Составитель серии «Узнай мир» В. А. Карачёв

Иллюстрации С. В. Смирновой

© В. А. Карачёв, текст, оформление обложки, иллюстрации, 2009–2019

© В. А. Карачёв, составление серии, 2000–2019

Ворота Иштар в Древнем Вавилоне

Слово «архитектура» состоит из двух греческих корней: arhi – «главный», «основа» и tectum – «строитель», «мастер». История архитектуры началась в те давние времена, когда человеку требовалась просто крыша над головой. Однако за последующие тысячелетия человечество научилось создавать удивительные архитектурные сооружения. Возникли архитектурные стили…

Предшественниками великих пирамид Древнего Египта были… погребальные ямы. Разумеется, не простые, и вырытые не для обычных людей. Египтяне верили, что после смерти можно воскреснуть в новой жизни, но для этого обязательно надо сохранить от тления тело. Кстати, в наш век, когда ученые всерьез обсуждают возможность воссоздать вымерших мамонтов по «информационным молекулам» из их костей, такие верования египтян уже не кажутся странными. Жители Древнего Египта научились мумифицировать тело человека после смерти. Но где мумию хранить? Египет, как известно, является страной песков. Сделать среди них захоронение одновременно и просто, и сложно. Просто – потому что для этого достаточно вырыть в песке яму. Сложно – потому что вскоре от такой могилы на поверхности песка не останется и следа. Следовательно, для более надежного склепа нужны прочная подземная камера и крепкое сооружение над ней. Гробницы такого типа египтяне научились строить для своей знати уже около пяти тысяч лет назад. Называлось это сооружение мастаба. Оно напоминало одноэтажный дом квадратной формы. Его стены выкладывали из необожженного кирпича (сырца), а погребальная камера располагалась под землей.

Пирамида Джосера

Понятно, что самому главному египтянину и гробница полагалась царская. Расширять ее вглубь было хлопотно. Попробуйте вырыть в сыпучем песке глубокую яму. Ничего не выйдет – обвалятся стенки. Выдалбливать же ходы и объемные залы в скалистом грунте очень тяжело. Поэтому захоронения фараонов стали расти вверх. Поставьте на один кубик другой, поменьше, потом третий, еще меньше. Получится ступенчатая пирамида. Именно такие пирамиды египтяне начали строить для фараонов III династии, начиная с XXVI века до нашей эры. Первая из таких пирамид неплохо сохранилась до наших дней. Ее построил архитектор Имхотеп для фараона Джосера. Высота этой пирамиды составила 62,5 м. Ее контуры напоминают шесть огромных ступеней, поднимающихся в небо.

Прошло чуть более четверти века, и египтяне сделали следующий шаг в изменении формы заупокойного храма для фараона. Пирамиды стали гладкими; на их плоскостях появилась облицовка из отшлифованных плит светлого песчаника. Гладкая пирамида красивее ступенчатой. В сознании древних египтян наверняка она связывалась с потоком восходящих лучей света, на которых душа покойного фараона могла подняться в небо.

Примерно за столетие после фараона Джосера египтяне возвели семь небольших царских пирамид. Набравшись опыта, они приступили к постройке заупокойного храма для фараона Хуфу (Хеопса). В истории египетской архитектуры она осталась самой огромной и величественной. Достаточно напомнить, что пирамида Хеопса сложена из более чем двух миллионов каменных кубов. Не случайно ее называют чудом света. Сын Хуфу, Хефрен, не хотел отставать от отца и построил рядом собственную пирамиду; она была лишь чуть меньше своей предшественницы. Следующий фараон IV династии тоже приказал воздвигнуть для себя огромный заупокойный храм. Его пирамида оказалась еще меньше: ее объем составил лишь десятую часть пирамиды Хеопса.

Пирамиды Гизы

За два с половиной тысячелетия египтяне построили более 70 пирамид. Самыми большими из них остались три, стоящие на плато Гиза. Все прочие с ними даже в сравнение не шли. В чем тут дело? Есть два объяснения. Одно – мистическое. Некоторые считают, что все три великие пирамиды составляют единый комплекс. Его ориентация и взаимное положение пирамид наполнены глубоким смыслом и связаны с тайнами космоса.

Второе объяснение прозаическое. Когда строились пирамиды в Гизе, страна была на подъеме. Потом наступил упадок. Возведение гигантской пирамиды для каждого нового фараона стало стране просто не по силам. Историки давно подметили: как только дела у древних египтян шли в гору, они снова начинали строить пирамиды.

Во дворе Лувра

Пирамида не поражает ни богатым украшением фасада, ни красотой отделки интерьеров. Она производит впечатление строгостью своей совершенной геометрии. Не случайно современные архитекторы продолжают использовать пирамидальные конструкции. Например, в 1989 году в Париже, во дворе знаменитого Лувра было закончено строительство большой стеклянной пирамиды и трех маленьких, стоящих неподалеку. Их возвели по проекту американского архитектора китайского происхождения Йо Минг Пея. Французы до сих пор не знают, как относиться к творению Минг Пея. Одни его пирамиды ругают, другие ими восхищаются. Будете в Париже – посетите Лувр и составьте собственное впечатление.

Пирамиды – не единственное архитектурное наследие, которое оставил миру Древний Египет. Это сейчас нам кажется, что великие пирамиды Гизы стоят посреди пустыни. На самом деле во времена фараонов их окружал целый архитектурный комплекс. Тело покойного правителя несли от берега реки по крытой галерее. Затем в отдельно стоящем храме совершали заупокойные обряды. И лишь потом мумия фараона попадала в глубь пирамиды. Часто пирамида не могла обеспечить надежную защиту сокровищам в погребальных камерах – туда проникали грабители. Поэтому тела фараонов стали хоронить в скальных гробницах – длинных узких коридорах, выбитых в скалах. Зато новую роль обрел храм при пирамиде. Он становится своеобразным архитектурным памятником фараону. Один из первых таких храмов был выстроен в XXI веке до нашей эры по приказу фараона Ментухотепа II. Это было огромное здание с двумя террасами и величественным входом – портиком. К нему вел широкий наклонный пологий подъем – пандус. Внутри храма был построен гипостильный, то есть колонный, зал. Это было новое слово в архитектуре. Древних египтян смело можно считать изобретателями колонн. Колонны поддерживали плоскую крышу храма. Верхним частям колонн – капителям (от латинского слова caput – «голова») египтяне придавали форму распускающегося цветка лотоса или соцветий папируса. Получалось очень красиво. Колонн делали много. Ставили их в несколько рядов. Ими внутреннее пространство храма делилось на несколько частей – нефов. Этот термин произошел от латинского слова navis – «корабль». Действительно, центральный неф любого храма чем-то напоминает трюм фантастического корабля…

Храм с гипостильным залом в Карнаке

Храмов с гипостильными, колонными, залами египтяне построили много. Самые знаменитые находились на территории Фив – города, который стал столицей всего Египта как раз при фараоне Ментухотепе II. Сейчас на его месте находятся два поселения – Луксор и Карнак. По приказу фараона Рамсеса II (1317–1251 гг. до н. э.) вход в огромный храм, посвященный солнечному богу Амону-Ра, был украшен мощным пилоном. Это сооружение напоминало усеченную пирамиду и представляло собой как бы гигантские ворота храма. Справа и слева от входа располагались колоссальные статуи сидящего фараона, высеченные из розового гранита. Их высота составляла 15,5 м. Рядом высились два обелиска; каждый был вырублен из цельного куска гранита и напоминал по форме квадратный в сечении столб. Он постепенно сужался кверху. Не случайно слово obeliskos в переводе с греческого означает «небольшой вертел». Поверхности обелисков были украшены иероглифами, которые прославляли подвиги Рамсеса II.

Храм в Карнаке

Мода на обелиски сохранилась, когда времена фараонов закончились. Один из обелисков храма Амона-Ра французы в 1933 году увезли в Париж. Теперь он стоит в центре площади Согласия. В Европу было вывезено много других египетских обелисков. Памятный обелиск стоит на площади Восстания в Санкт-Петербурге. Его ниоткуда не крали, а вырубили из гранита и установили в канун сорокалетия победы нашей страны в Великой Отечественной войне. Пилоны тоже не исчезли. В наши времена так можно назвать невысокие столбы, которые обычно украшают входы на территорию дворцов и парков. Про колонны и украшенные ими залы и говорить нечего. Даже скромные дачи украшают порой балясины – невысокие столбики, поддерживающие перила балкончиков и лестниц. Можно считать, что это очень дальние и бедные родственницы величественных египетских колонн.

Колонны храма в Луксоре

Пирамидальная конструкция очень проста. Она получается даже у детей, которые строят куличики. Поэтому совершенно не удивительно, что до такой формы храма додумались не только древние египтяне. Храмы в виде пирамид создавались и в Древнем Шумере. Более пяти тысячелетий назад шумеры жили в Месопотамии. Так древние греки называли Междуречье – территорию между реками Тигр и Евфрат. В XXI веке до нашей эры царь Ур-Намму объединил шумеров в единый народ, который создал свою оригинальную архитектуру. Первоначально святилища шумеров представляли собой прямоугольные здания на невысокой платформе. Затем появились более внушительные пирамидальные сооружения – так называемые зиккураты. Их название происходит от вавилонского слова sigguratu, что означает «вершина».

