В своей жизни мне довелось решать проблемы с самыми разными людьми. И не только людьми.

Аристократы, полицейские, преступники, ассасины, беспризорники, авантюристы, охотники, монстры всех мастей и форм, галактические империи и даже сверхразмерные существа из Высших Миров — все они в какой-то момент решали, что со мной стоит пересечься. И, как правило, потом об этом жалели.

Но из всех категорий разумных существ, с которыми мне пришлось иметь дело, хуже всех были Айдолы.

Айдолы — это такие обладатели силы, которые всерьёз считают себя супергероями. Знаете, такие нарядные клоуны из комиксов, только с настоящими способностями. Они не проводят расследования, а сразу обвиняют. Не слушают, а сразу бьют. Всегда уверены в своей правоте и не идут на компромиссы. В их голове мир делится на «хороших» и «плохих», при этом сами они, разумеется, всегда на стороне добра, а я, в силу своей удачи, всегда считаюсь плохим.

И особенно, чёрт возьми, это касается женщин, которые решили, что быть Супергероем — это не профессия, а стиль жизни.

Они улыбаются на камеру, спасают котят для лайков, но при этом без колебаний могут снести полгорода, если кто-то не так посмотрел на их маникюр. Нет, конечно, они оправдают это какой-нибудь пафосной белибердой про добро. Но факт остается фактом — у меня с ними никогда не ладится.

Если вы думаете, что я преувеличиваю — вы просто никогда не видели «Лигу Света» в действии.

Я ненавидел их всей душой.

И какая же ирония… хотя, учитывая мою удачу, неудивительно…

Мир, в который я попал, оказался самым худшим из всех возможных.

Даже сорок четвёртый этаж «Вавилонской Башни», где я когда-то бесконечно сражался с бессмертными существами, был не так ужасен, как этот цирк на гормональном фоне.

Потому что здесь… 90 % населения — женщины.

Да, именно. Девять из десяти.

А мужчин всего 10 %.

Сверхспособности, естественно, пробуждаются у женщин куда чаще. И, разумеется, куда сильнее. На одного мужчину с жалкой способностью вроде «подогрев кружки» приходится сто женщин со слабыми силами, десять с приличными и одна с разрушительной мощью уровня «случайно взорвала континент».

Поэтому мужчин здесь не считают личностями. Они — скорее привилегированные питомцы. Украшения. Статусные аксессуары. Идеальные мальчики для интервью, обложек и политических браков.

Когда я понял, куда попал, у меня было ровно два чувства: злость и усталость.

Злость — потому что этот мир вызывал у меня стойкое желание сбежать.

Усталость — потому что я уже однажды через подобное проходил.

Когда-то Лилия Систем подкинула мне похожую иллюзию. Тогда это был тест, ловушка, симуляция, чтобы выбить из равновесия.

Но сейчас — всё по-настоящему.

Без выхода. Без ресета. Без подсказок.

И ведь, падла, сбежать отсюда я тоже не могу. Ведь этот мир мне до боли знаком. Почему…? Ответ был прямо в телевизоре.

— Сегодня ровно в полночь известная Героиня «Ведьма Пустоты» обезвредила Злодея «Инфоциган». Полиция арестовала его и отправила в тюрьму для Суперзлодеев — «Аркхам». Мы будем держать вас в курсе событий…

Ведущая говорила четким, уверенным голосом. Но меня это не сильно волновало.

Причина, по которой я не мог уйти — это обозначенные «герои» и «злодеи». Ведь я их знал. Очень хорошо знал. Первая — Исихара Нами, моя жена. А второй — Александр Сухов, мой друг.

«Это какой-то параллельный мир?» — задался я вопросом.

К счастью, на этот раз мне смогли ответить.

[Нет, конечно. Параллельные миры не подразумевают наличие в них тех же людей. Земля может быть одинакова, но люди на разных Землях разные. А значит, — это те самые Нами и Алекс.

Но, похоже, что-то повлияло на этот мир и его прошлое. Тебя в этом мире тоже нет. С одной стороны — это минус. С другой же, это значит что коллапса бояться не нужно, и вот это уже точно плюс.

Не приходил в этот мир и я, а значит ни Врат, ни Авантюристов не было. Но появились люди со сверхъестественными способностями. А вместе с ними и Супергерои с Суперзлодеями. Со всем вытекающим.

Знаешь ведь, кто все это устроил?]

— Сиф, — сразу догадался я.

[Он самый. Никто другой такими силами не обладает.

Учитывая, что он отправил за тобой в прошлое копии из воспоминаний. То он уже знает о тебе и твоих скитаниях. Но раз сам еще не явился, то не может напрямую тебя атаковать. Ну или что-то в этом роде.]

— Вот ведь. Лучше бы он сам приперся… тогда бы я его…

[Тогда бы ты сдох. Сиф не такой же, как Ковчег Душ или Некромир. Он на совершенно другом уровне силы. Тот факт, что они все на третьем древе ничего не значит. Напоминаю — F-ранговый и SSS-ранговый тоже были на одном древе.

Сейчас Сиф намного сильнее тебя даже со всей силой Вечности. Впрочем, именно твоя концепция и может сравняться с его. Главное, продолжай качаться и поднимать уровни.]

Уж больно Вирус много знает об этом Сифе. Но расспрашивать я не стал. Если он не хочет сам рассказывать, то и смысла спрашивать особо нет. Все равно правду не скажет.

В любом случае, это мой мир. А значит и людей, которые здесь есть, я бросить не могу.

[Кстати, это касается и Стеллы с Лоис. Две барышни, которые попали с тобой в этот мир, также оказались подвержены изменению прошлого. Их вписало в этот мир. Но они недалеко от тебя.]

— И что это значит?

[Скоро ты сам поймешь. А пока — мне нужно отдохнуть. Я сильно выложился, чтобы защитить тебя от воздействия этой силы.]

Насчет этого он, скорее всего, не врал. И я искренне этому рад. Ведь в этом мире я… отнюдь не просто человек.

Я сидел на мягком диване в слишком большом пентхаусе и смотрел на голографические новости, в которых мое лицо светилось на всех каналах.

На экране говорила ведущая с идеально выверенной улыбкой:

— Наш самый юный миллиардер Виктор Грейсон, обладатель награды «Самый желанный мужчина планеты» пятый год подряд, вновь покоряет сердца фанаток! Напоминаем, что на сегодняшний день ни одна героиня так и не смогла завоевать его сердце. Впрочем, может быть, у вас получится?

— …

[Раз уж тебя в этом мире не было, а Воля Мира подконтрольна Сифу из будущего, то тебя вписало в этот мир задним числом.]

Но я ничего не сказал. Просто промолчал.

[Что, в рот душу матал такие гаремные истории?]

— Нет, Вирус… нет…;№!%! ⁈%!«№?%⁉№*»! *%;!«№** %*!» **%!*!*«;%!»*№*%!

[Оу, полегче, парень. Даже Сапожники обзаведутся твоему словарному запасу. Столько лет не матерился, и тут так прорвало? Обычный читатель не готов к такому уровню мата. Придется зацензурить.]

— Пошел ты.

Я откинулся на спинку дивана, разглядывая отражение в зеркальной стене. Молодое лицо, ухоженные волосы, дорогая рубашка, взгляд, от которого, судя по всему, миллионы местных девушек падают в обморок.

Если бы не я сам, я бы тоже себе позавидовал.

— Это просто шутка, да? — спросил я у потолка. — Какой-то баг. Симуляция. Сон. Что угодно.

Ответом была тишина.

Нет, всё было реально.

Этот мир существовал.

И, судя по выражению моего лица на десятках экранов, я в нём — главная достопримечательность.

[Тебя зовут Виктор Грейсон. Возраст — двадцать три. Наследник корпорации «Грейс-Индастриз». Твоя мама невероятно богата. Но это на публике. На самом же деле твоя мать — лидер самого влиятельного преступного синдиката. По рейтингу общественного мнения, ты: «гений, миллиардер, филантроп, национальное достояние, любимчик публики, и потенциальная цель похищения минимум тридцати трёх злодеек».]

— Прекрасно. Просто прекрасно.

Я закрыл глаза и вздохнул.

Похоже, этот кошмар только начинается.

В голове раздался обеспокоенный голос Вируса:

[Да, чуть не забыл. Поскольку ты был вписан в этот мир задним числом, а не занял чьё-то место, возможны логические ошибки. Причём много. Некоторые особенно смешные.

Ну и главное — никаких воспоминаний прошлого ты тут не получишь. Их попросту нет.]

Я вздохнул.

— Прекрасно. Самый прекрасный мир…

[Ну… он старался. Но ты слишком тяжелый случай, чтобы вселенная могла аккуратно тебя интегрировать.]

— Сарказм зачтен.

Я сидел в гостиной слишком дорогого пентхауса, который, судя по документам, принадлежал мне по праву «маменькиного гения». Вид за панорамными окнами — как на рекламной открытке: сверкающие небоскрёбы, воздушные трассы, неоновые кольца. Красиво. И абсолютно не нужно.

Я откинулся на кресло. В голове вертелась одна простая мысль: что теперь делать?

Как вернуть память моим близким?

Как защититься от Воли Мира, которая уже начала переписывать всё подряд?

Как подготовиться к приходу Сифа?

И главное — как это сделать, пока я ещё не стал местной «звездой глянца» и любимым мальчиком десяти миллиардов баб?

Я размышлял… но вдруг почувствовал, как пространство рядом дрогнуло. Взгляд сам метнулся к двери.

— Кто там ещё…?

Дверь открылась.

Я застыл.

Внутрь вошла женщина — высокая, хищная, уверенная, как человек, который привык приказывать не людям… а ситуациям. Прямая осанка, взгляд хищницы, лёгкая опасная улыбка.

И я её знал.

— … Марина Грейсон? — выдохнул я.

Русское имя возникло в голове само собой. Подходило ей. Да, Марина. Очень даже подходило.

Когда-то она возглавляла небольшую преступную банду, торговала оружием и пыталась купить пару стволов у Малыша Ли… Именно она дала мне первый квест, который я выполнил. Тогда она оценила мои навыки. А я — её, если быть честным. Но мы не были близки. Мы даже не были знакомыми. Случайная встреча — и всё.

И вот теперь она идёт ко мне… как мать.

И за спиной у неё стоят две девушки. Вот их я знал куда лучше…

Стелла.

И Лоис.

В костюмах горничных.

Я чуть не подавился воздухом.

Стелла — гордая, холодная Стелла — стояла в нелепом чёрном платье с белыми рюшами, чулками и… я даже не знаю, откуда тут взялся такой вариант костюма. Она выглядела так, будто её лично пытали этим костюмом, а выражение лица из категории: «если этот ад не закончится, я кого-нибудь убью». Она пыталась опустить подол ниже — но ткань не поддавалась, словно создана специально, чтобы довести её до нервного тика.

Стелла даже стояла идеально ровно — из упрямства. Потому что иначе… иначе это был бы позор космического масштаба.

Лоис… наоборот, выглядела так, будто действительно работает горничной, и улыбалась так, будто ей нравится всё. Абсолютно всё. Даже костюм. Даже ситуация. Даже мой шок.

Я невероятным усилием воли сдержал смех. Я — хладнокровный мужик, видевший все виды абсурда, но это… Это было испытание.

Марина подошла ближе. И совершенно спокойно, искренне… обняла меня.

— Виктор… сынок… ты в порядке? Я так волновалась…

Сынок.

Угу.

Я ответил объятием. Немного неуверенно. Честно говоря — я вообще не знал, как это делается. За всю жизнь меня никто так не обнимал.

И ещё один нюанс.

Она выглядела максимум на тридцать один.

Я выглядел на двадцать три.

Мы бы даже на брата и сестру не потянули. А уж на мать и сына…

Никакого кровного родства. Никакого духовного. Никакого волшебного переплетения линий судьбы. Мы даже знакомы-то почти не были!

Это всё — баг.

И я это прекрасно понимал.

«Спасибо, Воля Мира. Очень правдоподобно», — подумал я.

[Ну, как есть. Воля Мира не может переписать всю историю мира. Она может изменить текущие связи. Считает тебя сыном? Отлично. Но тела ваши — те же, что в прошлой версии. Никакого родства. И даже генетически вы как чайник и морковка.]

«Прекрасное сравнение», — подумал я.

Но от Марины пахло… настоящим теплом. Искренним. Она волновалась. По-настоящему.

Женщина отстранилась и начала изучать меня внимательнее, чем врач на осмотре.

— Ты не ранен? Ничего не болит? Может, тебя кто-то обидел? Скажи только, я… я решу.

Почему я вообще должен быть ранен? Память «носителя» была бы совсем не лишней…

— Я… э-э… всё хорошо, — ответил я, тоже слегка приобняв её. Немного неловко. Слишком непривычно.

Она нахмурилась, будто не верила.

— Я слышала новости. И я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось. Я выделю тебе охрану. Сильнейших Героев. Или даже элитный отряд из наших…

Я поднял руку.

— Не нужно.

— Но…

— Правда, не нужно.

Охрана мне не нужна. Герои тем более мне не нужны.

Силу у меня не отняли. Даже Воля Мира, при всей своей неадекватности, не смогла забрать то, что давно выходит за рамки этого мира. Я здесь — всё ещё я. А значит, мне нечего бояться.

Марина вздохнула и кивнула. Кажется, пыталась не показывать, что немножко нервничает. Странно видеть такую женщину взволнованной. Даже страннее, что это в чём-то приятно.

Я кивнул в сторону двух девушек.

— А эти две… могут остаться со мной?

Марина моргнула.

— Вик… но они и так твои горничные.

Я чуть не выругался.

«Отлично, Виктор. Просто великолепно. Ты говоришь вещи, о которых знать не можешь. Молодец. Блестяще.»

[Да сотри воспоминания, чего париться?]

«Не-а. Так дела не делаются.» — покачал я головой.

[Но это был бы самый логичный выход.]

— Мне не нравится менять людям память без крайней необходимости.

[Ты… кто ты и что сделал с Винтером?]

Я проигнорировал.

— Я имею в виду… полный контроль. Чтобы они подчинялись только мне. Чтобы ты не могла задавать им вопросы, не могла давить, не могла вмешиваться.

Я ожидал, что Марина рассердится. Обидится. Удивится. Хотя бы закатит глаза.

Но…

Она… прослезилась.

— Ты… — она с трудом выдохнула. — Ты хочешь стать самостоятельным.

Она снова обняла меня — крепко, тепло.

— Ты так вырос… так быстро… — прошептала она. — Я знала, что однажды ты попросишь свободы. И раз просишь — значит, готов.

Я застыл, не зная, куда девать руки.

— Я… — начал я, но она перебила.

— Знаю, что тебе нелегко, — она погладила меня по плечу. — Родиться мальчиком — это испытание. Вы слабее. Уязвимее. Мир к вам жесток. Но именно поэтому ты должен уметь постоять за себя.

Она коснулась моей щеки ладонью.

— Я позволю. Я не буду ограничивать тебя. И не буду мешать твоему выбору. Если хочешь — береги этих девочек. Забери их к себе. Они хорошие. Верные. Я не против.

И… она прижала меня к груди.

Слишком близко.

Слишком тепло.

Слишком… непривычно.

Я не был возбуждён. Но я был… растерян. Больше, чем хотел бы.

Я прожил слишком долгую жизнь. Слишком странную жизнь. И так и не понял, что такое семья.

Я… не знал, что такое — быть ребёнком. У меня не было родителей. Я никогда не чувствовал такого тепла. Никто никогда не гладил меня по голове. Ни в Греции. Ни в Бездне. Ни после побега оттуда.

Я никогда… Никогда не ощущал материнских объятий.

А сейчас — ощущаю.

Я даже не понял, как сильно это зацепило.

Слишком глубоко.

От женщины, которая младше меня. Не моя мать. Не родная. Не связанная со мной ничем…

Но ощущение — настоящее.

Я медленно выдохнул.

Марина отстранилась, мягко улыбнулась и сказала:

— Мне нужно на встречу. Будь рядом с девочками. Если что — зови. Я всё брошу.

И ушла.

Дверь закрылась.

Я остался стоять перед двумя горничными.

Тишина была настолько густой, что её можно было намазывать на хлеб.

Стелла нервно одёргивала подол и отводила взгляд куда угодно, лишь бы не в мою сторону.

Лоис смотрела на меня с тем видом, что обычно бывает у людей, которые мысленно добавляют героям +18 сцены.

Я вздохнул, сел на диван и прикрыл лицо рукой.

«Просто… выбросим это из головы», — сказал я себе. — «И никогда больше не вспоминаем».

[Спорим, не получится?]

— Заткнись.

И вдруг… меня пробила мысль.

Глупая. Абсурдная. Опасная.

Но… чёрт, как же заманчиво.

— Ладно… — начал я, поднимая голову. — Девочки, слушайте. У меня к вам разговор.

Обе посмотрели на меня. Стелла — настороженно. Лоис — с ленивым интересом, как будто это начало романтической сцены. Или эротической. Я уже перестал пытаться угадать, что у неё в голове.

«Они, конечно, милые, но пора бы и честь знать. Надо вернуть им воспоминания».

Мог ли я это сделать? Конечно. Да что уж там вернуть. Я вполне мог заново воссоздать воспоминания в их головах. Как настоящие, так и ложные. Или добиться похожего эффекта тысячей-другой способов. Благо Эффектов бесконечное множество.

Но прежде чем кто-то успел хоть что-то сказать, в голову вмешался Вирус.

[Стоп.]

«Не мешай», — процедил я мысленно.

[Мешаю. И буду мешать. Потому что ты собираешься сделать самую большую глупость за последние… ну, приблизительно… всё твоё существование.]

Я помолчал.

«Объясни».

[Смотри. Ты силён. Очень. Чертовски. И Воля Мира не может воздействовать на тебя напрямую. Она может подправлять обстоятельства, может давить, может пытаться тебя вписать — но сломать тебя она не может. Ты — «аномалия». Слишком большой. Слишком чуждый. Слишком… ты.]

«Это я знаю».

[Но они — нет.]

Я посмотрел на девушек.

Стелла всё ещё стояла прямо, как солдат, которого загнали на подработку в кафе-маид.

Лоис слегка покачивалась на пятках, будто репетировала соблазнительную стойку.

[Если ты вернёшь им память — они перестанут соответствовать той личности, которую Воля Мира прописала. А если Воля Мира сталкивается с чем-то, что не подчиняется её правилам… она делает то же самое, что ты делал с мусором в подвалах Академии.]

«Убирает?»

[Уничтожает.]

Мой взгляд на мгновение стал пустым.

«Что именно уничтожает?»

[Самого «персонажа», очевидно. Их тела. Их наличие. Их существование. Они просто… исчезнут. Как будто их никогда не было в этом мире. И не только в этом мире, но и вообще. Без шанса на восстановление. Даже ты не сможешь вытащить их обратно — потому что их не будет нигде, ни в одной плоскости, ни в одной оси.]

Стелла сделала шаг ближе.

— Молодой господин… — тихо сказала она. — О чём речь?

Я не ответил.

Лоис тоже подошла ближе и положила ладонь на бедро, наклонившись вперёд.

— Милый Господин, вы на нас так смотрите, будто собираетесь сообщить, что мы умерли. А мы вроде стоим и дышим.

Я закрыл глаза. Она не так уж и далека от истины.

Вирус не замедлил добить:

[Если они узнают правду — они перестанут быть теми, кем должны быть по логике Воли Мира. А всё, что противоречит системе… система вычищает. Ты сильный — ты останешься. Они — нет.]

Молчание стало тяжелее.

Я медленно поднялся с дивана.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Понял.

Стелла слегка нахмурилась.

— Поняли… что?

Лоис улыбнулась мягче, чем обычно.

— Что бы вы ни задумали — мы с вами. В любой роли. Даже… — она слегка покрутила подол платья, — В такой.

Я на секунду прикрыл глаза.

— Правда? Я так рад. А то думал вы не оцените, — улыбнулся я.

Стелла побледнела. Лоис же наоборот засияла.

— Молодой Господин, вы…

— Милый Господин и правда…

Выдержав небольшую паузу, я кивнул.

— Да! Ваша одежда слишком выделяется. Поэтому я прошу вас в более целомудренную одежду. — кивнул я.

И девушки поменялись местами. Стелла чуть не заплясала от радости. А Лоис разочаровано надула губки.

Я усмехнулся самому себе.

Но я был серьез. Их внешность будет меня отвлекать. Тем более… будем честны, я слишком ревнив, чтобы мои пассии ходили в таких нарядах там, где их могут увидеть другие мужчины. Даже если этот мир такой неправильный, и мужчины здесь тоже неправильные.

Тем не менее, мне нужно начертить границы, через которые заступать нельзя.

Воля Мира — не игрушка. Она ограничена, да. Она не может раздавить меня. Но она может стереть всех вокруг. Единственная причина, почему она не сделала так сразу — возможность использовать их всех против меня. И как бы паршиво это не звучало, это был верный способ давления на меня.

Впрочем, Воля Мира точно не на того напала. Что Виктор Громов умеет лучше всего — творить черти-что с умным видом и всегда выходить победителем. И благо Виктор Грейсон в этом ничуть не хуже.

— У меня плохая идея. Очень, очень плохая… но, черт возьми, как же Воля Мира охренеет.

Моя ухмылка стала такой широкой, что впору было задуматься о нечеловеческой физиологии. Тем не менее, я собирался зажечь… очень и очень ярко.

«Держите меня семеро! Когда я злюсь, я сам себя боюсь!»

Первым делом я решил заняться самым важным.

Погуглить.

Ну ладно, это тут как-то по-другому называется, но суть одна. Я завалился на диван, открыл местный аналог интернета и вбил в поиск первое, что пришло в голову:

«Исихара Нами задержание злодея подробности».

Результат долго ждать не пришлось.

— Ох ты ж… — только и смог выдать я.

Статья за статьёй. Репортажи. Записи камер. Интервью. Это был не просто инцидент — событие года. Местные журналисты уже вовсю доили тему.

Героиня «Ведьма Пустоты» задержала опаснейшего преступника.

И ладно бы просто преступника. Но это был мужчина, вот почему это было событие. Для этого мира — почти что мифическое создание в графе «уголовник». Мужчин здесь берегут. Чуть ли не в красную книгу занесены. Даже если какой-то идиот взорвёт банк, максимум что ему светит — условный срок, штраф и жалостливое ток-шоу. И то, только если были жертвы.

Но Алекс — это Алекс.

Он слишком много знает. И слишком много говорит. Его обвинили буквально во всём, что смогли придумать:

Государственная измена? В его стиле.

Срыв международных соглашений? Он это может.

Вмешательство в политику? Каждый день так делает.

Продажа секретных государственных данных другим странам? Забавы ради и не такое делал.

Разжигание межнациональной розни? Я совсем не удивлен.

Подрыв доверия к героям? Сделал скорее всего забавы ради.

И ещё с десяток пунктов, которые выглядели так, будто их писал юрист на грани нервного срыва.

Всем этим он занимался еще в бытность Авантюристом. Правда, ему просто не приходилось иметь дел с Ех-ранговыми, поэтому всегда выходил сухим из воды. А сейчас, можно сказать, переоценил себя.

Но в любом случае — он знает все и про всех. И я почти не преувеличиваю.

[Классика. У нас его за это тоже, по-хорошему, сажать надо было. Но мы ограничились дружбой.]

— Ну, мы вообще много где ограничились дружбой, — заметил я.

И даже тут система не сдавалась. Под статьёй красовалась петиция: «Освободить невинного!» Где было более ста тысяч подписей. И, конечно же, все — женщины.

С аргументацией уровня: «Он, конечно, преступник, но он такой милый…».

Я провёл рукой по лицу.

— Окей. С Алексом всё, к сожалению, логично.

Я ввёл другое имя.

Если это мир, слепленный Сифом, то мои люди тоже должны были в нём всплыть. Эти люди сами по себе слишком яркие, чтобы остаться статистами. Даже без сил.

Так и вышло.

Андрей Семин.

Я пролистал первую статью — вторую — третью. На четвёртой завис.

— Ты серьёзно?.. — спросил я у экрана.

Его официально называли «Героем полиции». Тимуровец с маниакальной совестью. Он и в прошло был человеком, который с радостью пренебрегает законом ради справедливости. За это я его уважал. И за это его в десять раз больше уважают в этом мире.

Он остановил стихийную волну линчевателей, которые появились после пробуждения суперсил и решили, что могут судить всех сами. Влез в самое мясо, спас кучу людей, после чего продавил учреждение Геройской Ассоциации — структуры, которая должна была хоть как-то контролировать этих местных айдолов в плащах.

И всё это было бы просто очередной героической историей, если бы не один нюанс.

Он — мужчина.

В этом мире мужчины на таких должностях — почти такая же редкость, как честный политик. Ну или шахтер-женщина в моем мире. И уж тем более не в полиции. Мужчина-офицер — это не просто исключение, это вызов системе.

Но Андрей был именно тем человеком, который всегда занимался тем, чем «не должен».

Соответственно, многие тысячи или даже миллионы женщин воздыхали по нему. Его похищали Злодейки несколько раз. Но он их всех посадил.

— Молодец, — пробормотал я. — Совсем не удивлён.

Я отметил ещё одну деталь — имена.

Не только фамилии, но и имена остались теми же. Воля Мира могла менять связи, роли, статусы… но почему-то не тронула имена. Может она ограничена в том, как изменить эту реальность?

Хм.

Но пока я об этом ничего не знаю, лишний раз ломать голову смысла нет. Поэтому я пошёл дальше.

Эмили Хиро.

Мой фамильяр. Герой, которого я подобрал, когда она лишилась всего. И моя жена. Как неудивительно, здесь она снова стала Героем. Правда не фэнтези-спасителем из легенд. А настоящим Супергероем. Работает в паре с Нами.

«Дуэт, спасший уже не один город» — писали они. — «Легендарные напарницы».

А в комментариях под обычной новостью:

— «Они опять поссорились в прямом эфире».

— «Нами и Эмили когда-нибудь друг друга убьют».

— «Ставлю на то, что первая сдастся ведьма».

На мои губы наползла улыбка.

— Как ладили, так и ладят, — вздохнул я.

Так было всегда. Все вокруг думают, что они вот-вот подерутся. Но на самом деле они очень близки. Как настоящие сестры. Иногда я даже ревновал их друг к другу.

Следующей в списке была Сиена Дарт.

И здесь вселенная тоже не подвела.

— Конечно, — я даже усмехнулся. — Кто бы сомневался.

В этом мире она носила прозвище «Дракула». Разумеется, она была Злодейкой. Глава «Братства Крови» — организации, в которую входили вампиры и все, кто считал кровь отдельным видом искусства.

А кем еще могла быть Вампирша, которая предстала передо мной как настоящий враг? Да, я пленил ее и сделал рабыней. И даже так — мне пришлось ее чуть ли не убить, чтобы она стала моей.

Много пафоса.

Много чёрного.

Много красного.

Сиена бы гордилась собой после преображения.

— Одно радует. — я покачал головой. — Кто-то всё ещё на своём месте.

Конечно же я просмотрел всех своих жен. И убедился, что с ними все в порядке. Никто из них не была «замужем», да и зная их, даже Воля Мира не сможет заставить их мне изменять.

Но это всё были… фоновые радости.

Главные два имени я оставил напоследок.

Виктор Громов и Гаврил Леонов. Вот о ком мен сейчас нужно было беспокоиться.

Я набрал первое.

Ничего.

Вообще ничего.

Ни записей. Ни статей. Ни слухов. Ни косвенных упоминаний. Пустота. Словно его просто вырезали из реальности. Или спрятали туда, куда обычный поиск не достаёт.

Хочется верить, что я из этого времени достаточно выдающийся человек, чтобы найти хоть какие-то упоминания моего имени. Но этого нет. Как нет и других моих имен. От слова совсем.

Я сжал губы.

— Ладно. С этим потом.

Я вбил второе имя.

Гаврил Леонов.

Экран мигнул. И выдал результат.

Я посмотрел. Моргнул. Посмотрел ещё раз.

— … Да вы… — я даже слов не нашёл.

Телефон выскользнул из руки и шлёпнулся на диван. Оттуда перелетел на пол, но не разбился — конструкция у него, видимо, была рассчитана на истерики владельца.

Я уставился в потолок.

— Всё. С меня хватит. Я официально ничего больше не хочу знать.

[Не расстраивайся. Зато он снова оказался лучшим в своем деле.]

— Ну, — устало сказал я. — Отчасти это даже правда… — признал я.

[Давай я отыграю ничего не знающего читателя. А то вдруг не будет описано, что ты там в телефоне увидел.

Рандомный Читатель: Все настолько плохо?]

Опять эти игры Вируса? Честно говоря, иногда я его вообще не понимаю.

— Настолько, что если я вслух это озвучу, мир обзовёт меня автором странных фанфиков, — признался я.

Я усмехнулся.

Смех был… неправильным. Чуть-чуть нервным. Где-то на границе истерики. Потому что даже здесь, в мире перевёрнутой логики, Гаврил умудрился остаться самим собой — и одновременно перевыполнить план по… специфичности.

Я поморщился. Голова ныла.

— Ладно. Хватит. — сказал я себе. — Не в моём стиле — сидеть и ломать голову часами. Пусть этим занимаются те, кто любит таблицы и схемы.

[Какие у нас планы?]

— План простой. — я потянулся, чувствуя, как хрустит спина. — Мир всё равно скоро начнёт скатываться в полный кабздец. Я буду думать по мере поступления катастроф.

[То есть ты снова выбрал любимую стратегию «импровизация на фоне апокалипсиса»?]

— А когда она меня подводила? — улыбнулся я.

Вирус задумался.

[… Ладно. Аргумент.]

— Вот и договорились.

Я откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза и позволил себе роскошь — пару секунд просто ничего не делать.

Этот мир явно собирался меня удивлять.

Ну что ж. Посмотрим, кто первый выдохнется.

Во всей этой ситуации радовало хотя бы одно. Я не ученик. И даже не студент.

Никакой академии, никаких пар, домашних, практик, рейтингов и прочей радости системы образования. Формально я мог вообще не ходить никуда, кроме банков и ресторанов.

— Красота, — хмыкнул я. — Впервые за долгое время я никому ничего не должен. Официально.

[Если ты так ненавидел академию, почему в прошлой жизни просто не бросил всё к чёрту?]

— Ну… — я почесал щёку. — Там были деньги. Квесты. Возможности. Полезные связи. Библиотека. Люди. Друзья. Можно было экспериментировать. Статус. Плюс, если всё бросить, то…

Я замолчал.

Звучало это… так себе.

[То есть, ты не бросил академию, потому что тебе нравилось страдать системно и с расписанием.]

— Заткнись.

[Есть!]

Я решил воспользоваться свободой по максимуму.

План был простой и гениальный: ресторан → кинотеатр → парк → музей → а дальше по настроению.

Если уж мир собирается в ближайшее время устроить мне кабздец, грех не выжать бонусы заранее.

Я спустился вниз и пошёл пешком.

Город был… красивым. В неоне, стекле и металле. Летающие платформы, рекламные панели, голограммы с улыбающимися героинями, которые обещали защитить, спасти и подарить скидку на косметику.

И меня.

Много меня.

На билбордах, в новостях, в магазинах, на обложках. «Самый желанный мужчина планеты», как они там говорили.

И все эти женщины на улицах… смотрели.

До этого момента я считал, что привычен к вниманию. Ошибался.

Это было похоже на стаю монстров, окруживших слабую цель. Не бросающихся сразу — нет. Медленно приближающихся. Внимательно… очень внимательно рассматривающих, какую именно часть добычи удобнее всего откусить. Кто-то делал вид, что просто проходит мимо. Кто-то откровенно таращился. Некоторые пытались «случайно» столкнуться, «случайно» уронить сумочку, «случайно» заговорить.

Я поймал себя на мысли:

«Неужели красивые девушки в нормальных мирах всё время так живут?..»

Неприятно. Настолько неприятно, что даже мысль наложить на себя иллюзию женского облика казалось не такой ужасной. Хотя еще час назад я предпочел бы умереть, чем одеваться в женщину.

Если бы я был менее морально устойчивым, меня бы уже накрыло паникой. С таким уровнем пристального интереса даже моя психика начинала поскрипывать.

[Ну, теперь ты хотя бы знаешь, каково это — быть ходячим ресурсом.]

— Замолчи, а то я стану злодеем по-настоящему, — буркнул я.

В итоге я решил, что не буду геройствовать. Фильмы, парк, музей — все это можно и потом. Сначала — ресторан. Один.

Я выбрал место поприличнее. С видом. Чтобы было спокойно. Чтобы никто не кричал. Чтобы можно было просто поесть.

Меня узнали ещё на входе. Официантка чуть не уронила меню. Менеджер лично провёл к лучшему столу. Соседние столики внезапно «освободились».

Я вздохнул и сдался.

Сначала мне принесли заказанное. Потом «ещё немного, от шефа». Потом «дегустацию нового блюда». Потом «комплимент от ресторана». Потом десерт. Потом ещё один. Потом «особый десерт, который вы не можете не попробовать». И все это, конечно же, за счет заведения, ибо я «тысячный посетитель за сегодня».

— Я не могу больше, — честно признался я, глядя на очередную тарелку.

Для человека, которого многие годы считали ходячей чёрной дырой вместо желудка, это было откровением. Скажи Алисе, что я наелся вредной пищи — она не поверит.

— Правда, — вежливо добавил я, — Я и так уже съел больше, чем совесть позволяет.

Персонал выглядел так, будто я только что разбил им мечту детства.

[Интересно, каково это — увидеть, что Виктор Громов официально отказывается от еды? Это ведь, наверное, в местных хрониках зафиксируют.]

— Пусть фиксируют, — отмахнулся я.

Не успел я доесть последний кусок пирога, как к столу аккуратно подсела девушка.

Платье — одно из тех, что шьют не для людей, а для банковских счетов. Украшения — миллионов на пятьдесят, если не больше. Уверенная улыбка, отрепетированное движение плечами.

— Господин Грейсон? — спросила она.

Я посмотрел на неё. И промолчал.

Она чуть не споткнулась о собственную улыбку, но быстро собралась.

— Я большая поклонница вашей…

Я продолжал молча есть.

Медленно.

Как будто её не существовало.

Через минуту к её обиженному виду добавился лёгкий шок.

— Простите за наглость, я… — попыталась она ещё раз.

Я так же спокойно доел, потянулся к стакану и даже не перевёл взгляд.

Она выдержала ещё секунд десять. Потом встала и ушла, пытаясь сохранить остатки достоинства.

[Жестоко. Но красиво.]

— Воспитываюсь, — ответил я.

[А как же «я больше не могу»?]

— Пришлось немного схитрить, и стереть ее из реальности Лимбо. — объяснил я.

[Серьезно? Манипуляции Реальностью позволяют менять мир, превращать реальность в вымысел или даже создавать целые миры. А ты использовал эту силу только чтобы стереть какашки из своего живота?]

Я проигнорировал слова Вируса, и решил уже встать. Но на её место тут же метнулась другая.

Потом ещё одна.

И ещё.

Кто-то пытался познакомиться мягко.

Кто-то — агрессивно.

Кто-то сразу предлагал бизнес, благотворительность, совместный проект, коллаборацию, интервью и, по сути, брак.

Я всех игнорировал одинаково. Не потому, что я принципиально против общения. Просто сейчас у меня не было настроения с кем-либо играть.

Наконец я доел пирог, допил напиток и поднялся.

— На сегодня хватит, — решил я.

Я сделал шаг к выходу.

И в этот момент у дверей вспыхнул свет.

Взрыв был не слишком мощным — по меркам моих прошлых жизней. По меркам обычного ресторана — более чем достаточным, чтобы сжечь ползала и забрать с собой несколько десятков человек.

Я даже не подумал. Мир дёрнулся. На долю секунды всё вокруг побледнело, скрутилось в тугой узел и стало… плоским.

Звук исчез.

Огонь — тоже.

Я перенёс всех, кто был в радиусе поражения, в Лимбо. Всего на секунду. Столько, чтобы взрывная волна прошла сквозь пустоту, а не сквозь людей.

Через миг реальность вернулась на место.

Для окружающих это выглядело, как ослепляющая вспышка и странный провал в памяти на одну секунду. Никто ещё не успел понять, что произошло. Но дверь и часть стены уже превратились в обугленную дыру.

С улицы тянуло дымом.

Через образовавшийся проём внутрь вошла она.

Злодейка.

Пышные красные волосы, рассыпавшиеся по плечам, как пламя. Яркий костюм, явно не приспособленный для стелс-операций. Уверенная походка. Взгляд, который сразу цепляется за цель и уже не отпускает.

Я её не знал.

Но по тому, как она смотрела, было ясно. Пришли за мной.

Я вздохнул.

— Ну вот, — тихо сказал я. — Началось.

Попадать в плен я, конечно, не планировал.

Но и устраивать шоу с демонстрацией сил посреди ресторана тоже не горел желанием. Особенно в мире, где на мужчин смотрят, как на ходячие хрустальные вазы.

Злодейка с красными волосами окинула зал взглядом, задержалась на мне и усмехнулась.

— Цель обнаружена, — сказала она. — Господин Грейсон, просим пройти с нами.

За её спиной в дыру уже шагали другие — маски, костюмы, явные злодейки. Для полноты картины не хватало только логотипа организации и злодейского гимна.

Поэтому я просто вздохнул и поднял руки.

— Ладно. Я сдаюсь. Не убивайте официантов, они ни в чём не виноваты, — сказал я.

[Вот так просто? Ни торга, ни пафоса, ни «отпустите заложников, и я пойду с вами»?]

«У меня есть план», — ответил я. — «Плохой, но всё же план».

[Ну, если плохой — значит, я в деле!]

Меня довольно быстро «взяли под охрану». Если это можно так назвать.

Четыре девушки в ярких костюмах злодеек:

Красноволосая, со взгляд «я сейчас сделаю красиво, пусть даже всё взорвётся». Она мне показалась самой кровожадной. Слабачкой ее не назовёшь — уверенный S-ранг. Тем не менее, чувство такое, будто она может стать еще сильнее.

Вторая, девушка с темно-фиолетовыми волосами, более приземлённая, смотрит по сторонам, отмечая пути отхода. Такая же S-ранговая. На ее глазах были очки, которые я незаметно просканировал — оказалось это высокотехнологичный искусственный интеллект, который может и план побега показать, и голое тело дорисовать. Но справедливости ради, злодейка лишь на секунду взглянула на меня без одежды, и после сразу дезактивировала функцию. Похоже, ей было и правда интересно.

Третья — малявка с короткими рыжими волосами и в спортивной одежде. Сначала я даже за парня ее принял, настолько она была плоской. Тем не менее, она самая взрослая из них. Судя по всему, в бою использует Тонфу — оружие на манер полицейских дубинок. У нее был А-ранг, но, думаю, она берсеркер — в ходе боя становится сильнее. Такие противники — самые раздражающие.

И последняя — серьезная такая синевласка. Про нее ничего сказать не могу. Красивая, держится уверенно. Судя по тому, как на нее поглядывают рыжая и фиолетовая — она главная. Но вот красная ее не слушается.

«Это что за черепашки ниндзя такие?»

И все четверо уверены, что ведут на поводке милого, избалованного мальчика.

Тем временем я занимался важным делом.

Думал.

«Мне нельзя светить силу. Но если я единственный, кто выживает при взрывах и похищениях, меня очень быстро объявят чем-то странным. Значит…»

[Значит, ты снова хочешь сделать то, что нормальные люди не делают.]

«Значит, нужен герой, который спасет меня!» — закончил я.

Не в смысле «найти», а в смысле «сделать».

План был простой до идиотизма.

Я создаю отдельное тело. Клона — независимую оболочку с минимально нужным набором функций. Главное, чтобы этот клон был обычным человеком. То есть, не обладал никакими суперсилами.

К сожалению, навык «Доппельгангер» утерян в процессе возвращение в прошлое. К счастью, не то, чтобы этот навык мне нужен, учитывая, что у меня есть Лимбо.

Возвращаюсь потом «как герой» — в костюме, с образом, с легендой.

И если кто-нибудь увидит меня и «героя» рядом, в одном кадре — меня автоматически вычеркнут из списка подозреваемых. Даже этот мир не настолько тупой, чтобы подозревать человека, которого только что видели рядом с «настоящим героем» в бою.

[Не забывай, тут женщины верят ток-шоу и гороскопам. Но, да, идея рабочая.]

«Что, слишком умно для меня?»

[Слишком в твоём стиле.]

Когда меня вывели через служебный вход и повели по переулкам, я на мгновенье нырнул в Лимбо. На уровне мысли. Одним импульсом. Пространство вокруг меня на долю мгновения дёрнулось. Я оторвал крошечный кусок реальности, сжал, вывернул и слепил форму.

Клон на месте, я в другом измерении.

Вопрос был один: какой образ я должен себе сделать?

Клона толкнули вперёд, подгоняя.

— Идём, принцесса, — фыркнула красноволосая.

Я наблюдал за происходящим в полглаза, одновременно прокручивая варианты.

«Плащ? Маска? Очередной тёмный рыцарь? Или наоборот — светлый паладин? Кибергерой? Модный костюм с неоном?»

[Можешь сделать то, что всегда тайно желал, Притвориться героиней!]

Даже мой клон споткнулся от такого предложения. На лице ублюдка я видел, что он пытается сдерживаться и не заржать в голос только от того, что представил это.

У всех клоны как клоны. Только у меня отборные дегенераты, желающие опозорить меня же. И самое обидное — что я на их месте вел бы себя также…

Но мысль, как ни странно, имела смысл.

Герой-мужчина здесь — событие уровня «экстренный выпуск новостей», толпы, фанаты, камеры.

Героиня — стандартная единица системы. Никто особо не удивится, никто не поставит под микроскоп каждое её движение.

Переодеться, поставить подкладки, маска, голос — и я спокойно подхожу к тем, кто мне дорог, без лишнего подозрения. Возможно даже смогу подружиться с Нами и Эмили, и поймать условную Кицунэ — которая в этом мире точно злодейка.

Я на секунду представил себя в женском образе.

И меня передёрнуло.

«Лучше сдохнуть.»

[Ахаха! Неужели ты и правда задумался? Этот мир и правда на тебя так сильно повлиял⁈]

«Ни за что. Даже в самой далёкой параллельной вселенной.»

Вариант с героиней я отбросил. Придётся придумать что-то менее… травмирующее.

Тем временем я продолжал одним глазом наблюдать за своими похитительницами.

Причин меня похищать хватало.

Я — сын криминального авторитета.

Я — ходячий мешок денег и влияния.

Я — медийная игрушка, за которую можно запросить такой выкуп, что любой чиновник начнёт нервно пить.

Я — самый желанный мужчина в мире.

Кто-то мог рассчитывать на деньги. Кто-то — на обмен. Кто-то — на рычаг давления на Марину.

[И всё-таки, ты не торопишься ставить всех на колени.]

«Интересно, чего они хотят», — признался я. — «За такое даже Волю Мира можно похвалить. Ей удалось меня заинтересовать.»

С костюмом я в итоге определился. Плотный комбинезон, закрытый, удобный. Никаких плащей по земле. Никаких цепей, крыльев и светящихся рун на лбу. Пара акцентных деталей для узнаваемости. Пара скрытых фокусов на случай, если придётся всё-таки драться по-серьёзному.

Заметив, как клон флиртует с одной из злодеек, все что я мог — закатить глаза. Вот именно поэтому я и создал клона без своих сил. А то с него станется притвориться злодеем лишь бы немного попить моей крови.

[Ты разве не собираешься их прикончить и стать местной суперзвездой?]

«Потом», — решил я. — «Сначала посмотрим, что эти барышни планируют.»

Раз уж пока мне не нужно геройствовать, я решил перенести свое сознание в клона. Тело слушалось. Всё работало, как надо.

Меня тем временем привели к люку. Самому обычному. Круглый, металлический, с потёками ржавчины.

— Серьёзно? — спросил я. — В двадцать первом веке, с летающими машинами и голограммами — и вы всё равно в канализацию?

Красноволосая усмехнулась.

— Самые лучшие логова — под ногами у тех, кто считает себя выше всех, — выдала она пафосную реплику.

Другая, короткостриженная, добавила:

— И камер наблюдения там почти нет.

Запах снизу ударил в нос с такой силой, что впору было задуматься о том, как местные службы выполняют свою работу.

Я слегка поморщился.

— Чего нос воротишь, Его Нежность? — хмыкнула красноволосая. — Боишься испачкаться?

Та, что с короткими волосами, ухмыльнулась:

— Мужчины у нас не приспособлены к таким условиям. Они обычно в чистоте, под кондиционером. Им будет тяжело прожить нашу жизнь.

Очкастая поправила очки:

— Вряд ли наш дорогой господин вообще когда-нибудь был в таких местах.

В таких местах, да?

Перед глазами мелькнули кадры из прошлого.

Разрушенный город, забитый монстрами. Где на каждом углу валялись тела, а каждая лужа — смесь крови и воды.

Подземелья, куда я спускался каждую неделю. И далеко не всегда возвращался с полным набором конечностей. Раз за разом.

Дни, когда ты физически ешь то, что нормальные люди называют «землёй», просто чтобы желудок перестал сводить от пустоты.

Я улыбнулся.

— Да… — тихо сказал я. — Куда уж мне, мужчине, знать, что такое грязь, боль и отчаяние.

Мы спустились вниз.

Стены туннелей были влажными, где — то темнели потёки, где — то слышно капанье воды. Пахло неприятно, но не так, чтобы вывернуть наизнанку. Скорее… стабильно мерзко.

— Осторожно, не поскользнись, — предупредила та, что с короткими волосами. — Было бы глупо, если бы самый ценный трофей погиб, свернув себе шею.

— Спасибо за заботу, — ответил я.

Мы шли по туннелю минут пять. Ветки, развилки, пара решёток, за которыми бежала мутная вода.

Наконец они свернули в сторону и вывели меня в их логово.

Я остановился, осмотрелся.

— Мило, — честно признался я.

Я ожидал худшего. Но запах здесь почти исчез. Большое помещение, кое-как утеплённое. Свет — не только от ламп на проводах, но и от парочки нормальных светильников. Старый, но рабочий телевизор. Холодильник. Диван. Пара кресел. Стол, забитый всякой мелочью — оружие, детали, какие-то гаджеты. Пара нелепых постеров на стенах.

Если забыть, что это логово злодеек, можно было принять за коммунальную студенческую нору.

— Прошу, Его Избалованное Святейшество, — с преувеличенным уважением произнесла рыжая пацанка. — Садитесь на наш королевский трон.

Она широким жестом указала на старый диван, у которого одна нога была заменена кирпичом.

Остальные девушки хихикнули.

— Осторожно, — добавила красноволосая. — Диван может не выдержать такого высокого статуса.

— И чистота тут не как в ваших пентхаусах, — усмехнулась очкастая. — Но мы постарались.

Я хмыкнул и сел.

Пружины неприятно хрустнули, но в целом диван честно держал оборону.

«Местные черепашки — ниндзя хотя бы красивые», — отметил я про себя.

[Да, прогресс налицо. В прошлой жизни нас в канализации встречали только крысы и слизни.]

Я позволил себе чуть расслабиться внешне, хотя внутри оставался собранным. Никаких попыток вызвать эффекты, никакого лишнего давления силы — только стандартное человеческое тело.

Очкастая злодейка сложила руки на груди и сказала:

— Скоро придёт человек, который хочет с тобой поговорить.

— Конечно, — кивнул я. — За мной всегда очередь.

— Не льсти себе, — фыркнула красноволосая, но уголок губ всё равно дёрнулся.

Я откинулся на спинку дивана.

Где-то в глубине коридора послышались шаги. Ровные. Тяжёлые. Уверенные. Человек, который хотел со мной поговорить, шёл навстречу.

Я приготовился. Шоу действительно начиналось. Но я ни в коем случае не ожидал встретить там… ее.

— Ты…

Мир продолжал удивлять меня, как будто это была ее главная работа — поражать меня каждый день.

Я думал, что увидел все, что только может предложить эта реальность. Сколько раз я попадал в такие ситуации, когда начинал чувствовать, что повидал все возможное в тысячах разных миров. И даже когда я решил, что этот мир больше не способен меня удивить, всё равно он умудряется выкрутить нечто неожиданное.

Передо мной стояла женщина, которая возглавляла эту группировку. И имя её, как и всё, что с ним связано, было для меня знакомо до боли.

Марта Розанова. Или, как я ее называл в прошлой жизни — Королева Феминисток.

Когда-то она была одной из тех людей, с которыми я не ладил. Потом наша взаимная нелюбовь переросла в откровенную вражду.

Виктор Громов — человек с целым вагоном гордости и маленькой тележкой комплексов. А Марта Розанова — женщина что считает, будто все проблемы из-за неравенства мужчин и женщин. Шовинист и Феминистка… мы были обязаны с ней повздорить. Даже учитывая, что я был слабейшим в мире, а она — авантюристка S-ранга.

Она была из тех, кто считал себя правой в каждом вопросе. Женщина, которая верила, что мир должен принадлежать только женщинам — хотя официальная ее позиция была в равноправии, но я точно знал, что она обманывает всех, даже себя. А я был, если так это можно назвать, сторонником традиций, и мой любимый аргумент в споре с ней был из разряда — «женщинам место на кухне» и «не мужское это дело, с бабой спорить».

В общем, как не трудно догадаться, били меня нещадно.

Тогда я был слабым. И, честно говоря, я вряд ли мог бы справиться с ней. Даже когда у меня не было сил, она всё равно продолжала мстить мне. Но знаете что? Я не сдавался. Я не сдался и не стал жертвой.

Потом я стал сильнее, и взаимная нелюбовь преобразовалась в молчаливую неприязнь. Мы больше не шли на конфликт, но каждый остался при своем мнении и потому друг друга терпеть мы не могли.

Но вот что забавно. В этом мире она была одной из тех, кого я мог бы считать злодейкой. Это немного даже иронично. Она столько боролась за права женщин, и её мечта сбылась. Это мир, где главенствуют женщины. Это мир, где президенты — женщины. Самые успешные бизнесмены (или бизнесвумены?) — тоже женщины. И мне, как мужчине, в этом обществе не место.

Что-то внутри меня ехидно усмехнулось. Кто бы мог подумать, что именно она, эта девушка, которую я когда-то знал, будет стоять здесь как борец с системой.

— Я рада тебя видеть, — улыбнулась она мне.

Мы знакомы? Не думаю. Скорее уж дело в том, что у нее на меня какие-то планы.

— А вот не верю, — слегка улыбнулся я. — Дорогих гостей не встречают вот так. — посетовал я, отыгрывая роль мужчины из этого мира. — Или вас мамы не учили, как с мужчинами обращаться? — прищурился я.

Будь это не Королева Фемок, я вел бы себя не так вызывающе. Но сейчас такая возможность поиздеваться над ней. Как я могу себе отказать?

— Типичный мужчина, — пробурчала что-то красноволосая.

Я чувствовал, как взгляд Королевы скользит по мне. Она увидела, как я её разглядываю, и я понял, что мне нужно вести себя как-то по-умному. Внутренне я был готов к следующему шагу. Она улыбнулась и представилась.

— Марта Розанова, — произнесла она уже знакомое имя. — Я та, кто хочет, чтобы справедливость восторжествовала! В этом прогнившем мире только я и мои сторонники можем спасти общество от неминуемого разложения!

Какие знакомые слова. В прошлой реальности она затирала точь в точь такие же бредни. Но вот чего я не ожидал — так это того, что именно она станет борцом с режимом.

Потом, как это обычно бывает, всё стало на свои места.

— И что же, по-твоему, несправедливо? — поинтересовался я.

Учитывая наши многочисленные споры, которые обычно заканчивались побоями с ее стороны, мне действительно интересно, что же ей в этой реальности не нравится. Может быть, она действительно радела за равные права и в этот раз борется за права мужчин?

— Мужчинам достается все самое лучшее! Лучшая одежда. Лучшая косметика. Лучшая работа. У них больше зарплаты. Их не берут в армию. Весь мир вращается вокруг мужчин! А женщинам что? Ничего! Мы пашем с утра до ночи, пытаемся прокормить вас — дармоедов. Разве так должно все быть⁈

Своим монологом она уничтожила все мои надежды и подозрения. Все-таки она всё та же Королева Феминисток. Даже перезапись вселенной не смогла укоротить ее буйный нрав.

[А ты и рад я смотрю. Что, все-таки считал ее своим другом?]

Как ни прискорбно это признавать, но в этом мире, где все кого я знал и любил изменились до неузнаваемости, встретить почти не изменившуюся Королеву Фемок очень даже приятно.

Но когда она предложила мне сотрудничество, мне стало ещё интересней.

— Мир прогнил, и мы должны его исправить, — начала она. — Правовая система несправедлива к женщинам, и ты, как мужчина, обязан нам помочь. Ты пользовался преимуществами, что получил при рождении в этом гнилом обществе. И твой моральный долг — отплатить женскому населению. Ты понимаешь меня?

Знаете, всегда приятно, когда твой вклад в общество так ярок и очевиден.

Но меня беспокоила одна деталь. Мужчин в этом мире осталось всего 10 %, а каждая женщина мечтает заполучить себе хоть сколь-нибудь сносного парня. И в этой борьбе она готова на всё. Дарить подарки. Водить в рестораны. Оплачивать все счета. Не зависимо от их действий, пока есть такой огромный спрос на мужчин и конкуренция между женщинами, наш пол всегда будут превозносить.

Ну и как они собираются решить эту проблему?

Я понял, что только так можно было бы избежать этой самой ситуации. Поэтому, спросил прямо:

— Вы лесбиянки?

