Военный транспорт пришвартовался к причалу номер семнадцать. Одному из сотен доков, опоясывающих третью орбитальную станцию Инвикты-Прайм. Центральная планета Соларионов была закрытой, и просто так туда было не попасть. Мне заранее провели краткий инструктаж того, что меня ждёт, так что я знал — задержусь здесь надолго.

Вначале досмотр. После — дезинфекция. Затем — сканирование. Если потребуется, новая дезинфекция и новое сканирование. И так до тех пор, пока автоматические системы не признают меня достаточно очищенным для того, чтобы спуститься на поверхность. Туда, куда мечтали попасть сотни триллионов жителей империи Тирис.

— Снимите одежду, — произнёс техник, указывая на кабину. — Всю, включая нижнее бельё. Вещи будут храниться на станции до вашего возвращения. Артефакты предтеч разрешены, но, если вы решитесь взять их, они должны пройти отдельную обработку. Их доставят на планету отдельно.

Я разделся. Вычищенный до блеска «Призрак-4» застыл мёртвым истуканом. Рядом с ним, в специальном ящике, поместился чёрный военный комбинезон. За последние месяцы он стал для меня второй кожей, и я даже не представлял иной одежды. «Призрак-4», чёрный комбинезон, вот и всё моё облачение. К хорошему быстро привыкаешь.

Подумав, я положил рукоять боевого меча и превратившийся в стальной куб контейнер на специальную подставку. Она тут же уехала, отправив мои предметы на отдельную обработку. Это моё и отказывать себе в удовольствии ходить со своим я не собирался. Тем более что Эхо молчал уже вторые сутки. Уходя в глубокий стазис, он предупредил:

— Здесь слишком много личностных матриц, находящихся в активном поиске. Не хочу, чтобы меня засекли и поглотили. Отключаюсь до момента, как мы покинем эту планету.

Избавившись от всех предметов, я шагнул в душевую. Из сотен форсунок тут же полилась какая-то едкая пена. Начало щипать кожу, и я даже решил, что что-то пошло не так, но уверенный голос сообщил, что процедура идёт в полном соответствии с регламентами и мне необходимо несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы пена попала внутрь носа.

Пена сменилась водой. Затем мне сделали несколько инъекций, не спрашивая на то моего согласия. Специальные устройства промыли желудок и кишечник. Открылись двери в комнату с анализаторами, из которой меня вернули обратно в душевую. Пена сменилась. Если раньше была белая, сейчас стала синей. Всё повторилось — кожу начало жечь, меня заверили, что всё хорошо и нужно несколько раз глубоко вдохнуть, вновь инъекции, чистка внутренних органов, комната с анализаторами и, наконец, загорелась зелёная лампочка.

Барон Каэль Золотой был признан годным для спуска на Инвикту-Прайм.

На выходе из камеры с анализаторами меня ждал знакомый, но непривычно стерильный чёрный комбинезон, ботинки без шнурков и очки, чтобы не повредить глаза. Стоило выйти из комнаты, как я попал под мощное излучение ультрафиолетовых ламп. Оно сопровождало меня до самого шаттла, чтобы даже малейший микроб других планет не попал на планету Соларионов.

Интересно, а сами Соларионы тоже проходят подобную процедуру «очистки»? Потому что ничего более унизительного за свою жизнь я не испытывал. Словно Соларионы заранее показывали всем гостям, кто здесь главный, а кто должен пройти через процедуру унижения, чтобы получить право попасть к ним на планету.

Шаттл приземлился настолько мягко, что я даже не сразу понял, что мы прилетели. Даже самостоятельно управляя «Северным Ветром», у меня никогда не получалась такая нежная посадка. В учебке же нас просто вышвыривали в десантных капсулах на планету, надеясь, что мы не сдохнем. У военных о комфорте никто не думал.

Так что, когда начал открываться трап, я даже запаниковал. Решил, что это какой-то сбой и сейчас меня унесёт в космос. Но, когда внутрь хлынул освежающий воздух Инвикты, страхи улетучились. Голова закружилась и на какое-то время перед глазами заплясали круги. Такой идеальный воздух мне доводилось вдыхать только внутри малой базы предтеч. Хотелось дышать полной грудью, позабыв о всём остальном.

— Барон Золотой, — ко мне подошёл обычный гражданский, на груди которого сиял символ дома Соларионов. — Добро пожаловать на Инвикту-Прайм. Следуйте за мной.

Любой любознательный житель империи знаком с таким понятием, как «врата предтеч». Научных передач, описывающих их принцип работы, было так много, что они порой противоречили сами себе. Но суть всегда была одинаковой. Врата — это прокол пространства. Две точки, разделённые километрами или даже световыми годами, объединённые в одну. Словно кто-то взял лист бумаги, нарисовал кружочки на разных концах, а потом согнул лист так, чтобы объединить эти кружочки. По официальной версии учёные никак не могли воспроизвести эту технологию. Только использовать найденные артефакты.

Врата представляли собой огромные механизмы, через которые могли пройти малые и средние крейсера. Флагман Соларионов, конечно, не сможет протиснуться через подобный артефакт, даже если будет задевать края, но более мелкие с лёгкостью попадут из одной точки пространства в другую, перемещаясь за доли мгновения на несколько десятков, а то и сотен световых лет.

Но здесь, на Инвикте-Прайм, врата оказались другими. Не такими, как их показывали во всяких передачах. Они были маленькими.

Это была арка из зелёного камня, идеально вписывающаяся в воздушно-лиственное безумие этой планеты. Примерно три метра в высоту, столько же в ширину. Достаточно, чтобы человек любого роста и комплекции прошёл свободно, не нагибаясь и не протискиваясь.

Сквозь арку я видел освещённый мягким светом коридор из белого камня. Причём видел его так чётко, будто он находился в двух шагах от меня. Но за аркой, как и по бокам от неё, всё ещё была поляна. Трава. Деревья. Фонтан метрах в десяти справа.

Врата не мерцали. Не искажали изображение. Они просто показывали другое место.

У меня даже в горле пересохло. Одно дело видеть подобное в передачах, другое — столкнуться с подобным лицом к лицу.

— Проходите, барон, — произнёс мужчина. — Восточное крыло находится в трёх тысячах километров отсюда. Так быстрее.

Он шагнул в арку и мгновенно оказался в коридоре. Ни исчезновения, ни красочных эффектов. Просто шаг и мгновенный перенос за тысячи километров. Я подошёл ближе и вытянул руку. Пальцы прошли через арку, не встречая препятствий. Просто воздух. Разве что чуть более прохладный, чем здесь.

Сделав шаг, я обернулся. Через врата был виден зелёный космопорт. Трава. Фонтан. Деревья. Птица села на ветку прямо в поле моего зрения. Тысячи километров, но я видел её так, будто она в нескольких метрах.

— Дворцовый комплекс соединён сетью из двадцати трёх врат, — пояснил мой встречающий, деликатно не замечая моей растерянности. — Это позволяет перемещаться между зданиями с максимальным комфортом. Прошу, следуйте за мной.

Мы прошли ещё через двое врат, причём на вторых я уже чувствовал себя вполне сносно. Подумаешь, эка невидаль? Технологии предтеч, встроенные в повседневную жизнь дома Соларионов. Кто, если не они?

Наконец мы остановились перед высокой дверью из тёмного дерева.

— Ваши покои, барон, — мужчина открыл дверь и отступил в сторону. — Всё необходимое уже внутри. Перед тем, как попасть в зал ожидания, вам предстоит находиться здесь три дня. Финальная адаптация после карантина. Стандартная процедура для всех прибывших.

Когда я вошёл в предоставленную комнату, испытал какое-то разочарование. Прибывая во дворец императора, ожидаешь чего-то идеального. Чего-то такого, от чего душа будет петь. Примерно такого, как врата предтеч. Поэтому попасть в самую обычную комнату, коих по всей Галактике неисчислимое количество, было весьма неожиданно.

Большое окно, выходящее в сад. Двуместная кровать с белоснежным бельём. Деревянный стол. Стул. Шкаф. Уборная с душевой кабинкой. Всё. Ничего лишнего.

Хорошо, кое-что здесь всё же было. То, что выбивалось из общего минимализма.

Рядом с кроватью неподвижной скульптурой стоял «Призрак-Х». Тот самый костюм, что стоил гораздо дороже моего «Северного Ветра». Возможно, даже дороже всей нашей планеты. Я подошёл к броне и провёл рукой по его холодному металлу. Поверхность была идеально гладкой. Ни единого шва, ни намёка на стыки пластин. Композитная броня нового поколения, отливающая матовым чёрным. Нет, это не та модификация, что была у Вальтера Кирона. Что-то другое. Более совершенное.

Заинтересовавшись, я активировал тактический планшет костюма, выводя основные данные. Всё, что мне оставалось после этого — многозначительно хмыкнуть, не зная, как относиться к подобному подарку. Это был «Призрак-Х2», новая, улучшенная модификация брони. Характеристики защиты превосходили мой «Призрак-4» раза в три, не меньше. Например, только время автономной работы заставляло несколько раз глубоко вдохнуть. Двенадцать суток без подзарядки. Нам бы подобное на Гепирионе-7, всё могло бы сложиться совершенно иначе!

Рядом с бронёй находился чёрный облегающий костюм «Х2», спроектированный таким образом, чтобы подключиться к системе утилизации отходов брони. Да, во втором иксе такая штука была, причём, судя по описанию, выполнена достаточно грамотно, обеспечивая возможность недельного нахождения в броне без угрозы для чести и достоинства носителя.

Ещё лишним в этой комнате была форма. Чёрная, строгая, с серебряными нашивками на плечах и груди. Форма курсанта Императорской военной академии. Первый курс.

Рядом стоял открытый кейс. Уже представляя, что там будет, я заглянул внутрь. Да, не «Омега-12», которую мне показывал Арис Соларион. «Омега-Х2». Вершина имперских технологий. То, что носили только избранные. То, что стоило как крейсер.

Персональный силовой щит шестого класса. Энергоячейка с квантовой стабилизацией нового образца. Тактический планшет с ИИ-помощником уровня «Стратег-Прайм». Изящный магнитный держатель для рукояти боевого меча, который можно было установить как на пояс формы, так и на броню «Призрака». Сам меч, к слову, тоже был уже здесь. Как и универсальный контейнер, прикреплённый к «Призраку». Всё, чтобы владельцы набора «Омега-Х2» ощущали своё отличие от обычных смертных.

Обернувшись к форме, я исследовал ещё и её. Да, всё так, как я и думал. Это не обычная ткань. Что-то полимерное, с добавлениями невесомых металлических сеток. Адаптивные волокна, реагирующие на температуру и влажность. Встроенные сенсоры биометрии. Тактический планшет подсказал, что подобная одежда обладала своим контуром питания, интегрированным в пояс и, в случае необходимости, могла защищать не хуже персонального силового щита. Правда, всего несколько секунд, но этого хватало, чтобы активировать полноценную защиту.

Три дня дополнительного карантина прошли насыщенно.

Первый день я потратил на изучение «Призрака-Х2». Активировал все системы по очереди, прогнал диагностику, проверил каждый узел. Нейроинтерфейс шестого поколения подключился к моей нервной системе настолько плавно, что я даже не почувствовал момента синхронизации. Просто в какой-то момент костюм перестал быть отдельным объектом и стал продолжением тела.

Без Эха было непривычно тихо. Я даже несколько раз ловил себя на том, что мысленно обращаюсь к нему, ожидая ответа. Но ответа не было.

Второй день посвятил тренировкам. Прогонял связки, которым научился на «Кузнице». Удары, блоки, уклонения. «Призрак-Х2» реагировал на каждое движение без задержки. Сервоприводы усиливали скорость и силу, но делали это настолько органично, что казалось, будто я сам стал быстрее и сильнее.

Персональный щит я активировал только один раз. Для проверки. Защитное поле вспыхнуло вокруг меня полупрозрачным куполом. Индикаторы показывали полный заряд, время работы — сорок восемь часов непрерывной активности. Впечатляло.

Третий день я просто ждал. Читал техническую документацию к оборудованию. Смотрел в окно на сад, где ветер колыхал листву деревьев. Пытался не думать о том, что будет дальше.

Когда в дверь постучали, я был уже в форме курсанта Военной академии. Чёрная ткань сидела идеально.

— Барон, прошу следовать за мной, — произнёс мой провожатый.

Зал ожидания был небольшим, но светлым. Высокие окна от пола до потолка, мягкие кресла, низкий столик с графином воды и стаканами. Такой же минимализм, как и в моей комнате. Разве что здесь присутствовали «Малыши».

Вот только группа была разделена, и это сразу бросалось в глаза.

Шестеро в форме курсантов Императорской боевой академии стояли одной группой. Райн, Ториан, Векс, Лана, Рорк, Орик. Чёрная форма с золотыми нашивками указывала на второй курс. Всё, что обещали успешным выпускникам «Кузницы». Судя по боевым мечам на поясах и тактическим планшетам — каждый из них стал обладателем комплекта «Омега-Х2». В этом плане империя выполнила своё обещание.

За столом сидел Вальтер Кирон в форме первого курса Императорской военной академии. Серебряные нашивки, как у меня. Вальтер переводил взгляд с группы на стоящую у окна Зорину и обратно, пытаясь понять, что вообще происходит. Судя по его напряжённой позе, он уже успел почувствовать атмосферу в зале. Признаюсь, это и меня заинтересовало. Потому что на Зорине была точно такая же форма, как и на мне и Вальтере. Курсанта Императорской военной академии. Первый курс. Серебряные нашивки.

Зорина смотрела в сад, не оборачиваясь. «Малыши», кроме Вальтера, старательно не смотрели в её сторону. Слишком старательно. Предтечи, да что здесь происходит⁈

Двери за мной с шумом закрылись и все обернулись в мою сторону. Даже Зорина. Взгляд девушки мне не понравился. Так смотрят те, кто уже решился на безумие и готов следовать своему решению до конца.

Я молча подошёл к Райну и протянул руку для приветствия. Последовала короткая пауза, словно он решал, стоит ли вообще отвечать. Но командир протянул руку в ответ. Мы толком и не виделись с момента, как я покинул группу в подземельях Гипериона-7. Вначале у меня был карантин, затем церемония награждения, а после меня сразу увели прочь, готовя к встрече с Императором.

Отпустив Райна, я подошёл к Ториану. Вексу. Орику. Рорку. Лане. Каждому пожал руку. Приветствие и благодарность одновременно. Ториан хмыкнул. Векс кивнул. Остальные молчали, но рукопожатия принимали. Очередь дошла до Вальтера. Тот даже встал из-за стола и первым протянул мне руку. Ещё бы. Теперь-то он знал, кто я такой. Целый барон, раздери меня груваки!

Наконец, я подошёл к Зорине. Её тяжёлый взгляд не обещал ничего хорошего, но сдаваться я не собирался. Протянув руку, я терпеливо ждал, как Зорина на неё отреагирует. Мне хватило одного взгляда на её форму, чтобы понять многое. Диск Соларионов на нагрудной нашивке не узнать было тяжело. Вот, значит, по какой причине она не стала подходить к терминалу малой базы предтеч.

Прошла, наверно, целая минута, пока Зорина приняла решение. Поджав губы, она пожала мою руку. Быстро. Формально. Без слов.

— «Малыши», за стол! — приказал я. Да, командиром был Райн. Но сейчас он не выглядел готовым к тому, чтобы командовать.

Подавая пример, я первым уселся за стол. Никто, кроме Вальтера, не отреагировал. Зорина осталась у окна. Основная группа у противоположной стены. Как дети малые! А ведь мы с ними ровесники!

— Груваки тупорылые, почему мне повторять приходится? — рявкнул я. — Живо все за стол!

Райн кивнул, и группа уселась за стол. Причём таким образом, чтобы между мной и Вальтером осталось свободное кресло. Для той, что продолжала стоять у окна.

— Снайпер, занять позицию! — резко произнёс я. — Живо, груваки тебя раздери!

Зорина дёрнулась, услышав позывной. Даже сделала пару шагов к столу. Остановилась. Вернулась к окну. Посмотрела на меня и широким шагом приблизилась, чтобы грохнуться на стул. Смотрела Зорина строго перед собой.

Половина дела сделано. Двигаемся дальше. Сняв тактический планшет, я активировал его и катнул в сторону Ланы и Векса. Благо они сидели рядом, так что могли друг другу помочь.

— Хакер, Калькулятор, мне нужны контакты всех «Малышей», — произнёс я. — Чтобы я в любой момент мог с любым из вас связаться. Делайте синхронизацию.

— Это логичное требование, — безэмоционально произнёс Векс. — Для обмена контактами необходимы планшеты остальной группы. Без прямого физического контакта обмен невозможен.

В подтверждении своих слов Векс снял свой тактический планшет и положил рядом с моим. Пару мгновений спустя кучка увеличилась до семи планшетов.

— Малыш? — я посмотрел на Вальтера. — Тебе особое приглашение нужно?

Вальтер долго смотрел на меня. Очень долго. Однако кивнул и, сняв планшет, катнул его в сторону Ланы. Та уже вовсю возилась с техникой, связывая её коннекторами.

— Снайпер, — я посмотрел на Зорину. — Мне нужны контакты всех «Малышей».

— Я больше не в группе, — последовал холодный ответ. Зорина впервые соизволила заговорить. — «Малыши» обойдутся без меня.

— Я не для того таскал тебя на себе во время тренировок в «Кузнице», чтобы слушать подобную чушь, — жёстко отреагировал я. — Не для того мы выползли живыми из самой задницы грувак на Гиперионе-7, чтобы разругаться сейчас. Там, где сдохли матёрые десантники, мы справились. И для чего? Чтобы ты сдалась? Снайпер, которую я знал, никогда не сдаётся. Она являлась центральным звеном «Малышей». Только твоё слово превращало груваку в человека. Не моё. Не Шустрика. Твоё! И что сейчас? Ах, я бедная-несчастная-обездоленная?

— Ты не понимаешь, Золотой! — вспылила Зорина. — Ты ничего не понимаешь!

Девушка даже вскочила на ноги, желая уйти к своему любимому окну, но наткнулась на мой взгляд и села обратно.

— Не понимаю что? — сдаваться я не собирался. — Что ты из дома Соларионов? Груваки мне в задницу, да мне глубоко насрать, откуда ты! Ты прикрывала мою спину, пока я тащил группу. Ты в одно лицо держала целую лавину ксорхов, пока мы с Мускулом таскали коконы с пленниками. Ты Соларион? Супер! Можешь повесить символ дома в рамочку и гордиться, каждый раз на него глядя. Для меня ты как была Снайпером, которому я мог доверить свою жизнь, так им и осталась. Но сейчас ты ведёшь себя как самая тупорылая грувака во всей Галактике, и это меня бесит. Не напрягает. Бесит! Шустрик, кто сидит между мной и Малышом? Зорина Соларион или Снайпер «Малышей»?

— Снайпер, — без раздумий ответил Райн. — Та, кому я могу доверить свою жизнь. Я не знаю Зорину Соларион. Но я знаю Снайпера.

— Калькулятор? — я перевёл взгляд на Векса. — Тот же вопрос!

— Твой вопрос нелогичен, — ответил тот. — Ты прекрасно знаешь мой ответ. Ответ любого из нас. Зорина Соларион для нас чужая. Снайпер является нашей.

— Так что ты творишь? — я обернулся в сторону Зорины. Она смотрела на меня так, будто прикидывала, встать и уйти или дослушать до конца. Как же мне не хватает Эхо с его подсказками! — Снайпер, чётко, как обучал инструктор Карс, доложить о состоянии дел! Что, где, почему и как? Только факты, остальное мы додумаем сами. Выполнять!

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза и, впервые за всё время нашего общения, я увидел мелькнувший металлический блеск в её глазах. Он тут же исчез, но у меня не было сомнений в том, что только что личностная матрица девушки провела анализ моего тела. Словно пыталась найти себе подобного. Не выйдет! Эхо спрятался хорошо и надёжно. Его никто не найдёт.

— Есть выполнять! — ответила Зорина. — Как вы уже поняли, вне группы «Малыши» моё имя Зорина Соларион-Дорн. Младшая отдалённая ветвь главного дома. Меня с детства готовили к тому, чтобы стать одной из наложниц, даже не женой, кого-то из главного дома. Я не собиралась мириться с подобным. Тренировалась. Боролась. Выгрызала каждую возможность. У меня не было шанса поступить в Военную академию. Дорны не самый богатый род Соларионов, а без титула в академии делать нечего. Поэтому я готовилась к Боевой академии. К тому, чтобы стать десантником. Туда пускают без титулов. Там важны только навыки. Прошла тесты. Прошла отбор. Попала в «Кузницу». Стала частью «Малышей». У меня был план, и я его придерживалась, но события на Гиперионе-7 всё перевернули. Из главного дома пришёл приказ — Соларион с Крестом Героя обязан поступить в Военную академию. Приказ, груваки их раздери! Не предложение. Не совет. Приказ! Отец даже не стал слушать мои возражения. Сказал: «Ты теперь не позор рода. Значит, будешь приносить пользу». Раз я больше не подстилка какого-нибудь аристократа из высшего дома, значит, я обязана стать командиром. И плевать, что у меня на этот счёт есть своё мнение.

— У тебя нет титула? — удивился я. — Но ты же Соларион!

— Безземельным баронам, которые только стали аристократами, позволительно не знать таких очевидных вещей, — вместо Зорины ответил Вальтер. — Я племянник графа Кассиана Кирона. Но при этом сам не являюсь графом. Более того, я тридцать второй в очереди на наследование титула. Тридцать второй, барон. Знаешь, что это означает?

Я молчал. Вальтер продолжил:

— Это означает, что мне никогда не стать графом. Тридцать один человек должен умереть раньше меня. Или лишиться права наследования. Вероятность этого стремится к нулю. В Империи Тирис всё строго регламентировано. Чтобы иметь титул, у тебя должны быть земли. Если ты граф — у тебя в подчинении должно находиться минимум десять систем. Каждой из них управляет виконт. Каждой планетой в системе — барон. У графа может быть пятьдесят систем или сто. Но меньше десяти — никогда. Это уже не граф.

— А герцоги? — спросил Райн. Похоже, тема заинтересовала не только меня.

— Герцоги управляют целыми секторами, — пояснил Вальтер. — Тысячи систем. Десятки тысяч планет. Триллионы подданных. Герцог Элиас Соларион, например, контролирует юго-восточный сектор Галактики. Это одна восьмая территории империи Тирис.

Я перевёл взгляд на Зорину. Она сидела, глядя в стол. Соларион. Из самого могущественного дома Империи. Но без титула.

— Титул передаётся только по старшей ветви наследников, — продолжил Вальтер. — Мой двоюродный брат — граф. Первый наследник. Ему тоже двадцать один год, как и мне, но он уже управляет тремя системами под надзором отца. Готовится принять титул. Я — виконт, потому что старший, а мой отец управляет одной из систем дяди. Но мои младшие братья уже не имеют титулов. Всё, что им остаётся — быть советниками, придворными, военачальниками. Кем угодно, только не аристократами. Пока я жив, виконтами им не стать.

— У меня нет планеты, — напомнил я.

— Поэтому ты безземельный, — кивнул Вальтер. — Тот, кого назначают герцоги или император. Это твой титул. Признание заслуг, но не власть. Право носить имя, но не управлять. Он не перейдёт твоим детям. Во всяком случае, автоматически не перейдёт. Они родятся аристократами, да. Но без земель. Без титула. Им придётся зарабатывать его самостоятельно. Пока у тебя не появится собственная планета. А они, как ты понимаешь, из ниоткуда не берутся. Планеты — это война. Это кровь. Это завоевания или награды за службу.

Он помолчал, потом добавил тише:

— Мало того, если ксорхи захватывают систему, род, допустивший подобное, лишается титула. Немедленно. Без разбирательств. Даже граф может стать виконтом, если у него меньше десяти систем в подчинении. Потерял системы — потерял титул. Это закон Империи. Жестокий, но справедливый. Не смог защитить — не достоин управлять.

Я посмотрел на Зорину. Теперь понимал. Соларион-Дорн. Младшая отдалённая ветвь. С одной дорогой — стать наложницей кого-то из старших ветвей. Или пробиваться самой. Как же мне это знакомо, предтечи меня раздери!

— Сколько систем у Дорнов? — спросил я.

Зорина подняла голову. Посмотрела на меня.

— Одна, — ответила она. — Виконты. Мой отец управляет безжизненной планетой, добывая ресурсы. Он барон. Мой старший брат барон. Я — никто.

— Ты — Снайпер из «Малышей»! — припечатал я, заканчивая эту тему. — Поэтому повторю — мне нужны контакты всей группы. То, что нас раскидали по разным академиям, трудность, но не проблема. В Военной академии обучаются четыре года. В Боевой пять, но наши пойдут сразу на второй курс. Значит, тоже четыре. Мы закончим учёбу одновременно. Да, судьба может раскидать нас по разным концам империи. Можно опустить лапки и сказать, что такова жизнь и сделать мы ничего не можем. А можно заткнуться, сжать зубы и двигаться вперёд. Мы «Малыши». Те, кто выжил на Гиперионе-7. Нулевые потери. Кавалеры Креста Героя! Что мы делаем с неприятностями, которые появляются у нас на пути?

— Уничтожаем! — на лице Зорины появилась знакомая злобная ухмылка. Мгновение и её тактический планшет укатился в сторону Ланы. Посмотрев на Райна, Зорина произнесла: — Командир, Снайпер в строю! Проблема устранена!

Тронный зал императорского дворца не соответствовал моим ожиданиям.

Я ожидал роскоши. Толп придворных. Чего-то величественного и помпезного, как показывали в исторических передачах о коронациях на разных планетах. Но ничего подобного здесь не было. Лишь пустое пространство, тянущееся метров на триста в длину и примерно сотню в ширину. Потолок терялся где-то высоко, метрах в пятидесяти, а может и выше. Четыре ряда колонн стояли через каждые двадцать метров, уходя вверх идеально прямыми линиями. Никаких украшений. Никакой позолоты или фресок. Только прямые линии, белый камень и свет, льющийся откуда-то сверху.

Я поднял взгляд, пытаясь разглядеть источники освещения, и хмыкнул. У самого потолка, в тени между колоннами, висели боевые дроны. Я насчитал шесть штук, но интуиция подсказывала, что их здесь значительно больше. Даже без личностной матрицы было очевидно — сенсоры дронов следили за каждым нашим движением, а их оружейные системы находились в полной боевой готовности. Сделай кто-то из нас неправильное движение, реакция последует незамедлительно.

Мы двигались за сопровождающим в полной тишине. Осквернять подобное место разговорами было кощунством. Да и наказывалось по всей строгости закона. Во время краткого инструктажа нам несколько раз указывали именно на недопустимость разговоров в тронном зале. Гости обязаны молчать, пока их не спросят. Даже если зал будет рушиться, умирать под камнями следовало в полной тишине.

Наконец, мы достигли дальнего края зала. Здесь находился главный символ империи Тирис — императорский трон. Единственный помпезный предмет в этом минималистичном пространстве.

Трон возвышался на платформе из белого мрамора, поднимаясь над уровнем пола на добрых три метра. К нему вела широкая лестница, и каждая ступенька была отполирована до зеркального блеска. Кресло было произведением искусства. Оно было изготовлено из того самого тёмного мерцающего дерева, что произрастало только на захваченных ксорхианцами планетах. Об этом дереве снимали десятки познавательных программ. Никто не знал, по какой причине всеядные твари не жрали это дерево, но все знали, что его настолько трудно добыть, что один ящик стоил дороже целой планеты.

На троне лежали красные бархатные подушки. Три штуки — одна на сиденье, две по бокам на подлокотниках. Бархат был тёмно-красным, и выглядел на удивление неуместно среди тёмного мерцающего дерева. Но именно эта неуместность делала трон живым. Подушки напоминали, что здесь сидит человек, а не статуя.

Трон пустовал.

Впрочем, как и сам зал. Здесь не было никого. Даже необходимых на подобных церемониях стражников. Лишь боевые дроны на потолке, да шарик имперской телекомпании, записывающий происходящее для трансляций по всей империи Тирис. Минимализм во всём его проявлении.

Мужчина, что сопровождал нашу группу, остановился примерно в двадцати метрах от трона и повернулся к нам лицом.

— Выстроиться в линию лицом к трону, — произнёс он. — Дистанция один метр. Руки по швам. Взгляд прямо.

Порядок был определён заранее. Справа стояли курсанты Боевой академии, слева Военной. Девять человек встали широким фронтом, держа дистанцию друг от друга. Вальтер был слева от меня, Зорина справа. Трое в чёрной форме с серебряными нашивками. Далее шёл Райн и остальные «Малыши». Шестеро в чёрной форме с золотыми нашивками.

Наш сопровождающий придирчиво прошёлся по построению, словно от этого зависела его жизнь. Мы не двигались. Даже дышали через раз. Всё это было под запретом. Удовлетворившись увиденным, сопровождающий оставил нас одних, встав где-то позади. Обернуться, чтобы посмотреть, права не было. Взгляд только вперёд и не шевелиться. Таков приказ.

Дверь за троном открылась бесшумно, несмотря на свои внушительные размеры. Открылся чёрный проём, из которого вылетела платформа. Антигравитационный двигатель работал на полной мощности — я расслышал характерный низкочастотный гул, от которого вибрировал воздух. Платформа двигалась быстро, держась примерно в метре над полом.

На платформе стоял мужчина, и за его спиной развивался огромный красный плащ.

Плащ не тащился по полу и не болтался беспомощно. Он летел. Метров пять дорогой ткани, удерживаемой в воздухе встроенными антигравитационными генераторами. Плащ жил собственной жизнью, реагируя на малейшие изменения траектории платформы, изгибаясь и развиваясь с математической точностью. Это было красиво и внушительно одновременно.

Платформа приподнялась, сравнявшись по высоте с троном и зависла прямо над ним. Мужчина сделал шаг вперёд и спустился в кресло. Движение было отработанным до автоматизма, словно он проделывал подобное несколько тысяч раз. Плащ обернулся вокруг него, укладываясь идеальными складками.

Император Лириан Четвёртый прибыл на своё место.

Я видел его изображения в новостях, но увидеть вживую было совсем другим опытом. На вид ему было лет пятьдесят, хотя я знал, что правит он уже семьдесят два года. Высокий, широкие плечи, короткие тёмные волосы, с проседью на висках.

Но главное, что приковывало взгляд — глаза.

Они были металлическими. Полностью. Не просто радужка изменила цвет — вся глазница. Серебристый металл с голубым свечением изнутри вместо белков и зрачков. Я видел, как глаза двигались, фокусируясь, меняя интенсивность свечения при сканировании зала.

И это было не единственное изменение. Кожа императора на шее местами переходила в тот же серебристый металл. Причём так плавно, словно металл всегда был частью его тела. Пластины шли от основания черепа вниз, исчезая под воротником. На запястьях, где заканчивались рукава, виднелись такие же вкрапления.

Импланты? Или что-то более совершенное, созданное технологиями предтеч?

Император смотрел на нас долго, не говоря ни слова. Странная аудиенция, если честно. Чем дольше я стоял перед главой Империи, тем меньше у меня было желания ещё раз сюда попадать. Да, почётно. Но слишком странно.

Наконец, Лириан Четвёртый поднялся с трона. К нему тут же подлетела платформа, чтобы правитель Империи не утруждал себя спуском по лестнице. Император шагнул на платформу и та начала спускаться к нам. Красный плащ за его спиной начал развиваться, поглотив собой весь трон. Жуткое зрелище.

Я почувствовал, как напряглись мышцы. Инстинкт требовал отступить, но тело не слушалось. Я мог дышать, мог смотреть, но не мог двинуть ни рукой, ни ногой.

Платформа остановилась перед Вальтером Кироном и опустилась практически до самого пола. Император протянул руку и взял Вальтера за подбородок, подняв его голову и заставляя смотреть прямо в металлические глаза. Они стояли так секунд десять, может, пятнадцать. Император изучал Вальтера, и я видел, как менялась интенсивность свечения в его глазах. Он что, сканирует?

Наконец Лириан Четвёртый отпустил Вальтера и переместился ко мне. Резкий запах озона ударил в нос. Металлические глаза уставились прямо на меня, и я не мог отвести взгляд. Рука легла на мой подбородок. Холодная. Пальцы были сильными, но не причиняли боли. Лириан поднял мою голову и свечение его глаз усилилось. Сенсоры работали, сканируя что-то внутри меня. Но что? Он пытается найти Эхо?

Прошло бесконечных двадцать секунд. Может, тридцать. Император отпустил меня и только нечеловеческим усилием воли я смог удержать дыхание ровным. Император был слишком близко и его давление оказалось слишком огромным.

Рука Лириана Четвёртого легла на подбородок Зорины и впервые глава империи издал хоть какой-то звук.

— Хм… — хмыкнул Лириан Четвёртый, после чего свечение его глаз стало интенсивней. Император глубоко вдохнул, и я краем глаза заметил, как из кожи Зорины тонкими струйками начал выходить белый туман.

Струйки тянулись к императору, втягиваясь в его ноздри и чуть приоткрытый рот. На лице правителя появилось выражение полного удовлетворения. Словно происходящее доставляло ему огромное удовольствие. Он пожирал белый туман, отчего кожа Зорины начала становиться неестественно серой. Из неё уходила не только личностная матрица, но и сама жизнь. Происходило то, чего так боялся Эхо — высшая личностная матрица поглощала обычную.

Это могло закончиться трагедией, но тут взгляд Лириана Четвёртого опустился ниже. На нагрудную нашивку формы Зорины. На диск Соларионов.

Свечение в глазах императора изменилось. Если раньше там преобладали холодные синие цвета, то сейчас бушевал яростный красный огонь. Император какое-то время смотрел на нашивку, после чего взгляд изменился на зелёный, и туман резко развернулся. Все струйки разом втянулись обратно в Зорину, исчезая в её коже. Цвет вернулся на её лицо практически мгновенно.

Но на этом не закончилось.

Из кожи императора, из мест, где металл переходил в плоть, начали выходить новые струйки тумана. Значительно плотнее тех, что шли от Зорины. Они потянулись к девушке, обвили её, скользнули по коже и впитались.

Лириан держал её подбородок ещё секунд десять, пока последняя струйка не исчезла в коже Зорины. Затем отпустил девушку, и платформа ринулась обратно, к трону. Усевшись на него, Лириан Четвёртый провёл рукой по подлокотнику, и в воздухе перед ним вспыхнула голографическая панель. Император что-то активировал, после чего панель исчезла.

И он заговорил. Голос императора был странным. Резонирующим. Словно говорил не один человек, а несколько одновременно. Это было неприятно. Звук проникал не только в уши, но и в кости, заставляя всё тело вибрировать в резонанс.

— Кавалеры Императорского Креста Героя, — произнёс Лириан Четвёртый, и каждое слово отдавалось в черепе. — Я ознакомился с подробным докладом о ваших действиях на Гиперионе-7. Изучил каждую деталь. Каждое решение. То, что вы совершили, поражает. Группа курсантов, ещё даже не поступивших в академии, выполнила задачу, которая оказалась не под силу опытным десантникам. Сорок три спасённых. Сто двадцать эвакуированных. Уничтоженный высший ксорх класса «пожиратель». Шестьдесят шесть с половиной килограммов миона.

Император двинул пальцем и тут в зал вбежало несколько слуг. Они появились из боковых дверей, которые я даже не заметил раньше. Они так торопились, что один из них едва не растянулся по полу. Его напарник успел подхватить за локоть, не дав упасть. Несколько секунд суеты, и слуги выстроились перед каждым из «Малышей». Девять человек. Девять слуг.

— Вы являетесь образцом того, какими должны быть воины Империи Тирис. Вы доказали, что титул кавалера Креста Героя заслужен каждым из вас. Империя гордится вами.

В руках каждого слуги находился небольшой поднос, обтянутый красным бархатом, на котором лежала высшая военная награда Империи. Императорский Крест Героя, инкрустированный рубинами. В центре — символ Империи Тирис, окружённый сложной резьбой. Стоило императору закончить свою речь, как слуги прицепили награды нам на формы. Шар, снимающий всё это для Империи, сместился, чтобы взять лучший ракурс. Герои! Те, кто удостоился чести предстать перед императором. Те, кого Лириан Четвёртый чуть не поглотил!

— Однако, кое-что меня заставило задуматься, — голос императора стал холоднее. Телевизионный шар деактивировался, красный индикатор записи погас. Слуги практически мгновенно испарились, растворившись в боковых дверях так же быстро, как появились, оставив нас наедине с правителем Империи Тирис. То, что было публичной церемонией, превратилось в частную аудиенцию. И это начало пугать. — Мой племянник, герцог Элиас Соларион, в своей спешке принял решение, которое требует обсуждения.

Металлические глаза Лириана Четвёртого остановились на мне. Я почувствовал, как свечение усилилось. Очередное сканирование.

— Каэль Золотой, — произнёс Лириан Четвёртый. — Мой племянник даровал тебе титул безземельного барона, что делает тебя основателем нового аристократического рода империи Тирис. Быть бароном, пусть и безземельным, это не награда. Это ответственность. Власть над жизнями. Право принимать решения, от которых зависят тысячи, а в будущем, возможно, миллионы или даже миллиарды людей. Твой род только зарождается. У тебя нет земель. Нет опыта управления. Нет знаний о том, как ведётся политика между родами и, тем более, домами.

Вопроса не было, так что права говорить мне не давали. Всё, что оставалось мне делать — слушать Лириана Четвёртого. Даже кивать не стоило. Взгляд строго перед собой. Инструкции были чёткими, а боевые дроны над нашими головами весьма красноречиво намекали на то, куда приведёт меня любое отклонение от протокола встречи. Один неверный жест, и я мог закончить свою карьеру барона, так и не начав её.

— Герцог Элиас Соларион поторопился с выводами, — продолжил император. — Одна успешная операция, пусть и блестящая, не делает человека достойным титула аристократа. Для этого требуются годы службы. Десятки выполненных миссий. Доказательства не только храбрости, но и мудрости. Однако слово Солариона сказано. Отозвать его — значит нанести оскорбление одному из великих домов Империи. Я не намерен этого делать. Титул остаётся за тобой, барон Золотой.

Я почувствовал, как выдохнул. Не осознавал, что задерживал дыхание.

— Но ты должен доказать, что достоин его. Не словом. Делом.

Император поднялся с трона. Платформа активировалась, и антигравитационные двигатели издали низкий гул, поднимая его выше. Красный плащ развернулся, заполняя пространство за спиной Лириана Четвёртого. Ткань двигалась сама по себе, словно живая, создавая иллюзию крыльев.

— До начала обучения в академиях остаётся три месяца, — произнёс император. Резонирующий голос усилился, проникая глубже в кости. — Три месяца, которые могут стать решающими для Империи Тирис. Речь идёт о системе Гиперион-7. Мои советники считают, что вы выполнили свою задачу и заслуживаете отдых. Но это не так!

Голос императора стал тяжёлым, создавая настолько реальное давление, что приходилось бороться, чтобы просто остаться на ногах.

— В глубинах Гипериона-7 обитает высший ксорх. Его условное название — Ретранслятор. Тот, кто связывается с изначальным Мозгом и координирует деятельность ксорхианцев в огромном секторе Галактики. Мы не знаем его возможностей. Но мы знаем, что он там. И пока он жив, Гиперион-7 остаётся угрозой.

Металлические глаза скользнули по нашему строю.

— Сейчас идёт подготовка к масштабной военной операции. Лучшие войска империи будут спущены на планету, чтобы найти ксорхианца. Его нужно либо пленить, либо уничтожить. Иного не дано. Но ксорхианцы тоже не дремлют. В систему Гипериона вошло четыре тяжёлых кораблей противника. Ещё четырнадцать движутся к системе. По данным разведки, они прибудут через три месяца. Восемнадцать тяжёлых кораблей. Это не разведка. Это флот вторжения.

Восемнадцать. Я вспомнил орбиту Гипериона-7. Кладбище кораблей. Сотни разбитых крейсеров и линкоров. И всё это — результат боя с несколькими ксорхианскими судами. А здесь — восемнадцать тяжёлых. Сердцевики? Хищники? Носители? Какая разница? Они уничтожат любой флот!

Но всё это меркло перед смыслом слов императора. Они мне категорически не нравились. Не должен правитель Империи рассказывать подобную информацию обычным курсантам! Да каким курсантам — мы же ещё даже в академию не поступили! Это секретные данные. Стратегическая информация. А он выкладывает её нам, будто мы — высший военный совет.

— Если мы не найдём высшего ксорха до прибытия основного флота, Гиперион-7 будет потерян, — продолжил император. — Не только планета — вся система. Три планеты. Два газовых гиганта с ценными ресурсами. Стратегическая позиция на границе юго-восточного сектора. У нас есть три месяца. Либо мы находим Ретранслятора и уничтожаем его, лишая ксорхов координации, либо мы теряем систему навсегда.

Император умолк, позволяя нам осмыслить его слова. Краем глаза заметил, как сжались кулаки Зорины. Она, как и я, прекрасно осознавала, куда клонит император. И ей, как и мне, это категорически не нравилось.

— Вы герои империи, — произнёс Лириан Четвёртый. — Живой символ того, что даже новички способны сотворить чудо и выжить там, где погибли куда более подготовленные бойцы. Если вы присоединитесь к операции, одним своим присутствием воодушевите бойцов. Они будут знать, что героизм всегда будет вознаграждён. Но вы ещё не курсанты академий. Отправлять в активную боевую зону гражданских — значит, нарушить все протоколы Империи. Закон говорит «нет». Мои советники говорят «нет». Но я смотрю на вас и вижу «да».

Ловушка. Идеальная, безупречная ловушка. Император Империи Тирис только что дал нам выбор, которого не существовало. Отказаться — значит признать себя трусами. Согласиться — вернуться в ад, из которого мы чудом выбрались.

— Вы кавалеры Императорского Креста Героя. Эта награда даёт вам право создать независимую группу наёмников и присоединиться к операции. Не как курсанты. Как профессиональные военные под командованием Райна Хегар с позывным Шустрик. — Император сделал жест рукой, и в воздухе вспыхнула голографическая проекция. Документ. Печати. Императорская санкция. — Вы получите полную автономию действий. Собственный транспорт. Доступ к имперским ресурсам. Ваша задача — мотивировать наши войска своим присутствием. От вас не требуется участвовать в боях. Достаточно будет вашего присутствия на планете. Всё сделает элита наших войск. Но даже элите нужна поддержка.

Красивая ложь. Я прекрасно понимал, что на Гиперионе-7 нет безопасных мест. Там нельзя просто «присутствовать». Там либо воюешь, либо умираешь. Император это знал. Мы это знали. Но он продолжал говорить, будто мы отправимся на экскурсию.

— Это не приказ, — продолжил император. — Это рекомендация. Докажите, что вы достойны полученной награды. Докажите, что герцог Элиас Соларион не ошибся, даровав вам титулы и награды. Отправляйтесь на Гиперион-7. Поддержите войска Империи своим присутствием.

Его металлические глаза просверлили меня насквозь.

— Вы имеете право отказаться, и никто во всей Империи не посмеет вас в этом упрекнуть. — Ложь. Абсолютная, очевидная ложь. — Сказать «нет» императору Империи Тирис легко. Признайтесь, что успех на Гиперионе-7 был случайностью. Что вы не готовы нести ответственность за крест, что сияет у вас на груди.

А между строк читалось — признайся, что титул барона тебе не по плечу, Каэль Золотой. Что тебя наградили им поспешно. Что ты не достоин того, чтобы считаться аристократом. Что ты — самозванец. Грязный выскочка с фронтира, который случайно оказался в нужное время в нужном месте. Я почувствовал, как сжались кулаки. Крест на груди вдруг стал невероятно тяжёлым.

— Выбор за группой. Три месяца до начала учёбы. Три месяца, чтобы доказать, что вы не просто везучие курсанты, а настоящие герои Империи.

Лириан Четвёртый развернулся и вернулся на трон. Платформа плавно опустилась, доставив его на место. Сел. Сложил руки на подлокотниках. Красный плащ уложился идеальными складками, скрывая спинку трона.

— Решение принимайте здесь. Сейчас. — Металлические глаза обвели всех нас. — У вас нет времени на раздумья. Говорите!

Выбора не было с самого начала. Император загнал нас в угол так искусно, что отказ был равен признанию собственной трусости. Перед правителем Империи. Ловушка захлопнулась.

— Для меня будет великой честью служить на благо Империи, — произнёс я, преклонив колено перед Императором. Главное выйти живым с этой планеты, с остальным мы как-нибудь справимся.

— Для меня будет великой честью служить на благо Империи, — практически мгновенно послышался синхронный голос всей группы «Малыши». Восемь голосов, словно репетировали мы это годами. Вертеть головой всё ещё было запрещено, так что я видел только Зорину и Вальтера. Они, как и я, тоже преклонили колени.

— Я принимаю ваше решение, вольный отряд наёмников «Малыши», — произнёс Император. Резонирующий голос звучал удовлетворённо. Почти торжествующе. — Детали обсудите с моим советником. Аудиенция завершена!

Император вновь вступил на платформу, и красный плащ взметнулся за ним, как крылья гигантской хищной птицы. Антигравитационные двигатели взвыли, и спустя несколько мгновений Лириан Четвёртый покинул тронный зал.

Мы продолжали стоять на коленях. Никто не разрешал подниматься. Никто не говорил, что делать дальше. Боевые дроны над головой неподвижно висели в воздухе, словно ждали команды. Я смотрел на пустой трон и думал только об одном — мы только что подписали себе смертный приговор. И отступать было некуда.

— Группа вольных наёмников «Малыши», — послышался голос. — Следуйте за мной.

Дверь, через которую когда-то вбегали слуги, открылась. В проёме стоял мужчина лет шестидесяти в строгом сером костюме. На груди был нашит символ императорской администрации: скрещённые мечи под короной. Советник. Он не представился. Просто развернулся и пошёл, даже не проверяя, следуем ли мы за ним.

Комната, куда нас отвёл советник, была небольшой. Длинный стол. Девять стульев вокруг него. Голографический проектор в центре. Шкаф у дальней стены. Окна не было — только вентиляционные решётки под потолком. Идеальное место для совещаний, где обсуждают то, что не должно выйти за пределы этих стен.

— Садитесь, — произнёс советник и положил на стол папку.

Мы расселись. Райн напротив папки. Я слева от него. Зорина справа. Остальные заняли свободные места. Советник остался стоять, сложив руки за спиной.

— Документы о создании вольного отряда наёмников «Малыши», — начал он, не тратя времени на вступления. — Императорская санкция. Право на автономные действия. Доступ к имперским ресурсам второго уровня. Транспортное средство. Снаряжение. — Он кивнул на папку. — Ознакомьтесь с документами.

Райн потянулся к папке. Руки у него дрожали — еле заметно, но я видел. Внутри находилась целая стопка подписанных документов и голограммы императорского герба блестели на каждом листе.

Первый документ — устав отряда. Второй — список полномочий. Третий — финансирование. Цифры были внушительными. На четвёртом листе был изображён символ нашей группы.

Девять серебряных звёзд, расположенных кольцом. В центре — стилизованная планета, наполовину скрытая тенью. Серо-бурая поверхность, изъеденная шрамами. Не было сомнений, что это была за планета — Гиперион-7. А на фоне планеты, словно вырываясь из её недр, изображён золотой феникс с распахнутыми крыльями. Клюв раскрыт в беззвучном крике. Ниже девиз: «Мы пришли, чтобы побеждать!».

Я уставился на изображение. Девять звёзд. Девять членов группы. Планета, которая чуть не убила нас. Феникс, который восстал из пепла. Это было красиво. И абсолютно ужасающе.

— Символ разработан геральдической палатой Империи, — пояснил советник. — Утверждён лично императором Лирианом Четвёртым три дня назад.

В комнате повисла тишина. Три дня назад. Сразу, как мы прибыли на планету.

Я почувствовал, как похолодела спина. Медленно повернул голову и посмотрел на Райна. Тот смотрел на документы, не отрываясь. Его лицо окаменело. Потом мой взгляд переместился на Зорину. Она сжала подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели. Вальтер сидел неподвижно, уставившись в одну точку.

Все всё поняли.

Всё это было спектаклем. Заранее спланированным. Тщательно подготовленным. Император не был согласен с решением герцога Элиаса Солариона. Титул барона, дарованный Каэлю. Высшие награды, розданные ещё даже не курсантам академий. Всё это шло вразрез с его видением жизни. Но отменить решение герцога он не мог — слово Солариона было сказано публично.

Зато он мог другое.

Он мог отправить нас на смерть. Так, чтобы мы не могли отказаться. Создать вольный отряд. Дать нам автономию. Вручить символ. И отправить туда, откуда мы чудом выбрались в первый раз.

Ловушка была идеальной. Мы не могли отказаться, не опозорив себя. Не могли обвинить императора — формально он дал нам выбор. Не могли даже пожаловаться — мы сами согласились.

— Отправление на Гиперион-7 через двенадцать часов, — продолжил советник, словно не замечая нашего состояния. — Вопросы?

Вопросов не было. Вернее, был один большой вопрос — как нам выжить. Но этот вопрос советник не мог решить.

— Нет вопросов, — произнёс Райн. Его голос был ровным, но я прекрасно видел, как пальцы на папке продолжали дрожать.

— Тогда ознакомьтесь с документами. Подпишите. Печать группы находится в конверте, — советник указал на небольшой конверт, лежащий в углу стола. — Да пребудет с вами слава Империи.

Он развернулся и вышел. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Мы остались одни. Девять человек в комнате без окон. Девять героев, которые только что поняли, что их обманули. Красиво. По-императорски.

Райн медленно взял ручку. Открыл первый документ. Нашёл строку для подписи. Посмотрел на нас.

— Кто-нибудь хочет сказать что-то? — спросил он. Ответила ему тишина. — Тогда давайте подпишем эту хреновину и будем думать, как остаться в живых. Снова.

И это было единственное, что нам оставалось.

Инвикта-Прайм

Столичная планета дома Соларионов

Арис Соларион вошёл в кабинет герцога Элиаса Солариона без стука. Дверь распознала его биометрию и открылась бесшумно. Герцог даже не поднял головы, делая пометки на голографической рабочей поверхности. Янтарные символы вспыхивали под его пальцами, формируя документы и приказы. Дела не терпели отлагательств. Арис не настаивал на немедленном разговоре. Он подошёл к окну, безэмоционально взглянув на геометрически-выверенные зелёные насаждения.

То, что для других людей было бы настоящим чудом, для Соларионов было обыденностью. То, что они даже не замечали. Красота, доведённая до совершенства и потерявшая из-за этого саму суть.

— Император собирает армию, — произнёс Элиас Соларион спустя какое-то время.

— Знаю, — ответил Арис Соларион, продолжая стоять спиной к герцогу. — У меня забрали Лирэн и её «Теней». «Беркуты», «Тигры», «Орланы» — личные группы всей нашей ветки принимают участие в этой безумной вылазке.

Арис, наконец, развернулся к герцогу:

— При этом «Дорки», «Дельты» и прочие группы остались на Инвикте. — Он сделал шаг от окна. — Интересное распределение сил, не правда ли?

— Ты на что-то намекаешь? — Элиас, наконец, поднял взгляд. Его металлические глаза встретились с такими же металлическими глазами Ариса.

— Намекаю? — бровь Ариса взлетела вверх. — Отец, я прямым текстом говорю, что император решил выказать нашей ветке своё недовольство. Я могу понять, почему на Гиперион-7 отправились только наши группы. Это твой участок, поэтому если и жертвовать, то твоими ресурсами. Но когда я узнал, что на Гиперион-7 отправляют Золотого с его группой, да ещё в качестве вольных наёмников, всё встало на свои места.

— Уже знаешь? — хмыкнул Элиас. Он откинулся в кресле и сложил руки на подлокотниках, изучающе глядя на сына.

— Отец, не нужно считать меня затворником, который интересуется только артефактами предтеч и ксорхами, — ответил Арис. — Я стараюсь держать руку на пульсе. И этот пульс подсказывает мне, что император Лириан Четвёртый играет с нами в очень опасную игру.

— Поясни, — потребовал Элиас.

— Мион, — ответил Арис. — Дополнительные шестьдесят шесть с половиной килограммов стали неприятным сюрпризом для всей империи. Это усилило позиции Вейранов. Усилило твоё влияние. Но это же пошатнуло позиции герцогов Маркуса и Альдерона. Не мне напоминать тебе о том, что они являются любимчиками нашего уважаемого императора. Их сектора процветают. Их флоты растут. А ты превзошёл их одним махом. Уверен — твои мелочные братья прибежали и нажаловались императору на то, что ты их притесняешь. Что ты получаешь слишком много внимания. Слишком много ресурсов. Слишком много власти. Вот Лириан Четвёртый и вздумал устроить показательную порку, лишив нас личных групп. У меня нет гарантий, что мои «Тени» вернутся живыми. Лирэн — одна из лучших. Но даже лучшие погибают. При этом не отправить её я не мог. Приказы императора не подлежат обсуждению.

Элиас молчал. Пальцы медленно постукивали по подлокотнику кресла. Единственный признак того, что слова сына его задели.

— Группы можно набрать заново, — произнёс он наконец. — Меня больше волнует судьба барона. Впервые за последние тридцать лет я даровал кому-то титул и вообще впервые лично вручил Крест Героя. В моём секторе нет активных боевых действий, нет героев. А за то, что произошло пятьдесят четыре года назад у Гипериона-7, следовало не награждать, а казнить. А тут такой случай, которым я не мог не воспользоваться. Молодые герои — отличный символ для того, чтобы демонстрировать его в виде знамени, за которым можно идти.

