В прославленном романе Мигеля Сервантеса его герой, странствующий рыцарь Дон Кихот Ламанческий с горечью говорил: «Счастливы были те благословенные времена, когда не существовало еще устрашающей ярости дьявольских огнестрельных орудий, и я твердо уверен, что тот, кто их выдумал, расплачивается сейчас в аду за свое сатанинское изобретение». Когда было изобретено огнестрельное оружие, точно не знает никто. Во всяком случае, достоверно известно, что 658 лет назад, во время Столетней войны, пушки на поле боя уже стреляли. Наверное, вскоре появилось и ручное стрелковое оружие. И хотя луки и арбалеты долго еще не сходили со сцены, будущее было за оружием огнестрельным. Для среднего и старшего школьного возраста.
v 1.0 – создание файла
© В. А. Карачёв, текст, оформление обложки, иллюстрации, 2003-2019
© В. А. Карачёв, составление серии, 2000-2019
Аркебузы, первые ружья, заряжались с дула. Для воспламенения порохового заряда в казенной части их ствола имелось небольшое запальное отверстие. К нему подносили тлеющий фитиль, порох вспыхивал, гремел выстрел.
Стрелять, держа фитиль в руке, было неудобно. Но вот лет пятьсот назад оружейники изобрели фитильный замок – рычажок-серпентин в виде латинской буквы S, приделанный к ложу мушкета (такое название получили новые ружья). К верхнему концу рычажка крепился фитиль. Стоило нажать пальцем на нижний конец серпентина, как он поворачивался и тлеющий фитиль опускался к полке у запального отверстия – выступу, на который насыпали немного затравочного пороха.
Мушкет весил шесть, а то и восемь килограммов. Стрелять из столь тяжелого ружья было трудно, а потому стрелки использовали специальную подставку, воткнутую в землю.
Фитильные замки продержались долго, около века, несмотря на то, что хлопот они доставляли немало. В дождь, снег фитиль мог погаснуть, а в темноте огоньки тлеющих фитилей выдавали солдат. Кому-то пришла в голову мысль заменить фитильный замок более надежным замком – колесцовым. Небольшое колесико с насечкой вращалось с помощью пружины, терлось о кусочек пирита (есть такой минерал), зажатый в курке, и высекало искры. Они-то и поджигали порох на полке.
Все бы хорошо, да колесцовые замки были дороги из-за своей сложности, дороже всего ружья. Поэтому ружья с колесцовыми замками выдавались лишь кавалеристам, а пехота по-прежнему обходилась ненадежными фитильными. К счастью, в Испании появился еще один тип замка – кремневый. В нем искры высекались ударом курка с кремнием о стальное огниво. Он был куда проще колесцового, а потому быстро распространился во всех армиях мира.
Ружья того далекого времени имели гладкий внутри ствол. Однако в начале ХVI века было установлено, что наличие нарезов в стволе улучшает точность огня. Пуля, вылетевшая из нарезного ствола (как тогда говорили, винтовального ружья или штуцера), имела еще и вращательное движение, а потому двигалась гораздо устойчивее. От этого точность, кучность стрельбы повышались. У нарезных ружей и дальнобойность была больше.
Появились первые патроны. Пуля и порох заворачивались в бумажку и заклеивались. Заряжая ружье, солдат откусывал конец патрона, насыпал немного пороха на затравочную полку, остальное – в дуло, забивал деревянным шомполом пыж, вкладывал в ствол пулю и поверх нее забивал второй пыж. Заряжание с дула шло медленно. Удивительно ли, что скорострельность ружей была тогда поразительно мала, не более одного выстрела в минуту!
С кремневыми ружьями русские солдаты воевали под командованием Александра Суворова, сражались в Отечественную войну 1812 года, в том числе в знаменитой битве под Бородино.
Более 150 лет просуществовал кремневый замок. В самом конце XIX века английский химик Эдвард Говард сообщил о своих экспериментах с гремучей ртутью, веществом, способным взрываться от удара. Оружейники быстро сообразили, что гремучую ртуть можно применить как воспламенитель порохового заряда. Так появился третий тип замка – «химический», капсюль американца Шоу, медный колпачок, внутри которого помещался взрывающийся состав.
Капсюль надевался на затравочный стержень, ввинченный в казенную часть ружья. Стержень каналом соединялся со стволом. При ударе курка по капсюлю гремучая ртуть взрывалась и поджигала пороховой заряд.
Ударный замок начал быстро «завоевывать» страну за страной. В 1832 году ружья с новым замком были приняты на вооружение в Америке, два года спустя – в Англии, еще через год – в Пруссии, затем – в Австрии, Франции, России.
Но способ заряжать ружья остался прежним – с дула, а значит, хлопотным и крайне медленным. Более того, заряжать нарезные ружья оказалось еще труднее, чем гладкоствольные. В них пулю приходилось вгонять силой.
Оружейники искали выход. Разное предлагали, но самый остроумный и простой способ изобрел француз капитан Минье. Он сделал в свинцовой пуле коническое гнездо и вставил туда железную чашечку. Пуля при заряжании свободно опускалась в ствол. Во время выстрела чашечка под давлением газов вдвигалась в пулю, раздвигала ее и вжимала в нарезы.
Россия в вооружении отставала от передовых стран. Когда в 1853 году началась Крымская война, в русской армии на тысячу гладкоствольных ружей приходилось лишь полсотни нарезных. Неприятельские же войска, английские и французские, почти поголовно были вооружены винтовками. Если гладкоствольные ружья стреляли на расстояние 300 шагов, то винтовки – в четыре раза дальше и к тому же намного точнее. Эта отсталость России дорого обошлась нашему народу в той неудачной войне. Век дульнозарядных (пусть при этом и нарезных) ружей подходил к концу. Наступало время казнозарядного оружия.
Устройство винтовки, которая появилась в 1841 году в прусской армии, держалось в тайне. Создателем ее был немецкий оружейник Иоганн Дрейзе.
Она заряжалась уже не с дула, а с казенной части, но главным в ней был патрон с бумажной гильзой. Пуля имела картонный поддон вроде стаканчика – шпигель. В нем Дрейзе поместил капсюль. Таким образом, капсюль находился внутри гильзы, между пороховым зарядом и пулей.
Казенная часть ствола запиралась трубчатым затвором, скользившим в ствольной коробке. В затворе помещались спиральная боевая пружина и ударник в виде длинной иглы. Затвором пружина сжималась. После этого стоило нажать на спусковой крючок, как пружина получала свободу, толкала иглу вперед, а та, пронизав дно патрона и заряд пороха, накалывала капсюль. Раздавался выстрел.
Однако долго сохранять секрет игольчатой винтовки прусские военные, конечно, не смогли. Об устройстве ее узнали. Дрейзе удалось первому решить три сложные задачи: сделать винтовку более дальнобойной, увеличить (до 5–6 выстрелов в минуту) скорострельность и намного упростить перезарядку. В самом деле, что может быть проще – быстро повернуть вверх рукоятку с шариком на конце, отодвинуть затвор назад, вложить в патронник патрон, продвинуть затвор вперед и снова повернуть его? От патрона же после выстрела ничего не оставалось: патронная гильза сгорала вместе с порохом, а остатки ее выносились пороховыми газами из ствола.
В 1866 году началась война между Пруссией и Австрией. В бою под Траутенау австрийцы, ходившие в атаку еще по старинке, сомкнутыми шеренгами, с устаревшими ружьями, попав под огонь скорострельных игольчатых винтовок Дрейзе, потеряли более трех с половиной тысяч солдат! На одного погибшего прусского солдата приходилось восемь убитых австрийских.
После такого успеха и другие страны начали вводить в своих армиях винтовки, подобные прусским. Во Франции, например, это была винтовка, созданная оружейником Шаспо. В отличие от Дрейзе, он поместил капсюль не внутри патрона, а на донце его гильзы. Это позволило сделать иглу короче, толще, а значит, и прочнее.
У нас в России тоже начали переделывать дульнозарядные винтовки в казнозарядные, игольчатые. Было переделано более 200 тысяч винтовок. С ними наши солдаты сражались в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, на Кавказе и в Средней Азии.
А оружейники тем временем все больше и больше совершенствовали стрелковое оружие. Не нравилась им картонная гильза. Патроны с металлической гильзой, считали они, имеют больше преимуществ. Действительно, таким патронам не страшны ни дождь, ни снег. Они прочны. И что самое важное, металлическая, латунная гильза в момент выстрела слегка раздается, плотно прижимается к стенкам патронника под давлением пороховых газов и не позволяет им прорываться в затвор, к лицу стрелка. Можно смело сказать, что только с введением металлических патронов открылся путь к созданию настоящего казнозарядного оружия.
Очень важно было также разработать хорошо и надежно действующий затвор, запирающий казенную часть ствола. Не сразу это получилось. Были винтовки с качающимися затворами. При нажиме на рычаг они наклонялись вниз и открывали вход в патронник. Были винтовки с крановым затвором, похожим и в самом деле на водопроводный кран. Были и с откидным затвором.
Именно такой имела винтовка системы чешского оружейного мастера Сильвестра Крнка. Взявшись за небольшую рукоятку, можно было откинуть в сторону затвор-кран, открыть казенную часть ствола и вложить патрон. Затем обратным поворотом – возвратить затвор в прежнее положение, надежно запереть ствол.
Когда в России в 1867 году было решено перейти на металлические патроны, то выбрали винтовку Крнка. Она была у русских солдат, как и винтовка игольчатая, во время войны с Турцией. Известный оружейник В. Г. Федоров писал об этой винтовке: «Не в пример прочим, “наша Крынка”, как ее называли русские солдаты, надолго оставалась в памяти народа. Возвратившись с войны, в деревнях, селах и городах вчерашние солдаты рассказывали своим родным о всех опасностях и невзгодах боевой страды, о кровопролитных боях, которые они вели со своей верной “Крынкой” в руках».
