Свое копье я решил не прятать, а встретить нежданного гостя как подобает. Ощетинившись. Пусть с первого взгляда на нас ему покажется, что мы готовы обороняться. И именно это должно стать нашей силой в грядущих переговорах. Но эти мысли я заготавливал только лишь для той ситуации, если пожаловавший сюда человек — действительно человек, и Дима ничего с высоты не напутал.

Мы подобрались к краю частокола и взглянули вниз с опушки. Я по центру, Дима по правую руку от меня, нервно перекладывающий топор, и левее — огромный Боря с серпом местных сатанистов. Компашка что надо.

— Мне… мне нужна помощь! — Раздался голос снизу.

В стремительно опускающихся сумерках фигуру человека разглядеть мне, все же, удалось. Благо еще остались крохи света, разливающихся по нашему закату. Мужчина, даже парень, лет двадцати с копейками. В руках одноручный меч наголо, но без щита. Потерял? Не взял? Неизвестно.

— Стой где стоишь. — Говорил я в приказном тоне. — Кто ты такой?

Ответ последовал не сразу, и меня это напрягало. Но, все же, парень заговорил, причем голосом, не скрывающим раздражение:

— Леонид Каверин, двадцать два года, похищенный инопланетянами подающий надежды глава компании «Грузоперевозки „Атлант“», и сейчас мне сильно нужна ваша чертова помощь! Я ранен, мать вашу! — Выдал он, придерживая свое тело, подбоченившись у дерева на самом конце линии нашей лесозаготовки.

— Слишком дохрена болтаешь! — Злобно рявкнул на него Дима поставленным голосом. — Когда тебя спрашивают, говори быстро и коротко!

— Вы не слышали? У меня кровь идет! — Сокрушался Леонид.

— Откуда ты? — Спрашиваю я тоном, не терпящим препирательств.

— В смысле «откуда я»⁈ — Взорвался гость. — Из, мать его, леса, или что ты хочешь узнать⁈ Из своего бассейна, из которого меня похитили? Или ты хочешь знать, из какого я города⁈

— Перестань ныть и отвечай спокойно. Ты один? — Продолжил я.

— Да! — Выплюнул он.

— Держи руки на виду. Парни, спускаемся. — Последнее предназначалось уже моим союзникам.

Всё же мы сделали отличный частокол. Снизу сюда теперь фиг заберешься, приходится раздвигать подвижные колья, специально оставленные на случай, когда кому-то придется возвращаться.

Перемахнув через преграду, мы втроем подошли ближе, миновав и выкорчеванные деревья, и тонны оставшегося валежника. Взглянули на бедолагу, которого явно не научили хорошим манерам.

Судя по виду, класс у него такой же, как у Димы, только оружие он выбрал другое.

— Брось меч. — Сказал я. — И мы поговорим.

— Хреновы… а-а-а, ладно. — Железка звонко ударилась об камень.

Я наставил на него копье, чтобы в очередной раз продемонстрировать свою готовность применить силу. Если придется.

— Здоровяк, — обратился я к Боре не по имени, на всякий случай, — пройдись по окрестностям, осторожно, посмотри, не прячется ли кто за деревьями?

Сказал я это больше не для Бори, а для Кати, которая непременно где-то здесь, но заметить ее стало действительно трудно. Я, например, понятия не имею, где она сейчас. И это хорошо. Боря, тем не менее, команду воспринял прямолинейно и отправился посмотреть, что делается в том секторе, из которого вышел наш незванный гость.

— Я же сказал, один я! — Уже тише, ведь нужда кричать снизу вверх отпала, но все еще раздраженно сказал Леонид.

— Заткнись! Тебя никто не спрашивает! — Замахнулся Дима топором.

Наша осторожность имела место быть. Парни разделяли эту идею, как, я думаю, и все остальные. Нас мало, мы не можем рисковать почем зря. И если предыдущие наши решения были сплошь непродуманными и импульсивными, то сейчас действовать следует осторожно.

Я всмотрелся к новоприбывшего, и применил идентификацию. Знаю, что люди не сканируются, и именно это и должно было дать мне информацию. Человек ли?

Под треск костра каждый закопался в своих мыслях. На лагерь упала кромешная темнота, разрываемая только сполохами большого лагерного огня, и подкралась тишина. Такая, при которой слышно собственное сердцебиение.

Я огляделся по сторонам — минуло меньше недели, мы повстречали первого человека из наших, землян, и сейчас гадаем, как с ним поступить. Какие времена — такие и решения, но мне было решительно невыносимо думать об этом. А сделав свой выбор самым первым, я избавил себя сейчас от мук, какие переживает Дима.

— Когда мы на охоту отправимся? — Ловкачка решила не сидеть в тишине. — Кстати, чай будете?

— Будем. — Нестройно, но почти единогласно согласились присутствующие. Лишь Варя покачала головой.

— Что, — ухмыльнулась Катя, набрала в легкие воздуха, а вместе с ним и яда, — мои напитки тебе не нравятся?

— Не в этом дело, — удрученно покачала головой Варя, — просто подумала, что вы и над моим раненым телом так же голосовали.

Повисла тишина.

— Умеешь ты пилюлю подсластить. — Несколькими мгновениями позже все же ответила Катя. — Так что насчет моего вопроса?

— Я думаю, завтра нужно будет собирать новую экспедицию. Подготовиться основательно, взять припасов, оружия, побольше людей, и выдвигаться. Меня тревожат слова этого, — я вскинул голову в сторону прикованного Леонида, — нужно понять, в действительности ли у нас под боком орудует толпа греллинов.

— Наконец-то! — Просияла Катя. — Что-то я засиделась тут.

— Я бы не назвал грядущие события радостными. — Ответил я, голосом мрачным. — Наши вылазки редко проходят без происшествий.

Антон отвел взгляд.

— Но ты же говорил, что будем ждать, когда все поправятся? — Вступил в разговор Боря.

— Было, да. Но ситуация изменилась, ведь если то, что сказал Леонид подтвердится, нам придется сильно менять стратегию.

— А она у нас есть? — Спросила Варя.

— По крайней мере, была. — Ответил я уклончиво.

— В чем она состоит, Марк? Мы делаем в основном то, что ты говоришь, потому что на собственной шкуре уяснили, что спорить с тобой… ну, опасно? — Внезапно огорошила меня Катя.

— Как это? — Опешил я.

— Это насчет Вари. Да, тогда все шло через задницу, но ты никого не желал слушать, даже подрался с Антоном из-за разницы мнений. — Пояснила она свою позицию.

— А что, у тебя еще свербит, что я выжила, змеюка ты подколодная⁈ — Вступила в разговор Варя. — Ну, раз уж на то пошло, то может еще разок проголосуете, демократы хреновы?

— Да успокойся ты, я не для того этот разговор завела! — Рявкнула в ответ кинжальщица.

— А для чего? — Спросил я с нажимом, потому что мне очень не нравилось то, что я сейчас слышал.

— Сказала же. Хочу понять наш план. Хочу принимать решения, понимая их последствия, чтобы не наломать дров. Как Варя когда-то.

Та уже раскрыла рот, чтобы вставить что-то едкое, но я вскинул руку и попросил ее придержать пока комментарии.

— Кать, выражайся прямо. Для чего ты сейчас задела Варю?

— Да боже, к слову пришлось. — Закатила она глаза и сложила руки на груди. — Мой вопрос все тот же, какой у нас план? Ты сам себе на уме, делаешь какие-то штуки, выдаешь невообразимые идеи про воздушные, мать его, шары, потом приходишь с копьем наперевес, которое камни в порошок стирает. Ты пойми, Марк… Мы ничего о тебе толком не знаем.

— Та-а-ак… — Мои глаза полезли на лоб. — Есть кому что добавить?

В ответ молчание. Только Катя взяла слово:

— Я уже который день твержу, что нам нужно выбираться из лагеря хотя бы поблизости. Строить ловушки, добывать очки обучения для прокачки и достижений, чтобы не делать инструменты из говна и палок, а реально покупать годные вещи. Стать кем-то, кто внушает страх и трепет, чтоб вот такие как этот, — кивнула она в сторону Леонида, — не шастали вокруг. Нам нужно стать сильными! А я постоянно вижу, что мы только строим всякую фигню и почти не развиваемся. Только ты, Марк, качаешься.

— Погоди-ка. — Остановил я ее поток. — Мы укрепились здесь, чтобы на нас не нападали? Укрепились. Важные вещи, чтобы выживать, построили? Построили. Я делаю все для того, чтобы повысить общие шансы дожить до конца этого испытания. Ты же предлагаешь авантюру, которая эти шансы снижает.

— Так вот, в чем твоя стратегия. Давай тогда завтра не в экспедицию отправимся, а выкопаем тут огромный бункер? С твоей новой способностью труда это не составит! Забьемся в угол, как мыши, и переждем. А ты подумал, что дальше будет, когда остальные разовьются, получат кучу уровней и навыков? Уже над нами будет такой же суд! — Катя распалилась, вскочила, активно жестикулируя руками.

— Так, Кать, правильно ли я понял, что ты недовольна тем, что я делаю? — Спросил я ее тоном спокойным и сдержанным, но внутри все бурлило.

— Верно. — Согласилась она и села на бревно обратно, приняв еще более закрытую позу, чем раньше. — Я считаю это проявлением слабости.

— Кать, не говори так. Мы живы до сих пор только благодаря Марку… — Слабо встала на мою защиту Женя.

— Нет, Жень, благодаря тебе. Это ты лечишь наши раны. — Фыркнула Катя.

— Вновь повторюсь — есть ли еще недовольные тем, что я делаю? — Окинул я взглядом присутствующих.

Возможно, таковые и были, но только Кате хватило смелости поставить мои планы под сомнения. Потому я сказал:

— Я с самого начала старался вести себя тихо и незаметно. Не вспоминайте, что я когда-то, в прошлой жизни, был руководителем. Вся моя работа состояла в том, чтобы продажи не падали. Я нихрена не знаю об этом изменившемся мире, и точно так же, как и вы, иду вперед вслепую, не понимая, что меня ждет. Но я открыт к диалогу, и напомню — мы договаривались спорные моменты обсуждать вслух и принимать решения исходя из общих интересов. Но я, почему-то, считал, что главным образом все хотят выжить. Если кому-то не сидится на месте, скажите, я удерживаю кого-то?

— Нет, но… — Катя замялась.

— Что «но»? Прокачка, сила? Мы выбрались с Антоном на разведку, видели чудовищ, против которых нам не выстоять. Едва не погибли сами, хотя в принципе не планировали вступать в битву с кем-либо. Или ты забыла, что такое кровь и смерть? — Я старался говорить сдержанно, но под конец немного отпустил ситуацию и позволил себе звучать иначе.

— Я не призываю к безрассудству, Марк! — Воскликнула кинжальщица. — Только предполагаю, что будет, скажем, через месяц.

— Хорошо, я предлагаю поступить так, — примирительно вскинул я руки, — определимся, что делаем с Леонидом, затем обсудим тактику.

— Я думала, ты злее на этот мир, Марк. — Ответила девушка разочарованно.

— Не позволю злости затмить мой разум. — Потер я виски. — Я хочу выжить. И если посчитаю верной стратегию вырыть бункер — я это сделаю.

— А что насчет людей, которые тебя окружают? Мы только способ достигать твоих целей? — Спросила она, но тон ее был таким, словно вопрос риторический. Тем не менее, я решил отвечать:

— Мы оказались в одной лодке почти что случайно. И пока что действуем исходя из интересов группы, несмотря на то, что система устроена таким образом, чтобы взращивать эгоистов. — Разложил я на пальцах. — Но посмотри вокруг: все, что нам сейчас угрожает, это не только монстры или другие инициированные, а еще и банально окружение.

— Что ты имеешь ввиду? — Задумалась кинжальщица.

— Кто нам встретился? Летающие нетопыри, или как их там, которые передвигаются совершенно бесшумно до атаки. Кто защитит одиночку, когда он спит?

В ответ тишина. А я продолжил:

— Мы с Антоном видели чудовищ, которых мы все, если объединимся, и даже прокачаемся, вряд ли когда-то одолеем. Но это все! Мы понятия не имеем, что нас окружает. И ладно если враги будут из крови и плоти, с этим можно бороться, а что ты будешь делать своими кинжалами, если встретишь какое-то магическое существо?

— Но ведь не доказано же что они есть…

— А вот хренушки! Магия, Катя! Мы у сраных инопланетян на тестовом полигоне. Захотят — подсунут нам каких-нибудь едких слизней, которых оружие не берет! Вот и схарчит тебя такой, косточками твоими не подавится, что делать тогда?

— Ну можно же придумать что-то! — Возмущалась Катя.

— Вот именно, что ты предлагаешь действовать сумбурно и на удачу. Хватит с нас этого, будем действовать обстоятельно. Но ладно, враги — это еще пол беды. Ты не заметила?

— Что?..

— Холодает, Катя. Мы на стыке наших земных сезонов, между поздней осенью и ранней зимой. Каждое утро все более холодное, а наша грязь лагерная становится все гуще. Не успеешь оглянуться, как она покроется коркой льда.

— Но ведь все можно купить в магазине! — Запротестовала ловкачка, а я чувствовал, как мне наскучил этот спор. У нее слишком… слишком нереалистичное видение происходящего.

— Кать, ну вот заболеешь ты завтра. Холодно же, спим на земле. Или подхватишь грибок, пневмонию, оцарапаешься о неизвестный ядовитый плющ. Здесь мы можем приглядывать друг за другом, выстраивать оборону, систему сигналов, готовить пищу и лекарства. Многое ты купишь в магазине, если там ничего кроме зелий регенерации по баснословным суммам и нет? Даст бог, будешь в ноль выходить. Усталость еще, разделение обязанностей и труда. Надолго тебя хватит подряд бессонных дней и ночей? Ну на неделю, может быть, и каюк тебе, золотая рыбка.

— Черт… Ты меня бесишь, Марк, но ты прав. — Выдохлась она, села обратно, насупила носик.

