Читая сказ о том, как заселялась Мещера, вы наверняка обратили внимание на то, что, помимо великой богини, в нем присутствуют ее дети. Как такое возможно?

Христианская вера, основная идея которой – существование Единого Бога, возникла около 2 тысяч лет назад в Римской империи. До этого времени люди поклонялись сразу многим богам, и такие верования принято называть языческими. Наиболее ранние следы веры в богов ученые относят к каменному веку (более 40 тысяч лет назад). Люди обожествляли своих предков, поклонялись силам природы. Главной богиней древнего мира была мать богов: именно она родила всех остальных богов, управлявших этим миром, создала людей и животных.

В 988 году киевский князь Владимир, крестившись в Корсуни (сегодня это город Херсонес), начал распространять христианство по Русской земле. По мнению исследователей, христианизация Руси окончательно завершилась в XIV–XV веках, однако христианство не выместило язычество полностью, а переплелось с ним, и спустя столетия остатки древних религий сохраняются в обрядах, поверьях и обычаях. Колдуны в них действуют одновременно с ангелами, молитвы – с заговорами. Многие древние божества смешались с христианскими святыми. Так, языческий громовержец, именуемый у славян Перуном, слился с грозным Ильей-пророком, управителем молний, а великая богиня – с образом Девы Марии, матери Иисуса Христа.

Как звали древнюю богиню? В старинных мещерских заговорах, а иногда и в сказаниях она упоминается как Мати Ангея или Ангия. Это созвучно с именем языческой богини-матери у мордвы – Анге Патяй. Она считалась матерью всех богов и покровительствовала всему живому на земле. В ее небесном тереме хранились души нерожденных детей и семена еще не проросших растений. В летающих по осени паутинках люди видели нити судьбы, сотканные Анге Патяй. Она охраняла рожениц и встречала новорожденных, приходящих в этот мир. Ее любимое дерево – береза, священная у мордвы.

У хантов (северных народов) мать-богиня зовется Ангки Пугос. А у скифов и в Древнем Боспоре (царстве, существовавшем в Северном Причерноморье в V–IV веках до нашей эры) великую богиню именовали Анагитой или Анахитой. Интересно, что кельты великую мать богов звали Ану, что тоже созвучно с Ангеей. Быть может, так в разных языках сохранилось до наших времен имя древнейшей богини человечества, пришедшее из каменного века?

В мордовском племени эрзя считалось, что у богини Анге Патяй есть четыре дочери и четверо сыновей. Все, конечно, тоже боги.

На мещерских землях Богородица особо почитается и в наши дни.

Сказ

Старые люди сказывали, что когда-то давным-давно не было ни дня светлого, ни ночи темной, ни дерева стоячего, ни облака летучего, даже земли не было. Только парил над водами морскими удивительный терем. В нем жила великая богиня, Божья Матушка Ангия, всем матерям мать. Сидела она в своем тереме, что-то делала – наверное, пряла пряжу. Грустно и одиноко ей было. Иногда обращалась в птицу и летала над морем. И так было до тех пор, пока не создался наш белый свет…

В очень глубокой древности на территории Мещеры было широко распространено бортничество – собирание меда. Ученые даже обратили внимание, что название «мещера» схоже с мордовским словом «меш» («мешк») – пчела. И тогда получается, что Мещера – это страна пчел или пчеловодов.

С большим уважением мещерские жители издавна относились и к самим труженицам-пчелам. Пчела считалась символом достатка, благополучия и семейного счастья. На вышивках, особенно на рушниках, где очень схематично изображалась главная мещерская богиня, ее всегда сопровождали две пчелы.

Именно тогда, в старину, и появился сказ о том, как пчелы создали мир.

Сказ

У нас, в Мещерском краю, издавна люди пчел водили, мед добывали. Мед – любимое лакомство. Да что там лакомство! Это сильное лекарство от многих болезней. В общем, польза от меда наиогромнейшая.

А самым первым пчеловодом на этом свете была Богородица. Собственно, и света еще не было, а она уже устроила в небе (хотя и его вообще-то тоже не было) возле своего терема первый улей. Создала пчел, распределила между ними обязанности: кто мед делает, кто соты строит, кто детей кормит и воспитывает, кто улей охраняет. Распределила и пошла по своим делам. А пчелы-то постарались. Особенно те, которым Божья Матушка урок дала соты делать. Лепят и лепят соты. А медодельные пчелы мед в соты таскают и таскают…

Только случилось непредвиденное: упали соты в море-океан, которое единственное было в то время. Пчелы же знай себе к этим сотам новые лепят и лепят, мед таскают и таскают. Божья Матушка, переделав все дела, пришла и ахнула: плавает посреди моря-океана восковой остров. Она сначала расстроилась, но потом превратила воск в землю, из меда сделала солнце, по земле насадила цветы и деревья, чтобы пчелам было где мед собирать. В общем, стала наводить порядок: вновь устроила небесный пчельник (теперь-то небо появилось, как земля и солнышко образовались). Чтобы пчелы больше не натворили ничего лишнего, она поставила над ними царицу – самую мудрую из пчел. Ну и повелела работать пчелам только полгода, а полгода спать…

Может быть, действительно маленькие труженицы-пчелки создали если не землю, то хотя бы край?

Бытовали в Мещерской стороне и другие версии создания мира и обустройства белого света. Одну из них – о сыновьях Богородицы – рассказала нам старая мудрая мещерка. Обратите внимание на то, что человека в этом сказе зовут Адамом, а Бога – Саваофом. Библейские имена появились в сказах уже после принятия христианства, заменив древние.

Сказ

Когда еще этого самого света белого не было, жила в тереме своем Матушка Пресвятая Богородица. И было у нее два сына. Старший – послушный и умный – звался Богом. Младший – хулиганистый и ленивый – звался Сатанилом. Матушка Богородица рукодельничала: пряла, ткала, еду готовила. Старший сын во всем помогал ей, а младший только и делал, что ничего не делал.

Однажды захотелось ему погулять, выглянул он в окошко, а там только вода кругом. Говорит тогда Сатанил брату: «А давай-ка, братец, сделаем так, чтобы гулять можно было вокруг и ног не замочить». Богу понравилась идея, и принялись они за работу.

Прежде всего отделили свет от тьмы. Глянули – хорошо получилось. Бог от своей одежды лоскуток оторвал (а одежда его была, словно у попа, золотом расшита) и сделал солнце. Сатанил от своей одежды лоскут оторвал – и ничего не сделал. Говорит Богу: «Ты мне тоже светило сотвори». Бог сотворил.

Брат схватил, понес во тьму, не удержался, споткнулся – и разбил светило. Рассыпались по тьме осколки – стали на небе звезды. Сотворил Бог второе светило – луну – и сам повесил в небе. Сатанилу обидно было, что у Бога все получается ладно да складно, а у него вкривь да вкось.

Стали они думать, из чего твердь земную сделать. «Давай, – говорит Бог, – со дна моря ил достанем и из него землю-то и создадим». Бог хотел на дно спуститься, а не получается: вода его на поверхности держит. Тогда Сатанил обернулся уткой, нырнул в море и до самого дна достал. Схватил в клюв ила, сколько мог, и поднялся на поверхность. Выплюнул ил – стал он расти и под солнышком твердеть. Образовалась необъятная твердь земная.

Ходят Бог и Сатанил по этой земле, радуются. Только не хватает земле украшений. И решили братья всякое разное делать. Бог создал деревья и травы, и Сатанил создал деревья и травы: крапиву, колючки разные. Бог создал зверей, и Сатанил создал. У Бога звери полезные, добрые и ласковые, а у Сатанила вредные, злобные и кусачие. Один перед другим братья стараются – столько насоздавали, что земля под тяжестью их творений тонуть начала. Тогда положили они землю на спины трех рыб: сома, осетра и щуки – пусть себе плавает. И побежали к Божьей Матушке хвалиться своей работой. Та их похвалила и обедать посадила.

Этот мир получился очень красивым. Только большим – за всем в нем следить оказалось сложно. Однажды сидел Бог и думал, из чего ему человека сделать: из камня – слишком медлительный будет, из дерева – неповоротливый. Ну и подумалось ему создать человека из глины: и легко, и хорошо сработался. Слепил человека, оставил на солнышке посушиться. Но пошел дождь, и человек размок. Сделал Бог нового человека, опять оставил посушиться, а сам пошел обедать. Увидал человека Сатанил и давай над ним издеваться: оплевал, обмазал собачьим и кошачьим пометом. Пришел Бог, смотрит – человек весь обгаженный. Стал его очищать – никак. Тогда взял и вывернул его наизнанку (оттого все болезни внутри). Еще чуть-чуть подсушил, развел огонь и обжег человека, а потом вдохнул в него душу. А Сатанилу завидно стало, что в человеке душа Божья, а не его. Подошел к человеку и тоже в него дунул. От его-то вдоха пошли в человеке мысли и дела злые…

Конечно, человеку одному жить и грустно, и вообще плохо. Поэтому человек стал просить Бога создать ему жену. А Бог все никак не мог решить, из чего жену сделать, чтобы мужа уважала, почитала и слушалась. И вот однажды ранней весной, когда вокруг еще лежал снег, Бог увидел ивовый куст – весь в цвету. «Скажи, ива, почему ты расцвела? Ведь еще холодно, и ни одно дерево даже не распустило листьев», – спросил Бог. «Светит солнышко – я радуюсь. Поют воробушки – я радуюсь. Ты, Боже, говоришь со мной – я радуюсь. Я живу», – ответила ива. Понравился ответ Богу, и превратил он ивовый куст в женщину, Еву.

А дальше собрал Бог всех животных, птиц, рыб и гадов, и человек стал их называть. «Это корова, это змея, это волк…» Всех назвали, только у человека, Бога и Сатанила имен нет. Бог говорит, показав на себя: «Кто сие?» Человек отвечает: «Саваоф». Бог опять спрашивает, показав на человека: «Кто сие?» – «Адам». Так человек имя получил. Опять Бог спрашивает: «А сие кто?» – и на брата своего показывает. Адам только хотел сказать, да тут комар на его щеку сел и укусил. «Вот дьявол!» – выругался Адам. А ведь слово не воробей. Так и стал Сатанил Дьяволом. Очень ему это имя не понравилось, оттого он обиделся и начал людям вредить. С тех пор вредит как может. А если бы не выругался человек, глядишь, и Сатанил не проказничал бы. Поэтому старые люди всегда говорили: «Следи за языком, не ругайся, ведь слово не воробей, вылетит – не вернешь…»

В этом сказе мы снова видим отголоски древних финно-угорских мифов. По верованиям коми и марийцев, Бог тоже слепил человека из глины, а когда он отправился на небо за душой, злой дух Шайтан оплевал эту фигурку. От его слюны в человеческом теле появились болезни. Затем Шайтан принялся наполнять творение своим злым дыханием. К счастью, Бог вернулся с небес и прогнал Шайтана. А человека он был вынужден вывернуть наизнанку, чтобы все болезни остались внутри него. И только после этого Бог наполнил его своим добрым дыханием. С тех пор в человеке совмещаются хорошие и дурные наклонности.

Среди живности, населяющей наш мир, совершенно особое место занимают птицы. В сказках, легендах и преданиях мы постоянно встречаемся то с мудрым вороном, то с храбрым соколом, то с белой красавицей лебедью, а то и с простой уткой. Впрочем, не так уж она и проста…

Сказ

В те далекие времена, когда и времени еще не было, а было только бескрайнее Тиверское море[2], летала над бурными водами этого моря утка-могутка (то есть могучая, огромная). Снесла она яйцо – упало оно в море и потонуло. Опечалилась утка, стала искать место, где бы гнездо устроить. Но не было в море ни островка, ни камешка. Тогда она выщипала свои перышки, свила гнездо прямо на воде и снесла яйцо. Как положено, высидела яйцо, и из него в срок вылупился не утенок, а наш мир: земля, небо, солнце и луна. Ну а кусочки скорлупы стали звездами.

Увы, цельный пантеон богов[4] древней Мещеры до наших дней не сохранился. Дошли лишь поздние отголоски в виде сказов да таинственных персонажей, упоминаемых в них. Мы можем только предположить, что у истоков мироздания, на взгляд древних жителей Мещеры, стояла мать богов. А мир оберегали ее дочери, матери всего сущего, которых ласково называли матушками. К старшим дочерям – или просто старшим – относились мать земли, мать воды, мать леса, мать поля, мать огня. Матушек рангом поменьше называли живущими или хозяйками. Свои матушки были у всякого оврага, холма, леса, дома, сарая, бани. Каждая матушка-хозяйка следила за порядком в своем хозяйстве. Например, смотрела, чтобы никто не работал в праздники.

Сказ

Летом для крестьянина каждый погожий день дорог: не успеешь оглянуться, а уже травы поспели, сенокосная пора пришла. Только-только стога наметали – ан уже и озимые хлеба золотятся, пора жать. И в эти горячие летние дни есть несколько православных праздников, работать в которые не рекомендуется.