Казнозарядные винтовки увеличили расход боеприпасов в бою. Оно и понятно – скорострельность их была выше. Количество патронов в подсумках пехотинцев тоже следовало увеличить. Однако тогда им пришлось бы носить слишком тяжелые подсумки. Выход был один: уменьшить калибр (размер) патронов, а следовательно, и калибр винтовок, вес которых тоже бы уменьшился.
Одну из таких винтовок сконструировал американский изобретатель Хайрем Бердан. Произошло это в 1865 году. Винтовка была казнозарядной, с откидывающимся вверх затвором и использовала металлические патроны.
Как раз в те годы началось очередное перевооружение русской армии. За океан были командированы два российских офицера – полковник А. П. Горлов и капитан К. И. Гуниус, чтобы изучить новое американское оружие.
Посмотрев его в действии, они не просто выбрали винтовку «бердан № 1», но и предложили более двадцати различных изменений, улучшавших ее конструкцию и боевые качества. После этого винтовка Бердана так изменилась, что сами же американцы стали называть ее «русской».
Тут же был размещен заказ на поставку в Россию 30 тысяч этих винтовок и более семи миллионов патронов к ним.
Но к этому времени Бердан разработал еще одну винтовку, уже с горизонтально-скользящим затвором, более удобную и скорострельную. Она позволяла делать в минуту до 15 выстрелов, а к тому же была намного проще в перезарядке. Изобретатель сам выехал в Россию, чтобы и ее предложить военному ведомству.
В 1870 году после всесторонних испытаний винтовка «бердан № 2» была принята на вооружение русской армии. Солдаты называли ее ласково «берданка». Она снискала себе славу одной из лучших винтовок. Прицельная дальность стрельбы ее достигала полутора километров, а на расстоянии 850 метров ее пуля пробивала пять досок толщиной в два с половиной сантиметра каждая.
Первая партия «берданок» была изготовлена в Англии, а затем их начал производить Тульский оружейный завод.
«Берданки» разных моделей (пехотные, драгунские, казачьи) состояли на вооружении русской армии более 20 лет, до тех пор пока не появилась винтовка получше, уже полностью созданная в России.
Сделать стрелковое оружие многозарядным и тем самым ускорить стрельбу оружейники мечтали давно. Во времена кремневых и даже ударных ружей осуществить это было трудно. Полноценным многозарядным оружием могли стать лишь винтовки, заряжаемые с казны металлическими патронами.
Когда в Америке в 1861 году началась война между Севером и Югом, изобретатель из Бостона Кристофер Спенсер предложил северянам свою многозарядную винтовку. Он в прикладе винтовки разместил магазин – помещение для патронов. Магазин представлял собой трубку, в которую один за другим закладывались семь патронов. В патронник они подавались при повороте специальной скобы.
Винтовка Спенсера и в самом деле получилась скорострельной. На перезарядку ее уходила всего одна секунда. Однако как боевое оружие она не годилась: снаряжение трубчатого магазина требовало слишком много времени.
Учитывая это, другой американец, В. Эванс, решил поместить в прикладе уже не одну, а четыре трубки с патронами. А его соотечественник В. Вильсон расположил там же целый арсенал. В пяти отсеках ему удалось уместить три десятка патронов!
Но как ни старались конструкторы, а все же от магазинов в прикладе пришлось отказаться. Они делали винтовку непрочной. Тогда родилась другая идея: расположить трубку с патронами под стволом. Именно с таким подствольным магазином стала выпускать прославившиеся на весь мир винтовки американская фирма Оливера Винчестера. «Винчестеры» за их надежность и скорострельность полюбились не только военным, но и охотникам, путешественникам, ковбоям.
Скорострельность винтовок сдерживалась еще одной причиной. При частых выстрелах клубы порохового дыма застилали пространство перед стрелками и мешали прицеливаться. Но в 1884 году французский химик Ж. Вейль изобрел новый вид пороха, пироксилиновый, почти не дававший дыма при сгорании, к тому же более мощный, чем дымный.
И конструкторы не замедлили этим изобретением воспользоваться. Уже два года спустя после открытия Вейля во Франции была принята на вооружение винтовка Лебеля. Магазин она имела известный, подствольный, но зато стреляла необычными патронами с новым, бездымным порохом.
Другие оружейники не теряя времени стали также переходить на бездымный порох. Правда, большинство из них предпочитали другой магазин, так называемый срединный, то есть расположенный под затвором винтовки. Он имел форму небольшой плоской коробки, в которой патроны лежали один на другом, а снизу их подпирал пружинный подающий механизм. Но закладывать патроны в магазин по одному – долго, и австрийский оружейник Фердинанд Манлихер предложил заряжать винтовку сразу пятью патронами, соединенными в пачку при помощи обоймы. Заряжание производилось легко, одним движением.
Металлический патрон, удобный затвор, бездымный порох и магазин – теперь имелось все для создания надежной многозарядной, скорострельной винтовки. Во всем мире началось быстрое перевооружение армий.
Заменить винтовку Бердана другой, более современной, предстояло и в русской армии. Произошла эта замена в 1891 году, и официально новая винтовка называлась «трехлинейной образца 1891 года», оставаясь вроде бы безымянной. Однако конструктор ее хорошо известен. Это капитан Сергей Иванович Мосин.
Он служил на Тульском оружейном заводе, был прекрасно осведомлен о происходящих за рубежом коренных переменах в оружейном деле, понимал, что и Россия должна иметь свою, хорошую, винтовку. Знал он также и о том, что бельгийский оружейник Леон Наган предлагает русской армии принять на вооружение разработанную им магазинную винтовку.
Мосин обратился к начальству с просьбой разрешить ему заняться разработкой своей винтовки. Такое разрешение было дано.
Уже четыре месяца спустя Мосин представил сконструированную им винтовку. Она имела калибр 7,62 миллиметра, то есть равный в старой русской мере трем линиям, почему и стала называться «трехлинейкой».
На испытаниях винтовка Мосина соревновалась с винтовкой Нагана. Победила мосинская, правда, не без замечаний. Недостатки конструкции Мосину было поручено устранить. И он их устранил, причем некоторые второстепенные детали взял из винтовки Нагана.
Это сослужило русскому оружейнику очень плохую службу. Учитывая заимствования, военная комиссия решила оставить его винтовку безымянной. Мало того, бельгийский оружейник получил вознаграждение в размере 200 тысяч рублей. Мосина же после долгих проволочек поощрили премией в 30 тысяч.
Устройство мосинской винтовки было настолько продуманным, что со временем потребовались лишь небольшие изменения в ее конструкции. Она состояла на вооружении более полувека. С ней русские солдаты воевали и в Первую мировую, и в Великую Отечественную. Ею были вооружены армии и других стран. Удивительная винтовка!
Скорострельное оружие вынудило менять тактику боя. Война стала другой, скрытной. Уже никто не ходил в атаку сомкнутыми шеренгами, в полный рост. Напротив, старались прижаться к земле, залечь, укрыться в окопах, в складках местности, быстро перебегать от укрытия к укрытию, маскироваться. Противник появлялся на короткое время, и надо было стрелять не только метко, но и в два-три раза быстрее. Потребовались винтовки не просто магазинные, а самозарядные, в которых все бы происходило само собой.
Работы над ними начались уже вскоре после появления магазинных винтовок. Задача перед конструкторами стояла сложная. Винтовка недаром называлась самозарядной. Ее механизм должен был автоматически извлечь стреляную гильзу, дослать в патронник новый патрон, взвести ударное устройство и надежно запереть казенную часть ствола. От бойца же требовалось лишь прицеливаться, нажимать на спусковой крючок и время от времени наполнять опустевший магазин патронами.
Были самозарядные винтовки, в которых перезаряжание происходило силой отдачи, возникающей при выстреле. Правда, существовал и другой способ, посложнее, но зато более надежный. В стволе винтовки, ближе к дулу, делалось небольшое отверстие, через которое часть пороховых газов отводилась в трубку с поршнем. Газы с большой силой давили на поршень с толкателем, и тот отбрасывал затвор, что автоматически вело к перезарядке.
К началу Первой мировой войны самозарядных винтовок было уже создано немало, правда, еще не очень совершенных. Механизмы их давали сбои, размеры и вес винтовок были слишком большими. Конструкторы продолжали над ними работать.
Знаменитый российский оружейник Сергей Гаврилович Симонов разработал автоматическую винтовку АВС-36 (она могла стрелять очередями, как пулемет) и самозарядный карабин СКС-45 (рассчитанный на ведение огня одиночными выстрелами), а другой, не менее известный оружейник Федор Васильевич Токарев сконструировал самозарядные винтовки СВТ-38 и СВТ-40. В США конструктор Джон Гаранд создал винтовку М-1. Франция имела самозарядную МА8-49. Имели свои автоматические винтовки немцы, чехи, итальянцы, шведы.
Это оружие уже успело повоевать, когда на смену ему пришли пистолеты-пулеметы и автоматические штурмовые винтовки. Но о них речь впереди.
Пистолеты появились почти одновременно с ружьями и прошли тот же путь. Были с колесцовыми, кремневыми и ударными замками. И вид их менялся. Первые пистолеты имели короткий ствол и тяжелую рукоятку с шарообразным набалдашником.