— Вот и славно. Можешь как угодно ко мне относиться, мне фиолетово, главное выполняй работу. Наше общее благополучие и выживание зависит от того, кто вкладывается.

Спор затих сам собой. Я понимал Катю, ее рвение к тому, чтобы заполучить как можно больше очков, чтобы развиться. Эдакая неудовлетворенная жажда безопасности, но не от жилища, а от собственных возможностей. Что же она пережила в своей жизни, что сейчас так яростно жаждет иметь собственную силу, а не разделить ее с группой? Но, как я и говорил ранее, чужая душа — потемки. А спрашивать я не буду, неважно это.

Тем не менее, ее слова о необходимости развития я без внимания не оставлю. На собственном опыте я осознал, насколько это важно. Два моих навыка трансмутации делают меня куда более гибким в разрезе моего класса. Что касается призванной лягушки — пока она выглядит как пятое колесо к телеге, но, вероятно, я смогу получить с нее гораздо больше толка, прокачав уровень навыка? В любом случае, навык архиполезный хотя бы тем, что он спас нам с Антоном жизнь и позволил вернуться в лагерь, иначе кто знает, куда бы мы забрались без умения ориентироваться по лесу.

Но нужно действовать разумно, дальновидно. Нам нужно прокачать лекарей, Женю и Борю. А значит, нужно сделать так, чтобы именно они добивали раненных или скованных существ. Нужна их сила, заключающаяся в лечении, чтобы при случае они могли не царапину заживить, а что-то посложнее, например прирастить оторванную руку, что учитывая творящийся вокруг бардак — вполне вероятно. А это сложнее, чем силами наших боевых классов просто вычищать врагов. При таком раскладе дисбаланс сил и уровней будет только расти. Я уже четвертого уровня, в то время как остальные не выше третьего, а трое из семерых и вовсе — первого. Этим нужно будет заняться в первую очередь.

Потому я и хотел выждать, чтобы Варя полностью поправилась и могла хотя бы нормально ходить. Но из-за той гипотетической угрозы, что озвучил Леонид, я теперь пока не знаю, что делать. И мне мешает этот чертов мажор! Все мысли расплываются и формируются только вокруг того, как мы с ним поступим.

Не заметил, сколько времени я просидел погруженный в раздумья. Не знаешь, за что хвататься, особенно учитывая нехватку информации. В реальность вернулся лишь тогда, когда краем уха услышал падающий в круг камешек.

— Ребят, я принял решение. — Сказал Дима, стоя над нами мрачнее тучи, словно оплеванный.

— Не вижу на твоем лице облегчения. — Прокомментировал его вид Антон.

— Да откуда ж ему взяться. Ведь от того, что я решил, может очень многое зависеть. — Совсем сник он.

А я пересчитал камешки в кругах. В первом их оказалось три, что означало — Леонид будет жить под присмотром.

— Дим, ты ведь во время первых наших вылазок получил статус Кандидата? — Спросил я.

— Да, получил… — Удивленно ответил воин.

— Не подскажешь, случайно, приняв решение сохранить ему жизнь, ты не получил пунктов социального ранга? — Я смотрел исподлобья, но улыбался. В свете огня и теней это могло выглядеть жутко, но я был рад! Человечество не уничтожит само себя.

— П-получил… Откуда ты все знаешь⁈ — Рукоплескал он в удивлении, словно сокрушался, ведь ничто не способно уйти от моего взора.

— Я ясновидец. — Улыбнулся я еще шире.

Утром мы снова месили грязь. Ночь пролила небольшой дождик, чан с водой наполнился едва ли наполовину. Дубак снаружи стоял такой, что зуб на зуб не попадал. Надо поддать огня, позавтракать, заодно и собраться всем.

— Как ночка? — Окликнул я Диму, который дежурил на верхотуре. Освоился, даже проникся преимуществами наблюдения со смотровой вышки за окрестностями. Хотя, сейчас это было явным излишеством — темно ночами, как в бездне, а местная луна, в те редкие моменты появления на небосводе, давала света меньше, чем наша, земная.

— Подушку-б сюда какую. — Потянулся воин.

— Жаловаться — это к маме. — Выдал я, совершенно не ожидая от самого себя фразу, которой часто обрывал поток нытья от своих подчиненных.

Сделка сорвалась? Маме жалуйся. Дежурство выпало на выходной? Туда же.

— Вона как заговорил, шеф. — Подметил он мой ответ. — Ну да не суть. Нормально, все равно не видно нихрена, — подтвердил он мои доводы об освещении, — но ни звуков, ни шебуршаний не было.

— Иди отдыхать, я тебя сменю. Поработаю немного, пока остальные спят. — Сказал я ему снизу вверх, а сам, как будто секретным сигналом, кивнул в сторону шатра, который я определил как жилище Леонида.

— Да, спускаюсь. — Считал он мой взгляд и принялся пытаться попасть ногой в лестницу. Наконец, ему это удалось, и он продолжил уже стоя напротив меня: — Все нормально. Я не спал, одним глазком присматривал.

— Будем надеяться. — Хлопнул я парня по плечу.

— Я ошибся, шеф? — Глянул он на меня, а утреннее марево подсветило его темные, заплывшие мешками глаза.

— Нет, просто у нас теперь еще больше ответственности. Гляди в оба, лады?

— Угу. — Кивнул он и ушел в свой шатер.

— Ну что, не готовые есть? — Уточняю я у нашего экспедиционного отряда.

— Все готовы. — Было мне ответом.

— Тогда отправляемся. — Дал я отмашку и принялся спускаться со склона в южном направлении.

Построение мы выбрали такое: я иду первым, Катя замыкает, двое целителей идут плечом к плечу и высматривают каждый свою сторону. Так мы охватываем сразу все четыре стороны света — и будем готовы защищаться, в случае чего.

Арбалетных болтов я мало успел сделать, но и идея была очень поспешной. На каждого всего по пять штук. Однако, ничто не помешает мне в процессе нашей вылазки доделать еще или починить имеющиеся, если боезапас будет расстрелян и сломан.

— Научились стрелять хоть? — Спросила идущая сзади Катя.

— Угу. Это легко, Антон все хорошо объяснил. — Ответил Боря за двоих арбалетчиков.

— Может, пока в инвентарь их уберете? Тяжесть такую волочить. — Предложила кинжальщица.

— Не надо. Снова тетиву натягивать может быть слишком долго. Если что, лучше остановимся отдохнуть. — Воспрепятствовал я самодеятельности.

Двигались мы не быстро, старались особо не болтать, сохраняя концентрацию на окружении. Я вглядывался в лес, выискивая в нем какие-то подсказки, хоть что-то, что могло бы сигнализировать о том, что где-то поблизости расположился огромный лагерь греллинов. Но не было ничего.

Дошли до скал, грядой высящихся к небесам, но не тех, с северной стороны лагеря охраняемых огромным броненосцем, а скорее тем скальным массивом, что когда-то, в первую ночь, стал нам домом. Только топать до того места у подножия еще не меньше четырех часов.

— Ш-ш. — Подала сигнал Катя.

Мы замерли. Я тотчас ощетинился копьем, перехватил его покрепче, стал всматриваться в лес. Ничего не вижу, не пойму, откуда угроза.

— Кать? — Шептала Женя.

— Визги, слушайте. — Ответила она так же, шепотом.

Вся группа напрягла слух. Относительно нашей позиции, где-то глубоко в лесах на западе мы слышим крик, очень высокий. Мы всего в часе пути от нашей стоянки, и слышать тут такое по меньшей мере странно.

Кому он может принадлежать? Я решил спросить об этом вслух.

— Не знаю. Решай, Марк, что делаем? — Спросила Катя.

Я набрал полные легкие воздуха. Холод обжег ноздри, но ясности мысли не добавил. Крик. Я давно уяснил, что местные монстры издают нехарактерные своему виду звуки, чего стоят мурлыкающие волки рыжей окраски. Если вспомнить рассказ Леонида, тот броненосец может очень громко верещать. Так громко, что из ушей начинает идти кровь. Но… Нет, что-то это другое. Этот вскрик был единичным, и слишком был похож на человеческий.

— Идем на запад. — Махнул я рукой по направлению. — Двигаемся медленно, своей позиции не выдаем. Поглядим одним глазком, там будем думать.

Споров не возникло, и мы сменили направление. Несмотря на то, что я наказал не менять темпа передвижения, дабы сохранять концентрацию на обороне, ходу мы все же прибавили. Снова вскрик, а затем… до моего слуха донеслись обрывки нашей, земной речи. И обрывки эти оказались отборным матом.

— Приготовьтесь, мы близко. — Маякнул я своим.

— Может, я в незаметности разведаю? — Резко поравнялась со мной Катя.

— Да, сделай это. Только шустро, одна нога тут, другая там! — Подталкиваю я ее в спину, ускоряя ее резко начавшийся разбег.

— А нам что делать? — Испуганно спрашивает Женя.

— Ждем. Держите арбалеты наготове. — Останавливаю их я. — Борь, держись ближе, Жень, — оборачиваюсь я к девушке, — защитить навыком могу только тебя. Береги открытые участки тела, особенно голову. — И касаюсь ее плеча с активным навыком элементарного упрочнения.

Сетка зеленых гексагонов прокатилась от места касания до самых удаленных точек, покрывая обмундирование девушки зеленоватым магическим свечением.

Я в кольчуге, Боря крепкий, Катя ловкая. Значит, прикрываем тех, кто больше всего в этом нуждается.

— Сюда! На помощь! — Слышу я выкрик Кати, и мы, недолго думая, срываемся на голос.

Несмотря на то, что мы сделали крюк, решили возвращаться тем же маршрутом, что и двигались ранее. Он длиннее на гипотетические десять минут, но, по крайней мере, ранее нами уже проверен. Часом позже мы оказались в лагере.

Лиза лопотала что-то в бреду, бессвязное, оттого и тревожное. По пути я поговорил с Женей:

— Ты такое видела уже? Как быть? — Кивнул я на девчонку.

— Не видела, но изучала. Когда живот распухает — это очень, очень плохо, Марк.

— Я не медицину изучал, а историю. В концлагерях, во времена Великой Отечественной, узники также опухали. И я всегда считал, что это процесс куда более длительный, чтобы вылиться в… такую тяжелую форму.

— Ты прав. Скорее всего, девочка страдала булимией задолго до попадания сюда. Знаешь же, что это? — Стала она примерять к ситуации гипотезы.

— Знаю, расстройство пищевого поведения. Когда еда в организме не задерживается, а насильно исторгается. — Кивнул я, что понимаю, о чем речь.

— Это поколение детишек усугубляет ситуацию еще и различными таблетками, которые отводят мочу, и энергетиками и прочей хренью. У нее электролитов в организме и так не было, а затем неделя голодания, и вот он — результат.

— Так как быть? Это вообще поправимо? Ну… — Я замялся.

— Выживет ли? Я не уверена. Мой навык в текущем состоянии активирует регенеративные процессы, это совсем не одно и то же с тем, что случилось с этой бедняжкой. — Пояснила Женя удрученно. — Он может добить её вместо того, чтобы помочь. Вот если бы у меня был новый навык, какой-нибудь общеукрепляющий. Или может получится зелье сварить какое-нибудь. — Женя начала уходить в свои мысли, прикидывая варианты.

— Значит, будем надеяться на твой профессионализм и травы. Организм молодой, она должна, — я подчеркнул интонацией слово, — поправиться.

— Я снова буду привязана к лагерю и пациенту. — Огорченно улыбнулась Женя. — Но в чем, как не в этом, моя роль инициированной?

— Мы сделаем все, что сможем. — Присоединился я. — Любая помощь.

Бой окончен!

Награда:

32 очка обучения.*

32 очка достижений.*

Ваш персональный вклад: 100%.

Ваша доля: 32 очка обучения, 32 очка достижений

Остыв во всех смыслах этого слова, я поднялся, затушил сапогом дотлевающие угли прогоревшего костра, отряхнул пятую точку, которую я отчего-то не берегу, козырнул трупу в углу и, выдернув из земли воткнутое туда копье, двинулся вниз. Попробую отыскать путь домой сам, а коль заблужусь — зеленый друг должен мне помочь.

Когда на горизонте местное светило встало уже в полную мощь и выжигало мне, идущему навстречу, глаза, я был уже как час в пути. Усталость навалилась, да такая, что хоть прямо здесь разбивай временный лагерь. Но я упорно продолжал идти вперед — вдоль северного сияния, ставшего стеной клетки.

Равнины кончились довольно быстро, и я вновь ухнул в сумрачный лес, еще не отступивший от робкого прикосновения первых лучей. Но и в масляной лампе уже не было нужды, навернуться, споткнувшись, мне теперь грозит разве что если я зазеваюсь.

Может, и правда воздушный шар сконструировать? Амбициозно — это мягко сказано, но если и правда подумать, что может стать проблемой? Нюансов вылезет воз и маленькая тележка, но если на секунду представить… оглядеть окрестности с высоты. Сделать заметки, нарисовать карту. Да и какое это преимущество, и над безмозглыми врагами-мутантами, и над теми, кто предпочел человечности прокачку.

Надо подумать, набросать схему, сделать кое-какие замеры. Но в пути — несподручно. Просто тогда я ляпнул про шар в качестве шутки, а сейчас всерьез об этом размышляю. Однако, проблемы есть куда более фундаментальные.

Например, о безопасности. Я уже выяснил, что своим навыком я способен делать довольно точные фигуры, вырезая их, как острым скальпелем. Да, работа муторная, требует концентрации и быстро истощает мои магические силы, но я могу, например, из горной породы вырезать блоки.

Побольше людей с инвентарями, безопасный коридор для логистики, и несколько дней работы по формованию строительного материала, и на нашем пригорке с хлипкими шалашами мы могли бы возвести целый бастион.