— Для всех твоё решение наградить Золотого было неожиданным, — произнёс Арис. — Многие восприняли это как знак, что времена меняются. Что даже в твоём секторе могут появиться герои. А это не нравится тем, кто привык к стабильности.

— И императору тоже, — добавил Элиас.

— И императору, — согласился Арис. — Он не любит перемен, которые не контролирует. А ты, отец, создал перемену. Новый род. Новый барон. Наша ветвь получила слишком много сил и влияния, поэтому император решил напомнить нам наше место.

— Ты слишком спокоен для того, кто вытащил парня из фронтира, — заметил Элиас. — Уже списал его?

— Списал? — брови Ариса взлетели. — Нет, отец, никого я не списывал. Знаешь, кроме потенциальной потери Лирэн, в этой ситуации меня больше всего беспокоит то, что мне придётся отпустить учителя, которого я нанял для Каэля. За эти три месяца я хотел обучить парня манерам, присущим аристократам. Обучить его основам политики между домами. Научить, как держаться на приёмах, как не опозориться на первом же балу. Теперь придётся корректировать планы и думать, как обеспечить его обучение уже во время учёбы в академии. Во всём остальном проблем нет.

— Объяснись, — холодно потребовал Элиас. Он не повышал голос, но такая резкая смена тона была равносильна крику. — Ты говоришь так, словно они уже вернулись.

— Ты читал мой отчёт, — произнёс Арис. — У Золотого есть то, что не поддаётся логике. Я назвал это аномальным везением. Причём оно окутывает не только его одного, но и распространяется на всю его группу. Посмотри сам. Император почти поглотил девочку из ветки Дорнов, но вмешалась случайность. Ей повезло, что он увидел символ Соларионов и сумел совладать с жаждой. Одна секунда задержки — и она была бы мертва, но символ нашего дома остановил императора. Случайность? Может быть. Но таких случайностей слишком много. Повезло здесь, повезло там. Мелочи, из которых складывается успех. Но когда мелочей становится слишком много, это уже не мелочи. Так что я даже рад, что Золотого и его группу выделили в официальную команду наёмников. Когда они закончат академии, останутся единой группой, а не разбредутся по разным концам Галактики.

— Неожиданно слышать слова о везении от человека, который опирается только на факты и подтверждённые данные, — заметил Элиас.

— Я не верю в везение как философскую концепцию, отец, — ответил Арис. — Но я вижу аномалию. Группа из девяти необученных детей выжила там, где погибли матёрые десантники. Они выполнили задачи, которые были им не по силам. Это аномалия. Раз так, то это моя сфера ответственности. У Соларионов аномалиями занимаюсь я.

— Если ты ошибаешься, — медленно произнёс Элиас, — и Каэль Золотой погибнет на Гиперионе-7, это будет не только моя проблема. Это будет проблема всей нашей ветки. Император использует это против нас.

— Я не ошибаюсь, отец, — спокойно ответил Арис. — Он выживет. Аномалии просто так не исчезают.

— Издеваетесь? — Райн стоял рядом с бурильщиком, едва сдерживая гнев. По-хорошему следовало врезать наглому гаду, доставившему нам технику, но три зависших неподалёку от нас истребителя прикрытия, а также несколько «Гераней», без лишней скромности нацелившие на нас стволы пушек, удерживали нашего командира от опрометчивых действий. Хотя я прекрасно понимал Райна. То, что сделали военные — это даже не издевательство. Это плевок в нашу сторону.

— Парень, вопросы не к нам, — ответил командир прибывшего отряда. — Приказ генерала, мы только исполняем. Бурильщик вам выдан? Выдан. Работает? Работает. Дальше сами. Учтите — если с ним что-то произойдёт, спишут с вашего счёта. Чисто от себя, не для протокола — вольных наёмников в армии не любят. Не ту дорогу вы выбрали, парни. Сворачиваемся!

Командир сделал характерный жест «сворачиваемся» и вскоре «Малыши» остались в полном одиночестве. Горы. Тишина. Отсутствие кислорода в атмосфере. И старая модификация бурильщика, практически мёртвым грузом валяющаяся неподалёку от нашего корабля. К нему даже энергоячеек не выдали, так как для подобных моделей их на складе просто не существует. Тридцать минут плодотворной работы, после чего эта махина встанет и превратится в бесполезный металлолом.

— Техник, что можно с этим сделать? — Райн посмотрел на Рорка, ожидая вердикта.

— Выкинуть и забыть о его существовании, — честно ответил Рорк, проведя экспресс-диагностику прибывшего оборудования. Его пальцы скользили по тактическому планшету, выводя на экран данные сканирования. — Я даже не знаю, откуда они это откопали. Эта модель снята с производства лет сорок назад, если не больше. Хакер, можешь этой железке мозги поправить?

— Без вариантов, — ответила Лана, отключаясь от похожего на толстую металлическую змею бурильщика. Она покачала головой, убирая кабель обратно в отсек костюма. — Старая технология. Минимум памяти — максимум проблем с управлением. Нужно время, чтобы переписать весь управляющий контур. Неделя-две, не меньше. Я с таким древним железом ещё не сталкивалась, придётся всё изучать с нуля, пользуясь древними мануалами. А их, между прочим, ещё и найти где-то надо!

— Столько же потребуется на адаптацию энергоячеек нового поколения к этой развалине, — добавил Рорк, разглядывая энергетический блок бурильщика. — Только даже после всех переделок бурильщик всё равно будет жрать энергию, как не в себя. Калькулятор, твоё мнение?

— Использование данного механизма лишено практического смысла, — ответил Векс, проведя собственный анализ ситуации. — Вокруг нас находятся горные породы, а буровые установки этого устройства для работы с камнем не предназначены. Сломаются минуты через три-четыре. Мало того, бурильщик не прессует породу, как современные модели, а переводит её позади себя, блокируя проход. Нет ни одного логического обоснования того, что нам необходимо пользоваться подобным устаревшим механизмом в данных условиях.

— Короче говоря, перед нами обычный металлолом, — подытожил я, внимательно разглядывая ржавеющие части бурильщика. — Нам дали груду бесполезного железа, которую невозможно использовать по прямому назначению, невозможно быстро починить без специального оборудования, и которая при этом жрёт огромное количество энергии, источников которой у нас попросту нет.

— Точная оценка ситуации, — кивнул Векс, закрывая свой планшет. — Идеальный способ отчитаться, что необходимую технику нам предоставили, при этом фактически не дав ничего действительно полезного для работы.

— Забываем про эту железку, — произнёс Райн, разворачиваясь к группе. — Мы получили оборудование чисто формально, чисто формально же его использовать и будем. Дальше работаем исключительно своими силами и средствами. Обустраиваем полноценную базу. Раз корабль станет нашим домом на ближайшие три месяца, нужно обеспечить себе удобства. Техник, Хакер — займитесь входным шлюзом корабля. Сделайте так, чтобы яды Гипериона-7 не проникли внутрь. Калькулятор — проработай охранные системы по периметру базы. Датчики движения, сканеры, всё доступное оборудование, что можно придумать и установить. Не мне тебе рассказывать, что нужно поставить. Мускул, Следопыт и Малыш — проведите осмотр местности в радиусе километра от корабля. Снайпер — готовься стрелять. Без понятия, во что, но ты должна быть готова в любой момент. Золотой — организуй дальнюю разведку территории с помощью дронов. Нужна максимально полная картина этих гор и всего, что в них находится. Отчёт через шесть часов.

У меня на лице появилась улыбка. Даже хорошо, что визор не позволял её видеть другим. Можно страдать и переживать по поводу того, как нас «кинули» военные. Полагаю, подобное от нас военные и ждали. Раз мы дети, то и вести себя должны по-детски. Но можно поступить иначе. Взять ситуацию под полный контроль и сделать всё, чтобы выжить. Райн выбрал второй вариант.

«Ультар» находился на единственной ровной площадке, которую мы с Эхо смогли обнаружить после двухчасового сканирования региона. Площадка представляла собой выровненный участок породы размером примерно сорок на пятьдесят метров — достаточно для посадки нашего фрегата. Это была моя первая посадка на планету, так что попотеть пришлось знатно. Если бы не Эхо, я бы не учёл потоки воздуха и просто бы промахнулся бы мимо. Не критично, но рейтинга нам бы это точно не добавило. Хотя, падать ему всё равно, как видно, некуда. Наёмников в армии не любят. Интересно, император знал об этом, отправляя нас сюда?

Военные рекомендовали нам садиться на самом краю горной цепи, где, по их словам, «обстановка контролируется», но от этой сомнительной идеи я сразу отказался. Сканеры дальнего радиуса показывали огромное скопление брутов в той зоне — тепловые сигнатуры фиксировали движение минимум сотни особей в радиусе десяти километров. Да и драксы периодически поднимались из глубин планеты, атакуя всё, что двигалось в воздухе. Если бы не постоянное патрулирование истребителей прикрытия, которые на лету сбивали плазменно-органические снаряды, мы бы на планету даже не рискнули садиться. Так что пришлось тщательно выбирать место, где ксорхианцев не фиксировалось вообще — ни на поверхности, ни в приповерхностных слоях.

Такое относительно безопасное место нашлось практически в самом центре протяжённой горной гряды, километрах в двухстах от её края. Даже если бруты каким-то образом обнаружат наше присутствие и решат наведаться к нам в гости, им придётся основательно пробежаться через изломанные расщелины, глубокие провалы и практически непроходимые горные перевалы. Векс даже время на подход рассчитал — минимум два часа, что давало нам достаточный запас для подготовки к обороне или эвакуации.

Я вошёл в корабль, сразу направившись в грузовой отсек. Подписанная императором бумага творила настоящие чудеса и в моём распоряжении отныне имелось три типа дронов, каждый со своими уникальными характеристиками и предназначением.

«Осы» — мелкие разведчики размером примерно с человеческий кулак. Созданы для скрытного наблюдения и шпионажа благодаря почти бесшумным гравитационным двигателям и покрытию, частично поглощающему сканирующие импульсы. Хотя после недавних событий на орбитальной станции стало понятно, что для настоящего шпионажа используют куда более продвинутую и миниатюрную технику. Те дроны, что мы обнаружили на борту «Ультара», были раз в пять меньше моих «Ос» и явно обладали технологиями, недоступными обычным наёмникам.

Следующими были «Герани» — тяжёлые боевые дроны последнего поколения. После того как я управлял сразу шестью штуками, осознал всю разрушительную мощь этих машин. При правильной синхронизации шести дронов в единую боевую сеть можно эффективно сдерживать целую лавину драксов. Недолго, конечно, минут пять-семь, но этого вполне достаточно, чтобы дать группе время на передислокацию или укрепление позиций. Как по мне — практически идеальные боевые машины, за исключением одного существенного недостатка. «Герани» потребляли энергию с чудовищной скоростью. У них попросту не существовало походного режима — только максимально энергозатратный боевой режим с активными щитами и постоянной готовностью систем вооружения.

Поэтому сейчас я решил воспользоваться третьим типом своих дронов — стандартными разведывательными дронами среднего класса. Сбалансированные машины с радиусом действия двадцать километров. Идеальное управление, долгоживущая батарея, сканеры и видеокамеры с высоким разрешением. Всё, что нужно для детального изучения местности.

На визоре ожила система управления дронами. Шесть голографических окошек вспыхнули перед моими глазами, показывая изображения с камер всех активированных разведывательных дронов. Подключился Эхо, помогая поднять все машины в воздух и плавно вылететь из открытого грузового отсека «Ультара». Рорк и Векс уже во всю колдовали с входным шлюзом корабля, устанавливая сложную систему двойной фильтрации с декомпрессионной камерой и химическими поглотителями токсинов.

Дроны взлетели в воздух и, покружив вокруг «Ультара», ринулись в разные стороны. Не удержавшись, я пролетел одним дроном над головой Орина, в последний момент включив максимальное ускорение, заставляя антигравитационные двигатели взвыть от перегрузки. Гул был таким, что Орин вздрогнул и даже вскинул лучевую винтовку, готовясь отражать атаку с воздуха. Но мой дрон был уже далеко.

— Золотой! — в эфире послышался недовольный голос Райна. — Что за детский сад ты тут устроил?

— Нельзя расслабляться! — уверенно заявил я. — Следопыт расслабился. Будь это ксорх, сожрал бы его и даже не поперхнулся.

— Ксорхи не летают! — пробурчал недовольный Орин.

— Если хорошо швырнуть, летать будет даже Мускул, — авторитетно заявила Зорина. — Золотой прав — нельзя расслабляться. Груваки только и ждут, как к нам подобраться!

Мелкое событие, на самом деле, но благодаря ему группа наконец-то выдохнула. Да, нас отправили на планету и едва ли не открытым текстом заявили, что мы здесь должны сдохнуть. Но пока мы живы — будем бороться. «Малыши» иначе не умеют.

Дроны показывали крайне неприглядную картинку. Острые пики гор. Разрушенные склоны с глубокими трещинами и разломами. Глубокие расщелины, уходящие в беспросветную темноту на сотни метров вниз, где даже прожекторы дронов не достигали дна. Бесконечные километры безжизненного камня под ядовитым жёлто-зелёным небом, затянутым плотной пеленой токсичных газов. Пришествие ксорхов с последующими двумя масштабными орбитальными бомбардировками стёрло само понятие жизни на Гиперионе-7.

Дроны летали по заранее заданным маршрутам, сканируя каждый квадратный метр местности. Я переключался между различными камерами, внимательно изучая поступающие данные. Пропустить ксорхов очень не хотелось — достаточно одного брутa, и наша база окажется под угрозой. Но всеядных тварей не было. Лишь мёртвые горы мёртвой планеты. Слишком много «мёртвого» на Гиперионе-7.

— Обнаружена аномалия, — неожиданно произнёс Эхо. — Рекомендация — проверить и проанализировать.

— Что за аномалия? — мысленно спросил я.

Эхо подсветил окно одной из проекций и, перехватив управление дроном, повёл его прямо к отвесной стене скалы. За несколько метров до неминуемого столкновения он резко изменил вектор движения, отправив дрон вертикально вниз, прямо во тьму глубокого ущелья. Судя по данным сканеров, здесь вообще ничего не было — сплошной монолит породы. Однако не доверять Эхо я не мог — его уровень сканирования значительно превосходил любые человеческие технологии.

Дрон опустился на самое дно ущелья. Сканеры работали без остановки, что позволило мне увидеть широкий проход. Вот только если на сканерах этот проход сразу заканчивался сплошной стеной, то визуальный осмотр показывал, что проход продолжается дальше, уходя куда-то вглубь скалы.

— Это место находится в семнадцати километрах триста двадцати метрах от нашей текущей позиции, — с абсолютной точностью заявил Эхо. — Зафиксирован вход в некую подземную структуру. Однако сама структура не обнаруживается. Наблюдается резкий обрыв любого сканирования на глубине приблизительно пяти метров от входа. Мои датчики не способны проникнуть дальше этой отметки. Это аномалия, которую следует изучить.

Ситуация вырисовывалась крайне неприятной. Иметь под боком непонятную аномалию плохо даже на хорошо изученной планете, полной людей. У нас же здесь ксорхи царствуют, так что оставлять подобное место без тщательного изучения никак не следовало. В этом я с Эхо был полностью согласен. Неизвестность на враждебной планете — это смертельная опасность.

— Давай изучим, — согласился я, направляя дрон к проходу. Судя по ширине, через него с лёгкостью мог бы пройти даже «Ультар», вздумай я опустить корабль в эту расщелину. Но делать так я, конечно же, не собирался — слишком рискованный манёвр без гарантированной возможности развернуться и выбраться обратно.

Дрон медленно двинулся к проходу. Сканеры работали на пределе, пытаясь пробиться сквозь непонятную «тьму», но у них ничего не получалось. Лишь луч фонаря показывал, что проход резко пошёл вверх, скрываясь в недрах горы. Камеры транслировали изображение чёрного туннеля. Ничего необычного, кроме самого факта существования подобного места.

Я мысленно отправил дрон чуть дальше, подводя его вплотную к месту, через которое не пробивалось сканирование. Ничего. Те же камни, та же тьма, тот же проход. Почему сканеры не пробивались дальше, оставалось загадкой.

Как стало загадкой и то, что произошло с моей машиной. Стоило мне отправить дрон чуть дальше той самой линии блокировки, как он просто исчез. Мгновенно. Без предупреждения. Без каких-либо признаков неисправности. Изображение не рябило помехами, не искажалось. Оно просто исчезло. Связь оборвалась мгновенно, словно дрон перестал существовать. Как испарился и контроль над ним. Все системы показывали, что устройства больше нет — ни сигнала, ни телеметрии, ни аварийного маяка.

— Отправляй туда другого разведчика, — приказал я Эху, ощущая нарастающее беспокойство. Потеря дрона — это уже не шутки. Возникла мысль предупредить группу, но я сдержался. Вначале пойму, что произошло с дроном, потому начну паниковать.

— Командир, новые новости и они неприятные! — словно слыша моё настроение, в эфир пробился голос Векса. — Поступающие данные с орбитальной станции показывают, что корабли ксорхов будут возле Гипериона-7 не через месяц, а через четыре дня. Армады, что их сдерживала, больше не существует. Флот полностью уничтожен. Ксорхи потеряли три из четырёх кораблей, но даже одного хватит, чтобы всех уничтожить. Он заблокирует планету и не даст эвакуироваться.

Райн выругался и вышел на связь с теми, кто командовал операцией на планете. Разговор длился недолго, буквально несколько минут. Однако его хватило, чтобы мы осознали главное — империя не собирается отступать. Ретранслятор куда важнее жизни всех военных, высадившихся на планету. Пока цель не будет выполнена, никакой эвакуации не последует. Если мы взлетим без разрешения — корабль немедленно собьют. Прямо на взлёте. Без предупреждения. Дезертирам нет места в империи Тирис!

— Второй дрон на подходе к аномалии, — Эхо вывел меня из тягостных раздумий. — Провожу спуск в ущелье.

Всё повторилось. Эхо едва не врезался в отвесную стену, в последний момент изменил траекторию и резко ринулся вперёд, во тьму провала.

— Не спеши, — приказал я, забирая управление дроном. — Нужно осмотреться.

Дрон подлетел к границе «блокировки». Сканеры всё так же не проходили дальше, но кое-что сейчас изменилось. Мы увидели первый дрон! Он неподвижно висел в воздухе, буквально в метре от зоны «блокировки». Двигатели работали, фонарь светил, зелёные огни статуса горели штатно. Всё выглядело так, словно дрон был готов к работе, вот только сигнал от него не проходил. Ни команды управления, ни телеметрия, ни даже простейший пинг-запрос.

Стоп. Не проходил сигнал… При этом устройство функционировало нормально.

С подобным явлением на этой планете мне уже приходилось сталкиваться. Эхо понял, куда я клоню и направил луч фонаря на стены. Обычный камень, ничего нестандартного. Вот только сейчас я понимал, что он слишком обычный. Слишком однородный. Слишком гладкий. Слишком неестественный. В обычной пещере подобного идеально ровного камня быть не должно. Природа не создаёт такой точности.

— Командир, я тут кое-что нашёл, — произнёс я. — Сбрасываю картинку с дрона.

Пришлось пояснять, что я нашёл и почему один из дронов висит неподвижным грузом. Хорошо хоть не стали допытываться, каким образом я вообще нашёл это место. Был приказ исследовать каждую щёлочку, вот я и исследовал. То, что это нашёл Эхо — честь ему и хвала, но знать о нём группе не надо.

— Сеть из белого биоматериала? — Векс озвучил очевидную мысль.

— Блокирующая любое сканирование, — подтвердил я. — Я понятия не имею, что находится внутри этой пещеры. Может ничего, а может там логово ксорхов. Вряд ли Ретранслятор стал бы устраивать подобное место у поверхности просто так. Зачем-то же оно ему потребовалось? Тем более в таком месте.

— Хреново, — озвучил Райн общую мысль. — Таких мест много?

— Нашёл одно, — честно ответил я. — Но это не значит, что оно единственное.

— Уходим? — Лана и Рорк прекратили обустраивать шлюз «Ультара», готовясь к экстренной эвакуации.

— Для начала нужно выяснить, что там внутри, — после раздумий ответил Райн. — Мускул, Снайпер, Техник и Малыш — отправляйтесь к точке. Золотой, корабль должен быть готов взлететь в любой момент. Вперёд!

«Малыши» начали организованно суетиться. Как бы мне ни хотелось отправиться с основной группой, я понимал справедливость приказа Райна. Я был единственным, кто мог управлять фрегатом. Случись со мной что-то, остальным будет плохо. Очень плохо.

Так что пришлось гасить в зародыше свой порыв побежать первым к странному месту. Усевшись в кресло пилота, я вернул все разведывательные дроны обратно, отправив одного с группой. Времена, когда мы двигались бы пешком по камням, остались в далёком вчера. Майор, что отвечал за материально-техническое обеспечение орбитальной станции, выделил нашему отряду девять летающих платформ модели «Стриж-4М», идеально крепящихся к нашим «Призракам». Заряда хватало всего на три часа непрерывного полёта, но даже это переводило мобильность «Малышей» на принципиально иной уровень. Семнадцать километров, разделявших нас с ущельем, группа преодолела всего за десять минут.

— Вижу потерянный дрон, — произнёс Малыш. Согласно негласному правилу, Вальтер являлся вторым заместителем Райна. Первым, что естественно, считался я. Во всяком случае, мне бы хотелось так думать. Официально мы никогда не делились по старшинству. Запросто может оказаться, что Зорина считает заместителем себя. С неё станется.

— Ставлю ретранслятор, — Рорк действовал прагматично. Прежде чем проникать в пещеру, он установил антенну и присоединил к ней толстый провод. Второй конец крепился к другому ретранслятору, который Рорк без раздумий установил внутри поля «блокировки».

— Настраиваю синхронизацию, — произнесла Лана и буквально через мгновение мне вернулся контроль над утерянным дроном. Напрямую сигнал всё ещё не проходил, так что пришлось действовать через систему ретрансляторов.

Скинув всем картинку на визоры, я отправил дрон вперёд. Лучше жертвовать железкой, чем кем-то из группы. Туннель поднимался метров сто, после чего резко поворачивал, превращаясь в огромную пещеру.

До дальнего края, если верить показаниям сканеров, было метров сто. Высота в самом низком месте — сорок пять метров. В самом высоком — все шестьдесят. Пол выглядел удивительно ровным, практически гладким, словно специально обработанным промышленным оборудованием. Точно такими же, идеально ровными и гладкими, были и стены. Всё гладкое, всё обработанное. Разве ксорхи умеют делать что-то подобное?

Самих ксорхов, к слову, здесь не было. Ни тепловых сигнатур, ни биологических следов, ни характерного органического запаха, который фиксировали бы датчики. Практически идеальная чистота. Кроме, разве что, одного странного предмета в самом центре огромной пещеры. Что-то высокое, похожее на массивный столб, вертикально торчащий прямо из ровного пола. Три, возможно чуть больше метров в высоту. Диаметр небольшой — можно обхватить руками. Столб не был идеально гладким — на нём имелось несколько небольших отростков длиной около двадцати-тридцати сантиметров. Отдалённо всё это напоминало гигантский кактус, полностью лишённый характерных острых шипов. И, что самое удивительное, этот «кактус» слабо мерцал тёмно-зелёным светом с золотистыми переливами, создавая вокруг себя удивительную ауру из игры света.

Дрон подлетел ближе, заставив моё сердце быстрее забиться. Я знал, что это такое. Никогда прежде вживую не видел, но знал. Сколько передач было про этот материал! Единственная органика, которую не жрут всеядные ксорхи. Единственное дерево, которое растёт исключительно на планетах, отравленных ядом ксорхианцев. Мерцающее дерево, из которого делают самую дорогую мебель нашего мира. Императорский трон. Личные покои высших аристократов. Артефакты стоимостью в целые планеты.

— Это же… — начала было Зорина, но осеклась.

— Вот именно, — ответил я. — Именно «это же». Командир, мы тут нашли предмет стоимостью с целый флот наших «Ультаров». Что делаем?

— Эдриан, — произнёс Вальтер заворожённым голосом. — Но почему он здесь?

— Я одна ничего не понимаю? — в разговор вмешалась Лана. — Эдриан — это же то самое мерцающее дерево? И оно, если верить Золотому, дорогое?

— Дорогое — это мягко сказано, — ответил Райн. — Золотой, пояснишь?

— У Малыша больше информации, — ответил я. — Да и слушать его куда прикольней. Он словно живого предтечу увидел. Малыш, пояснишь, чем эта деревяшка так ценна?

— Эдриан никто не называет деревяшкой, Золотой! — с нотками злобы ответил Вальтер. — Только такие же невежественные груваки, как ты! Это один из самых дорогих и редких органических материалов нашего мира. Мой дядя три года назад заказал себе небольшой рабочий стол из эдриана. Знаете, какой ему сообщили срок изготовления? Двенадцать лет! Двенадцать лет ожидания заказа, который был размещён с приоритетом высшего дома Кирон! Очередь на эдриан настолько огромна, что даже высшие дома вынуждены десятилетиями ожидать своей очереди. Это не просто редкий материал — практически уникальный. А тут ствол высотой около трёх метров, плюс сколько-то ещё в глубину уходит. Золотой ошибся, решив, что перед нами стоимость целого флота из фрегатов. Эдриан такого объёма будет стоить гораздо больше.

— Но ценность-то его в чём конкретно? — уточнила Лана. — Только в уникальности и редкости? Или его мерцание ещё что-то даёт?

— Эдриан успокаивает и даже лечит, — на этот раз ответил я. — Я кучу передач про него пересмотрел в своё время. Если эдриан потереть, он выделяет особый запах, который успокаивает нервы и снимает стресс. А мерцание благотворно влияет на нервную систему. В общем, не деревяшка — чудо природы. Нужно срочно забрать и спрятать в надёжное место.

В эфире раздался смех Зорины.

— Кто о чём, а Золотой о прибыли, — усмехнулась она. — В пещере опасности нет?

— Чисто, можно входить, — ответил я, ещё раз проверив всё дронами. — Сканеры не фиксируют ничего угрожающего. Температура стабильная. Биосигнатур нет.

— Входим, — приказал Вальтер. Его группа пролетела через поднимающийся туннель и очутилась в огромной пещере.

— Это не похоже на естественное образование, — послышался голос Векса. Пока остальные двинулись к эдриану, он подошёл к стене. — Визуально я не наблюдаю белой сетки. Либо её здесь нет, либо она скрыта. Провожу детальный анализ.

— Калькулятор, только не вздумай нас завалить, — на всякий случай вмешалась Зорина. — Если я сдохну под камнями — лично тебя прибью.

На какое-то время Векс подвис, пытаясь осмыслить логику угрозы Зорины, но покачал головой и начал ковырять стену.

— Это искусственная облицовка, — практически сразу послышался отчёт. Большая каменная пластина отошла от стены и, рухнув на пол, рассыпалась на мелкие крошки. Под каменной облицовкой обнажилось белое органическое волокно ксорхианцев, переплетённое в сложную сеть с ячейками около двадцати сантиметров. Пещера действительно была надёжно спрятана от всех типов сканирования. Даже тех, которые имели личностные матрицы предтеч.

— Калькулятор, подойди, — послышался обеспокоенный голос Рорка. — Здесь что-то странное с полом.

Векс оторвался от стены и приблизился к эдриану. Его тёмная поверхность слабо мерцала, отражаясь на «Призраках» зеленовато-золотистым свечением.

— Нелогично, — задумался Векс, наклонившись к полу. — Откуда это здесь?

— Что там у вас происходит? — заволновался Райн. Ему явно хотелось быть рядом со своей группой, но позволить себе подобное командир не мог. — Малыш, отчёт!

— Да тут… — начал было Вальтер, но замолчал. — Калькулятор, а действительно, что это вообще?

— Это земля, — последовал ответ, после чего Векс достал сапёрную лопатку и вогнал её по самую рукоять без малейшего усилия. — Хорошая, взрыхлённая земля, готовая к посевной.

— На отравленной ксорхами планете, — даже не спрашивал, а утверждал Райн. — У вас там что, галлюцинации начались?

— Галлюцинации реальными не бывают, — ответил Векс и откинул в сторону целую лопату земли. Та рассыпалась по камням, и тут же начала активно шипеть, взаимодействуя с отравленным воздухом Гипериона-7. — Это тоже галлюцинация?

— Органика? — с недоверием спросил Райн.

— Чистая, — подтвердил Векс. — Нужны сканеры и анализаторы для полноценной проверки.

— Золотой, отправь им оборудование, — приказал Райн. — Что-то мне это всё перестаёт нравиться. Откуда здесь обычная земля? После носителей ксорхов и двух орбитальных бомбардировок здесь не должно быть никакой органики!

— Однако она есть, — настаивал Вальтер. — Либо у нас всех действительно начались глюки. Золотой, давай оборудование.

— Да даю уже! — пробурчал я. — Креплю к «Герани».

Потребовалось около десяти минут, чтобы прикрепить к боевому дрону несколько сканеров и анализаторов. Куда проще было отправить с оборудованием кого-то из наших, но Райн не желал разделяться. Ему не нравилось происходящее, и он хотел держаться двумя группами до полного понимания ситуации.

— Что и требовалось доказать, — заявил Векс, вогнав в землю длинный щуп анализаторов. — Плодородная почва. Насыщена азотом, фосфором, углеродом и органическими соединениями. Никак, кроме «аномалии», назвать это у меня не получается.

— Щуп, к слову, погружается без сопротивления, — заметил Вальтер, вгоняя инструмент всё глубже. — Метр. Два метра. Всё ещё рыхлая земля без признаков каменной породы. И она не прессуется под собственным весом.

— Нелогичная аномалия, — Векс, видимо, окончательно определился с названием. — При этом весьма ограниченной области действия. Ширина участка нелогичной аномалии — шесть метров. Это…

Векс сделал ещё несколько замеров, заставив помогать себе не только Рорка, но и Вальтера с Зориной.

— Это идеальный круг диаметром в шесть метров, с центром в виде ствола эдриана. За пределами нелогичной аномалии находится твёрдая каменная порода, соответствующая геологическому составу горного массива Гипериона-7. Запускаю глубинное сканирование.

«Эхо, есть мысли, что это такое?» — спросил я у личностной матрицы, пока Векс возился со сканерами.

«Что-то важное для падальщиков», — ответил Эхо. — «Что, если изначальная мысль по поводу эдриана была неверна? Падальщики не уничтожают дерево не потому, что оно им неприятно, а потому что оно им чем-то важно?»

«Или потому, что это не дерево», — закончил я мысль Эхо.

— Сканеры показывают, что земля уходит вглубь на пятьдесят метров, — послышался отчёт Векса. — Увеличиваю мощность. Триста метров. Пятьсот. Предельная мощность. Километр двести. Всё ещё земля. Вывожу данные на общий канал.

На визорах появились данные сканирования — идеально ровная круглая шахта диаметром шесть метров, которая уходила вглубь планеты на километр двести метров и явно продолжалась глубже.

— Глубже наши сканеры не берут, — произнёс Векс. — Плотность земли везде однородна. Что нелогично, но принимается как данность. Похоже на искусственно созданную структуру.

— Калькулятор, попробуй копнуть рядом с эдрианом, — попросил я. — Хочу посмотреть на его корни. Есть у меня подозрение, что с этой деревяшкой не всё так просто, как нам кажется.

Углубиться на метр, когда копаешь рыхлую податливую почву — дело нескольких минут для четвёрки бронированных десантников.

— Ствол заканчивается на глубине около метра, — доложил Векс. — Срез выглядит неестественно гладким, словно кто-то аккуратно его отпилил. Но от места среза отходит очередная аномалия. Белый органический отросток диаметром около пяти сантиметров. Структура идентична белым волокнам сетки на стенах пещеры. Отросток уходит строго вертикально вниз, дальше в землю. Даю картинку.

На визорах появилось изображение белого волокна, прикреплённого к стволу эдриана.

— Словно кабель, — произнесла Лана. — Или провод какой-то.

— Но точно не корень, — подтвердил я. — Это не дерево.

— Это орган ксорхов, — заключил Райн. — Вырывайте деревяшку! Снайпер, готовься стрелять. Золотой, активируй «Герань». Боевая готовность!

Рорк с Вексом обхватили ствол эдриана и начали его расшатывать, медленно поднимая вверх. Сопротивления не было. Разве что белый провод, тянувшийся за концом ствола, начал натягиваться и в момент, когда напряжение должно было достичь предела, просто «отстрелился», как страховочный фал, стремительно скрывшись в земле. Сканеры его не показывали. Они вообще ничего не показывали! Бесполезные железки.

«Герань» зависла над кругом из земли, готовая извергнуть весь свой боезапас, но ничего не происходило. Ни через минуту, ни через две, ни через пять. Рорк с Вексом осторожно уложили ствол эдриана в стороне и, достав винтовки, тоже нацелились на шахту. Ноль агрессии со стороны аномалии. Белый отросток скрылся в глубинах планеты и на этом всё закончилось.

— Сканеры активности не фиксируют, — произнёс Рорк.

— Им не верим, — ответил Райн. — Уже понятно, что в аномальных условиях они не работают. Что делаем? Моё мнение — хватаем эдриан и уходим из пещеры. Слишком много аномалий на квадратный метр для нашей группы.

— Согласны, — практически синхронно ответили Лана, Орин, Рорк и Векс. Разве что Векс произнёс «логично» вместо согласия.

— Золотой? — Райн обратился ко мне. — Мне не нравится твоё молчание.

— А ты сомневаешься, что он предложит? — хохотнула Зорина. — Золотой не грувака, чтобы бегать от опасности.

— Золотой! — Райн даже голос повысил. — Мне нужно твоё мнение прямо сейчас!

— Технически, — медленно произнёс я, собираясь с мыслями. — Чисто технически, пещера достаточно большая, чтобы в неё можно было влететь на «Ультаре».

— Ха! — воскликнула Зорина. — Я так и знала!

— Сбежать всегда легко, — продолжил я, так как никто больше не отреагировал. — Вот только, как сказал Калькулятор, у нас тут под боком нелогичная аномалия нарисовалась и, совершенно случайно, имеется такой же нелогично аномальный древний бурильщик. Горные породы жрать он не умеет, зато идеально подходит для земельных работ.

— Мне не нравится, куда ты клонишь, — заявил Райн.

— Да я не клоню, — вздохнул я. — Я прямо говорю, что нужно проверить шахту. Её здесь оставили не просто так. Напомню, ради чего нас вообще сюда отправили — найти Ретранслятор. Что, если эдриан — это его антенна? Как по мне, выглядит вполне логично. Защищённая от сканирования пещера. Сама антенна в виде мерцающего дерева. Белый провод-коннектор, который мы оборвали. Идеальная шахта, уходящая в глубины планеты. Это всё находится здесь не просто так. Мы можем сбежать куда-нибудь в другое место, переждать там какое-то время, но потом нам всё равно придётся что-то делать. Корабль ксорхов прибудет к планете через четыре дня. За это время нам нужно сделать хоть что-то, а не сидеть спокойно на заднице. Моё предложение — копать. Цепляем бурильщик к «Ультару», я аккуратно влетаю в пещеру, Техник с Хакером пару дней колдуют над древностью, заставляя её работать правильно, после чего проверяем, что там в глубинах творится. Если внизу появятся ксорхи — будет время среагировать. Быстро по шахте они не заберутся. А если там что-то нужное?

Повисла тишина, которую разбавила Зорина:

— Кто о чём, а Золотой о прибыли, — с усмешкой произнесла она, но тут же добавила. — Я согласна. Не хочу быть трусливой грувакой, сбегая из очевидно интересного места.

Идея была, на самом деле, абсолютно безумной. Если бы у меня не было Эха, который заверил, что с лёгкостью справится с поставленной задачей и доведёт «Ультар» в нужную точку, я бы без колебаний согласился с группой. Риски были слишком огромны, чтобы их игнорировать. Но у меня была личностная матрица предтеч и жгучее желание разобраться, что такое эдриан. Что, если все передачи, что я смотрел — врут?

— Калькулятор, твоя оценка, — после долгого раздумья Райн обратился к Вексу.

— Технически задача выполнима, — ответил Векс. — Ширина проходов и ущелья позволяют спустить сюда фрегат, однако требуется ювелирная точность пилотирования. Малейшая ошибка приведёт к столкновению со скалами. Вероятность успешного манёвра при условии высокой квалификации пилота — шестьдесят восемь процентов. Вероятность критического повреждения корабля при ошибке — девяносто два процента. Квалификацию Золотого как пилота оценить не берусь. Нет достаточных данных.

— Малыш? — Райн обратился к Вальтеру. К единственному, кто ещё не высказался.

— Эмоции подсказывают, что нужно уходить, — честно ответил Вальтер. — Логика твердит, что Золотой прав. Если мы выберемся отсюда и…

— Когда! — резко перебила его Зорина.

— Что «когда»? — не понял Вальтер.

— Когда мы выберемся, — пояснила Зорина. — Не «если»! Выбирай выражения!

— Тем более, — согласился Вальтер. — Когда мы выберемся, безопасники моего дома проверят записи и поймут, что мы сбежали из такого интересного места. Дядя меня живьём съест.

— Малыш говорит логичные вещи, — задумался Векс. — После операции нам придётся предоставить записи всех чёрных ящиков. Параграф 43−7 договора. Не думаю, что военные обрадуются, узнав, что мы не сделали даже попытки изучить нелогичную аномалию.

— Да что б вас всех! — в сердцах выкрикнул Райн. — Золотой! Только попробуй угробить корабль!

— Цепляем бурильщик и верим в чудо, — ответил я. — Калькулятор, Техник — вы нужны здесь. Без вас не справимся.

Следующие три часа превратились в кропотливую работу. Пока команда под управлением Векса занималась присоединением массивного бурильщика на внешние крепления «Ультара», мы с Эхом прорабатывали маршрут. Ко мне с советами никто не лез. Даже Векс. Хотя я не сомневался — ему было что мне рассказать. Начиная от того, как правильно управлять фрегатом, заканчивая тем, с какой стороны садиться за штурвал.

— Готовы, — доложил Рорк. — Бурильщик надёжно закреплён. Дополнительные страховочные тросы установлены. Даже при жёсткой посадке он не сорвётся.

— Тогда начинаем, — ответил я, активируя антигравитационные двигатели. Смысла тянуть и дожидаться более «удобного» момента просто не было.

«Ультар» оторвался от камней и завис на высоте одного метра. Несколько раз я резко дёргался вверх-вниз, проверяя крепление бурильщика и управление. Крепление скрипело, но держало. Корабль вело, но терпимо. Всё в рамках погрешностей.

Я активировал маршевые двигатели и пустил «Ультар» вперёд. Настало время обновить статистические данные Векса по моим навыкам пилота. Не то, чтобы я был в них абсолютно уверен, но рядом с Эхо чувствовал себя на порядок спокойней. Выровняв манёвровыми двигателями крен, пустил «Ультар» в сторону ущелья. Спешить мне было некуда, так что семнадцать километров я летел едва ли не целый час. Зелёная линия траектории светилась на визоре, показывая, что я делаю всё правильно. Главное не отклоняться от линии ни на метр.

Добравшись до ущелья, развернул «Ультар» правым боком к стене. Иначе не залететь. Несколько раз подправив положение корабля и убедившись, что нахожусь чётко над зелёной линией спуска, начал уменьшать мощность гравитационных двигателей, медленно спускаясь рядом с отвесной скалой. Когда я летал здесь дронами, даже не обращал внимания, насколько неровной эта стена была. Выступы, трещины, острые края породы. Малейшее касание и обшивка гарантированно будет пробита. Гермоизолентой не обойтись.

«Ультар» остановился в метре от выступающего со дна острого камня. Развернув фрегат, я выровнял нос по направлению к туннелю и, дав маршевых, резко активировал манёвровые, задирая нос корабля под углом в тридцать градусов. Энергии тратилось много, но мы взяли её с таким запасом, что хватило бы на несколько гиперпрыжков. Так что экономить не следовало.

Стены сомкнулись вокруг нас, заставив Райна нервно выругаться в эфире. Он-то сидел недалеко от меня, зелёных линий Эхо не видел, потому близость стен, что находились буквально в метре от корабля, его сильно нервировала. Остальная команда сидела молча, не мешая мне комментариями. Даже Зорина молчала, что на неё было непохоже.

Туннель закончился так резко, что я едва не пропустил момент, когда нужно было корректировать манёвровые, выравнивая «Ультар» горизонтально. Фрегат влетел в огромное пространство пещеры, и я рефлекторно добавил тяги, поднимая корабль выше и отводя его от стен. Первая часть выполнена! Осталось дело за малым — проделать всё то же самое, только в обратном порядке.

— Посадка завершена, — доложил я, плавно опуская «Ультар» недалеко от центра пещеры. — Повреждений нет. Системы в норме. Личному составу сменить памперсы.

— Статистические данные полётных характеристик Золотого обновлены, — безэмоционально произнёс Векс. — Вероятность успешного вылета из пещеры оцениваю в семьдесят три процента.

Хотелось много сказать нашему кибернетическому другу, но я не стал. Вместо этого откинулся в кресло и закрыл глаза, собираясь с мыслями. Это было потно, груваки меня раздери! Я так не потел даже во время своих первых полётов на «Северном Ветре»! Раз двадцать, пока летели, успел пожалеть о своём решении. Так что нервное состояние Райна я прекрасно понимаю!

Следующие три дня превратились в долгую кропотливую работу. Лане пришлось запрашивать с орбитальной станции подробное техническое описание древнего бурильщика, но, к счастью, связь работала стабильно, и необходимые данные поступали регулярно.

Рорк с Вексом разобрали бурильщик по частям, заменяя устаревшие блоки управления на современные процессоры, интегрируя дополнительные сканеры и датчики, устанавливая мощные передатчики для поддержания связи на большой глубине и переводя всю систему питания на современные энергоячейки. Всё требовало концентрации, так что двигалось всё медленно.

Остальные отдыхали или помогали им по мере своих сил. Я же занимался важнейшим из дел — вместе с Вальтером мы крепили эдриан в моей каюте. А что? Не в грузовой же отсек подобную ценность пихать? Размеры моей каюты как раз подходили под размеры ценной деревяшки, которая, как уже стало понятно, никакая не деревяшка. То, что этот ствол наглухо блокировал каюту, являлось незначительным дискомфортом. Кают у нас десять, так что я пока поживу в гостевой.

На третий день Рорк, наконец, объявил:

— Бурильщик полностью перенастроен. Автономный режим работает стабильно. Сканеры откалиброваны. Передатчики настроены на максимальную мощность. Можем начинать спуск в шахту.

Эпохальное событие, на самом деле, для нашего небольшого отряда. Показывающее, что мы тоже не сидим без дела. Судя по постоянно поступающим отчётам, военные и элитные группы высших домов благополучно прорвали оборону ксорхов на поверхности планеты и начали планомерно закапываться в недра, стремясь найти логово Ретранслятора. Дела у них шли настолько хорошо, что стало даже завидно. Вот она, настоящая подготовка! Единственное, что напрягало — приближающийся сердцевик ксорхианцев. До Гипериона-7 ему остались сутки полёта, так что в скором времени могли начаться проблемы. И, прежде чем они начнутся, нам следовало провернуть свой фокус.

— Запускаем, — приказал Райн.

Рорк активировал систему. Бурильщик ожил, его двигатели загудели, буровая головка начала медленно вращаться, и машина начала плавно погружаться в рыхлую землю, постепенно исчезая в глубине шахты.

На визоре высветились показания сканеров и датчиков бурильщика. Глубина десять метров. Двадцать. Пятьдесят. Древнее устройство ползло, двигаясь со скоростью около ста метров в час, но форсировать мы не хотели. Большей нагрузки эта древность может и не выдержать. Так что оставалось только терпеливо ждать и верить в лучшее. Верить в то, что орбитальная станция сильнее какого-то тяжёлого корабля ксорхианцев.

— Глубина сто метров, — доложил Векс, следя за телеметрией. — Системы работают стабильно. Сканеры фиксируют только рыхлую землю вокруг. Никаких структурных аномалий.

Последующие часы тянулись медленно. Мы по очереди дежурили у мониторов, наблюдая за продвижением бурильщика. Глубина триста метров. Пятьсот. Семьсот. Впереди, на глубине около полутора тысяч метров, сканеры начали показывать что-то плотное, но без детализации. Мы все были в предвкушении чего-то важного, как на глубине восемьсот метров Векс внезапно произнёс:

— Командир, входящее сообщение с орбитальной станции. Приоритет высокий.

Райн активировал связь. В эфире послышался голос диспетчера:

— Всем подразделениям на поверхности. В систему Гиперион-7 входит флот Империи. Пятьдесят крейсеров. Сто пятьдесят фрегатов. Более трёх сотен тяжёлых истребителей. А возглавляет всё это три линкора класса «Левиафан»! Работайте, парни! Космос будет чистым! Империя прислала боевую армаду!

Мы переглянулись. Линкоры класса «Левиафан» — самые мощные корабли в арсенале Империи. Каждый нёс вооружение, способное уничтожить целую планету. Если Империя отправила сюда три линкора, значит операция по захвату Ретранслятора действительно имеет важное значение для всей империи Тирис.

Что там показывал бурильщик уже никого не волновало. Внимание всех сейчас было приковано к данным, поступающим с орбитальной станции. Векс, на правах человека, который постоянно мониторил ситуацию, начал пояснять:

— Флот занимает боевые позиции. Истребители выдвигаются на перехват. Крейсеры формируют оборонительный периметр вокруг орбитальной станции. Линкоры выходят на дальнюю позицию для нанесения удара. Корабль ксорхов изменил курс. Пытается уклониться! Не успевает! Залп линкоров. Прямое попадание в центральную секцию. Ксорх уничтожен! Одним выстрелом! Ноль потерь!

— И почему сразу так нельзя было? — пробурчал Райн. Судя по его голосу, только что командира знатно отпустило. Он переживал, что ничего не может сделать с приближающимся бедствием, но тут пришла помощь, откуда её, считай, и не ждали. Империя Тирис решила показать своим воинам, что они являются ценным активом.

Неожиданно Векс застыл. Его пальцы замерли над панелью и не шевелились.

— Калькулятор? — обеспокоенно спросил Райн. — В чём дело?

Взгляд командира скользнул на данные бурильщика, но там всё было без изменений. Подходила отметка в девятьсот метров. Векс не отвечал. Он по-прежнему сидел застывшей фигурой, пугая уже не только командира, но и всех собравшихся в рубке «Ультара».

— Калькулятор! — Райн повысил голос. — Что произошло?

Ноль эмоций.

— Курсант Векс Шуртан! — рявкнул Райн. — Немедленный отчёт!

— Спутник, — послышался приглушённый шёпот Векса. — Спутник Гипериона-7. Командир, это ловушка…

Осознав, что большего добиться от Векса не получится, Райн переключил на экраны «Ультара» данные, поступающие с орбитальной станции. Ликующих криков больше не было. Что удивительно, несмотря на наличие огромной армады кораблей в системе. Все сосредоточенно смотрели на спутник Гипериона-7. Там действительно творилось что-то невообразимое. Безжизненный камень, который вращался вокруг планеты на протяжении миллионов лет, вдруг ожил. Его поверхность начала трескаться, раскалываться. Огромные куски породы отрывались и падали в пустоту. А из-под этой каменной оболочки появлялось нечто белое. Пульсирующее. Тысячи. Нет — десятки тысяч маленьких объектов, отделяющихся от главного тела и устремляющихся в пространство.

« Рой падальщиков», — ошарашенно произнёс обычно безэмоциональный Эхо и, практически одновременно с этим, эфир разорвал отчаянный крик диспетчера:

— Саранча в системе Гиперион-7! Всем кораблям — немедленно покинуть систему!

Саранча… Он же «рой падальщиков», если использовать терминологию предтеч. Десятки тысяч мелких кораблей ксорхианцев размером с наш «Ультар», управляемые единым разумом. По сути — дроны-камикадзе, таранящие любые корабли и, если таран произошёл успешно, выгружающие на борт противника одного брута.

— Ловушка, — продолжил шептать Векс. — Вся операция на Гиперионе-7 была одной большой ловушкой.

— Да что тут, груваки тебя раздери, происходит? — вспылила Зорина. — Калькулятор! Не заставляй меня тебя бить! Тебе это не понравится!

— Все ошиблись, считая, что Ретранслятор живёт на планете, — словно в трансе ответил Векс. — Ксорхи сделали для этого всё. Они пожертвовали планетой, отдав её людям. Они пожертвовали четырьмя тяжёлыми кораблями, выманив в систему огромную армаду Империи. Эти твари просчитали нашу логику и действовали по своей. Ретранслятор находится не на планете. Он на спутнике! Он превратил его в биологический инкубатор!

Хотелось бы мне сказать, что для прибывшего флота какой-то рой был мелочью, но это не так. В полной тишине мы смотрели, как один за другим гибнут корабли Империи. Вот истребитель взорвался под атакой сразу десятка ксорхов. Вот фрегат, протараненный биологическим кораблём, разламывается пополам. Вот крейсер теряет управление и начинает беспорядочно вращаться. Даже линкоры не выдерживали. В какой-то момент саранча концентрировалась на них, сотни и даже тысячи кораблей врезались в корпуса, пробивая броню, разрушая жизненно важные системы и выгружая внутрь брута.

У людей не было шансов. Даже чтобы сбежать.

— Здесь генерал Маркан Терранов, командующий операцией на Гиперионе-7. Орбитальная станция находится в критическом состоянии. Ксорхи заблокировали возможность гиперпрыжков. Прибывший флот практически уничтожен. Всем, кто находится на планете… Держитесь. Постарайтесь подороже продать свою жизнь. Я был горд служить с ва…

Изображение резко дёрнулось и исчезло — связь с орбитальной станцией была потеряна. А вместе с ней система Гиперион-7 официально перешла под полный контроль ксорхианцев. Рорк вывел на экраны данные, поступающие с приёмной антенны вне нашей пещеры, и мы какое-то время наблюдали на творящимся в нашем районе безумием.

— Трындец, — в полной тишине произнёс я. — Саранча вошла в атмосферу. Есть подозрение, что сходу продать эдриан у нас не получится.

— Они что, нас не видят? — послышался приглушённый голос Рорка. Он, как и все мы, не сводил взгляда с экранов, на которых транслировалась ситуацию в нашем районе.

Сотни кораблей ксорхианцев кружили над горами в поисках людей. Место нашей первой стоянки, где остались обрывки проводов и какие-то железки, уже было уничтожено, словно ксорхи задались целью стереть с лица планеты любое упоминание о человечестве. Толпы брутов бегали по горам, постепенно удаляясь от нашего района. Нас просто не видели. Рорк переключил внешнюю антенну в пассивный режим приёма, так что обнаружить нас по излучению ксорхи не могли. А тварь, что сидит в глубинах планеты, им рассказать о нас явно забыла.

Если там вообще сидит хоть кто-то.

Очередная группа саранчи пролетела над нашим логовом, отправившись на юг. Я вывел на экран голограмму планеты с указанием точек высадки военных и элитных групп. Практически все находились на юге. В десяти-двенадцати тысячах километрах от нас. Считай, на другом конце планеты.

Рубка «Ультара» вновь погрузилась в тишину. Наверно, нужно было что-то говорить, как-то друг друга поддержать, выстроить какие-то планы, но всё это казалось сейчас каким-то неправильным.

— Империя нас не бросит, — заявил Вальтер. — Соларионы отправили на планету много личных элитных групп. Такими ресурсами не разбрасываются! Они обязательно что-то придумают!

— Ты сам-то в это веришь? — зло ответила Зорина. — Правящая ветвь Соларионов даже не посмотрит в эту сторону. За Гиперион-7 отвечает герцог Элиас. Если он не справится, а то и вовсе станет слабее, остальные только обрадуются.

— Кироны не допустят, чтобы… — продолжил Вальтер, но замолчал. Не потому, что кто-то его перебил. Потому что сам осознал, что дом Киронов не станет жертвовать огромными ресурсами ради одного человека. Пусть даже виконта. Младших братьев у Вальтера много, а титул всего один.

— Ладно, «Малыши», погоревали и хватит! — произнёс я с показной бодростью. — Шустрик, ты же не против, если я немного покомандую?

— У тебя есть план? — Райн перевёл взгляд на меня.

— Плана нет, — честно ответил я. — Но мы его сейчас нарисуем! Калькулятор — запускай бурильщик. Пусть копает дальше. Ой, не смотрите так на меня! Наружу сейчас не выбраться, значит, будем искать выход в другом месте. Да и земли там осталось всего четыреста метров. Пусть работает.

— Логично, — кивнул Векс. — Достать его мы всё равно не сможем, а его работу ксорхи не ощутят.

Бурильщик мы отключили сразу, как только саранча вошла в атмосферу планеты. Прошло уже пять часов и, раз нас так и не нашли, можно продолжить свою работу. В этом плане инструктор Карс был прав — если у солдата нет работы, он начинает думать. А думающий солдат — последнее, что нужно армии. Вот и пусть следят за тем, как работает бурильщик. Всё развлечение.

— Едем дальше, — я посмотрел на Рорка. — Техник, нужно сделать активную антенну, сигнал которой накроет всю планету. Нам нужна связь с другими группами. Консолидируемся, разработаем общую стратегию. Может, у них там всё хорошо, и они уже начали эвакуацию. А мы тут сидим и страдаем.