Никакого негативного контекста я не вкладывал. Просто было интересно подтвердить свои мысли.

Королева едва не набросилась на меня. О, это было весело. Она взорвалась. Не только в переносном смысле — от ее тела ударила волна пламени.

«Вот она, сила S-ранговой авантюристки.»

Мне показалось, что на сожжет меня дотла.

[Ну ты и идиот. В этом мире такое обвинение сродни оскорблению. Вот представь, что в тюрьме вора назвали петухом. Реакция местных девчат будет такой же. Это чуть ли не ставит под сомнение их «женственность», которую женщины готовы защищать даже ценой жизни.]

«А раньше сказать было нельзя?»

[Да кто вообще знал, что ты, полудурок, решишь внезапно спросить такое у практически незнакомых женщин-злодеек⁈]

Отчасти справедливо, но, все-таки…

«Потом будем искать виноватых. Сейчас надо думать, как выпутываться из этой ситуации!»

Но несмотря на её крик, я уже понял, как обстоят дела.

Это была не просто борьба за власть. Это был личный конфликт. Ее личная неприязнь ко мне.

[Судя по всему, чем морально сильнее человек, тем меньше на него может повлиять Воля Мира.]

Вирус подтвердил мои мысли. Дело не в том, какой мощью обладал человек. Но его личностные качества вроде упрямства, решимости и принципиальности мешают его воздействию.

Королеву Фемок всяко можно обозвать, но точно не слабовольной. Она искренна в своем желании и готова на все ради достижения цели. Поэтому даже после влияния Воли Мира она осталась собой, просто в новой реальности.

Скорее всего мое местное воплощение стерли из реальности по той же причине. Уж чего-чего, а тараканы в моей голове дюже могучи. Они Z-ранговые среди других личностных качеств. Вот Воля Мира и решила просто избавиться от меня, потому что ничего иного не могла сделать.

[Ты сейчас хвастаешься, или что?]

Отмахнувшись от едкого замечания Вируса, я вернулся к насущным проблемам.

«В любом случае, я понял кто меня похитил и зачем. Дальше тянуть смысла нет.»

Усилием воли я вернул сознание в своё тело, потому что в тот момент понял, что всё это слишком странно, чтобы продолжать.

В одной из центральных улиц страны произошел мощнейший взрыв, обваливший целый пласт земли в канализацию. Казалось, после такого жертвы должны исчисляться десятками, однако, как позже подсчитают службы защиты, погибших или даже раненных не было.

В земле появилась огромная дыра… ведущая прямо в логово злодеек. И, к всеобщему шоку, туда начала спускаться фигура в белом одеянии.

— Она летит! — замечали одни.

— Это Героиня или Злодейка⁈ — задавались вопросом другие

И только третьи смотрели на фигуру с широко раскрытыми глазами.

— Нет, приглядитесь… это мужчина!

— Мужчина со сверхспособностями!

— Герой!

Все, кто наблюдал за этим, смотрели с широко раскрытыми глазами. Ведь мужчинам официально запрещено заниматься профессией с высокой вероятностью получить травмы. Среди прочих к таким относилась и геройская деятельность.

Тем не менее, ажиотаж, который вызвал такой Супергерой сложно описать словами.

— Теперь все хорошо, — сказал он. — Почему? Потому что я здесь! — на его лице появилась широкая улыбка. — Я не позволю никому пострадать!

В этот день была поймана влиятельная преступная группировка «Розовый Закон». Четыре злодейки, каждую из которых Герои уже многие годы не могли поймать, оказались за решеткой благодаря действиям нового героя. Одна умудрилась сбежать.

Но что самое главное, этот новый супергерой — спас Виктора Грейсона, самого известного и желанного мужчину в мире. Фотография, на котором этих двоих мужчин запечатлели вместе за неделю разошлась общим тиражом более десяти миллионов копий.

Вечером это крутили по всем новостям. Рейтинг этого мужчины-героя за один день поднялся до небес и сравнялся с десяткой самых популярных героинь, каждая из которых десятилетиями набирала себе поклонников.

Этот безумный супергеройский мир… я уже говорил, что он меня раздражает? Если нет — говорю сейчас. А если да — повторю. Потому что это важно.

Этот мир сделал из меня супергероя. Меня. Виктора, мать его, Громова! Человека, который ненавидит супергероев всей душой, плотью, памятью, печёнкой и, кажется, даже костным мозгом.

Сколько раз я получал от Айдолов? Ну, раз пятьдесят уж точно. Конечно, каждому я отомстил в двойном размере. Но не об этом сейчас. Я не могу быть героем! Злодеем? Да. Но точно не супергероем!

И знаете что самое смешное?

Меня ведь никто не спрашивал.

Вчера, благодаря моим же феерическим решениям (или отсутствию таковых), я внезапно стал знаменитостью. В одночасье.

СЕРЬЁЗНО. В ОДНОЧАСЬЕ.

— «Новый супергерой! Мужчина! Мы пока не знаем, какими способностями он обладает, но можем сказать точно — он может летать, невероятно силен, и… красив! Его элегантная грация! Его осанка! А еще — благородство! Он спас Виктора Грейсона!» — кричали все телеканалы.

— «Он такой смелый!» — пищали ведущие.

— «Журналистки чуть не устроили массовую драку за право взять интервью!» — говорили репортажи.

Конечно, среди тысяч статей появлялось несколько, где упоминались требования полиции, чтобы «Герой-Мужчина» вышел на связь, ведь они должны «доступным образом объяснить» мне, что заниматься супергеройской деятельностью без лицензии — незаконно, и я мало чем отличаюсь от Злодеев, ибо приступаю закон.

Тем не менее, большинство женщин так восхитились новым Героем, что боялись моего принятия этих законов. Они хотели, чтобы такой Супергерой продолжал свою деятельность, и потому намеренно утаивали требования полиции.

Я видел их лица. Эти бешеные глаза. Эти дрожащие руки с микрофонами. Они смотрели, будто увидели единорога, который лично подписывает им автографы.

Я уже тогда понял, что совершил ошибку. Огромную. Но поезд ушёл. Локомотив уже летел под откос.

И теперь… теперь я супергерой.

Супергерой. В белом костюме. И дурацкой маской. Принимающий пафосные позы. И улыбающийся камерам в надежде заполучить еще большую любовь фанатов.

— Всё, — сказал я утром сам себе. — Больше НИКОГДА в жизни я не надену этот идиотский костюм.

Я гулял по улице. В этом самом белом костюме…

Я чувствовал на себе взгляды. Открытые. Наглые. Липкие. Даже собаки оборачивались. И, кажется, одна из них тоже смотрела с восхищением. Я не шучу.

[Интересно, кому ты там обещал, что «никогда больше» не наденешь?]

Я не слышал голоса Вируса. Видел только текстовые сообщения. Но даже так я чувствовал тонну ехидства и злорадства в его словах.

— Заткнись, — выдохнул я.

Я был красным. Не от стыда. От злости.

[Да ладно тебе. Ты же любишь внимание. Может, даже больше, чем еду. Вот, наслаждай пока можешь.

Эх, кажется я так стану эмоциональным вампиром. Твой гнев и раздражение — буквально манна небесная. Я могу подсесть на это, как на наркотик.]

«Хуже оскорбления придумать не мог?» — процедил я. — «Я буду тебя пытать после того, как закончу с Сифом. Обещаю. Лично. Медленно.»

[Ой, да ладно. Я же дружески.]

«Просто напоминаю. Мы с тобой нихрена не друзья! Мы кровные враги, которые вынуждены работать сообща. Так что, когда мы с тобой разделимся — отношения у нас будут соответствующие».

Я думал, что Вирус огрызнется. Или хотя бы отшутиться. Но он не ответил вообще. И только тогда я понял, что… возможно… слегка перегнул палку.

Нет, я не был виноват. Я был зол. Раздражён. Меня превратили в национальную достопримечательность. Меня заперли дома. И всё это — из-за костюма.

А Вирус решил поиздеваться. Он каким-то образом выяснил, где все мои прошлые знакомые. И он знал, что это важно для меня. Но вместо того, чтобы просто сказать, решил выдать этот квест.

Да, это была шутка, но я сейчас не в настроении шутить. После случившегося похищения «мамочка» запретила мне покидать дом, и даже поставила охрану.

С моими силами, конечно, сбежать — это дело пяти секунд, четыре с половиной из которых я потрачу на выбор из тысячи вариантов как именно это сделать. Но все-равно — приятного в этом мало.

«Так вот как чувствуется домашний арест? А я раньше не понимал, чего мои однокурсники постоянно жалуются на родителей».

В любом случае, возможно я немного перегнул с Вирусом.

Да уж. Молодец, Вик. Браво.

«Но ничего. Мы не друзья. И никогда ими не были.»

Мы — вынужденные союзники. Я спас его. Он спас меня. И всё.

[Да, именно так. И я прекрасно это понимаю.]

Передо мной появилось сообщение. Обиженка наконец соизволил выйти на связь. Тем не менее, я чувствовал холод в этих словах. Такой же, как когда мы только встретились спустя годы разлуки.

— … Ладно, — пробормотал я, чувствуя неприятное сжатие в груди. — Когда там этот квест будет засчитан?

Ответа не последовало.

Но через секунду:

[Квест выполнен. Награда получена.]

В моих глазах мелькнуло системное уведомление. Прямо поверх реальности.

В описании квеста было ходить так не меньше часа. Однако, прошло явно меньше. А значит Вирус перестал валять дурака.

Я уже хотел сказать ему, что на обиженных воду возят, и вообще — странно обижаться, зная мой скверный характер. Однако я промолчал.

Все-таки мы действительно никакие не друзья, чтобы я оправдывался.

Закрыв глаза, я сосредоточился, и попытался переварить информацию обо всех знакомых. О части из них я уже знал из новостных сводок. И Вирус лишь подтвердил эту информацию.

И я чуть не остановился посреди улицы.

Нами. Эмили. Сиена. Кармен. Нао. Роуз. Дарья. Акено. Лилия. Нокс. Алиса, и конечно Гил. А также все остальные люди, которых я считал друзьями. Я узнал о местонахождении каждого из них. И не только о местонохождении Они все были здесь. В этом мире. Живые.

Настоящие.

«Нет-нет-нет… я думал, что это просто какая-то ошибка. Думал, что я что-то не так понял. Но, Гил… как же так получилось?»

Мне пришлось вернуться домой и долгих десять минут смотреть в потолок, чтобы переварить то, что я узнал.

Марина Грейсон. Моя «мать».

Женщина, которая внешне выглядела как шикарная тридцатилетняя модель, но при этом обладала харизмой босса преступного мира.

Она была одной из причин, почему у меня всё утро было просто чудесное настроение. После вчерашнего похищения Королевой Феминисток и её шайкой, Марина… слегка… ну, в рамках её понимания этого слова… слегка испугалась. Настолько «слегка», что она готова была лично вырезать злодеек ножом для масла.

Она ворвалась в тюрьму, где держали «Розовый Закон» раньше, чем полиция успела отреагировать, и только чудо спасло этих четырёх дур от немедленного исчезновения с лица планеты.

Не миновала кара и Лоис с Беллой. Марина хотела… скажем так… Она собиралась наказать их за «недосмотр». Потому что «они рядом с моим мальчиком не уследили».

Мне пришлось буквально встать между ними. И объяснять простые истины:

— Они тебе больше не принадлежат. Ты не имеешь права их наказывать. Если я сам захочу наказать, накажу. Или ты хочешь отказаться от своих слов?

Марина долго молчала. Очень долго. Достаточно, чтобы Лоис побледнела, а Стелла начала медленно тянуться к ближайшей вазе в поисках оружия.

— Но ведь… но ведь… — она так мило поджала губы, что я на секунду завис.

А потом Марина обняла меня так крепко, что у меня чуть позвоночник не треснул. После чего…

Она меня заперла.

Официально.

Под видом заботы.

«Домашний арест от мамочки», как сказал бы один наглый Вирус.

Но этот гадкий глюк молчал, как проглотивший язык. Ну или девственница случайно оказавшаяся в сауне у стариков.

Я выругался так, что даже соседние измерения покраснели. Мы поссорились окончательно.

Сейчас я лежал дома и смотрел в потолок.

Оказывается, если ты не учишься, не пытаешься спасти мир, не ходишь в подземелья — то жизнь не такая уж и веселая. Интересно даже стало, как мои сверстники вообще коротают время? Ибо раньше мне его катастрофически не хватало. А сейчас моя сила в полной мере компенсирует мою неудачливость, и переживать более не о чем.

И настроение у меня было хуже некуда.

«Слишком скучно…»

В пору было одному долбанутому багу посмеяться над моей непоседливостью. Но…

Вирус молчал.

Я молчал.

Я чувствовал себя идиотом.

Мой сложный характер — это то, из-за чего меня любят и ненавидят дорогие мне люди. Тем не менее, далеко не для всех он сложный. Есть категория тех, кого я признал равными, и они не должны подстраиваться под меня. К таким относится Гил. И до сих пор он был единственным в этом списке.

Но, возможно, мне пора задуматься о том, чтобы немного расширить этот список.

— Ладно, хрен с вами. Сделаю я этот чертов первый шаг. — пробурчал я. — Эй, Вирус, вылезай — надо поговорить по-мужски.

Однако… однако этот мудила так и остался молчать.

— Пф, обиженка. — пробурчал я. — Ладно, если так тебя на разговор не вытащить, заходим с козырей!

Я переоделся в тот самый костюм, в котором было до неприятного тесно, особенно в зоне яиц и задницы. Я медленно пролетел над пускающими слюнки женщинами, и встал перед камерой.

— Герой! Мужчина! Как вас называть? Что вы хотите⁈

— Дайте и мне интервью!

— Прошу, посмотрите сюда! Эти фотографии могут изменить мою жизнь.

Реакция у них была… веселой.

— Меня зовут… Белый Защитник. И я — собираюсь стать тем, на кого люди могут положиться. — я улыбнулся, и от моей улыбки пошел блеск — как в дешевой рекламе зубной пасты.

Конечно, это вызвало бурную реакцию.

— У-а-а-а!

— Он такой классный!

— Кажется, я забеременела!

У некоторых эта реакция даже слегка ненормальная.

Поднявшись в воздух, я помахал им всем.

— Пока-пока. Еще увидимся… если вы попадете в опасность, — я подмигнул и на сверхзвуковой скорости улетел, приняв позу супермена.

И, конечно, эта абсурдная сцена, оказавшая историческое влияние на весь мир… была воспринята единственным здравомыслящим «человеком» как нечто невообразимо смешное.

[Аха-ха-ха! Ты себя видел? Ты что, герой мультфильмов для малышей⁈ Аха-ха-ха!]

На мое лицо наползла улыбка, когда я снова оказался в той самой комнате.

— Рад, что тебе понравилось. — сказал я. — Теперь ты готов поговорить?

[Ты так расстарался, что мне было стремно дальше отмалчиваться. Так чего ты хотел попросить?]

Я слегка улыбнулся, и посмотрел на кольцо.

— Ничего такого. Хотя, возможно, это можно назвать просьбой. — вздохнул я. — В общем, Вирус, я хочу… узнать тебя получше. Давай поговорим по душам?

Этот гад меня проигнорировал⁈

— В общем, Вирус, — начал я. — Я хочу… узнать тебя получше. Давай поговорим по душам?

Я повторил, как ни в чем не бывало.

Повисла тишина. Та самая, которая возникает, когда кто-то настолько офигел, что забыл, как разговаривать.

[Стоп.]

И вот наконец передо мной появилось сообщение.

Но меня это не устраивало. Я сел на пол, прислонившись к стене. Передо мной — кольцо, внутри которого сидел этот… этот «глюк» моей жизни. Или, как я его теперь нежно называл — Вирус.

Я использовал свои силы, чтобы временно создать ему вместилище. Это все еще иллюзорное тело, но поместить в него Вирус было не так уж и сложно. Особенно если это на время.

[Что на тебя вообще нашло? Ты куда собрался? В люди? Это какой уровень странности?]

Я пожал плечами:

— У меня много друзей, Вирус. И знаешь, со многими из них всё начиналось… ну… с драки.

[И?]

— И мы с тобой уже дрались. Точнее, я надрал тебе задницу. Так что логично — теперь можно и подружиться.

Пауза.

Длинная.

Очень.

[Да пошёл ты.]

— Не ной, — расхохотался я. — Это комплимент.

[Это издевательство.]

— От меня это почти одно и то же, — махнул я рукой. — Я не издеваюсь над теми, кто мне не нравится.

[Я уже посылал тебя в далекую китайскую деревеньку? На «Ж» начинается, на «У» заканчивается.]

— Ты эту фразу вообще у меня подслушал. Использовать ее против меня — незаконно! Я на тебя в суд подам. — пригрозил я.

[И в какой же?]

— В литературный. Ладно. У меня вопрос. Где ты родился? И как тебя тогда звали?

Через секунду на поверхности кольца появилось сообщение:

[Не знаю.]

— Ха. Хорошая попытка. Но нет.

[Не знаю.]

— А я говорю — знаешь.

[НЕ. ЗНАЮ.]

— Вирус, ты врёшь хуже, чем я в двенадцать лет, когда пытался объяснить священнику, откуда в школе четыре взорванных туалета.

[Хватит.]

— Нет.

[Хватит.]

— Не-а.

И наконец…

[ДА ЛАДНО! ЛАДНО! ХВАТИТ МНЕ МОЗГ ВЫНОСИТЬ!]

Я довольно улыбнулся.

— Вот! Уже теплее. Говори.

Вирус вздохнул. Да. Он вздохнул. Несмотря на то, что он — код, дух, древняя сущность, демон-не демон — он ВЗДОХНУЛ.

[Меня звали Агнес.]

— … Чего? — я моргнул. — Повтори.

[АГНЕС.]

— Понятно-понятно… — я кивнул. — И почему?

Я ожидал реакции в стиле — «потому что меня так назвали!», но, на удивление его ответ был другим.

[Моя мать… она хотела, чтобы я был чистым и добрым ребёнком. Поэтому дала такое имя.]

— Аха-ха-ха! Ты? Вырос чистым и добрым? Ой не могу. Пожалуйста, вызовите скорую!

[Если ты так и будешь издеваться, я тебе ничего не скажу, понятно⁈]

Мне все еще хотелось продолжать, но я взял себя в руки, и извинился. А он продолжил.

[Моя мать умерла, когда я был еще младенцем. А вот отец мой был… мягко говоря, со сложным характером… ]

— Как я? — уточнил я, поняв, что он слегка сгрустнул.

[Нет. У тебя тоже непростой характер, но вы совершенно разные. Ты — просто дебил. Он же делал несчастными всех, кто рядом с ним. И мой старший брат унаследовал эту его черту.]

— Брат? — переспросил я. — У тебя был брат?

[Был. Гений. Лучше всех. Хорош во всём. Фехтование, магия, харизма. Всегда первый. И всегда… ]

Несколько секунд он держал паузу, после чего вздохнул.

[И он всегда издевался надо мной.]

— Приятный человек, — хмыкнул я.

[О, да. Настолько приятный, что сумел создать культ имени себя и назвался богом. Взяв себе имя верховного бога Зевса, он не забыл о младшем брате, и от души выбрал мне имя гнусного подземного бога — Аида. Имя того, кого все будут ненавидеть. Имя того, кого все будут презирать.]

Я присвистнул.

— То есть… ты и тот ублюдок на самом деле были братьями?

Ответ последовал сразу.

[Да.]

Получается, Вирус помог мне в бою с кровным братом? Хотя, учитывая сколько тысяч лет прошло, не думаю, что у него остались к нему теплые чувства.

А Вирус тем временем продолжил.

[Через триста лет, после того как брат начал собирать сильнейших магов Греции и даровать им имена богов, к Зевсу пришёл мальчик, мечтающий стать героем.]

Я сразу понял, о ком он говорит.

— Ну, звучит круто, — улыбнулся я. — Мальчик наверняка был потрясающим.

На моих словах он сморщился и рявкнул.

[Нет! Он был ещё более высокомерным засранцем, чем мой брат! С такими идиотскими амбициями, что даже меня тошнило! И да — он оскорблял меня. Постоянно. «Недобог», «слабейший бог», «позор семьи богов».]

Я поднял бровь.

— Ну… может, он хоть немного был хорошим?

[НИКОЛЬКО.]

Я вздохнул.

— Ладно… — потер я виски. — Прости. — пробурчал я.

Конечно, тот самый парень — это Винтер Грейс. То есть, я.

Вспоминая те времена, я может действительно иногда перегибал. Но, справедливости ради, был я таким со всеми, а не только с Аидом. Мы и с Зевсом иногда цапались. Что уж говорить, если я увел почти всех женщин, на которых этот извращенец положил глаз?

— Но, — продолжил я, — У меня была причина стать таким.

[У всех есть причины. Как были причины у Зевса, когда он запечатал тебя]

Скотина, под дых бьет. И главное, парировать нечем.

— И что там дальше? — поторопил я его, видя, что он замолк.

[Спустя столетия ты предложил мне сделку. Я согласился. Конец истории.]

— И всё? — удивился я.

[Ты хотел трагедию? Историю что пробивает на слезу и полностью меня оправдывает? Забудь. Всё было просто. Ты был высокомерным пацаном. Я — загнанным животным. Я получил шанс и воспользовался им. Через тысячу лет я снова встретил тебя. Ты потерял память и все такое. Но я слишком долго и хорошо тебя знал. Поэтому не колебался, когда выбрал тебя очередной ступенькой к своему восхождению.]

Я молчал секунду. Другую. Третью. А потом…

Улыбнулся.

— А по-моему, трагедия есть. И очень даже.

[… Что?]

— Я знаю эти взгляды, Агнес. — я назвал его по имени, и его глаза расширились. — Презрение. Высокомерие. Когда тебя считают слабаком. Я прожил жизнь слабейшего авантюриста всего десять лет. И этого хватило, чтобы я возжелал силы больше всего на свете. — признался я в искренних чувствах. — Ты — жил так столетиями. Ненавидимый всеми. Презираемый близкими. Так что в том, что ты слетел с катушек… нет ничего удивительного.

Вирус молчал. Дольше, чем раньше.

Долго.

И наконец выдал.

[Ты странный. Из этой истории ты должен был сделать совсем другие выводы.]

— Да, — усмехнулся я. — Но, какой есть. Из меня вышел бы плохой главный герой. Я не могу заболтать врага и перетянуть его на светлую сторону. Я не умею черпать силу из дружбы. Я не наивный дурачок, которому повезет и спасет весь мир на роялях. Зато одна вещь у меня есть: желание стать сильнее. — признался я. — И я слишком хорошо понимаю тех, кто хочет того же. Живёт ради этого. А ты — один из них. Ты просто хотел изменить свою жизнь, как, в принципе и я, когда ты даровал мне Систему.

Опять тишина.

И наконец:

[… После этого разговора мы всё равно не стали друзьями.]

Я усмехнулся. Это мы еще посмотрим.

— А были ли у тебя вообще друзья? Когда-нибудь, Агнес?

Вирус, похоже, глючит. Потому что он опять затих. Но уже на целых три минуты. Полных. Медленных. Длинных.

И только потом:

[Нет.]

Я кивнул.

— Я никогда никому не навязывался в друзья. Но, знаешь… мы вдвоём пережили слишком многое. Так что я заочно запишу тебя в этот список.

Я ожидал, что он начнёт возмущаться. Отнекиваться. Кидаться сообщениями о том, что я идиот.

Но он…

Просто.

Промолчал.

Я улыбнулся, встал и сел за телевизор. Его иллюзорная проекция наблюдала за мной. Я же в ответ бросил ему такие же иллюзорные чипсы и предложил сесть рядом.

— Ты все еще застрял в этом своем прошлом садись. У меня сейчас как раз полно свободного времени. Поэтому я могу показать тебе классику.

[О чем ты вообще?]

— Конечно я говорю о «рыбном рулете», «отбеливателе» и «одном куске!»

Заперт в комнате? Да плевать. Теперь я заперт не один.

Вирус… нет, Агнес теперь со мной. А это уже не так раздражает, когда ты не один в комнате.

Хотя, кое-что Вирус все-таки от меня скрыл. Маленькую деталь, из-за которой эта история воспринимается совершенно по другому.

Маленький секрет, который я узнал от Гила. Но, раз Вирус не хочет говорить, я не стал настаивать.

Есть вещи, которые я ненавижу.

Есть вещи, которые я ненавижу всей душой.

А есть — «школа».

Раз уж теперь я знаю про всех и каждого, надо бы заняться налаживанием отношений. И как бы мне ни хотелось первым делом пойти к Гилу, сейчас он далеко не самый актуальный претендент на вербовку в мою еще не сформировавшуюся группу.

Одевшись аки смазливый беловолосый школьник-паинька, я без зазрения совести направился в обитель самых ужасных созданий во вселенной. Человеческих школьников и школьниц в пубертатный период.

[Объясни, что ты вообще собираешься делать?]

Поправив бантик на шее, я улыбнулся мимо проходящей красавице, от чего в ее глазах разве что сердечки не появились. И то, я не уверен, что их там действительно не было…

— Моя первая цель — это одна маленькая чокнутая засранка, которая больно уж любит всеми вокруг манипулировать. — признался я.

[Ты это сейчас о ком? Единственный твой знакомый, который учится в школе — это Нао. Но она не совсем подходит под это описание.]

— Нет, я не о Нао говорю.

[Тогда я еще меньше понимаю. Зачем притворяться учеником? Хотя, нет, не говори. Я не хочу знать. Просто не забывай, что насильно возвращать память ты не должен.]

Я кивнул. Несколько секунд я молчал, после чего на мое лицо наползла улыбка.

— Кстати, Агнес, у меня есть вопрос. Ты точно мне всю правду рассказал? — спросил я.

Ответ последовал в ту же секунду.

[О чем ты вообще?]

Делает вид, будто не понимает, о чем я.

На мои губы наползла улыбка.

— Да так, — покачал я головой. — Забудь.

Путь до школы был неблизким, но прогуляться минут пятнадцать — это немного даже приятно. Раньше я часто гулял. Ну, когда не мог телепортироваться куда хочу.

— Надо бы вернуть эту привычку. Прогулка хорошо прочищает голову.

[Сказал, что надо гулять. А сам телепортировался в двух районах от школы.]

— Я сказал прогулка, а не марафон на сорок три километра. Конечно, я телепортировался, чтобы оказаться неподалеку. Я ведь не идиот. — объяснил я.

[Ты определенно идиот. Но это все-таки правильно сделал.]

— Вот и она. Осталось взять дневник, получить двойку и подраться с местными хулиганами, лишь бы почувствовать себя как дома.

[Учитывая твой характер, ты скорее будешь хулиганом, чем найдёшь его.]

— Заткнись. Это серьёзно.

[Конечно-конечно. Ты выглядишь очень серьёзно. Особенно в этой форме.]

Я даже не стал отвечать. Если сейчас психану — снова начну спор, снова наговорю чего-нибудь резкого, и Агнес снова уйдёт в игнор. А потом я опять буду изображать «взрослого, который умеет извиняться».

Нет уж. Второй раз подряд — слишком.

Сегодня моя цель была проста и ясна, как молот по голове: Самый сложный человек из моего своеобразного «Гарема»… типун мне на язык, если я эту женскую компашку когда-нибудь так назовут вслух.

В общем, я собирался встретиться с Кармен Квин, которая в этом мире работала учительницей.

В прошлом мире — одна из моих жён. Эта миниатюрная, жуткая, капризная лисица в человеческой оболочке. Та, что вполне могла притянуть «Астероид Апокалипсиса», чтобы устроить хаос и украсть мороженку, если у нее не хватало денег. Та, что одновременно бесила меня… и была чертовски дорога.

Но ее непростой характер в этом мире — определенно дает преимущество. Сильная воля? У нее она есть. Упрямство? Хоть отбавляй. А значит и Воля Мира не могла на нее сильно повлиять.

Поэтому я и ожидал увидеть привычную Кармен: Низкорослую, с ехидной улыбкой, с глазами сумасшедшей, которая вполне могла бы надеть школьную форму и играть младшеклассницу ради собственного развлечения.

То есть… нормальную Кармен.

Но когда я вошёл в учительскую…

Я застыл.

Она стояла ко мне спиной, в строгой юбке-карандаше, с аккуратной причёской, очками и совершенно честным видом преподавателя, который готовит скучный урок.

Я даже оглянулся, чтобы убедиться, что не ошибся дверью

— Эм… извините… я ищу… — начал я.

Она повернулась.

[Кармен Квин]

И я почувствовал, как внутри меня что-то коротнуло.

Лицо — её. Имя — её. Она выглядела как во взрослой форме, когда переставала дурачиться и притворяться ребенком.

А вот всё остальное…

По одному взгляду я понял, что она совершенно другая. Скромная. Спокойная. Сдержанная. Профессиональная.

То есть… совершенно не такая, как моя Кармен.

— Новенький? — холодно уточнила она.

Ей уже должны были сказать, что в их школу придет новенький ученик-парень. Но все равно, не такой реакции я от нее ждал.

— Да. Вик… — начал я, но она уже отвернулась.

— Идите за мной, Грейсон.

И всё.

Никаких подколов. Никаких ехидных замечаний. Никакого взгляда «а ну иди сюда, я тебя сейчас морально уничтожу».

Я почувствовал разочарование.

Скорее всего она собиралась представить меня классу. От мысли, сколько девчонок завизжат при виде меня — сразу стало как-то нехорошо. Да и сидеть на скучных уроках тоже было неохота. Тем не менее, моя классная — Кармен, так что все могло быть и хуже.

Мы дошли до класса. Она открыла дверь. Я шагнул внутрь… и увидел:

Пусто.

Ни одной парты занято. Ни одного ученика. Даже дневник не забыт.

— А? — я развернулся. — Эм… учитель? А где…

Щелк.

Она закрыла дверь. И повернула ключ.

Я моргнул.

— А что вы— ..

И увидел её глаза.

Не спокойные. Не строгие. А такие, какие я помнил. Жадные. Хищные. Опасные.

Кармен оскалилась.

— Ты… долго меня искал. — голос был более низким, чем секунду назад. — Слишком долго.

— Эм… что?

Я не успел договорить.

Она бросилась на меня.

Буквально.

Рухнула, как маленький хищник, и в одно движение сорвала с меня пиджак. И рубашку. И половину формы, которую я надевал двадцать минут.

— Подожди-подожди! — я начал пятиться. — Что на тебя вообще нашло? Эй! Подожди секун— ..

Она прижала меня к стене, и закрыла рот своими губами. Признаюсь, это было весьма приятно… давно я не чувствовал этот вкус.

— Ты сейчас не имеешь права что-то говорить. Просто замолчи и дай мне себя. Разговоры — потом!

— Я… ну… это… можно хотя бы сначала— ..

Она зарычала.

— Как же ты много болтаешь.

Она снова закрыла мне рот поцелуем. И на этот раз уже не отпустила мои губы так быстро.

Кармен застёгивала пуговицы. Медленно. Вызывающе медленно.

И самое главное — в таких позах, что это даже нельзя было назвать случайностью.

Ни один человек на свете случайно не наклоняется так. Да это даже специально нелегко сделать! Ни одна женщина не поправляет чулки так медленно, если в комнате нет зрителя. А уж Кармен…

«Ну да, конечно…» — пробормотал я. — «Похоже, она хочет меня снова соблазнить.»

Внутри меня сидело странное сочетание чувств. С одной стороны — удовлетворение. С другой — желание закопаться в пол от мысли: «меня снова изнасиловали». Технически. Юридически. И морально.

Хотя… если быть честным… это сделала моя жена. И сопротивлялся я так себе.

Но, чёрт побери, это всё равно морально неправильно!

[Ой да брось. Ты ускорил время в этой комнате только для того, чтобы продлить всё, что тут происходило. Так что извини, но в графу «жертва изнасилования» ты не годишься.]

«Не вмешивайся», — буркнул я. — «Особенно в мои мысли о самобичевании и вселенской несправедливости. Это святое.»

[Да-да. Великий Мученик Виктор Громов. Пострадавший от чрезмерного внимания собственной жены.]

«Я сказал: заткнись.»

Сделав глубокий вдох, я поднялся на ноги, подобрал свою рассыпанную по полу форму и начал одеваться. Штаны, рубашка, пиджак… хотя нет, этот пиджак уже не спасти. Придётся материализовать новый.

Я застегнул последнюю пуговицу и спросил:

— Ладно, объясни. Как ты всё вспомнила?

Кармен закрыла последнюю кнопку на блузке, повернулась ко мне… и просто пожала плечами.

— Никак.

— «Никак»? — переспросил я. — То есть… ты ничего не помнишь?

— Вообще? Помню. А вот о тебе — ничего, — спокойно сказала она. — Без понятия, кто ты. Без понятия откуда ты. И без понятия, почему я должна еще что-то «вспоминать».

— Тогда… какого чёрта ты так на меня кинулась⁈ Ты так что, к каждому новенькому ученику относишься? Это у тебя традиция такая⁈

Обычно я звучал саркастично. Сейчас же моё возмущение и ревность перевесили все другие чувства.

Кармен рассмеялась. Подошла ко мне, и щёлкнула меня по носу.

— Конечно нет, дурак.

Я хотел сказать что-то остроумное. Получилось только моргнуть.

Кармен подошла ближе и, сложив руки за спиной, сказала тихо:

— Я… сколько себя помню… знала. Что где-то есть он.

— Кто? — уточнил я.

— Мой человек. Очень ревнивый молодой человек. — она улыбнулась мягко, но в её глазах блеснул тот самый огонёк, который я помнил. — Я чувствовала, что если сделаю что-то глупое… он меня убьёт.

— Ну… звучит как я, — признал я честно.

— Угу. — она кивнула. — Вот я и была аккуратной. Ни с кем не встречалась. Никому не позволяла приблизиться. Даже если мне делали предложения. Ты бы разозлился, я знаю.

Я моргнул.

Говорит она по факту, но это все равно звучит так, будто я деспот какой-то!

— Ты не знала, кто этот человек. Не видела его лицо. Даже не слышала его голос. И всё равно ждала?

Она кивнула ещё раз.

— Ага. В основном потому, что было интересно. Какой же это невероятный мужчина, если я даже потеряв все, что знала о нем, так его люблю?

Я вполне могу себе представить, что ни один мужчина не удостоился от нее даже взгляда. Как я сегодня выяснил, пусть она и кажется более зрелой, но это ошибочное представление. Это все та же Кицунэ.

— И когда зашёл ты… я сразу поняла, что это он.

Я выдохнул. Медленно. С усилием, как будто сбросил со спины тонну.

— Кармен Квин… — сказал я, прикрывая глаза. — Ты самая чокнутая из всех моих женщин.

— Горда это знать, — весело ответила она.

И самое примечательное — она не спросила про других. Не закатила сцену. Даже не повернулась с фразой «женЩиН⁈»

Она просто улыбнулась.

— Потом расскажешь. Всё. — сказала она. — Я хочу знать.

— Расскажу, — пообещал я.

Она открыла дверь.

На этот раз мы направились в настоящую классную комнату. Урок должен был начаться через минуту.

Я пошёл за ней.

После уроков мы опять встретимся. Перед «важным разговором» я обязательно добьюсь повторения того, что было в этой комнате. Ведь мне этого не хватило. И что-то подсказывает мне, что ей тоже.

А потом я все ей объясню.

[Только помни. Воспоминания возвращать нельзя. Воля Мира вмешается.]

«Расслабься,» — ответил я. — «Мы просто поговорим. Я расскажу, как всё было. Она поверит.»

Агнес фыркнул.

[Ну… теоретически да. Если это просто рассказ, Воля Мира не вмешается. Ты всего лишь будешь выглядеть как сумасшедший парень, который рассказывает учительнице про свои 300 жён в параллельных мирах.]

«Тьфу на тебя. Их не столько! Даже не половина! Даже не десятая часть!»

[Ой, случайно проспойлерил. Да, ПОКА ЧТО у тебя стольких нет. Хе-хе.]

«Скажи, что ты шутишь! Агнес! Я заклинаю тебя, скажи, что ты так шутишь!»

Но этот гад молчал как партизан.

Я смотрел на Кармен, идущую впереди: стук каблуков, мягкий изгиб спины, лёгкая походка, чокнутая энергия, которая ощущалась, даже когда она делала вид, что нормальная.

Мои губы разошлись в улыбке.

Это действительно была та самая Кармен Квин, которую я любил.

Этим же вечером мы с Кармен поговорили. Да, просто поговорили… хотя пару раз я уже думал (или скорее надеялся, как сказал бы Вирус), будто собирается продолжить то, что началось днём, но я мужественно держался.

Почти. Отвлеклись от разговора только один раз, и то, даже время ускорять не пришлось.

Я рассказал ей всё, и ничего не утаил. О том, как мы встретились — это было особенно забавно, учитывая что она меня чуть не убила, а я ее буквально убил. Как она попала ко мне домой. И так далее по списку. До самого момента, когда меня убил Сиф и отправил в прошлое. А потом я вернулся сюда, и увидел, что реальность изменилась.

Она не понимала, почему этот мир неправильный. В ее представлении логики не было ничего странного в том, что у тридцатилетней женщины, которая забеременела в двадцать пять, может быть двадцатитрехлетний сын. Для нее это казалось логичным, будто ее сознание не могло осознать математическую ошибку.

Я ожидал чего угодно. Смеха. Недоверия. Потаённого злого восторга. Вопросов, от которых у меня начнут дёргаться веки.

Но знаете, что было самым странным?

Она просто слушала.

Спокойно. Внимательно. Как будто я не раскрывал ей реальность с костями наружу, а пересказывал планы на выходные. Без единого вопроса, без сомнений, без попытки сверлить меня взглядом, будто я лгу.

Ни секунды колебаний.

А когда я закончил, Кармен лишь вздохнула, приподняла бровь и спросила:

— Так сколько у нас врагов? Кого мы должны убить, и кого защитить?

Как будто я ей в маршрутке рассказал, что перепутал остановку, а не то, что мы женаты в реальности, но эту реальность переписали и теперь вот как все получилось.

[Говорит так, будто мы не о высокоразмерной хрени размером с мультивселенную говорим, а гопоту через дорогу обсуждаем.]

Я посмотрел на неё и поймал себя на простом ощущении: я добился своего.

И мы оба пришли к одинаково здравой мысли: школа — нам больше не нужна.

Хотя я и думал, что завоевание Кармен будет делом непростым — все-таки она та еще штучка. Но раз все случилось за один день, тянуть дальше нет причин. Мне быть школьником точно больше не требовалось. Я уже сделал то, ради чего вообще терпел эти уроки, расписания и чужие лица.

Кармен ушла вместе со мной — легко и даже с удовольствием, будто это была самая очевидная вещь на свете. Мы просто не вернулись назад. Никто даже никаких бумажек не подписывал.

[Ага. Сила вертеть реальность — всяко по ликвиднее бюрократии будет. Ты ведь просто стер себя и Кармен из воспоминаний и информационной сферы школы.]

Я сказал, «мы просто ушли». Все эти подробности никому не нужны. Да и «просто ушли» звучит круче, чем пафосное объяснение о моей всесильности.

На следующее утро я увидел её… и завис.

— Ты… — я моргнул. — Ты снова малявка.

Кармен стояла посреди комнаты ростом где-то по мою грудь. Миниатюрная. Худенькая. С хвостиками. С глазами «я сейчас украду у тебя печеньку и убегу».

— Это моя нормальная форма, — гордо сказала она, разворачиваясь на месте. — Взрослая слишком скучная. И… слишком заметная.

Я мысленно согласился.

По ее словам, она не умела пользоваться своими силами. Она даже не знала, что они у нее есть. Но раз теперь она знает правду, ничего удивительного, что она ими злоупотребляет. Кармен и в прошлой жизни себе в этом не отказывала.

Та Кармен, что была со мной большую часть прошлого мира — это именно эта. Маленькая, жуткая, хитрая лисичка. Слишком быстрая, чтобы поймать. Слишком опасная, чтобы расслабиться.

И да… эта форма ей шла куда больше. Но прежде, чем меня назовут педобиром, объясню — она не превращается в двенадцатилетнюю девочку. Она превращается в трехсотлетнюю лисицу, которая выглядит на двенадцать. Это разные вещи.

Она подошла ближе, подняла на меня глаза и спокойно добавила:

— Ну что. Ты вчера всё рассказал. Я всё поняла. Что дальше, муж?

Как обычно догадливая. Она поняла, что я не просто так выбрал ее первой. На то было несколько причин, одна из которых — она подходила на эту роль лучше всех.

— Кармен, — начал я, — Мне нужна твоя помощь в одном деле.

Она тут же устроилась на стуле, болтая короткими ногами, и уставилась на меня так внимательно, будто сейчас будет суд.

— Говори.

Я вдохнул, сел рядом и не стал ничего скрывать.

— Я собираюсь заручиться поддержкой других людей. Сильных. Надёжных. Тех, кто сможет стать опорой, когда начнётся настоящий бой. Мне нужно победить Сифа… и Волю Мира.

Кармен не моргнула. Только чуть наклонила голову.

— И?

— И двумя из таких людей должны стать Исихара Нами и Эмили Хиро. — сказал я как есть.

Кармен прищурилась. Пауза вышла слишком выразительной.

— Не говори мне… — протянула она. — Они тоже были твоими жёнами?

— Да, — подтвердил я.

Несколько секунд она молчала. А потом… улыбнулась так, что я понял: возможно, я только что сам подписал себе смертный приговор. Когда-нибудь. Потом.

— Так и думала… — она хихикнула. — Мой муж обязан быть способен охмурить самых лучших женщин.

— Ты только не— ..

— Исихара Нами — первая в рейтинге героев, сильнейшая и лучшая. — с удовольствием перечислила она, будто выбирала трофеи. — А Эмили Хиро — прошлая номер один, и нынешняя вторая, которая соперничает с Нами…

Кармен мечтательно прикусила губу и довольно улыбнулась. Её это не бесило. Не ранило. Не вызывало ревности.

Её это… радовало.

— Да, Вик, — сказала она, сияя. — Я довольна. Так и должно быть. Твои женщины — это выдающиеся сильные красавицы. Чего еще ожидать от моего мужчины?

Я даже чуть смутился. Не потому что мне было неловко за прошлое. А потому что комплименты от Кармен звучали как приговор — и как награда одновременно.

— Ты слишком спокойно это воспринимаешь, — пробормотал я.

— Ничего страшного, — рассмеялась она. — Всё равно я лучшая.

Ну тут спорить сложно. Хотя, Нами и Эмили все равно поспорили бы. Единственная, кто осталась бы в стороне — это Сиена, и то это потому, что она просто не конфликтная, и считает это своим достоинством.

— И что от меня требуется? — спросила она, уже деловым тоном.

Я протянул руку и создал перед нами небольшую иллюзию — схему. Точки. Стрелки. Несколько ключевых узлов.

— Ты должна стать злодейкой.

— О? — её глаза блеснули. — Мне уже нравится направление.

— Твоё дело — сплотить героев против себя.

Кармен хлопнула в ладоши — тихо, но с неподдельным восторгом.

— Великолепно! А ты? Ты в это время что делаешь? Сочиняешь драму? Наблюдаешь? Хвалишься тем, что твоя жена стала злодейкой?

— Тот самый герой «Белый Защитник» — это я, — сделал я почти каминг-аут.

Ну, по уровню волнения и смущения так оно и было.

Она зависла. На секунду — настоящая пауза в голове. А потом…

— Ещё лучше! — воскликнула она. — Так сказать, семейная драма! Злодейка против героя! Это же идеально!

— Это — стратегия, — уточнил я, хотя уже понимал, что она услышала только слово «идеально».

Её улыбка чуть смягчилась, и она неожиданно спросила, без насмешки:

— А ты уверен, что я смогу? Я…

Она осеклась, посмотрела на свои ладони, словно вспоминая вчерашний разговор.

— Я ведь не знала о своих силах, пока ты всё не рассказал, — произнесла она тише. — Я ещё не привыкла. Я боюсь тебя разочаровать…

— Не переживай, — сказал я. — И тренируйся дальше. Привыкнешь.

Я объяснил дальше, не давая ей утонуть в сомнениях:

— Твои силы в этом плане не главный инструмент. Они почти не понадобятся. Но держать форму нужно. Ну а об остальном позабочусь я. Твой муж может и жуткий собственник, капризный диктатор и другие титулы, но у меня есть еще одно достоинство. Я всегда беру всю ответственность на себя и решаю все проблемы. Вот такой уж я мужчина.

Я щёлкнул пальцами, и схема изменилась: в ней появились Пространственные Разломы — мой аналог Врат в подземелья. По сути одно и то же, но уже создано не Агнесом, а мной.

— Я создам подземелья — разломы пространства, где будут обитать монстры. И отдам ключи для призыва подземелий в этот мир тебе.

Кармен подалась вперёд, глаза блестели опасно-любопытно.

— То есть… я смогу призывать их где захочу?

— На твоё усмотрение, — подтвердил я. — В нужные моменты и в нужных местах. Ты будешь тем фактором, на который герои вынуждены реагировать.

Она кивнула слишком быстро.

— Сколько должно быть жертв? — сразу уточнила Кармен. — И является ли моя цель — максимальный хаос и разрушения?

Её голос был ровным. Практичным. Как будто она уточняла погоду перед прогулкой. И я в очередной раз убедился: это та самая Кармен Квин. Её нельзя назвать хорошей — она социопатка, которая может создать целый этаж с тысячами безумных тварей, которые бесконечно убивают друг друга.

Такой я ее и встретил, и с тех пор она не изменилась ни на йоту.

Но она любит меня — и не сделает того, что меня разозлит.

Я посмотрел ей прямо в глаза и ответил чётко:

— Да. Твоя цель — посеять панику и страх. Стать угрозой. Чтобы герои сплотились против тебя.

Кармен довольно кивнула, будто услышала правильный пункт меню.

— Но, — продолжил я, — Убивать никого не надо.

Она моргнула.

— …

— План не подразумевает причинения людям вреда, — сказал я, не смягчая. — Я не люблю, когда приходится становиться причиной чьей-то смерти. Особенно если жертвами станут обычные ни в чем неповинные люди. Мне нужен конфликт, а не кладбище.

Кармен надула губы.

— Скука.

— Кармен.

— Ладно-ладно, — она демонстративно вздохнула. — Не буду убивать. Паника и страх — без смертей. Я поняла.

Она задумалась на несколько секунд, потом чуть наклонила голову:

— То есть я — просто угроза.

— Да, — подтвердил я. — Остальное я сделаю сам.

И в этот момент я понял, что ей нравится даже не роль. Ей нравится то, что мы снова действуем вместе.

В моей руке появился небольшой серебристый амулет — аккуратный, простого вида, но с правильной вязью символов. Положил на стол.

— Это что? — тут же спросила Кармен.

— Артефакт связи. — ответил я.

— А телефоны для лохов? — спросила она.

— Учитывая, что их прослушивают — да. — ответил я.

Она взяла его, покрутила между пальцев.

— Что он умеет?

— Всегда даёт знать, где мы. Позволяет передавать чувства и мысли, чтобы пообщаться. Не словами при желании — напрямую. И да, он работает везде.

Это мое личное изобретение, которое я придумал… ну, буквально только что. Благо с Лимбо и Королевской Властью с этим нет никаких проблем.

— Даже если ты опять окажешься в другом мире? — тихо уточнила она.

— Даже тогда.

Она посмотрела на амулет внимательнее.

— Действительно, телефон по сравнению с этим — для лохов. — согласилась девушка.

Кармен провела по металлу пальцем и неожиданно произнесла почти нормально:

— Спасибо за подарок. Я буду хранить его. — улыбнулась она.

Если так подумать, я никогда не уделял много внимания именно Кармен. Она всегда была своеобразным придатком к остальным, и скорее сама выпрашивала внимание. И подарки я ей дарил только когда дарил и другим. Никак не наоборот.

Ну, будем исправляться.

— Не благодари, — ответил я и добавил, чтобы закрепить: — Если что-то пойдёт не так — свяжись со мной.

Её улыбка стала немного тёмной.

— Отлично, — прошептала она. — Тогда я могу быть… смелее.

— В рамках плана, — сразу отрезал я.

— Конечно, конечно, — хихикнула она.

Я уверен, что она будет балансировать на грани, но не перейдёт её.

— И да, Кармен. — снова посмотрел я в ее глаза. — Обещай мне кое-что?

— Что же?

— Не рискуй. Никакой план не стоит того, чтобы ты пострадала. — потребовал я.

Она слегка удивилась, после чего улыбнулась. Но уже не как хитрая лисица.

— Обещаю. — улыбнулась она. — Я слишком долго тебя ждала, чтобы разлучаться.

На следующий же день началось веселье.

То самое. Когда ты ещё вчера обсуждал со своей женой, в каком образе ей лучше быть суперзлодейкой… а сегодня утром город просыпается — и реальность начинает трещать по швам.

Сначала это выглядело почти буднично: резкий гул, будто где-то рядом включили гигантский трансформатор. Потом пространство над улицей начало трещать, как перегретый асфальт. И спустя секунду небо разорвало.

В центре города появились первые Врата. Овальные, чёрные внутри, обведённые рваным свечением — как будто кто-то прорезал ткань мира ножом и лениво оставил дыру.

Собственно, это описание не так уж далеко от правды ушло.

И оттуда, конечно же, вырвались монстры.

Сирены завыли почти мгновенно. Герои сработали оперативно — даже чересчур.

По ощущениям, они сидели в засаде и ждали: «ну давайте, давайте, мы готовы». Дроны новостных каналов поднялись в воздух быстрее, чем я успел закончить мысль.

Монстры были отвратительными. Огромные, рогатые, многорукие, кислотные, ядовитые — набор на любой вкус. Я не особо задумывался о том, какой вид монстров создать во Вратах. Раз уж я использовал Королевскую Власть, все в любом случае сработает. А над деталями пусть кто-то другой голову ломает.

Один из монстров плечом снёс фасад здания. Другой прошёлся по припаркованным машинам, как по игрушкам. Третий расплескал по асфальту что-то зелёное — и металл начал шипеть.

И всё это — в жилом районе.

Результат был быстрым и страшным: более тысячи человек остались без домов.

Но, конечно, никто не погиб.

Абсолютно никто.

Не потому что монстры «добренькие». А потому что Белый Защитник (читай: я) с первого мгновения делал ровно то, ради чего мы вообще это затеяли.

Спасал людей.

Не позировал. Не размахивал эффектными ударами. Не убивал монстров.

Я был уверен, что в этом мире, где полно сильных героев, оставить их на кого-то другого — это верное решение.

Пока другие герои резали тварей на куски, я выносил раненых и вытаскивал тех, кто оказался под обломками. Лимбо — лучшая сила для… в принципе чего угодно, в том числе и спасения людей.

Плечо — под плиту. Руки — под балку. Пальцы — на грани, чтобы удержать падающую конструкцию над детской коляской. Секунда — и человек уже в безопасной зоне. Ещё секунда — и я уже у следующего завала.

Где-то рядом кто-то кричал:

— Здесь! Под лестницей! Там люди!

Я нырнул в пыль, увидел кровь, услышал дыхание. Схватил, вынес, положил.

Следующий.

Пыль липла к белому костюму, иронично пачкая «идеальный образ». Почистить костюм было секундным делом, но в некоторых случаях неидеальный герой нравится людям даже больше.

Тот, кто старается изо всех сил, оказывается ранен, но превозмогая боль спасает других — вызывает больше восхищения, чем тот, кто делает все это просто.

И всё равно город успел получить своё: разрушенные кварталы, выгоревшие куски улиц,

сломанная инфраструктура. Более тысячи людей — без крыши над головой.

Но без трупов.

И в тот же вечер я уже знал, что это разойдётся именно так, как нам нужно: люди привяжут отсутствие смертей к одному имени.

К моему.

Потому что «Белый Защитник был там». Потому что «он выносил раненых». Потому что «если бы не он — жертв было бы очень много». Даже несмотря на то, что монстров убили другие.

[Люди странные. Чудовищ рубил не ты, а аплодируют тебе.]

«Потому что трупы никто не любит. А спасение — любят.»

[И ты не убил ни одного.]

«Именно. Это важно.»

[Скучная часть работы.]

«Самая полезная.»

В этот же день в интернет загрузили видеоролик. И вот тут уже стало по-настоящему весело. Потому что ролик был не от властей. Не от героев. Не от каналов.

Он был от неё.

Чёрный фон. Пурпурное мерцание, будто камера смотрела в бездонный колодец. И в центре кадра — Кармен.

Не моя «домашняя» Кармен. Не «малявка» с хвостиками. А Кармен в суперзлодейской роли.

Повелительница Тёмного Измерения.

Она стояла так, будто мир — это подиум, а люди — просто статисты массовки. Подбородок чуть приподнят, плечи прямые, глаза — яркие, холодные, и острая улыбка. А уверенный властный голос завершал ее образ.

Кармен Квин внушала даже больше, чем я думал.

— «Я — Повелительница Тёмного Измерения», — произнесла она на камеру, будто намеренно оставляя в названии что-то неправильное, чтобы это обсуждали. — «Это я создала Врата, из которых вырвались монстры».

Пауза. Чтобы все успели вдохнуть и осознать это.

— «И я буду продолжать», — спокойно сказала она. — «Пока не уничтожу весь мир. Или пока этот мир не подчинится мне».

Пальцы медленно поднялись — и в свете пурпурного мерцания они выглядели не руками, а когтями.

— В качестве доказательства того, что я не шучу…' — она наклонилась ближе к камере, будто разговаривала лично с каждым. — «Через три дня откроются ещё Врата. На этот раз — сразу три».

