Мне двадцать три. Я провинциалка. Родилась в небольшом поселке. Воспитывалась бабушкой и дедушкой с пяти лет, потому что мои родители попали в автокатастрофу и погибли. У меня нет ни братьев, ни сестер… А недавно, скончался и дедушка. Теперь уже и бабушка ослабла и не подавала вообще никаких хороших прогнозов на свое скорое выздоровление.

Восемьдесят лет… Что уже тут поделаешь!

Единственное что я могла сделать, это позаботиться о бабушке в момент её слабости. Ведь именно бабушка дала мне хороший старт в жизни, помогла с деньгами на поступление в университет и на аренду квартиры. Благодаря ей, я сейчас живу в столице, работаю в поликлинике медсестрой, зарабатываю «нормальные» для жизни деньги, чтобы самой оплачивать аренду комнаты и покупать себе необходимые вещи или еду.

Сказать, что я шикарно живу… Нет, это не так. Мне, как и всем, денег, никогда не хватает. Но я могла себе позволить размеренное, стабильное существование, и радовалась этому.

Я — добрая, отзывчивая, веселая. Умею ценить близких людей, их доброту и дружбу… Иногда наивная. Могу сглупить. Совершаю ошибки. Но зачастую, я сильная и знаю что мне нужно от жизни. Такой меня воспитала бабушка, и я ей была благодарна за все черты характера, которые она вложила в меня.

Я любила её… Очень. Потому что бабушка, была для меня единственным родным человеком… Потому что она заменила мне маму, в свое время — подругу, и сейчас является огромной поддержкой. Поэтому мне біло трудно смотреть, как она угасает на моих глазах.

Как только мне позвонила соседка бабушки, и сказала, что старушка приболела, я тут же взяла отпуск, купила все необходимые лекарства и отправилась в поселок. И вот, уже три дня я нахожусь в доме бабули, и ни на шаг не отхожу от нее.

— Пойди, проветрись! Хватит меня опекать как ребенка. Просплюсь, и всё будет хорошо, — сказала бабушка, когда в один «прекрасный» вечер, я вновь зависла около её кровати. — Я посплю, а ты хоть свежим воздухом подыши… Вот бледная какая!

— Бабушка, ну всё со мной хорошо…

— Не перечь. В этом вашем городе и дышать нечем, а тут… хоть немного погуляй. А я посплю, никуда не денусь! — настояла она.

И я пошла, подышать свежим воздухом. Действительно очень устала и замоталась. К тому же, давно хотела погулять по родным местам.

Схватив куртку, я покинула дом и отправилась по тропе через лес к озеру. Здесь я знала каждое дерево, все поляны и самые красивые места. Я люблю это место, а моя бабушка ещё больше его любит, потому что прожила здесь всю свою жизнь. Именно поэтому, когда я предлагала её поехать со мной в город и жить там, она отказалась… Слишком много воспоминаний. И я её понимала.

Здесь она встретила свою любовь, родила мою маму, и была очень счастлива… В свое время и мне было трудно покидать этот дом, но потом я привыкла. Сейчас же я не представляла свое существование в селе, потому что в городе цивилизация, работа, все необходимые условия… Ко всем этом удобствам слишком быстро привыкаешь.

Я шла по тропинке всё дальше и дальше, глубоко поникнув в свои мысли. Сегодня было полнолуние, поэтому луна хорошо освещала мне путь. Прохладный ветер, трепал мои длинные каштановые волосы.

Затем где-то в стороне прозвучал оглушающий выстрел, который заставил не только подскочить меня на месте, но и потерять равновесие, упав на мягкие листья.

Выстрел повторился, затем последовал болезненный человеческий крик… Который сразу затих с последним, третьим выстрелом.

— Твою мать, — кто-то выругался. Совсем рядом.

— Боже… Какого.., - начала я и запнулась. Затем медленно поднялась на ноги и, свернув с тропинки, отправилась в лес, туда, откуда прозвучал голос.

Нет, я не была бесстрашной и зачастую боялась опасных ситуаций, но в этот раз меня как будто чёрт дёрнул.

Я прошла всего несколько шагов вглубь леса, а затем увидела на земле массивное тело, облаченное в черные одежды.

Я сделала последний шаг и замерла, ветка под моей ногой предательски хрустнула. Тело на земле резко дернулось и обернулось в мою сторону. Я оказалась под прицелом пистолета, дуло которого было нацелено мне прямо в голову.

— Подождите… Не стреляйте! Пожалуйста, — тут же взмолилась я, подняв перед собой руки. — Я всего лишь жительница из поселка рядом…, - отчиталась, посчитав, что это какой-то охотник, или тоже житель деревни. Хотя, зверей здесь опасных нет, а охота запрещена… — Я сейчас уйду и…

— Подойди! — вдруг последовал хриплый, грубый голос, а затем мужчина опустил пистолет вниз.

— Простите, но… Я лучше пойду, — повторила, сделав шаг назад, и дуло пистолета снова прицелилось мне в голову.

— Я сказал, подойди! — уже приказ, и я не посмела ослушаться.

Я подхожу, и мужчина резко хватает меня за край куртки, потянув на себя. От неожиданности, теряю равновесие и падаю на колени рядом с ним.

— Я ранен… Два ножевых на ребрах и одно огнестрельное в бедро, — бросил он сдавленно, из-за боли.

— О Боже… Я сейчас вызову скорую помощь! — бросаю, пытаясь подняться на ноги, но мужчина не отпускает меня. Как на раненого, оказывается, он был достаточно сильным…

— Нет! — бросил он резко. — Меня ищут плохие, опасные люди… И больницы они проверят в первую очередь. Если узнают, что я жив, и где нахожусь, приедут и убьют не только меня, но и тебя, а так же всю твою семью! — предупредил, и моё сердце сильнее забилось в груди. — Не вызывай ни полицию, ни скорую помощь… Вообще ни к кому не обращайся и не говори обо мне… Помоги мне и я тебя вознагражу, — просит, а я растерянно зависаю.

После его слов, наоборот убежать хотелось, а не связываться с ним… Но я не настолько бесчувственная, чтобы просто бросить его. Хотя задумывалась о том, чтобы убежать.

А если он умрет на моих руках?

Взять под свою ответственность его жизнь и… Прибавить себе уйму проблем?

— Если у вас столько ранений, возможно, вы потеряли много крови и вам нужно переливание…

— Нет… обойдусь. Выкарабкаюсь. И не с такого дерьма выбирался…, - отвечает мужчина.

— А если вы умрете… Вы хоть представляете о чем просите меня? — пыталась достучаться к нему.

— Умру, выбросишь в какую-нибудь канаву и забудешь, — добавил последние слова, а после притих. Я поняла, что он потерял сознание, а значит всё действительно плохо.

Было страшно брать его к себе… Но и оставить его не могла.

Я знала, что ни одной ночи не засну и буду корить себя всю жизнь, если не помогу этому бедолаге… Если хотя бы не попытаюсь.

Но как его доставить к дому бабушки?.. Понятия не имела!

Судя по габаритам, мужчина был далеко не маленьким, и я бы не смогла его дотащить на своих плечах, даже если бы была самой сильной женщиной всего мира… Но и оставить его здесь, в такую холодную ночь, на сырой земле — смертельно.

Что делать?!

Я покрутилась около мужчины некоторое время, а потом вспомнила что в сарае у бабушки находилась садовая тележка, которой они часто вывозили сухие листья со двора или другой мусор. Тележка была достаточно большой и могла вместить в себя такого крупного мужчину. Я решила воспользоваться ею, поскольку другого выхода не было.

Побежав быстро обратно домой, я отыскала необходимую тележку в сарае, и понеслась обратно в лес.

Чтобы не потерять свою опасную находку, я пометила нужный вход в лес своей курткой, и забрала её на обратном пути.

Мужчину я нашла быстро… Он так никуда и не делся… Хотя, признаюсь, я мечтала о том, что бы он куда-то исчез и избавил меня от подобного выбора и риска.

Сейчас я хочу приволочь в дом бабушки какого-то незнакомца с оружием, который явно дал мне понять что связываться с ним чревато ужасными последствиями… Сомневаюсь в том, что бабушка похвалит меня за мои действия. Именно поэтому я и не собиралась говорить ей о своей находке, в надежде, что мужчина немного отлежится и уйдет, оставив в тайне своё пребывание в нашем доме.

Подкатив тележку ближе к мужчине, я попыталась подхватить его под руки, чтобы поднять, но даже не смогла сдвинуть его с места…

— Черт… Ну и огромный зверь, — пробубнила себе под нос, пробуя ещё раз приподнять его. — Какой тяжелый гад… И где вас таких только выращивают… бройлеров, — причитала.

— М-м-м, — замычал мужчина от боли, слегка напрягаясь в моих руках. Пробуждался. — Ты что делаешь? — спросил он растерянно.

— Помогаю… Не видишь?! И ты мне помоги, — прошу, машинально переходя на «ты».

— Я что, сознание потерял? — спросил он.

— Ага… А ну… Подымайся и ложись в тележку! — прошу его, снова пытаясь поднять его.

— Какую тележку? — растерянно спросил он.

— Карету твою, которая доставит тебя к моему дому. Я живу в километре отсюда и не смогу дотянуть тебя на руках…

— Я в состоянии сам идти, — запротестовал, поднимаясь на ноги, и я мысленно подметила, что и ростом он «неплохо удался»…

— Не в состоянии, — не согласилась с ним, подталкивая его в нужном направлении.

— Подожди…, - остановил он меня, оглядываясь вокруг. — Мой кейс и оружие…

Мужчина сделал шаг и пошатнулся. Я поняла, что он опять может потерять сознание, поэтому быстро подвела его к тележке. И когда он начал оседать, я толкнула его в нее. Мужчина упал прямо туда, куда мне нужно, едва ли успев выставить руки. Сразу за этим последовал гулкий удар, и я поняла, что немного не рассчитала сил.

Теперь наверно, у него будет ещё и шишка на голове… Но я надеялась что завтра он не вспомнить о том, как получил её.

После того как «груз» был на месте, я отыскала в темноте черный кейс, о котором говорил мужчина и положила его ему на грудь. Пистолет найти не смогла, хотя я и не особо старалась его искать… Побоявшись, что он им воспользуется, ЕСЛИ поправится. Затем я взяла тележку за ручку и покатила её к тропинке… Что было совсем не легко… Но я справилась.

До дома мы добрались за пятнадцать минут.

А потом возник вопрос, куда его девать дальше?

В доме бабушки имелось две комнаты: одна её, а вторая моя. Эти комнаты были на два отдельные входы и разделялись небольшой прихожей и кухней. В этом был плюс, поскольку мне не нужно было перемещать незнакомца мимо больной бабушки и тем самым рисковать.

Минус был в том, что я могла разместить этого мужчину только у себя в спальне, поскольку других вариантов не было.

Подкатив тележку до самого входа в дом, на миг я замешкалась, не представляя, что делать дальше.

Как его в дом переместить?

Как вообще дальше быть?

Немного поразмыслив, я решила привести мужчину в чувство, чтобы он мне как-то посодействовал.

Я так устала пока дотащила его по рыхлой земле, что ничего больше не хотела, кроме как упасть в кровать и тут же уснуть… А мне ещё нужно было своего «пациента» осмотреть… Вылечить.

И если честно, я боялась того, что могу увидеть под одеждой.

Мужчина сказал что его ранили в ребра и в бедро… Если глубоко, я ничем не смогу ему помочь. Операции я не делаю. Могу только перевязки сделать, уколы, капельницу поставить, судно поднести… В лекарствах неплохо понимала.

Но где их взять эти лекарства в селе, да ещё и ночью?!

В общем, задачка у меня была не из легких… А в наличии, имелось очень мало медикаментов…

Плюс был в том, что болела бабушка, и когда я ехала к ней, набрала много лекарств, в том числе и антибиотики, которые сейчас могли очень сильно пригодиться этому мужчине. Чтобы избежать нагноений или заражения крови.

В общем, пока я его тащила домой, то сто раз обдумала то, что могла для него сделать, и как буду поступать дальше…

— Эй, проснись! Ты слышишь? — сказала тихо, потолкав мужчину в плечо. Первое время он не реагировал на меня, продолжая тяжело посапывать и быть в отключке. Но упорства во мне хоть отнимай! Если надо, я и мертвого разбужу!

— Ну же! Давай! — не угомонялась.

Спустя несколько секунд мужчина заворчал и медленно открыл отяжелевшие веки.

— Что…

— Помоги мне, — попросила его. — Нужно войти в дом, причём, очень тихо.

— В дом? — перепросил он, слегка приподняв голову и оглянувшись.

Здесь, на улице возле дома свет не горел, поскольку я специально его не включала, чтобы лишний раз не палиться. Но лунный свет слегка освещал лицо мужчины и я могла немного рассмотреть его.

Не старый. Лет тридцати. Смуглая кожа. Черные, коротко-стриженные волосы. На подбородке, небольшая, но аккуратная щетина. И глаза… темные. Кажется карие.