Да, я когда-то ляпнул что-то такое, мол, окопаемся изо всех сил, но я тогда не представлял, что одного жиденького частокола может оказаться недостаточно. Впрочем, он пока цел, и я сгущаю краски. Но привычка подстилать соломку в каждое место, куда могу шваркнуться, никуда не делась, и перекочевала из старого мира в новый. Только пожалуй заматерела в процессе.

Что еще? Вооружить людей, прокачивать их, усложнять экспедиции, сделать так, чтобы мне не приходилось нянчиться с ними. Нужно делегировать ответственность. Но это не работает, пока нас полтора землекопа, нас должно стать больше. Залог выживания всего человеческого вида от примитивного аборигена — коммуна. Распределение обязанностей и ответственности.

Варя тогда в сердцах сказала, что не желает исполнять чисто женские функции, навроде стирки портков или чего-то и впрямь фантастического в наших условиях, как рождение детей. Пусть так. Никакого гендерного распределения, каждому по потребностям, от каждого по способностям. Ведь система местная так и работает, позволяя каждому получить нечто, к чему у него есть конкретная предрасположенность.

Поспать мне удалось, от силы, часа три. Учитывая, сколько сил было истрачено прошлыми сутками и как долго я находился на ногах, этого отдыха мне решительно не хватило. Глаза резало болью, ныл затылок, а в руках и ногах чувствовалась аномальная тяжесть. Однако, негоже отказываться от собственных слов и переносить совет, тем более, я, выглянув наружу, увидел — люди уже у костра в общей массе, и ждут, похоже, только меня.

Смочив пересохшее горло, я потянул спину, оделся по погоде, в свой комплект доспехов и теплый плащ, и вышел к очагу.

На первый взгляд кажется, что взоры людей отрешены, не направлены на что-то конкретно, и они в тишине сейчас думали о своем. Я недосчитался Жени и Леонида. Прошел ближе, перешагнул бревно, уселся на нашу импровизированную лавку. Сложил руки замком на ногах.

— Где отсутствующие? — Решил я обобщить.

— Я буду говорить за нас двоих. — Поднял уже почти зажившую левую руку Антон.

— Мы подумали, что новенького не стоит привлекать к нашим совещаниям. — Вставила Катя.

— Чья это идея? — Уточнил я, решив, что это она так решила, но желал удостовериться.

— Моя. — Подтвердила мою догадку Катя.

— Разделяю это решение. — Согласился я.

— Есть какие-то препятствия к тому, чтобы начать уже, наконец? — Фыркнул Дима, сидящий напротив, оттого мне почти не видно его лица из-за разделяющих нас языков пламени.

— Не вижу таких. — Согласился я начать. — Полагаю, вам есть, что мне сказать?

— Есть. — Сказал Антон. — Я первый буду говорить.

— Ну давай. — Перевел я на него взгляд.

Сначала говорил Антон, потом Дима. Их способ доносить информацию пусть и различался, но смысл их слов сводился примерно к одному и тому же. Я — плохой лидер. У них растет недовольство, потому что я занимаюсь чем угодно, кроме того, чем, по их мнению, я должен заниматься в первую очередь.

Я не перебивал их, не задавал уточняющих вопросов, и в целом вел себя сдержанно. Превратить совет в балаган всегда можно успеть, а обратиться к зову разума и решить возникающие разногласия конструктивно — дальновиднее, как по мне.

— Полагаю, раз вы высказались, у вас есть идеи получше. Озвучьте их. — Сказал я, стоило волне претензий стихнуть.

— Мы прорабатываем план о переходе с нашей стоянки отсюда в сторону юго-востока. — Горделиво заявил Антон.

— Почему туда? — Спросил я самое очевидное.

— Там нет армии греллинов, они мигрируют в другую сторону. — Ответил он не раздумывая.

— Мужик, что с тобой случилось? — Прищурился я. — Раньше ты думал о безопасности для себя и своей жены. Дался тебе этот переход? Оглянись вокруг, сегодня с утра снег идет. Два-три дня, и мы начнем мерзнуть так сильно, как никогда прежде. Что тобой движет? Страх?

— Это тобой он движет! — Рявкнул Дима. — Вечно удобненьким быть не выйдет! Сбежать при случае, как ты сделал этой ночью, тоже! Нахрен нам не нужен такой глава, который только о зубной пасте печется!

— Все сказал? — Глянул я на него, прямо сквозь огонь. — Антон, ответь по существу.

— Я не хочу, чтобы нас на ремни порезали эти собаколюды. — Ответил он лаконично.

— Кать, что скажешь? Мне стало известно, что ты первая обнаружила движущуюся толпу. — Перевел я взгляд на девушку, сидящую по правую руку от меня.

— Все так. — Прокашлялась она в кулачок. — Я ходила, тут и там, следы искала, и вот… С юга на север движется огромная толпа, ну… сотня особей, может две, я не знаю как их правильно посчитать. Но скажу так, весь просматриваемый лес ходил ходуном.

— Это, несомненно, угроза. — Согласился я и кивнул девушке, а следом перевел взгляд на Антона. — Только с чего такая паника? Они прошли мимо, и сейчас, вероятно, в десятках километров отсюда.

— Леонид говорит, что это лишь малая их часть. Когда пройдет основная толпа, нас сметут, Марк. — Уже как-то менее уверенно и напористо заявил мне лучник.

— Вот-вот! Нам нужно двигаться дальше! Чего мы уселись на жопы и сидим, из-за твоего управления у нас до сих пор первоуровневые люди есть в лагере! Ты не занимаешься развитием! — Воскликнул Дима, явно взбудораженный тем, что происходит.

— Хорошо, Дим, а тебе этот переход зачем? — Перевел я взгляд к пламени.

— Как зачем? Глупые вопросы, шеф! — Выплюнул он последнее слово, через губу. — Тут куча других инициированных, не будем качаться, сдохнем не от собак прямоходящих, а от других людей!

— Итак. — Выслушал я его и взял слово. — Верно ли я понимаю, что завтра на рассвете тут не будет ни тебя, — я глянул на Диму, — ни тебя, — перевел взгляд на Антона, — ни Леонида?

Мой прямой вопрос на, казалось бы, уже принятое решение, только еще не озвученное, внезапно вызвал заминку. Я наблюдал за реакциями, но пока знал только лишь то, что от меня что-то ускользает. Я не вижу всей картины.

— Да! — Рявкнул Дима, встал в полный рост, бряцнул латами. — Я не хочу оставаться здесь и стать куском мяса в супе!

— Хорошо, принимаю твою позицию. — Кивнул я смиренно. — Антон?

Его глаза бегали. То на меня посмотрит, то в огонь, то в сторону сторожевой вышки, под которой сидел Леонид, то еще дальше, к шатру, где сейчас сидела его супруга вместе с молодой девочкой, которой требуется уход. Отвечать он не спешил. Но я, чувствуя злость на то, как они поступают, решил надавить.

— Антон!

— Да! — Сорвался он. — С утра я забираю Женю и мы уйдем.

— Ты ее спросил? — Я нахмурился, опустил лоб.

— Она моя жена. Что я скажу, то она и будет делать. — Злобно ответил лучник.

— Это твоя жизнь. — Кивнул я, окинул взглядом остальных. — Есть еще желающие уйти? Или несогласные с тем, что я делаю?

Варя ворочала угли в огне длинным прутиком и молчала, не встречаясь ни с кем взглядами. Катя разрывалась на части — полагаю, у нее тоже были вопросы к тому, как я распределяю работу и обязанности, но у нее есть возможность представить последствия своих решений, потому она ничего не сказала.

— Можно я скажу? — Взял слово Боря.

— Слушаю тебя. — Кивнул я. Черт, неужели и он тоже?

— Вчера, когда ты внезапно решил пойти погулять, я пытался договориться со всеми чтобы пойти тебя искать. — Начал он, не меняя мимики. — Но меня никто не слушал. Все одержимы как будто этой дурацкой идеей идти туда, — он махнул рукой в направлении, наверное, юга, но я понял смысл его слов, — но я не понимаю, почему. У нас плохо обследовано тут, мы ничего не знаем. Что с вами, друзья? Почему вы так рискуете? Марк же старается, чтобы у нас тут была не только защита, но и как будто какой-то комфорт. Вот, он лекарям арбалеты сделал, чтобы мы защититься могли. Частокол организовал, душ построил, вышку, чтобы следить за округой. Мы тут неделю с хвостиком, а уже столько всего сделано. Вон! — Он оттянул лямки своего кожаного нагрудника, что я подгонял ему ранее. — Марк даже о броне для меня подумал.

— Да никто его не винит, здоровяк. — Спокойнее, чем мне, сказал Дима. — Вопрос только в том, что он не понимает — никакой частокол или вышка не спасут нас от врагов. А их вокруг очень и очень много.

— Хорошо. — Выслушал я Борю, а у меня отлегло. — Катя? Варя? Желаете высказаться?

— Имбецилы. — Бросила Варя. — Марк, пускай эти дуралеи чешут на все четыре стороны, тебе-то что?

— Поверить не могу, что скажу это, но согласна с Варей. — Ухмыльнулась Катя. — Раз уж вы так решили, мальчики, вам потом это и хлебать.

— Понял. А насчет вас есть одна проблемка. — Потер я лоб. — Позицию я принимаю, препятствий чинить не буду, но мне нужны гарантии, что вы потом не решите вернуться.

На меня ошалело уставились две пары глаз.

— Но… — Пытался сообразить Дима истинный смысл того, что я сказал.

— Без но. Взрослый мальчик, решил уйти — уходи. Только обратно потом не просись. А если я увижу тебя на подступах, пеняй на себя. — Расставил я границы.

— Ты не находишь, что это как-то слишком? — Резко отозвался о моем решении Антон. — Что, из арбалетов нас расстреляешь?

— Да, если придется. — Кивнул я. — Вы берете на себя ответственность, толкуете тут, что я никого не защищу. Тогда вы должны осознавать, что если прав окажусь я, а не вы, обратного пути не будет.

— Да и хрен с тобой. Женя! Мы собираемся! — Подорвался с места лучник рывком и ушел к шатру-лазарету. Дима, последовав примеру, тоже разворачивается, но уходит не в свой шатер, а к Леониду.

— Мда уж… — Протянула Катя. — А если серьезно, у тебя есть идеи на тот случай, если парни окажутся правы? — Обратилась девушка ко мне.

— Есть. И раз уж так стало, что мы лишились части рук, работать придется еще больше. — Объяснил я. — Начнем прямо с утра, я объясню задачи.

— Раз уж заговорили о работе. — Подала голос Варя. — Марк, глянь-ка. — Улыбнулась она и, пусть и скрывая боль, встала на обе ноги без помощи костылей. И развела руками мантию, сделав книксен. — Я смогу тоже делать что-то полезное.

— Рад, что ты идешь на поправку. — Улыбнулся я.

— Я тоже. — Добавила Катя. — Коза ты облезлая, но я рада, что ты в норме.

— Иди в пень. — Беззлобно отозвалась волшебница. — Я часть обязанностей Жени могу взять на себя. Мы много говорили, когда я валялась, и Женя, дабы не скучать, рассказывала мне, что она делает.

— Это будет отлично. — Отреагировал я.

— Да! И я могу помогать. — Сказал Борис, живо так, будто воодушевился, что еще не все потеряно.

— Послушай, — заговорщически обратилась к Варе кинжальщица и наклонилась к ней на ушко, — а ты разве не с Димой уходишь?

— С ним? Пф-ф. — Закатила магичка глаза и сморщила нос. — Ты с ним разговаривала вообще? Он же тупой, как рельса. Он таскался рядом, что-то вроде хомячка.

— Жестоко. — Отреагировал я. — Мне кажется, он искренне хотел тебе помочь.

— Чушь, его чувство вины грызет, вот он в такой облик его и завернул. О себе он пёкся в первую очередь. — Развела девушка руками.

— Значит, собрание на сегодня окончено? — Уточнил я.

— Можно и так сказать. Согласилась Катя. — Если ты сказал, что планы будем обсуждать завтра, давить мы не будем.

Рассвет я встречал на вышке, которая конструкционно свою функцию, конечно, выполняла, увеличивая обзор, но была охрененно непродуманной. Из-за отсутствия барьеров от ветра, на ней было очень холодно, и никакой подстилки или стула тоже не было, так что сидеть на твердом было также крайне неприятно. Про мебель и крышу для башни можно было бы подумать, но пока это совсем не горит.

За три арбалета я повысил свой навык мастерового еще дважды, до тридцать восьмого уровня. Потихоньку ползу к середине, и по-честному, сгораю от нетерпения узнать, что получится, когда я достигну нужного порога. Только, боюсь, без этого классного мешка с паутиной того чудища прогресс замедлится. А осталось там секрета не так уж и много.

Тем не менее, закончив свою работу, у меня еще оставалось время. Я спустился погреться, пополнить очаг дровами, и дабы скоротать остатки дежурства, решил распределить накопившиеся очки обучения.

Меня еще прошлой ночью посетила идея проверить, как изменится на третьем уровне мой основной навык. Самое время, я считаю. Вызвав мысленной командой окошко с навыками перед глазами, я поглядел на количество имеющихся у меня очков. Шестьдесят четыре единицы.

Конечно, я мог бы вложиться сейчас, взять пятый уровень, но я не знаю прогрессии по очкам, и сколько мне их понадобится на шестой, а значит, я рисковал потратить имеющийся запас практически впустую, ведь нечетные уровни меня лично никак не усиливают и ничего не дают.

Значит, решено. Десять очков в навык элементарного упрочнения!

Получасом позднее, когда Лиза взяла себя в руки и попросилась уйти отдыхать, мы остались у очага втроем. Помолчали немного, думая каждый о своем, но вот так праздно провести день точно не выйдет, надо браться за работу. Это я и решил озвучить.

— Так, ребят, работа не волк. — Резко распрямился я и встал.

— Ничто не волк. — Прыснула Варя. — Только волк — волк.

— Отставить заумь. Помогать будешь? — Уточнил я у девушки.

— Как будто у меня есть выбор. — Выдохнула она.

