— Пока я вижу только следы самоубийства, — продолжил митрополит, показывая на странгуляционную борозду на теле генерала Печорского, и решительно добавил, глядя одного из сидящих в плаще и надвинутом на лицо капюшоне, — я самоубийцу отпевать не буду!

— Сейчас! — ответил Лось. И встав со своего места подошел к гробу, вытащил нож и разрезал комбинезон, в который было облачено мертвое тело от шеи до пояса.

— Ты что творишь, Лось! С ума сошел? — зашипел с места Лобанов.

— Нет! Улики ищу. И нашел! Сами смотрите! — Лось распахнул половинки разрезанной тюремной робы. Все вскрикнула от ужаса. На обнажившимся теле генерала не было живого места. Оно было испещрено синими и багровыми полосами.

— Это что такое? — дрожащим голосом, имитируя сильное волнение, спросил Петр.

— Это следы от ударов палкой, — хмуро пояснил Лось, после чего надел резиновые перчатки которые приготовил заранее. Затем он стал ощупывать холодное тело, комментируя все обнаруженное вслух:

— У него сломаны ребра. Также сломаны плечевые кости и кости предплечья. На обеих руках. Переломаны кости бедер и голеней. Его не просто повесили потом. Его сначала забили до смерти палками. Ваше Высокопреосвященство, — он обратился к митрополиту, — как вы думаете, может человек сам повеситься с переломанными руками и ногами?

— Святые Угодники! Это какие же звери это сделали? — поразился митрополит, вытаскивая из мешка все что нужно для обряда отпевания, — неужели Инквизиторы это допустили?

— Инквизиторы до такого точно не опустятся, — отверг это предположение Лось, — они, если им нужно, в мозги так залезут, что эти побои покажутся допрашиваемому легкой щекоткой перышком!

— Тут чувствуется что-то очень личное! — сказал полковник, — очень! Похоже на лютую месть! Кто бы это мог быть? Чтобы сотворить это в стенах Замка Ордена? Он же, наверно, кричал от боли!

— Я вам господа скажу, что это было! — скамейки встал один из носильщиков и откинул капюшон. Увидев кто скрывался под ним, полковник и Лось автоматически выпрямились по стойке смирно и дружно рявкнули:

— Здравия желаем Ваше Императорское Величество!

— Вольно, господа! — Император подошел к гробу и положил свою руку на лоб покойного. Все услышали его тихий голос, полный глубокой печали:

— Прости меня мой друг. Прости за то, что не смог уберечь тебя от такой лютой смерти и мук. Ты даже погибнув смог помочь мне! Обещаю тебе, что я не успокоюсь до тех пор, пока не выжгу каленым железом всех тех кто задумал и совершил это злодейское и зверское преступление, — он наклонился и прикоснулся губами к холодной коже лба. Потом он повернулся к находящимся в автобусе и лицо его было полно печалью, гневом и яростью.

— Скажите барон, — самодержец обратился к Лосю, который снова вытянулся в струнку, — садитесь, обойдемся без церемоний. Так вот, Вы, как бывший инквизитор, скажите нам, как часто в Замке Ордена бывают посторонние да еще забивают насмерть со звериной жестокостью заключенных?

— Ваше Императорское Величество! — севший было Лось снова вскочил, — это запрещено внутренними инструкциями! Да, на периферии в провинции, подобное возможно, особенно при сребролюбии главы местного инквизиторского дома. Но в Замке это возможно, только с разрешения Магистра!

— Спасибо, садитесь! — Император жестом разрешил Лоб сесть, — думаю, что генерала убили не сами Инквизиторы.

— А кто? — спросил Петр.

— Те кто заплатил Одену, чтобы они помогли погубить твоего отца, мой мальчик! — вздохнул государь и подойдя к юноше обнял его, и прижал голову юноши к своей груди, — потерпи! Тебе вернут и твое настоящее имя, и твои владения, и твое положение при дворе, — он поцеловал его в макушку и снова повернулся к мужчинам.

— Мы узнали, что после смерти генерала, на счет Ордена пришел банковский перевод на один миллион рублей золотом. Отправитель — князь Погребицкий.

— Погребицкий? — переспросил полковник, — это не родственник мятежника генерала Погребицкого, чья дивизия устроила резню в Петрограде среди Ваших сторонников, когда мы вошли в город?

— Родной брат! — кивнул Император, — и которого Вы, полковник, лично пристрелили в его штабе!

— Я его вообще-то хотел шашкой зарубить, да Лось, извините Ваше Величество, барон Лосев, не дал мне это сделать! — вздохнул Ланской.

— Мы же не звери! — ответил Лось, — но после того, что я сейчас увидел, я их всех сам на куски буду резать. Очень долго и очень больно!

— Ваше Императорское Величество! Господа! — вмешался митрополит, — позвольте начать обряд отпевания новопреставленного раба божьего Алексея Печорского, врагами Государя нашего и Отечества до смерти умученного!

Все замолчали и обнажили головы. Митрополит махал кадилом и читал молитвы. Все крестились, некоторые повторяли слова молитв вслед за священником. Наконец обряд отпевания закончился, все подошли попрощаться с генералом. Император вынул Имперский флаг и накрыл им тело своего друга, после чего двое охранников Императора накрыли гроб крышкой и приколотили ее гвоздями. Не успели они все закончить, как показалось сельское кладбище. Они по кривой ухабистой дороге доехали до места последнего упокоения жены генерала и матери Пети.

Там их у выкопанной могилы стояли четыре охранника Императора, переодетые в сельских мужиков. В кустах незаметно размесился еще взвод личного Его Императорского Величества Конвоя.

Все сидящие в автобусе накинули капюшоны. Первым вышел Лобов. Он огляделся и подойдя к одному из «мужиков» тихо спросил:

— Все в порядке?

— Так точно, господин полковник. Вчера, крутился тут один, по виду мелкий жулик, все спрашивал, что да кто! Мы ему сказали, как было приказано, что не знаю. Нам заплатили, мы вырыли. А с утра уже никого не видали.

— Хорошо! — он вернулся к катафалку и скомандовал, — Начинаем!

Все вышли из автобуса, открыли заднюю дверь и вытащив горб взвали его на плечи и понесли к могиле. Впереди шел Петя и нес деревянный крест. Петляя между заброшенными могилами с покосившимися и потемневшими крестами, они подошли к разверстой яме. Не теряя времени гроб опустили на веревки, после чего «могильщики» подняли его и стали осторожно опускать на дно последнего пристанища генерала.

Вытащив веревки, каждый из приехавших бросил горсть земли на крышку гроба и копщики стали быстро лопатами забрасывать яму глинистой землей. Вскоре над могилой вырос небольшой холм, где установили крест. На нем была только фамилия, инициалы и годы жизни генерала, без указания титула и званий. На этом настоял Магистр.

— Господин, — обратился Лобову один из «могильщиков» играя сцену до конца на тот случай, если за ними следят члены Ордена, — рассчитаться бы и мы пойдем.

— Конечно, спасибо! — и полковник передал им несколько ассигнаций. Те поклонились и забросив лопаты на плечи ушли.

— Вы идите, а я немного задержусь, — сказал Лось, и вынув небольшой букет цветов из-за пазухи подошел к могиле мамы Петра. Рядом с ним стал Петя. Мужчина положил букетик на холмик и застыл перед ним склонив голову.

Все остальные вздохнули и отправились в автобус. Когда они расселись по местам, Император произнес:

— Тяжелое зрелище.

— Он ее очень любил, — вздохнул полковник, — но она ему отказала. И он уехал в тайгу.

— Нужно бы помянуть Алексея! — предложил самодержец.

— Моя невеста приготовила поминальный обед! — отозвался Ланской, — если хотите, мы были бы очень рады Вас пригласить.

— Конечно! — кивнул Император, — поедем и помянем моего друга!

— Ваше Величество! — встревожился Лобов, — это нарушение всех протоколов безопасности. Пища не проверена.

— Ничего! Не думаю, что невеста нашего полковника решила его отравить! — улыбнулся глава государства, — надеюсь, Христофор Васильевич, Вы не дали ей для этого повода? Не гуляете на стороне?

— Что Вы, Ваше Величество! — запротестовал дядя Пети, — куда мне. Укатали Сивку крутые горки, здоровье уже не то, да и люблю я ее!

— Вот это правильно! — одобрил Император. Вернулись Лось и Петя. У обоих были красные глаза, но все тактично промолчали. Они сели на свои места и автобус-катафалк направился обратно в столицу.

— Господа! — начал самодержец, — я думаю, что ни у кого не осталось сомнений, что гибель генерала Печорского является следствием заговора. Заговора той части аристократии, которая не смирилась с тем, что их мятеж провалился. И Ордена ментальных магов. Я начинаю думать, что этот Орден вообще служит совсем другим целям, чем те, которые он декларирует.

— Что Вы имеете ввиду. Ваше Величество? — удивился Ланской.

— Сами смотрите! — ответил Император, — их главная задача охранять династию и искоренять заговоры против нее. А что на самом деле? Они поспали, или специально проглядели мятеж семнадцатого года! И династия Романовых пресеклась! События того времени так и не расследованы! А сейчас они убили одного из вернейших слуг и опор нашей династии! Думаете, это случайность? Я в это не верю. Не знаю как раньше, но сейчас я думаю, что Орден служит не интересам государства Российского.

— А кому? — удивился Лось.

— Вот это нам и нужно выяснить. А потом уничтожить его! — твердо произнес самодержец, — и в этом мне нужна Ваша помощь, господа!

— Мы готовы, Ваше Императорское Величество! — хором ответили Ланской и Лось.

— Я вот одного не могу понять, Ваше Величество! Зачем они отдали тело генерала? Зная характер барона Лосева, я уверен, что они знали, что он обязательно осмотрит тело и найдет следы побоев и истязаний! — произнес Лобов.

— А они этого и хотели! — усмехнулся Император, — думаю, что тут Орден преследовал несколько целей! Первую, это показать всем что бывает с теми кто враждует или неугоден Ордену. Не удивлюсь, если мы узнаем, что они предлагали Алексею начать сотрудничать с ним, а когда он отказался перешли к радикальным мерам.

— А зачем он был им нужен, Ваше Величество? — спросил Лось.

— Единственное место, где у Орлена нет совсем власти сейчас — это армия! Это запрещено моим указом после того, как в мятеже оказались замешаны некоторые члены их Капитула, — ответил Император, — иметь Алексей в своих союзниках для Ордена означало восстановления их влияния в Вооружённых силах. А вот зачем им было нужно такое влияние, это вопрос.

— Ясно зачем, Ваше Величество- усмехнулся Ланской, — без армии ни один мятеж не может закончится удачей!

— Вот именно, полковник! — кивнул глава государства, — я тоже так думаю. А когда Алексей отказался, они поняли, что он все мне расскажет, и решили его убрать! И показать всем, что бывает с теми кто с ними не сотрудничает. Вторая цель, скрыть попытки проникновения Ордена в силовые структуры. И третья цель. Показать всем, в том числе и мне, что они никого и ничего не боятся!

— От этого всего за километр несет государственной изменой! — произнес Лось.

— Именно так, барон! Именно так! — вздохнул самодержец, — и боюсь, что дело не в том что им не нравится новая династия! Им не нравится сильное государство Российское! Им не удалось свалить его в семнадцатом году, они хотят это сделать заново.

— Ваше Императорское Величество! — вмешался Сергей-Петр, — отец мне говорил, — стал он вдохновенно врать, — что эта война не закончилась миром. Что это только перемирие! И лет через двадцать начнется новая война. И она будет гораздо более смертоносней и тяжелей, чем прошедшая! Он работал на программой реформ, что бы подготовить страну к будущим тяжелым испытаниям!

— Мне он об этом ничего не говорил, — удивился Император.

— Он не хотел выдавать сырые неоформленные мысли! Вещи, которые он хотел предложить, очень радикальные и серьезные чтобы говорить о них с кондачка! Но мы их часто обсуждали вместе! — продолжал врать попаданец.

— Эти твари лишили меня не только преданного друга, но и прекрасного советчика! — зло бросил Император, а потом улыбнулся, — Ты, Петр, об этих реформах спорил с академиком на лекции?

— Ну да! — покраснел Сергей-Петр.

— Вот, что! Подготовь мне записку о всех реформах, о которых ты с отцом говорил. Максимально подробную. Потом мы это обсудим втроем, я, Суворов и ты. И если придем к выводу, что это возможно, я поручу академику, чтобы он с своем кружке, вместе с тобой и другими студентами разработал уже конкретную программу преобразований.

— Ваше Величество! — удивился Лобов, — Вы хотите поручить студентам создать программу преобразования страны?

— Пойми, Федор! — Император стал сосредоточенным, — Россия нуждается в обновлении. Тут и говорить не о чем. Но это многим не понравится внутри государства, а еще большему количеству, за его пределами. Наши будут бояться потерять свои незаслуженные привилегии, а то и имущество. А за границей любое усиление России, как серпом по одному месту! И как только они узнают, что такая работа началась, вот тогда и начнется самый настоящий саботаж. Подождите! — он вдруг задумался, — слушайте! А может быть главной причиной убийства Алексея была как раз не месть и попытка устрашения других? Это только дымовая завеса. А главной причиной была та, что они каким-то образом, узнали о его программе реформ? И так испугались, что он донесет ее мне, что решились на это гнусное преступление?

— Проходите пожалуйста, — пригласила всех хозяйка дома, — спасибо, господа, что согласились помянуть нашего бедного родственника. Снимайте плащи, вещайте их на вешалку, идите мыть руки и прошу к столу! Дарья, ставь еще тарелки на стол! Христофорушка, покажи гостям где у нас ванная комната! — и женщина убежала на кухню.

Гости сняли верхнюю одежду и прошли в столовую. Когда хозяйка увидела входящего в комнату Императора они чуть не выронила тарелку их рук. Но быстро взяла себя в руки и сделав книксен сказала:

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! Простите великодушно, меня не предупредили о Вашем Визите! Христофорушка, ну разве так можно делать? — она с упреком посмотрела на Ланского.

— Душа моя! — стал оправдываться тот, — я и сам не знал, что Их Величество посетит похороны!

— Уважаемая Глафира Анатольевна! — улыбнулся самодержец, — это неофициальный визит в к моим друзьям! Все без помпезности и по домашнему! Не ругайте генерала, это было спонтанной решение!

— Мама, — в комнату вбежала Варя, — а это кто?

— Доченька! — строго произнесла хозяйка дома, — нашему дома оказана величайшая честь! Сам госуларь удостоил нас своим визитом! Прошу, господа за стол!

— А Вы и вправду Император? — спросила Варя.

— Варвара! Ты что! — испугалась ее мама.

— С утра вроде бы был! — рассмеялся самодержец.

— А можно рассказать в Академии, что Вы были у нас? — тут же снова спросила девушка.

— Можно! — на секунду задумавшись ответил монарх, — пусть все знают, что я лично почтил память своего друга!

— Ой, спасибо! — и девушка захлопала в ладони. Когда все сели и налили взрослым водки и молодым людям фруктовую воду слово взял Император.

— Помянем моего друга, верного слугу отечеству, боевого генерала и просто хорошего человека, князя, генерала Алексея Печорского. Он погиб на боевом посту и хочу вам всем сказать, смерть его была не напрасна и не останется неотомщенной! Пусть земля тебе будет пухом Алеша! Вечная память! — все выпили стоя не чокаясь. Потом сели и стали кушать.

— Прекрасный борщ! — похвалил первое блюдо самодержец.

— Вы чересчур добры ко мне, Ваше Величество, — покраснела от удовольствия Глафира Анатольевна, — разве может моя скромная стряпня сравниться с императорской кухней.

— Вполне достойно! — успокоил ее монарх, — и не менее вкусно, это точно!

— Можно задать вопрос, Ваше Величество? — обратилась к нему хозяйка дома.

— Разумеется, баронесса, — кивнул Император.

— Вы назвали Христофора Васильевича генералом, но он ведь в чине полковника в отставке, — произнесла женщина.

— Уже не в отставке и уже генерал-майор! — улыбнулся самодержец, — хватит прохлаждаться ему на пенсии! Отпустите его на государеву службу?

— Ну кто я, чтобы решать такие вопросы? — вздохнула баронесса, смотря на новоиспеченного генерала.

— Глафира Анатольевна, моя невеста! — решительно произнес Ланской.

— Ну вот и славно! — рассмеялся монарх, — надеюсь быть приглашенным на вашу свадьбу!

— Господи! — всплеснула руками хозяйка дома, — это такая честь для нас! А ты, Христофорушка мне еще предложения не сделал!

— Да я хотел, но ты же знаешь почему! — растерялся дядя Пети.

— Вот и славно! — улыбнулся Император — теперь он точно никуда не денется. Да! Молодой человек, я тоже хочу Вас видеть завтра в одиннадцать часов у себя в кабинете, — обратился он к Пете.

— Так у меня занятия, Ваше Величество! — растерялся студент.

— Федор, займись эти, пожалуйста! — попросил своего личного помощника монарх. Лобов встал и подойдя к телефонному аппарату набрал какой-то номер. Потом произнес в трубку:

— Господин ректор? Добрый день! Вас беспокоит генерал-майор Лобов по поручению Его Императорского Величества. Ваш студент первого курса Ланской Петр будет отсутствовать на занятиях в понедельник по уважительной причине. Записываете? Ланской Петр. Отработки ему не ставить. Хорошо! До свидания, — он положил трубку и снова набрал номер, — Это Лобов. Все спокойно? Понял, передам! — положив трубку, генерал вернулся за стол и обратился к своему начальнику:

— Ваше Величество! Во дворце переполох! Все Вас ищут. Императрица беспокоится!