Понятно, скорострельность всегда была важна. В старинных пистолетах быстроты стрельбы пытались достигнуть увеличением числа стволов до четырех, шести и более. Мысль снабдить одноствольный пистолет барабаном с несколькими каналами для зарядов, каморами, витала в воздухе. Каморы должны были одна за другой приставляться к стволу для очередного выстрела. Но создать надежно действующий револьвер (название это произошло от английского слова
Первый удачный пятизарядный револьвер разработал в 1836 году американец Самюэл Кольт. Увы, фабрика по производству револьверов, основанная изобретателем, прогорела. Спроса на это оружие не было. И все же Кольт надежды не терял, верил, что его револьверы еще понадобятся. Так и случилось.
В 1847 году США начали войну против своего соседа, Мексики. Американской армии нужны были легкие, простые многозарядные револьверы. Новая фабрика Кольта в Хартфорде еле успевала выполнять заказы.
Надежные «кольты» требовались и после войны. На них был спрос многих американцев – переселенцев на Дикий Запад, золотоискателей, ковбоев, фермеров, шерифов, гангстеров. Их ценили за точность боя и безотказность. «Кольт» на поясе или в кармане придавал его владельцу силу и уверенность. Американцы говорили: «Бог создал людей, а Кольт сделал их равными».
Кольт выпускал модель за моделью – револьверы различного калибра и назначения: армейские, морские, драгунские, карманные – в сотнях тысяч экземпляров. Успех с тех пор не оставлял Кольта. В 38 лет он стал миллионером, владельцем нескольких оружейных заводов, поставлявших револьверы во многие страны мира.
В январе 1862 года Кольт простудился, заболел и вскоре умер, оставив после себя огромное состояние. Компания «Кольт» существует до сих пор и по праву считается одной из ведущих в производстве оружия, в том числе и револьверов.
Еще при жизни Кольта американские оружейники Хорейс Смит и Даниэл Вессон разработали свой револьвер. В отличие от кольтовских, капсульных, «смит-вессоны» использовали металлические патроны и действовали почти автоматически; они также стали очень популярными, а в русской армии даже были приняты на вооружение.
Прошло более 20 лет; «смит-вессоны», некогда считавшиеся хорошим оружием, устарели. Револьверов или пистолетов отечественной разработки в России по-прежнему не было. Пришлось опять выбирать из образцов, созданных за границей, обращаться к зарубежным оружейникам. Впрочем, один из них уже и сам рекомендовал разработанный им револьвер.
Этим оружейником был Леон Наган, бельгиец, тот самый, что участвовал в соревнованиях с Мосиным и предлагал свою магазинную винтовку. На этот раз Наган привез в Россию семизарядный револьвер. Он создавал его вместе со старшим братом Эмилем.
Револьвер получился на редкость удачным: с мощным и точным боем, несложным по устройству, небольшого размера и достаточно дешевым при массовом производстве. Без преувеличения можно сказать, что в то время, в 90-х годах XIX века, «наган» был одним из лучших револьверов в мире. Не случайно же он состоял на вооружении многих стран Европы, Африки и Латинской Америки. Решила принять его на вооружение и Россия.
Фирма братьев Наган обязывалась поставить около 20 тысяч своих револьверов и помочь в организации их производства в Туле.
С тех пор многие годы револьвер «наган» верно служил в русской армии, участвовал в Русско-японской войне и в Первой мировой. Позже был принят на вооружение в Красной Армии и воевал еще в двух кровопролитных войнах – Советско-финляндской и Великой Отечественной.
Только после 1945 года «наган» сняли с производства, а затем и с вооружения. Однако еще долго он оставался оружием милиционеров и разных охранных служб.
В годы Гражданской войны, да и позже, не было у нас оружия более желанного, чем «маузер». Этот крупный, отличавшийся дальнобойностью и меткостью пистолет стал прямо-таки символом той эпохи, хотя был создан совсем не в России. Патент на знаменитый пистолет взял в 1895 году немецкий конструктор стрелкового оружия Пауль Питер Маузер. Он был создателем замечательных винтовок, но больше всего прославился именно пистолетом.
Это было самозарядное оружие. Магазин на два десятка патронов Маузер расположил перед скобой, закрывавшей спусковой крючок, так, как делается у винтовок. «Маузер» и заряжался по-винтовочному – патронами из обоймы, сверху.
Пистолет имел деревянную кобуру, которую можно было присоединять к рукоятке пистолета и превращать его в подобие карабина, увеличивая точность стрельбы.
Угловатый, хищный, агрессивный. Кто не пришел бы в оцепенение, видя, что на него направлен этот длинный черный ствол?
Но это позже «маузер» стал таким популярным и распространенным, а в первое время Маузеру приходилось бороться за признание своего пистолета.
Через год после того, как пистолет был разработан, Пауль Маузер обратился в Верховную канцелярию за разрешением продемонстрировать новое оружие самому кайзеру Вильгельму II. И столь желанный для конструктора показ состоялся уже десять дней спустя. Кайзер собственноручно произвел полсотни выстрелов, остался доволен результатами и дал поручение своим адъютантам позаботиться о судьбе пистолета. А она оказалась очень счастливой.
«Маузеры» охотно приобретались всеми, кто хотел иметь надежное личное оружие. Только в 1908 году во всем мире было куплено более 70 тысяч «маузеров». Широко продавался он и в России, хотя стоил недешево. В русской армии он выдавался тем, чья служба требовала более компактного, чем винтовка, оружия – авиаторам, автомобилистам, мотоциклистам. Для этого было закуплено свыше 50 тысяч «маузеров».
После революции они попали в Красную Армию. Когда говоришь «революция», сразу в воображении возникают красные комиссары и чекисты с тяжелым «маузером» в длинной щеголеватой ореховой кобуре на тонком ремешке через плечо.
В огромном количестве производились «маузеры» и в советское время. В Великую Отечественную войну с ними отправлялись в немецкий тыл наши разведчики, с ними прыгали десантники.
Этот пистолет намного пережил своего создателя. Пауль Маузер умер весной 1914 года, а выпуск его детища продолжался еще 30 лет, до самого окончания Второй мировой войны.
За два года до Маузера самозарядный пистолет с оригинальным рычажным затвором запатентовал конструктор, тоже немецкий, Хуго Борхардт.
Странного вида это был пистолет: громоздкий, тяжелый, какой-то «долговязый» – длиной более 35 сантиметров! Сложный по устройству (свыше семидесяти деталей), можно даже сказать – уродливый, он тем не менее стрелял хорошо и таил в себе большие возможности для улучшения конструкции. Как раз этим и занялся соотечественник Борхардта Георг Люгер – конструктор и оружейный коммерсант, служивший на одном из берлинских военных заводов. Он существенно усовершенствовал пистолет-уродец. Длина его уменьшилась почти на 10 сантиметров, изменились многие детали, а также их расположение. Улучшился внешний вид. Большой наклон рукоятки, уравновешенность частей позволяли уверенно направлять его в цель, а значит, и метко стрелять. Меткости способствовал также мощный патрон, пуля которого на удалении в 50 метров пробивала деревянный брус толщиной 23 сантиметра.
Любопытно, что Борхардт, создатель первоначального образца, в этой работе не участвовал, хотя жил с Люгером, можно сказать, по соседству, в одном районе Берлина.
После переделки от старого «борхардта» остался лишь принцип работы его механизма. Пистолет получил название «парабеллум», что в переводе с латинского означает «готовься к войне».
Первые «парабеллумы» были изготовлены в канун 1900 года. Швейцария раньше других стран высоко оценила новый пистолет и приняла его на вооружение. За ней последовали еще 14 стран. Спустя несколько лет появилось до 40 моделей «парабеллумов» – разного калибра, разной длины ствола и емкости магазина. Всего было выпущено более двух с половиной миллионов пистолетов этого типа.
«Парабеллумы» участвовали в обеих мировых войнах. Они были излюбленными трофеями солдат и офицеров всех армий, воевавших против гитлеровской Германии. Немало трофейных «парабеллумов» было в партизанских отрядах. Наши солдаты называли их короче – «парабел», американские – «люгер».
Пистолет этот до сих пор не забыт. Он выпускается, хотя на вооружении уже нигде не состоит. Его охотно покупают коллекционеры и любители стрелкового оружия.
Но если «маузеры» и «парабеллумы» широко известны, то пистолеты, созданные американским конструктором Джоном Мозесом Браунингом, вдвойне, втройне знамениты.
Браунинга называли великим, гениальным конструктором. И верно, он открыл новую эру в истории стрелкового оружия, а его главное детище, самозарядный пистолет, стал образцом для бесчисленных подражаний.
Еще до создания своего прославленного пистолета Браунинг был известен как плодовитый конструктор автоматического оружия. Четыре патента, полученные Браунингом в 1894 году, определили главные особенности его пистолета. Ничего подобного прежде не существовало. Пистолет даже отдаленно не напоминал созданные ранее: небольшой по размерам, плоский, с «зализанными» формами, изящный. Сменный магазин с семью патронами и подающей пружиной можно было одним движением вставить в рукоятку. Заряжание занимало считанные секунды. В устройстве «браунинга» было немало новинок, которые позже не раз заимствовались другими конструкторами.
Боевые качества «браунинга» оказались выше всяческих похвал. Пуля его с расстояния в 25 метров пробивала пакет досок толщиной в 175 миллиметров. Он удобно лежал в руке, его центр тяжести находился как раз там, где надо, а потому и точность стрельбы была высокой.
Первые пистолеты Браунинга изготавливались в Бельгии на оружейной фабрике в городе Льеже. А неутомимый конструктор создавал все новые и новые модели. В США им присваивалось название фирмы-изготовителя, фирмы Кольта. Но все знали имя создателя этого первоклассного оружия.
Самым знаменитым стал «браунинг» образца 1911 года, принятый на вооружение армиями многих стран. Только в США было изготовлено около трех миллионов пистолетов этого типа.