Она продолжила, невозмутимо и чётко — как диктор, читающий прогноз погоды:

— «Они будут закрыты в течение суток. Войти можно. Выйти нельзя».

Ещё пауза.

— «Если в течение этого времени монстры внутри Врат не будут уничтожены…» — она улыбнулась чуть шире, — «Они вырвутся и уничтожат всё на своём пути».

И добила — мягко, почти нежно:

— «Удачи, герои».

Видео оборвалось.

И интернет взорвался.

Новостные заголовки мигали один за другим.

Кто-то кричал «фейк!».

Кто-то — «это конец!».

Кто-то — «Белый Защитник спасёт!».

А я смотрел на экран и думал только одно:

Кармен играет роль идеально.

[Ну… это было… убедительно.]

«Она и должна быть убедительной. Иначе герои не сплотятся.»

[И мир не испугается.]

«Именно.»

Тем временем мне нужно было сделать следующий шаг плана.

Я пошёл к своей матери.

Марина Грейсон встретила меня у входа так, будто я действительно только что вернулся с того света — и ей сообщили об этом заранее.

Она даже не поздоровалась нормально — сразу бросилась вопросами:

— Виктор! Ты в порядке? Я слышала про Врата! Тебя не задело? Ты не ранен? Ты вообще ел сегодня?

— Мама, — выдохнул я. — Сядь. Нам надо поговорить.

Она послушалась мгновенно. Слишком мгновенно. Так садятся люди, которые готовы платить любую цену, лишь бы их не отвергли.

Я сел напротив — и сознательно говорил ровно, без эмоций:

— Если ты хочешь улучшить свой имидж… и если ты правда хочешь, чтобы я простил тебя за домашний арест… ты сделаешь одну вещь.

Марина побледнела.

— Всё, — прошептала она. — Я сделаю всё, что ты скажешь. Только… скажи.

— Помоги всем пострадавшим после прорыва монстров, — сказал я. — Всем. Без исключений. Быстро. Громко. По-настоящему.

Я поднял палец, отсекая возможные «но»:

— Жильё. Питание. Врачи. Лекарства. Временные пункты размещения. Деньги. Одежда. Психологи. Всё, что можно. И так, чтобы это видел весь мир.

Марина слушала, как приговор.

— И только так, — добавил я, — Я начну забывать о том, что ты сделала. Поняла?

Её глаза заблестели.

Такое чувство, будто она меня в рабство продала, а не просто выходить из огромного особняка запретила. По крайней мере, веду я себя так. А она и ведется.

— Виктор… сын… — голос сорвался. — Я… я готова на всё. На всё, лишь бы ты простил меня. Я заслужила… я… Я сделаю. Я клянусь.

И она сделала.

Уже к вечеру пострадавшие получили временное жильё, в районах появились врачи и пункты помощи, волонтёры раздавали еду и одежду, а каналы — потому что каналы всегда там, где можно красиво снять — начали говорить о «гуманитарной операции Марины Грейсон».

Конечно, даже для такой богатой женщины, как она — это обернется большой финансовой дырой в бюджете организации. Но чувства победили разум, и она сделала все на совесть.

Я ответил тем же. В эту же ночь одна из угольных шахт, которые принадлежали маме, внезапно нашла крупные залежи золота. В общей сложности больше ста тысяч тонн, что в полной мере окупит все затраты.

Создавать золото — табу? Кто это вообще сказал?

Имя моей матери стало чуть ли не святым. По крайней мере, продолжительное время о ней говорили в похожем ключе.

И да — популярность Виктора Грейсона возросла ещё больше. Слишком.

[Ты опять выделился.]

На замечание Вируса я лишь улыбнулся.

— Что поделаешь. Самая яркая Звезда всегда сияет, неважно в какую часть вселенной ее закинут.

[А ты, похоже, конкретно так зазвездился, я смотрю]

— Заткнись, Агнес.

Прошло время.

На город опустилась тяжёлая тишина ожидания. После первых Врат люди уже знали, что «дальше будет ещё». Они спали хуже. Смотрели в небо чаще. Проверяли ленты новостей каждые пять минут.

И вот… через обозначенные три дня… Врата открылись. Сразу три. В разных точках мира.

Казалось, все человечество замерло. Каждый в тот момент сделал вдох, не зная, будет ли он последним или нет.

А я, стоя на высоте и глядя на тонкие разрезы в воздухе, почувствовал только одно: после этой ночи ничего не будет как раньше.

— В этот раз без жертв не может обойтись…

Используя Лимбо я накрыл всю планету, и превратил ее в иллюзию. Для обычных людей практически ничего не изменилось. Но я получил власть над всем, что будет тут происходить.

— Да начнется… шоу! — оскалился я.

Иногда я думаю: я столько раз спасал мир от внеочередного апокалипсиса, но что было бы, если бы я просто забил? Одно могу сказать точно.

Красиво смотрится. Динамично. Много огня, света, криков, разрушений. Все одновременно и похоже, и сильно отличается от того, что показывают в фильмах. Но в основном потому, что актерское мастерство тех, кто играет в моем сценарии — на высшем уровне. Они буквально переживают то, что с ними происходит.

Да, именно так. Я воспринимал все происходящее не более чем фильм. Очень качественный фильм с полным погружением, единственный минус которого — это рейтинг «13+» и недостаточно кровавых сцен.

Поскольку в сценарии принимали участие и дети, я намеренно смягчил многие моменты. Никаких кишок по улицам, разорванных тел и пережёванных остатков.

Но если в нём кто-то умирает по-настоящему — это уже будет не фильм. Это банальная трагедия. А трагедии — не моя цель.

Так что я размышлял исключительно о практическом: Как завершить апокалиптический сценарий так, чтобы никто не умер… но при этом угроза была вполне настоящей?

Ответ был до безобразия простым. И я озвучил его вслух, чтобы самому не забыть:

— Самый лучший сценарий в такой ситуации… чтобы жертвы были. Но их можно было спасти.

[Прозвучало слишком сложно. Так ты будешь убивать или нет?]

«И да, и нет. Но это не из-за доброты. Это про механику страха.»

Потому что страх без цены — не работает. А цена без выхода — просто сломает человека. Мне нужен баланс: достаточно крови, чтобы люди поверили… и достаточно шансов, чтобы потом все вернулись.

Город превратился в мясорубку.

Не в метафорическую — в самую настоящую.

По улицам шли монстры: горы мяса на костяных опорах, химерные твари со слишком многими пастями, насекомые размером с автобус, крылатые уродцы, которые резали воздух крыльями-лезвиями. Орки, что сметали все на своем пути. Церберы что сжигали своим дыханием целые дома. И, конечно, драконы, которые правили небом.

Они уничтожали всё. Они врывались в подъезды и выламывали стены, будто это картон. Они срывали этажи, выдёргивали балки целыми кусками. Они переворачивали машины одним движением — не потому что надо, а потому что могли. Они обрушивали мостовые пролёты, ломали линии электропередач, оставляя районы без света.

А люди…

Люди бежали. Спотыкались. Падали. Кричали. Иногда — слишком поздно.

Где-то монстр ударом лапы разметал толпу — тела разлетелись, как игрушки, и улица на секунду стала белой от пыли и серой от ужаса.

Где-то хищная тварь вцепилась в человека и рванула — и я увидел это краем глаза, как вспышку кошмара, от которого разум пытается отвернуться.

Где-то дом сложился внутрь себя, как карточный, и под завалом остались десятки.

Дым смешался с пылью так густо, что воздух стал вязким. Сирены захлебнулись. Радио — сплошной шум. А над всем этим — гул Врат, будто мир держали на разорванных нитях.

Да, это был апокалипсис. Такой же я наблюдал своими глазами, когда случился Великий Прорыв. Разница была лишь в том, что в этот раз люди были готовы… и им это нисколько не помогло.

Сутки, которые Кармен дала людям, прошли. Герои успели войти в три подземелья.

И… не справились. Сокрушительное поражение — в двух из трёх.

В одном они просто не выдержали темпа: монстров было слишком много, и они были слишком агрессивными — отряд за отрядом ломался и отступал. Погибшие Герои исчислялись десятками, или даже сотнями.

В другом всё было ещё хуже: подземелье будто само пожирало ресурсы и волю, а герои если и возвращались, выходили оттуда уже не бойцами, а тенью от бойцов.

Успешно было зачищено лишь одно. То, куда пошли Нами и Эмили. Но даже им это далось нелегко.

Я видел их потом — на расстоянии, среди развалин: одна держалась на упрямстве и злости, другая — на привычке не падать. Они стояли, дышали, как будто каждый вдох вырывали у мира силой.

Но два оставшихся подземелья не были зачищены. И монстры из них вырвались наружу. Теперь они не просто ломали город. Они начали сеять смерть и разрушения системно — как волна, которую уже не остановить обычными методами.

И вот тогда Белый Защитник вышел в бой.

В этот раз я не был просто «щитком». В этот раз я убивал. Потому что теперь это нужно было показать. Чтобы герои не казались беспомощными статистами. Чтобы у людей появилась точка опоры: «нас спасают». Чтобы угроза была реальной — и ответ на неё тоже.

На площади к маленькой девочке рванул один из крупных монстров. Будь он реальным монстром, а не моим творением, то имел бы S-ранг. Слишком большой. Слишком быстрый для своего размера. Он поднял лапу — и удар пошёл вниз, как падение бетонной плиты.

После его удара ни один человек не выжил бы. Атака, сопоставимая с ядерным взрывом не оставила бы от девочки ничего… если бы в последнее мгновенье перед ней не появился я.

Я вытянул руку. Просто руку. И поймал удар ладонью.

Мир на мгновение будто затих, не веря в происходящее. Монстр давил всем весом. Асфальт трещал. Пыль поднималась столбом.

А я стоял. Почти непринужденно, хотя и это усилие было скорее для вида. И держал.

Конечно, это засняли. Те немногие журналисты, которые ещё снимали этот ужас, вместо того чтобы бежать. Камера дрожала, но кадр был идеальный: белая фигура — и чудовище, остановленное одной рукой.

— Пока я здесь, я не позволю вам ее тронуть! — закричал я.

И взлетел. Схватил тварь. И бросил её вверх — так, будто она действительно весила как футбольный мяч.

Она улетела в небо, уменьшаясь до точки. Ещё выше. Ещё. Пока не стало очевидно: да, я швырнул огромного монстра… в космос.

Тут же на меня вышли другие.

И тогда я включил «классику».

Из глаз вылетели два ровных луча. Лазеры. Светлые, режущие, как скальпель. Они плавили и разрезали монстров — быстро, чисто, беспощадно. Кто-то падал уже несколькими кусками. Кто-то превращался в дымящийся провал на мостовой.

Я вдохнул — и выдохнул холодом.

Холодное дыхание ударило по стае крылатых уродцев: крылья сковало льдом, тела обросли инеем, и они посыпались вниз, как чёрные камни.

А потом — самое «незаметное», но самое важное.

Я посмотрел сквозь завал. Сквозь бетон. Сквозь арматуру. Сквозь пыль. И увидел девочку без сознания под плитой — маленькое тело, едва живое, зажатое так, что обычный спасатель не успел бы.

Я рванул туда, поднял плиту так, словно это крышка от коробки, вытащил её и вынес на улицу — туда, где медики ещё держались.

Камера поймала и это. Конечно поймала. Собственно, все эти «операторы» и «репортеры» работали исключительно из-за моего желания. Я сам внушил им снимать. А монстрам внушил на них не нападать.

И это наверняка сработает. Потому что людям нужно не только — «он такой сильный, запульнул монстра в космос». Им нужно еще и — «какой классный, он спас ребенка».

И тут Вирус не выдержал.

[У тебя нет никакой оригинальности.]

«Что?»

[Копировать силы «Супер-Мужика» — слишком скучно. Лазеры из глаз, ледяное дыхание, прочность, полёты… Ты серьёзно? Я ожидал большего.]

Я почувствовал, как внутри меня щёлкнуло.

Он что, только что оскорбил мою креативную сторону? Мою — того кто столько лет выживал исключительно благодаря находчивости и нестандартному мышлению?

— Это… классика, — процедил я.

[Это банальщина.]

Оскорбление. Чистое, как хирургический разрез моими же лазерами.

Я сжал зубы.

— Ладно. Хочешь оригинальности? Будет тебе оригинальность!

Взмахом руки я разорвал пространство вокруг себя. Открылись десятки порталов — ровные круги, будто кто-то вырезал дыры в реальности. Из каждого — вылетел луч энергии.

Одновременно.

В десятках мест.

Монстры даже не успели понять, что умерли: их прошивало, прожигало, пробивало насквозь — быстро, точно, без промаха.

Следующий шаг — ещё грубее.

Я ударил кулаком по воздуху. И удар не был ударом. Он стал вибрацией. Волной, которая прошла по пространству — и разорвала его вместе с теми, кто оказался на пути. Монстры дрогнули… и разлетелись клочьями.

А потом — спасение.

В нескольких метрах огромная тварь придавила женщину и ребёнка. Лапа опускалась — медленно, уверенно, как пресс.

Я поднял руку — и создал поток ветра. Сильный, точный, направленный. Вихрь подхватил обоих и вынес из-под лап чудовища, мягко опустив за бетонное укрытие.

И в этот момент я услышал вопли журналистов — они кричали не от ужаса, а от невозможности происходящего:

— Он использует десятки способностей!

— Это… невозможно!

— Да кто этот мужчина вообще такой⁈

[Ну… вот теперь это уже интереснее. Хотя, в этом тоже нет ничего особенного.]

«Ты все еще не впечатлен? Но ничего. Я только начал!»

И я продолжил. Десятками и десятками разных способов.

Я убивал монстров и спасал людей. В разных местах. В разном темпе. Разными методами — будто раскладывал по городу доказательства того, что Белый Защитник — не «один приём», а целый арсенал.

Пока… не появилась она.

Небо потемнело не от дыма. От смеха. Громкий смех разрезал воздух. И этот голос заставлял дрожать стекло, раскачивал вывески, скручивал нутро страхом так, что люди падали на колени.

Повелительница Тёмного Измерения явилась во всей красе.

Кармен.

Она парила над разрушенной улицей, тени под ней текли, как живая тьма.

— Герои… — её голос разнёсся далеко, слишком далеко. — Вы старались. — она улыбнулась. — Но ваши попытки — тщетны.

И щёлкнула пальцами.

Щёлк — и словно выключили человечество. В радиусе ста километров у всех обычных людей души покинули тела и устремились к ней. Люди падали там, где стояли. В квартирах. На улицах. В машинах. На руках у родных. Кто-то успел вскрикнуть — и замолчал. Кто-то просто осел, как кукла без нитей.

А к Кармен потянулись светящиеся силуэты — тысячи и тысячи. Как поток, который невозможно остановить.

Над ее головой появилась огромная сфера. Тёмная. Пульсирующая. Живая. Все души влились в эту сферу, и начали беспорядочно вращаться в ней.

— Игра начинается, — сказала она почти ласково.

Она подняла сферу выше, чтобы её видели камеры, герои, весь мир.

— Если в течение месяца герои зачистят последнее, самое сложное подземелье… — она сделала паузу, — И разрушат сферу, в которой хранятся души… то все проснутся как ни в чём не бывало. Без ран. Даже те, кто умер от лап монстров. Или под завалами. Все их души хранятся тут. И если справитесь, то спасете всех.

Надежда ударила так же больно, как страх.

Кармен наклонила голову.

— Но если вы не справитесь… человечество лишится своих сильнейших защитников. И тогда непременно падёт.

Она подняла палец — и воздух вокруг снова дрогнул.

— В последнее подземелье могут войти только десять сильнейших людей, — произнесла она отчётливо. — Не больше.

Она улыбнулась — и эта улыбка была последним штрихом, который делал её абсолютной угрозой.

— Выбирайте мудро.

После чего она исчезла.

Не улетела. Не ушла. Просто испарилась.

И город… замер.

Между ужасом и надеждой. Между верой и отчаянием.

А я стоял среди разрушений, в белом костюме, слушал, как стихает её смех в костях мира, и думал только об одном…

«Я уже начинаю бояться этой женщины… снова».

Я сидел на диване, держа пульт, и смотрел, как мир медленно сходит с ума. На экране ведущая с идеально уложенными волосами и идеально выдержанной трагической паузой говорила так, будто читала финальный приговор человечеству:

— «После инцидента в столице, мир погрузился в хаос. Улицы охвачены паникой. Число преступлений за последние два дня увеличилось в несколько раз. Люди уверились в апокалипсис и перестали себя сдерживать. Инфраструктура разрушена. А общество раскололось. Согласно, мнению аналитиков сейчас человечество переживает самый большой кризис за последние десять тысяч лет. И на фоне этого произошло немыслимое: Герои и Злодеи — кровные враги — заключили временный союз против Повелительницы Тёмного Измерения».

За её спиной мелькали кадры: дым, искорёженные фасады, эвакуация людей, плакаты «Где герои?», панические очереди у пунктов помощи.

Возможно, ситуация была бы в разы хуже, если бы я не контролировал позывы людей. Я старался ограничить то безумие, которое накатило на людей в преддверии конца всего.

— «По решению Ассоциации Героев сильнейшие герои и сильнейшие злодеи вместе войдут в последние Врата», — продолжала ведущая. — «Это решение вызвало бурю осуждения и негодования как среди обычных людей, так и самих Героев. Многие заявляют: злодеям нельзя доверять. Они непредсказуемы и могут предать в любое время. И с этим сложно спорить. Вряд ли кто-то из нас может представить, как Злодей жертвует жизнью ради общества».

Она смотрела прямо в камеру так, словно спорила с целой планетой.

— «Но сейчас… другое время», — произнесла она твёрже. — «Сейчас и злодеи, и герои вынуждены сотрудничать. Потому что поражение будет пагубно для всех. Не останется победителей. Не останется тех, кто сможет спорить о морали. Повелительница Темного Измерения не собирается щадить никого».

Я чуть наклонил голову.

— Вот именно, — тихо сказал я. — Добро пожаловать в реальность.

И переключил канал.

Следующий ведущий оказался опрятным, ухоженным мужчиной — из тех, кто выглядит так, будто просыпается уже причёсанным. Уверен, это один из самых популярных новостных каналов, ведь работающие мужчины — уже редкость, и тем более такие красавчики.

Он улыбался слишком ровно, но глаза выдавали усталость.

— «…а теперь о новом символе защиты, — говорил он. — О Белом Защитнике. За последние дни его популярность взлетела до невероятного уровня».

На экране показали кадры: белая фигура на фоне огня, вынос людей, завалы, крики, камеры, которые дрожат в руках операторов.

— «Он не имеет официальной геройской лицензии», — ведущий подчеркнул это словосочетание так, будто боялся, что его за это укусят. — «Но по поисковым запросам Белый Защитник уже обогнал всех действующих героев. Включая Ведьму Пустоты и Золотого Феникса. Пока нельзя утверждать ни о чем, но судя по его поддержке и количеству голосов на петиции в сторону признания его невиновным, он входит в пятерку самых популярных Героев в мире».

Я закатил глаза.

— Приятно, конечно… — пробормотал я. — Но хватит.

И тут ведущий сделал то, ради чего вообще открыл тему.

— «Тем не менее, я напоминаю…» — сказал он, чуть подавшись вперёд. — «Белый Защитник признан линчевателем и преступником. Полиция официально объявила об этом после того, как он на протяжении нескольких дней игнорировал все приглашения с их стороны». — объяснил он. — «Белый Защитник, если вы слышите нас: урегулируйте вопрос с законом. Ваш пример породил волну подражателей».

Картинка сменилась: размытые записи с телефонов, подростки и молодые мужчины в самодельных «костюмах», маски, капюшоны, и попытки «остановить преступность».

— «Мы уже видим последствия», — продолжал ведущий, и улыбка исчезла. — «Появилась масса юных линчевателей-мужчин, которые пытаются быть как вы. Есть жертвы. И среди этих самозванцев… и среди невиновных, которых они по ошибке убили или ранили». — он вздохнул. — «Именно поэтому геройской деятельностью могут заниматься только обученные профессионалы. Закон надо соблюдать».

Я замер, глядя в экран.

Вот это — уже не шум. Это — проблема.

Потому что одно дело — страх, который мобилизует. Другое — самосуд, который ломает общество не хуже монстров.

— Чёрт… — выдохнул я. — Всё-таки придётся этим заняться.

[Собираешься стать настоящим Героем? Скажи Виктору Громову из первого тома, что в будущем он станет Айдолом — он застрелился бы в том самом подземелье с Паучихой.]

«Если единственный способ остановить это — лицензия… значит будет лицензия».

Я не стал спорить с тем, что так и поступил бы. Потому что знаю, что это правда.

Я — или вернее, Белый Защитник — пошёл прямо в полицейский участок. И, разумеется, об этом начали трубить все издания мира.

«Белый Защитник пришёл в полицию!»

«Сдаётся? Требует? Угрожает?»

«Конфликт героя и закона!»

«Что будет дальше⁈»

Все гадали, что Белый Защитник и полиция будут делать дальше.

А я… сделал ровно то, что собирался с самого начала. Я молчал.

Меня посадили в переговорную комнату — слишком чистую для того, что происходит снаружи. За стеклом мелькали люди в форме, кто-то говорил по телефону, кто-то спорил. Камеры у входа не уезжали. Шум города был даже тут — через стены.

Офицеры пытались «вести переговоры», задавали вопросы, предлагали варианты, говорили то ласково, то жёстко. Особенно напрягало, что все это были женщины.

Если женщина мне угрожает, я боюсь. С мужчинами все просто — если что-то не нравится, дал в нос, но с женщинами так дела не ведутся.

Если женщина флиртует и даже домогается — все даже еще хуже, чем когда угрожает. И хуже может только если домогаются мужчины — тогда совсем атас, и впору думать о суициде.

Я не произнёс ни единого слова. Только один раз поднял взгляд и спокойно сказал:

— Я буду разговаривать только с Андреем Семиным.

И всё. После этого я замолчал снова. И молчал почти целый день.

Часы тянулись вязко. Полиция нервничала. Ассоциация героев нервничала. Журналисты нервничали. Интернет сходил с ума. А я сидел в белом костюме, неподвижный, как памятник чужому терпению.

Собственно, я бы тоже нервничал — все-таки я не очень терпеливый и усидчивый тип — но ничто не мешало мне оставить на своем месте клона, и самому заниматься делами не как Белый Защитник, а как Виктора Грейсона.

Иногда кто-то заходил, пытался «переломить ситуацию». Иногда кто-то просто смотрел на меня так, будто надеялся увидеть под маской ответ.

Я не давал им ничего.

[Ты умеешь мучить людей отсутствием реакции.]

«Это не пытка. Это фильтр. Если им нужен разговор — они приведут того, кто действительно может принять решение.»

В какой-то момент стало ясно: так продолжаться бесконечно не может. И они приняли единственное разумное решение. Отправили Семина на встречу.

И это хорошо. Потому что даже у моего Клона начало кончаться терпение, и совсем скоро он начал бы бушевать. И тогда уже никто не смог бы его остановить.

Дверь открылась.

На пороге стоял Андрей Семин. Конечно, он не помнил меня. Ни прошлых линий жизни, ни давних разговоров, ни того, что мы были друзьями, которые вместе прошли через многое.

Но характер… характер почти не изменился. Спокойный. Прямой. Собранный. Человек, который не ломается под давлением, а ломает давление об себя.

Это было даже… приятно. Доказательство сильной воли в чистом виде.

Он сел напротив.

Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза.

Я увидел в нём то, что и ожидал увидеть: принципиальность без позы. Решимость без истерики. Человека, который способен сказать «нет» даже миру — если мир неправ.

И я поймал себя на мысли:

Андрей Семин — один из самых решительных и принципиальных людей, которых я знал.

Даже я не был уверен, что превосхожу его в этом. В странностях и безумии — да. Но вот в решимости и принципиальности — спорно.

Я улыбнулся — не широко, ровно настолько, чтобы он понял: я не пришёл воевать.

— Я хочу получить геройскую лицензию, — сказал я.

Андрей молчал несколько секунд. Не играл паузу. Думал.

Потом… кивнул. После чего встал, и ушёл.

Без лишних слов. Как будто для него это решение было не «политикой», а простым фактом: раз Белый Защитник помогает людям — значит, надо дать ему возможность делать это законно.

Он понимал, что единственная причина моего поступка в том, чтобы остановить горе-подражателей. И он был благодарен за то, что я решил пойти на это. Хотя с моей силой очевидно, что мало кто мог бы призвать меня к ответу.

В тот же день меня отпустили.

И в тот же день мне выдали желанную лицензию.

Мы шли домой, и Вирус наконец заговорил тем тоном, которым говорит только тогда, когда собирается сообщить что-то неприятно важное.

[Знаешь… вы с ним похожи.]

— В каком смысле? — нахмурился я. — Ты считаешь меня идиотом, который ради «правильного» и «неправильного» готов жизнью рисковать и убивать? Или тебя что, удача наша не смущает? Я — самый невезучий человек в мире. Он же родился в рубашке. Где мы вообще похожи?

[Четыре тысячи лет назад ты родился не просто везучим. Ты был «Истинным Героем». Человеком с великой судьбой.]

Я фыркнул.

[Но ты отдал свою геройскую удачу. И теперь судьба над тобой не властна. Ты вышел из её сценария.]

— И слава Богу.

Вирус не унимался.

[А Андрей Семин — такой же «Истинный Герой». Ему будет сопутствовать удача. Его моральные качества будут выше всяких похвал. Он будет держаться правильно — даже когда это невыгодно. А потом все придет к сценарию, в котором он побеждает.]

Я остановился на секунду.

— Это… ты сейчас меня похвалил? — уточнил я, прищурившись.

Если он так отзывается об «Истинных Героях», а четыре тысячи лет назад я был таким, получается, он хвалит и меня. Приятно, черт возьми…

[Тебе показалось.]

— Ага. Конечно.

Я улыбнулся.

Как бы там ни было, Андрей повёл себя ровно так, как я и предполагал. Потому что принципиальный человек поможет «хорошему» Белому Защитнику.

Даже если этот «хороший» — сомнительный тип в белом костюме, который слишком много молчит.

Дома я положил лицензию на стол. Белая карточка. Печати. Эмблема. Официальное разрешение делать то, что я и так делал. Я сел на диван и включил телевизор.

На экране ведущая торжественно объявляла:

— «Шесть из тех, кто отправляется в последнее Подземелье, уже выбраны. Для оставшихся четырёх будет проведён особый тест. Турнир, на котором будут выявлены сильнейшие люди человечества, готовые спасти мир! На него допускаются не только Герои, но и Злодеи!»

Я широко улыбнулся.

— Вот оно.

Шоу действительно выходит на новый уровень.

Турнир сильнейших людей мира. Событие века. Исторический момент. Точка отсчёта будущего человечества.

Как бы это все ни называли, все одно…

[Турнирная арка, сук!]

Вирус тоже зрит в корень.

Хотя моя жизнь в целом нелегкая, но есть в ней и что-то хорошее. В частности — такие моменты передышки, когда между двумя событиями я могу немного отдохнуть.

[Не заблуждайся. Перед бурей всегда бывает затишье. Значит скоро начнется звездец.]

— Ты уж определись, я вернул себе Геройскую Удачу или нет? А то ты меня то удачливым, то неудачливым считаешь. — заметил я.

[Ты удачливый неудачник. Такие архетипы тоже очень популярны, понимаешь? Всегда умудряешься вляпаться в ужасные события. Но в то же время, всегда умудряешься из них выбираться.]

— Короче говоря, все еще сложнее, чем когда я был просто неудачником. — вздохнул я.

Те несколько дней в промежутке как я официально стал Героем и началом турнира — я провел вполне спокойно. Ходил на свидание…

Сначала с Кармен. Это было наше первое «нормальное» свидание для нее. Да и для меня тоже. Раньше у нас как-то не такие отношения были. Она не особо требовала внимания, маяча где-то рядом, и лишь иногда забирая меня у других девушек для «удовлетворения плотских потребностей». Ныне же ее похотливая сторона никуда не делась, но и на свидании она повеселилась. И даже предложила мне сходить на еще одно.

Но мне пришлось отказаться, потому что на второй день у меня были немного другие планы. И в частности, свидание с Беллой…

Да, вот так и проходили мои дни. Одно свидание за другим. И я начал вспоминать, почему иногда хотел сбежать из своего Нефритового Дворца и тусовался то в кофейнях, то к друзьям заглядывал.

И оттого обиднее, что Гил, который был сторонником гаремов — в то время как я был категорически против этого! — проживает другую, счастливую жизнь.

[В этом мире торжество воссправедливилась!]

На замечание Агнеса я улыбнулся и кивнул.

— И то правда.

Так вот, во второй день я пошел на свидание с Беллой. И на третий, с Лоис. Девочки не требовали от меня ничего. Они отрадно исполняли свою роль горничных. Но оттого, что перенеслись в этот мир, не перестали меня любить. Поэтому я их так порадовал. Но дальше невинного «подержались за руки» наши отношения пока не зашли.

[Я знал, что Белла просто притворяется храброй, и на деле такая трусишка. Но я и представить не мог, что и Лоис будет такой же.]

Уж я как удивился, когда Лоис вздрагивала от каждого моего прикосновения к ее руке. Она, конечно, пыталась этого не показывать, и даже пошло отшучивалась, но свои настоящие чувства скрыть не смогла.

Именно поэтому я не торопился с тем, чтобы перенести наши отношения в горизонтальную плоскость.

«Мне пока и Кармен хватит… я бы даже сказал, более чем…»

[Это прозвучало почти как: «спасите меня от этой похотливой лисицы!»]

«Я ни за что в этом не признаюсь!»

Как бы там ни было, счастливые деньки закончились. И пора возвращаться к делам.

Официальный турнир скоро начнется, и я пришел туда как Белый Защитник и зарегистрировался.

Самое смешное? Это шоу оплачивает Greysоn-Industries. Да-да. Мир трещит по швам, последний шанс человечества, десять сильнейших… а спонсор — моя фамилия на золотой табличке.

[Иногда мне кажется, что ты специально повышаешь свою репутацию, чтобы не упустить титул самого желанного жениха в мире.]

«Честно говоря, теперь я и сам в этом не уверен…»

У регистрационной зоны было тесно, шумно и слепяще.

Камеры — со всех сторон. Вспышки — как пулемёт. Журналисты — как голодные чайки наблюдали за происходящим в надежде выцепить свою жертву.

— Белый Защитник! Сюда!

— Подтвердите участие!

— Это правда, что вы обладаете бесчисленным количеством способностей⁈

— Вы войдёте в последние Врата⁈

Я подошёл к стойке, официально зарегистрировался — подпись, печати, подтверждение того, что я правда Белый Защитник, а не самозванец, номер участника. Всё это — под пристальным вниманием десятков объективов.

И когда последний документ был оформлен, я сделал единственную вежливую вещь, которую от меня ожидали:

Помахал всем в объектив и улыбнулся. Так, будто я не в апокалипсисе, а на премьере фильма. А потом…

Улетел.

Просто взмыл вверх — прямо на глазах у камер, зрителей, комментаторов, охраны и всего мира.

— Он… э… улетел! — заорал кто-то из дикторов, явно потеряв сценарий. — Это был Белый Защитник!

Ну да. Иногда проще улететь, чем отвечать на вопросы.

На стадионе собралось несколько тысяч человек. И видя их, я почувствовал вселенскую обиду.

«Подожди…» — выдохнул я. — «Все присутствующие… EX-ранга?»

Ех-ранг — это редкость. По крайней мере, была ею до того, как я сам стал Ех-ранговым. В прошлом мире еще ладно — там наличие нескольких сотен Ех-ранговых обуславливалось тем, что люди долго противостояли монстрам.

Но почему и тут так? Пусть реальность немного изменилась, но ведь это мой родной мир! Тут и SSS-ранговых было всего трое!

А тут — несколько тысяч EX, будто их выдали на входе вместе с браслетом участника.

Вирус отозвался спокойно, как будто речь о погоде:

[Это проделки Воли Мира.]

Я нахмурился.

— Она… так может?

[Вик, даже ты так можешь при большом желании. А Воля Мира — Z-ранговая сущность из многомерного измерения. Конечно же она может переписать реальность и наделить кого хочет какой угодно силой.

Или ты думаешь, как Арису, Тетсуя и другие твои друзья становились Ех-ранговыми?]

Я переварил это… и задал следующий вопрос:

— Воля Мира пытается убить меня, наделяя их такой силой?

[Да. Именно это она и делает.]

Я устало вдохнул.

— Отлично. Я столько качался, чтобы стать Eх-ранговым…

[А теперь вокруг все Eх-ранговые. Вселенская несправедливость в действии.]

Я не слышал голос Агнеса, но чувствовал, что он тоже ворчит.

— Ты ведь и сам шёл к этому несколько тысяч лет, да? — вспомнил я.

[Да! Несколько тысяч лет. А они получают это за секунды.]

Я поморщился.

— Что-то мне начинает казаться, что вся эта «Удача Истинного Героя» — херня полная. Мы, конечно, получали «рояли», но сами вытаскивали их из кустов! И потом тащили их к финальному боссу, что тоже работа не простая. А тут какие-то шпендики и рояль получили, и оркестр, еще и грузчиков что всю работу за них сделали!

[Удивительно, но я почти с тобой согласен. И ты, и я обладали Геройской Удачей. Правда, я думал так и про тебя. Но посмотрев на них, к тебе я начал относиться чуть более лояльно.]

— Хочется материться. — признался я.

[Да я их!№«*%!». Эта жизнь *;!!«%*!(!. Я даже слов не нахожу. Просто (%№!»%!'.]

— У тебя там какие-то символы…

[Цензура. Система имеет ограничения 12+.]

Я фыркнул.

— Хотя, если так подумать, даже в мирах без сверхъестественных сил всё точно так же. Кто-то десятки лет пробивается к хорошей жизни. А кто-то оказывается в нужное время в нужном месте — и уже миллионер.

[Может и так. Но эти халявщики все равно *№%!«№%!».]

— Кажется, я понял, что ты хотел сказать. — улыбнулся я.

На стадионе центральный Оратор уже накручивал толпу пафосом, как винт.

— ВНИМАНИЕ! — гремел он. — Желающих принять участие среди Героев и Злодеев слишком много!

Он выдержал паузу, чтобы все замерли.

— Поэтому первый этап проводится в формате группового состязания!

Толпа загудела.

— Тысячи участников будут закрыты в отделенном подпространстве, — продолжал Оратор. — Это НЕ просто битва один на один! Приносим свои извинения за то, что разрушили ваши ожидания. Но, обещаю, второй этап будет именно таким, каким вы и хотели его видеть! Честные бои в формате турнира! Как вам!

И вот тут он, наконец, сказал главное — правила.

— Ваша цель — собрать достаточное количество энергии из окружающего мира! По разным измерениям разбросаны разные артефакты. Одни — это карты. Другие — скрытые правила, которыми можно воспользоваться. Третьи — позволяющие поглощать энергию. Разные артефакты имеют разную скорость поглощения! Энергия распределена неравномерно: где-то её много, где-то мало, а где-то — нет вообще!

И пока часть публики пыталась осмыслить слово «неравномерно», Оратор сделал самое важное объявление.

То, от чего у героев напряглись плечи, а у злодеев появились улыбки.

— ВНУТРИ ИЗМЕРЕНИЯ… — голос стал ниже, — Вы можете убивать. Или делать что пожелаете.

Стадион взорвался.

— Не бойтесь, — добавил он, наслаждаясь эффектом. — Та реальность создана искусственным путём. Там действуют другие законы. Тот, кто там «умрёт», в этом мире не погибнет — он вернётся сюда, но уже как проигравший!

Снова гул — уже другой.

Жадный. Хищный. Понимающий.

Я же слегка напрягся. Тот факт, что умереть там нельзя — это хорошо, но не панацея. Что насчет изнасилований? Что на счет психологических травм? Есть очень много вопросов. И судя по взглядам некоторых Злодеев — не я один подумал об этом.

С другой стороны, каждый, кто подписался на участие, должен был понимать, что рискует. Об этом прямо было написано в отказе от претензий.

— Испытание продлится пятнадцать минут реального времени, — объявил Оратор. — Но внутри измерения пройдёт один год!

Пауза.

— Это шанс проявить себя. И шанс стать сильнее, если вам… нужно время.

Мне тоже пришлось некоторое время осмысливать его слова. Смириться с этим было не так просто.

— Прекрасно, — пробормотал я. — Ещё один год жизни за один тур.

Мир мигнул. И мы все исчезли одновременно. Тысячи людей — одним рывком по ту сторону реальности.

Я оказался в иллюзорном мире. Хотя, нет, это не иллюзия. Просто искусственное измерение. Называть это иллюзией — не совсем верно.

И первое, что почувствовал — масштабы. Холодный воздух. Далёкий ветер. Плотная тишина. По моим ощущениям это измерение не меньше целой страны. Размером где-то с Японию, может чуть больше. Тут были и горные хребты на горизонте, леса, уходящие в дымку, пустоши, руины городов, где никогда никто не жил, и где-то далеко — полоска воды, похожая на океан.

И самое неприятное — во всем этом измерении я был один. Никого другого.

«Странно. Нас сюда пришло несколько тысяч человек. Но тут я оказался один. С другими что-то случилось?» — задался я вопросом.

Я сделал шаг, потом ещё один — и реальность вокруг окончательно «собралась» в цельную картину.

Слишком цельную, чтобы быть просто иллюзией.

— Этот мир… неописуемо огромен, — пробормотал я. — Реально как страна.

[Всё даже больше впечатляет. Это измерение — лишь одно из тысяч других. И, что забавно, одно из самых маленьких. Общая площадь всех этих измерений сопоставима с Солнцем… а то и больше.]

Я аж присвистнул. А он явно наслаждался моментом.

— Солнце…?

[Да. Эти измерения созданы из миров, которые поглотила Пустота. А чтобы перемещаться между измерениями, нужно либо преодолеть Пустоту, либо найти особые телепорты между ними. Которые ещё попробуй найди.

Z-ранговые сущности пожирают планеты ради Воли Мира. Но получив желаемое, что они делают с самой планетой? Все просто. Просто оставляют в пределах своего бесконечного тела. Пустота — не исключение.

Поэтому все эти измерения когда-то были настоящими мирами. В них могут еще остаться сокровища. И монстры. Так что будь осторожен.]

— … Это безумие.

[Это еще не самое плохое. Ты ничего не чувствуешь?]

Я прислушался к себе — и понял ещё одно.

Есть ограничение. Невидимое, тонкое, но неприятное — как ошейник, который не давит, пока ты не дёрнешь.

— Мои силы… ограничены.

[Разумеется. Мы сейчас в Пустоте. Контроль Нами здесь абсолютный. Законы этих измерений невозможно переписать. По крайней мере… так должно быть.]

Я медленно кивнул, но добавил:

— Но навыки и уровень у меня выше. Даже Пустота не способна меня ограничить полностью.

[Может и не способна. Но если ты попытаешься «взять обратно» полный доступ… ты поломаешь законы измерения. И оно разрушится.]

— Вся конструкция? — уточнил я.

[Нет. Разрушится только одно измерение. Но это может разозлить Пустоту, и тогда придется драться с Z-ранговой тварью. Стоит ли уточнять, что Пустота куда сильнее Ковчега Душ или Некромира?]

Да уж. Мне действительно не хотелось ссориться с Пустотой. Хотя бы потому, что она — источник силы моей жены.

Я поморщился.

— Мне это не надо.

[Вот и умница.]

Я раздражённо вздохнул.

Ситуация была мерзкая: я чувствовал себя учеником на экзамене, у которого есть шпаргалки, но если достану — придется иметь дело с Учителем.

«Лучше бы я вообще не имел доступа к этим навыкам!»

Но хотя бы одно осталось на месте.

— Хоть навык «Драконорожденный» еще со мной, — вздохнул я, пытаясь себя успокоить.

Получалось не очень.

Я огляделся ещё раз.

Впереди — пустыня. Слева — джунгли. Справа — руины. И где-то в центре карты — артефакты, телепорты и тысячи желающих убить меня Eх-рангов. И теперь они уже представляют для меня угрозу.

Но раз уж я не могу накрыть весь мир Лимбо и украсть победу у всех…

Придётся играть по правилам.

— Ладно, — сказал я, поднимая голову. — Раз уж без читов… будем изображать честность.

[Я зафиксировал. Виктор Громов добровольно согласился играть честно.]

— Только не говори об этом никому.

[Уже отправляю всем знакомым.]

— Агнес…

[Шучу.]

Я вздохнул.

— Пошли искать артефакты.

И шагнул вглубь пустоши.

Я решил прогуляться по измерению. Благо заглянуть было куда. Хотя большая часть была лишь пустынной декорацией — например, горы, леса и моря — но и всякие руины и заброшенные дворцы привлекали внимание.

К одним из таких руин я и направился. Сверху это выглядело как огромный город, простирающийся на сотни километров. Но стоило мне подойти поближе, как прямо передо мной упали стены. Буквально. Подняв взгляд, я активировал Драконье Зрение. Однако пространство там было оборвано, поэтому я не смог разглядеть, что защищали эти стены.

— Это все слишком странно, — произнес я, оглядывая стены.

Похоже, они были созданы из какого-то особого материала. Я с таким раньше не сталкивался, но эти стены подавляли мою энергию. Коснуться руками этого материала не было проблемой, но он не поддавался влиянию моей силы.

[Это «Духовный Обнулитель». Камень не поддается воздействию духовной энергии.]

Я и так догадался.

«Будь у меня Лимбо, я легко смог бы телепортироваться внутрь. Или придумать что-то еще. Но сейчас мои силы ограничены, так что…»

Взлетев, я попытался просто перелететь стены. Но не тут-то было. Похоже, весь город по кругу был защищен этими стенами. И из-за этого он создал сферическое поле, которое не позволяет пробраться ни по небу, ни под землей. Другими словами, попасть внутрь уже задачка не из тривиальных.

Но я достаточно быстро обнаружил огромные ворота. Они были закрыты, но с достаточным уровнем физической силы вполне можно их поднять. А значит и пройти.

А кто может похвастаться физической силой, большей, чем у Императора Драконов? Но, похоже, кто-то до меня уже открывал эти ворота.

Активировав Драконьи глаза, я заметил ауру шести человек. Как ни грустно, все они были девчонками. Двое из них имели ауру моих сородичей, но они скорее полукровки, чем настоящие драконы. Еще одна — оборотень. Оставшиеся трое — полудуховные сущности.

Подкинув ворота одной рукой, я успешно проник в город. Казалось, самое сложное позади. Но мои испытания, похоже, только начинались.

Почувствовав сильную ауру, я отошел на шаг в сторону. Рядом пролетело что-то невероятно быстрое. Я даже разглядеть ничего не смог. Спасся только благодаря интуиции. Тем не менее, понятно только одно — тут есть враги, и они не из слабых.

Следующий снаряд я уже поймал без проблем. Это была простая стрела. Ну, насколько «простой» может оказаться энергетическая стрела, созданная из духовных частиц.

— Занятно, — на мои губы наползла улыбка. — Похоже я тут не первый гость. — предположил я, пока огромная толпа меня окружала.

Меня окружили воины двух фракций. Первые — в черных одеждах, обнажили мечи. А вторые, в белых плащах, натянули тетиву.

Судя по их ранам, раньше они сражались между собой — и белые побеждали, но когда Пустота поглотила этот мир, причины их войны перестали иметь значение. И теперь, спустя тысячу лет их общим врагом стал уже я.

«Не думаю, что это часть испытания. Скорее уж мне просто не повезло».

Они не очень сильны. Сильнейших можно назвать S-ранговыми. Тем не менее, что-то подсказывает мне, что все будет не так просто.

— Ладно, разберемся по ходу. — оскалился я.

Засунув руку в инвентарь, я достал оттуда Руби Роуз. Поскольку теперь у меня нет доступа к бесконечному арсеналу оружия с любыми свойствами, придется использовать старое оружие.

И будто бы это было сигналом, они все бросились на меня.

— А-а-а!

— Кья-я-я!

— Аоья-а!

Лезвие Руби засияло алым. Взмах рассек все передо мной. Каждого из них, вместе с их мечами и луками. А также многочисленные здания позади. В мгновенье ока они все оказались убиты… ну или хотел бы я в это верить. Но их тела сразу начали регенерировать. Или даже не регенерировать — их раны просто откатывались, будто их никогда и не было.

[Похоже какая-то сила удерживает их от смерти. Обойти такую силу будет ой как не просто. Одних Драконьих сил на это точно не хватит.]

— Знаю. — улыбнулся я.

[Так у тебя есть план?]

— Конечно. У меня всегда есть план. — самодовольно кивнул я.

[Ай да Виктор Громов, ай да сукин сын!]

Воззвав к силам драконов, я… телепортировался подальше.

Ну а что? С какого это хрена я должен сражаться с неубиваемыми противниками, при этом имея ограниченный доступ к способностям? Если сбегу на сотню километров и подавлю свою энергию, они меня ни за что не найдут.

[Ты убил мою веру в человечество. Верни мою восторженную реакцию, гад!]

— Молчать в тряпочку.

Прогулявшись минут пять, я наконец дошел до места, куда хотел добраться. Это был просторный зал, откуда била мощная огненная энергия. Внутри же никого не было, только сломанный меч. Именно от этого меча исходила эта энергия.

[Сломанный меч. В прошлом это был мощный артефакт, созданный из симбиотической души. Но хозяин меча мертв, а сущность меча украдена. Она все еще сохранила отпечаток прошлой силы, но сейчас это бесполезная игрушка.]

Я вздохнул. Мощь этого артефакта сопоставима с Руби Роуз. Жалко, что такое сокровище теперь утеряно. Хотел бы я оказаться здесь до того, как меч был сломан. Впрочем, чего нет — бесполезно это оплакивать.

— Не здесь… — пробурчал я.

[Ты что-то искал?]

— Ага. Я искал источник этой силы исцеления. Если я смогу избавиться от этого источника, то порубить остальных будет несложно. — кивнул я.

[Значит, ты не просто сбежал, а пытался разобрать с ситуацией?]

— Ты за кого меня принимаешь? — слегка обиженно пробурчал я.

[За неубиваемую занозу, которая нагрянет внезапно как понос, и от которой непонятно чего ждать. А почему спрашиваешь?]

— Хех. Ну, может такое описание мне и подходит. — фыркнул я.

И хотя я продолжал припираться с Вирусом, настроение стремительно падало.

Совсем скоро помимо первых двух групп врагов я встретился со сгустками светлой энергии. Они выглядели как материализованный свет, которому придали форму каких-то птиц.

Одно радовало, поскольку они не были живыми в привычном понимании, их можно было легко убить.

Ну, легко для меня. А так, назвать этих штуковин слабыми язык не повернется. Не просто так Система даровала им S-ранг. Они атаковали лучами света, сами при этом они оставались неуязвимыми для контратаки, поскольку пропускали через себя любые атаки.

Многие драконьи навыки эффективно справлялись с их уничтожением. Но сколько бы я их не убивал, меньше их не становилось.

Впрочем, совсем скоро они осознали — от меня лучше держаться подальше. Поэтому, они начали от меня убегать. А я и не догонял. У меня были дела куда важнее.

Если источник этой исцеляющей силы не тут, то я даже не знаю, откуда он. В этом измерении его точно нет.

«Ни сокровищ, ни артефактов, ни даже карты», — подумал я. — «Возможно это измерение не должно было стать частью испытания? Может ли быть, что я попал сюда по ошибке?»

Учитывая мою удачу и склонность попадать туда, куда не должна была вступать нога человека — ну и дракона тоже — то это вполне вероятно. А значит тут не будет телепортов. И покинуть это место будет очень трудно…

— Вирус, если я активирую Лимбо на мгновенье, может все-таки ничего не будет? — с надеждой спросил я.

[Если всего на мгновенье, то… измерение будет уничтожено, со всем, что в нем есть.]

Я вздохнул. Значит придется выкручиваться силами Дракона.

— Ладно уж. Раз сбежать из этого измерения не выйдет, надо перейти на следующий уровень.

Мои губы разошлись в улыбке, и я посмотрел наверх.

[Вик, неужели ты собираешься использовать его?..]

Вместо ответа я воззвал к своему инвентарю и достал оттуда… летающий корабль.

— «НАКОНЕЦ-ТО! Я СВОБОДЕН!»

Раздался мощный голос, из-за которого здания вокруг затряслись. Но его реакцию можно понять. Он достаточно давно находился у меня в инвентаре. Хотя, я не думал, что когда-нибудь мне придется его использовать, ведь с Лимбо и Королевской Властью в этом не было необходимости. Но сейчас игрушка окажется полезной.

[Для тех, кто в танке и не вдупляет. Перечитайте седьмой том!]

Вирус опять начал нести какой-то бред. Но я его проигнорировал.

— Лимбо, давно не виделись. — улыбнувшись я погладил корабль.

— «Т-ТЫ…»

— Да, я. — закивал я. — Ну так что, готов сыграть свою роль?

— «Н-НЕТ, Я…»

— Это был риторический вопрос. — объяснил я, и начал давить его аурой.

У него не было выбора. Великий Дух SSS-ранга, которого я засунул в космический корабль, должен был мне подчиняться. Моих сил сейчас более чем достаточно, чтобы убить его. И он это понимает.

Шлюз опустился, и я без проблем вошел на борт.

— Включи кондиционер. Принеси что-нибудь выпить. И поставь какой-нибудь сериальчик, пока летим.

Внутри корабль был гораздо больше, чем казалось снаружи. Это из-за искажения пространства — внутри оно сжато. Именно поэтому кораблик можно обходить хоть целый день, все равно весь не обойдешь. Но, конечно, для меня в этом не было смысла.

Как сказал Вирус, путешествовать между измерениями можно через Пустоту. А это значит, что попасть в другое измерение все-таки возможно и без телепортов. Правда, непонятно сколько именно нужно времени. Именно поэтому я решил полететь вверх — туда, откуда упали стены.

К счастью или нет, но корабль, предназначенный для путешествия по космосу, все-таки добрался до того измерения… через два дня.

— Мда уж. И это ближайшее измерение? Что было бы, если бы я попытался вылететь из этой аномальной зоны? — задался я вопросом.

Но ответить мне, конечно же, никто не мог.

Выглянув из окна, я посмотрел на огромную пятиконечную конструкцию, парящую в небе. По размерам этот город был не меньше, чем город «внизу». Тем не менее, одна разница все-таки была…

[Зараженный Пустотой. Ех-ранг]

[Зараженная Пустотой. Ех-ранг]

[Зараженный Пустотой. Ех-ранг]

[Дух Защиты. Z-ранг]

[Обезумевший Воин. Z-ранг]

[Обезумивший Мститель. Z-ранг]

[Обезумевший Одиночка. Z-ранг]

[Обезумевший Предатель. Z-ранг]

[Обезумевший Король. Z-ранг]

Я вздохнул. Тут было достаточно SS и SSS ранговых личностей. Но они не проблема.

Настоящей проблемой являлись Ех-ранговые, коих тут тоже хватало. Некоторые из них вполне могли убить меня. Особенно сильно пугала аура одного. Он точно сильнейший Ех-ранговый, которого я встречал.

Но помимо него тут было много Z-ранговых… слишком много на одно измерение! Какого черта тут столько Z-ранговых⁈ У меня аж живот закрутило…

[Теперь понятно, почему это измерение так отличается от других. Воля Мира тут все еще сопротивляется поглощению. Целых шесть Z-ранговых — это много даже для Пустоты. Они не так сильны по-отдельности, но вместе вполне способны дать отпор даже Пустоте.]

На мое лицо наползла ухмылка.

— Не так сильны, да…?

От одной только ауры каждого из них я ощущал, как мурашки бегут по спине. Ни один из тех, с кем я сражался до сих пор, даже рядом не стояли с ними.

— Мать вашу, если уж они не сильные, то кто тогда я⁈

[Слабак, очевидно.]

Такой уверенный ответ Вируса меня обидел.

— Ах так? Идите сюда все шестеро! Я покажу вам, кто тут слабак!

Шесть Z-ранговых — это не шутки. Но сражаться со всеми я был не обязан. Более того, с конкретной особой мне нужно было разобраться в первую очередь. Ведь её энергия была мне хорошо знакома.

— Так вот кто не давал никому умереть? — посмотрел я в сторону, откуда била мощная сила, из-за которой в небо устремлялся столб света.

Я сразу узнал эту силу и то, что за ней стоит. Ведь когда-то пользовался ослабленной версией этой концепции.

[Ты прав. Эта девочка обладает пугающей силой — «отрицать» реальность. Такова её концепция. Если говорить о том, чья концепция будет сильнее — твоя Вечность или её Отрицание, — то всё будет зависеть от уровня пользователя.

Но тебе повезло: девчонка с такой чудовищной силой — пацифистка. В защите и спасении ей нет равных. Но она не может никого ранить.]

Иногда жизнь играет с людьми злую шутку. Так, похоже, было и с этой девчонкой. Судя по всему, она отдала свой разум и тело этой силе, чтобы спасти своих друзей от Пустоты. Она уже утратила себя, но даже скверна Пустоты не смогла её озлобить. Своей силой она поддерживает жизнь в этом затухающем мире. Только благодаря её силе даже слабаки из нижнего города всё ещё оставались живыми, хотя Пустота должна была давно их поработить.

Мой взгляд сосредоточился на одинокой фигуре, закованной в кристалл энергии. Это была та самая полудраконша, чью ауру я видел у ворот. Выглядела она как человек — вообще ничего в ней не выдавало Дракона, и тем не менее, я чувствовал в нем сородича. А еще, она очень красивая.