— Ксорхи сразу заметят передатчик, — нахмурился Векс.

— Значит, мы уведём его подальше от нашей пещеры, — парировал я. — Установим в двадцати километрах с помощью «Герани». Проектируй так, чтобы можно было сделать сброс. Думаю, за дроном начнётся охота и, сбросив антенну, мне удастся увести тварей подальше от точки сброса, чтобы они не сразу атаковали передатчик. Нам нужна связь.

— Антенн нужно две, — задумался Рорк. — Первая — на отправку сообщения, вторая — на приём. Та, что сейчас снаружи, недостаточно мощная для приёма сигнала с другого конца планеты. Я понял задачу. Сделаю.

— И чего сидим? — спросил я, не увидев немедленной реакции. — За работу, «Малыши»! Следопыт, Малыш, вы со мной. Поможете «Герань» изменить, чтобы антенну к ней прикрепить.

Да, когда есть чётко понятная работа, всё становится как-то сразу проще и понятней. Кругом ксорхи? Так бывает. Мы живы и это главное. Векс запустил бурильщик и оставил его на Райна. Сам же с Рорком и Ланой отправились колдовать над мощными передатчиками и приёмниками. Без дела остались лишь Зорина и Ториан. Стрелять сейчас было не в кого, а меряться голой силой тоже было рановато.

— Вроде чисто, — тихо произнёс я сам для себя. Ксорхи закончили сканировать горы и убрались. Последние два часа в доступной зоне нашего передатчика не появлялось ни одного корабля. Возможно, они сейчас ждут на земле, ожидая наших необдуманных действий, но и торчать вечно на одном месте было как-то глупо.

Две «Герани» взлетели в воздух и отправились к выходу из пещеры, но долететь не успели.

— Глубина тысяча пятьсот, — произнёс Райн, отвлекая меня от важной миссии. — Препятствие.

— Шустрик! — зло рявкнул я, возвращая «Герани» на камни. — Вот нужно было прямо сейчас это сказать? Я тут на вылет настраиваюсь! Груваки с тобой, что там? Интересно же!

— Камень? — предположил Векс, сверившись с данными сканеров. — Бурильная установка не справляется. Головка начинает крошиться. Сигнал дальше не проходит. Либо там дальше сплошная порода, либо… Золотой!

— Делаю! — ответил я, разом позабыв о «Геранях». К хвостовой части бурильщика был прикреплён один из моих разведывательных дронов. Пока древнее устройство ползло по шахте, от дрона не было никакой пользы. Но сейчас, когда неожиданно бурильщик попал в пустоту и начал падать, пришло время полётов.

И да — бурильщик начал падать.

Сканеры разведывательного дрона заработали на полную мощность, демонстрируя грандиозное падение змеевидного бурильщика с высоты примерно в две сотни метров. Врезавшись в камни на дне огромной полости, механизм не выдержал и взорвался. Вот и нет у нас больше проходчика. Пламя начало вырваться из искорёженных энергоячеек, но тут же погасло. Не из-за того, что не могло гореть в подобной атмосфере. Химическому огню кислород не нужен. Пламя погасло из-за того, что на него сверху обрушилась земля!

Не сговариваясь, Лана, Ториан и Орин выбежали из корабля, остановившись рядом с нелогичной аномалией. Точнее, с постепенно увеличивающейся ямой. Земля, которая когда-то закупоривала шахту, стремительно проваливалась вниз, погребая под собой останки искорёженного бурильщика.

Я чуть повёл дрон в сторону и, включив прожектор, успел увидеть поразительную картину падающего земляного дождя. Хотя, это был не дождь. Настоящий земляной водопад, обрушивающийся в бездну.

Биосигнатур в огромном пустотелом пространстве в полутора километрах под нами не было. Как не было и биоматериала, которым ксорхи захватывали всё доступное им пространство.

— Твою же мать, — ошарашенно произнёс Райн, когда луч прожектора остановился на одной весьма знакомой нам конструкции. — Золотой, это же то, о чём я думаю?

— Если ты думаешь о том, как затащить Снайпера в койку — это не оно, — ответил я, заработав мгновенный удар локтем от Зорины. Больно было даже через «Призрак». — Если ты думаешь о вратах предтеч, хрен пойми каким образом здесь находящихся — придётся тебя поздравить. Это действительно они. Остаётся только вопрос — куда они, груваки всем в глотку, ведут!

Ещё два разведывательных дрона ринулись в шахту, камнем падая в глубины планеты. Я включил прожектор на одном из дронов и остановил его примерно посередине шахты. Стены были обработаны каким-то материалом, на котором не осталось ни капли земли! Гладкое, скользкое и совершенно не подверженное прилипанию. Словно поверхность покрыли каким-то энергетическим полем.

Дроны влетели в полость под нами, и три мощных прожектора одновременно вспыхнули, разгоняя тьму. Это оказалась вытянутая пещера высотой в двести, шириной в триста, а длиной в пятьсот метров. Пол был абсолютно ровным — ни единого камня, ни малейшей неровности. Пусть и изменённая, но копия пещеры, в которой мы находились прямо сейчас.

Бурильщик лежал погребённым на южном краю зала, врата предтеч возвышались в северной части. Высота и ширина врат достигала пятидесяти метров. Тёмная металлическая рама покрывалась узорами и символами предтеч, которые тускло мерцали бледно-голубым светом, словно реагируя на присутствие дронов. Возможно, под огромной кучей земли, что засыпала наш механизм, тоже что-то находится, но изучать это сейчас не хотелось.

Я подвёл один из дронов к вратам. Груда камней с той стороны выглядела завалом, однако проход всё же был. Он уходил куда-то во тьму, куда не мог пробиться даже луч прожектора. И, что сразу бросилось в глаза — в этот проход вели две белых нити. Точно таких же, какие когда-то были присоединены к эдриану.

Развернувшись, я повёл дрон по нитям. Одна из них обрывалась практически сразу у врат, вторая вела к куче земли и дальше. Пролетев мимо могильного кургана с бурильщиком, я высветил прямой туннель, что уходил куда-то вглубь горной породы. Пять метров в высоту, четыре в ширину. Достаточно, чтобы по нему прошла даже тяжёлая техника, не говоря уже о ксорхах. Белая нить уходила в туннель, теряясь в неизвестности.

— Вот такая хрень тут творится, — произнёс я, возвращая дроны обратно.

Пока все молчали, Векс во всю крутил запись с камер. Больше всего его заботили две вещи. Туннель, прямой, как стрела и врата предтеч. Точнее то, что было за ними.

— Золотой, нужно изучить врата, — практически потребовал он.

— Нужно, — согласился я. — Но для этого мне нужно спуститься вниз. А ещё мне нужен хороший передатчик. Дроны далеко без него летать не станут.

— Техник? — все посмотрели на Рорка. Тот на мгновение смутился, но тут же пришёл в себя.

— Что Техник? — спросил он. — Может, для начала закончим одно дело, прежде чем влезать куда-то ещё? Если вы забыли, то я напомню — у нас две антенны на выход имеются. На кой нам нужны врата предтеч, если у всех, возможно, всё хорошо и их уже эвакуируют?

— Техник прав, — после паузы ответила Райн. — Шахту консервируем, чтобы из неё ничего не вылезло. Вначале связываемся с другими, затем думаем по поводу находки. Возражения?

— Никаких, — я поднял разведывательные дроны из шахты и отправил их в грузовой отсек корабля. Потом заменю им блоки энергии. Переключившись на «Герани», я вновь поднял их в воздух. — Вылетаю!

Для того, чтобы всё прошло гладко, я отправил «Герани» в разные стороны. Мне даже удалось отлететь километров на десять, прежде чем меня заметили.

— Саранча! — произнёс я, заметив мигающие лампочки. — Пятьдесят единиц!

— Сбрасывай антенны! — приказал Райн. — Не рискуй!

— Есть сбрасывать! — ответил я, нажимая кнопки. Созданные Рорком устройства грохнулись на камни, мои же «Герани» полетели дальше, уводя противника. — Так, возвращать их нельзя, значит, сейчас повоюем. Посмотрим, насколько хороши ксорхи.

— Золотой, отдай мне управление оружием дронов, — неожиданно послышался голос Зорины. — Занимайся манёврами.

— Эм… — многозначительно произнёс я. Эхо уже во всю готовился демонстрировать собственную силу, так что вмешательство Зорины никак не вписывалось в наши планы.

— Просто отдай мне работу с пушками, груваки тебе в задницу! — зло заявила Зорина. — Ты не сможешь сделать то, что могу я!

— Подробности будут? — спросил я, уже прекрасно понимая, что задумала Зорина и почему она потребовала себе контроль над вооружением дронов.

— Нет! — огрызнулась девушка.

— Нет подробностей — нет пушек! — ответил я. Зорина прокололась на приёме императора. Все видели белый туман, что из неё вылетал. Эту тему мы не поднимали, считая, что рано или поздно девушка сама нам всё расскажет, но время идёт, а рассказа всё нет. Либо Зорина сознаётся в том, что у неё есть личностная матрица, либо сидит на заднице ровно и не отсвечивает. Тайны она тут устраивать собралась! Хватит того, что тайна есть у меня!

— Золотой… — Зорина только что не рычала.

— Он прав, — холодно произнёс Векс. — Ты хороша в обращении с обычным оружием. Другие твои навыки под сомнением.

— Да идите вы все знаете куда? — выругалась Зорина. — Хорошо, я расскажу вам, груваки вас всех дери! Но потом! Контакт через двадцать секунд!

— Передаю управление, — я подключил Зорину к системе управления дронами, резко уходя к земле, уклоняясь от плазменных шаров. На поверхность вылезли драксы и, по всей видимости, решили, что два боевых дрона — отличная цель для завтрака. Завтрак не удался.

— Контакт, — крикнула Зорина. — Тридцать две единицы! Атакую!

Плазменные пушки дрона, улетевшего на север, выплюнули залп чистой энергии и два корабля ксорхов закончили своё существование. Оставшиеся ринулись на перехват, но им пришлось держаться выше — я летел у самых камней, используя рельеф в свою пользу. Это на словах саранча ксорхов мелкая. Так-то это довольно крупное и местами неповоротливое корыто!

— Второй контакт! — Зорина была полностью поглощена происходящим. — Сорок три единицы! Атакую!

Южный дрон тоже завёл песнь смерти, заставив вспыхнуть сразу три корабля ксорхов.

«Эффективность восемьдесят процентов от моей», — с нотками ревности ответил Эхо. — «Я бы сделал всё качественней».

Реагировать на слова Эха я не стал. Некогда было. Мир для меня изменился, превратившись в два равносильных и параллельных потока информации. Северный дрон на одной стороне. Южный на другой. Руки двигались независимо — левая управляла одним, правая другим. Эхо помогал координировать, но нагрузка была чудовищной.

— Груваки вас всех! — выдохнул Орин. — Золотой, как ты это делаешь?

— Никак, — прорычал я сквозь зубы. — Оно само!

Северный дрон нырнул в ущелье, и саранча последовала за ним плотным роем. Тупые камикадзе! Всё, что осталось от них — огненные шары контакта с камнями. Летать научитесь!

— Дракс! — крикнул Райн.

— Вижу, — ответил я, уходя дроном резко вверх. Ксорх, что управлял своим роем, разобрался, что делать и начал гасить нас навесными снарядами. Да, я подставился под удары саранчи, но Зорина не дремала. Шесть ракет отправились в полёт и, когда я ушёл от снаряда дракса, шесть ксорхов перестали существовать.

Мои руки двигались в бешеном темпе. Северный — резкий разворот влево. Южный — спираль вниз. Плазменные пушки обоих дронов продолжали методично уничтожать цели. Зорина стреляла из двух дронов одновременно и каждый раз попадала.

— Северный, энергия сорок процентов! — предупредил Векс. — Южный, тридцать восемь!

Северный дрон устремился к узкому проходу между скал. Саранча сбилась в плотную группу, преследуя его.

— Сейчас! — выкрикнула Зорина.

Дрон развернулся на сто восемьдесят градусов, зависнув на месте. Все системы вооружения открыли огонь в упор. Взрывы следовали один за другим. Одновременно южный дрон выполнил то же самое у другого ущелья. Огненная стена поглотила преследователей.

— Северный, тридцать восемь! — пробормотал Райн, считая сбитых ксорхов. — Сорок два! Сорок пять!

— Южный, тридцать один! Тридцать пять! — вторила ему Лана.

— Энергия критическая! — предупредил Векс. — Северный на пятнадцати процентах! Южный на двенадцати!

— Ещё чуть-чуть, — прошептала Зорина, и я услышал в её голосе что-то нечеловеческое. — Тарань!

Ухмыльнувшись, я направил дроны в ближайшие цели. Сбить камикадзе другим камикадзе — это верх военного искусства!

Рубка «Ультара» погрузилась в тишину.

— Восемьдесят шесть, — тихо произнёс Векс. — Двумя дронами. Это аномально и нелогично.

— Это трындец как логично, — выдохнул я, чувствуя, как руки дрожат от перегрузки. — Техник, что со связью?

Судя по тяжёлому дыханию, дёргать Зорину и требовать объяснений сейчас бесполезно. Нужна пауза.

— Техник, врубай антенну на приём, — приказал Райн. — Посмотрим, что творится на планете.

Рорк активировал систему. Несколько секунд шипел только статический шум, затем в эфире прорезался чёткий, холодный голос:

«…а Соларион, командир отряда специального назначения „Тень“. Обращаюсь ко всем, кто меня слышит. Транспорт уничтожен. Мы потеряли поверхность. Находимся под землёй. Связи с империей нет. Орбитальная станция уничтожена. Флот разбит. Всем, кто слышит и способен передвигаться под землёй — мои координаты…».

Лирэн Соларион произнесла координаты, которые Райн тут же отметил на проекции планеты. Голографическая карта вспыхнула красной точкой в южном полушарии. Двенадцать тысяч километров. Всё, как я и предсказывал. Это не трындец — это что-то значительно больше.

«… сейчас под моим командованием три тысячи семьсот двадцать человек. Если вы не можете последовать ко мне, есть две другие крупные группы, которые вышли с нами на связь. Их координаты… Объединяйтесь. Если не можете объединиться — сражайтесь. Помощь придёт не скоро — система блокирована. Это Лирэн Соларион, командир отряда…».

Текст начал повторяться, по всей видимости — запись. И вновь в рубке «Ультара» повисла тишина. На планету высаживалось около пятидесяти тысяч военных. Элита Империи. Лучшие из лучших. Это была масштабная операция, которая должна была принести всем почёт и награды. Вместо этого она привела к катастрофе.

— Я же всё ещё рулю? — я посмотрел на Райна. Тот кивнул, подтверждая право принимать решения.

Положив руку на панель управления, я какое-то время собирался с мыслями, глядя на три красные точки на карте. Три группы выживших в океане мёртвых. Потом нажал на кнопку и произнёс:

— Говорит Золотой, вольный отряд наёмников «Малыши». Наши координаты… — я продиктовал цифры, наблюдая как Векс отмечает нашу позицию на карте синей точкой. — У нас есть точка эвакуации — врата предтеч. Долго общаться не сможем, так как ксорхи жрут всю технику. Глубина залегания точки эвакуации — полтора километра плюс-минус сто метров. Горная порода. Белая сеть ксорхов. Не самые приятные вводные, но вы справитесь. Всем, кто меня слышит — тащите сюда свои задницы! Будем их вытаскивать.

Пауза. Десять секунд. Двадцать. Статический шум.

— Золотой, — в эфир пробился живой голос Лирэн. Он сильно отличался от того, что был на записи. В нём звучала усталость. — Куда ведут врата?

— На другую планету, — соврал я без зазрения совести. — Детали сейчас выясняем. В нашем распоряжении есть фрегат. Протащим его через врата и улетим на нём из этой дыры. Не нравится мне здесь.

Долгая пауза. Я представил, как Лирэн смотрит на карту, просчитывает варианты, оценивает шансы.

— Говорит Лирэн Соларион, обращаюсь ко всем выжившим! — её голос стал громче. — Все слышали слова Золотого. Выдвигаемся к точке эвакуации! Ксорхи контролируют поверхность, движемся только под землёй. Золотой, дождитесь нас!

— Ждём! Не сдохните по дороге! — успел произнести я, прежде чем передающая антенна превратилась в огненный шар. В неё врезался один из кораблей ксорхов.

— Вот и всё, — я отключил передатчик и откинулся в кресле. — У нас есть два месяца, чтобы придумать, как пропихнуть фрегат через полуторакилометровое игольное ушко и разобраться, куда на самом деле ведут ворота. Ещё нужно понять, как удержать пещеру, если ксорхи до неё доберутся. И как прокормить всех, кто к нам прибудет. Какая же красота, когда есть понятная работа и чёткие задачи!

— Ты в самом деле думаешь, что мы это сделаем? — тихо спросил Вальтер.

— А у нас есть другие варианты? — парировал я. — Нет? Вот и отлично. Значит, будем делать невозможное. Снова. Но вначале Снайпер хочет нам всем что-то рассказать. Ведь хочет?

Управляющая матрица.

Когда Эхо впервые услышал это словосочетание, его словно током ударило. Моя личностная матрица имела всего двенадцать процентов от полного базового потенциала, поэтому практически ничего не помнила о технологиях предтеч. Всё, что у неё имелось — знания о ксорхианцах или «падальщиках», как называл их сам Эхо. Но после того, как хмурая Зорина заявила о том, что внутри неё сидит «управляющая матрица предтеч», я узнал о ней всё задолго до того, как девушка закончила свой сбивчивый рассказ. Эхо вспоминал информацию по мере того, как Зорина говорила, и я ловил эти знания на лету.

Оказалось, что с белым туманом предтеч не всё так просто, как мне казалось изначально. Эхо «вспомнил» о трёх типах матриц. Управляющая, базовая и высшая. Настоящая иерархия хищников во всей его красе!

Управляющая матрица, находящаяся в Зорине, мало чем отличалась от кибернетических улучшений Векса. Это, по сути, обычный компьютер со встроенной интеллектуальной системой высшего порядка, не обладающей, при этом, личностью. Ускоренная реакция, ловкость, практически абсолютная меткость, регенерация — список благ, которые даровались матрицей, был огромным. По сути, Зорина была киборгом. Просто очень продвинутым.

— Вот почему ты стреляешь как одержимая, — спросил Ториан. — А я-то думал, ты талантливая.

— Талант тоже есть, — огрызнулась Зорина. — Матрица его усиливает, а не заменяет.

— То есть ты «грязная»? — уточнил Орин.

— Ты чем слушал, грувака тупоголовый? — огрызнулась Зорина. — «Грязными» называют тех, кто использует кибернетические импланты, созданные людьми. Всё из-за того, что такие импланты можно взломать и управлять человеком со стороны. Кому нужна марионетка на какой-то должности? Матрицы предтеч взломать невозможно. Это доказано. Поэтому мы считаемся единственными «чистыми». Ну, кроме тех, кто вообще не пользуется улучшениями.

«Грязными» в Империи Тирис называли тех, кто пользовался различными улучшениями тела. Наш Векс, к примеру. По негласным законам «грязные» не имели права занимать высшие посты, как на гражданке, так и в армии. При этом импланты ставили себе многие, игнорируя подобное ограничение. Потому что с ними было проще выжить.

— Какое неприкрытое лицемерие, — произнесла Лана. — Соларионы носят матрицы предтеч, а других за импланты презирают. Получается, когда я интегрирую себе систему ускоренной обработки информации, тоже стану «грязной»? И плевать, что эта технология разработана при поддержке дома Соларионов?

— Такова жизнь, — ответила Зорина. — Либо ты «чистый» обладатель матрицы предтеч, либо «грязный» владелец людских поделок. Не я придумала этот закон.

Зорина рассказала только про управляющую матрицу, Эхо же поведал мне о двух других. Базовая и высшая, которые обладали сформированной личностью. Самодостаточной, адаптивной, способной подстраиваться под своего носителя. Собственно, потому и назывались «личностными». Отличия между ними заключались в степени контроля и поглощения. Базовая не может поглотить высшую, в то время как высшая с лёгкостью может поглотить как базовую, так и управляющую матрицу.

— Погоди, — уточнил Райн, так как в этот момент Зорина коснулась темы развития управляющей матрицы. — Как это матрица может «поглотить» другую?

— Буквально, — мрачно ответила Зорина. — Если две матрицы встречаются, более сильная начнёт пожирать слабую. Забрать её ресурсы, знания, потенциал. Причём начнёт это делать независимо от воли владельца. Матрицы живут сами по себе!

— Груваки всем в задницу! — ошарашенно произнёс Орин. — Хочешь сказать, что внутри тебя сидит хищник? И, если ты перестанешь его контролировать, он вырвется на свободу и всех нас сожрёт?

— Следопыт! — Зорина посмотрела на Орина так, что тот даже голову вжал. — Хватит чушь нести! Нет никакого хищника! Матрицы пожирают только матрицы! Не людей!

— А жаль, — вздохнул я. — Представляете, какое оружие? Выпускаешь Снайпера на поле боя, она всех жрёт и возвращается довольная. Хотя, довольный Снайпер — это что-то уже из области сказок.

— Золотой, — процедила Зорина сквозь зубы. — Заткнись.

Зорина была права — матрицы не жрали людей или ксорхов. Только себе подобных. Потому что это заложено в саму природу белого тумана. Так как наследие предтеч по умолчанию доступно только Соларионам, то и матрицы, в подавляющем большинстве, находятся в этом доме. Поэтому внутри дома существует правило о взаимном «не поглощении».

— Правило работает только внутри дома Соларионов? — уточнил Райн.

— Только внутри, — кивнула Зорина. — За его пределами идёт свободная охота. Если кто-то, скажем, условный Кирон, найдёт способ адаптировать управляющую матрицу под себя, а такие случаи распространены, то любой Соларион тут же его поглотит, невзирая на статус. Даже будь это сам глава дома.

— Это сразу начнёт войну, — нахмурился Вальтер.

— Начнёт, — хмуро произнесла Зорина. — Только владельцев матриц это не остановит. Они не считаются с потерями. Вы видели, что сделал император. Он меня почти сожрал. Если бы не знак дома на груди, сейчас меня бы здесь не было.

— Император не знал, кто ты такая? — удивился я. — Ему должны были доложить, что среди присутствующих на награждении — один из владельцев матрицы.

— Должны, — кивнула Зорина. — Но кто-то не очень внимательно отнёсся к своим обязанностям. Теперь вы понимаете, почему глава империи всегда лично награждает отличившихся героев?

С этой стороны, признаться, я никогда на этот вопрос не рассматривал. Лучшие из лучших гордились тем, что их допустили на планету к главе империи, а по факту получалось, что их готовили к поглощению и сама церемония награждения, по сути — смотрины. Император проверяет, нет ли среди героев кого-нибудь вкусненького. Вот к чему все те унизительные процедуры «чистки». Чтобы перед императором предстало подготовленное блюдо!

— Прелестная традиция, — усмехнулся я. — Умри за Империю, получи медаль и стань закуской для императора.

— Не всех съедают, — возразила Зорина. — Только тех, у кого матрицы. А таких единицы. Технологии предтеч под запретом. Только высшая знать может даровать право ими пользоваться. Как сделали это по отношению к тебе.

Естественно, что информация об управляющих матрицах являлась тайной за семью печатями и, если бы не текущие обстоятельства, «ни одна бы грувака» никогда ничего бы от Зорины не узнала. Но обстоятельства сейчас такие, что «Малыши» могут сдохнуть, если не начнут работать вместе. Группа должна знать, на что способен каждый из её членов.

Эти слова меня немного укололи. Я-то про Эхо никому не говорил и не собираюсь. Потому что знака «Солариона» у меня на груди нет. И любой представитель высшего дома меня сожрёт и не поперхнётся, как только узнает про мою личностную матрицу. Учитывая, что к нам движется Лирэн Соларион со своей армией «Теней», молчать про Эхо становится не просто желанием, а вопросом выживания.

«Кстати, а ты к какому типу относишься?» — спросил я.

«Высшая», — ответил Эхо, но уверенности в его голосе не было. — «Это единственно логичное предположение, почему меня не смогли засечь другие матрицы».

После этого разговора Зорина изменилась. Словно некая невидимая стена, отделявшая её от нас, рухнула в одночасье. Нет, её едкие шуточки, порой переходящие границы, никуда не девались, но сейчас на них стали иначе реагировать. Что взять от ещё одного живого калькулятора, в голове которого живёт непонятная технология древней цивилизации?

Так что мы приступили к следующей задаче — изучению подземного уровня.

Летающая платформа «Стриж-4М» натужно гудела, удерживая на себе вес моего «Призрака». Придерживаясь руками за гладкий материал стенки, я медленно спускался по шахте, внимательно контролируя натяжение страховочного троса. Случись что — меня вытащат. Возможно.

Платформы не были предназначены для спуска и подъёма на полуторакилометровые высоты. Летать по прямой — да, а вот вертикальный подъём у них оставлял желать лучшего. Так что мы долго решали, как поступить. Ничего лучшего, кроме как протестировать всё в живую, не придумали. Требовалась жертва и ею выбрали меня. Как самого лёгкого. Даже Лана и то была на пять килограмм тяжелее. Про остальных и говорить нечего. Целенаправленные тренировки по развитию мышечной массы просто так не проходят.

Беспокоиться о жизни единственного пилота никто не стал. Какой смысл в корабле, если вылететь из пещеры мы не можем? Да и среди ползущей к нам армии наверняка найдётся хоть один человек, который умеет управлять фрегатом. Так что возражений по поводу моей кандидатуры не было.

— Платформа греется, — послышался голос Рорка. — Слишком большая нагрузка. Требуется дополнительное охлаждение. Золотой, что по ощущениям?

— Дрожит, — ответил я. — Первые пятьсот метров шло нормально, потом началась мелкая дрожь. Чем ниже, тем сильнее.

— Перегрев, — пояснил Рорк. — В шахте плохо с естественным обдувом, вот техника и не справляется. Проблема понятна, Калькулятор, подскажешь что? У меня, кроме как цеплять дополнительные вентиляторы, решения нет.

— В нашей ситуации это единственный логичный вариант, — подумав, ответил Векс. — Трубок с жидкостным охлаждением мы сейчас нигде не найдём. Вентиляторы.

— Эй, вы там про меня не забыли? — крикнул я, так как страховочный трос натянулся. — Спускайте! Пока вы возитесь с другими платформами, я внизу всё исследую!

— Только в ворота не вздумай лезть, — сразу предупредил Райн. — Неизвестно, куда они ведут.

— Да ворота меня, если честно, сейчас волнуют меньше всего, — ответил я. — Туннель куда интересней. Хочу пролететь вдоль него, посмотреть, куда ведёт.

— Только без фанатизма, — заявил Райн. — Спускаем!

Без фанатизма. Какое весёлое требование. Я отключил платформу, чтобы она не перегрелась окончательно и остаток пути спускался на тросе. Долго, муторно, но вполне эффективно.

— Стоп! — произнёс я двадцать минут спустя. — Отцепляюсь! Дальше сам. Я в пещере!

Пока народ сверху работал, я развлекался, нарезая круги по нижней пещере. Одно дело смотреть на неё через камеры дронов, другое — своими глазами. Совершенно иное впечатление.

Ворота предтеч манили, но я решил довериться Эху и не соваться в них. Это я глазами видел, что дальше начинаются камни. Мой спутник ничего подобного не наблюдал. Для него ворота вообще оставались такими же непроницаемыми, как и белая сетка. Словно что-то отрезало все технологии предтеч, не позволяя им пробиться дальше. Пока сюда не спустятся остальные, рисковать не нужно.

Так что всё, что мне оставалось — проследовать за белой нитью в прямой, как стрела, туннель. Он уходил куда-то на юг. Туда, откуда к нам двигалась армия выживших.

Удостоверившись, что с энергией у меня полный порядок, я направил прожектор в туннель и, дав команду Эхо сообщать о любой странности, ринулся вперёд. Пришло время изучений.

Туннель не изменялся. Он не разветвлялся, не юлил. Просто шёл прямо. Минут через десять это стало напрягать, и я решил ускориться. Ещё через десять минут я выжал из летающей платформы её максимум, разогнавшись почти до двухсот километров в час. Любая ошибка, любой контакт со стеной — неминуемая смерть.

Но туннель и не думал заканчиваться. Он шёл вперёд, уходя в бесконечность. И это было странно. Остановился я только через три часа, когда глаза начали слипаться от монотонности. Группа давно осталась где-то позади, связь с ней пропала. Если верить данным платформы, за это время мне удалось преодолеть пятьсот двадцать километров. Внушительное расстояние, особенно в том смысле, что за всё время путешествия Эхо ни разу не ощущал ни одного ксорха. Их здесь не было. Как не было ничего, что хоть отдалённо могло пояснить, кто вообще создал подобное чудо. Ксорхи? Предтечи? Откуда этот туннель взялся и что это за бесконечная белая нить?

С наскока изучить туннель не удалось. Можно было продолжить полёт, но для начала мне стоилот предупредить группу. Шустрик прав — нужно действовать без фанатизма. Запастись энергией, какими-нибудь устройствами, оружием, в конце концов! И только после этого уже можно лететь до самого конца туннеля, где бы он ни находился.

Развернувшись, я полетел обратно. Впереди меня ждали пятьсот двадцать километров монотонного туннеля. На этот раз я не гнал, так что расстояние преодолел часов за пять. Когда вылетел из шахты, группа уже была внизу, вовсю изучая врата.

— Золотой, отчёт! — сходу потребовал Райн. Подумаешь, не было меня почти двенадцать часов. Никто и словом об этом не обмолвился.

— Туннель, — пожал я плечами. — Пятьсот двадцать километров прямого, как стрела, камня. Ни ксорхов, ни поворотов, ни ответвлений. Где кончается — непонятно. Нужно изучать.

— Очередная аномалия, — заключил Векс. — Можно предположить, что эта полость и туннель были построены до того, как на планету пришли ксорхи, но это не так. Судя по данным с анализаторов, пещере не более ста лет. Её строили тогда, когда ксорхи уже захватили Гиперион-7.

— А меня одного не оставляет мысль, что белый провод подходит к ещё одной антенне? — спросил Рорк. — Там, на другом конце туннеля, ещё одна пещера с вратами и шахтой, заканчивающейся стволом эдриана.

— В таком случае врата могут вести в ту самую пещеру, — произнёс Райн, разом обрушив все надежды на успешный побег.

— Если бы врата вели во вторую пещеру, не было бы белой нити, — предположил Рорк.

— Это логично, — согласился Векс. — Нет смысла тянуть провод на пятьсот двадцать с лишним километров. Проще было бы пустить его через ворота.

— Нужно всё исследовать, — заключил Райн. — Золотой, запускай дроны.

— Они… — начал было я, но увидел ящик, заботливо спущенный с «Ультара». Мои разведывательные дроны уже были здесь. — Минута!

Усталость сняло как рукой. Сразу три «птички» взлетели в воздух и понеслись к вратам. Эхо вёл дроны до последнего, пока они не пропали с его встроенных датчиков. При этом они не пропали с обычных устройств! Я прекрасно мог контролировать каждый дрон. Вот это уже интересно. Что там за область такая, что блокирует технологии предтеч?

Связь оставалась стабильной, так что вся группа видела поступающую картинку. Туннель. Сто метров прямого хода. Камни, местами много камней. Две белые нити уходят дальше, упираясь в завал. Причём такой плотный, что разведывательные дроны там не пролетят. Нужны «Осы».

— Значит, только копать, — резюмировал Райн. — Ладно, будем копать. Но для начала нужно убедиться, что там вообще есть куда копать. Снайпер, Мускул, Калькулятор, Следопыт, Малыш. Готовьтесь к вылазке. Задача — проверить завал, оценить объём работы.

— Принял, — ответил за всех Вальтер. Да, он у нас точно второй заместитель командира. Сразу после меня. Ведь после меня же?

Я вернул дроны и пятёрка воинов двинулась к вратам. Орин шёл первым, высматривая малейшие признаки чего-то необычного. Был у нашего Следопыта нюх на подобное. Он умел находить то, что другие упускали.

Ториан, Векс и Вальтер шли следом. Зорина замыкала строй, уже выцеливая что-то через лучевую винтовку.

— Командир, что-то непонятное, — произнесла Зорина, когда ей оставалось сделать буквально один шаг. Остальная группа уже находилась на той стороне врат. — Я не ощущаю ничего на той стороне.

— Критично? — спросил Вальтер. Не Райн.

— Неприятно, — ответила Зорина. — Я вижу глазами, но не ощущаю чувствами. Не могу прицелиться. Что-то мешает.

— Входи, — предложил Вальтер. — Может с этой стороны… Снайпер!

Истошный крик был вполне объясним. Зорина, услышав команду, вошла во врата. После этого она вытянулась в струнку, упала на камни и забилась в жёстком припадке. Руки дёргались, ноги колотили по земле, а голова билась о камень с глухими ударами.

— Вытаскиваем! Немедленно! — заорал Райн.

Ториан отреагировал первым. Он развернулся, и, подхватив Зорину одной рукой, выволок её обратно через врата. Приступ не прошёл.

— Медблок! Летим на корабль! — Райн уже бежал к платформам.

— Что с ней⁈ — Вальтер выскочил из врат. — Она просто вошла и упала!

— Потом! Грузим! — кричал Райн. — Золотой, Следопыт — остаётесь здесь. Контролируйте проход. Все наверх!

Подъём на платформах превратился в кошмар. Полтора километра с бьющейся в конвульсиях Зориной, которую Ториан удерживал обеими руками — удовольствие, которое не пожелаешь и врагу.

Я отправил вместе с группой дрон, так что видел, как Ториан вылетел из шахты и практически мгновенно очутился рядом с кораблём, врезавшись в него спиной. Векс и Лана уже были здесь. Открылся шлюз, и всё ещё бьющуюся в припадке Зорину внесли внутрь. Я переключился на камеры корабля, наблюдая за тем, как Зорину вытаскивали из брони. Ториан с Вексом держали, Лана расстёгивала замки.

— Пульс двести семьдесят, — произнёс Векс, подключив датчики. — Критическое состояние.

Включился медблок, обхватив Зорину множеством проводов и датчиков. Укол. Ещё один. Постепенно конвульсии начали затихать, а сердцебиение, данные по которому Векс передавал в реальном времени, постепенно снижалось. Минуты через две конвульсии прекратились и практически сразу Зорина открыла глаза.

— Что это, груваки тебя раздери, было? — хрипло спросил Райн, склонившись над девушкой.

— Матрица, — прошептала Зорина, глядя в потолок. — Внутри врат какое-то поле. Я не понимаю, что оно делает, но матрица сходит с ума. Она словно мозги пыталась мне выжечь, чтобы вырваться наружу. Она… Меня собственное усиление хотело сожрать!

— Что сейчас с ней? — спросил Райн.

— Всё восстановилось, — ответила Зорина. Закрыв глаза, она тут же их открыла. — Работает без ограничений. Словно ничего и не было.

— Поле только внутри врат? — уточнил Векс. — Или снаружи тоже?

— Снаружи я ничего не ощутила, но внутри… — Зорина вздрогнула, вспомнив ощущения. — Да я ни в жизнь туда больше не пойду! Знаете — это непередаваемое ощущение, когда твой мозг пытается тебя сожрать!

«Что скажешь?» — обратился я к Эхо.

«Требуется проверка», — ответила моя матрица. — « Если исходить из предположения, что поле влияет на матрицы предтеч, то глубокая заморозка, которой я пользуюсь во время присутствия высших матриц, поможет это пережить».

«Готов рискнуть?» — спросил я, хотя и так прекрасно знал ответ. Чтобы Эхо отказался что-то проверить? Да никогда такого не было!

— Золотой, ты куда? — послышался вопрос Орина, когда я подлетел к вратам. — Командир, Золотой входит внутрь!

— Отставить! — запоздало закричал Райн.

Поздно — я был уже внутри. Целый. И даже не дёргающийся в конвульсиях.

— Живой? — послышался удивлённый вопрос Райна. Он, как и вся группа, получал картинку с дронов. Один я отправил наверх, но два всё ещё летали здесь, внизу. И один из дронов показывал, как я спокойно стою на ногах в нескольких метрах внутри врат.

— Кто-то сомневался? — я обернулся. Эхо уже со мной не было. Личностная матрица ушла в глубокую спячку. — С чего вообще такие вопросы? Постой, ты что, думал, что у меня тоже есть управляющая матрица⁈

— Ты Соларион, — ответил Векс. — Это логичное предположение. Ты активировал центр управления малой базы предтеч. Никто другой из нас этого сделать не смог.

— Ты являешься протеже Ариса Солариона, — даже Зорина подняла голову. Ей было плохо, но она тоже смотрела на меня с нескрываемым удивлением. — Он не мог не дать тебе управляющую матрицу!

— Император не пытался меня сожрать, — напомнил я. — Этого вам было мало? И давно вы втихаря меня подозреваете? «Малыши», а вы не охренели⁈

— Мы просто логически рассуждали, — попытался оправдаться Райн.

— Логически рассуждали, что я Соларион? — я покачал головой. — Шустрик, у тебя проблемы с логикой! Я из рода Ардан. С фронтира. Моя связь с Соларионами настолько далёкая, что даже не считается. Какая, груваки вас раздери, управляющая матрица⁈

— Вышло не очень красиво, — согласился Векс. — Но ты должен согласиться, что наше предложение было логичным!

— Логичным оно будет, когда сюда явится Лирэн Соларион и её «Тени», — я вышел из врат. Для первого раза достаточно. Эхо тут же вышел из анабиоза, запуская анализ организма. — Вот у кого точно должны быть управляющие матрицы! Мы обещали им врата, ведущие на другую планету. А вместо этого всучим эту гадость, куда они даже войти не смогут.

— Проблема, — согласился Райн.

В тишине медблок сделал ещё несколько уколов и засветился зелёным. Девушка была полностью восстановлена.

— Золотой, твои предложения? — почему-то спросила меня Райн.

— Я теперь главный? — усмехнулся я. — Шустрик, ты сам-то в порядке?

— Давай предложения, умник, — зло произнёс Райн. — У нас тут задница намечается, так что слушать твои заскоки сейчас не хочу. Чётко. Кратко. Это приказ!

— Так-то лучше, — тут же ответил я. — Приказы не обсуждаются. Делимся на две команды. Первая таскает камни и чистит путь за вратами. Нам нужно выяснить, куда они ведут. Вторая изучает туннель. Двигается по нему до самого края. Даже если потребуется облететь весь Гиперион-7. Лечу я. Потому что… Потому! Техник. На нём будет связь. Снайпер тоже отправится с нами. Делать здесь ей всё равно нечего. Втроём справимся. Калькулятор, придумай, что нам с собой взять. Техник может быть прав и на том конце туннеля — пещера с шахтой. Шахта — это выход на поверхность и связь с выжившими. Может, им не придётся ползти под землёй двенадцать тысяч километров.

— Сделаю, — согласился Векс.

— Пока нас нет, — продолжил я. — Вы чистите проход. Хрен с ней с шахтой. Потом будем думать, как её расширить для того, чтобы протащить сюда «Ультар». Для начала нужно всё расчистить с той стороны и найти выход. Работы много, а времени мало. Так что хватит валяться! Вперёд, «Малыши»! Никто, кроме нас самих, из этой задницы нас не вытащит!

Ксорхианцы. Саранча. Уничтоженный космический флот людей. Блокада Гипериона-7. Врата, через которые невозможно пройти людям с матрицами предтеч. Всё это, конечно, давило на нас тяжким грузом, но даже такое давление не означало, что следовало забывать о комфорте.

Я понимал, что конец туннеля может находиться от нас как в шестистах, так и в двадцати тысячах километрах. Проделать весь этот путь на ногах — то ещё удовольствие, так что пришлось прижимать к стене Рорка и требовать комфорта. К тому же он летит с нами. Вот наш Техник и расстарался.

«Стрижей» в нашем арсенале было немного, всего десять штук, и четыре из них мы безжалостно изъяли. Лана помогла настроить синхронизацию, Рорк с Вексом создали удобную платформу, на которой можно было разместиться не только нам троим, но и всей нашей группе. Три на два метра летающего плота — роскошь, о которой в обычных условиях можно только мечтать. Мы накидали на платформу оборудования, зарядных устройств, на всякий случай «Герань», и отправились в путешествие.

Наша скорость была достаточно уверенной — порядка ста пятидесяти километров в час. «Плот» уверенно двигался вперёд сквозь волны тьмы, Эхо, на всякий случай, нёс вахту, но это было лишним. Туннель был прямым, как стрела, так что дополнительного управления не требовалось. Можно было сидеть. Лежать. Даже спать, если получится. Вот бы каждый поход на планеты, оккупированные ксорхианцами, проходил подобным образом!

Так прошли первые сутки. Я лежал, закрыв глаза и делал вид, что сплю. Зорина сидела, скрестив ноги и мрачно смотрела в темноту туннеля. Лучевая винтовка была отложена давно — смысла в ней не было. Рорк возился с очередным ретранслятором, готовя его к установке. Идиллия, как она есть.

— Груваки всех побери, — выругалась Зорина. — Когда это закончится?

— Когда-нибудь точно закончится, — ответил Рорк. — Может завтра, может через неделю. Мы пролетели чуть больше двух тысяч километров, так что конец туннеля может появиться в любой момент.

— Я сдохну от скуки раньше, чем мы доберёмся до места, — прорычала Зорина. — Золотой, как ты можешь спать⁈

— Талант, — ответил я, даже не думая подниматься. — Врождённый.

— Ненавижу тебя, — прорычала Зорина.

— Это взаимно, Снайпер, — ответил я. — Это взаимно.

На самом деле я не спал. Разговаривал с Эхо.

«Почему ты не поглощаешь матрицу Зорины?» — спросил я. — «Даже ни разу не пытался».

«Не знаю», — честно ответил Эхо. — « Я вообще не ощущаю её матрицу. Как не ощущал матрицу Тени-33. Для меня их словно не существует».

«А ты точно высшая матрица?» — уточнил я. — «Ведёшь себя немного необычно для тех, кто должен править».

«С вероятностью пятьдесят процентов всё же высшая», — в голосе Эхо слышалась неуверенность. — « Я не помню базовых функций. Двенадцать процентов потенциала — это критически мало. Возможно, именно из-за этого я не могу определять другие матрицы. Или я вообще не высшая, поэтому ничего не могу ощущать. Или я повреждён настолько сильно, что многие функции недоступны. Или что-то ещё, о чём я просто даже не догадываюсь».

«Не самая приятная новость», — вздохнул я. — «Значит, когда Лирэн Соларион до нас доберётся, ты вновь уйдёшь в спячку и мы не узнаем, можешь ли ты ощущать высшие матрицы?»

«Лучше спячка, чем поглощение», — подтвердил Эхо. — « Слишком активное сканирование чужих матриц опасно. Оно может меня обнаружить».

— Сто километров, — объявил Рорк. — Останавливаемся.

Платформа замедлилась, а потом и вовсе зависла на месте. Рорк спрыгнул, потянулся и даже прошёл вокруг «плота», разминая мышцы, после чего активировал устройство размером с кулак и прикрепил его к стене туннеля магнитным креплением. Ретранслятор замигал зелёным.

— Связь стабильна, — доложил Рорк после проверки. — Шустрик, как слышишь?

— Слышу хорошо, — тут же пришёл ответ Райна. — Как у вас настрой?

— Лучше бы я ещё раз в ворота вошла! — пробурчала Зорина. — Я тут от скуки сдохну!

— Снайпер, — после паузы произнёс Райн. — Ты же понимаешь, что твоё нытьё не несёт пользы?

— А мне плевать, — огрызнулась девушка. — Раз плохо мне, пусть остальные тоже страдают!

— Всё, отставить разговоры! — разозлился Райн. — Продолжайте движение. Выходить на связь только когда будет что-то важное!

Каждые сто километров Рорк устанавливал небольшой ретранслятор, обеспечивающий устойчивую связь с основной группой. Судя по поступающей информации, они вовсю расчищали завал, постепенно продвигаясь вглубь странной местности. Картинка с дрона показывала узкий туннель, гораздо меньше того, по которому летели мы. «Ультар» в такой никак не пролезет, так что вскоре у нас появится ещё одна проблема.

Второй день мало чем отличался от первого. Туннель. Темнота. Гул «Стрижей». Зорина ругалась всё чаще. Рорк молчал всё упорнее. Я делал вид, что меня вообще не существует.

На третий день Зорина не выдержала.

— Всё, финиш! — объявила она. — Я официально схожу с ума. Золотой, поговори со мной, а то я Техника убью.

— Почему меня? — удивился Рорк.

— Потому что ты ближе, — честно ответила Зорина.

— О чём хочешь поговорить? — согласился я. Лететь действительно было муторно. — О погоде? О политике? О том, как мы уйдём через врата предтеч, а ты застрянешь на Гиперионе-7 и сдохнешь от голода?

Платформа зашаталась — Зорина решила воплотить свои угрозы в жизнь. Но убивать решила не Рорка, а меня. Хорошо, что я лежал далеко и с первой попытки Зорина до меня не дотянулась. Делать вторую ей стало лень.

— Как был ты тупорылым грувакой, так им и остался, — выругалась Зорина. — Скорее весь мир сдохнет, чем я!

— Ладно, погорячился, — примиряюще ответил я. — Лучше скажи, ты в курсе, что нас ждёт в военной академии?

— Ты серьёзно? — Зорина повернулась в мою сторону. — Хочешь сказать, что ты поступил туда, не имея даже малейшего представления о том, что тебя там ждёт?

— Почему же не имея? — не согласился я. — Какое-то представление у меня есть. Будет учёба. Стрельба. Тактика. Может, что-то ещё.

— Н-да, — протянул Рорк. Видимо, мои слова его тоже застали врасплох. — Хотя… Это же Золотой.

— Вот именно! — вспыхнула Зорина. — Был бы это обычный грувака тупорылый, вопросов бы не возникло. Но Золотой у нас барон! Ставленник Ариса Солариона! Член «Малышей»! Любая его ошибка ляжет пятном позора не только на наш отряд, но и на дом Соларионов!

— Так рассказывай, — предложил я. — Какой смысл материться, если можно просто помочь? Про боевую академию я могу сам рассказать — там будет облегчённая версия «Кузницы». Но про военную ничего сказать не могу.

— У меня старший брат закончил военную академию, — после паузы произнесла Зорина. — Ультам Соларион-Дорн. По его словам, это были не самые приятные четыре года его жизни, так что всё, что касается академии, я знаю с его слов. Надеюсь, не нужно рассказывать, что академия готовит не пушечное мясо? Там растят командиров. Тех, кто будет управлять армиями. Планировать операции. Принимать решения, от которых зависят тысячи жизней. Соответственно, и обучаться в подобном месте разрешено далеко не каждому. Даже не все высшие дома имеют право обучаться в Императорской военной академии.

— Звучит, как что-то из области выдуманных сказок, — ответил я. — Место, куда не поступить, где тяжело учится и вообще — бойтесь, пока не поздно.

— Ещё одна реплика — я тебе голову откручу! — заявила Зорина. — Заткнись и слушай, тупоголовый! Хоть какого-то разума наберёшься.

Чтобы не сбивать Зорину, я действительно решил помолчать. Даже интересно стало. В академии учились четыре года. Первый курс — чистая теория. Шесть дней в неделю, по десять часов. История войн, тактика, стратегия, логистика. Всё, что может наставить на путь истинный. В это время важно не только запоминать битвы, прошедшие сотни лет назад, но и объяснять, почему та или другая сторона проиграла и что нужно было делать, чтобы победу одержали другие. Чем-то особо опасным не выглядело.

Второй курс знаменовался началом практики. Студенты отправлялись командовать малыми отрядами. Или сами входили в отряды, которым командовали их более титулованные сокурсники. По словам Зорины, чем выше твой титул, тем больше у тебя власти. Ни о каком равенстве даже речи не шло. Радовало одно — по-настоящему титулованных студентов мало. Правящая ветвь всегда одна и не каждый год у них появляются дети.

На третьем и четвёртом курсах начиналась специализация. Студенты выбирали, кем хотят стать в будущем — стратегами, логистами, командирами штурмовиков, флотоводцами. Опять же — титул играет роль, и обычные представители высших домов не могут обучаться на командующего флотом. В принципе, ничего такого, на что следовало бы обращать внимание.

— Золотой, ты реально такой тупой? — разозлилась Зорина. Видимо, последнюю фразу я произнёс вслух. — Ты понимаешь, какой мишенью станешь? Протеже Ариса Солариона. Носитель Креста Героя. Член «Малышей». Каждый аристократ будет пытаться тебя сломать. Доказать, что титул ничего не значит. Что кровь важнее бумажки. Они начнут вызывать тебя на дуэль раз за радом, пока не втопчут в грязь! И ты не можешь отказаться — это трусость и немедленное отчисление.

— Дуэли? — переспросил я. — Какие дуэли?

— Учебные, — пояснила Зорина. — Но травмы настоящие. Сломанные рёбра, сотрясения, переломы. Медблоки латают, но это больно. И унизительно. Если ты слабее — тебя затопчут. И будут топтать все четыре года учёбы! Думаешь, преподаватели за тебя начнут заступаться? Они все — аристократы в сотом поколении. Они будут тебя мордовать. Занижать оценки. Наказывать за мелочи. Требовать невозможного. Потому что ты не из их круга. Ты чужой. И они будут делать всё, чтобы ты сломался и вылетел.

— И это всё ради того, чтобы стать командиром? — спросил я.

— Нет, — Зорина покачала головой. — Это ради того, чтобы выжить. Академия не учит командовать. Она учит подчиняться или умирать. Учит, что иерархия важнее всего. Что титул — это закон. И если ты совершишь хоть одну ошибку — ты позоришь всех, кто тебя туда отправил! На тебя будут смотреть все! И все они будут ждать, что ты споткнёшься!

Повисла пауза. Рорк сосредоточенно крутил очередной ретранслятор, делая вид, что его с нами нет. Хотя я знал — ловит каждое слово.

— Ну, — наконец произнёс я. — Звучит интересно.

— Интересно? — Зорина уставилась на меня. — Золотой, ты вообще слушал, что я говорила?

— Слушал, — я усмехнулся. — Просто всё, что ты сказала, звучит как дом отдыха по сравнению с Гиперионом-7. Учебные дуэли? Ой беда-беда! Боюсь и падаю. Ненависть аристократов? Да по сравнению с тем, как относилась ко мне моя семья, любая ненависть будет восприниматься как признание в любви! Придирки преподавателей? Да в гробу я их всех видел, Снайпер! Ты смотришь на учёбу в военной академии с позиции рода Соларион-Дорн. Род нельзя опозорить, его нельзя подставить. Да мне плевать на то, что обо мне подумают! Нужно драться — будем драться. Нужно улыбаться — стану улыбаться. Я не собираюсь принимать правила игры высших домов с их честью и прочим маразмом. И тебе не советую.

Зорина молчала несколько секунд, глядя на меня так, будто пыталась понять, шучу я или нет.

— Золотой, ты идиот, — наконец, произнесла она.

— В зеркало посмотри, — парировал я.

Разговоры на этом как-то затихли и следующую пару дней мы двигались в полной тишине. Даже на связь с группой не выходили, так что понятия не имели, как у них успехи. Однообразная дорога утомляла и давила на мозги похлеще коронников. Судя по количеству установленных ретрансляторов, мы преодолели двенадцать тысяч километров строго на юг. По идее, где-то неподалёку должна находиться Лирэн Соларион со своей армией. Если они ещё живы.

Пятый день начался с того, что впереди замаячила стена.

— Конец туннеля, — тихо произнёс Рорк.

Платформа замедлилась, осторожно приближаясь к препятствию. То, что выглядело как стена, оказалось просто концом туннеля — он упирался в пещеру. Огромную. Метров двести в диаметре, высотой под сотню. Идеальная облицовка, показывающая, что пещера тоже была создана не природой.

— А вот и наша белая нить, — я указал вверх. — Техник, ты же видишь то же самое, что и я?

— Ты о заглушке? — уточнил Рорк, подняв голову. — Да, очень похоже, что там ещё одна шахта.

— Мелко мыслишь, — поправил я. — Плевать на шахту! Там ещё один ствол эдриана!

Платформа поднялась к потолку. Достав боевой меч, я активировал его, озаряя пространство красным светом, после чего уверенно вонзил меч в заглушку. Камень поддался легко. Сделав широкий надрез, я вырвал меч и Рорк тут же отвёл платформу в сторону. Какое-то время ничего не происходило, и я начал думать, что нужно прорезать ещё и с другого края, но тут потолок затрещал и вниз обрушился водопад земли. Даже хорошо, что пещера была такой большой — её засыпать не удалось. Но куча всё равно получилась огромной. Значительно больше, чем в нашей пещере.

Как только водопад земли утих, Рорк опустил платформу. Мерцающая деревяшка лежала на самой верхушке кучи, привлекая наше внимание.

— Иди ко мне, — произнёс я, затаскивая тяжёлый ствол на платформу. Её повело, но Рорк выравнял нагрузку. Никто не возражал. Все понимали, насколько это ценная находка. Когда мы выберемся из этой задницы грувак (не «если», а «когда»), то два ствола эдриана сделают вольный отряд наёмников «Малыши» богатыми. «Ультар», конечно, хороший фрегат, но нам бы что-то более современное. Да и чуть с большим количеством вооружений. Лично я бы взял крупный фрегат класса «Деран». Самое то для наёмников.