Обелиск в Луксоре

Своей формой зиккураты немного напоминали ступенчатую пирамиду фараона Джосера. Число ярусов варьировало от трех до семи. Каждый ярус был окрашен в свой цвет. Черный цвет соответствовал Сатурну, красно-коричневый – Юпитеру, красно-розовый – Марсу, темно-синий – Меркурию, бело-золотистый – Венере, золотистый – Солнцу и серебристый – Луне. Внутренних помещений не было. Наклонные стены украшались прямоугольными нишами. На верхнюю площадку зиккурата вела лестница.

Любопытно, что зиккураты оставались священными сооружениями не только для шумеров, но и для других народов, населявших древнее Междуречье: ассирийцев, аккадцев, вавилонян. Эти храмы играли роль своеобразных центров многообразной месопотамской культуры на протяжении тысячелетий. Однако в наше время от зиккуратов почти ничего не осталось. В отличие от древних египтян, архитекторы Месопотамии заполняли главный объем своих пирамид глиняными кирпичами и прослойками из тростника и соломы. Обожженные кирпичи использовались лишь для внешней облицовки стен. Это и погубило большинство зиккуратов. За тысячелетия под воздействием дождей и ветра они превращались в оплывшие глиняные холмы. Впрочем, свой любопытный след в истории они оставили.

Зиккурат

В Древнем Вавилоне при царе Навуходоносоре II в VI веке до нашей эры был восстановлен величественный зиккурат, состоявший из семи платформ. Это было весьма внушительное сооружение. Его длина и ширина составляли по 180 м, а высота превышала 90 м. На вершину зиккурата можно было подняться по наружной спиральной лестнице. До нашего времени это сооружение тоже не сохранилось. По мнению многих историков, именно этот зиккурат стал прообразом упоминающейся в Библии «Вавилонской башни».

Пирамида Солнца

Археологи утверждают, что на самом верху каждого зиккурата существовало построенное из дерева святилище. Любопытно, что именно так выглядели ступенчатые пирамиды, которые строились на противоположном конце света – на юге Северной Америки. Самая величественная из них – так называемая пирамида Солнца. Она находится на территории древнего города Теотиуакана. Его создание приписывается тольтекам, однако ученые утверждают, что на древнем языке науатль, который сохранился на территории Мексики, слово «тольтек» переводится как «искусный мастеровой» и к культуре племени тольтеков Теотиуакан отношения не имеет.

Слово «Теотиуакан» на языке науатль означает «город богов». Ацтеки застали этот огромный храмовый комплекс уже покинутым. Археологи считают, что Теотиуакан опустел в VII веке нашей эры, после вражеского нашествия. По своим параметрам пирамида Солнца уступает только пирамиде Хеопса; ее общий объем – почти миллион кубических метров. Как и зиккураты, пирамида Солнца является насыпной; камнями облицованы только наружные поверхности. Пирамида состоит из нескольких уступов. На вершину ведут каменные лестницы. Над поверхностью пирамиды выступает множество камней. Раньше они держали толстый цветной слой штукатурки, которым была покрыта пирамида. Дожди и ветра уничтожили этот величественный декор.

На территории Мексики и Гватемалы имеются десятки пирамид, построенных народами, которые населяли эти края в течение сотен лет. Ученые до сих пор спорят о возможной связи этих сооружений с пирамидами Древнего Египта. Скептики утверждают: сходство их форм – простое совпадение. Нет ничего проще, чем придумать храм в виде пирамиды. У пирамид Америки есть свои особенности. Например, некоторые из них были своеобразными календарями. Такова пирамида в Паленке, которую построили индейцы майя. Число ее уступов соответствует количеству месяцев в календаре этого народа. Любопытными архитектурными сооружениями майя были и площадки для игры в мяч. С одной стороны – облицованная камнем спортивная прямоугольная арена, с другой – храм под открытым небом, где игроками, как считали майя, управляли сами боги.

Своей вершины архитектура древних народов Мезоамерики (как называется регион от центра нынешней Мексики до Гондураса и Никарагуа) достигла во времена империи ацтеков. В 1325 году они основали свою так называемую «озерную Венецию» – Теночтитлан. Судя по немногочисленным сохранившимся рисункам, стоящий на сваях город украшали дамбы и подъемные мосты. К сожалению, судьба Теночтитлана была трагична. В 1521 году город был взят воинами Эрнана Кортеса и разрушен вместе с государством ацтеков.

Древние греки верили, что их боги обитают на горе Олимп. Иногда они спускаются с ее вершины, чтобы вмешиваться в земные дела. Если бог во многом похож на человека, значит, на земле ему нужно временное пристанище. Такими домами для богов-олимпийцев и были древнегреческие храмы. В отличие от загадочных пирамид Египта и Мезоамерики, в них не было ничего таинственного, мистического, непонятного. Наоборот, все логично и просто. Простейший храм – четыре стены и крыша. Получалось одно помещение – наос (в переводе с греческого – «святилище). В нем обычно ставили статую бога – чтобы обитатели Олимпа точно знали, кому какой храм предназначен. Дверь храма была просто проемом в стене. Две стены немного удлиняли – получались анты (на греческом ante – «впереди»). Так возникало что-то вроде крошечного вестибюля – пронаоса. Крыша над ним опиралась на две колонны. Поскольку в Греции осенью и зимой бывают дожди, крышу делали не плоской, как в Египте, а двускатной.

Когда греки подметили, что колонны можно использовать не только как опорные конструкции, но и украшать ими фасад храма, это стало новым словом в строительстве. Сначала увеличили число колонн до четырех. Колонна на греческом – «стилос» (stylos). Поэтому такой тип храма стали называть простилем – то есть с колоннами, стоящими впереди. Потом четыре колонны поставили еще и сзади – с противоположной стороны от входа. Получилось еще красивей. Такой тип храма стали называть амфипростилем. Запомнить легко, если знать, что греческая приставка amphi означает «по обе стороны». Отсюда, кстати, амфора – кувшин с ручками по обе стороны от горлышка. Прекрасный образец амфипростиля – маленький изящный храм, построенный на знаменитом афинском Акрополе. Он посвящен Нике Аптерос – бескрылой богине победы. Вообще-то греки обычно изображали Нику крылатой, однако афиняне не хотели, чтобы Победа улетела из их города, и решили поэтому лишить ее крыльев.

Храм Нике Аптерос

Чтобы защитить стены храма от непогоды, его крышу делали пошире. Ее выступающие края ложились на колонны, которые теперь окружали храм со всех сторон. Если колонны стоят в один ряд, говорят о храме-периптере. Это слово тоже легко запомнить. «Пери» (peri) означает «вокруг». Отсюда и слово периметр. «Птерон» (pteron) – «боковая колоннада», «крыло» (отсюда, кстати, и птерозавры – крылатые ящеры). Если храм окружен двумя рядами колонн – это диптер (di – это «два» по-гречески). Периптером можно считать самый знаменитый древнегреческий храм – Парфенон.

Парфенон (реконструкция)

Первые древнегреческие храмы строились из деревянных брусьев, поэтому в них не было ни куполов, ни арок. Зато естественно возникали три части постройки – фундамент, колоннада и карниз с крышей. Колонны ставили на прочное основание – стилобат. Часто фундамент делали трехступенчатым. Высота ступеней была приличная – явно рассчитанная на богов, а не на людей. Сверху на колонны у входа клали толстую балку – архитрав (в переводе это слово и означает «главная балка»). Когда дерево заменили камнем, термин «архитрав» остался. Надо заметить, что многие детали греческих храмов указывают на их «деревянную» историю. Например, так называемый фриз, который расположен выше архитрава. Обычно его украшают плиты – почти квадратные метопы и вытянутые триглифы. Так вот, когда храмы были деревянными, на месте фриза торчали концы деревянных балок потолочного перекрытия. Когда началось каменное строительство, они превратились в элемент декоративного убранства. Форму фронтона храма тоже очень легко объяснить, если представить, как соединяются балки, на которые ложится крыша. Если пустое пространство спереди между ее скатами и карнизом замуровать – получится треугольник фронтона. Его плоскость требовала украшений – греческие скульпторы стали вписывать в нее целые скульптурные группы, изображавшие богов и героев.

Колонны в храме-периптере стоят со всех четырех сторон

Балясины – это столбики, на которые опираются перила ограды

Пилястра – это декоративный выступ на стене

Колонны древнегреческих храмов немного расширялись посередине – явный намек на напрягшийся мускул. Существовали разные типы колонн. Дорические выглядели мужественно. Их капители были устроены очень просто – заканчивались подушковидным расширением – эхином (его назвали так за сходство по форме с панцирем морского ежа – по-гречески эхина). Выше располагалась квадратная плита (абака). Пожалуй, единственным украшением дорической колонны были вертикальные желобки – каннелюры. Ионические колонны кажутся более женственными. Вместо эхина у них красивые завитки – волюты. Еще пышнее выглядят коринфские колонны: их капители украшены изображениями листьев аканта.

Дорическая капитель

Ионическая капитель

Коринфская капитель

Иногда вместо колонн в древнегреческих храмах можно увидеть скульптурные изображения женщин. Это кариатиды. Такое название возникло благодаря легенде, согласно которой жители Карии выступили против греков на стороне их врагов – персов. После победы над персами греки перебили всех мужчин карийцев, а их женщин обратили в рабынь. Так и стоят с тех пор кариатиды вечным напоминанием о цене предательства. Самые знаменитые украшают останки храма, построенного на Акрополе в конце V века до нашей эры. Он был посвящен афинскому царю Эрехтею. Отсюда его название – Эрехтейон. Портик на южной стороне храма украшают шесть кариатид. Высота каждой – 2,1 м.