— Вот так всегда! — вздохнул самодержец, — как я вам всем завидую. Делайте, что хотите. Идете куда хотите! А я, вроде бы человек с самой большой властью в стране, а опутан паутиной всяких дел, забот, церемоний! Ладно, нам пора! Спасибо за угощение! Был рад нашему знакомству баронесса. Будем рады видеть Вас с мужем при дворе! А вас господа жду завтра в одиннадцать!

Он встал, поцеловал руку Глафире Анатольевне и Варе и в сопровождении всех покинул квартиру, направившись на улицу. Там уже стояло три машины императорского конвоя. Попрощавшись монарх с Лобовым сели в средний автомобиль и уехал.

Когда все снова вернулись за стол, хозяйка дома сразу перешла в наступление.

— Христофорушка! Когда наша свадьба? Сам Император будет! Мы не можем ударить с грязь лицом! — обратилась она к Ланскому.

— Да когда скажешь, тогда и будет! — покорно произнес генерал-майор.

— Предлагаю сделать свадьбу в лучшем ресторане города! — произнес Петр, — раз будем сам Император, все должно быть по высшему разряду! И что бы потом никто не возился уборкой!

— Петенька, это так дорого! — вздохнула хозяйка дома.

— Ничего, душа моя! — успокоил ее Ланской, — деньги у нас есть!

— Думаю, если мы скажем, что на торжестве будет сам Император, ресторан сделает нам хорошую скидку! Это такая реклама! — добавил Петр, — представляете себе фотографию с ним на входе в зал. Огромную с надписью — наш почетный гость!

— Ну ты, Петя, оборотистый! — рассмеялся Лось, — а что? Отличная идея!

— Так, что Христофорушка, — стала ковать горячее железо невеста, — я могу начать готовить нашу свадьбу?

— Хорошо! Уж ты сама этим займись, душенька, боюсь, что я буду теперь занят на службе! — вздохнул Ланской.

— Не переживай душа моя! — обняла его женщина, — я сама все с Варей сделаю. Ты только деньги давай!

Все рассмеялись.

— Сколько? — спросил дядя Пети.

— Думаю, для начала тысяч пятьдесят! — деловито произнесла Глафира Анатольевна, — свадьба — это не дешёвое дело!

— Мама, а ты теперь будешь графиней и генеральшей? — спросила Варя.

— Конечно, Варенька! — ответил за нее Ланской.

— А я тоже буду графиней? — уточнила девушка.

— Разумеется! Но только если я тебя усыновлю! Тебе шестнадцать, значит до восемнадцатилетия есть еще время, — произнес генерал-майор.

— Но тогда мне придется взять Вашу фамилию. И стать Ланской вместо Вороновой! А как же папа? — обратилась она к матери.

— Доченька, решай сама! — вздохнула ее мама.

— Варя! — вмешался Петр, — ты же все равно будешь Вороновой не долго.

— Это почему? — удивилась девушка.

— Потому, что ты выйдешь замуж и все равно поменяешь фамилию! — объяснил юноша, понявший все душевные терзания Вари, которая очень хотела стать графиней, — вот если бы ты была парнем, вот тогда совсем другое дело.

— А ведь это верно! — обрадовалась такому решению Варвара, — все равно ее придется менять! Хорошо, я согласна! И тогда сразу нужно будет новый костюм пошить! С серебряными и золотыми нитями! Все снова дружно рассмеялись.

— Ее нам сам Господь послал — сказал про себя Сергей!

— Губу закатай обратно! — строго ответил Голос, — соблазнить племянницу Императора, это тебе не крестьянке, или даже незнатной дворянке юбку задрать! Так и головы лишиться можно!

— Никто не собирается ее соблазнять! Я же не идиот, но в нашем деле изготовления из этого жиробаса нормального парня она нам поможет!

— Это как?

— Ты что? Забыл что я по первой профессии психолог? Смотри и наслаждайся!

Дядя нашел детей и окружил их заботой. Выделил новый дворец. Оставаться в старом где убили их родителей они не могли. Они были полностью обеспечены всем. Не было только родителей. Каждый из детей решал эту проблему сам. Даша вся ушла в балет. А более маленький Коля стал заедать переживания сладким. Тем более, что в этом ему не было никакого отказа. И очень быстро он набрал огромный вес. Когда Император спохватился, было уже поздно. Неоднократные попытки решить этот вопрос с помощью нанятых людей результата не давали.

— Вот смотри Коленька, какой ты был красивый! — показывала ему фотографии Даша, — я так виновата, что допустила, что ты так располнел. Мама с папой там, на небе, меня так, наверное, ругают! — и она заплакала.

— Не плачь! — обнял ее брат, — я обязательно похудею, стану сильным и поколочу этого нахала, который тебя сегодня столько раз обидел!

— Ты мой рыцарь! — обняла его сестра, — но не надо его колотить.

— Почему? Ты в него влюбилась? — оживился толстяк.

— Что за глупости! — возмутилась девушка, — он вообще не в моем вкусе! Просто, мне кажется, он тебя сам поколотит! Ты знаешь, что он дрался на дуэли за честь своей сестры против чемпиона по боксу без всякого оружия, победил его и заставит публично извинится перед ней! А если бы обидчик его сестры этого не сделал, то он грозился отрезать ему уши и оторвать голову! Как ты думаешь, он бы это сделал?

— Этот? — переспросил Николай, — этот бы сделал! Для него я думаю человека убить, что таракана раздавить! Когда он тебя схватил я так испугался.

— Он такой сильный! — мечтательно произнесла Даша, — наши танцоры он тоже сильные, но даже близко не так как он! Я вот думаю, что он не такой! — вдруг спохватилась она, — вот меня он схватил чтобы тебе помочь! И извинился после этого!

— Смотри, Даша! Девушки любят плохих парней! — уверено произнес Николай, — я об этом в романах читал!

— Все! — пресекла опасные разговоры сестра, — отдыхай, потом ужин, а потом уроки будем делать! Математику нужно подтянуть. Твоя учительница грозится родителей вызвать! Они же в гимназии не знают кто мы на самом деле.

— Даша! А давай скажем, что это Петр наш дядя! Вместо родителей! — предложил обжора, — пусть ходит в гимназию и его там ругают! — мстительно добавил он.

— Отругаю его там, а потом что он сделает с тобой тут? — рассмеялась девушка, — отдыхай, мой фантазер!

И поцеловав его в лоб она вышла.

После ужина Петр разместился в своей новой комнате на втором этаже. Рядом поселили Николая. Все слуги, которые помогали переносить вещи Николая с первого этажа, с неодобрением смотрели на сурового воспитателя. Когда личный порученец Императора стал снова учить уроки на завтра, он услышал из комнаты недовольные голоса Даши и ее брата. Они мешали ему заниматься и он решил посмотреть, что там происходит. Подойдя к двери он услышал как девушка делает выволочку своему брату-лентяю.

— Коля! — строго говорила она, — ну почему ты не учишь математику?

— Даша! — оправдывался юный тунеядец, — ну зачем мне эта математика? Деньги я и так посчитать смогу! А эти формулы мне никогда не пригодятся! Моя голова не мусорная корзина, чтобы забивать ее всякой дрянью!

— Ты так думаешь? — произнес Петр, входя в комнату Николай, — что математика это ерунда?

— Что Вам угодно, сударь? — строго спросила его девушка, — Вы мало нас мучали сегодня?

— Ваши мучения, Даша, только начинаются! — оптимистично пообещал юноша, — но вы так ругаетесь, что я не могу заниматься!

— Значит мы в своем доме уже и разговаривать не можем? — язвительно произнесла княжна.

— Можете, а вот ругаться не нужно! — улыбнулся Петр, — Николай, ты учишься последний год в гимназии. Куда ты собираешься поступать после того, как ее окончания?

— Куда бы я не поступил, к этому времени, я надеюсь, Вас уже в нашем доме не будет! — нахально завил толстяк.

— Чем быстрее ты похудеешь, тем быстрее я отсюда исчезну! У меня масса важных дел, а я вынужден торчать тут с нахальным барчуком и его несносной сестрой и тратить свое время уговаривая их для их же блага! — раздраженно произнес попаданец.

— Ага! Вот Вы и проговорились! — торжествующе произнесла Даша, — саморазоблачились! Вот как Вы ко мне относитесь по настоящему. А то комплементов наговорили с три короба арестантов!

— Каких коробов? — не понял ее брат.

— Фраза «с три короба арестантов» является частью фразеологизма «наговорить с три короба арестантов» (или «наговорить сорок бочек арестантов»), что означает рассказать очень много неправды, выдумать невероятное, наболтать много чепухи, преувеличить до крайности. Это выражение происходит от рыбацких шуток, где «арестантами» называли мелкую сушеную рыбу, а «сорок бочек» — это образ огромного количества, иносказательно о небылицах, — пояснила его сестра.

— Вы очень образованы! — поразился ее знаниям Петр.

— Вы забыли добавить, очень образованы для балерины! — рассерженно произнесла девушка, — Вы, наверное, думайте, что девушки балерины только ноги поднимать умеют да по сцене прыгать? Не верю больше ни одному Вашему слову!

— Ну я не Святое писание, чтобы мне верить! — улыбнулся попаданец, — думаю, что в Военную Академию Николай не пойдет. Он там не пройдет отбор по физической подготовке. Учитывая ваше происхождение, думаю, он будет поступать в нашу Академию Управления. Угадал?

— Угадали! — усмехнулся Николай.

— А как ты там собираешься учиться? — удивился Петр.

— А что, там нужна математика? — удивился обжора.

— Не очень! Но там нужна логика. А логику развивает математика! Если ты не знаешь математику, то и с логикой у тебя проблемы. Знаешь, что Наполеон очень ценил знание математики?

— Это как? — удивился лентяй.

— Неосведомленность, некомпетентность в научных вопросах были в его глазах непростительным пороком. Однажды Бернарден де Сен-Пьер, прославленный писатель, академик, член Французского Института — прообраза Академии Наук, чей талант Наполеон высоко ценил, пожаловаться императору на то, что некоторые академики по Институту относятся к нему без должного уважения. Наполеон на минуту задумался.

Когда Петр приехал в дом Воротынских, Николай уже был там. Он зашел к нему и обнаружил его лежащим без сил на своей на кровати.

— Ну как ты, Николай? — спросил его граф.

— Тяжело! — вздохнул толстяк, — кушать все время хочется.

— Потерпи, всего полтора месяца, — приободрил его юноша.

— Почему полтора месяца? — удивился обжора.

— За шесть недель сформируются твои новые привычки пищевого поведения! — ответил Петр и прикусил язык. Но слово не воробей.

— Вы говорите странным языком иногда, — заявил ему племянник императора, — как будто не русский человек.

— Не странным, а научным! — тут же выкрутился граф, — я рос среди множества ученных людей, которые отбывали ссылку в нашем городишке, — и тут же перевел разговор с этой опасной темы, — ты представляй себе лучше, каким красавцем ты станешь, когда похудеешь! Кстати, моя сестра согласилась тобой познакомится!

— А она красивая? — заинтересовано спросил Николай.

— Сам посмотри, — и Петр протянул ему фотографию Вари, которая та, по его просьбе, отобрала сама.

— Господи, — прошептал потрясенный лентяй, — да она настоящая красавица!

— Я тебе больше скажу, — доверительно произнес юноша, — знаешь как узнать, как будет выглядеть девушка когда повзрослеет?

— Как? — толстяк даже сел на кровать, забыв, что только что изображал умирающего лебедя, то есть не лебедя конечно, а умирающего поросенка.

— Нужно посмотреть на ее маму! Так вот! Ее мама тоже красавица! Мой отец от нее без ума! А уж он то женщин на своем веку навидался много! — поднял палец вверх попаданец, — кроме этого, твой жир душит тебя изнутри! Обволакивает твои внутренние органы и пропитывает их салом! Разрушает твои суставы и позвоночник, может вызвать сахарный диабет и гипертонию! А из-за них у тебя может быть паралич сердца и апоплексический удар! И еще, — голос «психотерапевта» стал тихим.

— А что, этого мало? — так же тихо ответил расстроенный и напуганный толстяк.

— Это все мелочи! Главный удар жир наносит по мужским способностям! — нанес последний удар Петр, — твоя зеркальная болезнь может, то есть не может, а точно приведет тебя к мужскому бессилию!

— Какая зеркальная болезнь? — еще больше испугался обжора.

— Зеркальная болезнь — это такая степень ожирения, когда ты свои причиндалы без зеркала увидеть не можешь, из-за огромного живота! — рассмеялся граф, — а крайней степенью ее является тачечная болезнь!

— А это что такое? — впал в состояние полной прострации перевоспитуемый.

— Был один человек, который нажрал себе такой огромный живот, что вынужден был возить его на тачке перед собой! — сказал Петр, — а тебе два шага до этого осталось, причем, первый шаг уже сделан!

Они вернулись в столовую, где к удивлению брата повеселевшая Даша с аппетитом накинулась на еду. Французский повар не подкачал.

— Очень вкусно! — сказала она заканчивая второе блюдо, — и очень полезно, Коленька! Давай, не капризничай, салаты очень полезны! Тут даже руккола есть!

— Хорошо, — буркнул толстяк, — а что произошло, что ты такая веселая?

— Еще не знаю, но надеюсь, что-то очень хорошее! — улыбнулась девушка посмотрев на Петра. Тот тоже улыбнулся и произнес:

— Произошло то же, что и у тебя! Надежда! Только твоя сестра этому радуется, а ты куксишься! — строго произнес юноша.

В это время зазвонил телефон. Гувернантка взяла трубку и посмотрела на Пера:

— Это Вас!

Юноша встал из-за стола и подошел к телефону:

— Здравия желаю, господин генерал-майор! — произнес он, — так точно! Записываю первый адрес. Готово. Теперь второй! Понял! Сошлюсь на Вас. Выезжаю! Большое спасибо! Сразу отзвонюсь. До связи!

Он подложил трубку и сказал, обращаясь к девушке:

— Едем к мастером по слепкам. Переоденетесь, но так, чтобы Ваши ступни были доступны! А захватите пару Ваших пуантов, — после чего и направился в свою комнату и быстро переоделся в цивильную одежду. У выхода из дома он столкнулся с Дашей. Они вышли на улицу и сели в дежурящую там машину.

— Василий Иванович, — обратился к нему юноша, — нам нужно быть по этому адресу, — и он продиктовал название улицы и номер дома.

— Понял! — ответил капитан и машина тронулась с места.

— Скажите, — обратился к офицеру Петр, — а где вы обедайте?

— Я беру бутерброды из дома, — удивился такому вопросу служивый.

— Это нехорошо, питаться в сухомятку! — строго произнес юноша, — Вы так себе желудок испортите! Значит так, обедать будете на кухне в доме. И это не обсуждается!

— Спасибо! — ошарашенно ответил не ожидавший такой заботы о себе Краснов. Даша с удивлением посмотрела на Петра, но ничего не сказала. Машина подъехала к большому трехэтажному зданию в античном стиле на Университетской набережной Васильевского острова.

— Императорская Академия художеств! — объявил офицер. Петр и Даша вышли из машины и поднялись по ступенькам в огромный холл.

— Нам на второй этаж, кабинет номер двести шесть, — сказал заглянув в свои записи юноша. Найдя нужную дверь они постучали в нее.

— Входите! — услышали они приятный мужской голос и толкнув дверь вошли в большую комнату заставленную скульптурами в различных стадиях готовности. В основном они изображали совершенно обнажённые женские тела. Даша даже покраснела.

— Вы пришли позировать? Вы натурщица? — сразу обрушил на них град вопросов мужчина лет сорока с короткой бородкой внимательно рассматривая фигуру девушки, — превосходно! Идите за ширму и полностью разденетесь! Я должен Вас рассмотреть, нет ли скрытых изъянов в Вашей фигуре. При позировании в одежде будете получать рубль в час. Но у нас такого почти не бывает. Полностью обнаженной будет получать уже пять рублей в час! Деньги не большие, но и работа скажем так, не пыльная. Ну а если Вы будете совсем хорошей девочкой, то Ваш гонорара будет выше! Гораздо выше! Давайте Ваш паспорт!

— Зачем? — ошарашенно произнесла девушка.

— Что значит зачем? — удивился мужчина, — натурщицами могут работать только девушки достигшие восемнадцати лет! В нашей Академии строгие моральные принципы! Кроме этого, скульптурный класс это место повышенной физической нагрузки не только для творца, но и для модели. Натурщицы на скульптуре должны замирать в сложных позах на долгие часы, часто на специальных подиумах («станках»), окруженные влажной глиной и тяжелыми каркасами. Юные девушки младше восемнадцати лет просто физически не всегда могут выдержать такие сеансы, которые длятся по два-четыре с короткими перерывами. Поэтому профессора скульптурного класса, такие как например, Владимир Беклемишев, предпочитают опытных натурщиц, чей возраст гарантирует физическую выносливость и серьезное отношение к делу.

Несмотря на кажущуюся богемность, наша Академия художеств является государственным учреждением с очень строгим уставом. Появление несовершеннолетней натурщицы в обнаженном виде в мужском классе (а женщины-студентки в наше время только начинают массово завоевывать свое право на полноценное образование в наших стенах) может обернуться колоссальным скандалом и судебным преследованием для руководства. Именно поэтому возрастной ценз в восемнадцать лет соблюдается с бюрократической педантичностью. Более того, полиция Петрограда выдает специальные разрешения на этот вид деятельности, чтобы отсечь вовлечение несовершеннолетних в индустрию, которая в нашем консервативном обществе балансирует на грани приличия — закончил свой рассказ хозяин кабинета, — Вам исполнилось восемнадцать лет?

— Нет, — с облегчением выдохнула Даша, — мне скоро будет семнадцать!

— Очень жаль, — разочарованно произнес скульптор, — могу порекомендовать Вам обратиться на факультет живописи. Там несовершеннолетние могут позировать художникам в национальных и исторических костюмах. Конечно, под строгим присмотром. Но платят там очень мало. Но есть один вариант, где Вы бы могли заработать очень неплохие деньги!

