Школа для чудовищ

Глава 1. Добро пожаловать в Сакуру

Начинался новый учебный год. Гомон и суета царили на территории Высшей школы Сакура для девушек, куда стекались разномастные ручейки из студенток и их родителей. Разбросанные среди зеленых рощ корпуса принимали в себя как тех, кто уже отучился здесь несколько курсов, так и тех, кто только поступил.

Издалека Сакура похожа на большой национальный парк, окруженный с трех сторон огромным метрополисом. Датиан — один из крупнейших на Карвонне городов и по совместительству одна из старейших Безопасных Зон. Город знал взлеты и падения, разгул преступности, процветание и разорение, долгая история Датиана тянулась с незапамятных времен, когда Красные и Оранжевые хищники еще только создавали первые Безопасные Зоны.

Все это давно стало достоянием истории. В настоящем, Датиан процветал под защитой госпожи ангела Тамиты — текущей Защитницы. Ее тщательно подобранный городской совет сделал все возможное, чтобы город развивался и ни в чем не знал нужды. В этот день, как и всегда, горожане торопились по своим делам, еще не зная, что силы рока уже занесли над Датианом дамоклов меч чуждого и непонятного им правосудия. Пройдет еще много времени до того, как он опустится, но начало изменений уже положено.

Пока же все новые и новые девушки в легкой белой с голубым форме Сакуры входили, вползали, запрыгивали — а кое-кто даже залетал — на территорию школы. Одной из них была малоприметная нага, нерешительно замершая у входа. Ее длинный темно-зеленый хвост свернулся в кольцо, над которым она вытянулась вверх, словно замершая в стойке кобра, возвышалась слегка над толпой и осматриваясь. Молодое и приятное лицо девушки-змеи было спокойным, на нем почти не отражалось эмоций. Волосы темно-зеленого цвета были коротко подстрижены, а зеленые же глаза внимательно осматривали все вокруг. Окружающие удивленно сторонились ее, поскольку одета нага тоже была странно. Вместо школьной формы ее верхнюю человеческую половину тела скрывал жилет цвета хаки с кармашками на груди, рядом на земле лежали три здоровенных баула камуфляжной расцветки. Жители Датиана предпочитали яркие цвета, одежды горожан пестрели вычурными узорами. Хотя никто из местных не знал, что такое камуфляж, предназначение странной мешанины пятен на сумках интуитивно было им понятно. Издали подобные узоры будут практически незаметны, вблизи же они вызывали мельтешение в глазах и скрадывали очертания предмета или фигуру того, кто в такие цвета одет. Проходя мимо, студентки озабоченно оглядывались на нагу. На лицах человеческих девушек, эльфиек, кроликов и прочей Добычи легко читалось волнение. Новенькая, так не похожая на обычную горожанку, наверняка прибыла из Диких Земель, а значит, провела там все свое детство, став уже опытной охотницей. Оказаться с такой хищницей на одном курсе, а то и, не дай боги, в одной группе, означало большую беду.

Наткнувшись взглядом на предмет своих поисков, нага принялась подбирать свои баулы. Самый большой рюкзак она закинула за спину, застегнув лямки на груди. В каждую руку взяла еще по одной сумке и направилась в сторону главного корпуса. Вокруг него уже выстраивались группы студенток, преподаватели суетились, распределяя всех прибывших и помогая найти нужное место. Каждая созданная группа тут же делилась на две неравные части. С одной стороны пестрела стайка Хищниц — наги, ящерки, тролли и прочие, изредка драконицы или кицуне; с другой стороны сбивалась в импровизированные стада Добыча — те, кто будет бегать и прятаться от Хищниц — люди, нэко, крольчихи, эльфийки и так далее, словом, все, кто не в состоянии отбиться даже от наги-подростка, не говоря уже о взрослых. Эти группки поглядывали друг на друга с любопытством, предвкушением и страхом.

— Мисс Кроуфорд, — обратилась нага к преподавательнице-пантауру, которая заканчивала организовывать большую группу студентов, — меня зовут Шаан. Вам сообщали обо мне?

Мисс Кроуфорд оторвалась от своего занятия и с любопытством посмотрела на новоприбывшую через стекла круглых очков на переносице. Преподавательница, она же заведующая учебной частью, была одета в белую блузу и огромную юбку, полностью скрывающую ее кошачью половину, оставляя на виду только четыре лапы, в подушечках которых прятались острейшие когти.

— Так значит, ты — Шаан? Добро пожаловать в Сакуру! Конечно, мне сообщали о тебе, все с нетерпением ждут! Ты готова приступать к занятиям?

— Готова, только нужно заселиться в общежитие и подписать документы о приеме.

— Не переживай, занятия начнутся завтра, так что мы все успеем. Сегодня у нас только распределение. Твои документы уже в деканате. Сейчас я закончу собирать нашу группу, и мы с тобой сходим их подписать.

Шаан простояла неподвижно все то время, пока мисс Кроуфорд заканчивала построение, проверяя наличие студенток по списку, в котором также было и имя Шаан. Нага чувствовала на себе взгляды: любопытные от других Хищниц и тревожные от Добычи.

— Так, девочки, я отойду на некоторое время. Чтобы все было тихо и спокойно! Напоминаю всем, что занятия еще не начались, и пока в Сакуре по-прежнему безопасно. Поэтому даже не думайте утворить чего-нибудь этакого! — и мисс Кроуфорд погрозила пальцем хищницам. — Идем, моя дорогая.

На лице Шаан на мгновение промелькнуло недовольство при слове дорогая , но затем оно снова приобрело беспристрастное выражение, и студентка послушно поползла вслед за завучем.

В деканате царила суета. Преподаватели приходили и уходили, секретарь печатала какие-то документы и сама нервная атмосфера не давала возможности расслабиться. Все заканчивали подготовку к занятиям, сверяли в сотый раз учебные планы и решали прочие нужные для школы вещи.

Мисс Кроуфорд привела Шаан к кабинету декана и постучала.

— Войдите!

— Новенькая прибыла, наконец, — сказала мисс Кроуфорд, входя в кабинет, — нужно дать ей на подпись документы, правила, а также разместить в общежитии.

Взрослая крупная драконица за огромным деревянным столом близоруко прищурилась на Шаан через крошечные очки на огромном носу.

— Здравствуйте, — выдавила нага из себя, явно ошеломленная видом хищника Красного уровня.

— Добро пожаловать, моя дорогая, — неожиданно дружелюбно ответила декан. — Можешь называть меня мадам Пирс или просто госпожа декан. Хорошо, что ты успела, мы ждали тебя. Не часто юные девушки из богатой и уважаемой семьи совершают переезд почти через всю Карвонну, чтобы поселиться на другом конце континента. Я надеюсь, что тебе и твоим родным понравится в Датиане. Наш город — поистине жемчужина среди остальных Безопасных Зон и высшая школа Сакура старается соответствовать подобному уровню. Как прошел ваш переезд? Надеюсь, все хорошо?

— Вспомнить особо нечего, — медленно ответила Шаан, тщательно подбирая слова, — обычная скучная поездка. Для человеческой девушки она была бы опасна, но для наги, да еще в составе клана. В общем, переезд удался.

— Но ведь не весь твой клан переехал в Датиан, дорогая Шаан? Почему вы решили разделиться?

— Меня пока в дела клана не посвящают, — уклонилась нага от прямого ответа. — Были какие-то разногласия среди старших рода. Кроме того, наша семья богата и уважаема, и было решено, что пора распространить наше влияние и на другие регионы, так что это своего рода экспансия.

— Твои родители, впрочем, не показывались в Сакуре, чтобы решить вопрос с твоим поступлением.

— У нас быстро учатся самостоятельности, поскольку основная часть из нас живет в Диких Землях. Такова дань традиции, тем более, что у нас много подопечных, о которых нужно заботиться. Искусная дипломатия и взаимовыгодные соглашения с Красными и Оранжевыми кланами позволяют нам не бояться нападения. Люди под нашей защитой живут вполне спокойно и приносят ощутимую пользу.

— Вы. опираетесь на работу Добычи?

— У нас немного по-другому к ним относятся. Добыча годится не только в пищу, но и может приносить большую пользу, работая на благо рода, делая его сильнее и позволяя вырваться вперед в извечной конкуренции между кланами. Дошло до того, что наши поселения мы объявили безопасными зонами, в которых членам клана и гостям клана запрещено охотиться на Добычу.

Декан и завуч удивленно переглянулись. О подобной практике никто из них не слышал. Конечно, Добыча составляет более 90% населения Датиана, но клану, живущему в Диких Землях, строить свое благополучие, опираясь на людей? Идея была нова и казалась. необычной.

— Интересно.

— Но давайте перейдем к делу? — Шаан прервала возникшую неловкую паузу. — Мне нужно все же подписать бумаги и заселиться. Я полагаю, с этим не будет проблем? Хоть мои родственники не приходили, они наверняка оплатили обучение?

— О, да! Они не просто оплатили, а в трехкратном размере! Думаю, они рассчитывают на особое наше к тебе отношение. У нас тут конечно не ВИП-ложа, но условия проживания тебе достанутся самые лучшие, — декан лукаво подмигнула. — Только имей в виду, что никакая сумма денег не повлияет на твои оценки. Непредвзятость в образовании — общая черта высших школ Датиана, поэтому учись, как следует, и не рассчитывай, что деньги клана купят тебе диплом.

— Я понимаю, госпожа декан.

— Хорошо. Вот твои документы. Договор просто подпиши, а Правила нужно прочитать в моем присутствии и потом расписаться в журнале, что ты с ними ознакомлена.

Шаан расписалась в договоре и вернула его драконице. Затем она взяла в руки книжечку с Правилами и с сомнением поглядела на почти тридцать листов текста.

— Эта брошюрка из двух частей, — Пришла ей на помощь мисс Кроуфорд. — Вторая — большая часть с обычным шрифтом — правила самой школы, которые касаются поведения, распорядка дня, учебы, успеваемости и прочих подобных вопросов. Их ты можешь просмотреть позже. А вот первая часть — крупным шрифтом на двух страницах — это те Правила, которые регулируют условия охоты в Сакуре. Они устанавливаются для всех высших школ города Защитницей и городским советом и являются обязательными для исполнения. Именно их сейчас нужно прочитать, непонятные моменты переспросить, а затем расписаться.

— Я поняла.

Шаан открыла книжечку и углубилась в текст. То, что было написано на этих страницах, являлось порождением многовековой истории Карвонны, мира, в котором разумные существа поедали друг друга. Все они делились на несколько категорий в соответствии с уровнем опасности для окружающих. Красная категория — полубоги, ангелы, демоны, драконы. Высшие хищники, абсолютные и неоспоримые правители мира. Оранжевая — уже заметно слабее. После Золотой и Желтой категорий следовала Зеленая — люди, эльфы, нимфы, кролики и так далее. Все они — Добыча, которая не может эффективно защитить себя ни от одной из категорий выше Желтой и занимает закономерное место на дне пищевой цепи. Так повелось с давних времен. Тела людей слабы и беззащитны, в то время как хищников природа наградила множеством способов поймать свою добычу и не погибнуть в процессе. Жалкое оружие людей с трудом справляется с чешуей наги, не говоря уже о драконах; магия людей не в состоянии противостоять кицуне или демонам. Постоянная бесконтрольная охота поставила расы Добычи на грань исчезновения, что грозило самим хищникам тяжелыми последствиями. Именно по инициативе хищников были созданы Безопасные Зоны, в которых Добыча могла жить и размножаться без угрозы быть съеденной при первой же возможности.

Безопасная Зона — территориии под защитой одного или нескольких Красных хищников, которые устанавливают Закон Защитника. Этот закон запрещает охоту в пределах Безопасной Зоны, и каждый случай смерти или исчезновения тщательно расследуется.

Серая Зона — территории, довольно близко находящиеся к Безопасным Зонам, но в которых контроль Защитника уже ослабевает. Таковы окраины любого мегаполиса вроде Датиана. В Серых Зонах процветает преступность, хотя формально охота по-прежнему запрещена.

Охотничьи Угодья — при соблюдении определенных условий, охота и поедание других будет законным и допускается в таких местах. Однако применение смертельной силы против разумных хищников наказуемо.

Дикие Земли — все территории, на которых не распространяется Закон Защитника. Никаких правил, каждый выживает, как может. Залог существования здесь — сила и способность к переговорам в очень стрессовых условиях.

Освежив в памяти основные понятия, по которым живет весь мир, Шаан начала читать собственно правила школы.

Чтобы подготовить наших граждан к взрослой жизни, мы, Защитник и Верховный Совет города, объявляем здания и прилегающие территории Высшей школы для девушек Сакура и Высшей школы для юношей Метеор Охотничьими Угодьями. При соблюдении далее изложенных условий, школа не несет ответственности за жизнь и здоровье легально поглощенной Добычи.

Правила поведения устанавливаются следующие:

1. Хищник и Жертва должны быть официально зачисленными учащимися школы. Если это условие не соблюдено, гнев Закона Защитника падет на нарушителя со всеми вытекающими последствиями для нарушителя.

2. Если Хищник обнаружен прежде, чем он/она сумел поглотить более половины своей Жертвы, то Хищник обязуется отпустить Жертву, а также получает одно Предупреждение и будет внесен в список действующих Хищников.

3. Если Хищник обнаружен, когда большая часть Жертвы уже поглощена, он/она не обязуется отпускать Жертву, а также получает одно Предупреждение и будет внесен в список действующих Хищников и подвергнут Задержанию. Отпуск Жертвы позволяет избежать Задержания, но не освобождает от иных мер наказания, предусмотренных Уставом школы.

4. Если Жертва сумела убежать от Хищника, он/она может публично раскрыть личность Хищника, и Хищник будет внесен в список действующих Хищников, а также будет подвергнут Задержанию.

5. Допускается использование не смертельной магии в порядке самозащиты.

6. Убийство Жертвы после поимки, но перед поглощением допускается, но не одобряется.

7. В случае поимки с мертвым телом, учащийся обязан (-а) поглотить тело, получить два предупреждения и внесение в список действующих Хищников в случае, если сможет совершить поглощение. В случае нежелания, либо невозможности поглощения, нарушитель будет обвинен в убийстве и после исключения из школы понесет наказание согласно Закону.

8. Хищник, обнаруженный после поглощения Жертвы, не может быть наказан. Однако, личность Хищника будет раскрыта публично, занесена в список действующих Хищников, и Хищник будет находиться под наблюдением преподавателей.

9. Использование не смертельного оружия для самозащиты допустимо согласно пункту 5. Однако убийство в порядке самозащиты является нарушением Закона.

10. Поедание нападающего в порядке самозащиты допустимо и даже в случае поимки не приведет к наказанию нарушителя, кроме занесения его в список действующих Хищников.

11. Жертва может позвать на помощь, если ее выслеживает Хищник, и Хищник обязуется прекратить преследование до конца дня. Однако подобное поведение не одобряется и приведет к получению Предупреждения учащимся, использующим эту возможность.

12. В случае нападения Хищника, Жертва может звать на помощь без последствий, при этом пункты 2 и 3 не теряют своей силы.

13. Учащиеся, занимающиеся травлей или буллингом, могут получить от одного до двух Предупреждений.

14. Различные нарушения, совершенные во время занятий или прочей относящейся к учебному процессу активности, остаются на усмотрение преподавателя и могут повлечь устное замечание или Предупреждение. Учащийся может обратиться в ректорат или напрямую к ректору и в случае, если ректорат сочтет наказание справедливым, он вправе присудить дополнительное Предупреждение для учащегося.

15. Если учащийся набирает пять Предупреждений в течение семестра, ректорат школы может отстранить или полностью исключить нарушителя.

16. Учащийся оставляет за собой право в любой момент отчислиться из школы, но дальнейшее восстановление в учебном заведении невозможно.

— Шаан, все в порядке? У тебя, кажется, глаз дергается?

— Все в порядке, госпожа декан. Просто там, где я жила, таких правил нет.

— Тогда прочитай их внимательно несколько раз, чтобы ты точно знала, что можно делать, а что нет.

— Хорошо, госпожа декан.

Взяв ручку, нага сделала запись в журнале напротив своего имени, написав ознакомлена и поставив подпись.

— Всем привет!

Девушки, ожидавшие, пока вернется куратор их группы мисс Кроуфорд, с испугом уставились на нагу, беззаботно обратившуюся к ним. Ее темные с красноватым отливом волосы контрастировали с темно-синими чешуйками хвоста. Она смотрела на Добычу, слегка улыбаясь. Рядом с ней стояла еще одна нага с белоснежной кожей и короткими черными волосами. Что еще больше перепугало девушек, за спиной у этих двоих толпились, смущаясь, остальные хищницы.

— Давайте знакомиться! Меня зовут Ванесса, а это Умбра.

— Знакомиться? — удивленно переспросила одна из девушек, выдыхая. — Вы хотите просто познакомиться? Сейчас?

— Ну, да! А когда же еще? Завтра начнутся занятия, и вы будете от нас шарахаться при каждом шорохе. А сегодня последняя возможность нормально пообщаться, ведь с большинством из вас, я надеюсь, мы так или иначе будем часто пересекаться в одних аудиториях.

Девушки немного расслабились. Обе стороны, и Добыча, и Хищники, чувствовали себя не в своей тарелке поначалу, но дружелюбный приветливый тон Ванессы, в конце концов, разрядил обстановку. Девушки расселись на траве и лавочках, собравшись кучками, и разговаривали друг с другом.

— Эй, — пока Ванесса что-то говорила и все взгляды были обращены на нее, Умбра толкнула локтем одну из первокурсниц, тоже нагу, — не нужно так пялиться на ту девчонку, а то она решит, что ты к ней примеряешься! Завтра будешь пялиться, хе-хе.

— И-извини, — покраснев, девушка-хищница с усилием отвела взгляд, — просто она такая красивая.

— Красивая, ага, — передразнила Умбра, — и на вкус хороша наверняка. Думаешь, ты успеешь за ней, первогодка? Старшекурсницы лучшие куски за пару месяцев выберут. Как зовут тебя, кстати?

— Нагиса.

— А меня Умбра. Мы с Ванессой третьекурсницы уже, помогаем мисс Кроуфорд вести ее группы.

Нагиса кивнула и обратила внимание на Ванессу. Разговор остальных студенток с ней плавно перетекал от знакомства и общих тем к той единственной теме, которая будет волновать новеньких ближайшее время.

— Мисс Ванесса, а хищницы в Сакуре часто ходят на охоту? — дрожащим голосом спросила одна из человеческих девушек.

— Ну, все зависит от индивидуального характера, метаболизма и так далее, — принялась объяснять старшекурсница. — В среднем, многие наги ходят на охоту примерно раз в месяц. Плюс, далеко не все охоты бывают удачными. Плюс, те хищницы, кого еще не раскрыли, осторожничают, чтобы не попасться и не быть занесенными в список действующих. Те хищницы, кого уже раскрыли, находятся под наблюдением преподавателей. Вот, например, Умбра, уже да-а-авно находится в списке действующих, так что такие интимные вопросы можно смело задавать ей.

Девушки из добычи с откровенным страхом переводили взгляды на вторую нагу, молчавшую до этого времени и внезапно оказавшуюся в центре внимания. Чем она тут же воспользовалась, чтобы заговорить.

— Да, все верно, я однажды спалилась, — Умбра равнодушно пожала плечами. — Теперь, что касается охоты. Как я вижу, многие из вас нервничают. Это нормально. Первокурсницы всегда волнуются. Каждая из вас думает, что тут ужас что творится, и что дожить до диплома через пять лет категорически невозможно. Но со временем вы привыкнете и станете относиться к охоте как к неизбежной части вашей жизни. Что стоит помнить в такие моменты? Для начала, вас, Добычи, почти в двадцать раз больше чем хищниц. И во время обучения каждый семестр происходят сплиты , когда добирают новых студенток вместо выбывших, принимая ожидающих или переводя из других школ. В эти же сплиты набирают и новые группы, которые начинают обучение позже. Так концу первого полугодия будут учиться параллельно до трех потоков из числа первых курсов. Всегда будет огромное количество потенциальной добычи, и это означает, что голодные глаза каждой хищницы не обязательно обращены конкретно на вас. Как уже сказала Ванесса, хищницы часто лажают на охотах, ведь мы тоже еще только учимся, или осторожничают, чтобы не попасться преподавателям, а некоторые уже находятся под их наблюдением. Количество девушек, которых все же съели, составляет лишь малую часть от общего числа. Ваша задача просто не стать этой самой малой частью. Для этого слушайте внимательно, что преподают на уроках по выживанию, выполняйте все до единого правила: не оставайтесь одни, передвигайтесь только группами, не ходите по пустым коридорам или аллеям. Здесь не Дикие Земли, в которых нет никаких правил и творится настоящая жесть — в Сакуре никто не бросится на вас в толпе и не начнет заглатывать у всех на виду.

— То есть, шансы пережить обучение есть?

— Да, к тому же вполне немалые. Достаточные, чтобы поступление в Сакуру не считалось бессмысленным самоубийством. Бывают даже курсы, которые проходят год вообще без потерь.

— Да? Но как?

— Все так же, — Умбра улыбнулась, — соблюдая правила выживания. Это словно планка качества, которая отделяет тех, кто сможет выжить от тех, кто не сможет. Пока вы делаете все правильно: держитесь вместе и настороже, не лезете ко мне обниматься в темном углу — вы остаетесь над планкой. Но всегда будут девушки, которым не суждено. Глупые, рассеянные, наивные, которые не дотягивают до этой самой планки по выживанию. Такие будут съедены наверняка, опытные хищницы уже с первого взгляда определяют их в группе первогодок.

— И. среди нас тоже есть такие? — раздался из толпы заволновавшихся девушек робкий вопрос.

— Ну, давайте я не буду отвечать на этот вопрос. Не потому, что хочу сохранить какой-то секрет, а чтобы не ввергать никого в отчаяние или не давать ложное чувство защищенности. Просто старайтесь, тянитесь к этой планке, и все будет в порядке. И прежде, чем кто-то обязательно спросит, никогда не ждите от хищницы второго шанса. Конечно, хищница может вас отпустить, если вы стали ее питомцем ради дружбы или ради пользы. Но если она не собиралась вас есть, то не стала бы и хватать. А если схватила, то шансы выпросить, выторговать или выплакать себе пощаду стремятся к нулю. Я не даю вторых шансов. На третьем курсе мне уже понятно, что это чаще всего бесполезно. Если я не съем добычу, то съест другая, только чуть позже. А если даже такая добыча каким-то чудом доживет до выпуска, то будет рано или поздно съедена в Диких Землях, куда большинству из нас однажды доведется попасть. По сравнению с ними, Сакура — курорт. И если вы не можете избегать хищников здесь, то там тем более шансов нет.

Шаан окинула взглядом комнату в общежитии, которую ей выделила школа. Комнатой это жилище можно было назвать лишь условно. На самом деле, все помещение больше походило на довольно просторную двухкомнатную квартиру. У этой квартиры был коридор, двери из которого вели в спальню с двумя кроватями, большой зал и кухню. Рядом с кухней находился санузел с ванной и туалетом. Деньги, заплаченные за обучение Шаан, позволили требовать от школы лучших условий проживания. Такие квартиры располагались между общежитиями для Хищников и Добычи и проживали в них девушки из богатых семей, чьи родители покупали им комнаты получше.

Нага одобрительно хмыкнула. Большинство студенток школы могли рассчитывать максимум на большую комнату, в которой им придется проживать с несколькими другими девушками. Шаан была готова к чему-то подобному, но квартира стала для нее приятным сюрпризом. Девушка-змея сбросила свои сумки в спальне возле одной из кроватей и принялась осматривать комнаты.

От этого занятия ее отвлек звук открывающейся двери. Шаан резко развернулась, и мгновение спустя в зал заглянула мисс Кроуфорд.

— Шаан! Как тебе нравится твое новое место жительства?

— Превосходно.

— Ну, ты, наверное, знаешь, что у каждой студентки обычно бывает соседка по комнате. Вот и у тебя будет. Знакомься!

Мисс Кроуфорд посторонилась, пропуская в комнату девушку. Человеческую девушку.

— Привет, меня зовут. — она начала было говорить, но слова застряли у нее в горле, когда девушка осознала, кого видит перед собой. Ее глаза прошлись по длинному хвосту, поднялись по спрятанному под жилетом крепкому торсу и, наконец, уперлись в пристальный немигающий взгляд хищной убийцы.

У девчонки перехватило дыхание, изо рта донесся перепуганный, почти мышиный писк. Она округлившимися глазами уставилась на нависающую над ней нагу.

— Н-но м-мисс Кроуфорд. — выдавила она из себя, наконец. — Это же н-нага! Мы же не можем жить в одной комнате!

— Глупости, моя дорогая! Вы будете отлично совместимы. Правильно я говорю, Шаан?

— Да, мисс Кроуфорд, — ледяным тоном ответила Шаан, внимательным взглядом изучая преподавательницу.

— Вот и славно! Вы тогда начинайте знакомиться друг с другом, так сказать, поближе, а я пойду, посмотрю, как устраиваются остальные девочки.

Завуч лукаво подмигнула Шаан и закрыла дверь зала. Подушечки ее лап делали шаги совершенно неслышными — студентки поняли, что она покинула квартиру только когда громко хлопнула входная дверь. Этот звук вывел человеческую девушку из охватившего ее оцепенения.

— Что? Но постойте. — она рванулась было к двери, но с ужасом обнаружила, что хвост наги уже оплел ее ноги и торс. — Помог. мпффф! — конец хвоста накрыл ей рот.

Она принялась вырываться, протестующе мыча, и Шаан пришлось немного стиснуть кольца. Так, чтобы не причинить ей вреда, но чтобы ограничить подвижность. Теперь жертва была надежно схвачена и полностью в распоряжении зеленой наги.

— Так, так, так, ну-ка.

Нага подтащила свою жертву поближе к своему человеческому торсу. Ухмыляясь, она взъерошила волосы девушки, затем отклонила ее голову в сторону, и медленно, с наслаждением лизнула, проведя языком по шее и до щеки.

— М-м-м, ты восхитительна на вкус.

И хищница принялась вылизывать негодующе мычащую добычу, хихикая и облизывая губы, чтобы получше впитать вкус человека. Время от времени она вместо языка пускала в ход губы, покрывая шею и щеки покрасневшей от стыда девушки легкими поцелуями.

Вдоволь нализавшись и нацеловавшись, нага отстранилась, и принялась расстегивать на жертве пуговицы форменной школьной блузы и стягивать с ее плеч кофту.

— Та-а-ак, ну-ка, угадай с одного раза кому из нас сегодня повезло, а кому нет.

В ответ она закономерно получила полный дикого ужаса взгляд. Шаан ухмыльнулась, и широко открыла рот. Раздался щелчок, и нижняя челюсть наги отсоединилась от костей черепа, позволяя рту распахнуться до неестественной для человека широты. Увидев это, пойманная добыча забилась в кольцах с новой силой, протестующее мычание возобновилось. Шаан, покачиваясь, возвышалась над ней некоторое время с раскрытым ртом. В конце концов, наге это надоело. Она закрыла рот, снова раздался щелчок, возвращая челюсть на место. Тыльной стороной ладони хищница вытерла губы, затем обратила внимание на трепыхающуюся жертву.

— Хватит вырываться! — внезапно приказала Шаан командным тоном.

Девушка испуганно замерла, по ее щекам катились слезы отчаяния. Шаан вздохнула.

— Так. Ты ведь не хочешь, чтобы тебя живьем съела большая голодная нага?

Пленница испуганно делала попытки отрицательно мотнуть головой.

— Появилась у меня одна идея. Будем договариваться?

Отчаянный кивок.

— Я сейчас освобожу тебе рот, а ты не вздумай верещать — это все равно тебе не поможет.

Еще один кивок. Шаан убрала хвост с лица девушки, и та тут же затараторила:

— Пожалуйста, не ешь меня! Так нельзя! Это не по правилам!

— Мисс Кроуфорд сама привела тебя сюда.

— Но это какая-то ошибка! Я. Я поговорю с ней, объясню. Она все поймет и расселит нас. Только, пожалуйста, отпусти меня!

— Ты из бедной семьи, да?

— Что? При чем тут это? Моя семья заплатила за мое обучение, как и все.

— Ага, только стоимость обучения для хищниц в пять раз выше, чем для добычи.

Добыча недоуменно захлопала глазами.

— Как тебя зовут?

— София.

— Меня зовут Шаан. Послушай, София. Бежать и жаловаться мисс Кроуфорд бесполезно. Она специально привела тебя сюда, отлично зная, что бывает, когда хищник и добыча остаются вместе.

— Н-но зачем ей это?!

Шаан пожала плечами.

— Переведем вопрос в практическую плоскость. Думаю, ты понимаешь, что мисс Кроуфорд не ждет тебя завтра на занятия. Даже если я отпущу тебя, ты не сможешь на нее пожаловаться. Правила правилами, но у преподавателей наверняка есть способы их обходить, и ты только подпишешь себе еще один приговор, если отправишься к ним скандалить.

— Что же мне делать?

— Я предлагаю тебе вариант. Ты притворишься, что не заметила, как мисс Кроуфорд собиралась скормить тебя мне словно мышь, и останешься жить со мной в качестве моей соседки по комнате.

— И ты не съешь меня?

— О-о-о, я обязательно съем тебя! — София снова выкатила на нее перепуганные глаза и задрожала так, что ее затрясло. Шаан хихикнула. — Но не сегодня.

Она перетащила Софию на диван и распустила кольца, но прежде, чем девушка смогла сделать хоть какое-то движение, конец хвоста Шаан обвился вокруг ее лодыжки.

— Видишь, ли, — продолжила говорить нага, — меня очень даже устраивает, что именно ты досталась мне в соседки по комнате. Если я тебя съем, то мисс Кроуфорд подселит ко мне другую хищницу. Мне это не подходит. С новой соседкой будет сложнее, ведь часто хищники существа конфликтные и территориальные. Мне придется выяснять с ней отношения, и я не смогу заткнуть ей рот, просто пригрозив ее съесть. А мне нужны тишина и спокойствие, чтобы. делать свои дела, понимаешь?

София напряженно слушала. Пока она понимала только то, что от правильного поведения сейчас зависит ее жизнь. Хотя бы на сегодня.

— Итак, ты будешь жить со мной, вести себя тихо, быть очень, очень послушной девочкой, и делать все, что я тебе говорю, как бы дико это не звучало. Установим несколько простых правил. Ты не будешь трогать мои вещи без приказа. Никогда. Ты не пикнешь никому ни единого слова о том, чем я тут занимаюсь. Иначе, клянусь, ты пожалеешь, что я не съела тебя прямо сейчас!

— Я никому ничего не скажу, обещаю!

— И когда я буду что-либо говорить кому-то вне нашего жилища, то ты будешь подтверждать мои слова, даже если я буду нести полный бред. И даже если то, что я говорю, противоречит известным тебе фактам. Попросту говоря, ты будешь прикрывать меня, если мне когда-либо доведется лгать.

— Да, конечно, я сделаю это!

— Хорошо. Я сейчас отпущу твою ногу, а ты не сбежишь, понятно?

— Да.

Шаан подозрительно глянула на нее, но все же отпустила ногу девушки, подобрав хвост под себя. Из такого положения она могла броситься вперед, словно распрямившаяся пружина, если вдруг София все же рванется к двери.

— У тебя ведь есть мобильный телефон? Нужно обменяться номерами. Будем регулярно созваниваться каждый день, чтобы я знала, где ты и что с тобой происходит. Если нужно, я буду встречать тебя с поздних занятий. Ты можешь смело ко мне подходить, даже если мы одни — я не стану тебя хватать. Если вдруг тебе хотя бы покажется, что тебя выслеживает кто-то, сразу же мне звони, поняла?

— Да, Шаан, я поняла.

— Хорошо. Где твои вещи?

— В коридоре.

— Можешь идти за ними. Давай.

София встала с дивана и на подкашивающихся ногах отправилась в коридор. Дверь зала закрылась за ней, и у девушки появился шанс сбежать. Шаан расслабилась, глядя в окно, не стараясь прислушиваться к тому, что происходит за дверью. Если девчонка убежит, то так тому и быть. Наге неохота за ней бегать. Но вот дверь щелкнула, открываясь, и София втащила за собой здоровенный чемодан на роликах. Шаан одобрительно хмыкнула. Не сбежала все-таки.

— Молодец. Пойдем в спальню, будем раскладывать вещи.

Половина спальни Софии стала похожа на типичную девичью комнату. В ее чемодане оказалась куча одежды, набор косметики, различные школьные принадлежности. Девушка заставила всевозможным добром свой столик, разложила одежду в шкафу.

Шаан же тем временем развернула в их жилище кипучую деятельность. Первым делом она прикрутила на входную дверь небольшую роллету, которая из блока над дверью спускалась по направляющим вниз, защелкиваясь крепежом на пороге. Шаан проверила, как роллета поднимается и опускается, приводя ее в движение либо переключателем на одной из направляющих, либо брелоками с кнопкой. Один такой брелок она выдала Софии, сказав, что та отвечает за его сохранность головой.

Дальше настал черед окон. На их рамы Шаан установила датчики тревоги, срабатывающие как при пересечении невидимого луча, так и при вибрации, если кто-то пытается открыть окно или сдвинуть с места датчик. Из небольшого черного пакета она вынула горсти черных матовых шариков с крепежами, закрепив по нескольку из них в каждой комнате, включая ванную, так, чтобы обнаружить их при поверхностном осмотре было практически невозможно. На потолке, на каждой стене, в мебели и некоторых предметах теперь находились искусственные глаза, просматривая каждый кубический сантиметр их комнат.

Достав из баула нечто, похожее на свернутый матово черный лист картона, нага развернула его несколько раз. Материал распрямился и разгладился, образовав прямоугольник размером метр на два. На его верхней стороне находилось две петли. Шаан повесила прямоугольник на стену над телевизором на заранее вкрученные саморезы. Наконец нага развернула и положила перед получившимся монитором клавиатуру, запустила систему и ввела несколько команд. На мониторе возникли изображения, передаваемые шариками-камерами из каждой комнаты.

Убедившись, что все работает как нужно, Шаан расстегнула молнию на следующем рюкзаке, принявшись доставать различные предметы в коробках и пакетах. Все это шло на полки или стол, либо складывалось в углу зала. Одну коробку она положила на столик перед диваном. В ней оказались различные металлические и пластиковые детали, которые она принялась соединять в одно целое, прищелкивая одну деталь к другой. В этот момент София вышла из спальни, закончив раскладывать свою сумку, и с удивлением уставилась на изменившийся интерьер и сосредоточенно собиравшую что-то на столике Шаан.

— Э-э-эм. А что ты делаешь?

Шаан вздрогнула, вдруг вспомнив, что живет теперь не одна.

— Меньше знаешь — крепче спишь, — недовольно прошипела она, оглянувшись на девушку. — И при этом даже не в моем желудке. Улавливаешь?

— Д-да, конечно. Извини, я не буду лезть в твои дела.

— Хватит на меня смотреть.

— Извини.

Шаан вздохнула. Извини стало самым частым словом в лексиконе Софии за сегодня. На дворе уже была ночь, и обе девушки лежали в своих кроватях. В одной комнате. Нага потихоньку соскальзывала в сон, но, словно чувствуя на себе взгляд соседки, постоянно просыпалась.

— Почему ты не спишь?

— Боюсь.

— Чего?

— Что засну и потом вдруг проснусь от того что.

— Я же сказала, что не съем тебя! Ну сколько можно?

— Извини.

Шаан опять вздохнула, и заерзала в своей кровати, отворачиваясь к стенке.

— Слушай, я тебе обещаю, что ничего такого с тобой не сделаю в обозримом будущем. Хватит себя изводить, ты только психику себе испортишь. Спи, блин! А не можешь спать — пялься в потолок, а не на меня.

— Хорошо.

Все еще что-то недовольно бормоча, Шаан постепенно погрузилась в долгожданный сон.

В первый день занятий в аудиториях было шумно. Студентки постарались прийти пораньше и теперь рассаживались по своим местам. Социальное и видовое разделение играло свою роль и здесь. Хищницы садились за парты к хищницам, а добыча — к добыче. Естественно, вокруг хищниц сначала образовывались свободные места, на которые никто не хотел садиться, но по мере того, как подтягивались любительницы вставать позже и возиться со сборами на занятия подольше, эти места неизбежно сокращались. Это, разумеется, бессмысленно, поскольку группы будут переходить из аудитории в аудиторию в течение дня, смешиваясь с другими потоками, и в этой сутолоке удерживать порядок мест все равно не получится.

Мисс Кроуфорд с улыбкой смотрела на то, как первогодки суетятся. Она знала, что постепенно они привыкнут, поймут, что на занятиях они в безопасности, и через пару-тройку месяцев перспектива сидеть с хищницей за одной партой уже не будет вызывать вселенский ужас. Завуч размышляла над перспективами новичков, прикидывая какой уровень потерь понесет очередной поток. Обычно от десяти до пятнадцати процентов, в худших случаях и того больше. По опыту она знала, что из всех потерь большая часть оных приходится в первые один-два месяца, пока девушки осваивают навыки выживания в школе. Вот и сегодня утром пришлось вычеркнуть из списков учащихся одно имя. Изредка бывают такие уникумы, которых умудряются съесть еще до начала занятий.

Ее улыбка стала удивленной, когда она увидела новенькую Шаан, входящую в аудиторию вместе с той девчонкой, которую мисс Кроуфорд лично определила ей в соседки по комнате . Такие вещи иногда практиковались для дочек богатых кланов, чтобы показать гостеприимство школы. Конечно, девушки для такого подселения выбирались из тех, кого опытный взгляд завуча определял, как не приспособленных к выживанию в школе. И исключительно из бедных семей, чтобы более богатые и влиятельные семьи города не начали возмущаться, что их детей просто скармливают студенткам-хищницам.

София была идеальной кандидаткой на подселение . Ее семья была очень бедной и едва наскребла на обучение старшей из полудюжины детей. При этом девушка была легкомысленна, слегка рассеяна и смущалась знакомиться с новыми людьми. С ней мисс Кроуфорд все сразу стало понятно. Она не сможет правильно сойтись ни с одной стайкой Добычи, будет все время отставать и прошляпит первую же вспышку. Девушке светило не более одной-двух недель в Сакуре, поэтому завуч без колебаний и излишних сантиментов определила ее в качестве презента для Шаан, дочери богатого и могущественного клана, который только недавно прибыл в Датиан.

Но София появилась на занятия. В этом не было ничего необычного. Изредка таким принудительно подселенным к хищницам девушкам удавалось пережить один-два дня. Например, заперевшись в ванной или еще каким способом избежав глотки своей соседки. Все равно неизбежное случится. О последствиях мисс Кроуфорд не волновалась — злой умысел здесь был недоказуем, да и Защитница города сквозь пальцы смотрела на то, как иногда ради богатых дочек немного фривольно трактуют Правила охоты в Сакуре. Слово коррупция было неведомо в мире, который насквозь ею пропитан, но методы оставались все теми же. В крайнем случае, пережившая ночь студентка, если у нее была хоть капля мозгов, утром попросту сбегала из Сакуры, пересылая потом по почте заявление об уходе.

Что действительно было необычно в данном случае — это то, что София появилась на занятия не одна, затравленным взглядом озираясь вокруг, а вместе с Шаан! Они обе вошли в аудиторию так непринужденно, словно две подруги, которые проснулись, привели себя в порядок, позавтракали и отправились вместе на занятия. Тут мисс Кроуфорд немного подвисла, не понимая, как такое могло получиться. Черт, они даже уселись вместе за одну парту.

Ладно, так или иначе, занятия пора начинать. Мисс Кроуфорд постаралась выбросить из головы странную парочку. Шаан, в конце концов, уже большая девочка, наверняка чуть позже разберется с какой стороны добычу заглатывают.

— Внимание, девушки, мы начинаем наше первое занятие. И это — математика! Не та, что вы учили в средней школе, а высшая математика, которая станет основной дисциплиной для тех из вас, кто пойдет по стезе точных наук.

— Привет, я София, — девушка смущенно улыбнулась.

В ответ она услышала нестройное привет с опаской произносимое их с Шаан одногрупницами. Нага возвышалась позади Софии, бесстрастно глядя на кроликов, людей и эльфов, к которым ее соседка подошла знакомиться.

— Не бойтесь, я не кусаюсь, — сказала она наконец.

— Ага, ты глотаешь, — рискнула пошутить одна из девушек, вызвав у остальных нервный смешок.

— Не переживайте об этом. Я не собираюсь охотиться в ближайшее время, так что меня можно не бояться.

— Тогда. Меня зовут Виктория. Виктория Кармайкл из дома Линне.

Виктория была очень красива. Стройная фигурка, лицо без единого изъяна, ясные глаза и шелковистые светлые волосы. Она легко может претендовать на звание первой красавицы группы.

— Меня зовут Шауна, — сказала девушка-кролик. Ее длинные уши нервно подергивались, выдавая ее волнение с головой. На ее парте лежал толстый блокнот для рисования и набор карандашей.

— Я — Клара, а это Меррил.

Постепенно каждая из окружавших их студенток представилась. Шаан знала, что все равно не запомнит их имена, может, со временем.

Остальные хищницы с интересом наблюдали за всем этим со стороны. После суеты перед началом пары, хищники и добыча поделили места естественным образом — хищницы расселись в одном углу, а добыча в другом. Шаан оказалась единственной, кто внаглую расселась среди добычи за одной партой со своей Софией. Сейчас эта странная парочка разговаривала с другими девушками, нервируя первогодок близостью хищницы.

Перерыв между парами еще продолжался, и теперь нага и человек подошли к группе хищниц с разных курсов, разместившихся в сторонке от основного потока студенток и лениво наблюдавших за проходящими мимо. Они даже провожали взглядом некоторых красивых студенток, перешептываясь между собой, как это делали бы парни. Вот только причина их восхищения лежала в кулинарной плоскости.

— Привет, — сказала нага.

Ванесса глянула на ее бейдж, притороченный к нагрудному карману жилета. На бейдже было написано имя новенькой — Шаан. Ванесса помнила, что эта новенькая явилась на сбор позже всех и ее повели в деканат подписывать Правила. Она так и не вернулась к тому моменту, когда все разошлись, отправившись сразу в свою комнату в общежитии. Сопровождавшая ее девчонка, на чьем бейдже было написано София , тоже пискнула приветствие дрожащим от волнения голосом.

— Привет, — Ванесса улыбнулась, — Ты Шаан, да? Мисс Кроуфорд говорила о тебе. Я — Ванесса, шефствую над твоей группой вместе с Умброй.

Она кивнула на сидящую рядом нагу.

— Что, именно хищницы ведут шефство?

— Не всегда, но хищницам проще всего. Сама понимаешь, Добыче будет трудно исполнять свои обязанности, если подшефные хотят ее съесть.

Шаан кивнула. Девушки-хищницы принялись поочередно представляться. Зеленая нага приветливо им кивала и улыбалась, хотя некоторая вымученность ее поведения не укрылась ни от Ванессы, ни от Умбры.

Картонная улыбка и фальшивая приветливость. Почему? Ответ очевиден .

Ванесса перевела взгляд на девушку, которая нервно переминалась с ноги на ногу, стараясь держаться поближе к Шаан.

— А это кто? Я правильно понимаю, что ты привела ее сюда показать нам?

— Это София, моя соседка по комнате.

— Твой питомец?

— Вроде того.

София покраснела, но смолчала на обидные слова. Раздражать охотниц не следовало, и питомец — далеко не самое обидное слово в их лексиконе. Многие хищницы с нескрываемым презрением относились к людям, хотя публично проявлять такое отношение в Датиане считалось моветоном.

— Что ж, мы все ее видели. Обещать что-то бессмысленно, в конце концов, такова суть Сакуры, да и большая часть охот проходит тайно. Но если тебе это так важно, то при выборе между твоим питомцем и другой добычей, я выберу другую.

— Спасибо.

— Хех, а мне будет все равно, — хмыкнула Умбра. — Хочешь, чтобы с ней ничего не случилось — присматривай за ней сама.

— А зачем тебе это, Шаан? — спросила Нагиса, которая училась с Шаан и Софией в одной группе.

— У меня на нее. планы. И, если вдруг она кому-то из вас все же попадется, то я готова буду ее выкупить.

Хищницы удивленно захмыкали. Постепенно они разговорились. Шаан слегка расслабилась, ее поведение стало более естественным. Новенькая отпустила несколько шуток, все посмеялись. Внешне Шаан оставалась спокойной, практически не проявляя эмоций. Ванесса и Умбра, да и некоторые другие девушки считали, что Шаан просто старается завоевать их расположение ради Софии. Собственно, так оно и было, Шаан ясно дала понять, что ее благожелательность будет зависеть от того, как они будут относиться к ее питомцу . В итоге взаимопонимание было достигнуто, ледок сломан.

— Что ж, добро пожаловать в наш маленький коллектив, — Умбра обвела рукой собравшихся. — Сейчас здесь не все, нас чуть больше. Но все равно намного меньше, чем людей. А поскольку почти никто из хищниц не выбывает, то мы уже давно все знаем друг друга. Кроме тех, кто прячется, маскируясь под людей, естественно.

— И такие есть?

— Бывают.

— Что ж, я не прячусь.

— Ага, ты даже к добыче пошла знакомиться.

— А почему нет? Я к этому немного по-другому отношусь. И не считаю зазорным проявлять к людям хорошее отношение. Там, откуда я приехала, так принято.

— Довольно странно, учитывая, что потом некоторых из этих же людей ты будешь есть. Возможно, даже проявляя хорошее отношение при этом.

Девушки рассмеялись.

— Ты ведь издалека приехала? — спросила Ванесса, переводя разговор в другое русло. — Мисс Кроуфорд сказала, что ты у нас совсем недавно.

— Да-а-а, только пару недель как.

— А откуда ты?

— Издалека.

— Ну, откуда издалека?

— Этого места даже на карте нет.

— Составлять карты Диких Земель вообще неблагодарное дело, — согласилась Ванесса. — Поселения постоянно появляются и исчезают, либо откочевывая в другое место, либо будучи разрушены врагами. Но если ты принадлежишь к сильному клану, то наверняка у вас есть постоянное место? Ведь вы достаточно сильны, чтобы не приходилось переезжать слишком часто.

— Как видишь, я уже здесь, а не там, — от холодного тона резкой отповеди Ванесса на миг оторопела.

— Как скажешь.

Ванесса и Умбра переглянулись. Шаан определенно избегала говорить о своем прошлом. Ее настроение мгновенно испортилось, как только Ванесса попыталась расспросить об этом. Спасительный звонок прервал возникшую неловкость. Студентки, как хищницы, так и добыча, бросились врассыпную, торопясь в аудитории.

Со звуком чпок ланчбокс приоткрылся, тут же раздался удивленный вскрик Шаан. Ванесса и Нагиса оглянулись на новенькую. Так же сделали некоторые студентки за соседними столами. Шаан уже захлопнула крышку обратно.

— Что случилось?

— Там мыши!

— Ну, да.

Шаан снова уставилась на ланчбокс. На раздаче в столовой ей подали его завернутым в непрозрачный пакет, нага не потрудилась проверить, что же собственно внутри. Теперь, развернув пакет, она извлекла коробку на свет, и с удивлением уставилась через прозрачные стенки на шныряющих в ней мышей.

— Это что? И что мне прикажете с ними делать?

Ванесса у Нагиса удивленно переглянулись.

— Шаан, ты не заболела? — участливо спросила Ванесса. — Тебе напомнить, что змеи с мышами делают? Смотри.

Она извлекла из своего ланчбокса пищащую и трепыхающуюся мышь и отправила ее в рот. Некоторое время Ванесса перекатывала мышь на языке, пробуя ее на вкус с довольным мммм и явно рисуясь перед новенькой. Наконец, нага глотнула, запрокинув голову, и по ее стройной шее спустился маленький комок.

— Вот так, — довольно сказала она, торжествующе глядя на Шаан. — Теперь ты.

— Я. Я, пожалуй, что-то другое возьму. Не люблю мышей.

Две наги, сидевшие напротив, удивленно хмыкнули.

— Ну, как хочешь.

Шаан завернула ланчбокс обратно в пакет и отправилась к раздаче. Коротко переговорив с работником столовой, она вернула пакет, взяла поднос и принялась выбирать себе еду.

Вскоре Шаан вернулась и снова уселась рядом с ними за стол. Ее поднос был заставлен тарелками с человеческой пищей. Суп на первое. Кусок хорошо прожаренного мяса с гарниром из макарон с подливой на второе, несколько сарделек, салат, кусок сыра. И компот. Для человека здесь было очень много, но торс наги был крупнее человеческого, и за ним еще тянулся пятнадцатиметровый хвост. Шаан состояла из более чем двухсот килограмм чистых мускулов. Чтобы накормить такое тело обычной едой, по человеческим меркам нужно было обжираться. Для самой же наги это лишь легкий перекус. Взяв ложку, Шаан принялась хлебать суп.

— У тебя странный рацион, — задумчиво прокомментировала Ванесса. — Я даже боюсь спрашивать, сколько это все стоит.

— Я могу себе позволить, — отмахнулась Шаан.

— Ты ведь в Диких Землях таким не питаешься? Как часто ты ходишь на охоту?

Шаан замерла, на секунду перестав наматывать макароны на вилку.

— Хожу, когда голодна, а есть особенно нечего, — ответила она, подумав. — Работы было много, а охота занимает время. А что?

— Ничего особенного. Просто ты ведешь себя не как все. Большинство хищниц давится школьной едой только по необходимости. Без хорошей охоты все равно не обойдется.

— Посмотрим, — загадочно ответила Шаан. — Кстати, а где Умбра?

— Догадайся.

— Понятно. — пробормотала Шаан. Значит, Умбра лежит где-то в засаде, и ждет, пока ее обед явится к ней сам.

Повисла тишина, прерываемая только стуком столовых приборов и писком поедаемых мышей. Шаан уже допивала компот, когда к их столику настороженно приблизилась София.

— Шаан, я уже все. Помнишь, ты говорила, чтобы я не ходила без тебя?

— Помню, помню, — пробурчала Шаан. — Это хорошо, что ты пришла. Где-то там по коридорам Умбра шарится.

Ванесса и Нагиса наградили ее неодобрительными взглядами. Нельзя же вот так просто взять и сдать одну из своих. Хорошо хоть Шаан не разболтала, где именно охотится Умбра. Хотя, этого никто из них наверняка не знал.

Шаан быстро доела мясо и макароны, в несколько глотков осушила стакан с компотом.

— Идем.

Они с Софией отнесли свои подносы на столик для использованной посуды, затем отправились к выходу из столовой. Скоро обеденный перерыв закончится и начнется следующее занятие.

Глава 2. Хоровое пение

Дверь в читальный зал открылась совершенно бесшумно. Шаан огляделась. За читальными столиками было пусто. Как быстро догадалась Шаан, читальный зал пребывал в двух состояниях — либо многолюдно, либо никого. Одинокая студентка, что-то читающая за одним из столиков, была здесь редчайшим явлением. Здание библиотеки находилось в стороне от остальных корпусов, к нему вела дорожка, проложенная через аллею густых кустов и поход за книжками в одиночку представлял собой смертельную опасность.

Шаан, впрочем, все это мало беспокоило. Нага была уверена в своих силах и в том, что в Сакуре мало кто способен справиться с ней как в открытом бою, так и исподтишка. Шел третий день ее пребывания в школе, занятия на сегодня уже закончились, и Шаан уже проводила Софию в общежитие. Оставив девушку там, Шаан закрыла дверь, нажала кнопку на своем брелке, с удовлетворением услышав, как опускается роллета.

Теперь пришло время заняться своими делами, и нага отправилась в библиотеку одна, решительно проигнорировав потенциальную опасность. Девушка-библиотекарь подняла голову при ее приближении, навострив свои кошачьи уши.

— Добрый день, — обратилась к ней Шаан, вежливо улыбаясь. — Меня интересуют вот эти книги.

Она протянула библиотекарю список, и нэка удивленно просмотрела названия запрошенных книг.

— Это все базовые книги начального курса магии. У Вас есть задатки к магии?

— Немножко.

— Тогда вам стоило поступать в магическую школу или хотя бы на соответствующий факультет здесь, в Сакуре.

— Я пока раздумываю над этим. Я, возможно, попрошу о переводе, но для начала хочу подготовиться самостоятельно.

Библиотекарь кивнула и начала набирать на клавиатуре своего компьютера поисковые запросы.

— Не все из этих книг можно будет взять с собой. Большая часть выдается на руки только студентам магического факультета, однако можно приходить и читать их здесь, в нашем читальном зале.

Нэко повернулась и отправилась в хранилище за книгами. Едва она скрылась за дверью хранилища, Шаан быстро огляделась и, не увидев нигде камер наблюдения, засунула руку в кармашек своего жилета. Оттуда она извлекла шарик-камеру с крепежом и встроенным микрофоном. Вытянувшись далеко вперед на своем хвосте и перегнувшись через стойку библиотекаря, Шаан прикрепила шарик в неприметном месте между столешницей и полочкой для клавиатуры.

— Вот, пожалуйста, — сказала библиотекарь, вынырнув из хранилища через пару минут. В руках она несла стопку с книгами, которую тут же передала Шаан.

Поблагодарив, нага отправилась к одному из читальных столиков. Она расположилась таким образом, чтобы находиться подальше от библиотекаря, которая, впрочем, почти сразу утратила к ней интерес.

Ну-ка, посмотрим .

Нага взялась просматривать выданные ей книги. Даже базовое введение в курс магии было малопонятно без предварительного изучения основ этого искусства. Но Шаан пока не старалась понимать. Она довольно быстро пробегала глазами ряды текста и формул, выписывая себе отсылки к другим, дополнительным источникам. Что действительно интересовало девушку, так это история магических наук, история Карвонны как мира и их взаимосвязь. Разложив книги на две стопки, Шаан отметила для себя, что книги общего доступа отличаются от тех, которые выдаются только студентам-магам. Первые были обработаны и переизданы, а их отсканированные версии лежали в школьной сети. Вторые же представляли из себя старые поношенные фолианты с пожелтевшими страницами. Ни одной из этих книг Шаан не сумела найти в электронном виде и теперь жадно перелистывала их страницы, пробираясь через дебри сложного текста. Она продолжала выписывать названия других книг и научных работ, на которые ссылались авторы учебников. В отдельную колонку шли названия древних артефактов, любые упоминания географических локаций, названия уникальных заклинаний, ингредиенты для создания зелий и многое другое. Девушка работала размеренно и методично, просеивая каждую из выданных ей книг в поисках определенных крупиц информации.

— Я бы хотела получить еще вот эти книги, — спустя два с половиной часа объявила она библиотекарю.

— А зачем они вам? — удивилась библиотекарь. — Большая часть из этих книг находится в закрытой секции библиотеки, и туда доступ разрешен только тем, у кого есть допуск от ректора. Это профессора и их помощники, лаборанты и аспиранты.

— Ах, вот как. Ну, а книги из свободного доступа я могу приходить читать в любое время?

— Да, мисс Шаан, когда вам удобно. Библиотека работает пять дней в неделю до шести вечера. Я эти книги сложу для вас стопкой и напишу Ваше имя, так их можно будет получить всем набором.

— Тогда я еще вернусь.

И Шаан направилась к выходу, скупо попрощавшись с нэкой-библиотекарем.

— Хор?!

София испуганно вжала голову в плечи.

— Да ты спятила! — продолжала бушевать Шаан. — Какой к демонам хор?! Это же факультатив после основных занятий!

— Ну, да.

— Ты хоть понимаешь, что ты жизнью рискуешь ради хора? Что хищницам легче вести охоту, когда значительная часть преподавателей и студенток уже разошлась и остались только те, кто ходит на всякие дурацкие факультативы?

— Ну, все не так плохо. После основных занятий проходит множество различных факультативов, кружков и клубов, работает спортивная секция. Будет куча народу! Нужно только одной не ходить, и все будет хорошо.

— А что мешает найти какой-то песенный кружок в городе?

— Так они же все за деньги! Да еще и за немалые. А в Сакуре любые факультативы и прочее — бесплатно!

— Это тебя кто-то надоумил на это, да?

— Чанг со второго курса.

— Она кто? К какому виду принадлежит?

— Она человек.

Лицо Шаан потемнело от гнева, но нага взяла себя в руки, стараясь успокоиться. По крайней мере не одна из хищниц нашептала Софии эту бредовую идею. Ее соседка по комнате истолковала молчание наги по-своему.

— Пожалуйста, не ешь ее за это! Она не виновата!

— Я сама решаю, кого мне есть, а кого нет! Будь рада, что это не ты!

Это произвело нужный эффект. София испуганно потупила взгляд, вспомнив, кто главный у них в доме и почему.

— Ну, и на кой черт он тебе нужен этот хор?

— Мы же поступаем сюда учиться, правда? Получать знания и навыки, которые пригодятся в жизни.

— Ну-ка, ну-ка, отсюда поподробнее! Как именно тебе в жизни пригодится хор? — каждое слово буквально сочилось ядом, отчего София поникла еще больше.

Шаан хотела еще что-то сказать, но осеклась, увидев, что у ее соседки глаза на мокром месте.

Ну, да, это же Карвонна. Люди — еда. За исключением тех, кто обладает какими-то знаниями и умениями, чтобы доказать, что стоит больше, чем рыночная цена аналогичного по весу куска мяса. Все школы Датиана, которые дают высшее образование, являются Охотничьими Угодьями. И пока не закончила одну из них — ты никто. Люди рискуют быть съеденными ради заветного диплома и шанса устроиться в этой жизни. Нет образования — нет нормальной работы, нет возможности проживать в дорогущем Датиане. И тогда — добро пожаловать в Дикие Земли. Самая черная и опасная работа, постоянная угроза хищников, как разумных, так и обычных монстров. И в итоге — смерть еще до тридцати лет, когда попадешься однажды в чью-то голодную пасть. Хорошо, если потомство оставить успеешь. София поступила в этот гадюшник в надежде избежать такой судьбы. Но с точными науками у нее не очень, а значит, вся надежда на гуманитарные, да и на какие-нибудь собственные таланты. Вот кто-то рассказал ей про хор, а она и размечталась, что сможет стать певицей, звездой эстрады, заработает много денег и сможет жить в Датиане в абсолютной безопасности. Что заведет семью, много детей и проживет долгую и счастливую жизнь. И женится на ней, конечно же, Принц Прекрасный, успешно закончивший Метеор и занявший ключевую должность где-нибудь в правительстве города. Обычные девчачьи мечты. А тут вдруг выползла злая змеюка и все испортила, мда .

София уже вовсю плакала, слезы капали ей на колени, но она не смела их вытирать, застыв на диване с поникшей головой. Шаан стало ее жаль.

— Ладно, не реви. Будет тебе хор.

— П-правда?

— Да. Расписание есть? Давай его сюда. Я тебя сама водить и забирать буду.

— Тебе необязательно это делать. Я сама справлюсь, я смогу.

— Та-а-ак, — Шаан водила пальцем по записям Софии, проигнорировав ее слова, — в понедельник и пятницу по вечерам. И слушания раз в месяц. И вступительное прослушивание. Терпимо. Решено! В пятницу идем на прослушивание.

Нага протянула расписание немного приободрившейся Софии.

— Спасибо, Шаан, — удивленно пробормотала та, взяв свой дневник.

Девушка не могла понять, для чего нага будет тратить свое время, сопровождая ее. Шаан криво ухмыльнулась ей в ответ.

— Да не за что.

Ванесса глотнула, отправив пятую мышь вслед за четырьмя предыдущими и обвела столовую внимательным взглядом. Случайный наблюдатель мог бы решить, что нага просто расслабляется за обедом, но Ванесса была на охоте. Ее тело уже переработало добычу, пойманную в Диких Землях почти две недели назад, и теперь она выбирала себе жертву среди студенток Сакуры. Она прокрутила в голове своих первогодок из групп мисс Кроуфорд, но отмела их всех как непригодных . Девушкам нужно время, чтобы втянуться и подрасти , чтобы охотиться на них было хоть сколь-нибудь интересно. Потом она перебрала в уме своих одногрупниц, но большинство из этих девушек были уже опытными выживальщицами или опасными хищницами, а она не была настолько голодна. Тогда Ванесса вспомнила одну девушку младше ее на один курс. Ее звали Лара, и она сумела скрыться от Ванессы в прошлом году.

Осторожно, чтобы не спугнуть добычу, Ванесса выслеживала второкурсницу. Пока она только наблюдала издалека, шанса застать Лару одну не выпадало. Человеческая девушка постоянно была в компании другой добычи или меньших хищниц, да и преподаватели находились поблизости. Ванесса, разумеется, не могла постоянно выслеживать свою цель. Приходилось делать это только когда свободное время в расписаниях Ванессы и Лары пересекалось. Конечно, она не планировала нападать до обеденного перерыва. Несмотря на множество проглоченных жертв, Ванесса до сих пор не была раскрыта и не числилась в действующих хищниках. И будет хорошо, чтобы так и оставалось. Ванесса слишком привыкла к легкой жизни, чтобы променять ее на почти постоянный надзор, под которым находились действующие. А значит, ее охота должна начаться уже после занятий. И сегодня ее последнее занятие закончилось как раз перед обедом. Как и большинство хищниц, Ванесса не ходила ни на какие факультативы, за исключением двух обязательных и шефства над классом первогодок. А шефство она могла на пару дней переложить на свою помощницу-нэку. Помощница была очень полезна, и Ванесса собиралась публично попросить, чтобы ее не трогали.

И вот Ванесса сидела, притворяясь, что с удовольствием ест несчастных мышей, которых столовая продавала таким, как она. В это же время она следила за Ларой, которая сидела за своим столиком одна, отчего-то хмурясь. Если все пройдет как задумано, то Ларе больше не придется беспокоиться о времяпрепровождении в хоре или о двух занятиях в ее сегодняшнем расписании. Ванесса уже знала расписание Лары не хуже ее самой. Ларе нужно будет пройти несколько уже опустевших на сегодня коридоров, чтобы попасть на следующую пару — биологию. Ванесса планировала преподать своей жертве приватный урок биологии, темой которого станет пищеварительная система наги. Следующей парой у Лары была химия. И опять же, Ванесса позволит ей изучить особую химию — работу желудочного сока по расщеплению пищи. Вместо хорового пения Ларе предстоят стоны боли, пока она будет растворяться заживо. От этих мыслей рот наги наполнился слюной, и она нервно сглотнула.

Внезапно ее цель резко поднялась из-за своего столика и быстро покинула столовую. Ванесса спешно проглотила остаток своего обеда и отправилась следом, стараясь не выглядеть подозрительно. Охота началась.

Лара легкой походкой бежала по коридорам, пока на полпути не встретила мисс Хоуторн, преподавателя по биологии. Они вместе отправились в аудиторию готовиться к занятию.

Ванесса свернулась в залитом солнечным светом алькове, проклиная неудачное появление преподавателя. Ей пришлось пройти мимо, стараясь выглядеть не при делах, когда мисс Хоуторн окинула ее подозрительным взглядом. Но благодаря мышам нага была не очень голодна, когда еще одна второгодка, Диана, пробежала мимо нее, опаздывая на занятие. Ее можно было попробовать поймать и утащить в альков, но Ванесса хотела Лару и позволила случайной добыче пройти мимо.

Два часа спустя она об этом пожалела. Второкурсницы, и добыча и хищницы, тихонько беседовали, идя на следующую пару, а Ванесса плелась сзади на значительном расстоянии. Теперь она реально была голодна, а ее шансы на поимку Лары все ускользали. Хотя, на хоровое пение пойдут только две девушки, и есть надежда, что они отправятся туда раздельно.

.Ларе показалось, что кусты слева зашуршали. Дорога к аудитории шла между оранжереями и небольшим парком, и девушка как раз собиралась пройти по ней, когда раздался звук. Встревоженная, она обернулась и увидела. некий длинный силуэт, на мгновение промелькнувший в просветах между кустов. В этот момент она пожалела, что не пошла вместе с Чанг, а осталась доделывать лабораторную по химии.

Ванесса же проклинала свое невезение. Она могла схватить Чанг, которая проходила мимо ее засады полчаса назад, но упрямство снова удержало Ванессу. Она должна поймать Лару, это становилось делом чести. Когда ее цель наконец появилась, Ванесса встала в стойку для рывка, чтобы тут же отступить, когда шорох вспугнул добычу. Она могла поклясться, что Лара заметила что-то в этот момент. Не достаточно, чтобы бежать с криками, зовя на помощь и наплевав на Предупреждение, но достаточно, чтобы насторожиться. Ванесса была уже очень голодна и подумывала просто выскочить и попытаться поймать Лару, когда на дорожке показался еще чей-то силуэт. С трудом подавив раздраженный рык, нага отступила обратно в кусты.

— Мисс Кроуфорд! — поприветствовала завуча Лара. — Я и забыла, что вы часто посещаете хор.

— Так и есть, дитя мое, — ответила пантаур, пристально изучая человеческую девушку перед собой. — Кажется, вы слегка опаздываете, мисс Лара?

От мисс Кроуфорд не укрылась тревога студентки.

Что же вы увидели, мисс Лара? — задумалась она, прислушиваясь к окружению.

— Я доделывала работу по химии. Не хочу, чтобы мои оценки ухудшились, мисс Кроуфорд. — Объяснила Лара, успокаиваясь. Рядом с преподавателем она в безопасности.

— Это хорошо, но теперь пора поспешить, чтобы не опаздывать и не раздражать мисс Розалину. — ответила преподаватель, уловив, наконец, второе сердцебиение в кустах слева. Она узнала одну из наг, лежащую в засаде.

Знаете ли вы об опасности, мисс Лара? Попросите ли о помощи, пока есть возможность?

— Спасибо, я надеюсь, что наше выступление вам понравится. До свидания!

— До свидания, мисс Лара, — девушка явно не была готова выбрать трусоватое, но безопасное решение проблемы. Она отправилась по дороге вперед.

— Я думала, вы уже давно дома, мисс Ванесса, — обратилась к кустам мисс Кроуфорд, выждав немного пока Лара отойдет подальше. — Или Вы тоже хотите хор послушать?

Тихо шурша, нага выбралась из кустов. Ее привлекательное личико хмурилось, пока она вытряхивала листья и ветки из волос и одежды.

— А почему бы и нет? — проворчала она больше себе под нос. — Добрый вечер, мисс Кроуфорд, надеюсь, хорошие места в хоре не заняты.

— Добрый вечер, — улыбнулась преподаватель ей в ответ.

Ты зла и раздражена. Сколько ты уже охотишься за Ларой? С обеда? Ты голодна, но слишком уперлась в ее поимку и пропустила подходящий случай. Разве мисс Чанг не проходила здесь первой? Конечно, трудно тебя винить. Мисс Лара хороша во всех отношениях .

— Вам стоит подумать, — обеспокоенно сказала она вслух, — первый выбор не всегда самый лучший, мисс Ванесса.

Преподаватель дала мне охотничий совет? — глаза Ванессы слегка расширились от удивления.

— Спасибо за вашу мудрость, мисс Кроуфорд. — Нага уважительно поклонилась и поспешила вслед за человеком.

Вздохнув, преподаватель последовала за ней, раздумывая, увидит ли она Лару на занятиях в понедельник.

Девушки пели, а Ванесса сидела на заднем ряду, слушая. Через несколько рядов перед ней на сиденьях развалилась еще одна нага. Это Шаан, которая пришла вместе со своей соседкой по комнате. За первую неделю занятий многие привыкли видеть Софию и Шаан вместе. Сначала все думали, что Шаан рано или поздно уступит своей хищной сути. Но каждое утро, вновь и вновь, нага и человек приходили на занятия вместе, и постепенно окружающие привыкли, хоть и не понимали, для чего крупной и сильной хищнице это нужно.

Какая-то она странная , — решила Ванесса про себя. Водить добычу под ручку казалось глупым.

Словно почувствовав, что на нее смотрят, Шаан обернулась и пристально поглядела в ответ. Ванесса первой отвела глаза, даже для наги тяжелый немигающий взгляд Шаан оказался чрезмерно суровым. Не девушка, а маньячка какая-то.

В раздевалке . — Ванесса отбросила мысли о странной парочке и смогла вновь сосредоточиться на охоте.

Она знала, что у Чанг будет еще одна пара, а вот Ларе будет самое время идти домой. И после того, как Ванесса ее испугала, она поспешит. Есть шанс, что она придет переодеваться одна. Лара будет не первой, кого Ванесса проглотила в раздевалках или примыкающих к ним душевых кабинках.

Решено. Быстро все сделаем и домой. В этом году моя раздевалка на том же этаже дальше по коридору .

Ванесса стала двигаться медленнее, приблизившись к раздевалкам второго курса. Дверь была слегка открыта, и внутри кто-то находился. Ванесса застонала от разочарования и вдруг услышала шорох из-за угла. Она выглянула туда и увидела еще одну нагу со смуглой кожей и темными волосами.

— Ой! — удивленно моргнула та, потом вежливо поздоровалась. — Добрый вечер, Ванесса.

— Ты, Нагиса? — Ванесса уставилась на девушку.

— Да, староста, это я.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Ванесса строгим шепотом, отчего юная нага испуганно отодвинулась.

— Я шла к своей раздевалке, когда вдруг столкнулась с второкурсницей. Она извинилась, затем вскрикнула и убежала. Мне стало интересно, и я за ней последовала. — Нагиса покраснела, смущаясь.

— Ты охотишься! — обвиняющим тоном заявила Ванесса и со стоном закатила глаза, когда Нагиса покраснела еще больше, отводя взгляд.

В первый раз! Как мило. И как не вовремя .

Ванесса вспомнила, как сама стеснялась, когда поймала свою первую добычу. Как она бормотала извинения и утешения отчаянно брыкавшейся девушке, пока ее раздевала.

— Не совсем, — пробормотала Нагиса, — но она там одна, и я подумала.

Ванесса хлопнула ладонью по стене.

— В самое неподходящее время.

Она уже слышала шаги. Ее собственная жертва приближалась.

— Быстро, Нагиса, прячься! Не сюда! — она потянула юную охотницу в место получше. — Вот так лучше. И тссс!

Они успели спрятаться вовремя, когда Лара выбежала из-за угла коридора.

— Эй? — спросила она, осторожно заглядывая в раздевалку. — О, это ты. Хвала богам.

И она закрыла дверь за собой. Две земеедевушки выглянули из своего укрытия.

— Это твоя цель? — удивилась Нагиса.

— Их двое, и нас двое, — задумалась Ванесса вслух. — Проблема в том, что они могут успеть позвать на помощь, поскольку будет трудно заткнуть обеих одновременно.

— Я могу наложить заклинание, чтобы помещение не пропускало звуков, — скромно сказала Нагиса. — Это простое заклинание, но.

Теперь обе девушки сильно покраснели.

Я никогда не делала это при свидетелях! — одновременно подумали они обе. — Что она подумает? Или добыча? Смогу ли я вообще это сделать? Какой стыд .

И пока они тратили драгоценное время, снова послышались легкие и быстрые шаги. Наги успели спрятаться в последний миг, когда Нэко стремительно вбежала в дверь раздевалки, сильно захлопнув ее за собой.

— Это Региса, — прошептала Ванесса, — весьма бестолковая хищница. Она много кого выслеживала, но так ни до кого и не добралась.

— Но она не охотится, — встревоженным тоном ответила Нагиса.

Ее глаза внимательно осматривали коридоры, а раздвоенный язык выскакивал между губ, пытаясь уловить витающие в воздухе запахи. Но она была еще совсем неопытна и ничего не почувствовала. У Ванессы же получилось намного лучше.

— Нет, она убегала, — ее глаза уловили движение в темном углу примыкающего коридора. — Не так ли, Черная Мамба?

Третья нага, которой оказалась Умбра, появилась из укрытия.

— Блин, — прошипела она, — я похудею, гоняясь за ней. Чертова кошка бегает быстрее кроликов.

Умбра подползла поближе.

— Привет, Ванесса, — поприветствовала она свою сокурсницу. — Тоже охотишься? А ты кто, прекрасное создание? Я вроде видела тебя, да? Как тебя зовут, милая?

— Умбра, хватит смущать первокурсницу, — сказала Ванесса, закатывая глаза.

— Ой, первогодка смущается! — хихикнула Умбра, дразнясь. — Первая охота? Какая прелесть! Так как тебя зовут, напомни?

— Нагиса, — пробормотала в ответ первокурсница.

— Милое имя, тебе идет. Итак, наша добыча прячется внутри. И что же?

— У каждой из нас есть цель внутри, нэко в твоем случае. Но. — Ванесса снова покраснела.

— Идеальная возможность. Не знаю, как вы, а я хочу поймать свою. Я за ней охочусь третий день подряд, и это уже давно не весело. Единственная проблема — помешать им поднять тревогу.

— Я могу наложить заклинание, которое гасит звуки, — брякнула Нагиса.

— Отлично! — просияла Умбра, но потом удивленно подняла бровь. — Так в чем же еще проблема?

Две другие наги покраснели, переминаясь.

— Ой, да ладно! — простонала Умбра. — Боязнь выступления? Ванесса! Хоть никто тебя и не поймал, но я-то знаю, что в тебе уже с десяток девчонок исчезло! А ты краснеешь больше, чем наша девственница Нагиса!

Девушки-наги молчали.

— Да ладно! Можете их в душевые утащить, если так стесняетесь. Мы уже взрослые девушки, а я и Ванесса — опытные хищницы! Пора сделать это, а не топтаться на месте, ожидая, пока нас застукают.

Ободренная энтузиазмом Умбры, Ванесса кивнула Нагисе. Та подползла к двери раздевалки, и принялась что-то тихонько напевать, извиваясь в гипнотическом танце. Дверь и стена раздевалки на мгновение засветились голубоватым отсветом.

— Готово! В течение часа из комнаты не вырвется ни один звук.

— Тогда пошли!

Умбра уже больше не могла ждать. Она открыла дверь, сделав двум спутницам приглашающий жест. Нагиса поколебалась еще секунду.

Надеюсь, я смогу все правильно сделать, как мама учила?

Затем три наги заползли внутрь, и дверь закрылась за ними.

— Итак, мне пора идти, — Шаан стояла на пороге их с Софией квартиры. Рядом с ней лежал один из ее пятнистых рюкзаков и длинный чехол, застегнутый ремнем посредине. — Ты помнишь, что я говорила?

— Да, конечно, — ответила ей София.

— Хорошо. Я вернусь к вечеру воскресенья. На выходные территория Сакуры перестает быть охотничьими угодьями, чтобы студентки в общежитиях были в равных условиях с теми, кто живет в городе. Но в пятницу все Правила еще действуют. Пожалуйста, не выходи никуда.

— Хорошо, я буду оставаться дома.

— Я могла бы запереть роллету, и запрограммировать ее так, чтобы она поднялась только в определенное время завтра утром. Но. Ты уже большая девочка, и я рассчитываю на твое благоразумие. Все же ты знаешь, где учишься. Если тебя съедят за те несколько часов, что остаются до полуночи, то тут уж я точно не буду виновата.

— Я закрою дверь, опущу роллету, и буду весь вечер телевизор смотреть и лазить в ноутбуке.

— Умница, — Софии на секунду показалось, что в голосе суровой наги промелькнуло облегчение.

Шаан наклонилась и подхватила с пола свои вещи. София терпеливо ждала, пока она уйдет. Шаан не сказала, куда отправляется на все выходные, а София не рискнула спрашивать. Когда кончик зеленого хвоста пересек порог, девушка, как и обещала, закрыла дверь, заперла замок, затем нажала на кнопку опускания роллеты. У нее за эту первую неделю уже появились подруги в Сакуре, и они даже звали ее провести вместе время в городе. Но, невзирая на заманчивое предложение, София намеревалась выполнить свое обещание наге. Она была уверена, что камеры в каждой комнате пишут все, что в них происходит, и со страхом представляла, как будет орать Шаан, если узнает из этих записей, что она покидала квартиру в пятницу. София научилась бояться гнева грозной сожительницы больше, чем любых возможных хищниц, что могли поджидать ее за дверью их уютной квартиры.

Вздохнув, она достала закуску из холодильника, поставила открытый ноутбук на столик перед диваном в зале, уселась на диван с пультом в руках и включила телевизор на развлекательном канале. Тишина комнаты наполнилась звуками веселья и закадровым смехом, перемежаясь музыкальными вставками и рекламными паузами. Первая неделя в Сакуре успешно осталась позади.

Глава 3. День с Нагисой

Датчик в изголовье кровати Шаан тревожно запищал, замигав красным светодиодным огоньком, оповещая про нарушителя, как он делал всегда, когда кто-то подходил к двери с той стороны. София тут же проснулась, с тревогой вскочив с кровати. Девушка первым делом кинулась к монитору, который показывал изображение с камеры над дверью, и облегченно выдохнула. Ее соседка по комнате, наконец, вернулась и теперь рылась в рюкзаке в поисках ключей. София перевела взгляд на часы. На их циферблате отображались время и день недели: 5:48 утра понедельника.

Быстро одевшись, девушка выскочила из спальни в коридор как раз когда поднималась роллета, и включила свет. Шаан вползла внутрь и холодно уставилась на Софию. У человеческой девушки сперло дыхание от волнения. За два дня свободы она успела немного отвыкнуть от Шаан и теперь чувствовала себя неловко.

— П-привет, — произнесла она, с натяжкой улыбнувшись.

— Ну, привет, — хмуро буркнула нага в ответ, и София поняла, что та устала и раздражена.

Нага вперила в Софию свой немигающий взгляд, и той стало страшно. Лицо Шаан застыло словно маска, а во взгляде читался голод. В повисшей тишине, внезапно, словно гром среди ясного неба, раздался жуткий звук. Это живот наги гулко и продолжительно заурчал, повергнув девушку в состояние, близкое к панике. Губы Шаан растянулись в кривой ухмылке.

— Ты зна-а-аешь, — протянула она, не отводя взгляда, — а я совсем ничего не ела почти три дня. С того самого момента, как ушла, ни росинки во рту не было. Чувствуешь тонкий намек?

— Я. Я. Э-э-э. — залепетала перепуганная София.

Шаан поглядела на нее с жалостью.

Мдэ-э-э. Ну, ты и мямля. Даже крошечный шанс уговорить хищницу тебя не есть и тот запорешь. Нет, тебе решительно нельзя попадаться .

— В холодильнике есть чо? — спросила она, вздохнув.

— Полно всего! — нашлась, наконец, София.

— Тащи! — махнула рукой змеедева.

— Я мигом!

— А я пока душ приму. А то я не мылась столько же, сколько и не ела.

София метнулась на кухню. Холодильник действительно был набит битком. Шаан закупала продовольствия столько, что хватило бы на несколько человек. София засуетилась, готовя первое, второе и третье блюда. Суп с большим куском вареного мяса. Котлеты с гарниром из картофельного фрукта. Салат из зелени и с мясом. Бутерброды с колбасой и сыром. Она даже посмела вытащить один из крупных и плотных протеиновых батончиков непонятного происхождения. Съесть, или даже надкусить один из них, входило в длинный (и постоянно расширяющийся) список нельзя , которых было полно в ее жизни в одной квартире с нагой.

— Ну, так вот, — рассказывала Шаан через двадцать минут с набитым ртом, — рюкзак со всем добром пришлось бросить. там, где мы собрались на выход. Дальше шли налегке. Два дня и три ночи не ели и не спали, представляешь? И в итоге так и не нашли. никого.

— Поня-а-а-атно. — неуверенно протянула София — А можно я не буду слушать, как ты охотишься на людей?

— Да, ладно, ну чего ты? Говорю же — никого не поймали.

— Но все равно. Понимаешь, для тебя, как хищницы, это обычное и привычное дело. Но я. Я добыча, и мне, как минимум, неуютно такое слушать. Есть, конечно, люди, которые с упоением читают литературу для хищниц, или смотрят фильмы для них. Ну, там, где героиня ищет свою любовь, по пути поедая соперниц, наглых ухажеров и прочих персонажей. Но я не из таких.

Шаан с легкой полуулыбкой слушала этот монолог.

— Прости, — пискнула София под конец.

— Хах, хорошо, не буду рассказывать.

Нага уже заканчивала уминать котлетки, запивая все соком. На циферблате часов светились цифры 7:40 — самое время собираться на занятия. Она усерднее налегла на оставшуюся пищу.

— Так, а почему на обратном пути ты ничего не съела из того, что с собой брала?

Шаан замерла с поднесенной ко рту вилкой.

— Ну, там уже все не первой свежести было, на жаре-то. Кроме того, мне надавали кое-чего полезного с собой, так что места все равно не было. Собирайся, давай, а то опоздаем!

Нагиса напевала себе под нос, ползя по коридору к аудитории, где у ее группы будет следующая пара. Даже подозрительные взгляды других студенток не могли испортить ей настроение. Сегодня понедельник, а значит, вечером будет занятие по хоровому пению и ее прослушивание. Она была уверена, что ее возьмут. Нагиса относилась к подвиду ламий, и, как и все ее сородичи, имела талант к пению.

Будучи в хорошем настроении, она приветливо помахала рукой тигрице по имени Кинзе, ставшей ее первой случайной знакомой, и большая человекоподобная кошка помахала в ответ. Нагиса заметила свою одногрупницу Шауну, рисующую что-то в своем альбомчике и помахала и ей тоже. Наге уже довелось заценить рисунки девушки-кролика, и Нагиса решила, что должна будет умирать от голода, чтобы лишить мир такого таланта. Она даже попросила Кинзе оставить кролика в покое и собиралась переговорить и с Ванессой по этому поводу. Далее она заметила Фарину и Сабину, двух фей. У первой феи было удивительно красивое тренированное тело, она участвовала одновременно и в команде гимнасток, и в группе поддержки. Нагиса пыталась следить за ними, но они просто исчезли за углом, словно растворившись в воздухе, и юная ламия была уверена, что тут не обошлось без магии.

Раскладывая на столе книги, тетради и письменные принадлежности, Нагиса поглядывала и на других девушек. Первые восемь дней в Сакуре сняли свою страшную жатву среди ее одногрупниц — четыре места пустовало. Одна из девушек исчезла еще до начала занятий. Через два дня Стефани, ящерка-кобольд, исчезла после стычки с феей Сабиной. Об этом случае ходили разные слухи, но в итоге ничего не подтвердилось. Одна девушка на выходных решила перевестись в другую школу, более низкого ранга, но безопасную. И в понедельник еще одна девушка не явилась на занятия. Постепенно осмотр Нагисы добрался и до наги Шаан, снова сидевшей со своей соседкой по комнате, которую она не съела до сих пор. Зеленая тоже смотрела на пустые места внимательным взглядом с совершенно нечитаемым выражением лица.

Вдруг дверь открылась, и вместе с преподавателем вошла декан — мисс Пирс. За ней последовали три незнакомых девушки. Нагиса удивилась. Она слышала о традиции заменять выбывших переводами из других школ, но не думала, что это случится так скоро. Все девушки в аудитории, и хищницы, и добыча, с интересом обратили внимание на новых одногруппниц. Первой представили амазонку Джаану, атлетически сложенную, с подстриженными ежиком рыжими волосами и настороженным взглядом. Вторая — Амелия, девушка аристократической красоты, с длинными платинового цвета волосами и чарующим голосом. Последняя — Рина, небольшого роста темноволосая нэко с черной шерсткой на руках, ногах и хвосте.

— Пойдем в столовую вместе? — застенчиво спросила Нагиса свою новую знакомую.

Так получилось, что именно за ее партой было свободное место, и Амелия теперь училась рядом с молодой хищницей. К удивлению Нагисы, Амелия не старалась избегать ее и даже сотрудничала с нагой, когда это требовалось по учебе. Нагисе понравилось работать с ней на занятии по литературе, а это значило, что она не собирается сделать девушку своим обедом. пока. Приглашение в столовую было проверкой, чтобы понять, насколько доверчива будет новенькая. Если слишком доверчива, то Нагиса попробует съесть ее сразу, пока другой не досталось. Если же она отреагирует недружелюбно, то перейдет в категорию остальная добыча , и на нее может быть охота при случае .

— Можно, я знакомую приглашу с нами? — девушка посмотрела туда, где Джаана разговаривала с Кинзе.

— Конечно, — улыбнулась Нагиса в ответ.

Девушка с облегчением помахала амазонке. Так Нагиса отправилась в столовую в компании Амелии, Джааны и Кинзе.

Амелия завороженно смотрела, как Нагиса заглатывает целиком второго кролика, купленного в столовой. Так получилось, что они вчетвером сидели за одним столиком с Шаан, которая была сегодня неприветлива, хотя обычно старалась поддерживать с другими хищницами ровные нейтральные отношения. Нагиса потянулась за третьим кроликом, который барахтался в ланчбоксе со связанными лапками.

— Нечего ходить голодной до конца дня. Этого мне хватит, — прокомментировала Нагиса.

— Хорошо тебе, — вздохнула Кинзе. Свой обед, два больших куска сырого мяса и немного салата, тигрица буквально слизала с тарелки.

Хотя ее порция была по весу больше кроликов Нагисы, она все еще чувствовала голод и поглядывала на Амелию, удивляясь, как той удается прожить, питаясь чем-то вроде салата с сыром, который она себе купила в этот раз. Вероятно, человеческому организму не нужно так много калорий, как крупному кошачьему.

— Мне скоро придется охотиться, я не могу позволить себе покупать здесь достаточно мяса.

Кинзе заметила страх, проступивший на лице Амелии, и чертыхнулась про себя.

— Охотиться на животных, я имею в виду. Мне не нужно охотиться на людей.

— Но это не означает, что ты не будешь этого делать, — беззаботно поддразнила ее Джаана.

Как и Кинзе, амазонка купила большой кусок мяса, слегка прожаренный с хлебом. Нагиса, сама знавшая немного магии, чувствовала исходящую от Джааны ауру. А это значило, что у нее есть верформа. Нага спрашивала себя, понимает ли Амелия, что на самом деле сидит совсем одна за столом сразу с четырьмя хищницами.

— Девочки, — Нагиса мягко упрекнула меньших хищниц, — мы здесь, чтобы подружиться, а не запугивать друг друга или ссориться. — Затем она повернулась к Амелии. — У тебя замечательный голос. Не хотела бы пройти вместе со мной вступительное слушание в хор?

— А ты любишь петь? — спросила у нее Кинзе, чуть наклонив голову и наблюдая за темнокожей нимфой за другим столиком. — Не испугаешься выступать перед аудиторией?

— Я люблю петь, и. я попробую, — покраснела Нагиса.

— А думаешь, у меня получится? — спросила Амелия. — Ты же никогда не слышала, как я пою.

— У меня музыкальный слух, — улыбнулась ламия. — И я слышу, что у тебя восхитительный голос. Ты должна хотя бы попробовать.

— Ламии хорошо разбираются в пении, — поддакнула Джаана, — тебе стоит послушаться Нагису.

— Определенно, — усмехнулась Кинзе. — И тебе будет безопаснее с такими друзьями, как мы.

— Я попробую, — неуверенно ответила Амелия.

— Спасибо, — мягко поблагодарила ламия.

— А слушания публичные? Вы будете нас поддерживать?

— Я с удовольствием, — сказала Джаана, вытирая губы салфеткой.

— А у меня. еще дела есть, — Кинзе встала из-за стола и ленивой походкой отправилась следом за нимфой и двумя ее подругами, выходящими из столовой.

Амелия посмотрела ей вслед и вздрогнула.

— Ты прошла, — сказала Амелии мисс Розалина, эльфийка-преподаватель музыки. — И ты тоже, Нагиса.

— Получилось! — Нагиса обняла удивленную девушку. — Я знала, Амелия! — хихикнула она.

— Эээ. Да, получилось, — ответила Амелия, не решаясь двигаться. Она не хотела обидеть или рассердить юную хищницу, но чувствовала себя неуютно. Она видела, что Нагиса застенчивая и дружелюбная девушка, но она была хищницей, которая рано или поздно будет охотиться. Она робко заставила себя обнять ламию в ответ.

— Занятия каждые понедельник и пятницу, прослушивания один раз в месяц. Не опаздывайте! А теперь можете идти.

Амелия обратила внимание, как смотрели на нее остальные девушки хора, особенно старшекурсницы. Она не могла их винить и снова бросила на ламию неуверенный взгляд. Нагиса смотрела в другую сторону, помахав рукой кому-то невидимому.

— Джаана, проследишь, чтобы Амелия добралась до выхода из школы, пожалуйста? — шепнула Нагиса амазонке. Та кивнула. — Амелия, мне нужно поговорить кое с кем. Увидимся завтра.

Когда ламия ушла, хористки сгрудились вокруг новенькой.

— Привет, меня зовут Пао Чанг. Добро пожаловать в хор.

— Спасибо. Я Амелия ЛеКларк, а это Джаана. Рада знакомству.

— А что у тебя с этой нагой? — задала Чанг вопрос, который интересовал всех присутствующих.

Амелия пересказала свои приключения с момента перевода в эту школу.

— Ты же знаешь, что наги опасны, да? — уточнила Чанг, и остальные девушки согласно забормотали.

Только одна из них промолчала, София, сама сидевшая с нагой за одной партой. Никто не знал, что Шаан приводит ее сюда, оставляя неподалеку от концертного зала и потом встречая после занятия. Шаан сказала, что это для ее же безопасности, чтобы другие девушки не боялись и не сторонились ее. Ведь добыча, которую избегает стайка, оставляя одну, будет в большой беде.

— Амелия будет в порядке, — вступилась Джаана. — Нагиса устроила ей проверку, и она показала себя достойной ее защиты. Она сказала об этом тигрице, и теперь ни одна нэко ее не тронет, раз Кинзе объявила ее под защитой. Как поступят наги и другие сильные хищницы я не уверена, но если у Нагисы есть среди них друзья, то они тоже отступятся. Я тоже буду ее защищать. А для вас всех у меня есть совет. Старайтесь, как следует на занятиях хора. У Нагисы абсолютный музыкальный слух, и она нахмурилась пару раз во время прослушивания. Так что если она говорит, что можно лучше — старайтесь.

— Потому-то я ее и приняла, — вступила в разговор мисс Розалина. — Не только потому, что у нее замечательный вокал. Только Сирена может петь лучше, чем ламия, и она относится к пению очень серьезно. Вы знаете, что ламии творят заклинания при помощи песен?

— А если она будет нами недовольна? — спросила одна из девушек.

— Тогда она может решить, что ты лучше подойдешь в качестве обеда, — прямо сказала ей Джаана. — Но она сделает это ради хора, конечно. Ничего личного, если только ты не разозлишь ее чем-либо, чего делать не стоит.

Нагиса в это время разговаривала с Ванессой и Шаан, с которыми встретилась за пределами концертного зала.

— Амелия сидит со мной за одной партой. И она отлично поет.

— А на вкус ты ее не пробовала? — хихикнула Ванесса.

Нагиса покраснела и отвела взгляд, отчего Ванесса рассмеялась.

Еще я была бы счастлива, если бы девушки из хора не пропадали. У мисс Розалины сейчас хороший состав, но его тяжело перестраивать каждый раз, как кто-то из хищниц добирается до вокалисток.

— Ничего не обещаю, — Ванесса закатила глаза к потолку. — Хочешь их сохранить, подучи их выживать, Нагиса. Я оставлю Амелию в покое и попрошу других наг, а с остальными как получится.

— А для моей Софии сможешь попросить? — оживилась Шаан.

— Попробую. Но опять же, не обещаю. С такими просьбами можно обращаться ради тех, кто что-то значит для класса или школы или для тех, у кого предостаточно друзей среди хищников.

— Понятно, — вздохнула Шаан.

Как София будет заводить дружбу с хищницами, которых боится до икоты, зеленая нага не представляла. Мычание и бормотание, как сегодня утром — прямой билет в чью-нибудь глотку. Похоже, придется рассчитывать только на свои силы.

— Так, а амазонка откуда взялась? — спросила Ванесса.

— Джаана? Она еще одна из новеньких. Знакомая тигрицы Кинзе.

Разговор прервался неожиданным шумом. Змеедевушки как раз ползли мимо оранжереи, из которой вдруг раздался грохот и чьи-то вопли. Растрепанная нимфа выскочила из двери, увидела удивленных наг, закричала и бросилась бежать в другую сторону. Шаан напряглась, проводив ее внимательным взглядом.

— Эй, я знаю ее, — взволнованно сказала Нагиса. — Пойдем, посмотрим в порядке ли Кинзе.

— Откуда ты. Ага, ты знаешь, что Кинзе ее выслеживала, — понимающе кивнула Шаан.

Внутри огромная куча листьев и корней отчаянно трепыхалась, пока пойманная в них Кинзе изо всех сил пыталась выбраться, раздраженно рыча. Тигрица находилась в своей верформе, огромная, почти в два раза больше, чем обычно, покрытая рыжим и черным мехом. Ее мускулы бугрились от напряжения, покрытые светящимися прожилками. Но, невзирая на это, хищница все равно не могла вырваться из цепкой хватки растений.

Шаан оживилась, глядя на эту борьбу, с интересом оценивая возможности верформы своей одногрупницы. Глядя на тщетность ее усилий, Шаан презрительно хмыкнула. Ванесса и Нагиса не слышали этого смешка. Они бросились вперед на помощь тигрице.

— Прекрати, Кинзе!

— Прекратите, мисс Кинзе!

Они крикнули почти одновременно, затем переглянулись. Дальше продолжила говорить Нагиса.

— Кинзе, это я, Нагиса! Перестань сопротивляться и выйди из формы, чтобы мы могли тебя вытащить! Или хочешь преподавателей дождаться?

Пойманная в ловушку фигура замерла и начала уменьшаться в размерах. Мех стал исчезать, оголяя гладкую девичью кожу. Нагиса пропела несколько слов, хватка корней ослабла, и пойманная девушка сумела высвободить ноги. Ванесса с Нагисой ухватились за них, и вскоре перед ними появилась девушка в подранной одежде, с тигриными ушами и красно-черной шерсткой на предплечьях рук и голенях. Она шлепнулась на пол, не сумев удержаться на ногах, когда верхняя ее часть тела выскользнула из ловушки.

— Ох, демоны. — в ужасе прошептала она, увидев над собой сразу трех наг, которым не нужно превращаться, чтобы заглотить целиком кого-то своего размера.

Хотя тигрица была сильной хищницей, без своей верформы, которая сейчас в откате и не могла быть сразу использована повторно, ей не справиться и с одной нагой, не говоря уже про трех.

— Вам стоит поспешить в раздевалку за новой одеждой, мисс Кинзе, — доброжелательным тоном сказала ей Ванесса. — Поторопитесь, пока преподаватели не пришли.

Вздохнув, и пробормотав быстрое спасибо , тигрица подхватила свой рюкзак и убежала. Наги тоже выбрались из оранжереи, столкнувшись с мадам Пирс, мисс Кроуфорд, и мисс Хоуторн. За ними пряталась нимфа.

— Вот эти змеи, — нимфа показала на них дрожащей рукой.

— Но это ведь не они на вас напали, да? — уточнила декан.

Нимфа покачала головой.

— Что-то покрытое шерстью схватило меня, какая-то кошка. Я запаниковала, а потом сработала моя ловушка из корней. Я сразу выбежала наружу, увидела вот их, и сразу побежала за помощью.

— Я теперь в хоре состою, и у нас сейчас будет занятие, — объяснила Нагиса. — А Ванесса слушала мое выступление.

— Это да, — кивнула Ванесса, — у Нагисы прекрасный голос.

Шаан промолчала.

— Рада, что вы подружились, — усмехнулась декан, отчего девушки покраснели. — А вы видели хищницу?

— Она была в верформе, вся покрыта шерстью, — Ванесса пожала плечами. — И убежала сразу, как сумела выпутаться.

— У нее были рыжие полосы, — вставила нимфа.

— Это все равно с полдесятка студенток, — покачала головой декан. — Простите, мисс Инга, но так не получится точно установить, кто стоял за нападением. Поздравляю с быстрой реакцией и успешным побегом. На сегодня я вас отпускаю, идите домой. Вам нужно зайти в лазарет? Нет? Мисс Хоуторн, проводите ее в раздевалку и затем к воротам школы.

— Кинзе лажанула, — хмыкнула Ванесса, когда они остались одни и направились в сторону концертного зала.

— Почему? — спросила Шаан.

— Она забыла, что нельзя нападать на дриаду возле любых растений. Инга наполовину нимфа и наполовину дриада, я так думаю. И она знает заклинания для управления растениями.

Шаан понимающе кивнула, запомнив эту полезную информацию.

— Мне жаль Кинзе, — вздохнула Нагиса. — будет теперь ходить голодной. Пусть поищет добычу побезопаснее.

Ламия вздрогнула, представив, как это, попасть в ловушку из корней и лоз, бороться за свою жизнь и свободу, зная, что ты беззащитна, а любая проходящая мимо хищница может этим воспользоваться. Так рисковать она не хотела. Инга не знала, что в этот миг Нагиса вычеркнула ее из своего меню.

— Ей повезло, что она не попалась, — резко ответила Ванесса. — И теперь она будет намного осторожнее. Для этого мы и здесь, чтобы изучать не только науки, но и свое наследие. Учиться быть теми, кем мы должны быть.

— Тоже мне наследие, бля. — пробормотала Шаан себе под нос.

— Что?

— Ничего.

Они уже были на полпути к хору, когда услышали зовущий их голос.

— Мисс Шаан?

Шаан оглянулась, с неудовольствием увидев, что их нагоняет мисс Кроуфорд, легко и грациозно двигаясь на четырех лапах.

— Да, мисс Кроуфорд?

— Я хотела бы поговорить с тобой. Наедине.

Ванесса и Нагиса кивнули, двинувшись дальше по дорожке.

— Могу я поговорить с тобой кое о чем, Шаан? — спросила преподаватель, когда две наги отползли подальше.

— Говорите.

— Уже идет твоя вторая неделя в Сакуре. Как тебе нравится у нас?

— Неплохо. Занятий и заданий много, но я справляюсь.

— Что ж, тогда скажи мне, как обстоят дела с твоей соседкой по комнате? Когда ты собираешься ее съесть, наконец?

Шаан медленно вдохнула, затем выдохнула, чтобы не показать своего раздражения неприятным вопросом.

— Как вы и говорили, мы оказались отлично совместимы и прекрасно ладим друг с другом. Поэтому я не собираюсь ее есть.

— Хорошо, допустим. Тогда скажи мне, ты охотишься?

— Что, вот так просто взять и сказать? Саму себя раскрыть что ли? — удивилась нага.

— Ну, что ты! Я не собираюсь вносить тебя в список действующих или еще что-нибудь такое.

— Тогда зачем спрашивать?

— Дело в том, что я и так знаю, кто охотится среди моих учениц, а кто нет. И ты не охотишься. Нагиса охотится, Ванесса охотится. Умбра тем более. А ты — нет.

От этого заявления Шаан оторопела.

— Откуда. откуда вы можете такое знать? Вы следите за нами, что ли?

— Нет, конечно! Просто опытные преподаватели-хищники легко видят что происходит. Эх, молодость! — куратор улыбнулась. — Молодые девчонки такие наивные. Ходят друг за дружкой, делая покерные лица, прям как в фильмах про шпионов. И думают, что никто ничего не замечает. Святая наивность.

Ах, ты ж, су.

— Если вы знаете, кто охотится и когда, то почему не заносите их в списки действующих? Почему не останавливаете охоты?

— Шаан, дитя мое, все это затеяно не для того, чтобы составлять списки хищниц, или спасать их добычу. А для того, чтобы и те, и другие учились жить за пределами стен школы, ведь Датиана на всех не хватит. Одни пытаются охотиться, а другие уворачиваться.

— Получается, правила просто фарс?

— Не совсем. Они просто правила, чтобы задавать условия для обучения.

— Люди умирают по-настоящему.

— Да, иначе никто не воспринимал бы происходящее достаточно серьезно. Да и тем, кто не научится следить за собой здесь, ничего не светит в нашем мире. Таков уж он. И охота — часть воспитательного процесса, который ты нарушаешь.

— Как, интересно, я его нарушаю? — упрямо возразила Шаан.

— Во-первых, ты не охотишься сама. Значит, не учишься делать то, что должна.

— Мне нет нужды охотиться!

— Это неважно. Тебя послали сюда учиться и достигать определенных результатов. Твой клан заплатил огромные деньги, чтобы ты училась здесь и получила лучшее образование, которое только Сакура может дать.

— Я сама решу этот вопрос с кланом.

— Нет. Ты будешь выполнять требования учебного процесса. Хищница должна охотиться, и ты будешь это делать. Я даю тебе неделю, чтобы показать мне результат. Я хочу видеть, как ты выслеживаешь добычу, хочу узнать, что твоя охота была успешна. Неделя, Шаан.

Нага мрачно молчала.

— Это первое.

— А что еще и второе будет?

— Конечно. София тоже должна учиться навыкам выживания. Ты думаешь, ты ей помогаешь, прикрывая ее от других хищниц? Ты только лишаешь ее шанса набраться опыта, необходимого для жизни в реальном, очень жестоком мире, где таких, как она, едят.

— Нагиса тоже так делает!

— Не ябедничай. Амелия действительно отлично поет. Она пригодится Сакуре живой. Научиться делать что-то полезное настолько хорошо, что хищницы сами расхотят тебя есть — это тоже достижение. А вот у Софии таких достижений не наблюдается. Так что пусть учится ходить на цыпочках, другие хищницы ей поблажек делать не будут. Поэтому я запрещаю тебе ее под руку водить, в том числе и на хор. И пересядешь за другую парту. Ты можешь помогать ей иногда. Но если я увижу слишком сильную опеку — разведу вообще по разным группам. Ты поняла?

— Да, мисс Кроуфорд.

— Хорошо. С завтрашнего дня начнешь делать так, как я сказала. Приятного дня тебе, Шаан.

— И вам, мисс Кроуфорд.

СУКА!

Глава 4. Совещание по безопасности

Тем вечером Шаан была в ярости. Ультиматум, выдвинутый преподавателем, требовал делать то, чего она категорически не хотела. Приведя Софию в общежитие после занятий, Шаан рявкнула на нее оставаться дома и. исчезла.

Появилась нага через несколько часов с очередным рюкзаком на плече и в совершенно мрачном расположении духа. Вдвоем с Софией они разместились в зале и совещание началось.

— Условия, которые она мне поставила, выполнить будет трудно, но придется как-то крутиться. В первую очередь, я хочу озаботиться твоей безопасностью.

София внимательно слушала, не перебивая.

— Мы больше не можем ходить вместе, иначе мисс Кроуфорд примет меры, чтобы разделить нас. Значит, тебе придется научиться выживать самой, без моего постоянного присутствия, как и положено в этой школе. Большинство девушек уже привыкли к этим условиям и выработали правильное поведение. Ты же только начинаешь привыкать, опаздывая на неделю. В этом только моя вина, я не предполагала, что мое внимание к тебе вызовет подобную реакцию преподавателей.

— Я справлюсь, Шаан.

— Нет, ты не справишься, — спокойным будничным тоном заявила нага, отчего София похолодела. — Именно поэтому ты здесь. Мисс Кроуфорд тебя просто списала, с первого взгляда определив, что нужных навыков выживания у тебя нет. Она опытная хищница, преподает в Сакуре который год, и замечает все с первого взгляда. С моей стороны было глупо думать, что наши необычные отношения пройдут незамеченными.

— Что же мне делать? — от такого объяснения девушке стало реально страшно. Шаан и преподаватели полагают, что она легкая добыча. Значит, так же будут считать остальные хищницы и станут выслеживать ее в первую очередь.

— Я не брошу тебя.

— Спасибо, Шаан. — прошептала София.

Сейчас грозная нага выглядела в ее глазах по-другому. Грубая, циничная и желающая безоговорочно доминировать в их отношениях, Шаан оказалась той стеной, за которой София чувствовала себя в безопасности. В ее присутствии меньшие хищницы торопливо отводили от человеческой девушки глаза, а равные по силе поглядывали лишь украдкой и разговаривали с Шаан исключительно уважительным тоном. Теперь эта защита исчезнет, и София останется одна против них всех, на общих условиях.

— Хоть я и не смогу теперь все время находиться возле тебя, но все равно буду где-то рядом. Вот тревожная кнопка. Не выходи из дома без нее. В случае если на тебя нападут, тебе достаточно будет нажать на нее, и я примчусь. Теперь дай руку.

Шаан натянула медицинские перчатки. София выставила руку, а Шаан положила на стол пакет, из которого извлекла два шприца. Один, маленький, был наполнен прозрачной жидкостью, а второй, больше размером, напоминал инжектор. Взяв в руки маленький шприц, нага быстро и точно чиркнула его острием по руке Софии, поперек вены.

— Ты уколы будешь мне ставить?

— Да.

— Зачем?

— За шкафом. Снимай футболку и поворачивайся спиной.

София покраснела, ведь дома она не носила бюстгальтера под футболкой.

— Ой, да ради богов! Чего я там не видела? У меня свои такие есть. В душе с одногрупницами будешь краснеть. Ты же знаешь, что в Сакуре душ принимают вдвоем, а лучше втроем?

— Знаю.

— Вот и привыкай.

София отвернулась и стянула футболку через голову, закрыв грудь руками.

— Покажи царапину.

Девушка вытянула ту руку, которую Шаан оцарапала шприцом, капнув немного его содержимого. Глянув на порез, нага убедилась, что аллергической реакции нет. Удовлетворенно кивнув, она положила руку Софии на плечо, заставляя ту наклониться к дивану.

— Сейчас будет больно, укол в мышцу.

И действительно, резкая ноющая боль пронзила спину. Стиснув зубы, София терпела. Постепенно, неприятное ощущение начало отпускать, а все плечо онемело.

— Я не чувствую свое плечо! Что это?

— Обезболивающее. Чтобы тебе не было больно по-настоящему, когда я начну вкалывать инжектор.

На спину Софии снова легла тяжесть. Протерев нужное место проспиртованной ватой и придерживая девушку одной рукой за плечо, Шаан приставила инжектор и надавила на кнопку. Толстая полая игла резко выскочила вперед, втыкаясь в тело. Послышался противный хруст рвущихся мышечных тканей, затем щелчок, когда Шаан нажала на вторую кнопку, вводя в тело Софии содержимое инжектора. После этого она извлекла инжектор, смазала ранку мазью, ускоряющей заживление тканей, и залепила все это пластырем.

— Все, можешь надевать футболку. Через пару часов укол перестанет действовать, и ты начнешь чувствовать боль. Придется потерпеть.

Повернувшись к своему монитору, нага набрала команду на клавиатуре и в отдельном окошке появились медицинские данные Софии: пульс, кровяное давление, содержание веществ в крови, направление и расстояние до маячка. Все они дублировались на дисплей левого наруча из экипировки Шаан. Дополнительно, ставилась отметка на карте школы, указывалось название локации. Сейчас точка стояла на четырехугольнике, обозначающем общежитие, и надпись гласила: Общага. Наша квартира .

— Отлично, просто отлично, — пробормотала Шаан себе под нос. — София, подойди к моему монитору. Стул возьми.

Девушка, которая закончила одеваться, послушно приблизилась. Она уселась рядом с Шаан и они обе принялись изучать экран.

— Я не тратила времени даром и при каждом удобном случае ставила камеры везде, где возможно. Смотри.

Нага принялась водить пальцем по тачпаду, прокручивая схематичную карту корпусов и территории. Значки на этой карте обозначали места, где Шаан удалось улучить несколько свободных секунд, чтобы воткнуть черный шарик в подходящее, скрытое от небрежного взгляда место. Каждая камера была подписана на схеме и круглосуточно передавала данные.

— Для чего ты это сделала?

— Знание — сила, София. Обладать знанием значит иметь преимущество над своими врагами.

Открыв файлы с видеозаписями, Шаан показала происходившее в их корпусе сегодня. София с удивлением и интересом смотрела, как студентки суетились, общались друг с другом, слушали преподавателей во время занятий. Камера показала их с Шаан парту, как нага и девушка писали что-то в тетрадях, как вместе двигались по коридорам в общем потоке студенток, идя на следующее занятие, затем в столовую. Наблюдать за собой со стороны было немного необычно и непривычно.

— Затеяно это все не для того, чтобы за добычей подглядывать, — серьезно сказала Шаан, переключая на следующие камеры.

На этой записи по коридору шли три девушки. Два человека и одна нимфа. За ними, на некотором отдалении, следовала крупная кошачья хищница.

— Кинзе. — София потрясенно узнала их с Шаан одноклассницу.

— Да. И угадай, что происходит?

Происходящее было очевидно. Конечно, если быть там и посмотреть на тигрицу со стороны, то будет казаться, что большая кошка просто бредет куда-то по своим делам, задумавшись о чем-то. Но камера в углу безжалостно показывала, что Кинзе соразмеряет свой шаг с группкой девушек, идущих впереди, оставаясь позади на таком расстоянии, чтобы ее не заметили, и ожидая своего шанса, когда одна из жертв останется в одиночестве хоть на несколько минут. Невозможно оставаться вместе всегда и везде. Невозможно быть бдительной каждый миг. Именно в такие моменты и случается нападение.

— Она охотится, — прошептала София в благоговейном ужасе. Она впервые в жизни видела, как это происходит.

— Выслеживает нимфу. Ее зовут Инга, она из параллельной группы.

— И она. ну?

— Нет. Я, кстати, проходила мимо с Ванессой и Нагисой. Инга сумела сбежать. Но если бы не сумела, то мы увидели бы Кинзе вот здесь.

Еще щелчок по тачпаду, и на экране укромный угол удаленного коридора. В нем стояла большая корзина с крышкой и рядом на стене висела коробка с вертикальной щелью. София, как и все в школе, знала, что это такое. После успешной охоты, поглотив свою добычу, хищнице надлежит принести оставшиеся вещи, одежду и рюкзак, и положить их в эту корзину, завернув в прозрачный пакет. В коробку на стене надлежит опустить бейдж-карту погибшей девушки. Администрация школы регулярно извлекала эти вещи и карты, чтобы оформить отчисление в связи со смертью , заполнить необходимые документы и написать соболезнующее письмо несчастным родителям. На жаргоне администрации все это называлось досрочный выпуск .

— Я повесила камеры над каждой из этих корзин в нашем корпусе, — похвасталась Шаан, — поэтому теперь я знаю практически обо всех успешных охотах и кто их проводил. Не смотри на меня так. Я сделала это ради тебя. Я очень не хочу потерять тебя, София.

— Почему? — буркнула девушка еле слышно.

— Что, прости?

— Почему ты не хочешь потерять меня, Шаан? — повторила София уже громче.

— Думаю, в нашу первую встречу мы уже обсудили этот вопрос?

Ты не поймешь. Я не могу сказать тебе, ты просто мне не поверишь .

— Не слишком ли много хлопот из-за одной девушки-добычи? За часть стоимости этих камер ты можешь купить себе нового питомца.

— Может, ты недовольна, что я тебя защищаю?

София смутилась. И действительно, что на нее нашло? Какой демон дернул задать этот вопрос? Помощь Шаан дает ей дополнительные шансы на выживание. Нужно просто принимать ее с благодарностью и не спрашивать нагу о ее мотивах.

— П-прости, ты права. Ты защищаешь меня, а я опять чуть не влезла не в свое дело.

— Твоя безопасность и твое дело тоже, — вздохнула Шаан. — Сосредоточься на ней, а философские вопросы оставь на потом.

— Хорошо. Я благодарна тебе за то, что ты делаешь для меня.

— Тогда смотри дальше. У меня уже есть списки всех хищниц первого курса нашего факультета, благодаря камерам я знаю про них довольно много. Я могла бы дать тебе этот список, разбить его на категории по уровню опасности и прочая. Но для тебя заучивать все эти данные, не имея надлежащего опыта, бесполезно. Поэтому отношение к любой хищнице должно быть одним — подозрительность. Ты поняла? Ты ни с кем из них никуда не ходишь. Ни через одну из них я не буду передавать каких-либо указаний для тебя. Никаких пойдем со мной, Шаан зовет нет и быть не может. Не доверяй никому. Считай, что охотится каждая из них. Ведь, рано или поздно, так и будет. Даже самая безобидная на вид нэко — все равно хищница. И при случае может наброситься, особенно, если ты сама подставишься, расслабившись рядом с ней. Если любая из хищниц следит за тобой или за группой, с которой ты ходишь — немедленно мне звони. И ни при каких условиях не оставайся одна. Все ясно?

— Как я узнаю, что за нами следят? Кинзе вела себя очень скрытно, Инга, вероятно, до самого нападения и не подозревала, что за ней следят.

— Это так. Речь идет о тех, кто выслеживает, не сильно скрываясь, притворяясь, что она просто находится рядом по своим делам. Например, если хищница ходит вдруг за вами, вроде как на те же занятия или в те же аудитории, то это повод насторожиться. Те из них, кто учится в нашей группе, обычно идут первыми или плетутся где-то рядом сзади, беседуя с подружками. Они, в конце концов, обычные девчонки, когда не охотятся. Но если она одна, если она позади, если идет строго следом за какой-то из стаек — она наверняка следит. А если ты ее не узнаешь, или если это студентка с другого курса, другого факультета, то это четкий сигнал об опасности. В обоих случаях звони мне сразу же.

Шаан снова сменила картинку на мониторе. Теперь на экране отображалась очередная схематическая карта, со множеством разноцветных значков.

— Вот эта схема особенно важна. Да будет тебе известно, что Сакура специально спроектирована так, чтобы быть охотничьими угодьями. В зданиях полно различных альковов, ниш, коридоров, по которым никто не ходит, комнат, которые практически не используются. Между любыми корпусами довольно большое расстояние, деревья и кусты в парках посажены густо и примыкают прямо к дорожкам. Наши расписания занятий составлены таким образом, чтобы часто приходилось совершать переходы между далеко отстоящими от друга аудиториями и корпусами. Проведя рекогносцировку местности.

— Что проведя?

— Изучила территорию, говорю. Так вот, красным на этой схеме обозначены опасные зоны. Это места на значительном удалении от любой активности студентов и преподавателей, скопления подходящих помещений в корпусах, укромные места в зарослях. Синим отмечены места, где достаточно часто находятся люди и практически всегда есть преподаватели. На карту также нанесены относительно безопасные маршруты передвижения, проходящие через максимальное количество синих зон, и минимально возможное количество красных. Если как следует изучить эту карту, то становится видно, что синие и красные зоны перемешиваются друг с другом. Создатели Сакуры сделали так, чтобы существовал баланс , дающий и хищницам, и добыче равные возможности на успех. К сожалению, моя карта пока не закончена. У меня нет достаточно свободного времени, чтобы изучать все уголки Сакуры. На текущий момент, я отметила только наше общежитие, корпуса, в которых мы учимся, маршруты между ними и путь на выход к воротам. Тебе нужно будет это выучить.

— Выучить? Как ты себе это представляешь? У меня от твоей карты в глазах рябит!

— Ты хочешь выжить или нет?

— Хочу, конечно! Но другие же девушки как-то справляются без карты.

— А потом каждую неделю кто-то из них выпускается досрочно, когда ее бейджик и одежду в корзине находят. Не заставляй меня устраивать тебе экзамен! Хотя. Это отличная мысль! Решено — буду принимать у тебя экзамен по знанию местности и прочим вещам, которым я пытаюсь тебя тут научить. Ответишь неправильно один раз — заглочу наполовину. Второй неправильный ответ. ну, извини!

— Ты же несерьезно, да?

— Не рекомендую проверять серьезность моих утверждений. Никогда. — Шаан грозно посмотрела на Софию.

— Ладно, ладно! Я буду учить, только не сердись!

— Хорошо, тогда на сегодня хватит. Карту я перенесу на твой ноутбук, а ты обязательно скопируй ее на смартфон.

Шаан ткнула в клавишу последний раз, и монитор перешел в режим ожидания. На нем загорелась мешанина из изображений, передаваемых камерами в их квартире, коридорах общежития, в подъезде и во дворе. Шаан щедро понаставила свои шарики практически везде.

— Осталась еще одна насущная проблема.

— Какая?

— Мисс Кроуфорд требует, чтобы я охотилась.

— А в чем тут проблема?

— В том, что я не охочусь, очевидно же!

— А почему ты не охотишься, Шаан?

Услышав этот вопрос, нага недобро прищурилась и София почти физически ощутила, как от нее повеяло холодной угрозой.

— А ты, что, хочешь, чтобы я охотилась, София?

Девушка побледнела. Следующие слова стоило подбирать очень осторожно. Охота для Шаан явно весьма болезненная тема.

— Не пойми меня неправильно, Шаан, я очень ценю, что ты не охотишься на меня. Ты проявила ко мне милосердие, но. Ты же все равно хищница! Ты же не сможешь прожить без охоты. Говорят, что так у хищников устроены и метаболизм и психология.

— Ну, и как? Моя психология хищницы сильно заметна?

— Ну.

— Говори четко, не мычи.

— .

— И что бы ты сказала, если бы однажды я заявилась домой с раздутым хвостом?

— Я. Я не посмею ничего тебе сказать в таком случае. Но я бы боялась тебя до ужаса. И мне было бы очень жалко съеденную девушку. Но. я бы. приняла это. Мы живем с тобой вместе, я ценю твою помощь и защиту. И пока это не я или кто-то из дорогих мне людей, я готова понимать и принимать то, что ты хищница и должна охотиться. Ведь ты тоже заслуживаешь право на жизнь, а для этого тебе предстоит отбирать жизнь у других. Конечно, добыча тоже хочет жить, но если ее съели, то, что ж. так получилось, счастья для всех не бывает. Таков наш мир, это даже больше, чем традиция. Всем нужно есть. Так уж получилось, что люди — еда для других видов. Я не могу этого изменить, никто не может. Остается только смириться и жить дальше, радуясь, что мое время еще не пришло. Ну, и стараться отдалить тот самый момент как можно дальше.

София выдохлась и со страхом уставилась на Шаан, ожидая ее реакции. Нага задумчиво смотрела на человеческую девушку, некоторое время в зале висела тишина.

Какая пламенная речь. Голос дрожит, но ты все равно впервые осмелилась так разговаривать со мной. А я и не ожидала от тебя такой. рассудительности в этом вопросе .

— Ладно, забей, — наконец махнула рукой Шаан. — Да будет тебе известно, что я охочусь в Диких Землях по выходным, и делаю это каждую неделю. Поэтому можешь начинать бояться прямо сейчас. А вот жалеть тех, на кого я охочусь, не рекомендую.

— Мне все понятно, Шаан.

— Тогда хватит об этом. Пойдем лучше на кухню и приготовим что-нибудь. Я опять жрать хочу.

И нага метнула на девушку голодный взгляд, такой же, как утром. София вскочила с дивана и засуетилась.

— Давай, конечно! Я помогу тебе готовить.

Смотри-ка, как мои безобидные подколы тебя мотивируют .

Дальше вечер проходил, как и положено обычному вечеру в студенческом общежитии. Девушки приготовили себе ужин. Шаан расслабилась, поедая горячий супчик, София тоже повеселела. Она щебетала, рассказывая все интересное, что произошло на выходных и нага ухмылялась, а иногда и смеялась над особо веселыми моментами.

Попутно они делали домашние задания. София не сильно разбиралась в математике и других точных науках, но старалась подняться до уровня хотя бы средней ученицы. Хотя у нее была девичья память, которая регулярно ее подводила, но логика и острый ум позволяли с лихвой это компенсировать. Шаан с удивлением отметила про себя, что это не обычное зубрение материала, которым страдают многие отличницы , а настоящее изучение и попытка разобраться в предмете. Сама нага разбиралась в математике еще хуже, и в итоге София не просто помогла ей решить примеры, но и понять принцип их решения.

Дальше пошел факультатив по безопасности. София учила отмеченные на карте зоны и маршруты. Шаан же в это время составляла для себя списки хищниц, как в их группе, так и в параллельных. Материала для того, чтобы чувствовать безопасность за Софию, было ужасающе мало. Один только их факультет насчитывал несколько тысяч студентов, среди которых было несколько десятков хищниц. Машинально Шаан еще продолжала составлять список, с каждой минутой все более отчетливо понимая, что предусмотреть все случайности будет невозможно. Плюнув, Шаан решила ограничиться теми, с кем им предстоит находиться в ежедневном контакте.

Напоследок она устроила Софии обещанный экзамен. Обошлось без заглатывания и прочих экстримов — ответы девушки оказались правильными. Успокоившись, что ее подопечная не заблудится в лабиринтах корпусов и не забредет в чье-нибудь логово, Шаан объявила о завершении обучения на сегодня.

Это дело они отметили, наготовив еще закуски, открыв пакет сока и рассевшись на диване перед телевизором. Переключая каналы, они уже довольно по-приятельски беседовали, смотрели музыкальные выступления и познавательные передачи, новости, узнали, как делают плюмбус. Один раз София попросила переключить на некую передачу. Шаан с удивлением уставилась на красный значок в углу экрана, изображавший открытую пасть.

— Это канал для хищников же?

— Да.

— А что ты хочешь здесь увидеть?

— О, сейчас должны начаться первые Голодные Игры в этом сезоне! Я хочу посмотреть, что будет происходить.

Реклама закончилась и на экране появилась студия, в которой комментаторы приветствовали зрителей, рассказывали о расписании соревнований. Экран показал турнирную таблицу, в которой Шаан ничего не поняла, кроме того, что игры проходят по системе система однократного выбывания.Это означало, что участник соревнования выбывает после единственного поражения.

— Все верно, проиграть можно только один раз, — с готовностью объяснила София. — По этой причине делать одну таблицу на всех глупо, потому что если из сотни человек должен будет остаться только один, то это будет чистое самоубийство. Поэтому то, что ты видишь, это не таблицы отборочных туров, а собственно уже сами турниры. Один большой турнир разбит на много мелких, где участвует по восемь человек. При этом призовых мест четыре, с различными размерами призового фонда. Каждый соревнуется с каждым, потом по количеству набранных очков определяются победители. Таким образом, шанс поражения составляет пятьдесят на пятьдесят, что уже приемлемее, чем один из нескольких десятков.

Камера на экране вновь сменилась, и теперь показывала участников. Под звуки торжественной музыки и под ярким светом софитов их представляли одного за другим, и Шаан обратила внимание, что все они относятся к видам Добычи.

— Разумеется, это же соревнования для добычи. Те конкурсы, которые основаны на соревновании силы или скорости движения и реакции, у людей просто нет шанса выиграть против хищников.

— А что будет с теми, кто проиграет? — спросила Шаан, в чьи мысли начало закрадываться черное подозрение.

— О-о-о! Они будут съедены.

— Тьфу, блять! Как знала!

— Ну, так в этом же и смысл! Огромный риск за огромные призы придает играм ту самую остроту, за которую они так популярны. А из самого съедения организаторы делают шоу не хуже, чем сами соревнования. Например, когда под медленную музыку и светошоу, красивая нага танцует в своих кольцах, пока поглощает жертву.

— Мы не будем это смотреть! Лучше на плюмбусы повтыкаем еще раз, — раздраженная нага принялась нашаривать пульт от телевизора.

— Ну, почему?

— Потому, что я так сказала!

— Да, мамочка. — разочарованно пробормотала София, когда нага переключила на какой-то музыкальный канал. Девушка обиженно уткнулась в экран своего ноутбука, и не заметила кривой ухмылки, которой ее одарила Шаан.

— Заодно напомни, кто мне затирал утром, чтобы я про свои охоты не рассказывала?

София покраснела.

— Ну, так это охоты! А здесь все участники — добровольцы, они знают, на что идут.

Каждая из них уткнулась в свой ноутбук. Шаан шарила по различным сайтам местной Сети, София же чатилась с подружками и смотрела приколы и котиков, которые они ей присылали. На улице уже давно стемнело, телевизор бубнил, отопление работало вовсю, компенсируя начавшуюся ночную прохладу. Под конец вечера Шаан закончила переписываться с собеседником в одном из своих личных чатов, проследила по камерам, как стайка девушек вернулась в общагу и разошлась попарно по своим комнатам. Вдруг Шаан ощутила давление в бок. Повернув голову, нага увидела, что София, убаюканная равномерным стуком клавиш, заснула и завалилась набок, доверчиво прижавшись к своей сожительнице. Чешуйки, конечно, не подушка, и девушка, недовольно замычав во сне, подтянулась повыше, положив голову на живот наги.

Вздохнув, Шаан закрыла ноутбуки, выключила телевизор, потушила свет. Из источников освещения в комнате остался только настенный монитор, на котором камеры наблюдения продолжали показывать свои картинки в ночном режиме.

Осторожно взяв Софию на руки, Шаан двинулась в их спальню. София не проснулась — змеедева двигалась бесшумно, без усилий неся легкую девушку и плавно ползя вперед, покачиваясь из стороны в сторону, отчего девушка убаюкивалась еще больше.

Уложив Софию в ее кровать и накрыв одеялом, Шаан с полминуты смотрела как та спит.

Хардкорная ты моя выживальщица. Как же мне тебя спасти?

Тихонько вздохнув, нага забралась под свое одеяло, и уже через минуту погрузилась в сон.

Глава 5. Посетитель

Город Датиан хоть и располагался в мире полном опасностей, все же не находился в полной изоляции. До других Безопасных Зон было довольно далеко, и хотя сеть дорог соединяла как сами Зоны, так и множество поселений, расположенных вокруг них, значительную часть внешних связей составляли иные миры. Как это часто бывает в полных магии мирах, сообщение между ними можно осуществлять при помощи могущественных заклинаний, артефактов или стабильных переходов, сформированных как естественным, так и искусственным образом. На Карвонне основным способом перемещения между мирами были врата — огромные конструкции, которые требовали постоянного поддержания в рабочем состоянии как в том мире, откуда шла отправка, так и в том, где производилось получение.

Чтобы возвести врата, сначала требовалось провести множество расчетов, большую и ресурсозатратную подготовительную работу. Могущественному магу надлежало рассчитать и затем материализовать проход в другой мир, после чего отправиться в него самому или послать одного из своих соратников для завершения расчетов и ритуалов на том конце. Далее разворачивался крупный строительный проект по возведению врат на другой стороне.

Долгое время, невзирая на редкую возможность достигать других миров, народы Карвонны не предпринимали особых усилий по колонизации новых земель. Карвонна страдала обычной болезнью всех социумов, живущих архаичными видами общественного устройства — отсталостью. Мир, в котором одни едят других и при этом все постоянно враждуют со всеми, был разобщен настолько, что не мог позволить себе сколь-либо серьезных проектов по освоению новых жизненных пространств. Тем более, что свободной земли на самой Карвонне было хоть отбавляй. Неосвоенные территории представляли собой постоянный источник опасности, но в то же время таили в себе различные сокровища, и добавлять сюда еще и опасности неизведанных миров не имело никакого практического смысла.

И все же, подчиняясь исторической неизбежности, контакты с другими мирами потихоньку начали устанавливаться. Конечно, большинство других цивилизаций с отвращением относились к миру, в котором поедание разумных существ считалось допустимой нормой. Но находились и те, кто был готов терпеть подобных соседей и представляемую ими опасность в обмен на различную выгоду, коммерческую и политическую.

Так на Карвонну хлынул торговый поток, который начал серьезным образом менять застоявшуюся цивилизацию. Местным жителям стали доступны технологии, искусство, необычные фрукты, генетически модифицированный скот, машины и роботы для различных работ и многое другое. В обратную сторону шли собственные товары Карвонны, в особенности уникальные ресурсы, которые почти в любом мире находились в ограниченном количестве. Мир хищников медленно, но верно преображался, Безопасные Зоны превращались из средневековых городов-государств во вполне современные мегаполисы, в которых имелось электричество, беспроводная связь, водопровод, канализация, социальные и экстренные службы, развитая транспортная сеть и компьютеризация.

От других миров Карвонна перенимала не только товары и технологии, но и культурные особенности. Так появилась характерная для большинства человеческих миров семидневная неделя и тридцатидневные месяцы, которые заменили собой множество местных, неудобных и странным образом привязанных к сезонам календарей. У каждого народа и в каждой Безопасной Зоне раньше был свой календарь с разным количеством дней в месяцах, смена месяца привязывалась к каким-то определенным датам, неравномерным по времени сезонам. Теперь же вся Карвонна имела единый календарь, который вообще не попадал ни в какие сезоны. Наступление зимы или весны отныне просто прогнозировалось, как обычная смена погоды.

Сильно изменился и язык коренных обитателей, переняв огромное количество новых слов, понятий и концепций, для которых раньше не имелось определений. Появляясь из другого мира, такие предметы и понятия назывались так же, как и в мире-экспортере. К примеру, смартфон, который теперь был в кармане у каждого обитателя Датиана, так и назывался — смартфон , поскольку аналогов ему никогда не существовало в местном языке. Иностранные языки соседних миров преподавались в высших школах, а в обиходе, параллельно с коренным диалектом, появился пиджин — новояз со множеством привнесенных слов, названий и терминов, служивший как для повседневного общения, так и для переговоров с гостями из другого мира.

Многое изменилось на Карвонне с течением времени, но только социальное устройство оставалось таким же. Хищники, которые безоговорочно правили этим миром, вовсе не собирались уступать свою власть. Ни подкупы, ни увещевания, ни угрозы не смогли изменить этого положения. Никакими материальными посулами не получалось заставить хищников перестать быть хищниками. Сильные продолжали есть слабых, проглатывая их живьем, и не спешили отказываться от подобной привычки. Ведь человеческие тела так хорошо пахнут, сочны и питательны, а отчаянные трепыхания жертвы, заживо перевариваемой в желудке, распространяющей по всему телу волны наслаждения и усиливающееся чувство сытости, так приятны. Конечно, пока хищнику хорошо, съеденная им добыча умирает в агонии, но кого это интересует? Проблемы слабых никого не волнуют, так сложилось исторически, и на тех, кто попытается рассказать дракону, что кролик имеет какие-то там права, будут смотреть как на законченных идиотов.

В настоящее время в центре Датиана, рядом со скоплением построенных врат, раскинулся большой посольский квартал. Невзирая на гарантии безопасности со стороны Защитников и городского Совета, он со всех сторон был обнесен высокой бетонной стеной. Внутри к зданиям посольств прижимались различные торговые представительства и офисы, туристические агентства и гостиницы для новоприбывших. Вход в квартал осуществлялся через несколько КПП, где с одной стороны стояли полицейские Датиана, а с другой — вооруженная до зубов охрана из солдат соседних миров. Если желающий войти не относился к Зеленой — безопасной — категории, то ему надлежало пройти досмотр, четко изложить цель своего визита и назвать имя человека, к которому он пришел. Постоянные посетители получали пропуск.

Дрейк прошел КПП без проблем. Он являлся человеком, что было бы очевидно не только при поверхностном осмотре, но и при детальном лабораторном обследовании. Тем более он имел при себе пропуск. Дрейк предъявил его солдату в вагончике для оформления документов, получил разрешение на вход и отправился дальше.

Он двигался к своей цели, сливаясь с обитателями квартала. Его длинный черная плащ не только защищал от пасмурной погоды, но и скрывал полевую одежду — жилет с кармашками, брюки, водостойкие армейские ботинки. Оставалось неприкрытым только его лицо с голубыми глазами и светлыми, коротко подстриженными волосами.

Дрейк шел по улицам, с удовлетворением глядя по сторонам. Буквально все здесь было сделано для людей. Здания, построенные из бетона, металла и пластика, улицы, по которым ездило немного машин и даже ходила пара рейсовых автобусов, жилые комплексы для путешественников, кафе, различные сувенирные магазины и аттракционы. Практически ни одного представителя хищной расы нельзя было увидеть на улицах, хотя для туристов существовали аттракционы, где они могли пересекаться с ними в предельно безопасной обстановке.

За перекрестком двух основных улиц человека ожидало обнесенное забором, с собственной охраной и сторожевыми системами посольство Медианского Содружества, включавшего в себя несколько миров. Содружество не скупилось на затраты ради безопасности. Даже здесь, в центре защищенной Законом Безопасной Зоны.

— У меня назначена встреча с господином Клейтоном, — сообщил Дрейк подтянутому сержанту охраны в воротах.

Тот сверился со своими записями и утвердительно кивнул.

— Все верно, сэр, проходите. Я сейчас распоряжусь, чтобы Вас к нему проводили.

Последовала короткая проверка по компьютерной базе. Звонок за подтверждением записи посещения. Рамка металлодетектора. Изъятие личного оружия. И вот один из охранников привел Дрейка к кабинету посла Джонатана Клейтона. Охранник постучал и, услышав короткое да , открыл дверь. Просунув голову внутрь, перебросился несколькими фразами с находившимся в кабинете человеком. Эти несколько секунд Дрейк откровенно скучал, лениво разглядывая картину на стене коридора.

— Входите, сэр, господин Клейтон уже ждет.

Дрейк вошел и дверь закрылась за ним, а охранник вернулся на свой пост.

— С возвращением, мистер Паркерсон, — поприветствовал его посол. — Прошу, присаживайтесь. Выпьете?

— Нет, спасибо, — ответил Дрейк, садясь в кресло для посетителей.

— А как насчет чайвы?

— Нет, спасибо.

— Ладно, тогда перейдем к делу, — улыбнулся посол.

Вежливость соблюдена, можно приступать к серьезному разговору. Их встреча была неофициальной, поэтому протокол не соблюдался, стенография не велась. Просто два человека встретились, чтобы обсудить свои личные вопросы.

— Я не ожидал увидеть вас снова. Я приношу вам свои соболезнования в связи с потерями.

Дрейк слабо ухмыльнулся. Сожалеть на самом деле было не о чем. Все прошло как надо. Хозяева Карвонны крайне ревниво относились к чужакам на своей территории. Разумеется, кроме чисто деловых отношений существовали и другие интересы. Различные экспедиции, археологические, геологоразведочные и прочие регулярно запрашивали разрешение на проход за пределы охраняемой законами Защитника зоны. Существовало два основных варианта развития событий: в первом заинтересованная сторона практически полностью финансировала материальное обеспечение экспедиции, и тогда, после долгого обсуждения маршрута, экспедиция уходила к цели — небольшое количество ученых в сопровождении солидных сил местных рейнджеров, которые обеспечивали безопасность. Во втором случае экспедиция получала отказ в помощи. Изредка Совет города, которому, собственно, и так плевать на то, что будет с людьми в джунглях и лесах Карвонны, мог выдать бумагу с разрешением на экспедицию и снятием с себя всякой ответственности.

Именно по этому пути и пошел Дрейк с помощью Джонатана Клейтона. Посол не терял времени даром и использовал выделяемые ему средства Содружества на создание и укрепление связей в управлении города. Сторона, которую представлял Дрейк, предоставила Клейтону солидные суммы и посол пробил получение разрешения на проведение экспедиции по третьему варианту — на свой риск. Все это проводилось под эгидой Содружества, чтобы не раскрывать истинную принадлежность отправляемых в поход сил. Через межмировой портал со стороны Содружества прибыло небольшое количество специалистов-ученых и солидный контингент весьма круто выглядевших бойцов, снаряженных по последнему писку военной моды. Эти спецы притащили с собой большие гусеничные вездеходы, полные снаряжения и боеприпасов, различное тяжелое вооружение. Они бегали и суетились в приготовлениях, пытались нанять проводников среди хищников Датиана. Разумеется, практически никто не захотел с ними связываться. Хищники прямо говорили людям, что отправиться вот так в джунгли — чистой воды безумие. Их не слушали.

Маршрут был утрясен, найдена пара отчаянных проводников, чьи инстинкты самосохранения затмила жадность при виде огромных сумм денег, предлагаемых за их услуги. Три с половиной месяца назад экспедиция вышла в путь на нескольких огромных вездеходах с десятком мелких бронемашин сопровождения, без происшествий миновала примерно треть контрольных точек согласованного маршрута. и благополучно пропала без вести. Датиан снарядил группу, проводившую поиск довольно формально и не обнаружившую ни следа исчезнувшего конвоя. Власти качали головами, ясно демонстрируя, мол, мы же говорили , и дело было забыто.

И вот Дрейк Паркерсон, дергавший за все ниточки организации данного предприятия, с чьей подачи Клейтон подкупал чиновников, вписывал различных мутных личностей в документооборот своего посольства и совершал прочие вызывающие вопросы вещи, сидит здесь перед ним. Сколько Клейтон не изучал лицо посетителя, он не находил на нем ни капли эмоций по поводу проваленной затеи. Огромные деньги, море серьезного снаряжения, полторы сотни человеческих жизней были загублены в бесплодной попытке, а Дрейк не испытывал ни капли сожаления.

— Мне снова нужна ваша помощь, Джонатан.

— Помощь какого рода? Только не говорите, что еще одна экспедиция! Организовать такое повторно уже за пределом моих возможностей.

— Нет, нет, про походы в лес вы можете смело забыть, — отмахнулся Дрейк.

Вот так вот. По-прежнему ни капли сожаления или гнева о погибших людях.

— На самом деле, я решил прозондировать почву на предмет формального соглашения с Защитницей и Советом Датиана. Мы готовы заключить определенный договор, но хотели бы добиться особых условий.

— О, да! Каждый хочет добиться наилучших условий для себя, и в этом у меня есть определенный талант.

— Не талант, а купленные личности в Совете.

— Лоббирование интересов с помощью материальных поощрений ответственных лиц — древний и весьма уважаемый обычай всех народов во всех мирах.

— Так вы можете в этом помочь?

— Вы готовы принимать условия, которые Совет ставит всем, кто хочет открыть с ними какие-либо отношения? — очень серьезным тоном спросил Клейтон.

— Расскажите мне о них.

— Кхм. Скажите, а у вас есть дети?

Брови Дрейка удивленно поднялись вверх. В первый раз хоть какое-то проявление эмоций.

— Нет.

— А семья вообще?

— Какое это имеет отношение к переговорам с Датианом?

— Видите ли, правящие виды этого мира отчетливо осознают свою уникальность. Вокруг них существуют вселенные, в которых правят в основном люди и где поедание разумных существ безоговорочно является преступлением. Здесь же, на Карвонне, бал правят хищники, и они хотят, чтобы так оставалось и дальше. Защитница и Совет не подпустят к Датиану тех, кто может представлять для них угрозу, и пресекут любые действия по изменению сложившегося здесь баланса.

— Например?

— Ну, были попытки увещевания хищников, обещания всевозможных ништяков за отказ от своей людоедской диеты. Провалились. За ними последовали попытки улучшать шансы рас Добычи на выживание. Людей и прочих Зеленых пытались эвакуировать с Карвонны. Подобные действия тут же пресекли. Зеленым пробовали раздавать оружие, учить выживать и всерьез сопротивляться охотникам. Это закончилось самым кровавым образом. И так далее. Более-менее показали результат только методы непрямого воздействия.

— Какие?

— Из того, что можно вспомнить. В торговый оборот с Датианом был включен довольно большой перечень товаров низкого технологического уровня. И технологии их производства были переданы датианцам. У нас в Содружестве подобные товары миллионами производят простейшие сборочные линии. Суть трюка в том, что как раз сборочных линий в Датиане и нет — собственная промышленность еще в довольно зародышевом состоянии и все эти товары им приходится собирать вручную, для чего требуется большое число рабочих рук.

— Дайте угадаю, таким образом, вы создали потребность перевести некоторую часть населения из категории пища в категорию рабочие ?

— И довольно значительную часть, прошу заметить. Это, разумеется, временное решение проблемы, к тому же не сильно облегчившее положение Зеленых, но все же. Оно стоило нам лишь небольшого субсидирования этих ручных мануфактур и изъятия крошечной порции аналогичных товаров из нашего внутреннего оборота. Датианцы, к счастью, подвоха не уловили. Для них идея, что кому-то может быть интересно благополучие Зеленых, чужда и непонятна.

— Очень хитроумно придумано.

— Эти хитрые трюки и есть те единственные способы воздействовать на этот мир. Как только появляются желающие открыть дипломатические отношения, Защитница и Совет тут же выставляют основное условие — безоговорочное принятие местных законов и обычаев. Дипломаты и бизнесмены должны проживать здесь вместе со своими семьями, подчиняться местным правилам беспрекословно. По эту сторону порталов законы Датиана имеют абсолютный приоритет над законодательствами партнеров. Даже здесь, в посольском квартале, все подчиняются требованиям местных властей.

— Примеры?

— Ловушки для туристов — различные казино и им подобные заведения, где шансы на победу совершенно очевидным образом подкручены в пользу заведения. Проиграть там очень легко, а кто не может расплатиться по долгам немедленно — отправляется на стол в ближайшее кафе для монстров . На туристов некоторое время буквально охотились, заманивая в такие казино обещаниями легкого выигрыша. Посмотрите, как толпу с помощью подставного игрока разводит наперсточник, и вы сразу поймете суть проблемы. Так вот один парень сумел вырваться из такого кафе и добежать до посольского квартала.

— И за ним пришли? — Дрейк снова удивился.

— О, еще как! Дело не в том, что единичный раз добыче удалось сбежать, а в том, что попраны обычаи и законы Датиана и такое не спускают никому, тем более иномирцам.

— И что, его отдали им на съедение?!

— Отдали бы, если бы датианцы его нашли. Но посол парня действовал быстро и решительно. Он приказал беглецу немедленно бежать к порталам, пока до них не дошла новость о его побеге. Тот несся быстрее собственного визга и таки успел. Не найдя его, датианцы потребовали выдачи кого-нибудь другого. Но тут все остальные посольства проявили солидарность, пригрозив что уйдут в свои миры и перекроют порталы. Блеф, конечно, но он сработал. Поскольку Датиан уже достаточно сильно зависит от связей с другими мирами, Защитница вмешалась, и все обошлось выплатой значительной суммы денег.

— Были ли предприняты какие-нибудь меры для обеспечения безопасности туристов?

— Основную часть достопримечательностей перенесли в посольский квартал, где туристические агентства могут присматривать за их работой. И разрешены только безопасные развлечения. Теперь, чтобы стать тем идиотом, который в местном казино проиграл собственную тушку на мясо, нужно проигнорировать подробный инструктаж, сбежать из-под надзора гидов и пройти через КПП в город. И ведь все равно находятся те, кто это делает!

— Слабоумие и отвага косят наши ряды.

— Именно так, — рассмеялся Клейтон.

— И все же. Представителям партнеров приходится жить здесь, безоговорочно подчиняться всем законам. А в чем фишка с семьями?

— Ах, да. Дело в том, что Датианцы буквально зациклены на семьях. В мире, где все друг друга жрут, единственная серьезная гарантия выживания рода — большое количество потомства. Если в семье меньше 5-6 детей, то с ней точно что-то не в порядке. Тем более, что город выплачивает солидный материнский капитал на каждого ребенка Зеленых, а для девушки беременность — гарантия неприкосновенности.

— Хищники поощряют свою добычу размножаться, — произнес Дрейк с видимым отвращением.

— Совершенно верно. Поэтому в большинстве семей легко насчитывается больше пяти детей и датианцы смотрят на нас, с нашими одним-двумя детьми на семью, с жалостью и презрением.

— То есть, без своей семьи с детьми мне будет трудно вести переговоры?

— Практически невозможно, я бы сказал. Люди и так второй сорт на Карвонне, а те, у кого нет детей, вообще субпродукт. Дети — это будущее, гордость и ценный капитал. Им стараются дать наилучшее образование, чтобы они могли получить хорошую работу или должность и увеличить потенциал семьи. Ваша личная ценность всегда определяется тем уровнем, которого достигла ваша семья. Поэтому всем нам, в том числе и мне, приходится в этом участвовать.

— Ваша семья здесь?

— Разумеется. И в ближайшее время моя дочь начнет посещать одну из высших школ — Сакуру. Она среди лучших в своем классе в школе более низкого порядка. Закон и обычай требуют, чтобы она поступила в высшую школу. Отвертеться не получится. Эта дорога с движением только в одну сторону.

Дрейк отметил про себя, что впервые в голосе Клейтона проступила нервозность. Его дочери вот-вот придется испытать на себе обычаи Датиана. Одно дело рассуждать о смирении перед местными законами, но совсем другое, когда учеба в одной группе с монстрами-людоедами станет повседневной реальностью для молодой девушки из цивилизованного мира, в жизни не видавшей хищников вне пределов зоопарка.

— Во всех высших школах Датиана разрешена охота на людей. Вы готовы подвергать свою дочь смертельной опасности? — мягко спросил Дрейк.

— Нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал ради пятисот процентов прибыли.

— Пятисот процентов!

— Да, все товары, продаваемые в Датиан, окупают себя в пять раз. А ценнейшие ресурсы мы получаем от них чуть ли не по цене грязи. Датианцы пока еще не осознали, насколько велика разница, и какую прибыль они упускают. Им трудно тягаться с акулами корпоративного бизнеса, охватившего десяток миров. Но это, конечно, не навечно — нужно ковать железо, пока горячо.

— И ради этого вы отдаете свою дочь учиться в Сакуру? Вы хоть понимаете, что это практика взятия заложников, чтобы держать вас всех в узде?

— Выбор невелик. Нелли понимает, что ей предстоит сделать ради нашей семьи.

— Хммм. А если, предположим, у меня появится возможность до некоторой степени влиять на события происходящие в Сакуре? Что вы скажете, если шансы вашей дочери немного увеличатся? Если найдутся внимательные глаза, готовые за ней присмотреть и сильные руки, готовые поддержать?

— А что взамен? Моя безоговорочная лояльность, я полагаю? Ведь это, по сути просто отдать Нелли в заложники вам, вместо Сакуры.

— Ну, ведь лучше я, чем они, правда? — криво усмехнулся посетитель. — Я же не ем детей. И я обещаю, что не буду использовать ее, чтобы заставлять вас делать что-либо неприемлемое. Я готов ей помочь вне зависимости от степени нашего сотрудничества. Я не воюю с детьми, мистер Клейтон.

— Тогда я с радостью приму вашу помощь.

— Договорились. И все же я не могу поверить, что кто-либо добровольно готов отдать свою собственную дочь на эту скотобойню!

— Я тоже не могу в это поверить, мистер Паркерсон, — улыбнувшись, ответил Клейтон.

Дрейк несколько секунд недоуменно смотрел на него, силясь понять, что посол имел в виду. И, кажется, понял.

Ах ты ж хитрая жопа!

— Ла-а-адно, — протянул Дрейк, — тогда нам с вами осталось обсудить последний вопрос.

— Какой?

— На случай, если мои попытки переговоров ни к чему не приведут, и мы с Тамитой не сможем найти компромисса, рассматривало ли ваше Содружество варианты военного решения?

— Воевать с Карвонной? А зачем? — Клейтон изобразил вежливое удивление. — Конечно, у министерства обороны есть военные планы на любой случай жизни, в том числе и на этот, но в их осуществлении нет практического смысла.

— Нет смысла? Миллионы людей превращены в мясной скот. Они наш собственный вид, мистер Клейтон.

— Да, да, это я все знаю. Но кроме этого, каковы могут быть причины? На Карвонне такие порядки? Пора навести демократию? Ой, ради богов — мы все знаем, что это лишь оправдания для вторжения в другие страны и миры, когда нужно прикрыть истинные корыстные мотивы.

— Тогда как насчет корыстных мотивов? При захвате этого мира победитель получит доступ к огромным жизненным пространствам, множеству ценных ресурсов, развитой сети межмировых врат.

— Большая часть из перечисленного достается нам практически за так. ну, кроме жизненных пространств. Но пространств у нас хватает. У Содружества есть с полдесятка пустых миров без разумной жизни, ожидающих колонизации, которая задерживается, потому что требует огромных ресурсных вложений с нашей стороны. Снова кроме праведного гнева у нас нет повода для войны, которая унесет огромное количество жизней и будет стоить немыслимое количество ресурсов и денег. А местные люди, зеленые ? Думаете, они оценят наши старания и поддержат нас? Не обманывайте себя — перед вами поколения отрицательного отбора. Всех, кто когда-либо сопротивлялся, давно уже пожрали местные монстры, а остальные смирились с их владычеством. У населения, живущего под хищниками сейчас, инициативы в жизни не больше, чем у домашней коровы. А Датиан — это один огромный коровник.

— Люди — не коровы, мистер Клейтон. Просто они утратили надежду на победу ввиду подавляющего превосходства своего врага. Сейчас люди вынуждены приспосабливаться к навязываемым условиям, покорно подставляя шею под ярмо. Сложившееся равновесие можно разрушить мощным внешним толчком. Если найдутся те, кто ясно покажет, что шанс на сопротивление реален, что за спиной у них многие миры с мощными армиями, готовыми сражаться и победить, тогда власть чудовищ пошатнется, их жертвы воспрянут духом, и вы увидите совсем другую Карвонну, мистер Клейтон.

— Возможно. Но только если вы продемонстрируете реальные успехи на ратном поприще, я смогу порекомендовать своему правительству рассмотреть заново силовые варианты и создание коалиции с другими мирами против Карвонны. Но я сомневаюсь в вашей способности это сделать, а метрополия не захочет рисковать конфликтом, в котором шансы на победу не определены.

— Вы не верите в возможность победы? — Довольно прохладно уточнил Дрейк. — А ведь вы еще даже не пробовали.

— Миры с магией чужды нашей технологической цивилизации, у которой магия почти не используется. Нет возможности точно просчитать, каковы шансы на победу наших солдат, оружия и техники против различных тварей, ангелов, демонов, колдовства и артефактов.

Клейтон даже наклонился вперед, ближе к посетителю, очень внимательно глядя ему в лицо.

— Если вы никогда не видели, как огромный огнедышащий дракон за один заход сметает пламенем колонну бронетехники. — посол выдержал драматическую паузу, затем горько усмехнулся. — То я пришлю вам видео.

— Присылайте. Мне будет интересно изучить боевые возможности вероятного противника.

Выйдя на площадь перед посольским кварталом за пределами КПП, Дрейк погрузился в мрачные раздумья. Если верить тому, что он услышал сегодня от Клейтона, то правители Датиана четко осознают проблематику отношений с партнерами, которые в городе считались бы добычей , и выстраивают свою политику подобным образом, чтобы все, кто желает с ними сотрудничать, признавали их образ жизни целиком и полностью. Дрейк рассматривал переговоры в качестве компромисса, нацеленного на получение взаимовыгодных уступок. Его сторона была готова предложить одни из лучших условий. Все, что требовалось в ответ — подвижки в образе жизни с ограничением, а лучше — полным исключением из своей диеты разумных существ.

Если план с компромиссом провалится, останется только силовой вариант решения проблемы. Для его уверенного воплощения необходимо создание коалиции из миров, граничивших с Карвонной. И с ней, похоже, также будет непросто. Другие миры не желали впутываться в эту борьбу, чувствуя себя в безопасности на своем конце врат.

Путешествия через врата и порталы вообще странная штука. В отличие от полетов через космос с помощью космических кораблей, где исследователь перемещается от одной звезды к другой в строгой последовательности, встречая фактических соседей, врата соединяли миры вне зависимости от расположения в пространстве. Ты не мог быть уверен, что соседи , к которым ты можешь перенестись через врата в одно мгновение ока, находятся с тобой хотя бы в одной галактике, одной реальности, одном времени, наконец.

Отсутствие фактических границ меняло представления о географии. Для того, чтобы не сломать мозг в попытке осознать, кто где находится, составлялись карты, на которые известные миры наносились в виде рисунков с указанием стрелками какой мир с каким соединяется. Карта исследованных врат напоминала схему метро большого мегаполиса с разноцветными линиями связанных вместе кластеров и точек на них, обозначавших отдельные миры.

Подобная ситуация регулярно приводила к тому, что многие фракции, имевшие доступ к сети порталов и зная, что никто из соседей не находится рядом физически, не чувствовали необходимости слишком глубоко участвовать в межмировой политике. Товары шли через врата, принося прибыль. В случае опасности их достаточно просто закрыть на своем конце. Прибыль пропадет, ну и ладно. Только некоторые полисы, вроде того же Содружества, занимали несколько миров и всерьез выстраивали свою торговую сеть между ними. И даже они не желали влезать в ненужную им драку с Карвонной. Политика обычного пространства, когда ты вынужден участвовать в разборках соседей, создавать и контролировать сферу влияния, демонстрировать военное присутствие, создавать военные и экономические блоки, просто чтобы не проснуться однажды утром и не обнаружить, что вражеские войска ведут вторжение по всему периметру твоих границ — все эти принципы слабо работали здесь.

Ввиду всего этого, перспективы сколачивания коалиции, достаточно сильной, чтобы свалить хотя бы Датиан, казались Дрейку довольно призрачными.

Кажется, придется переходить к плану Б .

— Э-э-эй, привет! Чего ты такой грустный? — внезапный оклик отвлек человека от его мыслей.

Дрейк оглянулся и увидел девушку-хищницу. Ею оказалась стройная лисичка в легкой нарядной блузочке и короткой юбке, которые скрывали только самый необходимый минимум ее изящного тела, дразня воображение. Из анималистических черт она обладала мехом на предплечьях, пушистым хвостом из-под юбки и лисьими ушками, торчавшими из светло-каштановых волос.

— Нравится? — довольно спросила она, неверно истолковав внимательный взгляд Дрейка.

— В казино не пойду, — спокойно ответил тот.

— А я и не зову, — слегка обиделась лисичка. — Чего ты? Или ты из тех, кого там за стеной до коликов запугали? Зачем тогда за стену выбрался? Между прочим, у нас в Датиане полно всего интересного и помимо казино. А в азартные игры пинками никого играть не заставляют.

— Извини, у меня еще множество дел, — ответил Дрейк совсем уже ледяным тоном.

Лисичка поняла и с равнодушным видом пожала плечами.

— Как хочешь, милый, как хочешь.

И они разошлись как в море корабли. Спокойный, словно кусок гранита, человек в длинной черной куртке растворился в толпе нарядных горожан. Он брел через людской поток, который расступался перед ним, обтекая странного человека с обеих сторон, а мысли его были мрачны и полны жестокости.

Глава 6. Книжный голод

Подчиняясь распоряжению мисс Кроуфорд, Шаан и София расселись по разным местам, причем преподаватель сама выбрала им места. Теперь соседкой по парте у наги оказалась еще одна человеческая девушка. Она смотрела на Шаан со страхом: всем известно, что сидеть за одним столом с хищницей — плохая примета. Хищница видит и запоминает тебя, изучает твои повадки, чует твой запах. Это буквально провоцирует ее на охоту. Если вдруг завести приятельские отношения не получится, то жди беды от собственной соседки по парте.

Но Шаан не смотрела на сидящую рядом девушку и не замечала страха в ее глазах. Их место находились все время в задней части любой аудитории, чтобы анаконде было где разместиться, а ее высокий рост не заслонял доску сидящим позади девушкам. Вся группа была у Шаан как на ладони, и нага могла наблюдать за Софией, которую проклятая преподаватель усадила рядом с черненькой нэкой по имени Рина. А сидеть за одной партой с хищницей, как известно. Шаан скрипела зубами и молча бесилась.

Впрочем, постепенно все пришло в норму. За пару дней началось привыкание и вхождение в рутину. София потихоньку сошлась со стайкой, Шаан начала чаще разговаривать с другими хищницами в своей группе. Нага все еще приглядывала за своей подопечной, но София быстро осваивалась и делала все правильно. Шаан стала спокойнее относиться к их вынужденной разлуке и внезапно обнаружила, что у нее даже появилось больше свободного времени для своих дел. И самым приоритетным из них для Шаан стали запретные книги из библиотеки.

Вы хотите, чтобы я охотилась? Давайте попробуем .

Сидя за своим ноутбуком, нага задумчиво рассматривала профиль одной из студенток. Получить доступ к нему не составило труда. Шаан вставила зараженную флэшку в один из публичных терминалов библиотеки, вирус с легкостью проник через дырявый бесплатный фаерволл и незаметно распространился по всей системе, заразив даже главный сервер в подвале административного корпуса. Шаан получила доступ вообще ко всему, что когда-либо было занесено в компьютеры школьной сети. Правда, в базе оказался далеко не весь докуменооборот, часть документов по-прежнему оформлялась на бумаге, да и времени перелопачивать гигабайты информации у Шаан не было. Она просто нашла список учащихся магического факультета.

Девушку, которую она искала в этом корпусе, звали Мэдди. В данных профиля Шаан вычитала расписание занятий ее группы и заявилась как раз к концу одного из них.

Когда Шаан вошла в аудиторию, находившиеся в ней девушки тут же замолчали, подозрительно глядя на хищницу не из их группы и даже не с их факультета. Вместе с Мэдди в комнате оставалось еще трое. Шаан уже знала, как опытные стайки ведут себя. Даже если лишь одной из них нужно чем-то заниматься, а остальные просто теряют время, они все равно ждут и никуда не уходят, чтобы не бросать девушку из своей стайки в одиночестве. Эта круговая порука работает во все стороны и является основой выживания. Нага с интересом наблюдала, как при ее появлении девушки разошлись по разным углам комнаты подальше друг от друга, а одна из них начала бормотать себе под нос какое-то заклинание. В этом тоже была своя тактика. Одна хищница не сможет схватить сразу всех четверых, да еще в разных углах комнаты. Хоть кто-то да вырвется и позовет преподавателя.

— Всем привет, — сказала Шаан как можно дружелюбнее. — Я ищу Мэдди.

— Это я, — удивленно отозвалась одна из девушек. — Зачем я тебе? Ты, что охотишься за мной?

— Нет, нет, расслабься! Просто хочу поговорить.

— Говори.

— Наедине.

— Исключено! — тут же воскликнула девушка.

— Слушай, я правда не собираюсь тебя есть. Это не хитрый трюк, чтобы выманить тебя одну.

— Я тебя даже не знаю! Поэтому нам нечего обсуждать наедине. Если ты хочешь о чем-то поговорить, то можешь сделать это и в присутствии моих подруг.

— Нет, как раз этого я сделать не могу, — пробормотала Шаан себе под нос.

В ее голове быстро прокручивались варианты возможного выхода из ситуации. Через Мэдди нага хотела добраться до тех книг, что не выдавались на руки в библиотеке, а чем меньше народу будет знать об этом, тем лучше. Теперь оставалось лишь уговорить подозрительную студентку встретиться с книгами наедине, что внезапно оказалось непростой задачей.

— У тебя ведь есть мобильный? — осенило вдруг Шаан. — Вот мой номер. А вот, чтобы тебе легче было решиться, сотня ангелов. Позвони мне после занятий.

Не приближаясь к студенткам, нага положила на ближайшую парту листок со своим номером и стопку золотых чеканных монет номиналом в десять ангелов каждая.

— Вот. Часто хищницы, которые на тебя охотятся, дают тебе денег?

— Мне — нет. Но вот в кафе для монстров денег добыче дают регулярно.

— Мы не в кафе. Тем более на охотничьих угодьях давать добыче деньги — это только потерять их.

— Если, конечно, ты не рассчитываешь получить их обратно после успешной охоты.

— Так раздай их своим подругам! — рявкнула Шаан, теряя терпение. — Это просто залог и все. Чтобы ты позвонила, и мы могли договориться о встрече.

— Хорошо, за сотню ангелов я тебе позвоню.

— Вот и замечательно! А теперь я ухожу, чтобы не нервировать вас больше, чем нужно, — Шаан действительно отправилась к двери, но, прежде, чем покинуть аудиторию, оглянулась. — Мэдди, не выднуждай меня приходить еще раз, хорошо?

— Я позвоню.

После занятий Шаан и София занимались готовкой. София весело рассказывала последние новости, о которых постоянно щебечут девчонки, Шаан с напускным интересом слушала. Внезапно ее телефон зазвонил.

Всё уже сказано и сделано

Все прекрасные песни уже спеты

Так что, думаю, сейчас — ещё одна.

— Алло? Это Шаан.

— Это Мэдди. Ты заходила к нам сегодня.

— Да, да. Ты не ляпнула ничего преподавателям?

— Нет.

— Хорошо. Когда мы встретимся? Назначай время и место.

— На площади перед посольским кварталом. Сейчас. Иначе, если я буду долго колебаться, то не решусь потом.

— Я буду в течение часа.

Шаан сбросила вызов и оглянулась на с интересом смотрящую на нее Софию.

— Мне нужно сходить в город.

— Опять? — София удивленно подняла бровь.

— Да, опять.

— А я как раз тоже иду. Не переживай, я буду с нашими девчонками.

Лицо Шаан приняло недовольное выражение. Сойдясь со стайкой, София вошла в их круг общения, начала дружить с некоторыми из девушек и вместе с ними после школы ходить гулять в город. Там они ходили по торговым центрам, посещали кафешки и парки развлечений, иногда собирались в гостях у кого-то из девчонок дома. Шаан не протестовала, только попросила, чтобы София ни при каких обстоятельствах не выходила или возвращалась по территории Сакуры одна, без стайки. Они договорились, что в таких случаях София будет звонить Шаан, чтобы нага ее проводила. Как следует подумав, нага согласно кивнула.

— Сегодня я могу быть поздно. Если ты будешь возвращаться одна, то обязательно дождись меня, не вздумай переться в одиночку от ворот до общаги! Поняла?

— Твоя нага идет за нами, — недовольно прошептала Виктория.

Стайка из дюжины студенток торопилась пересечь территорию школы от общежития к воротам как можно скорее. Девушки шли быстрым шагом, держась как можно ближе друг к другу. Позади, метрах в тридцати, неторопливо ползла Шаан. Вот только ее неторопливо с легкостью приравнивалось к скорости девушек, которым, если бы они хотели идти еще быстрее, пришлось бы срываться на бег.

— Она не моя, смотри не вздумай при ней что-нибудь такое ляпнуть! — тихо огрызнулась София в ответ. — Это я — ее питомец. Шаан очень ясно дала это понять.

— И тебя это устраивает? — задумчиво спросила Шауна, девушка-кролик, чей талант к рисованию восхищал всех без исключения.

— Ну, сначала у меня не было выбора. А теперь. устраивает, — другие девушки захихикали и София покраснела. — Только ничего такого не подумайте!

— Меня больше беспокоит, что она идет за нами, — упрямо гнула свое Виктория.

— Ну, и что? Мы же стайкой идем.

— Ага, только в школе и на территории давно уже никого нет, если она бросится на нас, что сможет сделать стайка, когда некого позвать на помощь?

— Она не бросится, Шаан не такая! — воскликнула София, внезапно почувствовав обиду.

— Да у нее взгляд порой, словно она готова пятерых сожрать!

— Я с ней вторую неделю живу и она меня до сих пор не сожрала! Шаан не охотится. У нее даже проблемы с деканатом из-за этого.

— Впервые слышу, чтобы у хищницы были проблемы из-за того, что она отказывается на охоту ходить, — удивленно произнесла Шауна.

— Это потому, что ты впервые слышишь про хищницу, которая н них не ходит. Всех остальных приходится осаживать, особенно таких, как Умбра, которая считает, что школа — это бесплатный буфет. Все охотятся, а Шаан Софии лапшу на уши вешает.

— Почему ты так решила?

— А куда, по-твоему, она идет в такое время? В кафе для монстров, однозначно!

— Шаан даже Голодные Игры не смотрит! — продолжала протестовать София.

— Да ты чо? Как так? Даже добыча смотрит Голодные Игры! Там же супер шоу, интереснейшие соревнования.

— Шаан сама не смотрит и мне не дает, — пожала плечами София.

— Странная она у тебя какая-то, — задумчиво произнесла Эрика, второкурсница и подруга одной из девушек-первокурсниц.

— Может, и не совсем. Шаан говорила, что охотится в Диких Землях.

— Да? Ну, тогда, пока Шаан живет в Датиане, я в Дикие Земли ни ногой, — заявила Виктория и остальные девушки рассмеялись.

— Ну, в любом случае, вот выход.

Все вздохнули с облегчением, переступив через красную черту, проведенную в воротах школы. Эта черта разделяла два мира. В одном, хищники и жертвы жили по соседству, работали в одном офисе, дружили семьями и так далее. И буквально рядом одни получали право охотиться и поедать других. Например, в школе человеческая девушка держалась поближе к своим, надеясь, что нэко-одногрупница не застанет ее одну. А за порогом они могли нормально общаться и даже быть подругами. До следующего учебного дня.

Оказавшись в городе, стайка отправилась в самый центр. Городок, откуда приехала София, даже и близко не имел таких развлечений, как огромный и стремительно развивающийся мегаполис. Возле посольского квартала образовались целые улицы, полные магазинов, кафешек, развлекательных и торговых центров. Девушка наслаждалась прогулкой по улицам, ярко освещенным фонарями, огнями рекламных щитов, светом из окон многочисленных заведений.

В развлекательном центре, который подружки посетили первым, постоянно тусовалась молодежь. На втором этаже стояли игральные автоматы, не те, в которых можно проиграть все, включая себя, а обычные — бросаешь жетон и играешь в игру. Набрав жменю жетонов, они разбрелись по залу. София и Эрика уселись за один из таких автоматов, опустили в щель по жетону, и каждая выбрала понравившуюся игру. У Софии эта игра — Приключения Кобольда .

Как и все иномирные культурные товары, игра прошла через жесткую цензуру, прежде чем попасть в Датиан. Изначальный герой, человек-паладин, был заменен на кобольда, искавшего приключений в полных сокровищ подземельях, а монстры, с которыми он сражался, превратились в зомби, скелетов и прочую нежить. Монстры-боссы были заменены на различных демонов. Поскольку Защитники-ангелы не любили демонов и регулярно с ними враждовали, считалось допустимым выставлять их в качестве плохишей в книгах, фильмах, а теперь и в видеоиграх.

София играла увлеченно, управляемый ею кобольд ловко рубил мечом наседавших со всех сторон скелетов, собирал выпадавшее из поверженных врагов золото, находил новое оружие. София пока никак не могла дойти до конца, хотя играла уже не первый раз, выучив большинство уровней, расположение секретов с мощным оружием, сильные и слабые стороны противников. Вот и теперь она уверенно прошла первый уровень, одолев в конце группу мелких бесов, которые находились здесь в качестве босса . На экране зажглась надпись, требующая вставить следующий жетон, чтобы перейти ко второму уровню. Девушка вздохнула, потянувшись в карман курточки.

Вот бы мне быть сильной и ловкой, хотя бы как простой кобольд . — подумала она с грустью.

Сама того не осознавая, София пристрастилась к играм, появившимся в Датиане сравнительно недавно. В них она могла быть героем, преодолевать вызовы и трудности, с которыми не справилась бы в жизни, повергать врагов, которые в реальности могли бы разорвать ее на куски. Погружаясь в этот мир грез, где она была кем-то больше, чем простой человеческой девочкой, София постепенно превращалась в обычного задрота. Вместо решения настоящих проблем, девушка сбегала в экран от реальности и отчаянно завидовала героям-монстрам видеоигр, будучи не в силах представить себя на их месте и еще острее ощущая беспомощность человека перед настоящими хозяевами мира. Прогрессоры Медианского Содружества напились бы с горя, узнав об этом, ведь по их хитрой задумке игры должны были доносить идею, что если за что-то взяться, то можно многого добиться. Что с достаточной решительностью и целеустремленностью можно бороться и побеждать своих врагов. София же продемонстрировала бы им прямо противоположный результат.

— Эй, а ты хорошо играешь! — раздался вдруг сзади восхищенный голос.

София быстро обернулась, не забыв поставить игру на паузу, и увидела молодого парня, примерно своего возраста. Она на всякий случай хлопнула себя по боку, чтобы убедиться, что ее сумочка все еще у нее на плече.

— Привет, — смущенно выдавила она, наконец.

— Привет! Я — Маркус. Сегодня с друзьями гуляю. Я тоже люблю поиграть.

— Меня зовут София.

— Как насчет сыграть вместе, София?

Девушка с интересом посмотрела на нового знакомого. Парень как парень, ничего необычного. Она пожала плечами.

— Давай, почему бы и нет.

Время побежало быстрее. Маркус и София перепробовали почти все автоматы в зале, сыграли на пару в Приключение Кобольда , когда к первому кобольду добавлялся второй, и можно было проходить уровень вдвоем. Было весело, но София быстро выяснила, что играть против Маркуса у нее не хватает мастерства. В гонках и файтингах парень буквально разрывал ее чуть не с сухим счетом.

— Мда-а-а, — разочарованно вздохнула София, отрываясь от автомата после очередного поражения.

— Ну, не расстраивайся! У тебя очень даже неплохо получается. для девочки.

— Ха-ха, — насмешливо ответила София, обидевшись еще больше.

— Слушай, хочешь, я тебе чего перекусить куплю? В качестве утешительного приза, так сказать?

— Ой, а где-то тут моя стайка! Мы же собирались потом в кафешку пойти!

София оглянулась и увидела, что Эрика и Шауна машут ей рукой. Остальные девчонки уже собрались вместе, наигравшись и проголодавшись. Вместе со своим новым знакомым она подошла к своим подругам.

— Кто это с тобой, София?

— Привет, я Маркус!

— Привет, Маркус, а у тебя девушка есть? — игривым тоном спросила Виктория.

— Виктория! — воскликнула Эрика. — Ты нашла о чем спросить.

— Эээ. Девушки пока нет, — смутившись, ответил Маркус, а София покраснела, когда среди девушек раздались смешки.

— Ну, а ты здесь один?

— Не, с одногруппниками. Мы тоже в кафе собирались. Пойдем вместе?

Через пятнадцать минут шумная компашка уже разместилась за столиками ближайшей кафешки, заказав различных закусок. На десять девчонок приходилось шестеро ребят, но ничего страшного — у части девушек уже были парни, с которыми они встречались. Оказалось, что все ребята — студенты Метеора, школы для юношей, находившейся от Сакуры в паре кварталов.

София и Маркус, понятное дело, сели за один столик.

— Ну, и как там в Метеоре? — спросила София.

— Нормально. Учимся, на секции ходим.

— А есть секция по видеоиграм?

— Ха-ха, очень смешно. На самом деле я в команде по рэгби.

— Ты-ы-ы?

— Что, не похоже? Скажи ей, Дэн!

— Он состоит в команде по рэгби, — скучающим тоном подтвердил Дэннис, высокий нэко с серой шерстью, заказавший себе только напитки.

— Вот это поворот.

— Дэн, а ты только молоко пить будешь? — спросила у кота Эрика.

— Ну, я ж человеческую еду не ем почти, а мышей при девушках глотать не хочу. Я в кафешку вообще за компанию отправился, так-то мы собирались по играм весь вечер ходить.

— Понятно, а кроме мышей?

— Если ты про охоту спрашиваешь, то я не охочусь в Метеоре.

— Почему?

— Потому, что у меня много друзей-одногруппников, и это было бы. некрасиво. Желтые в Метеоре часто с Зелеными дружат и стараются соблюдать приличия .

— Мда, вот бы у нас так было.

— У вас так потому, что женской дружбы не бывает, — уверенно ответил Эрике Дэннис.

— София, а ты как, нормально с Дэном? — тихо спросил Маркус.

— Я все слышал.

— Все хорошо, — быстро сказала София, — я с нэкой за одной партой сижу.

— Красивая? Познакомишь? — во взгляде Дэна появился интерес.

— Ээээ.

В разговорах с Маркусом и Дэном София и Эрика провели почти два часа. Девушки и парни постепенно расходились, и София спохватилась только когда они с Эрикой остались вдвоем. Вся их стайка уже отправилась в общежитие, на улице стало уже совсем темно.

— Нам пора, Маркус, а то моя соседка по комнате меня задушит.

Парень кивнул, а София почувствовала стыд, поскольку так и не рискнула признаться, что живет с нагой.

— Еще увидимся? — спросил Маркус, многозначительно держа в руке смартфон.

— Да, — покраснев, ответила София и продиктовала свой номер.

— Тогда до встречи, София! Береги себя!

— Ты тоже.

Парни разошлись, а София и Эрика отправились в сторону Сакуры.

— Так, отличный был вечер, — произнесла Эрика, когда они остановились перед воротами. — Теперь осталось только добраться до общежития и не умереть.

София неуверенно посмотрела в сторону ворот. Все дорожки освещались фонарями, но это ничего не значило — ряды кустов, тянувшихся вдоль дорожек, скрывались во мгле и угрожающе шелестели.

— Думаешь, кто-то из хищниц охотится до сих пор?

— Вероятность этого мала, не каждый же вечер девчонки так поздно ходят. Ну, что? Рискнем?

— Не-а, мне нельзя. Шаан меня прибьет, когда узнает.

— А как она узнает?

София поколебалась, не зная, рассказывать ли Эрике про то, что Шаан вдоль ведущих от общаги к выходу дорожек везде понаставила свои камеры, потом решила, что не стоит.

— Узнает.

— И как же мы домой тогда попадем? Мне одной тоже страшно идти.

— Давай, я Шаан позвоню? Она нас проведет.

— София! Да ты в своем уме? Шаан, может быть, проведет тебя. А что будет со мной?

— Она не такая, Эрика, правда!

— У меня только одна жизнь и я очень не хочу ее лишиться, проверяя, такая твоя соседка или нет.

— Шаан?

Нага развернулась на голос. Мэдди подходила к ней со стороны посольского квартала. Девушка не боялась Шаан сейчас, за пределами школы, и теперь они могли спокойно поговорить.

Для этой встречи Шаан оделась в нечто цивильное — простую блузу, легкую куртку и черную юбку. Ничего не напоминало школьную униформу или тот зеленый жилет, который Шаан обычно носила.

— Спасибо, что пришла. Пойдем, найдем место, где можно посидеть и поговорить, желательно в тишине.

— Куда именно?

— У меня есть тихое место на примете, но ты можешь выбрать сама, если хочешь, чтобы тебе было еще спокойнее.

— Меня, в принципе, все устроит, пока это не кафе для монстров.

— Тогда идем.

Девушки отправились в небольшое кафе, расположенное неподалеку. Здесь располагалось обычное заведение для туристов, переживающее не лучшие времена с тех пор, как основной туристический поток стал проходить внутри посольского квартала.

Усевшись за столиком в дальнем углу, Шаан позволила молодой волшебнице первой сделать заказ. Официантка попыталась предложить ей меню для хищниц, но нага вежливо отказалась, сообщив, что будет человеческую еду. Последнее замечание вызвало удивленный взгляд Мэдди, но студентка ничего не сказала. Через десять минут тарелки стояли перед ними на столе. Ни одна из девушек не была голодна, поэтому их заказ состоял в основном из соков, чая и сладостей.

— Итак, давай поговорим, Мэдди.

— Давай. Для начала скажи, откуда ты меня знаешь?

— Это не столь важно. Важно то, что мне нужна твоя помощь. Я хорошо за нее заплачу.

— А помощь будет заключаться в чем?

— Мой клан ищет определенные знания. Магические знания. Я хочу просмотреть магические книги из библиотеки нашей школы, но, как оказалось, у меня нет к ним доступа. Чтобы любую из них можно было хотя бы просмотреть в читальном зале, нужно быть студентом магического факультета. Ты учишься на таком факультете и регулярно заглядываешь в нужные мне книги. Принеси мне их, и я заплачу тебе пятьсот ангелов.

— Магические книги? Шаан, это не так просто, как кажется! За такое могут не просто отчислить.

— Тысяча.

У Мэдди отвисла челюсть.

— Ты можешь вот так просто взять и отвалить тысячу ангелов за посмотреть книги ?

— Я — богатая сучка. Ну, так что?

— Я. я не знаю.

— Тысяча двести, и я не превращаю твою жизнь в кошмар каждый день. Это мое последнее слово.

— Отказаться я не могу, да?

— Можешь, но. — Шаан наградила собеседницу пристальным взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. — Ты можешь сейчас уйти и молчать о нашем разговоре, а можешь принести мне книги и получить тысячу двести — столько зарабатывают в Датиане за год, либо за два месяца на Охотничьих Землях, смекаешь?

— Годичный заработок за пару часов? Смекаю, конечно.

— Решайся.

Мэдди решалась больше пятнадцати минут, пытаясь пить сок и размышляя. Ее лоб морщился от мысленных усилий, время от времени она косилась на Шаан, сидевшую с непроницаемым лицом.

— Какие у меня гарантии, что ты не обманешь? — спросила она, наконец. — Что помешает тебе просто охотиться на меня и съесть, вместо того, чтобы заплатить?

Шаан ухмыльнулась, глядя на встревоженное напряженное лицо девушки. Медленно и неторопливо нага достала из внутреннего кармана своей куртки пару звякнувших металлом мешочков. Оглянувшись и убедившись, что в немноголюдном заведении никто не смотрит в их сторону, Шаан открыла защелки, заменявшие традиционные веревочные завязки, и принялась ме-е-едленно отсчитывать монеты по десять, двадцать пять и пятьдесят ангелов, откладывая их из одного мешочка в другой. Мэдди завороженно наблюдала за этим процессом и, заметив это, губы наги растянулись в улыбке. Отсчитав пятьсот ангелов, Шаан протянула Мэдди кошель с золотом.

— Задаток. Бери, — добавила она настойчиво, увидев, что девушка колеблется.

Мэдди протянула руку и взяла кошель, он приятной прохладной тяжестью лег ей в ладонь.

— Остальное завтра, когда покажешь книги. И после этого ты меня больше не увидишь и не услышишь.

Мэдди кивнула и потянула кошель к себе, но Шаан вдруг резко ухватила ее за запястья.

— Заложишь меня преподавателям, обманешь или выкинешь еще какой-нибудь конык — не проживешь и двух дней, понятно? — угрожающим шепотом прошипела Шаан. — Если я до тебя не доберусь прежде, чем меня отчислят, то мой клан точно позаботится, чтобы ты этим золотом подавилась.

— Я поняла. Какие книги нужны?

— Вот эти.

— Ого, — девушка пробежала глазами по списку, который Шаан дала ей. — Это. очень серьезные книги. У меня есть далеко не все из них. Некоторые мне даже не дадут.

— Почему?

— В твоем списке есть очень серьезные труды, поштучные копии которых хранятся в разных местах. В Сакуре такие книги не выдаются никому, кроме профессоров с письменного разрешения ректора школы. Некоторые из этих книг очень опасны, поэтому несанкционированный доступ к ним наказуем.

— Какой прок от магов, которые не читали нужных книг?

Мэдди пожала плечами.

— Нас учат не тому, что написано в этих книгах. Мы — артефакторы, зельевары, составители предсказаний, сотрудники лабораторий. Большая часть студенток даже не владеет магией.

— .

— Разве у тебя в группе нет хоть пары девушек, которые могут колдовать?

Шаан медленно кивнула, вспомнив про Нагису.

— И почему они не на магическом факультете? Да потому, что там не учат тому, что нужно им. Девушка с задатком магических сил часто может устроиться в жизни получше, если пойдет на специальность, не имеющую отношения к магии вообще. А природные способности ей поможет развить наставник-репетитор, нужные знания передадут семья или клан, включая фамильные секреты, вроде особенно могущественных заклятий.

— Звездец. Чем же вы занимаетесь там тогда?

— Ну, наша работа будет выглядеть так, например: при помощи долгих ритуалов в полнолуние заряжают почву, засевают особыми сортами травы, которая вырастает, неся в себе эссенцию магии. Эту траву собирают, сушат и перетирают в порошок, который затем используется для варки зелья, повышающего мужскую потенцию. Настоящей серьезной магии будут обучать только лучших из наших выпускниц в особых закрытых академиях.

Кажется, завтра я потрачу тысячу двести ангелов зря .

— Принеси те книги, которые сможешь достать. Я заплачу, как договаривались. Не подведи меня. И будь осторожна по пути в библиотеку. Тебе есть с кем пойти?

— Моя стая пойдет со мной.

— Не говори им ничего.

— Хорошо.

— Что ж, ты можешь идти. Встретимся здесь же завтра.

Мэдди кивнула и потянулась к сумочке за кошельком с бумажными кронами.

— Не нужно, — остановила ее Шаан, — я угощаю.

Мэдди ушла, а нага некоторое время сидела в раздумьях, перебирая свои записи. Осложнения в ее поиске появлялись одно за другим, что начинало раздражать. Шаан редко была терпелива в своих исканиях, если это не охота на живую добычу в лесах и джунглях. Там нага могла лежать в засаде по нескольку дней, если понадобится.

Всё уже сказано и сделано.

Все прекрасные песни уже спеты.

— София? — спросила Шаан, поднеся телефон к уху.

— Шаан, я готова возвращаться в общежитие, только стайка уже ушла.

— Что? А почему ты задержалась?

— Ну. Мы встретили. классных ребят и.

Шаан вздохнула. Ну, конечно, ребята. Она все еще забывала, что ее подопечная всего лишь молодая девчонка, у которой в жизни есть соответствующие интересы, а не только учеба.

— Я поняла, скоро буду. Жди меня возле входа, внутрь не заходи.

Сбросив вызов, Шаан помахала рукой официантке, требуя счет.

Когда Шаан прибыла к входу, было уже совсем темно. Две девушки взволнованно глянули на нее, когда нага подползла поближе.

— Вот и я, идемте, — Шаан начала двигаться в сторону Сакуры, но остановилась, осознав, что за ней никто не последовал. — Ну? Чего встали?

— Шаан, — заискивающим тоном начала София, — скажи, а можно Эрика пойдет с нами? Она тоже живет в общежитии, только в соседнем здании.

— Можно, не бросим же мы ее тут.

— И ты ее не. ну.

Шаан метнула на Софию гневный взгляд.

— Чего ну ? Говори прямо, не тяни!

— Ты же не съешь ее, правда? Эрика переживает и я тоже, ведь на территории школы у тебя есть право охотиться.

— Когда я решу начать охотиться и соберусь проглотить кого-то, София, то я точно не буду делать этого у тебя на глазах. Тем более ты вроде и так достаточно боишься меня, и дополнительная мотивация пока не требуется. Поэтому сегодня Эрика может пойти с нами, и я обещаю, что ничего ей не сделаю. Довольны?

София глянула на Эрику и та слегка кивнула, хотя взволнованное выражение не сходило с ее лица.

— Да, я верю вам, мисс Шаан.

— Тогда вперед, скоро спать пора, а мы еще тут топчемся.

Эрике понадобилось усилие воли, чтобы переступить через красную черту. Черта была почти невидима в темноте, но каждая девушка в Сакуре быстро училась шестым чувством знать, где она проходит, ведь черта разделяла два мира — спокойной жизни и разрешенной охоты. Правила охоты — закон, который никто и ничто не может отменить. Все обещания, договоренности, устные или письменные, не имеют здесь никакой силы. Ничто не помешает Шаан развернуться через двадцать-тридцать метров, обвить человеческую девушку своими кольцами, разделить свою челюсть, невероятно широко раскрыть рот и затолкать в него кричащую и плачущую Эрику, проглотив ее живьем.

Но Шаан упрямо ползла вперед, мерно покачиваясь из стороны в сторону, а София шла между ними, успокаивающе держа Эрику за руку. Но только когда дверь ее общежития закрылась за ней, второкурсница вздохнула с облегчением.

— Спасибо, Шаан, — искренне поблагодарила София, когда они остались одни.

— Ты знаешь, надеюсь, настанет день, когда ты будешь воспринимать мое поведение как должное, — улыбнулась Шаан, но, вспомнив свой разговор с мисс Кроуфорд, снова помрачнела. — Хотя, возможно, и нет.

Они благополучно добрались до собственного жилища, заперли дверь и опустили роллету. Шаан проверила монитор безопасности и с удовлетворением убедилась, что беспокоиться не о чем. Никому из них не хотелось есть, поэтому девушка и нага просто развалились на диване, включив телевизор на пару часов перед сном.

— Ну, давай, рассказывай, что там за парни? Я сгораю от любопытства!

— О? Это? Ну. — София смутилась и покраснела, вспомнив Маркуса и их общее веселье.

— Колись! — потребовала нага, легонько ткнув ее в бок кончиком хвоста.

Глава 7. Случайная охота

Шаан огляделась, чтобы убедиться, что находится в раздевалке одна. У их с Софией группы сейчас свободная пара. Стайки отправились на улицу или в кафетерий, хищницы отправились либо с ними, либо за ними, зорко высматривая, не отделится ли кто от своих одногруппниц по какой-то причине. Шел обычный день в обычной Сакуре, как и всегда.

Шаан решила воспользоваться тем, что их корпус будет практически безлюден и ускользнула из группы, чтобы поставить еще несколько датчиков, расширяя площадь наблюдения. Она была уверена, что многие заметили ее уход. Вчерашние приключения Добыча обсуждала вполголоса, но нага все слышала. Девушки перемыли все косточки вчерашним парням, хихикая и отмачивая шуточкиа, а Эрика рассказала, как София и Шаан провели ее по территории. Непонятно, на что она рассчитывала, но этот подвиг не встретил понимания у стайки.

— Спятила, ты просто спятила! — твердила Виктория, Шауна качала головой, а остальные просто взволновано перешептывались. Слова Эрики не прибавили доверия к наге, и Шаан знала, что на нее будут, как и прежде, смотреть с опасением и страхом.

Плевать! — решила нага, доставая из кармашка очередной шарик-камеру.

Покрутив его в руках, она задумалась ненадолго. Желание защитить Софию приобретало слишком широкий размах. Не становилось ли это навязчивой идеей? Действительно ли нужно придавать такое значение тому, выживет эта девушка или нет? Шаан вспомнила сегодняшнее утро. Пока София возилась на кухне, нага быстро просмотрела вчерашние записи камер, включавшихся при срабатывании датчика движения. И на одной из них наблюдала во всей красе, как прошла успешная охота у одной из кошек со второго курса. Как открылась дверь пустого помещения, и огромная нэко, обернувшаяся в верформу в два раза больше своего обычного размера, втащила внутрь отчаянно, но напрасно сопротивлявшуюся девушку. Не шелохнувшись, Шаан смотрела, как нэко одной рукой зажимала ей рот, а другой срывала одежду и как затем проглатывала ее живьем: рот и глотка хищницы в верформе становились такими же эластичными, как у змей. Закончив свою страшную трапезу, нэко собрала одежду и с трудом вышла из комнаты, ее раздутый живот колыхался, жертва внутри отчаянно барахталась, тщетно пытаясь вырваться. Но это был ее конец. Нэко ускользнет куда-нибудь, чтобы отоспаться и переварить свою добычу, ускоренный метаболизм буквально к концу дня переработает человеческое тело в питательные вещества, равномерно распределив их по поверхности тела. Огромный живот пропадет, и можно будет сбросить верформу, превратившись обратно в милую кошкодевочку с хвостиком и симпатичными ушками. И никто ничего не узнает, кроме Шаан. Нага смотрела на экран, ее глаз нервно дергался, а в висках гулко стучала кровь. Страх за Софию смешивался с возбуждением и азартом, древний инстинкт бушевал, стремясь вырваться из-под контроля.

Она очнулась, когда София позвала ее завтракать, и нажатием пальца отключила просмотр. На кухне София улыбалась и опять щебетала про вчерашнюю прогулку, про то, как она благодарна за помощь Эрике и прочие глупости. Но Шаан, пребывая в дурном расположении духа, наорала на нее из-за какой-то мелочи, и на занятия они шли почти как обычно — мрачная насупленная нага и ее надувшийся от обиды питомец.

Шаан оторвалась от тревожных воспоминаний, снова вернувшись в реальность.

Нет, только не ты! Ни за что! Шариков у меня много, а София только одна!