Любопытная особенность храмовых сооружений Древней Греции – соразмерность всех их частей. Греки знали толк в пропорциях. В архитектуре единицей меры был радиус колонны. Высота дорической колонны составляла 16 радиусов, ионической – 18 радиусов. Используя эту единицу измерения, греческий зодчий абсолютно точно определял промежуток между колоннами, размер и высоту капители, параметры архитрава. Своей соразмерностью, великолепными пропорциями храм напоминал скелет животного. Как известно, великий французский биолог Кювье мог по одной кости судить о внешнем виде зверя или птицы. Точно так же по одной детали древнегреческого храма можно судить обо всем его облике.

1 – капитель дорического ордера, 2 – абака, 3 – архитрав, 4 – метопы, 5 – треугольник фронтона, 6 —колонна с каннелюрами, 7 – триглифы, 8 – фриз

Древнюю Грецию справедливо называют колыбелью европейской цивилизации. В этом можно наглядно убедиться, взглянув на любой европейский собор или дворец. Наверняка вы найдете в нем много архитектурных элементов, которые заставят вас вспомнить об изобретениях древнегреческих зодчих.

Углы башни Адмиралтейства в Санкт-Петербурге украшены четырьмя статуями величайших полководцев древнего мира. Среди них и статуя македонского царя Пирра. Он был храбрым и умелым воином, однако в III веке до нашей эры при столкновении с римлянами его армия понесла огромные потери. Так начался закат независимости Древней Греции. Окончательно греческие государства потеряли свободу в 197 году до нашей эры, когда македонский царь Филипп V был разбит римским полководцем Фламинином. Хотя Греция попала в зависимость от Рима, ее наука, культура и искусство долгое время были для римлян высокими образцами, которым следовало подражать. Римский поэт Гораций так сформулировал суть взаимоотношений римских завоевателей с побежденными греками: «Греция, взятая в плен, победителей древних пленила…» Он знал, о чем писал, – сам завершал свое образование в греческих Афинах.

Римляне переняли от греков многое, в том числе и архитектуру. Они брали за образцы творения греческих зодчих и придавали своим собственным постройкам имперский размах. Если в Древней Греции храм был земным домом для обитавшего на Олимпе бога, то величественные римские сооружения возводились для новых земных богов – создателей первой империи на территории Европы. Скромные дома греков не оставили заметного следа в истории архитектуры. Иное дело – роскошные римские виллы. Они производят впечатление маленьких дворцов. Наиболее интенсивно строительство шло в самом сердце Рима – на Форуме, расположенном между тремя знаменитыми холмами: Палатином, Капитолием и Эсквилином. Первые монументальные каменные постройки на Форуме возникли уже в VI веке до нашей эры.

Римский форум в наши дни

Очертания Форума окончательно сложились после завершения войн с Карфагеном и перепланировки города. Вскоре это относительно небольшое пространство было застроено столь плотно, что первые императоры Рима начали создавать свои собственные строительные площадки. Так возникли форум Цезаря, форум Августа, форумы Веспасиана, Нервы и Траяна. От старого Римского форума в наши дни их отделяет широкая улица, проложенная в 1932 году по указу Бенито Муссолини. И все же центральным средоточием выдающихся архитектурных памятников Древнего Рима остается площадка Форума. Именно здесь стоят две знаменитые триумфальные арки.

Арка Септимия Севера

Однопролетная арка императора Тита была построена в память о взятии Иерусалима римскими войсками в 70 году нашей эры. Через 135 лет трехпролетная арка была построена в честь побед императора Септимия Севера. Греки таких сооружений не создавали. Практической пользы от них было немного. Через арки проходили войска, возвращавшиеся с победой домой. Мощь арки прославляла не богов, а вполне реальных полководцев. Высоту сооружения увеличивали за счет пристройки над карнизом – аттика. У арки Септимия Севера ширина аттика – 5,6 м. В нем находятся четыре помещения, в которые можно подняться по лестнице.

Аттик с барельефами на триумфальной арке Константина

После заката Древнего Рима по Европе маршировали армии многих империй. Поэтому идея триумфальной арки оказалась живучей. Во времена Наполеона в Париже построили две такие арки. Одна стоит на площади Карусель, рядом с Лувром, и является как бы уменьшенной копией арки Септимия Севера. Другая находится в центре площади Звезды. Первые деревянные триумфальные арки в России стали строить по указу Петра Великого. Одна из самых знаменитых арок – Нарвские триумфальные ворота в Петербурге. Они построены в память о войне 1812 года.

Древние римляне умели организовать свой быт. Еще за несколько столетий до нашей эры в Риме была построена Клоака Максима – главный канализационный канал города. Это было внушительное архитектурное сооружение и, возможно, первое в таком роде в истории человечества. Канал был облицован камнем, имел до 3 м в ширину и более 4 м в высоту, шел под землей через весь город и впадал в Тибр. Современные строители городов полушутя утверждают: «Без канализации нет цивилизации». Они правы. Но давайте помнить, что основу этой культуры заложили римляне.

Триумфальные Нарвские ворота в Санкт-Петербурге

Немало внимания уделяли римляне водоснабжению. В начале III века нашей эры в Риме по указу императора Каракаллы началось строительство грандиозных общественных бань – терм. Это огромное сооружение вмещало до двух тысяч человек. Вода в римские города текла по мостам-акведукам. Римляне довели строительство этих сооружений до совершенства. До сих пор акведук близ Нима на территории современной Франции считается чудом света, а ведь во времена римской империи был обычным заштатным городком, расположенным в далекой провинции.

Римскому акведуку в Сеговии почти 2000 лет (Испания)

У римлян было много новых строительных приемов. Во-первых, они прекрасно умели строить арки и арочные своды – своей формой они напоминают половину бочки. Сначала делали деревянную опалубку – кружало. Затем устанавливали обтесанные определенным образом камни. Они как бы держали друг друга, передавая нагрузку на стены. В вершине свода располагался замковый камень. Он обычно имел форму трапеции. Во-вторых, римляне умели делать цемент. Его, например, использовали при строительстве римского Пантеона, чей гигантский купол до сих пор поражает воображение.

Римляне придали имперский размах еще одному типу сооружений. Речь идет об амфитеатре. Так в Древней Греции называли места для зрителей, размещенные полукругом на склоне холма. Театр был местом, где можно было встретиться с музой трагедии Мельпоменой и с музой комедии – Талией. Римляне придали амфитеатру вид гигантского овала, а на его сцене на потеху публики заставили насмерть сражаться гладиаторов.

Историю Восточной Римской империи обычно ведут с 330 года, когда римский император Константин решил перенести столицу своего государства в город Византий. Прошло чуть более полувека, и некогда могучая Римская империя распалась на две половинки – Западную и Восточную. Восточную Римскую империю впоследствии стали называть Византией. К тому времени скромное греческое поселение Византий превратилось в огромный город Константинополь. Своим величием и размахом строительства он готов был соперничать с Римом.

По своему географическому положению Византия занимала промежуточное положение между европейским Западом и азиатским Востоком. В этой империи сошлись многие культурные традиции. Не случайно сами жители этой обширной державы называли себя «ромеями» (то есть римлянами), хотя их национальный состав напоминал пестрое лоскутное одеяло, а верования были смесью, в которой римские боги водили компанию с первыми христианскими святыми. Византия пережила своего близнеца – Западную Римскую империю – почти на тысячу лет и породила за это время немало великих архитектурных сооружений. Одним из важнейших вкладов Византии в развитие зодчества было развитие купольных сооружений.

Архитрав фасада древней базилики

Римляне умели делать арочные своды и строить купольные сооружения. Проблема возникала, когда надо было поставить купол на квадратное основание. Возьмите коробку без крышки и положите на нее сверху половинку мячика. Он будет касаться ее стенок всего в нескольких точках. Ясно, что строить такое здание нельзя – слишком большие нагрузки разрушат и стены, и купол. Решая эту проблему, византийские зодчие придумали так называемые паруса. Так в архитектуре называют сферические треугольные поверхности, которые позволяют перейти от куба или параллелепипеда в нижней части здания к его куполу. Представить себе их очень просто. Возьмите торт кубической формы и срежьте у него наискось четыре верхних угла. Получившиеся плоскости и будут парусами.

Храм Святой Софии в Константинополе

Интерьер храма Святой Софии (Стамбул). После завоевания турками-османами – мечеть, с 1935 года – музей

Купольные сооружения Византии по римской традиции называли базиликами (то есть «царскими домами»). Однако это были уже не языческие храмы, а христианские церкви. Эта их особенность сказывалась на архитектуре. В плане церковь имеет форму крестика – символа христианства. Его длинная палочка соответствует главному нефу храма (с этим термином мы уже встречались). Его под прямым углом пересекает поперечный неф – трансепт. Место пересечения называют средокрестием и украшают сверху куполом. Это не просто полусфера, а намек на божественные небеса. Если храм имел пять куполов, это был намек на Христа и четырех евангелистов – авторов Нового Завета Библии. Тринадцать куполов символизируют Христа и двенадцать его учеников – апостолов. Храм строили так, чтобы его главная часть – алтарь – смотрела на восток, в сторону Иерусалима. Христиане верят, что именно там Христос вновь явится в наш земной мир. Обычно церковь имеет алтарный выступ – апсиду. С греческого это слово переводится как «свод», «арка». Полукруглая крыша апсиды похожа на половинку маленького купола. Ее называют конхой (на греческом koncha – «раковина»).