— Это какой? — насмешливо спросила девушка.

— Частное позирование! — понизив голос доверительно сообщил мужчина похотливо ощупывая девичью фигурку, — я и так вижу, что Вы прекрасно сложены и хорошо развиты! На частных сеансах, не в стенах нашей Академии, разумеется, натурщицы могут получать до пятидесяти рублей в час. А сели она станет музой скульптора, то еще больше.

— Я так понимаю, стать музой — это стать любовницей? — нахмурился Петр.

— Это личное дело натурщицы и художника! — сухо ответил мужчина, — а Вы тоже хотите стать натурщиком?

— Нет! Мы от генерал-майора Лобова! — насмешливо произнес юноша.

— Что же вы сразу не сказали? — рассердился скульптор, — а я жду натурщицу. Только время зря потеряли! Я Вас слушаю!

— Нам нужно снять слепки с ноги этой девушки! А точнее с ее стоп! — сказал Петр.

— Хорошо, могу я узнать с какой целью? От этого будет зависть техника работы и материал используемый для слепка, — пояснил мужчина заметив тень недовольства которая мелькнула на лице юношу.

— Это действительно так важно? — спросила Даша.

— Процесс снятия слепка со стопы — это сочетание традиционного медицинского искусства и скульптурной технологии! — воодушевлено ответил мужчина, — Прежде чем мы углубимся в технические детали того, как именно я получу точную копию стопы этой девушки, важно осознать значимость этого процесса. Стопа — это сложнейший биомеханический механизм, состоящий из двадцати шести костей, тридцати трех суставов и более чем ста мышц, сухожилий и связок. Каждая деформация, даже самая незначительная на первый взгляд, может привести к каскаду проблем во всем опорно-двигательном аппарате, включая боли в коленях, бедрах и позвоночнике. Именно поэтому создание индивидуальных ортопедических стелек или сложной обуви начинается с получения безупречно точного оттиска, который учитывает уникальную анатомию конкретного человека! Вы хотите ведь стельки для обуви сделать?

— Не совсем! — произнес Петр. В нем боролось понимание того, что нужно посвятить скульптора в суть дела, и боязнь того, что он потом всем расскажет об этом, но выхода не было, — делов том, что эта девушка балерина. И у нее второй палец на стопах короче большого. Ей трудно стоять на пуантах.

— Сударыня, прошу поставить Вашу обнаженную стопу на носок на эту табуретку, — попросил мужчина. Даша сняла свою туфлю, потом носок, и поставила ногу как попросил скульптор. Он профессионально осмотрел ее и стал ощупывать стопу и голень.

— Сразу видно, что балерина. И стопа начала свою профессиональную деформацию и икроножные мышцы очень крепкие, — вынес свое заключение мужчина, — но если не стельку, то что Вы хотите?

— Я хочу сделать вкладыши в пуанты, чтобы она опиралась не на один большой палец, а на все пальцы сразу! И тем самым равномерно распределила весь вес на все пальцы, а не на один, — пояснил Петр.

— Не совсем понимаю как Вы это хотите сделать, но хорошо что сказали! Нам нужно сделать не просто слепок стопы в покое, а слепок стопы которая находится именно в положении стоя на большом пальце! — задумчиво ответил скульптор, — это совсем другое дело! Вы знаете, что при создании слепков для спортсменов (например, для горнолыжных ботинок или коньков) иногда применяют методы «под нагрузкой»? Это делается для того, чтобы понять, как стопа расширяется и распластывается в моменты пиковых усилий. Кроме того, в процессе снятия слепка специалист может использовать специальные пелоты — временные накладки, которые имитируют необходимую поддержку, чтобы посмотреть, как мягкие ткани стопы отреагируют на будущую коррекцию. Стоит также упомянуть, что в медицине существует понятие «функционального слепка». Это когда стопа фиксируется не в статике, а в определенной фазе шага. Это требует невероятного мастерства от техника, так как поймать нужное мгновение и зафиксировать его в материале — задача почти ювелирная! Но мне она по силу! Вы знали к кому обратиться! — самодовольно закончил свой рассказ мужчина.

После чего направился к шкафу и стал вытаскивать оттуда необходимые ему для предстоящей работы приобщения и материалы. Попутно он объяснял свои действия:

— Существует несколько основных методов получения слепка, и выбор конкретного способа зависит от того, какую цель преследует специалист: нужна ли ему стопа в состоянии покоя, под нагрузкой или в динамике. Мы используем гипсовое бинтование. Это классический метод. Он считается «золотым стандартом», позволяя специалисту буквально вручную вылепить будущую форму стельки или колодки.

Скульптор положил свёрнутые пересыпанные гипсам бинты в тазик с теплой водой, которую налил из крана. Потом попросил Дашу снять обувь с носком и со второй ноги, стать на коврик и опереться рукой о спинку стула для устойчивости, и поставить стопу на большой палец.

Взяв влажные бинты и встав на колени специалист стал аккуратно оборачивать вокруг вертикально стоящей стопы, начиная от пятки и продвигаясь к пальцам.

— В этот момент крайне важно, чтобы стопа удерживалась в так называемом «нейтральном положении» подтаранного сустава. Это такое положение, при котором стопа не заваливается ни внутрь, ни наружу, что позволяет создать идеальную базу для коррекции, — пояснил он.

Он подождал в течение нескольких минут пока гипс затвердел. В это время мужчина слегка надавливал на определенные зоны, чтобы подчеркнуть свод стопы. После того как «сапожок» затвердел, скульптор его аккуратно снял с ноги.

— Ну вот! — удовлетворено произнес специалист, — мы получили так называемую полую форму, которая называется «негативом». Позже в нее залью жидкий гипс, чтобы получить «позитив» — точную копию ноги клиента! Давайте вторую ногу.

Также ловко обработав и вторую стопу девушки, он стал разводить гипс для изготовления отливки. Сняв с нее " второй сапожок» он предложил ей вытереть ноги полотенцем и обуться. В это время он залил полученные формы жидким гипсом.

— Через тридцать минут слепки можно будет их забирать и извлечь из форм, но окончательно они просохнут в течении суток, — сказал скульптор мой руки, — будьте осторожны! А Вы, барышня, если надумаете приходите! Я с Вас Афродиту ваять буду!

— Спасибо! Как ни будь в следующий раз! — улыбнулась Даша, искоса глядя на скривившегося при этих словах Петра.

— Ну нам пора! — сказал юноша взяв картонную коробку с готовыми слепками.

— До свидания! Кланяйтесь от меня генерал-майору! — попрощался с ними мужчина. В это время в кабинет постучались и в него вошла девушка лет двадцати.

— Ну где Вы ходите? — рассердился хозяин кабинета, — если Вы и на сеансы позирования будете так опаздывать, то мы с Вами не сработаемся. Паспорт давайте!

Вышедшие молодые люди слышали как опоздавшая натурщица стала оправдываться. Петр недовольно пробурчал про себя:

— Афродиту он ваять собрался! Старый козел! Уже борода седая, а все на молоденьких его тянет.

— Мне кажется, или Вы, Петр, ревнуете? — улыбнулась довольная его раздражением Даша.

— Ничего я не ревную! — проворчал юноша, — просто смешон и юноша степенный, смешон и ветренный старик! Как сказал Пушкин.

— Ну вот и не будьте смешным степенным юношей! — улыбнулась девушка, — иногда мне кажется, что Вам не шестнадцать лет, а все сорок! Такой Вы рассудительный и серьезный.

— А я не клоун в цирке или деревенский дурачок, чтобы всех веселить! — нахмурился попаданец.

— А если Вы будете все время серьезным, Вы будете все время скучным! — подколола его балерина, — а девушки не любят скучных молодых людей!

- Ловлю Вас на слове! - улыбнулся довольный тем, что его прием сработал, Петр. Они сели снова в машину и юноша назвал другой адрес. Машина проплутала по Васильевскому острову и остановилась возле корпуса где располагалась кафедра технической и аналитической химии. Молодые люди вышли и поднялись на третий этаж и остановились перед дверью с табличкой с надписью "Профессор химии Васильев Анатолий Иванович". Они постучали и услышали мужской голос "Входите".

В кабинете их встретил тщательно выбритый улыбчивый пожилой мужчина в белом халате. Кабинет был заставлен книжными шкафами с книгами и журналами.

- Вы от генерала Лобова? - спросил он.

- Так точно! - ответил Петр.

- Присаживайтесь, я Вас внимательно слушаю, - сказал он внимательно разглядывая Дашу.

- Мы к Вам, профессор, и вот по какому вопросу! - вспомнил бессмертную фразу попаданец, - нам нужно изготовить вкладыш в пуанты по этим слепкам стоп, - и он выложил на стол гипсовые отливки и пуанты Даши.

- Я так понимаю, это отливки с Ваших стоп, - обратился к девушке профессор. Та молча кивнула.

- Молодой человек. Если Вы мне объясните, что Вы хотите получить на выходе, мне будет легче помочь Вам в решение Ваших проблем, - улыбнулся Васильев.

- Хорошо! Я могу рассчитывать на полную конфиденциальность? - прямо спросил Петр.

- Разумеется! Я еще не отравился химическими веществами до такой степени, чтобы ссориться с Секретной Службой Его Величества, - рассмеялся хозяин кабинета, - говорите.

- Дело в том, что эта девушка балерина, - начал Петр.

- Да, я это вижу! - улыбнулся профессор.

- Так вот, у нее второй палец на стопе короче большого. И когда она становится на пуанты он не выдерживает веса тела! Та вот эта насадка должна помочь решить эту проблему. Конечно, можно сделать так, чтобы пальцы стали одинаковой длины, - стал объяснять юноша.

- Это интересно как? - удивился химик, ничего не знавший об аппарате Илизарова.

- Вот этого не нужно, - запротестовала Даша, - это что такое будет? Моя стопа будет как у обезьяны что ли? Вот публика повеселится. Успех мне точно будет обеспечен! Только не в балете, а в цирке уродов! Буду висеть вниз головой держась такими пальцами ноги за ветку!

- Я тоже так думаю, поэтому этот вариант отвергаем! - кивнул Петр, - итак главная проблема состоит в том, что сейчас сто процентов веса падает на только один большой палец! Когда большой и второй палец одинаковой длины это уже по пятьдесят процентов, но и это много! Нужно сделать так, что бы нагрузка равномерно распределилась на каждый из пяти пальцев. Тогда это будет всего по двадцать процентов!

- Звучит прекрасно! - заинтересовался профессор, - ну и как это сделать, чтобы при этом не трогать сами пальцы?

- Да, как? - изумилась такому простому решению балерина.

ПЕТРОГРАД. ЗАЛ ЗАСЕДАНИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО СОВЕТА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.

Император обвел глазами присутствующих за столом членов Совета, которые съеживались под этим тяжелым взглядом. Он остановился на Магистре Ордена Метальных Магов.

— Господин Магистр, — обратился самодержец к нему. По залу пронесся тихий изумленный шёпот сановников. К Магистру нужно было обращаться «Ваша Сверхпрозорливость», обращение просто «господин», было чем-то ранее неслыханным. Понял это и сам глава Ордена. Он нехотя медленно поднялся и небрежно склонив голову, имитируя поклон, произнес:

— Я к Вашим услугам, Ваше Величество!

— Хорошо! Сейчас посмотрим! — начал Император, — прошло уже три года с тех трагических событий, когда группа отщепенцев и предателей, под руководством Британской Короны попыталась устроить свой кровавый мятеж. Когда погибли тысячи людей и пресеклась прежняя династия.

— Да, мы все скорбим о них! — медленно процедил Магистр очень недовольный тем, как к нему обратился монарх.

— Прошло три года, — повторил самодержец, — а мы так и не получили ответы на некоторые важные вопросы!

— Вопросы к Ордену? — изумился такой наглости глава Ордена. Вместе с ним изумились и все остальные члены совета. Вопросы всегда задавал сам Орден, а вот ему их задавать было небезопасно.

— Именно к вам! — сухо произнес Император.

— Я внимательно слушаю, Ваше Императорское Величество! — невозмутимо ответил человек с пылающим глазом на плаще.

— Первый вопрос! Записывайте! — приказал монарх.

— Я запомню! — ответил Магистр.

— Записывайте! — чуть не рявкнул Император.

— Как, Вашему Величеству, будет угодно, — сухо бросил глава Орлена и сделал знак своему обомлевшему секретарю.

— Вопрос первый! — начал самодержец, — каким образом Орден, призванный следить за ересью и изменой проглядел, проспал, проморгал, проворонил подготовку к мятежу среди высших кругов Империи? Вопрос второй! Каким образом член Капитула Ордена, некий отец Иннокентий, оказался среди главарей мятежников, расстрелянных на Дворцовой Площади у стен Генерального Штаба? Третий вопрос! Что делали в штабах мятежных бывших гвардейских полков члены Ордена? Которые, после того как их захватили, потом покончили жизнь самоубийством?

— Это все вопросы, Ваше Величество? — угрюмо спросил Магистр.

— Нет! Теперь самый главный вопрос. Лично для меня! — Император встал и упершись сжатыми кулаками в стол и наклонившись вперед вперил свой взгляд в потемневшее лицо главы Ордена, — как получилось, что мой личный друг, преданный слуга трона и отечества, боевой генерал, благодаря которому был подавлен мятеж семнадцатого года, Алексей Печорский, был арестован, заключен в камеру, где был забит насмерть со звериной жестокость так, что у него не осталось ни одной не сломанной кости! А потом его уже мертвого повесили, инсценировав его самоубийство! — почти кричал монарх.

— Генерал Печорский был изобличен нашим братом в государственной измене и покончил жизнь самоубийством от позора в камере! — резко ответил изменившийся в лице Магистр.

— В своей Империи только я решаю, кто государственный изменник, а кто нет! — прошипел монарх, — или Вы и Ваш Орден решили, что вы выше меня? С поломанными руками и ногами, невозможно повеситься! Я лично был на похоронах генерала! И видел его изуродованное тело сам!

— Мне об этом ничего неизвестно! — не сдавался ментальный маг.

— Значит Вы не знаете, что творится в Вашем Ордене? Свое ли место Вы занимаете? Если не ведаете, о том, что творится у Вас под носом? Или все-таки ведаете? — усмехнулся сев на место Император, — отлично! Мы проведем эксгумацию тела генерала и создадим Государственную Комиссию по расследованию обстоятельств ареста и гибели генерала Печорского! Под моим руководством! А моим заместителем назначаю генерал-майора Христофора Ланского! — злорадно добавил он, — все мы знаем его роль в искоренении гнезда всех заговоров в нашей стране!

Все присутствующие хорошо знали, о роли Ланского в уничтожении Британского посольства при подавлении мятежа. Под давлением уцелевшей части аристократии и британской монархии, Император был вынужден, хотя и предварительно наградил его высшим орденом Империи, уволить полковника в отставку. А теперь его возвратили на государственную службу да еще с повышением. Всем так же было известно, что он был родным братом покойной жены убитого Печорского. Ветер перемен прошелестел над головами всех присутствующих и многих он не обрадовал. А для некоторых потянуло сырым сквозняком казематов Петропавловской крепости.

— Когда Вы готовы предоставить мне отчет ответами на мои вопросы? — закончил свою речь монарх, — имейте ввиду, срок в год, полгода или три месяца, я расценю как попытку саботажа!

— Мы подготовим свой отчет через месяц! — ледяным тоном ответил Магистр.

— Хорошо! Господа, заседание Государственного Совета объявляю закрытым. Всех благодарю! — с этими словами Император в сопровождении Лобова и Ланского покинул зал Совета, оставив всех присутствующих в состоянии кого недоумения, кого паники, а кого радости. Все поняли, что настают времена больших перемен и неопределенности. Магистр направился к выходу с мрачным выражением лица.

— Собери большой Капитул Ордена, — бросил он на ходу своему секретарю.

— Это тот негодяй, который сжег наше посольство со всеми сотрудниками? — прошипел посол.

— Именно так! — подобострастно закивал Погребицкий, — это он! Шурин генерала Печорского, чтобы черти в Аду его жарили! Но если он начнет копать, это может плохо кончиться.

— Для кого плохо? — насмешливо спросил лорд.

— Для нас всех! — уже твердо заявил князь, — возьмут сначала нас, а потом и до Вас доберутся! И вся британская сетка внутренних агентов развалится!

— Вас то за что? Он же погиб в Замке Ордена, — удивился англичанин, а потом встрепенулся, — подождите! Вы хотите сказать, что принимали в этом сами участие?

— Он убил моего брата, точнее его пес Ланской, — угрюмо ответил князь, — и я был не один! Там было много моих и Ваших друзей! Мы перестарались немного.

— Немного — это как? — лицо хозяина кабинета стало непроницаемым.

— Палками его забили, — с радостной мстительностью признался гость, — ну и не заметили, как сломали ему руки и ноги. В таком виде он повесится сам уже никак не мог! Так официальная версия и лопнула!

— Насколько я помню, Вашего брата застрелили? — с презрением произнес посол, — и было за что. Ваш брат был настоящим садистом опьяневшим от крови! Просто повесить Печорского Вам было мало?

— Он должен бы страдать! — жестко ответил Погребицкий, — жалкий плебей, волею судьбы понявшийся из грязи в князи.

— Животные, — скривился лорд, — ну забили вы его и что? Сожгли труп и все! В чем проблема?

— Проблема в том, что труп не сожгли, а выдали некому Лосеву для погребения. А оказалось, что на похоронах присутствовал и сам Император. И он обнаружил следы избиения — вздохнул князь.

— Что? — выдержка изменила англичанину, и он вскочил на ноги, — какой идиот выдал тело и зачем?

— Тело было выдано по приказу Магистра! Он хотел этим напугать всех сторонников генерала и Императора! — выдавил из себя гость, теперь понимая какая непростительная глупость была совершена.