Она толкнула дверь раздевалки и заползла внутрь. В прошлую пятницу здесь встретили свой конец сразу три девушки, а из хищниц опознали только Умбру. Еще двоих так и не раскрыли, а Черная Мамба никому ничего не скажет, она скорее умрет, но не сдаст своих подельниц.

Найдя подходящее место на потолке, откуда предполагался хороший обзор, Шаан поднялась вверх на своем хвосте, воткнув острие крошечной камеры в мягкий пластик навесной панели. Прозрачный шарик, в котором вращался объектив высокого разрешения с датчиком движения и режимом ночной съемки, будет записывать происходящее на встроенную память и передавать информацию раз в сутки, либо в постоянном онлайн режиме, используя антенну, встроенную в крепежный штырь.

Опустившись, Шаан проверила работоспособность камеры со своего наруча. Маленький экран показывал картинку, значит, камера работала. Нага уже собралась уходить, когда уловила вибрации пола — кто-то шел по коридору за стеной торопливым шагом. Снова глянув на свой наручный монитор, Шаан увидела в объективе одной из камер спешащую девушку. Она регулярно оглядывалась назад, проверяя, нет ли слежки, но практически не смотрела вперед, завернув за угол не убедившись даже, что за ним ее никто не ждет.

Шаан почувствовала, как нарастает возбуждение. Девушка свернула как раз в тот коридор, который вел к раздевалке, где она сейчас находилась. Перед глазами вставала увиденная утром сцена поглощения добычи. Шаан тряхнула головой, отгоняя видение, но оно никак не хотело уходить. Сердце наги учащенно заколотилось, а рот вдруг наполнился слюной, которую она нервно сглотнула.

Уходи , — мысленно взмолилась она к добыче, — Не входи сюда, не искушай меня .

Но ее мольба оказалась напрасна. Шаги раздались уже буквально за дверью, и Шаан нырнула в угол помещения, свернувшись там в клубок. Дверь резко отворилась, и девушка вошла в комнату, даже не заглянув в нее предварительно, иначе увидела бы притаившуюся в углу опасность.

Идиотка!

Нага распрямилась в резком рывке, выбросив свою верхнюю человеческую половину вперед. Уловив движение краем глаза, девушка успела повернуться, но и только — Шаан врезалась в нее словно несущийся по трассе грузовик, прижав к шкафчикам и зажав рот рукой. Прежде, чем жертва смогла что-то предпринять, Шаан подтянула свой хвост и несколько раз обвила его вокруг тела пойманной добычи.

Только когда жертва оказалась плотно схвачена по рукам и ногам, не имея возможности позвать на помощь, Шаан принялась рассматривать, кого же она собственно поймала. И с потрясением узнала собственную одногруппницу.

Нага с трудом вспомнила имя девчонки — Меррил. С первого дня две недели назад они практически не пересекались и ни разу не разговаривали. У Меррил была своя стайка, где-то пять-шесть девчонок, с которыми она ходила.

Черт, черт, черт! Ну почему из нашей группы?

Девушка слабо трепыхалась, стараясь вырваться из железной хватки чешуйчатых колец. Она пыталась мотать головой, в надежде вывернуться из-под зажавшей рот ладони и закричать.

— А ну прекрати дергаться! — зашипела Шаан ей в ухо, плотнее прижимая к ряду шкафчиков.

Осознав бесполезность своих усилий, та прекратила вырываться.

— Сейчас я уберу руку, и мы поговорим. Но, если ты попробуешь заорать, то тебе капец! Поняла?

Меррил кивнула, уставившись на хищницу дикими глазами.

— Итак, почему ты здесь совсем одна, м?

— Я только на минутку вернулась за своими вещами, только и всего! Пожалуйста, Шаан, отпусти меня!

При звуке своего имени по телу наги словно пробежал разряд.

Ты помнишь, как меня зовут .

— Ты спятила? Идти одной в Сакуое вообще куда угодно? Чем ты думала?

— Я. Я была осторожна! Я все время проверяла, чтобы за мной никто не шел!

— Да? Ну, и так как же получилось, что мы с тобой оказались вот в таком положении? Когда ты вся такая здесь передо мной, сидишь в моих кольцах и. так. вкусно пахнешь.

В последние слова Шаан хотела вложить издевательский сарказм, но запнулась, ведь Меррил действительно хорошо пахла молодым и здоровым девичьим телом, отчего снова пришлось сглотнуть набравшуюся в рот слюну. Шаан постаралась сделать это незаметно, но слишком нервничала, и скрыть ее волнение не получилось.

— Не надо! Пожалуйста! Отпусти-и-и, — девочка заскулила от охватившего ее ледяного ужаса.

— Надо, Меррил, надо, — с сожалением ответила Шаан, — мне тоже нужно кушать. Прости.

Губы наги разошлись, ее грустная улыбка исчезла, сменившись провалом огромного рта. Складки между губами, спрятанные до этого за щеками, растянулись невероятно широко, когда могучие мышцы потянули челюсть вниз, отсоединив ее от черепа. Шаан нависла над добычей, слюна капала с ее губы, запах бил в нос, инстинкты захватывали ее все больше и больше. Из последних сил сохраняя рассудок, Шаан пыталась оценить свои действия.

Я должна это сделать! Это законно, по правилам. Если я не сделаю, то в понедельник мисс Кроуфорд придумает еще какую-нибудь гадость для нас с Софией, а я не могу этого позволить. Меррил сама виновата! Сама отдала себя мне. А теперь она просто еда, моя законная добыча.

Пока хищница колебалась, забыв обо всем, кроме собственных мыслей, Меррил воспользовалась последним шансом, что у нее был — она завопила. Очень громко, до боли в голосовых связках, надеясь, что хоть кто-то ее услышит и позовет преподавателей на помощь.

Ее вопль вывел Шаан из ступора, и, резко наклонившись вперед, нага накрыла голову Меррил своим широко раскрытым ртом.

Чпок! Вопль превратился в задушенное мычание, когда лицо жертвы оказалось вдавлено в покрытый слюной язык. Рецепторы тут же впитали вкус человеческого тела, посылая в мозг хищницы импульс, от которого мышцы наги рефлекторно сократились, и кольца сдавили трепыхавшуюся жертву сильнее. Шаан замычала, сначала удивленно, затем от удовольствия. Она забыла обо всем на свете, отдавшись восхитительному ощущению поглощения живой трепещущей добычи. Сопротивление только усиливало хватку колец, инстинкт, казалось, давно забытый и похороненный, диктовал решительные действия. Шаан сильнее наклонилась вперед, и голова Меррил проскользнула в ее рот целиком, растянув глотку, чьи мышцы отозвались собственным спазмом удовольствия.

Прикрыв глаза, нага кайфовала, наслаждаясь поеданием. Последняя связная мысль, промелькнувшая где-то на краю сознания, была о том, что мисс Кроуфорд все же оказалась права. И эта мысль обожгла Шаан, словно пламя.

— Когда ты собираешься ее съесть, наконец?

СУКА!

Шаан замерла, мгновенно приходя в себя. Она осознала, что Меррил уже не вырывается, безвольно вися в ее кольцах. Шаан почувствовала на языке соленый привкус.

Это. слезы .

Простые человеческие слезы отчаяния. Она даже расслышала полузадушенные всхлипы из собственной растянутой глотки. Феерические ощущения исчезли, сменившись стыдом и отвращением к самой себе. Возбуждение погасло, оставив только боль в растянутых мышцах.

Я. не могу. Так нельзя! Это не выход!

Ухватив девушку за плечи, Шаан потянула, вытягивая ее голову из своей глотки, затем изо рта. Оказавшись на свободе, Меррил задышала, хватая ртом воздух.

— Если заорешь еще раз, мы тут же продолжим, поняла?

Добыча отчаянно закивала. Шаан чуть ослабила хватку колец, потащила девушку в сторону душевых и отвернула кран у раковины для рук.

— Умойся.

Трясущимися руками Меррил принялась смывать слюни со своего лица и длинных каштановых волос. Прическа была растрепана, и Шаан пришлось извлечь из сумки добычи косметичку, достать расческу и кое-как привести волосы Меррил в порядок, а также смыть потекшую косметику. Через некоторое время Меррил стала походить на нормального человека.

— Ладно, на этот раз я тебя отпущу. Но знай, если раскроешь меня — я тебя со свету сживу. Ни перед чем не остановлюсь, поняла? Молчи как рыба о том, что здесь между нами произошло! Ни полслова преподавателям или другой добыче!

— Я буду молчать, никому не скажу!

Девочка едва шептала, вероятно, все же сорвав голос. Шаан смерила ее подозрительным взглядом и решила поверить в ее искренность. Если она не готова ее съесть, то что еще остается?

— Потом все тело будет болеть от моих колец, — пообещала нага. — Что-нибудь болит прямо сейчас? Ни одна кость не сломана?

— Нет.

— Ладно, тогда идем. Я выведу тебя из корпуса.

Они прошли по пустым коридорам, наге приходилось поддерживать девушку, у которой начался шок — ее ноги подкашивались, она плохо реагировала на окружающее и не делала попыток вырваться.

На выходе из здания они наткнулись сразу на несколько групп первокурсниц с преподавателями, включая группу 1а, в которой вместе учились. Шаан чертыхнулась при виде десятков уставившихся на них одногруппниц: Виктория, Шауна, Рина, Амелия, Нагиса, Джаана, Кинзе и другие. Больнее всего резанул взгляд Софии — стеклянный, с застывшим в глубине зрачков страхом.

— Скажешь что-то — убью, порву прямо у всех на глазах, — шепнула Шаан, усаживая девушку на лавочку.

Студентки сгрудились вокруг них полукольцом, слушая, как мисс Кроуфорд переговаривается с пострадавшей. Ванесса, помогавшая вести группу, внимательно посмотрела на Шаан, встретившись с ней взглядом и Шаан, не выдержав, отвела глаза.

— Мисс Меррил, вы видели, кто напал на вас? — спрашивала мисс Кроуфорд.

Шаан напряглась, но Меррил лишь отрицательно помотала головой.

— А вы видели, мисс Шаан?

— Нет, не видела. Думаю, мое появление спугнуло нападавшую.

— Ладно. Ванесса, отведи группу на следующую пару, а я провожу Меррил сначала к медсестре, а потом к общежитию. На сегодня я вас отпускаю, мисс Меррил, можете отдыхать. Поздравляю с чудесным спасением, — елейным тоном сказала мисс Кроуфорд, одарив Шаан пристальным взглядом.

— Так, шоу закончилось! — принялась командовать Ванесса, когда куратор и пострадавшая студентка отправились прочь, — обсуждать будете потом, а сейчас — марш на занятия!

Оставшиеся до конца дня пары прошли как обычно. Шаан так и не вызвали в деканат, и нага сидела на своем месте, хмуро, но методично записывая лекции и выполняя работу на практических занятиях. Все с интересом косились на нее — и хищницы, и добыча. Ведь это же такая интрига! Обычно хищницы либо не раскрыты, и ты не знаешь, охотятся они или нет, или уже занесены в списки действующих, и тогда никакого удивления новости о том, что они кого-то съели, не вызывают. Здесь же ситуация была совершенно непонятна.

— Это она, точно вам говорю! — разорялась Виктория на длинном получасовом перерыве между парами. — Видела, Эрика? Шаан чуть не сожрала ее, только что-то случилось по дороге, и ей пришлось прерваться. А ты и София просто идиотки, что верите наге!

— Она не такая, — монотонно твердила София, не веря собственным словам, а Эрика подавленно молчала.

— Мы и так держались от нее подальше, как и от прочих хищниц, — рассудительно сказала Шауна. — Это самый верный способ. Какая бы она ни была, ты не узнаешь этого, если не будешь связываться с хищницей без нужды.

Эрика кивнула, вынужденная согласиться с мнением большинства, тем более, что подозрение действительно падало на зеленую нагу. София же подавленно промолчала, угрюмо размышляя над произошедшим. Девушка украдкой поглядывала в сторону Шаан, которая не отрываясь смотрела в свои тетради. Рядом сидела бледная Диана, стараясь не привлекать внимания хищницы, которая, как рассуждала Диана, будет только еще больше голодна после неудачной охоты.

— Это правильные мысли, — подтвердила Рина, — вот и я все думаю, как сделать так, чтобы отсесть за другую парту от Софии. Мало ли что взбредет в голову ее хозяйке!

София смолчала на обидные слова. Ведь действительно, разве не так обстоят дела? Шаан правит у них дома по праву силы, обладая возможностью превратить Софию в кучу навоза, если захочет. Каждый раз, как у них что-то начинало походить на нормальные отношения, София грезила, что сможет подружиться с грозной нагой, но реальное положение вещей напоминало о себе оглушительным ударом.

Мэдди тихонько пила шейк через трубочку, исподлобья поглядывая на Шаан. Сидевшая напротив нага методично перелистывала принесенные талмуды, сканируя каждую страницу каким-то устройством. Из длинного списка из двадцати четырех книг, Мэдди достала восемнадцать, что было, в принципе, неплохо. Но шесть оставшихся самых ценных книг не выдавались на руки студентам. Только маги-профессора с разрешения ректора могли получить к ним доступ, чтобы проводить в удаленной лаборатории свои эксперименты.

— Ты все сделала хорошо, — сказала вдруг Шаан, не отрываясь от сканера. — Я уже почти закончила. Вот остаток обещанных денег. Пересчитай.

Мэдди взяла брошенный нагой на стол кошель, туго набитый золотыми монетами, и послушно принялась пересчитывать содержимое. Она уже поняла, что с Шаан лучше не спорить, и тогда останешься в добром здравии. Сумма оказалась именно такой, какой и должна — семьсот ангелов. С учетом пятисот ангелов задатка, Мэдди получила за свой поступок одну тысячу двести золотых монет. Это неслыханные деньги для студентки из обычной человеческой семьи.

— Что теперь?

— Я уже закончила копировать страницы. Твоя задача завтра же вернуть книги в библиотеку. Никому ничего не говори. Вообще ничего! Любая информация может привести к тому, что тебя могут поймать на вранье. Просто отдай деньги, скажи спасибо и все. Вот мой запасной номер телефона.

Шаан протянула листок бумаги с записанными на нем цифрами.

— Сохрани его в своем телефоне и подпиши как-нибудь, но только не моим именем. Если когда-нибудь в твоем присутствии зайдет речь о книгах и библиотеках. позвони мне сразу же, ты поняла?

— Да.

— Хорошо. Как я и обещала, я больше не потревожу тебя. Приходить к тебе, и обращаться с такой просьбой было не совсем правильно, но у меня не было выбора.

— Ты ведь все равно не получила всех книг, которые хотела?

— Это уже не твоя забота, Мэдди. Просто держи язык за зубами и все будет хорошо. Прощай.

— Прощай, Шаан.

Девушка сложила в баул все восемнадцать книг, тщательно проверив наличие каждой, затем встала из-за столика и покинула кафе.

Шаан осталась сидеть за столиком, размышляя. Для Мэдди сделка была выгодна — с полученных денег она сможет помочь своей семье оплатить налог на гражданство. А это значит, что ее родителям, братьям и сестрам не придется рисковать, отправляясь на работу за пределы города, в Охотничьи Угодья. Это шанс прожить еще год, не трясясь за свою шкуру. Когда Мэдди поняла, что Шаан не нужна ее плоть, а только те книги, что она может достать — согласилась сразу же. Таким способом к сотрудничеству можно привлечь довольно большое число горожан, сделав из них послушных марионеток, готовых выполнить любую посильную прихоть.

Нага достала телефон и принялась набирать текстовое сообщение:

Кому: НочнаяТень; ХолодноеПламя.

Получила, но не все. Осталось шесть. Указания? И дайте еще шариков .

От: НочнаяТень.

Оставайся на месте, продолжай искать доступ к шести.

З.Ы. Ты, что, жрешь их там, что ли?

Кому: НочнаяТень.

Сегодня не смогла сожрать одногруппницу — буду жрать теперь шарики, да .

От: НочнаяТень.

ыыы

Даже через бубнеж новостной программы из телевизора София услышала, как поднимается роллета и звенят ключи в дверном замке. Девушка вскочила с дивана, опрокинув лежавший на коленях ноутбук. Она встала посреди зала, взволнованно дыша.

Шаан появилась в дверном проеме и соседки по квартире уставились друг на друга. Пристальный немигающий взгляд потихоньку лишал Софию душевного равновесия.

— П-привет, — пискнула она, собрав остатки смелости. — Я. Я на кухне ужин тебе приготовила. Твое любимое.

— Спасибо.

Через пару минут на кухне Шаан медленно и задумчиво жевала приготовленное Софией угощение, поглядывая на нервно суетящуюся человеческую девушку. Эта нервозность не укрылась от ее взгляда.

— Ну? Все? Будем теперь бояться меня, да? Спать начнем в разных комнатах? А ведь говорила, что примешь это, — в голосе наги слышались горечь и обида, отчего Софии стало стыдно.

— Я стараюсь! Прости, пожалуйста, просто мне нужно совсем немного времени, чтобы привыкнуть.

— А ведь я ее еще даже не съела, — хмыкнула Шаан.

— Спасибо тебе за это.

— Не за что. Ты же понимаешь, что это не навсегда? Что однажды все равно это случится? Что я приду вот так, а через чешую хвоста будет проступать человеческий силуэт. Что тогда?

— Мне будет очень страшно. Я думала, что я храбрая, что смогу справиться со страхом. Но на самом деле я просто глупая.

— Горе ты мое. Меррил разболтала? Или ты сама догадалась?

София отрицательно помотала головой.

— Догадалась. Многие догадались, Шаан. Не знаю, рассказала ли Меррил мисс Кроуфорд, но в группе она не сказала никому.

— Если бы она стукнула преподавателям, то я бы уже пояснения в деканате давала. А завтра все старосты объявили бы своим группам о занесении меня в список действующих. И моя жизнь превратилась бы в мучение. Мне категорически нельзя попадать под надзор.

— Тогда почему ты не. съела ее, — рискнула спросить София. — Ты ведь не могла быть уверена, что она тебя не раскроет.

— Она заплакала.

— Заплакала?

— Да! — сказала Шаан и добавила с сарказмом. — Перед тобой грозная хищница, которую можно разжалобить слезами, София.

— О. Спасибо, что ты не. Меррил хорошая девушка.

— Но не приспособленная к Сакуре, как и ты. Большинство людей, которых жрут хищники — хорошие. Но если ты спросишь любую хищницу, то они ответят тебе что-то вроде кого-то же надо есть . Как проще был бы устроен мир, если бы в нем было полно мучающих котят подонков, которых можно глотать без угрызения совести, правда?

— Ха-ха, это да.

Девушки поужинали, сделали свои домашние задания и немного посидели перед телевизором с ноутбуками на коленях и хвосте. Страх потихоньку отпустил Софию, и они уже непринужденно беседовали, пока не настало время ложиться спать.

— София.

— Да?

— Раз все всё поняли, то и мисс Кроуфорд тоже. Я облажалась у нее на глазах. Я не только не охотилась, но даже когда добыча сама шла ко мне в глотку, я сплоховала — не стала есть. Этим я пошла против желания преподавателя, а значит, в понедельник будут последствия. Будь морально готова. Я тебя не брошу, чтобы ни случилось.

— Я буду готова. Спасибо, Шаан. Я. доверяю тебе.

Со стороны кровати Шаан послышался тяжелый вздох.

— Овца всю жизнь боялась волков, а съел ее пастух.

— Ч-что?

— Ничего.

Через пять минут.

— Что ты там крутишься? Спи, блин!

— Я пытаюсь придумать, что мне говорить завтра, когда все в группе начнут выпытывать, узнала я что-нибудь или нет.

— Хотят что-то узнать — пусть спрашивают у меня! А ты шли всех нахер.

Глава 8. Последствия

Отряд рейнджеров двигался по своему обычному маршруту патрулирования на краю Охотничьих Угодий. В их задачу входил поиск браконьеров, которые вылавливали больше добычи, чем требовалось для личного пропитания, а также останавливать хищников из Диких Земель, которые не были гражданами города и не платили налог за право охотиться на Добычу. Сами рейнджеры состояли исключительно из хищников. Устав запрещал им охотиться на подопечных, Зеленых и Желтых, приезжавших работать в полях и фермерских хозяйствах, а также на многочисленных предприятиях, разбросанных вокруг Датиана. Свою потребность в охоте рейнджеры удовлетворяли за счет пойманных браконьеров. Их добычей являлись другие хищники.

Отряд, шедший в нынешнем патруле, был почти в два раза больше обычного. В последние месяцы нарушения в Охотничьих Угодьях значительно участились. Все больше и больше хищников из Диких Земель набирались смелости пересекать границу владений Защитника, даже зная, что опытные тренированные рейнджеры во всем превосходят их, и что в случае поимки нарушителей ждет смерть. Командование рейнджеров пока не придумало, как справиться с возрастающим потоком проблем и даже не могло определить причину подобного поведения диких.

Пока прения по этому вопросу продолжались, в качестве первой меры противодействия патрули были усилены, что вызвало недовольство личного состава. Бойцы ворчали и огрызались друг на друга, заранее конкурируя за право получить пойманного преступника, а количество и жесткость вынесенных дисциплинарных взысканий зашкаливало. Со временем оказалось, что в новых условиях преступников хватит на всех, даже усиленные патрули ловили достаточно браконьеров, чтобы прокормить весь свой личный состав. Хищники-рейнджеры хорошо питались, и боевой дух подразделения был высок как никогда. Только вот начальство хмурилось, да ветераны качали головами. Увеличение количества диких означало миграцию оных откуда-то еще, а это, в свою очередь, предвещало беду, которая согнала их с собственных угодий, вынуждая нападать на Охотничьи Земли Датиана.

Умгал, вервольф и командир патруля, вел свой отряд, внимательно осматривая территорию. Дикие, проникавшие в Угодья поодиночке, парами или маленькими группками и предпочитавшие бежать, а не сражаться, быстро закончились, и в последнее время стали встречаться действительно опытные и опасные противники, организованные и готовые к драке не на жизнь, а на смерть. В любой момент отряд могла ждать засада, ловушка или отравленные стрелы из кустов. Враги знали: именно рейнджеры отделяют их от охраняемых поселений Зеленых и Желтых, и чужаки всячески старались, чтобы стан защитников хорошенько поредел. Это война, скрытная и подлая, но самая настоящая. Пока что командование держало ситуацию под контролем, имея достаточно бойцов, чтобы замещать потери и усиливать свое присутствие на границах с Дикими Землями. Однако эскалация конфликта продолжалась.

Вдруг до ушей Умгала, мгновенно вставших торчком, донесся громкий звук. Впереди и слева, со стороны Диких Земель, кто-то, не скрываясь, ломился сквозь чащу леса, шурша кустами и ветвями. Умгал подал знак, и рейнджеры двинулись вперед. Половина отряда расположилась полукругом на пути у нарушителя, готовая броситься на него, а вторая половина распределилась в тылу. Если неизвестный окажется всего лишь приманкой, посланной, чтобы отвлечь на себя рейнджеров, то может последовать основная атака от крадущихся следом браконьеров. Тогда-то второй отряд и должен будет вступить в бой, обрушившись на противника. А чтобы помощь не задержалась, отделение своего основного соперника, сержанта Гедеона, Умгал взял с собой, не желая вводить того в искушение опоздать в решающий момент и стать лейтенантом. Разумеется, когда командир погибнет. И Умгал, и Гедеон относились к Золотой категории, однако в своих верформах легко могли потягаться с Оранжевыми. Решительность, ум, смекалка и боевые способности позволяли им командовать даже Оранжевыми товарищами, большинство из которых безоговорочно признавали их авторитет. Соперничество длилось уже довольно долго, но пока ни одному из них не представился шанс окончательно обозначить свое главенство. Хуже того, поскольку борьба между хищниками за первенство в стаях не прекращалась никогда, Умгалу и Гедеону часто приходилось объединяться и полагаться друг на друга, когда они сталкивались с кем-то, кто мог угрожать позиции обоих командиров.

Нарушитель приближался, и наконец вывалился из зарослей. Умгал с удивлением рассматривал его. Это оказался обычный кобольд из Диких Земель, одетый в кустарного производства штаны из шкур животных и старую потрепанную куртку с заплатами. Он был тяжело ранен и шел из последних сил, покачиваясь. Рука, оторванная по локоть, перетянута жгутом, множество рассечений, рана в боку.

Гедеон удивленно присвистнул и Умгал раздраженно зашипел на него, требуя не выдавать присутствие рейнджеров.

— Да ладно тебе! Смотри, он на ладан дышит. И он точно не приманка, скорее сам от кого-то убегает.

Скрепя сердце, Умгал был вынужден согласиться. Он подал знак, и Гедеон проревел приказ. Отделение ринулось вперед, выскакивая из кустов перед бредущим кобольдом. Тот даже не стал сопротивляться, остановившись и буквально рухнув на землю. Половина отделения прошла дальше, чтобы убедиться, что за нарушителем никто не следует. Умгал, Гедеон и еще пара рейнджеров остались, чтобы осмотреть пойманного.

— Плоховат улов, — поморщился Гедеон, — весь в ранах и крови. Будет противно во рту.

Тяжело дышащий кобольд с трудом разлепил свои челюсти.

— У меня. родные в Датиане, — хрипло сообщил он, — они заплатят.

Да, так иногда бывало. Если кому-то из диких удавалось устроиться в городе, они могли выкупать своих, если тяжесть преступления не была слишком велика. Так рейнджер мог получить больше денег, чем стоила добыча. Впрочем, по поводу этого конкретного дикаря у Умгала были сомнения. Кто захочет платить за однорукого калеку?

— Что случилось? Кто сделал это с тобой?

— Демоны, — прошептал кобольд прежде, чем потерять сознание.

Умгал и Гедеон переглянулись. Они не были дураками и оба подумали об одном и том же. Защитниками Датиана и нескольких других Безопасных Зон на западном конце континента были ангелы. Они регулярно враждовали с демонами, чьи Безопасные Зоны находились на востоке. Шаткое перемирие позволяло сосуществовать, но если за миграцией диких стоят демоны, то это совсем неспроста.

— Похоже, демоны напали на его деревню или группу, а ему удалось сбежать. Командование должно услышать об этом и иметь возможность допросить его в качестве свидетеля. Окажите ему медицинскую помощь — возьмем его с собой.

— Эй, Умгал, — радостно окликнул лейтенанта Гедеон, — это же будет первая ценная информация по тому беспределу, что у нас здесь творится! Как думаешь, за его поимку мы получим повышение?

Пока рейнджеры возились с раненым, Умгал хмуро размышлял. Как и Гедеон, лейтенант позволял себе думать о вещах, о которых по званию ему думать было не положено. Так он мог лучше ориентироваться в происходящем и повысить шансы на выживание себе и своим рейнджерам. А также, благодаря осведомленности, часто замечал возможность выслужиться перед начальством, приближая свое следующее повышение. Сейчас предчувствие беды полностью захватило Умгала, в голове вновь и вновь эхом слышалось то слово, которое произнес раненый кобольд: Демоны .

В понедельник Шаан и София вели себя очень внимательно и осторожно, не зная, какой именно подвох может устроить им преподаватель по истечению ультиматума. Они держались поближе друг к другу на всех занятиях, никуда не отлучаясь из группы без нужды.

Меррил уже присутствовала на парах, немного отойдя от шока за выходные. Но каждый раз, встречаясь с Шаан взглядом, человеческая девушка менялась в лице, а ее тело сотрясала мелкая, едва заметная дрожь. Она избегала нагу, пытаясь затеряться в своей стайке и, в конечном итоге, когда на одной из перемен добыча собралась вместе, София сумела переговорить с ней.

— Привет, — неуверенно начала София, не зная, как разговаривать с той, кто пострадала от внимания ее соседки по комнате, — ты как? Чувствуешь себя лучше?

Меррил в ответ глянула испуганными глазами.

— Все хорошо, все отлично! Я никому ничего не говорила, честно-честно, — взволнованно залепетала она.

Хотя их со всех сторон кольцом окружали другие девушки, которые слышали каждое слово, никто не придал значения этим неловким оправданиям. Все в группе и так были уверены в том, что это Шаан атаковала Меррил, посему добыча благоразумно предпочитала избегать зеленую нагу так же, как и других хищниц. А пока Меррил открыто не обвинит Шаан в нападении, нага остается вне списка.

Разница состояла в том, что при официальном занесении в список, за хищницей устанавливался соответствующий надзор со стороны администрации: нельзя отлучаться без разрешения, любая подозрительная активность сразу же вызывает живейший интерес преподавателей или дежурных по этажам. В случае, если преподаватель оглядывалась и вдруг не обнаруживала действующей в поле зрения, начинались звонки на телефон с требованием вернуться или розыск. В таких условиях вести охоту становилось намного труднее. Раскрылась — страдай.

Свободным же хищницам было проще. Иди, куда хочешь, делай, что пожелаешь. Только на глаза не попадайся с полным брюхом. На обширной территории и в многочисленных корпусах можно было найти множество мест, чтобы отоспаться, и многие хищницы даже обустраивали постоянные логова. На краю школьной территории существовал специальный хостел, вход в который осуществлялся по студенческому бейджику-карте. Там, будучи в полной безопасности, хищницы могли провести неограниченное количество времени, переваривая добычу. Об этом знали только персонал самого хостела и ректор школы, господин Гидеон Брандт, у которого был туда доступ, но пришедших в хостел хищниц не раскрывали; считалось, что охотница успешно скрылась , если достигала его дверей незамеченной.

Опытные преподаватели, среди которых были и хищники, легко замечали охотниц среди нераскрытых по различным очевидным признакам. Но Правила созданы для того, чтобы задавать условия учебного процесса для девушек, изучающих свое наследие, а не чтобы по-настоящему препятствовать охоте и раскрывать хищниц. Подобное буквальное толкование Правил и приводило к гримасам бюрократии вроде подселения Софии к Шаан, когда злой умысел доказать трудно.

— Ты прости мою соседку, если что, — попробовала утешить девушку София. — Мы с ней поговорили, и я уверена, что она больше не будет так делать, поэтому тебе не обязательно бояться ее. Она не будет специально за тобой гоняться.

— Спасибо, — Меррил даже испустила облегченный вздох.

— Кстати, София, ты так и не рассказала, о чем же таком ты говорила с Шаан? — спросила Виктория, сгорая от любопытства. — Она хотя бы тебе поведала, что случилось?

— А какая разница? Все вокруг и без того уверены, что знают всё о том, что произошло.

— Знают, да не всё! Например, почему Меррил все еще с нами, а не лежит куском мяса у Шаан в хвосте?

— Виктория! — воскликнула Эрика, заметив, как Меррил снова начала вздрагивать. — Следи за языком! Ну должно же быть хоть какое-то чувство такта!

Виктория равнодушно пожала плечами.

— А что, вы за третью неделю еще не привыкли? Когда Умбра появляется со вздутием на хвосте, которое еще и шевелится, вроде бы никто больше в обморок не падает. Видели, как преподаватели и другие хищницы к этому относятся? Если девочку съели — она теперь просто еда, даже если они с ней разговаривали пять минут назад или планы строили на будущее.

— Мы не преподаватели и не хищницы, — раздраженно ответила Эрика. — Это ведь нас могут съесть, в том числе и тебя. Будь добра, проявляй хоть немного уважения и сочувствия к тем, кому чудом повезло спастись.

Пока они спорили, София вдруг крепко задумалась. Слова Виктории заронили в ее сердце новый леденящий страх. Если ее, Софию, все же съедят, как Шаан к этому отнесется? Просто выкинет ее из головы потому, что она теперь обычная еда? Была соседка, а стала котлетка.

— Ладно, ладно! — отмахнулась Виктория от Эрики и поддержавших ее остальных девушек стайки. — Ну, София, так что же Шаан тебе сказала?

— Сказала, чтобы те, кто хочет что-то узнать, спрашивали ее сами. Только наедине, где-нибудь в укромном уголке, — злорадно ответила София, глядя, как вытягивается лицо Виктории под смешки одногруппниц.

— Не, ну нафиг, я лучше обойдусь.

Шаан, Нагиса и Ванесса со стороны наблюдали за тем, как девчонки щебечут друг с другом. Остальные хищницы в лекционной аудитории не обращали на добычу внимания, ну, или делали вид. Однако у каждой из трех наг был свой интерес. Две из них следили за своими питомцами. Помимо Софии, где-то недалеко тусовалась и Амелия: веселая девушка легко заводила подружек и состояла сразу в нескольких кружках и клубах. Невзирая на это, у нее не было своей стайки — постоянное присутствие рядом Нагисы и нескольких других хищниц отпугивало потенциальных партнерш. Ванесса же во время своих свободных пар помогала присматривать за порядком среди первокурсниц.

— И все же, почему, Шаан? — лениво спросила Ванесса, отклонившись назад и оперевшись локтями на подоконник.

— Говорю же вам, я только спугнула хищницу.

— Ну, допустим. А почему ты не сделала дело вместо нее? Та хищница точно не стала бы звать преподавателей.

Нагиса с интересом прислушивалась к этому разговору, переведя взгляд на Шаан и ожидая ее ответа.

— Не захотела, — отрезала Шаан. — И не спрашивай почему, у меня свои резоны.

— Это из-за Софии, да? Ты переживала о том, что она подумает? А почему тебе так важны ее чувства? Вы, что, спите вместе?

Нагиса прыснула, но тут же замолчала, заметив, какой жгучий взгляд метнула Шаан на рыжую нагу.

— Вместе, ага. В одной комнате.

— А в одной кровати?

— Ты на что намекаешь? — прищурилась зеленая.

— Просто пытаюсь понять мотивы твоих действий.

— С чего ты вообще взяла, что девушки меня привлекают. в этом смысле?

— А почему нет? — Ванесса пожала плечами. — Многие хищницы становятся бисексуалками.

Шаан уставилась на нее. Выражение Да ладно! легко читалось у нее на лице. Нагиса захихикала и покраснела.

— А что такого? — спокойно ответила рыжая. — Мы все так жаждем молодых красивых сочных девичьих тел, обнять их покрепче, прильнуть губами. Трудно оставаться строгими традиционалистами при этом.

— Я. Не. Такая, — отчеканила Шаан. — И мы с ней спим в разных кроватях.

— Конечно, кто же признается. Но тогда я вообще не понимаю тебя. Ты странная, Шаан.

— Это только мои проблемы, — холодно ответила зеленая, уползая за Софией в сторону стаек, рванувших в аудиторию по звонку на следующую пару.

После занятий София и Шаан вдвоем сходили на занятия по хору, где нага уселась на задних рядах неподалеку от Ванессы, слушая выступление девушек, в том числе Амелии и Нагисы. После занятия девушки, не мешкая, отправились в свое общежитие. И только когда роллета опустилась у них за спиной, Шаан позволила себе вздохнуть с облегчением.

К сожалению, радость оказалась преждевременной. Девушки готовили себе ужин, расслабившись и непринужденно беседуя, когда раздалась резкая трель звонка входной двери. Они удивленно переглянулись, не понимая, кто мог бы прийти к ним в такой час после занятий. Шаан осторожно приблизилась к двери и посмотрела на монитор камеры над входом. За дверью была целая делегация во главе с мисс Пирс и мисс Кроуфорд!

— Кто там? — спросила Шаан, лихорадочно соображая, что следует предпринять.

— Мисс Шаан? Откройте, пожалуйста! — раздался голос их куратора. — Госпожа декан проводит инспекцию общежития.

Об этом Шаан слышала впервые, но была уверена, что все гости тщательно проинспектируют их жилище, еще и в индивидуальном порядке.

Бля, бля, бля, палево-то какое. — нага в ужасе осматривала зал, где кучами лежало то, чего преподаватели ни в коем случае не должны увидеть.

— Подождите минутку, я совсем не одета! — крикнула она проверяющим, ожидавшим за дверью.

— Откроешь дверь через минуту, делай, что хочешь, но продержи их на пороге еще хотя бы секунд тридцать! — прошипела Шаан на ухо Софии.

София кивнула, а Шаан кинулась разгребать и прятать свое добро. Она вырубила монитор на стене, захлопнула ноутбуки, сгребла со стола в сумку свои шарики-камеры, спешно набросила покрывало на кучу сумок в углу. Из коридора послышался звук поднимающейся роллеты, затем раздались приглушенные голоса. Еще несколько судорожных рывков по комнате, и Шаан большей частью скрыла следы своей жизнедеятельности . Нага оправила на себе одежду и встала посреди зала, ожидая, пока гости войдут. И они не заставили себя долго ждать.

— Вот, сюда, пожалуйста! — София первой вошла в зал, делая приглашающий жест.

Следом появились преподаватели. Первой вошла драконица мисс Пирс, декан их факультета, за ней размеренным шагом проследовала мисс Кроуфорд, куратор группы, а также мисс Хоуторн, нэко и учитель биологии, и большая зеленая тетка-тролль, которую Шаан с сомнением опознала, как миссис Грундину, медсестру. Нага вежливо поклонилась им всем.

— Та-а-ак, давайте посмотрим, как вы поживаете, мисс Шаан, — благодушно сказала декан, обводя заинтересованным взглядом помещения.

Шаан похолодела, только сейчас осознав, что в спешке она забыла про самый главный и самый интересный для пришельцев предмет, который висел на стене, спрятанный в своем чехле. За такую оплошность не было прощения, и Шаан уже мысленно прокляла саму себя до седьмого колена, но все же постаралась успокоиться.

Авось не заметят, злыдни .

— Что ж, вроде все нормально, — удовлетворенно кивнула мисс Пирс, прервав затянувшееся, как показалось окаменевшей наге, молчание. — Была бы обычная квартира в общежитии. Если бы не необычное соседство.

Декан скользнула взглядом по Софии, потерянно стоявшей в углу. Одна, в окружении пяти хищников, София сейчас очень отчетливо помнила, что ее просто подставили, подселив к Шаан, и что каждый день ее жизни — угроза для преподавателей. От Шаан не укрылся этот взгляд взрослой опытной хищницы, столь стремительный и мимолетный, что жертва не успевала даже заметить и осознать, что ее осмотрели и оценили. Это вам не с первокурсницами в кошки-мышки играть.

— Как я вам и говорила, мисс Пирс, за неделю подвижек нет. И вроде бы и была попытка, но пострадавшая девушка упорно утверждает, что Шаан не пыталась ее съесть, а ее появление спугнуло другую хищницу. Ну, и София, — мисс Кроуфорд показала на девушку рукой, — третью неделю до сих пор с нами.

— Моя ты бедненькая! — тут же провозгласила миссис Грундина, всплеснув руками. — Ты же совсем не кушаешь! Зачем ты себя так мучаешь?

Тролльчиха ухватила перепуганную Софию за щеку, оттянув и потрепав ее.

— Посмотри, какая красивая, в меру упитанная лань, в самом расцвете сил! — Шаан сжала ладонь в кулак так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Так и просится к тебе в животик!

Миссис Грундина отпустила Софию как раз за миг до того, как Шаан начала терять над собой контроль, и повернулась к наге.

— Ты же должна стать большой и сильной! А для этого надо хорошо кушать. Кто же захочет в жены слабую девушку? Тебе же еще деток рожать! Нужно заботиться о своем здоровье!

Шаан с ненавистью поглядела на нее исподлобья. Причина столь неожиданного визита преподавателей с каждой секундой становилась все отчетливее, и оттого наге становилось все более мерзко.

— Уверяю вас, миссис Грундина, здоровье у меня как у быка-производителя. Я смело могу утверждать, что я здоровее и сильнее всех девушек на нашем факультете. Я единственная из наг, кто может подтягиваться, поднимая руками собственный вес! Мне нет нужды охотиться, и уж точно у меня нет нужды есть именно Софию!

— А почему бы и нет, Шаан? — с интересом спросила мисс Пирс.

— Потому, что мы сходимся характерами. А еще я переложила на нее всю домашнюю работу. София для меня готовит, стирает, убирает и не смеет мне перечить.

— Ну, с уборкой у нее не очень, — скептически заметила декан, оглядев кучи вещей, накрытые покрывалами.

— Я запретила ей трогать мои вещи. А в остальном она делает все, что я прикажу, так ведь? — София решительно закивала, помня об уговоре подтверждать любую чушь, которую придется городить Шаан. — Таким образом, я экономлю на домработнице, — закончила нага торжествующим тоном.

— А где же экономия, когда ты покупаешь в столовой столько еды на обеденном перерыве, что хватило бы на четверых человек? — Шаан чертыхнулась про себя, услышав это резонное возражение. — К тому же ты ешь человеческую еду, а значит, питаешься неправильно!

— Все верно, Шаан, — вступила в разговор мисс Хоуторн. — С точки зрения биологии у тебя начинается переходный возраст и, как у большинства хищных рас, твое тело развивается, хоть внешне это не всегда заметно, особенно при твоих размерах. Тебе нужно питаться, как следует, ходить на охоту, чтобы развивать свои навыки, и поглощать Добычу, чтобы усваивать нужные твоему телу питательные вещества.

— Мне не нужно ничего усваивать! У меня отличное здоровье, и я прекрасно обхожусь без охоты.

— Нет, Шаан, тебе кажется, что все в порядке. Но потом обязательно наступят далеко идущие последствия для твоего здоровья, как физического, так и психического. В первом случае ты заработаешь хронические болезни, а во втором — неврозы на почве конфликтов между твоим поведением и пробуждающимися инстинктами.

— Я уже говорила мисс Кроуфорд, что охочусь по выходным в Диких Землях.

— Прости, Шаан, — покачала головой декан, — но у меня нет оснований тебе верить, хотя бы потому, что нет никакого практического смысла отправляться на рискованные охоты в Диких Землях или даже в Охотничьих Угодьях вокруг Датиана. Зачем, когда в Сакуре, буквально под рукой, созданы прекрасные и комфортные условия для охоты и всестороннего развития молодых девушек-хищниц, которым предстоит стать элитой нашего общества, украшением нашего города и его надежными защитниками?

Шаан угрюмо промолчала.

— Мисс Хоуторн права в том, что ты вступаешь в новый возраст. Сейчас все девочки становятся девушками, их тела изменяются, гормоны бушуют в крови, пробуждаются инстинкты размножения и охоты, которые верно служат всем живым существам тысячи лет. И в тебе тоже должно это происходить! Хотя и предполагается, что большую часть времени студентки будут уделять учебе, мы все же прекрасно понимаем, что они — обычные молодые девчонки, и сейчас у них все мысли только о парнях. А у девчонок-хищниц еще и о том, как бы запихнуть внутрь своего тела обычных девчонок, если ты понимаешь, о чем я.

— Понимаю, но ко мне это не относится.

— Это относится ко всем, Шаан! Если ты не чувствуешь этих инстинктов, то это лишь означает, что с тобой что-то не в порядке. Ты сама тормозишь себя, даже если твое тело кричит о том, что ему нужны охота и правильная пища. Тебе требуется помощь, и мы в Сакуре хотим ее тебе предоставить, даже если ты не осознаешь необходимости в этом.

— Для начала, я бы предложила расселить Шаан и Софию, — сказала мисс Кроуфорд. — Каждой из них будет полезно проводить больше времени со своим видом.

— Нет, — твердо ответила Шаан, — ни за что.

— Шаан, тебе нужно больше времени проводить с другими хищницами, а Софии — общаться с человеческими девушками, учиться искусству выживать и вливаться в стайку.

— Я согласна жить с Шаан, — осмелилась подать голос София, — Мы с ней дружим, и я не хочу переезжать!

Мисс Пирс и Шаан встретились глазами, и декан поразилась тому, насколько твердый взгляд оказался у этой внезапно решительной девушки, так упорно стоящей на своем.

— Ладно, мы не будем вас расселять. пока, — объявила она, всплеснув руками. — Но ты, Шаан, начнешь посещать школьного психолога мисс Мерильду. С твоей охотой нужно что-то решать, нельзя бросать все на самотек в такой важный период жизни. Я не хочу ломать тебя через колено принуждением — пусть наша специалист разберется, что останавливает тебя и мешает стать такой, какой ты должна быть. Не пропускай ее сеансов, делай, что она скажет, и если ты, наконец, начнешь охотиться и показывать результат, чтобы мы за тебя не волновались, то можешь оставить Софию у себя. У хищниц иногда бывают питомцы из ланей, в этом нет ничего необычного. При условии, что ты будешь кушать других девушек, как положено.

— Мы могли бы отселить Софию временно. — гнула свое мисс Кроуфорд.

— Если Софию заставят отселиться хоть на день, я тако-о-ое устрою!

— Ладно, — вздохнула декан, — живите вдвоем, так и быть. Завтра же на первый сеанс к мисс Мерильде.

— Да, госпожа декан.

Окинув зал прощальным взглядом, мисс Пирс на пару секунд задержалась глазами на том самом чехле, который Шаан хотела спрятать больше всего. Нага задержала дыхание, желая в этот момент провалиться сквозь пол. Но декан развернулась и, сдержанно попрощавшись, вышла из комнаты вместе со своей свитой. София засуетилась, провожая их, и спустя полминуты послышался звук закрывающейся роллеты. Шаан облегченно выдохнула. София вернулась в зал, устало привалившись к косяку двери.

— Пронесло.

— Погоди, это мы только от первого захода отбились.

— Думаешь, они что-то еще предпримут?

— Ну, не прямо сразу. Сначала будут пытаться мыть мне мозги. Еще не известно, что эта мисс Мерильда придумает. Будет измываться надо мной, заставляя делать то, чего они хотят, внушая, что это мои желания. Я не хочу тебя ломать! — передразнила Шаан госпожу декана, — корова чешуйчатая! Типа, пусть психолог руки замарает.

Нага сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, успокаиваясь.

— Ладно, идем, София, ужин остывает.

София шла по коридору Сакуры совсем одна, испуганно озираясь вокруг. Она не понимала, куда все подевались, и как она пропустила начало большого перерыва. Положение нужно было исправлять, и она заторопилась в сторону лестницы, чтобы поскорее спуститься на первый этаж и выйти на улицу.

Это Виктория все устроила, не иначе! Она меня недолюбливает из-за того, что я живу с Шаан!

Страх гнал Софию вперед. Оставаться одной так долго в пустом корпусе означало почти верное самоубийство. София не хотела умирать, ей нужно было срочно выбираться отсюда. Она вытащила из кармана кофты свой телефон, собираясь позвонить Шаан и попросить встретить ее. Девушка уже подходила к лестнице, когда из-за угла коридора внезапно вылетел змеиный хвост, покрытый темно-синими чешуйками и несколько раз обвился вокруг ее тела одним резким движением, словно хлыст. Телефон вылетел у Софии из рук и заскользил по полу.

— Так, так, так, — довольным голосом сказала Ванесса, лукаво глядя на Софию, — наша маленькая лань в кои-то веки без своей хозяйки. Повезло, повезло.

Девушка оцепенела при виде улыбки на лице рыжей наги. Примерно такое же выражение лица обычно бывало у хищницы, когда она осматривала подчиненные ей группы первогодок, приглядываясь, кто из девушек должен стать ее следующим обедом. Будучи помощницей куратора, Ванесса, словно пастушка, следила за стадом овец, которых сама же и будет употреблять в пищу.

— Овца всю жизнь боялась волков, а съел ее пастух .

Ванесса недолго волокла Софию по коридору. За первым же углом оказался альков, внутри которого находилось помещение для отдыха, хорошо освещенное через окно, с клумбой и лавочками. Таких закоулков было так чертовски много в этой проклятой школе!

София, прижимая руки к бокам, отчаянно забилась в кольцах, сдавивших ее тело, но все было бесполезно.

— Не надо! Мисс Ванесса, подождите! Вы же наша староста! Вы не можете.

— О, я как раз могу, София, Правила позволяют делать это с кем угодно.

— Но я же друг Шаан! Я живу вместе с ней, помните? Она же просила не есть меня! Вы же обещали!

— Не беспокойся об этом, я уверена, мы с Шаан найдем общий язык по этому поводу.

София хотела сказать что-то еще в отчаянной попытке договориться с голодной хищницей, но Ванесса резко наклонилась вперед, широко раскрыв рот, и лицо жертвы оказалось вжато в ее длинный язык. Зарождавшийся крик сменился мычанием. Ванесса сделала еще одно движение, и голова Софии скользнула глубже. Нага словно натягивала себя на добычу, с каждым рывком проталкивая свой обед все дальше и дальше.

София чувствовала, как ловкие руки сорвали с ее груди бейджик, потянули вниз кофту и блузку, затем расстегнули лифчик. Еще один наклон, и губы наги растянулись очень широко, чтобы пропустить в себя плечи. Голова Софии соскользнула с языка, и девушка судорожно вдохнула, тут же ощутив спертую вонь, исходящую из горла пожиравшего ее чудовища.

Ванесса спускалась по телу жертвы все ниже, постепенно расслабляя те кольца, до которых добиралась, и спуская мешавшую одежду. Так кольца соскользнули с рук Софии, но шансов на сопротивление это ей не прибавило — ее тело было уже заглочено до пояса вместе с руками, на свободе оставались только запястья.

Далее ловкие руки хищницы стянули с девушки юбку и трусики, а к самому сокровенному прильнул жадный длинный язык. Ванесса оказалась той самой, у кого не получилось остаться строгим традиционалистом. Тело Софии выгнуло дугой от этого запретного и совершенно внезапного удовольствия, с губ сорвался стон. В эту минуту смертельной опасности вместе со страхом проявилось и нездоровое возбуждение.

Опомнившись, София отчаянно задрыгала ногами, с которых Ванессе пришлось убрать кольца, чтобы стянуть школьную форму. Недовольно замычав, нага прекратила играться с добычей и, запрокинув голову, позволила ногам втягиваться внутрь под собственным весом и сокращениями мышц мощной глотки. На этой стадии девушку могла спасти только внешняя сила, самостоятельно вырваться было уже невозможно.

Но на помощь так никто и не пришел. Вопившую от страха и отчаяния Софию все глубже затягивало вниз. Ее голова, а затем и все тело прошло через первый человеческий желудок наги. В нос ударил еще более отвратительный запах. Было горячо и практически нечем дышать. Пришлось плотно зажмурить глаза, которые начало щипать.

Со стоном наслаждения Ванесса напрягла определенные мышцы своего тела, открывая второй сфинктер и пропуская жертву внутрь своего змеиного желудка. Спустя еще минуту все было кончено — рыжая нага закрыла рот, поправила челюсть и с удовлетворением посмотрела на проступающий через чешую силуэт, который резво шевелился. Изнутри доносились сдавленные крики и мольбы о помощи. Ванесса испустила сытую отрыжку, вытерла губы платочком и оправила на себе одежду. Удовлетворенно осмотрев себя и свое лицо через зеркальце косметички, она подхватила свой рюкзак, а также сумку и вещи Софии и направилась к выходу.

Внутри положение Софии становилось совсем отчаянным. Было практически нечем дышать, все тело щипало, переходя в нарастающее жжение. Желудочная кислота едва начала свою работу, ее уровень еще даже не повысился как следует. София извивалась, крича от боли, пытаясь руками отодвинуть от себя стенки плотно сдавливавшего ее желудка. Но все было напрасно.

— Мисс Ванесса, выпустите меня, я умоляю! Выпусти-и-ите-е-е!

— Так, а ну тихо там! — послышался раздраженный голос рыжей старосты и шлепок ладошкой по животу. — Я тебя съела, так что ты теперь моя еда. Будь хорошей едой и переваривайся.

Но София не хотела быть хорошей едой. Она хотела жить! Она кричала и сопротивлялась, сколько могла. Нехватка воздуха начала затуманивать сознание, нещадно жгло каждую клеточку тела, особенно в самых нежных местах. Она еще ощущала, как шевелится хвост наги — Ванесса куда-то направлялась по своим делам.

Внезапно движение хвоста хищницы прекратилось. Через отделявший ее от внешнего мира слой плоти, София услышала громкий чудесный и такой родной сердцу голос Шаан. Ее Шаан, ее защитницы и спасительницы. Он спрашивал Ванессу о чем-то, возможно даже про Софию.

— Шаан! Я здесь! — завопила она, воспрянув духом, чувствуя прилив сил и надежды. — Она съела меня! Помоги! Вытащи меня отсюда!

— Кто там? Это, что. София? — раздался потрясенный голос ее сожительницы.

— Э-э-э, — Ванесса стушевалась, потупив взгляд, — ну, в общем, да. Я ее. съела.

И тогда София услыхала самые ужасные слова, которые только можно было услыхать.

— Вот, блин! Я так и знала, что именно этим все и закончится. Столько сил на нее потратила зря!

София не поверила своим ушам, она отказывалась верить!

— Шаан, спаси меня, пожалуйста-а-а!

— Ты ведь не обиделась на меня? — спросила Ванесса.

— Что? Конечно, нет! С чего бы мне обижаться на кого-то из-за куска простой еды?

— ШААН! — завопила София что есть мочи.

— Что такое?! Что случилось?! — воскликнула разбуженная Шаан, резко вскакивая в кровати.

Она хлопнула по выключателю, и на тумбочке в изголовье ее кровати загорелся небольшой ночник. Кроме нее и Софии в комнате никого не было. Но Шаан на всякий случай заглянула в монитор, стоявший рядом с ночником. Все камеры были отключены, кроме той, что следила за их спальней. Эта камера пробудилась, уловив резкое движение в комнате. Шаан нажала на клавишу, принудительно включая остальные камеры, чтобы убедиться, что никто не притаился где-то рядом, рассчитывая обмануть датчики движения. В зале, кухне, ванной, коридоре квартиры, коридоре общежития, лестнице, подъезде — везде было пусто глубокой ночью. Срабатываний датчиков периметра не зафиксировано, проникновений нет.

Удовлетворившись отчетом, Шаан повернулась к сидевшей на своей кровати рыдающей Софии. Девушка плакала, заливаясь слезами.

— Тебе плохой сон приснился, да? — неожиданно мягко спросила нага, соскользнув со своей кровати и оказавшись рядом с Софией.

Всхлипывая, человеческая девушка поведала о том, что с ней приключилось во сне.

— Какой кошмар, — совершенно серьезно сказала Шаан, обнимая Софию за обнаженные плечи. — Но не бойся. Я с тобой, я рядом. Я защищу тебя и от Ванессы, и от всех остальных.

— П-правда?

— Да, правда.

— С-спасибо. Боги, я теперь уснуть не смогу, так страшно.

— Тогда перебирайся ко мне, — подумав, предложила Шаан. — Так до тебя точно никто не доберется.

— А я. не буду тебе мешать? — смутившись спросила София.

— Нет, конечно. Ну, давай.

Нага потянула девушку за собой, и та покорно позволила перетащить себя на другую кровать. Шаан уложила ее рядом, обернула хвост один раз вокруг ног, накрыла их обеих одеялом и обняла за талию, прижимая к себе.

— Во-о-от, теперь никто не сможет тебя забрать у. меня.

Шаан запнулась на последнем слове, ощутив приятное тепло, исходящее от человеческого тела. София оказалась горячей, словно грелка, и Шаан, которая, как и все представители ее вида, любила тепло, это нравилось.

Вот, блин, спим-таки в одной кровати! Чертова Ванесса оказалась права!

София проплакала еще несколько минут, уткнувшись в плечо Шаан, но постепенно затихла.

— Ш-ш-ш, тише, — повторяла ее защитница, — ты в безопасности, я никому не позволю причинить тебе вред.

— Я такая бесполезная, — пожаловалась София, когда наконец успокоилась. — Я совсем ни на что не годна, а ты действительно тратишь на меня столько сил.

— Ты не бесполезна, — ответила Шаан. — Забота о тебе помогает мне сохранять рассудок в этом месте. И ты не заслуживаешь смерти, тем более такой.

— И Меррил?

— И Меррил, и остальные девчонки. Никто из них этого не заслужил. Но я не могу помочь всем, — закончила Шаан мрачно.

София помолчала немного, хмурясь.

— А если. если вдруг это все же случится со мной однажды. Что ты сделаешь?

— Если случится, как в твоем сне?

— Да.

— Если это произойдет в реальности, то я не пройду мимо. Я бы заставила ее выпустить тебя, София.

— Спасибо, — горячо и искренне поблагодарила девушка, окончательно успокаиваясь. Шаан не такая, как думает Виктория, она не бросит Софию, забыв про нее, словно про съеденный завтрак.

— А теперь спи, — потребовала Шаан, и София с готовностью послушалась.

Глава 9. Добро пожаловать в клуб

На следующий день после занятий Шаан отправилась в кабинет школьного психолога. Услуги этого специалиста регулярно требовались ученицам, выросшим в Безопасной Зоне Датиана и впервые в жизни столкнувшимся с прелестями охоты. В такой обстановке их нервы дрожали, как натянутые струны, и в задачи мисс Мерильды входило не дать этим струнам лопнуть. По крайней мере, пока девушку не съедят.

Когда Шаан оставалось до кабинета всего-то метров десять, дверь открылась и наружу вышла не кто иная, как Меррил. Легкая улыбка на ее лице немедленно сменилась ужасом при виде той, из-за кого ей и пришлось начать посещать сеансы психотерапии. Хищница и ее добыча замерли, глядя друг на друга.

— Шаан?

Очнувшись, нага хотела что-то сказать, но истеричный вопль Меррил перебил ее.

— Не трогай меня! Пожалуйста, уйди!

— Да очень мне надо тебя трогать, — проворчала Шаан, отползая в сторону. — Вот, проходи, давай.

Шаан замерла у одной стены коридора. Меррил, вжавшись в противоположную стену, прокралась мимо, не сводя с наги напряженного взгляда.

— Где опять твоя стайка, чучело? — раздраженно бросила ей Шаан на прощание. — Бегом к дверям деканата и звони им, чтобы пришли за тобой.

Меррил переменилась в лице и бегом скрылась за углом коридора, ведущего к деканату. Топот ее ног стих вдали.

— Идиотка, — проворчала Шаан себе под нос, снова направившись к двери кабинета.

Она вежливо постучала и дождалась, пока голос из-за дверей кабинета разрешил войти.

Внутри оказалось светло и уютно. Окно в небольшой комнате занимало почти всю стену, отчего все помещение было заполнено солнечным светом. На подоконнике стояли декоративные растения в расписных горшках, на стене справа висели забитые книгами полки, на левой же стене тихо тикали механические часы. Под ними стоял диванчик для посетителей, возле окна располагался стол с кучей бумаг и монитором компьютера. За столом сидела молодая женщина, одетая в строгий серый костюм. Светлые, ровно причесанные волосы падали ей на плечи, а серые глаза излучали сочувствие и доброту. Она показала Шаан на диванчик, и нага послушно расположилась на нем, подтянув почти весь свой хвост.

— Привет, ты должно быть Шаан? Я с нетерпением ждала нашей встречи и так рада тебя видеть! — приветливо сказала мисс Мерильда.

— Не могу ответить тем же.

— Да ладно, расслабься! Я тебя ругать не буду.

— Правда? Верится с трудом.

Мисс Мерильда удобно разместилась в кресле у изголовья дивана, закинув ногу на ногу.

— Понимаю, тебе трудно в это поверить. Похоже, что у тебя с преподавателями сложные отношения, своего рода небольшой конфликт. И ты думаешь, что это его безусловное продолжение, поэтому воспринимаешь необходимость приходить сюда в штыки.

— А разве это не так?

— Большей частью нет, — улыбнулась ей мисс Мерильда. — Моя задача — не заставить тебя делать что-либо через не могу, а разобраться, почему именно так получилось. И я весьма благодарна тебе за сразу две предоставленные возможности!

— Сразу две? — удивилась Шаан. — Это какие же?

— Ну, я услышала через дверь, что ты столкнулась с Меррил по пути сюда. Она и есть первая возможность, — психолог откинулась на спинку кресла, расслабившись, — Видишь ли, большей частью моя работа состоит в утешении подруг тех девушек, которым не повезло войти в естественный цикл жизни против их воли. Крайне редко мне удается поговорить с теми, кто лично встречался со смертью, да еще и так близко! Пообщаться с Меррил — весьма интересный опыт, расширяющий мой кругозор и дающий возможность применить свои лучшие профессиональные навыки, понимаешь?

— Думаю, Меррил многое бы отдала, чтобы только забыть этот свой опыт, — мисс Мерильда виновато развела руками в ответ на это замечание. — Ну, а вторая возможность — это что?

— Это ты, Шаан. Ты — уникальный случай, и я в восторге от того, что мне выпал шанс пообщаться с хищницей, которая не хочет охотиться.

— Говорю в очередной раз! Я не против охотиться! Я просто не хочу делать это в Сакуре!

— Почему?

— Я и не рассчитывала, что вы поймете, — с раздражением отмахнулась Шаан.

— Я пойму, как только ты объяснишь мне причины, которые у тебя наверняка есть.

Нага пристально уставилась на молодую женщину, словно стараясь прочесть ее мысли. Та тепло улыбнулась и села в более открытую позу, чуть наклонившись к своей пациентке.

— Все, о чем мы с тобой здесь будем говорить, останется строго между нами, Шаан. Ты можешь поведать мне самые сокровенные вещи, я пойму и сохраню их в тайне. За годы работы в этом кабинете я слышала множество жутких секретов. Мне рассказывали страхи, желания, самые извращенные фантазии, признавались в чудовищных вещах. Я всегда старалась понимать. Это для того, чтобы помочь тебе, чтобы разобраться и помочь сделать правильный выбор, каким бы он ни был. Попробуй, Шаан, вдруг получится.

Насупившись, Шаан некоторое время размышляла. Она то смотрела в пол, о чем-то напряженно думая, то переводила взгляд на психолога, которая в эти мгновения ободряюще улыбалась.

— Я. — выдавила Шаан, наконец, — не хочу поедать людей. Хотя бы не тех, с кем я учусь. Это неправильно, понятно?!

Мисс Мерильда кивнула.

— Почему это неправильно?

— Потому, что это. разумные существа. Не просто куски мяса, которые можно съесть и забыть. У них есть чувства, желания, семья, друзья. Какое право мы имеем лишать их всего этого? Я не хочу приносить горе и смерть тем, кто этого не заслужил!

— А почему ты так считаешь, Шаан? Ведь все хищники отчетливо понимают, что их добыча — разумные существа. Но подавляющее большинство принимают их место в пищевой цепи, и делают то, что положено делать хищникам. В лучшем случае, хищники вычеркивают из своего меню близких друзей или соседей. Но ты распространяешь свое отношение на огромное количество людей, большинство из которых тебе даже лично не знакомы. Как же так получилось? Я бы предположила, что когда-то, возможно, в раннем детстве, словом, до того, как ты стала осознавать себя и других, произошло что-то, что повлияло на формирование твоего отношения к добыче. Что это было, Шаан? Может, какая-то из твоих подруг детства была добычей? А потом была съедена? Может, ты была влюблена в кого-то из людей?

Щеки Шаан вспыхнули.

— Да, ну, что за глупости? Ха-ха, не было ничего подобного!

— Тогда в чем же дело?

— Боюсь, я не готова ответить на этот вопрос.

— Жаль. Он очень важен для понимания того, что с тобой происходит. Поэтому мы не можем забыть про него насовсем, только отложить до лучших времен, пока ты не наберешься смелости рассказать мне о своем прошлом.

Мисс Мерильда взяла с круглого деревянного столика блокнот и ручку.

— Давай запишем мою первую гипотезу. Когда-то раньше произошло то, из-за чего ты остро воспринимаешь людей и другие виды добычи как разумных существ, которые не заслужили быть просто едой для хищников. И теперь ты избегаешь охотиться на них, включая тех, кого не знаешь персонально, — женщина сделала несколько записей в своем блокноте. — Но. что же ты будешь есть тогда? Ты ведь питаешься мясом?

— Конечно. Я нигде не говорила, что я вегетарианка.

— Отлично! Это значит, что поедать других живых существ — допустимая нормальная практика, правильно?

В груди Шаан вспыхнуло острое предчувствие, что она влезла в ловушку, дверца которой вот-вот захлопнется и прищемит ее глупый зеленый хвост.

— Ну. Да, когда речь идет о животных. Они же не разумные существа!

— Ну, и что? Разве у них нет чувств, желаний, семьи?

— Есть, конечно. Но, питаться чем-то же действительно надо.

— Во-о-от! Примерно так же и рассуждают все остальные хищники, только этот вывод они делают в раннем возрасте.

— Между животными и разумными существами есть очень большая разница, мисс Мерильда!

— Ты, безусловно, права, Шаан! Однако давай в качестве мысленного эксперимента представим себе такой мир, в котором все живые существа разумны. Не только люди, но и животные: коровы, кролики, мыши. даже насекомые! У всех есть разум, чувства, желания, семья. Что бы ты делала тогда?

Шаан задумалась. Часы на стене мерно тикали, отсчитывая секунды.

— Тогда я стала бы вегетарианкой, — раздраженно прошипела нага, наконец.

Мисс Мерильда весело рассмеялась, услышав этот ответ.

— И умерла бы от истощения, с твоим-то размером и мышечной массой! — прокомментировала она, вызвав у пациентки недовольное сопение. — Хорошо, не будем сегодня больше углубляться в эту тему. Я вижу, что она тебе неприятна.

Допускает, что убивать некоторых существ необходимо для собственного пропитания , — записала психолог в своем блокноте. Затем снова подняла взгляд на посетительницу.

— Говорят, ты живешь с человеческой девушкой. Расскажи мне о ней. Что она представляет в твоих глазах? Какие у вас отношения?

— Ну, София хорошая девушка. Она добрая, без особых тараканов вроде стервозности или зацикленности на какой-нибудь фигне, — мисс Мерильда понимающе кивнула, — для меня она уже почти подруга. Мы начали. немного не с того. Я припугнула ее, чтобы показать, кто будет главный у нас в жилище. Я не хочу жить с другой хищницей, потому София — это просто невероятная удача. Сначала я была слишком строга с ней, утверждала свой авторитет, но со временем.

— Что стало со временем?

— Мы стали лучше понимать друг друга, сглаживать острые углы, договариваться так, чтобы обеих устраивало наше соседство. Так оказалось лучше, чем давить на нее силой. И теперь мы стали. ближе. Дружба ли это? Могут ли человек и хищник по-настоящему доверять друг другу? Я не знаю. Но я не хочу, чтобы с ней что-то случилось. Она слегка рассеяна временами, и ей нужна моя помощь. И мне приятно ей помогать, чувствовать, что я кому-то нужна, чувствовать, что делаю хорошее дело.

— Только для нее? А как же остальные?

— Я не могу помочь всем, да и не пытаюсь. Просто пусть деканат отвалит и даст нам спокойно жить вдвоем в нашем тихом углу! Тогда все будет отлично, и я не доставлю никаких проблем!

Мисс Мерильда снова записала что-то в свой блокнот.

— Я готова помочь тебе с этим, Шаан.

— Правда?

— Да. Я же хочу, во-первых, помочь тебе, а во-вторых, хорошо сделать свою работу. Я тебе друг, Шаан, а друзья должны помогать друг другу. Раз ты так хочешь, чтобы с Софией ничего не случилось, я попрошу мисс Пирс и мисс Кроуфорд — а они очень заинтересованно следят за развитием ситуации — не предпринимать ничего против нее или вашего проживания вместе. Ну и попрошу отложить внезапные приступы глухоты, когда твоя соседка будет звать на помощь.

Теперь нага посмотрела на собеседницу с интересом — предложение действительно было весьма заманчивым.

— Но у всего будет своя цена, так ведь?

— Скажем так, услуга за услугу. Ты сделаешь кое-что для меня в обмен на мою помощь.

— Охотиться? — с отвращением спросила Шаан.

— Нет, — рассмеялась мисс Мерильда, — я же вижу, что ты не хочешь, зачем тебя заставлять?

— А что тогда? — теперь в голосе наги сквозило искреннее удивление.

— Первое — ты напишешь небольшой рассказ о своей прошлой жизни. Я хочу понять, как и чем ты жила до приезда в Датиан. Напиши про подруг, про отношение к окружающим.

— Вы хотите понять, что такое случилось, что я так отношусь к добыче?

— Да, именно так. Мне действительно это интересно, и это необходимо для наших бесед. Я могла бы повторно задать этот вопрос на одной из следующих встреч, но иногда даже подготовленным девушкам бывает тяжело говорить на некоторые чувствительные темы. А так у тебя будет достаточно времени, чтобы преодолеть свои страхи или смущения, обдумать, что ты хочешь написать, и описать события так, как ты их видишь. А я просто прочитаю, и тебе не придется делать щекотливые признания.

Подумав, Шаан кивнула.

— Я попробую это сделать, но не могу обещать результат прямо к следующей встрече. Что еще?

— В каких клубах или кружках ты состоишь, Шаан?

— Э-э-эм. Ни в каких.

— Правда? — удивилась психолог. — По учебному плану каждая студентка должна посещать хотя бы два факультатива. Один нужно выбрать в первый же месяц.

— Я не знала об этом.

— Что ж, тогда я хочу, чтобы ты выбрала такой первый кружок, где будет много хищниц. Я правильно понимаю, что кроме Софии ты редко с кем общаешься?

— Ну.

— Тогда тебе будет полезно немного покрутиться среди своих . Социализироваться, так сказать. Возможно, они покажут тебе взгляд на вещи с их стороны, или ты сама увидишь что-то новое для себя. Опять же, это не для того, чтобы склонять тебя к охоте, а для того, чтобы ты сама понимала, что происходит с тобой, лучше разбиралась в собственных чувствах и была уверена в правильности — или нет — своего решения. Старайся проводить больше времени среди других хищниц — такова, в целом, моя вторая просьба.

— Хорошо.

— Что ж, вот и славно! Тогда для первого раза хватит. Мы многое обсудили сегодня и нам обеим есть над чем подумать. Пройдемся по этим темам еще раз на следующем занятии через неделю и посмотрим, что получилось.

Шаан сползла с дивана и отправилась к двери. Уже взявшись за ручку, нага вдруг обернулась, развернув свой торс на сто восемьдесят градусов.

— Мисс Мерильда, вы же человек.

— Да, Шаан, и что же?

— Разве вас самих устраивает, что ваш вид едят? Неужели вы не хотели бы это изменить?

— Шаан, дорогая моя, изменить это невозможно, так что приходится просто приспосабливаться к обстоятельствам. Я принимаю свое место в мире, хвала богам, я живу в Безопасной Зоне и, если все пройдет хорошо, умру от старости, так и не увидев чей-нибудь желудок изнутри.

— Допустим. А что же ваши дети? Разве вы можете им гарантировать безопасную жизнь? Разве не будете бояться за них?

Выражение лица Мерильды стало немного печальным, дежурная улыбка чуть ли не впервые по-настоящему сошла с ее лица.

— Я ведь тоже училась в Сакуре, Шаан. И на меня тоже несколько раз охотились. Так что я прекрасно понимаю, что чувствуют девочки, в том числе и твоя София. Но я не могу этого изменить, потому смиряюсь. Мне жалко тех, кого съедают, и я буду очень бояться за своих детей, когда настанет их очередь проходить через опасности школы. Но такова жизнь.

— До свидания, мисс Мерильда.

— До встречи через неделю, Шаан!

Шаан вышла в коридор, закрыла за собой дверь и с облегчением вздохнула.

Умбра напевала под нос простенькую веселую мелодию, пришпиливая к доске объявлений листик с некрологом. В полном отчаянии руководство школы решило назначить хищницу писать и развешивать некрологи и стенгазету в надежде, что она дольше проживет. За предыдущий год сменилось семь писателей прежде, чем была одобрена заявка Умбры. Ее первым заданием стало написание некролога о своей предшественнице.

Несмотря на то, что нага была активной, широко известной хищницей, чем заметно гордилась, она оказалась удивительно умна и эрудирована, с широким кругозором и писательским талантом. Поэтому в последний месяц прошлого учебного года нага писала коротенькие новости о происходящем в школе и некрологи о тех девушках, которым не повезло быть съеденными своими хищными однокурсницами. Ее творения стали довольно популярны. Умбра каким-то образом всегда знала, что именно нужно написать.

Ее последняя работа была про Линду, пропавшую однажды после тренировки по гандболу. Умбра описала ее как дружелюбную, целеустремленную и трудолюбивую девушку, которая очень хотела представлять школу на соревнованиях, и по которой будут скучать ее друзья и команда. Умбра обладала отличной памятью, умела превосходно следить за кем-то, оставаясь незамеченной. Она подслушала, что говорили о Линде ее друзья и товарищи по команде с несколькими учителями прежде, чем написать свою новость. Нага была уверена, что знает, кто виноват — она слышала, что Кинзе пропустила занятия в тот день. Ее раздумья снова обратились к небольшому тайному проекту, над которым она работала — таблицы для предугадывания. Ей нужно знать больше о первогодках. Несколько хищниц среди них уже начали охоту, и, если она хотела научиться предугадывать шансы девушек и вероятный исход охоты, нужно было получить как можно больше информации о них. Нагиса и Кинзе уже охотились, а несколько других явно пробовали выслеживать добычу — лесная нага Алисса, верпантера Селена, амазонка Джаана, саламандра Дороти, лисица Кала и другие.

Закончив с некрологами, Умбра перешла к стенгазете. В этом выпуске были напечатаны ее статьи про побег Инги от неизвестной хищницы, несколько изменений для клубов и кружков, списки поступивших в кружки студенток. Умбра опубликовала небольшое интервью с Джессикой, капитаном группы поддержки, где она рассказывала, что отстранила третьекурсницу Джанетту за регулярные пропуски и скандалы с другими членами команды. Некролог Джанетты Умбра планировала опубликовать завтра. Довольная своей работой, она уползла за угол, затем тихонько вернулась, чтобы посмотреть и послушать, как студентки будут подходить, читать и обсуждать ее статьи. Со скуки она мысленно составляла некрологи для ничего не подозревавших девушек. Это было ее хобби: подводить краткие итоги чьей-то жизни. Умбра даже написала собственный некролог и оставила его в своем шкафчике вместе с просьбой опубликовать, если ее все же постигнет преждевременный конец.

Удовлетворившись, Умбра отправилась по своим делам, ее свободная пара заканчивалась, близилось время обеда. И именно незадолго до начала обеденного перерыва начало происходить нечто странное.

— Ты уверена, что это хорошая идея?

— Конечно! Ты видела ее последнюю работу?

— Ну, да, у нее талант, но все же.

Умбра удивленно пыталась понять, что происходит. Сразу несколько девушек, не очень-то скрываясь, следовали за ней повсюду, но так и не решились приблизиться.

Да что с ними такое? — размышляла нага.

Так они добрались до столовой, к раздатчику, где подавали кормовых животных для наг и прочих хищных видов. Она получила свою порцию и отправилась к тому столику, за которым заметила Нагису и Ванессу, беседовавших друг с другом и остальными первогодками.

— Привет, — поздоровалась она, — Я — Умбра, Черная Мамба.

Она оглядела девушек. Одна из них выделялась больше всего — человек! Красивая, аристократичного вида девушка нервно вздрогнула, когда Умбра приблизилась к их столику. Остальные девчонки были хищницами — тигрица, амазонка, нага Шаан, которая давала неиссякаемую пищу для потрясающих слухов и новостей, и Ванесса, с которой они ходили вместе на охоту тогда, втроем.

— Привет, Ванесса и Нагиса. Познакомите меня со своими друзьями?

— Привет, Умбра! — просияла Нагиса, взмахом руки приветствуя нагу, а Ванесса вежливо кивнула. — Девчонки, это Умбра — знаменитая хищница, одна из лучших во всей школе. Умбра, это Амелия, Джаана, Кинзе и Шаан — мои одногруппницы и друзья.

Она сделала ударение на последнем слове, и Умбра четко поняла намек.

— Друзья Нагисы — мои друзья, — улыбнулась мамба первогодкам.

Ее встретили неуверенные взгляды. Даже Кинзе, хищник Золотого ранга, заметно нервничала в присутствии четверых Оранжевых. Джаана выглядела готовой к драке в любую секунду, а Амелия казалась на грани обморока.

— Расслабься, — хихикнув, сказала ей Умбра. — Для меня ты с Нагисой. Конечно, если ты вдруг добровольно захочешь повеселиться.

— Не есть моего человека! — Нагиса раздраженно сложила руки на груди.

— Да я дразнюсь, — подмигнула Умбра. — Она вся твоя и, если когда-нибудь захочешь, то твое право ее взять.

Шаан, которая молча слушала эту беседу, глянула на Амелию. Девушка все еще боялась их и до сих пор не понимала, каков ее статус среди всех этих хищниц. Амелия обратила внимание на кучку девушек с первого, второго и третьего курсов. Среди них оказалось большинство видов добычи, учившихся в школе: люди, нимфы, эльфы, кролики и даже одинокая лапина и пара нэко.

— Я рада знакомству, мисс Умбра, — вежливо ответила Амелия. — Пусть оно продлится долго и будет плодотворным. Если позволите вопрос, мисс Умбра, что это за девушки?

— Без понятия, — пожала плечами черноволосая нага. — Они еще ко мне не подходили. Послушай, Амелия, может, ты спросишь у них?

— Я. пожалуй поинтересуюсь, Умбра, — в ответ на это нага улыбнулась и подмигнула.

— Меня зовут Аманда, — представилась длинноухая лапина. — Я вице-президент клуба похоронных обрядов.

Она нервничала даже здесь, на публике, и только присутствие Амелии придавало ей достаточно храбрости, чтобы произносить свою речь.

— Какого-какого клуба? — Умбра даже моргнула, не уверенная, что правильно расслышала.

— Похоронного клуба.

— Та-а-ак, и в чем же затея? Что вы хотите от меня?

— Нам понравилось, что вы сделали для Линды. — Аманда замялась, нервничая под множеством взглядов.

— О чем это она? — Шепотом спросила Амелия у Нагисы. Девушка не особо интересовалась слухами, и ответ Нагисы про некрологи сильно удивил ее.

— Никогда бы не подумала, что такое может кому-то нравиться, — покачала головой Кинзе. — Зачем задумываться об этом, пока не настало твое время?

— Но ведь это важно, знать, какой будет твоя прощальная церемония. Мне понравилось, что вы сделали для последней девушки, — сказала Джаана. Аманда наградила амазонку благодарным взглядом. Хоть кто-то понял. И Умбра тоже поняла.

— Собственно, приятно, что есть те, кто относится к таким вещам серьезно и пытается сделать все красиво. Но в чем будет моя роль?

— Мы. хотим, чтобы вы возглавили нас на посту президента клуба, мисс Умбра, — покраснев, ответила лапина. — Курирует его мисс Лютина, секретарь ректора и глава церемониального отделения школы. Прошу, присоединяйтесь к нам, мисс Умбра!

— Только если я продолжу писать некрологи, а вы будете их оценивать, — ухмыльнулась Умбра, которой все больше и больше нравилась эта затея.

— Это отличная идея! — обрадовалась Аманда, ее поддержал хор голосов остальных девушек. В восторге лапина даже обняла удивленную нагу. Умбра обняла ее в ответ, смущенно погладив по светло-каштановым волосам. И пока Амелия и Нагиса умилялись, глядя на эту картину, Ванесса и Кинзе со вздохом закатили глаза к потолку, а Шаан прикрыла лицо ладонью в фейспалме. Аманда подписала себе приговор, даже не осознавая, как трудно Умбре удержаться от того, чтобы не схватить ее прямо сейчас.

— Спасибо, президент, — пробормотала лапина в ответ на согласие наги участвовать. — Как насчет устроить первое заседание?

— Боги, она очаровательна, — буквально простонала Умбра. — А вы вступите, девчонки? Это важно. Я вас прошу! Пожалуйста!

— Фигня какая-то, говорю вам, — пробормотала Кинзе, — но, блин, я в теме.

Ванесса слабо улыбнулась.

— Никогда об этом не думала, но раз это так важно для тебя, Умбра.

— Давай, Амелия, будет здорово! — Аманда попыталась приободрить единственного человека среди новых членов клуба.

— Что ж, похоже, я нашла свой первый факультатив с хищницами, — пробормотала Шаан. — Куда уж ближе к тому занятию, к которому меня пытаются приобщить.

Под клуб был отведен актовый зал в старом корпусе. Изредка зал все еще использовался для церемоний прощания, а сейчас в нем находилось студенток с различных курсов — в общей сложности сто девяносто пять девушек.

Шаан с интересом осматривалась вокруг. Зал этого старого здания напоминал церковный приход, которым, возможно, и являлся раньше, когда полагалось славить целые запутанные пантеоны различных богов. Сейчас остались только те боги, кто имел физическое воплощение, или чья сила регулярно и явным образом проявлялась. Остальные постепенно оказались заброшены своими последователями, пантеоны поредели, превратившись в церкви, служившие одному-трем богам. На стенах зала еще сохранялись фрески, изображавшие религиозные картины из прошлого Карвонны: битвы армий ангелов и демонов, войну против драконов, Великую Охоту, окончательно утвердившую власть хищников над добычей. Эти фрески поблекли и потрескались, но с культурной точки зрения еще представляли интерес.

Шаан пробовала знакомиться с собравшимися, больше из вежливости, чем из реального интереса. Это оказалось неожиданно легко. Хотя все соблюдали с хищницей положенную социальную дистанцию , все же новенькие члены клуба вызывали неподдельный интерес. За всю его историю в клубе бывало мало хищниц, которые естественным образом едва ли сильно горевали по тем жизням, что отнимали. Считалось, что похоронные обряды проводятся в большей степени исключительно для добычи. И вот сразу полдюжины хищниц, добрая часть коих была довольно высокого ранга, вступили к ним. Одна из них даже оказалась назначена на пост президента клуба!

Некоторое время в зале стоял гомон, пока дверь не открылась и не появилась мисс Лютина, куратор. Ее нага рассматривала с особенным интересом. Мисс Лютина оказалась молодой женщиной едва покинувшей девичий возраст, в костюме, с золотыми волосами и пронзительными желтыми глазами. Едва встретившись с ней взглядом, Шаан отказалась от зародившейся было мысли поговорить о допуске к магическим книгам в библиотеке. Такой интерес от новенькой наги, к тому же не обладающей видимыми оккультными способностями, привлечет ненужное внимание и возбудит подозрения. Вздохнув, нага бросила мечтать о легком пути к своей цели и постаралась сосредоточиться на том, что объясняла куратор:

— .искусственные цветы и реквизит дешевле использовать, чем настоящие, — звучным голосом вещала мисс Лютина. — Здесь вы научитесь правильно организовывать церемонии, подбирать цветочные композиции, писать и зачитывать речи, прозу и поэзию. Помимо этого, вы будете изучать темы, напрямую не относящиеся к церемониям, например, менеджмент и бухгалтерию. Это откроет вам дополнительные карьерные возможности, причем не обязательно в ритуальном бизнесе. Итак, сегодня мы научимся правильно выбирать портрет.

— Привет, Шауна! — Нагиса, улыбаясь, помахала рукой юной художнице.

Та, разумеется, была не одна, а с еще одной девушкой, но, тем не менее, смотрела на подошедших к ней хищниц с подозрением. Их было трое: Нагиса, Ванесса и Шаан — более чем достаточно, чтобы осуществить нападение. С ними также пришла Амелия, но Шауна была уверена, что питомец Нагисы не станет звать учителей, если что-то случится. Единственное, что удерживало кролика и ее подругу от немедленной попытки побега, были предыдущие клятвенные публичные заверения Нагисы, что она хочет сохранить талант Шауны к рисованию.

— Привет, — осторожно ответила Шауна, — знакомьтесь, это — Беата, моя близкая подруга.

Эльфийка с длинными ушами и светлыми волнистыми волосами тоже пискнула Привет! и залилась краской. Шаан подозрительно посмотрела на них и начала о чем-то догадываться.

Похоже, здесь многие девушки прижимаются друг к другу намного ближе, чем предусмотрено приличиями. Видать, это норма .

— Если хочешь, можно перейти в аудиторию, чтобы вы не так волновались, — предложила Амелия. — Там и поговорим.

— У нас к тебе дело на миллион ангелов, Шауна, — сказала Ванесса.

— Какое?

— Мы поступили в очень странный клуб. Похоронный, — уши кролика удивленно встали торчком. — И нам пригодились бы твои таланты.

Так, буквально на следующий день, Шауна оказалась в похоронном клубе в качестве художника-портретиста. Беата вступила с ней за компанию. Талантливую художницу тут же окружили девчонки, желавшие получить набросок своего портрета. Наблюдая за ее работой, Шаан поразилась скорости и точности, с которыми Шауна создавала свои рисунки. Ее рука с карандашом буквально порхала над чистым листом бумаги, стремительно покрывавшимся линиями и штриховками. На грубый набросок у девушки-кролика уходило не более пяти минут. Еще немного доработки, подводки линий и подчистки — и удивительно реальный портрет был готов, передавая выражение лица и все отражающиеся на нем эмоции.

Шаан задумчиво полистала толстый альбом, в котором Шауна создавала большую часть своих работ. Нага открыла его на первой странице и с интересом просмотрела рисунки. Вот набросок красивой молодой аристократки, выходящей из машины на стоянке перед школой, ректор Гидеон Брандт во время своей речи в день распределения, снова аристократка, сидящая на диванчике, явно позируя для своего портрета, различные рисунки из жизни школы, нага, мирно спящая под деревом, пока другие студентки проходят по дорожке мимо нее. Под конец, косвенно подтверждая догадку Шаан, шли подряд сразу несколько рисунков Беаты. Нага перевела взгляд на Шауну, и та покраснела.

— Держи, — Шаан передала альбом смущенной девушке обратно, — хорошо, что теперь ты с нами. Твои работы действительно нечто. Так будет намного лучше, чем распечатывать фотографии с телефона.

— Ну, и что ты делаешь, Кинзе? — с улыбкой спросила мисс Лютина. — Объявляешь войну?

— Гр-р-р. Вы же сами сказали прочитать выразительно!

— Но только не так, чтобы казалось, будто ты гостям угрожаешь.

Очередное собрание клуба проходило уже в довольно легкой атмосфере. Девушки учились премудростям ритуальных церемоний и не только. Сейчас, попарно или поодиночке, девушки практиковались работать над различными заданиями. Куратор переходила между ними, оценивая результаты.

— У тебя хорошо получается, Амелия! — похвалила мисс Лютина, глядя на описания, которые делали Амелия и Нагиса. — Характер Нагисы передан отлично: тихий, но в то же время озорной, дружелюбный, но опасный, верный, страстный, но скромный. Ты уже где-то училась этому?

— Это было частью моего домашнего обучения. Хотя, конечно, никто не ожидал, что мне придется готовить похороны. Меня учили организовывать свадебные церемонии. В частности, свою собственную.

Мисс Лютина понимающе кивнула и перешла к следующему столику.

— Итак, вот мои наброски, — Умбра достала целую пачку некрологов, передав их мисс Лютине, чтобы та раздала их участницам. — Извините, здесь пока не для всех. Прочтите и скажите мне, хорошо ли получилось. Мне очень нравится над ними работать, и за пару месяцев у каждой из нас будет готовый некролог.

Аманда, Амелия, хищницы и еще семь девушек разобрали листки и погрузились в чтение. Только Шаан спрятала свой некролог в тетрадь, даже не заглянув в него.

— Шаан, все в порядке? Что-то не так? — озабоченно спросила у нее Умбра, обеспокоенная тем, что кому-то ее работа не нравится или причиняет дискомфорт.

— Все нормально, просто мне надо будет в тихой обстановке почитать, подумать.

— Ага. хорошо.

— Средства идут хорошо, — объявила тем временем Ивана, казначей клуба, поправляя на переносице большие круглые очки. — Все взносы поступают вовремя, как и финансирование от школы.

— Отлично, — кивнула мисс Лютина. — Если будут проблемы с бюджетом, то сразу дай мне знать, хорошо?

Договорив, она с улыбкой повернулась к Шаан, готовая выслушать ее отчет. Нага, на чьи плечи лег учет реквизита и инвентаря вместе с Паулой, улыбнулась ей в ответ, доставая свои записи. Ей начинало реально нравиться здесь, работа в клубе хоть и забирала время, но отвлекала ее от различных плохих мыслей. Дополнительное занятие действительно помогло восстановить душевное равновесие. Открыв свою тетрадку, Шаан начала рассказ.

Глава 10. Наука для нэко

Вот так вот и получилось, — закончила свой рассказ Нагиса. — Поэтому мы с Амелией тратим почти все доступное время, а для себя любимых его остается совсем чуть-чуть.

— Ну, и как? Вы его с пользой проводите? — с улыбкой спросила Шаан.

Нагиса смутилась сильнее, чем обычно. По тому, как она, неуверенно улыбаясь, отводила взгляд в сторону, Шаан многое поняла.

— Не смущайся так, тебе нечего стыдиться. Я все понимаю.

— Правда? Просто в разговоре с Ванессой ты сказала.

— Я помню, что я сказала! Это моя позиция, но других осуждать я не собираюсь. Каждая из нас сама делает выбор, кем ей быть.

— Ты свой сделала?

— Да, — твердо ответила Шаан, — и я бы очень оценила, если бы мне не пытались навязывать другое мнение.

—А кто-то пытается?

— Я бы предпочла об этом не говорить.

— О.

Некоторое время девушки-змеи молча ползли вперед по коридору. Мимо них проходили другие студентки, кто-то спокойно, а кто-то настороженно. Нага и ламия несли в руках папки с материалами для очередного заседания в Церемониальном клубе. Похоронный казалось слишком мрачным, поэтому большинством голосов было решено сменить название на что-то, по крайней мере, нейтральное. Сейчас настало время обеденного перерыва, и большая часть их группы уже находилась в столовой. Шаан и Нагиса прибыли в последнюю очередь, задержавшись из-за подготовки своих материалов.

Первым делом Шаан осмотрела помещение в поисках Софии. Ее соседка по комнате сидела вместе со своей стайкой за столом в углу, подальше от хищниц. Девушки ели и пили, оживленно беседуя при этом, размахивали руками, показывали друг другу фотки с телефонов, над чем-то смеялись. Шаан хотелось иметь возможность просто подойти к ним, присесть рядом со своим подносом. Ей не нужен стул — нага удобно устроилась бы на собственном хвосте, свернув его в виде импровизированного кресла. Девушка с удовольствием бы поучаствовала в непринужденном разговоре, познакомилась с подругами Софии, постаралась влиться в коллектив. Там шло нормальное общение, люди не боялись друг друга, не соперничали на каждом шагу.

Но нет! Технически, она могла бы занять любое свободное место за любым столом. Но стоит только ей приблизиться, и атмосфера безмятежного дружелюбия мгновенно улетучится, все умолкнут, опасаясь говорить что-либо при хищнице. Вернется подчеркнутая вежливость, за которой будет прятаться глухая враждебность.

— Ладно, Нагиса, я наберу себе поднос и подойду к твоему столику, хорошо?

— Конечно!

Вздохнув, Шаан отвернулась от Софии и других девушек и, оставив Нагису у раздатчика для хищниц, направилась в часть столовой, где продавалась еда для людей. Даже здесь нага ловила на себе косые взгляды. Никто не привык видеть хищницу, поедающую ту же пищу, что и добыча, при этом смирно ожидая своей очереди. Вот и сейчас Шаан стояла позади одной из девушек, ощущая исходящий от нее страх. Постепенно это начинало выбешивать, и в груди снова закипало раздражение от этих вечно трусливых и недоверчивых ланей.

— Хватит трястись, — прошипела Шаан, отползая назад.

Замечтавшись, она забыла оставить между собой и человеком впереди достаточно пространства, чтобы не вызывать этого подсознательного страха своей близостью. Теперь она попыталась исправить ошибку, отойдя назад, зная, что девушки позади тоже встали в очередь таким образом, чтобы до Шаан оставалось хотя бы несколько шагов. Однако, когда дистанция начала сокращаться, стоящая сзади студентка тоже попыталась отойти назад, налетев на следующую в очереди. Та зазевалась, и они столкнулись. Послышалось удивленное ой! и звон упавших на пол столовых приборов.

От раздачи Шаан отходила с полным подносом снеди, но в совершенно дурном расположении духа. Казалось, крупной наге просто нет места среди людей. Ее неправильная ориентация воспринимается с подозрением и недоверием, никто не спешит рисковать своей жизнью, заводя с ней дружбу. И вот, хищнице снова нужно ползти туда, где в дальнем углу за столами кучкуются охотницы, где слышен жалобный писк глотаемых живьем и целиком кроликов и мышей, где слабые смотрят на сильных с подозрительностью, где между равными регулярно вспыхивает соперничество на пустом месте.

По пути к столикам хищниц, Шаан подождала Нагису, принесшую в руках ланчбокс с двумя кроликами. Хотя бы в компании дружелюбной ламии и ее более сдержанных подруг было спокойнее. Трудности с общением буквально толкали нагу в их сложившийся маленький коллектив.

Впрочем, сегодня за столиком они будут только вдвоем. Лишь Амелия встретилась по пути, махнув им рукой. Нагиса помахала ей в ответ, а Шаан вежливо кивнула единственной девушке, которая не побоялась дружить с настоящими хищницами. Ламия грустным взглядом проводила свою спешащую прочь подругу.

— Жаль, что последнее время она почти постоянно занята. Я даже завидую, что у тебя есть квартира в общежитии, где ты проводишь со своей Софией целые вечера.

— Снимите комнату и потрахайтесь.

— Шаан!

— Что? Простейшее решение проблемы. В. Той Безопасной Зоне на востоке, рядом с которой я жила, есть такие мотели любви . Если есть чем, есть с кем, но негде — снимаешь комнату за небольшие деньги. Полная анонимность и приватность.

Нагиса одобрительно кивнула.

— Это как наш хостел примерно. Хотя ты там не была. Ты все еще не начала охотиться по-настоящему?

— Поверь, когда я начну, госпожа декан и мисс Кроуфорд побледнеют.

Нагиса удивилась прозвучавшей в голосе Шаан холодной угрозе, но промолчала.

Амуна знала о дружбе между Нагисой и Амелией, но не придавала ей особого значения. В конце концов, Амелия — просто питомец. Даже если с ней что-то случится, Нагиса погрустит немного, но переживет. Кроме того, Амуна не любила змей. Стараясь выглядеть беспечной, нэко отправилась следом за ланью, которая уже покинула столовую. Человеческая девушка шла одна, что вызвало у Амуны удивление и легкое презрение. Амелия даже не пыталась быть осторожной, как положено человеку. Она действительно думала, что дружба с хищниками в полной мере защитит ее? Вызванные этим заблуждением беспечность и привычка ходить в одиночку делали Амелию легкой целью, которую нэко не видела причины упускать. Конечно, Амуна знала, что раздражать наг, нападая на их питомцев, опасно, но она планировала сделать все скрытно, Нагиса просто не нашла бы виновных, чтобы отомстить.

Амуне легко удалось приблизиться к ней намного сильнее, чем к любой другой лани. На это нэко и рассчитывала. Они были одни в коридоре, и Амуна перешла на бег, словно торопилась на следующее занятие. Амелия определенно не ожидала нападения всего в паре десятков метров от столовой: ее внезапно толкнули вперед, на колени, заломив правую руку за спину. Она вскрикнула от боли, но левая рука нападающей тут же закрыла ей рот прежде, чем кто-либо успел услышать. Нападающая рванула ее назад, заставив подняться на ноги.

— Делай, что я говорю, а то руку сломаю! — услышала Амелия грозный шепот, а потом ощутила, как хищница тянет ее в другой коридор.

Похитительница была намного сильнее девушки и легко оттащила человека в сторону раздевалки для третьих курсов. Амелию охватил страх. Она боролась за каждый шаг, стараясь вырваться, но противница уверенно держала захват. Амелия никак не могла вырваться из клинча, при каждой попытке сделать это хищница выкручивала руку жертвы еще сильнее, заставляя стонать от боли в прижатую к губам ладонь.

Вот и дверь в раздевалку.

— Открой, — прошипела похитительница ей на ухо и усилила захват руки, заставляя выполнить приказ.

Приглушенно завывая от боли и страха, Амелия подчинилась, левой рукой повернув ручку двери. Хищница тут же втащила ее внутрь, захлопнув за собой дверь мощным пинком ноги. Амуна протащила жертву мимо рядов шкафчиков в сторону душевых.

— Я не хочу! — попыталась выкрикнуть Амелия, но слова, застрявшие между прижатых к лицу пальцев, превратились в бесполезное мычание. По щекам девушки бежали слезы.

— Уже почти пришли, — промурлыкала похитительница на ухо. — Открывай дверь, солнышко. Вот так, хорошая девочка.

Амелию втащили внутрь, и дверь к спасению захлопнулась.

Нагиса уже справилась с одним кроликом, в то время как Шаан, смакуя, уминала свой обед. Им некуда было спешить, у их группы намечалась свободная пара, которую большинство студенток проведут, скорее всего, по своим кружкам и клубам.

Краем глаза Шаан уловила движение у столика Софии и, повернув голову, увидела, что большинство ланей уже закончили с трапезой и теперь вставали из-за стола, подбирая свои рюкзаки и сумочки, собираясь уходить. Доведенной до автоматизма привычкой, Шаан скользнула взглядом по монитору на своем наруче, который носила теперь постоянно. Она просматривала изображения камер, чтобы убедиться, что по пути из столовой не лежит в засаде какая-нибудь хищница, кто мог бы попробовать умыкнуть зазевавшуюся и отставшую девушку из стайки. Переключившись буквально на вторую камеру, Шаан увидела то, от чего у нее отвисла челюсть.

— Нагиса!

— М-м-м? — лениво отозвалась ламия, оценивающим взглядом рассматривая оставшегося кролика.

— Амелию похитили!

— Что-о-о?! — взвизгнула Нагиса, подскочив, отчего стол чуть не опрокинулся, а ланчбокс с кроликом слетел на пол. Студентки за соседними столиками принялись удивленно озираться. — Откуда ты знаешь?!

— От верблюда! Надо спасать ее! Вперед!

Змеедевушки сорвались с места и понеслись к выходу из столовой под недоуменными взглядами других едоков, как хищниц, так и добычи.

— Шаан? — робко спросила София, глядя на искаженное яростью лицо наги.

— Оставайся со стайкой! — резко рявкула нага, проносясь мимо.

Оказавшись в коридоре, Нагиса уловила целую смесь запахов. Нэко шла следом за Амелией. Внезапно уровень адреналина Амелии подскочил, ее запах смешался с запахом кошки. Боль! Одной из них больно! Амелии! Шаан не соврала — нэко схватила Амелию и причинила ей боль! Гнев вспыхнул в груди ламии. Какая наглость! Амелия принадлежит ей!

— Проклятье! — прошипела Шаан у нее за спиной. — Она потащила ее в другое крыло здания, там у меня нет.

Шаан осеклась, чуть не выдав свой секрет. Нага подозрительно поглядела на ламию, но Нагиса не обратила внимания на ее слова, погруженная в свое обоняние. Ей не нужны секреты Шаан — собственного чутья будет более чем достаточно.

— Сюда, скорее!

Они поползли в левый коридор, ориентируясь по запаху.

Амелия дрожащей рукой расстегнула свою блузку и сняла галстук.

— Очень хор-р-рошо, — проворковала хищница, проводя языком по кромке уха и правой щеке жертвы.

Амелия и подумать не могла, что нэко, которых она считала милыми и игривыми, могут оказаться настолько опасными. И настолько смелыми, чтобы рискнуть навлечь на себя гнев сразу нескольких наг. Подчиняясь ее требованиям, сопровождаемыми болезненными заломами руки, Амелия расстегнула и стянула вниз форменную юбку, позволяя ей упасть к ногам.

— Молодец, солнышко, — промурлыкала нэко, игриво кусая девушку за мочку уха. — Р-р-расслабься, дальше я сама.

Амелия почувствовала, как ее волосы начинают шевелиться, словно в воздухе распространяется статическое электричество — это хищница оборачивалась в свою верформу. Она сразу увеличилась в размере, частично покрывшись шерстью. Державший руку Амелии захват стал еще сильнее. Нэко потянула Амелию на себя, наклонив девушку, и несчастная впервые увидела улыбающееся лицо хищницы. Амуна распахнула пасть, обнажив перед трепетавшей от страха жертвой свои острые зубы. Девушка испытывала ужас, глядя на преобразившуюся нэко. Амелия в жизни не могла подумать, что хищницы способны так широко открывать пасть, заполненную, к тому же, зубами, все до одного по строению напоминающими клыки.

— Ням! — игриво объявила кошка, сомкнув челюсти на голове добычи.

Левой рукой, покоившейся до этого на шее жертвы, Амуна принялась проталкивать голову девушки глубже к себе в пасть. Амелия с отвращением плотно закрыла глаза и рот, оберегая их от вязкой слюны хищницы. Свободной рукой нэко стянула оставшуюся одежду жертвы до середины тела, так, чтобы ее руки оказались прочно запутаны в тканях. Наконец тварь отпустила правую руку девушки, и Амелия оказалась полностью беспомощна, согнутая едва ли не пополам, с руками, зафиксированными ее же бельем.

Шаан и Нагиса ворвались в раздевалку. Ярость и страх, смешиваясь в ядовитую субстанцию, клокотали в груди ламии. Она боялась опоздать и отчаянно хотела покарать ту, что посмела напасть на ее подругу. Нагиса быстро поняла, где находились Амелия и схватившая ее нэко — в душевых, так любимых хищницами за почти полную звуконепроницаемость и приватность. Это было ей на руку. Ламия не хотела, чтобы вмешались преподаватели. Она собиралась преподать наглой кошке урок, который бесстыжая выучить вряд ли успеет, но который станет ясным предупреждением для всех остальных. Змеи проскользили в душевую, и сердце Нагисы чуть не остановилось — она узнала Амуну, одну из активных раскрытых хищниц. Нэко приняла свою верформу и старательно поглощала добычу. Ламия ощутила исходивший от кошки запах возбуждения и страх Амелии. Девушка была уже наполовину проглочена, верхняя половина ее тела растягивала глотку и грудь нэко. Еще несколько минут, и только вскрытие хищницы наживую могло бы спасти несчастную. Не то, чтобы Нагиса заколебалась хоть на секунду, но желание наказать Амуну живьем было сильнее.

Услышав, как за спиной открывается дверь, Амуна повернулась, чтобы посмотреть, кто прервал ее обед. Хищница уже было решила, что одна из одногруппниц застукала ее и готовилась поднять тревогу, но вместо этого увидела извивающуюся чешую. Наги! Прежде, чем Амуна успела отреагировать, рука Нагисы легонько коснулась ее плеча и нэко почувствовала боль. Нервные окончания заискрили, и каждую мощную мышцу огромной кошки парализовало. Амелию, похоже, тоже зацепило, потому как тело ее выгнулось и застыло.

Нагиса использовала не смертельную атаку из своего магического арсенала. И хищница, и ее добыча на миг засветились голубоватым светом, а после застыли. Шаан хмыкнула, в первый раз имея возможность наблюдать магию ламии в действии. Опомнившись, зеленая нага выглянула в раздевалку и, убедившись, что в ней по-прежнему пусто, плотно закрыла двери в душевую.

Неспособная пошевелиться, Амуна, едва переводя дыхание, могла только наблюдать, как Нагиса подползает к ней. Ламия, ничуть не церемонясь, ухватила нэко за нижнюю челюсть, оттягивая ее вниз, и осторожно, но быстро вытащила Амелию наружу. Острые зубы хищницы разрезали нежную человеческую кожу, оставляя неприятные раны. Куда хуже пришлось самой хищнице: такое извлечение сильно травмировало слизистые покровы глотки и пасти, вызывая яркую вспышку жгучей боли. Впрочем, ламия на это и рассчитывала.

Нагиса быстро уложила задыхающуюся, окровавленную и покрытую слюной человеческую девушку на лавку и тут же почувствовала, как внутри пробуждается инстинктивный голод, но усилием воли отогнала его прочь. Амелия, хоть и выглядела привлекательно, не была ее целью. Нагиса принялась петь и танцевать над телом девушки, и Амелию окутал зеленоватый ореол: кровоточащие царапины, растянутые сухожилия, паралич мышц исцелились под одобрительное хмы со стороны Шаан. Глаза девушки распахнулись, и застрявший внутри нее крик едва не вырвался наружу, но Нагиса вовремя остановила ее.

— Все хорошо, ты в безопасности! Тише, тише. Ты в безопасности. Все хорошо, Амелия. Я здесь. Амуна никогда больше не причинит тебе боли. Никогда-никогда! — Нагиса осторожно прижимала к лавочке вырывающуюся девушку. Шаан молча и неподвижно возвышалась над ними подобно башне. Постепенно Амелия прекратила извиваться в руках ламии, тело ее начало расслабляться, а разум — проясняться. Нагиса отпустила ее и ободряюще улыбнулась.

— Тебе лучше, Амелия?

— На. Нагиса? — девушка приняла сидячее положение, оглядывая подругу, словно та была миражом. Поняв, что перед ней настоящая, живая Нагиса, а не плод воспаленного, умирающего воображения, Амелия бросилась в объятия ламии, крепко сжимая мускулистое тело, — Нагиса! Хвала богам! Я думала, я умру! А ты пришла! На. Нагиса.

Амелия расплакалась от облегчения, повиснув на покрасневшей и явно стесняющейся хищнице. Она позабыла о своей вынужденной наготе, ее совершенно не волновало, что из одежды остались только трусики, чулки и одна туфля, и что ее кожа и волосы все насквозь пропитались слюной Амуны. Нагиса обнимала своего человека, утешая ее, пока Амелия не успокоилась.

— Нагиса, — прошептала она в ухо ламии, — спасибо!

— Рада помочь, — пробормотала Нагиса, отчаянно краснея. — Э-э-э, ты знаешь, что ты голая и мокрая?

— Что? — Амелия отстранилась, бегло оглядывая себя. — Фу-у! Прости, Нагиса! А где.? — Девушка побледнела, заметив на полу душевой парализованную нэко. Амуна покинула верформу и теперь лежала в расстегнутой одежде, маленькая и жалкая, будучи не в силах пошевелиться и ожидая своей участи.

— Не падай в обморок! Она парализована. Прости, тебя тоже задело.

— Это ничего. Я рада, что ты успела остановить ее. Ой, я тебя всю испачкала! Фу-у!

— Все нормально. Душ и свежая одежда все исправят. И, кстати говоря, тебе тоже не помешает искупаться. Основательно зависнуть под струями чистой воды и не выходить, пока я не скажу, хорошо? Все будет в порядке. Мы с Шаан никуда не уйдем.

— Шаан. — эхом отозвалась Амелия, только сейчас обратив внимание на замершую в углу зеленую нагу.

— Да, это она вовремя подняла тревогу.

— Спасибо тебе, Шаан! — с чувством сказала Амелия. — Если бы не вы двое.

Шаан молча кивнула, принимая благодарность. Девушка повернулась, намереваясь пойти в одну из дальних кабинок, но на половине пути оглянулась на лежащую на полу нэко.

— А. что будет с ней?

Ответом ей стала угрюмая тишина.

— О. — Амелия вздрогнула. — Я сделаю, как ты сказала.

Девушка говорила мягко и тихо, не глядя на Нагису. В ее голосе слышались страх, отвращение и. удовлетворение.

— Спасибо вам. И. позовете, когда закончите, — Амелия скрылась в дальней кабинке. Через мгновение послышался шум воды, перекрывающий все звуки в помещении.

Нагиса и Шаан переглянулись.

— Я этого так не оставлю, ты же понимаешь?

Шаан понимала. Она и не собиралась вступаться за нэко. Амуна — хищница, которая атаковала человека. Для Шаан это все равно, что подписать себе приговор. Нагиса в своем праве, полагала нага. Это не убийство несчастной и невинной жертвы, а справедливое возмездие. Если бы какая-то хищница покусилась на Софию, Шаан убила бы ее, не раздумывая.

— Конечно, я полностью с тобой согласна. Делай, что нужно. Я не стану звать преподавателей.

Ламия кивнула и потянулась в карман за телефоном.

— Умбра, — сказала она, услышав Алло? , — это Нагиса. Пожалуйста, мне понадобится твоя помощь. Возьми Джаану и приходите ко мне. Сможете принести новую одежду для меня и моего человека? Мы раздевалке для третьих курсов, в душевой. Только, пожалуйста, будьте одни.

Договорив с Умброй, Нагиса снова принялась колдовать, и вокруг раздевалки образовался знакомый уже звуковой барьер. Теперь, когда с приготовлениями покончено, пора было приступать к наказанию Амуны.

— Ты останешься? — спросила Нагиса у Шаан.

— Нет, — по лицу зеленой наги пробежало легкое отвращение, — я лучше на шухере постою. Если кто-то из студенток забредет сюда, то я прогоню.

Нагиса понимающе кивнула.

— Спасибо.

Дверь захлопнулась за спиной Шаан, и Нагиса осталась наедине с Амуной. Ламия наложила еще одно заклятие, не позволяющее открыть дверь без участия ламии, а затем повернулась к хищнице.

— Я очень, очень зла на тебя, нэко, — прошипела ламия, подползая к парализованной Амуне. — Какая наглость! Как ты вообще осмелилась, и с чего ты решила, что тебе это сойдет с рук?

Нагиса бросила на кошку взгляд, преисполненный ярости. Паралич начал понемногу сходить, нэко задышала свободнее и даже смогла болезненно сглотнуть набежавшую слюну. У ламии было еще немного времени, прежде чем хищница сможет двинуться, попытаться заговорить или броситься в атаку. Нагиса успевала осуществить задуманное, наслаждаясь процессом.

— Амелия — моя. Разве Кинзе вам не сказала? — ламия наклонилась достаточно близко к хищнице, чтобы та услышала шепот змеи, дрожащий от пронизывавших его ярости и предвкушения, — обычно я использую особое заклинание, чтобы моя добыча не чувствовала боли. Но для тебя сделаю исключение.

Шаан ждала посреди раздевалки, свернувшись кольцами в стратегически полезном месте, откуда хорошо была видна дверь. Любая студентка, вошедшая в комнату, сразу заметила бы нагу, но Шаан и не собиралась прятаться. Расчет был именно на то, что внезапная гостья сразу же захлопнет за собой дверь с обратной стороны, не рискуя оставаться один на один с хищницей. Прошло минут десять, прежде чем дверь распахнулась. Шаан напряглась, на всякий случай приготовившись к броску, но почти сразу же расслабилась: это были Умбра и Джаана. В руках у амазонки лежали кульки с новой одеждой.

— Это мы. А где Амелия и Нагиса?

Шаан махнула рукой на дверь в душевую. Черная мамба ринулась к кабинкам мимо нее, но дверь не поддалась мощному толчку, лишь жалобно скрипнув.

— Блин, Нагиса, открой дверь!

— Ой, простите! — послышалось изнутри, и мешавшее проходу заклинание пропало.

— Амелия в порядке? — первым делом спросила Джаана, ворвавшись внутрь.

— Что за идиотка осмелилась и что произ. — Умбра осеклась, заметив отчаянно извивающееся и глухо мяучащее вздутие в хвосте у ламии. Ее лицо озарила злорадная ухмылка.

— Я позаботилась об Амуне, —улыбнулась Нагиса. — Одну минутку.

Она пропела короткое заклинание, позволявшее скрыть хвост с помощью иллюзии. Звуки исчезли, вздутие пропало, и ламия приобрела свой обычный вид.

— Незачем Амелии это видеть. Или кому-нибудь еще, — рассудительно сказала молодая хищница.

— Магия — это очень удобно, — с завистью сказала Умбра.

— Так и есть, — ответила ей Нагиса, отползая к занятой кабинке. Ламия заглянула внутрь. Человеческая девушка сидела в углу кабинки, обхватив руками колени и вперив взгляд в пустоту. Струи воды безучастно спадали вниз, заливая глаза и попадая брызгами в нос, но девушка, казалось, и вовсе не замечала этого. Лишь увидев движение сбоку и опознав свою подругу и спасительницу, Амелия смогла поднять голову и слабо улыбнуться, глядя ламии в глаза.

Боги, она такая милая и. аппетитная! Плохая Нагиса! — одернула себя ламия.

— Амелия? Джаана и Умбра уже пришли. Заканчивай, и я дам тебе новую одежду, хорошо?

Девушка отстраненно кивнула, неуверенно поднимаясь на ноги. Пять минут спустя дело было сделано, и Амелия появилась из кабинки навстречу ожидающим ее хищницам.

— А где нэко? — спросила Амелия дрожащим голосом. Она полагала, что Нагиса съест кошку, что все еще пугало девушку, но, в то же время придавало уверенности. Однако ламия выглядела. обычно. — Вы же не отпустили ее?

— Нет, — Нагиса мягко улыбнулась своему человеку. — Амуны больше нет. Она никому и никогда больше не навредит.

— Но вы все выглядите. Как?

— Все так же — с помощью магии, — неохотно ответила Нагиса. — Заклинание иллюзии скроет последствия от посторонних глаз.

— Ага, — страх начал отпускать Амелию, уступая место любопытству и даже злорадству. — А ты можешь. показать ее мне?

— Зачем? — удивилась Нагиса, глядя, как страх на лице подруги сменяет злобная ухмылка.

— Я. должна убедиться. Чтобы спокойно спать по ночам, зная, что она больше не опасна.

Умбра с Нагисой переглянулись.

— Это интересный поворот. Покажи ей, Нагиса.

Ламия убрала иллюзию, проведя рукой над своим хвостом, и вздутие с орущей кошкой внутри снова стало видимым. Амелия присела, положив на него руки, поглаживая чешуйки и чувствуя, как шевелится съеденная нэко. Нагиса вздрогнула от ее прикосновения, отведя взгляд и покраснев уже в который раз. Ламия пропустила, как Шаан и Джаана посмотрели на Амелию очень странными взглядами.

— А ты храбрая, — хихикнула Умбра.

— Пожалуйста, Умбра, не надо. — пробормотала Нагиса, когда Амелия посмотрела на мамбу непонимающим взглядом. — Все хорошо, Амелия. Ты. довольна?

— Одну минутку, — Амелия наклонилась ближе к нэко, едва касаясь щекой чешуи на хвосте. — А ты довольна, Амуна? Тебя съели, а меня нет! Слышишь, сука? Я теперь буду бояться спать. И это ты виновата! Я хочу, чтобы ты мучилась!

Последние слова девушка обратила в крик. Шаан с беспокойством оглянулась на дверь, не зная, насколько надежен звуковой барьер, наложенный ламией. Амелия же выпрямилась, поглядев в глаза Нагисе.

— Скажи мне, она будет страдать?

— Будет, в желудок хищниц поступает достаточно воздуха. Она не умрет от удушья, а будет медленно разлагаться под действием желудочного сока, извиваясь от боли.

— Ты не. — Умбра уставилась на обычно дружелюбную и мягкосердечную ламию с ужасом.

— Я не использовала свою магию, чтобы убрать ей болевые ощущения, — ответила Нагиса почти с гордостью. — Я так на нее разозлилась. Это потому, что ты мне так сильно нравишься, Амелия. Я никогда не причиню тебе вред. Никогда. Но будь осторожна. Даже с нашей защитой в школе есть хищницы настолько сильные, чтобы напасть, будучи уверены в своей победе. А еще есть настолько отважные или слабоумные, кто захочет рискнуть, невзирая на последствия.

— Будет хорошо, если ты научишь ее магии, — подала голос Джаана. — Я тоже буду учить ее приемам рукопашного боя и пользования разрешенным нелетальным оружием вроде тазеров и парализаторов, чтобы она могла отбиться от слабых врагов. Кинзе тоже поможет. И ей нужно будет изучить все о тех, против которых мы не сможем ее защитить.

— Как насчет вступить в группу поддержки? — спросила Умбра. — С тех пор, как вампирша Джессика стала их капитаном, у них очень низкий уровень смертности. Большинство охотниц не рискует раздражать Джессику, нападая на ее чирлидерш и срывая подготовленные выступления.

— Я бы тоже что-нибудь посоветовала, но мои методы едва ли подойдут тебе, Амелия, — мрачно сказала Шаан.

— Спасибо. Спасибо вам всем. И за помощь, и за советы, за все, что вы делаете для меня.

— Так, Нагиса, теперь ты двигай в душ, от тебя разит непонятно чем, — потребовала Умбра.

Мамба удивленно моргнула, когда Нагиса и Амелия смутились.

— Ах вот оно что. Понятно! — догадалась нага, улыбаясь.

После того, как Нагиса смыла с себя следы своих приключений и переоделась в новую чистую форму, настала пора покидать раздевалку.

— Готова позвать преподавателей?

— Нет, — честно ответила Амелия. Сейчас ей хотелось забиться куда-нибудь и проплакать пару часов кряду.

— Тогда — в лазарет!

— Как вы себя чувствуете, мисс Амелия? — мягко спросила декан.

— Ужасно. Меня же чуть не съели.

Девушка сидела на койке в лазарете, укрытая одеялом. Мисс Пирс и мисс Кроуфорд с сочувственными минами слушали ее историю. Амелия рассказала им не все, умолчав о некоторых подробностях. Госпожа декан слушала, кивая, а мисс Кроуфорд изредка с интересом поглядывала на Шаан, как обычно прятавшую свои эмоции за маской каменного равнодушия. До мисс Кроуфорд дошли известия, что Шаан и Нагиса вдруг сорвались прямо во время обеденного перерыва и скрылись в неизвестном направлении. Поскольку ни одна из них не числилась в списках раскрытых, правила не обязывали мисс Кроуфорд что-либо предпринимать. И хотя в любом другом случае куратор проявила бы инициативу, чтобы пресечь охоту, в этот раз женщина понадеялась, что Шаан наконец взялась за ум и стала охотиться вместе с Нагисой, потому приняла решение подождать и посмотреть, что же получится. И получилось. вот это. Мисс Кроуфорд пока не определилась, как отнестись к случившемуся. С одной стороны, это явно была незапланированная охота, с другой же. Шаан проявила молниеносную смекалку и решительность в чрезвычайной ситуации. Такое поведение было свойственно более взрослым хищницам. Опыт проживания в Диких Землях дает о себе знать? Так или иначе, нага показала себя на отлично . Вот если бы еще избавить ее от этого дурацкого сочувствия к собственной пище.

—.а когда я вернулась из душевой, то нэко уже не было. Нагиса позвонила Умбре, и они с Джааной принесли нам новую одежду, — закончила Амелия свой рассказ.

— Это была Амуна, которая учится в одном классе с Умброй, — вставила Нагиса.

— А где теперь мисс Амуна?

— Она убежала, — самым честным тоном заявила Нагиса, глядя декану прямо в глаза. — Заклинание не сработало, и она смогла вырваться.

А ты смелая, когда лжешь , — отметила про себя мисс Пирс.

— Понятно. Что ж, когда мы ее найдем, то вынесем ей Предупреждение вместе с Задержанием на несколько дней.

Впрочем, не думаю, что мы еще увидим мисс Амуну , — решила декан, поймав момент, когда Амелия отвела глаза в сторону. Приглядевшись, драконица обнаружила легкое марево наброшенного на Нагису покрова иллюзии.

А ты хороша, Нагиса. И Амелия тебя покрывает .

— Убежала. Мисс Умбра, надеюсь, вы не задумали чего-нибудь. опрометчивого?

Умбра ответила ей хитрой улыбкой. Она с удовольствием возьмет загадочное исчезновение Амуны на себя, отчего ее жуткая репутация еще больше возрастет.

— Ладно, мисс Умбра, мисс Джаана и мисс Шаан — вам пора возвращаться на занятия. И вам, мисс Нагиса.

— Пожалуйста, можно она побудет со мной? — робко попросила Амелия, ощутив страх при мысли, что останется одна во всем лазарете.

— Хорошо. Мисс Джаана, поделитесь с ними своими конспектами?

— Конечно, госпожа декан.

— Я не против того, что ты хищница, — сказала Амелия, когда ламия и человек остались наедине. — Я привыкла даже к Умбре, а ведь изначально знала, кто она. Вы ведь все хищницы, да? И ты, и Кинзе, и Шаан.

— Только не раскрывай нас, пожалуйста, — попросила Нагиса. Сейчас они были укрыты иллюзиями ламии, так что девушки могли говорить свободно, — только про Шаан я не могу тебе ответить ничего определенного.

— Ну, хотя бы Джаана рядом, иначе я была бы совсем одна среди вас.

— Джаана тоже хищница.

— Ка-ак?!

— Магия, разумеется.

— Бля. Ладно, забудь, что я сказала, — вздохнула Амелия. — А мне можно будет привести подругу из добычи и попросить, чтобы ее не трогали?

— Для тебя я готова пообещать. Первая, кого ты к нам приведешь, будет в безопасности от меня. Думаю, Кинзе и Джаана тоже согласятся.

— А Умбра?

— Об этом тебе лучше спросить ее саму. Или нет. Ее логика часто бывает. своеобразной. Умбра всегда будет опасна, поскольку думает желудком, а не головой. И с Ванессой тоже нужно будет поговорить отдельно. Но. — Нагиса многозначительно подняла указательный палец. — она будет в безопасности только от нас. Если, конечно, не понравится нам настолько, чтобы просить остальных, что едва ли.

— Спасибо. а про то, что Джаана сказала. Думаешь, я смогу научиться магии?

— Уверена, — улыбнулась Нагиса. — Твой голос. В твоей родословной явно была Сирена.

— Кому-то повезло, — пробормотала девушка, ощущая, как падает в объятия Морфея. — Обними меня, Нагиса.

Они заснули, обнимая друг друга, и Амелии почти не снились кошмары.

— Так чем Амуна провинилась? — спросила одна из кошек, с черно-желтой шерстью и золотистыми волосами.

К концу занятий было объявлено, что известная хищница Амуна была съедена Умброй по личным мотивам. Многие кошки школы собрались на крыше одного из корпусов, где располагались удобные места под солнцем. Они часто собирались здесь в хорошую погоду, беседовали и играли. Однако сегодняшний день был омрачен известием о гибели одной из них. Считалось, что на Желтых охотятся едва ли реже, чем на добычу. Но, в отличие от Зеленых, у большинства из них были достаточно обостренные чувства, чтобы сделать задачу слишком сложной для охотников. Они лучше слышали, могли улавливать тончайшие запахи, скорость и реакция позволяли избегать опасностей. Когда же дело доходило до драки, Желтые были готовы защищаться зубами и когтями. То, что Умбра специально охотилась на одну из них, да еще и по личным мотивам настораживало и беспокоило оставшихся. Поэтому множество заинтересованных взглядов уставилось на Кинзе, которая постоянно контактировала с группкой наг, принятая в их компанию.

Тигрица стойко выдержала испытующие взгляды, пожав плечами.

— Змеям не понравилось, что Амуна попыталась съесть питомца Нагисы, Амелию. По правде говоря, мне она тоже нравится. Ну, и Амуна была безрассудна и глупа, если думала, что выживет, выкинув такой финт.

— Почему?

— Нагиса — ламия. У нее обоняние не хуже, чем у вампира, она умеет пользоваться магией. Нагиса опасная хищница, несмотря на то, что кажется милой и доброй девушкой. Про других наг молчу. Черная Мамба ядовита, а Шаан необычайно сильна.

Кинзе обвела взглядом собравшихся кошачьих, чтобы убедиться, что внимание девушек прочно приковано к ее персоне.

— Умбра просила передать, что на этот раз инцидент исчерпан, — грозно объявила тигрица. — Однако в случае, если подобное повторится, то вас всех ждут тяжелые времена. Если не хотите, чтобы наги начали выслеживать вас, кошек, специально — не переходите им дорогу.

— Нас? А как насчет тебя?

— А меня пообещали не включать в общее меню, — огрызнулась Кинзе.

— М-да, дружба со змеями имеет свои преимущества. — хмуро подвела итог собеседница.

Собрание принялось расходиться, кошки разделились на маленькие компании, обсуждая услышанное и возвращаясь к своим обычным занятиям.

— Спасибо, что подсказываешь нам, как избегать змей, — поблагодарила Кинзе нэко с золотыми волосами. — Кстати, меня зовут Каталина, ягуара.

— Я Кинзе, тигрица.

— Если тебе понадобится помощь в твоем полезном для нас всех деле, то только позови.

— Хорошо!

— Доброй охоты, Кинзе!

— И тебе, Каталина.

Когда Шаан вернулась домой, София уже ждала ее. Нага удивленно уставилась на счастливое лицо девушки.

— С возвращением! — радостно объявила София. — Будешь ужинать? Я приготовила котлеты. Много котлет.

У Шаан тут же потекли слюнки, и нага как нельзя кстати вспомнила о недоеденном ланче, да и последовавшая нервотрепка пробудила аппетит.

— Спасибо.

Оставив рюкзак возле дивана и помыв руки, Шаан отправилась на кухню, где София уже накладывала наге здоровенную порцию котлет с гарниром и зеленью. На печке в кастрюле кипел компот, распространяя запах фруктов.

— Откуда компот? — удивилась Шаан.

— А я сегодня выходила в город, заглянула на рынок и накупила много-много всего!

Зная, что София родом из не очень богатой семьи, Шаан решила выделять ей месячный бюджет на покупку пропитания для себя и наги. По меркам Софии сумма была впечатляющей, а Шаан настояла, чтобы в пределах этих денег она ни в чем себе не отказывала.

— А у тебя руки не отсохли столько всего нести?

— Есть немножко! Но я хотела угостить тебя вкусняшкой.

— Да? А по какому поводу?

— За то, что ты спасла другую девушку, Амелию.

— Так ты уже знаешь?

— Да вся школа знает! Об этом только и говорят сейчас.

— Где?

— В школьном чате, конечно же! Когда ты собираешься в нем зарегистрироваться?

Шаан, которой до недавнего времени школьная жизнь была безразлична, вздохнула и потянулась за телефоном.

— Показывай.

Такие вечера Шаан любила. Она взяла ухваты и помогла снять тяжелую кастрюлю с огня. Наложив на подносы еды и налив горячего душистого к

омпота, подруги отправились в зал смотреть телевизор, кушать, делать домашние задания, общаться друг с другом и в чате.

— Вот, смотри! — София протянула Шаан свой телефон. На экране было открыто приложение со школьным чатом, где постоянно появлялись новые сообщения. Шаан пробежала историю взглядом, задерживаясь на самых интересных.

Викки: Говорят, мисс Пирс была просто в шоке, когда это случилось.

Викки: Кошки теперь ходят оглядываясь. Боятся, что наги начнут всем мстить

гс200: А что вас так удивляет в том, что она помогла? Ведь Амелия питомец ее одногруппницы и подруги.

Милый Зайчик: Просто никто не может понять, чего от нее ждать! Она то одно делает, то другое!

Милашка: А я все время считала, что она норм.

Викки: Сходи с ней на свидание тогда, потом расскажешь.

гс200:)))

Милый Зайчик: Просто у нас некоторые опрометчиво считают, что с ней можно подружиться.

Викки: У нее тоже был питомец, только она ее бросила!

Принцесса софия: Эй!

— Принцесса? — насмешливо спросила Шаан у смутившейся Софии.

— Не, ну а чо?

— Ну-ну, — улыбнулась нага.

Милашка: Как бы там ни было, Шаан показала этим поступком, что она готова помогать той, кого считает своей подругой.

Викки: Нагисе, например. Уверена, ей все равно на Амелию.

Милашка: Ну ты и противная, ужс.

Система: шаан нага вошла в чат.

Викки: Ой я вспомнила что у меня дела!

Система: викки вышла из чата.

Милашка: Привет Шаан

кр200: Да это и не она может

Принцесса софия: Она мы рядом сидим

От остальных участниц стали приходить удивленные и в то же время благодарные сообщения. Амелия нравилась всем своей добротой, красотой и умом. Она умудрилась не нажить себе соперниц, более того, многие девушки на потоке с удовольствием общались с ней, хотя партнера у нее до этого дня не было. Общее впечатление от поступка Шаан было положительным. Нага отписала пару нейтральных сообщений, сказав спасибо за теплые слова и пообещала, что все будет хорошо.

— Ну, а ты что думаешь, София? — спросила она, отложив в сторону телефон.

— Ты молодец, Шаан, я тобой восхищаюсь и горжусь!

— Хм.

— Ты обещала мне, что вступишься за меня, что бы ни случилось. И сегодня ты на деле доказала это! Пусть даже ради другой. Тебе можно верить, Шаан и я очень рада, что мне довелось жить с тобой.

А если бы ты не жила со мной, то на тебя не было бы обращено пристальное внимание деканата. Хотя. Одна ты бы долго не протянула, так что это все же к лучшему .

— Как ты расхрабрилась, — сказала Шаан вслух, — больше не будешь бояться спать одна?

— С тобой я теперь ничего не боюсь!

Нага ухмыльнулась в ответ.

— Вот и отлично. Тогда сегодня снова будешь спать в своей кровати.

— Ч-что.? Но. я думала, ты. тебе нравится. ну. когда я рядом?

— Ты теплая, — признала Шаан, улыбаясь, — но у тебя есть своя кровать и будет лучше, если ты станешь спать там.

— Хорошо, — погрустнела София.

— Не расстраивайся! Я же все равно буду рядом.

Но так правда будет лучше, прости .

Глава 11. Переговорщик

Дрейк скрупулёзно застегнул до самого верха пуговицы длинного, старательно отглаженного черного плаща. Он придирчиво оглядел себя зеркале и поправил наручный браслет с небольшим встроенным КПК.

Сегодня важный день, и нужно выглядеть на все сто процентов. По его просьбе Клейтон снова совершил невозможное — добился встречи с самой Тамитой, обойдя длинную цепочку чиновников меньшего ранга, сократив месяцы предварительных консультаций и согласований. В который раз Дрейк тихо позавидовал ушлости этого человека. Не было сомнений, что он пообещал кому-то долю прибыли от соглашения между двумя государствами, если оно все же состоится. Этот кто-то находился настолько высоко в иерархии Датиана, что имел возможность положить предложение о встрече на высшем уровне на стол самой Защитнице.

Дверь гостевой комнаты открылась, и посол Джонатан Клейтон переступил порог. Два человека замерли напротив друг друга с серьезными лицами. Дрейк вообще редко проявлял какие-либо эмоции, к тому же, важность сегодняшней встречи располагала к сдержанности.

Клейтон оглядел комнату, отмечая, что с Дрейком прибыли еще несколько человек, небольшая делегация, которой предстоит вести переговоры от имени их стороны. Дрейк ожидаемо перехватил взгляд Клейтона в сторону его спутников.

— Джонатан, позвольте представить вам моих советников и подчиненных, — первым он указал на аккуратно причесанного человека средних лет в безупречном сером костюме. — Это — Джон Полсен, мой административный советник, который помогает мне взаимодействовать с гражданскими администрациями в зоне ответственности нашей группы и управлять подчиненными территориями.

— Добро пожаловать, мистер Полсен, рад встрече, — вежливо ответил Клейтон, пожимая протянутую руку.

— Взаимно, сэр. Рад встрече с вами. Надеюсь, что вместе мы сможем сегодня сделать много полезного не только для наших государств, но и облегчить тяжелую участь людей, проживающих в этом мире.

— К сожалению, как я уже говорил мистеру Паркерсону, я не слишком разделяю подобный энтузиазм, зная от первого лица о косности, подозрительности и нежелании менять устоявшийся порядок среди правящей верхушки Датиана в частности и всей Карвонны в целом.

— А это — куратор моего исследовательского отдела, полковник Анна Александровна Демора, — Дрейк указал на стоявшую чуть поодаль женщину. Ее Клейтон оглядел с куда большим интересом. Женщина была молода, как и большинство людей, сопровождавших Дрейка в посольстве, но ее лицо осунулось от хронической усталости, пусть под глазами еще и не успели обосноваться следы утомления. На голове — тщательно причесаны короткие волосы необычного фиолетового оттенка. Ее мешковатая форма напоминала комбинезон техника с множеством широких и глубоких карманов. Полковник протянула Клейтону руку.

— Сэр.

— Рад встрече, мэм, добро пожаловать.

— Майор Грегорян, — наш адъютант и офицер связи. Он держит нас в курсе событий, а в поле отвечает за средства инструментальной разведки.

— Можно просто Пиксар, — отозвался офицер.

Третий спутник Дрейка оказался молодым черноволосым мужчиной с тщательно ухоженной бородкой. Он был одет в парадную черную униформу с синими знаками отличия, а на плече был закреплен небольшой аппарат с проектором. Но что действительно обеспокоило Клейтона — пистолет в кобуре у него на боку. Посол не преминул указать на это.

— Боюсь, вы даже не приблизитесь к дворцу Тамиты с оружием. Не то, чтобы ангел опасалась простого пистолета, но правила на этот счет железные.

— Тогда мы оставим его здесь.

— Хорошо. В таком случае, мы можем выступать.

Они вышли во двор посольства, где уже ожидал небольшой кортеж из трех машин, в центре которого находился представительский шестиколесный черный седан с тонированными окнами, дипломатическими номерами и флажками Содружества на капоте. Спереди и сзади — два джипа с охраной, что было, разумеется, чистой воды формальностью. Здесь, посреди Датиана, все обитатели посольского квартала полностью находились во власти Защитницы.

В течение нескольких минут, пока организовывалось движение и охранники, проверив свое нелетальное оружие, занимали места в своих машинах, переговорщики еще раз быстро обсудили основные тезисы своей речи, бегло просмотрели бумаги, которые нес в портфеле мистер Полсен. Анна и Пиксар ждали в стороне, и женщина успела выкурить сигарету, успокаивая нервы перед поездкой к хищникам.

Наконец, они разместились в длинном, рассчитанном на десяток человек пассажирском салоне, отделенном от водителя пуленепробиваемым стеклом. Охранник захлопнул тяжелую бронированную дверь, махнул рукой головной машине, и кортеж тронулся.

Машины проехали ворота посольства и, после небольшой поездки по полупустым улицам посольского квартала, без досмотра минули КПП на входе. Тяжелые стальные блоки отъехали в сторону, освобождая путь.

Дальше шли улицы Датиана. На них горожане все так же спешили по делам, полицейские следили за порядком, создавалось впечатление пребывания в обычном человеческом городе, где просто часть жителей выглядели. необычно.

На улицах встречалось немного машин — в основном общественный и грузовой транспорт. Лишь небольшой процент автомобилей принадлежал частным лицам, будучи импортной роскошью, недоступной большинству жителей этого крупного мегаполиса, направлявших основную часть своего дохода на выживание и уплату высоких налогов.

Дрейк задумчиво смотрел в окно. Мимо проносились окна зданий, витрины магазинов и кафе. Кварталы новостроек из бетона и металла чередовались со старыми каменными домами, узкими мрачноватыми улочками, где машинам приходилось замедлять ход, чтобы вписываться в повороты.

Когда закончилась очередная улочка, открылся вид на элитный частный сектор Датиана, где располагались дома самых богатых семей. Отделенные друг от друга высокими каменными заборами участки утопали в зелени и цветах. Дорожки вели от ворот к шикарным особнякам по три-пять этажей в высоту, вокруг которых виднелись дополнительные здания, предназначенные, по всей видимости, для прислуги, ведущей многочисленное хозяйство для своих господ. Особняки соревновались друг с другом в вычурной изящности и мнимой красоте, лепнина в виде фигур ангелов или древних могучих существ являлась частым украшением мраморных стен и карнизов. По общему оформлению можно было определить, что за семья проживает в этом доме. Горгульи на мрачном сером особняке с узкими, занавешенными окнами принадлежали роду вампиров. Там, где проживали драконы или наги, в садах стояли очень правдоподобные каменные фигуры этих существ.

А вдали, высоко на вершине холма, возвышавшегося над всем Датианом, раскинулся белокаменный дворец, южная сторона которого была залита солнечным светом. Огромная статуя ангела с распростертыми крыльями и воздетыми к небу руками стояла на пьедестале, видимая из любой точки города. Кортеж несся в сторону статуи по гладкой асфальтированной дороге через широкую лесополосу, кольцом опоясавшую дворец, естественной стеной отделяя его от города. И вот дворец оказался совсем рядом, а кованые ворота разъехались в сторону, пропуская машины гостей.

Выбравшись наружу, Дрейк огляделся. Вокруг них простирался двор, через который в сторону дворца вела каменная дорожка. Как и въездные ворота, парадные двери были поистине огромными — в несколько раз больше человеческого роста. Очевидно, как решил Дрейк про себя, это сделано для того, чтобы через них могли свободно проходить различные крупные или крылатые существа, вроде ангелов или драконов в верформе. Он заметил выступ над крышей, выходивший над почти отвесным склоном холма, с которого хорошо был виден город. Отсюда Тамита могла наблюдать за подопечными, отсюда она могла взмыть в небо, подобно огромной белой птице, отправившись на крыльях в любую точку своих владений. Именно владений, ибо Защитница — не какой-нибудь избираемый или назначаемый чиновник, а властительница всех земель Безопасной Зоны, обладающая безоговорочной властью над ее жителями. Защитница единолично устанавливает свой Закон, наказание за нарушение которого — смерть.

Дрейк отвел взгляд от площадки над головой и одернул свой плащ, расправляя его после поездки в машине. Среди этих белых стен, залитых ярким солнечным светом, бьющим через панорамные окна, одетый в черное человек выделялся подобно кляксе на листе бумаги, казался противоестественным, неправильным в этом царстве белизны и святости. Следуя приглашающему жесту Клейтона, Дрейк направился в сторону дворца, зная, что Пиксар записывает всю окружающую обстановку с помощью своего голопроектора для дальнейшего анализа. Подходящая случаю мелодия, услышанная когда-то давно, сама собой всплыла из глубин его бездонной памяти.

Все обнимите меня! Наконец-то настало мое время править! Пятнадцать лет я ждал, чтобы воссесть на своем троне!

Никакой преданности! Я не принесу клятвы! Увенчан Богом, а не Церковью, ибо моя власть божественна!

Скромная человеческая девушка встретила их у входа. Простой деловой костюм, юбка до колен, пара неброских украшений в волосах. Она улыбнулась гостям и поприветствовала их от имени госпожи Тамиты, представившись ее помощницей и секретарем по имени Анариель. Имя указывало на ее происхождение от эльфов, и Дрейк вежливо улыбнулся, проявляя сдержанное дружелюбие, чтобы произвести благоприятное первое впечатление.

— Добро пожаловать во дворец Защитницы Датиана, госпожи Тамиты. Госпожа уже ждет Вас, дорогие гости! Прошу, следуйте за мной.

Делегация прошла через несколько хорошо освещенных залов, в каждом из которых стояли мраморные статуи, а пол и стены покрывали мозаика или росписи. Очередные двери распахнулись, открывая зал, в котором стоял длинный стол и кресла. Дрейк услышал тихий вздох от одного из своих спутников — это у Полсена, не привыкшего встречать столь удивительных существ, перехватило дыхание. Возле стола стояла она — госпожа Тамита. Выражение прекрасная, как ангел было здесь неуместным, ибо она и была ангелом неземной красоты. Золотистые волосы струились по ее плечам, глаза серого цвета зорко оглядывали новоприбывших, приветливая улыбка неспеша расцвела на красивом, идеально симметричном лице. Белое одеяние спускалось до самого пола, облегая ее стройную фигуру, а за спиной виднелись два белоснежных крыла с длинным оперением.

Ангел улыбнулась своим гостям. Красота Защитницы завораживала, становясь причиной восторженных записей в отчетах контактеров и дипломатов Содружества и других миров, вступавших в отношения с Карвонной. Но Дрейк, Анна и Пиксар отлично осознавали, каким сверхъестественным, почти безграничным могуществом обладало создание, прятавшееся за этой теплой улыбкой, превосходя по силе практически всех существ, что обитали в этом мире. Только демоны, древние драконы и им подобные чудовища могли сравниться с ангелом, и только сотворившая ее жестокая богиня Охоты была сильнее своего творения. И эта невообразимая сила олицетворяла всю ту пещерную первобытность и жестокость мира, ибо была поставлена надзирать над тем, чтобы порядок, при котором монстры едят людей согласно закону, сохранялся вечность.

По обе стороны от Тамиты возвышались еще две фигуры — драконы, частично принявшие антропоморфную форму. Огромные, более двух метров ростом, они могли бы проглотить человека, даже не оборачиваясь в верформу. Их тело было покрыто чешуей, пальцы рук заканчивались короткими когтями, за спиной были сложены небольшие кожистые крылья, а сзади извивались короткие хвосты. По полученным от Клейтона сведениям, Дрейк уже знал, что эти двое — полевые генералы Тамиты, возглавляющие ее войска. В верформе оба дракона превращались в огромные многотонные воплощения смерти и разрушения, способные противостоять целым армиям, как быстро выяснили те отчаянные пришельцы из человеческих миров, кто уже когда-то пытался изменить царившие в Датиане порядки с помощью силы.

Втроем, ангел и два дракона, они правили Датианом, принимая окончательные решения по любому важному вопросу. Слово Тамиты было решающим, драконы же выступали советниками. Повседневные вопросы решал городской Совет, управлявший экономикой, он же регулировал законы и определял различные мелкие запреты или разрешения. Два советника также стояли рядом с госпожой Тамитой, вычурно разодетые в яркие официальные одежды.

Я избран Небесами

Произносите Моё имя в молитве

В небеса

Смотрите, как восходит Каролус

С Господом, моим защитником

Заставьте их склониться перед Моей волей

В небеса

Смотрите, как восходит Каролус

Поехали! — решил Дрейк, вдыхая побольше воздуха. В конце концов, ради этой встречи все затевалось, к ней готовились. Настало время изменить историю. Маленький шаг для одного человека.

— От имени Земной Федерации я приветствую вас, госпожа Защитница! Меня зовут Дрейк Паркерсон, и это честь для меня и моих спутников — находиться в вашем обществе.

— Я, Тамита из дома Винтерран, приветствую вас в моей скромной обители, мистер Паркерсон, — приветливая улыбка ангела не сходила с ее мраморно-бледного лица. — Это честь для меня, принимать вас в качестве высоких гостей нашего города. Пусть наша встреча приведет к мирному сосуществованию и плодотворному сотрудничеству между нашими народами.

Последовала короткая, сдержанная церемония представления участников. Драконов госпожи Тамиты звали Сэйдж Искупитель и Арэт Спокойный, людей представили как Кудапир Линне, советник по иностранным делам, и Кристоф лаШаффер, советник по экономическому развитию. По завершении знакомства Ангел сделала жест в сторону стола, на котором своего часа ожидали напитки и закуски.

— Прошу, располагайтесь, вкусите изысканных яств, которые мы приготовили для вас!

— Благодарю, госпожа Тамита.

Делегаты и хозяева дворца расселись по своим местам. Анна оказалась по левую сторону от Дрейка, напротив одного из драконов. Присаживаясь, женщина украдкой провела рукой над блюдом с едой и кубком с темным напитком. Анализатор ее браслета не включил тревожный красный огонек, значит, еда не отравлена и ее можно употреблять. Но следовало сохранять осторожность, вполне могло оказаться, что угощения содержат малые дозы психотропных или галлюциногенных веществ, которые могут постепенно влиять на поведение человека. Дрейк, вероятно, считал так же и даже не притронулся к своим столовым приборам. Пока говорили только он и Тамита, ведя вежливую светскую беседу, как предписывали правила приличия и неформальный протокол. Анна в одно ухо слушала их разговор, больше занятая изучением обстановки и участников переговоров.

Казалось, что в зале вот-вот начнется шахматная партия. С одной стороны — белый ферзь, а с другой — черный король. Рядом с каждым из них — фигуры помельче рангом, офицеры и рыцари. Даже поверхность мраморного стола по странному совпадению была украшена белыми и бежевыми клетками. Пешек только не хватает. Вежливая улыбка Тамиты, спокойный тон Дрейка, общие пустяковые фразы о погоде. Все это ширма, затишье перед штормом. Лидеры сторон изучают друг друга, стараясь определить крутизну яиц собеседника. Тем же занимались и другие члены делегаций. Анна осмотрела всех четырех советников Тамиты.

Советник Линне и советник лаШаффер сидели спокойно, ожидая, пока переговоры перейдут к делу . На их лицах застыло скучающее выражение. Советники видели ангелов и драконов каждый день, даже если когда-то это и было в диковинку, то за годы их психика приспособилась к подобным зрелищам. Это Карвонна, люди, которые контактируют с хищниками, быстро учатся спокойно воспринимать те ужасы, что их сопровождают. Для советников-людей сегодняшняя встреча — обыденное рутинное дело.

С драконами было сложнее, прочитать их эмоции казалось невозможно. Сидевший напротив Полсена дракон Арэт не проявлял человеческих эмоций вообще, и Анна не была уверена, есть ли они у него в принципе. Сэйдж, названный Искупитель, сидящий напротив Анны, улыбнулся и даже подмигнул ей, когда женщина перевела на него взгляд. Эта улыбка напоминала оскал, обнажив длинные и острые драконьи зубы. Анна криво ухмыльнулась в ответ.

Невзирая на улыбку, полковник всей шкурой ощущала на себе изучающий взгляд. Драконы смотрели на них, как кошка на мышь. Люди в их мире ценятся только если приносят какую-то пользу. Интуиция подсказывала ей, что с этих переговоров уже можно уходить — они не договорятся. Затея Дрейка бессмысленна. Чудовища не поймут, не захотят понять сути их предложения, им будет чужда их мораль и неведомо сострадание к тем, кого они считают просто едой. Вопрос Тамиты, обращенный к Дрейку, отвлек внимание Анны от безрадостных мыслей.

— Кажется, на вашем языке имя Дрейк означает дракон ? — спросила ангел, и рептилии тут же с интересом поглядели на человека в черном плаще, ожидая его ответа.

— Да, примерно так.

— Это. просто имя? Или, может быть, под ним есть какое-то основание?

— Ну, что вы! — отмахнулся Дрейк. — Разве я похож на дракона? Но, если вам интересно, то среди моих друзей есть и драконы в том числе.

— Правда? — оживился Сэйдж. — Было бы интересно познакомиться с ними.

— К сожалению, госпожа Роксана не смогла прибыть сегодня на нашу первую встречу, но я уверен: когда мы договоримся, то будем чаще встречаться по различным вопросам, и вы непременно сможете ее увидеть.

— Драконы. ваши друзья? У вас хорошие знакомства. Как много у вас подобных связей?

— Госпожа Тамита, политическое образование, которое я представляю, объединяет в себе множество миров, которые населяют самые различные виды. Сотрудничество и мирное сосуществование — основа нашей философии. Благодаря этому подходу мы сумели объединить под своим знаменем множество рас и цивилизаций и сокрушить довольно могущественных врагов, которые были бы не по силам любому из членов нашего союза по отдельности. Поэтому среди наших граждан можно встретить огромное множество самых разных существ, живущих, работающих и сражающихся вместе. Уверяю вас, в случае нужды, я смогу найти для своей команды представителя практически любой расы.

— Я заинтригована. Похоже, мы правильно сделали, что согласились на эту необычную встречу в обход всех инстанций и согласований. У вас, похоже, найдется, чем удивить нас.

— Я уверен, вы не пожалеете. Мы подготовили весьма основательное предложение о сотрудничестве, за которым стоит объединенная мощь множества миров Земной Федерации. Давайте посмотрим? Начнем с небольшой презентации нашей стороны. Джон, Пиксар.

Полсен встал и кашлянул, прочистив горло.

— Земная Федерация — государство, в которое входит несколько десятков человеческих миров и, в общей сложности, до сотни союзников, в их числе как отдельные миры, так и небольшие межзвездные государства. Федерация устанавливает федеральные законы, которые обязательны для исполнения всеми участниками, хотя каждое политическое образование, входящее в Федерацию, имеет большую свободу самоуправления и издания собственных законов в той мере, в коей они не противоречат основным принципам Федерации.

Пока делегат вещал, проектор на плече Пиксара рисовал в воздухе изображения, иллюстрировавшие речь Полсена. Перед восхищенной Тамитой и ее подчиненными предстали видеонарезки, показывавшие отрывки из жизни Федерации. Перед их глазами проносились другие миры, огромные мегаполисы, различные странные существа, иногда картинка менялась, открывая вид на планеты из космоса, являя взору космические корабли, величественно плывшие среди звезд и совершавшие прыжки на огромные расстояния. Проектор показывал счастливые семьи людей (и не только), живущих в городах и поселках, поля с диковинными сельскохозяйственными культурами, заводы и предприятия, чуждую природу, леса и моря.

Из динамика проектора играла мягкая музыка, видео снова сменилось, показывая Дрейка на различных переговорах, мероприятиях, открытиях новых предприятий, инспекций различных объектов. Дальше шли изображения, на которых Дрейк, Анна и Пиксар путешествовали по различным мирам. Рядом с ними часто оказывались самые разные существа, поражающие воображение. Вот рядом с Дрейком стоит облаченная в доспехи стройная крепкая драконица с темно-зеленой чешуей. Они улыбаются в камеру. На следующем снимке Дрейк вытянул руку, а на ней расселись две крошечные феи с кроваво-рыжими оттенками волос и крыльев, одетые в крошечную багровую броню. Видно, как они машут своими ручками, а глаза у одной из них горят, словно маленькие угольки. Дальше следующий кадр, где Анна склонилась с паяльником над каким-то мотором. Рядом с ней — нэко с зелеными глазами и кошачьей мордочкой, обруч на ее голове стягивает длинные каштановые волосы. На столе перед Анной стоит маленькая антропоморфная мышка в синем комбинезоне с закинутым на плечо гаечным ключом и показывает, куда нужно целиться раскаленным концом паяльного инструмента.

— В последние годы мы начали активно расширять доступную нам сеть межмировых врат, — продолжал Полсен свой доклад, — находя торговых и политических партнеров в большом количестве других миров. Наш интерес в соглашении с Карвонной заключается в том, чтобы выйти на разветвленную сеть врат, откуда мы получим доступ еще к нескольким ключевым мирам. Основой нашего соглашения является предложение об установлении дружеских отношений между нашими государствами, которое мы готовы подкрепить выгодными торговыми соглашениями, что, без сомнения будет полезно для вашего бурно развивающегося мира.

Картинки сменились на текст и графики, на которых помощник Дрейка показывал Тамите, какие преимущества получит Карвонна, заключив соглашения, и как это положительно повлияет на жизнь их мира и всех его рас. На этом моменте началось бурное обсуждение деталей, в дело вступили советники Тамиты по международным и экономическим отношениям. Анна отметила для себя, что ангел внимательно прислушивается к их словам, а советники не просто марионетки, набранные из соображений инклюзивности , но реальные специалисты, чье мнение что-то значит.

Предложение Федерации — настоящий жир, отчетливо понимала Анна. Стремясь к расширению своего политического влияния, Федерация желала установления отношений с как можно большим количеством партнеров. Карвонна, будучи перекрестком для множества миров, идеально подходила в качестве посредника. Более того, Федерация была готова на крупные инвестиции в развитие самой передовой промышленности, что сделало бы Карвонну богатейшим торговым кластером, продающим свою продукцию на огромное количество рынков, каждый потенциально размером с целый мир. Федерация выражала готовность ограничиться получением лишь скромной концессии с этого торгового оборота, чтобы окупить с небольшой прибылью свои затраты на инвестиции. Основной выгодой для государства людей должны стать именно политические приобретения.

— Это просто невероятное предложение, — заключила Тамита, дослушав до конца. — Настолько, что кажется, будто оно слишком хорошо, чтобы быть правдой. В свете этого нас смущает предварительно высказанный намек на особые условия для его заключения. Не могли бы вы. углубиться в этот вопрос?

Представители гостей в первый раз переглянулись. Вслед за бочонком меда настало время выставить на стол и ложку дегтя.

— Госпожа Тамита, — вкрадчиво начал Дрейк, — вы должны понимать одну вещь про нашу цивилизацию. Мы были рождены в огне борьбы за выживание, и это в большой степени влияет на наше отношение к окружающим. Поэтому, чтобы наши народы действительно могли войти в нормальные отношения и подружиться, нам нужны будут уступки определенного характера с вашей стороны, которые мы могли бы предъявить федеральному Совету как жест доброй воли.

— Какие?

— Как минимум, смягчение, а лучше полная отмена вашей стороной практики поедания разумных существ.

После этих слов в зале для переговоров настала гробовая тишина.

— Повторите, — зловеще прохрипел Арэт.

— С готовностью. Наше общество плохо отнесется к заключению соглашений с миром, который исповедует подобную философию.

— Тогда, возможно, лучше такого соглашения не заключать? — беззаботно предложил второй дракон, Сэйдж.

— Мистер Паркерсон, — снова улыбаясь, заговорила Тамита. Ее тон по-прежнему оставался теплым, только смысл слов становился ледяным, неуловимо изменившись, — вы не представляете, о чем просите. Многие до вас уже приходили с похожими предложениями и получили решительный отказ. Карвонна не готова менять свой образ жизни ради сиюминутной выгоды.

— Сиюминутной? Госпожа, мы говорим о соглашении, которое изменит ваш мир на столетия. Это толчок к чему-то большему, шанс создать свою собственную мощную империю, политическую и торговую. Это шаг к процветанию и безопасности. Разве можете вы просто отбросить его, чтобы сохранить старые, отживающие себя традиции?

— Построить новый порядок всеобщего процветания? Но какой ценой? За чей счет? Вы действительно думаете, что так легко можно развернуть историю целого мира? Мы погрузим Карвонну в хаос! Стоит только заикнуться о том, что мы принимаем такие условия, запрещающие хищникам есть свою добычу, и против нас объединенным фронтом выступят все, кому принадлежит власть на Карвонне. Если вы забыли, то я напомню — она принадлежит хищникам. Что вы предлагаете делать, когда недовольные постучатся в ворота нашего города, приведя с собой армии? Что делать мне, когда моя богиня спустится с небес в этот мир, чего она не делала уже сотни лет, чтобы развоплотить меня за такую ересь? Может быть, люди или кролики встанут стеной, чтобы защитить новый порядок? Не обманывайте себя — они в самом низу нашего общества потому, что их загнали туда с помощью силы.

— Мы можем прийти вам на помощь. Объединенная мощь многих миров способна будет дать отпор тем, кто выступит против вас.

— И сделать это, погрузив мой мир в пучину кровавой войны? Я так не думаю, мистер Паркерсон! Сотни тысяч погибнут, города обратятся в руины под лозунги о лучшем будущем — это то, что вы подразумевали под процветанием ?

— А разве сейчас по-другому? Тысячи погибают каждый год, исчезая в глотках хищников! Это та же война, только потери размазаны по времени. Города не горят и не лежат в руинах, поэтому создается впечатление мирной жизни. Но с нашей точки зрения это не так! Мы предлагаем вам рискнуть и провести это трудное, но необходимое изменение, и получить в награду огромную империю, союз с множеством других миров и практически безграничную власть!

Дракон Арэт подал знак, желая высказаться, и Тамита кивнула ему, давая разрешение.

— Мистер Паркерсон, — раздраженно прорычал дракон, — это только для вас данное изменение кажется необходимым. Но для нас, хищников, новый порядок означает исчезновение. Знаете ли вы, что расы добычи размножаются в среднем в несколько раз быстрее, чем хищники? За то время, пока драконица или нага сумеет родить и воспитать одного ребенка, человеческая девушка родит пятерых!

Дрейк имел об этом смутное представление. Он встревоженно переглянулся со своими спутниками. Кажется, только Анна сразу поняла, о чем идет речь.

— Сейчас природный баланс поддерживается тем, что хищники съедают определенный процент добычи. Симуляция условий дикой природы при помощи Охотничьих Угодий еще больше приближает этот процесс к его естественному течению. Но стоит только охоте прекратиться, и через пару поколений людей, кроликов, эльфов и прочих Зеленых станет во много раз больше текущего количества. Я говорю не о перенаселении — на Карвонне достаточно мест, чтобы построить еще десятки Безопасных Зон. Я говорю о том, что мы, хищники, растворимся в общей массе, станем слишком незначительным числом в общем количестве граждан. И тогда хищники неизбежно начнут утрачивать свои лидирующие позиции, их просто вытеснят из элиты нашего мира представители рас добычи. Никто из хищников, в том числе и мы, не пойдет на такое! Конфликт будет неизбежен в этом случае.

— Арэт, к сожалению, говорит верно, — согласилась ангел. — Защитники появились для того, чтобы защищать установившийся баланс и порядок, и никто не согласится что-либо менять. Другие — Защитники, ангелы, демоны, драконы и прочие — все до единого выступят против нас. И моя богиня не позволит подрывать ее веру, меняя практики, что приносят ей ее владычество.

— Мы не требуем немедленных изменений, госпожа Тамита, отчетливо понимая, что стремительный слом устоев повлечет катастрофические последствия. Можно начать с малого. Я уверен, когда другие Защитники и их союзники увидят, как новый уклад меняет их жизнь к лучшему, они смягчат свое отношение и будут готовы рассмотреть иные уступки.

— Сожалею, дорогие гости, но даже на это я пойти не могу. Мы готовы принять ваше предложение на стандартных условиях — безоговорочное подчинение нашим традициям. Кроме того, как и во всех прочих случаях, участники соглашения, дипломаты, рабочие, ученые, персонал учреждений и другие представители вашей стороны должны будут переехать на Карвонну вместе со своими семьями, жить по нашим законам, давать образование своим детям в наших учебных заведениях. Для нас подобный жест выступает гарантией невмешательства в наш образ жизни.

— Госпожа Тамита, пусть мы не смогли договориться по поводу изменения ваших традиций, но можем ли мы получить смягчение хотя бы этих условий? Будет практически невозможно выполнить подобные требования. Основой любой деятельности Федерации в других мирах являются гарантии безопасности, что, как вы понимаете, невозможно, если детям наших граждан придется ходить в школы вроде Сакуры и Метеора и подвергаться последствиям разрешенной охоты. Я прошу вас пойти на компромисс хотя бы в этом вопросе.

— Это подаст дурной пример всем остальным нашим партнерам, которые добросовестно выполняют условия. Опять пытаетесь влезть в мой монастырь со своим уставом, мистер Паркерсон? Если это соглашение так важно для вас, то почему именно мы должны идти на компромисс? Это наш мир и, пока вы у нас в гостях, вы будете жить по нашим законам и традициям!

— Я боюсь, что в таком случае заключение соглашения будет невозможно, госпожа Тамита. Если я соглашусь на эти условия, то потеряю легитимность в глазах собственного народа и уважение своих солдат. Я возглавляю армию, которая создана для того, чтобы защищать наш народ и наших детей, а не скармливать их живьем монстрам!

В зале повисла зловещая тишина. Было слышно, как лоб Клейтона покрывается испариной. Заволновались даже спокойные до сих пор экономические советники Тамиты. Но ангел все так же улыбалась в ответ на обидные слова.

— Очень жаль, что вы так думаете, мистер Паркерсон. В таком случае, я полагаю, нашу встречу можно считать законченной. Впрочем, если вы передумаете, то мы будем открыты для новых предложений, с соблюдением определенных наших условий.

Послышался скрип отодвигаемых кресел. Вздохнув, Анна поднялась со своего места. За всю встречу она не произнесла ни слова, за исключением скупого протокольного приветствия при представлении. Раз договориться по политической и экономической части соглашения не удалось, то ее доклад о технической стороне вопроса можно и не зачитывать. Бессонные ночи подготовки списков технологий и дорожных карт внедрения новых производств, которые стоили ей нормального сна и нервов, пошли насмарку. Люди отошли от стола, так и не прикоснувшись к предложенным угощениям.

— Жаль, что вы уже уходите, полковник Демора, — с напускной грустью сказал Сэйдж, обойдя стол, чтобы подойти к ней. — Надеюсь, у меня еще будет возможность лицезреть вас?

— Возможно, — буркнула Анна в ответ.

— А что вы будете делать после переговоров? Скажем. в любой из вечеров на этой неделе?

Анна удивленно посмотрела дракону в лицо, для чего пришлось задрать голову. Пацанка Анна всегда была высокой, но дракон все равно превосходил ее ростом минимум на две головы, и, глядя прямо перед собой, она упиралась взглядом в его широкую грудь, под которой перекатывались могучие мышцы. Попробовав представить (исключительно из научного интереса, разумеется), как бы эта туша взгромоздилась на нее сверху, вдавливая в кровать, Анне пришлось выдохнуть, стараясь не покраснеть от стыда.

Да как ты вообще трахать меня собрался, крокодил-переросток?

Но, все же, встретившись с его насмешливым взглядом, полковник Демора почувствовала, как горят щеки от смущения, отвращения и клокочущей ярости.

— Всю следующую неделю я буду отсыпаться.

— А потом?

— Я думаю, что мы встретимся в следующий раз только, если наши миры сумеют достичь приемлемого компромисса и заключить соглашение, — ответила Анна ледяным тоном.

— Жаль. Но все же, — Сэйдж протянул ей свою визитку с контактным номером на лицевой стороне и с драконьим глазом на черном фоне на обороте, — если вам понадобится какая-либо помощь, или вы захотите получить безопасную экскурсию по Карвонне, то набирайте меня в любое время.

Анна, стиснув зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу ругательства, все же покорно взяла визитку, дабы не раздражать дракона в его логове. Но ей пришлось напрячься, чтобы вытащить ее из его стиснутых пальцев. Сэйдж снисходительно улыбался, глядя, как Анна багровеет от злости при этом.

— Анна! — послышался спасительный окрик Дрейка.

— Простите, мне нужно идти, — пробормотала женщина и, резко развернувшись, зашагала прочь, поклявшись про себя, что когда-нибудь голова Сэйджа будет висеть у нее над камином.

— Джонатан! — окликнула Тамита посла Содружества.

— Госпожа Тамита, — поклонился тот, — прошу прощения, что так получилось. Дискуссия чуть не вышла за рамки приличия.

— Все хорошо, не волнуйтесь, — беспечно отмахнулась ангел. — Обычные рабочие моменты, ничего страшного. Зато было интересно! Лучше приходите в гости с вашей дражайшей супругой, я хочу пригласить вас на ужин. Обсудим некоторые дела, заодно помолимся за вашу прелестную дочь, чтобы у нее все было хорошо в Сакуре. Она ведь скоро переводится туда?

— Да, это уже вопрос буквально пары недель, госпожа. Я предупрежу свою жену, и мы прибудем к ужину, как обычно.

На обратном пути в салоне лимузина царило подавленное молчание. Каждый из делегатов размышлял о том, что такого он мог бы сделать, чтобы повлиять на ход переговоров. Дрейк снова и снова прогонял в уме детали своего предложения. Можно было бы решить все затруднения. Даже для замены человечины в рационе питания хищников можно ввезти и начать разводить специальный генетически модифицированный мясной скот. Нужна только политическая воля, проявлять которую Защитница не захотела, ведь у нее и так все хорошо — она наверху местной пищевой пирамиды, зачем же ей рисковать своим положением, проводя столь радикальные перемены?

— Ну, могло быть и хуже, — подал голос Клейтон, желая приободрить товарищей.

— Думаете?

— Уверен. Когда вы в лицо сказали Тамите и драконам, что они и их народец — монстры, я думаю, от смерти нас отделял только взмах ресниц Защитницы. Если бы не она, Сэйдж и Арэт точно разорвали бы нас на куски. Вам стоило осторожнее подбирать выражения, если вы хотели, чтобы у вашего соглашения был хоть какой-то шанс на подписание.

— Когда я начал выходить из себя, оно уже было надежно похоронено твердолобым упорством этой пародии на настоящего ангела!

— Никогда не видел, чтобы вы были так раздражены. Во всяком случае, внешне это раньше не проявлялось. Так или иначе, нам повезло, и слава богам.

— Мы не нарушали никакого закона, что она могла бы нам сделать?

— Вы немного неверно представляете себе это. Тамиту не ограничивает закон. Тамита и есть закон. Словно средневековый монарх, выше которого только бог, она может делать, что ей заблагорассудится, решать, кому дарить жизнь, а кому смерть. Всегда помните об этом, если доведется столкнуться с ней еще раз.

— Что теперь? — спросила Анна.

— План Б , без вариантов.

— А я могу узнать, в чем он заключается? — обеспокоенно спросил Клейтон.

— Всему свое время, Джонатан.

— Не доверяете мне? — в голосе посла промелькнули горечь и обида. — И это при том, что предлагаете защищать мою дочь, и что я вам не раз уже помог.

— Я доверяю вам до определенной степени. И даже, если бы я мог доверять вам на все сто процентов, все равно бы не сказал. То, чего вы не знаете, у вас не смогут вырвать даже под пытками или под наркотиками. Вы узнаете обо всем, когда от секретности уже ничего не будет зависеть. Даю слово, что я помогу вам и вашей семье в это трудное время.

— Будем надеяться.

— Мы могли бы также рассмотреть еще один временный вариант, — вдруг сказала Анна.

— Да, ну, это будет слишком экстремально, по-моему.

— Не более, чем для местных, которые проходят через этот ад каждый день.

— А я-то думал, что уж ты будешь категорически против. Что ты не отпустишь ее туда ни за что.

— А я и так против. Но. я понимаю, зачем мы здесь, на что идем и чем рискуем, повышая ставки в этой игре.

— Я обдумаю твое предложение.

И в салоне лимузина снова повисла гнетущая тишина.

Тамита шла по коридорам северной части дворца. Свет всегда отбрасывает тени, и именно здесь была теневая сторона. Здесь творились те вещи, которые не полагалось видеть публике. Здесь стены выкрашены серой краской, а линия терминатора разделяла две половины дворца. И здесь, в серой теневой половине, ходили только хищники. Все люди, что попадали сюда, находились здесь только по одной причине. Даже ближайшая помощница Тамиты, Анариель, не входила в эти помещеня. В казематах этой половины дворца творилось жестокое правосудие Защитницы, здесь были спрятаны многие тайны Датиана.

Тамита вошла в одну из небольших комнат, где располагались стол и несколько стульев. Сэйдж и Арэт уже ожидали ее, глядя на экран проектора, показывавшего больничную палату, в которой маленький несчастный и однорукий кобольд в больничной рубахе давал пояснения седому человеку, старшему инспектору полиции.

— Это пока единственный свидетель, которым мы располагаем, — мрачно сказал Арэт, кивнув на экран. — Он упорно утверждает, что на его охотничью группу напали демоны. И это случилось уже в опасной близости от наших границ.

— Сэйдж.

— Количество нападений по-прежнему возрастает. Этот кризис сгоняет с Диких Земель большое количество дикарей, они мигрируют на север, к Датиану, и с каждым днем доставляют нам все больше проблем. Нападения браконьеров стали настоящей чумой в последнее время. Среди Зеленых уже слышен ропот, количество съеденной Добычи стало выходить за среднестатистические рамки даже для охотничьего сезона.

— Ужесточите наказание для браконьеров и увеличьте количество и численность патрулей рейнджеров в угодьях.

— Наказание и так смерть, куда уж жестче, — проворчал Сэйдж. — Но это их не останавливает. Между возможной смертью в пасти рейнджеров или верной смертью от демонов на юге дикари и браконьеры, понятное дело, выбирают рейнджеров. А патрули и так усилены в несколько раз, у нас остался только резерв.

—.

— Я связался с замком Таронна и с долиной Савои, — подал голос Арэт. — Стража Таронна пока справляется с наплывом дикарей, но у него и территория меньше, да и Зеленые с Желтыми пожестче наших будут. У Савои нападений немного, но все равно стабильно возрастают и кицуне обеспокоены. Мы сошлись во мнении, что нужно что-то делать, только пока не решили, что.

— Сначала нужно понять, с чем мы имеем дело. Нам понадобятся надежные сведения. Сэйдж.

— Да, Тами?

— Отправь один из своих отрядов рейнджеров на юг, на разведку. Они опытны, лучше подготовлены и будут продвигаться осторожно, не охотясь, а скрытно изучая обстановку. Уверена, у них будет хороший шанс вернуться со сведениями. Мы должны знать, что там происходит!

— Я сделаю это.

— Что делать с маленьким дикарем?

Тамита задумчиво поглядела на изображение проектора.

— Допрашивайте, пока от усталости не свалится. Потом загипнотизируйте или напоите наркотическими зельями и снова допрашивайте. Переройте его подсознание, узнайте даже то, что он забыл. Продолжайте, пока не подохнет.

Лейтенант Умгал и сержант Гедеон, одетые в парадную форму, подошли к дверям штабного помещения, куда их вызвал посыльный. Часом ранее из дворца прибыл никто иной, как генерал Сэйдж. Он пронесся по воздуху над расположением рейнджеров и спикировал в сторону штаба. Такой визит без предупреждения обычно не сулил ничего хорошего, и Умгал с Гедеоном были полны мрачных предчувствий.

Умгал постучал, и, услышав дежурное Войдите! , открыл дверь и переступил порог. Он вытянулся по стойке смирно, а рядом с ним замер Гедеон.

— Господин, лейтенант Умгал и сержант Гедеон прибыли по вашему приказу! — отчеканил вервольф.

Дракон окинул их холодным взглядом.

— Значит, это вы те двое, которые взяли кобольда с важными сведениями?

— Так точно, господин!

— Что ж, хорошая работа. Я читал ваши рапорты, и в конце них заметил скромный намек на то, что вы двое заслуживаете повышения. Надеюсь, однако, вы понимаете, что просто найти раненого в джунглях — не слишком большой подвиг, чтобы награждать его внеочередным званием?

— Да, господин, — в унисон ответили оба рейнджера, сильно погрустнев.

— Однако, вы двое — компетентные рейнджеры, хорошо проявившие себя на службе. Если вы все же хотите, чтобы это выразилось в поощрении следующим званием, то я уполномочен предложить вам и вашему отряду добровольно вызваться на выполнение деликатного задания в Диких Землях.

Умгал и Гедеон навострили уши. Сэйдж ухмыльнулся, поняв по этому признаку, что его слова заинтересовали их, и что можно продолжать.

— Нам нужны сведения из первых рук о происходящем на юге. Нужно подтвердить или опровергнуть показания раненого, или просто узнать, что же там такое происходит! Вам необходимо скрытно прочесать южные территории, не вступая в сражения, вернуться и рассказать обо всем, что вы увидите. Добудьте сведения, которые помогут определить точную природу нашего противника и смогут дать нам шанс справиться с ним, и можете считать, что на ваших мундирах уже новые лычки. Вы готовы?

— Рады стараться, господин! — торжествующе взревели рейнджеры. Разумеется, они рады. Долгожданное повышение плывет в руки само. Им не придется ждать месяцами, конкурируя друг с другом, поскольку звание может достаться в итоге только одному. Выполнить задание, раскрыть опасность и этим спасти Датиан, получив заслуженную награду — конечно, они согласны!

— Отлично, — Сэйдж протянул Умгалу папку с бумагами. — Вот карты, отметки о нападениях, отчеты, которые удалось собрать до вас. Подготовьтесь, как следует, даю вам столько времени, сколько нужно. Точно так же задание не ограниченно жесткими временными рамками, мы можем подождать еще несколько недель прежде, чем придется переходить к крайним мерам. Таронн и Савои помогут вам, я попросил оказывать всяческое содействие нашим разведчикам. Успех вашего задания и в их интересах тоже. Я не задаю вам точный маршрут, вы вольны двигаться, куда сочтете нужным. Это — свободная охота!

Получив материалы и краткий инструктаж, Умгал с Гедеоном ретировались за дверь, где оба рейнджера посмотрели друг на друга и довольно осклабились.

Арен стояла на освещенной луной поляне, глядя в сторону повозок. Ее хвост нетерпеливо метался и хлестал волчицу по бокам. Альфа стаи до сих пор спорил с троллями, которые привезли пленников на продажу. Учитывая близость к Датиану, это было весьма опасное занятие. Конечно, сейчас ночь, и рейнджеры не патрулируют по ночам, поскольку их подопечные прячутся в свои норы в безопасных зонах, куда браконьеры не посмеют сунуться. Да и Кир с братьями, устроившие наблюдательную лежку на холме, предупредили бы о приближении опасности. Но все же, столько времени на открытом месте. Береженого Богиня бережет.

Повозок, соединенных вместе в небольшой поезд, было три. С двумя крупными троллями, управлявшими запряженными в качестве тягловых животных таурами, и множеством пленников, втиснутых в низкие клетки, установленные в повозках, этот поезд весил довольно много, но огромные тауры, которые вчетвером тащили их все, не жаловались. Их больше нервировало присутствие оборотней, но пока погонщики были спокойны, быки тоже не проявляли страха или агрессии.

Обмен, которым занималась стая, происходил уже много раз за последние месяцы. Оборотни выслеживали и ловили путников, нападали на небольшие частные торговые караваны, которые не сопровождала охрана из Безопасных Зон или стражей местных лордов. Добыча шла на пропитание, а товары, одежда, снаряжение — в обменный фонд.

Тролли, в свою очередь, браконьерствовали в охотничьих угодьях Датиана, похищая трудившихся в полях Зеленых, когда рейнджеров не было поблизости. Раз в месяц обе банды встречались за пределами границ Безопасной Зоны для заключения сделок. Оборотням — пленники, а троллям — излишки снаряжения и товары, которые пойдут на продажу на черные рынки в окраинах мегаполиса.

Заминки при обмене случались и раньше. Несмотря на предварительные договоренности о количестве пленников и товаров, жадные тролли порой начинали придираться, перебирая товары в поисках повреждений, невзирая на то, что сами регулярно привозили неликвид — пленники часто были изможденными и исхудавшими после нескольких недель кормежки гнилыми фруктами.

Вот и сейчас Альфа и хозяин рабов ругались на глазах у постепенно раздражавшихся оборотней и уныло наблюдавших за процессом пленников. Еще один тролль сидел на козлах передней повозки, чтобы держать узду тауров. Люди и кролики, плотно утрамбованные в свои клетки, низкие настолько, что можно было стоять только на коленях, с безнадежным отчаянием смотрели, как торгуются хищники. Все они отчетливо понимали, что их ждет только смерть в утробах у чудовищ. Их умоляющее нытье и скулеж не трогали сердца безжалостных волков.

Пока большая часть стаи была отвлечена на спор с троллями, пара волков постарше уже начала проявлять беспокойство. Арен, привыкшей доверять более опытным товарищам, передалась их озабоченность. Она обвела взглядом ночной лес, потянула влажный ночной воздух своим чутким носом. Что-то было не так. Осознание неправильности ситуации вспыхнуло в мозгу — она не слышит запаха Кира и его братьев, хотя ветер дует от них в сторону поляны. Арен внимательно посмотрела вверх по склону опушки, стараясь заметить лежку волков на черном фоне ночного леса.

Хлесткий звук ударил по ушам, и голова тролля развалилась на две части, лопнув, словно переспелый арбуз. Тут же грохнуло, словно гром, пока жирное зеленое тело оседало на землю. Волки отпрянули с удивленными возгласами, тауры взревели, встав на дыбы. Арен припала к земле, испуганно оглядываясь.

Загрохотало отовсюду. Опушка, где должен был быть Кир, озарилась вспышками, яркие белые росчерки рванулись в сторону стаи, и волки с воем и криками посыпались на землю. Альфа рявкнул приказ, пытаясь собрать стаю воедино. Он указал в сторону опушки, и оборотни с рычанием понеслись в сторону врагов, на бегу превращаясь в свои верформы. Арен последовала их примеру. Ее тело покрыла шерсть, лицо вытянулось в волчью морду, зубы удлинились. Она неслась вперед со своими товарищами — сейчас они добегут до тех, кто осмелился напасть на них, и большую часть разорвут на куски, а уцелевших захватят, чтобы затем проглотить на ужин.

Она не поняла, в какой момент что-то пошло не так. Арен не успела пробежать и нескольких метров, как снова раздался грохот, выделявшийся на фоне остального грома, и острая боль обожгла ей живот. Вскрикнув, волчица повалилась на землю.

Вакханалия вокруг нее продолжалась. Тауры встали на дыбы, извозчик с трудом удерживал их. Снова тот одиночный грохот, и вот он сползает с козлов, поникнув головой вперед. Тягловые животные, почувствовав, что остались без погонщика, обезумели от ужаса и рванули вперед, увлекая повозки за собой. Люди в клетках кричали от страха. Грохот раздавался снова и снова, и первый таур в упряжке вдруг споткнулся на бегу и через несколько неловких прыжков рухнул на траву, пропахав в ней небольшую борозду. Остальные тауры уперлись в него на всем скаку, а сзади их подперла первая повозка. Животные ревели, запутавшись в сбруе, а невидимый враг безжалостно расстреливал их, чтобы убедиться, что клетки больше никуда не двинутся, пока все быки не замерли неподвижно, испустив дух.

Едва это случилось, владелец самого громкого оружия перенес свое внимание на Альфу, пытавшегося руководить боем. Грохнуло в очередной раз, и главарь волков упал замертво. Потеряв лидера, остальные заметались, не понимая, что делать. Часть еще рвалась в атаку, остальные замешкались, кто-то бросился бежать. Неведомое оружие выкашивало всех без разбора, оборотни падали на землю один за другим. Под конец из травы на краю леса поднялась цепь черных фигур и неторопливым шагом двинулась вниз по склону, стреляя на ходу во все, что еще продолжало шевелиться.

Все это Арен наблюдала, извиваясь от боли на сырой земле, кровь толчками выплескивалась из страшной раны в животе. Что-то не так! Ее жуткая рана никак не начинала регенерировать! Казалось, ее поразили серебром, которое часто применяли против оборотней. Тогда, судя по количеству выпущенных снарядов, их противники потратили на уничтожение простой стаи целое состояние. Их ждали?

Черные фигуры приблизились. Арен с ужасом увидела, как зловеще блестят красным их глаза. Демоны! Слухи оказались правдой!

Большая часть врагов торопливо направилась к повозкам, спеша перехватить у волков их добычу. Один из них склонился над трупом рабовладельца и принялся обшаривать его в поисках ключей. Некоторые принялись обходить поле боя, добивая раненых, стонавших или хрипевших на земле. Оружие грохотало постоянно, стоны, мольбы и проклятия прерывались одно за другим. Невзирая на боль, Арен постаралась задержать дыхание и лежать очень, очень тихо и практически неподвижно. Она давно потеряла верформу, а с такой раной оборотень не могла ни бежать, ни сражаться. Оставалось только притвориться мертвой в надежде, что ей повезет.

Шелест травы под ногами демона слышался уже совсем рядом, хотя его запах по-прежнему не ощущался в воздухе. Внезапно демон остановился, послышался металлический лязг. Арен все поняла: притвориться не получилось — каким-то неведомым чутьем враг безошибочно определил, что его жертва еще жива.

Она повернула голову, обращая на него свой взгляд. У демона оказалась черная человекоподобная фигура с торчащими из головы изогнутыми завитыми рогами. На черном лице горели кроваво-красным светом шесть жутких глаз и внушающая ужас широченная улыбка из острейших белоснежных клыков. В руках он держал не меч и не арбалет, а странный непонятный жезл черного цвета, от которого разило гарью.

Арен жалобно заскулила, признавая свое поражение и умоляя о пощаде. В ответ демон поднял свое оружие, и теперь оно смотрело волчице прямо в лицо.

— Мы — Голод, — раздался его искаженный, трескучий и шипящий голос, — Пожиратель Монстров.

И грянул гром.

Глава 12. Смертоносная опека

Амелия осторожно открыла дверь в отдельную раздевалку для чирлидеров и тут же встретилась взглядом с Джессикой, капитаном группы поддержки. Танцовщицы из группы поддержки тренировались и выступали в платьях изумрудно-зеленого цвета, на фоне которых Джессика с первого взгляда выделялась своими длинными рыжими волосами и яркими красными зрачками глаз. Вампир, скорее всего, услышала шаги девушки гораздо раньше, чем та переступила порог помещения, и теперь стояла посреди комнаты, сцепив руки в замок перед собой с приветливой улыбкой на лице. Джессика знала, что таким образом выглядит менее угрожающе, потому прибегала к подобному подходу для знакомства с новичками своего отряда.

Джессика, конечно же, была не одна. Здесь находилось много девушек из их группы. Несмотря на лояльность капитана к своему отряду, правила выживания по-прежнему строго соблюдались, и ни одной девушке в помещении и в голову бы не пришло остаться с вампиром наедине.

— Амелия? Добро пожаловать! — поприветствовала новенькую Джессика.

— Здравствуйте.

— Девчонки! — обратилась вампир к своей группе, ее звонкий голос мгновенно привлек внимание молодежи. — Знакомьтесь — это Амелия. Она заменит у нас Джанетту, которую мне пришлось. отстранить.

Раздался нестройный хор приветствий. Чирлидеры по-разному приветствовали новенькую, кто-то с радостью, кто-то безразлично. Открытой враждебности никто не проявлял, и это уже было хорошо — Нагиса волновалась, что у Амелии могут быть проблемы с новым коллективом из-за дружбы с хищницами.

Занятие уже закончилось, девушки переодевались и принимали душ. Джессика отпустила всех, кроме пары фей и одной нэко. Капитан подозвала Амелию, указав ей на лавочку в углу раздевалки, достаточно приватном, чтобы спокойно перекинуться словечком.

— Итак, Амелия, — начала Джессика, остановившись от девушки в нескольких шагах, — ты замечательно показала себя на пробнике. У тебя прирожденные грация и пластика, отличная выносливость. Я с радостью беру тебя к нам. Ты, в принципе, уже знаешь распорядок занятий и буквально со следующего мы начнем прогонять тебя через серию базовых упражнений, чтобы ты научилась двигаться еще лучше. А уже затем начнешь разучивать нашу танцевальную программу. Спортивный сезон еще не начался, и у тебя есть достаточно времени подготовиться. Эта часть понятна?

— Да, мисс Джессика.

— Пожалуйста, просто Джессика. Мы не пользуемся формальностями среди своих.

— Поняла. Спасибо, Джессика!

— Вот, так лучше.

Джессика замолчала ненадолго, задумавшись и слегка прикусив нижнюю губу, отчего стал виден ее клык. Следующие слова она говорила медленно и осторожно, тщательно подбирая выражения.

— В нашем отряде довольно дружеские отношения. Я стараюсь решать конфликты мирным путем. Несмотря на то, что я — хищница Красного ранга, я никогда не охочусь на членов собственной команды. Скорее наоборот, мое присутствие здесь отпугнет любых других хищниц, плюс, все в Сакуре знают, что лучше оставить группу поддержки в покое. Конечно, бывает так, что одна-две девушки в год покидают нас. Но если кто-то из хищниц решит, что мои девочки — это ее любимая еда, то я очень быстро доношу до таких, чем чревато это ошибочное мнение. Это касается нашей внешней политики.

Джессика немного замялась, снова собираясь с мыслями.

— Что касается внутренних отношений между конкретно мной и коллективом. Ты, возможно, уже наслышана, что я сделала с Джанеттой вопреки своему первому утверждению, что я не охочусь на членов группы. Поскольку разговора об этом все равно не избежать, то сразу проясню свою позицию по этому вопросу — я никого не угнетаю и ни к чему не принуждаю. Любая из девушек может покинуть группу в любой момент без последствий. Я считаю, что так справедливо, ведь я не держу рабов на привязи. Кроме того, команде нужны те, кто делает дело благодаря воодушевлению и желанию действительно хорошо выступать, а не из страха передо мной. Если у кого-то появляются другие интересы или приоритеты в жизни — она может уйти и не бояться мести. Если у кого-то не получается, то я могу отстранить девушку от группы и сделать это цивилизованным образом. То, что случилось с Джанеттой — исключение. Ее плохое поведение, срыв тренировок, гулянки, регулярные опоздания, ссоры с другими танцовщицами привели к ее отстранению. Даже тогда я хотела расстаться культурно, без инцидентов. К сожалению, она не оценила моей попытки и принялась спорить. Ее надуманные оправдания и чрезмерная гордыня, в конце концов, вывели меня из себя, и случилось то, что случилось. Ее смерть стала напоминанием, что есть, все же, определенная черта, которую нельзя переходить в разговоре со мной, невзирая на всю мою лояльность к нашему отряду.

— Я поняла, Джессика. Со мной у тебя проблем не возникнет.

— Замечательно! Я уверена, что мы поладим, ведь ты у нас, говорят, хорошо ладишь с хищницами. Так что можно перейти к последнему вопросу.

Джессика обвела рукой трех девушек, которые терпеливо ждали, пока закончится разговор.

— У нас принято делиться на небольшие стайки помимо тех, которые есть у девчонок в учебных группах. Две пары образовывают четверку, которая всегда держится вместе. Это — Сабина, Фарина и Леона. Они, как видишь, Желтого ранга, и из-за этого остальные девушки опасаются вступать в их четверку. Я надеюсь, что ты заполнишь эту брешь в нашей безопасности, но принуждать, конечно же, не буду. Что скажешь?

Амелия с тревогой посмотрела на тех, с кем ей предлагали объединиться для увеличения шансов на выживание. Две стройные девушки с прозрачными стрекозиными крыльями за спиной и нэко с простыми каштановыми волосами и светло-коричневого цвета шерсткой приветливо улыбались ей. Амелия сумела выдавить кривую ответную улыбку. Феи не вызывали у нее страха, но вот нэко. Сразу поняв, о чем она волнуется, Леона торопливо заговорила:

— Не бойся меня, Амелия! Тебе будет безопасно рядом со мной, честно-честно! Джессика не допустит, чтобы чего-то такое случилось в ее группе, и кроме того, после того, что произошло с Амуной, Кинзе очень ясно объяснила, что так делать не стоит. Никто не хочет злить Нагису с Умброй, и я меньше всех! Поэтому тебе нечего меня бояться. Я даже буду отгонять других кошек, если кто-то из них тронется умом настолько, чтобы еще раз напасть на тебя.

— Кроме того, — добавила одна из фей, Фарина, — у Леоны кошачьи слух и чутье, как и ко всем кошкам, к ней практически невозможно подобраться незаметно. В этом плане ее возможности намного выше человеческих.

— Фарина, Сабина и Леона хорошо приглядывают друг за другом. Они — лучшее прикрытие, которое я могу дать тебе, Амелия. И я настаиваю, чтобы ты вступила в их четверку. Не дай боги что-то случится с тобой — я не хочу, чтобы Умбра и Нагиса пришли за мной, — сказала Джессика. Лицо вампира по-прежнему излучало дружелюбную улыбку.

Как будто Красный вампир будет бояться пару змей. Один укус и все — привет. В общении с Джессикой можно полагаться только на ее добрую волю, которую она проявит лишь в том случае, если ты в ее группе .

— Я справлюсь со своим страхом, — скромно ответила Амелия. — Возможно, присутствие Леоны даже поможет мне снова перестать бояться кошек.

— Вот и славно! — просияла Джессика. — Тогда договорились. Ну, а сейчас можно расходиться. Следующая тренировка послезавтра — пожалуйста, не опаздывай.

О, я не буду опаздывать, нет-нет! Раздражать Красную хищницу — прямой билет в загробную жизнь .

Вампир уже шла к своему шкафчику, махнув на прощание рукой, а Амелия задумчиво посмотрела ей вслед, размышляя, не выскочила ли она из огня, да в полымя.

— Эй, — Амелия вздрогнула, когда Фарина приветливо хлопнула ее по плечу. — Пойдем вместе в столовую? Познакомимся по дороге, поговорим. А уже оттуда каждая присоединится к своей учебной группе.

Там, где нас нет — горит невиданный рассвет,

Где нас нет — море и рубиновый закат,

Где нас нет — лес, как малахитовый браслет,

Где нас нет, на Лебединых островах.

Услышь меня и вытащи из омута,

Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом,

Во сне я вижу дали иноземные,

Где милосердие правит, где берега кисельные.

Резкая ритмичная музыка лилась из динамика наруча Шаан, пока нага сидела за столом, составляя таблицы инвентаризации для церемониального клуба. Она находилась одна в опустевшей аудитории, остальные девушки по-прежнему либо занимались своими делами, либо старательно избегали нагу.

