Как там было в фильме: Упал, очнулся, гипс? Нет, не гипс, а… зомби! В моем случае я стал долбанным зомби! Внезапно, будто в какой-то третьесортной новелке или игрушке пришел зомби-апокалипсис, но вместо «выживальческого квеста», я вынужден проходить сразу «послежизненный»! Я думал все… лишь червей в могилке кормить, но выяснилось, что пришла и Система! А вот это уже интереснее… особенно мне – почти профессиональному геймеру! К тому же Система щедра на дроп и позволяет эволюционировать... Стоп! Какого черта все люди хотят меня убить?
Вспышка телепортации погасла — и Леру оглушил грохот.
Скрежет металла. Лязг шестерён. Шипение пара, вырывающегося из невидимых клапанов. Ритмичный гул, от которого вибрировал пол под ногами —
Она стояла посреди чего-то, похожего на кишки механического левиафана.
Вокруг громоздились трубы толщиной в человеческий рост, из которых с шипением вырывались струи перегретого пара. Стены были сплошь из металла — клёпаные панели, ржавые балки, переплетения кабелей и цепей. Над головой медленно вращались шестерни размером с дом, их зубья смыкались с идеальной точностью.
Никакой органики. Ни травинки, ни капли воды. Только металл, пар и бесконечный механизм.
Лера выругалась сквозь зубы. Повезло ей, ничего не скажешь.
— Ого, — раздался голос позади.
Она развернулась, выхватывая кинжалы — и увидела Рачка.
Он стоял в паре метров от неё, его глаза были широко раскрыты, а на лице играло выражение… восторга? «Монокль Механика» на его левом глазу бешено мигал, выводя потоки данных прямо в интерфейс.
— Это… это невероятно, — пробормотал он, вращаясь на месте. — Энергетические контуры… смотри, вон та труба — это часть распределительной сети! А те шестерни — они синхронизированы через центральный привод! Я вижу схему!
Лера убрала кинжалы и скрестила руки на груди:
— Рачок, сфокусируйся!
Он вздрогнул и посмотрел на неё:
— А? Да, извини. Просто… — он обвёл руками пространство, — … это как попасть в рай для технаря.
Лера огляделась, оценивая обстановку. Повсюду мелькали красные огоньки — камеры? Сенсоры? Что-то, что явно следило за каждым движением.
— Как мы вообще оказались вместе? — спросила она. — Протокол «Одинокого Волка» должен был разбросать всех по одному, верно же?
— Макс, — ответил Рачок, всё ещё сканируя окрестности моноклем. — Его «Пространственный Якорь». Он связал нас энергетическими нитями перед телепортацией. Гениально, на самом деле. Использовать некромантские техники для эксплойта местных систем — я даже не думал, что это возможно.
В его голосе звучало неприкрытое восхищение.
Лера кивнула. Да, это было в стиле брата — найти эксплойт там, где другие видят непреодолимое препятствие. Она почувствовала привычную гордость за Макса. Даже здесь, разделённые неизвестно сколькими этажами Башни, его решения продолжали их защищать.
— Повезло, что мы попали в пару, — сказал Рачок. — В смысле… ну… не то чтобы повезло именно тебе, я обычно только мешаю другим…
Он замялся, теребя ремешок монокля.
Лера почувствовала укол раздражения.
Вот
Рачок был толковым. Она это знала — видела, как он работает, как анализирует ситуации, как находит информацию, которую остальные пропускают, но стоило кому-то обратить на него внимание — и он превращался в
Когда она впервые встретила его, она не обратила особого внимания. Очередной «спасёныш» брата — тот постоянно подбирал всяких потеряшек. Потом, когда они оказались в одной группе после разделения, она начала присматриваться.
И что она увидела?
Паренька, который постоянно прятался за спины. Который говорил «извините» чаще, чем дышал. Который, при всей своей технической грамотности, не мог выдавить из себя нормальную команду без пяти оговорок о собственной никчёмности.
Он был просто, как придаток к брату. Немного полезный инструмент, но не более.
— Ладно, — сказала Лера, обрывая его бормотание. — Хватит самоуничижения. Нам нужно двигаться и найти выход с этого уровня.
Рачок кивнул, явно обрадовавшись смене темы:
— Да, конечно. Я… я попробую просканировать местность. Может, найду карту или…
Сирена взвыла прямо над их головами.
Лера мгновенно активировала «Неуловимый Покров» и… ничего не произошло. То есть, покров активировался, но… Она посмотрела на свои руки. Они мерцали, становясь полупрозрачными, но не исчезали полностью. Сквозь маскировку отчётливо проступал тепловой контур.
— Сенсоры! — крикнул Рачок. — Здесь везде инфракрасные датчики! Они видят тепло сквозь…
Он не договорил.
Из боковых люков с лязгом вывалились
Паровые Стражи. Массивные гуманоидные конструкции из бронзы и стали, два с половиной метра высотой. Их «головы» были похожи на старинные водолазные шлемы с круглыми стеклянными глазами, а из спин торчали трубы, извергающие клубы пара.
Их было четверо.
— Рачок, назад! — крикнула Лера и рванула к ближайшему.
Её ноги несли её со скоростью, недоступной обычному человеку. «Реактивный Разгон» превратил мир в смазанные полосы света. Она оказалась рядом со Стражем за долю секунды, кинжалы уже были в руках.
Удар в шею — туда, где у живого существа была бы артерия.
Кинжал с натужным скрежетом пробил металл и вошёл по самую рукоять. Лера ожидала фонтана масла или хотя бы сбоя в работе, но…
Ничего.
Страж даже не замедлился.
Его рука — массивная клешня — обрушилась на неё сверху. Лера ушла в сторону, перекатилась, атаковала снова — в «сердце», в центр груди, туда, где должно быть сердце у живых существ.
Лезвие прошило грудную пластину насквозь, оставив рваную дыру. Но внутри была лишь пустота и мешанина проводов. Урон прошёл, но критические системы не были задеты.
Страж развернулся, из его руки с шипением вырвалась струя перегретого пара. Лера едва успела отскочить — там, где она стояла секунду назад, металлический пол покрылся изморозью от резкого перепада температур.
Она откатилась в сторону, тяжело дыша.
Её кинжалы — зачарованные, способные пробить демоническую чешую — легко вспарывали обшивку этой консервной банки, но это было бесполезно. Она могла превратить его в дуршлаг, но пока не задет «мозг» или реактор, эта груда металла продолжит наступать.
— Лера! — голос Рачка прорезал грохот боя. — Сзади! Под левой лопаткой! Там охладительный контур — бей
Она не стала спрашивать. Просто доверилась.
Рывок и Лера оказалась за спиной Стража, увидела то, о чём говорил Рачок — небольшую решётку вентиляции, скрытую под бронелистом.
Удар.
Кинжал вошёл глубоко, пробивая защиту, и наконец достиг чего-то важного.
Страж
Лера развернулась к остальным.
— Ещё трое! — крикнул Рачок. — У второго — под правым плечом! У третьего — на затылке, видишь выступ? У четвёртого — в паху, там главный энергопровод!
Она снова не думала. Просто действовала.
Рывок — удар — рывок — удар — рывок — удар.
Тридцать секунд. Четыре Стража превратились в груды дымящегося металлолома.
Лера остановилась, тяжело дыша. Ее выносливость истощалась чудовищно — она тратила её на бесполезные удары в «пустое» железо, пока не получила целеуказание.
Посмотрела на Рачка.
Он стоял у стены, монокль всё ещё мигал, выводя данные. На его лице было выражение сосредоточенности — ни страха, ни паники. Просто работа.
— Откуда ты знал? — спросила она.
Он моргнул:
— Что?
— Уязвимые точки. Откуда ты знал, куда бить?
— А, это… — он пожал плечами. — Монокль показывает энергетические потоки. Я просто нашёл узлы, где концентрация максимальная. Если их повредить — система перегревается и отключается. Это… это просто физика. Любой бы…
— Нет, — Лера перебила его жёстко. — Не «любой».
Рачок замолчал, явно не зная, что ответить.
Где-то в глубине механизма взвыла новая сирена.
— Подкрепление, — сказал Рачок, глядя на данные монокля. — Много. Нам нужно двигаться.
Лера кивнула:
— Веди.
И они двинулись глубже в механический ад, оставляя за собой дымящиеся останки первых врагов.
Они двигались уже минут двадцать.
Рачок шёл впереди, его монокль непрерывно сканировал окружающее пространство. Лера следовала за ним, держа кинжалы наготове, но пока коридоры были пусты.
Это место напоминало внутренности гигантского часового механизма. Коридоры то сужались до узких лазов между трубами, то расширялись в огромные залы с вращающимися шестернями. Пол под ногами иногда дрожал от работы невидимых машин, иногда — двигался сам, превращаясь в конвейерную ленту.
Лера ненавидела каждую секунду.
Её навыки скрытности здесь были практически бесполезны. Инфракрасные сенсоры видели тепло её тела сквозь любую маскировку. Пол вибрировал, выдавая каждый шаг. Повсюду мигали камеры, следящие за каждым движением.
Она привыкла быть призраком и невидимкой. Тем, кто появляется из ниоткуда, наносит удар и исчезает.
Здесь она была… просто девчонкой с ножами.
— Стоп, — Рачок поднял руку.
Лера замерла.
Впереди коридор обрывался массивным шлюзом — толстая стальная плита с десятком запорных механизмов. По обе стороны от неё торчали турели, их стволы медленно поворачивались, сканируя пространство.
— Лазерная сетка, — пробормотал Рачок, глядя куда-то сквозь монокль. — Шаг вперёд — и нас изрешетит.
Лера оглянулась по сторонам:
— Обход?
— Проверяю… — он помолчал, считывая данные. — Нет. Слева — тупик. Справа — шахта, но она ведёт прямо в дробильный механизм. Сзади — мы оттуда пришли, и там уже наверняка патрули.
— Турели можно обойти?
— У них автонаведение и энергощиты. Даже если ты доберёшься до них раньше, чем они выстрелят, твои кинжалы так легко не пробьют защиту.
Лера стиснула зубы.
Она чувствовала себя бесполезной мебелью. Впервые за долгое время она оказалась в ситуации, где её скорость и клинки ничего не решали.
— Дай мне минуту, — сказал Рачок.
Он подошёл к стене, где торчала небольшая панель с мигающими индикаторами. Его пальцы забегали по сенсорам.
— Что ты делаешь? — спросила Лера.
— Ищу вход в локальную сеть… Есть. Примитивная архитектура, но с приличным шифрованием. Сейчас…
Лера наблюдала, как он работает.
Его пальцы двигались с уверенностью, которой она раньше не замечала. Никакого заикания, никаких извинений. Просто сосредоточенность и точные, выверенные движения.
На панели замелькали строки кода — или чего-то похожего на код. Рачок хмурился, кусал губу, иногда тихо ругался себе под нос.
— Так, — пробормотал он. — Турели подключены к центральному узлу через… ага, вижу. Если я перенаправлю управляющий сигнал через резервный контур и подменю идентификатор цели…
Лера не понимала ни слова. Но она видела результат.
Турели дёрнулись. Их стволы, направленные на коридор, вдруг развернулись в противоположную сторону — к шлюзу.
— Готово, — Рачок выдохнул. — Теперь они считают врагами всё, что идёт со стороны шлюза.
Словно в подтверждение его слов, шлюз с грохотом поехал вверх. За ним обнаружился отряд Паровых Стражей — шесть единиц, явно спешивших на подкрепление.
Турели открыли огонь.
Энергетические залпы врезались в Стражей, прошивая их броню насквозь. Роботы даже не успели понять, что происходит — их собственная система обороны расстреливала их в упор.
Десять секунд. Шесть груд металлолома.
Лера медленно повернулась к Рачку.
Он стоял у панели, на его лице было выражение… смущения?
— Это… — он потёр затылок. — Это было проще, чем я думал. Эти протоколы безопасности устарели смерть как. Любой нормальный хакер…
— Рачок.
— Да?
— Заткнись.
Он моргнул.
— Ты только что взломал систему безопасности, перепрограммировал турели и заставил их уничтожить целый отряд врагов, — Лера говорила медленно, чеканя каждое слово. — Не смей говорить «любой бы справился».
Рачок открыл рот, явно собираясь возразить, но под её взглядом передумал.
— Хорошо, — сказал он тихо.
Они прошли мимо дымящихся останков и двинулись дальше.
Лера думала.
Она всегда считала, что сила — это скорость, точность и урон. Способность нанести удар быстрее, чем враг успеет среагировать. Способность убить раньше, чем убьют тебя.
Но здесь, в этом механическом аду, она впервые увидела другую силу. Силу информации и знания — силу того, кто видит не врага, а систему и знает, как эту систему сломать.
Теперь она понимала, почему брат взял его в команду.
Далеко не из жалости. Он с самого начала разглядел в нем талант.
— Впереди развилка, — сообщил Рачок, прерывая её мысли. — Левый коридор ведёт к… похоже, к какой-то фабрике. Правый — к центральному узлу управления. Если я доберусь туда, смогу получить карту всего уровня.
— Правый, — сказала Лера без колебаний.
Они свернули.
Коридор здесь был уже — трубы с обеих сторон почти смыкались над головой, оставляя узкий проход. Лера шла впереди, Рачок — за ней.
Шорох.
Лера среагировала мгновенно — развернулась, кинжалы мелькнули в руках.
Из вентиляционной решётки над головой посыпались они.
Дроиды-пауки. Маленькие, размером с кошку, с восемью металлическими лапами и единственным красным глазом. Они двигались жутко быстро, карабкаясь по стенам и потолку.
Самоуничтожение. Прекрасно.
— Рачок, беги! — крикнула Лера.
Она рванула к паукам, кинжалы рассекали воздух. Первый дроид разлетелся от удара, второй, третий — но их было слишком много. Они лезли отовсюду, целясь не в неё, а мимо — к Рачку.
Они похоже видели, кто здесь опаснее.
Лера развернулась, но поняла — не успеет. Три паука уже были в метре от Рачка, их глаза мигали красным, готовясь к детонации.
И тогда Рачок сделал то, чего она не ожидала.
Он не побежал, не закричал и не запаниковал. Он спокойно вытащил из-за пояса свой модифицированный кинжал, но сейчас он был почему-то немного похож на отвёртку со светящимся наконечником — и одним точным движением воткнул его в ближайшего паука.
Прямо в глаз.
Дроид дёрнулся и замер. Красный огонёк погас.
Рачок уже бил второго, но не в корпус, а в тонкий кабель, соединяющий «голову» с телом. Паук рухнул, дёргая лапами.
Третий прыгнул на него — и Рачок просто отшагнул в сторону, позволяя дроиду пролететь мимо. Пока тот разворачивался, Рачок уже вскрывал его панель управления.
Щелчок. Искра. Тишина.
Лера добила остальных пауков и обернулась.
Рачок стоял посреди трёх деактивированных дроидов, убирая кинжал за пояс. На его лице не было ни страха, ни паники — только лёгкая задумчивость.
— У них предохранитель в оптическом сенсоре, — сказал он, словно объясняя очевидное. — Если его замкнуть, система самоуничтожения блокируется. А главный кабель — это как спинной мозг, без него они не могут координировать движения.
Лера молча смотрела на него.
Минимум движений — максимум эффективности. Никакой паники, никакой суеты — это был лишь холодный расчёт и точное знание, куда бить.
— Ты был крут, — сказала она.
Рачок вздрогнул, словно от пощёчины:
— Что? Нет, я просто… я знал схему, это несложно, любой…
— Рачок.
Он замолчал.
— Любой бы сдох, — Лера шагнула к нему, глядя прямо в глаза. — Любой бы запаниковал, попытался убежать и взорвался вместе с этими тварями. Ты — не запаниковал, а действовал. Прекрати уже прибедняться, это начинает бесить.
Рачок моргнул. Открыл рот. Закрыл.
— Я… — он сглотнул. — Хорошо. Я постараюсь.
— Не постарайся. Сделай.
Она развернулась и двинулась дальше по коридору.
За её спиной Рачок помедлил секунду, глядя на деактивированных пауков. На его лице мелькнуло что-то странное — не совсем улыбка, но близко.
Потом он поправил монокль и пошёл следом.
Впереди ждал центральный узел. И Лера впервые за весь этот уровень чувствовала что-то похожее на уверенность в ком-то, кроме себя.
Центральный узел оказался ближе, чем они думали.
Ещё десять минут пути — и коридор вывел их в просторный зал, заставленный серверными стойками и голографическими экранами. В центре возвышалась главная консоль, от которой во все стороны расходились толстые кабели, словно корни древнего дерева.
— Джекпот, — выдохнул Рачок, его монокль вспыхнул ярче обычного. — Отсюда я смогу получить доступ ко всему уровню. Карты, коды доступа, расположение выхода…
Лера кивнула, но её взгляд уже скользил по залу, оценивая обстановку.
Здесь было слишком тихо, пусто и легко.
Её инстинкты кричали об опасности, но конкретной угрозы она не видела. Сенсоры не мигали тревогой, турелей не было, патрули отсутствовали.
Может, им просто повезло?
— Мне нужно минут пять, — сказал Рачок, уже склонившись над консолью. — Прикроешь?
— Работай.
Лера заняла позицию у входа, держа кинжалы наготове. Её глаза непрерывно сканировали пространство — дверные проёмы, вентиляционные решётки, тёмные углы между серверными стойками.
Минута. Две. Три.
Ничего.
Рачок работал молча, его пальцы летали по голографической клавиатуре. Иногда он тихо бормотал что-то себе под нос — обрывки кода, ругательства, восклицания типа «ага, вот ты где».
Лера начала расслабляться.
Может, этот уровень не так уж плох. Да, её навыки здесь ослаблены, но с Рачком в качестве «навигатора» они справлялись. Ещё немного — и у них будет карта, а с картой…
Её взгляд зацепился за что-то.
Вентиляционная решётка в дальнем углу зала. Она была… приоткрыта? Нет, не приоткрыта — сдвинута. Совсем чуть-чуть, почти незаметно.
Лера прищурилась.
Там, за решёткой, в темноте вентиляционной шахты, что-то блеснуло. Тусклый отсвет, похожий на…
Глаз?
Нет. Камера или сенсор.
Они здесь не одни.
— Рачок, — тихо позвала она. — Сколько ещё?
— Минуту, может две. Я почти…
— Быстрее.
Что-то в её голосе заставило его поднять голову:
— Что-то не так?
Лера не ответила. Она смотрела на вентиляционную решётку, пытаясь разглядеть, что скрывается в темноте.
И тут она увидела.
За решёткой, в глубине шахты, мерцали десятки красных огоньков. Они выстраивались в ряды, как глаза пауков в темноте.
Только это были не пауки, а…
…дроиды.
— Засада, — выдохнула Лера.
В ту же секунду решётка с грохотом вылетела из креплений.
Из вентиляции хлынул поток металла — дроиды-пауки, Паровые Стражи, какие-то новые конструкции, которых они ещё не видели. Узкие, быстрые, с длинными лезвиями вместо рук.
Их было много. Слишком много.
— Рачок, уходим! — крикнула Лера.
Она рванула к нему, на ходу активируя «Реактивный Разгон». Первый Ликвидатор попытался перехватить её — она ушла под его лезвие, полоснула по суставу, не останавливаясь.
Бесполезно.
Она даже не знала, где у этих тварей уязвимые точки.
— На выход! — крикнул Рачок, указывая на боковую дверь. — Там технический коридор!
Они побежали.
Дверь была в двадцати метрах. Пятнадцати. Десяти.
Шлюз с грохотом захлопнулся перед самым их носом.
Лера врезалась в него плечом, отскочила. Попыталась найти панель управления — ничего. Глухая стена.
— Я попробую взломать! — Рачок уже искал точку доступа.
— Нет времени!
Лера развернулась.
Враги окружали их полукольцом. Ликвидаторы впереди, Паровые Стражи по флангам, дроиды-пауки — везде. Они не атаковали сразу, словно давая жертвам осознать безнадёжность положения.
Или ждали команды.
Лера встала перед Рачком, закрывая его собой. Кинжалы в руках казались жалкими зубочистками против этой армии.
— Сколько их? — спросила она, не оборачиваясь.
Рачок быстро считывал данные через монокль:
— Двенадцать Ликвидаторов, восемь Стражей, пауков… много. Я не могу сосчитать.
Много. Прекрасно.
Лера прокручивала в голове варианты.
Прорваться? Невозможно — их слишком много, и она не знает, куда бить. Оборона? Смешно — они загнаны в угол. Взлом? Рачку нужно время, которого нет.
Оставался один вариант.
Её новая ультимативная способность. Навык, который она получила совсем недавно и использовала всего единожды, но в контролируемых условиях, на тренировке вместе с братом.
Принцип был прост: она входила в состояние абсолютного ускорения, становясь практически невидимой для врагов. На несколько секунд её скорость возрастала в десятки раз, позволяя нанести сотни ударов.
Цена была тоже проста: полное истощение. После «Фазового Шторма» она не сможет даже стоять на ногах толком.
Здесь, в окружении врагов, это означало смерть. Причем не только её смерть. Именно поэтому брат настрого запретил ей использование этого навыка без должной поддержки, но в текущих условиях…
— Рачок, — сказала она тихо.
— Да?
— Когда я начну — беги. Не оглядывайся беги. Найди выход и уходи.
— Что? — его голос дрогнул. — О чём ты…
— Я расчищу путь.
Она почувствовала, как он схватил её за плечо:
— Нет. Нет, ты не можешь… ты же хочешь положится на «тот» навык? Я видел твои характеристики, я знаю, что делает твоя новая способность, но если ты применишь ее здесь и сейчас, то…
— Сдохну? — Лера усмехнулась, не оборачиваясь. — Может быть. Но может и нет, и в одиночку у меня получится как-нибудь уйти.
— Ты сама не веришь в это!
Лера помолчала и продолжила.
— Это моя вина, — перебила она. — Я должна была заметить ловушку раньше и проверить вентиляцию. Я расслабилась, и теперь мы здесь.
Она чувствовала, как энергия закипает внутри, готовая вырваться наружу. «Фазовый Шторм» требовал полной концентрации и фокусировки сил.
— Готовься бежать, — сказала она.
— Нет! — Рачок вцепился в её плечо крепче. — Должен быть другой способ! Дай мне подумать, я могу…
Но времени не было.
Ликвидаторы начали сближаться. Их лезвия поблёскивали в свете голографических экранов.
Лера сделала глубокий вдох и…
…Активировала навык.
Мир вокруг неё начал замедляться — первый признак того, что «Фазовый Шторм» работает. Враги двигались как в густом сиропе, их движения растягивались на секунды.
Ещё мгновение — и она сорвётся с места, став невидимым вихрем смерти.
И в этот момент случилось неожиданное.
Воздух вокруг словно… разорвался.
Что-то пронеслось мимо неё — настолько быстро, что она даже в ускоренном восприятии едва заметила это движение.
Просто —
И звук.
Хрусть! — скрежет металла. Лязг. Грохот падающих тел.
Лера моргнула.
Её концентрация сбилась, «Фазовый Шторм» отключился, не успев толком активироваться. Мир вернулся к нормальной скорости.
И она увидела.
Посреди зала, возвышалась фигура.
Женщина. Высокая, стройная, в облегающем боевом костюме цвета ночного неба. Её волосы — короткие, иссиня-чёрные — были зачёсаны назад, открывая лицо.
Лицо-маску. Абсолютно неподвижное, лишённое какого-либо выражения. Только глаза — тёмные, глубокие, как два колодца — смотрели на Леру с чем-то, похожим на скуку.
В руках женщины были клинки. Тонкие, изогнутые, светящиеся бледно-голубым светом.
Вокруг неё громоздились останки врагов.
Все двенадцать Ликвидаторов, восемь Стражей и тьма пауков-дроидов.
Все порубленные на куски. Чисто, аккуратно, словно их резали лазером.
Она сделала это за… сколько? Секунду? Две?
Лера не знала.
Она стояла, открыв рот, и смотрела на женщину, которая только что в одиночку уничтожила армию, против которой они были бессильны.
Система не могла её идентифицировать. Почему Лера не знала, возможно у нее были навыки препятствующие считыванию информации.
Женщина медленно убрала клинки в ножны на спине. Движение очень было плавным, почти ленивым.
Потом она повернулась к Лере и Рачку.
Её лицо оставалось неподвижным. Ни улыбки, ни хмурости, ни интереса. Просто… пустота.
Она подняла руку и сделала короткий жест.
«За мной».
И направилась к боковой стене, где — Лера только сейчас заметила — была скрытая дверь, замаскированная под серверную панель.
Рачок и Лера переглянулись.
— Это… — начал Рачок.
— Титан, — закончила Лера. Её голос был хриплым. — Из команды Титанов. Кажется, ее зовут Кассандра.
Кассандра остановилась у двери и обернулась. Её тёмные глаза смотрели на них без выражения.
Она ждала.
Лера сглотнула комок в горле. Её разум кричал, что нельзя идти за врагом, нельзя доверять Титану, нельзя показывать слабость.
Но её суть говорила другое.
Они только что чуть не погибли, а эта женщина спасла им жизнь — зачем, пока непонятно, но факт оставался фактом.
И если Кассандра захочет их убить… она сделает это независимо от того, последуют они за ней или нет.
— Идём, — сказала Лера.
Они двинулись следом за Титаном, оставляя позади груды искорёженного металла.
Кассандра вела их по узким техническим коридорам.
Лера шла следом, держа дистанцию в три метра. Достаточно близко, чтобы не потерять Титана из виду и достаточно далеко, чтобы успеть среагировать на атаку.
Не то чтобы это имело значение. После того, что она видела в серверном зале, Лера понимала: если Кассандра захочет их убить, три метра или тридцать — разницы не будет.
Рачок плёлся позади, его монокль непрерывно сканировал окружение. Лера чувствовала его напряжение — он то и дело бросал на неё тревожные взгляды, словно пытаясь что-то сказать, но не решаясь нарушить тишину.
Они шли уже минут десять. Кассандра не произнесла ни слова с момента своего появления. Только жесты — «сюда», «стоп», «вперёд». Её лицо оставалось неподвижной маской, а движения были настолько плавными, что казались нечеловеческими.
Наконец коридор вывел их в небольшой технический отсек — что-то вроде комнаты отдыха для обслуживающего персонала, если бы на этом уровне был персонал. Несколько металлических скамей, тусклое освещение, и — главное — массивная дверь впереди с десятками замков и сканеров.
Кассандра остановилась и повернулась к ним.
Её тёмные глаза скользнули сначала по Лере, потом по Рачку. Без интереса, без эмоций — просто оценка.
Рачок первым нарушил молчание.
— Почему ты помогла нам? — его голос был тихим, но твёрдым. — Ты же из Титанов. Мы — конкуренты. Враги.
Кассандра не ответила.
Вместо этого она подняла руку и указала на дверь впереди. Потом — на Рачка. Жест был красноречивее слов.
«Мне нужен взломщик. Мои клинки тут бессильны». — это она имеет ввиду? Подумала Лера и нахмурилась.
— Ты хочешь использовать нас?
Кассандра пожала плечами. Движение было почти незаметным.
— Взаимовыгода, — произнесла она.
Первое слово за всё время. Голос был низким, хриплым, словно она редко им пользовалась, и главное — абсолютно лишённым интонаций.
Лера переглянулась с Рачком. В его глазах она видела то же, что чувствовала сама: недоверие, настороженность, но и понимание того, что выбора у них немного.
— Допустим, — сказала Лера, скрестив руки на груди. — Допустим, мы поможем тебе пройти эту дверь. Что потом? Просто разойдемся?
Кассандра смотрела на неё несколько секунд. Её лицо оставалось неподвижным, но что-то в глазах изменилось — мелькнула тень… веселья?
Она не ответила. Просто повернулась к двери и встала рядом, ожидая.
Лера почувствовала, как её раздражение нарастает. Эта молчаливая игра начинала действовать на нервы.
— Эй, — она шагнула вперёд. — Я задала вопрос. Можешь хотя бы…
Рачок схватил её за локоть.
— Лера, — он говорил тихо, почти шёпотом. — Подожди.
Она обернулась:
— Что?
— Не верь ей, — его голос был едва слышен. — Она может убить нас, как только я открою дверь. Держи дистанцию и будь готова. Если что — беги. Я попробую её задержать.
Лера моргнула.
Рачок — тот самый Рачок, который десять минут назад заикался и извинялся за своё существование — сейчас смотрел на неё с холодной решимостью. В его глазах не было страха.
Он не доверял Титану. И он был готов умереть, чтобы дать ей шанс сбежать? Она не ослышалась?
А вот Кассандра точно услышала.
У нее похоже слух был не хуже, чем у летучей мыши. Она повернула голову, и её тёмные глаза остановились на Рачке.
И тогда случилось невозможное.
Кассандра улыбнулась.
Ну как улыбнулась — просто уголки её губ едва заметно дрогнули вверх. Но для лица-маски это было всё равно что громкий смех.
— Умный мальчик, — сказала она.
Два слова. Без интонации, без эмоций — но это была похвала.
Потом её взгляд переместился на Леру, и улыбка исчезла так же быстро, как появилась.
— Твоя подруга слишком доверчива, в Башне это смерть.
Лера почувствовала, как кровь приливает к щекам. Укол попал точно в цель.
Она хотела возразить — сказать, что не доверчивая, что просто пыталась наладить контакт, что это нормально — разговаривать с союзником, пусть и временным…
Но слова застряли в горле.
Потому что Кассандра была права.
Лера расслабилась. Она видела, как Титан спасла их, и подсознательно решила, что опасности больше нет. Она задавала вопросы, вместо того чтобы держать дистанцию и готовиться к удару в спину.
— Я… — начала Лера.
— Учись, — перебила Кассандра. Она кивнула в сторону Рачка. — У него есть то, чего нет у тебя. Инстинкт выживания.
Она помолчала и добавила:
— И мозги.
Лицо Леры налилось краской. Она почувствовала, что в ней что-то закипает. Но прежде чем она успела отреагировать, Рачок произнес.
— Я просто… осторожен.
— Осторожность — это жизнь, — ответила Кассандра. — Глупость — это смерть. Выбирай.
Она снова повернулась к двери и застыла в ожидании.
Лера и Рачок переглянулись.
— Ладно, — сказала Лера наконец. — Как насчет временного перемирия? Ты помогаешь нам пройти уровень, мы помогаем тебе с дверями. Но если ты попытаешься что-то выкинуть…
Она не закончила фразу. Они обе знали, что угроза пуста.
Кассандра не ответила. Просто сделала жест в сторону двери.
«Работай».
Других вариантов все равно не было, так что Рачок вздохнул, поправил монокль и направился к консоли управления рядом с дверью. Его пальцы забегали по сенсорам, монокль вспыхнул, выводя потоки данных.
— Сложная система, — пробормотал он себе под нос. — Многоуровневое шифрование, биометрические замки, энергетические барьеры… Дайте мне пару минут.
Лера заняла позицию сбоку, держа Кассандру в поле зрения. Титан стояла неподвижно, как статуя, её глаза полуприкрыты.
Тишина давила на уши.
— Ты давно ты в Авалоне? — спросила Лера, не выдержав.
Кассандра не ответила.
— Почему ты одна? Где остальные Титаны?
Молчание.
— Ты вообще умеешь разговаривать больше двух слов подряд?
Кассандра медленно открыла глаза и посмотрела на Леру. В её взгляде было что-то… странное. Не раздражение, не злость — скорее, лёгкое любопытство.
— Ты много болтаешь, — сказала она. — Это слабость.
— Общение — это слабость?
— Лишние слова — это слабость. Каждое слово — это информация. Информация — это оружие.
Лера нахмурилась:
— То есть, молчание — это сила?
— Молчание — это контроль, — Кассандра чуть наклонила голову. — Тот, кто молчит, слушает. Тот, кто слушает — знает. Тот, кто знает — побеждает.
Она помолчала и добавила:
— Ты говоришь — я узнаю твои страхи, слабости, привычки. Я молчу — ты не узнаёшь ничего.
Лера открыла рот, чтобы возразить… и закрыла.
Чёрт.
Она была права. За эти несколько минут Лера выдала кучу информации — свою нервозность, свою привычку заполнять тишину разговором, свою неуверенность в присутствии более сильного противника.
Кассандра не выдала ничего.
— Готово! — голос Рачка прервал её размышления.
Замки на двери щёлкнули один за другим. Энергетический барьер мигнул и погас. Массивная плита медленно поехала в сторону, открывая проход.
За дверью тянулся длинный коридор, в конце которого виднелось что-то вроде огромного зала с движущимися платформами.
Кассандра шагнула вперёд, но остановилась на пороге. Обернулась к Рачку.
— Быстро, — сказала она. Кивнула. — Хорошо.
Два слова. Но от Кассандры это звучало как орден за заслуги.
Рачок моргнул, явно не зная, как реагировать. Потом неуверенно улыбнулся:
— Спасибо… наверное?
Кассандра уже шла вперёд, не оглядываясь.
Лера и Рачок переглянулись.
— Странная она, — прошептал Рачок.
— Угу, — согласилась Лера. — Но чертовски сильная.
Они двинулись следом за Титаном.
И Лера поймала себя на мысли, что несмотря на всё — на молчание, на холодность, на жутковатую ауру — она начинала понимать Кассандру.
Может не доверять и не симпатизировать, но понимать.
В мире, где каждое слово могло стать оружием, молчание действительно было силой.
Зал за дверью оказался кошмаром инженера.
Огромное пространство, заполненное движущимися платформами, вращающимися шестернями и парящими в воздухе металлическими островками. Всё это двигалось по сложным траекториям, постоянно меняя конфигурацию. Платформы то сближались, то расходились, то вращались вокруг своей оси.
И везде — турели, лазерные сетки, патрулирующие дроиды.
— Это… — Рачок сглотнул. — Это лабиринт.
— Вижу, — Лера в шоке оценивала обстановку. — Да как тут возможно пройти?
Кассандра молча указала на дальний конец зала, где виднелась массивная дверь — явно выход на следующий уровень. Между ними и дверью было метров триста движущегося хаоса.
Лера прикинула маршрут. Можно попробовать пробежать по платформам, используя скорость… Нет, слишком непредсказуемо. Одна ошибка в тайминге — и она окажется между двумя сходящимися плитами.
— Я могу пройти, — сказала Кассандра.
Первая длинная фраза за всё время. Три слова.
— Но долго, — добавила она. — Враги и ловушки. Час или два.
Лера перевела взгляд на Рачка. Тот стоял у края платформы, его монокль мигал, анализируя паттерны движения.
— Рачок?
— Подожди, — он поднял руку, не отрывая взгляда от зала. — Я вижу… есть паттерн. Платформы движутся не хаотично, они синхронизированы. Вон та группа — цикл двадцать три секунды. Та — сорок один. Центральные — тринадцать…
Он бормотал себе под нос, его пальцы чертили в воздухе невидимые линии.
— Есть, — сказал он наконец. — Я вижу путь.
Кассандра повернулась к нему. В её глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.
— Покажи.
Рачок указал на последовательность платформ:
— Сначала туда — прыжок на счёт три после того, как левая платформа начнёт подъём. Потом — через вращающийся сегмент, но только в момент, когда щель между секциями достигает максимума. Дальше — по парящим островкам, они выстраиваются в линию каждые сорок семь секунд на долю мгновения…
Он продолжал, и Лера поймала себя на том, что не понимает и половины. Но голос Рачка звучал уверенно — без заикания, без извинений. Просто чёткие инструкции.
Кассандра слушала молча. Когда Рачок закончил, она несколько секунд смотрела на него оценивающим взглядом.
Потом сделала то, чего Лера не ожидала.
Она отступила назад и жестом пригласила Рачка вперёд.
— Веди.
Лера моргнула.
— Что?
Кассандра не удостоила её ответом. Она смотрела только на Рачка, ожидая.
Титан — член команды чемпионов, элита Авалона, добровольно передавала лидерство новичку.
Рачок тоже выглядел ошарашенным.
— Я… ты уверена? Я могу ошибиться, и тогда…
— Ты видишь то, чего не вижу я, — перебила Кассандра. — Здесь твоя сила важнее моей. Веди.
Простая логика. Никакого эго, никакой борьбы за статус. Просто признание факта: в этой ситуации Рачок был полезнее.
Лера почувствовала странное тепло в груди. Нет, это была не зависть, а уважение. К Кассандре, которая умела признавать чужое превосходство, и к Рачку, который это превосходство заслужил.
— Ладно, — Рачок выпрямился. Поправил монокль. — Тогда слушайте внимательно. Кассандра — ты идёшь первой, твоя скорость позволит компенсировать мелкие ошибки в тайминге. Лера — за ней, держи дистанцию в два метра. Я замыкаю и корректирую, если что-то пойдёт не так.
Он говорил быстро, уверенно, и Лера с удивлением поняла, что подчиняется без вопросов.
— На счёт три после сигнала — прыжок на первую платформу. Готовы?
Кассандра кивнула.
Лера кивнула.
— Три… два… один… Пошли!
Кассандра сорвалась с места.
Лера — за ней.
Мир превратился в хаос движения и металла. Платформы мелькали под ногами, шестерни вращались вокруг, турели поворачивались, пытаясь взять их на прицел.
— Кассандра, на два часа, турель! — голос Рачка звучал в ушах, чёткий и спокойный. — Лера, пригнись!
Лера нырнула вниз за долю секунды до того, как энергетический луч прошёл над её головой.
— Прыжок через три секунды! Платформа слева!
Они прыгнули одновременно — Кассандра, Лера, потом Рачок. Приземлились на движущуюся платформу, которая тут же начала вращаться.
— Держитесь! Сейчас будет рывок вправо!
Платформа дёрнулась, меняя направление. Лера едва удержала равновесие, но устояла.
— Лера, нижний уровень, видишь рычаг? Дёрни его на счёт пять!
Она увидела — небольшой рычаг на краю платформы внизу.
— Четыре… три… два… один… Сейчас!
Лера прыгнула вниз, схватилась за рычаг, дёрнула. Что-то щёлкнуло, и целая секция лазерных лучей впереди погасла.
— Отлично! Теперь назад, быстро!
Она запрыгнула обратно на основную платформу за мгновение до того, как нижняя провалилась в пропасть.
Они неслись через лабиринт как единый механизм.
Кассандра уничтожала крупные цели — её клинки мелькали, срезая турели и дроидов, которые пытались преградить путь. Лера прикрывала фланги, выполняла задачи на скорость, дёргала рычаги и отключала ловушки. Рачок координировал всё это, его голос звучал непрерывно, раздавая команды.
— Поворот! Прыжок! Пригнись! Кассандра, три дроида на одиннадцать часов! Лера, щит слева, обойди справа!
Никаких остановок и колебаний — чистая синхронизация.
И Лера поняла кое-что важное.
Голос Рачка изменился.
Не физически — он по-прежнему был тем же тихим, немного хрипловатым голосом, но в нём появилась сталь — даже уверенность.
Это был голос командира. Человека, который точно знает, что делать, и не сомневается ни на секунду.
Они пронеслись через последнюю секцию лабиринта и выскочили на широкую платформу перед выходом. Позади них — хаос из вращающихся механизмов. Впереди — массивная дверь.
— Стоп! — скомандовал Рачок.
Все трое замерли.
Тишина. Только гул механизмов позади.
— Мы прошли, — сказал Рачок. В его голосе звучало удивление — словно он сам не верил в то, что только что сделал.
Лера тяжело дышала. Её мышцы горели от напряжения, но адреналин всё ещё бурлил в крови.
Она посмотрела на Рачка.
Он стоял, чуть сгорбившись, его монокль потускнел. Обычная поза. Обычный Рачок.
— Сколько времени? — спросила Кассандра.
Рачок глянул на интерфейс:
— Четыре минуты двенадцать секунд.
Кассандра кивнула. На её лице-маске ничего не отразилось, но Лера могла поклясться, что видела в её глазах одобрение.
— Час или два, говоришь? — не удержалась Лера.
Кассандра посмотрела на неё, потом — на Рачка.
— Он лучше, чем я думала.
Рачок покраснел до корней волос.
— Это… я просто видел паттерны, — он начал теребить ремешок монокля. — Любой с аналитическими навыками мог бы…
Он осёкся, поймав взгляд Леры.
— То есть… — он сглотнул. — Спасибо. Наверное.
Кассандра издала звук, который мог бы быть смешком, если бы исходил от кого-то другого. Короткий выдох через нос.
— Учится, — сказала она, глядя на Леру. — Медленно, но учится.
Лера не была уверена, кого Кассандра имела в виду — Рачка или её саму.
Возможно, обоих.
— Дверь, — Кассандра указала вперёд. — Босс за ней. Чувствую.
Лера напряглась:
— Ты уверена?
— Запах, — Кассандра чуть повела носом. — Масло, озон и много энергии. Большой механизм.
Лера переглянулась с Рачком. Тот уже сканировал дверь моноклем.
— Она права, — сказал он. — За дверью огромное пространство. И что-то… большое, очень большое. Я вижу энергетические контуры, но не могу определить форму.
Босс уровня. Финальное испытание.
Лера проверила свои кинжалы. Энергия восстановилась почти полностью — спасибо короткому времени прохождения лабиринта.
— План? — спросила она.
Кассандра и Лера одновременно посмотрели на Рачка.
Он моргнул:
— Что? Почему вы смотрите на меня?
— Ты командир, — просто сказала Кассандра.
— Я? Но я же не… Я просто…
— Ты провёл нас через лабиринт за четыре минуты, — перебила Лера. — Ты видишь то, чего мы не видим. Ты знаешь, как работают эти механизмы.
Она шагнула к нему и положила руку ему на плечо:
— Веди, командир.
Рачок смотрел на неё несколько секунд. В его глазах боролись неуверенность и что-то новое — принятие? Решимость?
Потом он выпрямился. Поправил монокль и кивнул.
— Ладно, — его голос окреп. — Тогда вот план. Заходим осторожно, я сканирую босса и ищу уязвимости. Кассандра — основной урон, но не атакуй, пока я не дам сигнал. Лера — мобильность и отвлечение. Если босс неуязвим для обычных атак, нам нужно найти его слабое место, прежде чем тратить ресурсы впустую.
Он посмотрел на них:
— Вопросы?
— Нет, — сказала Кассандра.
— Нет, — сказала Лера.
— Тогда идём.
Рачок первым шагнул к двери.
И Лера поймала себя на том, что следует за ним без колебаний.
Как за лидером.
Дверь открылась с протяжным скрежетом.
За ней лежал зал, от вида которого у Леры перехватило дыхание.
Огромное круглое пространство, похожее на внутренность гигантских часов. Пол был выложен концентрическими кольцами — золотыми и серебряными, как циферблат. По периметру вращались массивные шестерни, отмеряющие неведомое время. Потолок терялся в темноте, но оттуда свисали маятники — десятки маятников разных размеров, качающихся в сложном ритме.
А в центре стоял «он».
Гигантский механизм, метров десять в высоту. Гуманоидный торс на постаменте из переплетённых шестерней. Четыре руки — две заканчивались клинками, две — чем-то похожим на пушки. Голова была похожа на циферблат с двенадцатью глазами-индикаторами, расположенными по кругу.
Но главное — грудь.
В центре груди Стража находились песочные часы. Огромные, светящиеся золотым светом. Песок внутри них медленно пересыпался сверху вниз.
— Темпоральный щит, — прошептал Рачок, читая данные. — Манипуляция временем? Ну дела… это очень плохо.
Страж повернул голову. Его двенадцать глаз вспыхнули красным, фиксируясь на незваных гостях.
«ВТОРЖЕНИЕ ОБНАРУЖЕНО. ПРОТОКОЛ ЗАЩИТЫ АКТИВИРОВАН».
Механический голос прогремел по залу, отражаясь от стен.
Кассандра не стала ждать.
Она сорвалась с места — размытая тень, несущаяся к Стражу со скоростью, которую Лера едва могла отследить. Её клинки вспыхнули, готовые рассечь металл.
Удар.
Лезвия врезались в грудь Стража — и прошли насквозь.
Нет, не прошли, а
Страж поднял одну из рук-клинков.
— Кассандра! — крикнула Лера.
Титан успела в последний момент. Она отпрыгнула назад — но движение было неуклюжим и дёрганым, словно она двигалась через невидимую преграду.
— Временно́еполе, — Рачок лихорадочноанализировал данные. — Он замедляетвремя вокруг себя. Любая атака, которая входит в радиус трёхметров, теряет скорость и силу.
Лера выругалась.
Кассандра отступила к ним, её лицо-маска впервые выражало что-то — раздражение.
— Не могу пробить, — сказала она коротко.
Страж начал двигаться. Его четыре руки пришли в движение, пушки зарядились энергией.
— Рассредоточиться! — крикнул Рачок.
Они разбежались в разные стороны за мгновение до того, как залпы энергии ударили в пол, оставляя оплавленные кратеры.
Лера металась между колоннами, уворачиваясь от выстрелов. Кассандра делала то же самое с другой стороны зала. Рачок укрылся за одним из маятников.
— Мне нужно время! — крикнул он. — Отвлеките его!
Легко сказать.
Лера активировала «Реактивный Разгон» и понеслась к Стражу, надеясь хотя бы привлечь его внимание.
Это сработало — два глаза повернулись к ней, пушки перенацелились. Она увернулась от первого залпа, от второго, от третьего…
Четвёртый почти достал её.
Энергетический луч прошёл в сантиметре от плеча, опалив кожу. Лера зашипела от боли, но продолжила двигаться.
Кассандра атаковала с другой стороны, но бесполезно. Её клинки снова увязли во временном поле, не нанеся урона.
— Рачок! — крикнула Лера. — Что-нибудь понял?
— Почти… — его голос был напряжённым. — Я вижу паттерн! Песочные часы в груди — они контролируют временное поле! Когда песок достигает нижней половины, часы переворачиваются, и в этот момент…
Он не договорил — Страж выпустил волну энергии, которая прокатилась по всему залу. Лера едва успела пригнуться, волна прошла над её головой.
— В этот момент — что⁈ — крикнула она.
— Щит падает! На полсекунды, когда часы переворачиваются! Но этого мало — он предсказывает атаки! В идеале нам нужно перегрузить его процессор, иначе он успеет восстановить защиту!
Перегрузить процессор — легко сказать. Надо отвлечь гигантского робота-манипулятора времени настолько, чтобы он не смог среагировать на атаку в окне длиной полсекунды.
— У меня есть идея! — крикнул Рачок. — Но мне нужно подобраться к центральной консоли!
Лера увидела, куда он указывал — небольшая панель управления у основания постамента Стража. Прямо в зоне действия временного поля.
— Ты спятил⁈ Ты там застынешь!
— Не застыну, если вы отвлечёте его достаточно, чтобы он перенаправил поле!
Кассандра оказалась рядом с Лерой — как она это сделала, Лера не заметила.
— План? — спросила Титан коротко.
Рачок выскочил из укрытия, его голос звенел командирской сталью:
— Кассандра — атакуй голову! Постоянно, не давай ему сфокусироваться! Лера — фланги, разрушай всё, до чего дотянешься! Маятники, шестерни, что угодно! Я займусь консолью!
— А дальше? — спросила Лера.
— Дальше — ждите моего сигнала. Когда я скажу «сейчас» — бейте в часы. Одновременно. Всем, что у вас есть.
Он посмотрел на них — и в его глазах не было ни тени сомнения.
— Готовы?
Кассандра кивнула.
Лера кивнула.
— Пошли!
Кассандра взлетела к голове Стража, её клинки замелькали вокруг его глаз-индикаторов. Она не пыталась пробить защиту — просто атаковала снова и снова, заставляя механизм отслеживать каждое её движение.
Лера понеслась по периметру зала, кромсая всё на своём пути. Маятники срывались с креплений, шестерни вылетали из пазов, панели отлетали от стен. Она создавала максимум разрушений, максимум отвлекающих факторов.
Страж пытался справиться с обеими угрозами. Его пушки стреляли в Кассандру, клинки рубили воздух, пытаясь достать Леру. Временное поле мерцало, перенаправляясь то к одной цели, то к другой.
И в этом хаосе Рачок скользнул к консоли.
Лера видела его краем глаза — маленькая фигурка, крадущаяся в тени постамента. Его пальцы коснулись панели, монокль вспыхнул.
Десять секунд. Двадцать.
Песок в часах почти достиг дна.
— Готовьтесь! — крикнул Рачок.
Лера бросила кинжал в ближайшую шестерню — та с грохотом вылетела из механизма и врезалась в стену.
Кассандра нанесла особенно мощный удар по центральному глазу Стража — не пробила, но заставила механизм отшатнуться.