— Ну и как? Напугал? — ехидно поинтересовался посол, садясь обратно в кресло, — Ваш Магистр — редкий идиот! Кого он хотел напугать? Этого Ланского? Который не побоялся бросить вызов самой Британской Империи? Этого полного отморозка? Мне кажется, что я знаю психологию русских лучше чем Вы. Вы и Ваши дружки стали слишком большими англоманами и утратили духовную связь с народом этой страны! Такая смерть Печорского, его не напугала, она его только разозлила!

— Это была наша ошибка! — повинился князь.

— «Это хуже, чем преступление, это ошибка». Эти слова, произнесённые после смерти герцога Энгиенского, приписывали то Фуше, то Талейрану, — произнес лорд, — но на самом деле автор этой фразы, отражавшей в целом настроения среди французских сановников, — член Государственного совета Антуан де ла Мёрт. Так вот, вы совершили не просто ошибку, а непростительную ошибку.

— Что же нам теперь делать? — испугался Погребицкий, — может бежать в Англию?

— А зачем вы все там нам нужны? — саркастически заметил англичанин, — вы нужны нам тут, и никуда вы не уедете пока не выполните то, что было начато и не закончено в семнадцатом году! Российская Империя Зла должна быть уничтожена! И не надейтесь на спокойную жизнь на нашем благословенном острове пока это не произошло! Попробуйте сбежать — останетесь без штанов! Вы думаете, что деньги, которые Вы вывезли в Англию — это Ваши деньги? — насмешливо спросил представитель британской короны.

— А как же священное право частной собственности? — растерялся от такой откровенности предатель.

— Это право для благородных людей, подданных его Величества! Да и то не для всех! Но Вы и Ваши дружки пока к ним никак не относитесь! — твердо произнес посол, — ладно! Сидите спокойно, я снова попытаюсь спасти ваши тупые задницы! Но для этого нужны деньги! Завтра принесете миллион рублей. И не бумажными ассигнациями, а золотыми монетами. И наличными! Люди, которые это будут делать любят золото!

— А дешевле никак нельзя! — попытался скостить сумму князь.

— Можно! — легко согласился лорд, и зловеще добавил, — мне дешевле нанять пару убийц и ликвидировать Вас, обрубив все концы ведущие ко мне. Думайте, Вы незаменимы? На Ваше место очень много желающих!

— Я все понял, Ваше сиятельство! — по настоящему испугался князь, — я тогда побегу собирать деньги!

— Я Вас больше не задерживаю, князь! — процедил лорд, и когда тот выше, с тоской добавил, — ну почему я, лорд Гремшинский, семнадцатый, должен общаться с такими двуногими скотами? Князь! В любом английском нищем больше достоинства, чем в этой русской свинье! Но чего только не сделаешь ради величия нашей старой доброй Англии! Но в одном этот боров прав, этот генерал должен ответить за то, что сделал! И сдохнуть! Да месть то блюдо, которое подают холодным, но время возмездия затянулось. Так и другие могут подумать, что Британия может спустить такое преступление против нее без последствий, — с этими словами он нажал на кнопку вызова секретаря. Тот через секунду вошел в кабинет и замер у дверей ожидая распоряжений.

— Вызовите ко мне господина Савинкова. Чтобы через час он был у меня в кабинете! — приказал посол.

— Будет исполнено, Мой Лорд! — и поклонившись секретарь исчез за дверью.

Через час в кабинете стоял среднего роста человек с усиками на лице и котелком в руках. Одет он был в тройку из недорого сукна.

— Давненько Вас не видел, Ваше сиятельство, — вместо приветствия усмехаясь сказал гость. Посол скривившись пропустил мимо ушей такую фамильярность.

— Не было нужды, вот и не виделись! — твердо ответил хозяин кабинета.

— Значит снова понадобился, — сделал очевидный вывод бывший террорист-бомбист.

— Да! Для Вас есть важное и сложное дело! И хорошо оплачиваемое! — бросил лорд.

— Да, деньги бы мне не помешали. А то с семнадцатого года когда наше дело так обосралось, я сильно поиздержался, прячась как крыса по трущобам! — зло огрызнулся Савинков.

— Выбирайте выражения, Вы не в трактире! — оборвал его лорд, — у Вас есть шанс все исправить! Вот Ваш британский паспорт! — и посол показал ему паспорт со львами, — Вы его получите, когда выполните последнее задание. Кроме этого, Вы еще получите приличную сумму золотом. Сто тысяч рублей. Это позволит начать новую достойную жизнь в Британии. Вы готовы?

— Готов ли я? — усмехнулся бывший боевик, — конечно готов. Что нужно сделать?

— Ничего сложного! — улыбнулся лорд, — нужно всего-то выследить и убить генерала Ланского!

— Это того, который сжег в семнадцатом году ваше посольство и перебил всех его сотрудников? — нахально улыбнулся Савинков.

— Вы находите это смешным? — покраснел от злости рыжий посол, — не забывайте, что благодаря и ему тоже, и Ваша судьба пошла тогда под откос, — злорадно напомнил наглецу те события англичанин, — вместо того, чтобы возглавить правительство новой демократической и свободной России, Вы вынуждены прятаться от веревки, как крыса, как Вы сами изволили выразиться!

— Под свободной и демократической Россией Вы имеете ввиду британский протекторат, в которую она должна была превратится, если бы мятеж тогда удался? — рассмеялся бывший революционер, — и не надо на меня так смотреть! Втирать про то, что Британия только спит и видит, как сделать Россию свободной и счастливой, это Вы будете на семинарах в Вашем посольстве для гнилой интеллигенции, которую Печорский и Ланской не дорезали в семнадцатом году! А я как настоящий революционер-социалист давно понял, что все революции в Европе делаются во имя Британии, ради Британии и на британские деньги! Недаром вы у себя привечаете весь сброд и всю баламутскую сволочь! А у самих даже Конституции нет! Как-то недемократичненько получается, не находите, Ваше сиятельство?

— Это Вы к чему все это говорите? — прошипел по змеиному англичанин.

— К тому, что не нам не нужно тратить время на высокие материи о долге и служению отечеству. Мое отечество уже давно определенно — это золото! Давайте ближе к делу! — предложил террорист, — я должен его просто выследить и застрелить? Это не кажется мне слишком сложным. Засяду со снайперской винтовкой на чердаке возле его дома и всажу ему пулю в голову.

— Вы правы, для такой работы я бы нанял исполнителя с гораздо более скромной оплатой его услуг. Нет! Это должна быть казнь! И чтобы все поняли откуда она прилетела! — усмехнулся посол.

— Говорите, какой у Вас план! — предложил Савинков.

— Вы должны поникнуть в его дом. Убить там всех его родных. Как он убил всех сотрудников нашего посольства! Желательно ножом! И так чтобы они все хорошо помучились перед смертью! — начал благородный лорд.

— Ну и как все узнают, что это британская месть? — пожал плечами Савинков, — может это просто грабители напали? Простые бандиты?

— А для этого, Вы когда все там закончите, напишите кровью на стене следующий текст большими буквами, — и англичанин протянул ему бумажку на которой было написано:

Greetings from London

— Привет из Лондона? — усмехнулся террорист, — оригинально. Он ведь послал одного живого клерка из посольства в Британию с посланием Вашем королю! Детей тоже убить?

— Что неясного в приказе убить всех? — жестко спросил посол, — или Вы стали страдать гуманизмом?

— Нет, от этой русской болезни, я слава то ли Богу, то ли черту, давно избавился! Гуманизм удел слабых! Вот Ваша нация этим не страдает! — ответил боевик.

— Мы призваны управлять миром, после Рима! И поддерживать в нем порядок и соблюдение правил и законов! Это тяжкое бремя. Но без этого мир ввергнется в хаос! — с пафосом произнес лорд!

— Вы серьезно в это верите? — удивился Савинков, — а по моему все гораздо проще. Вы хотите всех ограбить и сделать своими рабами.

— Вы возражаете против этого? — вкрадчиво спросил посол.

— Я? Возражаю? Что Вы! Я, как стану подданным его Величества короля Георга Пятого, хочу тоже в этом участвовать! — с энтузиазмом ответил революционер, — я хочу быть на стороне победителей!

— Тогда следите за тем что говорите! Не все можно и нужно озвучивать вслух! Но я рад, что мы с Вами говорим как деловые люди! Так Вы беретесь?

— Конечно, но мне нужны деньги для разведки, закупки оружия и найма людей! — перешел сразу к делу Савинков.

— Вот десять тысяч ассигнациями и не тяните время. Да, и не вздумайте меня обмануть, взять деньги и сбежать! — предупредил его лорд.

— Это не те деньги с которыми можно сбежать, — вздохнул боевик, — как только я буду готов, я с Вами свяжусь. Я пошел.

— Идите! Жду новостей, — процедил хозяин кабинета, а когда гость вышел, бросил ему вслед, — Скотина!

— Да! И я горжусь, что генерал Печорский был мужем родной сестры моего отца. К сожалению, они все погибли, включая их сына моего двоюродного брата! — жестко ответил попаданец.

— Ходят слухи, что генерал Печорский был арестован Инквизицией и повесился в камере от позора! — не отставала Трубецкая.

— Я прошу прошения, — обратился к ней юноша, — мы обсуждаем меня или моих родственников? Что касается генерала Печорского он не повесился, а был убит, а потом была попытка инсценировать его самоубийство! И сейчас Император начинает расследование этого преступления!

— Вот как? — удивилась Светлана, — а откуда Вы это все знаете? А история Вашей семьи нас интересует как возможное объяснение Ваших поступков в настоящем.

— Это вряд ли, — ответил Петр, — все свое детство я провел в дали от своей семьи, даже не зная о их существовании. Что касается откуда я это знаю, то Император принимал участие вместе с родными в погребении тела генерала Печорского, а потом удостоил нас чести присутствовать на поминальном обеде!

— Что? — поразилась ведущая, — сам Император был на этих церемониях?

— Ну какие там церемонии, все было по простому, по домашнему, как сказали Их Императорское Величество! — вздохнул юноша, — он много говорили теплых слов о своем друге и верном соратнике Алексее Печорском.

Накануне вместе с дядей, Лосем и Лобовым они обсудили возможный сценарий его выступления на этом собрании. Сама Трубецкая принадлежала к опальному, но не репрессированному по итогам мятежа аристократическому роду. Доказать их прямое участие бунте не удалось, но косвенных улик было полно. Роду было отказано в посещении императорского дворца и участия в церемониях где бывал монарх. Но имущество не тронули. Поэтому фронда Светланы Трубецкой была всем хорошо известна, как и причина этой фронды. А так как на собрании общества «Леди Петрограда» присутствовали отпрыски многих семей, не допущенных, в силу не знатности своего происхождения, к заседаниям в Государственном Совете, то было решено донести через выступление Петра о произошедших событиях и точке зрения Императора на них. И это сработало! Многие девушке в зале стали шушукаться между собой обсуждая услышанные новости.

— Хорошо! Давайте вернемся к Вам, — предложила княжна, — скажите, пожалуста, какими, на Ваш взгляд, качествами должна обладать девушка, чтобы завоевать Ваше сердце?

В зале тут же установилась полная тишина.

— Вы знаете, я считаю что таких качеств всего два! — улыбнулся ей попаданец.

— Можете их назвать? — не ожидавшая такого ответа, спросила Трубецкая.

— Разумеется! Это доброта и верность! — коротко ответил юноша.

— Как? И все? — не поверила ведущая, а потом улыбнулась и вкрадчиво спросила, — а как же красота? Неужели это для Вас совершенно не важно?

— Я понимаю, что на этом собрании самых красивых и стильных девушек не только столицы, но думаю и всей Империи, это прозвучит ересью, — при этих словах девушки засмеялись и захлопали в ладони, они были полностью согласны с произнесёнными словами, — но женская и мужская красота — это очень скоропортящийся продукт! Женская красота быстро увядает, и что тогда? Если мужчину привлекает в девушке только ее красота, то что будет когда она исчезнет? Ему нужно будет искать новую молодую красавицу? А потом, со временем, снова новую? А вот верное и доброе сердце — это на всю жизнь! И никакое внешнее увядание его не испортит! Вот мой отец, к примеру. Его лицо обезображено сабельным ударом, который он получил в бою! Но его невеста, настоящая красавица, мама Вари, чтобы понять какая она красивая просто посмотрите на мою сестру, вообще не замечает этого шрама! Она сама так сказала!

Все захлопали и обернулись на покрасневшую от удовольствия и всеобщего внимания Варвару.

— Да! Ваша сестра действительно очень хороша! — не стала спорить княжна, — и вынуждена признать справедливость многих Ваших слов. Для меня удивительно услышать их от шестнадцатилетнего юноши! Но я считаю, что красота, доброе сердце и верность, лучше, чем просто доброе сердце и верность!

— Это просто идеал! — согласился юноша.

— А скажите, я не могла не задать этот вопрос, Ваше собственное сердце уже занято? Есть ли такая девушка которая его покорила? — с лукавой улыбкой спросила ведущая. После этого в аудитории установилась мертвая тишина и взгляды сотни девичьих глаз впились в лицо Петра.

— Не знаю! — обескуражил всех своим ответом попаданец.

— Это как? — не поняла Трубецкая, — можете пояснить?

— Могу! Если Вы спросите меня есть ли девушка, о которой я думаю, и при этом мое сердце бьется сильнее. Есть ли девушка которую я бы хотел сделать счастливой? Я отвечу, что да! Есть такая девушка, — кивнул Петр.

— Вот видите! — торжествующе констатировала княжна.

— Я не закончил! — оставил ее юноша, — но если Вы спросите, готов ли я ради нее отказаться от всего, и служить всю жизнь только ей, забыв о долге и своем предназначении, я отвечу, что нет! Такой девушки нет и не будет! — твердо ответил ей собеседник.

— Это почему? — растерялась Трубецкая.

— Я думаю, может бытья с ошибаюсь, но любовь к женщине — это не главное в жизни мужчины! Да, очень важное, самое важное, но только после его служения! — пояснил попаданец.

— Какого служения, чему? — не поняла Светлана. Впервые она не вела интервью так, как планировала. Этот юноша своими нестандартными непривычными и не банальными ответами постоянно ставил ее в тупик. Она почувствовала давно забытое чувство интереса узнать, то что ей скажет ее собеседник.

— Служение — это предназначение мужчины, то ради чего он пришел в этот лучший из миров! Женщине в этом плане гораздо легче! Родив и воспитав детей она выполнила свое предназначение, даже если больше ничего не сделала, — начал Петр, давая возможность суфражистке сесть на ее любимого конька, чем она тут же и воспользовалась перейдя сразу в атаку.

— То есть по Вашему удел женщины быть только инкубатором для выращивания детей? — с возмущением произнесла княжна, — не ожидала от Вас такого проявления мужского шовинизма!

-"Вот коза! — рассмеялся про себя Сергей, — она еще не знает, к чему приведет эмансипация женщин. Но я ей сейчас об этом расскажу!», но вслух сказал:

— Нет никакого мужского шовинизма. Просто выносить, родить и воспитать детей — это тяжелый труд! И уже только это может являться предназначением женщины. Но, разумеется не только это. Я имел ввиду, что для мужчины рождение детей не оправдывает смысл его существования. Поскольку зачастую его роль сводится только к процессу зачатия.

— Верно! Правильно! Справедливо! — раздались одобрительные выкрики из зала, а попаданец стал развивать полученный успех:

— Конечно, женщина имеет право реализовать себя в в других сферах жизни. Но считать что женщина должна заниматься тем же самым, что и мужчины, по моему, неразумно! — пояснил он.

— Ага! Это почему? Чем женщина хуже мужчины? — коварно спросила Трубецкая, давно набившая руку в такой демагогии.

— Женщина не хуже и не лучше мужчины, они просто созданы разными. Разными потому, что предназначения у них разные. Не видеть и не считаться с этим — это значит идти против Природы! — не поддался на эту примитивную уловку тоже не лыком шитый попаданец — вот скажите, для чего Вы выступаете за полное уравнивание прав мужчины и женщины?

— Как для чего? — растерялась княжна, — потому, что мы, женщины не имеем многих прав, которые имеют мужчины!

— Да! Мужчины имеют прав больше, чем женщины! Но! — усмехнулся поймав ведущую в ловушку попаданец, — мужчины имеют за счет это ряд обязанностей, которые не имеют женщины!

— Это какие такие обязанности? — почувствовала в его словах подвох суфражистка.

— Например, мужчина служит в армии и погибает на фронте в атакующих маршевых ротах. Во вторых, мужчины работают на тяжелых физических работах. Вы хотите, что бы такие красавицы махали кайлом в угольном забое? Валили лес в тайге? Грузили мешки в вагоны? Клали шпалы на железной дороге? Что останется от их здоровья и красоты после пару лет такого равноправного с мужчинами труда? — саркастически спросил попаданец, — и у меня вопрос, а кто финансирует движение суфражисток?

— Мы обеспечиваем себя сами! — с гордостью заявила княжна, — мы платим членские взносы, и нам помогают богатые женщины меценаты! И даже прогрессивные предприниматели-мужчины!

— Отлично! — воскликнул довольный услышанным юноша, — а как Вы думаете, зачем это нужно мужчинам предпринимателям? Поддерживать суфражисток?

— Потому, что они, в отличии от большинства мужчин-домостроевцев понимают чаяния и надежды женщин! — заявила Трубецкая.

— Вы всерьез в это верите? — усмехнулся попаданец, — Вы знаете причту о воробье и коровьей лепешке?

— Коровьей лепешке? Это навоз что ли? — брезгливо скривилась княжна, — вот о навозе я точно ничего не знаю!