— Вообще-то есть. Если ты чувствуешь себя неважно, заставлять тебя работать я не буду. — Ответил я, понимая ситуацию.

Варя, вместо того, чтобы ответить, распахнула полы накидки, открыв нам свою мантию волшебницы, а затем стала ее задирать вверх, оголяя ноги. Подняв ее неприлично высоко, она кивком показала свои раны.

— Я почти зажила. — Прокомментировала она.

— Но все равно… — Усомнился Боря, глядя на распаханную мышцу.

— Женя сделала все, чтобы я могла ходить. Ко мне почти вернулась чувствительность, и хожу я уже почти всегда без костылей. Устаю только сильно. Но если есть что-то мелкое, или кропотливое, я готова помогать. — Уверенно заявила Варя.

— Тогда хорошо. — Согласился я, и внутри порадовался. Как будто, когда нас стало меньше, в лагере и атмосфера изменилась, на какую-то более дружелюбную, что ли.

Краткосрочную идею я уже обозначил, и мы с Борисом уже даже распределили обязанности. Осталось включить в работы жаждущую деятельности волшебницу. Будет промазывать глиной сформированные печи и запекать их снаружи своей огненной магией, так выйдет быстрее. А изнутри глина пропечется естественным образом.

Я же займусь трубами. Так и порешали. Борис направился за подходящими камнями и палками, Варя занялась перетаскиваением к рабочей зоне сухой травы со склада и распалила огонь под чаном с водой, которая опять успела замерзнуть.

Мне же предстояло прежде, чем я пойду делать трубы, накопать материала. Почва у нас глинистая почти везде, так что проблемы поисков не возникнет, но я хотел продумать еще одну деталь, которой сильно не хватает современному человеку в первобытном времени.

Когда случается зов природы, люди в нашем лагере его покидали и уходили в тень деревьев. А это — совершенно неприемлемо. И раз уж мне нужна глина, то побочным явлением будет яма. А если так, то пусть она будет в определенном месте, которое еще предстоит оборудовать. Словом — это проект не очень далекий, но пока не самый важный. И если я могу не делать какую-то работу впустую, я предпочту ее не делать.

Спустившись южнее со склона, я решил даже рук не пачкать — копал яму взглядом. С высоты моего роста я ощущал, что навык работает в примерно половину своей силы, тем не менее, увеличившаяся интенсивность от повышения уровня позволяла мне не прикладывая никаких усилий, кроме стопроцентно ожидающего меня к вечеру магического истощения, копать примерно метровую сферу.

Раз — и земля, камни, корни и глина превращаются в пыль. Вернее, в грязь. Вот ее-то мне и надо. Эдакий саман, который из-за высокого содержания белой и голубой глины обещает быть очень прочным. Тут-то рукава пришлось закатить и лопатой перекидать материал наверх.

Пока я возился, Борис закончил сбор нужных камней и пошел выполнять следующее поручение. Вернее, это вообще-то его идея, так что поручением это сложно назвать. Он пошел воплощать собственный проект. Взял каменный нож, отправился к наваленному складу бревен от прошлых лесозаготовок, и снимал с не самых толстых деревьев молодую и тонкую кору, сохраняя ее первоначальную форму.

Облепить такую заготовку глиной и запечь, выйдет отличная труба. И пусть сама кора сгорит в процессе, именно глина обеспечит отвод углекислого газа из жилищ.

— Первый этап закончен, ресурсы мы подготовили. — Озвучил я очевидное, уперев руки в бока посреди лагеря, глядя на гору наваленных материалов. — Борь, займись формированием печей, Варь, помоги ему их промазать и сделать форму. Глина здесь, надо только воды чуток, чтобы мазалась проще. А я соберу трубы, чтобы приладить в конце.

— Поняли. — В унисон ответили мне ребята.

— Чей первый шатер будем делать? — Спросил я и окинул взглядом людей напротив.

— Думаю, лазарет? — Предложил неуверенно здоровяк.

— Надо тогда попросить Лизу посидеть немного у костра, пока мы там занимаемся. — Ответила Варя, приняв идею.

— Давайте, начнем помаленьку, а то до темноты не успеем. — Тоже согласился я.

Однако, я не спешил приступать к формированию примитивных буржуек, потому что усиливающийся снег вносит свои коррективы. Греллины, предыдущие владельцы этих жилищ, были покрыты шерстью, а мы, люди, голые обезьяны, с наступлением холодов будем неминуемо болеть. Сама конструкция по форме вигвама не отвечала нашим текущим требованиям, потому я объяснил, что мы будем заниматься перестройкой наших шатров.

Сделать это было несложно, учитывая имеющиеся у нас «инструменты». Меня. И мускульную силу Бори, который любит помахать лопатой. В качестве примера мы демонтировали лазарет, банально разобрав его на панели из палок и кожи. С каждого шатра выходит по пять панелей.

На том месте, где шатер стоял, я выкопал навыком разложения ямы, углубив будущее место под углом где-то в тридцать пять градусов в землю. Получился покатый вход лицевой стороной к центральному очагу, а задняя часть будущей землянки тоже скруглялась и уходила под землю, расширяя жилое пространство и позволяя снизить влияние ветров на сохранение температуры.

Да уж. Понятия не имею, что бы мы делали без моего навыка, ибо копать всё это вручную — просто жуть. Никаких сил не хватит.

Пока панелей не было, в задней части землянки мы собрали печь — сложили нужной формой камни, промазали щели глиной, Варя ее запекла, чтобы придать устойчивости, а я установил трубу, которая теперь выглядывает на несколько десятков сантиметров над ямой. И потом мы сложили панели друг на дружку, зацепив одну за другую, по форме двускатной крыши. Пятая панель оказалась лишней, но и ей найдется применение.

Накидав на возникшие зазоры глины и мха, мы с удивлением обнаружили простоту и разительное изменение качества жизни — пространства стало больше, холод больше не задувает со всех сторон, в основании крыши предыдущего типа жилищ был естественный зазор для отвода дыма, а новая конструкция была лишена этого недостатка, и внутри стало сильно теплее, даже до того, как мы запалили первую печь.

Перестройка жилища заняла час, и первый тестовый пуск буржуйки мы сделали примерно в послеобеденное время, если опираться на наши биологические ритмы. И стояли, в полный рост стояли внутри этой землянки, глядя на огонь! Не нужно больше нагибаться, с крыш больше не будет течь вода, гораздо больше пространства для новых идей, мебели и удобств!

— Восхитительно… — Прошептала Варя, глядя на трещащие в новом доме в новой печи дрова, которые я специально прикупил для этого момента. — Вот тут можно крючок сделать, одежда под рукой, а вон там полочку, складывать что-нибудь. На печке можно чайник греть, прямо не выходя из дома! Вон там можно сделать подвесные сушилки для… — Пустилась она в рассуждения, полностью охваченная идеей.

— Лиз! — Выглянул я наружу. — Мы доделали, загляни.

— Иду! — Отозвалась она, отставила стакан с ягодным напитком, который ей очень понравился, и шагнула в свою землянку. — Мамочки…

— Что? Все так плохо? — Усмехнулся я.

— Не-е-ет! После того, где я спала всю неделю, это выглядит как особняк! — Воскликнула она. — Шкуру вот тут можно уложить? — Указала она в противоположную часть от печки жилища.

— Конечно. Пусть это будет не лазарет теперь, а твое место. — Подумал я вслух. — Все равно перестраивать тут всё придется. Так что располагайся.

Убедившись, что глина на печи запекается как надо, тепло удерживается, а дым отводится наверх, мы выбрались наружу, оставив Лизу внутри одну. Пусть раскладывается.

— О, а дверь? Марк, куда последнюю стену поставил? — Спросил меня Боря.

Я кивнул ему на склон крыши по правую руку, там ее пока бросил. Здоровяк эту панель взял, приладил ее ко входу, пока просто приставив, и горделиво подбоченился.

— Вот и нашлось применение пятой части. Дверь же нужна! — Улыбался он.

— Да, особенно тебе с Катей. — Подколола Бориса Варя, но совершенно беззлобно, и я тоже усмехнулся. — Придурки они, кто свалил отсюда. Марк, ты гений!

— Давайте не будем расслабляться раньше времени. Сегодняшний день нам нужно сделать так еще четыре раза. — Я хоть и был рад, но представлял, сколько еще труда нам предстоит.

В прямом столкновении, которого, как считает Катя, нам избежать не удастся, мы проиграем. Чисто боевой класс у нас всего один, это Катя. Волшебнице школы огня не достает опыта и практики, ведь фактически неделю прогресса она похоронила, сглупив в самом начале, не справившись с эмоциями.

Я могу сказать, что довольно силен, но враги тоже качались, и неизвестно, какие способности приобрели. Быть может, я умру быстрее, чем успею что-либо предпринять. Мало ли, там тоже есть какой-нибудь меткий лучник. Как там у нас было? Как в тыкву сраную? Здоровущей твари, вождю греллинов прилетела стрела в глаз и она безвременно почила. Случайности случаются.

Так что, вывод напрашивается сам собой — мы будем уходить.

Но вот только я не отдам это место без боя. Не отдам! Зубы я покажу, да так сильно, что надолго отобью желание меня преследовать. И сделать я это намереваюсь немедленно, ведь у нас всего ночь на подготовку.

Сраный Леонид. Он мне с самого начала показался странным! Скормил нам свою легенду и был таков, прихватив с собой наших людей. И теперь неизвестно, где и как их приняли.

Для начала мы построим волчьи ямы. Кольев тут хватает, а рыть ямы я умею лучше, чем кто-либо другой. Плевать на истощение, переживу. С них и начнем.

— Борь, разбираем частокол. Складируй все заостренные колья в одно место. Сделаем ловушки, скроем их лапником и листвой, снег все спрячет. — Объяснил я.

— Понял! — Здоровяк натужно поднялся, потер ладони и принялся немедленно выполнять поручение.

— Кать, прости, но твой арбалет мне нужен. — Обратился я теперь к кинжальщице. — Я тебе потом новый сделаю.

— Ладно… что придумал? — Заинтересованно взглянула она и передала арбалет с болтами.

— Ловушки на растяжке. — Ухмыльнулся я. — Сходи на склад, у нас там были или грибы или трава какая-то с эффектом нейротоксина. Собери все что есть.

— Я рада, что осталась тут… ты опасный человек, Марк. — Заговорщически улыбнулась девушка и отправилась в самый большой шатер, который мы в землянку не переделывали.

— Варь, у нас с тобой самая сложная задача. — Начал я. — Потребуется твой равномерный и мощный огонь, чтобы заготовить пиролизованный уголь.

— Что надо делать? — Приготовилась она.

— В чане, который мы использовали для сбора воды, будем пережигать лиственницу. Без дыма и с минимумом кислорода. Нужен постоянный источник мощной температуры внутри чана. Сможешь? — Объяснил я на пальцах, одновременно показывая на окрестности лагеря и склад древесины.

— Думаю, да… — Неуверенно ответила она. — Но зачем?

— Узнаешь. — Не стал я объяснять.

На коротком привале я вызвал лягушонка, и заставил его голосовой командой передвигаться к горному хребту, который ранее уже видел. Ведь, кто знает, сколько на территории нашего тестового полигона умников, вроде меня, кто обороняет свою территорию ловушками и волчьими ямами?

По следу зеленого проводника был шанс понять, грозит ли нам чем-то следующий шаг. И нет, это не паранойя, а самое простое здравомыслие. Если риск можно минимизировать, значит, я обязательно такой возможностью должен воспользоваться.

За следующие полчаса мы преодолели еще один важный отрезок, тот самый, который я на мысленно очерченной карте представлял «красной зоной», то есть местом, где я и мои люди в любой момент могли бы застать новенькую стоянку мигрирующих прямоходящих псин — греллинов.

Пока что — пронесло. Более того, внимательный осмотр окружения даровал надежду, что здесь они не проходили. Ведь, как оно бывает — если толпа прется сквозь лес куда-то, будет множество свежих обломанных веток, придавленного снега, экскрементов.

— Стоим тут, нужно осмотреться. — Вскинул я руку жестом «стоп».

— Чего там? — Заинтересованно повылазили союзники. — Увидел что-то?

— Нет, пока нет. Неплохая точка, чтобы осмотреться. Кать? — Обернулся я на девушку.

— Поняла. — Кивнула она, вынула из ножен кинжалы и, махнув меховой накидкой, стала растворяться на глазах, чтобы через несколько секунд исчезнуть из поля зрения.

— Подождем ее с информацией, пусть разведает. Дальше наш путь будет пролегать через равнину, мы слишком заметные мишени. — Объяснил я причину заминки.

— Да и отдых не помешает. — Согласилась со мной Варя. — Но, Марк, у тебя хотя бы какое-то представление есть о том, куда мы придем?

— Вообще-то, есть. — Присел я на корточки, обломил крошечный сухой сучок у основания ствола одного из деревьев поблизости и принялся накидывать схему прямо по снегу, комментируя свои каракули. — Если опираться на наши условные обозначения сторон света, то мы выдвинулись вот отсюда, пошли на северо-запад, и сейчас достигли кромки леса.

— Так. — Присела рядом со мной Варя и скривилась: боль ее еще не до конца отпустила.

— Я был от нашей текущей точки четко западнее, там же я и нашел своеобразный край нашего полигона. Непроходимую, почти невидимую стену. То есть, сейчас мы продвигаемся к горной гряде, которая естественным образом на западе сливается с тупиком.

— Это значит, что к нам будет трудно подобраться с запада? — Задал важный вопрос Боря.

— Не просто трудно, а невозможно. — Подтвердил я умозаключение великана. — Там мы и сделаем небольшую остановку.

— А как? Тебе приглянулись там какие-то пещеры? — Задала вопрос огненная колдунья.

— Нет, но выкопать в камне ложбину, чтобы залечь там и передохнуть — нетрудно. — Объяснил я девушке.

— Я все удивляюсь, — задумалась магичка, — как тебя не убивает твое магическое истощение, как ты его обозвал? Я как магию получила, пальцами все время щёлк-щёлк, забавно же, ничего себе! Да только за пол часа таких игрулек мне хочется лечь и вырубиться.