— Жаль, что от тебя придётся избавиться. Но другого способа вырваться отсюда нет, — вздохнул я.

Вытянув руку, я сконцентрировал в ней энергию и собирался атаковать, но…

— ГРА-А-А!

Раздался мощный рёв, заставивший задрожать всё пространство вокруг. А через секунду внутрь влетела огромная красная ящерица.

«Дракон⁈» — сразу признал я сородича. — «Что тут делает настоящий дракон?»

Он взмахнул хвостом и чуть не снёс меня вместе со всем дворцом.

— ГРАРГХ! — снова взревел он и перекрыл собой девчонку.

Ясно, значит, он защищает её? Скорее всего, передо мной та самая вторая полудракон. Но когда первой девчонке угрожала опасность, она отдалась драконьей природе, чтобы защитить её, и приобрела впечатляющую силу. Сейчас она сравнима с Императором Драконов. А это, на секундочку, Ех-ранг. Далеко не каждая полукровка может таким похвастаться.

Эх. Все почти как в сказке: Красавица-принцесса в башне. Охраняющий ее дракон. И бравый рыцарь, который пришел ее спасать.

Только вот, в нашей сказке рыцарь пришел ее убить. Дракон защищает. И сама принцесса обладает чудовищной силой.

— Какое страшное место, — хмыкнул я, сконцентрировав энергию в руках. — Тем не менее… вам не повезло, что я пришёл сюда!

Взмах Руби Роуз создал мощный поток энергии. Эта сила должна была убить Дракона, однако… разрезанная надвое, она исцелилась за мгновение и ответила мощным Огненным Дыханием.

— Не волнуйся, я не забыл про тебя! — оскалился я, смотря на Отрицательницу. — Это тебе!

Из моих рук вылетели лучи энергии, огибая дракона. Но моя атака разбилась о барьер вокруг неё. Ясно, значит, она и своей защитой озаботилась? Или это подсознательное воздействие её силы?

— Ой-ой… — напрягся я, когда использованная мною атака вернулась, став многократно сильнее.

Если бы я атаковал в полную силу, тут мог бы настать мой долгожданный конец.

[Идеальная защита. Идеальная контратака. И ее защитник рядом. Тебе придется ой как непросто.]

Замечание Вируса было в самую точку. Пусть Отрицательница и не способна полноценно сражаться, но её защитные навыки впечатляют. А если я расслаблюсь, то откатом от моих же способностей могу умереть.

— Не такая уж она и пацифистка, — фыркнул я, понимая, что девчонка, похоже, действует по принципу «глаз за глаз». — Ну да ладно, вечно это продолжаться не может.

Воззвав к силе, что внутри меня, я призвал абсолютное оружие уничтожения.

— «Затанна»!

В моей руке появилась пушка. Назвать это сооружение «пистолетом» было бы не совсем верно. Это была именно пушка, сросшаяся с моей рукой.

«Затанна всегда любил разную одежду. Вот и воплощается каждый раз в разных формах».

Направив руку-пушку в сторону Отрицательницы, я использовал концепцию Смерти на полную. Мощь атаки была такова, что могла уничтожить всё. И тело Дракона не стало исключением. Оно, конечно, сразу начало регенерировать, но отменить воздействие другой концепции не так просто. Поэтому на это ушло гораздо больше времени — достаточно, чтобы я проскользнул к красавице.

Передо мной появился барьер из чистой концепции отрицания.

— «Лисанна»! — призвал я сильнейшее оружие в своём арсенале. — Это конец, — улыбнулся я.

Острие меча прошло сквозь барьер и пробило грудную клетку девушки. И в то же мгновение она исчезла.

Но из последних сил она всё-таки смогла восстановить Дракона. Похоже, она отдала предпочтение именно ей, а не себе. Добрая все-таки девочка.

— КЬЯ-А-А!

И та в ту же секунду бросился на меня.

— Глупышка. Не стоит бросаться на того, в чьих руках материализованная концепция времени! — оскалился я.

Лисанна засияла, отзываясь на мой голос, и через мгновение от дракончика также не осталось ничего.

Это оружие способно убить даже Z-ранговых существ. Что уж говорить про Ех-рангового дракончика?

Впрочем…

— Вирус, Z-ранговые ведь живут в многомерной реальности, где не три, а десять пространственных плоскостей. Именно поэтому они бесконечно сильны, быстры и вообще — крутые шо кабздец. Так почему Z-ранговые из этого мира не такие? — задался я вопросом.

[Ты прав. Обычно всё так и бывает. Но в некоторых случаях тела остаются трёхмерными, а сила уже многомерна. Это случается, если обладатель силы сам развил ее до этого уровня.

Местные Z-ранговые и правда похожи на людей. Но обычные люди даже не способны почувствовать их силу. Это потому, что их сила простирается куда дальше и накрывает бесконечную область одиннадцатимерной реальности.

Но то, что они состоят из плоти и крови, не значит, что они слабее тех самых Z-ранговых из многомерной реальности. При желании они даже могут отбросить свои нынешние тела.]

Немного задумавшись, я решил, что в этом есть смысл. И решил спросить ещё кое-что.

— У Сифа всё так же?

Но ответ последовал не сразу, а лишь через некоторое время.

[Плюс-минус.]

Как-то совсем неуверенный ответ. Но расспрашивать я не стал. Когда захочет рассказать — тогда и расскажет.

— Ладно уж. Парочку аутсайдеров мы вывели. Теперь пришло время кого посерьёзнее, — улыбнулся я, смотря на группу из пяти человек, которые рванули в мою сторону.

Хотя люди ли они? Очень сомнительно. Ведь это были сильные Ех-ранговые.

— Простите, но… — мои глаза засияли из-за драконьей силы. — Сдерживаться я не буду.

Вытянув руку, я выстрелил Драконьим Дыханием. Один из пятёрки выступил вперёд, чтобы блокировать. Вот и выяснили, кто из них больше всех уверен в своей защите.

Драконье Дыхание распалось на десятки лучей и, обогнув защитника, ударило в спины остальным. К сожалению, убить никого не удалось. Но я хотя бы ранил двоих из них. А без Отрицательницы их раны уже не исцеляются в мгновение ока…

Ну или я на это надеялся.

Хотя другая девчонка мгновенно исцелила раненых… так что, может, я и рано обрадовался. Но её техника определённо не так сильна, как у Отрицательницы.

— А если так⁈ — телепортировавшись, я оказался позади мужика.

Удар Руби Роуз должен был располовинить его. Даже когда он поставил блок своим мечом, я не сомневался, что убью его… но клинок Руби Роуз оказался разломан.

«Нет. Его меч такой острый, что даже Руби Роуз оказался разрезан⁈»

Заметив, что он собирается ударить ещё раз, я телепортировался, но мне в спину прилетел мощный удар рукой. Лишь благодаря интуиции я смог уклониться.

Я внимательно оглядел тех, кто вступил в бой. Они точно не из слабаков. Ни в чём не уступают Артуру и другим Столпам Пантеона.

Но по-настоящему страшный среди них — это лысый бородач. Я чувствую по его ауре, что этот высокомерный ублюдок наслаждается происходящим. Он был вполне уверен в своих силах. Более того, он считал слабаком не только меня, но и оставшихся своих союзников.

На моё лицо наполз оскал.

— Отлично! Просто прекрасно! Давно у меня не будоражило кровь от возможности сразиться с кем-то! Так давайте же повеселимся!

Я бросился прямо на сильнейшего, проигнорировав всех остальных. Меня раздражала мысль, что он просто стоит в стороне и может в любой момент вступить в бой. Чувствовать, что противники поддаются, и вот если бы они сражались всерьез, то вот тогда я уже проиграл бы…

Не хочу. Пусть сразу выкладывается. А я уж придумаю, как их победить.

Сзади в меня полетело множество деревьев.

— Сила Дракона Гравитации. Чёрная Дыра!

Сгусток чёрного пространства поглотил все деревья. Сила гравитации была такой, что, казалось, и всех врагов затянет. Но тут лысый взмахнул рукой, и «тьму» из гравитационной аномалии начало будто высасывать. И на месте Чёрной Дыры осталась лишь белая клякса, полностью лишённая всей своей гравитационной мощи. Если даже ее коснуться, она не притянет.

— Гья! — лысый выдохнул, и чернота полетела в меня.

«Если коснусь — это конец», — понял я.

Но другие, похоже, не собирались стоять в стороне. Они тоже бросились на меня, совсем не боясь смерти.

— Ага, так я и сдох! Шаг Пространственного Дракона!

Мои глаза сменили цвет на синий, и в следующую секунду я уже был вне зоны поражения. А остальные хоть и попытались сбежать, но не сумели даже сдвинуться.

«Такова уж сила Дракона Пространства — я сам выбираю, что и где находится».

Хотел бы я сказать, что на этом всё закончилось. Но лысый просто забрал черноту, которой накрыл их секундой ранее. И вот они опять в порядке.

— Неплохо. Но так просто эту ошибку вы не отмотаете, — пообещал я. — Сила Дракона Времени: Перемотка.

И снова все оказались в черноте. И пока Лысый не решился повторно забрать её, я бросился на него.

Он попытался отмахнуться от меня и заняться товарищами. Но я ожидал этого и легко уклонился. Нужно было лишь несколько секунд задержать его, чтобы избавиться от остальных. Но если он упрямо будет пытаться спасти других, то откроется для атаки.

Понимал это и сам лысый бородач и не решился жертвовать собой ради товарищей. Но это было правильное решение. Если я убью его, то остальные не станут серьёзной проблемой.

Совсем скоро Чернила уничтожил ту четверку, которая меня раздражала. Так мы остались один на один.

— Урья-а-а! — в его руке появилась огромная кисть, которой он и взмахнул.

Чернила чуть меня не поработили. Но я вовремя уклонился, уйдя через телепортацию. Он появился позади меня, также использовав технику быстрого перемещения.

«Значит, он и так может? Ну тогда…»

Сконцентрировав энергию во рту, я выдохнул:

— «Дыхание Дракона Тумана»!

Пусть это и был всего лишь туман, но он скрывал от любых сенсорных способностей. Он также не позволял определить, где я. Даже если смотреть в метре от меня — это не поможет в определении моего местоположения. А вот я вполне мог видеть его.

— «Драконий Залп»!

Закончить я решил одной из сильнейших своих техник. Сотни орудий из энергии закружились. А поскольку он ничего не мог видеть, всё, что ему оставалось, — защищаться вслепую или пережидать шквал атак. Но мои артефакты не настолько слабы, чтобы из тысяч и тысяч орудий ни один не смог ранить обычного человека.

Лысыый попытался закрыться чернилами. Но бесконечно тратить их он не мог. В основе его техники стоит чернота. И когда он растратил последние силы, я появился и одним ударом пронзил его сердце.

Умирать он не очень хотел, но Лисанна особо и не спрашивала. Скорее всего, у него даже был способ как выжить после такого ранения. Но удар Лисанной так просто не пережить.

— Я бы сказал, что у тебя был шанс победить меня, если бы ты сражался с другими в команде. Но, какая уже разница?

И хотя победить его было не так просто, как хотелось бы, я справился.

Однако даже если я только что разобрался с Ех-ранговой группой, это было только начало. В мою сторону направлялись два гиганта. Очень разных гиганта: один — сгусток белого света, а второй — черный великан. Или вернее великанша. Они сражались между собой. И вот теперь, похоже, решили заняться и мной.

— Вот ведь… только с одними разобрался… — проворчал я.

Но улыбка с моего лица не сходила.

Хотел бы я сказать, что всех быстро победил и теперь уже иду дальше путешествовать по Пустоте. Но нет. Реальность слишком жестока, и Z-ранговых нельзя «просто победить».

Я успел изрядно подустать, когда наконец дошёл до второго — по факту первого, кто способен вести бой, — Z-рангового. От всех, кто слабее, я избавился по пути сюда. Здоровяки были сильные.

Один мог регенерировать любой урон и становился сильнее сразу после. Но, как говорится, Затанна в печень — здоровяк не вечен. Хотя, без концептуального оружия его, наверное, невозможно было убить.

Второго — или, вернее, вторую, ибо это была женская особь, — даже мне было сложно пробить. И хотя ничего особенного в ней не было, скорость, с которой она становилась сильнее, пугала. Такими темпами она стала бы сильнее даже меня. Поэтому пришлось поскорее с ней заканчивать.

По пути я избавился от еще нескольких Ех-ранговых. Все они в той или иной степени пугали. Особенно учитывая, что мой арсенал без Лимбо и Королевской Власти сильно ограничен.

Благо концептуальные силы со мной еще остались. А то не знаю, как бы я их побеждал.

Выходя на этот бой, я уже не стал размениваться на простые артефакты и сразу достал Лисанну. Смешно ли или грустно, но мой противник также использовал меч. Но у него в комплекте был ещё и щит.

[Сражаться с Z-ранговым до получения 200 уровня — не очень хорошая идея. Тем более, когда ты не можешь выложиться на полную.]

Вирус был прав. Но выбирать не приходилось.

В этот раз я встретился с блондинкой. Красивой такой. Ее аура пугала ровно настолько, насколько должен пугать Z-ранговый. Из всех присутствующих она была наименее сильной. Именно так, ибо назвать ее слабой язык не повернется.

Уж точно сильнее Ковчега Душ.

Заметив, что она не особо хочет двигаться — скорее всего, на нее так влияет Пустота, которая уже разрушила ее разум, — я решил взять инициативу в свои руки.

— Пожалуй, начнём с простенькой техники.

Подняв руку вверх, я создал огненный шар и метнул в нее. Конечно, обычное пламя не смогло бы навредить существу Z-ранга, именно поэтому я влил в эту атаку силу концепции Вечности.

— Кья-я!

Она отреагировала мгновенно и заблокировала атаку своим щитом. Ответа тоже не пришлось долго ждать — она влетела в меня тараном, выставив щит вперёд.

«Если буду использовать силы Вечности, то отсутствие Лимбо и Королевской Власти не станет проблемой. Но мне нужно понять, какую концепцию воплощает она».

Удар принимать я не решился и ушёл телепортацией.

Сразу после прилетел второй удар, но уже мечом. Я попытался блокировать, но…

— Ай? — на моём теле появился длинный разрез. — Это как вообще⁈ — возмутился я, телепортируясь.

Это явно воздействие ее концепции, но я ничего не понял. Вроде и блок не пробила, а вроде и ранила.

— Граргх! — завопила она и снова бросилась в атаку.

На моё лицо наполз оскал, пока сила Вечности исцеляла мои раны.

— Для той, кто пользуется щитом, ты больно агрессивная!

Я встретил ее ударом. На сей раз ее меч не прошёл сквозь мой блок. Но уже следующий удар снова ранил меня. И ещё. Каждый второй удар попадал в цель. Неужели ее способности связаны с математикой? Или какими-нибудь правилами?

«Нет. Рано ещё делать какие-либо выводы».

Также я заметил, что регенерировать было всё труднее. Будто бы с каждым ударом я всё больше и больше приближался к смерти. Боюсь, если бы моя концепция Вечности не была сильнее ее неизвестной концепции, то я уже был бы мёртв.

А вот она очень даже могла блокировать мои атаки. И тут играла уже разница в целый ранг. Всё-таки я, пусть и совсем необычный, но Ех-ранговый.

Я атаковал. Снова и снова. И оказывался ранен также часто.

— Всё, достало, — выдохнул я. — Не хотел я пользоваться этим. Но ты не оставляешь мне выбора, — процедил я. — Гордись, далеко не каждый может заставить меня прибегнуть к их техникам.

Я сложил рукой печать. За моей спиной появилась огромная пентаграмма, вписанная в гексаграмму.

[Не забудь пафосные фразочки в их стиле. А то навыки не сработают. Хе-хе.]

Радость Вируса меня бесила, но сейчас было не время на него отвлекаться.

— «Если ты выдержишь три мои атаки, я признаю поражение», — проговорил я.

Из формации за моей спиной вылетел чудовищно огромный меч и, аки настоящая ракета, полетел вперёд.

Блондинка попыталась блокировать. И хотя ее щит был очень прочным, в этой атаке было намного больше силы концепции, чем в прошлых. Поэтому шит раскололся…

— А-ргх!

А через мгновенье я получил невероятные повреждения. Меня буквально разорвало на части. И восстановиться после них было отнюдь не так просто. Если бы моя концепция была хоть немного слабее, то мой конец был бы печальным.

К счастью или нет, но она всё ещё была жива. Пришлось атаковать второй раз. Левой рукой я сложил печать, а правую поднял. За моей спиной появилось множество маленьких мечей. Взмах руки — и мириады мечей полетели вперёд. Взрывы разнеслись один за другим, пока не произошёл мощный взрыв синего пламени.

В этот раз она уже была без щита, поэтому не смогла отразить урон.

Когда всё закончилось, она еле стояла на ногах, не в силах продолжать… ну или так это выглядело. Но я знал, что она тоже готовит свою атаку.

Для третьей атаки я призвал Флаг из инвентаря. В прошлом я создал этот флаг в качестве своего козыря, но не думал, что мне и правда доведётся его использовать.

— В этом флаге собрана сила ста четырёх тысяч формаций. Попробуй пережить это! — закричал я.

Это была последняя атака, которую я мог использовать. Если не получится победить, то проиграю. Это условие, которое я сам поставил. Но без таких условий сила моих атак была бы значительно ниже.

Но, похоже, беспокоиться было не о чем. Появившаяся вокруг нее печать взорвалась, не оставив от нее даже пепла. Хотя, это и не удивительно, ведь помимо Лисанны, в этом флаге содержится наиболее сконцентрированная концепция Вечности.

— Ха-х, ха-х… — тяжело задышал я.

Всё-таки эта сила тратит очень много энергии.

[Аха-ха-ха! Из тебя вышел бы отличный культиватор, Вик!]

Ликование Вируса бесило ещё больше.

Эту силу я получил ещё в Вавилонской башне. И теперь эта сила слилась с навыком «Драконорождённый». Сила культиваторов. Сила тех, кто постигают суть бытия и становятся сильнее в пещерах, полируя свой даньтянь. Сила вечных девственников. Сила заносчивых красоток и женоподобных подкаблучников. Сила сторонников снобизма как величайшей истины.

[Ты ещё долго будешь мысленно оскорблять бедных трактаристов? Я, что ли, виноват, что сильнейшие Драконы как раз из их числа?]

В том, что виноват как раз Вирус, я почти уверен. Но доказать это никак не могу.

Как бы там ни было, чтобы использовать силу Бессмертных Драконов, мне нужно соответствовать их поведению. Стоит ли говорить, что я этого не хочу? Поэтому и не использовал эту силу раньше. Да и необходимости не было.

— Ладно уж. Идём к следующему, — смирившись, вздохнул я.

[Предупреждаю просто на всякий случай. Исключая пацифистку, эта блондинка была слабейшей из Z-ранговых.]

— Догадался уже, — пробурчал я.

Из оставшейся четвёрки двое были в одной локации. Фонили такой силой, что желания туда идти совсем не оставалось. Судя по всему, сражались между собой. Ещё один даже в относительно спокойном состоянии ощущался как бесконечный источник энергии. Последний же был чуть слабее этой троицы, хотя и не сильно. Да и неагрессивный был. Поэтому выбор пал на него методом исключения.

Хотя, будь моя воля, я бы их всех четверых отнёс в категорию «исключение», чтобы навсегда исключить встречу с ними.

Среди пространства, где всё вокруг было зажато Пустотой, был клочок света, куда Пустота не могла добраться.

— Оу… может, ну его? — задался я вопросом.

Взгляд молодой женщины лет двадцати пяти сосредоточился на мне. Один её глаз был закрыт повязкой, но вряд ли отсутствовал.

— У меня гости? — спросила она.

Её разум ещё не утерян, хотя это и не удивительно, ведь вокруг неё всё сущее превращалось в ничто.

[Ты прав. Её тело окружено силой концепции Стирания. Всё, что приблизится слишком близко, будет стёрто из реальности.]

Название концепции очень важно. Концепции разрушения и стирания — не одно и то же. И, судя по всему, сила этой красавицы — на совершенно другом уровне, нежели разрушения Ковчега Душ.

«Даже Пустота разрушается, стоит коснуться этой силы».

И тем не менее она не была похожа на ту, кто хочет сражаться.

— Я хочу заключить с тобой сделку, — вдруг произнесла она.

Тому, что она меня обнаружила, я совсем не удивился. А вот ее желанию поговорить, очень даже.

— Сделку? — переспросил я.

— Я не буду сопротивляться, но взамен ты спасёшь этот мир. Как тебе? Хорошая сделка? — предложила она.

— Чего? Кто вообще тебе сказал, что я могу это сделать? — склонил я голову.

— Я вижу. Твоя сила — Время, правда?

А она лучше, чем я думал.

— Вообще-то — Вечность, — поправил я её. — Ну да не важно. Допустим, я и правда могу спасти этот мир. Но зачем мне это? — склонил я голову.

Некоторое время она молчала, после чего улыбнулась.

— Я ничего не могу тебе дать, — призналась она. — Разве что помогу советом. Когда пользуешься силой, думай не о том, чтобы изменить законы этого мира. Создай свои законы поверх них.

Сначала я собирался было проигнорировать её слова. Но потом до меня дошло.

— Это… — я задумался. — Это и правда может сработать, — кивнул я.

Кажется, я только что получил рабочий совет, как использовать Лимбо и Королевскую Власть.

Учись, Вирус. Вот как нужно выполнять роль помощника и советника.

— Ну что, достаточно ли я помогла тебе? Теперь и ты должен помочь нам.

Она вела себя уверенно даже в этой ситуации.

— Ладно уж.

В моей руке появилась Лисанна. Если что-то и сможет пробиться сквозь её защиту, то только воплощение Вечности. Хотя, если бы она не ослабила этот барьер, может, даже этого не хватило бы.

— Спасибо, — тихо произнесла она, прежде чем исчезнуть.

Я закатил глаза.

— Вообще-то я и так собирался это сделать, — признался я, но меня уже никто не услышал.

До самого последнего я боялся, что она что-то выкинет. Уж больно подозрительная у неё была аура. Будто она привыкла предавать. Но раз она сдержала своё слово, то и я сдержу.

— Правда, для этого мне придётся избавиться от них…

Я телепортировался. И как раз вовремя. Там, где я стоял секунду назад, произошёл взрыв. И там появились две фигуры. Обе — какое совпадение — девчонки. Одна — с огромным мечом, совсем не подходящим под ее стройное тело. Вторая же — летает на энергетических крыльях, с натянутым луком.

Хотя они были сильнее той Стирательницы, но их разум был порабощён Пустотой.

— До недавнего времени вы же сражались друг с другом. Чего остановились? — спросил я.

Но они не ответили. Вместо этого Мечница бросилась на меня. Взмах меча создал мощнейший поток энергии.

«Ой-ой. Выглядит как простой слэш, но в этой атаке очень много концептуальной силы!»

Пока я уклонялся от атаки Мечницы, в меня прилетело сразу несколько стрел.

— «Присцилла!»

Передо мной появился барьер, и стрелы полетели назад. Присцилла отражает любые атаки, даже если в них заложена концептуальная энергия. А у Z-ранговых все атаки такие.

Но пока я был занят ею, Мечница уже сократила дистанцию.

— Твой меч силён, но от твоих атак слишком легко уклониться!

Передразнил я её, отпрыгивая в сторону.

Ну или попытался так сделать…

— А-а-а! — закричала она и взмахнула мечом.

Лезвие рассекло меня напополам.

Что это было? Я ведь совершенно точно уклонился! Более того, использовал Лимбо, чтобы наверняка спастись. Но она не только попала, но фактически убила меня!

Опять какая-то непонятная концепция⁈

«Чёрт. Я думал, что она просто сильная. А тут какой-то неизвестный читер!»

И дураку понятно, что тактику нужно поменять. Поэтому я использовал Вечность и исцелился, после чего бросился прямо на Лучницу.

— Твоя подружка слишком проблемная. Сначала избавлюсь от тебя!

В меня полетели одна стрела за другой. Присцилла отразила все стрелы обратно. И Лисанна нанесла удар.

— Это конец! — оскалился я, останавливаясь.

Атака убивает мгновенно. Даже если у неё есть какой-то навык исцеления, она не успела бы его активировать…

— Аргх…

Но в следующую секунду уже я был ранен. А вот Лучница — в порядке. Её способность активировалась пассивно⁈ Я выжил только благодаря сродству с Вечностью!

— Кха…!

Несколько стрел пробили мне грудь, ногу и шею.

Это что за мощь в этих стрелах, если они могут пробиться через мою защиту⁈

[Если ты думаешь, что кто-то из них уступает другому в чём-либо, то ошибаешься. У них обеих — запредельные статы. И такие же запредельные читы.]

Спасибо, капитан Очевидность, вовремя. А то я уже не догадался, что они равны и искать слабого бессмысленно.

— Как же всё сложно, — признался я. — Всё-таки с Z-ранговыми сражаться — это морока… — мои глаза засияли янтарным. — Ладно уж, использую ту форму ещё раз, — моё тело начало меняться. — Давайте же я покажу вам… истинную силу КОНЦЕПЦИИ ВЕЧНОСТИ!

Воплощение Вечности — на данный момент это мой сильнейший навык. Он повышает моё сродство с концепцией до предела и фактически на время даёт силу Z-ранга. Однако Воплощение Вечности тратит слишком много жизненной энергии. Когда я отдохну, она быстро восстановится. Но если я вовремя не остановлюсь, то просто выжгу всю жизнь и погибну.

Поэтому мне хотелось бы поскорее закончить этот бессмысленный бой.

Но будто чувствуя мои намерения, девушки тоже приняли более сильные формы.

Правый глаз и часть лица Мечницы начала закрывать белая рогатая маска. Кожа побелела, на пальцах выросли когти. В целом она начала больше походить на зверя. Или, вернее, монстра. Но что важнее — она стала намного сильнее. Ее концепция, очевидно, стало мощнее.

Вторая тоже изменилась. Энергетические крылья за её спиной больше превратились в огромный ореол энергии, которая поглощала все вокруг. Её сила также многократно возросла. И я понял, что у Лучницы есть и вторая концепция.

— Вот ведь… у каждого свои козыри, да? — улыбнулся я.

Тем не менее то, что их родство с концепциями усилилось, дало мне определённое преимущество. Я понял, какие у них концепции.

У Мечницы — это манипуляции развитием событий. Когда она взмахнет своим мечом, все варианты будущего, где я уклонился, защитился или спасся — автоматически отсекаются. Остается только будущее, в котором она меня победила. И поскольку это концептуальная сила, перебить ее можно такой же концепцией — в моем случае Вечностью. Только поэтому я смог исцелиться, ведь моя концепция посильнее будет.

Теперь, после усиления ее концепции, она наверняка сможет сама выбирать будущее, которое хочет. Даже такое, которое в принципе невозможно. Например, будущее, где я подавился мороженным в бою с ней.

Отчасти это ограниченная сила Глаз Шести Путей. Но если она сможет в полной мере освоиться с этими силами, то ее концепция не будет уступать силам Гила.

Лучница имеет противоположную ей силу. Она может менять объекты, между которыми произошло событие. Например, я атаковал ее Лисанной и убил. Факт атаки и убийства никуда не денется. Но она может поменять нас местами — сделать так, будто это она ударила Лисанной и убила меня. И даже то, что она не может пользоваться Лисанной и силой Вечности ни на что не влияет. Ведь само событие уже свершилось, и она просто поменяла местами действующие лица. Причем, способность действует пассивно.

Вторая же концепция, которая у нее, судя по всему, есть — это концепция Абсорбация. Она способна поглощать что угодно и преобразовывать это в энергию. Именно благодаря этой энергии она имеет такую безумную скорость, силу и разрушительную мощь.

Сейчас этот Ореол за ее спиной поглотил всю материю вокруг, благодаря чему пробивная мощь ее стрел перешла на уровень выше, чем даже атаки Мечницы.

Однако, теперь я знаю, на что они способны.

И поэтому могу атаковать и не беспокоиться, что они смогут превзойти мою Вечность.

— Вы и правда сильны. Возможно, будь у вас чуть больше времени освоиться со своими силами, то вы смогли бы меня победить. Однако… — я прошёл между ними. — Иногда такое бывает, что не везёт. И вам конкретно не повезло, что я стал вашим противником.

Вспышка Вечности накрыла их обеих. В мгновение ока они обе испарились, будто их никогда и не было.

— Кха-кха… — выхаркнул я кровь.

Я и так использовал много сил, а этот бой окончательно меня вымотал.

[Швыряться концептульными техниками направо и налево до достижения 200 уровня — крайне пагубно. Такими темпами ты и правда можешь подохнуть.]

Слегка улыбнувшись, я слегка расслабился. А то в нынешнем состоянии я даже дышать мог с трудом, не то что говорить.

— Ладно. Разберёмся с последним…

Снова активировав Воплощение Вечности, я промчался сквозь Пустоту и оказался в отделённой части измерения. В центре стоял свет. А вокруг — Пустота, наступавшая спереди и сзади, пытаясь пробиться в островок жизни в этом измерении.

И там сидела женщина лет тридцати. Густые чёрные волосы до пояса, хмурый взгляд и лёгкое сожаление на лице.

«Интересно, Джини выглядела бы так же после моей смерти?»

Я видел в этом мире отражение моей родины, если бы Сиф и правда смог меня убить. Чудовищная сила поглотила бы всех, кого я знаю. Лишь сильнейшие из моих женщин смогли бы выжить. Отрицательница — определённо похожа на Роуз своим желанием всех спасти. Стиралка — вылитая Кармен, которая потеряла смысл жизни. Мечница и Лучница — очевидно, такая судьба ждала бы Эмили и Нами.

Хотя я понимаю, что это не мои девочки. Но их, наверное, ждала бы та же участь.

Пока я завис наблюдая за женщиной, она вздохнула.

— Заканчивай побыстрее, раз пришёл, — пробурчала она.

Меня засекли? Хотя ничего удивительного. Ведь в этом мире она — сильнейшая.

— А я уже готовился к непростой битве, — признался я, появляясь перед ней.

Её взгляд сосредоточился на мне. Однако…

«Глаза шести осей⁈» — я сделал шаг назад. — «Хотя нет, это похожая сила, но немного отличается», — понял я.

Это еще одна разновидность такой силы. Что удивительно, ведь в этом мире она уже вторая, у кого силы из того же разряда. Хотя они у всех них немного отличаются.

Её губы исказились в улыбке.

— Прости, если разочаровала, — слабо улыбнулась она.

— Не сказал бы. Наоборот, я рад, что лишний раз не придётся сражаться, — признался я, подходя ближе.

Почему-то я был почти уверен, что она не обманывает меня.

— Понятно. Хоть кого-то я не разочаровала, — сказала она странным голосом.

Я чувствовал в её голосе столько вины и сожалений, что непонятно почему решился на этот бессмысленный диалог.

— А это случайно не ты привела этот мир к гибели? — предположил я.

— Как ты догадался? — посмеиваясь, спросила она. — Да. Мой эгоизм и мои амбиции привели всё к такому плачевному результату.

Смотря на неё сейчас, я, кажется, начинаю понимать, что ошибся насчёт неё. Передо мной не Джини…

Улыбка ушла с моего лица.

Передо мной я… или вернее, тот я из будущего, к которому все рано или поздно придет.

— Если не секрет, то что произошло? — спросил уже я.

— Рассказывать и нечего. Я считала, что мир несправедлив по отношению ко мне, и попыталась его подстроить под себя. Как результат — все, кого я любила, погибли, а мои идеалы разбиты…

— Возможно, было бы лучше, если бы я никогда не рождалась… — опередил я её мысли.

Она слегка удивилась, после чего хмыкнула.

— Ну так что, будешь меня убивать? — вернулась она к изначальной теме.

Я сразу понял, что она устала. Сколько она тут сидит, сдерживая Пустоту? Наверное, уже тысячи лет. И не только она. Та Стиралка тоже желала поскорее уже это закончить. А все остальные сошли с ума.

— Нет, — честно ответил я. — Вообще-то в мои планы это не входило.

— Что, убил всех остальных, а меня пожалел? — не поверила она.

— Да какой там. Никого я не убивал, — признался я. — Просто немного пошаманил с понятием их времени. Да и с тобой сделаю так же.

— Говоришь загадками? — прищурилась она.

— Ничего подобного, — покачал я головой. — Агнес, мы ведь можем провернуть то, что я собираюсь? — спросил я уже у Вируса.

[Если я скажу, что нет, ты угомонишься?]

— Конечно нет, — шире улыбнулся я.

Моё тело начало источать просто немыслимые объёмы силы Вечности. Настолько огромные, что хватило бы на… ну, возвращение целого мира во времени на тысячелетия.

— Ай-яй-яй!

[Идиот. Ты всё больше и больше гробишь своё здоровье. Головная боль — это меньшее, что тебя сейчас должно беспокоить.]

— Прости, — только и мог я сказать. — Ну, раз уж я «Истинный Герой», приходится соответствовать, — посмеиваясь, добавил я, пока пытался избавиться от боли.

[Ты лишился этого титула вместе с Удачей. Так что на него всё не спихнёшь. Ты просто полудурок.]

— Хех. И то правда, — почесал я затылок, оглядываясь.

[И это всё, что ты можешь сказать? Твоя энергосистема накрылась медными трубами. Используя такие колоссальные объёмы силы, ты ускоряешь свою смерть. И всё, что ты можешь сделать, — это несмешно отшучиваться, пожимая плечами⁈]

На мои губы наползла улыбка.

— Прости. Такой уж я и дурак… — вздохнул я.

[Да что с тобой вообще. С тех пор как попал в тот мир, ты будто сам не свой.]

— Скажем так, я просто кое-что понял.

[И что же?]

— Поговорить мы и потом успеем. Давай для начала закончим то, что я собирался сделать, — перевёл я тему.

Честно говоря, я и сам не знал, как сформулировать то, что сейчас у меня на сердце. Да и Вирус наверняка назовёт меня «идиотом» за такие мысли.

[Ладно, но мы обязательно вернёмся к этой теме, понял⁈

А так, поскольку ты использовал силу Вечности, чтобы отмотать время назад, то Пустота отступила вместе со своими законами. Так что конкретно в этом измерении ты можешь использовать Лимбо и Королевскую Власть без ограничений.]

— Круто! — обрадовался я.

Хотя это и было моим планом с самого начала.

Я отмотал время этого мира. Правда, я именно что перемотал, а не вернулся в прошлое. Именно поэтому перемотка сработала только на этот мир, а не на всю Пустоту.

Тем не менее, если я ничего не сделаю, то судьба этого мира повторится — в конце концов Пустота пожрёт его.

Но, конечно, я не собираюсь этого допускать. И у меня даже есть идеи того, что нужно делать.

Используя Лимбо, я телепортировался в Токийскую башню. Это — одно из самых известных мест в Японии, и оно было даже в этом мире.

Усилием воли я создал в руке чёрную карточку, на которой была надпись: «Файтер».

Я вложил в эту карточку много навыков и артефактов S-ранга и выше…

Чего стоит только один из моих старых любимых мечей — Душегуб. Только я его слегка усилил… прям совсем чуть-чуть увеличил его мощь: раньше в нём была сила десяти тысяч душ, а теперь — миллиарда, — и это сделало из него артефакт Z-ранга, способный уничтожить весь мир.

Или, например, навык «Слияние», который является улучшенной версией «Пожирания». Он позволяет слиться с чем угодно, получить все желанные преимущества и отторгнуть все, чего не хочешь. С этим навыком можно собрать неплохой арсенал способностей.

И это только часть того, что было в карточке. Более тысячи артефактов, из которых не меньше сотни — Ех-ранговые. И сотни навыков на все случаи жизни.

Я оставил эту карточку на крыше Токийской башни. Её невозможно почувствовать дальше, чем в десяти метрах. Обнаружить приборами тоже нельзя. Случайно с Токийской башни она не переместится — я об этом позаботился. Увидеть её может только человек, у которого есть зачатки духовной энергии.

Тот, кто сможет активировать карточку, сможет использовать все артефакты и навыки, что я оставил внутри.

Это всё, что я могу сделать для этого мира, куда я попал совершенно случайно. И хотя я не знаю, к добру это или к злу, но кто бы ни нашёл эту карточку, он определённо изменит будущее этого мира.

— В любом случае этот мир поглотила бы Пустота, так что хуже я точно не сделаю, — сказал я себе, спускаясь с башни.

Бросив ещё один взгляд на вершину, я сел в свой космический корабль и лёг поспать.

Всё-таки непростые выдались деньки.

«С моей удачей другого ждать и не стоило», — хмыкнул я. — «Главное теперь, чтобы дальше было нормально».

Но, конечно, если бы все шло гладко — это была бы уже не история Виктора Громова. И дальше я в этом лишь убедился.

— «Хозяин, в радиусе действия радаров обнаружено шесть измерений. Вывожу на экран. На какой мне полететь?»

Я быстро просмотрел их все. Ничего интересного не было. Разве что измерение, где якобы приходили Пришельцы и выращивали какие-то деревья, было занятным. Но до него лететь было слишком долго. Поэтому я отправился к тому, что поближе.

Оказался я в мире, где бесконечно простирались горы. Это была слегка сюрреалистичная картина. Тем не менее, очень красивая.

— Спасите!

Оглянувшись, я увидел двоих. К моему удивлению, лишь одна из них была девушка. И она гналась за мужчиной аки настоящий псих.

— Иди сюда, гад! — закричала она.

Мужчина оглянулся и скривился. Он определенно не смел с ней сразиться, хотя оба были Ех-ранговыми.

— Друг! Эта чокнутая хочет отобрать мои артефакты. Помоги, и я поделюсь ими с тобой! — взмолился он, смотря на меня.

Я снова взглянул на девушку. Хорошо мне знакомую девушку.

— Не сметь вмешиваться! Этот трус украл у меня сумку с артефактами! — рявкнула она.

Не смея сопротивляться, я поднял руки.

— Прости, друг, я боюсь этой женщины побольше тебя. — признался я.

Последующий удар ноги в лицо, отправивший бедолагу в ближайшую гору — которую он, кстати, пробил насквозь — подтвердил мои опасения. Она была очень серьезно настроена.

— Чего? — посмотрела она на меня.

Я слабо улыбнулся.

— Ничего. Вот. — протянул я ей сумочку.

Она прищурилась и оглядела меня.

— Его сообщник? — прямо спросила она.

— Не-а. Просто выкрал сумку красавицы, пока была такая возможность. — признался я.

— Хех. Ну, спасибки. — она приняла подарочек. — С меня должок.

Помахав мне рукой, она улетела.

А я смотрел ей вслед.

[Почему ничего не сказал?]

Вопрос Вируса вызвал у меня смешок.

— А что я мог ей сказать? Привет, Миледи, я тот, кто убил тебя еще до того, как реальность переписали. Но ты оказалась частью некой могущественной сущности, как и моя приемная дочь, и ваше сознание слилось. Так что по факту я твой приемный отец, убийца и любимый мужчина в одном лице.

[Ну, что-то в этом роде. Да. Звучит неплохо.]

— Хех, может и правда следовало так сказать. — почти шепотом произнес я.

Думая об этом, я уже собирался было продолжить путь, как внезапно позади меня вспыхнул столб пламени.

— Ублюдок! Почему ты мне не помог⁈ — закричал он.

Молодой человек аж выпрыгнул из-за горы.

Я посмотрел вслед улетевшей девушки. Получив свою сумочку, она, похоже, забыла про этого идиота.

— Это все из-за тебя! Сдохни!

И бросился на меня.

Бедняга, только от одной спасся, и вот тебе на…

Иногда мне кажется, что Вселенная меня троллит.

Не так, по-доброму, мол «ха-ха, Вик, смотри, какая нелепая ситуация», а зло, методично и с выверенным таймингом. Сначала даёт передышку, а потом подсовывает что-нибудь такое, от чего хочется либо смеяться, либо биться головой о ближайшую стену.

В этот раз — второе.

— Серьёзно?.. — пробормотал я, глядя на придурка, который с перекошенным от ярости лицом летел на меня.

Парень был из тех, кто считает себя главным героем. Я таких узнаю сразу. Взгляд — фанатичный. Аура — грязная, рваная, явно усиленная какими-то внешними средствами. Артефакты на нём висели слоями, будто он обнёс сразу пять подземелий и не стал выбирать, что оставить.

Eх-ранг. Может, даже с натяжкой ближе к верхней границе.

И, разумеется, он был уверен, что сейчас отомстит мне за все грехи человечества.

— ЭТО ТЫ ВИНОВАТ! — заорал он, размахивая пылающим копьём. — ЕСЛИ БЫ ТЫ ВМЕШАЛСЯ, Я БЫ НЕ ПОТЕРЯЛ ВСЁ!

Я вздохнул.

— Уточни, пожалуйста, — устало попросил я. — «Всё» — это что именно? Самоуважение? Или артефакты, которые ты украл у девушки, способной тебя убить одним взглядом?

Ответом мне был удар.

Копьё вспыхнуло, пространство вокруг него пошло рябью. Концептуальный урон. Даже неплохо. Он явно был не из совсем уж бездарных.

Я шагнул в сторону, пропуская атаку мимо, и копьё прорезало гору за моей спиной. Каменная масса взорвалась, будто по ней прошёлся метеорит.

Парень ухмыльнулся.

— БОИШЬСЯ⁈ — заорал он. — Я ВИЖУ! ТЫ БОИШЬСЯ!

— Нет, — честно ответил я. — Я просто не хочу тратить на тебя время.

Его это не устроило.

Он снова рванул вперёд, усиливаясь на ходу. Аура вздулась, стала плотнее. Очередной «герой», который считает, что если орать громче и бить сильнее — то победа сама придёт в руки.

Мне даже стало немного грустно.

Я щёлкнул пальцами.

Пространство вокруг него свернулось. Не телепортация. Не удар. Просто… отмена движения. Он завис в воздухе, будто его поставили на паузу.

— Слушай внимательно, — сказал я, подходя ближе. — Я не обязан тебе помогать. Я не твой наставник, не твой отец и не твой личный джин. Если ты решил воровать у людей, которые сильнее тебя — это твой выбор. Если ты после этого полез мстить первому встречному — это тоже твой выбор.

Я коснулся его лба двумя пальцами.

— А теперь — плата за тупость.

Я не стал его убивать. Это было бы слишком просто. Я просто вырвал из него все внешние усиления. Артефакты осыпались вниз, как мусор. Аура схлопнулась, оставив лишь жалкий, настоящий уровень.

Он рухнул на землю, кашляя и крича.

— Н-нет… подожди… моя сила… где моя сила⁈

Если бы я убил его, то он проснулся бы в реальном мире как ни в чем не бывало. Но вот если забрать у него силы — это будет на постоянной основе.

— Не то, чтобы я тебя жалел, но если ты подохнешь в этом мире, то умрешь и в реальном. — солгал я. — Удачи тебе пытаться выжить. — помахал я рукой.

Зачем я так поступил? Все просто. Если он вернется, то потеряет многое, но вряд ли можно считать, что он был наказан. Но если он будет выживать целый год без способностей — это уже интереснее.

Я развернулся и пошёл прочь, не оборачиваясь. Через пару секунд он уже не представлял для меня ни малейшего интереса.

— Агнес, почему в этом мире появился мужчина? Ведь только я был мужчиной, который пришел на турнир. — прямо спросил я.

[Мы сейчас в Пустоте. Здесь даже Воля Мира не может творить что вздумается. Именно поэтому многие обычные люди, кто были превращены в женщин, вернули свой изначальный пол.]

— Так значит… в первоначальном мире так много женщин потому, что большинство мужчин превратили женщин? — догадался я.

[Конечно.]

Мне оставалось только вздохнуть.

— Как хорошо, что я не встречался ни с одной новой девушкой того мира… — пробурчал я.

Как представлю, что я переспал бы с какой-нибудь красоткой, а она оказалась бы парнем, которого просто превратили в женщину… так сразу жуть берет.

[Ты стал мягче.]

— Я стал практичным, — поправил я. — Мягким было бы его пожалеть.

Когда шум стих, я наконец смог выдохнуть и заняться тем, ради чего вообще сюда прилетел.

Новое измерение.

Оно ощущалось… странно. Не мёртвым, как многие миры Пустоты. Но и не живым. Будто застывшее между состояниями, как вдох, который так и не стал выдохом.

Ландшафт был ровным лишь на первый взгляд. Стоило присмотреться — и становилось ясно, что сама реальность тут деформирована. Горы изгибались под невозможными углами. Реки текли вверх, а потом вдруг исчезали, словно кто-то стёр кусок карты.

— Не люблю такие места, — пробормотал я.

[Зато тут много энергии.]

«Вот это мне и не нравится».

Я медленно продвигался вперёд, сканируя пространство. Мне нужен был артефакт. Любой источник ускоренного сбора энергии. Что-то, что позволит пройти испытание без лишних месяцев скитаний.

Но чем дальше я шёл, тем отчётливее становилось ощущение…

Меня не пускали.

Не стеной. Не барьером. Самим фактом присутствия чего-то иного.

Я остановился.

— Ты тоже это чувствуешь? — спросил я.

[Да.]

Агнес был серьёзен. Это само по себе плохой знак.

[Тут кто-то есть. И он… старый.]

Я усмехнулся.

— «Старый» — это теперь официальный термин угрозы?

[Старый в плохом смысле. Очень плохом.]

Я сделал ещё шаг — и мир вокруг изменился.

Небо потемнело. Пространство дрогнуло, будто по нему прошла волна. А затем я увидел его.

Он стоял на вершине плато.

Существо, похожее на Кирина — мифического зверя, который имел черты и дракона, и лошади. Тело, словно выточенное из света и тени одновременно. Рога, похожие на ветви молнии. Грива, состоящая из потоков энергии. Под копытами — пустота, которая не осмеливалась его коснуться.

Аура…

Я замер.

— Z-ранг, — выдохнул я.

Не просто Z-ранг. Полноценный. Стабильный. Не сломанный, не обрезанный, не временный. Существо, что получило Z-ранг очень давно и успело раскачаться за тысячи и тысячи лет.

Воле Бездны до этого существа как до Китая ползком…

Он посмотрел на меня.

И мир содрогнулся.

— Чужак, — прозвучало не в ушах, а сразу в сознании. — Ты не принадлежишь этому месту.

Я медленно выпрямился.

— А ты, как я понимаю, принадлежишь? — спокойно спросил я.

Ну или попытался казаться спокойным.

Кирин склонил голову.

— Я — узник. Страж. Печать. Всё сразу.

[Вик… ]

Голос Вируса дрожал.

«Знаю», — перебил я. — «Драться с ним — плохая идея».

Я чувствовал это каждой клеткой. Даже если бы я был в идеальной форме, без ограничений… победа не гарантирована. А сейчас — и подавно.

— Я не пришёл за тобой, — сказал я честно. — Я ищу артефакт.

Существо усмехнулось. Да. Именно усмехнулось.

— Ты стоишь на нём.

Я моргнул.

— … Ага. Ладно. Это многое объясняет.

Кирин сделал шаг. Один.

И пространство вокруг меня начало схлопываться. Не атака. Давление. Сам факт его движения менял правила игры.

— Уйди, — сказал он. — Или стань частью Пустоты.

Вот тут я понял.

Он не враг.

Он — механизм.

Печать Пустоты. Существо, которое было сюда вмуровано не ради защиты мира… а ради того, чтобы Пустота могла здесь существовать.

[Короче говоря, он как иммунитет. Пустота оказалась поумнее Бездны. В Бездну мы проникли и делали что хочется. А в Пустоте так не выйдет.]

Я медленно выдохнул.

— Победить тебя нельзя, — сказал я вслух.

[Правильно.]

— Но… — продолжил я, чувствуя, как внутри шевелится неприятная мысль, — Ты ведь сам сказал. Ты — узник.

Кирин прищурился.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь.

— Понимаю, — ответил я. — Лучше, чем ты думаешь.

Я закрыл глаза.

И позволил Пустоте коснуться меня. Не полностью. Не жадно. Аккуратно.

Пустота — не мой враг. Хотя я, наверное, заноза в ее заднице. Но так-то я дружу с Нами и Дарьей. А они — воплощение Пустоты. Их чувства ко мне дают мне определенную защиту от ее силы.

Правда, все равно, наглеть мне не стоит.

Впервые за долгое время я не сопротивлялся её давлению. Я вспомнил, как она думает. Как ощущает. Как держит миры, будто органы в собственном теле.

— Ты был запечатан не просто так, — сказал я. — Ты — якорь. Узел. Точка фиксации.

Глаза Кирина расширились.

— Ты… носишь её след.

— Да, — согласился я. — И этого достаточно.

Я не стал использовать Вечность. Не стал ломать концепции. Я сделал проще.

Я позвал Пустоту на помощь.

И через неё — его.

— Я не приказываю, — произнёс я тихо. — Я предлагаю.

Пустота откликнулась. Неохотно. Злобно. Но откликнулась.

Цепи, которых я раньше не видел, вспыхнули вокруг Кирина. Они были не из энергии — из концепции. Из закона, по которому он существовал.

— Ты больше не якорь, — сказал я. — Теперь ты — мой личный транспорт.

Кирин закричал.

Мир взорвался светом и тьмой. Плато рухнуло. Реальность затрещала.

Я стоял в эпицентре. Кровь текла из носа. Внутри всё горело. Но благодаря Вечности я держался.

[Вик, ты… ]

«Заткнись», — прохрипел я. — «Я знаю, что делаю».

И он… сломался.

Не как существо. Как функция.

Кирин опустился передо мной, огромный, грозный — и больше не связанный.

— Что… ты… сделал… — прошептал он.

Я тяжело дышал.

— Освободил. И подчинил. Одновременно.

Я протянул руку.

— Ты больше не служишь Пустоте. Теперь ты служишь мне через нее.

Долгая пауза.

А потом он склонил голову.

— Я… признаю.

Связь замкнулась.

Я рухнул на колени, задыхаясь.

[Ты только что подчинил Z-рангового монстра.]

«Да».

[Используя Пустоту.]

«Да».

[Ты понимаешь, что это аукнется?]

Я усмехнулся, вытирая кровь.

— Конечно. Но позже.

Кирин растворился, став частью моей тени. Не питомец. Не слуга.

Актив.

А то, вишь как все вышло. Только-только начал себя чувствовать уверенно перед другими Ех-ранговыми, как сразу удача подкидывает Z-ранговых пачками.

— Надоело! Не хочу больше драться. Пускай мой новый транспорт теперь дерется! А я в сторонке посижу. О жизни подумаю…

[Ты псих.]

— Спасибо за комплимент. — я поднялся на ноги и посмотрел на изменившийся мир. — Хотя… надеюсь теперь из какой-нибудь задницы мира не вылезет какой-нибудь ZZ-ранговый черт…

[Честно, хочется сказать, что таких и нет. Однако, теперь я ни в чем не уверен. Ты аки настоящий культиватор — стоит поднять один уровень, как враги мигом становятся на уровень выше.]

— Это называется автолевелинг. — с сожалением сказал я. — Ну что ж, похоже, сбор энергии ускорится.

На мое лицо наползла широкая ухмылка.

Первое, что я понял после установления связи с Кирином — это то, что слово «питомец» к нему не подходит.

Вообще.

Это не зверёк, не фамильяр и не «ми-ми-ми, иди ко мне». Это скорее… стихийное бедствие, которое согласилось временно числиться у меня в подчинении.

Ну, как «согласилось»? Не по доброй воле.

Связь ощущалась странно. Не как контракт. Не как принуждение. Скорее как признание факта: да, ты сильнее, но не в смысле грубой силы, а в смысле права распоряжаться.

Кирин не разговаривал словами. Он передавал намерения. Образы. Отголоски эмоций, в которых было слишком много древнего высокомерия и слишком мало привычки кому-либо подчиняться.

Но все это не более чем софистика. Важно другое…

— Надо тебя проверить, — пробормотал я. — Насколько же ты силен?

[Конечно надо. Ты же не можешь просто взять и не устроить проверку боем.]

— Это называется «ответственный подход», — лениво парировал я. — А не моя вина, что Вселенная подсовывает мне подходящие цели. Что, если я доверюсь миньону в критический момент, а он окажется слишком слабым?

[Ты его ауру видел? Вероятность того, что он окажется слабым — 0.0000001 %, и это я еще округлил в большую сторону.]

Я усмехнулся.

— С моей удачей — это непозволительно много. — пожал я плечами.

[Да ты просто хочешь пафосно постоять в стороне, пока кто-то другой сражается за тебя!]

— Ой, да много ты знаешь. — закатил я глаза.

Так-то он прав… но если я не признаюсь, то кто докажет?

Следующее измерение встретило меня агрессивно.

Даже без сканирования было понятно: мир живёт в постоянном конфликте. Воздух дрожал от остаточной энергии, словно здесь недавно прошла война… или она всё ещё шла, просто на другом уровне.

Почва под ногами была серо-чёрной, словно выжженной до самой сути. Небо — мутное, с багровыми прожилками. Пространство ощущалось плотным, вязким.

— О, — протянул я. — Тут кто-то явно не любит гостей.

[Зато любит сильных противников. Ставлю что угодно: через минуту на тебя что-нибудь выпрыгнет.]

«Ставлю твой язык», — хмыкнул я.

Я не успел сделать и десятка шагов.

Пространство сломалось.

Не разорвалось, не треснуло — именно сломалось, как хрупкая конструкция под неправильным углом нагрузки. Из искажённого разлома вышло существо: Гуманоид. Высокий. Худой. Слишком худой. Его тело казалось вытянутым, как тень, натянутая на неправильную форму. Вместо лица — маска из света, в которой не было черт, лишь вращающийся символ.