Как раз перед одним из таких праздников приснился малой девчонке странный сон. Будто пришла к ней сама Божья Матушка и строго сказала: «Передай всем, чтобы в завтрашний праздник никто в поле работать не шел». Утром девчонка рассказала про сон матери и отцу, а они только отмахнулись: «Вон какая погода стоит. Какие праздники? Работать надо». Побежала девчонка по селу и всем говорит о том, что во сне Матушка Божья повелела. Но никто ее не послушал, только посмеялись. И всем селом с песнями отправились в поле. Принялись работать – дело спорится, как никогда. Вдруг видят: появилась на небе маленькая тучка, сверкнула молния, и в селе начался пожар. Побросали люди в поле все, побежали в село. А огонь с одной избы на другую скачет. Пока добежали – и спасать нечего, почти все выгорело.

Люди в мещерских землях верили, что нельзя справлять нужду в речку. Нельзя сбивать шляпки с грибов, да и вообще срывать гриб просто так, чтобы выбросить. Жадность к грибам или к рыбе тоже считалась наказуемой. Такой человек мог и вовсе сгинуть в лесу. Запрещалось хлеб кидать на пол или едой разбрасываться. Также, входя в лес, на поле, в речку или заходя в дом, следовало обязательно «напроситься», то есть сказать: «Хозяева здешние, разрешите зайти во владения ваши», поклониться и угостить чем-нибудь, например хлебушка покрошить.

Помните русскую сказку «Гуси-лебеди»? Не удивляло ли вас, почему яблонька помогла героине только после того, как та согласилась съесть ее яблочко? Оказывается, девочка нарушила то самое правило, оттого и не пришли сперва ей на помощь ни печка, ни яблоня, ни молочная река. По представлениям наших предков, человек в такой ситуации обязан был проявить «вежество» (то есть вежливость) к миру – не полениться и сорвать яблочко со словами: «Дерево божеское, яблоня именем, позволь мне вкусить плод твой не похоти ради, а дела богоугодного для». И даже если от кислого фрукта сводило скулы, положено было поблагодарить яблоньку. Согласитесь, это очень экологичное мировоззрение, пропитанное уважением к окружающему миру.

Образы старших матушек сохранены в уникальной обрядовой глиняной игрушке. Мать-медведиха, мать сыра земля, мать-чамка, сама мать богов – вот они, хозяйки древнего мира в глиняном воплощении! В такие игрушки не играли, их хранили в красном углу рядом с иконами и использовали во время обрядов.

Наши предки верили, что мир населен удивительными существами, живущими в воде, на земле и в воздухе. В Мещере тоже, конечно, водились необыкновенные звери и птицы. Среди них, например, можно вспомнить Водонту – огромное (больше слона) и страшное трехрогое животное с конской головой. Или Долезря-зверя, сжигающего своим дыханием все вокруг. Или Евера – существо с двухметровыми ушами. По дремучим мещерским лесам рыскал зверь дикий, то ли лев, то ли барс, а в болотах прятался водяной медведь, похожий на динозавра… Ну а птицы? Один корч чего стоит: вроде бы сова, а на животе – человеческое лицо. Если взглянет в глаза человеку – тот моментально умрет.

В числе чудесных пернатых была птица Заряна.

Сказ

Трудно было Богу мир создавать. И тогда он создал себе помощников – ангелов. Ангелы летали, словно воробьи, и наполняли мир своим шумом. Бог создал свет и тьму, звезды, луну и солнце! Довольный, решил он отдохнуть, наказав ангелам следить за порядком. Но когда, отдохнув, вернулся, то увидел, что все перемешалось, а ангелы весело летают, играют в салочки. Пришлось Богу снова все разделять и наводить порядок.

Божья Матушка, увидев это, сказала: «Зачем ты доверил следить за порядком этим попрыгушкам? Они как малые дети. Разве ты не знаешь, что для поддержания порядка в мире нужна женщина?» Тогда Бог создал полуптицу-полудеву и назвал Заряной. Голова у Заряны – красивой девицы, а тело – птичье, крылатое, покрытое огненными перьями. Создал Бог ее и повелел следить, чтобы не смешивались свет и тень, день и ночь. С тех пор облетает Заряна землю утром и вечером. Утром будит Солнышко красное, вечером спать его укладывает и Месяц ясный будит. Трудная у нее работа, ответственная. Да еще все постоянно отвлекают: то девки бедовые зовут помочь, приворожить парня («Заря-Заряна над землей летала, ключи собирала…»), то лекарки со своими молитовками обращаются.

Почему-то бытует мнение, что в старину наши предки считали дремучие леса родным домом. Захотел грибов – пошел да набрал, захотел дров – руби деревья сколько хочешь… На самом деле еще лет сто – сто пятьдесят назад лес был для людей территорией, населенной злыми зверями и не менее злыми сказочными существами, стремящимися навредить человеку, а то и сгубить его. Среди них – разные черти, призраки и оборотни, способные принимать облик животных.

Были еще и лесные хозяева – лешие и лешачихи, – следившие за порядком. Родители сызмальства учили детей при входе в лес здороваться с лесовиками и обещать, что будут вести себя достойно: без спросу веток не ломать, цветов не рвать. В мещерских селах много рассказывали о леших, а иногда и о лешачихах.

Сказ

Живет в лесу Березовая девка, или Вирька. Как положено лесной хозяйке, она следит за порядком, назначает старост звериному населению, распоряжается грибами и ягодами и очень не любит, если кто во владениях ее самоуправство чинит.

Лет двести или двести пятьдесят тому назад из одного приокского села должны были выселиться на новые земли несколько семей. И после того как земля им была отведена и можно было начать строиться, приснился всем переселенцам один сон: явилась к ним дева в белой рубахе и сказала, что, мол, надо искать Березовую девку возле кривой березы на берегу ручья. На вторую ночь – то же самое. И на третью. Тут уж заволновались все: чего же хочет эта девка?

Выбрали самого дурного парня на селе и послали на ручей Березовую девку искать. За ним увязались тайком два мужика: вдруг, мол, она его схватит? Крадутся они следом и видят: на берегу растет кривая береза. Только дурачок подошел к ней, как из березы-то – шасть девка вся в белом. А росту – выше деревьев. Указала она место, где нужно строиться. Мужики послушались, построились, где указано. И все стало в порядке.

Говорят, что Вирька часто принимает облик березы особого вида: ствол ее кривой и примерно на высоте трех-четырех метров разделяется на три большие ветви (руки и голову). Из такой березы не рекомендовалось брать весной сок: испивший его терял человеческий облик, да к тому же Вирька могла явиться к нему и забрать свою кровь, после чего человек, понятное дело, умирал.

В Мещере сохранились до наших дней сказы о Березовой девке.

Сказ

Это произошло в 1940–1950-е годы. Тогда ученики сельских школ помогали заготавливать лекарственное сырье: березовые и сосновые почки, ольховые шишечки. Но если почки собирали весной, то ольховые шишечки – зимой. И вот однажды пошли третьеклассники за ольховыми шишечками. День был солнечный, но морозный. Ребята, работая, баловались, веселились. И, как это бывает, одна девочка обиделась на чью-то шутку и отошла в сторонку. Шаг за шагом – ребячьи голоса стихли, а Настя (так звали школьницу) вдруг поняла, что не знает, куда идти. Было очень холодно, захотелось спать. Вдруг из-за деревьев вышла молодая женщина. «Ты что это, глупая, никак спать расположилась? Заблудилась? Ой, да ты совсем замерзла. Вот тебе, Настя, мои варежки… – Женщина взяла руки девочки в свои ладони и подула на них. Настя сразу почувствовала живительное тепло, которое разлилось по всему телу. – А еще вот тебе березовая веточка, она тебя к своим выведет».

Взяла Настя веточку, хотела поблагодарить незнакомку, а та уже исчезла. Поняла Настя, что это была Березовая девка, хозяйка лесная. Минут через сорок девочка вышла к своим, которые уже час ее искали. Конечно, ей попало, и поделом! А веточку она воткнула в снег на выходе из леса. И весной на этом месте зазеленела юная березка.

Кто не знает Бабу-ягу? Сотни, если не тысячи книжек написаны о ней, сотни фильмов и мультфильмов сняты. У нее избушка на курьих ножках, костяная нога и летучая ступа… В общем, персонаж она популярный. Но в Мещере была своя, особая сказочная старушка – Бура-яга. О ней тоже много интересного рассказывали.

Сказ

Пошел крестьянский мальчик Ванятка в лес за грибами – и заблудился. Целый день ходил, устал очень. И совсем было отчаялся, как увидел вдруг под деревом избушку небольшую. Можно сказать, даже маленькую, почти игрушечную. Крыша листьями прошлогодними крыта, окошко маленькое. А через окошко видно: сидит в избушке старушка, прядет. Обрадовался Ванятка, от радости даже забыл удивиться. Постучал легонько по крыше: «Добрая бабушка, помоги заплутавшему…» А старушка из избушки на крыльцо выскочила – и вдруг принялась расти. Растет-растет – чуть ли не с дерево стала – и руки к Ванятке тянет. И они тоже вытягиваются будто змеи, вот-вот Ванятку схватят. Бросился он бежать, а руки за ним тянутся, правая уже за ногу мальчишку зацепила…

Тут Ванятка вспомнил: бабушка ему рассказывала, что Бура-яга очень соли боится. А он с собой в лес краюшку хлеба взял, круто посоленную. Но перекусить было недосуг. Правая рука его за ногу уже крепко держит, да и левая вот-вот вцепится. Ванятка быстро достал краюшку и стряхнул соль на руку Буры-яги. Рука запузырилась, точно не соль то была, а уголья раскаленные. Закричала Яга страшно и руки убрала. Ванятка дал деру и – надо же – из леса выбрался. К вечеру дома был, где отец отругал его, чтоб больше не терялся…

Вот и первая особенность Буры-яги: живет она не в избушке на курьих ножках, а в простом домишке, безногом… Впрочем, не таком уж и простом, ведь у Яги дом-самолет. Нет-нет, не тот самолет, который в небе летает. На Руси самолетом называли приборы и снасти, которые двигались сами. Например, был даже паром-самолет, который для переправы через реку использовал лишь силу течения. Теперь, когда встретишь в истории фразу, что Петр I при боевых действиях использовал самолеты, будешь знать, что русские войска просто переправились на другой берег реки на паромах… Избушка же, скорее всего, была названа так из-за умения быстро передвигаться. По велению своей хозяйки дом скакал с одного места на другое.

Впрочем, избушка – не единственное место обитания Буры-яги. Люди поговаривали, что она могла жить и в колодце.

Сказ

В деревне Погари у крайней избы колодец был. Вот мальцы раз играли возле него, вдруг слышат – вроде как кто-то вздыхает там или стонет. Заглянули – никого.

«Эй, – крикнули, – ты кто?»

В колодце помолчали, а потом опять завздыхали и застонали. Один малец взял и бросил туда камешек. Там кто-то ойкнул и прокричал: «Чего кидаетесь? Больно ведь…»

«А ты чего молчишь, когда спрашивают? Ты кто?»

«Нюрка я, – отвечают оттуда. – На том конце деревни жила, у таких-то…»

А у них лет пять тому назад дочка пропала.

Мальцы ее опять спрашивают: «А чего ты там сидишь? Сыро небось? Или ты мертвая?»

«Не мертвая я, – отвечает голос. – Меня Бура-яга украла, мышей пасти поставила… А я домой хочу».

Мальцы побежали на другой конец деревни, родителям этой Нюрки сказали. Собрался народ, думают, что делать, как девчонку из беды выручать.

Одна старушка знающая растолковала: мол, надо мужика посмелее спустить в колодец, чтобы он на Нюрку крест нательный накинул. Один вызвался, спускают его на веревке в колодец, а там у самой воды – пещера. В пещере дверь дубовая, а у двери девчонка сидит, мышей пасет. Хотел мужик ее за руку взять, а не может, рука сквозь нее проходит. Тогда накинул на ее шею крест – и стала она обычным человеком. Подняли их наверх.

Все радуются, родители довольные. А колодец всем миром порешили засыпать. Порешили – и засыпали. Только закончили, как земля вдруг в колодце зашевелилась и оттуда вылезла Бура-яга. Огляделась кругом, кулаком всем погрозила и как засвистит. Откуда ни возьмись, появился конь. Вскочила она на него и умчалась.

Вот и вторая особенность сказочной старушки: передвигается она не в ступе, а верхом на коне. Он у нее знатный: огромный, черный, с горящими глазами и, главное, огнедышащий. Когда конь скачет – буря поднимается, деревья ломаются, будто соломинки.

В Рязанской области, возле села Тырново, на берегу Оки есть лес. Стволы деревьев в нем странным образом изогнуты, из-за чего лес называют танцующим. Такие леса есть и в других регионах, и ученые до сих пор строят догадки относительно того, почему они появляются. Причиной называют и насекомых, которые подгрызают корни, и разные энергетические потоки, выходящие из недр земли. Кое-кто даже видит в изогнутых деревьях след инопланетян… А у местных людей объяснение простое: по лесу скакала на своем коне Бура-яга, и деревья покрутило под конскими копытами.

