиртовать с человеком, который вам неприятен, к которому вы ревнуете, или с тем, кто будет вести себя чересчур фривольно. Допустим, вы сказали подруге, что не против флирта в целом, не пояснив детали. Или сообщили о своем отношении невербально (не огорчались, когда она немного заигрывала с кем-то и даже вместе с ней подшучивали над этим фактом). А потом вдруг, когда дело зашло далеко и ваши «красные линии» оказались нарушены, вы неожиданно вышли из себя. Партнерша в недоумении. Она не понимает, что произошло, и, весьма вероятно, разозлится. В общем, тут нужна предельная ясность в обозначении своей позиции. В этом случае человек, скорее всего, уважительно отнесется к вашей просьбе, а если даже и перейдет какой-то порог, то будет хотя бы понимать причину вашего гнева.

Шаг 7: право на несогласие и право уйти

По своему опыту работы с клиентами я знаю, что агрессоры часто искренне считают: «Пусть сначала партнер примет все мои условия и во всем со мной согласится, а потом уж я буду готов проявить любовь и заботу». Как ни странно, жертвы жестокого обращения часто мыслят примерно так же. Но такая позиция поощряет злоупотребления властью. Для того чтобы отношения были здоровыми, в них должно быть пространство для несогласия. Человек может не разделять убеждения другого, но при этом продолжать любить его и быть любимым. Не надо силой заставлять кого-то принять вашу точку зрения. И точно так же не надо ломать себя, чтобы подстроить свои взгляды под кого-то. Вы, наверное, слышали формулу «согласие на несогласие». Она популярна, потому что эффективна. Когда заходите в тупик, стоит просто сказать: «Мы не согласны в этом вопросе, так что давай оставим его». Это куда продуктивнее, что продолжать настаивать в надежде, что позиция оппонента изменится.

Бывают также ситуации, когда самое конструктивное решение – развернуться и уйти. Если вы оба разозлились, потеряли контроль над собой, начали оскорблять или унижать друг друга, лучше всего выйти из комнаты или даже покинуть дом. Дискуссию можно продолжить, когда оба собеседника остынут и смогут рассуждать здраво. До этого лучше сохранять дистанцию.

То же самое правило действует тогда, когда лишь один из вас вышел из себя, и это не вы. Вы не обязаны терпеть выплески ярости партнера. Уклонитесь от конфликта, и это пойдет на пользу вам обоим. Обычно по мере оздоровления психики человек все больше освобождается от рабства своего прошлого. Решение каждым из партнеров застарелых, «незавершенных» проблем приведет к радикальному личностному преображению. И это, в свою очередь, будет постепенно снижать остроту реакции на «прикосновение» к болезненным темам.

«Война роз» (1989) (яркий пример взаимного психологического давления внутри пары).

«Времена года» (1981) (смешное и в то же время драматичное кино, показывающее, как меняются отношения внутри нескольких пар).

Мы подробно разобрали, как один или оба партнера воспроизводят те стереотипы общения, которые в детстве наблюдали на примере родителей. Но кроме прошлых травм как таковых, причиной насилия могут быть расстройства личности. Что это такое? Согласно Диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам (DSM-5), на базе которого работают врачи Американской психиатрической ассоциации[9], расстройство личности – это постоянно проявляющаяся модель поведения и определенный тип внутренних переживаний, существенно отличающиеся от общественно принятой нормы. Подобные девиации проявляются во всех сферах жизни человека, они не поддаются коррекции (для этого не хватает гибкости), не меняются со временем, мешают межличностным контактам или вовсе разрушают их.

Кроме того, что люди с расстройством личности не могут нормально строить отношения, они также не в состоянии адекватно воспринимать себя самих и других, не умеют регулировать эмоции и правильно выражать их, с трудом контролируют свои импульсы. Существует 10 типов расстройства личности, и симптомом некоторых из них становится психологическое давление на окружающих.

Особенно хотелось бы выделить два вида расстройств, потому что те, кто ими страдают, практически всегда создают вокруг себя атмосферу насилия: это пограничное расстройство личности (ПРЛ) и нарциссическое расстройство личности (НРЛ). Психологическое насилие по отношению к близким людям – их характерная черта, в то время как в других видах девиаций или психических заболеваний она может вообще не проявляться. (Есть два исключения: антисоциально расстройство личности[10], о котором я ранее упоминала, говоря о тех людях, для которых агрессия – глубоко укоренившееся свойство натуры, а также параноидальное расстройство личности – его представители отличаются крайней степенью недоверия и подозрительности. Такие люди если и находятся с кем-то отношениях, то постоянно эмоционально давят на партнера. Однако, как правило, они с трудом идут на контакт и работать с ними чрезвычайно сложно даже для очень опытного психотерапевта. Книга с техниками самопомощи тут вряд ли пригодится. ПРЛ и НРЛ также можно причислить к серьезным расстройствам, однако их носители все же могут помочь себе сами.)

Мы подробнее рассмотрим ПРЛ и НРЛ еще по одной причине. Считается, что они более, чем все другие расстройства и психические недуги, формируются под действием детской травмы – психологического, физического или сексуального насилия, пережитого в раннем возрасте. Причины любых расстройств сложны и неоднозначны (тут и воспитание, и влияние социальной среды, генетические и биологические факторы), однако в основе ПРЛ и НРЛ почти всегда лежит жестокое обращение с ребенком.

Надо сказать, что ПРЛ и НРЛ очень характерны для нашей эпохи. Растущее число таких пациентов заставляет специалистов внимательнее исследовать эту проблему. Еще один фактор, объясняющий мое особое внимание: люди с подобными расстройствами притягивают друг друга. Такой союз – одна из самых распространенных форм отношений, в которых постоянно происходит психологическое насилие.

В этой главе я опишу два этих вида расстройств и проиллюстрирую характерные для них агрессивные симптомы. Также я приведу анкету, которая поможет вам определить, страдает ли ваш партнер одной из этих патологий. А после опишу конкретные рекомендации и техники, которые пара сможет применить для оздоровления общения и искоренения насилия.

Следует учесть, что большинство людей с ПРЛ – женщины, а большинство демонстрирующих нарциссизм – мужчины. Существует множество спекуляций на тему того, почему это так. Одна из гипотез гласит, что почти во всех культурах и цивилизациях мужчин ограничивают в открытом выражении эмоций (за исключением гнева). Они никоим образом не должны демонстрировать свою слабость, поэтому значительная их часть сдерживает свои чувства и выстраивает мощные защитные барьеры, чтоб другие не смогли их обидеть. Такая стена отчуждения – типичный признак НРЛ. Женщинам, наоборот, позволено выплескивать эмоции и быть уязвимыми, открыто переживая боль или страх. Но им запрещают выплескивать гнев. Поэтому прекрасный пол обращает его на себя и страдает от низкой самооценки, всепоглощающего стыда и депрессии. Эти три симптома – свойства ПРЛ. Если ранее в этой книге я адресовала свои рассуждения в целом к представителям обоих полов, то в данной главе и в следующей я буду говорить преимущественно о пациентках с пограничным расстройством и пациентах с нарциссическим. Что не означает, будто не существует мужчин с первым видом проблемы и женщин со вторым. Напротив, данные свидетельствуют, что каждое из этих расстройств все больше завоевывает противоположную аудиторию.

У большинства пациентов с этим расстройством оно дает о себе знать такими симптомами, как деструктивное поведение, причинение себе вреда и суицидальные мысли. Однако довольно часто признаки бывают не столь очевидными. Многие люди не видят собственных проблем, а проецируют свою боль на других и отказываются нести ответственность за собственные разрушительные действия. Партнер, живущий с женщиной с ПРЛ, зачастую не подозревает, что подвергается психологическому давлению. Человек может ощущать, что несчастлив, но винить во всем себя или просто не понимать, отчего отношения никак не складываются. К тому же иногда жена сознательно заставляет мужа испытывать чувство вины. Требует больше любви, понимания, больше инициативы в сексе, больше заинтересованности и уверяет, что в этом случае все наладится.

Тот, кто все время находится рядом с такой личностью, часто становится созависимым и вынужден терпеть совершенно недопустимые выходки своей половины. Его все время винят в том, в чем он на самом деле не виновен. Отчасти именно из-за этого человек начинает сомневаться в своем рассудке. Ему постоянного твердят, что он говорит или делает что-то, что огорчает любимую, и поэтому он становится предельно осторожен и, что называется, «ходит на цыпочках». Так описали этот феномен в своей книге Пол Мейсон и Рэнди Крегер (2020)[11]. Многие приходят к выводу, что в них источник всех бед и даже эмоциональные девиации партнерши тоже на их совести.

В основе описанного выше поведения и мироощущения в целом лежат две парадоксально уживающиеся друг с другом фобии – страх оказаться в одиночестве и страх оказаться в западне. Почти наверняка те, кто сейчас демонстрируют симптомы ПРЛ, в детстве в той или иной форме пережили ощущение оставленности. Оно могло проявиться на физическом уровне (например, если кто-то из родителей попал в больницу или умер, или если от ребенка отказались и передали на усыновление, или даже если оставляли одного в колыбели на долгие часы). Это могло быть и чисто эмоциональное переживание (отстраненная, холодная мать, нежеланный, нелюбимый родителями ребенок, вечно отсутствующий и не проявляющий заботу отец). В итоге человек растет в постоянном ужасе, ожидая, что сейчас его снова отвергнут и бросят. Он приносит это чувство и во взрослые отношения. Или, стремясь защититься от новых травм, сам становится замкнутым и нелюдимым. Очень часто носитель пограничного расстройства живет, постоянно впадая в крайности. Представьте себе женщину, которая психологически давит на партнера, отчаянно требуя внимания и гарантий, что ее никогда не покинут. Но в тот же день (несколькими часами позже) та же особа содрогается от ужаса, потому что ей кажется, будто она не может вырваться из клетки. И она вдруг начинает обвинять близкого человека в том, что это он слишком требователен и все время что-то от нее хочет. Она без видимой извне причины вдруг отстраняется, отталкивает близкого человека, жалуется, что он ее никогда не любил, что он ей неверен и считает ее непривлекательной.

Такие колебания между открытостью и отстраненностью типичны для ПРЛ. Обычно отношения развиваются так: партнер с пограничным расстройством быстро влюбляется и начинает требовать сближения. Скажем, женщина настаивает на том, чтобы видеться с любовником каждый день или сразу открывает ему самые сокровенные свои тайны, подталкивает к браку или хотя бы к совместной жизни. Но, завоевав наконец сердце своего избранника, она резко остывает, начинает ворчать или критиковать его, а то и вовсе передумает и решит прекратить отношения. Ей уже не хочется секса, она сетует, что поторопилась, жалуется на то, что они с партнером легли в постель, не узнав друг друга как следует. Или вдруг ее охватывает подозрительность, она начнет обвинять свою половину, что тот ее просто использует или изменяет. Что бы он ни делал, все ей не по душе. Она начинает сомневаться, любит ли его. Это внезапное охлаждение иногда сопровождается приступами паранойи. И вот ей уже необходимо рыться в его телефоне, искать тайную информацию о его прошлом или расспрашивать о бывших пассиях.

Подобное поведение заставляет второго участника отношений задуматься, нужно ли ему все это. Мужчина может разозлиться и собраться уходить. И тут его подругу «накрывает новая волна» – страх оказаться брошенной. Она умоляет о прощении, снова проявляет заботу, нежность, любовь. Некоторых мужчин такие резкие перемены озадачивают, а другие просто выходят из себя. В ряде случаев партнер решает просто выйти из игры. Тут ему, без сомнения, устроят драматичную сцену: носительница пограничного расстройства будет просить его остаться, угрожать самоубийством или даже пообещает убить своего благоверного, если тот ее покинет.

Несмотря на то, что многие типичные для ПРЛ формы поведения содержат в себе явные элементы психологического насилия (например, хаотичность и непредсказуемость, постоянная критика, неоправданные ожидания), очень часто оказывается, что насилие демонстрируют обе стороны. Это происходит от того, что человек с пограничным расстройством быстро доводит партнера до белого каления, и тот под действием гнева и отчаяния начинает совершать импульсивные поступки. Большинству людей очень трудно наладить отношения в такой ситуации, мало кто умеет в подобных обстоятельствах сохранять хладнокровие и не взрываться, прибегая к столь же жестоким и агрессивным приемам в целях самозащиты. Дальнейшее развитие событий часто выглядит так: муж пытается выйти из комнаты, жена начинает рыдать, падает на колени, обнимает его ноги. Хочется либо сразу пожалеть ее или, напротив, резко оттолкнуть. В состоянии аффекта трудно удержаться от той или иной реакции. Представим, что он обнял устроившую истерику подругу и пообещал остаться навеки. Но при этом перестал ее уважать, считая жалкой и зависимой. Это тоже подталкивает к злоупотреблениям. С другой стороны, если он резко оттолкнет ее, то тоже может быть обвинен в применении физической силы. Женщина впадет в ярость, набросится на него с кулаками, так что он просто вынужден будет дать сдачи. А потом придется оправдываться, почему он ударил или толкнул беззащитное существо. Обычно такие оправдания выглядят не очень убедительно. Подняв руку на того, кто заведомо слабее, многие вынуждены остаться рядом с жертвой просто из чувства вины. Скорее всего, такие стычки повторятся снова. Так выстраивается порочный круг насилия.

1. Помните о своих интересах.

Тот, кто живет со страдающим ПРЛ партнером, быстро понимает, что рядом глубоко несчастный человек. Многие ужасаются, слушая о тяжелом детстве своей половины, пережившей эмоциональное, физическое или сексуальное насилие или столкнувшейся с пренебрежением и одиночеством. В такой ситуации возникает вполне естественное желание помочь – сделать жизнь любимой или любимого чуть лучше, как-то компенсировать боль и тоску, уходящие корнями в прошлое. К сожалению, это часто ведет к тому, что один терпит недопустимое поведение другого, подавляет собственный гнев и забывает о своих потребностях. Бывает, что усугубляется уже имеющаяся тенденция игнорировать собственные нужды. Обычно ситуацию, когда один человек систематически жертвует личными интересами ради другого, называют созависимостью.

Надо понимать, что ваша самоотверженность не поможет пациенту с ПЛР. Напротив, тот все больше злоупотребляет своим положением. Когда деструктивное поведение не влечет за собой негативных последствий, нет мотивации, чтобы меняться.

2. Определите триггеры партнера.

Люди с пограничным расстройством спонтанны и склонны бурно реагировать на некоторые ситуации, слова или поступки окружающих, служащие для них триггерами. Понимание, что выводит близкого человека из равновесия, поможет вам избежать некоторых конфликтов.