Аура…

Я напрягся.

— Z-ранг, — тихо сказал я. — Но не полноценный.

[Полуконцептуальное существо. Еще пара тысяч лет, и, наверное, закончит эволюцию. Но недооценивать его не стоит.]

Существо повернуло голову — и я почувствовал, как что-то попыталось переписать меня. Не тело. Не энергию.

Сам факт моего существования.

— Оп-па, — пробормотал я, делая шаг назад. — А вот это уже невежливо.

Враг атаковал первым.

А я думал — это мое право, как гостя. А тут какой-то гад выходит и сразу нападает. Даже поговорить не попытался.

Мир вокруг меня начал стираться. Не разрушаться — именно стираться, будто кто-то проводил ластиком по реальности.

Я мгновенно активировал защиту Вечности, удерживая себя в состоянии «было — есть — будет». Но даже так давление было неприятным.

— Отлично, — усмехнулся я. — Самое время.

Я опустил руку.

— Кирин.

Ответ пришёл не словами.

Пространство озарилось молнией.

Из моей тени вырвался он.

Грациозный. Величественный. Чудовищный.

Кирин шагнул в реальность, и мир задохнулся. Его рога вспыхнули разрядами, копыта коснулись земли — и та задрожала, словно осознав, кто именно на неё встал.

Враг на мгновение… замешкался.

— Ха, — выдохнул я. — Даже тебе не по себе, да?

Существо попыталось усилить концепцию. Символ на его лице закрутился быстрее, давление возросло.

Кирин фыркнул.

Это был не звук.

Это было отрицание.

Он рванул вперёд.

Его рога прошли сквозь тело врага, не касаясь плоти. И в этот момент я почувствовал, как что-то рвётся.

Он что, развеивает концепцию этого бедолаги?

— Охренеть… — выдохнул я.

[Он не атакует концепцию. Он разбирает её на составные части.]

Существо завопило.

Теперь уже звуком.

Его тело дёргалось, искажения пошли волнами. Символы на «лице» рассыпались, как битое стекло.

Кирин ударил копытом.

Реальность схлопнулась.

Когда всё закончилось, на месте врага осталась лишь… пустота. Ни энергии. Ни следа.

Я моргнул.

— Так. Это… было быстрее, чем я ожидал.

Кирин повернул ко мне голову.

В его взгляде не было гордости. Не было ожидания похвалы.

Только немой вопрос: дальше?

Я улыбнулся.

— Ну, тут он был не один. — слабо улыбнулся я, показывая, как недалеко появилось еще несколько таких же неполноценных.

[Честно говоря, я с тебя худею. Z-ранговые — это большая редкость. Ну прям очень большая! А ты умудрился уже не раз наткнуться на их логово.]

— Хех. Помнится ты говорил, что моя Геройская Удача вернулась? Может это оно?

[Не шути так. Встреча с Z-ранговым врагом — это ни в коей мере не удачное стечение обстоятельств.]

— Тем не менее, у меня ведь повышается уровень? — уточнил я.

[А то. Семимильными шагами. Хе-хе.]

— Тогда все пучком. Вперед, мой дорогой Кирин! Прикончи тут всех!

Благодаря Кирину поглощение энергии из этого мира было плевым делом.

Собственно, какой артефакт может поглощать энергию быстрее, чем гребанный Z-ранговый монстр? Он буквально одним вдохом мог вобрать в себя всю энергию с целого измерения.

После того, как якорь концепции исчез, измерение словно выдохнуло. Потоки силы стали доступными, плотными. Я не стал жадничать — аккуратно собрал нужное, укрепляя своё состояние, не доводя до перегруза.

— Второй мир, — удовлетворённо пробормотал я. — Неплохо.

[Ага. Некоторые Eх-ранговые за всю жизнь столько не видят.]

— Им не повезло родиться без моего лица, — пожал я плечами.

Кирин снова растворился в тени. Связь осталась. Призвать его снова — не проблема. Но чувствую я, что он как-то не очень доволен тем, как я им пользуюсь.

Оно и понятно. Даже по его рогам видно, какой он гордый. Варился он в своей гордости десятки тысяч лет, и тут пришел я, и использую его как личную охотничью собачку.

Но его мнение на этот счет меня не волнует.

Я открыл следующий переход.

И тут…

Стало жарко.

Я вышел в мир огня.

Буквально.

Воздух был сухим, раскалённым. Земли как таковой не существовало — лишь застывшие пласты магмы, трещины, из которых вырывались языки пламени, и гигантские столбы огня, уходящие в небо.

Энергии… не было.

Вообще.

— … Что? — нахмурился я.

Я проверил ещё раз. И ещё.

Пусто.

[Странно. Такое ощущение, будто её… вычерпали.]

Я огляделся.

— Или запечатали.

Это место было не мёртвым. Оно было исчерпанным. Как шахта, из которой вынесли всё ценное, но не удосужились засыпать.

Я уже собирался уходить, когда почувствовал…

Движение.

Не врага.

Людей.

Я замер и подавил ауру.

Вдали, между огненными колоннами, мелькнули силуэты.

Я приблизился, двигаясь осторожно, не вмешиваясь в структуру мира. Группа из пяти человек. Все — Eх-ранговые. Сильные. Экипированные. Явно не случайные искатели приключений.

Они разговаривали.

— … я тебе говорю, это место точно указано в контракте, — раздражённо говорил один, высокий мужчина с металлическими вставками в теле. — Тут должно быть то, что мы ищем.

— Но тут жутко. И совсем нет энергии! — рявкнула женщина в плаще, из-под которого вырывались языки синего пламени. — Мои сенсорные способности совсем не работают! Я будто под землей.

— Потому что сокровище не энергетическое, — вмешался третий. — Это… другое.

Я прищурился.

«О», — тихо сказал я. — «А вот это интересно».

Вирус недовольно забурчал в голове. Он не понимал, почему я, кто способен создать абсолютно любой артефакт своими силами, вдруг заинтересовался тем, что они ищут.

Но я пока не стал объяснять.

— «Другое» — это как? — спросила четвёртая, низкая девушка с холодными глазами. — Нам обещали награду, которая нас удовлетворит. Но пока что мы сталкивались только с проблемами. Даже добраться сюда было не просто.

Мужчина с металлическим телом усмехнулся.

— Нам поручили найти невероятное сокровище. То, что не измеряется маной или концепциями напрямую.

— Тогда чем? — тихо спросил последний, до этого молчавший.

И тут он сказал.

— Воля Мира.

Я застыл.

[… Вик.]

«Я слышал», — ответил я мысленно.

Воля Мира.

Это не артефакт. Не существо. Не концепция.

Это… ядро. Основа. То, из-за чего мир вообще существует.

Но кто вообще мог рассказать им о Воле Мира?

Нет, глупый вопрос. Единственный, кто мог натолкнуть их на эту мысль — это та единственная сущность, которая могла знать об этом. Та же сущность, которая даровала им силы Ех-ранга. Воля Мира из той реальности.

Эта группа — наверняка просто курьеры. Но почему одной Воле Мира нужна другая?

Что тут вообще происходит⁈

Я медленно выдохнул.

— Вот ведь… — прошептал я. — Кажется, я нашёл причину, почему тут нет энергии.

Группа продолжала обсуждение.

— Заказчик не стал раскрывать деталей, — сказал металлический. — Но нам ясно дали понять: если мы его найдём — мы будем награждены соответствующим образом.

«Или умрете». — про себя хмыкнул я.

— Или умрём, — буркнула огненная.

А она умнее, чем кажется.

— Переживать не о чем. — улыбнулся металлический. — Нам выдали карту этой местности. И мы знаем все опасности, с которыми можем встретиться. Все будет хорошо. — обещал он.

Я улыбнулся.

Очень нехорошо.

— Похоже, — тихо сказал я, отступая в тень, — Придется тут задержаться.

Кирин в глубине моего сознания шевельнулся, почувствовав мой интерес.

— Подождём, — решил я. — Посмотрим, где именно они его найдут… и кто их за этим послал.

Потому что у меня плохое предчувствие на этот счет.

И, как показывает практика…

Это всегда заканчивается плохо.

Я шёл за ними уже минут десять.

Медленно. Осторожно. Без спешки. Так, как идут не охотники — а те, кто ждёт, пока добыча сама приведёт их туда, куда нужно.

Группа двигалась уверенно, но без суеты. Видно было, что они не первый раз работают вместе. Расстановка, дистанция, негласные роли — всё на месте. Не новички. И не идиоты.

Тем интереснее.

«Их сила — это наверняка проделки Воли Мира. И раз так, то она наверняка наделила их способностями, которые нужны для получения местной сущности».

Я действовал исходя из идеи, что Воля Мира знала об этом гораздо больше меня. Но вряд ли ошибся.

Огненная локация не давала им ничего. Ни подпитки, ни ориентиров. Только жар, давление и странное ощущение… пустоты, которая не должна быть пустотой. Они это тоже замечали. А вот чего не замечали, так это того, что местный жар утомляет не только физически, но и духовно.

[Этот жар высушивает тело и ментальную энергию. Если слишком долго пробыть здесь, то ты станешь пустой оболочкой себя же. Без мыслей и воли.

Но не переживай, уж от такого воздействия я смогу тебя защитить.]

Вирус как обычно умел наводить жути.

— Мне это не нравится, — наконец сказала та самая женщина с синим пламенем. — Тут вообще никого нет. А нам говорили, что тут будет опасно! Так и хочется расслабиться.

— Расслабиться? — фыркнул металлический. — Тут адский пейзаж, а ты говоришь «расслабиться»?

— Именно, — огрызнулась она. — Нет фонового шума. Нет потоков энергии. И я не чувствую тут никого — только мы. Тут так скучно, что аж спать хочется!

Я мысленно кивнул.

Она была права.

Однако, она сильно заблуждается, если думает, что это естественное желание. То, что это место вызывает желание расслабиться и отдохнуть — самая ужасная ловушка. Если они все-таки поддадутся, то так и останутся навсегда.

Станут просто живой плотью, которая, возможно, никогда даже не пошевелятся.

А на счет того, что тут нет никаких опасностей — с этим можно поспорить. Как-минимум, здесь есть я. И если уж я сумел спрятаться, то наверняка и другие тоже смогут это сделать.

Хотя, справедливости ради, я тоже никого больше не чувствую.

— Наша сила досталась нам не просто так. Если хотим ее сохранить, мы должно выполнить поставленную задачу. — сказал главный.

Судя по тому, как он против, дело не только в силе. Скорее всего, он знает гораздо больше, чем его товарищи.

— А я вот не чувствую, что эту силу у меня могут забрать. — сказал металлический.

— Тоже так думаю. Такое чувство, будто эта сила всегда была моей. — согласилась девушка.

— Ну а если кто-то захочет отобрать ее, то пусть попробует. Меня никто не сможет одолеть. — засмеялся металлический.

Главный нахмурился. Но быстро вздохнул и посмотрел вперед. Он уже собирался было осадить их, но вдруг послышался голос того, кто почти всегда молчал.

— Такое чувство, будто мы… ходим по чьему-то дому. — прошептал он.

Я чуть приподнял бровь.

Ого. А вот этот — чувствительный.

[Он опасен. Не по силе. Но его сенсорные навыки на голову выше, чем у остальных. Если бы ты не скрылся через Лимбо, даже тебе было бы непросто скрыть от него свою энергию.]

«Я заметил».

Они остановились у огромного разлома в земле. Оттуда поднимался жар такой силы, что даже мне стало некомфортно. Внутри — не магма. Не огонь. Это была энергия. Но странная. Сжатая. Закрученная внутрь себя, как воронка без выхода.

— По координатам… — главный сверился с артефактом. — Мы почти на месте.

— «Почти» — меня не устраивает, — холодно сказала низкая девушка с горящими огнем волосами. — Либо тут есть сокровище, либо нас водят за нос.

— Нас не водят за нос, — ответил главный. — Заказчик слишком серьёзен.

— Всё равно странно, — продолжала огненная. — Даже если Воля Мира тут… почему мы до сих пор ничего не видим?

— Потому что, возможно, — тихо сказал молчаливый, — Оно не хочет, чтобы его видели? — предположил он.

В этот момент я осознал то, что повергло меня в недоумение. Их… было три!

— Где Титан⁈ — нервно спросил главный.

Они тоже не поняли, куда он подевался?

Никто не ответил.

Странно. Я ведь не отводил от них взгляда. Но даже я не смог понять, в какой момент он отбился от этой группы. А сейчас будто переключатель щелкнул в моей голове.

Молчун резко обернулся, сканируя пространство. Низкая девушка вытащила клинок. Главный напрягся, его аура стала плотнее, собраннее.

Я же замер.

Потому что самое страшное было не в том, что он пропал. А в том, как.

Никто не почувствовал момент исчезновения. Ни атаки. Ни телепорта. Ни разрыва. Даже я и Вирус. А это о многом говорит.

[… Вик.]

«Да».

[Это плохо.]

«Очень».

— Он… он был тут, — сказала низкая, оглядывая пустое место. — Я стояла в двух шагах. Я бы почувствовала телепортацию.

— Это не телепортация, — сквозь зубы сказал главный. — И не убийство.

— Тогда что⁈ — вспыхнула огненная, и её пламя на секунду вышло из-под контроля.

Я заметил, как окружающий огонь… отступил от её всплеска. Не погас. Не рассеялся. Отступил. Будто здесь действовал приоритет.

— Спокойно, — резко сказал главный. — Не паникуй.

— У нас только что пропал человек, — огрызнулась она. — И ты предлагаешь «не паниковать»⁈

— Я предлагаю не становиться следующей, — холодно ответил он.

Молчаливый медленно присел и коснулся земли.

— Здесь… следы только трех человек, — произнёс он. — Ни до. Ни после.

— Это невозможно, — выдохнула огненная. — Неужели он так давно пропал⁈

— Всем держаться ближе, — приказал главный. — Никто не отходит больше чем на метр.

— Отличный план, — мрачно заметила огненная. — Особенно учитывая, что это не помогло Титану.

— Заткнись и делай, — рявкнул он.

Они сбились плотнее.

Я же, напротив, отступил ещё глубже в тень.

Потому что теперь я был уверен: если это место уже начало «отсеивать»… то впереди будет интересно.

Очень интересно.

И опасно.

Кирин шевельнулся. Не тревожно. Не агрессивно. С любопытством.

«Нет», — мысленно сказал я ему. — «Пока не вмешиваемся».

[Ты хочешь посмотреть, что будет дальше?]

«Да».

Потому что если Eх-ранговые исчезают без следа… значит, здесь действует что-то, что даже я предпочёл бы сначала понять, а уже потом ломать.

А я, в отличие от них, ещё мог позволить себе роскошь наблюдать.

Странности не просто продолжились.

Они эволюционировали.

Я почувствовал это раньше, чем увидел. Даже раньше, чем понял. Пространство впереди стало… вязким. Не плотным, не тяжёлым — именно вязким, будто само измерение начало сопротивляться движению мысли.

Оставшиеся трое это тоже почувствовали.

Они остановились почти синхронно.

— … Скажите, что вы тоже это ощущаете, — глухо произнесла огненная.

— Если ты про ощущение, что нас сейчас ткнут чем-то очень большим и неприятным, — отозвался молчун, сжимая клинок, — То да.

Главный молчал. Его тело тихо гудело — он готовился к бою.

Молчаливый медленно выдохнул.

— Оно… уже здесь.

И в этот момент пространство разошлось.

Не как портал. Не как разлом.

Словно кто-то аккуратно отодвинул занавес.

Из воздуха выплыло существо.

Я приподнял брови.

— О как.

Оно напоминало медузу. Огромную. Полупрозрачную. Слоистую, будто состоящую из десятков энергетических мембран, наложенных друг на друга. Внутри — пульсирующее ядро, меняющее цвет от багрового к фиолетовому. От него отходили длинные, тонкие щупальца из чистой энергии, медленно колыхающиеся в воздухе.

И аура…

Ех-ранг. Причем, не самый слабый.

«Весело», — хмыкнул я.

Существо не проявляло агрессии. Оно просто было. Давило присутствием. Сканировало. Оценивало.

— Не атакует, — тихо сказал молчун. — Пока.

— Тогда давайте не будем ждать, — зло усмехнулась огненная. — Мне надоело, что нас тут считают мусором.

Она рванула первой.

Её тело смазалось, будто реальность на мгновение не успела за движением. Клинок в руке засиял холодным, почти чёрным пламенем.

— «Срез Реальности»!

Я почувствовал, как пространство дёрнулось, пытаясь разойтись по линии атаки. Все измерение затрясло от этой силы.

«Сила Ех-рангового действительно внушает». — про себя подумал я.

[Особенно если Ех-ранговый не умеет контролировать свои силы.]

Поддержал и Вирус.

Клинок прошёл… и застрял.

— Что⁈ — выдохнула огненная.

Мембраны медузы сомкнулись, поглощая удар, как вода — камень. Энергия удара растеклась по слоям, теряя форму.

И в следующий миг одно из щупалец метнулось вперёд.

Так бы погибла единственная красавица в этом измерении. Если бы молчун не успел.

Он шагнул между ними — и пространство вокруг него провалилось внутрь себя. Щупальце исчезло в искривлении и вынырнуло в стороне, бессильно ударив по пустоте.

— Оно не материально, — спокойно сказал он. — И не нематериально. Это… поле.

— Тогда поле и будем ломать! — рявкнул главный.

Он ударил кулаками о землю.

Его тело вспыхнуло, пласты земли разошлись, высвобождая ядро — сложную конструкцию из вращающихся энергетических колец.

— «Режим Перегрузки. Форма: Осадная».

Он рванул вперёд, оставляя за собой кратер. Удар кулака пришёлся в ядро медузы.

Взрыв.

Его сила не огонь, а давление воздуха. Волна чистой силы, способной смять гору.

Медузу отбросило.

— Есть! — крикнула огненная.

— Рано, — буркнул молчаливый.

Существо дрогнуло… и восстановилось. Мембраны перестроились, ядро сменило частоту пульсации.

И оно ответило.

Щупальца взметнулись — десятки, сотни. Пространство наполнилось энергетическими нитями, каждая из которых несла в себе силу, сопоставимую с ударом главного.

— В стороны! — крикнул молчун.

Огненная взмыла вверх, оставляя за собой спираль синего пламени.

— «Пламя Небесного Разлома»!

Огонь не обжигал. Он стирал. Там, где он проходил, энергетические щупальца рассыпались, не выдерживая температуры.

Молчаливый же ушел в тень, его силуэт раздвоился, растроился — иллюзии? Нет. Ближе к реальным клонам.

Главный же поднял руку, и мир замедлился.

Не для всех. Только для медузы.

— Интересно, — тихо сказал он. — Ты реагируешь. Значит, наши способности на тебя действуют. А значит, тебя можно убить!

Я внимательно смотрел.

«Очень даже можно».

Бой затянулся.

Секунды растянулись в минуты. Медуза меняла форму, способы атаки. Она копировала способности.

Но эта троица была хороша.

Главный принимал удары, которые могли бы стереть с лица земли целую страну, перераспределяя нагрузку через манипуляции гравитацией. Он кряхтел, ворчал, но держался.

Огненная выжигала зоны, лишая существо манёвра, её пламя всё чаще приобретало белёсый оттенок — признак того, что оно становится слишком сильным и им сложнее управлять.

Молчаливый использовал свои иллюзии — которые оказались отнюдь не обычными иллюзиями — и контролировал ход боя.

И в какой-то момент…

Главный в последний раз включил перегрузку, заякорив медузу в пространстве. Огненная обрушила всё, что у неё осталось, превращая центр поля в ослепительный столб света.

Молчун появился прямо у ядра.

— «Отмена».

И ударил.

Ядро треснуло.

Медуза завопила — звук был похож на скрежет тысячи стеклянных пластин. И рассыпалась.

Энергия хлынула во все стороны, но уже без возможности навредить остальным.

Они победили.

Тяжело. Грязно. На последнем издыхании.

— Ха… — выдохнула огненная, опускаясь на колено. — Ну и тварь…

— Не расслабляйся, — сказал главный, оглядываясь.

Вряд ли он почувствовал то же самое, что и я. Однако, он был совершенно прав. Им было рано расслабляться. Потому что — их нелегкое испытание только началось.

Пространство снова дрогнуло.

Перед ними — появилось ещё одна медуза. Точно такая же.

А за ним — вторая.

Третья.

Десятая.

Сотая.

Тысячная.

Небо, воздух, сама пустота между огненными столбами заполнились медузами. Армия. Рой. Живое поле концептуального давления.

Огненная побледнела.

— … Это шутка?

— Нет, — тихо сказал молчаливый.

Первая медуза двинулась.

За ней — все остальные.

Рой рванул вперёд.

— БЕЖИМ! — заорал Главный.

И они побежали.

Я смотрел, как троица срывается с места, уходя от лавины энергетических существ, и медленно выдохнул.

— Ну вот, — пробормотал я. — А теперь действительно интересно.

Кирин внутри меня поднял голову.

Его интерес сменился… предвкушением.

[Ты вмешаешься?]

Вирус же спрашивал скорее просто так. Потому что хорошо знал меня.

Я улыбнулся.

— Не-а. — честно ответил я.

Потому что если это место породило такую армию… то мы и правда недалеко от Воли Мира.

Они бежали как сумасшедшие. Но, справедливости ради, я понимаю их чувства — тысячу раз оказывался на их месте, и это я не преувеличиваю.

Армия медуз не отставала, а лишь медленно нагоняла. И это было самое страшное. Давление за спиной было постоянным, неослабевающим. Угнетающим. Даже мне, наблюдающему со стороны и не находящемуся под прямым прицелом, приходилось держать активной защитные барьеры.

Огненная летела первой, выжимая из себя последние крохи скорости. Её пламя стало тусклее, нестабильнее. Утомление и перегрев давали о себе знать.

Главный бежал вторым. Он тянул за собой молчаливого — тот заметно начал отставать.

— Быстрее! — рявкнул он, не оборачиваясь. — Они не замедляются!

— Я знаю! — выдохнула огненная. — Я… чёрт… я больше не могу ускоряться!

Молчаливый молчал. Но я видел. Его дыхание сбилось. Похоже, он был наименее выносливым из них. Еще немного, и он не сможет двигаться. И он сам это понимал.

— Прости…!

Он схватил лидера за плечо, и отбросил его назад.

— Чт— ..?

И в этот момент тысячи медуз облепили лидера. Это задержало их всего на секунду, но этого более чем достаточно, чтобы Ех-ранговые успели спрятаться.

— Вот значит как, — тихо сказал я.

Кирин внутри меня шевельнулся. Недовольно.

[Ты злишься.]

— Нет, — честно ответил я. — Просто… немного разочарован.

Не знаю даже, сколько раз я был на грани выбора — предать, или быть убитым. И я всегда выбирал второе. И всегда выживал.

Если бы они держались вместе до конца, то, скорее всего, выжили бы все вместе. Потому что их спасение было уже близко.

Со стороны, куда они улетели, послышался цокающий звук каблуков. И из темноты вышла темная в одеянии Готик-Лолиты. С огромной секирой в руках.

— Какое разочарование. Они убили одного из своих, чтобы спастись. И встретились со мной. — посмеялась она.

Где-то там за ее спиной валялись два трупа.

«Миледи не терпит предателей». — вспомнил я. — «Если бы они добежали до нее вместо, то могли бы спастись».

[Ясно. Ты уже знал, что она будет там. Вот почему не вмешался.]

Догадался Вирус.

— Хех, идите сюда, слабаки!

С привычным ей кровожадным оскалом она бросилась на бедных медуз.

[Вот что значит, Ех-ранг Ех-рангу рознь.]

И действительно, их группа не могла справиться с одной медузой. А тут одна Миледи убивала их, будто они F-ранговые.

Меж тем, пока она разбиралась с наименее приятными обитателями этих земель, я переместился к бедолагам, которых она убила, и проверил их на наличие артефактов. Сами артефакты меня особо не интересовали. А вот карта, которая вела к Воле Мира очень даже пригодится.

Карта оказалась… занятной. На ней было зафиксировано многое из того, что стоит знать. Маршрут. Опасности. Места, где куда не стоит ходить.

Многое, но не все. Поэтому они и погибли.

В любом случае, меня заинтересовала точка на карте, где очевидна и было то, что я ищу.

— Ну конечно, — вздохнул я. — А я-то надеялся, что будет что-то простое. Типа сундука.

[Ты неисправим. Даже когда лезешь в пасть дракона, жалуешься, что там нет мебели.]

Я хмыкнул и пошёл дальше.

Они вышли на меня почти сразу. Те самые медузы.

Десятки. Потом сотни. Давление нарастало, пространство начинало плыть. Даже мне пришлось активировать защиту — не потому, что они могли убить, а потому что раздражали.

— Хех, куда эта зараза делась? — задался я вопросом, оглядываясь. — Убила пару десятков, и сбежала?

Ответ был очевиден. Если это та самая Миледи — а судя по характеру она не сильно изменилась в этой реальности — то, можно быть уверенным, что она не отступила. Скорее уж почувствовала меня и решила, что не хочет быть приманкой.

— Эх, ладно. Придется разобраться.

Я опустил руку.

— Кирин.

Ответ был мгновенным. Он вышел из моей тени, и пространство вокруг задрожало. Не эффектно. Не с громом и вспышками. Просто — перестало быть устойчивым.

Кирин шагнул вперёд.

Медузы атаковали.

И… ничего не произошло.

Их щупальца проходили сквозь него, теряя форму. Их концепции, настроенные на подавление и стирание, распадались, едва соприкасаясь с его присутствием.

— Это даже не бой, — пробормотал я.

Кирин взмахнул рогами.

Пространство перед ним свернулось, как бумага. Десятки медуз схлопнулись в точку и исчезли.

[О! Новый уровень! И не абы какой! 199! Теперь до 200 уровня остался только один шаг!]

Вторая волна попыталась отступить.

Поздно.

Кирин рванул вперёд, оставляя за собой след из молний и пустоты.

Через несколько секунд всё было кончено.

«Я даже не запыхался».

[Еще бы ты запыхался. Ты же ничего и не делал!]

«Если бы я собирался что-то делать, то зачем подчинять себе Кирина?» — задал я закономерный вопрос.

Кирин остановился, посмотрел на меня — и растворился обратно в тени, словно ничего и не было.

— Хороший ты у меня, — сказал я. — Страшный.

[Только девушкам такие комплементы не делай.]

Дальше все пошло проще.

Я бы даже сказал, слишком просто.

Я шёл по координатам карты, и с каждым шагом ощущение усиливалось. Это место не защищалось. Не сопротивлялось. Не пыталось устроить никому не нужные испытания как в третьесортных романах.

И я чувствовал, что меня ждали. Кто ждал? Что ждало? Не знаю. Но я отчетливо это ощущал.

И я нашёл её.

Белую сферу.

Она парила в центре огромного зала, выжженного до идеальной гладкости. Ни стен, ни потолка — только пустота и она.

Сфера была идеальной. Без швов. Без структуры. Без границ. Из неё исходили бесконечные потоки энергии — чистые, первозданные, такие плотные, что от одного взгляда на них сглатываешь.

Я остановился.

— … Вот ты где. — я узнал её сразу. — Воля Мира.

Однако, это существо — чем бы оно ни было — нельзя назвать полноценным. Оно не мёртвое, нет, а скорее опустошённое. Личность исчезла. Самосознание стерлось. Осталась только сущность и сила.

[Она не сопротивляется. Ты можешь поглотить её.]

Я не ответил.

[Если ты это сделаешь, то станешь полноценным Z-ранговым. У тебя уже 199 уровень, остался только один шаг. И эта сфера подойдет как нельзя лучше.

Ты, конечно, станешь многомерным мега-зордом, который в реальном мире не сможешь появляться. Но за то сможешь вздрючить Сифа. А там глядишь и придумаем, как тебе вернуть к близким.]

Я смотрел на сферу.

Она была… жалкой.

Когда-то — сущность, переписывающая реальность. А теперь — не более чем батарейка.

Интересно, меня ждет такая же участь?

— Агнес, — спросил я вдруг. — Сколько ты пытался добраться до Z-ранга?

Он замолчал.

[… Четыре тысячи лет. Или чуть больше.]

Я кивнул.

— Долго.

[Ты к чему это?]

Я улыбнулся.

— К тому, что ты заслужил это больше.

[Что?..]

Я протянул руку. И сформировал его. Не иллюзию. Не аватар. Я материализовал сущность Агнес. То самое кольцо, которое получил в храме перед приходом Сифа.

Он закричал, когда понял, что происходит.

— ВИК! СТОЙ! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ТЫ ЖЕ МОЖЕШЬ СТАТЬ КОНЦЕПТУАЛЬНЫМ СУЩЕСТВОМ!

Теперь он мог общаться не только сообщениями, но и голосом.

— Не хочется, — пробормотал я.

— … ЧТО⁈

— Мне не очень хочется становиться многомерной хренью, — честно сказал я. — Которая не может нормально жить, нормально чувствовать, нормально… существовать. Всё это «вне времени», «вне формы», «вне смысла» — звучит круто, но на практике это хрень полная.

— ЭТО БЕЗУМИЕ! — орал он. — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ОТ ЧЕГО ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ!

— Понимаю, — не согласился я.

И бросил кольцо в сферу.

Сфера вспыхнула.

Крик Агнеса разорвал пространство — яростный, отчаянный, живой.

Энергия взорвалась внутрь себя, закручиваясь, сжимаясь и переписывая сущность, которая была заключена в кольце.

Я стоял, не двигаясь. И ждал. Потому что некоторые вещи нельзя делать наполовину.

И если уж на то пошло, то я всегда больше стремился к честной жизни, нежели к силе.

Вспышка схлопнулась. Не взрывом — рождением.

Белая сфера сжалась внутрь себя, потоки энергии закрутились спиралью, переплетаясь, ломаясь и перезаписываясь. Остатки Воли Мира — без его «я» и намерения — столкнулись с тем, у кого это «я» было слишком упрямым, чтобы исчезнуть.

Свет погас.

И в пустоте зала стояла фигура. Голая. Женская.

Тонкая, почти хрупкая, будто реальность ещё не решила, насколько она реальная. Пепельные волосы, почти плоская грудь, узкие плечи, длинные ноги. Кожа — светлая, словно сотканная из остаточного сияния.

Сексуальным эту фигуру определенно не назовешь, но она определенно была женской.

Она моргнула.

Потом посмотрела на себя.

— … А-а-а-а-а-а-а!!!

Она резко прикрылась руками и отпрыгнула назад, едва не споткнувшись.

— Вик! Что это за хрень⁈ Почему я… почему я голый⁈ И почему я… баба⁈

Я не выдержал.

— Аха-ха-ха!

Я согнулся пополам, смеясь искренне, от души, вытирая выступившие слёзы.

— О-о-о, — выдохнул я. — Вот этого я ждал. Такая реакция стоила того, чтобы отказаться от Z-ранга. Я ожидал от такой извращённой и древней системы гораздо меньших комплексов.

— Перестань смотреть! — заорала она, краснея до кончиков ушей. — И дай что-нибудь, чтобы прикрыться!

— А зачем? — невинно поинтересовался я. — Ты же теперь полноценная Z-ранговая сущность. Тебе стыдно перед смертным?

Она резко замолчала. Медленно подняла на меня взгляд.

— Не подумай, что я стесняюсь! Я ведь не девушка! — сказала она так, будто это какое-то недоразумение.

Я фыркнул.

— Агнес, ты не умеешь врать. Совсем.

Она замерла.

— … Что?

— Я о твоей истории. Помнишь? Об ужасном брате. Отце, который тебя не любил. Думается мне, ты скрыла от меня один факт. Он ничего не меняет, но много объясняет. — я посмотрел ей в глаза. — Агнес, ты ведь… женщина?

Она нахмурилась.

— С чего ты вообще взял, что я…

— Во-первых, ты забыла? Я и сам из древней Греции. И я хорошо знаю, что Агнес — это женское имя. Говорить, что ты мужчина по имени Агнес — это все равно что сказать, что существует парень по имени Анжелика.

— Меня просто родители не любили. — пробурчала она.

Уже забыла, что по ее собственному рассказу имя ей дала мать, которая ее искренне любила? Но указывать на эту ошибку я не стал.

— Во-вторых, я это и так знал, — перебил я. — Причем очень давно. — пожал я плечами.

Она уставилась на меня, как на сумасшедшего.

— Чт— ..? Откуда⁈

— Гил рассказал. Ну… почти.

— Что⁈ — взвизгнула она. — Он не мог!

— Он и не рассказывал напрямую, — усмехнулся я. — Он вообще пытался скрыть. Это же надо было так передо мной подставиться — пусть и на короткий промежуток времени, стать женщиной. Гил бы душу отдал, лишь бы скрыть это от меня. Но знаешь… — я прищурился. — Я очень хорошо умею вызнавать чужие секреты. — хмыкнул я.

Как вспомню свой шок, когда узнал, что тело, полученное Гилом, было женское — так сразу тянет безумно смеяться.

Своими силами Гил изменил свой пол. Причем, очень быстро. Тем не менее, это дало понять, что Исток — или вернее Агнес, как теперь выяснилось — была женщиной. Отсюда же и все квесты вроде «Король Гарема», где она просто издевалась надо мной.

Агнес медленно опустилась на корточки, всё ещё прикрываясь.

— Это невозможно… — пробормотала она.

— Очень даже возможно, — продолжил я, наслаждаясь моментом. —

— … Ты…

Агнес закрыла лицо руками.

— … Я ненавижу тебя…

— Почему же? Если так подумать, ты же выдавала мне квесты про «Гарем», да? Не хочешь теперь стать частью этого? Раз уж ты все равно оказалась девушкой. — подмигнул я.

Она несколько секунд молчала. После чего посмотрела на меня.

— Почему…? — выпалила она. — Почему ты ни разу не поправил меня, когда я рассказывала свою историю⁈

Я задумался на секунду.

— Потому что это было забавно, — честно ответил я. — Наблюдать за тем, как ты пытаешься все скрыть — умиляло.

Она уставилась на меня так, будто сейчас либо расплачется, либо убьёт.

— Сволочь, — прошипела она.

— Спасибо, — кивнул я. — Стараюсь.

Я продолжал поддевать её, бросая короткие, язвительные комментарии, пока её возмущение не выгорело. Пока крики не сменились тяжёлым дыханием.

Она замолчала. На долгое время. Потом тихо спросила:

— … Почему?

Я поднял бровь.

— М?

— Я ведь столько тебе сделала… забрала удачу… пыталась убить тебя… занять твое место…

Я несколько секунд помолчал и вздохнул.

— Ну, я и правда на тебя злился. Особенно за последнее. Думал, что никогда не прощу. Ты позарился не только на меня, но и на моих близких. И это не легко простить. — признался я.

— А потом…? — продолжила она давить.

— А потом, узнал, что ты была женщиной. И как-то все поменялось. Вон, допустим, Нами меня тоже хотела кинуть, я ее простил. Миледи хотела убить меня и мою дочь, я ее простил. Сиена хотела убить меня, и я ее принял. Кармен чуть не убила, я ее принял…

Изначально у меня в голове была только Нами. Но если так подумать… действительно, кто из этих женщин в какой-то момент не были моими врагами?

— А ещё… — добавил я тише, — Иметь более сильную систему в моих интересах.

Она долго молчала. Очень долго. Потом тихо сказала:

— … Спасибо.

И исчезла.

То, что я видел — не более чем проекция. На самом деле теперь ее сущность гораздо более абстрактная. Правда, я даже не знаю, какую концепцию она воплощает.

В следующую секунду я почувствовал, как что-то внутри щёлкнуло.

Система обновилась.

[Повышение уровня!

Поздравляю с достижением 200 уровня!

Теперь твои силы официально Z-ранга!]

— … Чего? — нахмурился я. — Это ещё что за фокус?

[Не бойся. Все хорошо.]

— В каком смысле?

[После слияния с остатками Воли Мира мои силы возросли. Настолько, что я даже могу поднять твой уровень до 200, и при этом сохранить твое естество как сейчас.

Помнишь, как было в том измерении? Многомерная сила, но обычное тело. Я сделала также.]

Я присвистнул.

— И ты раньше так не могла?

[Нет.]

— Хм.

Она помолчала.

[Вик… я больше никогда тебя не обману.]

Я усмехнулся.

[И сделаю всё, что только смогу, чтобы помочь тебе.]

Я рассмеялся — легко, искренне.

— Вот это меня полностью устраивает. — удовлетворенно кивнул я. — А что, если я захочу, чтобы ты рассказала об это Сифе все, что знаешь? Ты ведь скрывала от меня правду?

Несколько секунд не приходило никаких сообщений.

[Хех. Я надеялась, что ты этого не спросишь. Но, я расскажу. Сиф — это первый Игрок… ]

Я понял, что мне нужно время.

Не передышка, не перевести дух, а именно время — чтобы концепция Вечности, которая стала только сильнее, смогла немного успокоиться. Слияние Агнес с остатками Воли Мира, скачок уровня, изменения в самой Системе — всё это не было чем-то, что можно просто принять как должное и пойти дальше, делая вид, что ничего не случилось.

Поэтому я остановился.

Нашёл относительно стабильный участок измерения — не богатый энергией, но и не агрессивный. Пространство здесь было ровным, без паразитных искажений, а Пустота вела себя пассивно, будто наблюдала издалека.

Самое то для того, чтобы посидеть и помедитировать.

Я сел, скрестив ноги, и закрыл глаза.

Медитация для меня — это не очищение разума и не способ достижения просветления. Это разбор системы. Проверка влияние концепции на реальность. Тестирование того, что изменилось, и того, что может измениться, если я сделаю что-то не так.

Сила ощущалась иначе.

Раньше она была внешней — навыки, концепции, инструменты. Теперь же многое сместилось внутрь. Я чувствовал, как Вечность стала… тише. Не слабее, нет. Скорее, более послушной, будто перестала сопротивляться и пытаться меня поработить. Вечность приняла тот факт, что мы с ней — одно целое.

Агнес тоже молчала. Не пропала, не отключилась — просто не лезла. И это, признаться, было непривычно.

«Я уж думал она обязательно подколет меня касательно пути культиваторов». — пришла вялая мысль в голове.

Прошло… сложно сказать, сколько именно. В Пустоте время — понятие относительное. Но мне было скучно. Очень скучно.

Хотел бы я прямо так все бросить и вернуться домой. Но это будет безответственно. Сила Z-рангового отличается от другой силы. Вступив на третье Древо, ты становишься существом совершенно другого порядка. И хотя лично я все еще остался в человеческом теле, это не значит, что моя сила не получила качественный скачок.

Если я не научусь ее контролировать, не ровен час, уничтожу всю вселенную. Скажем, случайным всплеском энергии Вечности.

Я уже собирался углубиться дальше, когда почувствовал чужое присутствие.

Не враждебное. Но и не случайное.

Я открыл глаза.

Она стояла в десятке метров от меня.

Высокая. Стройная. С длинными ногами и чёткой, почти хищной осанкой. Кожа — насыщенного красного цвета, не как у человека, а глубже, ровнее, будто это её естественное состояние, а не мутация. Лицо красивое, но точно не человеческое — слишком правильные черты, слишком спокойный взгляд. Глаза — тёмные, с золотистым отблеском.

Одежда была простой, но явно не земной: что-то вроде лёгкой брони, плотно облегающей тело, с незнакомыми мне символами.

Я не встал.

Просто посмотрел на неё и спокойно сказал:

— Не советую нападать. — предупредил я ее.

Она чуть приподняла бровь и… улыбнулась.

— Я и не собиралась, — ответила она низким, уверенным голосом. — Если бы хотела напасть, ты бы почувствовал это раньше.

Я кивнул. Справедливое замечание.

— Ты не человек, — констатировал я.

— Наблюдательный, — усмехнулась она. — И прав. Я из другой расы. Хотя, полагаю, это и так очевидно.

Я внимательно смотрел на неё, сканируя не напрямую, а косвенно — по отражениям, по реакции пространства. Сильная. Очень. Но еще не достигла третьего древа. Скорее, уверенный Eх-ранг с чем-то… дополнительным.

Скорее всего, она хорошо управляется своей концепцией.

— Зачем ты здесь? — спросил я.

Она не стала ходить вокруг да около.

— Потому что ты здесь, — ответила она. — Я искала кого-то сильного. Сильного, и готового рискнуть для еще большей силы.

Я усмехнулся.

— Смелое заявление для первой встречи.

— Зато точное, — спокойно парировала она. — Я видела, что ты сделал в предыдущих измерениях. Видела, как ты это сделал. Ты не собираешь энергию, как остальные. Ты… ищешь способ стать сильнее.

То есть, она наблюдала за мной, а я и не заметил? Интересно.

— Допустим, — сказал я. — И что дальше?

Она сделала шаг вперёд, но остановилась, уловив изменение в фоне пространства. Умная.

— Я предлагаю дело, — сказала она. — Совместное. Я знаю, зачем ты пришёл сюда на самом деле. И я нашла измерение, где энергии настолько много, что даже Воля Мира в своём прежнем состоянии не рискнула бы туда сунуться.

— Мне не нужна энергия, — ответил я сразу.

Она внимательно посмотрела на меня, потом кивнула.

— Я так и думала. Поэтому и пришла. Если бы тебе нужна была энергия, ты бы уже опустошил половину Пустоты. Ведь не каждый имеет у себя в питомцах столь могущественного зверя.

Она и об Кирине знает? И даже сам Кирин не обнаружил ее раньше.

«Или обнаружил, но не стал говорить мне. Это как раз было бы в его стиле».

Что-то в её словах цепляло. Не обещание награды — уверенность. Она не пыталась продать мне идею. Она просто предлагала вариант.

— И зачем тебе я? — уточнил я.

— Потому что одна я туда не пойду. Не знаю, что именно нас там ждет, но, скорее всего, там очень опасно. — честно сказала она. — А ты… ты из тех, кто может выйти оттуда живым. Или не выйти, но забрать с собой всё остальное.

Я усмехнулся.

— Лестная характеристика.

— Реалистичная, — пожала она плечами.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Допустим, мне интересно.

Она улыбнулась чуть шире.

— Тогда через месяц, — сказала она. — Буду ждать тебя в том самом измерении гор. Я подготовлю всё необходимое.

— Месяц, — повторил я. — Так тому и быть.

Она развернулась и, не прощаясь, шагнула в искажение пространства, исчезнув так же спокойно, как и появилась.

Я остался один.

Закрыл глаза и выдохнул.

— Похоже, — пробормотал я, — Спокойной жизни мне всё-таки не светит.

Где-то в глубине сознания я почувствовал лёгкое, почти незаметное согласие Системы.

Теперь, когда я сам достиг 200 уровня, меня мало что может заинтересовать. Ни артефакты, ни предметы, ни даже сокровища — все это я могу создать и сам.

Так почему же я согласился? Ответ прост…

Пока корабль летел по разреженным слоям Пустоты, у меня было достаточно времени, чтобы подумать. И чем дольше я смотрел на краснокожую, тем очевиднее становился вывод, к которому я пришёл ещё при первой встрече.

Она была не человеком. И не просто представителем «другой расы» в привычном смысле.

Скорее всего, она была одной из тех, кто выжил в Пустоте.

За тысячи и тысячи лет Пустота поглотила бесчисленное количество миров. Это не катаклизм и не война — это процесс. Медленный, равнодушный, системный. И было бы наивно полагать, что все, кого она коснулась, просто исчезли. Некоторые виды приспосабливаются. Некоторые существа слишком упрямы, чтобы раствориться. Они меняются, теряют родные миры, но сохраняют себя. Создают общины. Кланы. Целые «цивилизации» на обломках реальностей.

Краснокожая идеально вписывалась в эту картину. Слишком спокойно она чувствовала себя здесь. Слишком естественно для той, кто якобы «пришла извне».

Я собирался задать ей прямой вопрос, но в этот момент я почувствовал, как Пустота жалобно взревела.

Это была не атака энергией. Само измерение издало звук, будто что-то огромное проламывалось сквозь его структуру.

«А вот это уже не шуточки». — пришла запоздалая мысль в голову.

Миледи уже была на ногах. Её аура вспыхнула холодным, резким светом, платье слегка колыхнулось, словно от невидимого ветра.

— Что это? — спросила краснокожая, глядя на искажение впереди.

Ответ пришёл сам.

Из Пустоты вырвалось нечто.

Огромное. Чудовищное. Форма была нестабильной — словно монстр не до конца помещался в три пространственные оси. Тело, напоминающее переплетение костяных пластин и чёрной плоти, исполосованной трещинами, из которых вырывалась энергия. Глаза — если это были глаза — светились мутным багровым светом.

Аура накрыла корабль, как пресс.

«Оно уже на третьем древе. Причем, далеко не из слабейших Z-ранговых».

Корабль задрожал, щиты начали трещать, будто их проверяли на прочность.

— Мы уходим, — сказал я жёстко. — Немедленно. С таким лучше не связываться.

Краснокожая уже тянулась к управляющим контурам, но…

— Нет.

Я резко повернул голову.

Миледи стояла, глядя прямо на монстра. В её глазах было знакомое мне выражение — холодное, упрямое, опасное.

— Ты серьёзно? — спросил я. — Это не бой за сокровище. Это просто тупая смерть.

— Я не бегу, — ответила она. — Особенно когда мне что-то преграждает путь.

— Это не «что-то», — процедил я. — Это существо, которое может разорвать нас пополам и не заметить.

Она усмехнулась.

— Тогда постарайся не мешать.

И шагнула вперёд.

— Чёрт… — выдохнул я.

Миледи ударила первой. Пространство перед кораблём разорвалось серией изломанных разрезов, её техника резала не материю, а саму структуру реальности. Монстр взревел и ответил ударом, от которого корабль отбросило в сторону, а щиты просели почти на треть.

— Она его разозлила, — сухо сказала краснокожая.

— Она его привлекла, — ответил я и рванул вперёд.

Выбора не было.

Я не собирался побеждать. Не собирался доказывать силу. Моя цель была простой и неприятной: вытащить всех живыми.

Монстр ударил снова. Миледи уклонилась, но не до конца — энергетический шлейф задел её, пробив защиту и отбросив в сторону. Она ударилась о внутренний барьер корабля и рухнула, сжав зубы, но я видел — ей досталось серьёзно.

— Дура, — прошипел я.

Я оказался рядом с ней раньше, чем следующий удар монстра успел сформироваться. Подхватил её на руки, одновременно разворачивая защиту Вечности, чтобы стабилизировать состояние.

— Пусти! — рявкнула она. — Я ещё могу…

— Можешь умереть, — отрезал я. — И я этого не позволю.

Монстр уже собирался добить.

— Уходим! — крикнул я краснокожей. — Сейчас!

Она не спорила.

Корабль взвыл, двигатели вышли на свой максимум. Пространство впереди начало сминаться, превращаясь в вытянутый тоннель. Монстр ударил ещё раз, но на этот раз я принял удар на себя, развернув многослойную защиту.

— Присцилла!

Если бы не концепция отражения, мне было бы больно. Очень. Но благо Присцилла — это не просто щит. С ее помощью я не только защитил нас, но и нанес какой-никакой урон в ответ.

Корабль сорвался с места, ускользая из зоны поражения. Я решил немного помочь нашему транспорту и использовал Вечность для того, чтобы ускорить ход времени для корабля и тем самым увеличить его скорость во много раз.

Монстр ещё некоторое время преследовал нас, ревя и разрывая Пустоту, но затем отстал, будто достиг границы, за которую ему нельзя было выходить.

Тишина наступила резко.

Я выдохнул и осторожно уложил Миледи на пол, проверяя состояние.

— Ты в порядке? — спросил я.

Она отвернулась.

— Я справилась бы.

— Конечно, — кивнул я. — В следующий раз — ты обязательно справишься и одно. — умилился я.

Она ничего не ответила.

Корабль шёл дальше. Долго. Тяжело. Но без новых атак.

И наконец пространство впереди изменилось.

Появилось измерение. Плотное. Насыщенное. Живое. Даже отсюда я чувствовал, как оттуда идёт энергия — не агрессивная, не искажённая, а глубокая, устойчивая.

Краснокожая посмотрела на нас.

— Мы на месте.

Я закрыл глаза на секунду и позволил себе короткую улыбку.

— Отлично, — сказал я. — Значит, самое неприятное только начинается.

Измерение, в котором мы оказались, с первого взгляда выглядело… неправильно.

Это была пространственная воронка. Не метафора — буквальная. Реальность сворачивалась в гигантскую спираль, уходящую куда-то вглубь, втягивая в себя всё подряд: обломки миров, куски пространства, потоки энергии, даже свет и звук. Снаружи это выглядело как катастрофа, как место, где всё должно быть давно поглощено Пустотой.

Но внутри…

Внутри Пустоты не было.

И это пугало куда сильнее.

— Такое ощущение, будто мы лезем в желудок кого-то очень сильного и ужасно злого, — пробормотал я, глядя на закрученное пространство впереди. — И он, в отличие от большинства, ещё жив.

Краснокожая кивнула.

— Это и есть причина, по которой сюда почти никто не добирается, — сказала она. — Пустота не смогла это место переварить. А значит, всё, что должно было умереть, — выжило.

— И расплодилось, — мрачно добавил я.

Миледи усмехнулась, скрестив руки на груди.

— Что, страшно? — бросила она, не глядя на меня. — Не думала, что ты начнёшь сомневаться так рано.

Я посмотрел на неё внимательно.

— Если ты всерьёз считаешь осторожность трусостью, — ответил я спокойно, — То ты всё ещё плохо меня знаешь.

— Или слишком хорошо, — парировала она. — Раньше ты тоже много говорил. А потом либо всё рушил, либо делал вид, что так и было задумано.

Она удивленно заморгала. Будто сама не знала, почему это сказала.

Но знал я. Это проявилась частичка той самой Миледи — ну или Нао, тут уже не угадаешь — которая все еще осталась внутри.

[В Пустоте влияние Воли Мира минимальное. Именно поэтому происходят такие «прорывы» оригинальных личностей.]

Даже без объяснений Агнес я это понял.

— Зато мы всё ещё живы. Обычно это неплохой показатель. — ответил я ей.

Она хотела что-то сказать, но краснокожая резко подняла руку.

— Хватит, — сказала она жёстко. — Здесь не место для личных разборок. Внутри этой воронки опасность реагирует на эмоции. Чем больше шума — тем быстрее она придёт.

Миледи скривилась, но промолчала. Я тоже ничего не сказал, лишь отметил про себя, что она и правда стала другой. Более резкой. Более собранной. И, как ни странно, более взрослой. Раньше она бы не сдержалась.

Корабль приблизился к центру воронки, и пространство окончательно потеряло привычную геометрию. Направления перестали иметь значение. Вверх, вниз, вперёд — всё стало условным. Краснокожая активировала переход, и нас буквально втянуло внутрь.

Я ожидал многого.

Рёв монстров. Давление аур. Кровавую мясорубку.

Но точно не этого.

Мы вышли… на пристань.

Тихую. Спокойную. Почти уютную.

Вода — чёрная, зеркальная, без волн. Деревянные настилы, аккуратные, целые, будто за ними ухаживали. Несколько причалов, уходящих вглубь «моря». Свет — мягкий, рассеянный, без видимого источника.

Ни монстров. Ни давления. Ни угрозы.

Я остановился сразу.

— Стоп, — сказал я.

Миледи сделала ещё шаг и огляделась.

— И что? — спросила она. — Ты ожидал, что на нас сразу набросятся?

— Я ожидал чего угодно, кроме этого, — ответил я. — Здесь не должно быть так тихо.

— Это уже паранойя, — фыркнула она. — Не всё обязано пытаться нас убить.

— Обычно — обязано, — возразил я.

Она закатила глаза и пошла дальше, явно демонстративно игнорируя мои слова.

— Хватит выдумывать угрозы, — бросила она через плечо. — Если бы тут было опасно, мы бы уже почувствовали…

Я исчез с места.

В следующую секунду оказался рядом с ней, дёрнул назад и буквально швырнул в сторону. Почти сразу там, где она стояла, вода поднялась — не волной, а рукой. Чёрной, вытянутой, покрытой тонкими светящимися трещинами. Она сомкнулась… и схватила пустоту.

Миледи ударилась о настил, широко распахнув глаза.

Рука медленно ушла обратно в воду, будто ничего и не произошло.

— … Что это было? — хрипло спросила она.

— В воду лучше нам не лезть. — ответил я.

Даже мне сложно разглядеть то, что под этой черной водой. Но одно могу сказать точно… Кирин дрожит перед этим.

Если бы не реакция Кирина, я, может быть, ничего бы и не понял…

— Я… не заметила, — тихо сказала она.

— Я заметил, — ответил я. — Этого достаточно.

Я оглядел пристань ещё раз, теперь уже внимательнее. Это место было не ловушкой в привычном смысле. Это была приманка. Без агрессии. Без давления. Только иллюзия покоя в самом сердце кошмара.

Я чувствовал взгляд.

Поднял голову.

Краснокожая стояла чуть поодаль, наблюдая за нами. И… улыбалась.

Не злорадно. Не насмешливо. С интересом.

Будто именно этого и ждала.

Мне это не понравилось.

В этом пространстве не было врагов. Совсем. И именно поэтому оно мне не нравилось.

Прошёл день. Потом второй. Потом неделя. Мы двигались вдоль пристани, переходили с одного настила на другой, иногда пересекали участки чёрной воды по узким переходам, иногда оказывались в местах, где сама геометрия пространства будто бы сомневалась, существует ли она вообще.

Но ничего не происходило. Ни атак. Ни скрытых хищников. Ни даже фонового давления.

Тишина.

Такая тишина, которая не успокаивает, а давит.

