В понедельник Варя и Петр отправились в Академию. Нападения на их дом и дворец Воротынских произошли в ночь с пятницы на субботу. А к началу новой недели весь Петроград кишел разнообразными слухами. Официального сообщения не было, но было известно, что события развивались в здании, где жила Варя. Поэтому, стоило ей появится в здании учебного заведения, как ее тут же в плотное кольцо взяли участница общества «Леди Петрограда». По дороге в аудиторию на лекции они услышали весьма занимательную версию произошедших событий. Шедший сзади Петр только вздыхал и качал головой.

— Девушки! — размахивала руками Варя, — что говорить о нападении на на наш дом! Там ничего интересного не было. Сотня, нет две сотни, до зубов вооруженных бандитов даже в наш дом не вошла! Мой отчим и его друзья всех положили во дворе из пулеметов! Их тела потом грузовиками несколько часов вывозили!

— Боже! А ты не испугалась? — сочувственно спрашивали ее подружки.

— А чего мне было бояться? — пожала плечами фантазерка, — с таким-то отчимом?

Говорить о том, что мама заставила ее залезть под кровать, чтобы не пострадать от шальных пуль она не стала. Чтобы не разрушать героическую атмосферу рассказа.

— Давайте я вам лучше расскажу о своем брате! Вы его все знаете, он выступал на нашем собрании! — продолжала она. Все повернулись и посмотрели на уныло шедшего сзади с портфелем Вари Петра, — Так вот! Вот ему пришлось несладко. Он охранял, по поручению самого, сами понимаете кого, очень важных персон! И на этих персон готовилось покушение! В их подвале был тайный подземный ход, о котором никто не знал. Но мой брат, он очень умный, не только предугадал, что такое нападение будет, но и нашел этот секретный ход, который не смогла найти охрана! И вот, под покровом ночной темноты, когда все добрые люди спят, дверь этого хода стал со скрипом отворятся! И оттуда стали вылазить порождения самого Сатаны, которые обитают под землей и питаются человеческими жертвами! У них были крысиные морды с острыми зубами, и красные глаза! А в руках они держали огромные ножи, которыми разделывают живых людей перед тем, как их сожрать без перца и соли!

Среди девушек раздались возгласы ужаса. Но одна недоверчиво спросила, — А почему без перца и соли?

— Ну германцы они тоже ведь сырое мясо едят! — уверено ответила вруша, — но они его хотя бы солят, перчат и лимонным соком поливают. А где им под землей все это найти?

— Не перебивай! Если тебе не интересно, так не слушай и нам не мешай! — насели на сомневающуюся остальные слушательницы, развесившие уши, на которые разошедшаяся Варя щедро вешала лапшу.

— Я продолжаю! — вдохновенно продолжала сочинять сестра Петра, мешая в кучу правду и фантазию, отчего вся история выглядела весьма убедительно и правдоподобно, — и вот эта свора полезла на моего брата! Но он не испугался, и приготовился заранее! Он сложил ящики, на которые установил один, нет — два ручных пулемета! И когда те полезли из этой адовой дыры, которая несомненно ведет прямо в Преисподнюю, он открыл по ним огонь с двух пулеметов сразу, держа каждый в руке!

— Так разве пулеметы можно удержать в одной руке? — засомневалась Ксения Смоленская, чей дед был начальником Имперского Генерального Штаба. — они ведь тяжелые!

— Какая ты смешная, Ксения! — улыбнулась Варя, — это же не пулеметы системы Максим! Это ручные пулеметы! Значит ими можно стрелять с руки! Это же так понятно! Так вот! Он стреляет, а они лезут и лезут! Он их убивает, а они ничего не бояться и прут! И вот наступил самый драматический момент! — она сделала театральную паузу.

— У него кончились патроны, а бандиты не кончились? — предположила Ксения.

— Точно! И тогда мой братик вступил с ними в рукопашную! — экспрессивно стала размахивать руками Варя, показывая как это все было, — он схватил пулемет и стал им лупить их, как дубиной! В стороны летели ноги, руки, уши и хвосты! Пока он их всех не поубивал! Вот такой он герой!

— Хвосты? — снова недоверчиво спросила первая сомневающаяся.

— Ну насчет хвостов, я не уверена! — нисколько не смутилась Варвара, — но они же крысолюди, вполне возможно, что у них были и хвосты!

— Что-то не очень в это верится! — скривилась критикесса.

— Можешь не верить! — презрительно усмехнулась рассказчица, — но только сам Император за этот беспримерный подвиг возвел моего брата в княжеское достоинство, присвоил ему чин поручика, и наградил орденом Святого Георгия четвертой степени!

— Ничего себе! — восхищенно вздохнули девушки и посмотрели снова на Петра уже совсем другими глазами.

— Если он уже князь, почему тогда у него студенческий костюм как у графа? С серебряными и золотыми, а не только золотыми нитями? — снова спросила сомневающаяся.

— Вот ты зануда! — рассердилась Варя, — Император его возвел и наградил на личной аудиенции в Зимнем Дворце в субботу, а сейчас понедельник! Когда бы он успел пошить новый костюм? Все будет! И костюм с золотыми нитями, и погоны поручика и орден на груди! К концу этой недели! А тебе будет стыдно, маловерная! Ты как Фома Неверующий! Пока свои пальцы в рану Христову от копья не засунешь, не поверишь! Фу, быть такой!

— Петр! — обратилась к юноше Ксения, — Вас действительно так наградили? Варя, как это, не преувеличивает?

— Да, именно так меня и наградили Их Императорское Величество! — ответил кавалер орлена Святого Георгия не вдаваясь в детали фантастического рассказа своей названной сестры.

— Но не это девушки, самое интересное и трагическое в этой истории! — таинственно произнесла Варя, уводя разговор от опасных расспросов Петра.

— Как? А что может быть трагичнее? — удивились слушательницы.

— Да что там такого трагично в том, чтобы убить бандитов? Моему брату это раз плюнуть! — пренебрежительно ответила Варя, — там такая романтическая трагедия! Несчастная любовь! И черная неблагодарность и предательство!

— Так чего ты нам голову морочила с этими крысами! Кому это интересно, вообще! — хором возмутились девушки, — а самое интересное, как раз, и не рассказала!

— Варя! — подал голос Петр, — тебе пора остановиться! Не обо всем можно и нужно говорить. Тем более о том, что может затронуть честь и репутацию дамы!

— Все девушки, мы пришли! — прекратила быстро все дальнейшие расспросы возле дверей аудитории Варя, опасаясь, что ее брат, скажет что-то лишнее, потом понизила голос и добавила, — позже все расскажу. Без имен, конечно!

— Хорошо, мы все понимаем и будем ждать! С нетерпением! — заговорщицки ответили члены общества «Леди Петербурга» своим поведением оказывая, что если лучшие друзья девушек это бриллианты, то светские сплетни — это их любимое развлечение.

Сидя за партой Петя обратился к сестре:

— Варя! Ты чего там насочиняла? Крысолюди, пулемет как дубина, хвосты какие-то!

— Это все ерунда, они к вечеру все забудут об этом, — уверенно ответила девушка, — главная история впереди!

— Даже страшно подумать, что там будет! — нахмурился юноша, — смотри имя Даши не называй! И зачем тебе это нужно?

— Ну я же не полная дура! — наставительно произнесла Варя, — для тебя же стараюсь! Ну и для себя, немножко!

— Это как? — не понял Петр.

— Ты ничего не понимаешь! — заявила ему сестра, — ты герой? Герой! Значит и я сестра героя! Если кто захочет меня обидеть, поматросить и бросить, сто раз подумает прежде чем это сделать!

— Умно! — согласился герой, — ну а мне то, что с этого?

— Ну как что? Ты меня просто поражаешь! — удивилась Варя, — герой, обманутый, оскорблённый и отвергнутый! Да все наши девушки захотят тебя утешить! Вот тут ты не теряйся. Выбери себе кого хочешь, и лучше не одну!

— Как это не одну? — рассмеялся Петр.

— Конечно не одну! С одной не получится, другая будет в запасе! — посоветовала ему девушка.

— Варя, я тебе удивляюсь! Обычно девушки осуждают таких мужчин! — удивился юноша.

— В этом случае, я не девушка! Я твоя сестра и должна о тебе позаботиться! — заявила ему Варя.

— Спасибо, Варенька, но давай я сам разберусь со своими девушками! — улыбнулся такой сестринской заботе Петр.

— Ты разберешься! Как с Дашей? — скептически ответила девушка, — кулаком в челюсть! Ладно, преподаватель пришел!

После занятий Петр отправился снова к Юлии Сергеевне. Постучав он вошел кабинет и обомлел. В кабинете была та же молодая женщина, и одновременно не та, которую он видел в пятницу. Вместо серой застегнутой на все пуговицы блузки, пиджака и юбки, на ей сейчас была белая роскошная блузка с расстёгнутой верхней пуговицей, которая демонстрировала красивую шею. Волосы по прежнему были собраны в пучок. Но! Вдоль виском с обеих сторон вились несколько завитых локонов. На губах блестела помада, глаза были подведены.

— Юлия Сергеевна! — также тихо ответил Петр, — это тут, в этих стенах я студент, а Вы моя преподаватель. Но за этими стенами, Вы очаровательная обворожительная молодая красивая женщина, а я Ваш преданный поклонник. И кому какое дело, что происходит между нами? Этим ханжам? У которых десяток любовниц и любовников? Они будут читать нам мораль? Никто ничего не узнает! Если действовать осторожно и по уму! Вы так и хотите состариться и не узнать, что это такое, когда Вас жаждет преклоняющийся перед Вами мужчина?

— Вот именно! Мужчина! — с горечью произнесла княгиня, — а не шестнадцатилетний юноша!

— Мне скоро будет семнадцать! Юлия Сергеевна! — перешел в атаку дожимая сопротивление молодой женщины опытный попаданец, — Вы много знаете взрослых мужчин, которые совершили, то что сделал я? Совершил, думая о Вас! Иные старики, как дети.

— Господи! Почему я сижу и слушаю Ваши непристойные слова и не выгоняю Вас прочь из моего кабинета? — с отчаянием воскликнула молодая женщина, закрыв покрасневшее лицо ладонями.

— Потому что это слова от чистого сердца! — тут же ответил юноша, — в них нет ни капли лжи или фальши! Но если это Вас так разволновало, давайте отложим этот разговор до более подходящего раза! — предложил Петр.

— Давайте! — с облегчением и признательностью выдохнула княгиня, — Вы принесли черновик статьи?

— Конечно! — с готовностью вытащил из своего портфеля стопку исписанных листов юноша и протянул их преподавательнице. Она взяла их и стала всматриваться в текст.

— Как это интересно! — воскликнула Юлия, — а ты откуда знаешь об этом?

— Мне отец об этом рассказывал. Он изучал работу нашего Ордена ментальных магов! Так вот, он думал, что их знания и умения как раз оттуда. И к нему попала книга, сборник инструкция, как человеку быстро, быстрее чем обычно, освоить тот или иной желаемый навык.

— Это наверное какой-то гримуар! — с жаром произнесла его любовница.

— Это что такое? — не понял Петр.

— Гримуар — это старинная книга заклинаний, магических ритуалов и рецептов, предназначенная для вызова духов, создания талисманов и гаданий; слово происходит от французского grimoire, означая также «неразборчивую рукопись» — пояснила молодая женщина.

— Нет! Это вполне реальные инструкции! — отверг это предположение юноша, — так вот, там был раздел по визуализации. Визуализация — это процесс преобразования информации, идей или данных в наглядные зрительные образы (графики, схемы, диаграммы, рисунки) для упрощения восприятия, анализа и передачи, а также психологическая техника создания мысленных образов желаемых результатов для достижения целей. Она помогает легче понимать сложное, находить закономерности, планировать и повышать мотивацию в бизнесе, науке, дизайне и повседневной жизни!

— Это как художник, прежде чем рисовать картину представляет ее в своей голове? — уточнила Юлия.

— Да! — кивнул Петр, их несколько видов, — Когнитивная: Представление числовой информации в виде диаграмм, инфографики, тепловых карт для лучшего понимания.

— Какая? — переспросила молодая женщина.

На следующий день после того как Варю отвезли после занятий из Академии домой, попаданец приступил к выполнению задуманного плана. Он попросил Краснова отвезти его в Петроградский женский медицинский институт. Как подсказал ему Голос, в тысяча девятьсот семнадцатом году в Петрограде существовало несколько высших медицинских учебных заведений, среди которых ключевыми были медицинский факультет Императорского Петроградского университета и Императорская военно-медицинская академия, а также Петроградский женский медицинский институт и другие, готовящие врачей к выпуску, несмотря на революционные события.

Вот основные из них, функционировавшие в тысяча девятьсот семнадцатом году в той реальности из которой они прибыли:

— Императорский Петроградский университет: Имел медицинский факультет, который готовил специалистов (назывался так с тысяча девятьсот четырнадцатого по тысяча девятьсот семнадцатого года).

— Императорская военно-медицинская академия: Старейшее военное высшее медицинское учреждение России, выпускавшее военных врачей.

— Петроградский женский медицинский институт: Единственный в стране вуз, готовивший женщин-врачей.

— Женские врачебные курсы: Хотя не всегда являлись полноценным ВУЗом в современном понимании, они играли огромную роль в подготовке врачей, особенно в условиях войны.

— Частные медицинские курсы и школы: Также существовали для подготовки среднего и младшего медицинского персонала.

Таким образом, к тысяча девятьсот семнадцатому году Петроград был крупнейшим центром высшего медицинского образования, где работали как университетские факультеты, так и специализированные институты и академии. Петр надеялся, что этим заведения существовали в этой реальности и в тысяча девятьсот двадцатом году.

Но только в Петроградском женском медицинском институте с тысяча восемьсот девяносто восьмого года существовала нужная ему кафедра бактериологии. А вот в Императорской военно-медицинской академии такая кафедра появилась в их времени только тысяча девятьсот двадцать третьем году, уже при Советской власти.

— Какой институт? — переспросил Краснов.

— Женский медицинский институт, — повторил попаданец.

— Нет такого института, — рассмеялся офицер, — точнее был, но в конце тысяча девятьсот семнадцатого года институт перестал быть исключительно женским и был преобразован в Петроградский медицинский институт, начав прием студентов обоего пола. И теперь он называется Петроградский медицинский институт. А адрес остался тот же, Архиерейская улица, дом шесть-восемь.

Они подъехали к зданию института и юноша войдя в корпус и поинтересовавшись где найти кафедру микробиологии, вскоре остановился перед деревянной обитой кожей дверью, на которой была табличка: «Заведующий кафедрой бактериологии, профессор Даниил Кириллович Заболотный». Постучав в дверь Петр вошел в небольшой кабинет, заставленный книжными шкафами. За столом сидел человек в белом халате лет пятидесяти с усами и клиновидной бородкой.

— Здравствуйте, господин профессор! — обратился к нему протягивая руку Петр.

— Здравствуйте! Вы не наш студент, — утвердительно произнес профессор.

— Так точно! — кивнул юноша, — разрешите представиться. Князь Петр Алексеевич Печорский, студент первого курса Императорской Академии Управления.

— Ну меня Вы, как я понимаю, знаете. Что Вас привело к нам? Неужели решили сменить выбранную специальность на медицину? — улыбнулся Заболотный.

— Нет, я к Вам по другой своей должности и специальности! — ответил юноша, — представляюсь еще раз, но не для всеобщего объявления. Поручик Императорской Секретной Службы. Именно по ее делам я тут, — и он показал хозяину кабинета свой значок.

— Что? — лицо профессора брезгливо дернулось, — Вы из охранки? Если Вас интересуют доносы на каких-либо студентов или преподавателей, то это не ко мне!

— Нам известно, что за участие в студенческих сходках в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году Вы были отчислены из университета, арестованы и три месяца провели в тюрьме. Освобождены из тюрьмы Вы были по просьбе родственников и нескольких профессоров университета, в частности, Ильи Ильича Мечникова, — сухо произнес наученный Голосом попаданец, — но «кровавый сатрапный режим» при этом, не помешал Вам занять место заведующего кафедрой в этом институте и место специалиста в Императорского Института экспериментальной медицины под попечительством принца Ольденбургского. И быть награжденным Орденом Святой Анны III степени и Орденом Святого Станислава II степени.

— Ну и что? — недовольно произнес бактериолог, — Вы бы могли заняться более почетным и приличным делом, чем слежка, шпионаж и доносительство за своими согражданами!

— Мне странно слышать такие несерьезные слова от человека, который всю жизнь занимается вопросами иммунитета! — усмехнулся Петр, — и даже ставил опыты по иммунизации и создании вакцин на самом себе!

— Что? Ну-ка! Очень интересно посмотреть на жандарма, который разбирается в таких вопросах! — насмешливо произнес бактериолог.

— Как Вы считаете, Даниил Кириллович, может ли существовать живой многоклеточный организм без наличия у него хорошо функционирующей системы иммунитета? — спросил поручик.

— Нет конечно. Но к чему Вы клоните? — нахмурился профессор.

— Сейчас все поймете, — заверил его юноша, — скажите, а можно сравнить государство с живым многоклеточным организмом?

— Наверное, можно, — согласился Заболотный.

— Скажите, а можно сравнить иммунную систему организма со службами безопасности государства, которые охраняют наше отечество, как от внешней, так и от внутренней инфекции? И кстати, есть мнение, что главная задача иммунной системы это вовсе не борьба с внешней инфекцией, или инфекциями вообще! — заявил попаданец, решивший немного проучить зазнавшегося интеллигента.

— Вот как Вы все вывернули-то! , — опешил от такого замечания профессор, — никогда от Вашего брата не слышал подобных рассуждений! Нужно признать, что определенная логика в Ваших словах есть. И если не секрет, то для, чего по Вашему, возникла иммунная система?

— Я думаю, что она возникла для того, чтобы бороться с очень опасным внутренним врагом! — твердо произнес Петр.

— И каким же? Кто выступает в роли революционеров в организме по, Вашему? — с интересом спросил Заболотный.

— Опухолевые раковые клетки! — четко произнес попаданец, — и вот когда иммунная система не может этого сделать, у человека развивается онкология и он погибает. И ведь опухолевые клетки, сами происходят из нормальных клеток при их перерождении. Так и многие революционеры. Они вроде когда-то были нормальными гражданами и патриотами. Потом поддавшись по агитацию и пропаганду врагов государства, перерождаются и начинают вредить ему.

— То есть все революционеры — это враги государства? А если государственный строй прогнил? И нуждается в обновлении? Потому что иначе он все равно погибнет? — хитро улыбаясь спросил его бывший бунтовщик.

— Есть большая разница между обновлением государства и его сломом! — не попался в эту ловушку Петр, — кто хочет обновления и усиления отечества, тот идет легальным путем. Слава Богу, сейчас есть для этого все нужные условия. Выборы, дума, законотворческий процесс. А вот кто, хочет гибели государства тот идет путем революций, бунта и репрессий! Вот скажите, какая страна больше всего хлопочет о том, чтобы сделать Россию демократией?

— Полагаю Вам это и самому, по Вашей службе хорошо известно, это Британская Империя! — буркнул профессор, — старейшая парламентская демократия в Европе!