— Что естественно, то небезобразно! — рассмеялся попаданец, — послушайте. Думаю всем будет интересно! История о воробье и коровьей лепешке — это не просто короткий анекдот или забавная байка, а глубокая философская притча, которая на протяжении десятилетий передается из уст в уста как универсальный жизненный урок. Она относится к категории «бродячих сюжетов», которые встречаются в разных культурах, но во всем мире. Эта история затрагивает вопросы восприятия, ложной безопасности и истинной природы помощи, заставляя слушателя переосмыслить свои взгляды на то, что является благом, а что — злом.

Прежде чем мы перейдем к самому тексту и детальному разбору смыслов, важно понимать контекст: эта притча учит нас критическому мышлению и осторожности в суждениях. Она напоминает, что внешние обстоятельства часто бывают обманчивы, а наши автоматические реакции на «плохое» или «хорошее» могут привести к фатальным ошибкам, — стал рассказывать юноша.

Зал снова замер слушая такой необычный рассказ о воспитательной роли навоза.

— Летел маленький воробей по чистому небу в разгар суровой, лютой зимы. Мороз был настолько сильным, что крылышки птицы начали леденеть прямо в полете. В какой-то момент холод сковал тельце воробья окончательно, он потерял сознание и камнем рухнул вниз, прямо на заснеженную дорогу. Лежит воробей, замерзает, и смерть уже кажется неизбежной.

В это время мимо проходила корова. Она остановилась прямо над неподвижной птицей и, по воле случая, уронила на нее большую, дымящуюся коровью лепешку. Сначала это могло показаться высшей степенью унижения и неудачей — лежать в куче навоза. Однако навоз был очень теплым. Постепенно тепло начало проникать сквозь замерзшие перья воробья, он отогрелся, пришел в себя и почувствовал невероятный прилив жизни. Ему стало так хорошо, тепло и уютно, что от избытка чувств и радости он не выдержал и громко зачирикал на всю округу.

Мимо пробегала голодная кошка. Услышав бодрое чириканье, она пошла на звук, обнаружила воробья в навозной куче, аккуратно вытащила его оттуда, очистила от грязи и… тут же съела, — рассмеялся Петр.

— Ну и в чем смысл этого навозного рассказа? — едко спросила ведущая.

— Три главных вывода притчи, — ответил юноша:

Первое! Не каждый, кто на тебя нагадил, является твоим врагом.

— Как жаль! Я бы сама посмотрела на нее! — улыбнулась Трубецкая, — хорошо. Тогда давайте перейдем к вопросам из зала. Я уже получила кучу записок. Вот первый, — она развернула бумажку, — каким по Вашему должен был настоящий мужчина! Как девушке его распознать?

— Хороший вопрос, — задумался Петр, — отвечу так, каким хотел быть я. По моему, главным качеством мужчины и уровнем его зрелости является его готовность брать на себя ответственность.

— И как это понять? — уточнила княжна.

— Такой человек не ищет виноватых или причины по которым нельзя сделать, то что нужно. Он ищет не оправдания, а способы и возможности решить проблемы и никогда не сдается, — ответил юноша.

— Можете привести примеры такого поведения? — спросила ведущая.

— Могу, — ответил попаданец вспомнив дилогию писателя Арчибальда Кронина о пути врача Шеннона, и которая так поразила его в детстве, когда он ее прочитал, и решив выдать описанное там событие за то, что он якобы видел сам. О том как погиб друг главного героя Гэвин, — это произошло несколько лет назад в городке где я жил. У меня был там единственный друг — Георгий. Он был единственным сыном богатых родителей. Очень умным и начитанным. У них в доме была огромная библиотека полная книг. И он добился у родителей разрешения для меня, чтобы я смог их читать. У него даже был свой микроскоп и телескоп, — юноша замолчал, как бы вспоминая далекие события, — в тот черный день мы с ним пошли на очередную вылазку в тайгу. Когда мы возвращались домой, а наша дорога лежала через железнодорожные пути, я побежал вперед, чтобы купить нам мороженное, так как мы увидели, что там стояла очередь. А Георгий, который нес наши трофеи, яйца диких птиц, шел медленнее, чтобы их не разбить, и отстал. Я встал в очередь и вдруг услышал крики людей. Обернувшись я увидел, как нога моего друга застряла между стрелками рельсов. А на него надвигается быстро несущийся поезд поезд!

— Какой ужас! — только и воскликнула Трубецкая.

— До конца жизни я не забуду поведение Георгия. Он не впал в отчаяние, не стал паниковать, кричать и истерить. Он пока на него не наехал тормозящий паровоз, со спокойным и сосредоточенным лицом пытался вытащить застрявшую ногу. Он боролся до конца, — вздохнул юноша, — вот что такое никогда не сдаваться. В зале есть человек, который тоже готов идти до конца!

— Да? И кто это? — оживилась ведущая.

— Вот, он. Он сидит в первом ряду. Это Николай Воротынский. Во время мятежа погибли его родители. И от нервного потрясения он стал набирать вес. Но он собирается на следующий год поступать на учебу в нашу Академию. Та вот, он решил что приведет себя в форму, к этому времени! Запомните его. Когда он поступит вы его не узнаете! И поверьте это очень нелегко! Давайте поаплодируем ему, его решимости и твердости! Приободрим его! — и Петр встав из кресла первым захлопал в ладони. За ним все участники тоже зааплодировали растерявшемуся от неожиданности толстяку. Тот с встал и поклонился, потом весь красный сел на место.

— Я Вам очень сочувствую, — искренне произнесла княжна, — это действительно хороший пример. Спасибо. Желаю Николаю добиться того, чего он хочет. Вторая записка. Какая Ваша главная задача на ближайшее будущее?

— Моя задача на ближайшее будущее стать финансово независимым человеком, — улыбнулся Петр.

— Ну это не сложно, — рассмеялась Светлана, — достаточно удачно жениться на невесте с богатым приданным!

— Женюсь я только по любви, — рассмеялся попаданец, — но к этому времени я уже должен обладать источниками постоянного дохода. Тогда я буду искать жену не по размеру ее приданного, а по своему сердцу.

— Это можно только приветствовать! — заинтересовалась ведущая, — а как Вы планируете это сделать? Мне и самой интересно!

— Путем создания, производства и продажи того, что нужно людям! — уклончиво ответил попаданец, — это пока коммерческая тайна.

— Понимаю, спасибо! Следующий вопрос. Вы способны убить человека? Однако какие вопросы возникают у наших девушек! — удивилась ведущая.

— Если этот человек угрожает мне, моим родным и близким, моей стране я его убью! — не задумываясь ответил юноша, вспомнив убитых бандитов Горелого.

— А Вам приходилось убивать? — прямо спросила княжна.

— Я предпочел бы не отвечать на этот вопрос, — улыбнулся Петр.

— Понимаю, — заговорщицки кивнула Трубецкая, — следующий вопрос. Кого бы Вы хотели видеть своим лучшим другом. Какими качествами он должен обладать?

— Своим лучшим другом, своим соратником и сподвижником я бы хотел видеть свою любимую девушку, а потом и жену, — огорошил ее своим ответом попаданец. Зато это вызвало бурные аплодисменты девушек в зале.

— Я чувствую, многие из присутствующих, хотели бы стать Вашим другом! — засмеялась княжна, — будь Вы постарше я бы и сама попробовала!

Вся аудитория дружно засмеялась.

— Ну что, сестры, будем заканчивать наше интервью! Время аренды аудитории заканчивается! Множество вопросов осталось без ответов. Возможно, хотя это и противоречит нашим правилам, мы еще раз пригласим нашего героя посетить нас! — подвела итог Трубецкая.

— Да! Да! Еще раз! — закричали девушки.

— Тогда поблагодарим нашего гостя за то, что он согласился прийти и так откровенно, и скажу честно, очень неожиданно и неординарно ответить на заданные ему вопросы! Большое спасибо. Петр! — и княжна захлопала в ладони. Ее поддержали все гости, после чего встали и потянулись к выходу из аудитории.

— Если позволите у меня к Вам личная просьба! — тихо обратился к ней Петр.

— Ну наконец-то! А то я все думаю, когда же Вы у меня попросите мой телефон! — самодовольно ответила Светлана.

— Сразу как Вы дадите автограф Вашей большой поклоннице, сестре Николая Воротынского! — ответил юноша.

— Да? — лицо княжны изобразило крайнюю степень неудовольствия таким пренебрежением к ее персоне, а затем на нем появилась усмешка, — хорошо! Но Вам придется выбрать! Или автограф сестре Вашего приятеля, или номер моего личного телефона! И выбрать очень быстро!

— Конечно я бы выбрал Ваш личный номер телефона, — печально вздохнул усмехнувшийся про себя попаданец, — но я обещал ей, что Вы дадите ей автограф! А обещания нужно выполнять!

— В следующий раз будьте очень осторожны в даче таких обещаний! — назидательно произнесла икона стиля, — где эта сестра? Пусть подойдет!

Петр сделал знак Даше, которая уже потеряла надежду получить заветный автограф. Девушка вскочила с кресла и прижимая к груди портрет Светланы Трубецкой быстрым шагом направилась к сидящим на сцене. Подойдя она с восторгом обратилась к ведущей:

— Здравствуете, Ваше сиятельство! Я и все наши девочки в балетном училище восхищаемся Вами и они просили передать Вам пожелания здоровья и удачи! Мы все ровняемся на Вас!

— Так Вы балерина? Уж не Вы похитили сердце нашего героя? — оценивающе оглядывая ладную фигурку девушки усмехнулась Трубецкая. Увидев как вспыхнула от смущения Даша, она засмеялась, — Господи! Да Вы совсем еще ребенок! Давайте фотографию!

Она взяла протянутую свою фотографию и сказала, — да это одна из моих самых удачных фото!

— Вы на всех фотографиях чудесны! — заверила ее балерина.

— Да, я очень фотогенична! — не стала спорить польщенная Трубецкая, — как Вас зовут?

— Дарья! Можно Даша! — с готовностью ответила девушка.

— Хорошо, вот что я напишу! — произнесла княжна, — Дорогой Даше на хорошую и добрую память от Светланы Трубецкой с пожеланием стать великой балериной! Поставлю роспись и сегодняшнюю дату. Так сойдет?

— Это даже лучше чем модно было бы мечтать! Наши девочки все обзавидуются! — расцвела сестра Николая.

— Вижу, что ничто человеческое Вам, Даша, не чуждо! — рассмеялась княжна и закончив писать вернула фотографию девушке, — ну что, мне пора! Рада была познакомиться с вами всеми и до свидания. А Вам Петр повезло!

И она протянула ему свою визирную карточку, а потом, полная сознания собственного достоинства и величия, Светлана Трубецкая встала из кресла и покинула сцену.

— Ну и нам тоже пора! — сказал Петр спрятав в карман карточку и с усмешкой наблюдавший эту ярмарку тщеславия иконы стиля Петрограда. Сам он нашел эту княжну нафанаберенной представительницей отмороженных феминисток, которых не любил еще в прошлой жизни.

— Петр! Большое Вам спасибо! Вы исполнили еще оду мою большую мечту! — с благодарность сказала Даша.

— Всегда к Вашим услугам! — поклонился ей попаданец и подумал с тоской — «А кто исполнит мои мечты?»

Тот обязан был принять вызов или добровольно подать в отставку. Если вызов принимался Магистр и претендент сопровождались в специальную комнату, где стоял стол и два стула друг напротив друга. Они садились и все выходили из комнаты, оставляя их одних. Что в этой комнате происходило не знал никто. Но через какое-то время, но не больше часа оттуда выходил только один. Либо старый Магистр либо претендент. Второй, мертвый оставался сидеть на стуле. Никаких видимых следов насилия на его теле никогда обнаружено не было. Говорили, что маги заставляли силой своей мысли друг друга остановить биение чужого сердца. Кто был ментальнее сильнее, тот побеждал и становился новым Магистром Ордена.

В зал быстрым шагом вошел Магистр. Все присутствующие встали и поклонились приветствуя его. Он сел на место председательствующего и знаком руки разреши всем сесть.

— Братья! — начал он глухим голосом, — Наступили черные времена! Сегодня на заседании Государственного Совета нашему Ордену, в моем лице, было нанесено неслыханное оскорбление от самозванного Императора! Он назвал меня господином и потребовал отчета! Отчета! От нас! Более того, он обвинил нас в убийстве и последующей инсценировке самоубийства мятежника генерала Печорского! И создал Государственную комиссию по расследованию обстоятельств его задержания и гибели! А ее руководителем назначил брата жены Печорского, который нас ненавидит всей своей черной душой!

В зале царило гробовое молчание. Большой Капитул включал членов Малого Капитула и глав Домов Орлена в каждой губернии. Все они уже знали о произошедшем и ждали, что скажет Магистр.

— Братья! Впервые с момента снования нашего Орлена патриархом Никоном речь идет о том, будем мы существовать или нет. Суровое время — требует суровых решений. Я призываю вас братья быть готовыми ко всему. А мы, руководство, начинаем действовать. Я собрал вас, чтобы успокоить и сказать, мы не сдадимся и не отступим! Объявляю о введение чрезвычайного положения в Ордене. И создании кризисного штаба. Имена тех кто входит в его состав я сейчас озвучу и прошу собраться в моем кабинете. Остальные братья отправляйтесь в свои епархии и сохраняйте спокойствие. Мы со всем разберемся, и у тех кто поднял руку на нас, эта рука скоро, очень скоро, отсохнет!

Магистр встал зачитал имена из- списка. Потом он направился в свой кабинет, а за ним потянулись члены кризисного штаба. Когда все собрались в комнате Магистр дал волю душившему его гневу.

— Мелкий клоп! Возомнивший себя повелителем государства! — рычал он, — не внявший нашему предупреждению! Безумец! Он закончит так же как и его предшественник в расстрельном каземате подвалов Петропавловской крепости, а его самого и его выродков мы утопим в Неве! Что бы и следа не осталось!

Члены комитета молчали. Если низшие маги верили, что они служат интересам Государства Российского, то высшие маги знали, что Орден служит совсем другим интересам. И не интересам какого-то другого государства. Нет. История истинных хозяев Орлена уходила вглубь тьмы веков. Маги высокого уровня считали, что это основали то, частью которого потом стал Орден, древнеегипетские жрецы. Но высшие маги знали, что эти знания и умения, на которых зиждилась тайная власть, уходят корнями еще глубже. И только Магистр, член всемирного совета Организации «Слуги Света» знал, что это наследие Атлантов. В штаб-квартире Организации в Лондоне он видел книги содержащие металлические страницы испещренные таинственными письменами. Все эти столетия Орден, под руководством «Слуг Света», как и филиалы в других странах, шли шаг за шагом к основной цели — объединению всего человечества под единой властью его руководителей. разумеется для всеобщего процветания и благоденствия.

В семнадцатом году Организация решила, что пора взять под контроль достаточно крупное государство, чтобы оттуда начать путь к легальному господству над всем миром. Для этого была выбрана Российская Империя с бездарным слабовольным царем, разложившейся аристократией и продажной буржуазией. Орден немало поучаствовал в подготовке и реализации этих планов! И когда казалось победа была уже в руках, появился этот гнусный выскочка Печорский со своей армейской бандой, вытащил из пыльного чулана истории пропахшего нафталином Старицкого, провозгласил его новым Императором и повел войска на Петроград, разрушив такой прекрасный план.

Судьба Ордена тогда висела на волоске! Если бы взятые в плен участники заговора начали говорить, то ему наступил бы конец. Но этот мужлан их всех расстрелял, обрубив все концы ведущие к магам. Услышав об этом, Магистр испытал чувство огромного облегчения! Он сам был уже готов бежать к своим хозяевам в Лондон, зная что там его по головке не погладят. Но фортуна и руководители Организации дали ему еще один шанс реабилитировать себя. И подготовить новый переворот! Второй неудачи им никто уже не простит.

— Значит так! — успокоился наконец Магистр, — мы хотели начать позже, но нас опередил Император. Наши друзья из Британского посольства возьмут на себя Ланского и его близких. А нам поручено разобраться с родственниками Старицкого. Если он и после этого ничего не поймет, тогда мы займемся уже им самим. Когда мы обрубим ему щупальца его помощников, сам он уже ничего не сделает!

— Мы убьем членов семьи Императора? — уточнил один из магов.

— Да! Но пока не его прямых родных. А только некоторых родственников. Слушайте мой план. Нам понадобится команда посвященных!

— Мы давно не готовили посвящённых! — ответил другой маг, — понадобится время!

— Вот прямо сейчас и начинайте! — приказал Магистр.

— Как же они в крепость-то проникли. И так все ловко обтяпали? — удивился Петр, — может быть они солдат опоили чем-то?

— Это вряд ли, их командира мы знали, толковый офицер, с ним не забалуешь. Тоже там лежал. В крепость они проникли тайно! А вот как тут была загадка. Решили мы, черт с наградами, они не убегут, но мы выясним как и кто это сделал!

— И что вы сделали? — заинтересовано спросил юноша.

— Тоже самое что и делаем сейчас, — вздохнул Лось, — только делать это нужно было сразу, как мы крепость эту взяли. Стали ее обыскивать. Ничего не нашли, и вот в последнем подвале твой дядя закурил от досады. Он вообще-то бросил, но нервы тогда расшатались основательно. И только зажег он спичку, а пламя раз, и отклонилось к выходу. Тут мы все и смекнули, что где-то тут есть тайный ход. И нашли, камнем заваленный. Отвалили его, а там тоннель. По нему мы из крепости и вышли. А те бандиты в него тайно вошли ночью и всех тихо, как мы тогда при штурме, положили.

— А что дальше было? — спросил Петр.

— А что? Крепость мы срыли до основания. Ну а в то село потом наведались, — тяжело сказал Лось, — нет больше ни того села, и больше некому рисовать такие знаки. Зато потом, когда наш корпус только подходил к позициям, турки бросали оружие и бежали сломя голову. Вот такая была история. Давай, эти ящики последние.