— Не знаю, Варь. На морально-волевых держусь, хотя мечтаю об отдыхе. — Выдохнул я и распрямился.

— А что дальше? — Вдруг взяла слово Лиза. — Переночуем, а куда потом? Есть план?

— Откуда-то с запада в сторону гор идет течение реки под уклоном. Я видел небольшую кочку, ставшую истоком, но мне кажется это что-то большее. Если рядом с нами будет вода, естественная защита гор и край полигона, можно укрепляться куда более основательно. — Припомнил я о своем плане возвести стену.

— То есть, типа, там и зависнем? Конечная? — Продолжала она.

— Не знаю, Лиз. Надо смотреть по обстановке. — Ответил я честно.

— Лагерь жалко! — Протянул Боря.

— Мне тоже, здоровяк. — Согласилась с ним Варя. — Но ты, знаешь, как машина в моих глазах, никогда я не видела тебя ноющим или уставшим, так что пока ты с нами, я вообще не переживаю. — Поддержала Борю магичка.

— Прям никогда-никогда не уставал? — Заинтересовалась Лиза.

— Он бульдозер. — Прыснул я. — С ненормальной тягой к рытью ям.

— Катя возвращается! — Воскликнула юная трансмутаторша.

— Где? Ничего не вижу! — Приложил ко лбу ладонь козырьком Борис.

— Да вон же, она! — Ткнула девочка пальцем куда-то на поляну с дикорастущими, высокими, выбивающимися из-под снега цветами впереди. Или, по крайней мере, чем-то похожим.

Я вгляделся, и как бы не ломал глаза, не видел ничего, хоть сколько-нибудь похожее на нашу разведчицу. Даже предположил, что ее могла выдать колышущаяся растительность или звуки, но и эти версии не выдержали объективной реальности. Ее не видно.

— Лиз, где? — Переспросил я и посмотрел на девочку, чтобы лучше понять, куда она смотрит.

— Ну вон же, видите? — Тыкала она пальцем.

— Что ты видишь? Как ее заметила? Она далеко? — Спросила Варя, точно так же не понимая, где искать Катю.

— Ну… Катю вижу, да что с вами, ребят? Вон, пятьдесят метров, сюда идет по снегу и сухой траве. — Оглядела нас непонимающе Лиза.

Я перестал высматривать, вместо этого снова присел на корточки и сложил пальцы замком. С этим надо разобраться.

— Лиз, у тебя есть еще какие-нибудь навыки? — Спросил я самое очевидное.

— Нет. — Покачала она головой. — Только упрочнение.

— Что-нибудь еще, о чем я не знаю? — Я сдвинул брови.

— Ну… э-эм, я же рассказывала вроде, типа, в самом начале я воду нашла, вернее подземное течение, и… и голос в голове типа сообщил, что я могу выбрать профессию изыскателя и получила какой-то титул еще… он также называется, изыскатель.

— Изы-кто? — Спросила Варя, присоединившись к разговору.

— А я что, не говорила? Мне показалось, говорила. — Удивилась девочка.

— Может, Жене?.. — Предположил Боря.

— Точно! Ой! — Вдруг сильно засмущалась девочка.

— Та-а-ак, интересно. Что дала тебе эта профессия? — Решил я расспросить подробнее.

— Кхм-кхм, — прокашлялась она, — зачитываю. Изыскатель — специалист, проводящий исследования местности, грунтов, природных условий и экологии для добычи, э-э-э, полезных ископаемых, составления сейсмических карт, прокладки дорог, и проектирования масштабного строительства. От взора изыскателя не скроется ничто, и в каждом уголке Лоста будут рады такому специалисту.

— Ты говорила, что поступила на первый курс в университет, а на кого ты поступала?.. — Спросил я, выслушав ее профессию.

— На геологоразведочный… В колледж, если точнее. А что? Это плохо? — Смутилась она и смотрела на людей рядом, будто ища поддержки.

— Что у вас тут? — Шумно выдохнула Катя и присоединилась к обсуждению.

Если не сообщила чего-то сразу, значит, ее отчет пока подождет. Меня безумно заинтересовала профессия Лизы.

— Нет, ничего плохого, — покачал я головой, — ты только еще парочку вещей нам расскажи. Тебе недавно досталась профессия мастерового, там у тебя была приписка, что ты получила одно очко достижений и одну дополнительную ячейку профессии?

— Было такое, да. — Уверенно кивнула она.

— А с изыскателем так же вышло? — Складывал я мозаику.

— Да. Все верно! — Подтвердила Лиза.

— И последний вопрос. — Я обернулся на Катю. — Сможешь снова спрятаться в маскировку?

— Да, а что случилось-то? — Сложила руки под грудью Катя.

— Проверить бы одну вещицу. — Сказал я негромко. — Сделай, пожалуйста, и отойди на пяток метров. Так, чтобы мы могли видеть твой расплывчатый образ.

— Если б не дети, я бы скинула верхнюю одежду. Так игра была бы интереснее. — Хихикнула Катя, отступила на шаг и стала растворяться в воздухе, сливаясь с местностью.

— Ну, видишь? — Обернулся я на Лизу, едва потерял Катю из виду.

— Ага. Стоит, фиги нам крутит, кривляется. — Прикрыла смешок ладошкой Лиза.

— Эй! — Воскликнула Катя. — Так ты что, меня видишь?

— Ага, вот как сейчас. — Кивнула девочка. — Типа, как будто ничего не меняется.

— Охренеть. — Единственное, что я смог сказать.

— Так не честно! — Нахмурилась Катя, картинно обидевшись.

— Да не буду я за тобой подсматривать! — Веселилась еще сильнее Лиза.

— Ху-ух. Ладно, интересные, конечно, новости. И сколько процентов у тебя прогресса в профессии изыскателя? — Спросил я напоследок, для проформы, хотя это было уже не особенно важным.

— Двадцать два, вот. — Горделиво встала в позу руки-в-боки Лиза.

— Давайте так, — окинул я взглядом присутствующих, — если кто-то получает профессии, а особенно те, которые по каким-то причинам не являются основными, то есть не занимают основное место профессии, вы об этом поделитесь. Идет?

— Никто и не против. — Пожала Варя плечами и отвернулась. — Только нам таких пока не предлагали.

Интересно вышло. Лиза, получается, совершенно уникальный человек. Благодаря каким-то своим собственным предрасположенностям и смекалке получила одну профессию сама, а второй ее обучил я. Вывод таков, что таких профессий и занятий может быть множество, но я с самого начала испытания больше никаких предложений не получал, и грешным делом решил, что именно профессия мастерового — моя основная, и больше мне не полагается. Эта ситуация позволила мне вспомнить, что у меня, вообще-то, основная ячейка под деятельность свободна.

Тем временем, Антон получил профессию следопыта, а Женя алхимика, и обе из них занимали основное место, и приписки о дополнительной ячейке они не получали. Я спрашивал. Интересненько…

— Ладно, Кать, как разведка? — Вернулся я к своим, отложив пока размышления.

Хотя, если честно, мне просто нужно было немного передохнуть.

— Вон там, — указала она пальцем на северо-восток, — в паре километрах пути, виден дым. А вон там, — перевела она пальчик к северо-западу, — я видела бурную реку и гору, высотой с… эм, не знаю даже, крутая гора, короче.

— Вот туда нам надо. — Согласился я. — Путь туда безопасен?

— Да, вполне. — Пожала плечами Катя. — По крайней мере я ничего не видела.

Мы отправились дальше, сдвинувшись с вынужденной стоянки. Очень не хотелось покидать привычный, скрывающий наши силуэты лес, но этот переход по открытой местности мы совершить обязаны. Еще хуже было то, что мы отлично оставляли четкие следы, а наши фигуры в темных плащах видно было, наверное, из космоса.

Так что, я перехватил копье покрепче, лягушонка отзывать не стал, усадив того к себе на плечо, и двинулся первым.

— Я шерстяной, могучий волчара… — Начала Лиза.

— Как мощны… мощны мои лапищи… — Поддержала Варя.

— Вы это о чем? — Спросил я напряженно.

— Да так. Шутку вспомнили, из того, нашего мира. — Посмеялись девушки.

Тяжело без людей. Вернее, таким малым составом. Нет возможности распределять работы и обязанности, всем приходится делать всё. В том числе и жертвовать отдыхом ради безопасности.

Местность эту я толком не знаю, видел ее, когда выбирался на вылазку в одиночку. Чего ожидать — непонятно. Ко всему прочему, где-то всего в нескольких километрах отсюда разведчица нашла дым, что говорит либо о других людях, либо о греллинах. Ну или на крайний случай кого-то еще, о ком мы не знаем.

Первый час я считал. Нет, не овечек, а как когда-то Дима оставлял свое сознание бодрствующим, в первую нашу ночь, в такой же пещере. Но я еще и смотрел на звездное чистое небо, и печально отмечал, что не узнаю ни одно созвездие.

Хотя, астроном из меня как из картошки балерина. Окажись я внезапно на противоположной части земли, тоже бы ничего не узнал. Второй час меня одолевал морок, и я до боли в ладонях сжимал свое копье. Мерное сопение и храп сзади меня нагоняли сон еще сильнее.

К началу третьего часа считать я перестал, мозг отказывался прибавить к восьми тысячам ста двум единицам еще одну. Просто еще одно маленькое сложение, простейшее, но я не мог. А потом пришли галлюцинации. По крайней мере мне сначала так показалось.

— Ма-а-арк. — Прокаркало что-то четко у меня над головой.

Я сидел на краю пещеры, свесив из нее ноги вниз, и отчаянно мерз, чтобы не уснуть.

— Ма-а-арк. — Гортанный голос продолжался, распыляясь в морозной ночи повсюду.

— Кто здесь? — Смог выдавить я онемевшими синими губами и пересохшим языком.

— Это я. У тебя есть что-нибудь-нибудь-нибудь для меня? — Каркал и залипал голос.

— Ренгу? — Удивился я и вскинул голову выше.

Антропоморфная птица сидела на выступающей скале, похожей по форме на миниатюрную версию «языка тролля», оставаясь при этом наполовину человеком, наполовину долбанным попугаем. Значит не глюки, а мой старый знакомец.

— Р-ренгу! Это я. У тебя что-то есть для меня? — Отозвалась птица.

— А что тебе нужно? — Меня взбодрил разговор, я даже как будто проснулся.

— Мясо-мясо-мясо. Убитое, кровавое мя-я-ясо. Еда. — Прогорланила Ренгу и взмахнула крыльями, но не взлетела, лишь выронила несколько перьев. Я ухитрился поймать одно.

— Нет, птичка, мяса у меня нет. — Расстроенно ответил я.

— Хочешь, хочешь я принесу тебе мяса? — Наклонила она голову в бок так сильно, что я было забеспокоился, что человеческая шея переломится.

— Я ценю твою заботу, но я не голоден. — Отказался я, но вежливо, не желая расстраивать кого-то, кто с чистым намерением решил отплатить мне.

— А что-что ты делаешь? — Каркала она негромко.

— Я охраняю сон других людей, которые мне друзья. — Честно ответил я.

— Но ты же сам спи-и-ишь! — Мне показалось, или ее голос стал насмешливым? Она смеется надо мной?

— Я не спал! Каждую секунду помню. — Отмахнулся я и возразил.

— Но ты хочешь. Я хочу дать тебе что-то взамен, а мяса тебе не надо-надо-надо. Спи, Ма-а-арк, я буду сторожем. — Предложила она, махнула крыльями и вцепилась ногами с когтями в край пещеры, прямо рядом со мной, по правую руку.

Меня пробрала дрожь. Две пары глаз на вороньей морде и на человеческой шее пугали меня до ужаса, но я отчего-то чувствовал, что беды Ренгу не принесет.

— Ты хочешь посторожить меня, пока я сплю? — Удивился я, всматриваясь в человеческие колени.

— А потом ты дашь мне мяса-мяса-мяса. — Защелкала птица клювом и широко распахнула кроваво-красные четыре глаза с почти человеческими белесыми ресницами.

— Звучит, как хорошая сделка. — Кивнул я. — Я видел тебя в деле, ты хороший охотник.

— Спа-спа-сибо! — Каркнула Ренгу, и вытянула мне когтистую лапку для рукопожатия.

— Тоже подсмотрела где-то? Так люди делают, чтобы заключить соглашение. — Пожал я странную конечность.

— Видела. Ренгу видела соглашение. Один из твоих людей, как я, такой же, жал руку другому, плохому. Убийца! — Проговорила она негромко.

— Что это значит?.. — Не понял я.

— Лук, у него лук. И еще один шел, на солнце сверкает, а с ним… яйца откладывать будет. Скоро. Они соглашение с другим, убийца. — Речь Ренгу рассыпалась на фрагменты. Кажется, она не выучила достаточно слов, и силилась подобрать синонимы или конструкции ей знакомые, чтобы объяснить.

Некто с луком, затем сверкающий на солнце и кто-то еще, откладывающий яйца. Антон, Дима и Женя!

— Откуда ты знаешь, что это мои люди? И что за убийца?

— Я смотрела. Следила. Ты хороший и интересный. Я всегда рядом. Доедала твой дар и смотрела. — Честно призналась Ренгу и выпятила свою грудь, почти женскую, но всю в перьях.

— Не понимаю, о каком убийце ты говоришь. — Покачал я головой и потер виски и глаза.

— Плохой человек. Своих убивает. — Ответила Ренгу немного подумав.

— Волосы длинные, светлые, грязные такие? — Я потрепал свою собственную отросшую шевелюру.

— Такие! — Подражала мне Ренгу, вскинув свою руку-крыло и потрепав свои перья на макушке.

— Леонид… — Сплюнул я это имя.

— Спи, Ма-а-арк, — резко заговорила птица, — завтра иди охотиться.

Так мы и сделали: постились исследовать скрытую от прочих глаз долину.