Я не расслаблялся. Не убирал внимание. Не позволял себе считать это «безопасной зоной». За свою жизнь я слишком много раз видел места, где погибали люди.

Прошло несколько недель.

Даже Миледи начала считать мои опасения избыточными. Краснокожая вела себя так, будто всё идёт ровно по плану.

Ночью я не спал.

Официально — потому что не устал. Неофициально — потому что не доверял этому месту ни на йоту. Я сторожил молча, не включая никаких активных техник, просто сидел и смотрел, слушал, чувствовал. Делал это втайне, не афишируя. Пусть думают, что я отдыхаю. Пусть считают, что я тоже начал привыкать.

Интуиция орала.

Не шептала. Не подсказывала. Орала, как сирена.

— Ты что делаешь?

Я не вздрогнул. Я услышал её шаги задолго до того, как она заговорила.

Миледи стояла рядом, на границе мягкого света. Без оружия. Без агрессии. Но настороженная.

— Слежу, — ответил я спокойно.

— За чем? — прищурилась она. — Тут же ничего нет.

— Вот именно, — сказал я. — В этом и проблема.

Она скрестила руки и несколько секунд молча смотрела в ту же сторону, что и я — на гладкую воду, на неподвижные причалы, на пространство, которое выглядело так, будто его поставили на паузу.

— Тебе когда-нибудь говорили, что ты — параноик? — наконец сказала она.

— Я предпочитаю слово «живой», — ответил я. — Если я чему-то и научился за свою жизнь, так это доверять интуиции. Она редко объясняет, но почти никогда не врёт.

Она хмыкнула, но не ушла. Осталась рядом. Некоторое время мы просто сидели молча.

— Значит, сторожишь? — спросила она наконец.

— Ага.

— Втайне?

— Ага.

— Героично, — сухо сказала она. — Почти благородно.

— Осторожнее, — усмехнулся я. — А то подумаю, что ты меня хвалишь.

— Не дождёшься.

Между нами повисла недолгая пауза.

— Знаешь… — начала она, не глядя на меня, — Мне иногда кажется, что мы уже встречались.

Я повернул голову.

— В смысле?

— Не здесь, — уточнила она. — И не так. Как будто… раньше. В другой жизни. Или в другом мире. — она вздохнула. — С тех пор, как впервые встретила тебя, мне снится один и тот же сон. Сон, в котором есть ты и я. Мы любим друг друга…

Я молчал.

— И знаешь, что самое странное? — продолжила она. — В этом сне… — она замялась, — … Ты меня убиваешь.

Я не выдержал.

Рассмеялся.

Громко. Искренне. Без попытки скрыть.

— Ох, Миледи, — сказал я, вытирая выступившую слезу. — У тебя потрясающая фантазия. Правда. Но этого точно не было.

Она резко посмотрела на меня.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — ответил я легко. — Я бы запомнил.

Её лицо потемнело.

Она несколько секунд буравила меня взглядом, будто пыталась найти трещину, сомнение, ложь. Не нашла. Или решила, что не нашла.

— Значит, это просто сон, — холодно сказала она.

— Именно, — кивнул я. — Иногда мозг любит сочинять драму.

Она встала.

— Ты отвратителен, — бросила она. — И самодоволен.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Всегда приятно услышать знакомые слова.

Она ушла, не оглянувшись.

Тишина вернулась.

[Почему ты не рассказал ей?]

Вопрос Агнес вызвал у меня лишь улыбку.

«Потому что она бы не поверила».

[Ты уверен?]

«Абсолютно», — ответил я. — «Некоторые вещи нужно вспоминать самой. Или не вспоминать вообще».

Я посмотрел туда, где исчезла Миледи, и добавил, уже тише:

— К тому же… я не против завоевать её сердечко ещё раз.

Путешествие продолжилось.

Ещё несколько дней мы методично обходили всё измерение, не оставляя ни слепых зон, ни «авось потом». Причалы, гладкая чёрная вода, странные участки пространства, где свет будто забывал, как ему себя вести, — всё было исследовано. Я лично по несколько раз проверил каждый участок в этом измерении, перенастраивал сенсорное восприятие на разные уровни, смещал фокус. Я даже в черную воду залез, где раньше был кто-то очень сильный!

Но результат оставался неизменным.

Здесь ничего не было.

Ни сокровищ. Ни артефактов. Ни скрытых источников энергии. Даже фон был ровным, будто кто-то аккуратно вычистил всё подчистую и ушёл, не оставив следов.

Впору уже было думать, что у меня просто сил не хватит, чтобы что-то найти. Но, Агнес была со мной не согласна:

За барьером оказалось подземелье.

Не условное «испытание», не абстрактное пространство, а самое настоящее — с широкими залами, массивными опорами, неровными каменными стенами и ощущением глубины, уходящей куда-то вниз. Воздух здесь был плотным, насыщенным, слегка холодным. Энергия циркулировала свободно, не скрываясь и не искажаясь, и сразу было ясно: это место не пустое.

Сокровищ здесь действительно было много.

Кристаллические колонны с заключённой внутри энергией, аккуратно выложенные стойки с оружием, доспехи, в которых ещё ощущалась сила прошлых владельцев. Артефакты, предназначенные для усиления тела, ускорения регенерации, повышения устойчивости к ядам и экстремальным условиям. Один из сундуков был наполнен сферическими накопителями — каждый из них мог бы годами питать Eх-рангового бойца. В другом лежали браслеты, усиливающие скорость реакции и точность движений. Для обычного искателя Пустоты это было бы богатство, меняющее жизнь.

Я осмотрел всё это без особого интереса.

Ничего уникального. Ничего, чего я не смог бы воссоздать сам — пусть не идеально, но достаточно близко, чтобы разница была чисто теоретической. Всё это было полезно, но не ценно.

Меня здесь интересовало другое.

Кирин внутри меня был неспокоен. Я чувствовал его страх. Он ощущал глубину этого места, будто под подземельем скрывалось нечто более тяжёлое, более плотное. Я не стал делиться этим вслух, но отметил для себя.

Миледи, тем временем, остановилась у одного из алтарей. На нём лежал артефакт — вытянутая пластина тёмного металла, покрытая тонкими линиями, которые едва заметно двигались, как живые.

Она протянула к нему руку.

— Не трогай, — сказал я спокойно.

Она резко обернулась.

— Почему? — спросила она, явно ожидая саркастичного комментария.

— Потому что он проклят, очевидно. — фыркнул я.

Она сжала губы, явно недовольная, но руку убрала.

— Ты слишком многое запрещаешь, — бросила она.

— А ты слишком часто выживаешь благодаря этому, — ответил я.

Она промолчала, но больше к артефакту не подходила.

Краснокожая и вовсе держалась в стороне. Она внимательно осматривала зал, но ни к чему не прикасалась, будто заранее знала, что здесь есть границы, которые лучше не пересекать.

А вот остальные…

Очень быстро сокровища перестали быть «находкой» и превратились в повод поссориться.

Голоса повысились. Кто-то схватил оружие первым. Кто-то начал доказывать, что нашёл раньше. Напряжение нарастало, и ещё немного — и дело дошло бы до драки.

Тарвен вмешался мгновенно.

— Хватит, — сказал он, и его голос не был громким. Но его услышали все.

Он встал между спорящими, его присутствие само по себе остужало пыл.

— Мы договаривались, — продолжил он. — Без глупостей. Делим поровну. Без исключений.

Кто-то хотел возразить, но быстро передумал.

Я наблюдал со стороны и не вмешивался. Не потому что мне было всё равно — просто это был не мой конфликт. И не моя добыча.

В итоге сокровища разделили пополам.

Часть досталась нашей группе. Я взял свою долю, не отказываясь и не выделяясь. Внимание мне сейчас было ни к чему.

Когда всё улеглось, Тарвен снова заговорил.

— Это ещё не всё, — сказал он. — Это место — лишь второй слой.

Краснокожая прищурилась.

— Ты уверен?

— Более чем, — кивнул он. — Под ним есть третье измерение. И вот там… — он на мгновение замолчал, — … Там настоящие сокровища.

Краснокожая выглядела сомневающейся, но я заметил: это было скорее для вида. Она знала. Или, по крайней мере, догадывалась с самого начала.

И я тоже.

Я лишь кивнул.

— Веди, — сказал я.

И мы пошли дальше.

Туда, где, по ощущениям, заканчивалась разведка и начинался настоящий риск.

Третье измерение встретило нас без прелюдий.

Шаг — и пространство словно вскрылось. Не плавно, не постепенно, а сразу, на пределе восприятия. Воздух исчез как понятие, его место заняла плотная, давящая среда, насыщенная энергией до такой степени, что она ощущалась физически, будто тяжёлый тёплый туман.

Вокруг простирались кристаллы.

Огромные пласты, уходящие в стороны и вверх, будто горные хребты. Стены, пол, выступы — почти вся материя здесь была кристаллической. Они переливались мягким, но слепящим светом, а внутри каждого текли потоки силы, такие плотные, что взгляд за них буквально цеплялся.

Я сразу понял масштаб.

В одном небольшом обломке — энергии было столько, сколько обычная звезда отдаёт за свою жизнь.

Любого, кто ниже SSS-ранга, эта среда просто разорвала бы. Здесь нельзя было быть слабым. Но если бы кто-то всё-таки смог… если бы сумел удержать себя и направить эту силу…

Даже откровенный слабак смог бы за короткое время добраться до пика второго древа. А возможно — сделать шаг к третьему.

Не из-за таланта. Просто за счёт ресурса.

— Вот это… — выдохнул кто-то из шестерых. — Это же…

— Безумие, — закончил за него другой, уже с дрожью в голосе.

Они действительно были близки к экстазу. Кто-то рассмеялся, кто-то начал судорожно оглядываться, словно боялся, что всё это исчезнет, если он отвернётся. В глазах мелькала жадность, восторг, почти религиозное благоговение.

Я же просто стоял и смотрел.

[С этой энергией ты сможешь стабилизировать свои силы после перехода.]

«Да, это как нельзя кстати», — ответил я мысленно.

Это было важно. Не критично, но удобно. Такой запас энергии решал сразу несколько проблем, которые рано или поздно всё равно пришлось бы решать.

— Я не против, — сказал я тихо. — Это действительно полезно.

Но…

Я перевёл взгляд глубже.

— Только это не главное.

Краснокожая услышала меня сразу. Она даже не повернула голову, но я почувствовал, как её внимание резко сфокусировалось.

Тарвен тоже не изменился в лице. Ни удивления. Ни восторга. Только спокойная, собранная оценка.

Они понимали.

Они знали, что кристаллы — это лишь поверхность. Богатая, ослепительная, но не финальная цель.

Остальные же этого не видели.

— Мы богаты! — почти закричал один из них. — Вы понимаете? С этим можно…

— Можно всё, — подхватил другой. — Всё!

Я смотрел на них без осуждения. Их реакция была естественной. Для Eх-рангового это место выглядело как конец пути. Как вершина того, о чем можно мечтать.

Но для тех, кто зашёл дальше…

— Эти двое слишком спокойны, — тихо заметила Миледи, подойдя ко мне. — И ты тоже.

Миледи тоже была рада такому подарку судьбы, но сразу определила реакцию нашей троицы.

— Потому что мы сюда не за этим пришли, — ответил я.

Она проследила за моим взглядом — туда, где кристаллы становились плотнее, темнее, будто спрессованными в один монолит.

— Там что-то есть, — сказала она.

— Есть, — подтвердил я.

Я чувствовал это ясно. Не как угрозу. Не как зов. Как присутствие.

И судя по тому, что Тарвен и краснокожая всё ещё не делали ни одного лишнего движения, они чувствовали то же самое.

Кристаллы были щедрым подарком.

Но настоящий смысл этого места ждал глубже.

Тем не менее, Тарвен предложил остановиться.

— Здесь идеальные условия, — сказал он спокойно, оглядывая кристаллическое пространство. — Такой плотности энергии я не видел никогда. Нам стоит помедитировать. Кристаллы тоже заберем, но чуть позже.

Некоторые из его людей уже кивнули. Их глаза блестели, руки невольно тянулись к ближайшим кристаллам. Даже мысль о том, чтобы просто сидеть здесь и впитывать эту силу, выглядела для них почти неприлично заманчивой.

— Нет, — сказал я.

Сказал просто. Без нажима. Но достаточно чётко, чтобы все услышали и посмотрели на меня.

— Почему? — спросил Тарвен, не скрывая удивления.

— Потому что тут могут быть гораздо более ценные вещи, — ответил я. — Вы представляете, если просто пространство тут настолько ценно, то какими же буду артефакты? И если мы сейчас сядем медитировать, то можем пропустить куда более ценные вещи.

Эффект был мгновенным.

— Более ценные? — переспросил один из Eх-ранговых.

— Здесь ещё что-то есть? — оживился другой.

Я пожал плечами.

— Если хотите довольствоваться тем, что лежит на поверхности — пожалуйста. Но такие места редко отдают самое важное первым.

Я видел, как в глазах людей вспыхивает жадный интерес. Мысль о «чём-то большем» сработала лучше любого приказа. Один за другим они начали переговариваться, обсуждать, кивать. Медитация и сбор энергии мгновенно отошли на второй план.

Я краем глаза заметил, как Тарвен слегка напрягся.

Уж не знаю, что он задумал, но его план рушится.

Краснокожая, напротив, выглядела довольной. Она даже позволила себе едва заметную улыбку, словно именно этого и ожидала.

Далеко мы не ушли.

Пространство впереди изменилось, кристаллы расступились, и перед нами вырос склеп.

Большой. Монументальный. Давящий самим своим видом.

Он был создан из материала, который я почувствовал сразу. Плотнее, тяжелее, насыщеннее, чем окружающие кристаллы. В нём энергии было даже больше — не сияющей, не бурлящей, а сжатой, глубокой, холодной. Такой материал сам по себе был сокровищем. Поглощая эту силу, можно было получить сродство с концепцией смерти — одной из самых опасных и устойчивых, с которой обычные бойцы предпочитали не связываться.

Поглотить этот склеп было бы более чем достаточно, чтобы перейти со второго Древа на третье. То есть, стать Z-ранговым.

Но склеп был важен не только этим.

На его поверхности стояли сундуки. Пять сундуков, если быть точнее.

Старые, массивные, покрытые потемневшими символами. Они не источали энергии наружу, но от них исходило ощущение тяжести, будто внутри находилось нечто, что не должно было быть лёгким ни при каких условиях.

Я использовал Анализ. И едва заметно выдохнул.

Спор начался почти сразу.

Сначала — тихо. Полушёпотом, с нарастающим напряжением. Кто-то утверждал, что сундуки нужно делить поровну. Кто-то — что право на них имеет только сильнейший. Кто-то напоминал о договорённостях, но его быстро перекрыли более громкие голоса. Очень быстро разговор перестал быть разговором.

А потом кто-то сделал шаг вперёд.

И этого оказалось достаточно.

Удар. Резкий, без предупреждения. Ответный — ещё жёстче. Энергия вспыхнула, кристаллы вокруг задрожали, воздух наполнился жаром, искрами, гулом. Eх-ранговые сошлись всерьёз, без оглядки, без попыток сдерживаться. Кто-то вытащил оружие, кто-то ударил в лоб, кто-то попытался зайти со спины.

Настоящая драка.

Я, Миледи и краснокожая стояли в стороне.

Мы не вмешивались. Не потому что не могли — потому что смотрели. Хотя, честно признаюсь, я думал, что Миледи уж точно будет рада ворваться в бой двумя ногами вперед.

И чем дольше это продолжалось, тем очевиднее становилось: что-то здесь не так. Слишком быстро. Слишком резко. Люди, которые ещё минуту назад были осторожны, вдруг действовали так, будто им срочно нужно пролить кровь.

— Они сорвались, — тихо сказала Миледи. — Слишком.

— Не сами, — ответил я.

Я сделал шаг вперёд и повысил голос.

— ХВАТИТ!

Мой голос не был криком, но его услышали. Пространство словно слегка дрогнуло, и драка замерла. Не сразу, не полностью, но достаточно, чтобы люди остановились и посмотрели на меня с перекошенными от ярости лицами.

— Вы чувствуете? — спросил я спокойно. — Это не просто жадность.

Кто-то хотел возразить, но замер, будто прислушиваясь к себе.

— Эти сундуки прокляты, — продолжил я. — Не так, как вы думаете. Не смертельно. Но они усиливают агрессию. Подталкивают вас друг против друга. Заставляют видеть в соседе врага.

Тишина стала плотной.

— Это… — пробормотал один из Eх-ранговых, — … Это правда.

— Я… — другой сжал виски. — Я будто… сорвался.

Люди начали приходить в себя. Кто-то опустил оружие, кто-то сделал шаг назад, тяжело дыша. Казалось, напряжение схлынуло, будто волна, разбившаяся о берег.

— Значит, — медленно сказал Тарвен, — Сундуки — это приманка.

— Именно, — кивнул я. — И если бы вы перебили друг друга, содержимое досталось бы тому, кто остался последним. Или тому, кто вообще не участвовал.

Миледи скрестила руки.

— Мерзко, — сказала она. — Даже по меркам таких мест.

Краснокожая молчала, но её взгляд был прикован к склепу.

И именно в этот момент…

Раздался треск.

Не громкий. Не резкий. Глухой, как звук ломающейся старой кости.

Из-под основания склепа вырвалась рука.

Костяная. Огромная. Пальцы — длинные, с заострёнными фалангами, будто выточенными специально для разрывания плоти. Она упёрлась в кристаллический пол и с силой потянула вверх.

— … Что за… — начал кто-то.

Склеп задрожал.

Камень треснул, энергия вокруг сжалась, словно отступая. Изнутри медленно, с пугающей неторопливостью, поднялась фигура.

Скелет.

Высокий. Намного выше любого из присутствующих. Кости тёмные, словно пропитанные временем и чужой энергией. В пустых глазницах горел тусклый свет. На груди — остатки доспеха, вросшего в кости, как часть тела.

Он выпрямился. И посмотрел на нас.

Я медленно выдохнул. Это чувство… передо мной определенно то самое существо, которое напало на нас из воды. Я понял бы это, даже если бы Кирин не сжался внутри меня и не дрожал как трусливый котенок.

— Ну вот, — сказал я негромко. — А теперь начинается настоящее веселье.

Скелет не стал тратить время.

Он вырвался из склепа одним резким движением, будто сама гробница была для него тесной оболочкой. Костяная рука сомкнулась на первом попавшемся бойце — тот даже не успел закричать. Хруст. Рывок. Тело разорвало пополам, и кровь брызнула на кристаллы, мгновенно испаряясь от плотности энергии.

Началась паника.

Eъ-ранги бросились в бой почти инстинктивно. Удары, вспышки энергии, крики — всё смешалось в хаос. Но очень быстро стало ясно: это не бой. Это бойня.

Я увидел главное сразу.

Скелет был слишком силён.

Не быстрее — хотя и это тоже. Не просто крепче. И дело даже не в концепции. Он в целом был просто… гораздо более могущественным, чем все, кого я встречал раньше.

— Назад! — рявкнул я, хватая Миледи за руку и оттаскивая её за себя.

Он взмахнул рукой, и поток энергии снес все вокруг.

Я ушёл в оборону. Не ради победы — ради выживания.

Я ставил щиты, отводил удары, перехватывал атаки, которые могли задеть Миледи. Один раз костяное лезвие прошло в сантиметрах от её головы — я успел лишь потому, что не отрывал от неё внимания ни на секунду.

Остальные умирали быстро.

Один попытался зайти с фланга — скелет развернулся и пробил ему грудную клетку насквозь. Другой ударил всей своей силой — ответом был короткий взмах руки, и тело просто рассыпалось, будто внутри не осталось ничего, что могло бы держать форму.

Через считанные минуты всё было кончено.

На ногах остались только мы четверо.

Я, Миледи, Краснокожая и Тарвен.

Мы встали плечом к плечу. Даже сейчас, даже понимая, что шансов почти нет, мы попытались действовать вместе. Удары стали точнее, защита — плотнее. Скелет отступил на шаг. Потом ещё на один.

— Есть! — выдохнула Миледи. — Он…

И в этот момент рука Краснокожей чуть не пробила ей грудь насквозь.

Я успел только потому, что с самого начала никому не доверял.

А вот Тарвену так не повезло. Он даже не успел понять, что произошло. Глаза расширились, изо рта вырвался хрип. Она вытащила руку, и он рухнул на кристаллы, кровь тут же исчезла, впитавшись в поверхность.

Этот бедолага и правда был простой жертвой обстоятельств.

— … Что? — выдохнула Миледи.

Я догадывался, что обстоятельства примут такой поворот. Хотя и надеялся, что этого не случится.

— Хе-хе-ха-ХА-ХА-ХА! — как безумная засмеялась она.

От нее ударила мощь существа, которое перешло на третье Древо. Она была Z-ранга все это время? Но ее способности впечатляют — они даже Систему смогли обмануть.

— Прости, — сказала она спокойно. — Но вы были всего лишь частью плана!

Ее плоть начала распадаться, и совсем скоро она и скелет стали одной частью. Или вернее, они всегда и были едины. Просто краснокожая разделила свою силу на две части. И теперь вновь стала едина.

«Она сильна», — вяло подумал я. — «Наверное, сильнейшее существо, которое я когда-либо видел».

Неудивительно, что Кирин так ее боится. Даже если бы против нее вышла вся Пустота, она одержала бы победу.

[Вот так оно и бывает. Мы тут выделываемся, чтобы не спровоцировать Пустоту. А наткнулись на гораздо более сильного врага.

Вик, ты такой неудачник… ]

Более того, эта тварь использует Пустоту как свою обитель, а та и вякнуть не смеет.

— Да ну нахрен, — сказал я вслух. — Слишком запарно.

Кто еще мог оказаться в такой патовой ситуации? Это даже не смешно…

Краснокожая взревела.

Она двинулась ко мне, быстрее, яростнее, чем прежде. Давление усилилось так, что даже кристаллы под ногами пошли трещинами.

Я обернулся к Миледи.

— Ты здесь не поможешь, — сказал я резко. — И это не обсуждается.

— Вик, я…

— Прости.

Я телепортировал её.

Не аккуратно. Не мягко. Просто выкинул из этого измерения, туда, где она будет жить. Где у неё будет шанс.

И остался один.

Я повернулся к краснокожей.

— Всё это было ловушкой, — сказал я спокойно. — Ты, похоже, очень давно завлекаешь сюда сильных существ, потом убиваешь и поглощаешь. Я прав?

Она слегка улыбнулась.

— А ты догадливый, — заметила она.

— Был бы догадливым, понял бы раньше. — вздохнул я. — У меня только один вопрос: как давно ты этим занимаешься?

Ее глаза засияли ярче.

— Сколько? Сколько же…? — она приложила палец к подбородку, задумавшись. — Очень давно. Еще когда Пустота была лишь жалкой ошибкой природы. Тысячи, миллионы лет. — ответила она.

Мы стояли друг напротив друга. Без свидетелей. Без отступления. Готовые атаковать.

И я впервые за долгое время понял: если я ошибусь хотя бы раз — это будет конец.

Она двинулась первой.

Без рыка, без пафоса — просто сделала шаг, и пространство перед ним лопнуло, будто не выдержало веса ее присутствия. Я ушёл в сторону раньше, чем удар дошёл до меня. Ее рука прошла там, где должна была быть моя голова, и разорвала кристаллический пласт, как гнилую древесину.

— Чёрт… — выдохнул я, чувствуя, как по позвоночнику прошёл холод.

Я атаковал сразу, не давая ей времени перестроиться. Удар за ударом. Чистая сила, усиление тела, ускорение восприятия, резкие смещения. Я бил в суставы, в позвоночник, в череп — туда, где у любого живого существа должна была быть уязвимость.

Она даже не пошатнулась. Вместо этого она с каждой секундой атаковала все сильнее и сильнее.

Ее нога врезалась мне в бок, и я почувствовал, как что-то внутри ломается. Тело отбросило на десятки метров, я пробил собой несколько кристаллических выступов и остановился, только врезавшись в стену подземелья. Воздух вышибло из лёгких, в глазах на мгновение потемнело.

Я поднялся рывком, сплёвывая кровь. Обычная регенерация не работала. Только благодаря Лимбо я смог хоть как-то исцелиться.

— Ладно… — прохрипел я. — Значит, по-плохому.

Я резко увеличил давление силы, заставляя тело работать за пределами привычного. Мышцы горели, нервы визжали от перегрузки, но скорость выросла. Я исчезал и появлялся, оставляя за собой остаточные следы, обрушивая на краснокожую шквал ударов, каждый из которых мог бы разорвать даже Z-рангового на части.

Она начала адаптироваться.

Кости смещались, подстраивались. Там, где я бил в одно и то же место, структура становилась плотнее. Ее движения стали экономнее, точнее. Она перестала делать лишние движения, каждый удар нёс смертельный расчёт.

Один из ее клинков — сформировавшийся прямо из кости — рассёк мне плечо. Не глубоко, но боль была резкой, жгучей. Я отскочил, активируя восстановление, но понял сразу: рана заживает медленнее, чем должна.

«Что у нее за концепция, если даже Лимбо глючит из-за ее силы⁈»

Ответом был удар в землю.

Пол взорвался, осколки кристаллов взметнулись вверх, превращаясь в смертоносный дождь. Я прикрылся, но несколько фрагментов всё равно вонзились в тело. Один пробил бедро насквозь. Другой застрял в ребре.

Я вырвал его, не тратя времени на крик, и пошёл вперёд.

Я использовал всё, что у меня было. Усиление чувств, чтобы читать его движения. Перегрузку тела, чтобы не отставать по скорости. Временное подавление боли, потому что иначе я просто не смог бы двигаться.

Я создавал ударные волны, сбивал ее с траектории, пытался лишить равновесия, даже пробовал навязать ближний бой.

Но все было бесполезно. Наоборот, чем дольше длился бой, тем сильнее она становилась.

С каждым обменом ударами я чувствовал это всё отчётливее. Краснокожая не просто реагировала — она запоминала. Мои приёмы переставали работать один за другим. Там, где раньше был шанс, теперь был тупик.

Она схватила меня за руку.

Сжатие было таким, что я услышал хруст собственных костей. Боль накрыла мгновенно, ослепляюще. Я ударил свободной рукой ее в голову, вложив всё, что мог, и всё же этого оказалось недостаточно — она лишь слегка отклонилась.

Вторая рука сомкнулась у меня на горле.

Мир начал темнеть.

Я ударил коленом, вывернулся, оставив в ее хватке кусок плоти, и рухнул на землю, кашляя и хватая ртом воздух. Перед глазами плыло, кровь заливала зрение.

— Ты… тварь… — выдохнул я.

Она спокойно зашагала ко мне. Не торопясь. Уверенная, что победа — вопрос времени.

Я поднялся, шатаясь. Тело дрожало, силы утекали слишком быстро.

Я снова пошёл в атаку. Не потому что верил в победу — потому что отступать было некуда.

Наши удары сталкивались, ломали пространство, кристаллы вокруг превращались в пыль. Я получил ещё один удар — в живот. Потом в спину. Потом по ноге. Каждый раз я поднимался, сжимая зубы, заставляя тело двигаться вопреки логике и здравому смыслу.

Это был самый тяжёлый бой в моей жизни.

Не самый красивый. Не самый зрелищный.

Но самый близкий к тому, чтобы назвать его нечестным.

Я уже почти не чувствовал левую сторону тела. Дыхание сбилось, зрение двоилось, но я всё ещё стоял. И она — тоже.

Мы остановились на мгновение, глядя друг на друга сквозь треск энергии и разрушенное пространство.

— Как тебя зовут на самом деле? — спросил я.

Система показывала ее имя. Но я хотел услышать это от нее.

— Меня зовут — Сера Прото.

— А я — Винтер. Винтер Грейс.

Ее улыбка стала шире.

— Я знаю. Она уже сказал мне, как тебя зовут. — произнесла она.

— Он? О ком ты говоришь? — насторожился я.

Но она проигнорировала мой вопрос.

— Этот человек, Сиф, просил тебе передать… будущее зависит от прошлого. А прошлое твое уже известно.

На мое лицо опустилась тень хмурости.

— Сиф, значит… он сильнее тебя? — поинтересовался я.

— Намного… намного сильнее. — был дан мгновенный ответ.

Широкая ухмылка озарила мое лицо.

— Здорово. Потому что было бы скучно, если бы финальный антагонист был слабее тебя.

Ее глаза засияли ужасающим желтым светом.

— Я покажу тебе, свою финальную Высшую Технику! — заявила она, и ударила во все стороны ужасающей энергией.

Я вспыхнул энергией вечности. В моей руке появилась Лисанна.

— У меня нет как-таковой «финальной техники». Поэтому я просто ударю в полную силу. — оскалился я.

Когда свет от взрыва погас, остался лишь один.

Осознание пришло не сразу. Не с последним ударом, не с падением Серы, которая снова превратилась в скелет, и даже не с тишиной, которая накрыла разрушенное подземелье. Оно пришло позже — когда я понял, что всё ещё дышу. Что боль не исчезла, но перестала нарастать.

— Хех. Я победил. Но это был хороший бой, Сера Прото.

На моем лице играла широкая улыбка.

[Это было… потрясающее сражение.]

Комментарий Агнес был излишним.

— Ага. Даже представить не могу, кто лучше бы подошел, чтобы проверить мои новые силы. — признал я.

Скелет рухнул тяжело, окончательно. Его кости рассыпались не сразу — ещё несколько секунд они пытались удерживать форму, словно по инерции, а потом структура просто не выдержала. Свет в глазницах погас, и давление, которое всё это время висело в пространстве, исчезло, как если бы кто-то выключил источник.

Я стоял, опираясь на обломок кристалла, и не двигался. Тело было в таком состоянии, что любое резкое движение могло закончиться обмороком. Руки дрожали, дыхание шло рывками, каждая мышца отзывалась тупой, глубокой болью. Некоторые раны уже затянулись, другие — нет. Внутренние повреждения ещё давали о себе знать, и я прекрасно понимал: ещё немного — и я бы не встал.

— … Чёрт, я так и не понял, что у нее за дурацкая концепция… — хрипло сказал я, больше констатируя факт, чем ругаясь.

Я оглядел поле боя.

Кристаллы были разрушены, склеп — наполовину обрушен, а на полу лежали останки тех, кто пришёл сюда за лёгкой добычей. Крови почти не было — энергия этого места слишком быстро «съедала» всё лишнее.

Зато были трофеи.

Я подошёл к сундукам. Теперь они больше не пытались влиять на разум, не подталкивали к агрессии. Проклятье исчезло вместе с хозяином. Я открыл их спокойно, без спешки.

Пять сущностей.

Пять концентратов силы, опыта и воли существ, которые в своё время стояли на третьем Древе. Не «души» в человеческом понимании — скорее, ядра. Чистая, сжатая суть, лишённая личности, но сохраняющая всё остальное.

Я усмехнулся.

— В этот раз… — пробормотал я, — … я не буду делиться.

Поглощать их не было смысла, потому что я и так уже достиг третьего Древа.

Я вернулся к останкам скелета.

Даже сейчас, мёртвый, он был ценен. Кости не рассыпались окончательно, материал оставался стабильным, способным удерживать колоссальную нагрузку.

И у меня давно была идея, как все это использовать.

Я сел прямо на разрушенный пол, игнорируя боль, и начал работать. Без спешки, но и без колебаний.

Для начала я перенес нас в Лимбо. Манипуляции, которые я собирался сделать не сработали бы в мире, который не подчинен моей воле.

Скелет стал основой. Я укрепил структуру, зафиксировал форму, убрал лишнее, оставив лишь то, что действительно нужно для функционирования. Пять сущностей я встроил как придатки. Не слепил в кучу, не смешал — распределил. Каждая отвечала за свою часть: устойчивость, восстановление, восприятие, автономность, связь.

Я не пытался сделать из этого монстра. Я создавал тело. Второе. Полноценное.

Конечно же, для себя и своего сознания.

Сознание разделилось легко, почти естественно. Не копия и не клон — скорее просто вторая пара глаз, пара рук и ног, которыми я все еще управлял, но они были отделены от моего тела.

Хотя, говорить, что «он» был отделен от «моего» тела — совсем неправильно. Эти обе части — я, и эти обе тела — мои. Так что никакого «его» нет. Есть только я в двух местах.

Оба моих тела поднялись одновременно.

Один был привычном мной — растрепанные черные волосы, красные глаза, и немного дикие черты лица.

Второй же был немного другим. Высокий, спокойный, с длинными темными волосами и желтыми глазами.

Я намеренно придал второму телу такой облик.

— Работает, — сказал я.

Он кивнул.

Я почувствовал знакомое, давно забытое ощущение. Возможность. Пространство для манёвра. Свободу, которую я потерял очень давно.

— А теперь… — я усмехнулся, — … Пора провернуть старый трюк.

Трикстер.

Сила, которая была у меня раньше. Но после смерти и возвращения в прошлое я потерял эту силу. Потому что двух Трикстеров не может быть.

Однако, раз уж меня из этого времени стерли, то самое время восстановиться в статусе Трикстера. И до этого момента я не был уверен, как это сделать. Но имея такой отличный материал для создания Аватара, было бы глупостью не воспользоваться им.

— Итак…

— … Что будем делать?

— Перед нами…

— … Все дороги открыты.

Потом мы оба засмеялись одновременно.

Со стороны это было похоже на диалог. Но на самом деле, я был похож на идиота, у которого правая рука разговаривала с левой.

[Хватит дурачиться. Ты, конечно, создал новое чудо света — Трикстера Z-ранга, но что ты собираешься теперь делать? Объединишься с Аватаром, чтобы стать еще сильнее?]

Агнес сделала правильное предположение. Но кое в чем все-таки ошиблась.

— Силы Трикстера и силы Вечности — слишком разные. — сказал я очевидное. — Я уже некоторое время думал об этом. Силы Трикстера уникальны. Путь развития Трикстера не похож на тот, которому следуют другие существа.

[Ну, это очевидно. Уже тот факт, что ты с момента пробуждения силы Трикстера был на втором Древе говорит о многом.]

И снова Агнес ошиблась.

— Нет. Я никогда не был на втором Древе как Трикстер. И сейчас мое тело Трикстера не на третьем Древе. — сообщил я.

[Что? В каком смысле?]

— Я тоже понял это только создав Трикстера с нуля. Силы Трикстера — не относятся ни к первому, ни к второму, ни даже к третьему Древу. Поскольку это то, что изначально не должно было существовать, оно выходит за пределы этой классификации.

[Тогда, какой потолок силы Трикстера? На чем она вообще основана?]

— Его нет, — прямо ответил я. — Сила Трикстера ни на чем не основывается. Только на моем познании себя и этой силы. И именно поэтому, когда мое понимание этой силы усилилось настолько, что я смог создать Трикстера, эта сила стала намного больше.

[Не понимаю… ничего не понимаю… ]

— Короче говоря, сила Трикстера может бесконечно расти. Она не ограничена ни одиннадцатимерным пространством, ни концепциями. — попытался я объяснить. — И единственное, что может ее сейчас ограничить — это ты. То есть, Система, которая пытается показать силу в числовом или ранговом эквиваленте.

[То есть ты… хочешь отказаться от Системы? От меня?]

— Аха-ха! Конечно нет, дурочка. — я улыбнулся. — С этого момента моя сущность будет разделена на две части. Первая часть будет познавать свою силу. Вторая же часть будет развиваться обычным путем.

Поскольку у меня появилась такая возможность, я решил воспользоваться ею по полной.

[То есть, оба твоих аватара будут идти разными путями?]

Агнес все правильно поняла.

— Да. Один будет — Виктор Громов. Второй же…

— Винтер Грейс.

Я решил взять для себя старое имя. Раз уж облик все равно подходит.

— Ну что ж, — сказал я своему отражению, — Посмотрим, кто теперь сможет угнаться за нами.

Аватар оглянулся.

— Это место хорошо подходит для медитаций. Оно закрыто, тут никого не бывает, и тут много энергии. Прежде чем уйти, я выжму отсюда все, что можно.

Я вздохнул.

— Ну а я ухожу. Тут мне больше нечего делать. Пока создавал аватара, уже озаботился укреплением своего уровня.

Я кивнул и шагнул в искажение пространства. Реальность расступилась, принимая меня, и в следующую секунду я исчез — вырвался из измерения, уходя дальше по своему пути.

Я вернулся к Миледи не сразу.

Не потому что боялся разговора — просто не хотел делать это на бегу. Такие вещи должны происходить нормально, либо не должны происходить вообще.

Я нашёл её там, где и ожидал: на краю спокойного участка измерения, где пространство было ровным, а энергия не давила на чувства.

Вопреки моему ожиданию, она не рвалась внутрь измерения. Не потому, что боялась рисковать жизнью, и не потому, что не беспокоилась обо мне. Наоборот — она ходила кругами, место себе не находя. Чуть ли не дрожала от переживания. Тем не менее, оставалась здесь.

Все потому, что Миледи понимала — в том бою она будет только мешаться. И именно эта ее ошибка может стоить мне жизни.

Если сравнивать, то пик сил первого Древа — SSS-ранг, если не будет сдерживаться, может уничтожить Луну или даже Землю. И это не метафора.

Для достижения Ех-ранга человек должен перестать быть физическим существом, изменить свою природу и стать духовным существом. Только так ты можешь стать превзойти первое Древо и вступить на второе — если бы это было легко, то и в разделении не было бы смысла. При этом даже слабые Ех-ранговые обладают несравнимо большей силой, и могут уничтожать целые миры.

Чтобы стать Z-ранговым необходимо постичь концепцию и слиться с ней. В обычных условиях твоя сущность претерпит даже больше изменений, и ты превратишься в концепцию — а значит, будешь существовать как концепция в одиннадцатимерном пространстве. И сила у Z-ранговых бесконечно превосходит Ех-ранговых.

Другими словами, в том бою Миледи была бы не более полезна, чем любой валяющийся там камешек. И я благодарен, что она не пыталась вернуться. Больше всего мне не нравятся те, кто мешают другим из-за своего Эго.

Медленно спустившись позади нее, я попытался ее напугать…

— Бу! — крикнул я из-за спины.

Она вздрогнула, но вовсе не потому, что испугалась. Просто, была рада меня видеть.

— Ты долго, — сказала она холодно.

— Противник был селен, — ответил я спокойно.

Она резко развернулась. Взгляд — злой, напряжённый, обиженный. Не ярость, а именно злость, та самая, которая появляется, когда человеку больно, но он не хочет этого признавать.

— Ты просто взял, и выкинул меня, — сказала она. — Еще и вход закрыл! — зло добавила она. — Решил все за всех⁈

А, так она не вернулась не потому, что не хотела, а потому, что не могла?

Судя по всему, когда мы вошли внутрь, проход был запечатан.

Ладно, может я и поторопился хвалить ее. Но все равно, я рад, что она не мешалась. Это действительно могло стать фактором, из-за которого я бы проиграл.

— Решил, — не стал я спорить. — Такой уж я человек. Всегда за всех все решаю. Привыкай. — пожал я плечами.

Она фыркнула.

— Ни за что! И почему я должна к этому привыкать?

Я подошёл ближе.

— Миледи, — сказал я тихо. — Я жив. Ты жива. Всё остальное — детали.

— Для тебя, — бросила она. — У тебя всегда всё «детали».

Я не стал отвечать словами.

Я просто шагнул ещё ближе и обнял её.

Она дёрнулась, будто собираясь оттолкнуть меня, но сил в этом движении не было. Я почувствовал, как напряжение в её теле держится ещё секунду… две… а потом медленно начинает таять. Плечи опустились, дыхание сбилось, руки нерешительно легли мне на грудь.

Она уткнулась лбом мне в плечо.

Мы стояли так молча, и в этом молчании не было неловкости. Только усталость и что-то ещё — спокойное, тёплое, давно забытое.

— Не делай так, — тихо сказала она. — Это неправильно, мы ведь… мы даже не встречаемся.

Я слегка усмехнулся.

— И ты правда чувствуешь, что мы делаем что-то неправильное?

Она не ответила сразу. Отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть мне в лицо. Долго. Внимательно. Будто искала несоответствие между ощущением и логикой.

Потом её взгляд смягчился.

Она слегка улыбнулась — не насмешливо, не колко, а почти… по-домашнему. И снова прижалась ко мне, уже без колебаний, обняв крепче.

— Нет, — сказала она тихо. — Все именно так, как должно быть.

Её голос стал спокойным, уверенным.

Кто бы мог подумать, что Миледи — та самая неугомонная девка, которая подталкивала мою приемную дочь меня соблазнить — в этом мире окажется такой робкой. Почти цундеркой.

Ну и ладно. Так тоже неплохо.

Похоже, в том измерении время текло иначе.

Сначала мне даже показалось, что это удача. Если бы оно шло медленнее — я мог бы выиграть гораздо больше. Но реальность, как обычно, оказалась менее любезной. Время там ускорялось. В несколько раз.

И потому за тот месяц, что я провёл внутри, в Пустоте прошло несколько месяцев. А значит, срок испытания истёк.

Прошёл ровно год.

А это означало только одно.

Экзамен закончился.

Никаких фанфар. Никаких голосов с небес. Просто ощущение завершённости, будто я закрыл длинную, выматывающую главу и перевернул страницу. Я остановился, медленно выдохнул и прислушался к себе.

Энергии было достаточно. Даже больше, чем я рассчитывал. Всё, что я собирал, впитывал, удерживал на грани — улеглось. Стабилизировалось. Встало на свои места, будто так и должно было быть изначально.

Благодаря Кирину я успел собрать достаточно энергии. А значит, я прошел.

Но вот Миледи…

Она поняла это почти сразу. Ей ничего не говорили, не объясняли — она просто посмотрела на меня, и всё стало ясно. Секунду она молчала, потом отвела взгляд.

— Значит, всё, — сказала она тихо.

— Тебе не хватило времени, да? — догадался я.

Она кивнула, словно подтверждая собственные мысли. Ни истерики. Ни злости. Только лёгкая, едва заметная досада — та, которую не скрывают, но и не выставляют напоказ.

— Чуть-чуть. Но всё равно не хватило.

— Ты была близко, — ответил я. — И это учитывая, что у нас было куда меньше времени…

— Это не считается, — усмехнулась она. — Или прошёл, или нет.

Я хотел что-то сказать. Подобрать слова. Но понял, что любые из них будут лишними. Миледи не нуждалась в утешении. Она просто принимала факт — так, как умела только она.

Через некоторое время пространство изменилось. Не резко — постепенно, словно мир подстраивался под новые правила. Давление исчезло, фон стал нейтральным, и вместе с этим пришло ощущение свободы.

Мы вернулись домой.

Для нас прошел целы год. Для зрителей, которые ждали — куда меньше.

— Первый этап турнира закончился! — объявил комментатор. — Всех, кто прошел — прошу подготовиться к финалу!

Я поднял взгляд. Когда я вышел вперёд, мир уже ждал шоу.

Огромные пространства были заполнены ощущением присутствия. Миллионы взглядов, ожиданий, эмоций. Для кого-то это был шанс. Для кого-то — последняя ставка. Для кого-то — просто зрелище.

Система, экзаменаторы, наблюдатели — все ждали, когда же начнутся бои и мы будем убивать друг друга.

Люди — такие странные существа.

У них скоро может апокалипсис случиться, а они и рады грядущему шоу. Но, с другой стороны, в этом я от них не отличался.

— О, похоже наш любимый Герой-Мужчина хочет что-то сказать!

Потому что это был я.

Сильнейший из прошедших этап. Герой, о котором уже начали складывать легенды.

Я оглядел всё это… и вздохнул.

— Во всём этом нет смысла, — сказал я спокойно.

Тишина стала такой плотной, что показалось, будто пространство слегка прогнулось.

— Вы называете это испытанием, — продолжил я. — Экзаменом. Отбором. Но по факту это просто растянутая бойня с кучей условий и красивыми словами. Вы заставляете людей бродить по измерениям, грызться за ресурсы, предавать, выживать, терять всё — ради того, чтобы в итоге всё равно осталась горстка сильных. А потом до конца дойдут лишь самые сильные.

Я развёл руками.

— Так зачем тянуть?

По пространству прокатился гул. Кто-то возмутился. Кто-то, наоборот, заинтересовался.

— Я предлагаю проще, — сказал я. — Массовая битва. Все против всех. Без этапов, без тайных условий, без игр на публику. Один бой. Одна арена. Остаются только те, кто действительно способен выстоять.

Я сделал паузу.

— Ведь именно такие вам нужны. Верно? — оскалился я.

Секунду ничего не происходило.

А потом мир взорвался одобрением.

Идея была жестокой. Прямолинейной. Честной. И людям она понравилась. Кому-то — потому что это шанс доказать себя сразу. А кому-то — потому что её предложил я.

Ведь на данный момент, я — самый любимый герой публики.

Решение приняли почти мгновенно.

И очень скоро турнир начался.

Арена была огромной. Не ограниченной стенами — скорее, областью, где правило было одно: можно всё, кроме бегства. Сотни бойцов. Eх-ранги, почти Z-ранги, отчаянные, злые, мотивированные. Ауры вспыхивали, энергия гудела, пространство дрожало от напряжения.

Прозвучал сигнал старта.

Я не стал выжидать. Не стал смотреть. Не стал давать шанс никому из них.

Я просто сделал шаг.

Мир вокруг меня сжался, будто кто-то резко выкрутил плотность реальности. Волна силы разошлась во все стороны — не взрывом, а давящим присутствием. Людей буквально вдавило в землю. Кто-то потерял сознание сразу. Кто-то попытался сопротивляться — и рухнул следом, не выдержав давления.

Кто-то успел закричать. Кто-то — нет.

Через мгновение всё было кончено. На арене остался один человек.

Я.

Остальные либо лежали без сознания, либо были выброшены за пределы, либо просто не смогли удержаться в бою ни секунды. Никакой красивой дуэли. Никакой затяжной битвы. Просто разница в уровне, показанная настолько наглядно, что спорить с ней было бессмысленно.

Я оглядел арену и пожал плечами.

— Вот видите, — сказал я спокойно. — Я же говорил. Нет смысла затягивать.

И в этот момент стало ясно: это был не турнир. Это была демонстрация. Демонстрация моей подавляющей силы.

Поначалу толпа не поняла, что произошло.

Было движение. Был всплеск силы. Было ощущение, будто кто-то на мгновение перекрыл дыхание всему миру. А потом — тишина. Неловкая. Тяжёлая. Звенящая.

Тысячи глаз смотрели на арену. Сотни тел лежали неподвижно. И в центре стоял я.

Секунда. Две.

Осознание пришло волной.

Сначала — неверие. Люди искали подвох, скрытую фазу, вторую часть испытания. Ждали, что павшие поднимутся. Что появится сообщение об ошибке. Что это был лишь первый раунд.

Ничего не происходило.

Тогда начался шум.

Он не был единым. Он рождался очагами: резкий вдох где-то в верхних секторах, сорвавшийся крик, истеричный смех, ругань, выкрики имён. Кто-то вскочил на ноги, кто-то схватился за голову, кто-то просто сел, не в силах отвести взгляд от арены.

— Это… всё?

— Он… он их всех…

— За сколько? За несколько секунд⁈

— Даже меньше…

— Такого не бывает…

Бывает.

Эта мысль пробивалась сквозь гул, сквозь панику и восторг. Простая. Пугающая.

Бывает.

Постепенно крики изменились.

Страх не исчез — он трансформировался. В уважение. В благоговение. В ту самую дрожь, которая возникает, когда понимаешь: ты стал свидетелем чего-то, что не забудешь никогда.

— Потрясающе!

Моё имя прокатилось по толпе, множась, отражаясь, усиливаясь. Его повторяли шёпотом и во весь голос — с ненавистью и восторгом, со слезами и сжатыми кулаками.

Сильные поняли первыми. Те, кто лежал на арене без сознания, но ещё мог думать, чувствовали это особенно остро. Пропасть. Разницу. Абсолютную бесполезность сопротивления на таком уровне.

Наблюдатели молчали. Экзаменаторы не вмешивались. Даже Агнес не комментировала.

«Воля Мира, что ты скажешь на это?» — с вызовом улыбнулся я.

Толпа продолжала гудеть, но это был уже другой шум. Не ожидание шоу — осознание реальности. Осознание того, что перед ними не просто участник и не просто победитель.

Ждать конца всей этой формальной чепухи я не стал.

Смысла не видел. Речи, подтверждения, протоколы, пафосные выводы — всё это было бессмысленно. Казалось бы, вот-вот будет апокалипсис, зачем вообще подобной чушью заниматься? Но нет. Меня чуть ли не обязали — три раза «ха», учитывая, насколько просто мне будет уничтожить весь этот мир — терпеть, пока это не закончится.

Я своё уже сказал. Остальное — шум.

Но раз уж я играю Героя, да и люди по факту ни в чем не виноваты, поскольку им мозги промыли — я оставил вместо себя клона и сам исчез во тьме. Тихо. Без эффектов. Без лишних жестов.

Клон не обладал моей силой, но был достаточно точным, чтобы кивать, стоять, принимать взгляды и создавать иллюзию присутствия. Этого было более чем достаточно.

Первой, к кому я заглянул, была Кармен Квин.

Она, как обычно, выглядела так, будто весь этот хаос — не более чем очередная скучная встреча, затянувшаяся дольше положенного. Улыбнулась, когда увидела меня. Не удивилась. С ней в этом мире это вообще редко случалось.

— Ну, — сказала она, — Ты умеешь производить впечатление.

— Стараюсь, — ответил я.

Она бросилась ко мне и обняла. Это был самый честный акт любви, который я когда-либо видел. Кармен впилась своими губами в мои, будто бы голодный зверь, добравшийся до мяса.

— Что с тобой? — удивился я.

Кармен отпрянула и облизала губы.

— Это не твой вкус. — сказала она. — Ты кого-то целовал? — но прежде, чем я успел ответить, она помотала головой. — Нет, это не важно… — женщина аккуратно скинула с себя одежду. — Сейчас куда важнее, что мы вместе.

— Мы ведь виделись пару дней назад. Что это за голод? — посмеиваясь спросил я.

Не то, чтобы мне это не нравилось. Но такое поведение было крайне странным.

— Пара дней прошло только для меня. Для тебя же это был целый год, — тихо сказала она, подходя ко мне. — Как представлю, что мы с тобой не виделись целый год, так сразу все внутри начинает пылать!

Мы поговорили… ну, не сразу, но поговорили…

Ни о турнире, ни о реакции толпы, ни о том, что будет дальше. Обычный разговор. Почти тёплый. Почти человеческий. Такой, какой возможен только между теми, кто слишком много видел, чтобы тратить время на лишние слова.

Попрощались легко. А то я уж испугался, что она не захочет меня отпускать. Но Кармен была странной. Она отпускала меня со спокойной душой. И встречала с безумной радостью.

Как это сочеталось в одном человеке? Даже не знаю…

В любом случае, я был вынужден оставить ее на некоторое время. Ведь я должен был сделать то, ради чего вообще всё это затевалось.

Встреча кое с кем.

Сегодняшнюю встречу я назначил заранее. Не словами, не письмами и не сигналами. Я сделал это действием. Своим присутствием. Своей демонстрацией силы. Своим отказом играть по чужим правилам.

Прямо на арене. Перед всеми.

Никто из присутствующих этого не понял. Для них это было просто шоу. Финал. Спектакль. История для пересказов.

Но тот, кто должен был понять, — понял.

Я в этом не сомневался.

Я вышел в центр пустеющей арены, туда, где ещё недавно стоял, а теперь осталась только память о давлении. Остановился. Посмотрел вверх.

— Долго прятаться будешь? — спросил я спокойно.

Он не ответил сразу, но я почувствовал это почти мгновенно. Слабое, едва уловимое напряжение, будто само пространство на секунду задумалось. Как будто кто-то смотрел… и решал, стоит ли выходить.

— Я пришёл не драться, — добавил я. — Пока что.

Этого оказалось достаточно.

Я ждал не существо. Не образ. Не аватар. А настоящее воплощение. Ведь тот, кого я жду, был похож на меня.

— Так ты понял? — послышался насмешливый голос.

Мои глаза засияли, и я увидел его. Длинные блондинистые волосы. Голубые глаза, отдающие зеленым. И улыбка.

— Длинные волосы тебе не идут, Гил.

Это была забавная игра. Почти веселая.

Но я сразу понял, что тут не так. И дело даже не в том, что я хорошо знал, где Гил и что от него ждать. Просто…

Слишком чисто, слишком аккуратно, словно кто-то старательно вытер все неровности, которые должны были остаться.

Гил никогда таким не был. Он входил в пространство резко, будто ломал его локтем. В его голосе всегда звучала насмешка, в движениях — небрежность, а в самом присутствии оставалось ощущение, что все вокруг он контролирует. Он не умел быть таким паинькой. И уж точно не стремился казаться удобным.

А этот… этот образ был правильным. Слишком правильным. Это определенно был не Гил.

Я медленно выдохнул и посмотрел на фигуру напротив, позволяя себе роскошь не торопиться.

— Плохая маска, — сказал я вслух спокойно, без упрёка, почти с интересом. — Ты смогла скопировать его внешность, но взгляд, мимика, ауру и даже эмоции — все тебя выдает.

Фигура дрогнула, будто слова задели не форму, а саму основу. Улыбка, всё ещё державшаяся на лице «Гила», на миг застыла — а затем начала распадаться. Как отражение в стекле, по которому пошла трещина: сначала едва заметная, потом всё шире и шире.

Облик поплыл.

