«Сладкие неприятности лорда ректора»

Холодные струи ливня вмиг вымачивают и мою любимую тунику, и брюки. Не спасает даже хвалёный драконий плащ, должный защищать меня от любой непогоды. Бросаю недовольный взгляд на едущего рядом Алдерта. Всё же стоило переместиться к точке встречи порталом. Но нет же, конспирация!

– Не смотри так на меня, я сам не рад, – доносится бархатный голос из-под глубокого капюшона.

– Ты сапфировый дракон, наколдуй нам влагонепроницаемый купол. – В раздражении ёрзаю в седле, отчего лошадь подо мной недовольно фыркает.

– Не могу, – лаконично отвечает Фрёист и одним движением направляет жеребца к темнеющей вдали постройке.

– Опять конспирация? – ехидно уточняю я. – Или ты всю магию на омоложение истратил?

Ответом мне служит негодующий взгляд сейчас тёмных, как воды океана, глаз. Только вот не сочетается он с той внешностью, которую приобрёл Алдерт после заклинания почти вечной молодости. Вместо закалённого опытом и борьбой со студентами ректора на меня смотрит совсем молоденький юнец. Я на такого бы и не посмотрела, не знай я, какой огонь прячется за этой рядовой внешностью.

– Тебе тоже стоило бы озаботиться сменой лица. Нас не должны узнать.

– Серьёзно? – с сарказмом хмыкаю я. – У вас много темнокожих альв по империи бродит? Под кого мне маскироваться?

– Ой. – Дракон машет на меня рукой и отворачивается к приближающейся таверне.

– Всё, – довольно добавляю я.

За время нашего путешествия лорд ректор уже много раз пожалел, что взял именно меня в качестве поддержки на переговорах. Но солдафон Эрто ещё более несговорчив, чем я. А ещё и категоричен.

Мой же грех, как сказал Алдерт, состоит лишь в излишней язвительности, что, на мой взгляд, настоящее достоинство. Как ещё тогда противостоять драконьей наглости?

– Чёрная карта, – читаю название на обшарпанной вывеске, пока Алдерт заводит мою лошадку в стойло. Оглядываю неприметное двухэтажное здание, в окнах которого горит тёплый оранжевый свет. – Это точно здесь? Что-то простовато для наших знатных персон.

– Оно-оно, – кивает дракон с лукавой улыбкой на губах. – Здесь идеальная атмосфера и посетители. Никто и подумать не сможет, что в этой дыре состоится столь знаменательная встреча. Пойдём.

Он галантно предлагает мне локоть, и я хватаюсь за него с максимально возможной грацией. А всё потому, что в раскисшей грязи, которая покрывает двор таверны, мои каблуки нещадно скользят.

– Говорил я тебе, оденься неприметно, – недовольно бурчит Алдерт, то и дело хватая меня чуть сильнее.

– Да ты меня хоть в мешок из-под картошки обряди, я всё равно буду сиять главной звездой на любом празднике жизни. Пока мы на территории империи, моя внешность везде будет привлекать внимание.

– Ну мы почти в Алерате, если уж быть дотошным, – придирается дракон, в очередной раз подхватывая меня. – Нет, это никуда не годится.

Он одним рывком поднимает меня под попу и, держа столбиком, несёт оставшиеся метры до входа. Упираюсь руками ему в плечи и, многозначительно поигрывая бровями, мурчу Фрёисту на ухо:

– Какие у вас мышцы выдающиеся, господин ректор.

– У меня много чего выдающегося, – фыркает он, ставя меня на каменный порожек. – Особенно талант держать лицо.

– Хм, а я думала, несколько иное. – Пробежав пальцами по его предплечью, я подмигиваю Алдерту.

И в следующий миг открываю дверь в шумный зал. Флирт флиртом, но всегда надо знать, когда стоит сбежать.

«Чёрная карта» встречает нас гвалтом и руганью сотен голосов, громкой музыкой и звяканьем посуды. Обманывая мои ожидания, внутри оказывается уютно. Большое количество магических светильников освещает старенькую, но добротно сделанную обстановку. Прямо, по узкому проходу между общим залом и барменской стойкой, виднеется арка во второй зал. Там царит уютный полумрак и виднеются отгороженные высокими перегородками столы. Вдоль длинной стойки, занимающей почти всю правую стену, от одного посетителя к другому переходят сразу несколько барменов.

Вздохнув, оглядываюсь по сторонам. За столами, сколоченными из грубо обтёсанной древесины, размещаются максимально разношёрстные компании. Тут и альвы, судя по форме, из приграничных гарнизонов. И их коллеги драконы, которые даже не думают как-то реагировать на сидящих рядом бывших врагов. Меж столов шустро двигаются служанки, обвешанные артефактами, которые с ходу выдают их принадлежность к Конклаву. Чуть дальше я замечаю и людей из островной Республики.

Шестёрка, да тут действительно собрались все мыслимые и немыслимые посетители. До нас точно никому не будет дела.

– Беру свои слова обратно, – обернувшись на Алдерта, произношу я. – Это идеальное место для встречи.

– Я рад, что хоть что-то тебя устраивает, – с притворным бурчанием отвечает он и поворачивается к одному из трактирщиков, стоящему поблизости. – Есть места во втором зале?

Крупный бородатый мужчина, судя по всему – человек, с оценивающим прищуром проходится по Алдерту, отмечая и его богато отделанную одежду, и явно аристократическую осанку. Меня же он оглядывает вскользь, видимо приняв если не за секретаря, то за постельную грелку. Скорее даже второе, судя по понимающему хмыку.

Раньше меня бы это задело, но я слишком стара, чтобы реагировать на банальное человеческое невежество.

– Конечно, господин. – Наконец-то сделав вывод о нашей платёжеспособности, этот обалдуй расплывается в подобострастной улыбке. – Столик на двоих?

– Нет, мы ждём гостей, – отвечает Алдерт, стягивая с рук перчатки. Помогает мне снять плащ и выжидающе смотрит на бугая. – Проводите?

– Э-э-э, – заминается мужчина, в удивлении поднимая обе кустистые брови.

Со вздохом закатываю глаза и отталкиваю Фрёиста. Подойдя к стойке, чуть наклоняюсь к бармену и мурчу:

– Мой господин не особо знаком с местными обычаями. – Придвигаю к трактирщику несколько золотых пиаров. – Нам хотелось бы отдохнуть в укромном местечке. Это возможно?

– Конечно, милая! – Глаза мужчины загораются алчным огнём. – Барверт обо всём позаботится. Если что, Барверт – это я. Комнату подготовить? У нас как раз осталась самая лучшая, там даже ванная своя есть!

– Что? – сипит позади Алдерт. – Нет-нет, мы не останемся на ночь.

– Но как же? – На лице Барверта застывает откровенное удивление, а наш разговор начинает привлекать лишнее внимание.

Протягиваю ещё одну монету прямо в руку бармена и зажимаю его кулак.

– Нам поесть, попить и поболтать с друзьями. – Я мягко улыбаюсь здоровяку. – И, если возможно, приставь к нам личную служанку. Я так устала с дороги.

Опускаю глаза к заляпанным грязью сапогам. Взгляд бармена скользит по моей фигуре к ногам, и мужчина шумно вздыхает.

– Конечно. – Сглотнув, Барверт снова смотрит мне в глаза. – Всё будет как скажете. Правда, все работницы сейчас заняты, но у меня есть для вас идеальная служка. – И тут же, резко изменившись в лице и настроении, кричит в сторону хлопнувшей двери, ведущей на кухню: – Элайза! Ты мне нужна!

В этот же момент к нам кубарем вылетает рыжеволосое кудрявое чудо. Совсем ещё девочка, лет десяти-двенадцати, останавливается возле меня и с интересом смотрит на меня. В её зелёных глазах читается чистое детское любопытство.

– Ух ты, чёрная альва! – непосредственно выдыхает она.

– Элайза! – Девчушке прилетает лёгкий подзатыльник от проходящей мимо служанки, такой же рыжеволосой и кудрявой. – Простите, ради всех богов, – с извиняющейся улыбкой произносит она. – Эли у нас мелет, что думает, не заботясь о тактичности. Барверт, я могу подхватить гостей. – Девушка поворачивается к бармену, который недовольно хмурит брови.

– Не стоит. – Алдерт выступает вперёд. – Нам по душе работники, которые так честны и непосредственны.

Дракон ласково теребит Элайзу по голове, отчего та приходит в ещё больший восторг.

– Фили, а это дракон! Сапфировый! – тут же выдаёт девочка, в восхищении оглядываясь на родственницу.

Всего на миг, но мне кажется, что и названная Фили, и Балверт, и сам лорд сапфировый дракон замирают, в шоке переглядываясь между собой. Допустим, то, что перед тобой дракон, можно определить по некоторым едва различимым нюансам, но вот его клановую принадлежность… Это уже нужно знать.

– Покажите, куда нам идти. – Резко меняясь в лице, Алдерт мягко, но уверенно подхватывает обеих рыжуль под руки. – Ривейла, позаботься о нашем добром друге.

Фрёист бросает предупреждающий взгляд на бармена, и я тут же сую тому уже горсть монет.

– Мы друг друга поняли?

– Э-э-э, да. Да, конечно, – тут же кивает Балверт, часто-часто трясся головой. Прячет взятку в карман необъятного передника и заговорщицки, оглянувшись по сторонам, понижает голос до шёпота. – Если что, то сегодня тут как-то очень много людей. Будто что-то готовится. Если вы от кого-то бежите, лучше не задерживайтесь.

Неожиданная исповедь мужчины меня настораживает. Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть в его водянистых глазах хоть какой-то намёк на подвох, но вижу лишь искренне желание помочь.

– Спасибо. – С улыбкой чуть склоняю голову, выражая благодарность мужчине. – Но мы действительно ненадолго.

Не объяснять же ему, что, судя по всему, весь этот набежавший народ – личная гвардия тех гостей, что прибудет позже. После слов Балверта до меня наконец-то доходит, почему в зале так много альв и драконов.

Кивнув здоровяку на прощание, направляюсь в сторону второго зала. И попутно прислушиваюсь к разговорам посетителей. Но не слышу ничего настораживающего – обычный трёп вояк, споры и скабрёзные шуточки. Завершает атмосферу незамысловатая мелодия, которую выводит небольшая музыкальная группа, играя на волынке, скрипке и барабанах.

– Ой, красавица! – На меня налетает странное существо со всклокоченной седой шевелюрой, в которой мелькают рыжие пряди. – Ты-то мне и нужна!

Отстраняюсь от старушки и с настороженностью вглядываюсь в её безмятежное лицо. В мутноватых глазах – ни намёка на агрессию, лишь безмятежность с ноткой лёгкого безумия.

– Вот смотри, меня к тебе послали боги! – Порывшись в карманах безразмерного чёрного балахона, она достаёт чёрный прямоугольник, оказывающейся картой с золотыми надписями. – Говорят, в праздник Всех Богов нам приходят послания, меняющие саму жизнь!

Улыбаясь во все тридцать два, странно, что целых, зуба, старушка всовывает карту мне в ладонь. Бросаю мимолётный взгляд на кусочек картона, отмечая золотистую букву А на её рубашке.

– Бабушка! – В арке, ведущей во второй зал, появляется Фили. – Не приставай к посетителям!

– Я не пристаю, – отмахивается от неё женщина. – Я делюсь божественной милостью. Во, точно! – Потеряв ко мне всякий интерес, неугомонная старушка нацеливается на сидящих поблизости альв. – Ты-то, красавчик, мне и нужен!

Парень, судя по цвету волос и фиолетовым глазам – из Ночного народа, закашливается и под смех друзей заливает стол пуншем.

– А ты тако-о-о-й холодный, воу-оу-оу, – завывая грудным голосом, тянет бабушка Фили и кружится вокруг несчастных альв. – Как сугроб на крыше. А всё почему? Потому что карты от бабушки Лалы нет!

– Пойдёмте, – еле сдерживая улыбку, зовёт меня девушка. – А то боюсь, там Элайза вашего спутника замучает. Впервые встречаем такого отзывчивого дракона.

– Кстати, о вашей…

– Сестре. Элайза – моя сестра и, да, она у нас немножечко маг, – вздыхает Фили, чётко улавливая мои намерения. – Видит суть людей, иногда видит их замыслы. И абсолютно точно видит то, что спрятано под иллюзиями. Да и бабушка у нас с прибабахом, хоть и мирным.

Мы в молчании проходим в окутанный уютным сумраком зал. Здесь места для посетителей отделены друг от друга высокими перегородками, увитыми оранжевым плющом. Повсюду расставлены тыквенные фонарики, а в воздухе парят призрачные дракончики, волки и лисы. Среди этой призрачной братии находится место для человеческих ведуний на мётлах и изящных альв. Похоже, к празднованию Дня Всех Богов в этой таверне относятся максимально серьёзно.

Всё время до стола, где я вижу Алдерта, развлекающего маленькую рыжулю, Фили не произносит ни слова. Да мне и не надо. И так понятно, почему они, будучи людьми, оказались в такой дыре, настолько далеко от родных краёв. Маги запрещены в Республике Квалион, и на них охотятся местные инквизиторы.

– Если вам нужна помощь… – начинаю я, отчего-то проникнувшись к этой странной семейке.

– Мы справимся. – Фили, обернувшись, мягко улыбается и взмахом руки приглашает меня занять место рядом с Алдертом. – Элайза, пойдём. Надо принести гостям приветственный пунш.