— А Вам самому не смешно говорить такие очевидные несуразицы? — усмехнулся поручик.

— Первый раз такое слышу от студента! — развел руками бактериолог, и с сарказмом добавил, — может просветите меня, неразумного?

— 0хотно! — сделав вид, что не заметил его иронии ответил попаданец, — не подскажите мне, какой государственный строй в Британии?

— Однако! Обычно студентам вопросы задаю я! Парламентская монархия! — запнувшись ответил Заболотный.

— Заблуждаетесь, господин профессор, очень глубоко заблуждаетесь! — усмехнулся юноша, — это у нас в Российской Империи конституционная монархия. А вот в Британии — абсолютная монархия, и у них Конституции не было и нет! Вам не кажется это странным? Страна так ратующая за гражданские свободы в других странах, у себя этим совсем не озабочена?

— И что Вы хотите этим сказать? — угрюмо спросил профессор, впервые столкнувшийся с представителем охранки, который сумел переговорить его.

— Может целью Британии является вовсе не забота о благополучии нашего Богом хранимого Отечества? А наоборот, с помощью тарана, под названием «демократия, они ставят своей целью его разрушение и гибель? — спросил Петр.

— Зачем им это нужно? Мы же были союзниками в прошедшей войне! — не сдавался бактериолог.

— Их союз с нами был только для того, чтобы нашими руками сломать немцам хребет! Они еще себя покажут. Как сказал наш генерал Едрихин-Вандам, хуже вражды с англосаксами, может быть только дружба с ними! Или переговоры! А нужны им наши природные богатства. Свои они уже все потратили. И еще они очень боятся, что мы отберем и них Индию. Главный бриллиант в их короне! Но я предлагаю закончить обсуждение политики и перейти к конкретному делу, ради которого я нанес Вам свой визит, — предложил юноша.

— Пожалуй! Но Вы далеко пойдете! Первый раз вижу такого студента! — облегченно выдохнул профессор.

— Даниил Кириллович, мне, по долгу службы и специальному заданию, о котором я говорить не могу, необходимо получить чистую культуру грибка Penicillium chrysogenum (пеницилла золотистого).

— Что? — удивился бактериолог, — это очень необычная просьба! Зачем он Вам? Никаких выдающихся или особенных качеств у него нет! Вы точно хотите получить культуру именно этого микроорганизма?

— Полностью уверен! Более того, возможно придется найти несколько штаммов этого грибка, — утвердительно произнес Петр, - чтобы выбрать нужный.

— Можете сказать, по каким критериям Вы будете отбирать штаммы? — зашел с другой стороны Заболотный.

— К сожалению, это государственный секрет! — улыбнулся юноша, — возможно, со временем, Вы об этом узнаете! Так что с моей просьбой?

— Тут есть еще одни вопрос, — перешел к делу заведующий кафедрой, — это вопрос расходов. На выделение и выращивание штаммов этого грибка потребуются бактериологические питательные среды, оборудование, и самое главное рабочие руки. Сам я эти заниматься не буду, у меня и времени нет. Но я могу выделить Вам, нет не сотрудника кафедры, они тоже перегружены. А прикомандирую к Вам одного из своих талантливых студентов. Надеюсь, Вы сможете вознаградить и этот труд?

— Разумеется, все расходы будут нашей службой полностью оплачены и возмещены. Но я могу надеяться на полную конфиденциальность нашей беседы? — спросил Петр.

— Разумеется! — встал со стула профессор, — идемте я Вас представлю исполнителя Вашей просьбы.

Они вышли из кабинета и направились в помещения кафедры. Она занимала три комнаты. Это были кабинет профессора, учебная аудитория и лабораторная комната. Эта комната была разделена перегородками со стеклянными окнами на множество боксов, которые располагались слева и справа от центрального коридора. В каждом боксе работало по одному человеку в белых халатах и с шапочками на голове. На их лицах были марлевые маски.

Они подошли к крайнему боксу, где тоже сидел спиной к двери человек. В левой руке он держал чашку Петри, а в правой платиновую петлю, которой делал штриховые движения по поверхности агара в этой чашке.

С хитрой улыбкой Заболотный постучал в дверь, и когда человек в маске обернулся на стук, рукой пригласил его выйти в коридор. Когда человек выше и снял маску, к огромному удивлению Петра, это оказалась девушка, лет двадцати.

— Здравствуйте, Даниил Кириллович! — поздоровалась она, — я почти закончила Ваше задание!

— Вот и отлично, Катенька! Потому что для тебя у меня новое задание! — поощрительно улыбнулся профессор, — познакомьтесь. Этот молодой человек, он сам назовет свое имя, представитель Императорской Службы Безопастности!

— Даниил Кириллович! — обиженно произнесла девушка, — я не буду соглядатаем за своими однокурсниками!

— От Вас этого и не требуется! — поспешил ее успокоить Петр, — мне нужно совсем другое! Разрешите представиться. Петр Алексеевич Печорский, поручик Императорской Секретной Службы, и по совместительству студент первого курса Академии Управления.

— Екатерина Ивановна Волошина, студентка пятого курса. Что же Вам угодно? — холодно спросила девушка.

— Катюша, — вмешался Заболотный, — я вас оставляю. Окажите нашему гостю всяческое содействие. У него очень необычная просьба, но в русле нашей специализации, — и он откланявшись ушел.

— Так что Вам от меня нужно? — с неприязнью спросила его начинающая бактериолог.

— От Вас ничего, — усмехнулся Петр, — мне нужно получить несколько штаммов грибка Penicillium chrysogenum (пеницилла золотистого), в виде чистой культуры.

— Это не патогенный гриб, даже не знаю, есть ли он в нашей коллекции, — задумалась Волошина, — подождите я посмотрю. И она высоко задрав носик направилась в последний бокс. Там она провозилась минут, наконец вышла обратно и объявила:

— В нашей коллекции такого грибка нет. Ничем не могу Вам помочь! Я могу вернуться к своим делам? — ехидно спросила она.

— Нет, не можете! У меня серьезное задание! Поэтому Вам придется отложить все Ваши дела и заняться этим! — строго произнес Петр. Екатерина презрительно фыркнула, и злорадно спросила:

— И что я должна делать?

— А что Вы знаете об этом грибке? — спросил юноша.

— Ничего, кроме того, что он существует! — буркнула начавшая терять терпение студентка-медик.

— Значит Вам придется пойти в библиотеку и прочитать все, что есть по этому поводу! — твердо произнес Петр.

— Боюсь, что это невозможно, — притворно вздохнула девушка, — я живу в пригороде, и должна рано уезжать на пригородном поезде домой. А у меня еще учебные занятия. Выпускной курс. Я могу быть свободной? Мне пора собираться, чтобы не опоздать на вокзал.

— Собирайтесь, а я сделаю звонок. А потом мы продолжим, — ответил поручик. Девушка убежала в раздевалку, а Петр подошел к телефону и набрал номер Глафиры Анатольевны.

— Здравствуйте, Глафира Анатольевна! Это я! Скажите пожалуста у Вас есть свободная комната для девушки студентки-медика? С полным пансионом? До конца учебного года. Да. Сколько? Понял. Можно будет заселиться сегодня? Отлично! Мы приедем вечером, до встречи! — и он повесил трубку. Повернувшись, он увидел подслушивающую Катю, которая с любопытством смотрела на него.

— Это Вы кому и насчет кого звонили? — спросила она.

— Невесте моего дяди, она владеет доходным домом. Чтобы у Вас было больше времени для выполнения моего задания, я сниму и оплачу Вам комнату в ее доме на весь период Вашей учебы. Это будет частью Вашего вознаграждения. А за работу я Вам заплачу тысячу рублей.

— Сколько? — недоверчиво спросила она, — у меня стипендия 40 рублей в месяц. А стоимость обучения пятьсот рублей в месяц. Но я отличница, и в этом году меня от оплаты за учебу освободили.

— Ну я думаю, что такие деньги будут для Вас не лишними? — спросил Петр.

— Конечно, нет! — вздохнула девушка, — мы с мамой на военную пенсию отца живем. Он погиб на войне. Мне так неловко, а можно будет получить аванс? У нас долг по квартплате образовался. Мама приболела и много денег ушло на лекарства.

— Так я понял, Вы согласны мне помочь! — уточнил юноша.

— Конечно! Кто от таких условий откажется! — кивнула Катя.

Они сели в машину Виктора Ивановича.

— Куда? спросил офицер.

— Екатерина, а Вы где живете? — спросил, сидящую на заднем сиденье сиденье девушку, Петр.

— В Царском селе, а можно отвезти меня на Царскосельский вокзал? — попросила студентка.

— Нет, мы едем к Вам домой в Царское село, возьмете там все необходимые вещи, предупредите маму, и потом поедем в дом, где я Вам снял комнату! У нас мало времени на раскачку! — ответил юноша.

— Как Вы быстро все решили, — растерялась Катя.

— Я принимаю реше6ния долго, все тщательно обдумываю. Но если уже принял, тогда действую быстро! — улыбнулся поручик.

— Это верно, — одобрил капитан.

— Хорошо! Я взяла у профессора книгу где написано про этот грибок. Давайте я Вам почитаю, пока мы едем, — предложила юный бактериолог.

— Отличная мысль, я вас внимательно слушаю! — обрадовался Петр.

— Итак! — открыла нужной странице студентка, — Грибок Penicillium chrysogenum (пеницилл золотистый) является повсеместно распространенным (убиквитарным) видом и встречается в самых разных средах: в почве, воздухе, на пищевых продуктах (зерновые, фрукты), сыре, разлагающейся растительности, влажных строительных материалах (дерево, обои), а также в домашних условиях, вызывая аллергию. Он сапрофит, питающийся органикой, но может быть и патогеном для растений, а споры легко распространяются воздушными потоками.

Теперь более подробно, — продолжила она, — Этот грибок считается одним из самых распространенных видов плесени внутри зданий. Его можно найти на следующих субстратах:

Строительные и отделочные материалы: обои, гипсокартон, отсыревшая древесина, ковровые покрытия, краска и даже потолочная плитка (особенно при влажности более восьмидесяти пяти процентов).

Сельское хозяйство: Поражает луковичные растения (тюльпаны, нарциссы), плоды

Пищевые продукты: Зерновые (рис, пшеница, кукуруза), фрукты (цитрусовые, яблоки) и овощи, хлебобулочные изделия, крупы, специи, сыры, молочные продукты и маргарин.Предметы интерьера: домашняя пыль, мягкая мебель, матрасы, изделия из кожи (обувь, куртки, ремни).Техника: фильтры систем кондиционирования воздуха, если их регулярно не чистить.

Кроме этого, грибок ведет сапрофитный образ жизни, разлагая органические остатки.

Почва и растения: обитает во влажной почве умеренных и субтропических зон, на разлагающейся лесной растительности, компосте и опавших листьях. Экстремальные места: обнаружен в подледниковых льдах Арктики и на морских глубинах. Воздух: споры гриба легко переносятся ветром и постоянно присутствуют в атмосферном воздухе.

Условия обитания этого грибка:

Температура: оптимальная для роста — около плюс двадцати трех градусов Цельсия, но грибок может расти в диапазоне от плюс четырех до тридцати семи градусов Цельсия. Влажность: предпочитает влажные места и здания с поврежденным водопроводом, однако является одним из самых устойчивых к сухости (ксерофильных) видов пенициллов.

Как он распространяется:

Воздушно-капельным путем: Споры легко переносятся воздухом, особенно в пыли. Через повреждения: На плодах и растениях для заражения нужны повреждения или чрезмерная спелость, — закончила читать Катя.

— Какая гадость, этот ваш грибок! — скривился Краснов.

— У меня вопрос, — деловито обратилась к работодателю студентка, — на каком субстрате Вы хотите, чтобы я вырастила этот грибок?

— Хороший вопрос, — задумался Петр, — получать чистый штамм Вы можете на чем хотите, но вот в конце концов мне нужно будет культура в жидкой среде.

— Понятно, — кивнула девушка, — Вам нужно, то, что этот грибок вырабатывает.

— Ну, что хозяйка! — осклабился он, — когда платить будешь? Хозяин денег требует!

— Подождите еще несколько дней, — попросила женщина, — скоро я получу пенсию, а дочка стипендию.

— Два месяца жду! Сколько еще можно? — и он сальным взглядом ощупал фигурку Кати, — но если твоя дочка будет со мною поласковей, я готов еще подождать!

В комнате как выстрел прозвучала звонкая пощечина.

— Негодяй! — выкрикнула мама Кати.

— Ах ты старая сука! — вызверился вышибала долгов, — так ты за добро мне платишь! Ну так я сам ее возьму и тебя не забуду!

И громила занес кулак чтобы ударить вдову. Вскрикнула от ужаса Катя.

— Стоять! — тихо и страшно произнес Петр уперев ствол револьвера в затылок вышибалы. После чего в абсолютной тишине прозвучал звук взведенного курка.

— Ты кто такой? — испугался незваный гость развернувшись лицом к Петру и увидев ствол револьвера, который смотрел ему прямо в лоб.

— Не ты, а Ваша светлость, сучий ты потрох! Императорская Секретная Служба! — рявкнул поручик, суя ему под нос свой значок, — ты говнюк, секретную операцию сорвать хочешь? Явку конспиративную нашу засветить? Колись, сука, на какую иностранную разведку работаешь? Пристрелю сейчас, как собаку!

— Прощения просим! Не в курсах мы, что тута операция секретная творится! Не знал я ничего! — запричитал вышибала, — меня хозяин послал, долг получить! Кабы я знал, что тут государево дело, я разве бы посмел?

— Тебе и сейчас знать ничего не положено! — свирепо прорычал Петр, — сколько денег должна хозяйка?

— Так двести рублей, Ваша Светлость, — стал кланяться громила.

— Он правду говорит? — спросил женщину юноша. Та горестно кивнула.

— Бери, и чтобы тебя тут никогда больше не было! А хозяину скажи, что я его навещу, и мало ему не покажется! — и поручик вынул несколько купюр и протянул их мужику. Тот схватил их и пятясь задом выскочил из квартиры. Петр закрыл за ним дверь и вернувшись спрятал револьвер.

— Мне кажется, Степанида Григорьевна, что Вам оставаться тут не следует, — произнес юноша, — скажите пожалуйста, тут в этом доме, в этой квартире, в этом городе, Вас лично что-то держит?

— Да что тут меня может держать? — вздохнула вдова, — мы живем тут, потому что аренда недорогая.

— Значит так! Принимаю волевое решение! — твердо произнес поручик, — собирайте ваши вещи и уезжаем из этого гадюшника. Переезжаем в Петроград. Вместе с Катей. Заодно и присмотрите там за ней. А я поговорю с хозяйкой дома, может она Вам там работу найдет. Будете вместе с Катей жить. Согласны?

— Так сколько аренда в Петрограде стоит-то! — вздохнула мама девушки, — не потянуть нам таких денег.

— Ну это мы еще посмотрим. Но если я Вас сейчас одну оставлю, из Кати работник будет никакой. Она все время будет переживать о Вас. А нам дело важное делать нужно! Едем, я оплачу Вам квартиру до конца учебы Кати, а там посмотрим! Собирайте Ваши вещи, а я жду вас обеих в машине, — и он вышел из квартиры на улицу. Через полчаса из подъезда вышли Катя и ее мама неся по чемодану. Мужчины вышли из автомобиля и помогли загрузить их в багажник.

— Аренду Вы оплатили еще на две недели вперед, — сказала вдова, — потом мы приедем и заберем все остальное. Не знаю, как Вас и благодарить!

— Не переживайте! Я благотворительностью просто так не занимаюсь! — улыбнулся Петр, — у меня чисто практический интерес. Садимся и поехали.

По дороге в Петроград Катя спросила:

— Петр Алексеевич, а что будет когда я закончу порученную Вами работу?

— Если мне понравится как профессионально Вы ее сделаете, то конца этой работы не предвидится! Этот пенициллиновый грибок только начало огромного объёма научной работы! — воодушевленно произнес юноша, — возможно мы создадим частный научно-исследовательский институт, наподобие Института экспериментальной медицины при попечительстве принца Александр Петрович Ольденбургского. И в котором Вы можете занять не последнее место! Сам я не медик, и мне будут нужны будут специалисты, которым я могу безусловно доверять!

— Я не подведу! — обрадовалась девушка и вздохнула, — только бы смогла справиться с этой работой!

— Не переживайте, Екатерина! — успокоил ее Петр, — мы пионеры в этой области. Никто такого еще не делал, поэтому сравнивать будет не с кем! Но я уверен, что Вы справитесь! Не даром Вас рекомендовал профессор Заболотный!

— Катюша, круглая отличница с самого первого курса! — с гордостью произнесла вдова, — и очень ответственная! Если она не справится, то вряд ли это сделает кто-тот другой!

— Ну мама! — смутилась девушка, — ты слишком расхваливаешь меня!

— Не переживайте, Екатерина! — рассмеялся юноша, — кто же Вас похвалит, если не мама. Но поверьте, ругать Вас, особенно если все получится, желающих будет гораздо больше!

— Это точно! — вздохнул Виктор Иванович, — это делать у нас любят гораздо больше, чем хвалить.

Так за разговорами они незаметно приехали к дому Глафиры Анатольевны. Петр поднялся к ней в квартиру и они вдвоем вышли во двор. За ними тут же увязалась Варя.

— Петя, — обратилась к нему хозяйка дома дома, — ты говорил, что будет одна девушка.

— Извините, Глафира Анатольевна, так получилось. Это мама Екатерины, ее нельзя было оставлять там одну, — вздохнул юноша.

— Ничего страшного! — улыбнулась мама Вари, — давайте знакомиться и идемте я покажу вам ваши комнаты.

— А можно мы будем жить вместе? — попросила Катя.

— Конечно, это квартира с двумя комнатами, там вам будет хорошо! Петя, возьми чемоданы и идемте. Ваша квартира на втором этаже.

Варя тут же пристроилась к Кате.

— Меня зовут Варвара, а тебя? — спросила она студентку-бактериолога.

— Екатерина! — ответила та.

— Катя, скажи, — таинственным и тихим голосом произнесла Варя, — Петя у тебя ночевал прошлой ночью? Я никому не скажу, клянусь.

— Что Вы такое говорите, — покраснела новая постоялица, — мы познакомились с ним только сегодня, несколько часов назад! И вообще, я девушка приличная!

— Я тоже! — уверила ее названая сестра Петра, — но разве перед ним устоишь?

— А что, — тихо и с опаской спросила Катя, — Петр Алексеевич, он такой развратный? И всех соблазняет?

— Ты что такое говоришь? — нахмурилась Варя, — да приличней и воспитание моего брата во всей Империи днем с огнем не найдешь!

— Ну Вы же сами сказали, — стала оправдываться девушка.

— Давай на ты! Мы же с тобой не тридцатилетние старухи! — предложила назывная сестра Петра, — ему это и не нужно делать! Знаешь сколько у нас в Академии девушек мечтает стать его подружкой? Ты вообще знаешь какой он герой?

— Нет, — призналась Катя, — но он так лихо прогнал собирателя долгов, — и она с ужасом добавила, — и у него револьвер есть!