Песок достиг дна.
Часы начали переворачиваться.
— СЕЙЧАС!
Рачок швырнул что-то в Стража — маленькое и мерцающее. Это была ЭМИ-граната, которую он умудрился собрать из обломков дроидов по пути сюда.
Вспышка.
Страж дёрнулся. Его движения сбились, глаза мигнули, временное поле на мгновение исчезло.
Кассандра и Лера ударили одновременно.
Кассандра — сверху, её клинки сверкнули голубым, вся её сила вложена в один удар.
Лера — сбоку, «Фазовый Удар» активирован, её кинжал прошёл сквозь корпус и вошёл прямо в часы.
Стекло треснуло.
Песок хлынул наружу.
Страж завыл механическим, нечеловеческим звуком агонии. Его руки задёргались, глаза замигали хаотично.
— Добивай! — крикнул Рачок.
Кассандра не нуждалась в напоминании. Её клинки обрушились на голову Стража — раз, два, три — и металл наконец поддался. Циферблат-голова разлетелась на куски.
Страж замер.
Покачнулся.
И рухнул — десять тонн металла, с грохотом обрушившиеся на пол арены.
Тишина.
Лера стояла посреди арены, тяжело дыша. Её руки дрожали — то ли от усталости, то ли от адреналина.
Не верилось, но они победили. Они реально победили.
Лут распределили быстро.
Кассандра даже не взглянула на добычу — просто отошла в сторону, давая понять, что ей это неинтересно. Лера и Рачок разделили предметы между собой: ей — Шестерня Хроноса, ему — Осколок Темпорального Ядра.
— Для твоих устройств, — сказала Лера, протягивая ему осколок. — Тебе полезнее.
Рачок хотел возразить, но посмотрел на неё и промолчал. Просто кивнул и убрал осколок в инвентарь.
В центре арены материализовались порталы — три штуки. Выходы на следующие этажи.
Кассандра направилась к одному из них, но остановилась на полпути и повернулась.
Её тёмные глаза остановились на Лере.
— Подойди, — сказала она.
Это был не приказ. Скорее… приглашение?
Лера подошла, настороженно держа руки у кинжалов.
Кассандра смотрела на неё несколько секунд. Её лицо-маска было неподвижным, как всегда, но что-то в глазах изменилось.
— Ты напоминаешь мне меня, — сказала она наконец.
Лера моргнула:
— Что?
— Быстрая, — Кассандра чуть наклонила голову. — Резкая. Уверенная в своих клинках. Думаешь, что скорость и сила — это всё, что нужно.
Она помолчала.
— Глупая.
Лера почувствовала, как в ней закипает злость.
Но прежде чем успела возразить Кассандра продолжила:
— Я была такой давно. Думала, что мои клинки решат любую проблему.
Её глаза скользнули к Рачку, который стоял в стороне, делая вид, что не слушает.
— Потом я потеряла кое-кого. Кого-то, кто видел то, чего не видела я. Кого-то, кого я считала слабым.
В её голосе не было эмоций. Просто факты.
— Он погиб, потому что я не слушала. Думала, что справлюсь сама. Не справилась.
Лера молчала, не зная, что сказать.
Кассандра посмотрела на неё прямо:
— Ты думала, что он — балласт.
Это не был вопрос, а констатация факта.
И Лера не могла возразить.
— Да, — сказала она тихо. — Думала.
— А теперь?
Лера обернулась на Рачка.
Он стоял у консоли, его монокль мягко светился. Обычный невзрачный паренёк.
Тот самый, который провёл их через смертельный лабиринт за четыре минуты. Который нашёл уязвимость босса, когда даже Титан была бессильна. Который командовал ими, как опытный тактик.
— Теперь я думаю, что была слепой, — сказала Лера.
Кассандра кивнула:
— Хорошо. Учишься.
Она повернулась, чтобы уйти, но остановилась ещё раз.
— Последний совет.
Лера ждала.
— Если не научишься ценить его, — Кассандра кивнула в сторону Рачка, — ты его потеряешь, а потом… погибнешь сама. Не делай моих ошибок.
Она шагнула в портал и исчезла — без прощания, без лишних слов. Просто растворилась в золотом свете.
Лера стояла неподвижно, глядя на пустое место, где только что была Титан.
— Лера? — голос Рачка заставил её очнуться. — Всё в порядке?
Она обернулась.
Он смотрел на неё с привычным беспокойством в глазах. Его рука тянулась к ремешку монокля — нервная привычка.
— Ой, извини, я не хотел подслушивать, просто… — он замялся. — Она что-то странное сказала? Ты как-то побледнела.
Лера смотрела на него.
На этого паренька, которого она считала обузой и придатком к брату. Немного полезным инструментом, но не более.
Она видела его заикание, его неуверенность, его бесконечные извинения — и не видела того, что было за этим. Интеллект, хладнокровие, способность думать под давлением.
Талант, который она едва не проглядела.
— Рачок, — сказала она.
— Да?
— Ты был крут сегодня.
Он моргнул:
— Что? Нет, я просто… — он осёкся, поймав её взгляд. — Я… спасибо?
— Не «спасибо», — Лера шагнула к нему. — Реально крут. Ты командовал Титаном и нашёл способ победить босса, которого мы даже поцарапать не могли. Ты… — она помедлила, подбирая слова. — Ты спас нам жизни. Минимум дважды.
Рачок молчал, явно не зная, как реагировать.
Лера подошла ближе и сделала то, чего никогда раньше не делала — положила руку ему на плечо и посмотрела прямо в глаза.
— Знай, что ты — не балласт и не обуза. Ты — один из нас. Полноценный член команды и мне… — она сглотнула, — … мне жаль, что я не видела этого раньше.
Рачок смотрел на неё широко раскрытыми глазами.
А потом он улыбнулся.
Не той нервной, неуверенной улыбкой, которую она привыкла видеть. А настоящей улыбкой — тёплой, искренней.
— Спасибо, Лера, — сказал он тихо. — Это… это много значит.
Она кивнула и убрала руку, чувствуя странное тепло в груди.
— Ладно, — она откашлялась. — Хватит сантиментов. Нам нужно двигаться.
— Да, конечно, — Рачок поправил монокль, но улыбка не исчезла с его лица. — Какой портал выбираем?
Лера посмотрела на порталы. Потом — на Рачка.
— Ты командир, — сказала она. — Тебе решать.
Он удивлённо посмотрел на неё:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Рачок помедлил. Потом выпрямился — чуть увереннее, чем раньше — и указал на центральный портал.
— В обычных обстоятельствах я бы выбрал, какой попроще, но сейчас… — он ткнул в красный портал. — Я чувствую, что сейчас мы можем справиться даже там. К тому же, вряд ли в подобной Башне можно ожидать легких путей.
— Принято, — Лера шагнула к порталу. — Идём, напарник.
Не «Рачок», не «эй, ты», а… напарник.
Рачок улыбнулся ещё шире и пошёл следом.
Они вступили в портал вместе — плечом к плечу.
И Лера поймала себя на мысли, что смотрит на него по-новому. Не как на слабака или на придаток, а как… на равного.
Она быстро отогнала её в сторону.
Вспышка алого света, и они исчезли, оставив позади арену поверженного Стража.
Телепортация выбросила их прямо в ад.
Каната едва успела открыть глаза, прежде чем волна раскалённого воздуха ударила ей в лицо. Жар был такой, словно кто-то открыл дверцу гигантской печи прямо перед ней.
Она закашлялась, хватая ртом воздух, который обжигал горло изнутри.
Вокруг простирался кошмарный пейзаж.
Чёрный базальт под ногами, изрезанный трещинами, из которых поднимались струи сернистого пара. Реки магмы — настоящие реки раскалённой лавы — текли по обе стороны узкой тропы, на которой они оказались. Небо над головой было затянуто пеплом и дымом, сквозь который пробивалось багровое зарево.
Магия холода ослаблена…
Каната почувствовала, как её сердце ухнуло вниз.
— Госпожа, — голос Бастиана прозвучал рядом. — Вы в порядке?
Она обернулась.
Бастиан, все такой же огромный, монолитный в своей тяжёлой броне стоял за её спиной. Его щит был в руке, а молот на поясе. Он выглядел так, будто оказался на обычной прогулке, а не посреди вулканического ада.
— В порядке, — Каната выпрямилась, стараясь не показывать, как тяжело ей дышать. — Просто… жарковато.
Это было преуменьшением века.
Её ледяная аура — пассивный навык, который она даже не замечала обычно — здесь работала на пределе. Она чувствовала, как мана утекает просто на то, чтобы поддерживать температуру тела, не давая ей свариться заживо.
— Макс, если бы не он… — пробормотала она, отвлекаясь от жара. — Это ведь его работа, да?
Бастиан кивнул:
— Похоже на то. Он связал нас перед телепортацией.
В его голосе Каната уловила нотку… чего? Недовольства? Или признания?
Бастиан никогда не любил зависеть от кого-то. Особенно от Макса, которого он долгое время считал угрозой для семьи. Но даже он не мог отрицать: благодаря этому трюку они теперь были вместе.
— Нам нужно двигаться, — сказал Бастиан. — Оставаться на месте опасно.
Каната кивнула и шагнула вперёд. И тут же почувствовала, как ноги подкашиваются.
Жар давил на неё физически, а каждый шаг требовал усилия. Её лёгкая магическая мантия, расшитая рунами холода, здесь была практически бесполезна — руны едва мерцали, пытаясь компенсировать температуру.
Но она не собиралась сдаваться.
Каната была нюкером. Чистым, бескомпромиссным магом-разрушителем. Она привыкла быть на острие атаки, сносить врагов ледяными кометами и замораживать целые армии.
Она не будет обузой.
Они шли около десяти минут, когда из-за выступа базальтовой скалы вывалились они.
Лавовые Слаймы — пылающие комки раскалённой породы, оставляющие за собой дымящиеся следы.
Огненные Летучие Мыши — существа из пламени и пепла, с крыльями, похожими на языки огня.
Каната не стала ждать.
— «Ледяное Копьё»! — она выбросила руку вперёд, концентрируя ману.
Сосулька сформировалась перед её ладонью, готовая пронзить цель и… испарилась.
Каната моргнула.
Её заклинание — заклинание, которое пробивало демоническую чешую и раскалывало камень — просто растаяло в воздухе, не долетев до цели. Остался только пар.
— Что за…
Она попробовала снова.
«Заморозка» — волна холода, которая должна была замедлить врагов.
Волна ударила в ближайшего Слайма — и ничего не произошло. Нет, не совсем ничего: Слайм на секунду затвердел, покрывшись коркой остывшей породы… которая мгновенно раскалилась и стекла обратно.
Каната застыла.
Её роль «Нюкера» здесь была… бесполезна?
Она не успела додумать эту мысль. Слаймы ринулись в атаку, летучие мыши спикировали сверху.
И тогда Бастиан шагнул вперёд.
Красная аура вспыхнула вокруг него, притягивая внимание всех врагов. Слаймы и мыши развернулись, бросаясь на танка.
Бастиан принял удар.
Первый Слайм врезался в его щит — и отскочил, расплескавшись лавой. Бастиан не сдвинулся ни на сантиметр. Его броня зашипела от жара, но выдержала.
Молот обрушился на второго Слайма, разбрызгивая его в стороны. Щит поймал атаку летучей мыши, отшвырнув её назад.
Каната смотрела, не в силах отвести глаз.
Бастиан сейчас сражался за них двоих, нет… даже за десятерых. Он не просто защищал её, а атаковал, блокировал, контролировал всё поле боя одновременно. И все ради того, чтобы твари не подобрались к ней. Его движения были точными, выверенными, безупречными, но…
…даже он не был бесконечным.
Каната видела, как он постепенно истощается, а движения замедляются. Он тратил слишком много энергии, потому что ему приходилось постоянно следить за её позицией, прикрывать её, не давая врагам приблизиться.
Из-за неё.
Она снова попыталась помочь. «Ледяная Комета» — мощнейшее заклинание в её арсенале.
Комета сформировалась и… уменьшилась вдвое, прежде чем врезалась в Слайма. Он так и не умер.
Бастиан добил Слайма ударом молота.
Это было унизительно.
— Госпожа, — сказал он, не оборачиваясь. — Сохраняйте ману. Я справлюсь.
Каната стиснула зубы.
Она не хотела «сохранять ману». Она хотела сражаться и быть полезной, а не стоять за спиной Бастиана, как какая-то принцесса в башне. Так она поступала всегда.
Но реальность была жестока.
Бой закончился через три минуты. Слаймы и мыши были уничтожены — все шестеро.
Бастиан опустил щит. Его дыхание было ровным, но Каната видела капли пота на его лбу и видела, как его броня дымится от накопившегося жара.
Этот короткий бой дался ему совсем не просто.
— Нам нужно двигаться, — повторил он. — Пока не появились новые.
Каната кивнула и шагнула вперёд. И в этот миг… мир закружился.
Жар. Истощение маны. Тепловой удар.
Всё это навалилось разом. Ноги подкосились, в глазах потемнело.
Она почувствовала, как падает — и как сильные руки подхватывают её прежде, чем она коснулась раскалённого камня.
— Госпожа!
Голос Бастиана звучал тревожно.
Это было… непривычно. Он редко показывал эмоции.
— Я… в порядке… — пробормотала Каната, но даже она слышала, как слабо звучит её голос.
— Вы не в порядке, — Бастиан аккуратно поднял её на руки, перекладывая на спину. — Не спорьте. Нам нужно найти укрытие.
Каната хотела возразить. Хотела сказать, что она в порядке, что может идти сама, что не нуждается в помощи, но… слова не шли.
Она чувствовала широкую спину Бастиана под собой. Чувствовала ритмичное движение его шагов. Он нёс её, свой огромный щит, молот и её — словно это ничего не стоило.
Каната чувствовала стыд.
Она должна была быть сильной. Должна была сражаться рядом с ним, уничтожать врагов, прикрывать его спину, но вместо этого она лежала на его спине бесполезным грузом.
Они злилась сама на себя.
Бастиан шёл уже полчаса.
Каната лежала на его спине, вцепившись в края плаща. Жар вокруг никуда не делся — если что, стало только хуже. Они спустились ниже, ближе к магме, и воздух здесь дрожал от температуры.
Но Бастиан не замедлялся.
Он спокойно шёл, словно не нёс на себе взрослую девушку, щит размером с дверь и молот весом в полцентнера. Словно раскалённый ад вокруг был всего лишь лёгким неудобством.
Каната смотрела на его затылок — на короткие тёмные волосы, на капли пота, стекающие по шее и чувствовала, как стыд грызёт её изнутри.
— Бастиан, — её голос был хриплым. — Опусти меня. Я могу идти.
— Нет, Госпожа.
— Это приказ.
— Нет, Госпожа.
Она стиснула зубы. Бастиан редко отказывал ей напрямую. Обычно он находил способ выполнить её волю, даже если считал это глупостью. Но сейчас…
— Я — обуза, — слова вырвались сами, горькие и острые. — Я только замедляю тебя. Если бы ты был один, ты бы уже…
— Если бы я был один, — перебил Бастиан, — я бы не имел причины идти вперёд.
Каната замолчала.
— Вы не обуза, Госпожа, — продолжил он, не сбавляя шага. — Вы никогда ею не были.
— Ты видел, что произошло, — её голос дрогнул. — Мои заклинания здесь бесполезны. Я не могу сражаться, не могу даже идти сама. Я просто… — она запнулась, — … просто груз. Мёртвый вес.
Бастиан остановился.
Каната почувствовала, как его спина напряглась под ней. Он медленно повернул голову, она увидела его профиль.
— Госпожа, — его голос был тихим, но твёрдым. — Позвольте рассказать вам кое-что.
Она прислушалась.
Бастиан снова зашагал вперёд, и его голос зазвучал ровно, словно он читал давно заученный текст:
— Вы прекрасно знаете, что я родился в семье слуг. Мой отец служил вашему деду. Мой дед — вашему прадеду. Это было… традицией и обязанностью — судьбой, если хотите.
Конечно, Каната знала это. Знала, что Бастиан был приставлен к ней с детства, что его семья поколениями служила её роду. Но она никогда не задумывалась о том, что это значило для него.
— Когда мне было семь, — продолжил Бастиан, — меня привели в ваш дом. Сказали: «Это твоя госпожа. Ты будешь защищать её, пока не умрёшь». Не «пока не вырастешь», и не «пока не найдёшь другую работу», а именно — пока не умрёшь.
Его голос был спокойным, без горечи или обиды. Это была просто констатация факта.
— Я принял это. Что ещё мне оставалось? Я был лишь инструментом — вещью. Моя жизнь не имела значения, кроме как для выполнения этой функции.
Каната почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Честно, первые годы я смотрел на вас с… презрением, — он помедлил, словно подбирая слова. — Нет, не так — с завистью. Вы были маленькой, избалованной, капризной. Вы могли плакать, смеяться, злиться и никто вас не наказывал. Вы были живой. А я… я был лишь тенью.
Он перепрыгнул через трещину в земле, из которой вырывался пар. Каната крепче вцепилась в его плащ.
— А потом случился тот «случай», — его голос изменился. Стал мягче.
Каната нахмурилась:
— Тот?
— Вам было восемь, а мне — десять. Мы были в саду, и я… — он помедлил. — Я упал. Споткнулся о корень и разбил колено.
Каната напрягла память. Что-то смутное мелькнуло — далёкое, почти забытое…
— Я не должен был показывать слабость, — продолжил Бастиан. — Слуги не плачут, слуги не жалуются — слуги просто выполняют приказы. Поэтому я сидел на земле и молча смотрел на кровь, стекающую по ноге. Ждал, пока смогу встать и продолжить работу.
Его голос стал ещё тише:
— А потом появились вы.
Каната вспомнила.
Она тогда была маленькой девочкой и носила белое платье, и она увидела маленького мальчика на земле, с разбитым коленом. Она помнила, как увидела кровь — и как что-то внутри неё щёлкнуло.
— Вы подбежали ко мне, — Бастиан говорил и слабая улыбка появилась на его лице. — Достали платок — кружевной, дорогой, наверное, стоивший больше, чем вся моя одежда вместе взятая. И перевязали мне колено.
Каната помнила. Помнила, как отец потом ругал её за испорченный платок. Помнила, как ей было всё равно.
— Я сказал вам: «Госпожа, не нужно. Это всего лишь царапина». А вы… — он замолчал на секунду. — Вы посмотрели на меня и сказали: «Глупый. Тебе же больно. Когда больно — нужно плакать. Это нормально».
Внутри что-то сжалось. Она не помнила этих слов. Для неё это был обычный день, обычный поступок. Ребёнок упал — ребёнку помогли. Что тут особенного?
— Потом вы взяли меня за руку, — голос Бастиана был едва слышен. — И сказали: «Пойдём, братик. Я попрошу папу дать тебе конфету. Конфеты помогают от боли».
Братик. Она назвала его братиком?
— В тот момент, — Бастиан продолжал идти в спокойном темпе, — вы показали мне, что я — человек. Не инструмент, не вещь, а человек, которому может быть больно. Человек, который заслуживает заботы.
Он помолчал.
— С того дня я поклялся себе, что буду защищать вас. Не потому что мне приказали и не потому что это мой долг или работа, а потому что вы — единственный человек в моей жизни, который увидел во мне человека.
Каната не могла говорить. Слова встали в горле.
Она не знала.
Все эти годы она воспринимала Бастиана как данность. Как часть своей жизни, как тень, которая всегда рядом. Она никогда не задумывалась о том, что для него значила их связь.
Неужели для него она значила всё?
— Дурак, — прошептала она в его плащ. — Какой же ты дурак…
— Возможно, — согласился Бастиан. — Но я — ваш дурак, Госпожа.
Каната сильнее вцепилась в него.
— Ты неправильно понял, — её голос был приглушённым. — Я не сильная. Я вообще не такая, как ты думаешь. Я капризная, вспыльчивая, эгоистичная…
— Может и так, — улыбнулся Бастиан. — Но вы та, кто даёт мне силы идти вперёд — этого достаточно.
— Это ты даёшь мне силы, — прошептала она так тихо, что сама едва услышала.
— Простите, Госпожа? Я не расслышал.
Каната уткнулась лицом глубже в его плащ.
— Ничего, — буркнула она. — Иди дальше, дурак.
Но на её губах, скрытых за тканью, расплылась тёплая и искренняя улыбка. Впервые за весь этот ад она почувствовала, что всё будет хорошо.
Потому что Бастиан был рядом.
Он её скала, её опора. Её…
Она не закончила мысль, но что-то внутри неё начало меняться.
Они почти добрались до укрытия, когда всё пошло наперекосяк.
Бастиан заметил пещеру в базальтовой стене — небольшую, но достаточную, чтобы укрыться от жара и перевести дух. Он уже направился к ней, когда земля под ногами содрогнулась.
— Что…
Каната не успела договорить.
Из трещин в базальте хлынуло пламя. Камни раскололись, и из-под земли полезли
Магмовые Гончие — твари, похожие на волков, но состоящие из раскалённой породы и жидкого огня. Их глаза горели багровым, из пастей капала лава.
Их было слишком много.
Каната насчитала восемь… нет, десять… двенадцать…
И позади стаи, медленно поднимаясь из расщелины, появился еще кое-кто…
Огненный Элементаль.
Гуманоидная фигура из чистого пламени, три метра высотой. Его тело постоянно менялось — языки огня переплетались, формируя подобие рук, ног, головы. Там, где должны были быть глаза, пылали два белых солнца.
Иммунитет к физическому урону.
Каната почувствовала, как сердце проваливается в пятки.
— Госпожа, — голос Бастиана был спокоен. Слишком спокоен. — Держитесь крепче.
Он аккуратно опустил её на землю, прислонив к валуну — единственному укрытию поблизости.
— Бастиан, что ты…
— «Поле Бастиона».
Золотистый купол вспыхнул вокруг неё, отрезая от внешнего мира. Защитный барьер — один из сильнейших навыков Бастиана.
Он остался снаружи.
— Бастиан! — Каната ударила кулаком по барьеру. — Что ты делаешь⁈ Выпусти меня!
Он не обернулся.
— Оставайтесь здесь, Госпожа. Барьер продержится достаточно долго.
— Достаточно долго для чего⁈
Бастиан поднял щит. Его молот вспыхнул энергией.
— Для того, чтобы вы выжили.
Гончие бросились в атаку.
Первая волна — четыре твари — налетела на Бастиана одновременно. Он принял их на щит, отбросил в стороны, ударил молотом — и одна из Гончих взорвалась, разбрызгивая лаву.
Но остальные уже окружали его.
— «Провокация»!
Красная аура вспыхнула, притягивая внимание всей стаи. Гончие забыли о Канате, сосредоточившись на танке.
Бастиан сражался как демон.
Его щит блокировал удары, молот крушил черепа. Он двигался с невероятной для его комплекции скоростью, используя каждую секунду, каждое движение с максимальной эффективностью.
Но их было слишком много.
Одна Гончая вцепилась ему в ногу — броня зашипела, плавясь. Он сбросил её ударом щита, но вторая уже прыгала сзади и третья атаковала сбоку.
Каната смотрела из-за барьера, не в силах отвести глаз.
Бастиан не отступал, не просил помощи и не показывал страха — он просто сражался.
За неё.
— «Ледяное Копьё»! — она выкрикнула заклинание, зная, что оно бесполезно.
Сосулька вылетела из барьера — и растаяла в воздухе, не долетев до цели.
— «Заморозка»! «Ледяная Комета»! Что угодно!
Ничего не работало. Её магия была бесполезна в этом аду.
А Бастиан продолжал сражаться.
Его щит треснул — первая трещина пробежала по поверхности, когда Элементаль обрушил на него столб пламени. Бастиан выстоял, но Каната видела, как дрожат его ноги. Видела, как его движения замедляются.
— БАСТИАН! — она кричала, била по барьеру, пыталась разрушить его изнутри. — ПРЕКРАТИ! УБЕРИ БАРЬЕР! Я ПРИКАЗЫВАЮ!
Он не слушал.
Молот обрушился на очередную Гончую и… застрял. Тварь вцепилась в древко зубами, не давая вытащить оружие. Две другие бросились на Бастиана с боков.
Он отбросил их щитом, но потерял равновесие. Упал на одно колено.
Элементаль поднял руку. Огненная сфера начала формироваться в его ладони.
Бастиан посмотрел на Канату.
Сквозь барьер и хаос боя их глаза встретились.
И он улыбнулся.
— Не беспокойтесь, Госпожа, — его голос был спокоен, словно они сидели в саду, а не посреди ада. — Даже если я погибну здесь, барьер продержится ещё несколько минут.
— НЕТ! — Каната чувствовала, как слёзы текут по щекам. — НЕ СМЕЙ! БАСТИАН, НЕ СМЕЙ УМИРАТЬ!
— Это была честь, — он поднялся на ноги, поднимая треснувший щит. — Служить вам. Защищать вас. Быть рядом с вами.
Элементаль выпустил огненную сферу.
Бастиан шагнул ей навстречу, закрывая Канату собой. И в этот момент…
БУМ!
…небо взорвалось.
Что-то массивное рухнуло сверху — так быстро, что Каната даже не успела понять, что происходит. Просто — вспышка, грохот, ударная волна, которая сбила её с ног даже внутри барьера.
Когда она подняла голову Элементаля… больше не было.
Вместо него на земле зияла оплавленная, дымящаяся воронка. А посреди неё стояла фигура.
Невысокая, широкая и больше похожая на ожившую гору мышц и металла.
Дворф.
Нет — не совсем дворф. Половина его тела была механической: левая рука из блестящей стали, глаз, горящий алым светом. Часть торса, покрытая бронёй, которая казалась частью его плоти.
В руках он держал молот. Огромный, непропорционально большой даже для его массивной фигуры. Молот светился энергией, и от него исходил низкий гул.
Дворф повернул голову — механический глаз щёлкнул, фокусируясь на оставшихся Гончих.
— Ну что, шавки, — его голос был низким и раскатистым. — Кто следующий?
Гончие застыли, а потом — побежали. Но не к нему, а… от него.
— Гха-ха-ха! — дворф расхохотался, и его смех эхом прокатился по вулканическим пустошам. — И где ваша ранняя бравада? Жалкое зрелище!
Он повернулся к Бастиану, который всё ещё стоял с поднятым щитом, явно не понимая, что происходит.
— Эй, парень! Может опустишь свою крышку от кастрюли? Представление окончено.
Бастиан не двинулся.
— Кто вы?
Дворф ухмыльнулся — широко, во все зубы, половина из которых была металлической:
— Громовержец Горн, к вашим услугам! — он шутовски поклонился. — Титан, защитник, любитель хорошей драки и ценитель эффективных механизмов.
Титан.
Каната увидела, как барьер вокруг неё замерцал — Бастиан деактивировал защиту. Она вскочила на ноги, бросаясь к нему.
— Бастиан! Ты в порядке⁈ Покажи раны!
— Я в норме, Госпожа, — он попытался отстраниться, но она уже вцепилась в его броню, осматривая повреждения.
Горн наблюдал за ними с явным весельем.
— Гха-ха-ха! — его хохот снова прокатился по пустошам. — Вот это я понимаю — преданная госпожа! Эй, парень, ты везунчик! Не каждому танку достаётся такой заботливый нюкер!
Каната обернулась к нему, только сейчас осознавая абсурдность ситуации.
Титан. Настоящий Титан — член легендарной команды, элита Авалона — стоял перед ними посреди вулканического ада и хохотал.
— Вы… — она не знала, что сказать. — Вы нас спасли?
— Спас? — Горн фыркнул. — Я просто проходил мимо и увидел, как пара нубов решила героически помереть от кучки переросших угольков. Не мог же я этого допустить!
Его механический глаз снова щёлкнул, сканируя их.
— «Призраки», верно? Команда того странного зомби-некроманта? Наслышан, наслышан. Вы наделали шуму ранее.
Бастиан напрягся:
— Вы следили за нами?
— Следил? — Горн расхохотался снова. — Парень, вся верхушка Авалона за вами следит! Банда новичков, которая прёт напролом ни с кем не считаясь! Это либо гении, либо психи. Судя по тому, что я вижу… — он окинул их взглядом, — … скорее второе.
Каната почувствовала укол раздражения, но промолчала. Этот дворф только что спас им жизнь — она могла потерпеть немного насмешек.
— Что вам от нас нужно? — спросил Бастиан.
— Прямо в точку, а? — Горн одобрительно кивнул. — Люблю таких. Никакой болтовни, сразу к делу. Ладно, слушайте.
Он закинул молот на плечо — движение, которое для обычного человека потребовало бы обеих рук, но для него казалось лёгким, как пёрышко.
— Мне нужно пройти этот уровень и вам тоже. Поодиночке вы сдохнете — это я уже видел. Поэтому предлагаю сделку: идём вместе до босса, делим добычу честно, расходимся друзьями.
Бастиан нахмурился:
— Почему вам нужны мы? Вы явно способны пройти этот уровень в одиночку.
— Способен, — согласился Горн. — Но это скучно. А ещё… — его взгляд стал серьёзнее, — … я ненавижу смотреть, как хорошие механизмы ломаются зря.
— Механизмы? — переспросила Каната.
— Вы двое, — Горн указал на них. — Танк и нюкер. Классическая связка, идеальная синергия. Видно, что вы работаете вместе давно, а такие команды — редкость. Было бы чертовски неэффективно дать вам тут сдохнуть.
Он ухмыльнулся:
— А я ненавижу неэффективность.
Каната переглянулась с Бастианом.
Выбора у них особо не было. Без помощи они не дойдут до конца уровня — это было очевидно.
— Хорошо, — сказала она. — Мы согласны.
— Отлично! — Горн хлопнул в ладоши — звук металла о металл разнёсся эхом. — Тогда вперёд, нубы! Босс сам себя не убьёт!
Он зашагал вперёд, не оглядываясь.
Каната посмотрела на Бастиана. Тот молча кивнул и двинулся следом.
Она пошла за ними, чувствуя странную смесь облегчения и настороженности.
Титан. Они идут рядом с Титаном.
И почему-то Каната была уверена, что этот странный дворф ещё покажет им много интересного.
Горн шёл впереди, и путь перед ним расчищался сам собой.
Не буквально, конечно. Просто твари, которые раньше бросались на Канату и Бастиана с яростью голодных хищников, теперь шарахались в стороны, едва завидев массивную фигуру дворфа.
Те, кто не успевал убраться, — умирали.
Хватало одного удара молота. Иногда — просто взмаха механической руки. Горн не тратил ни одного лишнего движения, и это завораживало.
Каната наблюдала, как он походя раздавил Лавового Слайма — того самого, на которого она потратила бы половину маны без всякого результата. Горн просто наступил на него.
— Эй, нубы! — его голос громыхал, как раскат грома. — Хватит плестись сзади! Шевелите ногами, или я решу, что вы хотите остаться на обед местным тараканам!
Бастиан ускорил шаг, поддерживая Канату. Она уже могла идти сама — короткий отдых и несколько зелий восстановления помогли, но он всё равно держался рядом, готовый подхватить в любой момент.
Это раздражало. И одновременно — успокаивало.
— Так, — Горн резко остановился, развернувшись к ним. — Давайте-ка проведём разбор полётов, пока мы не добрались до босса.
Каната напряглась:
— Разбор?
— Ага, — дворф ткнул в неё пальцем. Механическим, стальным, с суставами, которые щёлкали при каждом движении. — Ты. Маг льда, верно? Нюкер?
— Да, и что?
— А то, — Горн скрестил руки на груди, — что ты — самый бесполезный нюкер, которого я видел за всю свою жизнь.
Каната почувствовала, как кровь приливает к лицу:
— Что⁈
— Ты меня слышала, — Горн даже не моргнул. — Бесполезная. Стоишь за спиной своего танка, пуляешь сосульки, которые испаряются в воздухе, и ноешь, что магия не работает. Ты не нюкер, а балласт.
— Следите за словами, — голос Бастиана стал холодным. — Вы говорите о моей госпоже.
— О твоей госпоже? — Горн расхохотался. — Парень, если это твоя госпожа, то ты — худший телохранитель в истории Авалона! Ты чуть не сдох, защищая её от кучки шавок, которых я раздавил бы мизинцем!
Бастиан шагнул вперёд, его рука легла на рукоять молота.
— Я сказал — следите за словами.
Атмосфера накалилась. Каната видела, как мышцы Бастиана напряглись под бронёй, видела ярость в его глазах. И видела, как Горн смотрит на него с… одобрением?
— Гха-ха-ха! — дворф снова расхохотался, хлопая себя по бедру. — Вот это мне нравится! Огонь в глазах! Преданность! Готовность сдохнуть за свою принцессу! — он резко оборвал смех. — Вот только это всё — чушь собачья.
— Что? — Бастиан нахмурился.
— Чушь, — повторил Горн. — Собачья. Ты думаешь, твоя работа — умереть за неё? Встать грудью на амбразуру и героически откинуться, пока она убегает?
Бастиан молчал.
— Отвечай!
— Да, — сказал Бастиан тихо. — Если потребуется.
— Идиот, — Горн покачал головой. — Полный, законченный идиот. И ты, — он ткнул пальцем в Канату, — тоже идиотка, раз позволяешь ему так думать.
Каната открыла рот, чтобы возразить, но Горн не дал:
— Слушайте внимательно, нубы. Я скажу это один раз.
Он шагнул к ним, и несмотря на то, что дворф был ниже их обоих, Каната почувствовала себя маленькой. Его присутствие давило, как гора.
— Работа танка — это не значит сдохнуть за своего дамагера, — голос Горна стал серьёзным, без тени насмешки. — Работа танка — значит прожить достаточно долго, чтобы его дамагер разнёс всё к чертям. Щит нужен не для того, чтобы сломаться, а для того, чтобы Меч мог бить без страха.
Он повернулся к Канате:
— А работа нюкера — не значит прятаться за спиной и пулять бесполезные заклинания. Работа нюкера — думать, находить слабости, адаптироваться и побеждать!
Каната стиснула зубы:
— Легко говорить. Моя магия здесь не работает. Лёд против огня — это…
— Это что? — Горн прищурился. — Невозможно? Бесполезно?
— Да!
— Чушь.
Горн отступил на шаг и скрестил руки на груди.
— Девочка, ты знаешь, кто лидер Титанов?
Каната моргнула, сбитая с толку сменой темы:
— Сириус. Элементальный маг. И что?
— Элементальный маг, — повторил Горн. — Владеет всеми стихиями. Огонь, вода, земля, воздух, молния — всё. Знаешь, как он этого добился?
— Талант? Редкий класс?
Горн фыркнул:
— Талант? Ха! Сириус начинал как маг воды. Обычный, ничем не примечательный маг воды. Вот только он понял кое-что важное.
Он наклонился к Канате, его механический глаз жужжал, фокусируясь на её лице:
— Стихии — это не просто «огонь жжёт, вода тушит, лёд морозит». Стихии — это
Каната нахмурилась:
— Я не понимаю.
— Конечно не понимаешь, — Горн выпрямился. — Потому что ты мыслишь невероятно топорно — видать переиграла в игры родном мирке. — ухмыльнулся он, на что Каната нахмурилась. — Привыкал небось, «лёд против огня — слабость, минус к урону, не работает». Вот только это игровая логика, но мы не в игре.
Он указал на реку магмы, текущую в нескольких метрах от них:
— Скажи мне, девочка. Что происходит, когда лёд встречается с раскалённой поверхностью?
— Тает, — автоматически ответила Каната.
— И?
— И… превращается в воду?
— И?
Каната задумалась. Школьный курс физики всплыл в памяти — далёкий, почти забытый…
— Вода… испаряется?
— Бинго! — Горн щёлкнул пальцами. — Испаряется и превращается в пар. А теперь подумай: что происходит, когда большое количество воды мгновенно превращается в пар в замкнутом пространстве?
Каната замерла.
Образы всплыли в голове. Уроки физики, паровые двигатели, давление…
— Взрыв, — прошептала она. — Паровой… взрыв?
— Умница, — Горн ухмыльнулся. — Наконец-то мозги включила. Вода при переходе в пар расширяется примерно в тысячу семьсот раз. В тысячу семьсот! Представь, что будет, если ты запихнёшь свой лёд внутрь этих тварей и дашь ему испариться.
Каната представила и… почувствовала, как что-то щёлкает в голове.
— Я… я могу использовать их жар против них?
— Можешь, — кивнул Горн. — Вопрос только в том, хватит ли тебе мозгов понять, как. Твоя магия —не значит тупо «создавать лёд», самое главное — это контроль температуры, фазовые переходы и термодинамика. Ты можешь создавать давление, а можешь вызывать термический шок, когда материал трескается от резкого перепада температур.
Он постучал пальцем по виску:
— Думай, девочка. И не тупо как геймер!
Каната молчала, переваривая услышанное.
Всё это время она пыталась использовать свою магию «в лоб». Заморозить врага, пробить его ледяным копьём и обрушить на него комету.
Но это был подход игрока. Подход того, кто видит только цифры урона и полоски здоровья. Она и не думала по другому, ведь привыкла всегда так действовать.
А что, если посмотреть иначе?
— Эй, — голос Горна вырвал её из размышлений. — Хватит медитировать. У нас гости.
Каната подняла голову.
Из-за скалы выползали новые твари — Лавовые Големы. Массивные, неуклюжие, но с толстой бронёй из застывшей магмы.
— Ну что, — Горн закинул молот на плечо, — покажешь, чему научилась? Или мне опять всё делать самому?
Каната посмотрела на Големов. На их раскалённые тела, на магму, текущую по венам…
И улыбнулась.
— Бастиан, — её голос был спокоен. — Мне нужно, чтобы ты пробил броню одного из них любым способом. Мне нужна щель.
Бастиан посмотрел на неё с удивлением, но кивнул:
— Будет сделано, Госпожа.
Он рванул вперёд, щит выставил впереди.
Первый Голем медленно и неуклюже замахнулся. Бастиан ушёл в сторону и ударил молотом в сочленение, туда, где броня была тоньше.
Трещина.
Небольшая, но достаточная.
— Отходи! — крикнула Каната.
Бастиан отпрыгнул назад.
Каната сконцентрировалась. И на этот раз она создавала не обычное «ледяное копье», а маленькую сферу сверхплотного льда. Крошечную, размером с кулак, но плотную — она вложила в неё столько маны, сколько обычно тратила на целую комету. И запустила её прямо в трещину.
Сфера влетела внутрь Голема.
Секунда.
Две.
Голема разорвало изнутри.
Раскалённая порода разлетелась во все стороны, как шрапнель. Пар вырвался из трещин, свистя и шипя. То, что осталось от твари, рухнуло грудой дымящихся обломков.
Каната стояла, тяжело дыша.
Она сделала это. Она реально это сделала!
— Ха! — хохот Горна разнёсся по пустошам. — Все-таки ты не безнадёжна, девочка!
Он повернулся к оставшимся Големам — их было ещё трое — и небрежно махнул рукой:
— Ладно, этих я сам добью. Не хочу, чтобы ты перенапряглась перед «главным блюдом».
Три удара молота. Три груды обломков.
Горн обернулся к ним, ухмыляясь:
— Видишь, парень? — он кивнул Бастиану. — Вот так может работать связка танка и нюкера. Сейчас ты пробиваешь броню — она добивает. Другими словами, ты создаёшь возможность — она её использует. Это и есть истинная эффективность.
Бастиан молча кивнул, но Каната видела в его глазах что-то новое.
Гордость?
За неё?
— Ладно, хватит стоять, — Горн зашагал вперёд. — Босс близко. Чувствую его вонь даже отсюда. Идём, нубы, пора показать вам, что такое настоящий бой.
Каната двинулась следом, и впервые за всё время на этом проклятом уровне она чувствовала не отчаяние, а…
…настоящий азарт!
Они почувствовали босса раньше, чем увидели.
Жар, который и так был невыносимым, усилился вдвое. Воздух дрожал, как над раскалённой сковородой. Земля под ногами начала ритмично подрагивать, словно где-то впереди билось гигантское сердце.
— Вот и он, — Горн остановился на краю обрыва. — Полюбуйтесь, нубы.
Каната подошла ближе и заглянула вниз.
И застыла.
Перед ними лежал кратер — огромный, идеально круглый, словно выжженный гигантским лазером. Стены кратера были покрыты застывшей лавой, а на дне…
На дне плескалось озеро магмы.
И посреди этого озера, медленно поднимаясь из огненной глубины, восставал он.
Вулканический Колосс.
Гора ожившего камня и пламени. Двадцать метров в высоту — может, больше. Тело из чёрного базальта, испещрённого трещинами, сквозь которые сочилась раскалённая магма. Руки — две массивные колонны, способные раздавить танк одним ударом. Голова — бесформенная глыба с двумя провалами глаз, в которых полыхало белое пламя. А в центре груди, там где у человека было бы сердце, пульсировало ядро. Сгусток концентрированной магмы, светящийся так ярко, что на него было больно смотреть.
D- ранг.
Каната почувствовала, как ноги подкашиваются.
Они были E-рангом. Бастиан, она — все E. Даже с учётом прокачки, даже с учётом нового понимания своей магии… D- ранг был на голову выше. Буквально — в другой лиге.
— Это… — её голос дрогнул. — Мы должны сражаться с «этим»?
— Ага, — Горн ухмыльнулся. — Красавец, правда? Люблю таких. Большие, тупые и предсказуемые — идеальные мешки для битья.
Бастиан молча оценивал противника. Каната видела, как его глаза скользят по телу Колосса, отмечая его особенности и… не находя ничего утешительного.
— План? — спросил он.
— План простой, — Горн закинул молот на плечо. — Вы двое — сидите в сторонке и не мешаете. Я разберусь сам.
Каната моргнула:
— Что?
— Ты меня слышала, девочка, — Горн начал спускаться по склону кратера, не оглядываясь. — Это D- ранговый босс, а вы E-ранговые нубы — математика простая. Один удар этой громадины — и от вас останется мокрое место. Или, точнее, сухое — тут всё-таки жарковато.
Он хохотнул собственной шутке.
— Но… — Каната шагнула вперёд.
— Никаких «но», — Горн обернулся, и впервые его взгляд был серьёзным. — Послушай, девочка. Я знаю, ты хочешь доказать, что чего-то стоишь. Знаю, что твой парень готов сдохнуть ради тебя. Это всё очень трогательно, но трогательность не остановит двадцатиметровую гору камня, когда она решит вас раздавить.
Он указал на выступ скалы в стороне от арены:
— Спрячьтесь там. Смотрите и учитесь. И, ради всего святого, не лезьте под ноги.
С этими словами он спрыгнул вниз — и приземлился на дно кратера с грохотом, от которого содрогнулась земля.
Колосс повернул голову.
Его белые глаза сфокусировались на маленькой фигурке дворфа — крошечной по сравнению с ним, как муравей рядом с человеком.
— ЭЙ, КАМЕНЮКА! — голос Горна разнёсся по кратеру, усиленный какой-то технологией. — ГОТОВ ПОТАНЦЕВАТЬ⁈
Колосс взревел.
Звук был такой, что у Канаты заложило уши. Волна жара прокатилась по кратеру, поднимая клубы пепла.
И Колосс атаковал.
Его кулак — глыба камня размером с грузовик обрушился на Горна сверху. Удар, который должен был превратить дворфа в лепёшку.
Горн поднял щит.
Не обычный щит — Каната увидела, как на его левой, механической руке развернулась некая конструкция из металла и энергии. Силовой барьер вспыхнул, принимая удар.
Земля под ногами Горна взорвалась. Камень раскололся, образуя кратер в кратере. Ударная волна прокатилась по арене.
Но Горн не сдвинулся.
Он стоял, упершись ногами в камень, его механическая рука дымилась от напряжения, но он держал.
— Неплохо! — его голос звучал весело, словно он получал удовольствие. — А теперь — моя очередь!
Он оттолкнул кулак Колосса так, будто это была не многотонная глыба, а надоедливая муха, и прыгнул.
Реактивные двигатели в его ногах взревели, подбрасывая его вверх. Молот в его руке засветился, накапливая энергию.
— «ГРОМОВОЙ УДАР»!
Молот врезался в колено Колосса.
Взрыв.
Каната зажмурилась от вспышки. Когда она открыла глаза, часть ноги Колосса была… разрушена. Огромный кусок базальта откололся и рухнул в магму.
Колосс пошатнулся.
— Ха! — Горн уже отскочил в сторону, уворачиваясь от контратаки. — Что, не ожидал⁈ Давай, покажи, на что способен!
Колосс взревел снова — на этот раз от ярости. Его руки поднялись, и магма вокруг него вспыхнула, поднимаясь волнами.
Он ударил обеими руками в землю.
Кратер содрогнулся. Трещины побежали во все стороны, из них хлынула лава. Волна разрушения покатилась к Горну — и к выступу, где прятались Каната и Бастиан.
— Держитесь! — крикнул Бастиан, активируя «Поле Бастиона».
Золотистый купол вспыхнул вокруг них за мгновение до того, как волна ударила. Скалу тряхнуло так, что Каната едва устояла на ногах, но барьер выдержал.
Горн тоже выдержал — он просто перепрыгнул волну, используя реактивные двигатели.
— Неплохой трюк! — крикнул он. — Но я знаю кое-что получше!
Он снова атаковал.
Каната смотрела, не в силах отвести глаз.
Это было… невероятно.
Горн двигался как машина — нет, он и был машиной, наполовину. Его удары были точными, разрушительными и идеально рассчитанными. Каждый раз, когда Колосс атаковал, дворф уходил в сторону или блокировал, не тратя ни грамма лишней энергии.
Он танцевал с горой, и… побеждал.
Куски камня отлетали от тела Колосса, трещины расползались по его броне, а магма сочилась из ран, как кровь.
Но…
— Он регенерирует, — прошептала Каната.
Бастиан кивнул:
— Верно.
Это было правдой, раны Колосса затягивались. Магма заполняла трещины, камень нарастал заново. Горн наносил чудовищный урон, но Колосс восстанавливался почти так же быстро.
— Лавовая Регенерация, — пробормотала Каната, вспоминая системное описание. — Он черпает силу из магмы вокруг. Пока он в озере — его невозможно убить.
— Горн это понимает?
— Должен понимать…
Словно услышав их, Горн отскочил назад, приземлившись на островок твёрдой породы посреди магмового озера.
— Чёртов упрямец! — его голос был весёлым, но Каната уловила нотку напряжения. — Не хочешь дохнуть, да? Ладно, попробуем по-другому!
Он поднял молот над головой. Энергия начала накапливаться — больше, чем раньше. Намного больше.
— «ГНЕВ ГРОМОВЕРЖЦА»!
Молот опустился и выпустил заряд.
Удар пришёлся прямо в грудь Колосса — туда, где пульсировало ядро.
Вспышка была такой, что Каната на секунду ослепла. Грохот — такой, что заглушил всё остальное.
Когда зрение вернулось, она увидела…
Колосс всё ещё стоял.
Его грудь была расколота. Огромная трещина пробежала от плеча до пояса, обнажая светящееся ядро, но он стоял.
И регенерировал.
Магма уже заполняла трещину, затягивая рану.
— Твою мать, — Горн сплюнул. — Живучая скотина.
Колосс поднял руку для контратаки.
Горн отпрыгнул, но… медленнее, чем раньше. Тот удар стоил ему много энергии.
Каната видела это. Видела, как его движения становятся чуть менее уверенными, чуть более экономными.
Он мог победить Колосса. Рано или поздно точно, но… это займёт время. Много времени и сил.
Она посмотрела на Бастиана.
Он смотрел на неё.
— Госпожа…
— Я знаю, — она сжала кулаки. — Я знаю.
Они не могли просто сидеть и смотреть.
Не после всего, через что прошли. Не после того, как Горн спас их. Не после того, как он научил её кое-чему ценному.
— Бастиан, — её голос был твёрдым. — Мне нужно подобраться к ядру.
Он не спорил, а просто кивнул:
— Будет сделано, Госпожа.
Каната улыбнулась:
— Тогда идём. Покажем этому дворфу, на что способны «нубы».
Они бросились вниз, в ад арены, где Титан сражался с горой.
— Какого чёрта вы делаете⁈
Голос Горна прогремел над ареной, когда он заметил две фигуры, спускающиеся по склону кратера.
Каната не ответила. Она была слишком сосредоточена на том, чтобы не свалиться в магму.
— Я же сказал — сидеть и не мешать!
— Мы не мешаем! — крикнула она в ответ. — Мы поможем!
— Поможете⁈ — Горн едва увернулся от удара Колосса, перекатившись в сторону. — Вы сейчас сдохнете, вот что вы сделаете!