Они оттащили последние коробки и увидели в стене ржавую металлическую дверь. Дверь оказалась запертой. Внимательно осмотрев ее Лось не нашел ни замочной скважины ни следов каких-то запоров.

— Ну, что, Петька, а дверца эта закрывается с той стороны и открывается туда же! И что это значит? — спросил он.

— Не знаю? — пожал плечами юноша.

— А значит это то, что эти ящики которые мы убрали никак ее открытию помещать не могли! И предназначен она для того, чтобы кто-то мог спокойной и тайно зайти в этот дом! — задумчиво ответил на свой же вопрос Лось

— И что теперь делать? Мы же не оставим эту дверь просто так! Мало ли кто сюда и с какой целью захочет ночью залезть! — обеспокоился Петр.

— Естественно! Хорошие люди по ночам через такие лазы в гости не ходят! Ну что же! Приготовим мы этим ночным ходокам сюрприз! — усмехнулся полковник, — давай поищи я видел тут бечевку. Вон на том стеллаже, и он показал на противоположный проем. Когда юноша вернулся с мотком пеньковой бечевы, он увидел как Лось вынул из кармана три осколочных гранаты и крепил их на коске запертой двери. Сверху, посередине и внизу. Потом взял бечевку оторвал от нее три куска, продел их через кольца гранат. Затем закрепил на двери.

— Значит, будет так! — сказал он закончив работу, — дежурить тут все время не ты ни я не можем. Сказать об этом кому-то из охраны или слуг тоже не желательно. Там может быть крыса. А вот эти растяжки посторожат за нас. Когда кто-то оттуда откроет дверь, веревки натянутся, выдернут чеки из гранат, и те взорвутся! Охрана услышит и прибежит сама. Но я думаю и так узнаем, когда кто-то захочет открыть эту дверь.

— Это как? — удивился юноша.

— Дверь давно не открывали, петли смотри как проржавели. Если ее начнут открывать ночью, они так заскрипят, что мертвого разбудят. Поэтому злодеи сделают так, чтобы этого скрипа не было! — пояснил Лось.

— Каким же образом? — не понял Петр.

— Смажут петли маслом. Видишь какие они хитро устроеные. Их видно и у нас, и с наружи. Зальют петли машинным маслом и оставят на сутки. Те отмокнут и скрипеть будут меньше! Поэтому слушай мою команду! Каждый вечер ты спускаешься в подвал и осматриваешь петли этой двери. Как только увидишь следы машинного масла, значит скоро гости пожалуют. Сразу вызываешь меня! Все понял? — спросил полковник.

— Так точно! — ответил юноша.

— Но ты молодец! Если бы не твоя бдительность, мало что могло бы произойти! — похвалил его Лось.

— Может быть это ложная тревога? — предположил попаданец.

— Может быть и ложная! Но лучше перебдеть, чем недобдеть! — назидательно произнес Лось — ладно идем, нужно сделать один звонок. У тебя в комнате есть телефон?

— Есть! — кивнул Петр, и они направились к выходу из подвала. В комнате юноши Лось снял трубку и набрал номер.

— Это я! — сказал он, — срочный вопрос. Кому принадлежал этот дом до того, как сюда заехали Воротынские? Что? Ты не шутишь? Да вы там, что совсем все дебилы? Кто до такого додумался? Поздравляю! Почему? Я тебе при личной встрече, Лоб, все скажу! Да! Сейчас прямо к тебе и еду! До встречи! — он бросил трубку и смачно выругался.

— Что случилось? Почему Вы так ругаетесь? — с тревогой спросил юноша.

— Сейчас ты тоже заругаешься! Ты знаешь кто жили этом доме три года назад, до того как его передали Воротынским? — раздраженно спросил Лось.

— И кто?

— Маг Иннокентий! Да, именно тот кого твой отец расстрелял на Дворцовой площади! Это дом принадлежал одному из высших членов Орлена. А значит в Ордене знают про эту чертову дверь! И могут ее использовать! Я еду срочно увидеть Лба! Нужно его предупредить! Петька, будь настороже! От этих упырей можно всего ожидать! Вот возьми — и он вытащил свои два револьвера и положил на стол. Там же положил еще две гранаты, — это твое личное оружие. Не нужно, чтобы кто-то об этом еще знал. Возможно в доме есть сообщник магов. Я поехал. Будем на связи! Я возьму твою машину.

И полковник выбежал из комнаты. Петя посмотрел на часы. Ужин он уже пропустил. В комнату постучали. Спрятав оружие в ящик комода юноша встал и открыл дверь. На пороге стояли Даша и Варя.

— Петя! Ты почему не был на ужине? — оттерев его плечом в комнату по хозяйски вошла его сестра.

— Были кое-какие дела, — уклончиво ответил юноша, — но спасибо вам за заботу, это очень приятно.

— Больше так не делай! — строго сказала Варвара, — а то сам учишь Колю дисциплине и ее же нарушаешь! Значит так, Даша проводит тебя на кухню, там тебя ждет ужин. А я пойду к Коле заниматься математикой!

Подивившись тому, как Варя быстро освоилась, Петр в сопровождении Даши направился на ужин.

— Еще раз спасибо Вам, Даша, за заботу! — еще раз поблагодарил ее юноша.

— Ну а как же! Вы же мне еще вкладыши для пуантов не сделали! А вдруг Вы умрете от голода! — рассмеялась балерина, — и Вам спасибо за то, что помогли мне получить автограф!

— Ну я ведь обещал! А как Вам понравилось само собрание? — обратился к ней Петр.

— Мне понравилось, как Вы держались. И Вы открылись мне с совершенно неожиданной стороны, — задумчиво ответила девушка.

— Но с хорошей? — продолжал спрашивать ее спутник.

— Вот все Вы хотите знать! Я вот тоже хочу кое-что узнать! — улыбнулась балерина.

— Я готов! — тут же согласился Петр.

— А кто эта девушка, которая волнует Ваше сердце? Ведь не Варя, же? Она так сама думает, но я в это не верю! — покраснев спросила Даша.

— А Вы как будто сами не знаете! — вздохнул юноша.

— Ну откуда мне же знать? — притворно улыбнулась племянница императора, — Вы ведь такой скрытный!

— А что Вам подсказывает Ваше сердце? — перешел в атаку попаданец.

— Мое сердце говорит, что любая робость и застенчивость хороши в меру! — решительно произнесла балерина, — вот как девушка узнает, что чувствует к ней юноша, если он сам об том ей не говорит?

— Может послушает то, что она чувствует сама? — отбил этот выпад Петр, — парням иногда легче промолчать о своих симпатиях, чем сказать о них.

— Это почему? — не поняла Даша.

— Потому, что пока он не сказал предмету своих симпатий о своих чувствах у него есть надежда, что их примут. А если скажет, и получит отказ, все его надежды будут безвозвратно разбиты! — пояснил молодой человек.

— А вот мне кажется, что лучше ужасный конец, чем ужас без конца! — заявила девушка, — такой парень мучает не только себя, но и девушку! Не будет же она сама ему признаваться в романтических чувствах! Это дело мужчины! Неужели я неправа?

— Вы абсолютно правы! — сдался Петр, — вот я наберусь смелости и признаюсь!

— И не тяните! — строго произнесла балерина, а потом лукаво улыбнулась, — а то пока Вы будете собираться с решимостью, эту девушку может привлечь другой, более решительный, чем Вы, мужчина!

— Если девушка так легко может увлечься другим мужчиной, наверное она ко мне и не испытывает ничего серьезного — насупился юноша.

— Мы, девушки, бываем такими переменчивыми! — рассмеялась увидев его огорченное лицо Даша, — а Вы такой забавный когда сердитесь!

Потом она стала серьезной и взяв его под руку шепнула, — будьте смелее. Я вот думаю, что эта девушка ответит Вам взаимностью. Можете не сразу большим чувством, ей нужно узнать Вас получше, но точно большой симпатией! Смелее! А сейчас поужинайте! А мне пора тоже уроки делать! — и она помахав ему рукой с улыбкой убежала по лестнице на второй этаж.

За ужином Варя спросила брата о том, что было на заседании кружка у академика. Тот, не вдаваясь в подробности рассказал о знакомстве с Юлией Сергеевной.

— Как! Ты занимался с Ледяной Вдовой? — удивилась Варя.

— Да! Почему вдовой я понял, а вот почему Ледяной нет! — ответил юноша.

— Петя! Нельзя до такой степени не интересоваться жизнью Академии! — с упреком произнесла студентка, — так один раз ты можешь попасть впросак! Ее называют Ледяной, потому что она отвергает все ухаживания со стороны мужчин! А их немало. Желающих заполучить не только ее саму, но и ее богатство!

— А что, она так хороша собой и богата? — вдруг спросила Даша с некоторым напряжением в голосе.

— Ну она красивая! — заявила Варвара, — и сложена недурно. Но она старая! Ей уже двадцать пять лет! — голос Вари стал приглушенным, — и еще говорят, что ее муж был настолько стар, что так не смог выполнить свой супружеский долг и сделать ее женщиной. Ты понимаешь, Даша, о чем я говорю? — захихикала юная сплетница.

— Варя! Это неприлично обсуждать такое при Коле! — строго оборвала ее племянница Императора.

— Так она еще девственница? — громко спросил ее брат, — тогда понятно, почему она никого из мужчин к себе не подпускает!

— Это почему же? И откуда ты это все знаешь? — изумилась балерина.

— Это и дети знают! — важно ответил толстяк, — у нас парни в классе говорят, что если девушка не станет женщиной до шестнадцати лет, то потом это будет ей очень трудно!

— Все ясно! — рассмеялся Петр, — а говорят они это вашим девушкам, чтобы те им не отказывали! Нет, ну это надо придумать такое!

— Точно! Девушкам говорят! А ты откуда знаешь? — удивился обжора.

— В нашей гимназии парни девушкам говорили то же самое! Но это полное ненаучное вранье! — ответил Петр, — те кто так говорит, хочет просто соблазнить девушку.

— Мне кажется мы выбрали за столом не совсем удачную тему для обсуждения! — снова строго сказала Даша, — а Вы, Петя, сами-то откуда знаете такие подробности? — с подозрением спросила балерина.

— Я уже говорил, в нашем городке Утес, было много ссыльных ученых. Был и профессор медицины. Я его и спросил. А он мне все и рассказал! — ответил юноша.

— А зачем Вы его спросили? Тоже хотели соблазнить какую-то девушку? — в упор глядя на него произнесла Даша.

— Нет, — улыбнулся Петр, — меня одноклассник попросил узнать права это или нет. А его попросила его сестра.

— Хорошо, — успокоилась девушка, — но давайте о таких интимных вещах за едой не разговаривать.

В это время зазвонил телефон. Горничная сняла трубку.

— Это Вас, — и она протянула ее Петру. Тот взял ее и стал слушать, а потом сказал:

— Здравствуйте. Вы не шутите? Так быстро? Понял, еду. Возьму! — потом он передал трубку обратно горничной и встав из-за стола произнес, — мне нужно срочно отъехать, скоро буду, пойду возьму свой паспорт, — с этими словами он быстро покинул столовую. Все недоуменно переглянулись между собой.

Тем временем, Петр с Василием Иванович отправились на кафедру химии к профессору Васильеву Анатолию Ивановичу. Быстро взбежав по лестнице он постучал в знакомую дверь с табличкой.

— Входите! — услышал он голос профессора.

— Здравствуйте Анатолий Иванович, — поздоровался юноша и с нетерпением спросил, — неужели они готовы?

— Конечно! Давно я не работал с таким удовольствием! Хорошо, что готовая каучуковая масса, правда для других целей, у нас уже была! Надеюсь, что Ваша подружка будет довольна от хорошо отблагодарит Вас! — лукаво улыбнулся изобретатель.

— Она не моя подружка, — вздохнул юноша.

— Молодой человек! Поверьте старику, который уже прожил жизнь! Если она не оценит этот шикарный гениальный подарок который Вы для нее сделали, то не тратьте на нее свое время и силы! — посоветовал ему химик, выкладывая на стол пару отливок и пуанты Даши.

— Почему? — удивился Петр.

— Потому что у такой девушки нет ни ума ни сердца! И всю жизнь она будет любить только себя саму! Но это Ваше с ней дело! Давайте о важном! Смотрите. Я сделал отливку для пальцев. А вот эта дуга для лучшей фиксации. Она зацепит ее за пятку и тогда ничего не слетит с ее ноги при танце и прыжках, — стал серьезным хозяин кабинета, — Вы свой паспорт принесли?

— Да! — кивнул юноша.

— Давайте, я внесу Ваши данные в заявку на выдачу патента! Вы первый соавтор, я второй! Мы предоставим все балеринам с неправильными пальцами возможность проявить себя в балете! Но ведь это не обязательно должно быть бесплатным? Тем более, что анатомические слепки с их ног для отливок этих насадок, тоже будут стоить денег. Вы знаете, что такое молодость?

— Это время когда нужно все сделать для обеспеченной старости! — вспомнил попаданец фразу и книги «Щит и Меч», которую читал в юности.

— Ого! — удивился Васильев, — впервые вижу такого рассудительного молодого человека! Хотя, после этого изобретения чему я удивляюсь! Правильно! Я подам заявку сам. У меня там в бюро много хороших знакомых. Чтобы не тянули резину. Хороший каламбур вышел. Ладно, бегите и порадуйте юное дарование! И не теряйтесь! Мало какой девушке преподносят такой роскошный подарок, который может перевернуть ее жизнь! Если что-то будет неудобным звоните сразу. Я изготовил несколько экземпляров. Будем на связи. Как получим патент, я Вам позвоню. Нужно будет решить вопрос о производстве этих изделий!

— Спасибо! До свидания! — прижав насадки к груди юноша выбежал стрелой из кабинета. Профессор подошел к окну и смотрел как Петр выскочил из дверей корпуса и сев в машину умчался прочь.

— Эх молодость! — с грустью произнес ученый, — я бы тоже все отдал, чтобы иметь возможность снова вот так бежать к своей зазнобе! Жаль что те дни уже никогда не вернутся, — и он вздохнув вернулся к столу работать.

— Самый простой ударить по тебе и брату! Император вас очень любит. Если с вами сто-то случится ему будет очень больно! — ответил Петр.

— Петя, а если они залезут через эту дверь, то кто их остановит? — перепугалась девушка, — мы даже не узнаем об этом! Тут ведь нет даже охраны.

— Даша, ну мы с Лосем тоже не идиоты! — усмехнулся юноша, — кое-что мы знаем.

— Говори! — потребовала балерина.

— Ну во первых, петли сильно заржавели. Это значит, что когда их будут открывать будет сильный шум! А делать они это будут ночью. Весь дом проснется! — пояснил Петр.

— Петя, а почему ты считаешь, что они придут ночью? А не днем? Они тебе сами что сказали? — засомневалась Даша.

— Потому что только ночью все находятся дома. Днем кого-то из вас может не быть. Кроме того, если они залезут днем, их тут могут увидеть и поднять тревогу! Нет, думаю, придут они ночью. Но мы будем об этом знать заранее! — успокоил ее юноша.

— Это как? Ты все-таки маг? — испугалась балерина.

— Нет! — улыбнулся Петр, — они за сутки, чтобы петли не скрипели прольют их машинным маслом. И мы увидим это. Я тут для того, чтобы каждый вечер проверять их. А в эту ночь мы тут устроим засаду. Они придут в первой половине ночи. Ведь им нужно еще растащить эти ящики. Они же не знают, что мы их уже разобрали.

— А почему охране не сказать? Пусть они тут сидят! Зачем тебе рисковать? — забеспокоилась Даша.

— Нельзя исключить того что в доме есть шпионы. Смотри сама, те кто складывал тут ящики, он же про эту дверь знал. Он или они ее точно видели. А прочему никому не сказали? — возразил ей юноша.

— Так давай узнаем кто их тут складировал и найдем его! — предложила девушка.

— Мы так их спугнем. А нам нужны факты их нападения, чтобы потом выйти на тех, кто их послал! — объяснил Петр, — но ты не переживай! Мы сразу узнаем если кто-то откроет эту дверь!

— Как? — тут же спросила Даша.

— Вот видишь! — и Петр показал на три гранаты которые были прикреплены к косяку двери.

— Когда дверь начнут открывать то эти гранаты сразу взорвутся, а на шум прибежит охрана! — пояснил юноша, — но думаю, к этому времени мы с Лосем устроим тут засаду! Возьмем пулемет, сложим ящики, как баррикаду, муха не пролетит!

— Ну хорошо, идем обратно! — предложила девушка, и они направились наверх. Даша решила взять инициативу в свои руки.

— Петя? — обратилась она к своему спутнику.

— Да?

— Так кто эта девушка, что задела твое сердце? — лукаво спросила она, — теперь, когда мы на «ты», ты можешь мне сказать!

— Ну а ты сама не догадываешься? — вздохнув ответил Петр.

— Догадываюсь, но хочу чтобы ты сам сказала! А то получится как с Варей! А я не хочу выглядеть дурочкой! Хорошо! Если это не я, то не говори! — предложила ему балерина.

— Ну конечно ты! — наконец сдался юноша.

— Ну вот видишь! Небо не упало на землю, и земля под ногами не разверзлась! — рассмеялась довольная Даша — тогда откровенность на откровенность, ты мне тоже нравишься! Но только чур не задаваться!

— Ну с чего мне задаваться? — обрадовался Петр.

— Откуда я знаю! Парни всегда задаются, если понимают, что они нравятся девушкам! — ответила девушка.

— А ты откуда знаешь об этом? — удивился юноша.

— Между прочим, — гордо задрала носик балерина, — мне многие юноши признавались в симпатии! И никто из них не был таким нерешительным, как ты! Но это хорошо! Значит ты не бабник! Так вот многие из них, если они чувствовали, что я к ним хорошо отношусь, тут же начинали выпендриваться! Фу!