— У него не один револьвер, а два! — с легким пренебрежением ответила Варя, — ладно потом поговорим!

Все подошли к двери на втором этаже рядом с квартирой, где жила хозяйка дома. Глафира Анатольевна достала ключ и открыла замок. Войдя в помещение все увидели двухкомнатное помещение. В каждой комнате стояла застланная кровать, стол, несколько стульев, платяной шкаф с большим зеркалом, и в одной из комнат, пустой книжный шкаф. Помещений были светлыми, чистыми и сухими. Единственным относительным недостатком недостатком квартиры было то, что окна выходили на улицу.

— Ну вот, располагайтесь и раскладывайте вещи, — предложила Глафира Анатольевна, — постельное белье меняется два раза в неделю. Столоваться будете вместе с нами. Ну как, вам нравится?

— Что Вы, Глафира Анатольевна! — с восхищением произнесла мама Кати, — то как во дворце. Но сколько это будет стоить?

— Это часть оплаты труда Екатерины, — поспешил сказать Петр, — за это не беспокойтесь.

— Спасибо большое! Вас Петр Алексеевич нам сам Господь послал! — с чувством произнесла Степанида Григорьевна.

— Все, оставим гостей обустраиваться. Ужин в семь часов вечера, — скомандовала Глафира Анатольевна и она, вместе с Варей и Петром покинули сданную квартиру.

— Это еще не все! — произнес Петр, когда они вышли в коридор.

— Что-то еще? — спросила хозяйка дома, — да! Хочу сказать сразу. Никаких амуров в стенах этого дома! И ночной беготни по коридорам! Тут не место свиданий!

— И в мыслях не было! Глафира Анатольевна! Меня и Никанора Антоновича, нужно тоже переселить в дом! — сказал юноша.

— Зачем? — нахмурилась мама Вари, — я же сказала, никаких амуров. А что будет с флигелем?

— В том то и дело, что нужно флигель освободить. Мы там развернем бактериологическую лабораторию! — пояснил Петр.

— Что? Это не будет опасно? — нахмурилась женщина.

— Нет! Мы там не будем работать с опасными микробами! — заверил ее юноша.

— А с чем тогда? — полюбопытствовала Варя.

— С плесенью, — не стал скрывать ничего Петр.

— Что? С плесенью? — возмутилась Глафира Анатольевна, — в жизни в моем доме не было никакой плесни! Я не из тех домовладелиц, которые допускают у себя в помещениях такое безобразие! Никакой плесени! Ее потом не выведешь просто так!

— Это не будет плесень на стенах, — успокоил ее юноша, — она будет в пробирках. И из них не выйдет. Но это нужно нам для великих дел, которые позволят заработать кучу денег! Например, для приданного Вари!

— Петя, ну какие деньги можно заработать на плесени? — вздохнула женщина, — ну хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И когда ты хочешь это все сделать?

— Чем быстрее, тем лучше!

— Хорошо! Я распоряжусь приготовить для вас двоих комнаты. Завтра к вечеру все будет готово, — пообещала мама Вари.

— Спасибо! — ответил Петр, — пойду сообщу об этом дяде и Никанору Антоновичу.

Он направился во флигель. Оба были уже там.

— Дядя Христофор и дядя Лось! — объявил юноша. — нам нужно переехать в дом и освободить флигель. Кроме этого, мне нужны будут наличные деньги.

— Кому нам? — флегматично заметил Лось, — мне вот не нужно! Мне и тут хорошо! Ты решил свою бабу сюда привести? Так не бойся, я вам советами по ночам мешать не буду! — и он громко засмеялся.

— Подожди ржать, Лось, — осадил его Ланской, — Петя, поясни!

— Нет, бабу я приводить не собираюсь, — тоже рассмеялся юноша, — тут будет развернута бактериологическая лаборатория!

— Ну так бы сразу и сказал, что ты хочешь вырастить тут какую-то вредную микробу, которой потом, заразишь членов Ордена! Хорошая идея! — понимающе кивнул Лось.

— Нет! Наоборот! Будем искать новое лекарство! И на этом получим не только много денег, но и приобретем большое влияние. Но это большая тайна. О ней не будут знать даже те специалисты которых я нанял для работы. Вот для оборудования и для зарплаты мне и нужны будут деньги! Вы мне поможете?

— Конечно! Сколько нужно? — спросил заведующий общими финансами Лось.

— Не знаю, Екатерина составит список и потом посчитаем! — пожал плечами Петр.

— Какая Екатерина? — спросил его дядя.

— Специалист-бактериолог. Она студентка Первого Медицинского Петроградского Института. Будет жить с мамой в доме Глафиры Анатольевны, — ответил юноша.

— Красивая? — тут же поинтересовался Лось.

— Сами за ужином увидите! — рассмеялся Петр, — давайте собирать вещи. Завтра переезжаем.

— А что с тайником? Где золото и оружие? — спросил Лось.

— Оставляем тут! Просто повесим замок. Не думаю, что Катя будет пытаться его вскрыть, — предложил юноша.

На ужине Лось исподтишка разглядывал Екатерину. Было видно, что она ему понравилась. После ужина все собрались в гостиной квартиры Вороновых.

— Петр Алексеевич, — обратилась к нему начинающая микробиолог, — я подготовила списки оборудования и реактивов. А также где их можно купить. Вот он, — и она протянула листок юноше. Тот взял его и стал читать вслух:

1. Специализированные магазины приборов и оборудования:

«Ф. Швабе» (Акционерное общество) — один из крупнейших поставщиков медицинского и научного оборудования. В Петрограде отделение располагается по адресу: Невский проспект, двадцать восемь (здание компании «Зингер»). Фирма предлагает широкий ассортимент бактериологических принадлежностей, от микроскопов до лабораторной посуды.

«Е. С. Трындин и Сыновья» — старейшая фирма по производству физических и медицинских приборов. Магазин в Петрограде находится на Невском проспекте, тридцать четыре.

«К. Герлах» — магазин и мастерская физико-механических приборов, специализируется на лабораторном оснащении. Адрес: Литейный проспект, тридцать.

2. Химические реактивы и аптекарские товары:

Торговый дом «В. К. Феррейн» — ведущий поставщик химических реактивов и лабораторных принадлежностей в Российской империи. Петроградский филиал находится на Невском проспекте, двадцать один.

«Фридлендер Л. и Ко» — крупный склад и магазин химических продуктов и лабораторного оборудования. Адрес: Екатерининский канал, сорок семь.

Акционерное общество «Лаборатория» — специализируется на поставках для научно-исследовательских и медицинских целей. Адрес: Гороховая улица, семнадцать.

3. Лабораторная посуда:

Магазины стеклянных заводов «И. Ритинг» — специализируется на химико-лабораторной посуде из термостойкого стекла. Магазин располагается по адресу: Невский проспект, три, — закончил чтение списка Петр.

— А бактериологические среды можно купить у Швабе и Трындина, — добавила Катя.

— Ну что же, Екатерина, — произнес довольный юноша, — я рад, что Вы с нами! Сразу видно очень серьезный подход!

— А я что Вам говорила! — с гордостью смотря на покрасневшую от похвалы дочь, заявила ее мама.

— Тогда завтра нужно проехаться по этим адресам и закупиться тем что у них есть, и заказать того, чего у них нет! — предложил Петр.

— Я после занятий так и сделаю! — с готовностью ответила Катя, — только деньги взять нужно. Но мне не хотелось бы с ними ходить на занятия.

— Екатерина, — вдруг вмешался молчавший до этого Лось, — давайте я Вас отвезу по этим адресам и помогу с закупками и погрузкой и разгрузкой! Приеду за вами после занятий и привезу деньги.

— Ой, Никанор Антонович, это было бы так здорово! — с благодарностью смотря на него произнесла Катя. За их беседой внимательно наблюдала мама девушки.

— Ну значит, тогда договорились! — обрадовался Петр.

— Степанида Григорьевна! — обратилась к маме Кати хозяйка дома, — а Вы сами чем планируете заниматься?

— Даже не знаю, — вздохнула вдова, — тут полный пансион, готовить не нужно, стирать не нужно, даже убирать комнаты не нужно.

— Я предлагаю Вам попробовать себя в роли моей помощницы по управлению домом! Естественно с соответствующим окладом, — предложила Глафира Анатольевна.

— Это было бы замечательно, но справлюсь ли я? — обрадовалась мама Кати.

— Не боги горшки обжигают! Мама, сумевшая воспитать такую умную дочку, я уверена, справиться и с этим! — ободрила ее хозяйка дома.

— Давайте попробуем! Деньги лишними не бывают! — согласилась женщина.

Весь следующий день после занятий в Академии прошел под знаком переезда Петра и Лося на третий этаж дома. Дядя юноши уже давно фактически жил у Глафиры Анатольевны. Сам Петр был в предвкушении встречи на следующий день с Юлией Сергеевной. Воображение рисовало ему разные картины, в которых он обучал свою любовницу премудростям искусства телесной любви и плотских утех.

К вечеру приехали Лось и Катя. Машину подогнали в опустевшему флигелю и стали выгружать из багажника и салона ящики со стеклом и оборудованием. Причем все отметили, что командовала процессом Катя, а Лось с удовольствием выполнял все ее поручения. Девушка сообщила Петру, что практически все что нужно она купила. Часть покупок, включая лабораторные столы и стулья, привезут завтра на грузовике из магазинов. Также она заказала термостат для роста бактерий, но так как, нужный им грибок растет хорошо при комнатной температуре, то пока он не нужен. И в принципе, после того, как все будет расставлено по местам, можно будет начинать работу.

После занятий Петр быстрым шагом направился в кабинет Юлии Сергеевны. Постучав, он открыл дверь и вошел. И снова был, как прошлый раз, но уже неприятно удивлен. Перед ним снова сидела молодая женщина в образе «Синего чулка». На ней снова была серая юбка и застегнутая на все пуговицы строгая блузка. Гладкие волосы были строго затянуты в пучок на затылке без всяких легкомысленных локонов спереди.

— Ну вот, хоть пройдемся! — сказал Голос, — а то с этой суетой и кутерьмой все только на машине, да на машине! Времени, чтобы все обдумать нет.

— Опять облом у нас женщинами! — пожаловался Сергей, — то эта Даша, теперь эта вдовушка! Может дела не в них, а в нас?

— Для определенных выводов это совсем небольшая нерепрезентативная выборка для статистически достоверных выводов! Ну так ничего страшного и не случилось! Я бы сказал, даже наоборот! — уверено произнес Голос.

— В смысле? — не понял попаданец.

— Сам смотри! — назидательно ответил его внутренний собеседник, — возьмем племянницу императора Дашу. Представим, что у нас с ней что-то получилось бы! Это же форменный кошмар вышел бы!

— Почему? — вздохнул Сергей.

— По кочану! — передразнил его Голос, — Шаг влево, шаг вправо, и она бежит жаловаться своему дяде! А еще лучше, к Императрице! Ты не забыл, что та нас уже один раз в каземат Петропавловской крепости хотела посадить! А при случае, и на конюшне прикажет выпороть! Вот такой геморрой он нам нужен? И потом, она же балерина! У нее куча поклонников с этими накладками будет! И не говори, что я тебя об этом не предупреждал! А я тебя знаю! Ты от ревности изведешься! Вот оно нам нужно? Нет! Я считаю, что это сам Господь нашим кулаком тогда управил! Когда ты ей нокаут зарядил!

— Ну определенная логика в твоих словах есть! — был вынужден согласиться попаданец.

— А с этой вдовушкой, то же самое! — продолжал внутренний собеседник, — рано или поздно эта связь вылезла бы наружу! Петроград — это большая деревня. И что тогда? Точно пришлось бы на ней жениться! Или она бы залетела! Я и так переживаю, что мы это сделали без презерватива! А вдруг она уже беременная?

— Ну тогда придется на ней точно жениться! Тут уж без вариантов! — вздохнул Сергей.

— Вот тут как раз вариантов полно! — саркастический произнес Голос, — она теперь женщина свободная во всех смыслах этого слова, а не так, когда она была девственницей! Варя же сама сказала, что у нее масса поклонников! Может у нее кто-то сейчас появится. Иди потом доказывай, что это не ты отец этого ребенка!

— Что ты всякие гадости про нее говоришь? — возмутился Сергей, — она не такая!

— Она не такая, она ждет трамвая! — передразнил снова его Голос, — ты знаешь почему у евреев родство определяется по матери?

— Так там такое было во время их войн и восстаний, что отца и не определишь! Тора прямо запрещает смешанные браки, особенно с женщинами из других народов. Обоснование звучит прагматично: «Ибо она отвратит сына твоего с пути» (Второзаконие, 7:3-4). Считалось, что именно мать, проводящая с ребёнком первые и самые важные годы жизни, формирует его мировоззрение, ценности и веру. Если она не разделяет иудейское учение, то не сможет передать его детям, и цепочка преемственности прервётся, — ответил попаданец.

— Правильно! Но еще раввины знали, что нет ничего неопределенней чем следа птицы в небе, рыбы в воде, и мужчины в женщине! Но это было, конечно, до эпохи ДНК-тестов на отцовство! — рассмеялся Голос, — вот где настоящая «золотая жила»!

— Так может нам ею заняться? А не пенициллином? — предложил Сергей.

— Ею заняться! — вздохнул Голос, — я во первых в этом слабо разбираюсь! Тебе в той жизни нужно было не порнуху смотреть, а больше справочники разных читать! Не знаю, я этих технологий. Кроме этого, даже если бы и знал, тут нет еще не реактивов таких ни приборов! Это только кажется, что когда знаешь технологический процесс, то все просто воспроизвести! Подожди, мы еще с этим пенициллином нахлебаемся!

— Думаешь не получится? — огорчился Сергей.

— Ну найти штамм, как этот грязнуля Александр Флеминг, это просто! Он же просто забыл помыть отработанные чашки Петри, на них села пыль со спорами грибков, и ему осталось только это заметить, как грибок действует на микробы.! А вот выделить чистый фармакологически пригодный препарат пенициллина у него мозгов не хватило. Потому что он был бактериолог, а тут были нужны специальные знания препаративной биохимии! — ответил Голос, — будем пробовать! Ты об этом лучше думай. Где нам таких специалистов искать. При всем уважении к этой Кати, она это точно сделать не сможет!

— Ладно! Будем есть слона по частям! — решительно произнес Сергей, — главное не опускать руки!

— Спасибо! — кивнул Петр, — но сначала позвольте задать нашему гостю вопрос, и не дожидаясь разрешения он продолжил, — так вот, как бы Вы назвали негра, который бы ходил и горячо пропагандировал и агитировал за расовую теорию, согласно которой он, негр, существо неполноценное, и вообще не совсем человек?

— А что негры бывает не чернокожими? — усмехнулся Миронов.

— Бывают. Негры альбиносы, черный цвет кожи это только один из расовых признаков, — подтвердил юноша.

— Петр Алексеевич! — обратился к нему Суворов, — многие еще не прошли этот курс, Вы бы не могли прояснить суть этой теории?

— С удовольствием! — согласился юноша, — Основоположником классической расовой теории считается французский дипломат и писатель Жозеф Артюр де Гобино. Как всегда, все гадости идут из Европы. В тысяча восемьсот пятьдесят третьем — тысяча восемьсот пятьдесят пятом годах он опубликовал фундаментальный труд «Опыт о неравенстве человеческих рас», в котором впервые систематизировал идеи о превосходстве «белой» (арийской) расы над остальными.

Среди других ключевых авторов, развивавших эти идеи в девятнадцатом-двадцатых веках, выделяют:

— Хьюстон Стюарт Чемберлен — англо-германский философ, чей труд «Основы девятнадцатого столетия» вышедший в тысяча восемьсот девяносто девятом году, стал связующим звеном между идеями Гобино и идеологией национал-социализма, — хотел сказать Петр, но вовремя спохватился. Было непонятно есть в этой реальности Гитлер или нет. Поэтому слова про национал-социализм он опустил.

— Ханс Ф. К. Гюнтер — немецкий антрополог и евгенист, автор «нордической идеи».

— Жорж Ваше де Лапуж — французский антропосоциолог, разработавший классификацию людей на основе формы черепа.

— Людвиг Вольтман — немецкий теоретик, пытавшийся соединить расовую теорию с дарвинизмом и социализмом.

— Превосходно! — воскликнул пораженный академик, — я начинаю думать, зачем Вы с такими познаниями вообще учитесь в Академии! Но продолжайте, я Вас прервал.

— Спасибо! К сожалению мои знания отрывочны и не систематизированы! Именно за этим я в этих стенах! — ответил попаданец.

— Превосходный ответ! — одобрил его профессор, — многим не лишне было бы к нему прислушаться!

— Так вот! Уважаемый депутат, — снова обратился к Миронову Петр, — как бы Вы охарактеризовали такого негра?

— Это что за вопрос? — удивился и насторожился депутат, почувствовав какой-то подох, — какое отношение это имеет к теме нашего диспута?

— Самое прямое, прямое уверяю вас! — усмехнулся юноша.

— А Вы бы как его сами назвали? — вкрадчиво ответил Миронов. По аудитории прошел недовольный гул. Такая явная попытка улизнуть от ответа на вопрос оппонента не понравилась большинству присутствующих.

— Я отвечу, раз Вы не хотите, — не дал ему соскочить с крючка попаданец, — я бы такого негра направил бы к психиатру, проверить здоров ли психически он. И если бы врач сказал, что он здоров, я бы предположил, что он либо просто глупец, либо подлец и негодяй.

— Почему подлец и негодяй? Поясните, пожалуйста! — вмешался ведущий.

— Потому, что скорее всего он агитирует против свой расы либо за деньги расистов, либо за иные преференции от них, — пояснил юноша.

— И какие же? — уточнил академик.

— Например, за право быть надсмотрщиком над остальными неграми! — пояснил Петр, — он не станет рядом с белыми хозяевами, но будет на ступеньку выше своих соплеменников, над которыми он сможет издеваться.

— Я, пожалуй, соглашусь с Вашим мнением! — кивнул решивший, что ему удалось избежать расставленной ловушки, депутат.

— Отлично! Тогда давайте поговорим о марксизме! — предложил юноша, — можно задать Вам несколько вопросов?

— Так Вы только и делаете, что их задаете! — буркнул Миронов.

— Ну а как же по другому? — удивился Петр, — Вы же представитель этого учения тут! Скажите пожалуйста, Вы представляете и защищайте интересы рабочих и рабочего класса в Думе? Это верно?

— Совершенно верно! — кивнул «слуга трудового народа».

— Вы знаете, на рабочего Вы совсем не похожи, — перешел в атаку попаданец, — как говорится в Вашем Манифесте Коммунистической партии, Призрак бродит по Европе и гремит костями, в смысле цепями! И у пролетариев нет ничего кроме ржавых цепей! А на Вас я вижу только одну цепь! Золотую цепочку от карманных часов! Она совсем не похожа на пролетарские железные оковы. Вы сколько лет и на каком заводе или фабрике отработали? Или может быть Вы руду в шахте добывали?

— Вы переходите на личности? — побагровел Миронов. В зале раздались тихие смешки.