Она не слышала текста песни, зная его наизусть. Никто кроме нее не слушал подобную музыку. Музыкальные вкусы Шаан беспокоили окружающих так же, как и ее поведение. Никто не понимал смысла этих странных песен, никто не любил необычных гнетущих чувств, которые они порой вызывали.

Музыка помогала Шаан сосредоточиться. Острие карандаша ловко бегало по листу бумаги, следуя за взглядом девушки, резко прыгавшим между строками и столбцами.

В Церемониальном клубе близилось знаковое событие — их первая настоящая церемония, которая заменит собой сдержанные и сухие прощания, проводимые по усопшим ректоратом школы. По иронии судьбы девушка, первой исчезнувшая на этой неделе, была одной из завсегдатаев клуба — Беата, сердечная подруга Шауны. Кролик-художница и эта тихая скромная эльфийка души не чаяли друг в друге. Они повсюду ходили вместе, часто отрываясь от своих обычных стаек. Возможно, именно это и стало причиной, погубившей несчастную эльфийку. Однажды после занятий она пропала, а утром ее вещи и бейджик извлекли из корзины для досрочного выпуска.

Шауна ходила, словно в воду опущенная, односложно отвечая на высказываемые соболезнования их общих подруг. Никто не видел, чтобы она плакала или как-то выражала свое горе. Зайка держалась и продолжала жить, невзирая на то, что случилось. Такова Сакура, и слезы тут ничего не изменят.

Время от времени мысли Шаан ускользали от таблиц и расчетов рентабельности, возвращаясь к Софии. Стараниями деканата их разлучили, кроме того, клубные часы Шаан отнимали значительное время, как и ее выходы в город два раза в неделю. София теперь большую часть времени была предоставлена сама себе. Но человеческая девушка набиралась опыта, сблизилась с несколькими стайками, завела подруг как в группе, так и в хоре, куда по-прежнему ходила.

Сам не тиран и не деспот, но надо знать свое место,

А ты непутевая с самого детства,

Я даю на роскошь и новшества тебе недаром,

Эта тварь из отбросов общества тебе не пара!

Песня неожиданно прервалась, сменившись трелью рингтона, который Шаан выставила специально для Софии. Нага коснулась иконки ответа на сенсорном экране.

— Да? — спокойно спросила она.

Но от услышанных в ответ слов мурашки побежали по коже.

— Шаан? Кажется, кто-то выслеживает нас!

— Где ты? — воскликнула Шаан, выскакивая из-за стола. — Что случилось?

— Я с Эрикой. Мы заметили, что позади часто мелькала одна нэко из параллельной группы, но не сильно опасались ее. Она была одна, а мы старательно держались вместе. Но теперь их уже двое! И они явно идут за нами! Мы свернули к моему хору, и они пошли по той же дорожке, а ведь никто из них точно в хор не ходит. Что нам делать, Шаан? — в голосе Софии сквозил плохо скрываемый страх, хотя девушка держала себя в руках, памятуя наставления и тренировки наги, которые они проводили через день.

— Вы уже дошли до оранжереи?

— Нет, но скоро подойдем к ней.

— Я выдвигаюсь туда прямо сейчас!

Последние слова Шаан выкрикнула уже на ходу, стрелой несясь по коридору. За месяц в Сакуре она заучила большую часть помещений и все важные коридоры, обладая возможностью попасть в любую точку корпуса и прилегающей к нему территории за считанные минуты.

Подскочив к подоконнику, Шаан распахнула окно и внутрь ворвались теплый ветер и шум листвы. Рядом с этим окном проходила пожарная лестница, ведущая на крышу. Человек был бы вынужден медленно подниматься или спускаться по ней, старательно перебирая ногами и руками перекладины, но для тренированной наги это вообще не представляло труда. Она наклонила торс вперед, обвилась вокруг лестницы и по спирали скользнула вниз, через несколько секунд оказавшись на земле. Примчавшись к оранжерее, Шаан тревожно огляделась, но, стоило Софии и Эрике показаться из-за угла, из груди наги вырвался облегченный вздох. На лицах человеческих девушек отразилась радость при виде своей защитницы, и они, сорвавшись с торопливого шага, быстро подбежали к ней.

— Хвала богам, Шаан, как я рада тебя видеть! — скороговоркой пробормотала София.

— Здравствуйте, мисс Шаан, — опасливо произнесла Эрика.

Эрика смотрела на нагу с тревогой. Это был уже второй раз, когда девушке приходилось полагаться на ее помощь, но она все еще опасалась этой хищницы. Прикроет ли ее Шаан вместе с Софией или оставит на радость нэко? Или, может быть, нападет на нее сама?

— Встаньте у меня за спиной, — отрывисто скомандовала Шаан.

Едва только это указание было выполнено, как из-за того же угла показались две девушки-нэко. Довольные и предвкушающие выражения на их лицах резко сменились беспокойством, когда они заметили крупную нагу, перегородившую тропинку между теплицами. Из-за ее спины выглядывала их добыча. Кошки нерешительно остановились, сложив два и два и осознав, что нага не позволит им и на шаг приблизиться к людям.

— А ну, кыш отсюда! — грозно зарычала Шаан.

Она хотела еще добавить щедро сдобренных матерщиной угроз и предупредить их, чтобы отстали от Софии, но не успела. Нэко рванули назад с такой скоростью, что исчезли из виду всего через пару секунд.

Проклятье! Мр-р-рази!

— Шаан? Они ушли.

Голос Софии вернул ее к реальности. Шаан заметила, что тяжело дышит от гнева, а ее кулаки сжаты до побеления. Нага уже приготовилась было к драке, но благоразумие у кошек взяло верх над голодом.

— Идемте. — проворчала Шаан, успокаиваясь.

— Мы. пойдем к преподавателям?

— Нет, не пойдем. Если я их раскрою, то хищницы начнут смотреть на меня с подозрением, а я хочу остаться с ними по возможности в хороших отношениях. Это для вашей же пользы.

Втроем они ненадолго вернулись в аудиторию, чтобы взять оставленные там вещи, затем проводили Эрику до ее общежития. Только когда они вернулись к себе домой и роллета с грохотом опустилась, надежно отделив их от внешнего мира, София дала волю эмоциям. Она дрожала и плакала, сидя на диване, а Шаан как могла утешала ее, вновь и вновь повторяя, что не оставит, что защитит свою беспомощную соседку. Нага постаралась сделать этот вечер максимально обычным и привычным для девушки. Они вместе готовили и ели ужин, вместе делали домашние задания.

Той ночью они снова спали вдвоем. София долго не могла уснуть, постоянно ворочаясь в своей кровати. Наконец она подошла к Шаан и, нерешительно держась за край ее постели, попросилась к ней. Нага приподняла одеяло, и девушка скользнула под него, крепко прижавшись к своей защитнице. На этот раз нага с удовольствием обняла ее, даже через футболку ощущая исходящий от девушки жар.

Прямо живая грелка, хы! Пожалуй, я начинаю к этому привыкать , — подумала нага, в этот раз откровенно наслаждаясь теплом своего человека.

—.и никто не знает, то с ней стало, — вздохнула Умбра. — Мы все в курсе, что она иногда оставалась допоздна, и что не существует надежного способа обеспечить безопасность таких полуночников .

— Что ж, хоть нам и придется оплакивать одну из нас, — сказала Аманда, на секунду поникнув своими кроличьими ушками, — в то же время, это отличная возможность для нас продемонстрировать школе, чем мы тут занимаемся. Мисс Лютина согласилась организовать нам полный доступ к актовому залу и настоящему реквизиту. Она сказала, что это возможность, которую мы не должны упустить!

— Вот первый черновик некролога, который я написала для нее, — Умбра вытащила пачку листов. — Кинзе была так добра, что сделала достаточно копий для каждой из вас. Возможность лично быть знакомой с Беатой позволила сделать его более точным, как и небольшое интервью, которое она однажды мне дала. Вам всем стоит подумать насчет интервью!

Шаан неприветливо посмотрела на довольную мамбу. Нет уж, она точно играть в эти игры с некрологом не намерена. Зеленая нага с самым безразличным видом положила листок на стопку своих собственных записей.

— Ванда и Сабрина, вы ведь тоже были подругами Беаты? — спросила Аманда еще у двух девушек и получила в ответ утвердительный кивок. — Тогда окажите честь ее памяти и помогите собрать цветочное оформление так, как она любила. Шауна, ты тоже им помоги. Кстати, портрет готов?

— Будет, ко дню церемонии, — глухо ответила Шауна. Она все еще выглядела печальной и немного раздраженной. — И с цветами я тоже помогу, чем смогу.

— Ивана?

Казначей клуба взяла свои записи и поправила на носу очки.

— Школа предоставляет основную сумму, как обычно. Но любые дополнительные расходы придется покрывать из средств клуба.

Вечером следующего дня Аманда напевала себе под нос незамысловатую мелодию, пребывая в отличном настроении. Сегодняшняя церемония памяти Беаты прошла на отлично . Мисс Лютина и другие преподаватели отметили, что уровень организации превыше всяких похвал. Все обошлось намного дешевле, поскольку члены клуба делали работу забесплатно. Прекрасный портрет в окружении красивой и душевно подобранной цветочной композиции, некролог, который растрогал даже самых черствых хищниц, заставив их искренне пожалеть несчастную маленькую лань, чья жизнь прервалась так быстро. Если бы смерть Беаты не была настолько реальной, то участники церемонии были бы полностью довольны своей работой. К ним присоединилось еще несколько членов — клуб стремительно набирал известность в Сакуре.

Аманда сделала пару шагов назад и достала телефон, чтобы сделать несколько снимков композиции.

— Скорее, Аманда! — позвала ее Паула, уже ожидавшая в коридоре.

— Иди первой! — крикнула лапина ей в ответ. — Еще пару снимков, и потом я тебя догоню.

— Я буду в раздевалке. Не задерживайся!

Аманда сделала свою пару снимков. Не удовлетворившись этим, она поправила цветы и снова взялась за телефон.

— Любишь, когда все идеально? — прозвучал вдруг мелодичный голос.

— Это важно. От наших первых церемоний будет зависеть, насколько серьезно руководство школы станет воспринимать наш клуб.

Аманда глянула на темноволосую нагу с черными чешуйками на хвосте. Она уже давно привыкла разговаривать с Умброй, президентом их клуба. Они часто оставались допоздна, обсуждая различные моменты его деятельности. Однако же, они никогда не бывали наедине — раньше в комнате всегда находился кто-то еще. Это в первый раз, когда они были по-настоящему одни, и Умбра не ждала появления кого-либо еще. Нетерпение снедало ее так сильно, что она даже попросила Нагису ей помочь.

— Замечательная композиция. Но. твоя будет еще лучше, — с чувством сказала Умбра. И за секунду, которую Аманда осознавала сказанное, мамба уже обвила своими кольцами основательницу клуба. — Теперь веди себя прилично, и у нас будет возможность обсудить детали.

— Почему сейчас? Паула на тебя так рассердится.

— Она тоже занята, и я попросила Кинзе и Джаану постоять на страже, чтобы никто нас не прерывал. Я все это время хотела тебя, Аманда, с той самой секунды, как ты меня обняла.

— Я умру, — поняла Аманда. Странное спокойствие охватило ее при этой мысли. — Ты воспользуешься своим ядом для меня?

— О-о-о, обязательно! Яд, который вырабатывают мои железы, поменяет рецепторные ощущения твоего мозга, превратит боль в удовольствие. И у нас будет достаточно времени, чтобы всем насладиться.

— Что ж, Ивана станет хорошим вице-президентом.

— Конечно! А я, Амелия и Шаан будем помогать ей.

Внезапно в коридоре раздался короткий удивленный вскрик.

— А вот и Ивана, — хмыкнула Аманда. — Вечер перестает быть томным.

— И понадобилось же ей возвращаться! — раздраженно пропыхтела Умбра. — Неважно. Кинзе и Джаана решат, кому из них она достанется, — Умбра улыбнулась, и Аманда с невольным содроганием увидела у нее во рту выдвинутые ядовитые клыки.

— Сейчас тебе будет немного больно, но потом очень быстро станет очень хорошо.

Нага быстро наклонилась вперед и плечо кролика пронзила резкая боль.

Шаан вошла в помещение клуба с папкой в руках, с удивлением обнаружив, что в нем практически никого нет. Обычно многие девушки приходили в клуб сразу после занятий, и к тому времени, как Шаан появлялась со своими бумагами, в комнате привычно стоял веселый гомон и кипела работа. Ныне только Умбра занимала свое обычное место.

Шаан с подозрением поглядела на мамбу, которая ответила ей странным, слегка растерянным взглядом. Она очевидным образом нервничала, хотя зеленая нага не сразу поняла причины этой нервозности.

— Умбра, ты одна? Я тут принесла расчеты по прошедшей церемонии. Где Аманда?

Во взгляде Умбры промелькнула легкая паника. Она явно опасалась сказать Шаан что-то важное.

— Аманда. она. ну.

И мамба сделала неопределенное движение рукой в сторону, в которую лежал ее черный толстый хвост. Шаан проследила за ее взглядом, и ей понадобилось пару секунд, чтобы осознать, что хвост Умбры сегодня толще, чем обычно. Она растерянно переводила глаза с хвоста на лицо мамбы и обратно, пока осознание случившегося доходило до нее.

— Ты, что ее. съела?

— Ну, да.

— Понятно, — пробормотала Шаан, и Умбра облегченно выдохнула. Все это время она опасалась, что нага начнет орать и материться, но, похоже, обошлось.

— Что ж, мы все знали, что этим и закончится. Интересно, а Аманда понимала, что однажды с ней случится.?

Умбра пожала плечами.

— Ладно, тогда, я полагаю, нужно отдать расчеты Пауле?

— Ну. Паула не сможет больше участвовать в клубе.

— Это еще почему?

— Она. в Нагисе.

— Ивана?

— Кинзе или Джаана.

— Да ладно?! Вы съели их всех?!

Умбра снова пожала плечами.

— Бля-я-ять, — в отчаянии Шаан закрыла лицо папкой с таблицами. — Вы что, тупо сожрали все руководство нашего клуба?

Умбра виновато развела руками.

— Это пиздец, — сказала на это Шаан, швырнув папку на стол. — А кто теперь будет заниматься. вообще всем? Ты вообще думала, что ты творишь? Ну неужели во всей чертовой школе не нашлось, кого съесть кроме нужных нам людей? Они были нашими друзьями! Слово дружба что-нибудь значит для тебя? Или хотя бы слово практичность .

Умбра уставилась на Шаан непонимающим взглядом, и нага ощутила, как по коже ползет неприятный холодок. Все это время она старалась поддерживать с хищницами в своем окружении нейтральные или приятельские отношения, чтобы снизить опасность, которую они представляли для Софии. Но сейчас эта стратегия проходила стремительную переоценку. Шаан ясно осознала, что для такой хищницы, как Умбра, верность или дружеские связи не станут препятствием, когда речь заходит об охоте и добыче. Думает желудком , как говорили про нее многие. Если вдруг в кольцах Умбры окажется София, то дружба и общие интересы с Шаан не остановят ее. А когда непоправимое случится, она будет так же стоять перед зеленой нагой, виновато потупив взгляд, разводить руками и блеять что-нибудь в свое оправдание.

Шаан молча развернулась и, не говоря ни слова, отправилась к выходу. Умбра с облегчением смотрела ей вслед, не зная, что нага только что занесла ее в список своих врагов, и это обстоятельство не сулило мамбе ничего хорошего.

За столиком в столовой, где обедали хищницы, царила угрюмая тишина. Шаан раздраженно жевала свою еду, и ее настроение передалось почти всем сидящим за столом. До Умбры, наконец, дошло, что Шаан в ярости, и мамба тихонько сидела на своем месте, стараясь лишний раз не привлекать внимания. Нагиса, Кинзе и Джаана также чувствовали себя неловко под тяжелым осуждающим взглядом. Амелия и Ванесса смотрели на провинившихся подруг с сочувствием.

— Ну, может все не так плохо? — робко спросила Нагиса. В ответ Шаан метнула на нее такой взгляд, что скромная ламия торопливо отвела глаза.

— Не все плохо? Это шутка, наверное, да? Вы схомячили половину руководства клуба, вторая половина и их заместители отказались дальше в этом участвовать. А еще разбежалось две трети рядовых участников, которые платили взносы, между прочим!

Нагиса подавленно молчала, помешивая ложечкой в блюдце с маслом, которым полагалось поливать кролика, для вкуса и лучшего путешествия по пищеводу.

— Вот ты, что, не понимала, что так будет? — раздраженно спросила у нее Шаан.

— Ну. догадывалась.

— А тогда зачем ты на это согласилась?

— Умбра попросила нас всех помочь. Как мы могли ей отказать? Она же наша подруга.

— Попросила? А если завтра она попросит вас вместе с ней нырнуть задницей Защитнице на меч?

Ответом ей стало виноватое молчание.

— Так я и думала. Короче, теперь у нас нет клуба, можно начинать искать себе другое внеклассное занятие. Хотя какой клуб нас теперь возьмет после такой выходки? Огромным жирным плюсом мы подвели мисс Лютину. Она понимала, кого принимает к себе, но наверняка надеялась, что зачатки разума в ваших головах все-таки имеются.

— Может быть, как-то можно исправить положение? — спросила Ванесса осторожно.

— Хотите исправить? Начинайте думать, где искать новых людей вместо выбывших. Я в одну харю тащить весь менеджмент не собираюсь! Только я не представляю, кто теперь пойдет к нам.

— Ну, мы могли бы публично дать гарантии безопасности некоторым участникам, — предложила Ванесса.

— И кто в них поверит?

— Ты же поверила мне, когда я обещала Софию не трогать.

— Это не потому, что ваши обещания имеют какую-то юридическую силу, — терпеливо принялась объяснять Шаан. — Я просто надеюсь на твою добрую волю. Что ты не бросишься на моего питомца, пока меня рядом нет. У меня нет никаких законных методов заставлять вас выполнять обещания. И в обещание Умбры никто в здравом уме не поверит после такой выходки. Слишком уж у нее страшная репутация.

— Что ж, придется постараться, если мы хотим сохранить клуб, — подвела Нагиса печальный итог. Только теперь до хищниц стала доходить тяжесть сложившегося положения. — Слушай, Шаан, может твою Софию пристроить к нам на одно из освободившихся мест?

— Вот только не хватало Софию тащить в наш серпентарий! Она моя подруга, а не кормовая мышь! Сами заварили кашу — сами и расхлебывайте теперь. А нас с ней оставьте в покое.

Нага замолчала, полностью погрузившись в свои мысли и перестав обращать внимание на соседок по столу. Плевать на клуб, в принципе. Беспокоило другое — как надежнее обеспечить безопасность Софии. После попытки двух нэко выслеживать ее подругу, у Шаан обострилась паранойя. Ей стало казаться, что за ее соседкой следят буквально все. Что накаляло ситуацию до предела, так это записи понатыканных всюду камер наблюдения. Снова начав просматривать их втайне от Софии, Шаан стала регулярно замечать заинтересованные взгляды, которые бросали на ее стайку хищные девушки. Срочно требовалось придумать план, и нага лихорадочно перебирала в уме варианты, пытаясь найти такой, который дал бы ее подопечной реальный шанс прожить еще хотя бы несколько месяцев. Всего несколько месяцев!

Все еще сосредоточенная на этих безрадостных думах, Шаан лениво обводила взглядом столовую, отмечая гомонящих девушек. Внезапно ее внимательные глаза уперлись в одну из нэко, сидящую на другой половине зала. Ее подружки занимались своими мышами, эта кошка тоже делала вид, что ей есть дело до стоящего перед ней лачнбокса. Вот только ее глаза. Они неотрывно смотрели куда-то в сторону, пока хищница не глядя управлялась с едой на ощупь.

— Ходят друг за дружкой. и думают, что никто ничего не замечает. Святая наивность!

Шаан проследила за ее взглядом. и оторопела. Нэко смотрела на столик с человеческими девушками из ее группы. Кошачьи глаза упирались в спину Софии! Нага сорвалась с места, едва не опрокинув стол. Хищницы и Амелия проводили ее удивленным взглядом.

Нэко, которую звали Литта, училась в одной из параллельных групп первого курса, которых в их потоке насчитывалось четыре. Близилось время ее охоты, и кошка уже определилась с целью. Идя сегодня по коридору, она прошла мимо стайки девушек из группы 1а, и только одна из них не проводила ее глазами. Пока первокурсницы шли в столовую, Литта украдкой следила за поведением той девушки. Ее невнимательность заслуживала похвалы. Обычно, даже находясь в стайке, Добыча ведет себя настороженно при приближении потенциальной хищницы, не принимая свою безопасность как данность. Беспечность же этой студентки удивляла Литту и заставляла задаваться вопросом, как она вообще прожила в Сакуре целый месяц.

Литта успела только удивленно моргнуть, когда в поле ее зрения возникло препятствие, заслонившее столик с Добычей. Зеленая нага неслась прямо в ее сторону, ее лицо было искажено яростью. Казалось, она с разгона сшибет столик с кошками, и нэко взволнованно засуетились. Но нага успела затормозить, остановившись перед самым столиком и ухватившись за его край рукой. Литта с ужасом узнала в ней ту самую Шаан, про которую поговаривали, будто это она приложила руку к гибели Амуны.

— Ты! — взревела нага, показывая пальцем на Литту. Ее рык разнесся по столовой, и девушки за другими столами начали обеспокоенно оглядываться. София тоже обернулась, удивленно глядя на вспыхнувший скандал. Литта же оторопела от ужаса, не понимая, чего от нее хочет грозная нага. — Я тебе моргала выколю! Смотри в свою тарелку!

Шаан резко выбросила руку вперед, схватив замяукавшую от боли Литту за волосы, и дернула ее вниз, вдавливая мордой в ланчбокс с мышами.

— Жри мышей, а про охоту забудь, понятно?!

— Да-а-а! — пропищала перепуганная Литта.

— Мисс, нельзя же так. — заикнулась одна из сидевших за столиком девушек.

Шаан хлестким ударом сбросила со стола ланчбокс этой нэко и, схватив ее за грудки одной рукой, притянула к себе.

— Да? А не то, блять, что?

— Н-ничего. Простите. — пролепетала перепуганная девушка, тут же стушевавшись перед Оранжевой хищницей.

— То-то же.

Шаан отшвырнула нэко от себя, позволив той плюхнуться обратно на лавочку и, резко развернувшись, направилась прямиком к столику Софии. Вся столовая в гробовом молчании следила за тем, как она уверенно приближается к ланям.

— Бери свой поднос, — скомандовала Шаан. — и двигай за мой столик. Отныне ты будешь питаться там.

София оглянулась на тот угол зала, в котором кучковались хищницы, и встретилась с взглядами десятков пар голодных глаз.

— Ч-что? Но Шаан.

— Марш, кому сказала!

И Шаан потащила едва успевшую подхватить свой поднос Софию в сторону столика, за которым сидели остальные участницы Церемониального клуба. Пока они шли, множество хищных взглядов провожали человеческую девушку, ведомую все глубже вглубь их территории.

— Садись, — Шаан показала на место между собой и Амелией. София послушно села, поставив поднос.

— Здрасьте, — выдавила она.

Амелия оказалась слева от нее, еще левее сидела неразлучная с ней Нагиса. Справа — Шаан и Джаана. Напротив — Кинзе, Ванесса и Умбра. Глаза Умбры фиолетовыми зрачками вперились в девушку-Добычу, такую красивую, здоровую и аппетитную. Сердце Софии, казалось, ушло в пятки. Ведь это же та самая ужасная, безжалостная и смертоносная Черная Мамба! Если она решит, что ты ее обед — тебе конец. Никому еще не удалось убежать от нее, только отсрочить неизбежное. Говорят, что она думает об охоте всегда. Даже когда она только-только кого-то съела — все равно смотрит на всех вокруг оценивающе, заранее подбирая кандидатку на роль следующей жертвы. Но в этот момент раздалось угрожающее рычание Шаан, и Умбра торопливо отвела взгляд.

— Все нормально, все хорошо, — пробормотала она.

— Ешь, — скомандовала своей подопечной Шаан, беря в руки столовые приборы.

София честно постаралась последовать этому приказу, молясь про себя, чтобы кусок еды не застрял у нее в горле.

Глава 13. Открывая ящик Пандоры

Пару дней спустя положение Шаан и Софии все еще оставалось неопределенным. Более того, оно, по всей видимости, неуклонно менялось в худшую сторону. Нага рассчитывала, что если София будет сидеть за столиком хищниц в столовой, то это пошлет ясный сигнал о том, что она находится под покровительством. Однако единственным и наступившим немедленно результатом стало заметное отчуждение, возникшее в ее стайке. И без того неоднозначное отношение к питомцу превратилось в подозрительность. Только Эрика осталась все такой же дружелюбной, убедившись, что Шаан можно до определенной степени доверять.

Об этом нага размышляла, в очередной раз сидя рядом с Софией в столовой. Украдкой она поглядывала на то, как девушка себя ведет. Та все еще не привыкла к хищницам — София держалась за столом тише воды и ниже травы, не смея заговаривать первой и отвечая на вопросы односложными фразами. Лишь присутствие Амелии помогало ей держать себя в руках. Когда другая человеческая девушка общалась с ней, стараясь подбодрить, София слабо, но благодарно улыбалась ей в ответ. Шаан же старалась вести себя отстраненно, не влезая в их разговоры, чтобы подопечная приучалась обходиться самостоятельно.

Хуже всего было то, что другие охотницы по-прежнему заглядывались на Софию. Слегка рассеянная девушка, у которой не очень много подруг, и к кому собственная стайка относится с легкой прохладцей, смело могла считаться обреченной. Возможно, явная демонстрация дружбы с хищницей и могла бы отпугнуть охотниц, но поставленные мисс Кроуфорд условия сделали невозможным постоянное нахождение Шаан рядом. Бессильно скрипя зубами от злости, нага продолжала замечать заинтересованные взгляды, которые доставались Софии от других охотниц. А может, это паранойя? Но лучше перебдеть, чем недобдеть, решила Шаан и продолжала обдумывать варианты защиты своей подруги.

Прецедент был перед глазами. Амелия, хоть и состояла теперь в стайке, могла бы передвигаться по коридорам Сакуры одна, если бы захотела. После того, что случилось с Амуной, посмевшей атаковать питомца Нагисы, больше не находилось желающих проверять, на что готова пойти ради этой девушки ламия и ее плотоядные подруги. Нагису преподаватели не ограничивали ничем, и постоянное присутствие рядом с Амелией ламии быстро охлаждало любые горячие головы. В беседах с другими хищницами подруги Нагисы ясно дали понять, что от Амелии лучше держаться подальше. Кинзе внушила эту мысль большинству кошек, Умбра и Ванесса публично и неоднократно заявляли о покровительстве питомцу их подруги Нагисы. Никто не хотел превращать свою жизнь в боль, ссорясь с помощницами преподавателей, одна из которых — широко известная безжалостная хищница. Разумеется, в Сакуре было предостаточно хищниц, которым не страшны угрозы наг или таких, кто мог бы поймать девушку скрытно, не опасаясь обнаружения и мести. Существа, обладавшие врожденной магией иллюзий или идеальными способностями к мимикрии, могли прятаться среди людей, оставаясь скрытыми, но при этом зачастую очень и очень могущественными. Но ради чего им идти даже на гипотетический конфликт? В школе полно куда более легких целей. София, например.

Всех этих привилегий Шаан была лишена. У нее не было возможности постоянно находиться рядом с Софией, демонстрируя свое присутствие, отчего многим казалось, что нага и ее соседка по общежитию не так-то и близки на самом деле. И Шаан не могла попросить своих товарок публично заступиться за Софию — для этого ни она, ни девушка не были с ними достаточно дружны. Шаан вынужденно общалась с Нагисой и ее подругами, на самом же деле хищницы-людоедки вызывали у нее хорошо скрываемое отвращение. Из-за этого зеленая нага и компания монстродевушек так и не сблизились до настоящей дружбы, оставаясь скорее знакомыми. Рассчитывать на то, что Умбра, Ванесса и остальные согласятся второй раз за месяц надавить авторитетом, чтобы обезопасить питомца знакомой, не приходилось.

Осознав, что в защите Софии ей придется рассчитывать только на собственные силы, Шаан сосредоточилась на размышлениях о том, как это можно осуществить. Пример Амелии все так же был перед глазами. Разложив ее ситуацию на составные части, нага решила, что ей удалось определить две основные причины, которые защищали эту белокурую девушку — авторитет ее защитниц и страх перед ними. У Шаан не было ни того, ни другого. Ее боялись только лани, да и те будут страшиться лишь до тех пор, пока не осознают, что Шаан вообще не собирается начинать охотиться. С хищницами это и подавно было основным недостатком. Единственным законным способом справляться с обидчицами было их поедание. Отказываясь от этой возможности, нага переходила в разряд безопасных. Ее физическая сила и показная суровость становились бесполезны. Шаан не могла просто убивать противниц — это гарантированное наказание смертью согласно суровому Закону Защитницы. Нелетальные методы воздействия еще менее эффективны. Постоянные драки рано или поздно начнут наказываться Предупреждениями, невзирая на всю лояльность деканата. Наберешь пять Предупреждений и прощай школа — София останется совсем одна. Мысли наги бились в голове, словно птицы в силке, стремясь найти приемлемый компромисс между этими тремя условиями.

Думая обо всем этом, Шаан механически жевала, забрасывая в рот одну ложку каши с мясом за другой. Она даже не замечала вкуса еды, которой для ее огромного тела требовалось значительно больше, чем для человека. Глаза наги обегали ряды столиков, пока не уперлись в Литту, ту самую нэко, с которой она повздорила два дня назад. У скандала в столовой были многочисленные свидетели, но все обошлось без Предупреждения. Преподаватели тогда не присутствовали, и потому Шаан не стали наказывать заочно, делая очередное одолжение дочке богатого клана. Но в этот раз в столовой присутствовало несколько преподавателей, включая мисс Кроуфорд, чья пара как раз завершилась перед обеденным перерывом. Теперь и они смотрят, наблюдая за порядком.

Тогда-то Шаан поняла, что нужно делать. Ей нужны страх и авторитет. И добиться их можно только показывая, что перейти дорогу наге будет равнозначно смерти. Остаться целиком в белом и чистом не получится. Чтобы у Софии был шанс жить, кому-то придется умереть. Шаан должна ходить на охоты. Вот только охотиться она будет на тех, кто угрожает ее Софии, раз за разом вбивая в головы всех остальных четкое понимание того, как опасно будет связываться с их парой. Настало время отказаться от травоядной стратегии самоустранения от реалий школьной жизни. Правила позволяют убивать, только Шаан будет делать это с определенной целью.

Литта отлично подойдет для первого раза , — решила нага про себя, вынеся нэко смертный приговор.

Она украдкой следила за кошкой, пока та не закончила свою трапезу и не поднялась из-за стола. Отнеся пустой ланчбокс на столик для посуды, Литта присоединилась к трем человеческим девушкам и одной девушке-кролику — стайке из своей группы. Весело гомоня, они отправились на выход.

— Ты поела? — спросила Шаан у Софии.

— Да, уже почти, — ответила та, удивленным голосом.

— Сейчас пойдешь к своей стайке. Я, возможно, поздно приду сегодня.

— Э-э-э. Ладно.

Хищницы за столом поняли все без лишних слов. Умбра тоже украдкой оглядела столовую, пытаясь понять, на кого положила глаз Шаан. Но вслух ни одна из них ничего не сказала. Просто потому, что они не знали, как обстоят дела у Шаан и ее питомца в этом вопросе. Может быть, Шаан клятвенно убеждала Софию, что она не охотится, чтобы та не боялась жить с нагой? Может, именно поэтому нага и не ходила на охоты?

Литта и ее подружки уже двигались к выходу. Шаан встала из-за стола. Свернутый до сих пор кольцами хвост развернулся, торс наги высоко приподнялся над полом, и она отправилась к выходу через ту самую дверь, куда только что вышла Литта. Она двигалась демонстративно, не скрываясь, чтобы ее присутствие отложилось в памяти у как можно большего числа свидетелей. Не удержавшись, Шаан глянула в сторону столика преподавателей и заметила, как на лице мисс Кроуфорд растягивается довольная улыбка. Преподаватель, опытная хищница, сразу поняла, что происходит. Шаан наконец-то идет выслеживать добычу.

Да, да, радуйся, мразь — у тебя получилось меня прогнуть, вынудить делать то, что ты хочешь. Надеюсь, ты действительно этого хотела? Так будь же готова к последствиям, открывая ящик Пандоры .

И нага скрылась за дверью, провожаемая взглядами множества пар глаз.

Мисс Кроуфорд сидела за столом в приподнятом настроении. Студентки, разбившись на небольшие группки, выполняли практическую работу по физике, ее второму предмету, что давало время преподавателю сосредоточиться на размышлениях.

Ей было отчего быть довольной. Перевоспитание Шаан, похоже, шло на лад. Не в первый и наверняка не последний раз ей приходилось сталкиваться с девушками-хищницами, которые пребывали в заблуждениях по поводу того, что они могут обойтись без охоты. Причины бывали самыми разными, от детской травмы или влюбленности, или веяний иномирской морали, просачивавшейся на Карвонну, невзирая на цензуру, до странных сектантских верований, или даже, прости Богиня, вегетарианства. Искреннее желание помочь таким хищницам стать полноценными и познать свое наследие давно стали делом чести и традицией в Сакуре. Школа учила не только точным или гуманитарным наукам, но и наставляла, подготавливая студентов к правильному поведению в этом мире.

Шаан встала на путь исцеления и проявила себя с первого же раза. Мисс Кроуфорд понимала причины, хоть они и не были для нее важны. Защита своей глупой подопечной, Софии, толкнула Шаан на охоту как на средство демонстрации своей силы для других посягательниц на ее питомца. Пусть так. Теперь Шаан наверняка войдет во вкус, мисс Кроуфорд рассчитывала, что пробудившиеся инстинкты окажутся достаточно сильны, чтобы сломить ее нежелание следовать зову голода. Для хищниц удовлетворение этого ощущения было делом простым и естественным, приносящим удовольствие. Природа устроена так, что всегда награждает своих детей за правильные поступки выбросом эндорфинов в мозг или как-нибудь еще. Поэтому для хищницы охота и поглощение приносят не меньше удовольствия, чем, к примеру, секс. Эти базовые потребности можно подавить усилием воли, но зачем? К чему это лицемерное ханжество, игра в не такую, как все ?

Мисс Мерильда, школьный психолог, поможет девушке справиться с эмоциями и новыми ощущениями. Шаан наверняка получила и того, и другого сполна. Мисс Кроуфорд отчетливо представляла, как, лежа где-нибудь в укромном месте, закусив губу и вцепившись во что-нибудь руками, эта сильная девушка вздыхает и стонет сквозь зубы, стыдясь проявления удовольствия, когда судороги наслаждения пробегают по ее телу при каждом трепыхании добычи в желудке, а в ответ мышцы живота рефлекторно сокращаются, сжимая съеденную нэко еще сильнее.

Конечно, преподаватель была уверена, что жертвой Шаан стала Литта, с которой нага поссорилась два дня назад. Шаан проследовала за ней демонстративно, у всех на виду, так, чтобы каждая дура поняла — хищница идет на охоту. Она хотела, чтобы все знали. И когда через несколько часов вещи и бейджик Литты были извлечены из корзины, вся школа была уверена в том, кто это сделал. Добыча смотрела на Шаан с ужасом, в школьном чате шло бурное обсуждение произошедшего. Почти все склонялись к тому, то Шаан — хищница, и что она просто ждала дольше других из-за питомца. В этом были железно уверены даже те, кто относился к наге нейтрально. Прослеживалась ясная и логичная цепочка событий: Шаан ссорится с Литтой из-за Софии — затем выходит вслед за ней из столовой — Литта пропадает, а ее вещи обнаруживаются в корзине. Все ясно как божий день — зеленая нага послала четкий сигнал всем, кто засматривался на ее подругу. Но Шаан не попалась на горячем, и по Правилам Сакуры не могла быть привлечена к ответственности и занесена в список Действующих с постановкой под надзор.

Еще одной причиной для гордости мисс Кроуфорд стал проявленный при охоте высочайший профессионализм. Похоже, что девушка из Диких Земель действительно умела охотиться, как и утверждала. Несмотря на то, что вся столовая видела, как она отправляется за Литтой, Шаан сумела незамеченной подобраться к стайке из пяти девчонок и умыкнуть несчастную нэко у них из-под носа. Перепуганные девушки говорили, что Литта осталась одна менее чем на двадцать секунд, замедлив шаг в коридоре, чтобы бросить взгляд на доску с расписанием занятий. Этого промежутка времени хватило Шаан, чтобы беззвучно атаковать, схватить жертву и скрыться с ней в неизвестном направлении. Литте не помогли ни острые слух и обоняние, ни кошачьи рефлексы, ни зубы с когтями. Охота была исполнена быстро и чисто, показав наличие опыта в этом вопросе.

Довольная мисс Кроуфорд с улыбкой смотрела на ту парту, где Шаан, София, Виктория и Шауна прилежно трудились над поставленной их группе задачей. Затем улыбка сошла с лица преподавателя. К сожалению, к Шаан возникли неприятные вопросы помимо охоты.

Ко времени, когда прозвенел звонок, все группы успешно закончили делать лабораторные.

— Молодцы, девушки. Домашнее задание все записали? Тогда до встречи в следующий раз. — мисс Кроуфорд сделала паузу, чтобы свериться с расписанием, — на второй паре послезавтра.

Заскрипели отодвигаемые стулья, аудитория наполнилась приглушенным гомоном и топотом ног, когда группа заторопилась к выходу.

— А вас, Шаан, я попрошу остаться.

Шаан послушно притормозила, замерев на полпути к двери. Мисс Кроуфорд дождалась, пока выйдут все остальные студентки прежде, чем подойти ближе к наге, мягко ступая четырьмя лапами. Шаан, не отрывая глаз, смотрела на нее своим холодным немигающим взглядом. На ее лице застыло равнодушное спокойствие. Но внутренне нага напряглась, ожидая, что сейчас произойдет очередной опасный, как полная подводных камней бурлящая река, разговор.

Я сделала все слишком вызывающе , — решила она про себя. — Сейчас наверняка будет какая-то реакция. Соберись Шаан, ты сможешь защитить свою позицию. Ты сделала то, что она хотела, нужно только отбиться от очередного предложения покончить с Софией .

— Я. довольна твоими успехами на поприще охоты. Поздравляю с твоей первой добычей. Ты, наконец-то, сделала то, что от тебя требовалось. Полагаю, мисс Мерильде нужно будет высказать благодарность. Скажи мне. тебе понравилось?

— О, да-а-а. — и мисс Кроуфорд с удовлетворением увидела, как на лице Шаан расплылась кривая довольная ухмылка. — Это было восхитительно!

— Ч-что, правда? — улыбнулась в ответ преподаватель.

— Истинная правда! Я почувствовала огромное удовольствие от процесса, настоящий экстаз! Спасибо вам, мисс Кроуфорд, что наставили меня на путь истинный. Теперь я буду ходить на охоту регулярно!

— Э-э-эм. — опешила мисс Кроуфорд, не понимая, серьезно говорит Шаан или нет. Она ожидала, что нага будет еще некоторое время упорствовать в своих ошибочных ценностях. — Так или иначе, я хотела поговорить с тобой не об этом.

— А о чем?

— Вчера ваша группа написала контрольную по высшей математике. И, признаться, я. удивлена твоими результатами, — продолжила пантаур.

— Почему? У меня проходной балл, в чем же проблема?

— Действительно, технически ты набрала нужный балл и сдала контрольную, но. Видишь ли, такая оценка странным образом значительно ниже той, что указана в твоем аттестате средней школы.

Ох, бля! Это залет!

— Я была так удивлена, что решила проверить твою успеваемость по всем остальным предметам. И выяснилось, что и в остальных занятиях ты тоже. не особенно преуспеваешь. Конечно, подобные баллы были бы достаточны для большинства девушек, поступивших в Сакуру, но твой аттестат показывает высшие оценки, что позволило зачислить тебя, минуя вступительные экзамены!

— Ну. Я. — неуверенно забормотала Шаан.

Ч-черт, ну, конечно, в школе же нужно не только выживать, но еще и учиться! — мысленно обругала она себя в то же время.

— Кажется, я понимаю, в чем настоящая суть проблемы, — холодно информировала мисс Кроуфорд. — Дома тебе ставили высшие оценки и закрывали глаза на твое воспитание, потому что ты дочь очень богатого и влиятельного клана, ведь так? И эти оценки, мягко говоря, не сильно соответствуют действительности.

— Да, можно и так сказать, — облегченно выдохнула Шаан. — Вы меня раскусили.

— Что ж, тогда желание твоих родителей отдать тебя в Сакуру вполне понятно. В нашем городе одни из лучших учебных заведений на всей Карвонне. Только здесь тебе дадут образование, соответствующее твоему уровню. Да, благодаря богатству твоего клана отношение к тебе более лояльное в бытовом плане, но никто не станет рисовать тебе оценки, которые ты не заслужила. Придется учиться и показывать результат.

— Я буду стараться, мисс Кроуфорд!

— Не сомневаюсь. Однако так же, как и с охотой, тебе может понадобиться помощь. Хотя бы для того, чтобы сделать первые шаги. У всех преподавателей есть дополнительные занятия минимум два раза в неделю, где отстающие студентки могут подтянуть свои знания, занимаясь в индивидуальном порядке. Я проанализирую твою успеваемость и решу, кого из преподавателей тебе нужно будет посещать индивидуально. И это в первую очередь мои занятия. Какие бы оценки ты не получала в дальнейшем, я хочу, чтобы по высшей математике и физике у тебя были высшие баллы! Мы с тобой приложим все возможные усилия, чтобы твои родители и клан могли по праву гордиться твоими оценками.

— Конечно, мисс Кроуфорд.

— Замечательно. Тогда до встречи на дополнительных занятиях. А теперь извини — мне пора идти готовиться к следующей паре.

— До встречи, мисс Кроуфорд.

Преподаватель ушла, а Шаан еще некоторое время стояла, в ярости сжимая кулаки. С каким бы изощренным удовольствием она убивала эту четвероногую тварь! К ней Шаан не стала бы проявлять милосердие. Будь ее воля, мисс Кроуфорд умирала бы в муках часами.

Нормально ли для удава дружить с кроликом? Есть ли будущее у подобных отношений? Что произойдет однажды, когда они повзрослеют настолько, что начнут осознавать природу существующего в мире баланса?

В детстве у маленькой Шаан было немного друзей. Клан, живущий в Диких землях, состоял из немногочисленных, рассредоточенных по большой территории семей хищников и куда большего числа их Добычи. Шаан редко видела своих сверстников, а родители постоянно находились в делах, оставив воспитание малышки на престарелую няню и служанок. Ей было одиноко, маленькой девочке, еще не понимавшей, что она такое, и какое место в мире однажды будет занимать. Неудивительно, что первой и лучшей ее подругой стала простая девочка-кролик с красивым именем Далия, дочь одной из служанок дома, в котором жила маленькая нага. Они стали очень близки, неразлучны, проводя дни напролет в общении, играх, путешествии по маленькому мирку их поселения.

Девочки росли, их дружба крепла. Даже став старше, начав осознавать природу вещей и понимать, какая между ними разница, они сумели сохранить свою дружбу. Со всей чистотой детского сердца Шаан поклялась своей подруге, что никогда-никогда не причинит ей или ее семье вреда, и никому не позволит это сделать. В ответ Далия пообещала, что поймет и примет Шаан даже когда той придется начать делать с кроликами то, что положено делать нагам. Время шло, Шаан и Далия росли и учились, перенимая положенные их видам повадки. Шаан много тренировалась и стала хорошим сильным бойцом, готовым отстаивать интересы своего клана. Далия получила более мирные навыки, готовясь, как ее мама, стать верной помощницей своим господам-покровителям.

А потом случилось то, что часто случается с Добычей — однажды Далия не вернулась из охотничьих угодий, в которые часто ходила по нуждам клана. Исполнив задуманное Богиней предназначение, она досталась кому-то из хищников, вошла в извечный круговорот жизни, насытив чье-то тело своей плотью. Рано или поздно это должно было произойти.

Убитая горем Шаан проплакала несколько суток в своей комнате. На заднем дворе, под кронами дерева, которое малышки когда-то вместе посадили, она соорудила пустую могилку. Шаан положила на земляной холмик с незатейливым крестом потрепанного плюшевого мишку, с которым они когда-то играли вместе и которого называли своим младшим братиком . Там же, глубокой осенью, под кронами древа, с которого, медленно кружась, осыпались порыжевшие листья, словно кровавые слезы по невинно загубленной душе, Шаан принесла свою клятву. Могучая зеленая нага поклялась, что никогда не осквернит памяти погибшей Далии охотой, что никогда ее тело не познает вкус плоти невинных жертв. Она не станет причиной слез для других девочек, не отнимет у кого-то друга или подругу, брата или сестру, отца или мать, сына или дочь. И еще долго зеленая нага стояла, замерев, освещенная пробивающимися сквозь поредевшую рыжую листву лучами осеннего солнца.

Какая красивая и трогательная история. Жаль, что это все ложь. О лжи буквально кричала каждая буква, каждая правильно проставленная запятая. Плавные, хорошо сложенные фразы, грамотные, словно прошли не одну тщательную вычитку опытным редактором, больше напоминали готовящийся к публикации дамский роман, чем сочинение первокурсницы. Чтобы написать такое, нужны были незаурядная фантазия, стопроцентная грамотность, тонкое знание психологии читателя и умение надавить на нужные эмоции. Профессиональная работа профессионального демагога.

Мисс Мерильда подняла глаза от текста, который читала, и встретилась с напряженным внимательным взглядом Шаан. Нага внимательно наблюдала, как психолог изучает ее сочинение . По спине мисс Мерильды пробежал нехороший холодок, она уже была наслышана о том, что нага сделала с Литтой. Психолог не ждала столь быстрого результата после всего одной встречи. Она была готова к череде занятий, полных сопротивления и отрицания, неуверенности, стыда за содеянное и постепенного принятия. Как минимум пять, может шесть сеансов понадобилось бы, чтобы проявить результат. Но вот так? Щелк! — и хищница, которая до этого наотрез отказывалась даже попробовать пойти на охоту, вдруг хладнокровно, быстро и чисто убивает свою жертву?

У Шаан есть опыт в охоте, поняла мисс Мерильда. У ее миролюбия в школе другие причины, которые она постаралась скрыть написанной кем-то для нее ложью. И теперь внимательно смотрела, стараясь определить — прокатило или нет? Что будет, если не прокатило? Что Шаан сделает, если поймет, что мисс Мерильда не поверила ей? Проверять не хотелось. Тем паче профессиональная этика требовала понять и помочь пациенту, стать другом, которому можно довериться, а не еще одним противником.

— Что ж, очень. трогательная история, Шаан, — сказала, наконец, мисс Мерильда, отложив листы в сторону. — Мне. жаль твою подругу. Теперь я понимаю, почему ты так не хотела охотиться. Тебя удерживают клятва и, возможно, ее образ, который ты видела в лицах тех, кого пыталась выследить.

Мисс Мерильда вложила всю возможную убедительность в свои слова, постаралась, чтобы на лице не промелькнуло и следа ее настоящих эмоций. И с удовлетворением заметила, что пристальный взгляд Шаан стал более живым и мягким, перестав сверлить собеседницу. Поверила!

— И все же, что-то изменилось с нашего последнего разговора? Ты была на охоте, об этом уже знают все. Что случилось? Что ты сказала самой себе, чтобы помирится с бушующими внутри эмоциями? Помни, все, что ты скажешь, останется в пределах этой комнаты. Так расскажи же мне.

— Изменилось, — спокойно сказала Шаан, откидываясь на спинку дивана для посетителей. — Я нашла для себя приемлемый компромисс.

— В чем он заключается?

— Я не хотела забирать чью-то жизнь, пусть все боги будут мне свидетелями! Они ни в чем не виноваты, эти девушки, которых разрешено пожирать. Мир жесток к ним и без того, чтобы еще я начала превращать их жизнь в Сакуре в кошмар. Но есть те, кто точно не являются невинными жертвами.

— Как Литта?

— Да, как она. Литта была хищницей. Она заслуживала смерти. Так что я достигла согласия сама с собой. Нашла такую добычу, которую мне не было противно убивать. Раз уж кому-то нужно умереть, то пусть это будет она.

— Что ты чувствовала во время этой охоты?

Мисс Мерильда вздрогнула, увидев, как до сих пор спокойное лицо Шаан растягивается в злобной ухмылке.

— Удовлетворение.

— Что ты будешь делать дальше? Как теперь станешь относиться к необходимости охотиться?

— Пожа-а-алуй, я пересмотрю свое отношение. Я не против снова испытать те ощущения — адреналин, бьющий в кровь, азарт слежки, тот резкий рывок, когда я бросилась на добычу. Это было восхитительно! Ну, а потом. впрочем, про то, что чувствовало мое тело во время процесса, я, пожалуй, промолчу. Вы человек — ни к чему вам слышать подробности о том, что ощущает хищница, поглощая добычу.

— О, поверь, в этой комнате я слышала самые удивительные и пугающие вещи. — В ответ нага лишь криво ухмыльнулась.

— Но если ты стесняешься, то я, конечно, не буду настаивать, — добавила мисс Мерильда.

— Не в этот раз. Мне. нужно привыкнуть к ощущениям.

— Понимаю. Тогда поговорим о них на следующем сеансе. А пока не буду тебя задерживать. Поздравляю с первой успешной охотой, Шаан.

— До свидания, — буркнула Шаан, поднимаясь с дивана и направляясь к двери.

Когда София вернулась домой, Шаан уже находилась там. Пользуясь отсутствием соседки, она лениво развалилась в зале, раскинув свой хвост почти на всю комнату. Нага что-то печатала в ноутбуке, рядом на столике были разбросаны исписанные формулами листы и ручка, на углу столика лежал учебник по высшей математике.

— О, привет, София, — сказала она, приподнимаясь на диване и подтягивая под себя хвост, чтобы он не занимал столько места. — Как прошел день?

Человеческая девушка замялась в дверном проеме, не решаясь переступить порог. Прошлой ночью нага не явилась домой ночевать. Она только прислала СМС о том, что будет утром. София лежала в кровати одна и размышляла о том, что произошло. Она, конечно, прознала про Литту и Шаан в тот же день. Об этом говорили все в школе, об этом писали во всех чатах. Странная Шаан наконец-то стала хищницей. Волнуясь, София долго не могла заснуть, обдумывая то, что произошло и так и этак, стараясь определить свое отношение к случившемуся.

— И что бы ты сказала, если бы я однажды заявилась домой с раздутым хвостом?

Шаан действительно явилась в рассветный час и, шикнув на разбуженную Софию, отправилась в душ. К тому времени, как она искупалась и переоделась, настало время идти на пары. Весь день нага избегала говорить о случившемся и вообще вела себя очень отстраненно, сосредоточившись на занятиях и своих конспектах, даже не пошла в столовую на обеденном перерыве. Но обе девушки знали, что это не будет продолжаться долго. Вот закончились все пары, прошли факультативы и клубные часы. Настало то время, когда они у себя дома, только вдвоем. Настала пора неизбежного разговора.

— Привет, Шаан! — ответила София, — Все отлично. Я собираюсь ужин готовить. Ты будешь кушать или. еще нет?

— Буду! Давай, я тебе помогу.

Шаан отложила ноутбук, и они вдвоем отправились в кухню. София шла последней, завороженно глядя, как движется хвост наги и перекатываются под чешуйчатой кожей сильные, хорошо развитые мышцы. Даже во время готовки, нарезая мясо и овощи, София время от времени косилась взглядом на хвост подруги, что не укрылось от ее внимания.

— Что ты там высматриваешь? Литту хочешь найти?

— Извини, — смутилась София.

— Да все нормально. К этому времени она уже. потеряла целостность формы, так сказать. Поэтому ее и не видно. Но, если хочешь, ты еще можешь. нащупать ее. Вот здесь, — и Шаан похлопала ладонью по первой трети хвоста. — Будешь?

— Нет, спасибо, — вздрогнула София, — я, пожалуй, воздержусь.

— Умница, — ухмыльнулась Шаан с едва заметным облегчением.

Дальше вечер пошел, как обычно. Они ужинали, смотря что-то по телевизору, делали домашние задания, зависали в чатике. Ничего не напоминало о случившемся до тех пор, пока не настала пора идти спать.

София последней вышла из ванной, закончив с вечерним туалетом. Войдя в спальню, девушка встретилась с напряженным, внимательным взглядом Шаан. Они снова спали в одной кровати и уже не считали это чем-то особенным или неправильным, но сейчас Софию поразила нервная зажатая поза подруги. Как будто ей.

Ей страшно. Она боится, что я стану относится к ней по-другому после того, что она сделала. Вот почему она не пришла ночевать — она не хотела, чтобы я видела Литту, пока ее еще можно было видеть .

Пауза затягивалась, и София заметила, как Шаан нервно мнет край одеяла, повыше подтягивая его на себя. Между ними словно возникла стеклянная стена настороженности, и София бросилась в эту стену с разбегу. Она подскочила к кровати Шаан и решительно нырнула под одеяло, обняв нагу за талию.

— Все хорошо, — прошептала София, — я знаю, что ты не хотела, тебе пришлось. Ты сделала это чтобы вновь защитить меня, а не потому, что. Ты не чудовище, ты не такая, как остальные!

Шаан обняла ее в ответ, уткнувшись носом в плечо, и София услышала вздох облегчения.

— Спасибо, — бормотала нага с искренней благодарностью, — спасибо, спасибо, спасибо.

Глава 14. Охота на кроликов

Рано утром отряд Умгала вышел в путь, покинув гостеприимные стены лагеря рейнджеров. Двадцать бойцов-хищников, рангами от Золотого до Оранжевого, проходили через ворота, серьезные и сосредоточенные. Вперед ползли наги, шагали тролли, оборотни различных видов и другие существа, которых люди назвали бы монстрами.

Умгал прошел сквозь створ ворот последним, глубоко вдохнув холодный утренний воздух. Он не уловил никаких необычных запахов, но засевший в подсознании инстинкт подсказывал, что впереди ждет опасность и неизвестные, и от того страшные, противники. Это ощущение будоражило кровь, заставляло сердце биться быстрее. Тридцатилетний оборотень словно помолодел на десяток лет, снова ощутив себя простым рейнджером-новичком, который выходит в свой первый патруль.

Каждый из его бойцов предельно серьезно отнесся к поставленной задаче. Пока Умгал доводил до отряда приказ высшего руководства, в зале стояла гробовая тишина. Каждый понимал, что информация о враге нужна, словно воздух. Что им придется рискнуть жизнями, чтобы принести командованию ценные сведения, которые дадут шанс противостоять неизвестной угрозе. На противоположной чаше весов лежали обещания щедрых наград, на которые не поскупится начальство. Обещанные награды выдавали всегда — командование дорожило доверием подчиненных.

Подготовка заняла много времени. Умгал и Гедеон старались изо всех сил, прося и требуя нужное снаряжение. Извечные противники объединились в этом походе, ведь в случае успеха каждому из них достанется долгожданное повышение и прибавка к зарплате. Достигнув взаимопонимания, они часами гоняли бойцов, проверяли полученное снаряжение, изучали карты местности, планируя маршрут своего поиска. На карту Умгал нанес места зарегистрированных нападений, которых пока было удручающе немного. Противник действовал в глубине Диких земель, куда даже в мирное время редко заходили какие-либо отряды. С возникновением ситуации, когда все принялись сражаться против всех, даже эти немногочисленные разведки перестали проводиться. Что творилось за границей охотничьих угодий, определенных километрами заборов и колючей проволоки, было одним богам известно.

В бдении над картой Умгалу помогали смекалка и умение ставить себя на место своего противника. Что делают эти демоны , с какой целью кошмарят дикарей? Вариантов два, решил командир отряда. Первый — захват территории, казался маловероятным. Земли дальше на юг не представляли интереса. Это лишь южная окраина континента, непролазные леса и субтропические джунгли, удаленные от любых центров цивилизации и торговли. Никому они не нужны. А если все же и понадобятся кому-то, то достаточно просто взять да и построить поселение в выбранном месте, слегка разогнав недовольных. Остальные дикари, скорее всего, с готовностью склонились бы перед новым городом, ведь его присутствие означало влияние цивилизации, которая делала их нелегкую жизнь хоть немного легче и безопаснее.

Второй вариант — война. А война не может просто тлеть в джунглях. У нее есть цели и пути их достижения. С этого ракурса угроза становилась очевидной — с юга на север широким фронтом двигалось наступление неведомой силы, беженцы лишь предвестники ее появления. А на острие удара будут находиться небольшие поселения, торговые маршруты, предприятия, шахты и лесопилки, замок Таронна, долина Савои и. сам Датиан.

Интересно, размышлял Умгал, нервно теребя в руках планшет, понимают ли это во дворце Тамиты? Скорее всего понимают и осознают, что пора готовиться к чему-то, собирать свои силы. Вот только трудно готовиться к опасности, о которой ничего не знаешь. А значит, задание рейнджеров приобретает жизненно важное значение.

Приняв второй вариант за рабочую версию, Умгалу стало легче составлять план похода. Рейнджеры пройдут по южным угодьям, затем двинутся по Диким Землям на юг, в сторону замка Таронна. Командование отозвалось на его просьбу и попросило Великого Таронна о содействии их поисковой группе. Могучий древний дракон, владыка большинства южных земель, также был обеспокоен происходящим. Его советники пообещали полное содействие разведчикам. От замка Умгал и Гедеон проведут свой отряд по окрестным землям, проверив основные дороги, соединявшие Датиан и замок Таронна с другими Безопасными Зонами, затем отправятся дальше на юго-запад, обойдут окрестные поселения и расспросят жителей. Наверняка кто-нибудь видел хоть что-то, а любая крупица информации увеличит их шансы на успешное завершение задания и выживание.

Пока Умгал определялся с маршрутом, Гедеон сосредоточился на подготовке личного состава и снаряжения. Учитывая огромную опасность, к боевым возможностям отряда подошли со всей серьезностью. Обычно рейнджеры ходили в патруль налегке. В мирное время их задача, отлов браконьеров, могла выполняться с помощью только зубов и когтей. Сейчас, чутье говорило Умгалу и Гедеону, что этого будет недостаточно. Поэтому в Дикие земли рейнджеры отправятся с оружием и защитой. У каждого бойца уязвимые места прикроют доспехи, на головах будут шлемы, сделанные таким образом, чтобы их можно было регулировать под разные размеры головы носителя.

С собой бойцы возьмут разнообразный арсенал. Те, кто менее подвижен, но обладает большей силой, вооружатся чем-то тяжелым, типа клевца или алебарды. Ловкие и быстрые возьмут в руки кинжалы, мечи, дротики. Несколько нагов в их отряде будут вооружены луками.

Все это снаряжение изготовлено из лучших материалов, которые могла произвести молодая технологическая цивилизация. Доспехи сделаны из кевлара с металлическими вставками, мечи из легированной стали, составные луки могут выпускать стрелы со стальными наконечниками.

Помимо этого каждый боец нес набор магических штучек, сделанных в виде дешевых артефактов массового производства. Большая часть представлена предметами одноразового использования: зелья лечения, обострения чувств, усиления, ускорения и т.п. Зелья укладывались в отдельную секцию в индивидуальной медицинской сумке. Каждому полагалось по две ручные бомбы. Некоторые предметы — многоразового использования, либо постоянного действия. На шее каждого рейнджера висел амулет, проецировавший защитный барьер, способный остановить арбалетную стрелу или враждебное заклинание, выдержать несколько ударов в рукопашном бою. Еще имелись: охранный тотем, для установки в полевом лагере, символ благословения Богини, приносящий удачу, шар-репульсор, защищающий от воздействия враждебной магии. Предметами последней категории распоряжались двое магов отряда — лисицы Лин и Кая. Обе были опытными волшебницами, способными помогать отряду в бою заклинаниями, а то и самолично метнуть во врага пару огненных шаров метров на двадцать-тридцать.

Разведчикам приказали взять много съестных припасов. Отряд понадобится длительное время действовать на большом удалении от дружественных поселений, а на охоту может не оказаться ни времени, ни возможности. В отличие от Охотничьих Угодий, добыча в Диких землях намного опытнее в избегании охотников и опасна в бою, поскольку не действует ограничение на применение смертельной силы для защиты своей жизни. Шныряя по лесу в поисках жертвы, охотникам придется тратить драгоценное время и рискуют всполошить противника, а то и попасть в засаду.

Перед отправкой каждому рейнджеру выдали жертву. Кому-то достался кролик, кому-то человек. Их съели за два дня до выхода. Запасов сил, накопленных с этих поглощений, должно хватить на неделю-полторы, в зависимости от индивидуальных особенностей организма хищника. А чтобы продлить этот период, в походе рейнджерам придется питаться комбинированными армейскими пайками.

И теперь, шагая следом за своими бойцами, Умгал небезосновательно рассчитывал на то, что их миссия увенчается успехом.

К сожалению, не обошлось и без осложнений. Чуть ли не в последний момент начальство добавило к их группе приданного из города специалиста по обработке данных . Им оказался молодой вервольф, только увидев которого Умгал и Гедеон застонали от разочарования. Все в нем было неправильно. Звали специалиста Салливан, и Умгал долго недовольно ворчал, что молодое поколение взяло моду называть детей именами, принятыми у иномирцев. Вот увидите, это преклонение перед чуждой нам цивилизацией ни к чему хорошему не приведет! Парень вел себя то чересчур самоуверенно, то путался в простейших вещах, вместо одноцветной зеленой формы рейнджеров, он надевал новомодный пятнистый наряд, тут же презрительно прозванный гуччифляж . На ногах Салливан носил берцы. Серьезно, берцы? На кой ляд они оборотню и что он будет с ними делать, когда понадобится превращаться?

Оказалось, что Салливан — сын какой-то высокопоставленной шишки в структуре командования силами обороны Датиана, и папаша впихнул его в группу в приказном порядке. Парню предстояло строить военную карьеру, идя по семейным стопам. Папаша отправил его на Очень Важное Задание с опытными товарищами. Они выполнят всю работу, а слава и награды достанутся всем участникам. Опытные товарищи останутся тянуть лямку в полях и дальше, а сынок генерала стремительно взлетит в штабной иерархии.

Что хуже всего, Салливан, помимо берцев и гуччифляжа, носил звание лейтенанта, как и Умгал. Но тут уж непосредственный командир подсуетился и авансом произвел Умгала в капитаны, а Гедеона в лейтенанты, чтобы у молодого щегла не было ни шанса претендовать на право командования группой во время задания. Обычного рейнджера за попытку перехватить роль лидера, Умгал растерзал бы на глазах у всего отряда и бросил в яму хищного земляного червя — в Диких Землях такое возможно, никто не станет особо разбираться, что произошло. Но генеральского сынка придется терпеть, пестовать и оберегать. Если вдруг вернешься без него — будь Умгал и Гедеон хоть четырежды герои и спасители всея Датиана, а влиятельный папаша найдет, как превратить их жизнь в ад. Грело душу только то, что временные звания, в случае успешного выполнения задания, со стопроцентной вероятностью превратятся в постоянные, как и было обещано. Этот факт немного примирял с необходимостью терпеть в своем отряде специалиста .

Следующие несколько часов рейнджеры шли на юг. Впереди шагал Гедеон, в центре — новый сержант, медведь-оборотень отзывавшийся только на прозвище Бурый. Умгал шел замыкающим, буравя взглядом пятнистую спину Салливана. Салага уже тяжело дышал, едва плелся, постоянно спотыкаясь в своих дурацких берцах, и Умгал не представлял, как они будут идти с ним через джунгли Диких Земель.

Пока рейнджеры не достигли границы угодий, во все стороны вокруг них простирался типичный пасторальный пейзаж. Вдоль дорог тянулись обработанные поля, на которых трудилось множество рабочих, охраняемых сторожами с парализаторами. Тут и там находились поселения фермеров или вынесенные за город предприятия, не имеющие для Датиана стратегического значения. Поселения соединяли грунтовые дороги, щедро утрамбованные галькой, чтобы можно было проехать даже во время сезона дождей, линии электропередач, по которым в деревни поступало электричество. В современных деревнях в пределах угодий уже были свет и сотовая связь, антенны могли принимать телевизионный сигнал. Пару раз навстречу попались автобусы — тяжелые машины с толстой обшивкой и забранными решеткой окнами. У водителя и кондуктора обязательно есть парализатор под рукой, чтобы защищать себя и пассажиров. Впрочем, пока двери не открылись, проникнуть в такой автобус очень сложно, а останавливается он только в поселениях, которые считаются безопасными зонами под контролем младших Защитников, назначенных из города для поддержания порядка.

Люди и кролики спокойно жили в этих деревнях, не опасаясь внезапного нападения. Но каждое утро, когда наступало время выходить на работу в поля за пределами поселения, Добыча сбивалась в стайки, вооружаясь дубинками, электрошокерами и ружьями-парализаторами, и отправлялась навстречу опасности, проходя мимо столба с расписанием сезонов разрешенной охоты, пересекая красную черту, проведенную по границе деревни.

К середине дня рейнджеры отмахали большую часть расстояния между своей базой и границей. Но из-за городского неженки приходилось идти медленно, и Умгал, вздыхая, регулярно объявлял короткие привалы. Кроме Салливана весь отряд сохранял достаточно сил, чтобы до наступления темноты пройти еще столько же. Для ветеранов пограничной службы подобный темп — просто легкая прогулка.

Самая длительная остановка пришлась на пересечение железной дороги — они подошли к полотну одновременно с идущим из Датиана в замок Таронна поездом. Здоровенный тепловоз с огромным отвалом медленно тянул за собой длинный состав из нескольких десятков пассажирских и товарных вагонов. Поезд шел как раз в направлении замка Таронна и Салливан проводил его печальным взглядом.

— Вперед! — безжалостно скомандовал Умгал, когда мимо прогремел последний вагон и дорога снова стала свободна, и Салливан, кряхтя, поднялся с земли, чтобы отправиться дальше.

Вскоре отряду начали попадаться все более плотные заросли. Лес становился гуще, деревни и обработанные ими земли встречались все реже. Здесь по-прежнему территория города, но плотность заселения уже намного меньше. До границы осталось еще немного.

— Внимание, кто-то идет! — раздался вдруг голос Гедеона из висевшей на плече Умгала рации, еще одного полезного чуда цивилизации. — Кажется, их немного — двое или трое. Быстро приближаются.

Умгал протянул руку и зажал кнопку, чтобы ответить.

— Рассредоточиться полукругом, попробуем их встретить.

Бойцы бросились выполнять его приказ, только Салливан замешкался, не понимая, что ему нужно делать.

— Идем! — раздраженно бросил ему Умгал, хватая за плечо и утягивая за собой.

Рейнджеры рассыпались по поляне, предусмотрительно оставив между собой и зарослями достаточно свободного пространства. Лучники изготовились к стрельбе, наложив стрелы на тетиву. Остальные присели в траве, скинув с плеча правую лямку рюкзака, чтобы, в случае нужды, его можно было сбросить на землю одним движением. Правая рука при этом привычно легла на рукоять оружия в ножнах.

Через буквально тридцать секунд из-за куста на тропинку выскочили двое — девушка-кролик и преследовавшая ее лиса. Увидев рейнджеров, кролик радостно взвизгнула и во всю возможную прыть кинулась им навстречу.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — крикнула она, подбежав к строю бойцов.

Ее преследовательница притормозила, остановившись чуть поодаль, нерешительно глядя на стражей порядка.

— Доброе утро, мисс, — вежливо сказал Умгал, выступив вперед вместе с Гедеоном. — К сожалению, думаю, вы знаете, что служба охраны угодий не имеет права вмешиваться на чьей-либо стороне во время законной охоты.

— Но что, если она браконьер?! — с надеждой воскликнула кролик.

Умгал с сомнением скользнул взглядом по охотнице. Лиса казалась типичной городской жительницей, на ней были надеты спортивные штаны и топик, идеально подходящие для забегов как по джунглям, так и по беговой дорожке спортзала. Рюкзака у нее не было, только небольшая поясная сумка. Очевидно, что она приехала из Датиана в Угодья на пригородном поезде и отправилась в лес, чтобы реализовать свое право на поимку и съедение добычи. Впрочем, кролик имела право требовать от рейнджеров убедиться в законности происходящего.

— Госпожа, — вежливо нейтрально обратился к лисице Умгал, показывая свой жетон, — могу ли я увидеть ваши документы? Паспорт гражданина и разрешение на охоту, пожалуйста.

— Да-да, конечно! Вот, прошу, — охотница расстегнула молнию на сумочке и извлекла оттуда нужные бумаги, передав их командиру отряда.

Раскрыв красную книжечку паспорта, Умгал принялся изучать написанное.

— Она браконьер! Она точно браконьер, говорю вам! — дрожа от волнения бормотала кролик, стараясь отдышаться после долгого бега. Хищники-рейнджеры стояли вокруг нее. У большинства на лицах и мордах застыла маска безразличия, кто-то из вежливости нацепил выражение сочувствия к несчастной жертве.

Да, конечно, солнышко, мы прекрасно тебя понимаем. Видели все это уже не один десяток раз. Тебе страшно и так не хочется умирать вот прямо сейчас, такой молодой и здоровой. И ты цепляешься за каждый шанс, ведь надежда исчезает последней, порой даже после того, как тебя съедят .

Умгал убедился, что на фотографии в паспорте действительно изображена лисица, что все подписи и печати подлинные. В разрешении на охоту также была вклеена фотография, проставлена свежая дата, буквально несколько дней назад. Стоят знакомые росписи инспекторов из налоговой, где такие разрешения выдают после того, как хищные граждане заплатят налоги. Придраться совершенно не к чему, понял рейнджер.

— Сожалею, мисс, — начал говорить Умгал, повернувшись к Добыче, — но похоже, что у вашей охотницы все документы в полном поря.

Кролик не стала дожидаться окончания его фразы, рванув с места прямо через строй рейнджеров с такой скоростью, что взметнула за собой столбик пыли. Никто ее не остановил.

Лисица чертыхнулась, выхватила из рук Умгала свои документы, быстро сунула их обратно в сумку и кинулась следом. Ее также не стали задерживать. Законность была соблюдена и дальнейшие отношения между охотницей и ее добычей — их личное дело, в которое никто не в праве вмешиваться.

— Идем дальше, — скомандовал Умгал и махнул рукой, указывая направление движения.

До самого вечера больше ничего не происходило. Умгал решил воспользоваться тем, что они прошли меньшее расстояние, чем обычно и разбить лагерь на ночлег в пределах угодий. Хотя это безопаснее, чем ночевать в Диких Землях, но об осторожности забывать не следовало. Гедеон распределил рядовых рейнджеров на четыре вахты по четыре бойца, которые будут сменять друг друга в течение ночи. Огня не разводили, а место для лагеря тщательно выбрали так, чтобы его нельзя было заметить издалека ни ночью, ни днем. Возле своей палатки Лин воткнула жезл-тотем, настроенный на обнаружение чужого присутствия.

Ночь прошла без осложнений, и с первыми лучами солнца отряд двинулся дальше, выйдя через некоторое время к границе. Ее любой узнал бы сразу — в обе стороны, ограждая значительную часть принадлежащей городу территории, тянулся длинный забор из стальных прутьев, скрещенных наподобие сетки-рабицы. Ячейки были слишком маленькими, чтобы в них можно было пролезть, а наверху забора нарушителя ждали заостренные штыри и колючая проволока. Большинство животных не могло преодолеть подобное препятствие, как и одиночные нарушители. Конечно, забор не был сплошным — там, где находилось мало поселений, город не утруждал себя его постройкой.

В тех местах, где границу пересекали ведущие к другим Безопасным Зонам и поселениям, находившимся в Диких Землях, дороги, располагались небольшие, но серьезно укрепленные пункты пропуска. Отряд Умгала как раз подошел к одному из них, направляясь к воротам, через которые проходила дорога на замок Таронна.

Достигнув ворот, Умгал с неудовольствием отметил, что они вовсе не торопились открываться. Оглянувшись на видневшуюся вдали башню наблюдателя, он увидел, что в смотровом окне никого нет.

Опять подевались куда-то, сачки несчастные!

Можно было сходить до висевшего на столбе телефона, или поискать по рации частоту, на которой переговаривались охранники пункта, но, глянув на Салливана, в голову Умгалу пришла еще одна идея.

— Салливан!

— Что?

— Да не что , а слушаю, господин капитан!

Умгал насмешливо смотрел, как на лице генеральского сынка проступает недовольство. Но стоявший рядом с Умгалом Гедеон состроил страшную рожу и перепуганный салага тут же вытянулся по стойке смирно.

— Слушаю, господин капитан!

Умгал довольно ухмыльнулся. Правильно, пусть щенок привыкает к субординации, ему не впервой. Небось, привык в штабе нужные задницы вылизывать, папаша-то все равно не на самом верху сидит.

— Значит так, Салливан. Видишь наблюдательный пункт? Быстро дуй туда, найди старшего и пусть нам ворота откроют. Давай, одна нога здесь, а другая там! — злорадная ухмылка Умгала стала еще шире. — Я бы послал кого-то из своих ребят, но, думаю, здесь нам нужен специалист .

И покрасневший Салливан помчался в сторону вышки под дружный ржач всего отряда. Через несколько минут стальные ворота с лязгом дрогнули и медленно начали открываться, откатываясь в сторону.

— Ну, Умгал, — сказал Гедеон, глядя на стену джунглей по ту сторону, — вот и началось наше приключение. Да помогут нам боги завершить его.

Силли шла через лес уже довольно долгое время. Человеческая девушка проходила по краю охотничьих угодий города осторожно, не рассчитывая всерьез подвергнуться нападению. Ее деревенька располагалась на слишком удаленном участке. Гастролеры из города здесь были весьма редки, а от дикарей защищал сплошной забор. Тем не менее, она была вооружена дубинкой с шокером на конце, и еще один шокер и охотничий нож лежали в кармане ее простых льняных штанов. Она внимательно оглядывалась по сторонам, избегая приближаться к слишком плотным кустам, через которые было бы плохо видно кто в них прячется.

Силли предстояло собрать достаточно трав, чтобы ее наставница могла сварить из них новые зелья. Вокруг деревень их выщипывали с этой целью слишком быстро, и регулярно приходилось удаляться в лес, чтобы найти нужные растения. Девушка собирала их в сумку на бедре, сразу же сортируя соцветия в один кармашек, листья и стебли в другой, а коренья в третий.

Сумка уже была полна наполовину когда, раздвинув очередные редкие кусты, Силли вышла на весьма странную поляну. В ее центре прямо на траве лежала большая кучка съедобных кореньев. Их выкопали, очистили и сложили посреди никому не известной поляны. Зачем? Силли не могла этого понять. Эти коренья растут большей частью там, где их сажают фермеры, значит, и собрали их наверняка там же. А какой смысл тащить еду в лес, а не в деревню?

Некоторое объяснение давала вторая немаловажная и хорошо заметная деталь обстановки — большой белый плакат, на котором было написано ОСТОРОЖНО! Ловушка для кроликов .

Плакат был прибит к стволу дерева примерно на высоте человеческого роста и вгонял Силли в ступор еще больше. Во-первых, какой дурак будет обозначать ловушку плакатом? Во-вторых, здесь не ходят кролики, их деревня в другую сторону.

Силли подумала, что надо бы уйти, но дурацкая ситуация не пробудила в ней чувство опасности. Девушка еще раз внимательно осмотрела то место, где были сложены коренья. На полевых работах вырастить их целая морока. Нужно поливать, опрыскивать от вредителей, собирать гусениц и жуков. Затем, когда настанет сезон сбора урожая — выкапывать, тащить в деревню, отмывать от земли. А здесь уже все сделано! Несколько крупных, сочных и пахучих клубней, уже отмытых и очищенных, лежали просто на траве, в шаговой доступности! Достаточно взять их, отнести домой, и помимо полезных трав у семьи сегодня без особых усилий будет сытный ужин.

Силли очень захотелось заполучить эти клубни. Вокруг них не видать никакой ловушки — девушка внимательно осмотрела траву.

Что ж , — решила она, — попробуем так, как написано на плакате — осторожно.

Решившись рискнуть, Силли принялась медленно подбираться к разложенной на траве приманке. Шаг, еще один, затем еще. Ничего не происходило даже, когда она оказалась совсем рядом с клубнями.

Торжествуя, Силли протянула руку и коснулась одного из клубней. Просто дотронулась! Но в этот же миг раздался резкий щелчок, и ее ноги стянула тонкая веревка. Веревка оказалась тщательно присыпана землей, потому Силли ее и не заметила. Если бы ловушка дернула ее вертикально вверх, то девушка поплатилась бы разбитой от удара о землю головой или сломанной шеей. Но веревка, стянув ее лодыжки, протащила испуганно вскрикнувшую девушку по земле несколько метров, и только затем вздернула вверх ногами, к толстой ветке росшего на краю поляны дерева. Силли зависла на высоте пары метров, слегка покачиваясь.

Вот черт! О, боги, нет! Я попалась в ловушку! Но как? Я же не наступила ни на что, ничего не коснулась. Это невозможно! — сердилась на несправедливость мира девушка, немного придя в себя.

Впрочем, нельзя терять время, сокрушаясь о случившемся. Нужно выбираться, пока не пришли те, кто эту ловушку поставил. Силли не питала иллюзий, что подойдет в качестве замены кролика любому из хищников, проживавших в Датиане. Хотя это, скорее всего, браконьеры, ведь правила охоты запрещают устраивать ловушки из-за их неизбирательного действия.

Пленница запустила руку в карман и вытащила из ножен охотничий нож. Молодая девушка была очень гибкой и легко сложилась пополам, дотянувшись до обхватывавшей ноги веревки и подтянувшись на ней так, чтобы без проблем доставать ножом.

Она усердно пилила несколько минут, с ужасом убедившись, что веревка не поддается заточенной стали. На тонкой с виду бечевке не оставалось даже следа от ее усилий, не удалось перерезать ни единого волокна.

Да что же это! — в отчаянии думала девушка, паникуя, — Что это за веревка такая! Уже бревно можно было бы распилить, даже на камне или на железе от ножа остались бы зазубрины. А ей хоть бы хны!

Она упрямо продолжала пилить, борясь с подкатывающим под горло ужасом, и накапливающейся в руках усталости. Бечевка упорно держалась. Двадцать минут усилий, балансируя буквально в воздухе, наконец, вымотали Силли. От неловкого движения нож выпал из ее ослабевших пальцев и упал в траву.

— Нет! Черт!

Девушка медленно спустилась и снова перевернулась обратно вниз головой, протянув руку, чтобы подобрать свою единственную надежду на спасение. Но как она не старалась, дотянуться до земли кончиками пальцев не получалось. От рукояти ножа ее отделяли всего несколько проклятых сантиметров.

— Нет, нет, нет, пожалуйста!

Все еще отказываясь верить в происходящее, Силли стала постепенно осознавать страшную реальность — она попалась и у кого-то из хищников сегодня будет пир.

Не надо, пожалуйста! Великая Богиня, помоги мне спастись, я умоляю!

Она по-прежнему не решалась звать на помощь. Первейший инстинкт Добычи в лесах — вести себя тихо. Но глаза наполнились слезами, и беззвучно плача несчастная отчаянно трепыхалась, как будто это могло ей чем-то помочь.

И вот, наконец, послышался шелест листвы. Кто-то пробирался через заросли, не сильно заботясь о скрытности. Извернувшись на бечевке, Силли сумела развернуться так, чтобы видеть ту сторону, откуда исходил звук. Кусты раздвинулись, и девушка в ужасе закричала.

— Дрейк.

— Ммм? — ответил человек, поворачиваясь.

Роксана возникла за спиной беззвучно, как обычно. Даже в много килограммовом силовом доспехе рослая драконица двигалась мягко и бесшумно, словно кошка, что не раз уже пригождалось в здешних проклятых джунглях.

— Что случилось, Рокси?

— Датчик ловушки сработал, нужно пойти забрать добычу.

— Ага, идем.

Дрейк закрыл небольшой контейнер, куда складывал образцы и бросил его в кусты. Мелкие грузовые дроны найдут его по сигналу маячка и подберут, чтобы отнести в лабораторию.

Человек проверил на месте ли остальное снаряжение, после чего застегнул свой извечный плащ, под которым в этот раз носил черную полевую форму с разгрузочным жилетом, кармашки которого были полны всякого разного. На одном боку в кобуре болтался крупнокалиберный пистолет, а на другом — короткий клинок в ножнах. Но воспользоваться оружием еще ни разу не пришлось, и пока драконица рядом, вероятно, и не придется.

Они двинулись к той ловушке, которая послала сигнал. По пути Дрейк наслаждался прогулкой, ведь ему так редко выпадала возможность поделать что-нибудь тихое и спокойное. Конечно, сбор образцов и ловля живности не входила в обязанности руководителя проекта, но так получалось, что по установленным протоколам безопасности только несколько оперативников, включая его и Рокси, могли ходить в угодья менее чем вдесятером, не говоря уж о Диких Землях. Дрейк с удовольствием рассматривал тыл идущей впереди спутницы. В отличие от уродливых Сэйджа и Арэта, Роксана выглядела намного приятнее для человеческого глаза. Тело драконицы формой очень походило на человеческое. Темно-зеленая чешуя покрывала его практически целиком, кроме лица. Лицо же выглядело почти полностью человеческим, напоминая о происхождении его обладательницы только выдающейся вперед челюстью с острыми зубами и желтыми с вертикальным зрачком глазами рептилии. Чешуя отсутствовала и на остальной части головы — вместо нее у девушки-дракона росли короткие темные волосы. Выходя в поле Роксана надевала свой силовой доспех, пластины которого были покрашены в тот же цвет, что и ее чешуя, так что трудно было с первого взгляда определить, где кончается одно и начинается другое. Обзору мешали только сложенные крупные крылья, настолько сильные, что могли поднять в воздух Роксану вместе с немалого веса броней.

Вскоре парочка достигла нужного места назначения.

— Какого? — удивился мужчина, когда они вышли на поляну.

В очередной ловушке, поставленной ими подальше от посторонних глаз и проходных мест, извивалась молодая человеческая девушка. Она закричала от ужаса, когда увидела Рокси. Драконица сразу же остановилась, а Дрейк кинулся вперед, чтобы помочь пленнице.

— Спокойствие, только спокойствие! Прекрати кричать, мы ничего тебе не сделаем.

— Отпустите, пожалуйста, отпустите! — причитала девчонка, как заевшая пластинка.

— Сейчас мы снимем тебя с ветки, не трепыхайся. Рокси.

Роксана молча двинулась к дереву, на котором был закреплен механизм ловушки и оптический датчик, срабатывавший тогда, когда жертва попытается прикоснуться к приманке.

Дрейк протянул руки и подхватил девушку под мышки, чтобы она не ударилась головой при падении. Раздался щелчок, и бечевка тут же ослабла. Ноги Силли плюхнулись на землю, бечевка заструилась с ветки вниз, сворачиваясь в бухту на траве.

Первым ее позывом было бежать, но сделать этого она не могла — лодыжки все еще были стянуты вместе. Роксана хотела подойти, чтобы помочь выпутаться, но девчонка заскулила от страха, вцепившись в плащ Дрейка обеими руками.

— Не отдавайте меня ей! Умоляю, не отдавайте!

— Успокойся, она не тронет тебя, обещаю. Рокси хорошая, она не сделает тебе ничего. Лучше скажи, как ты там оказалась?

— Я, — Силли смутилась, — хотела взять несколько корешков.

— А читать ты умеешь?

— Да-а-а. — опасливо протянула девушка, почуяв нутром, что сейчас будут ругать.

— И что написано на плакате?

— Осторожно, ловушка для кроликов.

— Вот! — Дрейк многозначительно поднял кверху указательный палец. — Ловушка же! Так зачем ты в нее полезла?

— Ну, я же не кролик.

Сбоку послышалось фырканье, и Силли опасливо скосила глаза в сторону грозной драконицы, прислонившейся к дереву чуть поодаль.

— Ты не кролик, — в сердцах сказал Дрейк. — Ты — блондинка!

— Почему? У меня же темные волосы!

Роксана уже не сдерживаясь заржала в голос. Дрейк же смотрел на Силли, потеряв дар речи.

Поколения отрицательного отбора, мистер Паркерсон. Люди с интеллектом коровы .

— Слушай, — разочарованно вздохнул Дрейк, — мы сейчас освободим тебя от веревки, проводим до твоей деревни и там отпустим. Не бойся, Рокси тебе ничего не сделает. Только ты пообещай, что не будешь рассказывать никому, что нас встретила. Просто посоветуй своим односельчанам в ловушки не лезть. Хорошо?

— Хорошо, — тут любопытство начало пересиливать страх и Силли решилась спросить. — А как вы собрались ловить кроликов? Они же тоже читать умеют.

— Вообще, мы хотели наловить обычных кроликов. Ну, знаешь, такие мелкие пушистые животные с длинными ушами? Которые на четырех лапах прыг-прыг и морковку хрум-хрум? По эту сторону забора их водится очень много, поскольку хищников значительно меньше, чем в Диких Землях. Мы реально не ожидали, что ты забредешь в этот дальний угол угодий.

— Аааа, понятно. А зачем они вам?

— Затем, что кролики — это не только ценный мех, но и три-четыре килограмма.

Услышав это, Рокси заржала снова.

Распрощавшись с Силли на окраине ее деревни, Дрейк и Роксана двинулись в обратный путь. Все пункты их программы сбора образцов уже выполнены — настала пора возвращаться к станции пригородного поезда. Немного не доходя до нее они распрощаются. Дрейк поедет обратно в Датиан, а Роксана.

Поток мыслей мужчины прервался, когда за поворотом показалось засеянное поле, обрабатываемое множеством фермеров. Все они были кроликами и двигались каждый в своей грядке, сажая те самые клубни, которые Дрейк и Роксана положили в ловушку, рассчитывая наловить животных. Фермеры разбились на группы по трое рабочих. Первый выкапывал лунку, второй бросал в нее пару клубней из корзины на груди, третий закапывал.

Кошмар, убогий ручной труд. Все для того, чтобы вынуждать добычу покидать пределы безопасных зон, подставляясь под охоту , — подумал Дрейк с отвращением.

Каждый из фермеров, очевидно, был вооружен, даже издалека Дрейк видел у многих из них на поясе дубинки, шокеры, газовые баллончики. Только так, ведь летальное оружие запрещено.

Но наибольший интерес привлекла фигура охранника, вооруженного знакомым Дрейку оружием — парализатором производства Медианского Содружества. Оружие находилось у кролика в руках, свисая на перекинутом через плечо ремне таким образом, чтобы быть готовым к стрельбе в любую секунду. Парень стоял к ним в пол-оборота, навострив уши, но Дрейк и Рокси остановились на линии кустов сразу, как только увидели фермеров, поэтому он их не заметил.

— Рокси, хочу поговорить с ними, мне интересно узнать про их оружие. А ты спрячься пока, а то опять будут нервы.

На этот раз драконица не стала пренебрежительно фыркать, а просто кивнула. Девушка скользнула в кусты, а Дрейк двинулся в сторону парня с парализатором. Ухо кролика дернулось в его направлении, когда до человека оставалось около тридцати шагов. Мягкие подошвы ботинок почти не издавали звука при ходьбе по траве. Голова охранника повернулась к Дрейку.

— Прошу прощения, — начал говорить мужчина, — я.

Он не успел закончить фразу, как кролик резко развернулся в его сторону, вскидывая оружие. Парализатор выстрелил — вспышка, и треск разряда могли бы оглушить неподготовленного наблюдателя.

Дрейк успел только отшатнуться назад, но силовое поле, в которое он был окутан, поглотило весь заряд. Человек с удивлением отметил, что датчик на его защитном поясе даже не пикнул, как ему полагалось делать при снижении уровня заряда. Урон щиту вышел настолько ничтожным, что кроме яркой вспышки выстрел не произвел никакого эффекта.

Поняв, что цель не поражена, охранник снова вскинул парализатор к плечу, прицеливаясь. Но в этот момент к нему уже неслась из кустов Рокси, резким рывком покрыв разделявшее их расстояние. Ухо кролика повернулось в ее сторону, затем развернулся и он сам, в отчаянии попытавшись выстрелить в драконицу навскидку. Но та успела дотянуться до него в прыжке и хлестким ударом ладони отбить ствол парализатора в сторону. Треск выстрела раздался снова, разряд ушел в небо. Еще через миг парализатор валялся на траве, а кролик трепыхался в воздухе, схваченный за горло когтистой рукой Роксаны. Остальные фермеры с криками бросились бежать. Возможно, они бы попытались вступить в бой с хищником младшего ранга — Желтым, Золотым или даже Оранжевым. Но Красный ранг обычно означал бесполезность всякого сопротивления, и они благоразумно выбрали бегство, предоставив несчастного охранника его судьбе. Лучше съедят одного, чем нескольких.

Кролик мог только пищать, стальная хватка руки в перчатке, оборудованной миомерными мускулами, едва позволяла ему дышать. Роксана замерла, равнодушно глядя на потуги жертвы и ожидая дальнейших указаний.

Дрейк поднял отлетевший в сторону парализатор и задумчиво его осмотрел. Да, это явно оружие производства Содружества, с серийным номером на шильдике завода изготовителя. Но это какая-то экспортная модель — сбоку отсутствует регулятор мощности, а в окошке индикатора уровня заряда горит цифра 60%. Если предположить, что заряд был полным, получается, что 40% батареи потрачено всего за два выстрела, попадание одного из которых даже не просадило его щит?

Заинтригованный Дрейк направил парализатор в цель и выстрелил. В ответ раздался раздраженный рев драконицы.

Мда, и это все? Это явно какая-то кастрированная экспортная версия оригинальной модели, предназначенной для использования в мирах с агрессивными биомами и в заповедниках. Дрейку приходилось видеть парализаторы Содружества в деле — до пятидесяти выстрелов на батарею и любой из них мог свалить тираннозавра. Эта же игрушка могла максимум вызвать у напавшего хищника болезненный паралич на несколько минут. Достаточно, чтобы добыча успела сбежать, пока охотник приходит в себя. Очевидное продолжение политики Датиана, направленной на то, чтобы Зеленым было попросту нечем доставить верхушке пищевой цепи серьезные неприятности.

Может показаться, что у Зеленых совершенно нет оружия, достаточного для серьезной борьбы. Но так ли это? Дрейк вытащил батарею и взвесил ее в руке. Тот же размер и даже больший вес. Но тогда почему же такой малый КПД? Он достал из кармашка нож-мультитул и, выдвинув подходящий инструмент, открутил крепежи корпуса батареи под безразличным взглядом драконицы и удивленно-настороженным кролика, который уже не пытался вырываться, смирившись, и просто повиснув в держащей его руке. О-ла-ла, что тут у нас? В верхней части батареи располагается резистор! Он, очевидно, поглощает большую часть заряда, искусственным образом снижая эффективность выстрела, хотя саму батарею вполне можно зарядить до оригинальной емкости. если удалить вот эту затычку. Это уже интереснее. Значит, экспортные модели могут работать с оригинальными батареями полной мощности, либо с доработанными экспортными батареями.

А что же само оружие? Теперь Дрейк разобрал сам парализатор, состоявший буквально из нескольких деталей в легком пластиковом корпусе. Под корпусом все соответствовало оригинальной модели — присутствовал даже регулятор мощности. Покрутив его, Дрейк убедился, что тот выставлен примерно на двадцать процентов от максимума, но легко выставляется и на все сто.

Итак, что мы имеем? Если взять экспортный вариант парализатора, просверлить в корпусе отверстие под ручку регулятора, повынимать из батарей резисторы и затычки — то получишь полновесный оригинальный вариант стопроцентной мощности.

Губы Дрейка помимо воли стали растягиваться в улыбке. Ну и дела! Хитрые жопы из Содружества продавали Зеленым вполне серьезное оружие под видом водяных пистолетов. Прогрессорский корпус одной рукой уговаривал хищников отказаться от их привычек, а другой тихонько вооружал Добычу на всякий случай. И Клейтон еще клялся, что война с Датианом не рассматривается. Но если она вдруг все же начнется, то простого объявления по радио будет достаточно, чтобы Зеленые узнали, как модифицировать свои игрушки в настоящие пушки. А если заслать инструкторов, устроить тренировочные лагеря, то можно в короткий срок подготовить силы ополчения, серьезно превосходящие своих угнетателей численностью.

Не переставая улыбаться, Дрейк собрал все обратно и передал оружие и батарею кролику в руки.

— Вот, держи. Мы просто хотели посмотреть твою игрушку. Мы тебя сейчас отпустим, а ты не делай глупостей, хорошо?

Кролик энергично закивал головой.

— Рокси.

Драконица разжала пальцы, и охранник шлепнулся на землю, тут же вскочив и побежав прочь, лишь один раз удивленно оглянувшись на странных человека и хищницу. Дрейк удовлетворенно отметил, что кролик не бросил оружие для облегчения бегства. Возможно, обучить ополченцев будет проще, чем казалось.

— Ну, и чему ты улыбаешься? — спросила девушка, проводив взглядом драпающего кролика.

— Посмотрел его оружие. Думаешь, это парализатор? Да это, блять, зенитка, Винсент! Нужна только небольшая доработка напильником.

— Хм. Пожалуй, это наше самое полезное открытие за сегодня.

— Целиком с тобой согласен.

Дрейк возвращался к станции в приподнятом настроении. Роксана все так же спокойно шагала немного позади. Они уже ушли довольно далеко от мест своих приключений.

— Засада, — вдруг сказала драконица, — прямо впереди. Обойдем?

— Хм? Наверное, кто-то караулит тех Зеленых, что будут идти к станции на поезд. Давай разберемся.

Не говоря больше ни слова, драконица скрылась в примыкавших к дороге зарослях, а Дрейк отправился дальше, как будто ничего не случилось.

Приближаясь к месту засады, он стал чувствовать на себе чей-то липкий изучающий взгляд — хищник определенно заметил его. Когда человек поравнялся с особенно густыми кустами, на него бросилось длинное чешуйчатое тело. Нага! Дрейк почти лениво сделал шаг назад и в сторону, уклоняясь от стремительной атаки, и молодая девушка-змея шлепнулась на землю перед ним. Она вскочила, развернувшись к нему. На лице хищницы читалось неверие — она никогда не видела у человека такой молниеносной реакции. Недовольно зашипев, нага развела руки и пригнулась, готовясь к новому броску, но тут из зарослей выскочила Роксана, обрушившись на нее всем своим весом.

Нага вскрикнула — Роксана наступила ей на хвост, а левой рукой схватила за плечо и толкнула, опрокидывая обратно на землю. Зрачки змеи расширились от страха при виде Красной, все мысли о сопротивлении мигом вылетели из ее головы.

— Что ты пыталась сделать, нага? — поинтересовался Дрейк. — Человечинкой захотелось полакомиться?

Взгляд перепуганной хищницы метался с равнодушного лица Роксаны на серьезного Дрейка и обратно.

— П-простите меня, я не знала, что вы вместе! Если бы я знала, то я бы никогда. Я больше так не буду, честное слово!

— Разумеется, не будешь, — подтвердил Дрейк ледяным тоном. — Рокси.

На правой руке Роксаны из специальных пазов в перчатке доспеха высунулись длинные изогнутые когти. Драконица занесла руку для удара.

— Что вы делаете? — залепетала нага. — Подождите, так нельзя! Я просто хотела поймать всего одну Добычу. У меня на это есть все документы с собой!

Резкий взмах когтей оборвал ее жалкие оправдания и никчемную жизнь.

Глава 15. Встречи по вечерам

Бам! Бам! Бам!

Большинство присутствующих в спортзале завороженно смотрели как Шаан молотила грушу. Мощные молниеносные удары заставляли тяжеленный мешок с наполнителем шататься из стороны в сторону на грани опрокидывания. Нага, казалось, именно этого эффекта и добивалась — выполнив по нескольку раз все связки, которые планировала отработать, она закончила упражнение с грушей длинным комбо из десятка поистине сокрушительных ударов, последний из которых опрокинул грушу с подставки, заставив ее грохнуться на пол с глухим стуком.

Шаан осмотрелась, с удовлетворением заметив страх в глазах многих девушек — никто не горел желанием оказаться с неправильной стороны таких кулаков. О спарринге и речи не шло! Впрочем, Шаан никогда и не предлагала.

Стянув перчатки и обмотки, нага переползла к скалодрому, и принялась карабкаться наверх. Число наблюдателей только увеличилось, даже преподаватель физкультуры мистер Голдбраун смотрел с восхищением. У большинства наг руки ничуть не слабее человеческих, но есть предел нагрузке, которую они могут поднять. За всю свою жизнь никто из присутствующих ни разу не видел нагу, способную поднять свой вес больше одного-двух раз. Эти существа, обладая человеческим торсом, из-за огромного хвоста весили примерно в три раза больше, чем человек — нагрузка на руки была бы кошмарной. Поднимать нагу это все равно, что поднимать штангу с несколькими крупными блинами. Но Шаан, весившая более двухсот килограмм, могла подтягиваться, раз за разом поднимая свой огромный, свернутый в узел хвост, резко выдыхая при каждом рывке.

Вот и сейчас все смотрели, как Шаан лезла по стенке, подтягивая свое тело вверх на одних только руках, с наибольшей нагрузкой на пальцы.

А вдруг сорвется? Ведь она даже страховку не надела! — со смесью ужаса и восхищения подумал мистер Голдбраун.

Преподаватель хотел бы предложить Шаан применить такой талант в каком-либо виде спорта, но пока не мог придумать в каком. Заметное превосходство хищников над людьми буквально во всем лишало совместное участие в каких-то соревнованиях всякого смысла. Поэтому люди соревновались только друг с другом. У хищников ситуация была еще сложнее — видовое разнообразие не позволяло подобрать такой спорт, в котором могли бы участвовать все представленные виды. Рожденные ползать летать не могут и наоборот. В лучшем случае была возможность объединять одними соревнованиями несколько родственных видов — например, кошачьи могли соревноваться в лазании по деревянным стенам и конструкциям, а гепарды и ягуары — в беге.

Пока мистер Голдбраун размышлял, нага добралась до самого верха, торжествующим жестом хлопнула по кнопке и затем оттолкнулась от стенки хвостом и на глазах у ахнувших зрителей спрыгнула вниз, приземлившись на свой хвост словно на пружину. Раздались даже жиденькие аплодисменты и Шаан, усмехнувшись, шутливо поклонилась, затем отправилась к скамейке, где лежало ее полотенце и стояла бутылка с водой. Студентки вернулись к своим упражнениям, а мистер Голдбраун немного торопливо подошёл к Шаан. Он хотел сказать девушке пару слов, пока она не ушла.

— Откуда в тебе такая сила, Шаан? — с интересом спросил у наги преподаватель.

— Таскала мешки с деньгами, — с легкой ноткой сарказма в голосе ответила та.

— Что ж, это неудивительно. Говорят, твой клан очень, очень богат.

— Да, только в Сакуре, оказывается, не все можно купить за богатство.

— И это хорошо, именно потому наша школа и считается лучшей, а из ее стен выходит больше всего элиты не только нашего города, но и многих других поселений и Безопасных Зон.

— Разумеется.

— Но я все же хочу переговорить с тобой по поводу твоей огромной силы. Что ты скажешь, если я найду подходящие соревнования, в которых ты могла бы выступать? Постоять за престиж школы это честь для наших студенток!

— Хм. А это повлияет на более лояльное отношение преподавателей? — лицо Шаан приобрело задумчивое выражение.

— В том, что касается учебного процесса — абсолютно нет! Но можно рассчитывать на различные мелкие поблажки, можно будет пропускать часть занятий для тренировок.

— Боюсь, мистер Голдбраун, что как раз с занятиями у меня самая засада! Мисс Кроуфорд хочет подтянуть мои оценки до уровня, соответствующего моему аттестату. И она уже отрядила меня посещать сразу несколько дополнительных занятий, в том числе и по ее предмету.

— Хм, — задумался физрук, — но ведь даже студенты с дополнительными занятиями все равно должны выбрать и посещать хотя бы два факультатива. Ты уже выбрала свои?

— Еще нет, но у меня реально не настолько много времени. Да и какие соревнования вы можете найти, где я могла бы участвовать?

— Признаться, я еще не придумал, — ответил мистер Голдбраун. — Я пытаюсь найти такой спорт, в котором не будет иметь значения твоя форма тела и его вес.

— Шахматы.

— Что, прости?

— Шахматы. Ну, или любой другой спорт, в котором результат не зависит от физической силы или скорости реакции. Только от интеллекта, который у большинства видов практически одинаков.

— Что ж, я понял, — расстроенно сказал преподаватель. — Жаль, что ты не хочешь поучаствовать в спортивной жизни школы и применить свою удивительный талант.

Услышав эти слова, нага вздохнула.

— Мистер Голдбраун, вы же понимаете, что его практически некуда применить? Мой талант удивителен только потому, что я нага, а от нас не ждут подобной силы рук. А в большинстве других случаев он бесполезен. На той же стенке я не смогу обогнать человека, который намного легче и может помогать себе ногами. И никто не поставит нагу, например, на боксерский ринг — это полная бессмыслица.

Мистер Голдбраун погрустнел еще больше.

— Но если вы все же придумаете что-то подходящее, то мы еще вернемся к этому разговору, — сжалилась нага над расстроенным преподавателем.

Скупо попрощавшись, она отправилась в следующий зал. Здесь находился кружок боевых искусств, где занимались желающие повысить свои навыки в драке. Здесь занималось много хищниц, и лишь несколько людей. Для человека драка с хищником — крайняя мера, к которой прибегали только если не получилось спрятаться или убежать. Но люди Шаан не интересовали. Нага сворачивалась кольцами возле зрительских скамеек и смотрела, как занимаются студентки хищницы. Среди них было много студенток из тех видов, которые на охоте и в бою полагались на физическую силу, скорость и ловкость, в том числе и одногруппницы Шаан — Амелия, Джаана и Кинзе. Амазонка и тигрица не только занимались сами, но и по просьбе Нагисы обучали человеческую девушку, чтобы не повторилась ситуация наподобие нападения Амуны. Амелия много тренировалась, перейдя на более калорийную диету, поменяв режим дня и сна. Хотя изменений еще не заметно, но Шаан знала, что при такой интенсивности тренировок ее тело скоро станет намного более сильным и ловким. Кинзе и Джаана всерьез муштровали девушку, вместе с преподавателем кружка, вульпиной мисс Лаикой, обучая защите, ставя правильный удар, тренируя заломы рук и броски. Помимо этого Амелия училась пользоваться дубинкой, электрошокером и газовым баллончиком.

Глядя как человеческая девушка занимается, Шаан в очередной раз подумала над тем, чтобы предложить поставить ей такой же чип, как тот, что она вживила Софии, но затем снова решительно отмела эту идею. Возникнут нежелательные вопросы, ответы на которые она давать не хотела.

Сидя возле скамей, Шаан спокойно наблюдала, как тренируются одногруппницы. Мисс Лаика однажды предложила ей вступить в кружок, но нага решительно отказалась. Она полагала, что ей нет нужды в него вступать. Никто ни разу не видел ее в деле, а когда понадобится показать кому-либо — она будет готова в любое время дня и ночи.

Вскоре и их занятие закончилось и настало время двигать в раздевалку. Четверка отправилась туда, весело беседуя, обсуждая прошедшие пары и домашние задания. Они переоделись и приняли душ. Шаан помылась быстрее троицы — Амелии и Джаане пришлось ждать, пока из кабинки выйдет Кинзе, после чего они втроем одновременно покинули раздевалку, оставив Шаан одну. Нага криво ухмыльнулась — с прошлой недели даже ее соклубницы по Церемониальному клубу, те, кто ниже ее рангом, избегали оставаться с ней наедине. На всякий случай. Никому не хотелось стать ее следующей жертвой. Подумав, что она не против достичь подобного эффекта для всей школы, нага, оставшись одна, полезла в шкафчик за теми вещами, видеть которых никому не полагалось.

Пока Шаан занималась в школьном спортзале, София уже вернулась в общежитие. Девушка занималась хозяйством, готовила ужин для них обеих, сделала домашние задания, слушая доносившийся из зала бубнеж телевизора. Закончив с готовкой, она ухватила свою порцию и рванула смотреть одну из своих любимых передач — Голодные Игры.

Скрестив ноги девушка уселась на диване, поставила перед собой небольшой столик, который они с Шаан купили на замену журнальному, чтобы было удобно ставить еду и ноутбуки.

Но едва только телевизор был включен на нужный канал, открыты любимые чатики на ноутбуке, а в руки взята вилка, зашуршала роллета и София застонала от разочарования — вернулась Шаан. Спустя несколько секунд ее зеленый силуэт появился на пороге комнаты.

— Привет, Шаан! — сказала София.

— Привет, — кивнула нага, затем глянула на экран телевизора. — Опять ты за свое.

— А я тебе покушать уже приготовила, — уклончиво ответила девушка.

— Хэх, взяточница, — добродушно ответила Шаан.

Она швырнула рюкзак в угол и отправилась на кухню. София продолжила писать в ноутбук и смотреть телевизор. Очередной раунд соревнований уже начался, и сегодня это — бег. В Голодных Играх такие раунды назывались двойная игра . Суть состояла в том, что половина участников — кролики, а вторая половина — гепарды и ягуары. Кролики бежали наперегонки друг с другом, соревнуясь за призовые места, а хищники старались их догнать. Добыче нужно бежать не только быстрее соперников, но и своего хищника, а не то.

Забег уже начался, когда Шаан вернулась с кухни с полным подносом еды. Она недовольно посмотрела на происходящее на экране, но на этот раз ничего не сказала, просто заняла свои две трети дивана, чтобы приступить к ужину.

Довольно урча, нага хрустела аппетитными крылышками в кляре, заедая все это вкуснейшей кашей с подливой. В готовке Софии не было равных. Сама же Шаан могла состряпать только самую простейшую еду, вынужденно предпочитая количество вкусу и качеству.

Тем временем на экране телевизора разворачивалась драма. Кролики неслись со всех ног к финишной ленте, а за ними гнались хищники. И вот у одной пары ситуация накалилась. Бегущий впереди кролик вовсе не был последним среди спортсменов, но на его беду гепард, бежавший по его дороже, оказался очень быстр. Бегун несся во весь опор, стараясь уже не победить, а просто обогнать смерть. Наконец, он допустил ошибку, бросив мимолетный взгляд через плечо, и увидев, как близко подобрался преследующий его хищник. Увидев монстра буквально в паре шагов за спиной, он запаниковал, постарался поднажать, но сбился с темпа, споткнулся и кубарем покатился по земле. Желтое пятнистое тело повалилось на него сверху и гепард, торжествуя, крепко схватил добычу обеими руками, и немедленно приступил к поглощению. Камера тут же взяла крупный план, во всех подробностях показывая жуткий процесс. Кролик вырывался и что-то кричал, пока державший его хищник обращался в верформу, но от оператора до места действия было далеко, и был слышен только рев и свист зрителей, да ехидные шутки комментаторов.

Как только она эту гадость смотрит? — задалась вопросом Шаан, кривясь от отвращения.

На секунду взглянув на Софию, нага потрясенно заметила, как ее подруга смотрит на экран. Девушка, взволнованно дыша, вперила в телевизор напряженный взгляд, кулаки сжаты, лицо покраснело. Она ахнула, прикрыв рот рукой, когда гепард сунул голову отчаянно трепыхавшегося кролика себе в пасть.

—.как же делают плюмбусы? Берется дингельбоб. — объяснял закадровый голос с научного канала, на который вдруг сменилась картинка Голодных Игр.

— Ну, бли-и-ин. — разочарованно протянула София.

— Это что сейчас такое было? — требовательно спросила Шаан, положив пульт обратно на стол.

— А что случилось? — неискренне удивилась девушка.

— Да ты просто прикипела к экрану, чуть на месте не подпрыгивала! Тебе, что, нравится смотреть, как жрут проигравших?

—.очень важно втереть флип, потому что в нем содержится флиповый сок.

— Не-е-ет.

— Не обманывай! Я все видела! Откуда взялось это нездоровое возбуждение?

— А ты как думаешь? Мы живем с тобой в одной комнате, спим под одним одеялом. Мою маму удар хватил бы, если бы она о таком узнала.

— Ты представляла себя на месте жертвы?

София потупилась, отчаянно смущаясь и краснея.

— Ты фантазируешь о том, как тебя съедает хищник или нет? — требовательно повторила вопрос Шаан.

— Немножко. Иногда только.

— Это пиздец. Ты, надеюсь, не суицидница? В кафе себя не продашь вдруг однажды?

— Конечно, нет! Я не собираюсь умирать! Я хочу жить, закончить Сакуру, найти работу, завести семью. Это лишь легкая фантазия и ничего более! — горячо запротестовала София.

Шаан с недоверием посмотрела на нее, но возмущенный вид девушки казался искренним.

— Так, уже легче. Хорошо, кто?

— Что кто? — не поняла София.

— Кого ты представляешь в этих своих фантазиях? Уверена, это кто-то из нашего окружения, с кем мы контактируем каждый день! Я ей голову оторву!

—.

— Н-ну? Кого?

— Тебя. — совсем тихо ответила София, не поднимая глаз.

— Ч-что.? — потрясенно выдохнула Шаан.

София сидела перед ней, сверля взглядом столик и сцепив руки. Она боялась реакции своей соседки на подобное заявление. Шаан открыла было рот, чтобы оправдать ее страхи, обрушившись на девушку с бранью, но затем передумала.

А, впрочем, это даже неплохо. С этим можно работать. Если вдруг София решится на какую-нибудь глупость, то есть надежда, что она сначала придет ко мне и будет возможность ее остановить. Было бы хуже, если бы она запала на кого-то из мразей.

— И еще Нагису. — добавила София, прервав судорожный поток мыслей Шаан.

— Что-о-о?! — взревела Шаан, вынудив девушку сжаться от страха. — Это еще почему?!

София опасливо поглядела на подругу. Она, что, ревнует?

— Ну, она такая приятная в общении, хорошая, веселая, хоть и смущается часто. Рядом с ней не страшно находиться, как, например, рядом с Умброй. Кроме того, она с помощью магии отключает жертвам болевые ощущения. Это так. милосердно с ее стороны. Нагиса — добрая хищница.

— Добрая хищница. — эхом отозвалась Шаан, мрачнея. — Спокойствие горного потока, прохлада летнего зноя. Запомни, София — эти словосочетания оскорбляют богов! Поэтому чтобы я больше такой херни не слышала! Добрых хищниц не бывает! Все они несут только смерть, неважно, мучительную или нет. Все они мрази. Даже думать забудь о чем-то подобном!

— Я поняла, Шаан! Не волнуйся, я обещаю, что никогда-никогда добровольно никому из хищников не сдамся! Если меня будут выслеживать — буду прятаться. Если найдут — убегать. Если догонят — драться, как ты меня учила!

— Смотри мне! И вообще. Я на тебя столько усилий потратила, так что ты мне должна, понятно? Если вдруг ты когда-нибудь решишь сделать это, то приходи ко мне, а не к Нагисе!

— И ты. съешь меня, Шаан? — дрожащим голосом спросила София.

Страх в ее глазах вызвал у наги чувство удовлетворения. Похоже, девочка начала осознавать, что шутки могут и закончиться.

— Для начала я тебе ремня всыплю, — грозным голосом пообещала Шаан. — Говорят, жжение в ягодицах хорошо прочищает мозги!

София покраснела от стыда, а нага решила закрепить достигнутый результат.

— И про Нагису забудь, слышишь? — потребовала она. — Если еще раз услышу, что она тебе нравится, то отправлю ее туда же куда Литту и остальных — в ад!

— А как ты это сделаешь? — недоверчиво спросила девушка. — Ну, она же почти твоего размера, разве ты сможешь ее проглотить?

Вместо ответа Шаан хмыкнула и взяла тетрадку с конспектами по высшей математике. Раскрыв ее на чистом листе, нага схватила ручку и быстро нарисовала на нем некий рисунок, который затем показала Софии.

— Ты все еще недооцениваешь меня, София. А ведь порой внешность бывает обманчива. Что ты видишь на этом рисунке?

София удивленно уставилась на тетрадку, которую Шаан держала у нее перед лицом.

— Не понимаю. Шляпа какая-то? — осторожно спросила она и тут же заработала шлепок тетрадкой по своей глупой макушке.

— Сама ты шляпа. Это — удав, который проглотил слона. Классику читать надо было!

После этих слов Шаан заявила, что пора прекращать обсуждать глупости и что ей нужно делать домашку по вышке и по физике, а не то мисс Кроуфорд разозлится. София, которая уже поделала свои задания, понимающе кивнула и предложила наге обращаться за помощью, если ее задания окажутся слишком сложными. В итоге каждая занялась своим делом, дурацкий разговор закончился, и в квартире воцарились мир, спокойствие, щелчки клавиш и мерное бубнение телевизора.

Отвлек Софию телефонный звонок. Девушка подхватила лежавший на диване смартфон, улыбнулась, увидев, кто ей звонит, и коснулась пальцем иконки принять вызов .

— Привет, — раздался в динамике голос Маркуса. — Твои занятия уже закончились сегодня?

— Да-а-а, — кокетливо протянула София, — а что?

— Я достал пару билетов в парк для туристов, как и обещал. Ну, так что? Ты готова пойти?

— Хм.

София задумалась. За время, прошедшее с их последней встречи, парень и девушка заметно сблизились друг с другом. Маркус проявлял к ней живейший интерес и, как оказалось, не только потому, что у них было общее увлечение. Нет, без игр, кончено, не обходилось. За те пару недель, что они друг друга знали, Маркус и София пару раз гуляли вместе со своими компашками. Девчонки из Сакуры и парни из Метеора естественным образом тянулись друг к другу, гормоны бурлили в молодых телах и общение с противоположным полом кружило голову.

Кроме прогулок Маркус и София вместе играли в различные игры, которых становилось все больше по мере того, как у населения на руках появилось значительное количество дешевых компьютеров и ноутбуков. Парень и девушка облюбовали небольшое компьютерное кафе с выходом в общую городскую сеть, где появилась сетевая версия приключений кобольда. Там-то София впервые узнала про такие страшные вещи как фарм, гринд, выполнение сюжетных квестов, дейлики — ежедневные задания, рейды, танкование, суппорт, агилити, дамаг и еще очень много самых разных таинственных слов. Вдвоем они вступили в один из топовых кланов игры, принимая участие в рейдах и клановых войнах. Игра, условно-бесплатная, была все же рассчитана на выбивание из задротов денег, и без вливания средств прокачаться так быстро было бы нереально. С позволения Шаан, считавшей, что будет лучше, если София станет зависать в одном определенном месте, девушка умеренно донатила, приодев своего игрового аватара, девушку-нефилима, в неплохой шмот.

Но постепенно интерес Маркуса стал выходить за пределы совместной игры. Парень предложил ей встретиться и сходить погулять только вдвоем, чтобы можно было пообщаться на более личные темы, получше узнать друг друга. София догадалась, что это романтический интерес и теперь ее дыхание учащалось каждый раз, когда она думала о Маркусе. Конечно, раньше, в родной деревне у Софии была пара ухажеров, ведь ей уже шестнадцать лет, а дети Зеленых взрослеют очень рано. Но все же это первый раз, когда все может оказаться по-настоящему, а не просто прогулки с поцелуями на заднем дворе своего дома. Впервые в жизни она познакомилась с кем-то, кого не встречала раньше, и этот парень, возможно, станет ее первой настоящей Любовью.

Они стали чаще и больше общаться, созваниваясь или переписываясь в личном чате. Маркус оказался приятным и веселым собеседником, с которым было легко разговаривать практически о чем угодно. С самого рождения проживавший в Датиане парень знал все городские достопримечательности, злачные места, был в курсе многих происходящих событий. Его отец работал чиновником мелкого ранга в местной администрации. Не высший свет, конечно, но практичная деревенская девушка смекнула, что Маркус мог бы стать неплохой парой.

Разумеется, как приличная девушка, София не могла сразу согласиться на свидание. На первые несколько приглашений она отвечала отказом, ссылаясь то на занятость, то на учебу, то на плохое самочувствие. Но Маркус не прекращал попыток, и девушка, наконец, решилась сделать следующий шаг.

— Ну, не зна-а-аю, — протянула она в трубку, в последний раз изображая незаинтересованность.

— Давай, будет здорово! Тем более билеты я уже взял. Если откажешься — пойду один!

— Ну, хорошо! — сдалась, наконец, София. Последнее препятствие осталось позади. Раз парень взял билеты, то нужно идти, а не то он действительно может обидеться и пойти с кем-нибудь еще.

— Отлично! — Софии даже показалось, что она расслышала вздох облегчения. — Тогда давай встретимся через час у посольского квартала.

— ОК, я приду!

Она сбросила вызов, швырнула телефон обратно на стол и заметалась по квартире в поисках чего-бы подходящего надеть. Сердечко взволновано колотилось, ведь это же настоящее первое свидание! Щеки сами собой краснели, когда воображение рисовало возможные варианты продолжения встречи. Ух, а, ну, как что-то этакое между ними произойдет? Возможно, не в первый раз, но ведь за первым разом будет и второй, и третий. А там, однажды. А потом свадьба, дети.

Блин , — одернула себя девушка, — О чем я только думаю? Не нужно торопить события!

И она забегала еще пуще прежнего, торопливо собираясь. Ведь что такое час на сборы для молодой красивой девушки?

Шаан стоически игнорировала это мельтешение. Нага также должна сегодня идти в город и сейчас переписывалась с человеком, с которым ей предстояло встретиться.

ХолодноеПламя: Не переживай ты так, все будет хорошо. Нашла о чем беспокоиться.

Шаан: Ты точно уверен?

Шаан с тревогой уставилась на мигающий значок ХолодноеПламя набирает сообщение.

— Ну, же, блять. Скажи мне что-нибудь хорошее.

ХолодноеПламя: Девчонка романтизирует только некоторых хищниц, а остальных боится. Да, ты права в том, что это происходит из-за близости с тобой. Она привыкла к тебе и перестала бояться. Возникло определенное доверие, а чувство опасности притупилось. Теперь она позволяет себе думать о том, о чем раньше не посмела бы. Это лишь фантазия — я уверен, что она никогда не решится ее воплотить. Так мечтают попробовать что-то запретное в сексе, например.

Шаан: И ведь пробуют же!

ХолодноеПламя: Верно. Но здесь воплощение фантазии будет означать смерть, а у нее, судя по всему, с инстинктами самосохранения все в порядке. Если бы она не романтизировала кого-то из хищниц конкретно и перестала бояться их вообще — тогда можно было бы бить тревогу.

Шаан: Нужно ли мне стараться разрушить ее доверие, отдалить от себя, чтобы вернуть правильное отношение к хищникам?

ХолодноеПламя: Нет, ровно наоборот. Используй возникшую дружбу, чтобы вести и направлять ее. Стань той, к кому она будет приходить со своими проблемами и со своими желаниями. В случае чего, ты сможешь вовремя перехватить инициативу и повлиять на ее поведение в нужную тебе сторону. Когда будет время, я объясню подробнее, как это делается.

Шаан: Спасибо за подсказки.

ХолодноеПламя: Не вопрос. Теперь к делу. Я жду тебя сегодня в точке номер четыре.

Шаан: Я приду.

— Шаан! Я ухожу!

Нага повернула голову и с интересом оглядела вырядившуюся по первому разряду Софию. Девушка нарядилась в лучший из своих сарафанов, надела красивую теплую кофту (по вечерам бывает холодно). Она не пренебрегла макияжем, в том числе яркой красной помадой.

— Куда это ты такая красивая?

— К Маркусу.

— А для чего в компьютерный клуб так наряжаться?

— А мы не в клуб. Мы — гулять!

Шаан задумчиво смотрела на нее, не говоря ни слова в ответ.

— Ну, так что? Я пошла? А то стайка вот-вот уходит.

— Иди, конечно. Не забывай звонить, чтобы я тебя встретила, если поздно вернешься!

— Конечно!

И София убежала в коридор. Через несколько секунд хлопнула, закрываясь, входная дверь.

Шаан закрыла секретный чат, предварительно убедившись, что история сообщений очищена, после чего отставила в сторону ноутбук. Стащив с себя футболку, нага достала из шкафа длинную тунику для наг, такую, которая будет закрывать то место, где у человека паховая область, ведь наги не носят штанов. Поверх нее Шаан надела черную кожаную куртку. Перед тем, как ее застегнуть, змеедевушка добавила последний элемент гардероба — ножны скрытного ношения, в которых красовался длинный, почти с ее предплечье, боевой нож. Острое лезвие, ряд зубцов на верхней кромке, канавка кровостока вдоль лезвия, шероховатая рукоять и ремешок для запястья. Точка номер четыре, где ей назначена встреча, находится на окраинах мегаполиса. Там власть закона уже не так тверда, как в более благополучных районах — иметь при себе оружие не помешает. Шаан спрятала ножны так, чтобы они находились у нее за спиной. Если понадобится выхватить нож — достаточно завести руку за спину, просунуть под куртку и ухватиться за рукоять. Нага уже накинула куртку и оправила ее, резко дернув вниз, когда внезапно зазвонил телефон — София.

— Да?

— Ээм. Шаан, стайка уже ушла.

— Разве ты опоздала? — нага глянула на часы. Времени было еще почти десять минут до того, как девчонки обычно выходили в город.

— Нет, не опоздала, но их почему-то никого нет. Сама не понимаю. Ты можешь проводить меня, пожалуйста? Очень надо — я уже обещала Маркусу!

— Да-да, не волнуйся. Я тоже иду в город, так что вместе пойдем.

На улице уже темнело, но Алисса все равно лежала в засаде. Она делала это каждый день, смотря, кто когда выходит из общежитий в город и обратно. Алисса провела в Сакуре только одну охоту. Она не раскрыла себя, и хотела, чтобы так оставалось и дальше. А вероятность попасться будет наименьшей, если охотиться после уроков. Из кустов, которые облюбовала себе лесная нага, открывался хороший обзор на общежития и дорогу на выход, проходившую между ними. Каждый вечер она проводила некоторое время здесь, пытаясь запомнить привычки проживавших в общежитии девушек.

Этим вечером привычная рутина впервые изменилась. Стайка первокурсниц, среди которых были и ее одногруппницы, сегодня прошла в город немного раньше — почти на целых десять минут! Это было необычно, и Алисса, хмыкнув, отметила этот случай в своем блокноте для наблюдений.

Почти сразу же произошло еще кое-что — со стороны асфальтированной дорожки послышалось цоканье чьих-то туфелек. Алисса напряглась, подобравшись для рывка. Неужели? Наконец-то ей повезло! Паззл сложился — одна из девушек отстала от стайки, потому, что стайка отправилась к выходу раньше. Это шанс, которого она так ждала! Дорожка проходит довольно близко к кустам, и можно с уверенностью сказать, что в сумерках человек ее не разглядит. Один рывок — и у нее в руках будет трепетать молодое, сочное тело, которое насытит ее голод на несколько недель!

Алисса возбужденно дышала, пробираясь по кустам к той точке, откуда удобнее всего совершить свой бросок. Она даже листья и ветки здесь подмела, чтобы случайный шорох не выдал ее присутствие. Цоканье каблучков раздавалось уже совсем рядом, и Алисса свернула хвост в несколько колец, чтобы рвануться, словно распрямившаяся пружина. Но на дороге вдруг возник еще один силуэт, и нага в ужасе отпрянула.

Алисса торопливо отползла подальше в кусты и замерла там, не двигая ни единым мускулом. Теперь-то она поняла, что за девчонка шла по дороге без стайки в такой поздний час! Это София, а рядом с ней — грозная Шаан. Крупная нага, по слухам, обладала огромной физической силой. Алисса не посмела бы броситься на Софию, даже если бы она действительно шла по дорожке одна. Шаан наводила ужас на школу уже полторы недели, с момента своей сорры с нэко Литтой. Зеленая нага геноцидила кошек по полной программе — еще три нэко исчезли в небытие, оставив после себя только одежду и бейджики в корзинах. Шаан охотилась на них каждые три дня, и каждый раз успешно. Не помогало ничего — ни обостренные кошачьи чувства, ни скорость или рефлексы, ни сбивание в стайки. Три за десять дней! Подавляющее большинство было уверено — это сделала именно Шаан, хотя зеленая ни разу не попалась и под надзором по-прежнему не находилась. Как можно с такой скоростью усваивать десятки килограмм мяса никто понять не мог. Нэко теперь разбегались от Софии, как от зачумленной, словно это она была кошкой, а они воробьями.

Хоть Алисса кошкой и не была, но зареклась засматриваться на питомца суровой наги. Она была уверена, что Шаан не сможет проглотить ее — размеры все же примерно одинаковы, но проверять, какую месть придумает Шаан в таком случае, не хотела.

Торопившаяся в город парочка прошла мимо ее укрытия. София, разумеется, ничего не увидела, спокойно пройдя рядом с кустами, в которых таилась смерть. Шаан, следовавшая чуть позади, повернула голову, вглядевшись прямо в тот куст, в котором затаилась Алисса, долгим внимательным взгядом. Хищница забыла даже дышать, остро осознавая, что она тут совсем-совсем одна и, в случае чего, ей никто не поможет. Но затем Шаан вновь обратила взор вперед, с равнодушным видом продолжая движение к воротам Сакуры. Алисса облегченно выдохнула. Хотя на лице зеленой не отразилось никаких эмоций, прятавшаяся Алисса была уверена — ее видели! Шаан просто промолчала, и это пугало больше, чем гневный окрик и повеление убираться. Алисса не поняла, сумела ли Шаан опознать ее или нет, но в ближайшее время она будет передвигаться по школе оглядываясь.

Шаан и ее питомец прошли через ворота, пересекли красную черту, оказавшись в безопасности городских улиц. Еще через несколько секунд они исчезли из поля зрения Алиссы, которая, плюнув на свои наблюдения, заторопилась домой.

В городских доках было уже совсем малолюдно. Здесь процветала преступность, а полицейский контроль почти отсутствовал, поэтому никто не рисковал без нужды задерживаться на улицах после того, как сгущались сумерки. Хищники могли поймать и съесть кого-нибудь, но делали это сравнительно редко. Ведь подобные преступления департамент защиты будет расследовать в первую очередь. Почему? Потому, что Датиан — большой заповедник для добычи. Безопасность от хищников составляет краеугольный камень его существования. Если не осуществлять должный контроль, то все превратится в хаос, добыча разбежится, предприятия остановятся, город умрет. В пределах городской черты хищничество — преступление, караемое смертью. Кто хочет охотиться, те отправляются в угодья вокруг города и никак иначе. Нет, в доках боятся не хищников. Окраины мегаполиса становятся прибежищем всевозможных отбросов датианского общества. Это место, где люди грабят, насилуют и убивают друг друга.

В одном из переулков примыкающего к докам района со скрежетом приоткрылась проржавевшая металлическая дверь. Из нее высунулась голова, осмотрелась по сторонам. Убедившись, что в переулке никого нет, ее обладательница выскользнула на улицу, скользя на длинном чешуйчатом хвосте. Дверь грохнула у нее за спиной, закрываясь, но Шаан не оглянулась, уверенно продолжая движение вперед в сторону центральной площади района, где находилась станция метро.

Двигаясь по улице, Шаан внимательно оглядывалась, больше полагаясь на острое ночное зрение, чем на слух или запах. Гул залива и смрад рыбы, разносившийся, казалось, по всему району, делали бесполезными попытки услышать или учуять опасность.

Впрочем, улицы оставались пусты, даже в таком гетто. Уж чего не бывает в мире, где хищники едят бедняков, не имеющих средств оплачивать право на жизнь, так это бомжей и бродяг. Если кто-то остается на улице в такое время, то у него или действительно уважительная причина, или это бандит на промысле.

Шаан держала камуфлированную сумку, полученную от контакта, в левой руке, закинув ее на одно плечо, чтобы, в случае нужды, можно было нанести резкий удар, схватив сумку за ремень. Правую руку она опустила вдоль тела, готовая в любую секунду выхватить из-под полы куртки нож.

Впрочем, на улице так ничего и не приключилось. Выбравшись из переулков, нага пересекла более широкую улицу, оказавшись на нужной площади. Станция метро еще открыта, последние поезда будут ходить еще пару часов с интервалами в примерно пятнадцать минут.

Шаан бросила жетон в щель приемника и прошла через раздвинувшиеся автоматические двери. Внутри девушка спустилась по длинному пологому скату. Станция располагалась не очень глубоко, пути, прорытые в склонах холмов, часто выходили на поверхность. Стены были разрисованы граффити местных уличных банд, на перроне царил полумрак. Шаан выбралась на середину платформы и остановилась возле края, нетерпеливо заглядывая в тоннель, в ожидании прибытия поезда.

Прошла примерно пара минут. И вдруг чуткий слух наги уловил в полной тишине подземного зала тихий шелест чешуи, трущейся о каменную плитку пола. Она напряглась, приготовившись выхватывать нож.

— Привет!

Шаан повернула голову в сторону голоса и увидела молодого черноволосого нага, приветливо улыбавшегося ей. Но встретил его лишь холодный равнодушный ответ.

— Моей маме зять не нужен.

— А я пока и не предлагаю! Сначала, как говорится, а поговорить .

— Я не разговариваю с незнакомцами.

— Тогда будем знакомы. Меня зовут Кэйн, — парень протянул руку, не переставая улыбаться.

Но Шаан не спешила ее пожимать. Она снова смерила его взглядом. Темный хвост, приятное лицо, приветливая улыбка. Он видел в ней соплеменницу, девушку своего вида. А она видела лишь еще одного монстра.

Он чудовище, мразь, урод, проклятый людоед!

Но, черт побери, парень был красив. Шаан поймала себя на мысли, что с интересом рассматривает его мускулистый, подкачанный торс, скрытый длинной футболкой и набедренной повязкой. Широкие плечи, сильные руки с круглыми бицепсами. Шаан ощутила, как на ее лице против воли растягивается одобрительная ухмылка. Кэйн это тоже заметил, и улыбнулся еще шире.

Блин .

— Меня зовут Шаан, — неохотно ответила нага, наконец, так и не пожав ему руку.

— Очень приятно, — сказал Кэйн, убирая, наконец, протянутую ладонь. — Да, очень приятно вот так идти ночью домой и наткнуться вдруг на красивую девушку. Ты меня не бойся! Я вижу, ты с подозрением на меня смотришь, но я сам не отсюда. Я в центре живу.

— Да? А что тут забыл?

— Одногруппника провожал. Компашка наша засиделась слегка. А ему по темноте одному идти опасно, вот я и проводил. Он человек, ему в таком районе лучше по вечерам не ходить.

Шаан удивилась. Хищник озаботился безопасностью человека, Добычи? Возможно, она поторопилась с выводами относительно этого Кэйна.

— А тебе одному по темноте не опасно ходить? Ведь в таких районах, как гласит поговорка, даже Золотые ходят парами.

— Ну, я-то справлюсь. Тем более, то же можно спросить и у тебя — что такая девушка, как ты, делает в таком месте, как здесь?

— Грибы собираю, — холодно процедила Шаан в ответ. — Лучше скажи, в какой школе учишься.

— В Метеоре, — с ноткой гордости объявил Кэйн. — Второй курс! А ты?

— Сакура. Первогодка.

— Здорово! Ну, и как учеба? Не обижают?

— Меня — нет.

— Расскажешь?

Из тоннеля послышался шум приближающего поезда и ударил поток вытесняемого составом воздуха. Практически пустой поезд прибыл на платформу, Шаан и Кэйн зашли в один вагон и разместились на той площадке, которая была предназначена для наг, ведь с хвостами вместо ног на сиденьях не посидишь. И пока они ехали к центру, Кэйн сумел уговорить Шаан посетить ближайшее кафе и пообщаться. Шаан знала, что должна была бы отказаться, но черт. Наверное, ей не хватало простого общения с кем-то своего вида. Не сверху вниз, как с Софией, не нейтрально и настороженно, как с хищницами в Сакуре, могущими представлять опасность для ее соседки. Шаан редко куда выходила в Датиане, кроме как по делам , целиком переложив на Софию даже покупку продуктов. Раз в неделю на встречу с контактом, и в Дикие Земли на выходных. Только учеба, только работа, охота, боль, кровь и смерть. Никто не может выдерживать такую нагрузку постоянно. Даже непоколебимая Шаан.

Через двадцать минут они сидели в тихом малолюдном кафе, пили горячий шоколад со сдобными булочками. Кэйн все говорил, рассказывая о чем-то, и Шаан чувствовала, как черная гнетущая тоска, накопившаяся за последний месяц, отступает. Она начала смеяться над его шутками, простыми и смешными. И не про охоту. Ну, и с откровенным удовольствием рассматривала его крепкий торс, стоило парню хотя бы на пару секунд отвести взгляд.

— А если вдруг нужно проводить друга, то я всегда соглашаюсь! Мне-то ничего не смогут сделать. Никто не захочет попробовать чего-нибудь этакого, — и Кэйн широко открыл рот, продемонстрировав свои ядовитые клыки. Шаан издала вежливое хмы , показывая, что оценила зрелище. — Ну, и кроме кусачек есть еще такая игрушка.

Кэйн вытащил из кармана набедренной повязки небольшой парализатор. Шаан присвистнула.

— Вот-вот! — с улыбкой подтвердил Кэйн, довольный произведенным эффектом.

Он положил парализатор на столик под настороженным взглядом наги.

— Откуда он у тебя? Право владения подобным оружием в Датиане крайне ограниченно.

— А я состою в городской дружине, которая помогает полиции — нам можно!

— Правда? — удивилась Шаан в очередной раз за этот вечер. — А что делает дружина?

— Следит за порядком, делает замечания хулиганам, более серьезные проблемы доводит до внимания полицейских. Вот закончу Метеор — стану полицейским!

Рюкзак Шаан, который лежал на полу, вдруг начал сильно оттягивать ей пропущенный через лямки хвост. Зеленая полностью отдавала себе отчет, что если Кэйн хотя бы заглянет внутрь, то ей придется его убить.

— Почему ты хочешь стать полицейским, Кэйн?

— Чтобы защищать и служить, конечно же! Чтобы на улицах нашего города был порядок, и каждый мог жить в мире и безопасности! Я бы хотел пойти в отдел, который занимается расследованием похищений. Буду находить и арестовывать тех, кто ведет незаконную охоту в пределах города. У меня есть много друзей из Желтых и Зеленых, и я хочу, чтобы им и их семьям ничего не угрожало.

— Понятно. — вздохнула Шаан и пригубила кофе. Она колебалась. С одной стороны парень близок к полиции, и однажды сам станет полицейским. С другой стороны он, кажется, нормальный. А это редкое явление в мире, полном хищных тварей.

— Ну, а ты, Шаан, не боишься одна в доки ходить?

Хмыкнув, Шаан вытащила, наконец, нож и положила его на столик рядом с парализатором Кэйна.

— Моя игрушка больше твоей, — сказала она, с удовольствием наблюдая за реакцией собеседника.

— Ого. — протянул наг, рассматривая этот тесак с широким лезвием, длиной почти с его предплечье. — Да, с такой штукой можно чувствовать себя в безопасности.

— Ну, ладно, поговорили, и будет, — сказала Шаан, убирая нож. — Мне уже пора.

— Уууу, так быстро?

— Не у тебя одного есть друзья, которых нужно провожать.

— А кого провожаешь ты?

— Хм. Одногруппницу. Она человек, а живем мы обе в общежитии. Я не хочу, чтобы ее съели, поэтому прикрываю ее от хищниц. иногда. Она сейчас гуляет с парнем, и скоро наверняка будет возвращаться.

— Уже времени вон сколько, — Кэйн кивнул на часы, висящие на стене, — никто так поздно караулить не будет.

— Возможно, но я не хочу проверять. Слушай, Кэйн. Мы с тобой классно посидели, но пора расходиться.

— Я буду иметь удовольствие встретиться с тобой еще раз?

— Посмотрим, — нага потянулась за кошельком, собираясь расплатиться за кофе и булочки.

Она уже раскрыла было кошелек, когда ей на ладонь легла рука Кэйна. Шаан вздрогнула от прикосновения, словно по телу пробежало электричество, и даже не сразу отдернула руку.

— Не надо, — сказал парень, — я заплачу.

— Не волнуйся об этом, я привыкла платить за себя сама.

— Нет, — упрямо покачал головой наг. — Я в этом плане старомоден. Если я приглашаю куда-то девушку, то я за нее плачу.

Шаан поколебалась пару секунд, потом согласно кивнула.

— Хорошо, тогда я угощаю в следующий раз. И без возражений!

— Ура, у нас будет следующий раз! — Кэйн словно только этого и ждал, чтобы выхватить телефон. — Диктуй свой номер.

Шаан продиктовала номер телефона, решив, что не имеет против еще одной встречи. От первоначальной настороженности и предубеждения уже почти ничего не осталось. Красивый парень, нормально общается — что еще нужно девушке?

Нет , — мысленно одернула себя Шаан, — это только из вежливости. Только общение и все, ничего такого!

В конце концов, ей просто нужен кто-то, с кем можно нормально поговорить. А то из собеседников в основном София и школьный психолог.

— Значит созвонимся. Пока, Кэйн!

— До встречи, Шаан! Береги себя и подружку свою!

Маркус обрадованно улыбнулся, увидев подходящую к нему Софию. Он ждал ее на площади перед Торговым кварталом, как они и договаривались. Парень щеголял в новой чистой обуви, модных серых штанах и легкой бежевой куртке. Он пошел навстречу девушке, протягивая здоровенный букет цветов.

— Извини, я опоздала. Отстала от стайки и пришлось просить соседку по комнате провести меня по территории. Это мне?

— Конечно!

— Спаси-и-ибо! — София с удовольствием приняла букет, отметив, что Маркус не поскупился на довольно редкие иномирные цветы, растущие в Датиане только в специальных оранжереях.

Цветы были красивыми, яркими, приятно пахли, имели гладкие стебли и листья. Жаль, что такая красота не выживет в их мире за пределами оранжереи или вазы в квартире. Их сглодают до самых корней жадные насекомые, ведь у иномирной красоты нет ни ядовитого сока, ни жгучих ворсинок, ни даже противного запаха, чтобы защитить себя и получить шанс распространить семена.

— Красивые! — сказала София, потянув носом приятный запах.

— Все верно! Красивой девушке — красивые цветы! Ты отлично выглядишь в этом платье!

— Спасибо, — зарделась девушка, чувствуя, что начинает таять от этих незатейливых, но лестных комплиментов.

София поудобнее закинула на плечо сумочку, обеими руками взяв завернутый в обертку букет.

— Ну, так куда мы пойдем? — задала она вопрос, который издавна ставит в тупик представителей мужского пола на первом свидании.

Но Маркус оказался готов к такому повороту. Жестом профессионального фокусника он извлек из кармана штанов пару бумажных прямоугольников.

— Два билета -70% в Экспо!

— Ооо! А что мы будем там делать? — нет, София явно не собиралась облегчать кавалеру задачу.

— Погуляем по залам и магазинам, посмотрим новинки! — Заявил Маркус, который явно готовился к сегодняшней встрече, сразу зайдя с козырей — шоппинга.

— Отлично! Идем скорее!

И они отправились в сторону большого красивого торгового центра, раскинувшегося по большой площади на несколько этажей. Его строительство практически целиком профинансировало Содружество, чтобы использовать здание в качестве витрины своих достижений, рынка для товаров и развлекательного центра для привлечения молодежи.

Вход в Экспо, понятное дело, не стоил ничего, но билеты, вроде того, что был у Маркуса, позволяли финансово затрудненным слоям населения с большой скидкой покупать многие товары. Прогрессоры Содружества, которые курировали этот проект, желали, чтобы как можно больше местных проходило через сети их тщательно спланированного культурного воздействия. Экспо был рассчитан и на Хищников и на Добычу, поэтому здесь можно было встретить представителей любой социальной группы.

София и Маркус гуляли по ярко освещенным улицам, часто останавливаясь возле витрин, где выставлялись чудеса из других миров, технологические новинки, бытовые товары и угощения. Конечно, Маркуса, городского жителя, сложно было удивить большинством из представленных чудес — практически все из них он повидал, регулярно бывая в Экспо на протяжении нескольких последних лет. София же, несмотря на то, что цивилизация вполне коснулась поселения, в котором она прожила большую часть своей жизни, послушно охала и ахала, рассматривая очередную диковинку.

— Смотри, какая прелесть! — пищала девушка от восторга, потрепав за ухом очень реалистичного робопса, который тявкал как настоящий, прыгал на руки и вообще всячески выражал свою робосимпатию.

— Ооо! — говорила она при виде посудомойки, робота-пылесоса и интерфейса управления умным домом.

— Ааа! — кричала София, надев на глаза очки виртуальной реальности и участвуя в каком-то головокружительном визуальном приключении.

Маркус от души веселился, таская ее по всем интересным закоулкам и не уставая наблюдать за реакцией подруги.

— Ммм! — произнесла София, пробуя на вкус одну из вкусняшек, которую продавали на стендах. — А скажите, самой можно приготовить что-нибудь подобное?

— Ну, — удивилась продавец, — конечно, в Сети вы можете легко найти рецепт, но ведь большинство компонентов завозятся из других миров, поэтому часто готовить такое блюдо будет довольно дорого. Разве что только по праздникам.

— Жаль, — погрустнела София, но затем ее лицо просияло. — Надо будет спросить у Шаан, когда у нее какой-нибудь праздник. Может она разрешит что-нибудь такое приготовить.

Но, конечно же, самая длительная остановка получилась в магазине, торговавшем одеждой. Почти час София с восторгом перебирала наряды из прочных синтетических материалов, красивые и яркие.

— Скидка в 70% действует и здесь, — проинформировал ее Маркус, — так что я могу тебе купить понравившуюся вещь. Но только одну, я все же пока не член городского Совета. — Добавил он со смешком.

— Ой, ну что ты! Не стоит! — смутилась София.

— Не волнуйся. Со скидкой дешево — я такую сумму на завтраках сэкономлю, если что. Считай, что это мой подарок.

После недолгих пререканий София поборола стеснение и принялась выбирать, какой же подарок она хочет. С одной стороны красивые платья или блузки, с другой — теплая практичная одежда. Что же выбрать? Девушка некоторое время колебалась, но все же решилась. Таившаяся в глубине беспечной рассеянной натуры практичность взяла верх. Близился холодный сезон и хотя дожди начнутся лишь через несколько месяцев, лучше воспользоваться предоставленной возможностью и взять вот эту серую телогрейку с капюшоном и симпатичным котей на груди. Одежда была сделана из легкого и теплого водоотталкивающего материала. В такой не намокнешь и не замерзнешь, и при этом удивительным образом не вспотеешь.

После магазина одежды они снова отправились по павильонам и набрели на совершенно новую штуку, которую никто из них не видел никогда раньше — тир. К нему их внимание привлекла рекламная вывеска, на которой было написано попади в десять мишеней и выиграй мягкую игрушку!

Решив попробовать, и заодно узнать, что за новое развлечение, ребята зашли внутрь. В павильоне оказалось несколько кабинок с большим пустым пространством внутри каждой. Кроме инструктора — мускулистого мужчины с короткой стрижкой — здесь больше никого не было.

— Добро пожаловать! Меня зовут Генри, — добродушно обратился к ним владелец тира. — Вы еще не бывали у нас? Хотите попробовать?

— Хотим! — кивнул Маркус. — Вдруг я выиграю мишку для своей девушки.

София хихикнула на эти слова, но протестовать не стала. Кто его знает, вдруг не девушкам мишек не дают.

— Ну, попробуйте, — улыбнулся Генри. — Давайте постреляем.

Он сделал приглашающий жест, приглашая к стойке и, когда ребята подошли, вручил Маркусу то, из чего предстояло стрелять по мишеням. София оторопела — при виде этого устройства у нее перехватило дыхание.

— Знакомьтесь! Это — г7а5 Разведчик , полуавтоматическое оружие для стрельбы одиночными на средние дистанции до 500 метров. Реплика, разумеется.

— Это. оружие? — удивился Маркус. — А как оно работает? Для чего оно предназначено?

— У нас в Содружестве оно используется для охоты на мелких животных, — заученно солгал владелец тира. Прогрессор под легендой не мог напрямую сказать НИКОМУ в Датиане, что марксманская винтовка г7 Разведчик предназначена для снайперской поддержки пехотного отделения в стрелковом бою, а вовсе не для стрельбы по тушканчикам. Он также промолчал о том, что тир лишь ширма, где под видом развлечения население (особенно молодых парней) знакомили с принципами действия огнестрельного оружия, заодно присматриваясь к посетителям и оценивая потенциальных кандидатов для возможной вербовки в отряды Сопротивления.

Генри принялся показывать Маркусу, как заряжать винтовку, приводить ее в готовность к стрельбе, как правильно держать.

— Нет, молодой человек, направлять в мишень нужно другой конец.

Обращаться с репликой было намного проще, чем с настоящим оружием, и уже через пять минут Маркус знал, что делать. Он встал на круглую площадку, посреди кабинки, поудобнее перехватив оружие и положив палец на спусковой крючок.

— Готовы?

Получив в ответ утвердительный кивок, Генри нажал на кнопку и стены кабинки засветились, показывая пейзаж незнакомого зеленого леса.

— Это лишь картинки, система датчиков следит, куда направлено оружие, считывает каждый выстрел, определяя точку попадания. Прикладывайте к плечу, как я показывал, смотрите через прорезь прицела и плавно нажимайте на спусковой крючок. Поехали!

Развлечение началось. Маркус, возможно, думал, что мишени будут стоять на месте, но нет — нарисованные компьютером кролики скакали, птички махали крыльями, пролетая из одного конца экрана в другой. Маркус крутился во все стороны и палил в белый свет, как в копеечку, пытаясь попасть в резвящуюся со всех сторон живность . Увы, без определенных навыков, которых у Маркуса не было никогда, выиграть мишку было нереально — расстреляв купленные пятьдесят выстрелов, парень сумел попасть только в пару мелких животных и сбить одну птичку . Когда выстрелы закончились, стены погасли, и прозвучал сигнал, оповещавший о завершении сеанса.

Слегка запыхавшийся от усердия Маркус вернул хозяину тира винтовку и тот убрал ее на стойку.

— Понравилось?

— Ну, такое.

— Сколько тебе лет, парень?

— Шестнадцать, мистер.

Прогрессор позволил себе легкий вздох. Слишком молод, да и результат не впечатлял. Переходить к развлечению с намеком , где мишенями выступали волки, лисицы, змеи и прочие мелкие хищные животные, вероятно, не было никакого смысла.

Утратив к парню интерес, Генри заметил, наконец, как взволнована пришедшая с ним девушка.

— Мисс, с вами все в порядке?

София мелко дрожала, а в ее глазах, прикованных к оружию, застыл страх.

— Птичку жалко, — выдавила она, наконец, криво улыбнувшись.

— Но точно все в порядке? — забеспокоился Маркус. — Может, тебе плохо или воды нужно попить?

Девушка отрицательно помотала головой.

— Давай просто уйдем отсюда, пожалуйста. Простите, мистер, — добавила она, обращаясь к владельцу тира.

— Ничего страшного, приятного вам вечера, молодые люди.

Ребята открыли дверь, чтобы выйти и подошедший в этот момент с другой стороны парень посторонился, чтобы их пропустить. София и Маркус вышли из стрелкового павильона, а новый посетитель зашел внутрь и закрыл за собой дверь.

— Здравствуй, Джон, — отеческим тоном поприветствовал его Генри.

— Здравствуйте, мистер Генри!

— Сегодня как обычно?

— А что, есть варианты? — удивился Джон.

Генри посмотрел в журнал, в котором отмечал навык стрельбы некоторых постоянных посетителей. Джон посещал тир регулярно, особенно после того, как Генри заверил его, что занятия помогут улучшить его навык обращения с парализатором, что обязательно пригодится парню, занимавшемуся в Охотничьих Угодьях охраной фермеров. Джон тренировался много и с удовольствием, его результат постоянно улучшался. Он уже давно находился на втором уровне, где постреливал по мишеням в виде хищных животных. Возможно, решил Генри, пора сделать следующий шаг.

— Смотри, Джон, до сих пор ты стрелял по простым движущимся целям, которые не представляют угрозы. А так, сам понимаешь, уровень адреналина немножко не тот. Как насчет уровня три? Это симуляция, в которой мишени будут пытаться тебя атаковать. А твоя задача — успеть подстрелить каждую мишень два раза до того, как она до тебя добежит. Что скажешь?

— Ух ты. — восхищенно вздохнул парень. Это же почти как настоящая охота! — Давайте попробуем!

Джон отправился на позицию стрелка, а Генри запустил симуляцию. Вокруг парня появились джунгли, по условиям симуляции, находившиеся на удалении примерно пятидесяти метров. Мишеней не было. Джон настороженно замер с винтовкой наизготовку, не понимая, что нужно делать. Глаза человека внимательно вглядывались в нарисованные заросли. Вдруг за его правым плечом раздался волчий вой. Парень резко развернулся через левое плечо, как учили, сразу прицелившись в несущийся на него из джунглей силуэт волка. Два быстрых нажатия на спусковой крючок, и мишень рассыпалась голубыми квадратиками — цель поражена!

Все новые и новые мишени появлялись с разных направлений. Джон уверенными движениями целился и стрелял — он относился к упражнению со всей серьезностью и не промахнулся ни разу.

Генри с улыбкой наблюдал за ним, решив про себя, что в следующий раз нужно попробовать запереть двери и предложить парню последний, четвертый уровень симуляции — стрельбу по мишеням, изображающим разумных хищников Датиана. Тогда-то и настанет время для серьезного разговора.

Тем временем София и Маркус гуляли, держась за руки, пока девушка не начала постепенно успокаиваться.

— Так что там с тобой такое было? — поинтересовался Маркус. — Только не говори, что девушке, выросшей в поселении возле Охотничьих Угодий, вдруг стало жалко птичку.

— Не обращай внимания, хорошо? Просто вспомнила кое-что плохое, когда увидела, как ты веселишься, только и всего. Не обращай внимания. Давай. давай просто сходим куда-нибудь еще, только чтобы там не было таких развлечений.

Под конец, когда магазины начали закрываться, на площадке перед Экспо началась дискотека. Оставив купленную вещь и букет цветов в камере хранения, ребята отправились поплясать. Конечно, им еще только по шестнадцать лет, алкоголь детям никто не продаст, но на танцплощадку пускали всех. На площадке было полно девчонок, мужчины и парни больше смотрели со стороны. София балдела под зажигательную попсовую музыку, извиваясь в танце среди толпы разгоряченных тел. Она смеялась над робкими попытками Маркуса танцевать, но тот, впрочем, не обиделся, признавая свое отставание в этом плане.

Натанцевавшись, София и Маркус покинули дискотеку. У бара им делать нечего, а столика они не занимали, поэтому просто ушли, держась за руки.

Некоторое время они гуляли по улицам, освещаемым уличными фонарями, неоновыми огнями вывесок и рекламных билбордов. Редкие машины проезжали мимо, но они не обращали на них внимания. Найдя в парке темный уголок с лавочкой, Маркус предложил остановиться передохнуть и, когда они присели, потянулся к Софии губами. Девушка смутилась, но не стала отстраняться и вскоре они жадно целовались, прижавшись друг к другу. Парень обнял ее за талию, а девушка закинула руки ему на шею и, прикрыв глаза, наслаждалась его ласками.

— Х-хватит. Маркус, подожди, — хрипловатым голосом сказала она, отрываясь от молодого человека, когда, покрывая ее шею нежными поцелуями, он стал слишком настойчиво и слишком высоко гладить ее бедро, начиная залезать рукой под сарафан.

Они сидели рядышком, тяжело дыша, дыхание сбилось от долгих поцелуев взасос. Маркус вопросительно глянул на девушку.

— Ну, понимаешь, мне еще домой попасть надо, — попыталась оправдаться София. — Уже совсем-совсем поздно.

— Не беда, — улыбнувшись, ответил парень, — я и это предусмотрел — снял комнатку в мотеле неподалеку, как раз на такой случай. Так что не волнуйся — в случае чего, ты сможешь заночевать там.

Со мной — буквально читалось в невысказанном окончании предложения и София почувствовала, как ее бросает в жар.

Шаан лежала на кровати, свернувшись кольцами. Ей было грустно и одиноко. Нага уже привыкла, что они с Софией спят вместе — они даже сдвинули одноместные кровати, образовав двуспальную. Сейчас же Шаан остро ощущала отсутствие своего теплышка . Не к кому прижаться и пробормотать спокойной ночи . София упорхнула к своему ухажеру, прислав через некоторое время СМСку:

от: София.

Я возможно не приду сегодня. Останусь с Маркусом .

кому: София.

Не забеременей .

Шаан снова и снова смотрела на эти два сообщения и пыталась разобраться, что она чувствует сейчас. С одной стороны, она все сделала правильно. Какое у нее право вмешиваться в личную жизнь другой девушки, даже если та и считается ее подопечной? Она молода, ей самое время встречаться с парнями, как любой нормальной девчонке. Но тогда почему Шаан гложет сожаление от того, что она не здесь? Это беспокойство или ревность? А, блять, это, наверное, и то, и другое!

Но так холодно и пусто сейчас в их комнате. Шаан лежала, не в силах заснуть, глядя невидящим взглядом на противоположную стену и мучаясь от одиночества. Пикнула еще одна СМС и телефон внезапно засветился. Шаан взяла устройство в руку и глянула на экран.

От: Новый Контакт

Привет, это Кэйн! Я тебе забыл свой номер оставить вот и сбрасываю смску. Прости, что так поздно. Если что-то понадобится когда-нибудь, то звони в любое время!

Шаан занесла номер в телефонную книгу, затем принялась набирать ответ.

Кому: Кэйн

Мне скучно, холодно и одиноко. Расскажи мне что-нибудь хорошее .

От: Кэйн

Могу анекдот рассказать. Хочешь?

От: Кэйн

Хотя я с удовольствием составил бы тебе компанию лично:

Кому: Кэйн

Не сомневаюсь. Давай свой анекдот. Только пошлый .

Парень набирал долго, но все же разродился длинным и до смешного пошлым анекдотом. Губы Шаан растянулись в улыбке.

Кому: Кэйн

Ну, хоть не дикпик прислал, уже хорошо .

От: Кэйн

Что такое дикпик?

Кому: Кэйн

Не скажу! Используй Гугол, Люк!

Пару минут новых сообщений не поступало.

От: Кэйн.

Узнал, что такое дикпик. Не, я так не хочу. Все, что тебе нужно увидеть, лучше покажу лично: р

Кому: Кэйн

Ну, ну :)

Некоторое время Кэйн и Шаан непринужденно болтали ни о чем, переписываясь СМСками. Позвонить так поздно без позволения Кэйн не решался, а Шаан не давала ему никаких намеков. И вдруг.

От: София

Шаан, ты еще не спишь? Я уже к Сакуре подхожу, но если ты спишь, то я могу переночевать в городе .

Шаан тут же забыла про Кэйна и принялась звонить на номер девушки. София сняла трубку почти сразу.

— София, я не сплю. Ты возвращаешься?

— Да, я уже возле ворот.

— Стой там, я выйду тебя встретить.

Уже практически ночь, конечно, но береженого боги берегут. Шаан быстро собралась и через несколько минут прибыла к воротам, где ее дожидалась София с букетом цветов и пакетом одежды.

— Я уже думала ты с ним. останешься, — проворчала Шаан, когда они неторопливо шли назад к общежитию.

— Ну, Маркус, конечно, неплохой парень. Цветы вот мне подарил, и кофту разрешил купить! Но так далеко заходить я пока. не готова.

— Понятно.

Девушки вернулись домой, и принялись укладываться спать. София смыла макияж, распустила волосы, почистила зубы. Затем она забралась под одеяло, где ее тут же крепко обхватила Шаан, обвив хвостом аж несколько раз.

— Шаан, что ты делаешь?

— Ничего такого. Скучно мне было без тебя, вот.

— Хех, ну, я же к тебе вернулась.

— Да! И это здорово!

Сасай, мальчик! — торжествующе подумала нага, мысленно посылая Маркусу лучи добра.

Беспокойство и ревность отступили, теплышко вернулось, чтобы согреть ее, а остальное не так уж важно — разберемся потом.

И Шаан заснула, сумев отогнать тревожные мысли, возникшие, когда через стоящий в изголовье кровати монитор безопасности она заметила, что София, не сразу пришедшая в спальню после ванной, в течение долгих двух минут рассматривала висящий на стене зала чехол.

Башня Дракона — так называлось элитное здание в центре Датиана, где проживали многие из богачей города. Оправдывая название, самый верхний этаж принадлежал лично Сэйджу, приближенному Защитницы. У этого этажа не было крыши, чтобы дракон мог прилетать и садиться, находясь в верформе, и почти все пространство занимала одна огромная комната, где он мог поместиться даже в своем максимальном размере.

Сегодня же Сэйдж явился в антропоморфном виде, в обнимку с подвыпившей девицей в красном вечернем платье. Ее дракон подцепил в ночном клубе, угостил парой глотков вина, и сейчас она охотно шла с ним в одно из его многочисленных жилищ, разбросанных по всему городу. Войдя в лифт, Сэйдж вставил ключ-карту в специальный разъем. Только тогда кабина поднимется на самый верх, где находились его личные апартаменты.

Свет автоматически зажегся, когда они вошли. Сэйдж бросил барсетку с вещами на тумбу и отпустил свою спутницу. Девушка, пошатываясь, сделала несколько шагов, восхищенно осматривая роскошную обстановку: позолоченную мебель, зеркала, украшенные бриллиантами люстры, огромную, почти в сто квадратных метров перину посреди комнаты.

Она бы посмотрела еще, но Сэйдж не хотел ждать.

— Раздевайся, — повелительно бросил он гостье.

Девушка послушно принялась расстегивать платье, пытаясь пританцовывать. Но ее состояние сильно затруднило сеанс стриптиза. Через полминуты красное платье оказалось на полу, а девушка осталась только в черном кружевном белье. Она наклонилась, попытавшись снять трусики, но покачнулась и с пьяным хохотом повалилась на кровать.

Сэйдж уже закончил стягивать с себя дорогой костюм и, вздохнув, подошел, чтобы самому разобраться. Он бесцеремонно сорвал с нее белье, разрезав ткань острыми когтями.

Через минуту дракон уже трахал ее, повалив на живот и взгромоздившись сверху. Он совершал размеренные рывки, двигая в ней своим огромным членом. Девушка вскрикивала, но от наслаждения, а не от боли. Невзирая на заметную разницу размеров партнеров, вино с амброзией обладало настолько мощным седативным действием, что боль полностью исчезла, а наслаждение усилилось. Конечно, физические повреждения от этого будут не менее реальны, если вдруг дракон ее порвет, но Сэйджа заботило только собственное удовольствие, а отнюдь не здоровье партнерши. Ведь она просто мясо для ебли.

Сэйдж двигался все быстрее, ускоряя фрикции. От получаемого наслаждения член ящера увеличился в размере еще больше. Дракон ревел, задрав морду к небу и, в конце концов, излился в нее, захрипев.

Сэйдж слез с нее и девушка с трудом села на кровати. Она покачивалась от головокружения, плохо осознавая, где она и что происходит. Наклонившись к ее уху, Сэйдж что-то спросил.

— Да, да, конечно. Все, что захочешь, милый. — неуверенно пробормотала она в ответ.

Дракон улыбнулся и сделал несколько шагов назад, прошептав несколько слов. Вокруг него закружились маленькие голубоватые искры, и тело Сэйджа начало изменяться. Его объем увеличился, морда вытянулась, зубы стали еще острее, крылья за спиной стали больше в размахе, сделался длиннее и толще хвост. Через несколько секунд Сэйдж красовался в своей второй из трех верформе — промежуточного размера, всего лишь в несколько раз больше человека.

Его любовница все еще ничего не замечала, сидя на кровати и глупо хихикая, зрачки ее глаз лихорадочно бегали, рассматривая только ей одной видимые картины. Сэйдж наклонился вперед, вытянув голову на длинной шее, и сомкнул челюсти у нее на пояснице. Девушка замычала, когда ее лицо уперлось в горячее влажное нёбо драконьей пасти. Шершавый язык дракона облизывал каждый сантиметр тела, наслаждаясь вкусом человека.

Посмаковав немного, Сэйдж закинул голову вверх и приоткрыл пасть, чтобы оставшаяся снаружи часть тела сползла к нему в глотку под действием силы тяжести. Сомкнув челюсти, дракон с наслаждением глотнул и вниз по длинной шее скользнул крупный ком. Когда он прибыл в желудок, живот дракона заметно увеличился визуально.

Сэйдж завалился на бок, раскинув лапы и замер, прикрыв глаза. Совершенное поглощение его не беспокоило — в своем официально зарегистрированном логове он имел на это право, при условии добровольности жертвы. А она так опрометчиво дала свое согласие, которое подтвердит даже проверка с помощью магии. Вот только колдовство не заботит, что девушка была в таком состоянии, что ответила бы утвердительно на любое предложение или вопрос. Сама виновата — нечего было пробовать драконьего вина. Живот дракона качался из стороны в сторону — жертва внутри трепыхалась, хотя сознание погрузилось в наркотический дурман, тело извивалось в агонии, бессознательно реагируя на удушье и обжигающую кислоту.

Сэйдж, впрочем, уже не обращал внимания на шевеления в животе. Съедена и забыта — такова судьба Добычи в этом мире.

Сейчас дракон мечтал о другой женщине. Полковник Анна Демора — так ее представили на встрече Тамиты с делегацией из-за той стороны порталов. Она восхищала Сэйджа. Вся ее одежда несла легчайший запах дыма, женщина явно пристрастилась к противной для любого другого хищника привычке — курению. Но огнедышащему дракону подобный аромат казался духами. Сэйджа восхитила ее уверенность, словно она каждый день встречается с ангелами и великими драконами, способными стереть ее в порошок одним шлепком. Ее желтые глаза с ледяным спокойствием осматривали его, а какие эмоции отражались на ее лице, когда она решительно отражала его наглый подкат! Под маской ледяного спокойствия клокотала страсть и чувствовалась уверенная сила! Воображение уже рисовало Сэйджу, как Анна будет покорно прижиматься к нему, как он будет с наслаждением ломать ее сопротивление, подчинять и дрессировать. Ее воля сильна — Анна Демора станет добычей, достойной настоящей Охоты, в отличие от жалких овец, давно смирившихся со своим местом в этом мире.

Он не станет спаивать ее амброзией. Он заставит ее лечь под него в позу покорной самки, а затем самостоятельно забраться к нему в глотку. Уговорами, обманом, угрозами — как угодно! А может. А может быть она окажется достойна носить от него детеныша-полукровку? У Анны сильное здоровое и красивое тело, Сэйдж хорошо и с удовольствием его рассмотрел. Это здоровье не смогло подорвать даже постоянное курение. Она сможет выносить ребенка от дракона и, возможно, даже не умрет при родах, что обычно удается только могучим амазонкам.

Разумеется, Анна даже и не подумала позвонить ему по номеру на визитке, которую он ей дал, и этот холодный игнор еще больше распалял азарт охотника. Не беда! Их Федерация, подумав как следует, вполне ожидаемо решила принять условия Защитницы, и предварительный договор уже был подписан с представителем городского Совета. Они уже открыли небольшое представительство в Посольском квартале, рядом с посольством Медианского Содружества. Сэйдж сумеет выдавить из его сотрудников нужный телефонный номер и позвонит Анне сам. И тогда-то игра в кошки-мышки и начнется. Это будет славная Охота!

Глава 16. Новый питомец

— Мы дадим следующее определение предела последовательности: число а называется пределом числовой последовательности икс энной тогда и только тогда, когда для любого сколь угодно малого положительного эпсилон существует такой номер, зависящий от эпсилон , что выполняется неравенство икс н-ое минус а по модулю меньше эпсилон .

Шаан сидела на паре по высшей математике, отчаянно пытаясь вникнуть в то, что вещала мисс Кроуфорд. Пантаур ходила вдоль доски, исписанной множеством различных формул, и монотонным голосом диктовала лекционный материал, который приводил зеленую нагу в ужас. Ей и Софии удалось сдать месячный контрольный тест и набрать на нем хорошие баллы. Однако новые разделы казались Шаан уже какой-то совершенной магией, день ото дня они становились все сложнее, и уже даже София пыхтела, пытаясь понять хоть что-нибудь в собственных конспектах. А ведь осталось всего две недели до следующего среза знаний.

— при всех номерах н больше н-большого, зависящего от эпсилон . Символически это записывается так: предел икс энного, при н стремящемуся к бесконечности, равен а или же икс энное стремится к а при н стремящемуся к бесконечности.

Мама дорогая, что это за бред? Я не понимаю ничего! — Шаан уставилась в свой конспект, заполненный мелким почерком. Буквы, цифры и значки начали сливаться и рябить в глазах, вызывая легкую мигрень.

— .на языке кванторов это определение запишется следующим образом: число а называется пределом последовательности икс н-ой тогда и только тогда, когда для любого сколь угодно малого положительного эпсилон существует такой номер, зависящий от эпсилон , что выполняется условие: икс энное минус а по модулю меньше эпсилон при всех н больше н зависящего от эпсилон .

Алло, это военкомат? Пожалуйста, заберите меня отсюда — я хочу отдать долг Родине!

— .геометрическое толкование предела: фиксируем эпсилон , тогда по нему находим номер н, начиная с которого элементы последовательности принадлежат эпсилон окрестности точки а . Например: предел последовательности, с общим членом 2н-1 деленная на н плюс единица, при н стремящемуся к бесконечности, будет равен двум.

Шаан с тоской поглядела в окно и залипла. Там светило солнце, щебетали птицы, ветер шелестел в листве деревьев парка, раскинувшегося напротив учебного корпуса. Подперев голову кулаком, нага глядела в бесконечную даль, думая о чем-то своем, пока мисс Кроуфорд продолжала бубнить. Слова преподавателя, и без того малопонятные, отодвинулись куда-то на край восприятия, слившись в единый белый шум, в котором уже ничего невозможно было разобрать.

— предел последовательности единица деленная на н при н стремящемуся к бесконечности равен нулю.

Кто-нибудь, помогите!

— предел последовательности минус единица в степени н при н стремящемуся к бесконечности не существует.

Спасительная трель звонка вырвала нагу из прострации, грозившей перейти в кому. Мисс Кроуфорд прервалась, объявила, какие задания предстоит сделать дома к следующему занятию, и разрешила покинуть аудиторию. Помещение наполнилось шумом отодвигаемых стульев, топотом множества ног. Студентки галдели и смеялись, предвкушая наступление свободной пары, когда можно будет заняться чем-то своим, отправиться в клуб, кружок или кафетерий. Шаан с кислым лицом собрала в рюкзак учебник, тетрадь и пенал.

— Шаан, ты в порядке? — сочувственно спросила София.

— А ты как думаешь? По мне не видно? — огрызнулась Шаан, но тут же спохватилась. — Прости. Просто я не представляю, как сдам следующую контрольную.

— Но у тебя нормальные оценки, не хуже, чем у всех!

— Ага, только они должны быть лучше, чем у всех, иначе выяснится, что данные в моем аттестате не совсем. соответствуют действительности, понимаешь?

— Тебе завышали оценки в предыдущей школе? Так бывает, — понимающе кивнула София. — Но я уверена, что пока ты получаешь проходные баллы, тебя не отчислят! Ну, максимум выдадут диплом с оценками чуть похуже, но и только.

Шаан ничего не сказала, только недовольно поджала губы в ответ на это слабое утешение.

— Тебя родители прибьют, да? — обеспокоенно спросила София, неверно истолковав суть проблемы.

— Что? Нет-нет, все в порядке! Уж об этом точно не стоит беспокоиться.

Просто если я продолжу получать посредственные баллы буквально по всем предметам, как сейчас, то может вскрыться подлог с аттестатом, и все мое задание окажется под угрозой .

От этих мыслей Шаан отвлекло беспокойное ощущение, будто на нее кто-то смотрит. Обернувшись, она успела уловить взгляд преподавателя.

— Так, София, — прошептала нага своей подруге, — она опять смотрит на нас. Давай разделимся и не будем раздражать ее от греха подальше, хорошо? Дуй к своей стайке, а я пока в раздевалки загляну.

Услышав эти слова, Рина и Джульета — две нэко, шедшие в том же направлении, тут же развернулись и направились в другую сторону. Никто из кошек не хотел искушать судьбу, стараясь находиться от зеленой как можно дальше. София же просто кивнула и отправилась к группе девушек, которые собирались отправиться в столовую. Она чуть не опоздала. Стайка уже почти ушла, и София подскочила как раз вовремя — еще чуть-чуть и ей пришлось бы догонять одногруппниц по стремительно пустеющим коридорам. Эрика и Шауна радостно помахали девушке рукой, но появлением Софии были довольны не все — некоторые девчонки, и в особенности Виктория, явно воспринимали питомца наги настороженно. Они не высказывали своего недовольства вслух, и полагали, что никак его не проявляют. Но Шаан умела читать подсознательные сигналы тела, и постоянно распознавала в членах стайки настороженность и враждебность.

Добыча скрылась за углом, а за ними следом отправилась Дороти — угольно-черная с редкими золотистыми полосами саламандра, которая пыталась охотиться хоть на кого-нибудь. То ли она была слишком неопытна и глупа, то ли охота это было не ее , но Дороти всегда страшно палилась — ее засады легко замечали издалека, а слежка была до смешного очевидной. Эта хищница никого не пугала, Добыча только посмеивалась над ее бесплодными попытками.

Завершив наблюдение, нага развернулась, и отправилась в противоположную сторону, пообещав себе не забыть поговорить потом с Викторией и врезать по шее Дороти. Последнее можно было бы сделать прямо сейчас, дождавшись, пока уйдет в деканат мисс Кроуфорд, но, черт, если София попадется такой бестолковой охотнице как Дороти — то так ей и надо.

Шаан отправилась в сторону спортивного крыла, где располагались спортзал, бассейн и примыкающие к ним кладовые, душевые и раздевалки. Убедившись, что рядом никого нет, Шаан проникла в одну из них, уверенная, что ее никто не потревожит. К концу первого месяца в Сакуре девушка уже наизусть знала расписание занятий почти для каждой группы, учившейся с ними в одно время.

Плавно покачиваясь из стороны в сторону, нага заскользила на своем хвосте вдоль рядов шкафчиков. Найдя нужный ряд, она подползла к самому дальнему в нем шкафчику, за которым находилась дверь в постоянно запертую каморку. Это помещение оказалось никому не нужно, и за небольшие деньги Шаан арендовала его под личное пользование , после чего сменила на двери замок. Получился такой себе тайничок, в котором можно было хранить нужные вещи на подхвате, чтобы не бежать за ними в общежитие. Здесь же хранилась запасная тревожная сумка .

Звякнув ключами, нага открыла шкафчик, и взяла стоявший на полочке баллончик без надписей. О его содержимом говорили только несколько букв на донышке. Зажмурив глаза, Шаан щедро окатила себя до самого кончика хвоста струей из этого баллончика, после его поставила его обратно. Близилось время новой охоты, очередной нэко настала пора умереть. Вспомнив, как шарахнулись Рина и Джульета, Шаан хмыкнула. Этим-то двум тихоням можно было ее не бояться — зеленая охотница предпочитала выбирать в качестве жертвы тварей понаглей и поопытней. Тех, кто может представлять опасность для ее питомца.

Перед тем, как закрыть дверцу, Шаан окинула взглядом полки, оценивая состояние прочих расходников. Здесь можно было увидеть запасные баллончики с репеллентом, газовые и светошумовые гранаты, парализатор, электрошокер, электрическую дубинку, боевой нож, аптечку, кайенский перец, концентрированный имитатор желудочной кислоты, сильнейшее рвотное, разнообразные зелья, автоматический пистолет с несколькими запасными обоймами и прочие жутковатые вещи.

Все это она натаскала сюда на протяжении этих нескольких недель, по примеру многих хищниц Сакуры обустраивая собственное логово . Время от времени Шаан обновляла или дополняла запасы, хотя опасалась подходить к шкафчику на виду у свидетелей. Приходилось выбирать такое время, когда ни у одной группы не было спортивных занятий и можно было не сильно опасаться, что твой покой потревожат.

Именно поэтому она сильно удивилась, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

Давно вбитые в подкорку мозга рефлексы сработали безукоризненно — Шаан удержалась от того, чтобы резко закрыть кладовку, хлопнув дверью. Вместо этого она бесшумно развернулась и прильнула к ряду шкафчиков, постаравшись слиться с ними как можно плотнее. Нага понимала, что раскрывать наличие в школе подобного тайника ни в коем случае нельзя, поэтому ей придется устранить любого, кто выйдет из-за угла.

От входной двери донеслись странные звуки. Тихий шелест чешуи, звуки борьбы и сдавленное мычание.

— Тише, тише, тише, солнышко, не вырывайся так сильно — все равно это бесполезно, — раздался знакомый голос.

Ванесса! И она не одна, скорее всего с добычей. Третьекурсница уже давно наизусть знает все расписания, и так же, как и Шаан, она уверена, что в раздевалку никто не войдет в ближайшее время. Потому то и приволокла пойманную девушку сюда, чтобы в спокойной обстановке ее сожрать.

Что же делать? Хищница и ее жертва расположились между кладовкой и входом в раздевалку, оказавшись на пути у наги. Проскользнуть мимо незамеченной не получится.

Лихорадочно перебирая в уме варианты действий, нага напряженно вслушивалась в происходящее. До нее доносились сдавленные всхлипы, шуршание снимаемой одежды и успокаивающее бормотание Ванессы, утешавшей свою несчастную жертву в ее последний час.

Вот же черт. — пронеслось в голове у Шаан.

Зеленая прикрыла глаза, прислонившись лбом к холодной стальной дверце ближайшего шкафчика. Кулаки стискивались, в груди клокотал гнев. Сколько раз подобное происходило в Сакуре? Каждую неделю несколько девушек расставались с жизнью в объятьях хищных сокурсниц. Шаан ненавидела тварей, живьем пожиравших людей, но сделать сейчас ничего не могла. Она знала о многих проходивших охотах, видела их на понаставленных всюду камерах, слышала хвастовство охотниц, которые не стеснялись рассказывать об этом в ее присутствии, считая Шаан одной из них. А Шаан желала им всем только смерти. Будь ее воля, она бы убивала направо и налево, но нет! Задание слишком важно, чтобы допустить провал. Вот и приходится терпеть, общаться, улыбаясь, с проклятыми тварями, принимать участие в Церемониальном клубе. Безумие, жестокое ритуализированное безумие.

Что же делать теперь? Ждать, слушая, как чавкает Ванесса, поглощая тело невинной человеческой девушки, отнимая очередную жизнь? Выйти из укрытия и просто пройти мимо, не вмешиваясь в происходящее?

Я так не смогу , — поняла Шаан. — Это уже слишком для меня. Достаточно и того, что я не бегаю по корпусам, срывая охоты проклятых тварей. Я могла бы это делать, но не делаю, подчиняясь чертовым правилам и обычаям. Но вот так пройти мимо пожираемого живьем ребенка. Я буду презирать себя до конца жизни. Тварь ли я дрожащая?

.никто из них этого не заслужил.

Решившись, Шаан двинулась вперед, завернув в проход между шкафчиками.

— Ванесса.

Посреди прохода, между лавочками уютно расположилась Ванесса, обвив кольцами одногруппницу Шаан — Меррил. Рыжая нага уже наклонила к себе жертву, собравшись открыть рот и разделить челюсть, чтобы голова девушки могла туда поместиться, когда голос Шаан отвлек ее. Она узнала его не сразу, резко отстранившись от Меррил и вскрикнув от удивления.

— О, это ты. — с облегчением произнесла Ванесса, оглянувшись. — А то я уж подумала, что все — попалась.

Меррил уставилась на Шаан заплаканными глазами, а зеленая в ответ окатила одногруппницу раздраженным взглядом.

Ну, конечно, это ты, кто же еще это мог быть? Идиотка! Как ты вообще продержалась месяц?

— А что ты тут делаешь, Шаан? — с любопытством спросила Ванесса. — В засаде лежишь? Хотя непохоже. Ты всегда чуть не прямо заявляешь о своем намерении идти на охоту — кошки уже за полет стрелы обходят любое место, где тебя можно встретить. Хотя, может быть, ты ждешь кого-то из человеческих девушек для разнообразия?

Ванесса хихикнула своей остроумной шутке, а Шаан глубоко вздохнула, чтобы не сорваться и не наорать на нее.

— Ванесса, мне нужно, чтобы ты отпустила Меррил.

Рыжая перестала хихикать и удивленно замерла с открытым ртом.

— Погоди, что? Эээ. Ты сама хочешь ее съесть?

— Нет, я не хочу, чтобы ее съела ты.

— Но. почему?

— Потому, что так надо, — последовал твердый ответ. — Отдай ее мне, Ванесса, не заставляй отнимать у тебя.

Ванесса напряженно вглядывалась в лицо Шаан, пытаясь понять, насколько все серьезно. Зеленая уже начала зарабатывать репутацию ловкой, сильной, безжалостной и очень опытной охотницы. Шестеро нэко, которых ей приписывали, уже убедились в этом лично. Ванесса не хотела ссориться с такой хищницей. Конечно, она не думала, что Шаан попробует съесть ее, но все же. В драке против Шаан у нее практически нет шансов. Ванесса лучше бы отдала добычу, но есть нюанс.

— Ты уверена? Она же меня раскроет, — буркнула рыжая недовольно.

— Не раскроет. Меррил будет паинькой и поклянется сейчас в этом собственной жизнью. Да, Меррил? — девушка в кольцах отчаянно закивала.

Конец хвоста Ванессы все еще зажимал ей рот, поэтому жертва по-прежнему ничего не могла сказать. В кольцах наги невозможно было даже пошевелиться, только во все глаза смотреть на происходящее, слушать, как спорят две хищницы, решая ее судьбу, и молиться в отчаянной надежде на спасение.

— Вот видишь? Она никому не скажет, как не сказала тогда, когда встретилась со мной. А если все же нарушит слово, то я лично затолкаю ее тебе в глотку. Но имей в виду, Ванесса — если мне сейчас придется вырывать ее у тебя, то я тогда сама тебя раскрою!

Угроза явно подействовала на Ванессу. Даже если предположить, что она сумеет отбиться от огромной наги, она все равно не в состоянии ее съесть. И тогда Шаан действительно может пойти в деканат — и прощай спокойная жизнь и место старосты. Ванесса заколебалась.

— А чтобы не было обидно, я тебе кроликов накуплю, много. Хочешь? — подсластила Шаан горькую пилюлю.

— Кроликов?

— Умгу.

— Демоны с ним, пусть будут кролики, — решилась Ванесса, распуская кольца.

Прежде, чем Меррил смогла сдвинуться с места, Шаан ухватила ее за запястье и притянула к себе.

— Спасибо, Ванесса.

— Да не за что, — буркнула рыжая, подбирая рюкзак и направляясь к двери.

— Я тебе потом куплю кроликов, хорошо? Сначала мне с Меррил нужно пошептаться наедине.

— Без проблем. Только не раскрывайте меня, хорошо?

— Меррил, — Шаан многозначительно дернула девушку за руку.

— Я. Я никому ничего не скажу, клянусь!

За неимением другого выбора, Ванесса удовлетворилась этим ответом и, вздохнув, покинула раздевалку.

Шаан и Меррил остались одни, и нага пристально посмотрела на добытый в споре приз.

— М-мисс Шаан, п-пожалуйста. — залепетала девушка, превратно истолковав этот взгляд.

— Молчать! — рявкнула Шаан и Меррил испуганно заткнулась. — Третий раз! Ты просишь меня третий раз за две недели! Уму непостижимо! Это, наверное, абсолютный рекорд Сакуры.

Шаан раздраженно поволокла одногруппницу обратно в сторону кладовки, но только, чтобы закрыть, наконец, дверь в тайник.

— Значит так, — обратилась она к Меррил, подергав ручку и убедившись, что кладовка заперта, — сейчас ты пойдешь со мной, держась за руку. Сделаешь лицо попроще, не будешь орать или вырываться, не скажешь ничего никому из встречных: неважно, студентам или преподавателям. А не то. Поняла?

— Да.

— Тогда пошли, я жажду послушать твои объяснения в спокойной обстановке.

— С возвращением, Ша. Ой. — София и Меррил, на большинстве пар сидевшие за соседними партами, уставились друг на друга. Одна с удивлением и любопытством, а другая со страхом и волнением.

Шаан толкнула Меррил в плечо, заставляя гостью пройти по коридору, и двинулась следом, закрыв дверь и хлопнув по кнопке опускания роллеты.

— Эээ. Привет, Меррил.

— Привет.

София посмотрела на соседку, вопросительно изогнув бровь.

— Меррил сегодня решила зайти к нам в гости. На обед, — объяснила Шаан с едким сарказмом, которым часто заменяла отсутствие ядовитых желез.

— Шаан, я боюсь спросить: а на обед ты будешь Меррил или как обычно?

Нага поглядела на нее с одобрением.

Ого, да ты еще и в юмор можешь. Молодец!

— Как обычно. Но сначала, вот это недоразумение, эта статистическая погрешность естественного отбора, расскажет нам, как ей удалось продержаться целый месяц с такими-то навыками выживания.

Подчиняясь следующему приказу, Меррил прошла в зал, где замерла на пороге, с интересом огллядывая обстановку. Нечасто ведь Добыча бывает в логове Оранжевой хищницы. Девушка с удивлением рассматривала огромный монитор, чехол, висящий на стене, сумки, шарики, странное барахло.

— Хватит пялиться на мои вещи — они стесняются. Вот, садись на диван.

Меррил уселась, а Шаан опустила крышку ноутбука, чтобы девушка не могла заглянуть в экран. В дверном проеме возникла София, звеня тарелками. У нее в руках был поднос с горячими дымящимися блюдами — вермишель с мясом и в подливе. У Шаан отчетливо заурчало в животе.

— Спасибо, — сказала она, принимая тарелку и беря с подноса вилку. — Гостье нашей тоже положи.

— Дык, я на нее не готовила.

— Возьми с моей порции, — сказала Шаан, подумав секунду. — С меня не убудет.

Через пять минут все, наконец, утряслось. У каждой девушки в руках была вилка и тарелка с едой.

— Ну, — нетерпеливо сказала Шаан, — рассказывай!

Опустив голову и сцепив вместе руки, Меррил рассказывала, прерываясь только чтобы ответить на уточняющие вопросы Шаан, которые та задавала с полным ртом вермишели. Постепенно становилось понятно, что к Сакуре Меррил не приспособлена едва ли не больше, чем София. До Сакуры ей не приходилось даже приближаться к охотничьим угодьям. Ее готовили перед поступлением в Сакуру, как и большинство студенток этой школы. Но курсы по выживанию Меррил прошла с трудом. Она помнила весь материал, но из-за недостатка опыта не могла правильно им воспользоваться. При малейшем отклонении от заданной рутины, девушка мгновенно терялась, не понимая, что ей делать. В любой опасной ситуации ей становилось страшно, и из-за этого она не могла четко мыслить, совершая простейшие ошибки. Все из-за того, что до Сакуры она никогда не подвергалась охоте.

Шаан удивила подобная информация. Конечно, большинство молодежи Датиана до определенного возраста редко сталкивались с опасностями, исходившими от хищников. Но все же юноши и девушки жили не под стеклянным колпаком. Большая часть из них сталкивалась с хищниками на улице и хотя бы имели представление, на что те способны. Младшие быстро перенимали навыки выживания у старших, знали о существовании криминальных окраин, охотничьих угодий, кафе для монстров, и даже десятилетняя девочка уже знала и понимала азы поведения человека, которому нужно выживать среди чудовищ желающих его сожрать.

Но Меррил была не такой. Непостижимым образом она вообще не разбиралась в том, что ей пытались вдолбить в голову, и продолжала попадать в неприятности, едва оказавшись в школе.

— Что же, все понятно, — объявила Шаан. — Впрочем, ничего нового. Подобное окружение не для всех, ведь не каждый может привыкнуть к тому, что условия, в которых ему довелось провести всю жизнь, вдруг изменились и теперь собственные одногруппницы могут таить в себе опасность.

Шаан поставила пустую тарелку на стол и поднялась со своего хвоста, нависнув над девушками.

— Шаан, как думаешь, у нее есть шансы выжить? — обеспокоенно спросила София.

— Нет, конечно, — ответила нага, — у нее нет даже шансов продержаться еще хотя бы месяц. То, что она до сих пор жива, можно считать чудом. Если так пойдет и дальше, то в ближайшее время ее все-таки утрамбуют в чей-нибудь желудок.

От этих слов Меррил сникла еще больше. Она-то и так знала, что ее навыки выживания не на высоте, но когда тебе говорят о том, что тебя вскоре ждет смерть, таким спокойным будничным тоном.

— Поэтому сейчас, Меррил, мы с тобой пойдем в деканат, и ты напишешь там заявление на отчисление.

— Нет, мисс Шаан, я не могу.

— Что-о-о?! — мгновенно вскипела Шаан при намеке на неповиновение. — Бунт на корабле? Что значит не могу ? Тебе жить надоело?

— Мне нельзя покидать школу! — в отчаянии вскричала Меррил, расплакавшись. — Если я уйду или буду отчислена, то меня продадут!

— Что значит продадут ? — не поняла Шаан. — Куда?

София посмотрела на подругу удивленными глазами.

— Шаан. Ее продадут в кафе для монстров.

— Бля-я-ять.

Конечно, Шаан знала про кафе, хоть сама никогда их не посещала. Те из хищников, кто не мог или не хотел охотиться в Угодьях, могли ходить в такие заведения, в расчете на то, что им достанется жертва из преступников, добровольцев, или тех, кто соблазнился возможностью выиграть крупные призы в проводимых там викторинах, и проиграл.

Ситуация с Меррил составляла еще одну грань этой отвратительной практики. Девушка жила в многодетной семье, где отца не было, поэтому приходилось учиться и работать с малых лет. Детских пособий, положенных Зеленым едва хватало, и нужно было крутиться, чтобы заработать на оплату налога. Старшие братья и сестры регулярно отправлялись в Угодья, чтобы работать на полях и предприятиях. Меррил с парой сестер оставалась дома, присматривать за младшими детьми и вести хозяйство, успевая совмещать все это с учебой в средней школе. Но последний год был не очень удачным — их семья потеряла в Угодьях несколько человек, а положение оставшихся стало шатким. Слишком мало работающих, слишком много голодных ртов. Им отчаянно нужны были деньги, и близился момент, когда мать и старший брат всерьез задумаются о продаже лишних .

Меррил была первой в этом списке — девушка уже вошла в возраст согласия , но при этом была самой молодой из подростков в их семье. Она недостаточно много работала, имела не очень крепкое здоровье, не обладала какой-то особенной красотой или талантами.