Одним из самых сильных провокативных факторов становится страх одиночества. Учтите: обозначая личные границы, вы усиливаете в человеке с ПРЛ опасения, что его покинут. Например, когда вы говорите, что вам необходимо уделить время себе, ваша половина воспринимает это как дистанцирование или вообще как попытку сбежать. Зная заранее такие особенности восприятия и прогнозируя реакцию партнера, постарайтесь быть внимательнее к нему и его чувствам. Так вы к тому же оградите себя самого от погружения в его внутреннюю драму. Конечно, невозможно всегда обходить стороной все болевые точки. Помните, что поведение подруги или друга – это его или ее ответственность, а не ваша. В главе 11 я приведу список наиболее распространенных триггеров, пробуждающих тревогу у человека с ПРЛ.

3. Попробуйте найти закономерности в поведении партнера.

Некоторые люди, страдающие ПРЛ, довольно предсказуемы, если научиться ловить определенные сигналы. К примеру, понаблюдайте, в каких обстоятельствах происходят вспышки гнева, приступы депрессии или тревоги. Обратите внимание на время суток, на такой фактор, как алкоголь (допустим, если выпили вы или ваш партнер). Раздражение может вызывать какой-то конкретный человек или событие. С ожидаемыми проблемами легче справиться, чем с совершенно неожиданными. Как следует изучите партнера и перемены его настроения. Чем лучше вы понимаете его, тем вероятнее избежите конфликтов и меньше будете считать себя во всем виноватым.

4. Определите рамки допустимого и оговорите ограничения.

Обратитесь к главе 5, где мы рассказывали, как это сделать.

5. Сверьтесь с реальностью.

Если начнете сомневаться, действительно ли вы виноваты в том, что предъявляет вам партнер, посоветуйтесь с близкими друзьями или родственниками. С одной стороны, я обычно не рекомендую привлекать третьих лиц для того, чтобы разобраться в отношениях двоих. Однако в данной ситуации взгляд извне – единственный способ понять, где истина, а где проекции или фантазии партнера или партнерши. Люди с пограничным расстройством, как правило, весьма чувствительны. И в отличие от окружающих они часто с готовностью говорят правду близкому человеку, в то время как другие более деликатны или равнодушны. Это тоже сильно запутывает положение. Представим такую сцену: ваша подруга говорит, что вы глухи к ее потребностям и думаете только о себе. Вы считаете, что это неправда, потому что, как вам кажется, вы много времени тратите на то, чтобы сделать ей приятное. Но она жалуется снова и снова, и вы начинаете сомневаться в себе. Значит, пора свериться с реальностью. Возможно, вы действительно поглощены собой – это весьма вероятно, ведь люди с ПРЛ и с нарциссическим расстройством (для которого характерна самопоглощенность) часто испытывают взаимное притяжение. Но не менее вероятно, что это просто проекция (подруга отрицает собственный эгоизм и проецирует его на вас). Или проецирует на вас образ кого-то из родителей. Конечно, даже близкие друзья или члены семьи не всегда готовы говорить с вами предельно откровенно. Но если вы объясните, как важно для вас, чтобы они были честны, они, скорее всего, расскажут, каким видят вас. Да, конечно, с членами семьи вы можете вести себя не так, как внутри пары, и все же мнению хорошо знающих вас людей, наблюдавших вас в разных ситуациях, в том числе и с другими партнерами, вероятно, можно доверять.

6. Не спорьте, а сострадайте.

Итак, страдающие ПРЛ часто проецируют на других свои чувства. Особенно часто с этим сталкиваются их партнеры. Многие безропотно принимают все претензии и молча страдают или злятся. Мейсон и Крегер, авторы книги «Перестаньте ходить по яичной скорлупе», называют этот процесс «впитыванием» (как впитывает губка). Мой совет: не впитывайте как губка, а, скорее, отражайте как зеркало. На вас изливается поток боли – отражайте сострадание. Это важно, ведь большинство людей с пограничным расстройством считают, что их никто не понимает, и мучаются от того, что не видели в детстве никакого сочувствия. Даже если вы просто проговорите вслух то, на что вам только что пожаловались, человек увидит, что его переживания кому-то небезразличны. Вот пример такого отклика: «Я тебя услышал. Тебе кажется, что я пренебрегаю тобой, потому что я был слишком занят на работе».

7. Дистанцируйтесь, если ваши личные границы нарушаются и партнер теряет контроль над собой.

Если, к примеру, партнерша отказывается уважать ваши личные границы или если все чаще теряет контроль над собой, лучше эмоционально или даже физически отстраниться от нее. Не надо настаивать на своей точке зрения, если вы видите, что это служит триггером для противоположной стороны и вызывает ярость. В состоянии аффекта она все равно не будет вас слушать и воспринимать сказанное. А сам факт, что вы упорствуете, приведет в действие защитные механизмы – она будет ругаться, жаловаться или угрожать самоубийством.

Не считайте, что вы обязаны продолжать дискуссию, переросшую в ссору. Вот несколько советов, как затушить разгорающийся скандал:

• Поменяйте тему разговора или скажите, что не хотите продолжать беседу.

• Скажите «нет» твердо и без колебаний.

• Выйдите из комнаты или при необходимости даже покиньте дом.

• Если спор возник в ходе телефонного разговора, повесьте трубку и не отвечайте, если вам будут перезванивать.

• Если спор возник, когда вы за рулем, остановитесь и откажитесь продолжать движение, пока ваша половина не успокоится.

• При необходимости перестаньте видеться с партнером на какое-то время.

• Предложите продолжить эту дискуссию на совместном сеансе у психотерапевта.

В моменты, когда партнер вышел из себя, все эти рекомендации могут оказаться бесполезными. Ваше предложение сделать разговор более рациональным или попытка уйти будут расценены как предательство и бегство. Партнер может кричать, мешать вам покинуть дом, пообещает сделать что-то с собой. В таких обстоятельствах не пытайтесь сами найти решение проблемы. Если у разбушевавшейся половины есть личный психотерапевт, позвоните ему. Если нет, обратитесь на горячую линию психологической помощи.

Когда человек угрожает самоубийством или грозит убить вас, позвоните в полицию. ПРЛ – серьезное расстройство. Для многих страдающих им людей суицид – не просто страшилка. Они готовы пойти на это. А некоторые способны применить насилие к окружающим. Если ваши собственные попытки наладить отношения и остановить психологическое давление выводят партнера из равновесия, так что возникает угроза и его жизни, и вашей безопасности, главной задачей становится поиск грамотного психиатра, который поможет справиться с ситуацией.

8. Вы не всесильны.

Во время разговора или спора человек с ПРЛ, возможно, не откликнется на ваши аргументы так, как вы этого ожидаете, как бы вы ни старались. Тут вы не можете ничего поделать. При этом вам подвластны ваши собственные действия и реакции. Взвешенно решайте, когда стоит любой ценой помочь партнеру, а когда следует прежде всего позаботиться о собственном благополучии и защититься от насилия.

9. Проработайте свои проблемы.

Если вы созависимы, найдите группу поддержки (в США это сообщество CODA – «Анонимные созависимые»). Прочитайте книгу о том, что это такое, или обратитесь к психотерапевту. Если контроль – одна из ваших проблем, подумайте, откуда взялась эта потребность. К примеру, вы изо всех сил стараетесь, чтобы все вокруг вас были довольны и счастливы. Но вы не должны брать на себя ответственность за счастье партнера. Есть люди, которые концентрируют внимание на запросах других, чтобы не задумываться о собственных нерешенных проблемах. Они пытаются удовлетворить всех окружающих, потому что родители внушили им в детстве, что именно так нужно себя вести. Если у вас низкая самооценка, обратитесь за помощью, чтобы понять ее истоки и найти способы стать увереннее. Тогда вам будет легче противостоять критике со стороны партнера.

10. Не считайте, что все проблемы в отношениях только из-за ПРЛ вашего партнера.

Прежде чем вы заключите, что бурные реакции вашей половины являются симптомом расстройства личности, задумайтесь, может, все-таки ваше поведение провоцирует близкого человека? Бывало ли, что и другие люди злились на вас и выходили из себя? Возможно, вы с партнером проходите сложный период в отношениях, и именно кризис заставляет вас обоих нервничать, а ваши поступки и слова лишь добавляют тому, кто рядом, неуверенности? Если партнер вас в чем-то обвиняет, не торопитесь все списывать на его склонность всегда искать виноватого и критиковать. Задумайтесь, есть ли доля истины в его или ее словах. У людей с пограничным расстройством обострена интуиция, они очень чувствительны к языку тела, интонациям. Они порой замечают мелкие детали, незаметные другим. В общем, вам тоже надо быть честным с собой и осознавать свои глубинные чувства. Это укрепит взаимное доверие и предупредит взрывоопасные ситуации.

Помните, что каждый из участников отношений несет ответственность за возникающие проблемы. Признав, что ваши поступки тоже не идеальны и могут вести к разладу, вы оздоровите общение и подадите достойный пример партнеру. При этом не взваливайте на себя слишком много.

Нарциссизму последние несколько лет уделяется очень много внимания. Это неплохо, так как он очень часто становится причиной психологического насилия. Также он вызывает многие зависимости. Большинство думает, что нарциссические личности – это те, кто считают себя лучше других и чья самооценка предельно высока. Но по иронии судьбы оказывается, что такие люди как раз очень невысокого мнения о себе. Доктор Джеймс Мастерсон (1988), ведущий эксперт по этому расстройству, утверждает, что на поверхности человек со склонностью к нарциссизму кажется наглым, самоуверенным, любящим всеобщее внимание, одержимым достижением своих целей. Окружающим он зачастую кажется очень успешным в карьере и личной жизни. Нарциссизм нередко свойственен одаренным людям – богатым и знаменитым, красивым и талантливым, имеющим власть и в целом благополучным. Создается впечатление, что уж они-то знают, чего хотят и как этого достичь.

Но, несмотря на флер самодостаточности, на самом деле подобные личности куда более уязвимы и зависимы, чем большинство обычных граждан. Чтобы признать свои слабости и осознать, что ему кто-то нужен и важен, нарциссисту требуется для начала «заметить недостачу». Иногда это означает, что придется ощутить невыносимую пустоту, ревность, ярость. А это ведь болезненно и неприятно. Что, если пытаться удовлетворить свои потребности, не отдавая себе до конца в них отчета? Общаться с партнером, но не давать себе труд осознать, что нуждаешься в нем. Так люди превращаются для самовлюбленной личности в объекты, выполняющие функцию по реализации ее прихотей.

Название расстройства происходит из греческого языка и связано с мифом о Нарциссе, который мог бесконечно любоваться своим отражением в озере. Он не мог оторваться от созерцания собственной красоты и потому умер от истощения: упал в воду и в ней и сгинул. Эта легенда, на самом деле, описывает нарциссизм, каким мы сегодня его представляем. Человек с НРЛ не настолько поглощен собой и самодоволен, но пытается убедить других, что он более красив, успешен, могуществен, чем на самом деле.

У такого человека нет тяги к развитию своего подлинного «я». Он влюблен в выдуманную, несуществующую персону, которая видит только легкую, приятную, счастливую сторону жизни. Фиксация на этой идее не дает ему возможность получить полноценный жизненный опыт и научиться справляться с такими эмоциями, как гнев, ревность, зависть. Нежелание переживать неприятное – весьма характерная черта страдающего нарциссизмом. Люди такого типа стараются не думать о негативном и скрывают этот жизненный пласт от самих себя. В результате они не способны на настоящее сближение с другим человеком, а все их социальные связи оказываются временными и поверхностными. Итак, нарциссист не в состоянии признаться себе, что нуждается в других. Он не способен испытывать благодарность и, чтобы не делать этого, принижает значение дара или дарителя. Он может быть достаточно обаятелен, когда пытается произвести впечатление на окружающих. И может выдавить из себя казенное «спасибо», когда того требуют обстоятельства, однако за словами нет никаких чувств. А вот с супругом или родными он не считает нужным так притворяться. Какая благодарность, о чем речь? Все они – его собственность и обязаны о нем заботиться. Усилия жены, мужа или детей, старающихся сделать ему приятное, он не оценит, но при этом обязательно раскритикует, если те допустят хоть малейшую оплошность.

Личность с НРЛ выбирает себе в пару обычно либо такого же нарцисса, либо кого-то, кто сам себя невысоко ставит, считает себя ничем не приметным и хочет спрятаться за спиной партнера. Это устраивает нашего героя, которому необходим кто-то рядом, но при этом он не желает замечать личность ближнего. Иногда нарциссист подолгу не обращает внимания на межличностные проблемы, пока внутрь созданного им довольно герметичного кокона не дойдут какие-то внешние сигналы. Ему кажется, что он отлично устроился, и окружающие, вероятно, согласятся с ним в этом. Ведь все они отобраны так, чтобы сформировать особенную среду, в которой ничто не нарушает картину мира ключевого персонажа.

Да, он умеет в своем кругу пускать пыль в глаза, создавая впечатление полного благополучия, самодовольства, самодостаточности. Однако при этом нарциссическая личность крайне ранима и постоянно обижается на окружающих (например, считает, что ее недостаточно уважают и ценят). Иногда эти обиды – единственный сигнал для близкого окружения, что с человеком что-то не так. Вроде мелочь, но не обманывайтесь: пациент страдает серьезным психическим расстройством. Он может сам не ощущать пустоты своей жизни, но его поведение причиняет боль всем, кто входит с ним в непосредственный контакт. Обычно страдающий НРЛ обращается за помощью лишь тогда, когда его завышенные ожидания от жизни терпят полный крах или когда его окружение полностью отказывается поддерживать его великолепные иллюзии. От этого, как правило, у него возникает депрессия, и он обращается к специалисту, чтобы облегчить боль, а не за тем, чтобы справиться с основной своей проблемой.

Недавние исследования показали, что различаются как минимум три разных подвида НРЛ: (1) явные нарциссисты, очень напыщенные и самодовольные, (2) скрытые нарциссисты, очень ранимые и тревожные, и (3) злобные нарциссисты.

Для явного нарциссиста, уверенного в своем величии, характерны наглость, высокомерие, самомнение. Таким людям недостает эмпатии, они агрессивны, эксплуатируют окружающих, склонны к вызывающим, демонстративным поступкам. Они любят лесть и внимание.

Скрытым, ранимым нарциссистам свойственна гиперчувствительность и подозрительность. Они часто тревожатся и нуждаются не просто во внимании, а в постоянной заботе и поддержке. Люди с таким типом НРЛ ищут похвалы и одобрения, а не получая их, ведут себя отстраненно и асоциально.

Злобные нарциссисты – самые опасные из всех. Если страдающие другими подвидами этого расстройства осознанно не стремятся к насилию, то в данном случае все иначе. Эти люди могут причинить серьезный вред близким. Так проявляется самая темная сторона их личности – побочный эффект тотальной сконцентрированности на себе. Они склонны к манипулированию, им не важно, что чувствуют другие, главное – получить желаемое. Вдобавок к нарциссическим чертам они демонстрируют еще и антисоциальные, садистские наклонности, а часто даже паранойю. Многим нарциссистам может помочь терапия, но если ваш партнер относится к злобному типу, то вероятность, что он изменится, ничтожно мала.