— К личностям мы еще перейдем, — спокойной ответил юноша, — но согласитесь, странно, что замордованный забитый рабочий класс, представляет весьма упитанный, прекрасно одетый в дорогой английский костюм господин! Это все равно, что аристократов будет представлять нищий оборванный бродяга!

В аудитории раздался хохот и аплодисменты. Ее расположение медленно и неуклонно стало склоняться на сторону Петра. Варя с гордостью смотрела на своего названного брата, и с чувством превосходства поглядывала на своих подружек. У кого из них еще есть такой брат.

— Не хотите говорить не надо, я сам скажу! Вы ни дня не работали ни на каком производстве. Сами Вы из богатой купеческой семьи, и к пролетариату не имеете никакого отношения. Поступили в университет и там примкнули к революционному движению. Из университета Вас выгнали. Но не за революционную деятельность, о которой Вы всем рассказываете, а за обыкновенную академическую задолженность! Вот с тех пор Вы и занимаетесь защитой рабочих в Думе, — произнес поручик, — кстати, Ваши товарищи по партии знают, что Вы получили огромное наследство от своих родителей-эксплуататоров? На которое живете? А чего Вы его не передали в Вашу партийную кассу? Или с трибуны вещать это одно, а все равно своя рубашка ближе к телу?

— Откуда Вам это известно? — процедил красный как рак купеческий сын.

— Из Вашего личного дела! — усмехнулся Петр, — Вы забыли где я служу? Там много интересного и про Вас и про Ваших дружков депутатов!

— Точно! Вы же из охранки! — мстительно произнес Миронов, не знающий как ему сбежать от этой публичной порки, не потеряв лица. Просто встать уйти он не мог. Это означало бы, что он лучший оратор их фракции позорно проиграл малолетнему молокососу. Он решил остаться и выждать нужный момент, чтобы поставить выскочку на место.

— Сказали бы сразу, верный пес режима и кровавый сатрап! — рассмеялся юноша.

— Может быть еще и скажу! — пообещал ему депутат.

— А вот этого я Вам делать не советую, — на секунду на лице Петра проступило волчье выражение, — за это придется ответить. Оскорбления мундира я не потерплю!

— И что же Вы сделаете? — насмешливо произнес Миронов, решивший, что вот он момент наказать наглеца.

— Это зависит от моего настроения, — задумчиво произнес поручик, — может быть просто пристрелю Вас на месте, как мятежника Может ограничусь тем, что отрежу Вам язык, чтобы не трепали им попусту! — И увидев как побледнел Миронов, добавил с доброй улыбкой, — Шутка!

— Если это шутка, то почему мне не смешно! — пробормотал испуганный депутат. Он прекрасно знал о похождениях этого юнца. Молодого да раннего.

— Ясно! — вздохнул депутат, — одного Маркса Вам мало, Вы за Энгельса взялись!

— Я еще до Вашего Ленина доберусь! — пообещал Петр, — но давайте об Энгельсе. В отличии от своего дружка и нахлебника Маркса, наш герой имел отношение и к промышленности, и к фабрикам, и к пролетариям! Какое? Был ли он сам пролетарием? Гремел ли он своими цепями? Был ли он нравственным человеком? Отнюдь нет! Нет! И еще раз нет! Даже наоборот!

Фридрих Энгельс не владел фабрикой единолично, но был совладельцем и управляющим текстильной фабрики «Эрмен и Энгельс» (Ermen & Engels) в Манчестере. Кроме этого, компания имела филиалы и в Энгельскирхене (Германия). Одна из ключевых фабрик в пригороде Манчестера называлась Victoria Mill (в районе Салфорд).

Его отец отправил его туда, чтобы отвлечь от радикальных взглядов, но, свинья везде грязь найдет, пардон! Фридрих использовал свое положение капиталиста для помощи Марксу, работая в фирме и параллельно ведя революционную деятельность, как описывал это он сам. Интересно, каким это образом и какую деятельность? Расклеивал по ночам листовки на стенах? Выступал против хозяев фабрики на митингах рабочих, требуя улучшений условий их труда, повышения зарплаты, и уменьшения, соответственно, своей же прибыли? Агитировал за забастовки? Право, это еще смешнее негра выступающего за расизм!

Располагалась хлопчатобумажная прядильная фабрика в Манчестере, Великобритания, где было развито хлопчатобумажное производство. Основным владельцем и управляющим был Питер Эрмен. Сам он считал Энгельса шпионом. Хотя Энгельс был совладельцем, он в основном занимался канцелярской работой, вел переписку и систематически переводил часть прибыли для поддержки Карла Маркса. Надо полагать, что предпринимательскими талантами он не блистал! Это и понятно! Делами заниматься, это не языком чесать в защиту рабочего класса! И Маркса, этого бородатого защитника пролетариев, даже не тошнило от того, что он жил на деньги полученные от пота и крови рабочих Энгельса! Таки деньги не пахнут, даже для основателей марксизма!

Он работал в манчестерском филиале фирмы сначала как менеджер, а с тысяча восемьсот шестьдесят четвертого года — как полноправный партнер. В тысяча восемьсот шестьдесят девятом году Энгельс продал свою долю в бизнесе, что обеспечило ему и семье Карла Маркса финансовую независимость до конца жизни. Доходы от этой капиталистической деятельности позволяли Энгельсу на протяжении многих лет спонсировать работу Карла Маркса над «Капиталом». Я ничего не перепутал? — обратился юноша к Миронову.

— Если честно, я и сам не знал таких подробностей! — признался депутат.

— Я вижу, Вы много не знаете о марксизме! — усмехнулся поручик, — а теперь вопрос! Энгельс был не просто профессиональным бездельником, пардон, революционером, как Маркс. Он был эксплуататором трудового английского и немецкого народа. Нещадно эксплуатировал этих пролетариев, выжимая из них прибавочную стоимость, о несправедливом присвоении которой так живописал, со слезой в каждой строчке, его дружок Маркс. Он не заботился о своих рабочих. Нет об этом данных. Зато известно, что он близко сошелся с сестрами Мэри и Лиззи Бёрнс, которые работали на фабрике, считал их своими женами, но с которыми так и не оформил официальные отношения. То есть, пользуясь своим служебным положением склонил их к сожительству с собой! И чем этот распутник отличается от иных аристократов, пользующих своих горничных?

Пардон! Фридрих Энгельс официально вступил в брак лишь один раз — одиннадцатого сентября тысяча восемьсот семьдесят восьмого года. Его единственной официальной женой стала Лидия (Лизи) Бёрнс, ирландская работница, с которой он состоял в отношениях много лет. Брак был заключен в Лондоне незадолго до её смерти: Лизи была тяжело больна и скончалась на следующий день после свадьбы, двенадцатого сентября тысяча восемьсот семьдесят восьмого года. Не пережила, видно, счастья первой брачной ночи! Высокие, высокие отношения. Вот такой моральный облик был у этих двух бородатых основателей марксизма.

Теперь у меня вопрос к нашему уважаемому депутату! — рассмеялся Петр, — Вы не находите никакого противоречия в том, что махровый владелец средств производства, после того как десятилетиями выжимал кровь, соки и пот из своих рабочих-пролетариев, продал свою долю в компании, и полученные деньги не роздал рабочим, не отдал Первому Интернационалу, а проел их, потратив на свою комфортную жизнь. Что вот этот капиталист, вдруг неожиданно озаботился счастьем тех, кого он так успешно и эффективно обдирал всю свою сознательную жизнь? Не переехал в рабочие лачуги, не стал жить в пролетарских трущобах, не ходил в рубище, не питался отбросами. То есть, не стал ближе к тем, кого так яростно, вроде бы защищал! Это как будто пчелы выступили против меда!

Миронов насуплено молчал. Этот щенок наотмашь бил по самым больным и противоречивым фактам биографии основоположников марксисткой теории.

— Я вижу нашему гостю нечего сказать, — произнес академик прерывая затянувшуюся до неприличия паузу, — Петр Алексеевич, может быть Вы выскажете свою точку зрения на это противоречие?

— Разумеется! — кивнул поручик, — да, это возможно, если предположить, что Маркс и Энгельс прониклись неожиданно состраданием к угнетенным пролетариям и поэтому решили их облагодетельствовать придумав марксизм, который их освободит. Или просто сошли с ума! Скажите дамы и господа, кто-то верит в такой бред?

— Не-е-ет! — раздались крики из зала.

— И я не верю, — усмехнулся Петр, — а вот если предположить, что так называемое освобождение рабочего класса, пролетариев, это был обман, дымовая завеса, чтобы путем этого обмана, использовать их как таран против промышленного капитала, и для других, еще более интересных вещей, то все становится на свои места и приобретает логику, и смысл.

— Ну и в чем состоит смысл этого? — криво улыбнулся депутат с которого слетел весь лоск.

— А смысл состоит в том, что финансовому капиталу в лице банкиров, нужно было ослабить промышленников. И вот на промышленников Маркс и Энгельс хотели натравить пролетариев! Кстати, в Капитале нет никакой критики финансового капитала! Только промышленного!

— Это наглая ложь и клевета! — взвизгнул Миронов, — Маркс в своих работах и статьях для New York Daily Tribune жестко критиковал Ротшильдов, называя их олицетворением капиталистической эксплуатации и обвиняя в поддержке деспотичных режимов Европы через государственные займы!

— В газете, но не в книге! Милые бранятся — только тешатся! Да и нужно было отвести от себя подозрения в сотрудничестве с классовым врагом! А то вдруг товарищи революционэры заподозрят что-то? Так они и бороду, вместе с головой укоротить могут! А такую бороду отрастить, я вам скажу, это не комар чихнул! Уход за ней отнимает не один час в день! Так и на работу времени не останется! — отрезал Петр, — Господин-товарищ депутат, а Вы знаете, что существует косвенное родство: мать Маркса, Генриетта Пресбург, происходила из семьи голландских евреев Коэн, и одна из ветвей этого рода (через брак) была связана с британскими Ротшильдами. А кровные и родственные связи у евреев очень сильные. Есть предположение, что Ротшильды и заказали Марксу его труд! И частично финансировали его.

— Вам самому не смешно? — с презрением произнес Миронов, — банкир поддерживает революционера?

— А что Вас удивляет? — пожал плечами юноша, — поддерживали же Ротшильды революционера Герцена. И еще как!

— Расскажите об этом поподробнее, Петр Алексеевич, — попросил академик, — многим нашим студентам, которые так преклоняются перед этим деятелем, это будет полезно!

— Хорошо, — кивнул юноша, — Поддержка Александру Герцену со стороны дома Ротшильдов носила финансово-правовой характер и помогла ему сохранить состояние для политической деятельности в эмиграции.

Вывод капитала из России: В тысяча восемьсот сорок девятом году, когда Герцен окончательно решил не возвращаться в Россию, он начал перевод своих средств и средств матери (около ста шестидесяти тысяч рублей) на Запад через парижский банк Джеймса Ротшильда.

После участия Герцена в революционных событиях тысяча восемьсот сорок восьмого года российское правительство наложило арест на его имущество. Однако часть этих активов (билеты Московской сохранной казны) уже находилась в залоге у банка Ротшильда.

Когда российские власти отказались выплачивать деньги по этим бумагам, Джеймс Ротшильд предъявил ультиматум. Поскольку Российская империя в тот момент вела переговоры о крупном внешнем займе, банкир пригрозил признать Россию неплатежеспособной. Николай I был вынужден уступить и выплатил сумму полностью.

Полученные благодаря Ротшильдам средства позволили Герцену основать в Лондоне «Вольную русскую типографию» и издавать газету «Колокол».

Герцен на протяжении многих лет консультировался с банком Джеймса Ротшильда по вопросам инвестиций и управления семейными финансами. Как видите, — усмехнулся Петр, — Ротшильды вполне поддерживали революционеров. Особенно если они были активными врагами государства Российского! Напомню, позиция Герцена во время Крымской войны была резко антиправительственной: он осуждал войну, называя патриотизм «сифилисом» и предупреждая, что власти используют внешнюю войну для отвлечения народа от внутренних проблем, стремясь удержать крепостнический строй, и приветствовал унизительный Парижский мир как шанс на смирение России. Более того, он мечтал открыть типографию своей газетенки и где? Внимание дамы и господа! В английском городе Одессе, как он наделся, но не срослось!

Кстати, о моральном облике этого господина. Он не нашел ничего лучшего, как соблазнить жену своего друга Огарева. Николай Огарев проявил редкое благородство и «прогрессивность». Узнав об их связи, он не стал устраивать скандалов и препятствовать паре. Более того, трое детей, родившихся у Герцена и Натальи Тучковой, официально носили фамилию Огарева, чтобы избежать юридических проблем и общественного осуждения. В итоге в Лондоне сложилась уникальная «семья на троих», где друзья продолжали совместную революционную деятельность, несмотря на личный любовный треугольник. Вот такая мерзость!

Но! Задумайтесь все вот над чем! Почему в трудах всей этой шайки все описывается только до того момента, как они собираются, с помощью одураченных и оболваненных пропагандой рабочих, крестьян и люмпенов, взять власть и установить свою диктатуру? Почему нет ничего того, что они будут делать после того, как победят?

— И что же мы будем делать? Может быть Вы это знаете? — криво усмехнулся Миронов.

— Знаю. Но сначала я скажу, почему они об этом не писали и не напишут! — едко ответил Петр, и продолжил, — я думаю, что они молчат не потому, что не знают, что делать. Знают! Но сказать об этом не могут!

— И почему же? — вмешался академик.

— Потому, что когда пролетарии узнают, что хочет сделать руководство партии в котором нет ни рабочих ни русских, то они сами первыми и поднимут их на вилы! — ответил поручик.

— Вот оно как! — неровно рассмеялся депутат, — что же такого мы сделаем?

— Вы бросите этих людей для завоевания мирового господства! — ответил Петр, — но не для них. А для тех, кто стоит сейчас в тени, и о которых даже Вы, депутат от этой партии, не подозреваете! Вы хотите использовать нашу страну как расходный материал для построения всемирной диктатуру со столицей в Берлине! А вот кто будет во главе этой диктатуры — это большой вопрос. Вы же знаете, что господин Троцкий-Бронштейн заявил, что главные революционеры сидят на Уолл-Стрит. И я не удивлюсь, что это будет те же банкиры, которые и заказали Марксу его опус. Но хочу Вас и Ваших дружков предупредить. Вашу партию амнистировали после мятежа семнадцатого года, как не причастную к нему. Но это не значит, что вам позволят устраивать революции, как вам вздумается!

— Опять Ваши антисемитские штучки? — прошипел депутат.

— Опять Ваши глупости! — отрезал поручик, — чего Вы так о иудеях хлопочите? О русских бы лучше побеспокоились! Про русофобию Маркса и Энгельса я от Вас что-то ничего не слышал! Но я знаю почему!

— Почему? — тут же вмешался ведущий.

— А для того, чтобы это понять давай-те посмотрим на состав Центрального Комитета этой партии, — предложил юноша, — сожалению у меня данные за тысяча девятьсот четырнадцатый год, потом эти данные в связи с объявлением этой партии вне закона из-за предательства ее руководства исчезли из доступа, в состав ЦК РСДРП (б) входили:

— Ленин (Ульянов) Владимир Ильич — фактический руководитель, находился в эмиграции. Национальность неясная. То ли русский, то калмык, судя по лицу, то ли вообще еврей!

— Зиновьев (Радомысльский) Григорий Евсеевич — член ЦК, ближайший соратник Ленина в эмиграции. Еврей.

— Орджоникидзе Григорий Константинович (Серго) — избран на конференции в тысяча девятьсот двенадцатом году. Грузин.

— Спандарян Сурен Спандарович — избран в тысяча девятьсот двенадцатом году, с тысяча девятьсот четырнадцатого года году находился в ссылке. Армянин.

— Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович — кооптирован в состав ЦК сразу после Пражской конференции, с тысяча девятьсот четырнадцатого года года находился в Туруханской ссылке. Грузин.

— Свердлов Яков Михайлович — кооптирован в ЦК в в тысяча девятьсот двенадцатом году, с тысяча девятьсот четырнадцатого года находился в ссылке. Еврей. И бандит!

— Голощёкин Филипп Исаевич (Шая Ицкович) — избран в в тысяча девятьсот двенадцатом году. Еврей.

— Шварцман Исаак (Абрамович) — избран в в тысяча девятьсот двенадцатом году. Тоже не русский, и даже не грузин!

— Итак, — продолжил Петр, — из восьми членов центрального комитета Вашей шайки, один русский, да и тот Ленин. Два грузина, один армянин и четыре еврея! Пятьдесят процентов!

— Ну и что? — прорычал Миронов, — в нашей партии людей в руководство отбирают не по национальному признаку, а по деловым способностям! Мы — интернационалисты!

— Правильно ли я Вас понял, господин-товарищ депутат, — вкрадчиво произнес поручик, — что среди русских не нашлось людей с деловыми качествами, которые могли бы претендовать на руководящие должности в вашей гоп-компании? Это доступно только инородцам? А может дело совсем в другом? Видите господа студенты, — он обратился к сидящим в зале, — если эти молодчики доберутся до власти, а им в этом помогают или сочувствуют многие из вас, то вам никому не будет место в органах управления. Они наймут инородцев, как в своем Центральном комитете!

— Это клевета! В нашей фракции в думе большинство русских! И в чем же? — не понял расставленной ловушки депутат.

— А в том, что русского трудно будет убедить в необходимости разрушения русского государства, которое кровью и потом собирали его предки? А инородцам на это наплевать. Более того, им это даже выгодно! Хотя Ваш пример показывает, что и среди русских можно найти достаточное количество «временных попутчиков», как говорит Ваш вождь! — забил очередной гвоздь Петр.

— Причем тут развал государства? — наступил на очередной капкан Миронов.

— Петр Алексеевич, проясните про «временных попутчиков» — попросил академик.

— Хорошо, — кивнул юноша, — сначала про попутчиков. В тысяча девятьсот первом-втором годах, в работе «Что делать?» Ленин упоминал о необходимости использовать любых союзников, даже временных и ненадежных, для достижения целей пролетариата. А потом, когда они выполнят свои задачи, этих глупых союзников можно будет с легким сердцем сдать в утиль истории! Верх цинизма!

— Или вверх политической целесообразности! Вполне в духе иезуитства! — рассмеялся Суворов, — как у них говориться: «Цель оправдывает средства»!

— Думаю что и идею своей партии Ленин списал с организации этого ордена, — согласился Петр, — но у иезуитов она звучит так: Цель оправдывает средства, сели эта цель спасение души! Не думаю, что эта атеистическая партия будет спасать души. Кстати, господин депутат, ваша фракция называется Российская социал-демократическая рабочая фракция?

— Да! — кивнул Миронов.

— А сколько рабочих в составе Центрального Комитета вашей партии и в составе вашей фракции в Думе? Вы ведь представляете интересы рабочих? — ехидно спросил юноша.

— В нашей фракции в Думе — все рабочие! — злорадно ответил депутат.

