— Анна, милочка, а где же ваш муж?

Анна натянуто улыбнулась Пенелопе и ответила той как можно беспечнее:

— Мой муж где-то здесь. Уделяет внимание другим гостям.

Она понадеялась, что вопрос закрыт, и сделала вид, что не заметила, как ее новые знакомые выразительно переглянулись между собой.

— Это, разумеется, не наше дело, — снисходительным тоном сказала другая. — Но дорогуша, разве на собственной свадьбе муж не должен уделять внимание своей молодой жене?

Анна стиснула зубы и растянула губы в очередной улыбке. Ей хотелось отрезать, что это в самом деле не их дело. Но новобрачная не имела права быть грубой с гостями.

Потому что сегодня действительно был день ее свадьбы. Однако за все время свадебного обеда Анна видела своего мужа где угодно, но только не рядом с собой.

Она старалась не придавать этому большого значения. В конце концов, они только-только поженились и почти ничего не знали друг о друге. Их брак был давно решенным делом, еще когда Анне исполнилось только тринадцать лет. Обычное дело среди семей аристократов.

Но почему тогда так обидно внутри?

Анна не была уродиной, но в этот момент чувствовала себя недостаточно хорошей для мужа, раз он не проявлял к ней никакого интереса. Конечно, она не строила иллюзий, что Маркус мгновенно воспылает чувствами к молодой жене. Но все же как-то иначе она представляла день своей свадьбы.

И почему вообще она вынуждена оправдывать отсутствие мужа перед почти незнакомыми людьми? Это задевало сильнее всего.

— Разве где-то существует свод правил поведения мужа на свадьбе? — с наигранным весельем спросила Анна, желая перевести этот неприятный разговор в шутку.

Однако эффект оказался противоположным. Женщины посмеялись, но вот смех этот был далеко не веселым, а скорее издевательским. Будто они тоже считали Анну недостаточно хорошей для Маркуса. И не стеснялись уколоть ее этим.

Но Анна совсем не хотела выглядеть жалкой и поспешила закончить тему:

— У нас с мужем впереди много лет, чтобы насладиться обществом друг друга.

Женщины снова переглянулись между собой. И с таким многозначительным видом, будто знали что-то такое, чего не знала Анна.

— Милочка, — покровительственным тоном обратилась к ней Пенелопа. — Если супруг не наслаждается обществом законной жены сразу после брака, то вряд ли он будет делать это после. Это все знают.

— Что все знают? — недоуменно нахмурилась Анна, не понимая к чему клонит женщина.

А еще ее почему-то царапнуло выражение про законную жену. Словно в этой фразе таился какой-то скрытый подтекст.

— Кстати, я что-то давно не видела лорда Маркуса в зале, — сказала другая, оставив вопрос Анны без внимания. — Дорогуша, вы не могли бы привести к нам своего мужа? Мы жаждем его общества.

Просьба вызвала глухое раздражение. Анне совсем не понравилось тон, с каким другие женщины говорили о ее муже. Будто имели на него какие-то особенные права.

Недовольства добавлял тот факт, что Маркус был не только выгодной партией для замужества, но и обладал чисто мужской привлекательностью. Муж был высоким, статным, широкоплечим. Любая на ее месте была бы счастлива оказаться его женой. Анна искренне считала себя везучей.

Очевидно, что другие женщины тоже были очарованы ее мужем. И даже не скрывали этого!

Однако Маркус в самом деле уже давно не появлялся в зале. Куда же он пропал?

Анна отправилась на поиски мужа, ведомая неясным беспокойством. Разговор с Пенелопой и другими оставил неприятный осадок. Их намеки, будто она совсем не интересует собственного мужа, были унизительными.

Обойдя весь зал по кругу, Анна так и не нашла Маркуса. Вдобавок каждый из гостей желал лично поздравить новобрачную и получить ее внимания, чем сильно задерживал. Когда Анна убедилась, что мужа здесь не было, ее нервы уже были на взводе.

Что за ерунда? Почему Маркус куда-то ушел и даже не предупредил ее? Он ведь был обязан!

А если случилось что-то плохое?

Анна вышла на открытую террасу и спустилась по ступенькам в сад. Отсюда было почти не слышно гостей, а журчащий рядом фонтан заглушал окружающие звуки. Но Маркуса здесь не было.

Анна уже повернула обратно в дом, как боковым зрением заметила какое-то движение возле лодочного домика у озера. Сперва она решила, что ей показалось, но в следующее мгновение увидела чьи-то тени в открытых окнах. Издалека было не разобрать. Возможно, это были слуги, но Анне вдруг захотелось проверить кто там был.

Она подошла к домику, но не стала открывать дверь и заходить внутрь, а заглянула в окно. В помещении царил полумрак, однако Анне удалось разглядеть полуобнаженную женщину с задранной юбкой и обнимавшего ее мужчину.

Анна хотела отвернуться и не смотреть, но не могла заставить себя пошевелиться. Ее словно парализовало. Ведь там за окном был ее муж.

Анна перестала дышать.

Она словно провалилась в пустоту, где время остановилось. А весь мир сузился до одного единственного окна в лодочном домике, в котором ее муж и другая женщина…

… делали что?

Анна не видела ничего подобного прежде. Но на подсознании понимала, что это нечто неправильное.

Ненормальное. Порочное.

Разум Анны настолько не мог принять происходящее, что в какой-то момент она словно утратила связь с реальностью. Будто отстраненно наблюдала за самой собой со стороны.

Сколько она уже здесь стояла? Несколько секунд? Минут?

Зачем она продолжает смотреть? Будто какое-то болезненное наваждение.

Зря она пришла сюда. Не нужно было ей этого видеть! Она не хотела видеть ничего подобного. Это была настолько омерзительная картина, что Анне сделалось дурно.

Голова закружилась. Она почувствовала, как силы покидают ее, и поспешила уйти прочь.

Анна шла, не разбирая дороги. Она ничего не видела перед собой. Ничего не слышала и перестала воспринимать окружающий мир.

Что ей делать с тем, чему она стала свидетелем? Поговорить об этом с Маркусом? Попросить объяснений?

А может вообще сделать вид, что она ничего не знает? Что ничего не видела? Эта мысль показалась Анне спасительной. Ведь если не обсуждать произошедшее, то можно притвориться, что ничего и не было. И продолжать жить как прежде.

Анна понимала, что не может никому рассказать о том, что случилось в лодочном домике. Она была уверена, что такие вещи не обсуждают в приличном обществе.

Так что же ей делать?

Как будто сегодня Анна открыла для себя новый сложный мир, и совсем не понимала, как ей поступить.

Но вскоре шоковое состояние прошло, и на ее месте возникло новое чувство.

Ревность.

Грудь неожиданно пронзила разъедающая внутренности ревность.

В день свадьбы Маркус проводил время с другой женщиной. Не с Анной. Не со своей законной женой.

Это осознание раскаленным железом опалило и без того воспаленный разум.

Она — его жена! Перед Богом и людьми!

Законная супруга, которую Маркус должен уважать и почитать. Муж дал клятву! Неужели для него это было пустыми словами?

К черту! Анна прямо сейчас вернется туда и…

Она не до конца понимала, что именно сделает, когда войдет в лодочный домик. Но одно знала точно: она не собирается оставлять это просто так. Муж должен объясниться!

Анна чуть ли не бегом добралась до домика, резко распахнула дверь и неожиданно застала мужа одного. Она растерянно оглядела помещение, но не заметила чужого присутствия. Все выглядело так, словно все это время здесь был только Маркус.

Они замерли друг напротив друга. Муж казался далеким и недосягаемым. Анна не могла разглядеть каких-либо эмоций на его непроницаемом лице.

— Зачем ты сюда пришла? — первым спросил Маркус.

Голос мужа был ровный и спокойный. Словно это не он еще совсем недавно вытворял те вещи с другой женщиной.

— Я…, - Анна запнулась, стушевавшись под равнодушным взглядом Маркуса. — Гости тебя искали.

Маркус кивнул и произнес:

— Я скоро вернусь. Иди.

Анна бездумно кивнула в ответ, уже повернулась, чтобы уйти, но не смогла сделать шаг за порог. Если уйдет прямо сейчас, то не допытается правды. Если уйдет, значит сделает вид, что ничего не видела. И тогда Анне придется до конца дней жить с этим грузом на душе.

Она медленно развернулась к мужу и поймала его недовольный взгляд.

— Что-то еще? — уронил Маркус. На этот раз в его голосе прорезались нотки раздражения.

— Да. Что ты здесь делал? — Анна сама поразилась тому, как бесстрастно прозвучал ее голос. Она старалась дышать глубоко и ровно, но сердце в груди билось с бешенной скоростью.

— Я был занят, — равнодушно отозвался муж.

— Чем? — не отставала Анна, чувствуя, как сердце вот-вот выскочит наружу.

Маркус недовольно сузил зеленые глаза, отчего внутри нее все похолодело, и сухо произнес:

— Я не собираюсь перед тобой отчитываться.

Тихие слова мужа прозвучали как оплеуха. Анне стало нестерпимо обидно. За что он с ней так? Чем она заслужила подобное отношение?

— Я все видела, — дрожащим от избытка эмоций голосом выдавила она.

— Что ты видела? — лениво осведомился муж, словно этот разговор навевал на него скуку.

— Тебя и другую женщину. Здесь, — последнее слово Анна практически выплюнула.

Маркус окинул жену холодным взглядом и неожиданно приблизился к ней вплотную.

— Ты не должна была сюда приходить, — сказал он, угрожающе понизив голос. — А если ты еще раз заговоришь со мной в подобном тоне, то горько пожалеешь.

Анна поежилась и нервно сглотнула. Муж был выше и сильнее, и ее тело невольно парализовало от страха.

— А теперь возвращайся в дом и играй свою роль счастливой супруги.

Анна развернулась и на негнущихся ногах зашагала в сторону особняка. В душе поселилось жгучее желание сбежать как можно дальше отсюда.

Анна вернулась в дом, где гости праздновали ее свадьбу. Они смеялись, пировали и поднимали бокалы в честь молодоженов.

Чужое веселье ударило по нервам. Анна схватила один из наполненных вином фужеров и сделала несколько жадных глотков. Немного подумав, она выпила все до дна и взяла новый бокал.

Глаза невольно бегали по зале в поисках той самой, что бесстыдно проводила время с Маркусом в лодочном домике. Кажется, у нее было синее платье… Или зеленое?

Анна не видела ее лица и цвет волос. Но в каждой присутствующей здесь женщине ей мерещилась та самая. Ею могла быть любая из них. Думать об этом было невыносимо.

Вскоре вернулся Маркус.

Муж выглядел до противного невозмутимым. Казалось, что их разговор нисколько не потревожил его душевного равновесия.

Он улыбался гостям, смеялся над чьими-то шутками и вел себя как радушный хозяин. Словно не случилось ничего ужасного. Хотя должно быть для Маркуса и правда ничего не случилось. Судя по его поведению, ему было плевать на их брак и на нее саму.

Неожиданно муж повернул голову в сторону Анны и скользнул по ее лицу нечитаемым взглядом. А затем отвернулся. Так, будто она не стоила его внимания. Будто была всего лишь мебелью в его доме.

Допив очередной бокал, у Анны разболелась голова. Сколько она выпила? Два бокала или три? Как будто их было даже больше. Анне было все равно, что подумают о ней гости. Та сцена в домике и последующий разговор с мужем выжали из Анны все соки. У нее просто не осталось сил беспокоиться о чем-либо еще.

Сославшись на плохое самочувствие, Анна извинилась перед гостями и попросила служанку отвести ее в спальню. До ночи было еще далеко, однако на Анну напала такая сильная слабость, что, наплевав на все, она легла на кровать и тут же забылась сном.

За окном уже стемнело, и на небе горели звезды, когда Анна проснулась. Она перевернулась на другую сторону и внезапно ощутила на себе чужой пристальный взгляд.

Резко подняв голову, она встретилась с глазами мужа.

Маркус сидел в кресле напротив кровати, закинув ногу на ногу, и наблюдал за ней. Муж молчал, и молчание это было довольно тяжелым.

Анна все еще была одета в свадебный наряд, но под внимательным взглядом мужа ей стало неловко. Так, словно она лежала полностью обнаженной.

Сегодня их первая брачная ночь. Маркус пришел взять свой супружеский долг.

Анна нервно сглотнула и невольно сжала простынь. Этот жест не укрылся от мужа, следящего за каждым ее движением, будто хищный зверь. На твердых мужских губах промелькнула тень кривой ухмылки, а в глазах Маркуса сверкнул жадный блеск.

Ее тело содрогнулось от дрожи. Анна не знала, чего ей ждать от этой ночи. Она имела лишь смутное представление о том, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытыми дверями спальни. И эта неопределенность пугала.

Что Маркус собирается с ней делать?

Их последний разговор только добавлял ужаса перед предстоящим. Боже, неужели вся ее семейная жизнь будет состоять только из страха?

— Подойди ко мне, — неожиданно велел муж.

В его голосе не прозвучало ни капли ласки или нежности. Это был холодный приказ без намека на какую-либо теплоту. Маркус все еще злился? Или муж в принципе не был способен на нежные чувства?

— Зачем? — спросила Анна дрогнувшим против воли голосом.

— Я сказал: подойди. Не заставляй повторять меня дважды.

Голос Маркуса по-прежнему оставался холодным. Даже в какой-то степени терпеливым. Может все-таки не все потеряно? Может есть шанс начать заново?

Анна поднялась с кровати и неуверенно подошла к мужу.

Удивительно, но несмотря на то, что он сидел перед ней в кресле, а она возвышалась над ним, Маркусу все равно удавалось подавлять ее своей аурой власти.

Он был здесь хозяином.

Муж лениво скользнул по фигуре Анны взглядом и остановился на вырезе, из которого едва виднелась ее грудь. А затем велел:

— Сними платье.

Новый приказ заставил Анну вздрогнуть.

Она была так напряжена, что выпитое днем вино совсем не помогло успокоить расшатанные нервы.

Снять платье перед Маркусом? Добровольно раздеться перед мужчиной, который еще недавно не удостаивал свою жену ни взглядом, ни добрым словом?

Она знала, что должна подчиниться мужу. Беспрекословно исполнять любое его желание. Матушка не раз повторяла ей эти «женские истины», как она любила их называть.

Быть покорной.

Быть услужливой.

Быть рабыней.

Однако что-то в Анне запротестовало против такого положения дел. Какое-то природное упрямство или гордость. Она не хотела быть вещью в руках мужа. Она не собиралась быть дрессированной собакой, по первому слову исполняющей прихоти Маркуса.

Не нужна.

Муж сказал, что она не нужна ему.

Анна всю ночь не сомкнула глаз. Она так и осталась лежать на постели, даже не подумав укрыться под одеялом. Лежала, смотрела в темный потолок и все время повторяла последние слова Маркуса.

Ты не нужна мне.

Делай что хочешь.

Не мозоль мне глаза.

Анна не понимала, за что муж к ней так жесток. Это все из-за того, что она увидела в лодочном домике? Или причина крылась в другом? Чем Анна заслужила подобную холодность?

До свадьбы они виделись всего несколько раз. Маркус всегда вел себя исключительно вежливо. Ровно до сегодняшнего дня. Стоило выйти из церкви, как все изменилось. Неужели так происходит во всех семьях? Зачем же тогда люди вообще вступают в брак? Только из-за договоренностей?

Анна попыталась вспомнить отношения между ее родителями, когда отец еще был жив. Ей всегда казалось, что в их паре царили мир и гармония. Однако теперь, когда она решила копнуть глубже, Анна припомнила, что очень редко видела, как родители улыбались друг другу или держались за руку. Да она вообще не смогла вспомнить, чтобы они хоть раз смеялись вместе.

Зато спустя время после траура ее матушка стала куда чаще улыбаться, чем когда была замужней женщиной. Стала чаще наряжаться для выходов в свет, нашла множество новых увлечений. Казалось, что став вдовой, ее матушка заново начала жить.

Получается, что ее родители были несчастливы в браке?

Это открытие навеяло на Анну тоску, и она поспешила выбросить эти мысли из головы.

Так или иначе, но родители всегда относились друг к другу с уважением и никогда не ругались. Возможны ли между Анной и Маркусом такие отношения?

Вот только кажется, что мужу совсем неинтересно узнать, что Анна за человек. Что любит, что ненавидит, о чем мечтает.

Не нужна ему…

Несмотря на то, что они только-только поженились, слова Маркуса больно ранили.

И что Анне теперь делать? Как поступить? Смириться? Покорно принять такое положение вещей? Жить с мужем под одной крышей как чужие люди? Даже хуже!

Этой ночью Маркус намеренно заставил Анну раздеться, а затем хладнокровно лишил ее законной брачной ночи, чтобы наглядно продемонстрировать жене свою власть в доме. И свое безразличие.

Муж хотел, чтобы Анна знала свое место?

Что ж, в таком случае, он женился не на той.

Анна не собирается превращаться в невидимку и ходить перед мужем на цыпочках. Она личность, в конце концов. У нее есть свои чувства и свои желания. И мужу придется с этим считаться.

Надо только понять, как наладить отношения между ними. Несмотря на свою решимость действовать, Анна совсем не знала, как подступиться к Маркусу. Не имела ни малейшего представления.

Она не знала его увлечений, вкусов и желаний. Но может существуют какие-то универсальные способы заинтересовать мужчину? Должны ведь существовать!

Но у кого ей спросить совета? У матушки? Но это так стыдно! С другой стороны, к кому еще Анна могла обратиться? Ее немногочисленные подруги еще не вышли замуж и вряд ли были способны помочь.

Боже, Анна бы никогда в жизни не подумала, что после замужества ей придется возбуждать к себе интерес собственного мужа! Это просто не укладывалось в голове.

Но делать нечего. Надо хотя бы попытаться.

Анне удалось поспать утром всего несколько часов. Но сон не подарил ей новых сил, а как будто наоборот добавил еще больше усталости.

Разочарование от начала семейной жизни чуть было снова не затянуло Анну на дно, но она усилием воли выкинула из головы мрачные мысли.

Что толку от пестования того, что случилось с ней на свадьбе? Безрадостные думы здесь не помогут. Надо что-то делать. Если ничего не менять, то дальше станет только хуже.

Поймав решительный настрой, Анна резко поднялась с постели и, накинув на себя халат, дернула сонетку. Буквально через несколько мгновений в спальню вошла служанка. Молоденька девушка бросила озадаченный взгляд на постель, но промолчала.

Анна заметила этот взгляд и тоже посмотрела на кровать так, как если бы она увидела ее в первый раз. Смята только одна подушка, а одеяло вообще не расстелено. Никаких признаков того, что брачная ночь состоялась. Не нужно быть гением, чтобы сразу догадаться, что на кровати спал только один человек.

И хотя в этом не было ее вины, Анна отчего-то ощутила стыд. Словно с ней было что-то не так. Но служанка быстро приступила к своим обязанностям, и чувство неловкости отступило на второй план.

Девушка помогла Анне одеться, а затем принялась расчесывать длинную каштановую копну волос.

— У вас великолепные волосы. Такие густые и блестящие. А как красиво вьются! — восхищенно лепетала та, пока ловко укладывала пряди в элегантную прическу. — Всем леди на зависть! Даже шиньон не нужен.

— Спасибо, — слабо улыбнувшись, поблагодарила Анна.

— Мужчинам очень нравятся женские волосы, — слегка понизив голос, заговорщицки поделилась служанка. — Особенно, когда они распущенные.

Анна озадаченно вскинула брови. Зачем служанка говорит ей это? Хочет на что-то намекнуть?

— В самом деле? — неуверенно переспросила она.

— Конечно! Точно вам говорю, — девушка бросила на нее лукавый взгляд в отражении туалетного зеркала.

Анна скептически отнеслась к новой информации. Ее матушка всегда учила, что волосы леди должны быть аккуратно собраны. Ни единой прядки не должно торчать. Даже на ночь следует всегда заплетаться и надевать чепец, чтобы муж не решил, что его жена неряха или распутная девка. Распущенные космы — удел низкого сословия. И вообще они порочат облик благородной леди.

У Анны не было причин сомневаться в словах матушки. Она и другие леди в ее окружении всегда выглядели безукоризненно. Волосок к волоску. Могла ли Анна принять на веру слова обычной служанки? Ведь та не была леди.

Одетая и причесанная Анна спустилась в пустую столовую. Кроме слуг, сервирующих стол на одну персону, здесь никого не было. Где же Маркус?

— Мой супруг уже спускался к завтраку? — спросила она у дворецкого, не зная, стоит ли ей дожидаться мужа.

— Хозяин никогда не завтракает, — сообщил старший слуга. — Чаю?

— Да, пожалуйста.

Анна испытала странные эмоции от этого сообщения. Будучи холостяком Маркус, привык к определенному распорядку дня. Однако отныне он женатый мужчина. И из уважения к жене, ну или хотя бы ради приличий, мог бы присоединиться к Анне за завтраком, чтобы составить компанию.

Но выходит, что муж совсем не намерен менять что-либо в своей жизни. Почему-то тот факт, что он попросту проигнорировал присутствие Анны в своем доме, жутко разозлил ее.

Нет, так не пойдет.

Не раздумывая больше ни секунды, Анна отставила чашку и направилась в спальню мужа.

Правда у самой двери смелость Анну покинула. Однако она не стала отступать. Зачем тогда вообще поднималась? Сидела бы себе дальше в столовой и спокойно пила чай. Чтобы не выглядеть глупо в собственных глазах, Анна все-таки постучалась.

Но в ответ тишина.

Возможно, Маркус еще не проснулся? Или уже ушел? Анна решила на всякий случай проверить и бесшумно приоткрыла дверь.

Муж как ни в чем ни бывало сидел в кресле, пил кофе и читал газету. Анна так опешила от этой картины, что не сразу сообразила, как ей быть. Маркус не только не соизволил присоединиться к ней в столовой, но даже проигнорировал стук в дверь. Словно она была призраком, а не женой.

Сделав глубокий вдох, Анна открыла дверь шире и переступила порог спальни.

— Доброе утро, — произнесла она как можно вежливее.

Несмотря на вчерашнее завершение диалога, ей не хотелось начинать новый день с ссоры. Что им мешает вести себя как цивилизованным людям?

Но Маркус даже головы не повернул!

Он будто ничего не видел и не слышал. Анна чувствовала себя сбитой с толку.

— Маркус? — позвала она чуть громче. — Ты не слышал, как я вошла?

— Я слышал, — коротко отозвался муж.

У Анны вытянулось лицо. Такое откровенное пренебрежение с ней случалось впервые. Почему Маркус так себя с ней вел?

— Почему ты так себя ведешь? — спросила она вслух, чувствуя себя бедной родственницей или нежеланной гостьей.

— Потому что ты не понимаешь с первого раза, — равнодушно ответил муж, перевернув страницу газеты.

Очевидно, текст статьи был куда интереснее надоедливой супруги. И Маркус откровенно это демонстрировал.

Анну бросило в жар от гнева. Да что он себе позволяет?! Не явился на завтрак, а теперь еще открыто не обращает внимания! Даже не смотрит в ее сторону.

Анна стремительно преодолела разделявшее их расстояние и встала прямо перед мужем.

— Да, я не понимаю с первого раза, — зло бросила она, чувствуя, как в груди клокочет праведное негодование.

На этот раз ей удалось привлечь его внимание. Маркус поднял глаза, испепелив Анну холодным взглядом поверх газеты.

— Очень жаль, — едко уронил он, а затем вернулся обратно к чтению, словно ему было больше нечего ей сказать и разговор окончен.

Анна чуть было не задохнулась от возмущения. Хотелось вырвать чертову газету из его рук и разорвать на тысячу клочков! Руки буквально чесались сделать хоть что-нибудь, что вывело бы из себя Маркуса точно так же, как он выводил ее в эту самую минуту.

Пришлось напомнить себе, что Анна не хотела начинать новый день с новой ссоры. Да, очевидно, что муж с самого начала не был заинтересован в браке. Как признался Маркус, он всего лишь соблюдал договоренности между их семьями.

Но почему бы не попытаться все изменить? Неужели мужа все устраивает?

— Будь так любезна, закрой дверь с другой стороны, — сухо велел Маркус, не отрываясь от злополучной газеты.

— Ты даже не спросишь, зачем я пришла к тебе? — охнула Анна. Ей было невыносимо от того, что она навязывала свое общество мужу. Но она должна была добиться своего.

— Пожелать доброго утра, очевидно, — равнодушно пожал плечами супруг и добавил. — В будущем можешь не напрягаться.

Нет, она сейчас точно стукнет его по голове!

__________________

Дорогие читатели, возвращаемся к продам:)

Анна поняла две вещи.

Первое. С мужем было невозможно говорить по-человечески.

Второе. Анна терпела его безразличие и холодность.

Но ради чего? Почему она позволяла говорить с собой подобным тоном?

Анна скользнула взглядом по твердой линии челюсти, волевому подбородку, широким плечам и остановилась на зеленых глазах Маркуса. Муж был красив как грех, и ее тянуло к нему на физическом уровне.

Вчера Анна была одурманена не столько вином, сколько присутствием мужа в ее спальне. Она была готова сделать все, что он прикажет. И делала.

Анне так отчаянно хотелось внимания и одобрения мужа, что она вынужденно примирялась с его бессердечием.

Однако понимание причины своего желания наладить отношения в браке совсем не помогало Анне. Она просто не знала, что со всем этим делать.

Маркус только что выставил ее за дверь, и она готова сорваться и накричать на него. Но поможет ли? Скорее сделает только хуже. Ультиматумы тоже не подействуют. Анна не может заставить супруга из вежливости и уважения спускаться утром к завтраку. У нее просто не было рычагов давления на Маркуса.

Ощутив, как из нее будто вышел весь воздух, Анна молча покинула спальню мужа. К моменту, когда она вернулась в столовую, чай уже остыл. Как и вся еда. Однако у Анны все равно пропал аппетит и кусок в горло не лез.

Она как раз раздумывала о том, стоит ли навестить матушку прямо сейчас или еще рано, как дворецкий неожиданно доложил о ее приезде. Похоже матушке не терпелось поскорее узнать, как себя чувствует дочь в новом статусе замужней женщины.

Анне не хотелось вести беседы в доме, и она предложила родственнице прогуляться и подышать свежим воздухом.

— Я не ожидала застать тебя уже бодрствующей, — удивленно сообщила матушка, вдовствующая леди Глостер, поцеловав дочь в обе щеки. — Была уверена, что проспишь до обеда.

— Тогда почему ты так рано приехала? — в свою очередь удивилась Анна, вновь ощутив ту самую неловкость, как когда служанка выразительно осматривала ее кровать. Опять Анна не оправдала чужих ожиданий.

— Да я так, просто мимо проезжала, — легкомысленно отмахнулась родственница. Однако Анна ни на секунду ей не поверила.

Ее матушка не из тех людей, кто будет праздно кататься по округе без какой-либо цели. Анну отчего-то это немножко покоробило. Словно бы ее мать хитрила и не была до конца откровенной. Как в таком случае самой Анне открыто делиться с ней своими проблемами брака?

— Подумала, проведаю родную дочь и узнаю, как у нее дела, — тем временем продолжала леди Глостер и многозначительно покосилась на Анну.

Что-то подсказало ей, что матушка явно рассчитывала на определенный ответ. На тот, где ее родная дочь счастлива и благодарна родителям за то, что они сумели договориться о замужестве с такой выгодной партией как граф Маркус Фейн.

И Анна замешкалась с ответом. Ей не хотелось разочаровывать или как-то расстраивать мать. Она поняла, что просто не может взять и вывалить на нее все свои проблемы и заботы.

Но и делать вид, что все замечательно, Анне тоже было довольно трудно. Ей была не по нраву любая хитрость. А если просто не договаривать?

— Все нормально, — неопределенно отозвалась Анна, стараясь не смотреть матери в глаза.

— Звучит как-то тоскливо, — от леди Глостер не укрылся неуверенный тон дочери.

— Я только первый день как замужем. Все так ново, — постаралась выкрутиться Анна и послала матери извиняющуюся улыбку.

— О, я прекрасно понимаю тебя, — довольно хмыкнула матушка и заботливо похлопала дочь по руке. — Когда я вышла замуж, мне тоже все казалось новым. А уж когда я стала носить дитя под сердцем, мир вокруг и вовсе будто перевернулся. Все стало совершенно другим.

На фразе о детях, что-то екнуло в груди Анны. Она бы очень хотела мальчика и девочку. А лучше даже несколько. Думая о будущем, лицо Анны невольно озарила светлая улыбка, и заметив это, леди Глостер бросила на дочь многозначительный взгляд.

— Очень скоро и ты познаешь радости материнства.

Однако эта фраза омрачила настроение Анны. Чтобы познать радость материнства, требовались определенные действия… Да только с Маркусом было ничего не ясно.

Собравшись с духом, Анна аккуратно поинтересовалась:

— Матушка, скажи. Вы с отцом сразу полюбили друг друга?

Анна внимательно наблюдала за лицом матери и успела заметить, как на одно мгновение улыбка той будто застыла, а взгляд стал отстраненным. Но уже в следующий миг лицо леди Глостер вновь стало невозмутимым.

— Смотря что иметь в виду под любовью. Любовь может быть разной, а твой отец был человеком сложным. Ты ведь помнишь каким всегда серьезным он был?

Да, Анна помнила. Отец редко проводил с ней время, когда она была маленькой. Будто вовсе не интересовался своим ребенком. Вечно был в делах. А может он хотел мальчика, а не девочку? Жаль, матушка больше не смогла родить ему еще детей. Но разве Анна была в том виновата? Ей всего лишь хотелось, чтобы ее любили. И когда отец наконец обращал на нее внимание, день превращался в праздник.

По всей видимости, муж Анне достался такой же серьезный…

Анна задумалась над словами матери об отце и вдруг поняла, что они впервые обсуждают его после похорон. Словно раньше эта тема была под запретом.

Матушка не заводила разговоров о покойном муже и даже в какой-то мере всячески избегала упоминаний о нем. Стоило Анне припомнить какие-то слова отца или связанный с ним случай, как леди Глостер делала отсутствующее лицо и переводила тему. Тогда Анна решила, что для матери вспоминать о муже слишком болезненно и старалась больше ее не тревожить.

Но с замужеством словно все переменилось.

Начиная с того, что отношения родителей уже не казались Анне такими уж радужными. И заканчивая тем, что леди Глостер не стала уклоняться от вопросов об отце. Кажется, это шанс, чтобы чуть лучше понять, что же такое брак, и как Анне со всем этим справляться.

— Да, я помню каким серьезным был отец, — ответила она на вопрос матери и аккуратно продолжила интересующую ее тему. — Значит, начало твоего замужества было не таким, как ты ожидала?

Матушка грустно улыбнулась и произнесла:

— Знаешь, с высоты своих прожитых лет, я могу ответственно заявить, что абсолютно все в этой жизни не такое, как мы ожидаем. И порой лучшее, что мы можем сделать, это ничего не ждать и принимать свою судьбу такой, какая она есть.

— Ты говоришь о смирении? — догадалась Анна.

— Верно, — кивнула леди Глостер. — В смирении нет ничего дурного.

— Получается, что ты смирилась с серьезностью отца? И никогда не хотела что-нибудь изменить?

— По молодости, возможно, — слегка уклончиво отозвалась матушка, поджав губы. — Но потом поняла, что это бессмысленно. Люди не меняются.

Анна разочарованно вздохнула. Ей совсем не нравилось такое утверждение. От него веяло какой-то безысходностью и унынием.

— А почему ты заговорила о любви, милая? — леди Глостер окинула дочь проницательным взглядом.

— Я ведь совсем не знаю мужчину, за которого я вышла замуж, — как можно беззаботнее пожала плечами Анна. — И конечно задаюсь вопросами как мне стать хорошей женой.

— Анна, самое важное, что любая женщина должна знать, это быть послушной воле своего мужа. Поверь, следуя этому простому принципу, ты сделаешь мужа счастливым. И счастливой будешь ты.

Ну вот опять матушка заговорила о том, что нужно быть покорной и послушной. А Анна уже не уверена, что в этом был залог ее счастья. Возможно правило работало для тех женщин, чьи мужья не были к ним столь холодны, как Маркус?

— А когда ты обзаведешься собственными детьми, все трудности отойдут на задний план. Поверь, милая, дети стоят всего, — улыбнулась леди Глостер, с нежностью поглядев на Анну.

Анна хотела было спросить у матушки о других способах осчастливить мужа, но быстро поняла, что та вряд ли скажет ей что-то новое. А уж если Анна поинтересуется у нее на предмет распущенных волос в спальне, то и вовсе получит от леди Глостер одно лишь порицание подобного поведения.

Анне требовался другой источник информации о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной. Ее новые знакомые дамы, которые были приглашены вчера на свадьбу, не вызывали у Анны доверия. Единственным вариантом оставалась ее тетя, старшая сестра матушки.

Тетя Жаклин рано овдовела. Однако не пошла вновь под венец и не родила детей. Покойный муж оставил той приличное наследство, так что тетя Жаклин могла ни от кого не зависеть и ни в чем себе не отказывать. Жила тетушка на широкую ногу.

В семье матери поведение старшей сестры всегда осуждалось. Сама Анна за все время видела тетю всего пару раз по большим празднествам. К сожалению, на свадьбу племянницы тетя Жаклин не приехала, какие-то дела. Но прислала поздравления и дорогой подарок.

Как только леди Глостер отбыла, Анна решила немедленно написать той ответ. А может и вовсе нанести той визит? Раз Маркус так просил не мозолить ему глаза, то не расстроится, если молодая жена уедет на неделю или дольше.

Но, прежде чем что-либо сделать, Анна на всякий случай решила утончить у Маркуса, не будет ли он против, если она уедет к своей тетке.

Как бы там ни было, Анне не хотелось сильно рисковать и слишком скоро вызывать гнев супруга. Мало ли, что у него на уме? Сегодня он не хочет, чтобы жена маячила у него перед глазами, а завтра будет рвать и метать, что Анна без спросу куда-то умотала.

В любом случае ей следовало поставить мужа в известность. Если Маркус все-таки будет против, она придумает какой-нибудь другой план, чтобы увидеться с тетей Жаклин.

Анна решила не писать той письмо, поскольку это было бы слишком долго. Да и где гарантия того, что тетушка не отделается от племянницы вежливым отказом? Лучше заявиться лично, чтобы тетя Жаклин хотя бы выслушала зачем Анна приехала.

К тому же, родственница вполне могла одобрить подобное дерзкое поведение, выходящее за рамки вежливости. Семья постоянно порицала тетю за ее слишком независимое мышление. Тетушка выбрала жить своим умом, никого не слушая, чем изрядно раздражала других родственников.

Анна передала свою просьбу о поездке через дворецкого. Утренний разговор с мужем оставил после себя неприятный осадок. И Анна опасалась, что очередной диалог с Маркусом может закончиться так же плачевно.

На ее удачу, муж дал свое дозволение уехать. Правда всего на три дня, но этого было более чем достаточно. Анна спешно организовала сборы необходимых вещей и велела подать экипаж. Путь до столицы занимал около пяти часов, лучше было выехать как можно быстрее, тогда Анна успеет приехать к тете Жаклин до ужина.

Первые часы дороги Анна нервно теребила перчатки. Что если Маркус передумает и прикажет возвращаться? Или тетя решит, что ей не нужные чужие проблемы? Возьмет и выставит племянницу за порог. Тетя Жаклин вполне была способна на подобные выходки! Как-то раз она отказала в гостеприимстве троюродным сестрам, сказав, что в доме с семью спальнями, где она жила одна, для них нет места.

Правда Анна слышала, что до этого нелицеприятного случая троюродные сестры частенько сплетничали о тете за спиной и распускали гнусные слухи. Так что, в общем и целом, вполне получили по заслугам.

И все же Анне было боязно встретиться с тетей Жаклин лицом к лицу. От матери она слышала, что старшая сестра обладала довольно резким характером и острым языком. А уж прямолинейность этой женщины могла довести до слез и мужчин.

Анна не знала чего ждать и с каждым часом тревожилась сильнее.

Экипаж доставил ее к дому тети ровно за час до ужина. Вышколенный дворецкий ни единым мускулом не выдал своего удивления от визита нежданной гостьи, и предложил Анне перейти в гостиную.

Тетя Жаклин вышла к ней всего через пять минут. Анна посчитала это добрым знаком, в противном случае тетушка заставила бы дожидаться себя не меньше четверти часа.

Тетушка была одета в халат для будуара, а в руках держала мундштук с зажженной дамской сигарой. Кажется, ей доложили о визите племянницы прямо во время сборов к какому-то мероприятию. Анна мимолетно отметила, что хоть тетя и приходилась ее матери старшей сестрой, выглядела она ничуть не хуже леди Глостер.

— Анна, что за неожиданный сюрприз! — тетя Жаклин изумленно вскинула темные тонкие брови и обняла Анну. — Что-то случилось?

— Н-нет, все нормально, — поспешила ее заверить Анна. — Спасибо, что приняли меня.

— Нормально говоришь? — недоверчиво хмыкнула тетя и затянулась сигарой, прищурив глаза. — Дорогая, со мной не надо пытаться делать вид, что все нормально. Будь оно так, то молодая девушка, только вчера вступившая в брак, не стала бы на следующий день тащиться пять часов в столицу к своей старой тетке.

— Вы совсем не старая, — возразила Анна, искренне улыбнувшись. Неожиданно с тетей было легко разговаривать.

— Ах, брось это, — отмахнулась от нее тетушка и уселась рядом на диван. — Я тебя слушаю.

— Эм, — Анна замешкалась.

Она не была готова к тому, чтобы сразу выкладывать суть своих трудностей. Анна полагала, что сперва она выпьют чаю, побеседуют об общих родственниках, и все в таком же духе. По крайней мере матушка бы поступила именно так.

— Анна, прошу, не нужно мямлить, — раздраженно фыркнула тетя и требовательно произнесла. — Говори, зачем приехала. Говори, как есть.

— Кажется…, - неуверенно начала Анна, но все же нашла в себе силы сказать. — Кажется, мой брак начался не очень удачно.

— Хм, ясно, — тетя снова затянулась и выпустила большое облако дыма. — Я говорила твоей матери, чтобы они выбрали для тебя партию получше. Предупреждала, что брак с Лондонским дьяволом разрушит жизнь ее дочери. Но кто бы стал меня слушать.

У Анны вытянулось лицо.

Тетя Жаклин была против ее брака с Маркусом? Вот это было неожиданно! Что такого ужасного могла знать тетушка о ее супруге? И что она имела в виду, когда назвала его Лондонским дьяволом?

— Почему вы были против графа Фейна в качестве моего супруга? — задала Анна первый вопрос.

— Любая женщина с глазами и ушами была бы против такого супруга, — фыркнула тетя. — Но моя сестра всегда предпочитала ничего не видеть и ничего не слышать. Всю жизнь делала вид, что всем довольна, спрятав голову под землю.

— Я все равно не понимаю…

— Дорогая, не хочу тебя шокировать, ведь ты уже вляпалась… Но я должна сказать тебе, что у твоего супруга весьма неоднозначная репутация.

— Лондонский дьявол? — вскинула брови Анна. — Что это значит?

— А как ты сама думаешь? — хмыкнула тетя, снова затягиваясь сигарой. — Он самый отъявленный грешник среди высшего общества. Прожигатель жизни, распутник, повеса, проходимец и мерзавец… Перечислять можно бесконечно. Надеюсь, суть ты уловила?

— Но ведь мой муж уважаемый в свете человек…

— Еще бы! Все эти лорды и леди будут охотно пресмыкаться перед любым, у кого есть титул, богатство и связи. Но эти атрибуты власти не делают из человека ангела. Все как раз наоборот.

— Вы хотите сказать, что Маркус никогда не изменится? — разочарованно протянула Анна.

А ведь матушка так и сказала: люди не меняются.

— Не стану тебя обнадеживать, — пожала плечами тетя Жаклин и внимательно посмотрела на племянницу. — Так зачем ты приехала? Я женщина незамужняя, как тебе известно. И если ты надеялась услышать от меня наставления для счастливого брака, то обратилась не по адресу. В данном вопросе твоя мать куда опытнее меня.

У Анны все упало внутри. Получается, тетушка не сможет ей помочь? Даже не захочет попытаться.

— В том и дело, что советы матушки кажутся мне не совсем правильными, — неуверенно произнесла Анна, не желая ронять авторитет матери в глазах ее старшей сестры.

— Вот как? — искренне удивилась тетя Жаклин, в глазах женщины сверкнуло веселье. — Но с чего ты решила, что я дам правильный совет?

— Тетя, вы ведь были замужем? Недолго, однако не стали выходить замуж повторно. Вы живете свободно и независимо от других. А я как раз очень нуждаюсь в независимом мнении.

— Ты уверена, что оно пойдет тебе на пользу? — недоверчиво ухмыльнулась тетя.

— Других вариантов нет, — решительно ответила Анна, а затем закусила губы и смущенно пробормотала. — И я однажды подслушала разговор матери о вас…

— Очень любопытно! — развеселилась тетя.

— Она упомянула, что ходят слухи, будто у вас очень много любовников. Заранее прошу простить меня, если это все клевета, — быстро проговорила Анна, боясь разозлить тетю.

— Полагаю, моя сестра использовала другие выражения, да? — лукаво прищурилась тетя Жаклин и, дождавшись пристыженного кивка племянницы, продолжила. — Не буду отрицать, что вела насыщенную личную жизнь. Только я не понимаю, как наличие любовника поможет тебе с твоим браком?

— Я и не думала о любовнике! — мигом вскинулась Анна.

— А кстати идея-то хорошая, — задумчиво протянула тетя Жаклин, словно не услышав протест Анны.

— Я только подумала, раз у вас было много мужчин, то вы хорошо в них разбираетесь, ведь так? И можете дать дельный совет, как вызвать к себе интерес?

— Я-то могу. но дорогая, все эти уловки работают до того, как ты скажешь «да, я согласна» перед священником, — немного сочувственно произнесла тетя. — Мужья, как это не прискорбно признавать, имеют в нашей стране власть над своими женами.

— Я это уже поняла, — тихо выдохнула Анна.

— Твой муж тебя обидел? Что он сделал?

— Он сказал неприятные вещи. Что наш брак не больше, чем условность.

— Увы, это распространенное явление, — пожала плечами тетя.

— А вчера во время свадебного праздника, я застала его в лодочном домике, обнимающим другую женщину, — призналась Анна, смягчив подробности.

Но, судя по циничному выражению, мелькнувшему на лице тети, та и без лишних деталей догадалась, о чем речь.

— Ну и кобель, — грубо бросила она. — Впрочем ожидаемо.

— Я сказала, что не хочу, чтобы подобное повторялась. А после в нашу первую брачную ночь он не стал ничего делать, — почти шепотом закончила Анна, опустив голову.

— Ясно, — коротко резюмировала тетя и на некоторое время замолчала. — Насколько ты приехала?

— Маркус отпустил меня на три дня. Думаю, уже послезавтра мне следует…

— Останешься тут на неделю. Минимум, — отрезала тетя.

У Анны округлились глаза.

— Но…

— Дорогая, вот тебе первый совет: не делать то, чего от тебя ждут. Понятно?

— Понятно, — пролепетала Анна.

— Отлично, — похвалила тетя и пристально оглядела ее фигуру. — А теперь идем и подберем тебе парочку платьев из моего гардероба. Новые сшить не успеем, но у нас с тобой примерно одинаковый рост, а служанки ушьют лишнюю ткань в талии.