В общении с нарциссической личностью очень важно помнить, что для этого типажа в целом не характерно осознанное поведение. Очень многие поступки могут выглядеть как психологическое давление, к примеру, высокомерие, пренебрежительное отношение ко всем, потребность всегда быть правым. Однако это вовсе не значит, что человек специально пытается заставить вас страдать (злобный нарциссист в данном случае – исключение). В общем, главная задача нарциссиста – чтобы ему было хорошо, а не чтобы вам было плохо. Но этой цели он может достигать за счет других. Его невнимание к окружающим, наглость, бесцеремонность могут показаться злонамеренными, но на деле (в большинстве случаев) ему просто все равно, что вы чувствуете. Большинство нарциссистов просто не замечают никого вокруг, и статус-кво меняется, только если:

• он в вас нуждается или что-то от вас хочет;

• вы ему возражаете;

• вы обещаете что-то изменить;

• вы грозите прекратить отношения.

Итак, не стоит принимать на свой личный счет все, что говорит и делает такой человек. Конечно, абстрагироваться нелегко. Но попробуйте представить его вселенную: в центре нее он сам, а все остальные лишь небольшие спутники. Может, так вам станет легче жить с ним рядом. Это не значит, что он совершенно бесчувственный и вообще не способен позаботиться о других. Но надо понимать, что его потребности всегда будут для него на первом месте.

Пациенты с НРЛ намеренно причиняют боль другим только тогда, когда им кажется, что их критикуют или что-то им угрожает (снова оговорюсь, что злобный тип мы в данном случае не рассматриваем). Например, если вы дерзнете поставить под сомнение их авторитет, способности, знания или если укажете на их неправоту, то можете столкнуться с опасной вспышкой ярости.

Приведу несколько техник, позволяющих смягчить психологическое давление, которое такой индивидуум проявляет в близком общении.

1. Осознайте, что страдающий нарциссическим расстройством очень нуждается в личном пространстве. Если вы будете навязывать ему чрезмерную близость, ему станет «душно», и он может резко сорваться на вас, заставив таким образом держать необходимую дистанцию.

2. Если он начнет критиковать вас, немедленно остановите его. Чем больше воли вы ему дадите, тем меньше он будет вас уважать и продолжать делать критические замечания. Нарциссисты ценят только тех, кого считают равными. С одной стороны, в отношениях они всегда хотят быть выше партнера и стремятся постоянно кого-то контролировать, ведь все люди для них, по сути, марионетки. С другой стороны, они все же могут любить другого человека и заботиться о нем, но только о том, кто будет вызывать у них уважение.

3. Научитесь относиться к критике с его стороны как к сигналу о том, что:

• ему нужно больше личного пространства;

• ему кажется, что к нему относятся критически;

• он проверяет вас на прочность, чтобы понять, можно ли вас воспринимать как равного партнера.

4. Если у вас есть конкретная претензия к партнеру с НРЛ, выскажите ее четко и уверенно. Не намекайте, не пытайтесь подойти к вопросу деликатно, это только разозлит вашего оппонента. И не пытайтесь его разжалобить. Нарциссисты ненавидят, когда им жалуются или когда кто-то изображает жертву. Они перестают уважать таких людей.

5. Высказывая претензию, дополните ее четким описанием того, каких изменений вы ждете. Например, можно сформулировать так: «Мне не понравилось, что ты проигнорировал мой комментарий, как будто он не имеет никакого значения. Мое мнение столь же ценно, что и твое».

6. Не позволяйте своей половине пускать в ход обаяние и таким образом использовать вас для достижения своих целей. Делайте только то, что не вызывает у вас протеста, не дайте себя уговорить, если вам что-то не по душе.

7. Следите, чтобы у вас не отбирали право голоса. Вместо того, чтобы часами терпеливо слушать рассказы партнера о его делах и проектах, не стесняйтесь вставить слово. Скажите, что хотите поделиться своими новостями. Например, так: «Я слушала тебя довольно долго, теперь будет здорово, если ты мне позволишь тоже кое-что рассказать». Если этот прием не сработает, попробуйте чуть резче: «Я устала слушать тебя, мне тоже хочется, чтобы меня выслушали. Вот что я хочу тебе сказать…»

8. Помните, что он бойко критикует других, но сам не в состоянии воспринимать критику, особенно если это связано со срыванием маски самодовольства и обнажением его уязвимости и слабости. Даже конструктивные замечания очень ранят нарциссиста. Подобные переживания настолько характерны для этого типа личности и настолько ярко выражены, что для них даже придумали отдельный термин – нарциссическая травма[12]. Когда вы что-то предлагаете или на что-то указываете собеседнику с НРЛ, не удивляйтесь, что даже на невинную ремарку он может отреагировать очень бурно. Начнет кричать, ругаться, выбежит из комнаты или перестанет с вами разговаривать. Попробуйте поправить положение, сказав ему чуть позже: «Я не хотел тебя обидеть. Это было просто предложение». Или «Прости, что я тебя обидела. Я просто хотела обратить твое внимание на то, что могло бы быть тебе полезно».

9. Учитывайте сверхчувствительность таких людей, но все же не позволяйте им совершать насилие. Партнер, возможно, и не имеет намерения задеть вас, но его негативные реакции так или иначе будут на вас влиять. Дать прямой отпор агрессору – единственный способ прекратить неподобающее поведение и завоевать уважение.

10. Если за этим последуют позитивные перемены, обязательно дайте понять, что заметили их. Но не переусердствуйте с похвалой, чтобы, с одной стороны, он не почувствовал, что ранее был несовершенен, а с другой – не возгордился сверх меры. Гордыня вызовет новые приступы гнева, которые обрушатся на вас. Просто вскользь заметьте, что видите изменения и благодарны ему за них.

Если нарциссическая личность перестанет вас уважать, то, увы, завоевать ее благосклонность снова почти невозможно. Все зависит от того, насколько много контроля и давления вы терпели ранее, много ли жаловались и пресмыкались, демонстрировали ли свою зависимость и уязвимость. Если близкий человек совершенно вас не ценит, вздыхает и закатывает глаза, когда вы что-то говорите, смеется, когда пытаетесь поставить его на место, издевается, заявляя, что вы без него не выживете – скорее всего, вернуть отношения в здоровое русло уже не получится, и в них всегда будет насилие.

Тогда самое правильное – попробовать собраться с силами, чтобы разорвать этот союз. Если вы решили все же во что бы то ни стало сохранить его, то вам придется научиться всякий раз «осаживать» агрессора в тот момент, когда тот попытается оказать на вас давление. Поработайте над развитием собственной самодостаточности, чтобы постоянное психологическое насилие не разрушало вашу личность.

И конечно, очень полезна в этом случае поддержка психолога. Специалист поможет справиться с вашим собственным гневом, а также со стыдом, возникающим от того, что вы не получаете достаточно любви, а также с травмой от долгого безответного унижения.

Прочитав эту главу и поняв, что ваш партнер страдает одной из форм расстройства личности, вы, вероятно, сразу захотите поделиться этой информацией с ним. Это вполне понятно: вероятно, вам стало легче от того, что вы поняли причины странного поведения близкого человека. Возможно, вам кажется, что он (или она) тоже испытает облегчение, сделав такое открытие. Но, к сожалению, в большинстве случаев подобные новости не радуют, а расстраивают и вызывают ответную агрессию. Некоторые испытывают настолько острый стыд и отчаяние, что могут даже причинить себе вред!

Лучше все-таки узнавать о диагнозе от психотерапевта, а не от члена семьи. Единственное исключение – ситуации, когда партнер сам активно ищет ответ на вопрос, откуда взялись его модели поведения и особенности мировосприятия. Если вы все же решили рассказать о своих выводах, сделайте это максимально мягко и корректно.

Одна из целей, которые я ставила перед собой в этой главе, – дать более гуманный взгляд на эти два расстройства личности. ПРЛ и НРЛ демонизируются в СМИ и даже отчасти в профессиональном сообществе, то есть среди психиатров и психологов. Многие представляют страдающих ими некими монстрами, которым уже ничем не поможешь. Но это абсолютно неверно! Такие больные ничем не хуже, чем пациенты с депрессией или шизофренией. Многие из них стали жертвами эмоционального, физического или сексуального насилия в детстве. Да, болезнь заставляет их совершать не очень хорошие поступки, потому этих людей стигматизируют. Но запомните одну важную истину: речь, за редким исключением, идет лишь о проявлениях расстройства, не определяющего суть человеческой личности.

Если ваше подозрение относительно партнера верно и диагноз подтвердится, это многое объяснит в его поведении. Именно объяснит, а не оправдает. Когда знаешь причину происходящего, проще проявить эмпатию и найти силы для того, чтобы разобраться с проблемами в отношениях.

Не забывайте, что наличие расстройства у партнера не избавляет вас от необходимости работать над своими несовершенствами и от ответственности за ваш вклад в общее благоденствие пары. Это особенно касается тех случаев, когда у обоих имеются определенные личностные расстройства.

Это не такая уж редкость. Людей с той или иной формой расстройства тянет друг к другу. Наиболее распространенная и в то же время тяжелая комбинация – ПРЛ плюс НРЛ. Такие личности интересуются друг другом по ряду причин. Во-первых, у обоих состояний общие корни – пережитое в детстве пренебрежение и заброшенность, а также психологическое, а часто и физическое или сексуальное насилие. Часто бывает, что признаки пограничного расстройства и нарциссизма соединяются в одном человеке. В общем, люди с ПРЛ и НРЛ видят друг в друге родственные души и выделяют друг друга в толпе. Иногда нам легче распознать болезненный опыт в партнере и посочувствовать ему, чем признать наличие собственной травмы.

Вторая причина сложнее. Несмотря на то что оба страдали в ранние годы от примерно одинаковых проблем, способы реагировать на них и справляться с ними могут радикально различаться. Личности с пограничным расстройством страдают от неудовлетворенных потребностей и постоянно ищут того, кто компенсирует былую недостачу. Они часто ведут себя как хамелеоны, примеряя на себя разные идентичности и ориентируясь на тех, кем они восхищаются. Нарциссисты, напротив, отрицают, что в ком-то нуждаются, погружаются в себя и производят впечатление самодостаточности. Страдающий ПРЛ будет восхищаться внешней независимостью и уверенностью нарциссиста. А тот, в свою очередь, будет видеть в партнере свои глубоко скрываемые свойства – ранимость и зависимость. Парадоксальным образом именно сильный и с виду всем довольный человек будет считать привлекательной именно беспомощность своей половины.

Одно из объяснений, почему такие союзы оказываются столь трудными для обеих сторон, в том, что партнер с НРЛ обычно полностью сконцентрирован на себе, и часто ему очень недостает эмпатии. А партнер с ПРЛ не способен нормально обозначить собственные границы или соблюдать чужие и часто чересчур эмпатичен. В итоге, к примеру, жена с ПРЛ будет вечно мучиться от того, что муж с НРЛ недостаточно уделяет ей внимания и не интересуется ее чувствами. В свою очередь, мужа все время будет бесить ее требовательность. Он начнет издеваться и помыкать ею, пытаясь подчинить своим запросам. Так как у женщины с пограничным расстройством нет собственного «стержня», – своего мнения, ценностей, убеждений и четко сформулированных принципов, – она постоянно будет уступать, сдавать позиции и со временем все больше сомневаться в себя, теряя свою самость.

В ситуации, когда у обоих в паре есть личностное расстройство, каждому очень важно разобраться в сути его собственных проблем, а затем в проблемах партнера. В противном случае отношения никак не сложатся. Глубокое понимание происходящего, применение описанных в этой книге техник, а также поддержка психотерапевта помогут наладить контакт и избежать взаимного психологического насилия.

«Роковое влечение» (1987) (изображенная здесь ситуация изобилует крайностями, но все же дает представление о том, как проявляется один из видов пограничного расстройства личности).

«Готова на все» (1993) (сюжет также представляет собой редко встречающиеся в жизни крайности, однако он наглядно демонстрирует, что нарциссические личности готовы на все ради достижения богатства или авторитета).

Прошлая глава была посвящена распознанию расстройства у партнера, но, возможно, вы, к своему удивлению, обнаружили много схожего с собственным поведением. Не исключено, что вы действительно страдаете пограничным или нарциссическим расстройством личности (ПРЛ и НРЛ). Как я уже говорила, случается, что у обоих партнеров есть признаки этих состояний. В этой главе я предложу пошаговую инструкцию, как справиться с симптомами и наклонностями, которые приводят к психологическому насилию. Также я расскажу о том, как каждый может позаботиться о своих собственных эмоциональных потребностях, чтобы не вызывать проблем во взаимоотношениях двоих.

Этот текст адресован тем, у кого диагностировано одно из этих двух расстройств, однако я все же советую не страдающему ими партнеру тоже прочитать эту главу, чтобы лучше понимать особенности человека, который находится рядом, и те трудности, с которыми ему приходится сталкиваться.

ПРЛ и НРЛ стигматизированы в обществе, однако людей с такими диагнозами довольно много. Часто говорят, что распространение этих расстройств – одна из главных примет нашего времени. Причина отчасти в том, что лишь немногие из нас выросли в полной семье. Все больше матерей растят детей в одиночку и много работают, чтобы прокормить семью. Еще один важный фактор – в последние годы насилия над детьми в самых разных его формах становится больше. Считается, что неадекватное воспитание и недостаточная забота о детях (пренебрежение, отсутствие внимания, насилие) вызывают расстройства личности или по меньшей мере усиливают вероятность их развития.

Говорить о таких проблемах публично не принято, посвященных им образовательных программ почти не существует. А там, где недостает информации, процветает дезинформация и антинаучные теории. К примеру, мы часто называем «нарциссистом» эгоиста, человека с крайне высоким мнением о себе или того, кто слишком много внимания уделяет своей внешности и считает себя чрезвычайно привлекательным. Но на деле личность с НРЛ или нарциссическими чертами просто предъявляет обществу лишь благополучную картинку, красивый фасад. За внешней уверенностью кроется огромный комплекс неполноценности.

Когда вышел фильм «Роковое влечение», в котором женщина жестоко преследовала своего бывшего любовника, распространился слух, что все это проявления пограничного расстройства. Людей с ПРЛ стали ассоциировать со сталкерами и приписывать всем им склонность к совершению жестоких, иногда даже садистских поступков. Люди с крайними формами ПРЛ действительно могут быть жестокими, а некоторые и правда преследуют своих бывших возлюбленных, однако большинство все же не демонстрируют опасного поведения. Пол Мэйсон и Рэнди Крегер в третьем издании книги «Хватит ходить на цыпочках» говорят, что у носителей этого расстройства иногда встречаются необычные симптомы. Их могут неверно диагностировать даже профессионалы. Но в паре такие люди ведут себя не более и не менее разрушительно, чем пациенты с совершенно стандартным ПРЛ, прежде всего потому, что практически все «пограничники» отказываются признавать наличие проблемы. С их точки зрения, во всех возникающих трудностях виноват только партнер.