Расходиться в стороны было небезопасно, я это понимал, это понимали все. Но никто ничего не мог поделать со своей потребностью пережить произошедшее в одиночестве.

Впрочем, одно дело, отнять жизнь у монстра. Другое, если обличье человека — всего лишь шкура монстра. Я сильно сомневаюсь в том, что нас бы оставили в живых или не угнали в рабство, прими мы бой в открытую. Тем более, судя по привалившему опыту, они были более прокачаны чем мы, а значит могли обладать абсолютно неизвестными навыками, с помощью которых нас бы и пленили. Там же целый лагерь рабов был, верно? Значит опыт в поимке у них явно есть. Вернее был.

Наверное, именно эта мысль позволяла мне сейчас заглушить клокочущее в груди сердце и скрипящих кошек на душе. Нужно отбросить всё в сторону и обустроиться.

Итак, что у нас тут. Если мысленно поставить в центре долины точку, то вся впадина меж скал — это овал. Пользуясь принятой ранее системой координат и извращенной розой ветров, я могу объяснить положение ключевых точек здесь по сторонам света: именно на севере выпадал водопадик, на юге искусственный сделанный мною тоннель, бассейны с клубящимся паром на востоке, а подозрительно темные пещеры на западе.

Борис направился к чашам с водой и там осторожно все осматривал, трогал, нюхал. Это хорошо — пусть он отвлечется. Катя ушла на запад, к пещерам, и я почему-то ни капли не сомневался, что именно они ее заинтересуют. Варя же двинулась прямиком к крошечному озерцу и почти полностью замерзшему водопаду, который сейчас выглядел просто куцей струйкой, стекающей по льдам и черному ониксу.

Я с Лизой остался на месте. Мне нужно было оценить долину комплексно, со всех сторон, и я намеревался пройтись по следам товарищей позднее, а сейчас хочу видеть картину целиком. От входа до водопада вперед метров сто, может сто двадцать, а с запада на восток метров восемьдесят. Каких-то других входов, подъемов или спусков я здесь не вижу — мы полностью окружены чашкой устремляющихся в небо еще метров на тридцать заснеженных пик.

— Есть хочется. — Сказала ослабевшая девочка.

— Скоро поедим. Бульона сварим, да? — Озвучил я идею.

— Да. — Ответила она и повесила нос. — Типа, это же ничего страшного?

— Что именно? — Выдернула она меня из размышлений теперь уже полностью.

— У меня девять очков обучения прибавилось. Я, типа, приложила руку к работе в лагере. Та стрела, что я сделала. Она убила кого-нибудь? — Присела она на корточки и стала тонкой рукой ворошить снег, вынимая на поверхность какой-то подснежник с лиловыми лепестками.

— Ты сильная, и ты защищалась. — Ответил я пространно, ведь сам в действительности не до конца понимаю, ради чего вообще нужно все это испытание, если мы просто перебьем друг друга.

— Наверное… — Прошептала она.

— Устала? Пошли посмотрим, что там у Кати? Может, найдем подходящее место для отдыха. — Решил я перевести тему.

— Устала. Кринж такой, сама идти не могу, носят меня на руках, как младенца. Тьфу. Сильная, говоришь? Да я без помощи Степы даже пятнадцать килограммов майонеза в промышленной пачке поднять не могла. Самостоятельная, блин. — Стала она злиться, но мне почудилось, будто злится она сама на себя.

Жаль конечно, что при поднятии уровней не дают очки характеристик. Так было бы проще — закинул единичку в силу, стал сильнее. Можно было бы прокачать эту девочку до уровня Халка. С другой стороны, у нас тут мать его не игра.

Я не стал ничего ей отвечать, ей нужно самой уложить это в голове. Я не заменю ей родителя, ведь даже не знаю, кем были эти люди. Ворошить прошлое и задавать вопрос, где они могли бы быть, я тоже не буду. Ей уже сейчас нужно принять для себя то, что мир и уклад в нем никогда не будут прежними.

Мысли-то у меня высокие, да только самого себя в заставить в них поверить еще предстояло.

Лиза схватила меня под локоть, чтобы опереться, и мы неспеша поковыляли к западной части долины, к карстовым пустотам, простирающимся почти под всей грядой и тут и там оформившимися дырами. Катя заинтересованно высматривала множество входов и темных провалов.

— Кать, что нашла? — Подошел я к ней, отвлекая от какого-то лишайника, который она сейчас внимательно изучала.

— Тебе длинно или коротко? — Перевела она на меня взгляд любопытной кошки, которую оторвали от интересного занятия.

— Я бы хотел понимать весь расклад. — Сказал я, приготовив уши.

— Короче, тут четыре хода. Все ходы внутри соединены единым пространством, там куча места и довольно сухо. Понятия не имею, что за природное явление могло создать такое, но там очень гладко. Знаешь, подозрительно гладко. Примерно как в той дыре, что ты вырыл своей магией внизу, прежде чем мы начали подниматься. — Разложила она мне, а слова свои подкрепляла руками, указывая на конкретные места, о которых шла речь.

— Странно. Внутри нет следов людей? — Уточнил я, ибо ее сравнение мне не очень понравилось.

— В том-то и дело, что нет. Я не очень внимательно пока осмотрелась, но ничего. Ни мусора, ни костров, даже пыль вся, такая правильная, ровненько лежит. — Пожала та плечами.

— А тут чего? — Кивнул я на лишайник.

— Да черт его знает. Смотрю, не ядовитое ли.

Сухо, значит. Войдя в один ближайший из четырех ходов, я осмотрелся. Потолок над сводом пещеры уходил в высоту метра на три, пространство широкое, но неглубокое, по ощущениям около пяти метров. То есть, за семь-восемь шагов можно достигнуть противоположной стены.

Лиза пошла за мной, все так же пользуясь моей поддержкой. Собственно, я сюда и пошел в первую очередь лишь для того, чтобы понять, возможно ли именно здесь первое время отдыхать и восстанавливаться. Сейчас это нужно всем, но важнее всего именно ей.

Сухо… И правда. Даже в горле першит. Известняк? Очень похоже. Под пальцами легко крошится, так что мое подозрение о карстовых пустотах вполне может оказаться правдой. А судя по тому, что водопад бьет из горы сюда, в долину, скорее всего раньше тут было целое озеро, пока хребет не треснул и не стал пропускать воду вниз. Это многое объясняет.

С помощью навыка разложения, в стене я быстро сделал углубление в пару метров в ширину, метр в глубину и метр в высоту. Получилась эдакая ячейка, где-то на уровне колена, вроде как капсульный отель, только в первобытном времени. Но главное, что не на полу.

— Здесь уляжешься? Мы осмотримся, убедимся, что здесь безопасно, и приготовим еду. — Указал я на сделанную ячейку Лизе.

Она ответила коротким кивком, отпустила мою руку, явила из инвентаря шкуру, в которую куталась еще в лазарете, постелила ее внутрь ячейки и легла, отвернувшись к стене. А у меня резко замутило перед глазами и подкосились ноги, да так, что я едва не рухнул на пол. Чертово магическое истощение, оно меня доконает. Сегодня нельзя больше использовать навыки, иначе я не знаю, что произойдет.

— Интересно ты придумал. — Заглянула внутрь Катя. — Сделаешь и нам так?

— Сделаю, Кать. — Кивнул я. — Но сегодня никак. Я чувствую, что еще один-два раза что-то использую, и меня можно будет хоронить.

— Как она? — Резко перескочила на другую тему кинжальщица, кивнув на отвернувшуюся к стене девочку.

— Не знаю. — Удрученно выдохнул я. — Наверное, примерно так же, как все, только еще и больна.

— Я собираюсь пойти посмотреть, что там у Бори. — Снова перескочила девушка. — Отдохнешь?

— Нет. Схожу к Варе. И вообще, не надо расслабляться, мало ли. — Предостерег я.

Девушка повернулась ко мне в полкорпуса и показала, что ее правая рука все время на рукояти кинжала в ножнах. Я кивнул ей, и потопал по рыхлому снегу в сторону ониксового заледеневшего водопада.

Утварь, собранная из прошлого лагеря, у нас была. Миски и котелки. Вода — тоже. Что, кстати, стало новостью для Кати — она свято была уверена в том, что воду придется покупать. Однако, попробовав ее здесь, из маленького озерца, а она специально туда сходила, чтобы убедиться, что мы ее не разыгрываем, обрадовалась.

Ну и, конечно, в один из котелков воды она набрала. Боря вытащил из инвентаря одну из убитых арбалетным болтом кошмарных птиц, которых, как он сказал, у него четыре, принялся ее разделывать. Мы засмотрелись — делал он это быстрее и ловчее всех, кто до этого прикасался к работе с мясом.

— Всегда находились желающие. — Пожал он плечами на нашу реакцию.

— Точно! Я вспомнила, наш кругляш же говорил, что неплохо знаком с поварским искусством, правда не помню, откуда. — Воскликнула Варя.

— Да не важно это уже. Все в прошлом. — Отмахнулся Борис.

Так, за неспешной беседой у костра, мы провели час, может даже больше. В организме человека от хронического недосыпа в определенный момент случается перекос, зовущийся «вторым дыханием», и спать сейчас совершенно не хотелось, мозг работал ясно. Но я точно знал еще со времен голодного студенчества — чувство это обманчивое, и стоит уложить голову на любую мало-мальски подходящую позицию, чтобы расслабить шею, сон придет моментально.

Несмотря на это, оставались еще обязанности. Я подумал, что спать на полу пещеры может быть чрезвычайно опасно, и хочу я того, или нет, мне придется использовать элементарное разложение еще несколько раз, дабы сделать капсулы вроде той, что я сделал для Лизы, которая ненадолго просыпалась, чтобы поесть, и сейчас продолжала спать.

У меня, как у волшебника по классу, отсутствует крайне важная деталь, к которой я привык. О характеристиках я уже подумал, что той же Лизе было бы очень к месту поднять немного выносливости или силы. Но, черт, я же и вправду не в игре! Но сравнение такое я привел не случайно. Явление, которое я лично назвал магическим истощением. Если бы у меня был бы какой-то индикатор маны или запаса энергии… Но ничего, так что это было только пустые мечты.

Так вот, я выяснил опытным путем, что это состояние приходит ко мне примерно после пятидесятого использования навыка за день. Учитывая сомнительный отдых прошлой ночью, а так же перегрузку за последние дни, сейчас я на грани. Но это надо сделать, ведь я подумал, что сон на земле опасен, но не подумал почему. А ответ прост. Медики, да и в принципе люди, сходятся во мнении о самой сильной боли. Это зубы и почки. И если за первым мы следим благодаря щетинкам с медвежьих лап, то вот сон на земле зимой — прямой путь к адским мучениям.

Значит, смыкаем челюсти и превозмогаем, как в худших сюжетах на бумаге или в кино.

Шух! Шух! Шух! Без перерыва, три сферы, и первая ячейка готова. В нее ляжет Варя. Шух! Шух! Шух! Пыль клубится, известняк осыпается мелкой фракцией, и готова еще одна ячейка, теперь для Кати. Еще две… Шух!

— Погоди, Марк! У тебя кровь из носа! Стой! — Дернула меня за рукав Катя, довольно сильно, чтобы я перестал.

И правда, побежала. Вытер ее рукавом, схватился пятерней за стену, чтобы удержаться на ногах. В глазах потемнело, а только что съеденный ужин бодро побежал к горлу.

Удалось сглотнуть.

— Не надо! — Продолжала говорить Катя, держа мое заросшее лицо своими ледяными ладошками. — Мы с Борей последнюю займем, вдвоем спать ляжем.

— Я бы тоже не отказалась спать с кем-нибудь в обнимку, кстати. — Присоединилась Варя.

— Погодите… — Промямлил я, стараясь вернуть себе ясность зрения и ума. — Сейчас, дайте отдышусь.

Я закончил три ячейки по образу и подобию первой, которую создал для Лизы. Одну для Вари, одну для Кати и Бориса. Нужно еще хотя бы одну. Я ведь начал ее! Неужели не выйдет⁈

— Присядь, посиди, ну! — Заставила меня усесться на только что созданный мною выступ Катя. — Дайте воды, кто-то ведь набирал?

— Я набирал! — Отозвался Боря. — Вот! — Протянул он мне пиалу.

Я смочил горло ледяной водой, подержал слегка, проглотил.

— Спасибо, вроде получше. — Подал я сигнал, что умирать пока не собираюсь.

— Вот и все. — Выдохнули ребята, а следом заговорила Варя.

— Я не думаю, что настолько уж противна тебе, как женщина, но уже поняла, что ловить мне с тобой нечего, ведь так?

— Варя! — Рыкнула на девушку Катя. — Марк женат! Как ты могла! — Картинно она сокрушалась.

— Что-то это не мешало тебе день ото дня в его шатре ошиваться, кошка плешивая. — Вроде как оскорбительно и с издевкой, но будто бы беззлобно отреагировала волшебница.

— Вы это зачем сейчас обсуждаете… — Спросил я на выдохе.

— Ты будешь спать со мной в одной ячейке. Завтра себе отдельную сделаешь, если захочешь! — Тоном, не терпящим возражений, заявила волшебница.

(Стартовые кожаные сапоги заклинателя)

(Прочность: 2/10)

К утру мозг прояснился, и первым, что я ощутил, стоило мне разлепить глаза — было давление того груза, который мне предстоит. Это ж сколько работы! Как это все воплотить в жизнь! Но, справедливости ради, крупных проектов я никогда не боялся и смотрел на них как на вызов и возможность, а не тяжелую, неудобную ношу. Да только у меня всегда были для этого ресурсы, теплый офис, кресло и чертовы печеньки. Сейчас их нет. Как и интернета впрочем. Придется выуживать из памяти обрывки знаний по кусочкам. Хорошо хоть, что я всегда был любознательным и в одно время часто зависал на онлайн энциклопедиях, раз за разом тыкая в кнопку «случайная статья» — так что уж чего, а обрывочных знаний у меня хватает. Осталось соединить их воедино.