Капитель храма Святой Софии (Стамбул)

Все упомянутые выше архитектурные элементы присутствуют в любой церкви, построенной в Древней Руси. Это не случайно. После крещения князь Владимир пригласил искусных зодчих из Константинополя. Они-то и строили первые христианские храмы на Руси. Прекрасным примером такого архитектурного византийского влияния является тринадцатиглавый Софийский собор в Киеве. Он как бы перекликается формами со своим собратом – одноименным собором в Константинополе.

Софийский собор в Киеве

Позже на Руси сложились и свои собственные традиции возведения церквей и соборов. Их купола стали напоминать формой шлемы древнерусских богатырей (в Византии купола храмов были полукруглыми). Часто вокруг церквей возводились галереи-гульбища – своебразная дань старому языческому времени.

В I веке нашей эры границы Римской империи простирались от побережья Средиземного моря на юге до Британских островов на севере; от Гибралтарского пролива на западе и почти до берегов Каспийского моря на востоке. Как и многие завоеватели, римляне считали, что они несут диким покоренным народам свою культуру. Действительно, они умели прекрасно строить дороги и военные укрепления на территории своих отдаленных провинций.

Алтарь Знаменской церкви в селе Комлево (Московская область)

Трансепт храма Спас-на-Крови (Санкт-Петербург)

Своеобразным «наследием» римской оккупации стала так называемая романская (то есть римская) архитектура. Этот стиль зодчества возник на территории Западной Европы в X–XII веках. Мощные крепости, замки и храмы, которые возводились в то время, явно несли отпечаток римского влияния. Оно выражалось в простоте силуэта и убранства, в небольших окнах и мощных стенах. Иными словами, даже церкви, построенные в романском стиле, были весьма похожи на крепости.

Базилика Святого Зенона в Вероне (около 1120 г.)

Хороший пример – церковь Святого Зенона в Вероне (в этом городе великий английский драматург Шекспир поселил своих героев – Ромео и Джульетту). Все в этой постройке просто, лаконично. Широкий центральный объем дополняют два боковых нефа. Массивные бронзовые ворота украшают высокий портал.

Замок в Эльце

Собор Св. Мартина и Стефана в Майнце

Знаменитый британский Тауэр начинал строиться в романском стиле. Не случайно на его месте еще при римском императоре Клавдии было создано военное укрепление. Наиболее древней частью Тауэра является высокое прямоугольное здание с четырьмя башенками по углам – настоящая крепость. Ее строительство началось в далеком XI веке. Похожие дома-замки, возведенные в романском стиле, часто появлялись в то время в Англии. Нередко их главной частью была укрепленная башня – донжон. Именно с такой башни начиналось строительство другой знаменитой британской твердыни – Виндзорского замка.

Собор в Вормсе

Донжон

Донжон является центром старинного немецкого замка Эльц, многие особенности которого заставляют вспомнить о романском архитектурном стиле. Вокруг донжона со временем были построены еще несколько жилых башен замка.

Германия славится кафедральными соборами в городах Майнц, Шпейер и Вормс. Эти постройки представляют собой прекрасные образцы романского зодчества.

Религия оказала на зодчество огромное влияние. Большинство сооружений, о которых уже шла речь, – храмы, посвященные богам. После распада Римской империи роль главного заказчика в Европе взяло на себя христианство. В Юго-Восточной Азии формы архитектурных комплексов возникали под влиянием буддизма. Его основоположник, принц Сиддхартха проповедовал, что источником страданий являются нереализованные желания. Посмотрите на горько плачущего ребенка, которому не купили мороженое, и вы поймете – принц был прав. Сиддхартха учил быть воздержанным. Он говорил, что человеческие жизни бесконечно перевоплощаются в «колесе жизни». Цепь воплощений и страданий можно прекратить, воздерживаясь от плохих поступков и тем самым улучшая сознание будущих поколений. Понять это немного сложнее, чем случай с мороженым, но все равно можно. Например, если все мужчины в какой-то семье слыли жадинами и скупердяями, то преодолеть такое семейное проклятие можно, став щедрым дарителем и покровителем искусств – меценатом. Когда Сиддхартха сам осознал все это, он стал Буддой – просветленным. Идеи, которые он излагал, были просты и понятны. Поэтому буддизм широко распространился по обширной территории Азии.

Пагода Шведагон в Мьянме

Буддийский храм в разных странах мира легко распознается по одной из его главных примет – ступе. Вначале она имела вид полусферы и напоминала погребальный холм. О необходимости его сооружения говорил сам Сиддхартха, делая предсмертные распоряжения. Позже ступу на круглом или квадратном основании стали связывать с символом мироздания. Ее форма немного изменилась, она стала похожей на колокольчик с вытянутой ручкой, появились шпиль и навершие.

Пагода в Бхактапуре (Непал)

В отличие от европейского храма, внутрь ступы невозможно зайти. Весь ее объем занимает сырцовый кирпич, иногда вперемешку с утрамбованной землей. Снаружи это сооружение облицовано обожженными кирпичами и отштукатурено. По мере разрушения старая ступа обычно покрывается новыми «оболочками». В некоторых скромных сельских буддийских храмах Шри-Ланки, Таиланда или Камбоджи ступа остается единственным крупным объектом на территории обители. Рядом будет лишь несколько открытых помещений для молитв и бесед с мирянами. В других случаях ступа становится гигантским центром храмового комплекса. Такую роль играет, к примеру, Боднатх – самая крупная ступа Непала. Наконец, ступа может стать частью сложной постройки, превратившись в один из его декоративных элементов. Именно так дело обстоит, например, в огромном храмовом комплексе Боробудура на острове Ява.

Тории Миядзима (Япония)

Буддизм оказал влияние и на архитектуру Китая. При этом древнее зодчество этой страны имеет свои неповторимые особенности. Когда смотришь на загнутые края крыш китайских пагод, изящные беседки или горбатые мостики, бросается в глаза плавность линий, отсутствие четко очерченных прямоугольных форм, характерных для западной архитектуры. Китайские зодчие черпали эти линии из природы, где отсутствуют кубы и параллелепипеды. Линии китайских дворцов как бы имитируют поток воды, очертания кроны дерева над рекой, округлые края облаков.

Вторая особенность архитектуры Древнего Китая – умение работать с самыми разными материалами. При строительстве в дело шли дерево, стебли бамбука и камень, глазурованная черепица и кирпич. Такая постройка как бы впитывала в себя материалы из окружающего мира, являлась его органическим продолжением. Деревянный храм на каменном фундаменте сохраняет естественность обычной деревянной хижины, стоящей на каменном утесе.

Японская культура многое позаимствовала у своего западного соседа – Китая. Архитектура не исключение. Первые японские буддийские храмы были почти точными копиями китайских образцов. Своими национальными особенностями японское зодчество во многом обязано синтоизму. Так называется традиционная японская религия, основанная на культе предков и поклонении силам природы. Слово «синто» можно перевести с японского как «путь богов». В синтоизме божествами – ками – могут быть духи гор и камней, рек или деревьев. Вся природа в глазах японцев одухотворена. Божества присутствуют «здесь и сейчас», никакого рая, ада или потустороннего мира не существует.

Уже в первых веках нашей эры в Японии сложилась традиция возведения несложных синтоистских святилищ. Буддизм лишь добавил им декоративности. Характерной, чисто японской чертой таких святилищ можно считать тории – отдельно стоящие ворота Побразной формы с двойной верхней перекладиной. Эти сооружения порождены древними легендами о богине солнца Аматерасу. Самые знаменитые тории Японии находятся неподалеку от синтоистского храма Ицукусима на острове Миядзима. Порой счет торий перед некоторыми храмами идет на десятки и даже сотни.

Архитектура японских дворцов многое взяла также от традиционного японского жилища с его стремлением к простоте и минимуму обстановки. В первую очередь это передвижные ширмы фусума, которые позволяют быстро менять форму внутреннего пространства.

Орнамент подкупольного потолка мечети

Порождением эпохи междоусобных феодальных войн стали японские замки, с их мощными военными укреплениями. Такие сооружения не были характерны для Китая, который «переболел» территориальной раздробленностью задолго до своего островного соседа.

Во многих странах Малой и Передней Азии огромное влияние на архитектуру оказал ислам. Основатель этой мировой религии пророк Магомет сказал однажды: «Самая бесполезная вещь, пожирающая богатство верующего, – строительство». Он хотел сказать, что для молитвы не нужны стены. Важно лишь слышать голос Бога в душе. Однако этот призыв Магомета не смог переломить извечную тягу людей создавать храмы своим богам и собираться вместе для общих молитв. Вера – дело личное, а вот религия – общественное. Раз так, нужно и общественное здание. Поэтому и в рамках исламской культуры появилось несколько сооружений религиозного характера.

В первую очередь, это соборная мечеть джами для коллективной молитвы. В ней должен быть михраб – священная ниша, обращенная в сторону города Мекки. Ислам славится знаменитыми мечетями Багдада, Самарканда и Стамбула. Характерный их атрибут – минарет, с которого муэдзин призывает к молитве. Минареты могли иметь разную форму: четырехгранную, цилиндрическую. Возникли даже спиральные минареты.