Некоторые из вас, вероятно, уже замечали у себя черты пограничного расстройства. Сегодня специалисты стараются подробнее рассказывать своим клиентам об этом диагнозе. За последнее десятилетие вышло много популярной литературы, в которой симптомы ПРЛ и НРЛ описаны доступно и понятно для рядового читателя. Также создано много веб-ресурсов с информацией для тех, кто страдает подобными заболеваниями.

Если вы подозреваете у себя ПРЛ или НРЛ, но не уверены в этом, вам могут помочь приведенные в этой главе опросники. Конечно, для окончательного диагноза лучше обратиться к психотерапевту. В конце книги вы найдете рекомендации, как выбрать нужного специалиста.

Я полагаю, что всегда лучше знать о проблеме, чем не знать. Лучше быть в курсе своего диагноза и понимать, что это за расстройство, чем закрывать глаза на реальность и вести себя так, будто все нормально, особенно при условии, что ваши близкие страдают. Чем раньше вы поймете, что с вами не так, тем быстрее получите необходимую помощь. Согласно документу Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders (DSM-5), пограничное расстройство личности характеризуется постоянной нестабильностью психики и неспособностью установить межличностные отношения, искаженным самовосприятием, частыми переменами настроения, импульсивным поведением (начиная с юности и далее во взрослом возрасте). Все эти черты проявляются в разных контекстах и обстоятельствах, но о ПРЛ можно говорить, если вы обнаруживаете у себя пять или более признаков из следующего списка:

1. Отчаянные усилия не оказаться брошенным, вне зависимости от того, реальна ли угроза или лишь воображаема. Обратите внимание: этот пункт не включает попыток суицида или членовредительства, они вынесены отдельным пунктом (см. пункт 5).

2. Нестабильные отношения с близким человеком, характеризующиеся постоянным чередованием крайностей: партнер то идеализируется, то полностью обесценивается.

3. Проблемы идентичности: выраженная и устойчивая нестабильность самооценки или самоощущения.

4. Опасная импульсивность, потенциальная способность действовать во вред себе как минимум в двух жизненных областях. Это может быть, например, импульсивное поведение в денежной или сексуальной сфере или склонность злоупотреблять психоактивными веществами, шопоголизм, неаккуратное вождение, переедание.

5. Повторяющие попытки суицида, суицидальные намерения, угрозы, попытки нанесения себе увечий или другого физического вреда.

6. Нестабильность психики в силу ярко выраженной переменчивости настроения. Например, время от времени может появляться сильная дисфория или приступы тревоги, которые обычно длятся несколько часов и лишь изредка – несколько дней. (Дисфория – противоположность эйфории – смесь депрессии, тревожности, раздражения и отчаяния.)

7. Хроническое ощущение внутренней опустошенности.

8. Необоснованная, бурно выражающаяся ярость, трудности с управлением гневом (например, частые скандалы, постоянная злость и недовольство, неоднократное применение физической силы во время ссор).

9. Кратковременные вызванные стрессом параноидальные мысли или явные и тяжелые симптомы диссоциации.

Обратитесь к анкете из главы 10, чтобы детальнее разобраться в себе и понять, есть ли у вас ПРЛ или отдельные черты пограничного расстройства.

Людям с ПРЛ или ярко выраженными отдельными чертами пограничного расстройства очень нелегко меняться. Тут дело не только в наличии воли к переменам. Жестокие поступки в значительной степени совершаются неосознанно, и основаны они на мощных защитных механизмах. Даже когда вы осознаете, что совершаете насилие (например, вербальное), иногда вам будет казаться, что это просто необходимо, чтобы оградить себя от нападок. Или так: вы цепляетесь за партнера (лжете, манипулируете) только ради того, чтобы спасти отношения.

Для многих пациентов, особенно для тех, кто страдает тяжелыми формами ПРЛ, единственным выходом может стать психотерапия. Без этого преодолеть укрепившиеся стереотипы поведения крайне сложно. Посмотрите главу 14, где будет подробнее рассказано, как искать специалиста и какие виды терапии вам подойдут. Тем, у кого расстройство проявляется менее остро, а также людям, замечающим в себе лишь отдельные тенденции ПРЛ, помогут следующие советы, которыми можно воспользоваться сразу.

1. Признайте проблему

Подумайте, какие поступки близки к насилию и как они влияют на партнера (и на других людей). Это очень трудная задача, потребуется большое мужество, чтобы сделать шаг в неизвестность. Конечно, понадобится поддержка близких и их подсказки, а значит, придется полагаться на их мнение и суждение. И здесь мы встаем перед дилеммой. Весьма вероятно, у вас с партнером нет полного доверия, так как же принимать то, что он скажет вам о вашем поведении? Ведь сейчас вам кажется, что окружающие неправильно вас воспринимают и неверно интерпретируют ваши действия.

Действительно, в некоторых вопросах у вашего визави могут быть искаженные представления (особенно в отношении чувствительных тем из его собственного прошлого). Однако в том, что касается злоупотреблений и манипуляций с вашей стороны, его взгляд, вероятно, будет ближе к истине, чем ваш.

Обычно я убеждаю клиентов в обратном, уговаривая их прежде всего доверять себе. Но это касается тех, кто не страдает ПРЛ. К сожалению, пациенты с пограничным расстройством зачастую неверно видят действительность и особенно свою роль в отношениях. Они чрезвычайно чувствительны и внимательны ко всему, что касается других, но себя воспринимают неадекватно. Во время приступов гнева у них происходит диссоциация, они часто находятся под воздействием сильного стресса и в итоге не способны критично оценивать свое поведение, в котором есть признаки насилия.

Единственное, что может помешать объективному взгляду партнера – личностное расстройство, которым страдает он сам (или она). Если у него или у нее ПРЛ, то взгляд будет таким же искаженным, как и ваш. Если НРЛ, то, скорее всего, он или она винит вас во всех проблемах взаимоотношений, в то время как вы точно так же считаете виновным его или ее.

2. Осознайте травматичный детский опыт

Среди специалистов нет полного согласия относительно причин возникновения ПРЛ, однако большинство из них сходятся во мнении, что среда, в которой растет ребенок, безусловно, является значимым фактором в развитии расстройства. У большинства людей с такими симптомами есть нечто общее в биографии – они страдали от заброшенности, физической или эмоциональной. Такие переживания возникают в следующих обстоятельствах:

• Недостаточно прочная связь с первичным опекуном, особенно с матерью.

• Долгое отсутствие одного или обоих родителей.

• Потеря одного из родителей вследствие смерти или развода.

• Недостаточная связь с отцом, ненадлежащие или негативные отношения с ним.

• Пренебрежение со стороны родителей.

• Отвержение или высмеивание ребенка родителем, братьями или сестрами, сверстниками.

Многие, хотя и далеко не все личности с ПРЛ в прошлом пережили эмоциональное, физическое или сексуальное насилие или даже все три вида насилия.

3. Выявите свои триггеры

Страдающие ПРЛ или имеющие ярко выраженные черты пограничного расстройства склонны бурно реагировать на определенные действия окружающих. Сталкиваясь с триггером, человек отвечает спонтанно и бурно, иногда даже не осознавая причин. Ниже приведу список наиболее типичных триггеров при пограничном расстройстве:

• Воображаемая брошенность. Вы боитесь быть покинутым, а потому чувствительны к малейшему намеку на то, что вас бросят. И очень бурно, а иногда и жестоко реагируете даже на призрачную вероятность такого развития событий. Например: небольшое неодобрение ваших действий со стороны партнера сразу воспринимается как потенциальный повод к тому, что вас отвергнут, и становится триггером – поводом для острой реакции.

• Критика в ваш адрес. Вы, скорее всего, очень чувствительны к критике. Причин тому несколько. Во-первых, в такие моменты вас накрывает волна стыда, вы ощущаете себя никому не нужным неудачником, недостойным любви. Стыд заставляет человека воспринимать всего себя, все свое существование как никчемное и неправильное, в отличие от, скажем, чувства вины, которое подсказывает нам, какие конкретно поступки нехороши и недостойны. Вторая причина тесно связана с первой. Страдающие ПРЛ часто бывают категоричны, рассуждая в терминах «все или ничего». Когда их критикуют, им кажется, что все в них не так. В-третьих, критика, как и любая отстраненность партнера, для личности с пограничным расстройством служит сигналом тревоги. Логика такая: «Тебе во мне что-то не нравится? Значит, я тебе не подхожу в целом, и ты меня бросишь».

• Восприятие окружающих людей как непредсказуемых и непостоянных. Несмотря на то что люди с ПРЛ сами непредсказуемы, они очень нуждаются в стабильности и хотят, чтобы близкий человек ее обеспечил. Любые нештатные ситуации и перемены планов и настроений у партнера вызывают страх и тревогу. Вероятнее всего, это происходит от того, что страдающий ПРЛ не видел постоянства в родителях, особенно в матери. Ребенку для формирования устойчивой личности очень нужно так называемое постоянство объекта. Его отсутствие служит триггером, вызывающим страх остаться в одиночестве. Ведь нестабильность и ощущение покинутости часто тесно связаны.

• Ощущение недооцененности и незаметности. У страдающих ПРЛ нет уверенности в себе и ощущения самодостаточности, поэтому они так чувствительны к любым замечаниям и сигналам, намекающим на их низкую значимость и ценность. Такие комментарии в их адрес, как: «Ты слишком болезненно все это воспринимаешь» или «Не надо так переживать» – воспринимаются ими так, будто говорящий отрицает их право иметь собственные мысли и чувства.

• Зависть. Люди с пограничным расстройством часто теряют равновесие, когда признание получает кто-то другой рядом с ними. Их гложет зависть, и это может приводить к депрессии или к демонстративному поведению, призванному привлечь внимание окружающих. Например, такое может происходить во время разных торжеств, когда все взоры обращены на главного персонажа; и даже в кризисные периоды, когда кто-то другой нуждается в помощи и потому находится в центре внимания.

• Переживания, связанные с путешествиями или переездом. Личность с ПРЛ любит налаженный быт. Но если ситуация меняется, такой человек оказывается дезориентирован. Переезд в новый дом и тем более в другой город и даже обычная поездка в отпуск может стать триггером, обостряющим ощущение опасности и пробуждающим страхи.

• Болезненное переживание попыток окружающих видеть в вашем расстройстве источник всех бед. Если вам поставили официальный диагноз ПРЛ, для вас может служить триггером то, что кто-то другой списывает любые проблемы на ваше расстройство.

Понимание, что именно вас провоцирует, позволяет лучше контролировать реакции. К примеру, если триггером служит чувство оставленности и отверженности, старайтесь не попадать в определенные ситуации хотя бы в повседневной жизни, а для этого более гибко стройте планы. Когда вы с партнером собираетесь куда-то идти вместе, удостоверьтесь, что он действительно заинтересован и имеет ясное представление о месте и времени встречи. Да, обычным людям планирование дается легче, они могут просто сказать друг другу: «Ну, посмотрим завтра, как пойдет» или «Я заеду за тобой около восьми». Для вас этого, увы, недостаточно. Должна быть четкая договоренность, а если ваш спутник вдруг передумает, вас это ранит. Более того, вам нужно приложить усилия, чтобы четко составить свое расписание, ибо любая заминка и ожидание вызывают у вас тревогу, раздражение, гнев. Или, что еще хуже, на вас сразу же навалится ужас одиночества и брошенности. Конечно, выверенный план не служит стопроцентной гарантией, что вас не подведут в последнюю минуту, что встреча не расстроится по другим причинам и что вам никогда не придется ждать. И все же некоторая определенность поможет вам почувствовать себя лучше. Если партнер не в состоянии соблюдать временные рамки и слишком часто опаздывает, даже когда в целом настроен на совместный поход куда-нибудь, то придется действовать по-другому. Как именно, покажу на примере.

Даниэль и Лана:

Лучше никогда, чем поздно

Вот что рассказал мне мой клиент Даниэль: «Я часто езжу в командировки, а моя подруга Лана обычно встречает меня в аэропорту. Она всегда сама предлагает заехать за мной, и я ей очень благодарен. Для меня это демонстрация ее любви ко мне. Но при этом она всегда опаздывает. Я стою у выхода, жду ее, с тоской гляжу на все проезжающие машины, и каждый раз, когда понимаю, что это не она, мне становится горько. Время идет, я поглядываю на часы, и у меня начинается паника. Даже если она опаздывает на 15 минут, мне начинает казаться, что она бросила меня и уже никогда не приедет. Я чувствую себя как маленький ребенок, потерявшийся в большом городе. Накатывает отчаяние, я хожу туда-сюда, пульс учащается. И вот наконец она подъезжает (зачастую на полчаса позже), а я уже так зол, что в итоге мы ссоримся. Каждый раз даю себе зарок не иметь больше с ней дело. Я рассказывал своему психотерапевту об этих ситуациях, и она посоветовала просто отказаться от этих встреч в аэропорту. Поначалу я спорил: говорил, что мне все-таки нравится, что она меня забирает после рейса, это подтверждает, что она любит меня. Но доктор обратила мое внимание на то, что только вначале я радуюсь этому проявлению внимания, но к приезду Ланы мною овладевают совсем другие чувства».

4. Признайтесь партнеру в том, что считаете свое поведение агрессивным

Признать насилие будет трудно по нескольким причинам. Во-первых, вы уже чувствуете себя недолюбленным и боитесь, что вас бросят, поэтому не хотите, чтобы ваша половина узнала, что с вами что-то не так и что вы поступаете неправильно. Подсознательно вы, вероятнее всего, рассуждаете так: «Если партнер заметит мое несовершенство, то оставит меня. Поэтому не нужно признавать проблему. Пусть лучше думает, что все дело в нем». Во-вторых, вы, наверное, судите себя так же строго, как других. Вы видите окружающих в черно-белых цветах (смотрите на них либо с обожанием, либо с ненавистью). И к себе относитесь так же. Признаваясь себе и близкому человеку, что поступали жестоко, вы, скорее всего, начнете считать себя ужасным, несносным человеком и заключите, что партнер сделает такой же вывод. В-третьих, если вы действительно страдаете пограничным расстройством, то вас, вероятно, терзает постоянное чувство стыда. Признание, что вы иногда ведете себя агрессивно, может спровоцировать то, что часто называют «приступом стыда», – вас с головой накроет ощущение, что все вокруг теперь видят вашу ущербность и считают злобной, ужасной личностью. Значит, теперь все вас отвергнут, вы в итоге окажетесь в одиночестве, вас ждет тоска и опустошенность.