— А тебе кто-то нравился из них? — как можно более равнодушным тоном спросил Петр.

— Ревнуешь? — заулыбалась балерина, — не ревнуй! Как ты — никто!

— Даша!

— Что?

— Ты же понимаешь, что мы не дети десяти лет, чтобы только держаться за руки и сидеть на скамейке, смотря на Луну! — начал осторожно юноша.

— И что? — прыснула от смеха девушка.

— Ну как что? — ругался про себя попаданец, который должен был объяснять ей очевидные для взрослого вещи, — в романтических отношениях важно не только соприкосновение душ! — и он замолчал.

— А что еще? — Даша включила на полную наивную гимназистку.

— Еще очень важно соприкосновение тел! — решился юноша.

Когда Варя и Петр приехали в Академию на занятия, девушка спросила брата:

— Вы поссорились с Дашей?

— Это она на меня обиделась, — ответил он.

— Ты позволил себе излишнюю вольность в отношении ее? — строго спросила девушка.

— Скорее наоборот! — вздохнул юноша, — она обиделась, что я не стал ломиться в ее спальню. При этом, она сказала, что не пустила бы меня! Вот как это понимать?

— Никак! — рассмеялась Варя, — просто терпеть! Это обычное для девушек дело! Она проверяет тебя. Что с тобой можно делать, а от чего лучше воздержаться!

— Я ей что? Кролик подопытный какой-то! — обиделся Петр.

— Нет! Ты просто тот, кого-либо она признает своим мужчиной, либо сделает своим подкаблучником! — рассмеялась Варя, — а ты сам решай нужно это тебе или нет! Она будет ждать, что ты придешь к ней с извинениями!

— За что? — изумился юноша.

— Причем тут за что? — пожала плечами сестра, — да ни за что! Просто показать, что ты дорожишь вашими с ней отношениями! Но имей ввиду, сделаешь так, считай она тебе уже села на шею!

— Я тебе вот, что скажу! Мне эти игры, кто царь Горы, неинтересны! — разозлился Петр, — я считаю, что если человек тебе дорог, то ни к чему устаивать такие проверки! Ей надо путь и извиняется! А у меня и так дел много!

— Тоже хороший вариант! — усмехнулась Варя, — тут главное, чтобы у тебя выдержки хватило на такое поведение. Интересно будет посмотреть, кто из вас первым сдаться! Я ставлю на тебя!

— Еще тотализатор открой и ставки начни принимать! — буркнул попаданец, — занятия начинаются.

Аристократ — Гиппий из рода Алкмеонидов. Гиппий жил в старом доме у подножия Акрополя. Его земли были не такими доходными, как торговые пути Ликаса, а его хитон мог быть более потертым. Но Гиппий знал свою родословную до двенадцатого колена, восходящую к самому Посейдону.

Для Гиппия Ликас был лишь «агорайиос» — рыночным человеком. Аристократ верил в калокагатию — идеал сочетания физической красоты и душевного благородства, который, по его мнению, передавался только через кровь.

Однажды они встретились на симпосии. Ликас, желая произвести впечатление, начал рассуждать о политике и искусстве, хвастаясь, что купил редкую статую из паросского мрамора.

Гиппий лишь слегка улыбнулся и холодно заметил:

— Ты купил камень, Ликас, но ты не купил умение его видеть. Ты можешь нанять лучших учителей для своего сына, но они лишь научат его подражать нам. Богатым может стать любой удачливый матрос, если боги пошлют ему попутный ветер. Но стать аристос (лучшим) нельзя по желанию — им нужно родиться.

В этом и заключалась трагедия «нового богача» в Греции:

Аристократы (эвпатриды) верили, что их доблесть (арете) заложена в их ДНК богами.Торговля считалась делом низким и недостойным свободного мужа. Настоящий аристократ должен был заниматься только войной, политикой или философией. Богатство купца было выставлено напоказ, аристократ же демонстрировал «утонченную простоту» и знание ритуалов, недоступных простолюдину.

Ликас мог владеть половиной порта, но в глазах Гиппия он навсегда оставался лишь богатым крестьянином. Деньги в Древней Греции давали власть, но только кровь давала истинный статус.

Хотя если сравнить пользу для Афин от деятельности Ликаса и Гиппия, то безусловно купец приносил ее гораздо больше, надменного Гиппия, которому просто повезло удачно родиться.

Вот с этим и предполагалось бороться отменив сословные привилегии, дав возможность незнатным, но талантливом людям подняться по социальной лестнице, благодаря своему труду и умениям.

На сегодня хватит, решил юноша, и направился в столовую ужинать. Там уже сидели Даша, Варя и Николай.

— Как прошло испытание накладок? — обратился к балерине Петр.

— Превосходно! — холодно ответила она, не глядя на него, — мне доверили репетировать партию Жизели, для выпускного экзамена. Правда, вторым составом, но я раньше и мечтать об этом не могла. Когда я протанцевала диагональ через всю сцену, на одной ноге, все потеряли дар речи! — не удержалась она от того чтобы похвастаться своими успехами, — я решила, что пока не буду никому говорить об этих накладках. Пока нас не распределят! Тех кто танцует главные партии, пусть даже во втором составе, сказали, что возьмут в Мариинку!

— Это правильно! Мы подали с профессором заявку на патент, и пока ее не утвердили, лучше чтобы об этом не знали! И поздравляю тебя с этим несомненным успехом! Приятно думать, что в нем, есть и моя маленькая частица! — поздравил ее Петр.

— Главное в этом успехе — это мой труд, настойчивость и упорство! — резко ответила ему Даша. Варя и Николай с удивлением посмотрели на нее.

— Ну пока Петя не сделал тебе эти накладки, эти качества тебе не очень-то помогли продвинуться по карьере балерины! — вступилась за брата Варя.

— Варенька, не нужно! — попросил Петр.

— Что значит не нужно? — возмутилась сестра, — хотя, как хочешь! Но я знаю одно, неблагодарность — это страшный грех!

— Вот именно! — надменно произнесла племянница императора, — мы Вас приютили, баронесса, не для того, чтобы выслушивать от Вас неуместные замечания в свой адрес.

— Что?! Вот оно значит как! — Варя вскочила бросила на стол салфетку, которую сорвала с груди, — Петя! Я хочу домой! Отвези меня пожалуйста! Или я пойду пешком! Я не собираюсь оставаться в этом доме больше ни одной секунды! Я иду собирать вещи, — и она выскочив из-за стола бросилась в свою комнату.

— Даша! — расстроился Николай, — ну ты что творишь? Какая муха тебя укусила?

— А тебе братец, — продолжала балерина, — нужно не забывать, что ты племянник императора, и нужно тщательнее выбирать круг своего общения!

— Что? — уже встал Петр, — может быть Вы, Ваше Высочество, считаете, что моя сестра недостаточна знатна и недостойна, чтобы общаться с Вашим братом?

— Что я считаю, это мое мнение! И я не собираюсь никому давать отчет в этом! Тем более, Вам, граф! — закусила удила племянница императора.

— Спасибо! — поклонился ей Петр, — за то, что высказали свое истинное к нам отношение. Вы, наверное, так страдали, когда были вынуждены принимать пищу за одним столом с нами! Я попрошу на кухне, чтобы мне накрывали отдельно от Вас! Чтобы не портить Вам аппетит!

— Петя! Помоги мне! — с лестницы раздался голос Вари.

— Приятного аппетита! — бросил родственникам Императора юноша, и покинул столовую оставив сидеть там Дашу с каменным выражением лица и совершенно растерянного Николая.

Петя и Варя вышли на улицу и сели в машину к Виктору Ивановичу.

— Домой! — попросил его юноша.

— Ты это видел? — кипела девушка, — кем она себя возомнила? С твоей помощью, вместо «Кушать подано», она будет танцевать партию примы, о которой раньше и мечтать не могла, и при этом позволяет себе хамство в наш адрес! Ноги моей там больше не будет!

— «Кушать подано» — это в театре. А это балет. А как же Николай? — спросил Петр.

— Какая разница?! Актрисулька несчастная, а гонору как будто ее назначили примой балериной Мариинского театра! Петя, бросай ее к черту! Если она такая несносная в шестнадцать лет, то кем она станет, когда ей исполнится двадцать? Она сожрет тебя и не подавится! Мы тебе найдем другую девушку, более достойную и хорошую! Вот, Ксения Смоленская, мне уже все уши про тебя прожужжала! А Николай, если он такой же как его сестрица, то пусть вместе с ней катится к чертовой матери! Она меня унижала, а он даже не вступился за меня! Тоже мне мужчина! Одно слово, барчук! Петя, ты тоже не возвращайся! Она тебя точно чем-то отравит! С нее станется! — возмущалась Варя.

— Спасибо! Сестрёнка, я себе сам найду девушку! А вернуться мне придется, я там по заданию. Но думаю, скоро это все закончится, и я сразу вернусь! — пообещал ей юноша.

— Вот я не знала, что аристократы такими противными могут быть! Это будет мне хорошим уроком! — вздохнула она.

— Не переживай, может быть, у вас с Николаем не все потеряно! Он может тебя навещать у нас в доме! — предложил ей Петр.

— Посмотрим! Пусть сначала похудеет! — заявила девушка. Они въехали во двор дома ее мамы. Она уже стояла на пороге привлеченная шумом подъехавшего автомобиля. Увидев рассерженную дочку и чемоданы, которые стал вытаскивать из машины Петр, она всплеснула руками и спросила:

— Что случилось?

— Нас оскорбила эта фифа Даша! Моей ноги там больше не будет! — заявила Варя и бросилась обнимать маму, — и вообще мне там надоело! Хочу дома жить!

— Ну конечно! Я тоже по тебе скучала! Петя! Ты что не мог защитить сестру? — удивленно спросила Глафира Анатольевна.

— Мама! Он как раз меня защитил, а вот это толстяк Николай — нет! Не хочу его больше знать! Мамуля идем домой! — и они с хозяйкой дома направились на второй этаж, а слуги потащили за ними чемоданы Вари. Сам Петя пошел к флигелю. Там уже были его дядя и Лось. Увидев его они встревожились.

— Петька! Что случилось? Появились признаки того, что дверь хотят открыть? — спросил полковник.

— Нет, дядя Никанор. Я привез Варю, они поцапались с Дашей, та вела себя очень высокомерно. И я хочу взять ручной пулемет и пару дисков к нему, — попросил юноша.

— Зачем? — удивился генерал.

— На всякий случай, — пояснил Петр, — оборудую огневую точку. Чтобы время зря не терять!

— Тоже верно! — согласился Лось, — идем возьмем у наших охранников.

— Идем, и будь осторожен! — попросил его дядя. Они направились в одну из комнат на первом этаже, где была оборудованная оружейная. Им выдали под роспись ручной пулемет, три диска патронов и пять ручных гранат. Пулемет завернули в мешковину, а диски и гранаты сложили в сумку и направились к автомобилю, где из ждал Виктор Иванович. Погрузив оружие на заднее сиденье, Петр попрощался с дядей и Лосем, пообещал держать их в курсе, сел в машину и уехал.

В доме Воротынских он и водитель забрав опасный груз сразу спустились в подвал. Офицер осмотрев дверь издалека дверь и увидев гранаты, зафиксированные на ней, одобрительно кивнул. Потом помог Петру сложить ящики в импровизированную баррикаду, на которой установил принесенный ручной пулемет. Осмотрев полученное сооружение они остались довольные полученным результатом. Юноша отпустил водителя, попросив его подождать на улице полчаса, и решил напоследок осмотреть петли двери.

Взяв электрический фонарь он подошел в плотную к ней и стал внимательно изучать состояние петель. То что он увидел его сразу насторожило. В свете фонаря на петлях были видны темные влажные пятна. Потрогав их юноша потом поднес их к носу и понюхал. Запах машинного масла был сильным и резким. Тут же выключив свет он приложил ухо к двери. За ней слышались какие-то неясные шумы.

Приняв решение он бросился по лестнице на второй этаж. Постучав в комнату Николая он открыл дверь и вошел в комнату к племяннику императора.

— Петр, Вы вернулись? — обрадовался толстяк.

— Николай, быстро за мной! — скомандовал попаданец.

— Зачем? — не понял обжора.

— Не разговаривать! — рявкнул Петр, и схватив его за руку потащил к комнате Даши.

— В решили с ней помириться? — обрадовался Николай.

— Нет! Нам нужно забрать и ее! Мне она не откроет, постучишь ты! — ответил юноша. Они подошли к двери девушки и Николай постучал.

— Кто там? — раздался голос Даши.

— Это я! — произнес ее брат.

— Входи, — и щелкнув замком открылась дверь. На пороге стояла балерина. Увидев Петра, она высокомерно спросила:

— Что Вам угодно, сударь

— Мне угодно, чтобы Вы быстро, вместе со своим братом покинули здание и уехали во дворец своего дяди! Немедленно! — сухо произнес юноша.

— Это с какой стати Вы тут распоряжаетесь? Дядя приставил Вас к Коле, а не ко мне! — усмехнулась девушка.

— Меня Их Императорское Величество приставило к вам обоим! — отрезал Петр, и сунул ей под нос свой значок сотрудника Секретной Императорской Службы.

— Так Вы и за мной шпионили! Соглядатай! — брезгливо произнесла племянница императора с презрением смотря на юношу. Как и все аристократы она презирала агентов Секретной Службы.

— Считайте как хотите! На дом готовится нападение, счет времени идут на минуты! В доме могут быть сообщники нападающих! У меня есть полномочия эвакуировать вас обоих отсюда любой ценой! Собирайтесь! — приказал Петр.

— Никуда я с Вами не пойду! — фыркнула Даша.

— Хорошо! — и Петр нанес ей легкий удар кулаком в выступ подбородка нижней челюсти. Девушка без слов потеряла сознание и стала падать на пол. Вздохнув, юноша подхватил ее на руки перебросил через плечо.

— Что Вы делаете? — с ужасом спросил Николай.

— Действую по обстановке, — отрезал Петр, — нет времени ее уговаривать. Потом, когда она придет в себя, скажешь ей, что я очень сожалею о произошедшем, но у меня не было времени! Мне очень жаль! Уходим быстро! — скомандовал он обалдевшему от всего увиденного Николаю. Они направились к лестнице ведущей в подвал. По ней они спустились на первый этаж. Там Петр вытащил ключ и открыл им неприметную дверь, ведущую в сад. Выйдя во двор, он закрыл дверь обратно и они с Николаем быстро направились к выходу на улицу. Сидящий в будке поручик с удивлением посмотрел на них, но ничего не сказал.

Увидев их, Виктор Иванович выскочил из автомобиля и открыл дверь. Аккуратно уложив Дашу, которая так и не пришла в себя, на заднее сиденье, Петр обратился к водителю:

— Срочно отвезите их в Зимний Дворец! — приказал он, — код пять и девять!

— Так точно! Будет исполнено! — ответил офицер, и усадив на переднее сиденье Николая, сам сел за руль и автомобиль сорвался с места.

— Понятно! Я слышал взрыв в туннели, его нужно проверить. Пойдете со мной? -спросил юноша.

— Иванов и Сидоров, за мной! — приказал служивый, который судя по всему был старшим в группе, и трое офицеров стали спускаться в подвал. Увидев горы гильз, а потом кучу трупов они только покачали головой и с уважением посмотрели на Петра.

— Ну Вы намолотили, однако! — удивился старший.

— Там под телами должны быть двое раненых в ноги. Для допроса. Нужно будет разобрать трупы. Но это потом. Сначала посмотрим, что там с туннелем. Осторожно, тут кровищи, как на бойне! — ответил юноша, и они освещая дорогу фонарем, направились в глубь тайного хода. Он был прямой и никаких шансов уцелеть от пулеметного огня у нападавших не было. То тут, то там валялись тела убитых.

— Бойня и есть! — подтвердил старший группы охранников, — странно, у них у всех только холодное оружие. И чудное какое. Не то тесаки, не то мечи!

Они переступали через тела погибших и направились вглубь туннеля. Через несколько десятков метров дорог им перегородили камни обвалившегося потолка.

— Они подорвали свод, чтобы мы не смогли пройти по коридору и выйти на след тех, кто это все задумал, — предположил старший офицер. Все согласились с ним и повернули обратно. Вернувшись к телам они стали их растаскивать, ища раненных. Наконец, добравшись до них, они вытащили их и прислонили к стенке.

Через полчаса Петр направился наверх к телефону. Он набрал нужный номер.

— Здравия желаю, господин генерал! Это я!

— Петр! Ты что творишь? — зашипел в трубку Лобов, — ты совсем разум потерял? Ударить принцессу Императорского дома кулаком в лицо! У нее теперь там синяк! А ей на гастроли нужно ехать!

— Я думаю, что ей лучше поехать на гастроли с синяком, который можно замахать тональным кремом, чем поехать на кладбище разрубленной на части! — отрезал юноша.

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурился генерал-майор.

— Мною только что пресечена попытка прорыва группы вооружённых лиц в здание дворца через тайный туннель в подвале, — стал объяснять свои действия Петр, — когда я увидел признаки того, что нападение на дом вот-вот произойдет, я принял решение об эвакуации принца и принцессы в Зимний Дворец. И если Николай сразу согласился на это, то Дарья, в силу своего упрямства, отказалась это делать! А времени было очень мало.

— Ну взяли бы ее на руки и отнесли в машину! — смягчил свой тон Лобов, — чего сразу кулаком-то?

— Она не знала, что Император поручил мне охрану их обоих, а легенда с похудением Николая, была для отвлечения глаз возможных шпионов в доме. Она бы стала кричать и вырываться! Подняла бы шум! А я не уверен, что среди обслуги в доме не было сообщников нападавших. Поэтому она мне не оставила мне выбора. Не в живот же было ее бить! — ответил юноша, — прошу передать Их Императорскому Высочеству мои глубокие и искрение сожаления по поводу произошедшего.