Мавзолей Гур-Эмира в Самарканде (Узбекистан)

Как известно, ислам не одобряет изображения человека и животных. Считается, что художник или зодчий не должен пытаться копировать Творца, создавшего живые существа. Поэтому главную роль в украшении зданий стал играть орнамент. Мусульманские зодчие подняли хитросплетение его линий на необычайную высоту. Иногда в эту арабскую вязь вплетаются строки из священной книги мусульман – Корана.

Чтобы ускорить создание выпуклых орнаментов на стенах, мусульманские строители придумали любопытный прием. Они не выбивали их в камне, а буквально лепили с помощью форм из стука – особой смеси, составленной из гипса, мраморной пудры и клея. Такая масса быстро застывает и отлично держит форму. Часто сами орнаменты, сделанные таким способом, называют стуком. Кстати, от слова «стук» произошла наша «штукатурка».

Другой характерной формой архитектуры ислама был мавзолей. Впервые такое сооружение было создано в IV веке до нашей эры по приказу царя Мавсола, который был правителем Карии – небольшой прилегающей к морю области на юге Малой Азии. Мавсол повелел возвести себе величественную усыпальницу в городе Геликарнасе. Это был огромный храм, стоящий на пятиярусном основании. Для того времени масштаб сооружения потрясал воображение. Не удивительно, что этот мавзолей вошел в список древних чудес света. До наших дней гробница Мавсола не сохранилась; в XII веке она была разрушена сильным землетрясением.

Другой легендарный мавзолей находится в Самарканде. Речь идет о фамильной гробница Тамерлана. Строительство этого сооружения началось в 1403 году, после внезапной смерти Мухаммеда – любимого внука Тамерлана и его вероятного наследника. В результате появился ГурЭмир (в переводе с таджикского – «могила царя»). Завершил его строительство Улугбек, другой внук Тамерлана. Мавзолей впечатляет простотой и монументальностью. Внимание сразу привлекает огромный голубой рифленый купол над цилиндрическим барабаном. Его диаметр – 15 м, высота – 12,5 м. Величественный двухъярусный портал украшен арками. Слева и справа – два стройных минарета (раньше их было четыре).

Собор Парижской Богоматери

Надпись на надгробной плите жестокого покорителя Азии гласит: «Всякий, кто нарушит мой покой в этой жизни или в следующей, будет подвергнут страданиям и погибнет». Странным образом эта угроза сбылась – вскоре после вскрытия захоронения советскими учеными гитлеровская Германия напала на СССР.

Традиция сооружения памятных храмов – мавзолеев была подхвачена зодчими других культур и дошла до наших дней. Вспомните хотя бы мавзолей на Красной площади в Москве.

Постройку в стиле романской архитектуры можно сравнить с крепкой двустворчатой раковиной. Она сопротивляется внешним нагрузкам благодаря прочности своих стенок. Чем больше раковина, тем толще должны быть ее стенки. Для того чтобы создать ажурную и в то же время надежную конструкцию, нужен скелет, с его костяком, жилами и связками. Таким путем идет природа, создавая жилки на крыльях насекомых и на листовых пластинках растений. Внутренний скелет позволил животным достичь невероятного разнообразия форм и добиться внушительных размеров.

Созданием «скелета здания» архитектура обязана готике. Впервые этот термин употребил знаменитый итальянский историк искусства Джорджо Вазари. Так он хотел отделить эпоху Возрождения от предшествовавшего ей Средневековья. К германским племенам готов это слово отношения не имеет. С итальянского слово gotico переводится как «варварский». Для человека эпохи Возрождения прошлое было темным, варварским.

Однако именно во времена Средневековья храмы Европы впервые стремительно рванулись вверх, ставя рекорды высоты. Чтобы отнести здание к готическому стилю, не надо быть специалистом в области архитектуры. Оно легко распознается по характерным приметам. Главный объем сооружения окружают так называемые контрфорсы. Эти вертикальные конструкции немного напоминают ребра скелета. Они-то и берут на себя основную нагрузку свода здания. Не случайно слово «контрфорс» переводится с французского как «противодействующая сила». Со стеной здания контрфорсы соединяются полуарками – аркбутанами.

Контрфорсы и аркбутаны

Как только стены перестали нести основную нагрузку свода, появилась возможность делать в них ниши и украшать их многочисленными скульптурами. Хороший пример – знаменитый готический собор в Реймсе. Этот город расположен на северо-востоке Франции, приблизительно в 160 км от Парижа. Главный кафедральный собор Реймса считается классическим образцом зрелой французской готики. На втором ярусе его главного фасада находится так называемая галерея королей. Она украшена сотнями скульптурных изображений.

Собор в Реймсе (вверху – западный фасад)

Стены готических соборов декорированы огромными витражными окнами, в том числе круглыми: их называют «розами». Романские постройки таких окон позволить себе просто не могли. Изменился и сам свод. В этом легко убедиться, взглянув на него снизу. Сразу бросаются в глаза так называемые нервюры. Они тоже похожи на выступающие ребра – распределяют нагрузку свода на несущие колонны и контрфорсы. Пространство между нервюрами заполнялось легкой кладкой, в результате чего вес свода резко уменьшался. Система нервюр позволила делать своды более высокими и островерхими, а сами храмы – более объемными и вместительными. Они могли вместить все население города. Например, кафедральный собор во французском Амьене занимает площадь в 7700 м². Под его сводами может собраться около 10 тысяч человек. Столько примерно и жило в городе в XIII веке. Один из самых красивых готических сводов можно увидеть в соборе Сан-Шапель. Стены, покрытые витражами, переходят в золотые арки, между которыми на темно-синем небосводе сверкают звезды…

Витражные окна-розы Собора Парижской Богоматери (вид снаружи и изнутри собора)

В готической архитектуре полуциркульные романские арки уступили место более вытянутым, стрельчатым. В результате возникало впечатление устремленности всего здания вверх, к небу. Этот эффект усиливали разные архитектурные «штучки». Например, пинакли – высокие вытянутые башенки, которыми украшали верхушки контрфорсов и коньки крыш. Их название образовано от латинского pinna – «перо», «султан».

Нервюры поддерживают свод

Своды готического собора в Кутансе (Франция)

Готический собор не только всеми своими формами был устремлен в небеса. Он показывал также их противоположность – ад. Отсюда нередко встречающиеся фигуры чертей, химер. Порой зодчие использовали их изображения для строительства водостоков. Назывались такие желоба горгульями. Старинная французская легенда рассказывает о змее Горгулье, которая жила в реке Сене. Развлекалась она, изрыгая фонтаны воды, которыми топила рыбачьи лодки. Отсюда и название средневековых водосточных труб. Но горгульи служат не только водостоками – их каменные изваяния украшают готические храмы, например Собор Парижской Богоматери.

Своды второго этажа собора Сан-Шапель (Франция)

Горгульи Собора Парижской Богоматери

Когда смотришь на любой готический собор Европы, восхищаешься его архитектурными формами и поражаешься кропотливому труду целых поколений строителей. При этом чувствуется какая-то отстраненность всех этих взлетающих вверх и закручивающихся линий от обычной земной жизни человека. Наверное, так и было задумано. Земная жизнь быстротечна и горестна, а грядущая небесная – прекрасна и вечна. Туда и путь, если, разумеется, земные грехи не воспрепятствуют.

Фасад флорентийского собора Санта-Мария-дель-Фьоре (Италия)

Средневековая спячка длилась долго, но не бесконечно. Началась эпоха Возрождения, и люди стали больше уделять внимания простым и ясным радостям земной жизни. На французском языке «возрождение» звучит как «ренессанс». Этот термин произошел от итальянского rinascita, а ввел его в практику Джорджо Вазари – автор термина «готика».

Купол собора Санта-Мария-дель-Фьоре

В начале XV столетия итальянские зодчие вновь взяли на вооружение простые и ясные формы классической античной архитектуры. В наши дни почувствовать дыхание этих новых веяний можно, прогулявшись по центру Флоренции. Старый город производит впечатление праздника, который усиливает символ начала эпохи Возрождения – всплывающий над морем крыш величественный купол собора Санта-Мария-дель-Фьоре – «Святой Марии с цветком».

Замок Шамбор (Франция)

Жители Флоренции называют его просто Duomo – Собор. Вопросы, о каком именно соборе идет речь, излишни. Здание на старой соборной площади города уникально. Честолюбивые флорентийцы стремились воздвигнуть новый величественный храм не только во славу Господа и Девы Марии, но и для того, чтобы доказать превосходство своего города над конкурентами – Пизой и Сиеной. Работы шли медленно. Их прерывали то кончины архитекторов (а за время строительства их сменилось как минимум шесть), то опустошавшая город чума. Купол над собором начал подниматься лишь в первой трети XV века. С именем его создателя – Филиппо Брунеллески – связан первый период Ренессанса – кватроченто.

Во времена Ренессанса архитектура перестала быть верной служительницей Церкви. Об этом красноречиво говорят венецианские дворцы, палаццо, и крепости, сменившие суровость неприступных цитаделей на вечный праздник придворных карнавалов.

Расцвет Ренессанса во Франции связывают с основателем королевской династии Валуа – Франциском I. Новые веяния в архитектуре он почерпнул из Италии, куда вторглись его войска. Франциск завоевал Миланское герцогство, но сам был покорен итальянским зодчеством. Архитектурные шедевры Северной Италии не давали ему покоя. Франциск мечтал создать нечто подобное у себя дома. Для этого он пригласил во Францию великого Леонардо да Винчи, который и сделал первые наброски замка для короля. Строительство было закончено уже после кончины монарха.