5. Обратитесь за помощью

Как я уже говорила, многие страдают ПРЛ, не осознавая этого. Есть люди, которые прожили долгую жизнь, не понимая, почему они испытывают травмирующие чувства или совершают странные поступки. И никто не протянул им руку помощи. В других случаях пациенты обращаются к профессионалу, но с жалобами на другие, так сказать, «смежные» проблемы – например, расстройство питания, злоупотребление алкоголем или другими веществами, импульсивные покупки или чрезмерное увлечение азартными играми. Некоторые приходят с депрессией или после попытки суицида. К сожалению, лишь единицы совершающих насилие по отношению к партнеру приходят к психотерапевту именно с этой жалобой.

Признав, что вы совершаете психологическое давление, вы проявите искренность и смелость, а это всегда вызывает уважение. Таким образом вы не только сохраните отношения, но и спасете себя. Ведь вы уже давно, вероятно, с тревогой подозревали, что с вами что-то не так. В конце концов, вы всю жизнь испытываете душевную боль. Постоянное ощущение пустоты вы, наверное, пытались как-то заполнить – вкусной едой, алкоголем и любовными связями. Все эти годы вы пребывали то в панике, то в тоске. Особенно важно обратиться за помощью, если депрессия стала хронической или она обострилась в последнее время. Невозможно усилием воли вытащить себя из этого состояния. Сама суть депрессии такова, что она лишает человека воли, у него нет мотивации что-либо делать, и представление о себе искажено. Возможно, вам необходимо принимать препараты, хотя бы временно, в особенности если вас посещают суицидальные мысли. Очень важно найти человека, с которым можно всем этим поделиться. Он должен быть внешним наблюдателем, не связанным с вами личными отношениями, способным объективно взглянуть на ситуацию.

Чуткое руководство профессионала необходимо также для того, чтобы вы могли распознать и выразить свои чувства. Чаще всего люди с ПРЛ прибегают к такому защитному механизму, как интеллектуализация. К ней мы часто обращаемся, чтобы найти объяснения своим эмоциям, проанализировать, оценить и отфильтровать их. Мы говорим себе, что такое-то ощущение – дурное, неправильное, а значит, оно должно быть изгнано. А другое, уверяем мы себя, инфантильное, и только глупцы демонстрируют его миру. Да, наши чувства иногда могут быть неприятными, непонятными, неуместными и даже разрушительными, но они естественны, как естественны некоторые необходимые телесные отправления. Вам, безусловно, понадобится помощь в том, чтобы перестать интеллектуализировать свои эмоции и научиться выражать их конструктивными способами.

• Прекратить ревновать, цепляться за партнера, требовать что-то, запугивать его. Держите все время при себе фото любимого человека и, когда начинаете нервничать от того, что его нет рядом, смотрите на снимок долго и внимательно. То же проделайте с любовными письмами, если они есть. Это даст ощущение постоянства объекта, добавит больше уверенности в себе и укрепит доверие к партнеру.

• Не терять себя, не растворяться в отношениях. Отдохните немного от них. Например, так, как это делала одна моя клиентка: «Мне спокойнее, когда Джордж далеко, – рассказывала мне она. – Когда я рядом с ним, внутри у меня хаос. Уезжая от него, я будто начинаю дышать полной грудью. Я слышу свои мысли. Мне необходимы такие мини-отпуска время от времени, чтобы снова обрести себя. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь быть собой, оставаясь с ним. Но я знаю, что обычно с годами все налаживается и сглаживается».

Подробнее об этой тенденции растворяться в партнере вы можете прочитать в моей книге Loving Him without Losing You («Любить его, не теряя себя»).

• Перебороть тягу к критике или осуждению. В следующий раз, когда будете критиковать партнера, убедитесь, что таким образом не пытаетесь оттолкнуть его, так как вам «душно» в его присутствии. Или, возможно, на самом деле вы критично настроены к себе, а нападки на другого – лишь проекция. Прежде чем сказать что-то неприятное, запишите эти мысли в дневник, прогуляйтесь или просто возьмите паузу. Весьма вероятно, что настроение изменится, и вам уже не захочется никого осуждать.

• Избавиться от жажды контроля. Вместо того чтобы контролировать других, направьте силы на то, чтобы взять под контроль собственное поведение. Лучший способ достижения этой цели – научиться распознавать эмоции и отслеживать их, осознать свои потребности, определить границы допустимого.

Есть ли основания считать, что у вас нарциссическое расстройство? Возможно, вы сделали такой вывод, прочитав главу 10, или кто-то (скорее всего, партнер) сказал вам, что ваши симптомы подходят под описание такого диагноза. Рекомендую прочитать главу 10 тем, кто этого не сделал. Также самодиагностике поможет следующая анкета:

Если вы страдаете от НРЛ или демонстрируете ярко выраженные нарциссические тенденции, окружающим ваше поведение может показаться агрессивным, даже если вы не имеете намерения ранить кого-либо. Нарциссисты невнимательны к реакциям других и не замечают, что их действия могут вызывать дискомфорт. Что, конечно, никого не извиняет, более того, иногда именно подобное невнимание и равнодушие обижает больше всего. Перечислю некоторые формы поведения, которые наиболее болезненно воспринимаются теми, кто находится рядом с человеком с этим расстройством:

• игнорирование чужих чувств, идей, мнений;

• саркастические замечания в адрес других людей и другие формы выражения презрения;

• общее высокомерие и надменность;

• склонность пренебрежительно относиться к людям, особенно к тем, которых нарциссист не уважает;

• чрезмерная критика и постоянное осуждение других;

• завышенные ожидания, чрезмерная требовательность, вечное недовольство.

В большинстве случаев поведение, воспринимаемое как насилие, оказывается неосознанным, но иногда страдающие НРЛ могут причинять боль преднамеренно. Особенно это касается злокачественных нарциссистов. В целом можно сказать, что психологическое давление начинает применяться тогда, когда партнеры слишком срастаются друг с другом или когда один чувствует, что ему недостаточно внимания его половины. Чрезмерное сближение пугает нарциссиста, поэтому он пытается держать близкого человека на некотором расстоянии, постоянно критикуя его или пытаясь контролировать сверх меры. Он жалуется, что к нему слишком требовательны или что спутник или спутница жизни слишком навязчивы. Таким образом устанавливается дистанция. А доминирование помогает утвердить зависимое и подчиненное положение того, кто рядом.

Агрессор-нарциссист также старается все время поддерживать в жертве чувство неопределенности. Это позволяет избегать эмоциональных обязательств, которых он очень страшится. Такой индивидуум как бы невербально сигнализирует: «Я тебя не люблю». Однако делает это не прямо, а завуалированно, чтобы партнер не разорвал отношения. Второй участник подобных отношений в таких обстоятельствах никогда не чувствует себя уверенно и безопасно и постоянно задается вопросом: «Он меня любит или нет?»

Механизм насилия запускается, когда страдающий НРЛ разочаровывается в партнере. Обычно нарциссисты влюбляются быстро и склонны идеализировать объект любви, который им кажется более красивым, талантливым, популярным, чем на самом деле. Когда ресурс идеализации исчерпывается, интерес мгновенно угасает и теряется даже элементарное уважение к близкому человеку. Его теперь презирают, унижают, высмеивают или просто игнорируют.

В определенный момент нарциссист вдруг понимает, что отношения неизбежно идут к краху либо потому, что они дисфункциональны, либо потому, что его уже привлек другой объект страсти. И тут насилие почти неизбежно: он не способен взять ответственность за неудачный союз или за свои чувства и новую любовь. Ему надо сделать так, чтобы партнер был во всем виноват, и доказать это как себе, так и своей половине.

Иногда дело даже не в том, что страдающий НРЛ вдруг проявляет агрессию, а в том, что он таким был всегда, просто это свойство его натуры вдруг становится очевидным. Чтобы оправдать желание прекратить отношения, он буквально вынуждает партнера вести себя неадекватно, чтобы дискредитировать его.

В ситуации, когда у нарциссиста появился кто-то другой, ему особенно важно превратить нынешнюю пассию в козла отпущения, на которого будет спроецировано все дурное. На фоне новой любви прежняя будет выглядеть идеальной (точнее, идеализированной), так что можно будет начать весь цикл снова.

1. Признайте проблему

Это, безусловно, будет очень трудно. Возможно, это решение окажется самым трудным в вашей жизни. Поверьте, я это знаю. У меня был момент, когда мне пришлось признаться самой себе, что у меня есть определенные нарциссические черты. Я осознала это, когда писала одну из своих книг. Перечисляя в ней симптомы нарциссического расстройства, с удивлением заметила, что узнаю в описании себя. Наверное, так уж сильно поражаться не стоило: у меня в семье встречалось это расстройство. Моя бабушка, мама и несколько ее братьев страдали им. Но по какой-то причине я полагала, что избежала дурной наследственности. А ведь мне следовало понимать, что генетическая память – вещь упрямая. Я была единственным ребенком у матери, и мне на роду было написано перенять ее манеру поведения.

Трудно поверить, но у НРЛ в обществе репутация еще хуже, чем у ПРЛ. Когда кого-то называют «нарциссом» – это оскорбление. А быть психотерапевтом с нарциссическими склонностями особенно досадно, хотя мне совершенно ясно было, что мой случай – не единичный. И вы тоже не одиноки, ваша проблема не уникальна. Говорят, мы живем в век нарциссизма, и лишь немногие полностью свободны от него. Сосредоточенность на себе отражена в понятии «Поколение “Я”» и популярных слоганах «Что я с этого буду иметь?» и «Прежде всего позаботься о себе», «Я у себя один/одна». Наше общество поклоняется красоте и особенно красивому телу, а также обожествляет власть, статус, богатство.

Вам, конечно, очень непросто будет признать в себе нарциссизм, но без этого невозможно прекратить насилие и спасти отношения. Пока не скажете себе правду, вы будете продолжать давить на близких, причиняя вред как партнеру, так и вашему союзу в целом.

2. Осознайте травматичный опыт

За поведением нарциссиста (самодовольством, самовлюбленностью, эгоизмом, поглощенностью собой) почти всегда обнаруживается ранняя травма. Видимо, вполне здоровые эгоистические потребности ребенка (во внимании, любви, уважении, не говоря уже о базовых нуждах, к которым относятся еда и кров) не были удовлетворены. Некоторые читатели наверняка сами знают, откуда берет начало это расстройство личности. Многие из вас помнят пренебрежение и насилие, пережитые в детстве от одного или обоих родителей. А другие так мастерски научились прятать обиду и гнев, что уже и не могут вспомнить, откуда они взялись, и совершенно забыли, как обращались с ними родные. К счастью (и одновременно к несчастью), вы всегда сможете распознать подобие родительских моделей поведения в своих собственных поступках. Если вы стремитесь доминировать и тираните партнера и/или своих детей, то можно почти со стопроцентной уверенностью утверждать, что когда-то давно вы тоже пережили тиранию. Если вы холодны и замкнуты и не проявляете теплых чувств к партнеру, то, скорее всего, и к вам так относились в ваши юные годы.

3. Попытайтесь отказаться от защитных приемов

Типичная личность с нарциссическими чертами с возрастом вырабатывает надежные защитные механизмы, ограждающие от боли, сомнений, страха, стыда. Допустим, в раннем возрасте вы поняли, что полагаться на других нельзя и что по большому счету вы всегда будете один на один с внешним миром. Годы пренебрежения и насилия со стороны родителей или других опекунов сделали вас жестче. Вы осознаете: чтобы достичь своей цели, придется пожертвовать всем, в том числе и собственными эмоциями. Только выбравшись из собственной брони, вы сможете отыскать истоки своей проблемы и разобраться, в чем были неправы родители. Вероятно, вы много трудились, чтобы добиться успеха, признания, благосостояния, восхищения окружающих (все эти вещи для человека с НРЛ имеют большее значения, чем для других). Вы видели только цель и, наверное, недостаточно внимания уделяли всему остальному – отношениям, своим и чужим чувствам, решению текущих проблем. Предельная целеустремленность формирует характер определенного типа: в нем есть упорство, несгибаемость, но в то же время неумение просить помощи. Жесткость, иногда избыточная, не позволяет ценить и понимать эмоции.

Осознание, что вы обидели партнера или ребенка, нанесли близким серьезную психологическую травму, поставили под угрозу благополучие семьи, чуть не разрушив ее, наверняка заставит вас внутренне содрогнуться. Броня даст трещины, и вы ощутите неприятную для себя уязвимость. Впрочем, именно такие «разломы» как раз служат первым признаком того, что вы на верном пути.

Как мы уже говорили, стыд возникает, когда вы считаете себя недостойным, ничтожным и никем не любимым. Осознание всего этого невыносимо, этот груз способен раздавить человека. Поэтому нарциссисты прячут стыд и униженность за наигранной бравадой и пытаются продемонстрировать всем свое превосходство. Такая ложь блокирует их реальные эмоции, но в то же время мешает налаживать контакты с другими людьми, и особенно это касается близких отношений.

По иронии судьбы спасти нарциссиста может именно то, чего он так боится: обнажение чувств перед всем миром, выставление напоказ своих слабостей. Вслед за тем обычно приходит понимание, что без помощи окружающих выкарабкаться не удастся.

4. Обратитесь за помощью

НРЛ – серьезное расстройство психики, требующее профессиональной терапии. Если у вас тяжелые симптомы, вы не сможете избавиться от них сами, без специалиста. Процесс исцеления будет трудным, потому что вам придется признать, что вы несовершенны и делаете ошибки, как все обычные люди. Посмотрев правде в глаза, вы увидите, что заставляли жестоко страдать самых близких, а именно партнера и детей.

Примиритесь с тем, что нуждаетесь в других, но при этом они не обязаны удовлетворять ваши потребности. Вам придется снова пережить то, что так ранило вас в детстве. В какой-то момент вы почувствуете себя беспомощным ребенком, которым манипулируют и которому больно от того, что его родители эгоистичны и не любят его. Вы поймете, как пуста жизнь, выстроенная на весьма зыбком основании – жажде восхищения и стремлении к успеху.

Да, терапия наверняка окажется трудной и болезненной, но усилия будут вознаграждены. Маска высокомерия и самодовольства спадет, и откроется ваша подлинная личность. Вы сможете сочувствовать – как себе, так и другим; ощутите благодарность – по отношению к конкретным людям и к жизни в целом. Начнете ценить обычное существование, без пафоса, с простыми радостями и печалями, а не какие-то фантазийные миры и кривые зеркала славы.

Потребуется время, чтобы избавиться от разрушительных привычек и форм поведения. Лечение будет долгим, и его плоды вы увидите не сразу. Но тем не менее кое-что можно изменить прямо сейчас. Ниже перечислю некоторые предложения, основанные на моем собственном опыте и опыте многих моих клиентов:

1. Попросите партнера перечислить, какие ваши действия воспринимались им как насилие и ранили его. Внимательно выслушайте ответ. Спросите, как ваше поведение повлияло на партнера. Попробуйте поставить себя на его место и представить, какие чувства испытывает человек, с которым так обращаются.