Джон Браунинг скончался в 1926 году в возрасте 70 лет. Смерть прервала работу над очередным пистолетом. И ее завершили его ученики. Пистолеты, созданные великим конструктором, изготавливаются и применятся до сих пор, побивая все рекорды долголетия.
Своего пистолета, подобного «браунингу», у нас долго не было. На вооружении состоял, как уже говорилось, «наган», хороший револьвер. Однако настало время и ему уходить в отставку. Он уже не отвечал новым требованиям подвижного, маневренного боя.
Понадобилось офицерское оружие с высокой скорострельностью. Магазин его должен был вмещать больше патронов, чем барабан «нагана». Таким оружием мог быть только самозарядный пистолет.
Летом 1928 года было принято решение о разработке самозарядного пистолета под мощный патрон калибра 7,62 миллиметра. Участвовать в конкурсе решили несколько конструкторов. Одним из них был Федор Васильевич Токарев – опытнейший оружейник. Он происходил из донских казаков. О таких говорят: самородок.
На государственные испытания были представлены более 20 различных моделей самозарядных пистолетов, в том числе и ТТ. Обозначение его означало: «Тульский-Токарев».
Каким только «пыткам» не подвергались опытные пистолеты. Их ударяли о бетонную стену, погружали в сухой цемент, валяли в грязи, окунали в озеро. Но и после этих «истязаний» они стреляли.
Лучшим оказался ТТ. Его и приняли на вооружение – отечественный самозарядный пистолет. Один зарубежный оружейник, познакомившись с пистолетом ТТ, удивленно заметил, что еще никому в мире, кроме Токарева, не удавалось сосредоточить в таком небольшом кусочке металла столько смертоносной силы. Массовое производство ТТ началось в 1933 году на Тульском оружейном заводе, а позже и на других заводах.
Токаревские пистолеты не сразу вытеснили «наганы». Несколько лет оба выпускались параллельно. Все же в конце концов именно ТТ стал основным личным оружием командиров нашей армии. И не только нашей, но и польской, румынской, вьетнамской, афганской и других. Право на его изготовление получили Югославия, Венгрия, Чехословакия, Китай, Северная Корея. Было изготовлено несколько миллионов этих пистолетов. Были они красивого серо-черного, красно-коричневого и сине-голубого воронения.
ТТ служил до 1951 года. А потом и его стали постепенно изымать из армии, заменять пистолетом, разработанным конструктором Николаем Федоровичем Макаровым, пистолетом нового поколения.
Из Великой Отечественной войны конструкторы-оружейники вынесли большой опыт. У них появилось немало ценных идей. И вот в самом конце войны был объявлен новый конкурс на создание пистолета. Многие участники его были известными заслуженными конструкторами. Но победил мало кому известный оружейник Николай Макаров из Тульского конструкторского бюро.
В то время Николаю Федоровичу шел 31-й год. Один из оружейников, хорошо знавший Макарова, вспоминал: «Это был очень общительный, энергичный, есть еще такое слово – “моторный”, человек».
Он мог работать без отдыха по 16–18 часов в сутки. И над своим пистолетом работал без выходных с восьми утра до двух-трех часов ночи, обдумывая все новые и новые модели. Таких моделей, испытанных и «расстрелянных», у него оказалось в два-три раза больше, чем у соперников. Так что победа Макарова была заслуженной.
Пистолет ПМ («пистолет Макарова») получился поджарым, веса небольшого, в обращении удобным, для стрелка безопасным, но очень опасным для противника. Стрелял точно, к применению был готов в любую минуту.
Более полувека назад ПМ приняли на вооружение нашей армии, милиции и других силовых структур. Он стал основным пистолетом в СССР и продолжает оставаться таковым до сих пор в России.
То же самое можно сказать и про другие страны. Ведь пистолет Макарова находится на вооружении армий и правоохранительных органов полутора десятка государств. В некоторых он был просто скопирован и выпускается под другими наименованиями. Например, китайский «макаров» отличается от нашего только заводским клеймом да красной пластмассовой рукояткой. ПМ стал самым распространенным пистолетом в мире.
Николай Федорович старался улучшить свой пистолет. И сегодня мы имеем уже не один «макаров», а целое семейство «макаровых», насчитывающее более 20 различных образцов. Есть 8-, 10- и 12-зарядные, есть специальные, например, с прибором для бесшумной стрельбы или миниатюрный «макаров», умещающийся на ладони.
ПМ стал еще более мощным оружием, когда был разработан особый, усиленный патрон калибра 9 миллиметров. Его пуля, вылетевшая из «макарова», пробивает стальной лист толщиной в полсантиметра, прочные бронежилеты и бронешлемы.
ТТ был изготовлен как самозарядный пистолет, то есть из него можно вести огонь одиночными выстрелами и после каждого пистолет самостоятельно перезаряжается. Другой отечественный пистолет, АПС, созданный конструктором Игорем Яковлевичем Стечкиным, относится к разряду автоматических.
Такие пистолеты появились в конце 20-х годов прошлого века. Опыт боев Первой мировой войны показал: подобное оружие необходимо для подразделений, выполняющих особые задания, в которых надо действовать быстро, решительно.
Первыми это поняли в Испании. В те годы там был разработан автоматический пистолет под красивым названием «астра». Внешне он напоминал немецкий «маузер», но только внешне, потому что в нем имелся механизм, позволяющий по выбору стрелка либо вести огонь одиночными выстрелами, либо открывать стрельбу короткими очередями. Для этого было достаточно поставить рычажок переводчика огня в нужное положение.
К мысли создать собственный автоматический пистолет с двумя режимами стрельбы наши военные пришли после окончания Великой Отечественной войны. Задание на проектирование такого пистолета получил в 1948 году молодой конструктор Игорь Стечкин, только что окончивший Тульский механический институт. Он вспоминал: «После защиты диплома меня направили в ЦКБ-14. Я пришел, сел за стол с чертежной доской и рейсшиной. Готовальни не было, о кульмане же я узнал только спустя лет пять. Было задание сделать пистолет, известный теперь АПС, и я взялся за работу».
Задание было не из легких. Требовался пистолет, способный стрелять прицельно на дистанции до 200 метров, в четыре раза дальше, чем ТТ. Магазин должен был вмещать уже не восемь, а 20 патронов и при этом по размерам не выходить за пределы пистолетной рукоятки. Стечкин расположил их в шахматном порядке, за счет чего сократил габариты магазина. Кобуру превратил в приставной приклад. Таким образом, вести прицельную автоматическую стрельбу стало возможным, держа пистолет двумя руками.
«К оружию я отношусь, как к ребенку, – говорил Игорь Яковлевич. – Его выходить надо. Мало создать, нужно научить жить».
Стечкин получил задание в 1948 году, а уже в 1951, пройдя все тернии многочисленных испытаний, автоматический пистолет АПС был принят на вооружение.
Он предназначен в первую очередь для самообороны в спецоперациях, для экипажей и расчетов боевых машин. Один из вертолетчиков, воевавший в Афганистане, рассказывал, что, вылетая на задание, никогда не забывал взять с собой надежный и мощный АПС.
О пистолетах можно рассказывать долго. В последние годы их у нас создано немало. Например, «гюрза» с магазином на 18 патронов, пистолеты «грач», «викинг», «варяг», «багира», автоматический «пернач» (он создавался под руководством И. Я. Стечкина). И это еще далеко не все.
Сейчас даже трудно представить, что на такой повсеместно распространенный сегодня вид стрелкового оружия, как автоматы, когда-то смотрели с большим сомнением и считали его не имеющим будущего. Впрочем, тогда в ходу было другое название этого оружия: пистолеты-пулеметы.
А ведь необходимость в нем начала проявляться уже в Первую мировую войну. Скоротечные схватки лицом к лицу в окопах и траншеях требовали оружия компактного, небольшого по размеру и весу, но помощнее и скорострельнее, чем револьверы и пистолеты. Особенно нуждались в нем итальянские солдаты, воевавшие в горных условиях. Они же первыми в 1915 году и применили пистолеты-пулеметы против австро-германских войск.
Это был пистолет-пулемет конструкции Р. Ревелли. Он имел спаренные стволы и больше напоминал пулемет, чем пистолет. Итальянцы быстро наладили его производство, и уже год спустя «ревелли» имелся у многих пехотинцев, а также у экипажей итальянских военных дирижаблей.
Фронтовой опыт, однако, быстро выявил все слабые стороны нового оружия. Их оказалось слишком много. «Ревелли» быстро сошли со сцены, породив сомнения в действенности пистолетов-пулеметов. «Как можно всерьез принимать пистолеты-пулеметы, – удивлялись военные стратеги, – если дальнобойность их смехотворно мала, всего каких-нибудь 400 метров, в лучшем случае 500?»
Но конструкторы-оружейники все же пытались создать боеспособный пистолет-пулемет. И не без успеха. В Германии изобретатель Хуго Шмайссер в 1918 году разработал пистолет-пулемет, «машинен-пистоле» МР-18.
По сравнению с итальянским «ревелли» он стал крупным шагом вперед. МР-18 имел вид укороченного карабина со стволом, закрытым дырчатым кожухом. Патроны подавались из барабанного магазина, вмещавшего 32 патрона.
Пистолет-пулемет Шмайссера изготавливался на заводе Т. Бергмана. Поэтому его нередко называли именем владельца завода, «бергманом». Было изготовлено около 17 тысяч таких пистолетов-пулеметов. Но война уже подходила к концу, поэтому большая часть их так и не попала на фронт. А быть может, немецкое командование, не веря в эффективность пистолетов-пулеметов, и не торопилось брать их на вооружение.