— Погоди, ты хочешь сказать, что они могут вот так просто взять и продать тебя? Я думала, что это незаконно, что в кафе могут пойти только добровольцы?

— Шаан, главы семей и кланов обычно обладают привилегией назначать добровольцев, — подсказала София. — Конечно, назначенный может и не согласиться, но его просто выгонят из семьи, чтобы сохранить ресурсы. Или крепкие мужчины могут ночью в мешке отнести в кое-какие места на окраинах, где для подпольных кафе купят любого, невзирая на возраст и не задавая вопросов.

— И все же почему бы добровольцу не уйти из семьи? Разве не лучше выживать одному, чем умереть в чьем-то брюхе?

— А какая разница, если конец, в итоге, будет один и тот же? Большинство одиночек просто загонят себя на работе, пытаясь набрать денег на оплату налога, пока их не арестуют и не отправят в кафе за долги, или будут дневать и ночевать в Угодьях, пока не попадутся. А если согласиться пойти в кафе, то семья получит прилично денег и сможет выжить. Кроме того, если доброволец сбегает, то главы кланов отправляют в кафе его ближайших родственников, жену и детей, братьев и сестер, друзей, наконец. Это круговая порука, Шаан.

Мда, из мафии нельзя выйти. Какая мерзость! — подумала Шаан про себя.

Она, конечно, знала, как жили человеческие сообщества на средневековых мирах, где технологии находились в зародышевом состоянии, и повсеместно использовался ручной труд. В крестьянской семье могло быть более десятка детей. Высокая смертность и нищета не позволяли привязываться к детям или надеяться вырастить их всех. То, что до совершеннолетия и создания собственной семьи из десятка малышей доживет трое-четверо, считалось нормой в таких условиях. Потому-то продажа детей не вызывала особых рефлексий. Крестьянские сыновья и дочери уходили (или их уводили) с незнакомыми людьми, чтобы стать рабами, наложницами, слугами, проститутками, солдатами, евнухами, учениками колдунов и так далее. Но вот так вот отдавать родную кровь на верную смерть, проживая при этом в современном мегаполисе, казалось Шаан совершенной дикостью.

Да, понимала нага, с современной медициной, лучшими условиями жизни в городе и прочими благами цивилизации та же средневековая семья может вырастить десять из десяти детей. И это означает огромное перенаселение, которое сдерживается только тем фактом, что излишек людей съедают хозяйничающие в Датиане монстры. И все равно между кланами идет беспрерывная борьба за место под солнцем. В этой борьбе решается, кто останется жить в пределах Безопасной Зоны, без страха быть сожранным, а кто вынужден будет переехать за пределы города, подвергая себя и свою семью риску.

— Шаан, ты разве не знала все это? — удивленно спросила София.

— Ты забываешь, что я прожила почти всю жизнь на территории клана, где мы устанавливали собственные порядки, и они разительно отличаются от принятых здесь.

— Понятно. Что же, добро пожаловать в Датиан.

— Ладно, этот момент я поняла. Меррил, расскажи-ка, как ты оказалась в Сакуре, если тебя хотели продать? И заканчивай реветь уже!

Всхлипывая, Меррил объяснила, что в тот трудный момент, когда решалась ее судьба, на помощь пришли оценки из средней школы. Выяснилось, что у нее высокие баллы по всем предметам. Это позволило девушке пройти тесты на поступление в Сакуру. И она прошла, набрав достаточно баллов на бюджетное место! Разумеется, ее статус в семье немедленно изменился. Выпускница Сакуры с большой вероятностью могла рассчитывать трудоустроиться на хлебное место, где будет зарабатывать достаточно, чтобы помочь родным справиться с финансовыми трудностями. Из первой кандидатки на вылет, Меррил превратилась в надежду и опору всей своей родни. Все, что оставалось сделать — окончить школу, не завалив учебу и не оказавшись сожранной. С первым все было в порядке — училась Меррил очень хорошо, но вот ее место в пищевой цепи ставило шансы на успех под вопрос.

— И насколько хорошо ты учишься, Меррил? — уточнила Шаан, которую ее собственное место в пищевой цепи вполне устраивало, а вот с учебой были проблемы, грозившие провалом важного задания.

— У меня высшие баллы почти по всем предметам! — с гордостью объявила девушка.

Шаан и София восхищенно ахнули.

— Но укрываться от хищников у меня не получается никак, — с грустью закончила Меррил. — Шаан права — мне и второго месяца не пережить. Но уйти я не могу. Как только я выйду за ворота, то смело могу топать в ближайшее кафе, домой даже не заглядывая.

Софии стало жалко одногруппницу, сидевшую на диване с поникшей головой.

— Как ты думаешь, Шаан, ей можно чем-то помочь?

— Надо подумать. Дай мне пару минут, — ответила нага, у которой в голове прокручивалось несколько интересных вариантов.

Пока она раздумывала, Меррил успокоилась и вытерла слезы, немного приведя себя в порядок, а София убрала тарелки и вилки, вынеся вместо них чашки с чаем.

— София, ну-ка, на пару слов, — сказала Шаан, наконец.

Они перешли в кухню, наказав Меррил ни к чему не прикасаться.

— Есть одна идея.

— Какая?

— Я бы не против забрать Меррил к нам. Что скажешь?

— Ты меня спрашиваешь? Ты же у нас главная.

— Не настолько. Да, я часто по праву старшей и опытной беру на себя решение важных вопросов, и заставляю тебя делать то, что нужно для твоей же безопасности. Но я вовсе не пытаюсь принуждать тебя во всем. Мы живем вместе, как друзья, и должны стараться решать все так, чтобы всем было комфортно. От того, что ты будешь терпеть только потому, что меня боишься, лучше не станет никому. Поэтому если ты категорически не хочешь принимать Меррил к нам, то так и скажи! Я тогда придумаю что-нибудь еще.

— О, нет-нет! Я вовсе не против Меррил! Просто я думала, что ты не станешь меня спрашивать. Но раз ты спросила и тебе важно мое мнение — я согласна.

— Отлично, я знала, что могу на тебя положиться.

Нага благодарно похлопала Софию по плечу, и они отправились обратно в зал, где Меррил торопливо отвела взгляд от разбросанных повсюду вещей и выжидающе уставилась на Шаан.

— Значит так, Меррил, мы с Софией посовещались, и я решила, что ты теперь будешь жить с нами.

— Ой, право, не стоит! Я уже живу с девушками и не хочу вас обременять.

— Меррил! Запомни, ты теперь будешь делать все, что скажу я! Не забыла, кто вытащил тебя сегодня из нежных объятий Ванессы?

София вздрогнула, услышав имя той, кто когда-то выступила в главной роли в очень реалистичном ночном кошмаре.

— И это для твоего же блага. — добавила Шаан уже мягче.

Меррил затравленно оглянулась на Софию, словно ища у той поддержки.

— Сделай, как Шаан говорит, — посоветовала та. — Она ведь хорошая на самом деле, и совсем не страшная. Видишь, как мы дружно с ней живем? И ты тоже так сможешь. Тебе, считай, повезло.

— Всё верно, тебе повезло, Меррил, — утвердительно кивнула зеленая нага. — Завтра я объявлю тебя своим питомцем.

— Это значит, что подруги Шаан не тронут тебя, а все остальные трижды подумают, стоит ли связываться.

— А еще, — добавила Шаан, — я буду давать тебе по 25 ангелов в неделю. Это сотня в месяц. Столько ни одна студентка не заработает ни на одной подработке. Сможешь отсылать эти деньги семье, и им не придется никого продавать. Если будут вопросы — скажешь, что подрабатываешь служанкой или еще чего-то такое придумаешь. А можешь не отсылать. Закончив Сакуру, да с помощью моего клана, у тебя будет возможность построить карьеру, создать собственную семью. А они пусть крутятся, как умеют — решать тебе.

— Вы действительно сделаете все это для меня? Но зачем?

— Потому, что мне тебя жаль, Меррил, — спокойно сказала Шаан.

— И это все?

— А разве нужно что-то еще?

Меррил промолчала, не придумав, что еще могло бы быть.

— Ну, так что? — спросила Шаан, начиная проявлять признаки нетерпения. — Согласна жить с нами, или убежишь с воплями?

— У меня ведь нет выбора, да?

— Выбор, Меррил, есть всегда. Даже если тебя съели, есть два выхода.

— Я. согласна. Только не представляю, чем бы я могла отблагодарить вас.

— Ну, для начала, ты подтянешь нас с Софией по основным предметам, — ответила Шаан, потирая руки. — Видишь ли, сила есть — ума не надо. Иначе говоря, я не тяну школьную программу. Набираю только проходной балл, в то время, как от меня ждут куда больших результатов. Сможешь помочь мне с оценками — считай, что свое содержание ты окупила.

— Хорошо, — просияла Меррил, поняв, что не будет просто обузой для пожалевшей ее наги, — в этом деле я обязательно помогу!

— Значит, решено. Начинай располагаться. Ты живешь в общежитии?

— Да. Койку в комнате дают практически бесплатно. Я живу еще с пятью девушками. Но даже это лучше, чем дома, где все буквально на головах друг у друга сидят, особенно после того, как пришлось съехать из второй квартиры, за которую нечем платить.

— Ясно. Сегодня вечером перенесем твои вещи к нам. София! Мне сейчас нужно кое-куда уйти, а ты покажи Меррил что где, да объясни правила, хорошо?

— Конечно!

Больше София ничего не сказала. Она не спрашивала Шаан куда той нужно идти — знала и так. Сейчас не среда, когда Шаан уходит в город, и не пятница, когда она отправляется в Дикие Земли. Значит, зеленая нага идет на охоту — очередная нэко рискует распрощаться с жизнью.

Через пару минут Шаан уже ушла, а Меррил и София остались вдвоем. Меррил снова расплакалась — сказалось напряжение и стресс, вызванный присутствием наги, которую она боялась. София обняла одногруппницу, утешая ее как умела, бормоча успокаивающие слова.

Постепенно Меррил пришла в себя, перестав плакать, и они приступили к экскурсии по квартире.

— Перво-наперво — никогда не трогай вещей Шаан! — София показала на сумки, приборы и ноутбук, а также на монитор и висящий на стене чехол. — Это железное правило, мне тоже нельзя его нарушать. Некоторые вещи Шаан просто не хочет показывать нам, некоторые опасны, ну, так она говорит. А некоторые весьма ценны и при этом могут сломаться от неосторожного обращения. Короче — не трогать ее добро.

— Понятно.

— Следующее правило: никому никогда ничего не рассказывать, что творится здесь, в этой квартире. Шаан называет это первое правило клуба . Затем идет правило безоговорочно выполнять все, что она говорит. Не перепутай — невзирая на ее хорошее расположение к нам, именно она здесь главная и отдает приказы. Дальше следует правило подтверждать все ее слова, какой бы бред ей не пришлось нести.

София водила Меррил по квартире, безостановочно рассказывая все условия Шаан, которым обязательно нужно следовать. Их оказалось не так чтобы много, но все же. К счастью, большая часть из них была необременительна и в основном сводилась к формуле не делай/трогай Х .

— Ну, и последнее правило, которое появилось совсем недавно — запрет смотреть Голодные Игры.

— Ааааау.

— Вот именно! Я сама страдаю, но деваться некуда — Шаан пообещала оторвать пульт от телевизора вместе с руками, если заметит.

София показала новенькой зал, кухню, и туалет с ванной, не забыв похвастаться, что у них круглые сутки есть горячая вода.

— Ооо. — восхищенно вздохнула Меррил.

— Круто, да? Быть питомцем не так уж и плохо.

— Пока она не решит нас съесть.

София тут же умолкла, помрачнев.

— Она ведь собирается это сделать, да? Никто же не держит питомцев вечно.

— Ну, как она всегда говорит, это будет не сегодня . Если до этого дойдет, она обещала дать два дня на то, чтобы все дела привести в порядок.

— А она не боится, что за два дня мы можем сбежать?

— Может она для того их и дала? Но она также обещала, что позаботится о нас. Так что веди себя хорошо и, может быть, она это обещание сдержит.

Наконец их путь окончился в спальне, где Меррил с удивлением увидела сдвинутые вместе кровати. Девушка глянула на Софию, вопросительно приподняв бровь.

— Ой, это. — смутилась София. — Ты только не подумай. ничего. такого. Мы просто спим вместе. то есть рядом.

— Ла-а-адно, я не буду ничего такого думать. Попытаюсь. Но раз уж Шаан забирает меня к себе, то где тогда буду спать я?

— Бля. — пробормотала София, поняв, что об этом они с Шаан не поговорили. — Когда вернется, надо будет у нее спросить.

— А сейчас разве нельзя? Можно же ей позвонить.

— Сейчас этого делать не стоит, Меррил. Шаан, скорее всего, на охоте.

От этих слов Меррил побледнела, страх перед нагой вернулся опять. Значит, это правда! Шаан охотится и убивает, и наверняка на ее совести все те шесть кошек. Не то, чтобы Меррил было жалко хищниц, но она с легкостью представляла себя на их месте. А теперь ей еще и придется жить в одной квартире с настоящей действующей охотницей.

— Ты уверена?

— Почти на сто процентов. Если только Шаан не отправилась по каким-нибудь тайным делишкам в библиотеку, или куда еще.

Стайка девушек шла по коридору, весело щебеча. Занятия уже закончились, и настало время расходиться по своим клубам для внеклассных занятий. Стайка не разбегалась в разные стороны, а кучкой ходила от одной аудитории к другой, провожая друг друга практически до самых дверей.

Одной из этих девушек была Виктория Кармайкл, учившаяся в группе 1а, вместе с Шаан и Софией. Она шла в центре группки, переговариваясь с подругами и весело смеясь. Ее жизнь была хороша — красивую аристократичную девушку окружали множество подруг, ее хвалили преподаватели, даже многим хищницам она нравилась. За первый месяц учебы Виктория еще ни разу не подвергалась охоте, но она была умной девочкой и не забывала об осторожности.

Девушка посещала сразу несколько клубов, в которых обучалась очень нужным для будущей светской львицы вещам — этикету, танцам, поэзии, менеджменту и управлению финансами и прочим полезным навыкам.

Конечно, в ее стайке не у всех были похожие интересы, но Виктория легко располагала к себе людей и находила общий язык с большинством однокурсниц. Поэтому, девушка могла перемещаться между сразу несколькими стайками из клубов по интересам, из учебной группы, из подруг. Куда бы она ни направлялась, все время рядом будет кто-то, кто согласится пойти с ней.

Вот и сейчас Виктория шла со стайкой одногруппниц, которые провожали ее к дверям Танцевального клуба. Там Виктория их покинет, присоединившись к участницам клуба, и будет и дальше находиться в безопасности.

Вот и нужный поворот. Виктория заглянула за угол, издалека, как учили, и убедилась, что в коридоре, ведущем к дверям кружка танцев, никто не притаился. До двери оставалось всего двадцать метров, а за ней будет преподаватель и не менее двух десятков девчонок.

Удовлетворившись, Виктория повернулась к одногруппницам, улыбаясь, попрощалась до следующего дня, поблагодарила за то, что они проводили ее, обняла Эрику и Шауну и, помахав напоследок рукой, отправилась в танцевальный кружок. Девушки из стайки помахали ей в ответ и двинулись дальше — в раздевалки, а затем на выход из школы.

С каждым шагом дверь становилась все ближе. Вот уже слышны голоса собравшихся в аудитории девчонок. Осталось только открыть дверь и войти. Виктория протянула руку к дверной ручке, но взяться за нее не успела.

Рука, внезапно вылетевшая из-за спины, зажала Виктории рот ладонью и сильно дернула девушку назад. Вторая рука перехватила ее за живот. Виктория попыталась закричать, но смогла издать только мычание. Гомонящие внутри студентки не услышали происходящей совсем рядом за дверью возни.

Виктория почувствовала, как вокруг талии и ног обвивается змеиный хвост! Это нага! Хищница схватила ее! Девушка принялась вырываться. Она попыталась оторвать от лица зажимавшую рот ладонь и закричать, рассчитывая на то, что руки змей обычно не намного сильнее человеческих, в отличие от хвоста. Но ее противница обладала удивительной силой. Она спокойно удерживала захват на месте и одновременно с этим тащила Викторию по коридору. Спасительная дверь отдалялась все дальше и, наконец, скрылась за поворотом.

Послышался звук еще одной открываемой толчком плеча двери, и Викторию втащили в полутемное помещение подсобки. Хлопок — дверь закрылась, отделив их от внешнего мира и оставив Викторию один на один с воплотившимся кошмаром любой студентки Сакуры.

Ее грубо развернули, и девушка в первый раз смогла увидеть ту, кто схватила ее. Это Шаан, ее же одногруппница! Запаниковав, Виктория принялась вырываться, хотя и знала, что это совершенно бесполезно. Про Шаан ходили страшные слухи. Считалось, что от нее спасения нет — она отлично умела выслеживать добычу, а из ее хватки наверняка не вырвется даже другая нага.

Шаан спокойно следила за безнадежной борьбой своей жертвы. Наконец, это ей надоело, и она еще немного сжала кольца, чтобы Виктории стало больно. Вскрикнув, добыча прекратила вырываться, а на глазах у нее выступили слезы.

— Достаточно? — ледяным тоном спросила нага. — Будешь еще трепыхаться или уже можем поговорить?

Виктория кивнула головой. Что еще ей оставалось делать?

— Я очень недовольна происходящим, Виктория, — процедила Шаан, подтянув Викторию поближе, так, что их лица находились совсем рядом. — Ты, наверное, знаешь, что я и София не только живем вместе, но и дружим. Я опекаю ее, как могу, стараюсь отваживать хищниц, защищаю. Я не хочу, чтобы она погибла и прилагаю много усилий, чтобы этого не произошло. И что же я вижу? За последнюю неделю моя подопечная несколько раз подвергалась угрозе! Собственная стайка оставляла ее одну, словно избегая! Я некоторое время понаблюдала за ситуацией, и заметила, что ты, да-да, именно ты зачинщица этого бойкота. Стайка уходит от нее с твоей подачи, Виктория!

Девушка протестующе замычала, снова поддавшись ужасу. Она поняла, что Шаан наблюдала за поведением стайки и теперь пришла разобраться лично с ней.

— Молчать! Я еще не договорила. Так вот, я бы предпочла не говорить Софии, что наказала смертью нашу одногруппницу, с которой она сидит в одном ряду. Я могла бы кончить тебя по-тихому. Но я благоразумна, и готова выслушать твои оправдания. Есть ли уважительная причина, почему стайка так делает? Говори Виктория — я желаю знать, почему вы так поступили.

Шаан убрала ладонь, позволяя пойманной одногруппние говорить. Она знала, что Виктория умная девочка и не станет пытаться кричать, или делать еще какую глупость.

Виктория пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь и собираясь с мыслями.

Если тебя поймали, но не запихивают сразу в глотку, а дают возможность говорить, то это означает, что у тебя есть шанс договориться , — учил Викторию нанятый родителями наг-инструктор по выживанию, сам опытный хищник, незадолго перед отправкой в Сакуру. — Только помни, что умолять бесполезно! Даже самые миролюбивые хищники за свою жизнь слышали мольбы десятки раз. Упрашивать или плакать не имеет смысла! Если хочешь спастись, то говори что-то конструктивное, по делу. Если знаешь, чего хочет хищник — пообещай это и, возможно, останешься в живых .

— Шаан, пожалуйста, прости. Я не должна была так поступать.

— Меня интересуют причины такого поведения, а не твои извинения! Говори, почему стайка избегает Софию?!

— Да потому, что они боятся! — воскликнула Виктория, дрожа от страха перед гневом Шаан.

— Софию боятся что ли?

— Тебя, Шаан, все в нашей группе боятся тебя!

— Что-о-о? — Шаан опешила от такого заявления.

— А ты не знала? Ну, так вот я тебе сообщаю!

— А с какого перепугу меня все боятся? Я не тронула ни одной девушки из вашей стайки! Да и вообще никого из нашей группы!

— Да? Только этого нигде не написано! Все, что видит Добыча со стороны — нагу, которая сильна, скрытна и безжалостна. За две недели ты убила шестерых кошек! Шестерых! Даже Умбра, которая два года до этого наводила ужас на Сакуру, охотится только раз или два в месяц. Как ты хочешь, чтобы стайка к такому относилась? Ты можешь раздавить любую из нас одной рукой! И никто не знает, что будет, когда ты решишь переключиться с кошек на людей. Вот все и обходят Софию десятой дорогой, потому что ты всегда где-то рядом! Стайка опасается, что однажды ты решишь далеко на охоту не ходить, а схватить ту, кто рядом с твоей Софией мимо проходил. Или, что София поссорится с кем-то, пожалуется тебе — и привет! Большинство из нас этого боится, потому-то и бойкот, или ты полагала, что я остальных девчонок от твоего питомца за уши оттаскиваю? Так вот это не так!

Договорив, Виктория замолчала и в ужасе уставилась на нагу. До нее начало доходить, что она только что наорала на жестокую хищницу, которая уже держит ее в своих кольцах. Шаан, впрочем, отнеслась к гневным воплям относительно спокойно. Ее больше волновало, что теперь делать с полученной информацией. Некоторое время нага молча размышляла, не обращая внимания на терзавшуюся волнением Викторию.

— Значит так, — произнесла Шаан, наконец, — я поняла суть возникшей проблемы. Давай ее решать. Ты ведь умная девочка, и хочешь жить, правда?

— Хочу, конечно, хочу!

— Тогда сейчас мы начнем договариваться, и разрешим нашу проблему путем переговоров. Скажи, вроде бы Эрика нормально относится к Софии, нет?

— Ну, вообще да. Она не против Софии, но все равно с нами уходит. Ведь мы ее стайка, а полагаться на твое расположение она не решается.

— Ладно, сделаем так. Я хочу, чтобы она тоже участвовала в разговоре. Сейчас ты возьмешь телефон и позвонишь ей. Пусть она придет сюда. Хотя, нет, стой.

Шаан задумалась. Нельзя звать Эрику сюда, ведь ей придется пройти одной по этим чертовым коридорам. Да она и не пойдет — забоится Шаан. Скорее, поняв, что Виктория в беде, побежит жаловаться преподавателям и тогда — привет, список действующих.

— Бери телефон и набирай Эрике — пусть скажет, где она, и мы с тобой придем к ней. Там и поговорим.

Про себя Виктория благодарила всех богов, за предоставленный шанс. Мы придем к ней! Значит, Шаан, возможно, оставит ее в живых!

Нага слегка ослабила кольца, позволив Виктории высвободить одну руку и дотянуться до телефона. Волнуясь, человеческая девушка набрала номер Эрики, поставив звонок на громкую связь. Стали слышны длинные гудки — аппарат производил вызов, но трубку никто не брал.

— Может она не на месте или занята? — предположила Шаан. — Это было бы обидно. — добавила она с угрозой.

Виктория заволновалась. Но тут из динамика послышался голос Эрики.

— Алло?

— Эрика, это Виктория!

— Привет, что-то случилось? Ты обычно не звонишь в такое время.

— О, нет-нет, все отлично! — ответила Виктория, стараясь не выдать себя дрожью в голосе. — Хотя. Кого я обманываю? Я с Шаан, Эрика.

— Ох.

— Она недовольна нашей стайкой и хочет об этом поговорить. Как ты понимаешь, отказы не принимаются.

Через пять минут они отправились в сторону клуба, в котором находилась Эрика. В коридоре Шаан выпустила руку Виктории, рассудив, что нет смысла удерживать ее — они учатся в одной группе, так что далеко не убежит. Человеческая девушка про себя благодарила богов-покровителей своей семьи, обещая посвятить им искреннюю молитву в одном из храмов.

Эрика встретила их в дверях своего клуба, после чего они втроем уединились в соседней аудитории. Виктория торопливо и сбивчиво пересказала содержание разговора с Шаан. Затем, слово взяла зеленая нага.

— Суть нашей проблемы такова: девчонки из нашей группы избегают Софию, потому что боятся меня. Из-за этого София регулярно остается одна, подвергаясь опасности. Меня это не устраивает. К счастью для вас, это тот случай, когда просто сожрать зачинщиц будет малоэффективно. Поэтому давайте искать компромисс, который устраивал бы всех. Стайка хочет быть от меня в безопасности. Я хочу, чтобы в безопасности находилась София. Увяжем эти два понятия вместе и сделаем их зависящими друг от друга. Отныне ваше благополучие напрямую зависит от благополучия Софии! Пока у нее все хорошо, я не волоку ни одну вас в темный угол на откровенный разговор . Это понятно? Игнор моего питомца должен прекратиться! Ты, Виктория, и ты, Эрика, как неформальные лидеры стайки, будете отвечать за это передо мной своей головой. Если хоть что-то происходит — вы немедленно будете мне звонить и докладывать обо всем. И, кстати, да — с завтрашнего дня все это будет касаться и Меррил, которую я сделала своим вторым питомцем, о чем завтра расскажу всем знакомым хищницам.

Шаан окинула обеих человеческих девушек внимательным взглядом, но те сидели молча с выражением покорности на лицах, зная, что им все равно некуда деваться.

— В свою очередь, я готова сделать наше соглашение взаимовыгодным. Я не против помогать тем, кто помогает мне. Стайка может рассчитывать на небольшую поддержку с моей стороны, и может не бояться того, что я буду охотиться на кого-то из них. В частности, вы двое можете считать себя моими неформальными питомцами. Я не буду присматривать за вами так же тщательно, как за Софией и Меррил, но если вдруг у вас проблемы, вас выслеживают или за вами гонятся — можете смело звонить мне и я заступлюсь за вас. Я также спасу от хищницы любую девушку, на которую наткнусь. Так я сегодня спасла Меррил от Ва. эээ. от хищницы. Здесь будет одно обязательное условие — спасенные клянутся не раскрывать хищницу. Это важно, иначе у охотниц не будет резона поддаваться на мои уговоры и отпускать жертв. Если же мне придется драться, чтобы вызволить добычу, то я тогда раскрою их сама. Вам все понятно?

Со стороны девушек последовали горячие уверения, что они все-все поняли.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно произнесла Шаан. — Аккуратно доведете все это до стайки из нашей группы. С завтрашнего дня начинаем жить по этим новым правилам. А сейчас. можете идти.

Облегченно пробормотав слова благодарности и прощания, девушки покинули аудиторию. Воистину, боги сегодня свершили чудо — с их помощью девушки, вызвавшие гнев Шаан, остались в живых.

В квартире у наги и ее питомцев настал очередной вечер. Только теперь здесь будет проживать три девушки вместо двух. Меррил понемногу приспосабливалась — у закаленной лишениями девочки из бедной семьи оказалась довольно гибкая психика, с легкостью привыкающая ко всему, что не грозило немедленной смертельной опасностью. Она забрала свои вещи из соседнего общежития под присмотром Шаан. Девушки, с которыми она проживала, даже и не подумали возражать при виде наги. Сейчас новенькая находилась в ванной, откуда доносился шум льющейся воды — была ее очередь принимать душ.

Тем временем в зале Шаан возилась со своими железками, в пол уха слушая выпуск новостей по первому каналу датианского телевещания.

— Город Датиан продолжает расширять свое международное влияние. Сегодня, с разрешения нашей Защитницы госпожи Тамиты, городской Совет подписал соглашение о сотрудничестве с Земной Федерацией, государством людей, находящимся по другую сторону межмировых врат. Представительство новых партнеров уже открыто в посольском квартале, временно расположившись на территории посольства Медианского Содружества. Представители Федерации пока не называют точные сроки, в которые будет создано полноценное консульство, способное выдавать туристические и деловые визы. Аналогично, пока нет информации о том, какой перечень товаров будет предлагать нашему миру Федерация, хотя источники в Совете сообщают, что это выгодное для Датиана соглашение, в котором большую часть товарооборота будут составлять ключевые технологии, а также промышленные машины и станки.

На экране появилось лицо человека, коротко стриженого блондина с голубыми глазами, одетого в черный плащ. Его освещали вспышки фотоаппаратов собравшихся журналистов, но представитель Федерации не обращал на них внимания, спокойно произнося плавную, хорошо отрепетированную речь сразу в десяток стоящих перед ним микрофонов.

— В ближайшее время наша сторона намерена осуществить значительные инвестиции в экономику Датиана. Мы первыми среди миров-участников сотрудничества готовы предложить внедрение ключевых технологий, что приведут к серьезному технологическому прорыву, наподобие того, который произошел около сорока лет назад во время первых контактов.

Шаан хмыкнула.

Во заливает .

Нага отвела взгляд от экрана и заметила, как София напряженно следит за тем, что она делает на укрытом замасленной тряпкой столе.

— София.

— А? — девушка словно очнулась от транса.

— Почему ты смотришь на то, как я чищу свои инструменты, такими глазами, будто я живьем режу котенка?

— Эээ.

— Ну? Рассказывай! Я же вижу, что что-то случилось. Не бойся, ты можешь рассказать все своей подруге Шаан, — добродушно сказала нага, протирая очередную деталь.

— Шаан, — неуверенным тоном начала София. — Помнишь, ты всегда говорила, чтобы я не совала нос в твои дела?

— Ну?

— А что, если я случайно узнала что-то такое. что ты сделаешь?

— Зависит от того, что ты узнала, и что ты собираешься делать с полученным знанием. Давай уже рассказывай, что произошло.

— Когда мы с Маркусом ходили гулять, то зашли в такое место. называется тир. И там была такая штука. такая же, как у тебя. Оружие.

Шаан вздрогнула и возвратная пружина спускового механизма выскочила из ее пальцев, весело покатившись в сторону по ковру. Нага хмуро уставилась на Софию.

— Ты уверена, что это было именно оно?

— Он сказал, что оно называется. разведчик, как-то так. Сказал, что оно используется в их родном мире для охоты на мелких животных. Но. когда ты уходишь в Дикие Земли на выходные, ты всегда берешь эту штуку с собой, завернутую в чехол. И я почему-то уверена, что ты там, в Диких Землях, совсем не на мелочь охотишься. Для чего тебе оружие иномирцев, Шаан?

— Видишь ли, София, — медленно заговорила Шаан, тщательно подбирая слова, — в Диких Землях без такой игрушки просто никак. Ведь там не действуют правила охоты, и Добыча может убивать хищников безнаказанно. Несмотря на мою физиологию, силу и ловкость, я легко могу погибнуть в драке — наловить отравленных стрел в живот, напороться на меч или копье, получить зажигательную бомбу или опасное заклинание, смертельное, а не парализующее, как у Нагисы. А ведь кроме Добычи, которая сделает все, чтобы ее не схватили, есть еще хищники-дикари, проживающие в спрятанных стойбищах и ненавидящие хищников из города. Они с удовольствием бы разорвали меня на куски, если бы представилась такая возможность. Это не говоря уже о хищных животных, сильных настолько, что будут неуязвимы к обычному оружию, или охотящихся стаями в десятки голов, что дает им возможность уничтожать целые отряды. Против таких опасностей нужно каждое преимущество, которое я могу получить, и огнестрельное оружие гарантированно его предоставляет.

Софию обеспокоил этот рассказ. Она, конечно, знала, что Дикие Земли не пикник, но впервые задумалась, насколько там может быть опасно, что даже могучая Шаан должна помогать себе запрещенным оружием.

— А с моим стальным малышом, — ласково сказала Шаан, подбирая пружину с пола концом хвоста и одновременно поглаживая руками Разведчик , — мне ничего не страшно.

И она выжидающе посмотрела на свою соседку, ожидая, что же та скажет по поводу опасной игрушки.

— Ну, я ничего не имею против того, что ты используешь эту штуку, Шаан. Раз она помогает тебе оставаться в живых, то это хорошо! Я же не хочу, чтобы ты. чтобы с тобой что-нибудь случилось там, в Диких Землях.

— Пока у меня есть мой Разведчик , со мной ничего не случится, София, — ухмыльнулась нага в ответ. — С ним я могу справиться с десятком злобных врагов и остаться в живых.

— Тогда почему ты просто ничего мне не сказала?

— Ты ведь помнишь, что я сказала когда-то? Меньше знаешь.

— Крепче спишь, — закончила фразу человеческая девушка. — И, возможно, даже не в твоем желудке.

Шаан вздохнула и похлопала ладонью по дивану возле себя.

— Присядь ко мне, София.

София покорно подошла, усевшись на диван. Шаан обняла ее за плечо и заглянула прямо в глаза.

— Я полагаю, ты уже догадываешься, что такого никогда не случится?

— Я. надеялась.

— И не надейся — знай! Это правда. Ты и я давно уже больше, чем хищник и жертва, хозяйка и питомец. Я считаю тебя своим другом, София. И именно потому делаю столько для твоей защиты.

— Я тоже считаю тебя другом, Шаан, — тихо сказала девушка в ответ.

— Спасибо. Тогда ты понимаешь, что увиденное здесь нельзя рассказывать никому, иначе у нас всех будут неприятности. Защитница крайне отрицательно отнесется к тому, что кто-то имеет такое оружие и пускает его в ход, пусть даже и в Диких Землях.

— Хорошо.

— У меня есть секреты от тебя, София. Но это для того, чтобы защитить тебя. Так нужно. Но придет время, когда ты все узнаешь, я обещаю. Только еще немного потерпи. Скоро все изменится!

— Были ли у вас трудности с принятием обычаев нашего города, которые сильно отличаются от принятых в большинстве миров?

— Конечно, для нас сложно принять то, что существует общество, в котором употребление в пищу собственных граждан является нормой. Но мы сумели выработать подходящую линию поведения. Конечно, нельзя сказать, что мы целиком довольны обычаями Датиана, однако, я полагаю, что по мере развития вашей цивилизации подобные обычаи постепенно изживут себя. Вслед за технологическим прогрессом неизбежно последует прогресс социальный, а на первый план выйдут новые, более совершенные формы общественного устройства. Однажды все изменится.

— Я буду молчать, Шаан. А свои тайны ты расскажешь, когда сочтешь, что мне пора их знать. Некоторые секреты лучше оставлять нераскрытыми.

— Моя умница! — Шаан притянула Софию к себе и взъерошила ей волосы рукой.

В этот момент открылась дверь ванной, и оттуда вышла обмотанная полотенцем Меррил, суша волосы феном. Девушка остановилась, увидев обнявшихся на диване новых соседок.

— Ээээ.

Ничего такого не думай. Не думай!

— Итак, — неуверенно произнесла она, — мы еще не решили где же я буду спать.

Через полчаса наступил отбой. Девушки легли в спальне, на тех самых сдвинутых кроватях. А Шаан постелила себе в зале. Нага давно привыкла к походным условиям и ничего не имела против. А в ближайшие дни нужно просто достать еще одну кровать.

Когда Шаан вошла в актовый зал, который занимал Церемониальный клуб, взгляды всех присутствовавших хищниц обратились к ней.

— Так, девочки, давайте-ка заканчивать на сегодня. Нам с Шаан нужно обсудить пару слов.

Повинуясь просьбе-приказу президента клуба, присутствующие начали собирать вещи и покидать помещения, сбиваясь в стайку в дверях, чтобы уйти всем вместе и не забыть никого наедине с хищницами.

Шаан проводила их взглядом, кивнув паре знакомых девушек, с которыми часто работала. После учиненного Умброй разгрома с трудом удалось набрать новых членов клуба, и только когда Черная Мамба публично поклялась на образе Богини, что никто не прикоснется ни к одной из участниц во время собраний. Но Правила есть Правила, поэтому Добыча покинула помещение дружной кучкой, оставив хищниц одних.

Остались Умбра, Ванесса, Нагиса, Кинзе, Джаана и Амелия тоже сидела в углу за компанию.

— Итак, Шаан, — Умбра вызывающе сложила руки на груди, — ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Чего, например?

— Например, для чего и по какому праву ты отняла у Ванессы ее законную добычу, которую даже сама не съела?

— Так было нужно, — отрезала зеленая нага.

— Умбра, — вступила в разговор Ванесса, — Я на самом деле не имею ничего против Шаан и раз уж ей захотелось забрать ту девушку, то ради богов — путь забирает.

— Ну, нет, Ванесса, тут уже дело не только в тебе! Странностей у Шаан становится все больше, — Умбра принялась загибать пальцы. — Ты начала охотиться на хищниц и, при этом, никогда на Добычу! Ты отняла добычу у Ванессы под угрозой раскрытия. А сегодня утром Кинзе подслушала, как лани шепчутся о том, что Шаан пообещала останавливать охоты, на которые наткнется! Это что вообще происходит? Ты решила пойти против собственных подруг?

— Что я делаю это только мне решать, Умбра! Да, я не люблю охотиться на беззащитных Зеленых — это уныло и. неспортивно. А на охоте относитесь ко мне так же, как к преподавателям, с той только разницей, что если вы соглашаетесь отпустить добычу, то я не буду вас раскрывать.

— Ну, да! Вот только лани сами раскроют!

— Я буду брать с них клятву, что они этого не сделают!

— И ты будешь им верить? Все равно кто-то проболтается!

— Девочки, не кричите.

— Это все из-за того, что ты живешь с ланью. Она плохо на тебя влияет, делает тебя мягкой, — безапеляционно заявила Умбра. Затем ее рот растянулся в хитрой хищной ухмылке — Возможно, нам нужно помочь тебе, просто избавив тебя от нее.

— Ты не посмеешь! — взвилась Шаан, тут же заводясь.

— Не волнуйся, ты даже ничего не узнаешь.

— Она мой питомец, Умбра, мой! Тронешь ее хоть пальцем, и на себе испытаешь всю мою мягкость !

— Да? И что ты сделаешь?

— Отправлю тебя к кошкам, так и знай!

— Шаан! Умбра! Пожалуйста, перестаньте, — взмолилась перепуганная Ванесса, пока остальные хищницы и Амелия смотрели со стороны, не смея вмешиваться в ссору Оранжевых.

— Ты, что, угрожаешь мне, Шаан? — процедила Умбра, подобравшись.

— Я тебя предупреждаю, — холодно отрезала Шаан, приподнимаясь на хвосте, отчего стала казаться еще выше, чем обычно.

Две высшие убийцы застыли друг напротив друга, готовые к броску и оценивая силу соперницы. Успеет ли яд Черной Мамбы свалить Шаан раньше, чем могучая анаконда раздавит Умбру своими кольцами?

— Д-девочки, прошу, не надо! — взмолилась Ванесса чуть не плача. — Остановитесь! Умбра! Отстань от Софии! Нельзя кидаться на питомцев друг друга! Умоляю, хватит!

Ее оклик отвлек вперившихся друг в друга злобными взглядами змей, сумел немного охладить их пыл и боевой задор, заставил отпрянуть назад.

— Во-о-от. — сказала Ванесса, облегченно выдохнув. — Давайте не будем создавать друг другу, проблем. Ладно? Шаан?

— Моих питомцев не будут трогать и все будет в порядке, — резко ответила зеленая нага.

— Чудно, чудно! Умбра?

— Все хорошо, — отрезала Мамба, все еще сверля соперницу взглядом.

— Вот и отлично! Вот и славно! Проехали ссору, да? Давайте снова будем друзьями! Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. Ну же! Протяните друг другу мизинчики.

Но это предложение вызвало в ответ лишь раздраженное шипение поссорившихся наг.

— Ладно, ладно! Обойдемся без мизинчиков. Только не убивайте друг друга ради до. питомцев, хорошо?

— Я ухожу, — буркнула Шаан, швырнув на стол папку с материалами для клуба.

— Насовсем? — печально спросила Нагиса.

— Посмотрим.

И Шаан скрылась в коридоре, на прощание грохнув дверью так, что задрожали стекла в окнах.

В столовой снова царили гомон и суета. Наступил обеденный перерыв и зал был полон учащихся и преподавателей. Шаан вела Софию и Меррил к столику хищниц, где новому питомцу предстояли смотрины . Сегодня, помимо обычной своей порции, Шаан тащила и ланчбокс с тремя кроликами, обещанными вчера Ванессе.

Меррил заметно нервничала, опасаясь садиться рядом с хищницами.

— Просто представь, что они обычные девчонки, — посоветовала София, — это немного помогает.

Троица добралась до столика и Шаан рассадила питомцев на их места, между собой и Амелией. Рядом с Амелией сидела Нагиса, а напротив — Умбра, Ванесса, Джаана и Кинзе.

— Вот, знакомьтесь, это — Меррил, — хмуро сказала Шаан. — Сообщаю для тех, кто редко общается с ланями просто так.

— Ну, здравствуй, новый питомец Шаан! — благожелательно сказала Ванесса, а остальные захихикали. — Добро пожаловать в клуб.

— Здрасьте.

— Ты, это. прости за вчерашнее. Ничего личного, ты же понимаешь? Без обид?

— Без обид, — ответила Меррил, сумев выдавить даже слабую улыбку.

Молодец! — одобрительно подумала Шаан про себя.

Затем она поставила перед Ванессой ланчбокс с кроликами.

— Вот, держи.

— Ух, ты! Это мне?

— Да, я же обещала вчера.

— Самые лучшие! Самые породистые и упитанные! Спасибо, Шаан! Кучу денег стоят!

— Не за что. Буду покупать их тебе неделю, в качестве извинений за прерванную охоту.

— Ну, то уже в прошлом. Вы обе, — сказала Ванесса повернувшись к Софии и Меррил, — можете меня не бояться! Я питомцев своей подруги не трону, даже если кого-то из вас одну застукаю. Я хочу дружить с другими нагами и уважаю их выбор. Хочет Шаан с вами жить — это ее право.

— Спасибо, мисс Ванесса! — хором ответили девушки, вызвав у хищниц улыбки. Только Умбра угрюмо промолчала.

— Ну, а теперь, если позволите, я заценю эту шерстяную прелесть.

Ванесса широко распахнула рот, поднеся к нему извивающегося связанного кролика.

— Меррил, — шепнула новому питомцу Шаан, — сделай лицо попроще, а то у тебя такой вид, словно ты чем-то подавилась.

Глава 17. Первая песнь Сирены

Постанывая от боли в натруженных мышцах, Амелия стирала с лица пот после тренировки. За время, прошедшее после нападения Амуны, ее жизнь в Сакуре сильно изменилась. Для начала, она вступила в группу поддержки, которой руководила всем известная безжалостная хищница. Занятия оказались намного более выматывающими, чем она предполагала. Чтобы научить ее защищаться, Джаана убедила девушку вступить в еще один клуб — бойцовский, в котором полно хищников. Чтобы освободить достаточно времени, пришлось бросить клубы Поэзии и Писательства, меньше участвовать в деятельности Церемониального клуба, к большому неудовольствию Умбры. Она бы бросила и хор, но пение было необходимо для магии, которой Амелию обучала Нагиса.

Сейчас она вместе с остальными девушками закончила разминку, и направилась к своему партнеру для спарринга — Алисе. Алиса была человеком и училась на втором курсе. Девушка умела драться и однажды успешно отбилась от нападения нэко. Они встали друг напротив друга и по сигналу Пошел! приступили к спаррингу.

— А ты хороша, почти уделала меня пару раз, — сказала Алиса через десять минут, когда тренировка закончилась и изможденные девушки отправились по раздевалкам и душевым.

Они вдвоем зашли в кабинку и включили воду. Это было еще одно изменение, к которому пришлось привыкать — все делать в паре с кем-то, чтобы никогда не оставаться одной. Или вместе с подругами-хищницами, или с девушками из клубов. Лучше пожертвовать приватностью, чем жизнью. В Сакуре быть стеснительной и изолироваться от других означало смертельную опасность. Фактически, большинство девушек образовывали постоянные группы по интересам даже внутри стаек. Амелии нравился квартет, который они создали в группе поддержки с феями Фариной и Сабиной, и с нэко Леоной.

— Попробуй почувствовать птицу в своей душе, — подбодрила Нагиса.

Настали выходные, и они с Амелией находились у девушки дома, в элитной части города. Амелия, разумеется, выбрала Нагису для того, чтобы познакомить свою семью, маму и двух сестричек, со своими необычными друзьями. Понадобилось долго убеждать и уговаривать Ракель ЛеКларк, прежде, чем она согласилась с тем, что ламия — действительно подруга ее старшей дочери. Оказалось, что Нагиса легко находит общий язык с детьми, и вскоре младшие сестры Амелии, девятилетняя Франческа и восьмилетняя Нина, обожали ламию. Она была вежливой, застенчивой, а ее семья занимала высокий пост бизнесе и городском Совете. Так что Нагису постепенно приняли и теперь ламия могла ходить к подруге в гости когда угодно и помогать с изучением магии.

Сейчас они практиковались на рассвете. Солнце еще только вставало из-за горизонта, когда Нагиса вытащила Амелию из-под одеяла и потянула в сад.

— Ну, Нагиса. Слишком рано, — зевнула человеческая девушка.

— Пусть солнце зовет тебя, — потребовала упрямая змейка.

Но Амелия принялась клевать носом, и Нагиса стала ее щекотать, вынуждая проснуться.

Рассвет — это чудесно! — восхитилась Амелия, когда сон отступил и она стала воспринимать окружающую реальность.

Пытаясь делать то, что ей говорила Нагиса, Амелия постаралась отстраниться от всех мыслей, сосредоточившись только на солнце. Закрыв глаза, Амелия некоторое время беззвучно напевала себе под нос, затем принялась петь первую же песню, которая пришла ей на ум.

Нагиса с восхищением слушала ясный чистый голос, певший одну из песен их хора. Но когда солнце наполовину встало из-за горизонта, песня сменилась на птичий напев, полный красоты, радости и любви. Нагиса продолжала слушать, пока Амелия все пела и пела, не останавливаясь.

Наконец, усталость вынудила Амелию перестать. Она открыла глаза и моргнула, ослепленная полностью вышедшим из-за горизонта солнцем. Девушка чувствовала себя уставшей, словно после долгого бега, дыша быстро и прерывисто. У нее першило в горле, мучали голод и жажда.

— Дай воды, пожалуйста, — попросила она слегка охрипшим голосом.

Нагиса налила ей воды из графина и девушка в несколько глотков осушила стакан. Возвращая стакан обратно, она с удивлением заметила с каким восхищением смотрит на нее ламия.

— Ты хоть представляешь сколько магии ты сейчас потратила?

Какой же у нее, все-таки, прекрасный голос , — подумала было Амелия, но вдруг, моргнув, осознала о чем говорит подруга.

— Магии?

— Если бы сейчас была весна, то весь сад расцвел бы! Твоя песня была так сильна, что благословила бы все растения на красоту и плодородие. А возможно и не только сад, но и окружающую территорию! Ты, наверное, истощена. Пойдем, нужно съесть чего-нибудь еще до завтрака. Тебе это будет нужно, поверь мне.

Но даже через полчаса, когда время завтрака уже наступило, Амелия все еще была голодна. В прошлом остались времена, когда она могла питаться одними салатиками. Начав заниматься спортом, девушке пришлось перейти на здоровое, богатое калориями питание, и основную часть рациона теперь занимало мясо. Даже сейчас за завтраком она умяла полбуханки хлеба, четверть головки сыра и полкилограмма бекона, и все еще оставалась голодна.

— А вы слышали? — раздался чистый мелодичный голос ее девятилетней сестры Франчески, отвлекая Амелию от размышлений. — Ту птичку, что разбудила нас? Я никогда не слышала ничего прекраснее!

— Думаешь, птичка не улетит, а останется жить в саду? — спросила Нина, вторая младшая сестра Амелии, которую мать постоянно отчитывала, заставляя есть, как полагается леди.

— Она была прекрасна, — мечтательно улыбнулась Нагиса. — Очаровательная песня от красивой райской птицы.

Что? — Амелия только удивленно моргнула. — Какая птица? Я ничего не слышала .

— Ты уже закончила с завтраком? — спросила леди Ракель, ее мать. — Могу я с тобой поговорить? Наедине.

Она показала дочери на выход и Амелия поднялась, отметив про себя, что Нагиса виновато отвела взгляд. Похоже, они с матерью что-то знают, но только ей не говорят.

Она прошла вслед за матерью в другую комнату, где леди Ракель остановилась посреди помещения, глядя на дочь странным взглядом.

— О чем вы хотели поговорить со мной, мама? — вежливо, как и полагается молодой девушке из аристократической семьи, спросила Амелия, потупив глаза в пол.

— Амелия, — вздохнула ее мама, — последний раз, когда я слышала такую песню, я была еще совсем маленькой девочкой. Я гостила у бабушки незадолго до ее смерти. Я любила слушать ее по утрам. Амелия, дитя мое. Ты уверена в том, что ты делаешь?

— Мама? — пробормотала Амелия, и Ракель поняла, что дочь практически не воспринимает ее слов. — Я. У тебя такой красивый голос.

Словно поняв, что она сказала и засмущавшись, девушка развернулась и убежала в нарушение всякого этикета.

— Прямо как бабушка. — печально прошептала Ракель сама себе. — Будь осторожна и помни, что я тебя люблю. Я надеюсь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе.

Миранда, служанка в доме ЛеКларков, весело напевала, пока гладила и складывала в шкаф вещи молодой госпожи.

— Перестань! — раздраженно прошипела та самая молодая госпожа.

— Мисс Амелия? — удивленно спросила служанка. Раньше ее никогда не ругали за пение.

— Твое пение! Ты так фальшивишь, что просто невозможно выносить! — воскликнула Амелия, зажимая уши. — Или перестань петь, или научись делать это правильно!

Что случилось? — расстроено подумала служанка. Раньше никто и никогда не критиковал ее голос. А все парни всегда говорили, что он очень красивый.

— А что же не так с моим пением, миледи?

— Тебе кажется, что ты поешь вот так, — Амелия пропела несколько строк из песни, которую напевала Миранда. — А на самом деле ты поешь вот так.

Она пропела те же строки еще раз, но теперь Миранда вздрогнула. Теперь звучало действительно страшно фальшиво.

— У меня болит голова даже от попытки воспроизвести твое пение , — простонала Амелия, массируя виски. — Так что будь внимательна и повторяй за мной!

Последовал импровизированный урок пения. Миранде пришлось чуть не в игольное ушко пролезть, пока она не начала петь так, как хотела молодая госпожа. Девушка была взволнована и напугана.

Что они сделали с госпожой в этой школе? — удивлялась служанка про себя.

Урок прервался, когда внезапно послышалось чье-то хихиканье. Амелия покраснела как помидор, пробормотала что-то извиняющееся и отпустила служанку, а сама отошла в сторону. Вернувшись к работе, Миранда слышала, как молодая госпожа беседует с их гостьей-ламией. Девушка вздрогнула. Даже здесь, в особняке, расположенном в самом центре Безопасной Зоны, Миранда боялась скромную хищницу. К счастью обе девушки почти сразу же ушли, и она с облегчением вернулась к складыванию одежды в шкаф. На этот раз молча.

Тем временем, Амелия и Нагиса неторопливо двигались по коридорам особняка, снова в сторону сада.

— Значит, мое пробуждение открыло мне музыкальный слух? — Амелия вздрогнула, услышав, как где-то раздался грохот металла, упавшего на пол, и за этим последовали чьи-то ругательства. — Это потому мне всюду слышаться песни?

— Прости, — сказала Нагиса без капли раскаяния. — Зато это поможет тебе с песнями в хоре и с заклинаниями, которым я тебя обучаю. А со временем ты привыкнешь, как я привыкла.

Добравшись до сада, они расположились в том его углу, который Амелия любила больше всего. Специально для нее здесь находилась небольшая беседка с лавочками и столиком внутри. Разместившись в этой беседке, они возобновили обучение магии.

— Очень хорошо, — прокомментировала Нагиса. — Ты сильна. Еще подучишься, и сможешь свалить полудемона или вампира своими песнями.

Началась новая учебная неделя, и они снова посещали школу. Обучение Амелии не прекращалось ни на день — каждый раз Нагиса находила время, чтобы уединиться в аудитории рядом с Церемониальным клубом, где собирались его хищные участницы, и продолжить тренировки.

Амелия уже выучила небольшой арсенал заклинаний. Лечение, блокирование дверей, барьер тишины, несмертельная дистанционная атака, чтобы сбивать с ног противника. А теперь еще и паралич. Для заклинаний, которые работали только на живые цели, ее подруги, Джаана, Кинзе, подруга Кинзе Каталина, нага Алисса и, наконец, сама Нагиса вызывались добровольцами (или их вызывала добровольцами Нагиса).

— Проголодалась? — спросила Нагиса свою ученицу.

Амелия с готовностью кивнула. Все эти выматывающие упражнения по магии, спорт, группа поддержки, бойцовский клуб — казалось, теперь она постоянно голодна, ее телу требуется все больше и больше энергии.

Но когда ламия достала из сумки коробку с фруктами, Амелия вздрогнула. Чтобы лучше изучить свое наследие после утомительных занятий Нагиса кормила ее фруктами и вяленым мясом. Беда была в том, что она настаивала, чтобы девушка глотала еду целиком и не жуя. На этот раз предстояло проглотить несколько странных, покрытых шерстью фруктов и сырный рулет, длиной и толщиной с руку Амелии.

— Нагиса, — испуганно запротестовала девушка. — Рулет слишком большой, я же подавлюсь!

— А мы осторожно, — успокоила ее ламия. — Считай, что это еще один небольшой тест.

После того, как ученица справилась с экзотическими фруктами, Нагиса передала ей рулет. Амелия вдохнула поглубже и принялась заглатывать сырный рулет как можно скорее, надеясь справиться до того, как начнет задыхаться. Через несколько минут ее легкие горели от недостатка воздуха, но она все еще не справилась! На глазах выступили слезы и она начала давиться.

— Спокойно, Амелия! — сказала Нагиса, слегка массируя ей горло. — Ты сможешь! Просто дыши!

И человеческая девушка вдохнула, перестав быть ланью в этот миг. Она кашляла и задыхалась, чувствуя, как рулет блокирует гортань, затем, немного успокоившись, постаралась вдохнуть через нос. Получилось! Она снова могла дышать! Она могла дышать и глотать одновременно, удивляясь, как такое вообще возможно.

— Все еще голодна? — спросила Нагиса, когда Амелия заглотила оставшуюся часть рулета, голос ламии слегка дрожал от нервного напряжения. — Закрой глаза и не открывай. Не волнуйся, тебе понравится.

Амелия сделала как сказано, и почувствовала, как Нагиса опустила ей в рот что-то маленькое, мягкое и покрытое шерстью, как те фрукты. И это что-то. шевелилось?

— Что.? — попыталась было спросить Амелия, но Нагиса упрямо проталкивала еду глубже ей в глотку, пока девушка рефлекторно не сглотнула. Она ощутила, как комок идет вниз, оставив после себя странное, но неплохое послевкусие. Она встревоженно открыла глаза.

— Амелия, — Нагиса прикрыла ей глаза ладонью. — Доверься мне. Только не открывай глаз!

Амелия подчинилась. Она уже научилась глотать куски еды размером с теннисный мяч. Она испугалась, когда сумела открыться в первый раз, теперь проблемой было только дыхание. До этого момента.

Она почувствовала, как что-то теплое и пушистое коснулось ее языка. Оно было мягким и вкусным. Нагиса продолжала проталкивать это вниз, и Амелия снова глотнула. Пушистый комок немного растянул ее глотку на пути вниз, но это был уже не самый большой кусок, какой Нагиса заставляла ее глотать.

— Готово! — воскликнула Нагиса с облегчением. — Ты молодец!

— А что ты дала мне, Нагиса? — настороженно спросила Амелия подругу, массируя свой слегка увеличившийся живот.

Вдруг, она ощутила, что внутри что-то шевелится и ее глаза широко распахнулись от ужаса.

— Что ты мне дала?! — взвизгнула она.

— Пожалуйста, успокойся, Амелия. Пожалуйста! Я просто отдала тебе свой обед, — последнее предложение она буквально прошептала.

— Твой.? — Амелия позеленела от дурноты. — Три мыши. и кролик?

— Они были парализованы, чтобы лучше вошли, — Нагиса испуганно съежилась под ответным взглядом подруги. — Пожалуйста, Амелия.

— Просто. оставь меня в покое! — взбешенная девушка развернулась и выбежала из комнаты.

— Амелия! — ламия дернулась было вдогонку, но ее остановили Кинзе и Джаана, которые наблюдали за катастрофой со стороны и теперь пришли на помощь, чтобы разобраться с последствиями.

— Я за ней пойду, — сказала Кинзе. — Вы двое только хуже сделаете. Позволь мне с ней поговорить.

— Все хорошо. Она вернется. Пусть Кинзе с ней поговорит, — Джаана ухватила ламию за плечи, удерживая ее.

Сначала ламия выглядела взбешенной, словно была готова разорвать любого, кто встанет между ней и Амелией. Но затем Нагиса поникла и расплакалась, испугавшись, что любимая подруга ее бросит.

Амелия убежала в ближайший туалет. К счастью, в нем никого не оказалось. Она заперла дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как мыши и кролик все еще шевелятся внутри. Ей хотелось блевать, но она не могла. Как бы ни отвратительно было ощущать живых существ внутри себя, мысль о том, чтобы вырвать их, покрытых мерзостью, была еще отвратительней. К тому же, это еще одна черта, которая теперь сближала ее с ее друзьями. Она заставила себя успокоиться, и подавила тошноту. Движения внутри нее становились все слабее и, наконец, прекратились.

С другой стороны двери раздался стук.

— Амелия? — спросила Кинзе. — Ты в порядке? Тебя вырвало?

— Я не в порядке! И, фууу, меня не вырвало! — огрызнулась Амелия через дверь.

— Ты представляешь в каком отчаянии сейчас Нагиса? Она боится, что ты ее бросишь.

В ответ тишина.

— Она уже все глаза выплакала. Она просто хотела помочь.

— Ага, помочь познать мое наследие, — пробормотала Амелия. — Она даже не спросила. А она могла. должна была!

— И ты бы, скорее всего, никогда не решилась, — заметила Кинзе. — Ушла бы в отрицание. Ты и так могла догадаться, что она делает.

— Прости, — вздохнула Амелия. — Отведешь меня в лазарет? Я поговорю с Нагисой завтра.

— Мне так стыдно. Пожалуйста, прости меня, — Нагиса прижималась к Амелии, всхлипывая. — Я никогда больше так не сделаю!

— Шшшш, все хорошо. Я знаю, что ты никогда не причинила бы мне вреда.

Амелия попыталась успокоить юную ламию, но Нагиса только разревелась еще сильнее.

— Нет. Когда ты убежала вчера, я думала. И я хотела. И почти.

Амелия поняла, о чем она говорит.

— Но ты не сделала этого, — она обняла зареванную подругу, утешая ее и поглаживая по волосам. — И ты бы не сделала. Я тебе доверяю. Ты мне нравишься, ты моя лучшая подруга. Я никогда не оставлю тебя. Моя жизнь для тебя.

— Амелия-я-я, — потрясенно выдохнула Нагиса.

Вскоре после этого случая жизнь вернулась в привычное русло. Амелия продолжала изучать магию вместе с Нагисой и ламия, верная своему слову, перестала пытаться кормить ее живыми существами.

Так прошло еще несколько дней.

— Это для подруги, — сообщила продавщице в кафетерии красивая девушка-блондинка с прекрасным голосом.

Продавщица замешкалась, но она регулярно видела Амелию вместе с другими змеями, так что, наверное, она знает то делает.

— Это дополнительно еще двадцать крон. Это полная цена, скидка вам не положена, мисс.

— Вот, пожалуйста, — Амелия передала банкноту в двадцать пять крон и отказалась от сдачи. Она из богатой семьи, в конце концов.

И она солгала. Едва отойдя от раздатчика, она тихонько пропела несколько слов, и на пару секунд ланчбокс засветился зелеными бликами. Она быстро засунула его в сумку и взяла поднос, на котором стояла тарелка с салатом и стакан с сиропом. С подносом она отправилась за столик, радуясь, что фокуса с ланчбоксом никто не видел.

— Почему у тебя салат? — спросила Джаана, присаживаясь рядом с девушкой. — У нас сейчас тренировка, тебе понадобятся силы.

— Джаана! — вздрогнула Амелия. — Не пугай меня так. И, чтоб ты знала, я купила кое что на потом.

— И что же вы купили, юная леди? — игриво спросила Нагиса, приближаясь к столу вместе Кинзе и Умброй.

Амелия покраснела и ничего не ответила. Четыре пары глаз уперлись в ее сумку, сквозь которую проступали очертания ланчбокса.

— Ужас, какой стыд, — Амелия прикрыла лицо рукой.

— Что? — спросили четыре голоса в унисон.

— Мне интересно было, понятно? — огрызнулась Амелия и достала из сумки полупрозрачный ланчбокс с двумя кроликами внутри и ее подруги молча уставились на него.

— Блин, ну почему сейчас, — вздохнула Амелия. — Короче, мне стало интересно и я попробовала.

— Сколько раз уже? — серьезным тоном спросила Кинзе.

— Только несколько мышей пару дней назад, — пробормотала Амелия.

— И когда ты собиралась нам сказать, что ты теперь хищница? — спросила Кинзе строгим тоном, но с озорным огоньком в глазах.

— Кинзе, не дразнись, — одернула ее Джаана.

— Амелия. — обеспокоенно прошептала Нагиса, одновременно с грустью и надеждой.

Амелия ласково улыбнулась ей и взяла за руку.

— Все нормально, это было мое решение.

— Покажи нам! — радостно потребовала Кинзе.

— Да не здесь же! — прошипела Амелия, пряча кроликов обратно в рюкзак.

— Что она должна вам показать? — раздался новый голос.

К ним приближались Ванесса и Шаан. Зеленая нага постепенно оттаяла под уговорами и извинениями Ванессы, и вернулась в Церемониальный клуб. Она снова нормально общалась со всеми, но демонстративно игнорировала Умбру.

— Идемте с нами и узнаете, — хихикнула Кинзе. — Это будет нечто.

Через пятнадцать минут, за запертыми ото всех дверями Церемониального клуба, разгорелся принципиальный спор.

— Но ведь лучше всего именно когда они шевелятся! — настаивала Кинзе. — Тебе понравится!

Амелия вздохнула. Большинство ее подруг было на стороне тигрицы. Кроме Шаан. Анаконда, узнав, о чем идет речь, разразилась потоком ругательств. А когда он иссяк, просто хмуро стояла в стороне, опираясь на парту и сложив руки на груди.

Пришлось наколдовать на кроликов заклинание Исцеления, чтобы устранить ранее наложенный Паралич. Кролики начали дергаться, стремясь распутать стягивавшие их бечевки. Амелии было трудно удерживать их, но уже почти получилось.

— Тебе нужно отключить им боль, — мягко напомнила добрая Нагиса.

— Извини, — смутилась Амелия, затем наложила еще одно заклинание.

Теперь кролики не будут чувствовать боли, но дергаться меньше они не перестали.

— Успокойтесь, — мелодичным голосом пропела Амелия, и кролики расслабились, словно опять парализованные. Девушки вокруг нее тоже стали вести себя спокойнее, заклинание действовало на всех, кто мог его слышать.

— Очень хорошо, Амелия, — пробормотала Нагиса, губы которой растянула гордая улыбка.

Дальше все они затаив дыхание смотрели, как она поглощает слабо шевелящееся животное, проталкивая его себе в глотку головой вперед. Благодаря новому метаболизму, горло смогло растянуться достаточно широко, чтобы пропустить в себя кусок значительно большего размера.

Амелия с усилием глотнула, и комок спустился по ее шее, исчезнув в грудной клетке, где его перемещение будет уже не так заметно. Девушка вздохнула, облизнув губы, и через пару минут второй кролик последовал за первым. Она прикрыла глаза и погладила ладонью выпирающий живот, в котором двигались два еще живых существа.

— Браво!

— Отлично!

— Молодец, Амелия!

Ее друзья разразились аплодисментами и поздравлениями.

— Добро пожаловать в наши ряды, — объявила Умбра, ухмыляясь. — Я знала, что Нагисе не будет нравится обычная лань. К какому виду хищников ты относишься?

— Я не знаю. Возможно какая-то птица?

— Амелия, ты — Сирена, — сказала Нагиса, улыбаясь и обнимая девушку за плечи. — Как и твои сестры, когда они пробудятся. Это сразу по вашим голосам заметно, они у вас прекрасны.

— О, Богиня, — прошептала Ванесса, — у тебя Красный ранг! Вы будете защищать нас, миледи?

— Ну, не дразните меня, — попросила Амелия, сгорая от неловкости.

— Я серьезно! — запротестовала Ванесса. — Ты же почти легенда! Сирены известны, как демоны с ангельскими голосами. Только настоящие ангелы могут выстоять против их силы!

— Ну, на самом деле, они где-то на уровне ламий, — улыбнулась Нагиса. — Те, у кого сильная воля, могут сопротивляться их контролю, как и те, кто неспособен слышать или наслаждаться музыкой. И помимо голоса, они могут использовать магию не хуже нас, ламий, что Амелия нам только что продемонстрировала.

— Ты счастлива? — спросила Амелия у Нагисы, когда остальные хищницы отошли, оставив их пошептаться вдвоем. Теперь подруги сидели в небольшом алькове, только вдвоем. — Ты сумела пробудить меня, превратить в Хищника.

— А ты счастлива? — тихо спросила Нагиса.

— Думаю, да, — ответила Амелия, обняв ламию и положив голову ей на грудь, что немногие люди могли бы сделать и остаться в живых. — И я сделала это для себя тоже. Ты тогда удивила меня, но я знаю тебя, Нагиса.

— Спасибо. Тогда и я счастлива.

Постепенно хищницы начали покидать Церемониальный клуб. Свободная пара заканчивалась, и пора идти на следующее занятие. Разбившись на парочки, подруги пошли по коридору, весело переговариваясь. Внутри осталась только Шаан. Она сидела, смотря в стену невидящим взглядом. В ее голове метались хаотичные мысли, лишь изредка формируясь во что-то внятное:

Сирена. Амелия — Сирена, мать ее. Как и ее младшие сестры. Красный ранг! Ебануться.

— Эта Вала только портит воздух, которым дышит, — раздраженно прошипела Амелия, падая в кресло в помещении Церемониального клуба. Банда Нагисы, как стали называть дружную группу ламии и ее подруг, уже давно использовала помещения клуба в качестве места для посиделок.

Совсем недавно Амелия стала президентом их группы и теперь входила в учсовет. За нее проголосовали и Добыча и Хищники — красивая воспитанная девушка нравилась всем, а еще многие надеялись, что благодаря дружбе с некоторыми из Хищников, Амелия станет посредником между двумя социальными группами и сделает их совместную учебу хоть немного легче и безопаснее.

Теперь Амелии приходилось заниматься и делами класса, и делами учсовета. И тут вдруг возникла проблема. Очередной трансфер студенток из младших школ оказался полным разочарованием. Большая часть этих девушек оказалась слабо подготовлена в учебе, имела проблемы с дисциплиной и успеваемостью. И худшей из них стала Вала — самая тупая, наглая и драчливая. Толстая гопница третировала почти всех в группе, кроме собственно хищников, и с каждым днем ее поведение становилось все хуже.

— Согласна, — кивнула Ванесса, по-прежнему исполняющая обязанности старосты и помощницы куратора. — Она ведь из Школы Клёна, чего еще ты ожидала?

— Откуда в школе вроде Клёна вообще студентки на перевод? — удивилась Кинзе. — Большая часть из них плохо учится и не имеет абсолютно никаких полезных навыков или талантов. Даже лучшие из них едва середнячки по нашим стандартам, а Вала и две ее подельницы вообще в самом конце.

— Они не хищницы, и не волшебницы. Просто уличные крысы — возмутилась фея Фарина, вице-президент группы, которая сдружилась с Амелией, помогая ей изучать магию.

— Школа Клён находится в доках, — заметила Умбра. — А здесь они попросту по квоте. Большинство переводимых в Сакуру девушек раньше учились в приличных школах вроде Беладонны, Ирис и Эрики. Бедняки к нам редко попадают. Некоторых это не устраивает, потому-то и принята квота на поступление всякого отребья.

— И в этом году мы получили Черную Метку, — вскипела от гнева Амелия.

— С другой стороны, Клён находится в Серой Зоне, но там в основном водятся хищники малых рангов: кобольды, крысолюды, нэко, в лучшем случае саламандры, — ягуара Каталина, знакомая Кинзе и новый участник их клуба, просматривала списки студенток на перевод. — справляться с ними легче, и это приводит к развитию вредных привычек.

— Кому-то нужно просто съесть их и очистить место для нормальных девчонок, — не унималась Амелия.

Когда никто ничего не ответил, она подняла глаза и увидела, как на нее смотрят все собравшиеся, даже Фарина.

— Нет! Нет, нет, нет! Я ем мышей и кроликов! Я не стану людоедкой!

— Я не смогу этого сделать, — проворчала Амелия.

Они с Нагисой шпионили за Валой, прикрывшись изменяющими внешность иллюзиями.

— Она что мышь ест живьем на глазах у Кирстен?

— Похоже на то, — Нагиса нахмурилась, глядя, как крупная толстуха возвышается над одногруппницей. — Но она не хищница, вообще. Это просто способ запугивать окружающих. Я о таком слышала. Запугиваешь других девушек и заставляешь их делать, что хочешь, под угрозой съедения. Тогда даже не придется их бить. Это норма в таких местах, как школа Клёна.

— Почему я должна съесть ее? — Амелия слегка побледнела от этой мысли.

— Потому, что ты должна спеть последнюю Песню. Заслужить благословение Богини, чтобы стать настоящей Сиреной. Ты ведь понимаешь, что для этого нужно? И тогда ты станешь хищницей, и тебе больше не придется голодать.

— Я не голодаю! — запротестовала Амелия. — Я ем все, что захочу.

— Ты, как и многие, должна делать это хотя бы раз в месяц. Хотя бы раз в два месяца, как минимум! — обеспокоенно ответила ей Нагиса. — Ты недоедала еще до пробуждения , и теряешь вес с тех самых пор. Не только твоему новому метаболизму нужна Добыча, но и магическому ядру тоже! Оно спало слишком долго, а сейчас растет и ему требуется энергия. Из-за этого ты и становишься все более раздражительной и с трудом контролируешь свои желания.

— Вовсе нет! — огрызнулась Амелия, но в ответ получила взгляд в котором легко читалось я же говорила .

Амелия задумалась. По правде говоря, она действительно становилась все более раздражительной, вспыльчивой и вечно голодной, даже невзирая на поедание животных. А еще ей было интересно, каково это — находиться с другой стороны, быть той, кто поедает, а не наоборот? Тем более Вала вызывала у девушки отвращение и оскорбляла ее чувство справедливости. Она хотела, чтобы Валу вычеркнули из списков учащихся.

— Значит, она принимает душ одна? — уточнила Амелия у подруг, когда они с Нагисой возвратились в Церемониальный клуб после своей разведки.

— Это то, что я подразумевала под вредными привычками , — ответила Каталина. — Она создала себе образ хищницы, поэтому никто, даже ее шестерки, не хотят оставаться наедине с ней. В Клёне это работало вполне нормально. Но здесь.

Амелия вздохнула.

— Я не хочу это делать, но вы правы. Я должна спеть Колыбельную, и только добыча может услышать ее. Раз так нужно, то я готова.

— Все готовы — за Валой никто скучать не будет, — сообщила Ванесса. — Она умудрилась прицепиться даже к Софии и Меррил, поэтому Шаан сказала, что не станет ее защищать.

— Тогда остался последний штрих, — объявила Нагиса и кивнула ожидавшей этого момента фее. — Фарина.

— Последнее, что тебе предстоит изучить, Амелия, это несколько возможностей магии фей, — принялась объяснять крылатая девушка. — У тебя нет верформы, в которой ты становилась бы больше размером и изменяла физиологию тела, получая возможность поглощать такую крупную добычу. Большинство подобных видов хищников полагаются на врожденную магию Искажения, которая позволяет менять объем предметов и живых существ. С ее помощью они могут поглотить даже добычу большего, чем они сами размера и при этом со стороны выглядеть как обычно! При условии, что в состоянии обездвижить жертву на достаточно долгое время, конечно. И, учитывая, что Вала весит, наверное, пару центнеров, подобное умение тебе обязательно пригодится. Сейчас я научу тебя это делать.

— Все верно, — кивнула Нагиса. — Феи одни из лучших, когда дело касается магии Искажения. Говорят, что существуют настолько могущественные виды фей, что они могут менять размер себе и другим в любом диапазоне от жука до тридцатиметрового великана!

— Ого.

— Да, такие феи существуют, и не дай Богиня с одной из них встретиться. Итак, Амелия, смотри и запоминай.

Вала как обычно с наслаждением принимала душ. В Клёне ее репутация открывала доступ в душ всегда. Хотя здесь соревноваться за право искупаться не приходилось, но в Клёне было всего четырнадцать душевых кабинок на всех и недостаточно горячей воды. Поэтому только хищники и важные люди могли воспользоваться душем, а остальные обходились. Понятное дело, что Вала была одной из важных людей .

Внезапно вода перестала бежать из рассеивателя. Как Вала не крутила кран, ничего не происходило. Раздраженно зарычав, она повернулась, намереваясь выйти из кабинки и разобраться, что случилось. И повернувшись, столкнулась лицом к лицу с красивой полуобнаженной блондинкой. Вала недовольно уставилась на нее, поняв, что хотя вокруг полно свободных кабинок, Амелия пришла именно к ней.

— Приветствую, президент группы. Чем обязана?

Ей стоило больших усилий сдержаться и произнести эти вежливые слова. Девушка ей не нравилась. Она — всего лишь еще одна испорченная аристократка из богатой семейки. Вала не пыталась приставать к ней, потому что у сучки были серьезные защитники — настоящие хищницы, как змея Нагиса или злобная тигрица Кинзе. Но что она себе думает, прерывая ее занятие? Кулаки Валы сжались против ее воли.

— Ты — позорище нашей группы и всей школы, — улыбка в этот момент Амелии казалась похожей на оскал.

Вала была больше и сильнее, но Амелия была уверена, что ее новый метаболизм позволил бы победить хулиганку даже без магии. Эта идиотка даже не догадывалась о ее присутствии, пока Амелия не отключила воду. Если бы у Валы было больше опыта в общении с серьезными хищниками, самоуверенность Амелии сразу подсказала бы ей, что дело плохо. Обычно хищницы, которые атаковали в душевых, использовали шум воды в качестве шумового прикрытия, чтобы скрывать свое приближение и дополнительно глушить вопли жертвы. Но Амелия поставила звуковой барьер, и теперь звук ей только мешал сказать то, что она собиралась сказать задире из Клёна.

— Твое присутствие снижает уровень нашей группы, — Амелия продолжила зачитывать текст обвинения. После чего настало время вынести приговор. — Как президент группы, я исключаю тебя из школы с завтрашнего дня.

— Да? — хмыкнула хулиганка. — И как ты намерена это сделать?

Она тут же ударила кулаком, собираясь расквасить сучке ее идеальное лицо. Амелия без труда парировала атаку, подставив под удар предплечье, потом перехватила руку нападающей и, резко крутанув, заломила ее за спину, швырнув Валу лицом в облицованную плиткой стену кабинки.

— С чего ты решила, что доживешь до завтра? — пропел в ухо толстухи мелодичный голос.

Не желая затягивать дольше, она пропела пару строк, накладывая на добычу сразу и Паралич, и Отключение Боли. Вала не могла пошевелить ни единым мускулом, но к ее удивлению боль в заломленной за спину руке исчезла.

Амелия начала петь. Она словно нашла в глубине своего естества нужные слова песни, которую каждая Сирена узнает инстинктивно — Колыбельная, привлекающая внимание Богини и подготавливающая душу жертвы к послежизни. Прекрасная захватывающая и удивительная песня распространилась в каждый уголок помещения. Теперь Вала даже без Паралича не смогла бы пошевелиться — песня захватывала ее, окутывала сознание, погружала в транс, в котором перед ее бессильно расширенными зрачками проносились странные картины, одновременно прекрасные и ужасные. Вплетенное между строк заклинание Искажения преображало не замечавшую ничего вокруг хулиганку. Она с каждой секундой становилась меньше, словно таящий снег. Девушка рухнула на колени, поникнув головой и невидящим взглядом глядя в одну точку на полу.

Амелия перестала петь, в этом больше не было нужды. Теперь ее жертва стала размером не больше тех кроликов, которых она уже приучилась глотать. Как сказала недавно Фарина, с опытом, с помощью своего могучего ядра магии Амелия могла бы уменьшить добычу еще больше, но для этого раза сойдет и так. Девушка наклонилась, легко подняв на руки постепенно начинавшую реагировать на внешние раздражители Валу.

Вала смогла поднять взгляд и увидела над собой широко раскрытый рот, полный ровных белоснежных зубов между которыми виднелся розовый язычок. Одно движение — и Амелия заглотила голову жертвы. Вала мычала, пытаясь закричать от ужаса — ее собиралась поглотить последняя девушка, которую можно было бы назвать хищницей.

Амелия наслаждалась вкусом своей первой лани. Только что побывавшее под душем тело пахло лавандой, чистое, мягкое и восхитительное на вкус. Все существо новоиспеченной хищницы одобряло происходящее. В мозг шли сигналы удовольствия, желудок скрутил болезненный спазм, требовавший только одного — скорее! Организм, который был создан природой, чтобы охотиться и поедать других существ, просыпался, задействуя в полной мере свой потенциал. Разбуженные вкусом и запахом жертвы, ее сопротивлением и испытываемым ею ужасом, в молодой Сирене проснулись инстинкты хищника. Ядро магии отдалось приятным теплом, выдавая для нужного дела больше ценной энергии, чем обычно. Теперь так будет все время — с каждой новой жертвой оно будет расти, становясь сильнее и увеличивая емкость, и магическая сила ее хозяйки будет увеличиваться. Еще никогда Амелия не чувствовала себя так хорошо.

Ее горло раздулось, пока она глотала, с каждым глотком проталкивая обреченную девушку все глубже и глубже.

Обратно в клуб Амелия шла немного раздраженной. Ей пришлось наложить звуковой барьер на себя, чтобы заткнуть Валу, когда с той сошел Паралич и хулиганка принялась орать и материть ее на чем свет стоит. Ну кто когда слышал о хищнике, которого вербально унижает его собственная еда? К своему стыду, Амелия не удержалась, и все превратилось в перепалку оскорблениями, длившуюся несколько минут, пока девушка не нашла в себе силу воли прекратить это и заткнуть с помощью магии свою съеденную оппонентку.

Идти было трудно, невзирая на Искажение, Вала оказалась больше и тяжелее любого из кроликов. Живот Амелии заметно выпирал, приходилось медленно шагать, с трудом переставляя ноги. Амелия порадовалась своей предусмотрительности — она собрала и отправила в корзину для досрочного выпуска вещи Валы до того, как отправилась к ней в кабинку. Амелия высушила себя с помощью магии, наколдовала иллюзорную одежду, и забрав свой рюкзак, в котором вместо книг лежала одежда, отправилась в клуб, где ожидали остальные хищницы.

— С Валой покончено! — объявила Амелия, с трудом присаживаясь на диван. — Блин, ну она и тяжелая.

— Покажи нам! — потребовала Кинзе, подпрыгивая от нетерпения.

Амелия покраснела и смутилась.

— Ты. не одета? — догадалась Умбра.

Взмахнув крыльями, Фарина подскочила к девушке и вгляделась в окружавшую ее иллюзию.

— Не-а, не одета, — объявила она с ухмылкой.

— Я полностью загружена, — возразила Амелия, косясь на довольную фею. — Она настолько тяжелая и огромная, что я не могу нагнуться. Как мне было одеваться в таких условиях?

— Если хочешь, то я могу помочь тебе одеться, — предложила Нагиса, как обычно краснея. — Я-то уже видела тебя голой. Одену насколько смогу, и ты всем покажешь.

— Лучше не стоит, — смущено ответила Амелия. — Как-нибудь в другой раз. Лучше скажите, что с ее подружками?

— Не переживай — мы о них позаботились!

— Иллюзия это понятно, но почему я чувствую звуковой барьер? — спросила вдруг Фарина.

— Она материлась, как пират, — недовольно огрызнулась Амелия, — и мне пришлось ее заткнуть.

— Ну, ладно, девчонки, — Умбра хлопнула в ладоши, привлекая внимание присутствующих. — Раз шоу не состоится, то давайте все выйдем и дадим нашей Амелии и ее новой подруге внутри побыть наедине.

— Я толстая! — взвизгнула Амелия, глядя в зеркало.

Менее чем за день, ее видоизмененный метаболизм растворил находившееся в желудке тело практически без остатка, но ее грудь, зад, талия и ноги заметно увеличились в размерах.

— Ты изящная, — ухмыляясь, успокоила ее Фарина. — Под одеждой изменений никто не заметит, так что опасаться раскрытия не стоит. А с твоими тренировками в спортзале и практическими занятиями магией все это скоро сойдет. Зато голод оставит тебя на многие дни! Вот увидишь, Нагиса оценит, как ты стала выглядеть!

Она ухмыльнулась, глядя, как краснеет новоиспеченная Сирена.

— Везет тебе, — притворно вздохнула фея. — Мне всегда требуется много упражнений, чтобы вернуть себя в форму. Такого метаболизма, как у тебя, у меня нет.

Шаан и ее питомцы вернулись с занятий домой молча. Нага пребывала в мрачнейшем настроении и девушки лишь негромко переговаривались, не смея ее беспокоить.

Ни одна из питомцев не знала, что Шаан сегодня хмурая из-за Амелии. Нагиса не удержалась и на первой же перемене похвасталась ей, куда подевались Вала и ее товарки.

В общежитии София и Меррил отправились на кухню, а Шаан не мешкая засела за свой ноутбук и ввела пароль доступа в секретный чат.

Шаан: Амелия ЛеКларк — действующая Сирена! Вчера у нее была первая успешная охота!

ХолодноеПламя: Все понятно, мы примем меры.

Глава 18. Посольская дочь

Нелли Клейтон исполнилось всего семнадцать лет. Два года из этих семнадцати она провела в Посольском квартале, в посольстве Медианского Содружества. Жаловаться на жизнь в Датиане не приходилось — девушку окружали комфорт, друзья из семей других сотрудников посольств, друзья, с которыми она познакомилась в самом городе. Нелли часто отправлялась гулять в Старый Центр, встречаясь с местными знакомыми, в том числе и принадлежавших к хищным видам. Да, она знала о потенциальной опасности, однако это больше относилось к туристам. Тем, кто прожил в Датиане некоторое время, разобрался в его обычаях и правилах, вряд ли что-либо грозило. Чтобы вляпаться в ловушку для туристов нужно быть совсем глупым, да и друзья всегда готовы подсказать, когда стоит быть настороже. Не лезь в криминальные районы, не нарушай Закон, не ходи в кафе — и все будет хорошо.

Увы, сейчас все изменилось. Нелли хорошо училась, чтобы не опозорить человека, которого она называла отцом. От этого сильно зависела его карьера, а значит и будущее благополучие их семьи. Нелли прикладывала все усилия и теперь пришла пора пожинать последствия.

Да, она знала, что однажды это произойдет, что настанет время, когда потребуется переводиться в новую школу — Сакуру. Они с отцом много говорили об этом, девушку тщательно готовили инструкторы, объясняя психологию местных существ, правила поведения в учебном заведении. Она проходила курсы занятий по социализации, ориентированию, скрытности, бегству, развивала умение замечать вокруг себя мелкие детали. О драке с охотницами даже речи не шло, невзирая на то, что ее тренировали немного в рукопашном бою — слишком велика была разница между худенькой человеческой девушкой и здоровенными, сильными, клыкастыми и когтистыми монстрами.

Сегодня первый день! Нелли с волнением готовилась к отправке на занятия. Она сложила в рюкзак учебники, тетради и письменные принадлежности. Распихала по внешним кармашкам рюкзака защитные средства. Как учили — часть в рюкзак, часть в сумку, часть в одежду. Защита всегда должна быть на подхвате, во время нападения счет идет на считанные секунды. Нужно успеть почти мгновенно выхватить нужное средство и воспользоваться им. Это подарит еще всего несколько секунд задержки, но не для того, чтобы драться, а для того, чтобы убежать, громко крича и зовя на помощь.

Перед тем, как покинуть комнату, Нелли осмотрела себя в зеркало. В нем не отразилось ничего необычного — худенькая невысокая девушка со средней длины русыми волосами и карими глазами, даже отдаленно не похожая на своего отца. На ней школьная форма — юбка и блузка с зеленой кофтой, под эмблемой на груди приколот бейджик с именем. На ногах черные туфельки и белые гольфы до колен.

Вздохнув, новоиспеченная студентка подхватила рюкзак и выбежала из комнаты, небрежно захлопнув дверь. Она сбежала вниз по лестнице и постучала в дверь кабинета отца.

— Входи Нелли, — донеслось из-за двери. Отец ожидал ее, ведь сегодня важный день.

— Я готова, папа, — сказала Нелли, заходя в кабинет.

— Очень хорошо, — ответил Джонатан Клейтон.

Нелли видела, что он взволнован. Он очень не хотел отправлять ее в Сакуру, но правила есть правила. Это сильно давило на него, так же, как и увеличившаяся нагрузка на работе. Что-то происходило, отвлекая значительную часть внимания посла от организации туристических потоков, коммерции и подписания различных торговых соглашений с партнерами из Датиана и других миров. Нелли специально не подслушивала, но даже она знала, что творятся очень странные дела , хотя и не понимала, что это значит.

— Нелли. Дочь моя, — заговорил отец, серьезно глядя на нее. — сегодня ты начинаешь ходить в Сакуру. Мы много говорили об этом и ты понимаешь, почему я позволяю тебе отправиться туда, какая задача возложена на тебя во имя процветания нашей семьи.

— Я понимаю, отец.

— Тогда я желаю тебе удачи. Я сделал все, что мог, чтобы подготовить тебя к этому страшному месту. Тебя хорошо обучили, и я надеюсь, что ты справишься.

— Там учатся несколько десятков тысяч человек, а смертность от хищников составляет всего несколько процентов. Местные девчонки, в том числе мои подруги, ходят учиться в Сакуру пять дней в неделю, и каждый день возвращаются домой живыми. Я справлюсь!

— Хорошо, — посол вздохнул с облегчением, — я рад твоему энтузиазму. Тем не менее, я принял некоторые дополнительные меры. У тебя будет. сопровождение своего рода. Подруга, так сказать. Я потянул за некоторые ниточки, поговорил с самой Тамитой! Формально ничего не нарушено, зато ты будешь лучше защищена. Эта девушка будет всюду сопровождать тебя и будет твоим телохранителем в течение трех месяцев. Надеюсь, за это время ты привыкнешь к Сакуре достаточно, чтобы я за тебя не боялся.

— Я уверена, что все будет хорошо, папа.

— Тогда удачи тебе Нелли. Жду тебя сегодня на ужин с рассказом о том, как прошел первый день в новой школе, — Джонатан слабо улыбнулся своей попытке разрядить напряженную обстановку.

Попрощавшись с ним, Нелли вышла на улицу, где ее ожидал посольский автомобиль с водителем, чтобы отвезти ее в Сакуру. Она уселась на заднее сиденье, помахала рукой наблюдавшему из окна кабинета отцу, и машина тронулась в путь.

Нервничать Нелли начала уже после того, как они проехали контрольный пункт на въезде в Посольский квартал. Чем ближе становилась Сакура, тем отчетливее перед глазами вставали воображаемые ужасы, что могли ее там ожидать. Нелли имела о них опосредованное представление из материалов подготовки и из рассказов своих подруг, учившихся там. Она глубоко дышала, стараясь успокоиться, но разум продолжал рисовать картины чудовищ, притаившихся в темных коридорах, в которых почему-то не горит ни одна лампочка. И чем больше сокращалась дистанция со школой, тем огромней и многочисленней становились подстерегающие ее монстры.

К тому моменту, когда машина остановилась перед административным корпусом Сакуры, Нелли удалось взять себя в руки. Возможно, водитель и заметил, как она волновалась. Он наверняка скажет отцу, но ничего — отец понимает, что, несмотря на всю внешнюю браваду, ей все же немного страшно.

Она вышла из машины, и отправилась в сторону здания. Посольский автомобиль почти сразу же развернулся и уехал. Теперь она была совсем одна, но пока можно не волноваться — администрация располагается за пределами охотничьих угодий, чтобы студенты могли безопасно приходить и решать важные вопросы.

Девушка взошла на крыльцо, затем прошла по пустынным коридорам в нужный кабинет. Она постучала и, получив разрешение войти, открыла дверь.

Внутри ее ожидали трое. Самая старшая — красивая молодая девушка с золотистыми волосами и такими же глазами тепло улыбнулась Нелли и поприветствовала ее.

— Добро пожаловать в Сакуру, мисс Клейтон. Меня зовут мисс Лютина — я секретарь ректора и в мои обязанности входит встречать новичков и помогать им осваиваться.

— Привет, — сказала Нелли девушка-кролик, стоявшая рядом с мисс Лютиной. — Я рада, что ты наконец с нами!

— Я тоже рада, — ответила Нелли.

Девушка-кролик была ее подругой. Выглядела она довольно необычно — очень маленький нос и очень большие голубые зрачки глаз, подарок от кроличьих предков по отцовской линии. Из вьющихся серебристых волос девушки торчала пара милых кроличьих ушек. Ее звали Анета и она училась в Сакуре. Зная, что Нелли скоро предстоит перевод в ее школу, она много рассказала человеческой девушке о своей учебе. Она даже рассказала, что ее мама тоже училась в Сакуре, вместе со своей подругой нагой. Подруга охотилась на маму пару раз, но той удавалось скрыться. После школы они подружились, и теперь вспоминали об этих охотах со смехом и легкой ностальгией.

— Хорошо, что ты готова приступить к занятиям, — сказала мисс Лютина. Она показала на третью девушку, до этого времени спокойно и молча стоявшую рядом. — Знакомься — это Умина и она Эльф Крови.

Третья девушка сделала шаг вперед и кивнула удивленной Нелли.

— Лейтенант Умина Рэйвен, датианские рейнджеры. К вашим услугам, — ее голос оказался мягким и мелодичным. — Надеюсь, мы сработаемся, ведь нам троим предстоит проводить много времени вместе.

Умина была высокого роста, но выглядела довольно молодой. Хотя ее кожа была темного цвета, эльфийка оказалась альбиносом, со снежно белыми коротко стриженными волосами и красными зрачками глаз. Челюсть этой странной девушки слегка выступала вперед, словно намекая на волчью пасть — возможно, в ее семье есть хищные предки.

Она вся такая крутая, но слишком серьезная . — решила Нелли.

Она поняла, о какой телохранительнице говорил отец. Посол использовал какие мог связи, чтобы его дочери выделили опытную хищницу для охраны. Конечно, эта Умина наверняка из новобранцев, но против большинства простых гражданских девчонок в Сакуре вполне справится. Как и Нелли, она была зачислена студентом Сакуры и будет вместе с подопечной посещать занятия. Формальность соблюдена, и остальное мало кого интересует. Бюрократия она такая.

— Меня зовут Нелли, — сказала человеческая девушка вслух. — Могу я называть тебя Умина?

— Это приемлемо, — кивнула рейнджер.

Кивнув ей в ответ, Нелли перевела взгляд на секретаря.

— Мисс Лютина, вы — Ангел? Ведь так, миледи? — спросила она с едва сдерживаемым восхищением.

Анета охнула, ее глаза расширились от удивления.

— Почему вы так решили, мисс Нелли? — мягко спросила ее секретарь.

— Вы слишком. чисты, — объяснила Нелли. — Я читала про Ангелов в вашем мире, хотя раньше никогда их не видела. И то, как Умина держит себя рядом с вами. Вы занимаете большую должность. Вы кто-то, кто может отдавать приказы воинам. Защитница.

— Младшая, — поправила ее мисс Лютина. — Я надеюсь, вы не станете меня раскрывать, мисс Нелли? И вы, мисс Анета.

— Я. миледи. я бы никогда.

Я всего лишь секретарь в школе, мисс Анета, — улыбнулась Лютина разнервничавшейся девушке. — Вам нечего бояться.

— Если, конечно, не будете раскрывать госпожу Ангела, — строго добавила Умина.

И Нелли и Анета торопливо закивали, всем своим видом выражая решительное согласие соблюдать молчание.

— А знаете, — задумчиво сказала вдруг секретарь, — я ведь от вас не сильно отличаюсь. Я тоже родилась в этом городе, как и ты, Анета, и я тоже ходила в Сакуру в свое время. Мне нравилось здесь, и после выпуска я осталась работать в школе. А вы. пожалуйста, будьте осторожны. Моя мать очень хочет, чтобы Нелли пережила учебу в Сакуре, но школа все же Охотничьи Угодья. Если вы попадетесь, то мы ничего не сможем сделать. Мы не можем ломать собственные законы. Их и так уже сильно погнули, позволив Нелли учиться вместе с Уминой. Тебе, Нелли, придется приспосабливаться к нашим обычаям, а отношения между хищниками и добычей составляют фундаментальную их часть.

Обе девушки кивнули, показывая, что все поняли.

— Что ж, тогда нам пора идти — занятия скоро начнутся. Но. загляните как-нибудь ко мне на чай, мисс Нелли. Я с удовольствием послушаю и про ваш мир.

Стоя перед почти сотней девушек, с которыми ей теперь предстояло учиться, Нелли рассказывала о себе и о том, откуда она, что ей нравится, а что нет, какие у нее любимый цвет и размер, и прочие вещи, которые положено говорить, когда представляешься новому коллективу. Продолжая рассказывать, она осматривалась, заметив несколько монстродевушек. Две наги, рыжая и темноволосая сидели за первой партой прямо перед ней — обе они были помощницами куратора первого курса, мисс Кроуфорд. Среди прочих выделялась еще одна крупная зеленая нага, неподвижно замершая на задней парте. Тут и там мелькали кроличьи или кошачьи уши, внимательно слушавшие, что говорит им новенькая.

Умина также изучала цели. то есть одногруппниц.

С черной могут быть проблемы . — думала она, оценивая ситуацию. — Тигрица шпионит для других? С ней я смогу справиться. А эти две нэко вообще не похоже, чтобы охотились. Остальные вроде проблем не доставят .

Нелли слегка вздохнула, слушая представление Умины, где буквально в каждом слове чувствовался намек — готова к драке . Эльф явно была настороже. Но, блин, они же в школе, а не в джунглях!

Анета нервничала, но на нее никто особо не обращал внимания. По крайней мере, пока Нелли не потащила ее за руку сидеть вместе за первой партой в среднем ряду. И теперь она болезненно ощущала направленные на них любопытные взгляды. То, что Эльф Крови сидела у них за спиной, нервировало кролика. Молодая воительница, в семнадцать лет уже ставшая лейтенантом, была боевым магом и хищницей. Анета боялась, что если с Нелли что-то случится, то Умина тут же с ней расправится.

— Привет, я Умбра — вице-президент Церемониального клуба. Можешь рассказать мне о себе немного? — с улыбкой спросила нага с черным хвостом, темными волосами и темно-фиолетовыми глазами.

Анета вздрогнула, слушая, как Нелли и Умбра разговаривают. Так непринужденно общаться с Умброй казалось признаком самоубийцы. Все в Сакуре знали Черную Мамбу — печально знаменитую хищницу. Но Нелли довольно быстро освоилась в новом окружении, особенно в присутствии Умины. Прежний страх был позабыт, и она с интересом исследовала школу, пользуясь тем, что с личным телохранителем может относительно безопасно пойти куда угодно.

— Зачем мы здесь? — шепотом спросила Умина у своей подопечной.

Только некоторое напряжение в голосе выдавало ее раздражение. Она внимательно оглядывалась по сторонам. Здесь было больше девушек, чем у них в группе — клуб уже стал довольно популярен в школе. А еще здесь было больше хищниц, и все как одна высокого ранга и с опытом охоты — в последнем Умина была твердо уверена, давно научившись отличать новичков от ветеранов. Она заметила, как со стороны стола преподавателя на них удивленно смотрит командующая Лютина. Она приглашала новенькую на чай, но ведь не в клубе же полном хищниц.

— Готовить собственные похороны нервирует, — поежилась Анета. — Я слышала про этот клуб. Хотя моя мама ничего о нем не знает.

— Это потому, что мы его создали недавно, — объяснила подошедшая Амелия. — некоторым девушкам понравилось, что Умбра сделала для одной из погибших — трогательная история — и они подали идею. Умбра была в восхищении — это помогло ей развиваться как писательнице и позволило научиться создавать лучшие некрологи.

— Ты же знаешь, Нелли, что Умбра уже назначила тебя своей добычей, да? — спросила Умина, внезапно подойдя к девушкам сзади, отчего они испуганно подпрыгнули.

— Ааа! Не делай так! — Нелли бросила на свою телохранительницу раздраженный взгляд. — И нет, быть не может! Она была так дружелюбна со мной!

— Ну, Умина права, — застенчиво подала голос Анета. — Она смотрела на тебя оценивающе, взглядом типа какова она будет на вкус . Я никогда не посмею остаться с ней наедине, только не в Охотничьих Угодьях. Она активная хищница, и даже не пытается скрываться. После того, что я про нее сегодня узнала, уверена, она сейчас пишет твой некролог.

Нелли посмотрела на Умину, которая кивнула с самым серьезным видом, затем на Амелию, которая ей криво улыбнулась.

— Да, Умбра она такая. Она замечательная девушка, но думает в первую очередь желудком, — Амелия выглядела смущенной. — Я могу только посоветовать все время оставаться со своими партнерами.

Нелли понимающе кивнула и пообещала Амелии, что именно так и будет поступать. Они собрались было покинуть Церемониальный клуб, когда их окликнула еще одна хищница.

— Привет, ты Нелли Клейтон? — спросила крупная нага с зелеными глазами, волосами и хвостом.

— Да?

— Меня зовут Шаан, и я единственная нормальная в этом зверинце. Я уже услышала краем уха, что Умбра на тебя глаз положила. Держись от них от всех подальше, а ко мне поближе — и будешь в порядке.

Шаан смерила Умину подозрительным взглядом.

— Ну-ка, скажи мне, что ты делаешь в компании хищницы?

— О, это Умина! — поспешно представила Нелли свою защитницу. — Все нормально, она хорошая.

— Ничего подобного, — отрезала оскорбленная в лучших чувствах Умина. — Просто отец Нелли — высокопоставленный иномирский чиновник. Он договорился с городом и заплатил моему командованию огромную сумму. Ну, и мне и моей семье тоже перепало. Поэтому я здесь и буду на первых порах защищать Нелли. Типа ее телохранитель. Еще будут вопросы?

— Эээ. Нет. — сдавленным голосом ответила Шаан.

— Тогда мы пойдем. Всего хорошего, мисс, — прохладно попрощалась Умина, увлекая за собой своих подопечных и не забыв оценить напоследок размеры и физическую силу новой знакомой.

А Шаан осталась стоять, обдумывая только что услышанное. Что, оказывается, можно пойти куда надо и заплатить денег кому надо, и тогда дочь нужных людей будет учиться в школе вместе с телохранителем — взрослым бойцом, притворяющимся студенткой.

А, чо, так можно было, что ли?!

В голове зеленой наги начал формироваться поистине дъявольский план.

— Нечего стесняться, Нелли, — спокойно сказала Умина, намыливая девушке спину. — Это нормально. Хищницы охотятся поодиночке или парами, поэтому Добыча должна искать спасение в численности.

— Я до сих пор не могу поверить, что Умбра всерьез хочет меня съесть, — Нелли опять почувствовала страх и волнение.

Уже прошло два дня, и она потихоньку втягивалась в рутину занятий и тренировок. Сначала девушка стеснялась принимать душ вместе с Уминой и Анетой, но телохранительница настояла, что так будет лучше и безопаснее. Они должны быть вместе везде, в том числе в душевых и туалетах. Умина не слишком-то опекала Анету, ведь за ее безопасность ей не платят, но она повсюду таскала за собой Нелли, а та не соглашалась бросать кролика одну.

— Она уже дважды сталкивалась с нами вдали от всех, — угрюмо подтвердила Умина. — И она уже написала твой некролог.

Нелли вздрогнула. Слушать, как Умбра с гордостью зачитывает ей ее собственный некролог, было гадко и жутко. Черная Мамба постоянно выпытывала у нее всякие мелочи, нужные для церемонии прощания. Какие цветы нравятся Нелли, какие цвета лент она предпочитает — Умбра хотела знать все, чтобы церемония получилась идеальной!

Как странно помогать своей будущей убийце планировать собственные похороны .

Помимо учебы и избегания настырной охотницы, дни Нелли были полны различных встреч и впечатлений. Многие хотели пообщаться с иномирной девушкой, и Нелли внезапно выпала возможность хорошенько исследовать жизнь Датиана в той области, куда простые люди редко попадали. Она повсюду таскала за собой Умину и Анету, исследуя старый город и его многочисленные удивительные магазинчики. Она полагала, что подружилась со многими девушками. В том числе и Уминой, хотя последняя всячески это отрицала. А также охотно общалась с настоящим Ангелом. Лютине искренне нравился энтузиазм девушки, ее легкая наивность и любопытство. Она сблизилась даже с Умброй, и они много беседовали, всегда в присутствии Умины и на виду у множества свидетелей, разумеется. Нелли довелось посетить первую прощальную церемонию для девушки со второго курса. Ее подруга плакала, а одногруппницы ее утешали.

Нелли влилась в стайку девушек из своей группы. Она завела приятельские отношения с Шауной, и художница сделала для нее замечательный портрет. Затем последовал групповой портрет с Уминой, Анетой, Амелией и Шауной. Художница сначала отнеслась к идее нарисовать себя неохотно, но затем постаралась и сделала прекрасный автопортрет.

Вот только общаясь со стайкой Шауны, Нелли постоянно сталкивалась с Шаан. У зеленой наги уже было два питомца, за которыми она приглядывала, и Умина была твердо уверена, что Нелли не станет третьим. А значит интерес Шаан, скорее всего, такой же, как у Черной Мамбы — гастрономический. Эльф косилась на нагу с подозрением и враждебностью, отлично осознавая силу потенциальной соперницы. Шаан отвечала взаимностью. Нелли быстро догадалась, что анаконда презирает других хищниц, только не могла понять за что. В любом случае, их троица благоразумно старалась держаться от Шаан подальше, как минимум на таком же расстоянии, что и от Умбры.

Каждый раз, приходя домой с учебы, Нелли проходила длительную и утомительную процедуру отчета. Она рассказывала о событиях прошедшего дня специалисту-прогрессору, изучавшему с ее помощью взаимодействие граждан общества в столь закрытой для посторонних социальной группе как Сакура. Затем вместе с инструктором по выживанию разбирала свои слова и действия в этот день, чтобы закреплять полученные на курсах подготовки знания. Девушка знала, что где-то там, у себя дома, Умина наверняка тоже пишет какие-нибудь отчеты для своего начальства. Совет города относился к детям своих партнеров из других миров немного по-другому, чем к детям граждан города. Несмотря на то, что семьи дипломатов принудительно втягивали в социальную и культурную жизнь Датиана, чтобы гарантировать невмешательство их родителей в политику и власть Защитницы, но все же никто не хотел их смерти. Если будет погибать слишком много иномирцев, то это может плохо сказаться на отношениях с государствами людей по ту сторону межмировых врат. А город уже сильно зависел от торговли с другими мирами, и не желал из-за такого пустяка ее лишиться. На Нелли было обращено куда больше внимания, чем молодая девушка могла бы подумать. Но, увы, все же был предел тому, насколько власть имущие могли вмешаться в ее судьбу — за красной чертой в воротах Сакуры любые законы переставали действовать и в силу вступали Правила Охоты. Если она попадется кому-то из хищниц, то никто из чиновников не сможет ее спасти. Даже вербальное внушение, которое госпожа декан сделала Умбре, вызвав ее в свой кабинет для разговора наедине, не имело никакой юридической силы, оставаясь лишь вежливой просьбой или настойчивой рекомендацией.

Шел четвертый день пребывания Нелли в Сакуре. И сегодня после занятий им предстоит идти в гости. Джессика, вампир и капитан группы поддержки, пригласила их в свой семейный Мавзолей. Было странно и страшновато общаться с вампиром, но Джессика убедила принять ее приглашение. Умина думала, что это безумие, но Нелли настояла, что нужно быть вежливой. Очевидно семья Джессики, тоже вампиры, принимала участие в бизнесе и политике города, и была заинтересована в том, чтобы программа обучения по обмену проходила успешно. Они договорились пригласить и мисс Лютину тоже, чтобы Умине было спокойнее.

Так, теперь нужно выбрать в каком платье мне пойти.

Нападение произошло быстро и неожиданно. Умина услышала вскрик Анеты, и стремительно развернулась, подготавливая атакующее заклинание для броска. Но нападавшая только толкнула кролика с дороги и стремительным прыжком достигла Умины, опрокидывая ее на пол прежде, чем подготовка заклинания завершилась. Сформировавшийся в ладони кроваво-красный шар бессильно рассеялся в воздухе. Умина попыталась вскочить или перекатиться, но удар ногой в голову отправил ее в нокдаун, чуть не лишив сознания.

— .Очнитесь! Лейтенант Умина, очнитесь! — кто-то грубо тряс ее за плечо.

Выругавшись, Умина толкнула девушку в сторону и поднялась в сидячее положение с болезненной гримасой на лице, когда закружилась голова, а в месте удара запульсировала боль.

Эльф призвала свою магию крови, заставив боль утихнуть, а рану затянуться. Это временная мера, потом нужен будет настоящий врач. Но не сейчас — ей нужно выполнить задание. Какое? Ах, да — она притворяется студенткой, чтобы. А где Нелли?

— Статус! — рявкнула она на растерянную девушку-кролика. — Анета, сколько я провалялась?

— Три-пять минут, не больше. Она не посчитала меня угрозой и просто оттолкнула. Все произошло так внезапно, я ничего не смогла сделать, извините.

— Возвращайся в клуб и оставайся там! — приказала Умина. — Расскажи командующей Лютине, что случилось, а я пошла за ними. Нужно спасать нашу маленькую лань.

В клубе с Лютиной она будет в безопасности, нечего гражданскую за собой тащить. Ну и день! .

— Анета! — раздраженно воскликнула Амелия, когда лань с кроличьими ушками ворвалась в Церемониальный клуб, где они с Нагисой шептались и обнимались в углу. Затем Амелия увидела беспокойство на лице девушки и набухающую шишку у нее на лбу. — Что случилось?

— Нужно найти мисс Лютину! Нелли похитили, а Умина отправилась в погоню!

— Что-о-о! — Умбра оторвалась от своих записей. — Нелли забрали? Кто посмела? Сейчас же веди нас на то место!

Через пару минут из дверей клуба в коридор вывалился мощный спасательный отряд — Умбра, Амелия, Нагиса, Джаана и Шаан следовали за миниатюрной девушкой-кроликом, которая вела их туда, где все произошло.

Нелли была напугана. Невзирая на тренировки, она оказалась не готова к такому. Ее тащила девушка ростом меньше, чем ее добыча. Она заволокла жертву в одну из аудиторий. Нападающая смотрела на Нелли, испуская почти животное рычание.

— Есть. Нужно есть! — пробормотала она. — Странная луна. Луна делает больно! Нужно есть, чтобы ушла боль! Ауууу!

Нелли в ужасе смотрела, как маленькая, непримечательная брюнетка вдруг превратилась в монстра. Школьная форма разодралась, тело увеличилось в несколько раз, мускулы вздулись, покрываясь шерстью, и теперь над ней возвышался массивный антропоморфный волк, глядевший на жертву бешеными глазами, сменившими цвет с серого на грязно-желтый. Монстр зарычал, обнажая два ряда клыков, с которых уже капала слюна.

Оборотень!

Волчица нагнулась и с легкостью подхватила человеческую девушку, тут же сунув ее голову к себе в пасть. Нелли взвизгнула, испугавшись, что чудовище откусит ей голову, но оборотень просто держала ее так, когтями срывая с девушки одежду. Нелли отчаянно дрыгала ногами, упиралась руками в грудь волчицы, но ничего не могла поделать — сил вырваться из крепкой хватки недоставало.

Вдруг какая-то сила выдернула ее из пасти хищницы и отшвырнула прочь. Нелли поглядела на то, что обхватило ее талию за секунду до рывка, и увидела веревку, свитую как будто бы из крови. Через мгновение веревка растворилась в небытие. В двери комнаты стояла бледная запыхавшаяся Умина, вторая веревка уже обвивала торс волчицы.

— Ты не на тех напала, сука! — зарычала Умина, подготавливая к броску заклинание.

Одним ударом когтистой лапы оборотень разорвала удерживающие ее путы, вызвав у Умины вскрик боли. Волчица увернулась от броска похожего на кровавую каплю сгустка энергии и кинулась на Умину, оттолкнувшись ногами в длинном прыжке. Рейнджер бросилась на землю, откатившись в сторону, на ходу оборачиваясь в верформу, а волчица пролетела мимо.

Волосы Нелли встали дыбом при виде этого превращения. Умина явила свой истинный лик! Ее кожа стала красного оттенка, голова и торс деформировались и увеличились, как и руки. Ее остроконечные уши удлинились в несколько раз, а глаза светились алым светом.

За эти пару секунд волчица успела развернуться к превратившейся Умине, и они кинулись друг на друга, с рычанием сцепившись, словно дерущиеся волки. В ход пошли когти и зубы, монстры пытались схватить противника за горло или за голову, чтобы попытаться сунуть ее в пасть и начать заглатывание. Все это скрутилось в клубок, покатившийся по полу, расшвыривая в стороны парты.

Столкнув вместе две парты, клубок уперся в них и распался. Противницы отскочили друг от друга в стороны, чтобы не пропустить удар. Они вскочили на задние лапы, замерев в полуприседе, готовые к новому броску. Каждая высматривала слабину в обороне соперницы, глухо рыча. Нелли видела, что скоротечная схватка оставила на дерущихся несколько ран, глубоких длинных порезов и укусов.

Обе противницы были готовы продолжить драку, но расклад сил изменился, когда с грохотом распахнулась дверь, и внутрь ворвалась подмога из Церемониального клуба! От неожиданности оборотень присела, прижав уши и мельком глянула в сторону вошедших. Мимолетного взгляда было достаточно, чтобы оценить неравенство сил — три наги против нее одной это без шансов!

Взревев от ярости и разочарования, волчица метнулась к окнам и прежде, чем кто-либо смог ее остановить, нырком бросилась сквозь одно из них. Стекло со звоном разбилось и покрытое мехом тело полетело вниз в дожде из осколков с высоты третьего этажа. Подскочившая к окну Шаан поняла, что высота не стала препятствием для хищницы в верформе. Волчица вскочила на ноги и в несколько прыжков скрылась в кустах. Ее никто не видел и не остановил — занятия давно закончились и даже клубное время прошло. В школе оставалось совсем немного персонала, да несколько клубов, вроде Церемониального, где участницы не боялись задерживаться на охотничьих угодьях по какой-либо причине.

Умина осталась, не желая бросать Нелли. Но она понимала, что второй драки ей не выдержать — голова снова стала кружиться и верформа вот-вот развалится. Впрочем, драка с тремя нагами даже в идеальном состоянии дело совершенно бесперспективное. Умина присела, позволяя магии закончится и снова превратившись в эльфа.

— Проклятье, — процедила она, скривившись от боли в свежих ранах. — Проклятая тварь забрала у меня больше сил, чем целая банда троллей.

— Вау, — раздался удивленный голос Джааны. — Так Нелли твой питомец, да? А я думала, что ты обычная дроу.

— А я знала, что она Эльф Крови, — возразил мягкий голос Нагисы.

Умина смерила собравшихся подозрительным взглядом.

— Все нормально, мы здесь не для того, чтобы нападать на вас, — поспешно сказала Амелия, протискиваясь мимо Умбры и Нагисы.

Она поспешила к шокированной Нелли, чтобы смотреть и успокоить ее.

— Тише, тише. Все хорошо, ты в безопасности. Бедняжка. Ты ранена? — Амелия укрыла полуголую девушку своей кофтой, а остатками разорванной кофты Нелли вытерла слюну и слезы с лица плачущей лани.

— Больно. Холодно. О, боги, это было ужасно.

— А хочешь, станет намного лучше? — улыбнулась Умбра, обнажая клыки.

Но у нее за спиной тут же послышалось угрожающее рычание Шаан. Умбра на секунду оглянулась и улыбка тут же сошла с ее лица.

— А, ну, да. Ты же приперлась.

— Не ссорьтесь, — одернула их Нагиса, решительно отталкивая Мамбу в сторону. — Пусть Нелли придет в себя, не нужно травмировать ее еще больше. Она заслужила второй шанс, а Умина, похоже, умрет прежде, чем позволит кому-то прикоснуться к ее подруге.

А действительно ли Нелли моя подруга? Эта веселая, наивная и слабая девчонка? Мое задание? — размышляла Умина, пытаясь анализировать случившееся.

Умбра со вздохом пробормотала, что она просто пошутила, и Умина позволила себе расслабиться и грозно глянуть на еще одну участницу спасательного отряда.

— Нам нужно будет об этом поговорить, Анета, — прошипела она, глядя на кролика, которая была рада, что с ее подругой все в порядке, но напугана произошедшим. — Я послала тебя за преподавателем, а ты вернулась со стаей хищников!

— Не сердись, сестра, — вступилась за кролика Джаана, — ты ранена и сильно. Как ты сумела выстоять непонятно. Но последствия скоро настанут.

— Тогда отведите нас в лазарет, — потребовала Умина. — И разыщите командующую Лютину, черт возьми!

— Ты будешь раскрыта, — предупредила Умбра. — Использование хищной верформы во время драки является основанием.

— Плевать, — отмахнулась Умина. — Нелли и Анета будут в безопасности, а остальное неважно.

— Или Нагиса и я могли бы подлечить вас магией, — предложила Амелия. — И вы передохнете в помещении клуба. Там даже душ есть, только маленький. А уже потом расскажем преподавателям.

— Хорошо.

Умина решила, что ей нечего терять. Ее сила почти покинула ее, раны принялись болеть. Она не хотела доверяться стае хищниц, одна из которых упорно хочет съесть ее подопечную, но сегодня выбора нет. Безрадостные мысли прервало пение дуэтом Нагисы и Амелии. Тело эльфийки засветилось зеленым, и ее раны стали исцеляться, когда магия Нагисы наполнила его. Нелли тоже была излечена всего за несколько секунд.

Рейнджер пересмотрела свое отношение к этим двоим. Нагиса, несмотря на застенчивый и скромный характер обладала сильным волшебством, как и Амелия, которую Умина считала обычной ланью, питомцем ламии. Они даже по отдельности могут оказаться опаснее, чем Умбра!

Поглядев на Умбру, Умина заметила, как Черная Мамба и Джаана переглянулись, и Джаана слегка кивнула. Она вышла вперед, остановившись перед Уминой, и отвесила легкий вежливый поклон.

— Однажды Богиня благословит одну из нас, — формальным тоном объявила амазонка. — Не сегодня, но однажды.

Умина только кивнула в ответ.

Чертовы амазонки с их культом силы и воинственности. Почему я? Ах, да — я доброволец. Черт .

— Ты отлично сражалась, как опытный боец, — ухмыльнулась Умбра. — Хорошо, что теперь мне не придется драться с тобой. Твое слово, Джаана!

Ага, ты дашь Джаане разобраться со мной, чтобы без помех добраться до Нелли. Черт! Иногда я ненавижу свою работу!

— В последнюю неделю твоего пребывания здесь, — сказала амазонка, — Вы двое или я. Если я выиграю, то ты моя, а Нелли сама по себе. Если ты выиграешь, то Умбра оставит Нелли в покое.

Лучше, чем можно было бы ожидать .

— Договорились, — Умина формально кивнула своей новой сопернице, — сестра.

— Прости, что доставляю неприятности, — извинилась Нелли, когда они уже вернулись в клуб и отдыхали в одном из его помещений.

— Все хорошо, — ответила Умина. — Теперь позволь я посплю.

Мисс Лютина уже ушла, после того как выслушала объяснения по поводу случившегося. Умина не стала ничего держать в секрете. Она не протестовала против своего раскрытия. Это отпугнет меньших хищниц, а надзор над Уминой, означавший почти постоянное присутствие рядом взрослых, усложнит задачу остальным.

Нелли смотрела, как спит ее телохранительница, отчетливо осознавая, что если бы она оказалась чуточку медленнее или слабее, то Нелли сейчас живьем переваривалась бы в животе у спятившего от голода оборотня. Она беспокоилась о грядущем поединке, волнуясь не только за себя, но и за Умину.

Последняя неделя ее пребывания здесь. Хм.

В хорошенькой головке девушки зародилась дельная мысль.

— Что?! — Умина, Умбра и Джаана уставились на довольно лыбящуюся Нелли.

Вернувшись в посольство, Нелли пришлось рассказать о том, что случилось. Отец не находил себе места. Три месяца и потом Нелли, считай, конец. А, может быть, и нет. Но это такая лотерея, в которую лучше не играть. Тогда Нелли изложила свой план, который всем пришелся по душе. Джонатан Клейтон сделал несколько звонков, дернул бюрократическую машину города за какие-то ниточки, и уже к утру следующего дня все было готово.

— Все законно, — уверила Нелли слушавших ее хищниц. — Командование Умины согласилось назначить ее моим телохранителем до конца моего обучения. Разумеется, командир Умины, ее семья и она сама будут получать за это очень хорошие деньги, а бонусом Умина сможет учиться в Сакуре как настоящая студентка и получит диплом, которого у нее сейчас нет. Мисс Лютина тоже согласна! Разве это не здорово?

— Ну, ты и лиса, — простонала Джаана, глядя на улыбающуюся лань. — Тогда тебе лучше заботиться о ней как следует, слышишь меня, рейнджер? А то гнев Богини падет на тебя за нарушение слова!

Твою мать! — злилась Умина. — Ненавижу тебя, Нелли!

Амелия, Нагиса и Шаан смеялись, глядя как их подруги и Умина заламывают руки и сетуют на несправедливость мира.

Кто знает, что случится за несколько лет? Пока что Нелли устраивало, что ее друзья не попытаются съесть друг друга или ее. А там посмотрим.

Очередной понедельник в Сакуре начался с представления нескольких новых девушек, переводившихся из других школ взамен досрочно выпустившихся. Традиция, к которой уже привыкли все первокурсницы, большинство из которых училось с начала семестра, и за месяц с хвостиком научились не переживать сильно по поводу того, что кому-то не повезло. Конечно, пока это не лично они.

Новеньких было четверо, но оживление у девушек Сакуры вызвали только две из них, оказавшиеся нагами. Послышались возмущения, что и так уже достаточно высокоранговых хищниц и недовольные перешептывания среди охотниц, обсуждавших потенциальных соперниц. В лекционной аудитории собрался почти весь поток первокурсниц, и тысячи пар глаз оценивающе рассматривали новеньких.

— Всем привет, меня зовут Клэр! — радостно улыбаясь объявила одна из наг, когда девушки-лани закончили представляться и разошлись по своим группам.

У Клэр были каштановые волосы до плеч и черные глаза, стройный человеческий торс и крепкие руки. Ее коричневый хвост практически совпадал по цвету с ее волосами.

Сказав несколько дежурных предложений про себя и свои увлечения, Клэр показала на вторую нагу.

— А это моя подруга Хисса!

— Привет, — сказала Хисса, помахав рукой.

Кожа этой наги была темного шоколадного цвета, черные волосы стянуты в конский хвост на затылке, змеиный хвост был угольно-черного цвета, отчего отдельные чешуйки на нем оказалось практически невозможно различить. Желтые змеиные глаза с вертикальными черными зрачками привлекали внимание как единственный яркий элемент на темном фоне.

— Добро пожаловать в Сакуру! Так, в большинстве групп у нас хищниц уже достаточно, поэтому выбирать вам не придется. Вы будете учиться в группе. — мисс Кроуфорд сделала паузу, заглядывая в свои записи. Аудитория затаила дыхание, все лани переживали к кому же группу попадут новые Оранжевые хищницы и кому теперь предстоит опасаться их больше других. — В группе 1б. Это вон туда, пожалуйста.

Она показала рукой в ту часть аудитории, где разместилась группа 1б и Клэр с Хиссой, подхватив рюкзаки, отправились искать себе место, покачиваясь при движении, как и большинство наг. Они проползли между рядов, не обращая ни на кого особого внимания. Но на краткий миг глаза новеньких встретились взглядами с Шаан и анаконда едва заметно кивнула.

Глава 19. Рейнджеры задают тон. (часть 1)

День 1.

У Салливана болело буквально все. Умгал вел отряд по много часов без передышки. Он бы вел рейнджеров и дольше, но приходилось делать регулярные привалы ради того, чтобы изможденный Салливан мог хотя бы немного перевести дыхание. Проклятые берцы оказались никуда не годными — они беспощадно жали и натирали ноги молодого волка. Это было бы терпимо, если бы не постоянная необходимость носить обувь круглые сутки.

Сейчас Салливан сидел под деревом, сняв берцы и позволяя ногам отдохнуть.

Прошедший мимо Гедеон только брезгливо поморщился. В этих лесах всегда стоило оставаться настороже, снять вот так обувь и расслабиться было приглашением к нападению, если бы кто-нибудь враждебный наблюдал за Салливаном из засады. Гедеон сказал бы что-то обычному бойцу, но промолчал рядом с генеральским сынком. В конце концов, они находились в центре небольшого разбитого на привал лагеря. Умгал разместил его на дне лесной балки, чтобы издалека не было видно разведенного костра. На вершине балки, по обе ее стороны, стояло по паре дозорных — этого должно хватить, чтобы вовремя заметить опасность.

Остальные рейнджеры, уставшие куда как меньше своего специалиста , занимались различными делами. Они готовили пайки, высыпав их в котелок с кипящей водой, ухаживали за своим снаряжением, в который уже раз проверяя, чтобы все было в полном порядке.

Вздохнув, Салливан привалился к столу дерева, прикрыв глаза. Он давно уже проклял тот день, когда отец заставил его отправиться в этот безумный поход.

— Эй, привет, Салливан!

Волк быстро открыл глаза и уставился на Каю — одну из лисиц-волшебниц, которые сопровождали отряд в качестве магов. Она подошла совсем бесшумно, не зашелестев ни одной травинкой (качество, которым городской житель не обладал) и теперь приветливо улыбалась. В руке девушка держала тряпочку, покрытую бесцветной, дурно пахнущей мазью.

— Что это? — удивленно спросил Салливан, принюхиваясь.

— Ну, — Кая лукаво улыбнулась в ответ, — я поняла, к чему все придет и на предыдущем привале заварила заживляющую мазь, чтобы смазывать твои мозоли.

Лисичка дружелюбно улыбалась, из всего отряда она одна приветливо к нему относилась, но уж здесь-то Салливана не проведешь — в поведении женского полу он уже разбирался на все сто. Девка знала, что он сын генерала. Да, пусть он не так силен, ловок и опытен, как остальные, но Салливан обладал неоспоримым преимуществом перед ними — социальным положением. Такой шанс для рядовой магички из рейнджеров! Если получится охомутать и женить на себе городского парня, да еще богатенького, то появиться возможность переехать в город! И тогда можно смело забыть про службу в Угодьях и необходимость ходить в длительные и опасные экспедиции по джунглям. Очередная шкура с фальшивой улыбкой. Молодой мажор таких уже полно повидал — готовы давать в любую дырку, только бы залезть с его помощью хоть на одну жердочку повыше по социальной лестнице.

— О, это ты здорово придумала! Давай! — Салливан выставил вперед обе ноги.

Кая, довольная тем, что он оценил ее заботу, старательно принялась натирать ему ногу холодной, но противной мазью. Подхалимка! Но почему бы и не принять ее ухаживания? В походе будут сочувствие, помощь и, возможно, секс, если вдруг остальных громил не окажется рядом, чтобы им помешать. Вернувшись в Датиан, всегда можно будет указать ей на дверь, а пока использовать любые возможности, чтобы облегчить непрекращающееся мучение, которым обернулась вся эта затея.

День 2.

Стало немного легче. Тело Салливана постепенно адаптировалось и приспосабливалось к новым условиям. Ноги перестали болеть, только немного ныли от усталости, если привала долго не было. Еще одним облегчением стало то, что темп продвижения группы замедлился. Не потому, что на пути встречались какие-то препятствия, а потому, что теперь Умгал вел группу медленно, с регулярными остановками для осмотра местности и высылки в разные стороны разведчиков, с которыми командир постоянно держал связь по рации.

Двигаясь через лес в поисках просвета в чаще, Салливан замешкался, раздумывая как пройти. Перед ним был довольно широкий проход между двумя деревьями. Нужно только убрать мешающие листья и лиану, свисающую откуда-то сверху.

Молодой волк протянул левую руку и попытался отвести лиану в сторону, чтобы убрать ее с пути. Но внезапно гибкий стебель стремительно обвился вокруг его запястья и с неожиданной силой дернул кверху. У него не получилось поднять такого веса добычу сразу и опешивший Салливан, инстинктивно попытавшийся вырвать руку из захвата отклонившись назад, остался на земле. Лиана тащила его, подошвы берц взрыли перегной и листья у волка под ногами.

Опомнившись, Салливан схватился за меч. Выхватив его из ножен, волк рубанул по натянутой как струна лиане, перерубив ее одним ударом, и с трудом увернулся от брызнувшего ядовитого сока, чуть не попавшего в глаза.

— Придурок, — раздался сзади усталый голос Умгала, сопровождаемый смешками следовавших за ним рейнджеров. — Сказано же было не трогать ничего гибкого! Хорошо хоть не правой рукой ухватился, а то, пока левой бы меч доставал, она бы тебя так запеленала, что привет — добро пожаловать в пищеварительный мешок!

Умгал прошел мимо Салливана и, достав собственный меч, ленивым движением срубил под корень росший из-под земли гибкий стебель с присосками вместо шипов, оканчивавшийся одним большим листом , служившим датчиком тепла и обонятельным органом. Командир отряда отправился дальше, а Салливан торопливо последовал за ним, старательно обойдя извивавшийся стебель и то место откуда он произрастал — там, под землей, находился рот растения и его пищеварительный мешок.

— Господин капитан, скажите. — подал голос Салливан, заторопившись за Умгалом.

— Чего?

— А что мы вообще здесь делаем? Разве мы не собирались добраться до замка Таронна и начать поиски оттуда?

— Да, но не так сразу. Сначала я хочу методично осмотреть окружающую местность. Про демонов командованию рассказал кобольд, которого в Угодьях взял наш отряд. Он пришел в них один, раненый. Возможно, что ему удалось дойти потому, что нападение случилось неподалеку. Вот мы и попробуем отыскать следы. Все материалы допросов выжившего передали нам. Все, что он рассказал про демонов, нападение и свое путешествие к Датиану. Я нанес эти сведения на карту в качестве маршрутных точек. Мы пройдем каждую из них, останавливаясь и прочесывая местность разведывательными группами, и уже только потом отправимся к Таронну.

— Поня-а-а-атно. — протянул Салливан.

Он хотел спросить что-то еще, но Умгал остановился, предостерегающе подняв руку. В нескольких метрах перед командиром торчал выцветший, частично покрытый мхом знак, на котором было написано Осторожно! Цветы!

И действительно, нос Салливана уловил приторный сладковатый аромат и молодой оборотень почувствовал, как от действия афродизиака начинает свербить его член.

— Цветы! Надеть маски! — сдавленным голосом проговорил в рацию Умгал, и Салливан понял, что командир задержал дыхание, чтобы не вдохнуть отравляющий воздух приторный дурман.

Салливан в свою очередь поспешно выдохнул, пытаясь очистить легкие от проникшего в них запаха, задержал дыхание и достал из внешнего кармана поясной сумки дыхательную маску, торопливо натянув ее на лицо.

— Идем, срежем чертовы сорняки, пока они не заполонили все вокруг, — приглушенным маской голосом скомандовал Умгал. — Да не ссы! Это безопасно. Цветы нападают только на тех, кто нанюхался их аромата и не может больше сопротивляться.

И двое оборотней шагнули вперед, оставляя позади знак, обнажив мечи, чтобы расправиться с очередным препятствием на своем пути.

День 3.

На третий день рейнджеры вступили на земли, которые действительно считались дикими. Хотя на всех картах граница Датиана заканчивалась на краю Охотничьих Угодий, часть инфраструктуры, необходимая для поддержания безопасности и жизнедеятельности города, находилась уже непосредственно в джунглях. В нее входили удаленные шахты, дороги, линии электропередач и связи, сеть наблюдательных постов. Так близко к городу практически не водились хищные животные — их оперативно истребляли, чтобы они не могли досаждать гражданам. И первые два дня путешествия время от времени угадывались признаки цивилизации.

Но все это осталось позади, теперь перед рейнджерами раскинулась девственная природа, в которой практически не встречались следы деятельности разумных существ. Салливан не уставал удивляться открывавшимся перед ним красотам, которые раньше он видел только на картинках или в познавательных телепередачах.

Тянулись густые заросли диковинных растений, росли огромные деревья в несколько обхватов толщиной и высотой с многоэтажный дом. Целые стада непуганых травоядных животных обеспечивали мясо опытным охотникам, и проблемы с питанием экспедиции не грозили.

— Красотища-то какая! — восхищенно выдохнул Салливан, когда отряд взобрался на возвышенность, с которой открывался великолепный вид.

— Где?!

— Да вон же!

И молодой оборотень махнул рукой, показывая на реку впереди. Широкая голубая полоса воды раскинулась посреди джунглей, мелкая рябь бликовала на солнце. По левую руку было видно что-то вроде водопада, больше напоминавшего высокий речной порог. Вода, пенясь, падала вниз, образовывая у основания порога большую заводь, откуда река продолжалась дальше на запад.

— Какая же это красота? — спросил Гедеон, ухмыляясь. — Ты, смотри, купаться не вздумай.

— Почему? — расстроенно спросил Салливан, который собирался предложить именно это — устроить очередной привал на берегу и как следует окунуться в качестве отдыха. Тем более, что шел уже третий день без душа, отчего волк уже чувствовал, как привыкшая к уходу мягкая шерсть начинает сваливаться колтунами и как начинают досаждать блохи, которых в походе придется вытравливать противным дезинфицирующим средством.

Вместо ответа Гедеон показал на противоположный берег, где в тени нависших на водой деревьев виднелась небольшая полоска песчаного берега. Присмотревшись, Салливан разглядел на ней почти полтора десятка длинных чешуйчатых тел, которых на иномирский манер называли крокодилами . Продолжая оглядываться, он замечал все новых и новых тварей, на берегу и в воде. Крокодилы лежали неподвижно, ожидая стада животных, которые рано или поздно придут на водопой. Дикая природа Карвонны несмотря на всю свою красоту продолжала оставаться враждебной и неприветливой, особенно для изнеженного городского жителя.

— Вот, блин, — угрюмо проворчал Салливан, поняв, что отдыха с купанием в реке не будет. — Если реки опасны, то как же дикари строят поселения на их берегах? Как берут воду, купаются или стираются?

— На все опасности уже давно есть решения. — принялся объяснять Гедеон.

По его словам выходило, что поселения всегда создают себе запруды, перенаправляя часть речного потока в искусственное русло. На входе и выходе в запруду — волнорез, чтобы ничего крупное не могло в нее пролезть. Создается небольшое ответвление от основной реки, которое становится источником всей воды для жителей деревни и для орошения их полей, если таковые имеются. Хищных животных вокруг старательно выбивают для безопасности поселения. Если в деревне нет достаточно разумных хищников, чтобы успешно бороться с плотоядными животными, то она обречена.

По отряду передали приказ капитана спускаться с холма в сторону обнаруженной переправы. Салливан задумчиво шел, не особо глядя под ноги — молодой оборотень размышлял о том, как живут или выживают в Диких Землях поселения дикарей, на которых ему было плевать все двадцать лет жизни. Из-за этого он не заметил, как поставил ногу мимо опоры. Ступня соскользнула и Салливан, вскрикнув от неожиданности, упал, заскользив вниз по склону.

Его скольжение продолжалось недолго — буквально через десять метров на пути встретилось препятствие. Им оказалось бревно, полусгнивший ствол когда-то рухнувшего дерева, вросший с тех пор в землю. Салливан ударил в него пятками и бревно, выбитое со своей привычной позиции, продолжило катиться по склону вместе с ним.

Оборотень и бревно неслись по склону словно наперегонки. Во все стороны летели ошметки травы, листьев, с визгом разбегались мелкие животные. Салливану удалось зацепиться за что-то, и дальше бревно покатилось уже без него, ломая росший у подножия холма густой кустарник. Раздался грохот, в небо с криками взмыли стаи пернатых, и все, наконец, закончилось.

В наступившей тишине Салливан вздохнул и повернулся, чтобы начать подъем обратно. Но тут же столкнулся нос к носу с Бурым, неслышно возникшим за спиной.

Как?! Как, демоны его забери, он подобрался так незаметно?!

Бурый чуть наклонился вперед, еще больше приблизившись к Салливану и пристально глядя ему в глаза.

— Слышишь, ты, урод. Еще раз такое сделаешь, и я тебе ноги оторву и в этих лесах оставлю, понял?

— Бурый! — раздался сверху голос Умгала. — Прошу, скажи, что он убился и наши мучения закончились!

— К несчастью, он жив, — ответил медведь, выпрямляясь. — Ничего серьезного, сейчас мы поднимемся.

— Не надо! Лучше мы спустимся к вам и пойдем к мосту по ровной земле.

К мосту? Сквозь стыд и раздражение Салливан ощутил удивление.

Рейнджеры принялись спускаться, проходя мимо вытряхивавшего листья из одежды Салливана, не забывая одаривать залетчика насмешливыми взглядами. Только Кая ободряюще улыбнулась украдкой, хоть ничего и не сказала. Салливан хмуро посмотрел на нее в ответ.

Ластишься ко мне, но на виду у всех ведешь себя отчужденно, чтобы они чего не подумали. И все тычки достаются мне, а ты вроде как за меня, но в то же время не при делах. Хитрая, сучка. Лиса, что с нее взять .

Расстроенный волк поплелся за отрядом предпоследним, позади шел только замыкающий боец.

Обещанный мост показался через пятнадцать минут ходьбы. Салливан поразился огромному сооружению. Его наверняка без труда видно с холма, если бы оборотень был внимательнее и не глазел только на водопад и создаваемую им прохладную заводь.

Построенный из камня, мост упирался основанием в землю достаточно далеко от берега, чтобы не привлекать крокодилов, от которых путешественников отгораживал крепкий деревянный забор. Сложенный из крупных, грубо отесанных камней, скрепленных вместе каким-то раствором, мост дугой перекинулся через реку в довольно узком месте.

Вход на мост закрывали большие ворота, запертые на замок. Справа от ворот стояло несколько строений: жилой дом, сарай, курятник, хлев и сеновал.

Каким-то образом узнав о приближении целой группы путешественников, из жилого дома выскочил здоровенный горбатый тролль, радостно потиравший руки, рассчитывающий как следует обобрать путешественников. Впрочем, заметив, что к нему пожаловали рейнджеры, и что среди них трое его сородичей, хранитель моста немного смягчился и после небольших переговоров с Умгалом и парой троллей, проход обошелся всего в один ангел с рыла. Каждую из двадцати двух золотых монет владелец моста тщательно попробовал на зуб и, прищурив один глаз, рассмотрел во всех подробностях.

— Один ангел за проход по мосту? — шепотом возмутился Салливан.

— Не нравится — перебирайся вплавь наперегонки с крокодилами, — также шепотом ответил Гедеон.

— А, может, проще ему по жбану дать?

— Ты, салага, отвыкай решать дела такими методами. Станешь опытнее — поймешь, что чем меньше драк и сражений, тем твоя жизнь легче. Устраивать махач по-любому поводу, да еще и на чужой территории — верный путь к большим неприятностям!

Когда обмен золота на право прохода был завершен, тролль, кряхтя, проковылял к воротам, большим ключом отпер навесной замок и широко открыл створки, жестом приглашая воспользоваться оплаченной услугой.

Рейнджеры побрели на мост, шедший впереди тролль несколько раз топнул ногой, чтобы убедиться, что конструкция надежна, и махнул товарищам рукой. Отряд прошел через ворота и начал переправу. За спиной у рейнджеров хлопнули створки и послышался лязг запираемого замка. Теперь выход с моста тоже будет стоить не меньше ангела, если, конечно, не хочешь сигать через перила на понатыканные внизу против крокодилов острые колья. По пути Гедеон шепотом поведал Салливану, что так вот тролль и живет посреди леса — поддерживая единственный на много километров вдоль берега мост в рабочем состоянии, и собирая плату за проход. Обычно платят золотом, либо товарами по бартеру. Женщины еще могут расплатиться натурой (Салливан с отвращением вздрогнул, представив, как кто-то согласится лечь под горбатого зеленого урода), а Зеленые могут еще и быть съедены, если тролль голоден.

На середине моста Салливан не удержался и, подойдя к перилам, глянул вниз. Вода была хороша, она так и манила, обещая прохладу. Река была настолько прозрачна, что можно было смотреть сквозь воду до самого дна. И в этой прозрачной воде еще отчетливее виднелись силуэты плававших в реке крокодилов. Салливан с отвращением сплюнул в реку и, отвернувшись, зашагал дальше.

День 4.

— Э-э-эй! Падхади, не стесняйся! За просмотр дэнги нэ бэрем!

Салливан и Гедеон стояли немного в стороне, наблюдая за творившимся балаганом. Умгал, Лин и Кая общались с крипсами, которых отряд повстречал по пути. Увидев рейнджеров, маленькие зеленые человечки, с горбатыми носами и в смешных балахонах, из-под капюшонов которых торчали мохнатые уши, тут же поснимали с себя скрученные в рулон мешковины и побросали их на землю. На земле мешковины развернулись и в них оказалось множество различных мелких товаров, сушеных трав, колбочек с зельями, инструментов, ножей, наконечников стрел, ворованного хлама от гаек с болтами до электронных схем.

В мгновение ока образовался импровизированный базар, а торговцы-крипсы принялись подзывать неожиданных покупателей, всячески нахваливая свой товар.

Умгалу и даром не нужно было все это барахло, но кроме тролля под мостом, крипсы оказались первыми, кого экспедиция встретила с тех пор, как покинула пределы Угодий Датиана и командир хотел выудить из них информацию. По его приказу рейнджеры рассеялись, на всякий случай взяв под наблюдение прилегающую местность, а Умгал с лисицами стали осматривать товары.

— И не боятся они вот так к хищникам подходить? — вполголоса спросил у Гедеона Салливан.

— А здесь других редко встретишь, — усмехнулся в ответ старший товарищ. — Но на самом деле это потому, что крипсы несъедобны. Проглотишь хоть одного, и через пять минут будешь блевать дальше, чем видишь — кишечное отравление гарантировано.

— Вот оно чо.

— Ага.

В этот момент они услышали, как Умгал спрашивает у старшего крипса про демонов. Ответ последовал незамедлительно.

— О, демоны? Да-да! Я знать, где демоны! Я показать, как добраться!

— Сколько?

— Всего пять ангелов и я все-все рассказать.

— Тогда нахер пошел!

— Вай, зачьем плёхой слова говоришь? — деланно обиделся карлик.

— Что творит господин капитан?! — зашипел Салливан, обращаясь к Гедеону. — Почему он его нахер послал? Всего за пять ангелов можно было бы узнать всю нужную информацию.

— Да не знает уродец нихрена, — спокойно оборвал новичка Гедеон. — Если бы знал хоть что-то, то запросил бы пятьсот.

— А. А зачем тогда пять просил? Если бы ему денег дали, что он бы рассказывал, если ничего не знает?

— Ой, да что угодно! Иди туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что. И тогда найдешь своих демонов, инфа сто процентов. И мы бы шарили по лесу целыми днями как бараны, пока торгаш бы хихикал и медяки мусолил грязными лапами.

— А они за такие маневры не боятся по голове получить?

— Я тебе уже говорил, что не стоит со всеми подряд связываться, если не хочешь, чтобы Дикие Земли на нас ополчились, — процедил Гедеон, нахмурившись. — Крипсы торгуют со всеми поселениями вокруг. Поскольку их почти никто не ест, кроме некоторых растений, да пары хищников, способных переварить даже камень, то эти мелкие уродцы шныряют со своими товарами меж деревень, торгуют, служат почтальонами и посыльными. Если мы на них нападем, то сможем убить нескольких, а остальные разбегутся. И заложат нас каждому дикарю в округе. Всем расскажут, что плохие рейнджеры ходят и нападают на честных торговцев. Тогда только держись.

— А так они нас не заложат?

— А сейчас мы для них покупатели. Видишь, Умгал лисиц с собой взял? Сейчас они по щепотке каких-нибудь порошков себе купят, которых в Датиане не достать, и все — мы, считай, их клиентура! Если хоть медяк с кого-то получат, то будут предлагать свое барахло каждый раз, как увидят. Клиентуру они никогда не закладывают — плохо для бизнеса. А бизнес для них все. В отличие от сильных хищников, заниматься разбоем в лесу они не могут, поэтому для этих слабаков возможна только торговля. И торговля эта будет до определенной степени честной — плохая репутация их похоронит.

— Он только что попытался капитана развести, какая же репутация?

— А нечего ушами хлопать. И облапошить могут, и неликвид продать, но заложить или напасть — едва ли.

Беседа прервалась, поскольку вернулись Умгал и лисицы. Девушки несли в руках пучки сушеных трав, мешочки с порошками и пару колбочек.

— Двигаем, — хмуро сказал Умгал. — Нихрена они не знают. Все те же слухи о нападениях, да про демонов, что приходят по ночам с юга.

Во второй половине того же дня рейнджеры вышли к небольшому комплексу зданий, стоявшему посреди джунглей. Салливан сначала удивился, но быстро понял, что это один из внешних укрепленных постов, с помощью которых в лучшие дни Датиан распространял свое военное влияние за пределы границ города. Умгал тут же подтвердил его догадку.

— Пост заброшен, — сказал командир, — раньше тут до сотни бойцов обитало. Но с тех пор, как началась вся эта вакханалия с миграцией дикарей, их отозвали, чтобы не подставлять под удар, и чтобы усилить непосредственно границы угодий. Мы с Гедеоном планировали его занять на несколько дней.

— Зачем? — рискнул спросить Салливан.

— Чтобы использовать в качестве временной базы, с которой будем рассылать разведчиков на небольшие расстояния. Не все же под открытым небом ночевать. Лин, есть чего?

Лисичка, усердно медитировала неподалеку, с помощью заклинания внутреннего взора пытаясь обнаружить живых существ, открыла глаза и покачала головой.

— Я ничего не чувствую. Вероятно, там никого нет, если, конечно, они не закрылись от магического обнаружения каким-либо оберегом. Все равно стоит проявить осторожность.

Умгал кивнул и дал сигнал Гедеону и Бурому готовить бойцов к атаке.

Рейнджеры побросали в кучу рюкзаки и обнажили оружие. Пантауры сгрузили с себя въюки с дополнительными принадлежностями. В числе прочего в них входили палатка, в которой спали лисицы (остальные рейнджеры ночевали в спальных мешках с откидным верхом), их волшебные предметы и снаряжение: тотем, сумки с зельями и ингредиентами. Между ними и решетчатым забором простиралось около пятидесяти метров чистого пространства, любая растительность выкашивалась гарнизоном, чтобы враг не мог подобраться незаметно, скрываясь в высокой траве. С момента оставления этого поста прошло не больше двух месяцев, и новые сорняки еще не успели сильно разрастись. Это значило, что если здания заняты, то скрытность не поможет — слишком легко будет увидеть атакующих. Необходимо бегом пересечь открытое место, чтобы, даже если их заметят, у дикарей было меньше времени схватить оружие и сгруппироваться. Первые секунды подобного боя окажутся самыми решающими — кто захватит инициативу и нанесет урон, тот с большой вероятностью и окажется победителем.

Учтя эти факторы, Умгал и Гедеон раздали соответствующие приказы. Вооруженные луками наги заняли позиции на краю джунглей. Рукопашные же бойцы побегут в сторону зданий со всей возможной скоростью. Пантауры и тролли, крупные и медлительные, неизбежно отстанут. Более легким оборотням предстоит первыми добраться до забора, преодолеть его, и, добежав до зданий вступить в бой со скваттерами, которые могут оказаться внутри.

Дождавшись, пока все приготовятся, Умгал шепнул в рацию приказ:

— Давайте!

Рейнджеры дружно, как один, сорвались с места и понеслись вперед. На месте остались только лучники, лисички и Салливан. В несколько длинных прыжков Умгал и Гедеон преодолели расстояние до забора. Ворота оказались открыты — замка не было, и Гедеон просто рванул створку в сторону, открывая проход. Оборотни, не задерживаясь, помчались дальше. Добежав до здания, они заскочили внутрь, и сразу стало понятно, что предосторожности были напрасны. Внутри казармы никого не было, всюду лежала не тронутая пыль.

Умгал понюхал воздух и на всякий случай проверил несколько комнат, двигаясь по коридору медленно и осторожно, держа правую руку с мечом слегка отведенной назад для немедленного тычка, если кто-то выскочит на него из-за угла.

Снаружи послышалось натужное дыхание — это приближались пантауры, а за ними медведь и тролли. Бурый уже издалека понял, что опасаться нечего — раз звуки сражения не слышны, то внутри почти наверняка никого нет.

Еще полчаса ушло на тщательный осмотр помещений, прежде чем командир успокоился и скомандовал отбой. Дикари не рискнули занимать строения, принадлежащие Датиану, опасаясь, что рейнджеры могут в любой момент вернуться. Да и местные животные еще не успели превратить заброшенные помещения в свое логово.

Заселение началось. Получив добро от группы захвата, Салливан, лисицы и лучники похватали снаряжение и отправились в сторону зданий. Внутри бойцы уже занимали подходящие помещения для проживания. Умгал, Гедеон и Бурый спустились в подвальный этаж. Здесь, за массивными, запертыми на магнитный замок дверьми, находились генераторы, устройства связи, пульт управления ловушками и камеры наблюдения. Достав из рюкзака ключ, выданный в штабе, Умгал отпер замок и Бурый с трудом отодвинул в сторону тяжелую створку.

Подойдя к распределительному щиту, Умгал повернул рубильник, и помещение озарилось тусклым желтым светом ламп. Заработали, мигнув пару раз, мониторы, засветились датчики на пультах. Подняв трубку телефонного аппарата, командир убедился, что есть и связь — как и электропитание, она была подключена к энергетической линии, соединявшей Датиан и замок Таронна. Эвакуируясь, гарнизон тщательно законсервировал оборудование так, чтобы им можно было воспользоваться в любой момент.

— Господа, — довольным тоном произнес Умгал, — все работает просто отлично. Здесь мы и останемся на несколько дней — сделаем перерыв в блужданиях по лесам.

— Салага будет просто пищать от радости, — с сарказмом изрек Гедеон.

К тому времени, как солнце начало склоняться к горизонту, рейнджеры уже с комфортом расположились в казарме поста, понемногу обживая доставшиеся им помещения. Две девушки, каждый из офицеров, сержанты и Салливан получили по отдельной комнате, а рядовой состав расположился в общей спальне. Бурый и Гедеон расставили первую смену часовых. Для них на каждом углу квадратного строения с небольшим внутренним двориком были предусмотрены наблюдательные вышки с застекленными окнами.

В кухне часть рейнджеров принялась готовить еду. Использовать по-прежнему приходилось собственные запасы — уходя, гарнизон выбросил из отключенных холодильников все припасы, чтобы они не испортились.

Пока на одной плитке варился ужин, во внутреннем дворике развели костер, чтобы Лин и Кая могли варить там свои отвары, не перебивая им запах пищи.

Лин вместе с Каей занималась готовкой зелий. В их паре она условно была старшей, хотя в рейнджерах у них были одинаковые звания и каждая из лисиц была приписана к одному из отделений, подчиняясь его сержанту, или непосредственно капитану Умгалу.

Сегодня Лин предстояло обработать собранные по дороге травы. В Угодьях и оранжереях магов росли далеко не все растения, что можно использовать для всяких редких зелий. И девушка решила воспользоваться выпавшей в походе возможностью и заготовить достаточно ингредиентов, а так же сварить некоторые из зелий на месте. На каждом привале она выкладывала сорванные травы сушиться на солнце. Уже высохшие травы надлежало толочь в ступке, перетирая до состояния порошка. Из некоторых трав Лин выдавливала сок, так же она поступала с некоторыми цветами или плодами. Всего алхимия использовала три разновидности компонентов — растительные, животные и неорганические. К неорганическим относились: земля, вода, некоторые минералы, алкоголь, служивший основой большинства зелий, фекалии различных животных. Растительные компоненты: корни, стебли, цветы, плоды, сок растений, порошок из сушеных листьев. Сложности для алхимиков начинались с компонентов животного происхождения — хотя яйца или сброшенные при линьке шкуры и шерсть можно было собрать достаточно легко, по-настоящему серьезные ингредиенты приходилось добывать из туш побежденных монстров. Причем, чем ценнее был компонент, тем опаснее обычно бывало существо, частью которого он являлся. Пропитанный магией орган монстра, давал его телу огромную силу и способности, вплоть до инстинктивно используемых магических навыков. Верформа, которой обладали очень многие хищники, служила ярким примером подобных способностей.

Звон склянок отвлек Лин от работы. Она неодобрительно глянула в сторону Каи — более молодая напарница уже установила небольшой дистиллятор, а теперь ложечкой накладывала в флакон заваренную мазь.

— Что это, Кая?

— Это. мазь для Салливана. Нужно обработать ему ноги, а то он скоро ходить не сможет.

— Зачем ты это делаешь?

— Ну, кто-то же должен.

— Я не об этом спрашиваю, — вздохнула Лин. — Понятно, что кто-то должен заботиться о нашем сахарном принце, чтобы он на солнце не растаял. Я спрашиваю зачем ты с ним флиртуешь?

— О, ты заметила. — пробормотала Кая, смутившись.

— А что там не заметить? Бегаешь к нему каждый привал, трепетесь постоянно. Да и мазь он мог бы сам себе втирать. Вот мне и интересно — зачем?

— Ну, а почему бы и нет? — с вызовом спросила Кая. — Молодой парень, красивый. Богатый и перспективный к тому же. Вдруг выйду замуж? Перееду в город, принесу ему щенков и мы будем хорошо и счастливо жить. Не вечно же в рейнджерах девкой бегать!

— Наивное дитя! — вздохнула Лин в ответ на страстную речь напарницы. — Ты деревенская девчонка, а он — городской мажорчик, у которого красивых девушек целая стая. Для него этот поход просто необходимое зло, страдания, которые надо превозмочь, чтобы получить очередную плюшку в штабе. Как только мы вернемся в Датиан, он сбежит от нас в ужасе, и тут же про тебя забудет!

— Не забудет! — уверенно сказала Кая и потрясла перед Лин склянкой с еще одним отваром.

Лин потянула носом и с удивлением уловила исходивший от зелья цветочный запах.

— Лавандра? Это, что — приворотное зелье?

— Ну! — Кая выдернула из себя небольшой клочок шерсти и бросила его в склянку, закупорив все это пробкой и как следует взболтав. — буду поить его аж пока в Датиан не вернемся! Он в меня влюбится и мы поженимся!

Вдруг Кая навострила уши, заметив, что к ним шагает Умгал.

— Ой, ну, мне пора! — сказала лисичка, засуетившись, и, собрав свои склянки, резво убежала.

— Ну, удачи, чо. — вздохнула Лин.

Она ощутила укол сожаления, что не успела сказать наивной подруге о том, что ее приворот городская колдунья сможет рассеять за один-два сеанса. Впрочем, если такое случится, то Кае всегда можно будет вернуться в земли кицуне — Долину Савои, где умиротворение и красота природы залечат душевные раны и принесут спокойствие мятущейся душе.

Стоило Кае скрыться из виду, как Умгал тут же направился прямиком к Лин. В руке он нес несколько цветов тысячецвета.

— Привет, Лин.

— Здравствуйте, господин капитан.

— Пожалуйста, просто Умгал, — попросил командир, — а то я чувствую себя каким-то старым.

— Хорошо, госп. Умгал.

— Держи, — Умгал протянул Лин цветы. — Ты, помнится, говорила, что тысячецветы нужны, ну вот я и собрал. Увидел с вышки, что они растут неподалеку.

— Спасибо.

Лин взяла цветы и принялась сортировать их, срезая соцветия, откладывая листья на просушку. Стебли она положила в ступку, чтобы перетереть их в плотную зеленую массу, пропитанную соком, которую затем предстоит законсервировать для последующих зелий.

Умгал все это время не уходил. Он вызвался помочь ей с чем-нибудь простым, и Лин поручила ему толочь ступку. Командир усердно работал толкушкой, и не менее усердно языком. Он расспросил Лин о том, как лисички переносят поход, рассказал о том, что предстоит сделать, сделал девушке пару комплиментов о ее красоте и навыках работы, заодно спросил ее мнение о происходящем.

Лин, улыбаясь, отвечала. Внимание Умгала было ей приятно, общаться с ним было легко, и лисичка позволяла себе немного флиртовать и благосклонно принимала комплименты в свой адрес. Ведь если Кае можно, то почему бы и ей не попробовать? Тем более, что вариант с Умгалом намного вероятнее, поскольку они примерно одного социального круга. И Лин очень льстило, что командир оказывает знаки внимания именно ей, а не Кае, более молодой, с мягкой яркой шерстью и симпатичной мордочкой.

Салливан в это время отдыхал, сидя на кровати в доставшейся ему комнате. Работу по лагерю ему не поручали, ввиду того, что он не имел нужных навыков, а за день ходьбы выматывался так, что нагружать его дополнительно не рисковали. Умгал и Гедеон относились к салаге как к неизбежному злу и осложнению их задачи, и старались не контактировать с ним без особой нужды.

— Салливан! — Оборотень поднял голову и увидел в дверях довольную Каю с целым набором склянок в руках. — Давай-ка я тебе помогу.

Она поставила звякнувшие склянки на столик в изголовье кровати. В одном из флаконов Салливан узнал ту противную мазь, которой она смазывала его порезы и гематомы, чтобы помогать естественной регенерации тела оборотня.

— А в этих флаконах что?

— Укрепляющие тоники. Они помогут тебе — повысят силу, выносливость, позволят легче переносить столько времени на ногах. Я не запаслась перед выходом, не знала, что ты с нами пойдешь, но сегодня купила у крипсов нужных трав и вот сварила специально для тебя!

— Спасибо.

— Пей же!

У первого тоника оказался довольно противный солоноватый привкус, зато второй пах цветами и вкусом походил на малиновый чай. Салливан выпил оба флакона, запрокидывая голову и не замечая бросаемых украдкой взглядов растиравшей ему ноги Каи и ее довольной улыбки.

День 5-6.

— Вот здесь мы уже осмотрели, — Умгал водил по карте острием карандаша, легкими штрихами очерчивая места, которые за два дня обследовали высылаемые им разведывательные группы.

— Вот отсюда мы пришли, и никаких следов демонов не заметили. Да и я думаю, что еще рано. Если мои предположения верны, то демоны движутся волнами с юга, и сюда, равно как и в районы севернее нас, они еще не добрались.

Бурый понимающе хмыкнул, а Салливан промолчал. Это было уже четвертое совещание за эти два дня. Разведчики уходили, затем возвращались с докладом. Никого не встретили, демонов, дикарей или крупных хищников не видели, ничего необычного не обнаружили.

Получив очередной такой отчет, Умгал вызывал в подвал Салливана, Гедеона, Лин и Бурого, где они вместе обсуждали результат и выбирали место для следующего поиска. После чего очередная разведгруппа уходила в заросли леса, поддерживая с базой связь по рации. Сам же Умгал брал трубку телефона, набирал нужный код и, связавшись со штабом, докладывал о своих усилиях далекому начальству в Датиане.

При этом рядом присутствовал и Гедеон, но не только. Всегда Умгал оставлял в помещении с ними кого-то еще, избегая оставаться наедине со своим лейтенантом или рейнджерами, которых подозревал в том, что они с ним на короткой ноге. Навыки, давным-давно полученные в Метеоре, помогали не терять бдительности и беречь спину , не оставляя даже шанса застать командира врасплох. Гедеон, в свою очередь, поступал так же, постоянно находясь среди других бойцов и разговаривая с Умгалом только в присутствии кого-то еще. Капитан и лейтенант постоянно высматривали возможность покончить с соперником и положить конец их затянувшемуся соперничеству.

Да, на время этого похода между двумя соперниками сложилось шаткое перемирие, но Умгал ни на секунду не забывал, что оно не будет продолжаться вечно. Раньше, в Угодьях, Гедеон не смог бы прямо с ним расправиться — последовало бы неизбежное расследование. Здесь же, где никаких правил нет, все будет зависеть от внимательности командира и от лояльности бойцов персонально к нему, Умгалу. Гедеон станет выполнять приказы только до тех пор, пока ему это выгодно, то есть до момента завершения задания. И с этого момента нужно будет опасаться возможных подстав — Гедеон или верные ему хищники могут столкнуть командира в пасть какой-нибудь твари или воткнуть меч в спину, пока остальные не видят. А если исподтишка расправиться с Умгалом не получится, то незадолго до того, как они дойдут до границ цивилизации, возможен открытый бунт и попытка его убить. И в тот момент, когда Гедеон бросит ему вызов, многое будет зависеть от того, сколько рейнджеров готовы встать на сторону Умгала, сколько на сторону Гедеона, и сколько останутся в нейтралитете.

Именно поэтому Умгал и обхаживал Лин. Он на самом деле не пылал к ней какими-то особыми чувствами. Но лисица — опытная колдунья. Ее магия может переломить ход столкновения. А вот Каю интересовал только Салливан, а разборки командиров она под хвостом видала. Умгал же регулярно замечал, что и Гедеон не теряет времени даром: соперник часто в отдалении беседовал с несколькими рейнджерами, обхаживал сержанта второго отделения, здоровенного крепкого тролля, и даже подкатывал к Бурому, но по поведению медведя нельзя было понять, чью сторону он примет. Силы соперников пока находились в равновесии, и Умгалу следовало быть осторожным, чтобы не проморгать момент, когда этот баланс начнет изменяться.

Капитан вздохнул, отгоняя мрачные мысли, и сделал вид, что все это время размышлял над картой.

— У нас останется последний сектор для поиска на завтра, и можно считать, что местность мы осмотрели. После этого пойдем к землям Таронна. У владыки драконов тоже есть сторожевой пост на границе его владений во-о-от здесь. От нас туда идти примерно день, если не задерживаться. Оба поста входят в совместно организованный рубеж обороны, согласно подписанному когда-то соглашению. Их пост все еще действует, и я уверен, что кроме короткой сводки нас там ничего не ждет. Отправимся в замок Таронна, послушаем, что скажут там, и затем наш путь будет лежать дальше на юго-запад.

Карандаш провел еще одну линию, оставив ее не законченной, поскольку южнее владений Таронна начинались земли, в которых Умгал никогда не бывал. Что там происходит, и куда им нужно будет идти, он пока не представлял.

Глава 20. Рейнджеры задают тон. (часть 2)

День 7.

Сегодня с самого утра шел сильный дождь и Умгал отменил проведение разведки. Небо затянуло тяжелыми стального цвета тучами, изредка в них мелькали далекие молнии. Шумел сильный ветер, колыхая деревья и срывая с них ветки.

Рейнджеры оставались внутри, предаваясь вынужденному безделью. Часовые по-прежнему стояли на вышках, укрытые от дождя и ветра толстыми стеклами наблюдательных кабинок. Остальные бойцы занимались, чем попало — играли в карты, беседовали, читали книги или слушали музыку на смартфонах.

Кая украдкой прошла мимо зала, где собралась большая часть отряда, и направилась к лестнице на второй этаж. Она прихватила бутылочку с собственноручно сваренным напитком из фруктов с добавлением выцеженного из некоторых растений сахара — такая вот суррогатная замена вину. Кая надеялась, что Салливану понравится. Лисичка надеялась, что городской парень не будет против ее компании, все равно ей скучно, да и в своей комнате делать нечего — только лежать на кровати и слушать, как за тонкой стенкой воркуют Лин и Умгал. Лин быстро растаяла от ухаживаний и комплиментов, и позволяла Умгалу приходить к ней в комнату, обниматься, целоваться и гладить ее почти во всех местах по мягкой пушистой шерстке. До большего пока не доходило, но Кая была уверена, что рано или поздно Умгалу перепадет. О, ирония! Подруга, которая предупреждала ее быть осторожнее с городским мажором, сама же первая закрутила интрижку с вышестоящим офицером, своим непосредственным командиром. Это было несправедливо! И сегодня Кая была полна решимости наверстать упущенное.

Когда она постучала и вошла, Салливан стоял у окна, задумчиво глядя на улицу. За пару дней отдыха он немного пришел в себя, отмылся, расчесал колтуны, вытравил блох и жучков. Теперь к парню вернулись его лоск и немного самоуверенности. А вот щегольское поведение пропало без остатка, путешествие по лесу имеет свойство быстро лечить подобные вещи.

— Привет, не помешаю? — спросила Кая.

— Привет. Ну-ка, посмотри! — он махнул ей рукой, подзывая к окну.

Кая подошла к окну и посмотрела, куда показывал пальцем Салливан. Там, на опушке леса медленно крался один из высших хищников лесов Карвонны — осьминог. Зеленая чешуйчатая туша легко сливалась с зарослями, но монстр вышел на открытое пространство и наблюдатели в форте могли легко его рассмотреть. Осьминог напоминал очень длинного крокодила, чье пятнадцатиметровое тело поддерживали восемь когтистых лап. В отличие от крокодила, у существа была длинная шея, чтобы дотягиваться пастью до добычи, и длинный хвост с утолщением на хвосте, которым можно было отбиваться от атаки сзади. Тварь рыскала по лесу, а часовые не считали нужным поднимать тревогу. Дождь не позволит уловить запах живых существ, а даже если такое и произойдет, то толстые стены и стальные двери надежно защитят временных обитателей форта.

— Впервые вижу одного из них, да еще так близко, — задумчиво сказал Салливан. — В Угодьях возле Датиана такие, понятное дело, не водятся. Сколько еще новых, увлекательных и жутких вещей мне предстоит увидеть в этом походе.

— Ты в джунглях первый раз? — Кая смотрела на лицо Салливана, стремясь распознать его настроение и реакцию. Осьминога она уже видела когда-то, и даже варила зелья из его компонентов.

— Да, и только потому, что очень нужно.

— Эта тварь опасна, — сказала Кая, глянув в окно на осьминога, который ничего не нанюхал и заторопился обратно под укрытие деревьев, чтобы укрыться от плотного холодного дождя и грозы. — Она бронирована ос всех сторон, но видишь ее желтоватое брюхо? Только его чешуя не закрывает вообще. Такой зверь готов жрать без остановки все, что только увидит, пока не свалится не способный сдвинуться. А живот у него растягивается, словно резиновый, надувается, словно шарик, чтобы вместить все, что тварь сможет проглотить, потому-то и защитить его невозможно. В бою с осьминогом нужно целиться ему в живот в первую очередь. Выпустишь ему кишки метким ударом — и огромная туша станет твоим трофеем.

— Это наверняка не так-то просто сделать, учитывая, что у него восемь когтистых лап, и ударить по тому, кто осмелился приблизиться к нему, он может любой из них.

— Поэтому, если есть возможность — кидай ему под ноги бомбу! Взрыв наверняка серьезно ранит существо, чтобы его проще было добить.

— Хорошо, приму к сведению. Хотя, на самом деле, намного полезнее будет совет как от него убежать, — хохотнул Салливан.

— А ты от того, кто на восьми ногах, не убежишь, — улыбнулась Кая.

— Но все равно спасибо за подсказки. И за все, что ты для меня делаешь. Если бы не ты — меня бы уже несли сейчас. Хорошо, если просто, а не на погост. Спасибо!

— Не за что! Для меня в радость помогать тебе!

— Почему?

— Потому. — Кая замялась, но затем решительно прижалась к Салливану, обняв его обеими ручками. — Потому, что ты славный парень, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я хочу, чтобы ты был счастлив. и чтобы тебе было хорошо со мной.

Через пару мгновений они уже целовались — в антропоморфной форме строение лица позволяло это делать. Салливан был совсем не против.

Добилась-таки своего. Но так ли уж это плохо? Хочет меня использовать? Блин, да все хотят, а она на фоне остальных еще так даже ничего.

Регулярное употребление приворотных зелий, щедро вливаемых в жертву лисой, сильно снизили подсознательное сопротивление молодого оборотня, которое он часто испытывал, распознавая попытки девушек влезть к нему в штаны ради денег. Кая стала одной из немногих, у кого это получилось.

День 8.

Отряд отправился дальше, когда Умгал счел, что дальнейшая разведка в одном месте бесперспективна. Рейнджеры повторно законсервировали оборудование, убрали все следы своего пребывания, после чего снова начался марш через джунгли.

Салливан плелся практически последним, проклиная все и всех. Чуть отдохнувшие за пару дней ноги опять начинали гудеть от непривычной нагрузки, но оборотень упрямо переставлял их шаг за шагом. Иначе все снова будут над ним смеяться, а он не хотел выглядеть смешно перед Каей. При мысли о веселой, доброй и красивой лисичке сердце Салливана начинало биться быстрее, в голову лезли всякие пошлые мысли. В последнюю ночь перед выходом ему снился сон, в котором они были вместе, жили в большом просторном доме в элитном районе Датиана, вместе со своими тремя. нет, пятью детишками.

Опасность, как это обычно бывает, пришла внезапно. Рация Умгала зашипела тревожными голосами ушедших вперед разведчиков:

Радио: Беда, капитан! Дикари сели нам на хвост! Их много, мы отходим назад, нужна будет ваша помощь, прием .

Салливан навострил уши, его глаза расширились от ужаса. Дикари? С тех пор, как они прошли мост тролля, Умгал постоянно выдвигал вперед небольшой отряд разведки, обычно пантаура и двух-трех оборотней. Они шли перед отрядом налегке, и проверяли дорогу на предмет опасностей и засад. И вот, получалось, что они действительно чуть не попали в засаду, наткнувшись в джунглях на группу дикарей. Теперь разведчики отступали назад, чтобы соединиться с основным отрядом, а дикари преследовали их, не собираясь отпускать так просто.

Все начали суетиться, готовясь к бою, побросали на землю рюкзаки, достали мечи, луки и алебарды, затем принялись торопливо накидывать на себя латные жилеты и надевать поверх них защитные амулеты. Лин и Кая кинулись к мешкам со своим добром и извлекли из них посохи и сумки с зельями. Гедеон и Бурый выкрикивали команды бойцам, приказывая вооружаться и строиться по отделениям, пока Умгал выспрашивал у разведчиков ориентир и примерное количество противника.

Радио: Это дикие орки, капитан! Мы не совсем уверены сколько их, но не меньше десятка. Мы отходим к поляне, на которой лежит бревно. Вы его увидите чуть впереди, если пройдете по нашим отметкам. Там есть пространство для стрельбы, и хватит места, чтобы затеять рукопашную!

— Вы слышали? Вперед! Соединимся с разведкой и встретим врага всеми силами!

Салливану показалось, что он ослышался. Сражаться? Здесь, в лесу? Посреди чужой территории с неизвестной численности противником?

Но рейнджеры уже бежали вперед двумя группами. Салливан поискал глазами Каю и увидел, что она идет со вторым отделением, решительно, не оглядываясь назад.

Сейчас будет бой. Настоящий бой, понял молодой оборотень. Ему стало страшно, сердце бешено заколотилось в грудной клетке.

— Капитан Умгал! — выкрикнул он.

Спешивший за своими бойцами Умгал оглянулся.

— Мы же не можем сражаться с ними! Мы не для этого сюда пришли!

— Некоторые сражения не выбирают. Мы должны спасти разведчиков и перебить дикарей, если хотим выжить и добраться до Таронна!

— Я-я-я. Я не знаю, смогу ли я.

— Еще как сможешь! А не то они перебьют весь отряд, а тебя выследят в этих джунглях и захватят в плен! А знаешь, что они делают с пленниками прежде, чем их съесть? Для начала выщипывают всю шерсть, волосок за волоском.

— Довольно! Всего этого не случилось бы, если бы мы просто проехали до замка Таронна на поезде, как предусматривал первоначальный план!

— Ты что, хотел в окно поезда демонов выслеживать, придурок? Кабинетный охотник! Заткнись и шагай!

Умгал подскочил к опешившему оборотню и, рванув его к себе за шиворот, прошипел в лицо:

— И не вздумай отлынивать от боя! Пойдешь в драку, как все! Если мне хотя бы покажется, что ты не участвовал, а отсиделся где-то в кустах — ты до замка Таронна не доживешь. Изуродую, как боги крипсов!

И Умгал толкнул Салливана вперед, заставляя идти первым, и они вдвоем побежали следом за ушедшими вперед рейнджерами.

Когда через две минуты они появились на условленной поляне, Гедеон уже расставлял бойцов, переговариваясь по рации с приближающимися разведчиками. Он неодобрительно глянул на опоздавшего Умгала, но увидев рядом с капитаном Салливана все понял и только молча оскалился.

Выходило, что они прибыли раньше разведчиков и их преследователей. Шум ломившихся через чащу тел уже был слышен чутким ушам хищников. Дикари, к тому же, и не пытались соблюдать скрытность — они галдели, перекрикивались, переругивались и улюлюкали, уверенные, что встретили лишь немногочисленный отряд, который будет легко сокрушить. Какая глупость!

— Л-образное построение! Стрелков за деревья — стрелять по команде. Остальные прячемся за бревном. После луков выскакиваем и рубим их на куски!

Наги укрылись за толстыми стволами деревьев, выставив из-за них луки с наложенными стрелами. Остальные бойцы присели за упавшим поперек поляны бревном, притихнув, чтобы обмануть врага. Салливан попытался последовать их примеру. Он тоже присел, но чья-то рука дернула его за шиворот.

— Ниже, придурок!

Салливан постарался выполнить этот резкий приказ, согнувшись почти пополам и уткнувшись носом в траву. В этом положении он ничего не видел, но слышал как сидящие рядом Лин и Кая бормочут заклинания. Вокруг Салливана прошла легкая воздушная волна. Он не понял, что случилось, но, повернув голову, увидел, как Кая ободряюще улыбнулась.

Крики и топот приближались. Кусты на дальнем конце поляны разошлись, и из них выскочили четверо разведчиков — пантаур и три оборотня.

— Вперед, не останавливайтесь! По сигналу свернете в сторону бревна, мы за ним укрылись! — торопливо проговорил Умгал в рацию.

Разведчики с готовностью послушались и побежали вперед, стараясь как можно больше увеличить отрыв от преследователей, которые все еще пробивались через заросли у них за спиной.

Они пробежали лишь десяток метров, когда за их спинами возникли первые преследователи. Пятеро орков выскочили на поляну, размахивая оружием. На Карвонне орки вовсе не считались сильным врагом — они были ростом с человека, и в большинстве случаев заметно сильнее людей. На этом их преимущества кончались. Отставание от местных хищных видов эти пришельцы из других миров компенсировали количеством и свирепостью, атакуя других даже когда не охотились, и удивительной способностью объединяться с такими же, как они варварами, продолжавшими отвергать цивилизацию. Противники были вооружены грубо коваными железными мечами и одеты в самодельную кожаную броню.

Умгал слышал, как рейнджеры рядом с ним тихонько зарычали, погоня за их товарищами будоражила кровь, инстинкт требовал вмешаться, вступить в бой. Но Умгал выжидал — нужно дать противнику пробежать хотя бы несколько шагов по открытому пространству, чтобы втянуться в засаду. Наги уже наверняка готовы стрелять, и ждут только его сигнала. Командир вдохнул поглубже и сосчитал до трех. Время пришло.

— Сейчас! В сторону! — рявкнул Умгал в рацию, и бегущие разведчики свернули к бревну, открывая лучникам обзор для стрельбы.

Раздались крики, и Умгал поднял голову, чтобы выглянуть из-за бревна и посмотреть, что происходит. Дружный залп из луков пережили не все. Двое орков валялись на земле, один со стрелой в черепе, другой — в груди. Еще двое лежали, держась за ноги, в которые воткнулись стрелы пущенные ниже. Лишь один сумел отреагировать и увернуться от внезапно вылетевшей из-за деревьев стрелы. Но что делать дальше орк не знал, растерянно стоя посреди поляны.

Злорадствовать было рано, эти орки просто бежали слишком быстро и немного обогнали своих товарищей. Не прошло и трех секунд, как на поляну высыпала основная масса преследователей — почти два десятка зеленокожих варваров! И это еще не все — через заросли все еще кто-то шумно ломился, следующая волна врагов прибудет через несколько мгновений! Увидев поверженных приятелей, новоприбывшие дружно заревели и устремились в сторону развернувшихся к ним разведчиков и показавшихся из-за деревьев лучников.

— Пора! — заорал Умгал, поднимая свой отряд на перехват.

Рейнджеры дружно закричали, испустив боевой клич, и принялись перепрыгивать через бревно, на ходу оборачиваясь в верформы. Салливан тоже заорал во всю глотку, крепко сжимая меч. Он ощутил, как дыбом встает шерсть, как трещат, разрываясь, камуфляж и берцы, как пробуждается инстинкт хищника, рожденного драться и убивать. Его тело стало больше, сильнее, быстрее, выносливее. Так он сможет сокрушить жалких орков! Они не намного сильнее, чем Зеленые или Желтые! Он готов к драке! Готов, мать их всех растак! И Салливан вслед за всеми перемахнул через бревно и побежал на врага.

Подлетев к ближайшему орку, Умгал с размаху рубанул его мечом. Дикарь не сумел парировать удар, и острое лезвие из композитной стали разрезало кожаную броню и плоть под ней, словно бумагу. Брызнул фонтан крови и орк, вскрикнув, повалился на землю.

С оглушающим ревом две группы бойцов сшиблись посреди поляны. К воинственному реву хищников присоединились лязг мечей, крики ярости и боли, ругань, короткие отрывистые команды.

Рядом с Умгалом бился один из вооруженных алебардой пантауров. На него насели сразу двое противников, один из которых сумел зайти сбоку. Под их ударами защитный щит амулета полыхнул голубыми вспышками несколько раз и исчез. Пантаур отскочил назад, а Умгал тут же вклинился в освободившееся пространство, чтобы забрать на себя одного из противников. Рядом с ним с ревом возник Бурый, размахивая двуручной булавой. Вдвоем, Умгал и Бурый несколькими ударами опрокинули ближайших двух орков, прикрыв товарища и на пару мгновений очистив пространство вокруг себя.

Казалось, стычка снова безоговорочно оборачивается в пользу датианцев. Умгал и Бурый вдвоем рассеяли врагов на правом фланге, остальные рейнджеры теснили орков повсюду. Даже пятнистый гуччифляж Салливана мелькал среди однотонных зеленых цветов сражающихся — салага махал мечом, а его боевой клич сильно напоминал истеричный визг. Оркам приходилось туго — первобытная ярость и кустарное оружие не могли сравниться со строевой выучкой, индивидуальным мастерством, лучшей экипировкой и верформами рейнджеров. Всего за несколько секунд рукопашной схватки дикари потеряли убитыми и ранеными одиннадцать бойцов — половину вступивших в бой сил!

Но из кустов, наконец, вывалилось подкрепление — полдюжины здоровенных огров, вооруженных дубинами. Эти твари напоминали здоровенных человеков ростом более трех метров, густо заросших волосами везде, кроме огромных круглых животов, в которые добыча проваливалась целиком, словно в бездонную бочку. Сила огров была настолько велика, что амулет рейнджера мог выдержать максимум один удар дубиной. Огры возбужденно ревели, бросаясь в бой.

Лин и Кая с тревогой наблюдали за появлением новых противников. До этого момента они могли лишь наложить несколько благословений на бойцов отряда, и дальше ожидали наготове, на случай, если кому-то понадобиться помочь магией. Но теперь стало очевидно, что пришла пора вмешаться.

— Скорее, Кая, готовь огненные шары — попробуем поддержать наших огнем!

Перепрыгнув через бревно лисички побежали к сражающимся, на ходу творя в ладонях волшебное пламя.

Салливан старался держаться за плечом о более опытных товарищей. Но в какой-то миг он увидел, как один из орков сражался сразу с двумя рейнджерами. Дикарь отбил мечом атаку одного, отскочил от удара другого, оказавшись боком близко к Салливану. Молодой оборотень уловил этот момент и, сделав шаг вперед, взмахнул мечом, распоров не заметившему угрозы орку бок. Лезвие окрасилось кровью. Кровью первого врага, которого он поразил в настоящем, а не учебном бою. Орк заревел, пошатнувшись, и Салливан тут же отскочил от него назад, одновременно торжествуя и опасаясь ответного удара.

Не выдержав напора, орки стали отходить, пытаясь соединиться с прибывшим отрядом.

— Не разрывайте строй, держитесь вместе! — крикнул Умгал, зычным голосом перекрывая шум битвы.

Огры уже почти добрались до сражения, а за их спинами с треском ломающихся кустов на поляну выбрался последний, самый медлительный из участников сражения. Похожий на огра, только огромный, пяти метров ростом, дикарь тащил в качестве дубины целый ствол небольшого дерева с оборванными ветками.

— Дворф! Будьте осторожны!

Орки отступали, ожидая, пока дворф и огры добегут до них. Даже сквозь застилавшую рассудок ярость до них доходило, что на сильного врага лучше нападать толпой. Умгал понимал, что именно так и произойдет, и вместе с Гедеоном выкрикивал команды, выстраивая рейнджеров для новой сшибки.

Один из огров, оказавшийся ближе всего к Умгалу, подскочил и замахнулся дубиной. Умгал попытался поднырнуть под удар, но не успел. Дубина опустилась, но тут же отскочила назад, когда встретилась с невидимым щитом, проецируемым амулетом командира рейнджеров. Только голубая вспышка позволила понять, что произошло.

Умгал в ответ рубанул мечом. Огр попробовал отскочить, но поскользнулся на траве, и лезвие полоснуло его по животу. Хлынула кровь и монстр упал, а Умгал торопливо отошел назад в строй, чтобы не подставить себя под удар других врагов.

Два ряда бойцов на пару секунд замерли напротив друг друга, угрожающе рыча на оппонентов. Раненый Умгалом огр медленно поднимался с земли, не обращая внимания на хлещущую кровь.

Противостояние прекратилось, когда дворф добрался до места сражения. Ослепленный первобытной яростью, он, не задерживаясь, кинулся на строй рейнджеров, и дикари, издав боевой клич, последовали его примеру. В атакующих полетели стрелы и огненные шары, кто-то бросил в набегавшего врага бомбу, которая, впрочем, разорвалась не причинив серьезных ранений. На близкой дистанции врага встретили ударами алебард и мечей.

Подбежавший огр замахнулся дубиной на Салливана, но тот успел первым ударить мечом и. промахнулся, не дотянувшись до врага нескольких сантиметров. Оборотню пришлось испуганно вскрикнув присесть, чтобы увернуться от намного более длинной дубины, которая прошла у него над головой. Казалось, следующий удар сверху придется городскому по макушке, пробив защиту амулета и раскроив череп, но один из товарищей пришел на помощь. Рейнджер-пантаур подскочил, изящно приземлившись на все четыре лапы и опустив на шею огра лезвие алебарды. Дикарь рухнул как подкошенный.

Раненый Умгалом враг приблизился, желая отомстить. Капитан парировал удар его дубины мечом, сумев удержаться на ногах. Лезвие глубоко вошло в дерево, но оборотню удалось его выдернуть и сильным пинком оттолкнуть от себя раненого противника. На их фланге ситуация развивалась не в пользу защитников — Умгал, Бурый и один из пантауров, чей амулет уже не светился, оказались окружены с трех сторон, отчаянно отбиваясь от наседавших дикарей.

Нужно было срочно что-то делать, и Умгал ринулся на дворфа, занесшего над одним из рейнджеров свою дубину. Командир засадил меч ему в живот, куда дотянулся, и тот взревел от боли так, что перекрыл шум боя. Умгал тут же пырнул его еще раз и отпрыгнул назад, уворачиваясь от удара огромной дубины. Следующий удар оборотня не достиг цели, зато очередной замах дубины прошел всего в нескольких сантиметрах от его лица, отчего защитный амулет снова вспыхнул остатками своей энергии и затем окончательно погас. Но за ту секунду, пока гигант замахивался для нового удара, Умгал изо всех сил всадил меч в его живот в третий раз, вогнав лезвие по самую рукоятку и несколько раз повернув. Захрипев, дворф выронил бревно и повалился на траву, чуть не утянув рейнджера за собой.

Этот момент стал завершающим в битве. Первые несколько мгновений нападавшие теснили датианцев, которые были вынуждены отступать под яростным напором. Лучники и маги уже не могли поддерживать их, опасаясь задеть своих в толкучке боя. Но постепенно рейнджеры начинали брать верх. Огры оказались выносливей своих союзников-орков, но получали все больше ранений, постепенно слабея. Защита рейнджеров держалась, а бойцы наносили врагу удар за ударом, демонстрируя отличную боевую выучку. Волна дикарей начала откатываться назад, а победа Умгала над огромным дворфом поставила окончательную точку в разгроме. Дикари, наконец, дрогнули и пустились в бегство, оставив на поляне более двадцати убитых и раненых собратьев.

Возбужденные победой и запахом крови бойцы хотели преследовать врага, но окрик одного из командиров остановил их — преследовать орков было опасно, уцелевшие могли завести в засаду.

Вместо этого рейнджеры стали собираться в центре поляны вокруг Умгала. Капитан тяжело дышал — ему пришлось выложиться по-полной, чтобы удержать свой фланг строя и победить дворфа. Желтый камень в его амулете померк и более не светился магической энергией, а это значило, что Умгала больше не защищает невидимый щит. На это первым делом обратил внимание Гедеон, выйдя из строя к своему командиру. Он смерил Умгала оценивающим взглядом.

Враг разбит, рейнджеры не понесли потерь, лишь у нескольких бойцов аналогично пробита защита амулетов, да пара оборотней легко ранены, но эти раны заживут через несколько минут. Настал ли тот момент, которого Гедеон так долго ждал? Командир без защиты, он устал. Рука лейтенанта крепче стиснула рукоятку меча.

Но не все так просто. Рядом с Умгалом встала Лин, спокойно глядя на Гедеона. Она не призывала заклинаний, не рычала, оскалив зубы, но Гедеон знал, что это напускное спокойствие, которое может в один миг развеяться. Бурый стоял посередине между командирами. Медведь-оборотень, казалось, даже не запыхался, несколько минут неистово размахивая своим молотом. Оружие все так же было при нем, а на чью сторону он встанет было по-прежнему непонятно.

Кая растерянно переводила взгляд между старшими: с Лин на Умгала, затем на Гедеона и Бурого.

Остальные рейнджеры заволновались. Все знали о соперничестве между командиром и его заместителем. Все знали, как такие соперничества разрешаются — сильный хищник уничтожает слабого и по праву победителя получает все, что имел проигравший. Командование только вздохнет и выпустит приказ, утверждающий новое положение дел. Но сейчас не время! У них есть важное задание, которое до сих пор не выполнено, отряд находится посреди враждебного леса полного врагов.

Среди бойцов послышался ропот. Большая часть из них ценила Умгала, который, к тому же, прямо сейчас проявил недюжинную отвагу в бою, что вызывало невольное уважение у каждого из рейнджеров.

— Лейтенант, сейчас не время выяснять отношения, — подал голос Бурый, озвучив недовольство всего отряда.

Гедеон понял, что сейчас не тот момент, которого он ждет. Слишком много свидетелей, слишком многие не оценят его поступка. Он криво ухмыльнулся и вложил меч в ножны.

— Я всего лишь ожидаю дальнейших приказов от капитана. Что нам делать? Командуйте, сэр!

Строй снова зашумел, на этот раз облегченно выдыхая. Разборка опять откладывалась до лучших времен.

— Добейте раненых, но оставьте хоть одного, которого можно допросить. Выставьте дозор. Собирайте рюкзаки — нужно быть готовыми покинуть это место по первому же сигналу. И пусть Кая осмотрит наших!

Бойцы заторопились выполнять полученные распоряжения. А Лин, улучив момент, сунула Умгалу в ладонь один из запасных амулетов.

— Спасибо.

— Будешь должен, — загадочно улыбнулась лисичка в ответ.

Вдруг среди бойцов послышался ржач. Смеялись почти все и, пройдя через строй, Умгал увидел Салливана. Теперь, когда бой закончился, тот выглядел просто жалко. Его модный камуфляж, сделанный для человека, оказался недостаточно эластичен, чтобы пережить превращение в верформу, то же касалось и берцев. Сейчас салага выглядел словно оборванец в зеленых пятнистых лохмотьях и в драных ботинках. Умгалу стоило немало силы воли, чтобы не начать ржать вместе с остальными. Впрочем, капитан заметил кровь на лезвии меча новичка.

— Надеюсь, это ты не в один из трупов меч воткнул, пока я не смотрел?

— Что? Нет, нет! Это в бою было, честное слово! Спросите остальных — все видели!

— Ладно, ладно, верю. Выдайте ему запасной комплект формы и обуви, а это тряпье пусть выкинет.

Умгал пошел дальше, а к Салливану подбежала Кая.

— Салли, милый, ты как? Ты в порядке? Не ранен?

— Все хорошо.

— Ты у меня такой храбрый! — лисичка обняла волка, уже не стесняясь окружающих. — Я так тобой горжусь!

— Погляди на эту тварь! — Салливан указал концом меча на труп дворфа. — Она же просто огромная! Но ведь слово дворф означает карлик, так почему же эту тварь так назвали?

— Ну, все правильно! Дворфы — карликовые великаны, самые маленькие из великанов!

— Капец.

Умгал, Гедеон и Бурый тем временем обступили пленного орка, которого посадили возле бревна, наскоро замотав тряпкой колотую рану в груди. Остальных раненых добили, несколько минут на поляне стояли ругань, крики, стоны и звон металла. Нашли всех, кто не успел уковылять или уползти с поляны, дальше в лес командир распорядился не соваться.

— Рассказывай! — потребовал Умгал у пленника. — Сколько вас?

Пленник тяжело дышал, но лишь угрюмо молчал.

— Ну? — Умгал начал терять терпение и замахнулся рукой с выпущенными когтями. — Отвечай!

— Молчит, сука? Командир, позволь я его сожру, гада! — выкрикнул Бурый.

— Слышал? Колись и я не разрешу ему тебя сожрать!

— Здесь только деревня наша! — закричал в ответ орк. — Пара сотен охотников! Мы просто добываем пропитание здесь и все!

— Ага и нападаете на представителей закона. Откуда вы пришли?

— С юга!

— Почему? Из-за демонов?

В ответ орк выпучил свои маленькие свинячьи глазки.

— Вы знаете?!

— Что ты знаешь про демонов? Говори!

— Ничего не знаю!

— Врешь, собака! — снова загремел Бурый.

— Про демонов на юге никто наверняка не знает! Они всегда приходят по ночам, вырезают целые деревни, убивают тех, кто заходит на юг слишком далеко! Никто из тех, кто попал к ним в руки, не вернулся. Никто не видел их вблизи. Про то, что это они делают, узнают только от тех немногих, кому удалось убежать. Их оружие — гром и молнии. И они не знают пощады! Жители юга бегут либо на север, либо к свободному городу Лискат, правители которого собирают ополчение, чтобы попытаться разбить врага.