2. Попробуйте «поймать себя с поличным»: отследите, когда вы начнете критиковать партнера, и сразу же остановитесь. Попросите вашу половину как-то сигнализировать всякий раз, когда она замечает критику, унижение, высмеивание. Всякий раз благодарите близкого человека за это предупреждение. Осознайте, что вас так тянет критиковать других от того, что вы ненавидите самого себя. Или, возможно, вы таким образом пытаетесь не допустить слишком большого сближения с партнером или стремитесь сохранить над ним контроль.

3. Старайтесь реже говорить о себе и чаще слушать. Будьте внимательнее к партнеру, когда он говорит с вами. Задавайте вопросы, показывайте живой интерес к тому, о чем вам рассказывают. Поначалу будет сложно. Вам будет скучно, вы будете отвлекаться. Попробуйте сосредоточиться на произносимых собеседником словах. Безусловно, старые привычки будут время от времени брать верх, и вы снова будете доминировать в разговоре. Однако, продолжая прикладывать усилия, вы заметите изменения, и ваша половина, без сомнения, оценит результат.

4. Признайте, что нуждаетесь в других людях, особенно в партнере и в детях. Обратите внимание, насколько лучше вы себя чувствуете, когда между вами царит согласие. И как вам больно, когда вас игнорируют, не замечают, вами не восхищаются. Следуя этой логике, осознайте, что ваши близкие, наверное, чувствуют себя так же, когда вы проявляете равнодушие и холодность.

5. Вместо того, чтобы концентрироваться только на своих потребностях, задумайтесь о том, в чем нуждаются другие, особенно ваш партнер и дети. Подумайте, каким образом вы можете продемонстрировать им, что очень их любите.

6. Научитесь ценить простые радости, особенно те, которые привносит в вашу жизнь ваша половина. Старайтесь каждый день за что-то благодарить судьбу. Например, заведите ритуал: каждое утро перечисляйте пять вещей, за которые вы благодарны. Или так: в конце дня, вместо того чтобы, терзаясь бессонницей, думать о карьере и своей внешности, вспомните, как прошел день, и перечислите как минимум пять позитивных событий.

7. Научитесь ценить прекрасное. Замедляйтесь, устраивайте неторопливые прогулки, любуйтесь природой.

«Прерванная жизнь» (1999) (реалистичный портрет молодой девушки, страдающей пограничным расстройством личности).

«Неукротимая Айрис» (2001) (драматичная и яркая история матери-нарциссистки и ее противостояния с дочерью и внуком).

Принимать решение о том, стоит ли продолжать отношения или закончить их, безусловно, будет сложно. Встречаются, конечно, патологически склонные к насилию личности, от которых стонут все вокруг. Они постоянно причиняют боль и разрушают жизни. Однако большинство людей все же не столь безнадежны. Иногда бывает трудно понять, способен ли человек измениться и стоит ли прикладывать усилия, чтобы спасти ваш союз. В этой главе я приведу упражнения и анкету, которые помогут сориентироваться тем, кто оказался перед выбором – уйти или остаться.

Существует довольно много аргументов в пользу того, чтобы попытаться реанимировать отношения. Перечислю наиболее серьезные причины, на которые стоит обращать внимание:

• Вы или партнер признали насилие и начали предпринимать для исправления ситуации шаги, описанные в 7-й или 8-й главе.

• Вы или партнер признали насилие и обратились к психотерапевту.

• Вы ясно дали понять партнеру, что больше не намерены терпеть никакого давления, и он откликнулся на вашу просьбу и начал сдерживать агрессивные порывы.

• Вы попробовали использовать некоторые методики, описанные в этой книге, и партнер начал меняться – совсем перестал проявлять агрессию или проявляет ее реже.

Конечно, даже когда вы готовы решать проблему или обратиться к профессионалу, есть вероятность, что в итоге ничего не выйдет и ситуация не изменится. В этом случае жертве придется закончить отношения, чтобы предотвратить дальнейшие страдания, не подрывать свою самооценку, сохранить психическое здоровье. Так произошло с моим клиентом Джеймсом: «Мне неприятно признавать поражение, но я понимаю, что Николь ведет себя по-прежнему, хотя она предпринимала попытки измениться в течение нескольких месяцев. Она старалась, я это знаю, но ее хватало ненадолго. Старые привычки снова и снова брали верх. Ей требуется помощь специалиста, но она отказывается обращаться к врачу. Я ее люблю и не виню, потому что понимаю: у нее серьезное расстройство. Но сам больше не желаю терпеть такое обращение».

Большинство людей с пограничным и нарциссическим расстройством личности не могут долго удерживаться от насилия без поддержки психотерапевта, даже если они прикладывают большие усилия, чтобы изменить свое поведение.

Если вы дали утвердительный ответ на большинство из этих вопросов, то, скорее всего, психологическое насилие в вашей паре есть результат дурных привычек одной стороны или обеих, а не злонамеренные действия. Никто из вас, вероятно, не пытается специально навредить партнеру, взять его под контроль, унизить. Вам нужно просто определить границы допустимого, и в конечном итоге это поможет вам преодолеть негативные стереотипы поведения, мешающие вам жить мирно и счастливо.

Если вы ответили «да» только на половину вопросов, это говорит о некоторых проблемах. Травматичный личный опыт, непростое прошлое каждого из вас не дают вам сблизиться, проявить любовь, заботу и уважение друг к другу. Но не опускайте руки, продолжайте следовать приведенным в этой книге методикам и прежде всего разберитесь со старыми травмами и неразрешенными проблемами. Не исключено, что вам удастся сделать отношения более честными, доверительными и открытыми.

И наконец, если вы не смогли дать положительный ответ хотя бы на три вопроса этой мини-анкеты (особенно на вопросы 1–7), значит, кто-то из вас двоих испытывает острую потребность контролировать, доминировать, унижать партнера. Или постоянно использует близкого человека в качестве объекта для изливания своего гнева. Маловероятно, что здесь что-то получится изменить, и уж точно невозможно будет обойтись без специалиста.

Иногда даже тем парам, в которых есть близость, честность, равенство, приходится завершать отношения. Бывает, один из двоих осознает, что подвергается насилию, активно работает над тем, чтобы понять триггеры партнера и уважать его границы, но, несмотря на все это, счастья не прибавляется. При этом никого в данном случае не назовешь плохим и неадекватным. Ни одного из двоих не стоит винить в том, что союз распался. Нередко я наблюдаю, как оба, проанализировав ситуацию, понимают: наилучший выход – разойтись и каждому продолжать свой жизненный путь самостоятельно.

Некоторые супруги приходят к выводу, что пережитая ими в прошлом боль слишком сильна и она мешает поддерживать здоровый контакт, проявлять любовь и заботу. Да, один некоторое время может терпеть другого и удовлетворять его потребности без большого ущерба для себя. Но со временем он поймет, что в будущем совместная жизнь станет лишь тяжелее, начнет причинять все больше страданий и вызывать все больший стресс.

Например, если партнер постоянно эмоционально давит на свою половину, то той вскоре будет «не хватать воздуха» и личного пространства. Стоит пострадавшей стороне заявить о своем недовольстве, как это тут же станет триггером для агрессора: в нем оживет старая травма, связанная со страхом покинутости и отверженности.

Перечислю серьезные поводы, заставляющие задуматься о полном или хотя бы временном расставании, пока что-то не изменится:

• Партнер отказывается признать, что совершает насилие.

• Партнер отказывается принять помощь, чтобы преодолеть склонность к насилию.

• Вы ясно дали понять партнеру, что больше не будете терпеть никакого насилия, но он или она продолжает давить на вас.

• Вы и/или партнер не желаете пользоваться методиками преодоления насилия, делать упражнения и продолжаете агрессивные выпады друг против друга.

• Вы оба попробовали методы и стратегии, описанные в этой книге, но продолжаете провоцировать друг друга и причинять друг другу боль.

• Вы не желаете признать, что совершаете психологическое насилие в отношении партнера.

• Вы не желаете следовать предложенным здесь стратегиям или обращаться к профессионалу и продолжаете совершать насилие.

Если что-то из перечисленного ниже происходит в вашей жизни сейчас, вам безусловно необходимо как можно скорее разорвать отношения.

1. Партнер подвергает психологическому, физическому или сексуальному насилию ваших детей. Если близкий человек слишком доминирует, чрезмерно контролирует и критикует вас или слишком холоден, легко сделать вывод, что и с детьми он будет обращаться примерно так же. К сожалению, очень часто жертва старается убедить себя, что для юных членов семьи опасности нет. Однако на деле оказывается, что агрессивный супруг редко адресует свои выпады только взрослым оппонентам. Критично настроенные, чересчур требовательные, эгоистичные, вечно недовольные люди ведут себя жестоко со всеми, с кем сталкиваются, и особенно с самыми близкими. Не закрывайте глаза на то, как партнер общается с ребенком, и не слушайте его оправданий. Если вы не можете уйти, обратитесь хотя бы к психотерапевту. Помощь профессионала придаст уверенности, и вы сможете набраться храбрости, чтобы защитить себя и детей. Помните, что вы оказались в нынешнем положении прежде всего потому, что ваши родители (или другие опекуны) были жестоки с вами. Нужно выйти из порочного круга насилия, продемонстрировав младшему поколению, что терпеть такое обращение недопустимо.

Если дети подвергаются физическому или сексуальному насилию со стороны вашего партнера, жизненно важно немедленно оградить их от насильника, даже если у вас не хватает мужества, чтобы уйти от него прямо сейчас. С каждым днем физический и психический ущерб, наносимый ребенку, катастрофически растет.

2. Вы сами совершаете психологическое, физическое или сексуальное насилие над детьми. Сам факт, что вы читаете эту книгу, свидетельствует о том, что вы, скорее всего, хотите преодолеть дурные привычки. Вероятно, вы уже поняли, где находятся истоки вашей склонности к агрессии. Конечно, нельзя продолжать обращаться с вашими детьми так, как обращались с вами в детстве. На данный момент самое правильно для вас: на время отдалиться от детей ради их безопасности. Возможно, придется оставить их на попечение вашего партнера и уехать из дома. Или отослать ребенка к родственникам или друзьям (если это не те же люди, которые совершали насилие над вами). А вам с вашей половиной тем временем отправиться на терапию. Это будет самым разумным решением. Если вы не продемонстрируете раскаяние и желание измениться, дети никогда не простят вам ту боль, которую вы им причинили, да и вы сами не сможете себя простить.

После того, как вы получите квалифицированную помощь, вы сможете воссоединиться с ними. Поверьте, они с уважением и благодарностью отнесутся к вашему решению на время сепарироваться. И вы тоже будете больше уважать себя за то, что со всей ответственностью отнеслись к своим родительским обязанностям.

3. Вы боитесь, что начнете подвергать насилию своих детей. Может, вы этого еще не делали, но чувствуете, что в любой момент можете потерять контроль над собой. Сейчас вам представился шанс разорвать порочный круг раз и навсегда. Обратитесь за профессиональной помощью. Квалифицированный специалист научит вас, как справляться с болью, гневом, страхом, стыдом, то есть с чувствами, заставляющими атаковать близких.

В зависимости от того, насколько велик риск, что вы причините вред ребенку, подумайте, стоит ли вам на время сепарироваться от него до того момента, пока вы не получите столь необходимую вам помощь. Вы не плохой человек, а человек, оказавшийся в отчаянной ситуации и не способный контролировать свои поступки и эмоции. Задумайтесь, как исправить положение, и выход найдется.

4. Детям наносит вред неблагополучие в семье и конфликты между вами и партнером. Одно дело, если вы решили сами некоторое время потерпеть психологическое насилие, и совсем другое, если в доме есть дети. Многие родители считают, что юным членам семьи, которые не наблюдают физической агрессии или открытых стычек между старшими, ничего не угрожает. Однако дети всегда чутко улавливают недовольство, страх, скрытую недоброжелательность, напряженную атмосферу. И от этого пугаются, нервничают, теряют душевное равновесие.

Может, вам кажется, что они слишком малы, чтобы понимать смысл сказанных вами слов, но даже малыши замечают, когда маме или папе плохо, когда они злятся, унижают друг друга или ведут себя неадекватно. Дети постарше замечают неприязнь и насилие, совершаемое одним из родителей в отношении другого, и чувствуют себя обязанными принять чью-то сторону. Подростки начинают ненавидеть агрессора, теряют уважение к старшим или, наоборот, пытаются подражать поведению авторитарной личности.

Чем дольше длится насилие в паре, тем больше оно повлияет на детскую психику.

Те, кто на раннем жизненном этапе становятся свидетелями неправильных взаимоотношений взрослых, усваивают искаженные ролевые модели, что впоследствии предопределит их склонность стать жертвой или агрессором. (По статистике, многие дети, которые подавляют и унижают одноклассников или, напротив, сами становятся жертвами школьного буллинга, были свидетелями психологического или физического насилия в собственной семье.)

Так что беритесь за дело: выполняйте задания из этой книги в одиночку или вместе с партнером, обращайтесь к психотерапевту. А если пока не можете разрядить напряжение, хотя бы не жертвуйте благополучием детей и как можно быстрее оградите их от нездорового влияния.

5. Партнер совершает физическое насилие по отношению к вам или угрожает расправой. Часто авторитарный партнер начинает с психологического давления, а потом переходит к рукоприкладству. Чем больше эмоциональных нападок вы терпите, тем больше противоположная сторона ощущает вседозволенность. Гнев нарастает, отношения портятся, и агрессивный партнер все больше тяготеет к насилию как к средству контроля над близким человеком.

Если ваша половина хоть раз поднимала на вас руку (даже если это была «просто пощечина») – вы в опасности.

То же самое касается других действий: если вас толкают, пинают, прижимают к стене, держат взаперти против вашей воли, – все это показывает, что партнер потерял контроль над собой. Это сигнал тревоги. В некоторых случаях подобное поведение свидетельствует о психическом расстройстве. Не обольщайтесь, насилие, примененное единожды, обязательно повторится. И в следующий раз будет хуже. Не принимайте извинений, когда человек оправдывается тем, что был пьян или под воздействием наркотиков. Партнер ударил вас, потому что у него психологические проблемы. Алкоголь или другие вещества могут усиливать гнев или неуверенность, но при этом не являются первопричиной. Также оправданием не может служить диагноз, например ПРЛ или НРЛ. Действительно, страдающие этими расстройствами легко теряют самообладание и склонны проявлять физическое насилие, но все равно болезнь не должна становится прикрытием для недопустимого поведения. Пациент все равно в ответе за него, а если не в состоянии справиться с внутренними импульсами, он должен обратиться за помощью.