Девчушку сдувает из-за стола, будто ураган прошёлся. Только рыжий всполох мелькает у выхода в общий зал.

– Мы скоро вернёмся. А пока выбирайте, что хотите на ужин. – Фили одаривает нас гостеприимной улыбкой и кивком указывает на висящие под потолком таблички с меню.

– Что-то ты долго, – бурчит Фрёист, приглядываясь к надписям.

– Меня отвлекли. – Усаживаюсь рядом и бросаю на стол полученную карту. – Интересный здесь состав посетителей, не находишь?

– А что не так? – Дракон в показном удивлении вскидывает брови и подхватывает чёрный прямоугольник. – «Я тучи разведу руками и в прошлое закрою дверь». Это о чём?

На этот раз его глаза округляются во вполне искреннем изумлении. И это так смешно. Великий, всемогущий дракон – и не знает о музыкальных традициях человеческой республики.

– Это слова песни. – Легко щёлкаю его по носу и отбираю карту. Кручу её в руках, всматриваясь в золотистое теснение. – Видимо, шуточное предсказание.

– От кого? – хмуро спрашивает Алдерт, поводя взглядом по сторонам.

– Совершенно точно не от меня, – доносится совсем рядом.

Пространство около стола преломляется, словно идёт кристаллическими трещинами, и перед нами, скинув иллюзию, появляется сам Владыка. Мысли испуганными зайцами носятся по памяти, пытаясь собрать всё, что я успела сказать в таверне. Неизвестно, как долго Альгераль находится в таверне и какую часть нашего с драконом разговора слышал. Вдруг я была недостаточно уважительна?!

– Государь! – Алдерт тут же вскакивает с места и склоняется в уважительном поклоне.

– Не стоит. – Альгераль взмахом руки просит того вернуться на место, но в глазах Владыки я вижу удовлетворение. – Я тут неофициально.

– Скажите это десятку ваших воинов в соседнем зале, – хмыкаю я, тут же прикусываю язык и искоса рассматриваю нашего первого гостя.

Слава Шестерым, он отказался от помпезных дворцовых одежд. Тёмно-зелёные брюки облегают длинные ноги, а простая льняная рубаха и дублет цвета сочной листвы с золотистой вышивкой выгодной подчёркивают широкие плечи нашего короля. Не знай я, кто передо мной, возможно, даже пофлиртовала бы. Но Альгераль у нас знатный холостяк, да и происхождением я не вышла.

– А ты всё остришь, Ривейла? – окатывая меня лукавым взглядом, произносит Альгераль.

И усаживается рядом со мной! Сам Владыка – и так близко рядом!

К щекам приливает жар, а я впервые в жизни тушуюсь и не знаю, что ответить.

– Надо же, – задумчиво тянет Алдерт, с любопытством отслеживая мою реакцию. Переводит взгляд на Владыку и с мягким смешком произносит: – Теперь я знаю, как заставить её помолчать.

– Есть куда более приятные способы заставлять молчать. А если и говорить, то междометиями, – парирую я, игриво дёргая бровью, отчего Алдерт давится воздухом. – Просто тебе этому, похоже, учиться и учиться.

– Боги, женщина, ты сводишь меня с ума! – В глазах ректора раздражение перемешивается с искренним восторгом.

– Между прочим, я только начала. – Потянувшись, как кошка, я оглядываюсь по сторонам.

И стоит мне только столкнуться с холодными глазами вошедшего в зал дракона, как я сразу понимаю: а вот и неприятности пожаловали.

Как я поняла, что передо мной император? Да всё просто: от него буквально веет властью и силой. В каждом движении мускулистого тела, в каждом взгляде, который он бросает по сторонам. В тёмно-серых глазах пляшут искры самоуверенности, а ироничная улыбка на пухлых губах выдаёт в нём человека, прекрасно осведомлённого о превратностях жизни.

И хоть одет он достаточно просто, лишь изящная вышивка на его дорожном камзоле выбивается из образа, но все вокруг сразу понимают, что перед ними не простой обыватель.

– Гарриард, – с угрожающим рычанием произносит Владыка.

– Альгераль, – возвращает ему император.

Вместе с Алдертом мы в беспокойстве крутим головами, следя за необычной перекличкой.

– Гарриард!

– Альгераль!

– Элайза!

Из-под стола вылезает девчушка и с непосредственной улыбкой смотрит на возвышающихся над ней мужчин.

– Это кто?! – опешив, в один голос спрашивают сильнейшие мужчины своих стран.

– Элайза, – обречённо выдохнув, произносит Алдерт. – На сегодняшний вечер она наша служка.

– А не мала ли девочка? – с подозрением глядя на улыбающуюся малышку, уточняет Гарриард.

– Я уже взрослая! – обижается та и плюхает на стол плошку с разнокалиберной выпечкой. – Вот, сестра сказала передать.

– Но мы ничего не заказывали, – с интересом приглядываясь к ярко-оранжевым плюшкам, отмечаю я. – Что это?

– Тыквенные пряники, – с гордостью произносит Элайза, а я от одного слова «тыквенный» морщусь. В детстве переела каши и до сих пор на дух этот овощ не переношу. – Они бесплатные, в честь праздника!

– Ну раз в честь праздника, тогда ладно, – с довольной улыбкой произносит Гарриард, усаживаясь напротив Алдерта. – Милая, принеси нам попить. Что-нибудь освежающее.

– Согревающее, – тут же добавляет Альгераль, прищуриваясь на императора. – И вон то окно прикройте: сквозит.

– А вон то откройте, а то мы тут зажаримся.

– Музыку потише, – шипит Альгераль.

– Песни погромче, а то нас услышат, – с мстительным удовольствием добавляет Гарриард.

Когда смотрю на то, как эти двое собачатся, меня не покидает стойкое ощущение детского сада. Они, будто два обиженных друг на друга мальчонки, всё время пытаются сказать друг другу наперекор.

– Элайза, иди, дочка, – выдыхает Алдерт, устало потирая переносицу. – Принеси нам лимонад и горячий пунш. Насчёт остального попозже определимся.

– Э-э-э, – тянет девочка, с искренним любопытством разглядывая правителей под прикрытием.

Хотя, думаю, она уже давно всё поняла. С её-то даром.

На время, пока мы наблюдаем за удаляющейся Элайзой, за столом воцаряется тишина. Гарриард с Альгералем молчат, что даёт мне понять: лёгкими переговоры не будут.

– Ну что ж, – слово берёт Алдерт. Он вытягивает руки на столешницы и складывает ладони в замок. – Как я и говорил в своём письме, ситуация по-настоящему пугающая. Один из моих учеников заявил о начале привязки к альве.

– Так и знал, – цыкает Гарриад и поворачивается к Альгералю. – Вам просто неймётся нас связать, да?

– Постой, – возмущаюсь я. – Моя девочка ни в чём не виновата. Всем известно, что дракон сам должен открыться, чтобы привязка началась.

Я в таком гневе, что даже забываю о правилах приличия и начинаю тыкать самому императору драконов!

Гарриард переводит на меня удивлённый взгляд и даже приподнимает бровь.

– Альгераль, в твоём королевстве не нашлось достойного мужчины, чтобы представлять твои интересы? Пришлось звать женщину?

Прикрываю глаза, считая до десяти. Это драконы, они шовинисты до мозга костей, фырчать и закатывать скандал нет смысла. Проще проигнорировать.

– Гарриард, мне кажется, ты немного заблудился, – обманчиво ласковым голосом тянет Владыка. – В своих стереотипах и пренебрежении к женщинам. Насколько я помню, во время освободительной войны наши воительницы посрамили честь не одного крылатого батальона.

За столом повисает напряжённая тишина. От ответа императора сейчас многое зависит. Он может огрызнуться, и тогда эта перепалка дорастёт до срыва договорённостей уже по союзу.

– Ха, – выдыхает Гарриард с довольной ухмылкой на чувственных губах. – Что было, то было. Мой главнокомандующий до сих пор с ужасом вспоминает ваших ночных ведьм. Такие кошмары на его ребят навели, очередь в отхожие места из лагеря выходила!

От меня не укрывается, как уголок рта Владыки дёргается в довольной усмешке.

И неожиданно для нас обоих мы с Алдертом одновременно выдыхаем. Фу-у-ух!

– Да не дёргайтесь вы так. – Откинувшись на спинку стула, Гарриард вальяжно скидывает камзол, оставшись в одной вроде бы просторной рубашке.

Но на мощных руках императора она готова вот-вот треснуть, будто Гарриард взял её с чужого плеча. С обладателя более худых рук и более основательного пузика.

– Ривейла, выйдем на минутку? – сбоку доносится шипящий шёпот Фрёиста.

– Зачем? – Я с трудом отвожу взгляд от хищно двигающегося Гарриарда и в искреннем недоумении смотрю на ректора. – Нам же вроде бы проблему решать надо не между собой, а с нашими гостями?

И только вглядевшись в глаза Алдерта, понимаю, что он попросту ревнует. Моим вниманием целиком и полностью завладел император, что не по душе Фрёисту!

Забавно.

И так же, судя по искрящимся лукавыми искрами глазам Владыки, думает и Альгераль. Вот же хитрец, теперь я понимаю, почему на переговоры вызвали именно меня. Владыка попросту сбивает сосредоточенность драконов на деле. Вот же продуманный манипулятор!

– Потом поболтаете, – тем временем обрубает император и цапает тыквенный пряник из плошки. – Сначала дело, потом любовь.

– Тут вынужден согласиться, – вступает в разговор Альгераль. – У меня времени в обрез, во дворце только Длань знает о моём отбытии.

– Аналогично, – кивает Гарриард и обращается к Алдерту: – Мне тоже надо спешить. Волнения из-за предстоящего подписания договоров усилились. Не все довольны союзом

Штормовые глаза Маврилика сужаются, когда он переводит взгляд на меня и Владыку. То, что император драконов не скрывает истинной обстановки дела, внушает уважение. Это говорит о высоком уровне доверия к нам, официальным представителям альв на этом дипломатическом междусобойчике.

– Поэтому я против разглашения детям тайны привязки и истинности, – продолжает Гарриард таким тоном, будто припечатывает.

– Но… – тут же возникаю я, но осаживаюсь под тяжёлым взглядом Альгераля.

– Я тоже против, – кивает Владыка. – Альвы в большей безопасности, пока драконы не знают, как сформировать привязку.

– Но хотя бы принцессе с принцем расскажите! – Я умоляюще смотрю на мужчин, никак не понимая, почему они противятся. – Им-то можно.

– Не уверен, что мой Арм не растреплет своим близким дружкам. – Гарриард задумчиво поглаживает короткую бородку. – А там вступает в дело принцип «что известно двоим, то известно всем».

– Да и Мирра, хоть она и на порядок ответственнее твоего сыночка, – Альгераль не упускает случая поддеть императора, – обязательно поделится секретом с подружками. И если за Кару я спокоен, то вот эта Лери может из протеста принудить какого-нибудь бедолагу попробовать привязку.

На словах о ночной альве взгляд Владыки темнеет, но я не могу понять, какие эмоции при этом бурлят в Альгерале. По смыслу получается, что о Валейт наш вседержитель невысокого мнения, а вот поведение говорит о другом. Очень странная реакция.

Но что меня искренне забавит, так это уверенность Владыки в Каре. Да, наша единственная альва Жизни должна была беречься больше всех, но по иронии судьбы сейчас именно она оказалась под ударом. Под который попала по банальному незнанию важной информации!

– Кара и есть та альва, у которой появились признаки привязки, – уставившись в стол, бормочу я.

Краем глаза замечаю, как крошится пряник в руках Альгераля, и он, ругнувшись, берёт новый. Нервно откусывает кусок и смотрит в сторону.

– Что-то не так? – почуяв неладное, переспрашивает Гарриард.

Его цепкий взгляд прыгает с Владыки на меня, но я молчу. Даже под страхом смерти я не выдам тайну Кары. По пакту перемирия мы были обязаны присылать всех рождённых альв Жизни в драконью империю. Но с каждым годом их рождалось всё меньше и меньше, поэтому вскоре драконы смирились с тем, что обязательную дань они больше не увидят.

И если сейчас вскроется, что Владыка столько лет нарушал пакт, то союз обречён. Такое вероломство даже отходчивый Гарриард не простит.

– Не так, – глядя в сторону, эхом вторит Альгераль. – Кара – самая близкая подруга моей дочери. Если привязка ещё не закрепилась, её надо разорвать.

– А если уже установилась?

С трепетом в сердце жду ответа Владыки. Если привязка уже есть, ему проще убить Кару, чем признаваться в собственном просчёте.

– Если установилась, то поженим их, – хмыкнув, отвечает император и с видимым удовольствием вгрызается в пряник. – М-м-м, вкусно. С чем это?

– С тыквой, ваше величество, – машинально выдаёт Алдерт и потом так же тихо добавляет: – С нашей стороны попал Рейв.

Гарриард тут же закашливается, бьёт себя в грудь и с выпученными глазами смотрит на Фрёиста.

– Ты шутишь?

– В чём дело? – тут же подбирается Альгераль, хищно оглядывая драконов.

– Ни в чём! – в один голос отвечают они, но я по глазам Алдерта вижу: врёт.

– У Рейварда свои династические обязательства, ему привязка к альве сломает всю жизнь, – пытается объяснить ректор, старательно удерживая на лице невозмутимое выражение.