На нем была кожаная куртка, черная водолазка и черные брюки… На среднем пальце левой руки, блестел золотой перстень, а на запястье виднелись часы…

Это всё что мне удалось разглядеть в полумраке, пока я будила его. Хотя, особо тщательно я его и не рассматривала… Так, окинула быстрым взглядом, только из-за любопытства. Просто хотелось хотя бы примерно иметь представление, кого я тащу в свой дом…

Выглядел мужчина прилично, поэтому я сделала выводы, что привезла в дом не какого-то бомжа, а вполне обеспеченного человека… Скорее всего городского. Потому что у нас в селе никто так не одевается. Да и молодежи здесь не так уже и много… Все уже давно разъехались кто куда.

Но как этот мужчина оказался в лесу, недалеко от нашего поселка? Загадка!

Хотя, через лес проходит трасса, которая ведет в город… Возможно он в аварию попал. Или у него другие проблемы…

Я упрямо отрицала то, что у него было оружие… Что похож он был на бандита… И, говорил про каких-то опасных людей, которые его могут найти и убить. И не только его… Теперь и меня… Бабушку. Всех.

Конечно, я не собирала никому говорить о своей находке, но всё равно переживала, что кто-то может узнать… И нас прикончат.

— Я привезла тебя к себе, чтобы помочь… Но для этого нужно войти в дом! — объяснила мужчине, потому что видела что он находился в неком замешательстве и ничего не понимал. — Давай… Нужно шевелится… Боюсь ты и так потерял слишком много крови, — тороплю его, взяв за руку и потянув на себя.

— Мой кейс, — тут же вспомнил он о своем чемодане, который находился рядом с ним.

— Да здесь твой кейс… Здесь! — бросила устало, взяв кейс и первым отнеся его в дом.

Раз уж он так за него переживает… Может там что-то ценное. Так и быть, позабочусь и о нем!

После чего я вернулась к мужчине и снова взяла его под руку, помогая покинуть тележку.

Мужчина с горем пополам поднимается на ноги, а затем я быстро ныряю ему под руку, чтобы он мог опереться об меня.

— Держись за меня и пробуй идти… Только сознание не теряй… Я не дотащу тебя сама в дом, — говорю, обхватывая его крепкий торс. Моя рука тут же нащупывает мокрое пятно на водолазке незнакомца. Это была кровь. — Черт… Ты весь в крови…

— Не смертельно. Раны поверхностные…

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую по себе. Еще не сдыхаю, есть силы… Значит дело будет, — говорит он, усмехнувшись.

— Тебе ещё и весело! — фыркаю. — А я вот думаю, что мне с тобой делать, если ты всё же «ласты склеишь»… Я же тебя потом из дома не вытяну!

Мужчина начинает еле слышно смеяться. А затем прикладывает руку к животу, не сдерживая болезненный стон.

— И кто из нас ещё веселится…, - бросает он с упреком, делая первые шаги в дом.

— Я не веселюсь, а говорю вполне серьёзно, — отвечаю сдавленно, поскольку мужчина слишком сильно навалился на меня. — Ты, блин, сколько-то весишь?.. А рост у тебя наверно метров два?.., - спросила как бы, между прочим, взглянув на него снизу вверх. Он был выше меня, примерно на две головы…

— Вешу не много… Чуть больше ста килограммов. И да, рост у меня чуть выше двух метров, — подтверждает.

— Отлично… Тогда тебе лучше не умирать… Иначе, я действительно не знаю что с тобой делать, — бросаю, протискиваясь с мужчиной, сквозь входную дверь дома.

— На куски разрежешь и вынесешь понемногу, — бросает он, заставив меня резко остановиться. Он сказал это настолько серьёзно, что я даже испугалась… Шутки шутками, а ведь действительно… Он может быть каким-то маньяком или убийцей. — Да шучу я… Шучу! — тут же бросил мужчина, щелкнув меня по носу, как ребенка. — Куда дальше-то? — спрашивает, не ориентируясь в темноте.

— На право, — шепчу. — И тише… В соседней комнате у меня бабушка спит. Я не собираюсь ей говорить о тебе…

— А она сама разве не увидит, потом? — задает он вполне логический вопрос.

— Нет… Потому что последние несколько дней она не поднимается с кровати. Заболела. А я надеюсь, что до того как она поправиться… Ты тоже окрепнешь и уйдёшь.

— Или вынесешь ты, кусочками, — продолжает он шутить.

— Не заставляй меня усомниться в правильности своего решения — помочь тебе! — угрожаю. — Я ещё могу передумать… Или же привязать тебя к кровати! — предупреждаю, проходя с ним мимо кухни, а затем и прихожей, в свою комнату.

Лишь только когда за нами закрывается дверь, я решаю включить свет. Уже не так опасно.

После чего веду незнакомца к своей кровати и помогаю ему сесть на край.

А дальше быстро бегу к окнам и зашториваю их. Чтобы нас не было видно с улицы.

Когда заканчиваю с окнами, поворачиваюсь к мужчине и застаю его на разглядывании… На слишком откровенном и наглом разглядывании.

Я тоже невольно рассматриваю его…

Красивый… даже очень.

И глаза у него не карие… А зеркально серые… Такие что насквозь пробивали…

— Что ты там говорила на счёт привязывания к кровати? — вдруг говорит он, улыбнувшись мне так, что сердце сильнее застучало в груди. Я смотрю на него непонимающим, растерянным взглядом. — Знаешь, теперь я буду не против этого варианта…

Я закатываю глаза к потолку, делая вид, что его слова меня совсем не смутили, хотя сразу поняла, какое именно привязывание он имел в виду…

Скорее всего, он увидел моё лицо… И я ему понравилась. Хотя это и не удивительно. Ведь я знала, что Бог не обделил меня красотой.

— Меня, без пяти минут трупы не интересуют! — бросаю раздражительно, приближаясь. — Поэтому, если хочешь в будущем, оставить для себя такую возможность как клеить девушек, сейчас тебе нужно всё же побыть послушным и не слишком разговорчивым пациентом. Не забывай, что твоя жизнь в моих руках и если мне что-то не понравиться… Я знаю, как себя защитить, — предупредила, потому что мне не понравился его взгляд на меня и… Мне не понравилась моя реакция на него.

Так не должно быть.

Я не могу интересоваться мужчиной, которого вижу впервые…

Незнакомец улыбнулся на мой ответ.

— Как долго-то ты с бабкой своей живешь? — вдруг спрашивает, пока я подхожу к нему и помогаю снять куртку.

— Всю жизнь, — отвечаю, как бы, между прочим.

— Оно и видно! — бросает он. — Иногда ворчание бывает заразительным… Ай! — шипит, потому что я специально сильнее дергаю его руку.

— Помолчи уже! Без сознания ты мне больше нравился…

— О, так я тебе понравился? — всё не угомоняется он. Шутит. Хотя я видела по нему, что он едва держался.

— А теперь давай избавимся от водолазки, — говорю, игнорируя его слова.

После чего беру за низ кофты и медленно стягиваю через голову.

Мужчина оказывается передо мной по пояс обнаженным. Я смотрю на его тело, и у меня перехватывает дыхание…

Мне открывается вид на гору, идеально-натренированных мышц… Причем всех. Почти все участки его кожи были покрыты росписью черных татуировок.

Я засматриваюсь на это совершенство, на миг, забывая о том, с кем я нахожусь и в каком положении. А затем, из дымки наваждения, меня вырывает хриплый голос незнакомца и движение его руки:

— Раны тут, — говорит он, указывая пальцам в нужном направлении. А сам улыбается… ирод. Ведь застал меня врасплох.

Я поднимаю на него смущенный взгляд.

— Прости… Я просто никогда не видела столько татуировок, — придумываю самую адекватную отмазку, но кажется, мужчина мне вообще не поверил. Он продолжал с ухмылкой смотреть на меня, ещё больше смущая.

— Нужно штаны снять… Там на бедре есть ещё рана. Пуля вскользь прошла, но обработать надо, — говорит он, с нотками веселья в голосе. — Только учти… нижнего белья я не ношу, — предупреждает, заставляя меня резко вскинуть на него взгляд. — Да шучу я… Ношу, — сразу бросает, увидев мой взгляд. — Просто нравится, как ты смущенно краснеешь…

Я недовольно поджимаю губы, и толкаю его в грудь.

— Ложись на кровать, шутничок! — бросаю недовольно. — Сейчас посмотрим, как тебе весело будет…, - сержусь. Не на него, а на себя. Ну, правда… Что это со мной?

Да, я недавно работаю в больнице, потому что долго училась, потом была практика… Но даже за такой короткий период свой работы, мне приходилось не один раз менять подгузники немощным людям, мыть их или подставлять судно… И не всегда это были старики. Молодые девушки или парни, тоже попадались… После аварии или серьезных болезней. А тут какой-то незнакомец, и в «краску» меня вогнал!

Я уже ненавижу себя за то, что ведусь на его шуточки… Моё дело помочь, отпустить и забыть!

Этот мужчина, временное явление в моей жизни… А мимолетные связи меня не интересуют… Да ещё с незнакомцами!

Мужчина послушно ложится на кровать, снова поймав мой взгляд.

— Только не сердись… И не отыгрывайся на мне, — вдруг просит, понимая что я уже на взводе. — Я же ведь не специально… Обстановку хочу разрядить…

— Я и не собиралась на тебе отыгрываться, — отвечаю, тяжело вздохнув. — Просто помолчи, ладно… Единственное, что меня сейчас волнует это как дальше быть с твоими ранами! Очевидно, что ты потерял слишком много крови… А раны хоть и не глубокие, но требуют хирургического вмешательства… То есть, их нужно зашить…

— Так зашей! — говорит мужчина, прижимая руку к боку. Там на ребрах была самая большая рана, сделанная ножом. Лезвие прошлось по ребрам и внутрь не прошло, но разрез был глубоким и большим… Примерно десять сантиметров.

— Думаешь, у меня всегда есть при себе хирургические нити? — бросаю с иронией.

— Нет… Но обычные, швейные нити есть же!

— Ты… В своем уме? Так нельзя же…

— Если есть спирт, можно…

— Но… А обезболивающее… Где я тебе его возьму?

— Нигде. Шей так.

Черт…

Я связалась с каким-то отчаянным, ненормальным мужиком… Но, когда нет выхода, а человеческая жизнь находится под угрозой, ты готов совершать и не такие ужасные поступки.

Мне пришлось взять швейные нитки и иглу… Продезинфицировать их в спирте, а затем и обработать им рану.

Когда я обильно полила спиртом на рану мужчины, он даже звука не издал… Но из-за сильной боли, снова потерял сознание. Это облегчило мне задачу, поскольку дальше шила я его, когда он был без сознания. Затем я проделала то же самое и со второй раной на ребрах, которая находилась чуть ниже первой раны. Это тоже было ножевое ранение, но значительно меньше.

По области нанесения ран, я поняла что соперник целился прямо в сердце, но промазывал… И если первая рана была глубже, потому что, скорее всего, была нанесена врасплох, то второй порез был каким-то не точным и хаотичным. Возможно, мужчина начал защищаться, вовремя отбив удар… Но это были только мои предположения, чтобы отвлечься. Я всегда так делала (то есть, раздумывала по поводу появления тех или иных ран, когда мне приходилось обрабатывать их или делать перевязки).

После того как с ранами на ребрах было покончено, я перешла к бедру. Черные джинсы незнакомца были хорошо пропитаны кровью. С боку находилось две дырки, что означало, пуля прошла на вылет.

Я решила не снимать штанов с незнакомца, а просто разрезать их в нужном месте и обработать рану. Так мне было легче и спокойнее. Я до сих пор думала о том, что мужчина может быть без нижнего белья и это меня очень смущало.

С трудом перевернув мужчину на бок, я хорошенечко разрезала штанину, и осмотрела рану. Пуля действительно прошла вскользь, задев кожу только поверхностно. Рана была не глубокой, но длинной, поэтому я решила зашить и её, скрепив края несколькими маленькими стежками.

Когда дело было сделано, я наложила на раны повязки и немного обмыла мужчину от крови. После чего укрыла его одеялом и дала поспать. Теперь всё зависело от него… Если завтра он проснется, значит будет жить.

После всего произошедшего, я больше не хотела спать… Вообще.

Проведав бабушку, и убедившись, что она крепко спит, я пошла на улицу и убрала за собой все следы.

Затем вернулась к своему пациенту и проверила его. Он спал, но очень неспокойно. Его дыхание было тяжелым, а тело, покрылось холодной испариной. Спустя некоторое время, температура его тела повысилась. Мужчина начал стонать, метаться в кровати и шептать что-то невнятное. Но так и не проснулся.

Я находилась рядом с ним до самого утра, смачивала его губы водой, делала компрессы, и уколы… Один раз это был антибиотик, второй — жаропонижающее.

К утру мужчине стало легче, и я смогла немного расслабиться.

Я так сильно устала, что вырубилась ещё на рассвете, прямо на стуле, около своего пациента.

А проснулась оттого, что меня кто-то гладил по волосам и лицу… Очень бережно и нежно.

Я открыла глаза и увидела что сижу около кровати, привалившись грудью к своему пациенту… То есть к его бедрам. Благо, поверх одеяла, потому что моё лицо находилось слишком близко к паху мужчины, и сейчас там виднелась отчётливая, достаточно объемная выпуклость.

Он что возбудился?