А кстати, почему она Бура? Есть предположение, что в древности ее имя звучало чуть иначе – Буря-яга, от названия природной стихии. Но согласно другому мнению, Бура – от слова «бурый», как именовали медведя. Получается, Бура-яга – это, возможно, Яга-медведица?

Живет в старинных сказах и совсем уже забытая ныне волшебница Варда-Вардея. Рассказывают, что создала ее Богородица. Предания из сел Мелехово, Дубровка и деревни Мунор (Рязанская область) так рассказывают о ее появлении.

Сказ

Посреди лесов дремучих, посреди песков зыбучих, за реками бегучими, болотами стоючими живет Варда-Вардея… Изба у нее в три окна, в три двери, крыша тесовая-еловая. А стоит изба на четырех костях – мертвых головах. Войдет Варда-Вардея в одну дверь старухой, а выйдет в другую красной девицей. Войдет красной девицей в одну дверь – выйдет из другой бог знает кем. Сто лиц у Варды-Вардеи, сто имен. Служат ей кобылица – золотая грива, волчица – серебряная холка, кошка – лунные глаза, ворон – мудрые речи.

А появилась Варда на белом свете так. Когда Бог решил лепить человека из глины, то поначалу у него никак не получалось – не мастак он оказался в лепном деле. Богородица решила ему помочь. Замесила глину, слепила девку. А Бог расстарался и наконец изготовил Адама. Сравнил он, что у него получилось и что у Божьей Матушки, и понял: у нее лучше. Обиделся и проклял эту девку. Так и возникла Варда-Вардея, хранительница тайных знаний, учитель и наставница знающих (так в прошлом называли людей, знакомых с колдовством да с делами лекарскими).

Говорят, что помощники Варды бродят по белому свету, выискивая людей, способных перенять древние знания. Да и у самой Варды тысяча дорог и тысяча путей на этом свете. Если какой человек случайно ступит на дорогу Варды, то она приведет его к чудесам разным. И если чист он душою да не корыстен, то будут ему открыты все тайны, все знания. Ну а коли корысть, жадность да злоба им движут, то лишит Варда его ума и человеческого обличья…

Было среди волшебных существ Мещеры необычное создание, которое звали чамкой. Сегодня ее часто считают просто русалкой. Однако сказы о ней, похоже, намного древнее историй о русалках. Память о чамке сохранилась в старинном селе Тимошкино Шиловского района Рязанской области. Там ее называли матерью русалок, а значит, речь идет еще об одной матушке Мещеры.

В некоторых сказах и преданиях чамка была не только природным духом, но и хранительницей сокровищ либо особых чудесных предметов, в частности волшебного оружия. А еще рассказывали, как женщины одного мещерского села заключили с чамкой договор: мол, до тех пор, пока они в половодье продолжают кормить чамку (крошить хлеб в реку в определенном месте), вокруг будут сохраняться покой и процветание: никто не потонет, вовремя пройдут дожди и созреет хороший урожай. При этом женщины произносили заговор на неизвестном языке:

Его значение ученые не разгадали. Некоторые слова отдаленно напоминают эрзянский, но перевести его никто до сих пор не смог. Недаром есть исторические свидетельства, что еще в XVI веке в Мещере существовал свой язык.

Облик чамки устрашающий: верхняя половина как у обычной женщины, а ноги как у гигантской ящерицы – трехпалые, когтистые. И хвост змеиный. Чамки живут в лесах, в болотистых низинах, возле тихих заводей. Говорят, что в старину чамок было много. Однако когда во времена Петра I начали повсеместно строить мануфактуры и заводы железоделательные, рубить леса вековые, чамки стали исчезать, а теперь и вовсе почти все перевелись.

Сказ

Лет двести тому назад дело было в Касимовском уезде. Поехал мужик с женой на ярмарку. Едут лесом, а где-то рядом собаки лают, выстрелы слышны: охота идет. Местный барин большую страсть до охоты имел, все стены в гостиной у него были в охотничьих трофеях. Как кого подстрелит – сразу своему слуге вручает, чтобы чучело сделал. Вот и в этот день барин охотился, а муж с женой ехали. Вдруг слышат то ли плач, то ли крик – тоненький-тоненький, прямо как детский.

«Слышь-ка, – жена мужу говорит, – айда посмотрим, кто там плачет». Муж стал отнекиваться, да разве ж с бабой сладишь? Пошли смотреть. Как за придорожные кусты заглянули, так и обомлели: лежит за кустом чамка. А из ноги у нее кровь течет. Значит, вот какую трофеину барин выследил! Баба сразу подол от рубахи оторвала, рану чамке перевязала.

«Что же теперь делать? – растерялся муж. – Оставить – так барин найдет, прибьет ее и чучело сделает. Забрать – прознает барин, на конюшне запорет, со свету сживет». (Тогда крепостное право было, баре со своими крепостными что хотели, то и творили.)

Но все-таки решили они помочь душе живой, хоть и не человечьей. Кое-как чамку взгромоздили на телегу – и домой! На сеновале запрятали, с неделю кормили и поили, пока она не оклемалась. И все боялись, что барин прознает, но, к счастью, не прознал.

Прошло сколько-то времени, а мужик хозяйство налаживать стал, денежки появились, вольную себе и семье выправил, в Касимове лавку открыл. В общем, сделался купцом и миллионщиком. Допытывались его, допытывались, откуда такой фарт появился, да он отмалчивался, только посмеивался. А в народе поговаривали, что это им чамка за свое спасение благость и богатство дала.

Согласно представлениям верующих, раз в год, 6 января, в Рождественский сочельник, ворота Царства Небесного открываются, выпуская на землю души умерших, чтобы они могли поздороваться с родственниками, потрапезничать с ними за праздничным столом. Вместе с душами, считали крестьяне, с того света, из мира мертвых, приходит бабка Коляда, которая эти ворота обычно охраняет.

Приходит она с определенной целью – проинспектировать женское население: сколько пряли, ткали, рукодельничали в течение прошедшего года, не работали ли по пятницам, средам и воскресеньям, не нарушали ли церковные запреты, постились ли…

Конечно, избы обходили соседи, ряженные Колядой, но маленькие дети все равно очень боялись и прятались. Еще бы, ведь рассказывали, что за малейшую провинность Коляда могла побить палкой или кнутом и даже забрать с собой на тот свет.

Добавлял страху и внешний вид ряженого: вывороченная шуба, иногда берестяная маска с огромными зубами. В руках – ухват, повязанный тряпочками, через плечо – корзинка или короб. Завершала картину песенка-колядка:

Зайдя в дом, это страшилище начинало выпытывать у матери, слушались ли дети, пряли ли девочки, плели ли мальчики лапти. Но страшнее всего становилось, когда Коляда спрашивала, не отдаст ли мать ей кого-нибудь из детей. Приходилось откупаться от жуткой гостьи клубками ниток, разным печеньем. Тогда Коляда уходила к другому дому, а ребятишки могли наконец свободно вздохнуть: любит их матушка, не отдала чудищу.

Сказ

Высоко-высоко за облаками расположилось Царство Небесное. Чтобы ничто злое и недостойное не попало туда, огорожено оно стеной неимоверной высоты из чистого серебра. Башни у того царства золотые, а ворота мудреные: одна створка золотая, другая серебряная. Перед воротами сидит старуха, пряжу прядет, песни поет. Это бабка Коляда. Кроме прядения, есть у нее важное дело: души умерших направлять – кого в рай, кого в ад.

Жил в селе заокском один мужичок – Иван. Честно говоря, никчемный мужичонка, лодырь, драчун – ну просто босомыга[5]. И вот взял он да помер… Пошел, как водится, к воротам на тот свет, прямиком в рай. А там Коляда сидит. Увидала Ивана, аж поперхнулась. «А, Иван явился! – говорит. – Куды в рай прешь? Постов не соблюдал, в церковь не ходил грехи отмаливать, батюшке вослед кукиш показывал. Ступай в ад на вечные муки».

Иван заплакал и пошел в ад. Черти ему обрадовались, хотели уже в котел сажать, а Иван им говорит: «Погодите, господа любезные черти, меня в котел кидать. Меня к вам сама Коляда прислала. Ей, вишь, печку растопить надо, а нечем. Вот она и отправила меня к вам за угольком». Черти, конечно, расстроились, но уголек дали. Пошел Иван назад. Как увидела его Коляда, так даже прялку сломала от удивления: «Ты чего это, Иван?»

А Иван говорит: «Да вот, выгнали меня черти…»

«Вона как… Что ж с тобой прикажешь делать? В рай тебе нельзя, в ад не пустили… Ступай-ка ты назад, оживляйся…»

А Иван и рад стараться: вернулся домой и еще долго жил себе в удовольствие.

Кто же такая Коляда? На этот счет у ученых нет единого мнения. Некоторые считают, что Коляда – это просто обозначение времени: у древних римлян календами назывались первые дни каждого лунного месяца. Другие говорят о том, что так у древних славян могла именоваться богиня женского рукоделия и судьбы. Вообще подобная богиня была у многих народов. Она пряла нить, которая символизировала человеческую жизнь, а когда эта нить обрывалась, человек умирал. Другие возражают: нет, не богиня, а бог Коляда – древнеславянский бог света и времени. Ну и наконец, кое-кто очень осторожно намекает на связь Коляды со смертью, выводя ее имя от санскритского слова kāla («смерть, срок, период, время, судьба»). В индийской мифологии, кстати, существует богиня Кали – богиня времени, цикличности бытия, смены эпох и миров, жизни и смерти.

Помимо райских птицедев, в помощниках у Создателя были ангелы. Он создал их в самом начале миросозидания и приставил ко всем своим творениям (озерам, лесам, полям, дорогам, домам) в качестве хранителей. Шли века, и люди стали называть этих ангелов-стражей по месту их службы: лешими (от леса), водяными, домовыми…

У мещерских домовых, как и у людей, есть семьи: домовихи-жены и домовята-дети. Под селом Ижевским рассказывали, что детей у домовых столько, сколько детей в семье. Подрастают человечьи дети – подрастают и домовята. А как придет время дочке замуж выходить, так девка-домовушка с ней собирается – охранять да оберегать в чужой семье.

В рассказах о домовых часто подчеркивается, что домовой похож на хозяина дома, только роста невеликого. А домовиха – вылитая хозяйка. Впрочем, в некоторых историях домовой предстает в виде высокого худого старика, кота или даже большого ужа.

Сказ

В Касимовском районе это произошло. У одного мужика в хозяйстве было две коровы, и одну решили продать – благо покупатель нашелся быстро. Продали. На следующее утро хозяйка пошла в хлев и чуть в обморок не упала: проданная корова стоит в стойле. Тут и новые хозяева пришли: мол, убежала корова. Конечно, всякое бывает, не привыкла еще к новому месту. Новые хозяева забрали ее, увели с собой. Утром корова вновь на своем месте… Еще раз увели на новое житье, причем пригласили бабку, про которую говорили, что она колдунья.

Ночью хозяйка проснулась оттого, что кто-то дергает ее за ногу. Открыла глаза и чуть не закричала – на кровати сидит смурый бородатый мужик и говорит: «Что же это ты, Настюха, мою корову в чужие руки отдала? Да еще колдушку пригласила, дорогу назад заказали. Как хочешь, а чтоб до вечера корову вернули. Иначе вас по миру пущу». И исчез. Делать нечего, утром пошли, деньги вернули, корову привели назад.

И еще один сказ – уже из Шиловского района Рязанской области.

Сказ

Лет двести тому назад по селам и деревням домовые с лешими дружно жили, в гости друг к другу наведывались. Бывало, лесные к домовым всей семьей идут, а потом – домовые. Праздники праздновали, песни пели, плясали. Люди запросто безбоязненно в лес ходили – лесовики следили, чтобы они не блуждали, чтобы всегда с грибами да ягодами возвращались.

Но однажды кто-то из мужиков привез в деревню из города игру азартную – то ли лото, то ли домино. Вот мужики и увлеклись. Сидят, играют, а домовые подглядывают – интересно им, значит, чем же люди занимаются. Понравилось им, и начали тоже по ночам играть, а там и лешие втянулись. Сперва по мелочи играли: на желудь там, на хлеба кусочек. А однажды сели играть, и старшой домовик на кон поставил свою старшинскую медаль, а леший – последнего медведя в лесу. Да кто-то решил сжульничать. Тут и началось: крик, шум, разодрались, тумаками обменялись и объявили друг другу войну.

Через три дня, как солнце село, сошлись два войска – домовешно и лешаково – на лугу. Лесных с полсотни, все с дубинами. Домовики тоже – кто с рогачами, кто с вилами. Крик, шум, в один клубок сцепились… Весь лужок так выбили, что лет пять ничего не росло. Всю ночь дрались, а на рассвете пришла старшая лесная хозяйка, разогнала всех, палкой по земле ударила – овраг образовался, как граница: с той стороны – леших владения, с этой – домовых. С тех пор лешие с домовыми не знаются, а овраг Переделиным назвали.