Колосс повернул голову, заметив новые цели. Его белые глаза вспыхнули ярче.
Он увидел две маленькие фигурки — слабые и уязвимые.
Лёгкая добыча.
Он поднял руку для удара.
— Бастиан! — крикнула Каната.
— Понял!
Бастиан рванул вперёд, активируя «Провокацию». Красная аура вспыхнула вокруг него, и внимание Колосса переключилось.
Кулак обрушился на танка.
«Поле Бастиона».
Золотистый купол вспыхнул за мгновение до удара. Кулак врезался в барьер — и барьер треснул. Бастиана отбросило назад, он пропахал борозду в камне, но… устоял на ногах.
— Держусь! — крикнул он сквозь стиснутые зубы.
Горн оказался рядом с Канатой за секунду:
— Ты спятила, девочка⁈ Он D- ранг! Ваши защитные навыки…
— Знаю, — перебила она. — Поэтому нам нужна ваша помощь.
— Моя помощь⁈
— Вы пробили его броню, — Каната говорила быстро, её глаза были прикованы к трещине в груди Колосса. — Ядро открыто и если я смогу добраться до него…
— Ты не сможешь! Он раздавит тебя раньше, чем ты подойдёшь на десять метров!
— Не раздавит, — Каната посмотрела ему в глаза. — Если вы и Бастиан будете держать его.
Горн замер.
Его механический глаз щёлкнул, сканируя её лицо. Потом — Бастиана, который уже снова атаковал Колосса, отвлекая его внимание.
— Значит ты серьёзно, — это было утверждение.
— Абсолютно.
Секунда молчания.
Потом Горн расхохотался.
— Гха-ха-ха! Ладно, девочка! Ладно! Хочешь быть героем — будь! Но если сдохнешь — я скажу всем, что ты была идиоткой!
Он рванул к Колоссу, его молот уже светился энергией.
— ЭЙ, КАМЕНЮКА! — проревел он. — ЗАБЫЛ ПРО МЕНЯ⁈
Молот врезался в колено Колосса — в то самое, которое уже было повреждено. Гигант взревел, теряя равновесие.
— Бастиан! — крикнул Горн. — Левый фланг! Держи его руку!
Бастиан не спрашивал и не сомневался. Он, как всегда, просто выполнил.
Он оказался слева от Колосса, его щит принял удар массивной руки. Барьер треснул ещё больше, но Бастиан держал.
— Правую беру я! — Горн заблокировал вторую руку своим силовым щитом.
Колосс наконец оказался зафиксирован. На секунду, а может, на две.
— ДАВАЙ, ДЕВОЧКА! — проревел Горн. — СЕЙЧАС ИЛИ НИКОГДА!
Каната побежала.
Её ноги несли её по раскалённому камню, мимо брызг магмы, прямо к груди Колосса. Трещина была прямо перед ней — огромная, исходящая жаром с ядром, светящимся в глубине.
Колосс заметил её. Попытался переключиться на нее, но Горн и Бастиан не давали ему.
Пять метров.
Три.
Один.
Каната прыгнула с уступа.
Она влетела в трещину, ухватившись за край раскалённого камня. Боль прожгла ладони — даже сквозь защитные чары, — но она не отпустила.
Ядро было прямо перед ней. Огромное, излучающее жар, который, казалось, плавил саму реальность.
Она сконцентрировалась.
Она вложила всё в один удар — всё, чему научил её Горн и всё, что она поняла о своей магии.
Она вложила туда…
Сфера сформировалась перед ней — маленькая, но невероятно
— Термический Шок!
Она вбила сферу прямо в ядро.
Контакт.
Лёд встретился с магмой.
И мир взорвался.
Звук был такой, словно тысяча громов ударили одновременно. Взрывная волна выбросила Канату из трещины, швырнув её назад, как тряпичную куклу.
Она летела, не понимая, где верх, где низ…
…и врезалась во что-то твёрдое, но… знакомое.
— Госпожа!
Бастиан. Он поймал её в воздухе, прижав к груди, и приземлился на колено, гася инерцию.
Каната подняла голову и наконец увидела…
Колосс разваливался.
Трещины бежали по его телу. Ядро, которое секунду назад пылало белым, теперь было чёрным и полностью мертвым. Замороженная магма крошилась, рассыпаясь пылью.
Гигант попытался сделать шаг, но его нога отвалилась. Просто отделилась от тела и рухнула в магму.
Он взревел, но рёв оборвался на полуноте, потому что его голова раскололась пополам. А потом — всё остальное.
Вулканический Колосс, D-ранговый босс, двадцатиметровая гора камня и огня — рассыпался грудой обломков. Куски падали в магму, поднимая фонтаны лавы, и арена содрогалась от грохота.
А потом — тишина.
Только шипение магмы и тяжёлое дыхание трёх выживших.
Каната лежала на руках Бастиана, глядя в пепельное небо.
Она это сделала. Они это сделали.
— Госпожа, — голос Бастиана был хриплым. — Вы в порядке?
— В порядке, — она слабо улыбнулась. — Только… очень устала.
Послышались тяжёлые, металлические, но знакомые шаги.
Горн остановился рядом с ними, глядя сверху вниз. Его лицо было нечитаемым.
Секунда молчания.
Две.
А потом он расхохотался.
— ГХА-ХА-ХА! — его смех эхом прокатился по кратеру. — Ну вы даёте, нубы! Ну вы даёте!
Он хлопнул Бастиана по плечу — так сильно, что танк едва не уронил Канату.
— Парень! Ты видел это⁈ Твоя госпожа только что взорвала D-рангового босса! Изнутри! Одним ударом!
Бастиан кивнул:
— Видел.
— И что скажешь⁈
Бастиан посмотрел на Канату. В его глазах было что-то, чего она раньше не видела. Не просто преданность или долг, а нечто больше…
— Скажу, — произнёс он тихо, — что горжусь ей.
Каната почувствовала, как щёки заливает румянец.
— Д-дурак, — пробормотала она, отворачиваясь. — Нашёл время для комплиментов…
Горн наблюдал за ними с ухмылкой.
— Ладно, — он выпрямился. — Признаю. Я был неправ.
Каната посмотрела на него:
— Что?
— Да-да, ты не ослышалась, я был неправ, — повторил Горн. — Думал — вы бесполезные нубы, которые сдохнут на первом же серьёзном враге. А вы… — он покачал головой. — Вы все-таки команда — настоящая команда.
Он указал на Бастиана:
— Эй, парень. Помнишь, что я говорил про танков? Про то, что твоя работа — не сдохнуть за неё?
Бастиан кивнул.
— Забудь, — Горн ухмыльнулся. — Точнее — не забудь, но добавь кое-что. Твоя работа — не просто держать удары, а создавать возможности. Ты видел, что сделал там? Ты держал руку этой громадины, пока она не добралась до ядра. Ты дал ей окно, чтобы она перевернула мир — вот что значит быть настоящим защитником.
Он повернулся к Канате:
— А ты, девочка. Помнишь, что я говорил про физику? Про термодинамику?
— Помню.
— Ты смогла применить это прямо в бою. Под давлением и против D-рангового босса, который мог раздавить тебя одним пальцем, — он кивнул с явным уважением. — Это не просто талант, у тебя есть мозги! А это… ценнее любого таланта.
Каната не знала, что сказать. Похвала от Титана — от настоящего Титана — была… неожиданной.
— Спасибо, — выдавила она наконец.
— Не за что, — Горн махнул рукой. — Я просто называю вещи своими именами. Все-таки вы не бесполезные нубы, а годный механизм. Хороший, рабочий механизм!
Он помолчал и добавил:
— Берегите это. Такие связи — редкость.
В центре арены материализовались порталы — три штуки. Выходы на следующие этажи.
Горн направился к одному из них, но остановился на полпути.
— Эй, парень, — он обернулся к Бастиану. — Последний совет.
— Слушаю.
— Ты хороший танк. Крепкий, надёжный, преданный и все такое. Но ты мыслишь слишком узко, — Горн постучал пальцем по виску. — Твоя работа — не просто защищать её от ударов, а сделать так, чтобы она могла блистать. Понимаешь разницу?
Бастиан молчал, обдумывая.
— Я уже говорил, что щит существует не для того, чтобы сломаться, — продолжил Горн. — Щит существует для того, чтобы Меч мог бить без страха. Но это не всё… твоя истинная задача — сделать так, чтобы её меч был по-настоящему
Он повернулся к Канате:
— А ты, девочка… — его взгляд стал серьёзным. — У тебя есть зубы и теперь я понимаю, почему он за тобой ходит.
Каната нахмурилась:
— Что вы имеете в виду?
— То, что ты — стоящая, — Горн ухмыльнулся. — Достойная того, чтобы за тебя сражались. Не каждый господин может сказать это о себе.
Он шагнул в портал и обернулся в последний раз:
— Увидимся на вершине, нубы. Постарайтесь не сдохнуть — мне будет скучно без вас.
Вспышка — и он исчез.
Они остались одни.
Кратер вокруг них медленно остывал или… им так казалось. Магма всё ещё бурлила, пепел всё ещё падал с неба, но почему-то жар уже не казался таким невыносимым.
Может, они просто привыкли. А может — что-то изменилось.
— Госпожа, — Бастиан осторожно опустил её на ноги. — Вы можете стоять?
— Могу, — Каната выпрямилась, проверяя равновесие. Ноги дрожали, но держали. — Спасибо, Бастиан.
— Не за что.
Они стояли друг напротив друга. Израненные, измотанные, покрытые пеплом и копотью, но живые.
— Бастиан, — Каната заговорила первой. — То, что сказал Горн…
— Да, Госпожа?
— Он был прав, — она посмотрела ему в глаза. — Насчёт того, что мы — команда.
Бастиан кивнул:
— Согласен.
— Но он был неправ насчёт одного.
— Насчёт чего?
Каната сделала шаг к нему, потом ещё один. Пока не оказалась совсем близко — достаточно близко, чтобы чувствовать жар его брони.
— Ты — не просто мой щит, — её голос был тихим. — И не просто мой слуга. Ты…
Она запнулась, не находя слов.
Что он для неё? Брат? Друг? Защитник?
Всё это и возможно даже большее.
— Ты — часть меня, — закончила она наконец. — Я не знаю, как это объяснить. Но без тебя… я бы не была собой. Понимаешь?
Бастиан молчал.
А потом — впервые за всё время… улыбнулся. Не той вежливой, сдержанной улыбкой слуги, а настоящей — тёплой и живой.
— Понимаю, Госпожа, — сказал он тихо. — Потому что я чувствую то же самое.
Каната почувствовала, как что-то тёплое разливается в груди. Причем это был не жар вулкана, что-то другое.
— Идём, — она протянула ему руку. — Нас ждёт вершина.
Бастиан посмотрел на её руку. Потом — на неё.
И взял.
Его ладонь была большой, мозолистой, горячей от брони. Но Каната не отпустила.
Они шагнули в портал вместе.
Рука в руке.
И Каната знала — что бы ни ждало их впереди, они справятся.
Телепортация выбросила их в самое сердце безумия.
Инвок открыл глаза — и на секунду решил, что ослеп — настолько все вокруг сверкало.
Золото было везде.
Стены инкрустированы драгоценными камнями — рубинами, сапфирами, изумрудами размером с орех. Пол выложен плитами из чистого золота, отполированными до зеркального блеска. Колонны обвиты серебряными лозами с листьями из нефрита. Потолок терялся где-то высоко, усыпанный светящимися кристаллами, которые создавали иллюзию звёздного неба.
И повсюду — сокровища.
Постаменты с древними артефактами, витрины с оружием и сундуки, небрежно раскрытые, демонстрирующие горы монет и украшений. Также был и картины в золотых рамах, статуи из мрамора и бронзы и вазы, кубки, короны…
Инвок прочитал системное сообщение и нахмурился.
Он повернулся к Зеленюку, чтобы предупредить его…
…и замер.
Гоблин стоял неподвижно, словно превратился в статую. Его жёлтые глаза были широко раскрыты, зрачки расширены до предела. Рот приоткрыт, из уголка губ стекала тонкая струйка слюны.
— Зеленюк? — позвал Инвок.
Никакой реакции.
Гоблин смотрел на окружающее великолепие, и его тело мелко дрожало, а руки тряслись. Из горла вырывались странные звуки — что-то среднее между всхлипом и смехом.
— Зеленюк!
Инвок положил руку ему на плечо — и гоблин вздрогнул, словно от удара током.
— Б-блестяшки… — прохрипел он. — Столько блестяшек… Ситх никогда… никогда не видел… — его голос дрожал.
— Зеленюк, послушай меня, — Инвок проговорил спокойно. — Это ловушка. Системное сообщение говорит…
— Ситх слышит, — гоблин кивал, но его глаза бегали по залу, цепляясь за каждый блестящий предмет. — Ситх понимает, что это ловушка… Да-да.
Он сделал шаг вперёд.
— Зеленюк.
— Ситх просто посмотрит. Только посмотрит. Не трогать.
Ещё шаг.
— Зеленюк, стой.
Гоблин не слышал. Его взгляд зафиксировался на золотом кубке на ближайшем постаменте, усыпанный рубинами. Кубок сиял в свете кристаллов, словно маленькое солнце.
— Блестяшка… — прошептал Зеленюк. — Красивая блестяшка… иди к Ситху…
Он потянулся к кубку.
— СТОЙ!
Слишком поздно.
Пальцы гоблина коснулись золотой поверхности и кубок… ожил.
Металл потёк, как расплавленный воск. Из гладкой поверхности выросли острые зубы, похожие на осколки стекла. Кубок разинул пасть и вцепился в руку Зеленюка, прокусывая плоть до кости.
Зеленюк взвыл от боли и неожиданности. Он попытался оторвать тварь, но та держалась мёртвой хваткой, её челюсти сжимались всё сильнее.
Инвок среагировал мгновенно.
— «Взрыв Праведности»!
Вспышка золотистого света ударила в Мимика. Тварь взвизгнула и разжала челюсти, отлетая в сторону. Инвок добил её ударом кулака, и Мимик рассыпался грудой почерневшего металла.
Зеленюк сел на пол, прижимая раненую руку к груди. Кровь капала на золотые плиты.
— Ты в порядке? — Инвок склонился над ним, накладывая исцеляющее заклинание.
— Ситх… — гоблин смотрел на останки Мимика с выражением глубокой скорби. — Ситх испортил кубок. Такой красивый кубок…
Инвок моргнул. Да уж, он ожидал многого, но… гоблин и правда был расстроен тем, что кубок испорчен.
— Зеленюк, — Инвок говорил медленно, стараясь сохранять спокойствие. — Эта тварь чуть не откусила тебе руку.
— Ситх знает, — гоблин кивнул. — Но кубок… такой красивый был…
Инвок закрыл глаза и сделал глубокий вдох.
Они двинулись дальше.
Инвок шёл впереди, внимательно осматривая каждый предмет, прежде чем пройти мимо. Зеленюк плёлся сзади, его глаза по-прежнему жадно бегали по сокровищам.
— Не трогай ничего, — напомнил Инвок в десятый раз.
— Да-да, Ситх понял. Не трогать. Ситх умный.
Они миновали зал с золотыми статуями, коридор с хрустальными люстрами и комнату, заваленную древними монетами по колено.
Зеленюк держался. Его руки дрожали, челюсть была стиснута от напряжения, но он не прикасался ни к чему.
А потом они вышли в галерею с картинами.
Огромные полотна в массивных золотых рамах, портреты неизвестных королей и королев, пейзажи волшебных земель, батальные сцены с драконами и героями.
Рамы буквально сверкали позолотом.
Инвок заметил, как Зеленюк замедлил шаг. Как его взгляд приклеился к одной из картин — точнее, к её раме.
— Зеленюк, — предупредил он.
— Ситх не трогает, — гоблин поднял руки. — Ситх просто смотрит.
— Смотри и иди.
— Ситх идёт, идёт…
Они прошли мимо картины. Инвок позволил себе расслабиться на секунду, и…
Щелк!
…услышал тихий щелчок за спиной.
Он обернулся.
Зеленюк стоял у картины, в его руках был нож, а на полу лежал срезанный кусок золотой рамы.
— ЗЕЛЕНЮК!
— Ситх только маленький кусочек! Картина не заметит!
Увы, картина заметила.
Полотно вспучилось, словно что-то давило на него изнутри. Краски потекли, смешиваясь в водоворот цветов. Из центра картины вырвалась призрачная рука с когтями из черного света.
Рука схватила Зеленюка за горло.
Гоблин захрипел, его ноги оторвались от земли. Призрак тянул его внутрь картины, в водоворот безумных цветов.
Инвок бросился на помощь.
Он ударил кулаком, но он прошёл сквозь призрачную руку — бестелесность делала физические атаки бесполезными. Он переключился на магию, вливая Свет в заклинание экзорцизма.
— «Изгнание»!
Луч света ударил в призрака. Тот взвыл, но не сдавался.
Инвок усилил давление. Свет становился ярче, призрак слабел… но и сам Инвок чувствовал, как силы утекают.
Наконец, с последним воплем, призрак развеялся. Зеленюк рухнул на пол, кашляя и хватая ртом воздух.
А Инвок почувствовал боль.
Он опустил глаза и увидел ожог на своём боку. Призрак успел ответить ему во время атаки. Рана была неглубокой, но болезненной.
Зеленюк поднял голову и увидел это.
— Ты… — его голос был хриплым. — Ты ранен? Из-за Ситха?
— Пустяки, — Инвок наложил на себя исцеляющее заклинание. Рана стала затягиваться, но процесс был замедлен — его магия не была достаточно сильной для полного восстановления.
Зеленюк смотрел на это, и что-то в его глазах изменилось.
— Ситх… — он сглотнул. — Ситх больше не будет. Честно, Ситх понял.
Инвок кивнул:
— Хорошо. Идём дальше.
Они прошли ещё два зала.
А потом Зеленюк увидел сундук. Огромный, окованный золотом, с замком в форме черепа. Крышка была приоткрыта, и изнутри сочилось мягкое сияние — так, словно так были очень ценные артефакты.
Зеленюк остановился, его руки сжались в кулаки. Всё его тело дрожало от напряжения, словно он боролся с невидимой силой.
— Ситх… — его голос был хриплым, почти умоляющим. — Ситх не может. Инстинкт сильнее… Ситха.
И он бросился к сундуку.
Инвок с грустью смотрел на него. Он даже не удивился.
Он просто вздохнул, поднял руку к лицу и сделал жест, который не делал уже очень давно.
Рука-лицо.
Глядя, как сундук отращивает зубы и пытается сожрать гоблина, Инвок думал о себе в прошлом. О том, как каким раньше сам был молодым, жадным и уверенном в том, что деньги решают всё. О том, как он обманывал людей в играх, как наживался на новичках, как считал лут смыслом жизни.
Это была не самое приятное воспоминание.
Инвок вытащил Зеленюка из пасти сундука-мимика и швырнул его на пол.
Гоблин закашлялся, выплёвывая позолоченную пыль. Его одежда была порвана, а на теле свежие раны от зубов твари.
— Исцеление, — Инвок наложил заклинание, но чувствовал, как его собственные силы истощаются все сильнее.
Рана на боку снова заныла. Он не долечил её до конца, а теперь снова потратил энергию на лечение.
— Давай сделаем привал, — сказал он коротко.
Они устроились в углу зала, подальше от блестящих предметов. Инвок сел, прислонившись спиной к стене, и начал перевязывать свою рану, т. к. магии на полное исцеление не хватало.
Зеленюк сидел напротив, понурив голову. В его руках был обломок золотой ножки стула — единственный трофей, который ему удалось удержать.
Тишина давила.
— Почему? — спросил Инвок наконец.
Зеленюк поднял голову молча смотря на него.
— Почему ты не можешь остановиться? — Инвок посмотрел в ответ, но без осуждения или жалости. — Ты воин. Я видел, как ты сражаешься. Ты не глуп и не слаб, но здесь ты ведёшь себя как… — он помедлил, подбирая слово, — … как одержимый.
Зеленюк молчал.
— Это уже третий раз, — продолжил Инвок. — Три раза ты едва не погиб из-за жадности. Три раза я вытаскивал тебя. И три раза ты клялся, что больше не будешь, но нарушал клятву через минуту.
Зеленюк вздохнул и с грустью сказал.
— Ты не понимаешь… — сказал он хрипло,. — Ты, монах, со своим спокойствием и своим Светом — ты не понимаешь.
Внезапно он резко вскочил на ноги, размахивая обломком золотой ножки:
— Видишь это? Этот кусок металла? Знаешь, сколько он стоит в моём мире?
Инвок молчал.
— Деревня! — Зеленюк почти закричал. — Целая деревня! На эту блестяшку можно купить еду для всего племени Ситха на год! На ГОД, монах!
Его голос дрожал от ярости и отчаяния.
— А та ваза, которую Ситх разбил в первом зале? На неё можно было купить оружие для всех охотников! А тот меч в витрине — с ним Ситх мог бы защитить молодняк от пещерных волков! От тех тварей, которые каждую зиму убивают детёнышей!
Он замолчал, тяжело дыша.
— Ситх не для себя берёт, — его голос стал тише. — Ситх — сын вождя. На Ситхе — ответственность. Племя голодает, племя мёрзнет и племя умирает. И Ситх должен… Ситх обязан принести добычу. Иначе какой он сын вождя? Иначе зачем он вообще нужен?
Он рухнул обратно на пол, словно из него выпустили воздух.
— Ситх знает, что это опасно. Ситх знает, что это глупо. Но ничего не может поделать…
Инвок смотрел на него. И теперь по-настоящему понимал его.
Жадность Зеленюка не была пороком. Это была его искажённая ответственность — страх за близких, превратившийся в одержимость.
— Я понимаю, — сказал он тихо.
Зеленюк поднял голову:
— Правда?
— Правда, — Инвок кивнул. — Потому что я сам был таким.
Гоблин моргнул:
— Ты? Монах? С твоим спокойствием?
Инвок невесело усмехнулся:
— Я не всегда был монахом. И не всегда был спокойным.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
— Раньше я был… другим. Я играл в игры — виртуальные миры, похожие на этот. Тогда я был одержим деньгами, но не ради семьи, как ты, а просто… ради денег. Я обманывал людей, кидал новичков, наживался на чужой глупости. Я был хорош в этом — даже очень хорош.
Зеленюк слушал.
— А потом я встретил одного человека, — продолжил Инвок. — Макса. Нашего капитана. Я думал, что он — лёгкая добыча. Самоуверенный лидер маленькой команды. Я попытался его обмануть, обыграть, «уделать»…
Он покачал головой:
— Забавно, именно из-за этого он и уничтожил меня. Я проиграл ему вообще всё и не понял, как это произошло.
— И что потом? — спросил Зеленюк.
— Потом я присоединился к его команде, — Инвок пожал плечами. — Не было выбора. Но постепенно… понял кое-что важное.
Он посмотрел Зеленюку в глаза:
— Макс победил меня не потому, что хотел денег, в отличии от меня. У него была иная цель — настоящая цель, ради которой он жил. Деньги, лут, трофеи — для него это были лишь инструменты. Это лишь средства, а не смысл жизни.
Зеленюк нахмурился:
— Ситх не понимает. Слишком сложно.
— А вот и нет. Подумай, — Инвок наклонился вперёд. — Ты хочешь золото, но ради чего? Ради племени и чтобы защитить своих. Это твоя настоящая цель. Но если ты погибнешь здесь, сжимая золотой кубок… твоё племя получит что-нибудь?
Молчание.
— Ты — их главный ресурс, Ситх, — голос Инвока был твёрдым. — Ты сын вождя и сильнейший воин. Твоя жизнь стоит дороже всего золота в этом дворце. Не меняй себя на побрякушки.
Зеленюк смотрел на него долго.
Потом опустил глаза на обломок золотой ножки в своих руках.
— Ситх понимает, — сказал он тихо. — Ситх понимает, что ты говоришь. Но… — он сжал обломок крепче. — Инстинкт сильнее разума, сильнее воли. Когда Ситх видит блестяшку, разум отключается. Это как… как голод. Нельзя приказать себе не хотеть есть.
Он поднял голову:
— Если что и может перебить инстинкт, то только другой инстинкт. Более сильный и древний.
— Какой? — спросил Инвок.
Зеленюк задумался.
— В мире Ситха есть старая легенда, — сказал он медленно. — О богах. О существах, которые могут одним взглядом исцелять раны, одним словом давать силу. Гоблины раньше служили таким существам. Давно, очень давно. И говорят… — он помедлил, — … что служение высшей силе может заменить любой инстинкт. Потому что это самый древний инстинкт — следовать за тем, кто сильнее.
Он посмотрел на Инвока:
— Ты сильный, монах. И Ситх тебе благодарен, но ты… ты не бог. Твои раны не заживают полностью, а твоя магия имеет пределы. Если бы Ситх нашёл кого-то по-настоящему могущественного… кого-то, кто мог бы указать путь…
Он не договорил, но смысл был ясен.
Теперь Зеленюк посмотрел на золотой обломок в руке, а потом — на рану Инвока, которая всё ещё не зажила до конца.
И выбросил обломок.
Просто разжал пальцы и позволил ему упасть на пол.
— Но Ситх постарается, — сказал он тихо. — Инстинкт очень сильный, но Ситх попробует его контролировать. Ради… — он кивнул на Инвока, — … ради того, кто за него сражается.
Он полез в свою сумку и достал что-то — кусок вяленого мяса, завёрнутый в грубую ткань.
— Вот, — он протянул его Инвоку. — Это последнее, что у Ситха осталось из дома. Ситх берёг, но ты… ты заслужил.
Инвок смотрел ему в глаза и понимал, что для гоблина это значило. Возможно поделиться едой в его племени — это некое признание и знак доверия.
Он взял мясо.
— Спасибо, Ситх.
Гоблин смущённо кивнул и отвернулся.
Они сидели в тишине, жуя вяленое мясо (жёсткое, солёное, но на удивление сытное), и Инвок думал о том, как странно складывается судьба.
Он пришёл в Авалон, чтобы искупить грехи и найти путь к свету через тьму. А нашёл… гоблина с золотой лихорадкой.
И почему-то это казалось правильным.
Они вышли в огромный центральный зал. Хотя назвать это «залом» язык не поворачивался — это был настоящий Храм.
Потолок уходил ввысь, теряясь в золотистом сиянии. Колонны из белого мрамора поддерживали своды, украшенные фресками с изображениями ангелов и святых. В центре возвышался алтарь из чистого золота, усыпанный драгоценными камнями.
И вокруг этого алтаря бушевал бой.
Призраки.
Десятки призраков — полупрозрачных, светящихся зелёным светом. Они кружили вокруг одинокой фигуры в центре, атакуя волнами, отступая и атакуя снова.
В центре этого хаоса кое-кто стоял — это была женщина в белоснежных одеждах жрицы. Высокая, стройная, с идеальной осанкой, её лицо скрывала вуаль, но даже сквозь ткань Инвок видел мягкое сияние — словно под вуалью горело маленькое солнце.
Система не давала прочитать её параметры, впрочем учитывая кто был перед ними, Инвок не был удивлен.
Элира — жрица Титанов сражалась.
Вокруг неё был возведён щит из чистого света, отбрасывающий призраков при каждой атаке, но Инвок видел проблему: она только защищалась. Никаких атакующих заклинаний, никаких контрударов, она просто держала щит, который медленно, но верно слабел под напором врагов.
— Зеленюк, вперед! — он бросился вперёд. — Поможем ей! Но не трогай золото!
— Ситх понял!
Они врезались в толпу призраков.
Инвок вскинул руку:
— «Взрыв Праведности»!
Волна света прокатилась по залу, отбрасывая призраков. Его магия — магия Света, усиленная полученным классом Палладина — идеально подходила для экзорцизма. Призраки визжали и отступали, не в силах выдержать священное сияние.
Зеленюк сражался рядом. Его молот был бесполезен против бестелесных тварей, но он нашёл другой способ — хватал куски мраморных обломков и швырял их в призраков, отвлекая внимание.
— Сюда, твари! — орал он. — Ситх здесь! Атакуйте Ситха!
Призраки разделились — часть продолжала атаковать Элиру, часть переключилась на новые цели.
Инвок пробился к жрице.
— «Изгнание»! «Очищение»! «Святой Щит»!
Заклинание за заклинанием, он расчищал пространство вокруг неё. Призраки развеивались один за другим, их вопли эхом разносились по храму.
Наконец последний призрак исчез и наступила тишина.
Инвок стоял, тяжело дыша. Его энергия сильно истощилась, тело ныло от усталости, рана на боку снова открылась.
Зеленюк выглядел не лучше — весь в ожогах от призрачных касаний, одежда изодрана в клочья.
Элира повернулась к ним.
Она двигалась невероятно плавно, словно невесомо. Её белые одежды не были запачканы — ни капли грязи на них не было, будто боя и не было. Словно всё это её не касалось.
Она подошла ближе.
Инвок почувствовал странное давление. Но не физическое, а словно Свет, исходящий от неё, был таким чистым, что его собственная Метка Иуды начала болезненно реагировать. Тёмная энергия внутри него корчилась, словно пытаясь спрятаться от этого сияния.
Элира подняла руку.
Возникла вспышка мягкого, тёплого света.
Рана на боку Инвока затянулась мгновенно. Она исчезла полностью, словно её никогда не было. Усталость ушла, а энергия начала восстанавливаться с невероятной скоростью.
То же самое произошло с Зеленюком — его ожоги исчезли, порезы затянулись, даже шрамы от предыдущих боёв побледнели.
Гоблин застыл. На его лице пролетели самые разные эмоции, но наконец остановились на таком, какое Инвок у него еще не видел.
Он мигом рухнул на колени.
— Богиня! — его голос задрожал от благоговения. — Ты исцелила Ситха! Ты спасла Ситха! Истинная Богиня!
Он начал лихорадочно рыться в своей сумке, доставая трофеи — всё, что успел насобирать за путешествие. Золотые монеты, обломки украшений, драгоценные камни — всё это он выкладывал перед Элирой, словно подношение божеству.
— Ситх твой раб! — он внезапно стал бить поклоны. — Приказывай! Ситх всё сделает!
Элира же в ответ… даже не посмотрела на него.
Она просто прошла мимо, словно гоблин был частью интерьера. Её взгляд из-под вуали скользнул по Инвоку, но это был холодный и оценивающий взгляд, после чего она двинулась дальше.
Инвок в этот момент почувствовал… лишь понимание.
Что же, это… справедливо. Естественная реакция.
Зеленюк вскочил и бросился за ней:
— Богиня! Ситх нашёл красивый камень! Хочешь? Ситх отдаст!
Молчание.
— Богиня умеет говорить? Ситх может научить! У Ситха много слов!
Ни звука.
— Ситх будет твоим рыцарем! Ситх защитит тебя от всех врагов!
Элира даже не повернула головы.
Инвок вздохнул и догнал гоблина:
— Хватит. Не мешай ей заниматься ее делами.
— Но Ситх хочет…
— Я знаю, чего ты хочешь, — Инвок положил руку ему на плечо. — Но сейчас не время. Мы идём к боссу, сфокусируйся на том, чтобы защитить её, если понадобится.
Зеленюк просиял:
— Да! Ситх будет защищать Богиню! Ситх — рыцарь!
Инвок покачал головой, но промолчал.
Пусть. Если это поможет гоблину контролировать свои инстинкты, пусть считает её богиней.
Элира остановилась у огромных дверей в конце храма. Двери были украшены барельефами — сцены из каких-то древних легенд, фигуры воинов и монстров, всё покрыто золотом и драгоценностями.
Она обернулась. И впервые посмотрела прямо на Инвока.
Её голос прозвучал глухо из-под вуали, но каждое слово было отчётливым:
— Вы идёте?
Пауза.
— Мне нужен ваш меч.
Инвок кивнул:
— Да.
Зеленюк выпрямился, его глаза горели фанатичным огнём:
— Ситх готов умереть за Богиню!
Элира не ответила. Просто развернулась и толкнула двери.
Они открылись с тяжёлым скрипом.
За дверями их ждала тьма. Она была словно живая и клубилась, как чёрный дым, облизывала стены, тянулась к ним щупальцами.
Инвок почувствовал, как Метка на его груди стала болезненно отдавать в ответ. Тёмная энергия внутри него резонировала с этим местом, словно узнавая родственную силу.
Но внезапно Элира шагнула вперёд, и тьма… отступила, словно волна, откатывающаяся от берега. Вокруг жрицы вспыхнул мягкий золотистый свет, создавая безопасную зону.
— Держитесь рядом, — её голос был тихим, но властным. — Не отходите от света.
Вторые слова, обращённые к ним напрямую.
Зеленюк мгновенно оказался у её плеча:
— Ситх рядом! Ситх не отойдёт! Ситх защитит Богиню!
Элира не ответила, её взгляд из-под вуали едва скользнул по гоблину. Потом она двинулась вперёд.
Они шли по коридору, который становился всё шире. Золото и драгоценности здесь тоже были, но тусклые, потемневшие, словно покрытые копотью. Статуи по бокам прохода изображали не королей и героев, а демонов и чудовищ.
Видимо это было сердце Сокровищницы Алчности. Её истинное лицо.
— Монстры, — тихо сказал Инвок, заметив движение в тенях.
Их было много. Призраки, как те, с которыми они сражались в храме, но крупнее и темнее. Ожившие статуи с глазами из рубинов, мимики, которые даже не пытались маскироваться — просто ползли навстречу, разинув зубастые пасти.
— Ситх готов! — Зеленюк приготовил молот.
Элира подняла руку. Она не сказала ни слова, но Свет вспыхнул.
Инвок тут же почувствовал, как сила вливается в его тело.
Это было… невероятно.
Его мышцы налились энергией, а разум прояснился, боль от Метки отступила на задний план. Он чувствовал себя сильнее, быстрее и «чище», чем когда-либо.
Зеленюк рядом тоже изменился.
Гоблин вырос — буквально. Его тело увеличилось, мышцы вздулись под кожей, которая приобрела каменный оттенок. Глаза загорелись золотым огнём.
— Ситх… — его голос стал глубже, гулким. — Ситх чувствует силу! Ситх непобедим!
Он бросился на врагов.
И враги умирали.
Молот Зеленюка, обычно бесполезный против призраков, теперь долбил их, как обычную плоть. Благословение Элиры превратило оружие гоблина в священную реликвию.
Инвок сражался рядом, но понимал: его помощь почти не нужна. Зеленюк под баффами был машиной уничтожения.
Они прорубались через волны монстров, и Инвок наблюдал. Но не за боем, а за Элирой.
Жрица шла позади них, её белые одежды были по-прежнему безупречны. Она не атаковала и не защищалась — просто шла, поддерживая благословение.
И тут Инвок заметил кое-что странное.
Тьма вокруг них не отступала перед её светом. Напротив, она будто тянулась к ней.
Чёрные струйки дыма, остающиеся после смерти монстров, не рассеивались в воздухе. Они плыли к Элире и исчезали, втягиваясь в её фигуру, растворялись под белыми одеждами.
— Монах! — голос Зеленюка вырвал его из размышлений. — Впереди!
Инвок поднял голову.
Коридор закончился. Перед ними открылся огромный тронный зал, судя по всему. В центре возвышался трон из чистого золота, украшенный черепами и драгоценностями.
А на троне…
Нет, не на троне, а в вокруг трона.
Там были ГОРЫ ЗОЛОТА. Буквально — горы, уходящие к потолку. Монеты, слитки, украшения, артефакты — всё это было свалено в кучу, и куча двигалась.
Она словно дышала.
— Это… — начал Зеленюк.
Куча шевельнулась. Золото потекло, перестраиваясь, формируя фигуру. Гигантскую, раздутую фигуру из золотого дыма и монет. Три метра в высоту, потом четыре, потом пять… Тварь росла, вбирая в себя всё золото зала.
Её лицо было маской жадности — широко раскрытый рот, пустые глаза-монеты, руки, тянущиеся в жадном захвате.
D-ранг.
Инвок стиснул зубы. Они с Зеленюком были E-рангом и даже с баффами Элиры это было…
Босс открыл рот и заговошрил. Вот только этот голос был мысленным и проникающим в самые тёмные уголки души.
Инвок почувствовал, как что-то шевельнулось в его сознании. Старые желания, старые страсти — те, которые он думал, что похоронил давно.
Он нахмурился и отогнал шёпот. Годы медитации и самоконтроля не прошли даром.
Но Зеленюк…
Гоблин застыл посреди зала. Его тело всё ещё было усилено благословением, но глаза… глаза налились кровью, а руки дрожали.
— Золото… — прохрипел он. — Столько золота…
— Племя… — Зеленюк сделал шаг к боссу. — Ситх возьмёт… ради племени…
— Зеленюк! — крикнул Инвок. — Очнись! Это ментальная атака!
Гоблин не слышал. Он шёл к боссу, к горе золота, его глаза горели безумным огнём.
Зеленюк остановился.
Медленно повернул голову и… посмотрел на Инвока.
В его глазах не было узнавания. Только жадность и голод.
— Ситх… — его голос был чужим, искажённым. — Ситх возьмёт всё. Никто не отнимет!
Он поднял молот.
И бросился на Инвока.
— Чёрт!
Инвок едва успел увернуться. Молот, усиленный благословением, врезался в пол, оставляя глубокую выбоину.
— Зеленюк, это я! Инвок! Твой напарник!
Никакой реакции. Гоблин атаковал снова. Он был быстр, бил без тени сомнения.
Инвок защищался, но не контратаковал. Он не спешил устранять союзника, даже одержимого.
В ответ смех босса эхом разносился по залу.
Инвок отступал, блокируя удары. Зеленюк был силён — слишком силён под баффами. Но даже не это оказалось главной проблемой. Ведь Инвок почувствовал «это».
Боль от Метки вдруг накатила. Ментальная аура босса резонировала с тёмной энергией внутри него, и метка Иуды пульсировала, выжигая его изнутри. Голоса шептали.
Инвок упал на колено. Концентрация сбилась, защитное заклинание мигнуло и погасло.
Зеленюк замахнулся для финального удара.
Именно в этот момент…
…Элира стала действовать.
Она мгновенно оказалась между ними. Не было даже видимого движения, она появилась там, где секунду назад не было никого.
Её рука коснулась лба Зеленюка.
Вспышка света.
Гоблин замер. Его глаза закатились, тело обмякло, и он рухнул на пол — без сознания, но живой.
Элира повернулась к Инвоку.
— Встань, — её голос был холодным, но в нём была… нотка чего-то ещё? — Бой не окончен.
Инвок попытался подняться, но боль в Метке была невыносимой. Тёмная энергия рвалась наружу, отравляя его тело.
— Я… — он стиснул зубы. — Не могу… контролировать…
Элира смотрела на него из-под вуали.
— Твоя Метка, — сказала она. — Она реагирует на ауру босса.
— Да… — Инвок с трудом сдерживал крик. — Мне нужно… высвободить силу… иначе она сожжёт меня изнутри…
Он посмотрел на босса, который наблюдал за ними с ленивым интересом.
— Я могу использовать её, — сказал он. — Силу Серафима внутри Метки. Она уничтожит босса. Но…
— Но ты умрёшь. — закончила Элира за него.
Это не был вопрос.
— Возможно, — Инвок кивнул. — Но другого выхода нет. Ты — хилер, не боец, а зеленюк без сознания. А эта тварь — D-ранга.
В итоге, он решил действовать. Промедление было не в его стиле. Он повернулся к ней спиной и начал читать формулу распечатывания, его тело засветилось — опасным, нестабильным светом. Энергия рвалась наружу, готовая сжечь и его, и всё вокруг.
— Уходи, — сказал он Элире, не оборачиваясь. — Забери гоблина и когда я начну, у вас будет несколько секунд, чтобы…
Внезапно ее рука легла ему на спину.
Инвок замер.
Элира не спешила уходить, её ладони словно укутали его, и от них исходило… невероятное ощущение. Это было успокаивающе тепло, словно от матери, что дарит своему дитя.
— Не смей, — её голос был тихим, но властным. — Ты ещё нужен близким тебе людям. И…
Она помедлила.
— … ты не должен умирать за чужие грехи.
Инвок не понимал.
— Что ты…
— Молчи, — перебила она. — Теперь я готова. Время пришло.
Готова? К чему?
И внзапно Инвок кое-что почувствовал. Что-то менялось в нём и вокруг него — во всём зале.
Боль от Метки резко отступала, словно… втягиваясь куда-то. Словно кто-то тянул тёмную энергию из его тела, вытаскивал отраву из раны.
Он обернулся и увидел Элиру, что стояла, запрокинув голову. Её руки были подняты, вуаль сбилась, открывая…
Тёмную кожу цвета обсидиана и ночи.
Тьма стекалась к ней. Со всего зала — чёрный дым, негативные миазмы, ментальная аура босса — всё это тянулось к Элире и впитывалось в неё.
Её белые одежды темнели, аура менялась, а свет угасал, уступая место чему-то… другому.
— Что… — прохрипел босс. Впервые его голос звучал не в головах, а вслух. — Что ты делаешь⁈ Прекрати!
Элира не отвечала.
Она поглощала.
Всё зло этого места. Всю жадность, всю алчность и весь негатив. Безумие из головы Зеленюка, боль из Метки Инвока и даже саму сущность босса.
На секунду — на одну ужасающую секунду — её аура стала абсолютно чёрной — даже чисто демонической. Инвок отшатнулся, инстинктивно готовясь к атаке. Но вдруг…
…возникла искра.
Маленькая, едва заметная искра света в центре этой тьмы. И искра разгорелась.
Инвок смотрел, не в силах отвести глаз. То, что происходило перед ним противоречило всему, что он знал до этого.
Элира стояла в центре чёрного водоворота. Вся грязь этого места — жадность, алчность, ненависть — стекалась к ней, впитывалась в неё. Её белые одежды уже почернели полностью, а аура была самой тьмой. Но в этой тьме… горел свет. Маленький, но яростный, однако он не боролся с тьмой, а пожирал её, превращая во что-то иное.
— Н-нет! — босс отшатнулся, его голос впервые звучал испуганно. — Что ты делаешь⁈ Это моя сила! МОЯ!
Элира не отвечала.
Она стояла также неподвижно, руки подняты, лицо запрокинуто к потолку, а тьма продолжала стекаться к ней. Босс фактически таял — его золотое тело теряло форму, монеты осыпались, дым рассеивался. Он пытался сопротивляться, но это было бесполезно.
— ПРЕКРАТИ! — босс взвыл, бросаясь в атаку.
Его огромная рука, состоящая из тысяч призрачных монет, обрушилась на жрицу и… прошла сквозь неё. Хотя нет — она впиталась. Рука босса просто исчезла, втянутая в чёрный водоворот вокруг Элиры.
Босс завопил.
— ЧТО ТЫ ТАКОЕ⁈
Элира открыла глаза. Они светились каким-то особенным светом. Точно не святым, но глубоким, древним и пугающим.
— Я — та, кто ест твоих сородичей, — её голос был спокоен, почти ласков. — Я — та, кто превращает грязь в чистоту. Я — Светоносная. И ты — моя пища.
Она сжала кулаки.
Мир вокруг Элиры схлопнулся.
Вся тьма зала — каждая тень, каждый негативный миазм, каждая частица злой воли — устремилась к ней. Это было похоже на чёрную дыру, пожирающую свет.
Босс кричал, его тело распадалось, втягиваемое в водоворот. Золотые монеты, из которых он состоял, летели к Элире и исчезали в черноте вокруг неё. Его крик становился всё тише, пока… не оборвался совсем.
Наконец наступила тишина.
Элира стояла в центре зала, окутанная тьмой настолько густой, что казалась физически ощутимой.
Он отшатнулся, инстинктивно готовя защитное заклинание.
Элира повернула голову.
Её глаза были полностью чёрные, без белков и зрачков — встретились с его взглядом.
Секунда. Две.
А потом она… улыбнулась.
Внутри чёрного кокона вспыхнул свет. Причем «Свет» с большой буквы. Чистый, ослепительный, священный Свет будто рождался из самого центра тьмы, из той искры, которую Инвок заметил раньше.
Чёрная энергия менялась и трансформировалась. Прямо на глазах зло становилось добром. Грязь — чистотой, а тьма — Светом.
Это было невозможно. Это противоречило всему, что знал Инвок, но это происходило.
Элира развела руки в стороны.
И выпустила Свет.
Столб чистейшей, белоснежной энергии ударил в потолок, пробивая его насквозь. Ударная волна прокатилась по залу, сметая остатки тьмы, очищая каждый уголок.
Золото вокруг потускнело., а драгоценности превратились в обычные камни. Магия алчности, пронизывавшая это место, просто исчезла.
Инвок закрыл глаза от нестерпимого сияния.
Когда он открыл их снова, всё было кончено.
Элира стояла посреди зала. Её одежды снова были белыми — безупречно белыми, без единого пятнышка. Её аура сияла мягким, тёплым светом.
А босса не было. Не было ни следа, ни даже его тени.
Просто… ничего.
Инвок стоял, не в силах пошевелиться.
Он только что видел… что именно он видел?
Элира повернулась к нему. Впервые она выглядела уставшей.
— Он проснётся через минуту, — она кивнула на Зеленюка, который всё ещё лежал без сознания. — Ментальное воздействие рассеялось.
Инвок сглотнул:
— Что… что это было?
Элира не ответила сразу. Она подошла ближе — медленно, словно давая ему время привыкнуть к её присутствию.
— Ты видел мою истинную силу, — сказала она тихо. — Немногие видели. Ещё меньше — остались в живых после этого.
Инвок напрягся.
— Расслабься, — она слабо улыбнулась. — Я не убиваю союзников. Даже тех, кто носит Метку Иуды.
Конечно она знала. С самого начала.
— Почему? — спросил Инвок. — Почему ты не… — он замялся, не зная, как сформулировать вопрос.
— Не отвернулась от тебя? Не осудила? — Элира закончила за него. — Потому что я такая же…
Она подняла руку и сняла перчатку.
Её кожа была чёрной. Чёрной, как обсидиан или безлунная ночь.
— Я — Дроу, — сказала она просто. — Тёмная Эльфийка. Мой народ поклоняется паукам и предательству. Мы рождаемся во тьме, живём во тьме и умираем во тьме.
Она посмотрела на свою руку, словно видела её впервые.
— Я знаю о грехе всё. Знаю его вкус, его запах, его прикосновение. Я выросла в нём.
Инвок молчал.
— Светлые жрецы боятся тьмы, — продолжила Элира. — Они бегут от неё, строят стены, возводят барьеры. Они думают, что свет и тьма — враги, которые не могут существовать вместе.
Она надела перчатку обратно.
— Но они ошибаются.
— Ты… ты поглощаешь зло? — Инвок наконец нашёл слова. — Превращаешь его в свет?
— Да, — Элира кивнула. — Это мой Дар. Или моё Проклятие — зависит от точки зрения. Я не изгоняю тьму, а ем её и превращаю в силу.
Она помолчала.
— Это больно. Каждый раз — ужасно больно. Чужие грехи, чужая злоба, чужая жадность — всё это проходит через меня. Я чувствую их, как свои собственные, но научилась не тонуть в этом. Научилась находить свет даже в самой глубокой тьме.
Инвок смотрел на неё и впервые видел не холодную, отстранённую жрицу. А человека, или эльфа, неважно — существо, которое несёт бремя, немыслимое для большинства.
— Зачем? — спросил он тихо. — Зачем ты это делаешь?
Элира посмотрела ему в глаза.
— Потому что кто-то должен, — сказала она просто. — Потому что мир полон грязи и её нужно очищать. И потому что… — она помедлила, — … однажды кто-то сделал это для меня. Поглотил мою тьму, когда я тонула в ней. Показал, что даже Дроу может нести Свет.
Она слабо улыбнулась:
— Теперь моя очередь нести его дальше.
Позади раздался стон. Зеленюк приходил в себя.
Он сел, хватаясь за голову.
— Ситх… что случилось? Ситх помнит золото… много золота… а потом…
Он замер, увидев Элиру.
Её вуаль сбилась окончательно, открывая лицо. Тёмная кожа цвета обсидиана, серебряные волосы, падающие на плечи. и глаза — теперь аметистовые, глубокие, древние.
Она была прекрасна — той страшной, нечеловеческой красотой, от которой перехватывает дыхание.
Зеленюк открыл рот.
Закрыл.
Снова открыл.
— Тёмная… — прошептал он наконец. — Тёмная Богиня…
Он снова рухнул на колени, но на этот раз в его глазах был не просто фанатизм, а истинное осознание.
— Ситх знал! — его голос дрожал от благоговения. — Ситх чувствовал! В старых легендах племени говорили о Тёмных Богах, которые несут Свет! Которые поглощают зло и дарят благословение! Ситх думал — сказки! Но Богиня… она настоящая!