Проснулся сегодня я не самым первым, и когда покинул ячейку, уже видел за пределами пещер Варю — она пыталась отстирать свою мантию в дальней части ванн, в последней из двенадцати. Решив, что пока спят остальные, спешка ни к чему, я направился к ней.

— Привет. — Поздоровался я в нескольких шагах.

— Привет. — Обернулась девушка, полностью нагая, но прикрытая меховой накидкой. — Скинь в кучу свои шмотки, которым нужна стирка, я постираю.

— Да я и сам могу… — Ей удалось меня смутить.

— Давай-ка ты не будешь вот это вот все разводить, и просто отдашь мне свои вещи, лады? У тебя наверняка забот по горло, а на твою мантию без слез уже не взглянешь. От вони. — Карикатурно фыркнула она. — Тем более, у нас тут если ты не заметил, средневековье. На мужиках тяжелая работа, на женщинах та, что полегче. Про феминизм забываем.

Так получилось, что вещей у меня набралось прилично, и часть из них мне не принадлежала. Вернее, никому уже не принадлежала, это результат мародерства в лагере греллинов. Однако, тогда мне удалось убедить себя в том, что одежда — очень ценный и трудно восполнимый ресурс, и пренебрегать им, пусть и снятым с трупов, по меньшей мере глупо.

Стиркой я как-то, признаться, не озаботился, но не потому, что вонючка по натуре, а скорее из-за постоянного движения. Вроде, как всегда, находились дела поважнее, а к их завершению я как правило валился с ног. Потому, предложением о помощи я решил воспользоваться. Сразу четыре ячейки в инвентаре освободились под какие-то новые ресурсы.

— Спасибо, Варь. А, кстати, ты чего не спишь в такую рань? Едва-едва светает же. — Решил я поинтересоваться, раз выдалась минутка.

— Умоляю, придумай что-нибудь для шумоизоляции. Мне все время чудится писк какой-то, как будто за стеной, где мы спим, бегает орава крыс. А еще Боря храпит. И Катя… а, хрен с ней, ты и сам наверняка слышал. — Пожаловалась мне на свою тяжелую участь Варя, спящая рядом с ячейкой ребят буквально через стенку.

— Да уж, несладко тебе. — Пространно ответил я. — Попробую что-то придумать.

— Вот уж спасибо. — Ответила магичка, но была она явно не в духе.

— А что за писк? — Вернулся я к той части, что промелькнула сначала незамеченной, но вскоре стала крайне важной.

— Не знаю, — обернулась она на меня и стала отжимать очередную одежку, — помоги, подержи вот здесь, надо сильно выжать.

Я подключился к стирке, но ответа на свой вопрос все равно ждал, о чем и напомнил.

— А, ну пищит что-то. И шкребется, коготками так. И топает. У меня дома две крысы жили, декоративные такие, я вряд ли этот звук с чем-то спутаю. — Объяснилась она.

— Прямо за стенкой, говоришь? — Призадумался я.

— Ага. — Кивнула она.

— В остальном, — перевел я тему, — как тебе вторая ночь?

— Как на курорте. — Ответила она. — Есть пара идей, как сделать еще лучше, но это мы с девчонками сами.

— Сами? Нисколько не сомневаюсь в вашей самостоятельности, но… — Я удивился подобному раскладу.

— Лизка-то оказалась способной ученицей. Пришла, пожаловалась вчера на месячные, предложила пару вариантов, посовещалась. Ну, короче мы вчера прокладок на всех наделали. Ты-то о таком и не думаешь, а нам вот вообще не весело.

— Так вот за каким фигом вам нужна была целлюлоза, те тряпочки и коалиновая мука! — Хлопнул я себя по лбу. — Спасибо, что рассказала.

— Фигня. Тебя Ренгу искала, кстати. — Кивнула она на уступ над самой большой термальной чашей.

— Не говорила, зачем?

Варя отрицательно покачала головой, потому я, слегка удивленный услышанным про возвращение персонального женского комфорта девушкам с помощью Лизы, потопал в сторону ванн.

— Голодная! Мя-я-ясо! — Рычала и клокотала на меня пернатая.

— Мы сегодня пойдем вниз, Ренгу. Тебя оставим тут, присматривать за лагерем и защищать его. Вернемся и принесем еды. — Объяснил я максимально доступно и не торопясь.

— Поторопись, Ма-аааа-рк! — Особенно сильно она протянула гласную.

Пока птица поглощала свою порцию супа, мы решили разобраться с тем, что я начал говорить. С прокачкой. Отвлекать Ренгу от еды не стали, бедняга долго выпрашивала.

Я собрал информацию о том, кто каким запасом очков обучения располагает. Ребята охотно поделились, и мы сели думать о том, кто как может распорядиться своими запасами, ведь бездумно их раскидать в нашем случае совсем не вариант. У меня сейчас целых двести десять очков! Безумная цифра, но и у остальных кое-что есть. Видимо, основной ущерб нанесла моя бомба, иначе я не могу объяснить такой перекос.

У Кати тридцать один пункт. У Бори пятьдесят семь. У Вари тридцать девять, и у Лизы меньше всех — всего одиннадцать. Собрав значения и исходные данные, я начал считать в столбик. Шаг для прокачки уровня и уровня навыка у нас пять единиц. Катя со своим четвертым уровнем может получить либо уровни, либо улучшить свою маскировку. Она выбрала второе и поспешила продемонстрировать — интенсивность увеличилась еще сильнее. И, признаться, если не знать, что она мгновение назад сидела рядом, ее уже можно не заметить. И это при свете дня. Удивительно. Такой навык всем был бы полезен.

Борис смог резко поднять свой уровень до четвертого, что привело к двум последовательным выборам навыков. Мы помогли ему в процессе, активно предугадывая последствия в течение трех минут, но, если говорить по-честному, выбора у него особенно-то и не было. В итоге, в дополнение к стартовой имеющейся силе исцеляющей магии, он получил навык «Возмездие», который был самым компромиссным вариантом из тройки. Название говорит само за себя — если он получает какой-то урон, повреждение от существа, то той же травмой он может наградить обидчика.

Плохой навык, но выбор был еще ужаснее. Получается, только получив ранение, Боря сможет применять свое возмездие. Но мы сразу подумали об очень, очень плохом раскладе — пытать Борю в случае, если мы проиграем битву и попадем в плен, никто не будет, когда поймут, как его навык работает. Однако, если заковать его в броню и позволить принимать несильные удары на себя, то это могло бы быть эффективным.

Вторым навыком он взял иммунитет к яду. И вот тут прямо совсем интересно — мало того, что он пассивно от него защищен навсегда, так еще и активной частью умения может даровать такой же иммунитет кому-то одному из союзников. Интересно, хотя и узкоспециализированно. Боря немного расстроился, ведь ожидал усиление связанные с его архетипом целителя, но ничего такого ему предложено не было.

Варя решила распорядиться своими очками чуть по-другому, ведь их было меньше и до четвертого уровня ей не хватало. Но впритык хватило взять второй уровень, а свою огненную вспышку развить до третьего уровня, чтобы ее усилить. И, черт, ей повезло! Навык из школы разрушения, но действующий как барьер. Барьер ветра. Она продемонстрировала — вокруг нее взвивается вихрь, который очень тяжело преодолеть физически. Но был и другой плюс у ее навыка — ее огненные заклинания, проходя сквозь взвесь бушующего ветра, усиливались. Отлично!

Выбор у Лизы был невелик. Единственная ее полезная, дарующая хоть что-то в моменте, опция — это увеличивать уровень с первого на второй и открывать новый навык. Так она и поступила. И здесь мне было сложнее всего предположить, что выбрать — все три навыка были полезными.

Навык «Земная хватка» из школы разрушения. Пусть Лиза не имела книги соответствующей школы, но ее можно было добыть. А как я выяснил опытным путем, навык можно выбрать, а книгу купить потом. Возможно, ее даже можно найти, но это из разряда предположений ничем не подкрепленных. Судя по описанию навыка, под целью на дистанции до десяти метров из земли вырывается крепкий цилиндр, мгновенно вырастающий вверх.

Второй навык был из школы призыва, и Лиза, мелкая торопыга, чуть его не взяла, едва прочитала описание. Это был вызов котика, который обладал пассивной аурой успокоения, влияющей на самочувствие окружающих.

А третьим ей система предложила навык из школы трансмутации. Но не разложение, как мне, а «Элементарное восстановление». Оно обладало способностью восстанавливать целостную форму объекта, на котором было применено. То есть, не знаю как, но навык учитывал структуру, форму, тип и целеполагание. Грубо говоря, насколько я понял из заумного описания, если она применит восстановление на, скажем, порванной мантии, то она срастется.

— Лиз, понимаю, как сильно ты хочешь второй навык, но мы со стрессом бороться научимся сами. А вот если ты хочешь пойти по моим стопам, бери третий! — Постарался я убедить ее.

— Но… но… ладно! Эффективность, типа, важнее! Беру! — Сдалась она под напором, ведь остальные точно так же настаивали на этом варианте, пусть и не до конца понимали, как его можно использовать.

Вот и разобрались. Посидели немного в тишине, каждый глядел на свои навыки, перечитывал их. Боря попросил Катю аккуратно ткнуть его в руку, чтобы опробовать возмездие. Варя вовсю развлекалась своей магией, но пришлось ее приструнить — нам выдвигаться скоро, а она так магическое истощение словит. Но, важно было то, что она потренировалась. Плюс ее синергия между огненной магией и волшебством воздуха тоже нужно было опробовать. Лиза была грустной, но это пока она не поняла, что именно мы получили в ее лице мага-трансмутатора.

Не знаю, почему, но именно эта магия управления формой и энергией очень часто имела неоднозначные применения. Вот, сравнить с магией огня — по сути, желание девушки ее использовать, это ничто иное как прямая команда воспламенить кислород и водород в локальной, довольно четко очерченной зоне, ради избежания тепловой смерти планеты от цепной реакции. Но это беспокойство осталось в прошлом, его несостоятельность подтвердил Оппенгеймер. Так что, в сущности, ее магия наверняка тоже имеет и другие применения. Просто она их либо не ищет, либо не может придумать что делать с взрывным ускорением частиц с выделением огромного количества тепла. Но это лишь предположения.

А что касается навыка Лизы — тут только пробовать, и я не преминул это сделать:

— Возьми-ка. — Передал я ей палку, поднятую рядом с очагом, которую мы намеревались сжечь. — Попробуй применить свой новый навык.

Синее гексагональное свечение пробежало по палке от центра к краям. И, так как конкретно эта ветка была срединной частью более длинной с обеих сторон ветви, она на глазах начала нарастать и набухать, выдавать почки и листья. Которые когда-то на ней были.

— Ух… — Выдохнула она, почувствовал давление от растрат магических сил. — Это гораздо тяжелее, чем укрепление.

— Ты поняла, как работает твой навык? — Я улыбался во все свои тридцать два зуба.

— Ну, э-э, ветка увеличилась? Типа, была меньше, стала больше? — Криво улыбнулась она и вернула мне ветку.

— Ох, продолжим. — Я хотел, чтобы она поняла сама. До конца поняла и осознала. Потому продолжал подталкивать ее к уразумению с помощью наводящих вопросов и тестов.

Глаза цепко выискивали что-то, что будет самым наглядным примером. Пока не наткнулись на ту же самую ветку, которую мне только что вернули. Хм… Хрусть! И я переломил ее пополам. Отдал одну часть Лизе, вторую оставил себе.

— Еще раз? — Смотрела она на меня все еще непонимающе.

Я кивнул и улыбнулся.

Вена на белесой коже лба у девушки выпучилась от натуги. Она старательно фокусировала свою силу на сломанной ветви, которая начала вновь прорастать с двух сторон, как бы нивелируя повреждения. И, я обратил внимание, чем дольше она это делает, тем длиннее разрастается ветвь.

— Стоп. Достаточно. — Прекратил я магический опыт.

— Тяжко… — Испарина проступила на ее лбу.

— Это нормально, ты еще очень слаба. Но твой навык — это настоящая находка. — Забрал я ветвь, восстановленную повторно, и снова сломал ее по центру, отложив себе уже два куска.

— Я все еще не понимаю. — Пожаловалась она.

— Последний эксперимент и отдыхай. — Надо что-то другое, не палку. Нагляднее. Придумал! — Гляди сюда.

Из инвентаря я явил на свет одну из тех мантий, что носил ранее. И порвал ее, сначала по шву, а затем так, чтобы вырвать из нее кусок у подола. Этот кусок моментально размолотил в хлопковые гранулы, и их отдал лягушонку, который вяжет веревки.

— Та-ак. — Протянула она.

— Что, еще нет? На, попробуй восстановить тут ткань. — Отдал я вещь.

Лиза сделала, что я попросил. Вырванный кусок прямо по воздуху покрылся сеткой синеватой магии и заполнился тем же материалом, каким и раньше. Через секунду мантия была как новая, учитывая, что Варя ее постирала.

— Я ПОНЯЛА! — Воскликнула девочка и вскочила со своего места, словно и не болеет вовсе. — Это… это что, это получается… — Ее глаза метались между абсолютно целой тканью одежды и занятостью лягушонка.

— Да. — Я улыбался еще шире, потому что этот навык у девочки решает массу наших проблем. — Ты можешь умножать предметы, если делать все в верной последовательности!

— Ох… — Она вдруг моментально помрачнела. — Только у меня рябь перед глазами, типа, как будто я не спала трое суток. Я, наверное, не смогу так много делать. Лучше бы тебе такой навык достался…

— Не дрейфь, — включилась Катя, — окрепнешь, и сможешь как Марк, по пятьдесят раз на дню что-то делать. Он у нас за сутки пол лагеря мог перестроить раньше, так что втянешься!

— Правда, не расстраивайся. Мы не будем этот навык использовать без нужды, но нужно будет постоянно тренироваться. Развивать свои силы, понимаешь? — Положил я ей руку на плечо, чтобы подбодрить.