Я с ужасом посмотрела на его эрегированный член, и резко отпрянула в сторону.

— Ты… Совсем больной на голову! Какого черта? — не сдержалась, пока он смотрел на меня и улыбался.

— Хороший показатель. Кровь ещё есть, — говорит этот гад.

— Ты ненормальный… Что у тебя в голове… Каша?! Ты чуть не умер ночью, понимаешь?! А сейчас это…, - срываюсь.

— Это нормальная мужская физиология… Ничего не могу поделать. Так бывает по утрам… К тому же, как я должен был ещё отреагировать, когда ты спала на мне и дышала прямо на мой член, — спокойно говорит он.

Я тут же краснею.

Ну, сволочь же…

— Ты…, - начинаю и запинаюсь. — Знаешь что… Если так, то… Лечи себя сам! — бросаю сердито, пытаясь уйти, но он не позволяет мне этого сделать, схватив за руку и задержав возле себя.

— Подожди! Не уходи! — попросил он. — Прости, — тут же извиняется. — Я не хотел тебя обидеть… Просто привык говорить прямо.

— Я и так не особо рада, что на мою голову свалилось такой «счастье» как ты… Поверь, забот у меня и своих хватает! Из-за тебя я не спала целую ночь, и сделала то, что никогда бы не сделала в своей жизни…

— Спасибо! — благодарит он, не позволяя мне договорить. Его рука до сих пор продолжала держать мою руку, и он нежно поглаживал внутреннюю сторону моей ладони большим пальцем. Как бы успокаивая. — Я действительно благодарен тебе за все твои жертвы и помощь… И обязательно вознагражу тебя за это.

— Не нужно мне никакое вознаграждение. Просто, быстрее поправляйся и уходи… Мне не нужны проблемы.

— Их не будет. Обещаю, — заверяет он. — Главное никому не говори обо мне, пока я здесь… Потом, я всё решу.

Что он решит, я так и не поняла, но больше не стала развивать этот разговор.

— На некоторое время мне нужно будет отлучиться, чтобы приготовить поесть и уделить время бабушке… Пожалуйста, постарайся лишний раз не двигаться, чтобы раны вновь не начали кровоточить. Рядом с тобой я оставлю судно и ведро, если захочешь в туалет, можешь воспользоваться. Время от времени, я буду заглядывать к тебе, поэтому если что-то понадобиться не кричи и не зови меня, а просто дождись пока я приду… Графин с водой тоже будет рядом на столе, стоит только протянуть руку…

— От воды я бы не отказался…, - сразу говорит мужчина, пытаясь немного приподняться на руках.

— Не двигайся! — останавливаю я его, приближаясь и помогая удобнее сесть, подмостив ему под голову ещё одну подушку. После чего набираю стакан воды и даю ему попить из своих рук.

Мужчина реагирует на мою заботу странным взглядом, который я пытаюсь игнорировать. После чего, я быстро ухожу, оставляя его одного.

Этой ночью я поспала всего несколько часов и чувствовала себя жутко уставшей, но не могла позволить себе отдохнуть больше, поскольку во второй комнате у меня ещё лежала больная бабушка. Нужно было переделать все утренние процедуры с ней, и приготовить поесть. А дальше уборка, стирка, другие заботы… Теперь у меня два пациента, поэтому будет нелегко.

Бабушка уже не спала, а ждала меня, поскольку сегодня я проснулась на час позже, чем обычно.

— Прости, заспала, — извинилась я, приближаясь к старушке и целуя её морщинистую щеку. — Ты как?

— Уже лучше… Не волнуйся, — мягко сказала она, улыбнувшись. Но я знала, что это не так. Лучше ей не стало.

Но ничего не говорила, потому что понимала, что бабушка тоже переживает за меня, поэтому никогда не сделает так, чтобы я волновалась за нее ещё больше.

Я помогаю ей сходить в туалет, затем принять душ и снова укладываю в кровать… Бабушке трудно двигаться и вообще стоять на ногах, но она делает это через силу, потому что очень сильная и упрямая. Чтобы она справила нужду в судно, лежа в кровати или позволила себя обмыть, не покидая постель… Да, никогда!

Как только я приехала в село, бабушка сразу предупредила меня, что я буду ухаживать за ней как за немощной, только тогда, когда она будет без памяти!

В общем, иногда с ней сложно… Но я её понимала. Старость никогда не бывает приятной.

Я делаю бабушке все необходимые уколы, даю выпить таблетки, а затем иду на кухню и занимаюсь едой. Готовлю бульон и блинчики с творожной начинкой. Сиром и молоком, меня обеспечивает соседка, которая держит корову… И конечно, не бесплатно. Бабушка любит молочные продукты, поэтому я старалась её побаловать, поскольку знала, что когда она одна то, отказывает себе во многом. Экономит. А я хотела, чтобы у нее было всё… Как у меня в своё время.

С едой я вожусь чуть больше часа, постоянно думая о втором пациенте в своей кровати. Не заходить к незнакомцу, меня заставляет стойкая сила воли и смущение, после того что произошло во время моего пробуждения.

Но, поскольку я не могла избегать его всё время, вскоре нам пришлось снова увидеться…

После того как еда была готова, а бабушка накормлена, я насыпала порцию бульона мужчине и понесла ему в комнату.

— Живой? — спросила, когда вошла в спальню. При этом я не отрывала взгляда от тарелки в руках, чтобы не пролить.

— Живой… Но чуть не умер от скуки, — последовало в ответ и я улыбнулась, поставив тарелку на стол.

— Ну прости… Развлекающие концерты или представления не вписаны в твою оздоровительную программу, — бросила с упреком, повернувшись к мужчине.

И застала такую картину…

Мужчина сидел на краю кровати, практически полностью обнаженным… Его вещи лежали на полу у ног, а на бедрах находилось тонкое покрывало, которое едва прикрывало его… достоинство. В руках у мужчины находился мой школьный фотоальбом, который он нагло просматривал. А рядом с ним лежал чемодан, в который были сложены мои личные, детские вещи. Дорогие моему сердцу вещи. Такие как дневник, записки парней или подружек и зацелованные плакаты любимых киноактеров.

— Ты… Что творишь? — бросаю сердито, подскочив к мужчине и забрав у него свой альбом. Быстро сложив все вещи обратно в чемодан я закрыла его и засунула под кровать… Там где он и был. — Разве так можно? — бросила с упреком.

— Я случайно на него попал, и мне стало интересно, — оправдался он. — А ты оказывается мелкой, такой миленькой была… И любвеобильной когда подросла! Три раза в год влюблялась в разных одноклассников…

Я закатила глаза к потолку и устало вздохнула, понимая, что этот гад, читал мой дневник. Ну, за что мне такое горе?

— Чтобы больше не трогал мои личные вещи, иначе выгоню на улицу как вшивого кота! — пригрозила, а мужчина улыбнулся, и поднял перед собой руки, как бы в знаке поражения. — Как ты вообще его открыл… Он же был на замке! — бросила возмущенно. Чемодан хоть и был старым, но имел замочек, который открыть без ключа просто нереально… ну я так думала. Поэтому то, что его так легко и просто открыл этот парень, меня немного удивило.

— Ловкость рук, — бросил мужчина. — Я ребенок улицы. Приходилось.

— Только не говори, что я вора приютила…

— У хороших и красивых девочек, не ворую… Разве что сердечко, — бросает он шутя. Я уже реагировала на его слова спокойно. Наверно привыкла. Ну, такой человек, что поделать…

— Ложись обратно в кровать, и чтобы больше не покидал её без моего разрешения! — пригрозила строго. — Из-за твоей неусидчивости на бинтах опять кровь… Если разойдутся швы, я больше не буду зашивать твои раны!

— Да всё будет нормально, не волнуйся! — отвечает он, но послушно ложится в кровать. — На мне всё как на собаке заживает…

— Я и не волнуюсь… Не хватало!

— Волнуешься! — настаивает он. — Если бы было плевать, оставила бы в лесу…

— Иногда я жалею о том, что не сделала именно так, — бросила сердито. — Тебя разве не учили, что нельзя лазить по чужим вещам и читать чужие дневники?!

— Мне просто было интересно кто ты такая… Я до сих пор не знаю имени своей спасительницы, — говорит он, протягивая мне свою руку для пожатия. — Я кстати, Рус… А ты?..

— Аня, — ответила, пожав руку мужчины в ответ. Но когда знакомство было скреплено нашим рукопожатием, Рус так и не отпустил мою руку, а только крепче её сжал. — И то, я говорю тебе свое имя лишь потому, что не хочу, чтобы ты опять лазил по моим вещам! В другом случае, я бы не назвалась, потому что без надобности… Ты у меня здесь ненадолго… Я надеюсь, — добавила, попытавшись вырвать свою руку из его захвата, но у меня ничего не получилось.

— Так сильно хочется от меня избавиться?

— После того что ты сказал в лесу… Это не удивительно! Я не хочу, чтобы ко мне пришли и прикончили! — ответила, снова попытавшись выдернуть руку. — Пусти!

Он, конечно, не отпустил, а наоборот сильнее потянул на себя.

— Не прикончат, если не узнают где я… А если ты не хочешь чтобы я снова лазил по твоим вещам, тогда ответь мне на несколько интересующих меня вопросов, — сразу меняет он тему, взглянув на безымянный палец моей руки, которую сжимал в своей огромной ладони. — Я вижу ты не замужем… А парень у тебя есть?

— Это личное и тебя не касается! — фыркнула. — Пусти мою руку! — настояла.

— Пущу, когда ответишь на все мои вопросы… Анютка! — говорит он ласково, заставляя меня скрипнуть зубами от досады. Ведь мужчина всё ближе и ближе подтягивал меня к себе, а ещё играл со мной и дразнил… Какого черта я всё это терплю?

Я злилась на него и была недовольна, но знала, что так просто он меня не отпустит, поэтому решила пойти ему на уступки…

— Нет… Парня у меня нет! А теперь отпускай! — рычу.

— Отлично… Парня нет. Вопрос номер два: ты живешь в этой глуши или в городе? — спокойно спрашивает он, обдавая своим горячим дыханием моё лицо.

А вот это уже перебор…

Сам говорит что опасен, что за него убить могут… А теперь спрашивает такую личную информацию.

Ага… Сейчас! Я так и сказала ему!

Слегка приподняв руку, я упираюсь ею в бок мужчины, и надавливаю на рану… Не сильно, но ощутимо.

Рус рычит от боли и отпускает меня. Я быстро отстраняюсь от него, и поднимаюсь на ноги.

— Может тебе ещё и точный адрес назвать, где я живу? — бросаю язвительно. Но мой пыл тут же остужается, когда вижу как бинт на ране, на которую я только что надавила, начал быстро пропитываться кровью. — Черт! — выругалась и подбежала к мужчине. — Ну, вот видишь, что ты наделал?! — бросила с упреком, взглянув на мужчину. Он выглядел бледным, но удовлетворенно улыбался.

— Теперь придется оставаться у тебя на пару дней дольше, — вдруг говорит он. — А я-то думал, что уже завтра смогу уйти…, - говорит наигранно огорченно, и я одариваю его упрекающим взглядом. Ну что за человек… Всё шутит и шутит.

— Давай договоримся, — предлагаю, убирая бинт с раны, чтобы оценить нанесенный ущерб. К счастью швы не разошлись, только кровь выступила. — Я продолжаю за тобой ухаживать, и не выгоню тебя из своего дома, пока ты не поправишься, но ты держишь руки при себе и слушаешься меня!

— Хорошо, Анютка…

— А ещё ты не называешь меня Анюткой… Я — Аня! — настояла.

— Почему? Анютка мне больше нравится, — говорит он.

— А мне, не нравится! — отрезала, взяв со стола бинты, и приступи накладывать новую повязку. Когда заканчиваю, поднимаю взгляд на мужчину и застаю его за разглядыванием.

— А ты красивая, знаешь? — вдруг говорит, снова вгоняя меня в краску.

— Прекрати…

— Почему? — не понимает он. — Говорю то, что вижу…

— Ты смущаешь меня…

— Значит тоже нравлюсь, если смущаю, — заключает он, заставляя меня устало вздохнуть.

— Давай лучше поедим, — предлагаю, меняя тему. — Бульон остывает… Да и, к бабушке нужно сходить…

Рус согласно кивает, внимательно наблюдая за тем, как я иду к столу и беру тарелку в руки, а затем возвращаюсь к нему… Возвращаюсь и замираю, потому что не понимаю что делать дальше.

— Ну, корми уже, — торопит меня Рус, давая понять, что готов есть с ложечки, с моих рук. Хотя я была почти уверена в том, что он мог есть и сам… Не такой уже и немощный, раз смог поднять мой тяжелейший чемодан на кровать!

Только вот мне его жаль… Да и после нанесенного ущерба, я как-то чувствовала свою вину…

В общем, разместившись на краешке кровати, я начала кормить своего пациента.

Пока я кормила Руса, он ни на минуточку не умолкал, а постоянно говорил о том, как я вкусно готовлю, что ничего более восхитительного, он никогда не ел, что он влюбился в мою стряпню и что хочет, чтобы я готовила для него всегда.