— Зачем мне новые платья?

— Затем, что мы будем отлично проводить время.

Практически весь вечер ушел на примерку нарядов из тетушкиного гардероба. Тетя отменила мероприятие, на которое собиралась, и полностью погрузилась в подбор новой одежды для своей скромной племянницы.

Анне было неудобно перед родственницей, что та меняла планы из-за ее приезда. Но тетя Жаклин лишь отмахнулась, заверив, что это занятие в сотню раз увлекательнее, чем посещение очередного званного ужина.

На следующее утро прибыли несколько швей и принялись умело подгонять выбранные платья под фигуру Анны. Сама она до конца сомневалась в выборе тети. Яркие ткани, смелые декольте, фасоны, подчеркивающие чуть ли не каждый изгиб — все это было непривычным для Анны. Не говоря уже о приличиях!

Если она выйдет в свет в одном из этих достаточно вульгарных платьев, то будет чувствовать себя все равно что голой.

— Думаю, мне все же стоит отправить мужу весточку и предупредить, что я задержусь в столице, — сказала Анна, когда увидела свое новое отражение в зеркале.

Потому что расхаживать в подобном возмутительно непристойном платье и игнорировать приказ мужа было уже как-то чересчур.

Несмотря на нежный цвет ткани, напоминавший игристое шампанское, само платье было довольно вызывающим. Грудь, конечно, не выпрыгивала из выреза, однако выглядела чересчур соблазнительно. А легкий струящийся вдоль бедер шелк слишком сильно подчеркивал фигуру.

— Ты думаешь неправильно, — отрезала тетя, с удовлетворением разглядывая племянницу. — Если ты напишешь своему супругу, то он либо даст свое дозволение задержаться, либо откажет. В любом из этих вариантов ты не добьешься своей цели.

— Не объясните? — нахмурилась Анна.

— Я уже говорила, нельзя делать то, чего от тебя ждут. Мужчины, они как хищные звери, очень любят не столько добычу, сколько сам процесс охоты. Если мужчина уверен, что женщина повернет направо, а она поворачивает налево, то его интерес разгорается лишь сильнее. Чем неуловимее добыча, тем выше азарт. Но в браке эти законы природы рушатся. Мужчина не без оснований полагает, что женщина принадлежит исключительно ему и не смеет и шага сделать без его ведома. И если ты, Анна, как хорошая девочка, сообщишь графу, что просишь его разрешения остаться в Лондоне подольше, то только укрепишь мужа в убеждении, что ты — его безвольная собственность. А если граф, наоборот, откажет, то тебе придется повиноваться. В противном случае прямое ослушание его приказа обернется для тебя неприятностями. Чего я, разумеется, не хочу для своей племянницы.

— А тот факт, что я задержусь без какого-либо сообщения, не грозит мне проблемами? — с сомнением осведомилась Анна.

Тетя Жаклин коварно усмехнулась.

— Вот тебе второй совет: в любой неоднозначной ситуации играй прелестную дурочку.

— И это правда работает? — недоверчиво хмыкнула девушка.

— О, еще как! Делаешь несчастный вид, хлопаешь ресницами и нежным голоском говоришь: «я забыла» или «я не знала». Важно не перечить и не показывать характер. И не увлекаться этим советом. Он требует филигранного исполнения.

— Как сложно, — вздохнула Анна, пытаясь подтянуть вырез платья повыше.

— Научишься, — уверенно заявила тетя, возвращая вырез на место. — Платье тебе очень идет. Сегодня вечером ты будешь блистать.

— Сегодня? — ахнула Анна, еще не готовая появиться где бы то ни было в столь смелом наряде.

— Сегодня, — непримиримо произнесла родственница. — Сперва посетим оперу, а затем ненадолго заедем на прием к моим друзьям. Ты ведь вышла замуж сразу после дебюта, не показав себя как следует высшему обществу.

— И как это поможет мне наладить отношения с Маркусом?

— Граф Фейн — собственник. Он примчится к тебе, как только поймет, что молодая супруга не скучает без мужа.

— Он сам велел мне не докучать ему, — пожала плечами Анна.

— Ну-ну. Однако на поездку дал тебе только три дня? — ехидно заметила тетя Жаклин.

Анна задумалась. В словах тетушки было зерно истины. Оставалось проверить ее советы на деле.

Но кто бы мог подумать, что Маркус действительно приедет в Лондон уже на четвертый день!

В этот вечер Анна вместе с тетушкой отправились на один из тех балов, что длятся до самого утра. Веселье здесь начиналось далеко за полночь.

Раньше бы Анна уже клевала носом. Однако за те несколько дней, что она провела под крышей родственницы, она успела привыкнуть к новому режиму. Отныне Анна просыпалась к обеду и даже в час ночи была все еще полна сил.

А силы требовались на то, чтобы улыбаться, смеяться и танцевать. В новых открытых нарядах Анна имела большой успех у противоположного пола. К тому же, как выяснилось, многие из высшего общества жаждали поближе познакомиться с молодой супругой «того самого графа Фейна».

Всем было любопытно узнать, что из себя представляла Анна. А также почему новоявленная графиня так быстро покинула мужа. Некоторые стали зло подшучивать, мол Маркус не сумел удержать супругу в постели, раз она сбежала развлекаться в Лондон сразу после первой брачной ночи.

Анне подобные шутки были не по душе. Но тетя Жаклин настрого запретила племяннице пресекать пикантные сплетни.

— Пусть! — говорила она, хитро сверкая глазами. — Чем быстрее слухи дойдут до твоего мужа, тем лучше. Это научит его уделять должное внимание жене.

В общем, тетя Жаклин оказалась права.

Потому что Маркус прибыл в Лондон в тот же день, когда Анна должна была вернуться домой. Но еще удивительнее тот факт, что граф заявился именно на тот бал, где в это самое время его жена кружила по зале с очередным кавалером.

Никаких сомнений не было — муж искал ее и приехал в столицу из-за нее.

На Анне было одето золотистое пышное платье, которое привлекало внимание и безошибочно выделялось среди толпы. И как только закончился танец, она даже шага не успела ступить в сторону, когда перед ней выросла темная фигура Маркуса.

Это было так неожиданно, что Анна все еще продолжала улыбаться молодому мужчине, с которым танцевала, и муж это заметил.

— Прекрасно проводишь время, дорогая? — сухо осведомился Маркус, скользнув взглядом в вырез ее платья.

— Маркус? Не знала, что ты будешь сегодня в городе, — произнесла Анна, стараясь держать лицо и не показывать волнение перед недовольным супругом.

А то, что муж был недоволен, было более чем очевидно. И тем не менее Анна вздернула подбородок повыше и невозмутимо ответила:

— Да, я прекрасно провожу время.

Вероятно, Маркус ожидал другого ответа. Или как минимум не такой явной демонстрации веселья в присутствии посторонних. Анна словно бы при всех заявила, что отлично развлекалась без законного супруга.

Заиграла новая мелодия, и мужчины поспешили к своим леди для следующего вальса. Один из них, высокий блондин, подошел к Анне и протянул ей свою руку.

Она уже собиралась было протянуть свою ладонь в ответ и сбежать от Маркуса под благовидным предлогом. Но у супруга были другие планы.

— Леди занята, — холодно бросил он мужчине, вставая перед ним.

— Но леди Анна обещала этот танец мне, — спокойно возразил тот, нисколько не испугавшись опасных ноток в голосе Маркуса.

— Моя жена передумала, — вкрадчиво процедил муж, выделив слова «моя жена». — Этот вальс мой.

Блондин сузил глаза и неприязненно поджал губы, однако не спешил так быстро сдаваться.

— Я бы хотел услышать это от леди Анны, — сказал он.

Анна почувствовала, как сердце забилось быстрее. Ей не хотелось становиться объектом мужского спора. Даже для замужней женщины это было чревато не самыми приятными последствиями.

И как Анне не было неприятно отказывать другому, ей следовало сделать выбор в пользу Маркуса. Нельзя было унизить мужа отказом. Одно дело глупые слухи, к которым Анна не имела отношение. И совсем другое, если прямо при всех она предпочтет другого мужчину.

Что бы ни происходило между ней и мужем, это должно было оставаться внутри семьи. Как никак Анне была дорога ее репутация. Да и если она намеревалась сделать свой брак чуточку лучше, то накалять сейчас отношения было не лучшей стратегией.

— Прошу меня простить, лорд Стэнли. Я надеюсь, вы не сильно огорчитесь, если я подарю следующий танец своему супругу, — Анна постаралась говорить как можно мягче, чтобы загладить неловкость.

Блондин кивнул и без капли уязвленности ответил:

— Разумеется, если это ваше желание.

Он ушел, а Маркус повел Анну в центр залы, где уже собрались другие пары. Муж опустил ладонь на ее талию и притянул жену к себе ближе, чем было положено приличиями. Анна не знала радоваться ли переменам в его настроении? Супруг повел себя в точности как собственник, как и предсказывала тетя Жаклин. Однако также было совершенно очевидно, что Маркус на нее злился.

Один полный круг они проделали в полнейшем молчании. Анна старалась смотреть куда угодно, но только не встречаться глазами с мужем. Однако она чувствовала взгляд Маркуса, скользящий по ее открытым плечам и груди.

Вскоре Анна услышала над собой его голос:

— Ты больше не будешь выходить в свет без моего сопровождения.

Анну настолько возмутило заявление мужа, да к тому же сказанное таким непререкаемым тоном, что ей хотелось окинуть Маркуса самым презрительным взглядом, на какой она была способна. А затем оставить его одного, не закончив танец. Бросить и гордо удалиться.

Но в этом случае крупный скандал неизбежен. Анне было страшно представить, что сделает с ней Маркус, если она поступит так, как велят эмоции.

Нет, надо быть умнее. А точнее глупее. Как там говорила тетя? Играть прелестную дурочку.

Муж определенно был в гневе. И распалять его сейчас все равно что добровольно совать руку в пасть голодному хищнику. Надо было сделать вид, что Анна совершенно не понимает причин его злости.

Спрятав свое возмущение, она подняла на Маркуса счастливый взгляд и произнесла с сияющей улыбкой:

— Я очень рада это слышать!

Муж сузил глаза, внимательно изучая лицо Анны. Ища подвох. И ничего не найдя, наконец переспросил:

— Ты рада?

— Разумеется! Я бы очень хотела проводить больше времени вместе.

Маркус выгнул бровь, но ничего не сказал. Кажется, ответ Анны на ультиматум стал для мужа полной неожиданностью. Вместо того, чтобы расстроиться или справедливо возмутиться, жена неожиданно пришла в восторг. Это сбивало с толку.

— Ты поэтому приехал в Лондон, потому что заскучал? — осведомилась Анна с самым невинным видом.

— Я приехал, потому что ты плохо считаешь, — хмуро возразил Маркус, однако из его голоса исчез прежний холод, с которым он цедил слова. — Я дал тебе три дня, а не четыре.

— Прости, я совсем потеряла счет времени. У нас с тетей было очень много планов, — покаялась Анна и улыбнулась, словно муж ее не отчитывал. — Тебя это сильно огорчило?

Анна каждый раз умудрялась задать вопрос таким образом, будто по всему выходило, что Маркус был неравнодушным к ней мужем. Что его волновало, где она и с кем проводит время. Но Анна так увлеклась своим образом глупышки, что совсем забыла с кем имела дело.

— Нет, меня это не огорчило, — сухо уронил муж без единой эмоции.

Внутри все упало от этих слов и от этого ровного тона. Похоже Маркусу было все равно чем занималась жена. Его не интересовала ее жизнь. Главное, чтобы Анна была в поле его видимости и не делала лишнего шага без дозволения. Словно она была собакой особо редкой и дорогой породы, которая Маркусу без надобности. Однако та больше не имела права на свободную жизнь, потому что стала его собственностью.

Видимо Анна чересчур заигралась ролью дурочки. Допустила где-то ошибку?

Вскоре танец закончился. Не глядя на мужа, Анна сказала:

— Я хочу подышать воздухом.

— Мы уезжаем. Сейчас.

Она удивленно застыла, чуть приоткрыв рот.

— Сейчас? Куда?

— В городской дом.

— Но я…

— Что ты? — Маркус буквально впился в ее лицо взглядом.

— Я обещала еще несколько танцев. Уехать сейчас будет некрасиво по отношению к другим.

— Мне плевать на других, — на этой фразе супруг взял ее под локоть и повел в сторону выхода.

Анна чуть не фыркнула. Интересно знать, на кого ее мужу было не плевать?

— Все решат, что граф Фейн ревнивый муж, — не сдавалась она. — Ты внезапно приезжаешь в Лондон, заявляешься на бал, где тебя не ждали, грубо крадешь меня у лорда Стэнли и сразу после хочешь увезти. Неужели тебя нисколько не заботит то, как это выглядит со стороны?

Маркус остановился и сжал челюсти. То ли мнение остальных не было для него пустым звуком, то ли он понял, что противоречит сам себе. Сказал ведь, что Анна не нужна ему. Но сегодняшнее поведение Маркуса говорило об обратном.

— Еще один час, — нехотя уступил муж.

— Спасибо, — поблагодарила Анна, не показывая своего ликования.

Теперь, когда она знала, что супруг будет поблизости, она заставит его ревновать по-настоящему.

Первым делом Анна поспешила разыскать тетю Жаклин среди толпы гостей, чтобы пересказать той все, что сказал и сделал Маркус, и попросить тетушкиного совета.

Анна не сомневалась, что та непременно подскажет ей, что делать.

Однако тетя Жаклин уже была в курсе подробностей сцены, которую устроил граф Фейн перед самым вальсом с лордом Стэнли. Более того, вся эта ситуация очень ее развеселила.

— Очаровательно! Просто очаровательно! — повторяла она, коварно посмеиваясь. — Все в точности так, как я и предсказывала.

— Это так, — кивнула Анна, нервно закусив губы. — Но что мне теперь делать? Осталось меньше часа, прежде чем мы уедем в городской дом. Уверена, что завтра муж прикажет возвращаться в загородный особняк.

— Во-первых, перестань суетиться, ты делаешь все правильно, — успокоила ее тетя. — Во-вторых, я прямо сейчас приглашу его на ужин вместе с тобой, скажем послезавтра. В этом случае вы задержитесь в Лондоне еще на несколько дней.

— Ох, спасибо, тетушка! — обрадованно поблагодарила Анна.

— А сейчас иди танцевать. И не забывай улыбаться! — тетя украдкой пощипала племяннице щеки, чтобы те заалели. — Вот, другое дело. А то совсем бледная была.

— Это все из-за волнения. У меня чувство, будто все мои старания бессмысленны. Муж продолжает смотреть на меня как на пустое место.

— Будь твой супруг абсолютно безразличен, он бы не примчался сюда метить территорию перед другими самцами, — вызывающе заявила тетя Жаклин в своей обычной грубоватой манере. — В противном случае граф Фейн отправился бы развлекаться в другое место. Но он первым делом нашел тебя, а не другую женщину. Это, разумеется, еще ничего не значит, но ты будешь продолжать давить на его чувство собственничества. А дальше будет видно.

— Вы правы, — вздохнула Анна, высматривая в зале высокого блондина лорда Стэнли.

— Я всегда права, — самодовольно обронила женщина. — А теперь не теряй времени. Иначе твой муж найдет себе куда более интересное занятие, чем наблюдать за твоей беседой с теткой.

И снова тетя Жаклин была права. Хватит разговоров, пора действовать.

Анна подошла к небольшой группке людей, где стоял лорд Стэнли, и сделала вид, что залюбовалась портретом далекой родственницы хозяина бала. Анна специально встала таким образом, чтобы оказаться напротив мужчины, и вскоре он ее заметил.

— Это прабабушка барона, — сообщил Стэнли, подойдя ближе. — Дожила до его рождения.

— Художник изумительно передал ее благородный облик, — поддержала тему Анна.

— Но не характер, — усмехнулся мужчина. — Барон рассказывал, что она была настоящей главой рода. Никто не смел ей перечить.

— Должно быть она была сильной женщиной. Это вызывает восхищение. Мне остается только мечтать о подобной силе духа, — неожиданно для себя самой поделилась Анна и послала Стэнли скромную улыбку.

— Уверен, что она в вас есть, — возразил мужчина, улыбнувшись глазами. — Не всякая женщина способна совладать с дьяволом.

Лорд осекся и виновато покосился на Анну.

— Прошу меня простить, я сказал лишнее.

Анна кивнула, однако ей показалось, что Стэнли допустил «промах» намеренно.

— Надеюсь, я не доставил вам неприятностей? Мне показалось, что ваш супруг был недоволен моим обществом, — сказал он.

— О нет, нисколько, — приукрасила действительность Анна. — Я сожалею за эту неловкость. Если ваша гордость не сильно пострадала, то я готова подарить вам следующий танец.

— Ради танца я готов сделать вид, что моя гордость задета, — лукаво пошутил Стэнли и предложил свой локоть. — Прошу.

Пока они направлялись к центру залы, Анна как бы невзначай разглядывала гостей, ища Маркуса. Муж должен был все видеть.

И только, когда заиграли музыканты, Анна обнаружила Маркуса среди танцующих, улыбающегося неизвестной леди.

Увидев улыбку на лице своего мужа, из легких Анны вышибло весь воздух. Она забыла, как дышать. И только, когда танцующие вокруг нее начали двигаться под музыку, Анна наконец очнулась.

Но на несколько мучительных секунд она словно вернулась в тот день, когда застала Маркуса с другой женщиной в лодочном домике. Анна испытала ровно те же чувства, что и в прошлый раз. Будто ей изменяют.

Конечно, сейчас все обстояло иначе. Однако Анна ничего не могла поделать со своими эмоциями. Умом она понимала, что Маркус, как и она сама, имеет полное право проводить время с другими людьми. Но тот факт, что муж вот так открыто улыбался какой-то незнакомой женщине, когда на собственную жену смотрел без тени улыбки, вызывал в Анне злость.

Она его супруга! Перед Богом и людьми! Это ей Маркус должен дарить свои улыбки, внимание и ласку! А не… кто вообще эта женщина?

Заметив пристальный взгляд Анны, устремленный на партнершу ее мужа, лорд Стэнли как бы невзначай уронил:

— Вы уже знакомы с моей сестрой?

Анна растерянно обернулась к мужчине и вопросительно вскинула брови:

— Прошу прощения?

— Ваш супруг граф Фейн сейчас ведет в танце мою родную сестру леди Натали. Вы так внимательно на нее смотрели, что я было решил, что вы уже представлены друг другу.

Анне стало неловко за то, что она так неприкрыто изучала незнакомого человека. А лорд Стэнли не только заметил ее интерес к незнакомке, но и сообщил, что та приходилась ему сестрой. Какой стыд! Оставалось надеяться, что выражение лица Анны не было брезгливым.

— О, я просто засмотрелась на красивый наряд. Ваша сестра выглядит просто изумительно, — выкрутилась она, ругая себя за несдержанность.

— Натали будет очень приятно это услышать. Я обязательно устрою ваше знакомство после танца, — пообещал Стэнли.

Со стороны Анны было бы совсем невежливо отказываться, так что ей пришлось выдавить из себя улыбку и сказать:

— С нетерпением жду этого момента.

За время танца она старательно избегала бросать взгляды на своего мужа. Боялась, что не сможет держать лицо, ведь тогда точно выставит себя перед лордом Стэнли не в лучшем свете.

Когда танец подошел к концу, он пообещал привести свою сестру и оставил Анну возле тети Жаклин.

— Весьма симпатичный молодой человек, — замутила она, без стеснения разглядывая удаляющуюся спину Стэнли.

— Он приятный в общении, — пожала плечами Анна. — Лорд Стэнли хочет представить мне свою сестру.

— А, ту самую леди, что танцевала с твоим мужем?

— Вы ее знаете? — удивилась Анна.

— Я знаю почти всех в этом городе, — с важным видом отозвалась тетя. — Леди Натали ищет мужа уже третий сезон. Хотя как по мне, в действительности она ищет богатого спонсора.

— Но разве они не располагают средствами?

— Все унаследует ее брат. Но как только лорд Стэнли женится, его сестра станет лишней в доме.

Едва они с тетей закончили обсуждать положение дел в чужой семье, как к ним подошли сам лорд Стэнли вместе с сестрой. Леди Натали казалась воплощением доброжелательности. Но теперь, благодаря тете Жаклин, Анна знала об этой молодой женщине немного больше. И широкая улыбка Натали казалась искусственной. А в ее взгляде читалось притворство.

На мгновение Анне почудилось, что сестра лорда Стэнли смотрела на нее как будто свысока. Словно гордилась тем, что удостоилась улыбки и внимания чужого мужа.

Интересно, а где же сам Маркус?

Стоило подумать о муже, как он возник рядом. Тетя Жаклин решила воспользоваться подвернувшейся возможностью пригласить его ужин.

— К сожалению мне не удалось посетить свадьбу моей дорогой племянницы. И я была бы очень рада вашему визиту.

Поскольку в этот момент рядом стояли Стэнли и Натали, тетя пригласила и их тоже. Маркусу ничего не оставалось, как любезно принять приглашение.

Вскоре отведенный мужем час закончился, пора было покинуть бал. По пути домой Анна все гадала, что ждет ее наедине с Маркусом. Снова проигнорирует жену или наконец посетит ее спальню?

Стоило Анне переступить порог городского дома, как муж неожиданно произнес:

— Пройдем в гостиную.

— Как скажешь, — растерянно отозвалась она, сбрасывая с плеч легкую пелерину.

Судя по всему, Маркус предупредил слуг о своем приезде, потому что в гостиной уже весело потрескивал камин, а на столике возле кресел стояли графины с напитками и чистые бокалы.

— Присаживайся, — муж кивнул на одно из кресел и предложил. — Что-нибудь выпьешь?

— Я буду то же, что и ты.

Анна озадаченно прошла к креслу, размышляя о мотивах супруга. Маркус вдруг решил провести время вместе? Такое желание не вязалось с его недавним поведением. Что в свою очередь вызывало подозрения и заставляло нервничать.

Маркус разлил по бокалам янтарную жидкость и, передав один из них Анне, занял кресло напротив нее.

— Как ты проводишь время в Лондоне? — вдруг поинтересовался он, слегка взболтав напиток в своем стакане.

Анна помедлила с ответом, сделав маленький глоток горьковатой жидкости. Она постаралась припомнить все напутствия тетушки, которыми та щедро делилась, пока Анна жила под ее крышей. Тетя Жаклин не раз повторяла, что нельзя показывать мужчине, будто без него все серо и тоскливо. Пусть лучше думает, что женщина отлично проводит время в его отсутствие. Что и без него вокруг предостаточно интересных людей и развлечений.

— Замечательно, — легко улыбнулась Анна и принялась перечислять места, где успела побывать благодаря тете. — Мы с тетей посетили оперу и театр, а также несколько выставок, прогуливались по Гайд-парку...

— Скучать не приходилось, — заключил муж с невеселым смешком.

— Для скуки не было свободной минуты, — пожала плечами Анна, приняв беззаботный вид.

— Ясно, — коротко бросил Маркус. — Ты бы хотела провести сезон в столице?

— Я не думала об этом, — неуверенно протянула она, удивленная вопросом.

Как сказал Маркус, скучать здесь точно не приходилось. Светская круговерть заставляла забыть обо всех заботах и проблемах. Высшее общество находило себе развлечения и днем, и ночью, и на какие-то другие мысли просто не оставалось времени. Анна постоянно была подле тети Жаклин или в окружении посторонних людей.

Но в редкие минуты одиночества, она понимала, что такая насыщенная жизнь для нее это слишком. Все же Анна росла и воспитывалась в отдалении от шумного Лондона. Ей были больше по душе тихие уютные вечера на веранде, когда не нужно было спешить сменить одно платье на другое, чтобы успеть на следующий бал. Вся эта суета была привлекательна только в небольших дозах. В основном же от нее сильно устаешь.

— Ты планируешь задержаться в городе? — в свою очередь спросила Анна у мужа о планах.

— Будет видно, — расплывчато ответил супруг, разглядывая свой бокал в отсветах пламени камина. Затем он перевел серьезный взгляд на Анну и сказал. — Я допустил ошибку, не прояснив твое положение сразу.

— Разве? — деланно нахмурилась она. — Но я помню, что ты предельно четко объяснил, чего от меня хочешь. Чтобы глаза не мозолила.

Анна не сумела сдержать яда в голосе. Но уж лучше так, чем демонстрировать Маркусу свою обиду на его слова.

— Ты еще многое не знаешь браке, — уронил муж.

— А ты?

— Не дерзи мне, — строго бросил Маркус.

Анна промолчала, одарив супруга холодным взглядом.

— Во-первых, как я уже сказал, выход в свет только в моем сопровождении, — начал он и скользнул изучающим взглядом по декольте платья. — Во-вторых, твоя одежда должна соответствовать статусу замужней женщины. Откуда это платье? Не думаю, что твоя мать, леди Глостер, одобрила бы его.

— Тетушка любезно одолжила мне пару своих нарядов для мероприятий, — сухо проронила Анна. — Чем тебе не нравится это платье?

— Всем, — веско ответил муж. — Ты графиня, а не портовая девка, чьи прелести может рассматривать каждый желающий.

Анна залилась краской возмущения. Как он смеет так о ней отзываться?! На других леди платья были куда откровеннее, Анна не перешла рамки дозволенного.

— Может мне носить платье монашки, чтобы ты был доволен? — процедила она.

— Не перекручивай. Я плачу за все твои тряпки, а значит я решаю, как ты будешь выглядеть, — жестко припечатал Маркус.

Фраза прозвучала как удар хлыста, отчего Анну бросило в жар негодования. Хуже всего, что муж был прав. Но как же он был несправедлив!

— И последнее, — продолжил он, сузив глаза, отчего они стали совсем темными. — Я не потерплю, если в обществе будут сплетничать, будто граф Фейн не способен укротить собственную жену и удержать ее в постели.

— Слухи не рождаются на пустом месте, — равнодушно заметила Анна.

Это было ошибкой.

Анна сразу поняла, что сболтнула лишнее. По тому, как опасно потемнели глаза супруга, было ясно как день, что замечание о слухах ему сильно не понравилось.

И за эту ошибку придется сейчас поплатиться.

— Что ты сказала? — ленивым тоном переспросил Маркус.

— Глупость. Забудь, — быстро ответила Анна и нервно обмахнулась ладонью.

Ей вдруг стало очень жарко.

— Тебе нехорошо? — осведомился муж тем же равнодушно-спокойным голосом.

— Здесь душно. Наверное, из-за камина. Я лучше отправлюсь спать, день был очень длинный.

Анна отставила бокал и поднялась, чтобы уйти, но муж резко поднялся следом, встав перед ней.

— Я провожу тебя, дорогая, — сказал он не терпящим возражений тоном.

По спине Анны пробежал неприятный холодок. Но отказать супругу она бы не посмела. Очутившись перед дверью женской спальни, Маркус вошел внутрь вслед за Анной и скинул с себя фрак.

— Сегодня мы будем спать вместе, — пояснил он, отвечая на вопросительный взгляд жены.

— Х-хорошо, — чуть запнувшись, пробормотала Анна пересохшим ртом.

Ее тело охватила дрожь волнения. Неужели Маркус решил исполнить наконец свой супружеский долг? Или снова будет подчинять и манипулировать, а потом уйдет?

Анну слегка пугал пронзительный взгляд мужа. Он практически не сводил с нее глаз, цепко следя за каждым движением. Но вместе с тем Маркус выглядел совершенно хладнокровным, и было невозможно угадать, какие мысли таились в его голове.

Продолжая неотрывно смотреть ей в лицо, муж избавился от запонок, шейного платка и плавным движением стянул с себя рубашку. Маркус делал все с какой-то чисто мужской завораживающей грацией, что у Анны невольно перехватило дух от этой картины.

У супруга был красивый и подтянутый торс, плоский твердый живот, широкая грудь и тугие мышцы на руках. Анна прежде не видела обнаженного тела мужчины, и ее реакция была абсолютно инстинктивной. Участилось дыхание, кровь хлынула к щекам, сердце ускорило свой темп.

Анна поспешила отвернуться, испытывая дикое смущение от собственных чувств. Даже в день свадьбы она так не стыдилась собственной наготы, как была потрясена в эту секунду.

— Неужели не нравится? — тихим бархатным голосом спросил муж, внезапно оказавшись за ее спиной.

Анна вздрогнула, когда Маркус провел пальцами по оголенному участку шеи, спустившись по спине вниз. Касание было легким, почти ласкающим.

— Я... не знаю, — также тихо выдохнула она, сопротивляясь своим ощущениям.

На самом деле Анне нравилось. Но не нравилось то, как муж обошелся с ней на балу. Играть легкомысленную радостную дурочку было не так приятно, как она себе представляла. То ли на Маркуса не действовал такой подход, то ли требовалось больше времени.

— Неужели? — не поверил ей супруг, издав низкий смешок. — Ты должна говорить мне правду, дорогая.

— Не думаю, что тебе понравится моя правда, — упрямо возразила Анна, почувствовав, как Маркус начал расстегивать пуговки на платье.

— Знаешь, меня даже начинает забавлять твоя дерзость, — неожиданно хмыкнул муж, но затем наклонился к ее уху и добавил серьезным тоном. — Но не забывайся. Иначе, я научу тебя как надо вести себя со своим господином и хозяином.

От предостерегающих ноток и смысла слов Анну пробрала оторопь. Она была полностью во власти мужа. Именно об этом говорила тетя Жаклин. У замужней женщины мало возможностей сопротивляться или интриговать. Но, кажется, у Анны немного получилось пробудить к себе интерес Маркуса.

Муж помог ей освободиться от платья. За ним последовали нижние юбки и корсет. Когда Анна осталась в одной тоненькой сорочке, Маркус медленно провел губами по ее плечу и шее, вызвав столп мурашек в этих местах. Затем он неожиданно обхватил ее талию руками и потянул в сторону смежной с его спальней двери.

— Слуги должны были подготовить горячую воду для ванны, — сказал Маркус прежде, чем Анна задала вопрос.

— Ты хочешь сейчас помыться? — озадаченно пробормотала она.

На что муж тихо рассмеялся.

— Не совсем.

Заинтригованная, Анна послушно последовала за мужем. Как будто бы у нее был выбор! Ведь Маркус крепко обнимал ее за талию, не оставляя шанса сделать шаг в сторону.

— А что мы будем делать... вместе? — снова спросила Анна, все еще гадая зачем мужу понадобилась совместная ванная.

Анна всегда купалась в одиночестве, либо же ей помогала служанка. Чем заниматься во время купания вместе с мужчиной она не имела никакого представления. И эта неизвестность вызывала легкое беспокойство.

— Скоро узнаешь, — ответил Маркус, совсем не помогая Анне справиться с окутавшей ее нервозностью.

От наполненной ванны исходил приятный пар. Горячая вода так и манила поскорее погрузиться в свои недра, обещая расслабить тело и подарить забытие от всех проблем.

Без каких-либо церемоний муж подхватил Анну под колени и прямо в тоненькой сорочке опустил в ванну. Несмотря на кажущуюся грубость, сделал он это осторожно, ведь вода могла оказаться обжигающей. Затем Маркус сбросил с себя остатки одежды и присоединился.

Анна застенчиво отвернулась. Не то, чтобы ей было неинтересно лицезреть супруга во всей его обнаженной красе. Но все это было для нее в новинку и слегка пугало.

Расположившись, Маркус притянул Анну к себе спиной и закинул ее голову к себе на плечо, почти нежно обхватив за шею. В таком положении Анна чувствовала себя совершенно беззащитной. Действия мужа вызывали в ней недоумение и одновременно любопытство.

Что он сделает дальше? Для чего все это?

— Ты напряжена, — заметил он очевидное.

Анна мысленно хмыкнула. А чего он ждал?

— Я не знаю, что ты задумал, — поделилась она своими мыслями.

— Больно не будет, — заверил Маркус. — Просто не думай ни о чем.

Легче сказать, чем сделать! Однако Анне странным образом была приятная такая перемена в поведении мужа. Он как будто внезапно стал чутким и обходительным. Не то, чтобы Анна была против. Она ведь именно этого и добивалась? Но все же это вызывало подозрения.

Что конкретно она сделала, что муж стал вести себя иначе? Анна должна знать точно, это может пригодиться ей в будущем. Если, разумеется, причина именно в ее словах или поступках.

Маркус опустил вторую руку под воду и неожиданно обхватил ее грудь снизу, мягко сжав полушарие. Из-за воды и непривычности обстановки Анну пронзила острота этого чувства. Несмотря на то, что муж уже делал так в свадебную ночь, этот раз разительно отличался.

Тогда касание Маркуса было властным и несколько грубым. Теперь же он действовал по-другому. Будто стремился доставить Анне удовольствие.

— Закрой глаза, — хрипло велел супруг, и ее веки закрылись сами собой.

Не было никакой возможности сопротивляться разлившейся по телу неге. Голову словно окутал дурман, все происходящее напоминало сон.

От ласки Маркуса заныла грудь и потянуло низ живота, заставив Анну непроизвольно свести бедра вместе. Внутри нее что-то пробуждалось, вызывая новые восхитительные эмоции.

Рука мужа сместилась вниз, на живот, а потом ближе к краю сорочки. Анна не догадывалась, что Маркус собирается сделать, и была совсем не готова к тому, когда его ладонь накрыла ее сокровенное место.

— Не бойся, — мягко прошептал он, почувствовав, как Анна вновь напряглась.

Она повернула к нему голову, зачем-то желая заглянуть в глаза мужа. Анна сама не знала, что хотела найти в потемневшем взгляде Маркуса. Возможно подтверждение того, что он испытывает то же, что и она сейчас? Или заверение, что бояться действительно нечего?

Однако все потеряло значение, когда муж начал неспешно вытворять такое, о чем было даже думать неприлично, не говоря уже о самом процессе. Анна ощутила безумную смесь из наслаждения и осуждения. Она не понимала толком, что происходит, но почему-то ей казалось, что это чересчур порочно. Неправильно.

— Прекрати, — попросила Анна, с трудом узнав собственный охрипший голос.

Муж замер на мгновение. Она было решила, что он вернет руку на ее грудь, но он отстранился. А затем и полностью выбрался из ванны, оставив Анну в полнейшей растерянности.

— Я тебя обидела? — нахмурилась она, чувствуя, как настрой Маркуса резко переменился.

— Нет. Я нисколько не удивлен, — отозвался он скучающим тоном, набросив на себя халат. — Возвращайся в свою спальню.

— А ты?

— У меня есть дела, — сказал он, уже повернувшись спиной и направляясь к двери.

Анна сникла. Неужели она все-таки уязвила мужа? Как же сложно!

Что это было?

Этот вопрос не давал Анне покоя. Он преследовал ее даже после того, как она вернулась в свою спальню и улеглась в постель, силясь заснуть.

Вопреки своим словам Маркус к ней в постель не присоединился. Его и в собственной спальне не оказалось. Куда муж ушел? Решил еще посидеть в гостиной? Может почитать?

Анна фыркнула от глупости своих мыслей. Какой же наивной надо быть, чтобы полагать, будто после всего, что только что произошло в ванной, Маркус просто отправится что-нибудь почитать. Смешно!

Но почему он вообще ушел? Что его остановило?

Анна чем-то обидела его? Но ведь она не хотела, чтобы они совсем прекратили… Правда муж воспринял ее просьбу совершенно хладнокровно. Словно действительно был готов к подобному повороту и не ожидал от Анны чего-то иного. Как будто в одну секунду потерял к ней интерес.

Внутри разрослось какое-то необъяснимое чувство вины. Анна начала думать, что она все испортила. Может надо было перетерпеть? Может Маркусу нравится делать подобные вещи, и своим отказом Анна его оскорбила?

Эту интимную часть семейной жизни они с тетей Жаклин не обсуждали. А наверное стоило…

Анна старалась не думать о том, что это возможно с ней, как с женщиной, что-то не так, раз законный супруг не желает исполнять супружеский долг. Неужели она настолько ему противна?

Устав от бесконечного потока мыслей, Анна наконец провалилась в сон.

Скучно. Как же Маркусу было невыносимо скучно.

Это мерзкое чувство преследовало его уже больше года. Все вокруг было одним и тем же… Люди, выпивка, женщины, азартные игры. Каждый день одно и то же. И не важно уехал бы Маркус на другой конец света или остался в Лондоне. Ведь, как сказал один из его приятелей, невозможно уехать от самого себя.

Маркус чувствовал пресыщение. Прежние развлечения, от которых раньше кружилась голова, теперь вызывали лишь отвращение. Все вдруг лишилось смысла.

Стало пресным. Скучным.

А теперь к этому чувству добавилось еще одно. Глухое раздражение.

Обязанность исполнить свой долг и соблюсти старые договоренности — Маркус не мог этого избежать. Это была своего рода данность для таких людей как он. Или повинность.

Так или иначе, но Маркус не собирался сопротивляться браку. Он должен был жениться рано или поздно. Вот только граф совсем не ожидал, что новый статус будет его так сильно раздражать.

Словно Маркус был внутренне не готов к созданию семьи. Не готов к тому, чтобы навсегда быть связанным с другим человеком. Принудительно, а не по доброй воле. Будто на его шее затянулся невидимый узел.

И уже в первые дни брака молодая наивная жена полезла в дела Маркуса и стала диктовать свои правила. Это обстоятельство приводило в дикое бешенство. Маркус не собирался выслушивать чужие упреки и претензии. Не собирался менять свои привычки.

Он уже подумывал как можно скорее зачать ребенка и отправить жену подальше от себя, чтобы занималась детьми и не совала любопытный нос в его Маркуса жизнь.

Это был идеальный план. Но по какой-то причине он этого не делал.

Жена была до такой степени невинной, что Маркусу было просто скучно с ней возиться. Наверное, причина была в этом. В чем же еще?

День перед званным ужином у тети Жаклин прошел как в тумане.

Анна проснулась в отвратительном настроении. Она уже и не помнила, когда в последний раз утро приносило ей какое-то удовольствие.

Видимо когда-то до свадьбы, горько усмехнулась Анна.

Закончив с утренними процедурами, она натянула домашнее платье и спустилась в столовую. Маркуса здесь ожидаемо не оказалось. Анна даже не хотела спрашивать у слуг, проснулся ее муж или еще нет. Ей вообще ничего не хотелось знать о Маркусе. И думать тоже!

Анна была решительно настроена выкинуть из головы любые мысли о супруге. И какое-то время у нее даже получалось. Но вскоре Анне стало тошно от тоскливого чувства одиночества семейной жизни.

Она даже представить не могла, что подобное существует. Как можно быть одиноким в браке? Как такое вообще возможно? Это ведь абсурд! Так она думала раньше. А сейчас Анна сидела в огромной столовой в полном одиночестве, даже не зная, где ее муж и что он делал.

Не выдержав, она направилась в спальню Маркуса, чтобы обнаружить, что комната была пуста. И постель выглядела так, словно к ней никто не прикасался.

Куда Маркус ушел так рано? А спал ли он этой ночью вообще?

Неприятное подозрение засвербело в груди. Мог ли муж просто уйти ночью, не поставив ее в известность? Увы, Анна слишком хорошо знала ответ на этот вопрос.

Сбитая с толку, она целый день слонялась по городскому дому из одного угла в другой. У Анны не было желания куда-то идти и с кем-то встречаться. К тому же, ее не покидала тревога в ожидании мужа.

Анна понимала, что не может мириться с подобным. Как бы она не пыталась убедить себя не думать о Маркусе, как бы не пыталась сосредоточиться на собственных делах, у нее ничего не выходило.

Почему вообще муж позволял себе исчезать, в то время как жена места себе не находила из-за его отсутствия? Даже записку не оставил!

На ум шли разные ужасные фантазии, в которых Маркус весело проводил время в обществе других женщин. Или даже занимался чем-то похуже… От этих картин Анне физически становилось дурно.

Внезапно возникла идея отомстить. Доставить мужу такие же неприятные чувства, какие Анна испытывала по его милости. Вероятно, он сильно разозлится, но терпеть и ничего делать и дальше Анна просто не могла. Хватит!

У нее есть гордость. Есть чувства. Она живой человек.

Если Маркус ожидал, что Анна весь, как верная собачка, проведет подле окна в ожидании блудного супруга, то он ошибался.

Анна немедля отправилась претворять свой план в жизнь, боясь, что передумает. Она переоделась и приказала подать наемный экипаж.

— Что передать хозяину? — осведомился дворецкий, когда Анна уже выходила на крыльцо.

— Ничего не нужно, — улыбнулась она и поспешила к карете.

Анна приехала в единственное место, где точно знала, что она сможет укрыться. К тетушке Жаклин.

Надо отдать тете должное, она совсем не выглядела удивленной, в который раз обнаружив на пороге своего дома племянницу.

— Снова поссорились? — спросила она таким тоном, словно даже не сомневалась.

— Не знаю, — честно ответила Анна и добавила. — Все сложно.

— Ха! Ничего другого я и не ожидала, — удовлетворенно хмыкнула тетя. — Ну, рассказывай.

Избегая интимных подробностей, Анна пересказала тетушке вчерашний вечер в доме и свое решение остаться у нее на ночь.

— Если вы не возражаете, конечно, — закончила она, опасаясь, что тетя отправит ее к законному мужу.

— Разумеется, нет, дорогая. Я же не твоя мать, — насмешливо отозвалась та.

Анна не могла не согласиться. Леди Глостер бы в два счета объяснила дочери, что ей следует быть рядом с супругом. Еще бы и отругала.

Несмотря на уверенность в том, что Анна поступила правильно, вечер в доме тети прошел для нее нервно. Маркус мог запросто догадаться, где искать жену, так что Анна ждала его в любую минуту.

Вот только муж так и не появлялся. А значит, либо ему было все равно, либо Маркус так и не вернулся домой.

Несколько дней спустя

— Анна, Бога ради, перестань ходить кругами, — раздраженно бросила тетя Жаклин, приложив пальцы к вискам и прикрыв веки. — У меня голова разболелась от твоих бесконечных метаний.

— Да как я могу сидеть на месте, когда Маркус неизвестно где! — нервно отозвалась Анна, все же остановившись на секунду возле окна и выглянув на улицу. — А вдруг с ним случилась беда?

Он ведь даже на званный ужин не явился!

— Случилась, как же, — не скрывая иронии, хмыкнула тетя. — Будь оно так, с тобой бы уже непременно связался поверенный твоего мужа. Думаешь такому человеку, как граф Фейн, легко сгинуть в Лондоне? Об этом бы трубили на каждом углу.

Замечание тети немного успокоило. Но только немного. Потому как если с Маркусом действительно все в порядке, то в таком случае куда же пропал ее муж? Посыльные тети Жаклин, которых Анна отправляла в свой городской дом, сообщали, что хозяева отсутствуют и дворецкий ничем не может помочь.

Но так ли оно на самом деле? Может Маркус уже давно вернулся, просто не хочет никого видеть? Как же Анне проверить, при этом не возвращаясь домой? Потому что, если она вернется и узнает, что муж все это время преспокойно сидел в особняке и нисколько не переживал за исчезнувшую супругу, Анна этого просто не переживет.

Это будет самым большим унижением в ее жизни!

— Но где же он тогда? — устало вздохнула Анна, безразлично скользнув взглядом по прогуливающимся мужчинам и женщинам. Среди них точно не было Маркуса.