— Хорошо! Передам! — и Лобов посмотрел на сидящую рядом с ним рассерженную Дашу, — ты смог взять пленных и допросить их?

— Пленных взяли, я им специально ноги сразу прострелил, — вздохнул Петр, — но допросить их не успел.

— Почему? — снова нахмурился начальник Секретной Службы.

— Когда мы их прислонили к стенке и захотели допросить они на на посмотрели с улыбкой на нас и откусили себе языки! Оба! А потом то ли истекли кровью, то ли захлебнулись ею! — ответил юноша.

— Что? — не поверил Лобов.

— Откусили себе языки! Я даже не знал, что такое возможно! — вздохнул Петр, — так что все концы обрубились. Господин генерал, у меня предложение и просьба!

— Слушаю тебя!

— Предлагаю не возвращать Воротынских в этот дворец, а оставить их в Зимнем дворце, так будет легче их защитить. Я боюсь, что эта попытка будет не последняя! — предложил юноша.

— Согласен! — кивнул Лобов.

— И прошу, в связи с этим, разрешить мне возвратиться домой. Моя охрана больше им не нужна! — попросил Петр.

— Хорошо, я переговорю с Императором! Теперь о другом! — вздохнул генерал-майор, — на дом Вороновых только что тоже было совершенно нападение!

— Что? — заволновался Петр, — никто не пострадал?

— Нет, — успокоил его Лобов, — они даже в дом не вошли, а попали в огненный мешок во дворе. Их накрыли со всех домов в округе. Но там удалось взять в плен «языка»!

— Одновременные нападения в двух разных местах! Это не может быть простым совпадением! — уверено сказал юноша.

— Согласен! И оба провалились, к счастью! Хорошо! Отправляйся домой, а убитыми нападавшими займутся наши эксперты. Сфотографируем лица, снимем отпечатки пальцев. Может что-то выясним! Благодарю за службу! — поблагодарил его Лобов.

— Служу отечеству! — ответил Петр и повесил трубку. На него накатила волна апатии и безразличия. Произошедшие события полностью вымотали опустошили его. Только сейчас он стал понимать, что если бы не удержал атаку боевиков, они бы изрубили его там на куски. Он спустился в подвал, где уже суетились охранники, собирая брошенное нападавшими оружие. Там он забрал пулемет, револьверы и взял один из мечей. Была у него одна задумка. Попрощавшись с офицерами охраны дома, он вышел на улицу, где его ждал верный Краснов на машине.

Увидев уставшего и измотанного Петра, он, распахивая дверь, сочувственно спросил:

— Тяжело пришлось?

— Пришлось убить двадцать шесть нападавших, судя по головам, — устало ответил юноша, — они пытались прорваться через тайную дверь в подвале. Хорошо, что пулемет оказался под рукой.

— Пулемет, это вещь в хозяйстве очень полезная! — согласился Виктор Иванович, — куда?

— Домой, засиделся я тут! — попросил Петр.

Подъехать к их дому сразу они не смогли. Квартал оказался отцеплен солдатами. Только когда они показали свои значки, их пропустили. Но не далеко. Улица была заставлена грузовиками на которые грузили трупы на брезентовых носилках. Взяв подотчетный пулемет и оружие и отпустив Краснова, юноша зашагал к дому Глафиры Анатольевны.

Когда он вошел во двор мимо снующих туда сюда солдат его задержал какой-то полковник, заоравший на поручика стоящего у ворот:

— Поручик! Какого хрена тут сопляки малолетние с пулеметами на плече ходят! Кто его пропустил и откуда у него пулемет? Развели бардак!

— Господин полковник! — обратился к нему поручик, — у него значок Секретной Службы! Я обязан был его пропустить!

— Вы, что поручик? Полный идиот! — еще громче заорал полковник, — откуда у него может быть такой значок? В таком возрасте? Наверное фальшивая подделка!

— Господин полковник, — устало произнес Петр, — этот значок настоящий и выдан мне лично Его Императорским Величеством! Если Вам что-то неясно обратитесь к генерал-майору Лобову. Он в курсе!

— Вы знаете генерал-майора Лобова? — удивился полковник.

— Дядя Федя, друг моего отца генерал-майора Ланского! — пояснил юноша, — пулемет этот подотчетный. Он числится на охранниках в этом доме. Я должен его сдать. Разрешите мне пройти в оружейную комнату.

— Я сам Вас провожу! — ответил растерявшийся полковник, — продолжаем работать! — крикнул он солдатам, которые с любопытством слушали эту беседу. Они прошли на первый этаж. Офицер, который выдавал ему пулемет, принял его и пустые диски.

— Пригодился? Ого! Неужели все расстрелял? — удивился он, проверяя номер на пулемете в своих записях.

— Так точно! Много их было, но никто не ушел! — ответил юноша.

— Везет же некоторым! А тут сидишь на в оружейной и вся жизнь мимо проходит! — пожаловался оружейник.

— Я бы с Вами охотно поменялся! — устало улыбнулся Петр, — а где генерал Ланской и полковник Лосев?

— Наверху, — усмехнулся офицер, — хозяйку дома утешает. Она как увидела стены с щербинами от пуль и от осколков гранат, чуть в обморок не упала. Расходы на ремонт, говорит, будут страшные.

Петр взял меч, который подобрал в подвале, поднялся на второй эта и вошел в квартиру Глафиры Анатольевны. Там в гостиной были она сама, Варя, его дядя и Лось.

— Петенька! — закричала Варя и обняла его, — ты такой герой!

— А ты откуда знаешь? — удивился ее названый брат.

— Петька, Лоб звонил, — усмехнулся Лось, — говорит ты там один чуть ли не три десятка злодеев положил! Правда что ли?

— Ну не три десятка, а двадцать шесть точно! — кивнул юноша

— Я же говорил, что те двое были не последние! Лиха беда начало! Теперь, как по маслу пойдет, — рассмеялся Лось.

— Петя! — глаза Вари загорелись нездоровым блеском, — а правда, что ты эту задаваку Дашку избил руками и ногами до полусмерти?

— Варвара! — осадила ее мать, — я уверена, что этого не может быть! Петя никогда бы этого не позволил себе!

— А мне об этом Коля сказал, он сам все видел! — заявила ее дочка, — и, между прочим, правильно сделал! Ее давно надо было хорошенько проучить!

— Что? — рассердился юноша, — этот ходячий окорок так и сказал? Вот я ему уши надеру за такие фантазии!

— Ну не совсем так! — призналась Варя, — он сказал, что ты ее кулаком в челюсть двинул, она сразу сознание и потеряла!

— Петр! — удивился его дядя, — ты ударил кулаком в лицо принцессу правящего дома? Ты с ума сошел? Если она тебе отказала, нужно уметь держать себя в руках! Вот я от тебя такого не ожидал!

— Правильно, Петруха! — наоборот одобрил его Лось, — значит заслужила!

— Так! Давайте остановимся! — поднял руки вверх Петр, все рассказал, как было на самом деле.

— Вот вредина! — вынесла свой вердикт Варя, — так она тебе спасибо должна сказать! А она только носом крутит! И жалуется всем!

— Петя! — с укором произнесла Глафира Анатольевна, — неужели нельзя было обойтись без этого?

— В условия цейтнота времени, я не нашел ничего лучшего! — вздохнул юноша, — главное было их спаси. Но главное не это!

— А что? — спросил его дядя.

— Странное это было нападение, вот что, — произнес его племянник.

— Поясни, что там было странного? — попросил его объяснить генерал.

— Да все! — начал Петр, — во-первых, они были вооружены только вот этими штуками, — и он показал принесённый с собою меч. Лось сразу взял его в руки и стал внимательно рассматривать.

— Во-вторых, они все время молчали! Даже когда погибали. Единственные кто кричал, это те кто открывал двери и попали под осколки взорвавшихся гранат. В них пули попадали, от них руки ноги отлетали, а они молчали, — продолжал юноша, — В- третьих. Они не боялись. Ну какой нормальный человек будет переть буром на пулемет, который стреляет практически в упор! Ну один, два! Но не все же! И самое главное! Когда мы взяли в плен двоих и хотели их допросить, они откусили себе языки! Молча и с улыбкой! Вот как такое может быть?

— Молча и с улыбкой? — переглянулись между собой Ланской и Лось.

— Именно так! — подтвердил Петр.

— Ужасы какие ты рассказываешь! Варя, идем! Нечего тебе такие страсти слушать! — встала со стула хозяйка дома.

— Никуда я не пойду! — вдруг заявила ее дочка, — это так интересно! В Академии все уши развесят когда об этом узнают!

— Варя! — сказал дядя Петра, — не думаю что об этом нужно всем рассказывать.

— Ну дядя Христофор! — умоляюще сложила ладони перед собой девушка, — я только немножко расскажу! Я же лопну! Все равно об этом все узнают! Так лучше из первых рук, от меня, чем перевранные другими!

— Логика в этом, конечно, есть! — вздохнул генерал, — но говори только о фактах. А вот, то, что мы будем обсуждать, вот об этом не надо!

— Дядя Христофор! Ты самый лучший! — бросилась ему на шею девушка.

— Вот мы еще даже не поженились, а ты ее уже так балуешь, а она из тебя веревки вьет! — с притворной строгостью с улыбкой сказала Глафира Анатольевна.

— Глашенька! Сколько этого осталось-то? Вот выйдет Варя замуж, и будет вить веревки уже из своего мужа! Пусть потренируется на мне пока! — обнял ее Ланкой.

— Значит так, — вмешался в разговор Лось сумевший снять деревянные накладки рукоятки меча, — а вот это очень интересно! Глафира Анатольевна и Варя, вам лучше покинуть комнату, тут очень важное государственное дело. И очень опасное! Прошу вас!

— Варя, идем! — решительно произнесла владелица дома и взяв дочку за руку, выволокла, несмотря на все ее сопротивление, из комнаты.

— Что ты там нашел, Лось? — обратился к нему Ланской.

— Сами смотрите! — и полковник показал буквы на металлической рукоятке. Там были в овале было выбито: «ОМОММ», — я уже видел такие буквы и такое клеймо!

— И что это означает? — спросил Петр.

— Оружейная Мастерская Ордена Ментальных Магов» — ответил Лось, — это были «посвящённые»! Теперь мне все понятно!

— Может быть ты и нам объяснишь? — предложил ему дядя Петра.

— Все сложилось! Посвящённые — это ударные отряды смертников Ордена. Их набирают не из его членов. С улицы. Ими могут быть простые люди, или преступники. В специальном подразделении Ордена с ними проводят специальную подготовку. Не спрашивайте какую. Это очень большой секрет к которому допускают только Магов высших классов. Из того, что мне удалось узнать по отрывочным сведениям, так это то, что там сочетают приемы внушения и применения специальных отваров из трав и кореньев. Их состав величайшая тайна. Рецепты этих снадобий не существуют в письменном виде. Они хранятся в памяти трех членов Ордена, имена которых знает только Магистр. Под влиянием этих отваров посвященные полностью лишаются своей воли, перестают испытывать чувства страха и боли! Вот почему, они без страха перли на пулемет и не кричали от ранений! А самоубийство при попытке их допроса, это вообще первый признак того, что это были люди Ордена.

— А почему тогда первый нападавшие, которые попали под осколки гранат, орали валяясь на полу? — спросил Петр.

— А это были не посвященные. Это были простые инженеры, которые открывали эту дверь. Дело в том что посвященные способны выполнять только простые приказы. Например, убить всех кто был в доме. Они не способны выполнять сложные команды. Как открыть запертую дверь, например.

— А почему они не были вооружены огнестрельном оружием? — спросил юноша, — а только вот этими тесаками?

— Именно поэтому. Они нажмут на курок и одной очередью выпустят все патроны в магазине, — пояснил Лось, — поэтому им дают только холодное оружие.

— Это могло бы пригодиться нам в армии! — предположил генерал.

— Нет! — отрицательно покачал головой Лось, — я уже сказал, что они не понимают сложных команд. Их можно погнать толпой на пулеметы, но не больше. Но и не это самое главное препятствие для использования их в армии.

— Какое? — спросил Петр.

— Они — одноразовые! — усмехнулся Лось.

— Как одноразовые? — удивился генерал.

— Так! Срок жизни посвященного после его инициации не больше двенадцати часов. Происходит тотальная мобилизация всех ресурсов организма. Поэтому они могут двигаться даже после тяжелых ранений. Преодолевать пересеченную местность с тяжелыми грузами. Но потом они умирают. И это без вариантов. Так, что для армии это совсем не годится! — ответил Лось. В это время зазвонил телефон. Генерал подошел к аппарату и снял трубку.

— Да! Здравия желаю! Да. Петя уже здесь! Лось, считает сто это было нападение специального отряда Орлена. Да, его аргументы весьма убедительны! Так точно! Завтра в одиннадцать утра? И Петр тоже? Даже обязательно? Понял, все будем. До свидания!

Он проложил трубку и посмотрев на Лося и племянника произнес:

— Завтра Их Императорское Величество желает видеть всех нас в Зимнем Дворце. Особенно тебя, Петя!

— Да, чувствую, что этот Дашин синяк выйдет мне боком! — вздохнул юноша.

— Ни боись! Мы тебя в обиду не дадим! — ободрил его Лось.

— Спасибо, дядя Никанор. А что было тут у Вас? — спросил Петр.

— Тут была классическая засада, даже как-то скучно! — рассмеялся Лось, — все по правилам военной науки!

— Мы же готовились к этому. На чердаках всех домов сидели снайперы и пулеметчики. Да и мы тут не спали, — стал рассказывать генерал, — но и нападавшие не такие простые оказались. Сразу видно, что готовились, и что опытные боевики. Они шли тремя группами. Слева и справа по улице, где стоит наш дом, и по улице которая выходит к нашему дому с боку. В каждой человек по двадцать. Это их выдало. Наши наблюдатели сразу их засекли. Поэтому когда они синхронно вошли в наш двор, вытащили револьверы, в входных дверях уже стоял на пулемет. И на втором этаже в окне над дверью тоже. Мы предложили им сдаться! Они сразу открыли огонь! Ну тут и мы не растерялись! Плюс огонь с соседних чердаков. Не было у них ни одного шанса прорваться в дом. Кинулись они на улицу через ворота. А там уже гвардейцы с пулеметами. Никто не не ушел и несколько пленных даже взяли. Их в контрразведку отвезли.

— Зря ты их им отдал, — с досадой вмешался Лось, — вот я бы с ними побеседовал, они бы у меня соловьями пели!

— Знаю я твои беседы! — усмехнулся генерал, — их после этого никому бы показать нельзя было бы. Нет, мы теперь на государевой службе! Тут руки распускать нельзя!

В дверь квартиры постучали и вошел офицер с погонами капитана. Он обратился к дядя Петра:

— Господин генерал! Все тела убраны, оружие и гильзы собраны! Жду Ваших дальнейших указаний.

— Двор отмыть от крови. Охрану с дома не снимать до особых распоряжений!

— Так точно! Разрешите исполнить?

— Разрешаю! — и офицер вышел. За ним вошел Лобов. Поздоровавшись со всеми, он устало сел на стул:

— Колумб, ты знаешь кто на вас напал? — обратился он к генералу.

— Ну откуда. Но то что профессионалы, это точно! — ответил Ланской.

— Ими командовал Савинков! Мы его взяли живым! — сообщил личный порученец Императора.

— Как? — удивился Лось, — это же такая хитрая крыса!

— Он еще хитрее, чем ты думаешь! — усмехнулся Лобов, — он спрятался на улице и наблюдал за всем с лестничной площадки одного из соседних домов. Но филеры его засекли еще за полчаса до атаки. Там его и взяли. И сразу увезли к нам.

— Заговорил? — поинтресовался Лось, — если нет то я могу помочь ему освежить память!

— Ага! И освежевать его самого сразу! — рассмеялся дядя Пети.

— Он и без этого заговорил, — ответил Лобов, — его послал английский посол!

— Интересно, его к нам послал английский посол, — задумчиво произнес Ланской, — а к Воротынским пришли люди Ордена! И все одновременно! Мне одному кажется, что тут налицо единый командный центр. Для англичан и Ордена?

— Ты уверен, что это был Орден? — нахмурился Лобов.

— Сто процентов! — ответил Лось и рассказал ему о своих соображениях. Закончив свой доклад показал ему клеймо на мече.

— Плохо, что это все косвенные улики, — с досадой произнес начальник Секретной Службы, — предъявишь их Ордену, они скажут что клиники с поддельным клеймом или их украли! А мертвые уже ничего не скажут! Это ты Петя поторопился.

— Они бы и живыми ничего не сказали, — не согласился с ним Лось, — уж поверь мне! А Пете, что? Ждать было когда они его бы на куски порубили!

— Такого порубишь! — вздохнул Лобов, и обратился к юноше, — вот надо было тебе руки распускать? Принцесса как в себя пришла и свое лицо с синяком в зеркало увидела такую истерику закатила, что сбежалась вся императорская семья! Они едут на гастроли в Париж, и она в запасном составе! Императрица требовала тебя арестовать и в крепость посадить!

— Ну и посадили бы! — угрюмо сказал юноша, — вот и делай добрые дела после этого!

— Мы во всем разобрались! — успокоил его генерал, — я был в том подвале. Это впечатляет. Твои действия признаны правомочными.

— Ну хоть не посадили на том спасибо! — саркастически ответил Петр.

— Ладно! Завтра в одиннадцать утра при полном параде жду вас в Зимнем дворце. Нас примет Император. Петр, он согласился с твоим предложением, чтобы Воротынские переехали жить к нему. Твое задание закончено, — произнес Лобов, — но не закончена твоя служба. Сейчас сосредоточься на поручении Императора по работе у профессора в Академии.