– Знаешь что? – Прищуриваюсь на Алдерта, отчего он опускает взгляд. В сочетании с его молодой внешностью это выглядит совсем по-мальчишески. – Пойдём, проверим, что с нашим заказом. А господа правители пока обсудят все нюансы предстоящего решения.

– Но мы ничего не заказывали, – возражает Алдерт.

– Вот и закажем! – впервые рявкаю я.

Терпеть не могу говорить на повышенных тонах, но разговор совершенно очевидно идёт не так, как надо. Мы недоговариваем, но и драконы что-то умалчивают.

Поднимаюсь и размашистыми шагами направляюсь в общий зал. По пути чуть не спотыкаюсь о бабушку Лалу, которая, пританцовывая, напевает:

– Всё могут короли, всё могут короли… Но шкурку они свою спасти не могут порой.

Что-то тревожное чудится мне в этих строчках, и я притормаживаю. Смотрю вслед безумной старухе и пытаюсь понять: что же не так? Как предчувствие скорых неприятностей разлито в воздухе.

– Чего замерла?

На меня налетает Алдерт, разом отвлекая от наблюдения за посетителями и возвращая к той теме, которую и хотела обсудить с ректором.

– Что вы недоговариваете? – зашипев, я разворачиваюсь к Алдерту, оказываясь с ним нос к носу.

В тёмных глазах вспыхивает целый каскад эмоций – от лёгкого испуга до вполне понятного интереса. С раздражением понимаю, что краснею в ответ на его чувства.

Но как сказал император? Сначала дело, потом любовь. Пускай о последней и речи идти не может.

– А вы о чём? – Фрёист, подхватывая меня за локоть, выводит из арки, в которой мы застряли. – Только не надо отнекиваться, что никаких секретов нет. А ну, рассказывай, где виверна зарыта.

– Сначала ты. – Мы останавливаемся возле стойки, и я с вызовом приподнимаю подбородок.

– То есть секрет всё же есть. – Алдерт понятливо кивает, а я готова отвесить себе подзатыльник.

Так легко попасться на его удочку. Теряешь хватку, Рив!

– Я жду. – Чуть склонив голову, дракон выжидающе смотрит на меня.

Но ответить мне не дают. Рядом с громким «Пуф!» испаряется сидящий за столом гвардеец из пограничного легиона альв. А на его месте появляется крупный хомякоподобный зверёк. Пепельная шкурка и вопль «Что происходит?!» не оставляют сомнений, что это бывший альва.

А затем, как по цепочке, по залу раздаются хлопки, а в воздух поднимаются искрящиеся клубы дыма.

Через секунду общий зал наполняется паническими криками. Все обращённые вопят тоненькими, вызывающими истеричный смех голосками.

– Какого хрена?! – Алдерт оглядывается, стараясь не наступить на мечущихся в ужасе хомяков.

Я осматриваю столы, за которыми сидели бедолаги, и замечаю то, что заставляет меня рвануть в соседний зал.

Плошки, в которых лежат крошки тыквенных пряников!

– Не ешьте!

Но уже поздно. За нашим столиком, а точнее на нём, сидят два особо крупных хомяка. Сидят и орут друг на друга, обвиняя в своём превращении.

– Что… – следом залетает Алдерт и в шоке замирает на пороге, – это?

– Да, Владыка и император! – рявкаю я, оглядываясь по сторонам и оценивая обстановку.

Из общего зала уже доносятся крики и визг, грохот переворачиваемой мебели. Но с ними мы разберёмся позже, надо правителей спасать. Тем более что они уже успевают сцепиться в драке.

Меховой шар из сплетённых в бою хомяков катается по столу, падает на пол и бодро припускает к противоположной стенке.

– Лови! – В панике бросаюсь за хомя… правителями. – Не дай Шестеро, наступят на них!

На пару с Фрёистом мы гоняемся за шустрыми бедолагами. Не слыша наших окриков, они продолжают пихать друг друга, кусаются и яростно орут. Правда, из маленьких глоток этот крик звучит уморительно пискляво.

Вот уж точно, картинка смешная, ситуация страшная.

– Держу! – наконец-то схватив белого хомяка, кричит Алдерт.

– Я тоже! – Выпрямляюсь, прихватив чёрного смутьяна и прижав его к груди.

Смеряем с Алдертом друг друга взглядами и понимаем, что надо бы обменяться правителями.

– А ну, верни меня обратно! У неё грудь тёплая! – возмущённо пищит Гарриард.

– Да ты шар шерстяной, тебе и так тепло! – не выдерживаю и огрызаюсь. Сейчас совсем не до расшаркиваний.

– Когда я стрессую, мне нужны женские вибрации! – продолжает паясничать император, приподнимаясь на ладони Алдерта.

– Ты именно поэтому Фиалис убил? Вибраций мало стало? Новые понадобились? – внезапно взрывается Альгераль на моих руках.

Одним прыжком долетает до Фрёиста и снова вцепляется в опешившего на секунду Гарриарда.

Я не успеваю даже пикнуть, только и стою с открытым ртом. Фиалис – пропавшая сестра Владыки, и новость, что её убил император драконов, проливается на меня ледяным душем.

А мы точно сможем заключить союз?

– Да не виноват я! – верещит Маврилик, принимаясь бегать от Альгераля, хватаясь лапками за вышивку на камзоле Фрёиста.

На ректора сейчас больно смотреть. Опешив, не зная, что делать, он стоит как дерево-лазалка, по которому носятся ополоумевшие животные.

Хотя я пребываю в том же состоянии и не понимаю, что делать. То ли этих взбесившихся хомяков ловить, то ли выяснять причину их превращения. И самое главное – искать виноватого!

– Не ешьте пряники! – Толкнув меня в спину, в зал влетает Фили.

Всклокоченная, она панически оглядывает зал, и лицо её бледнеет, когда она видит дерущуюся живность.

– Боги! – Официантка закатывает глаза.

– Смотри-ка. – За ней появляется бабуля всё в том же балахоне и с тем же блаженным выражением на лице. – И тут тыквенные потаскуны. А я думала, будут тварюшки поинтереснее!

– Что ты сказала?! – озвучивает Фили мои мысли.

Да так громко и раздражённо, что даже правители, угомонившись, усаживаются на плечи ректора и следят за рыжей парочкой.

– Ну они же не рядовые альвы-драконы, а целые правители. – Старушка пожимает плечами. – Мне Элайза сказала, какие у нас нынче гости. А всё равно – потаскуны.

– Ба-а-а. – Фили воздевает глаза к потолку. – Лучше скажи, что случилось – знаешь?

– А чего не знать-то? Знаю! Кто карту не взял, того праздник покарал! Вот!

– Уважаемая, – тянет медовым голосом Алдерт, ссаживая притихших Альгераля и Гарриада, и протягивает их мне. – А расскажите подробнее про это ваше пророчество.

Лала вскидывает голову, и безмятежность в её блёклых глазах на миг сменяется хитрым блеском. Ох, не так проста бабуля, как кажется на первый взгляд.

– Как запел, красавчик! – хмыкает она, подходит ко мне и без какого-либо пиетета тычет пальцем в пушистые животики правителей. – А лицо своё скрыл. Негоже такому мужчине прятаться за чужими годами.

Она искоса, с явной усмешкой, смотрит на ректора. В ответ тот, тяжело вздохнув, достаёт из внутреннего кармана небольшой флакончик с зелёной жидкостью. Залпом выпивает содержимое бутылька, и уже через мгновение передо мной появляется тот самый статный мужчина, так впечатливший меня в первый день нашего прибытия в Илларию.

– Другое дело, – довольно хмыкает бабуля. – Когда ничего не скрываешь – и разговор вести легче. Да и девушке твоей такой образ приятнее. Верно, красавица?

Она подмигивает мне, отчего я против воли ощущаю прилив крови к щекам.

– Я не его девушка.

– Она не моя женщина.

Произношу вместе с Алдертом, отчего в зале повисает неловкая тишина. Даже Альгераль с Гарриардом, упорно отбивающиеся от щекотки бабули, затихают и пытливо смотрят на нас глазами-бусинками.

– Молчали бы лучше, – с хриплым смешком произносит старушка. – Бабушке Лале лучше знать.

– Вот раз вам лучше знать, может, объясните, что произошло? – быстро перевожу разговор в нужное русло.

Обсуждать личную жизнь с чужими людьми, да ещё и под присмотром правителей – увольте, мне столько не платят!

– Да, вы говорили про карты. – Алдерт достаёт ту самую чёрную карточку и взмахивает ею в воздухе. – То есть ни Альгераль, ни Гарриард не взяли карту и потому превратились в этих… Как вы их назвали? Потаскунов?

– Побойся богов, милый, – хмыкает старушка, совсем теряя налёт сумасшествия и блаженности. – Ну как это может быть взаимосвязанно?

– Но вы же сказали… – растерянно произносит Фрёист.

– Да я вообще много чего болтаю, – отмахивается от него старушка. – Пряники наши какая-то сволочь потравила зловредным зельем. Не иначе как конкуренты! Кто теперь к нам приедет, зная, что тут можно животной ипостасью обзавестись?

Вновь переглядываюсь с Алдертом. В одном старушка не права. Тут совершенно точно не конкуренты поработали. Кто-то знал о приезде правителей и постарался на славу.

– И что теперь делать?

Ласково прихватываю Лалу под локоть и пытаюсь направить её к нашему столу.

– Так противоядие варить, – уперевшись пятками, отвечает она. – Деточка, ну ты-то глупенькой-то не кажешься.

– Ингредиенты есть? – тут же вскидывается Алдерт, переводя взгляд на Фили.

– Должны быть! – Она часто-часто кивает и нервно теребит передник. – Я проверю склад.

– Я с тобой, – кивает Фрёист. – Мало ли отравитель до сих пор здесь.

– Если и тут, то среди этой пушистой оравы, – хохочет Лала. – Все натрескались этих пряников, мы в таверне одни!

– Та-а-ак, а вот это подозрительно, – в один голос пищат Альгераль с Гарриардом.

– А ну, цыц, – шикает на них старушка и разворачивается к арке. – Подозревалка ещё не выросла, чтобы на меня и моих девочек такую пакость вешать.

Бурча, она отходит, но уже на самом пороге вдруг оборачивается ко мне:

– А ты, девочка, на карточку-то ещё раз посмотри. Не зря она к тебе в руки прыгнула, есть там совет. – Она задумчиво прищуривается, кивает самой себе и тут же добавляет: – А этих двоих к тыквам не подпускай.

– Это почему?

– Нажрутся и отупеют, – флегматично отвечает Лала и наконец выходит.

– Ла-а-адно, – тяну в ответ.

Разворачиваюсь, ожидая увидеть смирно сидящих правителей, но тут же ощущаю, как сердце ухает куда-то вниз. Всё потому, что их, правителей, нигде нет!

– Алдерт! – Вылетаю в общий зал, судорожно осматривая помещение.

Тут царит разгром и вакханалия. Хомяки – или, как их назвала Лала, потаскуны – носятся стаями оголтелых оленей, пищат, дерутся между собой за кусочки тыкв, которые раньше служили украшениями. Животинок так много, они так похожи друг на друга, что сколько я ни всматриваюсь, а правителей найти не могу. Не кричать же имена, тем самым выдавая их с головой?

– А ну, угомонились все! – рявкаю так, что голос на последних словах садится.

Результат, конечно, есть. Потаскуны замирают, как в игре «Истукан» – все в разных позах. Но стоит им понять, кто тут раскомандовался, как они тут же продолжают пищевой погром.

– Госпожа! – вскрикивает появившаяся из кухонного коридора Элайза.

Потаскуны, увидев в её руках поднос с тарелками, организованным стадом бегут к маленькой девчушке. И вот если неуважения от этой толпы пушистых поп я ещё могу стерпеть, то вот угрозу Элайзе не прощу.

Двумя размашистыми пассами заставляю местную мебель пустить свежие побеги. Тонкие ветви опутывают потаскунов, хватают особо ретивых, которые додумываются прыснуть в разные стороны.

– Я сказала – тихо! – цежу, недобро оглядывая животинок. – Лапки на пол – и ни одна тыква не пострадает.

– Да о чём ты, женщина?! – писклявым голоском смеётся, очевидно, бывший дракон.

– Об этом! – Его сосед тычет лапкой в потолок.

Именно туда мои ветвистые «руки» подняли все имеющиеся в зале оранжевые плоды.

– Двинетесь – и я повыкидываю их в окно!

– Не надо! – в едином порыве волнуется пушистое море.

– А окна не открываются, как и дверь. – Элайза пожимает плечами и тем самым развязывает руки шерстяному воинству.

Поняв, что тыквы никуда не денутся и единственное препятствие между вожделенными бахчевыми и ними – это я, самый догадливый тут же кричит:

– Мочи ведьму!

– Бей её!

– Уши не троньте, будьте людьми, – просит кто-то сердобольный, скорее всего, такой же альва, как и я.

Да только это нисколько не облегчает мне жизнь. Потаскуны перегрызают опутавшую их лозу и бросаются ко мне.

Под визг забравшейся на стол Элайзы я призываю новые стебли, чтобы ловкими отбивающими движениями отправлять очередное животное в полёт. Несколько десятков таких «лётчиков» уже украшают местные люстры, когда в зал врывается Алдерт.

– Дядя дракон! – кричит девчушка, стряхивая потаскуна с расшитого тыквами подола платья.

– Алдерт, помогай!

Фрёиста просить дважды не приходится. Уже через секунду толпу наседающих обжор сметает потоком воды, прибивает их к противоположной стене.