Над проектированием и возведением Шамбора помимо Леонардо работало много известных архитекторов. В результате возник шедевр, который порой называют «лабиринтом внутри и миражом снаружи». На средневековые «корни» дворца указывает его донжон. Однако эта центральная башня никогда не претендовала на роль реального военного укрепления. На пяти ее этажах располагались жилые помещения.

Помимо донжона замок украшают шесть круглых башен, придающих всей постройке удивительную цельность. Верхняя часть замка богато украшена люкарнами (оконными проемами в крыше) и декоративными башенками-пинаклями в итальянском стиле. В замке 365 каминов – по числу дней в году. Они выходят на крышу таким же количеством каминных труб, которые образуют своеобразный декоративный лес.

Под центральной частью кровли дворца находится фонарь высотой 32 м. Под ним расположена знаменитая винтовая лестница. Считается, что это удивительное сооружение было построено по чертежам и эскизам Леонардо да Винчи. Согласно его плану, лестница должна была состоять из четырех спиралевидных маршей. Нигде не пересекаясь, они поднимались до самой крыши. При возведении замка этот проект был упрощен. Вместо четырех маршей построили только два, однако и они производят сильное впечатление.

Парижский дворец Фонтенбло

Другой знаменитый дворец, рассказывающий об архитектуре Возрождения во Франции, находится в Фонтенбло, в 60 км к юго-востоку от Парижа. В XII веке здесь, рядом с родником Бло, в густых, богатых дичью лесах сначала находился небольшой королевский охотничий домик. Согласно одной из легенд, родник получил свое наименование благодаря охотничьей собаке по кличке Бло, которая отыскала его в лесу. По указу Людовика Святого здесь в 1259 году построили донжон и небольшой госпиталь. Франциск I решил возвести здесь роскошный дворец, который служил бы и королевской резиденцией, и местом для торжественных приемов. Для осуществления своих замыслов он пригласил итальянских художников, благодаря которым со временем Фонтенбло превратился в своеобразный очаг распространения итальянской ренессансной культуры. В наши дни дворец Фонтенбло является Национальным музеем Франции. Такова же судьба и другого знаменитого дворца Франции, возникшего благодаря эпохе Возрождения, – Лувра.

Церковь Азамкирхе в Мюнхене

Если сравнить Средневековье с длительным постом, а Возрождение с возвратом ко вкусной и здоровой пище, то культуру барокко можно сравнить с кулинарными изысками. Барокко родилось в Италии. Слово это итальянское и означает «причудливый». Расцвет стиля барокко был связан со стремлением блистательных королевских дворов Европы показать свое могущество и силу. Ни готика, ни даже архитектура Возрождения не вяжутся с королевскими балами, напудренными париками, люстрами в сотни свечей и отражением шелков в навощенных до блеска полах парадных залов.

Именно такая атмосфера должна была царить в замке Во-ле-Виконт, который построил к 1661 году неподалеку от Парижа Николя Фуке. Он был министром финансов при короле Людовике XIV и запускал руки в государственную казну так, словно это был его собственный кошелек. В результате в поместье Во-ле-Виконт возник маленький трехэтажный дворец. Его окружал канал, который напоминал старинный крепостной ров. На его глади возникает удивительный зеркальный эффект – отражаясь в воде, стены дворца словно удваивали свою высоту. Вокруг раскинулся парк площадью более 100 гектаров. Он типично «французский» – положение его водоемов, фонтанов и живых изгородей было строго распланировано и подчинялось законам симметрии.

Замок Во-ле-Виконт

Пышное новоселье в Во-ле-Виконт стало для Фуке крушением его карьеры. Через две недели он был арестован и провел оставшиеся 20 лет своей жизни в заточении. Король Людовик XIV этим не ограничился. Он счел, что Фуке бросил ему своеобразный вызов. В ответ следовало построить собственный новый дворец, который затмил бы своим блеском великолепную резиденцию проворовавшегося министра финансов.

Работы начались в поместье Версаль, куда в карете от Парижа было менее часа езды. За работу принялись множество замечательных зодчих и художников. Среди них были архитектор Луи Лево, художник Шарль Лебрен и садовник Андре Ленотр. Лево принадлежала идея построить дворец в виде буквы «П» и обратить один из его главных фасадов к обширному парку. Лебрен был главным художником короля и создавал для него во дворце шикарные интерьеры. Кстати, именно Лебрен во многом сформировал направление в искусстве, которое теперь называют стилем Людовика XIV.

Своими парками и лужайками Версаль немало обязан третьему художнику, вернее, ландшафтному дизайнеру – Андре Ленотру. Он был представителем старой династии садовых архитекторов; его отец служил главным королевским садовником еще при Людовике XIII. Благодаря Ленотру в Версале возникла Королевская аллея, украшенная статуями из белого мрамора. Ее замыкает бассейн Аполлона с фонтаном, изображающим запряженную лошадьми колесницу и самого бога солнца. В его образе все видели, конечно, самого Людовика XIV.

В пышном декоре Версаля тонет рассудочная правильность соборов эпохи Возрождения. Прямые линии уступают соблазнительной округлости завитков-волют и изящным очертаниям листьев-акантов. Атланты и кариатиды предлагают посетителю войти не только в здание, но и в оживший миф, стать на балу спутником Аполлона или нимфой в свите Афродиты. Шедевром дворца стала его Зеркальная галерея. Ее длина составляет 73 м. Напротив каждого из 17 огромных окон, обращенных к парку, установлено по большому зеркалу. В результате создается удивительный эффект увеличения пространства помещения.

Фонтан Аполлона (Версаль)

В XVII веке Версаль стал почти недостижимым образцом для многих правящих домов и фамилий Европы. Недостижимым, потому что на его строительство были израсходованы огромные деньги. По различным оценкам, в пересчете на современные деньги Версаль обошелся Франции в десятки миллиардов евро. При этом в мирное время на стройку привлекали дармовую силу – солдат. Пышные постройки в стиле барокко могли себе позволить только короли и первые лица могущественных государств Европы. Поэтому если задумаете строить загородный дом, забудьте про барокко.

Атланты Эрмитажа (Санкт-Петербург)

Пример Людовика XIV повлиял и на Россию. Великолепный ансамбль Петродворца является своеобразным отечественным ответом французскому Версалю. Торжеством позднего барокко в России считается Большой Екатерининский дворец в Царском Селе, под Санкт-Петербургом. Свой нынешний вид он обрел благодаря таланту блестящего архитектора Бартоломео Растрелли. Вид лазоревых фасадов дворца, его белых колонн и богатой позолоты вызывает чувство праздника. Идея выстраивания залов в одну линию – роскошной длинной анфиладой – была нова для России. Раньше дворцы так не строились. В Царском Селе общая длина парадных комнат дворца фактически равнялась его протяженности. Своеобразным ответом Зеркальной галерее Версаля в Екатерининском дворце стал его Большой зал; его площадь – 800 м². В отличие от Версаля окна украшают обе его стены. Между окнами в простенках установлены зеркала, которые еще больше расширяют внутреннее помещение этого барочного чуда.

Зеркальная галерея Версаля

Высшей точкой расцвета барокко считают стиль рококо. В нем затейливая витиеватость форм декора достигает высшей точки развития. Своеобразный символ рококо – породивший название этого стиля изящный завиток раковины. Прекрасный образец этого архитектурного стиля представляет собой дворец Сан-Суси (в переводе с французского «без забот»). Он был построен недалеко от Потсдама по указу Фридриха II, короля Пруссии. Не случайно немцы называют Сан-Суси «прусским Версалем». Фридрих считал себя просвещенным монархом – он развлекал своих гостей игрой на флейте, вводил в Германии культуру выращивания картофеля. Сам начертил эскизы к Китайскому чайному домику, который был построен в парке Сан-Суси. Если хотите составить себе впечатление, что такое стиль рококо, – взгляните на это сооружение. Очаровательная игрушка!

Китайский домик в Сан-Суси

Николо-Богоявленский собор в стиле русского барокко (Санкт-Петербург)

Интересно, что средневековая Большая мечеть в Кордове, ставшая в новые времена католической церковью, тоже испытала на себе влияние барокко.

Алтарь в стиле барокко (Кордова, Испания)

В XVIII веке на смену барокко и рококо пришел классицизм. Архитекторы снова, в который уже раз, обратили внимание на величественную простоту античных сооружений. Почему так случилось? Важную роль в этом повороте сыграли бурные события Великой французской революции. Представьте себе, что на налоги, собираемые со всей страны, король строит себе личный шикарный дворец. Пусть эта стройка дает работу нескольким тысячам человек. Все равно это капля в народном море. Безумная роскошь барочных построек раздражает.

Определенную роль в формировании новых вкусов сыграли раскопки Геркуланума и Помпей. Вы помните, что эти два древнеримских города были завалены пеплом в результате извержения вулкана Везувия, которое произошло в 79 году нашей эры. В начале XVIII века начались их раскопки, и удивленная Европа увидела прекрасные образцы античного искусства и архитектуры.

На разумность античности указывал французский математик и философ Декарт. Он проповедовал рационализм, то есть советовал во всем опираться на разум человека. Искать же разумное зерно в барочных завитушках и лепных масках над окнами (маскаронах) было делом безнадежным. Да, красиво, но прочное и целесообразное здание без них обойдется. Зато классические античные здания отличаются логикой своей соразмерности.