Такое же отношение к пистолетам-пулеметам наблюдалось и за океаном, в США. Напрасно генерал Джон Томпсон, разработавший первый американский пистолет-пулемет, доказывал необходимость и важность этого оружия. Долгое время «томпсоны» также не находили применения.
До середины 30-х годов прошлого века на пистолеты-пулеметы многие военные по-прежнему смотрели как на второстепенное боевое средство, более подходящее для вооружения полиции и жандармерии, чем армии. И только война в Южной Америке между Боливией и Парагваем, начавшаяся в 1932 году и продолжавшаяся около двух лет, показала, что в сражениях на близких дистанциях, в уличных боях пистолеты-пулеметы неоценимы. С тех пор отношение к ним стало меняться. Однако это происходило не везде.
У нас за разработку пистолета-пулемета взялся конструктор Василий Алексеевич Дегтярев, к тому времени уже прославившийся как создатель ручного, танкового и авиационного пулеметов. В 1935 году его пистолет-пулемет ППД был принят на вооружение, но лишь… командного состава Красной Армии. Заказ на это оружие равнялся всего трем сотням штук! А в феврале 1939 года ППД был вообще снят с производства и вооружения, а те дегтяревские пистолеты-пулеметы, что находились в войсках, переданы на склады.
Это сказалось самым роковым образом, когда осенью того же 1939 года началась недолгая, но тяжелая и кровопролитная Советско-финляндская война. Тогда-то наконец и произошел переворот в умах наших военных спецов. Они посмотрели совсем другими глазами на непризнанные пистолеты-пулеметы.
Финны были вооружены пистолетами-пулеметами «суоми» с удивительно емкими (на 69 патронов) дисковыми магазинами. Нашей же пехоте приходилось сражаться, будучи вооруженной магазинными и самозарядными винтовками. В карельских лесах, в условиях сильно пересеченной местности, в глубоком снегу финские пистолеты-пулеметы оказались незаменимым оружием. Немало красноармейцев полегло от огня финских автоматчиков.
В боях на Карельском перешейке пистолеты-пулеметы, вопреки мнению горе-стратегов, были одинаково хороши и в обороне, и в наступлении – везде, где их применяли.
Производство ППД уже год как было остановлено, а то, что выпустили, лежало на складах. Время было упущено. И началась гонка. Оружейный завод в городе Коврове получил срочное правительственное задание в предельно сжатые сроки развернуть массовое производство пистолетов-пулеметов Дегтярева. На ходу конструктор вносил изменения в ППД, улучшал его конструкцию. За несколько дней и ночей вместо коробчатого, малоемкого магазина был создан дисковый по типу финского, вмещавший 71 патрон (на два больше, чем у «суоми»). В спешке строились новые заводские цеха, сборка велась на конвейерах с высоким ритмом. Работали круглосуточно. В январе 1940 года первые партии ППД начали поступать на фронт.
Выпуск пистолетов-пулеметов можно увеличить, если заменить токарную обработку его деталей холодной штамповкой, применить электросварку – так считал ученик В. А. Дегтярева, изобретатель и конструктор Георгий Семенович Шпагин.
«С самого начала, – рассказывал он, – я поставил перед собой цель добиться того, чтобы новое автоматическое оружие было предельно простым по устройству и несложным в производстве. Даже знатоки оружейного дела не верили в возможность этого. В глаза и за глаза подсмеивались надо мной. Я был убежден, что мысль моя правильная».
Внешне шпагинский пистолет-пулемет напоминал ППД – такой же деревянный приклад, дисковый магазин, решетчатый кожух ствола. На этом сходство заканчивалось. Как и задумал Шпагин, изготовление и устройство его пистолета-пулемета были до предела упрощены. Ни одного винта, ни одного резьбового соединения. Для разборки и сборки не требовалось никакого инструмента, даже отвертки.
ППШ (такое сокращенное название получил пистолет-пулемет Шпагина) был принят на вооружение буквально накануне Великой Отечественной войны.
«Я хотел, – писал Георгий Семенович, – чтобы в армии полюбили мой ППШ, чтобы боец носил его на груди, как надежную, дорогую и приятную вещь, чтобы он высоко оценил мой пистолет-пулемет и уверовал в него».
И он действительно полюбился бойцам. Недаром они с добрым чувством называли ППШ за безотказность и простоту «папашей». Пистолет-пулемет Шпагина стал самым массовым оружием нашей армии. В первый год Великой Отечественной было выпущено более 90 тысяч ППШ, а в следующем году – уже почти полтора миллиона. Всего же за время войны – свыше шести миллионов!
В войну у ППШ появился собрат. Оказалось, что шпагинский пистолет-пулемет с его деревянным прикладом не очень удобен танкистам, связистам, саперам. Им требовалось оружие поменьше размерами.
И такой пистолет-пулемет был создан военным инженером Алексеем Ивановичем Судаевым: полностью металлический, с откидным прикладом и магазином-рожком. В тесной танковой башне с ППС (так сокращенно он стал называться) работать было удобнее, чем со шпагинским пистолетом-пулеметом. ППС по праву считался лучшим стрелковым оружием Второй мировой войны.
Что правда, то правда – дальнобойность пистолетов-пулеметов была невелика. Зато винтовки, даже автоматические, уступали им в скорострельности. Хорошо бы иметь оружие, совмещающее в себе оба эти качества. Таким оружием стали штурмовые винтовки. У нас их чаще называют автоматами.
Для новых винтовок патроны тоже потребовались новые: не столь мощные, как винтовочные, однако посильнее пистолетных. Они получили название промежуточных.
История штурмовых винтовок напоминает судьбу пистолетов-пулеметов. Когда перед началом Второй мировой войны в фашистской Германии опытные штурмовые винтовки были продемонстрированы генералам, те скептически поджали губы: зачем, мол, нам это оружие, производить его – пустая трата сил и средств. Такое же мнение высказал и сам фюрер, Адольф Гитлер. Мало того, согласно его приказу все работы над штурмовыми винтовками следовало прекратить.
Но, как ни удивительно, приказ этот не был выполнен. Опытные винтовки даже попали на фронт. А летом 1944 года все запреты были сняты, и немецкая пропаганда стала трубить о создании нового «чудо-оружия», винтовки «штурмгевер-44».
Тогда же, в военное время, работа над штурмовой винтовкой, автоматом, началась и у нас.
Участвовали в ней признанные конструкторы-оружейники, имевшие высокие воинские звания, а победил новичок, 27-летний старший сержант Михаил Калашников, бывший командир танка, изобретатель, как говорится, от бога.
Испытывали автомат жестоко: выдерживали в болотной жиже, волочили по песку и грязи, жарили на солнце. И несмотря на все это, автомат из строя не выходил, по-прежнему стрелял. «Как могла действовать автоматика после таких мучений, – удивлялся сам конструктор, – просто уму непостижимо».
АК-47 (то есть «автомат Калашникова образца 1947 года») был принят на вооружение, и началось его триумфальное шествие по всей земле. За всю многовековую историю стрелкового вооружения не было еще столь широко распространенного образца оружия.
АК с годами, конечно, изменялся. После АК-47 появились одна за другой еще две модернизированные его модели. Затем – автомат АКС со складным прикладом, АКСУ – укороченный для спецопераций. Конструкция калашниковского автомата оказалась необыкновенно «гибкой». Когда во всем мире начался переход на уменьшенный калибр стрелкового оружия (это давало большие преимущества), АК легко удалось приспособить к новому, малокалиберному патрону
Михаил Тимофеевич всегда внимательно прислушивался к отзывам о своем автомате. А кто может точнее и вернее сказать о достоинствах и недостатках оружия, чем солдат, им пользующийся? «Приезжаю однажды в воинскую часть, – рассказывал Калашников. – Приглашают посмотреть на чистку оружия. Смотрю, один солдат разбирает автомат, а другой рядом стоит и держит наготове шапку-ушанку. Оказалось, что шапкой ловят одну зловредную пружинку, которая при разборке автомата всегда норовит неожиданно выскочить и, упав на землю, потеряться. Пришлось в устройство автомата внести изменение, чтобы устранить этот недостаток».
Автомат Калашникова выпускается и в других странах. Он состоит на вооружении более 100 армий. Его изображение можно увидеть даже на гербах и флагах некоторых государств.
Трудно подсчитать, сколько же всего в мире произведено автоматов Калашникова начиная с 1947 года. Одни полагают, что не менее 50 миллионов, другие – 70, а третьи – что и все 100 миллионов!
Посмотришь на заграничные автоматы, боже мой, сколько же там «наворочено» разного. Автомат же Калашникова – прост, ничего лишнего, а потому он так надежен, безотказен. «АК такой же простой, как я сам», – говорит Михаил Тимофеевич.
Свои штурмовые винтовки имеют теперь многие страны. В США это винтовка М-16, во Франции – FAMAS (типа «булпап», что на английском языке означает «бычок», – магазин у нее позади рукоятки), в Израиле – штурмовая винтовка «галил» (ее конструктор Узиэль Гал признавался, что, создавая свою винтовку, многое взял из автомата Калашникова), в Германии – G-36. Специалисты утверждают, что автоматы Калашникова будут состоять на вооружении по крайней мере до 2025 года. Но оружейники уже сейчас готовят ему замену, например, автомат АН-94, или «абакан», созданный ижевским оружейником Геннадием Николаевичем Никоновым, стреляющий в два раза точнее АК. Говорят, что этот автомат – оружие XXI века.
Американец Ричард Гатлинг изобрел в 1862 году оружие, названное картечницей. Она состояла из шести стволов. Стрелок должен был крутить ручку. Тогда в стволы один за другим поступали патроны, и выстрел следовал за выстрелом. Чем быстрее вращали ручку, тем быстрее стреляла картечница. Удавалось достичь скорострельности в 200, а то и 300 выстрелов за минуту.