С домовым связано много поверий. Например, на Святки (с 7 по 17 января) было принято гадать. Гадания были самые разные, но одно считалось довольно серьезным и страшным: в полночь девушке следовало открыть крышку подпола, опустить туда ногу в полной темноте (иначе ничего не получится), сказать: «Хозяин мой, укажи, что меня ждет…» – и подождать немного. Домовой или погладит ногу – это к счастью, или схватит когтистой рукой – это к худу. А если среди ночи вдруг становилось тяжело дышать, то, по мнению местных крестьян, это навалился домовой. Тогда надо было спросить его: «К добру или к худу?» – и домовой отвечал громко: «К худу» или «К добру».

Когда дом по какой-то причине оставался без жильцов, пустел, домовой грустил. Он пытался его сохранить, да без людей не больно получалось: рано или поздно дом разрушался, и домовой вместе с ним умирал. Оттого, говорят, по заброшенным деревням да у заброшенных домов плачут ночами домовые, жалуются луне.

Казалось бы, о русалках мы знаем если не все, то очень многое: они живут в воде, вместо ног у них рыбьи хвосты… Но на самом деле на Руси такой образ русалки появился поздно – лишь в XVIII веке, а в некоторых местах крестьяне не знали о русалках и в середине XX века.

В древности русалками называли участников особых праздников – русалий. Было даже такое имя – Русалка, причем мужское, его носил боярин Морозов в XV веке.

Под общим названием «русалки» в Мещерском краю (как, наверное, и во всей России) скрывалось множество мифических существ: водяницы, омутницы, болотницы, вопилки, покликушки, макачки, алёнки. В селе Кузьминском (Рязанская область) водились щекоталки: они любили играть с людьми и могли защекотать человека до смерти.

Русалки-водяницы, понятное дело, обитают в воде, но никаких рыбьих хвостов у них нет. С виду это простые девушки, только волосы у них не заплетены в косу, а распущены. Знающие люди раньше говорили, что водяницу можно обратить в человека, так как это утонувшая девушка или женщина. Достаточно просто накинуть ей на шею крест. Водяниц в народе считают существами некомпанейскими: в полночь и в полдень они выходят на берег и сидят там в одиночестве, расчесывают волосы волшебным гребнем и плачут.

А вот русалки-омутницы любят «круги водить» (то есть хороводы). Они заманивают путников на веселье, а соблазнившихся после топят.

Болотницы, как видно по названию, живут в болоте. Внешне они неприятные – горбоносые, лохматые, да еще и со сварливым характером. В отличие от водяницы, человеком болотница стать не может. А вот подкараулить, схватить и утащить одинокого путника в топь болотную – это пожалуйста.

Мещерские русалки зимой, как правило, спали и просыпались весной, когда растает снег. За неделю до праздника Троицы (в июне) и еще неделю после него они резвились в полную силу, этот период назывался Русальной неделей. Людям в это время запрещалось работать: русалки этого не одобряли и могли жестоко наказать. Они вообще любили безобразничать. Например, девушкам или женщинам с красивыми волосами не рекомендовалось расчесывать их в полночь: крикливые русалки-вопилки могли прийти к красавице и повыдергивать космы. А бывало, что расшалившиеся русалки крали ребенка из колыбели.

В конце Русальной недели, в воскресенье, праздновали проводы русалки. Из соломы и сена делали чучело русалки, одевали его в ветхие одежды. Сельский люд рядился кто во что горазд, как можно чуднее, брал в руки заслонки, косы – все, что могло греметь и звенеть, – и с шумом, песнями, прибаутками проносил чучело по улицам села, за околицу, в поле, где росла рожь. Там его либо сжигали, либо разбрасывали. После этого все участники процессии устраивали общее застолье: на кострах варили кашу, жарили яичницу.

Сказ

В селе Инякино жил парень – статный, красивый, ловкий; все девицы окрестных сел вздыхали по нему. И вот надо же, увидел он однажды, как русалка сидит на берегу, волосы чешет да звонко смеется. Влюбился он в нее и поклялся, что либо сам сгинет, либо ее в человека обратит и женится на ней. Родители да друзья давай его отговаривать: мол, не ерунди, сосватаем мы тебе девку не хуже, чем эта нежитяка. Только все без толку, парень стоит на своем.

Бабка у него сильно знающая была, вот и надоумила его, как русалку в человека обратить. Дождался он ночи на четверг перед Троицей, взял крестик, бабкой намоленный, и пошел к заводи. С ним друг отправился – мало ли, помочь придется. Приходят – как раз полночь настала. Русалка уже на бережку сидит, волосы расчесывает. Учуяла парня – глаза огнем полыхнули, змеей зашипела. А парень тихонечко к ней подбирается: шаг шагнет и замрет, другой шагнет и замрет. Так понемногу добрался почти до самой русалки, еще один шажок – и можно накинуть на нее крестик. Бросился он крестик накидывать, да споткнулся о ветку и упал. Русалка схватила его и в воду утащила. Только крестик на траве остался. Друг же его наутро домой вернулся – весь седой.

А вот в селе Дегтяном, говорят, парню удалось повесить на шею русалке крестик. И стала она обычным человеком. Поженились, прожили долгую жизнь, деток нарожали. И все бы хорошо, да только как вставала над землей полная луна, так жена выходила в чисто поле и выла – ну прямо волк.

Иные русалки обитали вовсе не в воде, а в поле, в лесу. Были и те, кто имел человеческий облик, и покрытые шерстью – в общем, разные.

Еще одно сказочное существо звалось алёной или алёнкой. В Шацком районе считали, что алёна – это проклятая женщина, но никто не помнил, кем именно она была проклята и за что. В приокских селах бабушки, наоборот, причисляли ее к святым. Ходила алёна по земле Русской, вроде ничего плохого не делала. А на Ильин день (2 августа) прощалась с земным миром и пряталась в воду. И тогда ее нрав портился: с этого времени купаться было нельзя – алёна могла утопить.

Когда человек не сумел разобраться в чем-то очень простом, несложном, о нем говорят: «Заблудился в трех соснах». А можно ли действительно заблудиться в трех соснах? Мещерские жители считают, что можно, и рассказывают об этом историю.

Сказ

Как-то надо было одной женщине пройти из села Малышево в село Иванково. Расстояние там – чуть больше километра, дорога известная. Вот идет она по тропинке, спустилась в ложбинку, обходит куст шиповника, поднимается на взгорок… Что такое? Перед ней – Малышево, откуда она вышла. А Иванково, куда шла, – за спиной. Повернулась, опять спустилась в ложбинку, обходит куст шиповника, поднимается – снова перед ней Малышево. Что за наваждение такое? Куда бы ни пошла, все равно поворачивает назад, в Малышево.

Хорошо, что той же тропинкой проходила старушка, о которой говорили, будто она поколдовывает. Заметив односельчанку, буквально крутившуюся на одном месте, бабушка велела ей сесть на землю, что-то пошептала, а потом пояснила: мол, с некоторых пор в этом месте поселился Блуд, то есть невидимое существо, заставляющее человека плутать (блудить) даже на открытом месте, в поле.

В иных местах его величают ласково – Баламут. Вообще обычно «водит» по лесу леший (или та же самая Березовая девка Вирька), и, чтобы прекратить его хулиганство, надо вывернуть одежду наизнанку. Но с Баламутом такое не работает: можно сколько угодно переодеваться – это ему только в радость. Справиться с ним помогает угощение: надо протянуть Баламуту краюшку хлеба с солью – ради этого лакомства он готов забыть о своих проделках. Можно, правда, применить и молитвы, и заговоры разные, однако простой человек не всегда умеет прочесть их правильно. Ну и наконец, известен еще один древний метод: если заблудился, то просто сядь или ляг поудобнее; не возбраняется даже подремать. А когда проснешься – сразу почувствуешь, куда надо идти. Мол, Блуд-Баламут разочаруется – ты не паникуешь, прощения у него не просишь, угощения тоже не даешь – и отступится. Конечно, все эти старинные способы направлены на одно: важно успокоиться и сосредоточиться. Понимая, что заблудился, человек начинает паниковать и способен зайти еще глубже в лес. Если же он спокоен и сосредоточен, то может вспомнить мельчайшие ориентиры и по ним выбраться на дорогу.

Анчуток знают в России повсеместно. Где-то они – нечисть с утиными лапками, где-то – черти, у которых пятки впереди. В Мещере да на Рязанщине анчутки – исключительно женского пола (потому непослушных и егозливых девочек часто называют анчутками).

Мещерские анчутки живут в потаенных местах: либо в глубине леса, либо там, где когда-то стояла деревня. Выглядят они как девчонки лет пятнадцати с распущенными волосами, в самой обыкновенной одежке: рубахе без вышивки, юбке или сарафане.

Замечено, что анчутки очень не любят мужчин. Бабы мещерские, которые имели с ними дело, рассказывали, что взъелись эти дикие девчонки на мужской пол из-за какой-то давней обиды. А с девками да бабами ссоры у анчуток нет, они даже могут помочь им в работе. Только вот будет ли прок от такой помощи?

Сказ

В старину жила в деревне баба одна вдовая. Как-то решила она прясть, а намыков (связок готового к прядению волокна или шерсти) у нее оказалось полным-полно, одной не справиться. Вот и решила кого-нибудь в помощь позвать. Раньше, в старину, деревни большие были, народу много. Пошла она соседей на подмогу звать. Но никто не откликнулся: своих дел немерено. Села она, вздыхает: «Вот беда-то какая, хоть анчуток зови». Только так подумала – кто-то в окно стучит.

«Кто там?»

«Да это мы, тетка Фекла, анчутки! Ты нас прясть позвала…»

Зашли девки, человек десять, все – кровь с молоком, со своими донцами[6] да веретенами. Уселись на лавку и давай прясть…

Всё почти спряли. Одна шепчет: «Давай, тетка Фекла, еще намыков. А то как кончатся намыки-то, дак мы твои волосья прясть начнем…»

Испугалась Фекла, по соседям побежала, насобирала у кого сколь намыков было, принесла. А анчутки знай себе прядут… И опять все спряли. И снова одна ей шепчет: «Давай, тетка Фекла, еще намыков. А то как кончатся намыки-то, дак мы твои волосья прясть начнем…»

Побежала Фекла по деревне, насобирала еще немного. Отдала анчуткам, а сама к одной знающей колдушке наведалась. Рассказала ей все, а знающая головой покачала и говорит: «Плохи твои дела, баба. Всегда, когда анчуток зовешь помогать, надо оговаривать, сколько нужно спрясть. А теперь что делать – ума не приложу… А скажи-ка ты им, что Варда-Вардея к тебе в гости идет. Да гляди, анчуток-то отблагодари, одари чем-нибудь».

Вернулась Фекла в избу к себе, а анчутки уж почти все попряли.

«Ой, девоньки, – запричитала она. – Придется нам работу закончить. Шла я сейчас улицей, встретила Варду-Вардею. Говорит: готовь, Фекла, угощение, сейчас к тебе приду…»

Как услышали анчутки про Варду, так работу бросили и домой засобирались. Ну а Фекла им за помощь самопряху отдала.

Прошло несколько дней спокойных. Сидит Фекла дома, вечеряет. Вдруг – стук в окно.

«Открывай, тетка Фекла, – говорят. – Мы к тебе прясть пришли».

«Да кто же вы такие?»

«А мы анчутки из Тумы (почитай, сто верст отмахали!). Прослышали, что тебе помощь нужна, прясть надо».

Фекла струхнула и отвечает: «Уже все перепрядено, ступайте прочь».

Так и избавилась от помощниц.

Любят анчутки устроить гулянку в православные праздники, когда служба идет и весь честной народ молится, а еще на Святочной неделе (от Рождества до Крещения) в полуночную пору. Украдут где-нибудь гармошку, балалайку, а то и просто чугунок или заслонку печную – и давай играть да распевать. Идут гурьбой, кувыркаются, песни поют на своем языке.

Но не так уж они и безобидны. Много сказов о том, как анчутки, встретив парня или мужика, прикидываются знакомыми и заводят бедолагу либо в болото, либо в чащу, откуда не выйти уже живым. Одно спасение – если он вспомнит вдруг имя Божье. Тогда вмиг развеется наваждение. А анчутки то ли зашипят зло, то ли засмеются – и убегут.

Сказ

Дело было году в 1998-м. Поехал один человек на своем новеньком «Москвиче» в село Ижевское – музей Циолковского посмотреть. Переправился на пароме через Оку, и тут к нему две девчонки подошли, просят: мол, дяденька, подвези до Ижевского. «А вы дорогу туда знаете?» – «Конечно знаем, мы местные», – отвечают девчонки. Надо сказать, что тогда навигаторов не было, да и сотовые телефоны только-только появились. Мужик обрадовался: «Садитесь, девочки, втроем веселее ехать».

Отъехали немного, а девчонки ему говорят, что по асфальту крюк делать придется, а по грунтовой дороге чуть ли не вдвое короче будет. Поехали по грунтовой. Одно село проехали, второе. Мужик удивляется: он карту перед поездкой изучил, но по пути никаких сел да деревень не было. Сказал об этом девчонкам, а они смеются: «Да вот, уже приехали, вот оно, Ижевское… Нам, дяденька, здесь выходить, а вы в этот проулочек сверните – там музей и будет…» Выпрыгнули из машины и убежали.