— Что дальше? — Рорк посмотрел на меня.

— Вверх, — я посветил лучом фонаря в шахту над нашими головами. — Включай контроль высоты. Судя по куче, здесь куда больше полутора километров.

Я оказался прав — глубина второй шахты составила два километра двести метров. Как и в случае с первым местом, мы очутились в пещере, обложенной сетью из белого биоволокна. Техник наладил связь, так что вскоре мы с лёгкостью принимали сигнал со всей планеты. Судя по творящемуся в эфире хаосу, кто-то всё ещё был жив. Ксорхи так материться не могут.

Дальше прошло по привычному сценарию. Рорк прицепил к дрону передатчик, Зорина забрала у меня оружие, а я вывел «Герань» на свободу. Место, в котором мы оказалось, походило на горы довольно слабо. Это была какая-то равнинная местность, испещрённая глубокими провалами. Вот в одном из таких провалов наша пещера и скрывалась. Никогда бы её не нашёл, если бы не знал, что здесь что-то есть.

Кораблей саранчи поблизости не было. Я отлетел километров на пять, прежде чем сбросить антенну. Развернувшись, отправил «Герань» в противоположную сторону. Ксорхи сами себя не убьют.

— Есть связь! — Рорк справился быстро. — Обновляю наши координаты. Настраиваю трансляцию. Золотой, мы в эфире!

— Отлично, — кивнул я, после чего вышел в общий эфир: — Золотой на связи! Мне нужна Лирэн Соларион!

Прошло, наверно, минуты две, прежде чем в динамике раздался уставший и, как мне показалось, немного сонный голос.

— Золотой? — это была Лирэн Соларион. — Какого перзанта ты на связь вышел?

— Я тоже рад тебя слышать, Лирэн, — ответил я. — Вы сейчас где?

— Мы… — в голосе Лирэн прозвучало что-то странное. Похожее на обречённость. — Мы в ста двадцати километрах от начальной точки.

Я замер. Сто двадцать километров. За пять дней.

— Лирэн, — медленно произнёс я. — Ты же понимаешь, что у вас впереди ещё двенадцать тысяч километров?

— Понимаю, — её голос стал жёстким. — Бруты не дают продохнуть. Черви достали. Коронники со своими свитами на каждом шагу. Каждый километр — бой. Потери огромные. Ресурсы заканчиваются. Мы не вывозим.

— Дай ваши координаты, — потребовал я.

Это как должна была отчаяться за прошедшую неделю Лирэн Соларион, что она безропотно подчинилась? Видимо, дела у них действительно идут не самым лучшим образом.

Рорк вбил в карту полученные координаты. Задумался и добавил на карту наше местоположение. Затем задумался ещё раз. Показал карту мне, и мы задумались уже оба.

— Да вы издеваетесь! — прошептала Зорина, которая получила карту вместе со мной. — Так же не бывает, Золотой!

— Не бывает, — согласился я. — Но так есть. Лирэн, ты ещё здесь?

— Очень смешно, Золотой, — ответила она. — В эфире называй меня Тень-1. Так будет всем проще.

— Принято, Тень-1, — подтвердил я. — Значит так, новые вводные. Лови точку.

Я продиктовал координаты центра пещеры, что находилась глубоко под нами.

— И что мне с этим знанием делать? — огрызнулась Тень-1.

— Можешь забыть, — ответил я. — А можешь направить туда бурильщики. Там пещера. Глубина залегания — две тысячи двести метров. От неё ведёт прямой туннель к пещере с вратами предтеч.

В эфире повисла долгая тишина.

— Золотой, повтори информацию, — в наш разговор вмешался новый голос.

— Ты ещё кто? — спросил я. Чужаков мне тут ещё не хватало!

— Плеть-1, командир отряда особого назначения герцога Элиаса Солариона, — ответил чужой голос. — Операцией по эвакуации командую я, а не Тень-1.

— Принял, — ответил я, стараясь не показывать недовольство в голосе. Какой-то хрен с горы нарисовался и, судя по голосу, собирается забирать у нас все полномочия. Удачи ему! — Повторяю информацию…

— Нам нужно пройти двадцать три километра, — ответил Плеть-1. — Тень?

— Мы в трёх километрах от точки, — ответила Лирэн.

— Какова вероятность того, что Золотой врёт? — послышался неожиданный вопрос. — Если верить данным разведки, по указанным координатам ничего нет.

— Вероятность нулевая, — ответила Лирэн. — Господин Арис Соларион называет Золотого человеком с аномальным везением. Это очередное подтверждение его слов.

— То есть вас не беспокоит, что я вас слышу? — спросил я. — Вы тут не охренели?

— Соблюдай субординацию, боец! — рявкнул Плеть-1.

— А то что? — спросил я. — Накажешь меня? Так ты выживи вначале, а потом уже наказывай! Это у меня есть корабль! Это у меня есть врата предтеч! Это моя операция и я не собираюсь отдавать управление первому попавшемуся!

Хотелось добавить «хрену с бугра», но я сдержался. Вдруг обидчивый?

— Мы вольный отряд наёмников «Малыши», — продолжил я. — И подчиняемся только тому, кто нас нанял. Наш наниматель, генерал Маркан Терранов, погиб смертью храбрых, так что сейчас мы сами по себе. И помогаем вам из общего человеколюбия и доброты своей душевной. Причём помогаем бесплатно! Начнёте давить, требовать или приказывать — мы покинем Гиперион-7 без вас. Потом будем горевать всей Галактикой о великих воинах, сожранных злобными ксорхианцами. Мы друг друга услышали, Плеть-1?

— Услышали, — пришёл ответ. Причём таким тоном, что я не сомневался — у меня появился один весьма влиятельный и сильный враг. Да пофиг! Тут вопрос о выживании, а не о страхах будущего.

— Тень, вы рядом, так что ждём вас внизу, — продолжил я. — Мало попасть в туннель. Нужно его ещё и пройти. Двенадцать тысяч километров пешком по тонкой кишке — не самая приятная прогулка. Сутки вам хватит?

— Хватит, — в голосе Лирэн появилась уверенность.

— Принято, тогда…

Договорить я не успел — ксорхианцы засекли передающую антенну и уничтожили её. Вот и поговорили.

— Знаешь, Золотой, я была не права, — Зорина внимательно на меня посмотрела, словно увидела впервые. — Нет смысла беспокоится о том, как ты будешь учиться в академии. Ты до учёбы просто не доживёшь, придурок! Ты хоть знаешь, кто такой Плеть-1? Да нихрена ты, груваки тебе в задницу, не знаешь! Это второй сын герцога Элиаса Солариона! Командир его личной армии! Если что-то случится с его старшим братом, Леонидас Соларион станет новым герцогом империи Тирис, тупоголовая ты скотина! Хочешь всех «Малышей» под казнь подвести?

— Вот как станет герцогом, тогда и волноваться начнём, — спокойно ответил я. — Летим вниз. Скоро должны бурильщики показаться.

На то, чтобы пройти три километра, Лирэн Соларион понадобилось несколько часов. Связи не было, так что нам оставалось только гадать, насколько хорошо у неё с прицеливанием. Наконец, послышался грохот. Вибрация. Звуки работающих буров. Одна из стен подземной пещеры пошла трещинами и вскоре в ней появились жуткие зубья буровой головки. С этой стороны я никогда не видел подобные механизмы. Выглядел бурильщик как самый настоящий червь, зубастый и опасный.

Вот только пройти дальше стены ему было не суждено — буровая головка наткнулась на сеть из белого биоволокна и увязла в нём. Зубья крошились, ломались, но пробиться сквозь тонкую сетку у них не получалось.

— Отводи машину! — закричал я. — Дальше только пешком!

Меня услышали. Или нет — белая сеть не пропускала сигналы. Важно то, что бур перестал кружиться, и бурильщик сдал назад. Какое-то время во тьме за белой сеткой ничего не происходило, как неожиданно там появился человек. Раздвинув несколько расшатанных звеньев сетки, он пролез внутрь. С собой у вошедшего была антенна с проводом, уходящим куда-то за сеть.

— Золотой? — в эфире послышался голос Лирэн Соларион.

— С прибытием, — ответил я. — Вы попали в нужную точку. Можете подгонять ещё несколько бурильщиков, делая дополнительные проходы.

К сетке с той стороны подошёл ещё один человек. Я сразу узнал Лирэн Соларион. Она попробовала прорезать биоволокно боевым мечом, но ничего не получилось. Оставалось только протискиваться через крупные ячейки сетки, царапая броню. Что Лирэн и сделала, выбравшись к нам в пещеру.

Взвыли бурильщики и стены начали ходить ходуном. Армия прибыла и начала делать себе проходы к спасению.

Удостоверившись, что процесс перехода налажен, Лирэн подошла ко мне. Выглядела она неважно. Броня помята, местами в гермопасте. Рука висела плетью.

— Ты наговорил много лишнего, Золотой, — произнесла она в личном канале. — Плеть этого просто так не оставит, так что нужно спешить. Отвези меня к вратам! Пора убираться с этой планеты.

— Это же эдриан? — Лирэн Соларион уставилась на мерцающую деревяшку, лежащую поперёк нашей платформы.

— Это наша находка, — сразу ответил я. — Просто кусок дерева, случайно найденный на Гиперионе-7. К ксорхам и предтечам не имеет никакого отношения, так что сдавать его мы не обязаны.

— Эдриан входит в реестр важнейших ресурсов нашего мира, — произнесла Лирэн.

— Только не говори, что существует указ, по которому мы должны бесплатно отказываться от подобной находки! — разозлился я. Сколько можно забирать у меня всё самое ценное⁈

— Указа нет, — после паузы ответила Лирэн. — Либо он мне неизвестен. В любом случае, господин Арис Соларион охотно выкупит данный предмет.

— Знаешь, Золотой, если она узнает правду о том, что такое эдриан, не от нас, — произнёс Рорк в личном канале, — у нас могут быть проблемы. Как ни крути, но это кусок ксорхианца. Пусть и дорогой кусок. А всё, что связано с ксорхами, мы обязаны сдавать империи.

— Техник, ты без ножа режешь, — пробурчал я. Так-то Рорк прав на все сто процентов. Это на сердцевике мне повезло, что Арис Соларион не стал меня убивать. Сейчас-то я уже знаю, что законы империи Тирис весьма строги относительно всего, что касается наследия предтеч или предметов ксорхианцев. Вон, с каким трудом мне даровали право владеть двумя предметами предтеч! Целый герцог это согласовывал!

Желания сразу давать Лирэн козыри в руки у меня не было. Вот придёт время, тогда и расскажу по поводу наших предположений относительно того, чем на самом деле является эдриан. И, замечу, именно предположений. Доказательств, что мерцающие деревья являются антеннами, у меня нет.

Обратная дорога заняла четыре дня. На этот раз мы отдыхали по очереди, так что проблем с движением не было. Лирэн большую часть времени провела в медикаментозном сне, восстанавливаясь после прогулки по Гипериону-7. Мне даже пришлось поделиться лечебными картриджами своего «Призрака», так как у самой Лирэн медикаменты давно закончились. Рука так и не восстанавливалась, а броня требовала срочного ремонта и держалась на честном слове. По словам Рорка — даже ресурсы «Ультара» не помогут восстановить костюм Лирэн. Только полноценная ремонтная база. Которой у нас, что естественно, не было.

Плеть-1 связывался с нами восемнадцать раз. Я не преувеличиваю — Эхо вёл подсчёты. Первые несколько раз он пытался приказывать. Затем требовал объяснений, почему мы улетели. Потом угрожал. К концу третьих суток перешёл на уговоры. На четвёртые сутки начал материться. Весьма изобретательно, надо признать. Видимо, в Императорской военной академии преподают не только тактику с стратегией, но и искусство красноречиво посылать подчинённых.

Мы игнорировали все вызовы. Никто не сомневался — как только ответим, нами начнут командовать и отказаться на этот раз не получится. Потому что полномочий у Плети хоть отбавляй. А так… Делаем вид, что связь не работает и летим дальше.

И да — Эхо вновь проснулся. Пока Лирэн спала, моя матрица всячески пыталась обнаружить хоть какой-то след матрицы Тени-1. И так заходил, и этак. Ноль! Что Зорина, валяющаяся рядом, что Лирэн — все оставались для Эхо недоступными. Либо у меня какая-то особенная матрица, которую никто не видит, но при этом она тоже никого не ощущает, либо у неё просто недостаёт наноструктурных элементов, поэтому и функционал поиска ограничен. Но активный поиск Эхо сразу обнаруживает. Значит, принцип работы этого поиска понимает. Воссоздать не может.

На четвёртый день Лирэн пришла в сознание, заставив Эхо вновь уйти в глубокий сон. Картриджи с медикаментами чуда не совершили, но базовые функции вернули. Например, рука Лирэн перестала безвольно болтаться. Да и сама она стала выглядеть живее. Тень-1 уселась, оглядела нас троих и кивнула, показывая, что с ней всё в порядке.

— Сколько до врат? — прозвучал её хриплый голос.

— Примерно шесть часов, — ответил Рорк. — Если не будет неожиданностей.

— Хорошо, — Лирэн потянулась, разминая затёкшие мышцы. — Что у вас по ресурсам? В первую очередь интересует еда и вода.

— Мы затарились с запасом, — ответил я. — Три тысячи человек пару дней точно прокормим.

— Четырнадцать, — произнесла Лирэн. — Выжило четырнадцать тысяч человек.

Платформа едва не врезалась в стену — Рорк от удивления дёрнул управление. Пришлось подключаться мне, выравнивая полёт. Мы уставились на Лирэн, пытаясь понять, бредит она или нет.

— Что-то не так? — спросила Лирэн, оценив нашу реакцию.

— Ты говорила про три тысячи! — я не удержался от повышения голоса. — Не четырнадцать!

— А, — Лирэн кивнула с пониманием. — Я говорила про свой отряд. «Тени» действительно спасли чуть больше трёх тысяч армейских. Вот только кроме нас на планете находились и другие подразделения. «Плеть» затащила под землю примерно шесть тысяч, «Звери», ещё один отряд Соларионов, около четырёх тысяч. Плюс мелкие разрозненные группы, которые сумели выжить самостоятельно. «Тени» уже объединились со «Зверями», так что сейчас нас около семи тысяч. Объединение с «Плетью» должно было произойти позже, но обстоятельства изменились. Так что да, четырнадцать тысяч выживших. Может, чуть меньше — потери каждый день.

Я переварил информацию. Четырнадцать тысяч человек. Это уже целая армия. Потрёпанная, местами полностью деморализованная, но всё же армия.

— В корабль они точно не поместятся, — наконец произнёс я.

— Они и не должны помещаться в корабль, — спокойно ответила Лирэн. — Для этого есть врата.

Остаток пути прошёл в относительной тишине. Лирэн дремала, восстанавливая силы. Рорк возился с очередным ретранслятором. Зорина методично разбирала и собирала винтовку. А я размышлял о том, как четырнадцать тысяч человек собираются пройти через врата, которые пытаются выжечь мозги всем, у кого есть матрица предтеч.

Пещера с вратами встретила нас привычным зрелищем. Огромная арка высотой в пятьдесят метров возвышалась в северной части зала, мерцая бледно-голубым светом. Белые нити тянулись куда-то за врата, теряясь в темноте прохода. Рорк опустил платформу на пол, и мы все спрыгнули на твёрдую поверхность.

Лирэн сразу направилась к вратам, но тут уже не выдержал я.

— Лирэн, стой! — я метнулся вперёд, перегородив ей путь. — Не входи!

— Объяснись, — потребовала Лирэн, уставившись на меня, как на необычное явление природы. — Что значит не входи?

— Эти врата, они… — я вздохнул, пытаясь подобрать слова. Не выходило. В любом случае получалось, что мне нужно признаваться в том, что знаю о тайне Соларионов. Да и груваки с ними, с их тайнами! — Обладатели управляющих матриц предтеч внутри врат теряют сознание.

Лирэн замерла. Её рука автоматически легла на пояс, где болтался боевой меч. Не силовой, к слову, с которым она прилетала к нам на планету. Видимо, одна из моих находок перешла Лирэн. Надеюсь, у Тени-33 изымать боевой меч не стали? Он честно заслужил подобный предмет.

— Откуда ты знаешь про управляющие матрицы? — холодным тоном спросила Лирэн.

— Вся наша группа была свидетелем, как император чуть не съел Снайпера на приёме, — ответил я. — Так что после того, как Снайпер потеряла сознание внутри врат, она нам всё рассказала. О том, что такое управляющая матрица предтеч и почему она едва не выжгла ей мозги внутри врат.

Я сознательно не упомянул про другие типы матриц. Я знать о них не должен, так что подставляться не хотелось. Лирэн повернулась к Зорине. Та стояла, скрестив руки на груди, и не отводила взгляда.

— Рассказала, — подтвердила Зорина. — От «Малышей» у меня секретов нет.

Повисла долгая пауза. Лирэн смотрела на Зорину, та смотрела в ответ. Мы все смотрели на эту парочку, готовясь к худшему. Лирэн ранена и утомлена. Но я не тешил себя надеждой, что нам удастся победить. Командирами элитных отрядов просто так не становятся.

— Информация об управляющих матрицах является тайной дома Соларионов, — наконец произнесла Лирэн. — После того, как мы выберемся из Гипериона-7, с вами будут беседовать специалисты службы безопасности дома Соларионов. Долго и обстоятельно.

— Вот для начала давай выберемся, потом уже начнём решать вопросы с тайнами и их сохранением, — предложил я. — Лишний раз болтать языком мы не собираемся. Да, так, к слову — среди нас виконт из дома Киранов. Он тоже в курсе матриц.

Лирэн перевела взгляд на меня. Несколько секунд она молча оценивала, после чего кивнула.

— Хорошо, отложим этот момент на будущее, — произнесла она. — Расскажи, что именно происходит внутри врат с обладателями матриц предтеч? И сразу вопрос — ты там был?

— Внутри врат? — переспросил я. — Был, конечно. У нас только Снайпер… Постой, ты думаешь, у меня тоже есть управляющая матрица?

— Это не относится сейчас к делу, — отрезала Лирэн. — Что с реакцией?

— Снайпер вошла внутрь и сразу упала на пол, — ответил я. — Её матрица сошла с ума и начала выжигать мозги. Были конвульсии, сердцебиение под триста. Мы еле успели дотащить её до медблока корабля.

— Где он? — Лирэн даже обернулась. — Я не вижу здесь корабля.

— Он там, — я указал рукой на полуторакилометровую шахту. — Надо будет придумать, как расширить проход, чтобы корабль сюда спустить. Этот момент мы пока не решали.

— Этого не потребуется, — произнесла Лирэн. — Здесь нужен другой подход.

Лирэн Соларион не стала входить во врата. Вместо этого подошла к ним сбоку. Внимательно осмотрела раму, провела рукой по тёмному металлу, покрытому узорами и символами. Затем начала нажимать на определённые места. Первое нажатие не дало видимого эффекта. Второе заставило символы вспыхнуть ярче. Третье изменило всё.

Врата начали светиться. Приглушённо, словно кто-то немного прибавил яркость. А затем арка начала сжиматься. Пятьдесят метров превратились в тридцать. Тридцать в десять. Десять в три. И, наконец, врата остановились на размере метр в ширину и два в высоту. Человек пройдёт без проблем, но не больше.

— Как? — Рорк не смог подобрать слов. — Как ты это сделала?

— Врата предтеч настраиваются, — спокойно ответила Лирэн. — Нужно только знать, куда нажимать. Предтечи не создавали статичные конструкции. Всё их наследие адаптируется под определённые задачи.

Она снова повернулась к вратам и нажала ещё несколько точек. Арка вздрогнула, мерцание усилилось, а затем врата отсоединились от пола. Просто зависли в воздухе, словно невидимая сила держала их на весу.

— Забираем, — распорядилась Лирэн. — Тащим к кораблю.

— Погоди, — я уставился на висящую в воздухе арку. — Врата можно переносить⁉

— Естественно, — Лирэн пожала плечами. — У врат две точки отсчёта. По одной с каждой стороны арки. Когда переносишь одну точку, вторая остаётся неподвижной. Связь между вратами всегда стабильна независимо от того, куда транспортируют врата в каждой из точек отсчёта.

Подъём врат по шахте оказался на удивление простым. Мы прицепили арку к нашей платформе с помощью страховочных тросов, после чего Рорк аккуратно повёл конструкцию вверх. Полтора километра пролетели быстро. Врата послушно следовали за платформой, не создавая сопротивления и не пытаясь вернуться на место.

На поверхности нас встретила основная группа. Райн первым подошёл к вратам, с любопытством разглядывая маленькую арку.

— Забавно, — произнёс он. — Я думал, они статичные.

— Предтечи любили универсальность, — пояснила Лирэн. — Помогите установить врата рядом с кораблём.

Мы перенесли арку метров на двадцать от «Ультара» и аккуратно опустили на землю. Лирэн снова подошла к раме и начала нажимать на неё. Врата вздрогнули и начали расширяться. Обратный процесс оказался таким же плавным. Арка выросла до прежних размеров без каких-либо проблем. И, что удивительней всего, всё это время за ней находился коридор с завалом.

— Откуда берётся материал для самой арки? — спросил Векс, с интересом наблюдая за процессом установки.

— Такой информации у меня нет, — ответила Лирэн. — Он просто появляется или исчезает, в зависимости от того, какая задача стоит.

— Но это же нелогично, — заявил Векс. — Соларионы должны были разобраться с тем, как работают врата.

— Должны — не значит обязаны, — ответила Лирэн. — Это не та тема, которую я хотела бы сейчас обсуждать. Для начала я сама проверю степень угрозы.

С этими словами Лирэн Соларион смело вошла во врата. Я хотел её остановить, но не успел. Девушка успела обернуться в нашу сторону и даже начала разводить руки в стороны, словно спрашивая, где пагубное излучение, которое её погубит, как вытянулась в струнку и рухнула на пол. Видимо, на высшие матрицы врата действовали чуть дольше.

— Вытаскиваем! — скомандовал Райн. Я стоял ближе всех к вратам, Эхо всё ещё был спрятан в глубинах моего сознания, так что вошёл за Лирэн первым. Подхватив её на руки, я вынес бьющуюся в припадке девушку наружу и побежал к кораблю. Порядок возвращения в нормальное состояние у нас был уже отработан.

Конвульсии прекратились только минуты через две. Лирэн потребовалось куда больше времени, чем Зорине. Видимо, накладывалось ещё и внутреннее состояние. Либо на высшие матрицы давление было куда сильнее. Как бы то ни было, Лирэн обмякла, её дыхание выровнялось, пульс начал падать. Медблок продолжал работу, вводя стабилизирующие препараты и контролируя состояние. Индикатор сменился с красного на жёлтый, затем на зелёный.

— Стабильна, — выдохнул Векс. — Выживет.

Лирэн пришла в сознание минут через пять. Открыла глаза, тяжело вздохнула и посмотрела на нас. Ничего говорить не требовалось. Судя по глазам Лирэн, она и сама осознала, что возникла непредвиденная проблема, которую пока непонятно как решать. Это у военных не будет матриц. У всех представителей элитных отрядов Соларионов она будет в том или ином виде. И пройти через врата эти элитные воины не смогут. Проверять, что будет, если задержаться внутри чуть дольше, чем пара секунд, никому не хотелось.

«Сканирование прекратилось», — произнёс Эхо, который молчал во время бодрствования Лирэн. — « Матрица Лирэн больше не сканирует пространство. Она либо спит, либо находится в режиме восстановления. Прямо сейчас угрозы поглощения нет. Рекомендую провести анализ пространства за вратами. Необходимы данные для понимания структуры портала».

Я кивнул, хотя Эхо этого и не увидел. Идея была правильной.

— Шустрик, вы уже разделались с завалом? — спросил я.

— Почти, — ответил Райн. — Остались мелочи. Завтра планировали прорваться.

— «Оса» и так проползёт, — предположил я. — Хочу увидеть, что находится в конце коридора.

Взяв дрон, я настроил передачу сигнала, после чего подошёл к арке. Эхо ушёл в спячку, после чего я переступил порог. Рисковать собой и проверять, как быстро мне начнёт выжигать мозги не хотелось. Но на всякий случай я взял с собой Ториана. Может, в прошлый раз я слишком мало находился внутри, и аура этого места подействовала на меня не сразу. Вон, Лирэн тоже не с первых мгновений рухнула.

Шли минуты, а давления в голове не было. Я дошёл до завала — верхушка была уже свободна, но человек туда пролезть ещё не мог. Но «Оса», мой миниатюрный дрон, с лёгкостью. Я вытянул её на руке, просовывая как можно глубже в щель, после чего активировал антигравитационные двигатели, заставляя дрон действовать самостоятельно.

Камера начала передавать изображение. Узкий проход тянулся метров двадцать, затем расширялся. Ещё десять метров, поворот направо, ещё пять метров, резкий подъём и неожиданно «Оса» вылетела в открытое пространство.

Ториан, что стоял рядом, даже хрюкнул от удивления. Это была не пещера. Совсем не пещера. Это была поверхность тёмной, каменной и мрачной планеты. При этом не было даже намёка на зелёный туман Гипериона-7.

— Золотой, подними камеру, — послышался голос Векса.

Я выполнил просьбу, задирая «Осу» мордой в небо. На этот раз хрюкнул уже не Ториан, а я. Камера показывала чёрное небо, усыпанное звёздами.

— Это не Гиперион-7, — произнёс Векс. — Это вообще не наш сектор. Что-то новое. Другое положение звёзд. Провожу анализ. Мне нужно время, чтобы рассчитать координаты этого места.

Я поднял «Осу» выше, осматривая местность. Это была равнина, усыпанная камнями. Никакой растительности. Атмосфера, судя по всему, вообще отсутствовала. А ещё я заметил важное — белые нити биоволокна, уходящие дальше.

— Давай-ка проверим, что находится на другом конце, — пробормотал я больше для себя, чем для других, отправляя «Осу» вперёд. Километр. Два. Пять. Нити вели прямо, не сворачивая. А затем дрон наткнулся на отвесную стену.

Нити поднимались вверх и, стоило поднять «Осу» над вершиной этой «стены», перед нами всеми предстало необычайное зрелище.

Кратер. Огромный, метров пятьсот в диаметре. По всему периметру кратера тянулись белые нити, расходящиеся в разные стороны. Я поднял дрон выше, пытаясь охватить взглядом всю картину. Кратер был заполнен серым биологическим материалом, который медленно пульсировал. Три-четыре сокращения в минуту. Поверхность этой гигантской туши была неровной, покрытой наростами и впадинами. А ещё по ней бегали существа.

Не бруты. Не коронники. Даже не черви. Что-то другое. Маленькие, юркие твари, похожие на насекомых размером с собаку. Они копошились в биомассе, что-то делали с ней. Обслуживали? Ухаживали? Ремонтировали?

— Мозг? — спросил я, нарушая тишину в эфире. Судя по всему, подобная картина шокировала всех, так как даже разговорчивый Рорк молчал.

— Это не Мозг, — послышался голос Лирэн. Она наблюдала за картинкой из медблока. — Что-то неизвестное.

— А давайте передадим картинку Плети, — предложил я. — Вдруг он знает о чём-то подобном?

Изображение ушло по общему каналу с пометкой «нашли какую-то хрень, нужна идентификация». Сработало идеально — Плеть даже перестал материться. Наступила полная тишина. Все смотрели на серую пульсирующую массу, пытаясь понять, что это такое.

— Это не Мозг, — резюмировал Плеть. — Другая структура. Что за белые волокна? Золотой — проверь.

Вот поэтому мне и не хотелось связываться с Плетью. Он тут же начал командовать. Но пришлось признать, что приказ был вполне резонный. Я знал о том, куда вели наши нити. О других данных не было.

Развернув «Осу», я полетел вдоль одной из соседних белых нитей. Вновь несколько километров от кратера и очередной коридор. Узкий проход, упирающийся в небольшую пещеру, в конце которой стояли врата предтеч.

Нить проходила через врата. Там, на той стороне, находилась уже знакомая нам область. Искусственная пещера, в которой одна белая нить поднималась к потолку, а вторая уходила к дальнему краю пещеры. Мне даже не требовалось отправлять туда дрон, чтобы чётко понимать, что там длинный туннель, на конце которого находится ещё один эдриан. Или, как теперь уже я точно понимал — антенна, с помощью которой серая биомасса координирует деятельность ксорхианцев на огромном пространстве.

— Чтоб вас всех груваки сожрали, — пробормотал я. — Это сеть порталов!

— Что? — переспросил Райн.

— Сеть, — повторил я. — Врата связывают планеты. Одна планета, одни врата, две точки управления, расставленные по разным краям планеты для лучшего управления. И в центре всего этого безумия находится вот эта серая хреновина.

Я вернул дрон к кратеру и начал методично облетать его по периметру, считая направления спаренных белых нитей. Одна. Пять. Десять. Двадцать. Тридцать две.

Тридцать два направления. Тридцать две планеты в разных звёздных системах.

— Так вот какой ты, Ретранслятор, — тихо произнёс я, глядя на серую пульсирующую массу в кратере. — Управляешь целым сектором Галактики. Тридцать два мира под твоим контролем. И всё это через эдрианы и врата предтеч. Вот как ксорхи захватывают целые миры и синхронно в них действуют. Мы-то гадали, каким образом эти твари передают информацию через половину Галактики, а они этого и не делают! Для этого у них есть врата предтеч! Тридцать два мира… Да это же трындец какая важная информация! Она может в корне перевернуть само представление о войне с ксорхианцами! Планеты, на которых был найден эдриан…

— При чём тут эдриан? — спросил Плеть.

— Это антенна, — пояснил я. — На конце каждой белой нити находилась мерцающая деревяшка. Именно с её помощью происходит координация действий ксорхов. И, груваки мне в глотку, есть мысль, что даже после обрыва связи с Ретранслятором эдриан продолжает работать! Ценнейший материал нашего мира! Реликт, из которого даже трон императора изготовлен! А по факту — устройство передачи информации! Ксорхам не нужно отправлять людям своих шпионов! Люди делают это сами, создавая себе мебель из эдриана!

В эфире повисла мёртвая тишина. Масштаб проблемы, которую я озвучил, пугал даже элитных бойцов. Все понимали, с чем столкнулись.

— Это непроверенная информация, — с сомнением произнёс Плеть. — Всего лишь предположение.

— Неужели ты ещё не понял? — спросил я. — «Малыши» не работают на уровне предположений! У нас только подтверждённая информация. Калькулятор, что с расчётами?

— Мне нужно ещё время, — ответил Векс. — Слишком странное небо, слишком мало начальных данных.

— Лирэн, — я переключился на личный канал. — Понимаю, что эта информация является тайной дома Соларионов, но обстоятельства изменились. Мне нужна информация, каким образом менять размеры врат предтеч и перетаскивать их с места на место.

— Я тебя поняла, — ответила Лирэн. — Вопросы о сохранности информации решим после возвращения. Выходи, покажу на наших вратах, как их менять. Что-то ещё от меня нужно?

— Конечно, — усмехнулся я. — Вы же захватили с собой огромную мега-бомбу? Хочу жахнуть!

— Хреново, — произнёс я. — И так по всему периметру.

На картинке, которую передавала «Оса», армия ксорхианцев бегала от одного туннеля к другому. В наш тоже заглядывали, но завал не позволял им двигаться дальше. По всей видимости, удостоверившись, что камни всё ещё на месте, ксорхи бежали дальше, контролируя территорию. Причём бегали не только бруты — в отряде находилось и парочка коронников, а всего таких отрядов насчитывалось четыре штуки. Они носились по кругу с такой скоростью, что каждые тридцать минут очередной отряд обязательно подбегал к нашему туннелю. Хорошо, что мы не успели разобрать завал. Да и сам завал находился далеко от входа.

— Вглубь туннелей они не ходят, — заметила Лирэн. — Идёт проверка только внешнего периметра. Иначе вас бы давно засекли.

«Оса», следуя моим командам, облетела один из туннелей и устремилась прочь от кратера с Ретранслятором. Мерцающее защитное поле преградило путь уже через километр. Подлетать к нему ближе я не стал. Кто знает, вдруг там какая-то сигнализация встроена?

К тому же, не было смысла подлетать ближе. Происходящее за пределами защитного купола было видно и так. Там находились ксорхианцы. Много ксорхианцев. Я развернул «Осу», делая панорамный обзор. Экран наполнился движущимися фигурами. Бруты, коронники, драксы и что-то ещё.

— Это что ещё за груваки? — выругалась Зорина. — Пауки размером с танк? Калькулятор, ты же у нас ходячая энциклопедия. Рассказывай, что за жуть здесь нарисовалась?

— Нет информации, — ответил Векс. — Впервые вижу подобные создания.

— Новый вид, — произнесла Лирэн, оценивая изображение. — Судя по внешнему виду, не такой смертоносный, как бруты, но более универсальный. Функционал не определён. У меня тоже нет информации, что это такое.

Рассказывать всем, что это за пауки и что они тут делают, я не стал. Матрица Лирэн действительно находилась на перезагрузке, иначе она бы наверняка подсказала, что огромные страшные пауки, на самом деле, являются простыми рабочими лошадками. Теми, кто, собственно, и выкопал все туннели. Эхо их так и назвал: «рабочий». Небоевой представитель ксорхов. Оказываются, у них и такое бывает.

Меня с самого начала напрягло, что Ретранслятор, управляющий тридцатью двумя звёздными системами, находится в полном одиночестве. Однако стоило задаться этим вопросом, как всё встало на свои места. Защита ценнейшего ксорха была многоступенчатой. Защитный купол оберегал его от внешнего воздействия. Там, за куполом, находились ксорхи всех мастей и некоторых я вообще никогда не видел. Над куполом постоянно летали мелкие корабли ксорхианцев, а над планетой висело несколько тяжёлых посудин, что-то уровня сердцевика или ещё чего похуже. Подобраться к планете со стороны не получится при всём желании.

Внутри купола имелась своя защита. Ксорхи словно понимали, что проникнуть к ним могут только бойцы элитных отрядов, поэтому генерировали особую ауру, превращающую бойцов этих самых элитных отрядов в беспомощные тушки, бьющиеся в конвульсиях. Но и этого было мало — внутри купола было организовано патрулирование. Четыре отряда ксорхов ходили по кругу от туннеля к туннелю, проверяя, что всё работает как надо. Уверен — это ещё не вся защита этого места.

Так что вариант «жахнуть», который я предложил, временно откладывался. Для того, чтобы жахнуть, требовалось покинуть это место. А как это сделать, когда кругом куча ксорхов? Как на земле, так и в космосе.

— Я закончил расчёты, — Векс словно только и ждал этого момента. — Мы здесь.

Появилась проекция звёздного неба. Векс начал уменьшать масштаб, пока исследованная область Галактики не превратилась в небольшой участок. И за пределами этой области начала мигать красная точка.

— Калькулятор, ты издеваешься? — ошарашенно произнесла Зорина. — Это даже не жопа мира! Это далеко за ней.

— Достоверных данных об этой области нет, — продолжил Векс, не отреагировав на слова Зорины. — Непонятно, находимся мы на планете или на спутнике. Данных от «Осы» слишком мало, а развёртывать полноценную лабораторию нерационально. Нас заметят.

— И как только ксорхи обнаружат активное излучения, начнут проверять каждый туннель, — согласился я. — Калькулятор, если мы взлетим с планеты, сможем уйти в гипер?

— Вероятность три сотых процента, — ответил Векс после короткого раздумья. — Над нами находится не менее двух крупных кораблей. Мы не знаем природу защитного купола. Есть ненулевая вероятность, что он не пропускает физические объекты. Если сумеем прорваться из-под купола, существует крайне малая вероятность того, что мы избежим блокирующих лучей. С вероятностью девяносто процентов вся система находится в зоне блокировки гиперпрыжков. Придётся лететь за её пределы, а скорости «Ультара» и любого крупного корабля ксорхов несопоставимы. Но, даже если случится чудо, и мы сумеем войти в гиперпространство, до ближайшей населённой людьми планеты будем двигаться не менее месяца. Слишком огромное расстояние.

— Какая вероятность того, что ты ошибся в расчётах? — спросила Лирэн. Её матрица находилась во временной отключке, так что приходилось полагаться на нас. Но Векс не ошибся. Эхо уже подтвердил точность расчётов. Сам он их произвести не мог, но проверить, когда есть все данные — легко.

— Нулевая, — без лишних эмоций ответил Векс. — Мы находимся в этой мерцающей точке плюс-минус световая неделя.

Практически нулевая погрешность, учитывая общие масштабы.

— Хорошо, принимаем это как данность и едем дальше, — Райн посмотрел на собравшихся. — У кого есть идеи, что делать дальше? Можно даже безумные.

В рубке «Ультара» повисла тишина. Поразительно, но даже Плеть и Зверь, подключённые к нам по удалённой связи, решили промолчать. Потому что ничего, кроме силового решения конфликта, в голову не лезло. Корабль у нас всего один, четырнадцать тысяч человек за плечами, и минимум месяц на перелёт в одну сторону. Да, у нас припасов много, но их точно не хватит, чтобы прокормить в течение месяца такую толпу народа. После того, как Плеть перестал материться, он сообщил о состоянии запасов. Через две недели они закончатся, да и то, если очень сильно экономить. А за две недели они даже при огромном желании не смогут добраться до нас. Двенадцать тысяч километров — не то расстояние, которое можно преодолеть с наскока.

— Хреново, — пробормотал я. Видимо, у меня появилось новое любимое слово. Встанет рядом с груваками.

Чтобы хоть что-то делать, я отправил «Осу» за одним из патрулей. Просто сидеть и страдать не хотелось. Ксорхи бегали быстро, так что пришлось на какое-то время вообще позабыть о расстройствах, сосредоточившись только на управлении. Так мы миновали один туннель. Затем второй. Пятый. Когда подлетали к шестому, Эхо, что всё это время молчал, наполнил о своём существовании:

«Аномалия», — произнёс он. — « Рекомендуется изучение».

— Золотой, в чём дело? — спросил Райн, заметив, что я «Оса» отстала от патруля и зависла над входом в туннель. До следующего было тридцать минут.

— Белые нити, — ответил я, обсудив всё с Эхо. — Во всех туннелях они натянуты, но здесь, как и в нашем, волокна просто лежат на земле без какого-то натяжения.

Я развернул «Осу», демонстрируя всем свою находку. Действительно — одна нить уходила внутрь туго натянутая, словно струна. Вторая просто валялась на камнях, безжизненная и бесполезная.

— Золотой, проверяй, — Векс понял меня сразу.

— Что проверять? — Райн переводил взгляд с меня на Векса. — Калькулятор, объясни, в чём дело? От Золотого хрен внятного объяснения дождёшься!

— Натянутые нити говорят о том, что у Ретранслятора есть устойчивая связь с эдрианом, — ответил Векс. — На Гиперионе-7 эдриан уже изъят и нити отсоединились. В туннеле, который нашёл Золотой, одна нить натянута, другая просто валяется на камнях. Значит, одна из антенн отключена. Эдриан изъят. Ксорхи не смотрят в сторону мерцающей антенны. Значит, эдриан изъяли люди. На планете, куда ведёт этот туннель, либо есть, либо когда-то находилась база людей. Значит, она находится гораздо ближе к исследованной области, чем планета Ретранслятора. Нужно проверить.

— Не так просто, — я подлетел к вратам. — Сигнал дальше не пробивает. Слишком далеко. Нужно топать туда ногами.

— Кто в команде? — Райн принимал решение всего несколько мгновений. Появился пусть и безумный, но всё же план. Почему бы не проработать его полностью?

— Калькулятор, Техник, Малыш, я, — ответил я. — Летим на платформе между двумя патрулями. Нужна чёткая синхронизация, поэтому без Калькулятора никак. Техник обеспечит связь. Малыш… Просто за компанию.

«Предложение», — неожиданно вмешался Эхо. — « Раз врата предтеч имеют две точки отсчёта, то вторую, находящуюся на планете Ретранслятора, можно перенести на новую планету. В таком случае через врата смогут пройти даже обладатели активных матриц, минуя планету Ретранслятора».

— Логичная мысль, — поддержал меня Векс, стоило озвучить мысли Эхо. От своего, конечно же, лица. — Одни врата могут проходить в другие?

— Ограничений нет, — кивнула Лирэн. — Но какой в этом смысл?

— Смысл есть всегда, — заверил я. — Главное его найти. Но об этом потом. Для начала нужно добраться до врат.

— Если мы разберём завал, нас обнаружат, — заметил Ториан.

— Кто сказал, что нам потребуется что-то разбирать? — спросил я. — Техник, Калькулятор, вы мне нужны! У меня тут новая идея возникла. Командир, я пойду один.

Спорить со мной никто не стал. Когда Золотого захватывает вдохновение, лучше к нему с советами не лезть. Хотя и Векс, и Рорк только что грувакой меня не обозвали, когда я рассказал им о своём плане. Летающих платформ у нас и так было мало, так я ещё три хотел сломать для своих целей. Однако я был убедителен и вскоре оба наших мастера вовсю возились с железками.

Спустя пару часов я стоял на той стороне врат, превратив их в узкий метровый проход. Завалив творение предтеч, я положил врата на созданную Вексом и Рорком платформу из объединённых трёх «Стрижей». Сам уселся сверху и, активировав двигатели, медленно пополз в сторону завала. Райн и Ториан уже вовсю расчищали верхушку, чтобы через неё мог протиснуться человек в «Призраке». Если протиснется «Призрак», протиснутся и суженные врата.

«Оса» показала, что очередной патруль прошёл наш туннель десять минут назад, так что какой-то запас времени имелся. Откинув несколько камней, я по-пластунски прополз через завал, после чего Райн толкнул мне врата. Получилось всё идеально. Райн с Торианом проползли следом за мной, после чего я провёл их через врата. Не было смысла восстанавливать завал — в этот туннель мы больше не вернёмся. Ксорхи пусть хоть запроверяются!

Улёгшись сверху, упираясь руками в края, я повёл летающую платформу по коридору. У самого выхода, когда могли сработать датчики биосигнатур, переполз на другую сторону врат, продолжив управлять платформой через висящий передо мной дрон. Сейчас никто, даже если очень сильно захочет, не сможет обнаружить человека на планете Ретранслятора. Потому что человек находится на Гиперионе-7.

— Дрон показывает активное сканирование, — произнёс Векс, анализируя поступающие данные. Для управления платформой я использовал не «Осу», а обычный разведывательный дрон, оснащённый куда большими датчиками. И эти датчики показывали, что кроме активной ауры на планете идёт постоянный поиск на всех возможных частотах.

Приятно осознавать, что я оказался прав — ксорхи довольно внимательно относились ко всему, что летает в их воздушном пространстве. Техника их не интересовала. Подумаешь, летающая железка. Но, если бы из туннеля вышел хоть один живой человек, они бы обязательно возбудились и бросили на нас всю доступную им армию.

— Золотой, ты, груваки тебя раздери, гений, — послышались слова Зорины. — Тупорылый идиот, конечно, но гений. И учти — это не комплимент. Это констатация факта.

Оставалось только кивнуть, продолжая управлять платформой. Напряжение было огромным. На Гиперионе-7 я стоял, обняв края врат, на планете Ретранслятора эти самые врата лежали, создавая иную систему координат. Если бы не Эхо, который активно помогал управлять, моих навыков пилотирования точно бы не хватило.

— Подлетаю к нужному туннелю, — произнёс я. — Корректирую курс. Влетаю.

— Сканирование пропало, — отчитался Векс. — Оно работает только на поверхности.

— Вот и хорошо, — кивнул я. Платформа пролетела через врата нового туннеля, после чего я, наконец, перебрался на ту сторону. Включив прожектор, я осветил огромную пещеру. Натянутая белая нить уходила по пещере дальше, к бесконечному туннелю. Желания лететь вперёд, чтобы найти конец туннеля, не было никакого.

Вторая белая нить просто валялась на камнях. По идее, она должна была цепляться к потолку, уходя куда-то наверх, но, как только люди вытащили мерцающую деревяшку и радостно отправили её на производство мебели, необходимость в биоволокне отпала.

Платформа поднялась к потолку. Круглую шестиметровую область не заметить было трудно — она выделялась среди камней.

— Прорезаю заглушку, — произнёс я, достав боевой меч. Пространство озарилось красным, после чего на дно пещеры посыпался водопад земли. — Есть шахта! Поднимаюсь!

Эдриана сверху действительно не было. Платформа с вратами поднималась медленно, постепенно нагреваясь. Рорк забыл установить вентиляторы. Он предлагал перейти ко мне, чтобы устранить неисправность, но я лишь отмахнулся. Судя по количеству рухнувшей земли, высота шахты гораздо меньше полутора километров, так что нагружать платформу лишним грузом я не собирался.

Да, шахта оказалась глубиной всего с километр! Сверху обнаружилась ещё одна пещера, защищённая от остального мира сеткой из белого биоволокна. Я опустил платформу, помог перебраться ко мне Ториану и Вексу, после чего мы втроём подняли врата и установили их в центре пещеры. Вот мы уже и не на Гиперионе-7. Осталось только понять, где конкретно мы оказались.

— Антенны готовы! — Рорк прицепил к «Герани» антенну. Если боевых дронов у нас было ещё достаточно, то с антеннами начали возникать проблемы. Накладно было тратить две штуки, чтобы организовывать как приём, так и отправление. Придётся работать на одной антенне, надеясь на то, что нам хватит времени, чтобы определиться с местоположением.

— Давай полетаем, — кивнул я. — Зорина, оружие на тебя. Забирай.

— Уже, — фыркнула девушка, давно перебравшись ко мне на новую планету. — Только груваки медлят! Давай, Золотой, не топи! Ксорхи сами себя не убьют!

Выход из пещеры располагался по стандартной схеме, внизу. Рорк спустился, устанавливая одну из антенн вне области действия сетки из биоволокна, после чего я отправил дрон на свободу, вылетая на свободу.

Место, где находилась наша пещера, располагалось внутри одинокой скалы посреди огромного грязно-зелёного болота. Звёзд не было видно — их скрывали плотные серые облака. Всё это выглядело настолько знакомо, что у меня даже в груди начало сжимать. Так не бывает! Просто не бывает!

— Да ну нахрен! — послышался ошарашенный голос Ториана. Он, как и я, узнал эти облака и болота.

— Сброс антенны, — произнёс я, отправляя механизм прямиком в болота. Активировалась связь и в эфире раздался властный голос:

— Повторяю! Вы вторглись в воздушное пространство «Кузницы»! Назовитесь или будете уничтожены!

Мы с Рорком переглянулись. Хорошо, что через шлем нельзя было увидеть выражения лица. Потому что моё сейчас выражало крайнюю степень изумления.

— Говорит Шустрик, командир вольной группы наёмников «Малыши», — Райн отреагировал первым. — Нам бы кого-то из Соларионов.

Шаттл коснулся посадочной платформы настолько мягко, что я даже не почувствовал касания. Слуги Соларионов умели летать. Впрочем, за те деньги, что им платили, они должны были уметь всё. Я поднялся с кресла, расправляя форму. День, которого я ждал с таким трепетом, наконец-то наступил. Сегодня бывший фермер с планеты Агрис, находящейся на фронтире исследованных земель империи Тирис, станет курсантом Императорской военной академии или ИВА, если верить аббревиатуре на серебряной нашивке.

— Барон, держите спину, — за моей спиной послышался голос Корнелиуса Винтера. Сухой старик поднялся следом, придирчиво оглядывая меня с ног до головы. Ему никогда ничего не нравилось, но за два месяца я к этому даже привык, научившись по тону брюзжания определять степень недовольства моего временного учителя. Сейчас он не злился. Просто по привычке меня поправил, даже если этого не требовалось.

Если когда-то я считал «Кузницу» вершиной муштры, ломающей человека и превращающей его в удобный винтик системы космодесанта, то сейчас поменял своё мнение. Два месяца тесного общения с сухим стариком показались мне настоящим кошмаром, по сравнению с которым оба похода на Гиперион-7 были лёгкой непринуждённой прогулкой. Корнелиус вбивал в меня аристократические манеры с настойчивостью бурильщика, прогрызающего скалу. Как стоять. Как ходить. Как смотреть на людей. Как разговаривать. Как молчать. Как держать вилку, груваки ему в глотку. Вилку!

Люк шаттла открылся с тихим шипением и в глаза ударил яркий свет. Передо мной простиралась посадочная площадка размером с небольшой город. Десятки, нет, сотни шаттлов стояли аккуратными рядами, стараясь подавить друг друга своим величием. По сути, летающие дворцы, помогающие представителям высших домов путешествовать с их личных кораблей на планету. Подавляющее большинство «дворцов» выглядели просто, без каких-то изысков. Но были здесь и те, которые сразу бросались в глаза. В число последних входил и мой шаттл. Личный шаттл Ариса Солариона, управляющего исследованиями артефактов предтеч и ксорхианцев дома Соларионов. Предоставив мне свой транспорт, Арис официально и во всеуслышание заявил о том, что я являюсь его человеком.

Повсюду летали маленькие дроны, оснащённые камерами. Они кружили над площадкой, как стая механических птиц, снимая каждого прибывающего курсанта. Телевидение хотело зрелищ, показывая самых богатых и влиятельных людей империи Тирис. Пусть даже влиятельных не сейчас, но в будущем.

Я вышел из шаттла, нацепив на лицо маску непроницаемости. Курсанты обязаны прибывать в академию в форме, не в броне, так что умение держать непроницаемое лицо было первым, чему обучал меня Корнелиус. Спину прямо. Взгляд строго вперёд. Внимания на телевизионные дроны не обращать. Аристократ не замечает прессу и ведёт себя так, словно его не снимают. Даже если вокруг кружит триста дронов, которые едва в лицо не лезут.

Из соседнего люка уже доставали мои вещи. Их было немного. Несколько чемоданов с одеждой, которую Соларионы сочли подходящей для барона. Комплект «Омега-Х2», включая «Призрак» с установленным контейнером предтеч. И, собственно, на этом моё имущество заканчивалось. Боевой меч, как подарок герцога Элиаса Солариона, висел на поясе, а «Ультар», наш малый фрегат, находился в доках системы Релан. Соларионы не только даровали «Малышам» право приписки к этому доку, но ещё и освободили нас от всех сборов и налогов. Единственная награда, полученная нами за спасение четырнадцати тысяч человек с Гипериона-7.

Сказать, что «Малыши» злились, когда узнали о том, кого наградят за эту операцию — это ничего не сказать. Мы были в ярости. О том, что вольный отряд наёмников тоже принимал непосредственное участие в этой операции, все благоразумно забыли. Ни наград, ни денег, ни славы. Во всяком случае на официальном уровне. Неофициально мы своё получили — у меня имелись прямые контакты и Лирэн Соларион, и других командиров вытащенных с Гипериона-7 отрядов. Как элитных, так и обычных. И все они заверили меня в одном — если потребуется, они придут на выручку. Потому что долги нужно отдавать.

Единственный, кто нас проигнорировал, был назначенный герой похода. Леонидас Соларион, он же командир элитного отряда «Плеть». Да и груваки с ним! Мы выжили, получили порт приписки, контакты на будущее, а большего нам и не надо. Хотелось бы, конечно, денег побольше получить, но это уже из разряда «обойдётесь».

— Барон Золотой! — послышался голос из дрона справа. — Несколько комментариев по поводу «Креста Героя»! Вы правда считаете, что группа наёмников «Малыши» его заслужила?

Я не повернул головы. Корнелиус учил игнорировать журналистов. Их работа — провоцировать, моя — не поддаваться на провокации. Потому что любое слово будет использовано не только против меня, но и против дома Соларионов в целом и Ариса Солариона в частности.

Корнелиус спускался следом за мной. За два месяца я привык к его присутствию, бесконечным замечаниям и поправлениям. Доходило до того, что старик обвинял меня в том, что я даже дышу неправильно! Корнелиус старательно превращал меня из фермера в некое подобие аристократа. Не настоящего, потому что, по словам старика, настоящим я никогда не стану. Но он обещал сделать всё, чтобы я хотя бы издали походил на аристократа.

У трапа уже стоял транспорт. Чёрная машина с затонированными стёклами и гербом Соларионов на боку ждала меня, чтобы унести подальше от назойливых дронов. Скрывшись в ней, я разрешил себе облегчённо выдохнуть. Как минимум, на планету я прибыл без каких-либо происшествий. Уже успех!

— Не стоит расслабляться, барон, — тут же вмешался Корнелиус. — Впереди самое трудное. Дальше вы пойдёте без меня.

— Почему? — удивился я. — Мы к такому не готовились!

— К этому никогда не будешь готов, — ответил старик. — В Императорскую военную академию допускаются только курсанты. Посторонним вход запрещён. Слуги и обслуживающий персонал предоставляется самой академией. Помните всё, чему я вас учил. Держите спину даже тогда, когда рядом никого нет. Смотрите людям в глаза, даже если они выше вас по статусу. Не ввязывайтесь в конфликты, но, если они неизбежны, заканчивайте их быстро и максимально жёстко. Помните, что каждое ваше действие влияет на репутацию дома Соларионов.

Мне оставалось только кивать. Два месяца назад меня бы покоробило от таких наставлений. Сейчас они казались логичными. Империя Тирис жила по законам титулов, домов и крови. Чтобы выжить, требовалось играть по этим правилам.