— Угу. Вообще, такой кринж конечно, что я такая слабачка. — Вроде приободрилась она.

— Все получится, не требуй от себя невозможного. — Снова нашел я слова поддержки.

Вроде, все прошло хорошо. Никакой рефлексии от прокачки не возникло, удалось избежать неудобной темы. Все были поглощены непосредственным процессом собственного развития. Стало быть, и мне пора сделать тоже самое. Я объявил о своем желании и выразил просьбу позволить мне сосредоточиться.

У меня четвертый уровень, и двести десять очков обучения. Я могу по-разному ими распорядиться, но, честно говоря, меня так обрадовал навык Лизы, что я хочу себе такой же! Понятно, что шанс на повторение невелик, ведь какой огромный пул вариантов там может быть? Но чисто ради того, чтобы попытать удачу, я решил максимально увеличивать свой уровень. И могу я сделать аж до восьмого. То есть, плюс два новых навыка.

С восемьюдесятью оставшимися очками десятый мне не взять, чуть-чуть не хватит, поэтому я решил их вложить во что-то полезное здесь и сейчас. Но сначала новые навыки. Вкладываем первую порцию очков.

Из первой тройки я мгновенно выделил один навык, потому что его название начиналось так же, как два моих предыдущих. Со слова «Элементарный», что автоматически означало, что это что-то очень крутое.

На северо-западе, чуть ближе и левее бассейна с водопадом, был довольно крутой подъем, но действительно, это было самое низкое место, куда я должен был забраться. Дабы упростить себе задачу, я сделал с помощью разложения ложбинки в скале под конечности, чтобы спокойно взобраться наверх, не превозмогая.

Ветер моментально начал трепать на мне всю ткань и мои отросшие волосы. В долине, казалось, погода была существенно лучше, но покинув эту своеобразную горную чашу, я тотчас ощутил, что снаружи совсем невесело. Взгляд вниз тоже пугал — не могу сказать, что я боюсь высоты, но осознание, что малейшая ошибка, скользкий камень или особенно мощный порыв ветра, и я кубарем улечу вниз с предсказуемыми последствиями.

Собственно говоря, место, найденное нашей летающей разведчицей, было идеальным для реализации моей идеи. Сделать ступени. Безопасный, прямолинейный спуск без изъянов природного архитектора. Это сократит время спуска и подъема, упростит передвижение, но все равно это будет отнимать чудовищное количество времени и сил. Однако, как бы я не противился этой идее, такой спуск нам нужен. И я начал его формировать, вырезая породу перед собой. Раз за разом, углубляясь по склону все ниже, я оставлял немного скалы справа, а слева гора высилась под самые небеса.

Опустившись на несколько метров, я прошелся туда-сюда пару раз, и убедился, что лестницы у меня получаются не самые удобные. Слегка скругленные, ноги так и норовят подкоситься. Но утраивать количество применений, чтобы сделать спуск еще более комфортным, я смысла не видел. Такой проект растянется на несколько дней только по причине того, что я банально буду выжат, как лимон. Хотя, как говорится, нет ничего более постоянного, чем временное.

— Ренгу, — обратился я в нижней выкопанной точке, — скажи остальным, что я начал копать. Пусть собираются и следуют за мной, потому что, когда я закончу, мне потребуется отдых внизу.

— Полетела! — Отрапортовала мне ворона и слиняла, начисто игнорируя передвижение на ногах. Да уж, крылья, конечно, удобная штука.

На шестидесятой сфере я выдохся, а конца и края спуску видно не было. Метафорически, конечно, я вижу конечную точку, но сил у меня уже не было. Зато я примерно понимаю высоту — около трех сотен метров. Превысить свою дневную норму затрат магических сил в шесть раз мне, на самом деле, не придется, потому что с этой стороны сформировался природный спуск. И он был комфортнее, чем-то, что делал я. Потому участок в пятьдесят метров у вершины оставался неудобным, а еще сотня вниз — вполне годится. Разве что уничтожал небольшие препятствия и неровности.

На очередной передышке ребята меня нагнали. Варя, Катя, Борис. Девчонки шли налегке, Борис вооружился серпом. Я тотчас попросил у него оружие — забыл сделать одну вещь, которую следовало сделать еще очень давно.

Наложил на кривой и грубый сельскохозяйственный инструмент упрочнение и забросил к себе в инвентарь. Вынул уже крепким.

— Как там наверху дела? — Спросил я, борясь с нежеланием продолжать копать камни.

— Я поставил все печи, мы с Варей их запалили. Дым уходит прочь из пещеры, так что все работает. — Поделился здоровяк.

— Не помогает только, задувает внутрь. Хотя, с этой стороны горы гораздо холоднее. — Добавила Варя.

— Исправим, я придумал как. Веревки нужны, и работы у лягушонка сегодня немеряно. — Усмехнулся я.

— Какие планы на вылазку? Ну, кроме общих, вроде сбора всякой фигни. — Поинтересовалась Катя.

Я обстоятельно рассказал. А также и о том, что поручил Лизе сбросить вниз с западной стены веревки и привязать их к чему-нибудь крепкому, а дабы было еще крепче, наложить упрочнение. Ребята посетовали, что я старею и начал повторяться, ведь они слышали этот разговор.

А я знал, что они знали. Я просто не хотел продолжать копать и максимально решил поболтать, восстанавливаясь. И, похоже, это не осталось незамеченным.

— Слушай, а мы не поспешили? Сделали бы в два, ну или в три захода, чтобы ты вот так не убивался. — Обратилась ко мне кинжальщица.

— Нет, — покачал я головой отрицательно, — мы теряем время и не развиваемся.

— Мда, неочевидные минусы жить на верхотуре. — Цыкнула магичка.

— Почему ж неочевидные? — Обернулась на девушку Катя. — Вполне очевидные, но плюсы существенно перевешивают минусы.

— Не для Марка. — Усмехнулся Боря. — Мы, может, помочь как-то можем?

— Не думаю. — Устало ответил я. — Давайте продолжим. Спойте песню, что ли, может хоть так веселее пойдет.

Следующие пятьдесят метров выкопал. Осталась-то всего какая-то сотня, и мы на земле, но естественных спусков, как назло, не было, сплошь крутые отвесы. Ох, ухайдокаюсь я. Не вижу уже ни черта, тошнота подступает к горлу, ноги тяжелые, как после марафона. Даже пение классических песен под гитару из нашей молодости стало раздражать.

И это мы спускаемся. Подъем тяжелее. Ну хотя бы так насиловать свой навык разложения не придется. Прерываться на передышку я стал буквально каждые десять метров, и наша экспедиция закончилась тогда, когда у меня носом пошла кровь, а колени подломились.

— Машу вашу, ну Марк, как же так! — Выругалась Катя и кинулась помочь.

Я уперся в пол четырьмя костями и едва сдерживал завтрак. Лужа крови накапала приличная, а слезы катились из глаз как после просмотра фильма, где милая собачка не дождалась своего хозяина с работы на перроне станции.

Меня отпоили, протерли лицо смоченной в воде тряпочкой, усадили спиной под скалу.

— У него зрачок расширен, на свет не реагирует. Марк, не помирай! — Тормошили меня, а сил возразить у меня не было. Стекло в глазах заставляло их закрываться.

— Погибший. — Указала нам Катя рукой на тело под деревом.

— Мда, незавидная участь. — Поджала губы волшебница. — Бедняга.

— Судя по экипировке, это был воин. — Озвучил я почти очевидное.

Взрослый мужик, лет под пятьдесят, с сильнейшим рассечением на лбу, уходящим куда-то за висок и к затылку. Лицо изъедено, горло разорвано, вплоть до шейных позвонков. Могу предположить следующее — он бежал от стервятников, упал, приложился бошкой об вон тот острый торчащий из земли камень, рассек себе лицо, потерял ориентацию и был настигнут. Съесть его не смогли из-за брони на теле, а вот мягкие ткани погрызли основательно. Если бы не клок волос с сединой, я бы и не сказал ничего конкретного.

— Нам пригодится его экипировка, гляньте, — указала рукой на нагрудник Катя, — металл целый, совершенно нетронутый.

— Согласен. Давайте не будем тут задерживаться, мир его праху, забираем все полезное и уходим. — Не раздумывая согласился я.

— Не будем переживать о мародерстве, а, Варь? — Ехидно обратилась к девушке Катя.

— Я никогда моралисткой особо и не была, это Женя все панику наводила. — Обиженно отвернулась волшебница.

— А оружие его видите? — Спросил Боря, растерянно осматриваясь вокруг.

— Нет… — Выдохнул я. — Может, не успел из инвентаря достать, кто знает.

Труп мы обобрали. Панцирь, наплечники, наручи, поножи и сапоги. Шлема нет, и комплект его, судя по всему, стартовый. По габаритам погибший был немного крупнее меня, килограмм на девяносто потянет, так что текущий размер брони не подходил никому. Мне велик, Боре мал. Но это совершенно не повод отказываться.

— Смотрите в оба, твари могут быть еще тут, несмотря на то, что труп старый. — Предостерегла всех Катя.

— Кать, больше не отходи. В лесу затеряемся. Начинаем забивать инвентари. — Говорил я негромко и коротко.

— Что в приоритете? — Уточняют ребята.

— Как я и говорил, все растительное. Травы, мох, корни, съедобное. Если найдете гнезда — не ворошите их, попробуем дождаться взрослых особей. — Предоставил я людям информацию.

— Я еще смолы добуду, у меня есть опыт. — Сказала Катя.

— А я поищу подходящие ветки, чтобы сделать волокуши и подтянуть бревна к подъемнику. — Согласился я.

Разбрелись по лужайке, но так, чтобы каждый оставался в прямой видимости друг от друга. Я орудовал копьем и срубал ветки с густой листвой, потому что именно ее-то нам и не хватало. По крайней мере, эта листва отлично пойдет и на веревки, и на укрытие пещеры за сетью.

Боря ковырялся в земле, периодически комментируя находки. Ему повезло найти щедрую грибницу, а также тех клубней, еще были ягоды и корнеплоды, типа нашей моркови, только блеклой, не такой оранжевой, как человечество привыкло, а серо-желтой.

Катя выискивала что-то ценное, ей было скучно просто собирать траву, и похвастаться успехами она пока не могла. Зато Варя работала, как будто, на повышенном энтузиазме, и своей задачей она выбрала сбор вообще всей травы, что есть на земле.

Мне на одном из деревьев попалось гнездо Кориту, но матери, или отца, я не видел. Зато, заглянув в него, обнаружил несколько яиц. Забрать? Они были вкусными, а скорлупа может снова пойти на кальций. Да, заберу. И, возможно, сумею таким образом приманить родителя.

Через полчаса я нашел несколько подходящих длинных ветвей. Быстренько вызвал зеленого помощника — его смена в лагере на горе закончилась, а здесь начинается снова. Пусть задачка быстрая, однако я так привык к тому, что изготовление веревок можно делегировать, что не могу перестать этим пользоваться.

Немного зеленой массы я сформировал из свежедобытой листвы, а помощнику наказал делать веревки попрочнее. Свяжу каркас волокуши, и дальше мы уж с Борей как-нибудь утянем их под гору.

— Еще труп! — Сдержанно, но все же восклицательно, привлекла наше внимание Катя. — Ой!

— Что? — Насторожились мы и, бросив свои дела, направились к ней. — Мамочки… — Проговорила Варя.

Очередной землянин, которому очень, очень много времени. Почти истлевшие, высушенные останки, едва заметные сверху, припорошенные землей, снегом и прикрытые растительностью, что буйным цветом раскидывалась вокруг несмотря на холод.

— Тут какой-то меч странный. — С деловитым видом сообщила Катя, вынимая из канавы оружие, которое, по своему старинному виду, принадлежало погибшему.

— Почему они такие? — Спросила Варя, проигнорировав Катину находку. Оно и верно, ей меч ни к чему.

— Какие? — Спросил я, не сводя глаз с клинка.

— Такие… старые. Мы ж тут недолго совсем, а это уже второй такой. — Пожала она плечами.

— Не знаю. На моем счету уже третий. Я совсем скелета видел. — Вспомнил я о том, кто самолично прервал свои страдания в углу полигона.

— Может, тут время идет как-то иначе? Нас ведь тысяча, не может быть, чтобы все выжившие из нашего города уместились в такую ровную цифру. — Предположила она.

— Уже был у нас такой разговор, Варь, — оборвал я ее мысли, — мы ничего нового не узнали, гадать бессмысленно, и все предположения уже высказали.

— То есть, мне не надо думать о причинах происходящего здесь? — Насупилась девушка.

— Надо, я не то имел ввиду. — Покачал я головой. — У нас слишком мало информации. Мы бессильны что-то толковое предполагать. Дальше, я надеюсь, станет понятнее.

Меч, который вытянула у трупа из-за Катя пазухи оказался интересной находкой. Он явно был не стартовым, довольно длинным, полуторник, смею предположить. Широкая прямая гарда, широкополое обоюдоострое лезвие сужающееся к концу. Бастард, судя по всему, хотя я легко могу ошибаться. И он явно не был рукотворным — в противном случае, если я ошибаюсь, нам всем конец. С таким технологическим отставанием от кого-то, кто способен создавать подобные вещи, мы не стоим ничего.

Я решил тотчас закрыть еще один возникающий вопрос, и проверил вкладки магазина достижений. И, к своему удивлению, там его тоже не нашел. Возникает следующий слой предположений — текущий магазин показывает мне только товары, предназначенные для ранга «джи», коим я сейчас и обладаю. Возможно, в следующем ранге будут иные товары, это логично следует из описания функционала магазина. А возможно, этот меч был добыт другим способом.

— Нужен кому-то этот клинок? — Спросила Катя, удерживая оружие на двух полусогнутых руках, словно рыцарь, принявший клятву. Только речь ее совсем не соотносилась с тем, что я себе навоображал.

— Дай просканирую. — Попросил я и принял клинок в руки так же, в обе, как мне его и передали. Вгляделся.