Свернул мужик в проулочек, а там огромное здание с колоннами стоит, над дверями надпись горящими буквами: «Музей Цилковскава». И ниже: «Не вытирайте ноги». Удивился он, подумал (а может, и вслух сказал): «Господи, кто ж это так придумал?» – и тотчас все исчезло. Вместо села и домов – лес-чащоба, а машина по самое брюхо в болоте сидит…

Наверняка вам приходилось видеть такую картину: солнечная погода, тишина, и вдруг невесть откуда взявшийся ветерок поднимает брошенную кем-то бумажку, кружит ее, а следом за ней устремляются пылинки, листочки. Миг – и по улице уже спешит пыльный столбик, набирает силы, растет. Этот крутящийся столб и есть вихрь. Он может быть небольшим, слабым, будто ребенок, а может быть огромным. Сильные вихри легко срывают крыши с домов, ломают, точно спички, вековые деревья. В Мещере, как и по всей Рязанщине, вихрь считают живым существом.

Сказ

Жила в деревне Погари вдовая женщина. Из детей у нее были две дочери-погодки, еще вовсе несмышленыши, а из хозяйства – кошка да дворовый пес. Имелась когда-то и корова, да местный богатей ее за долги забрал. В общем, жили они – почти нищенствовали. Кормились тем, что с огорода собирали.

Однажды шла вдова куда-то и увидела лежащего под плетнем человека. Он был весь в крови и еле дышал. Пожалела вдова умирающего, занесла в избу, омыла раны. Дочки сбегали за знахаркой. Та осмотрела несчастного, покачала головой: «Не жилец он». Но дала снадобий, чтобы раны смазывать.

Почти месяц ухаживали за больным вдова и ее дочери и все-таки добились, что он стал поправляться и к осени окреп. Рассказал он вдове свою историю. Он, мол, вихорный, и его чуть не убил тот самый богатей, который корову за долги у бедной женщины увел. А в вихорном царстве есть у него семья: мать, жена да трое ребятишек. Жена, верно, считает его погибшим. И предложил он вдове посетить его родной дом, чтобы отблагодарить за заботу. Вдова согласилась: может, хоть еды дадут или деньжат на жизнь? Вихорный три раза обернулся вокруг себя, превратился в вихрь и, подхватив вдову, помчался в неведомое вихорное царство-государство.

Оказалось, что вихорные живут в своем краю так же, как люди: растят хлеб, пасут коней, доят коров. У них есть дома. Только вихорные мужики превращаются в вихри и бродят по свету. Зато вихорные женщины все как на подбор колдуньи. Искусство колдовства передается от матери к дочери.

В благодарность за заботу о сыне и муже вихорные научили вдову лечить людей, животных. И дали мешок денег, чтобы могла рассчитаться с долгами да купить новый дом, еду и корову.

Даже сейчас в селах Рязанской области можно услышать, как бабушки бранят непоседливых и непослушных внуков: «Ах ты, вихорный!» А две соседки, поссорившись, могут высказать свою обиду словами: «Ну тебя к вихру!»

Положение вихорных в мещерской культуре было двойственным. С одной стороны, их считали нечистой силой, родственной чертям (или даже самими чертями), а с другой стороны, к ним обращались за помощью. Якобы вихри способны унести от человека прочь болезни, и целительницы в лечебных заговорах просят об этом: «Вихорь-Вихорей, собери болесть и хворысть с рабы Божьей и снеси за девять гор стоячих, за девять болот…»

Существуют сказы о том, как вихрь уносит красивую девушку в свою страну и там она становится его женой, – ну чем не сказочный Горыныч?

Еще один персонаж мещерских сказов – Перт. Кто это такой и какую функцию выполнял он в глубокой древности, мы, наверное, уже не узнаем. В древности он, похоже, был связан с тайными знаниями и особыми Синими камнями. В более поздние времена, как это часто бывает, его уже наделяли злыми функциями и отождествляли с чертом.

Хотя и нет в Мещерском краю великих скал и высоких гор, здесь встречаются необыкновенные камни, сказы о которых хранит народ. Например, возле села Шатур расположен таинственный Змеиный камень. По преданию, он являлся частью святилища древнего бога Ура, которому поклонялись финно-угорские племена. Стоит святой камень и у деревни Челхоново, в пяти километрах от города Егорьевска. Говорят, что, прислушавшись к нему, можно услышать голос Бога. Но получится это только у человека с чистой душой.

Однако издревле особо почитались Синие камни. Такие есть возле Гусь-Хрустального, у деревни Мимишкино под Касимовым и у села Тырново на Рязанщине. Если нанести Синие камни на карту Восточной Европы, то можно увидеть, что встречаются они от самой Финляндии.

А тырновский камень как раз связан с Пертом.

Сказ

Случилось это лет тысячу, а может и больше, тому назад. Решил тогда Сатана в аду ремонт сделать и повелел всем чертям всякие нужные вещи по свету собирать. Полетели они, тащат что под руку попадет, а один ухватил здоровый камень, прямо настоящую скалу. Несет его по небу, надрывается. А как раз в этот момент скакал по небу Бог на своем коне. И то ли черт от усердия сжал свой камень, то ли конь стукнул по нему копытом – только глыба возьми и расколись на несколько частей. Один кусок упал возле Тырнова, на берегу Оки, другой – в болотистую местность у села Юшта, а третий – возле реки Пары. На месте падения последнего куска образовалось озеро. В него-то и спрятался черт, решив переждать немного, чтобы не ругали за потерю.

Поскольку черта звали Перт, то и озеро назвали Пертовым. О камне, что у Юшты упал, ничего неизвестно, а вот о том, что рухнул у Тырнова, знают все. Во-первых, потому, что он серовато-синего цвета, его так и назвали – Синий камень. Во-вторых, местные жители обнаружили у него множество интересных качеств. Если какая из девушек хотела научиться волховать (то есть колдовать), то она шла к камню и ложилась на него спать, а поутру просыпалась уже колдуньей. На Троицкой неделе в окрестностях Синего камня глубокой ночью можно было услышать пение – кто-то на совершенно незнакомом языке выводил тревожную и красивую мелодию. В старину считали, что так поет русалка. Наконец, Синий камень мог исполнить сокровенные мечты.

Говорят, что он иногда двигался, выискивая себе местечко поудобнее, а порой и вовсе уходил в землю на несколько десятков лет; после же, вроде как отдохнув, вновь появлялся на поверхности. Несколько лет тому назад Синий камень исчез. Рассказывают, что его с помощью современной техники увез в свою усадьбу какой-то бизнесмен. Вот только дела у него с тех пор пошатнулись.

Судя по сказам, в старину Перт владел тайными знаниями, умел передвигаться по воздуху (летать), был близок к водной стихии (сначала создал озеро, а потом прятался в нем). И оказывается, похожие существа есть и у других народов!

«В некотором царстве, в некотором государстве…» – так обычно начинаются русские сказки. И из этих самых сказок выходит, что царств разных на белом свете видимо-невидимо: и тридевятое, и тридесятое, а еще есть царства зверей, растений и даже грибов… А что говорили об этом в Мещере?

В поверьях русского народа конь занимает особое место: он связан с миром сверхъестественного, а также с культом солнца, плодородия и смерти. Согласно представлению наших предков, солнце (источник всего живого и защитник от темных сил) – это божественный конь, который днем бегает по небосводу, а вечером спускается в подземное царство мертвых.

Конь играл важную роль в календарных, свадебных и погребальных обрядах мещерских народов. Украшения с изображениями лошадей были широко распространены у русских, у мещеры, у рязано-окцев. Лошадками украшали наличники окон, ручки ковшей, гребни, скамейки в домах в качестве оберега. На праздник Крещения хозяйки пекли особое печенье в виде коняшек. Да и до сих пор люди верят, что найденная конская подкова приносит счастье.

В мещерских селах старые люди говаривали, что в Божьем мире только у двух существ есть душа: у человека и коня. И рассказывали древнюю легенду.

Сказ

Когда Бог создал человека и вложил в него душу, оказалось, что осталась еще одна душа. И задумался Бог, кому ее отдать. Звери, птицы и рыбы стали приходить к Божьему терему и просить душу. Тогда Бог решил устроить соревнование. Он поместил душу на высокий столб, собрал всех животных и сказал: «Я не смог решить, кто из вас, кроме человека, достоин иметь душу. Поэтому кто первый добежит до души – тот и будет ею обладать».

«А где же душа, Господи? Куда нам бежать?» – поинтересовались животные.

«Я привесил ее за тридевять земель на золотой столб», – пояснил Бог и дал сигнал.

Животные бросились вперед. Правда, не все. Рыбы не смогли двигаться по суше. Разные мухи, жуки, червяки тоже сразу расползлись в стороны – больно далек путь. А хитрые блохи уцепились за зверей: мол, доедем до столба, а там подпрыгнем и получим душу. Вот бегут, скачут, но начали потихоньку выбывать: кто устал, кто вспомнил о неотложных делах. Корова увидела луг с сочной травой – остановилась поесть, заяц приметил под кустом зайчиху… В общем, к концу соревнования остались конь и сокол.

Идут они вровень: сокол летит, конь скачет. Вот уже столб с душой показался… И тут сокол углядел летящую утку, проснулся в нем охотничий дух, не удержался он и ринулся за ней, а конь на последнем издыхании добрался до столба.

«Ну что же, – сказал Бог. – Ты победил. Душа по праву твоя, только теперь тебе, как и человеку, придется работой добывать свой хлеб…»

Вот и вынужден конь, как человек, сызмальства работать.

Мещерские жители считали, что в нашем мире обитают кони разных видов: домашние, дикие, летучие. Были даже кони двухголовые: на таких могла ездить только главная мещерская богиня – великая богиня, мать всех богов.

Сказ

Говорили, что жил когда-то давным-давно в нашей местности сильно могучий воин. Уж не скажу, князь или царь какой. Он был очень ловок и силен, так что сумел поймать летучего коня. А вот оседлать и прокатиться на нем не смог. Так и стоял конь летучий необъезженный в конюшне, все на него дивились… И была у этого князя сестра, которая слыла знающей, то есть знала толк в травах, могла лечить или наслать на человека болезнь.

Однажды напал на Мещеру лютый Змей Огняна Смерть. Налетел как вихрь, огнем пышет, все жжет. Страсть сколько людей поубивал – и не сочтешь: кого съел, а кого огнем пожег. Собрал князь свое войско и пошел на змея воевать. А змей-то не дурак, он по небу летает, ни стрела, ни меч его не достают, и сверху огнем пуляет. Почитай, все войско сжег и пуще прежнего стал безобразничать.

Тогда сестра княжеская – а она богатырша была – пошла к летучему коню и говорит: «Не для корысти и славы своей прошу, конь небесный, а для спасения людей безвинных. Полетели с тобой, побьем злодея». А конь ей отвечает человечьим голосом: «А знаешь ли ты, что сразить змея можно лишь особым мечом, заговоренным?» – «Знаю, добыла я тот меч…» – «Хорошо, полетели…»

Вот села она на коня и полетела навстречу змею. Стали они биться. Бились, бились, отсекла богатырша наша змею голову, брызнула кровь змеева во все стороны. А была она такая, что как попадет на кого – тот сразу камнем становится… Попала кровь змеева на коня летучего и на деву-богатыршу. Обратились они камнями и упали на землю. Так и получился Конь-камень. Когда-то люди приходили к этим камням, а теперь уже и не помнят, где они находятся. А меч, говорят, упал в воду – то ли в озеро, то ли в реку…

Рассказывали мещерские бабушки и о летучем коньке со странным именем Пичужка. Правда, этим веселым и безобидным именем (как птичку) называли очень ядовитого и злого коня. Он действительно не удался ростом, зато всем остальным был наделен с излишком. Пичужка врывался на конские собрания, всех бил, кусал. Кони от него разбегались, болели. Терпели-терпели такое безобразие и однажды подкараулили его и накинули ему на шею бубенцы. С тех пор, заслышав в небе перезвон, кони вовремя убегали. Но есть у Пичужки одна тайна: если, несмотря ни на что, его удастся поймать на восходе солнца и, избежав ошеломляющих ударов копыт и ядовитых укусов, удержать, то он за свое освобождение исполнит желание… Не напоминает ли вам это Конька-горбунка из сказки Ершова?

Лягушки и жабы еще с каменного века были связаны с матерью-богиней и считались ее воплощением. Недаром в русской сказке фигурирует Царевна-лягушка, наделенная волшебными способностями. А весеннее кваканье лягушек у многих народов ассоциировалось с криками еще не рожденных детей.

В Древнем Египте лягушка считалась священным животным древнеегипетской богини Хекет – богини деторождения, плодородия и влаги. В этом мире она помогала роженицам, а в загробном царстве – воскресению умерших. А в славянской мифологии лягушка была связана с плодородием, влагой, дождем. Она слыла хранительницей рек, озер, колодцев, владычицей воды.