Человеческие черты сменялись тенями, тени — фрагментами тел, затем — геометрическими структурами, абстрактными конструкциями и чем-то таким, чему вообще не предназначалось быть увиденным. Формы накладывались друг на друга, просачивались сквозь себя, создавая четкое ощущение — это не должно существовать.

В тот же миг пространство вокруг меня сжалось, словно собираясь в узел, а затем резко развернулось.

Я оказался заперт.

Одиннадцатимерное пространство обрушилось не как тюрьма, а как океан. Оно текло, менялось, пересобирало само себя каждое мгновение. Направления теряли смысл, расстояние переставало быть величиной, а любое движение могло привести куда угодно — или вообще никуда. Формы возникали и исчезали, отрицая друг друга, и каждая из них претендовала на то, чтобы быть единственно возможной.

Бесконечное множество состояний. И ни одного устойчивого. Это отличалось от того, как рисуют пятое измерение в фильмах. И тем ни менее, было на удивление близко к этому.

Я медленно вдохнул и так же медленно выдохнул.

Без паники. Без злости. Даже без раздражения.

— Красиво, — заметил я, оглядываясь, словно оказался в необычном зале. — Но избыточно. Подобными мерами меня не остановить. — напомнил я.

Воля Мира уже должна была понять, что я сам стал Z-ранговым. Но, что важнее, мои силы в Лимбо превосходили саму концепцию мерного превосходства. Поэтому, пытаться меня запереть одиннадцатимерным пространством — это как пытаться остановить человека, нарисовав клетку на бумажке.

Сущность напротив стабилизировалась ровно настолько, чтобы с ней можно было разговаривать. Это была уже не форма и не образ — скорее намерение. Давящее, всеобъемлющее, привыкшее к тому, что ему не возражают и не смотрят на него без благоговейного страха.

Голос прозвучал не в ушах. Он раздался сразу везде — в пространстве, в самом понятии направления, в паузах между мыслями.

— Ты слишком самоуверен.

Я пожал плечами, как человек, которому сделали замечание не по существу.

— Возможно, — согласился я. — Но уж точно не в отношении тебя.

Я снова огляделся, оценивая текущее состояние ловушки, словно прикидывал, насколько удобна расстановка мебели.

— Я пока не собираюсь с тобой сражаться, — продолжил я спокойно. — У меня другие планы. И они требуют, чтобы этот разговор закончился без лишнего шума.

Наступила пауза. Не тишина — именно пауза, плотная и внимательная.

— Другие планы? — переспросила Воля Мира.

В этом вопросе мелькнула тень насмешки, как будто она проверяла меня, а не наоборот.

— Ага, — кивнул я. — Совсем скоро я сам к тебе приду. И тогда мы всё обсудим… подробнее.

Пространство вокруг слегка сжалось, реагируя на сказанное.

— С чего ты взял, — медленно произнесла она, — Что я тебя отпущу?

Я рассмеялся.

Это был не нервный смех и не бравада. Просто действительно смешно — как если бы кто-то задал очевидный вопрос, не осознавая, что ответ на него уже давно известен.

— Потому что тебе это нужно больше, чем мне, — ответил я. — Ты сильна. Очень сильна. Но ты не всесильна. А я — могу тебя победить.

Я посмотрел прямо туда, где у неё не было лица, и знал, что она понимает этот взгляд.

— И ты это знаешь. Именно поэтому ты не рискнёшь связываться со мной без соответствующей подготовки.

Тишина стала тяжёлой, словно само пространство прислушивалось. А затем оно рассыпалось.

Формы рухнули, измерения схлопнулись, и сущность исчезла, будто её никогда здесь и не было.

Я снова стоял на арене, среди пустоты и слабых следов недавнего присутствия. Всё выглядело так, словно ничего не произошло. Только фон стал тише. И сам мир — заметно осторожнее.

— Очень скоро, — сказал я вслух. — Я нанесу визит. И на этот раз — без приглашения. Конец формы

Ну а пока, мне самому нужно было подготовиться. Воля Мира была гораздо сильнее, чем я предполагал. Но даже если я смогу победить ее, то проблема Сифа все равно никуда не исчезнет.

Поэтому я собирался разобраться со всем раз и навсегда.

Я направился домой.

Дом встретил меня тишиной.

Не гнетущей и не звенящей пустотой, а нормальной — такой, в которой не нужно ни с кем бороться и ничего доказывать. Тишиной, в которой можно просто быть. Я позволил себе это состояние, пусть и ненадолго. Не строил планов, не прокручивал вероятности, не пытался заглянуть на несколько шагов вперёд. Я просто существовал, словно обычный человек, у которого нет за плечами мира, готового в любой момент треснуть по швам.

Это было… приятно.

Но, как и всё подобное, длилось недолго.

Мысль пришла не резко, а спокойно, почти буднично. Я наконец решился сделать то, что очень долго откладывал. Не как озарение и не как приказ — скорее как очевидность, с которой бессмысленно спорить.

Мне нужно было к Гилу.

Не к фальшивке, а к настоящему.

К счастью — хотя, может быть в этот раз к сожалению — я знал, где он находится и чем занимается.

Раньше я ожидал чего угодно. Скрытую базу, спрятанную между слоями реальности. Изолированное измерение с плохой гравитацией и хорошей защитой. Мрачный зал, уставленный артефактами, символами, печатями и прочей демонстративной ерундой, которую он так любил.

Всё это отлично вписывалось бы в его представления о стиле и «таинственности».

Но реальность — как всегда в моем случае — была слишком жестока.

И таким образом я пришел в… мужской стриптиз-центр.

Причём не абстрактный, а вполне конкретный — тот самый, где мужчины танцуют для женщин. Я остановился у входа и несколько секунд просто смотрел внутрь, словно надеялся, что картинка изменится, если моргнуть. Свет резал глаза, музыка била в грудь, в воздухе смешались алкоголь, смех, крики и напряжённое ожидание. Дешёвый пафос соседствовал с дорогими взглядами, а атмосфера была настолько далека от «тайного убежища», насколько это вообще возможно.

Я уже собирался списать всё на крайне странный сбой восприятия, когда увидел его.

На сцене.

Полуголого.

Под прожекторами.

Разумеется — в центре внимания.

Гил танцевал.

Не неловко, не в шутку и не «как умею», а так, будто это и было его основным занятием. Движения — точные, уверенные, выверенные до мелочей. Ни одного лишнего жеста, ни секунды сомнения. Он работал с залом так, словно чувствовал каждую пару глаз отдельно.

Женщины буквально висели на перилах, кто-то выкрикивал его имя, кто-то уже явно подумывал нарушить дистанцию между сценой и залом.

Я медленно закрыл глаза и с силой потер лицо.

— … Лучше бы я лишился зрения до этого момента, — пробормотал я, не особо надеясь, что это поможет.

Фейспалм вышел звонкий. Искренний. С чувством и внутренней болью.

На секунду мне всерьёз захотелось развернуться и уйти. Сделать вид, что я этого не видел. Что это — всего лишь галлюцинаторный откат после встречи с Волей Мира, а на самом деле Гил сейчас сидит где-нибудь в тёмной комнате и строит коварные планы.

Но, увы, реальность была куда изобретательнее.

Я взял себя в руки и дождался конца номера. Музыка стихла, зал взорвался аплодисментами, Гил сорвал их с ленивой, уверенной улыбкой, подмигнул публике и скрылся за кулисами. Только тогда я двинулся следом.

— Эй, — окликнул я, когда он уже собирался нырнуть в гримёрку. — Нам нужно поговорить.

Он остановился.

Не вздрогнул. Не обернулся резко.

Просто медленно повернулся и посмотрел прямо на меня.

Без удивления. Без замешательства. С таким спокойствием, будто ждал меня здесь всё это время.

— Вик, — сказал он ровно. — Ты слишком долго.

Я замер.

— … Что? — выдавил я, не сразу сумев подобрать интонацию.

Он усмехнулся, взял полотенце, накинул его на плечо и подошёл ближе, словно мы встретились не за кулисами стриптиз-клуба, а на обычной улице в самый обычный день.

— Не делай такое лицо, — добавил он. — Мы столько не виделись, а ты смотришь так, будто бы прокаженного увидел.

— Ты… — я нахмурился, чувствуя, как внутри что-то начинает медленно трещать. — Ты меня помнишь?

— Конечно, — ответил он так, будто я спросил нечто очевидное. — А ты правда думал, что мне можно так просто переписать память?

Что-то внутри меня щёлкнуло.

— Но… — начал я и замолчал.

Шок был настоящим. Не громким и не истеричным, а глубоким — тем самым, который не кричит, а просто выбивает почву из-под ног и ломает привычный ход мыслей.

— Вик, — продолжил Гил всё тем же спокойным тоном, — Я не какой-то слабак. Я заметил вмешательство сразу. Просто, — он развёл руками, — Решил подыграть.

— Но… зачем…? — в изумлении спросил я. — Ты даже стриптизом занялся! По-настоящему!

— Это еще что. Видел бы ты меня в ночные смены. — ответил он, и громко засмеялся.

У меня задергался глаз.

— Гил… я тебя сейчас ударю. — предупредил я, и зажег в руке пламя Вечности.

Он несколько секунд смотрел на меня и вздохнул. Конец формы

— Ладно, и правда есть причина, почему я всем этим занимаюсь… — пробурчал он.

Я видел в его взгляде вину и легкое разочарование. Ему действительно не нравилось этим заниматься. Но кто мог заставить его это сделать? Я чувствую его силу. Он не стал ни на йоту слабее.

«Это все очень странно», — вынужден был я признать.

А потом до меня дошло, и мои глаза расширились в удивлении, смешанной с паникой.

— Гил, неужели это все из-за…

Но договорить я не успел. Наш уединенный разговор прервали громкими шагами, и внутрь забежала женщина в шубе, топике под шубой и рваными джинсовыми шортиками.

— Эй! Гаврил, совсем скоро твой второй выход! Чего ты тут просиживаешь штаны⁈ — спросила она.

После чего перевела взгляд на меня.

— Что? Это еще кто? — она внимательно меня оглядела, после чего задумчиво улыбнулась. — А ты тоже ничего. Танцевать умеешь? Даже если нет, то мы быстро научим. Хочешь поработать на меня? Обещаю щедрую зарплату.

Я стоял с широко открытым ртом, переводя взгляд с Гила на девушку и наоборот.

— Алиса…? — произнес я имя сестры.

— Что, ты меня знаешь? — удивилась она.

Вернув взгляд на Гила, я наконец все понял. Причина, по которой он здесь… это она! И моя младшая сестра… чистая, добрая, непорочная, самая нежная и милая… светлая девушка в мире… стала Сутенером⁈

— Нет…

Тихо произнес я.

— Эй… что с тобой, Вик? — нахмурился Гил.

В моей руке появился меч.

— Убью…

Гил аж побледнел.

— Вик, успокойся! Тут все не так плохо, как может показаться!

— Отпусти меня, Гил! Дай мне убить ее! Или убить себя! Да хоть кого-нибудь убить. А-а-а!

— А-а-а!

— Да если ты не хочешь на меня работать, так бы и сказал! Чего сразу за оружие хвататься⁈

Мне пришлось некоторое время приходить в себя. Но Гил объяснил, что всё не так плохо, как казалось…

Правда, понял я это только с третьего раза.

В общем, за целомудрие своей жены — всё ещё зубы сводит, когда думаю, что они женаты — Гил сам постоял. Но сильно влиять на реальность поостерёгся — мало ли что эта Воля Мира может сделать. Поэтому, пока жизнь Алисы в опасности, Гил оставался рядом и защищал её в силу своих возможностей.

— Вик… убей эту тварь за меня.

На моё лицо наползла улыбка.

— Именно этим я и собирался заняться, — хмыкнул я.

Задача была ясна — зачистить подземелье.

И это не было простым заданием, как могли бы подумать те, кто не знал, что нас ждёт. Это был не просто финальный этап турнира или поиски ресурсов. Это был последний шаг в самой важной части пути, который мы выбрали.

Собралась группа из десяти человек. Ну или, вернее, должна была. Но нас пришло всего восемь.

— А где ещё двое? — озвучил я очевидный вопрос.

— Больше никто не захотел идти, — ответила мне девушка с красными волосами. — Собралось только восемь человек.

[Жанна Власова. Z-ранг]

Я сразу напрягся, увидев ещё одного Z-рангового в группе. Эта девушка…

Она всегда оставалась в тени. В гильдии ДТБ она была секретарём и помощником, ответственным за множество вещей, которые я сам предпочитал не делать. Она была пунктуальной, исполнительной, тихой и сдержанной. Никогда не претендовала на внимание и не создавала лишнего шума.

Из всех людей в моей гильдии — она была наименее проблемной. Но немного скучной.

Я знал её, но как-то всегда дистанцировался, не пытаясь ближе узнать. Мы не были друзьями, но её уважали в гильдии. Я знал, что она — маг. Очень сильный. Но её сила никогда не выходила за пределы того, что могли бы показать другие маги этого мира.

Но сейчас… сейчас её сила была на уровне Z-ранга.

Это было странно.

[Блин. Такое чувство, что после возвращения в прошлое многие твои достижения обесценили! Почему у меня такое чувство, что у нас тут автолевелинг⁈]

Возмущение Агнесс я полностью разделял. Однако она всегда казалась мне странной. И учитывая, что человек вполне может скрыть свою настоящую силу даже от Системы — возможно, она всегда была такой сильной?

Я не знал, как она достигла этого уровня. Мы не обсуждали её магию, и я никогда не интересовался её способностями, потому что всегда считал её частью фона. Помощником.

Но её нынешний уровень… я чувствовал, что за ним скрывается что-то большее.

Я бы не сказал, что удивился, но точно был озадачен.

Вскоре подоспели и Нами с Эмили. Мы встретились у входа, где должны были собраться. За ними стояла группа людей, и каждый из них был готов к испытаниям. Немногие могли бы спокойно стоять рядом, понимая, что впереди их ждёт не просто смертельная опасность, а кое-что гораздо более сложное.

Среди них была и маленькая девушка с лисьими ушками и девятью хвостами. Кармен Квин.

Ага, сама «Повелительница Тёмного Измерения» участвовала в экспедиции в свои же владения. Разумеется, по моей просьбе.

Она стояла, скрестив руки, поглядывая на всех с лёгким огоньком, будто маленькая девочка, нашедшая новые игрушки.

«Такой взгляд я уже знаю».

Кармен действительно была слабой только внешне. В её глазах — огонь, в теле — невероятная сила. Я не забывал, что у неё есть «особенности». Но сейчас она выглядела… слишком решительно, как человек, готовый действовать. Это было неудивительно, учитывая её роль во всём этом.

— Как-то не по себе, — заметила Кармен, прищурив глаза. — Всё слишком гладко идёт… возможно ли, что та самая Злодейка нас просто обманула? — задала она вопрос.

Нами подошла к ней и слегка покачала головой.

— Ты просто привыкла работать в тени. Сейчас всё будет по-другому, — сказала она.

Даже интересно стало, какая же легенда у её новой маски? А то я не особо спрашивал… но, похоже, её считают какой-то антигероиней.

Мы все направились к входу в подземелье, обсуждая план.

У них был свой план, а у меня — свой:

Прежде всего я собирался устроить романтическое свидание с Нами и Эмили. Ну, может быть, не одновременно с обеими, хотя я бы не отказался и от такого. Главное — снова сблизиться с ними.

Вторичной задачей было… победить Волю Мира.

Да, именно Волю Мира. Ведь под предлогом охоты на Повелительницы Тьмы я собрал команду и открыл проход в измерение Воли Мира.

Это было не просто подземелье с чудовищами и ловушками. Это было измерение, а сама Воля Мира была не просто боссом Z-ранга, но даже по сравнению с ними Воля Мира выделялась.

[Ты же помнишь, что я сказала?]

Напомнила о себе Агнесс.

«Ага. Мы имеем дело не с обычной Волей Мира. А искусственно раскормленная Сифом тварь, готовая на всё, чтобы порадовать хозяина».

[Я вообще-то не так выразилась! Но в целом — правильно. Наш противник сожрал очень много себе подобных… ]

«Да понял я уже, понял… — вздохнул я. — Какой бы сильной эта штука ни была, она всё равно слабее Сифа. А значит, я не имею права проигрывать».

[Это не так работает! Ты слишком легкомыслен!]

«Хорошо-хорошо. Я отнесусь к этому противнику крайне серьёзно. Отстань от меня уже, мамочка».

Мне нравилось дразнить Агнесс, но я и правда не позволял себе расслабляться. Именно поэтому я собрал самых сильных для этого рейда.

И среди людей, кто здесь оказался, были не просто Нами, Эмили и Кармен, но и старые друзья и соперники.

Одним из таких был Радион Игнатов — Ледяной Император.

Но сегодня он был не «он». Да и прозвище теперь должно быть «Ледяная Императрица».

Мне было очень тяжело сдержаться от смеха, когда увидел старого друга в облике девчонки. Знай все, Радион бы от стыда сквозь землю провалился!

Но сегодня Радион предстал передо мной как Рада Игнатова. Белоснежные волосы, высокая стройная фигура. Почти идеальная девушка. Если бы он не был парнем, может, и влюбился бы.

Однако, если без шуток, то привычная аура была абсолютно нетронутой. От него всё ещё исходила чудовищная сила. И, более того…

[Рад(а)ион Игнатов(а). Ех-ранг]

Он стал куда сильнее. И вряд ли дело в Воле Мира — она не стала бы помогать моим друзьям и делать их сильнее.

«Похоже, когда Исток перестал ограничивать рост авантюристов, многие из них быстро добрались до Ех-ранга», — понял я.

Мне стало почти завидно. Если бы я сам уже не достиг 250 уровня, то жаловался бы на вселенскую несправедливость.

Рада заметила мой взгляд.

— Что? — спросила она, покачивая головой. — У меня что-то на лице?

— Просто… ты похожа на моего старого друга, — усмехнулся я.

Она подняла бровь. В её взгляде я не видел никакого удивления или интереса. Скорее какое-то отвращение.

— Пожалуйста, не мог бы ты не сравнивать меня с мужчинами? — спросила она.

Я удивлённо заморгал. Она… мужененавистница?

И будто подтверждая мои мысли, Рада закинула руку на другую девушку и прижала к себе.

Это была Марта Розанова — или, если угодно, Королева Феминисток из моей гильдии.

Та слегка засмущалась и отвернулась, но ничего не сказала.

А я застыл с открытым ртом…

— Э… а… они… — я оглянулся на другую девушку.

Пару шагов от нас стоял Касьян Елизаров. Один из сильнейших авантюристов в мире. Также — превращённый в женщину. И тут не было шуток. Мы с ним давно сдружились и были знакомы ещё до того, как всё это началось.

Сам Касьян был оптимистичным человеком и просто посмеялся бы, если бы узнал, что в какой-то промежуток времени был женщиной по имени Кас. Но сейчас меня волновал не его пол.

— Неужели они…

— Ага, — кивнула Кас. — Они состоят в отношениях, — подтвердила она.

Я снова посмотрел на Королеву Феминисток и Радиона… точнее, Раду.

— Вот это, конечно, неожиданно… — признался я.

Они между собой не особо ладили — не больше, чем со мной. Прежде всего потому, что Радион был очень популярен у девушек и пользовался этим по полной. А с Мартой и так всё понятно — её не просто так назвали Королевой Фемок.

Когда-то в прошлом я в шутку говорил, что они подходят друг другу. Но даже не думал, что это может случиться.

Теперь даже интересно стало, что же будет, когда Радион вернёт себе память и пол…

Как ни удивительно, такого своевольного человека, как Касьян, преобразование в женщину почти не изменило. Она выглядела как дикарка — как и во времена, когда была мужчиной. Совсем некрасивая. Но свой шарм у неё был.

То есть в группе были я, Нами, Эмили, Кармен, Кас, Рада, Марта и Жанна. Восемь человек. Смешно или нет, но со всеми я был знаком лично.

В отличие от остальных, которые пытались сдерживать свои эмоции и сохранять серьёзность, Жанна оставалась спокойной. Это было необычно. Я мог бы продолжать анализировать, почему она скрывала свой потенциал — может, ей не хватало времени, может, у неё были причины, о которых я не знал, — но всё это было неважно.

Мы прошли через Врата.

Когда мы оказались в подземелье, сразу стало понятно, что это не обычная зачищенная территория. В воздухе висела напряжённая тишина, как будто само место ждало нас, наблюдая, как мы вступаем в его пределы. Тёмные стены, покрытые мхом и лишайниками, не давали ощущения глубины или пространства — просто плотная материя, за которой скрывалось что-то старое, древнее и абсолютно недружелюбное.

Сначала мы шли осторожно, шаг за шагом, стараясь не нарушить тишину. Я осматривал всё вокруг, чувствуя, как пространство давит. Каждое движение давалось с усилием, как будто воздух становился тяжелее, как если бы мы шли не по коридорам, а по плотному слою энергии, не дающему возможности просто передвигаться.

Здесь не было обычных угроз. Не было гигантских змей или мёртвых воинов. В подземелье прятались необычные ловушки, рассчитанные не на физическую силу, а на магическое воздействие.

— Осторожно, — сказал я тихо, — это не то, с чем мы сталкивались раньше.

И точно.

Первое испытание не заставило себя долго ждать.

Вдруг земля под нашими ногами провалилась. Не как в старых фильмах — с шумом и трещинами. Просто в мгновение всё изменилось, и мы оказались в огромной каменной яме.

«Такая простая ловушка?» — подумал было я.

Но с удивлением обнаружил, что не могу летать. Ну, то есть вообще. Не работал не только навык полёта, но и все его разновидности.

Я активировал защиту, и всё пространство вокруг нас буквально засветилось. Молниеносный щит, который я выстроил, не дал камням разорвать нас. Но шум… тот же, что бывает, когда огонь касается воды. Загадочное, холодное ощущение.

— Тут что-то не так, — сказала Нами. — Мои способности… почему-то они не работают…

Я огляделся.

— Это не просто подземелье, — заметила Кармен, приподнимаясь после удара. — Тут на каждом шагу нам ставят магические барьеры. Как-то странно, чтобы такие ловушки поставили даже для Ех-рангов.

Раз уж всё так получилось, я решил объяснить.

— Это место пропитано чудовищно сильной маной, — произнёс я. — Мы не стали слабее или что-то в этом роде. Но… — я потянулся к ближайшему камню и ударил со всей силы. — Фоновая энергия мешает сконцентрировать нашу энергию и разрушает эффект. Пытаться использовать навыки здесь — это как пытаться под водой зажечь пламя. Можно, но получится у тебя, только если твоё пламя достаточно сильное, — объяснил я.

Нами подошла к стене и постучала по ней. Звук был глухой.

— Из-за этой маны даже камни тут несравнимо прочнее… — сказала она.

— И что нам делать? — задалась вопросом Эмили.

Видя, что все немного растеряны, я решил сказать то, что должен.

— Не стоит отвлекаться. Мы пришли сюда с определённой целью. И мы знали, что тут будет опасно, — напомнил я.

Кас кивнула.

— Ты прав. Ничего не изменилось. Мы должны идти вперёд!

Мы поднялись и продолжили двигаться, зная, что каждый шаг будет сопряжён с угрозой. Ближе к центру мы обнаружили сильных монстров.

[Стражник Духовных Цепей. Ех-ранг]

[Обитатель Первого Звена. Ех-ранг]

[Охотник Разрушенных Оков. Ех-ранг]

Они не напали сразу, но на них была заметна сила, скрытая за маской спокойствия. Змеиные тела, огромные, покрытые металлическими панцирями, с глазами, которые горели, как свечи. Их тела были оснащены боевыми щупальцами, не дающими подходить близко.

— Это уже серьёзно, — сказала Рада. — Наши техники сильно ограничены, как нам с ними сражаться?

С ухмылкой вперёд вышла Кас и обнажила два двуручных топора — каждый она взяла в одну руку.

— Не стоит переживать. Как и сказал красавчик, мы не стали слабее. А значит…!

Она бросилась вперёд. Монстры ответили мгновенно. Первый же удар Касы чуть не стоил одному монстру жизни. Но рана мгновенно исчезла, и щупальца ранили Касу, и ей пришлось отступить.

Правда, рана сделала её только сильнее, и она снова бросилась в бой.

Касьян по своей природе — берсеркер. В прошлом его называли Царём Зверей за то, как он сражается. И самая пугающая его способность — это возможность становиться сильнее через раны. Причём усиление постоянное.

Женская версия Касьяна мало чем отличалась. Ну, кроме того, что была Ех-ранговой, а значит — куда сильнее.

Нами и Эмили сразу включились в бой, сражаясь с одним из монстров, но мне хватило одного взгляда, чтобы понять: они не могли это победить.

В отличие от Кас, которая приняла новые правила игры и сразу адаптировалась, им было сложнее понять, какие способности нужно использовать.

Поэтому я решил слегка помочь.

— Огненный шар! — взмахнув рукой, я пустил поток пламени и сразу сжёг одно существо. — Просто сконцентрируйте энергию ещё сильнее, чем обычно! В таком случае вы сможете использовать навык! — закричал я.

Девушки переглянулись и сразу выстрелили энергией Пустоты и Пламенем Феникса, разобравшись с двумя из них.

Быстро, однако, до них дошло.

В целом каждый Ех-ранговый уже потенциально может уничтожить мир. Так почему же бои между ними не заканчиваются апокалипсисами? Всё очень просто. Концентрация энергии.

Когда-то Гил привёл мне пример: если ударить человека килограммовой гантелей или равной по весу подушкой — от чего он получит больше урона? Конечно, от гантели. И дело именно в концентрации энергии на меньшую площадь поражения.

По этой же причине, если в бою Ех-ранговый не будет концентрировать энергию, — то она может уничтожить весь мир. Но такая атака не причинит вреда другому Ех-ранговому. Поэтому все Ех-ранговые подсознательно концентрируют свою силу в более мощную, но менее масштабную атаку.

Здесь же нам нужно ещё больше сжимать энергию. Только так мы сможем сражаться с врагами такого уровня.

Мы двигались ещё дальше, но ещё несколько групп Ех-ранговых монстров оказалось на нашем пути. Каждая схватка была не похожа на предыдущую. Враги были самыми разными. Но, откровенно говоря, ничего выдающегося в них не было.

Ех-ранговые Ех-ранговым — рознь. У этих монстров не было сильных навыков — только сила. В этом плане они немного напоминали Охотников из прошлого мира.

Но в любом случае слабыми их назвать нельзя.

Я чувствовал себя нормально. Всё-таки я уже перешёл через границу 250 уровня. Однако девочкам было чуть сложнее.

«А я рассчитывал на весёлую свиданку…» — промелькнула мысль в голове. — «Но мы добрались сюда, а так ничего и не случилось».

Перед нами были огромные врата.

— По ту сторону нас ждёт босс? — спросила Эмили.

— Да. Кармен Квин, скорее всего, будет там, — сказала Нами.

Вообще-то она здесь, с нами. А там нас ждёт Воля Мира. На подготовленной ею арене. Но вслух я этого говорить не стал.

— Идёмте, — предложил я.

Взгляд сам собой остановился на Жанне… но я быстро отбросил все лишние мысли.

Ну, может я и ошибся на ее счет.

Очередные Врата закрылись за моей спиной мягко и почти вежливо.

В этом подземелье было на удивление много порталов, ведущих в самые разные части пространства. Мы уже прошли с десяток таких. Но в этот раз что-то было не так…

— Я один, — констатировал я. — И куда они делись?

Мы прошли через портал одновременно, так что они не могли просто задержаться.

Я попытался почувствовать, где они находятся, но подземелье было устроено так, что это оказалось невозможно. Их закинуло в другую часть? Скорее всего. Только этим можно было объяснить, почему я не мог найти их даже Драконьим Зрением.

— И всё-таки проблемное это место, — вздохнул я.

Мир вокруг глушил всё: ощущения, отклики, даже самые грубые следы присутствия.

— Ну, они сильные. С ними наверняка всё будет в порядке, — пробормотал я.

Вряд ли кто-то, кроме самой Воли Мира, способен их остановить. А Воля Мира, скорее всего, не станет их убивать — максимум возьмёт в заложники.

Короче говоря, волноваться мне было не о чем… и я это понимал. Тем не менее пустить всё на самотёк не мог. Поэтому я поторопился вперёд. Рано или поздно я их найду.

Коридор впереди был широким, но низким. Тёмный камень с прожилками тусклого металла медленно пульсировал, будто подземелье дышало. Воздух был плотным, сухим, с металлическим привкусом. Ловушек «на первый взгляд» не наблюдалось — а значит, они были везде.

Я пролетел немало и наконец заметил хоть кого-то. К сожалению, это были не мои друзья.

Первый монстр вышел из стены, словно та была не камнем, а густой водой. Тварь напоминала помесь быка и насекомого: массивное тело, шесть ног, панцирь с наростами и огромные жвала. Сила — уверенный Ех-ранг. С таким справиться было бы непросто.

Он зарычал и бросился вперёд.

Я даже не ускорился.

Сделал шаг навстречу и позволил силе Истинного Дракона подняться внутри. Не вспышкой. Не давлением. Просто ощущением.

Моя рука прошла сквозь панцирь, как сквозь глину.

Я сжал кулак — и тварь развалилась. Не взорвалась, не отлетела. Просто утратила целостность. Части тела упали на пол с глухим стуком.

Для кого-то это были бы бесценные материалы для артефактов, но сейчас мне было не до этого.

— Скучно, — сказал я.

И будто откликаясь на мои слова, из стен полезло ещё с полсотни таких же.

На моё лицо наполз оскал.

Усилие воли — и над моей головой сформировались десятки сгустков энергии.

Монстры почувствовали опасность и рванули вперёд. Но было уже поздно.

— Трансцендентная техника: Коготь Истинного Дракона!

Из каждого сгустка вырвался разрушительный луч, разрывая монстров на части. И одним залпом я не ограничился. Они всё появлялись и появлялись — но бесконечные лучи стирали их, пока не осталось ни одного.

[Техники Истинных Драконов пугают… Даже без подпитки концепциями они способны убивать Z-ранговых.]

Восхищение Агнес было понятно. На меньшее я и не рассчитывал — именно ради этой силы я и получил свой класс.

— Конечно. Каждый из трёх моих классов даёт независимую силу, сравнимую с Z-рангом. А то зачем бы я вообще их брал? — ухмыльнулся я.

Поняв, что из этих врат больше никто не появится, я двинулся дальше.

В следующем зале было уже веселее.

Там меня ждали сразу три типа монстров: похожие друг на друга, но с разными специализациями. Одни — быстрые, худые, с вытянутыми конечностями; вторые — тяжёлые, с телами, словно каменные плиты; третьи — плевались густой чёрной жидкостью, насыщенной тёмной энергией.

Они атаковали слаженно.

Я фыркнул.

Первый прыгнул — я встретил его ударом плеча. Не бил, просто позволил массе и силе пройти сквозь него. Его впечатало в стену, и он больше не поднялся.

Второй обрушил на меня кулак размером с валун. Я поймал удар ладонью. Пол под ногами треснул, но я остался на месте. Сжал пальцы — внутри его тела что-то хрустнуло. Он рухнул, как отключённая машина.

Оставшиеся поняли, что лобовая атака была ошибкой, и попытались отступить. Но тратить на них время я не собирался.

Перед моей рукой сжалась энергия.

— Трансцендентная техника: Кулак Истинного Дракона!

Я ударил.

Это был не огонь и не пламя. Это был поток раскалённого давления, чистой силы, пронёсшийся по залу, как ураган. Все твари исчезли в одно мгновение — просто перестали существовать.

Я выдохнул.

— Так даже приятнее.

Дальше было больше.

Подземелье словно осознало, что мелочиться бессмысленно, и начало подсовывать мне целые армии. Сотни, иногда — тысячи монстров. Они вылезали из пола, падали с потолка, выходили из-за поворотов. Некоторые были быстрыми. Некоторые — хитрыми. Пару раз мне даже пришлось уклониться.

Но в целом…

Это даже разминкой назвать нельзя.

— Сила Ех-ранговых не может сравниться с Z-рангом, — фыркнул я.

[Если ты, конечно, не Виктор Громов.]

Замечание Агнес было справедливым. Я побеждал существ Третьего Древа, находясь на Втором.

[А если против тебя Z-ранговый Виктор Громов — пиши пропало.]

— Ты меня так хвалишь. Влюбилась, что ли? — поддел я её.

[Мне сейчас, как типичной цундере, заорать, что нет⁈]

Я усмехнулся.

И хотя это была шутка… мне вдруг стало интересно, кто я для неё.

Но если спрошу — она меня застебёт. Так что лучше забыть.

Я двигался вперёд, не торопясь. Где-то ломал проходы, где-то шёл напролом, не утруждая себя поиском обходных путей.

Сила Истинного Дракона позволяла не экономить движения. Удары были простыми, почти ленивыми — но каждый из них нёс в себе столько мощи, что сопротивление выглядело смешно.

Один из монстров — особенно наглый — попытался схватить меня за горло.

Я посмотрел ему в глаза.

— Плохая идея.

И просто надавил. Не силой — нет. А аурой.

Его тело превратилось в ничто. Отчасти это было похоже на концепцию стирания, но ею не являлось.

— Тело Истинного Дракона защищает особая аура. Она способна стирать даже концепции, — объяснил я, сам не зная, для кого и зачем.

Я шёл дальше, оставляя за собой разрушенные залы, обломки тел и медленно осыпающийся камень.

[Ты уже столько Ех-ранговых прикончил, что даже уровень поднял!]

Это было приятным бонусом. Теперь я… 201 уровня. Ну, всё равно лучше, чем было.

Где-то глубже подземелье начинало реагировать: коридоры смещались, стены скрипели, будто кто-то переставлял декорации, пытаясь усложнить маршрут.

— Можете стараться, — сказал я вслух. — Мне всё равно.

Я немного спешил, поэтому не искал боя. Однако и не бегал от него.

И если по пути мне попадались монстры — это была их плохая удача.

Не вечно же мне в неудачниках сидеть…

Я нашёл их не сразу.

После очередной группы монстров коридор внезапно оборвался просторным залом. Тихим. Слишком тихим для подземелья такого уровня. Камень здесь был светлее, почти прозрачный, а воздух — холодный и неподвижный, будто его давно никто не тревожил.

Их я увидел сразу.

Кристаллы.

Большие, вытянутые, вросшие в пол и стены, словно корни. Внутри каждого — человек. Ну, насколько это определение применимо к тем, кто вступил на Второе Древо. Ведь для этого нужно отказаться от своей естественной природы и стать кем-то вроде духа или природного элемента.

Нами. Эмили. Кармен. Радион… точнее, Рада. Кас. Жанна.

Все были здесь. Все живы. Без ран. И всё же не всё было так радужно. Они были…

Запечатаны.

Я подошёл ближе и положил ладонь на поверхность одного из кристаллов. Холодный. Гладкий. Никаких хитрых трюков — просто очень прочная тюрьма, созданная для того, чтобы удерживать даже тех, кого нелегко остановить.

— Значит, вот как, — пробормотал я. — Похоже, план по завоеванию девичьих сердечек отменяется, — вздохнул я.

Было жалко. У меня оставался спортивный интерес «закадрить» своих женщин. Всё-таки в первый раз я был, мягко говоря, не инициатором.

А если конкретнее — Нами и Эмили меня изнасиловали. Нами и вовсе два раза…

Я мог бы попробовать освободить их прямо сейчас. Силы хватило бы. Но я чувствовал: если начну ломать печати здесь, сработает что-то ещё. Ловушка куда опаснее самой печати.

В своих силах я более чем уверен. Однако недооценивать Волю Мира тоже нельзя. Тем более мои подруги не такие живучие, как я.

Я убрал руку и посмотрел вперёд.

Проход на нижний уровень был открыт.

Без дверей. Без Врат. Просто широкая лестница, уходящая вниз — туда, где воздух становился тяжелее с каждым шагом.

Я понял: меня ждут. Кто бы там ни был, он не прячется. Не заманивает. Просто сидит там, где ему и положено быть.

Ну, я и пошёл.

С каждым метром давление усиливалось. Не магическое — физическое. Словно на грудь медленно наваливали плиту за плитой. Камень под ногами трескался, стены покрывались паутиной трещин. Температура менялась рывками: то жар, как у раскалённой печи, то холод, пробирающий до костей.

Последний этаж представлял собой бесконечный зал.

«Арена с финальным боссом», — сразу сопоставил я, понимая, на что это похоже.

Потолок терялся где-то в темноте. Пол был покрыт чёрным камнем, отполированным так, будто по нему веками текла вода. В центре зала лежало нечто.

Огромная гидра.

Восемь голов. Тело — как у гигантского змея, покрытого плотной чешуёй. Каждая голова отличалась от остальных: одна — рогатая, другая — с вытянутой пастью, третья — покрытая костяными пластинами, четвёртая — будто обожжённая и всё ещё дымящаяся. Сомнений не оставалось: передо мной существо невероятной силы.

И Система это подтвердила.

[Восьмиглавая Гидра. Z+ ранг]

То есть настолько сильна, что получила «плюсик» к Z-рангу? Скорее всего, эта тварь была сильнее той краснокожей из Пустоты.

Когда я вошёл, одна из голов приподнялась.

Потом вторая.

Потом все сразу.

Пол задрожал от их дыхания.

— Значит, ты и есть последний босс? — спокойно спросил я.

Гидра не ответила словами. Она просто смотрела. Восемь взглядов. Восемь разных ощущений давления. Я понял это почти сразу: каждая голова несла в себе отдельную силу. Не абстрактную, не «великую», а вполне конкретную и смертельно опасную. Огонь. Лёд. Яд. Грубая физическая мощь. Скорость. Регенерация. Что-то, связанное с разрушением. И ещё что-то — тяжёлое, давящее, будто сама масса мира прижимала через неё.

Я усмехнулся.

— Да… — тихо сказал я.

Кирин внутри моей тени задрожал, будто от одной мысли о том, что я брошу его сражаться с Гидрой, он сходил с ума.

Одна из голов резко ударила хвостом по полу. Камень взорвался, осколки разлетелись во все стороны. Я не сдвинулся с места.

— Значит, ты и есть Воля Мира, — продолжил я. — Или, по крайней мере, её тело.

Гидра поднялась.

Когда она встала полностью, я осознал масштаб. Она была выше любых монстров, которых я видел раньше. Даже просто стоять напротив неё означало признать разницу — в массе, в разрушительной силе, в том, сколько урона она может нанести одним движением.

Одна голова выдохнула пламя — не проверяя, а обозначая начало боя. Пол в десятках метров расплавился. Другая щёлкнула челюстями, и воздух вокруг неё завибрировал, будто от удара невидимого молота.

Я медленно выдохнул.

— Ладно, — сказал я. — Понятно.

Я опустил плечи и позволил силе Истинного Дракона подняться ровно настолько, насколько было нужно. Не больше. Не меньше. Это был не момент для показухи. Это был момент, где ошибка стоила бы слишком дорого.

Восемь голов синхронно сконцентрировались на мне.

И я понял: дальше слов уже не будет.

Гидра атаковала первой. Без предупреждений.

Все восемь голов рванулись одновременно, и зал наполнился ревом, грохотом и движением. Одна плюнула огнём, другая — ледяной крошкой, третья хлестнула хвостом так, что каменный пол пошёл волнами. Остальные били телами, пастями, когтями, просто пытаясь стереть меня с этого места.

Я не стал уворачиваться.

Я позволил силе Первородного Дракона полностью развернуться.

Тело стало тяжелее. Плотнее. Каждое движение — уверенным, как будто я стоял не на камне, а на собственной территории. Воздух вокруг сжался, давление выросло, и я сделал шаг вперёд — навстречу первой голове.

Она попыталась сомкнуть пасть.

Я поймал её за верхнюю челюсть.

Не красиво. Не технично. Просто схватил и дёрнул. Раздался хруст, будто ломали огромное дерево. Голова рванулась в сторону, тело гидры дёрнулось, а я провернул кисть и ударил кулаком снизу вверх. Череп лопнул, кости разлетелись, кровь и осколки брызнули на стены.

Первая голова упала безжизненно.

Вторая уже была рядом.

Она двигалась быстрее — тонкая, вытянутая, с чешуёй, похожей на лезвия. Я позволил ей полоснуть меня по плечу. Боль была, но терпимая. А вот ранить меня у твари не получилась — чешуя Истинного Дракона способна выдержать любые атаки. Пусть я и в человеческой форме, но обычных ударов не хватит, чтобы убить меня.

Я схватил её за шею и, не останавливаясь, протащил по полу, стирая чешую о камень, пока не впечатал мордой в колонну. Удар. Ещё один. Потом резкий толчок ладонью — и шея просто не выдержала.

Вторая голова обвисла.

Гидра взревела.

Оставшиеся головы начали действовать иначе. Одна держалась на расстоянии, обстреливая меня плотными сгустками энергии. Другая била по полу, создавая трещины и обвалы. Третья рванулась сверху, пытаясь придавить массой.

Я подпрыгнул.

Оттолкнулся от её морды, развернулся в воздухе и всей массой врезался в ту, что держалась сзади. Мы рухнули вместе, проламывая пол. Я оказался сверху и просто начал бить. Не считая ударов. Не выбирая точку. Пока голова не перестала дёргаться.

Четвёртая.

Пятая попыталась отступить.

Я не позволил.

Рывок вперёд, захват, удар коленом в основание черепа. Голова отлетела в сторону, прокатившись по полу, снося обломки.

Шестая была самой прочной. Костяные пластины, наросты, утолщённая шея. Она выдержала первый удар. И второй. Я зарычал от раздражения, вцепился в неё обеими руками и разорвал. Не быстро. Не легко. С хрустом, сопротивлением, болью в мышцах. Но разорвал.

Седьмая попыталась воспользоваться моментом.

Я почувствовал её раньше, чем увидел. Резко развернулся, подставил плечо под удар и позволил ей вцепиться. Пасть сомкнулась, зубы вошли в плоть. Похоже, клыки этой головы покрыты особым ядом, который расплавил мою чешую и начал травить мое тело.

Я ухмыльнулся, схватил её за язык и дёрнул наружу, выворачивая голову наизнанку. Один резкий толчок — и всё закончилось.

В зале стало тише.

На полу лежали обломки тел, кровь, куски чешуи. Гидра всё ещё жила. Тело извивалось, дёргалось, но сил в нём стало заметно меньше.

Осталась одна голова.

Самая большая. Самая массивная. Она не кинулась в атаку. Она смотрела. Дышала тяжело, глубоко, и в её взгляде не было ярости. Только холодное понимание.

Я выпрямился и вытер кровь с лица.

Моя кровь уже избавилась от яда. Да и регенерация уже исцелила все раны. Поэтому я был, можно сказать, невредим и полон сил.

— Ну вот, — сказал я спокойно. — Теперь можно и поговорить… или закончить.

Я предлагал твари выбор. Эта голова явно была поумнее остальных. Да и я не знаю, какая у нее способность. Оставшаяся голова не бросилась на меня.

Она вообще не двигалась несколько секунд.

Просто смотрела.

Тело гидры ещё дёргалось, обрубки шей медленно оседали на камень, кровь растекалась по полу, а эта голова… будто ждала. Я уже понял, что сейчас будет, но всё равно не стал вмешиваться. Слишком уж показательно это выглядело.

Она опустила пасть к ближайшей мёртвой голове.

И начала есть.

Без спешки. Без ярости. Кости хрустели, чешуя трескалась, плоть исчезала в пасти. Я видел, как сила перетекает, как тело меняется прямо на глазах. Шея утолщалась, позвоночник вытягивался, форма начинала вытекать из привычной звериной логики.

«Похоже, восьмая голова неуязвима, пока она не съест остальные», — понял я. — «Пытаться ей помешать — бессмысленно».

Когда она поглотила вторую голову, пространство дрогнуло.

После третьей — пол под ногами пошёл трещинами.

После пятой я уже не сомневался.

Гидра исчезала.

На её месте рождалось нечто иное.

Тело вытянулось, стало длинным и гибким, покрытым плотной чешуёй, которая переливалась глубокими оттенками золота. Лапы сформировались медленно, с характерными когтями, будто выточенными из металла. Гребень прошёл вдоль спины, хвост стал тяжёлым и мощным, а голова изменилась окончательно.

Передо мной был дракон.

Китайский. Длинный. Невероятно сильный, давящий одним своим присутствием. Его глаза светились спокойным, холодным светом. Не зверь. Не чудовище. Существо, которое знает, что оно сильнее всего вокруг.

Он поднялся выше, тело изогнулось в воздухе, словно гравитация здесь больше не имела значения. Давление усилилось. Не резко — постепенно, уверенно, как если бы мир сам подстраивался под его форму.

Я медленно выдохнул.

— Так вот ты какой, — сказал я негромко. — Настоящий облик этой твари.

Он стал сильнее. И я это чувствовал.

На мое лицо наполз оскал.

— Ладно, — пробормотал я. — Тогда и я сделаю это. Посмотрим же, какой дракон сильнее! Тонкая ЗМеЙкА иЗ КитАЙСКОГО ФАЛЬКЛЕРА, ИЛИ ЖЕ Я⁈

Сила, которую я всё это время держал внутри, развернулась полностью. Тело отозвалось сразу — кости хрустнули, мышцы перестроились, кожа стала плотнее. Я почувствовал, как позвоночник вытягивается, как плечи раздвигаются, как за спиной начинает формироваться нечто тяжёлое и родное.

Чешуя пошла по коже волной.

Чёрная. Матовая. Глубокая, будто поглощающая свет. Руки вытянулись, пальцы превратились в когти, крылья расправились с глухим, низким звуком. Я поднялся над полом, ощущая, как мир подо мной становится меньше.

Черный Дракон посмотрел на Золотого.

— ГРАРГХЬЯ! — взревел он, будто бы радуясь моему вызову.

— ВУАХ!

Я ответил величественным ревом, от которого все измерение содрогнулось.

Мы были разными. Тем не менее… Истинным Драконом мог быть только один из нас.

Два дракона в разрушенном зале, где больше не было ни ловушек, ни монстров, ни отвлекающих факторов. Только сила. Масса. И понимание, что дальше начнётся бой, в котором нельзя будет ошибиться.

Я медленно расправил крылья.

Он ответил рычанием. И рванулся первым.

Длинное тело китайского дракона скользнуло вперёд, будто воздух стал для него водой. Пасть раскрылась, и поток ослепительно яркого пламени накрыл меня с головой.

Я не уклонялся.

Я встретил удар грудью. Та самая аура, стирающая все вокруг меня, могло меня защитить!

Пламя обтекло чешую, ударило по крыльям, облизало морду. Было горячо. По-настоящему. Не символически — так, что воздух загудел, а камень подо мной начал плавиться. Я шагнул вперёд сквозь огонь и врезался в него всей массой.

Все техники и навыки перестали иметь смысл. Вся наша мощь, вся энергия сконцентрировалась в наших телах. И именно поэтому царапины, укусы и удары были куда эффективнее всяких способностей.

Удар был таким, что нас обоих отбросило.

Мы рухнули на пол, проломив его, прокатились, ломая колонны и стены. Я первым поднялся, взмахнул крыльями и ударил сверху. Когти скользнули по его чешуе, высекая искры, но не прорвали её.

«Крепкий», — подумалось мне.

Он ответил хвостом.

Удар пришёлся в бок, меня швырнуло в стену, и я почувствовал, как что-то внутри хрустнуло. Боль вспыхнула, резкая, и весьма неприятная. Но и его хвост оказался наполовину разъеден аурой. Если бы он не был таким же Истинным Драконом, то эта атака превратила бы его в прах раньше, чем его хвост смог меня коснуться.

Я зарычал и рванулся обратно, вцепившись зубами в его шею.

Мы сцепились.

Дракон против дракона — без дистанции, без красивых манёвров. Только масса, сила и злость. Мы катались по залу, ломая всё, что ещё оставалось целым. Он пытался сжать меня кольцами тела, я вонзал когти ему в бок, рвал чешую клыками, чувствовал, как под ней поддаётся плоть.

Он был быстрее. Гибче.

Его тело извивалось так, что мои удары часто уходили в пустоту. Он обвил меня, сдавил, и давление стало таким, что даже чешуя заскрипела. Я почувствовал, как начинает темнеть в глазах.

Я ударил крыльями.

Не чтобы взлететь — чтобы сломать захват. Пространство взорвалось порывом воздуха, нас разметало в разные стороны. Я тяжело приземлился, оставив в полу борозды, и тут же получил удар в морду. Его лоб врезался в мой череп, и я на мгновение потерял ориентацию.

Он не дал мне опомниться.

Удар.

Ещё один.

Хлёст хвостом.

Я отлетел, перекатился, поднялся на лапы и выплюнул струю чёрного пламени. Оно не было ярким, не слепило — просто давило. Его отбросило назад, он зашипел, чешуя на груди потемнела, пошла трещинами. И даже его регенерация не могла исцелить такие раны.

Теперь он злился.

Он взмыл вверх, тело вытянулось, и сверху обрушился поток молний. Я почувствовал, как ток проходит по чешуе, как мышцы сводит судорогой. Я взревел и прыгнул следом, вцепился в него в воздухе, и мы рухнули обратно на пол, проламывая очередной уровень.

Мы оба были ранены.

Моя чешуя была сколота, в нескольких местах проступала кровь. Одно крыло ныло, движения стали тяжелее. У него — глубокие разрывы на боку, сломанный рог, дыхание стало рваным.

Но никто из нас не отступал.

Мы снова сошлись.

Удары стали медленнее, но тяжелее. Каждый — с полной отдачей. Я бил лапами, он — головой, мы сталкивались телами, будто пытались раздавить друг друга своей массой.

Я понял, что он не сдастся.

Он может замедлиться, может получить раны, но он будет драться до конца. Без сомнений. Без страха. Как часть этого мира, которой отступать некуда.

Я выпрямился, расправил крылья и посмотрел на него.

Он ответил тем же.

Мы стояли друг напротив друга, тяжело дыша, окружённые развалинами и расплавленным камнем. Воздух был горячим, густым, пропитанным гарью и кровью.

— ПОРА ЗАКАЧИВАТЬ!

Я раскрыл пасть, и сконцентрировал энергию там. Это было не обычное Драконье Дыхание. И дело было даже не в том, сколько энергии я туда влил.

Эта техника была усовершенствованной формой дыхания. Не какая-то стихия. А чистая всеуничтожающая мощь.

— ВРАРГХ! — мой рев заставил все подземелье задрожать.

Поток силы помчался вперед.

Мой противник решил ответить. Он также подготовился к последнему удару. Он полетел прямо в бушующую силу моего дыхания, пускай вперед себя свое дыхание. Он собирался пробиться сквозь мою атаку, и вонзиться мне в шею.

Однако… он явно недооценил меня.

Когда все закончилось, он валялся на земле, весь раненный и истекающий кровью. Его раны были ужасными.

Я выдохнул. Мое тело начало медленно возвращаться к человеческой форме. Пока наконец я не стал прежним собой.

«Раны будут еще болеть некоторое время. Даже через Лимбо их будет тяжело вылечить. Все-таки сила Истинного Дракона — это не шутки».

Тем не менее, я был полностью доволен этим боем. Ведь я отстоял титул Истинного Дракона.

[Дурак ты, Вик. Из-за своего Эго ты чуть нас не угробил. Ну использовал бы ты силу Вечности или Лимбо, и победить было бы куда проще. Чего упрямиться-то⁈]

Ворчала Агнес.

— Ну за то я доказал, что я — самый крутой Истинный Дракон. — хмыкнул я.

Мой взгляд вернулся к лежащему противнику.

Он должен был умереть.

Я это видел. Чувствовал по дыханию, по движениям, по тому, как его сила начала распадаться на неровные рывки. Ещё немного — и всё бы закончилось. Но вместо этого китайский дракон вдруг сжался.

Он начал стягиваться внутрь себя.

Огромное тело резко потеряло объём, словно кто-то выкачал из него воздух. Чешуя сходилась, кости ломались и перестраивались с сухим, неприятным треском. Маленькие крылья исчезли первыми, затем хвост, затем вытянутое тело сложилось, будто его насильно впихнули в новую форму.

Через несколько секунд передо мной стояло человекоподобное существо.

Высокое. Слишком высокое для человека. Пропорции странные — чуть длиннее руки, слишком ровная осанка. Кожа покрыта тонкими линиями чешуи, будто следами от старой брони. Лицо спокойное, холодное, почти безэмоциональное. Глаза — узкие, золотые, смотрящие прямо и без колебаний.

Я сразу понял главное.

— Да вы издеваетесь… — пробурчал я. — Этот засранец… он стал еще сильнее!

Не в смысле «быстрее» или «жёстче». Его сила перестала расходоваться впустую. Больше не было массы, крыльев, хвоста, лишних движений. Всё сжалось в одну точку — в тело, созданное исключительно для боя.

— Значит, вот как ты играешь, — сказал я, медленно выдыхая.

Он не ответил.

Просто шагнул вперёд — и пол под его ногой взорвался. Я едва успел сместиться, как удар прошёл там, где секунду назад была моя грудь. Воздух сжался, меня отбросило, будто я попал под удар тарана.

Я перекатился, поднялся и понял окончательно.

Шутки и правда закончились.

Я поднял голову и активировал навык.

— Воплощение Вечности.

Мир вокруг не взорвался. Не потемнел. Не остановился.

Он просто… стал спокойнее.

Шум боя отступил, будто его отодвинули на задний план. Я почувствовал, как моё тело стало устойчивым, как если бы время больше не давило на него. Раны всё ещё болели, усталость никуда не делась — но я знал: я могу двигаться столько, сколько нужно.

Человекоподобный дракон атаковал.