Это орудие напоминало пулемет, в котором перезаряжание производилось не автоматически, а вручную. Картечницы появились у французов (там они назывались митральезами), бельгийцев, шведов. Применялись они для обороны крепостей и в русской армии.
И все же картечницы не прижились. Техника уже позволяла создать настоящий пулемет. Это хорошо понимал Хайрем Максим, американец, живший в Англии. Как изобретатель он отличался необыкновенной плодовитостью, был автором многих изобретений в самых разных областях.
С обычной для него энергией Максим принялся за дело и в 1884 году чуть ли не собственноручно изготовил свой первый пулемет, который сразу же неплохо показал себя при стрельбе на огневых испытаниях. Питание его производилось из матерчатой ленты, в которую были вставлены три сотни патронов. Стрельба велась со скоростью до 500 выстрелов в минуту. При длительной стрельбе ствол сильно разогревался, и Максим окружил его кожухом с охлаждающей водой.
Частая дробь выстрелов, непрерывный огонь длинными очередями производили сильное впечатление. Английские генералы почти сразу же увидели в пулемете весьма перспективное оружие. Фирма «Виккерс» получила заказ на изготовление пулеметов.
В том, что пулемет очень действенное оружие, англичане впервые смогли воочию убедиться в войне с африканским племенем матабеле в 1893 году. Британский отряд численностью в полсотни солдат, вооруженных винтовками и четырьмя пулеметами Максима, противостоял армии повстанцев из пяти тысяч человек. Огонь пулеметов буквально косил туземцев. После сражения на поле боя осталось лежать не менее трех тысяч убитых африканцев.
Максим не жалел сил для рекламы своей «адской машины». Например, желая заинтересовать пулеметом престарелого австрийского императора Франца Иосифа и получить выгодный заказ, он на близко стоявшей мишени выстрелами из пулемета «написал» инициалы монарха.
Весть о создании пулемета пришла в Россию в 1885 году. В Петербург прибыли три заказанных в Англии «скорострельных орудия». Слово «пулемет» появилось позже.
Увы, новое оружие русские генералы признали не сразу. Даже такой видный военачальник, как М. И. Драгомиров, утверждал, что совершенно незачем много раз «расстреливать вдогонку человека, которого достаточно подстрелить один раз».
Лишь во время Русско-японской войны пулеметы были оценены по достоинству, и к концу кампании в нашей армии их насчитывались уже не десятки, а сотни.
Большим недостатком пулемета Максима был тяжелый колесный лафет. Русский полковник А. А. Соколов предложил устанавливать «максим» на станок с маленькими колесами, и пулемет сразу «похудел» почти в четыре раза. На оружейном заводе в Туле началось производство отечественных «максимов».
У английского пулемета появились сородичи. Во Франции – пулемет Гочкиса с воздушным охлаждением ствола и иной автоматикой, а патроны у него подавались из длинных обойм.
Австро-Венгрия обзавелась пулеметом системы Шварцлозе, установленным на громоздком станке. Появились свои пулеметы и в других странах. Началась новая эпоха автоматического оружия. И когда вспыхнула Первая мировая война, уже трудно было представить войска без станковых пулеметов, огонь которых нередко решал исход боя.
«Максим» оказался оружием на долгие времена. Его не раз модернизировали, то есть улучшали, совершенствовали, но в основе своей он оставался все тем же. Так он благополучно дожил до начала Великой Отечественной войны и воевал на всех фронтах, участвуя в самых жестоких боях.
Был у «максима» недостаток, который никому не удавалось устранить. Это его большой вес. С фронтов приходили нарекания: с «максимом» трудно передвигаться, он сковывает наступление наших войск. В добавление к пулемету-ветерану потребовалось срочно создать другой, тоже станковый, более легкий, но столь же мощный.
В городе Коврове над таким пулеметом начал работать оружейник Петр Максимович Горюнов. Он был не только изумительным мастером, но и одаренным изобретателем. Оружейник В. А. Дегтярев вспоминал: «В эти суровые годы мы меньше всего думали о личной славе. Мы неустанно следили за работой Горюнова и оказывали ему повседневную помощь».
Петр Максимович трудился вдохновенно, и пулемет получился отличным, оригинальной конструкции. Воды ему не требовалось – он имел воздушное охлаждение. А чтобы избежать перегрева, Горюнов сделал ствол пулемета быстросменным. За считанные минуты нагретый ствол можно было заменить запасным, холодным.
Боевые качества пулемета оказались не хуже, чем
Сразу же после испытаний станковые пулеметы СГ-43 начали поступать на фронт.
К сожалению, Петр Максимович Горюнов не дожил до дня полного торжества своего пулемета, не смог сам получить высокой правительственной награды. Он умер от тяжелой болезни в 1943 году.
После войны пулемет Горюнова служил еще почти 20 лет. Конструкция его модернизировалась. В новом варианте он мог быть установлен не только на колесный, но и на треножный станок. Щит убрали: опыт боев показал, что он не обязателен. Пулемет стал еще легче, весил всего 27 килограммов, как и лучшие зарубежные станковые пулеметы.
В наших войсках нынче «горюнова» уже нет, но в армиях некоторых стран он состоит на вооружении еще и сегодня.
В обороне станковые пулеметы были бесценным оружием. Недаром их называли «повелителями боя». Их кинжальный огонь по атакующим цепям мог сорвать все замыслы противника.
В наступлении – другое дело. Тут необходимо иное оружие, пулемет более легкий, чем станковый, небольшой, чтобы его можно было нести на руках. Станок ему ни к чему. Достаточно опорных сошек, позволяющих стрелять лежа и огнем прокладывать дорогу «царице полей» – наступающей пехоте.
Первая мировая война показала, что без ручных пулеметов никакой прорыв невозможен. Как говорят военные, война приобретала затяжной, позиционный характер. Ручные же пулеметы, в несколько раз увеличив плотность огня, многое изменили бы.
Дальновидные стратеги понимали это задолго до 1914 года. Одним из первых важность ручного пулемета в будущих войнах осознал датский офицер О. Мадсен. Более того, он действовал: разработал конструкцию ружья-пулемета с изогнутым коробчатым магазином на 40 патронов и воздушным охлаждением ствола. По весу (всего 9 килограммов) «мадсен» никак нельзя было сравнить с «максимом» или другими станковыми пулеметами.
Ручной пулемет Мадсена приняли на вооружение Дания, Швеция, Норвегия. Около полутысячи «мадсенов» было поставлено в Россию, и они применялись в боях на сопках Маньчжурии и для обороны фортов Порт-Артура в 1904 году и позже.
Но время ручных пулеметов, как уже говорилось, наступило в Первую мировую. Воюющие стороны спешно начали вооружаться такими пулеметами.
Особенно торопилась Франция. К концу войны там было изготовлено более 300 тысяч ручных пулеметов, намного больше, чем в других странах.
Эта спешка приводила к тому, что оружие получалось нередко посредственным, с неизлечимыми «детскими болезнями». Примером может служить французский пулемет Шоша. Даже внешний вид его о многом говорил. Ствольную коробку пришлось сделать такой длинной, что она едва не упиралась в лицо стрелка. Скорострельность «шоша» была мала, всего 240 выстрелов в минуту. Тяжелый затвор, двигаясь взад-вперед, раскачивал оружие и затруднял прицеливание.
И тем не менее (фронт требовал) «шош» стал одним из самых распространенных ручных пулеметов тех военных лет. Было выпущено 225 тысяч «шошей», из которых более шести тысяч получила Россия.
Забеспокоились и англичане. Они решили начать выпуск ручных пулеметов Льюиса. Этот полковник американской армии не был конструктором пулемета, он лишь купил права на его производство. Пулемет имел дисковый магазин, обычную автоматику, но совершенно необычную систему воздушного охлаждения. Воздух затягивался при стрельбе в кожух вокруг ствола. Охлаждение позволяло выпускать до тысячи пуль в минуту без опасности перегрева ствола.
«Льюис» получился тяжеловатым (весом около 14 килограммов). Бежать с ним в атаку мог только сильный, рослый солдат. И все же в войсках его встретили с воодушевлением: наконец-то появился ручной пулемет, которого англичане долго ждали.
В русской армии тоже были «льюисы» – английские и американские, причем в немалом количестве, свыше 10 тысяч.
Разумеется, в Первую мировую войну немцы тоже пытались создать свой ручной пулемет. Они переделывали в ручные имевшиеся у них «максимы», снимали их со станка, переводили на воздушное охлаждение ствола, добавляли приклад и пистолетную рукоятку.
Но ничего хорошего из этого не получилось. Надо было разрабатывать специальный ручной пулемет.
Немецким конструкторам удалось его разработать только через много лет, пулемет Мв-34 Луиса Штанге, оружие, которое стало основой германской пехотной мощи.
Шел 1933 год. Пулемет Льюиса уже порядком устарел. Английские оружейники из города Энфилда искали замену этому заслуженному ветерану. Они знали, что чешские конструкторы создали неплохой ручной пулемет. Англичане взяли его за основу, доработали, и получился пулемет «брен». Слово это было составлено из первых букв названий двух городов – Брно (где выпускался чешский пулемет) и английского Энфилда. За неприхотливость и выносливость «брен» называли «рабочей лошадкой» британской пехоты.
А что в это время происходило в Советской России? До Великой Отечественной войны оставалось 13 лет, когда на вооружение был принят пулемет В. А. Дегтярева – ДП (то есть «Дегтярева пехотный»), первый отечественный ручной пулемет – прочный, надежный. Не случайно он состоял на вооружении много лет, пройдя суровые испытания во многих сражениях. А во время Великой Отечественной войны появился еще один ручной пулемет – РПД. Буква «Д» указывала, что и этот пулемет был разработан замечательным оружейником Дегтяревым. Только спустя 17 лет его заменил ручной пулемет, созданный М. Т. Калашниковым, знаменитый РПК.