– Да что тут происходит? – Дракон, глаза которого сейчас сияют тёмным сапфировым огнём, в шоке оглядывается. – Я оставил тебя на несколько минут.

– Попытка воспитать братьев наших меньших не удалась, – язвлю я в ответ, утирая пот со лба. – Была бы я с даром Охотника, приструнила бы их в момент.

Со стороны умытых хомяков доносятся кряхтения и проклятия, но нового штурма никто не предпринимает. Пока.

– Да? – задумчиво спрашивает Алдерт и ссаживает Элайзу на пол. – Беги к бабушке с сестрой, малышка.

Та без лишних вопросов припускает по коридору, ведущему к складу и кухне. А я ловлю на себе изучающий взгляд Фрёиста.

– Что?

– Скажи мне, а альва Охотника смог бы подчинить себе правителей, будь они в таком виде? Внушить им что-то такое, что потом, после обратного обращения, отпечаталось бы в их мозгах непреложной доктриной?

Сдвинув брови, я пытаюсь понять, к чему клонит дракон, а когда до меня доходит, задаю встречный вопрос:

– А кто рассказал тебе о таверне?

Алдерт довольно хмыкает, видя, что мы думаем в одном направлении, и, усмехнувшись, роняет:

– Таррик Эрто.

– Нет, не может быть! – обалдеваю я. – Таррик, конечно, тот ещё сноб, но не станет он подставлять собственного Владыку под удар!

– Ты не ответила на мой вопрос, – игнорируя мои возмущения, снова спрашивает Алдерт.

– Не знаю, – огрызаюсь я, а сама посматриваю в сторону мобилизующегося шерстяного воинства. – Не ставили мы таким экспериментов, они бесчеловечные же!

– Понятно, – хмыкает дракон с таким видом, что я чётко понимаю: он мне не верит.

Повисшее между нами молчание прерывают вопли очухавшихся хомяков.

– Ты на кого лапу поднял, чешуйчатый?

– Ты кого здесь чешуйчатым назвал?!

– Успокойтесь, мы все тут шерстяные!

Ситуация настолько пугающая и одновременно нелепая, что я начинаю нервически посмеиваться. И нахожу на лице Алдерта понимающую ухмылку. Правда, улыбается он недолго, почти сразу разворачивает меня и подталкивает в сторону кухни.

– Пойдём, пока нас тут за тыквы не приняли и не погрызли.

Возражать не приходится: одного взгляда на горящие голодом глаза хомяков хватает, чтобы припустить по коридору. Благо бежать тут недалеко.

– Бутоны лунного пустоцвета нашла?

Кухня таверны встречает нас полным разгромом и беготнёй рыжей официантки. Фили носится из угла в угол и потрошит последние неоткрытые шкафы.

Элайза, забравшись на кухонный остров, с любопытством перебирает сгруженные на столешницу мешочки и баночки. Не хватает только Лалы.

– Как у нас дела? – осторожно спрашивает Алдерт, когда мы, забаррикадировав дверь, всё же входим в поварское царство. – Кого-нибудь ещё нашли?

Фили, подпрыгнув на месте, разворачивается к нам и с досадой оглядывает добычу на столе.

– Мы пока не все ингредиенты нашли, но бабуля полезла в подпол. Там точно что-то было.

Как демонстрация её слов, в этот момент практически под моими ногами откидывается массивный люк, из которого, объятая клубами зеленоватых испарений, является Лала. Первой над полом возникает её голова с зажатым в зубах холщовым мешочком. В сочетании с отсветами на её лице, зрелище, надо сказать, настолько жуткое, что я машинально прижимаюсь к Алдерту.

И дракон, не растерявшись, обхватывает меня за талию, не давая оттолкнуть.

Ну и ладно, спишем на мой страх появляющихся из-под земли старушек.

– Шмошрите, кого я нафла! – стараясь не разжимать губ, торжественно проговаривает Лала, окончательно выбираясь на кухню и тряся двумя клетками. – Попали в наши ловушки, когда пытались стащить королевскую тыкву!

В клетках, истерично ругаясь и обвиняя друг друга во всех смертных грехах, беснуются два потаскуна. Очень характерной окраски.

– Это была моя тыква! То есть сестра! – орёт белый, раскачивая клетку и так и норовя добраться до чёрного хомяка.

– Да не трогал я твою сестру. И тыква та была не твоя! – огрызается тот. Увидев публику, Гарриард каким-то чудом сохраняет спокойствие и на прутья не бросается. – Я первый её увидел!

– М-да-а-а, плохи дела, – тянет Лала, ставя клетки на столешницу.

– Что не так?!

Мы с Аледртом моментально встаём в стойку. Уже поняли, что к словам этой ведьмы надо прислушиваться.

– Слышите, у них все разговоры к тыквам сводятся? Скоро разум потеряют и навсегда останутся потаскунами.

Чувствую, как по спине пробегает волна холода, а во рту мгновенно от волнения всё пересыхает. Переглядываюсь с Алдертом и в его глазах вижу отражение собственного страха.

– Но ещё не всё потерянно! – с оптимизмом проговаривает Лала. – Сейчас сварим зелье да напоим ваших непримиримых друзей.

– Не напоим, ба. – К столу подходит расстроенная Фили. Принимается перебирать мешочки и бутыльки, сверяя их со списком. – Бутонов пустоцветов нет. И заменить их нечем.

И снова меня обдаёт лёгкой паникой. Да что ж такое?!

– О-хо-хо-хо, – с огорчением приговаривает Лала, правда, мне чудится в её голосе какая-то наигранность.

Фальшь замечаю не только я. Фрёист, оставив меня, надвигается на ведьму, да, похоже, с таким видом, что даже наши скандалящие правители замолкают и с уважением прослеживают путь Алдерта.

– Совсем ничего нельзя сделать? – тихо, но предупреждающе интересуется дракон.

– Ну почему же? – Лала и не думает пугаться. На её лице расплывается ехидная улыбка, которую ведьма безуспешно пытается переделать в блаженную. Старушка встряхивает тот самый мешочек, который вытащила из подвала и говорит: – У нас есть семена пустоцвета. Надо только вырастить из них цветы.

– Это не проблема, – с облегчением проговариваю я, подходя к Лале и выхватывая у неё мешок. – С моим даром мы вмиг их прорастим.

– Дар – это хорошо, – кивает Лала. – Но не всё решается только твоими способностями, деточка. Лунный пустоцвет на то и лунный, что растёт лишь под светом луны. А что у нас за окном?

И я, и Алдерт, и Фили с Элайзой послушно смотрим в указанном направлении. И трёхэтажное проклятие, срывающееся с губ ректора, отлично выражает мои мысли. Мы забыли про ливень.

Никакой луны за окном и не предвидится, всё небо затянуто тяжёлыми, свинцовыми тучами.

– Да чтоб вас всех передраконило! – в сердцах ругаюсь я и тут же прижимаю ладони ко рту.

С испугом смотрю на Алдерта, который лишь довольно ухмыляется. Его будто забавит моя реакция.

– Да чего ты скалишься? – обижаюсь я. – Как нам правителей спасать? Или у тебя где-то спрятан артефакт, который может излучать лунный свет?

– Посмотри на его улыбку, – тут же влезает между нами Лала. – Она одна может затмить и солнечный свет.

– Спасибо за комплимент, уважаемая, – самодовольно усмехается Алдерт. – Будь я на десяток лет старше и не обременён толпой студентов, непременно бы посватался.

– Да сдался ты мне, чешуйчатый, – фыркает старушка и оборачивается к девочкам. – Несите кадку для проращивания. И котёл на плиту ставьте, как раз пока с пустоцветами разберёмся, зелье нужной кондиции достигнет.

– Погодите. – Хватаю деятельную Лалу за руку и заглядываю в лучащиеся оптимизмом глаза. – Что вы придумали? Лунного света нет – как будем цветы растить?

– Ой, беда-беда с этой молодёжью, – сварливо огрызается ведьма, выдёргивая локоть и направляясь к кухонному островку. С грохотом ставит на очищенную от мешков столешницу клетки с правителями, чуть не прищемив тем хвосты. – Вы-то пушарики, уже догадались, чегось делать надо?

– Естественно, – хмыкает Гарриард, приосаниваясь.

– Само собой, – поддакивает Альгераль и, воровато оглянувшись, уточняет: – А тыквы не найдётся?

– Не знал, что ты такой прожорливый, – не упускает возможности поддеть Владыку император.

– Умственная деятельность весьма затратна. – Альгераль окатывает императора пренебрежительным взглядом.

А я не выдерживаю. У нас счёт на часы, а судя по грохоту в общем зале и пищащим воплям, и вовсе на минуты идёт. А они интеллектом меряются.

Хотя… Пускай лучше им хвалятся, нежели чем-то более мужским.

– Так как будем цветы проращивать? – сложив руки на груди, странно спокойно спрашивает Алдерт.

Мне его безмятежность вовсе непонятна, а оттого чувствую нарастающее раздражение. Почему нервничаю только я?

– Так и быть, Гарриард, расскажи им, – царственно взмахивает лапкой Альгераль.

– Уступлю эту честь тебе, – тут же отбивает император.

– Да они не знают ничего. – Элайза взрывается смехом, с интересом разглядывающая коронованных потаскунов.

– Эли! – шикает на неё Фили. – Это невежливо!

– Зато правдиво, – вздыхает Алдерт и поворачивается к Лале. – Взываем к вашей мудрости, уважаемая.

– А вам всё подскажи, – хихикает старушка, принимая от Фили заказанную кадку. – Судьба уже это сделала, между прочим.

Переглядываемся с Алдертом, и от резкого озарения я даже хлопаю себя ладонью по лицу. Ну точно, Лала же на этих предсказаниях помешана.

Выхватываю из нагрудного кармана Фрёиста карточку и в который раз перечитываю послание:

– Я тучи разведу руками… Ну точно, Алдерт! Ты же сапфировый дракон!

– Именно. Не адуляровый. Это им подвластна воздушная стихия. – Алдерт поворачивается ко мне и, сложив руки на груди, ждёт продолжения моего спича.

А я ведь вижу, он уже давно понял мою задумку. Если не сразу, как только Лала начала подготовку к варке зелья.

Прищурившись, пытаюсь заставить дракона самого огласить ту единственную трактовку предсказания, которая приведёт нас к получению так нужных бутонов.

Но Алдерт лишь приподнимает бровь, предоставляя эту честь мне.

– Дождевые тучи полны воды, – пыхтя от еле сдерживаемой злости, проговариваю я. – Возьми её под контроль и… Разведи. Тучи. Руками!

Последние слова цежу чуть ли не по буквам. Ну ведь понял он всё давно. Чего артачится?

– Не получится, – со вздохом и даже пряча взгляд Алдерт отходит к окну.

Упирается руками на столешницу и смотрит на небо.

В кухне повисает тишина, даже правители на это мгновение перестают между собой хомячиться.

А я каким-то шестым чувством понимаю, что здесь не упрямство Фрёиста замешано. Что-то другое, и ощущающееся чем-то больным в сердце.

– Алдерт, в чём дело? – Подхожу к дракону и осторожно, будто боюсь спугнуть или ранить, кладу руку ему на плечо.

– Дело в том, что у меня недостаточно сил, чтобы выполнить эту махинацию, – спустя одно томительное мгновение произносит Фрёист. И голос его звучит глухо, будто дракон делает усилие над собой.

И я понимаю почему. Наши крылатые соседи – слишком гордые создания, чтобы признаться в собственном бессилии.

– Ерунда, – с преувеличенным оптимизмом возражаю я. Оглядываюсь на правителей в поисках поддержки, но единственное, что нахожу, – озадаченные мордочки грызунов.

– Алдерт, я же видела, как ты приструнил целую ораву оголтелых студентов. Ливень, который ты призвал, впечатлил даже меня!

– Управлять потоками жидкой воды и манипулировать ею же в газообразном состоянии не одно и то же. – Алдерт нервно дёргает плечом и бросает на меня косой взгляд. – Ривейла, я не из тех, кто поигрывает мускулами и пыжится, лишь бы впечатлить приглянувшуюся особу. К оценке собственных возможностей я всегда подхожу здраво.

– Кстати, именно поэтому я и назначил тебя ректором, – делает ремарку до сих пор молчавший император. – Тот, кто честен с собой, не допустит несправедливости к другим.

– Спасибо за оказанную честь, ваше величество. – Алдерт чуть кланяется.

– А может, мы к вопросу вернёмся? – Альгераль в нетерпении дёргает за прутья. – И вообще, нас кто-нибудь собирается выпускать?

– Нет!

Рявкаю не только я, но и Алдерт, и рыжее семейство. Элайза от такого дружного единогласия хохочет, но тут же смирнеет под суровым взглядом сестрицы.

А я снова поворачиваюсь к Фрёисту:

– Надо хотя бы попробовать, понимаешь? У нас же нет другого выбора.

– Понимаю, – вздыхает тот и, задумавшись всего на секунду, принимается расстёгивать пуговицы на камзоле.

– О, вот это по-нашему, – довольно мурлычет Лала, ставя перед окном кадку с рассыпанными по земле семенами. – Жаль, музыканты тоже в потаскунов превратились, а то с музыкой раздеваться всяко краше.

– Ба, может, хватит? – шикает на неё Фили, вытирая пот с лица.