На этот раз — идеально. Без лишних жестов, без замаха. Удар пришёл точно, жёстко, направленный в жизненно важную точку. Я принял его на блок, и боль прошла по руке до самого плеча. Кости выдержали. Я сделал шаг вперёд и ответил.

Мы сошлись.

Удар за ударом.

«Концепция Вечности способна подавить его бушующую энергию. Но эта же энергия защищает его от моей концепции». — открыл я для себя неприятную истину.

Он бил быстро и точно, используя минимальные движения. Я отвечал так же. Это был уже не бой чудовищ. Это была драка равных, где каждая ошибка стоила слишком дорого.

Я пропустил удар в корпус — воздух вышибло из лёгких. Ответил коленом. Он отступил на полшага и сразу же вернулся, врезавшись плечом. Мы обменялись серией коротких ударов, ни один из которых не был смертельным — но каждый приближал к этому.

Я чувствовал, как Воплощение Вечности удерживает меня на грани. Без него я бы уже проиграл.

«Как и ожидалось, Воля Мира хорошо подготовилась к этому бою. Но даже так, я не думал, что она окажется настолько сила. Сколько же сопоставимых тварей он сожрал, чтобы достичь такого уровня⁈»

В его глазах мелькнуло раздражение.

Хорошо.

— Похоже, твоя сила в бесконечной эволюции. — наконец понял я. — Каждый раз, когда я наношу тебе критический урон, ты меня свою форму и становишься сильнее. — вздохнул я, смирившись с реальностью. — Значит, в этот раз я убью тебя окончательно!

Будто бы разозлившись, что я раскрыл его маленький секрет, он двинулся первым.

Не рывком и не вспышкой — пропал. Просто исчез из поля зрения, будто его никогда и не было. Я понял, где он окажется, за долю секунды до удара и всё равно едва успел уклониться.

Воздух взорвался у моего виска, удар прошёл в сантиметрах, и стена за моей спиной растворилась, словно её стерли ластиком.

— Быстро, — отметил я вслух. — И точно.

Он появился снова, уже спереди. Рука вытянулась, пальцы сомкнулись, и я почувствовал, как пространство вокруг сжимается, будто меня пытаются раздавить невидимыми тисками. Не магия — чистая сила, направленная так, что тело переставало слушаться.

Я позволил времени замедлиться.

Не остановиться — это было бы бесполезно против врага такого уровня. Я просто сдвинул темп. Для мира — доля секунды. Для меня — достаточно.

Я шагнул в сторону, вышел из зоны давления и ударил.

Мой кулак попал ему в челюсть. Удар был чистый, и я вложил в него всю силу. Он отлетел, прокатился по полу, оставляя борозды, но уже через мгновение поднялся.

Ни паники, ни злости. Только холодная оценка.

Он хлопнул ладонями.

Пол вздыбился. Камень пошёл волнами, будто стал жидким. Из-под ног вырвались острые пики, направленные ровно туда, где я должен был оказаться. Я ускорился, шагнул между ними, и время снова послушно растянулось, позволяя пройти там, где обычный человек был бы разорван на части.

Он щёлкнул пальцами.

Вокруг меня возникли клоны. Пять. Семь. Десять. Все — одинаковые, все — реальные. Каждый двигался синхронно, каждый бил с идеальной точностью. Это было не обман зрения — он делил скорость и траектории так, что каждое движение перекрывалось другим.

— Хороший трюк, — сказал я, выдыхая.

Я позволил времени вернуться назад. Не глобально — всего на пару мгновений. Ровно столько, чтобы увидеть, откуда всё началось. Где был он.

Я ударил туда.

Мир дёрнулся, двойники рассыпались, а настоящий поймал мой кулак в полёте. Его пальцы сжались, и я почувствовал, как кости начинают трещать.

Он улыбнулся.

Впервые.

И ударил лбом.

Сознание вспыхнуло болью. Меня отбросило, я ударился о колонну, почувствовал, как что-то внутри смещается. Воплощение Вечности удержало тело, не дав ему развалиться, но я понял — его атаки становятся все смертоноснее и смертоноснее.

Он не дал мне встать.

Серия ударов — коротких, убийственно точных. Каждый был направлен туда, где защита слабее всего. Я блокировал, уклонялся, принимал часть на себя, но даже так меня шаг за шагом загоняли назад.

— Ты полагаешься на время, — сказал он спокойно. — Но ты всё ещё слаб.

Значит он и разговаривать может? А то я уже усомнился.

— Ошибаешься, — ответил я и позволил времени распасться.

Я перестал двигаться вперёд.

Я начал двигаться между ударами.

Для него я исчезал и появлялся. Для меня он был медленным, тяжёлым, предсказуемым. Я бил, отступал, снова бил, накладывая удары так, что они приходились в одно и то же мгновение, хотя были нанесены в разное время.

Он зарычал.

Сила вокруг него вспыхнула, и зал начал разваливаться. Потолок рушился, стены осыпались, куски камня зависали в воздухе и тут же летели в меня, как снаряды. Я шефствовал временем, отклоняя одни, ускоряя другие, используя обломки как ступени, как прикрытие, как оружие.

Я оказался у него за спиной.

Он всё равно успел развернуться.

Наши удары столкнулись, и пространство между нами лопнуло. Я почувствовал, как время на мгновение вышло из-под контроля — и тут же вогнал его обратно, сжав, подчинив, заставив работать на меня.

Я схватил его за руку.

И остановил время.

Не для мира.

Для него.

Он замер с искажённым лицом, с напряжёнными мышцами, с расширенными зрачками. Я видел каждую трещину в его коже, каждую линию силы.

— Всё, — сказал я тихо. — Хватит.

Если первую фазу боя — когда он был еще Гидрой — я победил без проблем. То вот уже в форме Дракона он чуть не убил меня. Третья форма еще сильнее, и теперь даже со всеми своими способностями я опасаюсь раскрывать свои карты.

— Пора заканчивать.

Я вложил удар не в тело. Я вложил его в концепцию Вечности. И раз уж его нынешнее тело повредить у меня не выйдет, то я могу атаковать его еще тогда, когда он не был таким сильным.

Я ударил его в прошлом. В то самое мгновение, где он ещё существовал как восьмиглавая Гидра.

Когда время снова пошло, он распался. Не взорвался. Не упал. Просто рассыпался, будто его никогда и не было. Тело осело пеплом, свет в глазах погас, а давление, висевшее над подземельем, исчезло окончательно.

— Хах… хах…

Оставшись стоять один, я не мог сказать, что оказался намного уж сильнее. И если бы у меня не было возможности атаковать его в прошлом, то я бы и не смог его победить. Но когда я превратил его тело Гидры в прах еще когда он был в первой форме, тогда и тело в этом времени распалось.

Обычно Z-ранговые независимы от прошлого. Даже если вернуться в прошлое и убить их еще когда они были младенцами, на их настоящие формы это никак не повлияет.

Однако, моя сила Вечности — это не просто способность атаковать в прошлое. Но и также сила, позволяющая наложить законы времени даже на тех на кого они не накладываются.

Тяжело дыша. В крови. С дрожащими руками. Но я победил.

Выпрямившись, я медленно выдохнул.

— Закончили, — сказал я вслух.

И на этот раз никто не ответил.

Я стоял посреди развалин ещё какое-то время, просто приводя дыхание в порядок.

Тело ныло. Не критично — так, как ноет после действительно тяжёлого боя, когда ты понимаешь, что выжил не за счёт удачи. Воплощение Вечности медленно отпускало, оставляя после себя странное чувство пустоты, будто внутри освободилось место.

От гидры почти ничего не осталось.

Кровь — густая, тёмная, тяжёлая — растекалась по полу, медленно испаряясь. Я подошёл к ближайшей луже и опустился на одно колено. Провёл пальцами по камню, собирая кровь на ладонь. Она была тёплой.

Я вернулся обратно к кристаллам. Они все еще были там. Ну конечно, куда бы они делись? Ведь их запечатала голова, которую я уничтожил одной из первых.

Большой, вытянутый, с мутным внутренним светом кристалл все еще был непробиваемым. Даже мне пришлось бы постараться, чтобы спасти их своими силами.

Я подошёл ближе и прижал ладонь, испачканную кровью гидры, к поверхности кристалла.

Никакого сопротивления.

Кровь впиталась мгновенно, будто кристалл ждал именно этого. По поверхности пошли трещины — не резкие, а плавные, расходящиеся, как паутина. Внутренний свет дёрнулся, потускнел… и погас.

Раздался глухой щелчок.

Кристалл развалился.

Не взорвался. Не рассыпался. Просто потерял форму и осел на пол грудой бессмысленных осколков. В тот же миг давление, висевшее над подземельем, исчезло окончательно. Мир будто выдохнул.

Я выпрямился.

— Всё, — сказал я. — Теперь всё в порядке.

Почти сразу я почувствовал, как печати начали спадать. Где-то далеко кристаллы, в которых были запечатаны остальные, начали трескаться. Я знал — им больше ничего не угрожает. Подземелье выполнило свою роль и теперь было просто… пустым.

Воля Мира уничтожена. Это место совсем скоро исчезнет в небытие. Торопиться нам не нужно. Но и задерживаться нельзя.

— Привет. — улыбнулся я девушкам.

Хотя, теперь далеко не все из них были девушками. И это доказывало, что влияние Воли Мира окончательно исчезло.

— Вик…? — удивленно посмотрела на меня Нами.

Ну, конечно, она меня узнала. Ведь и память их должна была вернуться.

— Единственный и неповторимый. — улыбнулся я.

Я многое ожидал. Например, обиду за то, что я не рассказал правду. Ну или слезы после долгожданной встречи. Но вот это…

Я даже не сразу понял, что произошло. Лишь почувствовал какой-то холод.

Потом боль догнала.

— Кха?!.

Я захрипел и посмотрел вниз. Из моей груди торчал клинок. Тонкий, прямой, без излишнего украшательства. Острый, в который было вложено очень много энергии.

Лезвие вышло чуть ниже ключицы, пробив меня насквозь.

Кровь хлынула наружу.

Я пошатнулся, оперся рукой о пол, чувствуя, как сила стремительно уходит. Воплощение Вечности ещё держало тело, не давая мне сразу рухнуть, но даже оно не могло игнорировать факт — удар был нанесён сильнейшей концепцией.

За спиной раздался шаг.

Потом ещё один.

— … Ну надо же, — прохрипел я, криво усмехаясь. — Даже не дала отдышаться.

Я обернулся. Медленно. Осторожно.

Клинок всё ещё торчал у меня из груди, кровь стекала по боку, дыхание было неровным, но сознание оставалось кристально ясным.

Передо мной стояла Жанна Власова.

Все остальные — Нами, Эмили и даже Кармен — встали за ее спиной. Будто они считали меня врагом, а эта девушка — самый дорогой человек.

Не в боевой стойке. Не с яростью на лице. Жанна оставалась спокойной. Собранной. Меч в руке держала уверенно, без дрожи, будто делала это уже не в первый раз. Магическая мантия, аккуратная, почти офисная — та самая, в которой я привык видеть её в гильдии, развивалась хотя не было ветра.

Только глаза были другими. Холодными. Глубокими. Чужими.

— … Почему? — спросил я наконец.

Голос вышел хриплым, но вопрос был искренним.

Она даже не попыталась ответить напрямую.

— Даже Виктор Громов, не может знать всего. — сказала она ровно.

Я усмехнулся, насколько позволяли лёгкие.

— Значит… — я кашлянул, кровь выступила на губах, — … Это ты?

Я посмотрел прямо ей в глаза.

— Все это время ты скрывалась подле меня, Сиф⁈ — озвучил я вопрос.

Она кивнула.

Просто. Без торжества. Без злорадства.

— Да.

Слова легли тяжело, но удивления почти не было. Всё встало на свои места слишком уж аккуратно. Слишком много совпадений.

— Но ты не выглядишь удивленным. Неужели знал, кто я? — склонила она голову. — Это все из-за Вируса? Неужели вы снова сдружились? Или почему он рассказал обо мне?

Похоже, она действительно интересовалась этим.

— Рассказал, — признался я.

Она склонила голову.

— И о чем же? — поинтересовалась она.

Я улыбнулся.

— Обо всем. — пожал я плечами. — Когда сила, предназначавшаяся мне, досталась Гилу, Исток решил сыграть по-крупному и украл часть Системы. Я должен был стать первым Игроком, так почему между Великим Прорывом и получением мной Системы прошло семь лет? — задал я риторический вопрос. — Ответ передо мной. Вирус нашел более подходящий сосуд.

Я вытянул руку и использовал Лимбо, чтобы перенести нас двоих в отдельное измерение. Моим друзьям сейчас промыли мозги, поэтому они могут напасть на меня. А сражаться с ними, когда передо мной еще и Сиф — самое глупое, что я мог сделать.

Она видела все это, но не стала мешать.

Тишина между нами стала плотной. Камень под ногами ещё потрескивал, где-то осыпались обломки, но всё это было фоном. Сейчас существовали только мы двое. Даже мои женщины и друзья остались в стороне.

— И этим самым «более подходящим сосудом» — являлась ты, Сиф. — улыбнулся я.

Красноволосая не стала ничего отрицать. И я продолжил:

— Вирус рассказал, что ты будто наперед знала все. Сначала ему казалось, что у тебя продвинутый навык ясновиденья. Но потом все встало на свои места — ты не видела будущее, ты его… знала! — на мое лицо наползла улыбка. — Ведь ты не из этого мира. Ты — попаданка!

На ее лице появилась улыбка. И я поспешил ее убрать.

— Думала, я так скажу? — фыркнул я. — Прости, это была шутка, которую я придумал на основе нашей прошлой встречи. — попытался я объяснить.

Сиф выглядела удивленной. Она не совсем понимала,

— На самом деле, Агнес рассказала мне другую версию событий. Она и правда встретила тебя после того, как произошел Великий Прорыв. И ты правда стала Первым Игроком. Однако, в поисках силы ты раз за разом совершала глупости. Выбрала не тот класс, изучала запрещенные навыки. И хотя ты получила силу, но начала сходить сума…

— Прекрати…

— В конце концов, ты окончательно слетела с катушек. Каждый день новая личность. Каждый день новая предыстория. Ты верила и что Истинный Бог. И что ты сам Дьявол. И что Попаданец. И кто-то еще. Но все это лишь следствие того, что твой класс позволял не только заглядывать, но и менять прошлое, становясь кем-то, кого они любили.

Я вздохнул. Ее участь действительно была не радужная. Возможно, если бы я не был собой, то в поисках силы сам совершил бы много ошибок.

— Когда ты единожды становишься кем-то другим — это ничего. Даже в десятке раз нет ничего страшного. Но когда ты тысячи и тысячи раз получаешь чужую память и проживаешь их жизнь, то твоя личность сливается с другими. Уверен, в следующий раз, когда ты используешь способность, ты опять будешь кем-то другим.

— Прошу, хватит…

— И на самом деле тебя зовут не Сиф. Ты — Жанна Власова.

Имя прозвучало спокойно. Почти с теплом.

— Я сказал тебе, заткнись! — заорала она, и направила на меня меч. — Я — Сиф! Пришел сюда из другого мира! Попал в паршивую книгу! И… и…

Она посмотрела на меня сверху вниз.

— Несмотря ни на что, я убью тебя!

Меч в её руке чуть сдвинулся.

На моем теле появилась глубокая рана. И регенерацией или даже Вечностью ее не исцелить.

— Ты думал, что уклонился? — спросила Жанна. — Бесполезно. С того самого момента, как моя первая атака достала тебя, активировалась моя способность. Прошлое, в котором ты мог уклониться от атаки, изменено на то, в котором я тебя ранила. И даже ты, Виктор Громов, не сможешь ничего сделать с силой изменять прошлое. С силой Бога!

Так значит ее способности воздействовать на прошлое не ограничены только изменением воспоминаний?

Честно признаюсь, неприятный сюрприз.

Я вдруг понял, что улыбаюсь.

Не криво, не через боль — спокойно. Почти расслабленно. Будто мы стояли не среди развалин подземелья, а где-нибудь в коридоре гильдии, и разговор зашёл чуть дальше обычного.

Жанна это заметила.

— Ты чему улыбаешься? — спросила она настороженно.

— Да так, — ответил я. — Просто подумал, что ты зря называешь это божественной силой.

Я чуть выпрямился, опираясь на меч, всё ещё торчащий у меня из спины. Боль никуда не делась, но перестала быть главным. Сейчас она была… второстепенной деталью.

— Ни твоя сила, ни моя, — продолжил я спокойно, — Не имеют ничего общего ни с богами, ни с дьяволами. Это не «божественность». Это просто форма энергии. Более гибкая, чем электрическая. Более сильная, чем температурная. Такая, которая позволяет напрямую воздействовать на реальность. Тем не менее, в этом нет чудес или чего-то божественного.

Я пожал плечами — насколько это вообще было возможно в моём состоянии.

— Людям просто нравится вешать ярлыки. Так проще объяснять то, чего они не понимают.

Жанна фыркнула.

— Ты всегда был на удивление занудным, Виктор.

— Имею право, — хмыкнул я. — Я, знаешь ли, давно этим занимаюсь.

Она молчала, внимательно глядя на меня. В её взгляде скользнула тень сомнения — крошечная, почти незаметная. Я это увидел.

— Но ты ошиблась ещё в одном, — добавил я.

Она напряглась. Наверное уже догадалась, что все не так просто, как ей кажется.

— В чём же?

Я поднял на неё взгляд.

— Ты правда думаешь, что смогла меня провести?

Между нами повисла пауза.

— Я знал, что с тобой что-то не так, — продолжил я. — Не сразу. Не с первого дня. Но с того момента, как увидел в подземелье. Поэтому я был готов к чему-то такому.

Я слегка наклонил голову.

— Короче говоря, ты сделала плохую ставку. — улыбнулся я.

Жанна прищурилась.

— Ты просто прикидываешься. Я ведь говорила, что знаю тебя очень хорошо. Когда дела плохи, ты можешь блефовать в надежде, что все закончится хорошо. — усмехнулась она. — Но со мной это не пройдет!

Отчасти она даже права. К счастью, этот раз был не из таких.

— Не-а, — добавил я тихо. — Ты меня не провела. Ты просто шла впереди. А я смотрел.

Пространство позади неё раскрылось без звука.

Не вспышкой. Не разрывом. Просто в какой-то момент его там не стало — и в следующую секунду из пустоты вышел клинок.

Меч прошёл сквозь Жанну со спины и вышел из груди.

Атака почти зеркальная той, которую она использовала на мне.

Её тело дёрнулось, пальцы разжались, клинок в её руке с глухим звоном упал на камень. Глаза расширились, дыхание сорвалось, а изо рта вырвался хриплый, недоумевающий звук.

Она в недоумении оглянулась и увидела… меня. Целого. Невредимого. И предельно спокойного.

— … Как… — выдавила она, глядя то на меня, то на меч, торчащий у неё из груди. — Это… невозможно…

Она медленно подняла взгляд. Оглянулась, и увидела уже раненного меня.

— Да что тут вообще происходит⁈ — недоумевала она. — Ты не мог заменить себя иллюзией. Я не сводила с тебя глаз!

Я чуть наклонил голову.

— Все верно, — кивнул я.

— Но кто сказал тебе… — продолжил второй-я.

— Что я только один? — закончил я-первый.

Её зрачки дрогнули.

— Что?..

Это было немного даже забавно, так издеваться над человеком. Тем не менее, все и правда было сложно.

Впрочем, свое второе тело я призвал не для того, чтобы довести ее до истерики.

Усилие воли, и две части моего «я» начали снова сливаться. И два тела стали одним. Теперь одно это тело получило силы и Трикстера, и Геймера.

— Ах да, еще я забыл сказать. С самой первой секунды, всё это подземелье уже находилось в Лимбо. Поэтому о твоих манипуляциях я знал почти все.

Жанна закашлялась, кровь потекла по подбородку.

— Но… это невозможно… — прошептала она. — Ты можешь погрузить в Лимбо только то, что видишь. Даже если твои глаза… — она сглотнула, — … способны воспринимать одиннадцатимерную реальность… это подземелье находится в структуре куда сложнее. Здесь пространственных осей больше сотни…

Я рассмеялся.

И на этот раз — по-настоящему.

— Кто вообще придумал, что мои глаза видят только одиннадцать?

Я наклонился чуть ближе.

— Они видят столько осей, сколько есть. Три. Одиннадцать. Сто. Тысячу. Да хоть бесконечно много.

Я пожал плечами.

— Для меня разницы нет. Все это я вижу. — признался я. — Ни твои расчёты, ни сложность конструкции, ни количество измерений… всё это никогда не сработает против меня.

Она бросилась на меня как обезумевшая.

— А-а-а!

Взмах руки отправил ее в полет. Тем не менее, я не убил ее, хотя и мог бы это сделать.

— Почему… почему ты обладаешь такой силой⁈ — заорала она.

На мое лицо наползла улыбка.

— Думаешь, что это несправедливо? — поинтересовался я.

Жанна вдруг рассмеялась. Не тихо. Не нервно. Громко, надсадно, почти истерично. Смех рвался из неё вместе с кровью, срывался, переходил в хрип, а потом — в крик.

— Ты… — она захохотала ещё сильнее, — … ты правда думаешь, что победил?

Её тело всё ещё лежало на камне, пронзённое болью, но взгляд был решительным. И слишком живым для той, кто должен был умирать в агонии.

Я это заметил сразу.

— Ты совершил огромную ошибку, Виктор! — закричала она, и в этом крике не было страха. Только бешенство. — Самую большую в своей жизни!

Пространство вокруг нас дрогнуло.

— Ты явился сюда во всех своих воплощениях, — продолжала она, голос срывался, но становился всё громче. — Если бы ты оставил хотя бы одно… если бы спрятал его… ты смог бы прожить ещё немного!

Я смотрел на неё молча.

— Но ты слишком самоуверен, — прошипела она. — Слишком привык считать себя выше всех.

Она подняла руку.

И в следующую секунду… перед нами появились Нами, Эмили и остальные.

Я чуть скривился.

— Так значит, решила использовать заложников? — приподнял я бровь.

— Да! И не думай, что твоё Лимбо позволит их всех спасти. Мой контроль над этим Подземельем тоже крайне силён. Уж кого-нибудь из них убить я точно успею! — заявила она. — С кого же мне начать? Может, с милашки Эмили? Или преданной Нами? — её улыбка стала мерзкой.

И действительно. Я уверен, что смогу спасти двух или трёх. Но вряд ли всех. И что делать?

— Если думаешь, что я просто позволю себя убить — ты заблуждаешься, — предупредил я её. — Когда ты убьёшь меня, убьёшь и остальных. А значит, для меня предпочтительнее прикончить тебя и спасти хоть кого-то. Так что мы в тупике…

Однако она не повелась на такую простую манипуляцию.

— Ну так давай, нападай на меня! — чуть ли не зарычала она. — И заодно простись со своими женушками!

Я снова взглянул на них. Нами и Эмили хотели что-то сказать, но тварь закрыла им рты своей тёмной энергией.

Мне оставалось только вздохнуть.

— Как насчёт компромисса? — предложил я. — Отпусти их, и я обещаю тебе, что не буду использовать в нашем бою Лимбо.

Она уверена, что Лимбо — это единственная её проблема. Поэтому такое предложение будет для неё крайне притягательным.

— Думаешь, я дура? Я не поверю простым словам!

Я серьёзно посмотрел ей в глаза.

— Ты ведь хорошо меня знаешь, не так ли? Я никогда не нарушаю своего слова. Если сказал, что не буду использовать, — значит, не буду. Клянусь, — поднял я руку. — Но советую тебе решаться. Моё терпение не вечно. Я и правда могу попытаться убить тебя и спасти всех.

Она несколько секунд сомневалась. Понимала, что я не шучу. Так прошло больше пяти секунд.

Но тем не менее тёмная энергия отступила.

— Вик…! — попыталась что-то крикнуть Нами.

Но я уже не слушал её. Используя силы Истинного Дракона, я выкинул их всех из подземелья.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Как и обещал, я не воспользуюсь Лимбо.

Может быть, это было глупо с моей стороны. Впрочем, я и без Лимбо был уверен в своих силах.

— Не думала, что ты сделаешь мне такой подарок, — широко улыбнулась она. — Теперь ты ничего не сможешь с этим поделать!

В её руке появился странный многогранник. Это ромбовидное нечто не выглядело как могущественный артефакт. Тем не менее я чувствовал, что эффект этой штуки — как у Z-рангового живого оружия.

— Что это? — спросил я, оставаясь спокойным.

Жанна лишь громче рассмеялась.

— Это — твой конец! — заорала она.

И мир сломался.

Пространство вокруг меня перестало быть пространством. Направления исчезли. Вверх, вниз, в стороны — всё утратило смысл. Я почувствовал, как реальность начинает дробиться слой за слоем, уровень за уровнем, не останавливаясь ни на одном.

— Без Лимбо как ты выберешься из многомерной тюрьмы? — кичась превосходством, спросила она. — И, чтобы ты знал, твоя сила существа третьего Древа тут не поможет, ведь в этой тюрьме не одиннадцать пространственных осей!

Я оказался в тюрьме.

Если это вообще можно было так назвать.

Здесь не было одиннадцати пространственных осей. Не было сотни. Их число стремилось к бесконечности. Каждое направление тут же распадалось на новые. Любая попытка зафиксировать точку порождала ещё тысячу вариантов.

Я видел. Я правда видел.

Но сколько бы я ни смотрел — всегда оставалось больше.

— Неважно, сколько размерностей ты способен воспринимать, — продолжала она, и её голос доносился отовсюду и ниоткуда одновременно. — Хоть тысячу. Хоть миллион. Ты не сможешь увидеть их все, когда каждую секунду их становится в бесконечное количество раз больше!

Пространство текло, как живое. Формы рождались и умирали, складывались в невозможные конструкции, ломались, перетекали. Я чувствовал, как каждая попытка определить границу тут же рождает новую.

Я стоял в центре этого безумия.

Спокойно.

Да, это была тюрьма. Настоящая. Не та, из которой выходят грубой силой или скоростью. Она не давила. Не сжимала. Она просто лишала ориентиров. Делала бессмысленным само понятие «выход».

Я медленно вдохнул.

— Интересно, — сказал я вслух, и мой голос разошёлся сразу по всем направлениям. — Значит, ты решила играть в это.

Где-то в этом бесконечном многослойном пространстве Жанна всё ещё смеялась.

Я посмотрел на это безумие вокруг и тяжело вздохнул.

Не из-за опасности. Из-за усталости.

— Меня неправильно поняли, — сказал я вслух. — Ты слишком зациклилась на количестве, Жанна.

Я сделал шаг вперёд. Пространство послушно раздвинулось, породив ещё бесчисленное множество направлений, но это уже не имело значения.

— Давай я объясню проще.

Я поднял руку, и передо мной возникла плоская фигура. Линии. Цвет. Обычное изображение.

— Я знаю, как это работает. И почему количество пространственных осей определяет силу, — вздохнул я.

На самом деле всё и просто, и сложно одновременно.

Существо, живущее в двух пространственных осях, — то есть в 2D, — это просто картинка на бумаге для того, кто живёт в трёх измерениях — то есть в 3D.

И неважно, насколько он силён в своём мире. Сколько бы сил он ни накопил, какие бы битвы ни выиграл… персонаж из телевизора не может повлиять на реального человека. Вообще.

В свою очередь, реальный человек может как угодно менять картинку, а значит, может и взаимодействовать с 2D-миром.

Это и есть то, что называется «качественная разница». Когда количество силы перестаёт иметь значение.

И эта же самая качественная разница есть между живущими в 3D- и 4D-реальностях. То есть существа из 3D-мира — не более чем такая же «картина» для тех, кто живёт в 4D-мире.

А обитатели 4D-мира — это просто картинка для обитателей 5D-реальности.

И так далее, далее и далее. Качественная разница идёт дальше, до бесконечности.

Однако качественная разница не заканчивается на одних пространственных осях. Когда число пространственных осей стремится к бесконечности, появляются те, кто выше всей этой структуры. И это тоже качественная разница. После чего столб качественных разниц идёт не вверх, а вбок, продолжая накапливаться, где каждый следующий уровень превосходит предыдущий в бесконечное количество раз.

Так снова и снова и снова. Начинается одна бесконечная лесенка. Она заканчивается. Потом вторая. И она заканчивается. И таких бесконечных лесенок — бесконечно много.

Даже объяснять это…

— Слишком утомительно, — вздохнул я. — Всё это бесконечное превосходство возможно только по одной причине, — продолжил я. — Потому что существует качественная разница.

Я повернулся туда, где ощущал её присутствие.

— А теперь вопрос, Жанна.

Пауза.

— Что было бы, если бы качественной разницы не существовало?

Мир вокруг слегка дрогнул.

— Что стало бы со всеми этими невероятно могущественными Z-ранговыми, многомерными, концептуальными сущностями, охренеть какими сложными тюрьмами? — спросил я тихо.

Я медленно развёл руками.

— Если бы 2D могло влиять на 3D. Если бы 3D не было ничем для 4D. Да и вообще вся качественная разница, основанная не только на пространственных осях, просто перестала бы существовать?

Я усмехнулся.

— Знаешь, мне никогда не нравилась эта система. Никогда не нравилось, что кто-то объявляет себя недосягаемым просто потому, что стоит «выше» по какой-то глупой иерархической лестнице.

Я посмотрел прямо вперёд, туда, где бесконечность пыталась меня сломать.

— Поэтому я и не собираюсь ломать твою тюрьму, Жанна.

Мой голос стал твёрже.

— Я собираюсь уничтожить само явление. Саму данность качественной разницы.

И я щёлкнул пальцами.

Без пафоса. Без подготовки. Просто — щёлк.

И мир сломался.

Не взорвался и не рассыпался — он переоформился, будто кто-то резко сменил правила игры. Бесконечные слои, оси, направления, все эти нагромождения, которые ещё секунду назад пытались меня утопить, схлопнулись в одно мгновение.

Тюрьма исчезла.

На её месте осталась обычная энергетическая решётка — плотная, устойчивая, но предельно понятная. Потоки силы пересекались под чёткими углами, формируя каркас, в котором больше не было ничего особенного. Просто энергия.

— К-как… как так? Неужели ты всё-таки использовал Лимбо⁈

Она не понимала. Думала, что я ограничился только одним Лимбо.

— Не-а. Я всегда держу слово, — улыбнулся я. — Но, знаешь, силы Трикстера и не такое могут сделать.

Решётка слегка дрогнула, будто что-то внутри неё пыталось перестроиться, вернуть утраченную иерархию. Не получилось.

— Видишь ли, — продолжил я, глядя на этот сгусток, — я не хочу больше играть в богов, проекции и псевдонаучные объяснения, почему кто-то недосягаемо силён.

Я сделал шаг вперёд. Энергия вокруг отозвалась, но без истерики. Без попыток разорвать реальность.

— Я хочу подраться честно.

Мой голос был ровным. Почти будничным.

— Без «ты ниже, потому что живёшь в другом измерении». Без «я выше, потому что стою на другой оси». Без всех этих удобных костылей. Просто ты и я. Просто сила против силы. Просто бой.

Я сжал кулак.

— Как тебе такая идея?

Жанна вспыхнула пламенем. Потоки концептуальной силы внутри неё начали ускоряться, сталкиваться, образовывать вихри. В ней ещё оставались ярость. Страх. Желание доказать своё превосходство.

Может, стоило и концепции убрать? Ну, в таком случае пострадала бы моя Вечность. Так что ладно уж.

Но теперь это не имело значения.

— Давай, — сказал я тихо. — Покажи, чего ты стоишь на самом деле.

Энергетическая решётка сомкнулась, изолируя нас от всего остального мира.

У неё не осталось вариантов.

Я это почувствовал сразу — не как предвидение, а как простую, почти животную логику. Лишённая контроля над подземельем, лишённая всех своих надстроек, уровней, «высших состояний» и прочей мишуры, Жанна осталась тем, чем на самом деле всегда хотела быть.

Голой силой.

Пространство завибрировало, и взмахом руки она пустила в меня луч энергии.

Не широкий. Не красивый. Не эффектный.

Тонкая, ослепительно яркая линия, в которой было собрано всё, что у неё осталось. Давление было таким, что подземелье вокруг нас заскрипело, будто его пытались продавить ломом. Это была не магия в привычном смысле. Не трюк. Не приём.

Просто удар всем сразу.

— Понятно, — сказал я тихо.

Я не отступил.

Я вытянул руку вперёд.

Сила Вечности отозвалась мгновенно. Не вспышкой и не волной — она просто собралась. Сжалась. Приняла форму. В моей ладони появился меч.

Лисанна.

Без украшений, без рун, без показной величественности. Прямая линия клинка, будто вырезанная из самой идеи продолжения момента. Он не сиял и не пульсировал — он был. Этого было достаточно.

Я замахнулся и бросил его вперёд.

Меч встретился с лучом.

На мгновение показалось, что мир завис. Луч дрогнул, попытался продавить, прожечь, стереть препятствие. Но клинок не сопротивлялся — он прошёл сквозь него. Луч распался, словно его просто разрезали по живому, рассыпался на бесполезные потоки и исчез.

А меч летел дальше.

Он прошил сердце Жанны ровно по центру.

Без взрыва. Без крика. Без последней попытки.

Я увидел, как тело Жанны начало распадаться, теряя связность. Как исчезает то, что ещё секунду назад называло себя вершиной всего.

— … Нет… — донеслось тихо, почти неразличимо.

Меч вышел из её «груди» и исчез, выполнив своё назначение.

Жанна окончательно рассыпалась.

Я стоял один.

[Как жаль. На самом деле она не была плохой. Жанна… это я её превратила в чудовище.]

Раскаяние Агнес было искренним.

На моё лицо наползла улыбка. Тем не менее Агнес этого не заметила, потому что была погружена в свои мысли и сожаления.

— Всё, — сказал я в пустоту. — Закончили.

Подземелье немного заскрипело, будто подтверждая мои слова.

Я действительно, спустя столько усилий… победил Сифа!

За пределами подземелья было измерение. Попасть туда извне еще можно. Но выбраться — почти нереально.

Я знал, что все будут рваться мне на помощь, именно поэтому перемести всех туда, где они не смогут пробраться к нам.

«Не хватало, чтобы они еще раз стали заложниками», — про себя хмыкнул я.

Они лежали на полу, сидели, кто-то опирался о стены, приходя в себя. Кто-то уже поднялся.

И первое, что я заметил — все вернулись в норму.

Радион снова был Радионом. Высоким, широкоплечим, с вечным ледяным спокойствием во взгляде. Он осматривал себя с лёгким недоумением, будто проверял, всё ли на месте. Было видно, что ему тяжело сдерживать себя от того, чтобы проверить, на месте ли «самое главное».

— Я надеялся, что мне это просто приснилось, — сказал он хмуро.

Касьян же не озаботился манерами приличия, и сразу схватил себя за «экскалибур», после чего громко засмеялся.

— Он на месте! — весело сказал он.

Память вернулась ко всем. Я видел это по глазам. По тому, как они смотрели — не потерянно, не растерянно, а осмысленно. Всё, что было стерто, подавлено, замаскировано, вернулось на место, будто его никогда и не забирали.

«Значит и Нами с Эмили…?» — посмотрел я на их обиженные моськи.

Я слегка напрягся… и невольно улыбнулся.

«Чёрт», — подумал я. — «А ведь я правда хотел… Хотел попробовать снова завоевать их робкие сердечки».

Но, похоже, судьба решила иначе.

Я даже не успел ничего сказать.

— ВИК!

Нами налетела на меня, как ураган.

Я успел только открыть рот, чтобы приготовиться к логичному, ожидаемому, заслуженному разносу — за… ну… многое. Нами и без причины находила повод выносить мне мозги. А сейчас этих причин было столько, что на десять лет мозгового штурма хватит.

Но вместо слов она врезалась в меня.

Обняла. Сильно. Так, что воздух вышибло из лёгких.

— Ты… — она уткнулась мне в плечо, — Ты идиот… ты знаешь это⁈

— Ага, — прохрипел я. — В курсе…

Я едва удержался на ногах.

И тут, не давая мне ни секунды, в меня влетела Эмили.

С другой стороны.

— Ты жив… — выдохнула она, сжимая меня так, будто я мог исчезнуть прямо сейчас.

Вот тут я уже не удержался на ногах.

Мы рухнули на пол всей кучей.

— Эй, — выдавил я, глядя в потолок. — Пол вообще-то твёрдый…

— Молчи, — сказала Нами, не отпуская.

— Просто молчи, — добавила Эмили.

Я лежал, смотрел в потолок и… впервые за долгое время позволил себе просто не думать.

Чуть в стороне стояла Кармен.

Маленькая. Спокойная. С девятью хвостами, которые лениво покачивались за спиной. Она ничего не говорила. Просто смотрела и улыбалась — тихо, довольно, почти по-домашнему.

Ее можно понять.

Возможно впервые за все время я предпочел ее всем остальным женщинам. Ведь именно ей я все рассказал. Отсюда и удовлетворение.

Наши взгляды встретились.

Она одарила меня таким взглядом, который говорил: — «У меня теперь на тебя компромат. Если не хочешь, чтобы я им все рассказала… с тебя килограмм… нет, тонна мороженного!»

Уверен, что такое и было у нее в голове.

Я закрыл глаза и выдохнул.

Да. Похоже, на этот раз… я и правда что-то сделал правильно.

Я немного отстранился, позволяя всем прийти в себя, и оглядел остальных.

Касьян, как я и ожидал, ржал.

Причём не сдержанно и не иронично, а по-настоящему — громко, с хрипом, хлопая себя по колену. Он вытирал выступившие слёзы и периодически мотал головой, будто всё ещё не мог поверить, что это действительно произошло.

— Нет, ну ты понимаешь, — сказал он, обращаясь сразу ко всем и ни к кому конкретно, — Я, конечно, многое повидал… но, чтобы так? — он снова расхохотался. — Я это в мемуары впишу. Если доживу.

— Ты неисправим, — буркнул Радион.

И вот тут всё было куда сложнее.

Ледяной Император стоял чуть в стороне. Рядом с ним находилась Королева Феминисток. И, судя по их виду, они оба чувствовали себя… крайне неловко.

Хотя еще час назад они были парой, но сейчас не держались за руки. Не смотрели друг на друга. Но и не отходили друг от друга.

Слишком близко — и слишком далеко одновременно.

С одной стороны, всё «вернулось в норму». С другой — никакой нормы тут уже не было.

«Хех. Встречались они когда Радион был еще девушкой». — хмыкнул я.

Чувства никуда не делись. Это сложно было не понять. Взгляды, задержки дыхания, то, как Радион машинально становился между ней и остальными, будто всё ещё защищал. Но теперь всё было иначе.

Не из-за тел. Из-за осознания.

Я даже не знал, как назвать то, что между ними было.

Да и не хотел.

Я решил не вмешиваться.

Конечно, мне было интересно, чем всё это закончится. Останутся ли они вместе. Попытаются ли сделать вид, что ничего не было. Или примут это как ещё одну странную главу своей жизни.

Но это — потом.

Сейчас куда важнее было другое.

Я понимал, что в мире начнётся хаос.

Слишком много всего натворила Воля Мира. Слишком много изменений, которые нельзя просто «откатить» одним щелчком. Смена пола у почти половины населения — это не мелочь, не побочный эффект, а полноценный социальный взрыв. По крайней мере, можно ожидать много неловкостей, когда все вернется к нормальному состоянию. А еще, к этому будут вопросы. Конфликты. Сломанные судьбы. Новые решения.

Мир будет долго приходить в себя.

Но это уже не моя работа.

Я подошёл ближе, привлекая внимание.

— Ладно, — сказал я спокойно. — Думаю, здесь мы закончили.

Все посмотрели на меня.

— Реальный мир должен был вернуться в норму, — продолжил я. — По крайней мере, в той мере, в какой это вообще возможно. Предлагаю вернуться… домой.

Никто не возражал.

— Я обещаю, — добавил я после короткой паузы, — Всё рассказать. Без утайки. Без недомолвок. Кому и зачем — разберёмся уже там.

Нами кивнула первой. Эмили — сразу за ней. Кармен лишь улыбнулась, как будто знала, что именно так всё и закончится.

«А ведь есть много других девушек, которым я должен все рассказать». — пришла запоздалая мысль. — «И дело не только в моих женах. Но и в Белла с Лоис, которые вообще за мной из другого мира пришли».

Что я еще мог сделать, кроме как вздыхать?

«Мне предстоит еще многое объяснять…»

Нами с удовлетворением смотрела на меня. Будто теперь все было хорошо.

Но стоит ей только узнать о новых конкурентках, как начнется…

И не факт, что с остальными девушками будет проще.

— Эх. Хорошо повеселились! — заявил Кас.

Он был единственным, кто действительно насладился всем этим безумием.

Радион вздохнул, всё так же не глядя в сторону своей… бывшей? Нынешней? В общем, Королевы Фемок.

Я оглядел их ещё раз.

Старые друзья. Новые проблемы. Мир, который больше не будет прежним.

— Пошли, — сказал я. — Домой.

И щелчком пальцев открыл портал.

По возвращению меня встретил Гил.

— Ладно, мы пошли… — сказала Нами.

Остальные девушки промолчали.

— И что, вы так легко уступите мне вашего мужа? — посмеиваясь спросил Гил.

За что удостоился изничтожительного взгляда от девушки.

— Ты единственный, с кем мы даже не попытаемся конкурировать. — пробурчала Кармен. — Это бесполезно.

У меня чуть глаз не задергался.

— Эй! Почему это прозвучало так, будто у нас с Гилом какие-то неправильные отношения⁈

Девушки бросили на меня странный взгляд, и ничего не говоря, ушли.

Кас, Рад и Фемка тоже решили оставить меня — у них были свои разборки.

Мы с Гилом остались одни.

Он слегка напряженно улыбался.

И я знал, почему.

Алиса хотела со мной встретиться и все объяснить. Но ей было слишком стыдно, поэтому она не смела показываться на глаза. Сам же Гил выступал этаким мостом, что позволял нам общаться напрямую.

Я попросил передать, что все в порядке, и не злюсь на нее. Ведь сам во всем виноват. Но Гил сообщил, что Алиса все равно еще не скоро осмелиться показаться мне на глазах.

Возможно, она боится, что я на самом деле могу ее убить… маловероятно, конечно, но все-таки — она допускает, что это возможно. Плюс, ей действительно стыдно…

В любом случае, сейчас я хотел поговорить не об Алисе.

Мой взгляд сам собой вернулся к творящемуся в мире хаосу.

Гил же шел чуть позади меня, будто бы ожидая чего-то.

Я думал, он захочет поговорить о разрушенной иерархической метафизике. Однако…

— Дошли, — сказал он.

Оглянувшись, я увидел его улыбку.

— Вик, мне о многом нужно с тобой поговорить. Но есть человек, который хочет встретиться с тобой гораздо сильнее. — он указал в сторону единственного дома. — Она там.

Я даже удивился слегка. Почему-то я не мог заглянуть туда. Это Гил свои вертушки вероятностями устроил? Скорее всего.

— И кто это? — спросил я.

— Подойди и узнаешь. — улыбнулся он. — А мне пора. Увидимся позже, мамкин сынок! — бросил он.

Поколебавшись несколько секунд, я вздохнул.

В глубине души я знал, кого встречу в этом доме. И, тем не менее, непонятное волнение появилось в груди.

Открыв дверь, я сделал шаг внутрь.

— Вик! — ко мне бросилась красивая женщина и крепко обняла. — Ты где был? Мама за тебя так волновалась! — заявила она.

Марина Грейсон… женщина, которая из-за Воли Мира стала моей матерью…

Или вернее будет сказать, что Воля Мира сделала меня ее сыном. Ведь настоящего Виктора Грейсона никогда не существовало.

И от того мне непонятно, почему она себя так ведет. Ведь после победы над Волей Мира, она должна была все вспомнить.

— Я знаю… — тихо прошептала она, как-то оценив мое молчание, и лишь еще сильнее обняла меня. — Вик, ты… ты мой сын, несмотря ни на что… — добавила она. — До твоего появления моя жизнь была лишена смысла. Теперь… — по ее щекам потекли слезы. — Прошу… не отталкивай маму… ведь если тебя не будет, зачем мне жить⁈

Ее слова были искренними.

Значит, вот как… чувствуется материнское тепло…?

Ведь я никогда не видел своих настоящих родителей. Ни как Виктор Громов, ни даже как Винсент Грэмми. И, возможно, где-то глубоко в душе… там, куда не дотянется моя гордость… мне всегда хотелось узнать, что такое быть чьим-то сыном…

Хотя ладно, даже в мыслях признаваться в этом — слишком стыдно.

— Да что за глупости ты говоришь? — посмотрел я на нее. — Мама, не забивай себе голову ерундой. Мы мать и сын. Пошли лучше попьем чаю.

Она вздрогнула. И сквозь падающие слезы проявилась искренняя, самая счастливая улыбка.

— Да. — ответила она.

Белла и Лоис что стояли в своих нарядах горничных переглянулись.

— Я накрою на стол, — чуть улыбнувшись вперед вышла Лоис.

— Молодой Господин, Госпожа… пройдите за мной и переоденьтесь. — попросила и Белла.

Значит, они тоже решили не выходить из своих образов? Хотя от Лоис этого можно было ожидать, но вот чтобы Белла прислуживала по своей воле — это было шоком.

[Скорее всего, она поняла как важно для тебя почувствовать материнское тепло. И поддержала тебя.]

Возможно, если так на это смотреть, то это в характере Беллы.

Оказавшись в своей комнате, я дождался пока Белла уйдет подбирать одежду.

Так я остался один.

Усилием воли я разделил два своих аватара. Виктор Громов исчез через Лимбо. Он проскользнул прямо туда, где сейчас были Нами, Эмили и остальные.

Тот факт, что я собираюсь остаться здесь, не помешает мне быть и с моими любимыми.

Винсент Грэмми проживет свою жизнь как тот самый человек, в которого влюбились Лоис и Белла.

Ну а Виктор Громов останется со своими женами и детьми.

В иных слоях бытия, далеко за пределами привычных понятий пространства и времени, существовали те, кого нельзя было назвать ни богами, ни демонами. Но они обладали ужасающими силами. Они давно уже превзошли ограничения третьего Древа, а некоторые даже и вступили на пятое Древо.

Абстрактные, древние, живущие столько, сколько некоторые миры не живут.

Они путешествовали между вселенными.

Не исследуя — пожирая.

Каждая вселенная для них была либо ресурсом, либо мусором. Если внутри находилась достаточная фоновая энергия, если законы реальности позволяли извлечь силу без чрезмерных потерь, она объявлялась пригодной. После этого следовало подчинение. Медленное или быстрое — не имело значения. Итог всегда был один: выжженная структура, опустошённые миры, тишина.

Совсем недавно одна из таких сущностей заметила нечто странное.

Вселенную без сигнатуры.

Она не вписывалась в привычные модели. Фоновая энергия была аномально плотной, но при этом не структурированной. Не привязанной к многомерным слоям, не распределённой по древам развития. Она просто… была. Везде. Ровно. Стабильно.

Это заинтересовало сущность.

Она не стала входить сама. Такие, как она, не делали поспешных шагов, ведь их было много в просторах бесконечной мультивселенной.

Вместо этого были отправлены подчинённые — разведывательные формы, способные анализировать структуру бытия, не нарушая её до поры.

Они вошли в новую вселенную аккуратно.

И начали прочёсывать её.

Планета за планетой. Система за системой. Слой за слоем.

Результаты были… разочаровывающими.

Обитатели — слабые. Примитивные. Ограниченные.

Даже в самых бедных вселенных существовали хотя бы зачатки одиннадцатимерной структуры и тысячи концептуальных форм жизни. Здесь же — всего три пространственные оси, и примитивные концепции.

Прямая, грубая, почти архаичная реальность.

Разведчики обменялись данными.

Вывод был очевиден: угрозы нет. сопротивления не будет.

Вселенная была пустой в стратегическом смысле. Сильная фоновая энергия — да. Но некому её защитить. Некому даже понять, что происходит.

Подчинённые уже готовились возвращаться, чтобы доложить абстрактной сущности, что захват можно начинать без опасений.

Почти все.

И лишь один из них задержался.

Не потому что сомневался. Не потому что чувствовал угрозу.

Просто… из привычки.

Он решил проверить последнюю планету. Обычную. Ничем не примечательную.

Чтобы убедиться окончательно.

Он опустился ближе, сканируя поверхность, атмосферу, локальные энергетические поля. Всё было как обычно. Никаких всплесков. Никаких аномалий.

И уже собирался уходить.

Когда почувствовал… что-то. Или кого-то.

Не сигнал. Не выброс энергии. Не атака.

Просто взгляд.

Он не испугался. Но ведомый непонятным интересом он спустился на поверхность планеты.

Не проявляя никакой осторожности.

Это был уже не первый мир, где всё выглядело одинаково: примитивная архитектура, слабые формы жизни, линейное время. Он принял удобную гуманоидную оболочку и позволил себе раствориться в потоке местных существ. Никто не обратил на него внимания.

А сам он решил заглянуть в обычную кафешку.

Он сам не понял, что именно его привело туда.

Оно было ничем не примечательным — небольшое заведение на углу улицы. Стеклянные окна, тёплый свет, запах напитков и еды. Ничего, что могло бы заинтересовать космическую сущность.

И всё же он вошёл внутрь — будто что-то мягко, но настойчиво подтолкнуло.

И тогда он увидел его.

Парень сидел за столиком у окна. Чёрные волосы. Красные глаза. Спокойная осанка. Ни защиты, ни маскировки. Просто человек. Но разведчик сразу понял.

Это был сильнейший из всех, кого он встречал в этом мире.

Разведчик сел напротив. Медленно. Почти почтительно.

— Ты — доминирующая форма жизни этого мира, — сказал он без эмоций. — Я пришёл не с угрозой.

Красноглазый поднял взгляд. В его лице не было удивления. Только слабый интерес.

Разведчик продолжил, уверенно, как делал это сотни раз:

— Мы — пришли предупредить вас. Совсем скоро мой Хозяин явится сюда. Он — Абсолютный Бог. Его силу нельзя измерить ни пространственными измерениями, ни понятием измерений. Даже я — уже превзошел бесконечномерные вселенные. А я — даже не боец, а всего лишь посланник. Ваша вселенная — лишь песчинка среди бесконечного множества таких же. Возможно, она даже слабейшая из всех. — признался он. — У вас нет тех, кто превзошел мерную структуру. Или чего-либо, что могло бы даровать даже надежду на сопротивление.

Он был уверен, что разговор закончен.

Красноглазый улыбнулся.

И в следующую секунду…

Мир рухнул.

Это вырвалось наружу без предупреждения.

Что это было? Какая-то атака? Нет… это была… простая аура!

Не вспышка — а давление. Пространство в кафе искривилось, столы заскрипели, стекло пошло трещинами. Разведчик упал на колени, не успев понять, что происходит.

Его кости трещали.

Его оболочка деформировалась.

А что-то внутри — основа его многомерного существования — начало расщепляться.

«Он… он ничуть не слабее Хозяина! Нужно сказать… предупредить его, чтобы ни за что не нападал!»

Разведчик в панике попытался подняться и бросился к выходу.

И застыл.

У дверей стоял другой человек.

Блондин. Синие глаза с зеленоватым отливом. Спокойный.

Его аура была ничуть не слабее.

Разведчик завизжал — впервые за всё своё существование — и попытался открыть портал. Пространство откликнулось… и тут же захлопнулось, будто его никогда и не было.

Связи не было. Выхода не было. Спасения — тоже.

Сознание разведчика не выдержало.

Он потерял сознание, рухнув на пол, так и не поняв, в какой момент песчинка превратилась в пропасть.

Через несколько дней над Землёй открылся портал.

Не скрытый. Не замаскированный.

Огромный разлом в небе, от которого дрожала атмосфера и сбивались спутники. Из него выходили армады — бесформенные, многослойные, меняющиеся на ходу. Их нельзя было назвать флотом или армией в привычном смысле.

Они поработили ни один мир, в которых было множество бесконечномерных тварей.

Миры, на которые они приходили, обычно умирали быстро.

Но в этот раз всё было иначе.

Им навстречу вышли только двое.

Никаких войск. Никаких защитных систем. Никаких приготовлений, заметных со стороны.

Просто двое людей, стоящих под разорванным небом.

Красноглазый шагнул вперёд и посмотрел на бесконечное скопление форм, закрывших собой солнце. Его лицо выражало не тревогу и не гнев — а простой интерес.

— Значит, другие вселенные и правда существуют? — сказал он задумчиво. — Интересно.

Блондин встал рядом, заложив руки в карманы. Он окинул взглядом портал, армады, колеблющееся пространство и усмехнулся.

— Похоже, нас хотят поработить… хочешь прогулять к ним?

Красноглазый повернул голову, посмотрел на него и на секунду задумался.

— Можно заглянуть на часок, — ответил он. — Но не забывай, что Алиса сегодня готовит семейный ужин. Если пропустим — она нас убьет.

Блондин улыбнулся.

— Чур я — веду!

И они шагнули вперёд.

Красноглазый посмотрел на него и вздохнул.

— Ну… тогда давай заглянем и в другие вселенные?

— Ага. Но только после ужина!

В тот день произошёл бой.

О нём не написали новости. Его не зафиксировали камеры. Его не почувствовали обычные люди.

Небо вскоре снова стало чистым. Портал исчез. Армады — тоже. Будто их никогда и не было.

Точно можно было сказать только одно — вселенная не была захвачена. А в бесконечной мультивселенной еще не знали, какие изменения их ждут впереди.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

THE END!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.