В общем, мужчина вел себя как всегда, не жалея комплиментов и слащавых слов. А ещё он так и продолжил называть меня Анюткой… Что было приятно и одновременно, почему-то бесило. Так меня ещё никто не называл.

С горем пополам мне удалось нормально покормить его. Затем я осмотрела его другие раны, сменила повязки и сделала укол. Антибиотиков у меня хватит на три дня, а потом, я надеялась, что мужчине станет лучше и они ему больше не понадобятся.

После целого часа своего времени, которое мне пришлось уделить мужчине, я ещё раз проведала бабушку и занялась стиркой. К счастью, вода в доме была из скважины, а стиральную машинку я купила бабушке год назад, чтобы облегчить её работу. Правда, чтобы купить эту стиральную машинку мне пришлось взять кредит, но я быстро его погасила, потому что на то время подрабатывала официанткой в кафе и получала стипендию.

Я постирала вещи бабушки, затем занялась одеждой Руслана. Когда мужчина будет уходить, ему придется во что-то одеться, а поскольку у меня не было для него сменной одежды, пришлось привести в порядок то, что имелось.

Перед тем как бросить одежду мужчины в стиральную машину, я проверила его карманы на наличие посторонних предметов, но кроме пачки сигарет и денег, больше ничего там не нашла.

Отстирав вещи от крови, я повесила их на улице за домом, чтобы просушились, затем я планировала зашить ему штаны и вернуть одежду владельцу.

Когда со стиркой было покончено, я убрала в доме и занялась обедом. Время от времени я наведывала бабушку и давала ей необходимые лекарства. Так же забегала и ко второму пациенту… К счастью Рус спал и больше не цеплялся ко мне.

Ближе к вечеру я помогла помыться бабушке, покормила её и уложила спать. После чего приняла быстрый душ сама и переоделась в чистую одежду: простые, спортивные штаны и белую майку. Мокрые волосы не стала завязывать в хвост, чтобы просушились, поскольку фен, я с собой не взяла.

После всех вечерних процедур, я как обычно разместилась около бабушки, чтобы поговорить с ней и помочь скрасить ей, длинный, бессонный вечер. Но стоило мне только сесть, как я начал зевать. Устала жутко… Целый день на ногах.

И ночь тоже…

— Иди, отдыхай уже, — сказала бабушка, погладив мою руку. — Выглядишь уставшей…

Ещё бы… Такая ночь была.

— Я побуду ещё…, - воспротивилась, но бабушка была непреклонной.

— Иди, милая… Иди! — настояла, и мне всё же пришлось её покинуть. Спать я действительно хотела очень сильно, но проблема в том… Что мне негде было спать, поскольку моя кровать была уже занята… А спать на стульчике, больше не хотелось.

Я могла бы лечь на полу, но… В доме не было запасного матраса, одеяла, и подушки. Было только чистое постельное белье… Но оно меня не согреет и никак не поможет. А я точно не усну на твердом полу!

Поразмыслив ещё некоторое время, я решила пока не ложиться, а загонять себя ещё больше, чтобы потом в один миг отключиться от усталости и уснуть.

Взяв уже высушенную одежду Руса, я решила зашить штаны мужчины… Только вот, нитки и иголки остались у меня в спальне.

Понадеявшись, что мужчина ещё спит, я тихонько вошла в свою комнату и направилась к столу, где лежали швейные принадлежности.

— Ну, наконец-то! — послышался за спиной голос моего пациента. — А я думал ты обо мне уже и забыла!

Я обернулась, в одной руке сжимая его штаны, а в другой моток черных ниток с иглой.

— Проснулся… Я заходила к тебе пару часов назад, ты спал… Поэтому не хотела тревожить, — объяснила.

— Что ты делаешь? — спрашивает он, посмотрев на свои штаны у меня в руках.

— Хочу заштопать дырку. Тебе же нужно будет что-то одевать! — ответила.

— Рус, не надо…, - попросила я, вновь попытавшись выскользнуть из его крепкого захвата, но мужчина не отпустил меня, а наоборот, только сильнее прижал к себе.

— Ты устала и тебе тоже необходимо немного отдыха и заботы, — всего лишь ответил он, продолжая массировать мою спину и шею одной рукой. — Лежи и не вырывайся! Я всё равно не отпущу! — добавил, охрипшим, низким голосом… От которого мое тело бросало в жар.

Боже…

Меня начала пугать собственная реакция на этого мужчину.

Всего лишь одно невинное касание и меня кроет так, что я себя не узнаю.

А его запах… Особенный мужской запах его тела и легкого прафюма, глубоко проникал в мои легкие и распространялся во мне некой обжигающей патокой, кружа голову.

Я притихла. Просто не смогла ему противиться. А в мыслях было только одно: как-то справиться со своими нахлынувшими эмоциями и не выдать себя… Не простонать от удовольствия и ощущения сладкого блаженства, которое заполнило моё тело.

Руслан продолжал гладить мою спину поверх майки… Сначала разминал на лопатках и шее, потом спустился к пояснице… Его дыхание заметно участилось, а сердце ускорило ритм… Его я слышала четко, поскольку практически прижималась ухом к груди мужчины. Он заводился и возбуждался, как я… Но не переходил черты и ни на чем не настаивал.

Он действительно делал мне обычный массаж, и его поступок не был одним из способов, просто затащить меня в кровать и поразвлечься.

Время от времени, пальцы мужчины задевали полоску оголенной кожи на пояснице между майкой и резинкой спортивных штанов… Эти прикосновения были вскользь, мимолетными, невзначай… Но их было достаточно чтобы меня начало штормить до одури. Каждое его прикосновение, как разряд тока и вынос мозга… Я едва подавляла дрожь в теле… Хотя крупных мурашек по коже, скрыть не смогла.

И конечно, Рус их заметил… Ощутил. Сильнее прижимая к себе и закутывая в одеяло.

Вряд ли он подумал что я замерзла, но сделал вид что это именно так… Чтобы не смущать и не разрушить особенный момент между нами.

От его объятий, мне стало очень тепло и хорошо… Настолько хорошо, что вскоре, я расслабилась рядом с ним. А дальше уже, сделала своё дело усталость… Ну и помогла рука Руса…

Я провалилась в крепкий сон.

В следующий раз, когда я проснулась, это было раннее утро… За окном только начинало светать.

Разбудил меня посторонний звук и странное шуршание. Открыв глаза, я увидела напротив кровати уже одетого Руса. Его волосы были мокрые от влаги.

Мужчина сидел на стуле за столом, а перед ним лежал его открытый кейс. Содержимое этого кейса мне было не видно, поскольку он был выше на столе и отвернутым от меня.

— Рус?! — позвала сонно, и мужчина тут же захлопнул кейс и посмотрел на меня.

— Прости что разбудил, — сказал он мягко, взяв кейс и спрятав его под кровать. После чего он осторожно перелез через меня и, обняв за талию, снова прижал к себе.

— Нет… Подожди… Я лучше пойду, — бросила смущенно, вспоминая о том, что вчера уснула в объятиях этого мужчины.

— Спи! Никуда ты не пойдешь! Я видел, что в доме мало комнат и тебе негде спать! — ответил он, продолжая удерживать меня на месте.

— Ты бродил по дому… А как же бабушка?! — спросила испуганно.

— Она спала, когда я к ней заглядывал, — всего лишь ответил он, давая мне понять что у него всё под контролем.

— Зачем ты покинул кровать? — всё не угомонялась. — Твои швы…

— Всё хорошо с ними. Не волнуйся, — оборвал он, проведя рукой по моему животу. Моё тело невольно напряглось, сердце загрохотало в груди словно бешеное.

— Как давно ты не спишь? — спросила еле слышно, лишь бы отвлечься от тех ощущений, которые меня одолевали.

— Вообще ещё не ложился… Не хотел. Потому что днем выспался и чувствую себя лучше, — ответил мужчина, прижимаясь носом к моей макушке и вдыхая мой запах. — Ты так вкусно пахнешь…

— Рус…, - запротестовала вяло, попытавшись отклониться от него, но он не отпустил.

— Я воспользовался твоим шампунем и гелем для душа, когда мылся, — предупредил, сильнее сжав свою руку на моей талии.

— Зачем… Повязки нельзя мочить…, - пыталась думать адекватно, но это было сложно.

— Я их потом поменял. Сам. Не волнуйся. Не первый раз уже. Привык, — говорит спокойно, будто это в порядке вещей.

— Это и пугает… Что ты привыкший к подобному, — шепчу. — Ты бандит? — спрашиваю.

— А если и да, то, что? — хрипит, зарываясь носом в мои волосы и обдавая своим горячим дыханием мою шею сзади.

— Тогда тебе придется покинуть мой дом, как можно быстрее… Потому что я не хочу подвергать опасности свою бабушку, — отвечаю. Не теряюсь.

Рус молчит. Не спешит мне отвечать.

— Так что? — настояла я.

— В жизни бывало всякое, но сейчас я пытаюсь вести дела по чистому… Поэтому всем и мешаю, — отвечает он уклончиво.

— Так говоришь, как будто век уже прожил, — подмечаю.

— Мне скоро тридцать… Это тоже не мало, — отвечает. — А ты? Давай теперь что-то о себе? — вдруг просит, хотя сам о себе толком ничего не сказал.

— Мне двадцать три…, - отвечаю. Посчитав, что так будет честно. Он же сказал мне свой возраст.

— И? Откуда ты? Где живешь? Учишься? Работаешь? — засыпает меня интересующими его вопросами.

— И… Ничего! — шепнула в ответ. — Ты уже и так слишком много знаешь обо мне… а я, о тебе ничего. Поэтому… Нет! Ничего не скажу тебе, пока не буду уверенной в том, что ты не несешь для меня никакой опасности!

— Ну и ладно! — не настаивает он. — Я уже знаю о тебе самое главное… Твое имя, сколько тебе лет и что у тебя нет ни мужа, ни парня… Хотя я не пойму почему… Ведь такую красивую девушку не часто встретишь…

— Замолчи! — оборвала его, и он рассмеялся.

— А ещё я знаю что ты выросла здесь и живешь со своей бабушкой… Пока живешь. А на самом деле ты городская, — продолжил он свои рассуждения.

— С чего ты взял? — фыркнула.

— Я пол ночи уже по дому брожу… Видел кое-какие твои вещи. Сопоставил факты, — отвечает он, и я резко поворачиваю к нему голову, чтобы взглянуть в его бесстыжие глаза. Одновременно вспоминаю о том где оставила свою сумку с документами… И успокаиваюсь, когда понимаю что она в комнате бабушки. Вряд ли мужчина лазил и там. У бабушки слишком чуткий сон. Если бы он был в её комнате, она бы уже давно проснулась и не оставила бы без внимание появление в её доме незнакомца. Был бы крик на весь дом, а затем звонки в полицию, и к соседям…

— Ты вообще знаешь, что такое человеческая совесть? Я тебе столько помогла, предоставила тебе крышу над головой, еду, кровать, а ты…

— И я тебе очень благодарен за это, — обрывает. — Поэтому не подведу, не обману и не причиню вреда… То, что я иногда подмечаю все детали и анализирую ситуацию, это скорее всего моя привычка и черта характера…

— Угу… И чемодан тоже, ты просто подметил? — не уступаю, вспомнив как застала его за своими личными вещами.

— А это уже было от скуки и ради интереса, — ответил он, одарив меня своей самой сногсшибательной улыбкой.

Я устало вздохнула, попытавшись убрать руку Руса от своей талии.

— Куда ты собралась? — заворчал он, не позволяя мне уйти.

— Уже светает… Нужно вставать и…

— Рано еще. Лежи! — обрывает, сильнее прижимаясь к моим ягодицам своим пахом и тем самым позволяя мне сполна ощутить то, о чём он сейчас думает. Мужчина был возбужден до предела.

— Ты…, - начала и запнулась, потому что рука мужчины нырнула под майку и легонько провела по ребрам, под грудью. А я, между прочим, была без лифчика…

— Что ты делаешь? — спросила осипшим от волнения голосом.

— Хочу потрогать тебя… Изучить, — говорит он хрипло. — Вчера весь вечер на тебя пялился, пока ты шила и едва с ума не сошел… Ты знаешь, что твоя тоненькая маячка практически ничего не прикрывает? А ещё, у тебя безумно красивые волосы и глаза…

— Рус… Не нужно…, - шепнула судорожно сглотнув. Я понимала к чему сейчас всё идет.

— Почему? Мы взрослые люди… У тебя никого нет… У меня тоже. Ты хочешь меня… Мне тоже рвет от тебя крышу и тянет к тебе так, как ни к кому ранее…, - говорит он, мне на ухо, заставляя дрожать в его руках от хриплых слов и горячего дыхания. — Я понял бы твое сопротивление и отказ, если ты была бы девственницей… Но это же не так… В двадцать три…

— Нет…

— Вот видишь, — продолжает.

— Это не правильно… так сразу. Я тебя не знаю.

— Жизнь слишком коротка, чтобы соблюдать то что правильно, а что нет… Не согласна? Нужно всегда брать от жизни всё что хочешь, иначе так не интересно, — продолжает, обхватывая мочку моего уха губами. — Я хочу тебя… Сейчас. Вижу, ты меня тоже… Чего ты боишься?