Девушка вовсю орудует ножом, шинкуя травы, нарезая округлые плоды труверки и помешивая булькающее варево на плите. Вообще, состав у зелья достаточно экзотический, удивительно, что всё нужное обнаружилось в закромах невзрачной таверны.

Однако это сейчас неважно. Ощутив укол совести, я дёргаюсь к Фили, чтобы хоть чем-то помочь.

– Погоди, милая, ты нам тут понадобишься. – Лала ловит меня за локоть, заставляя остаться на месте. Оборачивается к Алдерту, который уже успел снять камзол и теперь закатывает рукава на белоснежной рубашке. – Да сними ты её, чтоб точно ничего не мешало.

По лицу Фрёиста скользит знакомая самодовольная ухмылка. И, Шестеро меня побери, но каждый раз от неё моё сердце изображает театральный обморок.

Ох уж эти драконы!

– Я готов, – наградив меня понимающим взглядом, произносит Алдерт, обращаясь к старухе. – Нужен только свет? Пресвятой водицы добывать не придётся?

– А ты можешь? – тут же встряхивается Лала. – Знаешь, сколько за неё бродячие торговцы дают? Да мы с тобой озолотимся, чешуйчатый!

– Ба! – не выдерживает Фили. – Опять ты за старое?

– Не бывает старых контрабандистов, – огрызается Лала. – Я на пенсии, но всё ещё при деле!

– Теперь понятно, откуда у вас столько достаточно редких компонентов, – хмыкаю я, в этот раз пристальнее присматриваясь к разложенным на столе ингредиентам.

– У нас на всё есть лицензия, – суетится Лала.

– Женщины! – гремит ужасающий писк Альгераля. – Мне нужна моя привычная ипостась! Я уже даже в вас вижу тыквы!

Побледневшее лицо старухи мигом вышибает из головы посторонние мысли. Нужно срочно сосредотачиваться на приготовлении зелья.

– Тогда поехали.

Вздохнув, Алдерт вытягивает руки в сторону окна. Кожа на его предплечьях покрывается иссиня-чёрной чешуёй, а вокруг его тела появляется мерцающая голубым светом дымка. Зрелище настолько завораживающее, что у меня непроизвольно приоткрывается рот. Как, впрочем, и у Элайзы. Девчушка, как заколдованная, подходит ближе, по пути сшибая какие-то мешки с крупой.

– Проклятье, – ругается Алдерт, встряхивая руками. – Не выходит.

– Эли, отойди от дяди дракона! – ругается на сестру Фили.

– Да не в ней дело, – покачивает головой Фрёист. – Мне не хватает резерва. Вроде получается, сами посмотрите, просвет начал появляться…

Мы с Лалой послушно заглядываем в окно, и я с удовлетворением отмечаю, что тучи у небесного светила действительно чуть истончились.

– Но это всё, сила слишком быстро утекает, да и непривычно для меня такая манипуляция.

Оборачиваюсь к Фрёисту и, покусывая губу, неуверенно произношу:

– Слушай, ну у нас же есть способ, как подпитать твой резерв.

Смотрю прямо в глаза Алдерта и сама не верю, что это предлагаю. Предлагаю ему себя в качестве запасного резерва.

– Я против! – раздаётся истошный писк Альгераля за спиной.

Но всё, что меня сейчас интересует, – это реакция Фрёиста. В глазах дракона вспыхивает удивление, неверие, а затем на его губах появляется мягкая улыбка. Он покачивает головой, тихо произнося:

– Нет, Рив, я не могу на это пойти.

– А я могу! – перекрывая вопли Владыки, гремит Гарриард. – И приказываю тебе, Алдерт. Прими предложенную помощь и вырасти для нас эти проклятые пустоцветы!

– При всём уважении, мой император, я на это не пойду, – чуть отклонясь и глядя через моё плечо, отрезает Алдерт.

– Какой сознательный у тебя сотрудник, Маврилик, – ехидничает Альгераль, оставляя в покое прутья клетки. – Бери с него пример.

А я ушам своим не верю. Дракон отказался от силы альвы! Сознательно! Понимая, к чему это приведёт!

– Ты что, боишься попасть в зависимость? – переходя на кошачье шипение, спрашиваю я. – Да дался ты мне. От одного раза ничего не будет.

– А если мы истинные? – Схватив меня за локоть, Алдерт оттаскивает меня к самому окну.

Лала провожает нас любопытным взглядом и, чудится мне, уже прекрасно знает исход нашего спора. Вот бы и мне быть в курсе, а то, может, я зря тут распыляюсь?

– С первого раза истинность не проявляется! – Я выдёргиваю руку. – И что плохого-то?

С вызовом смотрю на дракона, который отвечает не менее гневным взглядом. У него даже ноздри раздуваются, выпуская облачка пара.

– И что, готова даже выйти за меня? Ты же знаешь, что означает открытая истинность для альв.

– Это официальное предложение? – обмирая от страха и смелости, деловито уточняю я.

– Считай, что да, – фыркает Алдерт и тут же дополняет: – В случае проявления истинности.

– Ой-ой. – Я покачиваю головой, – А вы трусишка, лорд ректор.

– Мне нравится мой холостой статус. – Алдерт улыбается в ответ, а в его глазах скачут лукавые огоньки.

– Не претендую.

– Вот и отлично.

– Вот и договорились!

Между нами буквально искрит, да так, что, кажется, для подзарядки дракона и магию призывать не надо.

– Будем колдовать? – Между нами вклинивается Элайза. – А то там ваши потаскуны уже до края стола добрались.

– В смысле? – Я разворачиваюсь, только сейчас понимая, что в кухне резко стало тихо.

И действительно. Альгераль наперегонки с Гарриардом тащит свою клетку, отталкиваясь от столешницы просунутыми меж решёток лапками. А тянут они их в сторону лежащих в углу комнаты тыкв!

– Вот же силища! – восхищённо присвистывает Лала, вместе с Фили ставя на клетки тяжёлые котлы.

– Уйди, старая! – взрывается Гарриард.

– Фу, как не красиво, товарищ император, – усмехается ведьма и поворачивается к нам. – Что встали, голубки? Вперёд, пустоцветы нужны мне через десять минут!

Оглядываюсь на Алдерта с кривой улыбкой на лице. Я вроде бы и готова, а с другой стороны, страшно. Сто лет альвы добровольно не устанавливали связь с драконами. Сто лет мы сторонились даже самого упоминания этой нашей особенности.

– Ладно, давай, – со вздохом соглашается Фрёист и занимает место у окна. – Только не усердствуй. Помни: чем дольше связь, тем больше силы перетекает из тебя ко мне. А значит…

– А значит, и привязка может случиться уже на первый раз. Я помню, Алдерт. Всё в порядке, – киваю я. – Давай уже быстрее разберёмся с этим.

Дракон кивает и вновь протягивает руки к окну. Снова его покрывает чешуя, а вокруг тела оборачивается голубоватая вуаль.

Подхожу сзади и без предупреждения обхватываю его, прижимаясь к нему. Выпускаю свою силу. Дар Матери, он не столь сладок, как дар Жизни, или пьянящий, как дар Ночи, но всё же. Моя сила, как говорится в книгах, дарит драконам счастье быть дома. Безопасность, светлая радость, любовь, которую даёт семья.

Могучее тело под моими руками вздрагивает, я чувствую, как дрожь проходит по спине Алдерта, как ускоряется его сердце и с каким шумом он втягивает воздух. И чувствую волну возбуждения, которая отзывается и внутри меня. Окатывает меня будоражащим теплом, оседающим сладкой тяжестью внизу живота.

Это и есть привязка?

Какая-то она неправильная, я ведь не должна чувствовать столько. Это ведь удел драконов. Альвам не нравятся привязки!

В голове шумит, словно я залпом выпила бутылку фруктового вина. Утыкаюсь лбом между лопаток Алдерта и пытаюсь держать себя в руках, не давать моим наглым ладошкам исследовать соблазнительное тело дракона. А они порываются…

– Готово, – хрипло, бесстыдно хрипло произносит Фрёист и ловит мои руки, фиксируя их на уровне сердца. Бешено стучащего и так рвущегося ко мне.

– Что? – Мой голос звучит не менее низко. Будто я сорвала его, крича от удовольствия.

– Ха, не тот цветок назвали пустоцветом. – Рядом возникает Лала, окончательно возвращая меня к реальности.

Старушка отодвигает нашу прилипшую друг к другу парочку от столешницы и наконец-то демонстрирует мне плод наших с Алдертом трудов.

В кадке, качаясь на тонких стеблях, один за другим распускаются прозрачные цветы. Их тонкие, словно крылья бабочки, лепестки рассыпают вокруг радужную пыльцу, неся за собой мерцающий шлейф.

– Какой же это пустоцвет, раз, чтобы его вырастить, вы тут столько любви развеяли? – продолжает щебетать ведьма, заставляя мои щёки пылать ещё больше.

– Всё ради правителей, – произносит Алдерт, по-прежнему не отпуская моей руки, лежащей на его груди.

– Ага, – эхом вторю я и делаю робкую попытку вытянуть ладошку.

Всё потому, что натыкаюсь на пристальный взгляд Альгераля. И почему-то у меня возникает стойкое ощущение, будто я его предала.

И это неприятно. Липко и гадко.

Но ведь привязки не случилось, верно?

Мерный стук ложки о стенки котла погружает в расслабленную дремоту. Сижу за кухонным островком и тупо наблюдаю за тем, как наше рыжее ведьмовское семейство заканчивает последние манипуляции с зельем.

На Алдерта, который сидит напротив, стараюсь не смотреть. Да и смысла нет: он тоже прячет взгляд.

– А я говорил, – пищит рядом Владыка. – Даже от первого обмена силой можно подцепить привязку. Ривейла, ты всегда была мудра и осторожна, неужели так дракон понравился?

– Нет, – флегматично отвечаю я, испытывая странную лёгкость и отрешённость.

Скорее всего, это просто откат после подпитки, но как же вовремя сейчас это состояние. Иначе меня бы упрятали в дворцовые казематы за неуважение к правителю.

А оно было бы. Потому что, даже несмотря на нездоровое спокойствие, меня посещает стойкое желание оттаскать хомяка за его огромные уши.

– Я, вообще-то, ради вас старалась, – всё же огрызаюсь я, но как-то вяло и совсем неубедительно. – Не вырасти мы эти цветы, носить вам эту меховую шубу до конца жизни.

– Ещё и разум потеряв, – вставляет свои пять монет проходящая мимо Лала.

– Ривейла. – Владыка понижает голос. – Я ценю твою заботу и жертвенность. Но случись привязка, как мне потом смотреть в твои глаза?

– А вы уверены, что привязка не произошла? – тихо переспрашивает Алдерт.

Под разгоняющийся стук сердца поднимаю взгляд на дракона. Рядом с ним стоит клетка с Гарриардом, но всё внимание ректора направлено на меня. В его и без того тёмно-синих глазах сверкают сапфировые искры. И мне очень хочется верить в то, что это последствия подпитки и заполненности магического резерва. А не влюблённости. Или, что ещё хуже, установившейся привязки.

– Будь между вами нерушимая связь, вы бы друг от друга не отлипали, – покачивая головой, отвечает Гарриард.

– Вам-то откуда знать? – Фрёист недовольно дёргает бровью, с усилием отводя от меня глаза. – Последние привязки осуществлялись, когда вы ещё пешком под стол ходили.

– Тем не менее моему чешуйчатому коллеге это не помешало в сознательном возрасте обзавестись личной альвой, да, Ард? – старательно имитируя шипение, гневно пищит Владыка.

– О чём вы?!

Встрепенувшись, я оглядываю нашу компанию округлившимися от удивления глазами. В смысле? У императора была альва на привязи? Неужели та самая сестра Альгераля?!

– Он знает, о чём я!

Продолжая злобно пищать, Владыка тянет клетку в сторону императора, который, к моему изумлению, и не думает отбрыкиваться. Наоборот, чёрный потаскун сидит, тяжело привалившись спиной к прутьям и уставившись перед собой.

– Это не привязка, Алдерт. Связь с альвой ни с чем не перепутаешь. А главное, ты чувствуешь её даже после того, как контакт прекращается. Это словно ещё одно сердце бьётся в твоей груди. – В голосе дракона звучит настоящий коктейль эмоций: восторг и затаённая тоска с лёгкими нотками горечи. Словно Гарриард сейчас не здесь, а где-то в закоулках памяти. – Ещё один магический резерв, в котором вместо силы – любовь и желание.

– Так вот почему ты её не отпустил?! Сердца тебе своего мало было, её решил забрать?!

Владыка успевает подобраться к императору и, дотянувшись до него лапками, лупит по голове, спине – до всего, что торчит между прутьями.

– Да не забирал я её! – Гарриард всё-таки не выдерживает и начинает отвечать.

А я настолько устала от этих склок, что и не думаю разнимать драчунов. Может, выплеснут все негативные эмоции и успокоятся?

– Пускай дерутся? – вторя моим мыслям и чувствам, утомлённо интересуется Алдерт.

Машу ладонью, мол, пускай. А сама неотрывно смотрю в гипнотически синие глаза Фрёиста.

– Ты что-нибудь чувствуешь? – низким, совсем не похожим на мой голосом спрашиваю я. И, прокашлявшись, добавляю: – Из того, что перечислил император.

Алдерт на мгновение задумывается. Возня хомяков и суета ведьм за моей спиной разбавляет напряжение, повисающее над столом. Но я всё равно жду ответа ректора с диким волнением в крови. Просто потому, что у меня-то как раз внутри не спокойно. Волшебства, о котором говорил Гарриард, я не ощущаю, но вот вполне понятное притяжение между мной и Фрёистом всё же есть.