— А вы почему не пошли в Лискат?

— А нашу братию там не привечают.

— Понятно. — пробормотал Умгал и задумался.

— Я тебе все сказал, отпусти, гражданин начальник!

— Предать его мечу, — огрызнулся Умгал на этот скулеж.

— Эээ! Это по беспределу! Ты обещал, что отпустишь!

— Нифига подобного. Я обещал, что не дам медведю тебя сожрать, и только. Гедеон.

Умгал и Бурый отошли, а Гедеон, кровожадно улыбаясь, вытащил свой меч.

— Значит так, — сказал Умгал на импровизированном совете, собранном через пару минут, — нам надо срочно валить! Сейчас выжившие орки побегут поднимать лагерь, а это сотни три-четыре дикарей, пленник наверняка преуменьшил их численность. Если хотим жить, то нужно как можно скорее добраться до земель Таронна, туда дикари не сунутся! Гедеон, Бурый — стройте отделения на выход. Пусть бросают все дела, нам тут делать нечего! Трофеев пусть даже не пытаются брать! Барахло орков ничего не стоит. Лин, Кая — дайте Салливану какой-нибудь отравы, чтобы мог идти как ужаленный и без привала. Остановок делать не будем, пока до пограничной крепости не доберемся! Выходим!

Еще через несколько минут отряд рейнджеров исчез среди зарослей леса в юго-западном направлении, торопясь как можно скорее увеличить дистанцию между собой и разъяренными орками.

Глава 21. Рейнджеры задают тон. (часть 3)

Стремительный переход отряда рейнджеров к землям Таронна длился почти весь день. Бойцы даже не шли — они бежали рысцой, без остановок или привалов. Салливан ожидал, что вот-вот его натруженные ноги откажут, и он свалится в траву, но эликсиры, которыми его регулярно поили Лин и Кая, волшебным образом придавали силы идти дальше.

Похоже, им удалось оторваться от погони, если таковая была. Сотни орков остались позади, а вокруг снова начали появляться следы цивилизации — линии электропередач, служебные строения, грунтовые дороги, возделанные поля. Стало возможно сделать короткую остановку после многочасового бега. Она длилась лишь пятнадцать минут, затем Умгал требовательным тоном отдал приказ двигаться дальше. Теперь рейнджеры снова шли пешком, надеясь, что угроза миновала.

Окончательно Умгал убедился, что орков можно больше не опасаться, когда впереди, на петлявшей в зарослях дороге, по которой они шли, послышался рев моторов, и показались несколько грузовиков — гвардия Таронна спешила перехватить нарушителей.

— Так, всем держать руки на виду и не делать резких движений, — скомандовал Умгал. — Помните, мы здесь в гостях.

Гвардия перемещалась на гусеничных бронетранспортерах с открытым верхом. Подобные машины раньше поставлялись из Медианского Содружества, а теперь производились на Карвонне для нужд армий Безопасных Зон. Машины заменили собой тягловых и ездовых животных, которые, невзирая на многие поколения приручения, все еще инстинктивно боялись хищников, составлявших почти сто процентов личного состава войск, особенно когда те превращались в верформы или начинали использовать магию. Поэтому раньше войска Безопасных Зон — гвардия или рейнджеры, передвигались пешком, военными походами. С появлением машин, армии получили возможность оперативно перебрасывать подразделения по освоенным землям, там, где имелась сеть дорог или ограниченное бездорожье. Это позволило значительно повысить мобильность войск, охватывая их контролем большую территорию и оперативно отвечая на угрозы в любой ее точке.

Теперь в мире, где скорострельное оружие до сих пор отсутствовало, и исход битвы решала физическая сила воинов и их количество, военные походы превратились в перемещение большого количества забитых пехотой бронетранспортеров, сходу вступавших в сражения, в то время как пехотинцы выпрыгивали через борта, чтобы сразиться с врагом. Подобно боевым таурам из прошлого века, броневики использовались в качестве таранов, смешивая с грязью ряды противника. Они выписывали круги по полю боя, стремясь раздавить и рассеять пехоту, внося хаос в боевые порядки армий и тараня вражеские машины. Бороться с ними было возможно — машины поджигали, опрокидывали, запрыгивали на них, чтобы расправиться с экипажем, а в обороне современная военная наука научилась создавать противотанковые рвы, чтобы затруднить перемещение вражеской бронетехники. Когда из-за рвов не было возможности пускать броневики на штурм в таранные атаки, в их кузова устанавливали катапульты или баллисты, превращая машины в некое подобие самоходной артиллерии.

Сейчас пять таких машин, покрашенных в однотонный зеленый цвет и с эмблемой замка Таронна на бортах, изображавшей крепостную стену, на которой сидел расправивший крылья дракон, приближались к отряду рейнджеров. Пять машин это примерно сотня бойцов, прикинул Умгал, дергаться определенно будет вредно для здоровья. Поэтому он еще раз повторил команду не сопротивляться и рейнджеры встали на месте, хмуро наблюдая за приближением тароннцев.

Броневики описали вокруг датианцев круг, беря их в кольцо и остановились. Борта машин оказались настолько высоки, что заглянуть через них и посчитать солдат не получилось бы, а кабины были полностью закрыты и с тонированными стеклами. Каждая машина перемещалась на четырех гусеничных подвесках вместо колес.

Едва броневики замерли на месте, из-за бортов их кузовов показались головы местных стражников. Послышалась резкая команда, и еще через секунду солдаты посыпались через борта, выстраиваясь вокруг сбившихся в кучку рейнджеров. Их оказалось немного меньше, чем оценивал Умгал — около восьмидесяти. Большая часть была кобольдами, дальними родственниками драконов, всегда отиравшимися вблизи мест обитания последних. Ну, примерно как ящерицы — дальние родственники крокодилов. Остальные были представителями прочих хищных рас малого ранга, кому выпадало занимать нишу обычных воинов и основной массы пехотинцев. Сильнее, чем Зеленые, но слабее Красных и сильных представителей Оранжевых рангов.

Их командир не спеша выбрался наружу. Он не стал сигать через борт, что не подобало его высокому статусу, а неторопливо спустился по опущенной рампе одного из броневиков. Он оказался рослым и сильным полудраконом, одним из множества внебрачных отпрысков Великого Таронна, которых тому в большом количестве наплодили многочисленные наложницы разных видов, от других хищников разных рангов, до амазонок и Зеленых — Таронн с удовольствием совокуплялся с любой самкой, пробудившей его животную похоть. Но помимо полукровок у Таронна были несколько сыновей от настоящих дракониц. Старший жил вместе с ним в замке, помогая отцу управлять землями и командовать армиями, держа в страхе всех тех, кто посмел бы бросить вызов владычеству драконов. Полукровки тоже получали место в иерархии замка, становясь младшими командирами войск.

Командир стражников вышел вперед. Умгал всмотрелся в его лицо, пытаясь понять, кем была его мать. Возможно, амазонкой или человеком? Слишком уж человекоподобным он был. Даже глаза были как у человека, а не рептилии, с голубого цвета зрачками. Среди чешуи местами проступали светлые полосы чистой кожи, особенно на животе, который приходилось защищать доспехом. Полудракон отдаленно напоминал человека, одетого с ног до головы в кольчугу зеленого цвета и впечатление усиливал плюмаж черных волос, росших на голове. Умгал знал, что смотреть на тароннца свысока из-за его происхождения не следовало — пусть частично, но он по-прежнему оставался драконом, больше и сильнее чем Умгал или любой из бойцов его отряда. Красный ранг, пусть даже и с натяжкой.

— Приветствую вас! — заговорил дракон, выйдя вперед. — Я капитан сторожевого отряда стражи Таронна и мое имя Каррас. Назовите себя и цель своего прибытия в наши земли таким большим количеством.

— Я капитан Умгал из рейнджеров Датиана. По согласованию с вашим повелителем мы проходим через ваши земли, направляясь на юг для выяснения сложившейся там обстановки.

— Вас ожидали, — подтвердил Каррас. — Хотя мы были уверены, что вы приедете на поезде.

— Я принял решение идти через лес в поисках следов нашего противника.

— Это достойно уважения. Видно, что вы не боитесь и не избегаете трудностей. Надеюсь, ваше путешествие вышло легким и безопасным.

— У нас была стычка с орками полдня назад, неподалеку от ваших границ. Мы перебили их около двадцати, допросили пленника. Он сказал, что их не больше двух сотен. Значит, на самом деле их не меньше полутысячи.

— Проклятье, — помрачнел дракон. — Вот только их еще не хватало, и так проблем уже выше крыши. Вам нужна помощь? Может, вы понесли потери или у вас есть раненые?

— Нет, к счастью все обошлось. Несколько царапин на троллях и оборотнях уже зажили, а остальным помогли магией наши волшебницы.

Умгал указал рукой на Лин и Каю, ожидавших чуть позади вместе с остальными.

— Разрешите, я представлю своих офицеров. Это лейтенант Гедеон, младшие колдуньи Лин и Кая. А это Салливан, наш специалист по обработке данных .

— А что это значит? — полюбопытствовал Каррас.

— Без понятия, — честно ответил Умгал.

— Так или иначе, про орков должны узнать в замке. Прошу садиться с нами по машинам — вас ждет гостеприимство замка Таронн. Друзьям из Датиана мы всегда готовы помочь!

— Мы с радостью принимаем ваше приглашение, — дипломатично ответил Умгал очень вежливым тоном.

Воины обоих городов-государств полезли в бронетранспортеры. Там оказалось достаточно места, чтобы разместиться всем, только отряд Умгала пришлось разделить. Сам Умгал и его офицеры расположились в броневике Карраса, где почти не было солдат, а возле кабины находилась полевая радиостанция. По ней Каррас доложил кому-то о встрече, и передал предупреждение о возможном нападении орков.

Машины завелись, взревев дизельными двигателями, и развернувшись в колонну, двинулись по проселочной дороге в ту же сторону, откуда приехали.

— Я предупредил сторожевой форт, — громко сказал Каррас, перекрикивая шум двигателя и лязг железа, — там сейчас поднимется тревога. Но наш отряд поедет прямо к замку. Там наше базирование и в случае нападения, мы выезжаем на помощь атакованному форту, как мобильный резерв быстрого реагирования.

— Помогает?

— В основном да, пока дикари идут мелкими группами. Большая часть, боясь гнева Великого Тарона, направляется в Лискат, в надежде, что тамошние правители сумеют отстоять город и защитить их. А мелких групп мы не боимся.

— Но, похоже, к обороне подготовились основательно.

— Только ждем мы не орков, — мрачно проворчал Каррас.

— Демонов? Не верите, что Лискат выстоит?

— В замке все узнаете, — уклончиво ответил дракон, давая понять, что на эту тему разговор окончен.

Лес расступился, и колонна выехала на открытое пространство. Умгал увидел возделанные поля и луга, на которых пасся скот. Вдали, на горизонте виднелись несколько деревень, таких же, как в Угодьях Датиана. Через поля шла двухполосная асфальтная дорога. Налево она вела к границам земель Таронна, а направо — к его замку. Колонна бронетранспортеров выехала с проселочной дороги на главную и повернула направо, двигаясь по широкой грунтовой обочине, чтобы гусеницы машин не повреждали асфальтовое покрытие.

Замок был виден даже с такого расстояния — его громада, венчавшая большой холм, возвышалась на горизонте, скрытая голубоватой дымкой. У подножия холма расположился город, единственный в землях Таронна, если не считать многочисленных деревень.

Навстречу колонне лишь изредка попадались машины — в основном местные грузовые товарняки, либо охраняемые торговые конвои, направлявшиеся транзитом на запад, по магистрали, соединявшей Датиан с находящейся на западе Безопасной Зоной Сибелле и построенной совместными усилиями двух городов с помощью Содружества.

В полях, которые они проезжали, работала Добыча. Работники были вооружены, но только для защиты от браконьеров. Умгал знал, что в землях Таронна нет законной охоты. Великий Дракон не заставлял своих хищных граждан полагаться на удачу и охотничьи навыки. Вместо этого регулярно проводилась лотерея среди всех Зеленых жителей, достигших восемнадцати лет. Те, кому не повезло, отправлялись на столы хищников в качестве блюда. Шанс оказаться выбранным для съедения составлял лишь два процента. Высокая рождаемость среди Зеленых с лихвой перекрывала потери, а хищники внимательно следили, чтобы она не падала, вплоть до принуждения девушек к спариванию и беременности. Хотя соотношение хищников и добычи было примерно таким же, как в Датиане, в землях Таронна они делились по статусу на несколько классов. Те, кто был из низшего класса, могли рассчитывать на поглощение человека или кролика раз в три месяца. Воины — раз в месяц. Приближенные повелителя, знать, важные чиновники — раз в две недели. Сам Таронн, понятное дело, ни в чем и ни в ком себе не отказывал, обладая над своими подданными такой же безграничной властью, как Защитница Тамита над Датианом.

Подобная плановая экономика освобождала Зеленых от головной боли. Выходя в поле, фермеру не приходилось опасаться, что он может не вернуться домой к ужину из-за того, что стал чьим-то обедом. Не нужно ломать голову дни и ночи, подсчитывая, сумеет ли семья собрать достаточно денег на оплату налога.

Датиан использовал модель экономики от населения , собирая ресурсы и налоги с большого количества граждан, трудившихся в полях и на различных частных предприятиях.

Замок Таронна следовал экономике специалистов , в которой основная прибыль приходила от нескольких стратегической важности фабрик, заводов и торговых картелей различных отраслей.

Полученных прибылей с лихвой хватало на то, чтобы обеспечивать драконов и их подданных всеми жизненными благами. У людей и кроликов в землях Таронна всегда были рабочие места, бесплатная медицина и образование — настоящий коммунизм!

Все, что требовалось от Зеленых взамен — участвовать в лотерее и соглашаться с результатом. Хорошим тоном считалось, когда Избранный сам приходил на пункт сбора, и страже не приходилось искать его и волочь силой. В момент избрания он лишался всех прав, становясь едой и собственностью своего едока , помогать Избранному считалось нарушением закона и каралось, разумеется, превращением соучастников в еду вместе с Избранным. Поэтому помогать Избранному не станут даже собственные родители. Они будут лишь грустно смотреть, как их отпрыска тащит в черный фургон пара стражников. За десятилетия подобной практики сердца Зеленых ожесточились, они привыкли регулярно видеть такие сцены и приняли их, как неизбежный закон жизни. В конце концов, хищникам тоже нужно кушать. Такова плата за жизнь в комфорте и безопасности от враждебного мира под защитой тех самых стражников.

Колонна неслась вдоль дороги, с каждой минутой сокращая расстояние до города. Через полчаса они уже ехали среди трехэтажных домиков с черепичными крышами, широкими зелеными газонами и садами, пересекали площади, выложенные брусчаткой, где головной машине приходилось сигналить, чтобы толпа пешеходов расступилась перед ними.

Рейнджеров разместили в одной из свободных казарм городского гарнизона. Офицерам достались отдельные комнаты, бойцам — общая спальня. Каррас распорядился, чтобы им выдали чистое белье и организовали питание. В казарму подключили электрический свет и пустили горячую воду. Салливан облегченно вздохнул. Хоть это и не отель на пять звезд, но после душных опасных джунглей, даже такое жилище казалось дворцом. Умгал сказал, что они пробудут здесь дня три, и Салливан рассчитывал хорошо отдохнуть и набраться сил для неизбежного нового похода в лес. Первым делом молодой оборотень как следует завис в душе. Стоя под струями теплой воды, он ощущал, как вместе с грязью она смывает накопившуюся в руках и ногах усталость, помогает забыть встающие перед глазами картины недавнего боя, где звенела сталь, слышались крики раненых и умирающих, по земле текла кровь. Он вздрогнул, вспомнив, как над головой просвистела огромная сучковатая дубина, способная одним ударом раскроить ему череп.

К счастью, это позади. И, если повезет, то бой с орками останется самым ярким и опасным приключением из тех, что им пришлось пережить. А если не повезет. Салливан постарался отогнать от себя эти мысли, по крайней мере, на сегодня.

Умгал вошел во двор замка вслед за Каррасом и с интересом огляделся вокруг. Построенный еще задолго до Таронна, замок не претерпел кардинальных изменений за прошедшие сотни лет. Да, появилось электричество, вода и отопление, но стены и здания по-прежнему были сложены из темных каменных блоков, вырезанных целиком из скал горного хребта на юго-западе. Каждый блок весил несколько тонн, и только с помощью волшебства древние строители могли перемещать их на такое огромное расстояние. Уже на месте, в момент постройки замка, блоки дополнительно зачаровывались по отдельности, чтобы повысить их прочность и придать устойчивость к магии. Замок Таронна практически бесполезно бомбить огненными шарами, пытаться заморозить, превратить стены в пыль или проломить их выстрелами чистой концентрированной энергии. Только грубая сила, только прямой штурм! За свою историю замок пережил не одну осаду и враги не взяли его ни разу. Ведь даже Истинным великанам, Великим драконам, титаническим боевым зверям нелегко взобраться по склонам холма и преодолеть отвесные стены под ответными выстрелами защитников.

С приходом Таронна в замке стали хозяйничать драконы и их меньший вид — кобольды. Это тоже немного повлияло на архитектуру — ворота в дожон стали намного больше, чтобы дракон в верформе мог в них пройти, на его вершине появилась взлетная площадка. Из построек убрали большую часть воспламеняющихся материалов. В остальном же замок остался таким же, каким был — мрачным монументальным строением, возвышавшимся над долиной, подавлющим своей древностью и мощью.

Каррас провел Умгала в дожон, мимо кобольдов-стражей, вооруженных алебардами и носивших зеленые кожаные доспехи с оранжевым, цвета драконьего пламени, плащом на спине. Они прошли по мрачным коридорам, стены которых украшали ковры и гобелены, и вышли в приемную, вплотную примыкавшую к тронному залу, откуда Таронн и его ближайшие соратники управляли окружающими землями.

За дверью их ожидала молодая красивая ламия в длинном нарядном платье. Она приветливо улыбнулась гостю замка, и еще приветливее Каррасу. Полудракон улыбнулся ей в ответ и на пару секунд они встретились взглядами. Затем, ламия все же обратила внимание на Умгала.

— Добро пожаловать в замок Таронна! Меня зовут Микаэла. Можно просто Мика. Повелитель скоро будет готов вас принять. Советники уже собрались, ждут только его. Мы с Каррасом будем внутри вместе со всеми, а вас позовет стражник.

— Спасибо, госпожа, — учтиво ответил Умгал.

— Пожалуйста, просто Мика!

— Хорошо, Мика. Подскажите, пожалуйста, как мне себя вести? Боюсь я не знаком с протоколом подобных встреч.

— О, ничего страшного! Эта встреча неформальна, поэтому протокол не нужен. Повелитель все равно его недолюбливает, поэтому использует только на официальных приемах. Например, если из Датиана приезжает официальный представитель госпожи Тамиты.

— Спасибо, Мика! Я просто волнуюсь, чтобы не обидеть чем-нибудь уважаемого повелителя.

Мика улыбнулась, прекрасно понимая, почему гость обеспокоен тем, чтобы не сказать что-нибудь не то при грозном драконе.

— Не волнуйтесь, капитан Умгал. Великого дракона, которому больше трехсот лет, трудно оскорбить мимолетным словом, если, конечно, не пытаться задеть его специально. Кроме того, он совсем недавно уже съел пару замечательных кроликов из очень уважаемой семьи, члены которой знамениты своми красотой и здоровьем. Так что повелитель не голоден. Все будет хорошо.

— Спасибо вам еще раз, прекрасная Мика! Ваши слова вселяют радость и благодать в мое средце.

Было заметно, что Мике приятно услышать комплименты. Девушка-змея ласково улыбалась и еще раз уверила Умгала, что бояться нечего.

— Идем, Каррас, милый. Кроме повелителя ждут только нас. Нехорошо будет прийти после него.

Забрав из рук капитана рекомендательное письмо, ламия двинулась в сторону дверей тронного зала, изящно виляя голубым хвостом из стороны в сторону. Дракон-полукровка двинулся следом за ней, держась на некотором расстоянии, чтобы не наступить ей на хвост, и с удовольствием рассматривая девушку сзади.

Умгал, хмыкнув, проводил парочку взглядом, пока дверь не закрылась у них за спиной. Тогда командир рейнджеров обратил внимание и на себя. Заглянув в одно из ростовых зеркал, стоявших у стен, он убедился, что постиранная и поглаженная форма сидит на нем как положено, без единой лишней складки. На месте были все регалии его статуса рейнджера, которые обычно снимались во время переходов по джунглям. Удовлетворившись, он сел в одно из кресел для ожидающих посетителей.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут дверь открылась, и вышедший в коридор кобольд пригласил Умгала пройти на аудиенцию.

Тронный зал оказался огромен. Возможно, когда-то он был меньше, но для комфортного размещения дракона пришлось убрать стены, отделявшие прилегающие залы, разобрать потолок до самой крыши, которая могла открываться, позволяя дракону вылетать наверх, стартуя прямо со своего трона. Увеличившуюся площадь потолка подпирали шесть гранитных колонн. Повсюду стоял почетный караул — стражники замерли у входных дверей, у колонн, боковых дверей зала, вероятно, ведущих в покои на втором уровне.

Умгал, сохраняя спокойствие, пошел вперед по оранжевой ковровой дорожке. Перед ним, у дальней стены, расположились Великий Таронн и его приближенные, включая Карраса и Мику. Дракон, довольно большой даже в своей антропоморфной форме, расслаблено развалился на троне с высокой спинкой. Перед ним стоял длинный стол, полумесяцем расходившийся от трона в стороны.

Остановившись между концами полумесяца, рядом с сиротливо стоявшим пустым креслом, Умгал поклонился в пояс, успев заметить одобрительный кивок Мики.

— Приветствую вас, господин. Меня зовут Умгал, и волею госпожи Защитницы я возглавляю отряд рейнджеров, посланный, чтобы разобраться в ситуации, возникшей на юге и начинающей угрожать нашим владениям.

— Добро пожаловать, — проворчал Таронн со своего места, — присаживайтесь.

Умгал разогнулся и послушно сел в кресло. Теперь оборотень получил возможность лучше рассмотреть самого Таронна и его советников.

Великий дракон сидел на троне полуобнаженным. Он редко стеснял себя излишней одеждой, если речь не шла о церемониальных или протокольных мероприятиях. Сейчас на его тело было накинуто что-то вроде темно-синего халата без рукавов, скрывавшего большую часть его фигуры. Но того, что оставалось на виду, было достаточно, чтобы заметить, что дракон уже давно не молод. Его зубы пожелтели, часть из них надломилась, а услугами новомодных стоматологов дракон брезговал. Чешуя Таронна тоже немного поблекла, мышцы уже утрачивали былую твердость, а грязно желтые глаза слегка потускнели. Несмотря на это дракон все еще оставался очень могуч, и бросить ему вызов в открытом бою было бы настоящим безумием.

— Рассказывайте, капитан Умгал, удалось ли вам узнать что-нибудь в лесу?

— Мы встретили лишь орков, господин. Пленник, которого мы захватили, не рассказал ничего стоящего. Я полагаю, что наш путь по-прежнему лежит на юго-запад. Возможно, нам предстоит заглянуть в Лискат.

— Лискат не жалует чужаков, особенно из Безопасных зон. Они думают, что лучше жить в грязи, но независимыми и потому избегают практически любых контактов с нами, — презрительно бросила одна из советниц, нага, чей человеческий торс также был покрыт чешуей. Ее глаза обладали вертикальным зрачком, как у змеи, вместо человеческого лица у советницы оказалась змеиная морда, а между стиснутых челюстей время от времени выскакивал раздвоенный язык.

— Нам пока больше некуда обратиться, госпожа, — ответил Умгал, — В Датиане единственным признаком начинающихся проблем пока являются участившиеся нападения мигрирующих с юга дикарей. Мы бы вообще не понимали, что происходит, но один из выживших рассказал о нападениях демонов.

— Демоны, — недовольно поморщился сидевший по правую руку от Таронна кобольд, — Здесь теперь только и слухов о демонах, хотя никто их не видел и не может сказать про них ничего определенного.

— Но все же хоть крупицы информации есть, господин?

— Целые кипы отчетов. Мика и Каррас считают, что мы однажды увидим их под стенами замка и потому собирают любую информацию со всей тщательностью.

— И я очень на это рассчитываю! — прогремел вдруг со своего места Великий Таронн. — Давненько мне уже не приходилось разгонять кровь хорошей дракой!

— Это если Лискат не выстоит, — осторожно напомнил советник-кобольд.

— Если этот городишко без помощи наших армий сумеет остановить угрозу, то она недостойна моего внимания! А если же Лискат падет, как я ожидаю, то демоны пойдут к нам, и начнется славная Охота! Это будет достойный противник, ради которого не жалко поднять задницу и обернуться в верформу! Заодно наши Зеленые, которые что-то совсем расслабились, посмотрят от каких ужасов мы, хищники, защищаем их в обмен на то немногое, что они нам дают. А то уже среди нового поколения слышны, видите ли, шепотки, будто хищники просто берут их по праву силы, ничего не давая взамен!

— Господин, — Умгал на всякий случай поклонился, чуть привстав с кресла, — я бы предпочел не ждать, пока они появятся здесь. Моей госпоже нужны результаты уже сейчас, и моему отряду придется отправиться дальше на юг. Могу ли я предварительно взглянуть на отчеты, составленные госпожой Микаэлой и господином Каррасом?

— Разумеется, — безразлично махнул когтистой рукой Таронн. — Только там вы не найдете ничего полезного.

— Большинство из них представляют собой рассказы выживших во время нападений этих демонов, — сказала Мика. — Все они сводятся к тому, что сражаться бесполезно. Спастись удавалось лишь тем, кто убегал или прятался.

— Но мы не очень верим в исключительные боевые возможности этих демонов , — возразила нага. — Считается, что дикари каким-то образом лучше выживают в лесу и на этом основании их полагают хорошими бойцами. Однако каждому, кто провел некоторое время, контактируя с ними, ясно, что это не так. У них хуже оружие, практически нет персональной выучки, большинство из них не имеет понятия о современной тактике боя и редко способны планировать боевые действия дальше организации примитивных засад, в которых они обрушиваются всем скопом на заведомо более слабого врага — таких же, как они дикарей, или торговые караваны.

— Но, возможно, ваша госпожа предпочла бы, чтобы угроза была не только выявлена, но и остановлена до того, как появится на землях Датиана? — спросила Мика, глядя на Умгала.

По ее почти просящему тону оборотень понял, что она надеется на определенный ответ. А это значило, что ей нужен некий результат этого разговора, чтобы убедить кого-то, вероятно, своих оппонентов. Мнения совета разделились, понял рейнджер. Меньшая часть советников встревожена надвигающейся угрозой. В то же время другая их часть, и сам Таронн, уверены в своей способности легко отразить нападение. Если Умгал выскажется в духе, что Тамита обеспокоена, или что Датиан предлагает активнее сотрудничать вместе, или что есть некая важная информация, свидетельствующая о серьезности положения, то позиции проактивного меньшинства резко усилятся и, возможно, повелителя удастся поколебать и вынудить принять какие-то меры, кроме усиления гарнизона. Но.

— Простите, госпожа, — виноватым тоном пробормотал он, — я лишь командир крошечного разведывательного отряда. Я не вправе решать за Защитницу. Мне только поручено собрать и принести надежные сведения, чтобы она сама могла принять правильное решение исходя из них.

— Я понимаю, — погрустнела ламия. — Я распоряжусь, чтобы вам сегодня же выдали отчеты. Но на их изучение может понадобиться довольно много времени.

— Я готов потратить несколько дней, но хотел бы прояснить вопрос с нашим пребыванием в ваших казармах.

— Об этом не беспокойтесь, — отмахнулся кобольд. — По договору о взаимной помощи замок Таронна и Безопасная Зона Датиан предоставляют друг другу посильную помощь, гарантируют убежище гражданам и военнослужащим, пропускают через свою территорию военные отряды друг друга и тому подобное. Ваше пребывание здесь полностью за наш счет.

— Благодарю вас, господин.

Умгал вернулся с совещания уставшим. Сказалось напряжение от пребывания в присутствии своенравного Красного хищника, известного своим крутым нравом. В Датиане Умгал такого никогда не испытывал. Там он был уверен в своем положении, и что с ним будут обходиться строго по закону. Да и Сэйдж с Арэтом вовсе не были такими уж страшными — воины Датиана хорошо знали своих командиров и их повадки. Драконы госпожи Тамиты были куда более уравновешенными по сравнению с Таронном, про которого ходило множество самых разных слухов.

Совещание же длилось еще некоторое время, и на нем Таронн откровенно скучал. Они обсуждали демонов еще немного, так и не придя к какому-то заключению. Затем Умгалу выдали обещанную кипу отчетов, и он с легким сердцем ушел, а собрание принялось разбирать какие-то повседневные дела.

Капитан вернулся в казарму, где уже вовсю обживались его бойцы. На кухне стояли клетки с животными на ужин, кипело варево лисиц-чародеек, на кроватях лежало свежее постельное белье.

Впрочем, передышкой довольны были не все.

— Ну, так что, капитан? Когда мы двигаем дальше? — спросил Бурый едва Умгал переступил через порог.

— А ты торопишься? — с усмешкой ответил командир экспедиции, показав ему пачку листов с отчетами. — Тем более есть несколько дней на отдых и развлечения. Кто из вас когда еще побывает в гостях у Великого Таронна?

— Ха! Жмоты они эти тароннцы! — проворчал Бурый недовольно. — Для гостей зажали даже самого завалящего кролика!

Медведь махнул в сторону кухни, где стояло множество клеток с самой разной живностью, в том числе и с кроликами, но Умгал прекрасно понимал, о чем он говорит.

— У тебя уже была Добыча перед выходом из Датиана, двух недель не прошло!

— Я большой мальчик и мне нужно хорошо кушать!

— Ну, у Таронна все сделано по квоте, Добычу отбирают с помощью лотереи, в которой наше участие не предусмотрено. Так что ни людей, ни кроликов нам здесь не достанется.

— Чудно. Осталось скучать в казарме неделю до самого выхода.

— А ты не скучай! — сказал вдруг Гедеон. — Разве тут некуда пойти, достопримечательности посмотреть?

— Куда, например?

— Ну, не знаю. Попробуй посмотреть, есть ли тут какой-нибудь приличный бар. Может, там чем-то таким поят, чего в Датиане нет? А еще можно поискать бордель. Но это все, конечно, если наш многоуважаемый командир разрешит.

Рейнджеры с интересом смотрели на Умгала, ожидая, что тот скажет.

— Нам выпала возможность немного отдохнуть и перевести дух! — объявил Умгал. — Поэтому всем увольнительная! Пусть два бойца остаются дежурить по казарме, все остальные могут гулять!

Рейнджеры радостно взревели, приветствуя решение своего командира.

— Только вдрызг не напиваться, в неприятности не попадать! Драк с местными не устраивать, девок лапать только по обоюдному согласию! Мы все-таки на службе и в гостях. Не подведите меня.

— Будет сделано! — дружно раздалось из двух десятков глоток.

Пока бойцы шумели, собираясь на выход, Умгал побрел в отведенную ему комнату и кинул пачку отчетов на кровать.

— Ты идешь? — раздался от двери голос Лин.

— Куда мне. Нужно перечитать и разобраться вот в этой куче наверняка бесполезной информации.

— Ой, да ладно! Все наши будут гулять, искать, где можно напиться и потрахаться. А чем мы хуже? Я тоже хочу!

Умгал неопределенно хмыкнул.

— Кто меня обхаживает весь поход? Веди теперь на свидание! — ультимативным тоном потребовала лисичка. — Ты в ответе за тех, кого приручил! Сегодня отдохнем, а завтра я тебе помогу все это перечитать. Идет?

— Идет!

В итоге Умгал и Лин отправились вслед за остальными. Вместе группа шла недолго — большая часть бойцов вскоре свернула в сторону, в район, где можно было найти много баров и других развлечений.

Оборотень и лисичка отправились осматривать достопримечательности городка при замке. В районе, по которому они шли, жили преимущественно хищники. Здесь было больше свободного пространства, находились лучшие магазины. Лин купила пару сувениров, затем они вышли на большую улицу-террасу, возвышавшуюся над остальными районами подобно орлиному гнезду. С нее можно было обозревать весь город и часть долины за ним.

Найдя открытую площадку-кафе со столиками, открытую всем ветрам, они перекусили парой кроликов, запив их бокалом местного вина, оказавшегося вполне неплохим. Долго сидели, глядя на закат, беседуя и потягивая вино. А когда совсем стемнело, отправились в обратный путь к казарме, держась за руки.

— Смотри, — шепнула Лин, когда они уже почти дошли до казармы.

Умгал повернул голову в том направлении, в котором лисичка указала кивком головы, и увидел Салливана с Каей. Городской мажорчик буквально за день в цивилизации отошел от последствий перехода по джунглям. Он снова приобрел лоск и уверенность в себе. Шерсть Салливана, тщательно расчесанная после душа, больше не валялась грязными колтунами. Теперь она снова была чистой и пушистой. Салливан сменил одежду и сейчас носил оранжевые шорты и желтую футболку, вероятно, купленные только что в одном из местных магазинов. Кая прижималась к нему, держа парня за локоть, и что-то весело щебетала.

— Придурок, — пробормотал Умгал, которого выбесила гражданская одежда Салливана.

Вместо того, чтобы с гордостью носить униформу рейнджеров, демонстрируя свою принадлежность к воинам, салага при первой же возможности прыгнул обратно в разноцветные гражданские тряпки.

— И что твоя подруга в нем нашла? — недовольно проворчал командир, отвернувшись от Салливана и Каи, чтобы не портить себе вечер их видом.

— Ой, ну. Это все. сложно, — неопределенно ответила Лин.

Тот вечер они посвятили только себе, а впереди была еще вся ночь. Обязанности были отложены, бойцы находились в увольнительной в городе, где-нибудь в объятьях местных шлюх. Из-за стены доносились приглушенные крики и стоны — Кая уже трахалась с Салливаном. Но даже это не смогло испортить романтический настрой.

Это был самый лучший секс, которым когда-либо занимался Умгал. У Лин уже были готовы подходящие отвары. Она выпила противозачаточное зелье, затем вместе с Умгалом опрокинула еще по паре снадобий.

Зелья дали Умгалу невероятную выносливость и чувствительность. Он пахал на лисичке, словно гребец на лодке, практически без остановки. Все тело оборотня окутывало приятное тепло, он вдыхал запах Лин, ощущал мягкость ее шерсти, а повышенная магией чувствительность приносила феерические ощущения при каждом толчке члена в узкой норке маленькой лисички. Лин стонала от наслаждения, себя она тоже не обделила тониками на выносливость и чувствительность. Девушка вскрикнула от мимолетного дискомфорта только раз — при сцепке узлом. Умгал рычал и хрипел, кончая в нее безостановочным фонтаном, пока голова не начала кружиться и он не рухнул сверху на свою любовницу без сил. Засыпая Умгал решил, что секс с волшебницей это самое лучшее, что с ним когда-либо приключалось.

Глава 22. Спасение рядовой Софии

— А-а-а! Не надо, Шаан, пожалуйста! Не-е-ет!

Меррил извивалась, пытаясь вырваться из цепкой хватки колец, но все было бесполезно. Нага скрутила ее по рукам и ногам, расположив лицом вниз и нависая со спины. Наконец человеческая девушка покорно замерла, глядя на единственную свидетельницу происходящего, Софию, заплаканными глазами.

София с сочувствием смотрела на свою соседку, но поделать ничего не могла. Она лишь ободряюще улыбалась, шепотом призывая крепиться и смириться перед неизбежным.

Шаан, поняв, что Меррил прекратила брыкаться, положила было ладонь ей на плечо.

— А-а-ай! Больно, больно!

— Да я ничего еще не сделала даже! Блять, Меррил, нужно потерпеть всего полсекунды! Боги, ну ты и ссыкуха! Скажи ей, София!

София подошла ближе к дивану, на котором все это происходило, и присела перед Меррил, сочувственно улыбнувшись.

— Меррил, пожалуйста, потерпи. Это нужно сделать, ты же храбрая девочка, да?

Меррил, сделав плаксивое лицо, нерешительно покивала.

— Ну, вот! Всего пара ма-а-аленьких укольчиков. От этого еще никто не умер. Я тоже через это прошла.

— Ай!

— Ну, вот, — сказала Шаан, убирая в сторону маленький шприц, — а ты боялась. Только юбка зря помялась.

— Все? — слабым голосом спросила Меррил.

— Уже почти. Сейчас только обезболивающее подействует и закончим, — ответила Шаан, доставая инжектор с чипом.

Глаза Меррил расширились от ужаса, когда она увидела, какого размера у него игла!

— А-а-а!

— Не вырывайся! Поздно уже останавливаться на полдороге!

В этот момент у Софии зазвонил телефон и выйдя на кухню, она приняла вызов.

— Алло? Привет, Виктория. Да, я готова. Вопли? Это Меррил орет. Нет, Шаан ее не ест. Хуже — она ей уколы ставит. Не спрашивай. Да, я знаю, что вся общага слышит. Мне уже выходить? Хорошо, сейчас буду.

Она спрятала телефон в карман и выскочила обратно в зал, где Шаан упаковывала инжектор, а всхлипывающая Меррил сидела на диване, растирая плечо.

— Благодарю за прохождение добровольной процедуры медицинского чипирования, — с сарказмом изрекла Шаан.

— Шаан, — обратилась к ней София, — стайка меня уже ждет, чтобы вместе пойти на факультатив.

— Умгу. Ты все взяла? — строго спросила нага, у которой после превращения Амелии в хищницу и нападения оборотня на Нелли Клейтон снова прорезалась паранойя.

— Да, конечно.

— Хорошо, тогда можешь идти. Если что — звони мне сразу.

София убежала, а Шаан сложила медицинский набор в чемоданчик и запихнула его на место — в баул с припасами, спрятанный под покрывалом. Закончив с этим, Шаан оглянулась на Меррил. Девушка сидела на месте, уже немного успокоившись. Наге стало стыдно, что пришлось обойтись с ней так грубо, но это для ее же блага.

— Слушай, извини, что я это сделала. Так было нужно.

Меррил угрюмо кивнула.

— Вот, — сказала нага, передавая ей пульт от телевизора. — Я сейчас пойду на тренировку в спортзал, а ты включи себе что-нибудь, посиди, развейся. Можешь даже посмотреть Голодные Игры!

— П-правда?

— Да! — торжественно объявила Шаан. — Сегодня можно.

Меррил с обидой посмотрела на нагу, поняв, что та просто пытается ее подкупить. Но потом, решив, что уже все равно все сделано, решила поддаться.

— Хорошо, я посмотрю телевизор. Спасибо, Шаан.

— Не за что. Сегодня посиди дома и никуда не выходи, эффект от обезболивающего будет проходить еще часа два-три и в этот период могут быть тошнота, головокружение и сонливость.

— Ладно.

— Ну, тогда я пошла.

Хлопнула дверь и опустилась роллета, а Меррил осталась сидеть с пультом в руке. Телевизор она так и не включила, вместо просмотра развлекательных программ размышляя о том, для чего Шаан чипировала ее и Софию. Данные чипа теперь выводились на небольшой медицинский монитор, возникавший в углу экрана при вводе команды с клавиатуры.

Меррил волновалась. Она не понимала, откуда у Шаан такая техника, которая кажется слишком продвинутой даже для Датиана, в последнее десятилетие переживавшего технологический бум благодаря межмировой торговле. Девушка не просто боялась боли. Ее беспокоило то, что с каждым днем все глубже увязала в непонятной ей игре. Софию по этому поводу, похоже, не переживала. Но Мерил понимала, что Шаан плотно привязала к себе обеих питомцев через доминирование, принуждение, показное дружелюбие. И теперь вот — чипирование. Что бы не случилось, что бы Шаан не натворила, проживающим с ней человеческим девушкам придется идти с нагой до конца. Свобода выбора закончилась — хищница диктует Добыче ее судьбу по праву силы.

На следующий день все снова началась привычная рутина. Занятия продолжались, лекции сменялись практикой, стайки девушек, весело гомоня, переходили от одной аудитории к другой.

Мисс Кроуфорд, куратор первогодок, с удовлетворением наблюдала за суетой, творившейся в лекционном зале. Ее работа спорилась — успеваемость учащихся росла, трудности успешно преодолевались. Большинство девушек уже привыкли к правилам поведения в Сакуре, и смертность постепенно приходила в свою среднестатистическую норму.

Краем глаза преподаватель заметила, как нага Шаан покидает аудиторию со спортивной сумкой на плече. Начиналась свободная пара, и анаконда предпочитала проводить ее в спортзале. Мисс Кроуфорд вздохнула. На каждом потоке есть трудный ребенок , доставляющий проблемы, и Шаан была одним из таких студентов.

К счастью, мисс Кроуфорд была заслуженным профессионалом своего дела. Она творчески подошла к решению каждой задачи и это дало свои плоды. Шаан посещала дополнительные занятия, и ее успеваемость понемногу повышалась до приличного уровня, соответствующего ее аттестату. Проблема с охотой также была успешно решена. Нага, в первый месяц категорически отказывавшаяся делать то, что положено, стараниями психолога мисс Мерильды пробудила наконец в себе хищницу. Тут-то и оказалось, что у Шаан высочайший навык охоты, она просто не хотела его применять. Но стоило лишь начать, и ее имя стало звучать все громче в коридорах Сакуры, произносимое со страхом как Добычей, так и хищницами.

Действительно, Шаан явно вошла во вкус. Мисс Кроуфорд была уверена, что организму наги не нужно употреблять столько добычи, сколько та поедала. За неполный месяц она отправила на досрочный выпуск девять девушек! Неудивительно, что ей приходилось много времени проводить в спортзале, чтобы не растолстеть от такой диеты.

Сначала мисс Кроуфорд полагала, что Шаан просто распробовала охоту и подсела на нее. Она знала, что так бывает, и что это пройдет. Вкус добычи и острые ощущения при охоте станут привычны, и новая охотница начнет охотиться и поглощать жертву только тогда, когда действительно голодна.

Затем преподаватели заметили, что жертвами Шаан становятся исключительно нэко. Может, они ей предпочтительней на вкус? Но потом, посовещавшись, мисс Пирс, мисс Кроуфорд, и преподаватель-нэко мисс Хоуторн пришли к выводу, что Шаан таким образом запугивает хищниц, отгоняя их от своего питомца Софии.

Глаза мисс Кроуфорд скользнули к трем девушкам, еще переписывавшим с доски домашнее задание. Виктория, Эрика и. София. Тень недовольства пробежала по лицу преподавателя в первый раз за сегодня.

Если бы она только знала о проблемах Шаан в день ее поступления в Сакуру, то ни за что не стала бы подселять человеческую девушку в качестве угощения . Обычно, подавляющее большинство девушек, которым оказывалась такая честь, без вопросов проглатывали доставшуюся на халяву добычу, в первый же день становясь полноправными хищницами. Добыча же, которой повезло избежать поглощения, имела два пути: умные девушки писали заявление на отчисление, сбегали домой и сидели там очень тихо, а глупые чем громче возмущались, тем быстрее находили свой путь в чей-нибудь животик.

Но с Софией все произошло по-другому. Шаан не только не съела девушку — она ее защищала! И София продолжала день за днем оставаться живым компроматом совершенного нарушения Правил Сакуры и Закона Защитницы. Если она вдруг решит об этом рассказать, да если дочь богатой семьи хищниц поддержит ее заявление. беды не миновать.

Сначала мисс Кроуфорд надеялась, что ситуация разрешится естественным путем — питомец наги казалась полностью неприспособленной к выживанию в школе. Но Шаан упрямо продолжала помогать ей, невзирая на все чинимые препятствия, и мисс Кроуфорд поняла, что нужно как-то повлиять на ситуацию, если она хочет добиться нужного результата — съедения компрометирующей школу девушки. Ведь под лежачий камень вода не течет, да и после того, как Шаан начала свою кампанию террора, немногие рискнут позариться на ее питомцев. Мисс Кроуфорд ничего не имела против Меррил, но вот София.

Вздохнув, преподаватель встала со своего места и направилась к троице девушек, все еще собиравших свои вещи. Она передвигалась неслышно, мягко ступая подушечками своих кошачьих лап, передвигаясь плавно, без резких движений, сливаясь с окружением. Вполне закономерно лани не заметили ее аж до тех пор, пока пантаур не оказалась совсем рядом с ними.

— М-мисс Кроуфорд? — удивленно пробормотала Эрика.

Виктория и София вздрогнули, только сейчас осознав, что к ним кто-то подошел. Мисс Кроуфорд ухмыльнулась. Она была уверена в своих охотничьих навыках, хищницы-первокурсницы не имели и десятой части того опыта, которым обладала она. Прыжком с четырех лап взрослая хищница могла бы атаковать с впятеро большего расстояния, чем то, которое отделяло ее от ланей сейчас.

О, Богиня! Да если бы хоть одна маленькая лазейка в Правилах для преподавателей, я бы уже давно сама решила проблему .

Пару секунд преподаватель представляла, как София извивалась бы в ее желудке, приятной тяжестью насыщая тело, пока мисс Кроуфорд несла бы ее вещи и рюкзак к корзине для досрочного выпуска.

Но, к сожалению, так сделать нельзя. Оставалось лишь натянуть на лицо теплую отеческую улыбку, прежде, чем заговорить с ланями.

— Мисс Виктория, мисс Эрика! А я как раз вас ищу. Вы же помните, что приближается начало первого в этом сезоне межшкольного мероприятия? И что учсовет поручил вам часть организационных вопросов?

— Да, мисс Кроуфорд.

— Отлично, отлично! Госпожа декан просила, чтобы мы зашли к ней обсудить регламент и финансирование. Сейчас она как раз в деканате, а у вас свободная пара. Поэтому давайте пройдем в деканат и все обговорим.

Она поманила девушек за собой и те засуетились, подхватывая рюкзаки и пряча в них тетради и письменные принадлежности.

— А вы тоже пойдете с нами, мисс София?

— София теперь в нашей стайке, мисс Кроуфорд, — сказала Эрика, не догадываясь о неприязни между преподавателем и студенткой.

— Что ж, идемте все вместе тогда.

Напоследок мисс Кроуфорд скользнула взглядом по опустевшей лекционной аудитории. Если бы София осталась и не пошла с ними, то ей пришлось бы идти по коридорам одной и может быть кто-нибудь. Эх, мечты, мечты.

Преподаватель провела девушек по корпусу через несколько коридоров. Они поднялись на второй этаж и через пару минут были у дверей деканата. Мисс Кроуфорд открыла дверь в приемную и, пропустила вперед Викторию и Эрику. София собралась было войти следующей, но повелительный жест преподавателя остановил ее.

— Мисс София, поскольку вы не член оргкомитета, то вам там делать нечего. Можете быть свободны.

— Но. Что же мне делать тогда? — растерялась девушка.

— Ну, не знаю. Займитесь чем-нибудь полезным. У вас разве нет никаких планов?

— Нет, мы с Викторией и Эрикой собирались.

— Ну, они будут заняты до конца свободной пары. Если вам некуда пойти — подождите в нашей аудитории для практики по физике. Там как раз будет проходить следующая пара.

— Тогда можно я их подожду в приемной деканата?

— Нет, София, не нужно ждать здесь. Ты будешь мешать работе деканата. Отправляйся в аудиторию физики и жди там. Только никуда оттуда не уходи, хорошо?

— Д-да, мисс Кроуфорд.

Виктория и Эрика, стоявшие за спиной преподавателя посреди абсолютно пустой приемной, недоуменно переглянулись.

София открыла дверь в аудиторию и вошла. Практические занятия по физике проходили в просторном помещении, находившемся в старом крыле здания. Оно представляло собой мрачноватую комнату с высоким потолком и маленькими окнами. Через них едва проникал солнечный свет, каменные стены дышали сыростью, развешенные на них таблицы формул и величин местами покрылись плесенью по краям. В нишах стояли различные пособия и приборы, которые доставали только для опытов или демонстрации. В помещение вели две двери из коридоров, параллельно проходящих по корпусу. В центре аудитории стояло три ряда парт.

Девушке было неуютно в этой комнате, она не любила большие мрачные помещения. Но она подчинилась мисс Кроуфорд, не желая ссориться с преподавателем. Она отлично знала, что мисс Кроуфорд подселила ее к Шаан в качестве еды для зеленой наги. Если бы на месте Шаан была любая другая хищница, София уже была бы мертва. Девушка четко понимала, что преподаватель ее не любит и старалась не перечить куратору группы, опасаясь, что в отместку та может придумать еще какую-нибудь гадость, чтобы усложнить их с Шаан и без того непростую жизнь.

Поэтому она покорно сделала то, что потребовала мисс Кроуфорд — спустилась на первый этаж, нашла аудиторию практических занятий по физике, вошла внутрь, предварительно осмотрев помещение через порог, и, бросив рюкзак возле стены, уселась на парту и принялась ждать.

Время тянулось медленно, и через пять минут Софии стало скучно. Без Виктории и Эрики не с кем было поговорить и нечем заняться. Девушка достала из рюкзака тетради и принялась проверять свои домашние задания по сегодняшним предметам. Этого тоже не хватило надолго, потому что все уже было сделано — они с Шаан старательно учились, вовремя выполняя все задания. Анаконда проклинала тот день, когда получила поддельный аттестат с завышенными оценками, но боязнь того, что подлог всплывет, заставлял ее упорно подтягивать все предметы, дабы не вызывать у мисс Кроуфорд подозрений. София хмыкнула, перелистывая тетради. Им обеим приходилось крутиться, как белкам в колесе, исполняя все требования преподавателя.

Когда с проверкой домашней работы было покончено, девушка сложила тетради обратно в рюкзак и решила развлечь себя с помощью смартфона. Одно нажатие на иконку и открылись сразу и обозреватель сети, и приложение для чата. Вкладки загружались медленно, а сообщения приходили с задержкой: сигнал плохо проникал через толстые стены старого корпуса.

Сначала она просмотрела вкладку с новостями, надеясь увидеть какое-нибудь интересное мероприятие, куда они с Маркусом могли бы сходить развлечься, но ничего подходящего не нашла. Главная страница портала пестрела новостями о участившихся нападениях дикарей. Больше всего внимания публики привлекла статья, обсуждавшая, как с усилением угрозы на границах изменятся отношения внутри оборонного триумвирата Датиан-Таронна-Савои.

Зевнув, София закрыла браузер. Она же девочка! Она не хочет вникать в политику — она хочет платьичко.

Поэтому вместо новостей она открыла чат, намереваясь посмотреть, что пишут там и пообщаться с подружками. София сразу же заметила, что Меррил находится в сети, и написала ей сообщение.

принцесса софия Эй! Ты как, в порядке?

преттим: В порядке .

принцесса софия Обиделась на нее?

Преттим: Нет

принцесса софия Понятно: (Ну не обижайся на нее! Пожалуйста! Она же о нас с тобой волнуется!

Преттим: Я знаю и потому только молчу

Преттим: Плечо теперь чешется

принцесса софия У меня тоже чесалось! Это пройдет!

София хотела написать что-то еще, но за дверью послышался шорох. Девушка спрятала телефон в карман кофты и соскочила с парты. Наверно, Виктория и Эрика пришли за ней раньше, чем предполагалось.

Дверь открылась, и в аудитории появилась та, кого София меньше всего ожидала и меньше всего хотела увидеть. Две девушки замерли в нескольких шагах друг от друга.

— Привет, — сказала Умбра.

По ее лицу было видно, что она весьма удивлена видеть Софию.

— П-привет. — пискнула София в ответ, чувствуя, как предательски дрожит голос.

Несколько секунд Черная Мамба изучала человеческую девушку немигающим взглядом фиолетовых глаз.

— Ты зна-а-аешь. — протянула она, наконец. — Это такая неожиданность. Я просто зашла забрать записи мисс Кроуфорд, а тут вдруг оказалась ты. Совсем одна, без стайки или своей хозяйки. Какое удивительное. совпадение.

— Ага. — севшим голосом просипела София.

И в следующий же миг сорвалась с места. Дверь! Нужно добраться до двери! Она вложила все свои силы в этот стремительный рывок наперегонки со смертью. И не успела.

Я верю в грядущий день,

Я верю, что когда-то убью всех, нахуй, людей.

Ой, вырвалось. Я хороший, меня не трожь!

А то и могу засадить в спину нож.

В это время в спортзале было пусто, и никто не видел, как тренируется Шаан. Нага боксировала с грушей, стоявшей на подставке на полу. По всему залу разлетались гулкие звуки ударов кулаков в обмотках. Шаан двигалась резко и стремительно, змеиные рефлексы делали ее движения практически неуловимыми для человеческого глаза. Только очень опытный боец мог бы уследить за направлением ее ударов.

Аррр, что-то я снова протупил.

Я не псих, нет! Просто больше нету сил.

Надо бы мне подлечиться немного,

А то возьму ствол и прострелю кому-то ногу.

Не, реально, пойду-ка я в аптеку,

Куплю пачку кодеина и еще пару таблеток.

— А зачем вам димедрол и кодеин? Вам, что, не спится?

Не, я нормальный, просто надо подлечиться.

Рывок — удар — отскок. Рывок — удар — отскок. И снова, и снова, и снова. Имитируя уход от ударов воображаемого противника, она резко отклоняла торс в стороны, помогая себе движениями хвоста. Уклоняясь от воображаемой серии атак, нага резко подала торс назад, выставляя между собой и противником-тенью покрытый чешуей хвост. Такой чешуе трудно нанести вред даже оружием, не говоря уже о простых кулаках, поэтому бить по хвосту или приближаться, пытаясь дотянуться до уклоняющейся противницы — большая глупость. Ведь хвост не только защита, но и оружие нападения! Мгновенное сокращение мыщц, и он вылетел вперед, словно хлыст, нанеся удар по широкой дуге. Каждый, кто находился бы перед Шаан, был бы сметен! Страшный удар чуть не опрокинул грушу с подставки, и Шаан завершила атаку рывком вперед, с серией сокрушительных ударов кулаками, которые размолотили бы человеческое тело в котлету, переломав ребра.

Не, я нормальный, просто немного ненормальный.

Я умный, но просто немного странный.

Я хороший, но немного плохой.

И снова проблемы с моей головой.

Упражнение закончено, и Шаан замерла, восстанавливая дыхание и размышляя. Внезапная трель звонка отвлекла нагу от ее мыслей и, опустив руки, она подползла к лавочке, на которой лежали ее вещи.

— Алло? — сказала Шаан, не глядя приняв вызов.

— Шаан, это Виктория, — донеслось из аппарата.

Услышав ее взволнованный голос, Шаан подобралась. Усталость была мгновенно забыта, приученный бесконечными часами аутотренинга организм немедленно перешел в боевой режим .

— Что случилось?

— Мы в деканате. Мисс Кроуфорд позвала нас к декану, а Софию отправила ожидать в пустой аудитории. Одну.

— Ч-черт. Вот же сука!

— Эрика заговаривает им зубы, а я выскочила в приемную позвонить тебе. Телефон Софии не отвечает! Шаан, мы сделали, что могли! Ты же понимаешь, что мы не могли пойти против слова преподавателя?! — в голосе девушки начала прорезаться паника.

— Да, да, да! Заткнись! Это аудитория для практических занятий по физике в центральном корпусе? Где мы обычно занимаемся?

— Да!

— Хорошо, я отправлюсь туда немедленно! А ты оставайся на месте, не иди одна и не бросай Эрику. Спасибо, что позвонила. Ты все правильно сделала, Виктория.

— Спасибо, Шаан, — послышался облегченный вздох.

Нага тут же сбросила вызов и принялась звонить Софии. Длинные гудки — телефон работает, но ее соседка не отвечает на вызов.

— Блять!

Шаан быстро оделась, схватила то, что может пригодиться в случае осложнений, и кинулась прочь из спортзала, забыв снять обмотки с рук.

София оказалась в отчаянном положении. Подобной хищнице она сопротивляться не могла. Атака Умбры была стремительна, словно удар черной молнии. София только успела поднять руки над головой, как учила Шаан, чтобы они не оказались прижаты к торсу кольцами наги. Это, впрочем, не помогло — Умбра ухватила Софию за запястья руками, а конец хвоста зажал человеческой девушке рот, чтобы она не могла закричать. Оружие, висевшее на поясе, и спрятанное в специальных карманах кофты тут же оказалось бесполезно. Вырваться из железной хватки, чтобы им воспользоваться, не получалось — руки наги слабы только в сравнении с другими хищниками, но для человеческой девушки по-прежнему очень сильны.

Черная Мамба, в хорошем настроении напевая себе под нос, потащила пойманную добычу прочь из аудитории, в которую в любой момент могли войти преподаватели или студенты. Она выбрала второй коридор, проходивший по зданию на противоположной от входа стороне и потому практически безлюдный.

Умбра заволокла Софию в раздевалки. Сейчас, в разгар учебного дня, почти наверняка никто не придет сюда, но чтобы перестраховаться еще больше, нага потащила добычу через раздевалку в подсобное помещение. Как раз вовремя, ибо телефон Софии зазвонил, но никто его не услышит, а Умбра не собиралась отвечать на вызов или позволять делать это своей жертве.

Закрыв за собой дверь в кладовую, Умбра была уверена, что крики Софии не привлекут ничьего внимания, поэтому убрала зажимавший девушке рот хвост от ее лица.

— Мисс Умбра, пожалуйста, отпустите меня! — тут же затараторила София, не пытаясь кричать, так как отлично знала, что это бесполезно. — Я же питомец Шаан! Она заплатит за меня! Помните, она говорила, что выкупит мою жизнь, если я кому-то попадусь?

— Помню, София, конечно, помню, — ласково сказала Умбра, перехватывая запястья Софии хвостом, чтобы освободить руки. — Но здесь дело не в выкупе.

Она зашарила руками по одежде жертвы, методично освобождая ее от любых опасных предметов. На пол поочередно полетели электрошокер, газовый баллончик и сложенная телескопическая дубинка. Воспользоваться чем-либо из этого арсенала у Софии не оказалось даже шанса — Умбра была слишком хороша, стремительна, сильна.

В ту секунду, в которую они находились напротив друг друга, нужно было сделать выбор: кричать, бежать или сражаться. Она могла успеть только что-то одно. Кричать было бесполезно, деканат старательно не придет ей на помощь. Драться против опытной и сильной наги тоже не вариант. Оставалось только бегство. София все сделала правильно, как учила Шаан — сначала бежать, а не драться. Но иногда даже правильные решения не позволяют преодолеть обстоятельства. Умбра слишком опытная охотница, и София закономерно оказалась в ее кольцах. И теперь ее ждет страшная судьба.

Сердце Софии отчаянно колотилось от страха. Она отчетливо понимала, что сейчас будет. Ее кошмар, и кошмар любой девушки в Сакуре, воплотился в реальность. Умбра ее съест! София доживает последние минуты своей короткой жизни, в которой она даже ничего не успела: ни завести семью, ни родить детей, ни испытать настоящего счастья. Ей так страшно!

Ее хищница, красивое чудовище с черными волосами, стрижеными под каре, и чудесными фиолетовыми глазами, продолжала очищать ее карманы, все так же напевая себе под нос. У нее хорошее настроение, но почему бы и нет? Ведь это не она сейчас будет умирать так обыденно, посреди кладовки на простой школьной перемене. А Умбра останется жить дальше, будет учиться, общаться с подругами, смеяться, радоваться жизни.

Вслед за оружием на пол отправились тревожная кнопка и телефон Софии, в этот момент снова зазвонивший. Это был вызов от Шаан! Услышав мелодию звонка, Умбра рассмеялась.

— Шаан позволила тебе поставить на звонок это? Она совсем тебя распустила!

— Мисс Умбра, пожалуйста, не ешьте меня, — взмолилась София, расплакавшись. Слезы ручейками бежали из ее глаз, все ее существо захлестнул дикий животный ужас.

— Ты слышала этот рингтон? Если бы у меня был питомец, и она поставила бы на звонок что-нибудь такое, то я бы ее немедленно проглотила, — веско сказала Умбра.

— Она не против! Ведь мы с ней дружим! Понимаете? дружим!

— Не дружите , а делаете ее мягкой и слабой.

— Вы с ней поссоритесь, если съедите меня, честное слово! Я не обманываю!

— Во-первых, мы с ней уже поссорились, и как раз из-за тебя. А во-вторых, она даже не узнает. Я сделаю все чисто и красиво, а если ей будет грустно, я смогу ее утешить, найду нужные слова, чтобы ей стало легче без тебя, София.

Умбра слегка наклонилась к своей жертве и страстно прошептала:

— У тебя будет самая лучшая прощальная церемония, я обещаю! Самые красивые цветы, разноцветные ленты. Самый лучший некролог, который я уже написала для тебя. Я отдала его Шаан, но она его, конечно, не читала. Шаан не любит читать некрологи. Придут все твои друзья! Они будут оплакивать тебя, скажут много хорошего. Все узнают, какой замечательной девушкой ты была!

София не отвечала, только плакала, поскуливая от страха. Видя фанатичный блеск в фиолетовых глазах Умбры, она поняла, что спорить, уговаривать, торговаться или умолять — бесполезно.

— Не бойся, София, больно не будет, обещаю, — Черная Мамба ласково улыбнулась, показывая выдвинутые клыки. — Думаю, ты знаешь, что мой яд перегружает рецепторы мозга, превращая боль в удовольствие. Это будут самые лучшие полчаса в твоей жизни! А теперь расслабься — нужно потерпеть всего полсекунды.

Черная Мамба открыла рот и качнулась вперед, намереваясь укусить девушку в плечо. Но та не собиралась сдаваться! Ее запястья были стянуты концов хвоста, но она сумела уклониться от неторопливого выпада Умбры и локтем правой руки изо всей силы врезать ей в челюсть!

Вскрикнув, нага отпрянула назад. На секунду ее кольца ослабли, и Софии удалось сдвинуться. Недостаточно, чтобы вырваться, но девушка пыталась сделать не это. Она смогла вытянуть ногу и ударить ею по лежавшей на полу тревожной кнопке, пяткой раздавив пластмассовый корпус.

В следующую же секунду рывок колец снова притянул ее к Умбре, злобно уставившейся на строптивую добычу. Нага поднесла руку к лицу и удивленно пощупала разбитую губу. Раньше никому из добычи не удавалось сделать чего-нибудь подобного.

— Она хорошо тебя обучила. Но зачем ты меня ударила? Я же к тебе по-доброму! Не хочешь моей доброты? Как хочешь — твой выбор. Ты могла бы покинуть этот мир на пике наслаждения, а теперь будешь умирать в муках!

Теперь Умбра старательно выкрутила жертве руки, захватив их кольцами своего змеиного тела. София больше не могла даже пошевелиться.

Умбра широко открыла рот, разделив челюсть, и девушка поняла — это конец. Она в отчаянии закричала, в тщетной надежде, что услышит хоть кто-нибудь. Но крик тут же превратился в задушенное мычание, когда рот наги накрыл ее голову. Лицо девушки уперлось в покрытый слюной язык, принявшийся жадно облизывать ее лицо. Умбра довольно замычала — у чужой лани оказался восхитительный вкус. Черная Мамба отметила про себя, что с таким вкусом Софию стоило бы съесть еще месяц назад. Но, в конце концов, сейчас тоже подходит. Ведь она успела первая, раньше всех. Если Шаан не хотела попробовать этот божественный вкус, то сама себе виновата.

София задыхалась — во рту наги терпко пахло, было горячо и влажно и нечем дышать. Девушка не могла пошевелиться, кольца крепко держали ее тело. Руки хищницы ловко раздевали ее по мере поедания. Сначала спустили с плеч блузку и кофту. Затем Умбра двинула головой вперед, словно натягивая себя на жертву. Голова Софии оказалась у наги в горле, а во рту теперь были плечи девушки. Кольца сместились чуть ниже, обхватывая человеческое тело за поясницу и все так же прижимая ее руки. Умбра деловито принялась спускать форменную одежду еще ниже.

Еще один глоток, затем еще. София сопротивлялась, как могла, пытаясь извиваться в захвате. Но нага лишь шлепнула ее по ягодице, требуя вести себя прилично. Хищница уже сняла с девушки большую часть одежды, оставалась только юбка и трусики. Вскоре и они последовали за кофтой и блузкой, а нага сделала еще одно движение, заглатывая ягодицы своей добычи.

Теперь, когда большая часть жертвы была внутри тела хищницы, можно распустить кольца для большей устойчивости. Почувствовав, что ее ноги ничто не держит, София попыталась дрыгнуть ими или упереться во что-нибудь, но Умбра тут же пресекла эту попытку, крепко ухватив девушку за лодыжки.

Умбра отклонилась немного назад, поворачиваясь так, что ноги Софии оказались в воздухе, и та теперь сползала в глотку наги под действием силы тяжести. Тут уже ногами дрыгать бесполезно, только быстрее скользишь вниз, к неизбежному концу — сытой отрыжке довольной хищницы.

Нага балдела от ощущений горячего живого человеческого тела, скользящего по ее глотке, наслаждалась эксклюзивным вкусом лани. Мышцы сокращались, инстинктивно помогая перистальтическому процессу, и каждое сокращение вызывало волну удовольствия по всему телу. Это то, для чего стоит ходить на охоту! Даже если бы сейчас вбежали преподаватели, она не стала бы останавливаться. По Правилам, жертва, заглоченная больше чем наполовину — ее. Никто не имел бы права ее отнять, и даже невзирая на Предупреждение, Умбра довела бы дело до конца. Но никто не придет — это их с Софией приватное свидание.

Умбра стянула с ног девушки туфли и гольфы и стала заталкивать ноги руками. София еще слабо трепыхалась, насколько позволяла окружающая ее плоть и до Умбры доносились сдавленные мольбы. Не надо!

Надо, София, надо. Сама виновата — нечего быть такой вкусной!

И вот уже только ступни девушки виднеются из жадной пасти. Умбра приготовилась к последнему глотку, торжествуя успех! И в этот момент зазвонил лежащий на полу телефон.

Шаан неслась дорожке между корпусами, привлекая к себе удивленное внимание встреченных студенток. Обмотки на руках, небрежно накинутый на майку жилет вызывали шепотки везде, где она проносилась, изо всех сил работая хвостом.

В дверях главного корпуса она столкнулась со стайкой девушек. Те вскрикнули, отскакивая в стороны.

— С дороги! — рявкнула Шаан, бесцеремонно отшвырнув в сторону ту из них, которая не успела увернуться.

Оказавшись внутри, она заторопилась по главному коридору, время от времени поглядывая на КПК, показывавший состояние медицинского чипа Софии. Четкий сигнал, учащенные пульс и сердцебиение, страх, зашкаливающая доза адреналина в крови, судорожное дыхание — все эти данные бесстрастно выводились на экран, складываясь в картину удручающей катастрофы. София в беде! Нужно спешить, чтобы успеть ее спасти!

Распахнув дверь аудитории по физике, Шаан ворвалась внутрь. и остановилась. Никого! Только рюкзак ее подопечной сиротливо лежит возле стены.

Проклятье! Но некогда думать, нужно искать девушку! Шаан запросила у КПК данные по сигналу чипа девушки и монитор послушно вывел на экран приблизительное ее месторасположение. Сигнал, который посылало устройство, позволял определить местонахождение носителя с точностью до двадцати метров, что среди множества аудиторий и в веренице запутанных коридоров и альковов, специально созданных служить каменными джунглями для смертельной игры в кошки-мышки, могло быть где угодно.

Камеры! Зеленая нага месяц провела, рассовывая шарики с глазом по всем закоулкам корпуса, в котором они чаще всего учились. Нажатие иконки, и на экране появились изображения сразу всех камер, установленных поблизости. Глаза Шаан забегали по рядам крошечных прямоугольничков, сливавшихся в постоянно шевелящийся калейдоскоп.

Черт, поняла Шаан, камеры же показывают то, что происходит сейчас, а нужно смотреть, что было пять минут назад. И сосредоточиться только на тех, которые следят за прилегающими к аудитории по физике коридорами.

Она быстро внесла нужные фильтры. Секунда и — бинго! На одной из камер нага волочет в кольцах девушку по коридору с северной стороны!

Шаан кинулась в тот же коридор. Она неслась по нему, сверяясь по камерам, куда свернула цель. Но в самом конце коридора пришлось остановиться — здесь покрытие видеонаблюдения заканчивалось, и куда дальше отправилась хищница, Шаан не знала.

Налево — дверь в раздевалки, откуда девушки выходят на спортплощадку. Сейчас, в свободный период, никто не придет в них, и хищница могла уволочь добычу туда. Направо — выход на северную сторону, откуда дорожка уходила к следующему корпусу, с севера огибая небольшой парк, в котором тоже можно спрятаться. Так куда же? Ошибаться нельзя!

Вдруг монитор КПК осветился красным! Сработала тревожная кнопка. Корпус был разрушен, переведя устройство в режим безостановочного сигнала, истерично светившегося на мониторе мерцающим красным огоньком, пока работает залитая в ударостойкий пластик микросхема. Тревожная кнопка определяется с точностью до метра. Налево, в раздевалки!

Она рванула по ведущему налево коридору, на ходу достав телефон и снова набрав номер Софии.

Из-за двери, к которой она приближалась, донесся выставленный на максимальную громкость рингтон.

— О-о-ох. Аллё?

Шаан распахнула дверь в раздевалку. Никого! Рингтон доносится из-за двери в кладовую!

— Хто эта? Директор?

Умбра заперла дверь, но Шаан этого даже не заметила — двухсоткилограммовый живой таран разнес ее в щепы, даже не замедлившись.

— Да пошел ты в жопу, директор.

На глазах у потрясенной Шаан кончики пальцев Софии исчезли в глотке Умбры и Черная Мамба медленно сглотнула.

Шаан всего за секунду оправилась от шока, вызванного страшным зрелищем. А вот Умбра наоборот пребывала в удивлении и ужасе — Шаан, огромная сильная анаконда, вломилась в место, которое Мамба полагала укромным, в поисках своего питомца. Как?!

Магия! — решила черная нага про себя.

Шаан оглядела Умбру с головы до кончика хвоста. Раздутый хвост извивался, в нем отчаянно барахталась проглоченная София, через толщу покрытой чешуей плоти доносились ее истошные вопли.

Дура, весь воздух потратишь .

София, разумеется, не думала об этом, поддавшись панике и отчаянию.

С другой стороны — раз орет, значит, Умбра ее не укусила. Хотела, чтобы она мучилась! Вот же мерзкая сука! Но раз так, то ее еще можно спасти!

Анаконда перевела взгляд на лицо виновницы происшествия.

— Умбра.

— Шаан? — волнуясь, пробормотала Умбра, догадываясь, что просто так это ей с рук не сойдет.

— Ты. Немедленно. Выпустишь. Мою. Софию! — процедила Шаан звенящим от ярости голосом.

— И не подумаю! Ты не имеешь права этого требовать! Она моя! Я взяла ее по всем Правилам!

— Плевать я хотела на Правила! — взревела Шаан, начиная терять самообладание.

Время стремительно утекало, на то, чтобы спасти человеческую девушку, оставалось всего несколько минут. Анаконда рванулась вперед. Левой рукой она схватила Умбру за плечо и толкнула на стену, в которую тут же с размаху врезался кулак другой руки. Посыпалась штукатурка, в стене осталась глубокая вмятина. Мамба взвизгнула от испуга.

— Немедленно выпускай ее, Умбра!

— Но я ее уже съела!

Заведя руку за спину, Шаан нащупала рукоятку и вытащила огромный боевой нож, с лезвием длиной почти в ее предплечье, зазубренным краем и кровостоком. Глаза Умбры расширились от ужаса.

— Сблевывай ее, Умбра, или, клянусь всеми богами, я распорю тебе брюхо, на лоскуты распущу, и достану ее сама!

— Шаан, ты спятила! Я не умею сблевывать!

— Тогда самое время научиться! И прямо, блять, сейчас!

Прошло четыре часа после нападения на Софию. Начался обеденный перерыв, студентки Сакуры суетились возле раздатчиков и за столами. Звенели столовые приборы, слышались приглушенные разговоры.

Только за столом Церемониального клуба царила гнетущая тишина. Места Умбры и Шаан пустовали.

Меррил и София сидели на своих местах, там, где их приучила сидеть Шаан. Меррил хмурилась, ковыряя ложкой свою тарелку, а София просто глядела в одну точку, практически не реагируя на внешние раздражители и не замечая ничего вокруг.

Амелия, Нагиса, Кинзе, Джаана и другие участницы клуба тоже были здесь, но пропала атмосфера того непринужденного веселья, которое обычно царило, когда подруги собирались вместе. Изредка хищницы бросали мимолетные взгляды на человеческих девушек, но тут же отводили глаза. Девушки сидели одни в окружении хищниц, но никто не посмел бы на них позариться или даже отпустить какую-нибудь скабрезную шутку про заблудших овечек. Боялись. То, что случилось сегодня, потрясло всю Сакуру до основания.

Угрожая Умбре ножом, Шаан заставила ее выпить какое-то зелье, отчего Умбру вырвало так, что Черная Мамба чуть не вывернулась наизнанку. Но и на этом драма не закончилась. При виде зареванной голой Софии, лежащей на полу в луже желудочных выделений, держась за вывихнутую руку, Шаан озверела окончательно. Она отмудохала Умбру до полусмерти. Набежавшим на грохот и вопли преподавателям пришлось буквально оттаскивать разъяренную анаконду, вколачивавшую голову нокаутированной наги в пол.

Потом все бегали и кричали. Шаан стояла посреди комнаты с налитыми кровью глазами, с кулаками в окровавленных обмотках, готовая броситься на любого, кто приблизится к ее Софии. Умбра лежала на полу без сознания.

Пришлось вызвать скорую, и для хищницы и для ее жертвы. Умбру увезли в больницу, Шаан увели в деканат, куда вызвали ректора Гидеона Брандта и мисс Лютину. Софии миссис Грундина вправила плечо под присмотром Виктории и Эрики, которые потом помогли спасенной жертве обмыться тут же, в душевых кабинках рядом с раздевалками.

Кто-то из свидетелей поспешил отправить горячую новость в школьный чат. За несколько минут, пока скорая помощь еще ехала, в коридоре столпились многочисленные зеваки. Девушки, хищницы и добыча, с одинаковым любопытством пытались заглянуть внутрь, в раздевалку, в которую преподаватели их не пускали.

Все это застопорило учебный процесс на несколько часов. Наконец, все утряслось: Софию выпустили из медпункта, Умбра осталась в больничной палате, а Шаан получила Задержание с отстранением от занятий до тех пор, пока Умбра не выйдет из больницы. Взбешенные преподаватели отправили нагу заниматься самой черной работой — убирать в заброшенных пыльных складах, грести листья и перегной в насаждениях вокруг корпусов, драить все туалеты, которые только нашлись в зданиях факультета.

Помимо отстранения и Задержания с отработкой, Шаан заработала два Предупреждения: одно за драку с Умброй, а второе за то, что зацепив и опрокинув во время мытья очередного сортира ведро с грязной водой, опять психанула, и разгромила все помещение.

Неудивительно, что после такого в столовой царила мрачная атмосфера. То тут, то там в углу хищниц перешептывались, обсуждая беспрецедентное нарушение Правил и традиций Сакуры. Со всех сторон на Меррил и Софию косились студентки. Некоторые смотрели удивленно и с интересом, некоторые злобно. Обще настроение было весьма гнетущим.

Именно поэтому жизнерадостное Привет! , которое раздалось вдруг возле столика Церемониального клуба, вызвало множество удивленных взглядов. Участницы клуба подняли головы и увидели двух наг, которые обратились с питомцам Шаан. Из человеческих девушек только Меррил испуганно оглянулась, София по-прежнему слабо реагировала на происходящее.

— Привет! — улыбаясь повторила одна из наг, с темно-коричневым хвостом и длинными каштановыми волосами.

— З-здрасьте. — неуверенно ответила Меррил.

— Вы Меррил и София, — утвердительно сказала незнакомка. — Меня зовут Клэр, а это Хисса.

— Привет, — отозвалась вторая нага, угольно черная с желтыми глазами.

— Значит так, — принялась объяснять Клэр, — мы подруги Шаан. Она отстранена от посещения школы как минимум на несколько дней, поэтому все это время присматривать за вами будем мы.

София, наконец, встрепенулась, услышав имя своей спасительницы. Она тоже повернула голову и уставилась на новеньких девушек.

— Ага? — неуверенно протянула Меррил, которая не спешила доверять незнакомкам.

— Ссскажи ссслово, — напомнила Хисса.

— Ах, да! — Клэр хлопнула себя по лбу. — Джеронимо!

— Все правильно, — с облегчением сказала Меррил.

Клэр верно назвала кодовое слово, которое Шаан заставила питомцев заучить наизусть. Любая, кто его им скажет, будет той, кому Шаан доверяет. С этой девушкой можно будет спокойно общаться, ходить куда угодно, и без опасений оставаться одной. Клэр и Хисса, прибывшие в Сакуру неделю назад, оказались подругами Шаан?

— Вы. будете смотреть за нами? — уточнила Меррил.

— Да. Пока Шаан не вернется, вы ни на секунду не останетесь одни. На случай, если кто-нибудь решит, что вы теперь беззащитны, — добавила она с угрозой, обводя взглядом ряды столиков с хищницами.

С интересом наблюдавшие за ними девушки принялись торопливо отводить глаза. Преподанный Шаан жестокий урок был усвоен. Никто не хотел проверять, способны ли повторить его новоявленные подруги Шаан, или что анаконда сделает с той, кто покусилась на ее питомцев, когда вернется.

Клэр и Хисса подползли ближе и расположились по обе стороны своих новых подопечных. Они не спросили разрешения присоединиться к компании, и это дерзкое поведение вызвало неодобрительные взгляды остальных хищниц, сидевших за столом.

— Итак, Клэр и Хисса, вы не хотите нам что-нибудь сказать по поводу случившегося сегодня? — недобро прищурившись, спросила Амелия.

Сила Красной Сирены стремительно росла, и вместе с ней росли ее смелость и уверенность. Она требовательным тоном разговаривала сразу с двумя нагами, о чем и помыслить не могла в начале учебы. Кроме того, рядом Нагиса и другие хищницы.

— Мы лишь выполняем приказ, — отрезала Клэр. — Когда Шаан вернется — спросите у нее. Но не советую.

— Шаан может вам приказывать? Но как это возможно? Как могло так совпасть, что вы поступили в ту же школу, что и она?

Наги промолчали, но Амелия, кажется, уже поняла. Она взглянула в сторону сидевших тут же Нелли и Умины.

Шаан просекла, как отец Нелли проделал этот трюк. И решила, что ничем не хуже. Вот так и у нее в школе появились подручные, готовые выполнять ее приказы, и как раз вовремя .

— Меррил, София! Вы скоро? — спросила тем временем Клэр. — Пора идти на следующую пару.

— Я. готова, — Меррил взглянула на Софию, которая едва притронулась к своей тарелке, и вздохнула. — Думаю, София тоже.

Меррил сидела на унитазе в кабинке туалета. Войти в нее она смогла только после того, как Хисса проверила все помещение, заглянув в каждую кабинку. Опека двух наг становилась очень навязчивой. Шаан контролировала питомцев? Ха-ха! Клэр и Хисса приводили подопечных к самым дверям аудитории, сдавая их на руки Виктории с Эрикой и оставляя со стайкой прежде, чем отправиться в свою группу. Едва звенел звонок на перемену, обе змеи буквально через минуту оказывались возле дверей, чтобы встретить выходящих девушек. Они неотрывно следовали за ними повсюду, постоянно контролируя окружающую обстановку.

Вот и теперь Меррил с трудом удалось уговорить их заглянуть в туалет, пригрозив сделать лужу прямо посреди коридора корпуса. Сейчас она сидела на унитазе и страдала. Выпитый за обедом чай сильно просился наружу. Девушке очень хотелось писать, но она не могла — в дверях кабинки неподвижно замерла Хисса, ни на секунду не отводя от нее взгляд желтых змеиных глаз с вертикальным зрачком. Черт, она, кажется, даже не моргала!

— Прости, ты не могла бы. отвернуться? — решилась спросить Меррил.

— Нет.

— Ты, что, так и будешь смотреть, как я. это делаю?

— В приказе Шаан четко сссказано не ссспуссскать глаз .

— Я не думаю, что имелось в виду настолько!

— Приказы Шаан лучше всего исссполнять в точносссти. Однажды ты это поймешь, — добавила Хисса сочувственно.

— Да что со мной может случиться в кабинке пустого туалета?! Что, щупальца высунутся из унитаза и утащат меня в канализацию?

— В этом ссслучае я уссспею тебя сссхватить, — непоколебимо ответила Хисса.

— Ну, ты сама напросилась, — обвиняющим тоном сказала Меррил, краснея. — Я больше не могу терпеть.

В следующую секунду под ней зажурчало пока человеческая девушка, сгорая от стыда, сверлила нагу сердитым взглядом.

Мисс Кроуфорд пребывала в отчаянии. Весь день превратился в одну сплошную катастрофу. Драка между хищницами, разгромленные помещения, пропущенные пары, споры между студентами о том, можно было так сделать или нельзя. Как все так получилось? Это был великолепный план, надежный, как швейцарские часы. Он был прост и потому красив. Пока Шаан находилась в спортзале в другом корпусе, свести вместе Умбру и Софию. Дальше произошло бы то, что и должно произойти, в этом мисс Кроуфорд была уверена. Что же могло пойти не так? Как Шаан узнала? Как нашла нужное место? Откуда у нее средство, способное мгновенно вызвать у хищницы сильнейшую рвоту?

Столько вопросов, но на них нет ответов. А проблемы есть! Ей придется приложить еще больше усилий, чтобы скрыть свою заинтересованность в конфликте. А ведь еще предстоят разборки с взрослыми родственниками обеих студенток!

Отец и мать Умбры сейчас были у нее в больнице, а к мисс Кроуфорд и мисс Пирс, ожидавшим возле дверей деканата, приближалась поистине огромная нага — мать Шаан. Глядя на нее, преподаватель испытывала первобытный страх, который постаралась скрыть под маской делового спокойствия.

Она думала, что Шаан крупная нага? Ха-ха! Ее мать возвышалась под самый потолок старого корпуса сделанного с расчетом на то, чтобы большинство хищников могло проходить по коридорам в верформе. Огромная нага приехала в салоне пассажирского автобуса, в одиночку занимая весь салон, в котором могли разместиться десять человек. Автобус остался на парковке, водитель-человек прохаживался рядом, напоминая своим присутствием, как в клане Шаан относятся к Зеленым.

— Здравствуйте, — неожиданно мелодичным голосом поздоровалась нага, — меня зовут Надира.

— Кхм. Здравствуйте, госпожа Надира, — сказала декан. — Меня зовут мисс Пирс, и я декан факультета, а это мисс Кроуфорд, куратор группы, в которой учится ваша дочь. Прошу, давайте пройдем в мой кабинет и немного поговорим. Господин ректор ожидает, что мы сможем уладить этот вопрос.

— Вы должны понимать, — говорила госпожа Надира, когда они втроем закрылись в кабинете декана для разговора, — Шаан всегда была трудным ребенком. Но однажды настал момент, когда с ней стало почти невозможно сладить. С тех пор мы все вынуждены находить компромиссы в общении с ней, потому что она переняла одну из основных черт нашего клана — упорство в достижении целей.

— И как же вы справляетесь?

— Практически никак. Просто позволяем ей делать то, что она хочет, с определенными условиями. Даем ей деньги на любые хотелки.

— Много денег? Это развращает детей.

— В ее случае так проще. Вот, смотрите. Сейчас мне приходится приезжать, разбираться и, в итоге, предстоит выплатить крупные компенсации — на ремонт помещений, на лечение пострадавшей девушки. Я всегда готова просто дать эту сумму Шаан, чтобы только она обошлась без проблем! Если что-то хочет — пусть лучше купит, чем вот это вот все! Я так понимаю, драка и началась из-за того, что Шаан захотела что-то, что не могла купить, или ей просто не захотели продавать.

— Да, что-то вроде того. Кажется, Шаан трудно принимать как должное правила охоты, целью которых является подготовка девушек к полной опасности взрослой жизни. Она взяла себе двух человеческих девушек в качестве питомцев и оберегает их ото всех опасностей. Принимает их судьбу слишком близко к сердцу.

— Да, это у нее с тех самых пор, как в детстве произошел инцидент с ее подругой. Ну, вы знаете детство, да? Когда мы маленькие, мы еще не хищницы и добыча, а просто девочки, которые дружат со всеми подряд. Она сдружилась с кроликом, когда им было всего по восемь лет. Но однажды, когда они подросли, кролика съели. С тех пор Шаан и стала странной. Эти питомцы. Для нее они выступают в качестве эмоционального замещения погибшей подруги, от которой она так и не смогла отвязаться.

Мисс Пирс и мисс Кроуфорд удивленно посмотрели на нагу, удивившись тому, что она разбирается в психологии.

— Мне это психолог сказала, — улыбнулась госпожа Надира, заметив их удивление. — Я за эти годы куда только не водила мою девочку, но. В итоге, было решено оставить ее в покое. И это действительно самый лучший выбор. Просто не трогайте ее или ее питомцев, и она будет вести себя тихо в рамках приличий. Ну, уж такого погрома точно не устроит.

Шаан стояла перед родителями Умбры в присутствии своей матери, мисс Пирс и мисс Кроуфорд. Ей полагалось извиниться перед ними за свое поведение.

Подобная традиция также существовала в Сакуре. Правда она большей частью относилась к извинениям хищниц перед родителями своей жертвы. Конечно, подобное случалось редко. Обычно хищницы тайно съедали Добычу и оставались неузнанными. Либо их раскрывали в процессе, вынуждая отпускать пойманную девушку. Но иногда, в редких случаях, получалось так, что хищницу ловили с поличным уже тогда, когда жертва была съедена. И раз было известно кто кого, то охотнице предписывалось извиниться перед безутешными родителями той, кого она съела.

Мисс Кроуфорд недолюбливала этот обычай. Хищнице полагалось скромно стоять, потупив взгляд и шаркая ножкой (если имеется) бормотать что-то вроде: Она была нам всем такой хорошей подругой или даже не знаю, как так получилось . Мисс Кроуфорд раздражала подобная фальшь, ведь родители Добычи отлично знали, что хищницам крайне редко бывает жаль тех, кого они съели. И студенты знали, что родители знают, что им не жаль. И родители знали, что студенты знали, что. Но кто-то когда-то решил, что нужно соблюдать приличия, и бессмысленная традиция продолжала напрасно угнетать психику всем участникам, ведь изменить случившееся все равно было нельзя.

Но Шаан и в эту традицию внесла свои коррективы! Она не стала ни тупить взгляд, ни бормотать извинения, ни оправдываться. Она стояла, выпрямившись и расправив плечи, и цинично объясняла родителям пострадавшей, что у них с Умброй был уговор, который Умбра нарушила и за это пострадала. В голосе Шаан не звучало даже нотки раскаяния, только твердая уверенность и готовность отстаивать свою позицию снова и снова.

Родители Умбры, конечно, были потрясены подобным отношением. Ее мать плакала, а бледный от гнева отец судорожно стискивал кулаки. Но за плечом Шаан возвышалась госпожа Надира, в три раза больше размером, чем любой из присутствующих, а ее полный ледяной угрозы взгляд буквально пригвождал к месту.

Мисс Кроуфорд устало прикрыла глаза, только бы не видеть всего этого. Что за день! Куратор мечтала только, чтобы он быстрее закончился, чтобы можно было пойти домой и выпить немного валерьянки. Нет, лучше много валерьянки. Сегодня нужно успокоить вконец расшатанные нервы.

— Итак, Шаан, давай немного поговорим о твоей охоте.

Шаан удивленно глянула на мисс Мерильду.

— Об охоте? Я думала, что мы будем обсуждать Умбру.

— Успеем еще, — слабо улыбнулась мисс Мерильда. — Сначала тебе нужно немного успокоиться, поговорить о чем-то отвлеченном, что мы с тобой уже привыкли обсуждать. Может быть, случившееся сегодня взаимосвязано с твоими другими особенностями. А может быть, и нет. Там будет видно.

— А что еще нам обсуждать про мою охоту? Вы хотели, чтобы я охотилась — я охочусь.

Некоторое время психолог раздумывала, говорить ли то, что она думает, в свете последних событий. Не только жестокая драка Шаан против Умбры беспокоила ее. У мисс Мерильды был короткий разговор с деканом, и тогда-то она и узнала, что мать Шаан, придя в школу, рассказала все ту же лживую историю про девочку-кролика. Как и положено, мисс Мерильда соблюдала врачебную тайну, и никому не рассказывала, о чем они с Шаан говорят на своих встречах. Поэтому там, где другие поверили в явную ложь, психолог только еще больше обеспокоилась тем фактом, что даже родители Шаан помогают ей прятать ее истинное прошлое, в котором, как твердо была уверена мисс Мерильда, и кроется корень всех проблем.

Что ты скрываешь, Шаан? Что случилось в твоем прошлом, перед тем, как ты прибыла в Датиан? Если я узнаю это, то я смогу понять, что происходит.

— Шаан, — мягко начала она, постаравшись придать своему голосу успокаивающий тон, — мы действительно хотели, чтобы ты начала охотиться. Но не потому, что мы тебя заставляем, а чтобы ты могла получать от этого удовольствие и пользу. Чтобы ты ощутила свое Наследие! Но ты не делаешь этого.

— Я охочусь, разве нет? — прищурилась Шаан. — Что опять не так?

— То, что ты делаешь, это не охота. Я могла бы назвать это сублимацией, замещением неприятного тебе действия, другим видом деятельности, если бы не понимала твои мотивы. Ты делаешь это для того, чтобы терроризировать хищниц, отпугивая их от своего питомца. Это из-за нее ты сегодня подралась. Ты поедаешь добычу, но не ради себя, а ради нее, и это не тот результат, которого мы все ожидали.

Мисс Мерильда наклонилась чуть вперед и многозначительно постучала ногтем по блокноту с записями.

— Все, что я записала сюда, чтобы разобраться в тебе, не имеет смысла, пока я не знаю твоих мотивов. Я не могу тебе помочь, если ты неискренна со мной. Почему ты не хочешь рассказывать мне правду?

— Правду? — лицо Шаан на секунду перекосилось от ярости. — Вы действительно хотите ее знать?

Она резко сорвалась с диванчика, на котором сидела и одним движением переместилась к мисс Мерильде, которая успела только удивленно моргнуть прежде, чем лицо Шаан оказалось совсем рядом с ее лицом.

— Правда в том, что меня не нужно учить охотиться и убивать. Я умею это делать и делаю с удовольствием. Я убиваю так же легко, как дышу! Я воплощение смерти, обученное уничтожать тех, кто встанет на моем пути, безо всякой жалости. Я чудовище, дрессированное убивать по приказу. И я ненавижу Сакуру. Я презираю этих хищниц , жалкие пародии на разумных существ. Моя бы воля, и я бы за час стерла их всех в порошок! Но я не могу. Я вынуждена быть здесь, и смиряться с тем, что они творят.

Мисс Мерильда тяжело дышала от страха, а Шаан нависла над ней, уперевшись одной рукой в спинку дивана, а второй поглаживая светлые волосы собеседницы.

— Нет ничего противнее необходимости социализироваться с ними, притворяться одной из них. Сколько раз они звали меня на охоту. Я просто отказывалась, хотя все мое существо кричало Убей! И они уходили, пожимая плечами, а я знала, что они идут отбирать чью-то невинную жизнь, и не делала ничего! А потом они возвращались, хвастаясь своими успехами , и я снова сдерживалась. Вы не представляете, как это тяжело. Каждая Зеленая девочка, которая погибла в Сакуре за эти полтора месяца, отягощает мою совесть! Эти твари считают меня своей, а я с трудом дышу от ярости, представляя, как буду вырывать глаза этим убийцам детей!

Рука Шаан сжалась на волосах мисс Мерильды, причиняя боль, но женщина не смела даже застонать, продолжая с ужасом слушать эту полную ненависти речь.

— Если однажды человек, который держит меня за поводок, отпустит его и скажет Фас! , я пронесусь по Сакуре, оставляя на своем пути только кровавые пятна от этих мразей! Жаль, что он, скорее всего, не сделает этого. Пока тварям в Сакуре угрожает только одна опасность — довести меня до ручки! Так не доводите же меня! Не будите во мне зверя!

Шаан отстранилась, отпустив мисс Мерильду и вернувшись на свой диванчик.

— Пусть нас оставят в покое. Пусть деканат отвалит от моих питомцев, перестанет изыскивать способы сжить со свету Софию. И прекратите мыть мне мозги чертовой охотой! Донесите им эту простую мысль — они перестанут к нам приставать, и останутся, к сожалению, в живых.

— Если. кхм. Если я скажу им что-то такое, то они просто отчислят тебя, Шаан.

— Они не посмеют. Я здесь потому, что так надо. В деле замешана большая политика, и им на нее не повлиять. Сама Защитница будет заинтересована в хороших отношениях с моими покровителями. Поэтому Сакура будет терпеть, никуда не денется. А я буду заниматься своим делом, никому не мешая. Объясните им правила выживания рядом со мной, и все будет хорошо.

— Хорошо, Шаан, я скажу мисс Пирс и мисс Кроуфорд, что им лучше оставить тебя в покое, не заставлять охотиться и не посягать на твоих питомцев.

— И это будет самый полезный результат наших бессмысленных встреч, — процедила Шаан, вставая с дивана.

В квартире общежития, где проживали Шаан с питомцами, сегодня новые лица. Клэр и Хисса, как оказалось, имели запасные ключи от роллеты и систем безопасности, что позволило им беспрепятственно войти прежде, чем Меррил или София успели даже достать свои ключи.

Теперь они находились в квартире вчетвером. Питомцы сидели на диване, не зная, чем заняться. София все еще не отошла от пережитого ужаса, да и у Меррил не было желания делать что-либо. Хотелось только забыть все произошедшее, как кошмарный сон.

Клэр и Хисса сменяли друг друга у мониторов безопасности, рылись в вещах Шаан, словно в своих собственных, готовили на кухне ужин. И ни одна из них даже не собиралась покидать квартиру.

Было уже поздно и за окном сгущались сумерки. Шаан все еще не возвращалась и Меррил с беспокойством поглядывала то на дверь, то через плечо Клэр на мониторы, надеясь увидеть на экране знакомый силуэт.

Наконец, щелкнул ключ в замке, и загремела, поднимаясь, роллета. Меррил и София, волнуясь, уставились на дверь в зал. Клэр и Хисса встали напротив этой двери, не сводя с нее внимательных взглядов.

Дверь распахнулась и в зал вползла Шаан. Ее одежда была грязной после целого дня работы, в кулаке нага сжимала лямку рюкзака с учебниками, который просто волокла за собой. Разжав кулак и позволив рюкзаку упасть на пол, Шаан хмурым взглядом исподлобья оглядела присутствующих.

— Ш-ш-ш. — заикаясь пробормотала София, словно очнувшись от транса, в котором пребывала весь день. — Ш-ш-ш-шаан.

Просто представь на одно мгновенье, что над затылком свисают бомбы.

Что пробил час, что настало время, все уничтожить, стереть и скомкать.

— Шаан! — с истеричным воплем девушка буквально скатилась с дивана и кинулась навстречу к своей спасительнице.

Осталось в запасе пять или девять секунд,

После чего запалом ядерным по нам черти всекут!

Она обхватила Шаан обеими руками и, прижавшись к ней изо всех сил, горько разрыдалась. Шаан, милая, добрая, честная, хоть и немного строгая Шаан была здесь. Она пришла в тот страшный миг, когда сбылся худший кошмар, и она спасла Софию, как когда-то и обещала.

— Спсб. Спсбо. Спасибо. — захлебываясь слезами, снова и снова бормотала София.

И всё. Только обжигающий туман.

Даже памяти не станет. Представил?

А теперь скажи, кого ты будешь крепко обнимать,

Когда будет заканчиваться жизнь?

Шаан обняла ее в ответ, прижав к себе, поглаживая по волосам и грустно улыбаясь. София ревела белугой, Меррил молча вытирала заплаканные глаза, а еще две наги замерли неподвижно, словно каменные изваяния, и только глаза Хиссы недобро блестели желтыми огоньками.

Но если мир все же померкнет через несколько минут,

Лично я знаю, кого конкретно я обниму.

Глава 23. Книжные черви

Прошло несколько дней с момента драки Шаан и Умбры, Черная Мамба, наконец, вышла из больницы. Она отзанималась первую пару в своей группе, а затем, когда началась свободная пара, отправилась в Церемониальный клуб.

— Умбра! — радостно воскликнула Нагиса, увидев ее, и остальные присутствовавшие девушки обернулись.

— Ох, наконец-то, — сказала Амелия, облегченно вздыхая, — мы все так за тебя волновались.

Хищницы столпились возле своей подруги, всячески выражая сочувствие и с интересом ее рассматривая. Умбра была в полном порядке — чудеса лучшей в городе магической медицины позаботились об этом. Синяки и гематомы сошли, выбитый зуб был вставлен, разбитая губа и рассеченная бровь зажили без следа, не оставив даже шрама. В общем и целом, больше всего пострадала гордость Умбры. Лечение стоило огромных денег, но все счета оплатил клан обидчицы. Кстати.

— А где эта? — подозрительно спросила Умбра, озираясь вокруг.

— Не приходила еще, — ответила Джаана. — Ее отстранили до тех пор, пока ты не вернешься, так что сегодня она уже должна быть в школе, но в клубе пока не появлялась.

— Но она скоро придет сюда, — сказала Ванесса, — и нам нужно решить, как мы будем уживаться дальше. Вам с ней нужно найти компромисс и помириться.

— И это после того, что она со мной сделала!

— Да, согласна, Шаан поступила очень плохо. Но у нее есть оправдание! Мы все обещали не трогать Софию и Меррил. Очевидно же было, что она будет защищать их всеми средствами. Ожидать, что она поступила бы по-другому, увидев, что ты делаешь с ней, довольно наивно.

— И что ты предлагаешь? Мне извиниться перед ней?

— Я просто предлагаю, чтобы вы помирились. Давайте мы все соберемся, поговорим об этом как следует, и придем к компромиссу! В конце концов, мы все учимся в одной школе и будем так или иначе видеть друг друга еще долго. Мы должны помогать друг другу. Например, та же Шаан уже помогла нам, когда на Амелию напала нэко!

— Мда, нельзя отрицать, что это правда, — неохотно признала Амелия.

— Вот видите! Поэтому я и говорю, давайте дружить! И договоримся обо всем так, чтобы не было причин ссориться! Никто из нас не тронул Амелию, когда она была питомцем Нагисы, так почему мы должны нападать на питомцев Шаан?

— Хорошо, я была не права, — проворчала Умбра. — Когда Шаан придет, я извинюсь и пообещаю не трогать Софию и Меррил, при условии, что она извинится за то, что избила меня. Ты довольна?

— Более чем! — с радостью объявила Ванесса.

Но Шаан не пришла. Ни на свободной паре, ни в клубные часы зеленая нага так и не появилась в Церемониальном клубе. Человеческие девушки разошлись, а хищницы все еще ждали, развлекая себя разговорами или играми в смартфонах. Умбра с удовольствием перечитывала некролог Шаан, раздумывая, не надо ли его немного переписать, добавив несколько едких строк.

— Похоже, — констатировала, наконец, Амелия, — примирения не получилось. Шаан нас просто игнорирует.

— Думаешь, она теперь забросит клуб? — с беспокойством спросила Нагиса.

По доброте своей молодая ламия волновалась о своих друзьях. Она хотела, чтобы все они жили дружно, не ссорясь и помогая друг другу. Сложившаяся ситуация совсем ее не радовала.

— Возможно, — Амелия пожала плечами. — С ней никогда ничего нельзя сказать наверняка. Странная она какая-то. Нелюдимая, и секретничает постоянно.

Послышался гул голосов — хищницы охотно соглашались с заключением Амелии.

— А вы знаете, — подала вдруг голос Алисса, новая участница клуба, — что Шаан регулярно уходит куда-то в город по непонятным делам?

Все присутствующие с удивлением уставились на лесную нагу, чей хвост тоже был зеленым, но не как у Шаан, а намного светлее.

— Откуда ты знаешь? — спросила Кинзе, вопросительно изогнув бровь.

— Дело в том, — принялась объяснять Алисса, — что я длительное время пыталась охотиться в парке по пути на выход из Сакуры.

— Подстерегаешь Зеленых, которые рискнут в одиночку пойти на выход, — понимающе кивнула Умбра. — Практически без вариантов.

— Эээ, да. Но! За месяц наблюдений за тропинкой, я регулярно замечала Шаан и обратила внимание на некоторые закономерности. Каждую пятницу Шаан уходит из Сакуры, нагруженная вещами, и возвращается только в понедельник. И вечером каждой среды, она выходит в город на пару часов. Хоть иногда она уходит с пустыми руками, но практически всегда возвращается с пятнистой сумкой в руках, в сумерках, когда на улицах города и в Сакуре уже совсем пусто.

— Хммм, и куда по-твоему она ходит? — спросила Амелия.

— Не имею понятия. Но вы, мисс Амелия, упомянули, что она секретничает, вот я и решила рассказать.

— Жуть, как интересно! — с восторгом сказала Нагиса, обожавшая всяческие загадки. — Прямо настоящая тайна! Вот бы как-нибудь узнать, чем она занимается там, в городе.

— Как? Если мы за ней пойдем и она заметит. — Ванесса вздрогнула, представив, как сильно разозлится Шаан и что она тогда сделает.

— А у меня есть следящее заклинание. — скромно потупив взгляд, пробормотала Нагиса.

— Что, прям так хочется разгадать нашу странную Шаан? — хмыкнула Амелия.

— Очень! — Нагиса сложила ладони на уровне груди и сделала восторженное выражение лица, глядя на Амелию по-щенячьи просящими глазами.

— Признаться, я бы тоже хотела разобраться кто же такая на самом деле Шаан, — добавила Умбра.

Другие хищницы одобрительным гулом поддержали это заявление. Шаан стала в Сакуре звездой, в плохом смысле этого слова, а что может быть интереснее, чем копаться в грязном белье известной личности и выискивать подробности ее личной жизни?

— Да я и не против, — вздохнула Амелия. — Как это нужно сделать?

— Я создам заклинание слежения за личностью, — торопливо стала объяснять Нагиса, — и с буду им управлять, приказывая двигаться за Шаан. Это словно невидимые глаза и уши — все, что сможет видеть и слышать это заклинание, будет отображаться в специальном шаре, словно в телевизоре. У меня дома есть такой шар и я завтра же его принесу!

— А завтра как раз среда, — напомнила заинтригованная Джаана, — день, когда Шаан отправляется в город.

— Что ж, значит решено, — подвела итог Амелия. — Завтра мы незримо составим компанию Шаан на ее променаде в. куда-бы то ни было. И всё-всё-всё про нее узнаем!

— Вот и замечательно, — пробормотала Умбра. — Как раз пора разобраться, чем живет эта маньячка, способная накинуться с кулаками на других наг ради обычной человеческой девчонки.

— Я не знаю, где твоя обувь! — огрызнулась Эллисон. — В душе смотрела?

За дверью кухни, где Эллисон готовила ужин, послышались топот ног, грохот и тихие ругательства. Меган снова что-то повалила. Эллисон не стала отвлекаться от готовки, иначе яичница с беконом пригорит. Невысокая кареглазая девушка с длинными каштановыми волосами умела и любила готовить, и с удовольствием стояла у плиты. Бекон и яичница шипели, изредка капля жира вылетала со сковороды, попадая на большие круглые очки Эллисон.

— Спасибо! — отозвался из коридора голос ее сестры. — О, боги, а где мой рюкзак?

— Здесь на кухне, — крикнула Эллисон, начиная раздражаться. — Там, где ты его оставила. Ты хоть домашку сделала?

— Ой, я забыла! Извини, — Меган зашла на кухню и сморщила нос при виде жареной пищи. — Как ты можешь это есть? Я бы растолстела, если бы так питалась.

Она прошла к холодильнику и достала из него йогурт. Эллисон ухмыльнулась, не оборачиваясь. У нее был свой маленький секрет.

— Дашь домашку списать? — заискивающе спросила Меган с полным ртом йогурта. — А я тебе книжку куплю!

— Куда ж я денусь, — вздохнула Эллисон. — Только не переписывай один в один, чтобы нас не спалили.

— Да когда такое было? Спасибо, Элли!

После ужина, когда, переписав домашку, Меган завалилась в зале на диван смотреть телевизор, Эллисон тихонько прокралась на чердак, стараясь не шуметь в коридоре и подсвечивая себе экраном смартфона.

Эллисон заперла дверцу на крючок, чтобы за ней нельзя было последовать, достала из укромного тайника в дальнем углу книгу, завернутую в простыню.

Когда-то Меган уже покупала ей книгу, в качестве компенсации за что-то, что Эллисон сделала для нее. Это были книги с гаражной распродажи старого дома выставленные, после смерти старой владелицы, вступившими в наследство внуками как ненужные . Меган выбрала книги наугад: в розовой обложке оказалась книга с рецептами, в оранжевой — бульварный роман, а в коричневой, с тяжелым кожаным переплетом.

Природа магии переменчива и происходит из Силы и Крови. Магам должно охотиться и за тем, и за другим, или магия утечет меж их пальцев, подобно воде.

Как гримуар оказался на уличной распродаже? — удивлялась Эллисон. — Разве продавать их законно? Обычно, когда от них хотят избавиться, то отдают Защитникам .

Затем она изучила вопрос, поискав в Сети. Не было ничего незаконного во владении гримуаром и изучении его магии. Но после нескольких происшествий с новичками, купившими такие книги и пытавшимися экспериментировать с ними, правительство запретило продавать гримуары, оставшиеся от умерших магов, под угрозой сурового наказания. Если бы Эллисон сдала книгу, у продавца были бы проблемы. Но она не собиралась так поступать. Она была уверена в своих интеллектуальных способностях, и в способности избежать опасностей самостоятельного изучения магии.

Нет, блять, ничего! — она с раздражением отбросила в сторону лист с символом, который должен был помочь сконцентрировать ее магию и увеличить запас ее Ядра. Она уже испробовала несколько методов, но безрезультатно (если не считать небольших отравлений плохо приготовленными зельями). Разочарованная очередной неудачей, она снова просматривала книгу в поисках хоть чего-нибудь.

Одновременно с этим она открыла коробку и достала недоеденный кусок жареного бекона. Широко открыв рот, она опустила его себе в глотку. Горло растянулось, но она все еще могла дышать! Она еще не могла глотать что-то слишком большое, и очень болезненно убедилась, что ее желудок имеет ограниченную емкость. Но все же.

Сначала ее испугала возможность увеличить свою магию так, как могут сделать только хищники. Испугала мысль не о том, чтобы съесть и переварить живьем кого-то, но о том, что этот кто-то должен быть из ее семьи. Меган (а другие варианты она даже не рассматривала) могла иногда действовать на нервы, но все же. Мысль о том, как она будет умирать в агонии, пока Эллисон будет медитировать, сливая вместе их Ядра.

Тогда ее вырвало. Но спустя время Меган сделала непростительное.

— Она и правда книжный червь, — рассмеялась Диана.

— Элли хорошо делает домашки, — хихикнула Меган, переодеваясь из школьной формы в обычную одежду. — Она такая зануда! Дашь ей пару книжек, и она сделает все, что ты захочешь! Почитать и пожрать — вот все, что ей интересно. Я тебе рассказывала, как мы на вечеринку ходили?

Эллисон стояла по другую сторону ряда шкафчиков, сжимая кулаки от ярости. Внутри все клокотало.

Меган, сучка, ты обещала!

На той вечеринке она стала посмешищем. Хотя Эллисон была дружелюбной и общительной, она редко ходила на вечеринки и большого опыта в них не имела. Тогда, пойдя на вечеринку с Меган, она немного не рассчитала и выпила больше чем следовало.

Слушая, как Меган рассказывает одногруппнице о том, то тогда произошло, девушка чувствовала, как в ней закипает гнев.

Скучная? Простачка? Ну, погоди.

Проглотив, наконец, кусок бекона, Эллисон достала из того же тайника небольшую коробку и набор склянок, напоминавший самогонный аппарат.

В коробке содержались ингредиенты, необходимые для определенных зелий. И главным из них была чешуйка ламии — приветливой, но застенчивой девушки из параллельной группы.

Эллисон пролистала книгу до страницы, где содержался рецепт зелья временного изменения .

Отлично! — подумала она, убедившись, что все нужные ингредиенты собраны.

Пора было приступать к зельеваренью. Ее изменение будет постоянным.

Шаан положила руки на клавиатуру ноутбука, и ее пальцы быстро пробежали по клавишам.

Открылось окошко секретного чата, в котором уже висело сообщение:

ХолодноеПламя: Сегодня в обычное время на четверке.

Нага не раздумывая набрала ответ.

Шаан: Я приду.

Это все, что нужно было знать. Она стерла историю этого короткого сеанса и вышла из учетной записи, даже здесь, в относительно безопасной квартире, защищенной от вторжения и прослушки, следуя всем положенным предосторожностям.

Закрыв ноутбук и отодвинув его в сторону, Шаан позвала своих питомцев.

— София! Меррил!

— А?

— Что?

Обе ее соседки мгновенно возникли перед ней, выскочив из других комнат — Меррил из спальни, а София из кухни.

Шаан ухмыльнулась. Приключение с Умброй на прошлой неделе оставило неизгладимый след на обеих человеческих девушках. Софии каждую ночь снились кошмары, и всю неделю они ни на шаг не отходили от Клэр и Хиссы, которых Шаан назначила за ними присматривать на время своего отстранения.

Впрочем, были и положительные изменения. Обе девушки начали намного осторожнее относиться к происходящему вокруг, следить за своим поведением, исполнять все правила безопасности, которые вдалбливала в них анаконда. София и Шаан снова стали спать на одной кровати. София не могла заснуть, если не чувствовала рядом своей защитницы, и это больше не вызывало у Меррил вопросов и ехидных замечаний. Шаан наличие под боком теплого человеческого тела полностью устраивало, потому что. а почему бы и нет?

София также начисто излечилась от своих больных фантазий — всего одного раза по-настоящему оказалось достаточно, чтобы любой намек на эротизм в поглощении жертвы вылетел у нее из головы. Ну, и наконец, обе девушки дружно отказались от просмотра Голодных Игр — жалкой пародии на гладиаторские бои, которая постоянно раздражала нагу. Дурацкое шоу оказалось навсегда вычеркнуто из списка интересов ее соседок.

Так что Шаан было с чего ухмыляться — после спасения Софии ее авторитет взлетел до недосягаемых высот, и поддерживался не с помощью силы, а с помощью уважения, заработанного этой силой. Она могла бы приказывать им делать сальто и девушки беспрекословно выполняли бы. Впрочем, требовать чего-то подобного, разумеется, даже не приходило ей в голову.

— Так, — сказала Шаан, кладя на стол перед собой две небольшие коробочки, напоминавшие тревожные кнопки, уже имевшиеся в арсенале обеих девушек, — вот вам новое оружие.

София с любопытством рассматривала одно из устройств. Такая же коробочка, как и тревожная кнопка, только темно-зеленого, а не бордового цвета.

— А что это? — удивленно спросила она.

— Это — заклинатели змей, — ответила Шаан. — Если нажать на кнопку, то устройство начнет испускать ультразвуковые волны высокой частоты, к которым будут восприимчивы все змеи и многие другие земноводные. Говорят, что работает даже на драконах, но я не проверяла. У всех змей, наг и ламий в ближайшем радиусе начнется нестерпимая головная боль, чувство тревоги, паническая атака и прочие малоприятные вещи. Достаточно для того, чтобы они потеряли всякий интерес к вам, давая возможность сбежать. Если же корпус устройства сломать, как София сделала тогда с тревожной кнопкой (молодец, кстати, не забыла в момент опасности, чему так упорно ее учили), то заклинатель перейдет в режим постоянной атаки повышенной мощности. Это будет такой удар, что у наг с ламиями и мозги могут потечь через ноздри. Теперь вы будете носить их с собой, как и остальное оружие. Разбирайте.

Девушки протянули руки, чтобы взять со стола новые игрушки, но нага вдруг резко ухватила их за запястья.

— Только имейте в виду, Меррил и София, — серьезным тоном сказала Шаан, — что та из вас, кто без очень веской причины использует эту штуку на мне, пожалеет, что на свет родилась!

— Не, не, что ты! Конечно же нет. — в один голос забормотали перепуганные питомцы.

Шаан довольно кивнула и позволила забрать заклинатели со стола. В этот момент раздался звонок в дверь. Мельком глянув на монитор, Шаан нажала на кнопку открытия роллеты.

— Это Клэр и Хисса. Мне нужно уходить, а они сегодня посидят с вами.

— Шаан, а я тебе пирожков на дорожку сделала. и шаурму, — сказала вдруг София, краснея.

Шаан удивленно посмотрела на нее, девушка, смущаясь, протягивала ей кулек с пирожками. Нага улыбнулась этой наивной детской попытке выразить благодарность, и приняла протянутое ей угощение, спрятав его в поясную сумку.

В зале появились Клэр и Хисса, и Шаан, больше ничего не говоря, повернулась к ним, чтобы раздать последние наставления. Три наги отползли в угол зала, где Шаан что-то тихо объясняла подчиненным, а они время от времени кивали. Затем Шаан спрятала под куртку оружие и, сухо попрощавшись со всеми, отправилась в путь.

— Ну, кто чем хочет заняться? — радостно спросила Клэр, когда за Шаан опустилась роллета.

София и Меррил неуверенно посмотрели на нее. Они не привыкли к такому благодушному отношению со стороны хищниц, и веселость Клэр постоянно смущала обеих девушек.

— Что, никто и ничем? — расстроенно уточнила Клэр. — Может, телевизор посмотрим?

— Клэр, мы теперь ученицы и будем делать домашнее задание, — строгим голосом одернула подругу Хисса, вытряхивая из рюкзака на стол учебники и тетради. — Делу время, а потехе. другое время.

— Да, да, конечно, — недовольно проворчала Клэр, складывая руки на груди.

— Она идет! — воскликнула Алисса, врываясь в аудиторию Церемониального клуба. — Я видела, как она выходила из подъезда общаги всего пару минут назад!

— Ну, Нагиса, теперь дело за тобой, — сказала Амелия.

Ламия кивнула, чувствуя, как взгляды всех присутствующих обратились к ней. Она подползла к столу, на котором на специальной подставке стоял большой матово серый шар, и принялась творить свое заклинание, которое тщательно подготовила заранее. Ламия пела и танцевала несколько минут, совершая над шаром движения руками.

Что-то начало меняться. Шар принялся светиться, с каждой секундой разгораясь все ярче, словно включившийся телевизор. Амелии, которая до обращения в хищницу не имела дела с подобной магией, было трудно подобрать другие ассоциации. Девушке оказалось комфортнее называть шар экраном , а точку обзора, волшебным образом создаваемую в другом месте — камерой .

Наконец, в шаре послышались звуки, шум ветра и пение птиц, проявились образы, становясь все четче, обретая цвет. И обступившие шар девушки увидели Шаан, двигавшуюся по дорожке парка к выходу из Сакуры.

— Работает! — с восторгом и восхищением воскликнула Джаана, но тут же испуганно умолкла, побоявшись сбить Нагисе концентрацию.

— Конечно, работает, — гордо приосанившись, заявила Нагиса — Подобную магию практиковали в моей семье столетиями.

— И что теперь? — нетерпеливо спросила Умбра.

— Теперь просто будем следовать за ней и увидим, куда она пойдет.

Это оказалось непросто сделать. Камеру приходилось вручную направлять следом за зеленой нагой. Нагисе приходилось шептать слова и делать движения руками, указывая, в каком направлении должна двигаться точка обзора. Хуже всего то, что для всего этого необходима почти постоянная концентрация. Через несколько часов Нагиса очень сильно устанет и проголодается. Ламии понадобится длительный отдых и хорошее питание. Для этого в помещении стояли кровать и несколько ланчбоксов с кроликами на столе.

Амелия решила, что, возможно, поймает для Нагисы одну из ланей, чтобы помочь ей восстановиться и в качестве благодарности за столь упорный труд. Психология Амелии изменялась, приспосабливаясь к новому состоянию, и новоиспеченная хищница уже перестала испытывать угрызения совести во время охоты. Свою вторую жертву, одну из девушек из параллельной группы, Амелия поглотила спокойно и без рефлексии. Охотиться для Сирены не составляло труда — достаточно спеть шепотом пару заклинаний так, чтобы цель их услышала, и потерявшая волю жертва покорно шла за ней в укромный уголок, где все и происходило.

На экране Шаан продолжала идти вперед, не догадываясь, что за ней следит невидимая камера . Нагиса продолжала двигать камеру следом. Расслабиться на некоторое время ламия смогла лишь тогда, когда Шаан села в вагон метро и камеру получилось закрепить под потолком так, чтобы она продолжала двигаться вместе с поездом.

Наблюдавшие девушки принялись удивленно переглядываться, когда анаконда вышла на одной из станций в неблагополучном районе, так называемой серой зоне , где был слаб полицейский контроль и царила преступность.

Шаан проползла по узким улочкам в сторону складов, и свернула в проход между ними. Она добралась до двери, ведущей с улицы на склад и, прежде чем взяться за ручку, осмотрелась, чтобы убедиться, что за ней никто не следует. Зеленые глаза внимательно обегали пространство переулка, в котором негде было спрятаться, осмотрели даже крыши складов, на случай, если кто-то выглядывает через край. Зеленая нага явно ощущала то смутное беспокойство, которое возникает когда кажется, что за тобой следят с недобрыми намерениями, но не могла определить, откуда оно исходит.

Так ничего и не заметив, Шаан, наконец, взялась за ручку двери, повернула ее и вползла внутрь, закрыв дверь за собой.

— Черт, — еле слышно прошептала Умбра.

Камера не могла последовать за ней через материальное препятствие, и не имела манипуляторов, чтобы открыть дверь самостоятельно. Хищницы заволновались, поняв, что объект слежки ускользает. Нагиса торопливо подняла камеру выше, чтобы с высоты осмотреть здание в поисках какого-нибудь пути внутрь. К счастью оказалось, что склады выходят на большой погрузочный двор, давно заброшенный и, соответственно, неиспользуемый. Погрузочные ворота многих пустых складов были открыты, и через них можно было залететь во внутрь, но даже этого делать не пришлось — Шаан прошла через склад, и вышла через его ворота во двор, где ее ждал. человек?

Высокая фигура в черном плаще медленно прохаживалась взад вперед перед нагой, которая что-то говорила, энергично жестикулируя. Волнуясь, Нагиса прошептала слово направления, спуская камеру ниже, чтобы можно было у слышать, о чем беседуют эти двое. Затаив дыхание множество пар глаз всматривались происходящее сейчас где-то вдалеке.

— Скажи мне, долго мы еще будем вилять туда-сюда, как маркитанская лодка? Мне до смерти надоела Сакура! Я устала притворяться, моя психика уже на пределе! Меня к такому не готовили. Словами не передать, как я ненавижу эту школу и этот поганый город. Как страстно я хочу просто сжечь все.

— Терпение Шаан, мы работаем над этим, — голубоглазый блондин поднял руку в успокаивающем жесте. — Нам нужно время, лишь достаточно времени.

— Да? И сколько конкретно времени нам будет нужно?

— Столько, сколько понадобится.

— И каждый день мои друзья будут рисковать своими жизнями в этом гадюшнике! Особенно теперь, когда я избила одну из хищниц, и они все наверняка точат на меня зуб. А насолить мне смогут, лишь добравшись до моих подопечных. Я скоро сорвусь и поубиваю их всех, нахер!

— Что ты предлагаешь, Шаан?

— Разреши налет на библиотеку! Я второй месяц обхаживаю ее со всех сторон. Я знаю каждый вход и выход, каждый коридор.

— Но ты все еще не знаешь, что ждет тебя в самом книгохранилище. Там могут быть ловушки, системы безопасности, камеры наблюдения.

— Я не узнаю об этом, пока там не окажусь! — отрезала Шаан, яростно взмахнув рукой. — Какой смысл ходить вокруг да около, облизываясь? Нужно действовать!

— Хорошо, изложи свой план.

— Я проникаю в библиотеку под покровом ночи, взламываю книгохранилище и забираю нужные книги. После чего хватаю питомцев и сваливаю в ночь, к чертям собачьим!

— Это хороший план. А эти девушки. твои питомцы — они согласны с такой постановкой вопроса?

— А я не собираюсь их спрашивать, — ухмыльнулась нага. — Они живы только благодаря мне, и сделают все, что я им скажу.

— Понятно. Тогда я разрешаю операцию. Только сделай все красиво. Помни — книги имеют первоочередной приоритет! Наши шашни с Датианом вторичны на фоне важности информации, которая в них содержится.

— Я сделаю все завтра же ночью. Пусть наготове будет группа эвакуации — если там есть сторожевые системы, способные поднять тревогу, то может оказаться, что из Датиана придется прорываться с боем.

— Мы будем готовы. Удачи, Шаан.

— О, Богиня, — в ужасе прошептала Ванесса, глядя в шар, точка обзора которого плавала уже совсем рядом с собеседниками, бесстрастно показывая все происходящее.

Шаан словно услышала ее слова. Она повернула голову, настороженно вглядываясь в камеру.

— Она может нас слышать? — обеспокоенно спросила Амелия.

— Не должна вроде, — шепотом ответила Нагиса.

Шаан протянула руку в сторону камеры и сделала хватательное движение, словно хотела поймать муху. Затем она удивленно уставилась на свою пустую ладонь, как будто ожидала, что в ней действительно что-то окажется.

— Рассеивай! — зашипела Амелия на ухо Нагисе. — Она о чем-то догадывается!

Перепуганная ламия торопливо забормотала какие-то слова, и поверхность шара снова помутнела, превратившись в обычное непрозрачное стекло.

— О, боги, поверить не могу, — простонала Ванесса, обхватив голову руками, — Шаан здесь, чтобы ограбить школьную библиотеку!

— Интересно, зачем ей, или, точнее, ее клану, это делать? — задумчиво спросила Амелия.

— Да какая разница! Мы должны остановить ее! — воскликнула Умбра, сжимая кулаки. — Нужно рассказать все преподавателям!

— Да они нам не поверят, — возразила Амелия. — Доказательств у нас нет. Нагиса, изображение шара можно как-то вызвать повторно?

— Что? — переспросила утомленная и запыхавшаяся ламия, поспешившая прилечь на поставленную для нее кровать. — А. Нет, нельзя. Заклинание показывает только то, что происходит в реальном времени.

— Надо было хотя бы на камеру телефона все записать, — проворчала Кинзе. — Жаль, никто из нас не догадался.

— Тогда нам не поверят в деканате, — подвела итог Амелия. — Скажут, что мы наговариваем на нее за то, что она подралась с Умброй. Потребуют доказательств!

— Значит, нужно их добыть! — заявила Умбра.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Шаан же будет завтра в библиотеке, да? Она взломает хранилище, заберет книги, а мы снимем ее, когда она будет с ними выходить! Я у брата возьму камеру с режимом ночной съемки и засяду в кустах неподалеку от входа.

— Я тоже пойду! — воскликнула Кинзе.

— И я! — эхом отозвалась Джаана. Глаза амазонки возбужденно горели предвкушением настоящего опасного приключения.

— Воу, воу, воу, полегче. — запротестовала Ванесса. — Вы слышали, что сказала Шаан? Она готова, если понадобится, прорываться с боем! Вы, что, хотите стать первыми, через кого она прорвется?

— Я никого не заставляю за мной ходить, — отрезала Умбра. — Я пойду, даже если придется выслеживать Шаан одной.

— Если она тебя заметит, то там, где свидетелей нет, она тебя просто убьет и в перегной зароет!

— Я не собираюсь просто сидеть и притворяться, что ничего не произошло, пока та, кто избила меня, кто ненавидит всех нас, кто ненавидит весь наш город, будет грабить библиотеку нашей же школы!

Это заявление вызвало одобрительный гул голосов. Кинзе, Джаана, Каталина и даже Алисса считали так же.

— Мы тоже должны пойти, Амелия! — сказала Сирене Нагиса. — Шаан очень сильна физически, на всякий случай нашим подругам пригодилась бы магия.

— Хорошо, если ты хочешь пойти, то я тоже пойду с тобой.

Так Ванесса осталась в абсолютном меньшинстве. Осознав это, она лишь всплеснула руками, пробормотав:

— Делайте, что хотите.

Шаан задвинула магазин в рукоятку пистолета. Ее верная сорокотяпочка р-45, покрашенная в тот же цвет, что и чешуйки ее хвоста, дабы быть незаметной на их фоне, заняла свое место в кобуре на поясном ремне. В ножны Шаан сунула тот самый нож, которым угрожала Умбре посмотреть, какого цвета у нее потроха. В кармашки жилета она рассовала гранаты и различные приблуды, которые могли бы пригодиться на задании. На груди, поверх кармашков висел проектор индивидуального силового щита, защищавший как от огнестрельного оружия, так и от ударов в рукопашную. Под пистолетной кобурой, на отдельном ремне висела полевая аптечка, с другой стороны — набор отмычек. Под конец Шаан щедро окатила себя из баллончика с репеллентом, убивающим запах, чтобы никто из хищниц не мог ее выследить.

За этими сборами внимательно наблюдала Хисса. Клэр находилась с питомцами в другой комнате. Софии и Меррил было строжайше наказано не подглядывать . Сама Хисса полагала, что приготовления, скорее всего, окажутся чрезмерными. Но задание было важным, а Шаан хотела быть готовой к любой случайности. И такая предусмотрительность уже не раз оправдывала себя.

Закончив собираться, и покрутившись как следует, чтобы убедиться, что все расположено как надо, Шаан подняла взгляд на Хиссу.

— Вот набор заклов, — сказала черная нага, протягивая ей жменю значков, содержавших одноразовые заклинания. — Рекомендую воздержаться от пользования ими без крайней нужды. Мессстные маги легко могут определить их иссспольование по оссстаточному ссследу. И вот амулет, который ссскроет твою ауру, чтобы нельзя было ничего обнаружить поисссковыми заклинаниями.

— Я поняла, спасибо.

— Что нам делать?

— Будьте наготове. Если все пройдет как надо, то мы немедленно покинем Сакуру, даже не будем вещи собирать.

— Девочки знают?

— Нет. Мы солжем им о том, что угрожает опасность.

— Что насссчет Нелли Клейтон?

— Ее есть кому защищать. Умина — хороший солдат и все делает правильно. А уговор чести с Умброй и Джааной оберегает Нелли надежнее, чем отделение автоматчиков.

— И всссе же это не полная гарантия того, что вип будет в безопасссносссти.

— Она продержится достаточно долго до того, как все это закончится. В любом случае, библиотека наш первейший приоритет.

— Хорошо.

— Пусть Клэр сядет за мониторы и держит со мной связь.

— Хорошо.

Обе наги вышли в зал, где Клэр, София и Меррил смотрели телевизор.

— Клэр, ты за мониторами, — сказала ей Шаан. — София, Меррил, мне нужно кое-что вам сказать.

Обе человеческие девушки обратились во внимание, видя, как абсолютно серьезна их покровительница.

— Сейчас я ухожу на некоторое время. Вы останетесь с Клэр и Хиссой, и будете делать все, что они говорят. Это очень важно, от этого может зависеть ваша жизнь. София, ты помнишь, о чем мы говорили когда-то? Про мои секреты и о том, стоит ли их раскрывать?

София кивнула.

— Ну, сегодня, возможно, тот день, когда ты их узнаешь. Клэр и Хисса могут сказать вам покинуть общежитие и пойти с ними за пределы Сакуры. Вы должны подчиниться. Возможно, это надолго. Соберите немного вещей — берите только самое необходимое. Возьмите немного еды и воды. Все, что не влезет в одну сумку, безжалостно бросайте. Не задавайте вопросов сейчас, я все объясню вам потом.

— Хорошо, Шаан, — послышался нестройный ответ.

И София, и Меррил выглядели взволнованными. Они поняли, что происходит что-то важное, но от них ничего не зависело, нужно было только подчиняться и делать то, что говорят покровительницы.

— Пора, — сказала Шаан, глянув на Клэр и Хиссу.

Те кивнули, и Клэр отправилась за мониторы, а Хисса взяла девушек за руки и потянула в спальню собирать вещи.

Шаан вышла из квартиры, дождалась, пока опустится роллета, затем отправилась на лестницу, ведущую вниз. Она спустилась и вышла из подъезда в темноту. Прохладный вечерний ветерок обдувал ее, пока она уверенно двигалась по освещенной лунным светом дорожке в сторону выхода из Сакуры, находившегося в противоположном направлении от библиотеки. Она делала это для того, чтобы иметь хоть какое-то алиби на случай, если ее кто-нибудь заметит.

Не доходя до ворот около двадцати метров, нага резко свернула в кусты. Теперь, будучи уверенной, что здесь ее никто не увидит, Шаан достала и надела напоминавший очки виртуальной реальности тактический дисплей. Касание пальцем к кнопке включения, и ночь словно стала ярче — режим ночного видения позволял хорошо разглядеть все вокруг. В наушник заговорил тихий голос встроенной системы, а по дисплею побежали строчки самодиагностики:

Добро пожаловать в систему защиты хев. марк 11

для использования в опасных условиях окружающей среды

Тактический проекционный дисплей тфм марк 3 — активирован.

Автоматическая медицинская система — включена.

Индивидуальная бронезащита — нет данных.

Уровень заряда пфф — 100 ед.

Датчики окружающей среды — активированы.

Монитор жизнедеятельности носителя — активирован.

Интерфейс выбора вооружений — активирован.

Монитор боеприпасов — активирован.

Тактическая радиосвязь — активирована.

Желаем Вам безопасного дня.

В левом нижнем углу высветились ее медицинские данные и уровень заряда щита — 100 единиц. В правом — количество патронов в магазине сорокотяпочки и общий запас патронов в трех рассованных по кармашкам разгрузочного жилета запасных магазинах. Вверху дисплея появился компас, а посередине — яркая желтая точка, обозначавшая место, куда нужно прибыть и расстояние до нее в метрах.

Позывной оператора: Зеленая Молния

Медицинские показатели: стабильные.

Персональный щит: 100/100 ед.

Оруж. 1: Н/Д

Оруж. 2: Р-45 Авто (боезапас: 25/75)

Оруж. 3: Н/Д

Текущая задача: проникнуть на объект (356 v)

Шаан двинулась через заросли, быстро, но осторожно, чтобы никто ее не заметил. Она пересекла парк, задерживаясь только на тропинках, чтобы внимательно посмотреть в обе стороны, убедиться в отсутствии свидетелей, и резким рывком пересечь открытое пространство.

Наконец, Шаан вышла на дорожку, ведущую в сторону библиотеки. Она нажала пальцем на кнопку включения наушника в левом ухе.

— Наблюдатель, это Молния, ты на связи, прием?

Радио: На связи, Молния. Камеры работают, все чисто, движения нет. Можно приступать к заданию .

— Поняла ясно и четко. Берег чист, можно действовать. Молния входит на объект, связь строго по необходимости.

Закончив говорить, Шаан двинулась вперед, к библиотеке. Перед самым зданием дорожка превращалась в небольшой дворик, окруженный с трех сторон кустами. С четвертой стороны он примыкал к каменным ступеням, ведущим на крыльцо библиотеки. Ступеней было всего десять, широких и низких, чтобы наги могли без труда по ним взбираться. Шаан поднялась к тяжелой деревянной двери, которая вела в холл библиотеки. Оттуда нужно будет пройти в читальный зал, соединенный с хранилищем, где она еще ни разу не была. Логично предположить, что переход в закрытую секцию будет там же, куда доступ есть только у персонала. Как и все служебные помещения, дверь в хранилище запиралась на ключ. Самое потрясающее во всем этом было то, что все ключи висели на настенном стенде за стойкой библиотекаря на крючках, подписанных названиями комнат. Подобная беспечность в первый раз удивила нагу. Но это только на руку. Даже не придется применять отмычек — нужно просто зайти за стойку, снять со стенда нужный ключ и открыть две.

Поток мыслей Шаан резко прервался, когда она ощутила некую дисгармонию окружающего мира. Она взялась за ручку двери в холл, и оказалось, что дверь открыта!

Шаан не поверила собственным глазам. Дверь была приоткрыта вовнутрь, между ней и косяком виднелась чернота темного холла.

Что за черт?

— Молния — Наблюдателю. Затрудение. Дверь на объект открыта! Возможно, нарушитель или засада!

Радио: Ожидай, Молния, Наблюдатель проверяет записи камер .

Пока Клэр возилась, проверяя камеры, Шаан рискнула проверить холл. Она положила руку на рукоять автоматического пистолета, а другой рукой толкнула входную дверь и осторожно проскользнула внутрь.

Проникнуть на объект (выполнено)

Новая задача: проникнуть в закрытую секцию (35 м)

Это не засада, сразу поняла Шаан. Наблюдения за входом не было, да и открытая дверь насторожила бы цель — никто бы так не поступил, подготавливая ловушку.

Но все же, Шаан осторожно пересекла холл не по открытому месту, а вдоль стен, прячась за колоннами, поддерживавшими парапеты второго этажа. Она заглянула в читальный зал на противоположной от входа стороне и сразу же увидела, что дверь в книгохранилище также открыта снятым со стенда ключом. Ну, где там Клэр? Камеры должны были увидеть того кто это сделал! Вор (или группа) проник через входную дверь и вошел в читальный зал через дверь, а значит, должен показаться на камерах, которые Шаан установила в каждом углу, когда библиотекарь не смотрела, отправленная копаться в хранилище по очередному отвлекающему запросу.

Радио: Наблюдатель — Молнии. Запись камеры показала одиночного нарушителя, проникшего на объект за десять минут до начала операции. Антропоморфная форма, вероятно, человек. Он все еще находится в здании .

— Молния приняла все, — прошептала Шаан в ответ.

Она вытащила пистолет и как можно тише взвела его. Приблизившись к двери, нага прислушалась. Свет в хранилище не горел, похоже, вору он не нужен. Как, впрочем, и самой Шаан — ночной режим тачхуда позволяет видеть даже в абсолютной темноте. В той точке, куда смотрел ствол пистолета, отрисовывался небольшой крестик — прицел , позволяющий стрелять от бедра.

Из-за двери доносились звуки, словно кто-то что-то бормотал невнятным голосом. Заклинания? Ругательства? Что там делает этот неожиданный ночной гость?

Шаан проскользнула внутрь книгохранилища. Она двигалась меж рядов стеллажей с книгами в сторону противоположной стены. Шепот становился громче, и нага поняла, что он доносится как раз оттуда, где по ее прикидкам и находился вход в закрытую секцию. Вор здесь за тем же, зачем и она! Хочет украсть какие-то книги!

Вдруг Шаан поняла то, на что должна была обратить внимание практически сразу — она не чувствует запаха. А это значит, что неизвестный, как и Шаан, пользуется репеллентом, произведенным на других мирах. А это, в свою очередь означает, что.

Шепот прекратился. Почему?! В гробовой тишине, напрягая уши и сенсоры своего тачхуда, Шаан услышала осторожный шаг в сторону. Ее заметили! Нага вскинула пистолет, целясь в тот угол книжного стеллажа, за которым находился неизвестный, и за которым находилась нужная дверь.

Звякнуло вытаскиваемое кольцо, и через мгновение из-за угла, срикошетив от ближайшего стеллажа, вылетел маленький черный цилиндр. Нечеловеческие рефлексы позволили Шаан словно в замедленной съемке увидеть, как спусковой рычаг отлетает от запала. Тело отреагировало быстрее, чем сознание — спружинив на хвосте, Шаан бросилась ничком в проход между стеллажами.

Со вспышкой и оглушительным грохотом светошумовая граната разорвалась в закрытом помещении. Шаан успела зажмуриться и отвернуться, но в ушах стоял гул, а на дисплее прыгали белые пятна ослепленной оптики, мешая обзору. Несмотря на это Шаан развернулась, подтянув хвост к себе, в радиус покрытия силового щита, и нацелив пистолет в проход на случай, если неизвестный враг приблизится, чтобы атаковать ее.

Но этого не случилось. Раздался еще один хлопок, снаружи книгохранилища, затем черный силуэт на мгновение промелькнул в проходе между стеллажами, направляясь в сторону выхода.

Вторая граната брошена в читальный зал! — догадалась Шаан. — На случай, если бы там находился кто-то еще. А теперь вор убегает!

Шаан вскочила с пола, но не бросилась за неизвестным очертя голову. Задание прежде всего! Она метнулась к двери в закрытую секцию. и замерла, проклиная все на свете — дверь оказалась заперта при помощи не просто замка, а магического заклятья, содержавшегося в большом драгоценном камне, оправленном платиной и прикрепленном к двери. Было понятно, что бормотал вор, опередивший ее — пытался с помощью заклинаний открыть проход. Но подобный магический замок открывается только специальным ключом, на который наложено соответствующее заклятье. На устранение подобной преграды даже у опытного мага ушли бы часы, если не дни. Теоретически, можно пройти, разрушив стену, но это не точно.

проникнуть в закрытую секцию (провал)

новая задача: покинуть территорию

Подумав секунду, Шаан прикрепила одну из своих камер так, чтобы в поле ее зрения была дверь с магическим замком, и только потом бросилась преследовать вора.

Нага выскочила в читальный зал, затем рванула в холл, оттуда — на крыльцо библиотеки. В неверном свете луны, освещавшей дворик, стало заметно, что убегавший вор определенно женщина. Не выходя через дверной проем, Шаан подняла пистолет, прицелившись ей в спину. и во дворе библиотеки загрохотали выстрелы.

Меган медленно очнулась от забытья. Голова кружилась, было трудно соображать. Она с трудом сфокусировала взгляд на окружающей обстановке, и с удивлением поняла, что не знает, где находится. Помещение было небольшим, с низким потолком, вдоль облезлых стен стояли проржавевшие шкафчики. Оглядевшись по сторонам девушка удивилась еще больше: она лежала в центре комнаты посреди кроваво-красной пентаграммы, по углам которой были расставлены свечи. Меган стало страшно. Что произошло? Как она здесь оказалась? Что теперь с ней будет?

— Так удивительно найти это укромное местечко, — раздался вдруг голос ее сестры Эллисон. — Сакура уже столько раз перестраивалась, что даже преподаватели и строители порой не знают точно, где какая комната расположена. А некоторые из них просто нет возможности убрать, не разрушая все здание, и их приходится оставлять, просто застраивая с разных сторон, пока доступ к помещению не окажется затруднен и его не придется забросить. Так и возникают тайные комнаты, отделенные от основных коридоров и других помещений, пробраться в которые можно, только если знать как.

Эллисон показалась из темного угла комнаты, где стоял столик с какими-то ретортами и склянками. Меган поразилась произошедшей с ней перемене. На губах у той застыла кривая ухмылка, глаза безумно поблескивали за стеклами очков.

— Элли? — испуганно спросила Меган. — Что происходит? Что ты сделала со мной?

— У нас еще много времени, так что я объясню, — ответила Эллисон и Меган вдруг заметила, что ее голос стал шипящим, словно у змеи. — Во-первых, я бы не стала этого делать, если бы ты не нарушила свое слово. Мы не очень ладим, но ты же моя сестра. А во-вторых, ты же моя сестра! И именно тебя мне нужно благодарить за покупку гримуара на той распродаже.

— Гримуара?

— Книги заклинаний, глупая! Той, которая учит волшебству.

— Чем ты меня напоила? — Все тело Меган горело и чесалось, а в голове билась мысль: Эллисон спятила! Чертовы книжки проели ей мозг!

— Небольшое зелье аугментации, необходимое для ритуала. Мы должны быть как можно идентичнее друг другу по крови.

— Аугментации? Ааах! — Меган непроизвольно ахнула, когда зелье начало свое действие и в мозг хлынули новые ощущения, вызываемые измененной физиологией — запахи, звуки, вкусы.

— Зелья дали нам обеим способности и физиологию ламии. Теперь любая из нас способна поглотить другую и совершить слияние Ядер! Но, к счастью, к этому готова только я, а ты лежишь тут на полу связанная. Сейчас я узнаю, какова ты на вкус, дорогая сестра!

Эллисон простерла руки над лежащей посреди пентаграммы Меган, и принялась громко читать заклинание на древнем языке, который пленница не знала. Меган задергалась, пытаясь разорвать стяжки или откатиться в сторону, или сделать хоть что-нибудь! Но она тут же выяснила, что слабость и головокружение никуда не ушли, напоминая о себе при малейшей попытке движения.

Речитатив прекратился, подготовка была завершена. Но, не смотря на полученные способности ламии, Эллисон не сможет поглотить кого-то своего размера. На этот случай она также подготовилась, изучив заклинание Искажение, которое поможет придать жертве другой размер, достаточный для того, чтобы она стала размером чуть больше кусков бекона, на которых Эллисон тренировалась.

Она забормотала снова, и Меган ощутила, как комната снова плывет перед глазами. Но теперь перспектива изменилась, все предметы вокруг стали больше, даже стоявшие по углам пентаграммы свечи возвышались над ней словно колонны. И над всем этим возвышалась титанического размера Эллисон. Она присела, взяв Меган в одну руку, словно тряпичную куклу, и подняла ее с пола.

— С-стой! Эллисон, подожди! Не надо! — в отчаянии крикнула Меган.

— Прости, сестра. Слишком поздно, обратного пути уже нет.

Последнее, что Меган увидела, был широко открытый рот Эллисон, и безумный огонек, плясавший в ее глазах — отблеск свечей, отраженный стеклами очков.

Меган истошно закричала, но этот крик тут же прервался, да никто и не мог услышать его среди ночи в заброшенном крыле старого корпуса.

Умбра недовольно оглянулась на следовавшую за ней процессию. Амелия, Нагиса, Кинзе, Джаана, Каталина, Алисса — девушки двигались за ней следом, производя различный шум. Правду говорят, что на охоту лучше ходить одной, в крайнем случае, двум-трем хищницам. Одиночка, или маленький отряд легко скрываются, легче слаживаются. Но как только собрался почти десяток охотников, результат — балаган.

По отдельности каждая хищница двигалась скрытно и бесшумно, словно кошка. Все вместе, однако, они производили постоянный шорох. Тихие шаги ног и лап или шелест чешуи не слышны по отдельности даже самому чуткому уху, но умноженные на семерых создают заметный звук.

Как будто этого было мало, некоторые из членов их отряда постоянно шушукались, переговариваясь. Новенькой Амелии еще было простительно, но Нагиса и остальные! Когда они ходили на охоту одни, то шептаться было не с кем, но сейчас нервозность обстановки и присутствие подруг рядом вызывали словесное недержание, превращая парк, через который они крались, в Шепчущий Лес.

Нервничать было отчего — Шаан проявила себя грозной противницей. Предложение Умбры парализовать Шаан с помощью магии, чтобы взять на горячем и предъявить руководству школы, Нагиса категорически отмела со страхом.

— У нее огромная силища и такая же сила воли! Она запросто может вырваться! Ты представляешь, что она сделает с нами тогда? — в ужасе спросила Нагиса.

— Она не успеет — я тут же укушу ее, и через минуту она будет умолять нас сделать ей хорошо!

— Ага, а если я не смогу ее коснуться? Если она перехватит мою руку? Да и за то время, пока подействует твой яд, она может наворотить таких дел.

В итоге, Умбру поддержали только малые хищницы — Джаана, Кинзе и Каталина, выросшие в бойцовских культурах и не боявшиеся драки. Джаана даже предвкушала возможность схватиться с таким достойным противником, но. Безрассудство не одобрялось даже среди амазонок, а выйти против Шаан без поддержки серьезной магией было бы именно безрассудно. Другие хищницы отказались категорически — они были типичными городскими жительницами, никогда не участвовавшими в серьезных драках и боявшихся схватки с огромной анакондой у которой, к тому же, явно не все дома. Выслеживать Шаан это вам не на кроликов охотиться — можно выхватить так, что по кускам будут собирать.

Вздохнув, и обозвав подруг трусихами, Умбре пришлось вернуться к первоначальному плану — заснять Шаан из засады и убежать с доказательствами. И вот они крадутся через парк, нервно хихикая, перешептываясь и шелестя листьями и травой. Умбра долго терпела, не желая чего-то говорить, ведь они же ее подруги, но все же.

К счастью, первой не выдержала Джаана, шикнув на шумящих хищниц.

— Тише! Нас так и обычные лани заметили бы, не то, что Шаан!

— Мы уже пришли, — поддержала Умбра амазонку. — Соблюдайте тишину! Если Шаан нас заметит, то все пойдет насмарку!

Девушки, наконец, посерьезнели и замолчали, тихонько рассаживаясь за линией кустов, окружавших дворик библиотеки. В руках у Умбры была профессиональная фотокамера высокого разрешения с режимом ночной съемки, который смог бы различить даже черную кошку в погребе. Мамба была уверена, что с такого расстояния не промахнется и сумеет получить необходимую улику.

Рассевшись, и наконец-то прекратив шуршать и шушукаться, охотницы погрузились в неподвижное молчание, как и положено хищницам, выжидающим добычу. Дверь в библиотеку была открыта — Шаан была там, и выходить она наверняка будет тем же путем, не ожидая подвоха. Со злорадной улыбкой Умбра приготовила камеру, старательно выбрав наилучший ракурс.

Затем начали происходить совершенно непредвиденные вещи — внутри здания раздался громкий хлопок, затем еще один, значительно сильнее и ближе. Засевшие в кустах девушки принялись недоуменно переглядываться, к счастью, молча. Умбра приготовилась снимать, услышав стремительно приближающийся. топот ног?

На крыльцо библиотеки выскочил затянутый в черную одежду человеческий силуэт, стремительно сбежав вниз по ступенькам. Это девушка и от нее не исходит запаха! На мгновение Умбра заколебалась. Они ждали Шаан, и не предвидели появления кого-то еще! За этот миг неизвестная преодолела половину двора, явно убегая.

Чем больше сдадим — тем лучше! — решила Умбра и нажала на кнопку съемки.

Аппарат сделал снимок, издав громкое отчетливое Щелк!

Неизвестная услышала. Не замедляя бег, она вскинула руку, и тишину ночи разорвал оглушающий грохот! С хлестким звуком что-то стремительно проносилось через кусты, ломая ветки совсем рядом с Умброй. Взвизгнув от неожиданности, нага инстинктивно припала к земле. Так же поступили и ее подруги. Раздались испуганные возгласы — никто из них не был готов к чему-то подобному.

Девушка в черном юркнула в кусты на противоположной стороне дворика, стремясь достигнуть края территории Сакуры.

— Она убегает! — крикнула Джаана, бросаясь в погоню.

Шаан так и не нажала на спусковой крючок. Воровка, за которой она гналась, открыла огонь по кому-то еще — послышались знакомые выстрелы такого же р-45 как тот, что держала в руках Шаан. Из кустов раздались перепуганные крики, и анаконда поняла, что там кто-то был. Засада! Она узнала взволнованные голоса. Умбра! И она не одна — с ней подельницы, скорее всего, подружки из Церемониального клуба!

Ах, вы ж сукины дочери! — в груди Шаан кипела злость и желание перестрелять их всех, но нельзя!

Скрипнув зубами, нага отступила обратно вглубь библиотеки, чтобы ее не заметили.

Что они здесь делают? Следят за мной? Откуда они узнали? Кто эта другая оперативница?

Искать ответы на все эти вопросы было некогда. Было ясно одно — задание провалено, доступа к нужным книгам нет, и теперь нужно покинуть библиотеку незамеченной, чтобы сбить преследователей со следа.

— Наблюдатель! Задание провалено — доступа к посылке нет, на выходе ждет засада. Я отхожу через запасной путь. Ждите меня и будьте в полной боеготовности, возможно, к вам могут прийти.

Радио: Наблюдатель принял! Мы вооружаемся!

Шаан развернулась, чтобы отправиться к запасному пути отхода — окну в конце коридора на первом этаже. Но сначала. Хотя она была уверена, что убивающий запах репеллент не даст ее выследить, следовало перестраховаться. В конце концов, она не ждала появления Умбры с подругами, но они все же оказались здесь. Злобно ухмыльнувшись, Шаан разлила на полу гремучую кайенскую смесь, старательно задержав дыхание и сразу же отодвинувшись.

Ну-ка, твари, попробуйте выследить меня по запаху!

Больше ничто ее не задерживало, и Шаан бросилась по коридору в сторону окна. Сначала она чуть не разбила его, собравшись выскочить на полном ходу, но затем сдержалась. Изнутри окно можно открыть, причинять ущерб нет смысла — это только оставлять лишний след. Отодвинув задвижку, она приоткрыла створку, выскользнула наружу и закрыла ее за собой. Здесь кусты начинались сразу под окнами, и Шаан растворилась в них, мгновенно исчезнув в окружавших здание зарослях.

— Стойте! Стойте! — кричала Умбра вслед Джаане, Кинзе и Каталине.

Но все было напрасно. Возбужденные охотой хищницы помчались за убегающей неопознанной девушкой. Уж с человеком-то они смогут справиться! Три змеи и Амелия остались на месте.

— Где Шаан? — взволнованно спросила Нагиса.

— Не знаю. — в тон ей ответили Амелия и Алисса.

— Услышала шум и поняла, что мы здесь, — с отчаянием в голосе простонала Умбра.

— И что теперь делать? Ждать ее? Она же не может прятаться там вечно!

— А что, если она ранена или даже убита? — пробормотала Нагиса. — Что, если эти хлопки, которые мы слышали, были оружием, причинившим ей вред?

— Я отправлюсь туда и посмотрю, — решила Черная Мамба.

— Лучше сначала вызвать преподавателей! — запротестовала Алисса.

— Сначала нужно все проверить! — настояла на своем Умбра. — Тем более, если Шаан тяжело ранена, то она может умереть, пока преподаватели и полиция будут сюда добираться среди ночи!

И не говоря больше ничего, Умбра отправилась в сторону двери в библиотеку. Невзирая ни на что, она не хотела смерти Шаан, во всяком случае, не такой. Кроме того, ее распирало любопытство, хотелось своими глазами до приезда полиции увидеть, что же интересовало анаконду и эту неизвестную воровку в библиотеке, ради чего все это движение.

Взобравшись на крыльцо, Умбра толкнула дверь и прислушалась. Ее сердце взволновано колотилось, но из черноты здания ей ответила лишь полная тишина. Она двинулась вперед, присматриваясь и принюхиваясь.

— Аааа!

— Что? Что случилось? — в один голос воскликнули следовавшие за ней Амелия и Нагиса.

— Жжет, жжет! — запищала Умбра, отпрянув назад. — Не подходите!

Стоило сделать только пару вдохов в помещении, и теперь горло и носоглотка словно горели огнем, глаза слезились, трудно было дышать. На этом преследование Шаан завершилось ничем, и охотницам пришлось отступить.

В это же время другие охотницы продолжали преследование убегавшей цели. Девушка в черном неслась через парк, ловко лавируя между деревьев. Джаане, преследовавшей ее параллельно с Кинзе, стало понятно, что незнакомка отлично видит в темноте. Не важно! Главное — догнать ее, а дальше амазонка была уверена в своих бойцовских навыках против человека.

Вот силуэт убегающей показался впереди. Джаана уже готовилась к последнему рывку, в который следовало вложить все силы, когда воровка вдруг развернулась, вскидывая руку. Грохот ее оружия раздался снова, Джаана догадалась укрыться за стволом дерева. Как раз вовремя — ветка на уровне ее головы обломилась и упала на землю.

Это оружие предназначено убивать! Джаана с ужасом поняла, что то, что так легко сломало толстую ветку, раскололо бы ей голову, словно гнилой фрукт.

За ту секунду, что она пряталась за деревом, тигрица с рычанием обогнала ее, вырываясь вперед в этой погоне. Противница (а теперь Джаана думала о ней именно так) взмахнула другой рукой — раздалось громкое Бах! , сопровождаемое яркой вспышкой и тигрица с воем покатилась по земле, закрывая руками лицо. Противница бросилась бежать, снова скрывшись из виду.

— Кинзе!

Джаана подбежала к подруге. Так стонала и терла глаза.

— Джаана! Помоги мне, Джаана! Я ничего не вижу!

Рядом приземлилось еще чье-то тело.

— Я позабочусь о ней! — крикнула Каталина. — Беги! Достань сучку!

Джааана кивнула и помчалась дальше. Она старалась бежать так, чтобы заросли постоянно скрывали ее от убегающей воровки, чтобы та не могла использовать на ней свое оружие, для которого, очевидно, нужно видеть цель.

Прикрываясь кустами, Джаана приближалась к добыче. Еще чуть-чуть и. она опоздала.

Выскочив на открытое место, Джаана как раз застала момент, когда противница одним махом вскарабкалась на пятиметровой высоты стену, окружавшую территорию Сакуры. Амазонка нерешительно замерла, зная, что не сможет повторить такого прыжка. Та, кого она преследовала, уже, считай, в безопасности.

Фигура в черном подтянулась, перекинув ногу через стену, и, прежде, чем спрыгнуть вниз, повернула голову и долгих несколько секунд пристально разглядывала Джаану своими тремя зелеными глазами, треугольником расположенными на ее скрытом маской лице.

Затем она бесшумно спрыгнула по другую сторону, оставив преследователей в дураках.

Шаан вернулась в общагу осторожно, убедившись в отсутствии хвоста. По-хорошему, нужно бы переждать некоторое время в каком-нибудь укрытии, но если Умбра и ее подельницы что-то затеяли, лучше встретить опасность дома — в укрепленной квартире, с камерами повсюду, оружием и помощницами. Кроме того, следовало немедленно доложить о провале задания наверх.

Едва роллета на входе поднялась и Шаан заползла внутрь, как из полумрака коридора ей в лицо уставился автомат Хиссы. Его ствол опустился только через секунду, когда Хисса собственными глазами убедилась, что домой вернулась именно Шаан, а не некий фантом, сумевший обмануть камеры.

Они двинулись в зал, где Шаан встретилась глазами с вопросительным взглядом Клэр. Напарница Хиссы по-прежнему сидела за монитором, но теперь и на ней был разгрузочный жилет, а на боку висело оружие.

— Винтовку, — скомандовала Шаан, и Клэр тут же бросила ей Разведчик .

Зеленая нага поймала его на лету, проверила магазин, и поудобней уложила оружие в руках, чтобы его можно было вскинуть в положение для стрельбы одним движением.

— Ну, что произошло? — раздался нетерпеливый вопрос.

Чуткие уши Шаан уловили шорох за дверью спальни — питомцы, очевидно, не спят, волнуются и подслушивают.

— Там была диверсантка, использующая аналогичное нашему снаряжение и оружие, — сказала Шаан, понизив голос. — Вы обе знаете, что это значит.

— Имперский агент, — помрачнев, тоже шепотом ответила Клэр.

— Что делаем? — деловито осведомилась Хисса.

— Я должна доложить старшим. Скорее всего, эвакуация отменяется. Книги слишком важны — нам прикажут оставаться здесь и дальше. Эту ночь проведем настороже, на случай, если враг знает про нас. Будьте готовы отразить штурм в любой момент. Клэр, продолжишь следить за мониторами, а завтра мы с тобой начнем просматривать записи камер в библиотеке — возможно, диверсантка и раньше приходила в библиотеку, исследуя объект так же, как делала я.

— Я поняла, — сказала Клэр, сопровождая свои слова утвердительным кивком.

— Кроме того, там была Умбра и ее подруги, — закипая гневом прошипела Шаан.

— Но как они узнали? Что они хотели?

— Я не имею не малейшего понятия! Диверсант стреляла в них, а значит они не вместе. С этим еще предстоит разобраться. Но уже сейчас понятно, что хищницы из Церемониального клуба — наши враги. Любые хорошие отношения, которые мы с ними можем поддерживать, будут ложью и притворством. Они будут врать нам, что они наши друзья, и готовить подлянку, а мы будем отвечать им тем же.

Вздохнув, Шаан прекратила шептать, повернулась в сторону двери, и сказала уже обычным голосом.

— Теперь вы можете выходить, София и Меррил.

Дверь тут же распахнулась, и взволнованные девушки выглянули в зал. Они обе были одеты по-уличному, в джинсах и куртках — практичная Хисса собрала их на случай, если срочно придется бежать.

— Шаан, все в порядке? Все получилось? — спросила София.

— Могло быть и лучше, — ухмыльнулась Шаан в ответ. — Впрочем, хуже тоже могло быть.

— Что мы будем делать теперь? Нам придется уходить?

— Пока, к сожалению, нет. Мы остаемся в Сакуре. Ложитесь спать — завтра на учебу.

Девушки кивнули и вернулись в спальню, а Шаан грустно смотрела им вслед.

Мы остаемся, а, значит, вам придется и дальше рисковать жизнью, посещая этот зоопарк. Простите меня.

— Где мой ноутбук? — вздохнула Шаан, возвращаясь к насущным проблемам. — Нужно рассказать все Дрейку.

Эллисон постепенно приходила в себя. Она начала воспринимать окружающую обстановку и сумела вернуться в сидячее положение, с удовлетворением отметив, что чувствует себя намного лучше. Получилось! Слияние произошло! Уже сейчас она ощущала, как в груди бьется новая сила. Ее Ядро увеличилось в размере почти вдвое, а это означало, что она больше не обычный человек, не Зеленая Добыча, не лань, которую так просто можно поймать и съесть. Сегодня она поднялась на одну ступеньку выше в пищевой цепи. С увеличенным Ядром она сможет творить более сильные заклинания, дольше поддерживать их. А с полученными через зелье свойствами ламии, станет намного сильнее и быстрее, чем обычные люди.

Первоначальный шок от перегрузки мозга множеством новых сенсорных ощущений проходил. Нос и язык улавливали множество запахов, уши слышали каждый шорох на несколько комнат вокруг, глаза отлично видели в темноте, невзирая на то, что свечи на пентаграмме давно погасли. Конечно, ей придется и дальше носить огромные круглые очки, чтобы никто не заподозрил изменений. Но она больше не лань — она хищница! И сегодня ее первая ночь в новом качестве, первая успешная охота.

На секунду ее сердце сдавили горе и сожаление. Ведь она пожертвовала ради полученного могущества собственной сестрой! Но это чувство длилось всего мгновение, и когда оно прошло, Меган была прочно позабыта — хищникам не должно сожалеть о Добыче. С этого момента у Эллисон все будет по-другому, и начинать привыкать нужно уже сейчас, иначе жизнь в новой ипостаси может оказаться очень недолгой.

Эллисон собрала с пола вещи и рюкзак Меган и выбралась в коридор, чтобы добраться до корзины для досрочного выпуска. Корзина оказалась пуста. Эллисон бросила вещи сестры на дно, и опустила бейдж-карту в прорезь коробки на стене.

Наконец-то все позади! Она заторопилась назад, пора было покинуть территорию Сакуры, переночевать в городе и вернуться сюда утром, оставшись вне подозрений.

Но в коридоре, который вел к выходу из корпуса, она услышала движение! Топот множества ног, шорох чешуи. Они быстро приближались. Если бы Эллисон была до сих пор лишь человеком, то она не услышала бы этих звуков, пока не стало слишком поздно, и она не налетела бы на толпу хищниц за углом.

Но даже сейчас ей следовало быть осторожной. Девушка отступила вглубь коридора, спрятавшись в алькове, готовая пуститься наутек, если ее заметят. Это была самая опасная часть ее плана. Она осознавала, насколько сейчас уязвима. Она была совсем одна, и даже будучи новой хищницей, она все еще могла рассматриваться как Добыча. И если ее заметят, то среди ночи некого позвать на помощь. Да она и не могла — тогда все узнали бы про нее. Родители ни за что не поймут. Эллисон любила их, а они любили ее — без прямых доказательств они никогда не стали бы ее подозревать. Но Меган они тоже любили — если бы они узнали, то вышвырнули бы Эллисон из дома, если не хуже. Даже слух был опасен, поэтому причастности, подтвержденной официально или даже на уровне слухов, ни в коем случае нельзя было допускать!

Эллисон нервничала, инстинктивно-подсознательно используя свои новые чувства, собирая запахи и вкусы. Она пыталась определить количество хищниц и их намерения.

К счастью для нее, стае охотниц не было дела до одинокой лани — они дружно промчались мимо даже не оглянувшись на ее укрытие. Облегченно вздохнув, Эллисон выбралась из алькова и двинулась дальше. Она спустилась по лестнице, вышла из корпуса и прошла по дорожке через парк к воротам школы. Новые обостренные чувства подсказали ей, что никто не сидит в засаде в кустах, и она смело шагала вперед.

В будке вахтера горел свет и бубнил телевизор. Эллисон пришлось постучать, чтобы на нее обратили внимание, да и то не сразу. Скучающий вахтер лениво встал из кресла, чтобы выйти и выпустить ее. Эллисон не любила такой тип охранников. Им все равно, будут рядом в кустах пожирать кого-то из ланей, или воры проникнут на территорию, или даже бой начнется — лишь бы не отвлекали от просмотра очередного шоу.

Сторож, позевывая и позвякивая ключами, отпер ворота Сакуры и выпустил Эллисон на улицы города. Девушка благодарно кивнула и заторопилась домой, довольная успехом своей трансформации и сопровождавшей ее первой охотой.

В Церемониальном клубе царило уныние. Мало того, что Убмра и Кинзе пострадали, так еще и всем целям удалось ускользнуть. И это от целой ватаги казалось бы опытных хищниц!

Черной Мамбе долго не удавалось избавиться от жжения во рту и носу. Она выпила всю воду из кулера, чашку за чашкой. Но дискомфорт по-прежнему оставался, и в итоге Нагисе пришлось воспользоваться своей магией, чтобы убрать Умбре болевые ощущения и слегка полечить. Получив долгожданное облегчение, Мамба со вздохом завалилась на диван, устало прикрыв глаза.

— Это просто невероятно. Словно кошмар, от которого хочется проснуться.

— Шутишь? — удивилась Джаана. — Да это же было самое настоящее приключение!

— Ага, особенно если бы Шаан на нас кинулась с ножом, пока я корчилась в коридоре, нанюхавшись какой-то отравы.

— Тогда это было бы не приключение, а трагедия. — рассудительно сказала амазонка.

— Давайте посмотрим, что у нас есть, — предложила Амелия.

Послышался одобрительный гул голосов, и хищницы сгрудились возле стола, чтобы рассмотреть сделанный снимок. На экране ноутбука, к которому подключили камеру, появилось четкое изображение в зеленых оттенках. Умбра немного поправила фильтр, убирая зелень , и перед изумленными хищницами оказалось изображение бегущей девушки в черной облегающей одежде. Камера сработала как раз тогда, когда она повернула голову в сторону объектива, и теперь было хорошо видно три расположенных треугольником глаза.

— Что это такое? — спросила Нагиса с благоговейным страхом в голосе.

— Это прибор для ночного зрения, — ответила Джаана. — Люди делают такие, чтобы не быть слепыми ночью. Пытаются компенсировать врожденные недостатки их расы в попытке приблизиться к физиологическому совершенству большинства хищников.

— Ааа, — разочарованно протянула ламия. Страх перед неизвестным исчез. Это всего лишь еще одна игрушка людей, очередной костыль для их недостатков.

Они продолжили рассматривать снимок. На груди неизвестной был надет жилет со множеством кармашков, из которых виднелись различные предметы. В руке было зажато некое устройство.

— Какое-то оружие, — сказала Джаана, показав на него. — Это с его помощью она пыталась ранить нас, возможно, даже убить.

— Убить?! Это же не по правилам!

— Думаю, эта драка велась без правил. И Шаан и эта незнакомка мутят какие-то серьезные дела.

— Нужно рассказать обо всем преподавателям, — подвела итог Амелия. — Для нас это уже прыжок выше головы. Скажем мисс Кроуфорд, и пусть она принимает решение. Мы не готовы бодаться с такими как Шаан на равных.

— Пойдем все вместе?

— Нет, — Амелия покачала головой. — Мне нельзя, мое участие в приключениях с хищницами ночью вызовет много вопросов. Так меня могут раскрыть. Да и остальным не стоит светиться. Пусть пойдут Умбра и Ванесса — они помощницы мисс Кроуфорд, им будет проще разговаривать с ней.

— Но мисс Кроуфорд! — возмущенно пропыхтела Умбра.

До начала первой пары оставалось уже мало времени. Помощницы мисс Кроуфорд, Умбра и Ванесса, обычно приходили пораньше, чтобы успеть подготовиться. Но в этот раз разговор шел совсем не об учебе.

— Я понимаю ваше раздражение, мисс Умбра, — как можно более умиротворяющим тоном сказала преподаватель. — Но поймите и вы меня! Не только вы, но и руководство школы не имеет возможности разбираться в подобном деле!

— Но можно же заявить в полицию!

— Заявить в полицию с чем? С фотографией неизвестной на ногах, чье лицо скрыто маской и. — мисс Кроуфорд пошарила рукой в кучке улик, собранных девушками сегодня очень рано утром по горячим следам, — и с металлическим кольцом, двумя половинками какого-то устройства, разорвавшегося при применении, с жменей маленьких латунных цилиндров, пахнущих гарью? У Шаан такие связи, что она, наверное, могла бы ограбить библиотеку у всех на глазах и все равно отмазаться! Мне звонили из офиса Городского Совета, с рекомендацией уладить проблему между ней и вами, мисс Умбра, самым мирным способом!

Умбра и Ванесса молча сидели с понурыми лицами.

— Прошу, ради Сакуры, отстаньте от нее. Я вызвала ее сюда, и она скоро придет поговорить. Мы постараемся найти компромисс, чтобы больше не было драк и. эксцессов. Шаан уже доказала свое право на особое отношение. Она сильна, в том числе и поддержкой своего клана. Да, можно ввязаться с ней в войну и победить, но нужно ли? Я буду просить мира, и вам советую сделать так же.

— Да, мисс Кроуфорд.

Ванесса и Умбра вернулись в клуб, где с нетерпением ожидали новостей их подруги.

— Преподаватели спасуют, — мрачно объявила Умбра. — У Шаан много денег, а прямых улик против нее нет. Нам предложено помириться с ней и делать вид, будто ничего такого не произошло.

Хищницы загалдели, обсуждая эту новость друг с другом.

— А ведь я сразу это и предложила, помните? — воскликнула Ванесса. — Давайте так и сделаем! Помиримся и будем просто нормально с ней общаться, а ее питомцев оставим в покое. И тогда ничего подобного больше происходить не будет!

После короткого обсуждения было решено, что так и стоит поступить. Одна только Умбра осталась недовольна таким исходом. Она хмуро посмотрела на столик, где кучкой лежала еще часть улик, которую они не отнесли мисс Кроуфорд — вторые кольцо и устройство, и еще пол жмени маленьких латунных цилиндров.

— Я этого так не оставлю, — пробормотала себе под нос Черная Мамба. — Я умею ждать. Не сейчас, так потом, настанет день, когда я выведу ее на чистую воду!

— Вы звали меня, мисс Кроуфорд?

— Проходи, Шаан. Я действительно хочу с тобой поговорить.

— Я слушаю, — ответила нага, переместившись от двери на середину кабинета, встав перед столом мисс Кроуфорд.

— Шаан, ты вернулась к занятиям после отстранения, и я просто хочу убедиться, что отныне все будет в порядке. Что вы с Умброй не подеретесь еще раз или что-нибудь вроде этого.

— Если она не будет приставать к Софии и Меррил, то все будет хорошо. Я здесь не для того, чтобы драться, мисс Кроуфорд.

— Да? А для чего ты тогда здесь?

— Чтобы учиться и набираться знаний.

— Только это?

— Конечно! Что может быть еще?

— Известно ли тебе, что произошло в библиотеке этой ночью?

Нага лишь на мгновение слегка прищурилась, но затем ее лицо снова приобрело бесстрастное выражение.

— Понятия не имею.

— А эти предметы тебе знакомы?

Шаан равнодушно скользнула взглядом по стреляным гильзам, кольцу от гранаты и самой разорвавшейся гранате.

— Я не знаю, что это.

— Я тоже, — согласилась преподаватель. — Но, думаю, в полиции могли бы разобраться.

— Полиция это хорошо. Я как раз записала на несколько носителей показания Софии о нашей с ней встрече в первый день, и о том, как и почему она стала возможной, — сказала Шаан, глядя в стену, словно ни к кому конкретно не обращаясь. — На всякий случай.

Куратору стоило больших усилий сохранить на лице спокойствие, хотя все тело напряглось, словно перед дракой.

— Скажи, Шаан, что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы нас оставили в покое, очевидно же! Перестаньте преследовать Софию! Хватит втягивать меня в свои махинации! Я желаю, чтобы те, кто находится под моим покровительством, были в безопасности, невзирая на Правила Сакуры. Я справлюсь со случайными охотницами самостоятельно. Все, что требуется от деканата — отстать от нас! И тогда я буду вести себя тихо и мирно, и проблем от меня будет не больше, чем от среднестатистической ученицы.

— Мисс Мерильда сказала то же самое.

— И она знает, о чем говорит, поверьте.

— Хорошо, Шаан, ты победила, — мисс Кроуфорд открыла ящик стола и демонстративно сгребла в него гильзы и прочий мусор. — Я поговорю с мисс Пирс и она решит вопрос с библиотекой.

— Вот и славно.

— Я могу рассчитывать, что ты будешь вести себя в рамках?

— Да, можете.

В аудитории стоял шум и галдеж, студенты рассаживались по своим местам, здороваясь с одногруппницами. Входя в аудиторию, Шаан встретилась глазами с Умброй, заполнявшей журнал за столом преподавателя. Пару секунд две наги смотрели друг на друга, потом Шаан неохотно кивнула, здороваясь. И Умбра кивнула ей в ответ.

— Все нормально? — спросила зеленая нага. — Лучше себя чувствуешь?

— Более менее.

— Ты это. прости за. все. Я тогда разнервничалась очень, но я правда очень ценю свою Софию.

— Я обещаю твоих питомцев больше не трогать.

— Вот и славно! А я тебе вкусненькое что-нибудь куплю сегодня, лады?

— Устраивает, — криво ухмыльнулась Черная Мамба.

Ванесса, писавшая формулы на доске за спиной Умбры и слышавшая этот разговор, радостно улыбнулась.

— Я рада, что вы помирились, — сказала она совершенно искренне.

— Я здесь не для того, чтобы ссориться с кем-либо, — примирительным тоном сказала Шаан. — Просто не наступайте мне на чувствительные места, пожалуйста.

— Да, да, мы больше не будем так делать.

— Спасибо.

Шаан уползла к своему месту, позвав за собой Софию (человеческая девушка боялась приближаться к Умбре даже при свидетелях), а помощницы мисс Кроуфорд ушли, заторопившись на свои собственные пары.

За несколько секунд до звонка появилась мисс Кроуфорд, как обычно беззвучно пройдя к столу на кошачьих лапах.

— Доброе утро, первый курс! Начинаем наше очередное занятие. Сегодня у нас новая тема — интегральные исчисления. Особенно внимательно ее стоит слушать тем из вас, кто на третьем курсе собирается выбирать технические специальности с множеством сложных расчетов. Конспектируйте тщательно — через две недели состоится очередной срез знаний, и эта тема будет в него включена.

Галдеж прекратился, и девушки принялись шелестеть тетрадями и ручками, готовясь конспектировать новый материал. Мисс Кроуфорд позволила себе улыбнуться. Договоренность о взаимном сохранении тайны была достигнута, кризис миновал. В Сакуре все снова было хорошо, и начинался обычный новый учебный день.

Глава 24. Новые лица (часть 1)

Как обычно в понедельник утром, занятия начинались в лекционной аудитории, где весь первый курс, несколько тысяч человек, собирался на свежую после выходных голову слушать и конспектировать лекционный материал.

Студенты галдели, радуясь встрече после выходных, рассказывали друг другу новости, обсуждали последние события, как в Сакуре, так и за ее пределами. Помощники преподавателей, не обращая на первогодок особого внимания, подготавливали аудиторию к лекции.

Наконец, прозвенел звонок, и девушки принялись рассаживаться по местам. Нага Шаан сегодня в первый раз разместилась рядом со своими соседками по комнате, никого больше не опасаясь и не скрываясь.

Дверь в аудиторию открылась и вошла мисс Кроуфорд, ведя за собой несколько девушек — новенькие из других школ и не только, которые займут места выпущенных досрочно.

— Доброе утро, первый курс! Так, всем успокоиться — занятие уже началось, соблюдайте тишину, пожалуйста! Сегодня к нам присоединяются новые учащиеся, давайте поприветствуем их.

Раздались жиденькие хлопки, поток приветствовал новых девушек без особого энтузиазма. Ведь их никто не знает, пока что они просто посторонние люди. Это уже потом, познакомившись со своими группами, влившись в коллектив и найдя себе подходящие стайки, они станут чьими-то подругами. Если успеют. Традиционно, все присутствовавшие хищницы с куда большим интересом, чем лани, рассматривали свежее мясо . Новые девушки, только поступившие в Сакуру, совсем еще неопытны, и найдутся многие, кто захотят попробовать их на прочность, и на вкус. Вся троица стояла спокойно, не нервничая, вопреки тому, как это обычно бывало. Девушкам еще не успели выдать форму, поэтому каждая была в обычной одежде. Впрочем, к концу дня они уже будут носить традиционную форменную юбку, блузку и кофту.

— Пожалуйста, представьтесь, — обратилась мисс Кроуфорд к новеньким.

Первой шаг вперед сделала красивая стройная блондинка с голубыми глазами. Она носила голубые джинсы и белоснежную блузку. На поясе у девушки была пристегнута небольшая сумка, куда можно складывать всякую мелочь. Блондинка ослепительно улыбнулась и приветственно помахала рукой.

— Всем привет! — жизнерадостно воскликнула она. — Меня зовут Дженна Дженсен, и я рада быть здесь вместе со всеми вами! Надеюсь, мы все подружимся!

Аудитория захихикала. Подружиться со всеми? В том числе и с хищницами? Смешно, смешно.

— Расскажите немного о себе, мисс Дженсен, — подсказала преподаватель.

— Ой. Я люблю читать. про любовь. А еще я люблю писать и у меня уже много-много фанфиков про любовь и отношения, ну и про приключения тоже. Также я обожаю танцевать, слушать музыку, занимаюсь гимнастикой, люблю покушать вкусную еду, особенно пробовать новые блюда.

Дженна говорила почти две минуты, мисс Кроуфорд со страдальческим выражением на лице терпела, несмотря на то, что тратилось драгоценное время занятия.

— Достаточно, мисс Дженсен, — прервала она, наконец, без умолку тараторившую блондинку, — остальное вы расскажете, когда будете поближе знакомиться со своими сокурсницами.

— Конечно, мисс Кроуфорд! — воскликнула Дженна, и по ее сияющему виду преподаватель поняла, что именно так и будет.

Следующей пришла очередь невысокой девушки с короткими черными волосами и голубыми глазами. Она походила на пацанку, одетая в черные джинсы и черный свитер-водолазку с высоким горлом.

— Меня зовут Венди Майер, — сообщила она ровным спокойным тоном. — Я люблю детективы, заниматься спортом, гулять и заводить друзей.

Венди обвела глазами аудиторию, и мисс Кроуфорд засомневалась, что она легко друзей заводит с таким-то бесстрастным выражением лица, без тени улыбки, и колючим ледяным взглядом небесно-голубых глаз.

— Спасибо, мисс Майер.

Вперед вышла третья девушка, низенькая, как и Венди, с блуждающей снисходительной улыбкой на лице и озорным взглядом глаз с желтыми зрачками. Она носила юбку и блузку, такого же покроя как школьная форма, только коричневого цвета. На ногах — сандалии и белые гольфы до колен.

— Меня зовут Тайлиш Макдауэлл, можно просто Тайли. Я люблю общаться с друзьями, играть в видеоигры.

У третьей девушки оказался удивительно мягкий и мелодичный голос, и Амелия, сидевшая в первом ряду, посмотрела на нее с интересом. Тайли что-то рассказывала про свои хобби, а Амелия с наслаждением слушала, как льется ее плавная, без запинок, речь. Сирена даже задумалась, не найдется ли место для Тайли в хоре мисс Розалины? Конечно, все места уже заняты, но ведь можно же отстранить одну из тех хористок, кто поет похуже? Конечно, Амелия и Нагиса договорились не трогать девушек, которые ходят с ними на хор. Но, возможно, стоит сделать исключение?

Тем временем все три новенькие девушки закончили рассказывать о себе и преподаватель, сверившись со списками учащихся, распределила их по группам: Дженна и Тайли оказались в группе 1а, в которой училась Шаан, а Венди попала в группу 1б. И когда все расселись, лекция, наконец, началась.

Лекция мисс Кроуфорд закончилась, и группе 1а настала пора готовиться ко второй паре — практическому занятию по естественным наукам. Остальные группы разошлись по другим занятиям в разных аудиториях. Расписание было подобрано так, чтобы каждый преподаватель проводил за день несколько пар с группами численностью более двухсот студентов.

До начала пары еще довольно много времени, и девушки, побросав свои рюкзаки на парты, сгрудились, чтобы пообщаться. В центре их интереса оказалась одна из новеньких — блондинка по имени Дженна. Веселая и жизнерадостная, она щебетала без умолку, рассказывая о себе и подробно отвечала на все вопросы. Попутно сама Дженна знакомилась с одногруппницами и также расспрашивала их обо всем, что взбредет в голову.

— Привет, меня зовут Виктория, а это Эрика!

Виктория, по праву самой красивой и популярной девушки в группе без труда вклинилась в уже идущий разговор.

— Привет, меня зовут Дженна!

— Да, да, ты это уже говорила. Слушай, можешь не представляться каждый раз, мы все были на лекции и твое имя слышали. Это тебе теперь нужно с нами знакомиться, и мы будем называть наши имена.

Дженна кивнула.

— Хорошо.

— Что ж, поехали, — и, потратив несколько минут, Виктория с Эрикой сумели прекратить балаган, организовав некое подобие порядка для представления. Если не тараторить, то каждая успеет сказать по паре слов.

— Меня зовут Рина, — сообщила нэко, которая тоже подошла познакомиться с новенькой. — Не бойся, я на тебя не брошусь при всех, ха-ха!

— Да я и не боюсь. — недоуменно ответила Дженна. — с чего вы взяли?

Виктория и Эрика переглянулись.

— Ха, ну вот и славно! — обрадовалась Рина. — Я надеюсь, мы с тобой подружимся!

— Обязательно! — ответила Дженна и ослепительно улыбнулась.

— Меня зовут Шауна, — сказала девушка с кроличьими ушками.

При виде нее Дженна с видимым усилием сдержала восхищенный писк. У Шауны было симпатичное лицо, а с покрытыми коротким серым мехом конечностями она выглядела, словно пушистая игрушка, кукла с анималистическими чертами. Дженне немедленно захотелось ее погладить и потискать, но она сумела сдержаться.

— Ты. рисуешь? — спросила Дженна, заметив в руках у кролика альбом с карандашами, и перевела разговор на него, чтобы постараться отвлечься от желания погладить кролика.

— Да, рисую. немного, — Ухо Шауны слегка дернулось, и Дженна закусила губу. От нее послышалось тоненькое ыыы .

Боже, милота-то какая!

— Немного? — с сарказмом сказала Виктория. — Шауна, иногда мне кажется, что ты умрешь от скромности, а не от хищников.

Сгрудившиеся вокруг девушки захихикали.

— Можно посмотреть? — спросила заинтригованная Дженна.

— П-пожалуйста.

Шауна протянула ей альбом, и блондинка открыла его примерно посередине.

— О-о-о! — восхищенно выдохнула она, перевернув буквально пару листов. — Какие восхитительные рисунки! Портреты как живые! Это все ты нарисовала? Да у тебя реальный талант!

— Спасибо, — от похвалы щеки кролика немного порозовели. — А хочешь, я твой портрет нарисую?

— О-о-о, это было бы здорово!

— Но только не сейчас, — вмешалась Эрика, — пара скоро начнется, на нормальный портрет не хватит времени даже у Шауны, да и еще не все девушки представились.

— Хорошо, тогда потом, — согласилась Шауна.

— Меня зовут Диана! — сказала следующая девушка. — Я только сегодня пересела сюда к нашей стайке. До этого мне приходилось сидеть в другом ряду рядом со страшной нагой.

Диана кивнула в сторону Шаан. Дженна оглянулась, и несколько мгновений пристально разглядывала восседавшую на собственных кольцах здоровенную анаконду, получив в ответ настороженный взгляд.

— Хм, и ничего она не страшная, — сказала Дженна, повернувшись обратно к новым знакомым.

— Но ты держись от нее подальше! — возразила Рина. — Никто не знает, что она может сделать. Мы называем ее странная Шаан . Одна из опаснейших наг в школе! Она охотится до трех раз в неделю.

— Шаан хорошая! — донеслось вдруг возражение со стороны.

Дженна повернула голову и увидела еще двух девушек, только подошедших к столу.

— Шаан добрая, честная и верная своему слову! — возразила одна из них, недовольно глядя на Рину.

— Это София и Меррил, — представила их Виктория. — Они питомцы Шаан. Они в нашей стайке по ее просьбе. Мы за ними присматриваем, а она нас не трогает. Вот недавно.

Виктория хотела похвастаться их с Эрикой участием в спасении Софии, но вовремя прикусила язык. Если вдруг до Умбры дойдут слухи о том, кто посигналил Шаан, что ее питомец в беде, месть разъяренной Мамбы будет страшной.

— Питомцы?

— Если хищница заводит дружбу с Добычей, то она может сделать ее своим питомцем , защищать от других хищниц, договариваться, чтобы питомца не трогали.

— А еще хищница может распоряжаться жизнью питомца, как захочет, — упрямо гнула свое черноволосая нэко. — Она всегда будет старшей в их паре. Такая вот дружба .

— Она, между прочим, спасла Софию, — возразила Эрика. — Разве ты не хотела бы, чтобы у тебя была такая подруга, которая вытащит тебя из чьего-то живота, наплевав на Правила?

— Она что.? — удивленно спросила Дженна.

Она снова повернулась в сторону Шаан, удостоив ее долгим внимательным взглядом. В ответ анаконда лишь слегка повела плечом с самым равнодушным видом.

Рина ненадолго задумалась, нахмурившись. Затем вздохнула.

— Ну, у меня такой подруги нет. А с Шаан мне не подружиться — она эксклюзивно на кошек охотится.

— Что ж, понятно, почему вы так за нее заступаетесь, — сказала Дженна, снова повернувшись к ланям. — Я же говорила, что она не страшная!

Новенькая прямо лучилась от счастья, что оказалась права в своем первом впечатлении. Виктория и Эрика снова переглянулись.

— Дженна, а ты ведь иномирянка, да? — осторожно уточнила Эрика.

— Да-а-а. А как вы догадались?

— Ну, это было несложно. Вообще в Датиане много представительств из других миров, и дети их сотрудников учатся в наших школах. Но даже для иномирянки ты странная.

— Почему?

— Слишком легкомысленно относишься ко всему вокруг, — прямо сказала Виктория. — Все новенькие девчонки боятся Сакуры. Местные, потому, что знают о том, что теперь их жизнь в опасности и регулируется Правилами разрешенной охоты. Иномирянки часто просто боятся хищниц, потому что на большинстве других миров таких существ нет. Но ты. ты как будто пришла просто в новую школу.

— Виктория все правильно говорит, — подтвердила Эрика. — Тебе нужно будет очень быстро усвоить правила поведения и правила выживания.

— Что, собственно, одно и то же.

— Не перебивай. Так вот, усвоить правила, Дженна, и очень, очень тщательно их соблюдать. Мы все знакомимся сейчас не просто так, а чтобы определить, кто с кем сойдется характерами, у кого какие интересы. И потом подружившиеся девушки образуют стайку — группку, которая всегда держится вместе. Для нас, ланей, безопасность в числе! Чем больше вокруг народу, тем сложнее хищнице на тебя напасть. Это серьезные вещи, Дженна! Даже наши местные девушки, всю жизнь прожившие в Датиане или его окрестностях, все равно выбывают по нескольку в неделю. А у тебя с твоим небольшим опытом и с таким вот поведением просто мишень на груди.

И Эрика многозначительно ткнула пальцем в грудь Дженны. Та опустила голову и Эрика, не удержавшись, щелкнула ее по носу.

— Боги, какой ужас, — вздохнула Диана. — Когда ты выпустишься досрочно, Дженна, нам будет тебя не хватать.

— Да ладно вам! — возразила вдруг Рина. — У нее еще есть шанс. Она же веселая!

— Да? И почему вдруг это дает какой-то шанс?

— Ну, Дженна явно станет украшением нашей группы, а если ее съесть, то опять станет, скучно. Хищницы тоже не хватают всех подряд. Вот, например, есть три девушки: тихоня, веселая, как Дженна, и полезная, как Шауна. Угадайте, кого съедят почти наверняка?

— А я думала, что кого поймают, того и едят, — удивилась Эрика.

— Поймают ту, которую выслеживают, — авторитетно заявила кошка. — Но кого именно выслеживать у хищницы всегда есть выбор. И она может решить не охотиться на девушку, которая ей нравится. Я бы так поступила.

Рина запнулась, когда на нее уставилось множество подозрительных взглядов.

— Ну, если бы я охотилась, чего я, конечно же, не делаю, — поспешила поправиться она, сделав очень честные глаза.

— Так, — Виктория хлопнула по столу ладонью, — До пары осталось всего несколько минут. Давайте готовиться к занятиям, а представления оставшихся девушек отложим на следующий перерыв.

— А много еще осталось? Сколько, кстати, в группе людей?

— Сто восемьдесят шесть.

— Сто восемьдесят шесть! — Дженна пораженно огляделась вокруг на окруживший ее парту калейдоскоп из лиц, и в первый раз осознала, насколько же их много. Стало понятно, почему в начале занятий не делают перекличек — на это ушло бы слишком много времени. Вместо этого каждой девушке нужно отмечаться о своем присутствии, поднося к регистратору бейдж-карту.

— И еще пятнадцать хищниц. Точнее, уже двенадцать — Шаан постаралась.

Прозвенел звонок, и девушки кинулись врассыпную, торопясь на свои места. Через несколько секунд дверь открылась и в аудиторию вошла преподаватель естественных наук и биологии мисс Хоуторн.

— Доброе утро, класс. Все на месте? Давайте приступать к следующему занятию.

Пара шла своим чередом, шелестели тетради, преподаватель бормотала материал и вызывала к доске. Вторую половину занятия студенты выполняли тест, состоявший из тридцати вопросов по пройденному материалу. Биологию Шаан знала намного лучше, чем физику с математикой. Она быстро ответила на все вопросы и остаток занятия просто сидела, посматривая в окно и на новеньких девушек.