— Ложь! Как минимум один, и это Вы, точно не рабочий. Да, до мятежа семнадцатого года все шесть депутатов были рабочими. Правда, одни из них, Роман Малиновский, оказался сотрудником Охранного отделения. Но вот в составе Центрального Комитета вашей партии нет ни одного рабочего! Сплошь дворяне и интеллигенты! Как это похоже на марксизм и его создателей! Руководят партией рабочих совсем не рабочие! — уверенно произнес поручик, — а теперь давайте вернемся к идеи Ленина о развале России. К запискам Литвака.

— Давайте! — заинтересованно согласился академик.

— Оригинал воспоминаний на русский никогда не переводился, что и понятно — писал-то Литвак-Гельфанд на идиш, — продолжил юноша, — Но мы тут коллективными силами перевод сделали: Нас тогда очень удивил призыв Ленина отделить от России Украину, Прибалтику и так далее. Я сказал в дебатах: думаю, Ленин мог это сказать только в шутку. Можно говорить об автономии, о федерации, но не отделении Украины и Прибалтики. Черное и Балтийское моря — это, несомненно, легкие, которыми дышит Россия, без которых российская экономика не может выжить. Ленин ответил мне в заключительном слове: «Почему вы думаете, что я шучу? Мы, великоруссы, обращались с народами России как с рабами, мы можем только угнетать чужеземные народы. Россию надо ампутировать до Киева, Одессы, Риги и Либавы».

— Это присказка такая, не обращай внимание, — махнул рукой ее названный брат, — мне нравятся стройные и спокойные девушки!

— И молодые! — уверенно добавила сестра, — а не покрытые мхом и паутиной старушенции, как эта Юлия Сергеевна! У тебя скоро появится шанс поближе познакомиться с такой девушкой. Смотри, не упусти его!

— Ой, Варюша! Заботливая ты моя! Тебе это зачем нужно? — приобнял девушку Петр.

— Я просто забочусь о тебе! Ну и о себе! Ты войдешь в высший свет! Ну и я рядом с тобой! — не стала даже отпираться Варя.

— А как же Николай? — улыбаясь спросил юноша.

— А что Николай? Он еще вырасти и похудеть должен! А если не похудеет? И кроме того, когда он увидит как я блистаю в высших сферах, это будет лучший способ укрепить его интерес ко мне! — со знанием дела произнесла девушка.

— Ой, Варя. Не знаю есть ли девушка умнее тебя, но то что более прагматичной и предусмотрительной точно нет! — рассмеялся поручик.

— Девушка не должна быть очень умной! — безапелляционно заявила его сестра, — а то получится такая душевная сквалыга как эта доцентша! Что толку в ее уме? Холодная, как лягушка! Женщина должна быть такая, чтобы мужчина все время хотел к ней вернуться!

— Ты, Варюша, мудра не по годам! — согласился юноша.

— Это потому, что я не родилась во дворце с золотой ложкой во рту и в меховых пеленках! — вздохнула девушка, — но ничего! Мои дети родятся именно там!

Они подошли к автомобилю где с удивлением увидели сидящую и весело беседующую с Виктором Ивановичем Юлию Сергеевну.

— Забираю свои слова обратно! — тут же сказала Варя, — она еще умнее, чем думала! Так просто она от тебя не отстанет! Я бы на ее месте, поступила бы также!

Когда Петр открыл дверь пассажирского места возле водителя, Юлия Сергеевна строго сказала:

— Я решила принять Ваше предложение. Тем более, что свободных экипажей тут нет. Вы сами не передумали?

— Нет! Виктор Иванович подбросит нас до дома и дальше отвезет Вас домой!

После ужина, когда всем подали чай с десертом, Катя сказала:

— Петр Алексеевич! Мы расставили мебель и оборудование и завтра я начинаю готовить пробирки с картофельным агаром для сбора образцов. А послезавтра можно начинать сбор образцов. Но мне нужен будет полевой чемодан для этого.

— Какой чемодан? — удивился Петр.

— Это должен быть чемодан в котором будут штативы для пробирок, спиртовка, спички, платиновая петля. и все остальное.

— А спиртовка зачем? — услышав единственное знакомое слово спросил Лось.

— Платиновой петлей я буду брать образцы плесни и переносить ее в пробирку. Но для того, чтобы не произошло перекрестное заражение образцов, нужно после взятия каждого образца прокаливать петлю в пламени спиртовки, — пояснила юная бактериолог.

— Понятно! — кивнул Лось, — давайте Екатерина сядем и Вы мне нарисуете как это должно выглядеть и я найду мастера, который это все сделает.

— Спасибо, Никанор Антонович! — улыбнулась девушка, и снова обратилась к своему работодателю, — Петр Алексеевич, мы быстро соберем коллекцию этих грибков. Если ее накопление будет продолжаться и дальше, то скоро все мое рабочее время станет уходить на поддержание ее в рабочем состоянии.

— Что Вы хотите этим сказать? — уточнил юноша.

— Я хочу сказать, что Вы должны мне дать критерии, по которым я буду знать, какие образцы оставлять в наше коллекции, а какие можно будет выбросить и не тратить на них наше время, силы и ресурсы! — произнесла Катя.

— Отличный вопрос! И очень правильно поставленный! — воскликнул попаданец.

— А я что Вам говорила! — с гордостью произнесла Степанида Григорьевна, — лучше Катюши Вам и не найти специалиста!

— Есть и более свежие дела, — усмехнулся юноша, — например, Великий картофельный голод в Ирландии (ирл. An Gorta Mór) — это катастрофический период массового голода, болезней и эмиграции, продолжавшийся с тысяча восемьсот сорок пятого по тысяча восемьсот пятьдесят второй год. Эпифитотия (эпидемия растений), вызванная грибком Phytophthora infestans (фитофтороз), который уничтожил посевы картофеля — основного продукта питания ирландской бедноты.

— О! — вмешался Лосев, — то же грибок!

— Но это не тот, — улыбнулся поручик и продолжил, — Ирландия находилась под властью Великобритании. Несмотря на голод, огромные объемы зерна и другого продовольствия продолжали экспортироваться из страны в Британию. Дошло до того, что одной из известных гуманитарных инициатив того времени стала помощь от османского султана Абдул-Меджида I, который пожертвовал деньги и продовольствие голодающим. Не правительство Британии, а турок решил помочь голодающим!

Погибло около одного миллиона человек от голода и сопутствующих болезней (холеры, тифа). Более одного миллиона человек эмигрировали, в основном в США, Канаду и Австралию. Население острова сократилось на двадцать — двадцать пять процентов и продолжало падать на протяжении десятилетий. Голод положил начало массовому оттоку ирландцев, что привело к появлению крупных ирландских диаспор по всему миру. Трагедия нанесла удар по ирландскому языку, так как наиболее пострадавшие сельские районы были основными регионами его распространения.

А нам интересно, что голод радикализировал ирландское национальное движение, усилив стремление к независимости от Великобритании. Не пора ли нам им помочь? Чтобы британцам жизнь малиной не казалась? Англичанка везде безнаказанно гадит! Привечает у себя весь сброд со всего мира, называя их революционерами. Не пора ли повернуть их же оружие против них самих?

— Эх Петя, Петя! — вздохнул Император, — а что делать с нашими англофилами? Которых полно среди знати? А с их детьми, что там учатся? А с их агентами, которые у них на содержании?

— Их нужно зачистить! — жестко произнес поручик.

— Как бы они сами нас не зачистили! — угрюмо произнес Лобов, — но Петр прав. Будущую войну с такими внутренними агентами нам не одолеть!

— Хорошо! — произнес монарх, — мы еще вернемся к этому вопросу. Потихоньку Авгиевы конюшни мы уже начали чистить. По первому вопросу. Федор, окажи всю помощь Пете, и держи меня в курсе! Я может быть и сам навещу эту лабораторию! Я ведь всю жизнь мечтал быть биологом! — ностальгически вздохнул самодержец, — вот сами видите чем приходится заниматься. Теперь второй вопрос. Ты что там сегодня на диспуте устроил?

— А что? — удивился юноша, — никого вроде бы не убил, и даже не покалечил!

— Ну пристрелить же ты этого депутата грозился! — рассмеялся Лобов, — он уже собрал членов своей думской фракции и устроил там истерику, как чуть не погиб защищая идеи марксизма! Как его морально истязал специально подосланный агент охранки, и что никакого наследства он не получал! Но раскатал ты его знатно!

— Я бы не стал недооценивать эту партию! — серьезно ответил юноша, — да, депутаты их болтуны и демагоги. Но за ними стоят гораздо более серьезные люди, с серьезными планами и серьезными возможностями. И эти не остановятся не перед чем. Это может быть ударный отряд по разрушению страны. В семнадцатом году они проспали мятеж. Но это не значит, что также будет и потом!

— Хорошо, — кивнул Император, — Петя, подготовь свои соображения по этому поводу. А сейчас у нас будет очень личный разговор, — и самодержец посмотрел на Лобова. Тот кивнул, встал и вышел из кабинета.

— Петя! — помолчав произнес самодержец, — я хочу поговорить с тобой о своей племяннице, о Даше.

— Ваше Величество! — с отчаянием произнес юноша, — ну мне что, застрелиться теперь что ли? Я же хотел перед ней лично извиниться в прошлый визит к Вам. Но когда я вошел в комнату, куда Вы меня послали там никого не было! Только запах Дашиных духов.

— Я знаю, — с досадой произнес монарх, — она сама меня попросила устроить вашу с ней встречу. Хотела устроить тебе разнос! Но когда услышала как ты сказал, что предпочитаешь иметь ее плохое мнение о тебе, но чтобы она была жива и здорова, она разрыдалась и убежала. Ей стало очень стыдно!

— Мне очень жаль, что мы тогда не помирились, — вздохнул Петр.

— Петя! Даша и Коля все, что осталось у меня от моего младшего брата, — с печалью произнес Император, — я всю жизнь заботился о нем, но от смерти уберечь не смог. И эта чувство вины останется со мной навсегда. Сделать так, чтобы они стали счастливыми, это мой долг.

— Я понимаю Вас, Ваше Величество! — кивнул юноша.

— У Даши было много ухажеров до тебя. Она с четырнадцати лет встречается с юношами, — дядя балерины улыбнулся, — и думает, что об этом никто не знает. Но встречается так, без всяких глупостей! — он посмотрел на напрягшегося Петра, — У нее очень сильный характер, почти мужской. Она еще сама не понимает, но это уже ее большая проблема.

— Какая же? — удивился поручик.

— Она подавляет и подминает под себя всех юношей с которыми встречалась. И ей они сразу становятся неинтересными. Я боюсь, что она свяжет жизнь с таким же подкаблучником. И будет им помыкать и командовать. И не уважать и презирать его. Но ведь женскую природу не обманешь! Она все равно будет искать мужчину сильнее себя.

— Думаю, Вы абсолютно правый, Ваше Величество! — согласился с ним юноша.

— Это хорошо! — самодержец пристально посмотрел на своего собеседника, — но теперь, как мне кажется, есть такой мужчина.

— Что Вы имеете ввиду? — прямо спросил Петр.

— Мне кажется ты ей очень понравился, и ты тот, которому она будет готова сама добровольно подчиниться, — так же прямо ответил Император, — поэтому если вы захотите соединить свои судьбы, я не буду возражать, а даже наоборот. И что меня особо радует, так то, что ты, если это случиться, сделаешь это не ради карьерной выгоды.

— Ваше Императорское Величество, — вздохнул Петр, — Вы позволите быть с Вами полностью откровенным?

— Не только позволю, но и прошу тебя об этом! — кивнул монарх.

— Не хочу Вас обманывать, — твердо произнес юноша, — если Вы меня спросите нравится мне Даша, я отвечу — да! Но если Вы меня спросите, люблю ли я ее сейчас, то я отвечу — нет!

— Спасибо! Молодец, что не стал врать! — к удивлению поручика не стал огорчаться и расстраиваться самодержец, — и это правильно! Если бы ты мне стал рассказывать о любви с первого взгляда, что ты жить без нее не можешь, что думаешь о ней каждую минуту, вот в это я бы точно не поверил!

— Если честно, то в эти дни я о ней вообще не думал, — признался Петр, — столько дел, что голова идет кругом!

— Правильно! Мужчина о деле думать должен. Зато она о тебе думает. В каждом телефонном разговоре про тебя спрашивает. Я ей не говорил о твоих ночных шалостях с княгиней Голынской! Да, да! — увидев изумленный взгляд юноши, усмехнулся Император, — ты что себе думал? Застрелить двух бандитов защищая ее, потом остаться ночевать у нее, и никто об этом ничего не узнает?

— Это Краснов меня сдал? — нахмурился поручик.

— Он тебя не сдавал! Он рапорт написал об обстоятельствах дела. А еще он сдает каждый день путевой лист, где отмечаются все пункты его маршрута за день. Увидеть, что он оставил тебя у княгини вечером, а забрал на следующий день утром, не трудно. Ну а понять, что ты делал ночью у красивой вдовы, тоже много ума не надо. Это просчитал Федор. Ты все-так его подчинённый! Петя, — монарх поднял ладони, — это ваше личное дело. Но имей ввиду, если ты начнешь романтические отношения с мой племянницей, никаких амуров на стороне я не потерплю! Это разобьет ей сердце!

— Нет больше ничего у нас с Юлией Сергеевной! — ответил Петр, — но это не хорошо, обсуждать в таком ключе даму.

— Ну так мы почти по семейному это обсуждаем. Кроме меня, Федора, Краснова и и вас обоих, об этом никто не знает. И не узнает! — пообещал самодержец, — что касается твоих чувств к Даше. Да, сейчас с твоей стороны любви к ней нет. Но и неприязни ведь нет тоже? — дядя балерины вопросительно посмотрел на юношу.

— Нет, конечно! Даже наоборот, она мне нравится! — признался попаданец, вспоминая свои непристойные фантазии о ее шпагате.

— Вот и хорошо! Пусть это чувство не вспыхивает, как загорается большой костер и также быстро потом сгорает, а разгорается постепенно, неспеша. Но становится сильным и долгим! — предложил Император.

— Хорошо, — кивнул Петр, подумав, что все равно сейчас никого рядом с ним нет. А там может быть, либо он полюбит Дашу, либо она сама его бросит. Артисты, они люди ветренные и непостоянные.

— Отлично, мой мальчик! Ну а теперь, давай порадуем нашу девочку! — произнес с лукавой улыбкой Император.

— Как? Она здесь? В Петрограде? — поразился Петр.

— Нет, она в Париже! И очень успешно там дебютирует. Пресса очень положительная. Мы ей позвоним, — рассмеялся монарх, — как видишь, в должности главы государства есть кое-какие свои преимущества.

Он повернулся на кресле и взял телефонную трубку.

— Коммутатор? Соедините меня с Парижем, — и он продиктовал набор цифр. Через некоторое время, он произнес:

— Добрый вечер, Дашенька! Как ты? Танцевала главную партию? Где? В Жизели? Как принял публика? Три раза вызывали на поклоны? Какая ты молодец! Конечно не забыл! Когда твой дядя что-то обещает, он редко не может выполнить своих обязательств. Да! Сидит рядом. Конечно, даю ему трубку! — и монарх протянул трубку Петру, — это Даша.

— Здравствуйте, Даша! — произнес юноша, взяв трубку.

— Здравствуй, Петя! — в голосе балерины звучало неприкрытое волнение, — разве мы снова на «Вы»?

— Прости! — не стал напоминать ей тот злополучный вечер поручик, — я очень рад за твои успехи на сцене! Это так здорово!

— Петя, — виновато произнесла девушка, — прости, меня пожалуйста. Это все благодаря твоим насадкам. Я после того вечера, когда я вела себя как последняя дура, а ты нас спас, решила что не буду их носить. И сразу на репетиции провалилась! Теперь я их не снимаю. Они уже почти стерлись! Я так боюсь, что они порвутся и я не смогу танцевать!

— Не переживай! — приободрил ее Петр, — у профессора несколько готовых запасных накладок есть. Я ему закажу, чтобы он еще десять штук новых сделал. А старые можно тебе с поездом передать!

— Петь! Прости меня за грубость в тот вечер! Вот даже сама не знаю, что на меня нашло такого! — продолжала виниться балерина, — это была не я! Я еще перед Варей извинюсь!

— Дашенька, — улыбнулся юноша, — все хорошо, я давно не сержусь.

— Вот! Всегда теперь меня так называй! Но ты мог бы и не бить меня кулаком в лицо! — закончив с извинениями перешла сразу в атаку прощенная принцесса, — у меня такой синяк был, все девушки в нашей труппе надо мной смеялись!

— Это почему? — удивился Петр.

— Ну как почему? — рассмеялась девушка, — они говорили, ну и кавалер у тебя, Дашка. Сначала синяк на попе поставил. Потом синяк на лице! А в третий раз мы тебя уже хоронить, наверное, будем!

— Прости меня, Дашенька, но альтернатива этому удару была еще хуже!

— Еще хуже? — оживилась племянница Императора, — расскажи!

— Ну среди вариантов был удар в живот в солнечное сплетение, это больно. Удар ребром ладони в горло, вызывает приступ удушья. Захват локтевым сгибом шеи и легкое удушение, тоже не очень приятно! — слушая его рассказ изумленный Император только качал головой.

— Петя! — с ужасом спросила Даша, — а ты откуда это знаешь? И все остальное тоже? И не заливай мне про свой городок на китайской границе! Я знаю кто ты и кто твой настоящий отец!

— Ну это не телефонный и длинный разговор! Вот встретимся и я тебе все расскажу! — пообещал ей юноша.

— Кстати о встрече! — голос балерины стал мягким и вкрадчивым, — Петя, ты хотел бы увидеть Париж? Погулять по его бульварам? Посмотреть его памятники? Посетить наши балетные выступления?

— Ну конечно, — не задумываясь ответил Петр, прекрасно зная, что это невозможно. В начале двадцатого века поезд «Северный экспресс» (Nord-Express), курсировавший из Петербурга в Париж, преодолевал этот путь примерно за пятьдесят два часа (чуть более двух суток), так как для преодоления маршрута Петербург-Берлин (восемьсот девяносто два километра) требовалось тридцать один час, и это был роскошный поезд, двигавшийся со скоростью до восьмидесяти км/ч летом и шестидесяти четырех часов км/ч зимой. Вагоны были класса люкс, имели электрическое освещение и телеграф. И он никак не успевал поехать и вернуться обратно на выходные, а пропускать занятия в Академии он не хотел, — но я не успею на поезде туда и обратно за выходные. А у меня первый, самый важный курс Академии. И я не могу пропускать занятия.

Но он недооценил находчивость своей подружки. Краем глаза он заметил как улыбнулся слушая их разговор Император.

— Петенька, — защебетала балерина, — я все уже придумала! Зачем тебе ехать на поезде? Сейчас же двадцатый век! Существуют более быстрые способы путешествий! У дяди есть самолет и он долетит из Петербурга до Парижа за шесть — восемь часов. Ты вылетишь сразу после обеда в пятницу, а улетишь обратно после обеда в воскресенье! И мы сможем два дня побыть вместе! Я тебе Париж покажу, а ты мне насадки привезешь! И занятия не пропустишь! Хорошо? Ты согласен?

— Конечно! — ответил ошарашенный и не ожидавший такого коварного предложения юноша.