— Тебя и… Себя, — шепчу. Говорю правду. — Для меня секс — это не просто развлечение…

— Для меня тоже, — следует в ответ.

— Трудно поверить…

— А ты поверь и доверься… Я не трахаюсь со всеми подряд, — говорит твердо и уверенно, продолжая водить рукой по моим ребрам, животу… Затрагивая нижнюю часть груди. Томит. Ласкает. Ждет моего согласия, не пересекая черту дозволенного.

Но я не могу ничего ему сказать… Ни — да, ни — нет. Молчу. Боюсь его прикосновений и одновременно наслаждаюсь ими… так странно и необъяснимо.

Эти сомнения и противоречивые чувства, разрывали меня на части… Но я не хотела ничего останавливать, хотя боялась продолжения.

У меня не было секса больше полугода… Мои трехлетние отношения закончились глубоким разочарованием. Мой парень мне изменил. После него я перестала доверять мужчинам. Да и сейчас мне было трудно поверить в то, что такой как Руслан, мог действительно заинтересоваться мной. Не из-за внешности, а сугубо из-за нашего статуса… Зачем ему сельская девушка, если в городе полно таких красавиц что глаза разбегаются! Понятное дело, что я стала для него объектом внимания лишь потому, что являюсь единственной девушкой, которая находилась рядом с ним, а он здоровый мужик, секса хочется… Ему так удобно — иметь под боком личное развлечение.

Наиграется и уедет…

А я… Я, как и многие девушки не могу так… без чувств.

Влюблюсь и что потом? Страдать?

Пока я думала над этим, Рус принял моё молчание как за знак согласия… Или же он просто потерял терпение, потому что приступил к более активным действиям. Его рука накрыла мою грудь, и он легонько поласкал сосок большим пальцем.

Я рвано выдохнула и накрыла его руку поверх майки своей рукой, чтобы остановить.

— Рус, — выдавила из себя, что получилось стоном.

— Блядь… Ты не помогаешь… Оттолкни сейчас или будь моей, — шепчет на ухо, сжимая грудь, и я не сдерживаю стон, отпуская его ладонь.

Ещё… Хочу ещё и к черту всё!

Так хорошо…

— Да, девочка, — удовлетворенно хрипит Рус, расценивая мои действия как согласие. Его пальцы снова зажимают сосок, губы впиваются в шею сзади.

Я теряю контроль… Прекращаю думать. Уплываю. Отдаюсь новым ощущениям и рукам Руса.

Он ласкает мою грудь… Совсем не нежно. А даже как-то грубо и настойчиво.

Чувствую что сдерживает себя, свой настоящий порыв и норов… Боится спугнуть… Думает обо мне и это приятно.

Я закрываю глаза и откидываюсь назад… ближе к Русу. Прижимаюсь к его горячему телу, слегка поворачиваю голову и мы сливаемся в жадном поцелуе.

Моё дыхание частое и тяжелое… Рус тоже дышит так само… Сердце грохочет в груди словно бешеное. Тело переполняет будто огнем. А внизу живота появляется уже знакомая тяжесть.

Я сама того не понимаю, как поддаюсь обстоятельствам и начинаю руководится некими инстинктами… Моя рука, будто отдельная часть моего тело, накрывает эрегированный член мужчины поверх штанов и сжимает его… Пробуя длину и толщину.

Рус рычит как зверь и сильнее вжимается в мои ягодицы своим пахом. Затем как-то нетерпеливо, сам расстегивает пояс на штанах, пуговицу, ширинку и припускает их, вновь опуская мою руку на свой член. Только теперь кожа к коже… без преград.

Я обхватываю его член пальцами, мысленно понимая, что они у меня не смыкаться между собой, а затем легонько провожу по всей длине рукой.

— Блядь, — хрипит Рус, толкаясь в мою руку. Возбуждая меня ещё сильнее. От его действий из моего горла вырывается стон. — Ещё… Продолжай, — выдавливает он, вновь возвращая свою руку ко мне и нетерпеливо стаскивая с меня штаны.

Я оказываюсь прижата к его паху голой задницей, которой соприкасаюсь с головкой члена мужчины. Ощущения усиливаются. Нам рвет крышу. Но мы не пересекаем черту… Наслаждаемся тем, что есть.

Я ласкаю член Руса рукой, и он накрывает мою промежность своей рукой…

Его пальцы проскальзывают между моих припухших и очень мокрых половых губок, затрагивая клитор, и я сильнее развожу ноги, поддаваясь бедрами к нему навстречу.

— Охереть… Малышка… Ты просто космос…, - хрипел мужчина, давая мне понять, что ему нравится то, что я делала. Мне тоже нравились его ласки… До одури. Но я вообще не могла говорить, пока он трогал меня. — Да… Вот так… Сильнее, — просил он, увеличивая амплитуду движения своей руки. Всё сильнее и сильнее, очень быстро преподнося меня к вершинам самого невероятного блаженства. Я первой достигаю оргазма. Из моего горла вырывается стон, всхлип и какие-то нечленораздельные слова. Я начинаю резче поддаваться бедрами на встречу руке Руса и сильнее водить рукой по его члену… Вплоть до того момента пока он не кончает мне на ягодицы.

Проходит секунда, пять, десять…

В голове начинает проясняться. Возвращается адекватность мыслей.

Я и Рус…

Боже, что только что было?!

Черт… Как же я могла! Зачем?

О Боже…

Будто на автопилоте отодвигаюсь подальше от мужчины, но его рука снова обхватывает мою талию, возвращая на прежнее место.

— Рус, пусти, — прошу.

— Нет…

— Мне нужно взять что-то чтобы вытереться…, - лгу, хотя сейчас было только одно желание: убежать и не смотреть в его глаза. Стыдно.

Он понимает меня и без слов.

— Не нужно, Анют… Всё же хорошо было, — говорит он, целуя меня в макушку. — Не нужно бояться или закрываться от меня! Это нормально, когда так дико тянет друг другу. И я не хочу на этом останавливаться, — говорит прямо.

— Я не знаю… Я… — шепчу и замолкаю. Что сказать, когда всё уже произошло, и когда так хорошо было.

— Понимаю, — отвечает Рус. — Ты боишься. Но я тебя не обижу. Никогда. Если захочешь продолжать… Не побоишься идти дальше… Я только «за» буду.

Он что мне отношения предлагает? Или это шутка такая… Чтобы поверила.

— Зачем тебе это? — спрашиваю, потому что не понимала его.

— Нравишься ты мне. Очень. И, мне ещё никогда ни с кем так не было, — отвечает без какой-либо паузы, сразу, и прижимает к себе сильно-сильно. — Я умею рассмотреть знаки судьбы…

Мне приятно слышать его слова, но почему-то трудно поверить в них. Мне просто нужно было время, всё принять и осмыслить.

— Так легко говоришь…, - шепчу.

— Я тебе уже говорил, что не люблю юлить. К тому же знаю, что мне нужно… Чтобы это понять, мне много времени не надо, — отвечает он.

— А мне вот… надо, — говорю. — Просто непривычно… Я никогда не выступала за рамки своей привычной, обыденной жизни, поэтому… Мне нужно подумать.

— Понимаю. Хорошо, — говорит он, ещё раз целуя меня в макушку и отпуская мою талию.

Я отсовываюсь от мужчины, надеваю штаны и сразу покидаю кровать… А затем и комнату… Так и не взглянув на мужчину.

Было ли мое поведение похоже на побег… Конечно было!

Я действительно испугалась и очень растерялась.

То, что произошло… Это выше меня и моего понимания. Обычно, я никогда так опрометчиво не поступаю, думаю о последствиях, и анализирую происходящее. С Русом же, мне будто мозг вышибло. Я забыла обо всех своих принципах… Забыла о рамках дозволенного и нарушила собственные правила.

Он полностью выбил меня из привычной мне жизненной колеи и это жутко напрягало.

Покинув комнату, я сразу направилась в душ, после чего переоделась и наведала бабушку. Она как раз проснулась и пыталась покинуть кровать.

— Бабуль, не вставай сама… я помогу, — сказала, бросившись к ней.

— Надоело уже лежать… А сил ходить нет, — бросила бабушка, взяв меня за руку. — И тебя жалко… Возишься со мной, как с немощной… Теряешь зря свое время…

— Бабуль, ну что это за пессимистический настрой? А ну-ка, не расклеиваться! Поправимся. Всё будет хорошо, — пыталась поддержать её.

— Ох, милая моя… Твоя вера и любовь, только и держит меня на этом свете. Но я хочу чтобы ты знала… Если меня когда-то не станет, ты должна принять это должным образом… Не рыдать… Не изводить себя… Жить дальше и радоваться этой жизни. Для меня смерть это избавление от телесных мучений и переход в лучшую, счастливую жизнь…

— Бабуль… Ну зачем же ты так? — шепчу дрожащим голосом. Не нравилось мне, когда она начинала со мной так говорить и прощаться. Конечно, я понимала что бабушка не вечная, но… Не сейчас. Я не готова. Она же у меня единственная, кто остался. Я не справлюсь одна, без нее, не смотря на то, что давно уже живу своей жизнью. Просто, намного легче жить и знать, что у тебя есть дом… Есть семья… Родной человек… Есть куда вернутся и к кому…

Я всегда боялась остаться одна.

— Ты взрослая и сама должна понимать… Всему свое время, — всего лишь сказала бабушка, потрепав меня по щеке. — И когда это произойдет, я хочу чтобы ты была сильной. Пообещай мне, — вдруг просит она.

Это было важно для бабушки, поэтому я обещаю. На этом, наш грустный разговор заканчивается. Бабушка быстро меняет тему, сообщая мне о том, что сегодня к ней должен прийти сосед, чтобы взять список необходимых продуктов и вещей, которые мужчина должен будет купить.

Раз в несколько дней, наш сосед ездит в город и иногда покупает моей бабушке всё необходимое. А поскольку у нас в поселке не у многих была личная машина, а автобусы ездили редко и в определенные дни, такая вот помощь была очень кстати.

После утренних процедур, я снова отвожу бабушку в кровать и направляюсь в кухню, чтобы заняться завтраком.

Всё время, моя голова занята мыслями о разговоре с бабушкой и тем, что у нас произошло с Русом…

Неужели мне было мало проблем?

Почему именно мне на голову упала такая вот обязанность, как помочь больному незнакомцу и заботиться о нем?

Почему именно я? За что мне это?

На некоторое время я поникаю в своих раздумьях, потеряв счет времени и отключившись от реальности, поэтому не услышала, как скрипнула дверь… И не услышала шагов за спиной. Прихожу в себя лишь тогда, когда крепкие мужские руки обнимают меня за талию сзади, и прижимают к горячему телу.

Вздрагиваю, подавляя рвущийся наружу крик от испуга.

— Блин… Рус, — говорю на выдохе, схватившись за сердце.

Я ещё не видела мужчину, но отчетливо ощутила его… Хотя не совсем поняла по каким особенностям я это сделала.

— Прячешься от меня? — прохрипел мужчина на ухо, от чего на моей коже тут же возникли мурашки.

Сущий Дьявол…

— Нет… Ты меня напугал, — бросила с упреком, пытаясь убрать его руки со своей талии. Он позволил, но лишь для того, чтобы иметь возможность развернуть меня в своих руках. Я оказываюсь к нему лицом к лицу… Или точнее, лицом к обнаженной груди… Рус был очень высоким мужчиной… Выше меня на две головы.

Чтобы смотреть в его глаза, мне приходится слегка запрокинуть голову назад.

— Прости что напугал, — извинился он хрипло, и слегка склонившись, провел носом по моему виску. Я задрожала в его руках… В голове тут же возникли картинка нашего утра… Как нам было хорошо вместе. Кажется, Рус, не хотел на этом останавливаться. Выглядел он очень заведенным.

— Почему ты покинул кровать и комнату? — спросила.

— Надоело… Скучно. Да и ты не приходишь. Прячешься от меня…

— Я не прячусь… Просто утром много забот… Ты забыл, что у меня не один? — ответила.

— А мне кажется ты просто струсила… После того что было, — прохрипел он, сильнее прижимая меня к себе.

Я устало вздохнула.

— Возможно немножко… Но лишь потому, что вытворять нечто подобное для меня дико и неприемлемо…, - шепчу. — Я не любитель мимолетных отношений…

— Кто сказал, что у нас всё мимолетно? — спросил мужчина, легонько касаясь губами моей скулы. Дразнит. Возбуждает. Распаляет.

— Я реалистка, Рус… Не верю в сказки и не витаю в облаках, — отвечаю. — Я же вижу что мы разные и несовместимы…

— Я вижу другое, — упрямо отвечает он. — И прежде чем ставить какие-то штампы, предлагаю попробовать…

— Что, попробовать? — не понимала я.

Он не отвечает, но целует… Целует так, что коленки ослабевают и я едва удерживаю равновесие.

Рус поддерживает меня за талию, углубляя поцелуй. Я невольно отвечаю. Из горла мужчины вырывается удовлетворенный рык. Затем Рус подхватывает меня под попу и резко сажает на столешницу, размещаясь между моих ног. Мы продолжаем жадно целоваться, тяжело и часто дыша. В тот момент уже не могли оторваться друг от друга и думать здраво… Я уже была готова к тому, что сейчас Рус возьмет меня прямо на столе, среди овощей, которые я пыталась нарезать на салат… Но когда всё доходит практически до грани, а руки мужчины оказываются у меня под футболкой, на груди, происходит то, что я меньше всего ожидала.