— Вероятно развлекается, — пренебрежительно произнесла тетя, взяв в руки газету. — Такие люди редко изменяют своим привычкам.

Анна резко оглянулась на тетю.

— Значит, все мои попытки не имеют смысла? Зря стараюсь?

Тетя Жаклин посмотрела на племянницу с нескрываемой жалостью и сказала:

— Время покажет. Наберись терпения.

Анна подавила разочарованный вздох. Ее план провалился. Она была уверена, что Маркус бросится на ее поиски, как когда она не уехала из Лондона в обозначенный срок. Но увы. Здесь, в столице, у мужа было огромное количество мест, куда бы он мог пойти, забыв о скучной супруге.

Анне хотелось заплакать, однако слезы и истерики ничем не помогут. Но что тогда?

Видимо придется вновь ослушаться приказа мужа и выйти в свет без него.

Голова адски раскалывалась. Маркус неохотно открыл глаза, мечтая окунуться в ледяную воду, чтобы избавиться от противного тумана в голове. Граф уже и не помнил, когда в последний раз ему было так паршиво, что хотелось просто сдохнуть.

Со стоном разогнувшись, Маркус обнаружил, что заснул прямо в кресле. Судя по боли в затекших конечностях, складывалось впечатление, что он не вставал с него по меньшей мере несколько дней.

Чем он вообще занимался?

Взгляд упал на пустые бутылки, грязные стаканы, деньги и игральные карты. Ах, вот чем…

Постепенно к графу возвращались воспоминания. Кажется, он действительно провел большую часть времени в этом самом кресле, опустошая чей-то запас вина и играя в азартные игры. Интересно, сколько Маркус проиграл? Потому как вряд ли при подобном раскладе, он мог хоть что-то выиграть.

Хотя, плевать.

Куда больше его занимал вопрос, где он и какой черт подери сегодня день?

— Проснулся? — рядом раздался знакомый мужской голос.

Маркус не без труда повернулся, чтобы взглянуть на своего старого приятеля.

— Почему ты здесь? — недовольно обронил граф.

— Вообще-то здесь мой дом, — без обиды в голосе, хмыкнул лорд Стэнли.

Тот самый лорд Стэнли, что нагло лез к его молодой жене.

— Тогда почему здесь я? — поморщился Маркус, потерев переносицу.

— Ну ты вроде как собирался «начистить мне морду», как ты выразился. Но хорошая выпивка все исправила, — продолжал веселиться Стэнли, играя на нервах графа.

— Мы что, все время пили? — недоверчиво вскинул бровь Маркус.

— Ну, иногда прерывались на сон. И кстати, ты мне должен десять тысяч фунтов стерлингов.

— Обойдешься, — фыркнул Маркус, откинув голову на спинку кресла. — Какой сегодня день?

— Вторник.

— Дьявол! — выругался граф, собирая все силы, чтобы наконец-то встать.

— Вспомнил про званный ужин, который пропустил? — ехидно осведомился Стэнли.

— Ты был там? — Маркус угрожающе навис над приятелем.

— Был, — растянул он губы в издевательской улыбке. — А что? Ревнуешь свою жену?

— Кажется зря я не начистил тебе морду, — мрачно процедил граф.

— Не смеши, — легкомысленно отмахнулся от него Стэнли. — Твоя молодая супруга слишком чиста и невинна. Однако не без сюрпризов.

— Что ты хочешь сказать? — сузил глаза Маркус.

— Мне тут птичка напела, что по городу прошел слух, будто леди Анна желает развода.

Какой еще развод? Это же просто смешно! Дико! Среди аристократов не приняты разводы. Церковь и общество против. А исключения случались настолько редко, что куда вероятнее летом пойдет снег, чем в этом десятилетии хоть кто-то разведется.

Нет, развод Маркуса совсем не пугал. Но тот факт, что по столице прошел подобный слух, жутко его взбесил. Кто тот отчаянный смертник, который посмел распускать эту ересь?!

Неужто сама Анна? А может ее тетка?

Граф слышал, что родственница его жены была весьма эксцентричной особой. Однако Маркус с трудом мог представить, чтобы леди Жаклин сболтнула лишнее в обществе. Острая на язык — да. Но далеко не глупая, чтобы настроить против себя графа Фейна.

Выходит, что его молодая жена сказала или сделала что-то такое, что дало обществу пищу для размышлений… Не могла же Анна открыто заявить о желании получить развод!

Или могла? Молодая супруга обладала достаточной дерзостью для такой сумасбродной выходки.

Проклятье! Маленькая, глупая, своевольная!

Будь Анна сейчас в одной с ним в комнате, Маркус бы немедленно отшлепал непослушную девчонку. И популярно объяснил, как следует вести себя его жене. И видимо именно так граф и поступит, когда они встретятся.

Добравшись до дома за рекордно короткое время, Маркус первым делом велел приготовить для него ванну, а затем передать жене, чтобы безотлагательно явилась в его спальню.

— Хозяйка отсутствует, — сообщил дворецкий каким-то странно напряженным голосом.

— Где она? — недовольно осведомился граф.

— К сожалению, мне неизвестно, — ответил старший слуга так, словно чего-то опасался.

— Хорошо. Пусть явится ко мне, как только вернется, — распорядился Маркус и уже собрался подняться наверх, но слова дворецкого его остановили.

— Приношу свои извинения, хозяин, но у меня нет сведений, когда вернется леди Анна.

— Что это значит? — нахмурился граф, чувствуя какой-то подвох.

— Хозяйка отсутствует вот уже несколько дней. От нее не было сообщений, — слегка побледнев, сообщил слуга.

— Вот как, — обманчиво спокойным тоном заключил Маркус, стиснув челюсть. Спустя несколько секунд размышлений, он произнес. — Подать экипаж.

— А ванная, хозяин? — напомнил дворецкий.

— Дьявол с ванной! — зло бросил граф, разворачиваясь на выход. Знал бы, не стал отпускать карету, на которой приехал домой.

Выходит, что пока Маркуса не было, Анна взяла и куда-то умотала? И даже не потрудилась сообщить слугам куда и когда вернется? Это уже переходило все границы! Похоже его жена решила поиграть на его нервах и посмотреть, как далеко сможет зайти.

Злой, как тысяча чертей, граф буквально на ходу запрыгнул в подъехавший экипаж и велел кучеру ехать в дом леди Жаклин. Анна могла быть только там.

Стоило кучеру сообщить, что они прибыли по нужному адресу, как Маркус в два счета очутился на верхней ступеньке крыльца и, сделав глубокий вдох, спокойно постучал молоточком по входной двери.

Через несколько мгновений на пороге возникла экономка. Окинув его внушительную фигуру изучающим взглядом, она спросила:

— Чем могу помочь, милорд?

— Передайте вашей хозяйке, что прибыл граф Маркус Фейн.

— Сию минуту, — поклонилась экономка и, впустив его в дом, проводила в гостиную.

Маркус не стал присаживаться и мрачной статуей застыл у камина, напряженно ожидая появления Анны. Но мало того, что он прождал не меньше получаса, так еще и вместо жены в гостиную вошла ее тетка.

— Где моя супруга? — отрывисто бросил Маркус, наплевав на обязательные формальности.

— И вам добрый день, — ядовито ухмыльнулась леди Жаклин, смерив графа прищуренным взглядом. — Не желаете чего-нибудь выпить?

— Воздержусь, — скривился граф. — Ответьте на мой вопрос.

— Что случилось? — с нарочитым удивлением осведомилась женщина. — Вы проснулись сегодня и внезапно вспомнили, что женились на моей племяннице?

— Не нужно драматизировать. Просто скажите, где она, — Маркус начал терять терпение.

Леди Жаклин презрительно дернула уголком губ и скрестила на груди руки.

— Ее здесь нет. И, предвосхищая ваши обвинения в обмане, скажу, что можете хоть весь дом обыскать, но Анну вы тут не найдете.

Отвлечься и развлечься, так Анна решила, когда покидала тетушкин дом. Правда она совсем не предполагала, что ее отъезд затянется так надолго.

Уже целых три дня Анна гостила в загородном доме близких друзей тети Жаклин — супружеской пары Фостеров. Безусловно скучать здесь не приходилось. Каждый день Фостеры устраивали для своих гостей зрелищные представления, играли в азартные игры, танцевали ночи до утра. А днем все отправлялись на пикники, участвовали в скачках и даже купались в озере.

Все шло относительно неплохо, пока среди гостей не появилась одна из тех мерзких женщин, что присутствовали на свадьбе Анны и Маркуса. Кажется, ее звали Пенелопа. И как бы Анна не желала, чтобы та ее не узнала, это, разумеется, было невозможно.

— Ох, милочка! Какая неожиданная встреча! — обратилась к ней Пенелопа тем же самым противным голосом с покровительственными нотками.

От этого тона у Анны сводило скулы.

— Неожиданный сюрприз, — выдавила она, натянув любезную улыбку.

— Да уж, — Пенелопа неприятно липким взглядом прошлась по ее фигуре сверху вниз. Словно бы делала оценку внешнему виду Анны. — Выглядите чудесно.

От фразы так и разило фальшью. Но светский этикет требовал ответить такой же вежливостью:

— Благодарю. А я восхищена тем, как вам удается все так же блистать.

Пенелопе лесть понравилась. Но как гадюку не задабривай, она все равно останется гадюкой.

— Анна, милочка, а где же ваш муж?

Анну чуть не затрясло.

Пенелопа уже задавала точно такой же вопрос в злополучный день свадьбы. Ничем хорошим тогда это не закончилось.

— Я была бы признательна, если бы вы обращались ко мне, согласно моему положению, — сухо произнесла Анна, проигнорировав заданный вопрос. — Я не давала своего позволения называть меня просто Анной. И уж тем более я вам не милочка.

Пенелопа растерянно моргнула и усмехнулась, видимо решив, что это просто шутка. Разве могла такая скромная девушка, как Анна, посметь сказать нечто подобное?

Однако, поскольку Анна не улыбалась, было очевидно, что она не шутила. Пенелопа недовольно сузила глаза. Она не привыкла, чтобы ее ставили на место.

— Как грубо! — фыркнула Пенелопа, не найдя достойного ответа. — Такое поведение неприемлемо для графини.

Анна презрительно хмыкнула.

— Графиня здесь я, а не вы. А значит мне решать, какое поведение будет считаться приемлемым, — припечатала она.

— Что вы о себе мните! Не думаю, что ваш супруг одобрит ваши выходки.

— Я не нуждаюсь в чьем бы то ни было одобрении, — свысока уронила Анна, а затем развернулась и ушла.

В тот момент Анна ликовала и гордилась собой. Однако она заблуждалась, полагая, что Пенелопа больше не доставит ей проблем.

Как выяснилось позже, Пенелопа истолковала последние слова Анны самым гнусным образом. Она пустила слух, якобы графиня Фейн ни во что не ставит своего мужа и вообще хочет получить развод.

Разумеется, у Анны не было никаких доказательств, что это именно Пенелопа стала источников грязных сплетней. Но она не сомневалась, что это ее рук дело.

Вот только поверит ли ей Маркус? Опыт подсказывал, что вряд ли.

Анна знала, что слухи рано или поздно дойдут до мужа, и со страхом ожидала следующей встречи.

Она взглянула на свое отражение в зеркале и подавила вздох. Идти на ужин совсем не хотелось. Может будет лучше если Анна вернется в городской особняк, дождется Маркуса и лично объяснит ему возникшее недоразумение? Тогда, вероятно, он не станет злиться.

Анна уже решила приказать собрать саквояж, как служанка передала ей записку от тети Жаклин.

Он ищет тебя.

Всего три слова, но от них по спине прошел противный холодок. Желудок скрутило так, словно Маркус уже был здесь в доме Фостеров. Хотя это, конечно, невозможно. Муж не успел бы добраться до Анны раньше послания тети.

В таком случае ей лучше остаться у Фостеров. По крайней мере здесь супруг не сможет устроить скандал.

Анна велела слугам подать ужин в комнату и, взяв книгу, устроилась в кресле. Буквально через несколько минут дверь в ее покои снова отворилась и закрылась. Анна подняла взгляд от книжных страниц и потрясенно уставилась в лицо Маркуса.

— Это правда? — спросил он таким спокойным тоном, словно они не встретились спустя почти неделю, а просто вернулись к прерванной беседе.

— Что правда? — непонимающе спросила Анна, вцепившись в обложку книги.

Как Маркус здесь очутился?!

— Я спрашиваю про развод, — пояснил муж, опасно сверкнув глазами.

Анна нервно сглотнула, продолжая крепко держаться за книгу, как за щит. Маркус стоял у двери, не предпринимая попыток приблизиться, чем только сильнее нервировал.

Что у него на уме?

— Это просто слухи, — как можно небрежнее ответила она.

— Слухи не рождаются на пустом месте, — точь-в-точь повторил он однажды произнесенную Анной фразу. — Разве не так ты говорила, дорогая?

— Я ошибалась, — ровным тоном отозвалась Анна.

— Предлагаю пустить новые слухи, — вдруг произнес Маркус.

Анна нахмурилась, гадая, что муж имел в виду, как он неожиданно пересек комнату и впился в ее губы жадным поцелуем.

Это был их первый настоящий поцелуй, не считая положенного касания губами в тот момент, когда священник в церкви объявил их мужем и женой.

Тот раз было сложно назвать поцелуем. Скорее обязательной данью традициям. Но теперь Маркус целовал Анну по-настоящему.

Или, вернее сказать, наказывал?

В движениях мужа было мало ласки или нежности. Маркус словно ставил на Анне клеймо или желал наглядно показать, что она принадлежала ему.

Анна ощутила, как мужская рука обхватил ее за шею и притянула ближе, будто впечатывая в губы мужа. Первым порывом было желание отстраниться. Однако ладонь Маркуса надежно удерживала Анну на месте. Ни пошевелиться.

Тогда она подняла руки и уперлась в твердую мужскую грудь в попытке отодвинуться. Но стоило Анне коснуться мужа, как напор его губ уменьшился. Стал медленнее, мягче. В один момент поцелуй стал томным и мучительно нежным.

Анна не успела опомниться от перемен и вызванных ими новых чувств, как Маркус одним резким движение поднял ее из кресла и крепко прижал к себе, буквально впечатывая в свое тело.

Скорость происходящего кружила Анне голову. Она чувствовала себя в плену мужских сильных рук, и внезапно это ощущение вызвало в ней сладкий трепет. Собственное тело было радо сдаться на волю сильнейшего. Внутри разгорался огонь, о существовании которого Анна даже не подозревала.

Маркус гладил ее спину и сжимал бедра так, словно боялся остановиться. Словно в одну секунду Анна превратилась в единственную и желанную женщину на всем белом свете.

Горячий язык скользнул в ее рот, заставляя задохнуться от порочно пылающих ощущений. Все мысли и заботы отошли на второстепенный план. Исчезли в буре эмоций. В этот момент ничто больше не имело значения.

Маркус оторвался от ее губ и принялся покрывать лихорадочными поцелуями скулы, шею и ключицу. Анне казалось, что кожа пылала в тех местах, где ее касались твердые губы мужа. Ей не хотелось, чтобы происходящее прекращалось, но вместе с тем Анна чувствовала какую-то дикую потребность получить большее.

И как только эта мысль пронеслась в сознании, Маркус вдруг развернул ее к себе спиной и за несколько коротких секунд избавился от пуговиц на платье, быстро освободив Анну от одежды. В тот же миг разгоряченной кожи коснулся прохладный воздух, но Анна не обратила на него внимания.

Творилось настоящее безумие. Где-то на подсознании Анна прекрасно помнила, что злилась и пугалась мужа. Но одновременно желала его. И эта дикая смесь противоречивых эмоций сводила с ума и лишала какого-либо рассудка.

Что она делает? Надо ведь прекратить! Но как же не хочется…

Маркус как талантливый музыкант умело играл на нотах ее тела. Знал заранее на какую точку и с какой силой нажать, чтобы Анна разомлела и растаяла.

Она не поняла в какой момент они оба оказались в горизонтальном положении на кровати. И куда подевалась рубашка Маркуса?

Но все лишние вопросы покинули голову в тот миг, когда их обнаженные тела сплелись в единое целое. Секундный страх и болезненные переживания уступили место упоению и эйфории.

Анне казалось, что она разлетелась на тысячу маленьких кусочков и даже забыла собственное имя. Она даже не сразу поняла, что громкие женские стоны принадлежали именно ей. Однако стыд за свою несдержанность и боязнь того, что Анну могут услышать слуги или — какой ужас! — другие гости, быстро улетучились, как нечто не имеющее значение.

Все, что имело сейчас значение — это мужские руки, творящие с Анной невообразимые вещи. Вещи, о которых даже думать было стыдно. И вместе с тем восхитительно хорошо.

Когда движения Маркуса замедлились, муж с тяжелым прерывистым дыханием упал рядом и перевернулся на спину. Анна тоже пыталась восстановить сбившееся дыхание. Ощущения были такими, словно она пробежала не меньше мили.

Анна неловко повернула голову к Маркусу, гадая, о чем он сейчас думал. А еще ее мучил главный вопрос — теперь между ними все хорошо?

После всего, что только что случилось, Анна не могла представить, что может быть иначе.

Когда сердце понемногу успокоилось, а молчание между ними затянулось, она открыла рот, чтобы спросить, как Маркус ее нашел. Но муж ее опередил:

— Приведи себя в порядок. Увидимся за ужином.

Привести себя в порядок? Это все, что Маркус имел ей сказать? После того чувственного безумия, что творилось всего несколько минут назад?

Муж повел себя так, словно ничего не было!

Анна растерянно замерла с открытым ртом, так и не озвучив свой вопрос. В ее картине мира подобное просто не укладывалось в голове. Они ведь только что лежали обнаженные в постели, сплетались так, словно больше всего на свете боялись отпустить друг друга даже на секунду. Анне казалось, что между ними появилось нечто теплое. Настоящее.

Маркус открылся для Анны с новой неожиданной стороны. Он был ласков и нежен с ней.

Пока не получил то, что хотел.

Это открытие стало ушатом холодной воды. Анна вдруг почувствовала себя так, будто ею просто воспользовались. Муж как был к ней холоден, так и остался. Ничего не изменилось.

Нет, не так.

Внутри Анны изменилось многое. Очень многое. Сегодня она стала женщиной. Такое значимое событие не проходит без следа. Оно оставляет свой отпечаток и переворачивает жизнь девушки.

Однако, похоже, для ее мужа это ровным счетом не имело никакого значения.

Анна не знала, как ей реагировать. Как справиться со своими новыми ощущениями в теле. Она испытала неведанное раньше блаженство. Вознеслась до самых небес. Но потом резко упала на дно пропасти.

Маркус как ни в чем ни бывало принялся одеваться, и Анне вдруг стало неловко за свою наготу. Смущенно натянув одеяло до самого подбородка, она нерешительно наблюдала за мужем, не совсем понимая, что они будут делать дальше.

— Ты злишься из-за слухов? — озвучила свою догадку Анна, решив, что пока они с этим не разберутся, холодная стена между ней и Маркусом продолжит расти.

— Меня злят не столько слухи, сколько твоя позиция в их отношении, — вдруг отозвался муж и прямо посмотрел на нее. — Кажется, тебя они ничуть не смущали?

От услышанного брови Анны поползли на лоб. То есть Маркус в первый же день брака заявил, что она ненужная жена, а теперь вдруг обвинял в том, что она якобы равнодушна к слухам про развод? Да он не имеет права так говорить!

— Не смущали?! Ты…, - Анна буквально задыхалась от праведного возмущения и не могла подобрать слов. — Ты совершенно невозможный человек!

Фраза вырвалась неожиданно громко. Если в коридоре кто-то был, то он легко мог ее услышать. Однако Анне было уже плевать.

— Не устраивай здесь сцен, — жестко процедил Маркус, зло прищурив глаза. — Дома обсудим твои выходки. А сейчас будь добра выглядеть как графиня и вести себя в обществе соответствующим образом.

— Это каким же? — язвительным тоном осведомилась Анна, чувствуя себя нерадивым ребенком, которого пообещали отругать дома наедине, когда гости разойдутся. От этого сознания все закипало внутри.

— Таким, чтобы ни один человек даже мысли не допускал, что ты чем-то недовольна, — пояснил муж. — Это в твоих же собственных интересах.

— Неужели? — ядовито хмыкнула Анна. — Иначе что?

— Иначе недоволен буду я, — припечатал Маркус.

Муж уже собрался было уходить, но вдруг остановился. Окинув фигуру Анны каким-то неуловимым взглядом, неожиданно спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

Вопрос сбивал с толку. Анна неопределенно пожала плечами, слишком сердитая, чтобы продолжать разговор. Пусть уже муж уйдет и оставит ее одну.

Однако Маркус как будто передумал уходить. Он подошел к Анне и задумчиво посмотрел на кровать.

— Сама можешь встать? — хмуро поинтересовался он.

Сильнее обернувшись в одеяло, Анна свесила ноги на пол и попыталась встать, но пошатнулась от накатившей внезапно слабости. Словно силы разом покинули тело. Странно, что, лежа в постели, она совсем не чувствовала недомогания и вялости.

Муж тут же поддержал ее под локти, а затем вовсе подхватил на руки.

— Я помогу тебе обмыться и одеться, — сказал он, направившись в ванную.

— С этим справятся служанки, — произнесла Анна, недоумевая от нежданного проявления заботы.

Но Маркус был непреклонен:

— Я сам.

Анна решила не спорить с желанием мужа. У нее просто не осталось сил на очередное противостояние. Если уж Маркусу так приспичило помочь ей с водными процедурами, то пусть.

Анна внутренне отстранилась от ситуации и стала наблюдать за происходящим со стороны. А со стороны в этот самый момент граф являл собой самый настоящий образец заботливого и чуткого мужа. Все-таки не оставил одну после первой близости. Даже самочувствием поинтересовался. Чудеса какие-то!

Такие резкие перемены в поведении Маркуса порядком дезориентировали. Никогда не знаешь, о чем он думает и что ему взбредет в голову в следующую секунду.

То муж смотрит волком и холодно цедит слова. То целует так, что не хватает дыхания. А потом снова ведет себя, как чужой человек. Как Анне разобраться в его мотивах? Как понять, когда Маркус настоящий и искренний с ней?

Когда гонит прочь? Или когда сжимает в объятиях?

Какой же сложный человек ее муж!

Вода в тазу была еле теплой. Однако Анну это нисколько не волновало — хотелось поскорее смыть с кожи следы страсти и доказательства того, что она стала женщиной.

Но когда Маркус потянулся к ней, чтобы забрать одеяло, Анна резко замотала головой и крепче вцепилась в ткань:

— Нет. Пожалуйста уйди.

Подавив раздраженный вздох, муж произнес:

— Я помогу тебе. Здесь нечего стесняться.

— Ты не понимаешь.

Анна чувствовала тяжелый взгляд мужа и уже думала, что он с силой вырвет у нее одеяло, а заодно отчитает за непослушание. Она уже почти приготовилась до конца отстаивать свое право привести себя в порядок в одиночестве, когда Маркус неожиданно отступил.

— Хорошо, будь по-твоему. Я оставлю тебя, но останусь за дверью.

— Спасибо, — растерянно поблагодарила Анна.

У нее слегка дрожали ноги, но она сумела самостоятельно обтереться смоченной в воде тряпкой. Почти закончив, Анна осознала, почему муж хотел заняться этим вместо служанок. Те бы сразу смекнули, что произошла первая близость, и разнесли бы сплетни. А в их с Маркусом положении лишние слухи лишь усугубят и без того сложную семейную ситуацию.

Хватает и того, что кто-то наверняка слышал, как супруги поссорились, едва встретившись.

Едва выйдя из ванной, Анна обнаружила, что Маркус не только полностью привел в порядок свой внешний вид, но и достал для нее из шкафа самое закрытое и скромное платье среди имеющихся. Это что, такой «тонкий» намек на то, как ей следует одеваться?

Анна молча вскинула бровь и бросила на мужа выразительный взгляд. Но тот сделал вид, что не заметил ее недовольного выражения лица, или скорее проигнорировал, и сказал:

— Если ты закончила, то я позову служанку, чтобы помогла тебе одеться.

А затем, в полной уверенности, что жена сделает, как велено, дернул сонетку и вышел из комнаты.

Решив, что для одного дня достаточно конфликтов, Анна беспрекословно облачилась в выбранный мужем наряд. Ей надоело ругаться, пусть хотя бы конец вечера пройдет в мирной обстановке.

Однако Анна ошибалась, полагая, что Маркус будет проводить все свое время подле нее. В доме Фостеров у графа здесь имелись свои приятели и свои развлечения. И не было никакой надобности волноваться за жену. В темном невзрачном платье Анна едва ли привлечет внимание других лордов. Очень удобно!

Мысленно фыркнув, Анна вернулась в свои покои и открыла дверцы шкафа. Если для того, чтобы обратить на себя внимание мужа, требуется идти ему наперекор, то она станет самой неудобной женой.

Перед отъездом к Фостерам тетя Жаклин предоставила Анне новые платья. Складывалось впечатление, что тетушке было только в радость задаривать племянницу нарядами. Возможно, таким образом она компенсировала факт отсутствия собственных дочерей?

Анна не вдавалась в причины такого щедрого поведения родственницы и благодарно принимала ее подарки. И сейчас она собиралась надеть самый откровенный из них.

Элегантное платье из алого бархата с открытыми плечами и глубокой линией декольте было создано, чтобы поражать взоры окружающих. Женщина в этом платье не могла остаться незамеченной, и Анна бы ни за что не решилась надеть его на столичный бал. Для города оно было скандально вызывающим.

Но на загородном светском мероприятии правила приличия соблюдались не так строго, как в Лондоне. Так что, отринув всяческие сомнения, Анна велела служанке помочь ей одеть алое платье.

Когда последняя пуговка была застегнута, она встала перед зеркалом и оценила свой вид. Корсаж облегал фигуру как вторая кожа, а грудь чуть ли не выпрыгивала из выреза и казалась больше. От мысли, что Маркус увидит ее такой, у Анны покраснели щеки и лихорадочно заблестели глаза.

Но образ был не закончен. Надев длинные перчатки, Анна вытащила из волос несколько шпилек таким образом, чтобы часть локонов упали ей на спину. А затем выудила несколько прядей у лица, добавив чуть больше мягкости своему роковому виду.

Полностью готовая, Анна с бьющимся сердцем поспешила вернуться к обществу. Стоило переступить порог бальной залы, как она приковала к себе взгляды всех присутствующих женщин и мужчин. Среди них были как восхищенные, так и завистливые. Но ни одного осуждающего. Будто все прекрасно понимали причину, по которым графиня Анна Фейн решила сменить наряд.

Видимо кто-то уже разнес слух об их с мужем ссоре, решила Анна и незаметно оглянулась по сторонам в поисках Маркуса. Графа в зале не было. Анна испытала разочарование и облегчение одновременно. Кто знает, как поступит супруг, когда увидит ее новый облик?

Из соседней гостиной раздался громкий мужской смех. Кажется, там поставили бильярдные и игральные столы для покера. Возможно, Маркус проводил свое время за одной из игр.

— Предлагаю устроить завтра маскарад! — внезапно громко предложила леди Фостер, встав в центре зала. — Что скажете, лорды и леди?

Гости радостно поддержали предложение хозяйки и принялись обсуждать, где раздобыть маски. Анна много слышала о подобных мероприятиях, где стирались границы приличий. Но ей еще ни разу не довелось посетить ни один бал-маскарад. Звучало заманчиво.

— Леди Анна, мы завтра собираемся отправиться в ближайший городок, чтобы купить маски. Вы поедете с нами? — обратилась к Анне одна из женщин.

— Конечно, я буду рада составить вам компанию.

— Надеюсь, ваш муж не будет против отпустить вас? — с сомнением осведомилась другая, почти неуловимо скользнув взглядом по фигуре Анны, затянутой в алое платье.

— Он не будет, — уверенно заявила она, не испытывая этой уверенности на самом деле, а потом решила добавить. — Мой супруг весьма благосклонен к моим желаниям. И кстати, он лично одобрил это платье.

Идея выставить все таким образом, будто сам Маркус дал добро одеть это откровенное платье, пришла спонтанно. Но показалась Анне вполне удачной. Тогда муж не сможет при всех высказать свое недовольство. Иначе выставит себя дураком.

— Неужели? — на лицах женщинах отразилось искреннее удивление.

— Вот уж не думала, что граф Фейн окажется таким покладистым мужем, — заметила одна из них, вызвав восторженные смешки остальных.

— О, вот и он! — радостно возвестила другая, глядя куда-то за спину Анны. — Милорд, мы восхищены вашим добродушием и отменным вкусом.

Анна застыла с натянутой улыбкой, решив не оборачиваться раньше времени.

— Когда я успел так высоко подняться в ваших глазах? — с вежливым смешком осведомился Маркус.

— Все благодаря вашей супруге, — охотно поделилась леди.

— Вот как? И где же моя супруга? — спросил он, кажется без подвоха. Точно не узнал Анну со спины.

— Ну вы и шутник, милорд! — весело рассмеялись женщины. — Вот же она.

Анна сильнее выпрямила спину и медленно обернулась.

Время словно замедлило свой бег. Секунды шли за минуты, когда Анна плавно и грациозно повернулась к Маркусу. Причем намеренно таким образом, чтобы муж как следует рассмотрел каждый изгиб, каждый участок оголенной кожи.

Стоило признать, что эффект получился ошеломляющим.

Когда Анна встретилась глазами с супругом, он будто не сразу осознал, что перед ним стояла собственная жена. Из скучающего взгляд Маркуса стал жадным, а затем и вовсе обжигающим. Анна буквально физически ощутила его желание обладать ею. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Казалось, люди вокруг исчезли, все голоса и звуки стихли. На одно бесконечное мгновение они остались в зале вдвоем.

— Кто бы мог подумать, дорогой граф, что вы окажетесь столь добрым и щедрым мужем, — продолжали восхищаться кумушки, возвращая в реальность.

— Уж точно не я, — с хриплым смешком отозвался Маркус, вызвав у окружающих дам жеманный смех.

Анна продолжала смотреть на мужа без капли стыда и смущения. Пусть любуется! Ей даже доставляло удовольствие быть настолько дерзкой и в некоторой степени слегка издеваться над супругом. Маркус не мог выразить свое неодобрение ее внешним видом после того, как Анна только что пела ему дифирамбы.

— Мой муж великодушный человек. Мне очень повезло, — широко улыбнулась она и поймала задумчивый взгляд графа.

— Нельзя же так открыто хвастаться, — в шутку пожурила ее одна из дам. — Лучше расскажите, у какой швеи вы заказали это чудесное платье…

Неожиданно вечер заиграл яркими красками. По дому быстро разлетелись слухи об отношениях молодоженов. И каждая женщина норовила узнать у Анны как можно больше подробностей, каким образом ей удалось приручить дьявола. Никто, разумеется, не произносил прозвище Маркуса вслух. Но и без прямых намеков, все было ясно.

Анна даже не подозревала, какое огромное удовлетворение она получит, обеляя репутацию своего мужа. Однако, положа руку на сердце, Анна признавала, что Маркус пока не заслуживал такого подвига с ее стороны.

Но было в нем что-то, что пока не поддавалось словесному объяснению. Что-то не до конца испорченное.

Ведь муж все-таки не ушел сразу после первой близости. Да, собирался. Но передумал.

А значит было в его душе какое-то светлое пятно, до которого Анна непременно доберется. Хотя однозначно это было не просто. Но главное, чтобы все усилия стоили своего результата. Анна даже боялась думать о том, какое разочарование она испытает, если все окажется напрасно.

Она взяла паузу в беседах и отошла освежиться бокалом пунша, когда возле уха раздался низкий голос Маркуса:

— Знаешь, если назвать черное белым, оно белым не станет.

Анна вздрогнула и покрылась мурашками. То ли от того, что слова мужа почти повторяли ее собственные размышления. То ли от его близости и горячего дыхания возле шеи. На ум пришли неуместные в эту секунду воспоминания о его поцелуях.

Немного собравшись с мыслями, Анна произнесла:

— Все относительно. Для кого-то черное — это черное, а для кого-то оно белое.

— Какие любопытные философские умозаключения, — протянул Маркус, скользнув взглядом по оголенным ключицам. — Слышать подобные рассуждения от женщины в таком платье несколько необычно.

— Хочешь признать мой ум? — вскинула бровь Анна.

— Насчет ума я бы поспорил. Разве умная жена надела бы этот практически голый наряд вопреки воле мужа?

— По-твоему ум — это покорность?

Маркус смерил ее пронзительным взглядом.

— Ум — это осознание и принятие последствий. Ты готова принять последствия, Анна?

Муж не сказал ничего больше и вернулся за игральный стол, оставив Анну недоуменно глядеть ему в спину.

Вечер сменился глубокой ночью, но слова Маркуса не покидали ее голову до самого сна.

Ты готова принять последствия, Анна?

О каких последствиях он толковал? Наверняка о наказании за то, что опять ослушалась. Но если поразмыслить как следует, Маркус еще ни разу не устраивал Анне серьезную взбучку. Хотя по всем признакам уже должен был.

Когда муж появился на пороге ее комнаты в доме Фостеров, он выглядел так, словно Анна уже переступила все границы дозволенного. Никто бы не удивился, если бы граф просто взял и увез свою жену куда подальше. Анна была практически уверена, что Маркус так и поступит. Или что похуже.

Но нет. Ничего из этого он не сделал.

Вместо скандала случилась первая брачная ночь. И теперь Анне было любопытно, до какой степени она могла испытывать терпение мужа. А его хладнокровие уже начинало ее пугать.

Ты готова принять последствия, Анна?

Она ожидала, что муж присоединиться к ней перед сном, но эту ночь, как и прочие, Анна провела одна.

Маркус пришел утром.

Муж уже был побрит и одет в свежий костюм. Служанка как раз заканчивала укладывать волосы Анны, когда Маркус велел той оставить их наедине.

— Вижу, ты уже готова, — прокомментировал муж.

— К чему? — не поняла Анна.

— К отъезду. Я отдал распоряжение, чтобы подали экипаж. Ты возвращаешься в поместье.

Анне потребовалось несколько мгновений, чтобы переварить сказанное.

— Когда? — озадаченно спросила она, вспомнив про свое обещание поехать с другими дамами в городок неподалеку.

— Прямо сейчас, — уронил Маркус непреклонным тоном.

— Но мои вещи…

— Я распоряжусь, чтобы их прислали позже.

Скорее уж, чтобы порвали в клочья, невесело подумалось Анне. Муж не захочет, чтобы наряды, подобные вчерашнему алому платью, хранились в гардеробе жены.

Внезапно разум зацепился за одну фразу.

— Что значит «ты возвращаешься»? Я поеду одна?

— Именно, — кивнул супруг.

— А ты? — нахмурилась Анна.

— У меня еще есть дела в Лондоне.

Вот как. Маркус все же решил отослать ее, чтобы жена не развлекалась без его ведома и покорно сидела дома. Что ж, могло быть хуже. Если, конечно, муж не решил разобраться с выходками Анны за закрытыми стенами поместья…

Было немного обидно так и не посетить бал-маскарад. Но вряд ли он будет последним в жизни. Возможно, как-нибудь в другой раз.

— Получается до Лондона мы доедем вместе? — заключила Анна, вопросительно посмотрев на мужа.

— Нет. Я отправлюсь туда завтра.

Анна не смогла бы объяснить, что конкретно ей не понравилось. Но тот факт, что Маркус задержится здесь до самого маскарада, ее напрягал. Внутри будто возникло некое предостерегающее чувство.

Может оно было связано с присутствием здесь Пенелопы? Вчера Анна видела, что та подошла поприветствовать Маркуса и больше никоим образом не беспокоила графа. Однако Анна заметила, что Пенелопа частенько бросала призывные взгляды в сторону ее мужа. Словно на что-то надеялась.

Руки так и чесались подойти и отхлестать ту веером.

А если на маскараде Пенелопа станет действовать смелее? Маркус так ничего и не обещал касательно других женщин… Это изводило Анну, хоть она и старалась не думать об этом. Но совсем убежать от этих мыслей не получалось.

Упросить мужа позволить Анне остаться на бал-маскарад? Вряд ли это сработает. А если воспротивится, Маркус просто запрет ее в карете и велит кучеру не останавливаться до самого поместья. Нужно найти способ попасть на маскарад в тайне от супруга.

У Анны возникла одна идея.

Прежде всего Анна решила не подавать вида, что она недовольна скорым отъездом. Она сдержанно и с небольшой долей огорчения попрощалась с новыми знакомыми дамами, посетовав, что не может остаться на маскарад.

А затем преспокойно направилась к поданному экипажу. Она не смотрела на Маркуса и старательно не обращала на мужа никакого внимания. И только в самый последний момент обернулась к нему, чтобы с невозмутимым видом подать мужу руку для поцелуя.

Анна вела себя настолько бесстрастно, насколько могла. Лишь бы у Маркуса не закралось никаких подозрений, будто неуемная супруга что-то задумала.

— Надеюсь на скорую встречу, дорогой муж, — сказала она, а после забралась в карету и уселась поглубже, чтобы ее лица не было видно из окошка.

— Хорошей дороги, — только и произнес Маркус.

Когда экипаж тронулся с места, Анна нервно сжала руки и закусила нижнюю губу. Теперь, когда она осталась одна, Анна могла позволить себе выплеснуть эмоции. Предстоящий план вызывал в ней тревогу, смешанную с предвкушением.

Анна собиралась посетить маскарад в доме Фостеров, но абсолютно инкогнито. Никто из гостей не должен узнать ее, в особенности собственный муж. Анна испытывала легкое возбуждение, гадая как Маркус будет себя с ней вести, когда не будет знать, что под маской скрывается жена? Ведь в этом случае Анна не будет скована условностями их брака. Сможет быть смелее и независимее. Делать и говорить так, будто она свободная женщина, как учила ее тетушка Жаклин.

Но Анне придется приложить усилия, чтобы все получилось. Ей нужно было не только раздобыть новый наряд и маску, но и под благовидным предлогом вернуться к Фостерам и попасть на бал.

Путь до Лондона занимал не больше двух часов. Однако кучер наверняка не станет заезжать в город, чтобы не попасть в заторы, а объедет стены столицы по объездной дороге. Но Анне требовалось попасть к тете Жаклин. Кто еще поддержит ее в этом безумном плане и поможет достать все необходимое?

Больше ей не на кого было положиться, и некому было довериться.

Постучав по стенке кареты, Анна сказала кучеру:

— Будьте так добры отвезти меня в город. Мне нужно кое-что забрать у моей тети, это не займет много времени.

— Но милорд велел везти вас в поместье без задержек.

— Дело важное и срочное, — Анна добавила в голос стальных ноток и это сработало.

— Как прикажете, миледи, — покорно отозвался слуга.

Она назвала адрес тети Жаклин и помолилась, чтобы ей удалось уговорить кучера вернуться в дом Фостеров. Хотя уже было очевидно, что эта часть плана вызовет определенные трудности. А если слуга откажется выполнить просьбу, как быть? Ведь наверняка приказ графа для кучера стоит на первом месте.

Но об этом Анна решила подумать позже.

Когда спустя пару часов карета остановилась напротив крыльца дома тети Жаклин, Анна уже была ни в чем ни уверена. Весь план казался слишком наивным и поверхностным. Слишком много всего, что могло пойти не так. А тетя вообще могла отказаться помогать племяннице.

Ведь не может Анна бесконечно бежать к ней за помощью? Пора бы самостоятельно решать проблемы. Но сейчас другой альтернативы не было, так что она решительно постучала во входную дверь.

— Ты что же, сбежала от мужа? — это было первое, что спросила тетя Жаклин, в очередной раз застав с потерянным видом племянницу в своей гостиной.

— Я все объясню, — Анна набрала в грудь побольше воздуха и вкратце пересказала все события со вчерашнего вечера. Закончила она следующими словами. — Маркус отослал меня в поместье, а сам решил остаться у Фостеров. Сегодня там состоится бал-маскарад, и мне нужно на него попасть. Инкогнито.

— Весьма коварно, — одобрительно ухмыльнулась тетушка, затянувшись любимой дамской сигарой. — Думаю у меня найдутся маска и черный плащ…

Тетя Жаклин снабдила Анну всем необходимым для маскарада. Черный плащ, черная маска с красными перьями и бесподобное черное платье с квадратным вырезом были упакованы во вместительный чемодан.

— Даже я по молодости никогда не ввязывалась в подобные авантюры, — с ноткой гордости произнесла тетушка.

— Наверное я поступаю очень неосмотрительно, — неуверенно протянула Анна. — Скажите, если это так, и я немедленно откажусь от своей затеи с маскарадом.

— Конечно неосмотрительно! — довольно фыркнула тетя Жаклин, хрипло рассмеявшись. — Тысячу раз неосмотрительно и тысячу раз безрассудно. И это просто прекрасно, дорогая.

— Тетя, вы меня пугаете, — осипшим голосом выдохнула Анна.

— Поверь мне, когда ты однажды проснешься, а тебе уже за пятьдесят, ты не будешь ни о чем жалеть. Ни об одной сумасбродной выходке. Я это точно знаю. Так что вперед, езжай на маскарад и покажи своему слепому супругу, что он имеет и не видит, — тетя коварно прищурилась и добавила. — Возможно под маской он наконец-то тебя разглядит.

Получив напутствия от родственницы, Анна преисполнилась верой в успех своего плана и вышла к своему экипажу. Предстояло убедить кучера, что ей просто чрезвычайно необходимо вернуться обратно к Фостерам.

— Я по чистой случайности прихватила с собой часы супруга, — озвучила она заготовленную легенду. — Нужно вернуть их как можно скорее.

— Простите, миледи, но я должен отвезти вас в поместье. Мы и без того задержались в городе, а впереди пять часов дороги. Плохо ехать в сумерках. Я могу передать часы хозяину завтра, — предложил кучер.

— Нет-нет, исключено, — Анна вновь постаралась говорить с командными нотками. В прошлый раз это сработало. — Это любимые часы графа, он без них как без рук. Если не вернуть их сегодня, он сильно разозлится.

Однако на этот раз слуга был категоричен:

— Боюсь, я буду вынужден отказать вам, миледи. Хозяин разозлится еще пуще, если я не выполню его прямой приказ.

Анна досадливо поджала губы, но не была готова быстро сдаться.

— Послушайте. Когда мой муж не найдет свои часы, он все поймет сразу. Но когда он потребует с меня ответ, я буду вынуждена рассказать ему правду, что вы препятствовали их возвращению, — холодно отчеканила она. — Немедленно везите меня обратно, если не хотите потерять место.

Ей было неприятно говорить все эти вещи. Но у нее не было другого выбора. Почему ей попался такой упрямый кучер?

Чтобы как-то смягчить свои слова, Анна произнесла уже не так строго:

— Я могу вам заплатить.

— Что вы, миледи. Дело не в деньгах, — заявил кучер.

Проезжавшая мимо карета внезапно остановилась, и из окошка появилась голова лорда Стэнли.

— Леди Анна, какой приятный сюрприз! — поприветствовал он, а затем спустился на мостовую и подошел. Заметив ее озабоченное выражение лица, он хмуро осведомился. — У вас возникли проблемы?

— Добрый день, лорд Стэнли, — протянула она, натянув вежливую улыбку. — Проблемы нет. Я здесь проездом, заехала к своей тетушке. А вы как поживаете?