— Тогда я буду тебя ждать в эту пятницу! Спокойной ночи, Петя, — голос девушки запнулся и она тихо добавила, — целую тебя, пока в щечку! До встречи! — и она повесила трубку.

Раздался громкий смех Императора:

— Видел бы ты свое лицо, мой мальчик! Вот у меня такое же было когда она сказала про самолет! Нет, ну кто бы еще такое придумал? Вот когда она это мне сказала, я тогда понял, как ты ей нравишься! И да. Не думай, что она это делает из-за этих насадок! Думаю, это просто предлог, чтобы вытащить тебя в Париж. Теперь все зависит от тебя. И вот что еще, — дядя балерины внимательно посмотрел на Петра.

— Что, Ваше Величество? — не понял юноша.

— Мы люди взрослые и все понимаем! Париж — город романтики и любви. Там сам воздух пьянит и кружит голову. А Вы молодые и горячие. Прошу тебя, сделать так, чтобы Даша не стала мамой раньше времени? Ты меня хорошо понял? Сейчас много способов этого избежать, не отказывая себе в радости близости друг с другом! Мы договорились? — строго произнес Император.

— Так точно, Ваше Величество! Я не подведу! — растерялся от такой откровенности Петр.

— Совет как взрослого мужчины. В этом деле не дави на нее. Пусть она сама это предложит! Но если предложит не вздумай отказаться! Этим ты ее смертельно оскорбишь! Ей и так будет трудно на это решиться. Ты меня понял? — инструктировал его монарх, — и еще! Не носи с собой презервативы. Она может это неправильно понять. Если, что, я думаю она все сама подготовит! Ну все, курс молодого бойца завершен, поезжай домой, Федор тебя отвезет. Готовься к поездке! — Император встал и протянул ему руку давая понять, что аудиенция завершена.

Дома его ждала вся компания в полном составе. Когда он вошел в гостиную квартиры Глафиры Анатольевны первой с нему подбежала с вопросом Варя:

— Ну что? Зачем тебя вызывали?

— Обсуждали вопросы связанные с лабораторий во флигеле, моим выступлением в Академии на диспуте. И я еще. Я лечу в пятницу после обеда в Париж! — улыбнулся юноша.

— Что? В Париж? — у его названной сестры глаза стали круглыми, — это зачем? А насколько? А когда ты вернешься?

— Вернусь я в воскресенье вечером. Остальное секретная информация! Сказать не могу! — строго произнес поручик.

— То же мне секрет! — пренебрежительно пожала плечами Варя, — ты к Дашке летишь, это и так понятно!

— Это почему ты так решила? — удивился ее проницательности юноша.

— Она в Париже. Тебя вызывал ее дядя. Коля мне сказал, что она про тебя постоянно спрашивает в телефонных разговорах! — деловито стала перечислять свои доводы девушка, — дошло до нее, какого юношу она чуть не потеряла! Ладно, пусть передо мной извинится и я ее тоже прощу! Петя! Я тебе составлю список покупок которые нужно будет там сделать! Все девушки в Академии обзавидуются! — мечтательно произнесла она.

— Кто о чем, а женщины о нарядах! — вздохнул дядя Пети и все рассмеялись.

ПЕТРОГРАД. ПОСОЛЬСТВО БРИТАНСКОЙ ИМПЕРИИ.

В кабинете посла, перед его столом, стоял один из многочисленных агентов в столице этой варварской страны. На его лице была маска. Никто не должен в посольстве видеть его лица и знать кто он. Но в отличии от большинства других, этот агент был по происхождению подданным британской короны и учился в Академии Управления по квоте для иностранцев. Главной задачей такого агента, который был не один, было завязывание неформальных дружеских отношений с будущей элитой Российской Империи. Что было интересным, в соответствующий британский университет никто из иностранцев не подпускался на пушечный выстрел. Если бы иностранца узнали, что о них там думают, и что готовят там для их стран, то злейших врагов Британии после этого невозможно было бы сыскать.

- Каковы Ваши успехи в деле вербовки? - сухо спросил сидящий в кресле посол.

- После того, как наше студенческое братство друзей Великобритании было распущенно, вербовочная работа стала весьма затруднительна. Сейчас я действую в кружке любителей классической английской литературы, - стал докладывать агент, - мною привлечены в него четыре сына генерал-губернаторов губерний, два сына действующих членов кабинета министров, восемь детей депутатов Государственной Думы.

- Хорошо! Передайте их курирование другим агентам. У меня для Вас особо важное и сложное задание! - произнес посол.

- Я Вас внимательно слушаю, милорд! - кивнул гость в маске.

- Нужно завербовать вот этого человека! - и хозяин открыв ящик стола положил перед гостем фотографию. Тот взял ее в руки и внимательно рассмотрел. Потом положил обратно и ответил:

- Я его знаю. Личность весьма известная. Моя задача?

- Ваша задача, завербовать его. Сделать нашим сторонником. Настроить против Императора, династии и самой страны. Тем более, что для этого у него есть все основания. Для этого используйте все средства.

- И "медовую ловушку"? - утонил агент.

- В первую очередь ее! Это, как я понял, упертый и идейный тип. Такого ни деньгами, ни должностями не перекупить, - вздохнул посол, - доложите мне, правильно ли Вы понимаете суть этой ловушки.

- «Медовая ловушка» (honey trap) — это метод оперативной разработки или шпионажа, при котором агент использует романтические или сексуальные отношения для получения информации, вербовки, шантажа или компрометации объекта. Ее целью является получение доступа к государственным тайнам, корпоративным секретам или дискредитация публичного лица. Агент (часто называемый «ласточкой» или «вороном», если это мужчина) вступает в доверительную связь с объектом, после чего использует чувства жертвы или угрозу огласки связи для манипуляции, - четко отчеканил агент.

- Снимите маску, - потребовал лорд.

Агент откинул капюшон и снял маску, рассыпав рыжие волосы по плечам. Это оказалась девушка лет восемнадцати. На самом деле ей было двадцать два года и она с шестнадцати лет лет служила в Службе внешней разведки Великобритании в годах, которая называлась Секретная разведывательная служба (Secret Intelligence Service, SIS), также известная как MI6, и отвечала за сбор информации за пределами страны, действовала тайно и не имела официального признания. Ее существование в нашей реальности до тысяча девятьсот девяносто четвертом года официально отрицалось правительством Великобритании.

Англичанки не часто бывают симпатичными. Но она была исключением и отличалась редкой красотой. Поэтому Секретная служба, приметив ее на подмостках провинциального театра, пригласила в свои ряды. Сначала ее использовали как проститутку для шантажа нужных объектов, как иностранцев, так и поданных короны. Там она проявила не только выдающиеся специфические "профессиональные" навыки, которые осваивала с двенадцати лет, когда ее изнасиловал отчим, которого позже она зарезала ножом. На этом ее и поймали вербовщики Службы. Между тюрьмой с последующей петлей, и вступлением в ряды агентов, она выбрала последнее.

Увидев, что кроме красоты она еще и умна, руководство разведки решило повысить ее статус и использовать не как простую подстилку в рядовых операциях, а как элитного агента. Так как она достаточно засветилась в Британии, было решено отправить ее за границу. Два года она проучилась в специальной школе где ее научили не только искусству владения интимными мышцами так, что мужчины просто сходили с ума после проведенной с ней ночи. В чем убедилось и само руководство Службы. Но она еще выучила и русский язык. Говорила она с сильным акцентом, но с ее рыжими волосами никто бы за русскую и не принял бы.

Сделали ей и новую биографии. Вместо ребенка из нищей актерской семьи нас свет появилась английская леди, графиня Мэри Норфолкская, последняя представительница обедневшего, но очень древнего рода, предки которого прибыли на британские острова вместе с Вильгельмом Завоевателем.

Вместе с новой биографией у нее появился и новый возраст. Ей стало семнадцать лет. И ее отправили учиться в Российскую Академию Управления как секретного агента.

Увидев ее лицо, посол оказался весьма впечатлен. Несмотря на всю его официальную сухость ничего человеческого и мужского ему не было чуждо.

- Пройдемте в мой личный кабинет, и я сам проверю, так ли Вы хороши в этом ремесле, как написано в Вашем личном деле, - усмехнувшись произнес встав с кресла посол. Он открыл замаскированную дверь в книжном шкафу за своей спиной, приглашая пройти в нее агентессу.

- Как милорду будет угодно! - беспристрастно ответила та, и снимая на ходу свой плащ проследовала в секретную комнату.

Поручик успел навестить профессора химии и забрать у него три комплекта насадок, и поручил ему сделать еще десять, для чего оставил необходимую сумму денег.

Потом у него было изучение списка покупок составленного Варей и Глафирой Анатольевной. Увидев там такие названия как чулки, отрезы тканей, и лифчики, он задумался, как он будет это все покупать.

В двадцатые годы бюстгальтеры стали активно вытеснять жесткие корсеты, стремясь к созданию плоского, андрогинного силуэта, соответствующего моде. Популярностью пользовались модели, которые сплющивали грудь, подчеркивая прямую линию платьев с заниженной талией. Белье было простым, комфортным и функциональным.

Это был стиль «гарсон» (мальчишеский тип фигуры), который предполагал плоскую грудь и прямой силуэт. На место корсетов стали приходит лифчики. Самым популярным видом белья были простые полоски ткани, называемые «бандо». Они плотно оборачивались вокруг груди, чтобы максимально её сгладить. Существовали модели типа «Укротители бюста» Symington Side Lacer — лифчики со шнуровкой по бокам, которые позволяли женщинам затягивать грудь, делая её плоской.

— Варя! — решительно сказал Петр, — как ты себе это все представляешь? Вот я заявлюсь в магазин нижнего белья и что? А это что такое? — и он стал читать, — Tap pants (Французские кникерсы), Степ-ины (Step-ins), Ками-кникерсы (Cami-knickers)? Я такие названия первый раз слышу!

— Петя! — строго произнесла его названная сестра, — ну нельзя быть таким необразованным в этой области! Ты же с современной девушкой собираешься встречаться! А таких важных вещей не знаешь! Но хорошо, что есть кому тебя просветить! Слушай и запоминай:

— Tap pants (Французские кникерсы): Короткие, очень свободные шелковые шорты с широкими штанинами и высокой талией. Они популярны благодаря тому, что не стесняют движений (например, при танцах).

— Степ-ины (Step-ins): Комбинированное белье, которое надевают через ноги. Оно выглядит как короткая комбинация с застежкой (кнопкой или пуговицей) между ног.

— Ками-кникерсы (Cami-knickers): Единый предмет гардероба, объединяющий майку (камисоль) и панталоны!

— Спасибо, я еще в женских трусиках не разбирался! Хорошо, что ты меня предупредила! Вот был бы номер, когда они на прилавок передо мной выложили бы труселя! Еще решили бы что я из этих! Я бы со стыда там сгорел! — испугался юноша.

— Все с тобой ясно! — убежденно произнесла Варя, — темный человек полный предрассудков! Но я и это предусмотрела! Вот что мы сделаем! Список отдай Даше. Пусть она все это и купит! Тогда я ее извиню!

— Вот ты хитрая! — рассмеялся Петр, — вот это правильное решение. Главное, чтобы это все с самолет влезло!

Теперь сидя на месте позади летчика он с волнением думал о предстоящей встрече с Дашей. Она могла в корне изменить всю его судьбу. Играть с чувствами принцессы было опасно и не разумно. С одной стороны это была блестящая партия. Он входил в состав правящей императорской семьи. Со всеми предлагающимися к этому преференциями. Сможет ли он полюбить Дашу? Конечно!

А вот с другой стороны, это сразу закрывает ему доступ ко всем другим окружающим женщинам.

По дороге, Петр осторожно держал голову спящей Даши на своих коленях. Дипломат глядя в зеркало заднего вида успокаивающе сказал:

— Сейчас приедем. У нас врач очень хороший.

Машины подъехали к воротам Посольства Российской Империи. Посольство Российской империи во Франции находилось в Париже, в историческом особняке «Отель д’Эстре» (Hôtel d’Estrées) по адресу: улица Гренель, семьдесят девять (rue de Grenelle), в аристократическом Сен-Жерменском предместье. Подъехав к воротам, машина Рябцова посигналила и ворота медленно открылись. Въехав во двор, автомобили остановились. Петр вышел из машины и осторожно взяв девушку на руки сказал дипломату:

— Ведите меня в отдельную комнату и приведите туда доктора и посла! А вы, — он обратился к охранникам, — тащите этого в подвал. Я подойду позже.

Рябцов повел его на второй этаж и открыв комнату провел его к кровати. Петр посмотрел на дипломата, и тот побежал за врачом. Юноша осторожно развернул простынь на полуобнаженной Даше и накрыл ее покрывалом. Под голову ей он положил подушку.

Через несколько минут в комнату вошел заспанный седой человек в домашнем халате. Было видно, что по дороге его уже ввел в курс дело Рябцов.

— Господа, покиньте кабинет, я должен осмотреть пациентку! — приказал он.

— Вы идите, — обратился к дипломату Петр, — а я останусь. Я все равно уже все видел.

Рябцов кивнул и вышел. Врач хмыкнул и откинул покрывало.

— Что? Почему она раздета? — он строго посмотрел на юношу.

— Ее, я думаю, чем-то опоили и хотели изнасиловать, — ответил поручик.

— Хотели или изнасиловали? — спросил эскулап.

— Думаю, что не успели. Я успел в самый последний момент, — неуверенно произнес Петр. Доктор осмотрел ее шорты, потом приподнял резинку трусиков и заглянул внутрь сказал, — никаких видимых следов насилия нет. Повезло.

— Что с ней? — спросил, недовольный такой бесцеремонностью эскулапа, юноша.

— Думаю спит, — доктор приподнял веко девушки и осмотрел ее зрачок, потом принюхался, измерил пульс на запястье и вынес свой вердикт, — запаха алкоголя нет. Пульс нормальный, дыхание тоже. Возможно, просто ей подмешали какое-то снотворное. Хорошо бы знать какое. Вы знаете? — он обратился к Петру.

— Сейчас узнаем, — ответил поручик. В это время в комнату быстрым шагом вошел представительный мужчина с женщиной. Оба были в домашних халатах.

— Вы кто? — спросил их юноша.

— Что значит, кто? — возмутился мужчина, — я посол Российской Империи! А Вы, сударь, кто? Боже! Что с принцессой?

— Я, сотрудник Императорской Секретной Службы, поручик, князь Петр Алексеевич Печорский, — и он показал свой значок.

— Господи! — запричитал посол, — это же скандал! Принцессу правящего императорского дома опоили и похитили! И кто! Доктор, скажите, ее честь не пострадала?

— Похоже, что нет! — ответил врач, — она просто спит. Предлагаю оставить ее тут, приставить сиделку, а завтра мы все узнаем.

— Я лично не собираюсь ждать до завтра. Пойду побеседую с нашим гостем! — и поручик решительно направился к выходу из комнаты, где его ждал Рябцов.

— Князь! — крикнул ему вслед посол, — только прошу Вас без жертв! Это же все-таки сын датского посла.

— Ну это как получится, — отмахнулся Петр. Они с дипломатом спустились в подвал где прикованный к стене сидел мотая головой несостоявшийся насильник. Поручик присел перед ним и стал хлестать его по щекам, чтобы он пришел в себя.

— Do you speak English? — обратился он к пленному. Тот утвердительно кивнул и вдруг стал кричать на английском языке:

— Я сын посла! Я лицо неприкосновенное! Немедленно отпустите меня! И верните мне мою одежду!

— Ты не посол! Ты похититель и насильник, и поэтому очень даже лицо прикосновение. А вот чем я к тебе прикоснусь: ножом, ботинком или кулаком, это зависит только от тебя! — грозно произнес Петр.

— Я никого не похищал и не насиловал! — продолжал кричать голый мужчина.

— Да мне все равно, что ты будешь кричать. Я все видел сам. Значит так. Отвечай на мои вопросы! — потребовал поручик.

— Я ничего не буду говорить без моего отца! — заявил пришедший в себя похититель.

— Будешь! И точно без твоего отца. Но также можешь лишиться некоторых частей своего тела! — усмехнулся юноша.

— Вы не посмеете! Я Вам не простой бродяга! — нагло заявил сын датского посланника.

— Это верно. И для тебя это только хуже! — доверительно произнес Петр, вытаскивая нож из внутреннего чехла пришитого с внутренней стороны его пиджака, — понимаешь, ты все равно расскажешь мне все. Я буду отрезать тебе уши, нос, пальцы, твой член, и так далее. Пройдусь напильником по твоим зубам. Поверь, это очень больно. Выколю тебе глаза и намотаю твой зрительный нерв на палочку. На третьем обороте ты расскажешь все! Но! — он посмотрел на замолчавшего от ужаса пленника, — ты приобретешь такой внешний вид, что тебя никому нельзя будет показывать. Поэтому, тебе придется отрубить голову и кисти рук, чтобы нельзя было опознать тело, и выбросить его в Сену. А голову и руки сжечь, а обгоревшие кости закопать! Говорить будем? Хотя начать можно с иголок под ногти. Это будет не так заметно, но тоже очень больно. И тебя можно будет потом опустить!

— Вы животное! — с ужасом произнес пленник.

— Что ты! — усмехнулся юноша, вытаскивая иголку из воротника, — я не животное. Я гораздо хуже! Я человек с воображением и знаниями! Ну-с! Попробуем! — и он взяв большой палец левой руки приставил кончик иглы к краю ногтя.

— Не надо! — завопил негодяй, поняв, что шутить с ним никто не будет.

— Говори! — приказал попаданец, слегка надавив иглой в под ногтевое пространство. Датчанин заорал во все свое датское горло.

— Ну ты горазд орать! — недовольно произнес юноша, — ну чисто викинг! Говори.

— Что? — сдался сникший посольский сын.

— Вот и молодец! — одобрительно кивнул Петр, — вопрос первый. Чем ты опоил мою невесту?

— Она Ваша невеста? — с ужасом прошептал недовикинг.

— Именно! Ты теперь понимаешь, что я с тобой могу сделать? Отвечай, — стал терять терпение поручик.

— Не знаю. Мне это дала их прима-балерина! — с готовностью ответил похититель.

— Что? — удивился Петр, — а вот с этого места поподробней!

— Я очень люблю балет! — начал пленник.

— А еще больше ты любишь балерин? — усмехнулся князь, — продолжай.

— Ну а кто их не любит? Во и Вы ведь тоже! — льстиво ответил похититель, — так вот стал я регулярно посещать все выступления русского балета. И так мне понравилась, — он запнулся, и продолжил, — Ваша невеста. Я стал пытаться за ней ухаживать. А она решительно отвергала мои знаки внимания. Мне бы догадаться, что у нее такой жених, как Вы, — с досадой произнес он, — но я думал, что она просто ломается и цену себе набивает. И вот позавчера подходит ко мне их прима-балерина и говорит, что видит как я страдаю. И что может мне помочь! Что Ваша невеста просто шлюха! Ой извините, это она так сказала, — испугался ухажер увидев как потемнело лицо его допрашивающего, — и что, она цену себе набивает, и нужно ее наказать.