Не хочет идти к врачу? Тогда я рекомендую покинуть его и не возвращаться, пока агрессор не получит необходимую профессиональную поддержку. В противном случае с каждым днем вы будете подвергаться все большей опасности психически и физически. Не исключено, что даже ваша жизнь окажется под угрозой.

6. Вы сами готовы перейти к физическому насилию. В душе человека, постоянно подвергающегося давлению, может накопиться столько злости и отчаяния, что он захочет дать физический отпор обидчику. Вы в любой момент можете наброситься на партнера или спровоцировать его, и он атакует вас. Не ждите такого момента, поскорее расстаньтесь.

Когда психологическое насилие в паре переходит в физическое, то каждый последующий конфликт становится все острее и страшнее. Допустим, в первый раз вы всего лишь дали пощечину или толкнули друга или подругу, однако в дальнейшем последует эскалация. Обратитесь к специалисту, пройдите курс по управлению гневом, узнайте про группы психологической поддержки для тех, кто прибегает к насилию или подвергся ему.

Иногда мы абсолютно уверены в глубине души, что не склонны к насилию и проявляем агрессию лишь в ответ на провокации партнера. В этом случае, пожалуй, прекращение отношений станет наилучшим выходом для обоих их участников. Даже если ваша половина страдает от психического или эмоционального расстройства, вы не сможете помочь ей, находясь рядом, а лишь усугубите ситуацию.

7. У вас появились фантазии, в которых вы причиняете боль партнеру или убиваете его. Это говорит о том, что вы достигли предела, ощущаете безвыходность своего положения и уверены, что никак не сможете порвать с насильником. Очень важно помнить, что подобное отчаяние – это симптом психологического насилия, а не объективное отражение реальности. Выход есть всегда. Вам нужна профессиональная помощь, чтобы обрести мужество и силы для расставания. Боитесь за свою физическую безопасность? Обратитесь в полицию или в специальные приюты. Любой из этих вариантов лучше, чем совершить преступление и провести остаток жизни в тюрьме или терзаться муками совести из-за того, что вы причинили серьезный вред здоровью близкого человека.

8. Вы всерьез сомневаетесь в своем психическом здоровье. Когда партнер прибегает к техникам газлайтинга (например, горячо отрицает какие-то события, утверждает, что вы все время что-то выдумываете, обвиняет вас в том, что вы сошли с ума), вы перестаете доверять собственным суждениям. Это означает, что пора заканчивать отношения. Чем дольше такое будет продолжаться, чем больше вы будете сомневаться в своей нормальности, тем серьезнее ваша психика пострадает от всей этой ситуации.

9. Партнер вас не уважает. Отношения с тем, кто обесценивает, презирает вас, смотрит свысока и не считает вас достойным спутником жизни, не имеют будущего. А значит, пора уходить.

Иногда человек понимает, что надо расстаться с партнером, но не в состоянии сделать шаг, чтобы вырваться на свободу. Он знает, что отношения не улучшатся, видит, что насилие лишь нарастает, и даже замечает физическую угрозу для себя (или, напротив, боится, что сам сорвется и причинит боль близкому человеку). Но все равно не в силах уйти.

Одна читательница как-то написала мне: «Знаю, что решить проблему можно довольно просто… Надо просто встать и выйти. Но что-то во мне сопротивляется этому решению, даже непонятно почему. Наверное, это прозвучит глупо, но мне кажется, будто нужен “повод”, чтобы развестись с мужем. Нечто вроде официального обоснования, которое можно будет предъявить окружающим. Все дело в том, что дети не сталкиваются с насилием с его стороны, только я сталкиваюсь. И почему-то считаю, что эгоистично лишать детей отца. Они говорят, что не хотели бы оставлять его в полном одиночестве. Честно говоря, и я не хочу. Мне его жаль. Формально я подала на развод два месяца назад, но все еще не могу с ним расстаться».

Я настойчиво призывала эту женщину обратиться к психотерапевту, который помог бы ей набраться храбрости и покинуть мужа. И вам советую сделать то же самое, если вы находитесь в схожей ситуации: осознаете, что надо делать, но внутренне сопротивляетесь правильным действиям. Есть множество причин, чтобы покинуть авторитарного партнера, даже если он или она не поднимает руку на ребенка. Главный аргумент таков: на юных членов семьи негативно влияет постоянное присутствие в доме, где происходит психологическое давление одного супруга на другого. При этом совершенно неважно, как вы объясните свое решение другим. Важно лишь то, как вы объясняете это себе. Неужели вы настолько дурного мнения о себе и не понимаете, что заслуживаете лучшего обращения? Если так, то это нужно проработать с психотерапевтом, чтобы заново обрести чувство собственного достоинства.

Уверена, что многие из вас, читая эту книгу, обнаружили, что в вашей паре, вопреки психологическому насилию, все еще живет любовь. Некоторые наверняка уже поняли, что можно не только положить конец порочным практикам, но и в процессе работы над собой сделать отношения глубже и прочнее. К сожалению, если насилие стало неотъемлемой частью вашего взаимодействия, будет очень трудно преодолеть его. Страх, отчуждение, гнев будут вспыхивать снова и снова, отравляя общение. Тот, кто оказался в роли жертвы, постоянно боится, что все повторится снова. Эти опасения не дают расслабиться, «снять броню» и открыть сердце партнеру во время сексуальных и эмоциональных контактов.

Для того чтобы оставить насилие в прошлом и двигаться вперед, вам обоим придется учиться прощать и доверять друг другу. Задача очень непростая! Потребуется время и много терпения, чтобы вернуть взаимное доверие и выяснить, что именно подорвало его ранее.

Пострадавшие от насилия склонны торопить события, считая, что стоит поскорее перешагнуть через болезненный опыт и устремиться в будущее. А тому, кто выступал в роли агрессора, будет казаться, что его снова и снова наказывают за былые провинности и не дают возможности реабилитироваться.

Конечно, жертве следует приложить усилия, чтобы вновь довериться партнеру, но гораздо важнее научиться доверять себе. И первый шаг – позаботиться о своих интересах, а значит, постараться сразу открыто и честно выражать недовольство, если близкий человек переходит границы допустимого и снова пытается оказать на вас давление. Полная искренность поможет вам обоим пережить тот период неопределенности, когда агрессор сможет продемонстрировать, что действительно исправился.

Придется научиться прощать. Если вы не сможете простить человека, который совершал психологическое насилие в прошлом, то гнев и горечь не позволят вам жить дальше и развивать отношения. Конечно, у вас есть все основания злиться, однако вы несете ответственность за то, чтобы найти конструктивные формы выражения своего возмущения. В противном случае вы окажетесь в плену негативных чувств, и это создаст пропасть между вами и партнером. Это, в свою очередь, станет для него триггером – он тоже начнет злиться, будет закрываться, отдаляться, искать себе оправдания. Вряд ли стоит ждать, что он равнодушно примет ваши обвинения.

Впрочем, простить не значит забыть. Безусловно, пережитое не сотрется из памяти, и не надо стараться ее «подчистить». Воспоминания о насилии будут поддерживать в вас твердое намерение никогда более не позволять так с собой обращаться. А прощение означает, что вы готовы дать своей половине второй шанс. Да, каждый из вас имеет за плечами непростой личный опыт, и вы оба в чем-то несовершенны, но готовы, несмотря ни на что, продолжать путь вместе.

Увы, некоторые жертвы уже никогда не смогут восстановить доверие к некогда родному человеку. Они не в силах будут простить причиненную боль даже по прошествии времени. В этом случае надо честно признаться в этом себе и партнеру. Приняв это как данность, один из вас или оба придут к выводу, что пора заканчивать отношения.

Пережившему насилие необходимо также простить самого себя за то, что так долго терпел. Не надо упрекать себя в пассивности или глупости. Ни к чему навешивать на себя такие ярлыки. Вы терпели по той же причине, по которой агрессор давил на вас, – потому что в детстве сами подверглись жестокому обращению со стороны близких.

В этой главе мы поговорим, какими способами можно предотвратить психологическое насилие в будущем. Об этом полезно подумать вне зависимости от того, сохраните вы нынешние отношения или завершите их. Пострадавшей стороне, решившей покинуть пару, я посоветую, чем впоследствии руководствоваться, выбирая себе половину. А также расскажу, как еще до сближения удостовериться, что человек не склонен к насилию. Необходимо будет четко дать понять новой пассии, во-первых, что вы не потерпите никакого давления, во-вторых, что готовы обсуждать установление разумных границ и рамок допустимого поведения.

Партнеру, проявлявшему агрессию, я дам рекомендации, как не повторять прежних ошибок. Надо будет пересмотреть некоторые дурные привычки. И кроме того, научиться выбирать партнера, который будет общаться с вами на равных и не потерпит жестокого обращения. Также я перечислю стратегии, которые не раз помогали отдельным людям и парам разорвать порочный круг насилия и спасти от душевных травм детей.

Вне зависимости от того, какие у склонного к насилию человека индивидуальные особенности, подобные личности так или иначе следуют примерно одной и той же предсказуемой поведенческой модели, которая ведет к акту агрессии. Стоит задуматься, если вы:

• всегда больше сосредоточены на том, что происходит вокруг, а не внутри вас (проекции, критика и осуждение окружающих);

• не понимаете своих подлинных чувств, не осознаете эмоций;

• думаете только о себе и о своих чувствах в той или иной ситуации (недостаток эмпатии);

• всегда стремитесь к контролю над обстоятельствами и людьми;

• склонны чересчур концентрироваться на некоторых вещах, доходя чуть ли не до обсессии.

Поработав над тем, чтобы искоренить такие формы поведения, а попутно и разобравшись с травмами из прошлого, вы сможете перестать совершать психологическое насилие. Ниже приведу рекомендации, которые помогут сделать первый шаг. Вам придется иногда ловить себя с поличным – то есть останавливаться в тот самый момент, когда внутренний импульс подталкивает вас к тому, чтобы проявить жестокость к близким.

• Когда долго думаете о том, что ваш партнер делает не так, смените фокус – посмотрите, что происходит у вас внутри.

• Спросите себя: «Что я сейчас по-настоящему чувствую? Что стоит за моим гневом и критическим настроем?»

• Когда в следующий раз будете злиться на партнера, попробуйте поставить себя на его место. Представьте, что он ощущает в этот момент.

• Осознайте, что ваш партнер – отдельная личность, и потому у него могут быть иные реакции и отличающиеся от вашего мнения. Он может пребывать в другом настроении, иметь другие вкусы, делать выбор, не схожий с вашим. Поймите, что вы не в состоянии полностью контролировать других людей. Даже если ваша половина позволит вам доминировать, вы заплатите за это дорогую цену: обретете контроль, но потеряете любовь. Рабы не любят господ. Заключенный не любит тюремщика. У того, кто ежедневно борется за выживание, нет сил на любовь и преданность. В его сердце растет ненависть, и он мечтает лишь о том, что когда-нибудь вновь станет свободным.

• Поймите, что ваш гнев имеет отношение больше к тому, что творится внутри вас, чем к партнеру. Перестаньте думать о том, что он совершил или чем вас расстроил, и вместо этого вспомните свое прошлое – именно там ищите ответ на вопрос, почему вы сейчас злитесь.

• Когда заметите, что слишком заняты попытками изменить мировоззрение партнера и заставить его делать то, что вам надо, постарайтесь отключиться от навязчивых мыслей. Продолжив давить на близкого человека, вы, скорее всего, скажете или сделаете что-то, о чем потом пожалеете. Попробуйте дистанцироваться от партнера или от ситуации, напомните себе о том, что действительно важно, – о сохранении взаимоотношений.

Эта глава предназначена как для жертв психологического насилия, так и для агрессоров. В ней каждый из участников пары найдет описание методов самопомощи и прочую информацию, помогающую исцелиться как от детских травм, так и после непростых взрослых отношений. Если вы хотите сохранить нынешний союз, советую вам обоим прочитать всю главу, включая те разделы, которые адресованы противоположной стороне. Так вы лучше поймете друг друга и сможете поддерживать друг друга в процессе реабилитации. В целом можно утверждать: чем дольше длится насилие (в детстве или во взрослом возрасте), чем больше в нем жестокости, тем дольше времени займет восстановление. То же самое верно, если вы подвергались давлению не единожды. Так происходит от того, что всякий раз, сталкиваясь с насилием, вы заново переживаете детскую травму. По сути, первичные страдания воспроизводятся снова и снова. Однако чем скорее вы начнете борьбу с последствиями и чем активнее будете сопротивляться любому жестокому обращению, тем быстрее наступит полное выздоровление.

По поводу склонных к насилию людей повторю то, что говорила ранее. Чем дольше они концентрируются на внешних раздражителях, а не на внутренних проблемах, заставляющих их проявлять жестокость, тем больше боли и стыда накапливается в их душе и тем тяжелее потом будет справиться с накопившимися травмами.

Чтобы процесс восстановления шел полным ходом – вне зависимости от того, были ли вы жертвой или агрессором, – вам необходимо осознать, откуда черпать силы для того, чтобы измениться. Ресурсом для перемен становится понимание, что у вас есть выбор.

Если вы – пострадавшая сторона, вам следует помнить, что вы вольны продолжать отношения или прервать их. В ваших силах дать отпор партнеру, объяснить, чем вас не устраивает его поведение. Вы всегда можете сами решать, что вы хотите делать, а что не хотите. Любой неприятный разговор можно прервать, это ваше право.

Даже когда история насилия уходит корнями в далекое прошлое, у вас все равно сохраняется определенная свобода. Да, вы были заброшенным ребенком, которого били или игнорировали, да, в вашем сердце все еще живут горечь, обида и гнев, и все же вы можете осознанно не воспроизводить насилие на новом витке своей биографии. Когда возникают провокационные ситуации, всеми силами старайтесь дистанцироваться (выйти из комнаты, пойти прогуляться, записать свои чувства в дневник), чтобы дать конструктивный выход накопившейся злости. Иногда помогает просто глубокий вдох и выдох или счет до десяти. После такой паузы спокойным голосом надо указать партнеру, чем тот огорчил вас. А лучше отвлечься от внешнего и заглянуть внутрь себя. Так вы сможете распознать, что на самом деле вас беспокоит.

Ниже перечислю способы, помогающие относиться к себе менее критично и более сострадательно.

Проследите за частотой самокритики.

В такие моменты вы поступаете с самим собой ровно так же, как ваши родители или другие первичные абьюзеры. То есть совершаете насилие и радикально занижаете самооценку. Нелюбовь к себе – одна из причин, почему вы позволяли партнеру унижать вас или сами жестоко обращались со своей половиной. Обратите внимание на то, как вы говорите с собой, какие внутренние диалоги ведете. Ловите себя на самокритике, на негативных мыслях в свой адрес и усилием воли пресекайте их! Спросите себя: «Чей голос сейчас говорит во мне?» Возможно, вы повторяете те же слова, которые когда-то произносили родители и предыдущий агрессивный партнер? Скажите внутреннему критику примерно следующее: «Все это неправда, я не глуп, я просто ошибся». Переключитесь на позитив, подбодритесь: «Я стараюсь, у меня все получится, уже лучше».