С глубоких времен люди верили, что лягушка схожа с человеком. В мещерском селе Терехово эту схожесть объясняли так.

Сказ

Когда Бог решил наказать людей за грехи и устроил потоп, праведник Ной, как известно, построил ковчег, куда собрал свою семью и по паре всех животных и птиц. По соседству же находилось одно царство, в котором жили праведники, и управляла им очень набожная царица. Когда начался потоп, люди этого царства обратились за помощью к Богородице. Она их пожалела и превратила в лягушек, а царство их перенесла в какое-то потаенное место. С тех пор лягушки полгода проводят в нашем мире – как лягушки, а полгода в своем царстве – уже как люди.

А знаете, почему лягушки громко квакают перед дождем? Да очень просто: оказывается, они боятся нового потопа и просят Богородицу не оставлять их без помощи.

Сказ

Раз в пятьсот лет царица лягушек приходит на этот свет – жениха себе искать. Но, понятное дело, найти жениха невесте в лягушачьем облике затруднительно.

Когда-то жил на берегу озера мужик богатый. Было у него три сына. Однажды младший, Иван, пошел на охоту, увидел утку – стрельнул по ней, да не попал: пролетела стрела мимо и упала в болото. Жалко Ивану стрелу, стал он ее искать и увидел: сидит посреди болотины лягушка и стрелу держит. Хотел Иван стрелу забрать, но лягушка не дает, квакает, будто сказать что-то хочет. Осерчал Иван. «Ишь, – говорит. – Отдавай мое добро. И не ругайся – не жена ты мне…» Отобрал стрелу, долго ходил-ходил по лесу, ничего не добыл и вернулся домой ни с чем.

Поужинали, легли спать, а среди ночи вдруг шум, крик – то ли разбойники напали, то ли конец света настал. Выскочили всем семейством во двор – кто с рогачом, кто с топором. А там – мать честная! – стоит посреди двора лягуха ростом с избу, лапой стучит, гусей топчет, овец гоняет, коров глотает.

Мужик ей кричит: «Уходи, чудище! Зачем пришла?»

«Я за женихом пришла, – говорит медведь-лягуха. – За Иваном. Отдавай мне его, а то избу размету, хозяйство изничтожу, а сыновей пожру».

Неохота мужику сына лягухе отдавать, а лягуха буйствует, избу начала раскатывать по бревнышку. Делать нечего – отдали ей Ивана. Медведь-лягуха схватила его и унесла в свое лягушиное царство. Там сбросила кожу и стала девицей-красавицей, лягушкиной страны царицей. Иван сразу в нее влюбился – забыл все страхи. Обвенчались они да и живут до сих пор счастливо…

Среди живых существ, населяющих планету, змеи занимают особое положение. Их боятся, уважают и почитают. Боятся, конечно, ядовитых змей, а почитают люди прежде всего змея (змия) и ужей, которые, по мнению всех народов Восточной Европы, обладают магическими способностями.

В народных воззрениях Мещеры уж противопоставляется другим пресмыкающимся, так как умеет отгонять ядовитых змей. Убить его всегда считалось грехом, ведь он якобы благословлен Богом. Согласно легенде, уж заткнул своей головой дырку, прогрызенную мышкой в Ноевом ковчеге. За это Бог даровал ему золотой венец, в память о котором на его голове остались желтые пятнышки. Люди верили, что Илья-пророк может убить молнией всех живых существ, кроме Божьих избранников и любимцев Богородицы – пчел и ужей.

Ко всему прочему ужа считали любимцем домового, а иногда и самим домовым. Говорили, что счастье и достаток обеспечены дому, в котором живет уж. Но прежде чем поселиться у людей, уж испрашивает разрешения: приносит на порог убитую мышь. Ее надо обязательно забрать – тогда ужик поймет, что хозяева согласны принять его, и будет жить да приносить счастье.

Рассказывали, что иногда в мещерских лесах встречали царя ужей – великого ужа размером с человека, а то и больше. Он не только понимает человеческую речь, но и сам может разговаривать.

Сказ

Сказывают, жила в селе красивая девушка, мать ее любила, холила. Однажды пошла она с подружками купаться на речку Тырницу. Рубахи (а тогда девки рубахи носили) на берегу побросали, выкупались, оделись – и домой. А эта, красивая-то, только к рубахе подошла, а там уж сидит громадный. Она его сгоняет – он никак. Потом вдруг говорит: «Я тебе рубаху не отдам, пока ты за меня замуж не пойдешь». Делать нечего – не голышом же ходить, девка согласилась, решив потом от него сбежать. Схватил ее уж и в лес, на другую сторону Тырницы, уволок (у него в лесной чаще дом был).

Живет девушка у ужа, стерпелось, слюбилось, да только хочется ей мать повидать. Однажды просит ужа: «Муж ты мой, отпусти матушку проведать». Уж долго думал, не хотел пускать, потом согласился. Посадил девку на спину, привез к селу и говорит: «Даю тебе время до захода солнца, а сам тебя здесь ждать буду».

Пришла девка к матери – та от радости сама не своя стала. Думала, дочку совсем потеряла, а тут, глянь-ка, она пришла. Рассказала девка матери, что теперь замужем за ужом, та поплакала-погоревала, а потом говорит: «Ложись-ка, дочка, отдохни». Дочь легла, мать стала ее баюкать – та и уснула. А мать тихонько побежала к Тырнице, выглянула из-за кустов – на песке уж огромный лежит. Схватила баба топор и отрубила ужу голову. Сама вернулась домой, думает, что теперь дочку освободила. А дочка как проснулась, глянула – солнце садится. Она быстрее на реку. Смотрит, а уж убитый валяется. Заплакала она, поняла, что мать ее убила ужа: «Что же ты, маманя, наделала, мужа моего родного сгубила! Не жить мне теперь без него!» И вдруг обернулась птицей-кукушкой. С тех пор она летает и плачет по мужу.

Помимо рассказов о гигантском царе-уже, бродят по Мещере истории и о великом змее.

На границе Владимирской и Московской областей, возле села Шатур и города Шатуры, есть таинственное болотистое место Шушмор. Некогда жили там «озерные» люди, сильные колдуны. Их главным божеством был великий змей Ур, которому приносились кровавые жертвы. Именно змей одарил свой народ колдовским даром. «Озерные» люди называли в честь великого змея наиболее значительные свои поселения: Шатур, Байкур, Вышур, Салаур, Ункур, Чаур, Чинур, Екшур, Ерахтур, Ванчур, Вечур – много их. Некоторые исследователи считают, что эти названия оставил неизвестный нам народ, возможно даже рязано-окцы.

И культ змея у них, несомненно, был. В погребениях находят, например, браслеты с изображением змеиных голов на концах. Спиральный орнамент на рязано-окских украшениях тоже считается среди местных жителей символом змеи. В ряде сел на праздник Крещения (19 января) выпекают печенье в виде змейки-спиральки со столбиком в центре. Такое печенье в старину называлось лиской и готовилось на счастье, в память о сказочной героине.

Сказ

Когда-то давно жила в Мещерском краю царица-змеица Лиска Огневаа́ (огненная). До чего сильная волшебница была – хоть весь свет сто раз обойдешь, а сильнее ее не найдешь. Была у нее тысяча дочек, и все тоже волшебницы и тоже очень сильные. Всех своих дочек Лиска любила, но одну, самую младшенькую, – особенно. Надо сказать, что сила Лискина волшебная и ее дочерей таилась в их зубах.

Змеиный народ дружно жил с людьми, помогали друг другу, а коли беда случалась – вставали на защиту своего края. Мещера в то время была изобильная: и хлеб урождался, и ягоды, меда было в достатке, зверья, рыб, птицы – живи и не бедствуй. Царь татарский задумал такую благодатную землю себе взять. Послал солдат и колдунов. Те стали Лискиных дочек убивать – головы срубать и для осторожности зубы, вырвав, вокруг разбрасывать. Самую меньшую поймали и Лиске Огневой говорят: «Мы твоих дочек всех поубивали, вот последняя осталась. Не отдашь свою колдовскую силу – убьем ее».

Заплакала Лиска да ради дочери дала вырвать свои зубы. И голову ей срубили. Не стало на Мещере царицы-змеицы, людской защитницы. Лишь в одном царь татарский не обманул – сохранил жизнь младшей дочке Лискиной, только зубы у нее вырвал тоже. Обратилась она в ужика.

А царь татарский Мещеру не смог удержать: русский царь ее отбил у него. Люди, знающие ворожбу и колдовство, старались найти змеиные зубы Лискиных дочерей – себе на подмогу. И показывали окаменевшие обезглавленные тела змеяток, которые попадались в глине или песке.

На самом деле окаменевшие «змеятки» – это раковины головоногих моллюсков аммонитов, живших в море, которое плескалось на месте нашей России во времена динозавров, в юрский период, около двухсот миллионов лет назад. Ну а «змеиные зубы» – это зубы акул, которые во множестве водились в морях в те времена.

В глубоких подболотных норах живет змей огненный. С нетерпением ждет он прихода ночи, чтобы выбраться на поверхность и взвиться в изукрашенное звездами ночное небо…

Среди всех мифических и сказочных змеев этот – огненный или жаровый (жарый) – занимает особое место. У него одна голова и четыре конечности (по некоторым сведениям, с лошадиными копытами). Целыми днями он сидит в своей подболотной норе и прислушивается, нет ли поблизости тоскующей по умершему мужу женщины. И как только учует – начинает свою страшную охоту. Он вылетает из норы змеем-драконом, летит к кладбищу, находит какую-нибудь могилу, проникает в нее и вскоре выскакивает огненным шаром. Приблизившись к дому вдовы, мелкими искрами рассыпается по крыше (или забирается в трубу) и оказывается внутри уже в человеческом облике. Змей приносит с собой подарки: разные сладости (которые утром превращаются в козий помет), ткань на платье (бересту), украшения (комочки глины или сосновые шишки). Такие визиты были очень опасны для женщин.

Существовало много способов пресечь посещения огненного змея. Один из них – ложиться спать между детьми. Змей, увидев это, улетит разочарованный (почему он не трогает детей – никто уже лет сто не помнит, это какое-то древнее поверье).

Если Илья – богатырь муромский, Алеша Попович – ростовский, то Добрыня Никитич – рязанский. Ученые-фольклористы часто сетуют на то, что в прошлом исследователи мало внимания обращали на Рязанскую землю, на ее легенды, предания и былины. А сейчас время упущено и многие сказания просто забыты. Но все-таки в записях фольклора последних пятидесяти-ста лет можно найти страницы доблести и славы богатырской.

Старинный поселок Шилово (в Рязанской области) расположился на правом берегу Оки, недалеко от впадения в нее реки Пары. В далеком XI веке Окское правобережье еще относилось к Мещерскому краю, который только-только осваивали русские поселенцы. Они-то и построили небольшой городок, ставший крупной пристанью на Оке. Из документов XII века мы узнаём и имя этого городка: Нерское или Нерск. Много раз враги разоряли Нерск: и половцы, и мордва, и мещеряки, и даже русичи из Владимирского княжества, ведь сотрясали тогда землю Русскую непрерывные междоусобицы[7].

Сказ

Вот в этом-то городке жил-поживал богатый барин, воевода Никита. Много битв выиграл он, сражался за землю Русскую. И однажды в страшном бою убили его враги. Остались вдова да малолетний сынок – Добрыня.

Ну конечно, матери неохота, чтоб сынок единственный по отцовскому делу пошел, решила она его в батюшки пристроить. Стала грамоте учить. Нагнала попов, дьячков. Те с книгами да тетрадями с самого утра в покоях толкутся, заставляют Добрыню буквы учить, книги читать. Только Добрыня охотнее с мальцами-сверстниками в войну играл. Сильным стал, ловким.

Прослышал про него главный воевода, прислал гонца: так, мол, и так, такой удалец должен царю-батюшке служить. Добрыня обрадовался, сразу в армию засобирался. А мать его очень расстроилась. И пошла к волхе (так в мещерских селениях называли колдуний), чтобы как-нибудь от службы царской Добрыню отвадить.

Да только колдунья говорит Добрыниной матери: «Бог ему судьбу дал, не нам ее менять да мешать, только хуже будет. По всему быть Добрыне богатырем сильно могучим, если добудет он меч дивный, что хранит у себя русалка-чамка. А живет она в лесу дремучем у заводи речки Тырницы».

Рассказала мать Добрыне про меч, а сама плачет – уж больно неохота ей парнишку на военное дело пускать. Добрыня же, недолго думая, побежал к заводи, стал чамку на поединок выкликать. Та вышла, схватились они. День борются, другой… На третий день чует Добрыня: вот-вот его чамка одолеет. Помолился тогда Божьей Матери, как его матушка научила, и сразу силы прибавилось, одолел он чамку. Та ему и говорит: «Одолел ты меня, добрый молодец, теперь проси чего хочешь: хочешь – женой тебе стану, хочешь – богатства тебе дам».

«Не надо, – говорит Добрыня, – мне ничего, кроме меча заветного, что ты в заводи прячешь».

Отдала чамка Добрыне этот заветный меч. Пошел он на службу царскую и стал наипервейшим богатырем.