Вилла Ротонда

Классицизм перенял от античности ясность форм и сдержанность в декоративном убранстве. Почва для распространения классицизма была подготовлена стараниями итальянского архитектора Андреа Палладио. Он жил в XVI веке и облазил множество античных построек Рима, Вероны и Нима, буквально замеряя все их архитектурные части. Затем Палладио начал строить по этим образцам загородные дома-виллы для состоятельных итальянцев. Яркий пример первого здания в стиле классицизма, сотворенного трудами Палладио, – вилла Ротонда в Виченце. Своим внешним видом она напоминает древнеримский храм с его классическими колоннадой и портиком. Отличий только два. Во-первых, нет двускатной крыши, которую заменил купол. Во-вторых, Палладио сделал не один, а целых четыре портика – на все стороны света.

Биржа на стрелке Васильевского острова (Санкт-Петербург)

Пример Андреа Палладио был подхвачен архитекторами XVIII века. Творчество этого зодчего сыграло столь важную роль в формировании классицизма, что порой этот стиль называют «палладианским». Его характерные черты можно найти и в загородных виллах «отцов-основателей» США и в провинциальном доме культуры где-нибудь в Сибири. Внешне красиво, но не слишком приспособлено для жилья. Не стоит забывать, что большинство выдающихся античных построек были храмами, то есть для жизни обычных людей не предназначались. Поэтому и здания в стиле классицизма тоже обычно становились нежилыми. Пример – знаменитый Большой театр в Москве. По внешнему облику – типичный античный храм. Так же смотрится и здание торговой Биржи на стрелке Васильевского острова в Санкт-Петербурге.

Стиль ампир в дворцовом интерьере Наполеона Бонапарта

Высшей точкой эволюции классицизма, кульминацией его монументальности и выразительности стал стиль ампир. Его характерные декоративные элементы – щиты, мечи и прочая военная атрибутика. Не случайно сам термин «ампир» произошел от французского empire – «империя». Пример такого декора можно увидеть на фасадах петербургского Адмиралтейства. Это здание, преображенное после перестройки талантливым зодчим Андреяном Дмитриевичем Захаровым, должно утверждать мощь Российской империи как морской державы. Отсюда барельеф над главной аркой «Заведение флота в России» и композиция над одним из фронтонов – «Фемида, награждающая за военные и морские подвиги». Рельефы на других фронтонах изображают гениев Славы, венчающих военные подвиги и науки. Похожие украшения на военную тему можно увидеть на фасаде здания Главного штаба, выходящего на Дворцовую площадь.

Жилой дом на площади Восстания в Москве

Несмотря на такой богатый декор, классицизм и ампир уступают барокко в пышности украшений. Чтобы восполнить этот недостаток, Захаров не стал строить Адмиралтейство анфиладой, в одну линию. Он как бы расчленил длинный фасад здания на несколько новых объемов, соединив их промежуточными звеньями. В архитектуре часть фасада, выступающую за общую линию, называют ризалитом. Слово это имеет итальянское происхождение и означает просто «выступ». В классицизме ризалиты используются часто. Хороший пример – здание казарм Павловского гренадерского полка на Марсовом поле в Петербурге.

Маскарон в виде ибиса

Маскароны Петербурга

Во времена Советского Союза стилю ампир отдали должное и советские архитекторы. В конце 40х – начале 50х годов прошлого века в Москве было воздвигнуто семь высотных зданий, призванных символизировать величие государства и его власти. Для них характерны помпезность, театральность, обилие колонн, всяческой лепнины, стилизованных барельефов, светильников, декоративных венков и пр.

К середине XIX века былая мощь имперской поступи во многих европейских государствах пошла на убыль. Ведущие архитекторы все чаще стали получать крупные заказы не от государства и правящих династий, а от состоятельных людей – владельцев заводов, банков, издательств. Их вкусам надо было угодить. Возникла любопытная ситуация. Классицизм вышел из моды. С одной стороны, никто уже не хотел делать здание банка или торгового центра похожим на древнеримский храм. С другой стороны, новое современное направление в архитектуре еще не успело возникнуть. Зодчие оказались совершенно свободны строить как угодно. Некоторые считали: если взять все лучшее из уже накопленного опыта строительства, то может получиться очень неплохо. Представьте себе, что вам надо обставить свою квартиру. Вы ходите по огромному вещевому рынку и покупаете все, что радует глаз. Персидский ковер? Годится! Столик резного дерева на кривых ножках? Берем! Мозаичное панно? Тоже подойдет. Люстра со стеклянными висюльками? Заверните! Что получится в результате? Скорее всего, квартира будет похожа на склад самых разных вещей. Никакого единства, никакого стиля.

Здание Венгерского парламента (Будапешт)

В таком же положении оказались архитекторы в начале XX века. Разумеется, никто из них не собирался лепить античные колонны на готический фасад. Зодчие создавали сооружения, которые были умело стилизованы под то или иное направление в архитектуре. Эклектика широко использовала маскароны, появившиеся в XVIII веке. Можно было использовать элементы готики. В результате возникало не чисто готическое сооружение, а как бы игра в готику.

Хороший пример – здание Венгерского парламента в Будапеште. Оно выходит своим величественным фасадом к набережной Дуная и сразу заставляет вспомнить о готике. Между тем оно было построено в последней четверти XIX века и говорит скорее о взлете венгерской экономики в тот период, чем о древней истории страны. Здание возводилось по проекту венгерского архитектора Имре Штейндля. Он был учеником немецкого зодчего Фридриха Шмидта, который стоял у истоков возникновения стиля неоготики. Любопытно, что некоторое время Шмидт работал помощником каменотеса во время достройки знаменитого Кельнского собора, на практике осваивая тонкости готических приемов. Его ученик Штейндль стал достойным продолжателем своего учителя. Он много занимался реставрацией венгерских средневековых памятников и в результате тоже стал большим знатоком готики. Этот его опыт во многом и определил вид архитектурного шедевра. В плане здание Венгерского парламента имеет вид вытянутого прямоугольника. Внутри расположены 10 внутренних дворов, 29 лестниц и 691 комната. Высота величественного купола составляет ровно 96 м. Это число не случайно. Оно намекает на 896 год. Именно к этому времени венгры создали свое централизованное государство.

Стиль в архитектуре, позволявший зодчим выбирать на свой вкус (соотносясь с предложениями заказчика) отдельные детали будущей постройки: наличники, карнизы, лепной декор – назвали эклектикой. Термин точно передает суть дела. В переводе с греческого это слово означает «выбирающий». Эклектика породила такие направления в архитектуре, как неоренессанс, необарокко, неорококо, неоготику. Стилизация под готику – знаменитый Тауэрский мост в Лондоне и Вестминстерский дворец. Другой хороший пример эклектики – немецкий замок Нойшванштайн. Его башенки словно срисованы из сборника сказок. Не случайно замок Нойшванштайн стал образцом при строительстве замка Спящей красавицы в парижском Диснейленде.

Некоторые специалисты до сих пор спорят, можно ли говорить об эклектике как о самостоятельном стиле или это всего лишь смешение архитектурных форм, своеобразное многостилье, «какофония» разных стилей.

В переводе с французского «модерн» означает «современный». Иначе этот стиль известен как ар-нуво – «новое искусство». Новым оно было по отношению к устаревшему классицизму и не оправдавшей надежд эклектике. Любопытно, что истоки этого течения в архитектуре следует искать не среди чертежей зданий и не в кругу талантливых зодчих. Можно сказать, что модерн придумала совсем небольшая группа английских художников, которые называли себя прерафаэлитами. Как известно, Рафаэль Санти был замечательным художником эпохи Возрождения. В 1848 году три британских живописца: Джон Миллес, Уильям Хант и Данте Россетти, восхищаясь искренностью раннего итальянского Возрождения, образовали «Братство прерафаэлитов». Название этого кружка подчеркивало приверженность искусству, которое существовало еще «до Рафаэля».

Вскоре к прерафаэлитам примкнул Вильям Моррис. Большую часть своей жизни он пытался решить труднейшую задачу – как сделать красивыми вещи, которые изготовлялись не штучно, а выпускались на фабриках огромными партиями. Во времена Морриса понятия «дизайн» не существовало, и заводские вещи часто выглядели некрасиво.

Решать проблему Моррис начал с себя. Вернее, с придумывания обстановки дома, в котором жил. Это был так называемый Редхаус (Красный дом) – особняк на окраине Лондона, где Моррис делил стол и кров со своими друзьями художниками. Вместе с ними он разрабатывал для интерьеров дома рисунки обоев, придумывал форму мебели, делал витражи. У Морриса были две великие наставницы – природа и история. От первой он почерпнул естественность цветовых сочетаний, изящество форм и плавность линий. От древней истории Великобритании художник брал сюжеты, мифы и легенды.

Дом Батльо в Барселоне

Вскоре Моррис организовал фирму, которая начала выпускать ткани, витражи, шпалеры и мебель. Все эти вещи несли печать нового художественного взгляда на мир. Единственным их недостатком была высокая цена, порожденная уникальностью ручной работы. Тогда в 1887 году Моррис создал «Движение искусств и ремесел», которое стало распространять не вещи, а новые художественные идеи. Они нашли свое применение в книжной графике, производстве керамики и в архитектуре.

Дом Мила в Барселоне

Этот новый стиль в Австрии стали называть «модерн стайл», в Германии – югендстиль, в Италии – стиль либерти. Характерные его черты – отказ от прямых линий в пользу естественных плавных «природных» контуров. Если вы увидите дверную ручку в виде стебля растения или решетку с распускающимися бутонами – будьте уверены, это влияние модерна.