В начале прошлого века конструкторы оружия старались создать особый, ручной пулемет. Но прошло время, и они уже начали раздумывать над таким пулеметом, который мог бы играть обе роли, быть ручным, а если необходимо, то и станковым. Его назвали единым.
Надо сказать, что идея единого пулемета родилась в нашей стране около 80 лет назад. Высказал ее В. Г. Федоров – выдающийся ученый-оружейник и конструктор. Единый пулемет, по мысли Федорова, значительно удешевил бы производство этого оружия и упростил его освоение в войсках. Был даже изготовлен опытный образец федоровского пулемета, но дело заглохло, оно оказалось слишком сложным для того времени. Даже десять лет спустя попытки датских и чешских оружейников разработать единый пулемет закончились неудачей.
Сделать это удалось лишь в годы Второй мировой войны. Немецкие конструкторы создали пулемет Мв-42, который уже можно было отнести к разряду единых.
Он был одним из самых мощных пулеметов той войны и обладал прямо-таки сумасшедшей скорострельностью: за одну минуту выпускал около 1200 пуль! Звук его стрельбы, напоминающий треск рвущейся материи, резко отличался от частой дроби других пулеметов.
Как и положено единому, Мв-42 имел складные сошки и, стало быть, мог исполнять роль полноценного ручного пулемета, а установленный на станок – превратиться в нормальный станковый.
Но как ни хорош был этот пулемет, а гитлеровцы не ушли от разгрома.
У французов единый пулемет появился в начале 50-х годов минувшего века. Немного позже – у американцев: пулемет М-60. Он стал основным и чрезвычайно популярным оружием сухопутных войск США. На вооружение его взяли также Австралия, Южная Корея, Тайвань.
Наша страна отставала. Другие государства уже обзавелись едиными пулеметами, а у нас их все еще не было. Пришлось быстро наверстывать упущенное. За создание единого пулемета взялись опытные конструкторы В. А. Дегтярев, М. Т. Калашников и др.
Калашников, как всегда, старался сделать оружие простым, однако не в ущерб его надежности и боевым качествам. «Ведь этому пулемету, – рассказывал Михаил Тимофеевич, – предстояло заменить в армии все пулеметы, которые были на вооружении в различных родах войск. Это – сложнейшая задача, так как единый пулемет должен совмещать в себе все основные свойства ручного, станкового, бронетранспортерного и танкового пулеметов».
Немало труда, изобретательности и выдумки потребовалось от Калашникова и его сотрудников, прежде чем был создан единый ПК. По всем своим качествам он оказался впереди и американского, и немецкого, и французского пулеметов. В 1961 году он был принят на вооружение нашей армией.
К пехотному ПК присоединяется коробка с лентой на 100 патронов. В наступлении его легко переносит один человек. Но ПК можно установить и на треногий станок. Он, тоже шедевр конструкторского искусства, был создан инженером Леонидом Викторовичем Степановым. Весит станок всего 4,5 килограмма, намного меньше, чем станки зарубежных единых пулеметов (например, вес американского – 7 килограммов).
Секрет успеха пулемета ПК еще и в том, что он, как и ранее ручной, создавался по образу и подобию автомата Калашникова. А уж надежность и совершенство этого автомата известны во всех уголках земного шара.
Когда ПК был принят на вооружение, родилась первая в мире унифицированная, то есть единообразная система стрелкового оружия. Действительно, и автомат Калашникова, и его ручной пулемет, и единый имеют одну и ту же автоматику, очень похожую конструкцию, изготавливаются по одной и той же технологии. Такого успеха не добивался, кроме Калашникова, ни один оружейник.
Странно это звучит – тихий выстрел. Какой уж там тихий! Выстрел – это шум, гром, треск. Громкий звук – большой недостаток стрелкового оружия, и оружейники издавна стремились уменьшить шум выстрела. Но почему возникает этот шум?
Причины разные. Громкий звук создают: во-первых, воздух, выталкиваемый из ствола, и пороховые газы, прорвавшиеся в зазор между стволом и пулей; во-вторых, пуля, вылетающая со сверхзвуковой скоростью и порождающая ударную волну (подобно скоростному самолету, преодолевшему звуковой барьер). Наконец, пороховые газы, вылетающие вслед за пулей. Они расширяются мгновенно, с грохотом.
Значит, чтобы избавиться от громкого выстрела, надо снизить скорость пули (сделать ее дозвуковой), уменьшить давление вылетевших пороховых газов раз в 100, а температуру – раз в 30. Но это легко сказать, осуществить же намного труднее.
Первый глушитель (подавитель) звука изобрел в 1898 году французский полковник Гумберт. Устроен он был так. На конце винтовочного ствола Гумберт установил насадку, внутри которой находился металлический шарик. Перед выстрелом он лежал на дне насадки, ниже дула. Пуля могла свободно пролететь над шариком, но следующие за ней пороховые газы подхватывали шарик. Он поднимался вверх и затыкал выход из насадки. Газы оказывались запертыми в стволе винтовки и могли лишь медленно, тихо просачиваться через тонкие отверстия в задней стенке насадки-глушителя.
Приспособление Гумберта гасило звук далеко не полностью. Кроме того, пользоваться им можно было только при ровном, горизонтальном положении винтовки.
Но через некоторое время в Дании был изобретен глушитель совсем другого устройства, так называемого камерного или расширительного типа. Этот действовал лучше, нашел применение и существует в бесчисленных вариантах до сих пор.
В простейшем виде он представляет собой цилиндрическую камеру, прикрепленную к концу ствола. Выход из нее прикрывает упругая перепонка, мембрана, с отверстием для пролета пули. После выстрела, прежде чем попасть в атмосферу, газы расширяются и охлаждаются внутри камеры. От этого звук выстрела ослабляется.
Глушитель будет действовать намного лучше, эффективнее, если большую камеру разделить перегородками (из кожи, пластика или резины) на несколько маленьких. В этом случае давление пороховых газов за счет перехода из камеры в камеру снизится еще больше, а вместе с ним уменьшится и сила звука. Сегодня расширительные камеры частично заполняют каким-нибудь веществом, хорошо поглощающим тепло, например, измельченным алюминием. Газы нагревают его, а сами охлаждаются.
Можно сделать и так: поставить перед камерами толстую резиновую шайбу. Пуля пробивает ее и летит дальше, газы же тормозятся, а потом еще больше теряют свою силу, переходя из камеры в камеру.
Есть у нас глушитель марки ПБС («прибор бесшумной стрельбы»). Так вот, он уменьшает громкость выстрела раз в 20. Выстрел можно принять за хлопок в ладоши, на который трудно обратить внимание и понять, что произошло. Даже лучшие, самые сложные глушители полностью звук не гасят, это просто невозможно. Звук пистолетного выстрела лучшие современные глушители ослабляют раз в 500, и он становится похожим на короткое шипенье.
В наше время глушителей придумано великое множество, подчас весьма замысловатых, хитроумной конструкции. Обычно глушитель укрепляется на конце ствола, но есть и такие, что полностью или частично закрывают весь ствол. Их называют интегрированными. Они составляют с оружием единое целое, неотъемлемую его часть.
Помните, как действовал самый первый глушитель? А ведь Гумберт был на правильном пути. Идея была верной: запирать газы в стволе, не давать им вырваться вслед за пулей. И такие глушители тоже есть, но устроены они, конечно, иначе, чем у французского полковника. Для этого пришлось создать специальные патроны с поршнем внутри гильзы. Пуля вылетает, а выход из гильзы перекрывает этот поршень. Газы остаются взаперти.
Тихое оружие сегодня используется разведчиками, диверсантами, спецназовцами. И не только тихое…
Конечно, в открытом бою оружие, закамуфлированное под какой-либо обыденный предмет, ни к чему, но в особых случаях, в спецоперациях оно очень могло бы пригодиться, дало бы преимущество, возможность применить спрятанный «ствол» внезапно, когда этого никто не ожидает.
Полагаете, что до этого додумались лишь в наше время? Ничего подобного. Даже в век кремневых ружей и пистолетов их пытались замаскировать под безобидные предметы.
Особенно подходили для этого трости. Ведь трость можно сделать в виде трубки. А это уже ствол ружья. В ручке трости легко замаскировать ударно-спусковой механизм.
Но в те давние времена громоздкое оружие спрятать было трудно. Другое дело – много позже, когда появились металлические патроны. Тогда стреляющих тростей самого разного устройства и калибра появилось немало.
Диву даешься хитроумию конструкторов потайного оружия. Вот, например, стреляющая «сигарета». Она была разработана англичанами во время Второй мировой войны для своих тайных агентов. Пороховой заряд, пуля и ударник с боевой пружиной помещались внутри трубки, по внешнему виду ничем не отличающейся от сигареты известной в те годы марки. Чтобы произвести выстрел, следовало ее надломить. Затем выдернуть проволочную чеку, направить «сигарету» в сторону жертвы и нажать ногтем на спусковую пуговку.
Но если даже маленькую «сигарету» удалось превратить в пистолет, то сделать стрелковым оружием курительную трубку уже не составляло никакого труда. Такую опасную трубку разработали американские оружейники. Рукояткой трубки-пистолета служила та ее часть, куда набивают табак. В мундштуке были спрятаны стволик с миниатюрным патроном, ударник и спусковая кнопка.