— Чудесно, — широко улыбнулся мужчина. — Нанес визит своему поверенному. А теперь гадаю каким способом прожигать жизнь дальше, — пошутил он и скользнул взглядом по ее напряженно сжатым в кулаки ладоням. — У вас точно все в порядке? Может быть нужна помощь джентльмена?

Анна тут же расслабила руки. Надо же было так себя выдать!

Но можно ли довериться лорду? Не будет ли это опрометчиво с ее стороны? Если только озвучить ему ту же самую легенду про часы и надеяться, что лорд случайно не встретиться с Маркусом и не упомянет этот момент в разговоре.

— На самом деле есть одно небольшое затруднение, — тихо проговорила Анна, опасливо покосившись на кучера.

— Внимательно вас слушаю, — сказал лорд Стэнли, в миг став серьезным.

Заметив ее взгляд, брошенный на слугу, он слегка отошел от экипажа, чтобы они могли продолжить диалог без лишних ушей. Анна коротко поведала о своей проблеме и добавила в конце:

— Я не настаиваю, чтобы вы отвезли меня. Путь неблизкий.

— Бросьте, для меня это сущая ерунда, — уверенно заявил лорд Стэнли и негромко ухмыльнулся каким-то своим мыслям. — Мне не составит труда отвезти вас в нужное место. Джентльмены должны выручать леди, ведь так?

— Вы очень благородны, — просияла Анна, не заметив хитрый блеск в глазах мужчины.

Анна не могла поверить в свою удачу, что все так замечательно решилось. Все обстоятельства складывались в ее пользу, внушая веру в успех рискованной задумки.

Обратный путь до Фостеров в компании лорда Стэнли прошел более чем приятно. Мужчина делился разными забавными историями, отвлекая Анну от гнетущих мыслей. Потому что чем ближе карета подъезжала к загородному дому, тем сильнее Анна начинала волноваться.

Предстояло объяснить свое возвращение дворецкому и вероятно хозяевам, а заодно нигде не столкнуться с кем-то из знакомых, включая Маркуса. Тогда вся затея пойдет прахом.

Когда экипаж проехал подъездную дорожку и остановился напротив крыльца, лорд Стэнли помог Анне выбраться наружу. Благодарно улыбнувшись мужчине, она произнесла:

— Не передать словами, как я признательна вам за то, что выручили меня, лорд Стэнли. Я у вас в долгу.

— Это всего лишь небольшая услуга, она мне ничего не стоила, — отмахнулся лорд и, бросив взгляд на дом, вдруг сообщил. — Собственно говоря, я давно собирался нанести визит Фостерам. В свете рассказывают, здесь в их загородном особняке развлечения проходят и днем, и ночью. Подходящее место, чтобы беззаботно прожигать жизнь, что скажете?

Анна на мгновение растерялась, не зная, что ответить. Она никак не ожидала, что лорд Стэнли захочет задержаться у Фостеров. Это в ее планы не входило! Он же точно выдаст ее присутствие.

— Боюсь в этом вопросе не стоит полагаться на мое мнение, — уклончиво отозвалась она, наблюдая за тем, как кучер лорда спускает ее чемодан с крыши кареты.

— Значит, придется проверить на собственном опыте, — заключил лорд, вызвав у Анны небольшую панику и досаду на свою несообразительность.

Что мешало ответить, что у Фостеров царит смертельная скука?

— К тому же, как джентльмен, я обязан передать вас в руки вашего супруга, — ухмыльнувшись, добавил Стэнли.

— Вы не обязаны этого делать, — быстро сказала Анна и постаралась немного смягчить свои слова. — Я не хочу обременять вас еще больше.

— Увольте, леди Анна. Вы ничуть меня не обременяете. К тому же, я буду спокоен только тогда, когда лично провожу вас к графу, — твердо заявил лорд.

Анна мысленно застонала. Какой настырный! Как же ей отделаться от его опеки и при этом не обидеть? Все же он помог добраться до Фостеров.

— О, вот и слуги, — вдруг произнес Стэнли. Действительно, из дома к ним направлялись два лакея. — Вручим им ваш чемодан и попросим проводить к графу Фейну.

Анна нервно закусила губы. Приняв решение всего за пару секунд, она умоляюще обратилась к лорду:

— Лорд Стэнли, я бы не хотела, чтобы супруг узнал о моем возвращении, — и лукаво добавила в конце. — Это должен быть сюрприз.

По сути, Анна не солгала ни в одном слове. Но все выставила таким образом, будто Маркус совсем не разозлится, если «сюрприз» не удастся.

— Но ведь он все равно узнает, — возразил Стэнли.

— Сегодня состоится бал-маскарад, — вынужденно призналась Анна.

Лорд весело хмыкнул и тихо ответил:

— Я вас понял.

Анна облегченно вздохнула, уверенная, что Стэнли наконец сядет в карету и уедет. Однако она рано радовалась.

— Я вас не выдам, — подмигнул мужчина и обратился к подошедшим слугам. — Графиня Фейн передумала и решила остаться еще на некоторое время. Передайте вашему хозяину, что прибыл лорд Стэнли.

— Как прикажете, — поклонился первый лакей, и взяв ее чемодан, сказал. — Прошу за мной, миледи.

Анна последовала за слугой, уповая на то, что лорд человек благородный и свое обещание сдержит. В конце концов, можно избегать всех до самого маскарада. А когда она наденет маску и плащ, никто ее не узнает.

Но именно в этот самый момент одна из защелок на чемодане не выдержала и открылась. На землю выпала черная маска с красными перьями. Прямо под ноги лорда!

— Прошу извинить, — лакей быстро поднял маску и защелкнул чемодан, на этот раз взяв его в обе руки, чтобы подобная оплошность не повторилась.

Анна подавила разочарованный вдох. Теперь Стэнли было известно какая у нее будет маска на балу. Навряд ли среди гостей найдется несколько похожих.

— Весьма заинтригован вашим образом для предстоящего маскарада, — произнес лорд с озорным блеском в глазах.

— В нем нет ничего особенного, — поспешила заверить его Анна.

— Вы заблуждаетесь. На такой леди, как вы, любой наряд будет выглядеть особенным, — галантно возразил он.

Вскоре они вошли в дом и повернули в разные стороны. Лакей, несший ее чемодан, повел Анну в гостевое крыло. Она была уверена, что ей предоставят ту же самую комнату, в которой она жила до отъезда. Однако слуга привел ее в совершенно другую спальню.

— Если мою прошлую комнату еще не привели в порядок, я бы с радостью остановилась в ней, — сказала она лакею.

— Сожалею, миледи. Но та комната уже занята другой гостьей, — отозвался слуга с виноватым видом. — Леди прибыла буквально через час после вас.

И что это за леди, интересно?

Идти и выяснять, кто же занял ее прошлую комнату, Анна естественно не стала. Незачем слоняться по дому. Существовала высокая вероятность натолкнуться на знакомое лицо. Пока что Анне везло, ведь по дороге к новой комнате, ей никто не повстречался.

Интересно, чем сейчас был занят Маркус? Кажется, вчера мужчины обсуждали охоту. Возможно, в эту самую минуту супруг скакал на лошади в ближайшем лесу?

Анна самостоятельно разобрала чемодан и развесила немногочисленные вещи. Маскарад должен был состояться сразу после ужина, а значит на подготовку оставалось около трех часов.

Анна решила пропустить вечернюю трапезу и все время потратить на подготовку. Ей хотелось выглядеть и чувствовать себя безупречно. К тому же от волнения совсем пропал аппетит. Но оно и к лучшему. Корсет затянет талию как надо.

Вызвав служанку, она велела принести горячей воды для ванной. А после нагреть щипцы для завивки волос. Анна редко прибегала к этому инструменту, так как от природы у нее были вьющиеся волосы, которые удобно закручивались в узел.

Но сегодня Анна решила, что не станет убирать их в высокую прическу. Припомнив восхищение и совет служанки, что мужчинам очень нравятся распущенные женские локоны, Анна лишь заколет пряди у лица, оставив основную массу волос свободными. Но чтобы те выглядели аккуратно, прежде нужно их завить.

Анна приняла ароматную ванну с маслами и нанесла на чистую кожу несколько капель парфюма, подаренного тетей. В отличие от свежих цветочных ароматов, к которым она привыкла, эти пахли слаще, сложнее и вместе с тем утонченнее.

Камеристка уложила волосы Анны роскошными волнами на спине и помогла ей одеть платье. Черная ткань красиво мерцала и переливалась, напоминая звездную ночь. Накинув на плечи плащ, Анна закончила образ маской и удовлетворенно оценила свое отражение в зеркале.

Она выглядела и даже пахла как незнакомка. Муж точно ее не узнает.

Наконец, когда настал час, Анна покинула комнату и направилась к бальной зале, где проходили все мероприятия в доме Фостеров. По дороге ей встретились другие гости в масках, мужчины и женщины. Те о чем-то перешептывались и громко смеялись, не обратив на нее внимания. Некоторых Анна узнала сразу, они почти не скрывали своей личности. Но были и те, кто тщательно подготовился к маскараду, и сходу было трудно определить кто же скрывался под маской.

С приближением к зале, гости в масках стали попадаться чаще, и у Анны невольно участился пульс. Ведь среди этих людей мог оказаться Маркус. И если дамы хоть как-то отличались друг от друга платьями и разноцветными масками. То мужчины напротив зачастую выглядели как один и тот же человек.

Многие обратили на Анну внимание. Кто-то пытался разговорить загадочную незнакомку в черной маске, чтобы узнать, кто же под ней прячется. Последовало несколько приглашений на танец, на которые Анне пришлось согласиться из вежливости.

В какой-то момент ей начало казаться, что Маркуса здесь нет. Анна изучила всех высоких мужчин, и даже нашла лорда Стэнли, но не было ни одного, кто бы походил на ее мужа.

А вдруг он уехал?

Правда был еще сад, куда довольно часто отлучались парочки, чтобы побыть наедине. Анна взяла бокал игристого и вышла наружу подышать свежим воздухом. Садовые дорожки хорошо освещались, тут и там прогуливались гости в масках, так что за пределами дома было вполне безопасно, и Анна не опасалась навязчивого внимания подвыпивших лордов.

Неподалеку стояли маленькие кованные столики, за которыми отдыхали гости. Анна уже собиралась присесть за один из таких, но в следующую секунду ее сердце пропустило удар.

За крайним столиком сидел Маркус. Но муж был не один.

Анна легко узнала Маркуса. Граф совсем не таился и сидел без маски.

В первую секунду она разволновалась, подумав, что как только муж почувствует ее устремленный на него взгляд, сразу все поймет. Но Маркус не повернул головы.

Все его внимание было направлено на прекрасную собеседницу в белой маске, сидящую напротив. Поняв, что Маркус разговаривал с какой-то женщиной, Анна разволновалась вновь.

Кто она?

Черные смоляные волосы, полные губы, крупная родинка на шее… Анна не могла припомнить среди знакомых ни одной дамы, которая бы походила на неизвестную леди.

Судя по белому драпированному платью, темноволосая дама переоделась одной из греческих муз. Она держалась открыто и раскованно, широко улыбалась и не стеснялась громко смеяться.

Со стороны все выглядело так, будто эта незнакомка и Маркус были давними друзьями. Беседа между ними протекала весьма оживленно. Анна даже закусила губы от досады, что кто мог позволить себе так легко разговаривать с ее супругом.

Анна не стала задерживаться на одном месте, чтобы не привлечь внимание этой парочки, и прошла к одному из пустых столиков. Она села спиной так, чтобы уловить обрывки фраз их беседы. Однако все, что Анне удалось — это различить интонации голосов.

У женщины был мягкий, томный тембр. Таким, которым соблазняют и искушают. Был ли он для нее привычным, или эта дама нарочно пыталась обольстить чужого мужа, Анне было неизвестно.

Но вот голос Маркуса звучал довольно спокойно и ровно. Без низких бархатных ноток и без какого-либо намека на интерес к своей собеседнице, как к женщине.

По крайней мере так казалось со стороны.

Потому что мыслей своего мужа Анна, разумеется, прочесть не могла. Граф в принципе был мужчиной сдержанным и холодным. Кто знает, что у него на уме?

Однако куда больше ее волновал вопрос, как ей обратить на себя внимание мужа? Что если Маркус будет весь вечер занят беседами с этой… дамой! Или чем-то похуже?!

Одна эта мысль вызывала огонь в груди и острое чувство ревности.

Пока Анна размышляла над тем, как быть, к ней за столик неожиданно подсел мужчину.

— Я вас искал, — сказал он, и она мигом признала в нем лорда Стэнли.

Мужчина был одет в классический черный фрак и где-то раздобыл черную полумаску на лицо.

— Сюрприз удался? — хитро спросил он.

Анна замешкалась с ответом. Ведь Маркус сидел всего в паре футов от их столика. Стэнли мог в любой момент заметить ее супруга.

Что вскоре и произошло.

Возможно, до лорда донеслись знакомые интонации, либо Маркус повернул голову в профиль. Потому что Анна заметила, как глаза Стэнли в прорезях маски устремились в ту сторону.

— Мне пока не удалось застать супруга одного, — была вынуждена признаться она, чувствуя себя жалко.

Лорд предложил буквально сразу:

— Нужна помощь?

Анна на миг растерялась. Какую помощь мог оказать ей Стэнли? Разве что увести куда-нибудь ту даму в греческом наряде?

Заметив ее замешательство, лорд поспешил добавить:

— Не переживайте. Я не выдам ваше инкогнито. Можете на меня положиться.

С этими словами Стэнли поднялся и подал Анне руку. Ей ничего не оставалось как отдаться на волю судьбы и надеяться, что эта самая судьба будет к ней благосклонна.

Анна приняла предложенную руку и уже через несколько коротких мгновений они со Стэнли проходили мимо Маркуса.

— Граф Фейн! — в притворном удивлении громко ахнул лорд. — Не думал, что увижу тебя здесь, старина.

Анне показалось, что он обращался к ее мужу чересчур вольно, словно они были закадычными приятелями, однако очевидно Маркуса это ничуть не смутило.

Она невольно задержала дыхание, когда взгляд супруга скользнул по ее маске и фигуре. Но в зеленых глазах не промелькнуло узнавание.

— Могу то же самое сказать и о тебе, — отозвался Маркус, поднявшись.

— Графиня Фейн? Вы ли это? — вдруг произнес Стэнли, но он обращался не к Анне, а к той самой даме в белой маске.

Женщина рассмеялась грудным смехом, запрокинув голову и открывая вид на белоснежную шею.

— А как вы думаете, милорд? — с игривыми интонациями спросила та в ответ.

У Анны невольно вытянулось лицо. Хорошо, что все ее эмоции надежно скрывала маска.

— Я думаю, что должен украсть вас у графа и выяснить это, — поддержал флирт Стэнли и бросил испытующий взгляд на Маркуса.

Анна тоже ждала его реакции.

— Хочешь забрать всех дам и оставить меня в одиночестве? — хмыкнул муж.

— Я не жадный, старина. Хотя оставлять свою спутницу с тобой явно плохая идея.

— Я не боюсь, — подала голос Анна, наконец обратив на себя внимание.

— Вот как, — вскинул темную бровь Маркус, пристально всматриваясь в ее глаза за маской.

— В таком случае предоставляю вас друг другу. А вас, — Стэнли понизил голос, обратившись к собеседнице Маркуса. — Прошу следовать за мной.

Они удалились, оставив Анну наедине с мужем.

— Значит не боитесь? — протянул граф, изучая ее застывшую фигурку, и чуть улыбнулся. — А стоило бы.

Маркус стоял напротив и пристально рассматривал ее лицо под маской. К счастью, та скрывала не только глаза и нос, но также губы и подбородок. Так что даже голос Анны звучал иначе.

Она почувствовала, как у нее пересохло в горле. Теперь, когда безумный план удался, Анна вдруг растерялась. А если муж все-таки что-то подозревает? Как бы это проверить таким образом, чтобы в противном случае себя не выдать?

— А мне есть чего опасаться? — продолжила она начатый между ними разговор.

Маркус лениво ухмыльнулся, убрав руки в карманы брюк.

— Не знаете, что говорят о графе Фейне в обществе? — осведомился он.

— Лондонский дьявол? Я слышала, — кивнула Анна и добавила. — Однако я немного разочарована.

— Чем же? — удивленно вскинул брови муж.

— Не вижу у вас ни рогов, ни копыт, ни даже хвоста, — протянула она немного лукаво.

— Вот как, — хмыкнул граф и решил поддержать тему. — Может я их спрятал? Чтобы не пугать невинных дев раньше времени.

— Раньше времени? — притворно ахнула Анна. — А что потом? Утащите меня в преисподнюю?

— Только если сами того пожелаете, — чуть хитро улыбнулся Маркус.

Что ж, теперь-то Анна точно убедилась, что он не признал в ней свою жену. Несмотря на то, что именно этого она и добивалась, Анна испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, ей было довольно легко беседовать с Маркусом и кокетничать. А с другой, Анну раздражал тот факт, что муж флиртовал не с ней… То есть, как бы с ней, но он-то ведь этого не знал!

Тем не менее Анна решила продолжать игру, чтобы в конце выйти из нее победительницей.

— Сама того пожелаю? — переспросила она, склонив голову набок. — Не представляю, что же может склонить меня к такому опрометчивому поступку?

Маркус сверкнул зелеными глазами и тихо произнес:

— Может любопытство? Желание познать неизведанное?

— Любопытство сгубило кошку, — парировала Анна. — Не думаю, что захочу подобную участь, чтобы просто утолить свой интерес.

— Не любите рисковать? — сощурился муж.

Если бы только Маркус имел представление, как Анна сейчас рисковала.

— Только если знаю, что приобрету взамен, — пожала плечами она и чуть игриво предложила. — Поведаете мне?

— Значит вам все-таки хочется погрузиться в глубины тьмы, — удовлетворенно констатировал граф.

— Разве я это сказала? — хмыкнула Анна.

— Порой люди не признаются даже себе в собственных желаниях.

— И какие же у меня желания?

— Несмотря на благочестивый и невинный облик, вам хочется вкусить запретный плод, — чуть понизив голос и глядя прямо ей в глаза, заявил Маркус.

— Что же натолкнуло вас на подобную мысль? — весело поинтересовалась Анна.

— Пройдемся? — вместо ответа предложил он и подал ей локоть. Когда они двинулись по одной из садовых дорожек, муж наконец ответил. — Во-первых, вы рискнули остаться в моем обществе будучи наслышанной о моей репутации. И даже смело заявили, что не боитесь меня. Во-вторых, вам любопытно узнать, что же принесет вечер в моем обществе. Ну а в-третьих, вы легкомысленно согласились на прогулку со мной. Вы либо очень наивны, либо не так невинны, какой хотите казаться.

— И какая же я по-вашему? Наивная или испорченная?

Удивительно, как Анне легко давался флирт с собственным мужем. Будто они два незнакомца, встретившихся впервые. С каждой новой фразой их беседа вызывала все больше азарта и предвкушения.

Граф вдруг остановился и, повернув к ней голову, ответил:

— По-моему вы сочетаете в себе оба этих качества.

— Это хорошо или плохо?

— Такое редкое сочетание в женщине может вскружить голову мужчине.

— Неужели вы уже очарованы? — недоверчиво ухмыльнулась Анна, чувствуя, как участился пульс.

— Меня не так легко очаровать, — снисходительно уронил Маркус.

— Кажется, мой спутник упомянул графиню Фейн…, - наигранно припомнила Анна. — Так вы женаты, милорд?

И затаила дыхание в ожидании ответа.

— Да, я женат, — ответил Маркус, не замешкавшись ни на секунду.

— И где же ваша супруга? — как бы невзначай поинтересовалась Анна, и они продолжили прогулку по саду.

— Моя супруга уехала сегодня утром в поместье.

— А почему вы не с ней?

— У меня есть дела в столице, — произнес муж без колебаний.

Анна задумчиво закусила губы, размышляя как бы ей выяснить, что Маркус думал о ней, как о своей жене. Сделать вид, что ведет обычную светскую беседу? Не хотелось бы, чтобы граф заподозрил слишком явственный интерес Анны к его женитьбе.

— А как давно вы женились? — продолжила она задавать вопросы.

— Кажется в прошлом месяце, — равнодушно отозвался Маркус.

— Кажется? — хмыкнула Анна. — Вы не помните день свадьбы?

— Я плохо запоминаю даты, — ухмыльнулся граф. — Не вижу в этом ничего предосудительного.

— Какая она? Ваша супруга? — Анна осторожно покосилась на мужа, изучая выражение его лица.

— Молодая и неискушенная. И чересчур простодушная, — добавил Маркус так, словно перечислил недостатки.

— А разве это плохие качества в женщине? — недоуменно возразила она.

— Скажем, они не совсем уместны в моем мире.

— В мире Лондонского дьявола? — чуть ехидно осведомилась Анна.

— Да, верно. Мы из разных миров.

— Значит, для вас брак несчастливый? — рискнула спросить она с замиранием сердца.

— Мне кажется, что мы уже чересчур долго говорим обо мне и моем браке, — увильнул от прямого ответа граф. — Теперь настала ваша очередь.

— Моя? — удивилась Анна.

— Да. Давайте поговорим о вас.

— И что вы хотите обо мне узнать?

— Мне весьма любопытно, кто скрывается под вашей маской, — проговорил Маркус, скользнув по ней испытующим взглядом.

— Можете попробовать угадать, — лукаво предложила Анна.

Муж наверняка даже представить не может, что под маской может оказаться собственная жена.

— Мы знакомы? — спросил он и чуть сузил глаза. — Только не юлите и отвечайте честно.

— А как вы думаете? — улыбнулась она и не думая следовать его правилам.

— Я ведь просил отвечать честно, — криво ухмыльнувшись, напомнил Маркус.

— Но вы же не станете ожидать от маски, что она будет выполнять ваши требования. В противном случае вы догадаетесь слишком быстро. А так неинтересно.

— Вот как, — лениво протянул муж, сверкнув глазами. — Значит все-таки знакомы. Это интригует даже сильнее, нежели будь вы незнакомкой.

— Почему же? — искренне заинтересовалась Анна.

— Потому что я до сих пор вас не узнал, — пояснил он. — И от этого во мне проснулся жгучий интерес. Странно, но вы не похожи ни на одну из знакомых мне женщин.

— В самом деле? — Анна едва удержалась, чтобы не фыркнуть. — Совсем ни на одну?

— Вариантов почти нет, — пожал граф плечами и вдруг взял ее ладонь в свою руку и поднес к лицу. — У вас очень маленькие изящные руки и тонкие пальчики. Не припоминаю, чтобы видел подобные.

Анна чуть было не закатила глаза. Не припоминает он! Хотелось бросить, что нужно быть внимательнее, но вместо этого она спросила следующее:

— А на какую знакомую вам леди вы бы совершенно точно не подумали?

Анна прикусила язык, побоявшись, что такими наводящими вопросами раскроет себя раньше времени.

Муж помедлил с ответом, задумавшись на мгновение, а потом уверенно заявил:

— На свою жену. Но вы точно не она.

— И что же заставляет вас так думать? — озадаченно спросила Анна.

— Моя жена за много миль отсюда. Я лично проводил ее до экипажа. Она физически не может здесь присутствовать.

— И только в этом причина? Ваша супруга не может быть таинственной маской, потому что ее здесь нет и быть не может?

— Как я сказал, моя жена слишком бесхитростна и неопытна для подобных игр.

— А может вы просто плохо изучили свою жену? — тихо проговорила Анна.

В зеленых глаза мужа промелькнуло недоверие. Он ничего не сказал, вперив в нее пронзительный взгляд. Будто что-то заподозрил, но не мог до конца поверить. Или осознать?

— Так кто же вы такая? — наконец спросил граф.

— Сдаетесь? — хитро прищурилась Анна.

— Исключено, — криво ухмыльнулся он.

— Вот вы где! — рядом с ними внезапно возникла фигура лорда Стэнли. — Надеюсь он не обижал вас?

Вопрос был адресован Анне.

— Он был исключительно мил, — ответила она, огорчившись, что Стэнли появился так невовремя.

— Милый граф Фейн? — недоверчиво хмыкнул лорд, покосившись на Маркуса, и весело рассмеялся. — Должно быть это не он, а кто-то другой!

— Ты где-то потерял свою спутницу? — не очень довольным тоном осведомился Маркус, намекнув, что Стэнли пришел без дамы в белой маске и греческом наряде.

— О нет, это ты ее потерял, — возразил Стэнли, широко улыбнувшись. — А я свою нашел. Леди Анна, не подарите мне танец?

Анна буквально оцепенела на месте, бросив на лорда негодующий взгляд.

— Леди Анна? — медленно повторил муж.

Анна решила сделать хорошую мину при плохой игре. Вместо того, чтобы разволноваться и окончательно себя выдать, она выпрямила спину и вскинула подбородок повыше.

— Да, милорд? — отозвалась Анна невозмутимо, словно не случилось ничего из ряда вон выходящего.

— Так вас зовут леди Анна? — повторил Маркус, недоверчиво сузив глаза.

— Это мое имя, милорд, — равнодушно произнесла она, но маску снимать не стала, оставив мужа гадать дальше.

Возникла неловкая пауза, которую прервал Стэнли:

— Так ты до сих даже не узнал имени моей прекрасной спутницы? Теряешь хватку, старина! — хохотнул он, покачав головой. Кажется, лорд решил вывернуть ситуацию таким образом, будто Анна не была женой Маркуса, а какой-то другой леди с таким же именем.

— Леди не представилась, — сухо отозвался граф, продолжая испепелять Анну взглядом.

— Видимо ты не вызвал у леди такого желания. Сочувствую, — насмешливо хмыкнул Стэнли и протянул Анне руку. — Леди? Надеюсь, вы ответите согласием на мое приглашение?

— Разумеется.

Под мрачным взглядом мужа Анна вложила свою ладонь в протянутую руку лорда и оставила Маркуса одного.

Лишь отойдя на приличное расстояние от графа, она сердито прошипела:

— Лорд Стэнли, зачем вы это сделали?

— Зачем пригласил вас на танец? — хитро бросил он в ответ.

— Я не об этом! Зачем вы назвали Маркусу мое имя?

— Ах это. Я полагал, что за то время, что вы провели вместе, вы открылись мужу, или что он узнал вас, — пояснил Стэнли и чуть усмехнулся. — Честно сказать, я удивлен, что ни того, ни другого не произошло.

Анна сконфуженно покраснела, радуясь, что ее смущение надежно скрыто под маской. Слова лорда прозвучали как мягкий упрек.

— Я играла с собственным мужем. Намеренно водила его за нос, чтобы устроить свой сюрприз в самый подходящий момент, — раздосадовано призналась она. — Но ваше появление все испортило.

— Вот оно что. Не сердитесь. Своим появлением и вашим именем я только сильнее заинтриговал графа Фейна. С этого момента он будет сам искать встречи с вами, — заверил мужчина.

— Вы так думаете? — Анна недоверчиво покосилась на Стэнли.

— Уверен, — кивнул он. — Не сможет думать ни о ком другом, кроме вас. Сюрприз выйдет что надо. Считайте я оказал вам услугу.

— Ну и самомнение! — весело фыркнула Анна, закатив глаза.

Они вошли внутрь дома как раз в тот момент, когда одни танцующие пары сменяли других на площадке. Анна и лорд Стэнли легко влились в их ряды. И как только заиграла музыка, все пустились в пляс.

Танец был веселым и энергичным, и подразумевал смену партнера после середины мелодии. Стэнли закружил Анну напоследок, и спустя пару мгновений она очутилась в чужих крепких объятиях. Высокий мужчина в черной полумаске прижал Анну к себе ближе, чем было положено приличиями.

Но только она собралась возмутиться и отстраниться от нахального мужчины, как узнала в нем Маркуса. Та же линия челюсти, те же твердые губы и тот же прямой нос. Ошибиться было невозможно.

Граф не произнес ни слова и продолжил танец как ни в чем ни бывало.

Что ж, лорд Стэнли оказался прав. Муж в самом деле теперь сам ее преследовал. Наверняка уже все понял или еще сомневался? Почему же он молчит?

Граф уверенно вел Анну в танце, не отрывая от нее пронизывающего взгляда. Кажется, он смотрел на нее уже по-другому. Не так, как в саду, когда понятия не имел с кем разговаривал.

И все же Маркус не спешил с разоблачением. Странно. Анна полагала, что как только муж обо всем узнает, он или разозлится, или будет сильно потрясен. Конечно, она больше рассчитывала на второй вариант. Ей очень хотелось поразить супруга.

Однако граф никак себя не проявил, и теперь Анна гадала, о чем он думал и что будет делать? Неизвестность и непредсказуемость нервировали. К тому же все складывалось таким образом, что сейчас в этой игре вел муж, а не она. Что никак в планы Анны не входило.

Наконец, танец закончился, но Маркус не торопился ее отпускать.

Так они и замерли посреди площадки, пока другие гости разбивались на новые пары, готовясь к следующему танцу. Анна тоже не спешила отстраняться первой, безмолвно взирая на супруга и ожидая его дальнейших действий.

Казалось, что им обоим уже известна общая правда: Маркус все знает, а Анна знает, что он знает. Это было даже забавно. Но и сложно одновременно.

В воздухе между ними повис вопрос. Кто же начнет первым?

Анна вся трепетала, ощущая близкое горячее дыхание графа. Она дрожала от волнения и вместе с тем предвкушала, что же Маркус сделает дальше. Анна буквально кожей чувствовала царившее вокруг них напряжение. Достаточно одной искры, чтобы их охватило пламя.

Ненависти или страсти?

Сейчас все решится.

Но внезапно погасли все свечи и зал погрузился во тьму. Люди взволнованно зашумели, гадая, что случилось, и требуя вернуть свет. На балкончике верхней галереи вдруг зажегся канделябр, и все обратили свои взгляды в ту сторону.

Канделябр горел в руке хозяина дома, на лице которого играла плутовская улыбка.

— Леди и джентльмены! Прошу не волнуйтесь! Это всего лишь небольшой сюрприз, дабы сделать маскарад еще таинственнее и чарующим! — заявил Фостер. — Всем известно, что ночь — самая коварная маска. В темноте обостряются все чувства и желания! Попробуйте отыскать во тьме своего партнера или завести новое волнительное знакомство. Исследуйте людей вокруг. Не бойтесь проявить инициативу. Уверен, процесс доставит вам чувственное удовольствие!

Дослушав речь хозяина особняка, гости оживились, получив неожиданное развлечение. Все засуетились, принялись друг друга щупать, сопровождая все действия приступами громкого озорного смеха.

В полнейшем мраке ожидаемо воцарился хаос.

Анна даже не поняла, в какой момент оказалась возле одной из стен без Маркуса рядом. Вот только что он держал ее за талию, а потом какой-то довольно крупный мужчина бесцеремонно вклинился между ними, разорвав объятия.

Прижавшись к безопасной стене, Анна решила не идти обратно в толпу, рискуя тем, что ее попросту унесут в неизвестном направлении. Разумеется, никто не станет переступать границы, но некоторые гости слишком много выпили и могли плохо себя контролировать. А темнота и маски сильно развязывали руки.

За лучшее будет переждать у стены или осторожно продвинуться к выходу из залы. Может муж сумеет ее отыскать? Хотя надежда была тщетной. Анна даже не была уверена, что смогла бы сама разобраться кто есть кто в этом непроглядном мраке.

Решив, что оставаться здесь бессмысленно, Анна наугад двинулась влево, полагая, что оттуда можно будет выйти наружу. В отличие от нее остальные гости как раз-таки жаждали приключений, а потому путь оказался свободен. Без каких-либо препятствий Анна выбралась в сад, где уже никто не прогуливался. Мужчины и дамы либо присоединились к развлечению, либо уединились парочками в более укромных местах.

Обойдя особняк, Анна зашла внутрь через другой балкон и попала в ту часть дома, где располагалась оранжерея. Отсюда можно было легко пройти в гостевое крыло, однако Анна сомневалась, что готова завершить этот вечер. Она так и не показалась мужу без маски.

А с другой стороны, чем не отличный конец? Анна может взять и исчезнуть с маскарада, оставив у Маркуса неудовлетворенное желание собственными глазами узреть, кто же скрывался под маской. Пусть даже он уже все понял.

Но знать и видеть — разные вещи.

Можно уйти прямо сейчас, а рано утром попросить подать экипаж до Лондона. Уже от тети Анна отправится в поместье, а там станет наблюдать за тем, как быстро примчится супруг. А в том, что граф поедет за ней следом, Анна не сомневалась.

Ее осенила идея. А если уехать не домой, а к своей матери? Тогда Маркусу придется еще долго кататься в поисках своей «ненужной» жены.

— Анна? Какой внезапный визит! — на лице матушки застыла удивленная улыбка. — Не думала, что ты так скоро вспомнишь свою престарелую мать.

Леди Глостер обняла дочь и, велев служанке подать чай и закуски, усадила Анну на диван в гостиной.

— Матушка, не говори глупостей, — фыркнула Анна, развязав ленты на шляпке. — Ты далеко не престарелая.

— Ах, не льсти мне. Мы обе знаем, что возраст берет свое, — горько усмехнулась леди Глостер. — Но мне очень приятно, что несмотря на замужество, ты нашла время навестить меня. Ты приехала одна?

— Одна.

— А где же твой супруг? Я полагала вы вместе уехали на сезон в столицу, — недоумевала матушка.

Анна поджала губы, прежде чем ответить. Ей предстояло немного схитрить, а затем надеяться, что правда не всплывет наружу.

— Так и было. Но я устала от бесконечных выездов в свет, а у Маркуса еще есть дела в Лондоне. Поэтому я решила некоторое время погостить у тебя. Ты же не против, матушка?

Леди Глостер растерянно захлопала глазами.

— Ох, это так неожиданно, — неуверенно пробормотала она. — Главное, чтобы твой муж не был против.

— Маркус не против. Он даже рад, что мне не придется скучать одной в огромном поместье, — заверила ее Анна с фальшивой улыбкой.

— Ну раз так, то, разумеется, гости сколько душе угодно, милая. Но между вами точно все в порядке? Ты выглядишь как будто немного мрачной, — проницательно заметила матушка.

От леди Глостер не утаился наигранно радостный вид дочери.

— Я просто очень устала. Путь был не близкий, — на ходу придумала оправдание Анна. Но надо сказать, что дорога действительно ее вымотала. Хотелось выпить чаю, а затем принять горячую ванную и хотя бы на некоторое время забыть обо всех заботах.

За время пути до родительского дома Анна чуть ли не искусала все губы от нервов. Она уехала с маскарада и не знала, что предпринял Маркус потом. Остался в столице? Поехал в поместье? Как долго муж будет ее искать? И что сделает, когда найдет?

Анна вдруг поняла, что многие ее поступки были импульсивными и непродуманными. Она не видела развитие событий наперед. Принимала решение в моменте, потому что показалось удачным. Но потом выяснялось, что стратегия хромала.

— Я поняла. Отдыхай, милая, — произнесла матушка и отдала распоряжение, чтобы для Анны подготовили ее старую комнату, в которой она жила до замужества.

После чаепития, Анна поднялась в свою спальню и с удивлением отметила, что та словно стала меньше. Это было странно, если учесть, что Анна уехала из родительского дома чуть меньше месяца назад. Неужели ее мир так сильно изменился, что старые привычные вещи теперь выглядят совсем иначе?

Приняв ванную, Анна легла в постель и заснула. А на утро за завтраком ее ждал обстоятельный разговор с матушкой.

— Милая, до меня дошли слухи, что тебя часто видели в обществе вместе с моей старшей сестрой, — сообщила леди Глостер, намазывая горячий тост сливочным маслом.

Анна вопросительно посмотрела на мать, ожидания окончания фразы или другого логического вывода из этой новости.

— Это правда? — спросила матушка.

— Да, я встречалась с тетей Жаклин, — невозмутимо отозвалась Анна, уже начиная подозревать куда клонит мать.

— Милая, — уронила леди Глостер, окинув дочь осуждающим взглядом. — Тебе ведь известно, что моя старшая сестра не лучшая компания для такой молодой женщины, как ты.

Анна лишь равнодушно пожала плечами в ответ, не собираясь развивать тему. Но матушка не собиралась оставлять это так просто.

— Я надеюсь ты больше не станешь поддерживать с ней связь, за исключением писем. Жаклин может оказать на тебя дурное влияние.

— Матушка, тетя Жаклин была очень мила и щедра со мной. Она помогала мне с нарядами, со знакомствами…

— Ох, я надеялась это неправда, — всплеснула руками леди Глостер. — Анна, ты замужняя женщина, графиня, и должна выглядеть пристойным подобающим образом. Не дело разгуливать в платьях с вырезами до пупка!

— Кто тебе наплел эту чушь? — нахмурилась Анна. Наверняка кто-то из «добрых» родственников.

— Неравнодушные, — свысока промолвила матушка.

— Троюродные кузины? — догадалась Анна, недовольно вскинув брови.

Эти родственницы прослыли завзятыми сплетницами. Более того, слухи, которые они распускали, частенько превосходили реальность. Кузинам нравилось перемывать своим родственникам косточки, преувеличивая все на свете. Тетя Жаклин терпеть их не могла.

— Мне пришлось краснеть за тебя! — попеняла леди Глостер, пропустив вопрос Анны мимо ушей. — Только твой титул хоть как-то сглаживал углы.

— Мне все равно что болтают эти старые перечницы, — неприязненно поморщилась Анна и произнесла твердым тоном. — Я достаточно взрослая и независимая, чтобы самостоятельно решать в чьем обществе проводить время.

Матушка даже не сразу нашлась, что ответить на подобное заявление. Возмущенно поджав губы, она продолжила намазывать масло на хлеб, а затем сухо процедила:

— Не смей потом жаловаться, когда твоя независимость тебе аукнется. А так оно и будет, попомни мои слова.

Анна не стала никак отвечать на материнское предупреждение, решив уделить все внимание еде на своей тарелке. Но аппетит пропал.

Заметив, что дочь вяло ковыряет вилкой, леди Глостер как бы невзначай поинтересовалась:

— Что-то не так? Ты почти не притронулась к глазунье.

— Не хочется, — равнодушно откликнулась Анна.

— Как ты себя чувствуешь? Не заболела? — тут же обеспокоилась матушка.

— Чувствую себя нормально.

— Ты уверена? Никаких новых ощущение в теле? — продолжила допытываться леди Глостер.

— Все как обычно, — недоуменно нахмурилась Анна, подозрительно глядя на мать.

— Вот как, — слегка разочарованно протянула та. — Очень надеюсь, что твой муж как можно скорее закончит с делами в Лондоне. Я рассчитываю на скорое пополнение в семье. Уже почти месяц прошел! Пора бы.

Анна покраснела и не ответила. Интересно, могут ли появиться дети от одной ночи близости?

Дни тянулись невыносимо долго.

В сравнении со столичными развлечениями время в родительском доме словно застыло на месте. В Лондоне Анна просыпалась только к полудню, не успевала оглянуться, как уже наступал вечер, а вместе с ним час, когда была пора отправляться на бал или другое светское мероприятие.

Сейчас же Анна была предоставлена сама себе, и она была готова лезть на стенку от безделья.

Маркус все не приезжал, и матушка все чаще заводила разговор о том, когда же за Анной вернется ее муж.

— От графа снова нет писем? — спросила леди Глостер на кажется седьмой по счету день.

Анну этот вопрос уже изрядно раздражал. Потому что никаких вестей от мужа не было. И потому что в противном случае Анна бы сама сообщила матушке о письме от Маркуса.

Но нет. Леди Глостер похоже думала, что если не задать этот вопрос в очередной раз, то она ничего не узнает.

— Нет, — коротко ответила Анна, всем видом демонстрируя, что эта тема как минимум наскучила.

— Как же так, — в который раз начала причитать леди Глостер, неодобрительно покачав головой. — Неужели граф забыл о тебе?

Анна выразительно выгнула бровь, но промолчала, попытавшись сосредоточиться на чтении романа, от которого ее отвлек вопрос матушки. Но та никак не желала униматься и продолжила выливать свое возмущение:

— У меня просто нет слов! В мое время мужья не позволяли себе обходиться с женой подобным образом. Что же это за такие важные дела, которые отвлекают графа от собственной семьи? Сейчас брак должен стоять на первом месте.

— Матушка, перестань пожалуйста, — терпеливо попросила Анна, чуть поморщившись.

— Что значит перестать? И почему тебя нисколько не волнует то обстоятельство, что супруг о тебе не вспоминает? На твоем месте я бы уже собралась и ехала в Лондон, чтобы напомнить мужу о его обязанностях. О его брачных клятвах! Это ведь просто уму непостижимо.

С каждым произнесенным словом терпение Анны трещало по швам. Хотелось огрызнуться. Запретить матушке говорить о Маркусе и всячески упоминать его имя. Ведь отсутствие супруга на горизонте нервировало Анну не меньше. А то и больше.

— Матушка, ты преувеличиваешь, — устало процедила она, захлопнув книгу. — Маркус очень занят, у него должно быть даже на сон не хватает времени.

— А мне кажется, что ты преуменьшаешь, — презрительно парировала леди Глостер. — Я, конечно, всегда рада тебя видеть, но милая. Но я категорически не понимаю, почему тебя совсем не волнует пренебрежение от мужа? Я думаю, тебе стоит отправиться к нему.

— Нет, — резко бросила Анна, но затем добавила спокойнее. — Я не собираюсь навязываться и надоедать мужу. И давай, пожалуйста, закроем эту тему.

— Все-таки между вами случился разлад, — уверенно заявила матушка и вздохнула. — Чуяло мое сердце.

— Все в порядке, — уронила Анна, однако леди Глостер было не переубедить.

— Анна, милая, ты можешь поделиться со мной.

— Здесь не о чем разговаривать.

— Я все-таки была замужем и у меня больше опыта в подобных вопросах, — назидательно сказала мать.

Анна едва удержалась от того, чтобы не хмыкнуть.

Да, матушка была замужем дольше нее. Но, положа руку на сердце, Анна уже не могла сказать, что родительский брак был счастливым. Так что советы матери могли оказаться попросту вредны. Однако заявлять такое, Анна, разумеется, не стала.

Неизвестно, как долго бы продолжался их спор, если бы не появилась служанка с неожиданным сообщением:

— Миледи, прибыл граф Маркус Фейн.

— Ох, Господь услышал наши молитвы! — обрадованно воскликнула матушка и приказала служанке как можно скорее проводить графа в гостиную, а заодно подать чай. — Анна! Что же ты сидишь, милая? Твой супруг наконец-то приехал.

Внезапный приезд Маркуса выбил Анну из колеи, что она не сразу успела натянуть на лицо восторженное выражение. Да, разумеется, она ждала, когда же муж наконец найдет ее. Но и одновременно с этим сильно нервничала.

Анна отложила книгу и поднялась с кресла в тот момент, когда Маркус стремительным шагом вошел в комнату. Казалось, что они не виделись не неделю, а по меньшей мере месяц. Но вместе с тем у Анны возникло странное чувство, будто они расстались только вчера. Наверное, из-за того, что не было ни минуты, чтобы Анна не думала о супруге.

И вот он здесь.

Все такой же высокий, статный и красивый. А пронзительные зеленые глаза не сводили с Анны пристального взгляда, от которого ей в миг стало жарко.

— Как мы рады видеть вас, милорд! — расплывшись в широкой улыбке, приветствовала зятя леди Глостер. Словно не она буквально пять минут назад распекала Маркуса на чем свет стоит.