Дженна отвечала на вопросы теста, старательно рисуя галочки в нужных клеточках. Тайли делала то же самое. Шаан краем уха слышала, о чем щебетала стайка, знакомясь с Дженной, и решила позже обдумать полученную информацию и, заодно, расспросить Софию и Меррил.

Наконец прозвенел долгожданный звонок.

Наконец прозвенел долгожданный звонок. Умбра и Ванесса встретились в главном коридоре, чтобы отправиться в кабинет мисс Кроуфорд.

— Клянусь, от всех этих цифр у меня уже голова раскалывается, — недовольно проворчала Умбра, приблизившись к ожидавшей ее подруге.

— Так надо было выбрать другую специальность? Ну, где цифр поменьше?

— Мне пришлось выбрать ту, которая пригодится в семейном бизнесе. В конце концов, однажды настанет и мое время помогать тетушке с ее кафе.

— Тогда старайся.

— Я стараюсь! Но иногда прямо накрывает!

— Ну, тут уж я ничем не могу тебе помочь. Надо больше отдыхать. На тебе помощь мисс Кроуфорд, школьная газета, Церемониальный клуб вообще и некрологи о выбывших в частности. Не бережешь ты себя, Умбра, все о Сакуре думаешь.

— Ага, — хихикнула Мамба, — но, надеюсь, вскоре привыкну.

Две наги медленно ползли по коридору, лениво переговариваясь. Пространство вокруг них быстро опустело. Студентки, выскочив из аудиторий, привычно разбились на стайки и отправились по своим делам. Сейчас будет перерыв, за ним свободная пара, потом настанет время обеда. До него почти два с половиной часа свободного времени, которое все торопились потратить с пользой, либо для развлечений.

Именно поэтому в коридорах и аудиториях было пусто, и царила полная тишина. И когда в этой тишине раздались чьи-то шаги, обе наги просто несказанно удивились.

Из-за угла показалась девушка, одна из новеньких, только сегодня поступивших в Сакуру. Ванесса узнала ее. Черные джинсы и такой же свитер. Это. Венди, одна из трех новичков. Ванесса присутствовала, когда мисс Кроуфорд беседовала с ними перед началом занятий. Рыжая нага все слышала, пока вносила их данные в регистрационную систему с помощью компьютера.

Венди шла совсем одна, прямо к ним. Обе наги замерли, донельзя удивленные таким поведением. Ванесса ждала, что вот-вот из-за угла послышатся еще шаги, и следом за Венди выйдет ее стайка, хотя бы еще пара девушек. Или что, если она действительно идет одна, новенькая все же поймет, что нужно срочно сменить курс и как можно быстрее убежать туда, где кучкуются другие Зеленые.

Но нет! Венди шла прямо к ним, двум Оранжевым хищницам, одна из которых известная на всю Сакуру раскрытая охотница. Человеческая девушка не проявляла ни капли страха. Поравнявшись с ними, она окинула обеих наг спокойным взглядом, узнала Ванессу и слегка кивнула из вежливости.

— Здрасьте, — донеслось до Ванессы сдержанное прохладное приветствие.

И она прошла мимо двух оторопевших хищниц, спокойно идя по своим делам. Еще несколько шагов, и вот новенькая уже прошла всю длину их хвостов и отправилась дальше, даже не оглянувшись.

Умбра первой пришла в себя.

— Не, ну ты видела? Видела? — ошалело спросила она, указывая пальцем вслед удалявшейся Венди. — Совсем лани страх потеряли. Или может она просто отмороженная?

— Умбра! Показывать пальцами неприлично! — одернула подругу Ванесса. — Если хочешь, то догони ее и съешь, но только быстро — нас мисс Кроуфорд ждет.

Закусив губу, Умбра некоторое время задумчиво смотрела в спину новенькой девушки, пока та не скрылась за углом коридора.

— Не, — вздохнула она, наконец, — если я опять заявлюсь с хвостом , то мисс Кроуфорд будет ругаться и вообще меня отпускать от себя перестанет. Даже в туалет. В другой раз.

— Тогда пойдем. Раньше сдадимся с делами — раньше можно будет отправиться в клуб.

Тайли не теряла времени даром. Ей предстояло провести свободную пару, заселяясь в общежитие. Девушка зашла в секретариат, чтобы забрать оставленные на хранение вещи.

— И снова здравствуйте, мисс Лютина! — жизнерадостно поприветствовала она секретаря ректора.

— Мисс Макдауэлл! — Лютина приветливо улыбнулась в ответ. — Как прошло ваше знакомство с однокурсницами? Все в порядке? Уверена, у вас полно первых впечатлений.

— О-о-о, это было здорово! Думаю, я быстро освоюсь. Не переживайте за меня, мисс Лютина! И называйте меня просто Тайли.

— Хорошо, — неуверенно протянула секретарь. — Ты за вещами, Тайли?

— Да! Нужно заселиться, а сейчас как раз свободная пара.

— Пойдем, я тебя проведу.

Вещи Тайли находились в двух спортивных сумках. Лютина решила помочь девушке и взяла одну из них. С ее физической силой это было совсем не сложно. Затем администратор и новенькая студентка отправились в сторону общежитий, где в одной из комнат предстояло проживать Тайли.

— Ты не против жить в общежитии?

— Нет, мисс Лютина, все будет хорошо. Я с нетерпением жду посмотреть, кто окажется моей соседкой.

— Я рада. Если что, то ты, как и любая из учащихся, всегда можешь обращаться ко мне за помощью. Я помогаю студентам всем, чем смогу.

— Хорошо, мисс Лютина!

— Вот мы уже почти и пришли, — секретарь указала на пятиэтажное жилое здание довольно современной постройки.

Раньше, в старой Сакуре, общежитий не было. Они появились, когда население города и окружавших его поселений стало стремительно расти и появилось много иногородних абитуриентов. Вопрос был решен постройкой на краю территории Школы, поблизости от выхода, нескольких жилых зданий, в которых могут проживать студенты из других городов.

Мисс Лютина провела Тайли внутрь, представила вахтерам, затем поднялась с ней на третий этаж. Дальше по коридору находилась дверь в комнату, где Тайли предстоит проживать на все время ее обучения в школе.

Мисс Лютина постучала и открыла дверь ключом, который затем передала новенькой.

— Не потеряй, пожалуйста.

— Хорошо, — Тайли спрятала ключ в нагрудный карман кофты.

Они вошли в комнату и увидели, что соседка Тайли дома. Она оказалась симпатичной человеческой девушкой, с вьющимися до плеч кудрявыми волосами, курносым личиком и пухлыми губами.

А она ничо так. Прям куколка! — заинтересованно подумала Тайли.

Марта была одета по-домашнему — в футболку на голое тело и в обтягивающие лосины.

— Здравствуйте, мисс Лютина.

— Привет, Марта. Вот, встречай новую соседку.

— Привет, я Тайли!

— Привет. Меня зовут Марта.

— Располагайся, Тайли, — сказала мисс Лютина отеческим тоном. — Надеюсь, вы хорошо поладите друг с другом. Пожалуйста, держитесь рядом, пока Тайли не найдет себе стайку. У Марты она уже есть. Ну, удачи!

Лютина улыбнулась на прощание, закрыла за собой дверь, и секретарь отправилась обратно в административный корпус. Тайли тут же с интересом повернулась к своей новой сожительнице.

— Ну, добро пожаловать, — сказала Марта. — Давай я покажу тебе что где.

Она обвела рукой комнату с диванчиком и небольшим телевизором в углу.

— Это наш зал. Вон там кухня и санузел. А вот в эту дверь — спальня. Все комнаты маленькие, но на двоих человек хватит. У других девушек, кто из бедных семей, даже такого нет — живут по четыре или даже шесть человек в одной комнате. Из удобств только туалет.

— А купаются как? — спросила потрясенная Тайли.

— В школе, как же еще?

— Но ведь там. опасно купаться!

— А как же! Но деваться-то некуда. Вот почему так важно собрать надежную стайку, которая будет вместе с тобой ходить все время, в том числе в душевые. Ты уже нашла свою?

— Пока еще нет.

— Я тебя тогда со своими девчонками познакомлю. Ты в какой группе?

— 1а.

— И я тоже!

— Да? Я тебя не видела.

— Это нормально. В каждой группе почти двести человек, сразу всех не запомнишь. В общем, сегодня позже я тебя познакомлю со стайкой.

— Не переживай об этом, — отмахнулась Тайли. — Все со мной будет в порядке.

— Ну, да.

— Кстати, а где твоя прежняя соседка? Ее. съели?

— К счастью нет. Написала на отчисление. Не выдержала постоянного напряжения. Бывает, что некоторые покидают Сакуру так.

— Ааа.

— Пойдем, разберем твои вещи? Свободная пара не будет длиться бесконечно.

— Давай.

Теперь Тайли уже сама подхватила обе сумки, и отправилась следом за Мартой в спальню. Она с удовольствием рассматривала со спины свою новую соседку, оценивающим взглядом скользя по ее стройной, плавно двигавшейся фигуре, по колыхавшимся при движении кудрявым волосам.

Спальня оказалась длинной и узкой, словно пенал комнатой. Две кровати стояли рядом вдоль стен, между ними имелся узкий проход, по которому могла пройти только одна девушка. У окна находился письменный стол с парой стульев и лампой, чтобы можно было делать домашние задания. Напротив двери разместился двустворчатый шкаф, который Марта открыла, чтобы поместить туда вещи Тайли.

— Так, сейчас я немного прогребу. А то за неделю проживания одной я тут слегка завалила все полки. Ты пока доставай вещи.

— Окей!

Марта принялась освобождать место на полках, утрамбовывая и перекладывая свою одежду, а Тайли начала распаковывать сумки. Стук обуви о деревянный пол шкафа привлек ее. Тайли подняла голову и увидела, что Марта наклонилась, чтобы переставлять обувь на нижней полке. Футболка свободно отвисла, открывая красивые сочные груди, а лосины плотно обтянули зад кудрявой девушки. Тайли бросило в жар. Она закусила губу, чтобы удержаться от восхищенного вздоха.

У-у-уф, вот это попка! — подумала она, с удовольствием рассматривая филейные части новой соседки по комнате.

Пришлось приложить волевое усилие, чтобы отвести взгляд.

Спокойно, Тайли, дыши. — одернула себя девушка. — Ты здесь не за этим, держи себя в руках .

— Ну, вот! — сказала Марта, выпрямляясь. — Теперь у тебя есть угол в шкафу, куда ты можешь ставить свою обувь. Но только чистую!

Тайли облегченно выдохнула.

— Спасибо.

— Ты раскрыла сумки? Давай я помогу тебе разложить вещи, а то сама не управишься до конца свободной пары.

— Давай.

Настало время обеденного перерыва. В столовой и прилегавших к ней коридорах было шумно. Девушки торопились занять очередь на раздатчиках, чтобы успеть поесть и освободиться к началу следующей пары. Четыре стойки не успевали обслуживать всех желающих. У раздатчика для хищниц такой проблемы практически никогда не возникало.

Шедшие в столовую девушки удивленно поглядывали на Венди, прислонившуюся к стене в коридоре и равнодушно втыкавшую в экран своего смартфона, мало обращая внимание на окружающих. Она сменила уличную одежду на школьную форму, выбрав юбку подлиннее, до самых колен, но все равно выглядела неестественно, стоя вот так, совершенно одна, без стайки. Проходившие мимо девушки шептались, хищницы глядели удивленно и некоторые оценивающе. Последние получали в ответ равнодушный взгляд.

— О, а вот и Венди! — воскликнула Тайли, приблизившись к ней вместе с группой девушек, среди которых была и Марта.

— Привет, Тайли, — буркнула та в ответ.

— Все в порядке, дальше мы сами. Спасибо, что проводили, берегите друг друга! — обратилась Тайли к сопровождавшим ее студенткам.

Марта и ее стайка отправились вперед, не забыв наградить Венди удивленными и заинтересованными взглядами. Черноволосая девушка спрятала смартфон в карман кофты и отделилась от стены.

— Ну, что, идем? Как прошло заселение?

— О-о-о, здорово! Марта, вон та с кудряшками, моя соседка по комнате.

— Бедная девочка.

— Ну, прекрати! Я ж ничего такого.

Войдя в столовую, они перешли на шепот, невзирая на царивший вокруг галдеж. Подойдя к раздатчику, новые девушки мужественно отстояли очередь, прежде чем наполнить свои подносы и отправится искать свободный столик.

Вот с этим возникла проблема. Нет, конечно, свободные места были за разными столиками, но тогда им пришлось бы к кому-то подсесть, а Венди явно не была настроена заводить новые знакомства. Но за каждым столиком сидела хотя бы пара человек, так что деваться все равно было некуда. Венди уже вздохнула было, смиряясь, когда вдруг заметила необычную картину.

За одним из столиков сидела одинокая девушка-нэко, в то время, как большинство других кошек отирались среди людей и кроликов, и сами состояли в стайках. Все-таки они всего лишь Желтые, в табеле по рангу опасности лишь на одну ступеньку выше Зеленых. Те же из них, кто раскрылись на охоте, и кого стайки больше не привечали, тусовались среди хищниц, скучившихся в своем дальнем углу столовой.

А эта нэко сидела совсем одна среди Зеленых. Возможно, ее стайка была где-то рядом, но чутье подсказывало Венди, что это не так. Она легонько ткнула Тайли локтем, и когда та повернула голову, кивком указала на одинокую девушку.

— Привет, у тебя свободно? Можно присесть? — спросила Венди, когда они подошли к столику.

Нэко вздрогнула и подняла голову. Человеческие девушки тепло и искренне улыбались, глядя на кошку и ожидая, пока она даст разрешение, которого они могли бы и не спрашивать.

— Да, да, конечно! — засуетилась нэко, отодвигая свой поднос, чтобы освободить больше места, хотя в этом и не было нужды.

Венди и Тайли уселись напротив нее, поставив рядом свои подносы. Венди тут же принялась рассматривать нэко. Та выглядела совсем неважно. Хотя у Венди еще не было большого опыта с хищницами, но разница была заметна на глаз. Любая из кошек немного крупнее человека даже без верформы, полна сил и энергии, двигается со стремительной, едва уловимой глазом смертоносной грацией. Мускулы кошек, хоть и не крупнее человеческих, полны силы, на ощупь словно из плотной резины. Их уши отлично слышат, глаза прекрасно видят в темноте.

С этой же кошечкой все по-другому. Начать с того, что она носила большие круглые очки, занимавшие почти пол лица. Рост у нее был не очень большой, ручки тонкие, без бугристых мускулов. Она даже слегка сутулилась. Перед девушкой стоял небольшой ланчбокс, в котором сиротливо суетилась одинокая мышка. А ведь обед еще только начался, она не могла уже съесть остальных мышей.

Нэко заметила, что Венди ее разглядывает, и отвела глаза, залившись краской от смущения.

— Меня зовут Венди, — с улыбкой сказала человеческая девушка как можно приветливее. — А как твое имя?

Тайли, уже резво наворачивавшая ложкой первое блюдо, с интересом прислушалась.

— Меня зовут Джульета, — пробормотала нэко.

— Очень приятно. А это Тайли.

— Привет!

— Здравствуйте.

— Расскажи нам о себе немного, Джульета, — попросила Венди, берясь за ложку и приступая к супу. — Мы новенькие в Сакуре, первый день только, ни с кем еще не знакомы. Ну, разве только Тайли познакомилась с соседкой по комнате.

— Да что тут про меня рассказывать? — неохотно ответила Джульета. — Я как все. Учусь, пишу лекции, сдаю срезы.

— Все, да не как все. Почему ты сидишь тут одна?

Джульета не ответила, молча уставившись на ланчбокс с мышкой.

— Не бойся, мы тебя ругать не будем. У тебя ведь есть стайка?

— Ну, вроде того.

— А почему ты не с ними?

— Они не любят, когда я с ними сижу.

— Почему?

— Потому, что со мной невесело, — выдавила из себя кошечка и сердито поглядела на Венди, блеснув стеклами очков.

— Я думала, что Желтых принимают в стайки, чтобы они хотя бы на своих не охотились, — проворчала Тайли с набитым ртом. — Другие Зеленые не боятся, что ты их поймаешь однажды, и что они пожалеют о том, что не дружили с тобой?

— Я не охочусь, — буркнула Джульета, стесняясь еще больше.

— Что, вообще? — удивилась Венди.

Джульета кивнула.

— А в Угодьях? — уточнила Тайли.

Кошка отрицательно помотала головой.

— Ну, а в кафе хотя бы ходишь?

— На кафе у моей семьи нет денег.

— Это единственная причина?

— Я не хочу охотиться, понятно? — вдруг с вызовом сказала Джульета, настороженно глядя на новых знакомых. — Мне не по нраву отнимать чью-то жизнь, понятно? Я однажды видела, как сестра делает это, когда она один раз взяла меня на охоту в Угодья. Крики, слезы, мольбы. Я так не хочу. Я пыталась это сделать пару раз. Но. так мои попытки ничем и закончились.

— И ты. никогда?

Джульета отрицательно помотала головой.

— Скажи это вслух.

—?

— Давай.

— Я в жизни никого не съела.

Тайли вопросительно посмотрела на Венди. Та в ответ лишь приподняла бровь. Тайли хмыкнула и продолжила допрос.

— Хорошо, но ведь чем-то ты должна питаться?

— Мышами.

— Одна штука?

— У меня нет денег на больше.

— На одной мыши в день не проживет ни одна кошка, — веско заметила Венди.

— А я на переменах охочусь. В коридорах Сакуры полно всяких мышей, полевок в парках. Живут и плодятся в огромных массивах зданий. Вообще я в столовой покупаю только, если ни одной мыши не поймала. Вот как сегодня.

— Но ведь в телах людей и других разумных есть уникальные микроэлементы, которые необходимы для здоровья каждой хищницы, — сказала Венди. — Откуда же ты их получаешь, если не охотишься?

— Ниоткуда, — буркнула Джульета в ответ.

Теперь Венди поняла, почему кошечка выглядит такой слабой и нездоровой. Все хищницы едят Добычу. Даже те девчонки, которые не охотятся в Сакуре, восполняют потребность где-то еще. В Охотничьих Угодьях или в кафе для монстров. Отказываясь от поедания Зеленых вообще, Джульета обрекала себя на вечный недостаток в организме необходимых веществ, физическую недоразвитость, маленький рост, слабое зрение, плохое здоровье и короткую жизнь. Венди стало ее жалко.

— Бедная девочка. — пробормотала она себе под нос.

— Ты можешь так умереть? — прямо спросила Тайли.

— Нет, на мышах проживу. Просто навсегда останусь. такой.

— А ты не боишься охотиться на мышей одна, когда по коридорам бродит страшная нага, которая ест только кошек?

— Выбора у меня нет. Покупать достаточно мышей я не могу.

— Бедняжка, — уже громче повторила Венди.

Она протянула руку и погладила Джульету по голове, словно обычную домашнюю кошку. Тайли захихикала.

— Э-э-эй, что ты делаешь? Ну, прекрати. — запротестовала нэко, но убрать руку Венди не решилась.

— Хорошая кися. — ласково сказала Венди, принявшись чесать ей за ухом.

Тайли вцепилась зубами в кусок хлеба, чтобы не заржать.

— Подождите меня здесь, я сейчас вернусь, — сказала Венди, оставив ухо Джульеты в покое и вылезая из-за стола.

Она быстрым шагом отправилась к раздатчику для хищниц, где ее встретил удивленный взгляд продавщицы. Пошептавшись с ней пару минут, Венди отдала несколько купюр, а взамен получила ланчбокс с почти десятком мышей. Она отправилась в обратный путь, даже не попытавшись спрятать свое приобретение, и тут же поймала на себе множество подозрительных и настороженных взглядов от Зеленых, сидевших за столиками, мимо которых она проходила.

— Да я не себе! — во всеуслышание объявила Венди. — Я их купила для Джульеты во-о-он там.

Девушки облегченно выдохнули. Безобидную Джульету знали все, как знали и то, что сама нэко не может позволить себе покупать мышей.

Венди вернулась за стол и поставила ланчбокс перед кошечкой.

— Вот, я мышков купила, — сказала она, улыбаясь.

— Мышков?

— Ага.

— Красивые, — мечтательно сказала Джульета. За то время, что Венди отходила, кошечка слопала свою единственную мышь, но по-прежнему оставалась голодной.

— Ну, так ешь.

— Я?

— Ну, не я же!

Тайли все-таки не удержалась и заржала.

— Ну, ты что?! Так нельзя! Я не могу.

— Я их обратно не понесу. Ешь, давай! Тебе нужно нормально питаться. Я их специально для тебя купила.

— Но они же денег стоят!

— Денег у меня хватает, не волнуйся об этом.

— Джульета, — сказала вдруг Тайли, прекратив смеяться. — Делай, как Венди говорит.

Нэко открыла ланчбокс, и достала из него первую мышь. Она держала ее в кулаке, настороженно глядя на Венди, словно ожидая, что та сейчас рассмеется и полным издевки голосом скажет, что это была шутка, и что на самом деле ни одной мышки Джульете не достанется. И все вокруг будут смеяться над униженной в очередной раз кошечкой.

— Ну, смелее, — сказала Венди вместо этого.

Джульета нерешительно положила пищащую и вырывающуюся мышь в рот и проглотила ее. По тоненькой шейке спустился маленький комок, и кошачий желудок довольно заурчал. Венди ласково улыбнулась.

— Во-о-от так. Хорошая кися.

— Ага, — сказала Тайли и захихикала. — Рррр! Настоящая хищница!

— Тайли, не стебись.

После столовой первогодки отучились еще две пары и, наконец, настало клубное время. Тайли, пересевшая за парту к Марте, увязалась пойти с новой соседкой в хор, куда ходила почти вся стайка из 1а. Некоторые из девушек состояли в хоре, и поэтому стайка сопровождала их, чтобы ничего не случилось по дороге. Те, кто не занимались пением, могли просто послушать в зале, или потусоваться снаружи, проводя время в праздных беседах, пока занятие не закончится.

— А мы будем слушать или ждать снаружи? — спросила Тайли у Марты, пока они шли вместе с остальными.

— Не знаю. Мне все равно, — пожала плечами Марта. — А как ты хочешь?

— Я бы хотела послушать.

— Значит, сядем в зале.

Стайка продолжала идти по дорожке в сторону концертного зала. Марта охотно общалась с подругами, Тайли также иногда пытались втянуть в разговор. Желтоглазая девушка сдержанно, но односложно отвечала, не проявляя особой инициативы. Ей нравилось общаться с Мартой, тем более, что им предстоит вместе жить, но она не торопилась слишком сближаться с другими членами стайки. Ну, больше, чем это необходимо для безопасности.

К счастью, ее сдержанности никто особо не замечал. Основное внимание сегодня доставалось Дженне, всего за один день ставшей звездой группы 1а в частности и первого курса вообще. Виктория даже стала завидовать новенькой, но жизнерадостность и непосредственность Дженны покорила даже ее. Услышав от Софии, что та ходит на занятия в хоре, Дженна загорелась желанием послушать ее пение, и подбила почти всю группу пойти с ними. Конечно, часть девушек отсеялась по дороге, отправившись на собственные факультативы, но все же, к удивлению мисс Розалины, количество слушательниц сегодня сильно превышало обычную норму.

— Ты действительно так любишь слушать хор? — спросила Виктория, занимая место рядом с Дженной в одном из первых рядов.

— Я бы подумала, что современная девушка с большим удовольствием будет слушать какую-нибудь популярную музыку, — добавила Эрика.

— Я люблю поп! — возразила Дженна. — Но при этом мне всегда нравится послушать, как люди могут петь своими голосами, без студийной обработки. В хоре есть что-то такое. величественное.

— Да, хор в Сакуре один из лучших в городе, — с гордостью сказала мисс Розалина, проходившая рядом и услышавшая их разговор. — Лучше только профессионалы в городском драматическом театре!

Вместе с ней шли Амелия и Нагиса. Они тоже остановились, когда преподаватель задержалась возле слушательниц.

— О-о-о! — восторженно протянула Дженна.

Мисс Розалина улыбнулась в ответ на это восхищение. Ей льстил такой энтузиазм новенькой девушки. Она искренне понадеялась, что Дженна не станет одной из досрочно выпустившихся и будет радовать ее своим присутствием еще очень долго.

— У нас прослушивание раз в неделю, мисс.

— Дженсен!

— .Дженсен. Не хотите ли попробовать вступить в наши ряды?

— О. Я бы с радостью. Но я совсем не умею петь. Совсем.

— Ну, попробовать-то ничего не мешает?

— Не стоит, мисс Розалина, честное слово, — сказала Дженна, скромно потупившись. — Пение это талант, которого у меня точно нет. Я проверяла.

— Что ж, ладно, — пожала плечами мисс Розалина. — Тогда наслаждайтесь слушанием.

— Хорошо!

Преподаватель двинулась дальше. Амелия и Нагиса последовали было за ней, но задержались возле другой пары гостей.

Тайли и Марта сидели на пару рядов ближе к сцене, чем Дженна, и именно рядом с ними остановились две хищницы.

— Привет! Тайли, да? Ты тоже решила послушать хор? — спросила Амелия, дружелюбно улыбаясь. Никто в Сакуре не знает, что она теперь хищница, ее не раскрыли и, если повезет, никогда не раскроют.

Тайли расплылась в ответной улыбке. Марта обеспокоенно глянула на Нагису, но ламия тоже улыбалась, и человеческая девушка быстро успокоилась. Здесь, в публичном месте, они в безопасности.

— Да! — радостно объявила Тайли. — Я иногда люблю послушать хорошую музыку, самых разных направлений. Так что поступить в Сакуру, и не прийти на хор, было бы глупо.

— А ты не хочешь пройти прослушивание? У тебя прекрасный голос! Скажи, Нагиса!

— Отличный голос, Тайли, тебе действительно стоит попробовать.

— Всего одно твое слово и мы скажем мисс Розалине.

Марта с удивлением смотрела, как хористки уговаривают ее новую соседку по комнате вступить к ним. Девушка все еще побаивалась ламии, но Тайли, казалось, не испытывала ни малейшего страха. Она спокойно спросила у девушек их имена.

— Меня зовут Амелия, а это моя подруга Нагиса! Мы вместе поем в хоре, и скоро будем выступать по-настоящему в его основном составе!

— Я рада за вас!

— Ты тоже могла бы, — сказала Нагиса. Она приблизилась, видя, что Тайли ее не боится. — У тебя сильный и мелодичный голос, который редко бывает у людей. Амелия и я сразу обратили на это внимание, когда ты представлялась утром.

— Ну, так что? — с надеждой спросила Амелия. — Попробуешь?

— Хм-м-м. — задумчиво промычала Тайли, сложив руки на груди и подперев пальцем щеку. — Обычно людям не нравится, как я пою. Так что, возможно, в другой раз. Пока я с удовольствием послушаю вас, девчонки!

И она показала им большие пальцы, демонстрируя свою поддержку.

— Ну, хорошо, — сдалась Амелия. — Но ты все равно подумай над этим, ладно?

— Договорились.

Амелия и Нагиса двинулись дальше, направляясь в сторону сцены, и Марта облегченно выдохнула. Как любая нормальная девчонка, она не любила привлекать внимание хищниц к своей персоне, особенно Оранжевых, как ламия. Тайли же, напротив, с интересом посмотрела вслед уходящей парочке.

— Вас я послушаю с особенным интересом. — пробормотала она еле слышно.

— Что? — спросила Марта, не расслышавшая последние слова.

— Ничего, — ответила Тайли. — Не беспокойся.

Ее новая подруга все еще выглядела взволнованной, и Тайли захотелось потрепать ее по кудрявым локонам. Но она сдержалась, вспомнив, как тихонько возмущалась, зажмурившись, Джульета, когда Венди с наслаждением гладила кошечку, пока та глотала мышков .

Спокойно, Тайли, соберись .

На сцене уже собрались все девушки, которые сегодня будут практиковаться соло. Мисс Розалина подошла к Софии.

— Как ты, София? Уже отошла от. происшествия?

— Да, мисс Розалина.

София долго не ходила на хор, после того, как столкнулась с Умброй. Неделю Клэр и Хисса не отпускали девушку от себя никуда, и еще неделю ее стерегла Шаан, опасаясь мести со стороны Мамбы. Только достигнув договоренности и с мисс Кроуфорд, и с Умброй, пообещав обеим проблемы в случае чего, Шаан немного ослабила тотальный контроль. И сегодня София в первый раз после долгого перерыва вернулась к занятиям в хоре.

Соло практика проходила без микрофона или музыкального сопровождения. Девушкам полагалось петь в полной тишине, оттачивая свои навыки, привыкая играть голосом и брать нужные октавы.

София пела хорошо. Тайли оценила и старания и вокал. Но слушала пение девушки в полуха, так же, как и остальных хористок. Только когда вперед вышли Амелия и Нагиса, Тайли подобралась в своем кресле, с интересом ожидая их выступления.

Нагиса исполняла свою партию первой, и Тайли восхищенно ахнула, услышав ее голос. Пение ламии разливалось по залу, словно чистый ручей, вызывая в душе слушательниц самые разные эмоции. Марта, не отрываясь, глядела на сцену с открытым ртом, прижав руки к груди. Тайли с блуждающей улыбкой на губах прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому голосу. Трудно было поверить, что такой чистый, мелодичный, безупречный вокал исходит от столь опасного существа, которое кто угодно назовет монстром. и не ошибется в этом.

Казалось, разве можно петь лучше? Но когда вперед вышла Амелия, Тайли убедилась, что можно. Голос Амелии завораживал, аудитория слушала в гробовом молчании, даже те, кто обычно шептался в задних рядах. Девушка ни разу не сфальшивила, ее голос обладал ангельской чистотой, удивительной красотой. Ее выступление Тайли слушала с особым наслаждением.

— Замечательно, просто замечательно, — прошептала она, когда Амелия перестала петь, и аудитория начала потихоньку отходить от завораживающего эффекта. Послышались восхищенные вздохи и аплодисменты.

Как будто этого было мало, под конец занятия девушки практиковались в хоровом пении. И здесь Амелия с Нагисой также вели весь хор, задавая уровень. Остальные старались попадать в их тон, и в итоге хоровое пение получалось намного лучше, чем когда выступали бы только человеческие девушки. У мисс Розалины были основания гордиться своим хором и ожидать, что он отлично проявит себя на публичных мероприятиях, в которых участвовала Сакура.

— Восхитительно, это было просто восхитительно, — бормотала Тайли, когда стайка брела обратно. — Нагиса хороша, но Амелия просто нечто.

— Ты только держись от них подальше, Тайли, — серьезно сказала Марта. — Не забывай, что Нагиса хищница, и что Амелия, скорее всего, не станет тебе помогать, если ты ее подруге попадешься.

— Спасибо за предупреждение, — хмыкнула Тайли.

Когда все уже собрались на крыльце концертного зала, вдали показалась Шаан. Нага неторопливо приближалась, и Тайли скосила глаза на остальных девушек, чтобы понаблюдать за их реакцией. Но все сохраняли относительное спокойствие, даже Марта.

— Эту нагу не боятся? — шепотом спросила Тайли у Марты.

— Она обещала не трогать стайку, в которой состоят София и Меррил.

— Ага, ясно.

Шаан подошла к стайке и оглядела собравшихся. На секунду ее глаза скользнули по новенькой девушке. Тайли приветливо улыбнулась, но в ответ получила лишь холодный кивок.

— Все прошло нормально? — обратилась нага к Софии.

— Да все отлично.

— Амелия. сказала что-нибудь?

— Нет-нет, ничего.

— Хорошо, тогда идемте, пора расходиться.

Тайли и Марта вернулись в свои комнаты, куда более скромные, чем пышные апартаменты Шаан. День уже близился к концу. Девушки сготовили себе легкий ужин, с трудом передвигаясь вдвоем в крошечной кухоньке, затем отправились в зал делать домашние задания и смотреть телевизор.

— А как мы будем ужинать и домашку делать без стола? Может, лучше в спальню пойти? — спросила Тайли.

Вместо ответа Марта достала из-за спинки дивана два прямоугольных листа фанеры.

— Вот. Положи один себе на колени и можешь ставить тарелки с едой, а потом класть учебники и тетради, чтобы заниматься.

— Жестяк.

— Ага.

Они поужинали и принялись заниматься под бубнеж телевизора, тоже маленького, стоявшего на тумбочке в углу.

Первой закончив с заданиями, Марта развалилась на своей половине дивана, вытянув ноги. Такая поза соседки категорически мешала Тайли сосредоточиться, и новенькая постоянно косилась на свою соседку, с интересом ее разглядывая. Сейчас та носила короткую футболку на голое тело, открывавшую красивый плоский животик. Лосины сменились на просторные спортивные штаны, которые в отличие от лосин скрадывали форму ног девушки, но от этого она выглядела даже еще сексуальнее. Глянув на ее голые ступни, Тайли обратила внимание, что ногти на ногах накрашены так же аккуратно, как и на руках. Марта еще не смывала макияж после проведенного в школе дня и лежа в расслабленной позе в струившихся через окно зала лучах закатного солнца выглядела очень красивой, вызывая у Тайли восхищение.

— Тайли, что ты смотришь на меня все время? — спросила Марта, наконец, не отрываясь от смартфона.

— Ой. Да ничего. Я просто.

Марта отвела взгляд от экрана смартфона и поглядела на Тайли, вопросительно приподняв бровь.

— Не обращай внимания! Просто ты очень красивая, и я рада, что буду жить именно с тобой, вот.

Марта немного смутилась от такой неожиданной похвалы от другой девушки.

— Спасибо. — неуверенно пробормотала она, не зная, как реагировать.

— Можно я тебя сфоткаю на смартфон? Ну, чтобы на аватарку в телефонной книге поставить.

— Давай.

Тайли достала смартфон, Марта отложила свой аппарат, села в как можно более естественную позу и улыбнулась. Тайли прицелилась объективом, некоторое время, подбирая нужный ракурс.

Щелк!

Глава 25. Новые лица (часть 2)

Тренировка практически закончилась, и Джессика ожидала на скамейке раздевалки, пока чирлидерши выйдут из душа. Она знала, что само ее присутствие отпугивает других хищников, но это только веселило Джессику. Во время ожидания она развлекала себя, фантазируя о том, чем там, в душевых кабинках, занимаются друг с другом девушки, купаясь втроем или вчетвером сразу. Большинству из них Джессика так никогда и не говорила, что не охотится на собственных танцовщиц, хотя бы потому, что это создавало бы проблемы для нее, как для капитана отряда чирлидеров. Это даже к лучшему, что большинство из них не знает — не будут расслабляться и не попадут в лапы к кому-нибудь еще.

Ожидая, пока девушки закончат купаться, Джессика лениво проматывала сообщения школьных чатов, в которых переписывалась. Большинство их участников не имели понятия, кто такая гс200. Вампир любила посудачить и создала свое сетевое альтер-эго вскоре после того, как поступила в Сакуру.

Пролистывая новые сообщения, Джессика запомнила время и даты нескольких вечеринок, на которых стоило показаться и повеселиться, затем принялась читать слухи о новых парочках, кто с кем встречается и куда ходит. Помимо этого Джессика размышляла об охоте. Ей не нравилась еда , которая доставалась дома. Ее семья вампиров занималась распределением по нуждам хищников постоянного потока воров, насильников и убийц из отбросов общества, которых постоянно производил крупный мегаполис вроде Датиана. Однако Джессика предпочитала кровь и плоть невинных, и уже по одной этой причине подумывала после выпуска заниматься археологией, чтобы была возможность беспрепятственно охотиться в Диких Землях во время экспедиций.

И вдруг в одном из общих чатов ей на глаза попалось видео, которое заставило ее забыть обо всем. Оно было снято на камеру смартфона, оператор догадалась повернуть объектив так, чтобы видеоряд правильно записался в широком формате.

Видео показывало одну из посиделок стайки ланей-первокурсниц. Их сила в числе, и все девушки в стайках проводят много времени вместе, развлекая себя как умеют. Играла веселая задорная музыка и одна из девушек танцевала под одобрительные выкрики и аплодисменты зрительниц. Джессика узнала ее — это Дженна, которая очень быстро становилась известной и популярной в Сакуре. Веселая и беззаботная, она знакомилась со всеми подряд, даже с хищницами, чем повергала в изумление буквально всех. Она была настолько непоседлива и энергична, что, казалось, успевала бывать сразу в нескольких местах одновременно.

Вот и сейчас за кадром играла музыка, а Дженна танцевала, счастливо улыбаясь и отдаваясь танцу всей душой. Она двигалась ловко и энергично, ее гибкое тело показывало чудеса пластики. Она ни разу не споткнулась, не сделала ни одного лишнего движения и улыбка ни на секунду не сходила с ее лица.

Джессика смотрела словно завороженная. Эта девушка была восхитительна и Джессика тут же захотела ее. Вампир почувствовала, как удлиняются клыки, готовые прокусить человеку артерию, чтобы их хозяйка могла высосать из жертвы кровь, а затем воспользоваться врожденной магией Искажения и проглотить ослабшую добычу. Джессика тряхнула головой, прогоняя наваждение и возвращая контроль над своими инстинктами — она хотела эту девушку не так.

Перед глазами Джессики только что оказалась та, кому суждено занять центровое место в ее группе чирлидеров. Нет, конечно, собранная сейчас команда была хороша, но, невзирая на все старания, не идеальна! На соревнованиях они обходили большинство других школ в Датиане, но все равно чуть-чуть не дотягивали до первых мест. Другие, младшие школы, хоть и давали менее качественное образование, которое не гарантирует выпускникам хорошей работы, не являлись охотничьими угодьями. А это значило, что в большинстве из них были устоявшиеся команды чирлидеров, чей состав практически не менялся в течение сезона. Девушки из этих команд тренировались вместе, и в руках хороших хореографов и капитанов закономерно занимали первые места на соревнованиях чирлидеров, оставляя Сакуру позади. Даже политика Джессики, заключавшаяся в отказе от охоты на танцовщиц и их посильную защиту от других хищниц, не была на сто процентов эффективна. Как бы вампир не старалась, упорные тренировки и слаживание все равно имели предел. Стоило только одной из девушек пропасть, как все приходилось начинать практически сначала.

Дженна оказалась просто находкой. Прирожденная танцовщица, она могла стать основой команды, заняв место рядом с самой Джессикой и Амелией, которым приходилось исполнять самые сложные танцевальные пируэты и акробатические трюки. Капитан уже мечтала, как восхищенная толпа смотрит на блистающую своей улыбкой голубоглазую блондинку, аплодируя ловкости и точности ее движений.

Видеоряд с вечеринки ланей закончился, запись прервалась, а Джессика швырнула телефон в рюкзак и нетерпеливо принялась отбивать ногой ритм, сидя на скамейке и ожидая пока другие выйдут из душа. Закусив губу, она сосредоточенно думала, как лучше провести эту охоту — охоту за головами .

Нужно как можно скорее пересечься с этой Дженной для разговора. Затем предстоит убедить ее в том, что это не охота, уговорить вступить в команду, пообещать защиту и безопасность. И все это нужно сделать до того, как кто-то из хищниц доберется до новенькой. Джессика уже читала о ней в чате, где лани обсуждали, как Дженна слишком вольно ведет себя с хищницами, и как пошла одна с двумя нэко помочь им с чем-то. Нэко оказались не охотницами, но какая лань в здравом уме будет проверять это на себе?

Она рассеянная дурочка, которая обалденно танцует. Блин, мне придется заняться ее воспитанием и опекать, как Нагиса опекает Шауну. Нельзя терять такой талант. Нужно будет завязать разговор, суметь показать дружелюбные намерения, угостить чем-нибудь. Чем там лани питаются? Мороженным! Точно, все лани любят мороженное! Или нет? Блин, думай, Джессика, думай, а то упустишь ее!

Дверь душевой, наконец, раскрылась, и из нее показались выходящие девушки-танцовщицы. Джессика вздохнула с облегчением — вот-вот можно будет отправиться на поиски этой Дженны. Для того чтобы рекрутировать ее, вампир была готова воспользоваться любыми средствами. В отличие от простых девчонок, оставлять Дженне возможность выбора она не собиралась. Новенькая станет звездой команды поддержки, или окажется следующим обедом для Джессики, высшего вампира!

Тайли шла по коридору, прижав к себе только что купленные в ближайшем канцелярском магазине принадлежности — большой альбом на 96 листов и громоздкий пенал, в котором находились карандаши, краски, кисти, масло, ластики и прочие категорически необходимые начинающей художнице вещи.

Девушка беззаботно напевала себе под нос, пританцовывая на ходу. Она тоже недавно видела выступление Дженны и все еще находилась под впечатлением. Цоканье туфлей далеко разносилось эхом по пустым коридорам. Тайли добралась до угла, завернула за него, не глядя и вдруг.

— Ой!

Девушка, с которой она чуть не столкнулась, успела отскочить назад и в свою очередь едва не налетела на шедшую следом стайку.

— Привет! — нисколечко не смутившись, сказала Тайли. — А вы тоже идете в Художественный кружок?

Она обежала глазами полдесятка девчонок, стоявших перед ней, и удовлетворением отметила среди них Шауну, девушку-кролика, знаменитую своим талантом к рисованию.

— Еще одна, блин, — проворчала незнакомая девушка, на которую Тайли чуть не налетела. — Все три новенькие ходят по Сакуре не глядя по сторонам, словно так и надо! Откуда вы такие приехали?

— Из самых глубин Ада! — грозным голосом заявила Тайли, сделав страшное лицо.

— Ага, ага. Будете и дальше по одной ходить — мигом обратно вернетесь!

— Тогда. Можно мне пойти с вами?! — Тайли потрясла перед стайкой альбомом и пеналом с принадлежностями. — Я тоже хочу в кружок поступить.

— А ты умеешь рисовать, Тайли, или будешь еще только учиться?

— Ну. Немножко умею. Надеюсь, смогу научиться лучше, чтобы рисовать, как Шауна! — Тайли шутливо поклонилась кролику.

В ответ Шауна смущенно улыбнулась.

— Я. с радостью помогу, чем смогу.

— Правда? Здорово! Ну, так идем?

— Идем, — проворчала первая девушка, — кружок уже буквально в следующем коридоре.

— Да!

Стайка отправилась дальше и по дороге Тайли быстренько перезнакомилась со всеми девчонками, ведь им предстояло ходить в кружок вместе, лучше всего соблюдать вежливость. Но, конечно, наибольшее внимание доставалось Шауне, которую восхищенная ее работами Тайли принялась засыпать вопросами.

— Вот мы и пришли, — сказала Линда, девушка, на которую Тайли налетела в коридоре.

Линда толкнула створку тяжелой дубовой двери. Дверь распахнулась, и группа оказалась в просторном помещении с высокими потолками. В нем было полно солнечного света, проникавшего через несколько больших окон. В лучах света кружились пылинки, оседая на различных предметах, стоящих на столах: фруктовых наборах, игрушках, различных бытовых вещах. Все это служило образцами композиций для натюрмортов.

По всему помещению были расставлены стулья и мольберты, в углу висели на стене несколько рукомойников, чтобы отмывать руки от краски и набирать воду для разведения тех же красок.

За окнами был виден просторный балкон, на который вела отдельная дверь. С него открывался вид на территорию Сакуры, ее парки и учебные корпуса, вдали виднелись строения города, как недавно построенные здания из железобетона, так и старая средневековая архитектура. На балконе тоже проходили практические занятия, во время которых художницы практиковались рисовать пейзажи.

Тайли восхищенно затаив дыхание оглядывалась вокруг, пока остальные девчонки расходились по своим местам. Она задрала голову и увидела, что высокий сферический потолок покрыт росписями, изображавшими житие святых и избранных героев.

— Добрый день, вы у нас новенькая? — послышался мягкий голос, отвлекая Тайли от осмотра помещения.

Девушка повернулась и увидела полненькую женщину лет пятидесяти, с улыбкой смотревшую на нее.

— Добрый день! Вы, наверное, миссис Лилиана? Меня зовут Тайли. Я люблю рисовать и хочу выбрать ваш кружок в качестве факультатива!

Для подтверждения своих слов, Тайли потрясла перед преподавателем пеналом и альбомом.

— Это замечательное решение, дорогая. Если у тебя есть талант к чему-либо, то его обязательно нужно развивать, стремиться делать то, что получается лучше всего, тогда и отдача от твоей работы будет максимальная.

Миссис Лилиана провела девушку к своему столу, где записала ее имя в журнал и дала листочек с расписанием занятий кружка, который Тайли старательно вклеила в дневник.

— Молодец. Ты будешь ходить со стайкой новичков, только они занимаются в другие дни.

Тайли огорченно поглядела в сторону стайки, с которой пришла. Девушки, щебеча о всяком разном, рассаживались у своих мольбертов, начиная смешивать краски.

— Скажите, миссис Лилиана, а сразу в продвинутую группу нельзя? Я, в принципе, уже умею кое-что, может мне можно пропустить базовый курс?

— Хм. А ты уверена, что сможешь?

— Да!

— Ну, давай посмотрим, — миссис Лилиана обвела рукой комнату. — Давай, нарисуй нам что-нибудь. Что угодно на твой выбор.

Тайли только улыбнулась в ответ. Она положила альбом на стол, достала из пенала набор карандашей и присела напротив преподавателя. Ее рука запорхала над чистым листом бумаги. Девушка интенсивно рисовала, время от времени лукаво поглядывая на преподавателя.

Остальные художницы принялись собираться вокруг, когда поняли, что новенькая показывает свои навыки. Перешептываясь, девушки смотрели, как Тайли продолжает рисовать.

Через некоторое время все было готово и Тайли, хитро улыбнувшись, подняла альбом так, чтобы рисунок был виден всем присутствующим. На первом листе был нарисован довольно точный цветной портрет миссис Лилианы, преподавателя. Тайли изобразила ее в точности как видела: сидящей за столом, выжидательно подпирая щеку ладонью. Новенькая успела раскрасить портрет карандашами, довольно точно передав игру света и теней, даже пылинки в солнечных лучах, падавших на стол и на лицо женщины.

Взяв альбом из рук Тайли, и хорошенько рассмотрев рисунок, преподаватель одобрительно покивала. Художницы вокруг приглушенно гомонили и тихонько поздравляли Тайли, даже Шауна одобрительно хмыкнула.

— Что ж, вижу, что базовый курс тебе действительно не нужен, моя дорогая. Хорошо — будешь ходить с продвинутой группой, вот, держи их расписание.

Остальная стайка радостно зашумела, приветствуя новенькую участницу.

— Добро пожаловать к нам, Тайли! — крикнула Линда, хлопая в ладоши.

— Да, будет здорово поработать с тобой, — добавила Шауна.

— Спасибо, спасибо вам всем! — пробормотала растроганная Тайли, беззаботно махая листком с расписанием.

Венди неторопливо шла по коридору спортивного комплекса, запоминая расположение помещений. Комплекс примыкал к основному корпусу, соединяясь со зданием переходом на третьем этаже. По улице до спорткомплекса можно было добраться по гравийной дорожке, проходящей через небольшой парк.

Внутри, находился крытый стадион с полем для игры в гандбол, окруженным беговыми дорожками. Дальше шли ряды мест для зрителей, комментаторские кабинки и тренерские павильоны, а все это окружали ряды раздевалок, душевых, кладовых для спортивного инвентаря и прочих служебных помещений.

Гандболистки уже разминались на поле, а за ними наблюдал мистер Голдбраун — преподаватель физкультуры и тренер спортивных команд.

Венди тоже некоторое время смотрела со стороны, затем неслышно подошла к тренеру сзади.

— Мистер Голдбраун?

Тренер вздрогнул, и тут же развернулся, облегченно вздохнув, когда увидел, что к нему обращается обычная человеческая девушка.

— Пожалуйста, не делай так. Не подходи к людям сзади — это невежливо.

— Простите.

Он не услышал ее из-за того, что Венди носила кроссовки, мягкая подошва которых сильно скрадывала звуки шагов. Венди вообще недолюбливала школьную форму, и при каждой возможности переодевалась в свою привычную одежду — черные джинсы, топ и кроссовки.

— Чем могу помочь? — уже заинтересованно спросил мистер Голдбраун, гадая, что же могло привести на тренировку его команды такую миниатюрную девушку.

— Меня зовут Венди, и я новенькая. Мисс Кроуфорд сказала, что нужно выбрать свой первый факультатив, и я хочу вступить в какую-нибудь из команд. Я хорошо управляюсь с мячом, мистер Голдбраун. Возможно, команде по гандболу будет от меня польза?

— А вы уверены, мисс Венди? — тренер скептически измерил ее взглядом. — Какой у вас рост?

— Метр шестьдесят пять, — вздохнув, ответила Венди. — Я понимаю, о чем вы сейчас думаете, но уверяю вас, что мой рост не станет препятствием для игры в гандбол. Тут же не требуется высоко прыгать — нужны в основном скорость и ловкость, правильно?

— Ну, теоретически, да. Что ж, давай посмотрим, что ты умеешь, раз ты так в себе уверена. Сегодня сыграешь за одну из команд на позиции левого углового— самая лучшая позиция, из которой ты можешь воспользоваться любым из своих талантов, либо в атаке, либо в обороне.

— Хорошо, спасибо, мистер Голдбраун!

— Тогда иди переодеваться. Подожди! — одернул тренер уже рванувшую было к раздевалкам Венди. — Лена, Оксана! Пусть ваша команда сходит с ней в раздевалки.

Через несколько минут Венди возилась возле шкафчика под пристальным наблюдением шести пар глаз. Ей выдали ключ от шкафчика, который будет за ней закреплен, если Венди войдет в состав команды. Формы подходящего размера еще не было, пока она будет играть в своей обычной спортивной форме. Венди переоделась в шорты и спортивный топ. Короткие волосы ей не приходилось стягивать резинками в узел, как другим девчонкам. Сев на лавочку она принялась натягивать кроссовки.

— А ты смелая, раз решилась поступить к нам, — нарушила молчание Лена.

Венди подняла на нее удивленные глаза.

— Почему?

— Ты просто новенькая и еще не знаешь. В этом году какая-то хищница, возможно из первокурсниц, повадилась изводить команду. Девушки стали пропадать прямо здесь в спортивном корпусе. За эти полтора месяца мы потеряли уже четверых — больше, чем любой другой факультатив! Она не иначе любит охотиться на спортивных девчонок. Ну, и в стенгазетах об этом писали, так что слава пошла по всей Сакуре. В итоге к нам идти больше никто не хочет. Многие из тех, кто в спортивные секции ходили, теперь их забрасывают.

Остальные девушки согласно зашумели — Лена заговорила о наболевшем.

— Но не все же? — переспросила Венди. — Вы же не ушли.

— Уйти стыдно перед мистером Голдбрауном, да и перед остальной Сакурой. Остаться же тоже страшно. Так-то хищницы везде, просто здесь сейчас сложнее, чем в других местах. Вот крепимся как можем. Мистер Голдбраун и его помощник мистер Бёрк стерегут нас как зеницу ока теперь. Сопровождают нас везде, всюду ходим только группой, в раздевалки, в душевые, даже в туалет! Убираем помещение тоже все вместе. Дежурных для уборки перестали назначать после того, как последняя пара пропавших девушек исчезла как раз во время дежурства.

— Мда, жестяк.

— Такие дела. Мы-то уже никуда не денемся, будем ходить и дальше, и беречься изо всех сил. А вот у тебя еще есть шанс передумать. Если скажешь мистеру Голдбрауну, что решила пойти в другой кружок, он все поймет и не станет обижаться.

Несколько секунд Венди раздумывала над этим предложением, обведя присутствующих внимательным взглядом. Лица присутствующих были серьезны и печальны. Это не розыгрыш и не попытка избавиться от нежелательной новенькой. У гандболисток действительно проблемы.

— Не, — сказала она, наконец, — я справлюсь. Буду осторожна, чтобы со мной ничего не случилось. Но спасибо за предупреждение.

Венди постаралась ободряюще улыбнуться, но как раз такого рода улыбки выходили у нее не очень, и Лена только хмыкнула.

— Ну, смотри сама.

Венди закончила надевать второй кроссовок, и команда отправилась на поле, где вместе с остальными спортсменками ожидал мистер Голдбраун. Он помахал рукой, приглашая команды занять места на поле, а игроков в запасе выйти за его пределы. Венди посочувствовала, когда представила, как сильно тренеру приходится стараться, чтобы сохранить команду и укрыть своих девчонок от таинственной хищницы, повадившейся устраивать регулярные охоты на гандболисток.

Прозвучал свисток — игра началась и через пару минут Венди забыла обо всем, сосредоточившись на мяче. Она быстро приспособилась к темпу команды, найдя себе нужное место на поле. Венди действительно двигалась стремительно, отдавая точные передачи. Она ни разу не промахнулась, поймала каждый мяч, брошенный в ее направлении. Атака! Бросок! Мяч в воротах противника! Свисток!

1:0

Команды разошлись на исходные позиции. Венди играла за синих, поэтому теперь мяч в игру вводят красные. Их атака началась ее по флангу, но девушка буквально одним движением отобрала мяч, контратаковала, с легкостью пройдя защитников, отделявших ее от красных ворот.

Бросок — мяч в сетке! Свисток!

2:0

Снова розыгрыш, и теперь красные пробуют пройти через другой фланг, но увязают в защите синих. Синие пробуют контратаковать, однако у центра поля теряют сначала инициативу, а потом и мяч. Новая атака красных доходит почти до самых ворот, но вратарь делает сейв и перебрасывает мяч в центр поля. Центровая, Лена, капитан команды, приняла правильное решение снова положиться на Венди — темную лошадку, чьих возможностей и стиля игры еще никто не знает и не может как следует ей противодействовать. Венди безошибочно приняла передачу и рванула вперед по своему флангу в попытке выйти на позицию для броска по воротам красных. Памятуя, чем все закончилось в прошлый раз, почти вся красная команда стянулась ей навстречу. Сможет ли Венди прорваться через пятерых защитников? Нет, она принимает другое решение! Сильная и резкая передача на правый фланг, где ее с трудом принимает Оксана, правая угловая. Однако Оксана быстро сориентировалась и в несколько прыжков вышла на позицию для атаки ворот. Красные бросились врассыпную, стремясь закрыть дыры в своей обороне, но слишком поздно — точный бросок Оксаны, который некому перехватить кроме вратаря, отправляет мяч в сетку красных в третий раз!

3:0

— Я очень, очень доволен твоей игрой, Венди, — с чувством сказал мистер Голдбраун, когда тренировка закончилась, и они отошли для разговора, пока остальные девушки расселись на скамейки, чтобы передохнуть, вытереть пот и попить воды. — Это просто бальзам на мое израненное сердце! Ты настоящее чудо.

— Спасибо, мистер Голдбраун.

— Если будешь продолжать так и дальше, то с легкостью займешь место в основном составе, может, даже выйдешь на первую игру межшкольного сезона! Вот только имей в виду. у нас тут не все совсем гладко.

— Хищница охотится на спортсменок, я знаю.

— Слышала, значит, уже. — погрустнел тренер. — Да, черт, и никто не может ее поймать и раскрыть.

— Меня она не пугает.

— Хорошо, только будь, пожалуйста, осторожна — не ходи одна, все время будь с командой, и пусть тебя на тренировки провожает и встречает стайка, ладно?

— Не беспокойтесь об этом, со мной все будет хорошо.

— Будем надеяться.

С этими словами мистер Голдбраун отвернулся от Венди и уже громким командным голосом обратился к остальным девушкам.

— Так, девчата, тренировка на сегодня закончена! Сейчас дружно идем в раздевалки, принимаем душ, переодеваемся и затем все вместе выходим через переход. Если кто-то что-то забудет, то меньше чем впятером не возвращаемся!

Вся команда отправилась к раздевалкам, тренер шел сзади, чтобы никого не упускать из виду. Затем все ждали в коридоре, пока мистер Голдбраун осматривал раздевалку, душевую и туалет, и только затем он разрешил девушкам войти, а сам остался сторожить снаружи.

Внутри Венди еще раз оценила обстановку.

Раздевалка не сквозная, как те, что внизу. Здесь только один выход — в сторону зала. Вероятно, мистер Голдбраун и мистер Бёрк пошли на это, чтобы один преподаватель мог стеречь вход и не опасаться, что кто-то проникнет через другую дверь. Это правильный подход, с одной стороны. Но с другой. Если зайдешь в раздевалку одна и хищница зайдет за тобой, то она перекроет единственный выход. Может так пропали те девушки? Нужно будет расспросить новых сокомандниц об обстоятельствах их исчезновения.

Через полчаса все собрались в коридоре рядом с тренером, успешно искупавшись и переодевшись. Венди вышла одной из последних — она делала все неторопливо и обстоятельно, да еще и настояла, чтобы купаться в душевой кабинке одна, несмотря на последовавшие нравоучения Лены и Оксаны.

Стайка перешла в учебный корпус по переходу, и мистер Голдбраун попрощался со всеми только перед дверьми следующей аудитории, сразу заторопившись обратно, чтобы встретить следующую учебную группу.

— До встречи на следующей тренировке, Венди, береги себя! — пожелал он новенькой на прощание.

— До встречи, мистер Голдбраун.

Когда дверь в аудиторию беззвучно открылась, лани заметили появление Джессики не сразу. Они сидели кучкой в одном из средних рядов и о чем-то весело щебетали. Джессика успела подойти достаточно близко, чтобы с уверенностью сказать — новенькая Дженна снова в центре внимания. Она сидела между Викторией и Эрикой, что-то обсуждала с девчонками, приветливо улыбалась, весело и заразительно смеялась, создавая легкую веселую атмосферу, которая немедленно испарилась, как только одна из девушек наконец-то заметила появление Джессики.

— Всем привет, — сказала Джессика, избегая, впрочем, улыбаться.

— Здравствуйте, мисс Джессика, — напряженно ответила Виктория, — чем обязаны?

Этот вопрос волновал, конечно же, всех ланей, обеспокоенных больше всего причиной внимания хищницы. Ей что-то нужно от первогодок? Или это. охота? Эту неопределенность нужно было развеять как можно скорее, поэтому Джессика тут же принялась объяснять цель своего визита.

— Не волнуйтесь, я всего лишь за Дженной.

Виктория и Эрика напряглись еще сильнее, а Дженна непонимающе захлопала глазами.

Богиня, ну она и дурочка.

— Если быть до конца точной, то я увидела в чате запись танца Дженны и хочу предложить ей вступить в группу поддержки.

— Нечасто лидер группы поддержки сама приходит приглашать новенькую.

— Все верно, однако она особый случай! Видели бы вы запись ее танца — все сразу же поняли бы!

— Мы при нем присутствовали, — брякнула Эрика.

— Тогда, думаю, вы понимаете, что я просто не могла пройти мимо. Дженна.

— А? Что?

— Как ты смотришь на то, чтобы вступить в группу поддержки? Ты здорово танцуешь и можешь достичь отличных результатов! Мы будем выступать на межшкольных соревнованиях, где на нас будут смотреть тысячи зрителей!

Джессика с удовлетворением отметила, как в голубых глазах Дженны вспыхнул восхищенный огонек.

— Ты станешь звездой, — продолжила она свое увещевание, — тобой все будут восхищаться! В Сакуре ты станешь знаменитостью! И я гарантирую тебе безопасность!

Почему-то последнее предложение, на которое тут же обратила бы внимание любая другая лань, не произвело на Дженну никакого впечатления. Она его словно не услышала.

— И бесплатное мороженное после каждого выступления! — в отчаянии добавила Джессика, решив, что ради такого таланта все средства хороши.

— Мороженное? — моргнув, переспросила Дженна, возвращаясь в реальность из страны мечт, где она уже купалась в лучах славы и обожании тысяч, нет, миллионов поклонников.

— Да! Ты же любишь мороженное? — с надеждой спросила рыжеволосая чирлидерша.

— Я его просто обожаю!

Хвала Богине, я не ошиблась!

— Значит, решено?

— Да!

— Вот и отлично! — с облегчением сказала Джессика. — Тогда приходи, когда тебе будет удобно, на пробную тренировку. Я буду ждать.

Джессика развернулась и отправилась на выход, а то настороженная атмосфера стала уже совсем удушающей.

— Окей! Идем прямо сейчас, пока свободная пара!

Она спрыгнула, и двинулась было за остановившейся от удивления Джессикой, но мгновенно сориентировавшаяся Виктория ухватила блондинку за локоть.

— Идите, мисс Джессика, Дженна потом подойдет.

— Хорошо, спасибо, Виктория.

Джессика снова зашагала к двери и покинула помещение.

— Дженна, ты спятила?

— А что такого?

— У Джессики Красный ранг! Даже думать забудь о прогулках с ней наедине!

— Ой.

— Что ой ? Чтоб ты знала, она раскрыта еще с первого курса, потому, что никогда не стесняется атаковать жертву, даже если обстоятельства неидеальны. Она поглощает Добычу даже если получает за это Предупреждение. На первом курсе ее даже отстраняли! И с тех пор она охотится минимум четыре раза за семестр, пока четыре из пяти Предупреждений не наберет. Забудь о дружбе с ней, понятно?

— Да, хорошо. Спасибо, что подсказываете и помогаете мне!

— Можешь заплатить за мой обед в столовой, — с сарказмом сказала Виктория, чем вызвала смех у остальных девушек стайки. Напряженность, вызванная появлением Джессики, начала потихоньку отступать.

Тайли сидела на подоконнике в коридоре. Рюкзак стоял рядом с ней, пока девушка что-то рисовала в небольшом альбоме с черной обложкой, не том, который она использовала на кружке рисования.

— Привет, Тайли, — сказала Венди, подходя к новоиспеченной художнице.

— Пфф. Хоть бы немного уважения проявила! Перед тобой, между прочим, не кто-нибудь, а художница продвинутого уровня!

— Да? А, ну, дай позырить, что ты там такое малюешь!

Венди ловко выхватила черный альбом из рук Тайли, проигнорировав протестующее Эй!

— Неплохо, неплохо. — пробормотала она, перелистывая страницы с рисунками. — Я так вообще особенно хорошо получилась.

— Нравится?

— Ага, — признала Венди, возвращая подруге ее альбом. — Ну, потопали в столовую, я дико жрать хочу!

— Идем!

Тайли спрыгнула с подоконника, спрятала свои причиндалы в рюкзак, и закинула его на плечо.

— А это что у тебя?

Из кармана Венди торчало нечто длинное в бумажной обертке.

— Это? Протеиновый батончик для Джульеты.

— О-о-о, ты решила ее подкармливать по серьезному?

— Ну, ей не помешает.

— А можно я его ей дам?

— Нет.

— Ну-у-у. Я тоже хочу погладить кисю!

— Ты же свою соседку по комнате гладишь, — лукаво улыбнулась Венди.

— Вовсе нет! Ничего подобного я не делаю!

— Да ладно, кому ты заливаешь! Мы здесь уже три дня, и ты хочешь мне сказать, что до сих пор на нее не залезла?

— Я очень четко помню, что мне было сказано перед приездом сюда! И держусь, между прочим, изо всех сил! Почему ты считаешь меня прям такой ненормальной?

— Хм. Тайли, в таком возрасте это нормально. Гормоны бушуют, сдерживаться наверняка невероятно трудно. И я, на самом деле, очень ценю, что ты сдерживаешься.

— И дашь мне погладить Джульету?

— Нет!

Тайли надула щеки от обиды.

— Злюка.

— Тайли, она должна привыкнуть именно ко мне и полностью мне доверять, если мы хотим, чтобы она прислушалась к тому, что мы будем ей говорить.

За подобными разговорами две девушки добрались до столовой, где Джульета опять сидела одна. И сегодня, так же, как вчера и позавчера, Венди и Тайли снова подсели к ней, предварительно купив на раздаче для хищников очередную порцию мышей. Венди села рядом с кошечкой, а Тайли напротив.

— Вот, — сказала Венди, ставя на стол ланчбокс с мышами. За ним последовал батончик протеиновой массы. — И вот.

— А что это? — удивленно спросила Джульета.

Нэко уже смирилась с тем, что Венди подкармливает ее за право погладить. Она уже выяснила, что во многих мирах иномирцев есть мелкие кошки-животные, которые служат домашними питомцами и которых очень любят, и что многие иномирянки находят нэко умилительными, пока не познакомятся с ними поближе на охоте.

— Эта штука — протеиновая паста, которая содержит все витамины и микроэлементы, необходимые для твоего организма, включая те, которые хищники получают исключительно из Добычи. Эта штука может полностью избавить тебя от необходимости охотиться на кого-бы то ни было, и при этом быть здоровой, сильной и красивой.

— То есть я могу есть вот это, и расти и становиться сильной так же, как если бы охотилась на людей?

— Да, именно так.

— Если это так просто, то почему другие так не делают?

— Этих батончиков еще нет в продаже. Но скоро поступят. А пока ты не должна говорить никому, что их употребляешь.

— Если от их приема мое здоровье действительно улучшится, то многие начнут задавать вопросы. Что мне им отвечать?

— Тут зависит от того, кто спрашивает. Если это лани или преподаватели, то будешь говорить, что тетя Венди покупает тебе достаточно мышей. А если другие хищницы — можешь соврать, что успешно охотилась.

— Они мне не поверят, — отмахнулась нэко, — ведь все знают, что я не умею охотиться.

— А мы с Тайли тебя научим!

— Только, если мне можно будет ее гладить.

— Так, а ну тихо!

— А откуда вы знаете, как нужно охотиться? — подозрительно спросила Джульета.

— Ну, все лани знают хотя бы азы охоты, чтобы избегать хищников.

— Вы же иномирянки!

— Короче, Джульета, делай, что я говорю, и не задавай дурацких вопросов! — на секунду рассердилась Венди.

От резкой отповеди кошечка перепугано сникла, прижав уши к голове.

— Прости. — смягчилась Венди и, не удержавшись, погладила ее по макушке. — Я не сержусь на самом деле, честное слово. Просто хочу, чтобы ты немножко поправила свое здоровье.

— Заче. — чуть было не спросила Джульета, но осеклась.

— Потому, то мы теперь подруги! И должны помогать друг другу! У нас будет типа маленькая стайка, вот.

— Х-хорошо.

— Вы определились? — встряла опять Тайли. — Надо есть уже, а то скоро обеденный перерыв закончится, и нужно будет идти на пару.

— Да, действительно. Давай, Джульета, пробуй батончик!

— Только смочи его чем-нибудь, а то он сухой, как комбикорм. Полей тем соусом, с которым мышей едят!

Джульета так и поступила и, развернув обертку, принялась поливать белую массу коричневым соусом, отчего край батончика стал окрашиваться в рыжий цвет.

— Только есть еще одно но , — Добавила Венди. — Чтобы это все работало как надо, твое тело должно усваивать полученные вещества путем интенсивных тренировок. Будем заниматься в спортзале два-три раза в неделю, во время свободных пар. Найди дома подходящую спортивную одежду. Можешь взять ту же, в которой на физру ходишь.

— Это будет очень опасно, — заволновалась Джульета. — Как раз в это время в зале занимается Шаан, а она очень ненавидит нас, нэко, и ходить в зал в одно время с ней это нарываться на беду!

— Не волнуйся, мы с Тайли будем с тобой. Поскольку мы будем ходить туда ради тебя одной, то глаз с тебя не будем спускать — Шаан до тебя не доберется!

— Ага.

— Не бойся, Венди знает, о чем говорит! — решительно сказала Тайли. — А теперь начинай есть, а то у мышей в ланчбоксе уже воздух кончается!

Джульета нерешительно взяла протеиновый батончик, надкусила его и принялась жевать. Ее лицо тут же приобрело страдальческое выражение, но она стоически проглотила то, что откусила, прежде чем прокомментировать.

— Сухой совсем, в горле застревает. Нужно запить чем-то. И безвкусный совсем.

— Кошачьи зубы плохо подходят для перетирания подобной пищи, — задумчиво сказала Тайли.

— Согласна, — кивнула Венди. — Джульета, вот денежка — сходи, купи еще соуса. Мелко покрошишь батончик в тарелку, зальешь соусом и перемешаешь. Так получится что-то вроде каши, которую тебе проще будет съесть.

Джульета кивнула и, поднявшись из-за стола, отправилась к раздатчику за соусом.

— Она просто идеальный объект! — шепнула Венди, наклонившись к Тайли. — Другого такого заморыша нет во всей Сакуре, наверное! Завтра перед первой тренировкой снимем с нее мерки, и будем вести учет, как изменяется ее тело под действием витаминов! Это будет бесценный опыт!

— А я-то думала, что тете Венди просто стало ее жалко, потому она и стала о ней заботиться.

— Ну, да! Однако одно другому не мешает.

Джульета вернулась с пиалкой соуса и поступила так, как сказала Венди. Дальше они в основном молча ели, только Тайли время от времени хрюкала в ладошку, глядя на сидящую напротив парочку. Кошечка глотала мышей и ела кашицу из перемешанной с соусом протеиновой массы, а Венди, пододвинувшись поближе, гладила ее по голове. Джульета сердито смотрела на нее и мурлыкала. Ей было обидно от того, что назойливые ласки Венди против воли вызывают мурчание в ее груди. Нэко хмурилась, хвост раздраженно хлестал по бокам, колыхая юбку, но перестать мурлыкать она не могла.

Виктория и Эрика сидели рядом, слушая, о чем треплются девчонки. Они обе уже поели. Эрика приступила к своей порции раньше многих, а Виктория очень мало ела, поскольку соблюдала диету.

Вдруг лани притихли, когда на столик, заслонив свет лампы под потолком, упала грозная тень. Виктория подняла глаза и увидела, что рядом со столиком стоят три наги — Шаан и две ее постоянные спутницы.

— Виктория, Эрика, вы уже поели? — осведомилась Шаан.

— Д-да.

— Тогда отойдем на пару слов.

За столом повисло гробовое молчание. Девушки потрясенно смотрели, как Виктория и Эрика встают из-за стола с обреченным выражением на лицах. Стайка знала, что где-то там самые авторитетные среди них девушки заключили с нагами сделку, приняв к себе их питомцев в обмен на безопасность. Однако ни одна не была уверена, как далеко распространяется эта безопасность . И все уже знали, что от Шаан бесполезно бегать. Уж если анаконда может выкрасть кошку прямо из стаи кошек, невзирая на всю их внимательность, острый нюх и слух, то как могут надеяться скрыться от них обычные человеческие девчонки? Остается только слепо подчиняться выраженным в виде настойчивых просьб приказам и уповать на милосердие хищниц и на то, что они им все еще нужны.

Провожаемые множеством обеспокоенных взглядов, пять студенток вышли из столовой. Они не отходили далеко, Шаан нашла ближайшую свободную комнату, которой оказалась раздевалка. Открыв дверь, она заглянула внутрь — никого. Шаан молча мотнула головой в сторону двери, и человеческие девушки покорно зашли внутрь. Наги последовали за ними, закрыв за собой дверь. И этот звук хлестнул по натянутым нервам, словно могильная плита, упавшая на свежую могилу.

— Так, — сказала Шаан, доставая из рюкзака пачку листов, — нельзя не сказать, что вы обе молодцы.

— П-правда? — с надеждой спросила Эрика.

— Абсолютная. Две недели назад ваши действия помогли мне спасти Софию, и я этого не забыла. Я уже две недели все пытаюсь к вам подойти, чтобы поговорить об этом, но вы так шифруетесь, что приходится вас прямо вот так из стайки забирать.

— Мы. просто осторожны. Каждая же хочет дожить до выпуска, вот и бережемся от хищниц, как можем, — сказала Виктория и Эрика согласно закивала головой.

— Ну, возможно, теперь вам станет немного легче. Виктория, Эрика, я официально объявляю вам, что за свои заслуги вы теперь становитесь нашими питомцами и можете рассчитывать на нашу помощь в любой момент. Это секрет, понятное дело.

— О-о-о. — в один голос протянули девушки, с облегчением.

— Знакомьтесь, это мои. подруги Клэр и Хисса. Думаю, вы о них слышали. Каждая из них возьмет одну из вас под покровительство и будет помогать отбиваться от хищниц. Ну, и в остальном тоже, в разумных пределах. Делайте все, что они говорят, и с вами все будет хорошо. Гарантия, как показала история с Софией, не стопроцентная, но все же серьезная подстраховка для учебы в этом. заведении.

Шаан оглянулась на своих спутниц.

— Разбирайте, кто кого хочет.

Две наги подползли поближе, и новоиспеченные питомцы боязливо поежились, рефлекторно отступив на шаг. Дальше отступать некуда — за спиной начинался ряд шкафчиков.

— Хм-м-м. — задумчиво протянула Клэр, разглядывая девушек.

Блин, я чувствую себя, словно лошадь на ярмарке. Это так унизительно , — подумала Виктория, покраснев, но высказать свое недовольство вслух по понятным причинам не решилась.

Эрика же мелко дрожала, ей все еще было страшно.

— Ну, что думаешь? — спросила Клэр, повернувшись к Хиссе. — Кого из них ты хочешь взять себе?

Черная нага равнодушно пожала плечами.

— И них обеих хорошие имена. Мне любая подойдет.

— Хорошие имена это те, в которых нет одной трудной для произношения буквы, которых в имени Хиссы аж целых две, — объяснила Клэр питомцам.

— Ага. — выдавила из себя Виктория, а Эрика издала нервный смешок.

— Так, — сказала Клэр, — раз Хиссе все равно, то тогда я выбираю. я выбираю. Викторию!

И нага, радостно улыбаясь, подползла к выбранной девушке.

Черная же нага приблизилась к Эрике, вперив в нее взгляд немигающих желтых глаз. Человеческая девушка нервно сглотнула.

— Не бойссся, — ровным тоном сказала Хисса, — я не кусссаюсссь.

— Ага, — хихикнула Клэр, — я кусаюсь!

— Вы выбрали? — недовольным тоном оборвала их Шаан. — Время идет, давайте закругляться уже.

Она протянула новым питомцам по пачке листов.

— Вот это сегодня прочитать дома после занятий. Там наши номера телефонов, занесите их в свои аппараты. Вопросы обсудим завтра. Правила и списки имен — заучить назубок.

Виктория взяла предложенный листок и пробежала его глазами. На ее лице отразилось огромное удивление.

— Это же.

— Завтра. Сейчас нужно возвращаться, пока ваши лани в столовой не обосрались, что вас так долго нет. Проводи, Клэр.

— Есть! Вперед, девчата!

Виктория и Эрика вышли из раздевалки, и Клэр проводила их до дверей столовой, где их и оставила, помахав на прощание.

— Мы теперь питомцы, — проворчала Виктория, глядя вслед уползающей наге. — В жизни не подумала бы, что однажды так произойдет.

— Идем.

Они прошли к своему столику, где послышался дружный вздох облегчения, когда стайка увидела, что с ними все в порядке.

— Что там было? — спросила Диана, самая нетерпеливая.

— Секрет, — проворчала Виктория в ответ, усаживаясь на свое место. — Погодите, а где Дженна?

— Она сказала, что отойдет ненадолго.

— Ох, бля.

Джессика уже закончила переодеваться в форму чирлидера, когда за дверью послышались шаги.

Амелия, наверное , — подумала вампир, не придав им значения и продолжив заниматься своими делами.

— Мисс Джессика, я пришла! — раздался от двери жизнерадостный голос Дженны.

Джессика оторопела.

— Ты что здесь делаешь? — спросила она, резко обернувшись.

— Ну, вы же сказали, чтобы я пришла поучаствовать в тренировке, вот я и появилась.

— А почему ты одна! — рявкнула Джессика, не выдержав. — Как у тебя хватило ума прийти ко мне одной?!

— Но. вы же сказали, что гарантируете мне безопасность.

— Да? А если я солгала? Если это у меня метод охоты такой: заманивать наивных новеньких дурочек в раздевалку, обещая им безопасность и место в команде поддержки?

— Ничего не понимаю уже! — сказала Дженна, помотав головой. — Вы хотите меня съесть? Или хотите, чтобы я танцевала для вас?

— Богиня. — простонала Джессика, прикрыв лицо ладонью. — Да, я хочу, чтобы ты танцевала. И нет, это не значит, что можно шарахаться по коридорам одной и заскакивать к хищницам на огонек! Так можно делать только по ту сторону красной черты! Знаешь, что это за черта такая?

— Нет.

— Это та, которая проходит по воротам Сакуры. Если за тобой гонятся, а ты успела добежать до нее — то ты в безопасности. Большинство охотниц прекращает погоню метров за тридцать до ворот, потому что если схватить лань возле черты и кто-то с улицы увидит, то обязательно начнутся разбирательства а не успела ли жертва дотянуться до улицы хоть одним пальцем? Страшная нервотрепка, доложу я тебе.

— Понятно.

— Надеюсь. Потому, что такие выходки, как с теми двумя нэко, с которыми ты оставалась наедине, недопустимы! Тебе разве не говорили, что нельзя оставаться с хищницами один на один?

— Говорили, но. нэко же было двое.

— Ч-что? — Джессика на секунду потеряла дар речи.

Бля, абсолютно безупречная логика. Она одна, а нэко двое — значит это не один на один.

— Дженна, — принялась терпеливо объяснять Джессика, — нельзя оставаться наедине с одной хищницей, и с двумя, и с тремя, и так далее. Всегда твоих подруг-ланей должно быть рядом хотя бы на одну больше, чем хищниц, понимаешь? Если, например, хищниц трое, то кроме тебя в комнате должно быть еще три-четыре девушки, а лучше пять.

— Кажется, я поняла, — неуверенно пробормотала Дженна, смущаясь.

— Очень на это надеюсь.

Дверь раздевалки снова открылась и внутрь заглянула Амелия. Одна. Дженна, невзирая на всю свою рассеянность, отметила этот факт.

Интересно, а почему Амелии можно ходить одной и заходить в раздевалку, когда здесь Джессика?

— Я не. прервала ничего такого? — спросила Амелия, вопросительно глянув на Джессику.

— Нет-нет! Даже хорошо, что ты здесь! Думаю, ты уже знаешь Дженну. Ну, так вот. я надеюсь, что она станет нашей третьей в тех самых сложных элементах, которые у нас некому исполнять!

— Было бы здорово, — тепло улыбнулась Амелия.

Вскоре в раздевалку стали подтягиваться и остальные чирлидерши. Джессика представила им Дженну, наказала приглядывать за ней, дождалась, пока все переоденутся, и повела команду на тренировку.

Через час, когда тренировка закончилась, девушки принялись расходиться обратно в раздевалку, а Дженна ушла вместе с Амелией, Джессика осталась сидеть на лавочке в спортзале, с блаженной улыбкой глядя в пространство перед собой.

Всю тренировку Дженна порхала, едва касаясь земли, словно златовласый ангел, парящий под облаками, выполняя сложнейшие трюки и элементы, от которых любая другая неопытная танцовщица рисковала бы сломать шею. Джессика наблюдала за ней в полном экстазе — в эти минуты все те усилия, которые она приложила, чтобы уговорить эту лань, все те обещания, которые она раздавала напропалую, вся нервотрепка, вызванная глупостью новенькой, окупились с лихвой.

Это было круче, чем секс! Если на соревнованиях она будет выступать хотя бы наполовину так хорошо, то первые места в этом году точно будут наши!

Глава 26. Драконья любовь

— Привет, а что это вы такое делаете?

Нелли и София подняли головы, оторвавшись от экрана планшета, и увидели, что Тайли, одна из новеньких, с интересом смотрит на них.

— Мы. играем в Приключения Кобольда онлайн , — ответила Нелли.

— Ух, ты! А я тоже люблю всякие игры! Вот только с тех пор, как переехала сюда совсем недавно, так поиграть и не доводилось во что-то. Все мои сетевые игры и аккаунты остались дома, а здесь я даже и не знала, что такое есть. Можно посмотреть?

— Да, конечно.

Тайли шагнула к сидевшим в пустой аудитории девушкам. За плечом Нелли стояла Умина, как обычно настороже, готовая исполнять свой долг. Эльф-альбинос скользнула настороженным взглядом по человеческой девушке, которая, заметив, что Умина на нее смотрит, улыбнулась в ответ.

Не опасна , — решила для себя телохранительница дочки посла.

Тайли, словно прочитав ее мысли, расплылась в улыбке еще шире, и уже не стесняясь подсела к двум девчонкам, державшим планшет в четыре руки.

— Погодите, что-то знакомое. Как ты сказала это называется?

— Приключения Кобольда онлайн .

— Ха-ха-ха-ха! Я в эту игру играла еще. дома. Только у нас это Приключения паладина!

— Да? — удивилась София.

— Они просто перекрасили текстурки и переименовали персонажей, чтобы героями были монстры, а не люди. Ах-ха-ха-ха!

— Это сделано для того, чтобы пройти местную цензуру, — сказала Нелли. — Таково требование Защитников.

— Нафига?

Нелли покосилась на Умину, но та отвернулась к двери и старательно делала вид, что разговор ее не касается.

— Защитники не хотят, чтобы людям пропагандировали, что они могут быть сильными. Чтобы не возникало даже мыслей о сопротивлении устоявшемуся порядку.

— Вот оно чо.

— Так что все персонажи люди заменены на монстров. Люди в этой игре имеются только в качестве довольно слабых мобов для низкоуровневых игроков.

— Тайли, а ты умеешь играть в Кобольда , или как он там у вас называется? — нетерпеливо спросила София, которую вопросы цензуры интересовали в последнюю очередь.

— Спрашиваешь? Да перед тобой кланлид топ-1 клана у меня на родине! — пафосно провозгласила Тайли, приосанившись, подбоченившись и многозначительно подняв указательный палец.

— Класс! Так может ты хочешь с нами сходить поиграть пару раз?

Желтые глаза Тайли лукаво блеснули.

— Конечно! С удовольствием! — она наклонилась к планшету, в котором девушки выбирали подходящие способности и экипировку для своих персонажей. — Ну-ка, показывайте, что вы тут намудрили?

Полковник Анна Демора внимательно наблюдала за оборудованием связи на втором этаже в закрытом крыле представительства Федерации. Под него Медианское Содружество выделило одно из зданий на территории посольства для временного размещения дипломатов и различных сотрудников Федерации до того времени, как откроется полноценное посольство.

Разумеется, и Содружество и Федерация знали, что это время не наступит в обозримом будущем. Это лишь шарада, обман, на который пошел Дрейк, чтобы сохранить видимость дипломатии с Датианом и иметь возможность хотя бы как-то влиять на происходящие в городе процессы. Формально, город-государство и иномирская цивилизация заключили договор, однако выполнять его положения в полном объеме никто из подписантов не спешил. Договорились договариваться дальше можно было бы назвать сложившееся положение.

Анне, как руководителю инженерной службы, было приказано быстро и решительно взяться за приведение полученного здания в надлежащий вид. Со всем присущим ей усердием полковник Демора принялась облагораживать территорию. Уже на второй день пространство вокруг здания просматривалось множеством электронных глаз, прощупывалось датчиками, обнаруживающими все что угодно с помощью целого десятка различных чувств . Каждый сантиметр площади простреливался перекрестным огнем с нескольких оборудованных и замаскированных огневых точек. Все дверные проемы получили толстые стальные двери, которые не смог бы проломить тараном даже броневик, все до единого окна оказались забраны решетками, на плоской крыше появилась сложенная из бронированных листов башенка.

Представители Датиана не возражали против подобных изменений — они к ним давно привыкли. Про оружие они не знали (Анна спрятала его от посторонних глаз), а на укрепление всего чего можно в здании не обращали внимания. Каждая новая человеческая цивилизация из другого мира, открывавшая посольство в первый раз, проходила через этот этап. Страх — чувство, которое в первую очередь охватывало всех, кто впервые столкнулся с порядками, царящими на Карвонне. Практически все, кто прибывал из миров, где человек находился на вершине природного порядка, испытывали шок, оказываясь в мире, где люди далеко на всемогущи и где они зачастую ценятся с кулинарной точки зрения даже больше, чем со всех прочих.

Послы приезжали в Датиан, словно в логово с монстрами, часто воображая, что здесь по улицам слоняются стаи кровожадных чудовищ, нападая на несчастных горожан. Решетки и двери, которыми они окружали себя, ни в коей мере не смогли бы защитить прячущихся внутри людей, если бы хищникам понадобилось их достать — надежную защиту давала лишь добрая воля Защитницы. Со временем новички осваивались и привыкали к жизни в Безопасной Зоне, понимали, что никто никого просто так не ест, если соблюдать законы и вовремя платить налоги. После этого некоторые убирали излишние и неудобные укрепления, некоторые оставляли. Пускай, может им так лучше спится.

Внутри Анна провела не меньшую работу. Планировка здания подверглась значительным изменениям. Полковник разделила двухэтажный корпус на четыре части. На первом этаже одна часть была отведена под собственно функции представительства: в ней располагались зал ожидания для посетителей, приемная, кабинеты сотрудников. Вход туда осуществлялся после формального досмотра на посту охраны, расположенном на крыльце.

Административный блок должен выдавать визы на посещение Федерации и заниматься вопросами приезжих туристов, ученых, предпринимателей и работников. Однако это лишь бутафория — приезжих из Федерации не будет, кроме агентуры, диверсантов и боевиков под разными легендами потоком хлынувших в город. И точно так же никто не ожидал в ближайшее время толп местных желающих посетить достопримечательности на стороне Федерации или завести деловые связи. Поэтому охранники на входе скучали в своих брониках с автоматами на груди, девушка на ресепшене пила кофе и раскладывала пасьянс с девяти до пяти кроме выходных (среда — санитарный день).

Оставшееся пространство первого этажа занимал защитный периметр. Перегородки между комнатами убрали, создав большое открытое пространство. Защитники должны располагаться дальше — на позициях для стрельбы, которые нельзя обойти, с укрытиями от ответного огня и гранатоуловителями. Если же защитников прижмут, то они отойдут в несколько укрепленных комнат-убежищ, с запасом провианта и медикаментов на пару месяцев осады.

Оставшиеся секции располагались на втором этаже. Лестницы наверх теперь перекрывались решетками, а посты охраны на площадках были куда серьезнее, чем на входе в здание.

Третья секция отводилась под жилые помещения для охраны и приезжих специалистов. На подхвате у охранников , сплошь состоявших из настоящих солдат, имелось различное оружие: винтовки, пулеметы, гранаты. В случае тревоги, через минуту на боевых постах окажется сотня бойцов, готовых превратить попытку штурма в кровавый кошмар для атакующих. Анна небезосновательно рассчитывала, что они смогут удержать периметр даже против многократно превосходящего врага, при условии, что у того не будет тяжелого вооружения или осадных машин.

Так дипломатическое представительство Земной Федерации стало самым укрепленным зданием в посольском квартале, который сам являлся одним сплошным укрепленным пространством, а аналогичные службы охраны других посольств координировались друг с другом под единым командованием, в случае военного кризиса создавая гарнизон, защищавший не посольства по отдельности, а весь квартал целиком.

Четвертая секция отводилась под оборудование. Здесь располагалась аппаратура дальней связи, постановщик помех, генераторы электроэнергии, центр управления защитным периметром и координации отделений охраны. Сюда же будет сходиться поток информации по закрытым шифрованным каналам, когда представительство начнет выполнять свою основную функцию — шпионского центра и штаб квартиры разведки. Затем собранные данные будут передаваться дальше, для чего на крыше, куда поднялась Анна, уже сооружен каркас ферм башни-ретранслятора. Сейчас по нему ползали техники, размещая оборудование и протягивая оптоволоконные кабели.

— Лестницу крепче держите, паралитики! Понабрали, понимаешь, мутантов по объявлению!

Анна хмыкнула, и привычным движением вытащила губами очередную сигарету из пачки. Нашарив в кармашке жилета зажигалку, женщина прикурила, заслонившись ладонью от ветра. Огонек зажигалки блеснул в ее желтых глазах. Затянувшись, она задумчиво уставилась с крыши вдаль, на раскинувшиеся вокруг посольского квартала здания города, прокручивая в голове список оставшихся к выполнению работ и оценивая их примерный объем.

Трель рингтона отвлекла Анну от раздумий. Ругнувшись сквозь зубы, она достала из кармана джинсов смартфон с местной симкартой, и с удивлением увидела входящий звонок с неизвестного номера.

— Алло?

— Приветствую вас, Анна, — ответил хрипловатый грубый голос.

Анна напряглась. Это не похоже на человека!

— Кто это и откуда у вас мой номер? — нахмурилась женщина.

— Это Сэйдж. Вы помните, как мы встречались во дворце госпожи Тамиты?

— Помню. — неохотно проворчала она.

Действительно, того дракона было трудно забыть, особенно после того, как он так настойчиво предлагал себя в гиды по Датиану, рассчитывая использовать это в качестве предлога, чтобы увидеться с ней снова. Не забыла Анна и его пренебрежительного тона по время переговоров, и чувство тревоги в груди, когда он обратил внимание именно на нее. Сейчас это чувство вернулось вновь, и Анна напряглась, отрешившись от звуков окружающего мира, сосредоточившись только на разговоре с хитрым и опасным противником, который снова попытается вытянуть ее из-под защиты возводимого сейчас оборонительного периметра.

— Вы мне так и не перезвонили, — продолжал говорить тем временем дракон, — а я так ждал, так ждал! Вот и решил, наконец, позвонить вам сам. Хочу пригласить вас на небольшое культурное мероприятие сегодня вечером. Познакомиться поближе, навести, так сказать, мост дружбы между нашими народами. на приватном уровне.

— Откуда у вас мой номер? — повторила Анна свой второй вопрос.

— Ну, я мог бы сказать, что получил его через ваше новое представительство, но оказалось куда легче найти его в министерстве образования. Его записали в вашей родительской карточке, когда ваша дочь поступила учиться в Сакуру. Вы понимаете?

Еще бы она не понимала! С айкью в двести сорок пунктов Анна Демора прекрасно все понимала, и сейчас ее могучий интеллект бился в черепной коробке, словно загнанная в угол мышь, пытаясь придумать, как выскочить из ловушки. Точно так же, как дракон добыл ее номер, он может сделать в Сакуре все, что угодно. Этому Анна не удивлялась — вся фишка с отправкой детей дипломатов в местные школы и придумана для того, чтобы держать иномирцев в узде и, в случае нужды, влиять на их поведение с помощью угроз заложникам. И вот теперь охваченный похотью дракон собрался использовать эту возможность, чтобы принудить ее, Анну, к извращенному сожительству. Представив, как ее будет драть раком огромный зубастый ящер, женщина побледнела от ярости, стиснув кулак до боли в костяшках.

— Так что вы делаете сегодня вечером, Анна?

— Сегодня я занята! — отчаянно соврала Анна, пытаясь выгадать хотя бы один день на то, чтобы придумать способ выкрутиться из сложившейся ситуации. — Очень-очень занята! Мы должны открыть наше представительство в положенный срок.

— Хорошо, — оборвал ее дракон, — тогда завтра в восемь вечера в ресторане Золотой дракон .

Его тон не допускал возражений, дальнейших попыток отсрочить их встречу Сэйдж не потерпит. В то же время, он не стал дожимать Анну сейчас, когда она растеряна, а у него элемент неожиданности. Если бы пришлось ехать на встречу сегодня, то у Анны было бы не больше пары часов, чтобы выработать какое-нибудь решение. Едва ли его уступка говорит о недостатке опыта в принуждении жертв. Скорее, Сэйдж просто железно уверен, что Анна не соскочит — придет обязательно и, в итоге, сделает все, что скажут ради безопасности той девушки, которую она отправила в Сакуру.

Вот и песец тебе, Анна Александровна! Судя по названию, этот ресторан какое-то логово Сэйджа и завтра там будут подавать тебя на блюде и с подливой. Съедят во цвете лет. хорошо пойдешь с красным вином.

— Не опаздывайте, Анна. Если хотите, я пришлю за вами машину.

— Я приду, — прохрипела та в ответ, изо всех сил стараясь удержать себя в руках и не сорваться.

— До встречи, я буду ждать.

Анна почувствовала, что закипает и сбросила вызов, так и не выдавив из себя слова прощания. По крыше разнесся яростный рев раненой медведицы, охранники возле вышки встрепенулись, вскидывая оружие и встревоженно оглядываясь.

— Полковник Демора? Мэм?

— Все. нормально. Я отойду, давайте дальше без меня.

Она с усилием разжала стиснутый кулак и увидела, что раздавила в нем зажженную сигарету, опалив себе ладонь.

Твою мать!

В город Блейдвелл к северо-востоку от Датиана Арэт Спокойный прибыл пешком, спустившись с небес и обернувшись в антропоморфную форму на некотором удалении от города. Местные стражники всегда держали наготове баллисты, стоявшие чуть не на каждой крыше, поэтому приближаться на крыльях стало бы категорически плохой идеей. Дракон брел по накатанной множеством торговых караванов земляной дороге, шедшей от Блейдвелла до северо-восточного края земель Защитницы.

Один раз такой караван даже попался ему навстречу. Пара запряженных тягловыми таурами подвод везла в сторону Датиана различные товары в сопровождении вооруженной охраны. Люди не сразу опознали в бредущей по пыльной земле фигуре великого дракона, вероятно, приняв его за простого кобольда и осознав свою ошибку только, когда Арэт был уже совсем рядом. В отряде торговцев началось волнение, ведь все понимали, что они в Диких Землях, и что дракон может сделать с ними все, что захочет, а у них нет никаких шансов противостоять ему.

Впрочем, Арэт лишь приветственно кивнул, позволяя торговцам ехать дальше по своим делам. Здесь, в землях Блейдвелла, он находился с дипломатическим визитом, и нападать на подданных или гостей независимого города было бы. недипломатично.

Вскоре после встречи с торговцами Арэт вышел к крайнему дорожному посту ополчения Блейдвелла. Его встретили как почетного гостя. Начальник поста выделил десяток стражников, высокому гостю предложили повозку, запряженную парой тауров, чтобы с комфортом добраться до города. Арэт вспомнил мягкий салон личного лимузина в Датиане, и его сравнение неподрессоренной деревянной подводой оказалось далеко не в пользу последней. Но он не подал вида, чинно усевшись на лавке. Арэт давно привык к подобной части своей работы — общаться с провинциалами и дикарями. Согласно модным веяниям, перенятым из Содружества, окунаться в местный колорит называлось внешняя политика .

Внешняя политика Датиана в отношении Блейдвелла заключалась в желании распространить на свободный город влияние госпожи Защитницы, желательно с минимальными жертвами и разрушениями.

Фишка заключалась в том, что Блейдвелл был основан и управлялся людьми. Вопреки устоявшемуся мнению, что люди сами по себе практически не имеют шансов, подобный успех все же возможен. Для этого должны возникнуть один или несколько благоприятных факторов: отсутствие действительно серьезных монстров в округе, опытные и организованные человеческие бойцы, умеющие обращаться с мечом, решительный лидер, готовый их возглавить, возможно, мощная магия или артефакт, дающие шанс на победу в столкновениях с высокоранговыми противниками.

Что-то из этого досталось Блейдвеллу в достатке — человеческое поселение не растворилось в небытие через несколько лет бесплодных попыток выжить в джунглях Карвонны. И, в конце концов, свободный город попал во внимание Защитницы.

Для элиты Датиана с любой точки зрения и жители города, и его правители казались классическим отребьем. Несколько человеческих семей, которые не захотели жить в Безопасной Зоне даже с ее относительно мягкими законами относительно охоты и поедания Добычи, и отправились в джунгли, чтобы основать город, в котором хищников не будет вообще. Предводительствовал над ними человек по имени Роланд, опытный искатель приключений, истоптавший немало дорог Диких Земель. Найдя подходящее место, где не обитало ничего, с чем люди не могли бы справиться, эти беженцы основали поселение. Следующие несколько лет они тяжело работали, расчищая лес и расширяя пахотные земли, решительно сражались со всеми, кто посягал на их жизни, и вскоре Блейдвелл стал реальностью на политической карте региона.

Со всех сторон сюда тянулись Зеленые, население города росло, контролируемая им территория увеличивалась. Дикие хищники получали по соплям и изгонялись с мест своего проживания и охоты. Не считаться с возможностями мечников Блейдвелла было больше нельзя. Следующие несколько лет Блейдвелл и Датиан провели в дипломатических маневрах, настороженно пытаясь научиться сосуществовать друг с другом, что было весьма нетривиальной задачей.

Трясясь на сидушке подводы, Арэт размышлял обо всем этом, вспоминая все, что знал о свободном городе. Когда стены Блейдвелла показались вдалеке, он как раз перешел к анализу внутренней обстановки, напрямую влиявшей на взаимоотношения Блейдвелла с Безопасной Зоной.

Городом управляли все те же несколько семей-основателей, под формальным предводительством Роланда. Они занимали все важные посты, всячески отделяя себя от пришлых и интригуя друг против друга. Процветала коррупция — пришлый мог добиться чего-то от городских властей только с помощью взяток или оказания услуг. Эта коррупция и интриги замедляли развитие Блейдвелла, но поделать с этим Роланд не мог ничего. Единственными случаями, когда семьи объединялись под его безоговорочным руководством, были нападения дикарей или другие военные угрозы. В вопросах обороны города Роланд обладал непререкаемым авторитетом.

Постепенно дикари приняли ту реальность, что рядом с ними находится поселение Зеленых, попробовать которых на вкус им не светит в обозримом будущем. Стала налаживаться настороженная торговля с окружающими поселениями, когда дикари и горожане под присмотром стражи обменивались необходимыми товарами. Тут снова проявилась гнилая натура семей — они не гнушались торговать с дикарями ничем, кроме, собственно, Зеленых. Неважно откуда брались деньги и товары: мародерством из разграбленного каравана или воровством в других поселениях — Блейдвелл купит все, что-то использует сам, а что-то перепродаст на черных рынках окраин Датиана. Даже валютой города служили датианские ангелы, хоть для внутреннего пользования и чеканилось некое подобие собственных денег.

В чем же заключался интерес Датиана влезать в это осиное гнездо?

Во-первых, под владычеством госпожи Тамиты Датиан процветал, а его мощь и влияние возрастали. Вопрос использования этой силы для дальнейшего расширения своего могущества вставал все более остро, а Блейдвелл считался самой подходящей для этого целью. С Замком Таронна и Долиной Савои у Датиана заключены союзные соглашения, а атаковать могучих драконов или владеющих магией кицуне означало серьезную крупную войну. Так же обстояли дела и с управляемой сильными магами Академией Осана, владевшей несколькими окружающими ее городками. Методом исключения Блейдвелл оставался слабейшей во всех отношениях целью, которую можно было взять без особых усилий.

Во-вторых, Защитница хотела затушить очаг преступности, этакий бандитский рай, в который превратился город с подачи его коррумпированных семей. Тамиту достали постоянные грабежи, нападения на караваны и поселения, которые учиняли шарившие по округе банды. Всех этих мерзавцев притягивала близость бандитской малины, в которой они могли без особых проблем сбывать награбленное, и чтобы ситуация начала меняться, надлежало прикрыть эту лавочку.

В-третьих, с идеологической точки зрения город, целиком управляемый людьми, и в котором хищников не было вообще, подавал дурной пример всем остальным Зеленым, вводя их в заблуждение, что они действительно могут жить в этом мире без покровительства Защитников. Естественно, ни один вменяемый Защитник не потерпит подобного возле своей Безопасной Зоны, и Тамита должна была прибрать Блейдвелл к рукам, чтобы навсегда закрыть этот вопрос.

Конечно, можно было бы послать войска и захватить город, с легкостью сокрушив сопротивление Зеленых, но это привело бы к разрушению города, а Защитница хотела не уничтожить его, а заполучить его богатства и жителей, приплюсовав их к экономике Датиана, сделав свой город еще сильнее.

Вот за этим он, Арэт, и здесь — уговорами, посулами и угрозами добиваться от местных владетелей признания власти Защитницы и подчинения ее законам.

Рональд встретил его под стенами — одного из стражников послали вперед на лошади, чтобы сообщить о визите посланника Датиана. К тому моменту, как повозка добралась до городских стен, под ними уже развернули шатер, войдя в который Арэт обнаружил роскошную обстановку. Полы застелили мягкими коврами, на которых стояли несколько кресел и стол, заставленный всевозможными угощениями. Роланд уже ожидал его, сидя в кресле напротив входа. Ему было коло сорока пяти, но выглядел мужчина заметно старше, что неудивительно для человека, проживающего в постоянной борьбе, вдали от передовой медицины или могущественной лечебной магии, способной продлевать молодость и здоровье. Огрубевшее лицо, седеющая борода, слабые ломкие волосы — ни один правитель любого другого города никогда не позволил бы себе выглядеть так.

Арэт спокойно прошел к ближайшему креслу и плюхнулся в него.

— Приветствую вас, благородный Арэт. Пожалуйста, угощайтесь, чем Богиня послала нам сегодня.

— Я тоже приветствую вас, господин Роланд, — басом проворчал в ответ дракон, — и благодарю за угощение.

Из вежливости он взял несколько кусочков жареной птицы, не опасаясь отравления. Желудок дракона мог переварить сталь, запивая ее драконьим вином — чтобы его проняло каким-то ядом, его нужно выпить целое ведро. Ну, или это должен быть действительно редкий, созданный с помощью магии из ингредиентов самых опасных существ Карвонны, яд. Но Арэт был уверен, что травить его у местных нет резона.

Роланд развеял его сомнения, также взяв немного еды и выпив немного вина из стоявшего на столе графина. Некоторое время они пребывали в молчании, собираясь с мыслями.

— Итак, — первым заговорил Арэт, — в прошлый раз мы обсуждали предполагаемый договор с Датианом, и вы в очередной раз просили возможность посовещаться и подумать, какую возможность я вам предоставил. Как продвигается обсуждение с семьями, Роланд?

— Плохо, — пробурчал в ответ человек. — Скажем так: идея о переходе в подчинение к вашей Защитнице все так же не находит должного отклика среди тех, кто от этого подчинения сбежал пятнадцать лет назад.

Дракон раздраженно фыркнул. Роланд настороженно посмотрел на него, и осторожно добавил.

— В том числе и у меня.

— Да неужели?

— Я тот, кто организовал наш исход. И я это сделал вовсе не от хорошей жизни, а только от желания быть подальше от хищников, Защитницы и ее дурацких правил.

— Ситуация изменилась! — заявил Арэт, теряя терпение. — Тогда вы уходили из Датиана будучи несколькими слабыми кланами, которые с трудом могли содержать своих членов и регулярно теряли людей из-за неуплаты налогов или в Охотничьих Угодьях, пытаясь заработать себе на проживание. Но сейчас все по-другому! Вы построили целый город, доказали, что способны успешно его контролировать, и теперь в глазах Защитницы вы элита! Госпожа Тамита готова признать за вами право управлять городом и дальше, гарантирует привилегии для членов правящих семей, такие же, как для элиты Датиана. Вы станете только сильнее, перейдя под протекторат Защитницы!

— И какой ценой? Снова налоги, снова риск того, что кто-то отправится к таким, как вы, на стол? Мы ушли, чтобы избавиться от этой угрозы вообще, жить в безопасности!

— Вы-то хоть понимаете, что эта безопасность призрачна? Вы Зеленые, проживающие без Защитников посреди леса! Все вокруг только и точат зубы, чтобы вас сожрать! За пятнадцать лет проживания здесь, вы отразили не меньше десятка крупных набегов и бессчетное число мелких.

— И, как видите, пока справляемся.

— Справляетесь? И до каких пор вы намерены справляться ? Пока все дикари в округе не решат объединиться против вас? Или пока не появится крупный монстр, способный проломить стену, и которому будут нипочем мечи и копья? Или пока Защитники соседних крупных городов не решат, что вы лакомая цель и не соберут военный поход, чтобы захватить и разграбить Блейдвелл? Ваш город существует только до первого поражения своего ополчения!

— Можно подумать, что с вами будет по-другому! Если на нас нападут, и войска Тамиты проиграют сражение, то результат будет тот же самый!

— Вот только вероятность подобного исхода крайне мала! Для того чтобы победить Защитницу, нас с Сэйджем, и разбить датианские войска, противник сам должен обладать полубожественным могуществом. В нашем регионе только Таронн и Савои могли бы рискнуть, но они наши союзники и торговые партнеры.

— И еще демоны, — отрезал Роланд. — Не удивляйтесь так, телевизор работает и у нас тоже. Кроме того слухи о разгромленных поселениях на юге доходят даже сюда. Почему бы Защитнице сначала не защитить их?

— Нельзя верить всему, что говорят по телевизору. И мы уже занимаемся этим вопросом. Уверен, вскоре конфликт будет победоносно разрешен.

— Вот тогда и поговорим.

— Я не могу вернуться в Датиан ни с чем, Роланд! — проревел Арэт, потрясая стиснутым кулаком.

— А я и семьи не хотим соглашаться на предложение Тамиты, пора бы это уже понять! У нас подрастают дети, которые никогда не видели хищников. Мы не хотим отправлять их в ваши проклятые школы и рисковать тем, что однажды их съедят в Угодьях или из-за неуплаты налогов, или еще из-за чего-нибудь!

— Мы обещали недостаточно привилегий? У таких мерзавцев, как ваши семьи, Роланд, должна быть своя цена. Так пусть они ее назовут. Чтобы к моему следующему визиту я мог услышать условия, на которых вы согласитесь перейти под власть Датиана!

— Кто сказал, что это вообще возможно?

— Роланд, — на этот раз в голосе дракона звучала откровенная угроза, — это все должно закончиться только одним результатом. Вам просто позволяют поторговаться за цену, чтобы все прошло гладко и без проблем. Торгуйтесь, только не зарывайтесь, а не то Тамита решит, что вас проще снести, чем подкупать. Понятно?

— Более чем, — звенящим от ярости голосом отчеканил Роланд. — Я передам ваши слова совету семей, господин Арэт.

— Тогда не смею вас больше задерживать.

Арэт встал с кресла и направился к выходу. Дракон старался сдерживать свое раздражение, ведь все-таки его звали Арэт Спокойный. Однако вопреки его воле хвост нервно дергался, выдавая настроение хозяина. Роланд, покачав головой, проследовал к выходу за ним.

Вне шатра они скупо попрощались друг с другом, старательно соблюдая приличия. Затем Арэт взмахнул крыльями, взмывая вверх и сразу же оборачиваясь в малую верформу. Он знал, что баллисты на стенах города сопровождают каждое его движение. Но пока он летит прочь от Блейдвелла и не пытается развернуться для захода на город, они не будут стрелять.

Фыркая от сдерживаемого гнева, Арэт улетал прочь, а Роланд еще некоторое время смотрел ему вслед, прежде чем повернулся и задумчиво побрел в сторону города, навстречу выскочившим стражникам.

К юго-западу от Датиана, далеко к северу от Замка Таронна по небу летел огромный дракон. Он был молод и силен, его чешуя переливалась на солнце множеством оттенков зеленого, а вдоль спины шел красивый оранжевый гребень, яркий и заметный даже издалека. Тэррадайн, старший сын Таронна, совершал свой облет подчиненных отцовскому замку земель. Хотя у Таронна было довольно многочисленное потомство, только Тэррадайн был рожден от союза с настоящей драконицей. Он наследник замка Таронна, и взойдет на трон, когда текущий владыка решит, наконец, уйти на покой.

Пока же Тэррадайн наслаждался молодостью, с удовольствием подставляя морду теплому встречному ветру. Он лавировал в воздушном потоке, играючи преодолевая сопротивление ветра, то спускался, то поднимался, закладывал виражи и всячески безобразничал, пользуясь тем, что здесь его никто не видит.

Воины-кобольды остались далеко, они не могли последовать за своим командиром по воздуху. Дракон отправился за пределы земель Таронна, а его целью были земли вассалов, где настала пора собрать одну специфическую дань.

Заметив вдали ровную искусственную площадку на вершине холма посреди леса, Тэррадайн спикировал вниз, расправляя крылья, чтобы затормозить о встречный воздушный поток. Он сделал круг, рассматривая, что там находилось внизу, затем грузно приземлился на грунт, просевший под его весом.

От шума крыльев и дрожи сминаемой земли обнаженная девушка, привязанная веревкой к столбу, проснулась от своего тяжелого сна. Она вскочила, испуганно уставившись на нависшего над ней дракона. До его появления она спала, изможденная волнением и бесплодными попытками освободиться от веревки, стягивавшей ее руки за спиной и привязанной к деревянному столбу. Во рту девушки находился кляп, который она нервно жевала, что-то отчаянно мыча надвигавшемуся дракону.

Тэррадайн рассматривал ее с интересом. У жертвы смуглая от постоянного загара кожа, что обычно указывает на довольно низкое происхождение, хотя сама она весьма красива. Тело стройное, глаза карие, длинные черные волосы. Хоть она и явно не благородного рода, но в качестве жертвы вполне подойдет.

Дракону, в принципе, было плевать, откуда вассалы раз в месяц берут девушек на подношение. Неважно, преступницы они, выбраны по жребию среди жителей подчиненных вассалам земель, похищены откуда-то еще — дракон и не ожидал, что правители окрестных земель будут привязывать к столбу собственных дочерей. Важно только чтобы раз в месяц у столба появлялась красивая девушка — это знак покорности и безоговорочного признания вассалами своего сюзерена. И в случае чего драконы знали всех наследниц местной знати наперечет. Если какой-то из родов чем-либо провинится перед Таронном, то искупление и наказание будут обязательно подразумевать, что одна из дочерей проштрафившегося рода окажется однажды возле этого столба. Зная это, окрестная знать вела себя абсолютно покорно, исправно выплачивая требуемую дань и выставляя эти символические жертвоприношения.

Тэррадайн остался удовлетворен осмотром подношения. Красивая здоровая молодая человеческая девушка.

Годится!

Он наклонился чуть вперед, раскрывая пасть. Девушка попятилась насколько позволяла веревка и что-то отчаянно мычала в свой кляп. Ее начала бить дрожь, хотя до этого выглядела обессилевшей. Она провела на привязи весь день, сначала боролась, надеясь распутать или разорвать веревку и сбежать, потом смирилась, ожидая неизбежного. Но сейчас, при виде дракона, раскрывшего над ней свою пасть, страх снова пробудил жажду жизни, и она отчаянно кричала в проклятый кляп и рвалась с веревки, хотя все это было уже поздно и бесполезно.

Тэррадайн опустил голову и сомкнул на упавшей на колени девушке свою пасть. Жертва отчаянно трепыхалась у него во рту, пока язык дракона жадно облизывал ее полуобнаженное тело, впитывая вкус горячей влажной человеческой плоти. Грубый шершавый язык наверняка казался несчастной пыткой наждачной бумагой, но дракону было все равно — его интересовало лишь собственное наслаждение, получаемое от вкусняшки во рту.

Теперь, прежде чем продолжить, надлежало избавиться от веревки. Тэррадайн чуть сильнее стиснул одну сторону челюстей, с легкостью перекусывая веревку, от которой девушка не смогла избавиться после нескольких часов бесплодных попыток. Затем дракон задрал голову кверху, легко поднимая жертву.

Снаружи еще оставались ее стройные сильные ноги, и девушка отчаянно лягалась ими, хотя все удары приходились, разумеется, в воздух. На мгновение приоткрыв пасть, чудовище глотнуло, и жертва провалилась еще глубже. Теперь снаружи виднелись только ступни, и дрыгать ими уже не получалось.

Дракон совсем легонько сжал челюсти, как будто собирался жевать жертву. Он хотел лишь лучше прочувствовать ее в своем рту, но девушка замычала от боли — даже такое малое усилие дракона грозило сломать кости слабому человеку.

Запрокинув голову еще выше, Тэррадайн глотнул в очередной раз — последний. И в последний раз отчаянно замычав, девушка соскользнула в темноту драконьей пасти. Человеческое тело крупным комом прошло по глотке дракона, затем по его груди и остановилось в животе, который тут же округлился и принялся выпирать и колыхаться — более не стискиваемая могучими челюстями девушка принялась извиваться и трепыхаться. Бесполезный рефлекс, который не поможет ей вырваться из темного влажного душного мешка, только доставит дракону то самое наслаждение, ради которого добычу и глотают живьем.

Довольно фыркнув, Тэррадайн проковылял к краю поляны и завалился на бок на траву, вытянувшись, словно сытый кот. Жертва трепыхалась внутри, дракон довольно кряхтел и фыркал. Пару раз она выгнулась у него в желудке так сильно растянув стенки, что целые волны удовольствия пошли по телу ящера, вызвав у того громкие стоны.

— Молодец, хорошая девочка! Знаешь, как сделать дяде приятно, — прокомментировал он ее усилия.

Некоторое время спустя девушке удалось разорвать поврежденную желудочной кислотой веревку и избавиться от кляпа во рту. К трепыханию добавились крики боли перевариваемой живьем несчастной жертвы, отчаянные мольбы о пощаде, на которые Тэррадайн, разумеется, не обращал никакого внимания.

Постепенно движения съеденной девушки становились слабее, вопли затихали, и Тэррадайна стало клонить в сытый послеобеденный сон. Через некоторое время, когда жертва уже едва шевелилась у него внутри, желтые глаза с вертикальным зрачком закрылись, и дракон попросту заснул.

В пятницу после занятий четверо игроманок отправились в компьютерный клуб, чтобы карать и уничтожать. К Тайли, Софии и Нелли присоединилась Диана, а Умина все так же сопровождала свою подопечную.

Двери игрового центра гостеприимно распахнулись перед ними, и девушки отправились на второй этаж, где обычно снимал небольшой зал их клан из игры.

— Привет, наконец-то! Я уж думал, что что-то случилось, — сказал Маркус, обнимая Софию и целуя ее в губы.

Девушка не стала стесняться и ответила на поцелуй. Они с Маркусом уже довольно долго встречались и обнимашки ни у кого не вызывали вопросов. Маркус и София стали официальной парой, хоть девушка все еще отказывалась от настойчивых приглашений в гости . Провожать себя в Сакуру она так же не позволяла, ведь ее всегда встречает Шаан, а Маркус до сих пор не знал, что его девушка живет в одной квартире с нагой. Он не знал и о приключении с Умброй. Ни София, ни ее подружки, о таком не рассказывали, следуя впитанной с молоком матери девичьей скрытности и неписаному правилу школы: Что было в Сакуре — остается в Сакуре. Ходить и ныть, что тебя чуть не съели, в городе, где это норма, не добавит уважения в глазах окружающих.

— Итак, — сказал нэко Дэн, выступая вперед, — вы решили сыграть против нас опять? Что там ты по телефону говорила, София?

— Знакомьтесь! Это — Тайли! Она недавно перевелась к нам из другой школы, и теперь, с ее помощью, мы вам всем покажем, как тауров доят!

— Вот значит как? Хорошо умеешь играть, Тайли?

Парни с интересом уставились на новенькую, оторвавшись от своих компов.

— Перед вами, — приосанившись провозгласила Тайли, — лидер клана номер один в моем родном городе! Вы готовы к боли и унижениям? Мажьте жопы вазелином — хардкорный секс начинается!

Арэт заложил вираж, заходя на посадку. Широкая просека в лесу вполне подходила под импровизированную посадочную полосу. В последний момент дракон вытянул лапы вперед, складывая крылья, как делает сокол при посадке на жердочку. Грузно приземлившись, он настороженно огляделся, оценивая окружение. Конечно, никто не рискнет напасть на него, когда он в форме дракона, но для назначенной здесь встречи все равно придется принять более удобную и менее энергозатратную человеческую форму.

Убедившись, что поблизости только одно живое существо, Арэт мимолетным усилием воли сменил форму и выпрямившись, принялся ждать, пока тот, с кем он должен встретиться выйдет из-под укрытия деревьев.

Его звали Мирт, и он был атаманом довольно крупной шайки, промышлявшей разбоем к востоку от Датиана. Технически, он и Арэт были врагами, но сейчас их временно объединял общий интерес.

— Приветствую вас, господин Арэт, — вежливо поклонившись сказал Мирт.

Кицуне давным давно покинул Долину Савои, однако по-прежнему сохранял полученное там воспитание и природную лисью хитрость и насмешливость. На его мордочке всегда блуждала улыбка, и прочитать настоящие эмоции Мирта было трудно, но Арэт и не пытался. Достаточно знать, что шайку Мирта в открытом столкновении воины Датиана снесут не запыхавшись, поэтому Мирт и его сборище выживали в джунглях, старательно избегая встречи с чрезмерным количеством датианцев. Чтобы обыскать джунгли, найти их гнездо и выкурить бандитов понадобилась бы крупная операция, которую Датиан не спешил проводить. Бандиты — неотъемлемая часть окружения в любом месте, где контроль власти не абсолютный. Искоренишь одно гнездо и тут же где-то возникнет другое. Поэтому таких как Мирт просто терпели, пока они не доставляли слишком много проблем.

Арэт окинул Мирта взглядом, отметив, что вожак бандитов неплохо экипирован. В отличие от обычных дикарей, живущих честным трудом и носящих всякое тряпье из шкур животных, бандиты находили обновки в захваченной добыче, и Мирту доставались самые лучшие из них. Лис носил качественную темно-зеленую одежду для путешествий: ботинки, штаны, куртку. На бедре у него висели ножны с мечом из хорошей заводской стали.

— Приветствую, — буркнул Арэт, наконец.

— Смею спросить, как прошли переговоры с Блейдвеллом?

В глазах дракона мелькнуло раздражение. Мирт сумел запустить лазутчиков в свободный город, нашел людей, согласных на него работать. Отпираться о том, что Арэт посещал вчера Блейдвелл, было бы глупо.

— Эти глупцы по-прежнему упорствуют! — проревел дракон. — Все пребывают в заблуждении, что они могут выжить в Диких Землях без покровительства нашей Защитницы! Я решил, что пора показать им, что их может ждать, если однажды ситуация станет действительно серьезной.

Вечная улыбка Мирта стала еще шире.

— Наконец-то.

— Все, что вам нужно, будет в оговоренном месте. Не пропустите звонок с кодовым словом. В этой последней партии есть легкие осадные машины, которые я обещал. Их достаточно, чтобы проделать брешь в обороне.

Мирт кивнул. Все, что нужно — это качественное оружие и доспехи, такие, с какими не стыдно выйти против стражи Блейдвелла и рассчитывать победить.

Этот план родился у Арэта когда упрямство Роланда и правящих семей Блейдвелла довело его до белого каления в первый раз. Череда побед над дикарями придавала людям уверенности, каковую следовало обломать, чтобы сделать их более покладистыми. Мирт, в свою очередь хотел не просто ограбить Блейдвелл, но и избавиться от конкурента в преступном мире, стать монополистом по перекупке бандитского хабара.

Так они сошлись, чтобы совместно достичь своих целей. Мирт собирал дикарей со всей округи, любого, чей авантюрный дух звал навстречу опасности и приключениям и кто хотел бы верной сталью добыть золота, дорогих вещей и человеческих женщин в качестве еды и наложниц. Арэт потихоньку и скрытно переправлял растущей банде оружие и экипировку без маркировки. И вот, наконец, время воплотить замысел в жизнь настало.

— Когда заберете последнюю партию, можете начинать. Не вижу смысла затягивать дальше, они без хорошего пинка не изменят свою позицию.

Мирт кивнул, показывая, что все понял.

— Против вас наверняка выйдет и сам Роланд во главе стражи — сожрите его или убейте! Это серьезно подорвет мораль оставшихся.

Мирт поморщился.

— Хотя я и не фанат бросать мясо падальщикам, но Роланд уже почти старик, его мясо будет невкусно и жестковато.

С этим Арэт не мог не согласиться — с определенного возраста Добыча начинала постепенно терять свежесть . Любой хищник предпочтет молодые здоровые сочные тела сморщенным и плохо пахнущим старикам.

— В общем на твое усмотрение. И помни главное — не зарывайтесь! Ваша задача — перебить стражников, убить Роланда, сожрать несколько горожан и запугать всем этим правящие семьи для большей сговорчивости. Не надо сжигать город, вырезать жителей или угонять их всех в джунгли, где они передохнут прежде, чем вы сможете столько людей съесть или распродать. Эту корову нужно напугать, чтобы она согласилась вернуться в хлев, из которого когда-то убежала. Понятно?

— Не извольте беспокоиться, благородный дракон! Мы все сделаем в лучшем виде! — стройный лис снова насмешливо поклонился.

Арэт лишь презрительно фыркнул.

— Я отправляюсь обратно. Когда все закончится, оставите осадные машины под стенами, а оружие и снаряжение можете забрать себе, все равно у вас попробуй отбери его теперь.

— Да, господин.

Не говоря более ни слова, Арэт развернулся и взмыл в воздух, превращаясь на ходу. Мирт, по-прежнему улыбаясь, смотрел ему вслед, размышляя о том, что будет делать после того, как с Блейдвеллом будет покончено. Он и Арэт не доверяли друг другу, и лис был уверен, что дракон попытается с ними расправиться с помощью своих войск. Нужно будет обеспечить безопасность основного лагеря.

Мирт не знал, что Арэт уже давно обнаружил его логово. Трудно оставаться скрытным, когда собираешь большую армию в несколько сотен рыл. А в Блейдвелле у Датиана тоже были лазутчики, а также предатели из тех, кто соблазнился обещанием привилегий от Защитницы. К моменту начала штурма датианские войска будут готовы вмешаться, когда придет призыв по радио. В состоянии готовности, ударной группе потребуется не менее дня форсированного марша. Достаточно, чтобы мародеры не успели полностью разграбить город и сжечь его дотла. Если понадобится, Арэт был готов к любому развитию событий. В идеале храбрые войска благородных воинов, которых послали добрые и милосердные ангелы, возникнут в лучах солнца и прогонят злобных безжалостных дикарей обратно в лес — тогда ни у кого в Блейдвелле не останется сомнений, что только укрывшись под белоснежными крыльями госпожи Тамиты они будут в безопасности в этом мире, таком жестоком к слабым людям.

Тэррадайн вернулся в родное гнездо на следующий день. Двухнедельная отлучка закончилась, и дракон летел домой, обозревая раскинувшиеся внизу земли его рода.

Он прибыл к замку в середине дня, и зашел на посадку, заложив крутой вираж. Он пронесся мимо посадочного выступа, промчавшись мимо молча склонившихся стражей, и приземлился уже у самого входа в дожон, обернувшись в антропоморфную форму в последний момент и едва не снеся парочку, шедшую к входу от обычных ворот.

Это оказались Каррас и Микаэла. Полудракон инстинктивно дернул ламию назад, заслонив ее собой. Тэррадайн презрительно хохотнул при виде этой картины.

— Я возвращаюсь в отчий дом, и что же я вижу в первую очередь? — процедил он, резко перестав смеяться. — Трусливый ублюдочный полукровка, рожденный от человеческой шлюхи. Нигде от вас спасу нет. И зачем только отец вас терпит?

— Мы работаем на благо нашего рода, как и положено хорошим сыновьям своего отца, — смиренно ответил Каррас.

А еще, чтобы ты не слишком зарывался.

— Ну-ну, работайте. Только это не навсегда. Однажды я стану владетелем замка и все будет по-другому! Можешь начинать подыскивать, куда съехать из этих земель, уже сейчас, Каррас!

Имя брата Тэррадайн прошипел так, словно от него ему было противно во рту.

Каррас почувствовал, как в груди закипает гнев, безрассудная ярость хищника, на чью территорию посягает конкурент. Но рука Мики крепче стиснула его ладонь, и тихий успокаивающий шепот ламии немного умерил его пыл.

— Спокойно, милый, спокойно. Он не стоит и пятой части тебя. Ты самый лучший. для меня.

Этот тихий шепот и ее умоляющий взгляд охладили его ярость, и Каррас стиснул ее ладонь в ответ, прошептав пару слов в ответ. Хорошо, что Мика была здесь и сумела удержать его под контролем. Тэррадайн просто провоцировал его на драку, в которой у полукровки против настоящего дракона практически не было шансов. Убить, конечно, не убил бы, но поломать мог основательно.

Следом за Тэррадайном они прошли по коридору к двери, ведущей в тронный зал. Тэррадайн собирался было открыть ее на полном ходу, не утруждая себя ожиданием приглашения или даже стуком, но на секунду задержался, оглянувшись на следовавшую за ним пару.

— Ждите здесь, отбросы — я зайду к отцу первым и говорить буду сам.

Почувствовав, что Каррас опять закипает, Мика плотнее прижалась к нему, спрятав лицо в широкой груди возлюбленного. Стражники безмолвно стояли вокруг, не смея вмешиваться в разборки господ.

Распахнув дверь, Тэррадайн вошел в тронный зал и закрыл ее за собой. Таронн был один, если не считать нескольких стражников, выстроившихся около поддерживавших потолок колонн. Он сидел, развалившись на своем троне, хмурым взглядом окинув вошедшего Тэррадайна.

— Отец. — начал было молодой дракон.

Но его тут же перебил грубый окрик.

— Ты мне не сын! — проревел владыка замка. — Ты ничтожество, ни на что не способное! Враги осаждают наши земли, а тебя даже поблизости нет! Где тебя демоны носили?!

— Я посещал земли вассалов с очередным облетом, и проводил досмотр дальних гарнизонов, — четко ответил Тэррадайн, стараясь унять растущий гнев.

— Ну, и как? Бордели всех гарнизонов его прошли?

— Я не был в борделях!

— С трудом верится! Потому что тогда ты бы знал, что наглые орки разбили лагерь в полтысячи рыл у самой нашей границы, и нападают на отряды Датиана, посланные нам по заданию Тамиты! А ты в это время чешешь брюхо непонятно где! Вон отсюда, вон! Бери боевой отряд, и чтобы ноги твоей не было в замке, пока вопрос с орками не будет решен!

Перестав орать Таронн вдруг недобро прищурился, пристально глядя на сына.

— И это уже последняя капля, Тэррадайн. Еще один залет, и на твое место сядет кто-то из более компетентных братьев.

По залу разнеслось тяжелое фырканье — это Тэррадайну перехватило дыхание от ярости. Кто-то могло означать только Карраса, который был на два года старше, но не считался наследником лишь потому, что полукровка. И Каррас сейчас стоит за дверью в тронный зал и отлично слышит эти яростные вопли. Стиснув кулаки, Тэррадайн сумел удержать себя в руках.

— А теперь отправляйся, — продолжил Таронн, — и докажи мне, что можешь сделать хоть что-то полезное. Чтобы я не боялся, что ты развалишь замок сразу же, как только я его тебе передам!

— Да, отец.

Поклонившись, Тэррадайн повернулся и двинулся к выходу. За его спиной Таронн с ворчанием вновь принял исходное расслабленное положение.

Выйдя в коридор, Тэррадайн тут же встретился взглядами с обоими советниками, ожидавшими своей аудиенции. Их глаза смотрели неестественно равнодушно, явно скрывая злорадство, от чего Тэррадайн снова начал закипать.

— Доволен, небось? — злобно спросил он Карраса.

— Больно оно мне надо.

— Смотри мне, — прошипел Тэррадайн, и заторопился прочь, чтобы не сорваться и не устроить скандал или драку, которые могли окончательно взбесить его раздраженного отца.

Вместо этого он сосредоточился на возникшей перед ним проблеме. Предстояло собрать войска, найти орков и уничтожить их.

Анна прибыла к Золотому дракону точно в назначенное время, и, как она и ожидала, заведение оказалось кафе для монстров , что еще больше усилило ее подозрительность и осторожность.

Подобные кафе тесно вплелись в местную культуру, став чем-то, что выносило мозг прогрессорам Содружества. Социальный фактор, который кафе оказывали на датианское общество, невозможно было втиснуть в рамки привычных взаимоотношений как бы не пытались это сделать аналитики и ученые-социологи, занимавшиеся проблематикой хищнической цивилизации.

В кафе ходили те из хищников, кто не мог или не хотел охотиться в Охотничьих Угодьях города. Здесь их ожидали заранее отобранные жертвы, кто нарушил закон или попал в долги, и тому подобное.

У этих заведений была сложная экономика, которую Анна не до конца понимала, потому что разбираться в ней не хотела. Она знала только, что хищники платили за право входа большие деньги, хоть это и не гарантировало, что они выйдут из кафе с полным брюхом. Причем посещали кафе для монстров не только хищники, но и жертвы! Добровольно и с песней, оплачивая свой собственный билет. Его стоимость была существенно меньше, и номер билета регистрировался в ежевечерней викторине, где участники могли рискнуть собой и выиграть баснословные деньги из призового пула, складывавшегося из денег хищников, проводивших вечер за столиками, ожидая, пока кто-то из Зеленых проиграет. И как не безумно это звучало для Анны, регулярно находились те, кто, кто шел на подобный риск. В заведении действовали особые законы, являвшиеся своеобразным вариантом правил Охотничьих Угодий. Попавшие в меню тут же лишались всех гражданских прав, невзирая на происхождение и социальный статус, становясь собственностью своего едока , и заканчивали свой жизненный путь в животе у хищника.

Конечно, Анна в жизни не переступила бы порог подобного места кроме как с огнеметом в руках, но Сэйдж надавил на самое больное, доказывая в очередной раз, что на каждую уловку жертвы найдется своя охотничья хитрость. Поэтому она, стиснув зубы, вылезла из машины, остановившейся у входа в заведение, за несколько минут до назначенного времени.

Женщина была одета в обычную уличную одежду, решив не устраивать Сэйджу праздник красоты. Чем ты красивее — тем ты аппетитнее — это правило с детства знала каждая девушка в Датиане, и Анне тоже пришлось его выучить. Она была одета в простые чистые и выглаженные темно-синие джинсы, рубашку и легкую куртку. Кобура с Ведомым на бедре отсутствовала, создавая неприятное ощущение пустоты, но это не значило, что у нее нет оружия. Анна шла на встречу с драконом вооруженная красотой и обаянием холодным расчетливым разумом.

— Я пошла, — буркнула она водителю.

— Удачи, мэм. Мы будем наготове.

Штурмовая группа будет находиться в фургоне на соседней улице, ожидая сигнала с тревожной кнопки, на случай, если дело пойдет совсем плохо. Но Анна не собиралась на нее нажимать. Она четко понимала, что это лишь самоуспокоение — перевес сил многократно в пользу врагов. С другой стороны.

— Помните, отвага, и решимость в бою могут стать серьезными факторами. Эти существа кажутся сильными и опасными, какими всегда предстают хищники перед жертвами. Но всегда нужно знать, что хищник не равно воин. Получив решительный отпор, который будет угрожать их жизни, они могут просто напросто струсить.

Анна не тешила себя иллюзиями — великий дракон не струсит перед обычным человеком. И все же прятала в кармане джинсов тревожную кнопку, как последний козырь.

Она подошла к входу, где толпилось множество желающих попасть внутрь. Как хищники, так и жертвы — все стояли в очереди, ожидая, пока их пропустят стоящие на входе охранники заведения. Причем жертв было раз в пять больше, чем, собственно, хищников. Очередь негромко гомонила, из-за дверей доносилась музыка. Анна протолкалась к дверям, бесцеремонно распихивая окружающих и вызывая недовольные окрики и раздраженное шипение.

— Анна Демора. Меня ждут, — грубо сказала она одному из охранников.

Рослый мускулистый тигр сверился со списком приглашенных и что-то прошептал в наушник. Менее чем через полминуты из-за двери выскочила нэко-официантка и, приветливо улыбнувшись Анне дежурной улыбкой, прощебетала:

— Добро пожаловать, госпожа! Господин Сэйдж уже ожидает Вас. Прошу следовать за мной.

Чертыхнувшись про себя, Анна последовала за ней в зал. Внутри играла тихая музыка, гости еще рассаживались за столиками. Скоро зал будет полон, двери закроются, и начнется веселье до утра, которое, возможно, переживут не все.

Официантка провела Анну на второй этаж по широкой лестнице, подошла к висящей поперек прохода бардовой шторе и отдернула в сторону, открывая проход в большой частный зал, и сделала движение рукой, приглашая Анну войти. Женщина настороженно вошла внутрь, и огляделась.

Перед ней предстала большая комната, в центре которой стоял большой круглый стол. Стульев не было, вместо них весь пол был усыпан подушками всевозможных размеров, чтобы кто угодно мог разместиться, невзирая на форму и объем тела. Свет был притушен, играла тихая музыка, ровно на такой громкости, чтобы заглушить доносившийся из-за стены гомон общего зала.

Сэйдж возлежал в своей антропоморфной форме на куче подушек, которые он сложил в некоторое подобие кресла. В полумраке блеснули его зубы, вероятно, это улыбка. А возможно и нет.

— Добро пожаловать, Анна! Проходи, присаживайся!

Анна замерла, не в силах пошевелиться. По ее спине пробежал холодок. Невзирая на то, сколько ужасов ей довелось повидать в своей жизни, мысль о том, чтобы сидеть на свидании с одним из них, вгоняла ее в ступор.

Думай о ней! Ты должна!

Анна заставила себя сделать шаг вперед, затем еще один. Она приблизилась к столику, войдя в круг света от висевшей под потолком лампы с конусообразным абажуром.

— Ты просто прекрасна, Анна, — сделал комплимент дракон, — я знал, что обязан пригласить тебя, и не ошибся.

Анна села на подушку как раз такой формы и размера, чтобы человеку было удобно сидеть за столиком. Подушку подготовили заранее — Сэйдж знал, что она придет.

Она сцепила руки, положив локти на стол, и уставилась на Сэйджа.

— Расслабься, Анна, — спокойно ответил тот. — Ты слишком напряжена, а ведь ничего плохого с тобой не случится.

Меня волнует не моя безопасность.

— Здесь ты можно курить, если ты хочешь.

Анна метнула на него подозрительный взгляд, затем потянулась за сигаретами. Быстро вытянув одну из пачки губами, она щелкнула зажигалкой, и действительно — после первой же затяжки и выпущенного клуба дыма напряжение отступило, Анна смогла прийти в себя и взглянуть на Сэйджа со своими обычными чувствами — раздражением и злобой.

Она чуть не закашлялась, когда увидела, как дракон с удовольствием тянет ноздрями сигаретный дым от ее сигареты.

— А-а-ах, прекрасно. Анна, ты замечательна во всем — прекрасно выглядишь, прекрасно пахнешь. У тебя восхитительный голос.

Ну, да, тоненькие голоски человеческих девушек не нравятся слуху таких ящеров, а грубый прокуренный голос взрослой женщины очень даже наоборот .

— У меня характер сволочной, — уведомила она своего кавалера.

— Это поправимо, — парировал тот, с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.

Анна, уже немного успокоив себя привычным механическим действием — курением — отрешенно задумалась, как же Сэйдж поправляет характер своим жертвам.

Какая-нибудь зверская дрессировка , — решила она — А кто не поддается — на обеденный стол .

Зашуршала, отодвигаясь, штора, и в комнату зашла официантка. Она вкатила столик на колесиках, полный блюд и напитков. Девушка откупорила бутылку вина с драконом на этикетке и разлила багрового цвета содержимое по бокалам, после чего принялась выставлять тарелки на стол.

— Анна, — сказал Сэйдж, беря свой бокал, — я предлагаю выпить за нашу долгожданную встречу. А еще за твое здоровье и красоту.

Анна провела ладонью над своим бокалом, чтобы анализатор, спрятанный в кольце, украшавшем безымянный палец, определил наличие чего-либо не подходящего для ее организма.

И он определил! Сэйдж не заметил, как в глазах его гостьи зажглись крошечные огоньки. Включился дисплей, встроенный в хрусталики глаз Анны. На нем зажглись данные о содержимом напитка. Алкалоиды, психотропы, подавляющие действие ЦНС, угнетающие интеллект и когнитивные функции жертвы — Анна вовсе не была уверена, что ее модифицированный метаболизм выдержит подобное насилие над собой.

— Простите, я не пью, — она решительно отодвинула бокал с драконьим вином в сторону.

Подумав, Анна провела рукой и над тарелками.

— И не ем.

Кошечка-официантка растерянно поглядела на Сэйджа. Дракон хохотнул, забавляясь ситуацией. Он кивнул, и официантка шустро убрала все блюда и напитки Анны со стола, поменяв их на другие. Анна повторила пассы руками, и на этот раз анализатор промолчал.

— Магия? — поинтересовался Сэйдж.

— Ага. — солгала Анна.

— Ну, за Вас и Вашу красоту, дорогая Анна!

Они подняли бокалы. Сэйдж осушил свой практически одним залпом, Анна лишь пригубила, убедившись, что пьет обычное крепкое красное вино.

— Итак, чего вы хотите от меня? — нетерпеливо выпалила женщина.

— Давай перейдем на ты .

— Чего ты хочешь, Сэйдж?

— Я хочу тебя, Анна. С той самой первой встречи ты понравилась мне. Гордая, сильная, независимая — именно такая спутница должна быть у великого дракона, а не эти чахлые подобия женщин, которые живут в городе под защитой его законов! Ты умна, рассудительна, и в то же время в твоих глазах горит огонь, яростное пламя настоящего хищника.

Сэйдж наклонился к ней через столик и страстно зашептал громким хрипловатым шепотом.

— Соглашайся стать моей, и у тебя будет все, о чем только можно мечтать! Ты будешь в масле кататься, если только покоришься мне! У тебя будет слава, богатство, безопасность.

— В обмен на что?

— В обмен на твою покорность и любовь. Я хочу засыпать, чувствуя, как твое разгоряченное тело прижимается ко мне, просыпаться от твоей нежной ласки. Ты будешь сопровождать меня под руку во время выходов в высший свет, одетая в самое лучшее платье и украшения, и на плече у тебя будет мое клеймо, чтобы все видели, какая шикарная женщина мне досталась. Каждая ночь в нашей спальне будет жаркой и полной страсти, твое тело будет принадлежать лишь мне, Анна. И ты родишь мне детеныша, выносишь еще одного наследника моего рода! Твое тело достаточно здоровое и сильное, ты сможешь сделать это!

— Родить детеныша?! Разве это возможно? Мы же разных видов!

— В нашем мире это вполне возможно, Анна.

— Я не могу на это пойти, Сэйдж! — вскричала Анна. — У меня другая жизнь, обязанности перед моим народом, люди, которые ждут меня в моем мире. И я не собираюсь становиться твоей постельной игрушкой! Я не кукла, которую ты можешь купить, чтобы играть и хвастаться ею всем вокруг!

— Анна, — грубо оборвал ее дракон, — меня мало волнуют эти подробности. Ты станешь моей, и с этого момента для тебя будет важно лишь то, как хорошо ты угождаешь мне, а вся прошлая жизнь перестанет иметь значение.

— Я на это не соглашусь!

— А я не собираюсь принимать отказ! Запомни, Анна, как и Арэт, я — Защитник Датиана, второй после самой Тамиты. В этом городе я обладаю всей полнотой власти, и всегда получаю то, что хочу!

— А я представитель Земной Федерации, гражданин другого государства, с которым Датиан только что заключил договор о дружбе и сотрудничестве на очень, очень выгодных условиях! Если ты будешь угрожать мне и пытаться принуждать к сожительству, то гарантировано порушишь всю политику.

Сэйдж лишь хрипло рассмеялся в ответ.

— Да нет у вас никакой политики!

Анна оторопела от этих слов.

— Вы, люди, считаете, что вы высшая раса, потому что вам удалось на других мирах вырваться вперед. Вы думаете, что у вас большая мозги , и потому постоянно пытаетесь всех вокруг учить как им жить. Эти смешные прогрессоры Содружества до сих пор не оставляют попыток нас цивилизовать . И они, и вы считаете нас слабоумными, думаете, что Тамита и все остальные хищники не замечают, что вы делаете? Да только ничего не выйдет, Анна! Тамита будет брать все, что ей выгодно, а поступать все равно по-своему. А если попробуете выкинуть что-нибудь, то она моментально укажет твоим людям на их место — на обеденном столе! В два счета переедете из просторных кабинетов посольства в тесные животики. И тогда ты снова окажешься здесь, в этой самой комнате, только уже связанной и на тарелке. Так воспользуйся же шансом, пока я предлагаю тебе стать моей наложницей, а не обедом.

— Тамита в принципе не собирается идти на уступки Федерации? — глухим голосом переспросила Анна. — Дрейк непременно узнает об этом!

— Пускай, — хохотнул дракон. — Может это удержит его от совершения тех же глупостей, что делали его предшественники, которые все до единого дорого за это заплатили.

Он говорит о тех случаях, когда экспедиционные войска из других миров пытались воевать с Датианом, и ничего хорошего из этого не вышло , — догадалась Анна.

— Это, конечно, если ты сумеешь к нему вернуться, — продолжал тем временем дракон. — Я, может быть, не собираюсь тебя так просто отпускать.

— Ты собираешься заставить меня силой? Пойдешь против собственного Закона? Хороши Защитнички в Датиане, ничего не скажешь!

— А кто сказал, что я нарушу Закон? Ты ведь не читала Правила для посетителей, которые висят на стене возле входа? Какая жалость! А в них написано, что я полноправный хозяин этого заведения, и что я могу делать в его стенах все, что пожелаю, например съесть любую девушку, которая мне понравится.

Твою мать!

Рука Анны скользнула в карман джинсов и легла на тревожную кнопку.

— Предупреждаю, я живой не дамся. Попробуешь кинуться — сможешь трахать только мой остывающий труп!

— Ну-ну, зачем мне на тебя кидаться? Ты сама все сделаешь, покорно ляжешь под меня. Ты ведь хочешь, чтобы та девочка, которую ты послала в Сакуру, была в безопасности?

— Ты не посмеешь это сделать! Даже Защитник не станет портить отношения со всеми иномирскими посольствами, сжирая девушку-иномирянку в нарушение Закона, а сюда она никогда не придет!

— А я и не собираюсь. Просто Сакура — опасное место. С каждой девушкой, что там учится, может случиться плохое. Вопрос только в вероятности. Обычно шанс выжить составляет пятьдесят на пятьдесят — или выживет, или нет. Но если мама девочки делает все, что скажет ее хозяин, то это пять на девяносто пять. А если мама начинает упрямиться — наоборот.

Вот же тварь!

Сэйдж откинулся на подушки в полулежащее положение и похлопал лапой по свободному месту рядом с собой.

— Ну, Анна, давай. Не бойся, это не сложно. Ведь все девушки делают это. Смотря только с кем. Отныне ты будешь делать это со мной, старательно доставляя мне удовольствие. Ну?

Анна замерла, тяжело дыша. Кровь стучала у нее в висках, заглушая музыку и доносившиеся из-за стены восторженный рев толпы — там уже начались смертельные викторины и соревнования, где дерзкие смельчаки пытались выиграть призы, избежав попадания на чей-то стол в виде блюда.

Анне было страшно. Но не за себя, а за нее. Впрочем, она понимала, что поддавшись на шантаж один лишь раз дороги назад уже не будет. Став наложницей Сэйджа она уже точно не сможет никому помочь. Только сохранив независимость, продолжая оставаться полковником Деморой, она сможет что-то предпринять, чтобы выкрутиться и защитить всех, кто ей дорог. Средства есть, нужно только правильно их применить, и сейчас, в эти секунды, ее интеллект работал на всю катушку, просчитывая варианты, сравнивая имеющиеся возможности с выявленными угрозами и вырабатывая дальнейшую стратегию выживания и сопротивления. Решение было принято.

— Прости, дракон, твой Марио в другом замке.

Сэйдж недобро прищурился.

— Я сейчас мог бы тебя просто съесть, как поступил бы с любой другой не желающей покоряться мне, но пока не стану этого делать — ты намного ценнее в виде наложницы, чем куска мяса. Сожрать тебя и получить удовольствие на один вечер не сравнится с тем, что я могу получить, если выдрессирую тебя как следует и добьюсь твоей покорности. Мое предложение пока остается в силе. Я даю тебе время как следует подумать и принять правильное решение, Анна. Только не думай слишком долго — к тому времени, как я позвоню в следующий раз, ты должна успокоиться, смириться, и быть готовой делать сну-сну по первому же требованию. Не заставляй меня переходить от уговоров к. другим методам убеждения.

— Я подумаю, — процедила Анна.

— Тогда можешь идти. Я вижу, сегодня тебя тяготит моя компания.

Анна развернулась и, не прощаясь, двинулась к выходу из зала. Нэко-официантка, ожидавшая за дверью, удивленно проводила ее глазами — она не ожидала увидеть Анну вообще, тем более так скоро. Пропустив Анну, официантка вошла в зал и поклонилась.

— Прикажете убрать со стола, господин?

— Пока не надо. Верните первые блюда и вино. И. — дракон глянул на экран своего смартфона, — угостите девушку в синем платье, сидящую за барной стойкой, за счет заведения, и пригласите ее составить мне компанию.

— Да, господин.

Анна шагала к выходу через зал, полный посетителей, как Хищников, так и Добычи. Громкая музыка оглушала, по залу разносился рев зрителей, смотревших на представление на сцене. Два мускулистых волка стаскивали с нее плачущую и вырывающуюся девушку, со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Она проиграла смертельную игру, и теперь вместо получения приза станет ужином для уродливого толстого кобольда за столиком в нише у стены. Кобольд уже пускал обильную слюну на пол, лихорадочно расстегивая пуговицы рубашки, чтобы не мешала. Анна содрогнулась от омерзения и заторопилась к выходу. Она не сможет помочь этой девушке, даже если устроит драку прямо сейчас. Силы слишком неравны, и она лишь погибнет вместе с ней.

Проклятые уроды, чтоб вы подавились при своем следующем поглощении! Чтоб вас самих сожрали какие-нибудь твари! Погодите у меня, я все запомню, а что не запомню — запишу!

Взбешенная Анна добралась до двери на улицу, за которой на фейс-контроле до сих пор стояла толпа, хотя большая часть посетителей кафе уже прошла внутрь. Анна грубо растолкала тех, кто оказался у нее на пути, получив в ответ очередную порцию матюков и угроз. Не обратив на них внимания, она выбралась на тротуар и шагнула с освещенной фонарями мостовой во мрак, туда, где ее ожидала штурмовая группа.

Запрыгнув в их машину, женщина хмуро оглядела ожидавших указаний бойцов, выглядевших как черные силуэты в неосвещенном кузове фургона. Оперативники по-прежнему держали оружие наготове, их лица были скрыты балаклавами и ПНВ. Они безмолвно смотрели на своего командира, ожидая любых приказов. Анна боролась с желанием натравить их на Золотой Дракон но, к счастью, благоразумие и рациональность одержали верх над слепой животной яростью.

— В посольский квартал, — прорычала Анна, наконец. — Мне нужно много чего рассказать Дрейку.

Фургон взревел двигателем, сорвавшись с места, и растворился во мраке датианских улиц.

— Скажи, Тайли, а ты точно лидер первого в топе клана? — спросила София. — А то после сегодняшнего турбослива я что-то засомневалась.

— Ага, мы как бы и раньше редко когда у парней выигрывали, но сегодня нас отстрапонили с такой скоростью, что я не успела даже сказать Лиииироооой Джееееенкинс! — поддакнула Нелли.

— Ну, я может и не совсем лидер клана, — сконфуженно призналась Тайли. — И он не совсем первый. Но топовый! Честно-честно! Из первой сотни, не ниже!

— Бля-я-я, — Нелли и София дружно сделали фейспалм, а Умина не удержалась и захихикала.

— Интересно в каком клане первой сотни практикуют нубо раш по миду на нефрленных чарах со дна меты? — проворчала София.

— Ну, я же не знала, что они так сильно занерфили персонажей-демонов! Они у них все плюшки поотбирали — остались одни модельки!

— Конечно, ведь это тоже часть пропаганды Датиана, — сказала Нелли. — Типа, смотрите, какие сильные ангелы, и какие слабые демоны. И если вдруг чего, то ангелы Защитники сумеют защитить нас от их нападения.

— Мда. А в реальности есть риск сильно удивиться, — парировала Тайли.

— Возможно, но биться с демонами все равно Защитникам, а не нам, так что все, что нужно знать, это то, что их персонажи в игре ничего из себя не представляют.

— Это ничего! Мы с парнями еще поквитаемся! Надерем их как сидорову козу, или я не Тайли Курумизава МакДауэлл! А поскольку я именно она, то все в порядке. В общем, я принесу игровой ноутбук и мы будем на нем тренироваться, окей?

— Окей, — хором ответили другие девушки.

За подобными разговорами они дошли до остановки и сели на один из последних автобусов. Людей в салоне почти не было, и тихо перешептываясь девушки доехали до Сакуры. София и Тайли сошли, а Нелли и Умина поехали дальше — Умине нужно сдать свою подопечную на руки отцу, ведь Нелли живет в посольстве Содружества. София и Тайли отправились в сторону школы, раздумывая, как попасть в общежитие.

— Тайли, я. собираюсь позвонить своей соседке, Шаан, чтобы она нас провела. Не бойся — она хорошая и ничего тебе не сделает.

— Шаан, которая зеленая нага? Я ее не боюсь. Но почему она тебя встречает? Почему твой кавалер не провожает тебя? Девушки ведь любят смелых парней!

И Тайли игриво ущипнула Софию за бок.

— Эй, не щипайся! А парней сюда приводить не стоит, Тайли. Вон одну из наших девушек тоже парень из Метеора до общаги провожал, а потом один по темноте шел назад. И однажды не дошел!

— Ого. А разве так можно?

— Поскольку он был студентом Метеора, то можно, увы. Обе школы считаются Угодьями, и учащиеся одной школы могут быть законными целями для охоты на территории другой.

— Мда, чуваку не повезло, — пробормотала Тайли.

А Алиссе, которая собиралась было уже плюнуть на свои бдения на тропе, привалила удача, наконец , — содрогнулась про себя София.

Она вспомнила, как Шаан рассказывала ей об этом случае, ведь Алисса не преминула похвастаться своим успехом перед Церемониальным клубом. Шаан, которая рассказывала Софии и Меррил обо всех действующих хищницах и их повадках, запрещала, тем не менее, раскрывать их перед другими девушками.

— Если мы их раскроем, то у них больше не будет причины особо скрываться. А поскольку они быстро поймут, кто это сделал и обозлятся на вас, то учеба в Сакуре может быстро превратиться в беспробудный кошмар.

— Короче, тащить сюда парней не стоит, — повторила София, доставая телефон. — Алло, Шаан? Я уже возле Сакуры, и со мной Тайли. Ты подойдешь? Хорошо, я буду ждать за чертой.

София сунула телефон в карман, и поглядела на Тайли, спокойно стоящую рядом.

— Ты только не бойся, Тайли, она действительно ничего не сделает.

— София, я же сказала, что я ее не боюсь. Не беспокойся, в мире мало вещей, которые меня пугают и об их появлении ты сразу узнаешь по моему истеричному воплю.

Через несколько минут из темноты вынырнул знакомый силуэт зеленой анаконды.

— Привет, Шаан! — обрадовалась ее появлению София. — Знакомься, это Тайли!

— Привет, — сказала Тайли, лукаво подмигнув.

— Привет, — равнодушным тоном ответила Шаан.

— Все в порядке? — обеспокоилась София.

— Да, все хорошо. Просто идемте уже.

Две девушки и нага двинулись по темной аллее в сторону общежитий.

Глава 27. Новые лица (часть 3)

— Раз-два-три! Раз-два-три-четыре! Раз-два! Раз-два-три-четыре!

Тренировка группы поддержки проходила как обычно. Играла бодрая музыка, под которую девушки разучивали танцевальные и акробатические движения. В центре группы танцевали три девчонки, на которых держалась вся композиция. И в этот раз даже придирчивая Джессика не могла упрекнуть никого из танцовщиц. Честолюбивая вампир отказалась даже от центральной позиции, уступив ее блондинке Дженне. Плавные, быстрые и четкие движения новенькой приковывали взгляд настолько, что скрадывали огрехи других девушек, которые и так практически не ошибались. Раз-два-три — красивый пируэт. Раз-два-три-четыре — четкое двойное сальто, с приземлением на вовремя подставленные ладони. Раз-два — резкий разворот. Раз-два-три-четыре — еще одно сальто в обратную сторону.

В конце занятия, когда, повторив композицию несколько раз, все устали и запыхались, Джессика снова и снова прокручивала запись исполнения, придирчиво рассматривая исполнение каждой девушки.

— Сабина, Фарина, Амелия! Опять? — палец Джессики ткнулся в экран. — Я же говорила, никаких иллюзий! Учитесь не допускать ошибок, чтобы не приходилось прикрывать их с помощью магии.

— Да, капитан, — пристыженным хором ответили все трое.

— Вроде больше замечаний нет, все вы сегодня молодцы. Мы впервые приблизились к тому, чтобы по-настоящему достойно выступить на первых соревнованиях между школами. Молодцы!

И все благодаря Дженне , — добавила Джессика, но про себя, чтобы не порождать зависть к блондинке у других девушек.

Она мельком глянула на Дженну, чего та даже не заметила, улыбаясь и подбадривая обрадовавшихся похвале девчонок. Вампир в очередной раз поразилась ее открытости. Дженна прекрасно знала, что она лучшая, но воспринимала это как должное, не зазнавалась. В то же время она всегда готова протянуть руку помощи менее опытным подругам (а она уже успела подружиться со всей командой до последней участницы), искренне переживала за их успех, и радовалась, когда они его добивались. Джессика никогда в жизни не видела такого беззаветного отношения к другим. А здесь, в Сакуре, это было опасно. Одним из качеств, необходимых для выживания лани, являлся здоровый цинизм, немного самолюбия, усиливавшего инстинкт самосохранения, умение говорить четкое однозначное нет на любые странные предложения.

Отказывать Дженна не умела. Ее неуемная энергия уже несколько раз сталкивала ее с другими хищницами, но пока все обходилось. В итоге она вызвалась помогать зашивавшимся с работой Ванессе и Умбре, да еще и уговорила еще несколько девчонок. Отпуская свою восходящую звезду с Ванессой в первый раз, Джессика из-за плеча блондинки очень многозначительно посмотрела на рыжую нагу. Та понимающе кивнула в ответ, и это означало, что с драгоценной ланью все будет в порядке. Дженна не обратила внимания на эти молчаливые переговоры (она их даже не заметила), и позволила Ванессе увлечь себя в кабинет мисс Кроуфорд.

Оттуда она вышла, по-приятельски шагая между Ванессой и Умброй, отчего встречавшую ее Джессику мог бы хватить инфаркт, если бы это было возможно. Через пару дней подобного общения, блондинка закономерно стала гостьей Церемониального клуба, что почему-то вызвало приступ бешенства у вечно странной Шаан.

Джессика уже пыталась делать блондинке вербальные внушения, чтобы, наконец, научить ее избегать хищниц, но та была слишком ветрена, и нравоучения не задерживались в ее хорошенькой головке дольше, чем на пару дней. Сейчас, на тренировке, Джессика только вздохнула, вспоминая всю эту нервотрепку.

— Всем спасибо, можно расходиться. До следующего раза!

Раздался дружный радостный вопль, и зал наполнился топотом ног и гомоном довольных чирлидерш. Они дружно отправились в душевую, и только Амелии Джессика сделала знак остаться. Амелия удивленно притормозила, вопросительно поглядев на капитана.

— Мы в раздевалки чуть позже подойдем, — сказала ей Джессика.

Она подождала, пока ее чуткие уши совсем перестали улавливать шаги ланей из коридора, после чего обратила внимание на собеседницу.

— Амелия, дорогая, когда ты в последний раз охотилась? — ухмыльнулась Джессика молодой Сирене. — Я спрашиваю из опасения, что ты можешь подвести команду, если у тебя не будет достаточно сил.

— Простите, — Амелия виновато потупила взгляд, — кажется, это было недели три назад. Одна из нэко.

— Нэко? — удивилась Джессика. — Ты, что, не особо их любишь?

— Одна из них чуть не добралась до меня, помните?

— Помню.

— Кроме того, всегда можно спихнуть подозрение в охоте на Шаан. Все начинают думать, что она это сделала, и никто не догадается, что простая человеческая девушка стала причиной исчезновения очередной кошки.

— Ладно. И все же, тебе нужно больше охотиться. Я заметила, что ты постоянно теряешь силы, пока Нагиса не заставляет тебя их набирать. Я рекомендую ходить на охоту чаще, Амелия.

— Спасибо за совет, капитан.

Амелия четко уловила скрытый в просьбе приказ. Она не хотела нарываться на дисциплинарное взыскание от Красного вампира. Вызвать гнев Джессики было чревато неприятными последствиями. Кроме того ее тело действительно требовало этого. Новый, измененный метаболизм, развивающееся внутри магическое ядро, и частые физические нагрузки поглощали прорву энергии, которую нужно было восполнять. Салатики давно ушли в прошлое, теперь основную часть диеты девушки составляли высококалорийные продукты и мясо, много мяса. Даже этого было недостаточно, и ей требовалось ходить на охоту даже больше, чем прочим хищницам. Остатки человеческой совести еще цеплялись за ее разум, но безжалостная логика и постоянный болезненный голод постепенно исправляли это упущение — Сирена училась смотреть на других людей как на Добычу, привыкала отбрасывать жалость и сострадание, когда нужно отнять чужую жизнь, умертвить чье-то тело, чтобы насытить свое собственное. Общение с другими хищницами лишь усугубляло возникший разрыв между Амелией и ланями. Амелия социализировалась в новом окружении, где все считали нормальным охотиться и пожирать людей, и новая хищница перенимала их привычки и мировоззрение.

— Не беспокойтесь, мисс Джессика, я сделаю все сегодня же.

Венди с большим трудом досидела до конца лекционной пары в понедельник второй недели ее пребывания в Сакуре. Она заявилась на занятия с большой черной дорожной сумкой, которую поставила у себя между ног и не отходила от нее ни на шаг. К счастью, первыми двумя парами традиционно были лекции, где к доске никого не вызывали и не требовалось подходить делать какие-либо опыты. Венди расположилась на галерке подальше от любопытных девчонок-ланей среди. хищниц. У этих девушек редко была привычка лезть в чьи-либо дела, поскольку вращаясь среди себе подобных они очень быстро изучали такую вещь, как личное пространство. Будешь мешать хищнице, получишь, в лучшем случае, вербальный окрик, а то и драку нарвешься. От этого были избавлены на сто процентов только Красные и некоторые из Оранжевых, которые благодаря высокому рангу не боялись в Сакуре никого кроме преподавателей.

К Венди не приставали, но ее появление на задних рядах среди мясоедок вызвало любопытные взгляды самим фактом. Все лани старались держаться поближе друг к другу, но у Венди уже начала складываться репутация лани, которая пасется сама по себе . Над ней пытались подтрунивать, но черноволосая девушка с голубыми глазами встречала все подколы холодным игнором.

И все же слухи потихоньку распространялись. И об отшельнице Венди, и о рассеянной Дженне. Дженна, впрочем, состояла теперь в группе поддержки, и очень нравилась их капитану — вампиру Джессике, что гарантировало девушке определенную безопасность. Не стопроцентную, но все же. любая охотница трижды подумает, прежде чем напасть на нее.

За Венди поручиться было некому, и все чаще хищницы на своих междусобойчиках спорили, как долго продержится эта новенькая. Не стеснялись они и подразнить Венди при случае, что бывало редко, так как девушка либо где-то бродила одна по коридорам, либо сидела на занятиях среди ланей.

Но сейчас как раз был такой случай! Мисс Кроуфорд читала лекцию по одному из своих предметов, стоя спиной к аудитории и рисуя формулы на доске, лани, большая часть которых сидела в первых рядах, старательно их переписывали. На галерку никто не обращал внимания, и можно было похохмить и постебаться с лани, рискнувшей сесть среди хищниц.

— Венди! Э-э-эй, Венди! — чересчур громким шепотом, который услышали все охотницы, чей слух был острее человеческого, позвала девушку одна из кошек.

Венди недовольно поджала губы. Она не любила хищниц, и эти подколы действовали ей на нервы.

— А приходи сегодня в дальний коридор второго корпуса, — с издевкой продолжала наглая кошка, — тебе же все равно, где гулять? Поигра-а-аем? Погоняемся в кошки-мы-ы-ышки.

Многие девушки захихикали, их смешки сливались в шумовой фон, который услышали даже некоторые из остроухих кроликов в первых рядах. Но не все — Амелия постаралась сохранить аристократически спокойное выражение лица, Нагиса просто смутилась, а Кинзе и Джаана лишь криво ухмыльнулись.

— Ты лучше лекцию пиши, Пурртриция, — огрызнулась Венди, — а то будешь потом за мной гоняться чтобы списать.

Смех стал еще чуть громче, многие хищницы оценили шутку. Новенькая за словом в карман не полезла, и это пришлось по душе опасным существам в среде которых трусость не ценилась, а вот смелость и умение дернуть смерть за усы очень даже.

— Ты смотри, догуляешься, — обиделась нэко. — Я если догоню, будешь меня гладить не как Джульету, а изнутри, мм?

Джульета вздрогнула и покраснела. Среди своих у нее кроме Рины друзей не было. Слабенькая, да к тому же девственница , она вызывала только презрение и водиться с ней избегали. Кошечка знала о своей слабости, и о том, что она не может ничего сказать или сделать, чтобы помочь Венди, поэтому только сконфуженно молчала.

— Девочки, пожалуйста, давайте не будем устраивать травлю, — попросила Нагиса, которой стало стыдно при виде того, как злится Венди и смущается Джульета. — Все мы понимаем, какие между нами иногда случаются отношения, но это не повод для издевок. Давайте вести себя прилично. Мы все в первую очередь однокурсницы и подруги, и только потом Хищники и Добыча.

— Да ладно вам, мисс Нагиса — какая кошка не любит поиграть со своей мышкой? У нас это один из инстинктов!

С одного из передних рядов, медленно, как башня танка, развернулась Шаан, сидевшая рядом со своими питомцами.

— А хочешь, Пурртриция, я приду, и мы с тобой поиграем, мм?

На галерке сразу стало тихо, а наглая нэко мигом сникла от прозвучавшей в голосе Шаан холодной угрозы.

— Да я чего? Я ничего.

— Пурртриция, заткнись, — одернула ее Кинзе, отрываясь от конспекта. — Ты действительно переходишь границы. Пиши лекцию лучше.

Гомон на задних рядах наконец поутих, к тихому облегченному вздоху мисс Кроуфорд, которая все это слышала своими кошачьими ушами, и девушки сосредоточились на том, что говорит преподаватель, записывая материал в тетради. А вскоре после этого длинный звонок возвестил об окончании пары и начале большого перерыва.

Поток начал расходиться. Венди подхватила стоявший между ног рюкзак, и принялась пробираться к выходу по проходу между рядами, заполненному монстродевками различных видов. Она не торопилась, и позволила большей их части выйти в коридор, прежде чем покинуть аудиторию самой. Но в последний момент смущенный голос Нагисы остановил ее.

— Да?

— Венди, ты прости, пожалуйста, за поведение некоторых девочек, которые. говорили тебе плохие слова. Они не должны были так поступать! Пусть между нами определенное вполне естественное напряжение, но мы все равно должны хорошо относиться друг к другу, когда. эээ.

— Когда это не охота.

— Да, — еще больше смутившись ответила Нагиса. — В общем, если вдруг кто-то будет тебя дразнить или травить, то ты скажи мне и я с ними поговорю! Я понимаю, что ты наверняка мне не доверяешь, чтобы просто подойти, но ведь ты можешь делать это в группе. Мы просто будем отходить на несколько шагов в сторону, чтобы можно было поговорить у всех на виду.

— Не беспокойся об этом, Нагиса. Я ценю проявленную заботу, однако в состоянии справиться сама. Я не питомец, за которым нужно приглядывать, чтобы ее не съели.

— Эээм. Венди. Если ты и дальше будешь ходить одна.

— Не. Беспокойся. Об. Этом.

— Ой. Хорошо.

— А теперь извини, мне нужно идти.

Холодно кивнув изумленной ламии, Венди отправилась в сторону спортивного корпуса. Нагиса проводила ее взглядом, отметив, что следом уже увязалась одна из хищниц — саламандра Дороти, одна из самых бездарных охотниц в Сакуре. Нагиса было заколебалась, стоит ли сказать Венди об этом, но потом решила, что Дороти у себя на хвосте не заметит только слепой, и что грубая, и необщительная новенькая, пожалуй, и не заслуживает того, чтобы о ней беспокоились.

Поэтому Нагиса отправилась по своим делам, а Венди пошла по коридору к переходу между учебным и спортивным корпусами. Идущую за ней Дороти она спалила за первым же поворотом. Саламандра плелась за ней, сверля спину девушки немигающим взглядом. Когда же Венди оборачивалась, горе-охотница суетливо отводила взгляд куда-нибудь в сторону, начиная разглядывать, например, кусок стены перед собой. Полная и абсолютная бездарность этой хищницы не вызывала ничего кроме смеха. Многие лани уже внаглую стебались над ней, словно земные мартышки, дергающие за хвост тигров и крокодилов ради развлечения.

Так они дошли до перехода в спортивный корпус. Венди спокойно вошла в него, и Дороти, поколебавшись, последовала за ней. Здесь уже точка невозврата была пройдена — если до этого, в случае встречи с преподавателем или смотрящим за этажом, саламандра еще могла соврать, что идет куда-то по своим делам, то следовать за человеческой девушкой по тупиковому переходу, ведущему только в спортивный корпус, означало лишь одно — охоту. Но отчаявшаяся поймать хоть кого-нибудь саламандра упрямо следовала за единственной девушкой, которая так бесстрашно (или безрассудно) перемещалась по коридорам Сакуры одна, без напарницы или стайки.

Охотница и жертва прошли переход, повернули по коридору спортивного корпуса. Здесь Венди добралась до своей цели — двери в раздевалку, располагавшуюся в конце тупикового коридора.

Она переступила через порог, оглянулась на замершую в очередной раз Дороти, и с издевательской ухмылкой закрыла дверь у преследовательницы практически перед самым носом. Повернув защелку, девушка заперла дверь на замок. Теперь открыть ее снаружи можно было только ключом, которого у саламандры, ясное дело, не было.

Прости, Дороти, но не сегодня .

Венди затаилась за дверью, топнув ногой несколько раз, словно уходила вглубь помещения, и через несколько секунд ручка двери задергалась, когда Дороти попыталась открыть ее с той стороны. Буквально пару секунд Венди размышляла, может ли Дороти быть причиной исчезновения четырех спортсменок, но нет, это точно фигня какая-то. Венди подавила смешок, и уже спокойно отправилась к выбранному в предыдущие тренировки шкафчику.

Он находился в конце помещения, практически в самом углу, который не виден от двери, пока не пройдешь весь ряд шкафчиков практически до самой стены. Поставив возле него сумку, Венди открыла шкафчик и придирчиво осмотрела внутренности. Все стенки целые и неповрежденные, все полки на месте.

Оставшись довольной осмотром, девушка расстегнула молнию и извлекла отвертку, которой открутила запиравший железную дверь шкафчика замок. Вместо него она достала другой замок, большего размера, со сложным ключом, электронным чипом и сигнализацией. Она прикрутила его к двери и несколько раз проверила, как теперь запирается шкафчик. Удовлетворившись, Венди раскрыла дверь пошире, и склонилась над сумкой, принявшись доставать и расставлять на полках различные коробки.

От этого занятия ее отвлек внезапный звук, исходивший с потолка.

Пум пум пум

Венди подняла голову, удивленно приоткрыв рот. По потолку проходила вентиляционная шахта в виде жестяных кубических секций, соединенных вместе и прикрученных к потолку с помощью саморезов. И в этой шахте кто-то тихонько крался!

К сожалению, бесшумно перемещаться в такой конструкции (даже в боевых доспехах) можно только в видеоиграх. В реальности жестяные стенки изгибались, когда вес забравшейся внутрь девушки нагружал один конец, выгибая другой. От этого и производился тот самый звук пум-пум-пум , который услышала Венди.

Кроме того, в шахте, очевидно, было довольно пыльно, и следом за звуками прогибающейся жести последовало тихое сдавленное а-а-апчхи!

Серьезно? — Венди чуть не рассмеялась, но успела прикрыть рот ладонью, с интересом наблюдая, что будет дальше.

А дальше обитатель шахты решительно двинулся вперед — Венди могла проследить, как под его весом прогибаются сегменты воздуховода.

Внезапно, когда трубочист-самоучка был уже посреди комнаты, саморезы, удерживавшие шахту, не выдержали увеличившегося веса и отскочили. Шахта резко прогнулась, секция, в которой находился неизвестный, отломилась и грохнулась на пол, взметнув тучу выбитой пыли. Венди успела шагнуть в сторону, не пострадала и не испачкалась. Она подождала, пока облако осядет хоть чуть-чуть, прежде чем подойти посмотреть, кого к ней принесло. От удара стенки секции развалились, открывая скрывавшуюся внутри девушку, которой оказалась, разумеется, Дороти. Несчастная саламандра лежала на спине с закрытыми глазами и стонала, держась одной рукой за затылок. Ее черная как смоль кожа сейчас была пепельно-серого цвета от покрывавшей ее пыли. Одежда оказалась сильно помята и испачкана, с налипшей грязью и паутиной. Дороти, очевидно, решилась на подобный шаг в полном отчаянии — никакая другая хищница не полезла бы добровольно в тесную пыльную шахту. Венди стало ее немного жалко.

— Э-э-эй! Дороти! Ты там как, в порядке? — обеспокоенно спросила она, подойдя и склонившись над лежащей саламандрой.

Дороти только застонала в ответ, потирая затылок.

— Э-э-эй! Скажи что-нибудь.

Глаза Дороти внезапно распахнулись и уставились на Венди. От этого взгляда девушка ощутила, как мурашки бегут по коже.

Что в этом взгляде? Отчаяние? Решимость? Безрассудная храбрость?

Дороти резко выбросила руку, попытавшись схватить Венди за шею, но человеческая девушка молниеносным движением успела перехватить ее запястье.

— Ай! Ай-ай-ай! Больно! Больно!

— А ты не хватай без спросу, — строгим голосом ответила Венди.

— Прости, прости! Я не буду больше! Пожалуйста, отпусти! — взвыла саламандра, извиваясь от боли.

— Ла-а-адно!

Венди разжала пальцы, позволяя Дороти отдернуть руку. Саламандра отползла, держась за пострадавшее запястье и с опаской глядя на Венди.

— И что ты там делала, изволь объяснить? — спросила Венди, выпрямляясь.

Сначала Дороти промолчала, глядя девушке в глаза, однако по строгому, но в то же время насмешливому взгляду, догадалась, что Венди все знает. Да и чего тут не знать?

— Охотилась на тебя, — буркнула она в ответ.

— Да? Ну, и как успехи?

Дороти что-то неразборчиво проворчала в ответ, понурившись еще больше.

— Ладно, посиди пока, сейчас я закончу, и будем что-то думать с этим бедламом.

Сказав это, Венди отвернулась к открытому до сих пор шкафчику и принялась выгружать в него остаток коробок и упаковок из сумки. Дороти хмуро смотрела ей в спину. Человеческая девушка методично работала, больше не обращая на саламандру специального внимания. В голову Дороти закралась мысль, что может быть. ну. попробовать еще раз? Все-таки она добилась запланированного результата — осталась с Венди в одном помещении, к тому же запертом.

В этот момент Венди оглянулась через плечо, смерив саламандру подозрительным взглядом.

— Сиди смирно, не рыпайся, — строго напомнила она.

Этот ледяной тон окончательно погасил остатки решимости, которые еще теплились в глубине души саламандры. Дороти отползла еще дальше, села в уголке на лавочке и, свесив голову, заплакала.

Через пару минут Венди закончила снаряжать шкафчик. Она захлопнула дверцу, заперла замок, и закинула на плечо заметно полегчавшую сумку. После всего этого, девушка подошла к пригорюнившейся саламандре, и уселась на скамейку напротив.

— Ну, что ты хнычешь? Что случилось? Болит что-нибудь?

Дороти отрицательно помотала головой. Она же не человек, ей подобное падение практически не нанесло вреда.

— Тогда почему?

— Тебе не понять.

— А ты попробуй.

Дороти внимательно посмотрела на человеческую девушку, стараясь понять, не издевается ли она. Но Венди лишь спокойно ожидала, пока саламандра начнет рассказывать.

— Я ничтожество, — простонала она, снова свесив голову. — Ни на что не способна. У меня не было еще ни одной успешной охоты, хотя я так старалась. Но добилась только того, что меня раскрыли, а вся школа уже смеется с моих потуг. И вот я таки оказалась с Добычей в одном запертом на замок помещении, где никого нет, и никто не может нам помешать. И. не смогла.

Последние слова Дороти уже буквально выдавила из себя, по ее голосу Венди стало понятно, что неудачливая охотница вот-вот разрыдается.

— Слушай, Дороти, а если прям совсем не получается у тебя, то может ну ее, эту охоту?

— Я же говорила, что ты не поймешь! — проворчала Дороти в ответ, внезапно вспыхнувший гнев подавил начинавшийся плач. — Это как. как. Представь, что все твои подруги уже занимались сексом, а ты еще нет. И вот они шепчутся и хихикают в углу, обсуждают, у кого с кем и как было, а ты такая стоишь в стороне как дура. И хотя тебе никто ничего плохого не говорит, но ты чувствуешь, что ты изгой, что не принадлежишь к их группе, что ты неполноценна.

— Это единственная причина? — сухо спросила Венди.

— Как будто этого недостаточно!

— Тебе не обязательно идти на поводу у социума. Не каждая хищница стремится стать таковой.

— Ты про свою Джульету? — презрительно хмыкнула Дороти. — Просто, пока я барахтаюсь на грани отчаяния, она уже сдалась! Она не ходит на охоты, и ты думаешь, что она не хочет, но будь уверена, что по ночам, дома, в уютной постельке, ей снятся сны, в которых она красивая здоровая и сильная хищница, рядом подруги-кошки, которые ее уважают и немного побаиваются. Она ворочается во сне и дергает ножкой, когда ей снится охота и погоня, ее сердечко стучит быстрее, а рот наполняется слюной, когда в мечтах она ловит, одолевает и поглощает добычу.

— Джульета говорила мне, что не хочет причинять никому зла, не хочет отнимать жизнь ради охоты. И я знаю, что она не лгала!

— Возможно. Но это так потому, что она не может охотиться. А если бы она могла, думаешь, она бы не стала? Даже если бы не хотела? Если это единственный способ для нее быть здоровой, сильной и красивой?

— Есть и другие способы, Дороти.

— Только они стоят кучу денег.

— Которые ты могла бы заработать, если бы посвящала столько же времени учебе, сколько посвящаешь бесполезной слежке за одногруппницами. Вот, что я тебе скажу: я могу давать тебе ту же еду, которую даю Джульете, и со здоровьем вопрос будет решен. И мы с тобой можем даже стать друзьями! Пока ты еще никого не убила, я и мои друзья готовы принять тебя в нашу маленькую компанию. Забудь о других хищницах — присоединяйся к нам! Ты умная девочка, и можешь занять свое место в обществе. Многие люди согласятся тебе помогать, если убедятся, что ты не опасна. Будешь дружить с нами, выучишься, найдешь нормальную работу среди тех, кто не будет тебя бояться, и будет не против тебя поддерживать. Вот увидишь, в отказе от охоты есть свои прелести!

Венди приглашающе развела руки и улыбнулась как можно дружелюбнее. Улыбка вышла картонной, неестественной. Она, вообще-то, ничего не чувствовала к Дороти — ни жалости, ни особой симпатии. Просто механически хотела сделать то, что должна, с дежурной улыбкой на лице. Дороти безошибочно уловила ее фальшь и дернулась, скривив рот.

— Нет уж, спасибо. Я еще не сдалась, еще не готова стать домашней ящеркой, которую ты будешь кормить с рук, как Джульету. Спасибо за щедрое предложение, но я еще попробую сделать то, что должна. У меня обязательно получится!

Венди пристально поглядела на нее в ответ взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Не попробуешь снова напасть на меня, я надеюсь?

Дороти смерила человеческую девушку ответным взглядом, который Венди выдержала спокойно, не шелохнувшись.

— Н-нет. В тебе что-то такое, что вызывает. нежелание нападать на тебя, — ответила саламандра старательно избегая слово страх . — Ты какая-то не такая, как все, да и мне уж точно не застать тебя врасплох. Найду другую Добычу — в школе полно нор. обычных девчонок!

— Если ты передумаешь, Дороти, то приходи в любой момент: мое предложение без срока давности. Только знай — если у тебя будет успешная охота, если ты отнимешь жизнь у другой девочки ради своих дурацких заблуждений, то. тогда мы не сможем стать друзьями.

Дороти вздрогнула от прозвучавшей в голосе Венди угрозы, но ответить уже не успела — ручка двери задергалась, когда кто-то попытался открыть ее с другой стороны. Раздалось удивленное хм? , ведь дверь в раздевалку должна быть постоянно открыта. Зазвенели ключи, проворачиваясь в замке, и Дороти окончательно сникла.

Дверь открылась, и на пороге оказался мистер Голдбраун. Он пораженно уставился на двух студенток, сидевших на скамейках друг напротив друга.

— Здравствуйте, мистер Голдбраун, — вежливо поздоровалась Венди.

Преподаватель напрягся, поняв, что одна из девушек спортсменка его школьной команды по гандболу, а вторая — хищница! Кроме того он увидел разрушенную вентиляцию, и толстый слой пыли осевший на полу, шкафчиках и скамейках. Кто это сделал? Ответ был очевиден — пыль покрывала Дороти с головы до кончика хвоста. Мистер Голдбраун мгновенно пришел к правильным выводам.

— Мисс.

— Дороти.

— Мисс Дороти, вы получаете Предупреждение за охоту на других учащихся! — взревел он, багровея. — А также Задержание с отработкой за повреждение школьного имущества! Я сегодня же напишу служебную записку декану факультета по поводу случившегося! Извольте явиться ко мне сразу же после завершения основных занятий!

— Мистер Голдбраун, сэр, я не уверена, что случившееся можно назвать охотой. — заикнулась было Венди.

— Мисс Майер, попрошу вас! Я, как преподаватель, прекрасно разберусь, кто и за что заслуживает наказания!

Венди заткнулась. Она поняла, что таинственная и неуловимая хищница, терроризирующая спортивную секцию, довела тренеров до белого каления, и что они готовы учинять репрессии и раздавать Предупреждения всем подряд, в надежде, что это отпугнет охотницу.

Поэтому она просто смотрела и молчала, пока тренер орал и стыдил неудачливую саламандру. Дороти была раздавлена, морально уничтожена. Она не оправдывалась и не огрызалась, а просто стояла, поникнув головой, и слезы капали из ее глаз.

Накричавшись, мистер Голдбраун покинул раздевалку, повелев Дороти убираться из спортивного корпуса, а Венди зайти к нему в кабинет. Девушки потянулись следом за ним на некотором расстоянии.

— Сколько у тебя Предупреждений? — шепотом спросила Венди.

— Теперь уже три.

Мда, так она вылетит задолго до конца семестра.

— Горе ты мое. Давай я хотя бы тебя покормлю?

Дороти подняла голову, посмотрев на Венди с удивлением и надеждой. Венди чертыхнулась про себя.

— Я имела в виду в столовой! Кроликов тебе куплю, хочешь?

Дороти снова скривилась и, собрав в кулак оставшиеся крошки достоинства, отрицательно помотала головой.

— Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама. Пока.

И она торопливо зашагала прочь по коридору, желая лишь, чтобы это поскорее закончилось.

Венди некоторое время задумчиво глядела ей вслед, пожевывая губу.

— Мда? Ну, смотри.

Хммм. — Нагиса украдкой осматривала девушек, занимавшихся в аудитории. — У Амелии большой выбор .

Сама ламия не охотилась, сегодня она просто подглядывала и подслушивала. Она развлекалась, высматривая охотящихся хищниц. Конечно, Амелия, ее подруга, охотилась, но только те, кто знал о ее второй натуре, поймут это. Должность президента группы стала идеальным прикрытием — она перемещалась от одной парты к другой, останавливаясь, чтобы помочь с проблемами, подсказать, перекинуться парой слов, или попросить двух разбаловавшихся девушек прикрутить громкость. Но она быстро оценила их, проходя мимо, как леопард оценивает неосторожных газелей, встреченных во время прогулки по саванне. Амелия коротко переговорила с Сабиной, вице-президентом, прежде чем двинуться дальше, на помощь студентке, растерянно уставившейся в учебник.

Кроме нее Нагиса заметила и других хищниц. Девушка-саламандра, особенно выделявшаяся сочетанием черной чешуи с золотистыми полосами, чей рот всегда был искривлен в жутковатой улыбке, тоже охотилась. Как обычно цель Дороти была слишком очевидна — низенькая человеческая девушка, с торчащими кроличьими ушками, признаком смешанного происхождения, стала бы отличным обедом для любой, кто сможет поймать такого гибрида. Но взгляды, которые полукровка бросала на Дороти не оставляли сомнений, что саламандре в очередной раз ничего не светит.

Кинзе проскользнула в дверном проеме и скрылась из виду, но Нагиса была уверена, что тигрица спрячется где-то поблизости, в надежде, что намеченная цель пройдет мимо одна.

Селена, еще одна кошка из подруг Кинзе, притворялась спящей на освещенном солнцем месте возле окна, хотя ее уши стояли торчком, внимательно слушая нескольких девушек, собравшихся кучкой и что-то обсуждавших, обманувшись расслабленной позой хищницы. Нагиса поспорила сама с собой, что рыженькая и упитанная девушка с глазами кролика очень скоро исчезнет, если очень быстро не начнет обращать внимание на окружающих.

Амелия, между тем, определилась со своей жертвой — в дальнем конце ряда у стены сидела одинокая девушка, погрузившись в учебу. Она нервно теребила локон кудрявых волос, сосредоточенно глядя в учебник, ее губы шевелились когда, вероятно, она вполголоса проговаривала формулы и расчеты. Все остальные лани были заняты друг другом и не смотрели на нее, а она тоже ни на кого не смотрела — сидеть вдали от всех хищниц группы в дальнем углу, в окружении Добычи, вероятно, внушило ложное чувство безопасности. Губы Амелии изогнулись в легкой улыбке. Эта девушка — очень подходящая цель.

Сирена решительно двинулась вперед, пока представилась подходящая возможность. Подойдя к парте, за которой сидела ее будущая жертва, Амелия нацепила самую лучшую из своих улыбок. Лань полностью погрузилась в грызню гранита науки, подняв голову только тогда, когда президент группы остановилась рядом с ней.

— Привет. ээ. Марта?

— Да, все верно! — улыбнулась девушка в ответ. Одним из качеств Амелии, которое вызывало восхищение ланей, была способность запомнить по именам каждую из нескольких десятков студенток в группе. — Чем могу помочь, президент?

— Помочь? О, да-да! Ты как раз можешь мне помочь! — Амелия ухватилась за это слово, поскольку заранее не составила плана охоты, и о чем будет говорить с Добычей, чтобы отделить ее от стайки и полагалась на импровизацию по обстоятельствам. — Видишь ли, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, но только не здесь. Давай отойдем в одну из соседних аудиторий. Это не займет много времени.

— Ой. Я не знаю могу ли я. — засомневалась Марта, опасливо покосившись в сторону Нагисы, с которой, как все знали, Амелия была неразлучна, особенно после приключения с Амуной.

Ламия, однако, не смотрела в их сторону, но, хоть Марта и не могла об этом знать, внимательно слушала своим особенным слухом, позволявшим выделять нужные звуки из общего фона.

— Не волнуйся, она с нами не пойдет, — мелодично пропела Амелия, добавляя в голос немного своей магии, одновременно успокаивая сидящую перед ней лань, и отвлекая всех вокруг.

Все, кто слышал ее пение, даже если они не осознавали слов, попадали под влияние, становясь расслабленными, сонливыми. Девушки вокруг них продолжали разговаривать друг с другом, механически, но теперь их внимание стало рассеянным, и ни одна не обратит внимания на нелогичности в разговоре с Амелией, странные предложения выйти непонятно куда. Ни одна не повернет головы, если они пройдут мимо, а после не сможет точно вспомнить, что происходило в этот промежуток времени. Только Нагиса, которая знала, куда смотреть, и на которую такая магия действовала значительно слабее, заметила происходящее. Ламия улыбнулась от гордости за свою ученицу.

Подействовало это и на Марту. Она обмякла на стуле и расслабилась, а зрачки ее глаз слегка расширились, больше, чем следует.

— А. ну, ладно. тогда. Если только быстро. — забормотала она, не совсем отдавая отчет своим словам, и не очень понимая куда и для чего нужно пойти с президентом. Но ведь Амелия так добра, так мила, всегда готова всем помочь, разве можно не ответить тем же?

— Ну, так пошли, — сказала Амелия, нетерпеливо беря девушку за руку и помогая ей выбраться из-за парты.

Амелия двинулась к выходу из аудитории, ведя за собой кудрявую девушку, метнув в сторону Нагисы торжествующий взгляд. Ламия ответила кивком и довольной ухмылкой.

Сирена отвернулась и собралась покинуть аудиторию вместе с добычей, когда внезапно требовательный голос остановил их.

— Адну минутачку! А что это такое тут происходит?

Амелия резко развернулась и столкнулась с жестким взглядом желтых глаз Тайли. Новенькая девушка, которую подселили к Марте в общежитие, оказалась единственной, кто обратил внимание на то, что Амелия за руку уводит Марту из аудитории.

— А, привет. Тайли. Не волнуйся, мы с Мартой просто ненадолго отойдем, чтобы она могла мне помочь. кое с чем.

— С чем? — не унималась Тайли, вопросительно подняв бровь.

— С одним делом, — пропела Амелия, и с ужасом увидела, что выражение лица Тайли не поменялось.

Точнее, на нем возникла насмешливая ухмылка, а магия совершенно очевидным образом не подействовала на девушку. Еще хуже было то, что Марта и окружающие стали обращать внимание на ведущийся разговор. Амелия заволновалась, не понимая, почему так случилось.

— Она никуда с тобой не пойдет, — отрезала Тайли не допускающим возражений голосом.

— Тайли, ну чего ты? — удивилась Марта. Она уже почти пришла в себя, но последнее, что помнила, что должна помочь Амелии. с чем-то.

— Марта, вернись за парту, пожалуйста, — ласково улыбаясь, попросила Тайли. — И подожди меня там, хорошо?

— А. ну, да, конечно. Как скажешь, Тайли.

Амелия с ужасом увидела, как глаза кудрявой девушки снова подернулись поволокой, и она, покачиваясь, побрела обратно на свое место. Девушки рядом тоже потеряли возникший было интерес к происходящему. А Тайли уперла в Амелию взгляд и процедила:

— Она — моя. Даже думать забудь о том, чтобы ее тронуть, иначе будешь жалеть до самой смерти, которая наступит очень быстро. Понятно говорю?

— Более чем, — сдавленным голосом ответила Амелия.

— Что-то случилось? — раздался совсем рядом голос Нагисы.

Ламия почувствовала новые волны магии, расходящиеся по аудитории. Со своего места она с беспокойством смотрела, что происходит между Амелией и Тайли, но, к своему удивлению, не услышала ни звука. Вокруг девушек словно образовался барьер, не позволявший никому подслушать, о чем они говорят. Обеспокоенная Нагиса сорвалась с места и отправилась лично узнать, что происходит.

— Ты, — Тайли ткнула в ламию пальцем, — и твоя подруга держитесь от Марты подальше! Если мне хотя бы покажется, что вы на нее засматриваетесь, то я разозлюсь, и вы этого не хотите!

— Ты полегче на поворотах Тайли. — нахмурилась Нагиса.

— Нагиса, — остановила подругу Амелия, — давай не будем связываться.