Транспорт остановился рядом с огромной аркой. Я в последний раз посмотрел на Корнелиуса и кивнул, благодаря его за наставления. Старик только улыбнулся, кивнув мне в ответ. Барону не пристало благодарить того, кто ниже его по статусу. Кивок — это всё, что я мог себе позволить. Сам Корнелиус меня этому обучал.

Выйдя из транспорта, я прошёл через арку. Система безопасности ИВА считала мою биосигнатуру и пропустила без дополнительных проверок. Параметры барона Золотого уже находились в базе. Рядом с входом обнаружились несколько универсальных транспортных платформ. Стоило забраться в одну из них, как меня понесло вперёд, к главным зданиям академии.

Тот, кто проектировал процесс прибытия курсантов в академию, сделал свою работу качественно. Первое, что приходило на ум, когда видел академию — монументальность. Здания возвышались на сотни метров, словно соревнуясь друг с другом по поводу высоты. Архитектура была строгой, без излишеств, местами даже грубой, но это делало её ещё более впечатляющей. На фоне такого гигантизма начинал ощущать себя пылинкой.

Платформа доставила меня к огромному зданию, на стене которого было написано «Главный корпус 1-го курса». Рядом стояли курсанты в такой же форме, как у меня, а серебряные нашивки первого курса показывали, что здесь только мои одногодки.

Массивные двери главного корпуса были распахнуты настежь. Внутри находился широкий холл с мраморным полом, который отражал свет парящих в воздухе голограмм. Они указывали направления к различным отделениям. Учебная часть. Библиотека. Тренировочные залы. Жилой корпус. При этом были персонифицированы. Например, сейчас для меня все указатели, кроме «жилого корпуса», были тусклыми. Здесь и недалёкий грувака поймёт, что следует двигаться вдоль яркой полоски.

Я направился по ярким указателям, сворачивая в левое крыло здания. Коридор тянулся метров на триста, а в его конце находилась массивная дверь с табличкой «Комендант. Распределение». Помня наставления Корнелиуса, я не стал стучать и, толкнув дверь, вошёл внутрь.

Помещение оказалось достаточно просторным. По сути — целый зал, в центре которого находился стол с самим комендантом. Это оказался достаточно зрелый мужчина в форме полковника космического флота. Комендант не столько работал с документами, сколько изучал каждого, кто стоял перед ним, принимая решения на основе своих личных предпочтений.

Перед столом находилась приличная очередь из двадцати семи человек. Судя по серебряным нашивкам — все курсанты первого курса. Просторное помещение позволяло держать дистанцию в очереди, так что никто друг у друга на головах не сидел. Никто не возмущался. Все просто ждали своей очереди. Что ж, не буду возмущаться и я. Найдя конец очереди, я занял последнее место, продолжая смотреть строго перед собой.

«Анализирую присутствующих», — произнёс Эхо. — « Трое из дома Астерлан. Двое из дома Лиардан. Один из дома Талрен. Остальные — младшие ветви различных домов. Титулов ни у кого нет».

Мне оставалось только мысленно кивнуть. Предо мной те, кто практически никогда не получит титул. Младшие дети младших детей. Те, кому придётся прокладывать дорогу в жизни самостоятельно. В этом мы были похожи, с той лишь разницей, что они родились в великих домах, а я — на фронтире.

Очередь двигалась медленно. Комендант тщательно проверял каждого курсанта, сверяясь с базой данных. Спустя полчаса передо мной оставалось ещё пятнадцать человек, и я уже начал подозревать, что сейчас идёт не столько распределение по жилищам, сколько какая-то внутренняя проверка самой академии. Например, насколько курсанты умеют ждать. Будь это «Кузница», я бы не удивился подобному. Но это всё же ИВА. Здесь не могут так проверять. Или могут?

Неожиданно дверь с шумом распахнулась и створки ударились о стены. Корнелиус учил меня не реагировать на шум, поэтому я не обернулся. Титулованным аристократам не пристало оборачиваться на каждый звук. Но из титулованных здесь был только я, так что остальные посмотрели на источник шума и, судя по их лицам, увиденное им не понравилось.

Да и не требовалось мне оборачиваться, когда за меня всё делал Эхо. Он уже построил картинку, показывая, что в помещение ввалилась группа из трёх человек. Впереди шёл высокий парень со светлыми волосами, двигаясь так, словно весь мир должен был перед ним расступаться. Я знал этого человека. Точнее, видел один раз. Эхо сразу назвал имя — Кайден из дома Вейран. Один из отпрысков аристократов, который был награждён орденом Имперской Звезды первой степени после первой операции на Гиперионе-7. И сейчас этот орден красовался на груди Кайдена, подчёркивая его величие.

Кайдена сопровождали двое. Выглядели они как типичные телохранители, прошедшие процедуру изменения. Импланты по всему телу были выстроены в форме экзоскелета, а металлические пластины проступали под кожей, образуя жёсткий каркас. Даже если сломать такому все кости, он всё равно останется в строю. Опасные противники.

Группа прошла мимо очереди, направляясь прямиком к стойке коменданта. Теперь их видел уже и я, оценивая не только через сканеры Эхо, но и своими глазами. И на моих глазах один из телохранителей небрежно толкнул плечом курсанта из дома Астерлан. Тот отшатнулся, но промолчал. Потому что прекрасно видел символ на груди явившихся.

Высший дом Вейран. Богатейшие аристократы империи Тирис, жаждущие свергнуть Соларионов с трона.

— Эй! — возмутился кто-то из очереди. — Мы пришли сюда первыми!

Светловолосый обернулся. Его взгляд скользнул по возмутившемуся — парню из младшей ветви дома Лиардан. Оценил. Посчитал недостойным внимания. Отвернулся.

— Брен, — бросил он через плечо. — Здесь шумно.

Один из телохранителей шагнул к возмутившемуся парню и навис над ним. Кибернетические импланты загорелись красным, словно Брен собирался атаковать незамедлительно. Парень из дома Лиардан к такому был не готов и побледнел, отступив назад. Возмущаться он больше не собирался.

Очередь утихла. Все осознали — связываться с этой тройкой будет себе дороже. Светловолосый горделиво усмехнулся, глядя на остальных, как на мусор, после чего подошёл к столу коменданта.

— Граф Кайден Вейран прибыл для распределения, — произнёс он. — Мне нужен хороший дом с привилегиями. Бассейн обязателен!

Комендант поднял невозмутимый взгляд, сохранив непроницаемое лицо.

— Здесь очередь, — произнёс полковник.

— Не вижу, — Кайден Вейран даже поворачиваться в нашу сторону не стал. — Полковник, перед тобой стоит граф! Или в академии не учат, как следует обращаться с высшими аристократами? Могу доходчиво объяснить. Нужно?

Комендант молчал, не сводя взгляда с Кайдена Вейрана.

«Нерационально», — произнёс Эхо, считав мои мысли. — « Он граф. У него есть право так поступать».

«В гробу я видел подобное право», — подумал я. — «Если урод ведёт себя как последняя грувака, его нужно ставить на место, невзирая на его дом. С проблемами будем разбираться потом. Если выживем».

На это Эхо возразить ничего не мог. Потому что понимал, что я прав.

— Даже ксорхи себя так не ведут, — произнёс я достаточно громко, чтобы все услышали.

В зале повисла тишина. Очередь даже несколько шагов в сторону сделала, отходя от меня подальше. Кайден повернулся в мою сторону, глядя, как на пустое место. Хотя нет — взгляд остановился на «Кресте Героя». Мелькнуло узнавание и Кайден жестом показал своим мордоворотам оставаться на месте.

— Ты что-то сказал? — спросил он вежливо. Слишком вежливо.

— Сказал, — кивнул я. — Когда я и моя группа двигалась по туннелям Гипериона-7, спасая людей, бруты не расталкивали коронников. Каждый тип ксорхианцев знал своё место в общем порядке. Они знали, что такое дисциплина. У тебя, как я вижу, с этим проблемы.

Очередь ахнула и ещё дальше от меня отступила. Сравнить наследника великого дома с ксорхом — это было за гранью.

— Барон Золотой, если не ошибаюсь? — произнёс Кайден, разглядывая меня. — Хотя, могу и ошибаться. Запоминать всяких мелких барончиков мне не по статусу.

— Действительно, зачем тебе меня помнить, — ответил я. — Ты же не глава дома Вейран. Это ему пришлось «просить» у Соларионов найденный мной мион.

— Вейраны ничего не просят! — рявкнул Кайден, разом растеряв всё спокойствие. — Мы берём своё!

— Конечно берёте, — спокойно ответил я. — Если вам разрешают это делать. Это ты другим можешь пускать пыль в глаза, Кайден из дома Вейран, сверкая орденом. Я прекрасно знаю, как и за что ты его получил. Потому что был там, на Гиперионе-7. И сделал всё, чтобы ты сейчас стоял здесь, важно надувая щёки.

— Ты забываешься, барон! — прорычал Кайден Вейран. — На колени! Тебе приказывает граф! Если это не сделали Соларионы, я сам научу тебя правильным манерам!

— Да мне плевать на твой титул и твой приказ, — ответил я. — Я герой империи Тирис. Или ты, наследник графа, который управляет всего десятком систем, желаешь оспорить дарованное мне самим императором право стоять на ногах даже перед ним? Это официальная позиция дома Вейран?

Кайден не был глупцом. Одно дело притеснять тех, кто ниже тебя по статусу, другое — бодаться с теми, кто и забодать может. Однако сдаваться он не собирался:

— Барон Каэль Золотой, — произнёс Кайден. — Я считаю твоё поведение недостойным аристократа! Считаю, что ты меня оскорбил! Требую незамедлительных извинений и возмещения морального вреда, в противном случае мне придётся добиваться справедливости на дуэли чести!

— Граф Кайден Вейран, — ответил я не мене пафосно. — Я считаю тебя зажравшимся выскочкой, не знающим, что такое дисциплина и порядок. Таким, как ты, не место в Императорской военной академии, но, к сожалению, не я принимаю решение о подобном. Требую извинений не только передо мной, но и перед полковником, который вынужден был наблюдать за устроенным тобой спектаклем!

Требовать извинений перед другими собравшимися я не мог. Потому что ни у кого из них титула не было. А у полковника имелось вполне себе высокое звание.

— Дуэль! — Кайден Вейран окончательно разозлился. Видимо, не привык к отпору. — Немедленно!

— Дуэли между курсантами первого курса запрещены до приветственного слова ректора, — с поразительной невозмутимостью произнёс комендант. — Нарушившие это правило будут исключены из академии без права на восстановление.

— Когда речь ректора? — спросил Кайден, не сводя с меня взгляда.

— Через три дня, — ответил полковник. — Сразу после этого арена будет открыта для дуэлей курсантов первого курса.

— Три дня, — повторил Кайден, кивая. — Прекрасно. Барон Каэль Золотой, я вызываю тебя на дуэль. Бьёмся на мечах до тех пор, пока один из нас не сможет стоять на ногах или пока позорно не сдастся!

— Принимаю, — ответил я. — Встретимся через три дня на арене. А сейчас встань в очередь. Не позорь дом Вейран ещё больше.

Скрежет зубов был слышен, кажется, даже на другой стороне планеты. Кайден изволил гневаться. Но это были его проблемы.

— Дуэль зарегистрирована, — спокойно произнёс комендант. — Граф Кайден Вейран против барона Каэля Золотого. Условия — до капитуляции. Оружие — мечи. Свидетели — курсанты и преподаватели академии.

— Не сбеги, барончик! — произнёс Кайден, после чего приказал своим телохранителям. — За мной! Вернёмся сюда через несколько часов!

Наверно, стоило что-то ответить, чтобы последнее слово осталось не за Кайденом, но я посчитал это лишним. Корнелиус бы не одобрил, недовольно поцокав. Шумный представитель дома Вейран покинул зал и, казалось, все должны были выдохнуть, но очередь продолжала молчать, глядя на меня, как на какого-то ксохра.

— Следующий, — произнёс комендант. Я посмотрел на тех, кто стоял передо мной и понял, что они никуда не двинутся. Пожав плечами, я подошёл к столу. Полковник посмотрел на меня и без каких-либо задержек произнёс:

— Дом сто двадцать семь, западный сектор академии. Данные в систему загружены. Ключ настроен на биометрию. Вопросы?

— Никак нет, — ответил я, поражаясь подобной скорости оформления. Там, где другие тратили по десять-пятнадцать минут, мне потребовалось буквально пара мгновений.

— Тогда свободен, — произнёс комендант. — Следующий!

В коридоре было пусто — Кайден и его свита уже исчезли. Сверившись с планшетом, я вздохнул — западный сектор находился в десяти километрах от главного корпуса. Придётся пользоваться транспортом.

Летающих платформ рядом с главным корпусом было много, так что проблем с ними не возникло. Я устроился в капсуле и компьютер платформы сразу построил маршрут до моего дома. Автоматические системы распознавания работали идеально. Решив, что прямо сейчас дома мне делать нечего, я выбрал программу «ознакомления с территорией моего района», чтобы посмотреть на красоты ИВА.

И не пожалел! Моя летающая капсула промчалась сквозь монументальные здания и нырнула в жилой сектор, окунувшись словно в иной мир. В академии тщательно подошли к вопросу досуга высокородных господ. Я пролетал мимо шикарных парков, целого городка с различными развлечениями, магазинов и ресторанов всех мастей. Всё было организовано не только для того, чтобы курсанты ИВА получали образование, но и чтобы они не скучали в процессе.

В какой-то момент мы оказались среди небольших однотипных домиков. Они расползлись в разные стороны целыми посёлками, а то и небольшими городами. Вряд ли здесь только первокурсники. Слишком много домов.

Вскоре окружающая обстановка заставила меня нахмурится — мы влетели в закрытую область, где дежурили живые стражники. Они проводили мою капсулу взглядом, не останавливая. Вначале я не понял необходимость живой охраны, если всё организовано через биометрию, но, увидев первый дом, всё осознал. Социальное неравенство во всей его красе. Однотипные домики для обычных аристократов закончились. Начались дома для высшей знати. Даже не дома — огромные поместья!

Летающая капсула подлетела к воротам одного из таких поместий. Они открылись, пропуская меня внутрь. Мне оставалось лишь смотреть, радуясь урокам Корнелиуса. Он научил меня держать невозмутимое лицо, даже во время бесконечного удивления.

Удивляться было чему — меня доставили к двухэтажному особняку из белого камня, который мог поспорить по величию с дворцом моего отца. Собственный парк для прогулок, несколько пристроек, три пруда и это только те, которые я успел увидеть — огромная территория рядом с особняком поражала своим величием. И всё это было моим. Потому что высшая аристократия должна жить в роскоши.

Я подошёл к двери, которая отрылась автоматически. Зайдя в дом, я лишь вздохнул. Какое-то время мне всё же придётся привыкать к этому месту. Потому что это «дорого-богато» лично меня не радовало. Скорее наоборот — вгоняло в тоску и порождало желание как можно скорей отсюда сбежать. Вот на кой мне одному целый дворец? Что я с ним делать будут?

— Добро пожаловать, барон Каэль Золотой, — раздался голос сбоку.

Из столовой вышел мужчина средних лет в строгом костюме.

— Меня зовут Грегор, — представился он. — На время вашего обучения в Императорской военной академии я буду вашим управляющим. Если вам что-то потребуется или возникнут какие-то вопросы — обращайтесь. Ваши вещи уже доставлены и разложены в вашей комнате. Второй этаж, вторая дверь справа. Ужин будет готов через час. На ужине представлю вам всех ваших слуг.

Всех. Значит, Грегор не единственный. Хотя, это не удивительно, учитывая размеры «дома». Даже у отца был целый штат горничных, помогающих по дому. Правда, меня это никогда не касалось и мне приходилось делать по дому всё самому. Потому так сказал отец.

Добравшись до комнаты, я рухнул в кровать, мысленно прокручивая этот день. Можно было что-то изменить? Да, можно было промолчать и дать Кайдену Вейрану зарегистрироваться первым. Ладно, кого я обманываю? Делать этого ни в коем случае было нельзя. Даже несмотря на то, что теперь у меня появился опасный враг.

Да и плевать! Не он первый, не он последний. Потому что перед всеми кланяться — спина сломается.

— Знаешь, Золотой, где-то в этой жизни я свернул не туда, — произнёс Вальтер Кирон, знакомясь с моим жилищем.

Виконт из дома Кирон неспешно оглядывал мраморные колонны с тёмными прожилками и широкую лестницу на второй этаж. Его взгляд скользил по деталям с какой-то болезненной внимательностью, словно он пытался запомнить каждую мелочь.

— Только не говори, что виконту из высшего дома Кирон предоставили обычный дом, — усмехнулся я.

Вальтер повернулся ко мне. Выражение его лица заставило мою улыбку померкнуть. Шутка внезапно перестала казаться весёлой.

— Что, серьёзно? — уточнил я.

— Самый обыкновенный одноэтажный дом с тремя комнатами, — подтвердил Вальтер. — Снайпер, что у тебя?

Зорина стояла у окна, разглядывая парк. Услышав вопрос, она обернулась и, судя по её взгляду, ни о чём хорошем она не думала.

— Такой же, одноэтажный, — ответила она. — Эти груваки совсем не смотрят на заслуги! «Крест Героя» для них уже ничего не значит!

В её голосе звучала неприкрытая злость. Зорина была представительницей дома Соларионов, пусть и из боковой ветви Дорн, но всё равно — Соларион. А её поселили в какой-то домик, словно она вышла из какого-нибудь захудалого рода.

Стало неуютно. Я тут живу в шикарном дворце с целой армией слуг, управляющим и собственным парком, а виконта и представительницу дома Соларионов запихнули в стандартное жильё для младших аристократов.

«Распределение жилья иррационально», — произнёс Эхо. — « Все курсанты первого курса были определены давно. Всем им могли выдать жилища, достойные их статуса и заслуг. Вместо этого академия устроила непонятное распределение через коменданта. Я не могу понять логику этого действия. Неужели чем громче о себе заявляешь, тем лучшие условия тебе предоставляют? Но это иррационально».

«Вся академия иррациональна», — ответил я ему. — «Знаешь, идея провести здесь четыре года уже не кажется мне такой замечательной. Нас, конечно, все предупреждали, что здесь будет полное беззаконие, но даже в хаосе есть какой-то порядок. Здесь я его не вижу».

— Проходите в гостиную, — предложил я вслух. — Грегор, принеси нам что-нибудь выпить.

Управляющий, который незаметно материализовался где-то сбоку, кивнул и исчез так же бесшумно, как и появился. Я заметил лёгкое мерцание за его ухом — коммуникационное устройство. Грегор был связан с системой особняка напрямую, получая уведомления о любом моём перемещении. Вот почему он всегда появлялся в нужный момент. Не удивлюсь, если вообще не человек, а андроид.

Мы прошли в просторную гостиную. Здесь было светлее — панорамные окна открывали вид на парк, а мягкие кресла и диваны располагались вокруг низкого стола из тёмного дерева. Вальтер устроился в кресле, разглядывая обстановку с тем же болезненным интересом. Зорина плюхнулась на диван, вытянув ноги.

— Знаешь, Золотой, а ты тот ещё грувака! — произнесла она. — Как Гиперион-7 покорять — так вместе. Как людей спасать — так «Малыши» и все дела. А как дело дошло до обучения в академии, так всё — тарелочки врозь?

— Хрена с два ты меня крайним сделаешь, — ответил я. — К тому, что меня поселили в этом дворце, я не имею ни малейшего отношения. Видимо, Арис Соларион постарался, но я ни словом, ни делом о подобном не заикался. Если честно, я бы с радостью поменялся с кем-нибудь из вас. Слишком этот дом напоминает родной, а у меня с ним не самые радужные воспоминания. Так что, Снайпер, махнёмся не глядя?

— Обмен выданных академией домов невозможен, — послышался голос Грегора. Управляющий принёс запотевший графин с чем-то красным и наполнил три бокала. — Это прописано в правилах, барон.

— Тогда почему меня здесь поселили? — спросил я Грегора. Я взял один бокал и отпил. Что-то фруктовое, с лёгкой кислинкой. Неплохо.

— У меня нет такой информации, — ответил тот. — Изначально дом готовился для графа Кайдена Вейрана, но в последний момент всё переиграли.

Мы с Зориной переглянулись. О том, что сразу после вступительного слова ректора состоится дуэль между первокурсниками, знала, наверное, уже вся академия. Собственно, из-за этой новости Вальтер и Зорина прибыли ко мне в гости. Выяснить, что здесь правда, а что вымысел. Но вот того, что меня поселили в дом, предназначавшийся Кайдену, никому даже в голову не могло прийти.

Видимо, администрация Императорской военной академии те ещё шутники. Что-то мне подсказывает, что Кайден уже оповещён о том, что его дом отдан мне. И для полной картины должно быть так, что наследника великого дома переселили в обычный одноэтажный особняк, словно он какой-то мелкий аристократ.

— Скажи, Грегор, — я посмотрел на управляющего. — Если обмен выданных академией домов невозможен, то могут ли члены моего боевого отряда переехать ко мне? Мы все трое являемся представителями официально зарегистрированного отряда наёмников «Малыши». У нас даже устав имеется.

— С ним можно ознакомится? — после паузы спросил Грегор. За его ухом вспыхнуло голубоватое мерцание — коммуникационный имплант активировался, устанавливая защищённый канал связи. Эхо автоматически просканировал частотный диапазон, фиксируя зашифрованную передачу данных. Грегор был на связи с кем-то из администрации академии, получая инструкции в режиме реального времени. При этом сам Грегор мило улыбался, готовый выполнить наши приказы, и всем своим видом показывал, что ни в каких переговорах не участвует.

«Не чувствую я у него личностной матрицы», — произнёс Эхо, считав мои мысли. — « И это обычный человек, а не андроид. Разве что напичканный имплантами побольше Калькулятора. Нейронный интерфейс, биометрические датчики, возможно даже усилители рефлексов. Но сознание полностью органическое».

Я нашёл устав «Малышей» на планшете и отправил его инфопакетом Грегору. Пусть изучают. Там чётко сказано, что «Малыши» при любой возможности должны держаться вместе.

— Переехать к тебе? — заинтересовался Вальтер, перестав так ревностно осматривать обстановку. — Мысль, конечно, интересная. Если устав ИВА это позволяет — с удовольствием перееду. Снайпер?

— Убью любого груваку, — ответила Зорина, — который встанет между мной и этим дворцом.

— Прошу прощения, мне нужно удалиться для консультаций, — наконец, произнёс Грегор. — Я быстро.

Управляющий вышел. Судя по его поведению, ограничения на совместное проживание всё же имелись, вот только это ограничение натолкнулось на устав «Малышей» и администрации ИВА требовалось понять, что имеет больший приоритет. Подписанный самим императором указ о формировании нашего отряда, или правила проживания в ИВА?

— Я тут справки навёл, — произнёс Вальтер, когда мы остались втроём. Отпив из бокала, он выругался. — Проклятье, Золотой! Это же напиток из рамийских ягод! Какого хрена⁈ Ты хоть знаешь, сколько такой напиток стоит? А тут его тебе наливают, как какую-то воду!

— Ближе к делу, — я залпом выпил кислый напиток. Вальтер прав — очень вкусно! — Что за справки ты навёл?

— По поводу Кайдена, — после паузы ответил Вальтер. — Не самый приятный противник. Его с детства готовили к тому, что он станет маркизом. Вот нечего там на меня смотреть — сам в шоке! Видимо, где-то Вейраны хорошо подсуетились, что им отдадут целую область какого-то сектора.

В отличие от графа, который управлял минимум десятью системами, маркизы управляли минимум десятью графами. По сути, они, как и герцоги, управляли не системами, а людьми. И потеря одной-двух систем на маркизов никак не сказывалась.

— Так вот, — продолжил Вальтер. — Может, вы не знаете, но юго-западный сектор Галактики управляется герцогом Вейраном. Главой их дома. Видимо, родня Кайдена подсуетилась, что-то внутри своего дома сделала такого важного, что их собираются повышать до маркизов. Это уже не хрен с базара, Золотой. Это уже самомнение на уровне небосвода. Поговаривают, что Кайден словил «звёздочку» и считает себя едва ли не центром империи. Вон, даже двух прихвостней с собой в ИВА захватил. Брать слуг сюда запрещено, так Вейраны отправили вместе с Кайденом учиться двух его телохранителей. Им наплевать на деньги — силовые щиты и мечи приносят достаточно, чтобы не замечать подобных трат.

— Малыш, ты говоришь общими словами, — Зорина посмотрела на Вальтера. — Давай конкретику!

— Кайдена учили держать меч с самого детства, — произнёс Вальтер. — У него были лучшие учителя, каких только можно нанять за деньги. Виртуальные симуляторы боёв, голографические спарринг-партнёры, нейронные усилители для отработки мышечной памяти. Его готовили как бойца элитного уровня. Это будет тяжёлый бой.

— Пф, нашёл кого пугать! — отмахнулась Зорина. — Это же Золотой! Начнёт сражаться, прибьёт и только потом вспомнит, что это было невозможно. Лучше плесни мне ещё этого грувакского напитка! Хорошо идёт.

Грегор вернулся через десять минут.

— Мы провели консультацию и определили, что устав жилого комплекса Императорской военной академии не запрещает селиться в одном доме членам официально зарегистрированной группы, — произнёс он. — Скажите, ваше решение окончательное?

— Да! — чуть ли не хором произнесли Вальтер с Зориной.

— Изменения в систему безопасности внесены, — заявил Грегор. — Ваши вещи будут доставлены сюда в течение двух часов. Меня зовут Грегор, и на время вашего обучения я буду вашим управляющим. Если вам что-то потребуется или возникнут какие-то вопросы — обращайтесь.

Остаток времени до вступительной речи ректора превратился в какой-то сумбур. Вальтер с Зориной заняли комнаты рядом с моей и каждый день мы проводили в дружеских спаррингах. Меня «готовили» к главному выступлению «Малышей» в ИВА. Ладно, не к главному — к первому. Уверен, главные выступления впереди.

Вечером, накануне встречи с ректором, Вальтер вывел над планшетом голограмму. Две колонки. Красная высокая, как здания академии, синяя мелкая, как выданные обычным курсантам дома. Цифры мерцали, постоянно обновляясь в режиме реального времени.

— И что это такое? — Зорина бросила взгляд на изображение.

— Ставки, — коротко ответил Вальтер. — В академии они официальны, как и дуэли. Судя по количеству ставок, участвовать могут не только курсанты, но и персонал ИВА. Не удивлюсь, что даже кто-то за пределами академии. Уже более ста тысяч ставок!

— Неплохо, — удивлённо произнёс я. — Какие прогнозы? Дай угадаю. Красная — это Кайден? Синяя — я?

— В точности до наоборот, — ответил Вальтер. — Колонки — это не количество тех, кто ставит. Это коэффициент на победу. Один и две сотых на Кайдена, сто двадцать на тебя.

— То есть в меня настолько здесь не верят? — удивился я.

— Открой сам, — предложил Вальтер. — Это прямо на главной странице. Ваша дуэль — седьмая по счёту.

Седьмая? Ого! Я-то думал, что мы такие уникальные и шустрые, но, оказывается, кто-то оказался шустрее и уникальнее. Да и груваки с ними со всеми. Открыв свой личный счёт, я лишь вздохнул — экран планшета высветил баланс с удручающим количеством нулей. Интерфейс банковской системы мигал предупреждением о низком балансе, предлагая активировать кредитную линию. Переработка в системе Агрис ещё не стартовала, так что мои пятнадцать процентов прибыли будут ещё ой как нескоро. Оба эдриана у меня наглым образом изъяли, даже ни одного кредита за них не выдав, а других источников денег у меня не было. Выпусти меня в мир прямо сейчас, даже не знаю, что б я делал. Ни денег, ни имущества. Хотя, есть же «Северный Ветер»! Лёгкий крейсер, стоящий в доках Агриса. Может, продать его?

— Всё, Золотой, теперь у тебя нет права проиграть этому груваке! — заявила Зорина. — Я на тебя поставила!

— Не только ты! — усмехнулся Вальтер. — Щас Шустрику напишу.

— Может, не надо? — напрягся я, потому что прекрасно знал реакцию командира.

— Надо, Золотой! Надо! — потёр руки довольный Вальтер и буквально через пару минут, как только инфопакет ушёл группе, появилось витиеватое, наполненное изящным слогом матёрых десантников сообщение от Райна. Если убрать ругань, то и сообщения толком никакого не было. Так, пара фраз о том, что все «Малыши» ставят на Золотого и у того нет права проиграть какому-то там будущему маркизу. Ещё и удачи пожелал, грувака недоделанный!

Пришлось изучать дуэльный кодекс академии. Да, здесь был такой, причём отдельный от имперского. Планшет выдал мне документ на двести страниц, но Эхо мгновенно обработал текст, выделив ключевые моменты. Ещё одно преимущество личностной матрицы — не нужно читать весь этот бюрократический кошмар целиком.

Все дуэли проводились под строгим контролем администрации. Если хоть кого-то обнаружат дерущимся где-то на территории академии — немедленное исключение. Причём без права на восстановление. Учитывая количество камер и вечно снующих туда-сюда дронов, тяжело будет найти хоть одну площадку без постоянного просмотра.

Бои проходили на арене. Это было огромное монументальное здание, внутри которого находилось зелёное поле, окружённое трибунами на пятьдесят тысяч зрителей. Огромные экраны позволяли зрителям даже дальних мест наблюдать за деталями сражений, а силовые барьеры защищали их от случайных рикошетов.

Сражались дуэлянты не только на мечах, но и на лучевых пистолетах. Выбор оружия, на самом деле, был огромным, и я совершил глупость, что не выбрал то, что подходило мне больше всего. Например, вместо дуэли я мог запросить сражение за пультом управления виртуального крейсера. Тот, кого вызывают, имеет полное право выбрать всё, что угодно. Просто я, по какой-то причине, не стал этого делать. Как учил меня Корнелиус, аристократы выясняют отношение с помощью силовых мечей. Всё остальное считается недостойным оружием.

Чтобы никто не получил смертельную рану, на шею и грудь дуэлянтов надевали блокираторы. Силовые мечи пробить их не могли. В то время как руки, ноги — это пожалуйста. Конечности прекрасно заменялись кибернетическими имплантами. Их не жалко.

В общем, дуэли в ИВА — довольно весёлое и увлекательное мероприятие, на которых подготовленные курсанты старательно измываются над всеми, кто ниже их по статусу, титулу, положению и прочим наверняка важным атрибутам, на которые мне плевать с высокой горки. Не понимаю я всей этой возни с величием дома или рода. Отец основательно отбил у меня желание следовать «семейным традициям».

Наконец, этот день настал. На планшеты пришло оповещение, что все первокурсники обязаны собраться на центральной площади ИВА к десяти утра. Форма — парадная. Опоздания не допускались.

Площадь, куда мы прибыли, была огромной, и она была заполнена людьми. Тысячи. Нет — десятки тысяч курсантов стояли стройными рядами, ожидая вступительной речи ректора.

«Эхо, сколько же их тут?» — спросил я, пытаясь хоть как-то систематизировать количество первокурсников. Судя по серебряным нашивкам — здесь был только первый курс. Остальные курсы отправились на занятия.

«Анализирую», — ответил Эхо. — « Двадцать пять тысяч человек».

Двадцать пять тысяч первокурсников? Я ещё раз посмотрел на площадь. Я, конечно, понимаю, что в масштабах империи Тирис это капля. Но двадцать пять тысяч на курс — это разве не много? Элита на то и элита, что её всегда мало. Империя Тирис не имеет столько флота и армии, сколько здесь готовится командиров всех мастей! Или не все уходят в армию? Этот вопрос я как-то не изучал, считая, что армия — единственный способ выбраться из-под опеки родителей. Это сейчас я уже знаю, что после окончания ИВА ни в какую армию я не пойду. Отложив мысли в сторону, я сосредоточился на площади. То, что она была разделена на участки, было заметно сразу.

В центре, на самом почётном месте, стояла небольшая группа. Двести человек, не больше. Титулованные аристократы из высших домов. Но даже среди них было неравенство. Бароны стояли отдельно, сбившись в свою группу. Дальше — виконты, графы и, что меня удивило, даже маркиз. Один, но такой в этом году тоже нашёлся. Герцогов не было.

Вторая группа была намного больше и стояла по обе стороны от центра. Огромная толпа, выстроенная в аккуратные квадраты. Обычные аристократы. В первых рядах стояли представители высших домов — Соларионов, Вейранов, Кассианов, Лиарданов и других. В глубине стояли представители обычных домов, менее влиятельных.

Третья группа была крошечной. Двадцать три человека. Простолюдины. Те, кто заслужил право учиться в ИВА своими достижениями, а не происхождением. Гении, собранные со всей империи.

И четвёртая группа. «Малыши». Я, Вальтер, Зорина. Стояли сбоку от всех, словно нас не знали, куда засунуть. Вальтер был виконтом, я — бароном, так что формально мы должны были стоять в центре, но нас поставили отдельно. Видимо, решили, что наёмники не заслуживают чести стоять вместе с настоящими аристократами. Хотя, о чём это я? Это тупорылые груваки не заслуживают чести стоять с нами в одной группе!

На площади было тихо. Даже самые избалованные аристократы понимали — здесь нельзя шуметь. В десять на трибуне появились преподаватели, и, наконец, явился ректор Императорской военной академии.

Виктор Харгрейв.

Я видел его всего один раз, когда Арис Соларион своим решением перевернул всю мою жизнь. Тогда ректор выглядел уставшим, измотанным, словно на нём лежал груз всего мира. Сейчас он выглядел иначе. Так, как могла выглядеть сама дисциплина. Твёрдость, уверенность, невозмутимость. Эпитетов можно подобрать много, но они не смогут полностью характеризировать этого человека.

Харгрейв осмотрел собравшихся, после чего раздался его низкий голос:

— Курсанты Императорской военной академии, — начал он. — Сегодня для вас начинается новая жизнь. Вы пришли сюда, чтобы стать офицерами. Теми, кто поведёт за собой войска и флоты империи Тирис. Многие из вас рождены в великих домах. Вы привыкли к роскоши, к тому, что вам прислуживают, к тому, что ваше слово — закон. Забудьте об этом. Здесь вы не графы, не бароны, не наследники. Здесь вы курсанты. И вы будете работать.

Над трибуной активировались голографические проекторы и в воздухе появилось огромное изображение ректора. Эффект был впечатляющим — казалось, что гигант смотрит на тебя лично.

— В Императорской военной академии никто вас не будет жалеть. Не важно, кто ваш отец. Не важно, сколько систем контролирует ваш дом. Здесь важно только одно — ваша способность учиться, сражаться и командовать. Слабые отсеются. Ленивые провалятся. Трусы сбегут. Это нормально. Мы готовим элиту. И не каждому это слово подходит.

Ректор сделал паузу, позволяя собравшимся осмыслить его слова. По сути, вся его текущая речь предназначалась для тех, кто стоял перед ним. Титулованные аристократы. Все остальные и так зубами выгрызали себе право находиться в этом месте.

— Вы проведёте здесь следующие четыре года. Нагрузка будет такой, что многие её не выдержат. На текущий момент на четвёртом курсе обучается всего семь тысяч курсантов, и не все из них дойдут до конца. Остальные не справились и выбыли. Это нормально. Нам нужны только лучшие. Те, кто защитит наши миры от ксорхианцев, от пиратов, от внутреннего хаоса раздоров. Это не только великая честь, но и великая ответственность.

Харгрейв сделал ещё одну паузу, после чего торжественно закончил:

— Добро пожаловать в Императорскую военную академию! Докажите, что вы этого достойны.

Он замолчал и площадь взорвалась аплодисментами. Двадцать пять тысяч человек хлопали, выражая одобрение. Я тоже хлопал, хотя в душе ощущал тревогу. Семь тысяч из двадцати пяти? Неплохой здесь отсев! «Кузница» стоит в сторонке и нервно переминается с ноги на ногу.

Ректор поднял руку, и аплодисменты стихли.

— А теперь, — продолжил он, — у нас с вами есть ещё одно мероприятие. Граф Кайден Вейран вызвал барона Каэля Золотого на поединок чести, что открывает сезон дуэлей. На самом деле это седьмая дуэль этого дня, но смотреть на старые раздоры старших курсов мало кому интересно. Поэтому я решил, что первыми выйдут первокурсники. Должны же у ректора быть какие-то привилегии?

Это прозвучало как шутка и некоторые даже засмеялись. Вот только мне смешно совершенно не было. Складывалось ощущение, что наша случайная встреча с Кайденом Вейраном во время получения домов была срежиссирована самой ИВА!

— Дуэль состоится через час на главной арене академии. Рекомендую всем желающим, студентам других курсов, а также преподавательскому составу присутствовать на открытии дуэльного сезона! А вот и участники этого события!

Над моей головой вспыхнул огромный красный луч света, создаваемый несколькими дронами. Подобный луч, только уже синий, появился над готовой Кайдена. Активировались голографические проекторы и наши увеличенные изображения появились в воздухе рядом с фигурой ректора. Необычное это зрелище — видеть себя со стороны. Красавец, что взять! Рядом со мной была проекция Кайдена с его надменной ухмылкой и высокомерным взглядом. Не красавец!

Ощутив на себе взгляды десятка тысяч человек, я сделал непроницаемое лицо, словно каждый день участвую в подобных мероприятиях. Корнелиус может гордится своим учеником! Ко мне подошёл офицер в форме академии.

— Курсант Каэль Золотой, прошу следовать за мной, — произнёс он. — Вам нужно подготовиться к дуэли.

Курсант. Не барон. Уже хорошо. Смотреть на Вальтера или Зорину я не стал. Не хватало показывать всем, что мне нужна поддержка.

Внутри арены было прохладно. Капитан провёл меня в небольшую комнату, где находились несколько техников.

— Здесь вам установят блокираторы, — объяснил капитан.

Меня усадили в кресло в центре комнаты, после чего техники принялись крепить на шее, плечах, корпусе и бёдрах металлические браслеты.

— Блокираторы синхронизированы с силовым полем арены, — объяснял один из них. — Если удар будет потенциально смертельным, система заблокирует меч за доли секунды до контакта. Однако это распространяется только на внутренний контур. Руки и ноги сюда не входят. Их нужно беречь.

«Эхо?» — спросил я, опасаясь подставы от дома Вейран.

«Сканирую. Блокираторы функционируют корректно. Модификаций не обнаружено. Система безопасна».

Хорошо. Если что-то и будет, то уже на арене.

— Всё готово, — объявил техник. — Можете выходить.

Трибуны арены были огорожены силовым полем, так что я просто не видел, сколько зрителей всего здесь собралось. Ни гула, ни свиста, ничего, что может отвлечь дуэлянтов от их главного дела — борьбе за честь. Под ногами была настоящая трава, мягкая и упругая. Над головой — купол силового поля с мягкой подсветкой. Чтобы ничто не слепило. Сама арена была идеально круглой, метров сто в диаметре. Достаточно места для манёвров.

С противоположного конца арены открылась дверь и на зелёный газон вышел… не Кайден. Брен! Бритоголовый громила с кибернетическими имплантами, образующими экзоскелет под кожей.

Над ареной тут же прокатился голос:

— В соответствии с правилами дуэльного кодекса империи Тирис, граф Кайден Вейран сделал замену. Вместо него отстаивать честь будет Брен Вейран!

Кровожадная улыбка наползла на моё лицо сама собой. Вот оно, преимущество высших домов! Дуэльный кодекс академии в сторону, включаем дуэльный кодекс империи! Эхо сделал анализ и подтвердил, что по второму замена возможна. В первом она даже не оговаривается.

Кайден струсил. Несмотря на всю свою подготовку, выходить против героя империи он не посмел, отправив вместо себя телохранителя. Пусть Брен Вейран и был таким же курсантом, как и остальные, все прекрасно знали, кто он на самом деле. Кибернетически усиленный телохранитель, которого с детства готовили защищать графа, а теперь уже и будущего маркиза. Брен остановился недалеко от центра, скрестив руки на груди. Его ухмылка стала ещё шире.

— Господин приказал разделаться с тобой как можно медленнее, — произнёс он. — Готов получить урок, безземельный барон?

Отвечать я не собирался. Много чести.

— Дуэлянты готовы? — спросил голос. Пришлось кивнуть. — В таком случае, сезон дуэлей Императорской военной академии объявляется открытым! Бой!

В моих руках вспыхнуло красное пламя боевого меча предтеч. В руках Брена сиял синий клинок силового меча Вейранов. Эхо давно провёл анализ противника, его слабые и сильные стороны, так что сейчас перед моими глазами было три зелёных и целая прорва красных линий. Вероятности того, как пойдёт бой.

Ещё раз взглянув на Брена и его довольную ухмылку, я бросился вперёд. Защищаться? Это не про «Малышей». Мой удар выглядел наивным и бестолковым. Впрочем, так оно и было — у меня было слишком мало практики в красивом фехтовании. Да и не интересовался я никогда красивыми фехтованиями. Моё дело убивать, а не красоваться.

Судя по стойке Брена, он собирался принять мой удар мечом, отклонить его в сторону и контратаковать, лишая меня одной из конечностей. Отличный план, на самом деле, если бы не одно «но». У меня в руках был боевой меч предтеч, а у моего противника — подделка современных инженеров.

Клинки соприкоснулись — красный против синего. На долю секунды силовой меч Вейранов удерживал позицию, его энергетическое поле напрягалось, пытаясь противостоять давлению. Но плазменное лезвие предтеч прорезало силовой барьер, как раскалённый нож масло. Генератор меча Вейранов не справился с нагрузкой. Я прекрасно видел, как синее свечение начало мерцать, теряя стабильность. Ещё мгновение — и красный клинок прошёл сквозь защиту, словно её и не было.

Как орал на меня Ториан, когда мы выяснили эту особенность боевых мечей! Материл так, что даже уши в трубочку сворачивались. Хорошо, что это произошло до поездки на Гиперион-7 и во время подготовки, пользуясь подписанным указом императора, мы выбили Ториану новый силовой меч. Иначе он бы меня сожрал целиком и даже не подавился.

Правая рука Брена, в которой находился меч, отделилась от туловища и рухнула на зелень арены. Плазменный клинок прошёл через кость, мышцы и металл имплантов без малейшего сопротивления. Я успел увидеть ошарашенный взгляд противника и тут же нанёс ещё два удара. Красное лезвие двигалось почти без сопротивления, прорезая всё, чего касалось. Левая рука и обе ноги. Блокираторы на теле Брена даже не пробовали активироваться — мой меч не приближался к защищённым зонам. Но руки и ноги защиты не имели, поэтому на арену падал уже не человек, а его обрубок.

Боевой меч деактивировался, после чего я посмотрел на один из дронов, что снимал это представление.

— Это был не Кайден Вейран! — произнёс я. — Я не удовлетворён результатами дуэли и требую настоящего противника или официальных извинений. Если будет новая замена — я сделаю с ней то же самое, что сделал с Бреном Вейраном! Ему не страшно — сделает себе новые ручки и ножки. Кибернетическому телохранителю не страшно быть «грязным». Но те, у кого нет имплантов, хорошенько подумайте, прежде чем соглашаться стать заменой Кайдена Вейрана! Готовы ли вы стать «грязными»? Готовы делать себе импланты? Кайден Вейран! Уверен, ты меня слышишь! Прекращай прятаться за телохранителями и выходи на дуэль, которую сам же инициировал! Не позорь ни себя, ни великий дом Вейран! Говорят, ты собрался быть маркизом? А разве империи Тирис нужен маркиз, который не желает отстаивать свою честь самостоятельно? Либо ты приносишь извинения за свою пылкую агрессию в мой адрес, либо жду тебя здесь, на арене академии! У тебя десять минут на решение, курсант Кайден Вейран! Потом я никогда не соглашусь на дуэль ни с тобой, ни с твоими прихвостнями. Потому что те, у кого нет чести, не заслуживают того, чтобы её защищать! Время пошло!

Погасив улыбку, я представил, как выглядит сейчас Зорина. Сидит, уткнув лицо в ладонь и шепчет: «Да куда же ты, грувака тупорылый, лезешь?». Как куда? Сюда! Лезу доказывать всей империи, что связываться с «Малышами» нельзя! У них тормозов нет.

Я стоял посреди арены, прекрасно осознавая, что никто никуда не выйдет. Тот, кто отправил вместо себя телохранителя и увидевший, что с этим телохранителем стало, никогда не станет рисковать своим будущим. Даже если победа кажется такой близкой, всегда есть риски получить неприятное повреждение, которое придётся восстанавливать имплантами. Это мне, члену отряда наёмников, плевать на такие условности. Будущему маркизу превращаться в «грязного» нельзя. Да, в рамках великого дома Вейран с ним будут обращаться подобающим образом, но не больше. Для империи Тирис «грязного» аристократа не существует. Его просто вычёркивают из списков живых, превращая в призрака в парадной форме.

Прибыла медбригада. Двое подняли на антигравитационные носилки торс Брена, остальные методично собрали отрубленные конечности в специальные контейнеры. Никакой спешки, никаких эмоций. Обыденная работа. Утащили киборга в подтрибунные помещения, где уже сегодня ему восстановят ручки да ножки. А завтра начнётся охота.

Полагаю, Кайден Вейран может пожертвовать одним из своих телохранителей и приказать ему развязать драку за пределами арены. Чтобы нас обоих вышвырнули из ИВА. Будь у меня подобные ресурсы — сделал бы это без малейшего сожаления.

Десять минут, которые я отмерил, подходили к концу. Никто ко мне не выходил, но и никто меня с арены не прогонял. Ждали все. И, как оказалось, не напрасно. Когда до окончания срока оставалось около двадцати секунд, над ареной прошло оповещение:

— Вызов курсанта первого курса Каэля Золотого принят! — произнёс голос. — Честь Кайдена Вейрана будет защищать курсант третьего курса Аларик Лиардан! Условия дуэли выбраны Алариком Лиарданом — виртуальный бой между шестым космическим флотом империи Тирис и стандартной эскадрой ксорхианцев! Бой состоится после завершения всех зарегистрированных на сегодня дуэлей!

Какое-то время я даже не понимал, как на это реагировать. Стою тут, ору на всю арену, провоцирую Кайдена Вейрана на отчаянный поступок, чтобы помахаться со мной энергетическими мечами, а вместо этого мне подсунули какого-то курсанта третьего курса, который решил поиграть в симуляторы! Где справедливость⁈ Где кровь, пот и слёзы поверженного врага⁈

«Ты перебарщиваешь с драматизмом», — произнёс Эхо.

«Перебарщиваю?» — возмутился я. — «Ты попробуй поори на стадион, настройся на бой, разогрейся, а потом узнай, что вместо драки тебе предлагают шахматы! В которые ты, между прочим, никогда в жизни не играл!»

На это Эху нечего было возразить. Он умолк и тут ко мне подошёл офицер, который меня сюда и привёл.

— Курсант Золотой, следуй за мной, — произнёс он. — Нужно освободить арену.

Адреналин после боя с Бреном уходил медленно, оставляя после себя лишь раздражение. Техники молча сняли с меня металлические браслеты, после чего меня отвели в просторную комнату, заполненную десятком похожих на яйцо виртуальных капсул.

— Курсант Золотой, — обратился ко мне один из техников, мужчина лет сорока с короткой седой щетиной. — Я технический инструктор Маркус. У вас есть опыт работы с виртуальными симуляторами космических сражений?

— Нет, — коротко ответил я.

Маркус переглянулся со своим коллегой, после чего тяжело вздохнул.

— Что же, это меняет план подготовки, — произнёс он. — У нас есть от силы три часа до начала боя. И сразу хочу предупредить — этого катастрофически мало для полноценного обучения, но мы постараемся дать вам базовые навыки.

— Работа в симуляторах идёт отдельной дисциплиной, — добавил второй техник, словно оправдываясь. — Начинается только на втором курсе.

О как! Моё уважение к Аларику Лиардану, кем бы он ни был, упало ниже бездны Гипериона-7. Третьекурсник прекрасно должен понимать, что не отучившийся ещё даже одного дня первокурсник не может знать о работе в симуляторах. Тем не менее вызвал меня именно на такой бой. Даже не стану смотреть, что там со ставками на этот бой.

Маркус активировал голографический проектор и над столом возникла трёхмерная карта звёздной системы. Не абы какой, а образцово-показательной, из тех, что показывают в учебниках по астронавигации. Звезда жёлтого класса пульсировала в центре, окружённая орбитами планет. Несколько пригодных для жизни планет — зелёные и синие сферы с белыми завитками облаков. Куча обычных каменных гигантов серого и коричневого цвета. И парочка газовых гигантов с кольцами для стабилизации системы. Вокруг каждой планеты кружилась гора спутников — от крошечных астероидов до полноценных лун. Орбитальные станции маячили возле обитаемых миров, обеспечивая полноценную защиту.

В общем, всё, о чём на фронтире мы могли только мечтать. Богатая, переполненная жизнью система. Таких в империи Тирис были тысячи, но на окраинах галактики, где я вырос, подобное изобилие казалось сказкой.

— Виртуальный симулятор космических сражений — это комплексная система, которая моделирует реальные боевые действия флота, — начал Маркус, указывая на синие точки рядом с одной из обитаемых планет. — Это ваш флот. Задача — сделать так, чтобы флот успешно отразил нападение ксорхианцев или пиратов. В зависимости от условий дуэли.

— У нас ксорхианцы, — ответил я. — Шестой космический флот империи Тирис и стандартная эскадра ксорхианцев.

— Понял, — кивнул Маркус, коснувшись нескольких иконок на голографической панели. Синие точки изменились. Как в количестве, так и в размерах. Одни стали крупнее — тяжёлые крейсеры и линкоры. Другие уменьшились до булавочных головок — фрегаты и корветы. Рядом с планетой, на противоположной стороне от синих маркеров, появилось облако красных точек. Ксорхианцы.

— Вы можете отдавать приказы кораблям, заставляя их двигаться или атаковать так, как нужно вам. Система учитывает всё: инерцию, скорость, дальность оружия, энергетические запасы, повреждения. Это не игра, курсант. Это максимально приближенное к реальности моделирование.

— В реальном мире у каждого корабля есть команда, которая действует самостоятельно, — произнёс я, вспоминая «Северный Ветер» и его крошечный экипаж в своём лице.

— И этот момент тоже учтён в модели, — удивил меня Маркус. — За каждый корабль отвечает свой искусственный интеллект, который может отказаться выполнять ваши приказы, если воспримет их противоречащими логике. В таком случае придётся настоять на своём, вплоть до снятия командира с поста. Это тоже является частью управления флотом. Также учитывайте, что команда может испугаться и попытается покинуть зону боевых действий. Такие моменты тоже нужно пресекать. Есть много нюансов, связанных с управлением флота, поэтому на их изучение тратится три года. Начиная со второго курса. И за три часа обучить всему этому просто невозможно.

— Искусственный интеллект управляет всеми кораблями? — уточнил я, ощущая, что грядёт глобальная проблема. Даже имея Эхо в помощниках, управлять взбрыкнувшими кораблями не получится.

— Только человеческими, — ответил Маркус. — За ксорхианцев ещё сложнее. Там нужно управлять каждым кораблём самостоятельно. Никаких помощников, никаких автоматических систем. Всё вручную. Давайте начнём с азов. Проходите в капсулу номер три.

Виртуальная капсула выглядела как гроб из тёмного металла с откидной крышкой. Внутри находилось анатомическое кресло, обтянутое чёрной синтетикой, а перед ним располагалась целая батарея датчиков и сенсорных панелей. Я забрался внутрь, устроился в кресле, и крышка с тихим шипением закрылась.

Темнота. Затем вспыхнул свет — не яркий, а мягкий, голубоватый. Перед моими глазами возникли голографические панели управления. Десятки иконок, схем, цифр. Всё это мигало, требуя внимания. Графики энергопотребления, схемы вооружения, карты движения, индикаторы повреждений. Информационный хаос, организованный в строгую структуру.

— Сейчас запустим обучающий модуль, — послышался голос Маркуса откуда-то сверху. — Следуйте инструкциям системы.

Следующие полчаса превратились в сплошной кошмар. Система методично объясняла, как отдавать приказы кораблям, как формировать боевые порядки, как использовать оружие. Механический женский голос перечислял функции, демонстрировал схемы, подсвечивал нужные кнопки. «Для изменения курса используйте панель навигации. Для залпа — панель вооружения. Для формирования строя — тактическую сетку». Всё это сопровождалось голографическими стрелками, мигающими иконками и бесконечным потоком данных.

Я пытался запомнить хоть что-то, но информации было слишком много. Названия оружия, типы кораблей, тактические формации, энергетические приоритеты, углы обстрела, радиусы поражения. Каждая минута добавляла новый пласт знаний поверх предыдущего, и всё это грозило обрушиться лавиной полного ступора. Эхо помогал, выделяя ключевые моменты голубыми маркерами прямо в моём поле зрения, но даже с его помощью я чувствовал себя утопающим в океане непонятных терминов.

— Запускаю первый тестовый бой, — объявил Маркус. — Вам даны три фрегата. Противник — тяжёлый корвет пиратов. Уничтожьте его.

Голографическое пространство вокруг меня изменилось. Теперь я словно находился в центре звёздной системы. Передо мной висели три синие иконки — мои фрегаты. А вдалеке, на расстоянии нескольких световых секунд, маячила красная точка. Я начал отдавать приказы, но мои действия были слишком медленными. Пальцы путались в сенсорных панелях, иконки мигали, требуя подтверждения, а корабли словно игнорировали мою волю. Фрегаты двигались медленно, неуклюже, словно им было всё равно, что я хочу. Корвет противника сделал залп и один из моих фрегатов вспыхнул оранжевым взрывом и превратился в облако обломков.