— Леди Глостер, мы состоим в достаточно близком родстве, чтобы вы обращались ко мне просто Маркус, — любезным тоном произнес граф, снимая перчатки. Он подошел к ее матушке и галантно поцеловал ладонь.

— Мы ужасно по вам скучали. Считали дни! Счастье, что вам, Маркус, удалось наконец оторваться от работы, — покраснев, леди Глостер продолжала рассыпаться в любезностях.

Анна от волнения закусила губы, опасаясь, что муж сейчас ее выдаст. Скажет, что его задержали вовсе не дела, а сбежавшая в неизвестном направлении супруга.

Но Маркус ничего не ответил, а только улыбнулся, будто подтверждая эту легенду. Однако Анна не сомневалась, что потом наедине, он обязательно все ей припомнит.

Муж подошел к ней, чтобы тоже поцеловать руку в знак приветствия. Анна почти не дышала, когда Маркус запечатлел на тыльной стороне ладони легкий поцелуй. И, прежде чем отпустить ее кисть, он опалил Анну таким прожигающим взглядом, от которого у нее в миг вспыхнули щеки.

— Дорогая, я скучал, — произнес граф в светской манере.

У Анны возникло впечатление, что они сейчас играли спектакль под названием «счастливый брак» перед ее матушкой. А потому тоже улыбнулась и ответила:

— Я тоже скучала и счастлива, что ты наконец приехал.

— Надеюсь, Маркус, вы не уедете тотчас? — забеспокоилась леди Глостер.

— Нет, я закончил с делами и готов посвящать все свое время семье, — отозвался он миролюбиво. Анне же почудился в его словах толстый намек, что теперь-то взбалмошная жена от Маркуса никуда не денется.

Несмотря на то, что граф не казался рассерженным и вообще олицетворял собой пример доброго супруга, Анну не покидало чувство, что чем лучше Маркус держится на публику, тем хуже он будет вести себя, когда они окажутся наедине.

— Замечательно! — вздохнула с облегчением матушка, с умилением глядя на их пару.

— И кстати, я приехал не с пустыми руками. Привез вам подарки из столицы, — неожиданно сказал муж.

Анна едва удержалась от того, чтобы не измениться в лице от удивления. Как-то Маркус подозрительно хорош!

— Ну что вы, милый мальчик, не стоило, — смущенно залепетала леди Глостер.

— Разумеется, стоило, — обходительно возразил граф.

— Ох, ну где же чай? — всплеснула руками матушка и позвонила в маленький колокольчик для вызова прислуги. Но никто не появился. — За всеми надо следить. Ничего сами не могут!

Леди Глостер раздраженно отправилась поторопить слуг, и Анна с Маркусом остались в гостиной вдвоем.

Окинув жену взглядом из-под полуопущенных век, граф многозначительно произнес:

— Вот я тебя и нашел, дорогая.

— Нашел? — с легкой иронией в голосе переспросила Анна, бросив на мужа испытующий взгляд из-под ресниц. — А разве я терялась?

Поразительно, но страх перед Маркусом вдруг испарился. Теперь, когда она знала, что граф не станет устраивать сцен перед ее матерью, Анна почувствовала себя куда увереннее.

Вместо того, чтобы прятать взгляд и дрожать перед гневом супруга, она смело смотрела ему в глаза. И даже имела дерзость вести себя вызывающе.

— Какая маленькая храбрая женушка, — протянул Маркус с бархатной ленцой. Зеленые глаза мужа сверкали лукавым блеском. — И откуда в тебе столько своеволия, дорогая? Полагаешь, это весело умчаться Бог весть куда без предупреждения? Ни записки, ни сообщения, ни какого-либо знака, куда ты уехала и как надолго.

— Я заставила тебя волноваться? — наигранно вскинула брови Анна. — Извини, милый, не думала, что супруга входит в список твоих приоритетов.

— С чего ты это взяла? — мрачно выдал граф.

— Но как же? Не ты ли в первую ночь заявил, что брак не очень-то входил в твои планы, и жена тебе совсем не нужна? Я лишь следую твоим же указаниям и стараюсь не мозолить глаза. Видишь, я очень понятливая и послушная. Не мечта ли? — Анна одарила мужа невинной ухмылкой.

В эту секунду между ней и графом почти не осталось расстояния. Ее часто вздымающаяся грудь практически касалась его сюртука. Оставшийся между ними воздух загустел от возникшего напряжения.

Зеленые глаза мужа метали молнии. Анна чувствовала его горячее прерывистое дыхание на своей коже. Ощущала его твердое тело буквально в жалком дюйме от своего. У нее подкашивались ноги и слегка кружилась голова, но Анна не позволяла себе показать Маркусу свою слабость, которую испытывала перед ним.

— Дорогая, ты даже не представляешь какую опасную игру ты затеяла, — прошептал он в ее губы, почти касаясь.

Анна не успела ничего ответить, поскольку в коридоре послышался шелест юбок. Она резко отпрянула от Маркуса и отошла к окну, встав спиной к двери.

— А вот и чай! — провозгласила леди Глостер. — Анна, что-то случилось?

— Нет, мне просто стало немного душно, — отозвалась та, усаживаясь в кресло с горящими от возбуждения щеками.

— Бедная, ты переволновалась? — покачала головой матушка. — Ох, вот что с ней сделала ваша разлука, Маркус. Совсем нездоровая стала.

— Мама, — возмущенно охнула Анна. — Со мной все в порядке.

— Не переживайте, леди Глостер. Я позабочусь об Анне. И больше не допущу таких долгих отлучек, — произнес граф, бросив на жену выразительный взгляд, полный обещания. Еще и улыбнулся так тонко, что Анна едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами.

— Уповаю на это, — улыбнулась матушка, беря в руки чашку и маленькую тарталетку с кремом. — Вам уже давно следует подумать о продолжении рода.

— Мама, — с нажимом повторила Анна, мечтая провалиться сквозь землю. Не хватало еще обсуждать эти вопросы в присутствии Маркуса!

— Разве я сказала что-то неправильное? — изумленно похлопала глазами леди Глостер.

— Отнюдь, — согласился с ней граф с самым серьезным видом. — Я считаю, что вы безусловно правы. Со своей стороны обещаю, что обязательно приложу все усилия, чтобы порадовать вас внуками. В самом ближайшем времени. Да, милая?

Маркус обернулся к Анне и посмотрел на нее таким взглядом, что сомнений не было — он сделает так, как сказал.

Если бы можно было убивать взглядом, ее муж был бы уже трупом!

— Как погода в Лондоне, дорогой? — сдержанно поинтересовалась Анна, направляя разговор в другое русло. Подальше от тем, связанных с детьми и продолжением рода.

— Не имею понятия, дорогая, — отозвался Маркус, сверкнув улыбкой. — Последние дни я провел не в столице.

— Куда же занесла вас работа? — хмуро спросила леди Глостер.

— Возникло одно неотложное дело, вынудившее посетить меня самые разные места, — произнес муж, одарив Анну выразительным взглядом.

Намекает, что гонялся за ней по всей округе?

Анна тонко улыбнулась и отвернулась от супруга. Если Маркус думает, что на этом эта игра в догонялки закончится, то муж сильно заблуждается. Хотя пусть и дальше остается в неведении.

Светская беседа продолжалась еще с четверть часа, прежде чем граф велел слугам принести саквояж с подарками. Для леди Глостер зять привез искусной работы веер, инкрустированный драгоценными камнями.

— Ох, ну какая красота! — восторженно вздыхала матушка, крутя в руках веер. — Маркус, ну не стоило! Я уже давно не в том возрасте, чтобы получать подобные вещи.

Анна видела, что в матушке проснулась кокетка. Разумеется, это не было связано с самим Маркусом. Но веер заставил леди Глостер оживиться, напомнив, что она, пусть и не молодая, но все же женщина, которая любит красивые вещи.

— Простите, но я вынужден не согласиться с вами, — со спокойной улыбкой возразил Маркус.

— Льстец! — рассмеялась леди Глостер, игриво щелкнув зятя новым веером по плечу. — Пойду на кухню, отдам распоряжения касательно ужина. Хочу, чтобы сегодня повар приготовил что-нибудь особенное.

Анна снова осталась с мужем наедине.

— Это было очень мило с твоей стороны, — заметила она с благодарностью в голосе. — Я не помню, когда мама улыбалась так в последний раз, словно сбросила двадцать лет. Кажется, отец не слишком баловал ее подарками…

Анна сама не знала, зачем говорила все это Маркусу. Вряд ли ему вообще это было интересно.

— Я привез кое-что и для тебя, — произнес он и добавил с низкой бархатной интонацией. — Но свой подарок ты получишь в спальне после ужина.

От последних слов Анна покрылась румянцем. Что муж хотел этим сказать?

— Тебе любопытно, что это? — спросил он, склонив голову набок.

Маркус будто нарочно поддразнивал ее. Заигрывал? Анне было непривычно думать о муже в таком ключе. Все разы до сегодняшнего дня он был холоден и сдержан. Ни намека на теплоту и нежность.

И вдруг такие перемены? Что повлияло на графа? Ее внезапное исчезновение и необходимость искать? Маркус, которого Анна знала, только бы разозлился за эту выходку. И обязательно отчитал жену.

Но этот Маркус вел себя совершенно непредсказуемо. Будто подменили.

А может это все притворство? Игра? И позже муж еще отыграется?

Анна терялась в догадках.

Вполне вероятно, что Маркус уже знал наверняка, что это именно она скрывалась под черной маской, и теперь просто играет с ней как хищник со своей добычей.

— Если честно, то не очень любопытно, — ответила Анна, безразлично пожав плечами. — Не думаю, что у тебя получится меня удивить.

Да, она лукавила. Супруг удивил ее уже как минимум сегодня.

— Вот как? — тихо ухмыльнулся граф, скользя по ее лицу изучающим взглядом. Словно увидел впервые. — Давай заключим пари?

— Пари? — непонимающе вскинула брови Анна.

— Пари, — повторил муж. — Если у меня все же получится тебя удивить, ты выполнишь одно мое желание.

— Желание? — переспросила Анна, крайне заинтригованная. — А если не получится?

— Тогда я выполню твое. Идет?

Анна задумалась, закусив губы. Необычное предложение сделал ей муж. Пари на желание?

Анна не спешила с ответом. Бросив на Маркуса недоверчивый взгляд, она резонно заметила:

— К чему пари? Разве на правах супруга ты не можешь велеть мне исполнять любые твои желания?

— И ты готова их исполнять? — выгнул бровь супруг, усмехнувшись.

Анна выразительно промолчала. Говоря начистоту, к подобному она готова не была. Но ей хотелось узнать, что стояло за желанием мужа заключить пари. Пари, победа в котором совершенно и полностью зависела исключительно от мнения Анны.

— Даже если так, это было бы слишком просто и скучно, — тем временем продолжил Маркус, сделав к Анне шаг вплотную.

Значит вот, что было нужно мужу.

Игра. Развлечение. Некая прелюдия.

Он — охотник. А Анна — его цель.

Выходит, у нее получилось возбудить к себе интерес супруга. Но как надолго она его удержит? Пока не наскучит? А самой Анне этого будет достаточно?

Но если отказать сейчас, граф может легко отступить. Навряд ли Маркус был сильно вовлечен в их отношения на этом этапе. Если Анна не поддержит его игру, он равнодушно пожмет плечами и найдет себе новый объект для удовольствий.

Это раздражало.

Но, с другой стороны, Анна понимала, настоящая неподдельная привязанность не возникает на пустом месте. Для этого придется приложить усилия. Ведь ей хотелось крепкой семьи. В которой есть уважение и доверие. Взаимные забота и теплота.

О любви приходилось пока только мечтать. Но, возможно, однажды…

— Каково твое желание? — спросила Анна, уже мысленно согласившаяся на пари мужа.

— Озвучу его в том случае, если выиграю, — произнес супруг, хитро прищурившись.

— Ты же понимаешь, что решать мне? Я могу легко сделать вид, что твой подарок нисколько меня не удивил и заставить тебя выполнить мое желание, — насмешливо уронила Анна.

— Понимаю, — легко согласился Маркус. — Однако я в себе не сомневаюсь. А ты?

— Разумеется нет, — уверенно заявила она, хотя сердце предательски дрогнуло, и заключила. — Хорошо. Я принимаю условия пари.

Интересно, какое желание захочет муж? При условии конечно, что Анна захочет ему поддаться.

До ужина было время и леди Глостер предложила дочери показать графу окрестности. Анна была уверена, что муж откажется, но он внезапно согласился.

Отчего-то она стала чувствовать стеснение и неловкость в обществе Маркуса. Он вел себя странно, и Анна не представляла, как ей самой вести себя с этим новым незнакомым мужем. В какой момент ему надоест эта маска? Она сильно сомневалась, что здесь нет наигранности. А любое притворство рано или поздно утомляет.

Небольшая прогулка помогла избавиться от нервозности и немного привести мысли в порядок. Изредка Маркус интересовался старыми строениями и другими местными достопримечательностями, попадавшимся им на пути. Но в основном они шли молча.

За ужином беседы в основном вела матушка. Леди Глостер явно истосковалась по оживленным разговорам и компании, и ни на минуту не замолкала.

Анна переживала, что Маркус вскоре заскучает и покажет свое пренебрежение. Но вопреки опасениям, муж был за столом весьма обходительным и поддерживал любую тему.

После вечерней трапезы они некоторое время отдыхали в гостиной. Часы не успели пробить девять вечера, как леди Глостер вдруг пожаловалась на усталость. А затем довольно бодрой походкой удалилась на второй этаж.

— Ты готова? — спросил Маркус, прожигая Анну пронзительным взглядом, от которого в груди становилось жарко.

— Я бы посидела еще, — хрипло отозвалась она, пригубив почти нетронутый бокал вина, который все это время держала в руке. — Если ты не против.

Анне отчего-то стало очень волнительно. Что же за подарок такой приготовил ей муж? Но вместо того, чтобы отправиться в спальню и утолить любопытство, она оттягивала момент.

— Не против, — понимающе уронил муж, тонко ухмыльнувшись. Словно прекрасно догадывался о ее волнении.

Погруженная в свои мысли, Анна задумчиво крутила ножку бокала и сама не заметила, как полностью его опустошила.

— Полагаю теперь пора, — твердо заявил граф, забирая пустой бокал у Анны.

Она хотела было возразить, но особого желания спорить не было. В теле и голове возникла удивительная легкость. Неужели от одного бокала вина?

Маркус помог Анне подняться из кресла. Но встав на ноги, она неловко покачнулась и чуть не врезалась носом в грудь мужа.

— Прости. Кажется вино крепкое, — пробормотала Анна.

— Вино? Это крепленная настойка из запасов леди Глостер, — весело хмыкнул муж.

— А на вкус как вино, — улыбнулась Анна.

Не говоря ни слова, Маркус наклонился и подхватил ее на руки, а после направился к лестнице.

Вскоре, с помощью подсказок Анны, они добрались до ее покоев. На краю кровати посередине уже ждала шкатулка. Муж опустил Анну возле постели и, встав сбоку, произнес:

— Твой подарок. Открывай.

Осмелев, Анны без тени сомнений решительно подняла крышку и удивленно замерла. Даже рот приоткрыла от охвативших ее эмоций.

На дне шкатулки покоилась черная маска, сильно напоминавшая ту, в которой Анна была на маскараде.

Над ухом прозвучал тихий голос мужа:

— Удивил?

Удивил? Еще как!

Из-за ударившей в голову настойки Анна стала слишком беспечной. Она чуть было не кивнула, отвечая на вопрос мужа, как вовремя опомнилась.

Значит, Маркус догадался? Сам узнал или может лорд Стэнли подсказал ему?

Скорее всего эмоции, отразившиеся на лице Анны, уже выдали ее с головой. Сложно было скрыть удивление. К тому же она и не сильно старалась. Да и намек с маской был явно недвусмысленный. Муж все знал.

А с другой стороны, не пойман — не вор?

Анна невозмутимо взяла маску в руки и осведомилась с самым безразличным видом:

— Для чего тебе понадобилась маска?

— Хочу, чтобы ты ее надела, — произнес муж, пристально следя за ее движениями.

— Это твое желание? — Анна подняла на Маркуса вопросительный взгляд.

— Часть желания.

— Понятно..., - растерянно пробормотала она. Во рту пересохло. — Но зачем?

— Узнаешь, — как-то хищно прищурил глаза граф. — Ты не ответила на вопрос, дорогая.

Ах да. Вопрос для пари.

Анна, закусила губы, гадая чего ей хотелось сейчас больше. Щелкнуть мужа по носу и оставить ни с чем? Или же легкомысленно отдать ему победу? Почему-то от мысли, чтобы выполнить желание Маркуса, у Анны невольно участилось дыхание.

Она чувствовала себя глупой мышкой, решившей поиграть с большим котом.

Пока Анна размышляла над этой дилеммой, муж зашел ей за спину и забрал маску из ее рук.

— Хотя мы уже оба знаем ответ, не так ли? — мурлыкнул он на ухо, обжигая горячим дыханием, а затем вдруг одел маску ей на лицо, аккуратно завязав ленты на затылке.

В отличие от маски на маскараде, эта скрывала лишь верхнюю половину лица. По всему телу Анны прошла легкая дрожь. Она непроизвольно облизала пересохшие губы в ожидании того, что Маркус сделает дальше.

Муж положил одну руку ей на талию, а второй провел по щеке и дотронулся до влажных губ, вынуждая Анну приоткрыть рот. Жест не был грубым, но достаточно властным. А еще распутным.

— Распусти волосы и сними платье, — хрипло прошептал Маркус и отстранился.

От просьбы и тона, каким та была озвучена, у Анны перехватило дыхание. Она обернулась, бросив на мужа взгляд через плечо, и прочла в его глазах голодный огонь желания.

Словно попав под гипноз, Анна послушно выполнила приказ графа. Перекинув длинные волосы на грудь, она повернулась к мужу полностью обнаженная, оставшись в одной лишь маске.

Маркус буквально пожирал ее глазами, однако не спешил подойти ближе. Он будто нарочно тянул время.

— Наивная и испорченная, — удовлетворенно протянул граф, скользя жадным взглядом по изгибам Анны.

Теперь сомнений не было. Муж все знал.

Наивная и испорченная.

Именно такими словами он охарактеризовал незнакомку в черной маске. Это не могло быть простым совпадением.

Что ж, хорошо. Анне даже испытала странное удовольствие от того, что правда наконец открылась. А еще маска на лице удивительным образом придала ей смелость и игривость, как тогда во время маскарада.

Пусть она стояла перед мужем нагая, в этот самый момент Анна чувствовала свою власть над ним.

Закусив нижнюю губу и наклонив голову набок, она лукаво поинтересовалась:

— А как же простодушная и неискушенная?

Услышав ее вопрос, Маркус растянул губы в предвкушающей улыбке.

— Ты точно неискушенная. А с простодушной я, кажется, ошибся.

— Разочарован?

— Отнюдь.

— Сердишься?

— И да, и нет, — хмыкнул муж и добавил, понизив голос. — Но, возможно, тебя нужно отшлепать?

— Это твое желание? — снова спросила Анна с ухмылкой в голосе.

— М-м, весьма соблазнительно. Может в другой раз, — уронил Маркус с озорным блеском в глазах.

— А ты думаешь, что будет другой раз? — ехидно осведомилась она.

— Знаю, — без капли сомнений уверенно заявил граф.

Анна мысленно усмехнулась. Но не стала развеивать самоуверенность мужа.

Маркус сделал к ней шаг и сказал:

— Итак, мое желание…

Анна затаила дыхание и во все глаза уставилась на мужа, приготовившись наконец услышать, что он задумал.

Маркус медлил. Он протянул руку к ее волосам и провел пальцами вниз по мягкому шелку прядей. А затем отодвинул локоны Анне за спину, открывая себе вид на небольшую аккуратную грудь.

— Какая же ты красивая…, - тихо произнес он, по-хозяйски скользя взглядом по молочного цвета округлым полушариям.

До этого момента муж еще ни разу не обмолвился о ее внешности. Хотя уже не единожды имел возможность любоваться фигурой Анны и ее лицом.

— Какая безупречная. Чистая…, - продолжал шептать Маркус и склонился к ее шее, шумно втянув воздух. — Сладкая.

Анна вся затрепетала. То ли от произнесенных графом слов, то ли от бархатной интонации в его голосе, пробирающей до самого нутра.

Наконец, коснувшись горячими губами нежной мочки уха, муж произнес:

— Хочу тебя в этой маске. Это мое желание.

В первое мгновение Анна пришла в легкое замешательство. Однако подумав, пришла к выводу, что просьба Маркуса звучала довольно волнующе.

Подобное ей даже бы в голову не пришло. Анна действительно была неискушенной в делах, касающейся интимной близости. Что уж говорить, они с мужем провели всего одну брачную ночь. Откуда же Анне взять опыта?

Но поразителен тот факт, что это необычное желание совсем не отталкивало. Наоборот. Оно крайне будоражило фантазию, вызывая сладкую дрожь в теле.

А вот леди Глостер, узнай о таком распутстве, непременно бы пришла в ужас.

Анна же вдруг поняла про себя одну вещь. Когда она прятала лицо за маской, она ощущала себя иначе. Не другой женщиной, а собой. Но другой собой, если можно было так выразиться.

Более смелой. Дерзкой. И далеко не скромной.

Удивительно, но скрываясь, Анна будто наоборот раскрывалась и чувствовала себя свободнее в словах и поступках. Такая Анна могла легко согласиться на предложение Маркуса.

Она взглянула на мужа и ответила мягким хрипловатым голосом:

— Хорошо.

А потом под изумленным взглядом графа принялась сама освобождать его от лишней одежды. Когда муж остался стоять перед обнаженным, она резко потянулась к нему за поцелуем. Анна настолько осмелела, что провела языком по его губам.

Маркус глухо застонал, крепко прижав ее к себе с такой силой, будто желал слиться прямо здесь и сейчас. Но вскоре Анна прервала поцелуй и велела:

— Ложись.

Анна чувствовала, что сейчас в этой игре вела она, а не муж. И это осознание кружило голову не хуже вина. Но что самое невероятное, так это то, что Маркус охотно поддержал такое положение вещей.

Граф добровольно подчинялся ей и кажется получал не меньшее удовольствие от того, что в этот самый момент главную роль взяла на себя Анна.

Как только Маркус лег на спину, она плавным движением опустилась сверху и медленно провела ладонями по твердому животу и широкой груди. От вида мужского рельефного тела у Анны захватило дух. Муж был очень красивым. Ей захотелось притронуться губами к каждому участку его кожи.

Что она и сделала.

Когда Анна была в маске, для нее словно не существовало каких-то преград. Никаких социальных условностей.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло охнул муж, когда Анна оставила первый легкий поцелуй на его животе. Судя по голосу Маркуса, тот пребывал в страстном беспамятстве. Желание полностью захватило графа, и он, не переставая, гладил ладонями по обнаженным бедрам Анны.

Второй раз не был похож на первый.

Она знала, чего ждать и была к этому готова. Однако вопреки ожидания ощущения от новой близости с мужем были уже иными. Все как будто стало естественнее и приятнее. Анна сумела полностью раствориться в своих чувствах и отдаться сладострастному безумию. А в конце получить настоящее наслаждение.

Проснувшись на утро, Анна не сразу сообразила, где она и что произошло вчера ночью. Во всем теле разлилась восхитительная усталость, от чего ей захотелось провести в постели весь день и никуда не выходить.

А в следующее мгновение Анна вспомнила какие неприличные вещи вытворяла накануне с мужем, и от стыда ей захотелось не только не вставать с кровати, но и зарыться под одеяло.

Она была такой распутной и порочной! Кошмар!

Наверняка муж от нее в шоке.

Анна постаралась осторожно повернуться на другую сторону, чтобы не разбудить Маркуса, если тот спит, но соседняя подушка оказалась пуста.

Отсутствие мужа в постели оставило горьковатый осадок.

Анна почему-то думала, что они проснутся вместе. И что все будет совсем иначе. Она почти ждала нового начала в их семейной жизни. Надеялась.

Засыпая, чуть ли не мечтала, как утром почувствует себя в крепких объятиях мужа. Получит легкий поцелуй в щеку и сонную улыбку.

Однако после ночи близости Маркус снова оставил ее одну.

Анна с разочарованным вздохом задумалась о том, что ничего не меняется и вряд ли изменится, а затем потянулась в постели и бросила взгляд на часы.

Уже полдень!

Надо же, Анна проспала почти до обеда. Полусонное состояние как рукой сняло. А еще в груди затеплилась надежда, что муж видимо уже давно проснулся и просто не стал ее будить. Анна сама от себя не ожидала, что будет так крепко спать. Видимо вчерашний день слишком сильно ее вымотал.

Анна дернула сонетку для вызова служанки и покинула кровать в приподнятом настроении. Этот день снова заиграл яркими красками.

Несмотря на то, что близилось время обеда, Анна потратила куда больше времени чем обычно на то, чтобы привести себя в тщательный порядок перед тем, как спуститься в столовую. Сегодня хотелось выглядеть особенно хорошо.

Остановив выбор на платье бледно-розового цвета, она попросила служанку уложить на затылке только половину волос, оставив другую свободно лежать на спине.

— Но миледи, — в голосе горничной звучала растерянность. — Вы уверены? Ведь хозяйка не одобряет подобной неряшливости в одежде и прическе.

Да, леди Глостер была категорически против распущенных локонов, считая, что это делает женщину неопрятной. Наверняка матушка обязательно выскажет дочери свое осуждение. Но Анна теперь точно знала, что Маркусу доставляет удовольствие вид ее длинных волос.

Так что уверенно повторила служанке:

— Пожалуйста сделай, как я прошу.

В конце концов Анна уже замужняя дама и это только ее дело, как укладывать свои волосы. А матушкино ворчанье она легко стерпит.

Когда Анна была полностью готова, она спустилась на первый этаж. Леди Глостер в столовой не оказалось, зато Маркус уже сидел за столом.

Граф прошелся по фигуре Анны одобрительным взглядом и чуть иронично произнес:

— Доброе утро, дорогая. Выглядишь прекрасно.

Анна чуть зарделась, вспомнив то, чем они занимались накануне, но внешне постаралась держаться невозмутимой.

— Боюсь, что утро я успешно пропустила, — пошутила она и присоединилась к Маркусу за столом.

Есть хотелось ужасно, словно Анна голодала несколько суток. Хотя если подумать, то в последние дни у нее почти не было аппетита. Однако сейчас она была готова съесть целую запеченную индейку.

— А где моя мать? — поинтересовалась Анна, подумав, что на леи Глостер совсем не похоже пропускать обеденную трапезу.

— Она сообщила, что хочет навестить свою знакомую и будет отсутствовать до вечера, — ответил муж.

Ясно, матушка умчала сплетничать с соседями. Анна почти не сомневалась, что речь пойдет о приезде графа. Очевидно, местные кумушки засыпали леди Глостер вопросами о том, почему же ее дочь приехала гостить одна и где же ее супруг. Недаром же матушка каждый день спрашивала про письмо от Маркуса.

И вот настал момент, чтобы разнести по округе новость о прибытии зятя. Да еще и с подарком! Наверняка леди Глостер не забыла прихватить с собой новый веер, чтобы похвастаться перед соседками.

Некоторое время супруги обедали в молчании. Казалось бы, обычный семейный обед. Но Анна знала, что он был совсем не обычным. Она чувствовала груз неразрешенных между ней и Маркусом вопросов.

Вчера они фактически не говорили ни о чем важном. Растущее между ними напряжение вылилось в бурю страсти. Но сейчас при свете дня все обстояло уже по-другому.

Анна чувствовала, что им предстоял серьезный разговор.

Наконец, когда первый голод был утолен и настало время десерта, Маркус отложил приборы в сторону и, вперив в Анну пристальный взгляд, произнес:

— Поговорим.

Анна понимала, что поговорить с мужем откровенно было просто необходимо.

Если замалчивать претензии, обиды и проблемы, то рано или поздно они станут неотъемлемой частью отношений, где никто не доволен друг другом. Именно так и произошло с браком ее родителей.

Только будучи замужней женщиной и столкнувшись с определенными трудностями семейной жизни, Анна смогла иначе взглянуть на то, как жили ее отец и мать.

Там, где, казалось бы, не было видимых конфликтов и повышенных тонов, царили не мир и гармония, а холодное тяжелое молчание. Надо отдать должное ее родителям, они никогда не выясняли отношения при дочери. Но случалось, что мать и отец избегали общества друг друга. Иногда даже по несколько дней. Тогда Анна не особенно обращала на это внимания. Да и в силу возраста ее заботили совершенно другие проблемы, чтобы замечать натянутость между родителями.

В то время их отношения казались для Анны нормой брака. Но после того, как она сблизилась с тетей Жаклин и узнала, что бывает по-другому, ее мнение изменилось.

Следуя примеру Маркуса, Анна тоже отложила приборы в сторону и промокнула губы салфеткой.

— Поговорим, — кивнула она, почувствовав прилив волнения.

— Не буду ходить вокруг да около и спрошу прямо. Как ты попала на маскарад?

Голос мужа звучал спокойно, что вселяло надежду, что он уже давно справился со всеми гневными эмоциями по этому поводу. Если таковые были.

— Лорд Стэнли оказал мне услугу и предложил свой экипаж, — ответила Анна без экивоков.

— И почему он это сделал? — вскинул темную бровь граф.

Вопрос привел Анну в замешательство. Потому что лорду Стэнли было скучно? Потому что он хороший человек? Она не знала, что конкретно двигало лордом в желании ей помочь. Но что-то подсказывало, что ни одно объяснение не удовлетворит Маркуса.

Поэтому Анна не придумала ничего лучше, чем дать самый простой ответ:

— Потому что я его попросила об этом.

— А он значит просто мимо проезжал, — протянул муж с недоверчивыми нотами сарказма в голосе.

— Так и было, — пожала Анна плечами и добавила. — Твой кучер подтвердит это.

— Он уже все мне рассказал, — сухо отозвался Маркус.

Анна почувствовала укол совести. Очевидно, кучеру досталось за то, что он не выполнил приказ и в итоге потерял жену хозяина. А ведь мог бы просто исполнить просьбу Анны и отвезти ее к Фостерам, после чего она бы добровольно уехала в родовое поместье мужа.

Но все сложилось совсем иначе.

— В таком случае тебе все известно. Мне скрывать нечего, — произнесла Анна.

— Ясно, — коротко уронил муж, изучая ее лицо задумчивым взглядом.

— Ты хочешь спросить меня о чем-то еще? — под пристальным взором Маркуса она чувствовала, что разговор не окончен. Но и у нее самой имелись к супругу вопросы.

— Хочу. Но я придержу свои вопросы. Вижу, что ты тоже хочешь что-то мне сказать? — граф любезно предоставил Анне слово.

— Да, кое-что не дает мне покоя, — она взяла паузу, чтобы собраться с мыслями, затем спросил. — Кто та женщина, с которой ты был на маскараде у Фостеров?

Анна старалась выбросить из головы ее образ, ведь в конце концов Маркуса куда больше заинтересовала собственная жена, скрывающаяся под маской. Хотя это была отдельная животрепещущая тема для разговора. Ревность к самой себе изводила Анну, пусть граф и не перешел границы допустимого. И все же Маркус флиртовал с ней на маскараде!

— Одна из гостий Фостеров, — равнодушно отозвался муж.

Как-то слишком равнодушно.

Ответ мужа ее не удовлетворил.

Анна не могла отрицать тот факт, что Маркус общался с брюнеткой в греческом наряде без какого-либо намека на соблазнение. И все же его нарочито небрежный ответ слегка царапнул.

Просто одна из гостий Фостеров?

Но эта гостья вела себя уж слишком фривольно с чужим супругом. Так, словно имела на подобное поведение какое-то право. Будто у них с Маркусом имелось общее прошлое.

Анна не была уж до такой степени наивной, чтобы отрицать наличие женщин у мужа до брака. Или упрекать его за это. За исключением позорного случая в лодочном домике на их свадьбе, когда Анна случайно застала Маркуса с другой…

Но сейчас речь была о другом.

Анне было крайне неприятно сознавать, что муж недоговаривает. Опускает важные для нее детали. Само собой напрашивался вопрос, для чего он это делал?

Чтобы не ранить чувства Анны?

Или потому, что Маркусу было что скрывать?

Чем он занимался после того, как Анна спешно покинула маскарад? Искал жену или решил переключиться на более доступные развлечения? Может искал утешение в объятиях другой?

От все этих мыслей внутри закипал вулкан разрушительной ярости. Но Анна не позволяла ему взрываться. Нет никого менее привлекательной, чем ревнивая жена. Так говорила тетя Жаклин.

Какой бы женщина ни была красивой, очаровательной и обворожительной, она сразу теряет всю свою желанность, как только начинает ревновать мужчину.

А потому Анна будет держать эмоции в узде. Сделает вид, что ответа про «одну из гостий» ей достаточно.

— В какой момент ты понял, что под маской была я? — перешла она к другому вопросу.

— Когда Стэнли увел тебя на танец в зал, — ответил граф.

— Значит до того, как лорд назвал меня по имени, у тебя и мысли не возникало, что перед тобой твоя жена? — Анна одарила мужа насмешливым взглядом.

— Нет, — невозмутимо качнул головой Маркус.

И снова его ответ оставил горький осадок разочарования. Поразительно, ведь Анна буквально секунду назад испытывала чувство превосходства над мужем. Она сумела обхитрить его. Маркус даже не догадывался!

Но его такое противно-бесстрастное «нет» опустило Анну с небес на землю. Чему ей тут радоваться, когда она настолько не интересовала собственного мужа, что он не признал ее под маской!

Не уловил аромат. Не признал походку и манеру двигаться. Вообще ничего.

Это осознание больно било по самооценке.

— Что ж. У меня больше нет к тебе вопросов, — произнесла Анна как можно безразличнее.

У нее было странное ощущение от этого разговора. Словно бы они не открылись друг другу, а только больше отдалились. Маркус, как и прежде, оставался для Анны закрытой книгой, обложку которой она едва-едва сумела прочитать. Да и прочитала ли?

Несмотря на ночную страсть, супруг все еще казался чужим человеком. И Анна уже не была уверена, что это изменится. И что ей вообще хочется что-то менять.

Видимо глупо было пытаться создать из этого формального брака настоящий. Граф в первый же день обозначил свою позицию. Почему Анна не послушалась? Зачем старалась стать хорошей женой?

— Скоро твой день рождения, — внезапно сказал Маркус, вырывая ее из безрадостных дум. — Что бы ты хотела получить в подарок?

Чего она хочет? Анна задумалась.

Любовь? Преданность? Семью?

Вряд ли она получит в подарок что-то из этого.

— Не знаю, — отрешенно отозвалась Анна.

— Еще есть время подумать. Можешь попросить меня о чем угодно, — удивил супруг. Но следующие его слова вернули все на свои места. — Бриллианты, изумруды, рубины — все что захочешь.

Анна подавила угрюмый вздох.

Если бы Маркус только обратил внимание на то, что она не очень-то часто носила украшения, предпочитая довольно простенькие кольца и сережки, он бы не стал предлагать ей нечто подобное.

Маркус был зол.

Нет. Он был не просто зол.

Он был в бешенстве!

Когда понял, что под глухой черной маской, в прорезях которых сверкали насмешливые глаза прелестной незнакомки, на самом деле скрывалась его молодая жена.

Его жена!

Жена, которая в этот самый момент должна была уже достичь ворот их поместья. Но какого-то дьявола она появилась на маскараде и запудрила ему мозги.

Осознав это, Маркус жаждал завести Анну в какой-нибудь укромный угол, чтобы вытрясти из нее все подробности. Зачем и как она вернулась обратно? Кто ей помогал? Хотя ответы на эти вопросы были и так очевидны.

Чертов Стэнли! Он же все это время вился рядом с ней.

А еще Маркусу чрезвычайно сильно хотелось впиться в алые губы Анны, задрать юбки платья и наглядно продемонстрировать, что ей не следовало быть такой самонадеянной.

Именно такой план он и нарисовал у себя в голове, когда направился вслед за женой к танцующим в зале. Перехватить Анну и закружить в танце оказалось совсем не трудно. Она выделялась из толпы, теперь Маркус ясно это видел.

Но куда труднее оказалось держать в объятиях ее гибкое стройное тело и не прижимать к себе со всей силой. Безумно хотелось сжать пальцами тоненькую талию, коснуться губами белоснежной шеи и провести языком по открытым ключицам.

Графу до потери рассудка хотелось обладать собственной женой.

Сознавать, что Анна смело и без капли страха дерзила ему в саду, было крайне сложно. В голове не укладывалось, что это одна и та же женщина.

Он считал Анну простодушной? Глупец! Кто и оказался простодушным, так это сам Маркус. Или слепцом.

К сожалению, его план так и не осуществился. После завершения танца в зале погас свет и началась неразбериха. Граф потерял Анну из виду, а после никак не мог допытаться куда она вдруг исчезла. Едва нашел слуг, которые были в курсе ее приезда, однако комната жены уже была пуста.

Тогда настал черед Стэнли.

Но тот, очевидно, подозревал, что станет объектом вымещения гнева Маркуса — вполне заслуженного! — и куда-то улизнул. Графу стоило огромных усилий, чтобы не фантазировать, что его старый приятель и жена уехали вместе…

Но, когда Маркус вернулся в поместье, он выяснил, что Анна так и не вернулась домой. Даже записки не оставила. А кучер, которому было велено доставить его жену в поместье, вышел из кабинета графа на трясущихся ногах. Маркус рвал и метал.

Ничего не оставалось, как ехать обратно в Лондон к тетке супруги. Он был уверен, что Анна отправилась к ней, как и в прошлый раз. Но и тут его постигло разочарование.

Маркус чувствовал себя болваном, гоняющимся за женой по всей округе. Он был почти в шаге от того, чтобы объявить Анну в розыск. Но нужно было проверить еще одно место, где она могла быть.

Например, у своей матери.

По дороге в дом к леди Глостер Маркус размышлял как ему действовать дальше, в том случае если жены не окажется и там? Граф чувствовал собственное бессилие. Он уже всерьез начал беспокоиться, что Анна могла пропасть бесследно. Что с ней случилось что-то плохое.

И виноват в этом будет только он…

Наверное, впервые в жизни Маркус ощутил ответственность за другого человека. Не так, как когда дело касалось слуг, зависимых от работы. Эта ответственность была совсем иного рода. Граф не мог дать ей точного определения. Наверное, именно так беспокоится родитель за свое чадо, или что-то на это похожее.

Анна не была ребенком. Но Маркус поймал себя на том, что он испытывал тревогу, когда думал о благополучии жены. Все-таки он взял на себя обязанность беречь и заботиться о супруге. Это был его супружеский долг.

И когда он наконец нашел Анну в родительском доме, то ощутил ком самых разных и противоречивых эмоций. Ему нестерпимо хотелось оказаться с ней наедине, чтобы напомнить, что он ее муж. Хотелось отчитать, вылить свое раздражение, прижать к себе и заклеймить поцелуем.

Но в отличие от ночи на маскараде Анна отнеслась к нему настороженно. Даже прохладно. Это сбивало с толку и сводило с ума.

Однако Маркус понимал, что не хочет давить и принуждать. В конце концов, жена ведь для чего-то затеяла ту шалость на маскараде, когда водила его за нос. Анна сколько угодно может делать равнодушный вид, но он понимал, что на самом деле она совсем неравнодушна. И хочет его так же, как он ее.

Значит, игра началась.

Маркус ни капли в себе не сомневался.

Соблазнить собственную жену? Что может быть проще.

Граф знал женщин. Знал, что говорить и что делать для того, чтобы они не могли перед ним устоять. Он мог бы написать целый научный труд о том, как именно обольщать прекрасный пол. В этом деле ему не было равных.

Маркус отлично понимал какое влияние он имеет и успешно этим пользовался. Женщины трепетали рядом с ним, стоило ему окинуть их выразительным взглядом, говорящим о его желании. Прошептать несколько ласковых слов. Дотронуться так, что они начинали дрожать от предвкушения.

Обольщение для Маркуса было естественным процессом. У Анны просто не было шансов.

Момент, когда она сдастся и перестанет строить из себя недотрогу, был всего лишь вопросом времени. Что и случилось сразу, как только они очутились в спальне наедине друг с другом.

В эту ночь страсти Маркус испытал какой-то совершенно новый вид удовольствия. Наверное, когда-то давно он чувствовал нечто подобное, но забыл.

Анна была восхитительна. Пылкая, но застенчивая. Похотливая, но невинная. Все это сводило Маркуса с ума.

Но окончательно его лишало рассудка то, какой Анна была отдающей в близости. Она не действовала по принципу «ты мне, а потом я тебе». Жена отдавала себя и дарила наслаждение без каких-либо условий и требований чего-то взамен.

На утро граф проснулся с каким-то поразительным чувством довольства жизнью. Он не стал будить Анну, посчитав, что после бурной ночи жене требовался полноценный отдых. Маркус решил поговорить с ней позже.

В столовой его встретила сияющая леди Глостер.

— Я собираюсь нанести визит своей знакомой, — сообщила теща с радостной улыбкой и задумчиво пробормотала себе под нос. — Или даже нескольким знакомым… В общем, не ждите меня до вечера. Уверена, вы с Анной прекрасно проведете время вместе. Кстати, у нее скоро день рождения, но я так и не смогла добиться от нее хоть какой-то ясности, где и как она собирается его отпраздновать. Может быть, у вас получится.

— Я обязательно спрошу, — с легкой улыбкой отозвался Маркус, задумавшись о подарке.

Естественно, первое, что пришло ему на ум, это драгоценные украшения. Какая женщина в здравом уме откажется от нового изумрудного колье или бриллиантовых серег? Это было универсальное решение, которое никогда не подводило.

Нужно только узнать, что конкретно предпочитала его жена.

Маркус вдруг припомнил, что не видел на Анне ни одного броского украшения. Были какие-то простенькие, совсем скромные по его меркам… Но такого, чтобы бросалось всем в глаза, не было.

Не порядок. Графине полагаются особые украшения для выхода в свет. В конце концов, это был вопрос статуса. И Маркус не сомневался, что Анна обязательно обрадуется возможности получить в подарок что-нибудь эффектное и запоминающееся.

Вот только жена на его предложение выбрать себе драгоценности восторга не продемонстрировала. Еще во время разговора про маскарад Анна замкнулась в себе и выглядела безучастной.

Понять какие мысли витали в голове жены было трудно. Так что Маркус спросил прямо:

— О чем ты задумалась?

— Ни о чем важном, — ответила Анна моментально, слегка встрепенувшись. Из чего Маркус сделал вывод, что делиться с ним своими размышлениями она явно не собиралась.

— Ясно.

Разумеется, он не стал допытываться и настаивать. Хотя отчего-то вдруг почувствовал себя уязвленным. В момент, когда граф проявил заинтересованность, он получил, что называется «отворот поворот».

Неприятное чувство. Откуда оно взялось?

Анна была уверена, что Маркус захочет вернуться в свое родовое поместье как можно скорее. Навряд ли он планировал задерживаться у тещи дольше чем на пару дней. В конце концов, граф прибыл сюда только за тем, чтобы разыскать потерявшуюся жену, а не чтобы отдать дань родственным связям.