С Добрыней Никитичем связано и другое место в Мещере: недалеко от устья реки Пры находится остров Добрыня, или Добрынь-остров. Он помечен на картах Московского государства, составленных иноземцами в XVI–XVII веках.

В народе рассказывали, что на острове располагалась застава богатыря Добрыни Никитича, прозванного Рязаничем. Богатырь с дружиной охранял пределы Рязанской земли от врага. Ну а когда врагов не было, рязанские воины промышляли преступным грабежом – обирали купеческие суда, следовавшие по Оке.

Сказ

Собрал царь татарский войско, позвал колдунов и волшебников и выступил на Русь. Русские тоже армию собрали и против татар выступили. А колдуны татарскому царю говорят, что есть у главного русского богатыря меч необыкновенный, который делает своего хозяина непобедимым, и с ним – всех русских. Победить же их можно только хитростью…

Захотел татарский царь завладеть мечом и послал лазутчика, чтобы тот нашел предателя, который мог бы у Добрыни меч украсть. А сам говорит русскому царю: «Зачем мы с тобой будем биться войсками, людей убивать? Давай сделаем по-честному. Ты выставишь поединщика, и я выставлю поединщика. Чей одолеет – того и верх, тот будет властвовать над другим триста лет». Наш царь-то простодушный был, обрадовался, что не надо солдат на смерть вести. Ну и согласился.

Выставили русские Добрыню. А татары – маленького худенького татарчонка. Засмеялся Добрыня: «Этот, что ли, ваш богатырь? Да я супротив таких тридцати выйду драться».

Царь татарский обрадовался, в ладоши захлопал: «Не я сказал – сам вызвался супротив тридцати воинов татарских биться…»

Выставили татары тридцать воинов – один сильнее другого. Стали они с Добрыней сражаться. День и ночь бились. Второй день и вторую ночь бились. Добрыня всех татар почти перебил – остался один малой татарчонок.

Царь татарский говорит нашему: «Вишь-ка, русский царь. Твой богатырь верх берет. Мой воин устал, да и по закону нашему басурманскому нужно ему перед смертью неминучей проститься со всеми родными. Давай ночь они передохнут, а наутро сойдутся, и тогда уже твой богатырь убьет моего татарчонка».

Русский царь – добрая душа – согласился. Лег спать Добрыня, а предатель подменил меч его. А как утром богатырь за меч взялся – понял, что не тот меч, не заветный. Тут налетел на него татарчонок и убил Добрынюшку. Обрадовались татары, заплакали русские, да делать нечего. Так татары триста лет над Русью и командовали…

Меч же заветный царь татарский хотел взять, однако все его колдуны в один голос завопили, что только русский человек может им владеть, а коли кто иной дотронется, то ждет его смерть неминучая… Тогда царь на радостях, что Русь покорил, велел отдать меч русским, чтоб похоронили с Добрыней в родных местах.

Привезли Добрыню в Шилово, похоронили возле устья реки Пары в кургане – его назвали Добрыниным. Да только в ночь перед похоронами к матушке богатыря явилась сама чамка и велела опустить заветный меч в воды Оки.

Конечно, в сказаниях о Добрыне чувствуются напластования других времен: в них действует русский царь, хотя в XIII веке на Руси еще не было царей. Но ведь на то они и сказы.

Зимой 1237 года на земли русские вторглось татаро-монгольское войско под предводительством внука Чингисхана Бату (или Батыя, царя Батыя, как называли его в русских летописях). Многотысячная армия осадила первый на своем пути русский город – Рязань. Пять дней длился беспрерывный штурм. Все рязанцы от мала до велика отбивали вражеские атаки. А пока продолжалась осада города, отряды степняков разоряли Рязанскую землю. Наконец город был взят и полностью уничтожен. Почти всех жителей перебили или увели в плен. От тех страшных времен сохранились в народе предания и сказы. И пожалуй, самый главный – о боярине рязанском, святорусском богатыре Евпатии Львовиче Коловрате.

Сказ

В народе говорили, что родился Евпатий в небольшом городке на месте современной деревни Фролово (Шиловский район). Отец его был боярином рязанским и владения имел обширные, в том числе Урсовский городок заставный. А еще принадлежали воеводе деревеньки на озере Вельё в левобережной Мещере.

Когда вырос Евпатий, стал он вслед за отцом служить рязанскому князю и вскоре прославился как лучший боец среди рязанских дружинников. Сделал князь и Евпатия воеводою, доверял дела вершить самые трудные, ответственные, даже посольские.

Послал как-то князь Коловрата в Киев по делам государственным. Отправился воевода с малою дружиною и с подарками к князю киевскому. Да только не доехали: догнала посольство весть, что пришла на Русь беда невиданная – царь Батый привел войско татарское, и воинов в том войске не тысяча и не сто тысяч, а тьма-тьмущая. Оставил Коловрат дары посольские на сохранение в каком-то городке и со своей невеликой дружиною бросился к родному городу. День и ночь скакали, давая только короткий отдых коням. А когда добрались до Рязанщины – встретили их тучи воронья да орды волков, пожарища вместо сел да городов. С сердцами, наполненными горем, приблизились дружинники к Рязани. Город еще догорал. И только три собора, почерневшие от дыма, лишенные крестов, возвышались над руинами, призывая на бой с ворогом.

Вдруг Евпатий увидел: по разгромленной улице идет каличка (так называли странниц-богомолок). Подходит она к Евпатию и говорит: «Ступай к озеру, там произнесешь имя мое – и тебе отдадут меч». Сказала и исчезла.

Понял Коловрат, что это сама Царица Небесная направляет его. Поспешил к озеру. По дороге (а это с десяток верст от Рязани) встретились ему люди, спасшиеся от погрома. «Куда ты, Евпатий Львович?» – «Батыгу бить». – «Возьми нас с собой».

Прискакал Коловрат к Урсову ручью, стал у озера и прокричал имя Божьей Матери. Засветилось озеро, треснул лед, и поднялась из воды водяная дева-русалка с мечом богатырским в руках. Передала Коловрату меч: «Помни, воевода рязанский Евпатий: меч этот непростой. Он призывает небесное воинство и возвращает к жизни убитых в бою воинов. И так будет до тех пор, пока держишь ты меч в руках. И нельзя будет ни тебя, ни твоих воинов убить ни железом, ни деревом, ни словом – только каменьями. Если согласен ты на такое – меч твой».

Евпатий, конечно, согласился. Принял меч. Спустилось с небес воинство Божье, поднялись воины побитые и вместе с малой дружиной Коловрата бросились вслед за ордой. Бьют врага – сотню за сотней, тысячу за тысячей.

Испугался царь Батый, позвал колдунов своих. Те покуролесили и говорят, что победить Коловрата и его воинов можно только каменьями. Повелел тогда царь Батый приготовить орудия, которые стреляли камнями большими. Собрали они кучу камней и заманили русских в устроенную засаду. Когда дружина Коловрата готовилась вступить в бой с татарами, вдруг началась стрельба камнями. И не стало воеводы – богатыря святорусского Евпатия Львовича Коловрата, погиб он от каменных тех снарядов. Оставшиеся в живых отнесли тело богатыря к Рязани и там похоронили. Ну а меч Божья Мать забрала и припрятала в земле Русской – до времени, пока он понадобится.

А как было на самом деле? Летопись повествует, что Евпатий Коловрат, вельможа рязанский, в декабре 1237 года, когда пришла страшная весть о разорении Рязани Батыем, находился в Чернигове вместе с князем Ингварем Ингваревичем. С небольшой дружиной он спешно отправился домой. Но по прибытии в город увидел, что Рязань уже полностью разрушена. Люди убиты, дома и церкви сожжены.

Собрав небольшую дружину из 1700 человек, Евпатий погнался за Батыем и его войсками. Нападение на татарские отряды родило панику, распространился слух, что это мертвые рязанцы мстят степнякам. Татарам удалось захватить пятерых воинов из дружины Коловрата. На вопрос Батыя, кто они, какой веры и из какой земли, воины ответили, что они православные и воины великого князя Юрия Ингваревича. Батый послал против Коловрата отряд во главе со своим шурином – богатырем Хостоврулом, но рязанцы разбили его, а самого Хостоврула Евпатий убил в поединке. И тогда по приказу Батыя рязанских воинов забросали камнями из бесчисленных пороков (метательных машин, баллист).

Тело Евпатия принесли к Батыю. Хан позвал своих военачальников, мурз, князей и санчакбеев, чтобы они увидели храбрость, силу и мужество рязанских воинов. «О, Евпатий! – сказал Батый. – Если б ты у меня служил, я держал бы тебя у самого сердца!» Он отдал тело убитого Евпатия Коловрата оставшимся в живых русским воинам и в знак уважения к их мужеству повелел отпустить их, не причиняя им никакого вреда. Коловрата похоронили в родной земле 11 января 1238 года.

Русский народ хранит память о Евпатии Коловрате. В Рязанской области в честь легендарного героя возведены три памятника: в поселке Шилово, в деревне Фролово и в городе Рязани. А недавно имя богатыря было присвоено военному ледоколу. Теперь «Евпатий Коловрат», как и много веков назад, снова служит Родине.

Говоря о могучих и сильных рязанских богатырях, нельзя не сказать и об Авдотье Рязаночке. Ученые считают, что былину о ней сложили в середине XIII века, сразу после Батыева нашествия.

Сказ

Пришел на Русь безбожный царь Батыга со своим войском несметным, завоевал землю Рязанскую и стольный город Рязань разорил. Люд православный – кого смерти предал, кого в неволю увел. Сорок тысяч человек полонил, никого в граде Рязанском не пощадил. Осталась лишь одна-одинешенька баба рязанская Авдотья. Поскорбела она, поплакала над убитыми да решила вослед Батыге идти, чтоб спасти хоть одного православного от рабства басурманского. А сам царь Батыга роду колдовского, могучего.

говорит былина о нем.

Но Авдотья недаром женка рязанская: сметливая, храбрая да и знаниями сокровенными не обделенная. Нашла она тропы в темных лесах, броды в реках быстрых, обходы озер глубоких. Полночью глубокой обошла она нечистых, в полдень миновала зверей лютых, долго шла и наконец достигла становища царя Батыги. Басурманский владыка был поражен, что простая женка смогла преодолеть все его колдовские преграды. И из уважения к смелой женщине дал ей право освободить любого пленника из ее семьи. Трудный выбор: муж, сын и брат…

Авдотья сказала Батыге: «Мужа я еще себе нового смогу найти, сына я еще родить или прижить сумею, а братца у меня уже не будет век да и по веку».

Ответ Авдотьи, как ни странно, тронул Батыгу, и он заплакал, – оказывается, во время нападения на Залесскую страну, на старую Рязань, был убит его родной любимый брат. Разрешил царь Авдотье забрать всех, кого она хочет. И Авдотья Рязаночка спасла весь русский полон.

Расселила она Рязань по-старому, по-старому да по-прежнему.

Вариантов сказаний об Авдотье Рязаночке существует много. В некоторых из них царь Батыга превращается в турецкого царя Бахмета, а город Рязань становится городом Казанью…

Интересно, что Рязаночка освобождает пленных без оружия, одной женской мудростью. Впрочем, не с мечом же ей на Батыгу бросаться, она ведь не богатырь, а женщина.

С давних времен до нас дошли легенды о женщинах-воительницах – амазонках и даже об их государствах. Истории об острове женщин, который находится в океане, есть у китайцев. У узбеков существовала легенда о великом царстве, где женщины занимались войной и государственными делами, а мужчины сидели взаперти и выполняли всю домашнюю работу. Свой остров женщин имелся в Средние века и на севере Руси.

Рассказы о воительницах встречаются у многих народов России. В русских былинах и сказаниях этих женщин обычно называют поляницами или богатыршами. Настасья Микулишна, Василиса Микулишна, Марья Моревна, Усоньша…

Можно ли считать подобные свидетельства вымыслом? В причерноморских степях археологи обнаружили множество захоронений женщин, и рядом с каждой из них лежало оружие: луки, колчаны, кинжалы. В черепе одной из усопших даже был обнаружен наконечник стрелы.

Эти находки свидетельствуют о том, что в южнорусских степях обитали племена, в которых женщины если не играли ведущую роль, то по крайней мере занимали важное место в обществе.

Захоронения с оружием археологи находят и в Мещере, где тоже имеется своя легенда об особом женском царстве. Ученые даже сумели восстановить костюм рязано-окских амазонок.

Имена богатырш, не уступавших мужчинам в силе и ловкости, донесли до нас сказы рязанской Мещеры.

Сказ

Когда-то располагалась на месте Мещерского края удивительная страна. Управляли этой страной женщины. А называлась она Пичкеморье.

Все ее женщины были превосходными воинами, а также купцами, судьями. Во главе царства стояла царица, мудрая и справедливая, «добре знающая», то есть колдунья. Отважные воительницы Пичкеморья были превосходными всадницами и даже летали на летучих конях.