— За что наказать? — угрюмо спросил Петр.

— Ну за то, что так ведет себя со мной человеком благородного происхождения! — с гордостью ответил пленник, — и за то, что она выскочка и через свои любовные связи получила все свои роли, ложась в постель со всем руководством! А мне — отказывает! Что нужно поставить ее на место!

— Ты — благородный человек? — не сдержал смешка поручик, — давай дальше!

— Ну мы договорились, что она сегодня, точнее вчера после спектакля затащит ее на банкет. Там я подсыплю ей в воду то, что она мне дала. Она потеряет способность соображать, я ее уведу и получу, то что хочу! — признался похититель

— А вы не боялись, что на начнет жаловаться? В полицию обратится? Будет скандал? — уточнил юноша.

— Ну и что? — пожал плечами сын посла, — все видели и подтвердят, что она была как бы пьяной и добровольно со мной ушла! Никакого насилия, все по взаимному согласию! Тем более, что я сын посла, а она даже не французская подданная. А какая-та русская балерина! Максимум, что мне грозило, что меня вышлют домой. А вот на ее репутации такой скандал бы поставил большой жирный крест. Думаю она бы не шумела.

— Не шумела бы, — согласился Петр, — просто пошла бы и утопилась от стыда и позора. Последний вопрос. Сколько тебе заплатила прима-балерина?

— А откуда Вы знаете об этом? — удивился датчанин.

— Я не знал. Но я знаю таких упырей как ты и эта прима. Так сколько?

— Сто золотых английских соверенов, — тихо произнес похититель.

— Что? Так и заплатила золотыми английскими монетами? — удивился поручик, — это же почти десять тысяч франков!

— Честно говоря я тоже сильно удивился, чего так много! Но теперь, когда увидел Вас я понимаю, — вздохнул сын посла.

— Подожди, — вдруг вспомнил юноша, — а как же охрана девушки?

— Какая охрана? — удивился датчанин, — я не знаю ничего об охране? А что у нее была охрана? А с какой стати?

— Мне все ясно, вопросов к тебе больше не имею. Теперь нужно решить, что с тобой делать, — в задумчивости произнес Петр.

— Отпустите меня, пожалуйста. Я больше не буду! — взмолился пленник, — я ведь все честно рассказал.

— Конечно, отпущу. Но ведь не наказать я тебя не могу. Ты же понимаешь, — проникновенно поделился с ним своими мыслями поручик, — что я скажу своей невесте? Она меня не поймет. Боюсь, она меня не поймет вообще, почему я тебя не кастрировал и не убил! Ты понимаешь, что мне будет стоить отпустить тебя живым?

— Понимаю, — с готовность согласился похититель, — а давайте я Вам отдам эти деньги?

— Вставай, — приняв решение встал с корточек Петр, и помогая встать преступнику, — а деньги оставь себе. Они тебе еще пригодятся.

— Для чего? — обрадовался такой щедрости датчанин.

— Для докторов! — ответил юноша и ударил его носком своего ботинка в пах. Тот вскрикнул и схватившись руками за причинное место рухнул корчась на пол.

— Ты же не думал, что для тебя все закончится так просто? Скажешь кому-то о том, что произошло э той ночью, и я тебя найду и убью! — наклонился к нему поручик, а потом крикнул, — Рябцов!

— Я тут Ваша светлость! — в комнату вошел дипломат смотря на извивающегося и стонущего на полу пленника.

— Заберите эту падаль, заверните в простынь и отвезите к датскому посольству и оставите его у дверей. Позвоните и дождетесь, пока дверь откроется и его заберут. Все ясно? — приказал князь

— Так точно! — вытянулся Рябцов, — разрешите исполнять?

— Исполняйте и быстро обратно! Мы еще не закончили! И позовите мне охранников принцессы! — устало произнес юноша. Дипломат быстро снял наручники с корчащегося и стонущего тела, и вынес его из подвала. В него вошли четверо охранников, оглядываясь на выносимое тело.

— Значит так, — обратился к ним поручик, — сдайте все оружие. Быстро.

Охранники стали переглядываться между собой. Наконец старший кинул головой, и они выложили свои револьверы на стол. Петр забрал их и отдал новый приказ:

— Отлично! А теперь выворачивайте карманы и кладите все на стол, — живо!

Охранники стали доставать и класть на стол ключи, документы, бумажники, носовые платки. Закончив они посмотрели на юношу.

— Вы все выложили? — спросил поручик.

— Так точно! — хором ответили охранники.

— Подойдите ко мне! — приказал Петр одному из них. Когда он приблизился к нему, тот его быстро обыскал. И ничего не нашел.

— А теперь Вы обыщите всех остальных, — приказал князь ему. Тот послушно стал обыскивать своих товарищей. У старшего он с удивлением вытащил из внутреннего кармана какой-то мешочек.

— Что это? — с удивлением спросил обыскивающий и добавил подбросив его на ладони, — тяжелый.

В это время, старший выхватив из рукава спрятанный там нож кинулся с ним на Петра. Но тот был уже готов и выстрелил ему в голову. Звук выстрела прозвучал в закрытом помещении как гром. Нападавший упал к ногам князя и вокруг его головы стала растекаться лужа крови. Все опешили. Юноша взял в руки найденный мешочек и высыпал на стол его содержимое. По столу рассылались кругляши желтого цвета. На одной стороне был всадник поднявший коня на дыбы и с мечом в одной руке. На другой стороне был изображен бородатый мужчина. Это были английские соверены с изображением На реверсе изображен Святой Георгий, побеждающий дракона (работа Бенедетто Пиструччи), на аверсе — текущий монарха Великобритании Георга Пятого.

— Это он приказал вам не вмешиваться, когда принцессу похитили? — спросил юноша оставшихся охранников.

— Так точно, Ваша Светлость, а как Вы узнали? — закивали обалдевшие охранники.

— Это и так понятно. Принцессу ведь похитители, а вы не вмешиваетесь. Значит вам приказали! — ответил Петр.

— Мы тоже удивились! Но он сказал, что это какая-то тайная операция, — вздохнул один из них, — а мы что? Мы люди подневольные. Что приказали, то и исполняем.

В это время в подвал ворвались посол еще один мужчина в костюме. Они потрясённо уставились на труп старшего охранника.

— Князь! — закричал посол, — да Вы с ума сошли! Что Вы творите? Искалечили сына датского посла, застрелили начальника охраны принцессы! А что дальше? Взорвете половину Парижа?

— Надо будет — взорву! — сухо ответил поручик. Потом взяв со стола монету поднес его к лицу посла и спросил:

— Это что?

— Это? — посол внимательно рассмотрел золотой, — похож на английский соверен.

— Не похож, а именно им и является! — подтвердил Петр, — они давно не используются в практическом обороте. Откуда они у этого охранника? Кстати, он бросился на меня с ножом, когда мы нашли у него это золото. Мне пришлось защищаться. И еще. Сыну датского посла заплатили такими же монетами за то, чтобы он похитил и надругался над принцессой!

— Похоже тот кто заплатил датчанину и этому предателю хлебают из одного корыта! — заметил очевидную связь мужчина пришедший с послом.

— С кем имею честь? — обратился к нему Петр.

— Начальник службы военной контрразведки, полковник, граф Васнецов Георгий Леонидович! — представился тот, — а Вас, князь, я знаю.

— Ну и как Вы это просмотрели, полковник? — закипел юноша, — а если бы я не успел? До непоправимого оставались буквально мгновения!

— Мы — контрразведка! — хмуро ответил контрразведчик, — охрана принцессы не наша задача. И кстати, исчез представитель Имперской Службы Безопастности. Не удивлюсь, если он тоже в этом замешан, — вздохнул он.

— Хорошо! У меня еще есть дела! — бросил Петр, — приберите тут.

И он вышел из подвала направившись во двор.

— Князь! — обратился к нему посол, — нужно сообщить о произошедшем Его Императорскому Величеству. Не могли бы Вы ему позвонить?

— Еще рано. Во первых Их Величество спит, а во-вторых я не закончил еще расследование! — бросил ему поручик.

— Князь! — вмешался контрразведчик, — может быть Вам помочь?

— Не нужно! Я не уверен в лояльности никого в этом посольстве! — отрезал Петр, — кроме того Вы же сами сказали, что охрана принцессы не Ваша работа. Займитесь лучше английскими шпионами! Думаю, этот охранник не последний. Охраняйте принцессу. Не дай Бог с ней, еще что-то случится. А мне нужно еще выяснить чем ее опоили. Я скоро вернусь. Честь имею, господа!

Выйдя во двор он увидел стоящую машину Рябцова. Сев в нее он приказал ехать в гостиницу Ритц.

— Как все прошло в датском посольстве? — спросил он дипломата.

— Хорошо. Как Вы и приказали, я его положил у дверей и нажал дверной звонок. Минут через пять дверь открылась. Привратник узнал его. Крик поднялся до небес. Они его занесли в дом, и я уехал, — доложил Рябцов.

— Хорошо! — ответил поручик, он обдумывал предстоящий разговор.

Автомобиль быстро добрался до Вандомской площади. Остановившись возле отеля Ритц, они вышли и снова вошли в холл. Дежурный ночной портье им кивнул, как старым знакомым. Мужчины поднялись на этаж к номеру примы-балерины. Петр громко постучал в дверь. Через несколько минут раздался заспанный женский голос, который на русском недовольно спросил:

- Кого черт принес? Что вам нужно?

- Это князь Печорский, мадам! Срочное дело! - ответил юноша.

- Опять Вы? Неужели нельзя подождать до утра? - произнесла женщина.

- Если бы можно было, я бы подождал! Открывайте! - непреклонным тоном заявил поручик.

- Хорошо, хорошо, - раздался звук отпираемого замка и дверь стала медленно открываться. Но князь не стал этого дожидаться и резко толкнул створку вперед. Дверь широко распахнулась ударив по лицу не ожидавшую это прима-балерину. Она дико закричала;

- Вы что творите? Вы разбили мне лицо! Как я буду теперь выступать? Вы срываете наши гастроли! Я буду жаловаться на Ваше самоуправство и грубость!

Петр с Рябцовым вошли в номер и закрыли дверь. Размазывая кровь из разбитого носа по лицу на них со смесью страха и злости смотрела хозяйка номера.

- Про жалобы, старая сука, я уже слышал! Твои гастроли в Париже закончились. А вот закончилась ли твоя жизнь, будет зависеть только от моего настроения! - рявкнул юноша, - а мое настроение будет зависеть от твоих ответов на мои вопросы! Вопрос первый. Что ты дала этому датскому прыщу, чтобы он опоил Дашу. Быстро отвечай!

- Я никому ничего не давала, - нагло заявила пришедшая в себя женщина, - все я звоню своему покровителю! И тебе гнусный мальчишка, конец! Будешь мести плац в Секретной службе, и то если повезет!

- Мадам, натурально ничего не понимает! - усмехнулся Петр, - и думает, что я шучу. Хорошо! Я отрежу тебе сначала уши, а потом сиськи! Если их найду!

Вынув нож он решительно подошел опешившей женщине. Толкнул ее в кресло, куда она упала, уперся коленом ей в грудную клетку, чтобы зафиксировать, и взяв пальцами ее за ухо оттянул его в сторону. Потом лезвием ножа провел по коже делая легкий надрез.

- Что Вы стоите? - заорала прима-балерина на Рябцова, поняв что сейчас лишится одной ушной раковины, - сделайте что ни будь с этим психом! Немедленно!

- Увы, мадам! - развел руками дипломат, - после того, что он сделал с сыном датского дипломата и предателем-охранником, если Вы ограничитесь только потерей одного уха, считайте, что легко отделались! Я не хочу чтобы и мне отчекрыжили все выступающие части тела.

- А что он сделал с сыном датского посла? - уже по настоящему испугалась женщина.

- Ну как что, - задумчиво произнес Петр, - вот думаю, как лучше сделать. Сразу ухо отсечь или медленно его отпилить? Ты, старая ведьма, как предпочитаешь лишиться уха в это время суток? О! Придумал! Одно я отсеку, а второй отпилю! И волки, как говорят сыты, но уши не целы! А этому негодяю я отрезал мошонку вместе с его блудливым стручком, продел через них бечевку и повесил ему на шею. Интересное ожерелье, оригинальное, получилось! А тебе я твои уши и твои недосиськи так же повешу, если будешь в молчанку играть! Говорить, будешь? - снова рявкнул он.

- Что Вы хотите знать? - дрожащим голосом, поняв что это не розыгрыш и не шутки, спросила прима-балерина.

- Так то, лучше! - удовлетворенно произнес юноша, - что ты дала Даше?

- Обыкновенное снотворное, веронал, - призналась отравительница.

- Граф, - обратился к Рябцову Петр, - позвоните в посольство и скажите врачу о об этом. А мы продолжим. Откуда ты взяла сто золотых соверенов, что бы заплатить этому уроду?

- Вы и это знаете? - поразилась прима-балерина.

- Когда тебе иглу под ноготь загоняют, - доверительно произнес поручик, - это так бодрит желание сказать правду и очень освежает память! Как на исповеди! Кто тебе дал эти деньги и сколько ты оставила себе! Говори, и не зли меня, убью!

- У меня есть поклонник, - начала выдавливать из себе допрашиваемая.

- Это тот, кого я застукал прошлый раз? - уточнил юноша.

- Это был антрепренёр, француз! - сказал дипломат, - он организовал гастроли балета во Франции.

- Нет, другой! Он англичанин, лорд! - ответила женщина.

- Вижу, мадам, Вы очень щедры к мужчинам! - усмехнулся Петр, - не понимаю, только почему Вы Дашу шлюхой назвали!

- Шлюха - это женщина, которая ложится с мужчинами только для развлечения! - гордо произнесла прима-балерина, - а я делаю это ради пользы общего дела и славы России! Этот антрепренёр, благодаря моей благосклонности к нему, сделал контракт для нашего театра очень выгодным!

- Боже! Какое самопожертвование! - прочувствовался поручик, - я сейчас зарыдаю! А англичанин обещал тебе, что похлопочет, чтобы России передали черноморские проливы? Если ты его ублажишь, как нужно?

- Не смейте со мной разговаривать, как с уличной девкой! - взвизгнула любвеобильная дама.

- Я сам решу, как с тобой разговаривать! - грубо, не снижая давления и не давая ей опомнится, оборвал ее поручик, - для чего он тебе дал эти деньги?

- Я пожаловалась ему, что этой пигалице, которая танцевала раньше в кордебалете, и даже не была солисткой, вдруг стали давать сольные партии, и даже главные! - зло бросила женщина.

- А что, она плохо танцевала? Ей незаслуженно их давали? - поинтересовался Петр.

- Нет,- вздохнула начавшая выходить в тираж, прима-балерина, - она стала демонстрировать необычайно качественную технику танца, непонятно даже с чего у нее такой прорыв получился! Но это несправедливо! У меня заслуги, я Прима! Я столько лет Прима! И тут появляется это малолетняя соплячка, и прямо выгоняет меня с моего места!

- Скажи, а когда ты становилась Примой, ты ведь тоже выгнала с ее места старую Приму которая была до тебя? Разве нет? - спросил юноша.

- Так она была такая старая! Смешно, когда увядающая женщина танцует партию двенадцатилетней девочки! - презрительно заметила женщина, - на пуантах стоит как лошадь, постоянно перебирая ногами, позу зафиксировать не может, теряет равновесие, лицо старое с морщинами, даже грим не скрывает их! Противно было смотреть!

- Но ты тоже не выглядишь двенадцатилетней девочкой! То есть к себе ты это не относишь? - рассмеялся поручик, - ладно, продолжай.

- Ну он мне и посоветовал такой план, - вздохнула женщина, - и передал мне сто пятьдесят золотых монет. А этот мальчишка он играет в казино, и постоянно в долгах. Вот я его и подписала на это дело. А он успел ее совратить? - вдруг спросила она.

- Ты хочешь спросить, успел ли он ее изнасиловать? - нахмурился юноша, - нет не успел. Поэтому ты еще и жива. Значит так, слушай что ты сейчас сделаешь!

В столовой за столом его ждали сам посол, его жена, полковник контрразведки и врач. Войдя и поздоровавшись Петр объявил, что принцесса пришла в себя и сейчас спустится к завтраку. Вдруг зазвонил телефон. Взявшая трубку гувернантка чуть не выронила ее. Она с ужасом посмотрела на присутствующих и сказала:

— Их Императорское Величество требует князя Печерского.

— Здравия желаю, Ваше Величество! — поздоровался с монархом Петр, подойдя к телефонному аппарату.

— Докладывай! Мне сообщили о произошедшем, но только в общих чертах, — приказал недовольным голосом Император. Поручик четко рассказал обо всем произошедшем.

— Даша не пострадала? — уточнил монарх.

— Никак нет! — отрапортовал юноша.

— Сам как думаешь это заговор? Может быть ее отозвать домой? — с беспокойством спросил дядя девушки.

— Заговор, но не политический, как мне кажется. Просто зависть уходящей увядающей старости к юной молодости! Но я отправил эту старую грымзу обратно в Россию. На границе ее нужно арестовать и хорошо допросить. Считаю отзыв принцессы сейчас нецелесообразным! — произнес князь.

— Объяснись! — потребовал Император.

— Во-первых, Даша успешно дебютировала в роли примы! И имеет огромный успех! Отозвать ее, значит лишить заслуженной славы на родине балета. А во вторых, когда старая прима уехала, кто будет танцевать все главные партии? Только она! Вы же не хотите сорвать первые после войны триумфальные гастроли Мариинского Театра? Билеты на все спектакли давно полностью распроданы! — заявил Петр.

— А если с ней что-то случиться? — строго сказал ее дядя.

— Не случится, она уже имеет опыт, кроме этого, я распоряжусь удвоить ее охрану! — твердо произнес юноша.

— А сам не хочешь остаться? — прямо спросил монарх.

— Очень хочу! Но сейчас наша работа в лаборатории вступила в решающую стадию, я должен быть в Петрограде, — отклонил предложение самодержца поручик.

— Я знал, что ты ответишь именно так. Так бы ответил твой отец! Для него дело было всегда на первом месте! — вздохнул Император.

— Это дядя? — Петр услышал за спиной голос вошедшей Даши, — дай мне трубку, пожалуйста!

— Здравствуй, дядя! - защебетала она взяв трубку, — со мной все хорошо! Да! Петя им всем показал! Он у меня такой молодец! Конечно! А как ты его наградишь? Нет, он не просил! Он же такой скоромный, иногда даже слишком! — и девушка лукаво посмотрела на своего кавалера, — он меня второй раз уже спасает! Его нужно наградить! Или ты меня совсем не любишь? Как чем? Так я тебе скажу! Ему очень подойдет к его мундиру крест Святого Георгия третей степени! И погоны капитана! Ну хорошо, штабс-капитана! Что значит за один подвиг две награды не дают? Так он их не один, а целых три совершил! Как какие? Меня спас — это раз! Разоблачил предателей это два! И наказал их всех это три! Да! Можно только две награды! И не надо его ущемлять! А то некоторые и сотой части не сделают, как он, а все наградами, как елка игрушками, увешаны! Хорошо! Дядя, а можно Петя ко мне на выходные прилетать будет пока гастроли не закончатся? Конечно он согласен, вот даже прыгает от радости! Спасибо! Целую тебя, тетю, братика и сестричку и бабушку! До свидания! — и она с гордостью повесила трубку. Потом повернулась к Петру и сказала:

— Поздравлю Вас, князь, штабс-капитаном и орденом Святого Георгия третей степени!