Однако Маркус удивил ее, сообщив, что намерен гостить в доме леди Глостер до конца месяца.

— За последнее время я провел слишком много часов в карете, — многозначительно протянул муж, намекнув на то обстоятельство, что причиной его многочисленных разъездов стала Анна. — Признаться, бесконечная дорога меня утомила, и я предпочел бы осесть в одном месте. Думаю, леди Глостер будет рада нашей компании.

Матушка будет на седьмом небе от счастья от такой новости, мысленно усмехнулась Анна.

— К тому же, мне кажется будет отличной идеей устроить праздник в честь твоего дня рождения здесь, в родительском доме. Ты сможешь разослать приглашения всем соседям и старым знакомым, — заключил Маркус и вопросительно посмотрел на Анну. — Ты согласна?

— Идея в самом деле отличная, — растерянно отозвалась она.

Тот факт, что муж вдруг проявил участие, вызывал изумление. Даже недоверие. Маркус как будто бы решил стать внимательным супругом. Анна не могла отрицать, что такая внезапная перемена в его поведении сильно ее обрадовала. Наконец усилия Анны дали свои плоды. И над пропастью между ней и мужем появилась тоненькая нить, которая в будущем может превратиться в крепкий и надежный мост?

Анне бы очень хотелось, чтобы эта мечта стала реальностью.

Но в то же время ей было боязно чересчур себя обнадеживать. Маркус оставался весьма непредсказуемым мужчиной. Кто знает каким его настроение окажется завтра?

Эти мысли удручали, так что Анна усилием воли выбросила их из головы. Она не станет заранее настраиваться на негативный исход.

После обеда Маркус предложил прокатиться в ближайший город на почту, поскольку ему требовалось отправить своему поверенному несколько писем, написанных этим утром. А после можно было бы прогуляться по торговым рядам и заглянуть в местную ресторацию.

План звучал превосходно. Анне с трудом верилось, что отношения с мужем действительно начали налаживаться. Казалось, ничто не могло испортить эту хрупкую идиллию.

На почту успели в последний момент. Погода стояла отличная, и Анна решила подождать Маркуса снаружи. Она с улыбкой разглядывала прохожих, предвкушая совместную с мужем прогулку по улице.

Как вдруг ее окликнул чей-то мужской голос:

— Анна!

Анна недоуменно оглянулась, выглядывая в толпе того, кто ее позвал. А в следующее мгновение перед ней буквально выросла высокая мужская фигура.

— Анна, не верю своим глазам! Тебя почти не узнать, — улыбнулся мужчина, сняв шляпу и зачесав назад черные непослушные кудри.

— Джастин? — Анна округлила глаза, не сразу признав в загорелом брюнете старого приятеля по детским играм. — Это правда ты?

— Правда я, — подмигнул он ей.

— Откуда ты здесь? Ты так изменился….

Когда Джастину исполнилось двенадцать, его отправили в учебное заведение для мальчиков. Он не приезжал на каникулы, а потом и вовсе уплыл в Индию. Анна уже много лет ничего о нем не слышала.

— Моя дипломатическая миссия окончилась месяц назад, и я захотел вернуться в Англию повидать родных. Не ожидал тебя здесь встретить. Родители рассказали, что ты вышла замуж, — Джастин посмотрел на нее так вопросительно, словно сомневался в правдивости этой новости.

— Да, я замужем, — со спокойной улыбкой подтвердила Анна и поинтересовалась в ответ. — А ты женился?

— Конечно нет! — фыркнул мужчина и лукаво подмигнул. — Я был уверен, что ты меня дождешься.

— Не дождалась, — произнес сухой голос мужа за ее спиной.

Анна успела заметить недовольный блеск в карих глазах Джастина, прежде чем обернуться к Маркусу. К слову, супруг тоже выглядел мрачно, испепеляя ее давнего знакомого угрюмым взглядом.

Очевидно, граф уже закончил свои дела на почте и совсем некстати стал свидетелем их шутливого диалога. Вот только судя по сердито поджатым губам мужа, тот не воспринял последнюю фразу Джастина как забавную.

В воздухе повеяло невидимым напряжением, и Анна поспешила представить мужчин друг другу до того, как каждый из них придет к неверным выводам.

Она широко улыбнулась Маркусу и взяла мужа под локоть:

— Дорогой, это мой давний знакомый виконт Джастин Вудс. В последний раз мы виделись, когда я была десятилетней девочкой. Джастин, как ты, возможно, догадался, это мой супруг граф Маркус Фейн.

— Догадался, — немного прохладно отозвался Джастин, но затем протянул руку для знакомства.

Муж ответил и пожал чужую ладонь. Причем так крепко, что на секунду Анне показалось, что это рукопожатие перерастет в кулачную драку. Однако Джастин не подал вида, будто почувствовал какой-то дискомфорт.

— Для меня честь познакомиться с мужем Анны, — произнес мужчина, намеренно опустив титул Маркуса и фамильярно назвав Анну просто по имени. Будто и не было этих десяти лет разлуки, и они только вчера играли в захват крепости. — Вы к нам надолго?

— До конца месяца, — ответила она, побоявшись, что Маркус скажет какую-нибудь резкость.

— Чудесные новости. Кстати, у тебя ведь скоро день рождения? — вспомнил Джастин, вызвав у Анны изумление своей памятью.

— Неужели ты не забыл? — недоверчиво фыркнула она.

— Конечно нет, — развел руками Джастин и, лукаво ухмыльнувшись, добавил. — Могу я рассчитывать на приглашение по старой дружбе?

В этот момент Анна ощутила, как под ее ладонью напряглась рука мужа.

— Разумеется, — кивнула она и решила, что пора завершить диалог под благовидным предлогом. — Обязательно передавай мои наилучшие пожелания своим родным.

— Непременно. Но они куда больше будут рады, если ты навестишь их лично.

— Если это будет удобно…, - неуверенно протянула Анна.

— Брось, ты всегда была желанной гостьей в нашем доме, — мягко улыбнулся Джастин, сверкая темными глазами.

Анне стало слегка не по себе от того, каким теплым взглядом окинул ее старый приятель. А ведь рядом стоял Маркус! Джастин своим двусмысленным поведением ставил ее в очень неловкое положение перед мужем. Ей же придется потом объясняться.

— Если у моей жены будет свободное время, она нанесет визит вашим родным, — сообщил вместо нее Маркус. — Прошу нас извинить, но нам пора идти. Приятно было познакомиться.

— Рад был встрече, — Джастин склонил голову. — Надеюсь мы вскоре увидимся вновь.

Он обращался к ним обоим, но у Анны сложилось впечатление, будто последние слова предназначались конкретно ей.

Они с Маркусом направились к торговым лавкам и легкого настроения, с которым они ехали в городок, как ни бывало. Анна держала мужа под руку и через ткань одежды ощущала исходящие от него волны недовольства. Можно было и не сомневаться: муж остался не в восторге от знакомства.

Анна судорожно размышляла какой темой разговора можно было бы отвлечь его внимание от Джастина, как Маркус заговорил о нем сам:

— Что твой знакомый имел в виду, говоря, что ты его не дождалась?

— Он просто пошутил, — Анна с трудом подавила нервный смешок. — Не бери в голову. К тому же ты прекрасно знаешь, что наш брак был оговорен еще нашими родителями. У меня не было иных обещаний перед другими мужчинами.

— Вы тесно общались в детстве? — продолжил интересоваться муж.

— Я общалась со многими детьми. Мне сложно выделить кого-то конкретного, — пожала плечами Анна. — Мы не были лучшими друзьями, если ты об этом.

— Кажется, твой знакомый иного мнения на этот счет, — хмуро проговорил граф.

— Мне неведомо, что на уме у Джастина. Мы не виделись очень давно и не поддерживали связь. Наверное, он был просто рад увидеть знакомое лицо из детства.

— А ты? — муж внимательно посмотрел на Анну.

Анне не понравился такой допрос с пристрастием. Тон Маркуса вызывал у нее чувство вины. Хотя она ровным счетом не сделала ничего дурного.

— Чего ты от меня добиваешься? — сдержанно спросила она.

— Прямого ответа, — уронил граф.

Но Анна покачала головой.

— Мне так не показалось. Ты как будто хочешь меня в чем-то обвинить.

— В чем?

— Не знаю. Может в том, что в детстве у меня были друзья? Разве я сделала или сказала что-то, что бросило тень на наш брак?

Маркус молчал целую минуту, и Анна уже решила, что муж таким образом закрыл тему. Но он все же ответил:

— Извини, я был несправедлив к тебе.

У нее вытянулось лицо от изумления. Супруг только что извинился и признал, что был не прав? Чудеса!

Как Анна и думала, сообщение о том, что они с Маркусом планируют задержаться до конца месяца, привело матушку в бурный восторг.

— Какая чудесная новость, мои дорогие! — обрадовалась она за ужином. — Оставайтесь столько, сколько пожелаете. Вы же знаете, я только счастлива видеть вас рядом. Надо же, какой сегодня хороший день!

Анна лишь мысленно усмехнулась. По всей видимости у леди Глостер состоялся довольно плодотворный выезд по соседям, и она успела навестить всех знакомых. Она чуть ли не сияла за столом, когда пересказывала о своих визитах:

— Роджерсы приглашают нас на пикник в эту субботу. Представляете, в их теплицах уже трижды за этот сезон поспела клубника. А в четверг Коллинзы ждут нас на музыкальный вечер. Конечно, это не столичный уровень, но их дочери вполне сносно играют на фортепиано. Полагаю, мы тоже должны устроить бал здесь, дома. Что скажете?

— Прекрасная идея, — поддержал Маркус.

— Ах, я вспомнила! — леди Глостер повернулась к Анне. — Анна, милая, ты ни за что на свете не угадаешь, кого я встретила у Роджерсов.

Анна уже подозревала каким будет ответ, но все же сдержанно спросила:

— Кого же?

— Джастина Вудса! Ты же помнишь Джастина? Кудрявый мальчуган, что вечно ошивался возле нашего дома, — теперь матушка обращалась к графу. — В детстве они часто играли вместе, куда-то постоянно сбегали, строили шалаши и качели. Ну просто не разлей вода!

— Ну надо же, — улыбнулся Маркус одними уголками губ, однако зеленые глаза совсем не улыбались.

Пока матушка не вспомнила и не приукрасила еще какой-нибудь эпизод из детства, Анна поспешила вставить:

— Мы встретили Джастина сегодня в городе возле здания почты. Я познакомила его с Маркусом. Мы немного поговорили и разошлись.

Анна хотела, чтобы на этой ноте разговор о Джастине сошел на нет. Очевидно, что тема про старых друзей детства, была мужу неприятна. Особенно в свете того, как ее преподносила леди Глостер. Видимо спустя десять лет матушке казалось, что Джастин был единственным приятелем Анны, хотя это было далеко не так. Да, они весело проводили время, играя в игры. Но не более того.

Однако матушка и не думала останавливаться. Похоже впечатления от встречи с повзрослевшим Джастином были слишком яркими.

— Он так изменился! Был вечно нескладный худощавый мальчишка с копной непослушных волос. Такой хулиган! А вырос в статного благородного мужчину. Само собой я поинтересовалась нет ли у него на примете достойной девушки. На что Джастин ответил, что его сердце давно занято, но безответно, — продолжала леди Глостер, не замечая, как темнеет лицо Маркуса.

Кажется, муж решил, что виконт имел в виду Анну. Что, разумеется, не могло быть правдой. Они ведь даже не общались все эти годы! Да, Джастин вел себя очень мило, но скорее всего просто из вежливости.

— Уверен, что у лорда Джастина не возникнет проблем с поиском новой дамы сердца, — немного сухо заметил Маркус, разрезая стейк на кусочки. Делал он это невозмутимо и даже педантично, что Анне невольно подумалось, что на месте стейка муж представлял бедного Джастина.

— Вне всяких сомнений, — согласно покивала матушка.

К счастью, леди Глостер вернулась к теме про бал, прикидывая в какой день лучше устроить мероприятие и сколько разослать приглашений. Джастин на время был забыт.

А до Анны внезапно дошло, что муж ее ревнует.

Начиная с этой ночи и во все последующие Маркус был ненасытен в постели.

Анна неожиданно для себя открыла в собственном муже неутомимого любовника. Каждый раз после страстных утех и чувственных ласк она засыпала в полном изнеможении.

Ей казалось, что таким способом Маркус вознамерился возместить Анне то время после свадьбы, когда он был холодным и безразличным мужем. Было сложно сказать, что именно повлияло на такие разительные перемены в его отношении к ней, но Анна ничуть не жаловалась.

Отныне супруг был подле нее и вовсю стремился подарить жене максимальное удовольствие.

Единственное, о чем Анна жалела, так это о том, что днем они практически не проводили время наедине друг с другом. Рядом всегда присутствовал кто-то посторонний. Что было не удивительно, ведь леди Глостер вела активную социальную жизнь.

Что ни день, то устраивалось какое-то мероприятие, которое они должны были непременно посетить. Пикники, общественные балы, званные обеды, музыкальные вечера и прочее. Во время всех этих развлечений Анна зачастую оказывалась в женской компании, а муж заводил знакомства среди других мужчин.

А когда они оставались дома, то Маркусу требовалось время для решения рабочих вопросов. Ведь иметь титул графа означало не только вести роскошную богатую жизнь, но и решать определенные деловые вопросы.

Таким образом выходило, что супруги оставались наедине только по ночам. Но в спальне они пользовались только одним языком для разговоров — языком любви.

По крайней мере Анна думала, что интимная близость свидетельствовала именно об этом. Хотя подсознательно чувствовала, что одной ночной страсти было недостаточно для крепкой семейной связи.

Именно такие мысли роились в голове Анны, когда они прибыли к Роджерсам, чтобы попробовать их знаменитую клубнику.

На заднем дворе дома расставили шатры, под которыми стояли столы с закусками и напитками, а также множество кресел для отдыха. Анна очутилась в компании сверстниц своей матушки и слушала дам краем уха, в основном пребывая в собственных размышлениях. Как внезапно ее внимание привлекло прозвучавшее имя:

— Вы видели виконта Джастина Вудса?

— Он вернулся в Англию?

— Да, Роджерсы сообщили, что сегодня он будет среди гостей.

— Любопытно будет взглянуть на этого молодого человека. Я слышала, он весьма похорошел.

— Неужели? Надо бы обязательно к нему присмотреться. У меня средняя дочь до сих пор не пристроена. Ума не приложу, что с ней делать.

— А почему вы не отвезли ее на этот сезон в Лондон?

— Это требует больших финансовых вложений, а Бекки не блещет внешними достоинствами, чтобы мы могли надеяться эти вложения оправдать…

Женская беседа плавно перешла на тему замужества и приданного, и Анна снова отвлеклась. Значит Джастин тоже приедет на пикник?

Ей было перед ним немного неловко, ведь она так и не нашла время, чтобы навестить его родных. Отчасти это было связано с высокой занятостью. Отчасти с Маркусом… Анне не хотелось проявлять в этом вопросе инициативу, зная, что мужу вряд ли понравится ее визит в дом Джастина.

Извинившись перед своими собеседницами, Анна направилась к столам с клубникой и, взяв крупные спелые ягоды, решила поискать глазами мужа или матушку. Последняя неожиданно нашлась на площадке для игр. А Маркус стоял на противоположной стороне двора в компании хозяина дома и еще парочки мужчин.

Пока Анна размышляла к кому именно ей стоит присоединиться, сбоку прозвучал голос Джастина:

— Не меня ищешь?

Голос Джастина прозвучал неожиданно близко. Анна едва не подавилась клубникой, которую успела надкусить, и повернулась к мужчине.

Оказалось, что их разделяло не больше пары дюймов, и Анна с легкостью могла разглядеть каждую ресничку и каждую родинку на лице Джастина. А если бы она чуть повернулась вправо, то обязательно был задела кружевом платья мужской камзол.

Неподобающее расстояние!

Она успела проглотить ягоду, как Джастин сам отстранился, соблюдая приличия.

— Извини, не хотел тебя напугать. Здравствуй, Анна, — обаятельно улыбнулся друг детства.

— Больше не подкрадывайся так, — чуть сдвинув брови, пожурила его Анна, но потом не смогла сдержать улыбки. — Здравствуй, Джастин. Или мне следует обращаться к тебе, виконт?

Она не собиралась его поддразнивать, но что-то в мужчине располагало к легкой игривой беседе.

— Только если хочешь ранить меня в самое сердце, — Джастин приложил руку к своей груди и изобразил наигранный печальный вздох.

— А если я скажу, что тебе стоит называть меня графиней? — Анна лукаво прищурилась.

Мужчина выгнул темную бровь и медленно оглядел ее с ног до головы. В карих глазах Джастина мелькнул озорной блеск, когда он понизил голос и произнес:

— Я отвечу, что это доставит мне удовольствие.

Анна закатила глаза и весело фыркнула, осуждающе покачав головой.

— С чего ты взял, что я тебя искала? — спросила она, отправив в рот очередную ягоду.

— С того, что ты очевидно заскучала в обществе тех почтенных матрон, — хмыкнул мужчина.

Анна удивленно посмотрела на Джастина. Как он узнал? Неужели наблюдал за ней?

— Но откуда такая уверенность, что я выискивала именно тебя? Со мной здесь мои матушка и супруг.

— Ну неужели ты не позволишь мне помечтать? — Джастин вновь сверкнул неотразимой улыбкой.

Внезапно для себя Анна отметила, как ему удивительно шло улыбаться. В детстве Джастин тоже не был мрачным и довольно часто смеялся. Но в те времена мальчишеские черты только начинали формироваться: нос и рот казались слишком крупными для лица молодого юноши. Зато теперь, когда мальчик вырос и стал мужчиной, его внешность обрела гармоничность и правильность.

Окружающие верно заметили: Джастин Вудс действительно необычайно похорошел.

— Почему ты пристально на меня смотришь? Что-то не так с моим лицом? — спросил он, и Анна тут же спохватилась, что разглядывала друга детства чересчур долго.

— С твоим лицом все так, — поспешила она его заверить. — Прости, я вдруг поняла, как ты сильно изменился.

— Надеюсь в лучшую сторону? — усмехнулся Джастин, горделиво выпрямившись.

— Ну твое самомнение явно испортилось, — колко отозвалась Анна, осознав, что давний приятель точно не страдал от отсутствия женского внимания и набивался на комплимент.

— Ты тоже изменилась, — подмигнул ей Джастин и задержал взгляд на ее губах.

— К слову о почтенных матронах, — Анна решила увести разговор с щекотливой темы. — Кажется, твой приезд всколыхнул местное общество. Они-таки жаждут представить тебя своим дочерям.

— Я прекрасно знаком с их дочерями. И не сильно горю желанием возобновлять знакомство.

— Но они повзрослели, — резонно заметила Анна.

— А я не ищу себе жену, — холодно улыбнулся мужчина.

— А матроны уверены, что именно за этим ты и вернулся, — пожала плечами Анна.

— Придется их разочаровать, — развел он руками и вдруг резко изменился в лице. — Дьявол. Кажется, они идут сюда. Срочно прячемся!

— Что? — только и успела вымолвить Анна, когда Джастин неожиданно подхватил ее под локоть и повел куда-то в сторону сада. — Джастин, что ты задумал?

— Побег, — весело бросил он, и через несколько мгновений они оказались скрыты за высокой живой изгородью. — Здесь они меня точно не найдут.

— Это полнейшее ребячество! — пробормотала Анна, сдерживая смех. — Ты же не можешь вечно от них бегать.

— Почему нет? — криво ухмыльнулся он, а затем выудил из сюртука белоснежный платок и поднес тот к ее губам.

Это произошло так быстро и внезапно, что Анна не успела хоть как-то отреагировать.

— У тебя в уголке остался сок клубники, — невозмутимо пояснил Джастин.

Ах, вот почему он так странно смотрел на ее губы. А Анна уже надумала невесть что.

— Спасибо, — неловко пробормотала она и подняла руку, чтобы вытереть ягодный сок самостоятельно. Не хватало еще, чтобы кто-то застукал их в таком положении.

Как на дорожке рядом возникла женская фигура.

Краем глаза заметив движение рядом, Анна мигом отпрянула от Джастина и отвернулась. В руке остался его платок, и она поспешила спрятать тот в складках своего платья.

— Ох, простите! Не хотела вам помешать, — залепетал до боли знакомый женский голос, а затем возникла неловкая пауза. — Анна? Джастин?

— Сьюзен! Какая приятная неожиданность, — произнес Джастин вполне радостно, однако Анне почудились в его голосе нотки фальши. — Недавно виделся с твоими родителями, они рассказывала, что ты прекрасно проводишь время в Лондоне.

Сьюзен Литтл!

Анна мысленно застонала и неспешно обернулась к молодой женщине, считавшейся первой красавицей в их обществе. А еще первой доносчицей и интриганкой. Сьюзен всегда первой бежала жаловаться и ябедничать взрослым. Анна не один раз становилась жертвой ее мелких проделок.

Немного повзрослев, Сьюзен стала больше уделять времени обучению этикету и часто выезжала в Лондон к родственникам. Ее дебют состоялся пару лет назад, Сьюзен имела большой успех. Однако до сих пор не вышла замуж.

Матушка делилась слухами, что Сьюзен слишком придирчива к поклонникам и уже отвергла больше пятнадцати предложений руки и сердца.

Глядя на Сьюзен сейчас, Анна вполне могла поверить, что та пользовалась большой популярностью среди мужчин. Хрупкая блондинка с чувственными губами и капризным выражением лица.

И как же неудачно, что из всех гостей на пикнике именно Сьюзен Литтл застала их с Джастином в таком «интересном» положении. Хотелось надеяться, что та переросла склонность к сплетням. В противном случае у Анны точно будут проблемы.

— Лондон наскучил, — снисходительно хмыкнула Сьюзен, изящно поведя плечами. — Захотелось немного насладиться природой и провинцией. Этот деревенский дух так освежает.

Ее взгляд оценивающе скользнул по Анне, словно выискивая недостатки во внешнем виде, или что-то, в чем можно было ее уличить.

— Очень рада встретить тебя, — Анна расплылась в фальшивой улыбке, стараясь подражать Джастину.

— Вы даже не представляете, как я рада встретить вас! — ответная улыбка Сьюзен была не менее фальшивой. А еще какой-то кровожадной, отчего у Анны зародилось нехорошее предчувствие. — В столице куда ни ступишь, везде одни и те же лица. Никакого разнообразия. Я слышала, что ты недавно вышла замуж?

Вопрос был риторическим. Конечно, она слышала. И захотела завести об этом разговор именно в такой неоднозначный момент! Очевидно, она сделала это намеренно.

— Да, свадьба состоялась в прошлом месяце. Кстати, мой супруг тоже здесь. Возможно, ты его уже видела…

Сьюзен не дала ей договорить:

— Граф Фейн? Да, я видела. Наслышана о нем. Не представишь меня своему мужу?

— Не представишь меня своему мужу? — Сьюзен вперила в Анну испытующий взгляд.

Первым побуждением было ответить:

— Нет!

Однако такой ответ неминуемо выльется в большой скандал. Не то, чтобы Анна боялась вступить в противостояние со своей обидчицей из детства. Сьюзен больше не имела над ней власти и не могла «пожаловаться взрослым». Да и в конце концов Анна с мужем скоро уедут в свой дом, и мнение местного общества не будет хоть сколько-нибудь ее волновать.

Вот только она не могла допустить, чтобы матушка испытывала стыд за ее поведение. Леди Глостер еще жить и жить среди этих людей.

Так что, растянув губы в вежливой улыбке, Анна наигранно легко пожала плечами и произнесла:

— Разумеется. Я буду очень рада представить супругу свою старую подругу.

Конечно, слово «подруга» прозвучало большим преувеличением. Но того требовала притворная учтивость. Более того, сама Сьюзен Литтл тоже не причисляла себя к подругам Анны, и тем не менее охотно поддержала заданный тон беседы:

— Как славно! Я так по всем соскучилась. Было бы просто здорово, если бы мы могли провести больше времени вместе. Вспомнить былое, посплетничать на женские темы, — Сьюзен мило подмигнула Анне и взяла ту под руку, а затем обернулась к Джастину. — Джастин, ты ведь к нам присоединишься?

Вопрос больше походил на настойчивую просьбу. Виконт чуть сощурил глаза, явно не желая попадаться на глаза почтенным матронам, мечтающим выдать за него своих дочек. Но все же не смог отказать:

— Непременно.

Втроем они вернулись к шатрам, и про себя Анна подумала, что такое возвращение из сада точно ни у кого не вызовет подозрений. Просто трое давних приятелей прогуливались вдоль кустов зелени и только.

Но судя по мрачному выражению лица Маркуса, его это обстоятельство не сильно успокоило. Казалось, сам факт присутствия Джастина возле Анны, уже действовал мужу на нервы.

И хотя с той первой встречи возле почты Маркус больше ни разу не заводил речь о виконте и не вспоминал, было очевидно, что муж совсем не рад видеть того вновь.

После короткого обмена любезностями Анна представила Маркусу Сьюзен, как вдруг неожиданно выяснился один немаловажный нюанс.

— Мисс Литтл, мы с вами уже встречались раньше, — с самым невозмутимым видом произнес Маркус.

— Все так. Я боялась, что вы меня не узнаете, — склонив голову набок, Сьюзен очаровательно захлопала ресницами.

— Постойте, — нахмурилась Анна. — Где вы встречались? Вы были знакомы раньше?

— Да, в Лондоне. Кажется, мы были представлены друг другу в прошлом сезоне, — припомнил муж.

— Но в таком случае зачем ты просила познакомить тебя с моим супругом? — недоуменно осведомилась Анна у Сьюзен, отчего-то чувствуя себя полнейшей дурой.

— Я была уверена, что граф Фейн меня не запомнил, — невинно отозвалась та. Хотя было ясно как божий день, что Сьюзен кривила душой. Она принадлежала к тем ярким женщинам, которых трудно забыть.

Выходит, Сьюзен пыталась кокетничать с Маркусом?

— Ну что вы, мисс Литтл, это совершенно невозможно, — граф равнодушно улыбнулся, но кроме этой вежливо-безразличной улыбки Сьюзен ничего больше не получила. К вящему удовольствию Анны.

Речь зашла о пьесе, которую ставили в тот день, когда эти двое познакомились в Лондоне. Затем разговор плавно перетек на другие светские темы, и Анна вдруг обратила внимание, как легко Сьюзен и ее муж обсуждают искусство и даже политику. Она уже не помнила, когда они с Маркусом говорили точно так же. Да и говорили ли?

У Анны складывалось впечатление, что все их общение сводилось к горизонтальному положению в спальне. Словно у них не могло найтись общих интересным тем для бесед, кроме как интимной близости. И эта мысль невыносимо удручала.

Анна решила не терзать себя и этим же вечером после ужина прояснить ситуацию между ними.

Обычно по вечерам Маркус уходил в предоставленный для работы кабинет и проводил время за бумагами до самого позднего часа, когда наступала пора отходить ко сну. Анна ни разу не беспокоила его в эти моменты и не требовала внимания.

Но сегодня у нее был важный разговор к супругу, который не хотелось откладывать. Тем более Анну уже несколько дней беспокоил вопрос совместного досуга без участия посторонних людей. Было бы здорово снова отправиться на прогулку только вдвоем, как тогда, когда Маркус приехал в дом матушки. Или сыграть партию в шахматы.

Анна не хотела наседать на мужа с требованием уделять ей больше времени. Для начала стоило предложить какое-нибудь занятие, которое было бы интересно им обоим. Наверняка такое обязательно найдется.

Скорее всего граф был так сильно занят рабочими вопросами и деловой перепиской с партнерами, что ему просто не приходило в голову, что они практически постоянно были порознь. Маркусу было некогда задумываться над подобными вещами. Так что Анна решила взять дело в свои женские руки.

Постучав в дверь кабинета, Анна повернула ручку и зашла внутрь. Маркус читал чье-то письмо и делал пером заметки на чистом листе бумаги. Он выглядел таким сосредоточенным и как будто ничего не замечал вокруг.

— Можно? — нерешительно спросила Анна, держа в руках книгу, которую она читала в день приезда графа.

— Да, Анна, входи, — произнес Маркус, продолжая что-то чиркать.

Боясь отрывать его от важного дела, Анна прошлась по кабинету и расположилась в кресле возле камина. С этого места муж сидел к ней в профиль, и она невольно залюбовалась тем, как уверенно и размашисто мужская кисть порхала над бумагой.

Кажется, прошло не меньше пары минут, когда Маркус наконец-то спросил:

— Ты что-то хотела?

— Да, но я не хочу тебя прерывать. Я подожду, — улыбнулась Анна и с готовностью предложила. — Налить тебе что-нибудь?

— Не стоит, спасибо. Я тебя внимательно слушаю, — муж поднял голову и вопросительно на нее посмотрел.

— Я тут подумала и поняла, что мы почти не проводим время вместе, — сказала Анна прямо, решив, что нет смысла ходить вокруг да около.

— Разве? — Маркус удивленно приподнял брови. — Но мы каждый день выезжаем в общество вмест е.

— Да, но это другое.

— Почему?

— В обществе мы развлекаемся и разговариваем с другими людьми, но не друг с другом. По вечерам ты занят, а ночами нам не до разговоров…, - Анна смущенно осеклась и покраснела, отведя глаза в сторону.

— Вот как, — задумчиво протянул муж. — Ты хочешь о чем-то поговорить?

— Ну, ни о чем конкретном, — пожала плечами она и вспомнила о принесенной книге. — Мне пришла в голову мысль, что мы могли бы обсудить книгу.

Анна неуверенно закусила губы, подумав, как же глупо это прозвучало.

Взгляд Маркуса упал на твердый переплет.

— «Корабль призрак»? Я не читал.

— О, ничего страшного. Я оставлю книгу для тебя здесь.

Анна уже поднялась, чтобы положить ту на стол, как голос мужа ее остановил:

— Анна, извини, но у меня сейчас нет времени на чтение книжек, — бесстрастно заявил Маркус.

— Понятно, — она замолкла и повисло неловкое молчание. — А может нам сыграть в шашки? Что скажешь?

Анне хотелось провалиться сквозь землю. Ну почему каждое ее предложение звучало так глупо по-детски?

Вместо ответа граф сперва окинул ее замершую у стола фигуру каким-то пристально изучающим взглядом. А затем вдруг хищно улыбнулся:

— А может нам сыграть в кое-что интереснее?

Анна озадаченно уставилась на мужа, но в следующее мгновение ей стало ясно его намерение.

В шашки они так и не сыграли.

К слову, к работе Маркус тоже не вернулся. Так вышло, что на этот вечер нашлось очень интересное и весьма увлекательное занятие. Анне бы такое даже в голову не пришло!

Оказалось, что предаваться любовным утехам можно было не только в стенах спальни. И не только лежа на кровати. Настоящее открытие!

Когда муж принялся соблазнять Анну прямо на столе кабинета, она сама от себя не ожидала, что так легко согласится на столь неприличное предложение. Леди Глостер пришла бы в ужас если бы узнала, чем родная дочь занималась в неположенном для интимной близости месте.

Но именно эта самая запретность обостряла все чувства и эмоции, доводя до сладострастного пика. Сознание того, что в кабинет в любой момент мог войти кто угодно, начиная от слуг и заканчивая матушкой, заставлял кровь буквально кипеть в жилах.

Несмотря на то, что Анна не добилась своей цели, ради которой и пришла к Маркусу, она не осталась неудовлетворенной. Граф был необычайно обворожителен и нежен, Анна практически не могла устоять против его головокружительного мужского обаяния. В конце концов, она была только слабой женщиной в умелых руках искусителя.

А надо отметить, что руки Маркуса умели очень многое.

Когда все закончилось, Анна прильнула к груди мужа в полном изнеможении. В этот момент ей было слишком хорошо, чтобы беспокоиться о чем-либо. Отправляться ко сну пока было рано, однако и сил на какие-то разговоры тоже не осталось.

Неожиданно возникла ситуация, в которой Анна не знала куда ей деться. Когда они занимались любовью в прошлые разы, все происходило ночью и самым логичным завершением близости был сон.

Но сейчас все обстояло иначе. Непривычно. Казалось, что и разговоры здесь были лишними.

Неловко отстранившись от Маркуса и поправив упавшие на лоб волосы, Анна пробормотала:

— Мне нужно идти.

Куда именно ей нужно, Анна и сама понятия не имела. Но теперь, после вспышки страсти, казалось глупым пытаться сыграть в шахматы.

Однако муж не спешил ее отпускать.

— Не нужно, — веско заявил он, заставив Анну удивленно поднять на него глаза. — Посиди со мной здесь.

— Хорошо, — растерянно выдохнула она, впрочем, обрадовавшись.

Анна была заинтригована желанием Маркуса. Что он предлагает? Просто молча сидеть рядом? Даже если так, ее это более чем устраивало. Значит муж все же прислушался к ее словам, что они мало проводят время вместе.

Граф взял ее за руку и увел к широкому креслу, в котором запросто могли поместиться двое. Когда они уселись, Маркус спросил:

— Тебе понравилось?

Анна сразу поняла о чем речь и почувствовала как щеки вспыхнули румянцем.

— Да, — тихо произнесла она, закусив губы.

— Когда вернемся в наше поместье, я покажу тебе другие интересные места.

— Например? — Анна бросила на мужа лукавый взгляд.

Но стоило ей задать этот вопрос, как игривое настроение тут же исчезло. Все потому, что она вспомнила день свадьбы. Одним из таких «интересных мест», о которых говорил Маркус, наверняка был лодочный домик, где она видела его с другой.

И ведь до сих пор Анна чувствовала себя оскорбленной и униженной. Она не получила искренних извинений и заверений в преданности. Эти мысли сильно угнетали, и Анна старалась не вспоминать и не думать. Однако как бы она ни пыталась затолкать их поглубже, они все-таки дали о себе знать.

— Что не так? — тут же спросил Маркус, заметив резкую перемену в ее настроении.

— Ничего, — ответила Анна машинально, натянув слабую улыбку. Зачем портить такой вечер неприятными разговорами?

— Анна, я спрошу еще раз. И если ты не захочешь отвечать, то настаивать больше не буду. Что не так?

Анна тяжело вздохнула, но понимала, что, наверное, этого разговора все же не избежать. И может даже лучше обсудить все сейчас, когда они оба умиротворены и довольны жизнью.

— Маркус, у тебя были другие женщины после нашей свадьбы?

Спросила и напряженно замерла, страшась ответа.

Стоило вопросу сорваться с ее губ, как в ту же секунду Анна пожалела, что задала его.

Зачем, ну зачем ей было это знать? Чтобы что? Какая разница, если между ней и Маркусом сейчас все прекрасно. Более или менее. Конечно, существовали некоторые проблемы. К примеру, проблема эмоциональной близости. Но они только в начале долгого пути вместе, и рано или поздно у них все будет хорошо.

Анне очень хотелось в это верить.

— Сейчас ты моя единственная женщина, — уверенно произнес муж, мягко поглаживая пальцами ее шею.

Ласка была нежной и очень приятной. И надо признаться, сбивала с серьезного настроя. Анна уже даже было думала наплевать на этот разговор, но все же не смогла оставить без внимания уклончивый ответ Маркуса.

Его твердый и спокойный тон не оставлял сомнений в правдивости слов. Анна — единственная, и ее сердце трепетало от этой фразы.

Однако муж как будто намеренно неправильно уловил суть ее вопроса. Ведь Анна спрашивала не про текущее положение дел, а про конкретный временной период.

И потом. Что означало его «сейчас»? Что Маркус имел в виду?

Эти два момента заставили Анну нахмуриться.

— Почему «сейчас»? — решила она уточнить в первую очередь.

— Потому что это правда, — невозмутимо отозвался муж.

Ну нет, Маркус не отвертится. Хватит с нее этой игры слов.

— А потом? — продолжила спрашивать Анна, повернувшись так, чтобы лучше видеть его лицо.

— До «потом» нужно дожить, — хмыкнул граф.

То ли он не воспринимал ее вопросы всерьез, то ли специально делал вид, будто не понимал, чего Анна от него добивалась.

— Маркус, — с нажимом позвала она, желая показать, что для нее это вовсе не шутки. — Ответь пожалуйста честно. Мы муж и жена, и ты сейчас заявляешь, будто не уверен в том, что нас ждет в будущем как любовников? То есть оставляешь за собой возможность иметь других женщин помимо меня? И ты не ответил на мой вопрос.

Анна часто задышала, чувствуя, как начинает закипать.

— На какой из? — осведомился граф прохладным голосом, хмуро сдвинув брови.

— На все! — резко бросила она.

Анна не собиралась повышать голос и тем более ругаться. Но была вынуждена. Как еще ей добиться для себя искренности?

— Анна, если ты будешь вести себя как базарная девка из деревни, то мы можем закончить прямо сейчас, — процедил муж, отодвинувшись, а затем и вовсе поднявшись на ноги. Будто ему вдруг стало неприятно сидеть с женой рядом.

Анна тоже поднялась следом, не желая смотреть на мужа снизу верх.

— А мы ничего и не начинали, — парировала она, скрестив на груди руки. — Ведь ты только и делаешь, что уклоняешься от моих прямых вопросов.

— От твоих нападок, ты хотела сказать, — сузил глаза граф, спрятав руки в карманы брюк.

— Если у тебя были любовницы после свадьбы, и ты планируешь заводить новых, то так и скажи! — зло выплюнула Анна, вся полыхая от гнева.

— Я не собираюсь больше это обсуждать, — сухо уронил Маркус и вернулся за рабочий стол.

— А я собираюсь, — не менее сухо отозвалась Анна. — Я жду.

Граф никак не отреагировал на ее слова. Он вернулся к письмам и заметкам так, будто ничего не произошло.

— Я к тебе обращаюсь. Мы не договорили, — прошипела Анна, чувствуя себя сварливой женой.

— Нет. Мы договорили.

Анна замолчала, чувствуя, что сейчас просто взорвется. Поджав губы, она переборола в себе порыв разбросать все его важные бумажки. В какой-то миг она хотела извиниться за свое поведение и предложить все забыть. Но тут же забраковала эту мысль.

Ничего она не забудет.

Собрав в кулак остатки достоинства, Анна холодно процедила:

— Можешь начинать искать новую любовницу.

А затем гордо ушла и даже не хлопнула дверью напоследок.

Анна планировала попросить служанку подать чай в свою спальню, чтобы немного успокоить нервы. Но увы, стоило ей переступить порог комнаты, как через несколько мгновений к ней зашла леди Глостер.

— Милая, объясни это.

В руках матушка держала чистый белоснежный платок Джастина Вудса, который Анна спрятала в платье на пикнике.

Анна была все еще взвинчена после неудачного разговора с мужем. Она не только не получила того, зачем пришла к нему в кабинет, но и вовсе разругалась и сделала только хуже.

И на вопрос матушки о платке Джастина Анна ответила резче, чем собиралась:

— Откуда он у тебя? Ты рылась в моих вещах?

Вопрос прозвучал крайне грубо. Анна пожалела о своем обвинительном тоне. Не хватало еще и с матерью разругаться! Однако Анна ничего не могла поделать с бурлящими в ней гневными эмоциями. И сама ситуация была весьма неприятной.

— Что это за тон, Анна? — тут же посуровела леди Глостер, пронзив дочь оскорбленным взглядом. — Во-первых, изволь говорить со мной в уважительной манере. А во-вторых, как ты могла такое подумать, будто я рылась в твоих вещах?

Анна сделала глубокий вдох и, поджав губы, коротко бросила:

— Извини.

— В чем дело? — нахмурилась леди Глостер.

— Ни в чем. Я просто устала, — Анна не стала посвящать матушку в свои семейные проблемы. Хотя это вопрос времени, когда кто-то из слуг донесет до нее разговор супругов на повышенных тонах.

— Я велю принести тебе травяной чай. В твоем возрасте нельзя так нервничать из-за обычной усталости…, - на последней фразе леди Глостер осеклась и как-то пристально оглядела дочь. — И давно это у тебя началось?

— Что? — не поняла Анна.

— Усталость, — пояснила матушка.

— Не знаю, не замечала раньше, — Анна равнодушно пожала плечами и опустилась в кресло.

— Хм, ну хорошо, — пробормотала леди Глостер и вернулась к вопросу с платком. — Прачка забрала твое платье и нашла в кармане платок с инициалами «Д. В.». Не припоминаю, чтобы у тебя или твоего мужа присутствовали эти буквы в имени.

— Он принадлежит Джастину. Я испачкала губы клубникой на пикнике, и он… одолжил мне свой платок.

Говорить, что Джастин самолично пожелал убрать сок клубники, Анна естественно не стала. А позже поняла, что и про губы упоминать не стоило.

Матушка досадливо нахмурила лоб и поджала губы, что явно указывало на то, что объяснением она не довольна.

— Холостому мужчине не подобает замечать такие вещи у замужней дамы, — протянула она недобро. — А тебе не следовала забирать его платок. О чем ты думала?

— Я не думала. Это произошло случайно, — отмахнулась Анна. — Верну при встрече.

— А где был твой муж в это время? — подозрительно прищурилась леди Глостер.

— Он общался с другими мужчинами.

— То есть вы с Джастином были одни?

— М-м, нет. К нам подошла Сьюзен Литтл. Помнишь ее? — Анна понимала, куда клонит матушка и решила перевести тему.

— Сьюзен Литтл присутствовала при этом?! — ахнула леди Глостер, прикрыв рукой рот. — Она ведь главная сплетница!

— Нет, она ничего не видела, — поспешила заверить ее Анна. — Она появилась чуть позже.

— Анна, — произнесла матушка с тяжелым вздохом и пронзила дочь таким же тяжелым взглядом. — Я понимаю, что Джастин твой старый друг детства и вас многое связывает. Но пожалуйста, будь осмотрительней. Ты в браке еще и года не прожила.

— Что ты хочешь сказать? — сдвинула брови Анна.

— Что Джастин Вудс стал видным молодым джентльменом. И у тебя могут вспыхнуть старые чувства…

— Нет у меня к нему никаких старых чувств! — возмутилась Анна. — Мое общение с Джастином сугубо дружеское и ничего больше.

— Надеюсь, он это знает, — с важным видом припечатала леди Глостер.

Анна не нашлась что ответить. Действительно, знал ли Джастин?

Следующий день начался с хмурого неба за окном. И с точно таким же хмурым настроением Анна заставила себя встать с кровати.

Маркус вчера ночью, естественно, не пришел. Не то, чтобы Анна сильно расстраивалась из-за этого обстоятельства. Она все еще злилась на мужа и справедливо считала себя обиженной стороной.

Однако Анна и Маркус снова вернулись к старым отношениям. Где она гневалась и пыталась добиться к себе уважения. А муж оставался безучастным и хладнокровным. Будто ему было абсолютно плевать на ее чувства.

Но раз Маркуса устраивало подобное положение дел, то пусть. Анна не собиралась беспокоиться по этому поводу. Сегодня она планировала выехать в город, чтобы прикупить разных мелочей.

И в компании мужа совсем не нуждалась!

А еще нужно было вернуть Джастину его платок.

Утром Анне пришлось признать, что матушка права касательно ее спорных дружеских отношений с виконтом. Леди Глостер заметила верно: Джастин должен понимать, что ни о какой романтике между ними и речи быть не может. И Анна не могла со всей уверенностью заявить, что так оно и было.

Она видела, как виконт изучал ее взглядом. Слишком выразительным для обычного приятеля. И, наверное, в какой-то степени Анна сама это допустила. Не осадила вовремя.