— Вероника Андреевна?! — зовет кто-то с улицы.

Дверь в дом была открыта настежь, а на двери висела полупрозрачная занавеска, которая практически ничего не скрывала. Но поскольку в кухне было темно, так сразу, с улицы было трудно разглядеть, что происходило внутри дома. Но если сосед приблизится к входу вплотную, конечно он нас заметит.

Я толкаю мужчину в грудь и спрыгиваю со стола, машинально поправляя на себе одежду. Рус же позволяет мне себя оттолкнуть, лишь только потому, что его самого настораживает появление постороннего типа. Совсем неожиданно, в его руках появляется пистолет, который он извлекает из-за пояса штанов у себя за спиной. Я с ужасом смотрю на его оружие… Но не теряюсь, ухватив мужчину за руку, когда он двигается в сторону двери, на встречу пришедшему.

— Нет… Ты что?! — шиплю. — Это сосед! Он должен был прийти к бабушке за списком! — уведомляю и тем самым останавливаю Руса. Его черты лица, которые до это в миг ожесточились, тут же смягчаются… Мужчина одаривает меня успокаивающей улыбкой и снова прячет пистолет за пояс штанов.

Откуда у него оружие, решаю спросить потом, а пока… Толкаю Руса в грудь, оттесняя в угол возле двери:

— Ни звука! — приказываю строго, после чего быстро направляюсь к выходу, как раз за мгновение до того, как в проеме появляется мой гость… И это не был тот сосед о котором мне говорила бабушка… На пороге стоял его сын, с которым мы выросли и когда-то очень сильно дружили.

— Аня? — удивленно спрашивает парень. — Не знал, что ты приехала…

— Привет, Игорь, — бросаю тяжело дыша, и едва подавляя волнение в голосе. Чуть не попались… — Да, я здесь уже четыре дня… Бабушка заболела, — сообщаю, хотя не сомневалась в том, что Игорь об этом прекрасно знал. Не зря же он пришел сюда вместо своего отца. Игорь ещё с детства испытывал ко мне теплые чувства и когда мы подросли, он даже делал мне предложение выйти за него замуж. Но… Насильно мил не будешь. Парень мне не нравился. Не смотря на то, что был достаточно симпатичным и перспективным.

— Надолго к нам? — спрашивает, засунув руки в карманы своих джинсов.

— Не знаю… Всё зависит от самочувствия бабушки, — отвечаю, извлекая из кармана своих штанов заранее подготовленный список продуктов и других необходимых вещей, которые должен купить парень. — Деньги могу скинуть на карту…, - перехожу прямо к делу, поскольку хотела, чтобы он поскорее ушел. Разговаривать в присутствие Руса, который находился в шаге от меня, было очень сложно. Я чувствовала, как он пристально смотрит на меня… Моя щека просто горела от его пронзающего взгляда.

Но кажется, Игорь… Никуда не спешил, продолжая развивать разговор.

— А я вот тоже вернулся в поселок, — начал он, улыбнувшись мне. — После универа, решил открыть свое дело… Теперь у нас в поселке будет своя лесопильня. Достаточно прибыльное дело. Заказы уже поступают один за другим… А это новые рабочие места и больше перспектив для жителей поселка…

— Ой бляяя…, - услышала я рядом саркастический и раздраженный голос Руса. Я бросила на него быстрый взгляд и увидела, как мужчина устало закатил глаза вверх. После чего взял в одну руку свой пистолет, а второй рукой показал мне на пальцах «пять». Я не сразу поняла, что он хотел мне этим сказать, пока Рус по очереди, медленно не начал сгибать эти пальцы. Он вел отсчет…

И что тогда?

Я боялась даже подумать об этом, потому что понимала, что не зря он достал из-за пояса штанов пистолет.

— Всё это очень хорошо и прекрасно, и я бы поговорила с тобой больше, но к сожалению у меня сейчас нет времени… Извини, — бросила я, пытаясь закрыть дверь, но Игорь придержал её рукой.

— Может прогуляемся вечером… Поговорим нормально? — вдруг предлагает парень.

— Я сейчас ему точно пулю в лоб пущу, — предупреждает Рус… Не совсем тихо. Кажется, Игорь что-то услышал, потому что сразу отпустил дверь и сделал шаг назад.

— Ты не одна? — вдруг спрашивает.

— Это… радио, — оправдываюсь. — Что касается встречи… Это вряд ли. Реально, очень много дел, — добавляю и закрываю перед носом Игоря дверь, после чего поворачиваюсь к Русу лицом и одариваю его сердитым, упрекающим взглядом.

— Ты в своем уме? — шиплю.

— Ну а какой ещё реакции ты ожидала, когда этот упырь оторвал меня от такого лакомства, — бросил спокойно Рус, напоминая мне о том, что мы только что делали на столе. — Распустил здесь свой хвост… Какой-то придурок. Неужели он и правда думает, что получит твое расположение своим хвастовством, — добавляет как-то раздражительно.

— Это уже мне решать: получит он его или нет, — бросила сердито. — И ты не имел право махать здесь своим пистолетом и угрожать мне…

— Я тебе не угрожал. Просто помог быстрее все решить, — отвечает этот гад, снова пряча пистолет за пояс.

— Откуда у тебя вообще пистолет? — спросила недовольно. — Я же твой в лесу оставила…

— У меня был запасной… в кейсе.

— Если ещё раз им воспользуешься, я выгоню тебя из своего дома! — пригрозила.

— Это для защиты, не больше, — последовал ответ.

— Мне всё равно… Пока ты находишься у меня, я не хочу его видеть! — настояла. — И не смей вмешиваться в мои дела… Мне ещё здесь жить, а ты уедешь и забудешь… Не хочу, чтобы мои соседи думали обо мне как о ненормальной идиотке, которая тянет в свой дом вооруженных незнакомцев! Ты сам сказал, что о тебе не должен никто знать… Меня это вполне устраивает! — говорю сердито, но кажется, мой тон и слова нисколечко не пугают мужчину. Он делает шаг ко мне, обнимает за талию и, прижав к себе, неожиданно целует в губы.

— Когда ты злишься то, становишься такой сексуальной…

— Рус, ты… Ты что делаешь? — бросаю недовольно, хотя мой пыл немного угасает. — Я с тобой серьёзно говорю…

— Я знаю, и всё понял… Но ты не будешь с ним гулять вечером или о чём-то ещё разговаривать… Потому что мы пробуем… И если у нас всё получится, я так просто не уеду и точно не забуду, — добавил, снова притягивая меня к себе.

— Ревнуешь что ли? — поддеваю его, поскольку его поведение говорило само за себя.

— Нет. Вряд ли он может составить мне конкуренцию… К тому же я слышу в твоем голосе неприязнь и раздражение, когда ты с ним говоришь, — отвечает Рус, прижимая меня к себе. — Просто не люблю, когда трогают моё…

— Я не твоя! — отрицаю, но не отталкиваю его от себя.

— А хочешь быть моей? — шепчет мне в рот, закусывая мою нижнюю губу. Я едва подавляю стон.

— И что ты мне можешь предложить? — не уступаю. — Ну же… Распусти и ты свой хвост, — шучу и Рус не сдерживает смешок.

— Всего так сразу и не пересчитаешь, — говорит уклончиво. — Но если ты согласишься быть со мной, я обещаю тебе что ты никогда об этом не пожалеешь и ни в чем не будешь нуждаться…

— М-м-м, — мычу удовлетворенно. — Я подумаю, — отвечаю уклончиво, продолжая воспринимать слова мужчины как шутку.

— Я серьёзно, Анют, — говорит Рус, лаская моё тело руками.

— Через три-четыре дня я смогу снять тебе швы, — шепчу. Не теряю адекватности. — К этому времени ты окрепнешь и сможешь уйти…

— Я заберу тебя с собой…, - обрывает и у меня вырывается горький смешок. Почему-то не верю.

— А моя бабушка…

— Её тоже заберу и пристрою в лучшую больничку, — обещает. Заманивает. — О родственниках нужно заботиться…

Моя бабушка не нуждается в стационарном лечении, так сказал врач… Но мне было приятно что Рус всё же подумал об этом.

— У нас с тобой разные миры…, - не уступаю.

— Ну и что… Я хочу видеть тебя в своем мире, — настаивает он. Говорить он умеет хорошо… Но, искренние ли его слова?

— О Боже… Рус… Мы знакомы два дня! — шепчу.

— Мне всё равно… Хоть был бы и час! Ты мне нравишься и я хочу тебя себе, — не угомоняется, накрывая мои ягодицы руками и прижимая к себе сильнее. В его прикосновениях было столько голода и нетерпения, а каждое его слово, подтверждалось такими мощными эмоциями, которые исходили от мужчины… Что мне трудно было не поверить его словам. Но я не спешила уступать.

— Я подумаю, — повторила, и Рус жадно меня поцеловал. Мне едва удалось разорвать этот поцелуй и немного отстранится от мужчины. — Рус, не накаляй…

— Ты же хочешь…, - не угомонялся.

— Не сейчас, — едва нашла в себе силы отказаться. — Тебе нужно вернуться в кровать… Сделать укол и… Поменять повязки… Дай мне время, — прошу, продолжая прижиматься к нему. Он как наркотик: кружит голову и дезориентирует. С ним так хорошо и спокойно… С ним так тепло на душе…

Я знаю, что пожалею, если откажу ему… Но и довериться страшно.

Я до сих пор ничего не знаю о нем и хотела это исправить как можно быстрее.

А может действительно у нас всё получится?

А может действительно, нам нужно было встретиться?

А может… это судьба?

Иногда даже браки после недели знакомства оказываются долгосрочными и крепче, нежели браки после десяти лет знакомства или отношений… И моя бабушка с дедушкой этому наглядный пример.

Мне не раз рассказывала бабушка о том, как познакомилась с дедушкой… Он увидел её всего лишь раз… Подошел и познакомился. Одна её улыбка и взгляд, полностью покорили мужчину.

Потом они разлучились на целый месяц… И весь этот месяц, дедушка искал мою бабушку, потому что не смог уже забыть. А когда нашел, сразу сделал предложение и забрал с собой. Они прожили почти шестьдесят лет вместе. Счастливо прожили… В любви и понимании.

Поэтому, поверить в то, что настоящие чувства с первого взгляда действительно существуют… Можно. Но после моих неудачных отношений, я всё равно как-то относилась к мужчинам настороженно.

Только вот Рус, умел подкупать…

Рус послушался меня. Он ушел в мою комнату и лег в кровать, а у меня появилась возможность вновь заняться завтраком.

Затем я покормила бабушку и помогла ей выйти на улицу, в беседку, которую делал дедушка своими руками. Бабушка любила в ней находиться, смотреть на сад и дышать свежим утренним воздухом.

— Я пойду к себе… Немного уберу в комнате, — придумала повод и оставив бабушку, отправилась к другому пациенту.

Рус сидел на моей кровати, а рядом с ним находился приоткрытый кейс, в руках он держал стопку каких-то бумаг, которые он сосредоточенно просматривал. Но стоило мне войти к нему, как он тут же спрятал эти бумаги обратно в кейс и закрыл его.

— Ну наконец-то, — сказал Рус. — Я хотел снова выйти к тебе, но увидел что ты с бабушкой…

— Она на улице, поэтому пока лучше не высовывайся, — попросила.

— Что с ней? — поинтересовался Рус.

Я приблизилась к нему с подносом в руках, на котором находилось картофельное пюре с мясом и салатом. Всё по-домашнему.

Оставив поднос около мужчины, я отошла к стулу и разместилась на край.

— У нее был инсульт. Но ей всё же удалось подняться на ноги. Две недели назад она заболела гриппом. Была небольшая температура… Бабушка снова слегла, и очень сильно ослабла. На этот раз ей труднее восстановиться… Возраст берет свое, — ответила.

— Почему она не в больнице? — продолжает расспрашивать он, приступив есть мою еду.

— Мы были… Три дня в стационаре, а потом нам сказали что находиться в больнице нет нужды, — ответила.

На самом деле, проблема была не только в том, что сказал доктор. Я бы настояла на её стационарном лечении, если бы у нас было больше денег. В районной больнице никогда не держали больных и дня лишнего, если в этом нет действительно серьёзной причины. А перевести бабушку в город и устроить в свою больницу, в которой я работала — слишком дорогостояща процедура.

Я работаю в частной клинике, и лечение там не всем по карману. А поскольку я была простой медсестрой, к тому же работала там совсем недавно, пристроить свою бабушку по блату, не могла. Мне нужно было как и всем, оплачивать лекарства и место за койку… А это было не дешево. Я не могла себе позволить даже недели пребывания бабушки в больнице, где работала.

К тому же и сама бабушка не хотела никуда ехать, а просила привести её домой.

«Умру в родных стенах», — говорила она якобы шутя, но я понимала, что это была не совсем шутка. Бабушка готовила меня к реальности мира сего… Или она просто чувствовала что ей осталось совсем мало.