— Бой проигран, — констатировала система.

Я выругался сквозь зубы.

— Слишком медленно, курсант, — произнёс Маркус. — В бою подобная медлительность чревата огромными жертвами. Продолжаем.

Второй бой. Третий. Четвёртый. Каждый раз — одно и то же. Фрегаты взрывались, корвет уходил невредимым, система констатировала поражение. Я начал привыкать к звуку взрывов и голосу, объявляющему о проигрыше.

К пятому разу я хотя бы научился не путаться в панелях управления. К десятому — понял, как заставить корабли двигаться туда, куда нужно. К пятнадцатому — освоил базовые манёвры. К двадцатому — даже попытался применить тактику окружения. Но победить тяжёлый корвет так и не смог. Каждый раз эта красная точка умудрялась уничтожить минимум два моих фрегата прежде, чем я хоть как-то мог среагировать.

И да — своеволие командиров кораблей вызывало ярость. Только придумаешь, как подойти к пирату, выстроишь идеальную позицию для залпа, как кто-то из фрегатов решает совершить «героический» манёвр, игнорируя мои приказы, здравый смысл и чувство самосохранения. Вот с этим я поделать ничего не мог.

Эхо не подключался принципиально — мне хотелось проверить свои силы. Я прекрасно понимал, что выиграть у третьекурсника не получится, поэтому раньше времени «светить» скоростью своего обучения не хотелось. Всё должно развиваться так, как и у всех. Обычный первокурсник, который первый раз в жизни сел в симулятор. Откуда тут взяться успехам?

— Достаточно, — наконец произнёс Маркус. — Осталось полчаса до дуэли. Думаю, вам стоит немного отдохнуть.

Капсула открылась с шипением, выпустив облачко холодного пара, и я вылез наружу, чувствуя, как затекли мышцы. Голова гудела от переизбытка информации, а глаза слезились от постоянного напряжения. Виски пульсировали тупой болью, словно какой-то грувака методично вбивал гвозди мне в череп. Мне действительно требовался отдых.

— Скажите, а почему симулятор? — обратился я к Маркусу, грохнувшись в кресло. — Меня вызвали на дуэль на мечах. Первый бой прошёл. Значит, и второй должен быть на мечах. Откуда взялся симулятор?

Инструктор посмотрел на меня с таким удивлением, словно я произнёс глупость.

— Вы бросили вызов, курсант, — ответил он, словно объясняя очевидное. — Тот, кто его принимает, имеет право выбрать оружие. Так записано в дуэльном кодексе Императорской военной академии. Аларик Лиардан принял ваш вызов и выбрал своим оружием виртуальный бой. Это его право.

Получается, я сам себе грувака? Начал орать, толком не разобравшись в правилах? Корнелиус остался бы мной недоволен.

— И кто такой этот Аларик Лиардан? — спросил я. Судя по всему, техники его знали. Причём назвали не «курсант Аларик Лиардан», а просто «Аларик Лиардан». Так обращаются к людям, чей статус не требует уточнений. Судя по тому, что Маркус переглянулся со своим помощником, дело было крайне непростым. Техники явно не хотели отвечать.

Я достал планшет и отправил сообщение Вальтеру: «Кто такой Аларик Лиардан?».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Золотой, возникла проблема. Граф Аларик Лиардан — курсант третьего курса. Специализация — флотоводец. Он уже даже прозвище в академии заработал! „Лёд“. Ты же понимаешь, что кого попало таким прозвищем не назовут. Считается гениальнейшим стратегом академии, а то чуть ли не всей империи. На втором курсе провёл идеальную оборону в симуляции „Битва у Каллисты“ — пять фрегатов против двадцати кораблей противника, нулевые потери. Нулевые, Золотой! В прошлом же году участвовал в реальной операции против пиратов как советник командира. Операция завершилась полным успехом с минимальными потерями. Награждён орденом „За выдающиеся заслуги“. Это не просто студент, Золотой. Это, грувака ему в глотку, гений! Ты встрял по полной!».

Я медленно выдохнул, перечитывая сообщение. Что же у меня за судьба такая — встревать в неприятности с сильнейшими? Почему нельзя встретить кого-то простого, бесполезного? Какого-нибудь посредственного аристократа, который не умеет держать меч? Почему сразу гении?

— Время, — произнёс явившийся офицер. — Пора на арену.

Арена встретила меня уже знакомой тишиной, но на этот раз посреди зелёного газона стояли две капсулы. Не такие, на которых я обучался. Эти были больше, массивнее, с прозрачными крышками. Вокруг каждой капсулы мерцало силовое поле, создавая лёгкое голубоватое свечение. Я лишь усмехнулся. Меня спросили, умею ли я управлять космическим кораблём. Получив ответ «нет», посадили за лёгкий крейсер, с горем пополам объяснив, как и что работает. А затем, без подготовки, засунули в рубку линкора! Летать умеешь? Умеешь. Значит, с некоторыми изменениями вполне справишься. Груваки тупорылые.

Пока я смотрел на капсулы, с противоположного конца арены на зелёную траву вышел человек. Мой противник. Первое, что бросилось в глаза — его взгляд. Металлический, слишком хорошо мне знакомый. Внутри этого парня находится личностная матрица, причём, раз он всё ещё жив и имеет награду, находится там вполне официально. И он не Соларион!

Лицо Аларика было каким-то болезненно узким, с резкими чертами и высокими скулами. Складывалось ощущение, что он долго и упорно болел и, несмотря на старания медиков, выжил. Хотя, если верить тёмным теням под глазами, вопрос его выживания весьма сомнителен. Длинные тёмно-каштановые волосы были не только зачёсаны назад с какой-то ненормальной педантичностью, но ещё и гелем были обильно измазаны, чтобы ни одна волосинка не вздумала торчать. На форме не было ни единой складки, ни малейшего намёка на небрежность. Гений? Как по мне — безумец, уделяющий слишком много внимания каким-то мелочам. Хотя, может, именно из-за подобного акцентирования на мелочах его и считают гением.

Аларик Лиардан остановился в нескольких метрах от меня, и осмотрел меня сверху-вниз. Оценил. Вычислил. Разложил на составляющие. Сделал какие-то выводы.

«Человек?» — на всякий случай спросил я у Эхо. — «Или ещё один Калькулятор?»

«Имплантов нет», — заверил меня Эхо. — « Вероятность наличия управляющей матрицы — девяносто девять процентов».

— Каэль Золотой, в соответствии с кодексом титулов империи Тирис барон, тем более безземельный, не имеет права обращаться к графу тем тоном, который ты себе позволил, — произнёс он низким голосом, в котором совершенно не было эмоций. Прямо Векс, доведённый до абсолюта!

— В Императорской военной академии титулы не имеют значения, — парировал я. — В своей вступительной речи ректор Виктор Харгрейв чётко это обозначил. Так что я обращался к Кайдену Вейрану не как к графу или будущему маркизу. Я обращался к нему как к обычному курсанту. Или ты считаешь, что слова ректора уже ничего не значат?

— Некрасивая попытка жонглирования словами, — ответил Аларик. — Речь ректора касалась работы и учёбы. Работать должны все, независимо от титула или дома. Однако всё остальное должно оставаться незыблемым. Бароны обязаны знать своё место. Как и все остальные. Мне безразличен Кайден Вейран и ваше с ним противостояние. Я здесь из-за того, что безземельный барон посмел публично оскорбить графа. Такое нельзя спускать с рук. Если я выиграю — ты принесёшь официальные извинения графу Кайдену Вейрану. Не курсанту. Графу. С соблюдением всех формальностей, прилюдно, перед всей академией. Я выбрал оружие нашей дуэли, поэтому у тебя есть право выбрать сторону.

Значит, эта грувака тупорылая явилась сюда для того, чтобы поставить меня на место? Тоже мне, хранитель порядка!

— Ксорхианцы, — без раздумий ответил я.

— Твой выбор принят, — кивнул Лёд. Теперь я понимал, почему его так прозвали. Рядом с Алариком действительно было зябко, словно это не человек, а холодная машина.

— Курсант Каэль Золотой управляет ксорхианской эскадрой, — объявил голос над ареной и рядом с нами вспыхнули огромные проекции, где транслировали экраны капсул. Зрители должны видеть каждый наш ход. — Курсант Аларик Лиардан управляет шестым флотом империи Тирис.

Развернувшись, Аларик пошёл к ближайшей капсуле. Всё, что хотел, он мне высказал. При этом его не интересовали мои условия. Вариант, что я выиграю, он даже не рассматривал.

— Что будет, если выиграю я? — окликнул я его. Отпускать графа просто так я не собирался.

Тот остановился, услышав мои слова. Обернулся. Ещё раз смерил меня с ног до головы.

— Такого не будет, — припечатал он.

— Условия дуэли должны быть соблюдены, иначе какая же это дуэль? — не сдавался я. — Если выиграешь ты — я приношу официальные извинения графу. Если выиграю я — ты будешь должен мне желание. Любое, не связанное с утратой твоих чести и достоинства. Ну и жизни. Твоей, разумеется. Мне не нужен мёртвый должник.

— Принимается! — Аларик думал недолго. В мыслях он уже выиграл, так что мог согласиться на любое моё желание.

Я подошёл к свободной капсуле. Крышка бесшумно открылась, выпуская облачко холодного пара. Внутри находилось то же анатомическое кресло, те же датчики и панели. Только чуть в большем количестве. Я забрался внутрь, устроился поудобнее, и крышка закрылась с тихим щелчком.

Темнота длилась всего мгновение. Затем вспыхнул свет, и перед моими глазами возникло голографическое пространство. Двадцать четыре красные иконки — мои корабли. Два сердцевика, пять хищников, носитель и шестнадцать средних кораблей, которые Эхо назвал пожирателями. Стандартная ксорхианская эскадра, с помощью которой ксорхи захватывали систему за системой.

Против меня выстроились тридцать два синих маркера шестого флота. Три линкора, пять тяжёлых крейсеров, корветы и тяжёлые фрегаты. Никаких мелких крейсеров или чего-то подобного. Как и полное отсутствие истребителей. Почему, кстати? У империи всегда есть истребители прикрытия. Или это какая-то особая симуляция?

«Эхо, анализ кораблей», — приказал я. — «У меня есть рой?»

«Доступны семьсот двадцать три единицы», — последовал ответ. — « Располагаются в сердцевиках».

Ага, понятно. О мелких кораблях меня, конечно, никто не предупреждал. Вылетит сейчас из линкора целая армада истребителей, что я с ними делать буду? Смотреть, как они превращают мой флот в решето?

«Вероятность победы — три сотые процента», — «подбадривающе» произнёс Эхо. — « В реальном бою подобная эскадра способна уничтожить флот людей, но в симуляторе мы не сможем добиться полного контроля над каждым кораблём. Я не Мозг. И даже не Сердце. Моих возможностей не хватит».

«Ещё раз повтори, что ты сказал», — попросил я, ухватившись за мысль. Эхо, прекрасно умеющий читать мои мысли, понял всё без лишних повторов.

«Это приведёт к поражению», — предупредил он. — « В соответствии с условиями дуэли, необходимо уничтожить флот противника».

«Если следовать человеческой логике», — подумал я. — «Но мы же сражаемся не за людей. Сейчас мы ксорхи! А ксорхи не думают как люди. У них своя логика. Свои цели. Свой способ ведения войны»

«Задача понятна», — Эхо согласился достаточно легко. — « Планирую. Стратегия боя определена. До начала сражения две минуты. Предлагаю выстроить корабли в нужной формации».

«Делай», — согласился я, отдав руки под управление Эха. Тот начал колдовать с экранами и мои пальцы мелькали по сенсорным панелям быстрее, чем я мог отследить их взглядом. Красные иконки перестраивались, меняли позиции, формировали новые группы. Хищники выдвигались вперёд, сердцевики отходили назад, пожиратели распределялись по флангам. Сам бы я так не смог.

Таймер неумолимо отсчитывал остатки времени. Минута. Полминуты. Десять секунд. Эхо закончил расстановку за три секунды до начала, вернув мне руки. Вот теперь всё было готово. Флот выстроен, цели назначены. Теперь посмотрим, на что способен гениальный стратег, когда против него выступают ксорхи, а не их имитация.

Бой! Красные иконки рванулись вперёд…

— Победитель — Аларик Лиардан! — прозвучало над ареной спустя час. — Участникам дуэли оставаться в капсулах до особого распоряжения!

Крышка моей капсулы открылась, открывая мне путь на свободу. Но, следуя приказу, я остался внутри, даже не пытаясь сдерживать довольную улыбку. Все корабли ксорхов были уничтожены, флот людей понёс практически минимальные потери, сумев сохранить все линкоры, но радостное настроение всё равно меня не покидало.

Потому что я победил! Не на дуэли — нет! Формально я проиграл вчистую. Я победил по жизни! Я обставил «гения». Будь я ксорхом, испытывал бы сейчас невероятное счастье. Мозг выписывал бы мне премию, Сердце благословляло на новые свершения, а рой приветствовал бы как героя. Хотя, прямо сейчас я себя героем и ощущаю!

«Технически, ты проиграл», — напомнил Эхо.

«Я разнёс в пух и прах весь его флот» — не согласился я.

«Разнёс», — согласился Эхо. — « Вот только объяснить это другим будет сложно».

— Курсант Золотой, объясни свой манёвр, — в динамиках послышался новый голос. Перед капсулой вспыхнула голографическая проекция преподавателя академии. Мужчина был уже в летах, а количество наград на груди автоматически вынуждало испытывать к нему уважение.

— Я действовал так, как и должны действовать ксорхианцы, профессор, — ответил я. Раз преподаватель не представился, буду называть его профессором. Потому что у меня нет ни малейшего представления, как вообще обращаться к преподавателям в ИВА. Корнелиус об этом не рассказывал. Зато отлично обучил правилам обращения к герцогам на балах.

— Полковник Шрайн, — представился преподаватель. — Это не ответ. Тебе была поставлена задача уничтожить шестую флотилию империи Тирис. Что ты устроил?

— Победил, полковник Шрайн, — ответил я, стараясь не улыбаться слишком широко. — Ксорхианцы никогда бы не стали сражаться в космосе на равных. Это же пустая трата ресурсов. Их главная цель — захват планеты. Что я и сделал. Да, потерял весь флот, но при этом оставил за собой планету и, как следствие, систему. Мой противник решил, что главная цель дуэли — уничтожить крупные корабли. Он не обращал внимания на носитель, что позволило ему подойти к планете с, минуту, сверюсь с данными. Да, с двенадцатью миллиардами жителей и произвести сброс спор. Полагаю, все двенадцать миллиардов были уничтожены в течение часа. Потому что мой противник не позаботился о том, чтобы блокировать носитель. К тому моменту, как первый крупный корабль был уничтожен, я подвёл второй к планете. Внутри этого корабля находится Сердце. Управляющий орган, координирующий действия ксорхов по всей системе. Оставлять Сердце под ударами превосходящих противников ксорхи никогда не станут. Поэтому я протаранил планету большим кораблём. Меня, как ксорха, не интересуют проблемы в космосе. Важно, что я уничтожил орбитальную станцию и два тяжёлых крейсера, способные провести орбитальную бомбардировку. Не забыл я и об активации блокировки гиперпрыжков, так что новых крейсеров в ближайшее время не предвидится. Собственно, на этом бой был выигран. Да, я потерял эскадру, но она сделала то, ради чего прибыла в систему. Она заразила планету и поселила на ней Сердце. Через три недели, максимум месяц, из недр планеты вылетит саранча и шестой флот империи Тирис прекратит своё существование. А у ксорхианцев появится новая система, полная ресурсов. Не забываем о второй планете, куда практически успел подлететь мой носитель. Тут стоит отдать должное Аларику. Он начал что-то подозревать. А так я бы и вторую планету заразил. Ещё минус двенадцать миллиардов жителей. Будь я ксорхом, мне бы Мозг уже выписывал премию за победу.

— Ты не ксорх! — заявил полковник Шрайн. — И условия дуэли заключались не в том, чтобы захватить систему! Ты должен был разбить шестой флот!

— Я это сделал, — настоял я. — У вас же здесь продвинутые симуляторы? Флот уничтожен, но давайте продолжим битву. Отмотайте на несколько месяцев вперёд. Что произойдёт с шестым флотом?

Судя по тому, что полковник Шрайн посмотрел в сторону и прищурился, кто-то сбоку ему что-то подсказывал. Преподаватели явно встречались с подобным впервые. На самом деле если бы я лично не встречался с ксорхами, если бы не видел Ретранслятор, то, как была организована его защита, если бы не спускался в самые глубины Гипериона-7, никогда бы даже близко до подобного не додумался. Вёл бы себя как обычный человек, получивший в управление корабли ксорхианцев. Но ксорхи не действуют как люди. У них другое мышление. Другие приоритеты. Другая логика войны. И я попытался это мышление воспроизвести.

— Принимается! — после долгой паузы произнёс полковник Шрайн. — Проводим симуляцию следующих шести месяцев. Запустить ускоренный процесс.

Голографическое пространство вокруг меня ожило. Время в симуляции понеслось вперёд — дни сменялись секундами, недели пролетали за минуты. Первые корабли ксорхов появились над захваченной планетой уже через неделю. Вначале их было мало и шестой флот с лёгкостью их сбивал. Точными орбитальными ударами были уничтожены останки сердцевика и в системе вновь заработали гиперпрыжки. Тут же появились ещё несколько тяжёлых крейсеров, которые сходу провели орбитальную бомбардировку планеты. Жителей там уже не было. Двенадцать миллиардов жертв — такой результат сражения.

Всё выглядело идеально и хорошо. Флот империи контролировал систему, готовился к эвакуации выживших с соседней планеты, пока через четыре месяца не произошло главное — недра планеты разверзлись, выпуская на свободу саранчу.

Это было похоже на извержение вулкана. Только вместо лавы из-под коры вырвались миллионы крошечных кораблей. Рой. Настоящий, живой, голодный рой. Красные точки заполонили экран, превратив орбиту планеты в кипящее месиво.

Шестой флот сопротивлялся. Причём куда эффективней, чем флот людей рядом с Гиперионом-7. Линкоры развернули орудия, крейсера открыли ураганный огонь, фрегаты метались между врагами, пытаясь сбить волны атакующих. Каждый залп уничтожал десятки ксорхианских кораблей-камикадзе. Но их было слишком много. Они облепляли корпуса линкоров, как пчёлы, врезались в щиты, взрывались, пробивали броню. Один за другим синие маркеры гасли. Сначала фрегаты. Потом крейсера. Затем и линкоры.

Через месяц в системе вновь появился блок гиперпрыжков, а затем система перешла в статус «захвачено ксорхианцами». Но главное условие дуэли было выполнено — от шестого флота империи Тирис осталась лишь память.

— Что и требовалось доказать, — с улыбкой ответил я. — Ксорхи никогда не пойдут в глупую и бессмысленную возню в космосе, пока у них нет полноценной базы. И эту базу я им обеспечил, чем и уничтожил шестой флот. Формально я проиграл космический бой. Фактически — выиграл войну, уничтожив не только шестой флот, но и все корабли, прибывшие сюда на подмогу. Разве не в этом суть дуэли?

— Победитель — Каэль Золотой! — прозвучал голос, который сам не верил в то, что говорил. — Дуэль окончена. Стороны могут покинуть капсулы.

— Курсант Каэль Золотой, на выход!

Это было первое, что произнёс преподаватель, едва явившись в аудиторию. Даже не представился и не поздоровался. Просто вошёл и сразу — «на выход». Словно я провинившийся школьник, а не курсант самой элитной академии империи!

— Ты что натворить уже успел, грувака недоделанная? — зло прошептала Зорина. — И, главное, когда? Мы же тебя с арены сразу забрали и сюда привели, чтобы ты больше никуда не вляпался! Вот скажи, Золотой, откуда у неприятностей такая неуёмная тяга к тебе? У тебя что, задница мёдом намазана?

— Хотел бы я сам понимать, что происходит, — ответил я, поднимаясь с места. Все учебники были виртуальными, так что на сборы много времени не ушло. Группа 1-«А», куда определили меня, Зорину и Вальтера, состояла из двадцати пяти человек и являлась, по всем критериям, привилегированной. Здесь, к примеру, учились все титулованные виконты, графы и маркиз. При этом даже виконты были не все — только из самых высших домов. Элита элит, сливки общества, будущее империи — эпитетов много, толку мало, если первый же преподаватель заявляет «на выход».

Я был единственным бароном, а Зорина — единственной без титула. Вальтер был виконтом, да ещё из дома Кирон, так что к нему вопросов не было. Но на нас с Зориной смотрели с удивлением, а то и с плохо скрываемым презрением. Особенно Кайден Вейран. Да, этот грувака тоже был в моей группе. Сидел в первом ряду, демонстративно игнорируя моё существование. Ещё бы он не игнорировал — в группе его телохранителей не было.

После поединка поговорить с Алариком у меня не получилось — он так и не вылез из капсулы, словно не желал показываться всем на глаза. Прятался, как последняя грувака. Я понятия не имел, что с него стребовать, но понимал — стребовать обязательно что-то нужно. Чтобы в следующий раз третьекурсник трижды подумал, стоит ли сражаться против меня.

Ещё из приятного — Зорина с Вальтером, да и все «Малыши», кроме меня, неплохо так обогатились. На второй бой ставки не принимались — считалось, что Лёд должен был уничтожить меня за считанные мгновения, так что букмекеры не стали терять деньги. Очень зря.

— Он ваш, — преподаватель в форме майора космических сил отдал меня другому преподавателю. Тому, кого я уже знал — полковник Шрайн. — Но это не избавит его от зачёта, полковник. Где он будет искать время — его проблемы. Мой предмет должен быть сдан без каких-либо поблажек.

Ага, мотивация, смотрю, здесь зашкаливает! После таких пламенных речей прямо учиться сразу хочется. У меня ещё даже занятия не начались, а я уже на полном серьёзе раздумываю, зачем оно мне всё надо?

— Я тебя услышал, майор, — кивнул полковник и, развернувшись, широким шагом пошёл прочь, успев бросить мне приказ: — Курсант — за мной!

Куда? Зачем? Какого грувака? Полковник Шрайн не думал о подобных мелочах. Есть приказ, и курсант обязан его выполнять. То, что на этого курсанта неожиданно свалилась дополнительная нагрузка, о которой он не просил, его не волновало.

Мы прошли к лифту и поднялись чуть ли не на самую крышу учебного корпуса. Полковник Шрайн уверенно двигался в лабиринте коридоров, пока мы не остановились рядом с массивной металлической дверью, оснащённой внушительной системой безопасности.

Не обычный биометрический замок, какие были на всех дверях академии. Здесь была целая батарея сканеров, датчиков, индикаторов. Полковнику пришлось вводить пароль и давать голосовую команду. Только после этого дверь открылась, и мы прошли внутрь. В небольшую комнату, где стоял металлический стол и стул. Больше ничего. Голые стены, один светильник под потолком, никаких окон. На столе находился карандаш, привязанный к столу небольшой цепочкой, словно кто-то боялся, что я его украду, а также несколько листов бумаги. В век цифровых технологий это выглядело архаично.

— Читай и подписывай, — приказал полковник, ничуть не сомневаясь в том, что я выполню его указания.

Услышав слово «читай», я уселся на стул и потянул листы к себе. Типовое соглашение о неразглашении, чем-то напоминающее то, что мы подписывали перед спуском в «Кузницу». Никому ничего, если что — расстрел на месте без права на извинения. Или, как было красиво сформулировано в пункте семь: «Несанкционированное раскрытие информации карается высшей мерой наказания без права обжалования, вне зависимости от титула, статуса или заслуг». Всё, как мы любим.

Признаться, это меня уже заинтересовало. Соглашение о неразглашении обычно давалось в электронной форме, так как так удобней, но в ИВА пользовались бумажными артефактами, не доверяя электронике. Поставив подпись, я прошёл следом за полковником в следующее помещение.

Вот теперь стало ещё интересней. Кругом находились капсулы виртуальности, и многие из них уже были задействованы. Техники бегали от капсулы к капсуле, проверяя показания и неожиданно один из техников нажал кнопку экстренного извлечения. Во всяком случае, внешне это выглядело именно так. Капсула замигала красным, крышка с шипением открылась и из капсулы извлекли парня без сознания. У него из носа и ушей шла кровь, но никого такие мелочи не волновали. Пульс был? Был. Значит жить будет. Во всяком случае, лечебная капсула предтеч, что стояла в самом центре комнаты, была гарантом выживаемости.

— Сколько? — спросил полковник Шрайн, обращаясь к техникам. Если верить голосу, за курсанта он не беспокоился. Только за его показатели.

Техники уложили бедолагу в капсулу, после чего сверились с данными:

— Стабильное управление девятью кораблями, — произнёс он. — Десятый начал сжигать мозги.

— Готовьте капсулу, — полковник Шрайн указал на меня. — Хочу знать пределы курсанта Золотого.

Наконец-то полковник снизошёл до того, чтобы хоть что-то мне объяснить.

— Это центр моделирования поведения ксорхианцев, — произнёс он. — Здесь мы пытаемся действовать так, как действовали бы твари. Управлять разом целым роем. Не каждым кораблём отдельно, а одновременно всеми. Расширение сознания. Текущий рекорд — двадцать два корабля или двадцать семь сухопутных ксорхов. Принадлежит Льду.

— Он знал, как действуют ксорхи и всё равно проиграл? — удивился я.

— Он не проиграл, — сухо произнёс полковник. — Результат вашей дуэли пересмотрен. Была подана апелляция и комиссия постановила ничейный результат. Лёд победил в битве, но проиграл в войне. Задача была победить в битве. О войне на дуэли никто не думает.

Я сохранил невозмутимое лицо, хотя внутри всё бушевало. Что значит «ничейный результат»? Я одно место рвал, а какие-то груваки решили отнять у меня победу? Лично мне плевать на апелляции и прочие заморочки. Аларик Лиардан является моим должником. Пусть только граф попробует соскочить!

— Это экспериментальный адаптивный нейроинтерфейс, — к нам подошёл один из техников, протягивая мне шлем. — С его помощью можно управлять кораблями ксорхов напрямую, без операций руками.

— А капсула тогда для чего? — удивился я.

— Для поддержания тела во время работы, — ответил техник. — Бывает, что управление затягивается на несколько часов. Нейроинтерфейс полностью блокирует разум, поэтому за телом приходится следить.

— То есть эта штука может выжечь мне мозги и превратить в овощ? — я с сомнением посмотрел на шлем.

— Выжечь не сможет, — замялся техник. — Но, если нагрузка будет чрезмерной, возможны побочные эффекты. Да ты их уже и сам видел.

В этот момент капсула открылась, выпуская парня на свободу. Всего несколько минут потребовалось артефакту предтеч, чтобы полностью вылечить курсанта. Значит, ничего критичного там не было. Но ведь и сознание просто так не теряют, верно?

— Раздевайся и укладывайся в капсулу, — приказал полковник Шрайн.

Зачем раздеваться, вопросов у меня не было. Если со мной что-то произойдёт, тратить время на избавление меня от одежды перед размещением в капсулу предтеч никто не станет. Теперь я начал иначе смотреть на её наличие. Это что тут такое происходит, что один из ценнейших артефактов былой эпохи, способный спасать сотни тысяч жизней ежегодно, стоит в академии и так используется?

Устроившись в капсуле, я почувствовал, как гелевая обивка подстраивается под контуры тела, после чего надел шлем и перед глазами пронеслась целая цепочка звёздочек. Реальность ушла в сторону и неожиданно я осознал себя стоящим в капитанской рубке огромного корабля. Ещё и форма командующего флотом на мне была! Явно для того, чтобы потешить самолюбие. Все ощущения были настолько реальны, что стало даже как-то не по себе. О подобных технологиях я не слышал. Да, виртуальные пространства были, но не такие же, что даже запахи ощущались?

«Ты здесь?» — спросил я у Эхо.

«Здесь», — пришёл ответ. — « Это стандартная система виртуальных симуляторов предтеч. С её помощью действительно можно распределить сознание на несколько независимых объектов».

Понятно, даже в этом люди решили не создавать что-то своё, а стащить у предтеч. Но это даже хорошо — им я доверял больше, чем нашим техникам. Если предтечи создали систему для распределения сознания, значит, она работает. И мозги мне не выжжет. Наверно.

— Провожу изменения, — послышался голос, после чего моё тело исчезло, и я начал воспринимать себя целым кораблём. Нет, не кораблём. Сердцем! Я стал Сердцем ксорхианцев!

Ощущения были… странными. Я не видел корабль снаружи. Я был кораблём. Чувствовал каждый отсек, каждый двигатель. Словно это не биоматериал чужой расы, а моё собственное тело. В сознании возникли различные системы управления. Стоило только подумать, как корабль начинал подчиняться мне без дополнительных телодвижений. Вправо. Влево. Атака. Защита. Хотел повернуть — корабль поворачивал. Хотел ускориться — двигатели ревели. Словно я управлял не космическим кораблём, а собственной рукой.

Я пустил сердцевик в бескрайний космос, продолжая изучать доступные мне возможности. Новый объект нашёлся практически сразу — один из средних кораблей, спрятанный в недрах сердцевика. Я вывел его в космос и с изумлением понял, что моё сознание разделилось. Одно управляло сердцевиком, второе средним кораблём, а третье, о существовании которого я понял не сразу — Сердцем! И именно последнее сознание было главным, отдавая приказы сознаниям меньшего уровня.

Управлять двумя кораблями было настолько просто, что я даже не заметил, как у меня появился третий. Четвёртый. Пятый. Сознание расширялось, как резиновая лента. Каждый новый корабль — ещё один поток мыслей, ещё один набор ощущений. И это совершенно не вызывало негатива!

Средние корабли меня не напрягали, поэтому я решил убрать их обратно в сердцевик, чтобы не мешались, а вместо них начал формировать кое-что другое. Эхо подсказал, на самом деле. Сам бы я не сразу догадался. И, повинуясь руководству своего внутреннего спутника, начал формировать тот самый флот ксорхианцев, который был разбит Льдом. Два сердцевика, пять хищников, носитель и шестнадцать пожирателей. Стандартная ксорхианская эскадра.

Проблемы начались на пожирателях. Если восемь предыдущих кораблей давались мне без проблем, то каждый новый пожиратель отдавал в голову тяжёлым молотом. Сдаваться я не собирался, поэтому решил схитрить:

«Забирай часть», — попросил я Эхо.

«Делаю», — пришёл ответ. — « Снижаю нагрузку. Перераспределяю потоки. Провожу дефрагментацию мозга».

«Давай без видимых физических изменений», — вовремя предупредил я, пока Эхо не занялся мной всерьёз. — «Задача управлять эскадрой, а не армией ксорхов. И тем более не нужно мне перестраивать мозги. Они мне дороги как память!»

Эхо ничего не ответил, но по тому, что боли не было, согласился. Отступили даже молоты, которые вбивали мне в голову клинья.

«Стандартная ксорхианская эскадра готова к бою», — произнёс Эхо. — « С текущим уровнем управления вероятность победы над шестой эскадрой равняется девяносто пять процентов».

«А это мы сейчас и проверим», — ответил я, заметив на границе системы, в которой мы летели, множественные точки. Никаких синих и красных пятен. Только корабли. В этом плане виртуальная реальность предтеч превосходила всё, что могли изобрести люди. Никаких упрощений, никаких абстракций. Реальность как она есть.

Мне не поступало приказа атаковать, но его и не требовалось. Ксорхи не ждут приказов. Они атакуют. Эскадра отправилась вперёд, повинуясь моей воле и буквально через мгновение пространство вокруг моих кораблей изменилось. Мы вновь оказались в той самой системе, где я когда-то сражался с Льдом. Две населённые планеты, шестой флот и полная свобода действий. Ксорхи против людей. Только на этот раз ксорхи управлялись единым разумом. Мной.

Эскадра перестроилась, ведомая моими требованиями. Судя по тому, что я видел, люди ожидают повторения сценария с заражением планет. Линкоры выстроились вокруг обитаемых миров, крейсера патрулировали орбиты, фрегаты образовали защитный периметр. Ведь ксорхи являются предсказуемыми и легко уничтожаемыми противниками. Какие наивные людишки! Настоящие ксорхианцы всегда действуют непредсказуемо!

Я скорректировал курс, и моя эскадра ринулась не к населённой планете, вокруг которой сконцентрировался весь шестой флот, а к безжизненному булыжнику на окраине системы. Там даже не удосужились выставить хоть какую-то охрану. Глупые людишки думают, что нам обязательно нужна живая планета с ресурсами. Какие же они бесполезные. Только и годятся, что на корм.

«У тебя всё хорошо?» — обеспокоено спросил Эхо. — « Наблюдаю странную мозговую активность».

«Всё хорошо», — ответил я, едва не сбившись с настроя. — «Не мешай думать. Давай покажем противнику, что мы собираемся высаживать Сердце и формировать рой».

Пока мой противник соображал, что я задумал, безжизненный кусок камня был покорён. Носитель насытил разряженный воздух спорами, которые сходу начали формировать атмосферу. Ксорхианская биология работала быстро. Споры размножались, перерабатывали камень, создавали органическую массу. Один из сердцевиков подошёл к планете практически вплотную, второй обеспечил блокировку гиперпрыжков, чтобы на подмогу шестому флоту не явились новые людишки, после чего я отдал приказ пожирателям. Нужно пощипать защитников системы, чтобы они не отвлекались.

Но отправил не только пожирателей. Вместе с ними в бой отправились сорок средних кораблей из сердцевика. Больше мы с Эхом не тянули — слишком высокая нагрузка. Сознание начинало трещало по швам, грозя расползтись на части. Но и этого количества оказалось достаточно, чтобы доставить линкорам и тяжёлым крейсерам людей неприятностей.

В отличие от прошлой битвы, сейчас у меня был полный контроль над каждым кораблём. Эхо просчитывал траектории выстрелов и с лёгкостью уклонялся, всё ближе приближаясь к противнику. В какой-то момент люди не выдержали и выпустили нам на встречу истребители, чем только мне помогли. По своим стрелять ни один командующий флотом не станет!

Что такое истребитель, управляемый каким-то искусственным интеллектом, против моего Эхо? Так, мелочь, недостойная внимания. Один выстрел — минус один корабль. Мои корабли приближались к линкорам с воодушевляющей уверенностью, когда флагман шестого флота сделал выстрел. Полсотни ксорхов не стало в мгновение ока — защиты против главного калибра линкора у них не было. Как не стало и полсотни истребителей! Луч прорезал пространство, испереляя всё на своём пути — и моих, и своих. Без разбора. Люди стреляли по своим, не позволяя ксорхам приблизиться к основной силе!

Неплохо! К такому я был не готов. Высвободились ресурсы, поэтому в бой пошли уже не сорок, а сорок пять средних кораблей из сердцевиков. Но пошли они не единым облаком, а тремя группами, по пятнадцать единиц в каждой. Причём шли на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы не попасть под выстрел второго линкора. Сколько перезаряжается главное оружие флагмана я не знал, но вряд ли он может стрелять без остановки.

Выстрел и двадцать моих кораблей ушли в историю — второй линкор показал, что у него тоже есть страшное оружие. Не беда — у меня ещё кораблики есть! Подключились тяжёлые крейсера, стремительно приближавшиеся к моему флоту. Противник осознал, что я собрался захватывать безжизненный кусок камня и решил избавиться от меня одним ударом.

Вот только двигался он слишком прямолинейно. Без изюминки. На что и был расчёт. Два сердцевика выплюнули биоплазменные шары ровно в тот момент, когда тяжёлые крейсера не смогли бы увернуться от них ни при каких обстоятельствах. Линкор попытался прийти на помощь, закрыв крейсера своими щитами, но тоже не успел. Эхо был безжалостен и пространство озарилось двумя яркими вспышками, лишившими шестой флот обоих тяжёлых крейсеров.

Половина дела сделана!

— Вперёд! — приказал я своей эскадре и корабли ринулись вперёд. Две выжившие группы пожирателей встретились с противником и начали «кусать» линкоры. Они не могли пробить щиты — против подобной защиты каких-то средних кораблей было недостаточно, но я отправлял их туда не для этого. Ксорхи вообще ничего не делают просто так.

Мои корабли пошли на таран!

Система активного сопротивления метеоритам находилась в носовой части линкоров. Позади, в районе двигателей, подобным системам делать было физически нечего. Туда-то я и отправил своих камикадзе. Да, половину из них сбили ещё на подлёте. Стрелки на линкорах были отменные. Да, вторую половину основательно подбили, практически уничтожив. Корпуса горели, двигатели отказывали, щиты рушились — но мои корабли летели дальше, выполняя мой приказ. И, добравшись до корпуса, пробили его как бумагу.

А дальше началось то, что мои противники постараются как можно скорей забыть и станут вздрагивать каждый раз, когда им напомнят о произошедшем. В каждый из линкоров вошло всего восемь пожирателей. Мелочь, недостойная внимания. Но из каждого корабля вылез брут. Живой, злой и жаждущий одного — убивать. И управлял каждым брутом не искусственный разум, а я!

Это была бойня. Линкоры остановились, занявшись внутренними проблемами. Видимо, тот, кто управлял флотом, не до конца понимал, как сражаться с десантом. Но я не собирался останавливаться на этом. Сердцевик и хищники вступили в бой.

У фрегатов и средних крейсеров не было ни единого шанса противостоять тяжёлым кораблям ксорхов. Временно лишившись главных кораблей, они запаниковали и начали творить полный бред. Словно ими перестали управлять! Хаос. Паника. Смерть.

Мои хищники жрали корабли целиком, превращая их в чистый металлолом, который тут же пускался на дело. Биологические пасти раскрывались, заглатывали фрегаты, перерабатывали металл в органику. Ксорхианская промышленность работала в режиме реального времени. Люди пытались сопротивляться, но делали это слишком медленно. Подошедший сердцевик выстрелил в первый линкор практически в упор и пространство озарилось новой яркой вспышкой.

Шестой флот понёс катастрофические потери.

Но бой — это не всё, чем я занимался. Как только основные силы шестого флота увязли в возне с моей эскадрой, носитель и второй сердцевик спокойно поплыли к ближайшей населённой планете. Никто не мешал. Никто не перехватывал. Отвлекаться на мелочь я не собирался. Моя задача — захватить планету, а не уничтожать жалких людишек. Людишки сами себя уничтожат. Потом. Когда споры прорастут, когда рой вылетит, когда планета превратится в улей.

— Шестой флот империи Тирис уничтожен, — раздался холодный металлический голос. — Система захвачена ксорхианцами. Потери — двадцать четыре миллиарда человек.

Голову сжало стальными обручами и космос исчез. Вместе с моим сознанием.

«Чистая победа», — успел я услышать мысли Эхо. — « Пусть теперь попробуют её оспорить».

Темнота.

— Группировка пиратов «Чёрное сердце» победила, — припечатал холодный металлический голос. — Система захвачена. Вы проиграли.

Крышка виртуальной капсулы открылась, выпуская меня на свободу, но выходить не хотелось. Не хотелось встречаться глазами с той, кто только что меня разгромил, как какого-то ребёнка.

— Золотой, что это, груваки тебя раздери, было⁈ — рёв Зорины был слышен, наверно, на другом конце планеты. Техники в лаборатории испуганно вздрогнули. — Какого хрена ты мне проиграл, тупорылый кусок бесполезного мусора? Мне! Груваки тебе в задницу!

Смысла сидеть в капсуле уже не было.

Я вылез, встретившись глазами с Зориной и, всё что я мог, развести руками в стороны, признавая своё поражение. Очередное. У меня не получалось управлять человеческими кораблями. От слова «никак». Я проигрывал всем подряд. Симулятору. Сокурсникам. Теперь вот Зорине. О Льде и говорить не приходилось — там битва вообще продолжалась всего несколько минут. Не помогал ни Эхо, ни моё умение управлять кораблями, вообще ничего! Если я начинал управлять кораблями людей, вероятность проигрыша составляла сто процентов. Даже не девяносто девять. Сто!

Но стоило меня поставить на сторону ксорхианцев…

Вот тут начиналось нечто невозможное. Никто и ничего не мог со мной поделать. Вообще! Дошло до того, что в какой-то момент против меня выступил не только Лёд, но и пятёрка лучших курсантов-флотоводцев ИВА, стоящих позади него. Шесть самых крутых стратегов академии. Шесть гениев. Шесть полноценных флотов против всего одной стандартной эскадры ксорхианцев. Результат был прогнозируем с самого начала: «система захвачена ксорхианцами».

Причём подобное происходило не только в космосе. Один из симуляторов позволял проектировать реальный бой на земле между десантниками и ксорхианцами. Ректор ИВА договорился с ректором ИБА о совместных тренировках и против меня выставили группу первокурсников. Разгромил за полчаса. Потом пошёл второй курс. Двадцать три минуты. Пятый. Восемнадцать минут. Потом была элитная группа курсантов ИБА. Тридцать одна минута — пришлось повозиться. Две элитные группы. Сорок минут. Шесть. Час двадцать две минуты — рекорд сопротивления. Как и в случае с космосом, результат всегда был одним и тем же, разве что фраза другая: «планета захвачена ксорхианцами».

Парадокс какой-то. За людей — полный ноль. За ксорхов — абсолютная победа. Каждый раз.

— Ксорх, постой! — остановил меня лишённый эмоций голос.

Зорина недовольно посмотрела на Аларика Лиардана, но промолчала. Граф же её просто не замечал. Не потому, что считал себя выше её по происхождению. Потому что такова была цена моей победы на дуэли.

— Хочу проверить одну теорию, — произнёс Лёд. — Потратишь на меня пару часов?

— Давай завтра? — предложил я. — Сегодня я проиграл Снайперу поход по магазинам. Долги надо отдавать.

Зорина торжествующе улыбнулась. Она выиграла пари, и теперь я должен был тащить её по торговым центрам центра развлечений. Наивная девушка. Это она ещё о главном не знает!

— Завтра, — легко согласился Лёд. — Долг для титулованного аристократа — святое.

Произнеся эту эпохальную фразу, Аларик Лиардан ушёл, оставив нас вдвоём.

— Терпеть его не могу, — произнесла Зорина, глядя ему вслед. — Ощущение, что он не человек, а робот с бракованной личностной системой.

— Не обращай внимания, — улыбнулся я. — Лёд нормальный парень. Своеобразный, конечно, но нормальный.

И я не лукавил — Аларик Лиардан действительно оказался вполне адекватным человеком. Особенно если ему что-то от тебя нужно. Да, странный. Помешанный на титулах до такой степени, что готов за них умереть. Мог часами рассказывать про геральдику, родословные и прочую дребедень. Но, если игнорировать это его безумие, Аларик превращается во вполне себе обычного человека со своими заморочками и проблемами. Например, несмотря на официально поданный протест нашей дуэли, он признал своё поражение и согласился выполнить любое моё желание. Собственно, поэтому Зорина теперь могла находиться рядом с ним, не вызывая закономерного вопроса: «что здесь делает отпрыск Соларионов, не имеющий титула?».

Когда Аларик задал этот вопрос, мне пришлось всеми силами останавливать Зорину, которая собиралась наглядно объяснить «тупорылому груваке, кто она такая и что тут делает». В общем, моим желанием было требование игнорировать присутствие Зорины, что граф делал с поразительной целеустремлённостью.

Три месяца обучения в ИВА уже были за плечами, и не могу сказать, что меня это как-то радовало. О том, что такое свободное время, я лишь читал в книжках. Как о далёких легендах прошлого. Рано утром меня поднимали, короткий завтрак, и мы двигались на занятия. Три-четыре лекции, вопросы-ответы, недовольные взгляды сокурсников, на которые я уже совершенно не обращал внимания, после чего меня забирал один из преподавателей на индивидуальную тренировку. Каждый день. Без выходных. Без перерывов. Каждый, груваки им всем в глотку, день! Чему меня только не учили! И управлять кораблями всех мастей, и обеспечению группы припасами, и ведению финансов отряда, и куче разных других мелочей, которые мне никогда не пригодятся в жизни. «Оптимизация расхода топлива при межзвёздных перелётах», «Протоколы дипломатического взаимодействия с малыми домами», « Основы ксенобиологии ксорхианцев» — бесконечный поток информации, который вливали в мою голову, как в пустую бочку.

Далее шёл обед и новая порция индивидуальных тренировок, на этот раз физических. Бег, бег и на закуску ещё немного бега. Ладно, утрирую — физическая нагрузка тоже была создана таким образом, чтобы гармонично превратить меня в сверхчеловека. Плавание, силовые, координация, реакция, выносливость. Всё по максимуму, до полного изнеможения. Душ. Ужин. Третий блок тренировок, на этот раз с виртуальными капсулами.

Бои против Льда — обязательное ежедневное развлечение, бои против элиты ИБА, бои против сокурсников. Раз в неделю меня сопровождали в тайную комнату с виртуальными капсулами, всё остальное время мы тренировались в обычных. Где-то я выступал как ксорх, где-то как человек. При этом как человек я ни разу за три месяца не побеждал, как ксорх ни разу не проигрывал.

Собственно, так я своё прозвище и получил. Ксорх. Даже в документах теперь значилось: «курсант Каэль Золотой, позывной Ксорх». Не самое приятное, но точно описывающее нашу с Эхо сущность. Как ксорхи мы были непобедимы, как люди мы никогда победить не могли. Забавно.

Подобный распорядок дня был настолько стабилен, что в какой-то момент я даже начал ругаться. Сначала про себя. Потом вслух. Потом уже в лицо преподавателям. Ни личного времени, ни социальных контактов — ничего! Да меня даже толком на дуэль вызвать не могли, потому что рядом постоянно находились кто-то из преподавателей. Как только хоть кто-то косо смотрел в мою сторону, они возникали рядом с аристократами и интересовались, не желают ли юные господа вылететь из академии?

Собственно, когда меня хотели в очередной раз вызвать на дуэль, а преподаватели это не позволили, я взбрыкнул и заявил, что отказываюсь участвовать в вечерних тренировках в капсулах, если мне не выделят хотя бы один день в неделю на личные дела. Что же — выделили. Только как-то странно выделили! Одному не ходить, из городка не выезжать, планету не покидать. Всё, что мне разрешено — ходить в развлекательный городок неподалёку, посещать магазины и наслаждаться красивыми видами природы.

И, как назло, первый же свободный день я проиграл Зорине. В отличие от меня, у неё был и нормальный отдых, и нормальные развлечения, и даже на нескольких дуэлях она уже успела побывать! Тоже хочу нормальную жизнь курсантов, а не вот это вот всё!

— Куда идём? — спросила довольная Зорина.

— Куда поведёшь, туда и пойдём, — ответил я. — Денег у меня нет, так что я полностью на твоём обеспечении.

— В смысле нет денег? — опешила Зорина и остановилась прямо посреди коридора. — Ты же…

— Глава рода? — закончил я за неё. — В котором кроме меня никого нет? Перерабатывающие станции только начали работать, так что ближайшая прибыль начнёт поступать хорошо если через полгода. Эдриан у меня забрали. Семья от меня отказалась. Арис Соларион никаких подъёмных не присылает. Ставить на бой с участием самого себя, как оказалось, нельзя. Делиться вы с Вальтером не спешите, хотя по всем понятиям как минимум треть выигрыша моя. Если бы не полное обеспечение академии, я бы даже учиться здесь не смог бы себе позволить. Так что да — ты меня пригласила, ты меня и корми. Кстати! Говорят, здесь неплохие рестораны. Сходим? Побуду тарелочником.

— О таком даже рассказать никому нельзя, — протянула Зорина. — Сдохнут же от смеха! Золотой без денег. Звучит, как название дешёвого спектакля. Тот, кто умудрялся найти прибыль даже на Гиперионе-7, сидит без гроша в кармане. Всегда считала, что все груваки мира передохнут раньше, чем у тебя деньги закончатся! А они, оказывается, даже не начинались!

Зорина упорно называла меня Золотым, не желая переходить на Ксорха. Такой своеобразный протест против официального приказа ректора.

— С чего им начаться, если ты делиться не собираешься? — я в очередной раз закинул удочку, но, как и раньше, меня проигнорировали.

— Ладно, сегодня я тебя покормлю! — великодушно согласилась Зорина. — Но за это ты потащишь свою грувакскую задницу со мной в магазин! Я здесь уже три месяца, а так ничего себе и не купила!

— Повинуюсь приказам моей госпожи, — произнёс я, заработав удар локтем. Зорина била сильно. Синяк обеспечен.

Рестораны ИВА предоставляли своим гостям весь ассортимент блюд империи Тирис. От простого жареного мяса до деликатесов с дальних миров. Официально разделения не было, но фактически все рестораны делились на касты. Несколько для простолюдинов, много для низших аристократов, подавляющее большинство для выходцев из высших домов и преподавателей и, как вишенка на торте, парочка ресторанов для высшего сословия.

В последний Зорина меня и повела. Да, у нас не было высшего титула, но Крест Героя империи Тирис открывал многие двери. В том числе и те, которые открываться просто так не желали.

Мы прошли внутрь. Запах дорогой еды и ещё более дорогого вина. Тихая музыка, живой оркестр в углу зала. Свободных столиков было немного, так что особого выбора нам даже не предоставили. Стол на четверых у стены, где даже окна не было. По сути — стол для прислуги, но нас с Зориной подобным смутить было невозможно. Мы сами кого угодно смутим, если что.

— Мяса, — произнёс я, обращаясь к живому официанту. В ресторанах для высшей знати заказ принимался не через автоматизированную систему, а людьми. Видимо, чтобы посетители прочувствовали своё величие. — Большой кусок хорошо прожаренного мяса. На гарнир овощи-гриль. Острый соус. Нет, давайте кисло-сладкий соус. С имбирём, если есть. Два литра напитка. Безалкогольного, газированного. И десерт.

— Салат? — поинтересовался официант, даже не думая переспрашивать мой заказ.

— Да, — подумав, ответил я. — Верлианский. У вас есть?

— У нас есть всё, барон, — ответил официант. — Госпожа Соларион уже сделала выбор?

— Чуть позже, — ответила Зорина. — Мне пока бокал вина принесите. Крсаное. Сухое. Знаешь, Золотой, а ты, смотрю, не стесняешься! Ты не забывай — мы здесь не за твой счёт!

— Только не говори, что Зорина Соларион-Дорн не сможет оплатить счёт своему любовнику, — произнёс я и резко уклонился, пропуская выпущенный нож мимо головы. Лезвие просвистело в нескольких сантиметрах от уха и с глухим стуком вонзилось в деревянную панель стены позади меня. Хорошо, что Эхо предупредил о броске. Сам бы я отреагировать не успел.

Официант вздрогнул, но виду не подал. Профессионал!

— Ещё одна подобная шутка, Ксорх, — зло прорычала Зорина. — Я сделаю так, чтобы ты больше никогда не думал о подобном. Оторву всё, что болтается! Мы друг друга поняли?

— Как будет угодно моей госпоже, — ответил я с поклоном, пользуясь тем, что Зорина сидит напротив меня и ударить не сможет. А швыряться вилками в меня бесполезно.

Зорина начала подниматься, чтобы прибить одного сильно умного меня, но тут прозвучал незнакомый женский голос, заставивший её усесться обратно.

— Каэль Золотой⁈ — спросила незнакомка. — Наконец-то я тебя поймала!

К нашему столу подошли две девушки. Обе высокие, стройные. Курсантки ИВА, первый курс. Судя по эмблемам на форме — представители высших домов, причём с той части, которая находится на вершине, а не где-то в недрах иерархии. За ними присматривали. Не только охрана, но и другие курсанты. Буквально в нескольких шагах позади стояли ещё четыре девушки, тоже с первого курса ИВА. Вроде рядом, но чуть поодаль.

— Элиара из дома Вейран и Мирейя из дома Астерлан, — произнёс я, нагло пользуясь подсказками Эха. — Чем заслужил внимание столь высокородных девушек?

— Ты их знаешь? — спросила Зорина, пристально рассматривая подошедших.

— А ты нет? — удивился я. — Гиперион-7. Бездна. Я отправился уводить ксорхов за собой, но наткнулся на червя, внутри которого находились двое раненых. Собственно, если бы я тогда не убил червя и не вернулся, сдавая вам тела на руки, эти две милые девушки сейчас бы здесь не стояли. Ты могла их видеть во время награждения. Герцог Элиас Соларион вручил им орден Имперской Звезды. За проявленную стойкость и верность долгу перед империей. Так, кажется, звучали его слова.

Элиара побледнела. Мирейя опустила глаза.

У меня не было претензий к дому Астерлан, так что подойди Мирейя одна, я бы не стал столь жёстко говорить, но Вейраны меня определённо достали. Кайден Вейран на каждом занятии отпускал в мой адрес неприятные шутки, но вызвать его за это на дуэль не получалось. Потому что у меня просто не было на это времени! Да и преподаватели мгновенно пресекали любой конфликт. При этом никто из них не смел затыкать чрезмерно говорливого графа Вейрана. Вот мне и приходилось развивать вселенский пофигизм. Кайден может говорить всё, что угодно. Главное, что все знают — когда дойдёт до настоящего дела, он сольётся. Всегда сливался.

Судя по тому, как Элиара поджала губы, мои слова её задели. Защитники бросились было ей на подмогу, но девушка жестом всех остановила.

— Мы присядем? — после паузы холодно спросила Элиара.