– Магию не чувствую, – наконец-то отвечает Алдерт, покачав головой. И не успеваю я облегчённо выдохнуть – со своими-то эмоциями, так и быть, разберусь, – как дракон дополняет: – Но давай будем честными. Между нами что-то да заискрило.

Смущаюсь от такой прямоты драконьего ректора. На самом деле мне это в нём и нравится. Честность, прямота, благородство. И при всех этих характеристиках Фрёист оказался мудрым руководителем, умеющим лавировать между хотелками императора, своеволием учеников и интригами преподавателей. Уж я-то знаю, какое сумасшествие и подковёрная борьба творится за высокими стенами учебных заведений.

– Конечно, заискрило!

На столешницу между нами грохается огромный котёл, чуть выплёскивая сияющее перламутром зелье.

– Вон как быстренько тучи разогнали, какой контакт чудесный произошёл! – подмигивая мне, произносит Лала и поворачивается к своим девчонкам. – Несите плошки. И надо поскорее напоить остальных потаскунов, пока ещё не поздно.

Под ворчание ведьмы обмениваюсь с Алдертом понимающими улыбками. Наши отношения можно обсудить и позже. А вот правителям точно пора возвращать истинный облик. В человеческой форме они как-то меньше дерутся.

– Так, давайте, снимайте пробу, – подталкивая плошки к клеткам, предлагает Лала.

И я в тот же момент перехватываю зелье, сурово глядя в округлившиеся глаза ведьмы. Причём смотрит она на меня, поджав губы и выражая всем своим видом чувство оскорблённой невинности.

– Что значит – снимай пробу? – Я щурюсь, добавляя в голос угрожающих ноток. – Зелье что, экспериментальное?

Мечу взгляд на замерших чуть поодаль Фили и Элайзу. Старшая из сестёр прижимает к себе младшую и выглядит искренне удивлённой. И это на самом деле чуточку успокаивает меня. Не должно быть подвоха.

– Может, стоит для начала других хомяков выманить? На них опробуем, – поддерживая меня, предлагает Алдерт.

Тянет к себе плошку, предназначенную для императора, но тот с громким писком тянет посудину на себя.

Зелье, брызнув фонтаном, разливается по столешнице, окатывая и Гарриарда, и Альгераля.

– Ну вот, считайте, эксперимент проведён, – довольно хмыкая, произносит драконохомяк. – Надоело мне шерстяным ходить.

Он принимается деловито намывать шубку, слизывая капли зелья. Спустя секунду под мой разочарованный выдох его примеру следует и Владыка.

– Не серчай, милая. – Лала осторожно вытягивает запястье из моего хвата. – Всё идёт как надо. Зелье всамомделишное. Теперь дело только за ними самими.

– Это как? – Алдерт приподнимает бровь, выжидающе глядя на старуху.

– Наблюдайте. – Она пожимает плечами. – А мы пока с девочками разольём зелье по склянкам.

– А почему по склянкам? – не отрывая взгляда от умывающегося Альгераля, уточняю я.

– А ты прислушайся. – Подошедшая Фили вздёргивает палец.

И пока рыжеволосое семейство занимается разливом, мы с Алдертом подходим к единственной двери.

– Слышишь что-нибудь? – Приложив ухо к двери, я силюсь хоть что-то уловить.

Но единственное, что доносится до меня, – это странный звук «шрук-шрук-шрук».

– Что это? – спрашиваю, глядя прямо в сузившиеся глаза дракона.

Фрёист так близко, что наше дыхание смешивается. Наверняка будь между нами привязка, я бы почувствовала какое-то колебание магии. Волну. Но от такой близости к дракону я ощущаю лишь вполне понятное смущение и прилив лёгкого возбуждения. В конце концов, Алдерт – шикарный мужчина.

– Дверь грызут!

Перед нами возникает Элайза с детской непосредственностью толкующая то, что нам, взрослым тётям и дядям, давно должно было стать ясным.

– Если не закидаем их зельем, ворвутся сюда и нажрутся тыкв! – кивает на её слова Фили.

– Не нажрутся, – доносится писк Альгераля. – Своих подданных я урезоню, не зря же меня Владыкой называют.

– Ты сначала облик верни, комок шерстяной, – подначивает его Гарриард.

– От комка слышу!

Они снова бросаются в драку, но в этот раз вместо усталости я чувствую обеспокоенность.

– Лала, а когда должно было подействовать зелье?

– Да почти сразу, – не отвлекаясь от розлива, бубнит ведьма.

– Так не произошло ничего! – Алдерт молнией оказывается рядом с ней и вздёргивает явно недоговаривающую старушку. – Они по-прежнему потаскуны!

– Может, потому, что это их суть? – ехидничает Лала, даже не думая оглядываться на жертв своего эксперимента с зельем.

– Может, надо их из клеток вытащить? – делает предположение Элайза и подходит ближе к скандалящим правителям. – Им же тесно там будет.

– Не трожь их!

Вот тут Лала резко откидывает руку Фрёиста и одним прыжком, таким неожиданным для её возраста, оказывается около внучки.

– Не надо, Эли, неизвестно, чем эти чудища ещё болеют. – Ведьма ласково подталкивает девочку к Фили, а сама поднимает на нас глаза, в которых ни намёка на смешинки. – Не в зелье дело и не в клетках. Хотя с последним согласна. Вашим правителям тесновато будет, когда процесс начнётся. Если начнётся.

– Хватит уже мудрить, уважаемая, – еле сдерживая раздражение, произносит Алдерт, одновременно вытаскивая Альгераля и передавая его мне.

Гарриарда ректор предусмотрительно зажимает в руках.

– Я не мудрю, – качает головой Лала. – Зелье должно было сработать, но почему-то не работает.

– Может быть, потому, что ты не настоящая ведьма и сварила какую-то бурду? – злится Гарриард, дрыгая лапками и теперь желая добраться до рыжих с проседью прядей старушки.

– Да отстань ты от неё, – вмешивается Альгераль. – Мы не оказались бы в этой ситуации, если бы не твои предки и их собственническое желание владеть всеми альвами! Нам не пришлось бы скрывать ни привязки, ни понятие истинности!

– Хватит пенять мне на то, в чём я не виноват! – огрызается Гарриард.

– Ещё скажи, что не ты убил Фиалис!

Владыка в таком гневе, что шерсть на его загривке встаёт дыбом. Мне приходится прилагать усилия, чтобы держать его зафиксированным.

– Ещё раз! Я её не убивал! – С каждым словом голос Гарриарда становится всё громче и громче. – Она сделала это сама!

– Ах ты паскудина!

Альгераль, захлебнувшись словами императора, цапает меня за руку и, воспользовавшись свободой, кидается на Алдерта.

Ректор, то ли решив поберечься, то ли специально, отпускает Гарриарда. И вот тут начинается настоящая свара. Белый и чёрный комки катаются по полу, неистово терзают другу друга и пищат. Причём оба пищат с такой яростью и затаённой болью, что я не выдерживаю и гаркаю:

– Да что произошло?!

– Он её сначала привязал! – слышу сквозь кряхтенье крик Альгераля. Гарриард, оказавшись под тушкой Владыки, успевает только отбиваться от мелькающих лапок белого хомяка. – А потом женился на своей янтарной драконихе! Это. Убило. Сестру!

– Да не так всё было!

Вопль Гарриарда проносится над кухней, оставляя за собой пронзительную тишину. Воспользовавшись заминкой Владыки, император отпинывает того мощным ударом задних лапок. Альгераль, отлетев на метр и ударившись о подножие кухонного островка, замирает. Но и в бой не бросается, напряжённо смотрит на противника.

– Не так всё было, Аль! – произносит Гарриард, а от пронзительной тоски в его голосе даже у меня волосы на затылке встают дыбом. – Я любил Фиалис, она была моей истинной.

– Врёшь, – с болью шипит Владыка, подбираясь ближе к дракону. – Истинный никогда не причинит вреда своей паре!

– Я и не делал этого! Послушай! – Вместо того чтобы занять оборонительную позу, хомяк-император отползает ещё дальше. – Это сделали вы! – В голосе Гарриарда прорезается злость, а в глазах появляются недобрые искры. – Твоя семья послала весть о моей помолвке с Арабеллой. Но её не было! Я не собирался жениться на нелюбимой женщине! Это ты виноват в том, что Фиалис покончила с собой!

– Что?! – опешив, пищит Владыка и осаживается на задние лапки. – Но… я… Я не знал… Я ничего не писал.

Альгераль водит вокруг беспомощным взглядом. Весь его гнев, агрессия испаряются, будто их и не было.

– Даже если ты говоришь правду, – с горькой усмешкой пищит император, – то это сделали за твоей спиной. Аль, я любил её. Она была всем для меня. И скорблю я о ней не меньше твоего.

Мне кажется, что сейчас происходит какое-то таинство, нечто очень важное. Сам воздух вокруг будто напитывается грозовыми разрядами.

Владыка, пошатываясь, приближается к сидящему на полу Гарриарду. Нависает над ним. Я же замираю в напряжении, готовая, как и Алдерт, броситься к хомякам, чтобы успеть их разнять.

И резко выдыхаю, как только слышу:

– Прости меня, друг.

Тихие слова Владыки словно молнией пронзают воздух. Гарриард вскидывает голову и удивлённо смотрит на стоящего перед ним хомяка.

– И ты меня прости, дружище. Я не смог спасти её.

Пока хомяки произносят столь важные слова, воздух вокруг них принимается мерцать. Их тельца окутывает полупрозрачной дымкой, которая ширится, растёт вверх, полностью закрывая нам обзор.

– И в прошлое закрою дверь… – шепчет Алдерт, не отводя взгляда от происходящего чуда.

– Что?

– Вторая часть предсказания, Рив. Им надо было простить друг друга. Только в этом случае зелье подействовало.

– Как странно. – Я хмурюсь, делая шаг назад.

Дымка вокруг правителей расползается по всей кухне, погружая мир вокруг в таинственный туман.

– Если это действительно так, то получается…

– Что нет никакого покушения или заговора, а правителей специально обратили в потаскунов, чтобы они разобрались между собой, – договариваю я, находя в дымке ладонь Алдерта.

– Вот же ж ведьмы, – кхекает в ответ ректор. – А где они?

Постепенно очертания мебели проступают из оседающей пелены. И вместе с ней проявляются и Владыка с императором. Благо одетые. И благо не дерущиеся.

А вот ведьминское семейство полным составом пропало. Лишь на кухонном островке я замечаю клочок мятой бумаги.

– Ну ни хрена ж себе переговоры! – не стесняясь в выражениях, выдаёт Гарриард.

Он с очевидным облегчением ощупывает себя, посматривает вокруг и награждает меня довольной ухмылкой:

– А теперь будем искать виновных и карать.

– Боюсь, с этим делом мы опоздали, – подаёт голос Альгераль.

Владыка, в отличие от дракона, справился с осмотром куда быстрее и уже добрался до того самого обрывка бумаги.

– Что там? – суетливо интересуюсь я.

Быстренько перебегаю под «крылышко» к Альгералю. Нет, я не боюсь того, что произошло между мной и Алдертом, но так как-то спокойнее.

Однако драконы и не думают оставлять нас в покое. Берут в клещи, вставая с обеих сторон, и тоже заглядывают в побитый временем пергамент.

– Воля Илларии исполнена, а значит, наше дело тут окончено, – зачитывает Владыка вслух. – Не ищите предателей среди своих людей. Во всяком случае, не среди тех, кто вас сопровождал сегодня. В остальном же – слушайте ваши сердца и ищите врагов в самом ближнем кругу. С любовью, ваши Лала, Фили и Элайза.

Альгераль поднимает на нас обескураженный взгляд прозрачно-зелёных глаз.

– На меня не смотри, сам в шоке, – отодвигается император.

А я чувствую то, чего не должно быть. Алдерт, то ли не осознавая своих действий, то ли специально, сжимает меня за талию, притягивая к себе.

– Там есть что-то ещё? – Нервно дёргаю плечом и бедром, пытаясь отодвинуться от дракона.

В первое мгновение хватка только усиливается, но затем Фрёист отпускает меня. И брошенный искоса взгляд подсказывает мне, что первое предположение было верно: Алдерт не понимал, что делает. Всего на секунду на лице дракона застывает ошарашенное выражение, будто он сам в шоке от того, как по-драконьи сграбастал меня. И вот он уже несколько виновато глядит на меня.

А я что?

Я сама не понимаю, потому что мне понравилось. Понравилось до марша сладких мурашек по позвоночнику. И это пугает. Матерь, лишь бы не привязка!

– Да нет тут ничего, – отвлекая нас от гляделок, хмыкает Альгераль, крутя листок и разглядывая оборот. – Хотя вот. Мелким шрифтом. «Если вам нужна армия потаскунов, можете вылить остатки зелья. Животина в хозяйстве хорошая, можно запугивать силы неприятеля, если предварительно закидать их тыквами».

– Идея хорошая. – Гарриард иронично кривит губы. – Но мне дороги мои бойцы.

– Кстати, о них. Слышите, какая тишина? – проговариваю я, кивком указывая на дверь в общий зал.

И действительно, гвалт и настойчивый шорох, свидетельствующий о попытке взять кухню штурмом, исчезли, будто их и не было.

– Чую, не к добру это, – хмурится Альгераль.