Я не соглашалась с ней, всегда сердилась на слова подобного рода, но не шла против её воли. Желание больного — закон. А порадовать мою бабушку, было для меня в дважды важнее. Я же понимала, что в этом доме она прожила почти всю жизнь… Говорят: родные стены лечат. Поэтому сдалась и уступила. Мы лечимся дома.

— Я вижу, как сильно ты любишь её и очень переживаешь за нее, — подметил Рус.

— У меня кроме нее никого и не осталось…, - сказала, прежде чем подумала.

— А твои родители?..

— Они умерли… А вместе с ними и мой еще не родившийся братик. Они попали в аварию, когда ехали отдыхать…

— Сочувствую, — мягко сказал Рус.

— Спасибо…

— И на кого ты похожа? На папу или на маму? — вдруг спрашивает. Я пожимаю плечами.

— Не знаю. Бабушка говорила что и на папу и на маму… Взяла от них всё лучшее. Мне было пять, когда это произошло, — ответила. Почему-то говорить с ним о своей боли, было так легко и просто… Хотя я не любили обсуждать свою жизнь с посторонними людьми.

— Ты их не помнишь?

— Нет… К сожалению. Но я видела их на фото…

— Можно и мне посмотреть? — спрашивает, и я согласно киваю. После чего подымаюсь на ноги и направляюсь к гардеробу, откуда достаю большой старый альбом для фотографий.

Рус как раз заканчивает есть и отставляет поднос в сторону, после чего забирает у меня альбом и кивком головы указывает мне садится рядом. Я машинально опускаюсь рядом с ним, прижимаясь к его плечу. Сама давно не видела старых фото. В этом альбоме были не только мои родители, бабушка и дедушка… Здесь находились и мои фото с самого рождения и до выпускного. Не много, но посмотреть было на что. И Рус смотрел… очень внимательно. Будто действительно его интересовало моё прошлое… Я!

— Ты и в детстве очень миленькой была… Ангелочком, — сказал он, просматривая фото. — На маму похожая…

— А ты каким был… В детстве? — спрашиваю, пользуясь моментом. — Кто твои родители?

— Мои родители были алкоголиками. Отец умер от цирроза печени, мать… даже не знаю, что с ней стряслось. Я потерял с ними связь в десять лет. Меня воспитывала улица… не они.

— О… Как ты выжил… Сам? — спросила растерянно.

— Я был не сам, а с братом. Он старше меня на два года. Хотя… Тоже был ещё совсем ребенком, когда нам пришлось жить самостоятельно.

— Трудно вам пришлось…, - сказала я с грустью. Было жалко парней.

— Нормально, — безразлично бросил Рус. — Иногда подобного рода испытания учат намного большему, нежели обычная жизнь. Мои же испытания сделали меня сильнее и я считаю что… Каждому свое, — с этими слова Рус захлопнул альбом и отбросил его в сторону.

Наш момент откровений закончился… Но именно этот незначимый разговор, ещё ближе расположил меня к мужчине.

Он взял меня за руку, и я не стала рассоединять наше прикосновение. Мне нравилось когда Рус прикасался ко мне. Тем более он не переходил границ, а просто находился рядом, позволял мне привыкнуть к его близости и присутствию. Не напирал.

Так мы просидели около минуты, и внутри у меня начали зарождаться странные ощущения. Я немного испугалась их… Потому что понимала что слишком остро реагирую даже на дыхание Руса…

— Нужно поменять повязки и сделать укол, — вспомнила, чтобы разорвать неловкий момент. — Бинтов осталось мало... Но я написала их в список необходимого, поэтому Игорь скоро привезет ещё, — сообщила как бы между прочим, отодвинувшись от Руса. Он отпустил мою руку, но продолжал держать своим взглядом и легонько улыбаться. Будто видел насквозь. Или точнее, видел моё отношение к нему.

Всё очень стремительно зарождалось между нами… И это явно было взаимно.

Раны Руса понемногу заживали. Заражения не было, что очень радовало. Поменяв повязки, я всё же немного убрала в комнате, а затем занялась посудой.

Ближе к обеду отвела бабушку обратно в комнату, и она уснула.

Затем пришел Игорь с приобретенными покупками. Это были продукты и необходимые лекарства, как для бабушки, так и для Руса.

— Сколько я тебе должна за всё? — спросила, когда забрала пакеты. — Могу скинуть на карту или рассчитаться наличкой… Как тебе будет удобно.

— Ничего не нужно, Ань, — вдруг отказывается он. — Я же понимаю как тебе трудно одной…

— Мне нормально, Игорь… Не нужно этого…

— Я неплохо зарабатываю и могу себе позволить, помочь подруге детства, — всё не угомоняется он.

— Я не нуждаюсь в помощи… Пожалуйста, не начинай! — не уступаю, возвращаясь в кухню за деньгами. Беру примерную сумму, которую Игорь мог потратить на заказ, и вкладываю ему деньги в руки.

— Всё такая же упрямая и гордая…, - сказал он.

— Потому что знаю, что и для тебя деньги с неба не падают. Я зарабатываю, и не нуждаюсь в благотворительности, — отрезала.

— Ты меня сейчас обижаешь… Я же просто помочь хотел…

— Я тебя не просила и… Ты меня тоже обижаешь таким предложениями. Мне не нужны твои деньги и давай на этом закончим! — прошу.

— Прости, — извиняется он. Уступает. Потому что понял — ничего не выйдет. — Вижу ты не в настроении… Зайду позже, — говорит он, после чего отворачивается и уходит.

Я слишком резко закрываю за ним дверь, после чего поворачиваюсь и вздрагиваю от испуга, потому что за стеной, совсем рядом, вижу Руса.

— Ты… Боже… Я скоро из-за тебя заикаться начну! — бросила на выдохе.

— Думал тебе помощь нужна… От настойчивого соседа… А оказывается, помощь нужна ему. Хорошо ты его… сделала, — хвалит, улыбнувшись. — Ещё раз убедился в том, что этому бедняге рядом с тобой ничего не светит. И не только потому, что он тебе не нравится… Что ты совсем не скрываешь. Но и потому что ты, сильнее его по характеру. Слабые мужчины рядом с сильными женщинами быстро превращаются в подкаблучников…

— А может мне такой и нужен… подкаблучник и раб? — говорю с иронией. Иногда подобные замечания и высказывания Руса, бесят меня до чертиков и тогда мне трудно не съязвить ему. — Такими мужчина легче управлять и они безобидны…

— Но тебя же такие мужчины не интересуют, — говорит слишком уверенно.

— Тебе-то откуда об этом знать! — фыркаю.

— Потому что вижу, что интересую тебя я…

— А ты значит не такой? Не подкаблучник? — поддеваю, хотя и так знала что нет. Рус точно не подкаблучник и доказал мне это даже в своем немощном состоянии, будучи полностью зависимым от меня.

Рус приблизился ко мне вплотную и, обняв за талию, крепко прижал в себе. После чего легонько поцеловал в губы.

— Нет… Потому что всегда получаю что хочу и никогда ни у кого об этом не спрашиваю! — шепчет мне в рот. — А ещё… Когда я что-то предлагаю… Тем более девушке, они мне не отказывают, — добавляет, после чего подхватывает меня под ягодицы и резко поднимает вверх заставляя обхватить его бедра ногами.

Я взвизгиваю от неожиданности, обнимая его руками за шею.

— Ты что делаешь?! — рычу.

— Тише… Твоя бабушка услышит, — шепчет он мне и снова целует в губы.

Вот гад… Воспользовался моим предлогом, чтобы закрыть мне же рот…

— Рус… Пусти… Тебе нельзя поднимать тяжести, — напомнила я, попытавшись вырваться из его захвата.

— Ты весишь не больше пушинки…

— Ну конечно…, - бросаю с иронией. Хотя действительно против него была крохой. — Твои швы могут разойтись, — всё не угомонялась, но и он не отступал.

— Если не хочешь чтобы они разошлись, прекрати вырываться. — С этими словами он направился вместе со мной в комнату, причем делал это легко и просто, будто я ничего не весила. К тому же смог без проблем прикрыть за собой дверь и защелкнуть замок.

После чего он несет меня к кровати и осторожно опускает на нее, нависая сверху.

— Рус…, - слабо запротестовала, судорожно сглотнув. Ведь тело уже откликнулось на его близость, взгляд, поцелуи…

— Ты так обалденно пахнешь, — хрипит он, целуя меня в шею и плавно переходя к ушку.

— Бабушка спит в соседней комнате и…

— Она СПИТ, — акцентирует он внимание на этом слове.

— Пусти… Я не хочу…

— Проверим? — говорит этот гад, и проскальзывает рукой в мои трусики, проводя своими пальцами по уже влажным от возбуждения складочками.

— Я буду кричать…

— Обязательно.

— Сволочь! — рычу, а он закрывает мой рот поцелуем, вторгаясь в него своим языком.

Из моего горла вырывается протяжный стон, я выгибаюсь под мужчиной дугой, в последнем сопротивлении, а после жадно впиваюсь в его губы в ответ.

Нас накрывает одновременно.

Я даже забыла о том, что Рус ранен, что у него может снова открыться кровотечение или ему будет больно.

Мы целуемся с некой жадностью… Дикостью… Одержимостью… А затем так же яростно срываем друг с друга остатки одежды.

Спустя несколько секунд мы полностью обнаженные, лежим, тесно соединяясь телами. Головка члена Руса, упирается мне в промежность… Мужчина поддается ко мне бедрами, слегка толкаясь в мое лоно, некими дразнящими, еле ощутимыми движениями. Тем самым ещё сильнее возбуждает…

Я чувству как теку… Между ног реально всё мокро и как-то сладостно пульсирует, заставляя меня, терять контроль.

Низ живота скручивает в тугой узел…

Кровь в венах, превращается в лаву…

Тело бросает в жар… Дрожит.

А на коже выступает холодный пот.

Все эти ощущения почему-то новы для меня… Никогда ранее неиспытанные… Поэтому первое время дезориентируют. Я теряюсь и даже немного боюсь. Никогда ни с кем не ощущала ничего подобного. Будто в первый раз занимаюсь сексом… По-настоящему занимаюсь.

— Рус, не дразни, — прошу жалобно.

— Мне нужен ответ… И я хочу насладиться твоей реакцией, — хрипит он, продолжая свои пытки.

— Насладишься потом… в следующий раз… Сейчас… хочу, — бросаю на выдохе, вместе с первым толчком, который следует после моих слов.

Член Руса проникает в меня медленно, едва протискиваясь… И это такие ощущения, что я на миг забываю где я есть и как мое имя.

— Блядь…, - слышу голос мужчины, будто в неком другом пространстве, а затем он сильнее поддается ко мне бедрами, пытаясь проникнуть глубже. Чувствую что слишком большой, и понимаю, что больше не смогу его принять, но Рус упрямо толкается в меня сильнее, больше растягивая моё лоно.

Его член большой и казалось, что я не смогу принять его весь… Что от этого может быть больно… Но на удивление мне было нисколечко не больно, а наоборот приятно.

Только первое время его вторжение вызывало некий дискомфорт, потому что у меня давно не было секса, и сыграл свою роль размер его «органа»… Но вскоре я привыкла к нему и приспособилась, а Рус начал проникать в меня ровно настолько, насколько я могла его принять… Не больше. К тому же мне очень сильно помогало моё возбуждение и «соки», которыми обильно истекало мое влагалище… Я была до пошлости возбуждена, и мужчина беспрепятственно скользил во мне, постепенно наращивая темп.

Я плохо помню весь наш секс… Потому что потерялась на первых же секундах…

Моё тело было, будто один оголенный нерв… Сердце грохотало в груди, словно бешеное… Дыхание не хватало…

Я стонала под Русом, выгибалась ему на встречу и с моих губ постоянно срывалось его имя…

Оргазм накрыл меня словно некая молния… Тысячу фейерверков… Взрыв… По телу пронеслась горячая волна, отдаваясь под кожей мелкими искрами.

Внизу живота как будто некая тетива лопнула. Перед глазами заискрило.

Я закричала, обхватив бедра Руса ногами, и зашевелившись в такт его движениям, словно умалишенная… А вскоре и сам мужчина достиг кульминации, едва поспевая покинуть моё лоно и кончить мне на живот.

Из-за того что я слишком крепко держала его ногами, он чуть не кончил внутрь меня… Что моментально отрезвило моё помутившееся от страсти сознание.

— Прости, я…, - начала и запнулась. — Ты успел? — спросила взволнованно

— Едва ли…, - бросил он, тяжело дыша. — Это было… охренительно, — добавляет и целует так, что я опять уплываю.

Мне с трудом удается оторвать от себя Руса… Он был настолько сильно заведен, так напирал и настаивал на продолжении, что у меня не было сомнений… На одном быстром сексе, наша близость не закончилась бы.

Да, я и сама не насытилась им… Хотела ещё. Но почему-то испугалась… Испугалась своих эмоций, этих особенных ощущений и чувств… С Русом было всё по-другому, нежели у меня бывало с моим парнем. И «по-другому» — это не хуже, а наоборот… Невероятно крышесностно! Выше облаков! На грани!

Я уже испытывала к нему особенные чувства и это пугало… Поэтому я спускала всё на тормоза и продолжала придерживаться некой дистанции.