— Дашенька, — смутился юноша, — это право даже как-то неудобно!

— Кто-то из присутствующих считает, что князь Печерский не заслужил этих наград? — спросила посмотрев на сидящих за столом девушка.

— Если кто-то и заслужил, так это несомненно он, Ваше Императорское Высочество! — встал и поклонился полковник, — хотел бы и я иметь такую защитницу, как Вы, Ваше Высочество! Все остальные дружно закивали.

— Вот и хорошо! Петенька, мы позавтракаем и я покажу тебе мой Париж! — с воодушевлением произнесла Даша.

— Ваше Высочество! — осторожно произнес полковник, — Ваша охрана еще не готова.

— Зачем мне охрана, если со мной мой Петя? — пожала плечами девушка, — Вы знаете, что он один в подвале убил тридцать бандитов! Чего мне с ним бояться? Пусть те кто задумал нехорошее бояться с ним встретиться! Правда, Петя?

— Господин полковник, тех трех пока достаточно. Один впереди, двое сзади. Но так чтобы не мельтешили! — сказал штабс-капитан.

— Как прикажите, господин штабс-капитан! — улыбнулся полковник.

— Петя, сначала мы поедем в гостиницу, я переоденусь там, и мы пойдем гулять! — завила девушка и села за стол завтракать. После завтрака молодые люди спустились во двор посольства. Там их ждал уже Рябцов.

— Я с машиной приставлен к вам на все выходные, — объявил он. Рядом в машину садились охранники принцессы. По дороге Даша обиженно спросила Петра:

— Петя, ты зачем этот хвост за нами из охранников взял с нами на прогулку?

— А что? — не понял юноша.

— А то! — передразнила его балерина, — мы, что целоваться на прогулке не будем? Может быть ты этого не хочешь? — она в упор посмотрела на своего кавалера.

— Если честно, — он зашептал ей на ухо, — я мечтаю не только об этом!

— Не только это - будет потом! Ишь какой быстрый, — улыбнулась девушка, — мы с тобой еще даже не помолвлены! Нам и целоваться не полагается! Но я не могу тебя оставить совсем без награды от меня! И вот мы будем с тобой целоваться, украдкой конечно, а охранники будут на нас пялиться!

— Дашенька, если мы будем целоваться, я не смогу контролировать обстановку вокруг! — объяснил юноша, — а это опасно. В Париже много всяких лихих людей!

— Хорошо! А вечером я тебя приглашаю на наше выступление в Гранд-Опера! Я буду танцевать сольную партию в Дон-Кихоте! Как бы я хотела станцевать партию Китри! — мечтательно вздохнула Даша.

— А ты сможешь? — поинтересовался Петр.

— Конечно! Я ее уже танцевала в нашем училище! Всем нравилось! — утвердительно произнесла балерина.

— Возможно, твоя мечта сбудется! — улыбнулся ей юноша.

— Это вряд-ли, наша прима не уступит мне эту роль! Старая ведьма! — выругалась она. Штабс-капитан только улыбнулся. Не успели они приехать и войти в холл гостиницы как к спутнице Петра бросился с криком взволнованный толстяк.

— Даря Дмитриевна! Голубушка! Выручайте! На Вас вся надежда!

— Что случилось? Василий Аркадиевич? — с удивлением спросила девушка, — это директор Мариинского театра, — пояснила она юноше.

— Катастрофа! Случилось катастрофа! Наша прима, упала с лестницы, разбила лицо и подвернула ногу. И уже уехала домой! А у нас нет Китри на сегодняшнего Дон-Кихота! Она сказала, что Вы сможете ее заменить! Выручайте, все гастроли под угрозой! Хотите я на колени перед вами стану! — причитал директор.

— Не нужно никаких коленей! — тут же взяла дело в руки Даша, — конечно я станцую! Это моя любимая партия! Но нужно провести несколько репетиций. Как раз до вечера успеем!

— Спасительница! Благодетельница! — толстяк схватил ладошки балерины и стал их целовать.

— Василий Аркадиевич! — вырвала свои руки девушка, — я сейчас соберу вещи и едем в Гранд-Опера репетировать! Пусть и Прим-танцовщик будет там! Петя, проводи меня до номера.

И девушка быстро направилась к себе. По дороге она деловито сказала юноше:

— Петя, прогулка по Парижу отменяется. Я на репетицию, сам видишь какой аврал! Это до вечера! Не обижайся! А вечером приходи на выступление! Я буду танцевать для тебя! Хорошо?

— Конечно! Для тебя это такой шанс получить наконец-то статус Прима-балерины! Его ни в коем случае упустить нельзя! — согласился штабс-капитан.

— Как хорошо, что ты у меня не только такой умный, но и такой понимающий! А по Парижу мы еще обязательно погуляем! — заверила его девушка.

— Не переживай, репетируй! А у меня тоже еще куча дел! — успокоил ее Петр.

— Какие у тебя могут быть дела в Париже? — с подозрением спросила Даша, — ты ведь только вчера приехал и все время, вроде бы, был занят!

— У меня целый список покупок! — улыбнулся юноша.

— Каких покупок? Для кого? — остановилась балерина, и потребовала, — покажи мне этот список!

— Вот, держи! — и ее кавалер вынул из кармана сложенный лист бумаги и протянул его племяннице императора. Та быстро взяла его и стала читать. По мере чтения ее лицо стало хмуриться.

— Это же сплошное женское белье! — возмущенно произнесла она, — это для кого?

— Этот список написала Варя и ее мама! — рассмеялся юноша.

— Точно? — ревниво спросила Даша, — я ведь позвоню Варе и узнаю! Это не для этой старушенции?

— Какой старушенции? — похолодел Петр.

— Той самой! Сам знаешь какой! — сердито сказала новая прима-балерина, — не успела я уехать, так ты уже успел залезть в чужую койку к этой вдове! Бесстыжая! А ведь преподавательница! Ни стыда ни совести! У нас на эту тему с тобой будет еще очень серьезный разговор! И не смей мне врать, что этого ничего не было!

— Откуда ты все знаешь? — поразился ее осведомленности юноша.

— Оттуда! Мне бабушка сказала! — буркнула девушка.

— Какая бабушка? — не понял попаданец.

— Мама дяди и моего отца! — произнесла Даша, — у нее везде свои люди! Во всех службах! И то, что дядя хотел скрыть от меня, я все равно узнаю! Кобель! Все вы мужчины одинаковые! Ладно, мы еще об этом поговорим! Не хочу портить всем нам настроение! Но я очень была сердита!

— М-да! — только и нашелся, что сказать ошарашенный штабс-капитан.

— Ладно! — смягчилась девушка, — хотела я тебя поколотить за твои похождения, но после того как ты меня спас, не буду делать!

— Ну спасибо! — улыбнулся Петр.

— В номер я тебя не приглашаю, я буду переодеваться. Это неприлично! Но ты меня подожди! Проводишь до машины. Хорошо? — спросила Даша.

— Конечно! — кивнул юноша.

— Я быстро! — и балерина войдя в номер, закрыла дверь.

— Ну и что все это значит? — нахмурился Петр, — она меня сама пригласила! Как это понимать?

— Возможно, учитывая, что она должна была прорепетировать это представление, Ее Высочество просто забыла предупредить о Вашем визите, — глядя в сторону предположил Рябцов.

— Забыла? — усмехнулся юноша, — боюсь, что не забыла, а специально все устроила! Ладно, едем в гостинницу!

— Как? Вы не будете ее ждать? — удивился дипломат

— Для этого у нее есть охрана! Кстати, где она? Давайте ее найдем, может быть она им что-то сказала? — предложил князь, и они стали искать автомобиль охранников. Нашли нужную машину на служебной стоянке. Там внутри сидели трое знакомых мужчин и играли в карты.

— Добрый вечер, господа! — поздоровался Петр, — скажите, Ее Высочество для меня не оставляло никаких сообщений?

— Здравия желаем, Ваше Сиятельство, — ответил старший из них, — никак нет. Они выходили пару часов назад и сообщили, что на представлении будет сам Президент Французской Республики! Поэтому, все Примы, солистки и Премьеры вместе с директором театра будут после выступления приглашены на банкет в их честь в Елисейский дворец! И чтобы мы ехали за ними туда, и там ждали Ее Высочество! А про Вас ничего не было!

— Хорошо! — кивнул юноша, — исполняйте распоряжение принцессы.

— А Вы? — спросил с усмешкой главный, — не будете разве ее ждать? Садитесь играть с нами, нам как раз для подкидного дурака не хватает четвертого!

— Я в подкидного дурака не играю, — недобро усмехнулся Петр, понявший грубую подколку, — я и в простого дурака не играю. Можно сыграть в русскую рулетку! Хотите? — он в упор просмотрел на наглеца.

— Нет! Увольте, — с испугом ответил старший.

— Вы бы вместо игры в карты следили бы за зданием! Входами и выходами! Если с Ее Высочеством что-то снова случится, то вам всем уже точно головы не сносить! — строго произнес князь, — охраннички!

— Извините, Ваша Светлость, будет исполнено! Быстро все разошлись по постам! — скомандовал старший и мужчины выскочили из машины.

— Поехали в гостиницу! — сказал Петр дипломату садясь в его автомобиль, — устал я чего-то.

— Как скажите, но принцесса будет недовольна, тем, что Вы ее не дождались, — осторожно произнес Рябцов.

— Я не охранник Ее Высочества, и не объект для дрессировки! — усмехнулся юноша.

— Молодая она еще совсем, — вздохнул его водитель, — и глупая. В мужчинах совсем еще не разбирается. Не знает, что есть такие, которых дрессировать не получится.

— Пусть учится! — улыбнулся князь. До гостиницы они молчали. Договорившись, что завтра он будет с утра ждать князя, и оставив все покупки в машине, потому что все равно их нужно было завтра везти на аэродром, Рябцов уехал. Петр устало поднялся в свой номер, еле разделся и рухнул в кровать. Накопившаяся усталость и нервное напряжение дали себя знать. Юноша провалился в глубокий сон.

Утром он проснулся почти в десять часов. Его никто не тревожил и не будил. Встав умывшись и одевшись, князь направился к номеру Даши. Когда он постучал, ему открыла горничная убиравшая номер. Девушки там не было. Немного подумав, он спустился в ресторан. Там сидел Рябцов и пил кофе. Увидев князя он поздоровался и сказал:

— Их Высочество час назад уехали на репетицию. Судя по внешнему виду, они были очень злыми!

— Она мне не оставила никакого сообщения? — спросил князь.

— Оставила, — вздохнул дипломат, — пожелала Вам хорошо выспаться! Именно для этого ведь Вы и прибыли в Париж! Так она сказала, это цитата!

— Понятно! Давайте перекусим, закажите мне и себе завтрак, и поедем на аэродром! Мне в этом городе делать больше нечего! А я пойду сдам номер!

По дороге в аэропорт они молчали. На летном поле стоял биплан, который должен был увезти Петра домой, в Петроград. Целый час у них ушел на то, чтобы распихать купленные вещи в кабине. Для этого пришлось даже выбросить часть коробок, и сложить разные предметы женского туалета в одну коробку. У пилота при виде этих покупок на лице появилась нехорошая улыбка.

— Это для сестры и ее мамы, — пояснил Петр. Тот только кивнул.

— Ну, будем прощаться! — сказал князь протягивая руку Рябцову. — счастливо оставаться!

— А может быть, до свидания? — пошутил дипломат, — дело молодое! Может все еще наладится?

— Это вряд-ли! — усмехнулся юноша, — был рад нашему знакомству!

— Для меня была честь работать с Вам, Ваше Сиятельство! Это была славная охота! — пожал ему руку Рябцов, — счастливого полета!

Полет прошел спокойно. Пилот радовался, что все путешествие проходит в светлое время суток. С навигацией в те времена были проблемы. Они снова два раза дозаправились. И когда уже начало темнеть сели на летное поле, с которого взлетели в пятницу. Поблагодарив пилота, Петр стал вытаскивать из кабины привезенные французские гостинцы. В это время на поле выехала легковая машина и остановилась возле самолета. Из нее вышел Лобов.

— С благополучным прилетом, Петр Алексеевич! — приветствовал он юношу.

— Здравия желаю, господин генерал-майор! — отрапортовал князь.

— Едем! Нас ждут в Зимнем Дворце! — предложил Начальник Императорской Секретной Службы.

— Так точно! — вздохнул Петр, уже представляя себе предстоящий разговор.

Погрузив подарки в машину они отправились в город. Юноша, наученный предыдущим опытом, не стал расспрашивать Лобова о теме беседы с Императором. Его руководитель расспрашивал о Париже, об обстоятельствах похищения Даши, и ее освобождения. Так незаметно, они доехали до Зимнего Дворца.

— Здравия желаю, Ваше Императорское Величество! — приветствовал монарха юноша. Лобов остался в приемной.

— Здравствуй, Петя! — кивнул Император, — садись. Я сразу, без раскачки, к делу. Что у вас стряслось снова с Дашей? Она то звонит и требует тебя наградить и присвоить очередное звание. То звонит и требует отозвать и награду и повышение!

— Она требовала отменить то, о чем сама просила? — поразился юноша.

— Именно так! — раздраженно ответил самодержец.

— Я не просил ее ни о награде, ни о повышении! Это она сама так тогда решила не советуясь со мной! — сухо ответил князь.

— Я знаю! Но это не игрушки и не бирюльки! Захотел наградил, расхотел отменил! — уже рассердился монарх, — какое уважение к этим вещам будет в обществе? Я согласен с тем, что ты достоин награды! И ты ее получишь, чтобы она себе там не придумала. Поздравляю тебя штабс-капитаном и с орденом Святого Георгия третей степени!

— Служу Отечеству и Вашему Императорскому Величеству! — вскочил из кресла новоиспеченный штабс-капитан.

— Вот тебе погоны и вот тебе орден! Молодец, заслужил! — передал ему погоны и коробочку с орденом Император, — а теперь расскажи, какая кошка между вами пробежала?

— Можно быть полностью откровенным, Ваше Величество? — уточнил на всякий случай Петр.

— Мне уже не нравится такое начало, — вздохнул дядя балерины, — разумеется!

— Мне кажется, что Вы ошиблись в своем предположении! — начал юноша.

— Ну так и знал, — улыбнулся монарх, — говори в чем.

— В том, что вы считали, что Даше нужен рядом сильный мужчина, которому она захочет покориться как женщина! — вздохнул князь, — ей такой мужчина не нужен.

— А кто ей нужен? — насупился монарх, — слабый мужчина?

— Нет, сильный, но такой чтобы она могла его сломать, подчинить и навязать свою волю! — твердо произнес Петр, — при всем уважении я на эту роль не подхожу! Я не собираюсь терпеть от нее, ни ее вздорное поведение, ни публичное унижение!

— Публичное унижение? Это как? — нахмурился Император. Юноша рассказал о своем неудачном посещении Гранд Опера и насмешках охранников.

— Думаю, Ваша племянница еще очень молода и не готова для серьезных отношений! — произнес юноша, — мы будем только постоянно ссориться! И честно, говоря, ее требование отозвать мое награждение, это поступок не взрослого человека, а избалованного ребенка!

— Понятно! Очень жаль! Нашла коса на камень! Ты такой же как твой отец, говоришь все прямо. Ладно, неволить я тебя не буду. Если она с тобой свяжется постарайся быть с ней помягче. Когда она повзрослеет, она все поймет. Возможно. Главное, чтобы не было слишком поздно, — вздохнул Император, — хорошо, это ваши с ней дела. Хочу чтобы ты знал, что мое отношение к тебе от этого не изменилось.

— Спасибо, Ваше Величество, — с чувством ответил князь.

— Теперь вот о чем я хотел с тобой поговорить! — начал хозяин кабинета, — как дела с твоим лекарством?

— Еще не знаю, я не говорил с Катей, — пожал плечами юноша, — а что случилось?

— У моей мамы, и бабушки Даши, на ноге открылась язва. И она не заживает долгое время. Врачи ничего не могут сделать. Говорят, какое воспаление на роже!

— Предлагаю начать реформу нашего общества, и в первую очередь, ликвидацию сословных привилегий в армии! — продолжил Петр.

— Дворянству это не понравится! — вздохнул Император, — а они — основа трона! Как бы потом не встал вопрос и об отмене моей должности!

— Это гнилая основа трона! — возразил юноша, — вспомните, как повели себя многие из знатных дворян и аристократов во время мятежа семнадцатого года. Опора трона и государства — это народ! И именно он подавил мятеж и спас государство от распада. Простые дивизии стали на пути измены, а дворянские гвардейские полки изменили! Этот подвиг требует награды! Ведь мы не поступим как Александр Первый, который не отменил крепостное право после войны с Наполеоном? И если Император не завоюет его любовь, и не потому, что он Император, а своими делами для его блага, все закончится тем, что этот народ прельстят и обманут другие! Как, например, те же большевики! И армия для начала этого процесса — лучшее место!

— Хорошо, что конкретно ты предлагаешь? — спросил монарх.

— Это будет новая армия! Значит в ней должны быть и новые звания и новая форма и новые погоны! Чтобы это сразу было видно. И звания должны быть одинаковыми, ну разве что флот можно оставить и сделать отдельно. Там такие традиции, что лучше их не трогать. Всех военнослужащих разделить на несколько групп.

— А кавалерия? — спросил Лобов.

— Кавалерия — это устаревший вид войск. Будущая война — это будет война моторов. Коннице там места не будет! — уверенно произнес Петр, — итак, первая группа это солдаты и старшины. Там будут такие звания: рядовой, ефрейтор, младший сержант, сержант, старший сержант, старшина. Потом группа прапорщиков: младший прапорщик, прапорщик, старший прапорщик. Младшие офицеры: младший лейтенант, лейтенант, старший лейтенант. Вот мое звание было бы не штабс-капитан, а старший лейтенант. Капитан. Старший офицерский состав: майор, подполковник, полковник. И генералы, как и сейчас. Офицером может быть только человек закончивший военное училище, и его порог — звание майор. Хочешь расти дальше, нужно закончить Академию. До полковника. А если хочешь стать генералом, то пожалуйста в Академию Генерального Штаба. Ну и так далее!

— Однако, — усмехнулся Лобов, — размахнулся ты не на шутку!

— Хорошо! — кивнул Император, — прошу тебя Петр, подготовь докладную записку по этому поводу. И я хочу, чтобы в работе над ней приняли участие и твой дядя, и ты, Федор!

— Так точно, Ваше Величество! — рассмеялся генерал, — прав был Лось, простите, полковник Лосев, так мы с генералом Ланским будет скоро на доклад к Петру Алексеевичу ходить!

— Ходить вы все на доклады будете ко мне! — не принял шутки монарх, — но главное, это делать дело! Петя, я тебя больше не задерживаю, жду и записку и лекарство для мамы!