Был и стреляющий «портсигар». Его создал в середине 50-х годов прошлого века конструктор-оружейник И. Я. Стечкин. «Портсигар» предназначался для агентов госбезопасности. Внутри металлической блестящей коробки были вмонтированы три коротких ствола и спусковое устройство с клавишей в виде защелки. Агент, как бы желая угостить сигаретой того, кого надо было уничтожить, делал вид, что раскрывает портсигар, надавливал на клавишу и стрелял в упор, почти наверняка.
В 1941 году, в разгар Второй мировой войны, в Лондоне появилась секретная лаборатория, которую в шутку называли «магазином игрушек Уинстона Черчилля» (этот знаменитый политик был в то время премьер-министром Великобритании). Здесь разрабатывалось оружие для диверсантов. Было создано, в частности, стреляющее устройство, замаскированное под авторучку.
Американцы последовали примеру английских оружейников и тоже сконструировали авторучку-пистолет под названием «Стингер» (в переводе «Жало»). Спрос на эту смертоносную «ручку», видно, имелся немалый, поскольку лишь за один военный год было выпущено около 40 тысяч экземпляров. И позже, много лет спустя после войны, стреляющие авторучки (конечно, более совершенные) выпускались для секретных служб, как зарубежных, так и наших.
Большую часть предметов, которые мы носим с собой, можно сделать стреляющими. И делали. Известны стреляющие зажигалки, кошельки, портфели, перочинные ножи, книги, карманные часы, фонари и даже двуствольный стреляющий брелок.
Немецкий изобретатель Луис Маркус в 1942 году придумал стреляющий пояс. Точнее сказать, стреляющей была пряжка этого пояса. В ней скрывались два небольших ствола. Быстро раскрыв пряжку, можно было выстрелить, не целясь, сразу из обоих стволов.
Перчатка. Оказалось, что и ее можно использовать при создании потаенного оружия. Американец Хэйгт взял патент на «стреляющую перчатку» для разведслужб. На обыкновенной кожаной перчатке с тыльной стороны руки крепилась плоская коробочка со стволом, заряженным дробовым патроном. Стоило владельцу такой перчатки ударить противника кулаком, как «коробочка» выстреливала и убивала человека наповал.
Был «пистолет», укрепленный под пиджаком или пальто. Для выстрела требовалось послушно выполнить команду «руки вверх!». Тогда натягивался тросик и срабатывал ударно-спусковой механизм.
В США было изобретено стреляющее устройство, установленное… в каблуке, причем трехствольное. Но, пожалуй, всех превзошли изобретатели стреляющих перстней. Такие тоже были. В барабане, игравшем роль камня, находились пять маленьких патрончиков. Такой перстень-револьвер – пожалуй, предел миниатюризации. Помельче сделать скрытое оружие, наверное, уже невозможно.
Слово «снайпер» в переводе с английского означает «охотник за бекасами». Так называли в Индии более века назад английских офицеров, любивших охотиться на эту небольшую проворную птицу. Снайпер – это везучий, ловкий и меткий охотник на бекасов. Тогда никто не предполагал, что словом «снайпер» назовут и других «охотников» – уже не за бекасами, а за людьми.
Меткими стрелками дорожили во все времена, во всех армиях. Русский царь Петр I даже издал указ, согласно которому следовало отбирать среди солдат хороших стрелков и платить им повышенное жалованье.
Выделял отборных стрелков и полководец Александр Суворов. «Сии, – писал он, – имеют право стрелять, когда хотят, без приказу». В русской армии появился термин «застрельщик», то есть стрелок особо меткий, умевший хорошо использовать особенности местности и точно определять расстояние до цели.
Когда появились казнозарядные и магазинные винтовки, роль метких стрелков еще более возросла. Они охотились за офицерами противника, наблюдателями и орудийными расчетами.
«Застрельщики» превратились в настоящих снайперов в разгар Первой мировой войны. Снайпинг становится военной профессией со своими приемами, секретами и оружием.
Для снайперов требовались винтовки, не похожие на те, что использовали обычные солдаты. Из тысяч рядовых винтовок отбирались лучшие, самые точные в стрельбе, с самой высокой кучностью боя.
Следующим шагом стало применение оптических прицелов. Они сильно повысили точность стрельбы. Первыми оптические прицелы применили немцы в 1915 году. Пришлось и противникам кайзеровской Германии подумать о подобных же прицелах для своих снайперов. Появились, наконец, специальные снайперские винтовки, а в Англии – первые военные школы, где обучали снайперскому искусству.
За несколько лет до начала Великой Отечественной войны были организованы снайперские школы и в нашей стране. Когда же война началась, все снайперы ушли на фронт. Имена многих из них стали широко известны. Их вклад в победу, в разгром врага оказался немалым. Например, на счету снайпера И. Сидоренко было около 500 уничтоженных гитлеровцев, Н. Ильина – 494, М. Буденкова – 437 немецких солдат и офицеров.
К этому времени уже были созданы ночные прицелы, позволявшие стрелять без промаха в темноте. Все больше использовали снайперы «бесшумные винтовки».
А позже снайперы понадобились в «горячих точках» и для борьбы с террористами, бандитами, захватывавшими заложников.
Современные снайперы вооружены совсем другим оружием, чем их предшественники. Теперь часто бывает, что снайпер должен действовать с «хирургической» точностью, поражать противника первым же выстрелом.
Значит, снайперское оружие должно быть сверхточным, а кроме того, ничто не должно выдать затаившегося стрелка – ни пламя выстрела, ни звук его, ни даже негромкий стук механизмов винтовки. Нужны и специальные патроны, особо высокого качества, тщательно изготовленные.
Одна из первых современных снайперских винтовок была разработана известным конструктором Евгением Федоровичем Драгуновым. Это винтовка СВД, самозарядная, с магазином на 10 патронов, с оптическим и ночным прицелами. Ей много пришлось повоевать в недавней афганской войне. Теперь она уже не единственная, есть и другие – СВ-98, СВ-99. Для частей особого назначения создана у нас снайперская винтовка ВСС.
Нелегко было ее разработать. Требования к ней предъявляли жесткие: размер – небольшой, выстрел – бесшумный, беспламенный, бездымный. К тому же она должна быть быстроразборной, а еще и быстрособираемой. В разобранном виде она должна умещаться в дипломате. При всем при том, конечно, она непременно должна хорошо, точно стрелять. И конструкторы сумели выполнить эти трудносовместимые требования.
Разумеется, за рубежом тоже есть отличные снайперские винтовки. Например, французская FRF-1, известная как очень надежное точное оружие. Есть свои снайперские винтовки в США, Германии, Израиле, Швейцарии. Нужда в них не проходит, и, видно, они еще не скоро станут музейными экспонатами.
Обычные пистолет и автомат для стрельбы под водой не приспособлены. А вот потребность в оружии, которое стреляло бы под водой, флот испытывает. Во многих странах существуют команды боевых пловцов.
Вода в 800 раз плотнее воздуха. Она резко снижает дальность стрельбы. Обычная пуля на первых же метрах полета в воде собьется с пути, начнет кувыркаться. И все же конструкторы подводного стрелкового оружия сумели преодолеть все трудности и препятствия.
Американский изобретатель Ирвин Барр создал подводный револьвер, «акваревольвер» с шестью стволами. Другой американский оружейник, Чэнли Ламберт – реактивное подводное ружье. Оно имеет еще большее число стволов – 12.
А наш конструктор Владимир Симонов разработал четырехствольный подводный пистолет СПП-1 и подводный автомат АПС. Они стреляют пулями длиной более 100 миллиметров, похожими на гвозди. При быстром движении вокруг такой пули создается газовый пузырь, который придает ей устойчивость в движении.
Подводное оружие рассчитано на дальность стрельбы метров до 30. Но этого вполне достаточно, так как видимость в подводном царстве обычно меньше. Пробивная же сила пули-гвоздя немалая. Она легко прошивает несколько толстых сосновых досок.
В конструкторских бюро рождаются новые, необычные виды стрелкового оружия. Когда-то патрон с металлической гильзой сделал винтовки и пистолеты многозарядными, скорострельными. Сегодня гильза уже мешает конструкторам оружия. Оно будет проще и легче, если применить безгильзовые патроны. И такое оружие уже есть.
Немецкие конструкторы создали штурмовую винтовку, стреляющую патронами, не имеющими никакой гильзы. Это спрессованные из пороха шашки с капсюлем и пулей. Они в два раза легче гильзовых патронов.
Есть идея вообще отказаться от патронов, точнее, от обычного порохового заряда. Оставить одну пулю, а порох заменить специальной, легко вспыхивающей жидкостью, которая впрыскивается в казенную часть винтовки.
Капсюль при этом не потребуется, поскольку поджигать «жидкий порох» можно с помощью электричества. Такое диковинное оружие тоже уже есть, но пока лишь опытное, экспериментальное.
Вообще применение электрического запала дает возможность создать просто чудо-оружие. Австралийский конструктор Майк О’Дуайер изобрел пистолет и пулемет с удивительной скорострельностью. В его оружии патроны расположены не в магазине, как обычно, а прямо внутри ствола, друг за другом. Поджигая заряды электрозапалами, этому австралийцу удалось достигнуть небывалой быстроты стрельбы. Она еще больше возрастает, если установить батарею из нескольких стволов. Изобретатель утверждает, что из его пулемета можно выстреливать до миллиона пуль в минуту!
А можно ведь и превратить пулю в маленькую ракету. Такой пистолет разработан в США. Порох запрессован в саму пулю. В донце ее установлен капсюль. При нажатии на спусковой крючок боек накалывает капсюль, и пуля стремглав, как ракета, вылетает из пистолета.
Позже был разработан и карабин, стреляющий реактивными пулями, и даже автомат.
Но все это, как уже сказано, – опытное оружие. Конструкторы продолжают над ним работать. И, конечно, в будущем придумают еще много другого, сегодня кажущегося просто фантастическим.