— Нет… Подожди… Не спеши убегать, — запротестовал Рус, когда я вытерла его сперму у себя на животе и взяла свою одежду чтобы одеться.

— Рус…

— Ты жалеешь? — вдруг обрывает он меня, обняв за талию.

— Нет… О чем тут жалеть? Было реально…, - начала, но не договорила. Он прижал меня к себе, и я тоже его обняла.

— Я понял… Сам не ожидал такого. Меня от тебя кроет не по-детски, — хрипит и целует за ушком. Я невольно улыбаюсь. Его слова мне приятны, но я всё равно не поддаюсь им.

— Мне нужно идти, — настаиваю.

— Останься, — просит он, и опять следует нежный поцелуй.

— Не всё так сразу, — не сдаюсь. — Мне нужно побыть одной, подумать и переварить всё произошедшее, — объясняю, и он нехотя меня отпускает.

Я быстро одеваюсь и ухожу. Убегаю. В кухню. Чтобы подальше от возникших чувств и эмоций… Потому что меня тоже кроет. И это настолько мощно и необъяснимо, что я впервые впадаю в такой ступор и не знаю что делать.

Могла ли я поверить Русу?

Конечно… Ну а что я теряю?!

Со временем мы ближе познакомимся, привыкнем друг к другу, начнем встречаться… А почему бы и нет? Что плохого в том, что мы вот так нашли друг друга. Не всегда пары знакомятся в парке, в кафе или в клубе… Иногда бывает и так… Когда ты находишь свою половинку в лесу, раненого, с кучей проблем… Ты выхаживаешь его, узнаешь о нем больше и… Влюбляешься.

Ну, да… Всё это необычно и опасно, но разве мы выбираем кого любить? А то что я уже влюбилась в Руса… Это и так очевидно. Хотя я упрямо отрицаю свои чувства. Боюсь. Слишком всё стремительно… Слишком всё сильно… А мы так толком и не узнали друг друга…

Я думала об этом минут пятнадцать, затем мои мысли прервал скрип двери и тихие шаги. В кухню вошел Рус, с пачкой сигарет в руках.

— Ты как? Всё нормально? — спросил он. Я кивнула и улыбнулась ему. Чтобы успокоить. Кажется, моя реакция его немного беспокоила. — Я покурю, потом приду и мы поговорим… Не хочу чтобы между нами были недомолвки, поэтому если тебя что-то волнует, лучше обсудить это сразу, — добавляет он.

Я хотела сказать ему, что всё в порядке, но не успела, потому что мужчина быстро покидает дом и выходит на улицу. Я вижу сквозь окно, как он открывает уже почти пустую пачку с сигаретами и извлекает оттуда одну, предпоследнюю сигарету.

В поселке у нас сигарет не купишь нигде, а жители в этой местности в основном курят самокрутки, сделанные из собственно-выращенного табака. Вряд ли Русу подобное понравится, поэтому ему придется побыть немного без своего курева. Хотя я вообще против этого яда.

Понаблюдав немного за Русом, я решаю не терять зря времени, а привести себя в порядок. От меня до сих пор пахло сексом, а кожу на животе, в том месте, куда кончил мужчина, уже слегка стягивало от подсохшей спермы.

Вернувшись в свою комнату, я беру сменную одежду и направляюсь в душ. Моюсь всего несколько минут, после чего переодеваюсь и вновь направляюсь в кухню. По пути проверяю бабушку… Она до сих пор спала.

Захожу в кухню и застаю там Руса.

— Тебе лучше не светиться здесь… Да и на улицу не стоит так смело выходить, чтобы соседи не увидели, — прошу, сразу направляясь к маленькому, еще совецкому холодильнику, который до сих пор работал без проблем.

Беру пакет с овощами, мясо, которые привезла из города, планируя заняться обедом, но Рус резко отбирает у меня все мои продукты и откладывает в сторону. Меня же он ловит в свои объятия, прижимая задницей к столу, на котором мы обычно едим.

— Не спеши ты так… Сначала разговор, — напоминает он.

— О чём тут разговаривать, — отмахнулась.

— О том, что происходит с тобой и почему ты так усердно пытаешься держать меня на расстоянии. Хотя я вижу, что тебе нравится со мной, — отвечает он, действительно беспокоясь об этом.

Я решаю сказать всё начистоту.

— Мне немного не по себе от того что между нами происходит, — шепчу, глядя ему в глаза. — У меня так никогда не было и кажется… Я начала испытывать к тебе нечто большее, нежели обычную симпатию, — признаюсь и замечаю как Рус на миг задерживает дыхание.

— Ты сейчас серьёзно…, - не спрашивает, а просто как-то растерянно говорит.

Я смущенно улыбаюсь.

— Так не должно быть, понимаю… Ведь я знаю тебя всего три дня…

— Ну и что? Ты тоже мне нравишься… Очень. И я не лгал, когда говорил о том, что хочу большего, — напоминает он. — Нельзя начинать отношения с неуверенности и в сомнениях…

— О… так у нас уже отношения? — удивляюсь.

— А ты этого ещё не поняла? — вопросом на вопрос отвечает он, а после жадно целует в губы, не позволяя ответить.

Я сама того не понимаю, как оказываюсь распластанной на столе. Рус снова нависает надо мной, нетерпеливо задирая мою кофточку и притрагиваясь к груди.

— Рус… Бабушка, — напоминаю.

— Не волнуйся… У меня всё под контролем, — бросает он, хотя никакого контроля с его стороны не было.

В тот момент мы забыли обо всем… о том что дверь на улицу открыта… Что мы в кухне… И что в случае чего, нем негде спрятаться.

Мы жадно целуемся и снова заводимся до придела.

Секунды уходят на предварительные ласки, после чего Рус поворачивает меня под собой, укладывая животом на стол, и слегка припустив мои штаны, сразу проникает в меня своим членом.

Одна его рука в моих волосах, которые он крепко сгреб в кулак, второй рукой он сжимает мою грудь… Его бедра двигались в диком ритме, раз за разом вбиваясь в мое уже влажное от возбуждения лоно.

Кухню заполнили звуки пошлых шлепков, наше тяжелое дыхание, стоны и рык…

Вскоре я первой достигаю кульминации, взрываясь в крышесностном оргазме, который на миг выбивает меня из реальности. Я кричу, а Рус закрывает мне рот рукой, и ускоряет движения. Его пальцы проскальзывают в мой рот, и я машинально обхватываю их губами, легонько посасывая. Реакция мужчины ожидаемая…

Из его горла вырывается звериный рык, а затем он резко покидает моё лоно и кончает мне на спину.

Я опять плетусь в душ…

— Так… Убирайся! — сержусь на него шутя, когда после душа снова возвращаюсь в кухню и вижу там Руслана. — Здесь не место для разврата…

Мужчина улыбается и ловит меня в свои объятия, прижимаясь ко мне сзади.

— Рус, я серьезно… У меня есть свои обязанности. Давай оставим всё это на ночь, — прошу.

— М-м-м… хорошо, — шепчет он мне на ушко. — Но я не уйду, а буду с тобой…

— И что мы бабушке скажем, если она всё же, вдруг случайно проснется и решит самостоятельно выйти? — говорю с упреком.

— Скажем… Что приехал помощник…

— Угу… С голым торсом… В одних штанах…

— Какого заказывали такой и прибыл, — говорит этот гад, и я не сдерживаю смешка. — Я остаюсь…

— Ладно. Оставайся уже! — сдаюсь. — Но будешь действительно помогать. Картошку чистить умеешь?

— Без проблем!

Я даю ему всё необходимое и бросаю.

— Приступай!

Мы начинаем вместе готовить еду… Правда с перерывами на поцелуи и ласки.

Приготовление обеда превращается в нечто особенное и горячее, что я, наверное, запомню на всю жизнь.

Так происходит около часа, а затем в один из моментов, на улице за окном, я замечаю мелькнувшую, темную тень и испуганно замираю. По реакции Руса, понимаю, что он тоже заметил странное движение. Черты его лица тут же ожесточились, а тело заметно напряглось.

Без каких-либо объяснений или предупреждения, мужчина взял меня за руку и быстро повел в комнату.

— Сиди здесь и не выходи! — приказывает строго, достав из-под подушки свой пистолет, и резко перезарядив его. Я испуганно вздрогнула и провела мужчину ошарашенным взглядом. Он сразу покинул спальню и направился на улицу, а я бросилась к окну, чтобы понять что происходит. Но никого на улице не увидела. Руса тоже не было видно.

Рус отсутствовал минут пятнадцать, а когда вернулся, мне казалось его, будто подменили. Он был таким задумчивым и мрачным, что у меня не оставалось сомнений, что что-то произошло. Хотя он сказал, что всё нормально и на улице никого не было.

— Я видела тень человека…

— Тебе показалось, — настоял он, после чего приблизился и обнял. — Не волнуйся… Там действительно никого нет! — повторил, и я ему поверила.

Поверила, потому что он был слишком убедительным и уверенным.

Мало ли… Может мне действительно показалось.

— Значит… Всё хорошо? — уточнила я.

— Да. Тебе не о чем беспокоиться, — заверил он, поцеловав меня в губы.

Я облегченно выдохнула и высвободилась из его объятий.

— Пойду, посмотрю как там бабушка, — предупредила и покинула комнату.

Остаток дня я практически не видела Руса. Он всё время находился в комнате.

Я же, закончила готовить обед, покормила бабушку и некоторое время находилась в её комнате. Пока переделала все процедуры, сделала массаж, помыла ее, а затем немного поговорила с ней… Начало вечереть.

Я занялась уборкой, ужином… Потом готовила бабушку ко сну.

После чего приняла душ, переоделась в комплект для сна и решила посмотреть, как там Рус. Мужчина не обедал, поэтому наполнив поднос приготовленными блюдами, я отправилась к нему.

— Ты как? — спросила, войдя в спальню и оставляя поднос с едой на столе рядом.

Мужчина просто лежал на кровати и смотрел в никуда. Его взгляд был грустным, но стоило только мне войти, как он тут же повеселел.

— По тебе скучал, — вдруг говорит, подымаясь.

Я улыбнулась, приблизилась к нему и сразу попала в крепкое кольцо его рук. Наши губы соединились в нежном, чувственном поцелуе.

— Голодный?

— Очень, — выпалил, тяжело дыша. А его член тут же затвердел в штанах.

— Я не об этом голоде… Еда, Рус…

— Еда, пока меня не интересует, — бросил он безразлично и, подхватив меня под попу, повалил на кровать.

В одно мгновение я оказалась под мужчиной. Мои ноги были разведены, а Рус нагло разместился между ними и уже нетерпеливо вжимался в мою промежность своим членом. И не важно, что мы были ещё одеты… Одежда нисколечко не мешала нам ощутить всю силу желания и то удовольствие, которое обещали наши прикосновения.

— Хочу тебя, — хрипит мужчина.

— Рус, — стону я.

— На целую ночь, — добавляет он.

— Хорошо, — соглашаюсь я, и мы быстро избавляемся от одежды.

— Я не буду спешить… Хочу изучить тебя… Насладиться, — вдруг говорит он и моё сердце заходится в бешеном галопе. Тело пылает. На коже выступают мурашки. От предвкушения. — Готова? — спрашивает, и я киваю, хотя не совсем понимаю, о чем он. К чему я должна быть готова?

А затем, когда мужчина начинает целовать мою грудь, ребра, живот… Спускаясь всё ниже и ниже… Вплоть до того пока его дыхание не касается моего лобка… Ко мне наконец-то доходит, что он задумал.

И мне это не нравилось… Смущало. Но я уже не смогла ему противостоять, потому что мои ноги были широко разведены, а я оказалась прижата к кровати его мощными руками… Затем его губы накрыли мою промежность, язык прикоснулся к клитору и я тут же капитулировала. Меня будто парализовало. А затем бросило в сладостный омут с головой, который отключил мне мозг и тело, оставив только одни лишь ощущения… Невероятные ощущения.

Рус вылизывал меня так, будто впервые дорвался до самого желанного лакомства в своей жизни и продолжал ласкать меня до того момента, пока моё тело не содрогнулось в конвульсиях первого оргазма.

Лишь после того как я перестала кричать под ним и метаться, он отпустил меня, подтянулся на руках выше и проник в меня своим членом… Продлевая удовольствие.

Дальше у нас действительно всё было будто в наслаждение…

Рус медленно проникал в меня, глядя в мои глаза, чем ещё сильнее заводил и возбуждал.

Второй раз я достигла кульминации очень быстро. А затем, и Рус кончил. После чего он сам вытер на мне свою сперму, прижал к себе и мы уснули.

Ночью он ещё будил меня два раза, снова и снова доводя до оргазмов.

А утром я проснулась в кровати одна.

В комнате уже не было ни следа от Руса… Лишь только на столе стоял пустеющий поднос, а на нем лежала огромная стопка стодолларовых купюр и записка, написанная аккуратным почерком:

«Прости, Анютка… Мне пришлось срочно уехать… Ты так сладко спала, что я не стал тебя будить.

Я постараюсь быстро решить свои дела и вернусь за тобой.

Собирай свои вещи и жди меня через три дня».