А еще теперь этот платок! Надо обязательно вернуть его и как можно скорее, пока Джастин не надумал себе лишнего.

Но как это сделать? Отправить ему записку с желанием встретиться или сразу нанести визит в дом его родителей? Насколько это будет приличным? С другой стороны, Анна уже получила от Джастина приглашение, и сегодня был удачный день, чтобы заехать к нему по пути из города. И не придется объясняться с мужем.

Решено. Анна отправится туда сегодня. Возможно сам Джастин будет отсутствовать, тогда она просто передаст платок через его слуг.

За завтраком леди Глостер вещала о последних новостях местного общества, которые в основном состояли из чьих-то похорон или рождения детей. Маркус же читал газету. Холодный кивок в качестве приветствия — вот и все, чего Анна удостоилась утром.

Но в долгу она не осталась и ответила супругу таким же равнодушным кивком. А за столом старательно избегала любого контакта глаз.

— Что интересного происходит в столице? — поинтересовалась леди Глостер у зятя, когда тот перевернул очередную страницу.

— Кто-то умер, кто- то родился, — отозвался граф и отложил газету в сторону. — Самым ярким случаем стал инцидент, когда старый барон Мартин упал замертво прямо посреди танцев. Говорят сердце не выдержало.

— Ох, какой ужас! — ахнула матушка, но тут же осуждающе покачала головой. — Барону было за шестьдесят, танцы в его возрасте категорически запрещены. О чем он только думал?

— Полагаю о молодой невесте, — цинично заметил Маркус.

— Бедняжка. Такое горе, — сочувственно вздохнула леди Глостер.

Анна тактично промолчала, что вероятней всего невеста не слишком опечалена утратой пожилого жениха. О бароне Мартине ходили не самые лестные слухи.

— Милая, ты совсем не притронулась к еде, — нахмурилась матушка.

Анна действительно ограничилась сегодня только чаем, да поджаренным тостом без масла. Отчего-то еда не вызывала в ней аппетита.

— Я не голодна, — пожала она плечами, а затем поднялась из-за стола, чтобы собраться в город.

Когда Анна переоделась и уже направлялась к выходу из спальни, на пороге неожиданно возник Маркус. Оглядев ее одежду, он хмуро осведомился:

— Ты куда-то уходишь?

— Да, в город, — ответила Анна как можно более ровно.

Она хотела пройти мимо, но муж перехватил ее за локоть.

— Сегодня неудачная погода для поездок. Может начаться дождь, — сказал он.

Возможно, при других обстоятельствах его предупреждение можно было расценить как заботу — Маркусу не все равно.

Но после вчерашнего Анне не хотелось проявления подобной заботы. Она чувствовала так, словно муж не мог беспокоиться о ней по-настоящему после того, как вчера наградил отчуждением. Просто не имел права.

Маркус отверг ее желание сблизиться. И теперь она не желала его участия.

— Я возьму с собой зонт, — легкомысленно бросила Анна, однако граф вновь не позволил ей пройти.

— Ты делаешь это назло? — он недовольно вскинул бровь.

— Не понимаю о чем ты. У меня есть дела, — сухо произнесла она и окинула мужа спокойным взглядом.

Некоторое время Маркус молча разглядывал Анну и как будто собирался что-то сказать, но передумал. А затем отпустил ее локоть.

Как оказалось позднее, сегодня Анне действительно не стоило уезжать из дома.

Анна довольно быстро разобралась со всеми необходимыми покупками. В лавках не было очередей — очевидно большинство здравомыслящих людей решило не покидать уютные стены дома, чтобы не попасть под ливень.

Ведь муж оказался прав. Вскоре в самом деле пошел дождь.

Однако вместо того, чтобы повести себя благоразумно и из города сразу поехать домой, Анна велела кучеру отвезти ее к родне Джастина. Она переждет непогоду в гостях, навряд ли ливень затянется надолго.

Когда карета подъехала к воротам особняка, стихия разбушевалась не на шутку. Низкие темные тучи намекали, что дождь закончится далеко не скоро.

Анна пробежала каких-то двадцать шагов от дверцы кареты до входной двери, но успела вымокнуть так, будто полностью искупалась в реке. На ней и сухой нитки не осталось!

Но стоило очутиться внутри, как Анну мигом отвели к горящему камину в гостиной, укрыли пледом и вручили дымящуюся кружку с отваром.

— Леди Анна, какой неожиданный сюрприз! Но не стоило приезжать ради нас в такой ужасный ливень. Не приведи Бог еще заболеете! — суетливо хлопотала вокруг нее леди Вудс, мать Джастина.

— Я не болела лет десять, — беспечно отозвалась Анна, сделав глоток обжигающего горло напитка.

— Ох, но теперь неизвестно, когда все утихнет. Ваши близкие будут волноваться. Я бы послала к ним посыльного, но боюсь, что он не сможет до них добраться по размытым дорогам, — продолжала причитать женщина.

Несмотря на то, что мать Джастина и леди Глостер были ровесницы, леди Вудс выглядела сильно старше и больше напоминала пожилую тетушку. Однако энергия в ней била ключом. Женщина болтала безостановочно и, казалось, что ни секунды не могла оставаться на одном месте.

— А я уверена, что к вечеру небо прояснится, — улыбнулась Анна и как можно небрежнее поинтересовалась. — А где ваш сын?

— Ах, ему и его дяде взбрело в голову поохотиться сегодня на уток, — закатила глаза леди Вудс. — Хотя я еще вчера предупреждала, что сегодня пойдет дождь. Вероятно, теперь отсиживаются в охотничьем домике. Без какой-либо еды! Ну, будем им уроком. А вас, леди Анна, нужно немедленно переодеть в сухое. Идемте-ка в мою комнату, я что-нибудь вам подберу.

Анна не смела отказываться от чужой заботы и послушно последовала за леди Вудс. К тому же в мокром платье действительно существовал риск заболеть.

Хозяйка привела Анну в свои покои и вручила той стопку полотенец.

— Зайди сперва в ванную и хорошенько оботрись, — распорядилась женщина и направилась к гардеробной. — А я оставлю для тебя чистую одежду на кровати. Конечно, мои платья будут тебе великоваты, но это лучше, чем ничего. А твое развесим сушиться. Если потребуется помощь, обязательно зови.

— Спасибо, — тепло поблагодарила Анна и зашла в ванную.

Избавиться от потяжелевшего мокрого платья оказалось непростой задачей, но Анна справилась. Она обернула полотенце вокруг груди и распустила влажные волосы. Перебирая их пальцами, чтобы те скорее высохли, Анна подошла к небольшому окну и глянула на черное небо.

Картина выглядела неутешительно. Как бы не пришлось провести здесь ночь. Но с другой стороны какой у нее был выбор? Ехать по такой дороге чистое самоубийство. Анна не станет рисковать ни кучером, ни лошадьми.

Но матушка сойдет с ума от беспокойства. А Маркус? Наверняка и он будет волноваться. Зря Анна не предупредила их, что из города поедет к Вудсам. В этом случае они хотя бы знали, где ее искать.

Анна задумчиво перебирала пальцами локоны, как ее внимание привлекли две спешащие к дому мужские фигуры. Судя по всему, это Джастин и его дядя возвращались с неудачной охоты на уток.

Анна наклонилась ближе к окну, чтобы получше разглядеть их лица, как полотенце вдруг сползло с ее груди и упало на пол. В этот момент один из мужчин поднял голову и посмотрел ровно туда, где стояла обнаженная Анна.

С гулко стучащим сердцем она резко присела и подняла упавшее полотенце. Кажется ей показалось… но это был Джастин! Какой кошмар! Но если бы голову поднял не он, а его дядя, то, наверное, было бы еще хуже. Однако скорее всего никто ничего не видел. Ливень ведь!

Сгорая от стыда, Анна осторожно поднялась обратно и снова выглянула наружу, чтобы проверить ушли ли мужчины. Но, к ее ужасу, Джастин продолжал стоять на том же месте и всматриваться в окно, словно не мог поверить своим глазам.

Вот теперь он точно ее заметил.

Анна отскочила от окна, как ошпаренная. От стыда она была готова провалиться сквозь землю. Надо же так неудачно влипнуть!

Не размышляя больше ни секунды, Анна пулей вылетела из ванной комнаты и наспех стала одеваться. Платье леди Вудс в самом деле оказалось ей велико, но сверху Анна надела на себя бархатный халат и затянула пояс на талии.

А затем принялась ходить кругами по ковру, раздумывая как ей быть. Наверное, лучшим решением будет не придавать неловкой ситуации никакого значения. Сделать вид, что вообще ничего не произошло. Вести себя естественно и непринужденно.

Собственно, именно так и поступали воспитанные люди благородного происхождения. Закрывали глаза на любые казусы. В конце концов, Анна не имела полной уверенности в том, что именно успел разглядеть Джастин. Может быть и ничего?

Что толку гадать. Нужно было спуститься в общую гостиную и поприветствовать остальных домочадцев. Оставаться в спальне хозяйки и дальше было уже неприлично. Будто бы Анна избегала встречаться с Джастином.

Нацепив на лицо маску невозмутимости, она покинула комнату леди Вудс и направилась к лестнице, ведущей вниз. Но на самой верхней ступеньке столкнулась с виконтом.

Черные мокрые волосы мужчины были зачесаны назад, а по скулам стекали струйки воды. Карие глаза Джастина лихорадочно блестели. Он выглядел так, словно куда-то спешил.

Секундная заминка стала нестерпимой, и Анна поздоровалась первой:

— Здравствуй.

— Здравствуй, — тихо выдохнул Джастин, буквально пожирая ее взглядом.

Анна почувствовала, что краснеет. Однако причина была не в том, что ей польстил мужской интерес. Ей неожиданно стало совестно. Перед мужем и перед самой собой.

По всему выходило, что виконт совершенно точно увидел мелькнувшую в окне голую грудь. И теперь совершенно очевидно, что его поведение изменилось. И эта мысль вызывала в Анне досаду.

— Я решила нанести визит твоим родственникам и попала под дождь. Леди Вудс была так добра, что одолжила мне свою одежду, — Анна поспешила объяснить свой внешний вид, но казалось, что виконт даже не обратил внимание на такую деталь, как бархатный халат на гостье.

— Да, на улице будто всемирный потоп начался, — улыбнулся Джастин. — Я очень рад, что ты нашла время приехать.

— К сожалению совсем неудачное, — фыркнула Анна.

— Я бы поспорил, — отозвался виконт, отчего ей стало даже дышать рядом с ним трудно. Хотелось поскорее очутиться в безопасности общей гостиной.

— Леди Вудс ждет меня, — сказала она и выжидающе замерла, надеясь, что Джастин поймет намек и пропустит ее вниз.

— Да, конечно. Мне тоже нужно переодеться в сухое, — виконт любезно посторонился, однако недостаточно. Анна почти ощутила чужое дыхание на своей щеке, когда протиснулась мимо Джастина.

Уже сидя в гостиной, она ругала себя за то, что вновь не осадила старого приятеля за чересчур вольное поведение. И совсем забыла про платок!

— Само собой мужчины вернулись без дичи и голодные, — с тяжелым вздохом причитала леди Вудс. — Я распорядилась подать в столовой обед и рассчитываю, что ты к нам присоединишься.

— С удовольствием, — улыбнулась Анна хозяйке и слегка обеспокоенно взглянула на дождь за окном. Тот лил сплошной стеной. Как будто только хуже стало.

— Анна, полагаю, вам придется остаться у нас на ночь, — сказала женщина, заметив ее хмурое выражение лица. — Поездка в такую погоду — настоящее безумие. Уверена, что леди Глостер и вашу супруг догадаются о ваших намерениях.

Анна поджала губы и вымученно кивнула. Признаться, что родственники понятия не имели о ее намерениях, значило бы вызвать сильные переживания у леди Вудс. А Анне совсем не хотелось волновать мать Джастина. Сама ведь виновата.

Оставалось только надеяться, что ей не открутят потом голову. И что Джастин не позволит себе лишнего.

Весь обед Анна просидела как на иголках, то и дело вздрагивая, когда кто-то из слуг входил в столовую. Каждую секунду она ожидала, что каким-то образом Маркус обязательно узнает, куда пропала его блудная жена. А затем ворвется в дверь и обвинит ее в супружеской неверности.

Разумеется, это были просто-напросто бредни воспаленного воображения.

Во-первых, Анна всего лишь заехала в гости и всего лишь обедала, пока за окном бушевала природа. Она ровным счетом не сделала ничего дурного, за что ее стоило бы призвать к ответу. Анна не обнажалась перед Джастином намеренно. И об этом точно никто никогда не узнает.

А во-вторых, каковы были шансы, что Маркус поймет, где именно ее искать? Ну и в-третьих, муж не смог бы куда-то доехать под таким сильным ливнем.

Анна раз за разом приводила все эти разумные доводы, как только начинала нервничать и чересчур часто оглядываться на дверь.

От тревожных мыслей ее отвлекала живая беседа за столом. Дядя Джастина увлекательно пересказывал, как они с племянником неудачно поохотились на уток. Столовая то и дело оглашалась громким мужским смехом, так что Анна даже умудрялась забывать о своих проблемах.

Остаток дня они провели в гостиной за игрой в карты. К чести Джастина, тот вел себя самым подобающим образом и не смущал Анну двусмысленными взглядами и намеками. Вероятно, старый друг сам осознал свое фривольное поведение и решил исправиться.

Дождь закончился только к ночи, а утром уже вовсю светило солнце. Леди Вудс настояла на том, чтобы Анна выехала домой только после обеда, чтобы дороги успели немного просохнуть.

— Мама права. В прошлом году дядина карета застряла на дороге возле холма. Он весь день потратил, чтобы выбраться, — сказал Джастин и предложил. — Давай лучше прогуляемся возле особняка, воздух сейчас самый свежий.

У Анны не нашлось аргументов против, да и время до обеда нужно было чем-то занять. Она охотно согласилась на прогулку, к тому же платье, в котором она вчера приехала, уже высохло. И это был идеальный момент, чтобы вернуть виконту его платок.

— Куда мы направимся? — с улыбкой поинтересовалась она, когда они вышли из дома.

— Предлагаю дойти до тех деревьев, а дальше видно будет, — с лукавым блеском отозвался Джастин.

Трава под ногами местами была мокрой и скользкой. Анна передвигалась как могла осторожнее, боясь упасть на еще сырую землю и испачкать единственное свое платье. Не хватало еще вернуться домой спустя целые сутки в чужой одежде!

— Будь осторожна, — Джастин подхватил Анну за талию, когда она чуть было не поскользнулась.

— Спасибо, — неловко поблагодарила она, остро ощущая на спине чужую ладонь.

— Я держу, — с улыбкой в голосе произнес мужчина, похоже вовсе не собираясь убирать свою руку.

— Не стоит, я сама, — поспешно пробормотала Анна, однако виконт ее не отпустил.

— Я не могу допустить, чтобы ты случайно упала, — непреклонно возразил Джастин. — Твоя матушка не простит мне, если я верну ее дочь не в целости и сохранности.

Анна лишь закатила глаза. Но от ее внимания не укрылось, что Джастин словно нарочно не упомянул Маркуса.

— Мы просто гуляем или ты ведешь меня в какое-то определенное место? — спросила она, когда они миновали обозначенные деревья.

— Скоро увидишь, — загадочно подмигнул виконт.

Спустя некоторое время Джастин привел Анну к старому раскидистому дубу с толстым стволом.

— О, я помню, как мы здесь качались на качелях, — Анна восторженно огляделась, на секунду вернувшись в детство. — Подожди. Это ведь то самое дерево? Где твой отец построил для тебя шалаш?

— То самое, — кивнул Джастин и поднял голову наверх. — Несколько дней назад я все проверил. Поднимемся?

— Прямо сейчас? — удивленно вскинула брови Анна и с сомнением поглядела на свои длинные юбки.

— Хочешь сказать, что снова приедешь? — Джастин пронзил ее пытливым взглядом.

Разумеется, она не ничего такого не планировала. Но ей вдруг жуть как захотелось ненадолго окунуться в детские воспоминания.

— Ладно, я поднимусь. Надеюсь, дождь не смыл последние доски? — нервно усмехнулась Анна.

— За столько лет с шалашом ничего не случилось, бояться нечего, — уверенно отозвался виконт и, подняв длинную старую ветку, направил ту к листьям дуба. Через пару мгновений к их ногам упала веревочная лестница. Хитро оглянувшись на Анну, Джастин произнес. — Дамы вперед.

Анна с сомнением покосилась на веревочную лестницу и неуверенно переспросила:

— Я первая?

— Я подстрахую тебя снизу, — успокоил ее Джастин и хитро прищурил глаза. — Или ты струсила?

— Вот еще, — фыркнула Анна, взявшись за лестницу обеими руками, и нарочито строго наказала. — Только не подглядывай.

Сказав это, она вдруг густо покраснела, вспомнив вчерашний инцидент в ванной. Но к ее облегчению, Джастин никак не прокомментировал указание, и тоже взялся за веревку:

— Буду держать крепко, не бойся.

К счастью, наверх Анна забралась без каких-либо препятствий. Внутри шалаша пахло пылью и сыростью одновременно. Низкий столик, пара подушек, рогатка, какие-то книжки и небольшой сундук — все осталось таким же, как она запомнила.

В груди родилось приятное чувство ностальгии. Согнувшись пополам, Анна наплевала на чистоту своего платья и уселась на одну из старых подушек. Через минуту в проходе появилась макушка Джастина, а затем и сам виконт целиком забрался в детский шалаш.

Виконт и раньше ходил здесь в полусогнутом положении, но теперь еще и занимал собой добрую половину пространства. С появлением Джастина в помещении стало вдруг очень тесно.

В голову Анны мигом пришла тревожная мысль.

— Доски выдержат наш вес? — испуганно спросила она, боясь пошевелиться лишний раз.

На что старый приятель легкомысленно отмахнулся:

— Разумеется! Я же проверял его недавно.

— Но ты был один, — возразила Анна и громко чихнула. — Ох, мог бы и прибраться тут!

— Я же не знал, что ты приедешь с визитом, останешься на ночь, да еще и отважишься сюда подняться, — справедливо заметил Джастин. — Знай я заранее, я бы обязательно все тут убрал и подготовил шалаш для леди.

— Не ищи отговорок, — хмыкнула Анна.

— Но должен признаться, что кое-что я все-таки предусмотрел, — виконт расплылся в самодовольной улыбке и потянулся к крышке сундука.

— Не может быть! — расширив глаза, весело воскликнула Анна, когда Джастин выудил корзинку с бутылкой вина и парой бокалов.

— Подумал, это сгладит ситуацию, и ты закроешь глаза на пыль.

— А если бы я отказалась идти? — вскинула бровь она.

— Тогда мне пришлось бы вернуться сюда позже и напиться в одиночестве, — сокрушенно покачал головой виконт, но в карих глазах плясали чертята.

— Ты бы просто пригласил сюда другую леди, — покачала головой Анна.

— Ты так думаешь? — Джастин заглянул ей в глаза. — Другие леди не читали здесь со мной запрещенную для детей литературу.

— Святой дух! Зачем ты вспомнил! — весело охнула Анна. — Боже, какой стыд…

— Мы были детьми и ничего не понимали, — пожал мужчина плечами и принялся разливать напиток цвета спелой вишни.

— Ты прав, — добродушно согласилась она, принимая наполненный бокал. — Кстати, я ведь кое-что хотела тебе вернуть.

Анна порылась в складках платья и достала на свет белый платок Джастина.

— Зачем? У меня таких полно. Можешь оставить себе, — как-то деланно невозмутимо отозвался виконт.

— Но…, - Анна осеклась. В каком смысле оставить себе? Она не может! Неужели он этого не понимал? Или не хотел понимать? — Я не должна была его вообще забирать. Не пойми меня неправильно, но я замужняя женщина.

— Тогда просто выкинь и вопрос решен, — улыбнулся Джастин, но как-то прохладно.

Анна почувствовала себя неловко. Ей не хотелось выбрасывать платок. Это было бы как-то бессердечно. Словно выбросить самого Джастина. Но и сохранить у себя его вещь она тоже не могла. Какой-то тупик!

Анна решила, что позже оставит платок на столике в гостевой комнате, где она ночевала, и тогда ее совесть будет чиста. Так что она спрятала ткань обратно в складки и заметила, как в глазах виконта мелькнуло удовлетворение.

— За наши детские мечты! — произнес он тост.

Анна чуть пригубила вино и потянулась к одной из старых книг, когда Джастин вдруг тихо произнес:

— Знаешь, я очень рад, что мы встретились вновь.

— Да, я тоже была рада увидеться, — легко согласилась она, не придав его словам какого-то особенного значения.

— Только увидеться? — едва уловимо нахмурился он, но потом задал другой вопрос. — Ты вспоминала обо мне?

Вопрос прозвучал совсем не праздно. Джастин явно рассчитывал на определенный ответ. Вот только Анна не могла давать ему какие-то ложные надежды.

Вместо того, чтобы ответить прямо, она перевела вопрос на него:

— А ты?

— Каждый день, — выдохнул он и внезапно потянулся к ее губам.

Анна никак не ожидала поцелуя и оцепенела на целую секунду. Но в миг опомнилась и выставила руку перед собой, уперевшись в грудь Джастина.

— Джастин, что ты делаешь? Вино в голову ударило? — Анна натянула на губы нервную усмешку, желая перевести всю ситуацию в шутку.

— Я мечтал поцеловать тебя с первого мгновения, как увидел неделю назад, — жарко зашептал виконт, не отстраняясь. — Я знаю, ты тоже этого хочешь.

— Я? — брови Анны взлетели наверх, она постаралась осадить старого друга как можно строже. — Что за чушь ты несешь?

— Сейчас можно не притворяться, — снисходительно улыбнулся Джастин. — Мы здесь одни и можем делать все что душе угодно. Я даже не смел надеяться на подобную удачу…

— Джастин, приди в себя! — сухо произнесла Анна, отставив бокал с вином на столик. — Я замужем!

— Это договорной брак, — цинично отозвался мужчина. — Не пытайся убедить меня, что влюблена в своего мужа, в этого Лондонского дьявола.

— И не собираюсь, — зло выплюнула Анна. Да с какой стати Джастин вдруг возомнил, что знал какие чувства она испытывала к Маркусу? Ее брак касается только ее и мужа. — Знаешь, я хочу уйти.

— Анна, подожди, — виконт мигом смягчил голос и даже чуть отодвинулся, осознав, что своим напором он только отталкивал. — Прости, рядом с тобой я теряю голову. Ты самая прекрасная и очаровательная женщина, какую я только встречал. Мне нужна только ты.

Анна ощутила укол горечи и прозрения одновременно. Как же ей хотелось, чтобы эти слова сказал именно Маркус! Но он молчал… Однако теперь Анна осознала свои чувства к мужу. Ей не нужен другой мужчина. Даже если он был другом детства.

— Джастин, прошу остановись. Ты не видел меня десять лет и вдруг решил, что тебе нужна я? — Анна попыталась воззвать к здравому смыслу Джастина.

Но виконт словно оставался глух к ее словам.

— Поверь, у меня огромный опыт в женщинах, чтобы судить кого я хочу. Твой супруг никогда не оценит тебя по достоинству.

— Почему ты так уверен? — она скептически выгнула бровь, хотя эта фраза ее больно ранила.

— Потому что он знает тебя под толстым слоем этикета и правил. А я знаю тебя настоящую, — заявил Джастин.

— Я повзрослела. Я изменилась. Ты не знаешь меня настоящую, — холодно припечатала Анна.

Губы мужчины тронула снисходительная усмешка. Конечно, он ей не верит! Он даже не пытался услышать ее!

— Ошибаешься, Анна. Я наблюдал за тобой, и ты ни капли не изменилась. Да, на публике ты держишься как подобает благовоспитанной леди. Но внутри ты все так же ненавидишь все эти светские правила.

В чем-то Джастин был прав. Анна в самом деле не любила правила. Именно поэтому она отправилась к тете Жаклин за советами, как обольстить Маркуса, хотя могла просто плыть по течению, как делали другие женщины. Именно поэтому она наплевала на приказ мужа и вернулась на маскарад.

И все же виконт заблуждался, полагая, что знает Анну лучше ее самой.

— В чем ты хочешь меня убедить? В том, что сама того не подозревая, я хочу быть с тобой? — она склонила голову набок, всем своим видом демонстрируя, что это полнейший абсурд.

— Просто не запрещай себе чувствовать. Отдайся своим эмоциям, — произнес виконт, снова придвинувшись.

— А что дальше? Будем прятаться по таким же шалашам, чтобы никто не увидел? А как же мой муж? Я не смогу отлынивать от супружеского долга, — Анна намеренно подбирала самые отрезвляющие аргументы. В действительности она не планировала никакой связи с Джастином.

— Пусть найдет себе любовницу, а ты будешь только моей, — с блестящими от желания глазами проговорил виконт.

Он вдруг резко прижал ее к себе, уверенный во взаимности.

— Нет! — громко крикнула Анна и с силой оттолкнула от себя виконта.

В тот же момент под подушкой треснула одна из досок, и Анна провалилась вниз.

Все случилось буквально за несколько секунд. Но каких невозможно долгих! Перед глазами у Анны вся жизнь пролетела. Оказалось, что это совсем не расхожее выражение!

Она так испугалась, что сердце в груди остановилось, а в легких закончился воздух.

— Ах! — успела выкрикнуть она, хватаясь за обломанные доски. Но сила тяжести неумолимо тянула Анну вниз к земле, которая в эту секунду казалась очень и очень далеко.

— Анна! — глаза Джастина расширились от испуга. Он резко вытянул руку, но поймал лишь пустое пространство.

Анна ощутила стремительное падение и крепко зажмурилась от страха перед неизбежным.

Толчок. Удар. И тупая боль в ноге.

Анна не сразу ее почувствовала. Какое-то время она боялась открыть глаза и вздохнуть. Лежала и не шевелилась. Лишь сердце в груди стучало как ненормальное.

Когда наконец Анна рискнула чуть приподняться, чтобы оценить масштабы катастрофы, рядом с ней очутился Джастин. Лицо мужчины было белым как полотно.

— Анна! — виконт рухнул на землю и принялся ощупывать ее ноги. — Где болит? Чувствуешь что-нибудь?

— Я… не знаю, — растерянно выдохнула она, испытывая ступор от произошедшего. Где-то болело совершенно точно, но определить было сложно.

Со стороны дома вдруг послышался стук лошадиных копыт. Повернув голову, Анна обнаружила, что к ним торопливо направлялся мужчина. Когда тот оказался достаточно близко, она с ужасом узнала в нем Маркуса.

На долю секунды Анне почудилось, что она вновь проваливается и падает вниз. Ее чувства от встречи с мужем ничем не отличались от тех, что она испытала всего несколько мгновений назад. Взбешенный мрачный вид мужа не оставлял надежд на теплое воссоединение.

Маркус спешился на ходу и в мгновение ока оказался рядом.

— Прочь от моей супруги, — зло бросил он, но, когда муж взглянул на Анну, его глаза вспыхнули настоящей яростью. — Что ты с ней сделал?!

— Я упала, — поморщившись от боли, выдохнула Анна.

— Она упала с большой высоты, и ей нужна помощь, — хмуро отозвался Джастин.

— Отойди и не смей приближаться, — ледяным тоном приказал Маркус, опустившись на землю.

— Кажется все в порядке, — неуверенно пробормотала Анна и попробовала встать, но тут же прикусила губы.

— Не двигайся, — велел ей муж, но уже куда мягче. — Вдохни и выдохни. Еще раз. Вдох-выдох. А теперь скажи, что болит?

Подышав, сердце Анны немного успокоилось, и она смогла определить источник боли.

— Левая нога выше колена, — сказала она, страшась, что могла сломать кости.

— Понял. Сейчас я возьму тебя на руки, потерпи немного, — произнес муж.

Анна приготовилась к острой боли, но все оказалось не так плохо, как она боялась. Она чувствовала и могла пошевелить пальчиками ног, и это стало огромным облегчением.

А когда Маркус бережно прижал ее к груди, Анна ощутила внутреннее спокойствие. На несколько чудесных мгновений весь сумбур в мыслях утих. Анна поняла, что теперь она в безопасности.

— Я могу помочь, — снова сказал Джастин, следующий за ними по пятам.

— Ты очень поможешь, если исчезнешь с моих глаз, — явно сдерживаясь, процедил Маркус.

— Не упрямьтесь! Я пошлю за доктором.

— Не трудитесь. Мы уезжаем сейчас же.

— Карета не сможет проехать по дороге. На чем вы прибыли? На лошади?

— Еще хоть слово, и клянусь, доктор уже понадобится вам, — холодно припечатал граф.

Когда они добрались до особняка, Маркус отдал приказ немедленно подать экипаж таким страшным тоном, что слуги умчались выполнять его распоряжение со скоростью света. Хотя граф не был их господином.

Уже всего через несколько минут к главному входу подали экипаж, и все это время муж держал Анну на руках, словно та ничего не весила.

Леди Вудс пришла в ужас, когда Джастин пересказал матери об инциденте.

— Помилуй! Какой кошмар! — обеспокоенно причитала она, хватаясь за грудь. — Но как такое вообще могло случиться?

— Мы забрались в мой старый шалаш. Я недавно его проверил…, - нехотя признался виконт.

Услышав это, Маркус помрачнел еще сильнее. А Анна решила благоразумно помалкивать.

— Шалаш?! — леди Вудс не могла поверить своим ушам. — Джастин, но зачем? Всевышний! Как такое тебе в голову взбрело?

Женщина все еще отчитывала сына, когда Маркус усадил Анну в карету и захлопнул за собой дверцу. Экипаж тронулся, и между супругами воцарилось тяжелое молчание.

Анна боялась поднять на мужа глаза, остро чувствуя свою вину.

Не надо было ей ехать к Вудсам, никого не предупредив. Более того в самый ливень! И ведь сделала это из чистого упрямства, хотя в глубине души понимала, что затея скверная.

И чем все закончилось! Падением и диким стыдом. Хуже не придумаешь.

На ум тут же пришла картина, как Джастин полез к ней с объятиями и поцелуем, и внутри все передернуло от ужаса и отвращения. А если бы доски не проломились, и виконт добился своего? Только сейчас Анна осознала, что Маркус в тот момент был поблизости. Мчался к ним на лошади.

Он же мог застать их за этой сценой!

Только от одной мысли Анне сделалось дурно.

— Тебе хуже? — осведомился сидящий напротив муж, аккуратно придерживая ее стопы.

— Нет-нет, — быстро замотала головой Анна и снова отвернулась к окну, не в состоянии выдержать пронизывающий взгляд Маркуса.

Ее страшило, что, взглянув в ее глаза, он бы мигом все понял. Понял, чем она занималась с чужим мужчиной наедине.

Справедливости ради, Анна не сделала ничего ужасного. Она осталась верной женой. Она даже не помышляла о любовнике ради мести. Однако у нее никак не получалось избавиться от чувства вины перед мужем.

Раз она не приструнила Джастина вовремя, выходит сама полезла на рожон? Сама того не желая создала эту ситуацию?

Или все же ее старый друг видел то, чего на самом деле не было? Выдал желаемое за действительное? Счел отсутствие холодности за симпатию с ее стороны?

— Анна, — позвал ее Маркус.

Анна повернула голову, столкнувшись с пронзительными зелеными глазами мужа. Казалось, что все то время, пока она мучилась угрызениями совести, он не спускал с нее взгляда. А еще она заметила залегшие темные круги под глазами Маркуса. Он словно не спал всю ночь. Беспокоился?

Но его следующий вопрос вытеснил из головы все другие мысли.

— Скажи, должен ли я вызвать виконта на дуэль?

— Что? — у Анны расширились глаза. Она не ослышалась? Маркус всерьез говорил о дуэли?

Но граф молчал, продолжая испепелять ее тяжелым взглядом. От того, как муж смотрел, сердце в груди забилось как пойманная в руки птица.

Похоже Маркус в самом деле был настроен серьезно.

— Нет, не должен, — произнесла Анна, уняв сердцебиение.

— Стало быть, ты защищаешь его? — сухо осведомился супруг.

— Ни в коем случае! — попыталась она заверить мужа.

Ей было страшно подумать о дуэли. Хватит и того, что она отделалась ушибленной ногой. Но дуэль! Кто-то может умереть. Из-за нее! Анна не могла смириться с подобным.

Но она понимала, что своим молчанием дает мужу пищу для нехороших раздумий. Анна должна была объясниться перед Маркусом, чтобы предотвратить беду.

— Вчера я совершила ошибку, отправившись к Вудсам с визитом и не сообщив о своих намерениях. Я была уверена, что дождь не продлится долго. Но мне пришлось остаться на ночь. Я собиралась поехать домой в полдень, когда дороги высохнут. А утром Джастин… лорд Вудс предложил прогуляться до домика на дереве. Мне захотелось подняться, освежить детские воспоминания. Знаю, идея была сумасбродной, но меня захватил азарт. К сожалению, доски не выдержали, и я упала на землю.

Анна старалась подать историю таким образом, чтобы в ней было как можно меньше Джастина.

— Это все моя вина, — закончила она тихо.

Маркус некоторое время ничего не говорил, переваривая услышанное. Затем устало потер переносицу и произнес:

— Ты заставила меня сильно волноваться.

— Прости. Я пойму, если ты станешь на меня злиться. Но у тебя нет причин вызывать кого-то на дуэль. Я храню тебе верность.

— У меня нет повода сомневаться в твоей верности, — спокойно заявил Маркус без колебаний в голосе. — Но я не могу сказать того же о виконте.

Анна закусила губы, волнуясь, что не смогла отговорить мужа от радикальных действий.

Муж больше не поднимал тему дуэли в дороге. Это дарило небольшую надежду на то, что тема исчерпана, и в отношении Джастина Маркус не станет ничего предпринимать.

Однако глядя на его строгий словно высеченный из мрамора профиль, Анне было сложно угадать какие мысли роились в голове супруга и к каким решения он пришел.

Карета продвигалась медленно, однако кучер оказался весьма опытным и лихо объезжал опасные места и лужи. Так что домой они добрались вполне благополучно без каких-либо новых инцидентов на дороге.

Маркус отнес Анну в спальню, на ходу велев послать за доктором. Леди Глостер ожидаемое пребывала в шоке.

— Дорогая, мы так переволновались! Места себе не находили от тревоги за тебя. Вот, выпей горячего чаю. Я распорядилась, чтобы приготовили твои любимые пирожные. Ох, Анна, ну как же тебя так угораздило! Слов нет! — матушка сыпала упреками и заботой вперемешку.

Анна снова испытала угрызения совести, что вызвала такой переполох.

— Что это за капризная выходка? Ехать к соседям в такую грозу без предупреждения! Ты ведь уже давно не маленькая. Да я за всю ночь глаз не сомкнула!

— Мне очень жаль, что заставила тебя переживать. Я не хотела, — слабо оправдывалась Анна.

— Да что я. А твой бедный муж? До поздней ночи тебя искал. И снова оседлал лошадь, едва рассвело за окном. Бедная ты моя девочка, надо же было так упасть! Сильно болит?

— Болит, когда шевелюсь, но в остальном не беспокоит, — нетерпеливо ответила Анна и переспросила. — Маркус искал меня? Лично?

— Еще бы! Мы, разумеется, отправили на твои поиски слуг, но граф не желал сидеть дома. Да только в такой ливень найти кого-то практически невозможно. Вода шла стеной! А утром граф отправился в город и видимо каким-то образом выяснил куда вчера направилась твоя карета.

— Вот как, — задумчиво протянула Анна, не ожидав от Маркуса подобного рвения. — Матушка, все позади. Я жива и относительно невредима.

— Относительно! — фыркнула женщина. — Боюсь представить, что бы было, если бы твой муж тебя не нашел.

Анна не стала говорить, что несчастный случай произошел до того, как прискакал Маркус. И муж никак не мог его предотвратить. А хуже уже бы точно не стало.

И тем не менее Анна чувствовала благодарность мужу. В этот момент она ощущала себя важной в его жизни.

— И зачем же тебя только понесло к Вудсам, — леди Глостер неодобрительно покачала головой и пронзила дочь подозрительным взглядом.

— Не думай лишнего. Это был только визит вежливости, — поспешила заверить Анна, что в некоторой степени было истиной. Если бы еще не платок Джастина…

Анна вдруг вспомнила, что так и не вернула его виконту. Какая ирония.

Через час ее уже обследовал доктор. Как Анна и предполагала, это был всего лишь ушиб, но довольно-таки сильный. Изучив пострадавшее бедро, доктор также задал множество вопросов о ее самочувствии.

— Необходимо исключить возможные неблагоприятные последствия после падения, о которых на данный момент вы даже можете не догадываться, — пояснил мужчина и после того, как Анна честно ответила на все, что его интересовало, доктор заключил:

— Вам ни в коем случае нельзя напрягать ногу. Постельный режим и короткие прогулки до ванной.

— А как скоро нога заживет? — обеспокоенно осведомилась леди Глостер. — У моей дочери через неделю день рождения. Планируется большой праздник.

— Через неделю она вполне может ходить. Но я бы рекомендовал сидеть, — непреклонно заявил мужчина. — В вашем положении…

— В каком положении? — недоуменно нахмурилась Анна.

— Судя по вашим ответам о самочувствии, я делаю вывод, что вы ждете ребенка.

Новость оглушала.

Анна несколько раз недоуменно моргнула и перевела растерянный взгляд на леди Глостер. Судя по потрясенному выражению на лице матушки, та слышала ровно то же, что и Анна.

— Вы уверены? Моя дочь ждет ребенка? — переспросила леди Глостер, жадно впившись взглядом в доктора.

— Разумеется, я уверен, — равнодушно ответил мужчина с некоторой долей превосходства. — И спешу успокоить вас, что на текущий момент, все более-менее в порядке.

— На текущий? — обеспокоенно уточнила Анна, инстинктивно положив руку на пока еще плоский живот.

— Никаких кровотечений и подозрительный болей вы не испытываете. А значит падение не повлияло. Но, повторюсь, вам необходим покой и наблюдение за своим состоянием, — напоследок наказал доктор.

— Да-да, конечно. Мы обязательно проследим, — взволнованно пообещала матушка, радостно сложив на груди руки.

Поцеловав Анну в макушку и тепло ей улыбнувшись, леди Глостер проводила доктора в коридор. Анна же осталась полулежать на подушках, пытаясь осознать, что вскоре она станет мамой.

Радость мигом сменилась раскаянием. Она была так неосторожна сегодня! Сердце заныло при мысли, что падение из домика на дереве могло закончиться потерей еще неродившегося малыша.

Едва подумав о таком страшном сценарии, в уголках глаз Анны собрались слезы. Нежно погладив живот, она тихо прошептала:

— Прости меня. Отныне я больше не сделаю ничего, что может тебе навредить.

Мальчик это или девочка? Анне уже не терпелось поскорее узнать, кто же у нее родится. Но вместе с тем ей не хотелось торопить события и сполна насладиться временем ожидания родов.

Откинувшись на изголовье кровати, Анна закрыла глаза и представила, как она будет гулять в свое любимое время года среди пожелтевших деревьев и опавших листьев, как изменится ее тело к тому времени.

И стоило Анне добавить супруга к своим фантазиям будущего, как он сам появился в дверях спальни.

— Что сказал доктор? — спросил он первым делом, проходя к кровати и останавливаясь рядом.

— А вы с ним не встретились? — настороженно осведомилась Анна, гадая, успел ли Маркус узнать новости.

— Мы не пересеклись.

— У меня ушиб, и доктор предписал постельный режим. Но ко дню рождения смогу выйти к гостям, — пересказала она, одновременно соображая, как сообщить мужу о том, что он вскоре станет отцом. Как-то намекнуть, сделать сюрприз или сказать прямо?

— Прекрасно. В таком случае не буду мешать твоему отдыху.

С этими словами граф повернулся, чтобы уйти. Анна не ожидала, что Маркус ретируется так быстро, и поспешно позвала:

— Маркус, постой.

Он остановился и вопросительно обернулся.

— Присядь пожалуйста, — попросила она, чувствуя, как сердце застучало быстрее.

Как только муж выполнил ее просьбу, Анна собралась с духом и произнесла:

— Скоро ты станешь отцом.

Маркус, как и она сама, когда впервые услышала о беременности, пару раз недоуменно моргнул и перевел недоверчивый взгляд на ее живот, словно ожидал увидеть, что тот вдруг округлился за какой-то час.

— У нас будет ребенок? — медленно переспросил граф.

Анна кивнула.

Она заметила, что Маркус спросил не о себе. Муж спрашивал «У нас будет ребенок?». И эта небольшая разница значила очень многое.

Анна ждала реакции мужа несколько бесконечно долгих секунд, отчего-то сильно волнуясь.

Но с чего бы ей беспокоиться? Ведь дети — это всегда радость. Это продолжение рода. Их общее наследие. Это новая жизнь.

И все же Анна нервно кусала губы и с замиранием сердца ждала, что скажет и как поведет себя Маркус. Ей было очень боязно, что возможно муж пока не желал детей, как не желал жены.

Но совершенно неожиданно и невероятно граф тепло улыбнулся. Сперва засияли зеленые глаза, словно на них попал лучик солнца. А затем твердые губы медленно, но неотвратимо растянулись в мягкой улыбке.

Увидев неподдельные эмоции на лице Маркуса, Анна хотела смеяться и плакать от счастья. И пусть их супружеские отношения не сложились с первой секунды брака, но можно быть абсолютно уверенной в том, что ребенок для мужа был желанным.

Анна не успела как следует насладиться этим осознанием, как муж вдруг наклонился к ней и оставил нежный поцелуй на ее губах. Впервые за все время Маркус не целовал ее жадно и страстно. А ласково и осторожно, словно Анна была очень хрупкой.

Оторвавшись от ее губ, муж поцеловал по очереди каждую щеку и в конце прижался головой к ее лбу.

— Ты рад? — робко спросила Анна еле слышно, боясь разрушить очарование момента.

Да, она видела радость в глазах Маркуса. Но ей очень нужны были его слова.

— Я не могу передать словами, как я рад. Я…, - он вдруг осекся, словно не мог совладать с эмоциями, и чуть хрипло продолжил. — Я не ожидал, что буду чувствовать нечто подобное. Со мной никогда прежде не случалось ничего похожего.

Анна судорожно вздохнула, так же как и ее муж переполняемая самыми разными чувствами, которые просто невозможно описать. Она была безумно счастлива от того, что Маркус испытывал то же самое.

Граф слегка отстранился и дотронулся ладонью до ее живота.

— Интересно, кто родится? Ты не думала? — муж поднял на нее глаза и Анна чуть не задохнулась от переполнявших сердце любви и нежности.

— Я как раз гадала перед самым твоим приходом, — улыбнулась она и тоже положила руку себе на живот. Их пальцы соприкоснулись, даря тепло и покой в душе. — Но я решила, что мне это без разницы. Мальчик или девочка, неважно. Я буду любить своего малыша. А ты кого ждешь?

Анна снова ощутила волнение. Скорее всего Маркус, как и любой благородный лорд, лелеял надежду получить наследника титула. Но если первой родится девочка? Он будет разочарован?

— Я жду нашего ребенка. Мне неважно какого пола он родится, — спокойно заявил муж и добавил. — Важнее, чтобы и ребенок и ты были здоровы.