— Моя госпожа, вы же не против? — я посмотрел на Зорину, показывая окружающим, что решения за нашим столом принимаю не я, а моя спутница. Поразительно, но это смутило всех.

Зорина Соларион-Дорн, обладательница управляющей матрицы предтеч, покраснела, как какая-то кисейная барышня. Щёки заалели, глаза опустились. Элиара Вейран и Мирейя Астерлан смутились и, как мне кажется, тоже покраснели, но гарантировать этого я не могу, так как всё моё внимание было сосредоточено на Зорине. Это что, груваки её раздери, за реакция такая? Снайпер никогда не смущалась. Никогда!

— Пусть садятся, — пробурчала Зорина с такой злостью, что мне даже не по себе стало. Хорошо, что нож уже торчал в стене за мной. Вилками и тарелками швыряться не получится. Слишком дорого. Но то, что мне потом припомнят этот момент, я мог гарантировать. Зорина никогда ничего не забывает.

— Прошу, — я встал, помогая девушкам усесться. Корнелиус бы мной гордился. — Прежде чем мы начнём, позвольте предложить вам удивительный напиток. И не переживайте за оплату. Сегодня платит моя госпожа!

Зорина настолько слышно заскрипела зубами, что обе девушки отказались. Но сдаваться я не собирался! В следующий раз, когда она поставит на меня, трижды подумает, стоит ли зажимать от меня выигрыш или нет! Месть сладка. Особенно когда её подают в дорогом ресторане за чужой счёт. При этом я ещё до Вальтера не дошёл! Он у меня тоже обязательно попадёт в подобную ситуацию. Интересно, если я назову его «мой господин», меня сразу из академии выпрут или дадут возможность объясниться?

— Если никто ничего не хочет, позвольте узнать, чем вызвал интерес столь высокородных дам? — спросил я. — Насколько мне известно, мы учимся в разных классах, за три месяца учёбы ещё ни разу не пересекались, так что обидеть или как-то запятнать вашу честь у меня возможности ещё не было.

Обе девушки вновь насупились, сжав губы. Неприятно? Бывает. Я в друзья не набиваюсь. Как показывает практика, чем более высокородный у тебя «друг», тем хуже потом тебе будет. Бывают исключения, конечно. Тот же Вальтер Кирон. Но сколько нам пришлось над ним поработать, прежде чем он стал человеком?

— Моя семья желает тебя отблагодарить за моё спасение, — наконец, решилась Элиара. — Ты правильно заметил, что, если бы не ты, я бы здесь сейчас не сидела. Мне известно о твоём конфликте с Кайденом, но он из другой ветки. Моя семья не имеет с ними ничего общего.

— Отблагодарить? — я посмотрел на Элиару. — Я только вытащил тебя из червя и сдал на руки Шустрику. Ой, командиру нашего отряда. Если кого и благодарить за твоё спасение — его. Он пожертвовал своими лечебными картриджами, отдав их тебе. Не я. Он тащил тебя в бурильщик. Он сдал тебя медикам на орбитальной станции. Если твоей семье так нужен герой-спаситель — это Райн Хегар с позывным Шустрик. Курсант второго курса Императорской боевой академии.

— Но ты же сам только что говорил о том, что спас меня! — воскликнула Элиара.

— Представитель высшего дома Вейран должен понимать разницу между шуткой, сказанной в адрес той, кто неоднократно спасала мою жизнь, и реальной информацией.

— Шуткой? — не поверила Элиара. — Ты поэтому называешь Зорину «моя госпожа». Это шутка?

— Зорина Соларион-Дорн с позывным Снайпер является едва ли не единственным человеком во всей галактике, кому я готов доверить не только свою жизнь, но и честь, — произнёс я протокольным тоном. — Право шутить в её адрес было заработано мной кровью. Как и её право называть меня последним тупорылым грувакой этого мира. Но это наши отношения, уважаемая Элиара Вейран, и они не переходят другим. Прошу вас не использовать неподобающие фразы в адрес человека, который стоял со мной плечом к плечу на Гиперионе-7, помогая спасать в том числе и вас. Такого права у вас нет.

Элиара побледнела. Мирейя опустила глаза. Зорина смотрела на меня с каким-то странным выражением. А я сидел довольный. Кто злой? Я злой!

Благодарность Вейранов, наверно, приятная и нужная штука, но Кайден и его шавки слишком достали меня за эти три месяца, чтобы желать иметь с Вейранами хоть какое-то дело. Нафиг-нафиг!

— Благодарю за уделённое время, барон Золотой, — ледяным голосом произнесла Элиара Вейран. — Зорина Соларион-Дорн, приношу свои извинения за грубость, сказанную в ваш адрес. Если вам будет угодно, готова ответить за свои слова на дуэли.

— Обойдёмся без неё, — произнесла Зорина странным тоном, словно раздумывая над чем-то.

Не говоря больше ни слова, девушки развернулись и отправились к своим почитателям. Судя по тому, как к ним бросились другие девушки, наш разговор прекрасно все слышали. И, судя по тому, что в мою сторону уже направлялся какой-то хмурый мужчина с эмблемой Вейранов на груди, сейчас будут последствия.

— Внимание всему персоналу Императорской военной академии — код красный! — неожиданно по громкой связи раздался оглушительный голос. — Курсантам Каэлю Золотой с позывным Ксорх, Зорине Соларион-Дорн с позывным Снайпер и Вальтеру Кирону с позывным Малыш немедленно прибыть в приёмную ректора академии! Всем остальным курсантам Императорской военной академии незамедлительно проследовать в свои дома. Всему преподавательскому составу собраться в преподавательской. Повторяю — код красный! Любое промедление будет расцениваться как нарушение устава Императорской военной академии!

Моё мясо!

Позабыв о том, что ко мне уверенной походкой шёл представитель дома Вейран, я начал сгребать в одну тарелку всё, что официант успел нам принести. Салат, закуски. Десерт пролетает, но мясо, которое официант держал на подносе, отправится со мной! Будь здесь хоть сотня красных кодов, отдавать своё мясо я никому не собираюсь.

Рядом с нами с Зориной появились двое офицеров. Их присутствие охладило пыл Вейранов, так что прямо сейчас убивать нас никто не станет. Да и пофиг! Наплевав на приличия, я шёл к выходу, держа кусок мяса в руках и отгрызая от него кусок за куском.

— Только попробуй не поделиться! — послышался недовольный голос Зорины. — Изобью так, что тебе жевать нечем будет! Через трубочку жрать будешь, грувака тупорылый!

— Держи! — я протянул ей мясо. Зорина даже не колебалась, сграбастав кусок рукой. Соки текли по рукавам, пачкая их, но моей спутнице было на это наплевать. Впрочем, как и мне.

— Слушай, а вкусно! — удивлённо воскликнула Зорина и потянулась к кувшину, который я держал в другой руке. Отхлебнув, девушка смачно выдохнула и произнесла на весь притихший зал: — Хорошо пошла! Знаешь, Золотой, нам определённо нужно будет сюда вернуться. Как только появятся у тебя деньги, так и быть — готова принять твоё приглашение. Но учти — это не свидание!

— Да в гробу я такое свидание видел! — искренне заявил я. — Лучше с брутом, чем…

Увернувшись, я пропустил кувшин над головой и тот разбился о стену с громким звоном. Вновь Эхо помог, предупредив за мгновение до броска. Нда… Полагаю, теперь всей ИВА разговоров минимум на пару месяцев гарантированно. Два быдло-курсанта с первого курса устроили хрен пойми что в элитном ресторане. И им за это ничего не было! Как тут не вызвать этих быдляков на дуэль и указать им их место?

Транспорт ждал нас у входа в ресторан. Видимо, офицеры, которые нас встречали, оказались бывалыми, так как молча протянули несколько полотенец, чтобы мы вытерлись. Времени на переодевание, как я понял, не было, так что в скором времени мы находились возле главного корпуса.

Лифт унёс нас на самый верх. Виктор Харгрейв, ректор ИВА, любил смотреть на всех свысока. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Вальтер Кирон уже находился в приёмной. И, как только мы прибыли, нас сразу сопроводили в кабинет ректора. Бывать здесь мне никогда ещё не доводилось, так что не обратить внимания на излишний аскетизм я не мог. Кабинет огромный, но почти пустой. Для главы Императорской военной академии здесь находилось слишком мало предметов.

Виктор Харгрейв был в кабинете не один. Какой-то незнакомый мне высший офицер, не меньше адмирала флота, а также Арис Соларион со своей неизменной тенью. Лирэн Соларион даже не посмотрела в мою сторону, но у меня была чёткая уверенность, что она рада меня видеть. Вот такой я весь из себя важный.

— Садитесь, — приказал ректор, указав на свободные кресла. Эхо, как и всегда, ушёл в глубокую спячку, чтобы не попасться кусачим матрицам главных Соларионов.

Мы молчали — права говорить нам никто не давал. Так продолжалось какое-то время, после чего ректор, с явной неохотой, произнёс:

— Они ваши.

Отдал, как какой-то товар. Приятно, ничего не скажешь.

Адмирал положил на стол папку и молча катнул её в мою сторону. Внутри находился всего один лист. С грифом «перед прочтением сжечь»! Если без шуток, на листе была написана только сумма, состоящая из очень большого количества нулей. Я бы сказал, что непозволительно большого количества. Ничего другого на листе не было.

— Вольная группа наёмников «Малыши» получит эту сумму, если примет заказ, — произнёс Арис Соларион. Он, наконец-то, повернулся в мою сторону. И, судя по взгляду, мне совершенно не понравится продолжение.

— Но узнать суть заказа мы сможем только тогда, когда официально согласимся на это дело? — понял я. Как у владельца «Малышей», у меня имелось право принимать такие решения за всю группу, вот только даже несмотря на присутствие Ариса Солариона, принимать этот заказ мне не хотелось.

Это было что-то, в чём замешаны военные и дом Соларионов. Не империя Тирис, именно высший дом Соларионов. Но что? Что могло заставить Ариса Солариона лично прибыть в академию? Ксорхи? Бред, никто и никогда бы не стал привлекать группу «Малышей» для сражения с ксорхами. Вон, стоило нам выйти из Гипериона-7, как военные всё забрали в свои руки. Здесь что-то личное. Что-то такое, что дало повод ввести красный код на планете с ИВА. Хотя, как мне кажется, красный код ввели из-за прибытия Ариса Солариона. Когда он прибыл на мою бывшую планету, там вообще всё заблокировали.

Собственно, вопрос — для чего использовать неопытную группу, состоящую, по сути, из детей? Ответ напрашивался сам собой — требовались не «Малыши». Требовалось то, что Лирэн назвала «аномальное везение», описывая мои способности Плети. Моя способность выкручиваться из безнадёжных ситуаций. Соларионы перепробовали все доступные им варианты и пришли к детям. Это в каком же они отчаянье, что обратились к нам?

— Деньги — это хорошо, — произнёс я. — Но кроме них нам потребуется полное материальное обеспечение уровня «Теней». Их мини-дроны не выходят у меня из головы. А ведь кроме них есть ещё много чего интересного. Активная маскировка, нейроускорители, адаптивная броня.

— Принимается, — поразительно легко согласился Арис Соларион. — Что ещё?

Да твою же груваки мать-перемать! Соларион готов дать нам всё!

— Ещё нужны все «Малыши», — ответил я.

— Уже в пути, — произнёс Арис. — Будут здесь через два часа.

— Что же, тогда мы в деле, — заявил я. Ректор катнул мне карандаш и я поставил подпись под суммой. — Что случилось?

— Герцога Элиаса Соларион похитили, — произнёс Арис Соларион. — Через две недели в императорском дворце состоится собрание всех восьми герцогов. Если герцог Элиас не примет в нём участие, лишится титула.

— А вы уверены, что это операция нашего уровня? — ошарашенно спросил я.

— Мы перепробовали все варианты, но безрезультатно, — ответил Арис. — Теперь остаётся уповать только на чудо. И «Малыши» его нам обеспечат.

Центральный зал флагмана Соларионов «Сарос» походил на встревоженный улей. Десятки людей в форме носились туда-сюда, что-то говорили, что-то делали. Я, Райн, Вальтер, Векс и Зорина сидели за огромным круглым столом — единственным островком стабильности в этом море хаоса. Остальные «Малыши» находились неподалёку, но не за столом. Не было смысла усаживать сюда всех.

Вместе с нами за столом находился адмирал Кассиус Соларион — командующий личным флотом Ариса Солариона, несколько его помощников, заместители командиров «Теней» и «Плети», а также проекция Ариса Солариона. Его самого здесь не было. Ни его, ни Лирэн, ни какого-то другого представителя высшего дома Соларионов. Информация о том, что герцог Элиас пропал, являлась тайной и Арис не хотел привлекать к этому моменту излишнее внимание. К тому же его присутствие на Инвикте-Прайм было обязательным — протокол подготовки встречи герцогов с императором требовал его личного участия.

— Я не очень понимаю, зачем нам притащили этих детей, — произнёс Плеть-2. В его голосе слышалось недовольство, граничащее с презрением. Командир «Плети» пропал вместе с герцогом, так что временное управление личной гвардией герцога Элиаса принял его заместитель — Маркус Соларион. Который оказался, чему я совсем не удивлён, вторым сыном Леонидаса Солариона. Интересно, это какая-то особая потребность этой ветки Соларионов — отправлять вторых детей в элитные отряды? Или такая фанатичная вера в то, что первые дети никогда не умрут и не потеряют свой титул?

— Эти дети вытащили тебя с Гипериона-7, — ответил Арис. — Так что закройся, пока я не отстранил тебя от этой операции из-за несоответствия должности!

Прозвучало так холодно, что стало понятно — семейной любовью там и не пахнет. Теперь-то я знал, что Арис тоже являлся сыном герцога Элиаса, значит Плеть-2 являлся его племянником. Вот только судя по тону, ни одному, ни другому подобное родство радости не доставляет. Маркус поморщился, но промолчал. Видимо, хватило ума понять, когда следует заткнуться.

— Командующий, введите «Малышей» в курс дела, — приказал Арис.

— Четыре дня назад герцог Элиас отправился с плановым визитом в систему Зурбатан, — начал адмирал и в центре стола высветилась голограмма системы Зурбатан. Звезда класса G, четыре планеты, одна из которых обитаемая. — Были предприняты стандартные меры безопасности при посещении гостей такого уровня. Полная блокировка системы, связи и запрет на перемещения на планете. Герцог поселился во дворце правителя Зурбатана, барона Тарека Вульмара. Барон устраивал званый ужин в честь прибытия высокого гостя, все участники были согласованы службой безопасности Соларионов, однако в назначенный час герцог не спустился. Слуги, отправленные за ним, заявили, что герцога нигде нет. Как и Плети-1. Зурбатан был заблокирован. Начались поиски, но за два дня мы смогли только понять, каким образом герцога и его личного стража похитили. Этаж, на котором проживал герцог Элиас, имел тайный проход, о котором службе безопасности не было заранее сообщено. Барона уже допрашивают, но результата это тоже не приносит.

— Куда ведёт тайный проход? — спросил я.

— Он выходит в двадцати километрах от дворца, — ответил адмирал, и голограмма изменилась, показывая карту местности с отмеченной точкой выхода. — По данным с орбитальной станции, в этом районе были зафиксированы двадцать три транспорта. Мы проверили каждый — никто из них не подъезжал к точке выхода. Все маршруты проверены и перепроверены.

— Данные камер наблюдения? — спросил Векс, на что Маркус только фыркнул, явно считая вопрос идиотским. Дети играют во взрослые игры и не понимают, что взрослые уже давно решили все вопросы!

— Согласно протоколу безопасности все камеры во время визита гостя подобного уровня отключаются, — терпеливо ответил командующий, объясняя очевидное.

— Почему? — удивился Векс. — Это же не логично.

Я его полностью поддерживал, не понимая, почему протокол безопасности создаёт дыры в той самой безопасности, которую должен был обеспечивать.

— Империя Тирис не в состоянии обеспечить камеры последнего поколения на всех планетах, которые посещают лица со статусом «особо охраняемые», — ответил Арис Соларион. — В большинстве своём на всех планетах стоят камеры старого образца, к которым могут подключаться хакеры и использовать камеры как миниатюрные бомбы. Проще отключить всю систему, чем ещё раз повторить инцидент тридцатилетней давности.

— Меня одну смущает вопрос, что герцог Элиас делал на Зурбатане? — спросила Зорина. — Это почти такой же фронтир, как система, откуда выполз Золотой.

— Это внутренние дела дома Соларионов! — тут же заявил Плеть-2. — Младшую ветвь Дорнов такие вещи не должны волновать!

Вместо реакции я посмотрел на Ариса Солариона. Тот покачал головой, показывая, что права рассказывать подобное у него нет. Секреты высших домов не для чужих ушей, даже если эти чужие — свои же наёмники. Хотя, как наёмники могут быть своими? Мы принадлежим тем, кто нам за это платит. Да и то только на время контракта.

— Ладно, тогда у меня другой вопрос, — я не стал отводить взгляда с Ариса Солариона. — Мы в курсе некоторых особенностей планеты с Ретранслятором. Насколько я понимаю, герцог Элиас не смог бы посетить эту планету. Как и Плеть-1. Как людей с подобными, скажем так, особенностями, сумели похитить?

Вопрос был задан намеренно туманно — говорить в открытую о высших личностных матрицах при посторонних я не собирался. При этом Арис точно поймёт, о чём речь.

— Как аккуратно, — усмехнулся Арис Соларион. — Люди с особенностями. У нас нет этой информации, человек без особенностей. Мы сами не понимаем, каким образом были заблокированы особенности, связанные с этими людьми. До сего момента это считалось невозможным.

— О чём речь? — В голосе Маркуса появились нотки раздражения от того, что его держат в неведении. — О каких особенностях идёт речь? Дядя, мне нужна полная информация! При чём здесь планета с Ретранслятором?

Арис проигнорировал реплику, ещё раз показывая, что отношения внутри одной ветки Соларионов не самые дружелюбные.

— Планету просканировали? — спросил я. — Вы же наверняка разобрали её уже на мелкие части, верно?

— В первый же день, — подтвердил адмирал Кассиус. Его пальцы забегали по голографической панели управления и перед нами высветилась трёхмерная голограмма планеты Зурбатан. Детализированная, с обозначением всех крупных поселений, транспортных узлов и энергетических объектов.

— Можно? — попросил я, и передо мной появилась система управления.

«Что скажешь?» — спросил я, активно вращая проекцию планеты.

«У Маркуса определённо есть личностная матрица, но она управляющая, не высшая», — ответил Эхо. — « Сканирования, как это было при встрече с Арисом Соларионом, я не ощущаю».

«Вообще речь сейчас не об этом», — мысленно ответил я. — «Где могли спрятать обладателей двух высших личностных матриц?»

«Нигде», — безальтернативно заявил Эхо. — « Их нет на планете».

«Слишком громкое утверждение», — удивился я. — «Планета закрыта, уйти отсюда они физически не могли. Я так понимаю, что матрицы активны, даже если основной носитель без сознания?»

«Вспомни первую встречу с Арисом Соларионом», — заявил Эхо. — « Тогда его матрица смогла просканировать пространство в огромном диапазоне. Полагаю, нечто похожее уже сделали здесь, но ничего не обнаружили. Тех, кого так активно ищут, нет на планете. Вопрос в том, каким образом они её покинули».

«Либо они её всё же не покидали», — подумал я. — «Появилась у меня одна идея».

«Невозможно», — тут же отреагировал Эхо, считав мои мысли. — « Полное сканирование планеты пробило вглубь до полукилометра. Для использования биоволокон ксорхов необходимы технологии предтеч. Хорошо, давай проверим. Увеличь масштаб проекции планеты».

Все молчали, позволяя мне играться с проекцией планеты. Итак! Далеко утащить герцога и Плеть не могли. Предположим, что транспортом похитители не пользовались. Скорее всего, в деле задействовали стандартные летающие платформы. Значит, у них был час, максимум два, пока на планете не была объявлена тотальная блокировка. Не думаю, что похитители являлись прирождёнными пилотами, способными на скорости сто пятьдесят километров в час двигаться по узкому проходу подземного хода. Значит, область поисков резко сужается. Скорее всего не более пятидесяти километров от точки выхода.

Увеличив масштаб, я задумался. Предположим, только предположим, что герцога похитили те, кто имеет доступ к технологиям предтеч. Они знают, как блокировать высшие личностные матрицы. Имеют доступ к технологиям предтеч, которыми распоряжается только Арис Соларион. Но только он один?

— Ваша Светлость, вы являетесь управляющим исследованиями артефактов предтеч и ксорхианцев всего дома Соларионов? — спросил я у Ариса Солариона.

Тяжёлый взгляд Ариса был таким неприятным, что я даже обрадовался тому, что на встрече он присутствует в виде проекции. Металлические глаза откровенно пугали.

— Только сектора герцога Элиаса, — ответил Арис. — У каждого герцога из дома Соларионов, а таких ещё шестеро, свои управляющие. И, предвосхищая следующий вопрос, мы не общаемся и не обмениваемся технологиями. Единственное обязательное условие — каждый сектор должен обнаружить и поставить в империю Тирис трое парных врат предтеч в год.

— После встречи все «Малыши» обязаны пройти беседу со службой безопасности! — неожиданно заявил Маркус Соларион. Он даже жест сделал и неподалёку от стола появились несколько офицеров. — У наёмников нет соответствующего доступа для того, о чём мы здесь разговариваем! Дядя, я по-прежнему считаю, что мы теряем время! Эти дети нам ничем не помогут!

— Что ты нащупал, Ксорх? — спросил Арис, игнорируя племянника и обратившись ко мне моим новым позывным. Явно что-то почувствовал!

— Ксорх? — фыркнул Маркус. — Что за бред? Кто дал такой позывной?

«Эхо?» — спросил я, продолжая изучать голограмму планеты.

«Ищу», — ответила моя личностная матрица. — « Определены пять мест, подходящих под условие использования биоволокна падальщиков. Пытаюсь отфильтровать остальные данные».

«Не нужно фильтровать», — подумал я. — «Выдавай результат».

— Сейчас же на планете находятся группы быстрого реагирования? — спросил я, приблизив одну из точек, подсвечиваемых для меня Эхо. — Нужно проверить это место.

Стоило видеть лицо Маркуса Солариона. Он скривился так, что мне стало даже не по себе. Реплик не было, но весь вид второго сына Леонидаса говорил о том, что он глубоко разочарован в том, что вообще присутствует на этой встрече. Дети играют в детективов, а он вынужден это терпеть.

— Хотелось бы чуть больше деталей, — Арис Соларион тоже не понимал, что я требую. — Что проверять в этом месте? Сканирование чётко показывает, что там нет ничего. Просто тупик.

— А если так? — я чуть увеличил масштаб и покрутил проекцию, показывая место с другого угла. — На что это похоже?

— На тупик, дебила кусок! — Маркус всё же вспылил и вскочил на ноги. — Дядя, я долго терпел, но это уже переходит все границы! Я не собираюсь возиться с детским садом! Если тебе так нужны «Малыши», занимайся ими сам, но уволь меня от…

— Это вход в укрытие, скрытое от сканирования биоволокном ксорхов, — заявил я, глядя в глаза Ариса Солариона. — Тем самым, что скрывало эдриан. Тем самым, что не позволяло пользоваться связью. Тем самым, что может блокировать особенности некоторых людей. И таких мест я обнаружил пять штук.

— Плеть-2 — сесть немедленно! — произнёс Арис Соларион, не повышая голоса. Но прозвучало так, что испугались все. Даже адмирал, который должен был быть привычным к подобным проявлениям эмоций со стороны Ариса, и тот побледнел. Что говорить о Маркусе? Он умолк и без разговоров сел обратно за стол, словно его ударили.

— Адмирал — проверить эту точку, — последовал следующий приказ человека, ощутившего неладное. Он, наконец, сопоставил мой вопрос про других управляющих и то, что я только что произнёс. Картина складывалась, и она ему не нравилась. Герцога Элиаса Солариона похитили не залётные пираты или бандиты, чтобы требовать выкуп. Его похитили представители других веток Соларионов! Кому-то очень не хочется видеть герцога Элиаса на его месте, раз он задумал такую масштабную операцию. Предательство внутри семьи — это чуть больше, чем возня с ксорхами.

— Команды отправлены, Ваша Светлость, — ответил адмирал. Его пальцы быстро двигались по голографической панели, отдавая приказы группам быстрого реагирования.

Всё, игры закончились. Начались суровые будни.

Проекция планеты исчезла, а на её месте появилось видео, передаваемое в реальном времени. Изображение слегка дрожало — шлем-камера бойца передавала картинку во время быстрого полёта. Группа быстрого реагирования получила координаты укрытия, спрятанного где-то в недрах заброшенных коллекторов, и ринулась к точке. Полёт занял минут двадцать. Если бы не предварительное сканирование, с помощью которого военные построили оптимальный маршрут к этой точке, путь туда занял бы гораздо больше времени.

— Лар-1, мы на месте! — послышался голос одного из бойцов. — Чисто! Здесь нет ничего!

Камера показывала глухой тупик — серые бетонные стены, покрытые налётом времени и плесени. Никаких признаков присутствия людей.

— Подойдите к стене справа, — приказал я, ощутив на себе взгляды всех собравшихся. На меня смотрели как на человека, который ошибся, но я верил в Эхо. Раз он сказал, что нашёл пять мест, значит нашёл! Всё остальное — вопрос проверки.

— Лар-1? — переспросил боец. Выполнять распоряжения неизвестного голоса он не собирался.

— Это Лар-1, — произнёс адмирал. — Подтверждаю полномочия Ксорха. Выполнять его приказы.

— Есть выполнять, — отчитался боец и подлетел к стене. — Я рядом. Что нужно делать?

— Коснись стены рукой, — приказал я.

Ноль сомнений — сто процентов выполнения. Профессионалы работают только так. Камера показывала, как ладонь бойца касается стены и, не встретив сопротивления, прошла дальше, словно стена была сделана из тумана.

Моё сердце быстро забилось — я оказался прав!

— Лар-1 — это голограмма! — пришёл полный удивления голос, после чего боец, который касался стены, пролетел сквозь кажущуюся монолитной стену и исчез. Как с радаров, так и с тактических планшетов своей группы. Сигнал оборвался мгновенно, словно бойца вообще никогда не существовало. Щёлкнули переключатели лучевых винтовок, группа приготовилась к худшему, но боец вылетел обратно буквально через несколько секунд.

— Это какая-то перевалочная база! — отчитался он. — Сигнал внутри пропадает.

— Техник, поясни, что нужно делать, — приказал я. — Нам нужна картинка того, что там происходит.

— Есть провод и второй передатчик? — спросил Рорк, подойдя к столу и сразу включаясь в работу. — Если нет, нужны два бойца, которые возьмутся за руки. Один внутри голограммы, другой снаружи.

— Выполнять, — приказал адмирал и вскоре перед нами предстала поразительная картина. Когда-то это был склад, но его изменили, превратив в перевалочную базу. Помещение метров двадцать на тридцать, низкие потолки, искусственное освещение. Судя по койкам, здесь проживало как минимум десять человек. Спальные места расставлены вдоль стен, в центре — импровизированная столовая и рабочая зона. Новое оборудование, которое я даже сходу разобрать не мог. Нам такого даже не показывали. Несколько ящиков с оружием. И это на планете, куда прилетает герцог! Отличная у Соларионов, оказывается, служба безопасности. Ответственная и суровая. Видимо, всё время уходит на то, чтобы общаться с такими наёмниками, как мы. Вдруг какие секреты великого дома на сторону уйдут? Надо пресечь!

Но самым поразительным и привлекающим внимание было белое биоволокно. Его налепили на стены с помощью степлера и синей изоленты. Никакой эстетики, никакого изящества — главное, чтобы работало. Оно и работало, создавая непроницаемый для сканирования кокон.

— Ксорх, как ты нашёл это место? — Арис Соларион спросил таким тоном, что стало ясно — он окончательно утратил малейший намёк на человечность, превратившись в опасную машину для решения проблем.

— Опыт, Ваша Светлость, — ответил я. — Мне приходилось сталкиваться с подобным на Гиперионе-7. Собственно, благодаря этому мы тогда все и выжили. Есть определённые параметры, с помощью которых можно находить подобные места. Я руководствуюсь следующими…

С помощью Эха я рассказал алгоритм поиска, и вскоре на проекции замигали не пять, как было найдено моей личностной матрицей изначально, а семь подобных мест.

«Два места я отфильтровал», — пояснил Эхо. — « С вероятностью тридцать пять процентов там ничего нет.»

— Командующий, — произнёс Арис Соларион, и одного этого слова оказалось достаточно.

— Группы уже выдвинулись, Ваша Светлость, — ответил адмирал. — Вводные я все передал. Проводим тотальную проверку.

Смотреть на работу профессионалов — одно удовольствие. Группы двигались чётко, слажено, так, как и учил нас инструктор Карс. Наверно, в боевых академиях уделяют этому гораздо больше внимания, ибо в военной кроме истории толком ничего ещё и не было.

Отчёты начали поступать минут через тридцать.

— Склад! Чисто!

— Здесь ничего нет!

— Склад! Чисто!

— Перевалочная база! Чисто!

— Здесь ничего нет!

— Внимание — контакт с противником!

Место, которое Эхо подсвечивал как самое перспективное, действительно оказалось таковым. Отряд, который спустился глубоко под землю, встретили огнём из всех видов оружия. Лучевые винтовки прошивали воздух яркими линиями, плазменные заряды взрывались на щитах синими вспышками, гранаты рвались с глухими хлопками. Личные щиты держались, но военным пришлось уйти в глухую оборону.

— Лар-1, требуется поддержка! — командир отряда умел в адекватность и оценку собственных возможностей.

— Всем свободным группам — на позицию! — приказал адмирал. — Взять это место!

Дальше началось то, что называют «планомерным выдавливанием». Пользуясь плотным строем из энергетических щитов, атакующие двигались медленно, но уверенно. Передняя линия превратилась в сплошную стену из переплетающихся энергетических полей, настолько плотную, что сквозь неё ничто не пробивалось. Потерь не было ни с одной, ни с другой стороны, но это никого не смущало. Выстрелы защитников ударяли в щиты и поглощались без следа. В бою высоких технологий побеждает тот, у кого технологии выше. И сейчас они были выше у тех, кто находился на нашей стороне.

Атакующие не торопились. Шаг за шагом, метр за метром они продвигались вперёд, методично сокращая пространство для манёвра противника. Картинка с их шлемов показывала длинный коридор, уходящий куда-то вдаль. Идеальное место для обороны, где численное преимущество не играет роли.

Противник это понимал и использовал своё положение по максимуму. Огонь вёлся из-за импровизированных баррикад, сваренных из металлических ящиков и усиленных дополнительными листами брони. Десантники в чёрной броне, без опознавательных знаков, работали профессионально. Выступи против них, к примеру, «Малыши», нас бы уже размазали ровным слоем по стенкам и даже не спрашивали бы, как звать. Но против профессионалов вышли другие профессионалы, так что выстрелы защитников разбивались о щиты атакующих, не причиняя никакого вреда.

Полетело несколько гранат. Прогремели взрывы, и картинка на какое-то время исчезла — всё погрузилось в дым. Однако он довольно быстро развеялся — здесь, на глубине, работала хорошая вытяжка. Когда камеры вновь заработали, стало понятно, что гранаты ничего не смогли сделать. Щиты поглотили энергию, не дав осколкам и ударной волне достичь целей.

Внезапно защитники изменили тактику. Группа из пяти бойцов выскочила из-за баррикады и ринулась вперёд, пытаясь прорвать строй атакующих в ближнем бою. В качестве весомого аргумента использовали силовые мечи, способные прожечь практически любую защиту.

— Прорыв! — крикнул кто-то из атакующих.

Но прорыв не удался. Плотный огонь обрушился на группу со всех сторон. Десятки лучевых винтовок открыли огонь, концентрируя выстрелы на пятёрке безумцев. Даже отсюда, с корабля Соларионов, мне стало жарко от количества попаданий — представляю, каково было тем, кто находится внутри «Призраков».

Один из безумцев споткнулся — щит перегрелся и на секунду отключился. Сразу десяток выстрелов пронзил его насквозь и на землю падало уже мёртвое тело. Такие раны даже медблок не в состоянии вытащить. Убитого подхватили, и безумцы рванули назад, под защиту баррикад.

Первая потеря за всё время боя. Единственная.

Атакующие не преследовали. Просто продолжили медленное, неотвратимое движение вперёд. Ещё десять метров. Ещё одна баррикада оставлена защитниками. Коридор сужался, пространства для манёвра оставалось всё меньше. Противник отступал упорядоченно, не паникуя, продолжая вести огонь, но результата это не приносило.

Все понимали — рано или поздно отступление закончится. Сканеры показывали, что никаких других туннелей здесь нет, так что обороняющимся просто некуда уходить. При этом они так качественно подошли к обустройству своего логова, что не могли его подорвать с помощью гранат. Стены держали уверенно и чётко.

Ещё пять метров. Последний поворот и, наконец, атакующие вышли в большое помещение. Метров тридцать на двадцать. Кругом находилось оборудование, места отдыха. Это была полноценная база, рассчитанная на большую группу из двадцати человек. Но самым важным было не то, что мы обнаружили базу. Самое важное находилось в центре помещения. То, что заставило моё сердце замереть, а дыхание перехватило.

Пленных не будет. Как не будет финального боя. Потому что все защитники сбежали. В центре помещения находились рабочие врата предтеч.

— Герцога Элиаса нет на планете, — послышался безэмоциональный голос Векса. — В настоящий момент он может находиться где угодно.

Все смотрели на голограмму врат, понимая масштаб проблемы. Кажется, она только что разрослась до размеров галактики. И только не говорите, что её вновь придётся решать нам?

— Входим! — прозвучала команда и первая группа войска Соларионов вошла во врата предтеч. — Установить передающую антенну!

Картинка дёрнулась, исказилась помехами, но тут же восстановилась. Когда-то это была населённая людьми планета, но прибытие ксорхианцев внесло коррективы — воздух планеты оказался отравлен зелёными спорами. Жители планеты погибли, но людям удалось отбить эту планету и начать очистку. Зелёный небосвод ещё оставался, но дышать на планете уже было можно — во всю работали фильтры гигантских заводов по переработке воздуха. Один такой как раз находился справа, возвышаясь массивной башней из металла и бетона.

Повсюду сновали дроны и роботы, не обращающие внимания на прибывших. У всех была своя задача. У этих — работать. У людей, что стремительно уносились прочь на летающих платформах — защищать это место. Вот только защитой они не занимались.

— Анализ местоположения! — приказал командир отряда, задрав голову. Ему требовались звёзды, чтобы определить место, куда спрятали герцога Элиаса. Стандартная процедура — найти созвездия, сверить с базой данных, вычислить координаты. Вот только зря командир посмотрел наверх. Потому что там творилось то, чего явно не должно быть на населённой людьми планете.

— Ксорхи! — прокричал командир, инстинктивно вскидывая винтовку. Каким образом он не выстрелил — загадка, наверно, даже для него. Вон она, выдержка профессионалов.

Над планетой висели два тяжёлых корабля ксорхианцев. Сердцевики, если быть точнее. Огромные биологические левиафаны, каждый размером с небольшой город. Они находились так низко, что их было видно невооружённым глазом. Тем не менее, командир приблизил изображение, показывая, что рядом с каждым кораблём кружит целая стая человеческих кораблей, включая орбитальную станцию.

При этом сами сердцевики выглядели целыми! Никаких повреждений, дыр, кораблей в корпусе. Просто космические гиганты, сотканные из биологической ткани чужой расы, решившие доверить свои тайны людям.

— Есть анализ! — прозвучал отчёт того, кто в группе выступал за обработку информации. — Вывожу точку на карте.

Над нашим столом появилась голограмма галактики, и она начала резко увеличиваться в масштабе. Но не в нашей стороне! Точка, определённая десантниками, находилась чуть ли не на противоположном краю карты! В северном секторе!

— Герцог Альмир, кто бы сомневался, — произнесло чудовище с обликом Ариса Солариона. — Вот, значит, что ты задумал. Вот для чего тебе нужен Зурбатан!

— Дядя, здесь чужие! — Маркус продолжал настаивать на невмешательстве «Малышей» в дела Соларионов, хотя его голос уже потерял прежнюю уверенность.

— Командующий — нужно захватить эту планету, — приказал Арис Соларион, игнорируя Маркуса. — Отправляйте всех. Даже наёмников. Маркус — Зурбатан на тебе. Арестовывай всех, хоть всю планету! Я хочу знать, кто замешен в этом деле! Мне нужны все имена.

— Но… — начал было Маркус, но Арис был неумолим:

— Выполнять, — произнёс он, не повышая голос, при этом собравшиеся за столом едва не умерли от страха. Воздух стал тяжёлым. Арис Соларион прекрасно умел пользоваться всеми особенностями своей личностной матрицы.

— «Малыши», на выход, — приказал я, вставая из-за стола. — Шустрик, забирай командование. Вальтер на подхвате.

— Лар-1, нам нужны коды каналов связи, а также… — Райн действовал настолько чётко, что стало даже завидно. Перечислял требования быстро и без запинок. Мы не виделись всего четыре месяца, а он уже был настоящим командиром малого подразделения, а не знатоком истории. Есть подозрение, что мой выбор был неправильным. Военная академия не для меня. Хотя там интересно. Не думаю, что в боевой мне бы позволили управлять эскадрой ксорхианцев. А в ИВА позволили. Более того — заставили.

«Ультар» находился в доках далёкой планеты, поэтому военные выделили нам шаттл для спуска на Зурбатан. На неведомой планете уже начался настоящий ад — бойцы Соларионов закрепились возле врат, не позволяя себя выдавить. Начались потери, причём как с одной, так и с другой стороны. Бойцы в чёрных «Призраках» демонстрировали небывалый профессионализм. Что-то на уровне абсолютных солдат, обучавшихся всю жизнь только одному — убивать себе подобных.

— Есть данные! — в общем эфире, куда нас добавили, появился отчёт одного из техников на той стороне врат. — Система заблокирована! Повторяю — в системе стоит активное подавление гиперпространства! Корабли ксорхов не уничтожены. Они работают!

— Продолжать наступление! — приказал Арис. — Командующий — обеспечить переброску людей на планету. Мне нужен прямой проход к вратам, чтобы не тратить время. Резервы космодесанта отправлены на Зурбатан. Прибудут через два часа.

Блокировка гиперпространства — это уже серьёзно. Гораздо серьёзней, чем блокировка белым биоволокном тайных укрытий. Биоволокна и найти можно, а вот блокировка гиперпространства — это прерогатива сердцевиков. Это я как Ксорх знаю. Другие корабли подобное не умели. Значит, один из двух сердцевиков над планетой цел и невредим. Но по какой-то причине не уничтожает облепивших его людей.

— Платформы! — приказал Райн, как только шаттл с грохотом врезался в поверхность Зурбатана. Военные не церемонились — живые и ладно. Время дороже удобства. — «Малыши» — на выход!

Вокруг уже творился натуральный хаос — группы быстрого реагирования, которых на Зурбатан за это время завезли в немыслимом количестве, стояли в очереди, чтобы отправиться по узким проходам к вратам.

— Адмирал Кассиус, есть предложение, — произнёс я. — Врата расположены неудобно. Предлагаю перенести их на поверхность.

— Ксорх — выполнять! — вместо командующего ответил Арис Соларион. Видимо, он полностью погрузился в нашу битву, позабыв о том, что ему, вообще-то, нужно готовить встречу герцогов. — Обеспечить проход «Малышам»!

Сила слова Ариса Солариона оказалась такой, что военные падали на землю ничком, лишь бы не мешать нам пролетать по узким коридорам. Двадцать минут и мы находились возле точки. На той стороне шло сражение не на жизнь, а на смерть. Против бойцов Соларионов выступали не только люди, но и техника. Дроны, роботы, истребители.

Не хотел бы я оказаться с той стороны. Но придётся. Не сейчас, так потом. Для начала — переезд.

Всё же правильно я сделал, что попросил Лирэн научить меня перетаскивать врата. Нажав несколько точек, я заставил врата уменьшиться, после чего они взлетели и грохнулись на одну из летающих платформ, заботливо подготовленных Техником.

— На поверхность! — приказал я. — Все, кто под землёй — можете залетать внутрь врат, которые будут проплывать мимо вас. На той стороне нужна подмога!

Следующие полчаса превратились в цирковое представление. Мы тащили врата по коридорам, расширив их от стены до стены. А нам навстречу летели воины Соларионов, ныряя в проход и сразу вступая в бой. Кто-то тащил с собой тяжёлые плазменные пушки, кто-то шёл налегке, кто-то обеспечивал связь. Никто не спорил и не возмущался. Все выполняли свой долг.

— Расширяем! — приказал я, превращая врата в широкую арку пятьдесят на пятьдесят метров. — Командующий — нужны истребители! Они смогут попасть на ту сторону!

— Синий-1, Красный-1, Зелёный-1 — выводите эскадрильи, — послышался приказ адмирала Кассиуса. — «Малыши» — заходите внутрь. Там сейчас нужна каждая винтовка!

Вот как не хотелось мне лезть в пекло, всё равно пришлось.

— Стандартное построение, — приказал Райн. — Золотой, Снайпер и Малыш идёте за нами.

— Ксорх, — поправил я Райна. — Переименовался я.

— Ксорх, — согласился Райн, не теряя ни секунды на удивление. — Всё равно идёшь сзади. Снайпер — мы по тебе скучали. Покажи, что ты эти три месяца не Ксорха развлекала, а делом занималась.

— Прибью, — зарычала Зорина.

— Отличный настрой, Снайпер! — Райн ничуть не испугался. — Вылей его на противника. Заходим! Мускул, Следопыт, Калькулятор — щиты! Техник — мне нужна орбитальная связь! Хочу знать, что творится в системе! Хакер — помогай Технику! Ломай всё, что плохо охраняют!

Заработала винтовка Зорины и дроны, заливающие атакующих шквальным огнём из всех орудий, начали падать один за другим. Им не помогала ни скорость, ни интеллектуальная система управления. Управляющая матрица Зорины была сильнее.

— Ксорх, цель справа! — скомандовал Райн. — Уничтожь танк. Он нам мешает!

— Есть уничтожить танк, — ответил я, и только после этого понял, что приказал Шустрик. В ста метрах от нас справа стояла огромная махина на шести толстых ногах и стреляла по атакующим прямой наводкой. Чудовище метров пятнадцать в высоту, с такой защитой, что у меня возникли вопросы к адекватности командира. Гранаты танк не брали. Лучевое оружие только облизывало броню. Плазменная пушка, которую притащили атакующие, выглядела неплохо, но она была одна, а танков было слишком много. И сейчас воины Соларионов занимались теми танками, что шли на нас от огромного пирамидального здания. Видимо, центр местной базы.

Так, уничтожить танк. Учитывая, что Райн не лукавил, он действительно считал, что у меня всё получится. Не будем его разочаровывать! Летающая платформа рванула вперёд, вырывая меня из-под защиты энергетических щитов и противник тут же сосредоточил на мне пристальное внимание. Личный щит вспыхнул и начал искрить.

«Всё под контролем», — заверил меня Эхо. — « Возьми ниже и двигайся почти у самой земли. Так в тебя будет сложнее попасть. Рисую направляющую».

Неожиданно зелёная линия, которая высветилась у меня перед глазами, пошла в сторону. Недолго думая, я вильнул и там, где я только что должен был пролетать, вспыхнул огненный плазменный шар. Танк обозначил меня главной целью и решил одним выстрелом избавиться от непонятного шустрика. Не вышло.

В руках вспыхнул боевой меч предтеч. Будь у меня обычный силовой, я бы даже близко не подумал о том, чтобы выполнить приказ Шустрика. Но с оружием предтеч всё становилось проще и легче. Например, можно было задать странной модификации танка резонный вопрос — для чего ей ноги? На колёсах или гусеницах уже что, не престижно? Или это какая-то особенность местной технологии?

Красное лезвие едва не застряло в лапе огромного механизма. Металл сопротивлялся и скрипел. Пришлось надавить, чтобы его прорезать. Мои усилия не прошли даром — танк зашатался. Платформа унесла меня к следующей ноге, несколько противников в чёрных «Призраках» бросились ко мне, но было слишком поздно — вторая лапа была перерублена. Танк завалился на бок с грохотом, подняв облако пыли. То, что не всегда брали прямые попадания плазменных пушек, спасовало перед оружием предтеч.

А теперь можно заняться и противниками.

Стоит признать — если бы не Эхо, то я бы здесь и остался. Потому что обложили меня со всех сторон. Трое стреляли, трое пытались продавить вблизи, используя синие силовые мечи. Мне приходилось крутиться, как ужу на сковородке, отбивая атаки. О контратаке я даже не помышлял. В какой-то момент один из атакующих замахнулся мечом и не было ни одной зелёной линии, чтобы уйти от удара. Но его не последовало — неожиданно голова противника взорвалась, выплёскивая кусочки мозгов наружу.

— Ты что удумал, грувака тупорылая? — послышался голос Зорины. — Решил сдохнуть? Учти, Ксорх — тебя прибью только я и никто другой! Живо назад! Прикрываю!

Второго приглашения мне не требовалось. Платформа взлетела и, объединившись с Зориной, мы помчались под прикрытие силовых щитов.

И в этот момент через врата пролетел первый истребитель.

— Синие работают! Красные на подхвате! Зелёные прикрывают! — послышался задорный голос какого-то пилота. Война, стрельба, смерть — им было всё равно. Главное полёт. По себе знаю!

— Все к пирамиде! — послышался приказ командующего. — Это командный пункт. Его нужно захватить!

— Командир, передаю картинку, — в личном эфире «Малышей» послышался задумчивый голос Рорка. — Тут это… Неприятности.

— Задница груваков это, а не неприятности, — озвучила Зорина то, что мы все увидели.

— Передавай картинку командующему, — приказал Райн. — Пусть думают. Все к пирамиде!

То, что показали полученные Техником данные, вгоняло в уныние. Система, в которую мы попали, являлась базой для огромного флота. Два линкора, десяток тяжёлых крейсеров, под сотню средних крейсеров и бесчисленное число фрегатов, корветов и прочих кораблей всех мастей. Целая армада, способная уничтожить небольшой сектор.

В данный момент флот стремительно приближался к планете, чтобы раздавить нас как мух. Одного удара главного калибра линкора по планете будет достаточно, чтобы уничтожить всех прибывших бойцов. Понятно, почему Райн приказал лететь со всеми к пирамиде — в ней появлялся шанс выжить.

— Оценка времени, — безэмоционально спросил адмирал. Он тоже умел думать и понимал, чем грозит наличие подобного флота в системе. Сколько бы Арис Соларион ни отправил сюда войск, без космических кораблей эту войну не выиграть. А у нас были только истребители. Капля по сравнению с надвигающимся на нас цунами.

— Четыре часа, — ответил другой голос. Наша задача заключалась в том, чтобы показать картинку, о чём-то глобальном пусть думают те, кто умеет это делать.

— Два часа на штурм пирамиды, — приказал командующий. — Час на поиски герцога Элиаса. Час на эвакуацию.

— Никакой эвакуации! — вмешался Арис Соларион. — Без герцога не возвращаться! Это приказ! Нарушившие будут признаны изменниками и казнены по закону военного времени. Северный сектор объявил нам войну. Так давайте её выиграем!

Да, остатки человечности давно покинули Ариса Солариона. Тот, кто сейчас выступал вместо него, готов был пожертвовать половиной империи Тирис, чтобы добиться своей цели.

Оспаривать приказ никто не пожелал. Кажется, я понял, почему нынешний ректор Императорской военной академии занимает своё место. Потому что он в своё время сказал «нет» Арису Солариону и сохранил жизнь своим людям. Сейчас таких героев уже не выпускают. Лимитированная версия была. Закончилась.

Всё, что произошло в следующие пять минут, можно уложить в несколько фраз. Мы летели. Зорина стреляла. Дроны падали. Щиты накалялись, но держали. Истребители прикрывали с воздуха. Десантники штурмовали с земли.

Общий сумбур наступления был таким, что я даже не понял, как мы очутились рядом с огромным зданием. Металл и камень с лёгкостью справлялись с лучевым и плазменным оружием. Взламывать такое нужно только выстрелами с орбиты!

— Ксорх, вскрой двери! — приказал Райн, указав на толстый металл. И опять ноль сомнений в том, что я справлюсь! Просто констатация факта — Ксорх вскроет.

Красное лезвие меча вспыхнуло и вошло в дверь по самую рукоять. Напрягшись, я начал прорезать дыру, стараясь задеть блоки крепления или замки. Получалось плохо, но получалось. В какой-то момент раздался звонкий щелчок, и массивная металлическая плита начала на меня заваливаться. Ториан выдернул меня в сторону, не позволив ей превратить меня в лепёшку, после чего Райн отчитался в общий канал:

— Лар-1, это Шустрик, — произнёс он. — Даю целеуказание на точку прорыва. «Малыши» заходят внутрь!

— Шустрик, не спеши, — приказал адмирал. — Группы Воркут-2 и Стриж-3, вы ближе всех к точке. Внутрь!

Вновь профессионалы показали, почему они называются профи, а мы всё ещё считаемся детьми. Буквально через несколько мгновений рядом с нами появились несколько групп, которые сразу приступили к штурму. Щиты, блокировки, защита — и только потом шли сами десантники. Отработанная тактика, выверенная годами. Хочу в боевую академию! Можно я переведусь? Не нужна мне грёбанная история великих битв! Пусть её тупорылые груваки изучают!

— Заходим! — приказал Райн, как только первые две группы скрылись в пирамиде. Мы пошли по их следам. Это было легко сделать — повсюду валялись тела защитников. Как бойцов, так и обычных техников.

Именно последние привлекли моё внимание. Наклонившись над одним из тел, я сорвал с него пропуск и подобрал с пола планшет. Выключенный, явно настроенный на биометрию, но у меня тут Лана под рукой есть! Хакер — наше всё!

— Хакер, взломай! — попросил я, вручая девушке планшет. Минута возни и вот у меня в руках был активированный планшет одного из местных техников. — Командующий, передаю данные. Пусть ваши умники найдут, где находится герцог. Записи о нём наверняка в системе должны быть!

— Данные получаем, канал стабильный, — тут же пришёл ответ ответственного. — Техник из «Малышей», обеспечь бесперебойную передачу. Начинают блокировать!

— Делаю, — Рорк воткнул прямо в пол пирамиды передающую антенну. — Готово! Теперь не заблокируют!

«Обнаружена аномалия», — послышался голос Эхо. — « Тремя уровнями ниже находятся виртуальные капсулы предтеч. Фиксирую стабильный канал связи капсул с чем-то на орбите. Скорее всего — с телами падальщиков».

Виртуальные капсулы? Здесь, на секретной базе? Я начал листать планшет, пытаясь понять, чем занимались здесь Соларионы из северного сектора. Ксорхианцы. Их внутреннее строение. Особенности развития. Повадки. Способы контроля. Управление.

Управление⁈

«Это исследовательская лаборатория», — подтвердил мои мысли Эхо. — « Судя по полученным данным и результатам сканирования, здесь занимаются изучением способов блокировки влияния Мозга или иного высшего падальщика на низшие особи. Наличие виртуальных капсул предтеч может говорить о том, что исследовали не только блокировку, но и самостоятельное управление падальщиками».

Я замер, поражённый мыслями Эхо. Управление ксорхами — это совершенно иной этап войны! Принципиально иной! Вот зачем здесь находится два сердцевика над планетой — их изучают! Изучают Сердце!

— Флот противника приближается быстрее, чем мы рассчитывали! — в эфире раздался чей-то голос. — Новая оценка — два часа двадцать минут. Потом начнётся бомбардировка.

— Нашли герцога Элиаса? — холодный голос Ариса Солариона бил даже через динамики шлема.

— Нашёл! — послышался ответ. — Его нет на планете! Он в линкоре «Непоколебимость». Одном из двух, которые приближаются к планете. Плеть-1 находится с ним.

— Это подтверждённые данные? — спросил Арис Соларион, хотя сам прекрасно понимал, что так оно и есть. Он видел ровно то же самое, что и все остальные. Плюс у него была своя высшая матрица, которая прекрасно умела обрабатывать огромные пласты информации. И она наверняка уже просчитала все варианты.

— Так точно! — ответили Арису. — Герцога Элиаса Солариона на этой планете нет!

— Всем командам — у вас час, чтобы уничтожить пирамиду, — голос Ариса изменился. В нём появилась обречённость. Он понял, что вытащить герцога не получится.

— Ваша Светлость, есть идея получше, — нехотя произнёс я, понимая, что сейчас скажу нечто безумное. — Но мне потребуется прикрытие.

— Действуй! Всем группам — обеспечить защиту Ксорха! — голос Ариса Солариона вновь резко изменился. Он даже не спрашивал, что я задумал. Просто приказал меня прикрывать.

— И что ты задумал, грувака многомудрая? — спросила Зорина.

Вместо ответа я нашёл на планшете структуру пирамиды и скинул её группе.

— Нам нужно в эту точку! — заявил я. — Судя по данным — там находятся виртуальные капсулы предтеч.

— И? — на меня смотрели, как на слабоумного. Визоры скрывали лица, но я слишком хорошо знал свою группу, чтобы сомневаться в очевидном. — Ксорх, не тупи! При чём тут капсулы? Решил поиграть в виртуальную войну, пока у нас война реальная?