Стилизованы даже дымоходы дома Мила

Выдающимся объектом, порожденным модерном, считают Эйфелеву башню. Переплетение ее металлических балок напоминает сетку линий на распиле берцовой кости. Другой характерный пример – дома гениального каталонского зодчего Антонио Гауди. Они словно повторяют природные формы. К примеру, в Барселоне на бульваре Грасиа стоит так называемый дом Батльо, построенный Гауди для текстильного короля Жозе Батльо-и-Касановаса. Эту постройку часто называют «Домом костей», поскольку его балконы немного напоминают черепа с зияющими глазницами. Впечатление, кстати, совсем не страшное. Все строение напоминает бок огромного чешуйчатого дракона. Это сравнение усиливает крыша здания; ее черепица похожа на чешую. Внутри дома нет ни углов, ни прямых линий. В других местах города, словно драгоценности, разбросаны еще несколько домов, построенных по проектам Гауди. Среди них знаменитая Каса Мила, с ее невероятными дымоходами, и дом Ла Педрера, чей фасад напоминает изрытую волнами скалу, стоящую на берегу океана.

Похожая на гребенку линия очертаний нью-йоркских небоскребов производит неизгладимое впечатление. В ней доминирует «Имперский дом» – знаменитый Эмпайр Стэйтбилдинг. Сто два его этажа поднялись на 381 м, это здание на 77 м выше Эйфелевой башни. Возведенная позже антенна увеличила высоту здания до 449 м. Другой знаменитый небоскреб – Крайслербилдинг. Вершина этого здания, построенного в 1930 году по проекту Уильяма Ван Алена, напоминает острую шишку экзотической сосны или австралийской протеи. Архитектурными особенностями отличается также Вулвортбилдинг. Этот «храм торговли», спроектированный Кэссом Джилбертом в неоготическом стиле, оставался самым высоким зданием в мире до 1930 года.

Американские небоскребы начали строить в самом начале XX века. Их появление было вызвано тремя обстоятельствами. Во-первых, в конце XIX века инженеры научились создавать прочные стальные каркасы для высоких зданий. Металлический же каркас служил чем-то вроде внутреннего скелета здания: он поддерживал его стены, которые теперь не несли основной нагрузки. Во-вторых, к этому времени фирма, созданная инженером-конструктором Э. Г. Отисом, наладила выпуск безопасных скоростных лифтов. Они не падали, даже если обрывались тросы. Наконец, в-третьих, цена на земельные участки в районе Манхэттена необычайно выросла. Она и заставила здания тянуться вверх.

Крайслер-билдинг

Своеобразным предвестником супервысотных зданий Нью-Йорка стал Флэтайронбилдинг – так называемый дом-утюг. Это треугольное в плане сооружение было построено в 1902 году на месте соединения Бродвея, Пятой авеню и 23-й Ист-Стрит. Его архитектором был Дэниел Хадсон Бернем. В истории архитектуры имя Бернема прочно связано с небоскребами. Сам этот термин появился благодаря проектам Бернема, создававшего здания повышенной этажности. Одной из наиболее известных его построек в Чикаго стало возведенное в 1892 году здание масонской ложи. При его строительстве использовался каркас из стальных балок, который держал все 22 этажа здания. Именно такой технический прием использовался и при строительстве всех последующих американских небоскребов.

Вулворт-билдинг

Нью-Йорк стал городом небоскребов в первой половине XX века. В настоящее время их число приближается к полутора сотням. Большинство небоскребов лишены архитектурных отличий и разнятся лишь геометрией своих форм. Характерный пример – башни-близнецы Всемирного торгового центра, разрушенные в результате теракта 11 сентября 2001 года. Башни были построены в 1973 году. Их высота составляла 415 и 417 м. Хотя многим жителям Нью-Йорка эти сооружения нравились, некоторые историки архитектуры считали их монстрами.

Небоскреб Бурж Халиф

Свое лидерство города самых высоких небоскребов Нью-Йорк удерживал до конца XX века. Затем эстафета рекордов была передана другим мегаполисам. В 1997 году в малайзийском Куала-Лумпуре были открыты 88-этажные башни-близнецы Петронас (высота 451,9 м). В 2004 году в тайваньском Тайбэе поднялся 101 этаж небоскреба высотой 509,2 м. Небоскреб Бурж Халиф, построенный в городе Дубай (Арабские Эмираты) в 2010 году, побил этот рекорд. Он имеет 162 этажа, а общая высота здания составляет 828 метров. Возводили его шесть лет.

Американские небоскребы – здания, как правило, нежилые. Наверняка вы заметили – наша книжка почти ничего не рассказывает о домах обычных людей. Внимание уделяется храмам, замкам, дворцам… Простые жилища с архитектурной точки зрения интереса, как правило, не вызывают. Конечно, в старых городах Европы есть много красивых частных домов, однако когда бродишь по спальным районам современных мегаполисов, взгляду зацепиться, как говорится, не за что. Бетонные коробки, похожие на ульи. Какая уж тут архитектура?

Здание ООН в Нью-Йорке

Строительство бетонных домов-блоков было вызвано быстрым развитием городов в начале XX века. Людей со скромными доходами надо было где-то селить. В ответ архитекторы стали проектировать целые новые районы, с их инфраструктурой – дорогами, супермаркетами, школами, больницами. Древнеримский инженер и строитель Марк Витрувий в I веке до нашей эры заметил, что в основе архитектуры лежат соображения прочности, пользы и красоты. При массовой застройке красота стала уходить на последнее место, а то и пропадать вовсе. Индивидуальными домами огромный район быстро не застроишь. Да и дорого получится. К тому же такие таланты, как Гауди, в истории часто не встречаются. Где выход? Наиболее распространенным строительным материалом XX века стал бетон. Из него делают плиты разной формы. Из них, как из деталей конструктора, можно складывать различные архитектурные сооружения. Так в начале XX века родился конструктивизм.

Церковь Нотр-Дам-дю-О (Франция)

Пионером создания серийных домов из железобетонных конструкций стал французский архитектор и дизайнер Ле Корбюзье, который говорил, что дом должен стать «машиной для жилья». При этом он может обладать красотой, которую человек-творец способен придать любому орудию труда. Трудно сказать, насколько Ле Корбюзье удалось воплотить эти принципы в жизнь. Одни его произведениями восхищаются, другие их ругают.

Дом культуры имени Русакова в Москве

Одним из архитектурных шедевров мастера считается маленькая церковь Нотр-Дам-дю-О («Богоматери на высотах»), построенная на востоке Франции, у деревни Роншан. Говорят, что форму необычной крыши церкви с закручивающимися краями Ле Корбюзье подсказала раковина. Другим людям эта крыша напоминает шляпу монашки. Третьи видят в ней перекличку с плавными линиями куполов древнерусских храмов. Внутри церкви царит полумрак. Потолок напоминает свод пещеры. Свет проходит внутрь через окна-отверстия. Они похожи на бойницы, и это усиливает ощущение защищенности.

Центр имени Жоржа Помпиду

Отечественным корифеем конструктивизма заслуженно считается Константин Степанович Мельников. Он создавал смелые, ни на что не похожие проекты и считал, что форма здания должна определяться его предназначением. Яркий пример его творчества – московский Дом культуры имени Русакова, построенный в 1929 году. По форме здание напоминает огромную шестеренку. В трех ее огромных зубцах-выступах находятся балконы зрительного зала. Чтобы создать такое необычное сооружение, надо обладать талантом и смелостью новатора.

Своеобразным современным преемником конструктивизма стала архитектура «высоких технологий» – хай-тек. Будете в Париже – обязательно взгляните на знаменитый Центр искусства и культуры имени Жоржа Помпиду. Все его коммуникации – трубы, провода, лестничные площадки, эскалаторы и переходы вынесены наружу и образуют оригинальный внешний декор здания. Центр, построенный в 1977 году по проекту итальянца Ренцо Пиано и англичанина Ричарда Роджерса, сразу вызвал массу споров. Одни считают его уродливым, другие – красивым.

И все же эти споры, как и разговоры о церкви Нотр-Дам-дю-О или о творениях Мельникова, идут вокруг индивидуальных проектов уникальных сооружений. Таланта архитекторов и экономических возможностей стран по-прежнему не хватает, чтобы сделать каждый дом архитектурной достопримечательностью.

Вот и закончилась книжка. Она маленькая, а стилей в архитектуре много. Обо всех рассказать не удалось, хотя и хотелось. Не хватило места объяснить, что такое нарышкинское барокко и когда возник стиль Плантагенетов. Чем венецианская готика отличается от пламенеющей. В чем прелесть голландского колониального стиля. Что называют викторианской архитектурой и как в Германии пришедшие к власти нацисты стали менять облик строящихся зданий. В стороне от нашего рассказа осталось много чудес современной архитектуры, которая возникает буквально на наших глазах.

Кафедральный собор в Бургосе (Испания)

Впрочем, это не страшно. Если архитектурные истории вас увлекли, найти новую информацию будет не так уж и сложно. Важно другое. Стоит задуматься, как архитектура может повлиять на ваше собственное жилище. Многие люди на нашей планете мечтают иметь собственный дом. Все чаще со временем такие мечты сбываются. Если повезет и вам, не забудьте продумать его архитектурное убранство.