Элира посмотрела на него.
Впервые — по-настоящему посмотрела, а не как на предмет интерьера или на досадную помеху.
— Встань, — сказала она тихо. — Я не богиня. Просто… та, кто нашла свой путь.
Зеленюк поднялся, но его глаза всё ещё горели.
— Богиня скромная, — заявил он убеждённо. — Но Ситх знает правду. Ситх видел, как Богиня съела большого злого духа и Ситх видел Свет. Ситх… — он замялся, — Ситх больше не хочет золото.
Инвок моргнул.
— Что?
— Золото, — Зеленюк махнул рукой в сторону тусклых, потерявших блеск сокровищ. — Раньше Ситх смотрел — и внутри всё горело. Хватай, тащи, бери. Сейчас… — он нахмурился, словно прислушиваясь к себе. — Сейчас тихо. Голос замолчал.
Элира кивнула:
— Я забрала твою жадность. Вместе с остальной грязью этого места.
Зеленюк уставился на неё:
— Забрала? Навсегда?
— Нет, — она покачала головой. — Жадность — часть тебя и она вернётся. Но теперь ты знаешь, что можно жить без неё. Что голос можно заглушить. Это знание останется.
Гоблин молчал, переваривая услышанное.
А потом широко улыбнулся.
— Ситх понял, — сказал он. — Ситх будет помнить тишину. Когда голос вернётся — Ситх вспомнит, как было без него, и голос станет тише.
Он поклонился — глубоко, даже почтительно.
— Спасибо, Тёмная Богиня. Ситх твой должник. Ситх расскажет племени о тебе. Будут петь песни и будут приносить жертвы.
— Не нужно жертв, — Элира слабо улыбнулась. — Просто живи достойно. Этого достаточно.
Она повернулась к Инвоку.
Он стоял неподвижно, всё ещё пытаясь осмыслить произошедшее. Его Метка молчала — впервые за долгое время. Боль ушла, оставив после себя странную пустоту.
— Ты тоже это чувствуешь, — сказала Элира.
— Да, — Инвок кивнул. — Метка… она не болит. Впервые с тех пор, как я получил её.
— Я забрала часть тьмы из неё, — объяснила Элира. — Не всю — это невозможно без разрушения самой Метки. Но достаточно, чтобы дать тебе передышку.
Она подошла ближе.
— Ты считаешь себя грешником, предателем и Иудой. Не так ли?
Он не ответил. В этом не было смысла.
— Я видела твои воспоминания, — продолжила она. — Когда поглощала тьму из твоей Метки. Видела, что ты сделал. Видела, почему.
Инвок напрягся.
— И что ты думаешь?
Элира протянула руку и коснулась его лица.
Её пальцы были прохладными, мягкими. От прикосновения по телу разлилось тепло. Истинное успокаивающее тепло.
— Я думаю, — сказала она тихо, — что ты идёшь по самому трудному пути из возможных. Ты несёшь грязь, чтобы твои друзья остались чистыми. Берёшь на себя грех, чтобы другим не пришлось.
Её аметистовые, бездонные глаза встретились с его взглядом.
— Это не путь грешника. Это путь Пастыря.
Инвок сглотнул. Слова застряли в горле.
— Я… — он попытался заговорить, но голос не слушался.
— Посмотри на меня, — Элира не отпускала его взгляд. — Я — Тёмная Эльфийка, ставшая Светоносной. Я родилась во тьме, выросла в предательстве, была окружена злом с первого дня жизни. И всё же — я несу Свет.
Она убрала руку от его лица.
— Нет «грязной» силы, есть только Цель. Ты используешь тьму, чтобы защитить тех, кого любишь. Это делает тебя не злым, а… сильным.
Инвок молчал.
Внутри него неожиданным образом что-то менялось.
— Твой путь будет тяжёлым, — продолжила Элира. — Тебя будут осуждать. Бояться и ненавидеть. Те, кто не понимает, что ты делаешь и зачем.
Она улыбнулась — и в этой улыбке было что-то печальное.
— Но если ты пройдёшь его до конца — это того стоит. Поверь мне, я ни разу не пожалела.
В центре зала вспыхнул свет.
Порталы. Три портала — выходы на следующие этажи.
Элира отступила на шаг.
— Мне пора, — сказала она. — Мои товарищи ждут.
Она поправила и надела вуаль обратно.
— Подожди, — Инвок шагнул вперёд. — Я… хочу спросить кое-что.
Элира остановилась, глядя на него из-под полуопущенной вуали.
— Почему ты помогла нам? — спросил Инвок. — Мы — никто для тебя. Так почему?
Элира молчала секунду.
— Потому что я увидела каким путем ты идешь, — сказала она наконец. — Того, кто несёт тьму внутри и пытается превратить её в свет. Того, кто идёт через грязь ради других. Каждый заслуживает шанса. Даже Дроу, даже предатели и те, кто носит Метку Иуды.
Она развернулась к порталу.
— Увидимся на вершине, — бросила она через плечо. — Постарайся не умереть до тех пор. Мне будет… жаль.
Вспышка — и она исчезла.
Зеленюк и Инвок остались одни.
Гоблин смотрел на портал, через который ушла Элира, с выражением глубокого благоговения.
— Тёмная Богиня, — прошептал он. — Ситх расскажет племени. Обязательно расскажет.
Он повернулся к Инвоку.
— Идём, светлокожий брат?
Инвок моргнул:
— Брат?
— Брат, — Зеленюк кивнул серьёзно. — Ситх решил. Ты спасал Ситха и терпел Ситха. Ты делил с Ситхом мясо, а в племени это значит — брат.
Он протянул руку.
— Ситх и Инвок — братья. Хорошо?
Инвок смотрел на протянутую руку. На зелёную кожу, на мозоли от молота, на шрамы от десятков боёв.
И улыбнулся.
— Хорошо, — сказал он, пожимая руку гоблина. — Братья.
Зеленюк расплылся в широкой, зубастой улыбке.
— Тогда идём! Надо догнать Богиню! И остальных тоже!
Они направились к порталу.
Инвок шёл и думал.
О Максе, который показал ему, что цель важнее средств. О Канате, которая научила его, что даже хаос может быть красивым. О Нике, чья преданность не знала границ. Обо всех, ради кого он нёс свою Метку.
И об Элире.
О Тёмной Эльфийке, которая нашла Свет во тьме. Которая показала ему, что его путь — не проклятие, а его собственный выбор. И что даже он может нести грязь и оставаться чистым.
Он не был уверен, что заслуживает такого звания. Но впервые за долгое время — он хотел его заслужить.
— Эй, брат! — голос Зеленюка вырвал его из раздумий. — Ты чего застыл? Портал ждёт!
Инвок усмехнулся:
Он шагнул в портал вслед за гоблином. И впервые за долгое время не чувствовал тяжести Метки на груди.
Она всё ещё была там, напоминая о его грехах, но теперь он знал, что это не конец.
Это только начало.
Лилит всегда считала, что Инферно — это истинный ад и воплощение хаоса.
Она ошибалась.
Настоящий ад — это быть питомцем человека по имени Митяй.
Телепортация выбросила их в пустоту. В бесконечное пространство, заполненное… островами.
Сотни островов — даже тысячи. Они парили в воздухе без всякой видимой опоры — куски земли размером от небольшого дома до целой горы. Одни покрыты джунглями, другие — льдом, третьи — раскалённой лавой. Между ними проносились молнии, завихрялись торнадо, падал огненный дождь.
Лилит прочитала системное сообщение и почувствовала, как её сердце сжимается.
В Инферно была своя иерархия и порядок. Сила определяла всё, каждый знал своё место. Да, там было опасно, но опасность была понятной и предсказуемой.
Здесь же с её хозяином…
— ОХРЕНЕТЬ! — голос Митяя разнёсся по пустоте. — ЭТО ОХРЕНЕТЬ КАК КРУТО!
…было только безумие.
Он стоял на краю острова, на который их выбросило, и смотрел на окружающий хаос с выражением ребёнка, попавшего в парк аттракционов.
Лилит хотелось выть.
— Хозяин, — она попыталась говорить спокойно. — Возможно, нам стоит сначала осмотреться и составить план…
— План? — Митяй обернулся, глядя на неё как на идиотку. — Какой план, пет? Тут же столько всего интересного! Смотри, вон там молния бьёт прямо в остров! А там какая-то хрень летает! О, а это что за зелёная фигня⁈
«Зелёная фигня» оказалась Гравитационным Скатом — полупрозрачным существом, похожим на гигантского ската, который плыл по воздуху между островами.
Митяй уже прыгнул. Просто взял и прыгнул — с острова в пустоту, прямо к летающему монстру.
— Хозяин! — Лилит бросилась за ним, расправляя свои маленькие демонические крылья.
Летать она умела, но это требовало маны, концентрации и было чертовски неудобно. Её крылья были больше созданы для красоты и соблазнения, а не для погони за сумасшедшими людьми.
Митяй приземлился на спину Ската, вонзив в него своё копье. Тварь взвыла и начала метаться, пытаясь сбросить наездника.
Митяй хохотал.
Он действительно хохотал так, будто это было весело.
Лилит догнала их как раз вовремя, чтобы увидеть, как её хозяин добивает монстра ударом в голову и спрыгивает на ближайший остров, даже не оглянувшись.
Она приземлилась рядом, тяжело дыша.
— Хозяин… — начала она.
— Давай, пет, шевелись! — Митяй уже бежал вперёд. — Тут столько мобов! Столько лута! Это же рай!
Следующие два часа были кошмаром.
Митяй носился по островам как одержимый. Он прыгал через пропасти, которые должны были быть смертельными. Бросался на монстров, которые были выше его уровнем. Игнорировал стихийные аномалии, пока они не били его прямо в лицо.
И каждый раз —
Не потому что был осторожен. Нет, человек по имени Митяй не знал значения этого слова. Он выживал, потому что был…
Лилит видела это раньше. В Инферно были такие существа — хаотические демоны, которые жили вопреки всем законам. Но даже они казались образцами рациональности по сравнению с её хозяином.
Она не находила ответа.
Где-то через два часа непрерывного безумия небо над ними наконец потемнело. Облака — если их можно было назвать облаками — приобрели зловещий зелёный оттенок.
— Укрытие, — Лилит указала на пещеру в ближайшей скале. — Хозяин, нам нужно…
— Вижу, — Митяй уже бежал к пещере.
Они забились в пещеру за секунду до того, как первые капли кислоты обрушились с неба. Лилит прижалась к стене, чувствуя, как её кожа шипит от случайных брызг.
И тут она увидела, чем занят её хозяин.
Он держал в руках «её». Свою любимую дакимакуру.
Лилит знала эту подушку. Лала-тян — так он её называл. Аниме-персонаж с розовыми волосами и огромными глазами, нарисованный на куске ткани.
И сейчас Митяй заботливо укрывал эту подушку плащом, чтобы на неё не попал кислотный дождь.
При этом используя
— Хозяин, — она попыталась отодвинуться в сторону от входа. Капли кислоты жгли её плечи и спину. — Это немого больно, можно я…
— Не ной, пет, — Митяй даже не посмотрел на неё. — Ты демон, регенерируешь. А Лала-тян — нет. Если она испортится, я тебя накажу.
Лилит стиснула зубы.
Но внутри…
Внутри что-то горело. И это было не от кислоты.
Это была… ревность. Иррациональная, жгучая, отвратительная ревность к куску ткани с нарисованной девочкой.
Лилит знала, что это не её чувства. Это было влияние эффекта «Очарования» и «Поводка» — проклятого артефакта, который Митяй надел на неё. «Поводок Взаимности» создавал связь между хозяином и питомцем, и одним из свойств было — усиление «Очарования», наложенного на нее в своё время.
Она знала, что это не настоящие эмоции, но ничего не могла поделать. Это был парадокс ее ситуации — её разум был свободен, но чувства нет.
И итоге её тело, её инстинкты и её демоническая сущность — всё это сейчас кричало:
Она ненавидела это. Это было самым отвратительным чувством, испытанным ей за свою долгую жизнь. Тем не менее, реально не менялась. Как только Лилит не пыталась преодолеть подобное влияние…
Митяй погладил подушку по нарисованным волосам.
— Не бойся, Лала-тян, — промурлыкал он. — Папочка тебя защитит.
Лилит все больше закипала, её хвост дёргался от злости. Внутри же она продолжала аутотренинг.
— Хозяин, — она заставила себя говорить ровно. — Пока мы ждём, может, обсудим стратегию? Куда мы направляемся? Какова наша цель на этом уровне?
Митяй посмотрел на неё. Или хотелось бы так сказать, но это был такой взгляд, которым смотрят на предмет мебели.
— Цель? — он пожал плечами. — Конечно найти босса, убить его и забрать лут. Не задавай очевидных вопросов, пет, и не усложняй!
Это его высокомерное отношение еще больше бесило её и заставляло скрипеть зубами, но опять же… ничего с этим она не могла поделать. Оставалось лишь притворится, что ничего не происходит и переключиться на более важные вещи — на собственное выживание.
— Но как мы найдём босса? У нас нет карты, нет информации о местности, нет…
— Пет.
Его голос стал холодным.
— Я сказал — не усложняй. Твоя работа — следовать за мной и делать что говорят, а не думать. Понятно?
Лилит замолчала.
Внутри она уже готова была взорваться. В ней боролись два чувства. Рациональная часть — та, что была ею — она не чувствовала большего унижения за свою жизнь. Ведь она была демоницей высшего ранга! Она соблазняла королей и низвергала империи! А теперь какой-то смертный обращается с ней как с мебелью⁈ Непростительно!
Но ее другая часть — та, что была создана эффектом «Очарования» и усилена «Поводком» — чувствовала… стыд. Она расстроила хозяина. Она была плохим питомцем. Она должна стараться лучше.
Каждый раз, когда сталкивались эти два чувства, Лилит готова была лезть на потолок от бессилия!
— Дождь кончается, — Митяй встал. — Пошли, пет. Нас ждут приключения.
Он выбежал из пещеры, не оглядываясь.
Лилит на секунду осталась на месте. Её плечи покрывали ожоги от кислоты, её достоинство было растоптано, а её чувства — искажены магией, которую она не могла контролировать.
И всё же…
Она всё равно побежала за ним.
Как послушная собачка или… пет.
Эффект наложенный на неё не позволял ей отстать слишком далеко, и не потому что за этим следовало какое-то наказание. А потому что её внутреннее я не давало оставляло ей другого выбора, желая услужить этому пухлому смертному!
Ответа не было.
Только хаос.
И смех её хозяина, разносящийся над парящими островами.
Следующий час был посвящён тому, что Митяй называл «фармом».
Лилит называла это «систематическим издевательством над демоницей высшего ранга».
Они прыгали с острова на остров, и на каждом их ждали монстры. Гравитационные Скаты, Эфирные Акулы, Штормовые Элементали — существа, каждое из которых могло бы стать серьёзной проблемой для обычной группы бойцов, но для Митяя…
…они были лишь «экспой».
— Пет, ману! — крикнул он, бросаясь на стаю Эфирных Акул.
Лилит почувствовала, как «Поводок Взаимности» активируется.
Боль.
Это было похоже на то, как будто кто-то вытягивает из тебя внутренности через соломинку. Её жизненная сила, её энергия — всё это потекло по невидимой связи к Митяю, конвертируясь в энергию для его атак.
Её колени подогнулись. Перед глазами потемнело.
А Митяй… Митяй буквально сиял.
Энергия, выкачанная из Лилит, обволокла его тело багровым сиянием. Он врезался в стаю акул как комета, его копьё мелькало так быстро, что глаз не успевал следить.
Системные сообщения мелькали одно за другим.
Лилит стояла на коленях, тяжело дыша. Её жизненная сила упала до критической отметки — может, пятая часть осталось. Руки дрожали, а в глазах плясали чёрные точки.
И при всём этом она не могла отвести взгляда от того, как действовал ее «хоязин»…
Она ненавидела себя за эту мысль, но не могла не признать очевидное.
Митяй был силён.
Не просто силён — он был гением боя. Каждое его движение было выверено, каждый навык применялся в идеальный момент. Он не тратил ни грамма лишней энергии, не делал ни одного лишнего шага.
Эфирные Акулы были E-рангом, 16–18 уровня и их было шесть. У них была способность проходить сквозь физические объекты и атаковать напрямую энергетическое тело. Очень опасная способность.
Митяй разделался с ними за тридцать секунд.
— Слабовато, — он стряхнул с копья эктоплазму. — Эй, пет, хватит валяться. У нас ещё куча островов впереди.
Лилит поднялась на дрожащих ногах. Её тело постепенно регенерировало — преимущество демонической природы, но процесс был болезненным и требовал времени.
Времени, которого Митяй ей не давал.
— Шевелись, — он уже прыгал на следующий остров.
Но она всё равно последовала за ним. Не могла не последовать!
Следующие полчаса слились в один непрерывный поток насилия.
Митяй находил монстров с чутьём голодного хищника. Он чувствовал, где прячутся самые сильные твари, где лежит самый ценный лут и бросался туда без раздумий.
А Лилит…
— Пет, щит!
…могла лишь молиться!
Она выставила магический барьер, принимая на себя удар Каменного Голема. Барьер треснул, её отбросило назад, но Митяй уже был за спиной монстра, вонзая копьё в уязвимое место — ядро конструкта.
— Пет, ману!
Снова боль. Снова ощущение, что из тебя выпивают жизнь. Снова багровое сияние вокруг Митяя.
— Пет, отвлеки его!
Она бросилась на Грозового Элементаля, зная, что её атаки почти бесполезны против этого типа существ. Но ей не нужно было побеждать — только отвлечь на секунду.
Секунды как ни странно… хватило.
Митяй появился из ниоткуда, его копьё пронзило ядро Элементаля, и тварь взорвалась разрядом молний.
Лилит получила удар током. Её волосы встали дыбом, тело свело судорогой.
Митяй даже не поцарапался.
— Неплохо, пет, — бросил он, собирая лут. — Сегодня ты не совсем бесполезна.
И Лилит почувствовала…
Её хвост вильнул сам по себе.
…радость.
Внутри разлилось тёплое, щенячье чувство —
Но хвост всё равно вилял.
И где-то глубоко внутри — там, где она прятала самые постыдные мысли — Лилит понимала, что… ей нравилось быть полезной.
Тем не менее, она всё равно продолжала выполнять его команды.
На очередном острове Митяй остановился, глядя вниз. Остров был перевёрнут — его нижняя сторона свисала над пропастью, и там, среди корней и камней, виднелся сундук.
— О, — глаза Митяя загорелись. — Секретка. Люблю секретки.
Он повернулся к Лилит.
— Пет, слетай туда и принеси.
Лилит посмотрела вниз. До сундука было метров пятьдесят, и её крылья… её крылья все-таки были декоративными. Да, она могла летать, но это требовало огромного количества маны. Маны, которую Митяй только что из неё выкачал.
— Хозяин, моя мана…
— Справишься, — Митяй махнул рукой. — Давай, шевелись. Папочке нужен лут.
Лилит стиснула зубы.
Она расправила крылья — маленькие, изящные, но абсолютно не предназначенные для подобных задач — и прыгнула.
Полёт был мучительным. Каждый взмах крыльев отзывался болью в истощённом теле. Мана утекала, как вода сквозь пальцы. К тому моменту, когда она добралась до сундука, её резерв был почти пуст.
Она открыла сундук.
Внутри лежал… артефакт. Кольцо, светящееся мягким фиолетовым светом.
Это… это была действительно ценная находка! С этим артефактом можно было свободно перемещаться по воздуху!
— Эй, пет! — голос Митяя донёсся до нее. — Что там⁈
— Редкое кольцо! — крикнула она в ответ. — Сопротивление гравитации и…
— О, рарка! Папочке везёт! Тащи сюда, живо!
Лилит посмотрела на кольцо. Потом — на свои истощённые крылья. Потом — на пятьдесят метров пустоты над головой.
Но она полетела обратно.
К тому моменту, когда она добралась до острова, её крылья отказали окончательно. Последние метры она буквально падала, едва успев ухватиться за край скалы.
Митяй стоял над ней, глядя сверху вниз.
— Кольцо, — сказал он, протягивая руку.
Не «ты в порядке?», даже не «спасибо», а просто — «кольцо».
Лилит отдала ему артефакт.
Митяй надел кольцо, полюбовался им секунду и кивнул:
— Неплохо. Ладно, пет, хватит валяться. У нас ещё много работы.
Он уже шёл к следующему острову.
Лилит забравшись кое-как, лежала на краю обрыва, её тело кричало от боли и истощения, а её разум кипел от ярости и унижения.
Но…
Она ненавидела себя за то, что почувствовала прилив воодушевления.
— Пет! Шевелись!
Лилит встала.
Её ноги дрожали, крылья уже висели бесполезными тряпками, а её достоинство было растоптано в пыль. Но она встала и пошла за хозяином, потому что ее часть по-прежнему хотела угодить ему.
Впереди показался огромный остров — он был больше всех, что они видели до сих пор. На нём возвышалось что-то похожее на гору.
Митяй остановился, глядя на неё с интересом.
— О, — сказал он. — Это выглядит интересно.
Лилит почувствовала, как её демонические инстинкты взвыли.
От той «горы» исходила лавящая, чудовищная, смертельная аура. Там было что-то — что-то очень большое и опасное.
— Хозяин, — она схватила его за руку. — Подожди. Там что-то…
— Именно! — Митяй ухмыльнулся. — Там что-то крутое. Пошли, пет. Нас ждёт приключение!
Он рванул вперёд.
Лилит смотрела ему вслед, чувствуя, как её сердце сжимается от ужаса.
Но она всё равно побежала за ним. Потому что таков был её удел — быть питомцем…
…безумца.
Они приземлились на огромный остров, и Лилит сразу стало очевидно — чувства не обманывали, здесь было что-то не так.
Воздух был тяжёлым. Но не от гравитационных аномалий, а от чего-то другого — некое присутствия.
Остров был покрыт густыми джунглями, но растительность выглядела подавленной. Деревья росли низко, прижимаясь к земле. Кусты съёживались, словно пытались спрятаться. Даже трава была примята, будто по ней постоянно проходило что-то огромное.
А в центре острова возвышалась гора.
Странная гора. Слишком правильная для естественного образования. Её склоны были покрыты чем-то похожим на чешую — огромные пластины тёмно-зелёного цвета, каждая размером с дом. И от неё исходила непростая аура.
Лилит остановилась, чувствуя, как её демоническая сущность сжимается в комок.
Она знала эту ауру. Знала подобный тип давления. Так ощущались Архидемоны Инферно — существа, которые стояли едва ли не на вершине пищевой цепи. Рядом с которыми младшие демоны падали на колени, не в силах выдержать их присутствия.
— Хозяин! — она схватила Митяя за плечо. — Стой! Это не…
— Не ной, пет, — Митяй стряхнул её руку. — Там просто жирный моб. Может, секретный босс. Обожаю секретных боссов!
— Это не моб! Это…
Она не успела договорить.
Гора шевельнулась, а земля содрогнулась. Деревья затрещали, ломаясь под давлением. «Чешуйчатые пластины» на склоне горы сдвинулись, перестраиваясь, и Лилит поняла, что это были вовсе не камни.
Это была кожа.
Гора поднималась.
Медленно, с тяжёлой грацией существа, которому некуда торопиться. Сверху показалась голова, и это была…
…Драконья морда с двумя изогнутыми рогами.
Существо выпрямилось во весь рост — пять метров, десять? Нет, даже больше! Стоя вблизи, оно почти закрывало собой небо.
Лилит упала на колени.
Её ноги просто отказали. Давление ауры было невыносимым. Её демоническая сущность кричала, требуя бежать, прятаться, выживать.
Она подняла голову, ожидая увидеть, как Митяй тоже падает под давлением, но…
Митяй стоял.
Просто стоял, задрав голову и глядя на гиганта с выражением… раздражения?
— Эй, Годзилла! — крикнул он. — Ты мне солнце загораживаешь!
Лилит мысленно попрощалась с жизнью.
Существо наклонило голову.
Его золотые глаза сфокусировались на крошечной фигурке человека. Давление усилилось — Лилит почувствовала, как её вжимает в землю, словно невидимый пресс.
Митяй не шелохнулся.
— Ты, — голос существа был похож на горный обвал. — А ты или очень смелый, или очень тупой, букашка.
— Я — Топ Керри, — Митяй скрестил руки на груди. — А ты — текстура, которая мешает пройти. Давай двинься!
Тишина.
Лилит зажмурилась, ожидая удара, смерти и чего угодно.
И вдруг услышала…
— Ха!
…смех.
— Ха-Ха-Ха! — громоподобный, раскатистый хохот, от которого содрогнулся весь остров. — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
— Существо смеялось — запрокинув голову, хлопая себя по бедру когтистой лапой.
— Ха! — наконец оно наклонилось к Митяю, приблизив свою морду на расстояние нескольких сантиметров — почти вплотную. — А ты мне нравишься, букашка. Давно никто не говорил мне такого!
Митяй не отступил ни на шаг, а лишь вымолвил.
— Так ты подвинешься или как?
Существо усмехнулось — жуткое зрелище, учитывая размер его зубов.
— Ты ведь знаешь, кто, я не так ли? Мы даже виделись перед входом в лесной лабиринт, — сказало оно, прищурившись будто оценивая смертного перед собой. — Но так и быть, я представлюсь — Зарак Разрушитель. Титан.
Титан.
Лилит почувствовала, как её сердце пропускает удар.
Титан — один из легендарной команды. Существо, стоящее на вершине Авалона!
Но как? Он же был куда меньше раньше! Они действительно видели его, но тогда он был хоть и крупным, но от силы метра два роста, но сейчас он был словно ожившая гора!
Более того, её безумный хозяин только что назвал эту «гору» — «текстурой».
— Я Митяй, — её хозяин кивнул. — Топ-2 игрок этого сервера. А это мой пет.
Он махнул в сторону Лилит, даже не потрудившись назвать её имя.
Зарак перевёл взгляд на неё. Его золотые глаза изучали её с ленивым интересом.
— Демоница, — констатировал он. — Суккуб. И судя по ошейнику… на поводке?
— Угу, — Митяй пожал плечами. — Полезная штука. Иногда.
Лилит хотела возразить. Хотела сказать, что она — гордая дочь Инферно, а не просто «полезная штука». Но её тело отказывалось повиноваться под давлением ауры Титана.
Зарак выпрямился, и давление немного ослабло. Достаточно, чтобы Лилит смогла подняться на ноги — дрожащие, но всё же ноги.
— Ладно, не важно, — гигант скрестил руки на груди. — Так что вы двое делаете на моём острове?
— Твоём? — Митяй приподнял бровь. — Не видел таблички «частная собственность».
— Я здесь медитировал, — Зарак оскалился. — Пока ты не начал орать про «Годзиллу». Что это вообще такое?
— Большая ящерица из кино, — Митяй махнул рукой. — Неважно. Слушай, раз уж ты проснулся — не подскажешь, где тут босс уровня?
Лилит смотрела на этот диалог и не могла поверить своим глазам.
Её хозяин разговаривал с Титаном. С существом, которое могло уничтожить их обоих щелчком пальцев. И разговаривал так, словно это был обычный смертный из ближайшей деревни! Должен же быть предел безумию этого человека⁈
— Босс? — Зарак хмыкнул. — Хозяин уровня, что ли? А зачем тебе он, букашка?
— Затем, что боссы дают лут, — Митяй ответил так, словно объяснял очевидное. — И экспу и с достижениями. Ты что, не знаешь базовых вещей?
Зарак наклонил голову, изучая его с новым интересом.
— Ты странный, — сказал он. — Обычно люди при виде меня либо бегут, либо падают на колени. Ты — ни то, ни другое.
— У меня нет времени на это, — Митяй пожал плечами. — Так где босс?
Зарак помолчал секунду.
А потом снова рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Ладно, мне нравится твоя наглость, букашка! — он ткнул когтем в сторону горизонта. — Босс, как ты его называешь, там. «Живой Остров» — весь остров является одним существом. Я как раз собирался его убить.
— Ты? — Митяй нахмурился. — Нет-нет-нет, так не пойдет. Этот фраг — мой!
Лилит почувствовала, как у неё отвисает челюсть.
Зарак перестал смеяться.
— Твой? — его голос стал опасно тихим. — Букашка, ты точно понимаешь, с кем разговариваешь?
— С большой ящерицей, которая хочет украсть мой лут, — Митяй не отступил. — Слушай, я его первый нашёл. Ну, технически — ты первый, но ты спал. Значит, не считается.
— Не считается? — Зарак наклонился к нему. — Ты или самый храбрый человек, которого я встречал, или самый тупой.
— Почему не оба?
Тишина.
А потом снова…
— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!
Зарак снова расхохотался, да так громко, что с ближайших деревьев посыпались листья.
— Ладно! — он хлопнул в лапищи, и ударная волна едва унесла Лилит с острова. — Ладно, букашка! Ты мне действительно нравишься! Поэтому предлагаю пари.
— Пари?
— Именно так! — Зарак оскалился. — Кто первый доберётся до Ядра босса и уничтожит его — тот победил. Проигравший… — он помедлил, — … признаёт, что другой круче.
Митяй задумался на секунду.
— А лут?
— Делим пополам.
— Семьдесят на тридцать. В мою пользу.
Тот вопросительно поднял бровь.
— А ты не скромничаешь. — он недоуменно смотрел на него, после чего. — Пятьдесят на пятьдесят.
Митяй нахмурился.
— Шестьдесят на сорок — и не процентом меньше! Иначе придется разобраться с тобой здесь и сейчас!
Тот весело смотрел на него и неожиданно…
— Ладно, по рукам. Раз тебе так хочется получить эти бесполезные игрушки, забирай. Но на тебя букашка будет интересно посмотреть.
…согласился.
Они пожали… ну, Митяй пожал коготь Зарака. Один коготь, который был размером с его руку.
Лилит смотрела на это и чувствовала, как её мозг отказывается воспринимать реальность.
Она не могла найти слов. Потому что раньше даже не считала, что подобное возможно.
— Ну что, — Зарак выпрямился. — Готов, букашка?
— Родился готовым, — Митяй ухмыльнулся.
— Тогда… — Зарак присел, его мышцы напряглись, — … ПОНЕСЛИСЬ!
Он прыгнул.
Всего лишь прыгнул, но… ударная волна от его прыжка повалила деревья и отбросила Лилит на несколько метров.
Митяй смотрел ему вслед секунду.
— Пет! — он обернулся к Лилит. — За мной! Мы не можем проиграть этому переростку!
И рванул следом.
Лилит лежала на земле, её тело ныло от боли, её разум кричал от абсурдности происходящего.
Тем не менее, она встала и побежала за хозяином.
Хоть у нее и не было выбора, но где-то глубоко внутри, в той части, которую она ненавидела больше всего — ей было одновременно и… интересно. Интересно, чем всё это закончится.
Это был не бег, а какое-то стихийное бедствие.
Лилит неслась сквозь пустоту между островами, её маленькие крылья работали на пределе возможностей, а ветер бил в лицо, вырывая слёзы из глаз. Внизу зияла бездна, но она не смотрела вниз. Ей до неё не было дела, ведь перед ней были…
…они.
Зарак прокладывал путь так, как это мог делать только Титан. Он буквально ПРОЛАМЫВАЛ острова перед собой. Его массивное тело врезалось в очередной клочок земли, перемалывая скалы и деревья, и вылетало с другой стороны, оставляя за собой облако пыли и обломков.
Остров за островом. Удар за ударом. Он не искал путей. Ему они были не нужны.
— БЫСТРЕЕ, ПЕТ! — голос Митяя прорезал рёв ветра.
Её хозяин несся рядом. Хоть у него и была способность к полёту, благодаря найденному артефакту, но он не мог её использовать постоянно. Однако у него была… «Шулерская Колода».
Митяй выхватил карту из воздуха — буквально, она материализовалась в его руке — и швырнул её вперёд.
— «Телепорт»!
Вспышка. Его тело исчезло и появилось на двадцать метров впереди, на краю следующего острова.
Ещё карта.
— «Ускорение»!
Его силуэт смазался, превращаясь в размытую полосу. Он срезал углы там, где Зарак пробивал напрямую.
По итогу, они фактически были равны.
Но она не могла отвести глаз. На их пути попадались монстры, но Лилит даже не успевала их рассмотреть.
Они буквально исчезали. Зарак не замедлялся, его тело проходило сквозь стаю монстров, как гора, прихлопывая букашек с тяжестью метеорита.
Митяй не отставал. Его копьё мелькало, оставляя за собой шлейф багровой энергии. У него не получалось такого же значительного эффекта, тем не менее… он удивительным образом просачивался сквозь всё это безумие. Оно тоже будто не трогало его.
— Отстаёшь, букашка! — громоподобный голос Зарака разнёсся над островами.
— В твоих мечтах, ящерица! — Митяй швырнул очередную карту. — «Двойной Прыжок»!
Его тело взмыло вверх, оттолкнувшись от
Лилит едва успевала уворачиваться.
Обломки островов летели во все стороны. Трупы монстров падали в бездну. Ударные волны от прыжков Зарака сбивали её с курса.
— Пет! — голос Митяя резанул по нервам. — Ману!
Она почувствовала, как «Поводок» активируется. Знакомая боль — жизненная сила утекает из тела, конвертируясь в энергию для хозяина.
Её крылья дрогнули. Она начала падать.
— Н-не сейчас… — прохрипела она, отчаянно пытаясь удержаться в воздухе.
— «Ускорение»! «Усиление»! «Пробой»!
Три карты подряд. Митяй вспыхнул энергией и рванул вперёд, обгоняя даже Зарака.
Лилит падала.
Бездна под ней разинула пасть, готовая поглотить.
Она закрыла глаза.
И почувствовала рывок.
Что-то подхватило её. Её тело дёрнулось вверх, и через секунду она лежала на твёрдой поверхности.
На спине Зарака.
Титан несся вперёд, не сбавляя скорости. Лилит лежала у его шеи, в районе лопаток, вцепившись в чешую, и пыталась понять, что произошло.
— Т-ты… — она подняла голову.
— Твой хозяин — идиот, — голос Зарака гремел над ней. — Хороший боец, но идиот. Нельзя так обращаться с ресурсами.
— Я… я не ресурс… — она попыталась возразить.
— Конечно ресурс, — Зарак хмыкнул. — Но весьма ценный. А ценные ресурсы не разбрасывают.
Он прыгнул — и Лилит вжало в его спину от перегрузки. Мир вокруг смазался.
— Эй, ящерица! — голос Митяя донёсся откуда-то сбоку. — Это нечестно! Ты несёшь моего пета!
— Твой пет падал в бездну, букашка! — Зарак оскалился. — Следи за своим снаряжением!
— Она не снаряжение, она… — Митяй замялся. — Ладно, технически снаряжение. Но моё снаряжение!
Лилит не знала, что чувствовать.
И наконец вперед показался «он» — «Живой Остров».
Он был огромен. Больше всех островов, которые они видели до сих пор, вместе взятых. Но это был не обычный остров. От него исходила особенная аура, которую она чувствовала весьма ощутимо.
D-ранг. Двадцать четвёртый уровень.
Это было существо, перед которым трепетали бы даже в Инферно.
Митяй приземлился на край острова рядом с ними.
— Ничья, — констатировал он, глядя на Зарака.
— Ничья, — согласился Титан. — Пока.
Они стояли рядом — десятиметровый гигант и обычный человек — и смотрели на Живой Остров с одинаковым выражением.
Предвкушением.
Лилит сползла со спины Зарака на дрожащих ногах. Её тело всё ещё было истощено, но адреналин не давал упасть.
Она не знала, смеяться ей или плакать.
Они ступили на поверхность острова, и Лилит сразу поняла — это была ошибка.
Земля под ногами словно дышала, словно под ними было какое-то гигантское живое существо.
— Интересно, — Митяй присел, потрогав «землю» рукой. — Тёплая. Оно серьезно «живое»?
— Так и есть босс, букашка, — Зарак огляделся, его золотые глаза сканировали окрестности. — Весь остров — одно существо. Мы сейчас стоим на его шкуре.
Лилит почувствовала, как её желудок сжимается.
Деревья вокруг них — если их можно было назвать деревьями — медленно покачивались. Но не от ветра, а они двигались сами, как щупальца морской твари.
Скалы буквально перестраивались, меняя форму. Трава под ногами шевелилась, пытаясь обвить лодыжки.
Весь остров был
— Ядро должно быть в центре, — Зарак указал вперёд, где возвышалось что-то похожее на гору. — Уничтожим его — уничтожим босса.
— Очевидно, — Митяй уже двинулся вперёд. — Гонка продолжается, ящерица. Кто первый доберётся…
Он не договорил.
Земля под ними
А потом остров…
«НАСЕКОМЫЕ!».
…заговорил.
Голос прямо резонировал в черепе, давил на сознание как физическая сила. Лилит упала на колени, схватившись за голову.
«ВЫ ОСМЕЛИЛИСЬ СТУПИТЬ НА МОЁ ТЕЛО. ВЫ — ВИРУСЫ. ПАРАЗИТЫ и НИЧТОЖЕСТВА!».
Телепатия. Босс общался напрямую с их разумами.
— Ого, — Митяй даже не поморщился. — Говорящий остров. Круто.
«МОЛЧИ, ЧЕРВЬ. Я — ГЕНИУС ЛОЦИ. Я СУЩЕСТВОВАЛ, КОГДА ВАШИ ПРЕДКИ ЕЩЁ ПОЛЗАЛИ В ГРЯЗИ. Я ПОГЛОТИЛ ТЫСЯЧИ ТАКИХ, КАК ВЫ. ВАШИ ДУШИ СТАНУТ УДОБРЕНИЕМ ДЛЯ МОИХ КОРНЕЙ».
Зарак фыркнул.
— Много слов для кучки грязи.
«ЧТО⁈»
— Ты меня слышал, — Титан скрестил руки на груди. — Болтаешь много, а делаешь мало. Давай уже, покажи, на что способен.
Тишина.
Лилит смотрела на них двоих — на Митяя и Зарака — и не могла поверить своим глазам.
D-ранговый босс. Существо, способное уничтожить армии — древняя тварь, поглотившая тысячи жертв.
И эти двое издевались над ним.
«ВЫ… ВЫ СМЕЕТЕ…»
— Слишком длинная катсцена, — Митяй зевнул. — Скипаем. Эй, ящерица, погнали?
— Пошли, — Зарак оскалился.
Они рванули вперёд одновременно.
И остров взбесился.
Земля взорвалась. Из-под поверхности вырвались корни — толстые, как стволы деревьев, покрытые шипами. Они потянулись к ним, пытаясь схватить, раздавить, поглотить.
Десятки и сотни. Они появлялись отовсюду.
Митяй не замедлился. Его копьё мелькало, срубая корни на лету. Багровая энергия оставляла горящие раны на плоти острова.
Зарак просто шёл. Корни врезались в него и… ломались. Они не могли пробить его чешую, не могли остановить его движение. Он был как танк, прокладывающий путь через живую преграду.
— Пет! — голос Митяя прорезал хаос. — За мной! Не отставай!
Лилит побежала.
Её ноги едва держали, тело всё ещё было истощено, но она бежала. Корни хлестали вокруг неё, она уворачивалась, прыгала, каталась по земле, но проскальзывала. Однако один корень зацепил её за ногу. Рванул вверх, подбрасывая в воздух.
— А-а-а!
Мир перевернулся. Она висела вниз головой, корень сжимался вокруг её лодыжки, шипы впивались в кожу.
«ПОПАЛАСЬ, ПАРАЗИТ. СЕЙЧАС Я ВЫСОСУ ИЗ ТЕБЯ ЖИЗНЬ…»
Вспышка багрового света.
Корень отсекло. Лилит упала, но её подхватили — грубо, за шиворот, как котёнка.
— Не тормози, пет, — Митяй швырнул её вперёд. — Некогда валяться!
Она приземлилась на четвереньки, тут же вскочила и побежала дальше.
Но её хвост всё равно вильнул.
Они прорывались вперёд. Корни, зубы, щупальца — всё это пыталось их остановить, но Зарак и Митяй были неудержимы.
А потом появились «они». Из земли поднялись гуманоидные фигуры, но какие-то неправильные. Их тела были сплетены из корней и камней, глаза светились зелёным светом.
Их было много — десятки. Они вставали из земли как армия мертвецов, и их количество росло с каждой секундой.
«МОЯ ЭЛИТНАЯ СТРАЖА», — голос босса звучал самодовольно. — «ОНИ УНИЧТОЖИЛИ СОТНИ ИСКАТЕЛЕЙ. ВЫ НЕ ПРОЙДЁТЕ».
Митяй и Зарак переглянулись.
И улыбнулись.
— Моих больше, — сказал Митяй.
— В твоих мечтах, букашка, — ответил Зарак.
Они бросились на стражей.
Лилит осталась позади, наблюдая за бойней. Потому что по другому это нельзя было назвать.
Зарак не просто сражался — он фактически был неостановимой машиной уничтожения. Его огромные кулаки проламывали каменные тела стражей, как картонные коробки. Один удар — один труп. Иногда — два или три.
Митяй был другим. Он двигался как вода — обтекая удары, проскальзывая между врагами. Его копьё било точно в уязвимые места, его карты создавали хаос.
— «Взрыв»! — карта влетела в группу стражей и детонировала, разбрасывая их в стороны.
— «Ослепление»! — вспышка света ослепила ближайших врагов на секунду. Секунды хватило.
«НЕВОЗМОЖНО!» — голос босса впервые звучал… обеспокоенно? — «МОЯ СТРАЖА… КАК ВЫ…»
— Слабовато, — Митяй срубил очередного стража. — У тебя есть что-то посерьёзнее?
— Согласен, — Зарак раздавил двух стражей одновременно. — Разминка затянулась.
Лилит смотрела на это и чувствовала себя… лишней.
Пылинкой в битве титанов.
Она была демоницей высшего ранга. В Инферно она считалась довольно сильной. Даже опасной и важной.
Здесь же она была просто… наблюдателем.
И самое унизительное — она не могла ничего с этим поделать.
Последний страж пал.
Впереди возвышалась гора — центр острова. И внутри неё, Лилит чувствовала это, пульсировало Ядро. Сердце босса — источник его силы.
«ВЫ… ВЫ НЕ ПРОЙДЁТЕ ДАЛЬШЕ», — голос босса дрожал. — «Я НЕ ПОЗВОЛЮ. Я ЗАЩИЩУ СВОЁ СЕРДЦЕ».
Гора начала меняться. Камни перестраивались, формируя стену. Корни сплетались в непроходимый барьер. Гравитация вокруг «горы» усилилась в десятки раз.
Защита Ядра.
Митяй посмотрел на Зарака.
Зарак посмотрел на Митяя.
— Кто первый пробьёт? — спросил Митяй.
— Интересный вопрос, — Зарак оскалился.
Они оба начали готовить свои сильнейшие атаки.
И Лилит поняла — сейчас начнётся
Лилит думала, что видела хаос в аду.
Она ошибалась. Потому что истинный хаос был перед ней здесь и сейчас.
Зарак и Митяй атаковали одновременно, но каждый сам за себя. Ведь каждый пытался добраться до Ядра первым.
— «Разрушитель Скал»! — Зарак обрушил кулак на каменную стену, защищающую Ядро. Удар был такой силы, что земля содрогнулась на сотню метров вокруг.
Стена треснула.
— Моё! — Митяй рванул в образовавшуюся брешь.
— Куда⁈ — Зарак схватил его за ногу и отшвырнул назад. — Я первый пробил!
Митяй перекувыркнулся в воздухе, приземлился на ноги и швырнул карту:
— «Ледяная Стена»!
Барьер льда вырос прямо перед Зараком, преграждая ему путь.
— Ты серьёзно⁈ — Титан пробил лёд одним ударом, но потерял секунду.
Секунду, которую Митяй использовал.
— «Телепорт»!
Он появился внутри пролома, уже занося копьё для удара по Ядру…
…и получил корнем по лицу.
Босс не собирался просто наблюдать.
«ВЫ ДУМАЛИ, ЧТО Я БУДУ ЖДАТЬ⁈» — голос Гениуса Лоци гремел в их головах. — «ЖАЛКИЕ ТВАРИ! Я УНИЧТОЖУ ВАС!»
Из земли вырвались новые корни. Гравитация вокруг Ядра скакала как безумная: то придавливала к земле, то подбрасывала вверх.
И Лилит оказалась в самом центре этого безумия.
— А-а-а!
Гравитационная волна подхватила её и швырнула в сторону. Она врезалась в дерево, но оно оказалась живое и даже кусачее, которое тут же попыталось её сожрать.
Ветви обвили её тело, шипы впились в кожу.
— Пет! Щит на себя! Быстро! — голос Митяя прорезал хаос.
Она не думала. Просто подчинилась.
Магический барьер вспыхнул вокруг неё, отбросив ветви. Она упала на землю и тут же откатилась в сторону — туда, где секунду назад была она, врезался огромный камень.
Обломок стены, которую Зарак только что разнёс.
— Эй, ящерица! — Митяй увернулся от корня. — Смотри, куда кидаешь!
— Не стой на пути, букашка! — Зарак отшвырнул очередной кусок стены — в сторону Митяя.
Тот едва успел увернуться.
— Ты специально⁈
— Кто знает? — лыбилась клыкастая морда.
Они продолжали атаковать — и друг друга, и босса. Это было не сражение, а какая-то свалка. Трёхсторонняя война, где каждый был врагом каждому.
«ДА! УБЕЙТЕ ДРУГ ДРУГА!» — босс ликовал. — «А Я ДОБЬЮ ВЫЖИВШЕГО!»
Лилит бежала, уворачивалась, каталась по земле. Все, на что она была способна — лишь пытаться выжить в этом безумии.
Корень слева — прыжок вправо. Камень сверху — перекат. Гравитационная яма — отчаянный рывок в сторону.
— Пет! Ману!
Боль. Знакомая, ненавистная боль. Её жизненная сила утекала к Митяю.
Она споткнулась, упала лицом в землю.
— Пет! Баф на скорость!
Она вскинула руку, вливая остатки энергии в заклинание усиления. Митяй вспыхнул и рванул вперёд, обгоняя Зарака.
— Читер! — прорычал Титан.
— Стратег! — парировал Митяй.
Лилит осталась лежать на земле, её тело отказывалось двигаться. Энергии не оставалось совершенно. Если ей придется сделать что-то еще, она и правда может откинуться в этот раз.
Но бой всё продолжался.
Зарак схватил огромный валун и швырнул его в Митяя. Тот увернулся — валун пролетел мимо и врезался в Ядро.
Ядро завизжало.
«МОЁ СЕРДЦЕ! ВЫ ПОСМЕЛИ…»
— О, — Митяй и Зарак переглянулись. — Так тоже можно?
Следующие тридцать секунд были кошмаром для босса.
Они перестали драться друг с другом. Ненадолго правда. Вместо этого они начали использовать всё вокруг как оружие против Ядра.
Зарак выдирал куски земли — самого босса — и швырял их в его же сердце. Митяй отсекал корни и втыкал их словно копья в трещины защитного барьера.
«ПРЕКРАТИТЕ! ЭТО… ЭТО НЕЧЕСТНО!»
— Нечестно? — Митяй засмеялся. — Ты D-ранговый босс против двух E-рангов. Это нечестно!
— Согласен, — Зарак вырвал очередной валун. — Ты слишком слаб для нас.
Лилит лежала и смотрела.
Босс — D-ранговое существо, древний Гениус Лоци паниковал. Его элитная стража была уничтожена, а его защита — пробита. Его собственное тело использовалось против него.
И всё это делали два существа, которые по всем законам должны были быть раздавлены в первые секунды боя.
Но это происходило.
Защита Ядра наконец пала. Сердце босса — пульсирующая сфера зелёной энергии размером с дом — было открыто.
«НЕТ!» — босс завопил. — «Я НЕ ПОЗВОЛЮ! Я ПРИЗОВУ ВСЮ СВОЮ СИЛУ!»
Остров содрогнулся.
Гравитация взбесилась окончательно. Вверх стало вниз, вниз стало вбок. Лилит подбросило в воздух, закрутило, швырнуло о камни.
Она потеряла ориентацию. Не понимала, где земля, где небо.
И сквозь этот хаос она видела их.
Зарака, который упёрся ногами в пустоту — каким-то образом игнорируя изменённую гравитацию — и готовил удар.
Митяя, который висел вниз головой, но всё равно
— Ладно, букашка, — голос Зарака прогремел над хаосом. — Пора заканчивать. Вместе?