Она пошла прочь, утянув ламию за собой. Тайли проводила их внимательным взглядом, а затем вернулась за их с Мартой парту и уселась рядом со спасенной соседкой с видом победителя.

— Амелия, мы не должны позволять лани одергивать нас, а то она еще наглеть начнет. — проворчала ламия, когда они вернулись на свои места.

— Нагиса! Она развеяла мое заклинание, даже не напрягшись.

Нагиса открыла было рот, чтобы что-то сказать, передумала, и закрыла его снова.

— По-моему Тайли не лань, или, как минимум, не совсем.

— В этом году в школе все больше и больше довольно странных персонажей, — вынуждена была согласиться Нагиса.

Обе девушки уселись за свою парту, и оставались за ней до начала занятий. Охота очевидным образом была сорвана, и Амелия не рискнула возобновлять ее на других целях. Она спиной чувствовала обжигающий взгляд внимательных желтых глаз. В группе был наблюдатель. Скрытный, непредсказуемый, неизвестный, и от того опасный. Амелия и Нагиса решили, что стоит некоторое время повременить с охотами в своей группе, пока они не разберутся, кто такая Тайли и чего от нее ждать. Но требование Джессики о соблюдении формы надлежало выполнять, поэтому девушки решили устроить очередную охоту на нэко. Этот учебный год приносил кошкам чувствительные потери. Долго так продолжаться не могло, надо будет что-то решать.

Прозвенел звонок, в аудиторию вошла преподаватель, и Амелия постаралась хотя бы на время выбросить из головы беспокоящие ее вопросы и сосредоточиться на учебе.

— Вас никто не видел? — требовательно спросила Шаан.

— Не-не, никто.

— Никого.

— Хорошо.

Шаан поманила Клэр и Хиссу за собой. Они находились в одном из дальних коридоров основного корпуса их факультета. Здесь всегда было малолюдно, только смотритель время от времени проходил по коридору, проверяя, все ли в порядке.

Посреди коридора находился Т-образный перекресток, где ответвлявшийся тупиковый коридор вел в небольшой актовый зал за двустворчатыми дверьми, а все остальные двери в нем вели в служебные помещения. Этот зал теперь был заброшен, когда появился больший по размеру, и когда достроили концертный зал в отдельном здании. Теперь коридор и помещения не использовались, двери были заколочены досками крест-накрест.

Шаан обнаружила это место во время своих рысканий по коридорам, когда изучала закоулки Сакуры и высматривала логова хищниц. Зеленая нага выдернула на досках гвозди с одной стороны, оставив с другой. Дверь по-прежнему казалась заколоченной, однако теперь открывалась. Шаан вскрыла замок, и заменила его на новый. Теперь брошенный актовый зал был в распоряжении нашедших его наг. Однако и этого оказалось недостаточно.

— Ва-а-ау. — восхищенно протянула Клэр.

В зале было немного света, проникавшего через небольшие окна, которые задергивались пыльными шторами, если требовалась темнота для показа фильмов. Ряды кресел тянулись к сцене, с широким проходом от двери. Занавес был отдернут в стороны, а за ним навалены кучи пустых ящиков из-под театрального реквизита. Под высоким потолком тянулись ряды софитов и прожекторов. Забросив зал их не стали демонтировать, поскольку в новых залах стояли новые, более мощные лампы и софиты, управляемые электроникой с пульта, с регулируемой интенсивностью освещения. Здесь же воздух пропах затхлостью, железом и пластмассой никому не нужной больше аппаратуры.

И все же логово было не здесь. Шаан провела своих помощниц по проходу к сцене, поднялась на нее, зашла за кулисы, и там повернула к двери в служебное помещение, где переодевались между сценами актеры, и где техническая команда держала технику.

Это помещение Шаан тоже пересекла, и наконец привела Клэр и Хиссу на склад реквизита, находившийся в самой дальней комнате.

— Добро пожаловать в наше логово, — торжественно объявила анаконда. — Список питомцев растет, и все они в нашу с Софией квартиру не поместятся. Кроме того квартира у всех на виду, а здесь наше тайное место для встреч, неофициальный клуб своего рода.

Клэр и Хисса понимающе кивнули. Неофициальными клубами в Сакуре назывались те, которые студентки создавали сами, на свой страх и риск, без одобрения или даже уведомления администрации. В них они занимались вещами, которые не одобрялись публично: курили травку, устраивали оргии, поклонялись демонам — все, что угодно, пока это не вылезало наружу и не доставляло проблем. И, конечно, защита преподавателей не распространялась на такие места. Не было преподавателя, который помогал бы вести клуб, не заглядывали смотрящие по корпусу, некому прийти на помощь в случае нападения хищниц. Поэтому такие клубы полагались на скрытность, возникая (и исчезая) в запутанных лабиринтах коридоров постоянно расширяющегося и изменяющегося учебного заведения. Логова хищниц, где можно было отоспаться после удачной охоты, тайные клубы хищниц, где они собирались и общались без ограничений, неофициальные клубы ланей — неосторожно покинув стайку, аудиторию и главные коридоры корпуса, студентка могла набрести на всевозможные тайные места в уголках Сакуры.

— Заброшенный коридор, актовый зал, служебное помещение — три рубежа обороны отделяют остальную Сакуру от нашей безопасной комнаты. Мы установим там датчики, ловушки, продумаем последовательную оборону. Я хочу, чтобы мы могли защитить наших питомцев от всей Сакуры, если понадобится!

— А куда ведет вон та дальняя дверь? — спросила Хисса, указывая на дверь в противоположной от входа стене.

— Наружу. Ворота рядом с ней — въезд для машины, которая привозила различный реквизит. Все закрыто, и территорию по ту сторону стены мы тоже поставим под наблюдение. Если совсем припрет, через этот выход мы сможем эвакуироваться.

— Мда-а-а. — скептически протянула Клэр, осматривая помещение.

Здесь пахло сыростью, вдоль стен стояли стеллажи на полках которых лежал прогнивший реквизит. Выездные ворота для машины заржавели, в углу были навалены горы ящиков и разбитые софиты. Из заброшенных ненужных помещений это было самое заброшенное и самое ненужное — подходящее место для того, чтобы обустроить тайную базу на территории школы.

— Привести это место в какой-то порядок понадобится куча сил и времени.

— И ресссурсссов.

— Вряд ли мы или наши питомцы сможем обитать в помещении, похожем на развалины, — закончила свою мысль Клэр.

— Все верно, — согласно кивнула Шаан, — поэтому я уже обо всем позаботилась.

Она кивнула в сторону, и повернув головы, Клэр с Хиссой увидели целый ряд ведер с водой и штукатуркой, лопаты, метлы, швабры, банки с грунтовкой, кисти, инструменты и все остальное.

— Я даже не буду спрашивать, как ты все это сюда протащила.

— Ну, чего встали? Взяли венички в руки, и вперед!

— А может лани, для которых мы стараемся, нам помогут?

— Ни одна из них еще не знает про это место.

— Ну, бля-я-я.

— И тогда я Амелии говорю Она никуда с тобой не пойдет! Ну, ты поняла?

В открытую рассказывать Венди про свою стычку с Амелией Тайли не могла — рядом сидела Джульета и трудилась над очередным протеиновым батончиком.

— Ага. Ну, и. вы договорились? — спросила Венди.

— Она сказала, что ей все понятно.

— Понятно.

— Хм? То есть? Мы все равно должны. Венди! Ты вообще слушаешь?

— Да-да, слушаю, — сказала Венди рассеяно.

— Не похоже. Что случилось у тебя?

— Столкнулась с Дороти.

Джульета от удивления перестала жевать. Она впервые слышала, что Дороти смогла подобраться к кому-то достаточно близко, чтобы столкнуться . И в этот момент кошечка поняла, что Венди задумчиво на нее смотрит.

— Ну? И что было после того, как ты прописала ей с вертушки в щи? — нетерпеливо спросила Тайли.

— Ничего подобного я не делала! Мы просто. поговорили.

— Иииии?

— И она обещала подумать над моим предложением, вот и все.

— Прям все?

— Да! Ты кушай, кушай, кися.

Тайли откинулась на стуле, задумчиво рассматривая эту парочку. До нее постепенно дошло, что сегодня по какой-то причине Венди не торопится гладить Джульету, что, казалось, уже вошло в привычку. В конце концов, они встречались в столовой каждый день, ели, общались, гладили кисю, кормили ее батончиком, а затем в тот же день встречались после пар, чтобы погонять Джульету в спортзале. Здоровье кошки улучшалось на глазах. Тело становилось сильнее, худенькие ручонки стали наливаться мышцами, шерсть залоснилась, стала мягкой и пушистой, улучшились зрение и слух, так что Джульете пришлось сменить очки. Кошка рассказала, что дома тоже заметили изменения — родители и сестра теперь страшно гордились ею, полагая, что младшая в семье наконец-то поймала свою первую лань. По совету Тайли Джульета не подтверждала и не опровергала их догадки, потому что врать нехорошо и однажды вскроется, а правда вызовет кучу неудобных вопросов.

И вот теперь Венди задумчиво смотрела на свою любимицу, впервые не пытаясь ее гладить или чесать за ушком. Словно стала сомневаться в правильности своей затеи. И случилось это после того, как она столкнулась с Дороти .

— Так, что она тебе сказала? — потребовала объяснений Тайли.

— Неважно, не обращай внимания.

— Я знаю! Джульета — президент тайного клуба хищниц-лохушек! Они притворяются ботаниками и заучками, а сами жрут бедных ланей направо и налево, да?

Состроив строгое лицо Тайли грозно посмотрела на перетрусившую от такого заявления Джульету.

— А ну, признавайся! Ты пробовала ходить на охоту, да? Да?!

— Нет-нет, ничего такого, клянусь!

— Тайли! Отстань от нее!

— Она не врет? Или врет?

— Не врет.

— Тогда что случилось?

— Я. Тебе. Потом. Все. Объясню.

— Ладно, ладно, ловлю на слове.

— Ешьте обе! — рявкнула Венди, беря ложку и принимаясь за свой почти нетронутый обед.

После занятий и факультативов Тайли и Марта вернулись в общежитие. Девушки поужинали, поделали домашние задания, после чего настало свободное время перед сном.

Тайли сидела на диване и щелкала пультом телевизора, просматривая различные каналы.

— Видела. Видела. И это тоже. А это что за бред? О-о-о новый сезон. по подписке? Да ну нах.

Тайли, пресыщенную спутниковым телевидением различных развитых миров, с кучей каналов ни о чем , редко что могло надолго заинтересовать. Разве что какая-нибудь экзотика. А на Карвонне слово экзотика для иномирян означало хищники . И Тайли, не колеблясь переключила на те каналы, где в углу горел значок зубастой пасти — каналы для хищников.

Сначала Тайли посмотрела несколько коротких серий мультфильма, в котором красивая спортивная, но не очень умная волчица гонялась за зайцем. Она придумывала различные хитрые планы как поймать ловкого зайчика, но эти планы постоянно срывались, волчица набивала шишки или пачкалась в какой-нибудь гадости, или ей под зад давал бегемот, или возникала еще какая-то сложность. Зайка задорно хохотал над злоключениями своей преследовательницы, а волчица, отряхнув пыль, говорила Ну, погоди! , и погоня возобновлялась. Все это напоминало один мультик, который Тайли видела еще в детстве, но в отличие от оригинала, в конце каждой серии этого мультфильма зайчик все же, наконец, ошибался. Торжествующая волчица ловила его и с наслаждением проглатывала. Серия заканчивалась видом побитой, но довольной хищницы, развалившейся дома на кровати или на диване перед телевизором, поглаживая выпирающий и колыхающийся животик. В следующей серии был уже новый зайка, с шерсткой другого оттенка и одежке других расцветок.

— Мда. — выразила свое мнение Тайли, переключая канал. — О, это то, что нужно!

Следующий канал транслировал эротику. Во всяком случае так утверждала надпись в углу экрана.

Посмотрю хоть немножко, а то живу с красивой самочкой уже вторую неделю и еще ни разу не лизнула ее даже! Неужели Венди не понимает насколько я оголодала?

Тайли настроилась было расслабиться, но не тут-то было! На экране знойная обнаженная блондинка свернулась калачиком в тесном влажном желудке с нежно-розовыми стенками, и с громкими стонами ласкала себя во всех местах, зажмурив глаза от удовольствия.

— Да твою ж мать! — не сдержалась Тайли, выключая телевизор и отшвыривая пульт. — Даже порнухи нет нормальной!

Вскочив с дивана, Тайли отправилась в спальню, готовиться ко сну. Там, за столиком возле окна, сидела Марта, расчесывая распущенные кудрявые волосы. Тайли невольно залюбовалась красавицей соседкой.

— Опять смотришь на меня, — прокомментировала Марта, заметив в стоящем перед ней зеркальце обращенный на нее взгляд.

— Не обращай внимания, — ухмыльнулась Тайли. — Ты такая красивая. Давай помогу с расческой?

Марта согласилась, и позволила Тайли забрать расческу у себя из рук. Встав у девушки за спиной, Тайли принялась расчесывать ее кудряшки, с удовольствием перебирая мягкие волосы соседки пальцами.

— Тайли, а о чем ты спорила с Амелией сегодня, когда она позвала меня помочь ей? — спросила вдруг Марта.

— О, ты не забыла.

— А должна была?

Тайли промолчала в ответ.

— Так что же?

— Я просто не хотела, чтобы ты с ней куда-то ходила. Да и вообще, не нужно с ней разговаривать!

— Почему? У нее такой красивый голос. Прям как. у тебя!

— Абсолютно нет! Мой голос намного лучше!

— Да, да, конечно. Прости. И все же, почему мне нельзя с ней говорить?

— Марта, мы же в Сакуре, а это опасное место. И далеко не со всеми можно свободно общаться, даже если они кажутся приветливыми и обычными человеческими девушками, понимаешь?

— Понимаю, — Марта согласно кивнула, — Наверняка в нашей группе есть скрытые хищницы, только никто не знает, кто они.

— Я знаю, кто они.

Марта застыла, пораженно глядя перед собой. По спине у девушки побежал неприятный холодок, а Тайли, как ни в чем не бывало, продолжала перебирать ее локоны пальцами и расчесывать расческой.

— Т-ты знаешь?

— Ну, возможно не всех, но кое-кого точно, — ничуть не смутившись сказала Тайли. — Амелия — Сирена, Красный ранг. Ариэль — высшая кицуне, Красный. Эллисон — ведьма, Желтая. Только это секрет! Не вздумай ляпнуть кому-нибудь!

— Я никому не скажу, честно!

— Умница.

Несколько секунд висела тишина, нарушаемая только шуршанием расчески.

— Тайли, ты думаешь она бы меня.

— Нет, не в этот раз, — соврала Тайли. — Просто не общайся с ней. без меня.

Марту начала пробирать дрожь. Сначала мелкая, она с каждой секундой становилась все крупнее, и вот девушка уже тряслась, не в силах сдерживать себя.

— Тебе холодно? — спокойно осведомилась Тайли.

— Н-нет.

— Тогда почему ты дрожишь? Ведь Амелии здесь нет. О-о-о, ты боишься маленькую Та-а-айли?

Тайли наклонилась вперед, прижимаясь к Марте со спины и обвивая ее руками.

— Не бойся, Марта! Ты в безопасности, волноваться не о чем.

— Обещаешь? — дрожащим голосом спросила напуганная девушка.

— Обещаю. Не бойся меня. Я твой друг. Со мной безопасно. Повтори.

— С тобой безопасно.

— Молодец. Всегда помни — рядом с маленькой Тайли безопасно. Постоянно повторяй себе это, пока не запомнишь! С Тайли — безопасно.

— С Тайли — безопасно, — покорно повторила Марта.

— Умница! — Тайли сильнее стиснула девушку в объятьях и чмокнула ее в щеку и с удовольствием отметив, что дрожь начала проходить. Страх потихоньку исчезнет, Марта привыкнет.

— Тайли?

— Ммм?

— А откуда ты знаешь про. скрытых?

— Моя госпожа-наставница обучила меня видеть сквозь заклинания иллюзий и обмана.

— О. А то я уж подумала.

— Пффф! Трусишка! Подумала она.

— Прости.

— Ла-а-адно, проехали. Вот, давай лучше селфи сделаем! Тайли протянула руку и схватила со стола телефон Марты. — Поставишь снимок на телефон, что постоянно помнить. что?

— Что с Тайли — безопасно! — бодро отрапортовала Марта, улыбнувшись.

— Молодец, быстро все выучила! Итак.

Тайли выставила вперед руку с телефоном, повернув камеру на себя и Марту.

— У-у-улыбочку! — потребовала она, делая второй рукой, все еще обвивавшей соседку за шею, знак победы двумя пальцами.

Марта послушно улыбнулась и повторила жест.

Щелк!

На экране смартфона появилось изображение двух красивых девушек, выставивших пальцы в победном жесте. Одна из них одной рукой обнимала другую, положив голову ей на плечо. Они обе широко улыбались, буквально лучились от счастья.

Щелк!

Щелк!

Щелк!

Глава 28. Кролик и анаконда

Тренировка группы поддержки закончилась, и теперь Дженна торопилась по своим делам. Она бежала по коридору Сакуры, быстро, но осторожно. Вопреки сложившемуся мнению о ее рассеяности, Дженна вовсе не была настолько глупой, чтобы нестись, не разбирая дороги по школе, где в любой момент можно было наткнуться на какого-нибудь хищника. Внимательные голубые глаза девушки зыркали в разные стороны, проверяя путь на предмет опасностей, блондинка передвигалась очень тихо, но быстро.

Благодаря своей внимательности она издалека заметила девушку, идущую ей навстречу по коридору. Та, впрочем, тоже заметила Дженну. Они направились навстречу друг другу, приветливо улыбаясь.

— Привет, Шауна! — крикнула Дженна.

— Привет, — ответила кролик. — Пожалуйста, не кричи так громко, не привлекай внимания.

— Ой, прости. Куда ты идешь, и почему одна?

— Я иду забрать свои вещи из кружка рисования. Я там кое-что оставила. Стайку не стала беспокоить, дорога туда практически безопасна.

— Ты уверена?

— Меня трудно застать врасплох, — ухмыльнулась Шауна. — Возможно, Умбра смогла бы, но перед тем, как покинуть стайку нужно всегда убеждаться, что самые опасные хищницы остаются позади, в аудитории.

— Ооо.

— Ты спешишь, Дженна? Хочешь пойти со мной?

— Давай! Вдвоем ведь будет безопаснее?

— Конечно! — хохотнула Шауна. — Хищницы лежат в засадах по одной, и на пары не нападают.

Они двинулись в ту сторону, в которую изначально шла Шауна. Дженна уже не спешила туда, куда шла изначально. На самом деле, она просто собиралась вернуться к группе после завершения тренировки, но это может подождать, ведь с Шауной так интересно! По пути кролик рассказывала о себе, и Дженна увлеченно слушала.

— Еще я интересуюсь историей, и также ролью аристократии в нашем обществе. Я изучаю все, что удается про них найти, у многих известных семей основная информация находится в открытом доступе. И. ты могла бы быть аристократкой, ты знаешь? У тебя довольно аристократичное лицо: изящные тонкие брови, маленький носик, красивые губы и тонкие щеки.

— Спасибо, приму за комплимент. Я вижу, ты разбираешься. Приятно встретить такую девушку, как ты. Нужно было раньше с тобой пообщаться!

— На публике я обычно редко говорю, — смутилась Шауна, — так что сейчас, пожалуй, самый лучший момент.

— Почему бы и нет? — обрадовалась Дженна. — Только сначала давай посмотрим в расписание, чтобы узнать, сколько времени у нас есть.

Шауна заглянула в расписание, задумчиво закусив губу.

— Хммм. Сейчас свободная пара, затем математика, литература и языки. Математика будет в аудитории номер шестьдесят четыре.

Девушки продолжали свой путь по коридору, так никого и не встретив, пока не оказались у дверей кружка по рисованию. Шауна отперла дверь запасным ключом, который миссис Лилиана доверила своей лучшей ученице, убедилась, что в помещении никого нет и, помахав рукой, пригласила Дженну войти.

— О-о-о! — восхищенно протянула Дженна, рассматривая просторную комнату с большими окнами и картины, висящие на стенах.

— Сегодня занятий здесь нет, — сообщила Шауна. — Работают несколько клубов и спортзал, но они все далеко от этого места. Собственно, и мы не должны были быть здесь.

Кролик подошла к столу, за которым обычно сидела на занятиях кружка, и взяла лежавший на нем альбом и пенал с карандашами. Дженна молча наблюдала за ней.

— Расскажи мне про свой народ, — попросила она, наконец.

— Мой народ? — Шауна одарила ее удивленным взглядом.

— Про кроликов!

— А! Ну, да, кролики, вот я глупая, — Шауна опять покраснела от смущения. — Конечно. Мы простой народ. Я родилась здесь, в Датиане, но мои родители пришли на земли Защитницы из Диких Земель, и они рассказывали мне.

Дженна с интересом слушала истории из жизни кроликов. Некоторые были удивительными и веселыми, некоторые жутковатыми, вынуждая задуматься, как же тяжело бывает жить за пределами Безопасных Зон. Дженна невольно залюбовалась своей спутницей. Они шли рядом по галерее картин, голубоглазая блондинка, и маленькая худая девушка-кролик со стройными сильными ногами-лапками. У Шауны было приятное дружелюбное лицо, темные карие глаза, маленькие губы, которые так и хотелось поцеловать. Ее анималистические черты были такими милыми — пушистые кроличьи ушки, и маленький пушистый хвостик. Дженна почувствовала, что краснеет, ей так хотелось с ним поиграть!

— Этот зал прекрасен, — выразила Шауна свое мнение по поводу галереи. — Свет очень хорошо поставлен, чтобы картины было видно под любым углом! Кстати, хочешь, я тебя нарисую? Мы же когда-то собирались сделать твой портрет.

— Конечно! — радостно пискнула Дженна.

— Тогда садись сюда, на диванчик.

Обрадованная блондинка сделала, как было сказано.

Шауна мастерила ее портрет примерно двадцать минут, затем показала, что получилось. Дженна восхищенно ахнула при виде рисунка аристократично выглядящей скучающей (а она успела заскучать, пока ждала) девушки-блондинки в школьной форме, позирующей для зрителя на диване. Шауна нарисовала даже окно и стоящие на подоконнике цветы в горшках.

— Ты настоящий профессионал! — восхищенно сказала Дженна.

Она еще немного полистала альбом, и с удивлением увидела там еще несколько рисунков с собой. Вот она скучает на лекции, подперев голову кулаком и глядя в окно, вот она в раздевалке в форме чирлидера, собирается раздеваться, чтобы идти в душ, вот смеется, общаясь со стайкой, которая нарисована в виде простых безликих силуэтов, выделяя Дженну на первый план. Блондинка удивленно подняла глаза на художницу.

— Ты очень красивая, — объяснила Шауна причину появления этих рисунков.

Дженна смутилась.

— Не могу дождаться. — пробормотала она.

— Чего? — с интересом спросила Шауна.

— Когда познакомлю тебя со своими друзьями! В смысле, не со стайкой, а с настоящими друзьями. Уверена, ты им очень понравишься! Если они согласятся (а я уверена, что они согласятся), мы сможем дружить и ходить всюду вместе. Ты будешь под их защитой.

Улыбка на лице Шауны на секунду исчезла, но затем расцвела снова.

— Это было бы замечательно, — в ее голосе послышалась нотка ностальгии. — Я бы очень хотела, правда.

— Отлично! — блондинка радостно хлопнула в ладоши. — Идем скорей, и я тебя познакомлю со всеми!

— Ты так красива, когда счастлива, — голос Шауны прозвучал совсем рядом. Дженна удивленно моргнула, осознав, что теперь они сидят на диванчике вдвоем, очень близко друг к другу. — Твой рисунок, который я сделала сейчас, нравится мне больше всего.

Дженна обратила внимание, какой милой кажется Шауна сейчас, как приятно от нее пахнет ванилью. Блондинка даже сморщила носик от странного запаха. А кроличьи ушки оказались так близко!

— Можно к ним прикоснуться? — затаив дыхание спросила Дженна. — Твои ушки. они выглядят такими. мягкими.

Шауна закусила губу, краснея.

— Можно, — пробормотала она, отводя глаза.

Блондинка погладила теплые мягкие уши, которые дернулись при ее прикосновении. Шауна издала тихий стон сквозь стиснутые зубы.

— А знаешь, — Шауна все еще смотрела в сторону, — что прикоснуться к ушкам кролика это очень интимный жест, свидетельствующий об огромном доверии?

— Эээ?

— А можно мне поиграть с твоими волосами? — в свою очередь попросила Шауна. — Я хочу почувствовать такие же они мягкие, как выглядят.

Дженна кивнула, закрыв глаза. Она почувствовала прикосновение маленьких пальчиков и дыхание Шауны, наклонившейся ближе. И вдруг Шауна поцеловала ее! Доверившись своей подруге, Дженна ответила на поцелуй. Внезапно он стал жестким, почти болезненным, когда разгоряченные девушки принялись покусывать друг друга за губы.

Опомнившись, Дженна сумела разорвать поцелуй, упершись руками в плечи кролика и сильно, почти грубо, отпихнув ее. Шауна встретилась глазами с внезапно холодным взглядом блондинки, открыв от удивления рот.

Оттолкнувшись руками от дивана, Дженна вскочила, покачнувшись, отошла от дивана на пару шагов и зло посмотрела на оставшуюся сидеть Шауну. Та поразилась, впервые увидев у вечно веселой блондинки такое выражение лица — колючий взгляд голубых глаз, нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы.

— Не нужно было этого делать.

Затем она развернулась и неуверенно зашагала прочь, слегка покачиваясь и шаркая ногами. В дверях галереи Дженна споткнулась о порог комнаты, и чуть не упала, успев ухватиться за дверной косяк. Сумев удержаться на ногах, блондинка подозрительно оглянулась назад, но Шауна все так же продолжала сидеть на диванчике, пораженно глядя ей вслед.

Дженна скрылась за дверью в коридор, и оттуда слышались ее торопливые удаляющиеся шаги.

Прошла половина свободной пары и до начала занятия по математике оставалось около сорока минут. Большая часть девушек группы 1а уже собралась в аудитории и, скучившись стайками, общались друг с другом, убивая время до начала занятий. Отовсюду доносились разговоры, слышался смех, из смартфонов играла музыка, царила атмосфера расслабленности после отдыха.

Вот только двум девушкам было не до веселья. Виктория и Эрика места себе не находили, сидя на парте в стороне от своей стайки. Когда другие студентки удивленно смотрели на них, обе девушки вымученно улыбались, пытаясь показать, что все в порядке.

— Она нас убьет, точно тебе говорю. — в панике шептала Виктория, когда остальные отворачивались.

— Спокойно, может все еще обойдется.

У Виктории зазвонил смартфон — она и Эрика чуть не стукнулись лбами, торопясь глянуть в экран.

— Это Клэр, — сказала Виктория еще более упавшим голосом.

— Ответь на вызов, не спи!

Виктория нажала на иконку принять вызов и поднесла аппарат к уху.

— Алло, Клэр? Она еще не появлялась. А? Нашлась? Слава Богине! Х-хорошо. Да, все сделаем.

Вызов завершился, и Виктория опустила руку.

— Она нашлась.

— Хвала всем богам! — облегченно выдохнула Эрика. — Что нам теперь делать?

— Сказано сидеть тихо и не встревать. Ничего не предпринимать и ни в коем случае не впутывать преподавателей.

Зачем? Почему? — мысли путано метались в голове Эрики. Тяжело быть предводителем стайки.

В аудиторию подтянулась еще одна студентка — Тайли. Она улыбаясь помахала рукой, направляясь к стайке Виктории и Эрики.

— Всем привет, с первой пары не виделись, гыгы! Шауна!

— А? Что? — кролик словно очнулась от прострации, в которой пребывала с момента своего возвращения в аудиторию и подняла голову, уставившись на Тайли.

Стайка вокруг них затихла, инстинкт подсказывал ланям, что происходит что-то плохое.

— Шауна, гадость моя, — елейным тоном начала Тайли, — я пока не поняла как, но ты разозлила Шаан и, думаю, сейчас она несется сюда во весь опор карать и уничтожать.

Стайка заволновалась, поднялся испуганный галдеж, Виктория с Эрикой встревоженно переглянулись. Шауна побледнела, ведь внимание страшной Шаан не сулило ничего хорошего.

— Что. Что мне делать?

— Беги, Шауна, беги! Бросай все вещи и скачи к воротам! Если успеешь добраться до них прежде, чем Шаан тебя догонит — останешься жить! А за вещами пришлешь кого-нибудь потом. Ну, же! Давай!

Шауна кивнула, выбираясь из-за парты. Но в этот момент дверь в аудиторию распахнулась, и в помещение ворвалась взбешенная зеленая нага. Одним быстрым, почти неуловимым глазу рывком, она оказалась возле стайки.

— Не успела. — печально прокомментировала Тайли.

Шаан выбросила руку вперед и схватила Шауну за уши, рывком подняв ее над полом. Кролик взвизгнула от боли, а остальная стайка — от страха. Виктория и Эрика замерли, помня приказ не вмешиваться.

— Шаан! Ты что творишь?! — крикнула Нагиса, обернувшаяся на поднявшиеся крики.

В аудитории начался гвалт. Перепуганные лани заметались, а хищницы, перешептываясь и хихикая, с интересом наблюдали за происходящим. До чутких ушей Нагисы и Амелии донеслись их перешептывания:

— Видали? Странная Шаан наконец-то полностью спятила, бросается на ланей у всех на виду.

— А ну, заткнулись все! — взревела Шаан, и в помещении сразу настала гробовая тишина, которую нарушил только ехидный смешок Тайли.

Анаконда схватила с парты карандаши и альбом, и сунула их кролику в руки, по-прежнему держа ее на весу за уши.

— Бери свои причиндалы, Шауна. Пойдем-ка поговорим. Наедине, — не предвещающим ничего хорошего тоном заявила Шаан. — Нарисуешь-ка мне экспозицию: кролик в желудке у анаконды.

Шауна нервно сглотнула, на ее глазах выступили слезы, и она принялась озираться в надежде на помощь. Но лани трусили, боясь перечить безумной наге, Виктория и Эрика угрюмо молчали.

— Шаан, ты что творишь? — снова возмутилась Нагиса. — Правила забыла? Ты не можешь вот так у всех на виду взять.

— Не могу? Смотри!

Шаан подняла свою добычу еще выше и направилась с ней к выходу.

— Если вдруг кто-то что-то скажет преподавателям, — бросила она, не оборачиваясь. — то сживу со свету всю группу, так и знайте.

И дверь захлопнулась у нее за спиной.

— Виктория! — тут же рявкнула Нагиса. — В чем дело?

Человеческая девушка нервно поежилась, увидев ярость в глазах обычно спокойной и доброй ламии.

— Шауна накосорезила и теперь будет выгребать, — донесся голос Тайли.

Нагиса тут же развернулась к ней.

— Что она сделала? И откуда ты это знаешь? Ты, что, водишься с Шаан?

Тайли нагло усмехнулась.

— Тебе не нужно знать, что она сделала. Шаан сама определит меру наказания.

— Это уже переходит всякие границы! — недовольно рявкнула Нагиса.

— И называется беспредел! — послышался выкрик с задних рядов собравшейся толпы.

— Все недовольные могут пойти и рассказать об этом Шаан, а не мне, — отрезала Тайли. — И посмотрите, что она тогда сделает.

Шаан протащила кролика через весь этаж, добравшись до самой дальней уборной. Забравшись внутрь и захлопнув дверь, она бесцеремонно швырнула Шауну в раковину для мытья рук, куда та, вскрикнув, приземлилась на пятую точку спиной к зеркалу.

Шаан бросила рядом карандаши, а альбом забрала себе и отползла с ним к окну, через которое проникало больше света. Глаза Шауны тут же с надеждой стрельнули в сторону выхода. Ей понадобится всего секунда, чтобы одним прыжком добраться до двери. Дверь открывается вовнутрь — это еще секунда. А затем отчаянный бег по коридору, наперегонки с покрытой темно-зеленой чешуей смертью.

— Можешь рискнуть, — насмешливо сказала Шаан. Она стояла лицом к окну и спиной к Шауне, но словно каким-то образом почувствовала, что та собирается сделать. — Только непонятно, на что ты рассчитываешь.

Левую ногу Шауны пронзила боль, и, ойкнув, кролик опустила глаза, увидев, что конец зеленого хвоста обвился вокруг ее лодыжки.

Шаан открыла альбом и снова просмотрела рисунки. В прошлый раз они вызывали у нее восхищение и уважение к мастерству сделавшей их художницы. Сейчас же каждый из них вызывал лишь омерзение и очередную волну гнева. Она медленно переворачивала страницы. Вот пошли знакомые портреты: череда рисунков Беаты, с которой кролик встречалась, пока ту не съели. несколько нейтральных рисунков, затем сразу несколько подряд портретов Дженны, включая сегодняшний.

Взревев от ярости, анаконда вырвала последние страницы. Рисунки Беаты, Дженны, и все, что попалось вместе с ними, очень быстро превратились в клочки, которые нага не глядя швырнула на пол, словно мятые обертки от конфет.

— Рисуй! — рявкнула Шаан, швыряя в художницу тем, что осталось от альбома. — Рисуй, тварь ушастая! Чтобы у меня осталось что-то на память после того, как я тебя сожру к чертям!

Плачущая Шауна трясущимися руками подобрала альбом, раскрыла его и принялась рисовать. Она вовремя отклонялась, чтобы слезы не попадали на бумагу и не размазывали рисунок. Время от времени художнице приходилось останавливаться, чтобы унять дрожь в руках, после чего она упрямо продолжала рисовать с фанатизмом обреченной. Время от времени она поднимала взгляд на анаконду, лишь на пару секунд, чтобы уловить образ, который нужно перенести в рисунок.

Шаан неподвижно возвышалась перед ней, словно башня, сложив руки на груди, и молча наблюдала за работой художницы. Первая вспышка гнева уже прошла, и она стала лучше оценивать происходящее. Разум подчинил себе эмоции, и теперь нага снова взвешивала свое решение казнить кролика. Она не испытывала ни капли жалости к своей жертве, единственные мысли были только о возможных последствиях подобной публичной фронды, и о том, перекроют ли их полученные выгоды в виде дальнейшего запугивания целого потока.

Шауна продолжала рисовать, все еще всхлипывая и тяжело дыша. Ее руки порхали над листом бумаги, который методично покрывался штрихами, в которых уже угадывались очертания крупной наги. Даже в такой стрессовой ситуации Шауна оставалась настоящим профессионалом. Шаан невольно восхитилась ею, и на какую-то секунду все же ощутила что-то похожее на жалость, но ее тут же подавила очередная вспышка гнева, стоило только вспомнить, почему они оказались здесь.

Снова заводясь, Шаан открыла было рот, чтобы в очередной раз обрушиться на кролика с оскорблениями и угрозами, но в дверь уборной деликатно постучали.

И нага и ее жертва уставились на дверь, одна с удивлением и подозрительностью, другая с неверием и надеждой. Подавать голос Шауна не осмелилась, а нага не торопилась отвечать.

Кто это? Какого черта им тут нужно? — проносились мысли в ее голове.

О том, чтобы проигнорировать посетителя речи не шло. Спрятаться здесь некуда, выскочить в окно она не успеет. Однако, это, скорее всего, не преподаватель, а студентка. Преподаватели не стали бы стучать, просто ворвались бы внутрь, чтобы успеть остановить хищницу, пока не поздно. Шаан попыталась принюхаться, но из-за специфической атмосферы в туалете ничего не учуяла.

— Кто там? — грозно спросила она, наконец.

Дверь, скрипнув, приоткрылась.

— Шаан?

— Нагиса. Чего тебе?

Ламия заползла внутрь и первым делом убедилась, что Шауна, еще жива. Она ободряюще улыбнулась заплаканной девушке.

— Ты как, Шауна?

— Плохо, — сдавленным голосом ответила та.

Шаан презрительно смотрела на эту сцену.

— Чего ты хочешь? — не выдержала она.

— Шаан, пожалуйста, могу я попросить тебя не есть ее?

— А какое тебе до нее дело? Я не помню, чтобы ты объявляла ее своим питомцем.

— Шауна прекрасная художница, у нее настоящий талант. Было бы очень жаль его потерять! Я даже просила других хищниц оставить ее в покое.

— А меня попросить забыла.

— Я. не думала. Так, как ты ведешь себя, охотишься только на кошек и дружишь с Зелеными девчонками, мне казалось, что ты не станешь обижать кого-то из них.

— А отсюда какой вывод? На то есть причина!

— Я верю тебе! Я не знаю, что между вами произошло, но уверена, что это какое-то недоразумение! Уверена, что в нем нет ничего такого, чего нельзя было бы уладить словами.

— Если наш конфликт стоит улаживать словами. У Шауны очень серьезный залет.

— Я прошу тебя об одолжении, Шаан. Мы же всегда были в нормальных отношениях, правда? Я обещала не трогать твоих питомцев, и держу слово. Пожалуйста, Шаан, не убивай ее.

Нагиса сделала большие печальные глаза, молитвенно сложив руки. Сидящая в раковине кролик тоже жалостливо смотрела на свою мучительницу.

— Ты не отвлекайся, рисуй, — буркнула ей Шаан и художница торопливо опустила глаза в альбом, с новым усердием заработав карандашами.

— Я подумаю над твоей просьбой, — сказала Шаан Нагисе. — Ты действительно не доставляла мне или моим питомцам проблем и, хоть Шауна и сделала непростительное, я обещаю подумать над альтернативой. Но не факт, что я решу ее пощадить.

— Я понимаю. Мне будет достаточно того, что ты примешь во внимание мою просьбу. Тем более я не могу тебя заставить.

— Ты можешь попытаться, Нагиса, ведь у тебя есть магия. Но ты правильно делаешь, что не пытаешься.

— Я надеюсь на твою рассудительность, и обещаю, что буду благодарна.

— Иди уже.

Слегка поклонившись, Нагиса двинулась к двери.

— Удачи, Шауна, — сказала она напоследок.

— С-спасибо. — искренне ответила кролик, не ожидавшая, что хищница придет вступиться за нее перед страшной Шаан.

Нагиса выползла в коридор и прикрыла за собой дверь.

В группе 1а, уже практически целиком собравшейся в аудитории, царило оживление. Кто-то со страхом, а кто-то с интересом, но все обсуждали произошедшее, и гадали, чем именно провинилась Шауна, и увидят ли они теперь ее живой. В стайке Виктории и Эрики царило уныние. Лани были напуганы, ведь их предводители, Виктория с Эрикой, обещали защиту по договоренности с тремя нагами. Поэтому внезапное агрессивное поведение Шаан напугало их всех до крайности.

Поэтому, когда Дженна появилась в аудитории, ее не встретили обычные радостные возгласы и оживление. Только Виктория и Эрика напустились с укорами и расспросами.

— Где ты была? Мы чуть не изошли обе, думали нам конец из-за тебя.

— Где Шауна? — оборвала их Дженна.

Виктория с Эрикой на мгновение онемели. Веселая блондинка никогда до этого не прерывала собеседника на полуслове, да еще так резко.

— Ее увели, — опомнилась первой Виктория.

— Шаан?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Куда она ее забрала?

— Куда-то по коридору, где им никто не помешает.

— Ждите здесь.

Дженна развернулась и вновь направилась к выходу.

— Дженна! Стой! Ты куда?! Не вздумай уходить, с нас же спросят, а я еще жить хочу.

— Со мной ничего не случится, успокойтесь! — крикнула Дженна в ответ, не замедляя шага.

Все это снова происходило на глазах у всей группы, более двухсот студенток.

— В этой школе реально стала происходить какая-то совершенно непонятная фигня, говорю вам, — прокомментировала Джаана, обращаясь к собравшимся рядом подругам-хищницам.

— Ой! — В двери Дженна столкнулась с пришедшей с журналом и учебными пособиями Умброй.

— Привет Дженна, — проворковала та елейным голосом, — не меня ищешь, случайно?

— Нет, простите, мисс Умбра! Извините, мне нужно бежать! — и с этими словами блондинка скрылась за дверью.

— А жа-а-аль, — протянула Черная Мамба, глядя ей вслед и невольно облизнувшись.

Мышцы наги напряглись, когда ее инстинкты буквально кричали ей о том, чтобы пустится в погоню. Но потом она осознала, что вся аудитория, полная ланей, сейчас смотрит на нее, и, как можно безразличнее пожав плечами, отправилась к столику преподавателя, чтобы положить на него журнал и методички.

— Умбра, иди к нам, — позвала Кинзе, — слышь, чо скажу?

Удивленно подняв бровь, Умбра отправилась к своим подружкам, отметив, наконец, нездоровое оживление, царящее в группе.

— Да вы серьезно? — сказала Мамба через пару минут, когда другие хищницы, рассказывая наперебой, посвятили ее в творящиеся события.

— Я тебе говорю! Не знаю, что там натворила Шауна, но Шаан словно с катушек слетела, а теперь еще и Дженна за ними бегает.

— И Нагиса еще отправилась просить эту психопатку не трогать Шауну, — сказала Амелия, которая одновременно переживала за свою ближайшую подругу, и сердилась на нее за то, что Нагиса пошла за Шаан вопреки ее, Амелии, настойчивым просьбам не вмешиваться.

— Два года, что я училась здесь до этого, — задумчиво сказала Умбра, — даже близко не было так интересно.

Тем временем Дженна торопливым шагом шла по коридору, пытаясь понять, куда могла отправиться Шаан. Она уже приготовилась было заблудиться, когда ей навстречу попалась возвращавшаяся в аудиторию Нагиса. Человеческая девушка и ламия замерли друг напротив друга. В коридоре не было никого, да и ближайшие аудитории были пусты. Момент для нападения на блондинку, на которую облизывалось все больше хищниц с каждым днем, просто не мог быть идеальнее, однако Дженна смотрела на ламию спокойно и без тени страха, и Нагиса начала чувствовать неуверенность.

— Скажи, Нагиса, — заговорила Дженна, — ты случайно не видела Шаан с кроликом? Я не пойму, куда они пошли, и Шаан не отвечает на мои звонки.

Ты созваниваешься с Шаан! — поразилась Нагиса.

Впрочем, она достаточно быстро опомнилась.

— Они в туалете в конце коридора, — она махнула рукой, указывая направление. — Я проследовала за ними по запаху.

— Шауна еще жива?

— Пока еще да. Я попросила за нее, и Шаан сказала, что подумает.

— Хорошо, — Дженна благодарно кивнула ламии, — пойду и я с ней поговорю.

— Пожалуйста, — Нагиса посторонилась, пропуская девушку, и Дженна бегом кинулась по коридору.

В это время в туалете Шауна закончила с наброском и теперь раскрашивала рисунок карандашами. Она больше не плакала, смирившись, и только с обреченным выражением на лице делала свою работу, словно в последний раз. В этом она была уверена почти наверняка. От Шаан еще никто не уходил, хоть она ни разу и не попалась. Кошки произносили ее имя страшным шепотом, словно боялись, что она услышит, если повысить голос. Уж если у них не было шансов, то откуда у нее, Шауны, появится возможность сделать хоть что-то для своего спасения?

В дверь опять постучали, затем она приоткрылась, и потрясенная Шауна увидела, что в комнату заглядывает Дженна. Блондинка удовлетворенно окинула кролика взглядом, убедившись, что та жива и не искалечена, после чего обратилась к холодно взиравшей на ее появление наге.

— Эээ. Шаан, а можно тебя на минутку?

К невероятному удивлению Шауны, нага, вздохнув, сдвинулась с места, и покорно отравилась на выход из туалета.

— Не делай глупостей, — буркнула она кролику прежде, чем скрыться за дверью.

Хвост наги по прежнему обвивал лодыжку Шауны, и пока его хозяйка находилась снаружи, закрыть дверь полностью она не могла. До чутких ушей девушки-кролика долетали отголоски их оживленного спора: неразборчивое чириканье Дженны, и раздраженный басовитый голос анаконды.

— Нет, я сказала!

— .

— Да ты кого угодно простить готова! Скоро с ядовитыми нагами будешь целоваться!

— .

— Да потому, что я и только я решаю, кому здесь жить, а кому умереть!

— .

— Вот пусть она сама придет и скажет, но ведь она плевать хотела на Шауну, да?

— .

— Ты бы лучше подумала, как мы будем объяснять случившееся сегодня.

— .

— Да потому, что я не вижу ни одной причины оставлять ее в живых!

— .

— Нагиса может идти в самую глубокую задницу из всех задниц!

Затем накал страстей немного снизился, и окончания их разговора Шауна уже не услышала. После непродолжительного бормотания Дженна отправилась обратно, а Шаан вернулась в комнату, прикрыв дверь, и подозрительно уставилась на уткнувшуюся в альбом жертву, заметив, как ее торчащие уши вращаются, словно локаторы.

— Ну, и как? Все расслышала?

— Нет, нет, почти ничего. — пролепетала Шауна.

— Почти. Смотри мне! Готово? Показывай.

Художница протянула Шаан альбом, и нага принялась с интересом рассматривать получившееся произведение. На очень хорошо выполненном рисунке была изображена зеленая нага, очень похожая на Шаан, развалившаяся на диване с сытой довольной улыбкой на лице. Ее вздутый хвост был нарисован прозрачным, в стиле иксрай, и внутри была нарисована очень похожая на Шауну девушка-кролик. На ее лице застыла гримаса боли, пока жертва отчаянно пыталась раздвинуть руками стиснувшие ее со всех сторон стенки желудка. Внизу стояло название картины Кролик и анаконда , имя и подпись художницы, и в скобках: посмертно.

А ведь Нагиса права — это редкий талант! — подумала Шаан, невольно оценив качество рисунка.

Она перевела глаза на Шауну, застывшую в ожидании приговора.

— Вижу, ты правильно понимаешь сложившуюся ситуацию, — довольно заявила нага, помахав рисунком у жертвы перед лицом. — Признаться, полчаса назад я была готова тебя убить.

Грозный взгляд и Шауна сникла, а ее уши прижались к голове.

— Но вот, оказывается, приходят тут всякие и настойчиво просят за тебя. В том числе и Дженна! Ссориться ни с ней, ни с Нагисой я не хочу. Поэтому решение о твоем. ммм. досрочном выпуске пришлось пересмотреть. На этот раз я ограничусь только предупреждением.

Шауна облегченно выдохнула. Казалось, она снова начала ощущать себя живой, на глаза ушастой девушки стали наворачиваться слезы.

— Смотри сюда, — Шаан извлекла из кармашка жилета сложенный пополам листок бумаги, и протянула его кролику.

Та послушно взяла его, раскрыв и уставившись на написанные в два столбика имена, затем подняла на Шаан удивленный взгляд.

— Первый список — это люди, которые находятся под нашей защитой. Второй — те, кто их защищает. Выучи все назубок. Если я увижу, что ты заигрываешь с Дженной, или с кем-то из людей из первого списка — убью на месте! Разорву! Растворю в кислоте! Сломаю каждую кость в твоем теле! Все поняла?

— Д-да! Ни к кому из них не подойду даже, клянусь!

— Но и это еще не все. Я поговорю со своими. соратницами, и мы примем дополнительные меры в отношении тебя. Я сообщу тебе о них позже, а пока веди себя хорошо и не делай глупостей!

— Х-хорошо, я буду паинькой.

— Отлично, — Шаан глянула на часы на экране смартфона и выругалась. — Так, сейчас идем в аудиторию. Вдвоем. И сделаем вид, что ничего такого не было, чтобы меня не раскрыли. Если только ты заикнешься о том, что мы с тобой тут делали, или ляпнешь преподавателям, что я тебе угрожала, то умрешь в ту же секунду. Понятно?

— Да!

— Вопросы есть?

— Д-да. Мисс Шаан, а почему Дженна сразу в обоих списках?

— Пожалуй, это не твоего ума дело, — ухмыльнулась Шаан. — Просто не думай об этом. Еще вопросы?

Шауна отрицательно помотала головой.

— Тогда слезай с раковины и пошли. Карандаши не забудь.

Когда София и Меррил вернулись в аудиторию, их тут же окружили взволнованные девушки, желавшие узнать, что происходит. Тайли, которая что-то знала, сидела за партой рядом с Мартой и игнорировала все вопросы. Но питомцы Шаан ничего не знали, и Меррил и София впервые услышали, что Шаан сцепилась с Шауной. Вернувшаяся Дженна также наотрез отказалась объяснять происходящее.

Затем пришла мисс Кроуфорд, началось занятие и стало не до разговоров. Студентки сопели над тетрадками, преподаватель бубнила формулы, шел обычный учебный процесс. Многие волновались о том, что случится с любимицей всей группы, не только ланей, но и хищниц. И. вздохнули с облегчением, когда, постучавшись в дверь, на пороге возникла Шаан вместе с кроликом.

— Простите, мисс Кроуфорд, мы опоздали. Можно войти?

— Конечно, входи, Шаан. — пантаур с интересом посмотрела на странную парочку. — Все в порядке?

— Да, все отлично, мы просто. разговаривали.

Преподаватель посмотрела на Шаан недоверчиво. Хищница и Добыча просто разговаривали наедине? Хотя, со странной Шаан станется еще и не такое.

— Ладно, идите на свои места, — сказала мисс Кроуфорд, наконец.

Под полными любопытства взглядами всей группы кролик и анаконда проследовали к своим партам. Шауна уселась на свое место, и впала в прострацию, не реагируя на вопросительный шепот со всех сторон. Шаан обернула хвост вокруг своего стула и уселась на него поудобнее с совершенно невозмутимым выражением лица. София, сидевшая рядом, не стала ничего спрашивать — она уже знала, что Шаан сама ей расскажет, если сочтет нужным.

— Тише, пожалуйста, — потребовала мисс Кроуфорд, и шепотки утихли.

Занятие возобновилось, только через пару минут у Виктории и Эрики в карманах завибрировали телефоны. Украдкой глянув на экраны, девушки увидели полученное от Шаан сообщение:

После занятий подойдете со своими напарницами — объясню по поводу Шауны .

Для всех остальных странное приключение на этом закончилось, и в тишине аудитории продолжили грызть гранит науки под руководством опытного преподавателя.

Глава 29. Рендеры задают тон (часть 4)

Жаловаться на гостеприимство замка Таронна рейнджерам не приходилось, однако Умгал и Гедеон, не забывая возложенной на них миссии, не теряли время даром. Они провели в замке лишь несколько дней, чтобы рейнджеры могли восстановить силы, передохнуть, собрать новый запас провианта и подготовиться к продолжению похода. Сам Умгал вместе с Каррасом изучил все имевшиеся карты и отчеты о нападениях демонов, показания выживших, и еще гору информации разной степени полезности.

Гедеон также не сидел без дела. Он решил привести в нужную форму их новичка Салливана, для чего через день гонял его на тренировочной полосе. Салливан постепенно привыкал к жесткому режиму, его тело стремительно адаптировалось, приспосабливаясь к тому, что условия огромного стресса и длительных физических нагрузок теперь придется переносить долго. Физиология хищника мобилизовала скрытый потенциал, приугасший было за много лет сытого безопасного проживания в Датиане, и теперь Салливан набирал силу и выносливость не по дням, а по часам.

По вечерам наступало свободное время, когда все члены отряда могли предаваться отдыху и развлечениям. За эти дни образовались устоявшиеся пары: Умгал и Лин теперь жили в одной комнате, как и Салливан с Каей. Гедеон же проводил время в кабаке вместе с остальными бойцами, где закрутил легкий роман с одной из местных девушек.

Но все хорошее подходит однажды к концу, и на двенадцатый день пребывания в замке настала пора идти дальше. Карты были изучены, припасы собраны — можно выдвигаться навстречу новой опасности.

Помимо припасов Каррас выделил рейнджерам проводника — опытного кобольда по имени Рорк. Он помог Умгалу и Гедеону составить дальнейший маршрут, и утром двенадцатого дня отряд отправился в путь.

Рейнджеры выехали из замка вместе с Каррасом на нескольких броневиках, которые довезли их до крайней заставы на границе с Дикими Землями.

Ведущий броневик затормозил на площадке в центре заставы. Каррас не стал дожидаться, пока опустится рампа. Он перемахнул через бор, выпрыгнув на гусеницу, охватывавшую две пары задних колес, затем соскочил на землю. Мгновением позже бойцы его отряда и датианские рейнджеры присоединились к молодому дракону.

— Лискат находится примерно в двух днях пути на юго-запад, — Каррас махнул рукой, указывая направление. — Туда ведет одна дорога, только она забирает еще немного западнее, смотрите сами, как вам двигаться.

Умгал согласно кивнул. О раскладах между Таронном и Лискатом он уже был в курсе. Свободолюбивый город держался сам по себе и не любил ни Великого дракона, ни Защитницу Безопасной Зоны. Он всячески пресекал попытки политического вмешательства в свою жизнь, ревниво следил за любыми перемещениями войск участников оборонного триумвирата возле своих границ. Но при всем этом Лискат был вовсе не против торговать, желая получать современные товары в обмен на то немногое, что производил. Этот момент Таронн использовал чтобы давить на необходимость присоединения Лиската к одному из их владений на правах, скажем, протектората. Поднаторевшие в политике дельцы Содружества открыто называли такое поведение торговыми войнами . Первая из них состоялась, когда Датиан только начал свой расцвет в новом технологическом укладе. Лискат хотел торговать, а Датиан хотел преференций. И добивался их, шантажируя свободный город тем, что торговый маршрут в Безопасную Зону Сибеле будет проложен МИМО Лиската. Это означало бы потерю торгового потока, доступа к необходимым товарам и выгодного транзитного положения.

Тогда Лискат сохранил свою независимость. Маршрут в Сибеле все же пошел значительно севернее города, но вольным торговцам было невозможно запретить перемещаться в Диких Землях куда они захотят. Поэтому тоненький ручеек из широкого торгового потока все равно утекал в Лискат, и хоть город и находился на окраине датианской ойкумены, постепенно утрачивал черты средневекового поселения, взамен становясь похожим на город ранней индустриальной эпохи.

Сейчас начиналась вторая торговая война . Датиан разросся настолько, что теперь с замком Таронна и долиной Савои его соединяли железнодорожные ветки, и близилось время, когда эти три города начнут всерьез рассматривать проект прокладки первой на Карвонне железной дороги между двумя сильно удаленными друг от друга Безопасными Зонами. Триумвират стал достаточно силен для того, чтобы потянуть подобный проект с финансовой, индустриальной и военной точек зрения. Да, сильные экспедиционные войска понадобятся однозначно, чтобы огнем и мечом обезопасить будущий маршрут от дикарей, которые могли бы угрожать проходящим поездам. Надлежало разведать подходящий путь, уничтожить логова сильных монстров, захватить нейтральные поселения, установить военные форты на всем протяжении будущего маршрута. Нашествие демонов отложило это давно назревающее решение, но к нему обязательно вернутся, как только текущий кризис разрешится.

И тогда трансмагистраль Датиан-Сибеле однозначно будет начинаться с вокзала в замке Таронна. Вопрос только в том, пройдет она через Лискат, или будет проложена в Сибеле напрямую, намного севернее Лиската. Здесь уже было о чем серьезно задуматься. Однажды проложенную железку уже так просто не завернешь, и Лискат рисковал вылететь даже с обочины цивилизации, когда ручеек заходящих в него торговцев совсем пересохнет с появлением более совершенного конкурента. Снова велись напряженные переговоры, участники которых спорили до хрипу, рыча друг на друга и ломая столы когтями в припадках бешенства. Лискатийцы волновались, тароннцы, чувствуя преимущество, напирали на почти полное подчинение триумвирату с сохранением лишь формальной независимости.

Все это вовсе не способствовало снижению напряженности между участниками, и в обычное время Умгал и не подумал бы сунуться в сторону Лиската, или даже пройти по окружающим его землям. Но его задача предполагала сбор информации, и потому придется рискнуть. В Лискат стекались беженцы со всей округи. Те, кто не рассчитывал найти убежища в землях Защитников, не терпевших неуправляемых дикарей, угрожавшим их гражданам. Если что-то и можно будет достоверно узнать, то только там.

Обо всем этом Умгал по десятому кругу думал сейчас, стоя на стене форта, выходившей в сторону джунглей. Челюсти волка были плотно стиснуты, глаза невидяще глядели вперед, пока в голове прокручивались вновь и вновь варианты решений, которые можно было предпринять. Если в Лискат их не пустят, или узнать что-то достоверное не выйдет, то тогда отряду предстоит идти еще дальше! Туда, за пределы земель Лиската, на юг, в совсем уж дикие Дикие Земли. И там, вполне вероятно, им придется столкнуться с демонами напрямую.

— Прикидываешь, сможешь ли справиться с демонами, Умгал? — спросил подошедший Каррас, словно прочитав мысли капитана рейнджеров.

— Вроде того, — хмыкнул Умгал в ответ. — Чем дальше идет это задание, тем больше я волнуюсь, чем оно закончится.

— Понимаю, — кивнул Каррас.

Они действительно понимали друг друга. Каррас помогал Умгалу и Гедеону разгребать и сортировать огромную кипу отчетов, которые стекались в замок с вот таких вот застав. Он помогал охотно, добровольно, без нытья и роптаний и, в итоге, оказался нормальным мужиком . И каждый день в кабинет, в котором они работали, заскакивала Мика, принося обоим экспроприированные на кухне вкусняшки. Веселая ламия тащила поднос с тарелками сама, без служанок, не кичилась своим высоким положением советницы Великого, вела себя просто и непринужденно, смеялась над тупыми шутками Гедеона, по-приятельски беседовала с Лин. И заслужила в глазах рейнджеров звание отличной девчонки .

— Постарайся не лезть на рожон, — продолжил дракон. — Я назначил к вам Рорка. Этот парень часто посещал Лискат в качестве проводника торговых караванов. Возможно, с ним вас примут менее враждебно. Узнай все, что тебе положено узнать, и возвращайся.

— Может статься, что нам придется пойти дальше на юг, — поделился своими опасениями Умгал.

Каррас некоторое время помолчал, переваривая полученную информацию.

— Ну, там я уже едва ли тебе помощник или советчик. Чем дальше на юг, тем больше дикарей. Во всяком случае, раньше так было.

— Я сделаю то, что должен.

— Мы готовы выступать, капитан, — послышался голос Гедеона.

Умгал кивнул, и сделал жест рукой — вперед, в сторону джунглей, на юг, навстречу опасности.

Рейнджеры двинулись в путь. Один за другим бойцы проходили через южные ворота, за которыми начинался поросший короткой травой луг. Отряд брел через него в сторону леса, привычно развернувшись в походный порядок, для отражения внезапного нападения с любой стороны. Каррас некоторое время смотрел им вслед, в груди шевелилось смутное беспокойство. Война приближалась, в способность Лиската удержать армию демонов он тоже не верил.

Вздохнув, дракон отогнал прочь хмурые мысли и, развернувшись, отправился назад в сторону броневиков. В жестоком мире Карвонны каждый умел прощаться в нужный момент, осознавая, что может больше никогда не увидеть друга, родственника, возлюбленную. Умгал ушел и, хоть они и работали вместе почти две недели и хорошо ладили друг с другом, сейчас нужно выбросить его из головы — если рейнджеры вернутся, то будет еще возможность порадоваться. А если нет. такова жизнь за пределами земель Защитницы.

Когда рейнджеры покинули земли Таронна, Умгал и Гедеон почти целиком положились на своего проводника.

— Я достаточно походил между замком и Лискатом, — сказал кобольд.

На первом же привале, пока готовилась пища, Умгал и Гедеон собрались рядом с Рорком, внимательно слушая, что он говорил.

— Есть несколько путей, по которым можно добраться до Лиската, — продолжал Рорк. — Обычно я вожу караваны торговцев по одному устоявшемуся маршруту. Он длиннее, но безопаснее. Есть другая дорога, по которой может пройти ваш отряд. Ее преимущество в том, что она намного короче. Подводы или машины торговцев не могут двигаться через непролазные джунгли или по пересеченной местности. Вы сможете это сделать.

— Это безопасный маршрут? — уточнил Гедеон.

— Вполне. Я многократно проходил его один. Обойдем все злачные места, разбойников не будет точно — они будут ловить жирный торговый караван и никто не станет ждать малочисленный отряд из сильных бойцов.

— А как насчет поселений дикарей? Они могут повстречаться?

— Всех, кто мог бы угрожать торговле между замком Повелителя и Лискатом давно уже повыбили. Причем сделали это в основном ополченцы Лиската, это в их интересах, для нашего замка торговля с ними не представляет особой выгоды.

Умгал, который уже разобрался в том, что именно нужно триумвирату от Лиската, отнесся к этому заявлению скептически.

— Сейчас с юга бежит много дикарей. Может оказаться как с теми орками, лагерь которых появился поблизости от заселенных земель, и никто достаточно быстро этого не определил.

— Мы не застрахованы от такого и на основном пути, — парировал Рорк.

— Однако по основному пути до сих пор движутся караваны, и нападений до сих пор не было, — резонно указал Гедеон.

— Ну, это вам решать, каким путем вы хотите попасть к Лискату: медленно, но верно, или быстро, но резко.

— Быстро, — сказал Умгал, подумав. — Только не подведи нас.

— Можете на меня положиться.

Вот так после привала отряд двинулся не на запад, где проходивший торговый путь позже сворачивал на юг, а на запад-юго-запад, идя к Лискату практически по прямой.

Нагруженные оружием и припасами рейнджеры двигались довольно медленно, в то время как их проводник отправился в поход налегке. Из снаряжения на нем был только кожаный доспех и короткий меч, небольшой рюкзак с припасами. Кобольд этой породы отличался от многих своих собратьев. Вместо массивного тела, напоминающего прямоходящего крокодила, у Рорка были длинные руки и ноги, толстый короткий хвост. Чешуя оказалась пепельного цвета с несколькими темными полосами, но все равно не выделялась на фоне листвы. Морда у него также была длинной, как у крокодила, а не короткой, как у ящерицы. В таком виде Рорк шел впереди отряда, ловко перепрыгивая упавшие поперек едва заметной в зарослях тропы бревна. Иногда он стремительными рывками взбирался на деревья, помогая себе когтями, и с высоты осматривал лежавшие перед ними леса. Закончив осмотр, проводник спрыгивал с ветки на ветку, словно геккон, на которого отдаленно походил.

Изменение маршрута оправдало себя — первый же дневной переход закончился буквально в трех часах пути от границ Лиската. Пока бойцы разбивали лагерь для ночевки, Умгал удовлетворенно думал, что уже завтра утром, выступив пораньше, они окажутся в пределах видимости города. Об этом он довольно сообщил Лин, с которой делил теперь палатку.

— Это хорошо, — ответила лисичка, копошась в своем рюкзаке в поисках особых приправ для мяса, две порции которого полагались им на ужин.

С Лин у Умгала все наладилось настолько, что они стали жить в одной комнате, и теперь в одной палатке. Лисичка была счастлива, и рассчитывала, что у нее с капитаном отряда что-то да получится. Она впервые за время службы задумалась о создании семьи и даже против ее воли мысли об этом возникали все чаще.

Умгал же пока не думал о семье, полагая, что столь отдаленные в текущих условиях вопросы лучше решать по возвращению в Датиан. Пока же в лице Лин он добился магической защиты от происков Гедеона, которые наверняка опять начнутся, раз уж они в очередной раз покинули цивилизацию. Присутствие Лин вселяло уверенность, что в случае стычки за главенство над отрядом, она поддержит Умгала своими заклинаниями. Это ощутимый перевес над Гедеоном и его сторонниками. Лейтенант так и не смог привлечь на свою сторону Бурого, который уклончиво отвечал, что самое важное — это выполнить задание и не умереть при этом. Не заинтересовал он и Каю, которая влюбленными глазами смотрела на Салливана и ничего вокруг не замечала. В таких условиях Умгал чувствовал себя достаточно уверенно. Открытого мятежа не произойдет, и стоит опасаться только удара исподтишка. Но проживая в одной палатке с Лин, он хотя бы ночью будет застрахован: хотя лисичка не спрашивала своего возлюбленного о конфликте, она, тем не менее, все понимала. Поэтому, закончив вместе с Каей окружать лагерь рейнджеров сторожевыми заклинаниями, она не поленилась добавить еще несколько и вокруг их с Умгалом палатки.

— Салливан вроде тоже молодцом, — добавил Умгал, прожевав первый кусок ужина. — шел весь день прям как рейнджер, и даже не ныл.

— Марку держит перед Каей, — ответила Лин. — Она сказала, что ей даже не пришлось растирать ему ноги сегодня.

— После первого перехода как бы еще рано, — хмыкнул Умгал. — Уверен, после отбоя она ему все остальное растирать будет, если ты понимаешь, о чем я.

— Дело молодое, — улыбаясь, согласилась лисичка.

— Думаешь, у них все серьезно?

— Всякое может быть, — уклончиво ответила Лин, вспомнив, что Кая не забывает подогревать любовь городского парня приворотами.

Видя ее нежелание отвечать прямо, Умгал не стал углубляться в тему. Но его любопытство было отнюдь не праздным. Заметив еще в замке, что дела у этой парочки наладились, капитан сильно сбавил наезды на молодого оборотня. Обрадованный Салливан посчитал, что он потихоньку вливается в коллектив, на самом же деле до настоящего рейнджера ему было еще очень далеко, Умгал просто не хотел вызывать недовольство колдуньи, которая уже считала Салливана своим , и превращать ее из нейтрала в противника, способного в решающий момент примкнуть к Гедеону.

Ночь прошла спокойно и утром, еще до рассвета, взбодрившись завтраком и горячим чаем, отряд продолжил свой путь, и всего через пару часов вышел на окраину большой долины, окруженной холмами. С вершины одного из них и был виден Лискат, расположившийся неровным полумесяцем вдоль излучины реки.

— Вот и Лискат, — сказал кобольд, обводя рукой открывшуюся панораму. — Речное русло изгибается так круто, что образует практически остров посередине, отделенный от земли лишь тонким перешейком. На нем располагается крепость местного князька и самый богатый квартал. На другом берегу — обычные кварталы, где живут граждане победнее и основная масса Зеленых. Он тоже обнесен стеной, но только полуостров считается неприступным — соединяющий его с землей перешеек хорошо укреплен, а мосты легко контролировать, кроме того, они разводные.

— Как разводные? — удивился Гедеон. — Река во-о-он какой ширины, мосты такой длины они не смогли бы развести.

— А они большей частью и не разводятся, — возразил Рорк. — Но ближе к полуострову одна секция каждого моста может подниматься на цепях, проходящих через башни ворот. Это хуже для атакующих, ведь им будет сложнее собрать мост или штурмовые лестницы на узком месте над водой.

— А вот это, я так понимаю, беженцы? — мрачно спросил Умгал, обводя рукой видневшиеся рядом с городскими стенами палаточные лагеря.

— Да, это они. И в прошлый раз их не было так много. Лискат не пускает чужаков внутрь, разрешает только разбивать лагеря в пределах видимости со стен.

— А почему тогда они рассчитывают на его защиту? Да и разве у города хватит припасов, чтобы прокормить целую ораву, если дойдет до осады?

— Ну, правители решили, что сила в числе, и собираются поставить всех беженцев, способных держать оружие, в строй. За стенами они планируют укрыть только семьи, это должно стать достаточной мотивацией для отцов защищать город с оружием в руках.

— Лискатийцы предлагают драться против демонов вместе, но оставляют себе подстраховку на всякий случай, чтобы дикари не повернулись против них. А у дикарей-то и выбора нет: или бежать без оглядки, или положиться на слово правителей Лиската, — проворчал Гедеон.

— А после победы надеяться, что лискатийцы эти семьи отпустят, — поддакнул Умгал.

— Отпустят, — возразил Рорк. — Ведь уцелевшие в битве могут сбежать в джунгли и начать мстить оттуда, да и разнесут весть о вероломстве городских по всем окрестным землям. Устраивать войну на ровном месте, поставив под угрозу и без того жиденькую торговлю никто не захочет. Город, окруженный дикарями со всех сторон, не станет делать ничего, чтобы заставило их биться с ним насмерть, кроме того, зависит от них, ведь они тоже часть его экономики.

— Ты прямо профессионал в том, что касается Лиската.

— Не первый год хожу сюда с караванами, — пожал плечами кобольд. — Поневоле начнешь разбираться, что к чему.

— Так что насчет припасов?

— Ну, очевидно, город готовится к осаде. Они загнали внутрь почти весь свой скот, который с началом боевых действий, когда охота прекратится до минимума, начнут забивать на прокорм солдат. Но. если осада затянется, то им придется начать есть своих Зеленых, а без них чахлая экономика будет подорвана окончательно.

— Негусто, — подытожил Умгал. — Весь план строится на том, чтобы собрать большую толпу и одолеть противника одним ударом, разбить в генеральном сражении. Слабина этой стратегии в том, что противник может и не захотеть вступать в это сражение, или взять в осаду всю долину.

— На это нужно нереально много войск! — возразил Рорк.

— Мы пока ничего не знаем о враге и его возможностях. Утверждать, что они чего-то не могут сделать — довольно опрометчиво.

— Давайте, что ли, пойдем? Чем быстрее доберемся до города, тем быстрее сможем приступить к опросу беженцев, — предложил Гедеон.

— Двинем прямо вперед?

— Нет, сначала дойдем до пограничной заставы, и там договоримся о проходе. Помните! Лискат и Датиан хоть и не враги, но не сильно любят друг друга, а из-за сложившейся обстановки там сейчас все сплошь нервные будут. Обязательно нужно спросить разрешение на проход и, возможно, проводника. Если мы так не сделаем, то когда на нас наткнутся в долине, результат может оказаться самый печальный.

Застава располагалась на вершине соседнего холма, контролируя значительную территорию вокруг себя. Подобраться к ней было практически невозможно — на внешнюю сторону долины пологая площадка на холме оканчивалась крутым обрывом. К заставе вела только одна, хорошо просматриваемая дорога, дозорные на сторожевых башенках могли следить как за теми, кто приближается, так и за теми, кто движется по долине. Крупный отряд не смог бы прокрасться в долину незамеченным.

Рейнджеров, которые и не пытались скрываться, заметили сразу же, как они оказались на виду у заставы, задолго до того, как отряд смог бы до нее добраться. Когда датианцы приблизились, то с беспокойством увидели, что вся застава поднята по тревоге, а им навстречу вышел многочисленный отряд пехоты. Умгала кольнуло нехорошее чувство, намного более сильное, чем тогда, когда они ожидали приближения броневиков с тароннцами. Тогда предводитель рейнджеров хотя бы был уверен, что это — свои. Сейчас же к ним приближались потенциальные враги, город которых находился в политической конфронтации с союзным Датиану замком Таронна. Результат встречи с таким отрядом предсказать очень трудно.

Умгал благоразумно поступил, как в прошлый раз, приказав отряду оставаться на месте, не делать лишних движений и ожидать приближения представителей местных властей. Он все-таки принял пару предосторожностей, разместив Лин и Каю в тылу отряда и наказав быть готовыми на всякий случай. Сам же отряд находился на опушке густого леса, откуда только что вышел. В случае острой нужды, в лес можно будет отступить, частично нивелируя численное преимущество противника, который на открытом месте может просто смять датианцев числом.

— Их не меньше двухсот, — с беспокойством сказал Гедеон.

— Я знаю.

— Нужно было, что ли, хоть парламентера заслать сначала.

— Я знаю.

Умгал не стал так поступать, потому что идти договариваться пришлось бы самому, рискуя быть схваченным. Гедеон уж точно не стал бы пытаться его освобождать.

— Если они нападут, то нам крышка.

— Гедеон, я знаю!

Отряд лискатийцев, тем временем, добрался до опушки, на которой их ждали рейнджеры. Пехота в кожаных доспехах и с простым оружием построилась в шеренгу напротив них, готовая к любому повороту событий. По оценке Умгала, с такой экипировкой они не намного опаснее орков, встреченных тогда в лесу, но, блин, их действительно была пара сотен, в десять раз больше, чем рейнджеров.

Из рядов лискатийцев вперед выступил один из воинов, матерый волк с поседевшей шерстью. Он один носил кольчугу, двуручный меч, и знаки различия капитана. Этот командир местного отряда внимательно осмотрел построившихся перед ним рейнджеров.

— Датианцы, — глухо прорычал он, закончив осмотр. — Что вы забыли здесь? Далеко забрались от земель своей Защитницы.

— Приветствую вас, господин капитан. Я — капитан Умгал, командир этого отряда датианских рейнджеров. Мы посланы нашей Защитницей со специальной задачей — собрать сведения об угрозе демонов, которая приближается с южной стороны нашей Безопасной Зоны.

— А чего хотите от нас?

Умгал расстроенно подумал, что гостеприимство им определенно не спешат оказывать, раздраженный голос капитана лискатийцев не оставлял в этом сомнений.

— Мы просим разрешения на проход через ваши земли, и на опрос свидетелей в лагерях беженцев, которые могли бы предоставить ценные сведения о неизвестном противнике.

— Это невозможно! — отрезал лискатиец. — Наш город не допустит на свои земли военные отряды других городов, тем более, враждебных Лискату!

— Капитан, я понимаю, что отношения между вами и Таронном довольно напряженные в последнее время, однако мы здесь не для того, чтобы извлекать из этого какую-либо выгоду. Мы хотим лишь только узнать про демонов, чтобы легче было их победить!

— Хотите узнать про демонов? Демоны на юге, здесь их нет. Поворачивайте на юг и вперед — ближайшая атакованная деревня находилась уже в трех днях пути!

— Всего в трех днях. Офигеть. — еле слышно пробормотал Гедеон.

— Я не собираюсь вас пропускать! — продолжал бушевать капитан лискатийцев.

— Со всем уважением, капитан, но разве столь категорический отказ находится в вашей компетенции? — продолжал терпеливо увещевать Умгал, — Мы хотели бы попросить. ээ. более вышестоящее командование решить этот вопрос. Возможно, вы могли бы послать известие в Лискат, чтобы они приняли окончательное решение.

— Это и есть их окончательное решение. Я действую на основании приказа, который не меняется уже много месяцев и запрещает вхождение военных представителей триумвирата на нашу территорию, а попытка скрытного или насильственного проникновения может быть приравнена к объявлению войны! Но я вижу, что у вас хватило ума уважать наши правила, и вы прибыли к нашей заставе с мирными намерениями, потому-то я и даю вам возможность спокойно уйти. Если вам нужно к демонам на юг, обойдите наши земли и отправляйтесь дальше. В Лискате вас ждут только неприятности.

— Вы думаете, если их попросить они не изменят своего решения, учитывая сложившиеся обстоятельства? Все-таки демоны наши общие враги, и нашим городам следовало бы сотрудничать для отражения угрозы. Это особенно касается вас, ведь Лискат примет на себя первый серьезный удар.

— Именно поэтому, капитан Умгал, и появился этот запрет. Лискат не хочет, чтобы триумвират следил за ситуацией или получил возможность влиять на развитие конфликта, чтобы воспользоваться им к своей выгоде в ущерб нашим интересам. Если вы попадете в поле зрения властей города, то отправитесь в темницу как вражеские шпионы, и будете наблюдать за битвой с демонами через решетки на окнах камер!

Умгал подавленно замолчал, на такое возразить было нечего. Уж если на пограничной заставе их встречают так неприветливо, то страшно представить, как отреагируют те, кто обладает всей полнотой власти в Лискате. Экономическое и политическое давление Таронна сильно достало лискатийцев, желавших во что бы то ни стало сохранить независимость.

— Я понял вас, капитан. Прошу прощения, если слишком резко высказывался при вас. Мы покинем ваши земли и будем искать демонов сами.

— Это разумное решение. А теперь уходите. И не пытайтесь пробраться к городу или еще какую-нибудь такую глупость сотворить.

— Благодарю, мы уходим с миром.

Умгал вежливо поклонился на прощание, получив в ответ скупой кивок, после чего махнул рейнджерам рукой, давая сигнал уходить. Лискатийцы еще некоторое время смотрели, как удаляется датианский отряд, затем свернули строй и отправились обратно в сторону заставы.

— Уходим, капитан? — поинтересовался Бурый.

— Да, отправляемся прямо сейчас, никаких остановок! Первое что сделает лискатиец — отправит донесение в город, а оттуда вышлют разведывательные группы, проверить, действительно ли мы одиночный отряд, или в окрестных лесах прячется армия из Датиана. К этому моменту лучше отмахать как можно дальше на юг, чтобы у них не возникло соблазна все же послать погоню.

И рейнджеры двинулись дальше на юг, в обход земель Лиската. Сделав небольшой крюк назад, по дороге, по которой пришли, они расстались с проводником-кобольдом, отправившемся обратно в замок Таронна. Умгал отпустил его со спокойно душой, Рорк заверил капитана, что с легкостью обгонит охотников из Лиската, если оттуда все-таки выйдет погоня. Он же станет и подстраховкой рейнджеров — в случае чего, Рорк под магической клятвой сможет подтвердить, что рейнджеры были в Лискате, и рассказать о том, как их там встретили.

Свой же отряд Умгал повел на юг, тщательно запутывая следы. Рейнджеры совершали странные переходы в разные стороны, непредсказуемо меняя направление движения, ходили кругами, пересекали встреченные ручьи, проходя значительное расстояние по колено в воде. Умгал и Гедеон опасались вероломства со стороны лискатийцев. Их капитан отпустил рейнджеров, зная, что в Таронне отлично знают куда отправились их воины, и не желая давать повод для агрессии. Но теперь он сможет с чистой совестью показать на любом расследовании, что рейнджеры покинули Лискат и отправились на юг, искать демонов. Если они не вернутся из этого похода, то никто и не узнает, демоны их съели, или перебил ударом в спину отряд из Лиската. Правители Лиската могли рассуждать точно также, замышляя подобное предательство, поэтому Умгал и Гедеон предприняли все возможные усилия, чтобы сбить со следа погоню.

В результате они прошли намного меньшее расстояние, чем обычно, да еще и сделали большой крюк в сторону, чтобы отдалиться от Лиската подальше. Уже под вечер Умгал приказал разбить лагерь в хорошо спрятанном укромном углу леса. Здесь когда-то росло большое дерево с толстым стволом, его корневая система заглушала всю крупную растительность вокруг, образовав проплешину в зарослях. Теперь дерево, вероятно сгнившее внутри, рухнуло, завалившись на бок, вывернувшись с корнями. Его теперь ствол лежал кроной на юг, словно стрелка часов, указывающая на полшестого, а освободившееся место хорошо подходило для стоянки.

Под вечер небо затянуло тучами, начал моросить мелкий дождик, а солнечный свет стремительно померк, поэтому Умгал решил воспользоваться подвернувшейся поляной и приказал разбивать лагерь.

— Ну, вот, — грустно сказала Лин, когда они с Умгалом остались вдвоем в их палатке, — я-то рассчитывала еще на пару деньков спокойствия, но, похоже, нам предстоит погрузиться в приключения с головой.

— Мы знали, на что шли. Будем надеяться, что все закончится хорошо, — последовал мрачный ответ.

— Будем надеяться, — согласилась лисичка. — Я не хочу пропасть в этих джунглях, мне есть, ради чего жить, особенно теперь, когда я встретила. тебя. Это. это крайний раз, когда я иду в поход в качестве рейнджера.

Умгал задумчиво глянул на нее. Лин нервно теребила край туники, ожидая ответа.

— Лин. А как же карьера? Или возможность обеспечить будущее для своих детей?

— Я на гражданке лучше магазин зелий открою — заработаю ничуть не меньше, чем за опасную службу. А еще, я хотела бы, что дети, которым нужно обеспечить будущее, были бы нашими. Если, конечно, ты не против.

Последние слова она произнесла чуть слышно, страшась услышать ответ. Ведь здесь, на Карвонне, пусть они оба хищники, сильные опасные существа, способные постоять за себя, но все равно всегда есть что-то, что невозможно сделать одному — завести счастливую семью. Хоть для войны достаточно желания всего одной стороны, для семейного союза нужно желание обоих. И сейчас Умгалу предстояло сказать свое слово.

— Лин, я.

Кристалл на конце мирно лежавшего возле рюкзака посоха Лин вдруг осветился ярким красным светом.

— Сторожевой закл! — воскликнула лисичка.

Умгал тут же отреагировал — он задрал голову и протяжно завыл, поднимая лагерь по тревоге. Затем быстро нацепил амулет, схватил оружие и выскочил наружу, вместе с Лин, схватившей посох.

В лагере царила суета, рейнджеры торопливо выскакивали из своих палаток, готовясь к бою. Четверо дозорных, оставленных в первую смену, уже построились в линию, обнажив мечи и развернувшись в ту сторону, откуда через заросли леса к лагерю ломилось что-то большое.

Определенно не лискатийцы , — с облегчением подумал Умгал.

Встретить отряд из вражеского города означало бы верную смерть в бою, а с какой-то тварью есть шанс справиться.

Остальные бойцы поспешно присоединились к дозорным, обернувшись в верформы и взяв оружие наизготовку. Лин и Кая остались позади, приготовившись поддерживать мечников заклинаниями. Рядом с ними расположились наги-лучники.

Повисла тягучая пауза, пока продолжался треск ломаемых веток, а рейнджеры ждали своего врага в полумраке под дождем, вглядываясь в лес ночным зрением.

— Осьминог! — крикнул Гедеон, первым разглядевший приближавшуюся опасность.

Умгал чертыхнулся про себя, осьминог — один из крупных хищников-одиночек, злобный и упорный, испугать или отогнать которого трудно.

Через пару секунд после крика Гедеона кусты смялись, и на поляну выскочил сам монстр — все та же длинная туша с восемью когтистыми лапами, и крокодильей пастью на длинной шее, которую Салливан и Кая видели тогда под дождем из окна аванпоста. Вот только сейчас, когда существо было совсем рядом, и от него не отделяла толстая железобетонная стена, он казался куда более страшным. Салливан струхнул в этот момент, но заставил себя стоять на месте, чтобы не ударить лицом перед Каей.

Существо замедлило свой бег, нерешительно остановившись примерно в десяти метрах перед строем рейнджеров. Оно не ожидало, что добыча будет столь многочисленной, и не будет проявлять страха, явно готовая к бою. Как и большинство хищников-одиночек, осьминог все же предпочитал нападать на одиноких жертв, желательно со спины или из засады, опасаясь ранений.

Осьминог вытянул длинную шею в сторону добычи и угрожающе зарычал, широко раскрыв пасть. Рейнджеры не остались в долгу — они дружно зарычали в ответ, проявляя решимость. Даже Салливан присоединился, хотя его рык слегка напоминал перепуганный скулеж болонки перед ротвейлером.

Обмен угрозами продолжился. Тварь зарычала снова, рейнджеры ответили. Но на этот раз их строй дружно качнулся вперед на пару шагов, лезвия мечей взлетели вверх в замахе. Осьминог отпрянул, снова оценивая обстановку. Датианцы снова рванули вперед с торжествующим рыком, и хищник отскочил назад еще дальше.

Чудовище уже собралось было убраться прочь на поиски более легкой добычи, но вдруг в нем зашевелилась первобытная ярость оскорбленного хищника, которого запугивают и унижают более слабые существа. Зверь находился на своей территории, и считал себя полновластным хозяином окружающих земель. Чтобы какая-то мелочь.

Взревев, он бросился на строй рейнджеров, собираясь смять, нагнать ужас и разогнать своего противника, а самого медленного догнать и схватить себе на ужин.

Рейнджеры, готовые к такому повороту, разбежались в стороны, чтобы охватить монстра в полукольцо и предоставить возможность лучникам стрелять.

Шесть наг спустили тетивы, и стрелы полетели в атакующую чешуйчатую тушу. Пара из них скользнула в сторону, срикошетив от чешуи, три другие впились в тело, не причинив особого вреда. Зато шестая пробила чешую, и глубоко воткнулась в плоть, задев какой-то важный орган. Тварь споткнулась, замедлив свой бег, и оглушительно взревела от боли, забыв про нападение.

Рейнджеры тут же увидели в этом свой шанс.

— Вперед! — рявкнул Умгал, и весь отряд бросился на монстра стрех сторон.

Он вложил в удар всю свою силу, но меч предательски скользнул по коже монстра, срезав лишь несколько чешуек. Умгал выругался страшными ругательствами, которые, впрочем, потонули в шуме усиливавшегося дождя, реве раненого осьминога и криках остальных сражающихся.

Шквал ударов повалил осьминога на землю, и подняться существу уже не дали. Тролли и пантауры, вооруженные алебардами и клевцами, использовали их, чтобы пришпилить противника к земле, пока мечники рубили его в капусту. Тварь ревела и безуспешно махала шипастым хвостом, чьи цели оказались вне досягаемости. Но когтистые лапы, которыми сучил бьющийся в агонии монстр, зацепили пару бойцов — мигнула голубая вспышка амулета, принявшего на себя удар, и один из оборотней отлетел в сторону. Еще удар, и один из троллей заревел от боли, схватившись за рассечение на руке.

Но все это уже не могло спасти поверженного хищника. Рейнджеры продолжали пинать, рубить и колоть его до тех пор, пока туша не перестала дергаться. А когда это произошло, Умгал поднял голову к затянутому тучами дождливому небу и торжествующе завыл, а ему вторили вой и радостные крики его бойцов. Сильные руки взметнули вверх окровавленные клинки в торжествующем жесте. Победа без потерь над таким свирепым чудовищем будет достойна отметки в личном деле, когда они вернутся в Датиан.

Позволив бойцам минуту торжества, Умгал восстановил порядок, выкрикнув несколько резких приказов. Лин и Кая поспешили помочь пострадавшим бойцам, остальные быстро сгруппировались, прочесав окружающие кусты на случай, если скоротечная схватка привлекла кого-нибудь еще.

— Ну, вот, теперь у нас здоровенная окровавленная туша посреди лагеря, — недовольно проворчал Гедеон, когда они с Умгалом навели порядок. — Скоро запах крови привлечет всех падальщиков в округе.

— Я могу скрыть его с помощью иллюзий, — предложила Лин, бинтовавшая руку тролля (которая, впрочем, уже не кровоточила и начала заживать), — запах не будет распространяться, пока мы не уйдем.

— Сделай это, — согласился Умгал и вместе с Бурым и Гедеоном зашагал прочь.

Когда он отвернулся, Лин пригорюнилась. Их так неудачно прервали. Но ничего — впереди еще много дней похода, в течение которых еще будет возможность развести Умгала на откровенный разговор и подтолкнуть к принятию правильного решения. С этими мыслями лисичка угрюмо продолжила бинтовать пострадавшего рейнджера, как вдруг.

— Хватит с меня, — долетели до нее слова Умгала, обращенные к его лейтенанту. — Вот, что я тебе скажу, Гед: это — мой крайний поход.

И командир пошел дальше, оставив изумленного лейтенанта хватать воздух ртом.

Губы лисички против воли растянулись в счастливой улыбке и она легонько погладила свой живот.

Глава 30. Странные песни Тайли

Венди выглянула из-за угла коридора и внимательно осмотрелась. Никого. Сейчас шла свободная пара, и все разошлись по клубам. Девушка специально выждала до этого времени, ей требовалось, чтобы в основной аудитории, где чаще всего занимался их поток, никого не было. Все это время она провела в дальнем коридоре корпуса, скрывшись от посторонних глаз почти на час. Настала пора выходить — горизонт чист.

Венди вышла из-за угла, покинув дополнительный коридор и выйдя в основной. Она снова была одна. Не то, чтобы это ее сильно волновало — все равно стайки не должны узнать, чем она занимается, будучи наедине. Венди дошла до поворота в переход спортивного корпуса. Одной из ее самих себе поставленных задач стала попытка определить хищницу, которая терроризировала спортивную секцию. Тренировки проходили со скрипом, меры безопасности не давали расслабиться ни на секунду, создавая постоянный стресс, который только мешал девушкам тренироваться. Благодаря Венди гандбольная команда показывала хорошие результаты, но все остальные. В общем, мистер Голдбраун и декан факультета мисс Пирс уже обсуждали с ректором возможность отмены участия Сакуры в ежегодных межшкольных соревнованиях, начало которых неумолимо приближалось. У Венди оставалось все меньше времени, чтобы узнать, кто не дает проходу спортсменкам. Она уже составила гипотезу, что это кто-то из кошачьих, но кто именно?

В очередной раз, как и каждый день, Венди повернула в сторону раздевалок в спортивном корпусе. Она провела там десять минут, ожидая, не последует ли за ней кто-нибудь. Никого.

Вздохнув, девушка вернулась на основной маршрут и задумчиво побрела к нужной аудитории. Погруженная в свои мысли Венди перестала обращать внимание на окружающую обстановку, что-то тихонько бормоча себе под нос, и время от времени закатывая глаза в потолок, будто что-то подсчитывая. Неудивительно, что она прозевала появление двух человеческих девушек, шедших навстречу. Те особенно и не скрывались, топая туфельками по линолеумному полу и вполголоса переговариваясь между собой.

Поскольку никто не смотрел перед собой, то неудивительно, что Венди налетела на ту, которая шла справа. Девушки стукнулись лбами, и ойкнули от удивления.

— Эй! — крикнула Венди пострадавшая студентка, потирая лоб ладошкой. — Смотри куда идешь!

— Извини, — пробормотала Венди в ответ.

Она не стала тереть ушибленное место, даже слезы не выступили от удара. Невелика беда! Подумаешь, стукнулись легонько.

— В следующий раз смотри внимательней! — строго сказала девчонка напротив, оказавшаяся третьекурсницей. — Тебе повезло, что это только мы. Будешь так гулять — съедят еще до конца первого семестра!

— О, Великая! — с сарказмом ответила Венди. — Я вижу, ты на третьем курсе? Научи меня своей мудрости, как выживать в Сакуре столь долго.

— Ха-ха, очень смешно! — обиделась третьекурсница. — Стайку найди! — бросила она напоследок, проходя вместе с подругой мимо Венди и дальше по своим делам.

Венди лишь слегка повернула голову, провожая их взглядом, затем отправилась дальше. Нелюдимая одиночка плохо ладила с другими, поэтому ее видели только с Тайли и с Джульетой на лекциях или в столовой. Да еще время от времени встречали одну в коридорах. На занятиях она молча писала материал, односложно, но в то же время предельно понятно отвечала, когда ее вызывали. В остальное время никто не мог сказать, что хотя бы общается с Венди. Загадочная новенькая перемещалась по территории Сакуры, словно черный призрак, при каждом удобном случае переодеваясь из традиционной школьной формы в черные джинсы и такую же черную водолазку, натянутую под самый подбородок. Некоторые хищницы уже пробовали выслеживать ее, решив, что она станет легкой целью. Однако Венди оказалась неуловимой, растворяясь в коридорах Сакуры, словно тень в темном подвале.

Но, похоже, сегодня эта ее способность конкретно сбоила. После столкновения с третьекурсницами, Венди замедлила шаг возле большого окна в коридоре, которое выходило во дворик перед входом в корпус. Венди быстро обежала глазами собравшихся девушек из ее группы, с тревогой отметив, что среди них не было Джульеты, ее хорошей киси . Обычно кошечка плелась за стайкой, просто убивая свободное время. Но сейчас ее не было рядом с Викторией или Эрикой. Удивиться этому факту Венди не успела.

— Привет, Венди! — раздался голос немного в стороне.

Девушка резко развернулась, и увидела Рину, одну из кошек своей группы. К счастью, Рина не собиралась нападать. Наоборот, она позвала человеческую одногруппницу издалека, специально подойдя с такой стороны, что Венди могла бы заметить ее приближение, если бы не засмотрелась в окно, и не задумалась так сильно о том, куда подевалась Джульета.

— Привет, Рина, — буркнула Венди в ответ, досадуя на себя за то, что пропустила приближение потенциальной хищницы.

— Не беспокойся, я не нападу.

— Я знаю.

— Откуда? А, неважно. Что ты здесь делаешь?

— Иду в нашу классную комнату. Надо забрать кое-что.

— Пойти с тобой?

— Спасибо, не надо, я сама.

— Все такая же одиночка, как и всегда, — хмыкнула Рина. — Ну, удачи тогда! Будь осторожна! Скажу тебе по секрету — на тебя с каждым днем все больше охотниц облизывается.

— Я знаю. Попроси их перестать, пускать слюни на девочек это фу.

— Ахах. Это часть естественного процесса живой природы Венди, и ты зря думаешь, что прогулки в одиночестве помогут тебе избежать в нем участия. Блин, ты даже меня не заметила, хотя я подошла так, чтобы тебя не напугать.

— Да, что-то я сегодня расслабилась. — огорченно пробормотала Венди себе под нос. — Но спасибо за предупреждение. В ближайшее время я предприму что-нибудь по этому поводу.

— Да? Ну, смотри сама. Тогда, раз тебе не нужно мое сопровождение, я побежала!

— Пока, Рина, спасибо за заботу.

Девушки разошлись в разные стороны, Рина отправилась к лестнице на первый этаж, а Венди пошла дальше по коридору, торопясь попасть в классную комнату. Дойдя до нужного помещения, она взялась за ручку и повернула ее. Дверь послушно открылась — большинство аудиторий не запиралось, чтобы студенты могли приходить заниматься в любое удобное для них время. Венди окинула помещение взглядом, чтобы убедиться, что внутри никого нет, и направилась к задней стене, где за последними партами начинался ряд служебных шкафчиков. В одном из них девушка припрятала очередную сумку, которую сейчас надлежало переместить в другое место.

Пройдя по ряду между партами, Венди подошла к нужной дверце, и достала из кармана дубликат ключа, который сделала втайне от преподавателя. Неловкое движение — и ключ упал на пол, звякнув при падении. Чертыхнувшись, Венди наклонилась, чтобы его поднять.

И в этот момент она услышала тихий скрип, словно прогибались под чьим-то весом доски пола, покрытые линолеумом. Она осознала этот скрип только тогда, когда он раздался во второй раз, с первой попытки ее сознание просто не зарегистрировало услышанный звук.

Да что ж такое, третий раз за десять минут. — мысленно обругала девушка свою рассеянность.

Она схватила ключ и выпрямилась, быстро разворачиваясь, чтобы увидеть, кто подкрадывается к ней сзади.

Но слишком поздно! В воздухе мелькнуло, взмыв в прыжке, покрытое шерстью тело, и врезалось в нее на всем скаку! Обе девушки кубарем покатились по полу, к счастью, не зацепив ни одной из парт.

Венди успела сгруппироваться при падении так, чтобы не отбить себе ничего и не удариться затылком о линолеум. Когда кувырок закончился, она с изумлением поняла, что лежит на спине, раскинув руки и ноги звездочкой, а сверху на ней восседает никто иная, как Джульета!

Кошечка сидела на бедрах Венди, наклонившись вперед и упираясь руками ей в плечи. На лице у Джульеты было написано торжество, глаза горели восторгом, а хвост возбужденно хлестал свою хозяйку по бокам. Венди пораженно уставилась на это зрелище.

— Поймала! — завопила Джульета. Венди от неожиданности чуть не подпрыгнула, если бы Джульета не сидела на ней сверху. — Я тебя поймала!

— Да, с этим определенно трудно поспорить, — грустно согласилась Венди.

— Я пряталась под столом преподавателя, мышей ловила! — взахлеб принялась рассказывать довольная Джульета. — И тут ты заходишь! И, такая, осмотрелась, и не заметила меня! И потом я к тебе подкрадывалась, а ты совсем меня не услышала! И тут я такая ка-а-ак прыгну! И бац — я поймала тебя! Представляешь?!

— Ага. — снова пришлось согласиться Венди.

— Все, как сестра меня учила! Она так и сказала, что все само собой получится! — зарделась от гордости Джульета. — Правда здорово получилось?

— Ага, ты прям вся крутая.

Кошечка приосанилась, довольная похвалой от подруги.

— Ну, и. — осторожно поинтересовалась Венди, — что теперь?

— Теперь? —спросила Джульета, уши которой удивленно встали торчком.

— Ну, да. Ты меня поймала, и. что дальше?

— Ой. — смутилась кошечка, — я так далеко еще никогда не заходила.

Венди облегченно вздохнула.

— Тогда давай мышек в столовой купим?

— Мышек? Давай!

— Тогда, может, слезешь с меня?

— Ой, прости.

Джульета спрыгнула с Венди, и помогла той подняться. Девушка отряхнула пыль с задницы, и уставилась на все еще довольную своим оглушительным успехом кошку.

— Хорошая кися, — улыбнувшись сказала она, и принялась чесать Джульете за ухом.

— Ну, э-э-эй! Опять ты меня гладишь. — высказала та свое недовольство, снова начав мурчать против воли.

— Настоящая охотница! — похвалила Венди, не прекращая ласки.

— Если бы я была настоящей охотницей, то ты сейчас уже была бы у меня в животике!

У Венди мороз пробежал по коже. Она поняла, что кошечка вовсе не глупая, и правильно понимает произошедшее — она сделала успешную охоту, и поймала Венди. И если бы она не была такой ручной, то сейчас уже Венди была бы съедена.

— Ты все равно настоящая охотница. Для того чтобы быть таковой, тебе не обязательно съедать кого-нибудь.

— Почему? Я не понимаю. Признаться, я вообще не понимаю, почему ты со мной дружишь, подкармливаешь, на тренировки таскаешь. Ведь я же нэко! А нэко — хищницы, которые едят таких, как ты. Ты должна считать меня чудовищем, а не дружить.

— Джульета, я тебе одну вещь скажу. Запомни раз и навсегда: разумные существа не рождаются чудовищами — они ими становятся.

— Я не понимаю. — проворчала нэко, озадаченно хмуря брови.

— Когда-нибудь поймешь. И тогда ты увидишь разницу между мной, тобой, и теми мерзавками, которые называют себя хищницами .

Венди спрятала ключ в карман, решив не лезть в шкафчики для преподавателей на глазах у Джульеты, а второй рукой обхватила нэко за плечи.

— Идем в столовую — мышки сами себя не съедят!

Стайка Тайли шла по улице в сторону концертного зала — начиналась очередная репетиция школьного хора. Тайли бывала на паре таких репетиций на прошлой неделе, слушая хористок из зрительного зала, однако потом ей это наскучило. Но сейчас, после короткой конфронтации с Амелией, она старалась быть поближе к Марте, сопровождая ее всюду, где соседка по комнате могла столкнуться с Сиреной и ее подругой-ламией.

На репетициях в зрительском зале сидело достаточно много народу, послушать хористок и поддержать подруг. Еще больше собиралось снаружи — те, кто приходили просто со стайкой и не горели особым желанием слушать полтора часа однообразные куплеты. Вместо этого они пользовались этим временем, чтобы посидеть на крыльце, пообщаться, повеселиться, подурачиться, и заниматься прочими делами, довольно далекими от хора.

Марта и Тайли относились как раз к этой второй категории. Они беседовали с девушками из разных групп и потоков, с которыми успели подружиться на подобных посиделках. На крыльце концертного зала царил веселый смех, играла музыка и звучали беззаботные разговоры. Лани не забывали об осторожности, но даже самые настойчивые хищницы не станут следить за собравшейся стаей в почти полсотни человек.

Тайли вовсю общалась. За несколько прошлых посиделок она завела полезные знакомства, которые теперь превращались в дружбу. Еще она встретила нескольких игроманок, с которыми можно было обсуждать Приключения палади. тьфу, кобольда. Скучать не приходилось, и это примиряло девушек стайки с казавшейся унылой необходимостью полтора часа тусоваться на одном месте ради безопасности подруг.

В любом месте — веселее вместе! — задвинула однажды Тайли таинственный слоган. Никто не знал, откуда он, но всем понравилось. Чтобы ожидать было не скучно — устраиваем веселье сами.

Очередная посиделка была в самом разгаре, когда вдруг кто-то тронул Тайли за плечо. Девушка оглянулась и увидела Чанг, второкурсницу и хористку. Эта девушка с раскосыми глазами жителей востока Карвонны беспокойно смотрела на Тайли. За спиной у нее маячила еще пара девчонок — Чанг спустилась не одна, а значит, где-то рядом хищницы. Тайли напряглась.

— Да-а-а? — обеспокоенно протянула она.

— Эммм. Тайли, а ты не могла бы. пойти с нами?

— Зачем?

— Ну, это. Амелия и Нагиса послали за тобой, хотят поговорить. На виду у всех, конечно же!

— А чего хотят?

— Они не сказали.

— Хм.

Тайли задумалась ненадолго, выключившись из окружавшего ее общения.

— Тайли, все в порядке? — спросила Марта, сидевшая рядом.

Тайли лучезарно улыбнулась ей в ответ.

— Все отлично! Не переживай, Марта, все будет хорошо! Я отойду ненадолго, а ты ни в коем случае не ходи за мной — оставайся здесь. Хорошо?

— Эээ. Ладно.

— Веди, Чанг.

Тайли отправилась следом за троицей хористок, которые повели ее в здание, в аудиторию реквизита, рядом со сценой. Амелия и Нагиса ожидали, ее появления. Они явно волновались, опасаясь, что Тайли не придет, и на лицах хищниц проступило облегчение при ее появлении.

— Амелия, Нагиса, — сказала Чанг, — Тайли сразу согласилась прийти, не знаю, почему вы думали, что она не пойдет.

— Спасибо, Чанг, ты очень помогла, — сказала Амелия. — Пожалуйста, дай нам несколько минут поговорить с Тайли наедине.

— Хорошо, — кивнула Чанг и отошла, предоставив девушкам уединение, что означало, что она и еще две девушки остановились поодаль, так, чтобы до них не долетал разговор, но чтобы отчетливо видеть, что происходит. Разумная предосторожность, когда рядом Нагиса.

— Ну? — спросила Тайли у хищниц, вопросительно приподняв бровь. — Что случилось?

— Тайли, беда!

— Какая? — удивилась Тайли.

— Одна из ключевых хористок заболела! И охрипла! И теперь не сможет петь! — запричитала Нагиса, заламывая руки. — А выступления с участием всех школ скоро начнутся!

— А я тут при чем?

— Тайли, — Амелия сделала жалостливое лицо, — пожалуйста, не могла бы ты поступить в хор? Тебе ведь второй факультатив нужно выбрать, а нам очень нужен хороший голос!

— С чего вы взяли, что он у меня хороший? — возмутилась Тайли.

— У нас с Нагисой отличный музыкальный слух, и мы слышим, как ты разговариваешь. И. ну, ты понимаешь.

— Я уже говорила — людям не нравится, как я пою.

Амелия вздохнула. Девушка с таким голосом однозначно не могла плохо петь, и просто набивает себе цену.

— Скажи, чего ты хочешь?

— Безопасность для Марты и ее стайки! Чтобы ни одна из вас даже не помышляла больше провернуть такой трюк, как тогда!

— Всей стайки? — ужаснулась Нагиса. — А не жирно будет? Там уже больше тридцати человек набралось! Буквально каждая старается пролезть, потому что Виктория и Эрика договорились с группировкой Шаан, чтобы ни она, ни ее наги их не трогали.

— Только Марты, Виктории с Эрикой, и еще тех, кого укажу дополнительно.

— А сколько будет этих дополнительно ?

— Столько сколько нужно! — холодно парировала Тайли. — В этот список не попадают просто так. Если девушку защищают, значит, кто-то за нее попросил. Поэтому или так, или никак.

Амелия и Нагиса переглянулись.

— А, черт, надо соглашаться, — сказала Амелия, — а не то через две недели нас ждет фиаско!

— Мы согласны! — подтвердила слова подруги Нагиса. — Только давай начнем прямо сейчас. Я пойду и скажу мисс Розалине, что ты хочешь пройти прослушивание, а то она уже валерьянку пить собралась.

И ламия заторопилась в сторону двери. Амелия, помедлив, последовала за ней, задержавшись на секунду, чтобы поблагодарить Тайли.

— Спасибо! Не знаю, чтобы хор сейчас делал без тебя.

— Да не за что, — криво усмехнулась Тайли, — не забесплатно же.

Амелия скрылась за дверью, а Тайли пару секунд смотрела перед собой. В ее желтых глазах плясали лукавые огоньки.

Я вас предупреждала — мои песни не понравятся! Пусть мисс Розалина не убирает валерьянку слишком далеко. Готовьтесь, сучки, концерт имени меня начинается!

Покрутившись перед стоявшим среди реквизита пыльным зеркалом, Тайли постаралась убедиться, что выглядит как можно лучше, прежде чем заторопиться в сторону концертного зала.

На сцене ее встретила обрадованная мисс Розалина, которой Амелия и Нагиса только что сказали, что новенькая девушка наконец-то согласилась вступить в хор.

— Тайли! — воскликнула мисс Розалина. — Я так рада! Ты не представляешь, как ты нас выручишь!

Преподаватель повернулась к залу, где собралась пара десятков девушек, чтобы сделать объявление:

— Внимание, девушки! Сейчас репетиция ненадолго прервется, чтобы мы по-быстрому провели прослушивание новенькой участницы — мисс Тайли Макдауэлл! Тайли, ты готова?

— Да, мисс Розалина. Только скажите, что нужно петь?

— Спой что-нибудь свое, что ты хорошо знаешь, чтобы ты не волновалась и не запуталась!

Тайли ожидала такого ответа. Она была на прослушиваниях в качестве зрительницы, и мисс Розалина всегда предлагала новеньким девушкам, желавшим показать свой талант, спеть что-нибудь свое . Желтые глаза Тайли недобро сверкнули, а на лице расцвела поистине дьявольская улыбка. Амелия с Нагисой встревоженно переглянулись: они отлично знали такие улыбки — они появляются на лицах хищниц, наблюдающих за ничего не подозревающей добычей.

А ведь улыбка слетела бы с лица Тайли мгновенно, если бы она знала, что сейчас в общий чат, где сидели все ожидавшие внизу девушки, пришло сообщение:

Прикиньте! Тайли собирается поступать в хор, и сейчас будет петь!

— Вот это да! — воскликнула Виктория. — Вот зачем Чанг забрала Тайли! В хор пробоваться!

— А почему прямо не сказала? — с подозрением спросила Эрика.

— Какая разница! Го смотреть!

И вся толпа, сидевшая на крыльце, сорвалась с места и понеслась к концертному залу. Но вместо того, чтобы заскакивать внутрь, девушки сгрудились у боковой двери, осторожно заглядывая через дверь — мисс Розалина не любила, когда начавшееся выступление прерывали. Кто не успел занять места — тот опоздал.

Марта тоже пришла послушать (оставаться на обезлюдевшем крыльце одной не было смысла), спрашивая себя, почему Тайли забрали выступать так скрытно, почему она отказывалась петь в предыдущие разы, но согласилась сейчас. Так получилось, что кудрявая соседка Тайли оказалась в первых рядах сгрудившихся у двери слушательниц — узнавая в ней подругу Тайли, девушки расступались в сторону, чтобы дать ей пройти.

А на сцене Тайли, не обратившая внимания на суету за дверью, поправила микрофон на стойке, постучала по нему пальцем, чтобы убедиться, что он работает, и знаком показала мисс Розалине, что все О.К. и она готова петь.

— Итак, Тайли, какую песню ты нам исполнишь?

— Это будет популярная у меня дома песенка про игру в прятки! — ухмыляясь, объявила Тайли.

Она шутливо поклонилась, наклонила микрофон поближе к себе и вдохнула воздух для первого куплета. В зале установилась полная тишина. Мягким, чарующим голосом, Тайли запела:

Дин-дон, я пришла, скорее двери открывай,

Оставь надежду на спасенье.

Дин-дон, я пришла, скорее двери открывай

Нет выхода из этой клетки.

Глянул ты в окошко,

Наши взгляды встретились, и

Страх сковал движенья,

Дай-ка мне взглянуть поближе.

Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,

Давай-ка в салки поиграем.

Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,

Давай-ка в прятки поиграем.

Тайли с удовлетворением отметила, как вытягиваются лица слушателей. По залу прошла почти осязаемая волна удивления и страха. Это примерно то чувство, с которым слушают звук, внезапно раздавшийся в ночном лесу из ближайших кустов. Подсознательное беспокойство, что в них сидит кто-то страшный.

Тук-тук, я стою у двери в комнату твою.

Прости, войду без разрешенья.

Тук-тук, вот я и вошла, где спрятался, дружок?

Игра не может длиться вечно.

В зале еле слышно зашумело, когда девушки начали перешептываться. Мисс Розалина сидела глядя на Тайли с неестественной картонной улыбкой на лице. Амелия и Нагиса слушали с отвисшими челюстями.

Дин-дон, кончилась игра, живых нет!

Дин-дон, всем кошмарных снов!

Песня закончилась, но возникшая атмосфера страха и блаженного замешательства захватила Тайли, зажмурившую глаза от удовольствия. Не останавливаясь, она принялась исполнять ту же песню на бис , только на другом языке:

Динь-дон, я знаю, ты меня слышишь.

Открой дверь, я просто хочу немного поиграть.

Динь-дон, ты не можешь заставлять меня ждать.

Уже слишком поздно, чтобы пытаться убежать.

Я вижу тебя в окне, наши взгляды встретились.

Я чувствую твой ужас, хотя мне бы хотелось увидеть его поближе.

Динь-дон, я иду тебя искать.

Быстрее беги, давай сыграем в небольшую игру и повеселимся.

Динь-дон, куда ты делся?

Думаешь, ты выиграл? Наша игра в прятки только началась.

.Тук-тук, я у твоей двери.

Я вхожу, мне не нужно спрашивать разрешения.

Тук-тук, я в твоей комнате. Где ты спрятался?

Наша игра в прятки вот-вот закончится.

Я подхожу ближе,

заглядываю под твою кровать,

но тебя здесь нет, интересно,

может, ты в шкафу?

— Кхм. — неуверенно откашлялась мисс Розалина. — Голос у тебя хороший, Тайли, мощный и красивый. Вот только песни.

— Я же говорила, что людям не нравится, как я пою, — с невинным лицом заявила Тайли.

Внутри она торжествовала — страх, и смятение аудитории щекотали каждую клеточку ее тела, возбуждали, насыщали, придавали сил и пробуждали игривое желание пошалить еще, и еще.

Держись, Марта, сегодня у тебя будет тяжелая ночь , — прикусив губу, подумала Тайли. Стоящую в дверях соседку она так и не заметила, следя за реакцией мисс Розалины, Амелии и Нагисы.

— Я думаю, — сказала мисс Розалина, — что тебе нужно просто репертуар немного поменять. Спой нам что-нибудь еще!

— Хорошо, мисс Розалина, как скажете! — желтоглазая озорница снова коварно улыбнулась, поднося к губам микрофон.

Тили-тили-бом.

Закрой глаза скорее,

Кто-то ходит за окном,

И стучится в двери.

Тили-тили-бом.

Кричит ночная птица.

Он уже пробрался в дом.

К тем, кому не спится.

Он идет. Он уже близко.

Тили-тили-бом.

Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за окном,

И пронзает взглядом.

— Нет-нет, Тайли! — воскликнула мисс Розалина, едва дождавшись, пока Тайли закончит петь. — Я имела в виду какую-нибудь другую песню, не про ночные кошмары!

— А? Ну, ладно, сейчас сделаем! — весело отозвалась Тайли, подмигнув ошарашенным слушательницам.

Она поднесла микрофон к губам в третий раз и странным, грубым и хриплым голосом заявила:

— Говорят, что Бог отдыхал на Седьмой День. Но на самом деле он создавал Ад!

И продолжила петь своим восхитительным чарующим вокалом:

Врата Ада закрылись за тобой, добро пожаловать домой!

Оставь всю святость, уставший Ангел.

Пусть растет твой гнев неутоленный.

Покинь веру и отбрось свой ореол.

Библия нам лжет — звонят колокола,

И всюду демонов толпа.

И где тлеют лишь угли,

Не забывай их разжигать,

Раз уж твой дом теперь в Аду!

— Тайли, — терпеливо продолжила увещевать мисс Розалина, — что-нибудь веселое, а не страшное!

— Поняла, поняла!

О, хорошенько послушай, чем

Заплатишь за желанья, бой.

Хотел собрать демонесс гарем,

Но ждет тебя лишь пламя!

Ты я прямо тут, понял, ну?

Но если занят, то я пойму.

Человек ты, или же нет?

Если да, то без остатка отдайся мне.

.Истязать буду тебя, но не со зла!

От Машины Грехов не сбежать!

Прими свой рок — ты обречен,

Таков итог!

Бледная мисс Розалина уже не пыталась прерывать или направлять Тайли. Шумевшая было аудитория, погрузилась в тишину, снимая происходящий угар на смартфоны.

А Тайли понесло! Кровь бурлила в жилах, хотелось высосать эмоции окружающих без остатка, какими бы они ни были! И она продолжала петь — после очередной песни сразу же начиналась следующая, на нескольких языках, несколькими голосами, с сопутствующими звуками вроде томных вздохов и шепота.

Эй, бой!

Давай, сыграй со мной.

Коснись меня — сломаю пальцы.

Что ты ждешь, родной?

Вот беда, у смертных так всегда!

Ты так слаб, тебя хочется замучить,

Хочется заставить страдать,

Душить и пытать!

Ты, что, сдох опять?

Как надоело.

Блять!

Дай мне, дай мне, что мне надо!

Я буду Госпожой, твоей Царицей Ада!

Дай мне, дай мне, что мне надо!

Ты просто ненормальный!

Меня это заводит. Будь смелей,

Мой хелтакер.

После очередной песни Тайли сделала паузу, обведя глазами зрительский зал, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Ну, и напоследок — небольшой речитатив, — елейным голосом промурлыкала она. — Тонкий, так сказать, намек.

Мы наконец-то свободны,

Добро пожаловать домой.

Теперь только ты и я,

Стоим одни.

Мир принадлежит нам.

Нет, это не так!

Садись в машину.

Это ещё не конец.

Что?

Тайли словно зачитывала диалог двух собеседников, с легкостью имитируя мужской и женский голоса. Следующие слова персонажей начали повергать аудиторию в ужас. Невидимые собеседники спорили, парень обвинял девушку в чьей-то смерти, которую заказала находящаяся при власти. Тамита?

Нет, посмотри в зеркало!

Ты же знаешь, мы оба её боимся!

Мы одно целое,

Мы боимся быть рядом с ней!

Мы произносим это имя,

Сломанные духом,

Но ты позволила мне убить его,

Ты хуже, чем Тамита!

Я же говорила тебе покончить с этим.

Всё было к лучшему.

Значит, я должна винить тебя,

В боли в моей груди?

НЕТ!

Если ты не пойдешь, я пойду,

Чтобы отомстить за убитую мной погибшую душу.

Под конец персонажи песни рассорились окончательно, и парень пообещал девушке , что если надо, то он убьет Тамиту самостоятельно.

Годы затрачены на эту месть.

И однажды все увидят ее смерть.

Шоу скоро начнется — не пропустите!

Гадко ухмыльнувшись, Тайли отшвырнула от себя стойку микрофона, с наслаждением глядя на эффект, произведенный ее словами. Бледные лица, трясущиеся руки. Мисс Розалина выглядела так, будто ее сейчас удар хватит, если бы такое было возможно у эльфов. Амелия и Нагиса держали себя в руках, и просто наблюдали за происходящим со стороны. Зрители в зале шептались, и у дверей тоже творилась какая-то суета.

Обводя глазами зрительский зал, Тайли наконец добралась и до боковых дверей, где сгрудились девчонки, прибежавшие слушать ее выступление с улицы. И взгляд желтых глаз тут же наткнулся на Марту! Марта не суетилась, не перешептывалась ни с кем. Она просто стояла, бледная, словно сама смерть, прижав руки к груди, и глядела на свою соседку по комнате полными ужаса глазами.

— Бля-я-я. — прошептала Тайли, осознав, что Марта все-все слышала. — Ой, бля-я-я.

К обеденному перерыву Венди и Джульета добрались до столовой.

— Привет, Тайли, — сказала Венди, завидев уже сидевшую за столом сокурсницу.

— Венди! — воскликнула Тайли, затем понизила голос. — И Джульета. Привет.

Венди сделала шаг в сторону, пропуская нэко к столу.

— Венди, мне нужно тебе кое-что рассказать! — торопливо затараторила Тайли.

— Сейчас я себе и Джульете обед куплю, и расскажешь, — благодушно ответила Венди, которую сегодняшняя встреча с Джульетой привела в хорошее настроение.

Она повернулась и пошла к раздатчикам, а Тайли не решилась громко привлекать внимания, не понимая, о чем можно говорить в присутствии Джульеты, а о чем нет.

Пока Венди шла к раздатчикам через толпу собравшихся на обеденный перерыв студенток, до нее доносились их разговоры, и с каждым шагом улыбка все больше улетучивалась с ее лица.

— А вы уже слышали, как эта новенькая девушка, Тайли, проходила прослушивание в хор мисс Розалины?

— Нет, а что там было?

— Говорят, она нагнала жути на всех слушателей.

— Полная запись ее выступления уже в общем чате!

— Она действительно угрожала убить Защитницу?

— А потом весь зал погрузился во тьму, и началось такое.

— Ой, да не рассказывай!

К тому времени, как Венди купила порции для себя и Джульеты, она уже определила, что:

А) мисс Розалина приняла Тайли в хор с запретом петь что угодно, кроме того, что лично мисс Розалина ей скажет.

Б) Тайли в своем выступлении в стихотворной форме пригрозила убить госпожу Защитницу.

В) Тайли напугала до смерти весь зал, распевала богохульные песни, призывала демонов, спорила с собственной соседкой по комнате, и вообще погуляла на все деньги.

За столик Венди вернулась мрачной, как туча. Тайли съежилась на стуле при виде нее.

— Венди, мне нужна твоя помощь.

— Разумеется, — ледяным голосом ответила та. — Я за эти пять минут уже составила полную картину того, как ты ураганила сегодня в хоре.

Венди грохнула подносом о стол, отчего Джульета и Тайли вздрогнули.

— Святые макароны, Тайли, ты хоть понимаешь, какой это залет?

— Я просто хотела припугнуть всех немного, чтобы ты-знаешь-кто боялись со мной связываться!

— И потому настращала всех демонами и распевала богохульные песни? Между прочим, раньше за одно только это залетчиков приглашали на обед к Защитнице! Но нет, тебе еще понадобилось сочинить про то, что ее дни сочтены! В прежние времена тебе точно настал бы писец. На твое счастье, прогресс породил определенную свободу слова даже в таком закрытом сообществе, как Безопасная Зона на Карвонне, а между ангелами и демонами сейчас мир. точнее, отсутствие войны. Скорее всего Защитница попросту проигнорирует оскорбления от простой школьницы, если вообще их заметит.

— Да плевать я хотела на Тамиту! — Выкрикнула Тайли, стукнув кулаком по столу. Окружающие начали подозрительно оглядываться.

— Тихо, блять! Ты нас точно доведешь сегодня до цугундера! — прошипела Венди раздраженно.

— Забудь про Тамиту, — понизила голос Тайли, — у меня другая беда стряслась!

— Да? Это какая? — удивилась Венди.

— Марта все видела! Я думала, что она будет на крыльце, вместе со стайкой, но какая-то дура слила в чат, что я буду петь, и они все примчались слушать! И вот я закончила, поворачиваюсь — а она стоит в дверях и глаза офигевшие, представляешь?

— Ну, и что было дальше?

— Я ее еле успокоила. Сначала она стала меня бояться, когда я поцапалась с Амелией и Нагисой, а потом сказала ей, что знаю некоторых из маскирующихся.

— Ты кушай, кися, не отвлекайся, и не слушай всякие глупости, о которых спорят твои подруги.

— А теперь так вообще труба! Я ее насилу успокоила! Столько я не врала еще ни разу в жизни! Ну, если не считать те разы, когда.

— Короче, ты боишься, что Марта начнет тебя избегать и съедет из комнаты?

— Да!

— Ну, она же не сделала этого, несмотря на то, что ты к ней пристаешь.

— А я к ней не пристаю.

— Обманывать нехорошо.

— Эээ. — Тайли подозрительно покосилась на Джульету, которая делала вид, что ест мышей, но ее уши крутились, словно локаторы. — На ушко.

— Давай.

Девушки наклонились друг к другу через стол, и Тайли что-то прошептала Венди на ухо.

— Ах, вот, значит, как? Я поняла. А все остальное время ты тихая и няшная, да?

— Да!

— Что ж, я тобой горжусь, что ты почти удержалась, и в новостях не крутят сюжет про то, что первокурсница Сакуры изнасиловала соседку по комнате.

При этих словах Джульета чуть не подавилась мышкой, испуганно глядя на Тайли.

— Ты, кушай, кися, не отвлекайся, — сказала кошечке Венди. — Тайли, ты же понимаешь, что однажды все равно нужно будет рассказать все этой твоей Марте?

— Понимаю. Но я не хочу делать это так, как госпожа наставница! Не хочу неловких моментов .

— А как ты хочешь?

— Ты могла бы поговорить с ней? Подготовить ее, так сказать? У тебя это хорошо получается!

— Умгу. Нелюдимая одиночка отзывает Марту в сторону, чтобы рассказать страшную правду про ее соседку по комнате, которой Марта и так побаивается. Что может пойти не так?

— Ну, Венди! Пожалуйста!

— Хорошо, как удобный случай подвернется, я с ней поговорю.

Венди наконец взялась за ложку, потому что еда начала уже остывать.

— Давайте теперь спокойно поедим, а то так и обеденный перерыв закончится.

— Согласна! — кивнула Тайли и принялась шуршать пакетом.

Она извлекла из него две прозрачные заклеенные упаковки, в которых хранились странного вида булочки с дольками лимона. Венди замерла, вперив в них свой взгляд.

— Что это, Тайли? Мои глаза обманывают меня, или это дынные булочки, выпеченные в пекарне Курумизавы?

— Предположим. — неохотно протянула Тайли, подозрительно покосившись на Венди, и крепче стиснув упаковки.

— О-о-о! Это же самые лучшие в мире дынные булочки! Я их не пробовала уже сто лет! Дай мне одну! Нет, лучше две!

И резким движением Венди вцепилась руками в пакетики со сдобой.

— Ты охренела? — взвыла Тайли, не отпуская еду. — У меня их всего две!

— Зато ты получаешь их регулярно, а я у вас в гостях бываю хорошо, если раз в несколько месяцев! Дай хотя бы одну!

Девчонки завозились за столом, ругаясь, препираясь, и перетягивая к себе несчастные пакетики.

— Да смертные душу готовы продать всего за одну такую булочку! А ты хочешь получить бесплатно? — бушевала Тайли.

— Моя душа стоит не меньше десяти дынных булочек! А я прошу у тебя всего лишь одну! Разве наставница не учила тебя, что надо делиться?

— Госпожа учила, что я должна делить опасности, тяготы и лишения. Все, кроме булочек!

На глазах у изумленной Джульеты борьба внезапно перешла в партер — Венди потянула добычу так сильно, что опрокинулась на пол вместе со стулом, утянув за собой Тайли, вцепившуюся в пакетики мертвой хваткой. Грохот и возня стали привлекать внимание сидящих за соседними столами студенток, принявшихся удивленно оглядываться на такое зрелище.

— Немедленно. Отпусти. Мои. Булочки!

— Эй, бесстыдницы! — послышались со всех сторон возмущенные возгласы. — Снимите комнату на двоих и там хватайте друг друга за булочки, и за все остальные места!

Боровшиеся подружки опомнились, осознав, что на них смотрит половина столовой, и вскочив с пола, сели обратно на стулья. Причем Венди таки удалось вырвать из цепких рук Тайли один пакетик. И теперь они сидели подальше друг от друга, и настороженно косясь, поедали каждая свою булочку. Джульета удивленно смотрела на девушек, уплетая, в свою очередь, батончик протеинов.

После того, как обед закончился, Венди и Тайли покинули столовую, оставив Джульету на попечение стайки. Поговорить с Мартой возможности не представилось — кудрявая соседка Тайли глядела настороженно и жалась поближе к другим девчонкам.

В итоге, Венди и Тайли брели по коридору забрать, наконец, сумку из аудитории. Тайли пригорюнилась, а Венди ее утешала, как могла.

— Не переживай, все будет в порядке!

— Думаешь?

— Уверена! Сейчас ей страшно, она взволнована, но это пройдет, и ты сможешь навешать ей на уши какой-нибудь лапши про те песни.

— Очень надеюсь, — вздохнула Тайли. — Марта — хорошая девушка, красивая, добрая. И я не хочу, чтобы она сбежала из-за глупого страха, чтобы она боялась меня, понимаешь?

— Да-да, понимаю. Слушай, за нами хвост. Кажется, нас выслеживает хищница.

— Что, аж целая хищница? — с сарказмом переспросила Тайли. — Она одна, а нас двое. О, что же теперь делать?!

И она картинно закатила глаза к потолку.

— Разделимся.

— Что-о-о?

— Разделимся, говорю.

— Зачем?

Венди только ухмыльнулась в ответ.

— Ка-а-ак хочешь! — хмыкнула Тайли.

Пурртриция осторожно следовала за странной парочкой. Она была уверена, что ее до сих пор не заметили, хоть она и выслеживала Венди почти с самого утра. А до этого изучала ее привычки и маршрут два последних дня прошлой недели. Нападать сразу хищница не стала — Венди явно ожидала неприятностей, специально зайдя в раздевалки спортивного корпуса. Она уже выставила Дороти на очередное посмешище подобным образом, и Пурртриция не собиралась повторять ошибки глупой саламандры.

После раздевалок случая никак не представлялось. Жертва хоть и совершала глупость, перемещаясь по Сакуре одна, но делала это хорошо. Казалось, она четко знает, когда и откуда ее могут атаковать, перемещаясь по коридорам таким образом, чтобы между ней и возможными угрозами постоянно находилось открытое пространство. Она не тупила, не подходила близко к углам, не входила в комнаты, не осмотревшись внимательно, время от времени останавливалась, чтобы оглядеться или прислушаться.

Кроме того рядом с Венди постоянно кто-то оказывался. Сначала на нее каким-то образом наткнулись две третьекурсницы, затем Рина. При Рине Пурртриция решила не атаковать, ведь та не знала, что Пурртриция охотится, и лучше, чтобы так и осталось. Она, конечно, не позвала бы преподавателей, даже если бы Пурртриция съела Венди у нее на глазах, но. У такой как Рина, наверняка есть подруги-лани, которым она может намекнуть держаться с Пурртрицией настороже. Те скажут своим подругам, а те — своим. Слух будет распространяться, и вот у тебя уже репутация охотницы, и все от тебя шарахаются, хоть ты ни разу не спалилась и в списках не состоишь. Поэтому кошка не воспользовалась и этой возможностью.

А дальше произошло то, что взбесило Пурртрицию до крайности. Джульета! Это жалкое подобие нэко умудрилось застукать Венди врасплох! Венди, у которой словно имелось шестое чувство, которая каждый раз, когда Пурртриция решала, что настал подходящий момент, усиливала бдительность — эта Венди прозевала самую жалкую кошку в Сакуре, позволив ей напрыгнуть на себя. И что сделала Джульета? Ничего! Сидя сверху на здоровой, аппетитной лани, на которую, как и на Дженну, облизывается каждая хищница в Сакуре, и которая станет отличным обедом для удачливой охотницы, эта пародия на нэко позволила купить себя мышами и слезла с нее сама! А потом еще и позволила себя гладить в очередной раз. Какой стыд!

Но ничего! Пурртриции, наконец, представился случай навести порядок. Глупые лани разделились! Тайли пошла в одну сторону, а Венди в другую. Преступная небрежность! Сейчас идеальный момент — один рывок, и Пурртриция наглядно покажет Венди, как заканчивают те, кто гуляет по Сакуре в одиночку, а затем снисходительно выслушает ее оправдания и извинения. Через стенки животика, в котором эта самая Венди будет барахтаться, конечно!

Пора! Венди шла одна в сторону удаленного коридора, никто не увидит и не услышит, что с ней стало. Пурртриция перешла на бег, передвигаясь легким шагом в туфлях с мягкой подошвой. Человеческое ухо прктически неспособно услышать этот звук — жертва не узнает о приближении своей хищницы. Когда Пурртрицию отделяло от Венди около десятка метров, кошка беззвучно взвилась в воздух в длинном грациозном прыжке, который должен закончиться на спине человеческой девушки. А дальше дело техники, впитанной с молоком матери и уже отточенной несколькими охотами в Сакуре, ведь школа предназначена не только для того, чтобы учить девушек читать и писать, но и научить познавать свое наследие, занимать положенное место в пищевой цепи — хищника или добычи.

И тут случилось непредвиденное — Венди, которая все это время брела вперед, не оглядываясь, вдруг сделала шаг в сторону, разворачиваясь и выбрасывая вверх сжатый кулак в молниеносном апперкоте. Пурртриция, находившаяся в прыжке, уже не могла как-либо уклониться, но с отчаянным мяуканьем все равно изогнулась в воздухе, пытаясь избежать удара.

Кулак врезался ей прямо в лицо, сломав нос и выбив один из клыков. Инерция влекла тело кошки вперед, и встретив несокрушимое препятствие в виде твердо сжатого кулака, Пурртриция перевернулась в воздухе, и рухнула спиной на пол коридора, раскинув в сторону руки и ноги. Обычно кошки в Датиане приземляются на все четыре конечности, как и их дикие родственники из животного мира, но здесь расстояние и время на реакцию были слишком малы.

При ударе Пурртриция пребольно стукнулась затылком о доски пола, и ее сильно оглушило. Все померкло перед глазами, голову и тело пронзила острая боль. Кошке понадобилось несколько секунд, чтобы снова прийти в себя. Она лежала на полу, схватившись руками за затылок и стонала, а над ней возвышались Венди и Тайли.

Как? Как такое возможно?

Кошка потрясенно переводила взгляд с одного человеческого лица на другое: с насмешливого у Тайли, на суровое, с нахмуренными бровями и сжатым в тонкую линию ртом, у Венди.

Тайли звонко рассмеялась своим мягким мелодичным голосом, который так всем нравился.

— Ха! Прикинь, она повелась! Какое жалкое зрелище! — с издевкой прокомментировала она произошедшее.

— Ага.

Венди занесла руку для нового удара. Пурртриция испуганно пискнула, попытавшись вскочить на ноги, но тело пронзила резкая боль, а перед глазами все поплыло. Через секунду страшный удар отправил ее в нокаут, выбив из нэко остатки сознания.

Глава 31. Рейнджеры задают тон. (часть 5)

— Все чисто, капитан, мы ждем вас на северном краю поляны тысячецвета, — тихо прошелестела рация.

— Хорошо, я понял. Мы идем к вам, — прошептал в ответ Умгал.

— Вперед, — обратился он к ожидавшим рейнджерам.

Группа осторожно двинулась вперед. Последние несколько дней они шли по лесу, соблюдая все возможные меры предосторожности. Впереди разведка снова тщательно проверяла путь на наличие опасностей.

Умгалу и его рейнджерам было чего опасаться. В трех днях пути — сказал тогда капитан лискатийцев. Демоны уже совсем рядом с землями, которые можно назвать цивилизованными. И эти три дня уже миновали.

Словно по волшебству, всюду стали попадаться признаки чужеродного вмешательства. Странные следы посреди леса, искусственные просеки, поврежденные растения. Это нельзя было списать на местных или естественные условия — никто и никогда на Карвонне не ведет себя так по отношению к лесу. Лес уважают, его боятся. Поселения прячутся в густой чаще, таясь от посторонних глаз. С детства маленькие дикари приучаются действовать скрытно, не оставлять следов, по которым их можно найти. Никто из них не вел бы себя так небрежно по отношению к природе, святой чаще, дарованной Богиней ее детям. Так делали только чужаки. Те, кто пришел сюда убивать и разрушать. И они убивали и разрушали, не заботясь ни о чем.

Об чудовищных зверствах демонов ходило множество слухов. Любопытство Умгала, которое не получилось удовлетворить в Лискате, с лихвой насытилось вне его. Пока в джунглях еще можно было найти тропы, по которым дикари ходили в город, рейнджеры регулярно встречали беженцев, покинувших свои дома. От них-то Умгал и наслушался всевозможных ужасов про нашествие черной тьмы, поглощающей все и всех, не оставляющей в живых никого.

К сожалению это все оказалось не тем, что он искал. Подобной чуши он начитался и в замке Таронна, где кипами лежали отчеты о допросах беженцев с юга. Информация была противоречивой, неопределенной, и это означало только одно — никто из беженцев не видел демонов собственными глазами.

В отчаянной попытке найти хоть что-то достоверное, Умгал и Гедеон зацепились за слухи о том, что существуют единицы тех, кому удалось пережить ночные нападения неизвестных врагов. Конечно, часть из них наверняка осела в Лискате, но туда-то путь заказан — придется крутиться так.

Потому-то последние несколько дней экспедиция медленно продвигалась на юг, стараясь встретить как можно больше беженцев и опросить их уже не в общем, а вполне конкретно — есть ли среди них те, кто лично присутствовал при нападении демонов на его/ее деревню?

Однако все оказалось напрасно. Умгал и Гедеон метались по окрестностям все отчаяннее и отчаяннее, но так и не нашли никого, кто пережил бы нападение демонов. Постепенно группы беженцев встречались все реже, по мере того, как рейнджеры забирались все дальше на юг. Они встретили несколько брошенных деревень, жители которых не стали ждать, когда враг придет к ним, а снявшись с насиженных мест, подались в бега. Больше никаких косвенных данных, некого опрашивать. Близился тот момент, который Умгал старательно пытался отдалить все это время — когда им лично придется столкнуться с новым противником, и испытать его мощь на себе. Отряд хорошо подготовлен, имеет лучшее снаряжение и опытных магов-кицуне — мало кто смог бы с ним справиться. Но Умгала грызло нехорошее предчувствие, и с каждым новым днем путешествия на юг он становился все мрачнее и мрачнее.

Рейнджеры пересекли поляну, поросшую, к радости Лин и Каи, цветами тысячецвета, который использовался во множестве зелий, и вышли к ее северной опушке, где ожидали посланные вперед разведчики.

Когда Умгал приблизился к опушке, из-за линии деревьев выскочил пантаур — один из разведчиков.

— Рассказывайте, — бросил Умгал, подходя ближе.

— Вам лучше на это посмотреть.

Разведчик махнул рукой, зовя Умгала и Гедеона за собой. Озадаченные, командиры отряда последовали за ним.

Долгое время пришлось пробираться через заросли. Казалось густым кустам и молодым побегам деревьев не будет конца, однако вскоре чаща раздалась в стороны, открыв взгляду край широкой балки, дно которой также поросло лесом.

Пантаур провел их к той точке, где ожидала остальная разведывательная группа. Рейнджеры не стояли праздно на месте, открытые посторонним взглядам — четверо оборотней прятались в кустах, давая знать о себе условными сигналами только тогда, когда приближались свои.

— Вот, что я хотел вам показать, — сказал пантаур.

Он поднял руку и указал на едва заметную просеку посреди леса.

— Когда-то, месяца три-четыре тому назад, что-то большое проломилось здесь через чащу. Кусты и молодые деревца были смяты, буквально раздавлены, и новые побеги до сих пор еще не выросли.

— Есть предположения, что это могло бы быть?

— Есть вполне точное знание. То, что это сделало, находится там, на дне балки.

Умгал, Гедеон, и подошедший Салливан с любопытством повернули головы в сторону крутого обрыва.

— Идем, посмотрим.

Они принялись осторожно спускаться по склону, следя за тем, чтобы не сорваться и не покатиться кубарем. Салливан, который хорошо помнил, как он облажался когда-то перед мостом троллей, был особенно внимателен.

Спустившись ниже крон росших в балке деревьев, они увидели, что имел в виду пантаур — на дне, завалившись на бок, лежал огромный вездеход. Размером с целый небольшой дом на гусеницах, он беспомощно уткнулся кабиной в дно балки.

— Вот это да! — воскликнул Гедеон. — Вездеход Содружества!

— Похоже, водитель при движении через заросли не заметил, где начинается балка, и обрушил машину вниз, — прокомментировал случившееся Умгал.

Об отчаянной попытке затормозить и выровнять скольжение свидетельствовала сорванная гусеница, растянувшаяся по склону. Замедлить падение не получилось, и достигнув еще более крутой части склона, вездеход рухнул вниз, врезавшись в землю.

Сейчас некогда внушавшая страх стальная громадина сиротливо и беспомощно лежала, позабытая и позаброшенная своими хозяевами.

Умгал и Гедеон подобрались ближе, чтобы заглянуть внутрь и оценить масштаб повреждений.

— Это из той пропавшей экспедиции, несколько месяцев назад, помнишь? — возбужденно прошептал Гедеон.

Умгал кивнул. Он хорошо помнил поднявшуюся тогда шумиху, бессмысленные поисковые партии в лес, запросы в замок Таронна, через который проходила колонна иномирцев. Все было бесполезно, Карвонна проглотила незваных гостей, и не собиралась отдавать их назад. Все улеглось, про пропавших людей благополучно забыли. И вот теперь они натыкаются на первые следы их прохождения здесь. Натыкаются на пути в земли, занятые неизвестным врагом.

— Попомните мое слово, — недовольно проворчал Умгал, ни к кому конкретно не обращаясь, — в итоге окажется, что иномирцы заблудились в лесу и, прежде, чем погибнуть, набрели на какой-нибудь храм, пробудив древнее зло, которое сейчас кошмарит всю округу.

Гедеон хмыкнул в ответ, задумавшись. Подобное развитие событий не казалось абсолютно невероятным. Карвонна пережила взлет и падения нескольких древних цивилизаций, некоторые из которых обладали могуществом, сравнимым с богами. Их артефакты и знания до сих пор можно было найти в далеких уголках девственных джунглей, при условии, что искатели сумеют выжить в опаснейших экспедициях.

Осмотр продолжился. Вездеход, по сути, был огромным грузовиком. Двери в задней части грузового отсека были распахнуты настежь, открывая доступ в нутро машины. Заглянув внутрь, Умгал и Гедеон убедились, что в кузове пусто. Десятки тонн груза исчезли, вероятно, их забрали и распределили на другие машины экспедиции, бросив застрявший грузовик, который нечем было вытащить. Теперь отсек постепенно заполнялся грязью и дождевой водой, в небольшой лужице плавала пустая пластиковая бутылка из-под питьевой воды.

— Известно, куда двинулись остальные машины? — спросил Умгал, отвлекшись от этого зрелища.

— Вероятно свернули вдоль края балки дальше на юг, — отрапортовал разведчик. — там тоже видны следы просеки через заросли, но мы не еще не исследовали их.

— Двинемся в том же направлении — попробуем посмотреть, не найдем ли еще остатков от этой пропавшей экспедиции.

— Да, капитан!

Несмотря на то, что отряд двигался по предполагаемому пути пропавших людей (а Умгал считал, что обойдя балку с юга, они вновь повернули или на запад, или на юго-запад), больше никаких следов им не попадалось.

Зато, через два дня путешествия в том направлении, рейнджеры наткнулись на первое свидетельство активности их противника — разрушенную и сожженную деревню дикарей.

Эта деревня была укрыта глубоко в чаще, так, чтобы на нее не мог набрести случайный путник. Деревья леса близко подходили к строениям, частично скрывая их своими кронами, и Умгал был уверен, что и с воздуха на небольшое поселение обратил бы внимание не всякий дракон.

Но демоны нашли дикарей. И убили их всех, а деревню — сожгли. Сгоревшие остовы домов окружали небольшую площадь в центре поселения, на которой оказалась навалена груда обугленных тел. Убитых жителей свалили в кучу, облили чем-то горючим и сожгли.

Осторожно проходя по улице, оглядываясь по сторонам, рядовые рейнджеры роптали. Даже в их мире, где существа часто поедали друг друга живьем, подобная жестокость казалась ужасной. Ведь одно дело отнимать жизнь ради пропитания, и совсем другое — хладнокровное убийство простых поселенцев. Особенно возмущала расточительность произведенной резни — сожженные тела больше не годились для употребления в пищу. Даже падальщики побрезгуют обугленной плотью. Несколько таких существ, мелких ящеров, перемещавшихся на задних лапах и загребавших предметы передними, копошились среди мертвых тел, выбирая не до конца сгоревшие куски.

Рядовые рейнджеры переговаривались, выражая друг другу свое отвращение и недовольство подобным зрелищем, их начальство угрюмо отмалчивалось, лисички выглядели подавленными. Кая особенно приуныла, казалось, при виде подобного зрелища девушка вот-вот расплачется.

Только Салливан проявил некоторое оживление. Он вертел головой по сторонам, высматривая что-то известное только ему одному, затем подошел к Умгалу и Гедеону, которые принимали у Бурого доклад о том, что деревня и окраины осмотрены, и никаких врагов не замечено.

— Все случилось около недели назад, судя по следам, — сообщил оборотень-медведь.

Погруженный в свои мысли Умгал только молча кивнул. Как раз в этот момент до них добрался Салливан.

— Капитан!

Умгал повернул голову в его сторону.

— Ну, чо? — бросил он недовольно.

— Думаю, для меня настало время делать мою работу.

— И что ты хочешь сделать?

— Для начала я хочу осмотреть тела.

— Они мертвы, это и так понятно.

— Да, но я хочу знать от чего они мертвы, понимаете?

Умгал задумался на секунду, затем решил, что почему бы и нет, раз уж они здесь. Тем более, что их миссия как раз предполагает сбор информации. Любой информации.

— Хорошо, — процедил он, наконец, — что нужно от нас?

— Не могли бы вы. отогнать падальщиков?

Это была резонная просьба. Мелкие завры поодиночке не опасны, однако их целая стая, и попытка приблизится к месту их пиршества наверняка спровоцирует агрессию. А укус их челюсти мог с легкостью дробить кости.

Вздохнув, Умгал повернулся к Бурому.

— Займитесь. Пусть он осмотрит тела.

Через пять минут, после громких криков, грозного рычания Бурого, и нескольких метко пущенных стрел, падальщики с визгами ретировались, бросив добычу , и у Салливана появилась возможность приблизиться к телам.

— Ох, Великая Богиня, — пробормотал молодой оборотень, когда смрад разложения и сгоревшей плоти ударил ему в нос.

Он осторожно обошел кучу, стараясь не смотреть на лица. Парню было тяжело — до этого ему не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Смерть не в диковинку для хищника из Датиана, он сам приносил ее другим не раз, поглощая очередную жертву из Зеленых. Но с подобной резней он сталкивался впервые.

Умгал и Гедеон неслышно подошли сзади, остановившись так, чтобы запах не долетал до них, и с вялым интересом следили за действиями отрядного специалиста .

Салливан присел на корточки рядом с одним из менее сгоревших тел, натянул на руки белые медицинские перчатки, и принялся ножницами разрезать остатки рубахи мертвеца, который при жизни был гноллом — антропоморфной дикой собакой.

— Ну? Что ты нам скажешь? — нетерпеливо спросил Гедеон.

— Все очень плохо. — хмуро пробормотал Салливан.

— Почему?

— Потому, что слишком необычно.

— Определенно, — проворчал Умгал. — Просто вырезать целую деревню и сжечь добычу, это без сомнения необычно .

— Нет-нет, я не об этом!

— А о чем тогда?

— Конечно, вы правы — убивать вот так всех подряд это странно даже для демонов. Но по-настоящему необычен способ, которым это сделано. Видите эти отверстия?

Палец в перчатке ткнулся в россыпь ранок на груди у мертвого гнолла.

— Слишком маленькие для ран от меча или копья, — сказал Гедеон. — Стрелы или арбалетные болты?

— Хуже!

Из той же коробки, из которой добыл перчатки, Салливан достал скальпель и щипцы, которыми принялся ковырять в маленьких ранках.

— Салливан, твою мать! — Гедеон скривился от отвращения. — Это точно необходимо?

— Боюсь, что да.

Пересилив себя рейнджеры продолжали наблюдать за омерзительным процессом. Из некоторых ранок Салливан выковырял маленькие кусочки металла, которых постепенно набралась небольшая кучка. Собрав эту кучку в ладонь, он поднес показать ее старшим товарищам.

— Это то, что убило их? — уточнил Умгал.

Командиры отряда с интересом рассматривали странные кусочки свинца. Сплющенные при вхождении в плоть жертвы, они казались бесформенными, и только то, что их извлекли из ран на телах местных жителей давало понять – это оружие. Если бы такое лежало просто на земле, то ни Умгал, ни Гедеон не обратили бы на него внимания.

— Это еще не все, — сказал Салливан. — Нужно поискать среди деревьев. Вон там.

Он махнул рукой в сторону опушки леса.

— Откуда ты знаешь, что там что-то есть?

— Оружие, которое сделало это, используется с большого расстояния и оставляет не только раны, но и отверстия в предметах. Видите, как стена дом изрешечена дырками? Это значит, что стреляли оттуда. Идемте же!

Умгал, Гедеон, Бурый и присоединившиеся к ним лисички, последовали за Салливаном, удивленные его внезапной горячностью и возбуждением. Добравшись до кустов, молодой оборотень нырнул в траву, выискивая в ней что-то.

— Нашел! — крикнул он не более чем минуту спустя.

Нашел? — поразился Умгал про себя. — Самый бесполезный член отряда, обуза на мою голову, действительно нашел что-то стоящее? Неужели мы не зря этого олуха за собой тащим, и в кои-то веки он нам пригодился? Чудны дела твои, Богиня.

Подойдя к Салливану, рейнджеры уставились на маленькие латунные цилиндры, россыпями лежавшие на земле.

— Это оно? — спросил Гедеон. Бледный Салливан нервно кивнул в ответ. — Насколько все плохо?

— Очень.

Через пару минут к осмотру места находки присоединился почти весь отряд. Рейнджеры с любопытством осматривали странное место, вертели маленькие цилиндрики в руках, обнюхивали их, кто-то даже рискнул лизнуть. Дальнейшие поиски принесли несколько пустых металлических коробок, кольцо и. окурок.

Окурок Умгал нашел лично. Оборотень осторожно поднял его двумя пальцами и принюхался. Не пахло ничем — за несколько дней, что окурок пролежал здесь, запах давно уже выветрился. Беспокоило другое: курение было зловредной привычкой людей. Практически все хищники, за исключением драконов, находили курение отвратительным. Дым раздражал чувствительные носы, забивал запахи, вызывал аллергию. Только люди, обладавшие крайне слабым обонянием, могли пристраститься к этой пагубной привычке. В Датиане она не была особенно распространена, однако некоторое количество курильщиков в городе все же существовало. Но спроси любого хищника, и он скажет тебе, что это совершенно бесполезное, вредное и противное занятие. Из всех хищников, которых Умгал знал, или когда-либо встречал, не курил ни один. И находка сигаретного окурка посреди джунглей, вместе с другими странными открытиями, наводила на беспокойные мысли.

— Итак, давайте подведем итоги сегодняшнего дня.

Рейнджеры разбили лагерь неподалеку от сожженной деревни (оставаться там дольше необходимого никто не захотел). Гедеон распорядился выставить усиленную охрану, так, на всякий случай. Командир отряда и его заместитель были уверены, что демоны не вернутся — они уже уничтожили деревню, перечеркнули ее крестиком на своих картах (если у демонов есть карты), и двинулись дальше, в поисках новых жертв.

Но береженого Богиня бережет, поэтому всем приказали вести себя тихо, часовым бдить, огня не разводить.

А командиры отряда собрались вместе, чтобы решить, что делать дальше.

— Мы должны возвращаться! — горячо заявил Салливан.

— Возвращаться с чем? Мы по-прежнему ничего не узнали!

— Того, что мы нашли, достаточно!

— А что мы нашли, Салливан?

Специалист заколебался, нервно поджав хвост.

— Ты что-то знаешь, Салливан! Так расскажи нам! Мы должны это знать, чтобы принять верное решение и выполнить поставленную перед нами задачу!

— Я. я не должен такое рассказывать, это все закрытая информация!

— Мы здесь все в одной лодке гребем, придурок! Забудь про шишек в Датиане! Они могут придумывать любую чушь, но ты здесь, в поле, с нами. И если что-то случится, то погибнешь так же, как и все, а те, кто тебя отправил на задание, уже на следующий день про тебя забудут! Рожай, Салливан — эта информация нам нужна!

— Салли, милый, — пролепетала Кая, — если ты что-то знаешь — пожалуйста, расскажи!

— Черт. Хорошо! Только когда вернемся, помалкивайте о том, что узнали!

— Уж будь спокоен.

— Ладно. Это — оружие иномирцев!

Умгал и Гедеон переглянулись.

— И что? — настороженно спросил Умгал.

— А то, что именно с его помощью люди в других мирах поднялись до вершины природного порядка, не то, что здесь, у нас! Эти. огнестрелы обладают огромной убойной силой.

— Лук и арбалет тоже ею обладают, — возразил Гедеон.

— Верно. Но таким оружием надо уметь пользоваться. И стрелок должен сам быть очень сильным, чтобы натягивать тетиву или взводить арбалет. Здесь все по-другому! И разрушительную мощь подобного оружия Датиану уже приходилось испытывать на себе!

— Когда это? — опешил Гедеон.

Другие рейнджеры тоже взволновано загудели. Оружие иномирцев, принесшее им могущество в их родных мирах в нарушение естественного порядка в Датиане являлось тайной за семью печатями. Оборот оружия строго контролировался, допускались лишь относительно безвредные версии парализаторов, не представлявшие настоящей угрозы матерым хищникам Золотого и выше рангов. В информационном поле строгая цензура пристально следила за тем, чтобы нигде в телевизионном, радио и печатном виде не появлялась правдивая информация о возможностях подобного оружия. Из-за этого часто телепрограммы и игрострой в Датиане оказывались довольно скудны — с экранов телевизоров и персональных компьютеров начисто исчезали боевики, военные и исторические фильмы, криминальные полицейские сериалы, игры-стрелялки, и тому подобная продукция. На экран допускались только те произведения, где нельзя было увидеть ничего опаснее стартового или сигнального пистолета, воспринимавшихся зрителями как хлопушки.

Обо всем этом Салливан и рассказал сейчас старшим по званию рейнджерам, которые слушали такие откровения с мрачными лицами.

— И вот сейчас это оружие появилось в Диких Землях в руках неизвестного по численности и возможностям врага! — закончил Салливан свой рассказ.

— Но ведь. — робко заикнулась Кая, — Датиан уже воевал с иномирцами, да не один раз! И в каждом случае вышел победителем!

— Верно, — кивнул Салливан, — так написано в учебниках по истории. Вот только там слегка не полная версия, в которой не рассказывается, какой ценой досталась нам победа.

— Если ты знаешь, как проходили эти конфликты, то расскажи нам об этом, — потребовал Умгал.

— Всего иномирцы пытались воевать с Датианом три раза. Каждый раз они открывали временные порталы, для того, чтобы перебросить через них контингент для вторжения. В первый раз они не рассчитали своих сил — посланное воинство оказалось слишком мало и вооружено только ручным оружием. Атака провалилась, наши победили. Но они понесли потери. И мало кто тогда задумывался тогда об этом, но гвардия Датиана потеряла не больше воинов, чем иномирцы, вот только иномирцев было в десять раз меньше! То есть даже при подавляющем численном превосходстве, они сумели убить столько же воинов, сколько потеряли сами!

Умгал угрюмо кивнул. Он прекрасно понимал, о чем говорит Салливан. Да, иногда битву можно выиграть и против превосходящего количеством врага, однако в большинстве случаев численный перевес — это численный перевес. Десятикратно превосходящее воинство должно было просто смести своего врага, тот факт, что иномирцы нанесли чувствительные потери, уже вызывал вопросы, которые тогда, вероятно, предпочли замолчать.

— Наши противники, Самая Справедливая Система Распределения, сделали выводы из первой попытки, — продолжал Салливан. — И второй раз превратился в кошмар! Они выставили куда большую армию, снаряженную машинами с тяжелым оружием. Они укрепили свой лагерь, откуда принялись обстреливать подступы к Датиану из артиллерии — оружия, способного метать взрывчатку на огромные расстояния, намного дальше любой катапульты! Попытка штурма этого лагеря обернулась огромными потерями! Зарытая в землю взрывчатка, ливень пуль, колья и колючая проволока, неуязвимые боевые машины — в том бою нам учинили полный разгром. От военной катастрофы Датиан спасло вмешательство Защитников. Сэйдж и Арэт обрушились на людей в своих драконьих верформах! Иномирцы не могли противостоять их гневу. Драконы сожгли осадный лагерь, уничтожили несколько колонн техники на марше от портала, разрушили сам портал. Войска людей оказались рассеяны, и тогда уже хищники переловили немногих уцелевших. Вторая война также закончилась в пользу Датиана и Защитников. Потери потом, понятное дело, засекретили.

— Но ведь войн было три? — уточнила Лин. — Чем же закончилась третья?

— Об этом мало кто знает, но третью армию разбила лично госпожа Тамита. Она вылетела из Датиана с Сэйджем и Арэтом, едва только маги уловили очередное возмущение формирующегося портала. Прибыв на место, наша госпожа и ее драконы обрушились на войска иномирян еще до того, как те смогли закрепиться в точке прибытия. Эта битва стала самой короткой из трех — людям нечего было противопоставить небесной магии госпожи Защитницы.

— И больше они не предпринимали попыток?

— Этот разгром убедил их, что победить Датиан слишком сложно. И хотя считается, что теоретически они в состоянии это сделать, для такой кампании понадобятся слишком большие затраты. Большая часть солдат попала в плен, и в последовавших переговорах об их освобождении было достигнуто соглашение о перемирии. Чтобы поддерживать его, Защитница ввела практику переселения семей дипломатов в Датиан, и только после прибытия первых заложников позволила отпускать пленных солдат. Датиан, замок Таронна и долина Савои заключили трехстороннее оборонное соглашение, позже превратившееся в современный нам триумвират. Возможности огнестрельного оружия скрывались как от Зеленых, так и от рядовых хищников. Даже сейчас огнестрелы можно увидеть только в руках охранников Посольского квартала, и выносить огнестрел за его пределы — преступление. После того как эти меры были приняты, стало считаться, что для иномирцев отныне нападать на Датиан все равно, что биться лбом в гранитную скалу. Заложники, огромная армия, божественная сила Защитницы, союзники обрекали любую кампанию на поражение. С другой стороны торговые выгоды, множество дешевых ресурсов, большой рынок потребителей для товаров из других миров подсластили горькую пилюлю. Иномирцы смирились, негодование нашим образом жизни поутихло, хоть и не исчезло до конца, что вполне естественно. С тех пор прошло двадцать пять лет.

— И вот новый враг подходит к Датиану, и в его руках — опасные игрушки людей из других миров, способные с легкостью убивать хищников.

— Да, капитан.

— Поверить не могу, что ты, засранец, рассказываешь нам об этом только сейчас! — рявкнул Гедеон, внезапно выходя из себя. — В любой момент мы могли наткнуться на врагов, которые с помощью нового оружия могли бы разорвать наш отряд на клочки, а ты молчал!

— Мне запретили об этом говорить! Это был приказ! Ведь никто не знал, что здесь на самом деле происходит! Если бы против нас оказался обычный противник, вооруженный луками, мечами и прочими обычным оружием, то какой был бы смысл ворошить прошлое?!

— Ты придурок, Салливан! Ты ведь не в кабинете штаба в Датиане. Рискуешь своей шеей здесь, с нами! Запомни раз и навсегда — если есть важная информация, касающаяся опасного задания, то ее нужно сообщать сразу же, чтобы можно было принять правильное решение и не погибнуть! Никто не заложил бы тебя за это, все хотят выжить, Салливан, и ты, я уверен, тоже!

— Умгал, — Лин тронула задумчивого капитана за руку, — что теперь мы будем делать?

— Нужно возвращаться! — с нажимом повторил Салливан то, с чего начался разговор.

— Мы все еще ничего не знаем о противнике, Салливан! Нам не с чем возвращаться!

— У нас же есть доказательства!

— Они косвенные, придурок! — взревел Гедеон. — Тебе не дадут новую лычку за жменю латунных блестяшек!

— Да и демоны с ней! Лучше и дальше быть лейтенантом, чем стать капитаном посмертно!

— Капитан, я считаю, что задание необходимо продолжать! — официальным тоном обратился к командиру Гедеон. — Нужно найти прямые доказательства того, что противостоящие нам враги демоны, что они обладают этим чудным оружием, и, желательно, кто из иномирян им его поставляет. Было бы неплохо захватить и допросить пленника, может даже привести его с нами в Датиан. Мы не можем вернуться с пустыми руками.

— Нас могут убить!

— Если мы придем в Датиан со жменей блестяшек, то нас разжалуют в рядовые и во время битвы отправят на врага в первых рядах! И вот тогда нас могут убить еще вернее, Салливан!

— Умгал? — обеспокоенно спросила Лин, видя, что командир глубоко задумался, не реагируя на перепалку подчиненных.

Наконец, Умгал со вздохом оторвался от раздумий, и сказал:

— Гедеон прав, мы не можем остановиться сейчас. Поход нужно продолжать. Наше задание не завершено — мы еще в глаза не видели демонов, не знаем сколько их, и каковы их возможности. И самое главное — нам не известно, какая сволочь в Датиане продает им оружие из других миров! Кто из бывших врагов решил поквитаться с нами таким чужими руками? СССР? Содружество? Мы вернемся в Датиан, как только получим ответы на эти вопросы!

Глава 32. Новые лица (часть 4)

Джульета принимала душ в кабинке, с наслаждением подставляя уставшее обнаженное тело под нежные струи теплой воды. Изнурительная тренировка закончилась, и кошечка, наконец, могла расслабиться и позволить ноющим мышцам немного передохнуть.

Диета и тренировки, на которые ее таскала настойчивая Венди, давали результат — по вечерам Джульета не могла насмотреться на себя в зеркало, где теперь отображалась здоровая и красивая молодая нэко. Ее шерстка лоснилась, небольшие бицепсы бугрились на предплечьях, улучшился общий тонус мышц, и стала ровнее спина. Очки больше не требовались, но она продолжала их носить, чтобы избежать ненужных вопросов. Только теперь в них стояли простейшие линзы с минимальными диоптриями.

Вещи Джульеты лежали на лавочке на пороге кабинки. Она принимала душ одна, но, почему-то, не боялась, что на нее внезапно нападут. Это ощущение было необычным, однако удивление куда-то быстро улетучилось — Джульета продолжала спокойно наслаждаться душем в одиночку, словно это было совершенно нормальным явлением.

В отличие от диких кошек, нэко, которых без верформы шерсть покрывала лишь частично, ничего не имели против водных процедур. Кошечка вымыла голову душистым шампунем, затем выдавила в мочалку немного геля для душа, вспенила его, и тщательно намылила все тело, после чего смыла с себя пот и грязь прошедшего дня.

К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается. Настала пора закругляться и с купанием. Джульета повернула краны смесителя, перекрывая поток воды, сняла с крючка большое полотенце, в которое завернулась целиком, собираясь пойти посушить волосы феном.

Она повернулась к выходу из кабинки и с удивлением увидела. Венди. Та стояла в проходе, привалившись к стене плечом, и молча наблюдала за своей подопечной с той же блуждающей ухмылкой, которая возникала у Венди каждый раз, когда она смотрела, как кошечка ест или тренируется.

— Ээээ. Венди? А ты что тут делаешь?

— Жду, пока ты закончишь купаться.

— А. зачем?

Венди снова ухмыльнулась. Она отлепилась от стены и сделала шаг вперед. Удивленная Джульета попятилась, но отступать в кабинке было почти некуда.

— Не бойся, — прошептала человеческая девушка, подходя совсем близко, — хорошая кися.

Она резким движением вскинула руки, снимая свой черный свитер через горло. Джульета увидела, что под ним не было ничего. Послышался щелчок расстегиваемого ремня, звук расстегиваемой молнии, и джинсы оказались на полу, а Венди осталась полностью обнаженной.

Она сделала еще шаг и прижалась к кошечке всем телом, обняв ее руками за шею. Даже через полотенце Джульета чувствовала жар ее тела.

— Венди, что ты делаешь? — хрипловатым от волнения голосом спросила нэко.

— То, что хотела сделать с самого первого мгновения, как увидела тебя.

Руки Венди зашарили по телу Джульеты, ощупывая ее, исследуя каждый изгиб ее тела.

— Ты стала такой сильной и красивой, кися. Моя кися. Моя настоящая охотница. И ты та-а-ак поймала меня в тот раз, помнишь? Ты была такой ловкой и такой скрытной! Думаю, ты заслужила свою вкусняшку!

— Ч-то.?

— Ну же, давай, кися, скушай маленькую серенькую мышку. Мышка мечтала об этом с самого первого дня, подкармливала тебя, учила становиться сильнее, чтобы ты могла сделать то, что должна.

Венди гладила ладошками щеки Джульеты, и когда нэко открыла рот, чтобы запротестовать, пальцы человеческой девушки оказались у нее во рту.

— А-а-ам! — весело прокомментировала это Венди. — Молодец! Теперь давай, делай глоть . Ну, же! Будь хорошей кисей, слушайся тетю Венди!

Ослушаться Джульета не посмела. Глядя на Венди широко распахнутыми от удивления глазами она робко подчинилась. И случилось удивительное — ее нетренированная глотка с легкостью впустила в себя чужую плоть. Ладони Венди оказались у кошечки во рту.

— Молодец! — довольно прокомментировала та. — Продолжай, кися, не останавливайся!

И кися продолжала, постепенно входя во вкус. Руки Венди вошли ей в глотку сначала по локоть, затем по плечи. Лицо Венди оказалось у Джульеты перед глазами, и на нем светилась теплая счастливая улыбка.

— Настоящая охотница! Жаль, что я не могу сейчас тебя погладить, но я сделаю это когда окажусь у тебя внутри. Поглажу, так сказать, твой животик, хе-хе.

Удивительное поглощение продолжалось. Сердце кошечки бешено колотилось, тело бросало в дрожь и жар, но в глубине ее естества пробуждались спавшие до этого инстинкты. Они долго ждали, пока понадобятся своей маленькой хозяйке, и вот это свершилось. Теперь ее тело словно само делало то, что заложено в нем поколениями жизни и веками эволюции. Глотка продолжала ритмично сокращаться, втягивая руки Венди глубже. Той пришлось наклониться ближе. Девушка успела чмокнуть хорошую кисю в лоб, прежде, чем пришлось наклонить голову, чтобы легче просунуть ее в широко открывшийся рот.

Тут Джульета поплыла. Она уже не контролировала и не сдерживала себя. Слюна хлынула потоком, шершавый язык облизывал оказавшееся на нем лицо Венди, собирая и впитывая ее вкус, руки подхватили вкусняшку, чтобы закинуть повыше. Джульете пришлось встать на колени — ноги подкашивались под большим весом.

Мимолетно кошечка успела подумать, что для успешного поглощения надо бы обернуться в верформу, чтобы тело стало по-настоящему сильным и пластичным. Однако у нее каким-то образом получалось и так! Сказались проведенные тренировки? Или едок и вкусняшка просто идеально подходили друг другу?

Джульета не знала. Ускользавшее сознание отметило только, что все получается и идет как надо, после чего отключилось, уступив место потоку ощущений.

Кошка, потеряв всякий контроль, жадно подавалась вперед, заглатывая Венди все глубже. Мышцы глотки отдавались приятной болью, животик начал округляться и выпирать по мере того, как в нем оказались сначала руки Венди, затем ее голова и плечи.

Постепенно все больше человеческого тела оказывалось внутри, снаружи остались только ноги. Джульета жадно засасывала их в себя, словно две огромные макаронины, и, в конце концов, они тоже скрылись у нее во рту. Последний глоток, и глотка испустила облегченный выдох, когда вся добровольная еда оказалась в желудке.

Джульета потрясенно опустилась на плиточный пол душевой кабинки. Ее огромный вздутый живот колыхался — Венди устраивалась поудобнее, свернувшись калачиком.

— Во-о-от, — донеслось из кошачьего живота, когда нужная поза была найдена. — Все получилось как надо. Молодец, кися! Ты настоящая охотница и прекрасно справилась — съела свою мышку целиком!

— Венди, — обеспокоенно спросила Джульета, — а ты точно этого хотела?

— Ну, уже ведь поздно передумывать, да? Но не переживай — я действительно хотела этого. Ты все сделала правильно.

— Ааа. Ну, ладно. А тебе разве не будет. ну. больно?

— Нет, кися, с тобой мне больно не будет — мне будет хорошо. Но я буду двигаться здесь, внутри, чтобы сделать тебе приятно.

И Венди начала активно шевелиться во влажном мешке из плоти, стараясь растягивать его, упираясь руками и ногами, имитируя сопротивление насильно проглоченной жертвы. Джульета ахнула, а живот свело спазмом удовольствия. Хорошо, что она сидела — ноги задрожали и в стоячем положении сейчас бы подкашивались.

— Вот видишь, кися, как здорово? А мне совсем не больно! Поэтому наслаждайся мной и ни о чем плохом не думай!

— Хорошо. Ээээ. Тогда, наверное, прощай, Венди. И. эээ. спокойной тебе ночи.

— Это тебе спокойной ночи, моя кися.

— Ч-что?

Джульета удивленно моргнула, и когда ее глаза открылись, вокруг было темно. Она лежала у себя в кровати, в своей комнате, и глядела в потолок, по которому изредка пробегали отсветы фар проезжавших по улице машин.

Было очень жарко и душно, но когда нэко откинула одеяло, ее обожгло резким холодом. В комнате царила ночная прохлада — в жар бросило саму Джульету. Ночнушка прилипла к вспотевшей спине, руки тряслись, перед глазами все еще стояли картины такого реалистичного сна.

Это был просто сон? Но он был таким реалистичным и красочным! Почему? Мне никогда раньше не снилось ничего подобного!

Той ночью она долго не могла заснуть, лежа на спине и глядя в потолок. Утром предстоит снова идти в школу. Там в столовой она снова встретится с Венди. Девушка чинно примет из рук Тайли дынную булочку (контрибуцию по условиям заключенного булочного перемирия), затем они будут кушать все вместе. Венди будет гладить Джульету, слегка улыбаясь и глядя на нее небесно-голубыми глазами. А Джульета будет бояться взглянуть на нее в ответ.

Что со мной происходит? Это то, о чем говорила Венди? Может быть, я становлюсь. чудовищем?

Ванесса и Умбра снова работали в кабинете мисс Кроуфорд, помогая перебирать и оформлять бумаги, готовить методические указания, сокращая преподавателю объем волокиты и оставляя больше времени на работу со студентами. В одной только группе первогодок под ее кураторством находилось около двух сотен человек, а таких групп было четыре, каждая со своим президентом группы, а также студенческим советом, занимавшимся нуждами всего потока.

Работы всегда было невпроворот, но помощницы преподавателя не роптали — за старания полагались различные привилегии, более лояльное отношение факультета и помощь в учебе (особенно на экзамене).

Поэтому Ванесса с Умброй старались, продолжая помогать мисс Кроуфорд с бумажными делами. Впрочем, когда у них появилась добровольная помощница, ни одна из наг не стала возражать.

Дженна, голубоглазая блондинка из новичков, вызвалась помочь, даже не спросив про положенные за это преференции. Веселая, активная, шебутная, девушка носилась, как заведенная, и скучная бумажная работа спорилась в ее руках. Писала она ровным и красивым почерком с ужасными ошибками, исправлять которые было некогда.

Но ошибки — не главное! За всей своей активностью Дженна не замечала (или не обращала внимания) какими глазами порой смотрят на нее помощницы мисс Кроуфорд в частности, да и все хищницы вообще.

Вот и сейчас, закончив заполнять очередной формуляр, Дженна положила его в ровную стопку таких же, и подхватив ее на руки, понесла к столу преподавателя. Человеческая девушка прошла мимо Умбры на расстоянии буквально шага, и рука что-то писавшей наги сорвалась, ручка чиркнула по листу с таблицей, перечеркнув и испортив документ.

Черт!

Это было невыносимо. Распущенные волосы Дженны коснулись щеки хищной девушки, в нос ударил аромат здорового молодого тела, от которого каждая мышца в теле Умбры задрожала от желания и предвкушения, а желудок свело болезненным спазмом. Умбра закусила губу, чтобы не застонать, и закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть соблазнительного зрелища. Но от этого стало только хуже, воображение принялось рисовать сценки того, как голенькая, раскрасневшаяся от смущения Дженна будет стонать и извиваться, пока вызывающий эйфорию яд Умбры будет распространяться по ее телу. И как Черная Мамба будет поглощать такую красивую лань, как за теплым приятным напряжением мышц челюсти и глотки последует восхитительное чувство сытости и наполненности, и как лань будет извиваться внутри. Умбра судорожно сглотнула набежавшую в рот слюну.

Открыв глаза черная нага заметила сочувственные взгляды Ванессы и мисс Кроуфорд. Они ведь тоже хищницы, и на собственном опыте прекрасно знали, какие желания вызывает само присутствие рядом такой шикарной Добычи.

Мисс Кроуфорд вздохнула, снова уткнувшись в журнал. Она принимала помощь Дженны, пока было возможно, поскольку с волокитой преподавателю и ее помощнице было трудно справиться даже втроем. Но пантаур осознавала, чем однажды все закончится. Такой лакомый кусочек не останется в Сакуре надолго. Однажды блондинка найдет свой животик и доставит его обладательнице море удовольствия. И это скорее всего будет именно Умбра, одна из самых опытных, настойчивых и упрямых хищниц, которая всегда ловила намеченную жертву, чего бы это не стоило. Хотя с Дженной ей стоит поспешить, ведь у наги появилось множество конкуренток, готовых посоревноваться за такой приз. В клубах и чатах для хищниц блондинка стала одной из самых популярных тем для обсуждения. Девушки жаловались друг другу на то, что не могут спокойно находиться рядом с ней, делились мечтами о том, каким божественным будет ее вкус, строили феерические планы по поимке этой лани. Впрочем, все знали, что для Дженны не нужны сложные охотничьи планы. Эта святая наивность с легкостью попадет в самую очевидную ловушку, и этого до сих пор не случилось лишь по определенным причинам.

Конечно, до недавнего времени была еще одна кандидатка на съедение. Одиночка Венди привлекала много внимания своей кажущейся уязвимостью, и по мере того, как лани-первогодки привыкали выживать в Сакуре и количество успешных охот неуклонно снижалось, все больше заинтересованных взглядов обращалось в сторону вечно мрачной одиночки.

Однако, оказалось, что добраться до нее не просто. Венди успешно избегала любых попыток выследить ее, уклонялась от засад, исчезала в тенях, стоило только начать погоню. Она обломала шанс саламандре Дороти в, казалось бы, верняковой для хищницы ситуации.

А позавчера на очередную лекцию Венди и Тайли приволокли нэко Пурртрицию, оглушенную, с расквашенным носом. Заломив кошке руку за спину, Венди поставила ее на колени перед всем потоком, и держала так, пока Пурртриция бормотала положенные случаю оправдания и извинения. И что она никогда-никогда — это просто бес попутал, и даже не знаю, как так получилось . Мисс Кроуфорд передернуло от воспоминаний.

Пурртрицию занесли в список раскрытых, а популярность Венди в качестве подходящей цели для охоты сильно снизилась, и теперь Дженна вышла в качестве таковой на самый первый план.

Мисс Кроуфорд вздохнула еще раз. Ее аппетит близость Дженны будоражила тоже, и только годы профессионального опыта помогали сдерживаться. Преподаватель вспомнила в очередной раз, как когда-то отобедала одной из своих студенток. Шантажируя безопасностью сестры-первокурсницы, мисс Кроуфорд, тогда еще молодая выпускница педагогического факультета, сумела убедить самую красивую девушку Сакуры пойти с ней в кафе для монстров и добровольно отдаться ей за обещание не трогать сестру, которое хищница, конечно же, позабыла, едва выйдя из заведения.

Но в данном случае об подобном нечего и мечтать. Родственников в Сакуре у Дженны нет, зато есть некоторые козыри:

Покровительство вампира Красного ранга Джессики, которую никто из хищниц злить не хотел.

Публичное заявление декана факультета, мисс Пирс, что факультет очень ценит помощь Дженны в работе, раз никто больше не соглашается работать рядом с двумя нагами, одна из которых Умбра. По просьбе мисс Пирс, мисс Кроуфорд пришлось поручить Ванессе присмотреть за Дженной и помочь ей сориентироваться в социальной среде школы.

Дженна состояла в стайке, которой покровительствовала банда Шаан , прославившаяся геноцидом кошек, срывом нескольких охот и откровенными угрозами в сторону тех, кто слишком настойчиво следит за членами подопечной им стайки. Мисс Мерильда намекнула, что Шаан ненавидит других хищниц, делает все им наперекор. Управы на нее у факультета не было. Скорее наоборот, анаконда крепко держала и декана, и куратора за хвосты с помощью Софии, и потому им придется закрывать глаза на практически любые ее выходки.

Теоретически, все это довольно серьезная защита — большая часть хищниц предпочтет обойти токсичную лань, из-за охоты на которую могут быть неприятности. Но Дженна была слишком желанна, и мисс Кроуфорд была уверена, что однажды не обойдется без эксцессов.

Преподаватель вдруг заметила, что Умбра сидит неподвижно, залипнув на Дженну мечтательным взглядом.

Да, что-то мы все действительно слишком много думаем о всего лишь простой лани, пусть даже такой заманчивой .

— Девочки! — позвала она.

Умбра очнулась от транса, Ванесса подняла голову от бумаг, а Дженна обернулась от стола, на котором раскладывала по папкам заполненные документы.

— Давайте сделаем перерыв. А то я вижу, что у Умбры уже внимание рассеивается.

— Бедненькая! — участливо сказала Дженна. — Тебе нужно больше отдыхать!

Умбра лишь вздохнула в ответ. То, что в устах другой было бы однозначной издевкой, блондинка говорила совершенно искренне, категорически не понимая контекст ситуации.

— Ванесса, пожалуйста, проводи Дженну до ее стайки, чтобы с ней ничего не случилось. Скоро уже свободная пара и обеденный перерыв — давайте используем их чтобы передохнуть. Спасибо вам всем троим за вашу помощь.

— Всегда готовы помочь, мисс Кроуфорд!

— Идем, Дженна.

— А ты, Умбра, побудь со мной еще чуть-чуть, — попросила мисс Кроуфорд, и добавила тише, — приди в себя немного.

— Простите.

— Ничего, милая, — преподаватель сочувственно улыбнулась, — я все прекрасно понимаю и не виню тебя ни в чем.

Оставив Умбру приходить в себя, Ванесса и Дженна отправились по коридору к учебному классу первогодок. Рыжая нага с облегчением почувствовала себя лучше — на нее тоже действовало присутствие Дженны, а прогулка по коридору помогла слегка развеяться.

Но без приключений они далеко не ушли: навстречу торопилась лесная нага со светло-зеленым хвостом — Алисса. В руке она несла какую-то папку, и притормозила, заметив идущих навстречу Ванессу и Дженну.

— Привет, Алисса! — радостно воскликнула Дженна, широко улыбаясь, словно действительно рада была видеть опасную хищницу.

— Эээ, привет. А я как раз к мисс Кроуфорд иду.

— Она у себя, — сказала Ванесса.

— А мы уже уходим, — добавила Дженна. — Вот если бы ты пришла немного пораньше, то можно было бы куда-нибудь сходить вместе, посидеть.

— А, кстати.

Алисса вдруг задумалась: а не прерывает ли она чего-нибудь этакого? Может, Ванесса с помощью какой-то хитрости увела Дженну от преподавателей и теперь хочет найти укромный угол, чтобы насладиться ей как следует? А если все же нет, то, может, позволит Алиссе сделать это?

Лесная нага вопросительно глянула через плечо Дженны на стоявшую у нее за спиной Ванессу. Та медленно покачала головой из стороны в сторону — нельзя.

— Мисс Кроуфорд отпустила нас пораньше, при условии, что Дженна обязательно вернется к ней помогать с делопроизводством снова.

— Ну, ла-а-адно. — Алисса верно поняла намек. — Я тогда, пожалуй, пойду к ней, а вы бывайте, девчонки.

— Пока-пока! — попрощалась Дженна.

Алисса кивнула ей, и заторопилась прочь. Ванесса проводила подругу взглядом, затем потрогала блондинку за руку.

— Идем, Дженна, а то мы так еще долго не дойдем до группы.

Они двинулись дальше. Блондинка, благодарно глядя на Ванессу, выдала следующую тираду:

— Мисс Ванесса, спасибо, что вы провожаете меня всюду. Я очень ценю вашу помощь, это так здорово, что мы работаем вместе и что у нас появился шанс стать друзьями.

— Чего? — Ванесса удивилась.

— Я говорю, спасибо, что.

— Нет-нет, про друзей?

— Что мы стали друзьями?

— Дженна, — вздохнула Ванесса, — мне не хочется тебя расстраивать, но. У тебя нет друзей среди хищниц. Ты хоть видела, как Умбра на тебя смотрит?

— Ага. — протянула Дженна. — Я уже выучила, что ни в коем случае нельзя оставаться с ней наедине.

— Тебе нельзя оставаться наедине ни с кем! — твердо сказала Ванесса. — На тебя все смотрят, как на вкусный пирожок, а ты, блин, готова дружить со всеми подряд. Даже мне трудно контролировать себя, и я сопровождаю тебя повсюду только потому, что мисс Кроуфорд попросила.

— А если бы не это. вы бы съели меня?

— Дженна, ты — лань, а мы с Умброй — хищницы. Ни о какой дружбе не может идти и речи! Волки с ягненком не дружат. Это противоестественно. Мы сдерживаемся в твоем присутствии, и будь благодарна, что Умбра умудряется не терять самообладания при этом.

— Я поняла, — приуныла блондинка.

— Вот и хорошо. Тогда. просто пойдем.

Венди шла по коридору в сторону спортивного корпуса, глубоко задумавшись. Сегодняшний день проходил как-то неправильно. Она не могла бы показать пальцем на то, что ее беспокоило, но нутром чуяла изменения. Для начала, Джульета не пришла в столовую, как она обычно это делала. Она была жива, в этом Венди имела твердую уверенность. Она просто по какой-то причине не явилась на обеденный перерыв за мышками и за порцией протеина. Тайли безразлично пожала плечами на замечания Венди, жуя булочку, и с набитым ртом высказала предположение, что у кошечки тоже имеется своя жизнь, в которой есть какие-то дела, и что она не может ходить за Венди, как привязанная.

Так-то оно так, но. После обеда Венди и Тайли встретили Джульету в стайке. На прямой вопрос не случилось ли чего, кошечка. соврала.

Это было неожиданно и необычно. Венди чувствовала, что внезапно возникшее отчуждение как-то связанно с ней. И отправившись в очередной раз к своему тайнику в спортивном корпусе, она задумчиво перебирала в памяти события последней недели, начиная от вчерашнего дня, пытаясь понять, что именно произошло, не обидела ли она Джульету случайным словом или делом.

Так ничего и не вспомнив, Венди со вздохом отогнала тяжкие думы. Она уже добралась до раздевалки. Пары закончились, факультатив Венди до сих пор не выбрала. Ей просто хотелось переодеться, и покинуть, наконец, эту школу, которую она ненавидела. Завтра, конечно, все начнется по новой, но даже небольшая передышка позволит вздохнуть с облегчением от той тягучей удушающей атмосферы, которая так угнетала Венди в Сакуре.

Она сняла с себя школьную форму, и аккуратно сложила ее на полочку шкафчика. Затем оделась в повседневную одежду, все те же черные джинсы и свитер. Девушка всунула ноги в кроссовки, застегнула ремень джинсов, оправила на себе одежду. Осталось забрать из шкафчика только несколько вещей и можно уходить. Она рассовала по карманам ключи, смартфон, несколько купюр, и потянулась за небольшой металлической коробкой.

Пальцы Венди замерли в нескольких сантиметрах от нужного предмета, когда каждую клеточку тела на мгновение словно обожгло пламенем.

Враг за спиной.

Венди чуть повернула голову и скосила глаза, чтобы разглядеть возникший в дверном проеме силуэт.

— Привет, Кинзе.

— Ну, здравствуй, Венди.

Девушка медленно закрыла дверь шкафчика, убедившись, что щелкнул замок, затем так же неспешно развернулась к хищнице.

Кинзе не торопилась, она была уверена в своих силах, и знала, что именно сейчас в спортивном корпусе никого нет. Они с Венди были здесь одни. Ухмыляясь, она спокойно смотрела на намеченную жертву.

— Так, значит, это ты та хищница, которая кошмарит спортсменок с начала года? Я так и думала, что это кто-то из первогодок. А кто вторая?

— С чего ты взяла, что есть вторая?

— Ну, один раз пропало сразу две студентки.

— Тебе это в любом случае неважно, Венди. Ты лучше о себе думай. О том, что тебя ждет в ближайшем будущем.

— Ты, что, собираешься меня съесть?

Улыбка тигрицы стала еще шире, и она утвердительно кивнула.

— О, пожалуйста, не надо! Я вся так боюсь, — с сарказмом проговорила Венди. — Давай не будем делать этого, мы же можем договориться, как цивилизованные люди! Хочешь, я тебе кроликов куплю?

— Прости, милая, я не Джульета, меня кроликами не купишь. Кроме того, ты всяко будешь лучше любых кроликов. Но, если хочешь, мы могли бы сыграть в игру.

— Какую?

— Я иногда смотрела, как ты тренируешься с командой. У тебя отлично получается! Ты быстрая и ловкая, прирожденный игрок. Мне интересно посмотреть на тебя в деле. Сыграем в кошки-мышки! Представь, что тебе нужно пройти защитника на поле и добраться до ворот. Попробуй проскочить мимо меня к двери! А я буду тебя ловить. И если поймаю, то ты — мой обед! — Кинзе лукаво подмигнула при этих словах. — У Саманты не получилось, но ты определенно лучше нее!

— А если я доберусь до двери, то могу быть свободна?

— Все верно. Все, то тебе нужно сделать — пройти мимо меня к двери. И тогда ты можешь быть свободна — я тебя не трону.

Грудь Венди снова обожгло так знакомое ощущение.

Ты только что солгала мне, Кинзе. Ты — плохая кися .

— Давай сыграем.

Венди встала в пол-оборота к Кинзе, выставив вперед левое плечо. Тигрица ничего не предпринимала, все так же стоя в расслабленной позе посреди комнаты. Это игра, где мышка должна проскочить мимо кошки, поэтому ей и делать первый ход.

Кинзе оказалась не готова к тому, что случилось дальше. Она ожидала, что Венди, как и другие лани до нее, будет стараться прорваться к двери, пытаясь проскочить мимо тигрицы, полагаясь на скорость и ловкость, а она, Кинзе, будет ее ловить.

Но Венди просто рванула вперед, прямо на хищницу. Блеснула голубая вспышка, и человеческая девушка одним неуловимым движением покрыла разделявшие их десять метров, оказавшись совсем рядом. Кинзе не успела даже моргнуть, как кулак Венди врезался ей в живот.

Охнув от боли, тигрица согнулась пополам, и тут же в спину сверху прилетел страшный удар локтем, от которого все тело пронзила боль.

— Ааа!

Кинзе рухнула на пол, не удержавшись на ногах. Боль разливалась по телу, но опытная в драках хищница сумела сосредоточиться, чтобы обернуться в верформу, где боль станет намного слабее, а удары Венди будут причинять значительно меньше вреда. Для превращения нужна всего лишь секунда, и тогда Кинзе сможет вскочить на ноги и наказать хулиганку. Но прежде, чем процесс превращения успел хотя бы начаться, кроссовок Венди врезался тигрице в бок, и Кинзе собственными ребрами ощутила спрятанный в носке обуви свинцовый утяжелитель. Тигрица вскрикнула, ребра хрустнули, концентрация оказалась сорвана, а дыхание сбито. Хищница стонала и извивалась на полу, судорожно глотая воздух, и каждый вдох отзывался вспышкой боли в треснувших ребрах.

Венди не спеша оправила потянувшийся от удара рукав свитера, и только затем обратила внимание на поверженную противницу.

— Вот видишь, плохая кися? Я выиграла. Было совсем не сложно.

Она наклонилась к Кинзе так, чтобы кошка могла отчетливо слышать ее негромкий голос, и с удовлетворением увидела муку и страх в глазах тигрицы.

— Жаль, что я не могу просто оффнуть тебя, плохая кися. Но я тороплюсь, да и враждовать с вашей группировкой нам пока не с руки. Поэтому просто держись подальше от меня, от тех, кого я назову, и от спортивной секции тоже. И подруге своей закажи. Все понятно?

Вопрос был риторическим, ответить стонущая Кинзе не могла. Криво ухмыльнувшись, Венди занесла ногу.

— До встречи на парах, Кинзе!

И удар пяткой в висок, который убил бы обычного человека, отправил тигрицу в глубокий нокаут.

Глава 33. Слежка

О случившемся в раздевалке спорткомплекса, участницы Церемониального клуба узнали когда в дверь ворвалась Каталина, ягуара, подруга Кинзе.

— Амелия, Нагиса! Кинзе нужна помощь!

На ее счастье обе обладавшие магией девушки оказались здесь. Хотя заседание клуба уже закончилось, и участницы-лани разошлись по домам, хищницы обычно оставались еще на час-два, свободно пообщаться и посудачить на любые темы, не опасаясь, что их услышит вдруг Добыча. Как раз перед появлением Кинзе, Умбра жаловалась подругам, что уже спать не может, потому что ей снится Дженна. Ее слова вызвали бурю сочувственных вздохов — Дженна, оказывается, снилась всем, причем в самом вкусном отношении, которое блондинке определенно не понравилось бы.

Появление Каталины вызвало переполох. Умбра кинулась вместе с ягуарой в коридор, и через пару минут они приволокли еле стоящую на ногах Кинзе. Нагиса ахнула. Тигрица выглядела совсем неважно — на лице вздулась гематома, одной рукой пострадавшая подруга держалась за грудь.

— Ч-что случилось? — потрясенно спросила ламия.

Кинзе подняла взгляд, и увидела в глазах остальных девушек тот же немой вопрос.

— Венди.

— Венди тебя так отделала? Да в ней метр с кепкой! — воскликнула Умбра.

— Да, но бьет она быстро и больно, как выяснилось, — проворчала Кинзе.

— Но почему она не раскрыла тебя?

— Сказала, что не хочет ссориться с нами. Пока.

Хищницы недоуменно переглянулись.

— И что это значит? — спросила Умбра, ни к кому конкретно не обращаясь.

Амелия пожала плечами.

— Амелия, Нагиса, вы можете подлечить меня? — попросила Кинзе. — Я не могу показаться за пределами клуба в таком виде, сразу начнутся вопросы и драка всплывет.

— Да-да, конечно! — заторопилась Нагиса.

Она возложила руки на ушибы тигрицы, и принялась распевать свои заклинания. Кинзе облегченно застонала, чувствуя, как уходит боль в ребрах и как исчезает синяк на лице, кожа смягчается, приобретая здоровый цвет, как исчезает боль и головокружение. Через несколько минут она уже могла самостоятельно стоять на ногах. Сердечно поблагодарив ламию за помощь, хищница прошла к одному из кресел и со вздохом плюхнулась в него. Ее хвост, пропущенный между ног, все еще нервно дергался — теперь, когда последствия травм исчезли, осталось только раздражение от неудачной охоты и унизительного избиения.

— Ну? Как это произошло?