Концентрируйтесь на положительных качествах, а не на отрицательных.

Самокритика сама по себе болезненна, но, когда человек видит только свои недостатки и никогда себя не хвалит, это еще более разрушительно для психики. Вероятно, в детстве вас не только часто ругали, но и редко говорили что-то приятное. С такой же проблемой сталкиваются те, кто подвергся психологическому насилию, будучи уже взрослым. Пора изменить ситуацию и начать поощрять, одобрять, любить себя. Вы не сможете в одночасье избавиться от критического настроя, но вы хотя бы уравновесите кнут пряником.

Приглушите негативный внутренний голос и настройте «другую волну».

Совершив ошибку, простите себя, извлеките уроки и двигайтесь дальше, не зацикливаясь на произошедшем. Не менее важно не позволять другим постоянно указывать на ваше несовершенство. Вы не обязаны быть идеалом и служить всем примером.

Ставьте достижимые цели.

И агрессоры, и их жертвы часто страдают тем, что сами для себя ставят слишком высокую планку. Они стремятся к совершенству, и потому очень строги к себе и своим промахам. Разница лишь в том, что жертвы винят сами себя за собственные оплошности, а агрессоры перекладывают вину на других.

Решить проблему поможет опыт успеха, фантастически поднимая самооценку. Но для того, чтобы его добиться, надо ставить реалистичные цели. Не надо строить больших планов, пусть они будут поскромнее. Со временем после нескольких успешных шагов вы почувствуете себя увереннее и сможете взглянуть на себя другими глазами.

Перестаньте сравнивать себя с другими.

Проблема в том, что, сравнивая себя с окружающими, вы непременно придете к выводу, что вы хуже или лучше. В первом случае самооценка пострадает. Зачастую оказывается, что те, кто подвергался жестокому обращению в прошлом, позволяли так относиться к себе потому, что ни во что себя не ставили. Такие люди нередко полагают, что никто, кроме авторитарного партнера, не захочет с ними быть. Или они поверили всем тем обидным словам, которые в порыве гнева говорил им этот партнер.

Но и сами домашние тираны часто остро ощущают свою неполноценность и несовершенство, и эти переживания усугубляют страдания от накопившегося стыда. Есть также склонные к насилию личности, которые уверены, что они выше и лучше окружающих. На этом основании они считают себя вправе неуважительно относиться к другим, особенно к своей половине.

В следующий раз, когда соберетесь сравнить себя с кем-то, постарайтесь остановиться и сказать себе: «Этот человек просто другой». Не судите его и не оценивайте, в какую сторону он отличается от вас. Даже если этот персонаж кажется более успешным и состоятельным, напомните себе, что это не значит, что он в чем-то лучше. Не исключено, что вы обладаете качествами, восхищающими многих. Укрепите самооценку, направив внимание на свои положительные черты. Также не забывайте, что зависть искажает наше восприятие действительности. Вроде человек выглядит так, будто он всего достиг, но на самом деле идеала не бывает. У любого успеха есть обратная сторона. Природа устраивает все, исходя из принципа равновесия. Не завидуйте тому, что есть у окружающих, лучше решите для себя, что нужно именно вам, и сконцентрируйтесь на достижении этой цели.

Начните заботиться о себе.

Пережившие заброшенность и насилие в детстве не получали достаточно заботы, чтобы нормально развиваться и формировать положительное самовосприятие. Некоторые, став взрослыми, ждут, что найдут себе пару и таким образом компенсируют то, что недополучено ранее. Но их ждет разочарование. Половой партнер – не родитель, даже если мы изо всех сил стараемся навязать ему материнскую или отцовскую роль. Никто не сможет восполнить детскую депривацию, и ни от кого нельзя этого требовать. Только вы сами способны обеспечить себе внимание, которого вам так не хватает. Чем вы более чутки и бережны к себе, тем быстрее наступит исцеление тела и сознания от страшной боли, которую много лет назад причинило психологическое насилие.

Осознайте свои чувства и уважайте их.

Любое насилие над ребенком приводит к тому, что тот начинает дистанцироваться от собственных эмоций, подавлять их. В итоге они уходят глубоко в подсознание, и человек уже не в силах их контролировать. Многие жертвы, столкнувшиеся с жестоким обращением в детстве, живут как бесчувственные «зомби», будто во сне, не впуская в себя никаких переживаний. Даже те, у кого, казалось бы, эмоции бьют ключом (такие люди активно выплескивают собственное раздражение и гнев на всех окружающих), нередко не дают себе отчета, что изнутри их терзают страх, боль и стыд.

Притупив физическую и психологическую боль, вы действительно ограждаете себя от дискомфорта, но какой ценой! Приглушая негативные эмоции, вы лишаетесь также возможности радоваться и любить. Да, «анестезия» действует, но личность как бы и не живет в полную силу. Отсутствие осознанности приводит к тому, что вы ведете себя агрессивно или терпите агрессию со стороны партнера.

Чтобы вернуть себе способность жить, полноценно переживать весь спектр чувств, включая боль, гнев, страх, вину, стыд, радость, любовь и привязанность, для начала следует понаблюдать за своим телом. С каждым психологическим состоянием связаны определенные физические реакции. Например, когда вы злитесь, то напрягаете плечи или сжимаете зубы. Испуг сопровождается желудочным спазмом, а по спине бегут мурашки. Стыд может сопровождаться ощущением тяжести, навалившейся на плечи. В общем, внимание к телесным ощущениям поможет вернуть чувствительность душе.

Пережившие психологическое насилие страдают от множества травм. Эти раны не видны со стороны, но они очень болезненны. Перечислю лишь некоторые долгосрочные последствия такого насилия:

• недоверие собственным впечатлениям и суждениям;

• постоянные страхи и настороженность;

• неуверенность в себе, неловкость и постоянное смущение во время общения;

• неумение вести себя раскованно и непринужденно;

• недоверие к людям, неумение строить отношения;

• внезапные вспышки гнева;

• болезненная чувствительность к любым проявлениям внешнего контроля.

Когда на вас перестанут постоянно давить, таких симптомов станет меньше. Вы снова научитесь доверять себе, сможете вести себя естественно, неуверенность и подозрительность пройдут.

Однако доверие к людям восстанавливается очень небыстро. Если вы решили остаться с нынешним партнером, придется набраться терпения. Вера, что он больше не причинит вам вреда, вернется не сразу. Если вы разорвали отношения, тут тоже придется подождать, прежде чем вы сможете открыться перед новой пассией.

Подобное недоверие, на самом деле, вполне здоровая реакция. Сам факт, что партнер признал насилие и начал работать над собой, вовсе не означает, что он никогда уже не вернется к прежним привычкам. Если вы разошлись с агрессором, вам, как я уже говорила, не следует сразу с головой окунаться в новые отношения. Вместо этого следует разобраться в себе и восстановиться, чтобы впоследствии не поддаться обаянию очередного домашнего тирана. Настороженность на определенном этапе сослужит вам хорошую службу, напоминая о том, что вы пережили, и удерживая от повторения прошлых ошибок.

Также понадобится время, чтобы накопившийся гнев немного улегся. Конечно, непросто будет справляться с внезапными приступами ярости, но это вполне естественная реакция, возникающая у переживших психологическое насилие. Это разрядка, способствующая исцелению. Злость копилась месяцы или даже годы, пока вы терпели жестокое обращение от близкого человека, и теперь долго подавлявшиеся чувства требуют выхода.

Придется поискать конструктивные способы управления этими эмоциями. Например, можно написать письмо тем, кто применял к вам насилие (это послание необязательно отправлять). Можно покричать в подушку или выпустить пар, растоптав пустые жестяные банки. Обратите внимание: когда кто-то попробует взять вас под контроль или прибегнет к психологическому давлению (например, ваш нынешний партнер применит к вам один из многих описанных в этой книге способов эмоционального насилия), ваш гнев будет выплескиваться особенно бурно. Но не смущайтесь и не волнуйтесь. Ваше возмущение законно, оно доказывает, что вы больше не станете терпеть недолжного обращения.

Злость может стать мотивацией для того, чтобы позаботиться о себе, двигаться к своей цели. Допустим, под ее давлением вы возьметесь реализовывать ту самую мечту, которую ранее откладывали на потом или отказались от нее, потому что кто-то убедил вас, что вы не способны достичь желаемого. Праведный гнев, направленный в нужное русло, вдохновит вас на то, чтобы, к примеру, помочь другим жертвам насилия или приложить усилия для того, чтобы ваши дети никогда не столкнулись с агрессией в семье. С другой стороны, гнев может оказаться очень разрушительным, если он направлен только на то, чтобы наказать прежнего супруга, если он отпугивает потенциальных новых партнеров или если вы обрушиваете его на себя.

Представим, что вы решили попробовать спасти нынешние отношения. Тогда вам нелогично было бы наказывать близкого человека, если тот раскаялся и более не применяет насилия. Решили расстаться? Тогда не выплескивайте ярость без всяких на то оснований на мужчин или женщин, с которыми будете встречаться в «новой жизни». Они не должны расплачиваться за то, что сделал ваш бывший друг или бывшая подруга. Если вам трудно провести грань между прошлым и настоящим и если гнев выходит из-под контроля, становясь опасным для окружающих и для вас самих, советую обратиться за профессиональной помощью.

Разрешите себе чувствовать.

Во время всего восстановительного периода жертвам насилия придется концентрироваться на том, чтобы осознавать свои чувства, учиться доверять им и выражать их. Особенно это важно потому, что в прошлом вам наверняка внушали, что вы слишком чувствительны или что ваши эмоции и реакции неадекватны. Пережившие насилие, без сомнения, будут ощущать:

• Стыд из-за того, что вы не знали любви, подвергались унижениям, вынуждены были подчиняться и терпеть.

• Страх, возникающий, когда кто-то напомнит вам о прошлом, когда вы поймаете себя на том, что сами проявляете агрессию, когда начнете близкое общение с новым, малознакомым человеком.

• Горечь из-за потери себя, низкой самооценки, недополученного внимания и заботы, утраченной любви к партнеру, потерянного времени, проведенного с авторитарным спутником жизни.

• Гнев по отношению к жестокому партнеру, который отнял у вас уверенность, заставил сомневаться в себе. Вы также будете злиться на первичного абьюзера, из-за которого вы попали в круг насилия и были вынуждены воспроизводить дисфункциональные отношения вновь и вновь.

Забота о себе: практические шаги.

Многие люди «застревают» в прошлом, потому что не желают отпустить его и двигаться вперед. Они отчаянно пытаются добыть то, чего недополучили в детстве, и ищут кого-то, кто мог бы заменить им родителей. Однако никто другой не сможет заполнить внутреннюю пустоту, образовавшуюся в раннем возрасте. Вы сами должны дать себе то, чего не хватало, – стать самому себе «правильным» и заботливым опекуном. Ниже приведу некоторые предложения, как можно поднять самооценку, проявляя внимание к себе.

• Почаще ставьте собственные потребности на первое место.

• Цените себя, уважайте свои чувства и желания.

• Хвалите себя.

• Заботьтесь о себе (например, покупайте себе «подарки», делайте приятное почаще, скажем, массаж или маникюр).

• Открыто говорите о том, что вам хочется или не хочется делать.

• Осознайте, что у вас есть право выбора и другие права.

• Выражайте свои чувства, говорите о потребностях, высказывайте мнения.

• Проявляйте сочувствие к себе (обратитесь к главе 6, где есть подсказки, как это делать).

Если вы станете «доброй мамой» самому себе, проявите внимание и заботу, которой вам так недоставало и по-прежнему недостает, это станет важным этапом на пути к разрешению старых проблем. В итоге обида на тех, кто жестоко обращался с вами в детстве, начнет проходить, и в нынешних или будущих отношениях с партнером у вас будет больше независимости и уверенности в себе.

В каждой главе этой книги я призывала читателей найти хорошего специалиста, который поможет разобраться с проблемами как жертве психологического насилия, так и авторитарному партнеру. Здесь я дам чуть более подробные рекомендации, как отыскать того, чей профессионализм будет отвечать вашим запросам.

Советую с самого начала (с предварительного телефонного разговора) предельно ясно и четко дать понять доктору: вам нужен человек, у которого есть опыт работы с последствиями психологического насилия и навыки взаимодействия с людьми, пережившими травму в детстве. В зависимости от того, каким было ваше прошлое, возможно, стоит поискать терапевта с узкой специализацией в определенных областях, например того, кто работает с травматичными переживаниями, возникшими из-за физического и сексуального насилия над несовершеннолетними.

Прямым текстом скажите психотерапевту, что вы пострадали от психологического давления, и спросите, сталкивался ли он или она именно с такими пациентами. Если вы – авторитарный партнер, спросите, есть ли у профессионала опыт работы с такими людьми. Специалист спокойно ответит на эти вопросы и при необходимости покажет свои сертификаты, подтверждающие его компетентность.

Психологи и психиатры сходятся во мнении: когда речь идет об эмоциональном или физическом насилии в паре, семейная терапия для двоих не подходит. Тому есть несколько причин, но самая главная такова: большинство жертв в присутствии агрессора не способны отстаивать свое мнение и говорить правду о том, что происходит в отношениях. Они теряются, позволяя доминантному партнеру рассказывать об их взаимодействии. В итоге у доктора складывается искаженное впечатление о ситуации.

Я уже говорила, что твердо верю: у любого человека со склонностью к насилию, обратившегося за профессиональной помощью, есть шанс измениться. Однако, к сожалению, очень многие отказываются от терапии или выходят из нее раньше времени. Обычно индивидуальные сессии один на один с доктором дают пациенту возможность открыться, показать свою истинную личность в безопасной обстановке, не боясь осуждения. Но сам процесс очень страшит агрессора. Ему не хочется выглянуть из-за возведенной стены и позволить терапевту рассмотреть проблему. Они ужасно боятся продемонстрировать уязвимость.

Да, есть на свете домашние тираны, которые никогда не изменятся – ни с терапией, ни без нее. Одни слишком психологически закрыты: они отгородились от внешнего мира и не смогут признать, что совершали насилие. Другие боятся рыться в своем прошлом, разбираться с давно перенесенными обидами, жестокостью, пренебрежением. Третьим не хватает эмпатии: человек просто не видит, что причиняет кому-то боль, а думает только о том, что не так сделал партнер.

Что предпринять, если ваша агрессивная половина доказала вам словом и делом, что не уважает вас и не ценит отношения, не прислушивается к вашему мнению и не хочет непредвзято посмотреть на себя и свое поведение? В каждом случае ответ может быть разный. Этой теме посвящены мои книги «Женщина, которая подвергается психологическому насилию» и «Как избежать психологического насилия» (The Emotionally Abused Woman, Escaping Emotional Abuse).