Когда приходила пора девушке выходить замуж, она с близкими родственницами отправлялась в соседние государства – искать жениха. А найдя, сваталась к нему. Да сватовство было непростое: сначала девушка вызывала кандидата на поединок. Ну и если устоял он в сражении более пяти минут, тогда уже объявляла о своем желании взять его в мужья. Поскольку бабье царство было богатым, то парни из окрестных государств с радостью соглашались жениться на пичкеморянках: брак заключался на три года, а потом муж получал откупными сколько-то золота и серебра и мог уехать к себе на родину. Дети же, конечно, оставались у матери. Кстати, поскольку все обитательницы Пичкеморья были ворожеями и колдуньями, рождались у них исключительно девочки. Так продолжалось, почитай, тысячу лет, пока мужики хитростью не захватили власть. Царство стало усыхать, уменьшаться. И уменьшалось оно, пока не превратилось в небольшое болото.

Впрочем, сама страна, как рассказывали бабушки, не исчезла, а закрылась, стала невидимой. Правда, в особые дни ворота открываются и в Пичкеморье можно попасть.

Первым о женщинах-воительницах и об их стране написал еще древнегреческий историк Геродот, а потом о них рассказывали арабские путешественники и географы. Куда только не помещали страну женщин древние авторы! От Причерноморья до берегов Балтийского моря и Кавказских гор. Сирийский автор VI века Псевдо-Захария писал, что народ «ерос» живет по соседству с амазонками. В народе «ерос» ряд исследователей видит эрзю (одну из этнических групп мордвы), а соседние амазонки вполне могли жить в районе Мещеры.

В разных странах люди с необыкновенным почтением относятся к медведю, в представлениях многих народов он занимает особое место – на границе между миром людей и миром животных. Испокон веков медведь воспринимается как божество, прародитель, дух-охранитель, хозяин Нижнего мира. Священным зверем, защитником рода, которого опасается нечистая сила, считают его русские, украинцы и белорусы.

Сказ

Давно это было, так давно, что и сказать трудно. Нашла как-то в лесу младенца-девочку медведица. Пожалела, забрала с собой и стала воспитывать со своими медвежатами. И имя дала подкидышу – Автя.

Росла девочка, медведица учила ее травы разные использовать: одни для лечения, другие для порчи. Обучала языку зверей, птиц и даже рыб. Ну и разным другим премудростям, которые знали медведи и не ведали люди. Когда повзрослела Автя, мать-медведица велела ей идти к людям. Пришла Автя в село, стала учить женщин травам разным да знахарству. А силы она была неимоверной. Богатырша, одним словом.

Однажды на Русскую землю вторгся враг с многочисленным войском. Он сжигал села, вытаптывал поля, убивал людей и чинил насилие. Вражеский царь написал русскому царю письмо, в котором говорилось: «Слышал я, что есть у тебя девушка очень мудрая. Отдай ее мне, иначе я сожгу все твои села, разрушу церкви, убью людей, возьму тебя и царицу в плен».

Царь опечалился, потому что войско на Руси было намного меньше, чем у врага, и приказал найти Автю. Но она уже сама пришла к нему – должно быть, прослышала о беде и о вражеском нашествии.

«Я пойду к басурманину, – сказала царю Автя. – Только он все равно обманет: меня убьет, а потом всю Русь полонит. Так что я пойду с хитростью».

Она расчесала свои волосы, выдернула тридцать три волоска и завернула их в белый платок. Потом собрала тридцать три колоска ржи и тоже завернула их в платок. Сложила узелки в корзинку, а сверху пристроила березовый корешок и иголку. И пошла к вражьему царю.

«Обещался ты отступиться от земли Русской, – говорит, – коли выдадут тебе меня. Отступайся, ирод. Я – Автя».

Вражеский царь, конечно, не поверил ей и решил ее испытать, не самозванка ли.

Автя достала иголочку, бросила ее на землю перед царем и сказала: «Прикажи, чтобы подняли ее, – тогда увидишь, Автя я или нет».

Царь велел слуге поднять иголочку, но слуга не смог. Тогда царь позвал своего богатыря. Тот тоже не смог. Тогда царь кликнул тридцать своих богатырей. Они схватились за иголочку, но даже сдвинуть ее не сумели.

«Ой, собака вражий царь, что-то не богатыри у тебя, а дети малые», – засмеялась Автя.

Она нагнулась и двумя пальчиками подняла иголочку. Развернула Автя один платочек, достала колоски ржаные, бросила их через правое плечо – оборотились колоски тридцатью тремя сильно могучими богатырями. Достала из второго платочка волоски, бросила их через левое плечо – стали волоски тридцатью тремя сильно могучими богатыршами.

Достала березовый корешок, бросила его оземь – и встал перед ней белый конь богатырский. Вскочила Автя на коня, подняла иголочку – стала иголочка мечом булатным. Богатыри с богатыршами врагов бьют сотнями, а Автя с конем – тысячами. Разбили они врага лютого, царю вражескому еле удалось убежать. И зарекся он приходить на Русь во веки веков.

В древнюю медвежью богиню-няньку народы Европы и Азии верили начиная с каменного века. Связана с медведицей и восточнославянская богиня-пряха Мокошь.

В Древней Руси женщин-воинов, как мы говорили, называли поляницами. Сведения о них можно найти в исторических документах, но больше всего информации содержится в былинах и сказаниях. Среди таких воительниц упоминаются Златогорка, Усоньша-богатырша, Настасья Микулишна.

Амазонками эти женщины не были, однако в воинском искусстве мужчинам не уступали. Многие богатыри боялись сражаться с ними.

В былинах киевского цикла упоминается, что Илья Муромец дважды пытался сразиться с поляницей Савишной. На третий раз дева-воительница настигла его в чистом поле, и битва у них завязалась не на жизнь, а на смерть. Илья оказался сильнее. Савишна сдалась победителю. Когда она опустила свой меч и сняла шлем, Илья Муромец увидел, как она прекрасна, и полюбил ее.

А в Мещере сохранился свой сказ про Илью Муромца.

Сказ

Рассказывают, что жил когда-то в Мещерском краю богатырь Полкан – сильно могучий и к тому же добрый, храбрый. Как прослышит, что пришли на нашу землю враги, тотчас вскакивает на своего богатырского коня и мчится с врагом тем биться.

Слух о нем пошел по всей земле и долетел аж до Киева. Узнал Алеша Попович, что есть такой богатырь в Мещере, и решил с ним силой помериться. Попрощался с побратимами, поехал. Долго ли коротко ли, нашел он Полкана посреди Мещеры в златоверхом тереме. Вызвал на поединок. Стали богатыри биться. Ударил Алеша Полкана саблею – поломалась сабля. Схватил Полкан Алешу, связал и в погреб бросил.

Ждут, ждут побратимы Алешу – не дождутся. Собрался Илья Муромец, поехал в Мещеру Полкана искать, Алешу Поповича вызволять. Нашел Полкана посреди Мещеры, в златоверхом тереме. Вызвал на поединок.

Стали богатыри биться. Ударил Муромец Полкана палицей – разлетелась палица на мелкие кусочки. Ударил Полкан Муромца мечом – разломался булатный меч. Ударил Муромец Полкана кулаком – вогнал в землю по колено. Ударил Полкан Муромца кулаком – тоже по колено вогнал в землю. Бьются, бьются – никак никто не одолеет. Изловчился Муромец, стукнул Полкана по темечку – упал богатырь на сыру землю недвижим.

Схватил Илья ворот Полкановой рубахи, да вдруг увидел, что это не мужчина вовсе, а девица красная. Вопросил Илья ее про род-племя и узнал, что девица эта роду княжеского, мать ее – Латырка, отец – богатырь Илья Муромец, а звать-величать ее Полкан-девицей. Обрадовался Илья Муромец неведомой досель дочери, пригласил на радостях в Киев-град, в дружину княжескую. Только Полкан-девица отказалась, осталась на земле Мещерской. А когда пришли татары войной, погибла в бою, защищая Рязань.

В русском фольклоре персонаж Полкан появился из переводного итальянского рыцарского романа Андреа да Барберино «Короли франкские». Полупес-получеловек Пуликане превратился на Руси в Полкана. В былинах Полкан описывается то как кентавр (рыцарь с телом лошади и торсом человека), то как псоглавец (существо с телом человека и головой собаки). Удивительно, как в Мещере популярный на Руси образ Полкана трансформировался в женщину-богатыршу.

В Мещере сохранились предания о женщинах-богатыршах, которые совершали великие подвиги. Память о них люди пронесли сквозь тысячелетия – настолько значимы они были для народа!

Сказ

На реке Тырнице есть Хонюшкин курган. Там жила девка-богатырша Хонюшка – колдушка-чаровница силы неимоверной.

С детства Хонюшка с конями возилась, с оружием, а вот женскими рукоделиями занималась неохотно. Пришло время – стали к ней женихи свататься, а она все никак. «Выйду, – говорит, – замуж за того, кто меня в битве победит». А никто не мог ее одолеть, такая она была ловкая да сильная. Наконец отец разозлился, выделил ей кусочек земли – точнее болото – и сказал: «Живи как знаешь». Хонюшка натаскала земли, насыпала высокий курган, построила избу и стала богатырствовать. С врагами бьется, по степи да по лесам рыскает – ищет жениха-поединщика…

Помните, в Пичкеморье перед свадьбой жених и невеста обязательно вступали в поединок? Кстати, такие свадебные обряды существовали в действительности.

Сказ

В местечке Вертский Городок, неподалеку от Хонюшкина кургана, стояла застава из двенадцати дев-воительниц, и воеводой у них была Верта – вострый меч – булатна сабля. Как где какая беда случается, Верта – вострый меч – булатна сабля трубит в трубу, созывает своих девиц, собирает войско свое – и в поход, на врага.

Возле Старой Рязани тоже проживали богатырши, вот только сказаний об их деяниях не сохранилось. Известно лишь, что они перебрасывались топорами с другими богатыршами (которые жили от старорязанских километрах в восьми).

У поволжских народов – марийцев и чувашей – женщины наравне с мужчинами участвовали в сражениях, были лучниками. Встречались женщины и в армии татаро-монголов. Так, в начале XIII века дочь Чингисхана Алака Беки командовала огромным войском, в которое входили несколько тысяч воинов-женщин.

В Куликовской битве 1380 года участвовали две русские воительницы: Дарья Ростовская и Феодора Пужбольская. Дарья Ростовская, дочь ростовского князя, тайком покинула город, одевшись в мужскую одежду. Вероятно, смелая княжна погибла в сражении. Феодора Пужбольская получила в бою многочисленные ранения, от которых и скончалась впоследствии.

Когда-то древний грек Платон описал Атлантиду – затонувший остров, принадлежавший великой цивилизации. Эта мифическая земля до сих пор бередит человеческие умы. Например, русской Атлантидой называют Китеж-град, ушедший под воды озера Светлояр. Свой Китеж-град был и в Мещере, он затонул в озере Чудино.

Сказ

На берегу озера Чудино на высоком холме стоял когда-то город. Защищали его крепкие стены в несколько рядов, глубокие рвы да крутые обрывы холма. В южной, самой труднодоступной части холма за дополнительными укреплениями расположился терем местного правителя – князя. Чудино в те времена соединялось с Окой, и в него без труда заходили ладьи с товарами. Люди в городе жили в довольстве.

Но мирная жизнь однажды закончилась. Подступили к городу вражеские силы. Однако с ходу взять его не смогли. Вражеский военачальник смекнул, что простыми средствами им не справиться, созвал всех своих колдунов, и решили они зажечь черный огонь, чтобы город и жителей сжечь, а богатства все забрать. Но только не учли враги, что все женщины в городе были чаровницы и волхи-колдуньи. Когда пошло черное пламя, они своим волховством отразили в воде горящий город – и ушел он за озерную воду, в другой мир, со стенами и башнями, с людьми и всем, что в нем было. А на холме остались лишь пепел да мертвые, которых раньше поубивали.

Говорят, что иногда этот город огненный можно в озере увидеть. Некоторые даже умудрялись в него сходить. Когда же придет в наши края беда страшная, поднимется город из вод озера и выйдут из него воины древние на помощь своим потомкам.

Сказ этот повествует о судьбе настоящего города, уничтоженного в X веке. И город этот, несомненно, мещерский. Располагался он на высоком берегу около села Терехово.

Его городище – так в археологии называются остатки укрепленного валами и рвами поселения – давно привлекало внимание исследователей. Местные жители находили на склонах холма и на своих огородах наконечники стрел и копий, обломки мечей и сабель. Все говорило о том, что древний город подвергся нападению врагов и был уничтожен.

Археологические раскопки помогли восстановить историю исчезнувшего поселения. Оказалось, что еще в V–VII веках здесь жили рязано-окцы. И Тереховское городище было княжеским центром округи, а может быть, даже целого государства. Но в середине VII века рязано-окский город разорили и сожгли враги. В VIII–IX веках его восстановила уже мещера. И опять город стал играть роль княжеского и торгового центра – там найдено большое количество украшений, орудий труда, монет. В X веке враги вновь осадили город. Горожане мужественно защищались, но силы явно были не равны. Всех защитников перебили, а город сожгли.