— Вместе, — Митяй кивнул. — На счёт три.
— Раз.
— Два.
— ТРИ!
Зарак ударил.
Митяй швырнул карту.
И мир взорвался.
Два удара достигли Ядра одновременно.
«Разрушитель Островов» — похоже был ультимативный навык Зарака. Его огромный кулак раскалился докрасна, воздух вокруг него факически превращался в плазму, не выдерживая концентрации силы.
И рядом — техника Митяя.
Лилит видела, как он достал карту. Не обычную, а особенную — «Джокер» — она слышала это название раньше. Козырь, который он берёг для критических моментов.
А потом он повернулся к ней.
— Пет. Всё, что осталось.
Она поняла. И ужаснулась.
— Хозяин, у меня почти ничего не осталось, если еще больше…
— Всё.
«Поводок Взаимности» активировался на полную мощность.
Боль была невыносимой.
Он вытягивал из нее не просто струйку, как раньше, то был целый поток, даже водопад. Всё, что в ней оставалось — жизненная сила и мана. — всё это рвануло к Митяю.
Её зрение потемнело. Сердце пропустило удар.
Она умирала.
Сквозь меркнущее сознание она видела, как Митяй преобразился.
Вся выкачанная из неё энергия сконцентрировалась в его руке, формируя… что-то. Копьё? Нет — что-то большее. Сгусток чистой, концентрированной силы, который он создал прямо сейчас, на ходу.
— «Копьё Хаоса»! — голос Митяя прогремел над полем боя.
Два удара врезались в Ядро.
И наступил конец.
Вспышка была такой яркой, что Лилит видела её даже сквозь закрытые веки. Даже на грани смерти. Даже проваливаясь в темноту.
Звук… звука не было. Просто давление — волна силы, которая прокатилась по всему острову, сметая всё на своём пути.
А потом — тишина. Абсолютная тишина.
Лилит лежала на земле. Она не чувствовала тела, не чувствовала боли — ничего не чувствовала.
— … ей, пет. Пет!
Голос. Знакомый, раздражающий голос.
— Хватит валяться. Мы победили.
Что-то ткнуло её в бок. Кто-то пинал её ногой.
Лилит открыла глаза.
Митяй стоял над ней, грязный, потрёпанный, но живой. И — судя по ухмылке — очень довольный собой.
— Добро пожаловать в мир живых, пет. Ты пропустила самое интересное.
Она попыталась заговорить, но из горла вырвался только хрип.
— На, — Митяй швырнул ей что-то. Склянка с красной жидкостью. Зелье здоровья. — Восстановись. У нас ещё дела.
Лилит схватила зелье дрожащими руками и выпила залпом. Тепло разлилось по телу, возвращая силы.
Она села.
И увидела, что осталось от Живого Острова.
Ничего.
Там, где раньше был целый остров, осталась — парящая в пустоте земля с горами, лесами, всей своей жуткой живой экосистемой — теперь был только крошечный клочок. Платформа размером с небольшую поляну.
Они стояли на ней. Митяй, Зарак и она.
Всё остальное было… стёрто.
D-ранговый босс.
Уничтожен.
Аннигилирован.
— Неплохо, букашка, — голос Зарака прогремел над пустотой. Титан стоял на краю платформы, глядя туда, где раньше был остров. И самое интересное он снова был небольшого размера — в районе 2-ух метров роста, это был далеко не тот гигант, что раньше. — Неплохо.
— «Неплохо»? — Митяй фыркнул. — Босс испарился напрочь! Это как минимум «отлично».
— Не зазнавайся, — Зарак повернулся к нему. — Половина урона была моя.
— Шестьдесят процентов лута — мои. Как договаривались.
— Забирай, — Титан усмехнулся и махнул лапой. Очевидно, для него эти вещи не представляли ценности.
Они стояли рядом — драконид и обычный человек — и Лилит вдруг поняла, что смотрят они друг на друга… немного иначе, чем раньше.
Не как враги и даже не как конкуренты, а как…
…равные?
Зарак протянул огромную, когтистую лапу и хлопнул Митяя по плечу. Тот покачнулся, но устоял.
— Ты слабее меня, букашка, — сказал Титан. — Но мне нравится твоё безумие и бесстрашие. Это по мне.
Митяй потёр плечо:
— А ты явно уверен в себе! Проверим?
— Это был комплимент тебе, — Зарак оскалился. — От меня их редко услышишь.
Он отступил на шаг.
— Ладно. Дела зовут, увидимся на вершине, букашка.
Портал вспыхнул рядом с ним — выход на следующий этаж.
— Эй, ящерица, — Митяй окликнул его. — В следующий раз я тебя уделаю.
Зарак обернулся.
— Попробуй, — он усмехнулся. — Но для этого тебе придётся стать «чутка» по-сильнее. — но вложил он в это слово совсем не «чутка».
После чего исчез в портале.
Лилит и Митяй остались одни.
Точнее — Митяй стоял, а Лилит всё ещё сидела на земле, пытаясь осознать произошедшее.
— Чёрт, — Митяй пнул камень с недовольным видом. — Он всё-таки забрал фраг. Даже моё новое «Копьё Хаоса» не помогло.
Лилит уставилась на него расширенными глазами.
— Хозяин… — её голос был хриплым. — Он был Титаном. Одним из сильнейших существ в Авалоне. Как ты можешь быть недоволен?
Митяй посмотрел на неё.
— Потому что я — Топ-2, пет. Я не могу позволить себе проигрывать случайным игрокам по пути.
— Случайным⁈ — она не верила своим ушам. — Это был сам Зарак Разрушитель!
— И что? — Митяй пожал плечами. — Он не в моей команде. Значит — случайный.
Лилит открыла рот. Слова не шли.
— Топ-2… — она наконец выдавила. — А кто тогда Топ-1?
Митяй посмотрел на неё как на идиотку.
А потом… улыбнулся.
Не своей обычной ухмылкой, а настоящей, искренней улыбкой.
— Глупая, — сказал он. — Топ-1 — это Кэп Макс. Наш капитан.
Он произнёс это имя с такой уверенностью, будто реально верил, что он сильнейший — будто он произнес имя бога.
— Если мой капитан — номер один, — продолжил он, — то я не имею права быть кем-то ниже номера два. Иначе какой я ему тиммейт?
Лилит смотрела на него.
Что это была за… абсолютная уверенность? Он знал, что делает и знал почему — верил в это всей душой.
— Ладно, — Митяй развернулся к порталам — Синему и Красному.
Он направился к красному, который так и фонил мощной энергией.
— Хозяин, — Лилит с трудом поднялась на ноги. — Красный портал — это самый сложный путь.
— Знаю.
— Мы только что едва пережили D-рангового босса и…
— Знаю.
— Я на последнем издыхании.
— Выпей ещё зелье, — он швырнул ей новый флакончик.
После чего шагнул в красный портал.
Лилит поймала флакон и смотрела ему вслед.
Безумец, — подумала она. — Какой же он… абсолютный безумец.
Но она пошла за ним.
Потому что — как бы она это ни ненавидела — где-то внутри она начинала понимать.
Понимать, почему такие, как Зарак, уважают его. Почему его команда доверяет ему. Почему даже она сама — гордая дочь Инферно, демоница высшего ранга постоянно так себя чувствует.
Не только из-за «Поводка» и из-за «Очарования». А потому что…
…сила притягивает.
А у этого безумца — была сила.
Она усмехнулась.
Портал выплюнул нас с Никой на каменный пол, и я сразу понял — мы добрались.
Воздух здесь был другим. Тяжелым, пропитанным магией и… страхом?
Я поднялся на ноги, автоматически сканируя окружение. Мы оказались в гигантском круглом зале, настолько огромном, что его потолок терялся где-то в клубящейся магической дымке. Стены украшали барельефы — сотни фигур воинов, магов, каких-то существ, которых я даже идентифицировать не мог. Герои прошлого, надо полагать. Или жертвы. В Авалоне эти понятия, похоже, были взаимозаменяемы.
— Красиво, — Ника встала рядом, её демонические глаза светились в полумраке зала. — И жутко.
— Угу.
Я прокрутил в голове последние часы. После Некрополя мы прошли ещё три уровня, но они показались детской прогулкой по сравнению с первым. Какой-то ледяной лабиринт, где Ника чувствовала себя неуютно, зато я отрывался по полной с армией костяных конструктов. Потом был уровень с гравитационными аномалиями — неприятно, но терпимо. И напоследок — классический данж с волнами мобов, который мы зачистили на автомате.
Но сейчас меня интересовало другое.
Я активировал «Продвинутую Оценку» и начал считать.
Народу в зале было… мало. Слишком мало. Я помнил толпу на старте «Изумрудного Лабиринта», там было множество команд и участников. Сейчас здесь собралась едва ли треть от того количества. И большинство из них выглядели так, словно их пропустили через мясорубку.
Группа эльфов у дальней стены — двое из пяти, остальные слоты в пати пустые. Киборги справа — их танк лишился руки, провода искрят. Команда зверолюдов — один сидит на полу, обхватив голову руками, двое других тупо смотрят в пустоту.
Сломанные. Все они были сломаны.
— Макс!
Голос Митяя разрезал тишину зала, как… ну, как Митяй обычно и делал — громко, бесцеремонно и абсолютно не заботясь о том, что думают окружающие.
Я обернулся и увидел, как к нам несётся знакомая фигура в модифицированной броне «Призрак-2». За ним семенила Лилит, и… что-то в ней изменилось. Суккуб выглядела уставшей — впервые на моей памяти. Но при этом в её взгляде появилось что-то новое. Какая-то странная… гордость?
— Капитан! — Митяй затормозил передо мной, его глаза горели тем особым безумием, которое я научился распознавать как «Митяй доволен жизнью». — Ты не поверишь, что мы пережили! Это было ЭПИЧНО!
— Дай угадаю, — я скрестил руки на груди. — Ты что-то взорвал?
— Остров! Целый гребаный летающий остров!
Ника фыркнула.
— Серьёзно?
— Абсолютно! — Митяй начал размахивать руками, изображая масштаб разрушений. — Там был этот биом с гравитационными аномалиями, и мы встретили Зарака — ну, того здорового ящера из Титанов — и он такой: «Спорим, кто первый убьёт босса?» И я такой: «Конечно, папочка примет вызов!»
— И?
— И мы устроили гонки! Он ломал острова телом, а я использовал карты, и Лилит чуть не упала в бездну, но Зарак её поймал, и потом мы оба врезали боссу одновременно, и…
— Хозяин выкачал из меня всю энергию до последней капли для своего «Копья Хаоса», — тихо добавила Лилит. В её голосе не было упрёка. Скорее… восхищение? — Хозяин показал мне истинную силу. Я… горжусь служить ему.
Я посмотрел на неё внимательнее. Да, определённо что-то изменилось. Раньше она смотрела на Митяя со смесью обожания и страдания. Теперь страдания стало меньше. Или она научилась его скрывать. Или…
Митяй небрежно похлопал её по голове, как домашнего питомца.
— Видишь, Макс? Пет довольна. Хороший пет.
Лилит слегка покраснела. От удовольствия или унижения — я так и не научился различать.
— Брат!
Лера материализовалась рядом — и я употребляю это слово буквально. Я даже не заметил, как она приблизилась.
Чёрт. Она стала ещё быстрее.
— Живой, — констатировала она, быстро осмотрев меня с ног до головы. — Хорошо.
— Ты тоже.
За её спиной появился Рачок. И вот тут я реально удивился. Парень, который раньше вечно извинялся и прятал глаза, теперь стоял прямо, уверенно протирая свой «Монокль Механика». В его взгляде читалась спокойная компетентность профессионала.
— Старший, — кивнул он мне. — Рад видеть вас в добром здравии.
— Взаимно. Как прошло?
— Это был механический биом, — Лера кратко обрисовала ситуацию. — Штраф к скрытности для органики. Паровые стражи, турели, дроиды-камикадзе. Рачок координировал все атаки — находил уязвимые точки, взламывал системы защиты.
— Она преуменьшает, — Рачок слегка улыбнулся. — Лера уничтожала всё, что я ей указывал. Если бы не она, я бы ни за что не справился.
Лера бросила на него странный взгляд. Не раздражённый, как раньше. Скорее… уважительный?
— Но нас всё равно спасла Кассандра, — добавила она. — Ассасин из Титанов. Молчаливая, но очень эффективная. Дала пару советов.
Рачок кивнул, соглашаясь. Тут я заметил, что Лера стоит чуть ближе к нему, чем раньше. Не как к обузе, а скорее как к напарнику.
Интересно.
— Капитан!
Каната и Бастиан подошли вместе, и… да, тут тоже что-то изменилось. Раньше Бастиан всегда стоял на полшага позади, как тень словно охранник или инструмент. Сейчас он шёл рядом с ней. Плечом к плечу.
— А мы прошли Вулканические Пустоши, — доложила Каната. Её голос звучал… взрослее? Хотя не менее энергично.— Там моя магия была бесполезна. Лёд испарялся, не достигая целей.
— И как выкрутилась?
— Появился Горн из Титанов и научил меня думать головой. Пользоваться физикой, а не только игровой логикой, — она слегка улыбнулась. — Лёд плюс магма равно термический шок. Классная штука оказалась!
Бастиан положил руку ей на плечо. Жест, который раньше был бы немыслим.
— Госпожа в итоге прыгнула прямо к ядру босса, — его голос был ровным, но я уловил в нём гордость. — Использовала свой «Абсолютный ноль» и термический взрыв уничтожил Вулканического Колосса.
— Это было глупо, — Каната покраснела.
— Это было храбро.
Они переглянулись. Что-то прошло между ними точно произошло — какое-то понимание, которого раньше не было.
— Мне же Горн показал, что такое истинная защита, — Бастиан снова посмотрел на меня. — Я… обдумываю его слова.
Последними подошли Инвок и Зеленюк. И вот тут я реально завис.
Зеленюк — гоблин, чья жизненная философия сводилась к слову «добыча» — смотрел на Инвока с откровенным благоговением. Как верующий на святого.
— Брат Богини! — провозгласил он, заметив мой взгляд. — Инвок познакомил меня с Тёмной Богиней! Она спасла нас!
Я поднял бровь.
— Тёмная Богиня?
— Элира, — спокойно пояснил Инвок. Его тоже аура… изменилась. Раньше в ней чувствовалось постоянное напряжение — боль от «Метки Иуды», внутренняя борьба. Сейчас же он выглядел… просветлённым? — Жрица из Титанов. Она оказалась дроу — Тёмная Эльфийка.
— Серьезно?
— Ага, благодаря ей нашел свой путь к просветлению. — Инвок коснулся груди, где под бронёй скрывалась его Метка.
— Она забрала часть его боли! И моей тоже! — вставил Зеленюк. — Тёмная Богиня милостива! Зеленюк поклялся ей в верности!
Инвок слегка улыбнулся.
— Она действительно объяснила мне кое-что важное. Я ей должен.
Я кивнул, переваривая информацию. Судя по всему, каждый из них прошёл через что-то важное — изменился и вырос. И не только в статах, а в понимании себя и своей роли в команде.
— Эй, — Митяй вдруг огляделся. — А где наши спарринг-партнёры? Я хотел реванш с Зараком! И чего все так на нас пялятся?
Только сейчас я обратил внимание на взгляды.
Другие выжившие — эльфы, киборги, зверолюды, люди — смотрели на нас. Причем весьма странно, в их взглядах было… недоумение, страх и зависть.
Кто-то шептался:
— Гребаные психи… они все выжили?
— Все десять? Как это вообще возможно?
— За что они вообще Башню и Авалон принимают?
Я понимал их реакцию. Судя по всему, они прошли через ад. А мы стояли здесь, свежие и бодрые, обмениваясь историями как после увлекательной прогулки.
Но меня беспокоило другое.
— Ника, — я понизил голос. — Митяй прав, «их» тут нет. Не чувствуешь?
Она поняла сразу.
— Титанов? — Её глаза сузились, демоническое зрение сканировало толпу. — Нет. Никого, даже занозы Азуры нет.
Это было неправильно.
Титаны были сильнее всех здесь присутствующих. Они должны были пройти испытания первыми или хотя бы в числе первых. Должны были ждать нас здесь, скучая и попивая что-нибудь экзотическое.
Но их не было.
— Может, они уже наверху? — предположила Каната. — Прошли финальный этап раньше всех?
— Возможно, — я не стал озвучивать свои сомнения. — Но это странно. Азура бы…
Я не договорил, обдумывая ситуацию.
— Эй, смотрите, — Рачок указал на группу у противоположной стены. — Знакомые лица.
Элдрик Праведный Страж стоял со своей поредевшей командой. Драскор был рядом — берсерк выглядел измотанным, но целым. Паладин заметил мой взгляд и коротко кивнул.
После нашего боя на отборочном турнире, после встречи в джунглях — между нами установилось даже что-то вроде взаимного признания. Он был достойным противником. И, похоже, неплохим союзником.
А вот Сирилл…
Я заметил его в дальнем углу. Лидер «Грифонов» прятался за спинами каких-то незнакомых бойцов, избегая встречаться со мной взглядом. После того, как Элдрик избил его в джунглях, а сам он нас попытался «кинуть» на первом этаже Башни, крыса явно решила держаться подальше.
Умно. Для крысы.
— Макс, — Лера тронула меня за плечо. — Что-то происходит.
Внезапно раздался знакомый до тошноты высокомерный голос.
— Ого-о-о! Сколько мяса добралось до финала!
Справка материализовалась в центре зала — яркий сгусток света, сейчас окрашенный в тревожный оранжево-красный цвет.
— Я ставила на то, что сдохнет процентов восемьдесят, — ИИ-администратор закружился над толпой, — но вы живучие, тараканы. Придётся пересмотреть свои ставки на следующий сезон!
Она взлетела выше, и её свечение стало ярче. Все взгляды были прикованы к ней.
— А теперь, — голос Справки приобрёл зловещие нотки, — объясню вам нубам правила Финального Испытания…
Справка зависла над толпой, её свечение пульсировало от оранжевого к багровому — словно сердцебиение какого-то больного существа. Я уже успел изучить её «цветовую палитру»: золотой означал важные объявления, фиолетовый — одобрение, зелёный — садистское удовольствие. А вот красный…
Красный не сулил ничего хорошего.
— Итак, паразиты! — голос ИИ разнёсся по залу, отражаясь от барельефов на стенах. — Поздравляю с тем, что вы ещё дышите! Или не дышите, — она резко повернулась в мою сторону, — в случае некоторых особо упёртых мертвецов.
Я не стал реагировать. Справка явно ждала какой-то реакции, но я не собирался доставлять ей удовольствие.
— Перед тем как объявить правила, — она снизилась, зависнув на уровне глаз толпы, — позвольте насладиться вашими жалкими мордашками. Ммм, да. Страх. Отчаяние. Потеря. Обожаю этот запах по утрам!
Кто-то из эльфов — тот, что остался один из пятерых — шагнул вперёд.
— Где Титаны? — его голос дрожал. — Они должны были быть здесь! Мы видели, как они входили в порталы раньше нас!
Справка мгновенно вспыхнула ядовито-зелёным.
— Ой, какой любопытный остроухий! — она закружилась вокруг него. — Тебе правда интересно, куда делись большие дяди и тёти? Может, тебе ещё карту нарисовать? Путеводитель дать? Может, за ручку отвести?
Эльф отступил.
— Я просто…
— Ты просто НЕ ДОРОС задавать такие вопросы! — Справка взмыла вверх, и её голос загрохотал, как раскат грома. — Беспокойся о своей шкуре, листоухий! Потому что через минуту у тебя будут проблемы посерьёзнее, чем местонахождение тех, кто сильнее тебя!
Я переглянулся с Никой. Её глаза говорили то же, что я думал: Справка что-то скрывает. Она не просто отмахнулась от вопроса — она намеренно избежала ответа.
— А теперь, — ИИ снова сменила цвет на багровый, — к главному блюду вечера! Финальное Испытание! Я называю его… «Восхождение»!
Над её головой материализовалась голографическая проекция. Башня — та самая, внутри которой мы находились. Я видел её снаружи, когда мы только прибыли в этот хаб: гигантская структура, уходящая в облака. Теперь голограмма показывала её в разрезе.
Внизу — зал, где мы стояли. Наверху — какое-то сияющее пространство, помеченное как «Сердце Мира». Между ними — километры вертикального пути.
— Ваша цель, — Справка ткнула в верхнюю точку, — добраться туда. Первая команда, которая доберётся до Сердца, получит Главный Приз. Остальные… ну, если выживут, тоже что-нибудь получат. Может быть, если я буду в настроении.
— И как нам туда попасть? — спросил кто-то из толпы.
— О, какой правильный вопросик! — Справка захихикала. — Видите эту штуку в центре зала?
Я посмотрел туда, куда она указывала. В самом центре Зала Героев, окружённая древними рунами, покоилась огромная круглая платформа. Диаметром метров тридцать, не меньше. Поверхность — матово-чёрная, испещрённая странными символами, которые тускло мерцали в полумраке.
— Это ваш лифт наверх! — объявила Справка. — Но есть один маааленький нюанс…
Она сделала театральную паузу.
— Этот лифт работает не на электричестве, и нет на магии, и даже не ваших жалких надеждах и мечтах.
Ещё одна пауза. Справка буквально купалась во внимании.
— Он работает на КРОВИ!
Толпа загудела. Кто-то выругался. Я услышал, как Митяй за моей спиной восторженно присвистнул.
— Хотите наверх? — Справка закружилась над платформой. — Кормите её! Она впитывает кровь, энергию, саму эссенцию убитых монстров. Пока вы убиваете — вы поднимаетесь. Чем больше убиваете — тем быстрее едете.
Голограмма над её головой изменилась, показывая анимацию: платформа медленно ползёт вверх по шахте, пока фигурки на ней сражаются с волнами врагов.
— Но! — ИИ резко остановилась. — Если вы перестанете убивать… если будете слишком медленными… если не сможете обеспечить достаточно топлива…
Анимация показала, как платформа замирает, потом начинает вибрировать, а потом — резко падает вниз, сбрасывая фигуры в бездну.
— Платформа остановится и сбросит вас вниз, — закончила Справка почти ласково. — Это гонка на выживание, где единственное топливо — смерть ваших врагов. Романтично, правда?
Зал погрузился в тишину.
Я быстро просчитывал ситуацию. Механика была жестокой, но логичной с точки зрения Системы. Она не просто хотела, чтобы мы добрались до финиша — она хотела, чтобы мы постоянно сражались. Возможно это был не просто тест на силу, а на выносливость, координацию и способность работать под давлением.
— А откуда возьмутся монстры? — спросил Элдрик. Его голос был спокоен, как всегда профессионален. — На платформе их нет.
Справка повернулась к нему, и я мог поклясться, что услышал в её тоне уважение.
— О, наконец-то кто-то задаёт правильные вопросы! Паладин, ты мне нравишься. Жаль будет, если сдохнешь.
В стенах внезапно стали появляться десятки и сотни проходов. Каждый светился своим цветом: багровый, синий, зелёный, золотой…
— Разломы! — выкрикнул кто-то из киборгов. — Это порталы на разные уровни Башни?
— Бинго! — Справка захлопала… собой? — Умненький жестянщик! Да, это Разломы. Прямые туннели к каждому биому, который вы так успешно прошли. Или не прошли. Кто-то ведь застрял на полпути, верно?
Из ближайшего разлома — того, что светился багровым — раздался рёв.
— И знаете что? — Справка взлетела выше, её свечение стало почти белым от интенсивности. — Обитатели этих биомов ОЧЕНЬ хотят с вами поздороваться!
Из багрового портала вырвался первый монстр. Лавовый голем — я узнал тип из рассказа Канаты. Трёхметровая гора расплавленного камня, с глазами из чистого огня.
За ним — второй. Третий.
Из синего портала полезли механические дроиды. Те самые Паровые Стражи, о которых говорила Лера.
Из зелёного — твари, которых я видел в Некрополе. Костяные гончие, призрачные воины, какие-то летающие черепа с горящими глазницами.
Из золотого — существа, которых я не узнавал. Какие-то искажённые гравитацией твари, чьи тела постоянно меняли форму.
— КА-КА-КА! ПРИЯТНОГО АППЕТИТА! — завопила Справка и исчезла в яркой вспышке, оставив за собой только эхо садистского смеха.
Хаос начался мгновенно.
Команда эльфов — та, что потеряла троих — оказалась ближе всего к багровому порталу. Лавовый голем резко ринулся на них обрушил кулак. Я увидел, как двое выживших разлетелись в разные стороны, один ударился о стену и больше не поднялся.
Киборги открыли огонь по механическим дроидам. Залп плазмы, взрывы, искры — но дроидов было слишком много. Их танк без руки попытался выстроить защитный периметр, но так просто сомнут численным превосходством.
Зверолюды — те, что сидели в ступоре — даже не успели среагировать. Костяные гончие набросились на них стаей.
— Макс! — голос Леры прорезал какофонию боя. — Приказы?
Я быстро оценил ситуацию.
Монстры валили из всех порталов — это был уже не жалкий поток, а настоящее цунами. Десятки, сотни тварей всех видов и размеров. Другие команды либо паниковали, либо пытались занять оборону на месте.
Но это была ошибка.
— К центру! — я указал на платформу. — К лифту! Это единственный путь!
Митяй оскалился.
— Наконец-то нормальный рейд!
Мы двинулись как единый организм.
Я шёл первым, активировав «Костяное Формирование». Из-под павших тел монстров вырвались костяные шипы, пронзая ближайших гончих. Их тела рассыпались, но я уже использовал останки как строительный материал, создавая защитный коридор из костей.
Ника шла справа от меня. Её «Аура Панического Страха» работала на полную — твари, попадавшие в радиус действия, замирали на долю секунды. Этого хватало, чтобы Лилит накладывала на них «Очарование», и обезумевшие монстры начинали грызть друг друга.
Митяй… ну, Митяй был Митяем. Он вытащил карту из «Шулерской Колоды», и над его головой материализовался огненный вихрь, который прошёлся по группе дроидов, оставляя за собой оплавленный металл. Потом он активировал «Доспех Духа», сформировав энергетические когти, и врубился в самую гущу, орудуя копьём как безумный дирижёр оркестра смерти.
Каната и Бастиан работали в связке, которую я раньше не видел. Бастиан не просто её защищал — он буквально нёс её на щите, перемещаясь по полю боя как живой танк. А Каната из «Позиции Архимага» обрушивала на врагов «Ледяные Кометы», используя урок от Титана: её лёд не просто замораживал лавовых големов — он вызывал термический шок, разрывая их изнутри.
Инвок и Зеленюк прикрывали фланги. Зеленюк работал как таран — его «Пояс Кровавой Жатвы» конвертировал получаемый урон в исцеление, позволяя ему буквально купаться в ударах врагов. А Инвок… Инвок был светом во тьме. Его «Щит Праведности» отбрасывал нежить, «Взрыв Праведности» выжигал целые группы призраков.
Лера и Рачок действовали где-то на периферии моего восприятия — я не видел их, но чувствовал результаты. Монстры падали с перерезанными сухожилиями, их атаки срывались в последний момент. Если Рачок координировал атаки через дроны, находя уязвимые точки, а Лера… Лера была везде и нигде одновременно.
Мы продвигались к центру зала как ледокол через замёрзшее море.
Другие команды заметили нашу тактику. Элдрик первым понял, что к чему — он повёл своих людей в наш кильватер, используя созданный нами коридор. Драскор врубился в толпу монстров рядом с Митяем, и на секунду я увидел, как два берсерка обменялись одобрительными кивками.
Кто-то ещё попытался присоединиться. Остатки каких-то команд, одиночки, потерявшие товарищей. Они бежали, прячась за нашими спинами.
И Сирилл. Конечно же, Сирилл.
Я заметил, как он пробирается сквозь хаос, используя других как живые щиты — в его стиле. Но убивать его сейчас было бы расточительством — каждый удар, потраченный не на монстров, замедлял нас.
Мы наконец достигли платформы.
Древние руны вспыхнули багровым светом, когда первые тела монстров упали на её поверхность. Я почувствовал, как платформа… завибрировала? Нет, не то слово. Она стала буквально пить и насыщаться — жадно впитывая кровь и эссенцию, как губка впитывает воду.
— Все на платформу! — я отдал приказ. — Продолжаем убивать!
Команда заняла позиции. Монстры напирали со всех сторон, но теперь у нас было преимущество — мы защищали ограниченный периметр.
Руны на платформе разгорались всё ярче. С каждым убитым врагом, с каждой каплей крови, пролитой на её поверхность.
И когда свечение достигло критической точки…
Платформа дрогнула и начала подниматься.
Платформа двигалась рывками.
Каждый раз, когда мы убивали достаточно тварей, руны вспыхивали ярче, и платформа дёргалась вверх на несколько метров. Потом вдруг замирала, жадно ожидая новой порции крови.
— Это самый больной лифт, в котором я когда-либо ездил! — проорал Митяй, насаживая на копьё очередного механического дроида. — Даже по сравнению с лифтом торгового центра во время зомби-апокалипсиса!
Монстры не прекращали атаковать. Они сыпались на платформу сверху — буквально падали из разломов, которые открывались прямо в воздухе над нами. Летающие твари пикировали из темноты шахты. Какие-то гравитационные аномалии выплёвывали искажённых существ прямо в центр нашего построения.
Но мы держались.
Более того — вполне успешно.
Я поднял руки, и из тел павших врагов вырвались десятки костяных конструктов. Не просто шипы или барьеры, а полноценные големы, каждый размером с человека. «Костяное Формирование» работало на полную мощность, превращая поле боя в мою личную фабрику смерти.
— Макс, слева! — голос Рачка раздался рядом.
Я повернулся. Из очередного разлома вывалилась стая летающих черепов — знакомых из Некрополя. Штук двадцать, не меньше.
— Ника!
Она уже была там. Её «Аура Панического Страха» накрыла стаю, и черепа на мгновение замерил. Секунду спустя последовал взрыв инфернального пламени и они моментально сгорели.
— Красиво, — одобрил я.
— Стараюсь, — Ника улыбнулась, и в её улыбке было что-то хищное. Демоническое. — Хочу произвести впечатление.
С другого края платформы раздался грохот. Бастиан принял на щит удар лавового голема, но не сдвинулся ни на сантиметр. Его «Поле Бастиона» вспыхнуло золотым, поглощая энергию удара.
— Госпожа! — рявкнул он.
Каната уже была в «Позиции Архимага». Её глаза светились холодным синим светом, волосы развевались от магической энергии.
— Термический шок, — произнесла она почти ласково. — Спасибо за урок, Горн.
«Ледяная Комета» врезалась в голема. Но не в его броню, а в трещину, которую Бастиан создал своим молотом долей секунды раньше. Лёд встретился с магмой, и…
Голем взорвался изнутри. Раскалённые куски разлетелись во все стороны, но Бастиан уже накрыл Канату щитом.
— Следующий! — потребовала она.
Я заметил, как другие выжившие смотрят на нас. Элдрик и Драскор сражались рядом — паладин методично рубил дроидов своим святым мечом, берсерк крушил всё, до чего мог дотянуться. Но даже они время от времени бросали взгляды в нашу сторону.
— Твои люди стали монстрами, — Элдрик оказался рядом со мной, отбивая атаку костяной гончей. — В хорошем смысле.
— Мы просто учимся.
— Учитесь? — он хмыкнул, обезглавливая очередного врага. — Слышал, вы прошли красные порталы, причем все. И вернулись сильнее.
— Титаны нас кое-чему научили.
Элдрик замер на мгновение.
— Титаны… — он покачал головой. — Я до сих пор не понимаю, почему их здесь нет. Они должны были пройти раньше всех.
Я не ответил. Потому что сам не понимал.
— ВНИМАНИЕ! — голос Рачка снова прорезал шум боя. — Большая волна сверху! Секунд через десять!
Я поднял голову. Высоко над нами, в темноте шахты, открывался гигантский разлом. Не один из тех маленьких порталов, что выплёвывали по несколько тварей — настоящий разрыв в пространстве, из которого уже лилось что-то… большое.
— Все ко мне! — я активировал «Ауру Несокрушимости» — один из последних навыков. — Митяй, карты!
— Есть, капитан!
Митяй вытащил карту из колоды. Я увидел, как его глаза расширились.
— О-о-о, — протянул он. — Это будет весело.
— Что выпало?
— «Цепная Молния». Редкая. — Он ухмыльнулся. — Папочка сегодня в ударе!
Волна монстров обрушилась на нас.
Десятки тварей — нежить, дроиды, големы, какие-то летающие кошмары — падали с неба как смертоносный дождь. Обычную команду это смело бы за секунды.
Но мы не были обычной командой.
Митяй активировал карту. Молния — ослепительно-белая, толщиной с руку — ударила в первого монстра и не останавливаясь, прыгнула на второго, третьего… десятого, двадцатого! Каждый переход усиливал её, и к тому моменту, когда она добралась до последних тварей, это была уже не молния — это был столб чистого разрушения.
Минимум треть волны испарилась в воздухе.
Вторую половину встретили мы.
Инвок выступил вперёд, его «Взрыв Праведности» выжег призраков и нежить. Зеленюк ревел что-то про «добычу», его молот крушил черепа с мерзким хрустом. Лера появлялась из ниоткуда, её клинки мелькали слишком быстро, чтобы уследить — и твари падали, даже не понимая, что произошло.
Руны на платформе вспыхнули так ярко, что на секунду ослепили.
И платформа рванула вверх.
Не дёрнулась — именно рванула. Метров на пятьдесят, не меньше. Кто-то из выживших, державшихся с краю, не удержался и полетел вниз. Я услышал крик, который быстро затих в темноте.
— Держитесь! — рявкнул я. — Это ещё не конец!
Платформа медленнее, но стабильно продолжала подниматься. Монстры всё ещё атаковали, но уже не с той интенсивностью — похоже, мы прошли какой-то критический порог.
Я огляделся, оценивая потери.
Моя команда — все десять человек на месте. Потрёпанные, но живые и боеспособные.
Элдрик и Драскор — тоже здесь. Из их команды осталось только пятеро, включая их самих.
Ещё несколько групп. Остатки каких-то команд, одиночки, которые присоединились к нам в последний момент.
И Сирилл. Крыса каким-то образом выжила, спрятавшись за спинами других. Он стоял в самом центре платформы, бледный и трясущийся, но целый.
Всего нас было человек тридцать.
А ведь нас куда больше начинали этот турнир.
Между волнами атак выдалась передышка.
Платформа продолжала подниматься, но монстры атаковали реже — словно Башня решила дать нам время отдышаться перед финалом. Или просто копила силы для чего-то большего.
Я использовал паузу, чтобы проверить статус команды.
— Докладывайте, все в поряде? — повернулся я к своим.
— Митяй в норме! — бодро отозвался тот. — Карт осталось три. Пет жива, хотя выглядит как выжатый лимон.
— Я в порядке, Хозяин, — голос Лилит был слабым, но твёрдым. — Готова служить дальше.
— Мы с Рачком тоже в норме, — доложила сестра. — Рачок правда потерял два дрона, но основной функционал сохранён.
— Мы тоже с Бастианом ещё боеспособны, — голос Канаты звучал устало, но довольно. — Мана на шестидесяти процентах.
— Я в порядке, но Зеленюк… — пауза от Инвока. — Зеленюк собирает добычу с трупов.
— Эй! — возмутился гоблин. — Добыча священна! Нельзя оставлять!
— Ника? — я повернулся к ней.
Она стояла рядом, её демонические глаза светились в полумраке.
— Я в норме, — она слегка улыбнулась. — Больше, чем в норме. Это было даже весело.
Я кивнул. Команда была цела. Готова к тому, что ждало впереди.
Элдрик подошёл ко мне. Его святая броня была покрыта копотью и кровью, но сам паладин выглядел собранным.
— Макс, — он кивнул в знак приветствия. — Впечатляющее выступление.
— Взаимно.
— Я хотел спросить… — он помедлил. — Что ты думаешь о том, что нас ждёт наверху?
Хороший вопрос. Я и сам об этом думал.
— Должен быть босс, — я посмотрел вверх, туда, где темнота шахты начинала светлеть. — Финальное испытание. «Сердце Мира» — это не обычная награда, все не может быть так просто.
— Согласен, — Элдрик нахмурился. — Справка слишком наслаждалась этим. Она явно не говорит всего.
— И она не ответила про Титанов.
— Заметил.
Мы помолчали. Платформа продолжала подниматься, и свет сверху становился всё ярче.
— Есть ещё кое-что, — Элдрик понизил голос. — Моя святая магия резонирует с чем-то наверху. Чем-то тёмным.
Я прислушался к своим ощущениям. Моя интуиция также не предвещала ничего хорошего.
— Есть такое… — признал я.
— Тогда встретим это вместе, — Элдрик протянул руку.
Я кивнул и пожал её.
Драскор, который слышал наш разговор, хмыкнул.
— Красивые речи, — берсерк оскалился, демонстрируя острые зубы. — Но я предпочитаю действия. Что бы там ни было — я его сожру.
— Ты и так всё время что-то жрёшь, — заметил подошедший Митяй. — Серьёзно, ящер, ты хуже Зеленюка.
— Гоблин собирает добычу, — возразил Драскор. — Я — силу. Разные вещи.
— Ага, конечно…
Их перепалку прервала новая волна атак.
Из разломов, открывшихся по бокам, хлынули летающие твари. Не обычные монстры — что-то новое. Существа из чистой энергии, без физических тел, пульсирующие странным светом.
— Что за…? — начал кто-то из выживших.
— Стражи Сердца! — выкрикнул Рачок, его монокль анализировал врагов. — E+ ранг! Иммунитет к физическому урону!
Отлично. Именно то, что нам было нужно.
— Маги — вперёд! — я отдал приказ. — Физики — защищайте их!
Каната уже была в «Позиции Архимага». Инвок активировал свою святую магию. Ника… Ника просто улыбнулась и выпустила волну инфернального пламени.
Бой был коротким, но интенсивным. Энергетические существа оказались быстрыми и непредсказуемыми, но наши маги справились. Митяй использовал ещё одну карту — какой-то ментальный взрыв, от которого половина стражей просто рассеялась.
Руны на платформе вспыхнули в последний раз.
И платформа наконец остановилась. Мы достигли вершины.
Над нами был… свет? Ослепительно яркий, льющийся из какого-то отверстия в потолке шахты. Барьер? Портал? Я не мог определить.
— А вот и оно, — прошептала Ника. — Сердце Мира.
Я проверил статы команды в последний раз. Все были потрёпаны, но боеспособны. Митяй истратил почти все карты, Каната — немалую часть маны, но в целом мы были в лучшей форме, чем большинство выживших.
— Готовы? — я обвёл взглядом команду.
— Всегда, — ответила Лера.
— Папочка родился готовым! — заявил Митяй.
— За добычу, — пробормотал Зеленюк.
— За честь, — добавил Элдрик.
Барьер над нами дрогнул и начал расходиться, как лепестки гигантского цветка.
Мы шагнули в свет.
Свет ослепил на мгновение, а потом отступил.
Я ожидал чего угодно: рёва финального босса, волны атакующих мобов, но вместо этого нас встретила…
…тишина.
Давящая тишина, от которой закладывало уши. И запах — странная смесь озона и кое-чего ещё… это был тошнотворный запах серы.
— Что за… — начал Митяй и осёкся.
Мы стояли в огромном тронном зале. Потолок терялся где-то в вышине, поддерживаемый колоннами из белого мрамора. В центре, на постаменте из чистого света, парило «Сердце Мира» — сфера энергии размером с человеческую голову. От неё исходили волны силы, которые я чувствовал даже на расстоянии.
Но не это заставило нас замереть.
Титаны были здесь.
Сириус Повелитель Стихий стоял впереди, энергии стихий потрескивали рядом. Зарак Разрушитель справа, гигантский драконид сжимал свой молот так, что костяшки побелели. Кассандра, Горн, Элира — все полукругом и в боевых стойках. И конечно же…
— Азура… — выдохнула Ника рядом со мной.
Синекожая воительница стояла рядом с Сириусом, держась за бок. Её броня, которая казалась неуязвимой — была пробита. По синей коже текла кровь.
Это было неправильно.
Титаны были элитой. Чемпионами, которые проходили Башню как прогулку по парку. Мы видели их в деле — они уничтожали боссов, даже не напрягаясь.
Кто мог ранить Азуру?
Ответ стоял в центре зала.
Две фигуры.
Первая — гигантский конструкт в сияющих латах. Метров пять ростом, с мечом размером с фонарный столб. «Продвинутая Оценка» выдала информацию прежде, чем я успел её запросить:
Босс финального этажа. D ранг. Существо, которое должно было стать нашим главным испытанием.
И оно стояло на коленях. Его броня была смята, словно её прожевал какой-то гигант, а оружие сломано пополам. Светящиеся глаза мигали, как умирающие лампочки.
Босс был побеждён, но не Титанами.
Вторая фигура…
Я попытался активировать «Продвинутую Оценку», и Система выдала то, чего я никогда раньше не видел:
«???
Это было что-то новенькое! И вызывало опасения…
Сама фигура была… небольшой и вполне гуманоидной. Даже утончённой, если сравнивать с громадой поверженного Хранителя. Но от неё исходило нечто, что заставляло мой инстинкт самосохранения выть сиреной.
Плащ из живого мрака окутывал существо, колыхаясь без ветра. Рога — витые, острые, похожие на корону — венчали голову. А аура…
Аура искажала сам воздух вокруг. Как будто реальность не хотела соприкасаться с этим созданием и пыталась отодвинуться подальше.
— Босс… — прошептал кто-то за моей спиной. — Это же… это же босс?
Нет. Это был не босс.
Боссы были частью Системы. Запрограммированными монстрами, которые следовали определенным правилам. А это существо…
— Демон, — голос Элдрика был хриплым. Паладин стоял рядом со мной, его святой меч подрагивал в руке. — Высший демон. Ранг… я не могу определить ранг.
Я почувствовал, как за моей спиной напряглись выжившие. Люди, которые прошли через ад, чтобы добраться сюда.
— Старший, — голос Рачка был тихим, но я уловил в нём дрожь. — Я не могу просканировать эту штуку.
Митяй, обычно фонтанирующий шутками в любой ситуации, молчал. Его рука с картой застыла на полпути к колоде.
Каната прижалась к Бастиану. Инвок беззвучно смотрел, соединив руки в молитвенном жесте. Зеленюк…
Зеленюк впервые на моей памяти не думал о добыче. Гоблин смотрел на демона широко раскрытыми глазами, и в них был чистый, первобытный ужас.
И тут демон повернул голову.
Я не видел глаз под капюшоном, но чувствовал взгляд — он скользнул по нашей группе. По Элдрику, по Митяю, по остальным выжившим…
И остановился на мне.
Секунда. Две. Три.
А потом демон улыбнулся. И от этой улыбки «Кость Предтечи» в моей сути отозвалась так остро, что я едва удержался на ногах.
Я знал эту ауру. Я чувствовал её раньше.
Тогда, в подземельях, когда мы сражались с Заар-Нохом. Когда демон почти открыл портал… Когда из разлома на меня уставился гигантский глаз — глаз существа, размеры которого я не мог постичь.
«Я найду тебя», — пообещал тогда голос из бездны.
И вот он кажется нашёл.
Я сделал шаг вперёд, инстинктивно закрывая собой команду.
И в ту же секунду Ника издала звук, который я никогда от неё не слышал.
Сдавленный, хриплый стон — будто кто-то сжал ей горло невидимой рукой. Она упала на колени, её глаза расширились от ужаса. Руки метнулись к шее, пальцы скребли по коже, словно пытаясь содрать что-то невидимое.
— Ника!
Я рванулся к ней, но она отшатнулась, её тело выгнулось дугой.
— Н-не… — выдавила она сквозь стиснутые зубы. — Не могу… контролировать…
Её голова начала опускаться. Медленно, против её воли, словно кто-то давил на затылок невидимой ладонью. Ника сопротивлялась — я видел, как напряглись мышцы её шеи, как побелели костяшки сжатых кулаков, — но проигрывала.
— Что происходит⁈ — Митяй метнулся к нам, но замер на полушаге.
Потому что Лилит…
Она тоже просто распласталась на полу, дрожа всем телом. Её крылья, обычно гордо расправленные, прижались к спине. Хвост обвился вокруг собственного тела. А из горла вырывался тихий, жалобный скулёж.
— Владыка… — шептала она, прижимаясь лбом к мраморному полу. — Генерал… прости… прости недостойную…
— Пет! — Митяй схватил её за плечо, попытался поднять. — Эй! Пет! Что с тобой⁈
Она не реагировала. Только дрожала сильнее и продолжала шептать слова на языке, которого я не понимал. Демоническом языке.
— Это инстинкт, — голос Азуры донёсся от группы Титанов. Воительница говорила с трудом, всё ещё прижимая руку к ране. — Демоническая иерархия. Низшие демоны физически не способны противостоять высшим. Это в их крови.
Я посмотрел на Нику. Она всё ещё упрямо и отчаянно боролась. Пот выступил на её лбу, из носа потекла тонкая струйка крови, но голова продолжала опускаться, миллиметр за миллиметром.
— Ника, — я опустился рядом с ней. — Смотри на меня. Смотри на меня!
Её глаза — эти золотые с вертикальным зрачком глаза — нашли мои. В них была боль, стыд и отчаянная борьба с чем-то, что было сильнее её воли.
— М-макс… — её голос был едва слышен. — Я не… это не я… я не хочу…
— Я знаю.
«Кость Предтечи» взывала в моей сути, резонируя с аурой демона. Но не так, как у Ники и Лилит. Не как подчинение — как… узнавание?
Что-то щёлкнуло в моём сознании.
Ника была полукровкой. Наполовину демон, наполовину человек. Лилит — чистокровный суккуб, низший демон по иерархии Инферно. Они реагировали на присутствие высшего существа так, как было заложено в их природе.
Но я…
Я был зомби — обычная нежить. Мёртвая плоть, одушевлённая чем-то, что я до сих пор не до конца понимал. Демоническая иерархия не имела надо мной власти.
Или имела?
Я встал, развернувшись к центру зала. Демон всё ещё смотрел на меня, и теперь я чувствовал в его взгляде… любопытство?
— Интересно, — голос раздался прямо в моей голове. Не снаружи — внутри. Скрежещущий, многослойный, как будто говорили сразу несколько существ. — Очень интересно. Мертвец, который не склоняется.
Я заставил себя не отводить взгляд.
— Я плохо гнусь.
Тихий смешок. От этого звука по залу прошла волна давления, и кто-то из выживших за моей спиной упал на колени.
— Дерзость. Люблю дерзость. Она делает сломленных такими… ароматными.
Демон сделал шаг в нашу сторону. Всего один шаг — но Титаны мгновенно напряглись, Сириус вскинул руку, между его пальцев затрещали молнии.
— Ещё шаг, Заа-Кураат, — голос лидера Титанов был твёрд, несмотря на очевидную угрозу. — И мы проверим, насколько ты бессмертен.
Демон — Заа-Кураат — остановился. Его голова повернулась к Сириусу, и я почувствовал, как давление в зале усилилось.
— Ты мне угрожаешь, искра? — в голосе было искреннее удивление. — Ты? Мне?
— Я констатирую факт.
Долгая пауза. А потом Заа-Кураат рассмеялся.
Этот смех… он был неправильным. Слишком много обертонов, слишком много частот одновременно. От него заболели зубы и что-то засвербело в глубине черепа.
— О, мне нравятся Чемпионы этого цикла, — демон развёл руками, и его плащ из живой тьмы всколыхнулся. — Столько огня! Столько самоуверенности! Почти жаль, что я не пришёл за вами.
Он снова посмотрел на меня.
— Я пришёл за ним.
Лера материализовалась рядом со мной — я даже не заметил, как она переместилась. Её клинки были в руках, хотя я видел, как дрожат пальцы.
— Тогда тебе придётся пройти через нас, — её голос не дрогнул.
— И через нас, — Бастиан выступил вперёд, закрывая Канату щитом.
— Добыча Призраков — наша добыча! — рявкнул Зеленюк, хотя его колени предательски тряслись.
Инвок встал рядом, святой свет слабо мерцал вокруг его рук. Митяй наконец вытащил карту из колоды — я заметил, что это была «Последний Шанс», его самая сильная карта.
Моя команда.
Тем временем, Сириус шагнул вперёд. Энергия стихий потрескивала вокруг него — молнии, огонь, лёд, — образуя защитный кокон.
— Ни шагу дальше, Заа-Кураат, — его голос был твёрд, несмотря на очевидную разницу в силе. — Вмешательство Легиона — это объявление войны Авалону.