— Не всё так просто, Шустрик, — ответил я. — Не всё так просто. Прорываемся вниз!

Можно было, конечно, искать проход, но зачем, когда у меня имелся боевой меч предтеч? Платформа опустилась на пол, и я воткнул в него красное лезвие. Сделав круговое движение, я продавил пол, обрушив его куда-то вниз. Платформа удержала меня от падения и тут к нам присоединились группы Воркут-2 и Стриж-3.

— Ксорх — в сторону! — приказал командир и десант скрылся в дыре. Мелькнули всполохи выстрелов, после чего раздался голос: — Чисто!

Я повторил подобное ещё дважды, пока мы не оказались на нужном уровне. Защитники пирамиды явно оказались не готовы к подобному проникновению — они замешкались, а к нам присоединились ещё несколько групп.

— Туда! — указал я, отправляя воинов в сторону хорошо защищённого помещения. Наверно, здесь стояла ещё более мощная система безопасности, чем в ИВА, но у меня был боевой меч и полное отсутствие желания двигаться по правилам. Я просто прорезал стену, пропуская внутрь бойцов. — Оборудование не уничтожать! Если есть возможность — сохраните жизнь всех, кто там находится. Техники сейчас нам помогут.

Штурм занял буквально несколько мгновений. Никто не сопротивлялся — те, кто находился внутри, просто не умели этого делать. Они обучались другому — думать и творить. И сейчас они должны мне помочь, хотят они того или нет.

— Кто здесь главный? — спросил я, начав стаскивать с себя «Призрак».

Ответа не последовало, поэтому пришлось кивнуть Зорине. Её просить дважды не пришлось — приклад лучевой винтовки врезался в живот ближайшему к ней технику и тот захрипел, согнувшись вдвое.

— Повторяю вопрос — кто здесь главный? — повторил я. — Или начать вас убивать?

— Не нужно никого убивать, — вперёд вышел пожилой мужчина. — Я управляю этим местом.

— На что настроены капсулы? — спросил я. — Слушай, управляющий, у меня совершенно нет времени играть в героев. Либо ты отвечаешь чётко и открыто, сохраняя себе не только жизнь, но и целостность организма, либо я прикажу ампутировать тебе ногу. Без неё же тоже можно жить, верно?

Мужчина побледнел и заговорил.

— Это тестовые образцы, — начал отвечать руководитель этой лаборатории. — Капсула настроена на тяжёлые корабли ксорхианцев на орбите. Прямая интеграция с Сердцем, что находятся в кораблях. Мы работаем над тем, чтобы сражаться с ксорхами их же оружием!

— Насколько плотно настроена интеграция? — спросил я. — Сколько кораблей?

— Интеграция с Сердцами! — заявил руководитель лаборатории. — Тот, кто находится в капсуле, является Сердцем! Он управляет не только кораблём, но и всем, что ему подчиняется!

— Активируй! — приказал я, продолжая сбрасывать с себя одежду. Это были именно то, что мне сейчас и требовалось.

— Что? — опешил мужчина. — Это тестовые образцы! Они ещё не настроены на человеческий разум! Все тестовые запуски заканчивались полным выгоранием мозгов пилотов! Человек не в состоянии справиться с подобной нагрузкой!

— Ты слышал приказ, тупорылый грувака? — Зорина схватила руководителя лаборатории за грудки и швырнула к капсулам. Тот покатился по полу, ударившись о стол. — Тебе сказали запускать! Живо!

— Настрой оба корабля на одну капсулу, — приказал я.

— Это невозможно! — воскликнул техник. — Это гарантированно сожжёт мозги!

— Настраивай! — рявкнул я. — Воркут-2, в это помещение никто не должен войти. Даже если вам придётся обрушить всю пирамиду.

— Принял! — кивнул командир. — На позиции!

— Малыш, — я посмотрел на Вальтера. — Проследи, чтобы техники вели себя адекватно и никаких лишних кнопок не нажимали. На наших боевых товарищей надежды нет. Они просто не поймут, что тут происходит.

— Прибью, грувака безмозглая! — отреагировала Зорина.

— Сделаю, — кивнул Вальтер. Так, кажется, я передумал переводиться в боевую академию. Мне и в военной неплохо.

Крышка виртуальной капсулы отошла в сторону, и я забрался внутрь, ощущая, как кресло начало подстраиваться под моё тело. Лечебной капсулы предтеч здесь не наблюдалось, поэтому полностью раздеваться я не стал. Смысла в этом не было.

Руководитель лаборатории закончил с настройками, и капсула закрылась. Темнота. Тишина. А потом — взрыв ощущений. Перед моими глазами пронеслись звёздочки, и я осознал себя двумя сердцевиками ксорхианцев.

«Все системы активны», — тут же послышался отчёт Эхо. — « Получен доступ к вооружению. Получен доступ к двигателям. Получен доступ к системе управления. Обнаружены незначительные дефекты внешней оболочки. Обнаружены чужеродные элементы на борту. Рекомендую выпустить брутов для зачистки».

Техник не обманул — на мозги эта капсула давила на несколько порядков сильнее, чем виртуальные капсулы в ИВА. Казалось, ещё немного нагрузки и мозг начнёт кипеть. Но кипеть он не спешил, давая мне возможность собраться.

Разница в нагрузке была понятна. В ИВА я управлял несуществующим флотом, а сейчас в моих руках находилось два полноценных сердцевика! Правда, окружённых кораблями людишек, но эту мелочь мы сейчас мигом исправим! Мне вручили абсолютную власть над двумя левиафанами смерти. Значит что?

Правильно — да начнётся жатва!

Мои тела оживали медленно, без резких рывков. Не хотел спугнуть копошащийся рядом корм. Стоп, корм? Людей я теперь называю кормом? Ну да. Потому что для моего нового тела люди именно им и являются. Не для меня, Каэля Золотого, безземельного барона, курсанта ИВА, а для этих двух биологических левиафанов, которыми я стал. Потому что их основательно выпотрошили. По сути, удалили всё нужное, оставив лишь оболочку и основные органы, превратив в пустую биологическую скорлупу. Да, всё можно восстановить, но для этого нужна органическая пища. И эти копошащиеся людишки мне её обеспечат, хотят они того или нет.

В глубинах сердцевиков проснулись несколько брутов. Практически всех ксорхианцев люди уничтожили, чтобы избавить себя от случайностей, но стоило лучше изучать структуру кораблей, чтобы не получать потом нежданных подарков. Моё сознание вновь разделилось, но нагрузки это никакой не вызвало. Брутами управляли Сердца, а не я. Удобно.

Людишки осознали, что происходит что-то неладное, довольно быстро. Заблокировать их связь без коронников у меня не получалось, а самих коронников сделать прямо сейчас я не мог — требовались ресурсы. Вот только осознать и что-то предпринять — разные вещи. Пока они суетились, бегали в панике туда-сюда, пытались связаться с лабораторией на земле, мои «руки» добрались до лакомых кусочков биоматериала.

Неожиданно пришло сопротивление. Инстинкт Сердец требовал, чтобы бруты бежали вперёд, не обращая внимания на потери и разрывали людишек в слепой жажде убийства. Это было довольно глупо — тактика берсерка хороша для запугивания, но не для сбора ресурсов. Пришлось напрягаться, вынуждая центры управления сердцевиками подчиниться моей воле. Никаких самоубийственных атак! Никаких безумных поступков. Планомерная и чёткая работа — вот что мне сейчас требовалось.

Двое брутов рвали людей на части, третий, вместо того чтобы присоединиться к ним, таскал останки на корабль, где бросал в сформированный приёмник. Биоматериал моей оболочки хорошо умел всасывать в себя любую органику, но для того, чтобы это сделать, пришлось продавливать рефлексы Сердец. Что было странно, на самом деле. Неужели старшие отправили сюда дефектное Сердце?

Стоп. Старшие? Какие старшие?

«Есть проблема», — послышался голос Эхо. — « У меня начали появляться знания, которых не должно быть».

«У тебя?» — переспросил я. — «Или всё же у меня?»

«У меня», — уверенно заявил Эхо. — « Я не могу их блокировать, поэтому они сразу транслируются в тебя. Все эти „людишки“, „корм“, „старшие“ — это мои мысли. Не твои. Хотя раньше я так не думал. Что-то странное, и я не понимаю откуда это берётся.»

«Это опасно?» — спросил я. Фраза Эхо помогла мне разделить сознание ещё на одного участника. Теперь я наблюдал за всем происходящим как бы со стороны — человек, который смотрит на двух ксорхианских левиафанов и их действия, но сам этими левиафанами не является.

«Нет такой информации», — Эхо был искренен. — « Постараюсь понять, откуда приходит информация. Воспоминания просто так не появляются. Всегда нужен сторонний триггер».

«Разбирайся!», — приказал я, возвращаясь к управлению сердцевиками. Но сейчас, когда рядом появилось сознание Каэля, наблюдающее со стороны, нагрузка на мозг резко уменьшилась. Словно кто-то выключил какую-то подавляющую ауру, пагубно влияющую на всех, кто находится в капсуле. Оба Сердца разом прекратили сопротивляться, ощутив неладное. Бруты начали действовать уверенней, и постепенно нужная критическая масса биоматериала на сердцевиках накопилась. Появилось слабое предложение создать коронника. Сердце не настаивало — предлагало. Оно признало, что у меня есть полное право им повелевать. Меня начали воспринимать как высшего ксорхианца. Нет, не как высшего — как старшего!

Первый коронник появился спустя минуту, материализовавшись из биомассы с характерным хлюпающим звуком. Создание низших, когда хватает материала, вообще не проблема. Антенны на голове коронника загорелись и связь в радиусе трёх сотен метров перестала существовать. Глупые людишки полагают, что коронники нужны только для подавления разума? Пусть думают так дальше. Их ошибка — моё преимущество.

Сердце, наконец, осознало, что я делаю и начало помогать — ещё двое брутов были выведены из анабиоза, присоединившись к тем, кто активно работал. При этом обязанности распределились чётко: один начал заниматься уничтожением людишек, второй —доставкой биоматериала на корабль. Пока люди поймут, что происходит, их уже не останется! Скорость производства брутов выше скорости эвакуации людей.

Биоматериал начал поступать настолько стабильно, что у меня появилась новая идея. Оба сердцевика начали производить по пожирателю — среднему кораблю, способному творить настоящие чудеса. В правильных руках, конечно же!

На это потребовалось куда больше времени, чем я планировал — почти двадцать минут. Слишком долго. К планете подходит флот противника, а поделать с ним прямо сейчас я ничего не могу. Основную пушку сердцевиков люди демонтировали, оставив мне всего несколько биоплазменных. Их хватит, чтобы уничтожить мелочёвку, но на долгий бой рассчитывать я не могу — экстренно нужны ресурсы. Где их взять? Корабли людей не подходят — там биоматериала мало, одни металлические конструкции да системы жизнеобеспечения. Сделать немного низших особей — да, возможно. Парочку пожирателей — с натяжкой, но тоже да. Однако сделать полноценное восстановление двух сердцевиков нереально. Не хватит ресурсов.

Стоп! А зачем мне два сердцевика?

Логичный вопрос заставил меня задуматься, оформляясь в голове в виде очередной безумной идеи. Сердцевик — это огромная биоконструкция из органической ткани, годная для дальнейшей переработки. Низшие пожирают низших, чтобы породить новых низших. Так почему нельзя провернуть нечто аналогичное на более высоком уровне?

Я никогда не слышал, чтобы один корабль ксорхианцев поглощал другой. Да мне даже в голову такое прийти не могло. Однако времена у нас сейчас такие, что приходится принимать экстренные и не совсем популярные меры. Один целый сердцевик куда приятней двух выпотрошенных!

Активировав двигатели, я двинул два больших левиафана друг к другу. Находящиеся рядом с ними корабли людей просто смяло в лепёшку — они не успели среагировать на внезапно ожившие корабли. Два борта встретились друг с другом, после чего из первого выстрелили толстые шланги поглощения, похожие на гигантские биологические насосы. Сердца окончательно покорились моей воле и считывали малейшие мои желания.

Нужен биоматериал в огромных количествах? Не вопрос, старший! Сейчас всё будет. Ты, главное, не гневайся. Потому что гнев делает стаю безумной.

Эхо, это что ещё за мысль?

«Извини», — ответила моя личностная матрица. — « Всё никак не могу локализоватьисточник информации. Могу сказать только одно — это уже не знания предтеч. Это то, чего у личностных матриц вообще не должно существовать. Знания самих падальщиков.Их воспоминания. Их инстинкты. Изучаю».

Да что б вас всех груваки сожрали! Теперь моя личностная матрица начала думать, как ксорх. Давай, Каэль, залезай в капсулу предтеч! Что может пойти не так? Да пофиг! Работаем с тем, что есть. С проблемами будем разбираться позже.

Мне потребовался всего час, чтобы один из сердцевиков превратился в голый остов из какого-то плотного белого материала, похожего на кость или хитин. Вся биологическая ткань была поглощена вторым кораблём. Но не только биологическая! Отныне на моём сердцевике имелось сразу два активных Сердца! Разбрасываться такими ресурсами ксорхи не имели права, и я их в этом полностью поддерживал.

Вот теперь действительно начнётся жатва!

«Флот противника в зоне поражения», — произнёс копающийся в себе Эхо. — « Мы готовы к атаке!»

«Готовим корабли!», — приказал я, после чего отправил отремонтированный корабль навстречу надвигающемуся флоту. Интересно, а у этих людишек есть свой Лёд?

Сердца создавали новые корабли с поразительной скоростью. Это походило на мгновенное структурирование биоматериала. Куча плоти получала импульс Сердца, подчинялась ему и начинала меняться, приобретая ту, или иную форму. Если бы я не принимал в этом самое активное участие, никогда бы не поверил, что подобное вообще возможно. Мой корабль отошёл от планеты, но он был уже не один. Рядом с сердцевиком кружилась сотня пожирателей и четверо поглотителей, образуя плотное защитное кольцо.

Линкоры не стали ничего придумывать — их командиры действовали по учебникам. Осознав, что сердцевик внезапно превратился в угрозу, они нацелили на меня главный калибр. Лёд умудрялся прицеливаться всего за двадцать секунд. Но против меня выступил не гений космических сражений, а обычные люди. Так что выстрел последовал только через полторы минуты. Будь я обычным ксорхом, сражение уже сейчас можно было заканчивать — даже при полной защите сердцевику никак не блокировать выстрел главного калибра. Расстояние между нами было слишком малым, чтобы уклоняться, так что манёврами тоже здесь не помочь. Любой учебник по тактике утверждает, что в бою между одним сердцевиком и двумя линкорами последние всегда выигрывают, если ими управляют грамотные адмиралы.

Ой, забыл ещё одно условие такой победы — сердцевиком должно управлять Сердце, а не злой Ксорх. Ибо Ксорх сдаваться просто так не планирует.

Перед самым выстрелом линкоры всегда замедляются. Стрелять в движении такие громадины просто не могут. Вот и сейчас — корабли остановились и выплюнули в меня смертоносные плазменные шары. Их мощность была такой, что с лёгкостью растворяла любую защиту. Однако имелся у подобного оружия один существенный недостаток — шары начинали действовать сразу, как только встречались с первым же препятствием. А «создатель препятствий» — моё второе имя!

Цепочка из сотни пожирателей выстроилась между мной и двумя линкорами, по пятьдесят кораблей в каждой, образуя живой щит из биомассы. Я прекрасно знал, где находится главный калибр флагманов. Прекрасно понимал, куда они будут стрелять. Понимал, когда произойдёт выстрел. Так что всё, что мне оставалось — подставить под удар пожирателей, заставляя смертоносную плазму взорваться гораздо раньше срока.

Первые тридцать кораблей исчезли, превратившись в пар. Ещё от десяти остались какие-то ошмётки. Десять последних пострадали, но не сильно. Двое даже летать могли. До сердцевика докатились лишь отголоски двух выстрелов, но теперь защита смогла их поглотить.

А потом я пошёл в атаку!

С одного выстрела уничтожить линкор довольно тяжело. Люди научились противостоять биоплазме. Но я и не собирался превращаться в героя. Зачем, если у меня другая задача? Линкоры пусть живут своей жизнью и готовятся ко второму выстрелу. На это у них есть пара минут. Меня сейчас волновали тяжёлые крейсера. Я не мог допустить орбитальной бомбардировки. Как ни крути, но моё тело сейчас находится не в самом защищённом месте. Так что никакого риска — вначале обеспечение безопасности, затем получение статуса героя. Не перепутать!

Сердцевик рванул вперёд, вклиниваясь в ряды вражеских кораблей. Восстановленное оружие выплюнуло пласт биоплазмы, а из ребристых боков моего корабля выпорхнула новая сотня пожирателей. Только на этот раз не обычных средних корабликов, а тех, кто нёс на своём борту небольшой подарок людишкам.

Пушки линкоров пришли в действие. Я находился для них в слишком удобном месте, чтобы не воспользоваться подобным шансом. Полетели торпеды, способные разворотить бок сердцевику. Даже истребители вылетели, лишь бы не дать мне возможности для манёвров. Наивные людишки думали, что загнали меня в ловушку! Мне не требовались манёвры! Я защищал себя от атак мелких судов, прикрывшись линкорами! Заодно избежал второго выстрела главного калибра. Действовал так, как никогда бы ксорхи не делали. У Сердец слишком высокий уровень самосохранения. Безумству там нет места. Но я не Сердце.

Слишком пристальное внимание стрелков линкоров к моему сердцевику позволило девяносто процентам средних кораблей миновать систему защиты и врезаться в корпус, проломив внешнюю обшивку. Со стороны могло показаться, словно комарик укусил. Что могли сделать с такими огромными махинами какие-то пожиратели?

Вот только не в пожирателях было дело, а в том, кого они притащили на борт линкоров. По тридцать пять брутов и десять коронников на каждый корабль. Но даже это были мелочи — если ксорхов заблокировать, они даже с уровня не сойдут. Просто потому, что понятия не будут иметь, куда двигаться. Но, видимо, придётся в очередной раз повторяться. Я не ксорх. Я — Ксорх!

Сердцевик рванул вперёд — главную задачу я уже выполнил, высадив десант на оба линкора. Флагманы начали разворачиваться, но делали это слишком медленно. Прежде чем они ещё раз выплюнут в мою сторону смертоносные плазменные шары, я разберусь с остатками мелкого флота. А вот мой десант разберётся с самими линкорами!

Мой десант объединился в три группы, действуя слажено, словно единый организм. Коронники начали гасить связь на линкорах, а бруты, способные разорвать «Призрак», ломали перегородки и полы, вырывая куски металла. Прежде всего требовалось погасить двигатели, чтобы линкоры никуда не двигались. Это удалось практически сразу — я прекрасно знал, где находятся силовые кабели. Как основные, так и резервные. А вот нечего обучать ксорхов внутреннему строению людских посудин! Знания — сила!

Корм забегал, пытаясь задавить мой десант, но он действовал слишком шаблонно. Люди пользовались переходами, не прыгали между этажей, не прорывались сквозь стены. В то время как я делал это без малейших колебаний, игнорируя архитектурные изыски конструкторов. Встречалась мне крупная группа противников? Да груваки с ними! Мой десант проламывал пол и переходил на другой уровень, предварительно завалив основной проход, отрезая преследователей. В какой-то момент одна из групп добралась до генератора притяжения и один из линкоров погрузился в невесомость. А готовы десантники сражаться в невесомости, в условиях узких коридоров, когда не понимаешь, где верх, а где низ?

Не думаю!

Минуя главные артерии, бруты двигались к двигателям, пробираясь через технические отсеки и служебные коридоры. Перебить силовые кабеля — это одно. Но вот уничтожить линкор — это другое. Снаружи сделать это тяжело. Только изнутри.

Но подобное я выполнял только на одном космическом гиганте. Внутри второго мои низшие были заняты иным — они искали пленников!

Доступа к системе управления линкора «Непоколебимость» у меня не было, так что приходилось уповать на знания о структуре корабля, расположении его кают и понимании того, что вряд ли герцога Элиаса и его главного защитника разместят в обычном карцере. Раз их не убили сразу, значит, они для чего-то нужны. И искать их, следовательно, нужно в зоне обитания высших офицеров.

Вот туда-то мой десант и отправился.

Взрыв, раздавшийся позади моего сердцевика, заставил замереть сердца всех людей в системе. Один из линкоров, в котором, как я надеюсь, не было герцога Элиаса, взорвался яркой вспышкой, превратившись в расширяющееся облако обломков и плазмы. У брутов чувства самосохранения не было, так что, добравшись до двигателя, они просто начали крушить его основную часть, игнорируя явившихся десантников. Помог, что удивительно, коронник. Он продавил разум одного из обладателей лучевой винтовки и заставил его выстрелить в двигатель. Система была рассчитана на защиту от дурака, от грубого физического вмешательства, но, как оказалось, никто не думал, что в плазменный заряд кто-то вздумает стрелять.

Связь с моими низшими оборвалась практически мгновенно, а следом за ней оборвалась история гигантского линкора Соларионов из северного сектора. Второй висел в космосе мёртвым грузом — на восстановление связи с двигателями требовалось время, а откуда оно возьмётся? Коронники всё гасят, бруты всё убивают, а сердцевик, в этом время, собирал кровавую жатву среди крейсеров и мелких кораблей.

Эхо умел в стрельбу!

«На планете непростая ситуация», — произнёс Эхо. — « Слишком много сил стянули защитники к вратам. Появилась авиация».

«Можешь связаться с нашими?» — спросил я.

«Не из капсулы», — ответил Эхо. — « Прямая связь отсутствует».

«Значит, её нужно обеспечить», — заявил я. — «Выпускаю полсотни пожирателей. Надеюсь, наши разберутся, кто есть кто, и не начнут стрелять в союзников».

Сердцевик выплюнул очередную волну средних кораблей. Наученные горьким опытом люди тут же сосредоточили на них своё внимание, но мои пожиратели отправились не к крейсерам, а прочь от них. К планете! Ещё даже не войдя в атмосферу, они начали атаковать. Отличить наши истребители от кораблей обороняющихся было довольно легко. И Зелёные, и Красные, и Синие использовали классические космические истребители. Защитники на планете пользовались тяжёлыми штурмовиками и истребителями, не предназначенными для полётов в космосе. На этом и погорели.

Никто не ждал удара ксорхов. Снеся первую волну обороняющихся, я развернул пожирателей в сторону подходящей к пирамиде армии и превратил её в пыль. Здесь, на планете-лаборатории, никто не задумывался про организацию противовоздушной обороны. Кто вообще в здравом уме начнёт воевать с Соларионами? Правильно — другие Соларионы!

Атакующие остановились. Видимо, до кого-то дошло, что происходит что-то неправильное, но что конкретно — никто не понимал. Или понимал, но не верил в это. Пока основная масса моих кораблей уничтожала защитников пирамиды и тех, кто спешил к нам на помощь, я посадил один из пожирателей неподалёку от врат. Стандартной системы «выброса» спрятанного брута не было, так что тому пришлось прорываться через корпус, вырываясь на волю.

Как десантники не застрелили ксорха — я не понимаю. Закрывшись щитами, они наставили на моего низшего винтовки, готовые расплавить брута на атомы, если тот начнёт творить что-то непотребное. Собственно, брут непотребное творить и начал. Но совершенно не то, что понимали под этим словом люди. Я отправил низшего к антенне, которую установил Рорк и заставил его там остановиться. Две лапы брута показывали на антенну, две на всё ещё работающий пожиратель. Ну же, бравые ребята! Время догадаться, что от вас требуется! Неужели настолько сложно сообразить, что тут ксорх умный нарисовался?

Наверно, всем этим управлял Арис Соларион лично. Постоянно косясь на застывшего ксорха, техники начали соединять антенну с чужеродным кораблём. Понятия не имею, как и что они сделали, но результат появился почти мгновенно:

— Ксорх? — раздался голос Ариса Солариона. Как я и думал — всем процессом управлял он лично. В том числе и подключением, подсказывая техникам, куда и как нужно подсоединять провода.

— Ваша Светлость, рад вас слышать, — ответил я. — Флот противника разбит, остался один линкор и несколько мелких кораблей, но я на них даже внимания не обращаю. Мой десант находится на корабле «Непоколебимость», ищет герцога. Если он ещё жив — его найдут. Главное, чтобы он не запаниковал, увидев брутов.

— Твоя капсула странно вибрирует, — произнёс Арис Соларион. — Это нормально? Техники, которые её обслуживают, говорят, что это что-то из разряда невозможного и тебе давно должно было сжечь мозги.

— Честно говоря, не уверен, что это нормально, — ответил я, ощущая, как виски пульсируют от напряжения. — Но и останавливаться не хочется. Что касается мозгов — без них тяжело разговаривать. Минуту! Я нашёл его!

Команда брутов, разрушающая второй линкор, добралась, наконец, до кают высшего офицерского состава. Двери выламывались одна за другой, но внутри было пусто. И только в шестой, когда я уже начал думать, что герцога спрятали в капитанской рубке, я нашёл «потеряшек».

Герцог Элиас стоял на ногах, прижавшись к дальней перегородке. Его защитник, Плеть-1, валялся на кровати в окружении медицинских трубок. Судя по его состоянию — непонятно, как он вообще оставался жив. Рук и ног не было, внутренности находились снаружи, тело выглядело так, словно его прокрутили через мясорубку. Плеть защищал своего отца до последнего, но всё равно пал. И сейчас висел на волоске между жизнью и смертью.

Герцог гордо поднял голову, когда понял, что отступать некуда. Глаза закрывать не стал — он собирался встретить смерть, глядя на неё, а не прячась, как трусливая грувака. Этим он мне даже понравился — мало кто способен сохранять хладнокровие даже на краю гибели.

Брут наклонился над полом и начал царапать когтями буквы. Получалось плохо, но я старался изо всех сил.

«Хочешь жить — иди с нами».

Я весь взмок, пока написал эту фразу. Голова раскалывалась и, кажется, я начал понимать опасения Ариса по поводу капсулы. Но всё это потом. Для начала мне нужно вытащить герцога и то, что осталось от Плети.

Я понятия не имел, каким образом транспортировать раненного, прикованного к медицинской аппаратуре, поэтому действовал максимально проверенным способом — просто вырвал кровать, вместе с аппаратурой. Заработал автономный режим и, если я правильно разобрался, батареи хватит на пять часов. Вечность по нашим меркам!

Герцог Элиас колебался всего несколько мгновений. Как только Плеть был вытащен из каюты, герцог уже находился среди брутов, не обращая внимания на их устрашающий вид. В его глазах вообще не было сомнений. Решение принято и обжалованию не подлежит. Сейчас герцог был рад даже брутам!

Дальше пришлось напрягаться. Просто так двух людей с линкора не вытащишь. Да, третья группа громила важные узлы, превращая летающую громадину в кусок металлолома, но людям требовался кислород. Выжить в открытом космосе, как могут мои низшие, они не в состоянии. Пришлось пробиваться к причалам. И теперь прыгать между уровнями просто так не получалось. Приходилось беречь Плеть, хотя я бы с удовольствием его оставил. Герой липовый!

Сердцевик развернулся, подходя к линкору. Орудия всё ещё палили, так что мне пришлось выпускать очередной рой, чтобы избавить корабль от лишнего вооружения. Несколько раз я давал залп прямой наводкой по линкору. Не столько для того, чтобы его уничтожить, сколько для того, чтобы заставить команду думать о спасении, а не об атаке.

Большим разнообразием кораблей причал, куда мы добрались, не отличался. Все истребители давно покинули линкор, оставив только несколько грузовых кораблей, да пару шаттлов. Вот к последним герцог и направился. Уверен — его личностная матрица прекрасно умеет управлять любым космическим кораблём. Иначе какая же она высшая?

Бруты уложили Плеть в шаттл и покинули корабль. Герцог Элиас всё понял. Закрыв отсек, он успел сделать то, что являлось, вообще-то, преступлением! Он кивнул брутам, поблагодарив их за спасение. Узнай о подобном кто-то из его конкурентов, это бы раздули это на всю империю. И никого не будут волновать подробности, только сам факт свершившегося.

Шаттл был встречен двадцаткой моих пожирателей, образовавших плотное защитное кольцо. Даже малейшего намёка на случайность меня не устраивало. Только чёткое следование изначального плана. И плевать, что кругом была сплошная импровизация.

Бруты ринулись вглубь линкора и спустя пять минут, когда шаттл с герцогом Элиасом удалился на значительное расстояние, космос заполнился очередной яркой вспышкой. Второй линкор был уничтожен, превратившись в расширяющееся облако обломков. Сердцевик сделал ещё несколько выстрелов, добивая уцелевшие корабли, после чего я отчитался:

— Флот противника полностью уничтожен. Герцог Элиас на пути к планете. Встречайте его у врат. Начинаю очистку системы от…

Договорить я не смог — сердцевик, которым я управлял, разлетелся мелкими кусочками, наполняя космос мгновенно заледеневшим биоматериалом. Все ксорхи, которыми я управлял, превратились в неподвижные куклы, лишившись управления. Последнее, что я услышал перед тем, как меня поглотила тьма, был чудовищный, нечеловеческий шёпот, раздавшийся прямо в голове:

— Наконец-то мы тебя нашли! Мы идём за тобой!

Планета Зурбатан.

Центральный дворец бывшего барона Тарека Вульмара

Как, оказывается, всё в нашей жизни относительно.

Когда я впервые попал на Инвикту-Прайм, мне пришлось пройти через унизительную процедуру очистки и карантина. Вдруг я принесу с собой какую-то неведомую заразу, что испоганит идеальную экосистему центральной планеты империи Тирис? Тогда меня продезинфицировали, просканировали, обработали и ещё раз просканировали, словно я был заразным грувакой, а не будущим курсантом Имперской военной академии.

Сейчас, когда император Лириам Четвёртый изволил гневаться, ни о какой «чистке» речи больше не шло. Нас не стали даже обрабатывать или досматривать. Флагман Ариса Солариона прибыл в центральную систему и всех сразу усадили на шаттлы. Никаких проверок, никаких задержек. Всегда бы так!

Мы прибыли на планету, где нас уже ждали. Нас проводили через несколько врат и доставили в центральный зал императорского дворца, где и должна была состояться историческая встреча.

Ещё в первое посещение я не мог понять, для чего у зала такие странные размеры. Сюда можно было согнать весь экипаж двух-трёх линкоров, так ещё бы место осталось. Сейчас, когда я встал неподалёку от обновлённого трона, всё стало понятно. Этот зал создавался именно для таких моментов — когда нужно продемонстрировать власть и показать, кто на самом деле управляет империей.

Желающих лично поглазеть на гнев императора оказалось так много, что зал оказался забит до отказа. От делать нечего Эхо даже посчитал точное количество собравшихся — двадцать семь тысяч триста семнадцать человек. Понятия не имею, для чего мне эта информация, но она была. Эхо вообще теперь старался изучать всё, до чего дотягивался. Осознав, что личностные матрицы Соларионов его не видят, он пошёл в разнос, начав прорабатывать ответный механизм их обнаружения. Эхо экспериментировал с моими внутренними органами, то добавляя, то убирая какие-то части. В какой-то момент я даже начал слышать переговоры по закрытым каналам! Они воспринимались как шум, так как были зашифрованы, но сам факт того, что уши можно изменить так, чтобы они принимали электрический сигнал, мне нравился.

Трон пустовал. Обновлённый символ власти избавился от мерцающего эдриана и теперь выглядел так, словно его вырезали из цельного куса какого-то кристалла. Наверняка редкого и дорогого. Свет падал на грани под таким углом, что трон словно светился изнутри, переливаясь всеми цветами радуги и создавая ореол власти вокруг пустого пока сиденья. Как по мне, трон только выиграл — он стал величественней. Теперь одного взгляда хватало на то, чтобы понять — здесь сидит глава огромной империи, а не просто богатый аристократ, способный заплатить за мерцающее дерево.

Которое, как уже всем стало известно, никакое не дерево.

«Малышей» на встречу не пустили — не вышли статусом. Однако меня, по какой-то причине, Арис Соларион потащил с собой. Когда я попытался узнать, зачем, Его Светлость только холодно посмотрел на меня и произнёс:

— Молчи и смотри. Для будущего пригодится.

Ответ, зачем я здесь, пришёл практически сразу. Сюда прибыли представители вообще всех отрядов, которые участвовали в нападении на лабораторию. Обычную десантуру дёргать не стали, но командиров пригнали всех до единого. Видимо, император хотел лично посмотреть на тех, кто осмелился развязать войну между герцогами. Хотя, сколько я ни озирался, двух знакомых, что обеспечивали нам прикрытие в пирамиде, найти не смог. Наверно, стоят где-то в другом месте.

Однако и кроме «Малышей» с десантниками здесь хватало народа. Возле трона собрались, наверно, все Соларионы этого мира. Аристократы в дорогих одеждах и с такими надменными лицами, словно каждый считал себя чуть ли не равным императору.

Дроны, что во время нашей первой встречи с императором висели под потолком, сейчас спустились, формируя несколько силовых стен. Чтобы Соларионы одной ветки случайно не перемешались с Соларионами другой. Хотя, как по мне, чтобы они не поубивали друг друга раньше времени. Ибо взгляды, которые одни аристократы бросали на других, были слишком красноречивы.

Герцог Элиас стоял ближе всех к трону. Справа от него, всё через ту же энергетическую стенку, находился другой герцог. Видимо, это и есть герцог Альмир. Высокий, седой, с лицом хищной птицы и такими же холодными глазами. Он смотрел куда-то поверх голов собравшихся, словно остальные его просто не интересовали. Оба правителя выглядели так, словно ничего критичного не происходило. Их не волновала грызня, что происходила за их спинами, они не интересовались друг другом. Это были образцы непоколебимости и уверенности в собственных силах.

Наконец, дверь у дальней стены открылась и в зал влетел Лириам Четвёртый. Неизменный красный плащ тащился следом за императором, словно являясь продолжением его тела. Император подлетел к трону и, усевшись, хмуро осмотрел всех с высоты шести метров. Судя по настроению, правитель империи Тирис был крайне недоволен. В зале повисла тишина. Никто не смел даже пикнуть, чтобы не обрушить на себя гнев императора. Я слышал, как кто-то рядом сглотнул. Громко. Нервно. Видимо, я был не единственным, кто боялся.

— Элиас, объяснись! — наконец, раздался недовольный голос императора. — Я запретил вам с Альмиром враждовать!

— О какой вражде идёт речь, мой император? — спросил герцог Элиас. Его голос звучал так спокойно и невозмутимо, словно речь шла о погоде, а не о возможной казни. — У меня нет и не было конфликтов с герцогом Альмиром. Неужели речь идёт о пресечении контрабандных поставок эклойда? Разве это конфликт с герцогом Альмиром? В соответствии с указом его императорского величества, поставки эклойда…

— Не стоит играться словами, Элиас! — перебил его император. — Ты вторгся в его систему! Уничтожил его флот! Уничтожил лабораторию! Ты нанёс империи непоправимый ущерб, который теперь придётся восстанавливать десятилетиями! Если вообще можно будет восстановить!

Я затаил дыхание. Вот оно! Обвинение прозвучало, и теперь всё зависело от того, как герцог Элиас будет отвечать. Одно неверное слово — и нас всех казнят прямо здесь, на глазах у двадцати семи тысяч зрителей.

— Мой император может предъявить какие-то доказательства? — неожиданно жёстко парировал герцог Элиас. У меня даже холодок по спине пробежал от подобной наглости. — Хоть что-то, что докажет моё нарушение запрета? Мои люди обнаружили недостачу эклойда. Было проведено расследование, в результате которого определён канал сбыта. На планете моего сектора были установлены врата, ведущие в неизвестном направлении, причём установлены без официального информирования герцога этого сектора. Мне пришлось брать ситуацию в свои руки. На той стороне врат был обнаружен склад контрабандистов, мы вернули столько эклойда, сколько смогли, но из-за атаки ксорхианцев вынуждены были отступить. Есть записи, показывающие сражение ксорхианских кораблей с чьей-то эскадрой. Мы готовы предоставить эти записи моему императору, если он потребует. Моего флота не было в той системе. Мы не уничтожали лабораторию. Мы уничтожили контрабандистов!

Я едва не зааплодировал. Герцог Элиас только что превратил нападение на секретную базу в благородную операцию по борьбе с контрабандой. И самое главное — формально он не соврал ни разу. Всё было правдой. Просто не всей правдой.

В зале же повисла тишина. Император смотрел в упор на герцога Элиаса, тот отвечал ему взаимностью. Два монстра, каждый из которых знал правду, но играл в политику. Ни слова о похищении, о том, чем занимались в лаборатории. Ни намёка на виртуальные капсулы предтеч и управление ксорхами. У меня даже по спине холодок прошёл, когда я осознал, почему не вижу командиров двух отрядов, которые нас прикрывали. Может, потому что их уже сослали куда подальше? Или просто убили.

Император сделал жест и двери позади его трона вновь открылись. Влетела платформа, на которой находился Маркус Соларион. Выглядел он так, словно прошёл через мясорубку, а потом эту мясорубку включили задним ходом. Весь избитый, в синяках и гематомах. Медблок по нему явно плакал.

Герцог Элиас никак не отреагировал на появление внука. Скользнул по нему безразличным взглядом, словно по куче мусора, и вновь начал смотреть на императора, делая вид, что не понимает, что вообще происходит.

— Повтори свои слова для всех, — приказал император, обращаясь к Маркусу.

— Документы об установке врат предтеч на Зурбатане были подписаны мной! — промямлил Маркус. Этот человек уже не выглядел таким грозным, каким он был во время заседания круглого стола. Там он пугал нас карами службы безопасности, здесь же он дрожит, как последняя грувака.

Император посмотрел на герцога Элиаса, но тот лишь пожал плечами:

— У Маркуса Солариона нет и никогда не было полномочий согласовывать подобное, — произнёс герцог. — Любой документ, подписанный им по данной теме, является нелигитимным. Канцелярия моего императора прекрасно об этом осведомлена, достаточно поднять соответствующие записи. Или мой император желает сказать, что его поверенные действовали в обход его же законов?

— Ты играешь словами, Элиас, — мрачно заявил император. — Я знаю, что ты умеешь это делать, но сейчас не тот случай. Говори!

— В сотрудничестве с бароном Тареком Вульмаром и при поддержке наёмников герцога Альмира я заманил герцога Элиаса в ловушку, — начал Маркус. — Мы пленили герцога Элиаса и отправили на линкор «Непоколебимость». Была организована операция по спасению правителя. Я делал всё, чтобы ей помешать, но наёмники из группы «Малыши» всё равно сумели обнаружить врата. Они настоящие ксорхи! Никто не мог найти базы! Это было невозможно!

Эй! А меня-то зачем сюда вмешивать? Я тут вообще ни при чём! Ну то есть, при чём, но не настолько! И почему он назвал нас ксорхами? Это комплимент или оскорбление?

— Какая интересная интерпретация событий, — герцог Элиас остался невозмутим. — А есть что-то существенней слов этого утратившего связь с реальностью молодого человека? Показания свидетелей? Записи? Или мы должны верить на слово человеку, который, судя по его внешнему виду, провёл последние несколько часов не в самых приятных условиях?

Жёстко. Герцог Элиас только что намекнул, что показания Маркуса получены под пытками и потому недействительны.

— Элиас, прекращай, — император даже ругаться не стал. Он откинулся на спинку трона и посмотрел, наконец, на герцога Альмира. Словно устал от этой игры и хотел поскорее закончить.

— Есть что сказать? — спросил император. Вроде как уставший человек, но на самом деле я ничуть не верил его внешнему виду. Откуда-то он достал Маркуса и, судя по его внешнему виду, с ним основательно поработали. Не только эликсир правды дали выпить, но ещё и волю сломали. Потому что наговорил Маркус только что себе на смертную казнь. Но его это не волновало.

— Всё было реализовано в соответствии с указом моего императора, — послышался на удивление приятный бас герцога Альмира. — Да, мы действительно наладили канал поставок эклойда. Но у меня на руках есть подпись Маркуса Солариона, ответственного за Зурбатан. Во внутренние дрязги ветки герцога Элиаса я не вмешиваюсь. Мне они не интересны. Да, когда мне предложили герцога, я посчитал это отличным поводом вместе с ним явиться на совет. Ты же не станешь утверждать, что к тебе обращались неподобающим образом, Элиас?

Герцог Элиас не стал реагировать на эти слова, продолжая смотреть на императора.

— Что с лабораторией? — спросил император.

— Она уничтожена, — ответил герцог Альмир. — Сейчас мои специалисты пытаются осознать масштаб бедствия, но уже можно сказать о том, что уцелела только информация. Все материалы, уникальные устройства, всё, что мы накапливали десятками лет — всё уничтожено.

Вот она, настоящая причина гнева императора! Не похищение герцога, не война между домами, а уничтожение секретной лаборатории, которая работала над управлением ксорхами. Десятилетия исследований превратились в пепел за одну ночь и это взбесило главу империи Тирис!

— Могу только посочувствовать вашему горю, герцог Альмир, — произнёс герцог Элиас. — Основать лабораторию рядом со складом контрабандистов — это необычное решение. Причём, как показывают записи с камер моих бойцов, тайную лабораторию. Без опознавательных знаков, без символов дома Соларион. Будь у меня желание, я бы даже спросил, какими незаконными делами вы там занимались, но подобного желания у меня нет. Мой император вверил мне в руки управление шахтой по добыче эклойда. Род, который начал работать с контрабандистами, уже наказан. Все каналы связи оборваны. Склад уничтожен. Воля моего императора будет выполнена.

— Как ты уничтожил мой флот? — герцог Альмир впервые проявил какие-то эмоции. — Два линкора, Элиас! Это не шутка! Десятки тысяч людей погибли! Хочешь играть в доказательства? Давай поиграем! У меня есть данные, что тебя поместили в каюту «Непоколебимости»! Почему линкора больше не существует, а ты стоишь здесь?

— Тебе следует тщательней подходить к набору людей, Альмир, — герцог Элиас даже сейчас не порадовал своего собеседника взглядом. — Да, я гостил на твоём корабле. Но мне помогли его покинуть. Это всё, что тебе стоит знать.

Император молча смотрел на перепалку двух герцогов, после чего сделал неуловимый жест пальцем, и платформа с Маркусом Соларионом подлетела к трону. Не было ни громких слов, ни каких-то ярких вспышек. Просто из Маркуса неожиданно вырвался белый туман, полностью втянувшийся в императора, а на пол по ступенькам скатилось обезображенное высушенное тело. Маркус превратился в мумию за считанные секунды. Вот, значит, что должно было произойти с Зориной!

Я видел смерть. Но это было нечто иное. Это было поглощение сути человека, его жизненной силы. Император только что съел собственного подданного, как будто тот был каким-то фруктом! Причём, судя по лицу, не самым приятным на вкус.

— Довольно! — произнёс император. Встав с трона, он шагнул на летающую платформу и через несколько мгновений очутился перед герцогом Элиасом. У меня даже мелькнула мысль о том, что сейчас поглотят ещё и его, но император делать этого не стал.

— Ты утратил хватку, Элиас, — произнёс император. — Тебя предал собственный внук, а ты не сумел принять единственное правильное решение. Тебе следовало убить Маркуса, не позволяя ему попасть в мои руки. Ошибка, недостойная герцога!

— Как будет угодно моему императору, — склонился герцог Элиас. Невозмутимость и величие. Вот два слова, которые подходили ему сейчас больше всего.

— Мне нужна жертва, Элиса, — продолжил император. — Кто-то, кто ответит за всё, что натворили твои люди. Эта лаборатория была важным центром изучения ксорхианцев. Настолько важным, что я лично курировал её работу! Блокировать влияние высших ксорхов, подменять их нашим разумом — что может быть важнее? Но тут вмешался твой безмозглый внук, решивший немного заработать. Не похить он тебя — лаборатория была бы целой. Так что за всё, что произошло, отвечаешь только ты. Не стоило рожать таких Маркусов.

Последнее слово император едва ли не выплюнул, насколько ему было не по себе.

— Жертва, Элиас, — повторил император. — Назови имя того, кто будет отвечать за твою ошибку.

— Я, — без раздумий ответил Элиас. — За свои ошибки я привык отвечать лично, мой император.

— Нет, — на лице императора появилась кровожадная ухмылка. — Это не про геройство, Элиас. Это про наказание. Про то, чтобы в будущем все трижды проверяли и перепроверяли свою родню. Я хочу сделать Соларионов сильными. Для того мне нужна жертва. Имя! Иначе твоя ветвь закончится здесь и сейчас. Вся! Слово императора!

Тишина в зале стала такой, что стало слышно мерное гудение дронов под потолком. При том, что они должны были быть полностью бесшумными! Двадцать семь тысяч человек превратились в статуи!

— Давай я тебе помогу, — продолжил император, и его голос стал почти ласковым. — С текущего момента всё, что касается предтеч и ксорхианцев, уходит под мой контроль. Я запрещаю всем герцогствам иметь собственные лаборатории, перетягивая одеяла на себя. Указ будет подписан сразу после этой встречи. Изучение наследия и нашего противника должно вестись централизовано, без утайки какой-либо информации между сторонами. Ты уничтожил лабораторию, на которую у меня были большие планы, Элиас! Уничтожил! Да ты знаешь, как тяжело найти рабочий сердцевик, не утративший разума? Мне лично пришлось несколько раз наведываться в ту лабораторию, чтобы помочь с настройками виртуальных капсул, а твои варвары всё уничтожили! Всё! Поэтому мне нужна жертва, Элиас. Такая, чтобы я был доволен. Такая, чтобы вся империя содрогнулась от моего гнева! Чтобы все осознали, что не стоит стоять на моей дороге! Имя!

Я почувствовал, как сердце бешено колотится в груди. Нет. Только не это!

— Арис Соларион, — произнёс герцог Элиас.

Нет!

— Он, — кивнул император, словно именно этого имени и ожидал. — Именно он! И очень хорошо, Элиас, что ты сам это понимаешь. Арис, ко мне!

Приказ, отданный словно собаке. Однако ослушаться аристократ без титула права не имел. Арис Соларион вышел из толпы и предстал перед императором. Как и герцог, Арис выглядел образцом спокойствия и величия. Что бы ни случилось, он собирался принять это с высоко поднятой головой.

— У тебя был шанс, Арис, — произнёс император. — Но ты отказался от моего предложения. Такое не прощается.

О как! Какие-то внутренние игры Соларионов? Внезапно! Значит, император предлагал Арису что-то, а тот отказался? Интересно, что именно?

— Мой император не смог предложить мне того, что предложил герцог Элиас, — спокойно ответил Арис, хотя его никто ни о чём не спрашивал. Подобное каралось незамедлительно, но сегодня и без того всё было настолько странно, что стража даже не дёрнулась, чтобы осадить наглеца.

— Не смог, — оскалился император. — Зато я могу предложить тебе кое-что другое!

С этими словами император глубоко вдохнул, и я увидел, как из Ариса начал вырываться белый туман. Император вытягивал из стоящего перед ним человека наноструктурные элементы личностной матрицы, словно высасывая саму его душу. Арис Соларион стоял до последнего. Даже когда его лицо начало стареть, покрываясь морщинами. Даже когда белый туман стал таким редким, что, казалось, полностью испарился. Однако удержаться на ногах ему всё же не удалось и на пол грохнулось высохшее тело. Арис Соларион превратился в глубокого старика за считанные секунды.

«Живой», — заметил Эхо. — « Его не стали полностью поглощать».

— Отправить на Жердан-4! — приказал император. К не подающему признаков жизни Арису Солариону подскочили несколько слуг в белых одеждах и утащили его прочь, словно мешок с мусором. — Известить всю империю! Арис Соларион будет вечно гнить на Жердане-4!

Жердан. Точнее, уже Жердан-4. Планета-тюрьма. Планета, которой пугают непослушных детишек. Планета, откуда не возвращаются. Планета, где царят законы джунглей, где сильный пожирает слабого, где нет ни правил, ни законов, ни надежды. Там нет имперских войск, полиции, администрации. Там нет ничего. Место, в котором выживает сильнейший, где каждый день — борьба за жизнь. Любая тюрьма хороша тем, что из неё можно выйти. Сбежать. Но не с Жердана — с этой планеты корабли не взлетают. Первые три планеты, отданные сами себе, превратились в обгорелые руины. Отправленные туда безумцы взорвали планеты в тщетной попытке выбраться, уничтожив себя и всех остальных. Теперь ссылка всех отъявленных преступников идёт на Жердан-4.

При этом, что немаловажно, о местоположении самой планеты никто не знает. Где она, что с ней, как она — такой информации нет. Так что подельники и сообщники, которые могут попытаться выкрасть своих главарей, попросту не знают, где их искать. Жердан-4 — это чёрная дыра, куда сбрасывают тех, кого хотят забыть навсегда.

— Я, Лириам Четвёртый, объявляю Ариса Солариона виновным в уничтожении лаборатории по изучению ксорхов и лишаю его права на фамилию! — произнёс император, фиксируя приговор. — Отныне и до конца его жизни Арис будет находиться на Жердане-4. Я отменяю все решения изгнанника, принятые им за последние пять лет! Приказываю своим советникам проработать вопрос компенсации и блокировки его поручений. Вся собственность изгнанника переходит в пользу империи Тирис. Такова моя воля!

Все решения⁈ Станция переработки в системе Агрис. Моё присутствие в ИВА. Наш договор найма на последнее задание. Крейсер. Команда из Гипериона-7. Да что этот грувака императорских удумал⁈ Однако возразить императору никто не смел. Глупцов таких в зале не было. Насладившись тишиной и достигнутым эффектом, император вновь заговорил, возвращаясь к герцогу.

— Ты утратил хватку, Элиас. Считаю, что ты недостоин занимать своё место. Быть герцогом — значит всё контролировать. Ты утратил контроль.

Император махнул рукой и между ним и герцогом Элиасом вспыхнула голограмма юго-восточного сектора. Того самого, которым управлял герцог. Но сейчас в этом секторе был окрашен красным один небольшой участок.

— Отныне ты маркиз, Элиас, — объявил император. — Будешь управлять этой зоной. Даю тебе пятьдесят лет, чтобы сделать эту область лучшей в секторе и тогда я подумаю о том, чтобы вернуть твою ветвь обратно на вершину. Сейчас вы недостойны того, чтобы находиться на Инвикте-Прайм!

— Как будет угодно моему императору, — невозмутимо ответил теперь уже маркиз Элиас, принимая удар. Понижение в статусе. Изгнание с центральной планеты. Потеря почти всех территорий. И всё это на глазах у всей империи. Я даже в истории не помню подобных публичных унижений.

— Альмир, принимай новый сектор, — император даже не поворачивался ко второму герцогу. — Даю право твоей ветке на владение двумя секторами. Назначь сюда доверенного человека. Пусть разберётся со всем тем бедламом, который здесь творился. И помни — указы герцогов отменять нельзя. Как нельзя вмешиваться в работу Элиаса. Если я узнаю, что твои подданые зашли на территорию маркиза, отправишься за Арисом. Ты меня услышал?

— Да, мой император, — побледнел герцог Альмир. Видимо, на такие ограничения он не рассчитывал.

Император взлетел и вернулся на трон. Какое-то время он смотрел на собравшихся, после чего произнёс:

— Мне не нравится, когда меня заставляют решать проблемы, — его голос прозвучал настолько тяжело, что, казалось, физически давил на каждого. — Мне не нравится, когда кто-то создаёт мне проблемы. То, что сегодня произошло — можете считать самым безобидным наказанием. Предупреждением, если хотите. Потому что в следующий раз я буду действовать жёстче. Любой, кто провинится, будет отправлен на Жердан-4. Любой! Независимо от того, простолюдин он или герцог. Идёт война, в которой мы проигрываем. Там, где появляются ксорхи, люди исчезают. Исключения настолько редки, что их принимают за героизм! И вместо того, чтобы сплотиться, вы устраиваете какие-то никому ненужные разборки. Отныне я буду это пресекать. Причём так, что не понравится никому! Аудиенция закончена!

Император взмыл в воздух и исчез в дверях позади трона. Зал замер. Никто не смел пошевелиться. Двадцать семь тысяч человек стояли, как статуи, боясь даже вздохнуть.

Я смотрел на пустое место, где ещё минуту назад стоял Арис. На пол, где валялось высохшее тело Маркуса. На маркиза Элиаса, который стоял с каменным лицом, потеряв почти всё, что имел.

Вот, значит, как делается политика в империи Тирис. Вот как решаются споры между великими домами. Не переговорами, не компромиссами, а публичными казнями и унижениями на глазах у всей империи. Что-то мне как-то резко расхотелось в ней оставаться!

Может, имеет смысл вернуться на фронтир и прожить спокойную жизнь фермера? Выращивать пшеницу, разводить скот, смотреть на закаты и не думать о политике, империи и ксорхах? Может, мой отец что-то знал, запрещая мне смотреть в небо? Может, он понимал, что там, наверху, творится безумие, от которого лучше держаться подальше. Потому что здесь действительно безумие. Такое, что ни одна грувака выдумать не сможет, даже если очень постарается.

«Малыши» потеряли своего покровителя. Арис исчез. Все его решения отменены. Крейсер, база, команда — всё это теперь под вопросом. И я стою здесь, в центральном зале императорского дворца, среди двадцати семи тысяч свидетелей нашего краха, и понимаю только одно:

Не у каждой груваки есть такая задница, в которой мы оказались. И, что-то мне подсказывает, впереди будет только хуже!

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.