— Я отправилась за ней в раздевалки спорткомплекса. Она почти каждый день ходила туда одна, чего остальные спортсменки уже давно не делают — боятся.

— Конечно, — проворчала Умбра, — вы с Каталиной запугали их уже до нервного тика.

— Так или иначе, Венди не боялась.

И следующие пять минут тигрица рассказывала внимательно слушавшим ее хищницам, как именно происходила охота, которая чуть не закончилась трагично.

— Ты сглупила, — подвела итог рассказа Каталина. — Нужно было сразу на нее броситься.

— Возможно, — протянула Кинзе. — Я действительно недооценила ее. Я не ожидала, что такая маленькая лань начнет драку, вместо того чтобы попытаться проскочить мимо меня к выходу. Но. я не уверена, что смогла бы подобраться к ней незамеченной.

—?

— Я проникла в раздевалку очень скрытно, никто из людей не услышал бы меня! Однако Венди каким-то образом узнала, что я в комнате, стоило мне только переступить порог. И отреагировала абсолютно спокойно, словно полностью контролировала ситуацию.

— Ловушка! — догадалась Нагиса.

— И она спокойно выставила себя в качестве приманки на живца.

Среди хищниц поднялся удивленный ропот.

— Безумие!

— Но она победила.

— Что-то здесь нечисто.

— Она потребовала, чтобы мы с Каталиной оставили спортивную секцию в покое, — прервала Кинзе разгоравшийся спор.

— Она знает про меня? — удивилась ягуара.

— Нет. Но она знает, что нас двое.

— И что вы будете делать теперь? — спросила Амелия.

— Лично я воздержусь пока от охоты в спорткомплексе, — решительно заявила Каталина. — Не хватало еще, чтобы Венди устроила еще одну ловушку, и поколотила и меня тоже.

— Думаю, в следующий раз она раскроет нас, если мы не перестанем выслеживать ее команду.

Охотницы снова зашумели, принявшись спорить.

— Что, вот так возьмете, и отступите перед какой-то ланью? — выразила Умбра мнение большей части собравшихся.

— Она меня чуть не прибила!

— Значит, нужно быть осторожнее! — воскликнула Мамба. — Ты позволила ей застать себя врасплох, зато теперь знаешь, что она не так проста, как кажется, и второй раз такого не допустишь!

— Я подумаю. — сухо ответила Кинзе.

— В любом случае нужно собрать больше информации, присмотреться к этой Венди и понять, кто она и чем живет.

Амелия смотрела, как шепчутся другие охотницы, со стороны. Ей было лениво влезать в эту историю. За тот неполный месяц, что она сама стала хищницей, у Сирены еще не сложилось определенное мировоззрение, и не образовалась гордость, которая могла бы быть уязвлена наглой ланью. Да, конечно, бывает, что ланям удается отбиться от нападающей в драке, а не просто сбежать или спрятаться. Но обычно в таких случаях в ход идут все возможные средства — баллончик с газом, электрошок, дубинка. Потом лань убегает в слезах и соплях, и со всех ног несется к ближайшей аудитории, в которой есть преподаватели, а не уходит с гордо поднятой головой, презрительно бросив на прощание требование больше не попадаться на глаза. Обиду хищниц, которых неуважение задело больше, чем поражение в драке, можно было понять, но сама Амелия этой обиды не испытывала.

Вдруг кто-то тронул девушку за плечо. Повернув голову, Амелия увидела взволнованное лицо Джааны.

— Как ты думаешь, может это она? — прошептала амазонка, наклонившись к Амелии.

Никто не услышал этого вопроса, остальные хищные девушки все еще спорили.

— Кто именно?

— Та, в черном, которая была в библиотеке вместе с Шаан!

Амелия оторопела от этого внезапного озарения. Действительно, в ту ночь, когда ее подруги всей гурьбой ходили выслеживать зеленую анаконду, в библиотеке была кто-то еще. Неизвестная, с прибором ночного зрения, с грохочущим оружием, которым чуть не убила Умбру, и чуть не ослепила ту же Кинзе. Она скрылась от погони, одурачив лучших хищниц Сакуры. Шаан сделала то же самое, но Шаан и была хищницей, никто и не сомневался в способностях анаконды постоять за себя и разрулить сложную ситуацию.

— А ведь действительно. — задумчиво пробормотала Амелия.

— Что будем делать? Скажем остальным?

— Не надо. Не сейчас.

Сирена опасалась, что другие девушки опять решат устроить охоту на столь опасную добычу, и втянут в это дело Нагису. О безопасности своей подруги-ламии Амелия волновалась больше, чем обо всем остальном в школе. Сирена не чувствовала в себе ярости для конфликтов и сражений. Выросшая обычной домашней девочкой из богатой семьи, она не сталкивалась с такими ситуациями раньше, и хотела, чтобы так оставалось и дальше. Могущество Сирены, которое она обрела, рассматривалось ею, как гарантия безопасности для себя и своей подруги, возможность легко охотиться на других ланей, беспомощных против ее магии, раз уж необходимо приносить их в жертву своему голоду. Амелия разменивала жизни других на личную силу, но пользовалась ею исключительно для себя. Она была готова оставить в покое Шаан, Венди, Тайли — кого угодно, лишь бы только она сама и Нагиса были в безопасности.

Но вот у ламии имелась та самая гордость хищницы, которую оскорбляло пренебрежение со стороны жертвы. Амелия не сомневалась, что Нагиса влезет в очередное приключение, в попытке поставить Венди на место (упаковать в чей-нибудь животик) и вообще сделать все как надо .

— Ничего никому не говори, — заговорщически прошептала Амелия в ухо Джаане. — Ты хочешь разобраться с той историей в библиотеке?

Амазонка с готовностью кивнула.

— Тогда мы с тобой разберемся во всем сами. Проследим за Венди, разберемся, чем она занимается в школе, куда и зачем ходит. Только ты и я — парная охота. Без кого-либо еще, и в особенности без Нагисы. Поняла?

— Да, Миледи, — почтительно отозвалась Джаана.

Амелия улыбнулась. Проявления уважения от младших хищниц льстили ей.

Вот к этому я легко могу привыкнуть .

— Хорошо. Тогда встретимся завтра после занятий и все обсудим.

На следующий день Венди, как ни в чем не бывало, появилась на первом занятии. Она пришла за десять минут до начала лекции, пунктуальная, словно часы.

Девушка заняла свое место на средних рядах, позади ланей, но перед хищницами. Она принялась раскладывать на парте свои учебные принадлежности, доставая из рюкзака тетради, и ручки.

Но что-то было не так. Венди прислушалась к своим ощущениям. Она словно всей кожей чувствовала чьи-то взгляды. Медленно обернувшись, она обвела взглядом ряды хищниц. Большинство занимались своими делами, но некоторые. Некоторые из них смотрели на нее заинтересованно. Не так, как тогда, когда оценивали свои перспективы выследить ее, а по-другому. И все эти хищницы были из Церемониального клуба. Банда Амелии.

Венди криво ухмыльнулась, с вызовом глядя в ответ и оценивая реакцию. Большинство поглядывали со смешанным любопытством и опасением. Кинзе, которая выглядела намного лучше, чем после драки, и ее подруга Каталина отвели глаза. С ними все стало понятно — охота не стоила риска. Амелия и Джаана глядели украдкой, без любопытства, но с чисто практическим интересом. Венди удивилась. Это было. необычно. Что такого эти двое в ней наши?

Единственной, кто не стала играть в гляделки, оказалась Умбра. Когда Венди обернулась, она соскользнула со своего места, и плавно заскользила к человеческой девушке. Венди невольно залюбовалась тем, как переливается в лучах утреннего солнца, пробивавшегося через широкое панорамное окно лекционной аудитории, иссиня-черная чешуя смертоносной Мамбы. Нага, заметив, как девушка смотрит на нее, лукаво улыбнулась, проведя руками по чешуйкам хвоста, и продолжила сближение, соблазнительно покачиваясь из стороны в сторону. В ее ясных фиолетовых глазах так и читался вопрос: Хочешь?

Венди ухмыльнулась снова. Ей было трудно принять тот эротизм, который хищники придавали охоте. Для них поглощение добычи было не просто способом питания. Для них это будоражащее, жгучее удовольствие, не меньшее, чем секс. Эти два желания шли настолько близко друг к другу, что сливались в одно целое. Такие, как Умбра, желали слиться с жертвой в экстазе поглощения не меньше, чем совокупиться с партнером противоположного пола. А то, может, и чаще, учитывая, что у некоторых видов анималистические черты проявлялись сильнее, чем человеческие, и одной из них было размножение в строго определенные брачные периоды во время течки.

Проще говоря, некоторые хищники испытывали возбуждение от поглощения Добычи чаще, чем, собственно, сексуальное возбуждение. И вполне возможно, Умбра всерьез рассчитывала соблазнить Венди отдаться ей добровольно.

Венди охватило смущение, но она стойко выдержала взгляд наги, ничем не проявив своих чувств. Подойдя ближе, Умбра остановилась. Теперь их разделяло не более метра.

— Привет, Венди.

— Привет. Чем могу помочь?

— Слуша-а-ай. Нам как-то до сих пор не приходилось общаться. Ты вся такая загадочная, постоянно держишься в тени. Никто практически ничего о тебе не знает! Вот я и подумала, что было бы неплохо заполнить этот пробел.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Все просто — я возьму у тебя интервью! У меня накопилось к тебе столько вопросов! И хотелось бы успеть получить на них ответы прежде, чем ты нас покинешь.

Брови Венди удивленно взметнулись вверх.

— В смысле покину ?

— Ну как же?! Вот смотри: Дороти, Пурртриция, еще кое-кто, — Умбра лукаво подмигнула, — Социализироваться и принимать установленный в школе порядок ты не хочешь, искать стайку тоже. А, значит, рано или поздно случится то, что и должно случаться с такими, как ты — тесный влажный и жаркий животик для тебя, и корзинка для твоих вещей.

— Тебе-то какое до этого дело? — резко ответила Венди. — Если предположить, что такое произойдет, то какой смысл брать интервью у той, кого ты считаешь конченым человеком?

— Если ты забыла, то напоминаю: я состою в Церемониальном клубе, — поучительным тоном объяснила Мамба. — В наши обязанности входит организация церемонии прощания со всеми девушками, которые покидают нас. досрочно. И для того, чтобы все прошло, как нужно, мне необходимо знать хоть немного о той ла. девушке, в честь которой устраивается церемония! Только так можно обеспечить достойные проводы для наших студенток, кем бы они ни были. И это касается всех! Даже у меня в шкафчике спрятана шкатулка с пожеланиями для моей церемонии, если вдруг со мной что-то случится.

Умбра подняла руку и принялась загибать пальцы, торжественным тоном перечисляя детали мероприятия:

— Необходимо подобрать правильную цветочную композицию, — она смерила Венди оценивающим взглядом. — Тебе бы подошли черные розы с голубым отливом. Их трудно достать, но ты того стоишь!

Венди нахмурилась, начиная раздражаться, а Умбра невозмутимо продолжила дальше:

— Нужен хороший портрет! Шауна рисует для нас портреты, получается просто замечательно — у нее настоящий талант! Ну, и затем очень важен некролог! В нем рассказывается о том, какой была ушедшая девушка при жизни, чем она проявила себя, что сделала для своих друзей. Это важная часть прощальной церемонии, для правильного проведения которой важно знать что-то о той, о ком она проводится! Потому-то нам и нужно провести интервью, чтобы я могла получить ответы на свои вопросы, пока ты еще с нами.

— Умбра. Умбра! — Венди пришлось повысить голос, чтобы остановить вошедшую в раж нагу. — Я не собираюсь отбывать в мир иной в обозримом будущем.

— О, милая моя, это не от тебя зависит! Хищница, кхе-кхе, выбирает за Добычу, сама понимаешь! А ты у нас вторая по популярности после Дженны!

— Эй! — раздалось негодующее пыхтение из-за спины Венди.

Венди оглянулась и поняла, что на них смотрит почти вся аудитория. Большая часть девушек-ланей слушала откровения Умбры с явным отвращением. Никому не нравилось, как деловито всем известная хищница обсуждает то, как провожают в последний путь тех, кто погиб от их же рук. Обведя взглядом собравшихся, Венди увидела знакомые лица: Дженну, Шаан, Меррил и Софию, Тайли и. Джульету. На хмуром лице кошки застыла смесь грусти и смущения, и это начало выводить Венди из себя. Умбра же проигнорировала гневное восклицание Дженны и внимание собравшихся.

— Так что можешь быть уверена — от судьбы не уйти! Ты можешь изворачиваться и драться сколько угодно, но однажды кто-то из нас до тебя доберется! Может быть даже мне повезет стать той, кому удастся тебя поймать! — Умбра подмигнула человеческой девушке. — Или ты можешь сократить свои мучения, и прийти ко мне сама! Принять неизбежное от меня — самый лучший вариант.

Умбра собиралась рассказать, как ее яд взаимодействует с нервной системой человека, превращая болевые ощущения в удовольствие, но Венди перебила ее с яростным рыком:

— А теперь послушай меня, мразь! — при этих словах Умбра заткнулась, задохнувшись от возмущения, а вся аудитория ахнула. — Этого не будет никогда! Тебе меня не одолеть! Никому в Сакуре меня не одолеть! Вы все можете забыть даже мечтать попробовать меня на вкус!

Венди окинула ряды хищниц на галерке диким взглядом, затем снова перевела его на Умбру.

— Поэтому тебе никогда не доведется зачитать мой некролог, Умбра. Мне суждено умереть не здесь, в стенах вашего дурдома, а в бою ради победы моего народа. Победы над такими, как вы! И когда этот день настанет, зачитывать некролог будут не твари вроде тебя, которые фальшиво оплакивают тех, кого сами же пожирают живьем! Мой некролог будут читать мои боевые товарищи, которые прошли со мной огонь и воду, и знают обо мне все безо всяких дурацких интервью. И только они достойны проводить мою церемонию. А не ты. А ту писульку, что ты написала, можешь смело засунуть себе в. яйцевод!

— Ах. ты. — Умбра не нашлась что ответить. Нага замерла посреди аудитории, вне себя от бешенства. Она стиснула кулаки, готовая броситься на оскорбившего ее человека. Сдерживало только присутствие свидетелей, и то, что ее подруги принялись хватать ее за руки, оттаскивать и уговаривать.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но дверь аудитории открылась и вошла преподаватель. Дисциплина в Сакуре была железной — слово преподавателя исполнялось как приказ. Студентки мгновенно угомонились, шум стих, а Умбра поползла на свое место, не забыв метнуть на Венди несколько гневных взглядов. Та, впрочем, ответила тем же, прежде чем отвернуться и раскрыть тетрадку, бормоча себе под нос ругательства.

Преподаватель не заметила царившего напряжения (или сделала вид), и бодрым голосом поздоровавшись со всеми, принялась писать на доске название сегодняшней лекции. Казалось, началась обычная учеба, но сегодня в лекционной аудитории висела удушающе напряженная атмосфера. Даже хищницы на галерке перестали шушукаться, а Умбра сидела мрачная, словно туча, и сверлила взглядом затылок обидчицы.

Ну, погоди! — бесилась нага про себя. — Не хочешь отвечать на вопросы? Я сама найду ответы! Выслежу, высмотрю, узнаю про тебя все-все! И напишу самый лучший некролог за всю историю клуба! А затем зачитаю его на твоей церемонии, после того, как лично тебя съем!

Задуманное оказалось не так просто осуществить. За два дня, прошедших с момента ссоры, Умбра ни на шаг не продвинулась к тому, чтобы узнать что-нибудь о выбранной жертве. Венди словно привидение исчезала в тенях Сакуры, не оставляя следов. Она будто чувствовала на себе чужие взгляды, и безошибочно реагировала на опасную ситуацию.

Один раз Умбра следовала за ней по коридору абсолютно бесшумно, будто сама стала призраком. Но Венди свернула за угол, и когда нага добралась до него, ее уже нигде не было видно.

В другом случае Мамба проследила девушку до тупикового помещения. Она долго ждала, пока ее цель выйдет оттуда, чтобы продолжить слежку, но Венди исчезла. Когда Умбра потеряла терпение, и заглянула в комнату, то девушки просто нигде не оказалось. Целую минуту нага не могла поверить своим глазам. В помещении не было ни дверей, ни окон, достаточно больших, чтобы в них мог пролезть человек. Но факт оставался фактом — ее одурачили.

Венди, конечно, достаточно быстро заметила слежку. И взяла привычку резко оборачиваться к преследующей ее Умбре в тот момент, когда наге некуда было спрятаться, и не было возможности притвориться, что она идет куда-то по своим делам. Другую охотницу это бы отпугнуло, поскольку существовала опасность раскрытия. Но Умбра уже состояла в списке раскрытых хищниц. Все знали, что она охотится, и все знали, что если она идет за тобой, значит, охотится на тебя. Теоретически, Умбра находилась под надзором, но на практике мисс Кроуфорд не сильно напрягала ее, поскольку нага постоянно умудрялась из-под наблюдения сбегать, проявляя, порой, чудеса изобретательности. Чтобы за ней уследить, преподавателям пришлось бы приложить множество усилий, в ущерб учебному процессу. Поэтому кафедра смирилась с неизбежным, просто списывая на нее некоторый процент потерь среди Добычи.

Конечно, Венди могла воспользоваться пунктом Правил, который, в обмен на Предупреждение для лани, предписывал хищнице временно прекратить охоту. Умбра бы подчинилась, чтобы не нарываться на Предупреждение самой. Но Венди этого не делала, продолжая дурачить нагу на каждом шагу.

Казалось, наглая лань просто забавляется с охотницей, но Венди никогда не улыбалась и не смеялась над неудачами преследующей ее Умбры. На ее лице застыло холодное безэмоциональное выражение, голубые глаза смотрели на нагу равнодушно, словно глядя сквозь нее.

Умбра попробовала зайти с другой стороны — она переговорила с Тайли и с Джульетой. Но и это не помогло. Джульета от внимания знаменитой хищницы впала в состояние близкое к панике, и получить от нее внятных ответов не удалось. Тайли же только посмеялась над ней, предупредила, чтобы нага не смела даже приближаться к их с Венди подругам и посоветовала оставить их обеих в покое.

— Пообещай Венди, что перестанешь охотиться хотя бы на пару месяцев, если она согласится ответить на твои вопросы, и получишь желаемое, — дала Тайли достаточно дельный совет. — Венди пожалеет других девушек, и ради того, чтобы они побыли в безопасности от тебя хоть чуть-чуть, пойдет на такую сделку.

Умбра обдумала предложение, но все же отказалась — унизительно заключать сделки с ланью, как бы хороша она не была. Суть всей затеи в том, чтобы доказать, что хищница лучше — опытнее, хитрее, умнее. И что бесполезно бежать или прятаться. Умбра сильно гордилась своей репутацией одной из лучших в Сакуре, и не собиралась оставлять брошенную в лицо перчатку без ответа.

Два дня бесплодной слежки постепенно вывели нагу из себя, и она решила перейти ко второй части плана — поймать и съесть Венди. Нага уже представляла себе, как заявится в аудиторию с кричащей и извивающейся Венди в животе. Раскрытой хищнице уже нет смысла скрываться и прятаться по углам, пока тело жертвы не переработается. Она может показаться всему потоку с раздутым хвостом — продемонстрировать результат. Чтобы все знали, что бывает с наглыми ланями, которые бросают вызов лучшим хищницам. И не получит за это ни Предупреждения, ни Задержания — Правила не предполагают наказания для хищницы, раскрытой после поглощения добычи.

Так что Умбра принялась следовать за Венди с новой, более практичной целью. И тут же столкнулась с новыми трудностями.

Венди стала еще неуловимей, чем прежде! Поимка требовала приблизиться к цели на расстояние вытянутой руки (ну или, хотя бы, рывка), но чем ближе подбиралась Умбра, тем быстрее Венди исчезала из поля зрения.

Вот человеческая девушка завернула за угол. Притаившаяся в тени нага делает стремительный рывок, покрывая разделявшее их расстояние, заворачивает за угол сама — никого! Остается только растерянно озираться, пытаясь понять, куда жертва могла подеваться.

Так продолжалось еще два дня, пока Умбра не решила перейти к тактике засад. Единственное, что наге удалось выяснить достоверно, это то, что жертва перемещается по Сакуре по одному и тому же маршруту. Не меняя свой путь ни на метр, Венди проходила по одним и тем же коридорам, словно по заученной полосе препятствий, с одной и той же скоростью и темпом.

Черная Мамба выбрала подходящее место — подсобное помещение, расположенное посреди длинного коридора. Оно обычно не запиралось, и нага собиралась спрятаться в нем, прикрыв дверь. Когда Венди пройдет мимо, как обычно не оглянувшись, Умбра распахнет дверь, и бросится на нее со спины! В узком коридоре, вдали от всех возможных углов и помещений, Венди просто некуда будет деваться — Умбра схватит ее, укусит в шею, ну, а дальше дело давно отточенной до автоматизма техники.

Умбра так и поступила — закрылась в темном подсобном помещении незадолго до того, как мимо него должна пройти ее цель. Неровно подогнанная дверь оставляла небольшую щель между дверью и косяком, в которую можно подглядывать и вполне удобно обозревать коридор.

Прильнув к этой щели, Умбра принялась считать минуты, а затем секунды до появления намеченной жертвы.

Вот, наконец, вдали послышался тихий звук шагов. За прошедшие четыре дня Умбра заучила его на память — мягкие подошвы кроссовок в определенном ритме касались пола. Венди шла по коридору как обычно, быстро и четко перемещаясь от одного угла к другому. Казалось, она вообще не следит за окружающей обстановкой, и Умбра в очередной раз поразилась ее способности замечать любую слежку.

Шаги раздавались уже совсем близко, и Мамба внутренне напряглась, подобравшись, изготовившись к броску. Сердце заколотилось, по телу пробежала легкая дрожь — охота всегда приносила возбуждение, обострение всех чувств, радость и эйфорию. Это то, ради чего живет любая хищница, то, что делает ее той, кто она есть. И Умбра была идеальной хищницей, готовой к броску в любой момент.

Нага задержала дыхание, чтобы даже вздох не выдал ее присутствие. Венди была уже совсем рядом. Еще несколько шагов, и она поравнялась с дверью. Еще шаг, и человеческая девушка показалась в углу обзора через щель. Умбра замерла.

Еще три шага, и она пройдет мимо двери так, что можно будет атаковать сзади!

Еще шаг. Умбра с удивлением отметила, что его Венди выполнила намного медленнее, снизив обычный темп. На лице человеческой девушки отразилось легкое волнение, она нахмурилась, словно обеспокоенная чем-то.

Еще один шаг. Венди остановилась, как вкопанная. Она обернулась и внимательным взглядом обвела пространство коридора за спиной. Никого не увидев, она не успокоилась, а продолжила озираться.

Да ладно! — в отчаянии подумала нага про себя. — Ты не можешь знать, что за тобой следят! Это невозможно! Ну же! Будь умницей — сделай еще шаг, и мы с тобой отлично проведем время!

Но третьего шага так и не последовало. Венди наконец отыскала взглядом дверь подсобки. Умбра похолодела. Человеческая девушка развернулась к двери, ни на секунду не сводя с нее глаз. Умбра подавила желание отпрянуть от смотровой щели — подсобка полна ведер, метел и швабр, и они могут выдать ее шумом, если их задеть хвостом.

Венди сделала еще один шаг — к двери подсобки.

Не. Может. Быть!

Человеческая девушка взялась за ручку двери и повернула ее. В голове Умбры мелькнула грустная мысль, что пытаться запереть дверь было бы бесполезно.

Дверь медленно, со скрипом, отворилась, охотница и жертва уставились друг на друга. Венди смотрела спокойно, только стиснутые челюсти выдавали ее раздражение. Взгляд голубых глаз словно прожигал нагу насквозь. Умбра съежилась и потерянно отвела глаза.

— Н-ну? — раздраженно спросила Венди. — Прыгаешь на меня или что?

Умбра стрельнула глазами в ее сторону, но тут же снова отвела взгляд, отрицательно покачав головой. Что-то было в этой девушке. Поза, готовая к драке, излучающая уверенность, стиснутый кулак. Но больше всего угнетал ее взгляд. Тяжелый, немигающий, он отнимал смелость, высасывал волю. Он обещал смерть. И Умбре стало страшно. Она спряталась среди собственных колец, свернувшись клубком посреди подсобки, внезапно ставшей такой маленькой — совсем негде спрятаться, а единственный выход перекрывает. какое-то чудовище.

Венди холодно следила за этими судорожными телодвижениями, затем тяжко вздохнула.

— Выходи, — потребовала она. — Нужно поговорить и прекратить, наконец, этот бессмысленный цирк.

Девушка сделала шаг назад и в сторону, освобождая дверной проем.

— Ну?

Умбра принялась несмело выбираться из своей засады . Сначала в коридоре показались ее голова и плечи, затем последовали одетый в школьную форму торс и черный хвост. Она испуганно поглядела на Венди, и весь ее вид был таким жалким, что девушка невольно смягчилась.

— Давай я тебе в столовой кроликов куплю? И мы всем скажем, что помирились?

— Кроликов? Давай.

Венди сделала еще шаг в сторону, указав рукой направление.

— После тебя, — с сарказмом сказала она.

Этот обеденный перерыв проходил необычно. За столом царила угнетенная тишина. В ланчбоксе перед Умброй отчаянно извивался связанный кролик, только что увидевший, куда отправились двое его собратьев. Напротив Умбры, рядом с Шаан и ее питомцами, сидела Венди. Она сложила руки в замок, уперев локти в стол, и задумчиво обводила взглядом собравшихся хищниц. В такой же позе и с таким же постным лицом сидела и Шаан. Атмосфера не располагала к общению — унылая Умбра, исподлобья глядящая Кинзе, мрачная Шаан создавали ощущение сгустившейся грозовой тучи.

Остальные хищницы смотрели на Венди с любопытством, а питомцы Шаан — с облегчением. Софии и Меррил приходилось жаться друг к другу и к своим защитницам, и появление кого-то еще из людей за столом должно было разрядить обстановку.

Но разрядки не наступало. Умбра и Венди о чем-то договорились по дороге сюда, и теперь делали вид, что стали закадычными подругами. Но это, разумеется, было не так. Все это понимали, только молчали. Амелия, медленно жевавшая кусок бекона, задумчиво переводила взгляд с одной девушки на другую.

Нужно будет поговорить с Умброй, спросить, что она узнала. Только ни в коем случае нельзя впутывать в это дело остальных! — Сирена обменялась взглядами с Джааной, и получила от амазонки короткий кивок. Джаана все поняла, и тоже будет проявлять осторожность.

— А ты чего так смотришь, Кинзе? — спросила вдруг Шаан.

— А она теперь моя спортивная фанатка, — хмыкнула Венди, — после небольшой приватной сессии в раздевалке.

Анаконда тут же сорвалась вперед, издав жуткое Хрыыы! и занося кулак для удара. Вскрикнув, Кинзе отпрянула и зажмурилась. Больше она ничего не успела бы сделать — в бою Шаан непобедима для кого-то на ранг ниже. Но удара не последовало. Открыв глаза, Кинзе увидела перекошенное ненавистью лицо Шаан в полуметре от себя. Крошечная ладошка человеческой девушки лежала у анаконды на плече, остановив могучую нагу в последний миг.

— Не надо, — спокойно сказала Венди. — Если будет нужно, то я разберусь с ней сама.

С глухим недовольным ворчанием Шаан вернулась на свое место, не забыв обжечь ненавидящим взглядом Умбру и Кинзе.

— А вот и мы! — раздался жизнерадостный голос Клэр. — У ланей очередь за раздатчиком просто кошмар! Потому мы с Хиссой и задержались.

Две наги приблизились к столу с полными подносами человеческой пищи. Как и Шаан, они не покупали животных на раздаче для хищниц. Поставив свой поднос на стол, Клэр обвела взглядом собравшихся, отметив мрачную и напряженную атмосферу за столом.

— Та-а-ак. Ну-ка, что мы пропустили?

На следующий день Умбра не спеша ползла по коридору по своим делам. Впервые за четыре дня она отложила свою упорную охоту. За это время накопилась куча других задач, которым надлежало уделить внимание. Тайны наглой лани могут и подождать.

Услышав за углом впереди ставшие столь знакомыми за эти несколько дней шаги, Умбра на мгновение оторопела. Маршрут Венди она заучила уже наизусть, и он не проходил в этой части учебного корпуса.

Шаги приближались, и нага метнулась в сторону, спрятавшись в небольшом алькове в стене, где стояли лавочка и столик, чтобы студенты могли присесть передохнуть и заняться чем-нибудь полезным. Обычно через окно за лавочкой внутрь струился солнечный свет, но сегодня погода была пасмурной, и альков скрывала тень. Свернувшись в нем кольцами, Умбра горячо пожелала чтобы Венди хотя бы раз ее не заметила — нага еще не отошла от того взгляда, с которым столкнулась тогда в подсобке. Всего один раз.

И это сработало! Венди прошла мимо, даже не глянув в сторону алькова! Мелькнула ее фигура в черной одежде, напряженное сосредоточенное лицо. Девушка прошла немного вперед, и вдруг остановилась, оглянувшись. Сердце Умбры замерло, лоб прошибло холодным потом.

— Эй, ну где вы там? Шевелите чешуйками! — рявкнула вдруг Венди в ту сторону, откуда пришла.

И в ответ послышалось извиняющееся бормотание. Клэр?

Через несколько секунд Клэр и Хисса показались в поле зрения, их приближение Умбра пропустила, слишком сосредоточившись на Венди.

— Давайте резче, у нас не весь день!

Венди подождала, пока Клэр и Хисса ее догонят, затем развернулась и четким шагом двинулась дальше. Троица исчезла за углом, оставив Черную Мамбу в одиночестве. Зрелище того, как две здоровенные сильные наги покорно и безропотно следуют за человеческой девушкой, поразило Умбру до самой глубины ее змеиной души. Несколько минут она просидела в алькове, потерянно глядя перед собой.

Как? Как такое возможно? Да кто ты, бля, такая, Венди?

Глава 34. Ночь демонов

Умгал присел на корточки, разглядывая следы на земле. Гедеон стоял у него за спиной. Опрометчиво допускать такое, но Умгала прикрывала Лин, постоянно находящаяся рядом. Поэтому капитан отряда спокойно отнесся к присутствию рядом главного соперника, продолжая изучать смятую траву.

След от гусениц. В свою бытность рейнджером, Умгал повидал достаточно различных машин, что позволило определить истинную природу следа безошибочно. Что вызвало беспокойство? Ведь моторная техника уже прочно заняла свое место в Датианской цивилизации. Ты видишь машины каждый день, на улицах города, на трассах между поселениями Охотничьих Угодий, на улицах деревень, в полях, в военных лагерях. Что не так?

Слишком далеко , — ответил Умгал сам себе на поставленный вопрос. Они слишком далеко от такой цивилизации. Здесь — Дикие Земли, джунгли, в которые еще десятки лет не доберутся блага научно-технического прогресса. Жители местных деревень ходят по лесу пешком, либо ездят на прирученных таурах, запрягая их в грубые самодельные повозки или волокуши. В деревенских домах даже электричество есть только в том случае, если поселение расположено вблизи связного маршрута между крупными городами или Безопасными Зонами. Здесь не может быть следов гусеничной техники.

Умгал напряг память, стараясь вспомнить, что он знает об уходе за техникой, ремонте, логистике. Ему доводилось ездить на машинах, но и только. Однако даже его ограниченных знаний хватало, чтобы понять — любая машина, настолько тяжелая, что ставится на гусеницы, будет жрать огромное количество химического топлива. Для того чтобы пользоваться техникой здесь, нужны десятки литров этого топлива, его постоянный приток, запчасти, место для ремонта машин и хранения расходников.

Командир экспедиции встал с колена и отряхнул грязь, налипшую на его форму.

— Иномирцы дали демонам не только оружие, но и технику.

— Госпожа Тамита сожрет посла этих торгашей из Содружества в тот же миг, как об этом узнает, — хмыкнул Гедеон.

— Мы напали на след, Гедеон, — задумчиво ответил Умгал. — Если пойдем по этому пути, то найдем то место, откуда приходят к нам демоны.

— Да, но в какую сторону находится их логово?

— Вон в ту, очевидно, — капитан махнул рукой на юго-запад. Оттуда идут нападения на деревни, значит, там и находятся те, кто их осуществляет.

— Так, внимание! — рявкнул Гедеон, обращаясь к сержантам и рядовым бойцам. — Движемся вдоль следа на юго-запад, но по лесу! По просеке не идем! Если демоны нас увидят, или найдут наши следы, то поймут, что обнаружены!

Ответом ему стал нестройных хор голосов, выражавших понимание приказа и согласие с выбранным курсом действий. На просеку вышли только Умгал и Гедеон, остальные рейнджеры оставались скрыты зарослями. Теперь они собрались и двинулись дальше, исчезнув среди густой листвы, не оставив ни малейших следов.

Их командиры последовали за ними, и просека опустела.

Тем вечером рейнджеры разбили лагерь перед самым заходом солнца. Посовещавшись, командиры выбрали расположение поблизости от найденного следа, но так, чтобы со стороны обнаружить лагерь было невозможно. Один из секретов, которые Гедеон выставлял вокруг каждой их стоянки, выдвинули к дороге на тот случай, если по ней вдруг пройдет какое-то движение.

Датианцы ограничились минимальным обустройством лагеря. Больших палаток не ставили, оставив их свернутыми. Бойцы пользовались спальными мешками, а большая часть походной утвари оставалась упакованной в рюкзаках. Огня также не разводили, чтобы не выдать ненароком свое местоположение.

Демоны любят огонь , — эту присказку знали в любом уголке Карвонны, и проверять ее правдивость на себе не изъявлял желания никто.

Для приготовления пищи использовались армейские рационы, самостоятельно разогревающиеся с помощью химической реакции. Каждый рейнджер нес с собой до двадцати таких рационов, но их количество значительно поубавилось за несколько дней блужданий. Охотиться командир запретил, опасаясь, что охотничьи партии могут найти себе неприятности на враждебной территории. План Умгала заключался в том, чтобы продолжать поиск до тех пор, пока провизия не будет на исходе, затем налегке вернуться на дружественную территорию, совершив марш-бросок через уже пройденные земли. Он сомневался в способности Салливана выдерживать подобный темп, но молодой оборотень из города показывал все лучшие результаты каждый день. С помощью магии своей подруги-лисички он, возможно, справится с нагрузкой.

— Еще три дня, — сказала Лин, прижимаясь к Умгалу.

Они приловчились спать вместе в одном спальном мешке. Было тесно, зато тепло, и присутствие возлюбленной успокаивало и внушало уверенность.

— Что за три дня?

— Ты сказал, что когда рационы начнут кончаться, мы отправимся в обратный путь. У каждого бойца, и у нас с тобой, осталось всего по восемь упаковок. Две на запас в обратный путь. Значит, шесть упаковок по две в день — нам осталось три дня поиска, прежде чем настанет пора возвращаться в Датиан.

Оборотень усмехнулся.

— Тебе так не терпится вернуться?

— Хочется уже оказаться подальше от этого всего.

— Война придет в Датиан.

— Возможно. Но это будет не сразу, и на пути у демонов будет Лискат и замок Таронна — достаточно времени, чтобы отреагировать.

— Если бы Защитница так думала, то нас не послали бы в этот поход.

— Мы сделали что могли, — упрямо возразила лисичка, — пора заканчивать.

— Три дня и мы возвращаемся, — пообещал Умгал.

И успокоенная его ответом Лин счастливо уснула, прижимаясь к мягкому теплому шерстистому боку любимого.

Но этой ночью спать не довелось. Внезапные раскаты грома разбудили отряд. Часовые напряглись, изготовившись к бою на своих постах, а рейнджеры в лагере выбрались из спальных мешков. Не было ни суеты, ни выкриков — опытные бойцы все делали молча, быстро собравшись рядом с командиром.

Умгал смотрел вдаль, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Луна, доросшая за время их похода почти до двух третей диска, неплохо освещала ночные джунгли, но оборотень все равно не мог разглядеть происходящее в темноте. Грохот слился в практически непрерывный грохот, по воздуху проносилось эхо.

— Далеко, — прокомментировал Гедеон, понюхав воздух и не найдя посторонних запахов. — До нас долетают только отголоски этого грома.

— Салливан! Что твои данные говорят про громовое оружие? — крикнул Умгал их специалисту, уже не опасаясь, что их кто-нибудь услышит.

— Я. не знаю. Было написано, что оно очень громкое, просто оглушающе, но кроме этого ничего непонятно. Тогда же не было видео или аудио записей, чтобы мы могли иметь представление.

— Да-да, я понял! Теперь заткнись!

Умгал повернулся к Гедеону и Бурому, ожидавшим его приказов.

— Сворачивайте лагерь, отзывайте часовых — мы пойдем в ночную разведку и попробуем узнать, что там происходит. Если получится увидеть достаточно полезной информации, то отправимся в обратный путь сразу же. Датиан должен будет получить новые данные как можно скорее. Вперед!

Сбор не занял много времени — достаточно было свернуть спальные мешки и дождаться, пока прибегут часовые от секрета возле дороги. Лин и Кая потратили это время, чтобы приготовиться ко всем возможным сюрпризам. Каждая нацепила медальон, надела кожаный корсет со стальными вставками, собрала в кармашки зелья и одноразовые артефакты. Лин видела, что более молодая подруга взволнована. Для нее это первый серьезный поход, и сражение с демонами будет сильно отличаться от стычек с браконьерами в Угодьях, к которым она привыкла. Сжимая посох, Кая нервно сглотнула, и Лин ободряюще улыбнулась.

— Держись, милая. Просто будь рядом с Гедеоном, он тебя прикроет. В драку не лезь, колдуй поддержку, и ребята все сделают. Хорошо?

— Да.

— Идем.

Вооруженные рейнджеры уже построились в боевой порядок — бойцы из секрета вернулись. Умгал махнул рукой, и отряд рысцой бросился бежать в сторону постороннего шума. Их ничего не задерживало — мелкие ночные животные шарахались прочь от бегущей стаи, ночное зрение позволяло отлично видеть в темноте, обходить препятствия и не спотыкаться, нюх и слух сообщали множество информации, которая была бы недоступна человеку. Рейнджеры двигались навстречу противнику, готовые к неожиданностям.

Лин бежала вместе со всеми, стараясь не упускать из виду спину Умгала. Она чертыхалась про себя, проклиная внезапную ночную тревогу. Ей очень не хотелось столкнуться нос к носу с неведомой угрозой, но. приказы не обсуждают. И она топала вперед, утешая себя тем, что Умгал обещал вернуться в Датиан сразу же после этой ночи, если они получат ценные данные.

Грохот продолжался, и становился все ближе по мере того, как отряд приближался к источнику звуков. Пару раз раскатисто ухнуло, не так, как до этого, среди деревьев вспыхнуло пламя. Это произошло уже совсем рядом, рейнджеров отделял от происходящего только небольшой холм, склоны и вершина которого поросли деревьями и были завалены валунами. Умгал жестом указал вперед, и бойцы принялись карабкаться, соблюдая тишину. Лезть было тяжело, склон оказался довольно крут, но никто не позволил себе даже ругнуться сквозь зубы, дисциплина в этом плане была железной. Умгал упрямо лез вперед, рассчитывая, что получится увидеть происходящее со стороны, оставаясь на вершине холма, и в неверном свете разгоравшегося пламени получить достаточно ясную картину того, с чем им предстоит иметь дело.

Стрельба прекратилась буквально перед тем, как они закончили карабкаться наверх. Через несколько секунд рейнджеры достигли вершины, и увидели своего врага. Вершина оказалась плоской, словно стол. На левой половине росло несколько кустарников, правую подсвечивало пылавшее на другом склоне пламя. Черные фигуры стояли на противоположном краю, выделяясь на фоне огня. Умгал сумел разглядеть только рога, торчащие из их голов, странное оружие в руках. Словно что-то почувствовав, одна из фигур обернулась в сторону рейнджеров, и на обрамленном отблесками пламени черном лице сверкнуло полдюжины красных глаз.

Их заметили! На размышление не оставалось ни секунды, и Умгал проревел приказ. Его воины бросились вперед. Оборотни на ходу принимали верформы, тролли и пантауры просто бежали, стремясь сблизиться с врагом, наги натягивали луки.

Умгал тоже перешел на бег. Мгновение концентрации, и вот уже его тело стало больше, сильнее, целиком покрылось шерстью. Ночное зрение стало еще четче, запахи его врагов ударили в нос. Запахи хорошо сдерживаемого страха и противной кислой гари. Через несколько секунд набегающая волна сомнет их, уничтожит, не оставив ни малейшего шанса! Демоны познают гнев воинов Ангела Датиана и уберутся обратно в свои мрачные норы! Гнев и возбуждение перед боем захлестнули Умгала. Больше не нужно думать, планировать, опасаться чего-то — вот он, тот странный враг. Живой, во плоти, в нескольких метрах впереди. Нужно только добраться до его глотки зубами или дотянуться мечом. И они с Гедеоном неслись впереди своих бойцов, забыв о раздиравшем их соперничестве. Умгал уже слышал речь врагов — глухое невнятное бормотание, словно чахоточный больной, пытающийся говорить через платок. И затем ночь взорвалась огнем рейнджерам в лицо.

Оглушающий грохот наполнил уши оборотня. Яркие оранжевые росчерки протянулись от фигур демонов к его бойцам. Эти стрелы метались по разделявшему их пространству, выискивая в темноте свои жертвы. Бежавшего рядом Гедеона перечеркнуло их потоком всего на мгновение, и его амулет вспыхнул голубым светом, мгновенно потеряв всю силу в попытке остановить такой удар. Вскрикнув, лейтенант повалился на траву, держась за левое запястье.

Мимо Умгала промелькнуло несколько этих смертоносных стрел, демон плохо нацелил свое оружие. Он тут же исправился, но Умгал успел броситься на землю. Его амулет выдержал попадание, но содержавший магию камень треснул, и по нему побежали голубые жилки — следующее попадание разрушит оставшуюся каплю защиты.

Остальной огонь пронесся над Умгалом, не причинив ему вреда. Капитан тут же вскочил, чтобы оценить обстановку на поле боя. Перед ним предстала сцена из ночного кошмара. Выстрелы иномирного оружия косили его бойцов, отовсюду слышались крики ярости и боли его рейнджеров. Очереди ярких росчерков сплетались в причудливую паутину, прикосновение к которой, вероятно, означало смерть. На глазах капитана одна из очередей нащупала одного из его бойцов. Защита амулета исчезла в единственной яркой вспышке, грудь оборотня разорвало, в стороны полетели куски расколотой нагрудной пластины. Рейнджер повалился, как подкошенный, из раскрытого в крике боли рта на фоне луны мокрым кашлем вырвался фонтанчик пошедшей горлом крови.

Мимо Умгала с ревом пронесся Бурый. Огромный оборотень-медведь впал в бешенство, ярость берсерка, которую остановит только смерть. Не обращая ни на что внимания, он несся сразу на пятерых врагов, только что выкосивших весь правый фланг строя датианцев. Вскочив, Умгал бросился ему на помощь. Перед ним еще один оборотень безжизненно рухнул на землю изрешеченный огненными стрелами. Вспыхнул и погас амулет Бурого, но тот в слепой ярости несся вперед, не разбирая дороги. Очередь выстрелов вспахала землю перед Умгалом, и тому пришлось прыгнуть в сторону, чтобы избежать ее смертельного прикосновения. Медведь же, не обращая внимания на ранения, врезался в стоявших перед ним нескольких демонов, разметав двоих словно кегли, а третьего, по центру, сбив на землю и придавив сверху собственной тушей.

Умгал снова ринулся вперед. До противника оставалось всего несколько метров! Еще один оборотень, бежавший перед командиром, с криком упал на землю — демон убил его грохочущим оружием практически в упор. Едва жертва оказалась повержена, вражеский воин направил свое оружие на приближавшегося следом Умгала. Капитан похолодел.

Вот она, смерть.

С такого расстояния Умгал различал ночным зрением, как палец демона двинулся, включая его адскую машинку. но ничего не произошло. Демон отпрянул в явном замешательстве, а страх в сердце Умгала сменился злобным торжеством.

Твое оружие не может работать все время! Вот в чем секрет! Что ж, настал мой черед. Бьешь ты отменно, посмотрим теперь, как будешь держать удар!

Торжествующе взревев, Умгал ринулся на врага, занося меч для удара. Тот бросил свое оружие, но оно не упало на землю, а осталось болтаться на ремне, застегнутом на левом плече. Враг выхватил новое оружие, одним движением вскидывая его в сторону Умгала. Оборотень хорошо разглядел этот предмет — маленькая версия того, чем враг только что пользовался.

Большая штука это как меч, а маленькая — кинжал!

За мгновения этого короткого боя Умгал уже понял, как это работает. Громовое оружие нацеливают на тебя так же, как арбалет, и через секунду ты будешь мертв. Единственный шанс, уйти с линии выстрела до того, как он будет произведен. И едва только ствол глянул ему в лоб, рейнджер скользнул в сторону. Оружие грохнуло, только один раз, чуть не оглушив его на таком расстоянии. Но выстрел прошел мимо, щелкнув над самым ухом.

Не давая противнику сделать следующий выстрел, Умгал прыгнул вперед замахнувшись мечом на руку с оружием, но демон отдернул ее в сторону от тела и удар прошел мимо. Отскочив назад, демон снова бахнул из своей пушки, не целясь, куда удача пошлет. Амулет Умгала вспыхнул, поглотив большую часть удара, но все равно левую ногу обожгло знакомым огнем.

Серебро! — сцепив зубы от боли догадался Умгал.

Все же это оружие явно много слабее предыдущего. Боль в ноге почти мгновенно перестала восприниматься, погашенная адреналином. Оборотень сосредоточился на том, чтобы давить противника, не давая ему прицелиться, и, в то же время, быть готовым уклониться от следующего выстрела.

Бам!

Мимо! Враг промахнулся в него практически в упор! Умгал наотмашь рубанул по державшей оружие руке и попал! Силы удара не хватило, чтобы полностью разрубить защищавший запястье наруч, но Умгал точно ранил врага — демон хрипло вскрикнул, и оружие вылетело из его руки, упав в траву и исчезнув из виду.

Правая рука противника отказывалась работать, демон придерживал ее полусогнутой у корпуса. Но левой ловко выхватил длинный нож, зазубренный с одной стороны, и попытался пырнуть им Умгала. Тот спокойно ушел от удара, сделав шаг назад и довольно оскалился.

Вот такую драку мы любим — сталь против стали, без новомодных иномирских штучек .

Но веселиться было некогда — бушевавшее вокруг сражение требовало внимания. Умгал провернул меч в руке, выполнив сложный финт с обманным ударом сбоку, и когда рука демона дернулась, чтобы парировать его ножом, открывая корпус, резко изменил направление удара, превратив его в тычок в грудь. Уклониться или парировать противник не смог, и лезвие меча с хрустом вошло в его тело, прорывая нагрудную броню из плотной армированной ткани. Демон захрипел, и когда Умгал дернул меч на себя, не удержался на ногах, повалившись на землю.

Однако долго радоваться первой победе не пришлось. Покончив с врагом, Умгал огляделся, пытаясь оценить ход сражения. Он оказался плачевным — только на левом фланге рейнджерам удалось сблизиться с врагом в рукопашном бою. Правый фланг, где находился Умгал, был смят, расстрелян, атака захлебнулась. Большая часть рейнджеров из его отделения лежала неподвижно, кто-то еще шевелился и стонал от боли.

Помимо Умгала только Бурый дорвался до противника. Вцепившись зубами в сбитого им врага, медведь-оборотень старался разорвать отчаянно отбивавшегося демона на куски. Еще несколько демонов подскочили к нему на помощь. Грохот их оружия слился в одну непрекращающуюся трель, но Бурый не обращал внимания на страшные удары, буквально отрывавшие от него клочки плоти и шерсти. Демоны ровным шагом шли вперед, надвигаясь на него и ни на мгновение не прекращая стрелять. Умгал бросился на помощь, но не успел сделать и пары шагов, как медведь вдруг дернулся в конвульсии и замер, придавив тушей свою добычу. Демоны бросились к нему, навалившись и принявшись стаскивать огромного рейнджера со своего истерзанного товарища.

Бурый мертв. — понял капитан.

Он знал, что сейчас станет следующим. Пока одни демоны возились с тушей, еще двое двинулись в направлении оборотня, их оружие было направлено на него, множество красных глаз, казалось, горели ненавистью и желанием убивать. Умгал понимал, что на таком расстоянии от этих выстрелов уйти невозможно — враг тщательно прицелился и готов уничтожить того, кто бросил ему вызов.

Но за мгновение до того, как Умгала должна была настигнуть смерть, шар колдовского зеленого огня прилетел откуда-то из-за спины. Он ударил в землю между шарахнувшимися в сторону противниками и взорвался цветком пламени.

Лин! Это Лин, моя прекрасная персональная Защитница! — с облегчением понял рейнджер.

Пламя охватило обоих демонов, и те слепо заметались, глухо ревя от боли.

Разве демоны не любят огонь?

Некогда думать — сражение пошло плохо, нужно выводить отряд! Не забыв мысленно вознести горячую благодарность любимой, Умгал развернулся и помчался на левый фланг.

— Внимание, это Умгал! Отходим, все назад! — крикнул он в рацию, но ответом стал лишь шум статики.

Что за черт?

Пришлось бежать туда, где еще бушевало сражение, раздавался грохот громового оружия и крики сражавшихся. Он пробежал мимо убитого пантаура, перепрыгнул через неподвижно лежавшего навзничь демона, которому в горло попала стрела, и добрался до второй стычки. Здесь еще шел бой, демоны отчаянно отстреливались от наседавших рейнджеров. Несколько убитых датианцев лежали в траве, но за их смерть враг заплатил жизнями нескольких своих воинов. Сейчас их строй поредел, и демоны отходили, беспорядочно стреляя и оттаскивая раненых. Некоторые из них принялись кидать какие-то предметы в траву, и там, куда те падали, вспыхивал огонь, брызгами разлетаясь в стороны. Пламя попало на одного из рейнджеров, и охватило его бок. Оборотень скулил и вертелся волчком, пытаясь сбить огонь. К нему подскочила Кая, крикнула что-то, взмахнув посохом, и пламя тут же угасло, боец был спасен.

Теперь, когда обе стороны разделяла стена огня, демоны смогли отступить. Они исчезли за краем поляны, принявшись спускаться по склону с другой стороны, и рейнджеры не могли за ними последовать.

— Хватайте раненых, всех кто может ходить, нужно срочно убираться отсюда! — крикнул Умгал, подскакивая к Гедеону, собиравшему остаток второго отделения вместе.

— Мы победили? — тяжело дыша спросил Гедеон, упустивший в горячке боя общую картину.

— Черта с два! Демоны отступили, но они наверняка скоро вернутся!

Гедеон огляделся вокруг, пытаясь осознать ситуацию, увидел, как поредел строй, увидел, что Умгал примчался с другого фланга один.

— Где первое отделение? — потрясенно прошептал он.

— Погибли все! Соберись, Гедеон! Веди второе отделение на ту сторону площадки, откуда мы начинали подъем, соединись с лучниками! Найдите Салливана, живого или мертвого! Быстро, быстро!

Гедеон кивнул, и рявкнул приказ. Бойцы кинулись выполнять распоряжения командира, и отряд помчался назад, собирая по дороге раненых. Добравшись до того места, где находились лучники, Умгал и Гедеон с ужасом увидели, что из них остался только один. Наг-лучник ожидал возвращения рукопашников, неподвижно стоя месте и глядя в одну точку. Израненные тела его товарищей, с которыми он прошел не один бой за время службы, лежали рядом. Оружие демонов не щадило никого, а наги в бою не так выносливы, как оборотни, уязвимые практически только к серебру. Наг поглядел Умгалу в глаза, и командир понимающе кивнул, на что лучник просто отвел взгляд.

Притащили стонущего Салливана. Городской неумеха оказался ранен в ногу, не пробежав в атаке и десятка метров. Криворукому новичку не помог даже лучший из амулетов, которые только можно было купить в магических лавках Датиана.

— Сейчас, сейчас, Салли, милый, родненький, потерпи.

Кая уже хлопотала возле него, щедро растрачивая свои силы. А ведь еще многим нужна помощь, практически никто из рейнджеров не избежал ранений. Вспомнив, что и ему досталось, Умгал машинально провел ладонью по бедру, по которому чиркнула пуля. Рана все еще кровоточила, проклятое серебро.

— Кая! — когда лисичка обернулась, Умгал показал на свою ногу.

Девушка безропотно приложила руку к его ране, ладонь засветилась зеленоватым светом, кровотечение остановилось, а разорванная плоть начала быстро затягиваться.

— Что с Салливаном? — спросил командир, кивнув на скулящего специалиста .

— Плохо. Раздроблена бедренная кость, вся нога была разворочена. Я залечила, что смогла, но серебро до сих пор в ране, и кость не срастется еще долго, даже с помощью магии.

— Он может двигаться?

— Ну, бегать он будет еще не скоро.

— Он может двигаться?

— Медленно, с чьей-либо помощью.

— Хорошо. Пусть Гедеон выделит кого-то помогать ему идти, нам нужно будет очень быстро убираться отсюда. Если кровотечение остановлено, и рана закрылась, то кончай заниматься им. Другим раненым тоже нужна помощь, а твои силы не беспредельны.

— Хорошо. Дело пойдет легче и быстрее, если Лин мне поможет.

Лин.

— Сейчас я ее приведу!

Умгал кинулся обратно на место сражения, туда, где кицуне спасла его вовремя брошенным огнешаром. Он бежал молча, не рискуя звать ее, вглядываясь по-дороге в тела убитых бойцов. Один раз рейнджер остановился над телом демона, которого он убил. Нагнувшись, он поднял то странное оружие, которым враг его чуть не убил, ранив в ногу. Холодный металл вызвал неприятное ощущение чужеродности, а рукоятка удобно легла в ладонь. Решив, что Защитнице понадобятся материальные доказательства, Умгал сунул оружие в карман штанов и продолжил поиск колдуньи.

Он увидел ее, когда обогнул закрывавший поле зрения куст. Посреди поляны словно вырос огромный ледяной цветок. Его раскрывающийся бутон переливался в отблесках пламени горящего леса, а внутри застыла фигурка лисички с посохом в руке. Через чистый прозрачный, словно горный хрусталь, лед она смотрела на Умгала широко раскрытыми глазами, открыв рот в беззвучном крике.

У Умгала подкосились ноги, и защемило сердце.

— Лин, — прошептал он, зная, что не получит от нее ответа, никогда больше не услышит ее мягкий грудной голос.

Подняв морду к равнодушной луне, уставший раненный оборотень отчаянно завыл, стоя рядом с жутким ледяным изваянием на фоне горящего леса.

Глаза Лин безжизненно смотрели на него. И когда, вытерев тыльной стороной ладони выступившие слезы, Умгал ушел, они продолжали смотреть в пустоту. Впереди еще была целая ночь, пока дневное солнце не растопит лед.

— Ну, где там Лин? — нервно спросила Кая, когда капитан вернулся к точке сбора.

— Она мертва, — с трудом выдавил Умгал.

Кая пискнула от ужаса и, прикрыв рот ладонью, расплакалась. Слезы побежали у нее по щекам, лисичка завывала, даже не пытаясь сдерживаться. Салливан и другие рейнджеры сочувственно смотрели на нее. Все знали, каково это — терять друзей и боевых товарищей. Черт, да в этой скоротечной стычке они потеряли почти весь отряд. Умгал обвел глазами тех, кто остался. Гедеон, Кая, раненный Салливан, лучник и трое оборотней. Это все?! Семь рейнджеров из двадцати одного! Четырнадцать бойцов! Они потеряли четырнадцать бойцов! Невозможно поверить!

— Так, хватит скулить! Соберись! — рявкнул Умгал на плачущую лисичку.

Кая подавилась рыданиями, сглотнула, и попыталась собраться, утирая слезы и вставая на ноги. Получалось не очень.

— Пусть двое помогают Салливану идти, и давайте убираться отсюда. Демоны скоро вернутся.

— А что насчет остальных ребят? Возможно, не все они мертвы, кто-то просто ранен? — спросил один из оборотней. — Мы не можем просто бросить их здесь!

— Помочь им мы тоже не можем! — рассудительным тоном ответил Умгал. — Если они не могут ходить сами, то у нас не хватит рук их нести. Кроме того, сначала им придется оказать медицинскую помощь, а Кая уже почти выбрала свое ядро. Она могла бы сделать это, если бы было время, но его нет — демоны скоро будут здесь.

— Откуда вы знаете, капитан?

— Прислушайтесь!

Все замолчали, принявшись прислушиваться. И через треск пламени, пожиравшего деревья и траву на другом конце площадки, стал пробиваться уже знакомый датианцам звук — рычание моторов и металлический лязг гусеничной техники.

— Машины.

— И они привезут еще воинов, — кивнул Умгал. — Охотники сами стали добычей. Демоны будут травить нас по всему лесу. Нужно уходить прямо сейчас, и успеть уйти как можно дальше, чтобы они потеряли наш след. Вперед!

Умгал махнул рукой, и устремился вниз по склону. Остальные рейнджеры последовали за ним, помогая припадающему на одну ногу Салливану. Последней шла Кая, задержавшаяся, чтобы в последний раз оглянуться на горящий лес, возле которого остались Лин и остальные их товарищи.

Умгал упрямо шел вперед, несмотря на то, что раненая нога ныла, несмотря на лечащее заклинание. Он мог бы попросить еще, но Кая и так была истощена. Кроме того Салливану ее помощь требовалась куда больше, и гордость не позволяла тратить на себя драгоценные магические ресурсы. Вместо этого командир позволял девушке подлечивать городского оборотня по ходу дела, во время коротких передышек, которые приходилось устраивать их истощенному отряду.

Сначала казалось, что погоня отстала или вообще не ведется. Гул моторов затих на некоторое время, но затем снова возобновился, с каждой минутой становясь все ближе.

Темпы движения слишком медленные. Умгал отчетливо это понимал. Салливан задерживал всю группу. Подгоняемый страхом, молодой оборотень переставлял ноги из последних сил. Кая помогала ему, как могла, накладывала подлечивающие заклинания, дала выпить несколько зелий выносливости. Но поврежденная кость не срастется еще долго, и при каждом шаге нога подламывалась, и чтобы нормально идти, двум бойцам приходилось поддерживать Салливана под руки, и раненый мог двигаться вперед только небольшими частыми прыжками. Такой способ перемещения быстро утомлял как самого Салливана, так и бойцов, пытавшихся ему помочь.

— Гедеон, идите вперед, — приказал Умгал, затем подозвал лучника. — Мы с тобой сделаем крюк назад, попробуем посмотреть, кто нас преследует и сколько их.

Наг молча кивнул с выражением безразличия на лице. Его сородичи погибли, и он еще не отошел от шока. Но нужно было продолжать сражаться, и Умгал пытался растормошить его своими приказами насколько возможно.

Пока остальная группа ковыляла вперед, Умгал и лучник вернулись немного назад, найдя место с которого открывался хороший вид для наблюдения. И с этого места они услышали все тот же гул множества моторов, увидели, как мечутся лучи фонарей, растянувшись цепью через лес. Демоны прочесывали окрестности, собираясь загнать и добить своих жертв. Всего несколько минут назад Умгал обдумывал идею устроить засаду на преследователей, убить несколько их воинов, чтобы отбить у остальных охоту преследовать отряд. Но сейчас стало понятно, что демонов не просто много — их очень много. Своим крутым иномирным оружием они сметут остатки датианцев, даже не заметив сопротивления. Застигнутый врасплох маленький отряд был лишь разведкой авангарда огромной армии, двигавшейся через ночной лес. У них будет достаточно охотников, чтобы выследить и уничтожить рейнджеров.

Прокляв все на свете, Умгал хлопнул нага по плечу и сделал знак возвращаться к остальным. Они помчались через лес и догнали ушедшую вперед группу всего через несколько минут. Увидев, что Салливан в очередной раз сидит на земле, а Кая оказывает ему помощь, Умгал разочарованно застонал. Таким темпом они не уйдут даже от стада коров. Командир шагнул вперед и поднял руку, требуя внимания. Взволнованные лица обратились к нему, ожидая распоряжений.

— У нас на хвосте целая армия демонов, — веско сказал Умгал и, дождавшись, пока закончатся матерные восклицания, продолжил. — Таким темпом нам от них не уйти. Салливан серьезно ранен и задерживает всю группу. Если демоны нас догонят, то убьют всех до единого. Чтобы у нас был шанс спастись, придется оставить Салливана здесь. Дальше пойдем без него.

Рейнджеры молчали, и в этой тишине было слышно только потрясенное завывание Салливана, который понял, что Умгал бросает его на смерть.

— Ч-что? Подождите! Вы не можете так сделать! Не имеете права!

Двое рейнджеров, державшие его, отошли в сторону, и лишившись опоры, Салливан шлепнулся на задницу, не сумев устоять на одной ноге.

— Капитан Умгал? Не делайте этого! Так нельзя! Лейтенант Гедеон? Вы не можете меня бросить!

Умгал и Гедеон смотрели на него с презрением. И это рейнджер? Который скулит словно щенок, при мысли, что настало его время встретить свой конец, как и многим другим до него? Жалкий трус! Да если бы у него была хоть капля храбрости, он сам отказался идти дальше, как делают больные или раненые волки-животные, бессловесные сородичи датианцев, добровольно оставляющие стаю, чтобы не подвергать ее опасности. Это же ничтожество, выросшее среди безопасного города, полного Добычи, словно цветок в теплице, трясется от страха, словно лань перед поглощением.

— Кая, любимая, пожалуйста, скажи им! Помоги мне! Ведь мы же любим друг друга! Кая!

Лисичка, казалось, снова разрыдается. С трудом сдерживая слезы, она отвела взгляд, не говоря ни слова в ответ. Она не смела перечить приказу командира, который оставался единственным шансом спасти остатки отряда, чтобы хоть кто-то вернулся в Датиан, рассказать Защитнице о страшной угрозе. Кая тоже думала, что мужчине, хищнику, рейнджеру не пристало скулить и вымаливать спасение, но только к Салливану испытывала не презрение, а жалость.

— Прости, Салли. — наконец выдавила девушка из себя.

Умгал оглядел оставшихся бойцов, убедившись, что каждый воспринял его решение, и возражений нет, после чего сделал знак рукой, и отряд двинулся в путь, оставив Салливана сидеть на том месте, где он упал. Изможденный парень уже не мог подняться, нога отказывалась его слушаться.

— Не надо! Не бросайте меня! Капитан Умгал! Кая, любимая! Лейтенант Гедеон! Пожалуйста! Не бросайте! — рейнджеры упрямо брели вперед, не оборачиваясь, глухие к мольбам оставленного на произвол судьбы товарища. — Аааа! Подонки! Предатели! Будьте вы прокляты! Будьте вы все прокляты!

По мере того, как рейнджеры продвигались дальше, крики становились все тише, пока совсем не стихли вдали. По сигналу Умгала отряд перешел на бег рысцой, и принялся быстро бежать прочь от демонов-загонщиков. Они вышли на дорогу, вдоль которой следовали все это время. Очищенная от зарослей просека позволит двигаться с большой скоростью, что даст надежду увеличить отрыв от погони, которая наверняка продвигается медленно, тщательно высматривая противника.

Но менее чем через минуту до рейнджеров донесся отчаянный, полный ужаса вопль Салливана. И тут же стих, только короткое эхо прозвучало в ночных джунглях.

— Ох, Салли. — рыдающим голосом пробормотала Кая.

— Не останавливаться! Вперед! Быстрее! — потребовал Умгал. — Еще быстрее!

Проклиная себя за то, что так долго возился с Салливаном, который весь поход был для них обузой, Умгал несся вперед во главе остатков отряда, понимая, что если демоны их догонят, то убьют на месте. Гул моторов был все так же слышен, и чутье подсказывало капитану, что запутать следы не получилось, что демоны каким-то образом знают, в какую сторону идут рейнджеры и следуют за ними. Значит, единственный шанс — скорость. Рейнджерам нужно бежать как можно быстрее и дальше, пока преследовать их не станет попросту бессмысленно.

Чутье подсказало Умгалу и остальным рейнджерам, что впереди опасность. Они остановились, как вкопанные, уставившись на нового противника, выступившего навстречу из ночной темноты. Никто не уловил, откуда он появился перед ними, фигура в черном плаще словно соткалась из мглы на пределе ночного зрения. Высокий человек, спокойно шел к ним, блокируя путь через просеку. Только хруст веток и листьев под его армейскими ботинками давал понять, что он материален. Место для засады выбрано удачно — с одной стороны плотные заросли, а с другой — высокая круча.

Рейнджеры замерли в нерешительности. Сзади все громче становился гул двигателей техники, а впереди находился этот странный человек, спокойно вышедший в одиночку против почти десятка хищников. Он приближался, расстояние сокращалось, а его спокойствие и уверенность вселяли страх и нерешительность в сердца хищников, инстинктивно чувствовавших чужую силу. Драгоценные секунды утекали, и Умгал понял, что нужно что-то делать.

— Он всего лишь один человек! — крикнул капитан. — Убьем его!

И он бросился вперед, подавая пример своим подчиненным. К ободренным смелостью своего командира рейнджерам вернулся боевой дух, и они, яростно заревев, бросились на преградившего им путь смельчака, снова превращаясь в верформы волков.

И второй раз за эту ночь все пошло не по плану. Человек вскинул левую руку, в которой оказалось зажато оружие иномирян. Он направил его на Умгала. Оружие грохнуло, но волк уже привычно подгадал момент выстрела и вовремя отскочил в сторону. Ему пришлось замедлить свой бег на мгновение, и остальные рейнджеры вырвались вперед.

С яростным криком наг-лучник рванул из колчана стрелу, быстро наложил ее на лук, натянул тетиву и спустил ее, послав стрелу в сердце врага. Тот неуловимым глазу движением шагнул в сторону, пропуская стрелу мимо себя, словно перетек в темноте с одного места на другое.

Оружие человека грохнуло снова, и голова лучника раскололась на две половинки. Безжизненное тело нага осело на землю, сложившись в собственный хвост, словно веревка, сброшенная на землю.

Кая выкрикнула заклинание, направив посох на врага. С конца посоха сорвалось пламя, огненный шар понесся в цель. и бессильно расплескался о щит, окутывавший противника и на мгновение блеснувший голубоватым светом.

В ответ человек в черном небрежно взмахнул свободной правой рукой, словно отгоняя назойливую муху. Сверкнула куда более яркая вспышка, и на том месте, где только что стояла Кая, расцвел красивый цветок чистого прозрачного льда.

В этот момент оборотни уже добрались до колдуна. Он успел выстрелить в ближайшего рейнджера несколько раз, убив того на месте, когда выстрелы разорвали волку грудь, превратив внутренние органы в кашу, которую не залечит даже способность к регенерации. Погибший рейнджер упал, а остальные бросились на врага в рукопашную.

Но и тут человек не растерялся — в правой руке у него появился меч. Длинное лезвие окутывал голубоватый ореол, через который пробегали статические разряды. Первого же оборотная, прыгнувшего на врага, встретил боковой удар, отбросивший его в сторону, разрубивший тело почти пополам.

Умгал, Гедеон и оставшийся боец обрушились на колдуна, раз за разом нанося удары. Щит противника выдержал их все, пока человек выдергивал лезвие меча из тела последней жертвы. Он тут же перешел в контратаку. Мгновение концентрации, и волна голубой энергии отбросила рейнджеров на несколько шагов, сбивая их на землю.

Умгал покатился кубарем, на мгновение потеряв ориентацию. Когда он пришел в себя и вскочил, человек уже добивал последнего рядового бойца в их отряде, проткнув его насквозь своим сверкающим мечом.

Богиня великая! Да как же это? Кто он такой?!

Сопротивление бесполезно, понял Умгал. Рев двигателей машин все нарастал, из темноты выскочил колесный броневик с погашенными фарами, и резко затормозил, войдя в небольшой занос. Дверцы в боку машины распахнулись, и из них принялись выпрыгивать демоны.

Это конец , — обреченно подумал Умгал, равнодушно глядя на все это.

Взревев, Гедеон снова бросился на колдуна, преграждавшего путь. Тот не стал рубить лейтенанта мечом, а просто выбросил левую руку вперед, на лету схватив оборотня за горло, и даже не покачнувшись при этом. Гедеон молотил когтистыми лапами, но щит по-прежнему без проблем впитывал урон.

— Беги, Умгал! — крикнул Гедеон полузадушенным голосом. — Я его держу! Предупреди Защитницу! Ну же!

Колдун сделал шаг, его глаза вспыхнули голубым светом, и он с такой силой швырнул лейтенанта на землю, что Умгал услышал, как у того с хрустом ломается позвоночник.

Этот звук вывел Умгала из ступора. Оборотень сорвался с места и побежал, ринувшись напролом через кусты. Вслед ему загрохотало громовое оружие, его яркие молнии пронзали темноту совсем рядом, но ни одна не настигла его. Человек что-то крикнул, и демоны сорвались в погоню.

Умгал бежал через лес, не разбирая дороги. Преследователи топали позади. Скорость оборотня должна была бы помочь ему опередить более медлительных врагов, но густые заросли не давали разогнаться, как следует. И он просто бежал, как мог, надеясь, что враги могут хотя бы чуть-чуть похуже. Больше не было ничего — ни любимой, ни соперника, ни надоедливого новичка, ни мечты о повышении и богатстве. Остался только инстинктивный животный страх, который гнал его вперед, заставив позабыть обо всем, о человечности . Все, что делало его разумным цивилизованным существом, растворилось в ночи, оставив лишь инстинктивное животное желание спастись.

Именно этот инстинкт самосохранения помог сделать правильный выбор, когда земля внезапно ушла из-под ног, превратившись в крутой склон балки, не видимой в темноте. Рейнджер сумел уцепиться за склон, проскользив вниз несколько метров. Камень, который он зацепил, покатился вниз, вызвав небольшую лавину из листьев и опавших веток. Над головой уже слышался тяжелый топот шагов — ближайший преследователь приближался.

Умгал сделал самое правильное, что было возможно — притаился, забившись в щель на склоне балки, зажав рукой рот и нос, и стараясь выровнять дыхание так, чтобы оно не было слишком шумным.

Потеряв его из виду, демоны принялись цепью прочесывать лес. Один из них выскочил на вершину склона балки, принявшись вглядываться вдаль. Спрятавшегося буквально у него под ногами Умгала демон не заметил, зато рейнджер впервые отчетливо разглядел врага. Он услышал приглушенное шипящее многоголосое бормотание, увидел оружие в руках, странный доспех с множеством кармашков на груди, рога и несколько красных глаз на лицевой пластине. шлема? Это не голова! Это шлем, нижняя часть которого разрисована под зубатую пасть, а глаза — крошечные окуляры для ночного зрения. В темноте такой рогатый шлем создает впечатление жуткой оскаленной морды, но на самом деле.

Кто же там внутри? Если это не демон, значит.

И вдруг Умгал услышал в доносившемся бормотании знакомое слово. Мозг зацепился за него, и начал узнавать и некоторые другие слова. И бормотание начало превращаться в знакомую речь, очень похожую на ту, которую часто можно услышать на улицах Датиана.

Они не демоны. Они люди, иномирцы!

Умгал не мог в это поверить. Люди, считавшиеся самой слабой из рас Карвонны, всего за одну ночь проявили себя опаснее хищников, превратившись из вечных жертв и добычи в безжалостных убийц, скрывающих лица под жуткими масками чудовищ.

Демон человек стоял на краю балки, вглядываясь вдаль, и не замечая Умгала, спрятавшегося всего в нескольких шагах. От него не пахло человеком, от него не пахло ничем! Только от оружия доносился тяжелый запах сгоревшего пороха. Умгал украдкой рассматривал его, вслушиваясь в доносившуюся из-под маски речь:

— Сталкер. Актуально всем элементам, позывной Сталкер. Имейте в виду, что Оверлорд перенаправляет несколько юнитов Сердцебиение в нашу зону ответственности для эвакуации. Отступаем на мою позицию и устанавливаем оборонительный периметр вокруг района. Будьте готовы к неустановленному количеству враждебных контактов в непосредственной близости, дальнейшая оценка ожидается.

— Оверлорд, Два-один Актуально. Нет пид других танго в нашей зоне, сообщаю.

— Два-один, все остальные Сталкеры — Ртоп.

— Один-три прекращаем преследование, танго больше не находятся в зоне действия сенсоров.

— Принято, Актуально, — прохрипел внезапно враждебий воин, гром и отчетливо. — Сталкер три, мы возвращаемся на нашу оперативную точку.

Он развернулся и отправился обратно в ту сторону, откуда пришел. Настала тишина, и Умгал обессиленно сполз на землю, тяжело вздохнув. Он все еще не мог поверить в то, что видел.

Люди. Чертовы демоны — это люди!

Выждав несколько минут, убедившись, что новых преследователей нет, Умгал выбрался из своего укрытия и скрылся в темноте. Пора возвращаться в Датиан. Теперь ему будет, что рассказать Защитнице.

Вражеские воины приволокли Гедеона обратно на то место, где им пришлось бросить Салливана, и лейтенант с удивлением увидел, что парень все еще жив. Он сидел, испуганно озираясь, охраняемый парой демонов. Еще около двух десятков из них деловито сновали туда-сюда, выходя из леса и тяжелой трусцой направляясь к ожидавшим броневикам.

Гедеона бросили на землю рядом с Салливаном, лицом вперед. С трудом отжавшись от земли скованными наручниками руками, тот перекатился на спину. Больше ничего сделать он не смог — ноги отказывались слушаться. Позвоночник раздроблен в нескольких местах, причиняя рейнджеру жуткую боль. Регенерация уже включилась, но исцеление наступит не скоро, недостаточно быстро, чтобы помочь ему сейчас. Чьи-то грубые руки подхватили его под мышки, подтащив к какой-то кочке и прислонив спиной к ней в сидячее положение.

В поле зрения рейнджера появился человек, добивший их отряд в одно лицо. Он медленно шел к пленникам, задумчиво рассматривая их бесстрастными голубыми глазами, а по обе стороны его сопровождали двое демонов. Поймав его взгляд, Гедеон угрожающе зарычал, но это не произвело на человека никакого впечатления.

— Ты, — сказал он, ткнув пальцем в Гедеона. — Кто вы такие? Сколько вас? Что вы здесь делаете?

— Иди ты к демонам, мерзавец, — прошипел Гедеон. — Я ничего тебе не скажу!

— У нас множество способов тебя заставить. лейтенант. Подумай! Скажешь, что мы хотим узнать, и тебе сохранят жизнь.

— Я скажу! — взвыл Салливан, хотя к нему никто не обращался.

Один из охранников занес оружие для удара плечевым упором, но спокойный жест голубоглазого блондина остановил его.

— Салливан заткнись! — рявкнул Гедеон, и тут же получил удар по голове от того самого демона, который собирался стукнуть Салливана. В затылке вспыхнула боль, в голове зашумело, а перед глазами поплыло. Гедеону пришлось зажмуриться и помотать головой, чтобы не вырубиться и не упасть на бок.

Блондин кивнул Салливану и сделал приглашающий жест рукой — говори.

— Мы отряд рейнджеров из Датиана, — затарахтел Салливан. — Нас отправили узнать, что происходит к югу от наших границ, кто нападает на деревни дикарей, заставляя их бежать в города Триумвирата.

— И это все? — в голосе человека промелькнули едва заметные разочарование и скука.

— Сэр, вероятно, это и есть отряд, покинувший Датиан со специальным заданием, — прокомментировал один из демонов стоявший рядом с блондином. — Тот, о котором предупреждали кроты Содружества.

— Похоже на то.

Эти мерзавцы знают о том, что происходит в высших кругах командования. — поразился Гедеон.

— Я еще много всего знаю! — продолжил разоряться Салливан. — Я служу в штабе городской гвардии! Мой отец — генерал! Я вам все-все-все расскажу! Только не убивайте, пожалуйста!

Жалкий трусливый предатель! — Гедеон скрипел зубами, но молчал. Он знал, что говорить уже бесполезно.

— Заманчивое предложение, — задумчиво изрек человек в черном. — Принимается.

Щелчок пальцами, и двое солдат подхватили Салливана, и поволокли его к одной из машин. Предводитель демонов оглянулся на Гедеона, который с ненавистью смотрел на него.

— Полагаю, — произнес человек ледяным тоном, — ты нам больше не нужен.

Он развернулся и ушел, сопровождаемый старшими офицерами. Вперед выступил один из солдат, направляя Гедеону в лицо громовое оружие.

— Улыбаемся!

— Пошел нахер! — огрызнулся пленник. — Возвращайся в Ад!

— После Вас.

Оружие грохнуло в последний раз этой ночью, и жизненный путь Гедеона завершился.

Глава 35. Счастливый билет

Деревенька, в которой проживала Тзелле, находилась далеко от Датиана, посреди леса. Море деревьев окружало ее, простираясь на многие километры во все стороны. Заметить спрятанное среди зарослей поселение можно было лишь с воздуха, но за редким исключением только драконы замка Таронн, находившегося к югу, пролетали по небу, и они не утруждали себя даже снижаться над крошечными домиками простых лесных жителей.

Тзелле уже исполнилось девять лет. Мама сказала, что она теперь уже совсем большая и маленькая нага страшно гордилась этим фактом, сообщая его по любому поводу (или без оного) всем встречным, пока каждый из жителей деревни не был уведомлен об этом минимум два раза.

Сама девочка росла желанным и любимым ребенком в семье двух лесных наг. У нее был темно-зеленый хвост с синими полосами, как у папы, и глаза с красивыми розовыми радужками, как у мамы. Она любила расчесывать свои каштановые волосы, заплетая в них цветы, и страшно привередничала каждый раз, как мама тащила ее подстригаться.

Конечно, большой Тзелле начала становиться уже в шесть лет, как и большинство детей на Карвонне. У нее появились обязанности по хозяйству, и они чередовались с обучением.

В четные дни недели девочка помогала маме по дому, обучаясь тысяче мелких, но необходимых, вещей, которые нужны, чтобы правильно вести хозяйство, чтобы вещи были постираны, в доме было чисто и тепло. Мама, веселая и добрая женщина, всегда готовая утешить дочурку, помочь соседям, поговорить и поддержать нуждающихся словом и делом, от души смеялась, наблюдая за неловкими попытками Тзелле управляться с домашними делами. Отсмеявшись, она с готовностью помогала девочке справиться с пока еще непосильными для нее обязанностями. Они были не очень тяжелыми, да и длились не долго. Родители не спешили отнимать у детей их детство, и уже во второй половине дня детвора носилась по улице деревеньки, весело крича и играя во что-нибудь. Обычно это были прятки — одна из самых популярных игр у детей на Карвонне. Благодаря ей малыши учились прятаться от опасностей и находить скрывающуюся Добычу, развивая внимательность и чувства.

В нечетные дни Тзелле ходила с отцом в лес, где училась охотиться. Ведь однажды она вырастет в большую и сильную хищницу, которой нужно хорошо питаться, чтобы оставаться красивой и здоровой, родить много-много деток, и прокормить их. Тзелле очень хотела много деток. Это как в дочки-матери играть, только по-настоящему! Поэтому она старательно училась всем необходимым навыкам, с задором гоняясь за своими первыми жертвами — полевыми крысами, тушканчиками и прочими грызунами. Попутно отец рассказывал, какие животные могут представлять опасность и почему, как их лучше избегать. Он объяснял, как собирать травы, учил отличать хорошие ингредиенты от плохих или ядовитых.

Конечно, с отцом Тзелле ходила в лес только в специально отведенные места. Детям вообще запрещалось покидать поселение без сопровождения взрослых. Охотничьи земли вокруг деревни простирались примерно на пятнадцать километров во все стороны. И хотя такое расстояние могло казаться очень-очень большим для ребятни, все же, теоретически, они могли преодолеть его в течение светового дня, и рисковать тем, что кто-то из них заблудится и попадет в беду, никто из взрослых не хотел.

В свои девять лет Тзелле уже прекрасно ориентировалась в окружающих землях, и назубок знала, куда можно ходить с папой, а куда ни в коем случае нельзя, где начинаются запретные для их деревни места.

Так, примерно чуть больше двадцати километров на север начинались охотничьи земли другой деревни, где жили злые и плохие собаки. Они не пускали к себе никого и никогда, и если вдруг увидят чужаков, то обязательно попытаются их убить, а их Добычу захватить.

На юг тоже нельзя было ходить ни в коем случае! Там, за пределами земель деревни, начинались гряды холмов, поросшие лесами. И среди этих холмов жили разные чудовища — как поодиночке, так и стаями. Каждое из чудовищ могло проглотить целиком даже взрослого из деревни, но особенно они обожали кушать маленьких непослушных девочек, которые балуются, вредничают, и не слушаются маму! Если очень-очень сильно не слушаться, то чудовища могут это учуять и, покинув свои холмы, прийти за такой девочкой в деревню и утащить ее! Поэтому перепуганная Тзелле старалась быть очень послушной.

И такое творилось на каждом направлении. Как только земли вокруг деревни заканчивались, начинался совсем другой мир: страшный, незнакомый и враждебный. Когда-нибудь Тзелле станет настолько большой, что не будет бояться ходить даже туда. Она станет охотницей и защитницей для своей деревни, станет ловить много Добычи и убивать любых врагов, родит здоровых детей, ее все будут за это любить. Ну, а пока она просто еще маленькая большая девочка, и в лес положено ходить только с папой.

Тзелле не расстраивалась, ей хватало занятий и развлечений и на том небольшом пятачке леса, которым ограничивался ее мир. Малышка помогала маме и гуляла с папой, играла с другими детьми. Ей не были интересны события, происходящие в мире вокруг, да она и не знала о них, не замечая взволнованных порой лиц взрослых, и не вслушиваясь в их горячие споры. Ведь пока ты будешь хорошей и послушной девочкой, чудовища не придут. Ведь так?

Тзелле взволнованно кралась вдоль стены сарая, надеясь, что мама ее не заметит. Маленькая нага хотела добраться до двери и проникнуть внутрь, чтобы познакомиться с поселившейся там гостьей. Ей было так интересно! Жизнь в деревне тихая и мирная, но, порой, очень скучная. По многу дней не происходит ничего примечательного. А тут вдруг такое приключение!

Гостью разместили в дальнем углу сарая, в небольшой клетке. Взрослому человеку не было бы возможности выпрямиться в ней в полный рост, но для человеческой девочки, едва ли старше самой Тзелле, клетка вполне подходила по размеру. Девочка испуганно глянула на нагу, когда та, проскользнув в приоткрытую дверь, подползла ближе. Пленница тяжело задышала, в глазах, до того безучастно смотревших в пол, появился страх.

Девочка появилась здесь вчера поздно вечером. Папа и другие охотники привели ее и еще много другой Добычи, пойманной на охоте. Они обычно охотились в разных местах, но в этот раз им повезло наткнуться на путников, следовавших из Датиана в Сибеле по одному из пешеходных трактов. Охотники деревни часто охотились там, узнавая о перемещениях караванов от соседних деревень, с которыми общались и торговали. Иногда они даже объединяли усилия, если ожидалось много Добычи и охранников.

Пойманную Добычу распределили между охотниками. Каждому досталось по два-три человека или кролика или нэко — в зависимости от заслуг и от важности работы для деревни. Но никогда больше, чем семья может съесть за раз. Семье Тзелле досталось двое. Папа свою Добычу уже съел, а девочку, которая полагалась маме, поселили в сарае, в клетке.

В этой клетке и раньше время от времени держали Добычу, которую потом, в течение двух-трех дней, съедал кто-то из взрослых. Но до этого дня Тзелле никогда не осмеливалась заглядывать в сарай и пробовать разговаривать с ними. Раньше это всегда были взрослые дикари, для которых клетка оказывалась слишком мала. Пленники казались страшными, грязными, постоянно ругались и спорили с охотниками. Но девочка оказалась не такой. Чистенькая и опрятная она только молча сидела, обхватив руками колени, и тихонько плакала. И впервые Тзелле решилась заглянуть в сарай, хотя мама всегда не советовала этого делать — маленькая еще .

Некоторое время малышка нага и пленница смотрели друг на друга и боялись. Тзелле было страшно и неловко. Она никогда раньше не общалась с Добычей, и теперь не знала что говорить.

Поборов страх, змейка подползла ближе, почти к самой клетке. Испуганные глаза гостьи настороженно следили за ее перемещением. Деваться было некуда, но гостья инстинктивно чувствовала, что нага здесь не затем, чтобы ее съесть, да и маленькая еще для этого.

Тзелле с любопытством рассматривала гостью. На пленнице была надета походная одежда — рубашка и штаны. Ничего такого страшного или опасного — ни брони, которая могла бы спасти ее от когтей и укусов охотников, ни оружия, которым можно было бы защититься.

Потому-то Добычу всегда ловят и потом кушают! — сделала совершенно логичный вывод маленькая нага.

Курточку у гостьи отобрали, а штанишки изорвались, когда охотники волоком тащили ее по лесу, но девочка все равно оставалась относительно чистой и очень симпатичной. У нее были волнистые каштановые волосы и большие светло-карие глаза, неотрывно следившие за нагой.

— П-п-привет. — Тзелле первой рискнула нарушить затянувшееся молчание.

Рот гостьи приоткрылся от удивления. Она не ожидала, что кто-то придет сюда поговорить с ней. Взрослый страшный наг просто запихнул ее в клетку, не разговаривая и не отвечая на вопросы, запер на навесной замок, да так и оставил. Позже появилась нага, сунула через прутья миску с овощами и поилку с водой, и ушла, тоже ни слова не сказав. Сейчас, разглядывая посетительницу, пленница поняла две вещи — нага немного младше нее, и, судя по тому, как она похожа на взрослых, девочка, скорее всего, дочь этих двух наг.

— Эээ. Привет.

— Меня зовут Тзелле. А тебя?

— А я — Мия.

Можно было бы промолчать, но почему-бы и не поговорить? Терять все равно нечего, да и страх в ожидании неизбежного сжигал душу так же верно, как скоро желудок одной из змей будет сжигать ее тело. Мии требовалась разрядка, хотелось с кем-то пообщаться, немного отвлечься перед смертью. Перед ней, как известно, не надышишься. И, однажды начав говорить, Мия уже не могла остановиться. Она отвечала на вопросы любопытной посетительницы, сначала неохотно, потом все подробнее и красочнее рассказывая о себе, о том, как она жила в одном из поселков во владении Датиана. Гостья рассказала про то, как бывала в Датиане вместе с мамой. Она ездила туда на электричке — это когда небольшие сараи на колесиках соединяют вместе, и потом садятся в них и едут по железным палкам. А в самом городе огромные каменные дома, много-много этажей в высоту! По улицам ходит полно народу, ездят машины, всюду яркие огни, от которых светло даже ночью. Полно магазинов, в которых можно купить столько всего нужного и интересного. Однажды они с мамой купили и привезли домой телевизор. И Мия могла смотреть мультики, аж пока ее не отправляли спать. Что такое мультики? Это рисунки, которые движутся так быстро, что кажется, будто они живые!

Тзелле вся извивалась и подпрыгивала от волнения. Оказывается, гостья столько всего знала и повидала! Малышка нага пыталась представить себе все эти чудеса, и чуть не плакала от бессилия, потому что получалось не очень. Высокие дома? Она представляла деревенские хаты, поставленные одна на другую, и не понимала, как они не падают, и как вообще в них можно жить. Представляла связанные вместе сараи и не понимала, как они могут куда-то двигаться.

Общение налаживалось. Тзелле сначала переживала, что гостья начнет плакать, просить и кричать, как это делали другие до нее. Но Мия постепенно втянулась в общение с шебутной и любопытной нагой. Они были примерно одного возраста, и им было легче находить общий язык. Тзелле рассказывала веселые истории из жизни деревни, и они действительно оказывались смешными, если забыть, что эту деревню целиком населяют хищники, промышляющие охотой на путников на дорогах. С новой подружкой Мия сумела забыться и ненадолго отогнать мысли о собственном конце. Они рассказывали друг другу истории, играли и смеялись. Тзелле хотелось чем-то утешить подругу, помочь ей, поэтому маленькая нага сделала, что могла — поменяла воду в поилке, принесла свежих фруктов, коврик, чтобы не было так холодно лежать на полу клетки. Она метнулась к себе в комнату и притащила оттуда свои игрушки, с гордостью показав их Мие. Тзелле охотно поделилась ими с новой подружкой, сказав, что та может оставить их у себя сколько захочет. При этих словах по лицу Мии пробежала легкая гримаса, в отличие от Тзелле, она хорошо помнила, что она здесь ненадолго. Но девочка промолчала, чтобы не огорчать подружку, ведь беззаботное общение с ней действительно приносило облегчение, помогая забыть о собственной печальной судьбе. С игрушками они тоже поиграли, и не стали убирать обратно, чтобы поскорее продолжить интересную игру в следующий раз.

Они держались за руки, клялись друг другу дружить вечно, что бы ни случилось. День пролетел стремительно, солнце скрылось за вершинами деревьев. В сарае стало темно, и Тзелле пришлось уходить, иначе мама будет волноваться и искать. Но девочка обещала новой подруге, что завтра обязательно придет к ней еще.

А через полчаса, перед ужином, услышала, как мама сказала папе, что сегодня, вместо обычной живности, собирается съесть их гостью, новую закадычную подругу Тзелле.

Вот тут-то и разразился страшный скандал! Обвиваясь хвостом вокруг мамы, чтобы та не пошла в сарай, Тзелле верещала так, словно это ее саму сейчас собираются съесть. Она каталась по полу, и кричала, не реагируя на уговоры и призывы к сдержанности. Отец быстро самоустранился от разборок, отправившись в общий дом, чтобы посидеть, попить травяной настойки, поболтать с друзьями и поиграть с ними в костяшки. А Тзелле продолжала тиранить маму, требуя, чтобы та оставила Мию в покое.

Она ее уже иначе как по имени и не называет! — поняла женщина.

— А когда я вырасту, то сразу же сама ее съем, мамочка! Честно-честно! — в ход пошли самые тяжелые аргументы.

Вздохнув, нага поняла, что придется идти на попятную. Через десять минут безостановочного скандала, она была готова пообещать что угодно, только бы эти выматывающие нервы визги прекратились прямо сейчас.

С трудом успокоив дочь, мама пообещала, что ни она, ни папа, ни кто-нибудь еще не станут есть их гостью Мию, и что Тзелле можно будет и дальше с ней дружить и играть. Малышка мгновенно просияла, обняла самую лучшую маму , крепко прижавшись к ней и спрятав лицо в груди. А мама, вздыхая, гладила ее по голове, думая о том дне, когда дочери придется узнать правду и какой у них должен будет состояться разговор. Про Мию она не волновалась. Внимание детей быстро рассеивается, перепрыгивает с одного места на другое. За несколько дней Тзелле наиграется с новой подружкой, услышит все истории, которые та может рассказать, и ей, наконец, станет с ней скучно, и девочка начнет все реже посещать сарай с клеткой. И вот тогда можно будет спокойно съесть человеческую пленницу. Ну, или нет, если Тзелле все же проявит необычное в ее возрасте упорство. Тогда. тогда нужно будет подождать еще несколько дней, а там посмотрим. Овощей у них навалом, а голод можно и потерпеть недельку ради мира и спокойствия в доме.

Убедившись, что требуемый результат достигнут, довольная и гордая собой Тзелле соизволила, наконец, покушать пойманных за день грызунов, предложив на всякий случай маме значительную часть своей порции. На что мама сказала, чтобы она не переживала — на кроличьем дворе достаточно кроликов, чтобы никому из них не грозил голод в случае плохой охоты. Под пристальным наблюдением дочери женщине пришлось отправиться за ними, и съесть кроликов у девочки на глазах, чтобы та поверила, что мама не собирается ее обманывать.

Наконец, Тзелле отправилась спать, уверенная, что с Мией точно ничего не случится.

— Спокойной ночи, мама! Ты. извини меня, пожалуйста, — виновато проговорила девочка, обняв мамочку обеими руками и зарывшись лицом ей в грудь.

— Спокойной ночи, солнышко, — со вздохом ответила женщина-змея. — Не волнуйся, ничего страшного не произошло. Такое бывает у многих. И потом обязательно проходит.

Тзелле вернулась в свою комнату, и первым делом заглянула под кровать. Нужно было убедиться, что там не прячутся монстры. В отличие от мам других миров, ни одна вменяемая мать на Карвонне не станет рассказывать детям сказки о том, что монстров не существует. Потому, что монстры существуют, и обожают глотать целиком неосторожных мальчиков и девочек. Поэтому всегда нужно быть осторожной, не ходить по темным местам, не верить незнакомцам и еще тысяча правил, которые даже в нежном возрасте должны были знать дети.

Вот Тзелле и старалась соблюдать их все. Конечно, сначала она боялась заглядывать под кровать, чтобы убеждаться, что там никого нет. Это приходилось делать маме, и малышка могла заснуть только после того, как мама вылезет из-под кровати и скажет, что, да, все в порядке — ни одного монстра сегодня не обнаружено. Подрастая, Тзелле набралась смелости заглядывать под кровать сама. А еще мама сказала ей, что однажды она станет настолько большой и сильной, что подкроватных монстров можно будет не бояться и не заглядывать туда вообще!

Убедившись, что под кроватью в очередной раз никого не оказалось, Тзелле заползла на постель, обернулась кольцами вокруг большой подушки (чтобы теплее было), положила голову на подушку поменьше, и натянула на себя пуховое одеяло. Уже стояла глубокая осень, скоро начнется сезон дождей, ночами очень-очень холодно, поэтому спать приходится под теплым одеялом и в вязаной пижаме.

Засыпая, она подумала, как там, в клетке, спится ее новой подруге? Завтра Тзелле обязательно принесет ей одеяло, выпросит у мамы старое, которое не жалко запачкать. А может даже получиться уговорить родителей переселить Мию к ней в комнату? Вот это было бы здорово — они могли бы играть у нее в комнате и после захода солнца, а потом спали бы вместе под одним одеялом. Люди — они теплые.

С этими мыслями воодушевленная Тзелле постепенно заснула.

Среди ночи Тзелле разбудил оглушительный грохот. За окном ее спальни полыхнуло оранжевым, стекла задрожали, а через несколько секунд на крышу что-то посыпалось. Перепуганная девочка подскочила к окну, и выглянула, стараясь увидеть и понять, что там происходит. За домами на другом краю деревни разгоралось зарево пожара, кто-то кричал. Грохот не утихал, превратившись в частые-частые хлопки, словно кто-то открыл коробку с фейерверками.

Опомнившись, Тзелле выскочила в общую комнату и столкнулась с матерью, спешившей ей навстречу. Отец пронесся мимо них обеих с мечом в руке, и скрылся за дверью, выскочив туда, где бушевало пламя и тонули в страшном грохоте крики их соседей.

Мать бросилась к Тзелле, схватила ее за руку, не обращая внимания на то, что девочка вскрикнула от боли, и потащила к другой двери, которая вела на задний двор. В другой руке женщины было зажато копье.

— Скорее, Тзелле! Нужно спрятать тебя!

— Мама, что это, мама?! — закричала перепуганная малышка.

— Я не знаю, милая. Какие-то монстры.

Тзелле охнула. Монстры. Как, почему? Откуда они могли взяться здесь?

Вытащив дочь во двор, взрослая нага склонилась над ней, схватив за плечи и внимательно заглядывая девочке в глаза.

— Милая, тебе нужно бежать в норку. Помнишь где она?

Тзелле кивнула. Конечно, она помнила, где норка. Каждый ребенок в деревне имел такую, чтобы было куда спрятаться, если дела пойдут плохо . Это плохо настало сейчас? Тзелле думала об этом со страхом.

— Молодец. Теперь ты должна отправиться туда, спрятаться и ни в коем случае не выходить, пока папа или я за тобой не придем, поняла?

Еще один кивок.

— Хорошо. Тут совсем рядом — скорее беги!

— Мама, а ты?!

— Я помогу папе, — нага перехватила копье обеими руками, прижав его к правому боку.

— Мама, не уходи! Не надо! Мне страшно, мама! Вдруг монстры тебя заберут?!

— Тзелле! Иди в укрытие! Мне некогда спорить! Быстро!

Последнюю команду она рявкнула так, что Тзелле вздрогнула еще сильнее. Собрав всю свою смелость, маленькая нага развернулась, и, ревя и размазывая слезы по щекам, кинулась в сторону укрытия. Мать несколько секунд провожала ее взглядом, уперев копье в землю, пока не убедилась, что девочка отправилась по верному пути. Затем, нага развернулась и бросилась обратно в деревню, навстречу пламени. В деревнях, таких как эта, живущих первобытным строем, существовал только один способ защиты — воинское ополчение, в которое входили все, способные держать в руках оружие. А взрослая нага не просто могла его держать — мать Тзелле способна одним ударом проткнуть насквозь любого противника вплоть до своего Оранжевого ранга. И она была полна решимости сделать это.

А Тзелле бежала туда, куда мама приказала. Ее укрытие было самым хитрым — оно находилось на склоне выгребной ямы, вырытой на окраине деревни, а спуститься в него было очень трудно. Из ямы очень воняло, но это означало, что монстры не учуют ее и абсолютно точно не станут лезть в нечистоты, чтобы проверить, не спрятался ли в них кто-нибудь.

Очень осторожно спустившись по склону, изо всех сил стараясь не сорваться в вонючую жижу, Тзелле забилась в крошечную норку, отрытую для нее еще полтора года назад, когда она была на две головы меньше, чем сейчас, свернулась клубком и постаралась успокоиться. Она верила, что папа с мамой скоро придут за ней, как только прогонят монстров. Это должно случиться уже вот-вот, ведь грохот затихал, его раскаты становились реже и менее продолжительными, а это значило, что взрослые уже прогнали монстров. Но вылезать нельзя, пока мама и папа за ней не придут! А вот монстрам ее здесь не найти — норка хорошо укрыта от посторонних взглядов, а вонь нечистот не позволит найти девочку по запаху.

Но монстры все равно нашли ее! Тзелле встрепенулась, когда услышала, как они спускаются по склону, переговариваясь жутким хриплым бормотанием. Грохот и шум сражения давно затихли, и в наступившей тишине девочка отчетливо слышала встревоженный стук своего сердца, и приближение неизвестных чудовищ. Она свернулась еще теснее, надеясь стать такой маленькой-маленькой, что ее каким-то чудом не заметят.

А через секунду в проеме ее укрытия возникли две фигуры, чернее, чем сама ночь, из которой они пришли. Их глаза зловеще горели красным, рога цеплялись за земляной потолок, но они упрямо тянули к Тзелле свои скрюченные пальцы.

Девочка кричала от ужаса и вырывалась, но в крошечной норке некуда спрятаться. Монстры схватили ее и потащили сначала наружу, затем наверх. Она упиралась, как могла, пытаясь зацепиться хвостом хоть за что-нибудь. Но ее дотащили до самого верха, где их ждали еще трое, и поволокли в сторону деревни, дома которой уже были объяты огнем.

Завизжав, Тзелле пустила в ход хвост, обвив его вокруг одного из монстров, за кого удалось зацепиться. Ее силенок было бы недостаточно, чтобы причинить бронированному врагу хоть какой-то вред, но тот все же глухо замычал, когда мускулы хвоста резко придавили ему руку к телу. В следующую секунду, он без усилий отвел ее обратно, отрывая Тзелле от себя. Другие монстры пришли ему на помощь, ухватив Тзелле за разные части тела и хвоста, чтобы она не могла выкрутиться.

— Прекрати вырываться! — глухо ревели на нее монстры. — Заткнись! Перестань брыкаться, чтоб тебя!

Перепуганная малышка все равно сопротивлялась, и тогда ее швырнули на землю и принялись бить. У монстров оказались дубинки, которыми ее пребольно колотили по рукам и хвосту. Один из них ударил ее по голове носком ботинка. Тзелле ревела, заливаясь слезами, прикрыв руками голову, визжа и корчась от боли, а они продолжали делать ей больно, пока девочка не замерла, свернувшись в клубок и не смея шевелиться. Она только выла от боли и страха, пуская слезы и сопли в ладошки. Добившись покорности, черные монстры подхватили ее под руки, грубо подняли и потащили к деревне.

Деревню было не узнать. Сквозь слезы шокированная Тзелле смотрела, что стало с ее домом, с ее улицей, где она выросла и провела всю свою короткую жизнь, сколько себя помнила. Посреди улицы стояли сараи на колесиках , все как рассказывала Мия. Только они были не прикольными, как в ее рассказах. Здесь они оказались черными и страшными, все время рычащими и вращающими головами без шей. Их двери отворялись, словно нутро голодного зверя, и исторгали из себя новых монстров.

Дома же, в которых жили и Тзелле и ее друзья из других семей, горели. Монстры нашли всех людей, которых еще не съели поймавшие их охотники, вывели их на улицы и собрали вместе под охраной нескольких своих воинов, а дома — подожгли. Пламя весело пылало, треща и пожирая без остатка маленький мирок Тзелле, в котором она знала каждую доску, каждый угол.

Еще здесь были другие дети, такие же, как она. Их сгоняли в кучу, к которой притащили и Тзелле, затем по одному выхватывали из нее, и запихивали в большой сарай на колесах, у которого вместо стен были решетки. Детей набивали в это подобие клетки, невзирая на визги и слезы. Ее друзья и подруги надрывно плакали, у многих на телах виднелись ссадины и кровь — их тоже избивали, как и Тзелле.

Но где же взрослые? Тзелле обеспокоенно закрутила головой. И увидела.

Взрослые лежали на площади. Когда прогремел первый грохот, они выскочили из домов и помчались собираться на площадь, чтобы организоваться и сообща дать отпор врагам. И тут же они и погибли — маленькая нага начала замечать их тела. Искореженные, в неестественных позах, выгнутые в предсмертной агонии, жители деревни лежали повсюду. С ужасом Тзелле вглядывалась в них, узнавая то одних, то других. Вот лежат староста деревни и его жена, плотник, с чьим сыном Тзелле дралась постоянно, заводчик кроликов, которых держали для употребления в пищу, когда охота была плохая, старший сын плотника и. мама.

Завизжав, Тзелле вырвалась из хнычущей толпы детей и бросилась к неподвижно лежавшей наге.

— Мама! Мама, мамочка!

Монстры не сразу поняли, что происходит. Они рычали друг на друга своими странными голосами, нервно и дергано озирались. Но опасности для них не было — всего лишь маленькая нага ревела белугой, обнимая мертвую маму.

— Мамочка! Мамочка-а-а! Вставай! Пожалуйста! Что они сделали с тобой, моя милая мамочка?! А-а-а!

Опомнившиеся монстры, ругаясь, подбежали к Тзелле, принявшись отдирать ее от матери. Но плачущая девочка обхватила маму руками, зарывшись ей в грудь, как любила делать всегда. Она как можно крепче обвивала хвостом хвост мамы, и монстры, как ни старались, не могли ее оторвать. Это разозлило их, и маленькую нагу снова принялись избивать. Ее колотили куда попало, но она, рыдая, лишь плотнее прижималась к маме, вскрикивая и взвизгивая, когда получала особенно сильные удары. Наконец, ей треснули по затылку с такой силой, что перед глазами потемнело, а в голове зашумело. Ее тельце стало как ватное, руки и хвост перестали слушаться свою хозяйку. Только тогда монстрам удалось оттащить ее обратно к клетке на колесах и зашвырнуть внутрь. Не церемонясь, девочку бросили грудью на холодный пол. Стальное чудовище взревело, задрожало, и тронулось с места. Ее горящая деревня стала проплывать мимо, смещаясь куда-то в сторону. Тзелле попыталась поднять хотя бы голову, но от этого усилия ей только стало еще хуже, и она снова рухнула на пол.

Последнее, что девочка увидела, перед тем, как потерять сознание — заплаканные и полные сочувствия глаза Мии, в ужасе прижимавшейся к своей спасенной маме, а позади них — черный силуэт монстра с красными глазами, медленно бредущего на фоне пламени среди мертвых тел жителей родной деревни Тзелле.

Тзелле очнулась только несколько часов спустя, когда клетка уже подъезжала к месту назначения. Большая часть детей ждали своей участи молча. Уставшие и замерзшие, они больше не могли плакать, только некоторые девочки хныкали и поскуливали, прижимаясь к товарищам постарше и похрабрее.

Тзелле лежала на чем-то мягком, но едва она шевельнулась, тихий голос произнес на ухо:

— Не спеши. Не пытайся подняться так сразу, а то опять начнет кружиться голова.

— Хорошо, — пересохшими и посиневшими от холода губами ответила маленькая нага.

Опять? Она уже пыталась встать? Тзелле не помнила. Сейчас ей удалось с трудом открыть глаза и увидеть лицо ухаживающей за ней девушки.

— Лилу. — радостно прошептала Тзелле, и рыжая лисичка приветливо улыбнулась в ответ.

В клетке она оказалась с одной из немногих детей постарше, от двенадцати до четырнадцати лет. Все, кто был еще старше них, уже состояли в деревенском ополчении и погибли вместе с взрослыми. Дочь деревенской знахарки принадлежала к слабому виду кицуне. У таких, как она, составляющих большинство лисиц на Карвонне, всего один хвост, но даже так Лилу относилась к Оранжевому рангу, и являлась бы очень сильной колдуньей, если бы уже была взрослой.

Пока же все, что она могла — немного облегчить травму Тзелле. Лисичка гладила нагу по волосам, и тихонько напевала. Боль чуть-чуть отступила, превратившись в тупое ноющее ощущение в затылке, голова перестала кружиться, и Тзелле смогла немного осмотреться. Повернув голову, она в первую очередь выглянула из клетки наружу, чтобы понять, куда монстры их везут.

Уже наступало утро, и рычащие повозки приближались к страшному замку, в котором, без сомнения, и проживали монстры. Он не походил на большой и гордый замок Таронна из рассказов папы, возвышавшийся высоко на холме, и открытый любым взглядам. Этот замок был низким и хмурым сооружением, едва выглядывавшим из-за собственных стен. Стены, сложенные из идеально ровных серых камней, через равные промежутки разделяли невысокие башенки. Верхушки стен и пространство перед ними занимали страшные серые колючие заросли, лианы которых свернулись в спирали, как пружины.

С башен по обе стороны стальных ворот ударили лучи света, осветив движущуюся колонну. Ворота, громыхая, расползлись в стороны, пропуская повозки внутрь. Клетка проехала к широким дверям зловещего двухэтажного здания, и остановилась. Двери распахнулись, и на улицу выскочила толпа монстров. Вслед за ними вышла человеческая женщина в зеленой одежде и с дубинкой в руке. Ее лицо оказалось смуглым, длинные прямые черные волосы спускались ниже плеч, а глаза. черные глаза глядели холодно и со злобой.

Тзелле глядела на женщину с удивлением. Это люди служат монстрам? Или наоборот? Женщина рявкнула приказ, и монстры отперли дверцу клетки, принявшись вытаскивать детей во двор. Хотя Лилу и другие старшие еще по пути объяснили младшим, что нужно, невзирая на страх, покорно делать то, что говорят монстры, чтобы их не начали снова бить, все это мигом вылетело у малышей из головы. Поднялся гвалт, дети кричали и вырывались, монстры выкрикивали резкие команды, толкали детей строиться в кучу перед дверьми в здание, самых непослушных били дубинками.

Тзелле стащили с коленей Лилу и ее хвост больно шлепнулся на гальку двора. Монстр тянул девочку с собой за руку, голова снова закружилась, и чтобы не упасть, она ухватилась второй рукой за его торс. И тут же взвизгнула от боли, получив по руке дубинкой.

Их кое-как согнали вместе, и принялись заталкивать внутрь, где оказались еще помещения, в которых их толкали туда-сюда, сдирали одежду, запихивали под струи горячей и соленой воды, тащили в комнату с белыми стенами. Там один из монстров, с красным крестом на белой повязке щупал их руками, светил в глаза фонариком, заглядывал в рот и делал другие непонятные вещи.

Большую часть этого времени дети не переставали плакать и вырываться, а монстры ругались и избивали их за малейшее непослушание. Детей били до тех пор, пока те не обессиливали и не прекращали сопротивление.

Тзелле не сопротивлялась — не могла. Голова болела и кружилась, напала жуткая апатия, ведь после того, как не стало папы и мамы, не стало ее деревни и всей жизни, зачем еще сопротивляться? Зачем еще жить?

И маленькая нага покорно шла за своими мучителями, позволила забрать пижаму, последнее напоминание о потерянном доме, зажмурив глаза и понурившись, стояла под струями лившейся с потолка воды. В белой комнате ей заглянули в рот, сообщили, что она не ядовита (будто Тзелле сама не знала), чья-то ладонь больно ощупала шишку на затылке. Потом ей сделали больно в руку большой иглой, заставили ждать в углу. К этому времени она осталась в комнате одна среди нескольких монстров. Всех других детей увели, и выдержка изменила маленькой наге. Тзелле тихонько расплакалась, испуганно глядя на мучителей, и дрожащим шепотом просила их не делать ей больно, ведь она еще маленькая, ей так страшно.

Один из монстров прикрикнул на нее и замахнулся дубинкой. Тзелле съежилась, ожидая удара, но монстр с белыми руками, который осматривал ее, остановил своего товарища, перехватив его руку. Он что-то сказал, и Тзелле не стали бить, а, взяв под локоть, повели в следующую комнату.

Там оказался огромный просторный зал, потолок которого скрывался в полумраке, весь заставленный рядами клеток, в которых сидели дети. Редкие лампы в проходах давали совсем немного света, но его было достаточно, чтобы хорошо разглядеть, что клетки тянутся, сколько хватает глаз, что их не меньше нескольких сотен. Здесь тоже царил шум и гвалт — детей из деревни Тзелле пинками и дубинками загоняли в предназначенные им клетки.

Тзелле тоже привели к пустой клетке. Дверцу открыли, и она, повинуясь первому же требовательному жесту, шмыгнула внутрь, чтобы не показывать непослушания, чтобы монстры не начали снова ее колотить.

Монстры ушли, оставив ее одну. Девочка осмотрелась. Крики вокруг еще продолжались, но в этом углу было потише. Она с ужасом поняла, что не видит знакомых лиц — ни Лилу, ни кого-либо еще из родной деревни, только изможденные лица незнакомых детей, вероятно, из других деревень.

И тогда, сломленная всеми пережитыми ужасами, Тзелле упала на пол, свернулась в колечко, спрятав лицо в хвост, и тихо-тихо расплакалась. Почему? Почему это случилось с ней? Разве она была плохой девочкой? Ведь она всегда слушалась маму, так почему же монстры пришли за ней? Она вспоминала маму, папу, их улыбающиеся лица постоянно мелькали перед глазами. Вся ее короткая жизнь, беззаботная и полная счастья, в последний раз проносилась перед глазами, повторяясь снова и снова, словно короткий ролик, поставленный на повтор. И так продолжалось до тех пор, пока маленькая Тзелле не забылась беспокойным сном.

Потянулись долгие дни в заключении. Первые два дня Тзелле ждала своей судьбы со страхом, зная, что обычно пойманную Добычу незачем держать дольше. Она ожидала, что вот-вот придет большой черный монстр, выберет ее голодным взглядом, откроет дверь клетки, и утащит кричащую и вырывающуюся Тзелле в свое логово, чтобы съесть.

Очевидно, многие дети думали так же. И каждый раз, когда монстры приходили, чтобы забрать кого-то из клетки, начинался крик и метания. Тогда монстры долго били тех, кто сопротивлялся, пока он или она не падали без сил, и тогда все равно утаскивали с собой.

Монстры вообще любили бить детей за любое непослушание. Крики, громкие разговоры, попытки выбраться из клетки или неподчинение. все заканчивалось тем, что виновника вытаскивали в проход между клетками и избивали долго-долго на глазах у всех остальных детей, тихо давившихся рыданиями. Они старательно выбивали из детей хищников любую мысль о сопротивлении, воспитывая тупую запуганную покорность, показывая, что здесь именно они, монстры, настоящие хозяева, и что дети не могут противопоставить им ничего.

И они добивались покорности. Все больше и больше детей послушно выходили из клеток, когда их забирали. Они уходили с монстрами за двери, в окошках которых горел белый свет. Иногда они возвращались, иногда нет. А иногда из-за дверей слышались отчаянные визги и крики, полные муки, и пару раз монстры провозили мимо клеток каталки, накрытые белыми простынями, пропитанными кровью.

Человеческая женщина, которую звали Милли, особенно свирепствовала при наказаниях непослушных. Ее дубинка была не такой, как у обычных монстров. Каждый удар ею делал не просто больно — от него все тело горело, словно охваченное огнем. Большая часть пленников боялась Милли пуще смерти, покорно выполняя любой ее приказ.

Тзелле не была исключением. Когда ее забирали из клетки, Милли заносила над головой проклятую дубинку, и Тзелле плюхалась на пол, съеживаясь и поскуливая, всем своим видом демонстрируя полную покорность. Тогда удара не происходило, Милли громко и четко произносила приказ, и девочка тут же спешила быстро и молча исполнить требование.

Ее водили в белые комнаты, где другие, белые монстры, которые назывались докторами, снова делали ей больно иглами, забирали из пальца капельки крови и совершали другие непонятные вещи. Милли обычно находилась рядом, поэтому Тзелле все так же покорно терпела боль от уколов, сжимая губы и стараясь не издавать ни звука. Она постоянно косилась на надсмотрщицу, стараясь определить в каком та настроении. Когда Милли была спокойна, или улыбалась, разговаривая с докторами, ее лицо было очень-очень милым и красивым, и Тзелле невольно любовалась человеческой женщиной. Но она хорошо помнила, какой злобой оно может искажаться при любом намеке на неповиновение детей, и испуганно отводила глаза, стоило только женщине глянуть в ее сторону. Сердечко девочки испуганно колотилось от страха в такой миг, но Милли обычно не била послушных. Когда процедуры заканчивались, женщина отводила Тзелле обратно в ее клетку.

Со временем нага поняла, что за теми дверьми, куда монстры забирают детей, никого на самом деле не едят. Хоть возвращались оттуда не все, но те, кто вернулся, снова оказывались в клетках, перешептывались с соседями, и постепенно по рядам расходились слухи о том, что там просто еще одни комнаты, в которых тоже делают детям больно, только по-другому. Эта новость немного успокоила Тзелле, она перестала бояться и в каждом приходе Милли видеть наступающее съедение.

Так продолжалось неопределенно долгое время, несколько дней, которые Тзелле научилась мерять кормежками. Дети обустраивали в клетках свой нехитрый быт, кто как умел. Монстры выдали им постельное белье, матрац с простыней, подушку и одеяло, оранжевую одежду с цифрами, кормили через определенные промежутки времени большими кусками сырого мяса, которое Тзелле с отвращением заставляла себя глотать. Ни разу им не дали живой еды, даже простой крысы.

Когда наступала ночь , Милли обходила ряды, покрикивая на детей, чтобы завершали что они там делают, и не шумели в темноте, не мешали никому спать. Потом лампы, свисавшие из невидимого в темноте высокого потолка, гасли, и все погружалось во тьму. Тзелле никому не мешала спать и не шумела. Она не очень представляла, чем можно заниматься в клетке, когда совершенно нечего делать. Первые несколько ночей она просто плакала, вспоминая маму и папу, но потом перегорела и равнодушно смотрела на происходящее вокруг.

Иногда рутина прерывалась различными событиями. Детей изредка выводили небольшими группами и под присмотром монстров отправляли в комнату, где с потолка лилась вода. Под ее струями полагалось стоять, закрыв глаза, пока все не закончится. Сначала вода была теплой и скользкой, и щипала глаза, если в них попадет. Затем шла обычная горячая вода, которая смывала с детских тел грязь и пот. Под конец поднимался горячий сухой ветер, быстро суша тела и волосы, а монстры давали новую оранжевую одежду с теми же цифрами.

Иногда, когда прибывали новые партии пойманных детей, поднимался такой же шум, как и в первый день, когда Тзелле прибыла сюда. Тогда монстры-охранники снова били новичков, вколачивая в них дисциплину. Зал снова наполнялся испуганным плачем, а Милли ходила между клеток, увещевая, убеждая, что нужно подчиняться и вести себя хорошо, и что те, кто подчинится, однажды получат тортик. Но Тзелле знала: тортик — это ложь. Так нацарапал когтем на полу предыдущий обитатель клетки. Малышка страшилась даже представлять, куда он подевался, освободив ей место, и куда предстоит отправиться ей, когда неизбежно настанет ее черед.

Один из детей в соседней клетке стал вести себя странно, вернувшись из-за дверей . Всю ночь он кашлял и извивался, что-то неразборчиво бормотал и звал маму. А к утру затих и больше не шевелился. Так его и обнаружила Милли, при утреннем обходе клеток. На ее зов явились доктора, долго осматривали мальчика, о чем-то совещались, а затем охранники закинули его тело на каталку, накрыли простыней из его же клетки, и увезли. Скоро, поняла Тзелле, его место займет новый ребенок.

Вот и настал ее черед. Утром вместе с Милли пришли доктора и еще одна незнакомая женщина. Они некоторое время совещались, осматривая Тзелле, заглядывали в какие-то бумаги. Потом они ушли, но позже Милли вернулась. Не одна, а с двумя охранниками. Она отперла дверь клетки, и скрежет замка резанул девочке по натянутым нервам.

— Ну, милая, выходи, — сказала Милли почти приветливо.

Тзелле несмело посмотрела на нее, нерешительно ползя к выходу, и, заискивающе заглядывая в черные глаза надсмотрщицы, малышка впервые рискнула спросить:

— Тетя Милли, а будет очень больно?

Женщина удивленно моргнула и, глядя в большие от страха глаза маленькой девятилетней девочки, возможно, впервые увидела перед собой ребенка. Она тепло улыбнулась Тзелле и погладила ее по голове.

— Нет, милая, больно не будет.

И Тзелле покорно позволила увести себя к дверям, провожаемая взглядами множества пар глаз.

За дверями оказался длинный серый коридор, освещенный плафонами в потолке. Шаги Мили и охранников разлетались по нему гулким эхом. Милли вела девочку вперед, а рядом с ними с двух сторон шли молчаливые охранники. И чем ближе становилась еще одна дверь на другом конце коридора, тем страшнее становилось Тзелле, понимавшей, что ее конец, каким бы он ни был, приближается. Они прошли мимо пустой каталки, на которой лежала скомканная простыня, ожидавшая, когда придет пора накрыть очередное тело. Выдержка наконец изменила ребенку.

— Тетя Милли, мне страшно! — навзрыд простонала она.

— Не бойся, ты же уже большая девочка.

— Теперь ты уже большая девочка.

Слова, когда-то сказанные мамой, больно резанули Тзелле в самое сердце. Захотелось заплакать и обнять маму, как когда-то, спрятав лицо у нее на груди. Но рядом нет мамы, а обнять Милли никак нельзя — наверняка сразу же обрушатся удары болючей дубинки и ругательства. Идущая рядом женщина ассоциировалась у девочки со страданиями и болью. И она удержалась, и просто продолжала идти, молча глотая слезы и закусывая от волнения губу.

Вот и последняя страшная дверь. Милли толкнула ее рукой, и дверь распахнулась, пропуская их внутрь. За ней оказалась комната, в которой находилось несколько докторов, собравшихся вокруг высокого и освещенного большой лампой стола, у стен замерли охранники, а у дальней стены взад-вперед ходила неразличимая в полумраке женщина и отчетливо говорила что-то, словно репетируя речь для выступления.

— Эксперимент номер четыре дробь сорок восемь продолжает серию медицинских опытов, направленных на изучение и модификацию генетического материала хищных видов существ карвонийского биома. После получения предварительных результатов предыдущей серии опытов, было решено перейти на новый подопытный материал, в качестве которого выбраны особи детенышей хищников препубертатного возраста, как наиболее подходящего для вживления разработанных имплантатов.

Тзелле уложили на стол, и доктора столпились вокруг нее. Началась некоторая суета, приглушенные переговоры шепотом, лязг металлических инструментов.

— Линейка экспериментов предполагает радикальное изменение строения пищеварительной системы подопытных, путем вживления дополнительного органа, который индивидуально выращивается из стволовых клеток конкретного подопытного, для минимизации вероятности отторжения организмом. Вживляемый имплантат представляет собой дополнительную железу, предназначенную для выделения особой секреции, служащей для эффективного расщепления растительных белков, видоизменения углеводного обмена, переработку и усвоение организмом реципиента отдельных видов питательных веществ и аминокислот, включая те, которые хищники получают только путем переваривания пищи, происходящей из определённого и ограниченного количества биологических видов добычи, в том числе человека. Прогнозируемая цель экспериментов — изменить способ питания целевой группы организмов с карниворов на омниворов, позволяя расширить рацион питания, обеспечивая широкий выбор пищи, ее разнообразие и продуктовую безопасность, исключения из рациона необходимости обязательного поглощения разумной Добычи, путем ее замещения новыми продуктами. Ввиду сложности и ответственности эксперимента, операции проводит опытный ветеринарный хирург, профессор ксенобиологии.

Доктора склонились над Тзелле, а ей было очень-очень страшно. Она тихонько поскуливала, беззвучно плача, но не смела шевелиться или реветь в голос. Вдруг Милли где-то рядом! Она может ударить Тзелле своей дубинкой, от которой будет жечь все тело до самого кончика хвоста. Склонившийся над ней доктор с добрыми серыми глазами и седыми висками, пробивающимися из-под белой шапочки, погладил девочку по щеке, стирая слезу.

— Ш-ш-ш, малышка, не бойся, все будет хорошо, — взгляд Тзелле прикипел к нему, в больших розовых глазах светилась робкая надежда.

Доктор закрепил у нее на лице прозрачную маску с трубкой.

— Тебе повезло, солнышко, ведь ты получила счастливый билет.

Веки девочки потяжелели, и она начала соскальзывать в сон. Это ведь хорошо? Если ее съедят во сне, то она не почувствует боли? Тетя Милли правду сказала.

— Для послеоперационного восстановления и дальнейшего наблюдения реципиенты будут переведены в лагерь №2. Сбор данных продолжится путем дистанционного наблюдения за подопытными в новых условиях проживания и питания. После завершения серии экспериментов и анализа полученных результатов, состоится совещание для обсуждения и выбора дальнейшего направления исследований, а так же включения в программу взрослых подопытных. Данный отчет составила руководитель и куратор программы, начальник исследовательского отдела специальной оперативной группы Хищник , полковник Анна Демора.

Глава 36. Охотники на охоте

В радиоэфире раздавались треск помех, вызываемый далекой грозой, и слегка искаженные электроникой голоса.

Радио: Я ничего не вижу, Джим .

Радио: Погодь-ка минуту .

Радио: Блин, вечно какая-нибудь фигня .

Экраны мониторов стали включаться, показывая картинки с нательных камер бойцов, и наблюдательных приборов бронемашин.

Радио: Стоп! Появилось! А, блин, все плывет.

Радио: Заткнись .

Картинка, наконец, стабилизировалась. На центральном мониторе появился человек в полностью закрытом рогатом шлеме с лицевой пластиной, разрисованной в виде жуткого черепа, в глазницах которого горели красные огоньки оптики.

Радио: Бля, ну ты и урод .

Радио: Так, мальчики и девочки, готовимся к выходу. Все надели чистые сухие трусики?

Радио: Сухие, как у твоей мамочки на выпу.

Взревел двигатель бронемашины, заглушив окончание фразы.

Радио: Хе-хе-хе, красавчик!

Радио: Так, а ну заткнулись все! Мне надо доложиться. Оверлорд, Хищник-один главный. Я Охотник главный, мои отряды готовы выступать, прием .

Радио: Оверлорд принял. Внимание всем позывным в этой сети! Группы Охотник, Сталкер и приданные к ним элементы проводят операцию в своей зоне ответственности. Надлежит оставаться в полной боеготовности до дальнейших указаний .

Радио: Охотник главный, Сталкер главный. Оверлорд на связи. Выдвигайтесь в точку Альфа и приступайте к выполнению задания. Для вас доступны средства воздушного наблюдения. В воздухе, для оказания непосредственной артиллерийской поддержки, находятся ударные беспилотники. Они доступны для игры в течение двух часов. Операция началась! Доброй охоты!

Радио: Сталкер все понял .

Радио: Охотник начинает движение к точке Альфа .

В Диких Землях царила ночь. На небе висела большая луна Карвонны, но тяжелые грозовые тучи не позволяли большей части ее света достигать поверхности. Постоянно моросил легкий дождь. Среди деревьев осторожно двигалась колонна бронемашин. Их огни были потушены, двигатели тихо гудели. Водители броневиков вели колонну, ориентируясь по указаниям с беспилотника и электронной карте в углу обзорного экрана. Режим ночного вождения подсвечивал зеленым место водителя и десантный отсек, в котором сидела дюжина бойцов в черных доспехах и закрытых шлемах. Солдаты проверяли снаряжение и оружие, слышался лязг затворов.

Через час езды БТР резко затормозил и остановился.

Радио: Прибыли в точку Альфа. Все на выход .

Задние двери десантного отсека открылись, и черные фигуры полезли наружу. Машины стали полукругом таким образом, чтобы бойцы могли выходить в образовавшийся круг, укрываясь от вражеского огня за корпусами БТР. Разбиваясь на отделения, отряды расходились в нужных направлениях, исчезая в зарослях ночного леса.

Лидер охотников провел свою группу через лес, выйдя на опушку, спускавшуюся к почти пересохшему ручью. Оглядевшись и убедившись, что ни с одной стороны не угрожает опасность, командир спрыгнул с нависшего над руслом берега на высохшее дно и сделал знак остальным бойцам следовать за ним.

— Сталкеры ждут нас в конце ручья, оттуда покажут подход к цели, — на близком расстоянии голоса людей звучали намного чище, не разбавленные помехами.

— Сталкеры — это хорошие или плохие русские?

— Ну, открывать огонь при виде нас они не станут, если ты об этом.

В отряде раздались смешки, старая шутка уже давно только улыбала, но при случае произносилась, словно ритуал.

Группа из сорока человек двинулась вдоль ручья, разбившись на несколько отделений. Бойцы шли не торопясь, словно опасаясь попасть в засаду. Оружие наизготовку, каждый прикрывает свой сектор стрельбы в движении — приемы, заученные на бесконечных тренировках до автоматизма и не раз примененные в бою. Изгиб русла вывел охотников на пологий берег, по которому они поднялись к небольшой поляне и замерли, ожидая.

Радио: Сталкер, Охотник прибыл в точку встречи .

Радио: Я вас вижу .

От линии окружавших поляну деревьев отделилась фигура и в ее сторону сразу вскинулись сразу несколько стволов. Лучи целеуказателей, видимые только в ночных очках, уперлись в грудь человеку, который предусмотрительно поднял оружие над головой.

Радио: Охотник, я Сталкер. Цель зачистки — деревня. Вы входите двумя группами, проходите по зданиям справа и слева, завершаете конюшней на дальнем конце. Я разделил свои группы следующим образом: Сталкер-один и Молния ведут наблюдение и оказывают снайперскую поддержку с близлежащего возвышения. Сталкер-два занял позицию в лесу, чтобы блокировать попытки побега целей. Вы — молот, а мы — наковальня!

Возвышение представляло собой небольшой холм, с обрывом как раз на ту сторону, с которой находилась деревня. Пара бойцов вышли из зарослей и направились к краю обрыва. Один из них расстелил на мокрой от дождя траве коврик, и оба легли на него, лицом к деревне. Второй номер — наблюдатель, достал из сумки бинокль с тепловизорным датчиком и экраном дополненной реальности. Сбоку на бинокле располагалось несколько кнопок, одна из которых переключала устройство в режим лазерной подсветки целей для оператора ударного дрона. Первый номер снайперской пары — стрелок, достал из чехла винтовку Страж, вставил магазин, раскрыл бипод и положил оружие на него, передернув скользящий затвор, чтобы послать в ствол первый патрон. Теперь, ствол винтовки, увенчанный длинным толстым глушителем, смотрел в сторону деревни, располагавшейся в ста пятидесяти метрах к северу и примерно на двадцать метров ниже.

Через свою оптику снайпер и его наблюдатель четко просматривали любое движение в деревне. В ней было всего три больших длинных одноэтажных дома. Один слева, один справа, разделенные широкой улицей. Дальше, поперек них шел еще один дом, а улица образовывала с ним Т-образный перекресток. В некоторых окнах горел свет, и над крыльцом левого дома сиротливо колыхалась на ветру одинокая лампочка. Снайперская пара внимательно осмотрела улицу, чтобы убедиться, что на ней никого нет — обитатели деревни попрятались от дождя, не выставив охрану. То, что это деревня хищников, в том числе Оранжевых, на которых далеко не всякий посмеет напасть, внушало жителям домов ложное чувство безопасности.

Радио: Сталкер-один занял позицию для стрельбы. Движения на улице не наблюдаю. Молния, ты как?

Бойцы глянули вправо, где в двадцати метрах от них должна быть вторая снайперская точка, и увидели силуэт, скользнувший к краю обрыва с оружием в руках.

Радио: Молния на позиции, могу стрелять .

Радио: Твое оружие без глушителя — жди, пока не поднимется тревога .

Радио: Принято .

Если начнется шум и стрельба, то соблюдать тишину уже не будет смысла, и Молния начнет поддерживать отряды в деревне огнем из полуавтоматической винтовки.

Радио: Внимание, снайперские группы на позиции, приготовиться к штурму! Охотники входят в расположение противника .

Все еще моросил мелкий дождь. Ближайшие к деревне кусты раздвинулись и из них показались бойцы Охотника. В далеком центре управления операциями с позывным Оверлорд , группа офицеров напряженно следила за ходом зачистки. Сейчас экран показывал картинку с нагрудной камеры одного из бойцов. В углу экрана светилась его фамилия — Воронов. Дальше шли медицинские данные: пульс, давление и другие. Боец шел вторым номером за своим командиром, следом тянулись остальные члены отряда.

Радио: Осторожно, капкан в луже .

Шлепая по лужам армейскими ботинками, Охотники перебежкой достигли окружавшего деревню решетчатого забора с натянутой поверху колючей проволокой. На маленькой калитке висела тонкая цепь с навесным замком. Дернув калитку пару раз и убедившись, что она не открывается, командир сделал знак и вперед вышел боец с кусачками. Захватив ими цепь, он навалился на рычаг со всей силой искусственных миомерных мышц своего доспеха. Этого хватило, чтобы перекусить цепь одним движением, и она с лязгом шлепнулась в лужу у основания калитки. Пинок ботинка и калитка распахнулась, пропуская людей внутрь.

Радио: Охотник-один берет левый дом, Охотник-два — правый. Сталкер-один контролирует улицу, Молния ждет сигнала .

Еще одна перебежка и бойцы подобрались к торцу левого дома.

Радио: Охотник-два начинает проникновение .

В торце не было двери, только окно с приоткрытыми ставнями. Подкравшись к окну, командир осторожно заглянул внутрь. Представшая перед ним картинка заставила бойца стиснуть зубы от гнева. В комнате, обычной для любого подростка, находился один из жителей деревни — молодой кобольд. Он развалился на диване, прикрыв глаза, раскрыв рот и тяжело дыша от удовольствия. У него был огромный вздутый живот, в котором что-то отчаянно барахталось. Хищник только что съел свой ужин — проглотил кого-то из добычи живьем. Человек? Или, может быть, кролик? Несчастная жертва еще была жива, еще сопротивлялась, пытаясь вырваться, преодолеть отделявшие ее от внешнего мира, воздуха, свободы и жизни пару сантиметров неподатливой плоти.

— Попробуем спасти. Стрелять нельзя — заденем живот. Уберу его руками. Подстрахуй меня, Ворон.

Кобольд не слышал этих слов, произносимых шепотом в закрытом шлеме. Для стороннего наблюдателя фигуры Охотников казались бы безмолвными, словно призраки. Прижатые к горлу ларингофоны позволяли говорить очень тихо, буквально шептать — и все равно товарищи услышат этот шепот даже сквозь грохот боя.

Воронов поднял автомат, направив ствол с глушителем на кобольда сквозь оконное стекло. Командир попытается убить кобольда ножом, но если тот что-то услышит прежде, чем к нему удастся подкрасться, то Ворону придется застрелить его, рискуя попасть в жертву.

К подоконнику приставили короткую штурмовую лестницу. Командир осторожно взобрался по ней и попробовал открыть окно, молясь, чтобы деревянная рама не скрипнула. У него получилось, и в комнату ворвался прохладный ночной воздух, на который занятый собственными внутренними ощущениями кобольд не обратил внимания. Командир нацелил на него свое оружие, страхуя Ворона, который забрался по лестнице вторым.

Ящер по-прежнему не обращал внимания ни на что. Запрокинув голову с закрытыми глазами, он шипел от удовольствия, а теперь, когда шум дождя и ветра остались за окном, командир уловил сдавленные крики, доносившиеся из его живота.

Бойцы переглянулись и командир кивнул. Он опустил автомат, позволив ему повиснуть на ремне, и достал из набедренных ножен длинный нож. Шагнув вперед, Охотник левой рукой резко схватил ящера за челюсть, а правой коротким размахом всадил нож кобольду в шею. Хлынула кровь, глаза хищника распахнулись от удивления и боли, когтистые лапы бессильно заскребли по бронированным пластинам доспеха, не в силах ранить или оттолкнуть противника. Охотник продолжал наносить удары. Еще один, потом еще один. Захрипев, тварь обмякла, жизнь почти мгновенно покинула ее тело.

Воронов тут же развернулся к двери, прицелившись в нее, готовый стрелять, если дверь откроется. Но никто, похоже, не услышал. По штурмовой лестнице в комнату взбирались остальные члены отряда.

Командир стащил тело кобольда с дивана на пол, положив на спину, и осторожно разрезал его живот ножом. Мономолекулярное лезвие с легкостью полосовало толстую шкуру и плоть. Живот раскрылся, наружу хлынула кровь и показалась на свободу голова девушки. Она тут же принялась хватать ртом воздух, но командир не дал ей такой возможности, повалив на землю и зажав рот рукой.

— Молчи, слышишь! — лицевая пластина шлема приблизилась к самому уху жертвы той частью, где находился внешний динамик и из него донесся громкий шепот. — Если ты заорешь, то нас услышат. Молчи и не открывай глаза, поняла?

Девушка перестала вырываться и затихла, жадно дыша через нос.

— Медик. Третья секция с ним. Первая и вторая со мной. Контроль за дверью.

Третий номер хлопнул Ворона по плечу, и боец шагнул вперед, к двери. Повернув ручку, он толкнул дверь, приоткрыв ее настолько, чтобы полностью видеть пространство коридора за ней.

— Длинный коридор, несколько дверей в левой стене. Одна дверь в правой, еще одна в конце коридора. Из правой двери слышен шум телевизора. Дверь в дальнем конце: свет, музыка и громкие разговоры.

— Ожидайте, мы эвакуируем пострадавшую.

Медик третьей секции склонился над обнаженной девушкой. Он промыл ей лицо и глаза специальным составом, им же обтер все тело. После оказания первой помощи третья секция отойдет, чтобы вывести спасенную за пределы деревни и передать страхующим Сталкерам.

Радио: Охотник-два проник в здание справа. Это кладовая, в следующем помещении стоит два ряда клеток с пленными. Женщины в одном ряду, мужчины в другом. Общее количество пленников — двенадцать человек. Между рядами проход, в конце помещения находятся танго, охраняющие клетки. Незаметно сработать практически без вариантов .

Радио: Первый принял. Ожидайте сигнала на штурм, мы еще занимаем позиции .

Командир сделал знак, и первая секция двинулась вперед. Вторая секция осталась в зачищенной комнате, чтобы не создавать толпу в коридоре. Третья покинула здание через окно, уводя девушку к Сталкерам.

В коридоре первой попалась дверь налево. Третий номер, шедший слева, приоткрыл ее и осмотрел помещение. Еще одна спальня и в ней никого нет.

Следующая дверь справа определенно требовала внимания. Из-за нее доносился шум телевизора, значит, там наверняка кто-то есть. Ворон повернул ручку и осторожно приоткрыл дверь внутрь помещения. Через открывшуюся щель в поле зрения попали маленькая клетка с еще одной девушкой-пленницей, телевизор, по которому показывали Голодные Игры, и кресло, в котором развалился еще один кобольд, толстый и уродливый.

Девушка, чье лицо было обращено к двери, увидела солдата. Ее зрачки расширились, но она сумела сдержать возглас удивления. Воронов приложил палец к шлему, показывая молчать. Пленница не стала кивать, опасаясь, что сидящий в кресле хищник обратит на нее внимание.

Ворон просунул в дверной проем автомат, потянул спусковой крючок, и оружие с глушителем два раза издало тихий плюющий звук. Пули пробили тело насквозь, экран телевизора разлетелся вдребезги, хотя динамик все еще продолжал работать и звук не прервался. Кобольд дернулся и свалился на пол. Прежде, чем он сумел открыть пасть, чтобы закричать, оружие плюнуло пулей еще раз — контрольным в голову.

Ворон открыл дверь шире, врываясь внутрь. Больше никого. Только девушка сидела в своей крошечной клетке, зажав рот руками, чтобы не закричать. Она не знала кто это, что за черные страшные фигуры. Но сидя в клетке в комнате хищника, ожидая съедения, знала, что хуже уже точно не будет.

— Кусачки.

Радио: Второй всем, один танго вышел из правого дома на улицу и идет к вам .

Радио: Первый Сталкеру. Уберите. Нам компания не нужна .

Радио: Сталкер-один работает цель .

Оба бойца снайперской пары вели движущуюся по улице фигуру. Один из охранявших добычу кобольдов вышел под дождь и теперь медленно брел, обходя лужи и расправив над головой какую-то тряпку, чтобы не намокнуть. Снайпер скосил глаза в сторону расчетных данных, выводимых баллистическим вычислителем. Поправка на расстояние, силу ветра, упреждение.

— Выстрел.

Раздался громкий хлопок. Глушитель поглотил вспышку и большую часть звука. Остаточного отголоска большого расстояния все равно никто не услышит. Там, в ста пятидесяти метрах от стрелка, кобольд споткнулся на ходу, когда пуля, просвистев по улице, попала ему в грудь, пробив тело насквозь. Он покачнулся, и медленно завалился на спину, прямо в лужу, которую только что обошел, раскинув руки и ноги звездочкой. Тряпка, которой он прикрывался, отлетела в сторону.

— Эффект по цели.

Снайпер передернул затвор, выбросив гильзу и дослав в ствол новый патрон.

Раненый хищник барахтался в луже, не в силах подняться. Он пытался закричать, позвать на помощь или хотя бы предупредить своих об опасности. Но пробитые легкие не давали набрать воздуха для крика, а горлом шла кровь и изо рта вырывались только слабый хрип и кашель.

— Контроль.

Вторая пуля просвистела из темноты, пробив голову ящера и взметнув фонтанчик из лужи. Монстр дернулся и затих, вода под ним окрашивалась в багровый оттенок.

Радио: Сталкер-один Охотникам. Цель уничтожена, можно продолжать .

В доме слева первая группа охотников собралась возле двери в конце коридора. Третья секция выводила вторую пленницу, а решающую роль в штурме будут играть бойцы второй секции — штурмовой. На их пулеметы не надевали глушителей — бесполезно. С такого расстояния стрельба подобного оружия и так будет слышна повсюду.

Люди выстроились в коридоре вдоль стен, первые номера секций находились возле самой двери. Под этой дверью виднелась полоска желтого света, там, за дверью, в помещении играла музыка, звучал смех и непринужденные разговоры. Хищники не знали, что в двух шагах притаилась смерть. Сквозь издаваемые телевизором звуки они не слышали движения людей за дверью, не слышали тихих выстрелов, оборвавших жизни их товарищей. Они даже не чуяли чужого запаха своими чуткими носами — каждый боец был опрыскан тонким слоем репеллента.

Командир группы просунул под дверь объектив на шнуре и через него осмотрел помещение. Более десятка врагов — кобольды, несколько наг, пара нэко, мужчина и женщина. Еще одна человеческая девушка сидела в углу, пережевывая обычную еду и глядя в телевизор. Приманка. Та, кто встречает путников в качестве местной жительницы и старается направить их туда, где ее подельникам будет проще совершить нападение. Всего секунда на размышление и командир решил не стараться захватить ее живьем, рискуя срывом атаки. Приманка будет рассматриваться в качестве противника.

Все эти соображения он донес до своих бойцов, шепча указания в ларингофоны, и отряд принялся готовиться к проникновению.

Радио: Всем позывным, Охотник-первый начинает штурм .

Радио: Охотник-два принял, мы готовы. У нас пленники, поэтому работаем без осколочных. Всем операторам стрелять только наверняка, избегать попадания гражданских в сектор огня .

Радио: Сталкер-один и Молния смотрят конюшню. Молния, устраняем все цели .

Радио: Принято, откроюсь, когда начнется стрельба .

Радио: Второй Сталкер поставил заряд на линию электропередач. Мы вырубим электричество, когда начнется штурм .

Радио: Понял, сделайте это .

Штурмовики закончили лепить на дверь вышибной заряд и пристраивать гранаты на метатель. Простое устройство позволяло надевать до четырех гранат, зацепляя кольца за крючки. Когда спускали курок, пружина резко распрямлялась, выстреливая гранаты вперед сразу целой гроздью. Сейчас на метатель положили четыре гранаты — две осколочных и две шумовых.

Метатель встал в позицию для броска, кивнув командиру. Тот начал отсчет к началу штурма с детонатором заряда в руке.

Радио: Три, два, один.

Три быстрых нажатия на кнопку и направленный заряд взорвался, выбивая дверь внутрь помещения. Послышались удивленные и испуганные крики.

Свет внезапно погас, и вся деревня погрузилась в темноту, телевизор заткнулся.

Лязгнула, распрямившись, пружина метателя, и гранаты пролетели через дверной проем. Светошумовые взорвались через пару секунд, осколочные — еще через две секунды. После этого охотники ворвались внутрь. Загрохотали выстрелы, поливая все дождем из пуль. Раненые, оглушенные и дезориентированные монстры с криками падали на пол. Справа, из дома на противоположной стороне улицы тоже доносилась стрельба.

Кентавры, спавшие в своей конюшне, подскочили со своих набитых травой матрасов, когда начался шум. Двое из них подскочили к окну, и тут же по ним хлестнули пули. Один выстрел попал в торс кентавра чуть ниже человеческого живота, продольно проходя через лошадиное тело. Захлебываясь кровью, жеребец повалился на бок, а второй успел отпрянуть за стену.

Радио: Это Молния, поражена цель в конюшне. Там еще есть!

Второй жеребец, оправившись от шока, снова попытался выглянуть в окно, только на этот раз осторожно, совсем чуть-чуть выглянув из-за стены. Выстрел снайпера тут же пробил ему голову, развалив ее практически пополам, и кентавр беззвучно осел на пол. Кобылы завизжали, запаниковав, и рванулись на улицу через ворота конюшни. Куда угодно, лишь бы убежать!

Радио: Кентавры бегут! Вали их, Молния!

Снова раздались выстрелы скорострельной винтовки, и одна из кентавров, споткнулась на скаку, с воплем покатившись по мокрой земле. Вторая продолжала нестись во весь опор, подгоняемая ужасом. Снайпер Сталкер-один выстрелил в нее, но не попал, и кобыла скрылась за углом дома. Оттуда она попробует сбежать через северо-западные ворота.

Радио: Сталкер-два, у нас беглец! Один из кентавров покидает деревню .

Радио: Сталкер-два понял, мы готовы к перехвату .

Ворон стрелял во всех, кто вставал на пути. Наги и часть кобольдов, кто не был ранен осколками, кинулись на охотников, но шквал огня выкосил их, изрешетив как нападающих, так и всю комнату. Нырнувшие за какую-то тумбочку нэко, при виде этой бойни рванули к выходу на крыльцо, перепрыгнув через убитую наповал девушку-приманку.

— Стой, сука!

Ворон дал очередь и один из зверолюдей с криком рухнул на пол. Второй выскочил на улицу. Охотник кинулся было за ним, целясь беглецу в спину, но вдруг из темноты что-то метнулось к нему, распрямляясь, словно пружина. Боец отскочил назад, но кажущийся черным в двухцветной картинке ночного видения, хвост обхватил его за лодыжки и дернул, повалив человека на пол. Тут же показался торс нага, навалившегося на обездвиженного врага с ножом в одной руке.

— Ворон в беде!

Товарищи тут же подбежали на помощь. Прежде, чем наг сумел полоснуть ножом, на него обрушились удары. Тяжелые ботинки, кулаки в перчатках с кастетами, приклады автоматов и ножи. Наг кричал от боли, беспорядочно отмахиваясь во все стороны и пытаясь защищаться хвостом, но его опрокинули на пол и методично избивали. Командир оттащил Ворона за плечи, пока остальная секция избивала монстра.

— Разойдись!

Охотники отпрянули в разные стороны, когда один из штурмовиков второй секции направил в сторону нага ствол автоматического дробовика и выстрелил, навсегда прекратив попытки сопротивления.

Радио: Молния, по улице бежит еще одна цель .

Эхо еще двух быстрых выстрелов пронеслось по деревне.

Радио: Цель уничтожена .

Радио: Охотник-два захватил объект. Клетки под нашим контролем .

Радио: Охотник-один еще продолжает зачистку, оставайтесь в готовности .

Сбежавшая кентавра неслась по лесу не разбирая дороги. Она с легкостью обошла все поставленные их деревней капканы, расположение которых знала наизусть, и выскочила на просеку, по которой можно будет нестись галопом, не рискуя влететь в дерево. Но прежде, чем кентавр набрала скорость, прятавшиеся в лесу стрелки Сталкера открыли по ней стрельбу. Яркие трассера били с нескольких сторон, разрывая ее тело, опрокинув девушку на землю. Стрельба продолжалась, пока она не перестала дергаться и не замерла, со стоном испустив последний вздох.

Радио: Овелорд, Хищник-один. Охотник и Сталкер завершили зачистку объекта. Все цели поражены, спасено четырнадцать человек .

Радио: Принято. Всем Охотникам и всем Сталкерам отходить в точку Альфа для эвакуации. Заканчивайте все, и возвращайтесь .

Посреди улицы, под стеной конюшни, раненая кентавра лежала в грязи. Она стонала и плакала, держась за страшную рану в боку и сломанную ногу. Черные силуэты проходили мимо, торопясь к воротам на выход. Но один из них задержался возле раненой. Замедлив шаг, он поднял свое страшное громовое оружие.

Радио: Мы — Голод.

— Не надо! Пожалуйста-а-а!

Радио: .Пожиратель монстров!

Грохнул выстрел, и одновременно с этим мониторы в центре управления мигнули и погасли.

Радио: Черт, Джим, картинки снова пропали.

Радио: Так хватит уже в них втыкать!

Глава 37. Игра Дженны

После памятного разговора Дженны с Ванессой прошло несколько дней. Некоторое время девушка ходила хмурая, всерьез восприняв предупреждения рыжей наги, но постепенно хорошее настроение снова вернулось к ней. Легкомысленная и забывчивая Дженна просто не могла сконцентрировать свое внимание на одной сложной задаче в течение длительного времени, а природная общительность еще более усложняла выработку правильного с точки зрения выживания настороженного отношения к хищницам.

Ванесса только вздыхала, с тоской глядя на то, как провалилась ее попытка наставить Дженну на путь истинный. Не то, чтобы ей было не все равно, что станет с глупой ланью, но мисс Кроуфорд и мисс Пирс очень просили. Ванесса не хотела подводить преподавателей, но уже просто не видела способов уберечь Дженну от контакта с хищницами и неизбежного конца в желудке одной из них.

В конце концов, она махнула на безопасность подопечной лани рукой. Чему быть, того не миновать. Единственное, что она еще делала для Дженны — провожала ее по коридору из кабинета мисс Кроуфорд после работы с документами, и приводила ее обедать за стол хищниц, где подопечная была рядом, и можно было за ней присматривать.

Вот и сейчас обе девушки пришли в столовую в самый разгар обеденного перерыва. В столовой суетилось множество студенток: кто-то уже обедал, кто-то еще толпился в очередях у раздатчиков для ланей. Ванессу это не волновало — у раздатчика хищниц практически никогда не бывает очереди. Конечно, Дженна пойдет к ланям, но. тут-то уж точно Ванесса ей не помощница.

Рыжая нага прохладным тоном отправила Дженну выстаивать очередь, а сама, довольно быстро получив полагавшихся ей кроликов, отправилась за столик своих подруг.

Подползая ближе, она с интересом оценила сегодняшнюю обстановку. Место, за которым собирались Ванесса, и некоторые другие студентки, в Сакуре окрестили ничейной землей . Ничейная земля представляла собой целых три столика сдвинутых вместе так, что за ними могло бы разместиться до двадцати студенток, и располагалась на примерной границе, разделявшей столовую на большую часть, где питались лани, и меньшую, где ели живую добычу хищницы. Здесь собиралась вместе банда Шаан и банда Амелии , как студентки называли между собой эти группировки. Чужих практически не было — ни одна девушка в Сакуре в здравом уме и твердой памяти не сунется без приглашения на территорию самых опасных и ненавидящих друг друга хищниц в школе. Здесь только свои .

Сначала все было просто.

С одной стороны банда Шаан — три опасные наги, каждая из которых производила впечатление тренированной и безжалостной убийцы. Четверо их питомцев: София, Меррил, Виктория и Эрика.

С другой стороны — банда Амелии , недавно пробудившейся Красной хищницы, набиравшей магическую силу не по дням, а по часам. По обе стороны от Сирены сидели хищницы пониже рангом, но, тем не менее, очень и очень опасные: ламия Нагиса, наги Умбра, Ванесса и Алисса, тигрица Кинзе и ягуара Каталина, амазонка Джаана, лисицы Кала и Селена.

С некоторого времени к стороне Шаан начала присоединяться Венди, затем подтянулась и Тайли. И вот добавилась и Дженна — самая желанная и аппетитная лань во всей Сакуре.

Конечно, численное равенство не означало паритет сил, ведь сторона Шаан большей частью состояла из ланей, а какие из них бойцы? Простым человеческим девушкам было неуютно среди хищниц, особенно в столовой, где те глотали живьем кроликов, мышей и прочую живность, постоянно напоминая этим, что ждет любую из ланей, стоит хоть раз оступиться или утратить бдительность. Питомцы старались при первой же возможности улизнуть обратно за столики, где сидят люди, но Шаан, Клэр и Хисса принудительно заставляли их два-три раза в неделю обедать с ними. Это нужно для того, чтобы регулярно напоминать всем остальным — эти лани наши, они под защитой. После судьбы нэко Амуны, избиения Умбры, геноцида кошек, каждая хищница в Сакуре знала, что питомцы банды Шаан неприкасаемы.

Теоретически, по рассуждениям Шаан, ничейная земля должна служить не только для демонстрации их группы, но и для общения с противником . Здесь, можно собраться и в культурной обстановке обсудить возникающие трения, улаживая конфликты, пока они не разрослись во что-то большее.

Но отношения постепенно ухудшались, противоречия накапливались, враждебность и подозрительность никуда не девались. Хищницы и лани никогда не станут настоящими друзьями, а, значит, между охотницами и защитницами будет тлеть естественный конфликт. Его нельзя погасить, можно только сглаживать путем переговоров, угрозами и демонстрацией силы. С этой точки зрения три столика в столовой вынужденно превратились в ту границу территорий, на которой враждующие племена собираются, чтобы порычать друг на друга, побить себя кулаками в грудь, не переходя, впрочем, в открытое нападение.

Так Венди удалось добиться того, чтобы Кинзе и Каталина оставили в покое спортивную секцию, и чтобы Умбра перестала пытаться ее выслеживать. Венди типа извинилась , и они типа помирились , перейдя в нейтральные отношения, и с тех пор стараясь держаться друг от друга подальше.

И вот новая точка напряженности — Дженна. Ванесса уже не раз пожалела, что стала приводить ее сюда. Практически все хищницы за столиком (кроме Шаан и ее подручных) смотрели на Дженну голодными глазами. В ответ анаконда награждала их взглядами полными неприкрытой ненависти, а Венди — холодно, поджав губы, внимательно осматривала каждую, будто оценивая степень опасности. И только Тайли смотрела с легкой блуждающей улыбкой, словно забавляясь происходящим, время от времени кидая на Амелию взгляды полные вызова. Сирена только морщилась, но на обострение идти не хотела.

После откровений Ванессы, блондинка, наконец, начала замечать происходящее вокруг, и видела, какая напряженная атмосфера царит за столиками. Но из-за своей альтернативной логики ей казалось, что все можно уладить, что сидя за одним столом разумные существа могут договориться друг с другом, нужно только проявлять дружелюбие, готовность помогать друг другу и идти на компромиссы. Поэтому Дженна становилась еще приветливее, щебетала еще мелодичнее, сияла доброжелательностью и всячески демонстрировала желание помочь.

Но в реальном мире это так не работает. Чем милее становилась блондинка, тем более голодными становились взгляды хищниц, и еще раздражительнее становилась Шаан.

Сегодняшний день не стал исключением. Ванесса пришла с ланчбоксом, в котором трепыхались связанные нитью кролики и Шаан тут же спросила:

— А где Дженна?

— У раздатчика. Еду покупает, — ответила Ванесса, опасливо поглядывая на вперившуюся в нее взглядом Шаан.

— О. Ага. Тогда ладно.

— Не слишком ли сильно ты беспокоишься о ее благополучии? — лениво осведомилась Амелия, ковыряя вилкой кусок бекона. Она могла бы проглотить его целиком за раз, как уже состоявшаяся хищница, но соблюдала предосторожность на виду у прочих ланей. Их столики недалеко, и если хотя бы раз кто-то заметит.

— Тебе бы тоже стоило, ведь Джессика будет не рада, если с одной из лучших чирлидерш что-то случится. Помнится, успех вашего будущего выступления на соревнованиях между школами будет в значительной мере зависеть от Дженны.

Амелия равнодушно пожала плечами.

— Возможно. Но чему быть, того не миновать, Шаан. Ты не можешь положить кусок сочного мяса перед голодной собакой и всерьез ожидать, что она его не съест. Джессика не идиотка, видит, что происходит, и на всякий случай составила запасной план и подготовила ей замену.

— Вот, значит, как. — пробормотала Умбра.

Многие из сидящих за их столом (да и за соседними столиками тоже) охотниц глянули на Амелию с интересом. Чуткие уши уловили эти спокойным тоном сказанные слова, а их обладательницы сделали из них некий вывод. Большинство из них не знали, что Амелия переродилась, но вот Джессика обладала авторитетом. Красного вампира боялись, и ее заступничество ограждало Дженну от многих поползновений. Сказанные Амелией слова ясно давали понять, что капитан группы поддержки не будет отчаянно цепляться за блондинку. В ситуации, когда на нее пускает слюни вся школа, защищать лань просто нереально. Случилось то, чего Шаан опасалась изначально — издержки на защиту Дженны начали превышать ее полезность. Озвученное Амелией означало фактический отказ от покровительства, что тут же сделает Дженну целью сразу нескольких охот, участницы которых будут рваться к ней наперегонки друг с другом.

За столиками хищниц начались едва слышные бормотания, охотницы вполголоса обсуждали услышанное. Шаан нервно переводила взгляд с одного столика на другой, отмечая любопытные взгляды в сторону раздатчика для ланей, где Дженна снова блистала в центре внимания, гаденькую улыбку Умбры. Дело принимало плохой оборот, и Шаан решилась бросить на стол козырную карту.

— Все собрались? — уточнила анаконда, пересчитывая взглядом оппоненток. Убедившись, что вся группа Амелии в сборе, она громко, так чтобы было слышно всем хищницам, продолжила, — Мы тут посовещались, и я решила, что Дженна теперь будет под нашей защитой, как питомец.

При этих словах Умбра чуть не подавилась кроликом, которого как раз пропихивала через глотку в пищевод.

— Еще одна? А вам не жирно-то будет?

— Зачем тебе столько питомцев, Шаан? У вас троих их уже четверо! — удивленно спросила Амелия. Сирена кивнула на молча жующих Софию и Меррил. Виктория и Эрика сегодня отсутствовали, с сидя за столиком своей стайки.

— А мы это кто? — полюбопытствовала Джаана.

— Кто-кто. Я и конь в пальто! — огрызнулась Шаан.

Хищницы напротив не стали этого комментировать, они уже привыкли пропускать мимо ушей резкие замечания зеленой наги, реагирование на которые вело только к дальнейшим спорам. Поэтому девушки-охотницы просто молчали, ожидая продолжения.

Шаан глубоко вдохнула, сосчитала до трех, успокаиваясь, и продолжила:

— Я беру в питомцы всех, кого посчитаю нужным. И их будет столько, сколько понадобится. И это не ваше дело, кто, сколько и почему!

— Оно-то, конечно, не наше, — задумчиво согласилась Амелия, — однако, на Дженну точит зубы половина факультета. половина хищниц, разумеется. Ты уверена, что потянешь такой конфликт?

Шаан обвела взглядом столовую, отметив, что хотя большинство хищниц не поворачивает головы, каждая, так или иначе, с интересом слушает происходящий разговор, повернув ухо или косясь глазами.

— Дженна под защитой! — еще громче, чем в первый раз, сказала Шаан. — Та, кто попробует напасть на нее, или на любых других наших питомцев, пусть пеняет на себя!

Заинтересованное бормотание и взгляды тут же прекратились, хищные девушки торопливо занялись своими мышами и кроликами. Связываться с бесноватой нагой мало кто захочет.

Но кто-то все же наверняка рискнет! — Шаан сатанела от этой мысли. Стиснув зубы, она продолжала осматривать столики, пытаясь уловить взгляды тех, кто все еще поглядывал на блондинку, которая уже набрала полный поднос и сейчас подходила к их столику.

— Всем привет! — прощебетала Дженна, усаживаясь на свое место.

Ее стул располагался на торце сдвинутых вместе столов, так, что девушка сидела посередине между хищниками и Добычей. Усевшись на него, блондинка поставила поднос, взяв в руки приборы. Ее появление встретило нестройное Привет, Дженна! , произнесенное на разные тона, от радостного или встревоженного, до хмурого и. соблазнительного.

— Я ничего не пропустила? Чего все такие хмурые?

— Да так. Разговариваем о всяком разном.

— Умгу, умгу. Понятно-понятно — ссоритесь опять!

— Идет нормальный рабочий процесс переговоров, который обеспечит нашим питомцам, в том числе (и в особенности) тебе немного больше шансов в этом враждебном окружении, — поучительным тоном объяснила Шаан.

— Ага, ага! Пффф! Погодите, вот мы с Амелией и Джессикой отожжем на выступлениях чирлидеров так, что все остальные группы будут завидовать нам черной завистью — вот, где будет враждебное окружение, хе-хе!

— Возможно. — нейтральным тоном дипломатично ответила Амелия.

— Да точно!

Дженна подмигнула Амелии, отламывая кусочек хлеба и зачерпывая суп ложкой.

— Блин, холодный, почти остыл уже, — посетовала она расстроенно. — Я щас!

Подхватив миску с супом, Дженна метнулась обратно к раздатчику.

— Я чую беду, — раздался голос Венди, и все вздрогнули. Нелюдимая девушка предпочитала отмалчиваться, наблюдая за жизнью ничейной земли со стороны.

Множество взглядов повернулись в сторону раздатчиков, встревоженный у Шаан и любопытные у большинства остальных. Даже София и Меррил, сидевшие тихо, как мышки, встрепенулись, с интересом высматривая, что же будет.

Дженна подошла к буфетчице, и что-то спросила у нее. Буфетчица кивнула в ответ, и что-то коротко сказала, не оглянувшись. Девушке было некогда — очередь ланей с подносами занимала все ее внимание. Блондинка, явно получив разрешение, отправилась к стоящей на краю стойки микроволновке, поставила суп внутрь, закрыла дверцу, повернула ручку таймера и принялась ждать, нетерпеливо заглядывая через окошко как разогревается ее еда.

— Вот оно чо, — сказала Венди со вздохом, — миска железная же.

— Бля-я-ять, — почти простонала Шаан.

Лицо блондинки приняло озабоченное выражение, когда микроволновка начала заполняться дымом. Через секунду оно сменилось ужасом, когда миска вспыхнула пламенем, разбрасывая искры во все стороны.

Раздались встревоженные крики. Кричали все — Дженна, буфетчицы, стоявшие в очереди лани. Пластиковый корпус устройства начал дымиться сразу в нескольких местах. Кто-то догадался выдернуть шнур питания, Дженна набросила на пламя собственную кофту, и только она это сделала, ее вместе с микроволновкой окатило пеной из огнетушителя, которым успел воспользоваться помощник повара.

— Жесть, — безразличным тоном прокомментировала Венди.

— .

Раньше других закончив обедать, Венди и Тайли вместе отправились по коридору. Обычно Джульета была с ними, но кошечка почему-то продолжала избегать Венди, и это вызывало недоумение и раздражение. У Тайли такой проблемы не было — у них с Мартой складывались вполне дружеские отношения.

Хотя , — злорадно подумала Венди, — это ненадолго .

Девушки шли вперед, Венди задумчиво, а Тайли что-то напевая под нос и приплясывая на ходу.

— Я рекомендую тебе перестать смотреть на Амелию так вызывающе.

— Почему? — удивилась Тайли.

— Потому, что это ее раздражает. Она может увидеть в тебе угрозу.

— Я этого и добиваюсь! Пусть она боится даже подойти к Марте!

— Смотри только, чтобы не получился обратный эффект.

Глаза Тайли удивленно расширились.

— Думаешь, такое может произойти?

— Никогда нельзя наверняка сказать, что она может сделать. Вместе с силой в ней растет. гордость. Амелия становится поистине опасна.

— Я поняла.

— И вообще, давай-ка ты пока не будешь сидеть на ничейной. Вернись-ка за наш обычный столик, может Джульета все же придет.

— Хорошо. Но почему ты не хочешь, чтобы я сидела на ничейке?

— Потому, что тебе для защиты своей Марты будет лучше, если тебя не станут причислять к группе Шаан, и не будут видеть в тебе опасность, иначе вы обе можете попасть под удар. Я знаю, что ты рассчитываешь прикрыть Марту, намекая хищницам, однако это может выйти боком, когда разгорится новый конфликт.

— Какой?

— Дженна, — мрачно сказала Венди. — Без кровопускания из-за нее не обойдется.

— Что нужно делать?

— Не встревай. Наблюдай со стороны, прикрывай список. Веди себя тихо, и никто не увидит исходящей от тебя опасности.

— Хорошо, я сделаю это.

Они как раз дошли до аудитории своей группы, и Венди открыла дверь, чтобы зайти внутрь.

— О-о-о, привет, Марта! — воскликнула Тайли, мгновенно напуская на лицо радостную улыбку.

— Привет! — откликнулась кудрявая девушка.

Венди поискала глазами в толпе ланей Джульету. Да, кошечка действительно сидела вместе со стайкой, виновато глядя на девушку в ответ. В очередной раз она не пришла за порцией необходимых для поправки здоровья веществ, пропустила очередную тренировку. Венди вздохнула, ей еще предстояло разобраться в столь странном поведении. Но не сейчас. Пока Джульета находилась среди ланей, исчезая время от времени в неизвестном направлении. Вести щекотливые разговоры при всех было нельзя. Поразмыслив пару секунд, человеческая девушка вновь выбрала стратегию выжидания. Кроме того, надлежало сосредоточиться на решении некоторых ближайших и более важных задач. Сегодня утром она получила тревожный звонок.

— Мисс Кроуфорд, мы вернулись!

Пантаур оторвалась от заполнения журнала занятий и поглядела на возникшую в дверях троицу.

— Хорошо. Все пообедали? Давайте тогда продолжим.

Студентки пересекли порог комнаты, две наги просто переползли через него, Дженна сделала шаг вперед.

— Кроме тебя, Дженна.

— Э? Почему?

— Сегодня твоя помощь не понадобится, ты можешь быть свободна. Благодаря твоим стараниям нам удалось привести в порядок большую часть документов и даже архива, что действительно хорошее достижение. Дальше только рутинная работа, с которой Умбра и Ванесса могут справиться сами.

Ванесса и Умбра недоуменно переглянулись. То, что говорила мисс Кроуфорд, было неправдой. Но каждая хищница умела вовремя прикусывать язык и не пытаться нарушать игру других, встревая с ненужными комментариями.

— Хорошо, тогда я пошла! До встречи на занятиях, мисс Кроуфорд!

— До встречи.

— Ванесса, Умбра, пока-пока!

— Пока, Дженна.

Хлопнула дверь, закрывшись за Дженной, и две наги повернулись к преподавателю, ожидая разъяснений. Мисс Кроуфорд могла бы их и не давать, но это было бы несправедливо по отношению к ее помощницам, что уже вторую неделю вынуждены оберегать лань, на которую сами же облизываются.

— Сегодня утром, — неохотно заговорила мисс Кроуфорд, отведя глаза от выжидающе глядящих на нее помощниц, — мисс Пирс сказала, что факультет очень благодарен Дженне за помощь, и что мы не забудем ни ее помощи, ни ее саму.

— Понятно, — пробормотала Ванесса.

Умбра же издала тихое поскуливание, с трудом сдерживая радостный крик. На лице Черной Мамбы расцвела довольная злорадная улыбка. Факультет, наконец-то, больше не прикрывает аппетитную лань, снимая с нее свою защиту. Больше нет настойчивых просьб , которые могли бы поколебать ее желание вонзить клыки в податливое и сочное человеческое тело.

— Дайте ей хотя бы пару дней, мисс Умбра, — вздохнула мисс Кроуфорд, глядя, как Умбра подпрыгивает на месте от нетерпения, словно пружинка, — может, факультет еще передумает.

— Конечно, конечно. — пробормотала Умбра в ответ.

Но мисс Кроуфорд видела, что она уже вся в мечтах. Преподаватель только вздохнула. Если опустить привлекательность в качестве Добычи, то Дженна была замечательной девушкой, пусть и не очень умной. Какая будет потеря.

Шаан вернулась в квартиру раньше обычного, пропустив тренировку. Ей нужно было бы пойти на очередное собрание Церемониального Клуба, но на него нага тоже решила забить сегодня.

— Привет, Шаан! — улыбнулась ей София, едва только зеленая нага опустила роллету на входную дверь и отправилась в зал.

— Привет.

Анаконда отметила, что ее подопечные уже дома, а у монитора сидят Клэр и Хисса. Помощницы Шаан давно получили доступ в квартиру. София и Меррил привыкли, что они постоянно находятся рядом, и даже подружились с веселой Клэр и флегматичной Хиссой. Шаан было спокойнее, когда подруги помогали присматривать за питомцами, к тому же, они брали на себя часть. работы.

Из кухни доносились вкусные запахи — София и Меррил занимались готовкой. Это серьезное занятие, учитывая, что нужно готовить продукты на пять персон, три из которых едят за четверых. Но девушки не роптали, демонстрируя подобным образом свою благодарность за защиту.

Сейчас Клэр заняла место возле монитора, на экране которого были открыты множество школьных чатов. Они с Хиссой внимательно изучали переписки. Эти чаты были секретными чатами хищниц, которые те организовывали, чтобы общаться между собой на тему охоты без опасения спалиться перед ланями. Доступ только по приглашению, каждая сессия начиналась с ввода пароля. Группа наг проникла в это тайное сборище после одной успешной охоты Шаан. Очередная девушка-нэко отправилась в мир иной, а ее телефон, перед тем, как вещи студентки были брошены в корзину, прошел считывание на специальном устройстве.

Оставить телефон себе было нельзя — все вещи полагалось отправлять в корзину досрочного выпуска , а их присвоение считалось кражей. Но Клэр провела сканирование, и теперь в компьютере находился полный дубликат чипа, вместе с телефонной книгой, СМС, историей набора номеров, сообщений, чатов и паролей. Они могли бы даже отправлять и принимать звонки на этот номер, но у Шаан хватало поддельных сим-карт, чтобы не рисковать подобным образом. Скопированная же карта использовалась исключительно для того, чтобы проникнуть в святая святых — тайные чаты хищниц, участницы которых не спешили принимать Шаан в свои ряды.

— Итак, говори, — потребовала Шаан, приближаясь к Клэр.

— Все плохо, — ответила та, не оборачиваясь. — Стоило только Амелии ляпнуть, что Джессика не сильно расстроится, если с Дженной что-нибудь случится, как сразу же начался пик интереса к ней.

— А то, что мы объявили ее питомцем?

— Многие отказались от охоты, опасаясь нашей мести, но остались и те, кто все же строит планы, невзирая на риск.

— Понятно. — Шаан задумалась, прикидывая варианты, как еще возможно запугать противниц, чтобы обезопасить Дженну. Точнее, обезопасить не саму Дженну.

— Есть еще одна плохая новость, — прервала Клэр поток ее мыслей.

— Какая?

— Факультет отказался от прикрытия Дженны, и хищницы уже об этом знают. Мисс Пирс сказала только паре своих помощниц, а те растрезвонили на всю Сакуру.

— Это дерьмово.

— Да, уж, не сахар. Хотя большинство испугалось угроз и отсеялось, остались только те, кто уверен в себе и считают, что способны бросить нам вызов.

— Введи меня в курс дела.

— Противниц можно разделить на несколько категорий. Первая — групповые охоты, участницы которых объединили усилия. Они хотят сообща поймать жертву, уволочь в укромное место, и уже там решить, кому она достанется. Вторая категория — сильные хищницы Оранжевого и Красного рангов, которые не боятся наших угроз, рассчитывая на победу в случае противостояния. Этих охотниц можно разделить на тех, кто полагается на силу, и тех, кто полагается на магию. Третья категория — скрытые. Эти попытаются использовать обман и магию иллюзий, чтобы остаться не замеченными. Такие постараются сделать все скрытно, съесть жертву и исчезнуть, так и не будучи раскрытыми. Нам даже камеры не помогут, они смогут лишь заснять скрытую в ее настоящей форме в момент атаки, но потом обнаружить ее среди ланей будет трудно.

— У нас есть, кому поручить третью категорию.

— Она справится?

— Я буду знать, на кого обратить свой гнев, если она нас подведет.

— Слабое утешение.

— Сосредоточимся на том, что мы можем сделать. Клэр, ты вычислила хотя бы часть охотниц?

— Это было нелегко сделать, но несколько имен у меня есть.

Шаан понимала, о чем говорит Клэр. В тайных чатах хищницы хвастались друг перед другом проведенными охотами и делились планами на следующие. Невзирая на то, что в таком чате все свои , большинство охотниц предусмотрительно прятали свои настоящие личности за сетевыми никами, и специалисту по компьютерной безопасности пришлось попотеть, чтобы вскрыть настоящие имена хотя бы некоторых из них. Задачу облегчило то, что в СМС переписке девушки, чью сим-карту они скопировали, оказались приватные чаты с некоторыми из них, где собеседницы называли друг друга по именам.

— Завтра же развернем кампанию террора против всех, кого тебе удалось определить. Постараемся запугать как можно больше группировок. Будем действовать самым брутальным образом, чтобы отбить желание преследовать Дженну у как можно большего числа охотниц.

— Да, Шаан.

— Хисса, ты предупредила Дженну?

— Объяссснила всссе максссимально доходчиво.

— Хорошо.

— А когда через пятнадцать минут я задала вопроссс по прошедшему разговору, ей понадобилосссь целых три сссекунды, чтобы вссспомнить, о чем мы говорили.

— М-м-мать. — Шаан обреченно вздохнула.

— Ее нужно убрать из Сссакуры.

— Нужно! Но нет возможности! Отступать поздно, сделанного не воротишь. Будем бороться до конца! Нам нужно продержаться еще всего лишь пару месяцев.

— Дженна не продержится и пары дней, — осторожно вставила Клэр.

— Значит, за эти пару дней мы должны отбить почки всем, кто жаждет ее тела!

— Ясно, — вздохнула Клэр. — Пойду, перчатки с кастетами достану.

Движение сбоку привлекло внимание анаконды. Повернув голову, она увидела Софию, которая переминалась с ноги на ногу, не решаясь прервать важное обсуждение. Заметив, что Шаан на нее смотрит, София смущенно улыбнулась и спросила:

— Шаан, ужин готов. Вы кушать будете?

И глядя на свое теплышко суровая Шаан почувствовала, как смягчается ее ожесточившееся сердце и расслабляется напряженное тело. Как злоба и ненависть отступают, сменяясь теплым чувством привязанности. Простая девушка сама того не зная позволяла бездушной машине для убийства снова ощущать себя живой.

— Они нужны нам для того, чтобы мы никогда не забывали, кто мы есть, и ради чего сражаемся. Между справедливым судьей и кровавым палачом лежит тонкая грань, которую очень легко переступить. Пусть рядом будет кто-то, кто сможет напоминать тебе, в какой стороне находится совесть.

— Конечно, будем, София, — Шаан улыбнулась и, не удержавшись, потрепала человеческую девушку по голове. — Мы сейчас подойдем.

— Я тогда побегу накрывать на стол! — просияла София и умчалась на кухню, где Меррил заканчивала возиться с кастрюлями и сковородками.

Шаан повернулась к подчиненным.

— Завтра приступаем отрабатывать каждую наводку, пока не началось.

— Я больше не могу!

Умбра носилась кругами по помещению Церемониального Клуба. Шаан сегодня не было, а участницы-лани уже разошлись по домам. И настало то время, когда остались только свои , при которых можно говорить о тайном, не опасаясь раскрытия.

Известие о том, что факультет больше не просит за Дженну окончательно выбило Умбру из колеи. Нага не могла думать ни о чем, кроме прекрасной лани. Она грезила, бредила их свиданием, представляя его во всех подробностях, которые тут же проговаривала вслух в присутствии подруг, заставляя тех краснеть.

— Мисс Кроуфорд просила дать ей фору еще хотя бы в пару дней. Или ты забыла? — строго сказала Ванесса.

— Я. Больше. Не. Могу!

Ванесса только вздохнула, понимая, что удержать подругу теперь уже нет никакой возможности.

— Она должна стать моей! — воскликнула Умбра. — Это словно пробуждение неудержимого инстинкта! Разве ты сама не чувствуешь этого? Разве ты тоже не хочешь заполучить Дженну?!

— Хочу, — призналась Ванесса. Она поразмыслила пару секунд, прислушиваясь к собственным ощущениям. Живот наги свело резкой болью при мысли о блондинке. Он требовал, чтобы человеческая девушка оказалась внутри. — Очень хочу!

— И я! И я! — раздались выкрики.

Присутствующие хищницы напрочь позабыли про игру в карты, в которую играли, чтобы убить время. Девушки принялись наперебой рассказывать, как давно и сильно им хочется Дженну, что и как они сделают с ней, когда она, наконец, попадет в их руки. Казалось, одна только Амелия сохранила выдержку, благодаря аристократическому воспитанию, впитанному с молоком матери. Сирена не подавала виду, что новость про Дженну хоть как-то ее задела.

— И я тоже очень-очень хотела бы попробовать ее на вкус, — краснея, призналась Нагиса. Амелия глянула на нее, вопросительно подняв бровь. — Прости, пожалуйста. Ты ведь не против?

— Нет, конечно, нет.

Еще чего не хватало, чтобы она ревновала свою подругу к лани. Дженна просто еда, и у Нагисы к ней исключительно гастрономический интерес. Ламия уже проявляла его к паре девушек после того, как они начали встречаться. И каждый раз от ланей закономерно оставалось только немного вещей в корзинках.

Слопать Дженну хотели почти все присутствующие: Умбра, Нагиса, Ванесса, Алисса, Каталина. Воздержались Джаана, Кинзе и Амелия. Первые две считали, что им нечего ловить в соревновании с Оранжевыми нагами, а Амелия просто не хотела соревноваться с Нагисой.

— Точно! Мы должны как-то договориться, кому она достанется! — сказала Ванесса. — Это не дело, если мы будем впятером за ней одной ходить, наступая друг другу на хвосты. В итоге ничего не добьёмся, только перессоримся все и упустим Добычу.

— А еще вы забываете, что за нее сказала слово Шаан, — резонно заметила Амелия. — Да и Джессике не понравится, если нашу лучшую чирлидершу съедят.

— Ты же говорила, что у нее есть запасная девушка и запасной план!

— Да, только никто больше и близко не так хорош, как Дженна. Она наша основная надежда на победу, а запасной план заключается в том, что если с ней что-то случится, то мы хотя бы сможем достойно продуть. Как обычно, а не опозорившись.

— Я. Больше. Не. Могу!

— Ладно, ладно! — всплеснула руками Амелия. — Делайте что хотите! Не убейтесь только.

Раздраженная девушка встала и пошла к выходу, чтобы дальше не портить себе настроение зрелищем намечающейся охоты.

— Слушайте сюда, — заговорщицким тоном прошептала Умбра, и оставшиеся охотницы наклонились к ней, чтобы ничего не пропустить, — предлагаю действовать сообща, чтобы не путаться друг у друга под ногами и, в случае чего, противостоять этой психопатке Шаан!

— Думаешь, мы с ней справимся? — неуверенно спросила Алисса.

— Конечно! Нас будет пятеро! Если она умудрится застукать нас, как это было с Софией, то мы сможем ее победить! Вы трое навалитесь на нее и скрутите, затем Нагиса накинет свой паралич, а я — укушу! После этого она станет неопасна.

— Я что-то не уверена, что от меня будет польза в такой драке, — неуверенно сказала Каталина. — То есть, я, конечно, не слабачка, но нагу, да еще такую здоровенную, мне точно не одолеть!

— Значит, — строго сказала Умбра, — будешь хватать ее за что-нибудь, за руки или за шею, пока Ванесса и Алисса будут возиться с ее хвостом.

— Но раз именно ваши с Нагисой способности могут ее вырубить, то почему именно мы должны идти первыми? — присоединилась к возражениям Алисса.

— Потому, что ваша задача ее обездвижить! Или хотя бы замедлить ее движения! Представьте, что будет, если мы с Нагисой пойдем первыми, когда Шаан в полной готовности к драке? Она может нокаутировать нас парой резких ударов, и тогда вы трое точно не сможете с ней совладать! Нет, сначала нужно сковать ее движения, не давая размахнуться на полную и открывая нам возможность воспользоваться нашими способностями! Нагиса ее парализует, я сделаю кусь — и дело в шляпе! Даже если кому-то из вас прилетит затрещина, немного целебной магии от Нагисы и все снова в порядке. Все продумано — кончайте трусить! Вы хотите поймать Дженну или нет?

— Хоти-и-им. — послышался нестройный ответ от четырех других охотниц.

— Тогда придерживайтесь плана! Впятером, мы заловим Дженну и, в случае нужды, справимся с Шаан!

Фанатичная решительность, звучавшая в голосе Умбры, приободрила хищниц, и в ответ раздались согласные выкрики.

— Каким образом мы подберемся к ней? — спросила Ванесса. — С Шаан станется стеречь ее круглосуточно.

— Вот тут-то нам и будешь нужна ты, — объявила Умбра, показывая на рыжую нагу пальцем. — Она привыкла к тебе, и пойдет за тобой, если ты скажешь. У меня так не получится, потому что, невзирая на всю рассеянность Дженны, про мою опасность ей все-таки вдолбили в голову. Без тебя ничего не получится — отвлечь Дженну от стайки будет ключевым моментом плана!

— Пффф, так я могу сама тогда ее отвлечь и съесть!

— Можешь. Но если Шаан тебя застукает в этот момент, без нас рядом, то уедешь в реанимацию, это сто процентов!

Ванесса поежилась, вспоминая, как Умбра походила на сырую отбивную после стычки с анакондой один на один.

— Хорошо, я сделаю, что нужно. Когда?

— Завтра же, пока банда Шаан не раздуплилась, что Дженну больше никто кроме них не защищает!

Той ночью Умбре плохо спалось. Стоило только сомкнуть глаза, и начать соскальзывать в долгожданный сон, как перед глазами тут же разворачивались в высоком 4к разрешении картины того, как она будет кушать Дженну.

Вот Дженна сидит совсем голенькая на полу душевой, ее кожа влажная после горячей воды и с нее идет пар. Одежда девушки аккуратно сложена на скамеечке. Больше никого рядом нет — они только вдвоем.

Умбра тоже раздета, она сложила свою одежду рядом с одеждой Дженны. Нага осторожно приближается. Так, чтобы не спугнуть взволнованную лань. Дженна робко смотрит на нее голубыми глазами, сидя на коленях и прикрывая руками свои полные груди. Не потому, что боится, а потому, что стесняется. Такая восхитительная робость! Умбра улыбается ей улыбкой победительницы, обнажая уже выдвинутые клыки. Нага заключает ее в черные кольца своего хвоста. Блондинка не сопротивляется, смирившись с положенной ей ролью, только ее щеки розовеют от смущения, из-за того, что она в душевой голая обнимается с другой девушкой. Умбра наклоняется вперед, и нежно, насколько это вообще возможно, кусает Дженну в шею.

— Ай! — тоненько пищит блондинка и краснеет еще больше.

Через несколько секунд, когда яд-наркотик начинает распространяться по ее телу, лицо девушки утрачивает взволнованно-сосредоточенное выражение, она вздыхает от внезапно накатившего возбуждения. Раскраснелась, словно помидор, хватает воздух ртом и испускает стоны. Умбра немного, совсем чуть-чуть сжимает кольца.

— А-а-ах! — немедленно отзывается ее партнерша, вызвав у Черной Мамбы улыбку.

Сдавливание стройного девичьего тела, трение жестких грубых чешуек о нежную человеческую кожу сейчас, под действием яда, вызывает не боль, а наслаждение.

— Представь, каково будет, когда ты окажешься внутри. — шепчет Умбра ей на ушко.

— Мммм. — слышится невразумительный ответ.

Умбра раскрывает рот широко-широко, как только может, и обхватывает губами голову блондинки. Светлые волосы попадают в рот, но они влажные, и почти не мешают. Двигаясь ниже, Мамба наслаждается долгожданным восхитительным вкусом, облизывает каждый квадратный сантиметр кожи этой превосходной лани. Язык проходится по приоткрытым в очередном стоне губам, как прощальный поцелуй, и через несколько секунд голова Дженны входит в глотку наги.

Умбра привычно подается вперед, вбирая в себя все больше и больше тела добычи. Шершавый язык добирается до грудей, Умбра дразнит соски, отчего тело в ее кольцах резко содрогается, а из глотки доносится вскрик.

У Дженны грудь третьего размера! Умбре приходится приоткрыть пасть еще чуть-чуть шире, чтобы заглотнуть их. Она спускается еще ниже, достигнув живота. Теперь, когда большая часть добычи уже у нее внутри, ее не приходится сильно придерживать кольцами или руками. Откинувшись назад, Умбра поднимает Дженну на весу, наружу торчат только симпатичная округлая попка и ноги. Умбра мнет ягодицы лани руками, языком позволив себе пролезть туда, в самое сокровенное место любой девушки, вызвав еще один срывающийся в вой вскрик, и содрогание торчащих из ее пасти ног. Она играется некоторое время, даже не подумав спросить у Дженны разрешения. Сейчас, сделавшись ее пищей, Добыча бесповоротно принадлежит ей по всем правилам Сакуры, и она вольна делать с ней, что захочет!

Но, наконец, игры заканчиваются, девушки получили свое сексуальное удовлетворение, пора перейти к желудочному. Закинув голову, Умбра позволяет Дженне соскальзывать вниз под действием силы тяжести. Мамба шумно выдыхает через ноздри, когда голова Дженны достигает конца ее человеческого тела и стала протискиваться в змеиную половину. Это вызывает приятное трение в собственной девичьей сокровищнице Умбры, которое кое-кто так грубо обозвала. Раскрасневшись и тяжело дыша, Умбра продолжает делать свое дело. Приятные ощущения будут продолжаться пока Дженна целиком не окажется у нее в хвосте, и каждая секунда будет того стоить. Еще одно усилие на приятно уставшие челюсти, чтобы пропустить внутрь восхитительную попочку, и на свободе остаются только все еще трепыхающиеся ноги. Пара мощных глотков, и вот уже только ступни человеческой девушки торчат изо рта красивой черной девушки-наги, слабо трепыхаясь.

Запрокинув голову, Умбра сглатывает в последний раз, положив ладонь на горло, чтобы ощутить, как проходит, спускаясь вниз, крупный комок. Мышцы тела змеедевушки непрерывно сокаращаются, пропихивая пищу все дальше в хвост. Когда попка Дженны протискивается в змеиную часть, Умбру сотрясает от внезапно накатившего оргазма, так что наге приходится упереться в стенку душевой, чтобы не упасть.

— Х. А-а-ах! — выдыхает она.

Редко, но бывает и так, когда хищница слишком перевозбуждается, при особенно привлекательной добыче. Умбра еще некоторое время держится за стену, чтобы спокойно отдышаться. Все, наконец, закончилось, и она с торжеством смотрит на свой раздутый и шевелящийся хвост, откуда через толщу мышц и чешуи доносились громкие стоны.

Наклонившись, Умбра гладит девушку внутри через толщу хвоста.

— Спасибо, вкусняшка, ты была восхитительна! Из тебя вышел просто первосортный обед! Такого наверняка не подают на стол даже Защитникам! Я так счастлива, что ты досталась именно мне!

Дженна не отвечает, слишком занятая собой. Наслаждение не отпустит жертву еще долго, пока она не потеряет сознание. А пока оно будет только нарастать, когда нервные окончания, пытаясь сигнализировать о получаемых от желудочной кислоты повреждениях тканей, начнут посылать в мозг ошибочные сигналы, провоцируя еще больше удовольствия.

Умбра выпрямляется, довольно улыбаясь. Сейчас нужно одеться, и можно отправляться на занятие, на лекцию мисс Кроуфорд. Ей нечего опасаться, ведь она уже давно раскрытая хищница, и прятаться ото всех, пока жертва не перестанет быть заметна, нет смысла. Наоборот — ее репутация вырастет еще больше, когда она пройдет через аудиторию на свое место на галерке. Мисс Кроуфорд покачает головой, будто осуждая, но будет довольно ухмыляться, гордясь своей ловкой помощницей. Лани будут испуганно перешептываться и краснеть, слушая стоны Дженны и представляя себя на ее месте, зная, что некоторым из них суждено однажды там оказаться. А подруги-хищницы будут хихикать и поздравлять, одобрительно и завистливо.

Но все закончилось не так, как она мечтала. Стоило только взяться за холодную, покрытую капельками конденсата ручку душевой кабинки, и. она проснулась, обнаружив, что лежит на кровати в своей спальне, вонзив клыки в изодранную подушку. Теплое одеяло, которым полагалось укрывать хвост, давно было сброшено на пол во сне, но холодно не было — девушку до сих пор бросало в жар, реалистичный сон все никак не шел из головы. Умбра прислушалась. В квартире было тихо, мама и брат по-прежнему спали, видать ее метания во сне не разбудили никого из них.

Ну, твою ж мать! Не хватало еще саму себя за хвост укусить! — раздраженно подумала она, отшвыривая подушку в сторону и отплевываясь от набившихся в рот перьев.