Демон повернулся к нему. Плащ из живой тьмы всколыхнулся, открывая на мгновение то, что было под ним.
— Война? — в многослойном голосе прозвучало искреннее веселье. — Нет, Чемпион. Война подразумевает равенство сторон. Это… — он обвёл рукой зал, — просто визит вежливости. Я пришёл за тем, что принадлежит мне по праву силы.
Его взгляд скользнул к парящей сфере «Сердца Мира».
— Этот артефакт слишком ценен для ваших детских игр. — он замолчал влюбленно созерацая артефакт.
— Что это значит? — Зарак сжал молот. Гигантский драконид был готов атаковать в любую секунду.
— Это значит, что правила изменились, ящерица.
Движение за спиной Заа-Кураата.
Хранитель Вечности — побеждённый босс D ранга вдруг попытался подняться. Его смятая броня скрежетала, оружие было сломано, но он всё ещё двигался.
Гигантский конструкт замахнулся обломком меча, целясь демону в спину.
Заа-Кураат даже не обернулся.
Он просто сделал небрежный жест рукой. Такой, каким отмахиваются от надоедливой мухи.
И Хранитель Вечности… схлопнулся.
Схлопнулся, будто невидимый кулак сжал пятиметрового колосса и смял в точку. Металл застонал, магические контуры вспыхнули и погасли. Секунда — и там, где стоял босс финального этажа, осталось только тёмное крошево на мраморе.
Никаких спецэффектов и драмы. Он просто… исчез.
А ведь это был D ранг. Уровень 29! Существо, которое должно было стать кульминацией турнира!
Кто-то за моей спиной начал блевать. Кажется, Сирилл. Крыса всё-таки выбрала неудачный момент, чтобы дать о себе знать.
— Вот так, — Заа-Кураат повернулся к нам, и я мог поклясться, что он улыбается под своим капюшоном. — Наглядная демонстрация. Чтобы ни у кого не осталось… иллюзий.
И тут…
— ВНИМАНИЕ!
…появилась Справка.
— Критическое вторжение! Обнаружена сущность класса «Катастрофа»! Протокол безопасности «Омега»!
ИИ-администратор мигал красным, как аварийная сирена. Она металась под потолком, её свет переливался всё быстрее.
— Нарушение периметра! Нарушение Договора! Всем участникам — немедленная эвакуация!
Пауза. Вспышка.
— Ошибка… Порталы эвакуации заблокированы! Внешняя связь недоступна! Резервные протоколы… недоступны!
Ещё одна вспышка, яростно-красная.
— Это невозможно! Авалон защищён! Как он сюда…
— Замолчи, бесполезный светляк, — Заа-Кураат щёлкнул пальцами.
Справка замерла. Её свечение подёрнулось чёрными прожилками, как будто тьма проникла внутрь неё.
— Ты… ты не можешь… я часть Системы… — голос ИИ стал прерывистым, искажённым. — Протоколы защиты…
— Система, — демон произнёс это слово с бесконечным презрением. — Набор правил, придуманных теми, кто боится хаоса. Какая глупость.
Справка дёрнулась, пытаясь вырваться из невидимых оков.
— Сообщение… Совету… необходимо…
Свечение погасло. Ее вырубили, словно выключили лампочку.
Впервые с начала турнира Справка замолчала.
Заа-Кураат снова повернулся к нам. К нашей жалкой группе выживших.
Его взгляд — я всё ещё не видел глаз, но чувствовал его — скользнул по толпе. По трясущемуся Сириллу, по бледному Элдрику и по моей команде.
И остановился на мне.
— А-а-а, — протянул демон, и в его голосе прозвучало что-то похожее на удовольствие. — Вот ты где. Маленький мертвец, который убил моего слугу.
Он сделал шаг в мою сторону. Всего один шаг — но от него по залу прошла волна давления.
— Какой славный запах предательства и гнилой кости, — Заа-Кураат склонил голову, принюхиваясь. — Я помню тебя. Когда Заар-Нох кричал о помощи через разлом, когда его жалкое существование угасало — я видел тебя. Носителя того, что принадлежит мне.
«Кость Предтечи» среагировала куда сильнее.
— Твой слуга пытался уничтожить мой город, — я сам удивился тому, как ровно прозвучал мой голос. — Конечно я его…
— Да мне плевать на него! — демон рассмеялся. Этот смех… от него треснуло одно из витражных окон под потолком. — Сейчас меня волнует совсем другое… вещичка, которую ты украл у меня.
— Я ничего не крал.
— Всё, что связано с Предтечами — моё по праву, — Заа-Кураат сделал ещё один шаг. — Я охотился за этой костью уже долгое время. И вот случайно нахожу ее в позвоночнике какого-то случайного трупа.
Ника наконец подняла голову. Кровь текла из её носа, но в глазах горела ярость.
— Не… смей… — прохрипела она. — трогать его!
— О? Полукровка что-то пытается пищать? — демон повернулся к ней. — Как мило и как бессмысленно.
— Ника, — я положил руку ей на плечо. — Не надо.
— Надо! — она повернулась ко мне, и в её глазах я впервые видел такую ярость. — Я не позволю ему забрать тебя. Не позволю!
Демон с интересом наблюдал за нами.
— Любопытно, — произнёс он наконец. — Очень любопытное представление. Но сантименты подождут, сначала — дела.
Тьма начала сгущаться вокруг его пальцев.
— Тебе придется отдать мне кость, мертвец. И если сделаешь это добровольно, я, возможно, позволю твоим друзьям умереть быстро.
Тьма вокруг пальцев Заа-Кураата сгустилась сильнее.
— Ну так что, мертвец? Твой ответ?
Мне даже думать не надо было.
— Мой ответ — иди к чёрту.
Заа-Кураат склонил голову.
— Неправильный выбор.
Он шагнул вперёд, но тут… между нами возникла стена из чистой энергии.
Сириус.
Лидер Титанов встал на пути демона, и вокруг него бушевали четыре стихии одновременно. Молнии, огонь, лёд, ветер — они сплетались в защитный кокон такой плотности, что воздух вокруг потрескивал.
— Ты забыл о нас, Заа-Кураат, — голос Сириуса был холоден как сталь. — Не слишком ли ты легко отвлекаешься?
— Отвлекаюсь? — демон рассмеялся. — Было бы от чего! Ты едва стоишь на ногах, Чемпион, а часть команды ранена. Думаешь, вы меня остановите?
— Думаю, попробуем.
Зарак встал рядом с лидером, его молот искрил от сдерживаемой силы. Горн навёл орудия. Кассандра растворилась в тенях. Элира начала плести заклинание, золотые руны кружились вокруг её пальцев.
Даже Азура, раненая, истекающая золотой кровью, подняла оружие.
Заа-Кураат обвёл их взглядом.
— Любопытно, — произнёс он наконец. — Что ж, пожалуй с этим и правда можно повременить, ведь главное, зачем я пришел…
Когтистой рукой он потянулся к «Сердцу Мира».
И тут Справка ожила.
— ПРОТОКОЛ «ОМЕГА»! — её голос, секунду назад придушенный, взревел с новой силой. Чёрные прожилки на свечении ИИ вспыхнули и сгорели. — УНИЧТОЖЕНИЕ НАРУШИТЕЛЯ! ВСЕ СИСТЕМЫ — ОГОНЬ!
Пространство сверху вдруг затрещало, а следом….
Сквозь образовавшиеся его разломы ударили лучи чистого света. Словно сама энергия Авалона, сконцентрированная в смертоносные копья.
Десять лучей. Двадцать. Пятьдесят.
Они обрушились на Заа-Кураата со всех сторон, превращая воздух вокруг него в ослепительную воронку разрушения.
— Сейчас! — голос Сириуса разрезал грохот. — Титаны — снять ограничители!
Я не понял, что он имел в виду. Но увидел результат.
Аура Сириуса взорвалась силой. То, что раньше было потрескиванием стихий, превратилось в бурю — молнии, огонь и лёд кружились вокруг него, сливаясь в единый смертоносный вихрь. Его глаза вспыхнули белым, и я почувствовал давление его силы даже на расстоянии.
D-ранг. Это был настоящий D-ранг без турнирных ограничений.
Зарак взревел — звук, от которого задрожали стены — и прыгнул. Гигантский драконид пролетел через весь зал, его молот оставлял за собой след из расколотого воздуха. Горн открыл огонь — все его орудия, все системы вооружения работали на полную мощность, превращая пространство вокруг демона в зону сплошных взрывов.
Кассандра исчезла — и появилась за спиной Заа-Кураата, её клинки были нацелены в основание черепа. Элира воздела руки, и из её ладоней ударил столб золотого света, который словно собиралсь выжечь всю окружающую скверну.
Шесть Титанов и системы Авалона ударили одновременно. Этого должно было хватить, но…
…Заа-Кураат даже не пошевелился.
Тьма вокруг него сгустилась, формируя барьер — полусферу из чего-то непроницаемого. Лучи Авалона врезались в неё и… исчезли. Молот Зарака отскочил с оглушительным лязгом, клинки Кассандры не достигли цели, а очищение Элиры разбилось о чёрную стену, как волна о скалу.
Взрывы, молнии, огонь — всё это бушевало вокруг барьера, сотрясая зал, обрушивая куски потолка, раскалывая мраморные колонны…
Но демон выстоял.
— Впечатляет, — его голос звучал совершенно спокойно, несмотря на апокалипсис вокруг. — Даже немного щекотно.
Зарак бил снова и снова. Каждый удар сотрясал барьер, заставляя его мерцать, но не пробивал. Сириус обрушил на демона комбинированную атаку — огненный смерч, ледяные копья, цепные молнии — с тем же результатом.
— Он слишком силён! — крикнул Горн, перезаряжая орудия. — В турнирном режиме мы его не возьмём!
— Мы уже сняли частично ограничители! — рявкнул Зарак.
— Недостаточно!
Я смотрел на это… и не понимал. Даже Титаны не могли ничего ему сделать, так какого ранга был Заа-Кураат?
— Эй! — голос Азуры прорезался сквозь грохот. Раненая воительница смотрела прямо на меня. — Не стойте столбом! Его барьер питается страхом! Чем больше вы боитесь — тем он сильнее! Возьмите себя в руки!
Я оглянулся на свою команду.
Каната дрожала, прижавшись к Бастиану. Рачок лихорадочно щёлкал по интерфейсу монокля, пытаясь найти хоть какую-то уязвимость. Инвок сложил руки в молитве и я видел, как шевелятся его губы. Зеленюк…
Зеленюк смотрел на демона с выражением, которое я никогда раньше у него не видел. Чистый, первобытный ужас. Гоблин, который бросался на врагов втрое сильнее себя ради добычи, сейчас был парализован.
А Ника и Лилит…
Ника всё ещё боролась. Стояла на коленях, кровь текла из носа, но не сдавалась. Лилит лежала на полу, полностью подчинённая инстинкту.
Барьер питался страхом. И мы все — каждый в этом зале — кормили его.
— Макс, — Лера оказалась рядом. Её голос дрожал, но она держалась. — Что делаем?
Хороший вопрос.
Титаны сражались с демоном, а система била по нему всей мощью Авалона, но ничего толком не работало.
Что могли сделать мы — группа E-ранговых новичков? Впрочем, Азура сказала, что барьер питается страхом, но я почему-то совершенно не боялся.
— Готовьтесь, — я повернулся к команде. — Сейчас мы вступаем в бой.
— Ты спятил⁈ — голос принадлежал кому-то из выживших за моей спиной. Кажется, Сириллу. — Это самоубийство! Мы должны бежать!
— Куда? — я даже не обернулся. — Порталы заблокированы и выхода нет. Единственный шанс — помочь Титанам.
— Но мы же…
— Мы — команда «Призраки», — голос Митяя прозвучал неожиданно твёрдо. Он наконец справился с давлением ауры, его рука больше не дрожала. — И папочка не собирается подыхать на коленях.
Он вытащил карту из колоды. Последнюю.
— Ну что, капитан. Командуй.
Обязательно, но…
…сначала — Ника и Лилит.
Я опустился на колено рядом с Никой. Она всё ещё боролась с инстинктом подчинения, её тело дрожало от напряжения, кровь капала из носа на мраморный пол.
— Ника, — я взял её лицо в ладони, заставляя смотреть на меня. — Слушай мой голос.
— Н-не могу… — её глаза метались, зрачки расширены от боли. — Он… слишком…
Я активировал «Кость Предтечи».
Я попытался использовать ее, как канал. Древняя сила потекла через меня, и я почувствовал… связь. После произошедшего в Некрополе она будто бы стала еще сильнее — некая ментальная нить.
Ника вздрогнула. Её глаза на мгновение вспыхнули.
— Макс…
— Вставай, — я помог ей подняться. — Ты уже должна быть в порядке.
Она встала. Пошатываясь, но встала. Кровь всё ещё текла из носа, но в глазах появилась знакомая решимость.
Теперь Лилит.
Суккуб лежала на полу, полностью подчинённая инстинкту. Но она была связана с Митяем, а Митяй…
— Эй, пет! — он уже стоял над ней, и в его голосе не было ни грамма обычного паясничества. — Подъём!
— Х-хозяин… не могу… Высший…
— Какой, к чёрту, Высший⁈ — Митяй схватил её за плечи. — Ты — мой пет! Только мой! И папочка не разрешал тебе валяться! Подъем, Лилит!
Я протянул руку и коснулся её лба, пропуская через связь импульс некротической энергии. Холод мёртвой силы против жара демонического подчинения.
Лилит дёрнулась. Её глаза прояснились.
— Х-хозяин?
— Вот так, — Митяй рывком поднял её на ноги. — Хороший пет. А теперь — работаем!
Она кивнула, всё ещё дрожа, но уже способная стоять.
Я обвёл взглядом команду.
— Рачок, — я повернулся к парню. — Найди уязвимость в его барьере. Должен быть цикл перезарядки, момент слабости — что угодно.
— Уже ищу, — его пальцы летали по интерфейсу монокля. — Дай мне тридцать секунд.
— Митяй —годные карты остались?
— «Шулерские» — парочка, — он ухмыльнулся. — Это тот еще рандом, но папочка чувствует удачу.
— Активируй по моей команде. Лера — будь готова к «Фазовому Удару». Каната, Бастиан — поддержка. Инвок, Зеленюк — прикрытие.
— А я? — Ника вытерла кровь с лица.
— А ты со мной. Идём в ближний бой.
— Есть! — голос Рачка прорезал шум битвы. — Нашёл! Барьер дают слабину каждые четыре секунды — микроскопическая брешь в нижнем левом секторе! Длительность — полсекунды!
Полсекунды. Этого хватит.
— Титаны! — я крикнул достаточно громко, чтобы меня услышали. — Мы вступаем! Координируем удар!
Азура — единственная, кто стояла достаточно близко — бросила на меня взгляд. В нём было какое-то… одобрение?
— У вас есть план?
— Увидишь!
Она кивнула и что-то передала Сириусу. Лидер Титанов на мгновение обернулся, оценил ситуацию — и я увидел, как он принял решение.
— Титаны — общая атака через три секунды! Все резервы!
Три. Два. Один.
Мир взорвался.
Сириус обрушил на барьер всю мощь четырёх стихий одновременно. Зарак ударил молотом с такой силой, что пол под ним треснул. Горн выпустил залп, который мог бы сровнять с землёй небольшой город. Элира и Кассандра атаковали в унисон — свет и тень, два противоположных начала.
И в этот момент — в ту самую полсекунду, когда барьер мерцнул…
Карта вылетела из его руки Митяя, вращаясь в воздухе. «Шулерская» — рандомный эффект, который мог дать что угодно.
Она вспыхнула.
Золотая пыль осела на барьер Заа-Кураата — и я увидел, как чёрная полусфера дрогнула. Всего на мгновение, но этого хватило.
— Лера!
Сестра исчезла — и появилась уже внутри барьера. «Фазовый Удар» позволял ей проходить сквозь материю и слабые энергетические конструкции, и она воспользовалась этим на полную. Её клинки полоснули по телу демона — задели слабо, но отвлекли.
— Каната!
«Ледяная Комета» врезалась в брешь барьера. Лёд встретился с тьмой, и на мгновение образовалась трещина.
— Инвок!
Святой свет ударил в трещину, расширяя её.
И тогда я рванул вперёд.
«Кость Предтечи» пылала в моей сути, наполняя тело силой. Я не знал, сработает ли это. Не знал, смогу ли хотя бы приблизиться. Но я должен был попробовать.
Некротическая энергия собралась в моём. Я вложил в этот удар всё: силу Предтечи, свою волю, упрямство мертвеца, который отказывался умирать по-настоящему.
Барьер передо мной внезапно треснул. И мой кулак врезался в грудь Заа-Кураата.
Увы, но он не нанес существенного вреда, демон был слишком силён для этого. Но он отступил.
Один шаг назад, но в сторону от «Сердца Мира».
Заа-Кураат посмотрел на меня. Впервые за весь бой в его взгляде было что-то кроме скуки и презрения.
— Надоедливые насекомые… — прошипел он.
Один шаг. Мы заставили его отступить на один шаг.
Но внезапно…
Заа-Кураат окинул взглядом зал — разрушенные колонны, горящие обломки, Титанов, готовящихся к новой атаке, нас, стоящих в боевых стойках.
— Какая досада, — проворчал он, и в его голосе впервые прозвучало раздражение. — Авалон, Чемпионы, и ещё эти ненормальные новички… Хватит уже возиться с вами.
— Стоять! — Сириус вскинул руку, готовя новую атаку.
Поздно.
Когтистая лапа Заа-Кураата сомкнулась вокруг парящей сферы.
И «Сердце Мира» начало чернеть.
Свет артефакта — тёплый, золотистый, пульсирующий силой — подёрнулся тёмными прожилками. Словно яд, растекающийся по венам. Сфера дрогнула в хватке демона, пытаясь вырваться, но Заа-Кураат держал крепко.
— Вот так, — промурлыкал он. — Не сопротивляйся. Ты теперь мой.
Пространство вокруг него начало искажаться. Я узнал эти признаки — видел их раньше, когда Заар-Нох пытался открыть портал в Инферно.
Демон собирался сбежать.
— Титаны! — рявкнул Сириус. — Не дайте ему уйти!
Они рванули вперёд — все шестеро, одновременно. Но Заа-Кураат уже формировал разлом, тьма вокруг него сгущалась, образуя портал…
И тут Справка расхохоталась.
— Ха! — её свечение вспыхнуло торжествующим золотым. — Фиг тебе, рогатый! Думал, я просто так тут мерцаю⁈
Разлом дёрнулся. Заа-Кураат нахмурился.
— Что?..
— Я заблокировала ВСЕ векторы в Инферно! — ИИ-администратор кружилась под потолком, её голос звенел злорадством. — Каждый канал, каждую щель, каждую дырку в пространстве! Тебе некуда бежать, козлорогий!
Портал схлопнулся с влажным хлюпающим звуком.
— Ты заперт в Авалоне, — продолжала Справка. — И через минуту сюда прибудут Администраторы Авалона! И тогда посмотрим, какой ты крутой!
Титаны остановились, окружая демона полукругом.
Заа-Кураат стоял в центре, сжимая почерневшее «Сердце Мира». Окружённый, заблокированный и без пути к отступлению. Но он…
…улыбался.
Эта улыбка… от неё у меня всё внутри похолодело.
— Инферно? — демон склонил голову, разглядывая Справку как забавную букашку. — А с чего вы взяли, что я собирался туда?
Улыбка стала шире.
— Зачем мне домой, когда есть место куда интереснее?
Он повернулся ко мне. И я понял, что сейчас произойдёт что-то очень, очень плохое.
— Знаешь, мертвец, — Заа-Кураат поднял руку с «Сердцем Мира», — когда я коснулся тебя через разлом… когда смотрел, как ты убиваешь моего слугу… я оставил на тебе метку. Маленькую, незаметную. Просто чтобы найти тебя позже.
«Кость Предтечи» вспыхнула импульсом. Я схватился за грудь — там, где когда-то было сердце, что-то горело.
— И знаешь, что самое интересное? — демон рассмеялся. — Благодаря ней я могу отслеживать все твои перемещения и координаты, а потому…
Нет.
Нет, нет, нет.
— Мир без полноценной защиты Системы, — Заа-Кураат смаковал каждое слово. — Совсем новый! Полный свежей биомассы и миллиардов душ, которые не представляют толком, что из себя представляет магия. Идеальный… шведский стол.
Заа-Кураат вскинул руку с «Сердцем Мира». Почерневший артефакт запульсировал, выбрасывая волны искажённой энергии.
— Спасибо за координаты, мертвец, — демон отвесил мне издевательский поклон. — Ты даже не представляешь, как помог.
Пространство перед ним разорвалось.
Причем совсем не так, как при попытке открыть портал в Инферно. Этот разлом был другим — рваным, неправильным, словно кто-то прорвал дыру в самой ткани реальности.
И сквозь него я увидел…
Серые панельки и разбитый асфальт. Пасмурное небо над руинами знакомого города.
Мой мир — наша Земля.
— Какого… — выдохнула Справка. — Он взломал навигацию через привязку Игрока! Это невозможно!
— Для тебя — невозможно, — Заа-Кураат шагнул к разлому. — Для великого меня — в порядке вещей.
Заа-Кураат шагнул в разлом, словно выходил из комнаты, полной неинтересных ему людей. «Сердце Мира» уже совсем почернело в его руке.
— Стоять! — я рванулся вперёд, но…
…Сириус оказался быстрее. Комбинированная атака — огонь, молния, лёд — врезалась в спину демона.
Заа-Кураат даже не замедлился. Удар ушел в сторону, а он сам прошёл сквозь разлом.
Портал начал закрываться.
Края разрыва дрожали, стягиваясь друг к другу. Сквозь сужающуюся щель я видел свой мир — серые панельки, знакомые улицы, небо, затянутое облаками.
И где-то там — наши люди. Немногие выжившие нашего мира.
— Если он уйдёт с Сердцем… — голос Сириуса был мрачен. — Он поглотит твой мир. Если это случится, тогда он станет почти богом.
— Мы должны идти за ним, — Азура шагнула вперёд, всё ещё держась за раненый бок. — Там нет правил Авалона. Мы сможем полностью снять ограничители.
— Вы спятили⁈ — кто-то из выживших за нашими спинами. Кажется, Сирилл. — Сражаться с ЭТИМ⁈ Вы видели, что он сделал с боссом⁈ Это самоубийство!
— Я не подписывался на войну с демонами! — поддержал его другой голос. — Это был турнир! Просто турнир!
Паника нарастала. Выжившие — те тридцать человек, что добрались до вершины — отступали от разлома. Страх был написан на их лицах.
— Никто вас не заставляет, — я повернулся к ним. — Оставайтесь здесь. Ждите своих у моря погоды.
— А ты? — Элдрик смотрел на меня. В его глазах не было страха — только понимание. — Ты ведь пойдёшь.
— Это мой мир и мои люди.
— Тогда я с тобой.
— Элдрик! — Драскор схватил его за плечо. — Ты понимаешь, что…
— Понимаю, — паладин мягко отстранил его руку. — Но есть вещи важнее простого выживания!
Разлом сужался. Ещё несколько секунд — и он закроется.
— Призраки, — я посмотрел на свою команду. — Это не приказ. Каждый решает сам.
Лера шагнула вперёд первой. Молча, без слов. Просто встала рядом.
— Куда ты брат, туда и я, — сказала она.
Митяй хмыкнул.
— Папочка всегда хотел снова посмотреть на эпическую битву зомби против демонов!
— Я не оставлю тебя, Макс, — Каната вцепилась в руку Бастиана, но смотрела на меня.
— Госпожа идёт, — голос Бастиана был твёрд. — Значит, иду я.
Инвок перекрестился.
— Судьба направляет. Я лишь ей следую.
— Там будет добыча? — Зеленюк прищурился. — Демоническая добыча?
— Возможно.
— Тогда Зеленюк идёт! Великая добыча ждёт!
Рачок молча кивнул, поправляя монокль.
И Ника… Ника просто взяла меня за руку.
— Даже не думай избавиться от меня, — её голос был хриплым, но твёрдым. — Я сказала — ты мой. И я не отступлю.
Все были согласны.
— Мы естественно тоже идем, — Сириус уже стоял у края разлома. — Это наш долг как «Чемпионов».
— И наш шанс, — добавила Азура. — Без ограничителей мы сможем сражаться в полную силу.
Разлом дрогнул. Края почти сомкнулись — осталась щель шириной в пару метров.
— Сейчас или никогда! — крикнул Сириус. — Прыгаем!
Титаны рванули к порталу. Мы — за ними.
И тут всё пошло не так.
«Сердце Мира» — или то, что от него осталось по ту сторону разлома — вспыхнуло. Волна искажённой энергии ударила из портала, расширяя его. Края, которые только что сужались, вдруг разошлись в стороны.
— Что за?!. — Справка взвизгнула. — Аномалия! Сердце вызывает пространственную аномалию! Разлом расширяется!
Портал внезапно стал расти. Пожирал пространство зала, засасывая в себя обломки, куски мрамора, пыль.
И людей.
— А-А-А-А! — кто-то из выживших, стоявших слишком близко, полетел в разлом. За ним — ещё один. И ещё.
— Держитесь! — орал Элдрик, хватая Драскора за руку.
Бесполезно. Портал тянул всех — и тех, кто хотел прыгнуть, и тех, кто пытался сбежать. Сирилл визжал, цепляясь за обломок колонны. Его пальцы соскользнули, и он исчез в разломе.
— Справка! — крикнул я. — Сделай что-нибудь!
— Не могу! — ИИ металась под потолком, её свечение мигало красным. — Сердце питает разлом! Я не могу ничего сделать!
Пол под ногами затрещал. Нас тянуло к порталу — неумолимо, как в воронку.
Впрочем…
Нам это было только на руку.
— Держитесь друг за друга! — я схватил Нику за талию. — Не сопротивляйтесь!
— Что⁈ — Митяй вытаращил глаза. — И чё делать предлагаешь⁈
— Мы всё равно собирались прыгать! Так вперед!
Портал поглотил нас.
Последнее, что я услышал — вопль Справки:
— Эй! Эй, вы куда⁈ Я же не могу вас отпуст…
А потом был только свет, ощущение падения сквозь вечность и знакомый асфальт.
Я врезался в асфальт.
Это было совсем не похоже на спокойные телепортации Авалона, где тебя аккуратно выплёвывало из портала. Здесь меня швырнуло, как мешок с костями, что, в принципе, было недалеко от истины.
Вокруг раздавались крики, стоны и отборный мат на нескольких языках.
Кто-то из эльфов влетел в стену панельки и сполз по ней, оставляя кровавый след. Киборги приземлились на крышу ржавой «девятки», проломив её насквозь. Зверолюды запутались в бельевых верёвках между балконами и теперь висели, раскачиваясь и рыча.
Я поднялся на ноги, автоматически сканируя окружение.
И замер.
Запах ударил первым. Несло настальгично-непривычно всякой гарью, гнилью и чем-то ещё… опять серой что ли? Небо над головой затянули багровые тучи, в которых змеились красные молнии. Это точно были не нормальные грозовые разряды.
Обстановка явно изменилась.
Здания оплетала какая-то чёрная дрянь — то ли корни, то ли вены, пульсирующие тусклым багровым светом. Асфальт уже давно потрескался, но сейчас сквозь трещины пробивалась какая-то серая, мёртвая трава. Фонарные столбы скрючились.
— О, родные текстуры подвезли, — Митяй поднялся рядом, отряхиваясь от мусора. Его взгляд упал на полуразрушенную вывеску «Пятёрочка» через дорогу. — А графика-то стала мрачнее. Это типа хардкорный режим?
— Макс! — Ника появилась рядом, её глаза тревожно зафиксировались на мне. — Ты как?
— Нормально, даже почти живой.
Вокруг собирались остальные. Лера уже стояла рядом, держа клинки наготове. Бастиан помогал подняться Канате, а Инвок отряхивал рясу, бормоча матюги себе под нос, словно мантру. Зеленюк уже озирался с хищным интересом, явно прикидывая, где тут можно разжиться добычей.
Рачок уже возился со своим моноклем.
— Старший, показания странные. Фоновый магический фон в десять раз выше нормы. И эти штуки в небе…
— Можешь не говорить дальше, мы как обычно в заднице, — я обвёл взглядом площадку.
Выживших набралось человек тридцать, помимо нас, может чуть больше. Эльфы, зверолюды, киборги, люди — все потрёпанные, дезориентированные, с оружием наготове. Титанов нигде не было видно — видимо, разлом раскидал нас по разным точкам.
Элдрик уже пытался организовать свою группу. Драскор рычал на кого-то из зверолюдов. Сирилл… где-то его силуэт мелькнул между мусорными баками.
— Где мы⁈ — истерично выкрикнул кто-то из эльфов. — Что это за место⁈
— Это не Авалон! — поддержал его киборг с искрящей рукой. — Система не отвечает! Мои импланты не могут связаться с серверами!
На шум начали собираться… гости.
Первых я заметил в переулке. Знакомые силуэты — шаркающая походка, вывернутые конечности, пустые глаза.
Зомби.
Обычные, местные зомби. G-ранг, максимум F. Те самые, которых я крошил сотнями ещё до попадания в Авалон.
— О, а вот и местная фауна! — один из эльфов — тот, что смеялся громче всех — вскинул лук. — Что за нелепость?
Он не договорил.
Потому что из переулка напротив вышло нечто… другое.
Зомби. Но… не такие, каких я знал. Эти были… больше и главное — куда мускулистее! Их кожа отливала багровым, а в пустых глазницах горели огоньки нездорового красного света. Мутанты, каких я раньше не встречал.
«Продвинутая Оценка» выдала информацию:
E-ранг? Местные зомби стали E-рангом?
— Это ещё что за…
Земля под ногами треснула. И из-под асфальта вылезло… эти уже точно не были простыми зомби, а какие-то…
…твари!
Голодные, жадные твари, что хотели все пожрать не меньше самих зомби! Они были небольшого размера, но… их была огромная масса! Нечто подобное я уже наблюдал, когда один жирный демон пытался пробить портал в инферно.
— Твою мать… — выдохнул Митяй.
С одной стороны — орда мутировавших зомби. С другой — твари бездны? Веселенькая ситуация.
— К бою! — рявкнул Элдрик, вскидывая меч, искрящийся светом.
И началась бойня.
Хаос захлестнул площадку в считанные секунды.
Твари Бездны врезались в толпу выживших слева, мутировавшие зомби напирали справа. Финалисты турнира — элита Авалона, прошедшая через ад Башни — оказались в тисках между двумя армиями.
И, надо отдать им должное, они неплохо сражались.
Эльфы-лучники выпускали стрелу за стрелой, каждая находила цель. Киборги открыли огонь из встроенного оружия, плазменные разряды прожигали дыры в рядах тварей. Зверолюды ревели, врубаясь в толпу врагов когтями и клыками.
Но тварей было слишком много.
Один из киборгов — тот, с искрящей рукой — исчез под волной мелких демонов. Его крик оборвался мокрым хрустом. Эльфийка-маг попыталась кастовать защитный барьер, но тварь Бездны прыгнула ей на спину прежде, чем она закончила плетение.
— Нас сомнут! — орал кто-то из зверолюдов. — Их слишком много!
Элдрик пытался организовать оборону, его святой меч вспыхивал золотом, выжигая тварей десятками. Драскор крушил зомби направо и налево, каждый удар его секиры отправлял в полёт по несколько тел. Но даже они отступали под напором.
— Призраки! — я обвёл взглядом свою команду. — Работаем!
Не нужно было объяснять. После всего, через что мы прошли — после Башни, после индивидуальных испытаний с Титанами, и всего пройденного пути, каждый из команды знал, что делать.
Бастиан и Зеленюк рванули вперёд, встав перед нами, самой гуще сражения, не давая тварям накинуться на нас самих.
— Ха! — Зеленюк принял удар твари на щит, его «Пояс Кровавой Жатвы» помогал ему быстро восстанавливаться. — Добыча сама лезет! Хорошая добыча!
— Держим периметр! — Бастиан активировал «Поле Бастиона», золотой купол накрыл кое-каких зажатых в угол эльфов. Твари врезались в барьер и отлетали назад, визжа от боли.
Каната уже была в «Позиции Архимага». Её глаза светились холодным синим, волосы развевались от магической энергии.
— Они не любят холод, — она вытянула руки, и из её ладоней ударили десятки ледяных шипов. Это были не просто замораживающие заклинания, а чистый физический урон, как научил её Горн. Шипы пронзали тварей насквозь, пришпиливая их к асфальту.
Инвок шагнул вперёд, его руки пылали святым светом.
— Покойтесь, твари! — он накрыл световой атакой накрыл группу мутировавших зомби, выжигая их изнутри. Твари завыли, их багровая кожа почернела и осыпалась пеплом.
Зеленюк расхохотался, его молот крушил черепа с мерзким хрустом.
— Брат Инвок жжёт! Зеленюк одобряет!
А я…
Я чувствовал себя как рыба в воде.
Здесь была смерть — много смерти. Тела тварей, тела зомби, тела погибших игроков — всё это было материалом — моим материалом.
Я вытянул руки, и «Костяное Формирование» заработало на полную мощность.
Из павших врагов поднимались костяные конструкты. Это были не просто шипы или барьеры, а полноценные големы, каждый размером с человека. Они врезались в ряды тварей, кромсая их костяными клинками.
Но этого было мало.
Я сконцентрировался и потянулся к телам демонических тварей. Это было сложнее — их эссенция сопротивлялась, не желая подчиняться, но «Кость Предтечи» в моей сути добавляла силы.
Один из трупов дёрнулся. Потом второй. Третий.
Мёртвые твари Бездны поднялись и развернулись к своим бывшим союзникам.
— Ника! — я указал на правый фланг, где твари прорывались сквозь команду киборгов.
Она уже была там.
Инфернальное пламя вырвалось из её рук, чёрно-багровое, с отблесками чего-то потустороннего. Огонь, который зомби не могли игнорировать. Огонь, который пожирал даже то, что уже было мёртвым.
Мутировавшие зомби вспыхивали как факелы, их вой разносился над площадкой.
Лилит работала рядом с ней. Суккуб выглядела измотанной после давления ауры Заа-Кураата, но всё равно сражалась. Её «Очарование» не действовало на безмозглых тварей, зато когти — вполне.
— Лера! Рачок! — я обернулся.
Они уже были в деле.
Рачок завис над полем боя на своих дронах, он сканировал врагов.
— Слабые точки у тварей — сочленения конечностей! У зомби — основание черепа!
Лера появлялась и исчезала, её клинки мелькали слишком быстро, чтобы уследить. Каждый удар — точно в указанную Рачком точку. Твари падали, даже не понимая, что произошло.
— Освобождаю правый фланг, — её голос был спокоен и деловит. Как будто она не резала демонических тварей, а выполняла рутинную работу.
И Митяй…
Митяй был Митяем.
— Папочка в деле! — он вырвался вперёд, его копьё описывало смертоносные дуги. «Доспех Духа» окутал его энергетическим коконом, из которого торчали призрачные шипы.
Он врезался в самую гущу — туда, где твари Бездны смешались с мутировавшими зомби. И начинал крошить.
Копьё вращалось, энергетические когти рвали плоть, а Митяй хохотал как безумный.
— Ну что, уродцы! Кто ещё хочет познакомиться с папочкой⁈
Твари шарахались от него — буквально. Даже безмозглые демонические создания понимали, что этот псих опаснее, чем выглядит.
Мы прорубали просеку в рядах врагов. Продвигались вперёд, освобождая зажатых в углы выживших. Эльфы, которых Бастиан прикрыл куполом, получили передышку и вернулись в бой. Киборги перегруппировались под прикрытием моих костяных големов.
Элдрик прорубился к нам, его броня была залита чёрной кровью тварей.
— Впечатляет! — он отсёк голову прыгнувшему зомби.
Перелом наступил через несколько минут.
Твари Бездны, неизвестно кто ими управлял, поняли, что встретили серьёзный отпор, и начали отступать. Самое удивительно они прикрывали друг друга. Вряд ли это были разумные твари, скорее кто-то разумный ими управлял.
Мутировавшие зомби продержались дольше — у них не было инстинкта самосохранения. Но волна иссякла, последних добили общими усилиями.
Тишина упала на площадку.
Я огляделся, оценивая потери.
Несолько тел авалоновцев лежали среди трупов тварей — те, кому не повезло в первые секунды боя. Но все еще оставалось около трех десятков.
Моя команда — все десять на месте. Потрёпанные, но живые.
Элдрик и Драскор — тоже здесь. Их группа не потеряла никого.
Остальные выжившие… деморализованы. Это читалось в их глазах, в дрожащих руках, в том, как они озирались по сторонам.
— Где Титаны? — спросил кто-то хриплым голосом.
Хороший вопрос. Я посмотрел на багровое небо, где всё ещё змеились красные молнии.
Титанов нигде не было видно.
Выжившие собрались в центре разрушенного двора.
Картина была… невесёлой. Раненые стонали, лекари тратили последние крохи маны на исцеление. Кто-то сидел прямо на асфальте, тупо глядя перед собой, а кто-то нервно озирался, ожидая новой атаки.
И начался ропот.
— Где Титаны? — повторил эльф с перевязанной рукой. — Они должны были защищать нас!
— Куда нас вообще закинули? — поддержал его киборг, безуспешно пытавшийся перезагрузить повреждённые системы. — Это не часть турнира!
— Мы должны были получить награды! — взвизгнул зверолюд. — А вместо этого… вместо этого…
— Это всё из-за них!
Голос раздался из толпы. Знакомый голос, который я не спутал бы ни с чем.
Сирилл.
Бывший лидер «Грифонов» выбрался из своего укрытия между мусорными баками. Его одежда была порвана, на лице — грязь и царапины, но глаза горели лихорадочным блеском.
— Это они виноваты! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Они и их дружки Титаны!
Толпа повернулась к нам.
— Вы завели нас в ловушку! — Сирилл шагнул вперёд, его голос срывался на визг. — Вы сговорились с демоном! Признавайтесь!
— Что за бред? — Митяй шагнул вперёд, его рука легла на копьё.
— Не бред! — Сирилл обвёл взглядом толпу, ища поддержки. — Это ЕГО мир! — снова палец в мою сторону. — Он знал! Он всё знал! Почему демон говорил именно с ним? Почему использовал его метку для открытия портала⁈
Ропот усилился. Я видел, как сомнение закрадывается в глаза выживших.
— Это какой-то заговор! — не унимался Сирилл. — Титаны и эти… эти некроманты! Они привели демона в Авалон! Они хотят нас всех уничтожить!
— Ты несёшь чушь, — голос Элдрика был холоден. Паладин вышел вперёд, встав рядом со мной. — Я сражался бок о бок с командой Макса. Они спасли половину из вас в этом бою.
— Конечно ты их защищаешь! — Сирилл оскалился. — Ты с ними заодно! Все видели, как ты лизал им сапоги ещё в джунглях!
Драскор зарычал, его когти выдвинулись.
— Ещё одно слово, крыса, и я вырву тебе язык.
— Видите⁈ — Сирилл отступил, прячась за спины других выживших. — Видите⁈ Они угрожают! Они хотят нас запугать!
Толпа разделилась. Часть — те, кого мы спасли в бою — смотрели на Сирилла с презрением, но другие… другие кивали, их лица искажал страх.
— Он прав, — пробормотал один из киборгов. — Почему мы должны им верить?
— Нужно спрятаться! — подхватила эльфийка. — Найти убежище и ждать, пока Администрация Авалона нас спасёт!
— Точно! — Сирилл воспрянул духом. — Нужно уйти отсюда! В катакомбы — куда угодно! Спрятаться и переждать!
Я молчал, наблюдая за этим представлением.
Это был обычный страх. Сирилл давил на него, как на больную мозоль, и это работало. Напуганные люди искали виноватого, искали простое решение. «Спрятаться и переждать» звучало куда привлекательнее, чем «сражаться с армией демонов».
— Хватит, — я шагнул вперёд, и мой голос разрезал гомон толпы.
Все замолчали.
— Администрации здесь нет, — я обвёл взглядом выживших. — И не будет. Думаете, кто-то придёт вас спасать?
— Но…
— Спасения не будет, — я не дал Сириллу вставить слово. — Либо мы убиваем демона, либо умираем здесь. Третьего варианта нет.
— Откуда тебе знать⁈ — выкрикнул кто-то из толпы.
— Потому что это мой мир, — я указал на багровое небо. — Я знаю, что здесь происходит. И я знаю, что прятаться бесполезно. Заа-Кураат не остановится, пока не поглотит всё живое.
Сирилл выступил вперёд, его лицо исказилось злобой.
— Красивые слова! Но почему мы должны тебе верить? Почему мы должны умирать за твой мир⁈
— Никто вас не заставляет.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Хочешь бежать — беги. Хочешь прятаться — прячься. Я не буду тебя останавливать.
Сирилл моргнул, явно не ожидая такого ответа.
— Но знай, — я понизил голос, — что катакомбы или метро в этом городе кишит тварями похуже тех, что вы только что видели. И когда они найдут вас — а они найдут — никто не придёт на помощь.
Тишина.
Сирилл открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Я… мы…
— Решайте, — я отвернулся от него. — У нас нет на тебя времени.
Митяй шагнул вперёд, его кулаки сжались.
— Капитан, давай я ему просто втащу? Один раз, для профилактики?
— Не стоит, — я положил руку ему на плечо. — Пусть идут и делают что хотят. Толку от них все равно не будет.
Сирилл побагровел от унижения.
— Ты ещё пожалеешь! — прошипел он. — Когда всё это закончится…
— Если ты доживёшь, — перебил его Элдрик. — В чём я сомневаюсь.
Лидер «Грифонов» развернулся к толпе.
— Кто со мной⁈ Кто хочет выжить, а не погибнуть в чужой войне⁈
Около десяти человек — может, чуть больше — отделились от основной группы. Напуганные, сломленные, — те, кто потерял товарищей в недавнем бою и те, кто просто хотел спрятаться.
Сирилл торжествующе улыбнулся.
— Вот видишь? Не все готовы умирать за твои амбиции!
Я не ответил.
Группа Сирилла двинулась прочь, в темноту руин. Их силуэты растворились между разрушенными зданиями.
Тишина.
Я повернулся к оставшимся.
Моя команда — все десять человек, еще Элдрик, Драскор и трое из их группы. А также несколько отрядов, которые остались — включая киборгов, которых мы спасли в бою. Итого человек пятнадцать, не считая нас.
— Ну что, — Митяй почесал затылок. — Вот и отсеялся с десяток балласта. Теперь можно работать.
— Согласен, — Элдрик кивнул. — Лучше пятнадцать бойцов, чем тридцать паникёров.
Я посмотрел в ту сторону, куда ушёл Сирилл.
Часть меня понимала их страх. Они были игроками, пришедшими на турнир за славой и наградами, но вместо этого их бросили в эпицентр демонического вторжения.
Но другая часть — та, что прошла через ад ещё до Авалона — знала: с таким подходом точно далеко не уйдешь.
— Ладно, — я повернулся к своим. — Рачок, заканчивай сканирование. Нам нужна информация.
— Уже работаю, Старший.
Где-то вдалеке громыхнуло. Очередная вспышка тёмной энергии расколола багровое небо.
Заа-Кураат был там и делал что-то с «Сердцем Мира».
Времени у нас становилось всё меньше.
Когда истерика улеглась, Рачок закончил сканирование.
И его лицо мне сразу не понравилось.
— Старший, — он подошёл ко мне, понизив голос. — Тут серьезная проблема.
— Выкладывай.
Он вывел голограмму с монокля — трёхмерную карту окрестностей, испещрённую красными маркерами.
— Видишь эти показания? Я сначала думал — радиация, но это не радиация.
— А что?
— Некро-откачка, — Рачок ткнул пальцем в багровое небо на голограмме. — Барьер в небе. Он висит там для не для красоты, а высасывает жизненную силу из всего живого.
Я нахмурился.
— Насколько быстро?
— Для нас — терпимо. Примерно одна десятая жизненной силы в час. Неприятно, но не смертельно.
— А для обычных людей?
Рачок помолчал.
— У них нет системных показателей или регенерации. Как нет и магической защиты.
— Рачок.
— Два-три дня, — он сглотнул. — Максимум. Потом они просто… не проснутся. Будет полное истощение жизненной силы.
Я посмотрел на руины вокруг. Где-то там — в подвалах, в убежищах, в укреплённых точках — прятались выжившие. Обычные люди, которые едва пережили зомби-апокалипсис.
Теперь у них было всего два-три дня.
— Отец и Палыч, — прошептал я.
— Что? — Ника оказалась рядом.
— У отца и Палыча база где-то в этом районе. Надо сначала наведаться к ним.
Но прежде чем мне ответили, земля содрогнулась.
Все вскинули оружие, готовясь к новой атаке. Из переулков, из разломов в асфальте, из тёмных подъездов полезла новая волна.
Зомби. Но не обычные мутанты, как в прошлый раз. Эти были.
…огромными.
Трёхметровые туши, состоящие из сплетённых вместе тел. Руки — толщиной с фонарный столб. Там, где должны быть головы — пульсирующие наросты багровой плоти.
— Какого… — начал Митяй.
Таких я раньше не видел. Что-то новенькое, порождённое демоническим влиянием на мой мир.
— Три штуки! — крикнул Рачок. — Нет, четыре! Пятая слева!
Пять амальгам. E+ ранг. И мы — два десятка уставших бойцов.
— К бою! — я начал формировать костяные конструкты из останков прошлого сражения.
Первая амальгама взревела и бросилась вперёд. Её кулак — размером с небольшой автомобиль — обрушился на то место, где секунду назад стоял Элдрик.
Паладин отпрыгнул, рубанул мечом по руке твари. Святой свет вспыхнул, плоть зашипела — но рана затянулась почти мгновенно.
— Они регенерируют! — крикнул он.
Вторая амальгама врезалась в строй киборгов. Плазменные разряды прожигали в ней дыры, но тварь продолжала переть вперёд, сминая всё на своём пути.
Третья…
Третья нацелилась на нас.
— Бастиан! — я указал на тварь.
— Понял!
«Поле Бастиона» вспыхнуло, принимая удар. Щит выдержал — но я видел, как трещины побежали по золотому куполу.
— Долго не продержусь! — прорычал Бастиан.
Каната уже готовила заклинание, Инвок собирал святую энергию, Митяй примеривался для атаки — но я понимал, что этого недостаточно. Эти твари были на голову сильнее предыдущей волны.
И тут небо вспыхнуло.
Но не багровым светом барьера, а чем-то другим — ослепительно белым, с примесью всех цветов радуги одновременно.
Шесть фигур рухнули с неба.
Прямо на амальгам.
Сириус приземлился на первую тварь, и его кулак — окутанный вихрем из молний, огня и льда — прошёл сквозь её голову, как сквозь мокрую бумагу.
+172 ОС!
Зарак врезался во вторую, его молот описал дугу и разорвал амальгаму пополам. Обе половины дёрнулись, пытаясь регенерировать — но драконид не дал им шанса, обрушив второй удар.
+142 ОС!
Горн открыл огонь по третьей из всех орудий одновременно. Тварь исчезла в облаке взрывов.
+182 ОС!
Кассандра, Элира и Азура работали вместе, уничтожая оставшихся амальгам с пугающей эффективностью. Тени, свет и лёд— всё смешалось в смертоносный танец.
+ 190 ОС! +102 ОС!
Десять секунд. Пять амальгам E+ ранга. Полное уничтожение.
Титаны.
Они выглядели потрёпанными — броня в царапинах, следы недавних боёв, но живыми.
Сириус отряхнул руки и направился к нам. Вблизи он выглядел именно так, как я представлял лидера Титанов: высокий, широкоплечий, с глазами, в которых плясали отблески стихий. Аура силы окутывала его.
— Так ты Макс, — он протянул руку. — Наконец-то познакомимся нормально. Азура много о тебе рассказывала.
Я пожал его руку. Хватка была крепкой, но не давящей.
— Взаимно. Хотя предпочёл бы другие обстоятельства.
— Согласен, — Сириус мрачно кивнул. — Но времени на любезности нет. Демон активировал глобальный ритуал.
— Какой ритуал?
Вместо ответа он поднял руку. Над его ладонью материализовалась голограмма — карта города, на которой светились пять точек, образующих знакомую фигуру.
Пентаграмма.
— Он хочет поглотить ядро планеты, — объяснил Сириус. — Использовать «Сердце Мира» как проводник. Если ритуал завершится — весь этот мир станет топливом для его вознесения.