— Сейчас с нами все в полном порядке. Доктор велел наблюдать, но кажется никаких опасений нет, — заверила его Анна.

Лицо Маркуса неуловимо помрачнело.

— Я виноват перед тобой, — вдруг сказал он. — Я не должен был отпускать тебя одну в город.

— Все обошлось, — поспешила успокоить мужа Анна. — Давай не думать о том, что плохого могло бы случиться.

— Я не могу не думать, — хмуро обронил Маркус. — Как твой муж, я должен защищать тебя и быть предусмотрительным. Наша ссора накануне… Это неправильно. Если бы мы не повздорили, ты бы не уехала, а я бы не отпустил.

Маркус тяжело вздохнул и посмотрел в сторону, о чем-то задумавшись.

— Тебе сейчас нужно отдыхать и ни о чем не беспокоиться. Мы обязательно поговорим откровенно, когда время будет подходящим, — пообещал Маркус.

Анна решила, что сейчас был удачный момент, чтобы еще раз отговорить супруга от необдуманных действий в отношении Джастина.

— Теперь, когда ты знаешь, что мы скоро станем родителями, тебе тоже нужно быть осторожным, — сказала она.

— То есть? — озадаченно спросил муж.

— Я о лорде Вудсе. Пожалуйста, не нужно никак ему мстить. Он не виноват, я ведь сама забралась в домик на дереве. Не думай, что я защищаю его. Я просто не хочу, чтобы ты себе навредил, — торопливо добавила она, заметив, как брови Маркуса хмуро опустились.

Несколько секунд он молчал и затем произнес:

— Хорошо. Обещаю держать себя в руках.

Анна удовлетворенно улыбнулась. В это самое мгновение жизнь ей казалась раем. Она ждала малыша, близкие люди были рядом и окружали ее заботой. Все казалось беззаботным и легким.

А потом наступил день ее рождения.

Всю неделю до праздничного бала Анна провела в постели.

Несмотря на ограничения в передвижении, она могла с абсолютной уверенностью заявить, что эти дни стали самыми счастливыми с того самого момента, как Анна вышла замуж.

Маркус не только справлялся о ее самочувствии, но также составлял компанию за завтраком, обедом и ужином. А по вечерам муж проводил с Анной время, играя в шахматы, читая книги или обсуждая знакомых.

Но по больше части они постоянно разговаривали о будущем малыше.

— Если родится девочка, то имя выберу я, — вдруг заявил Маркус накануне праздника.

— Вот как? — ахнула Анна и весело прищурилась. — В таком случае я выбираю имя для мальчика.

— Идет, — легко согласился муж и хитро добавил. — Но я имею право отклонить имя, если мне не понравится.

— Вот как?! — охнула Анна во второй раз. — Тогда и я тоже.

— Идет, — снова кивнул Маркус и спросил. — Ты уверена, что завтра будешь готова принимать гостей?

— Конечно. Нога почти не болит. И я даже не хромаю, — гордо улыбнулась Анна.

— Я обеспокоен не только этим. В твоем нынешнем положении тебе нельзя перенапрягаться.

— Боже, Маркус, не драматизируй. Я всего лишь жду ребенка, а не умираю, — прыснула она, снисходительно покачав головой. — Я чувствую себя превосходно. И доктор сказал, что мне даже будет полезно развеяться.

— Строго говоря, он не убедил меня в своей компетентности, — мрачно проворчал Маркус.

Анна лишь закатила глаза.

С момента первого визита врача, граф посылал за ним чуть ли не каждый день! Буквально при малейшем намеке на легкое недомогание, Маркус в ту же секунду отдавал распоряжение срочно привезти доктора.

В последний раз мужчина выразил некоторое возмущение по поводу того, что его постоянно дергают без серьезных причин, когда он мог бы оказать свои услуги другим пациентам. За что получил резкую отповедь от графа.

— Когда вернемся домой, я пошлю за лучшим врачом из Лондона, — пообещал Маркус. — Местные специалисты не вызывают доверия.

Анне не оставалось ничего другого, кроме как примириться с чрезмерной опекой супруга. А если учесть тот факт, что раньше он не проявлял к ней должной заботы и внимания, она наслаждалась каждым мгновением.

Любая ее просьба или пожелание выполнялись если не сразу, то в рекордно короткие сроки. Будь то книга, еда или нитки для вышивания определенного цвета.

И если Маркус пока не заводил речь о любви и своих чувств, то его поступки говорили сами за себя.

Вслед за графом леди Глостер также часто навещала дочь и делилась мудростями по воспитанию детей.

— Милая, ты должна есть как можно больше красного мяса, чтобы родился мальчик, — напутствовала она. — Я велела повару закупить говядину.

— Матушка, я сомневаюсь, что еда способна повлиять на пол ребенка. К тому же, нам совершенно неважно кто родится первым. Маркус будет рад и девочке, — заверила Анна.

— Он говорит так, потому что ждет мальчика, — непреклонным тоном провозгласила леди Глостер.

Анна считала, что суждение спорное, но матушку было невозможно переубедить.

— Все мужчины ждут, что их первенец станет наследником рода. Главное сначала родить мальчика, а уже потом девочку, — назидательно проговорила она так, будто на полном серьезе считала, что во власти Анны решать, кто родится первым.

— Хочешь сказать, что отец был не рад, когда я родилась? — озадаченно осведомилась она.

— Что ты! Конечно, он был рад, — поспешила заверить ее матушка. — Но я так и не смогла подарить ему сына и это… Скажем, это его немало огорчало.

— Ясно, — тоскливо отозвалась Анна, испытывая сочувствие к своей матери. — Мне жаль, но твоей вины в том не было. Так распорядилась природа.

— Поэтому, ты должна следовать моим инструкциям, чтобы обязательно родился мальчик, — заключила леди Глостер, сменив неприятную тему.

Анна считала, что не отсутствие сына было причиной семейного разлада родителей. Однако слова матушки поселили в ней тревожные опасения. Что если Анна повторит ее судьбу?

Но на следующий день для дурных мыслей не осталось места. Поздравления, цветы и подарки начали поступать практически с самого утра. Анна едва успевала отвечать на письма и даже не заметила, как наступило время обеда.

Еще с вечера Маркус предупредил, что ему нужно будет отлучиться по делам, но он обязательно успеет к началу праздника. При этом зеленые глаза мужа сверкали так загадочно, что Анна почти не сомневалась, что его дела были связаны с ее подарком.

Она совсем забыла, что обещала ему подумать над тем, чего бы ей хотелось получить на день рождения. Однако Маркус больше не интересовался ее предпочтениями, и Анна решила, что муж готовит для нее сюрприз.

Целый день она предвкушала миг, когда граф вручит ей свой подарок. Так что, когда все гости наконец собрались и слуга передал Анне, что ее ожидают в саду, она ни минуты не сомневалась, что это Маркус.

Однако вместо мужа Анна застала Джастина.

Появление виконта было столь неожиданно, что Анна совсем позабыла о вежливости и резко выпалила:

— Как ты сюда проник?

На лице Джастина мелькнула кривая ухмылка.

— Моя семья получила приглашение, — ответил он.

Ах да. Матушка разослала письма всем соседям сразу, как только Анна решила отпраздновать день рождения в родительском доме. Разумеется, никто не стал бы отзывать приглашение, чтобы не вызывать досужие слухи.

Однако Анна рассчитывала, что Джастин откажется приезжать по своей воле. Все же они расстались не самым лучшим образом. И сейчас во время бала Анне хотелось бы избежать неприятных ситуаций.

Маркус должен был появиться с минуты на минуту. И последнее чего бы ей хотелось — чтобы муж снова обнаружил Анну в компании Джастина. Наедине в темном саду! Хуже ситуацию представить невозможно. В этом случае Маркус имел полное право засомневаться в ее верности.

А учитывая все прошлые обстоятельства, Анна не стала бы его осуждать.

— Зачем ты приехал? — немного грубо осведомилась она, решив, что больше ей не стоило проявлять дружелюбие к старому приятелю.

— Чтобы поздравить тебя лично, разумеется, — улыбнулся Джастин снисходительно. Словно Анна была недогадливой глупышкой и надумала себе невесть что.

— В этом не было необходимости, — нахмурилась она. — Извини, но тебе лучше уехать, а мне вернуться к гостям.

— Разве я не заслужил каплю твоего внимания? — горько усмехнулся виконт.

— После того, что произошло…

— Анна, прости. Я виноват, я знаю. Но позволь загладить свою вину, пожалуйста, — Джастин сделал шаг ближе и умоляюще заглянул ей в глаза.

Анна нервно сглотнула, не зная, как ей быть. Прогонять старого приятеля было бы жестоко. Особенно после того, как он признался ей в своих чувствах. Анне не хотелось его ранить.

— Я привез подарок, — виконт выудил из внутреннего кармана сюртука небольшой альбом с серебряными уголками и протянул его Анне. — Держи.

Анна взяла альбом и недоуменно открыла первую страницу, вчитываясь в строки.

— Я лично искал стихи и переписал их в альбом. Они все о тебе, — тихо добавил Джастин.

Анна в растерянности перелистывала страницы, не зная, что и сказать. Стихи явно носили не дружеский, а скорее влюбленный характер. Любая другая девушка на ее месте была бы рада получить такой «личный» подарок от возлюбленного. Однако Анна испытывала смешанные чувства от альбома.

— Я не могу принять его, — она покачала головой и вернула его обратно помрачневшему Джастину.

Виконт некоторое время стоял молча, собираясь с мыслями, а затем сухо поинтересовался:

— Из-за мужа?

Анне не понравился его небрежный тон, и она холодно бросила:

— Все верно. Я замужем, если ты не забыл. И как замужняя женщина я не имею права принимать подобные подарки. Моя репутация и без того висит на волоске. Извини, но я больше не могу находиться с тобой рядом.

Она развернулась и успела сделать несколько шагов ко входу в дом, как Джастин перехватил ее запястье.

— Постой.

— Нет, Джастин. Прошу перестань меня преследовать.

— Один поцелуй и все, — горячо зашептал виконт. — Клянусь я больше ничего не потребую.

— Что? — брови Анны поползли на лоб. — Ты в своем уме? Ты не можешь ничего от меня требовать. Отпусти.

— Не могу.

— Я жду ребенка! — Анна решила использовать самый веский аргумент, пытаясь достучаться до Джастина.

— Ребенка? — переспросил он так, словно не верил.

Анна уже было понадеялась, что теперь до виконта наконец дойдет его неприемлемое поведение и просьбы. Однако вместо этого на лице Джастина появилась какая-то мрачная решимость. Мужчина лишь сильнее сжал ее руку.

— Тогда я просто обязан сделать это.

Он рывком притянул Анну к себе и больно впился в ее губы. Она лишь успела сжать рот и упереться кулаками в грудь Джастина, но ей едва хватало силы, чтобы оттолкнуть его.

— Прошу прощения?

Посторонний женский голос ворвался в голову оглушительным звоном. Словно в пустой комнате кто-то громко разбил посуду.

Буквально в нескольких футах от них застыла фигура Сьюзен Литтл. Выражение лица главной сплетницы не предвещало ничего хорошего.

Анна стремительно отскочила от Джастина, стараясь придать своему лицу невозмутимое выражение. Однако она чувствовала, как горят щеки, выдавая ее смятенное состояние.

— Что тебе нужно, Сьюзен? — угрюмо осведомился виконт, видимо посчитав, что лучшая защита — это нападение. Похоже, Джастин не собирался объясняться.

— Что мне нужно? — наигранно вскинула тонкие брови Сьюзен. — Я прогуливалась по саду, который на моей памяти представляет собой общедоступное место. И сейчас я даже не знаю, что и сказать…

Очевидно, что Сьюзен не планировала делать вид, будто бы ничего не видела.

— Раз нечего сказать, то не смеем тебя задерживать, — грубовато бросил Джастин, намекнув, чтобы та убралась вон.

Сьюзен оскорбленно поджала губы и недобро сузила глаза.

Анна же мечтала провалиться сквозь землю. А заодно хорошенько стукнуть Джастина по голове! Их застали за запретным поцелуем, а он делает ситуацию лишь хуже!

— Действительно. Мне здесь больше нечего делать, — протянула Сьюзен, окинув их обоих пренебрежительным взглядом. — Пожалуй поищу другую компанию. Уверена, найдутся те, кто будет рад меня послушать.

— Сьюзен, подожди, — Анна поспешно шагнула к девушке. — Ты все неправильно поняла.

— Неужели? — Сьюзен недоверчиво хмыкнула и покачала головой. — Не думала, что язык чужого мужчины в твоем рту, можно трактовать неправильно. Думаю, твой супруг со мной согласится.

Анна скривилась от нелестного изложения того, что произошло. Однако Сьюзен непросто «приукрасила факты», она их полностью исковеркала! Ведь Анна не отвечала Джастину на поцелуй. И даже сопротивлялась! Не говоря уже о том, что ее рот был неумолимо закрыт.

Но, разумеется, Сьюзен не станет слушать никаких объяснений. Она уже сделала свои выводы.

— Пожалуйста, Сьюзен, — Анна решила не отступать и попытаться переубедить девушку. — Ты сильно заблуждаешься.

— Брось, Анна, — равнодушно вставил Джастин. — Не стоит перед ней оправдываться.

— Оправдываться? — охнула Анна, недоуменно глянув на виконта.

Она не могла поверить, что тот не только не помогал исправить ситуацию, но лишь усугублял их шаткое положение. Или может Джастин только того и добивался? Чтобы Сьюзен донесла все до Маркуса?

Анна похолодела при этой мысли. Теперь, когда ее брак наконец стал похож на настоящую семью, она очень боялась потерять все из-за глупой ошибки.

— Джастин, ты поцеловал меня против моей воли! Ты знал, что я не хочу этого! — вспылила Анна, гневно глядя на старого друга детства.

— Как ловко ты придумала, — ядовито бросил виконт.

— Что ты такое говоришь? Я придумала? — Анна часто заморгала, отказываясь верить в то, что услышала.

Джастин в своем уме? Чего он добивался?

— Ах, не буду мешать вашей ссоре, голубки, — насмешливо пропела Сьюзен и торопливо умчалась в дом.

Анна намеревалась последовать за ней и сделать все невозможное, чтобы вразумить девушку. Но Джастин ей не позволил.

— Пусть идет, — сказал он, загородив Анне путь.

— Уйди с дороги, — холодно процедила она, готовая броситься бежать несмотря на то, что едва восстановилась после падения.

— Ты теперь свободна. Мы можем уйти вместе, — заявил виконт, от чего у Анны округлились глаза.

— Ты ударился головой? Из нас двоих это я упала с высокого дерева, а не ты. И я никуда не пойду с тобой!

Джастин начал пугать ее по-настоящему. Кажется, он окончательно обезумел в своей одержимости.

— У нас мало времени. Бежим сейчас! — уговаривал ее виконт. — Иначе придется самой объясняться с мужем.

То есть Джастин собирался просто трусливо сбежать, бросив Анну разбираться с последствиями своего поступка самостоятельно?

Виконт упал в ее глазах.

— Так беги, — сухо уронила Анна, глядя на мужчину со смесью жалости и презрения.

Джастин сжал губы в тонкую линию. Он будто собирался сказать что-то еще, но передумал и быстрым шагом направился вглубь сада.

Анна же не могла заставить себя пошевелиться. Она чувствовала себя раздавленной и опустошенной. Уже не было смысла догонять Сьюзен. Та наверняка успела поделиться скандальными деталями с первым встречным.

Прошло несколько минут, когда со стороны дома послышались стремительные шаги, а через несколько мгновений перед Анной возник Маркус собственной персоной.

Внутри все сжалось в ожидании того, что сделает или скажет супруг. Едва ли существовал хотя бы один шанс, что он еще не знал о поцелуе. Которого в сущности и не было.

— Где он? — напряженным тоном осведомился граф с непроницаемой маской на лице.

Анна как-то сразу поняла, что муж говорил о Джастине.

— Ушел, — коротко сообщила она, чувствуя, как не хватает воздуха в легких.

— Куда? — требовательно спросил супруг.

— В ту сторону, — машинально ответила Анна.

— На этот раз он не уйдет, — мрачно бросил Маркус и устремился вслед за виконтом.

Недолго думая, Анна поспешила за мужем.

Анна едва поспевала за быстрым шагом Маркуса.

В голове и душе царил настоящий хаос. Мысли путались. Эмоции бушевали.

Что подумал муж, когда узнал про поцелуй с виконтом? Что Анне сказать в свое оправдание?

А главное, что будет, когда Маркус догонит Джастина?

Анна уже больше не переживала за старого друга. Он был недостоин и капли ее жалости! Ей до сих с трудом верилось, что Джастин поступил как настоящий подлец.

Как мужчина, признавшийся женщине в своих чувствах, мог сделать такое? Создать проблему, а затем трусливо сбежать? Словно нашкодивший ребенок! Для Джастина Анна была всего лишь игрушкой, которая ему не досталась.

В этот самый момент она волновалась исключительно за своего супруга. Было страшно представить, если Маркус каким-нибудь образом пострадает.

Анна понятия не имела, чем сможет помочь в конфликте двух мужчин. Однако она просто не могла оставаться в неведении. Чувствовала, что должна быть рядом с мужем.

Вероятнее было бы умнее вернуться в дом и разыскать Сьюзен, но эта разумная мысль пришла слишком поздно.

Анна замедлилась, чтобы отдышаться. Как впереди, буквально за поворотом, послышались гневные мужские голоса. Значит Маркус догнал Джастина.

Поспешив на звук ругани, Анна очутилась на небольшой лужайке, откуда начинался густой лес. Две мужские фигуры обнаружились возле самых деревьев. И судя по всему, решать конфликт цивилизованным способом никто из них не собирался.

— Я предупреждал, чтобы ты держался подальше от моей жены! — яростно прорычал Маркус, сопроводив свои слова ударом кулака.

Граф бил уверенно, словно все свое свободное время занимался кулачными боями.

— Она сама пришла! — со злым смехом отвечал Джастин, попытавшись увернуться, но тщетно.

Анна замерла на месте, в ужасе наблюдая за развернувшейся дракой. Хорошо, что все происходило вдали от дома и гостей, и у малоприятного зрелища не будет свидетелей. Но, с другой стороны, если драка зайдет слишком далеко, будет некому разнять двух взрослых мужчин.

Анна нервно кусала губы, пытаясь решить, что делать. Остаться до конца? Или бежать обратно и позвать кого-нибудь на помощь?

Мужчины тем временем повалили друг друга на землю. Из-за густой тени деревьев было сложно определить, кто из них, виконт или граф, оказался сверху.

Анна схватилась за грудь, пытаясь унять дико стучащее сердце, которое, казалось, вот-вот выскочит наружу. Смотреть на драку было страшно, но Анна не могла отвернуться ни на секунду, боясь пропустить что-то важное.

Оставалось только молиться, чтобы это все поскорее закончилось.

Наконец один из них поднялся, оставив лежать второго, и, слегка пошатываясь, направился к Анне. Она узнала походку Маркуса и поспешила к нему на встречу.

Но в последнюю секунду Анна заметила, как за его спиной на ноги поднялся Джастин, держа в руках увесистый камень.

— Маркус! — громко крикнула Анна прежде, чем успела сообразить, что собирался сделать Джастин.

В следующую секунду она сокрушенно подумала, что нужно было не звать мужа по имени, а предупредить, чтобы тот обернулся назад.

Однако граф словно считал панические нотки в голосе Анны и резко обернулся, одновременно отскочив в сторону. И вовремя! Джастин промахнулся, и камень улетел куда-то в сторону.

Маркус воспользовался заминкой виконта и, ловко извернувшись, одним ударом вырубил противника. Джастин безжизненно рухнул на землю и остался неподвижно лежать.

Анна торопливо подскочила к мужу и крепко обняла, вложив в это объятие все свои переживания. Маркус едва слышно застонал и напряженно проговорил:

— Осторожнее, мне пока тяжело сделать вздох.

— Ох, прости, — Анна тут же отпрянула, обеспокоенно вглядываясь в лицо графа. — Послать за доктором?

Муж бросил брезгливый взгляд под ноги, туда, где лежал Джастин, и мрачно ответил:

— Придется.

— Он жив? — почти беззвучно прошептала Анна, сдерживая дрожь страха.

— Жив, — коротко уронил Маркус, чуть поморщившись. — Просто без сознания. Мне бы тоже присесть.

С этими словами граф тяжело опустился на землю.

Наконец до Анны постепенно стало доходить чем могла закончиться драка. Одно только воспоминание, как Джастин шел на ее мужа с огромным камнем в руках, вызывало ужас в сердце. Что если бы она не заметила? Не смогла предупредить? Что если бы осталась ждать Маркуса в доме?

Опустившись рядом с мужем на траву, Анна расплакалась. А затем, наплевав, что ее губы были мокрыми от соленых слез, она принялась покрывать лицо Маркуса быстрыми поцелуями, постоянно повторяя:

— Прости, прости, прости меня.

— Все уже закончилось, не плачь, — мягко произнес муж, не отворачиваясь от ее ласки.

Но Анна не могла успокоиться и начала сбивчиво объясняться:

— Я не знала, что в саду будет Джастин. Надеялась встретить тебя. Я сказала ему, чтобы он уходил, что мне ничего от него не нужно. Но он и слушать меня не желал. Наверное, надо было закричать, но я наивно хотела, чтобы он просто тихо ушел. Я не целовала его…

— Я тебе верю.

— Но Сьюзен все поняла иначе. Не верь ни единому ее слову, она… Постой, что? — Анна отстранилась, чтобы лучше видеть лицо Маркуса.

Она ослышалась? Что граф сказал?

— Я тебе верю, — спокойно повторил муж.

— Веришь? — переспросила Анна еще раз, словно эти слова сказал призрак.

— Ты, разумеется, не раз удивляла меня некоторыми выходками, но ты однозначно не способна на подлость. Тем более я не поверю, что ты была способна на такое с моим ребенком под сердцем.

Анна была тронута словами мужа. То есть он ни на секунду не сомневался, что она не предавала его?

— Спасибо, — поблагодарила она, снова обняв Маркуса, но на этот раз осторожнее. Однако ее радость длилась недолго. — Но остальные наверняка поверят Сьюзен… Моя репутация будет уничтожена, а тебя станут считать обманутым мужем.

— Не станут, — криво ухмыльнулся граф. — Я попросил мисс Сьюзен Литтл дождаться меня в малой гостиной, где не было гостей. А потом велел одному из слуг встать у двери и ни в коем случае ее не выпускать.

— О-о-о, — понимающе протянула Анна. — Ты все предвидел?

— Ну, не все, — Маркус покосился на Джастина, который начал подавать слабые признаки жизни. — Однако сделал все возможное, чтобы никто не смог разрушить нашу семью. А теперь, дорогая, я попрошу тебя вернуться в дом, послать за доктором и привести сюда пару крепких слуг. Нужно перенести лорда Вудса в пустую комнату.

— Но как мы все объясним? — с тревогой осведомилась Анна.

— А никто ничего не узнает. Праздник продолжается. Я не позволю, чтобы эти люди испортили твой день рождения.

Анна нежно поцеловала мужа и поспешила выполнить его поручение. Когда все было сделано, настала очередь разобраться со Сьюзен.

Первая сплетница города явно ни о чем не подозревала, спокойно расположившись в кресле и рассматривая свои ногти.

Причем складывалось впечатление, что Сьюзен заранее продумала позу, живописно разложив складки пышного бального платья и облокотившись на подлокотник таким образом, чтобы выгодно подчеркнуть свое декольте. Не говоря уже о том, чтобы снять одну из перчаток. Что для незамужней девушки было крайне непозволительно в обществе.

Анна отметила все эти нюансы за считанные секунды, как только переступила порог гостиной следом за Маркусом, который к этому моменту успел переодеться в чистую одежду.

Не укрылось от Анны и победное выражение Сьюзен. По всей видимости та рассчитывала, что граф бросит неверную супругу и вновь станет свободным.

Однако увидев, как из-за спины Маркуса вышла Анна, ликование Сьюзен заметно поубавилось. Изобразив на лице легкое недоумение, она поднялась из кресла и вопросительно уставилась на вошедших мужа и жену.

— Мисс Литтл, — обратился к ней граф. — Хочу выразить вам большую благодарность за вмешательство в ситуацию моей супруги и лорда Вудса.

Анна выразительно выгнула бровь, гадая, что задумал муж. Но здесь явно присутствовал какой-то подвох!

А вот Сьюзен расплылась в довольной, но при этом скромной улыбке, и любезно произнесла:

— Ну что вы! Это был мой долг. Я не могла просто закрыть глаза и остаться в стороне. Подобное поведение просто неприемлемо!

— Верно. Со стороны лорда Вудса это был низкий поступок, недостойный для благородного джентльмена, — продолжал Маркус.

— Конечно, — кивнула Сьюзен с царственным видом, исподтишка бросив на Анну злорадный взгляд. Длился он не дольше одного мгновения, и мужчина бы его просто не заметил.

Но не Анна.

— Если бы не вы, боюсь представить, как далеко бы зашел лорд Вудс. Я весьма вам признателен, — закончил свою благодарную речь граф.

Вероятно, Сьюзен принимала эту благодарность за чистую монету, но Анна сообразила, что муж делал акцент исключительно на том, как непорядочно поступил Джастин. И ни слова про нее саму.

— Что ж, я была только рада последовать своей совести, — Сьюзен бросила на Маркуса взгляд из-под ресниц, вызвав у Анны нестерпимое желание выволочь ее из гостиной. Желательно за волосы!

— А теперь я был бы весьма признателен, если бы вы немедленно покинули этот дом, — вдруг сухо сказал Маркус.

Переход был таким резким, что Сьюзен не сразу осознала смысл его слов. Она продолжала улыбаться и растерянно хлопать глазами.

— Прошу прощения? — Сьюзен хмуро сдвинула тонкие брови, ее улыбка уже не была такой уверенной.

— Я сказал, что хочу, чтобы вы выметались отсюда, — повторил граф таким любезным тоном, что до девушки не дошла грубость самой фразы.

Но когда дошла, ее брови взметнулись под самый потолок. Сьюзен часто заморгала, не понимая, что пошло не так.

— Я не совсем понимаю… Это какая-то шутка? Если так, то она не смешная, — Сьюзен никак не могла поверить, что ее гонят прочь. И поэтому не спешила оскорбиться как следует.

— Это не шутка. Я никому не позволю унижать мою супругу. А именно это вы и пытались сделать, когда сообщили, что застали графиню за изменой, — холодно процедил Маркус, одарив Сьюзен брезгливым взглядом. — Поэтому повторяю последний раз: выметайтесь. И если вы хотя бы одной живой душе расскажете, что графиня Фейн целовала лорда Вудса, я непременно об этом узнаю, и вы пожалеете. Я ясно выразился?

Сьюзен побледнела и поджала губы.

— Более чем, — наконец отозвалась она и, вскинув подбородок, попыталась гордо удалиться из комнаты.

— И не забудь свою перчатку, Сьюзен, — напоследок бросила Анна, заставив девушку неловко вернуться обратно к креслу, попутно споткнувшись о подол платья.

Граф велел слуге проводить мисс Литтл до кареты, чтобы убедиться, что нежеланная гостья не задержалась по пути к выходу.

— Вернемся к остальным? — предложила Анна.

— Успеем. Я хочу вручить тебе свой подарок, — сказал Маркус.

Анна замерла в предвкушении. Что же это будет?

Муж повел Анну наверх по черной лестнице, чтобы не попасться на глаза гостям. Когда она поняла, что тот направлялся к их спальне, то бросила на Маркуса вопросительный взгляд.

— Я посчитал, что обстановка должна быть более интимной, — пояснил он, лукаво улыбнувшись.

Наконец переступив порог комнаты, Анна сразу заметила приличных размеров бархатную шкатулку, лежащую на кровати. Сомнений не осталось — внутри определенно лежала какая-то жуткая дорогая и огромная драгоценность.

Тем не менее Анна была крайне заинтригована. Почему Маркусу было важно подарить то, что лежало в шкатулке, наедине и без лишних глаз? Ведь если это какое-то украшение, то граф мог запросто вручить его при всех. Так сказать, продемонстрировать на публику свою состоятельность и щедрость.

Муж взял шкатулку в руки, но не спешил ее открывать.

— Это… очень личная для меня вещь, — неожиданно хрипло заговорил он, словно волновался.

Анна удивленно распахнула глаза. Она впервые видела мужа таким… уязвимым? Маркус словно боялся ее реакции.

Поймав эту невероятную мысль за хвост, Анна положила ладонь на рукав мужа и нежно погладила, желая его успокоить.

— Я буду рада получить от тебя что угодно, — со всей искренностью заверила его она.

Анне в самом деле уже было не важно угадал ли супруг ее вкусы. В конце концов впереди еще много времени, чтобы они лучше узнали увлечения и мечты друг друга.

— Не думал, что это будет так трудно, — криво ухмыльнулся Маркус, будто боролся с желанием передумать и выкинуть шкатулку в окно. — Но я очень хотел бы начать наши отношения с чистого листа. Однако нельзя так просто стереть прошлые слова и поступки. Разве что быть откровенным.

Анна слушала и молчала, совершенно не ведая, что муж готовился сделать. Но наконец он откинул крышку шкатулки, на дне которой лежало вовсе не драгоценный гарнитур. А мягкий журнал в кожаном переплете.

— Это мой дневник. Время от времени я записываю свои мысли и наблюдения. Раньше я редко прибегал к этому занятию, скорее от скуки. Но после того, как женился, стал делать это чаще. Я хочу, чтобы ты прочла его, — внезапно огорошил он Анну.

— Весь? — растерянно моргнула она, испытывая смешанные чувства. Было страшно прочитать о себе что-то нелицеприятное. Но вместе с тем внутри все жгло от любопытства.

— Весь не рекомендую, — невесело хмыкнул Маркус. — Все-таки я вел не самый безукоризненный образ жизни. И какие-то истории могут шокировать тебя или, что куда хуже, сильно разочаровать.

— Но зачем все это? — пораженно спросила Анна.

— Мне сложно говорить о чувствах. Возможно, ты это уже заметила, — начал граф, и Анна вспомнила, как муж тут же отстранялся и закрывался, стоило завести с ним серьезный разговор. — Однако я хочу, чтобы ты знала о них. И вариант с дневником показался мне удачным решением.

— Поняла. Это очень ценный подарок, я обязательно прочту.

— Это еще не все. Как только ты закончишь, получишь второй, — хитро улыбнулся Маркус и вдруг сказал. — Я передам гостям, что ты переутомилась и нуждаешься в отдыхе. Оставлю тебя одну.

Граф передал ей дневник и вышел, а Анна осталась наедине с потайными мыслями мужа. Удобно устроившись в кресле, она взяла журнал в руки и, сделав глубокий вдох, перелистнула страницы.

Найдя дату, следующую за датой их свадьбы, Анна принялась читать.

Дневник Маркуса (от первого лица)

Свершилось. Из убежденных холостяков Лондона я превратился в очередного женатого мужчину.

Я был уверен, что это событие никак не отразится на моей привычной жизни. Я знал многих лордов, которые продолжали жить после свадьбы абсолютно так же, как и до нее. Их жены занимались собой и своими делами. Всех все устраивало.

Мой брак не должен был стать исключением.

Однако моя молодая супруга возомнила будто имеет право указывать что мне делать. Чувство, будто в мой дом пожаловала незваная гостья и с порога принялась диктовать свои правила.

Это дико злило.

Анна не была моим осознанным выбором, однако долг диктовал соблюсти старые договоренности между нашими семьями. От своих обязательств я не отказывался. Но не думал, что брак превратится в испытание моих нервов.

Я сразу вполне ясно донес до Анны свою позицию и не стал кормить пустыми надеждами. Кажется, со второго раза до супруги наконец дошло и она отправилась в Лондон к своей тетке.

Анна закрыла дневник и вытерла мокрые от слез щеки.

Плачет уже дважды за этот вечер! А ведь у нее сегодня был день рождения. Праздник. И Анне полагалось смеяться и радоваться.

Но беременность сделала ее очень чувствительной. Буквально любое событие могло вызвать поток соленой воды из глаз.

Прежде чем вернуться к гостям, Анне требовалось время посидеть в покое и прийти в себя. Как минимум привести себя в порядок. Не дело имениннице появляться зареванной.

Некоторое время она осмысливала то, что прочитала в дневнике мужа. Маркус действительно был скуп в выражении своих чувств. И даже в личных записях, которые он наверняка не планировал кому-либо показывать, прослеживалось то, как граф строг.

Анна точно знала, что муж не был сухим и черствым. За маской холодности и отстраненности таились страсть и глубокие чувства. Пусть Маркус не позволял себе обнажиться даже перед самим собой, но Анна смогла увидеть в словах и строках все, что накопилось в его сердце.

А последняя фраза тронула ее до глубины души. Фактически муж признавался ей в любви. Пусть даже таким неординарным способом.

Но ведь главное что, а не как.

Наконец решив, что прошло достаточно времени, Анна поправила в зеркале волосы и направилась вниз.

— Милая, мы тебя уже все потеряли! — леди Глостер первая поспешила дочери на встречу. Словно матушка все это время только и занималась тем, что следила за лестницей. — Ты хорошо себя чувствуешь?

— Все хорошо, не волнуйся, — Анна погладила матушку по руке и мазнула взглядом по гостям.

— Твой муж в соседней гостиной, — сказала леди Глостер, подумав, что дочь искала графа.

— Спасибо, — кивнула Анна, однако сейчас она искала совсем не мужа.

На ее день рождения должна была приехать тетя Жаклин.

Естественно, не стоило и рассчитывать на то, чтобы матушка отправила своей старшей сестре приглашение на день рождения племянницы. Поэтому это сделала Анна.

И учитывая, что уже середина вечера осталась позади, она была уверена, что тетушка уже приехала. Если, конечно, тетя Жаклин решила принять приглашение.

Но Анна тлела надежду, что раз тетушка не прислала отказ ответным письмом, то все-таки решила посетить праздник лично. Однако тети Жаклин нигде не было видно. Навряд ли они с Анной разминулись. В противном случае леди Глостер была бы не в духе. А ведь так хотелось, чтобы они наконец нашли общий язык!

И вдруг неожиданно со стороны главного входа в дом послышались голоса, а мгновением позже прозвучал громкий голос тети Жаклин:

— Всем добрый вечер! Где же моя любимая племянница?

Тетушка была в своем амплуа. Яркая и эффектная. И буквально с порога привлекла к себе внимание. Хотя наверняка ей было не так просто приехать сюда и встретиться с родной сестрой, с кем у нее были натянутые отношения.

Но вероятно за таким шумным появлением тетя прятала страх быть отверженной?

— Я так рада тебя видеть, тетушка! — Анна поспешила к тете и крепко ту обняла. — Не верится, что ты все-таки приехала.

— Я сама до последнего не знала, получится ли, — легко пожала она плечами, будто решение не далось ей с большим трудом. — Ты выглядишь чудесно! Для своего возраста.

Анна рассмеялась, а затем оглянулась на леди Глостер, статуей застывшей в проходе. Кажется, матушка не знала, как ей отреагировать на приезд сестры должным образом и не уронить при этом лицо.

На какую-то долю секунды Анна испугалась, что сейчас разразится скандал. Однако затем случилось то, чего точно никто из них не ожидал.

Тетя Жаклин обошла Анну и уверенным шагом двинулась к сестре. Причем так стремительно, словно боялась передумать. Или что леди Глостер от нее сбежит.

И когда она приблизилась почти вплотную к сестре, то неожиданно стиснула ту в объятиях и что-то тихо прошептала на ухо. Матушка Анны опешила и несколько мгновений не шевелилась. Но потом вдруг подняла руки и ответила на объятия.

Кажется, они сумели перешагнуть через старые обиды и недопонимания.

Анна почувствовала, как к глазам снова подкатывают слезы, и принялась искать платочек. Как тот внезапно возник перед самым ее носом в руке Маркуса.

— Благодарю, — Анна приложила ткань к уголкам глаз и взглянула на мужа. — Я все прочитала.

— Отлично. Тогда настала очередь для второго подарка.

— Прошу внимания! — Маркус постучал по своему бокалу, отрывая гостей от своих занятий. — Сегодня все мы собрались, чтобы поздравить мою супругу Анну с днем рождения. Хочу выразить благодарность каждому, кто почтил нас своим присутствием.

Лорды и леди заулыбались, внимательно слушая графа.

— Моя супруга — удивительная женщина. Сильная, смелая, мудрая, сострадающая. Список можно продолжать бесконечно. Я не встречал таких женщин прежде. Жена заставила меня смотреть на вещи иначе. Ценить то, что действительно важно. Я знаю, я порой невыносим, и должен поставить Анне памятник за ее поистине ангельское терпение.

Анна хмыкнула и сияющими глазами посмотрела на мужа. Рядом матушка и тетя Жаклин подозрительно шмыгали носом.

— Мне, конечно, очень повезло, однако я бы не хотел испытывать ее нервы вечно. Моя Анна заслуживает самую счастливую жизнь, какую я способен ей подарить. И я надеюсь, что у меня это получится. За мою супругу.

Маркус поднял бокал в воздух, и за ним повторили остальные гости.

— Я долго размышлял, что подарить той, кто уже подарила мне целый мир. Задача непростая, — продолжил граф. — Мне бы хотелось, чтобы это было нечто не банальное. Такое, что подарит яркие впечатления и навсегда запомнится. Итак, моя милая дорогая супруга, через неделю мы отправляемся в морское путешествие по Европе.

У Анны округлились глаза. Что муж сказал? Они поплывут в Европу? На настоящем корабле?

Через неделю?!

Родственники и гости радостно захлопали в ладоши и принялись наперебой поздравлять Анну и желать приятной дороги супругам. Со всех сторон посыпались советы, что взять с собой в путь и какие места обязательно посетить.

— Это безумие! — рассмеялась Анна, когда они с мужем смогли наконец перекинуться парой слов. — Ты серьезно?

— Разумеется, — хмыкнул Маркус. — Я посчитал, что сейчас самое подходящее время. Потом появятся дети и мы еще долго не сможем побыть наедине только вдвоем.

— И скольких детей ты планируешь завести? — лукаво поинтересовалась она.

— Не меньше пяти, — с самым серьезным видом заявил супруг.

— Пять детей? — ахнула Анна, впрочем, испытав внутренний восторг от новости, что Маркус мечтал о большой семье.

— Минимум, — добавил он, хитро сверкнув глазами. — Ты — мое настоящее и будущее. Мой выбор. Теперь я знаю, что хочу прожить эту жизнь только с тобой.

— А я с тобой, — прошептала Анна, отчаянно желая поскорее остаться с мужем вдвоем без лишних глаз.

— У меня есть еще кое-что, — вдруг произнес граф, чем сильно ее удивил.

— Только не говори, что еще один подарок, — покачала головой она, не зная, что и думать.

— Не скажу. Я просто надену его на твою шею.

— Маркус! Но это слишком. Ты не должен…

— Должен. Тебе я должен. И мне это только в радость. Я имею полное право баловать свою супругу, как пожелаю.

— Тиран! — усмехнулась Анна.

— Именно, — подмигнул граф и в его руках неожиданно появилась изящная жемчужная нить необычного розового цвета. — Это редкий жемчуг. Добывается в южных морях. Поскольку ты не обозначила свои предпочтения касательно драгоценностей, я решил найти для тебя что-то уникальное и необычное.

— Безумно красиво! — восхитилась Анна и, повернувшись спиной, позволила мужу защелкнуть застежку на шее.

— Ты безумно красивая, — сказал Маркус.

А Анне подумалось, что самый ценный из всех подарков она получила в спальне вместе с дневником мужа.

Почти 9 месяцев спустя

— Будет мальчик, — непререкаемо заявила тетя Жаклин.

— А я говорю, что девочка, — упрямо возразила леди Глостер. — Вся наша порода — это девочки! К тому же, у Анны живот опущен вниз, значит у нас родится маленькая графиня.

— Опущен — значит мальчик! — не сдавалась тетушка.

— Много ты понимаешь! — фыркнула матушка. — Когда я ждала появления на свет Анны, у меня была абсолютно такая же форма живота.

— То, что ты родила одну дочь, не означает, что ты стала экспертом в этой области, — закатила глаза тетя Жаклин.

— Но у меня есть опыт, — вскинула подбородок леди Глостер. — Я знаю, о чем говорю.

Анна, слушая очередной спор своих родственниц, лишь с улыбкой покачала головой и нежно погладила прилично округлившийся живот.

Ребенок должен был появиться буквально со дня на день, и чем ближе был срок, тем рьянее шли дебаты о поле малыша.

— Опыт? — с наигранным недоумением вскинула брови тетя Жаклин. — Если человек приготовит одно-единственное блюдо в своей жизни, сделает ли оно его опытным поваром?

— Это совсем другое! — возмутилась леди Глостер. — Нашла, что сравнить!

Несмотря на то, что родственницы упрямо не сходились во мнениях, матушка ни разу не попрекнула старшую сестру тем, что та сама не обзавелась детьми. Наверняка тетя Жаклин это заметила и оценила.

И пусть каждая не хотела уступать, в конце дня женщины всегда мирно пили чай и играли в карты.

— Милая, — матушка обратилась к Анне. — Скажи, как ты чувствуешь? Как будущая мать, ты наверняка уже все поняла раньше нас.

— М-м-м, — неуверенно протянула Анна. — Я не хочу строить какие-то предположения. Главное, чтобы малыш был здоровым.

— Но ты ведь думала об этом? — присоединилась к матушке тетя Жаклин.

Обе женщины пытливо уставились на Анну, словно два ястреба.

— Ну-у-у…, - снова нерешительно протянула та. — Честно говоря почти не думала.

— То есть как?! — в один голос охнули тетя и мать.

Анна пожала плечами и улыбнулась.

— Но как же так? — насупилась леди Глостер. — Вы даже имя не придумали?

— Мы с Маркусом договорились, что он даст имя девочке, а я мальчику.

— Только не называйте девочку Валери, — поспешила дать указание матушка и повернулась к сестре. — Помнишь нашу бабушку леди Валери? Такой скверный характер!

— Характер не зависит от имени, — снисходительно уронила тетя Жаклин.

— Зависит! — возразила леди Глостер.

— Нет.

— Да.

Спор вышел на новый круг, как вдруг Анна почувствовала первые схватки.

— Ох! — у нее вырвался стон.

— Что такое? Началось? — матушка тут же оказалась подле нее. — Жаклин, вели служанкам все подготовить и пошли за доктором! Я отведу Анну в спальню.

В доме мгновенно началась суета. За врачом Маркус отправился лично, оседлав самого резвого скакуна из конюшни. И привез доктора меньше чем за час.

— Как она? — спросил Маркус первым делом, когда вернулся.

Взглянув на белое от напряжения лицо зятя, леди Глостер поспешила его успокоить:

— В порядке. Все идет так, как и должно быть.

Граф кивнул и принялся мерить шагами гостиную.

Только несколько часов спустя ему наконец-то позволили зайти к жене, а леди Глостер и тетя Жаклин остались нервно ожидать итога.

Маркус вернулся довольно быстро и со счастливой улыбкой сообщил:

— Девочка!

— А я говорила! — возликовала леди Глостер.

Но граф неожиданно добавил:

— И мальчик!

— Двое? — ахнула тетя Жаклин.

Женщины потрясенно посмотрели друг на друга, а затем радостно обнялись. Этим днем сам Господь благословил их семью дважды.