Он обменивается с Гарриардом понимающими взглядами, и, не сговариваясь, правители подхватывают упакованные склянки с зельем.

– Стойте! – вскрикиваем мы с Алдертом в один голос. – Они же там могут обезуметь от голода. Нам нужен план!

– Да какой план, милая? – Гарриард задорно подмигивает мне. Переводит взгляд на Альгераля. – Ну что, как в старые добрые времена? Ещё не забыл схему?

Я, не веря своим глазам и ушам, слежу за самыми сильными представителями двух стран. А они сейчас больше похожи на двух старшекурсников, задумавших залезть в академический погреб и поживиться чем-нибудь горячительным.

– Погнали? – тем временем вопрошает император и, не дожидаясь ответа, бросается к двери.

– Держитесь позади, – кивает нам Альгераль.

Видимо, после обратного превращения у этих двоих ещё не все мозги встали на место. Иначе как ещё объяснить и азарт в их глазах, и слишком поспешные действия?

Но я даже руку поднять не успеваю, как Гарриард распахивает дверь и со словами «Встречайте папочку, любители тыкв!» исчезает в тёмном коридоре. А следом за ним пропадает и Владыка, миражом растворяясь в оранжевом сумраке.

– Да что происходит? – обескураженно спрашиваю я, оборачиваясь к Алдерту. – Это какой-то послеоборотнический токсикоз?

– Нет. – Дракон с улыбкой трёт переносицу. – Просто два старых друга наконец-то воссоединились и жаждут тряхнуть стариной.

– А нам-то что делать? – интересуюсь я, прислушиваясь к тому, что происходит за пределами кухни.

А судя по тишине, там нас ждёт засада. Либо потаскуны, мирно жрущие последние тыквы.

– А нам, – вздыхает Фрёист, ведя уставшим взглядом по полкам, – разве что снаряды подавать. – Он кивает на оставшиеся склянки с зельем. – Пойдём, а то с них станется: увлекутся и всю таверну разнесут.

Пребывая в прострации, я послушно собираю пузырьки в плетёную корзинку и семеню следом за Алдертом. Правда, проходим мы совсем немного. У самого выхода из коридора, там, где начинается прилавок, натыкаемся на замерших правителей. И если Гарриард выглядит весьма впечатляюще – вокруг его покрытых алмазными чешуйками рук крутятся тонкие, слепящие глаза сети, – то вот Владыку я почти не вижу. Ловко играя с тенью и светом, Альгераль прячет своё присутствие. Я нахожу-то его только потому, что наступаю ему на ногу.

– Вашу ж матушку альву, – ругается Владыка, а по его лицу пробегает судорога. – Рив, ну ты чего?

– Простите, господин. – Я краснею. – Не ожидала, что вы уйдёте в маскировку.

– Посерьёзнее, что ли, – бурчит он и переводит взгляд на драконов. – Видите потаскунов?

И тут я понимаю, что казалось странным. Таверна пуста. По крайней мере, общий зал. Да, тут всё погрызено, а от тыковок-украшений остались только черенки, но больше никаких следов присутствия бешеных хомяков не наблюдается.

– Куда они могли деться? – шёпотом спрашиваю я, чувствуя, как по затылку ползёт холодок ужаса.

Уж больно жутко всё выглядит.

Инстинктивно перебираюсь за спину Алдерта, получая при этом его довольную усмешку и удивлённый взгляд Альгераля. Ай, к Неведомому, потом разберёмся!

– Сейчас проверим, – бодро вещает Гарриард, выглядывая вперёд. – Аль, действуем как всегда. Я ловлю сетями, ты прикрываешь иллюзиями и слепишь. Годно?

– Работаем, дружище, – с теплотой отзывается Владыка.

Вопрос, где и когда они научились так взаимодействовать, остаётся незаданным. Правители начинают действовать.

Гарриард вылетает на середину зала, разведя руки, отчего алмазные сети, опутывающие их, ширятся. Секунда – и мир вокруг преломляется радужными бликами, скрывающими образ дракона.

– Где вы, пушистики мои? – раздаётся мурчащий голос императора, в то время как Альгераль накрывает и нас световым щитом.

– Вас ждём, жмоты кухонные! – многоголосый писк доносится откуда-то сверху.

Как по команде мы задираем головы, и я еле сдерживаюсь, чтобы не взвизгнуть. Все, абсолютно все посетители таверны обратились в потаскунов и сейчас сидят на потолочных балках. Встопорщенная шёрстка грызунов покрыта тыквенными ошмётками, а глаза горят таким голодом, что у меня возникает абсолютно здравое желание ретироваться на кухню.

Нет, это совершенно точно не деловой дипломатический вечер. Это ужастик какой-то!

– Мочи! – кричит самый пухлый потаскун, тыча в нас короткой лапкой. – В смысле грызи! Они наши тыквы сожрали!

– А это идея, спасибо, шерстяной! – оскаливается Алдерт, принимая боевую стойку.

Его руки покрывают чешуйки трансформации, а между разведённых ладоней собирается водяной шар.

И в следующий момент мнимое спокойствие заканчивается. Отовсюду раздаётся воинствующий писк, на нас бросается сотня, а кажется, и вся тысяча хомяков.

Я с визгом бросаю корзинку со склянками на пол и принимаюсь отбиваться от наседающих грызунов призванными лозами. Пол под нами покрывается ковром травы, тонкие стебли которой хватают потаскунов за лапки, оплетая их брюшки.

– Какая шикарная тактика, госпожа альва Матери. – Гарриард, спеленав очередную порцию хомяков, отвешивает мне поклон.

И только и успевает пригнуться, как над его головой проносится световой луч, выпущенный Альгералем. Заряд отшвыривает пару грызунов, намеревавшихся спрыгнуть императору на голову.

– Аль! – в притворном возмущении вскрикивает Гарриард и поправляет роскошную копну волос. – Ты чуть было не испортил мне причёску.

– Скажи спасибо, что другого ничего не поджарил, – хмуро отрезает Владыка, продолжая палить по наседающим потаскунам. – Если я тебя простил насчёт Фиалис, это не значит, что можно катить свои драконьи сокровища к моей подданной.

– Ой, да ну тебя, зануда ты светозарный! – отмахивается от него Гарриард. Разворачивается к связанным хомякам и, разом откупорив несколько склянок, поливает пушистиков зельем. – Давайте, парни, приходите в себя.

– Там не только парни, – делаю я замечание, но, скорее, для проформы.

– Ривейла, иди сюда, – окликает меня Алдерт. – Есть идея.

Я оставляю наедине правителей, вполне справляющихся с делом и без меня, и направляюсь к Фрёисту. Потаскуны, явно почуяв приближающийся провал, больше не атакуют. Прячутся и украдкой освобождают товарищей, пойманных моими травяными силками.

– Помоги мне создать из зелья одну большую каплю, – с ходу огорошивает меня Алдерт. – И затем я распылю её. Так будет быстрее, и гоняться за ними не придётся.

– Э-э-э, так я не управляю водной стихией, как мне тебе помочь?

– Подливай мне, пока я удерживаю каплю.

Не давая мне возможности возразить, Алдерт откупоривает одну из склянок и парой пассов вытягивает варево из бутылки. Жидкость собирается между его ладоней, играя опаловыми бликами на сосредоточенном лице дракона.

– Давай, Рив, я могу и сам, но боюсь сбить концентрацию.

– Да-да, сейчас.

Подхватываю бутылочки одну за другой и выливаю в формирующийся шар всё новую и новую порцию зелья. Хомяки, осознав опасность, принимаются атаковать нас, но каждый раз получают либо удар алмазной плёткой, либо заряд солнечной энергии прямо в пушистый зад.

Или мощный пинок моих пяток. Особенно от моих пяток им достаётся, потому что за вечер эти вроде бы милые зверьки меня порядком достали.

– Готово! – заглядывая в пустую корзинку, кричу я.

– Будем надеяться, этого достаточно.

Алдерт воздевает руки к потолку, отправляя туда светящуюся субстанцию. На лице дракона читается крайнее напряжение, лоб покрыт мелкой испариной, а руки сияют от бурлящей в них магии.

Достигнув нужной высоты, зелье принимается кружиться, с каждой секундой делая это всё быстрее и быстрее. Постепенно от шара отделяется тонкая взвесь, которая разрастается, окутывая помещение водяным паром.

– Тикайте, народ! – доносится откуда-то надсадный писк, переходящий в хрипящий бас.

И вместе с этим отовсюду раздаётся грохот падающих тел и тихие стоны. Кто-то причитает, кто-то ругается и обещает всевозможные кары. Но главное – это больше не писк. Гости таверны обретают свой исконный вид.

Из-за пара почти ничего не вижу, маяком для меня служат руки Алдерта. Их сияние манит, и я не противлюсь. Подхожу ближе, заглядывая в лицо Фрёиста. От напряжения и сосредоточенности он прикусывает нижнюю губу. Его взгляд направлен только наверх, туда, где последние капли зелья испаряются под действием магии сапфирового дракона.

– Эй, всё. – Мягко обхватываю его лицо ладонями и тихо зову, одновременно и боясь привлечь внимание Алдерта, и желая этого. – Ты сделал это. Вернул всем их тела.

Фрёист медленно моргает, а когда снова открывает глаза, в них я вижу лазурную синь Южного моря и узкий драконий зрачок.

– Нет, Рив, мы сделали это. – Дракон ласково улыбается, перехватывая мою ладонь и целуя её в сгиб. – Спасибо тебе.

Еле справляюсь с будоражащей дрожью, что пробегает по телу. И с облегчением вытягиваю руку из широкой ладони Фрёиста, когда совсем рядом раздаётся возглас Гарриарда.

– Ну а теперь поговорим, товарищи делегаты!

После вчерашнего ливня яркое полуденное солнце нещадно слепит. Стою, прислонившись спиной к тёплому боку лошади и, запрокинув голову, сладко щурюсь.

Как же хорошо. Как хорошо, что всё закончилось.

Лениво прислушиваюсь к перепалке, которая сопровождает сборы правителей. Но в сердце уже нет той паники и тревоги, что была сегодня ночью.

Их споры больше походят на пререкания старых добрых друзей.

Ну и пусть ругаются. Пар выпускают. Ночью я получила от них главное – разрешение рассказать студентам о привязках и истинности, а остальное уже не так важно.

– Как ты?

Появление Алдерта я ощущаю ещё до того, как он оказывается рядом. Обмен магией позволяет мне понять, где находится дракон, но той самой, болезненной, привязки я не чувствую. Может быть, нас пронесло?

– Я в порядке. – Открываю глаза и смотрю на Фрёиста. Он слегка осунулся, но оно и понятно: ночка выдалась безумной. – Скоро выдвигаемся?

– Да. У Гарриарда есть ещё какое-то уточнение. Думаю, Владыка тоже не откажется поделиться мудростью. – Уголок губ Алдерта дёргается в ироничной улыбке, которая находит отклик и на моём лице.

– Это точно, – хмыкаю я. – К сожалению, всё, что касается вашего императора, мигом превращает Альгераля в спорящего юнца.

– Потому что в душе они такими и остались. – Дракон пожимает плечами.

– Какими? – За его спиной вырастает впечатляющая фигура императора. – Гадости про нас говорите?

– Как можно, ваше императорское величество, – с притворным ужасом восклицаю я, ещё и ладошки ко рту прижимаю. Для пущей убедительности.

– У тебя они все такие язвы? – бросает Гарриард подошедшему Альгералю.

– А это у них рефлекторная защита от драконьих чар, – ехидно прищуриваясь, парирует Владыка. И резко выдохнув, переводит тему. – Мне тут наш штатный лекарь донёс информацию, что действие печенек закончилось бы к утру. Так что эти ведьмы дважды обвели нас вокруг пальца. Сначала заставили помириться, а потом вступить в беспощадный бой со своими же подчинёнными.

– Ты хотел сказать – проявить выдержку и спасти свой народ от участи обожраться тыквами? – ехидно уточняет Гарриард, в то время как Альгераль закатывает глаза.

Мимо проходят бойцы Летней гвардии, на лицах которых до сих проступает вина. Именно они подначивали остальных хомяков на участие в драке и нападении на нас.

– Разжалуешь? – интересуется Гарриард.

– Вот ещё, – хмыкает Владыка. – Если ты не заметил, даже в животном обличии они больше бросались на тебя. Потаскун потаскуном, а чувство долга в альве не засыпает никогда.

– Вернее сказать – желание надрать дракону зад? – Император откидывает голову и громко хохочет.

Делает он это так искренне и открыто, что я невольно улыбаюсь. Нравится мне Гарриард, но больше как приятный человек, нежели мужчина. От него исходит ощущение надёжности.

– Ладно, посмеялись – и будет. – Дракон внезапно успокаивается и обводит нас с Алдертом суровым взглядом. – Насчёт сведений о привязках и истинности мы уже договорились. Теперь, главное. Если между Рейвом и вашей подопечной уже начала образовываться связь, её нужно прервать. У Греаза-младшего уже есть невеста. Он, правда, об этом ещё не знает, но скоро отец ему сообщит.

– А как прервать-то? – Я теряюсь, бросая взгляд на Владыку. – У меня нет таких знаний.

– Родители Кары передали их родовой оберег. – Альгераль кивает стоящему неподалёку начальнику стражи, и тот достаёт из подсумка небольшую шкатулку. – Браслет поможет Каре противостоять привязке.