Я смотрел на карту. Пять точек. Пять знакомых мест. И шестая… центр.
— Я знаю эти координаты, — медленно произнёс я. — Это бывшие Точки Силы. Там импы проводили ритуалы ещё до появления этого демона.
Сириус поднял бровь.
— Ты знаешь местность?
— Это мой город. Я знаю здесь каждый переулок.
— Хорошо, — лидер Титанов кивнул. — Тогда план такой: мы разделяемся. Титаны и добровольцы берут на себя пять точек. Нужно разрушить якоря ритуала прежде, чем он завершится.
— А шестая?
— Центральная, — Сириус указал на точку в середине пентаграммы. — Там сам Заа-Кураат. Туда пойдём в последнюю очередь, когда ослабим ритуал.
Я изучал карту. Одна из точек была знакомой, даже слишком.
— Эта, — я ткнул пальцем. — Рядом с базой моего отца. Я возьму её на себя.
— Уверен?
— Мне нужно кое-что проверить. И кое-кого найти.
Сириус несколько секунд смотрел мне в глаза. Потом кивнул.
— Добро. Твоя команда, твоё решение.
— Я пойду с ними.
Азура шагнула вперёд. Её рана уже почти затянулась — видимо благодаря регенерации D-ранга.
— Им понадобится огневая мощь, — добавила она. — И кто-то, кто сможет сдержать серьёзную угрозу, если она появится.
Я заметил, как Ника напряглась рядом со мной. Её глаза сузились, но она промолчала.
— Принято, — Сириус хлопнул Азуру по плечу. — Береги их. И себя.
— Как всегда.
Лидер Титанов повернулся к остальным — к Элдрику, к выжившим командам, к тем, кто остался после ухода Сирилла.
— Распределяемся по точкам, у нас мало времени. Барьер убивает всё живое в этом мире, и с каждым часом ритуал становится сильнее.
Команды начали формироваться. Элдрик повёл свою группу к восточной точке. Киборги направились на запад. Зарак, Горн и часть добровольцев взяли на себе две на юге.
Мы выдвигались на север.
Я посмотрел на свой умирающий город — на багровое небо, на чёрные вены, оплетающие здания, на далёкие вспышки тёмной энергии.
'Добро пожаловать домой, — усмехнулся я.
— Призраки, — я обернулся к команде. — Выдвигаемся.
Мы неслись по улицам уже почти привычного апокалиптического города, вот только на этот раз не оглядывались на каждый шорох, как когда были простыми выжившими. Теперь мы были силой, с которой приходилось считаться.
Мелкие зомби шарахались в стороны, едва завидев нас. Те, что не успевали убраться с дороги, просто… исчезали. Лера проносясь мимо них, оставляла за собой падающие тела. Зеленюк пинком отбрасывал тех, кто оказывался слишком близко. Даже Рачок, не самый боевой из нас, сейчас двигался с уверенностью профессионала.
А я смотрел на свой город.
И не узнавал его.
Раньше это был классический зомби-апокалипсис. Страшно, опасно, но… понятно. Разрушенные здания, бродячие мертвецы, редкие очаги сопротивления. Правила игры были ясны: не шуми, не привлекай внимание, добывай ресурсы и выживай.
Но теперь это был филиал Ада.
Здания оплетала чёрная органическая слизь — та самая скверна, которую я видел ещё в первые минуты после прибытия. Она пульсировала, как живая, медленно поглощая бетон и кирпич. Небо над головой горело багровым, красные молнии змеились в тучах, освещая улицы мертвенным светом.
А на этих улицах шла война. Вот только по иронии не между людьми и зомби, а между… монстрами.
Я видел, как стая демонических гончих — тварей размером с волка, с горящими глазами и шкурой из застывшей лавы — настигла группу мутировавших зомби. Бой длился секунды. Гончие рвали зомби на куски, пожирая их прямо на месте.
Демоны ели зомби, ничуть не стесняясь. И что-то мне подсказывало, что как только зомби закончатся… настанет черед людей. И это не говоря о ритуале, что затевал демон.
Таймер человечества: два-три дня. Может, меньше.
— Макс…
Голос Ники вырвал меня из мыслей. Я обернулся — она бежала рядом, но что-то было не так. Её лицо — и без того бледное для полудемона — сейчас казалось почти серым. Она сбивалась с ритма, её движения потеряли обычную плавность.
— Ты как? — я замедлился.
— Моя сестра… — она сглотнула. — Папа… Мама… Если здесь такое творится, то что с ними…
Её семья. Ника оставила их на Земле, когда мы отправились в Авалон и её младшая сестра и родители — обычные люди без системных способностей, без магической защиты.
Они были под этим барьером, который высасывал жизнь.
— Они в убежище, — начал я — Твой отец знает, что делать и он…
— База — наша «Дача» — это крепость, — Лера вмешалась, её голос был уверенным. — Палыч не идиот. Мы оставили им гору ресурсов и оружия перед уходом. Они живы. Гарантирую.
Ника кивнула, немного успокоившись.
Но я понимал то, чего не сказал вслух: против D-ранговых демонов бетонные стены — это картон, а ввтоматы и гранаты — хлопушки. Всё, что им оставили… это была защита от зомби, но не от этого.
Нужно было спешить.
Азура бежала чуть впереди, её синяя кожа мерцала в багровом свете. Она двигалась легко, почти играючи.
— Сколько ещё? — спросила она, не оборачиваясь.
— Пара километров, — эти улицы я знал наизусть, даже изменённые скверной. — Здесь можно срезать и…
Я не договорил.
Потому что впереди, в паре кварталов от нас, небо озарилось вспышкой. А потом…
БУМ!
…пришёл грохот.
Столб огня и дыма поднялся над крышами. Это был не демонический огонь, а вполне обычный взрыв — кто-то сражался. А значит кто-то еще выживал.
— Туда! — я изменил направление, и команда последовала за мной без вопросов.
Мы взлетели на крышу ближайшей высотки — девятиэтажка, знакомая с детства, теперь оплетённая чёрными венами скверны. С высоты открылся вид на широкую улицу внизу.
И на то, что там происходило.
По улице неслась колонна из трёх машин.
Это были самые настоящие кустарные броневики в стиле «Безумного Макса»: наваренные листы металла, шипы на капотах, самодельные турели на крышах. Первая машина — переделанный «УАЗ-Патриот», вторая — грузовик с пулемётной точкой в кузове, третья — какой-то внедорожник, обшитый стальными листами до неузнаваемости.
Они гнали на пределе, движки ревели, из-под колёс летели куски асфальта.
А за ними…
За ними катилась живая волна — сотни тварей Бездны. Демонические гончие — те самые, с лавовой шкурой и горящими глазами, мелкие бесы, похожие на обезьян с когтями-бритвами и прыгуны — длинноногие твари, способные одним прыжком преодолеть десяток метров.
И самое плохое то, что… они были быстрее машин.
Пулемёт на грузовике захлебывался огнём. Очереди косили тварей десятками, но на место каждой убитой накатывали ещё три. Стрелок на внедорожнике палил из автомата, не экономя патроны.
Первая гончая запрыгнула на капот «УАЗа». Водитель вильнул, сбрасывая тварь, но это стоило ему скорости. Ещё две гончие вцепились в задний бампер грузовика, их когти рвали металл как бумагу.
— Рачок! — я обернулся. — Найди их частоту!
Он уже работал, его пальцы летали по интерфейсу с монокля.
— Есть! Военный диапазон, старый армейский протокол!
Эфир взорвался голосами.
Я смутно узнал этот голос. Он очень был похож на… Вояку — тот самый здоровяк из отцовского отряда, который когда-то смотрел на меня как на ходячую проблему.
А этот голос… это же отец — Калаш.
Живой все-таки.
А вот и голос Палыча — командира базы, и звучал он достаточно напряжённо. Было очевидно, что вряд ли они успеют.
Внизу внедорожник — «третий борт» — наконец встал. Прыгун вырвал заднее колесо вместе с осью. Машина завертелась, врезалась в фонарный столб.
Тишина в эфире.
Кажется, они готовились умереть, забрав с собой сколько смогут.
Команда на крыше переглянулась.
Мне не нужно было ничего говорить. Все всё понимали.
— Ну что, — Митяй ухмыльнулся, перехватывая копьё, — покажем нубам, как играют про-игроки?
Я уже открыл рот, чтобы подтвердить намерения Митяя, как…
Синяя вспышка.
…кое-кто нас опередил.
Азура исчезла с крыши.
Просто исчезла — даже я едва успел отследить движение.
— Двигаем! — сорвался я с места вслед за ней.
Команда последовала за мной.
Очень быстро мы приближались к месту действия. Азура так вообще, появилась на месте событий за мгновения — прямо между последней машиной и накатывающей ордой.
Военные в грузовике даже не поняли, что произошло. Они видели только вспышку, а потом — синекожую женщину, стоящую посреди дороги. Одну против сотен тварей.
Азура даже не стала доставать оружие.
Она просто топнула ногой.
И мир… замёрз.
Это не было преувеличением. Волна абсолютного холода прокатилась по улице, превращая асфальт в ледник. Первая сотня тварей — гончие, бесы, прыгуны — застыли в полёте. Буквально: их тела покрылись инеем, движение прекратилось, и они рухнули на землю ледяными статуями.
Остальные врезались в стену из замороженных тел.
И тогда Азура начала двигаться.
Для военных она была размытым пятном. Она будто танцевала и каждое ее касание — олицетворяло смерть. Без лишних движений — это была элегантная, абсолютная эффективность.
— Вперёд! — мы тоже наконец добрались до места действия.
И сразу врезались в орду с тыла. Лера прошла сквозь броневик — буквально, «Фазовым Ударом» — и её клинки вспороли тварь, которая уже залезла в кабину к водителю.
Митяй с улюлюканьем ворвался в гущу врагов, его копьё описывало смертоносные дуги.
— Папочка пришёл! Кто хотел автографы⁈
Зеленюк пинком отбросил тушу, которая была больше машины. Тварь пролетела метров десять и врезалась в стену, оставив в ней вмятину.
— Слабая добыча! — разочарованно рявкнул гоблин. — Зеленюк хочет настоящую!
Бастиан прикрывал Канату, пока она готовила заклинания. Ледяные шипы вырастали из асфальта, пронзая тварей десятками.
Инвок выжигал тварей святым светом. Ника добивала тех, кто пытался сбежать. А я…
…поднимал павших.
Трупы тварей дёргались, вставали, разворачивались к своим бывшим союзникам. Моя маленькая армия росла с каждой секундой.
Бой закончился через минуту. Может, меньше.
Орда, которая гнала колонну километры, перестала существовать. Улица была усеяна телами, а округу накрыла…
…тишина.
Только треск остывающего металла и хруст тающего льда.
Азура стояла посреди этого побоища, даже не запыхавшись. На её лице играла лёгкая улыбка — такая, с какой смотрят на детей, пытающихся поднять слишком тяжёлую игрушку.
Двери броневиков медленно открылись.
Военные выползали наружу. И выражения на их лицах… о, это стоило увидеть! Это было полное недоумение и… страх перед чем-то непостижимым.
Они не знали, кто страшнее — твари, которые их преследовали, или синекожая женщина, стоящая посреди ледяного ада.
Десятки стволов поднялись, нацелившись на Азуру.
Азура смотрела на направленные стволы с лёгким презрением. Хотя нет, даже не с презрением, а скорее со снисходительным весельем. Как взрослый смотрит на детей, угрожающих ему палками.
— Интересно, — протянула она, — это такое местное приветствие?
— Не двигаться! — один из военных, молодой парень с трясущимися руками, сделал шаг вперёд. — Руки за голову! Медленно!
Азура подняла бровь.
— Или что?
Парень сглотнул. Его палец дрожал на спусковом крючке, но что-то в глазах синекожей женщины говорило ему: это плохая идея. Очень плохая.
— Я сказал…
— Отставить!
Голос раздался из головной машины. Из «УАЗа» выбрался здоровенный мужик — контуженный, лицо в крови, но живой. Вояка — тот самый тип, который столько раз вынес мозги нам с Митяем.
Он прищурился, вглядываясь в фигуры за спиной Азуры. Его взгляд скользнул по нам, остановился на Лере…
— Лера?..
А потом увидел Митяя.
— Пухлый?.. Это ты⁈
— Кто тут пухлый⁈ — возмутился Митяй. — Папочка сбросил пару кило в Авалоне! Это теперь чистые мышцы!
Вояка моргнул. Потом ещё раз. Кажется, он пытался совместить в голове знакомые лица с незнакомой экипировкой — бронёй, оружием, аурой силы, которой раньше не было.
— Какого хрена… откуда вы…
— Долгая история, — Лера шагнула вперёд. — Где отец?
— Здесь. — раздалось из второй машины.
Дверь открылась и…
…вышел отец.
Калаш выглядел старше, чем я помнил. Больше седины в волосах, глубже морщины вокруг глаз. Последние недели — или сколько там прошло — явно дались ему нелегко.
Его взгляд нашёл Леру, и в глазах мелькнуло облегчение. Потом он посмотрел на меня и… замер.
Да уж, я тоже немного изменился с момента, как мы виделись последний раз. Мое тело сейчас частично было покрыто костяной бронёй, а белые глаза, в которых кружились галактики, гипнотизировали. Это не считая ауры смерти, от которой мелкие твари разбегались в ужасе.
Отец медленно поднял автомат.
Военные вокруг, увидев реакцию командира, тоже вскинули оружие. Теперь стволы смотрели не на Азуру, а на меня. Вот только…
— Командир, это же монстр! — выкрикнул молодой солдат. — Надо его…
— Вы, дебилы, опустите стволы! — рявкнул Калаш. — Быстро!
Военные замерли в замешательстве.
— Но командир…
— Это не монстр, идиоты. — Калаш опустил автомат. Его голос был хриплым, в нём мешались горечь из злость. — Это Макс, мать вашу. Мой сын.
Тишина.
Солдаты переглядывались, не зная, что делать. Некоторые опустили оружие, но другие продолжали целиться, хотя уже неуверенно.
Я сделал шаг вперёд.
— Привет, батя, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Вижу, у вас тут вечеринка. Решили присоединиться.
Калаш медленно опустил автомат до конца.
— Макс… — он сделал шаг вперёд, потом остановился. Не знал, как себя вести. Обнять? Отступить? — Какого хрена с тобой произошло?
— Долгая история, — я повторил слова Леры. — Расскажу по дороге. Сейчас важнее другое.
Я обвёл взглядом разрушенную улицу, багровое небо, замороженные трупы тварей.
— У нас мало времени. Барьер в небе убивает всё живое и люди без защиты протянут два-три дня, максимум.
Калаш нахмурился.
— Мы знаем. Уже потеряли нескольких…
— Мы можем это остановить, — я указал на Азуру и команду. — Но нам нужна информация. И база для операций.
— База в десяти километрах, — Калаш кивнул на машины. — Залезайте. По дороге расскажешь свою «долгую историю».
Он повернулся к солдатам.
— Чего встали⁈ Грузимся! Живо!
Военные зашевелились, всё ещё бросая на нас настороженные взгляды. Но приказ есть приказ.
Митяй хлопнул Вояку по плечу — тот аж присел от неожиданности.
— Не ссы, братан! Папочка теперь на светлой стороне силы! Ну, относительно светлой. Ну, это как посмотреть…
— Митяй, — я покачал головой. — В машину.
— Есть, капитан!
Мы начали грузиться. Азура скользнула в кузов грузовика с грацией кошки. Ника села рядом со мной.
— Ты как? — тихо спросила она.
Я посмотрел на отца, который занимал место за рулём «УАЗа». На его напряжённые плечи, на то, как он избегал смотреть в зеркало заднего вида.
— Разберёмся, — ответил я.
Двигатели взревели. Колонна тронулась.
Добро пожаловать домой.
Броневик трясся на разбитой дороге, и я невольно подумал, что телепортация в Авалоне была куда комфортнее.
Внутри воняло соляркой, потом и страхом. Последний ингредиент добавляли земные спецназовцы, сидевшие напротив нашей команды. Суровые мужики в потёртом камуфляже, с автоматами на коленях, смотрели на нас не мигая.
И я их понимал.
Потому что напротив них сидел… ну, скажем так, колоритный состав.
Митяй жевал какой-то батончик из Авалона, который достал из инвентаря. Крошки падали на его броню, и он даже не замечал. Рядом с ним, прислонённая к стенке, стояла дакимакура с 2D-вайфу в специальном чехле — непонятно, зачем он её очередной раз вытащил.
Лилит прижималась к нему, её хвост обвивал его ногу. Суккуб с брезгливостью осматривала грязный транспорт, морща носик.
— Хозяин, — она тихо прошептала, — здесь пахнет… неприятно.
— Это называется «аутентичная атмосфера», пет, — Митяй похлопал её по голове. — Привыкай. Как ты знаешь это родина папочки.
Азура сидела в углу, её синяя кожа мерцала в полумраке кузова. Она смотрела на спецназовцев с выражением, которое я видел в зоопарке у посетителей, наблюдающих за забавными зверушками.
Один из вояк не выдержал.
— Это что, — он сглотнул, — косплей-фестиваль какой-то?
Митяй поднял голову, прожевал батончик и ухмыльнулся.
— Не, мужик. Это патч 2.0. Ты просто не обновился.
Солдат моргнул, явно не понимая.
— Чего?..
— Забей, — Митяй махнул рукой. — Тебе рано такое знать. Сначала докачайся хотя бы до десятки.
Азура наклонила голову, разглядывая интерьер броневика.
— Любопытно, — произнесла она. — Эта машина ездит на взрывах мёртвых динозавров?
Вояки переглянулись.
— Чего?..
— Нефть, — пояснил я. — Она имеет в виду нефть.
— А, — Азура кивнула. — Мило. Примитивно, но мило.
Я оставил их развлекаться и перебрался на переднее сиденье, к отцу.
Калаш вёл машину молча, его руки сжимали руль с силой, что аж костяшки побелели. Он смотрел на дорогу, избегая моего взгляда.
Напряжение висело в воздухе, как перед грозой.
— Батя, — я первым нарушил молчание.
— Что?
— Расслабься. Я зла не держу.
Он бросил на меня быстрый взгляд. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Облегчение?
— Ты… — он запнулся. — Серьёзно?
— Серьёзно. Ты делал то, что считал правильным. Для человека в твоей ситуации — логичный выбор.
Калаш молчал несколько секунд.
— Я запер тебя в изоляторе, — его голос был глухим. — Относился как к… как к угрозе.
— Я и был угрозой. Свежеподнявшийся зомби, который сохранил разум? Думаю, любой бы напрягся.
— Но ты… мой сын.
— И остаюсь им. Просто… — я посмотрел на свои руки, покрытые костяной бронёй. — Мир изменился. И я вместе с ним.
Калаш выдохнул. Его плечи немного расслабились.
— Лера мне мозги немного вправила, — признался он. — Когда ты пропал… когда я не знал, жив ты или нет… Много думал. Переосмыслил кое-что.
— И к чему пришёл?
— К тому, что я был старым дураком, — он криво усмехнулся. — Ты выжил. Хоть в таком «виде», но выжил. И это главное.
Я кивнул. Это было больше, чем я ожидал услышать.
— Я тоже качался! — вдруг добавил он, и в его голосе прорезалась гордость. — Восьмой уровень! Не хухры-мухры.
Я сдержал улыбку.
— Неплохо.
— Неплохо? Да я троих зомби-мутантов завалил! В одиночку!
— Серьёзное достижение, — я не стал его обесценивать. Для обычного человека, начавшего с нуля — действительно неплохо.
— Так что не думай, что я совсем бесполезен, — Калаш расправил плечи. — Я могу…
— Батя, — я перебил его мягко, но твёрдо. — Скажу прямо, туда, куда мы едем, тебе лезть нельзя.
Он нахмурился.
— Это ещё почему?
— Потому что это другая лига. То, с чем мы будем драться… — я подобрал слова. — Твой восьмой уровень против них — как пистолет против танка.
— Вот как? Может ты меня недооцениваешь?
— Увы, но я тебя защищаю.
Калаш открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент конвой резко затормозил.
Нас швырнуло вперёд. Я упёрся рукой в приборную панель, отец выругался.
— Какого хрена⁈
Я посмотрел вперёд, через лобовое стекло.
И понял, почему мы остановились.
Впереди, на холме, открывался вид на базу Палыча.
И это был ад.
База Палыча тонула в осаде.
Плотное кольцо тварей окружало периметр — сотни, может, тысячи. Зомби-мутанты с багровой кожей, адские гончие с горящими глазами, мелкие бесы, прыгуны… Они напирали волнами, карабкались друг по другу, пытаясь добраться до стен.
Пулемёты на вышках захлёбывались огнём. Трассеры расчерчивали багровое небо, твари падали десятками, но… на их место приходили новые. Бетонные стены, которые казались такими надёжными в эпоху обычного зомби-апокалипсиса, теперь выглядели картонными.
Один из секторов уже горел. Гончие прорвали периметр и сцепились с защитниками в рукопашной. Крики, выстрелы, рёв тварей — всё это доносилось даже сюда, на холм.
Калаш побледнел.
— Твою мать… — он схватился за рацию. — Палыч! Палыч, приём!
Треск помех.
— Вижу! Держитесь, мы…
Он осёкся. Посмотрел на орду, потом на наши три машины. Прикинул расклад.
— Черт, нам не пробиться! — его голос стал глухим. — Тут нужна чёртова авиация… которой нет.
Я открыл дверь и вышел из машины.
Воздух пах серой, гарью и кровью — знакомый коктейль.
— Батя, — я обернулся к нему. — Посиди в машине. Послушай радиопереговоры, успокой своих.
— Что?..
— Мы сейчас мусор вынесем.
Калаш уставился на меня.
— Макс, ты чего задумал? Там сотни тваре…
— Я знаю.
Команда уже выгружалась из машин. Митяй разминал шею, его копьё материализовалось в руке. Лера проверяла клинки. Азура смотрела на осаду с выражением лёгкой скуки.
— Ну что, — Митяй ухмыльнулся. — Размялись? Папочка соскучился по хорошему замесу!
— Добыча! — Зеленюк принюхался, его глаза загорелись. — Много добычи! Зеленюк чует!
— Призраки, — я обвёл взглядом команду. — Работаем. Зачистка периметра, приоритет — прорыв к воротам.
— А тактика? — спросил Рачок.
— Какая тактика? — Митяй расхохотался. — Это G и F ранги! Просто врываемся!
— Поддерживаю, — Азура шагнула вперёд. — Можно и размяться!
Мы двинулись вниз по склону.
Шли просто быстрым шагом. Не было смысла торопиться, и тем более прятаться.
Первые твари заметили нас, когда мы были метрах в пятидесяти. Группа гончих развернулась, их горящие глаза вспыхнули голодом. Они рванули навстречу, словно быстрые, смертоносные машины убийства.
Для обычных людей.
Я поднял руку.
Земля взорвалась.
Десятки костяных шипов вырвались из земли, пронзая гончих на бегу. Твари взвизгнули, нанизанные на острия, дёргаясь в агонии.
+24 ОС! +24 ОС! +20 ОС! +24 ОС!
Я шёл вперёд, не замедляясь. Шипы росли передо мной, расчищая путь. Твари, которые пытались обойти с флангов, натыкались на новые шипы и на…
— ЛИРОЙ ДЖЕНКИНС!
Митяй пронёсся мимо меня, врубаясь в толпу зомби-мутантов. Его копьё описывало смертоносные дуги, каждый удар отправлял в полёт по несколько тел.
+28 ОС! +24 ОС! +28 ОС! +20 ОС!
Лилит следовала за ним, её инфернальное пламя выжигало фланги. Мелкие бесы визжали, превращаясь в пепел.
+16 ОС! +16 ОС! +12 ОС! +16 ОС!
Азура по прежнему не доставала оружие.
Она просто шла. И всё вокруг неё замерзало.
Гончие, прыгуны, мутанты — они подбегали к ней и… останавливались. Покрывались инеем. Рассыпались ледяной крошкой от малейшего прикосновения. Она двигалась сквозь орду, как ледокол сквозь замёрзшее море, оставляя за собой дорожку из замороженных статуй.
+24 ОС! +24 ОС! +24 ОС! +20 ОС! +24 ОС!
Лера появлялась и исчезала, её клинки мелькали слишком быстро для глаз.
Твари падали, даже не понимая, что произошло.
+24 ОС! +28 ОС! +24 ОС!
Зеленюк пёр напролом как таран. Его щит сминал тварей в кашу, молот крушил черепа. Он хохотал, собирая лут прямо на ходу.
— Добыча! Много добычи! Хорошая охота!
+20 ОС! +24 ОС! +20 ОС!
Инвок шёл рядом с ним, святой свет выжигал всё демоническое в радиусе десяти метров.
Бесы визжали и разбегались от него, как тараканы от света.
+16 ОС! +16 ОС! +12 ОС! +16 ОС!
Бастиан прикрывал Канату, его щит отражал атаки, пока она готовила заклинания.
Ледяные шипы вырастали из земли, пронзая тварей десятками.
+24 ОС! +20 ОС! +24 ОС! +24 ОС!
Ника работала рядом со мной. Её инфернальное пламя и моя некромантия дополняли друг друга — она убивала, я поднимал убитых. Моя маленькая армия росла с каждой секундой.
Мы прорубались сквозь орду, как раскалённый нож сквозь масло.
Монстры, которые убивали спецназ, лопались от одного касания. Твари, державшие базу в осаде, разбегались в панике — те, кто успевал.
Так продолжалось какое-то время, пока не появились… «они».
Два силуэта, крупнее остальных — элитные демоны E-ранга. Для землян это могли бы быть боссы, ходячие катастрофы, на убийство которых тратили десятки жизней.
Первый взревел и бросился на меня, его когти рассекали воздух.
Я даже не стал уклоняться.
Моя рука прошла сквозь его грудь и схватило то, что заменяло ему сердце, после чего вырвал. Демон захрипел, его глаза потухли. Тело рухнуло к моим ногам.
+300 ОС!
Второй элитник попытался сбежать — развернулся, рванул в сторону…
И Лера появилась прямо перед ним, а её клинки скрестились на его горле.
+350 ОС!
Голова демона покатилась по асфальту.
Подобная картина повторялась везде, где мы проходили. И очень скоро… мобы закончились.
Тишина.
Орда, которая ещё минуту назад штурмовала базу, фактически перестала существовать. Поле было усеяно телами — замороженными, разрубленными, сожжёнными, пронзёнными.
Мы стояли у ворот базы даже не запыхавшись.
На стенах застыли защитники. Их пулемёты всё ещё смотрели вниз, но никто не стрелял. Они смотрели на нас — на синекожую женщину посреди ледяного ада, на зомби в костяной броне, на демоницу с горящими глазами, на гоблина, который деловито обшаривал трупы.
И явно не знали, радоваться или бояться.
Стволы неуверенно поднялись, нацелившись на нас.
Вдруг сзади взревел двигатель и псевдо-броневик Калаша подъехал к воротам. Отец выскочил из машины, его лицо было бледным.
— Опустите стволы, идиоты! — заорал он на защитников. — Это свои!
Несколько секунд ничего не происходило.
А потом на стене появилась знакомая фигура. Седой, жилистый мужик с холодными глазами — Палыч.
Он окинул взглядом поле боя. Посмотрел на нас, на замороженные статуи гончих и других тварей, а после на меня, — своего бывшего «подопечного», которого когда-то держали в изоляторе.
Его лицо ничего не выражало. Он просто кивнул.
Ворота начали открываться.
Штаб Палыча не изменился.
Те же карты на стенах, тот же дым от сигарет, тот же запах кофе и оружейной смазки. Только лица стали более измотанными, а карты — более исчерченными красными маркерами, обозначающими потерянные территории.
Мы расположились на диванах вокруг большого стола. Точнее, «расположились» — это мягко сказано. Митяй сразу направился к буфету в углу и начал его методично опустошать. Зеленюк присоединился к нему, набивая карманы всем, что помещалось.
— Эй! — возмутился кто-то из местных. — Это НЗ!
— Было НЗ, — Митяй откусил от батончика. — Теперь добыча.
Палыч даже бровью не повёл. Он сидел во главе стола, спокойно наблюдая за происходящим. Рядом с ним — Калаш, нервно постукивающий пальцами по столу. Вояка развалился на кушетке у стены, потрёпанный, но довольный — кое-как они выжили, и это главное.
И ещё один человек, которого я не сразу узнал.
Дорогой костюм — совершенно неуместный в этой обстановке. Идеально уложенные волосы, несмотря на апокалипсис снаружи. Надменное выражение лица, которое пытались носить люди, привыкшие командовать.
Мэр — отец Канаты.
Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел на нас как на грязь, случайно попавшую на его ковёр.
Его взгляд скользнул по Азуре — синяя кожа, нечеловеческие глаза, потом по Митяю с рогатой демоницей рядом, а наконец по мне — зомби с белыми глазами. После наконец остановился на Канате.
Его лицо… это надо было видеть.
— К-каната?.. — он моргнул. Потом ещё раз. — Это… ты?
Каната сидела рядом с Бастианом, который возвышался над ней как гора в сияющих доспехах. На ней была боевая мантия архимага, волосы отливали инеем от остаточной магии. Она выглядела… ну, точно не как дочка мэра из хорошей семьи.
— Привет, пап, — она слабо помахала рукой. — Давно не виделись.
— Что… что на тебе надето⁈ — мэр шагнул вперёд. — Почему ты с этими… этими…
— С моей командой, — спокойно ответила Каната. — И с моим… — она покосилась на Бастиана, — … напарником.
Бастиан коротко кивнул мэру. Тот отшатнулся, словно его ударили.
— Этот громила… он же был твоим телохранителем! Почему он смотрит на тебя как… как…
— Как на равную? — Каната улыбнулась. — Потому что так и есть.
Мэр открыл рот, закрыл, снова открыл. Его мозг явно не справлялся с входящей информацией.
Я решил не затягивать.
— Ладно, давайте не будем терять время и сразу всё проясним. — я ударил пальцами по столу. — Короткая версия происходящего: в город пришёл Архидемон C-ранга. Он украл артефакт под названием «Сердце Мира» и активировал ритуал, который сожрёт планету. Но у нас есть план, как его остановить.
Тишина.
Палыч медленно кивнул.
— Продолжай.
— Ритуал привязан к пяти точкам и они образуют пентаграмму на карте города. Нам нужно разрушить якоря, прежде чем он завершится. После этого — атакуем центр, где будет сам демон и…
— Что за бред!
Голос мэра разрезал тишину. Он выступил вперёд, его лицо побагровело.
— Какие демоны⁈ Какие ритуалы⁈ Что за бред сумасшедшего⁈
Он обвёл нас взглядом, полным презрения.
— Вы что несёте? Вы сами неконтролируемые элементы! Мутанты и угроза общественному порядку! Вас всех под замок надо!
— Иван Степаныч… — начал Палыч.
— Молчать! — мэр развернулся к нему. — Полковник, я приказываю арестовать этих… этих существ! Немедленно! Изолировать до выяснения обстоятельств! Изъять оружие!
Его охранник — обычный мужик лет сорока, с автоматом и бейджиком «охрана» — стоял у стены. Он очень старательно смотрел в потолок, делая вид, что не слышит криков начальства.
Умный человек. Он наверняка видел, что мы сделали с ордой снаружи.
— Вы слышали⁈ — мэр повысил голос. — Это приказ! Я — представитель законной власти! Моё слово — закон!
Тишина.
До поры до времени…
— ХА-ХА-ХА-ХА! — Азура внезапно начала смеяться.
Громко, да так заливисто, что я ненароком улыбнулся.
Она откинулась на диване, её плечи тряслись от хохота. Мэр замер, не понимая реакции.
— Скажи мне, Макс, — Азура вытерла несуществующую слезу, — этот смертный реально такой тупой, или это местный шут для развлечения?
Она подалась вперёд, и совершенно незаметно для всех внезапно оказалась совсем близко к мэру. Её глаза — глубокие, как космос — уставились прямо в его.
И она выпустила ауру.
Всего процент, а может и меньше. Лёгкое давление, которое для нас было как лёгкий ветерок, но для мэра…
Он побелел. Буквально — вся кровь отхлынула от лица. Его колени подогнулись, и он едва удержался на ногах, схватившись за стол.
Охранник рядом с ним издал сдавленный звук и сполз по стене, его автомат выпал из рук.
— Ч-что это? В-вы нарушаете з-закон… — просипел мэр.
— Закон? — Азура склонила голову. — Ты правда хочешь говорить мне о законах, смертный? — она улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего человеческого.
Эффект впечатлял, мэр не мог проронить ни слова, его тело буквально било от дрожи, а пот уже стекал ручьями.
И вдруг она убрала давление так же резко, как выпустила.
Мэр рухнул на стул, хватая ртом воздух. Его охранник так и остался сидеть у стены, глядя перед собой пустыми глазами.
— Э-это трибунал… — выдавил мэр. — Вы ответите… за это…
БАХ!
Палыч ударил кулаком по столу.
Звук разнёсся по комнате, заставив всех замолчать.
— Заткнитесь, господин БЫВШИЙ Мэр, — голос полковника был холоден как лёд. — Просто заткнитесь.
Мэр уставился на него.
— Вы… вы не имеете права…
— Права? — Палыч встал, опираясь на стол. — Вы видели, что было за стеной? Видели орду, которая нас жрала? Эти люди — если их можно так назвать — спасли наши задницы. Всех нас и всю базу. Вы же приехали сюда не для того, чтобы сдохнуть лишний раз, верно?
Он обвёл взглядом комнату.
— И вы серьезно хотите их арестовать? Ну вперёд. Я не буду вас останавливать. Но учтите — я тоже не буду вмешиваться, когда они решат… возразить.
Мэр посмотрел на Азуру. После на меня и Митяя, который продолжал жевать, наблюдая за представлением с выражением искреннего удовольствия.
Потом повернулся к Канате.
— Дочь… — его голос стал почти умоляющим. — Скажи им… объясни им, кто я…
Каната отвернулась.
— Давай потом, пап, — её голос был тихим, но твёрдым. — Сейчас послушай, пожалуйста. Просто послушай.
Бастиан посмотрел на своего бывшего нанимателя. В его взгляде не было злости или презрения. Только… жалость.
Мэр сдулся. Буквально — его плечи опустились, надменность исчезла с лица, оставив только растерянность и страх.
Он молча сидел на стуле в углу, больше не проронив не слова.
Палыч повернулся ко мне.
— Спасибо за спасение, сынок, — его голос смягчился. — Теперь давай по делу. Что конкретно нужно?
Я кивнул, оценив его прагматизм.
— Разведка. Нам нужна сеть — дроны, сталкеры, кто угодно. Пять точек пентаграммы в городе. Нам нужно подтвердить их активность, оценить охрану, найти подходы.
— Сделаем, — Палыч даже не колебался. — У нас есть люди, знающие город. Дронов мало, но что-то найдём.
Он посмотрел мне в глаза.
— Мы в одной лодке. А ты, похоже, единственный, кто знает, куда грести.
Я кивнул.
Калаш смотрел на меня из-за стола. Но совсем не таким взглядом, как раньше… что было весьма не привычно.
Азура подмигнула мне.
— А этот «Палыч» мне нравится, — она откинулась на диване. — Умный мужик. Редкость для вашего вида.
— Спасибо, — сухо отозвался Палыч. — Я польщён. А теперь давайте обговорим происходящее более обстоятельно…
Ночь накрыла базу, но темноты не было.
Барьер в небе переливался зловещим багровым светом. Красные молнии змеились в тучах, освещая город мертвенным заревом. Где-то вдалеке полыхали пожары — то ли демоны развлекались, то ли кто-то ещё сопротивлялся.
Я стоял на краю стены, глядя вниз.
Поле перед базой было усеяно трупами. Сотни тел — замороженные гончие, разрубленные бесы, пронзённые мутанты. Наша работа — работа, которую мы сделали за десять минут.
Мне нужно было побыть одному и структурировать мысли. Понять, как мы вообще до этого докатились.
Всё начиналось так… просто?
«Весёлая ферма» с зомби в торговом центре. Выживание день за днём, охота за инвентарем и коробками, стычки с мертвецами — понятные правила, понятные враги. Потом — Авалон и турнир, испытания, прокачка. Это тоже можно было принять — игра стала масштабнее, но суть осталась той же: убивай врагов, становись сильнее, защищай своих.
А теперь?
Теперь мы — последняя линия обороны целой планеты.
Я невольно усмехнулся. Абсурд — полный, беспросветный абсурд.
Тот же Заар-Нох — демоническая тварь, который казался непобедимым монстром — на деле был просто препятствием. Мы хотели спасти Нику, он стоял на пути, мы его убили. Никаких глобальных ставок, никакого «спасения мира». Просто локальная проблема с локальным решением.
Здесь же…
Если мы ничего не сделаем, планету буквально сожрут. Миллиарды людей превратятся в топливо.
Странное ощущение — думать о спасении мира, когда тебе, по большому счёту, плевать на абстрактное «человечество».
Я не герой и никогда им не был. Мне, честно говоря, всегда было плевать на незнакомых людей, на «светлое будущее», на пафосные речи о долге и чести. Всё это для меня пустой звук.
Но глядя на сегодняшний день…
На отца, который чуть не погиб в той колонне. На Нику, до смерти волновалась за своих родителей и сестру. На команду, которая пошла за мной в этот ад без вопросов.
Это уже не абстракция. Это — моё.
Я вызвал голографический интерфейс карты. Пять точек пентаграммы светились красным, образуя знакомую фигуру на схеме города. Завтра мы начнём зачистку. Точка за точкой, якорь за якорем.
А потом — центр. Заа-Кураат и «Сердце Мира».
Ставки максимальны. Враг сильнее всего, с чем мы сталкивались. Шансы на успех… нет смысла думать о шансах вообще.
Но странное дело — я чувствовал спокойствие.
Это была не уверенность в победе, и не бравада, а просто… принятие. Если и есть то, ради чего я готов рискнуть всем, то это не пафосные идеалы. Это…
Мысль оборвалась на конкретных лицах. Ника, Лера, Митяй, Каната, Инвок, Палыч, отец, остальные…
Однако додумать я не успел.
— Скучаешь без меня?
Голос раздался за спиной — мурлыкающий, с ленивыми нотками флирта. Очень знакомый голос. Тем более я почувствовал приближение её владелицы ещё секунд десять назад.
Азура.
Она подошла и встала рядом, облокотившись на парапет. Её синяя кожа мерцала в багровом свете барьера, серебристые волосы развевались на ночном ветру.
— Красивый вид, — она кивнула на поле, усеянное трупами. — Романтично, не находишь? Луна, звёзды, горы мёртвых тел…
— Луны не видно за барьером.
— Детали, — она отмахнулась. — Главное — атмосфера.
Я покосился на неё.
— Разве ты не говорила, что больше не будешь со мной флиртовать? Или те слова были пустым звуком?
Азура рассмеялась.
— Ха-ха, на этот раз я не всерьёз, — она подмигнула. — Просто хочу подразнить кое-кого другого.
Её взгляд выразительно скользнул в сторону. Туда, где густая тень падала от сторожевой вышки.
Я знал, что Ника там. Чувствовал её присутствие всё это время. Она наблюдала за мной, но не подходила —видимо понимала, что мне нужно побыть наедине с собой. И я оценил это.
Но Азура, похоже, решила нарушить баланс.
Из тени донёсся тихий скрежет. Это явно были когти по бетону — искры блестели в темноте.
Мы с Азурой переглянулись и синхронно улыбнулись.
— Ничего не могу с собой поделать, — Титанша покачала головой с притворным сожалением. — Хочется подразнить эту милашку. Цундере такие забавные.
Скрежет усилился.
Я решил сменить тему, пока Ника не устроила сцену.
— Зачем ты на самом деле пришла?
Азура замерла. Игривость исчезла с её лица, как будто кто-то щёлкнул выключателем. Она повернулась ко мне, и в её глазах — глубоких, как космос — появилось что-то серьёзное.
— Я пришла рассказать тебе то, о чём ты давно хотел узнать, — она сделала паузу. — Правду об Авалоне.
Я молча ждал.
— Авалон — это не курорт, — начала она. — Не игровая площадка для развлечения богов и кого бы то ни было. Это Хаб или форпост — некий перекрёсток миров.
— Перекрёсток?
— Через него проходят герои из множества миров. Миров, которые столкнулись с… неприятностями.
— Неприятности вроде демонов, которые внезапно появляются из ниоткуда? — я приподнял бровь.
Азура ухмыльнулась.
— Именно. Ты всё правильно понимаешь.
Она отвернулась, глядя на багровое небо.
— Инферно — не единственная угроза. Есть и другие измерения, другие силы, которые жаждут поглотить живые миры. Авалон существует, чтобы находить тех, кто способен им противостоять. Тренировать их и испытывать.
— Турнир, — догадался я.
— Турнир, — подтвердила она. — Экзамен на профпригодность. Турниры тоже бывают разными, как и уровни сил тех, кто в них участвует, но в любом случае это тест, который отсеивает слабых и выявляет достойных.
— Достойных чего?
— Стать не просто «игроками», — Азура повернулась ко мне. — А Истинными Героями. Теми, кто защищает миры от подобных угроз.
Я хмыкнул.
— Звучит пафосно.
— Звучит как есть.
Несколько секунд мы молчали.
— Почему ты рассказываешь это сейчас? — спросил я наконец. — К чему эта откровенность?
— Потому что ситуация вышла из-под контроля, — Азура вздохнула. — Заа-Кураат не должен был прорваться в Авалон и не должен был украсть «Сердце Мира». И уж точно не должен был добраться до твоего мира.
— Что-то пошло не так.
— Много чего пошло не так, — она кивнула. — Нам нужно объединить силы. И для этого ты должен понимать, за что сражаешься.
— А за что сражаюсь я?
Азура посмотрела мне в глаза.
— За свой мир и за своих людей. За право продолжать существовать. Разве не так?
Пауза.
— И за право называться Героем, если хочешь. Хотя, — она усмехнулась, — судя по твоему лицу, этот титул тебя не особо прельщает.
— Не особо, — согласился я. — Слишком много пафоса.
— Тогда просто назови это «выживанием», — она пожала плечами. — Суть не изменится.
Она отвернулась, снова глядя на город.
— Заа-Кураат… — её голос стал холоднее. — Он хочет казаться великим. Грозным Генералом Легиона, перед которым трепещут миры. Но на деле…
— На деле?
— Мелкая сошка, — Азура презрительно скривила губы. — В иерархии Инферно он — никто. Средний офицер, застрявший на одном месте тысячелетия. Он хочет «выслужиться» и доказать свою значимость, поглотив энергию целого мира.
— Комплекс неполноценности?
— Именно. И это делает его опасным, — она повернулась ко мне. — Как загнанная крыса. Он пойдёт на всё, лишь бы не вернуться в Инферно с пустыми руками. Если он преуспеет здесь…
— То станет проблемой не только для Земли.
— Вполне возможно, — подтвердила Азура. — Поэтому мы здесь, поэтому Титаны вмешались и поэтому я рассказываю тебе всё это.
Она шагнула ближе, её глаза впились в мои.
— Я хочу убедиться, что ты понимаешь ставки, Макс и что ты выложишься по полной. Не ради пафосных идеалов, не ради «человечества», а ради того, что важно лично тебе.
— И что же, по-твоему, мне важно?
Азура улыбнулась — на этот раз без флирта, без игры. Просто улыбка.
— Ты и сам знаешь ответ.
Она отступила на шаг.
— Так что скажешь? Готов сражаться по-настоящему?
Я открыл рот, чтобы ответить…
— А ну отойди от него! — как голос Ники разорвал ночной воздух.
Она вылетела из тени, буквально материализовавшись между мной и Азурой. Её глаза горели золотым огнём, хвост хлестал из стороны в сторону, когти выпущены.
— Какого чёрта ты тут торчишь⁈ — она ткнула пальцем в грудь Титанше. — Опять к нему подкатываешь⁈ Я же ясно сказала — он мой!
Азура подняла бровь.
— Технически, я просто разговаривала…
— Знаю я твои «разговоры»! — Ника не дала ей договорить. — Стоишь тут, глазки строишь, волосами своими серебристыми трясёшь!
Она развернулась ко мне спиной, физически закрывая меня от Азуры. Учитывая разницу в габаритах — Ника была почти на голову ниже Титанши — это выглядело… забавно.
— И вообще! — продолжала она, не давая никому вставить слово. — Тебе не пора куда-нибудь? Мир спасать? Демонов убивать? Куда угодно, лишь бы подальше отсюда⁈
Азура молчала секунд пять.
А потом…
— ХА-ХА-ХА! — взорвалась громким, заливистым хохотом.
Она смеялась так, будто услышала лучшую шутку в своей жизни.
— О боги… — она вытерла несуществующую слезу. — Цундере действительно лучшие! Какая же ты милашка!
Ника замерла, явно не ожидая такой реакции.
— Ч-что?..
— Настолько милашка, — Азура подалась вперёд, её глаза заискрились, — что не только этого синекожего красавчика, но и тебя саму, эту огненную девочку, я бы с удовольствием облюбовала. Подарила бы вам обоим море любви…
Её рука скользнула вперёд и мягко провела по щеке Ники.
Ника замерла.
По её спине прошла видимая дрожь. Глаза расширились, зрачки сузились в щёлочки. Она отпрыгнула назад так резко, что буквально врезалась в меня, и я едва успел её поймать.
— Т-ты… — она смотрела на Азуру круглыми от ужаса глазами, прижимаясь ко мне спиной. — Что ты…
Азура снова расхохоталась.
— Ха-ха-ха! Расслабься, малышка, я держу своё слово, — она подмигнула. — Просто не могу удержаться, когда вижу такую реакцию.
Ника продолжала прижиматься ко мне, не сводя с Титанши настороженного взгляда. Как кошка, увидевшая что-то непонятное и потенциально опасное.
Когда страсти немного улеглись, я решил внести ясность.
— На самом деле, — я мягко развернул Нику к себе, — даже если бы она всерьёз пыталась меня охмурить…
Я замолчал, подбирая слова.
— Что? — Ника нахмурилась.
— Я зомби, Ника — мертвец. Понимаешь о чем я?
Она моргнула.
— О чем?
— О том, что… — я вздохнул. — Моё тело не функционирует как у живого. В определённых… аспектах.
Ника смотрела на меня непонимающе. Потом её взгляд скользнул вниз. Потом снова вверх, на моё лицо. Потом опять вниз.
До неё дошло.
Её глаза стали круглыми. Рот приоткрылся.
— Ты хочешь сказать… — она сглотнула. — Что ты не можешь…
— Именно.
— Вообще⁈
— Вообще.
Тишина.
Ника переводила взгляд с меня на Азуру и обратно. Её лицо прошло через несколько стадий — шок, недоверие, осознание, и что-то похожее на отчаяние.
— Но… но мы же… в Некрополе… ты сказал…
— Я сказал, да, — я кивнул. — Но физически… — я развёл руками. — Именно поэтому я не торопился с ответом на твоё признание. Какой смысл, если я всё равно не могу…
Я не договорил.
Ника стояла передо мной, пытаясь что-то сказать, но слова не шли. Она только сейчас осознала весь масштаб проблемы.
— Будто вы нашли какую-то проблему! — голос Азуры прозвучал насмешливо.
Мы оба повернулись к ней.
Титанша смотрела на нас с выражением искреннего веселья.
— Серьёзно, — она покачала головой. — Вы так трагично это обсуждаете, будто это конец света. Хотя, учитывая обстоятельства… — она кивнула на багровое небо, — почти буквально.
— Тебе смешно? — Ника прищурилась.
— Очень, — Азура не стала отрицать. — Потому что вы переживаете из-за ерунды.
Она шагнула ближе, и её тон стал серьёзнее.
— Слушайте внимательно, дети. Если вы попадёте в Авалон — настоящий Авалон, не турнирную площадку — у вас откроются возможности, о которых вы даже не мечтали.
— Какие возможности? — спросил я.
— Сделать тело Макса «псевдо-живым», — Азура пожала плечами, будто говорила о чём-то обыденном. — Восстановить определённые функции. Это не такая уж проблема для тех, кто знает, к кому обратиться.
Ника резко повернулась к ней.
— Ты серьёзно⁈
— Абсолютно. Живым он уже никогда не станет, — Азура подняла руку, предупреждая вопросы. — Атрибут Смерти навсегда останется частью его сути. Бессмертие, отсутствие усталости, все эти прелести — никуда не денутся. Но определённые функции живых организмов… — она выразительно посмотрела на меня, — можно восстановить.
Я переваривал информацию.