Я принимаю коробочку и с любопытством заглядываю внутрь. Узкий, выполненный из потемневшего серебра обод украшения не кажется каким-то особенным. Ни тебе камней, ни ажурной гравировки. Просто полоска металла.

– А почему не сделать такие браслеты для всех альв? – задаёт резонный вопрос Алдерт. – Это же решило бы многие проблемы!

– Никто не знает, как их изготавливать. – Гарриард расстроенно пожимает плечами. – При Старой династии такие браслеты были вне закона, мои предшественники не позволяли альвам защищать себя. А потому обереги уничтожались, как и их изготовители. Я хочу наладить контакт с оборотнями, чтобы тебе провели исследования. Возможно, получится восстановить старинную технологию.

– Ты серьёзно? – Владыка приподнимает бровь. – Лишишь драконов возможности подпитываться от альв?

– Мне кажется, это логичный шаг для спокойствия будущих союзников, нет? – Гарриард в ответ лишь подмигивает Альгералю. А затем сразу же переводит взгляд на Алдерта. – Как там наш шпион поживает?

– Визжит и строит из себя пуп земли, – хмыкает Фрёист. – Честно, если она ещё хотя бы полгода проработает в академии, я попрошусь на пенсию. Или потребую расширение штата. Нам нужен врачеватель душ.

– Потерпи, Алдерт, недолго осталось. Вся корреспонденция Бальвус отслеживается. Она уже вывела нас на нескольких заговорщиков.

– Заговорщики?! – Встрепенувшись, я мечусь взглядом от одного дракона к другому.

Алдерт, да как и Гарриард, в ответ лишь кисло ухмыляется.

– А что ты хочешь, Рив? – со вздохом произносит Владыка. – Среди наших тоже есть противники моего правления и союза с драконами. Как ты думаешь, почему состав вашей делегации такой… несколько необычный?

Хмурюсь, припоминая, как сама удивилась наличию того же Эрто в обменном списке. Да и его дружок, Дрударь, не отличается феноменальными показателями.

– Именно поэтому с вами поехал Кайрис. Если возникнут какие-то подозрения, обращайся к нему напрямую, поняла? – Альгераль склоняет голову, с внушением заглядывая мне в глаза.

– Конечно, Владыка, – лепечу я в ответ, несколько теряясь от такого напора. – Насчёт покушения на Светоч Илларии вам уже доложили?

Улавливаю недовольный взгляд, которым Гарриард награждает Алдерта. Возможно, император хотел бы, чтобы эта информация осталась закрытой, но раз уж мы тут все честны, то надо быть искренним до конца.

– Простите, ваше величество, но перед Ривейлой у меня нет секретов. – Фрёист разводит руками, отчего суровое выражение на лице императора сменяется хитрой улыбкой.

– Хах, я тебя понимаю. – Гарриард подмигивает мне, а потом, резко выдохнув, складывает руки на груди. – Насчёт покушения и мне, и Альгералю уже известно. Всё-таки слишком мощное магическое колебание, чтобы мы его не заметили. Полагаю, в курсе уже и оборотни, и демоны. Не знаю как, возможно, проведение самой Илларии, но поток магии в Осколке восстановился.

– Так это… – делаю робкую попытку вмешаться, но Альгераль незаметно хватает меня за ладонь и крепко сжимает. Заставляет умолкнуть.

– Что? – Гарриард приподнимает бровь.

– Я хотела спросить: что делать с ребятами? – прокашлявшись, спрашиваю первое, что приходит в голову. – Они же скрыли эту информацию и, насколько я понимаю, пытаются сами вычислить шпиона.

– А-а-а, это. Да пускай играются в детективов, – отмахивается император, а его взгляд скользит по внутреннему дворику таверны. – Может быть, ещё чего нароют.

– Думаешь, шпион всё же не один? – Владыка отходит от меня, бросив напоследок предупреждающий взгляд.

– Знаешь, мне кажется, у нас там целый рассадник этих шпионов. – Гарриард проводит ладонью по волосам, взъерошивая копну. – И шпионов, и заговорщиков. Нам своих хватает, так вы ещё ваших привезли.

– Как они локтями ещё не толкаются, – хмыкает Альгераль.

– А пускай толкаются, – смеётся дракон. – Быстрее друг друга на суд вытолкнут.

– Твоя правда, – поддерживает его Владыка, сердечно улыбаясь. – Ладно, пойдём обсудим наши государственные дела. Кто его знает, когда ещё удастся в такой неформальной обстановке пообщаться.

Альгераль кивает Гарриарду в сторону конюшни, на что дракон широким взмахом руки предлагает Владыке проследовать первым.

– Как думаешь, они когда-нибудь перестанут соперничать? – задумчиво тяну я, разглядывая статные фигуры правителей.

Учитывая характер ведьм, не удивлюсь, если замечу у императора или Владыки хвосты или уши.

– Никогда, – хмыкает Алдерт. – И это на самом деле неплохо. Лучше пускай вот так зубоскалят, чем войну развязывают.

Мы оба замолкаем, наблюдая за сборами. И на душе, на самом деле, теплеет от того, как спокойно и непринуждённо общаются воины с обеих сторон. Ни альвы, ни драконы не пытаются задирать друг друга. Наоборот, приходят на помощь, если она требуется.

– Может, нам и впрямь удастся мирно сосуществовать, – бормочу я себе под нос.

– Мы уже сделали большой шаг навстречу друг другу, – кивает Алдерт и бросает на меня испытывающий взгляд.

– Что?

Я слегка отстраняюсь от него, внезапно ощущая странный жар. Неспроста Фрёист на меня так смотрит. Ох, неспроста.

– Не хочешь проверить? – чуть прищурившись, предлагает дракон.

– Что именно?

Меня захватывает смесь эмоций. И страх, и лёгкое возбуждение. Я прекрасно понимаю, к чему он клонит. Но признаться себе не могу.

– Брось, Рив. Ты знаешь, о чём я. Истинность.

– Что, прям здесь? – охнув, переспрашиваю я.

– А чего ты смущаешься? – Алдерт обводит взглядом двор и бродящих по нему бойцов. – Покажем им хороший пример. Ни альва, ни дракон больше не боятся привязки.

– Да ты с ума сошёл! – нервно хихикая, отбрыкиваюсь я.

– Мы опять возвращаемся к нашему разговору? Ты боишься, что придётся выходить замуж? – Поигрывая бровями, Алдерт надвигается на меня. – Так я не буду силком тебя тащить. Но это лучше, чем до конца жизни предполагать: а вдруг? Вдруг мы с тобой истинные, Рив?

Вся игривость моментально исчезает из его голоса и глаз. Алдерт смотрит на меня серьёзно и выжидающе, и я проникаюсь. Действительно. Лучше сделать и узнать, чем метаться в предположениях.

– Давай, – тихо произношу я.

Фрёист, в первый момент даже опешив, осторожно уточняет:

– Ты уверена?

– Ну да. Ты же сам сказал. Или уже передумал? Представил жизнь со мной и испугался?

– Драконы ничего не боятся, – с пафосом отвечает Алдерт и протягивает мне руку. – Начнём?

Его ладонь и предплечье покрываются тёмно-синими чешуйками. Магия струится по ним, улетая вверх голубыми искрами. Я протягиваю руку, вкладывая её в раскрытую ладонь. Золотисто-зелёные нити оплетают наши сомкнутые ладони, впиваются в чешуйки дракона.

Обе силы сходятся в вихревом танце, то сливаясь в единый поток, то расходясь. Смотрю на пляшущие на лице Алдерта блики и жду. Как ждёт и дракон. Но проходит минута, другая, но внутри – ничего, кроме сладкого томления, которое возникло во мне ещё при первом контакте.

– Всё, – хрипло произносит Фрёист, опуская руку. – Больше не стоит пробовать.

В его глазах искреннее разочарование, которое откликается и во мне. Мы с грустью смотрим на последние исчезающие искры нашей магии и понимаем: не истинные. Мы друг другу не истинные. Иначе бы на моих руках уже проступили призрачные голубоватые чешуйки. Как и у Алдерта появились бы зеленоватые лозы. Знак того, что мы предназначены друг другу.

– Жаль, – шепчу я, задирая голову к солнцу.

– Да-а-а, – тихо тянет Алдерт. – Жаль.

Мы замолкаем. Но почему-то именно с ним мне очень комфортно молчать.

– Знаешь, это не так важно, – прерывая тишину, вдруг с жаром произносит Алдерт. – Пускай мы не истинные. Но за сегодняшнюю ночь я обрёл гораздо более ценное. Я обрёл друга.

От его слов в душе расцветает тепло. Дружба. Она ведь порой гораздо важнее любви.

– Ты прав, – киваю я, улыбаясь искренне и светло. – И спасибо тебе за этот дар.

Алдерт не удерживается и, сграбастав меня в объятия, от всей души сжимает.

– Это что, какие-то драконьи дружеские традиции? – пищу я. – Или способ утилизации новых друзей?

– Это я так пытаюсь скрыть, что чересчур расчувствовался, – мягко смеётся Фрёист, а вибрация в его груди передаётся мне. – Ладно, пойду седлать лошадь. Нам скоро выдвигаться. Вечером будем в Илларии.

Он мягко отстраняется от меня, напоследок даря тёплый взгляд, и отходит.

Правда, переварить собственные впечатления я не успеваю: рядом возникает Альгераль.

– Прекрасная работа, Ривейла, – хвалит он меня, кивая в сторону Фрёиста. – Нам необходимо всеми силами заводить знакомства с драконами.

– Благодарю, Владыка. – Я чуть присаживаюсь. – Но это не корысти ради. Алдерт действительно очень хороший человек, и быть его другом – честь.

Альгераль окидывает меня задумчивым взглядом, но никак не комментирует мои слова.

– Я хотел поговорить о другом. О моей дочери.

– Что-то не так с Миррали? – встрепенувшись, спрашиваю я. – Когда я уезжала, с ней всё было в порядке. Там больше за Кару беспокоиться стоит.

– Мирра и Кара неразрывно связаны, – несколько туманно произносит Альгераль.

И замолкает, уставившись невидящим взглядом на беседующего императора и ректора.

– Владыка? – зову я, устав дожидаться пояснения.

– У Мирры есть одна особенность, из-за которой их свадьба с Армонианом может не случиться. И тогда её место должна будет занять Кара. Понятно?

– Не совсем.

Вся прелесть этого солнечного утра исчезает, будто её и не было. Чувствую тревогу, поднимающуюся из глубины души. Я не хочу, чтобы мои девочки пострадали, и переживаю, осознавая, что не знала о странностях Миррали. Она всегда казалась абсолютно здоровой и хорошо развитой альвой.

– Я мог бы сразу предложить в качестве невесты Кару. Тем более она альва Жизни и, в принципе, должна была отправиться в Валестию, как только открылся её дар. Но… Мне так хотелось насолить драконам, что я скрыл рождение альвы Жизни. А сейчас… Сейчас я не хочу ломать ей жизнь, принуждая к браку. Она не только подруга моей Мирры, но и дочь лучшего друга, понимаешь? – Альгераль говорит путанно, сумбурно. Будто высказывает первое, что приходит в голову.

– Владыка, простите, я всё ещё не пойму.

– Если Мирра не сможет установить привязку с Армонианом, за принца выйдет Кара, – чеканит Владыка.

– Но почему у принцессы этого может не получиться? – Я в удивлении смотрю на него.

Любая альва способна на такое. Это наш дар и наш бич!

– Это всё, что тебе нужно знать, Ривейла, – холодно отрезает Альгераль. – Следи за тем, чтобы Кара не выдала себя и не связала себя ни с кем из студентов. Если ситуация выйдет из-под контроля, обращайся к Кайрису.

– Я вас поняла, – удерживая маску безразличия, отвечаю я.

Владыка с минуту изучает моё лицо, затем смягчается.

– Ривейла, ты одна из тех, кому я могу доверить многое. Но не это. Лучше обрати внимание на проблему со Светочем Илларии.

– А что с ним? Как я поняла, император решит этот вопрос.

– Боюсь, это касается и нас.

– Почему?

– Отломать кусок от осколка может только дракон, – потирая подбородок, произносит Владыка. – А вот отравить – только альва. И я подозреваю, что сделала это альва Крови.

Ахнув, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прижать ладони ко рту.

– Ситуация, как ни глянь, хреновая, – качает головой Альгераль. – Я не сообщил об альве Жизни, не знаю, кто шпион. И наш противник может повернуть это так, что Гарриард больше в жизни мне не поверит. Не смотри, что мы примирились. Дракону будет достаточно малейшего повода, чтобы отменить все наши договорённости.

– Владыка! – Альгераля отвлекает командир Летней стражи. – Портал готов, нам пора.

Альгераль кивает и, резко развернувшись ко мне, быстро проговаривает:

– Отдай Каре браслет, следи за студентами и докладывай обо всём Кайрису. И ничего не говори Алдерту. Мы должны первыми вычислить заговорщиков. Поняла?

– Да, – ошарашенно киваю я.

И с таким же ошарашенным взглядом наблюдаю, как Владыка отходит к страже, как один за другим они пропадают в сияющем мареве открывшегося портала.

Я думала, что эта встреча решит все накопившиеся вопросы. Но оказалось, что она подкинула ещё больше проблем, оставила меня в ещё большей растерянности.

Но глядя на идущего ко мне Алдерта, понимаю, что единственный, в ком я остаюсь уверенной, – так это он. А значит, сделаю всё, чтобы помочь Фрёисту. Как сделает и он.