— И что для этого нужно?
— Попасть в Авалон в качестве Истинных Героев, — Азура улыбнулась. — Доказать свою пользу. Тогда вам откроются двери, которые закрыты для обычных смертных.
Она развернулась и направилась к лестнице.
— Так что хватит страдать из-за глупостей, — бросила она через плечо. — Лучше сосредоточьтесь на том, чтобы выжить завтра. Так что… у вас есть ради чего сражаться, ха-ха-ха!
Её смех эхом разнёсся по стене, пока она спускалась вниз.
Мы с Никой стояли на стене, глядя ей вслед.
Потом посмотрели друг на друга.
— О чём она? — Ника нахмурилась. — «Истинные Герои»? «Истинная задача»?
Я кивнул своим мыслям.
— Вскоре я всё расскажу. Когда соберёмся всей командой.
Ника помолчала секунду.
— Ты знал? Про… возможность восстановления?
— Нет, — честно ответил я. — Думал, это навсегда.
— А теперь?
Я посмотрел на неё. На её золотые глаза, на рыжие волосы, развевающиеся на ветру. На лицо, в котором сейчас мешались надежда и неуверенность.
— Теперь у нас, кажется, есть цель.
Она улыбнулася и с силой кивнула. Потом, помедлив, взяла меня за руку.
Мы двинулись к лестнице, следом за Азурой.
На ходу я обернулся, бросив последний взгляд на ночное небо.
Багровые тучи, переливающийся барьер и красные молнии. Где-то там, в центре города, Заа-Кураат готовил свой ритуал. Завтра мы начнём охоту на его якоря, а после доберёмся до него самого.
Спасение мира, геройство и пафосные речи о долге — все же это не для меня. Мне по-прежнему плевать на абстрактное «человечество».
Но…
Ради своих товарищей, а также ради Ники… — я перевел на нее взгляд — можно постараться.
Ведь если всё обстоит так, как сказала Азура, ситуация становится очень интересной.
Я усмехнулся.
Авалон — действительно невероятное место.
Рассвет окрасил багровое небо в цвет запёкшейся крови.
Мы покинули базу с первыми лучами? если это уродливое зарево можно было назвать лучами. Барьер в небе переливался еще сильнее, чем вчера. Времени оставалось всё меньше.
— Данные загружены, — Рачок на бегу листал голографический интерфейс. — Палыч не подвёл. Его дроны засняли нужную точку.
Я принял файл и развернул видео прямо перед глазами, продолжая двигаться. Преимущество системного интерфейса — можно смотреть кино на бегу.
Это был разрушенный завод на окраине города. Знакомое место — там когда-то импы проводили свои ритуалы.
Камера дрона скользнула по периметру. Мелкие демоны — бесы, гончие, прыгуны. E-ранг, максимум E+. Ничего особенного.
А потом объектив сфокусировался на центре площади.
И я понял, почему Палыч выглядел таким мрачным, когда передавал нам данные.
Демонический Генерал.
Четыре с половиной метра ростом. Броня, которая буквально вросла в плоть, став частью тела. Огромный меч, от которого поднимался чёрный дым, словно клинок был выкован из застывшего вулкана.
А аура…
Даже на записи было видно, как искажается воздух вокруг него.
Это точно был D-ранг. Минимум на десять уровней выше любого из нас. Тварь была в другой лиге.
Я вспомнил Заар-Ноха. Тот был хитрецом и магом — опасным, но уязвимым, если знать, куда бить. Этот же…
Этот был машиной уничтожения. Чистая сила, упакованная в демоническую плоть. Один пропущенный удар — и любому из нас конец. Возможно даже Бастиану.
— Старший, — голос Рачка был напряжённым. — Ты видел?
— Видел.
Мы двигались по разрушенным улицам, перепрыгивая через завалы и обломки. Мелкие зомби шарахались в стороны, твари Бездны разбегались при нашем приближении. После вчерашней демонстрации у базы местная фауна усвоила урок: мы — не добыча.
Состав был полный. Ника бежала справа от меня, её золотые глаза постоянно сканировали окрестности. Митяй — слева, на удивление серьёзный. Лера — где-то в тенях, я чувствовал её присутствие, но не видел. Рачок держался в центре группы, его дроны летели впереди, обеспечивая разведку.
Бастиан и Каната двигались в связке — как всегда. Инвок и Зеленюк — рядом, гоблин то и дело принюхивался к воздуху, выискивая «добычу». Лилит следовала сразу за Митяем, паря над землей, чтобы поспевать за нашей скоростью.
И Азура.
Титанша бежала чуть впереди, и мне не нравилось то, как она выглядела, ведь была полностью… расслабленной. Словно на утренней пробежке, а не на пути к D-ранговому боссу.
— Азура, — я нагнал её. — Нужно обсудить тактику.
— М-м? — она даже не повернула голову.
— Демонический Генерал. D-ранг. Какие слабости у таких тварей?
Она хмыкнула.
— Слабости?
— Уязвимые точки. Паттерны атак. Что угодно, что поможет в бою.
Азура наконец посмотрела на меня. В её глазах плясали искры веселья.
— Ты слишком много думаешь, Макс.
— Это называется «планирование».
— Это называется «паранойя», — она улыбнулась. — Иногда нужно просто ударить посильнее.
Я стиснул зубы.
— Мы говорим о демоне D-ранге. Одна ошибка — и кто-то из моей команды может погибнуть.
— Команды? — Азура приподняла бровь. — А как же я?
— Ты — D-ранг. Ты можешь позволить себе ошибку. Они — нет.
Она смотрела на меня несколько секунд. Потом её улыбка стала мягче.
— Ты хороший лидер, Макс. Заботишься о своих, это редкость.
— Это не ответ на мой вопрос.
— Потому что ответ тебе не понравится, — она отвернулась, снова глядя вперёд. — Расслабься — смотри и учись. Остальное — потом.
Я хотел возразить, но почувствовал на себе взгляд.
Ника.
Она смотрела на нашу с Азурой беседу, и в её глазах горел знакомый огонь. Её явно раздражало, что Титанша снова крутится рядом со мной.
Я вздохнул.
Впереди был D-ранговый демон, способный убить нас одним ударом. А эта девчонка переживала из-за того, что я разговариваю с другой девушкой.
Да уж… приоритеты.
— Подходим, — голос Рачка прервал мои мысли. — Вижу цель. Занимаем позицию на крыше?
Я кивнул.
Мы заняли позицию на крыше девятиэтажки, с которой открывался идеальный вид на Точку Силы.
Разрушенный завод. Когда-то здесь производили что-то металлическое — остовы станков всё ещё торчали из-под завалов. Теперь это была арена для демонического ритуала.
В центре заводского двора переливалась колонна багрового света, уходящая в небо и соединяющаяся с барьером. Вокруг неё кружились мелкие бесы, выполняя какие-то ритуальные действия.
Но не они привлекали внимание. У основания якоря стоял Он.
Неподвижный, как статуя…
…Демонический Генерал.
На видео он выглядел впечатляюще, а вживую — подавляюще.
Четыре с половиной метра чистой мощи — броня, вросшая в багровую плоть, покрытая шипами и наростами. Рога — витые, острые, как у Заа-Кураата, только массивнее. Глаза — две точки адского пламени в глубине черепа.
И меч.
Двуручный клинок размером с фонарный столб. От него поднимался чёрный дым, и даже на расстоянии я чувствовал исходящую от него неправильность. Это оружие было создано не просто для убийства, а для уничтожения.
Но хуже всего была аура.
Волны страха расходились от него кругами, видимые даже невооружённым глазом — воздух искажался, дрожал, как над раскалённым асфальтом. Мелкие твари держались на почтительном расстоянии, не смея приблизиться к своему командиру.
— Хо-хо, кажется у нас тот еще рейд-матч планируется… — выдохнул Митяй.
Его голос был напряжённым. На этот раз никаких шуток он даже не пытался выдавать, что было весьма необычно. Он смотрел на Генерала, и я видел, как его пальцы побелели на древке копья.
— Ну и шкаф, — добавил он, пытаясь вернуть привычный тон. — Видать мощно падать будет.
Не получилось. Голос дрогнул.
Рядом со мной Ника побледнела. Её рука нашла мою и с силой сжала.
— Макс… — её голос был хриплым. — Это не просто демон.
— Знаю.
— Нет, ты не понимаешь, — она сглотнула. — Я чувствую его. Иерархия… он выше Заар-Ноха. Намного выше.
Лилит, до этого державшаяся рядом с Митяем, опустилась на колени. Её крылья сложились, хвост обвился вокруг тела.
— Гвардия Владыки… — прошептала она. — Это Гвардия Владыки…
— Что это значит? — спросил Инвок.
— Это значит, — Лилит подняла на него глаза, полные ужаса, — что нам не победить. Он служит непосредственно Генералам Легиона. Он создан для войны и только для войны.
Тишина.
Я смотрел на Генерала и просчитывал варианты.
Заар-Нох был магом — амбициозным хитрецом. Он полагался на ритуалы, на манипуляции и чужую силу. Его можно было обмануть, застать врасплох, использовать его же планы против него.
Но этот другой.
Этот был машиной для убийства — чистой, беспримесной силой. Никаких хитростей, никаких слабых мест. Просто обычная подавляющая мощь, упакованная в демоническую плоть.
Один пропущенный удар —и конец.
— Ладно, — я повернулся к команде. — Слушайте внимательно.
Все взгляды сфокусировались на мне. Даже Азура — хотя она по-прежнему выглядела расслабленной, облокотившись на парапет.
— Бастиан, Зеленюк — вы работаете в связке. Кайтите его, принимайте скользящие удары. Прямые — ни в коем случае. Один прямой удар этим мечом — и даже твой щит не спасёт, Бастиан.
Танк кивнул, его лицо было серьёзным.
— Понял.
— Каната, Ника — дальний урон. Держите дистанцию, ловите моменты, когда он отвлечён. Не лезьте в ближний бой ни при каких обстоятельствах.
— А если он прорвётся к нам? — спросила Каната.
— Не прорвётся. Мы не допустим.
Она кивнула, хотя в её глазах читалось сомнение.
— Митяй — хаос и отвлечение. Твои карты непредсказуемы, используй это. Не дай ему сфокусироваться на одной цели.
— Есть, кэп, — Митяй криво улыбнулся. — Папочка устроит цирк.
— Лера — ждёшь момента. Твоя цель — сухожилия на ногах. Если сможешь подрезать ему мобильность, у нас появится шанс.
Тень шевельнулась, обозначая согласие.
— Рачок — сканируй его постоянно. Ищи слабости, паттерны, что угодно. Докладывай в реальном времени.
— Понял, старший.
— Инвок — святой урон. Держись рядом с танками, лечи и дебаффай. Лилит — поддержка Митяя, но не лезь под удар.
Я обвёл взглядом команду.
— Я буду пытаться контролить его некротикой. Не знаю, сработает ли это на демонической твари D-ранга, как в Авалоне, но попробую хотя бы замедлить.
Все кивнули. Лица серьёзные, сосредоточенные. Они понимали ставки.
— И главное, — я поднял руку, — не агрить его раньше времени. Подходим скрытно, занимаем позиции, атакуем по моей команде. Пока Азура не…
Я осёкся.
Посмотрел направо. Налево.
— Стоп, — я нахмурился. — А где Азура?
Митяй ткнул пальцем вниз.
— Эм, кэп… она уже там.
Я посмотрел. Внутри все замерзло.
Синяя фигура спрыгнула с высотки и сейчас спокойно, не прячась, двигалась по крышам зданий. Напрямую к Генералу.
— Какого… — я выдохнул.
Весь мой план летел к чертям.
— Твою мать!
Я сорвался с места, даже не закончив фразу.
Команда — следом. Мы прыгали с крыши на крышу, мчались по карнизам и пожарным лестницам, пытаясь нагнать эту синекожую идиотку.
Её лёгкий, беззаботный смех прозвучал в моей голове.
Я стиснул зубы так, что они заскрипели.
Психопатка шла к смерти в одиночку. Да, она была сильна, но будь она хоть трижды Титаном в одиночку на такого противника соваться — самоубиство!
— Быстрее! — рявкнул я команде. — Нужно её прикрыть!
Мы нагнали её метрах в ста от Генерала.
Слишком поздно.
Демон уже заметил нас. Его голова повернулась — медленно, с механической точностью хищника, засёкшего добычу. Глаза-угли вспыхнули ярче.
А потом…
— ААААААААААААА!
…он взревел.
Звук ударил по ушам как кувалда. Волна чистого ужаса прокатилась по площади, заставляя мелких бесов разбегаться в панике. Даже на расстоянии я почувствовал, как «Аура Ужаса» давит на сознание, пытаясь парализовать все в округе.
Генерал сорвался с места.
Земля содрогнулась от его шагов. Четыре с половиной метра демонической плоти неслись на нас так, что асфальт трескался, а его меч уже был занесён для удара. Чёрный дым тянулся за клинком, оставляя в воздухе след распада.
Быстро. Слишком быстро для такой туши.
— Рассредоточиться! — заорал я. — Бастиан, щит! Каната, лёд под ноги! Митяй…
— Макс.
Голос Азуры остановил меня.
Я повернулся. Она стояла прямо передо мной, и я схватил её за плечо, пытаясь оттащить назад.
— Уходим! Сейчас же! Мы…
Она не двинулась. Словно я пытался сдвинуть гору.
Азура повернула голову, и я увидел её лицо.
И замер.
Игривость исчезла. Улыбка — та самая, беззаботная, немного насмешливая — превратилась во что-то другое — нечто хищное, властное и древнее.
Её глаза… в них горел холодный свет.
— Просто стой и смотри, Макс, — её голос изменился тоже. Стал глубже, с отзвуком чего-то… нечеловеческого. — Вот как проходят рейды в высшей лиге.
Воздух вокруг неё изменился.
Мгновенно температура вокруг нее упала. Иней побежал по бетону под нашими ногами.
А потом меня отбросило.
Волна силы — чистой, концентрированной мощи — ударила в грудь и отшвырнула назад. Я врезался в Митяя, мы оба покатились по крыше.
— Какого хрена⁈ — выдохнул он.
Я поднял голову.
Азура стояла на краю крыши. Вокруг неё кружилась метель, состоящая из ледяных кристаллов, которые светились собственным светом.
Демон-Генерал был уже близко — двадцать метров, пятнадцать. Его меч рассекал воздух, готовый обрушиться на неё.
Азура подняла руку.
— Снятие печати, — произнесла она спокойно.
И прыгнула вниз. Прямо навстречу четырёхметровому демону с мечом размером с фонарный столб.
Синяя вспышка!
Азура летела к Генералу как метеор — нет, скорее как комета. Ледяная комета, оставляющая за собой след из замороженного воздуха.
Демон взревел и обрушил меч.
Два удара встретились.
ХРУСТ.
Вспышка белого света ослепила меня.
Свет гас медленно.
Или мне так казалось — время растянулось, как резина. Я моргал, пытаясь проморгаться сквозь белые пятна перед глазами.
Первым вернулся звук. Точнее, его отсутствие.
Тишина.
Это была абсолютная, звенящая тишина — ни рёва демона, ни грохота боя, ни криков. Только тихий, мелодичный звон, как будто тысячи хрустальных колокольчиков пели на ветру.
Потом вернулось зрение.
И я забыл, как дышать.
Здания, земля, остовы машин, обломки станков — всё было покрыто толстым слоем льда.
Это был не обычный лёд, а идеальный, прозрачный, словно отлитый из чистейшего хрусталя. В воздухе висела ледяная пыль, преломляющая багровый свет барьера в тысячи радужных искр.
Красиво.
Страшно красиво.
А в центре этого ледяного ада…
Демонический Генерал стоял неподвижно.
Застывший в позе атаки — меч занесён, пасть раскрыта в беззвучном рёве, глаза… глаза потухли. Больше никакого адского пламени — был только лёд.
По сути он не был покрыт льдом, а… сам стал льдом.
Каждая чешуйка брони, каждый шип, каждая складка демонической плоти — всё промёрзло насквозь до молекулярного уровня — до абсолютного нуля.
Абсолютный ноль — минус двести семьдесят три градуса. Температура, при которой прекращается всякое движение. Температура, которой не существует в природе.
До сегодняшнего дня.
Азура стояла перед ледяной статуей.
Её броня слегка дымилась от холода — парадокс, но так оно и было. Серебристые волосы развевались в потоках морозного воздуха. На её лице играла лёгкая улыбка.
Не хищная, как минуту назад, а обычная, почти домашняя.
Она обернулась к нам и помахала рукой.
— Эй! Можете спускаться!
Мы спустились в молчании.
Никто ничео не говорил — не мог говорить. Мы шли по хрустящему льду, огибая замороженные обломки, и смотрели на то, что осталось от D-рангового демонического босса.
Митяй первым нарушил тишину.
— Это… — он сглотнул. — Это читы. Я буду жаловаться админам.
Его голос был хриплым. Карты выпали из рук — он даже не заметил.
Ника стояла рядом со мной, и в её глазах смешались страх и восхищение. Она смотрела на Азуру так, как смотрят на явление природы — ураган, цунами, извержение вулкана. Что-то непостижимое, неконтролируемое, опасное.
Она явно теперь понимала, с кем лучше не ссориться.
Каната прижималась к Бастиану, её губы беззвучно шевелились — то ли молитва, то ли попытка осмыслить увиденное. Бастиан выглядел как человек, которому только что показали, что всё, во что он верил — ложь.
Зеленюк, обычно жадный до любой добычи, даже не пытался обшарить труп. Он просто стоял и смотрел, его глаза были размером с блюдца.
— Добыча… — пробормотал он наконец. — Такая добыча…
— Какая добыча, идиот? — огрызнулась Лера, появившаяся из тени. — Там лёд. Остался лишь лёд.
Инвок сложив руки просто молился, бормоча что-то на латыни.
Рачок лихорадочно щёлкал по интерфейсу монокля.
— Невозможно… показания не сходятся… температурный шок минус двести семьдесят… это же за пределами…
Лилит лежала на земле. Просто лежала, свернувшись калачиком, и тихо поскуливала. Её разум не справился с тем, что она почувствовала через демоническую иерархию и тем, что видела своими глазами сейчас.
А я…
Я смотрел на кучу льда, которая ещё минуту назад была непобедимым монстром, и в моей голове что-то перещёлкивалось.
Весь мой план — вся сложная многоступенчатая схема, как распределение ролей, тайминги, точки входа и выхода. Всё это оказалось не нужно.
По крайней мере, ей.
Азура подошла к ледяной статуе и похлопала её по замороженному боку. Звук получился глухим, хрустальным.
— Неплохой был боец, — сказала она задумчиво. — Для своего ранга.
Потом она щёлкнула пальцами.
Статуя вздрогнула и пошла трещинами. После чего…
…рассыпалась.
Четыре с половиной метра демонической плоти, брони и ярости превратились в мелкую ледяную крошку. Она осела на землю с мелодичным звоном, образовав сверкающий холмик.
+1500 ОС!
Системное сообщение мигнуло перед глазами. Опыт за убийство D-рангового босса, данный на всю группу — каждому из нас, хотя мы не сделали ничего.
Азура повернулась к нам и подмигнула.
— Ну что? — её голос снова был игривым, беззаботным. Будто она не только что уничтожила D-рангового демона одним ударом. — Идём к главгаду? Или ещё поболтаем о тактике?
Я посмотрел на неё, после на холмик ледяной крошки, а после на свою команду, которая всё ещё пыталась осмыслить увиденное.
— Азура, — мой голос был хриплым. — Ты могла бы предупредить.
— Могла бы, — она пожала плечами. — Но тогда ты бы не увидел.
— Не увидел что?
Она подошла ближе. Её глаза — снова тёплые, почти человеческие — встретились с моими.
— Куда тебе нужно расти, Макс, — она положила руку мне на плечо. — Ты отличный тактик. Возможно лучший, кого я видела на E-ранге, но тактика работает только тогда, когда силы примерно равны.
Она кивнула на ледяной холмик.
— А когда разница такая… планы не нужны.
Я молчал.
— Ты дойдёшь до этого уровня, — продолжила Азура. — Я вижу потенциал. Но сначала ты должен понять, к чему стремиться.
Она отступила и развела руками.
— Добро пожаловать в высшую лигу. Урок первый окончен.
Митяй поднял упавшие карты и нервно хохотнул.
— Кэп, я передумал. Не буду жаловаться админам. Я хочу такие же читы!
Несмотря на всё, я усмехнулся.
— Становись в очередь.
Азура рассмеялась и двинулась к выходу с заводской территории.
— Четыре точки осталось. Потом — центр. Потом — домой.
Я посмотрел на команду. На их лица — шокированные, но уже приходящие в себя.
— Слышали? — я кивнул в сторону Азуры. — Выдвигаемся.
Мы пошли следом за Титаншей.
В моей голове всё ещё крутилась картинка: D-ранговый демон, превращающийся в ледяную пыль от одной атаки.
Это была весьма… впечатляюще!
Воздух обжигал лёгкие.
Ну, обжигал бы, если бы они у меня работали. Остальным повезло меньше — Митяй кашлял, выпуская облачка пара, Каната куталась в свою мантию, даже Бастиан в броне поёживался.
Ледяной ад вокруг нас медленно таял. Но… слишком медленно.
— Эм… Азура, — Митяй первым нарушил тишину. Его голос был хриплым, но в нём звучал знакомый сарказм. — А нафига мы тут вообще нужны?
Титанша повернулась к нему.
— В смысле?
— В прямом! — он развёл руками. — Ты щёлкнула пальцами, и D-ранговый босс превратился в снежинки. Мы тут в яслях играем, пока ТОП-ы мир спасают?
Ника и Лилит молчали. В их глазах читалась смесь страха и благоговения — две демоницы, которые только что увидели настоящую силу. Силу, перед которой их собственные способности казались детскими игрушками.
Азура рассмеялась.
Но я заметил то, чего не видели остальные. Её кожа побледнела — не сильно, но заметно. Сияние брони потускнело, и она слегка покачнулась, прежде чем выровняться.
— Снятие лимиттера — дорогое удовольствие, мальчики, — она прислонилась к обломку стены, делая вид, что просто отдыхает. — Я сожгла запас маны, которого обычно хватает на неделю. Может, больше.
— Но результат того стоил, разве нет? — спросила Каната.
— В этот раз — да, — Азура кивнула. — Генерал был тупой грудой мышц. Он позволил мне зарядить атаку и ударить в полную силу. Если бы он был умнее, если бы атаковал издалека или использовал магию…
Она не договорила, но смысл был ясен.
— Один боец, даже D+ ранга, как я, не вытащит всю войну, — продолжила она серьёзнее. — Мне нужна поддержка. Контроль территории и кто-то, кто прикроет спину, пока я заряжаюсь для полноценной атаки. Кто-то, кто добьёт то, что я не смогу достать.
Она обвела нас взглядом.
— Без вас — никуда, голубчики. Так что не обесценивайте себя.
Митяй хотел что-то ответить, но в этот момент земля содрогнулась.
Резко, сильно — так, что некоторые из нас едва удержались на ногах.
На месте, где раньше стоял Генерал, ритуальный круг вспыхнул в последний раз и погас. Багровое свечение, переливающееся всё это время, исчезло.
А потом в небо ударил столб света.
Чистый, белый и ослепительный.
Энергия, которую демоны качали через эту точку, высвободилась и очистилась. Столб поднимался всё выше, пронзая багровые тучи, соединяясь с чем-то там, наверху.
— Узел разрушен, — прошептал Рачок, глядя на показания монокля. — Энергия… перенаправлена. Поток изменился.
Я посмотрел на горизонт.
И увидел то, что заставило меня улыбнуться.
На севере — ещё один столб. Красный, яростный, как застывшая молния.
На юге — зелёный, мерцающий живым светом.
На востоке — золотой, величественный и тёплый.
На западе — серебристый, холодный и острый.
Пять столбов света. Пять разрушенных узлов.
— Титаны справились, — я произнёс это вслух, и команда повернулась к горизонту.
— Они… они все… — Каната не могла подобрать слов.
— Да, — Азура выпрямилась, и в её глазах загорелся знакомый огонёк. — Узлы разрушены. Барьер Заа-Кураата ослаблен.
Я чувствовал это. Давление барьера в небе — то самое, которое высасывало жизнь из всего живого — уменьшилось. Не исчезло полностью, но стало заметно слабее.
«Кость Предтечи» взывала в моей сути предвкушением и азартом. Она тянула меня куда-то, к центру города, к месту, где сходились все линии силы.
К главному ублюдку.
— Значит, остался только он, — я повернулся к команде. — Выдвигаемся.
Мы неслись по крышам, перепрыгивая с здания на здание.
Город внизу кишел демонами. Они лезли из каждой щели, из каждого разлома — будто потеря командиров на узловых точках не ослабила их, а наоборот, свела с ума. Твари метались по улицам без цели, нападая на всё живое и друг на друга.
Хаос в чистом виде.
— Не отвлекаемся! — я крикнул команде. — Игнорируем мелочь, держим темп!
Чем ближе мы подбирались к центру, тем страшнее становилось.
Небо над нами буквально разорвалось.
Багровые тучи барьера смешались с чем-то другим — вспышками золотого и чёрного, молниями всех цветов радуги. Там, над самым высоким небоскрёбом города, происходило что-то невообразимое.
Две точки силы сталкивались снова и снова.
Сириус против Заа-Кураата.
Я видел это издалека — и этого хватало с лихвой. Каждое столкновение порождало ударную волну, которая сносила крыши зданий на километры вокруг. Молнии били непрерывно — причем не из туч, а из самого воздуха, словно реальность трещала по швам. Здания внизу при попадании не разрушались — они фактически испарялись или превращались в стекло.
— Какого… хрена… — Митяй остановился на краю крыши, глядя на это зрелище.
Даже он не мог подобрать слов.
— Это не обычный бой, — прошептала Каната. — Это… это…
— Природный катаклизм, — закончил за неё Бастиан. — Они словно стихийное бедствие.
Азура стояла рядом со мной, и впервые за всё время её лицо было абсолютно серьёзным. Никакой игривости, никаких шуток.
— Сириус выкладывается, — произнесла она тихо. — По полной.
Я увидел цель.
На вершине небоскрёба — того самого, вокруг которого бушевала битва — переливалось «Сердце Мира».
Только оно изменилось.
Артефакт больше не сиял чистым золотым светом, как в Башне. Теперь он пульсировал багровым, раздувшийся, как гнойная рана. Чёрные вены оплетали его со всех сторон, уходя в небо и землю. Реальность вокруг него «глючила» — гравитация скакала, камень крошился в пыль, воздух искажался.
«Кость Предтечи» взвыла внутри меня голодным воем.
Артефакт в моей сути резонировал с Сердцем. Я чувствовал потоки энергии — видел их, как светящиеся нити, тянущиеся от Сердца во все стороны. И меня тянуло туда, как магнитомили даже как голодного к еде.
— Макс? — голос Ники донёсся словно сквозь вату. — Ты в порядке?
Я моргнул, возвращаясь в реальность.
— Да. Просто… чувствую его. Сердце… оно зовёт.
Рядом со мной Лера покачнулась. Я подхватил её за локоть.
— Что такое?
— Тяжело… — она прижала руку к груди. — Что-то давит, будто что-то высасывает силы.
Рачок сверился с моноклем.
— Она права. Фоновое излучение от Сердца… оно вампирит энергию. Мы все теряем энергию и здоровье в ускоренном темпе просто находясь рядом.
Я посмотрел на команду. Бастиан тяжело дышал, а Каната побледнела. Даже Зеленюк выглядел вялым — невиданное дело для гоблина.
Только я чувствовал обратное. Чем ближе к Сердцу тем сильнее это ощущал. Чем громче зов — тем яснее была голова.
«Кость Предтечи» — это явно её влияние. Она защищала меня или… использовала.
Мы остановились на краю зоны поражения.
Впереди — последние триста метров до небоскрёба, и эти метры кишели демонами. Тысячи тварей, сплошной ковёр из когтей, клыков и горящих глаз. Портал в Инферно — чёрная-алая воронка у основания здания — работал на полную мощность, выплёвывая легионы.
— Мы не пройдём, — Азура нахмурилась. — Их слишком много. А Сириус…
Она посмотрела наверх. Очередная вспышка озарила небо.
— Он сдаёт, — её голос стал глухим. — Заа-Кураат подключён к Сердцу. У него считай бесконечная батарейка, а Сириус тратит собственные резервы.
— Да ладно! — Митяй всмотрелся вдаль. — Это же Сириус! Папа всех магов! Вон как жарит!
— Нет, — Азура покачала головой. — Его удары слабеют. Интервалы между атаками растут. Ему нужна помощь и прямо сейчас.
Я стиснул зубы.
Впереди бло триста метров и армия демонов до цели, а также время, которое утекало с каждой секундой.
Воздух рядом с нами внезапно сгустился. Он стал плотнее, будто обретая форму. Внезапно контуры человеческой фигуры проступили из ниоткуда, мерцая золотистым светом.
Сириус.
Это был силуэт Сириуса, и он выглядел… плохо. Полупрозрачный и истощённый — мантия была порвана в нескольких местах, на лице следы ожогов, но взгляд оставался стальным.
— Ну пугайтесь, это лишь астральная проекция, — пояснил он, прежде чем кто-то успел спросить. — Полезный трюк, когда тело занято мордобоем с архидемоном.
— Но ты же там, наверху! — выдохнул Митяй. — Как ты…
— Неважно. Слушайте внимательно, времени нет.
Его призрачная рука указала прямо на меня.
— Макс. Азура не зря привела тебя. Та «косточка», которую ты поглотил в данже по пути к Авалону…
Я замер.
— Это фрагмент существа, которое давным давно создавало миры, — продолжил Сириус. — Предтечи. Для всех нас Сердце Мира сейчас — это словно ядерный реактор без защиты. Любой, кто коснётся его, сгорит. Причем мгновенно и без шансов. По крайней мере, на нашем уровне развития. Любой, кроме…
— Кроме меня, — догадался я.
— Кроме тебя, — он кивнул. — Твоя некротика плюс резонанс Предтечи могут инвертировать поток. Заставить Сердце не поглощать энергию, а отдавать.
— То есть я — единственный предохранитель?
— Не совсем — ты как ключ зажигания, — Сириус слабо улыбнулся. — Без тебя мы не остановим ритуал. Заа-Кураат победит, поглотит планету и станет почти богом. Этого нельзя допустить.
Я переваривал информацию.
— И какой план?
— Я выжму из себя всё, — Сириус выпрямился, насколько позволяла проекция. — Устрою «Сверхновую». Это отвлечёт демона — не знаю, насколько меня хватит, но точно не больше пары минут.
— А мы?
— Вы прорываетесь к Алтарю. Положи руку на Сердце и представь, как выворачвиаешь его наизнанку. Что делать с энергией потом — решишь сам.
Он протянул руку и коснулся моего лба.
Холод. Потом жар. Потом — поток данных, хлынувший в сознание.
— Это знание уничтожится после использования, — предупредил Сириус. — У тебя один шанс. Не промахнись.
— Погоди-погоди! — Митяй поднял руку. — План, конечно, надёжный, как швейцарские часы, но… там армия демонов! Нас сомнут к чертям, разве нет?
Сириус усмехнулся. Устало, но с искрой.
— А вы думали, вы одни в этом месте?
Его фигура начала таять.
— Смотрите.
Он исчез.
И в ту же секунду горизонт взорвался.
С севера приближалась волна огня — Зарак Разрушитель вёл атаку, сминая демонов как траву. С юга надвигалась стена стали — Горн и его механизмы. С востока мелькали тени — Кассандра и её клинки. С запада сияло золото — Элира и её святая магия.
А с ними знакомые силуэты — Элдрик и Драскор. Остатки выживших команд из Авалона.
Кавалерия прибыла.
Небо вспыхнуло золотом.
Там, на вершине небоскрёба, Сириус начал кастовать что-то грандиозное. Даже отсюда я видел, как вокруг него формируется сфера чистой энергии.
А внизу начался ад.
Зарак врезался в толпу демонов как метеорит. Он буквально упал с неба, окутанный пламенем, и его приземление создало кратер метров двадцать в диаметре.
— ХА-ХА! — его рёв разнёсся над полем боя. — ВРЕМЯ КРУШИТЬ!
Драконид взмахнул молотом, и десяток тварей разлетелся в стороны. Это был смертоносный, неостановимый танец разрушения.
— Вперёд! — я сорвался с места. — Пока проход открыт!
Мы нырнули в образовавшуюся брешь.
Это был коридор смерти. Демоны напирали со всех сторон, но теперь мы были не одни.
Каната вскинула руки, и перед нами выросла ледяная дорожка, сковывая тварей. Бастиан активировал «Поле Бастиона», накрывая всех куполом от летающих демонов.
— Держу! — рявкнул он. — Двигайтесь!
Горн материализовался рядом с ними, его механическая броня гудела от энергии.
— Неплохая работа, девочка! — он одобрительно кивнул Канате. — Для ледяного мага ты на удивление практична!
— Спасибо, — она выдавила улыбку. — Вы научили меня немного использовать голову по назнаначению.
— Я научил тебя выживать, — Горн развернул орудия и открыл огонь по приближающейся волне. — Остальное — твоя заслуга!
Зеленюк работал тараном впереди. Его щит сминал демонов, молот крушил черепа. Он хохотал — впервые за весь день гоблин был по-настоящему счастлив.
— Добыча! Много добычи!
Инвок держался рядом, его святой свет выжигал глаза тварям, ослепляя их перед ударом гоблина.
И тут рядом с ними возникла Элира.
Жрица с вуалью на лице двигалась сквозь толпу демонов как тень, её золотые руны очищали пространство вокруг.
— Хорошая связка, — она кивнула Инвоку. — Твой свет и его ярость дополняют друг друга.
— Путь Пастыря, — Инвок слабо улыбнулся. — Вы научили меня многому, и Зеленюк моя ярость.
— Воистину! Все ради Темной Богни! — воскликнул гоблин. — Только Ситх не безумен!
Элира тихо и мелодично рассмеялась.
— Он не обижает тебя, маленький воин. Он говорит, что ты важен.
Зеленюк замер на секунду, переваривая.
— О. Тогда ладно. Ситх прощает брата!
Лера и Рачок работали в тени. Монокль техника сканировал поле боя, выявляя уязвимые цели.
— Офицер на два часа! — крикнул Рачок. — Координирует левый фланг!
Лера исчезла — и появилась за спиной демонического командира. Её клинки скрестились на его горле.
Кассандра возникла рядом, завершая убийство соседнего офицера.
— Чисто, — ассасин Титанов кивнула Лере. — Хорошая скорость. Для E-ранга — впечатляет.
— Учусь у лучших, — Лера позволила себе усмешку.
Рачок подорвал скопление демонов направленным взрывом дронов, и ассасины нырнули в образовавшуюся брешь.
Митяй вытащил карту из колоды.
— Ну, папочка, не подведи…
Пространство перед ним искривилось. Десятки демонов взвыли, затягиваемые в невидимую воронку, сбиваясь в кучу.
— Лилит! Жги!
Суккуб не заставила себя ждать. Инфернальное пламя обрушилось на сжатую толпу, выжигая её дотла.
+48 ОС! +52 ОС! +48 ОС! +56 ОС!
Зарак пронёсся мимо них, сметая остатки.
— Неплохо для щенка! — драконид оскалился Митяю. — Прямо как как наша гонка на летающих островах!
— Ага, как тогда, когда ты украл мою победу! — Митяй ухмыльнулся.
— Украл? Я честно выиграл!
— Ты сжульничал!
— Я использовал преимущество! — Зарак расхохотался, разрывая очередного демона. — Это разные вещи!
Азура бежала рядом со мной, отсекая всё, что приближалось ближе пяти метров. Она тихо и чисто работа клинками — каждое её движение — труп. Каждый шаг приближал к цели.
Мы прорвались.
Небоскрёб возвышался перед нами, оплетённый чёрными венами скверны. Наверху было Сердце Мира и Сириус, чья «Сверхнова», кажется, достигла пика.
Взрыв.
Золотой свет залил всё вокруг. Заа-Кураат взревел где-то наверху — я услышал его даже сквозь грохот — и закрылся крыльями.
Внимание демона было отвлечено.
— Сейчас! — крикнул я.
Бастиан тут же упёрся в землю, формируя платформу из щита. Я сиганул на него, после чего Зарак подхватил его и выкрикнул.
— Держись, мелкий!
Он швырнул меня вверх, как снаряд.
Горн добавил импульс из своих двигателей, и я вылетел, словно ракета.
Я летел прямо к Сердцу.
Приземление было жёстким.
Я врезался в каменную площадку перед Алтарём, перекатился, гася инерцию. Вокруг — хаос: трещины в реальности, скачущая гравитация, воздух, который обжигал и морозил одновременно.
И Сердце Мира.
Оно возвышалось в метре от меня — багровое, раздувшееся, оплетённое венами тьмы. Жар от него был невыносимым для кого угодно, кроме меня. Я же чувствовал его как… приятное тепло.
«Кость Предтечи» пела внутри меня, резонируя и зовя к нему. Это был чистый голод по этой силе.
Так вот ради чего вся эта заварушка…
Я смотрел на артефакт. Эта штука чуть не уничтожила целый мир, из-за неё погибли сотни, а то и тысячи людей. Из-за неё демоны хлынули на Землю.
И выглядела она… довольно обычно. Просто обычная переливающаяся сфера.
Неужели всё это действительно стоит того? Вся эта война, все эти жертвы — ради вот этой игрушки?
Я протянул руку…
БАХ!
Удар пришёл из ниоткуда.
Что-то врезалось в меня сбоку. Меня отбросило назад, я покатился по камням, теряя ориентацию.
Боль. Странное дело, пришла настоящая боль — я почти забыл, как это ощущается.
Я поднял голову.
Передо мной стояла фигура. Знакомая и одновременно чудовищно изменённая.
Сирилл.
Бывший лидер «Грифонов». Трус, который сбежал в катакомбы вместе с группой паникёров.
Только теперь…
Одна половина его лица осталась человеческой. Если её так можно вообще назвать… она была бледной и искажённой безумием, но узнаваемой. А вот вторая половина раздулась, превратившись в массу багровой плоти с лишними глазами, которые вращались независимо друг от друга.
Его рука — та, что была правой — теперь заканчивалась клешнёй из кости и хитина. Броня сплавилась с телом, став частью его.
Что с ним случилось?
D-ранг. Неужели его кто-то «наградил» этим?
— Думал, ты самый умный, ублюдок? — голос Сирилла двоился, словно говорили два существа одновременно. Человек и демон. — Думал, заберёшь всю славу себе?
Он расхохотался — безумным, захлёбывающимся смехом.
— Владыка дал мне силу! Настоящую силу! Не твои жалкие трюки с костями, а истинную мощь Инферно!
Его клешня щёлкнула.
— Я сначала порву тебя на куски, а потом сожру твою подружку. Медленно, чтобы она как следует покричала.
Я встал, сплёвывая чёрную кровь.
Огляделся. Команда отрезана была боем внизу. Азура отвлеклась на демонических тварей, прорвавшихся на площадку. Сириус наверху едва держится против Заа-Кураата.
Я был один. Против нового D-рангового противника.
Сирилл оскалился — половина лица улыбалась, вторая половина просто разинула пасть, полную острых зубов.
— Что, некромантик? Страшно?
Я активировал «Костяное Формирование». Костяные шипы выросли на теле, окружая меня защитным кольцом брони.
— Не особо, — я посмотрел ему в глаза. В те, что ещё оставались человеческими. — Скорее жаль дурака.
Его лицо исказилось яростью.
— Жаль⁈ ЖАЛЬ⁈
Он бросился на меня.
— Ну что ж, урод. Давай посмотрим, кто кого будет жалеть!
Сирилл бросился на меня.
Быстро, даже слишком быстро для того, кем он был раньше. Демонический допинг работал — его скорость была запредельной, ударная волна от первого же замаха снесла остатки алтарных колонн позади меня.
Я ушёл в сторону, используя «Псевдоживую Реакцию».
«Продвинутая Оценка» сходила с ума, выдавая противоречивые данные:
Сирилл атаковал снова и снова. Каждый удар его костяной клешни крошил камень, каждый взмах оставлял в воздухе след багровой энергии.
Я уворачивался, блокировал, отступал и… наблюдал. Больше всего меня интересовал даже не он сам, а его… броня.
Там, среди наростов и шипов, что-то шевелилось. Я сначала принял это за игру света, за искажение от демонической энергии, но потом присмотрелся и…
…меня затошнило.
Лица.
Искажённые, вплавленные в хитиновую броню лица. Я узнал эльфа — того самого, что смеялся над местными зомби перед первой атакой. После узнал гнома из его команды, а также мага, который паниковал громче всех.
Они беззвучно кричали.
Их рты открывались и закрывались, глаза вращались в орбитах. Они были живы — если это можно назвать жизнью. Вплавлены в тело своего бывшего лидера, превращены в… топливо?
Я видел многое в этом мире: зомби, импов, некро-химер, но это…
…такого дерьма я еще не видел.
Пожалуй, это можно назвать предательством, возведённым в абсолют. Он пожертвовал теми, кто пошёл за ним, теми, кто доверился ему и теперь носил их на себе как трофеи.
— Что смотришь⁈ — Сирилл заметил мой взгляд. — Нравится моя броня⁈
Он ударил снова — я отпрыгнул назад, пропуская клешню в миллиметре от лица.
— Они сами виноваты! — он хохотал, атакуя снова и снова. — Слабаки! Нытики! Они только и умели, что жаловаться! Теперь они полезны! Впервые в жизни!
Я не отвечал.
Объективно говоря Сирилл был сильнее меня. По чистым статам — значительно сильнее. Демонический допинг накачал его до псевдо-D-ранга, и каждый его удар нёс в себе мощь, способную бить с невероятной силой.
Но его движения…
Боже, каким же он был нубасом. Это были рваные, хаотичные и непредсказуемые движения, однако… отнюдь не в хорошем смысле. Он дрался как истеричка, которой дали ядерную кнопку. Тут не было никакой техники или опыта, а лишь ярость и желание убить.
Одно слов — нуб с читами.
Донатер, купивший топовый шмот, но не умеющий играть.
Я видел таких сотни раз. В играх, в жизни, и вот теперь в апокалипсисе. Все они получали силу разными методами и думали, что этого достаточно. Что сила сама по себе делает их непобедимыми. Как же они ошибались. Черт, это действительно жалкое зрелище…
Сирилл убийственно замахнулся для очередного удара, а я в это время скользнул под его рукой и оказался за спиной.
Мог бы ударить и бы вонзить костяной клинок ему в почку, но… не стал.
Вместо этого я просто отошёл на несколько шагов и встал, скрестив руки на груди.
— Что⁈ — Сирилл развернулся, его глаза — человеческий и демонические — горели яростью. — Что это за хрень сейчас была? Почему не атакуешь⁈
— Жду, — ответил я спокойно.
— Чего⁈
— Пока ты сдохнешь сам.
— Чё ты сказал⁈ Тварь! — Сирилл взревел и бросился на меня.
Я отступил, пропуская его клешню мимо себя. Он развернулся, ударил снова — я скользнул в сторону. Ещё удар — ещё уклонение.
Он пытался меня достать, я же легко уворачивался.
Его клешня и все атаки проходили так близко, что я видел каждую деталь — вывернутые веки, беззвучно шевелящиеся губы, слёзы из глаз, которые больше не были человеческими.
— Ты ублюдок, смотришь на меня свысока? Смеешь смотреть на меня свысока⁈ — проорал Сирилл, его дыхание обжигало серой. — Ты всегда смотрел свысока! С самого начала!
— Есть такое, — не стал отрицать я.
— Ты тварь! — он заорал и атаковал с новой силой. — Ты всегда был любимчиком Системы! Зомби-тело, уникальный класс, баффы один за другим! Титаны в друзьях! Тебе всё дали на блюдечке!
Его голос сорвался на визг.
— А я⁈ Я грыз землю! Я сражался за каждую крупицу опыта! Я вёл людей, пока ты играся в своих данжах! И что я получил⁈ Ничего!
Лица на его броне шевелились активнее и раскрылись в агонии крика. Словно реагировали на его эмоции.
— Ты — золотой мальчик апокалипсиса! — продолжал он изливать желчь. — Всё само падает тебе в руки! А я — настоящий герой! Я пожертвовал всем! Всем, понимаешь⁈
Я оттолкнул его и разорвал дистанцию.
Он тяжело дышал и хрипел. Его грудь вздымалась рывками, из трещин в броне сочилась чёрная жидкость.
Однако я даже не устал. Более того, не потратил ни крупицы энергии.
— Пожертвовал всем? — я кивнул на лица, вплавленные в его плечи. — Ты про них?
Сирилл оскалился.
— Они — полезный ресурс!
— Ресурс.
— Да! Они получили то, чего хотели! Они должны быть благодарны! — он ударил себя в грудь. — Они стали частью Великого Меня!
Эльф на его левом плече беззвучно закричал. Его рот растянулся в агонии, глаза закатились.
— Великого тебя, — повторил я.
— Именно!
Я смотрел на него. На это существо, которое когда-то было человеком. На трусливую крысу, сбежавшую куда подальше. На предателя, скормившего своих людей демону ради силы.
И убедился окончательно — передой мной был самый обычный нуб, который не хочет учиться. Который ищет читы вместо скилла и который покупает топовый шмот и думает, что это делает его про-игроком.
Вот только неважно, какие артефакты ты украл или купил. Неважно, сколько силы тебе дали на халяву. Ведь если ты не умеешь ею пользоваться — ты ноль.
В этот момент я принял решение.
Никаких козырей. Никаких сложных техник. С такими, как он, я всегда поступал одинаково.
— Знаешь, в чём твоя проблема? — я расслабил плечи, опуская руки.
— Что⁈
— Криворукое нубло всегда ищет левые оправдания.
Сирилл зарычал и бросился на меня. Он как с цепи сорвался. Его атаки рассекла воздух в миллиметре от моего лица, но я продолжал уклоняться.
Кайт.
Это была самая простая и базовая тактика в арсенале любого игрока. Просто бегать кругами, пока враг не выдохнется и ждать.
С боссами это не всегда работает — у них слишком много здоровья и выносливости. А вот с такими как Сирилл, которые используют свои способности и читы налево и направо не разбирая — идеальная тактика.
— ДА РАЗБЕРИСЬ С НИМ УЖЕ НЕМЕДЛЕННО, УБЛЮДОК! — Сверху раздался громовой голос.
Заа-Кураат. Демон орал на своего прислужника, отвлекаясь от боя с Сириусом.
— ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПОЛУЧИТЬ ЕЩЁ БОЛЬШЕ СИЛЫ — УБЕЙ ЕГО! СЕЙЧАС ЖЕ!
Ох, какая же это была ошибка.
Сириус мгновенно использовал открывшуюся брешь. Золотая молния врезалась в демона, заставив его согнуться от боли. Рёв Заа-Кураата разнёсся над городом.
— С каких это пор ты стал так полагаться на своих пешек? — голос лидера Титанов звенел насмешкой. — Неужели чего-то боишься?
Демон послал его куда подальше на каком-то демоническом языке, судя по тону и бросился в контратаку. Их бой возобновился с новой силой, небо снова расцвело вспышками.
— Ты слышал Владыку! — Сирилл развернулся ко мне, его глаза горели безумием. — Я убью тебя! И тогда получу истинную силу!
Он бросился на меня.
Теперь его атаки стали ещё яростнее. Каждый удар нёс в себе мощь псевдо-D-ранга. Ударные волны крошили бетон, выплёскивали огромные объёмы энергии. Однако… толку по прежнему не было.
Сирилл ревел от ярости.
— Стой! Да стой уже смирно и дай мне тебя прикончить, ублюдок!
Да уж, какое гениальное умозаключение.
Я решил, что нет смысла что-то отвечать этому «гению ума», а просто смотрел, как он… тупо выдыхается.
Я видел каждое его движение и читал как открытую книгу. Он атаковал топорно, предсказуемо и невероятно тупо. Никакой техники, никакой тактики — только ярость и грубая сила.
Какой же он все-таки… нуб.
— Это несправедливо! — орал он, промахиваясь снова и снова. — Несправедливо! Я сильнее тебя! Я должен победить!
Я позволил себе усмешку.
— Да неужели? Ну давай, иди сюда, о «великий нуб».
Он вновь взревел и обрушил на меня град быстрых, мощных, смертоносных ударов. Вот только мало того, что это было бесполезно, его тело…
…не выдерживало.
С каждой атакой трещины на его броне расширялись, а кожа лопалась, обнажая багровую плоть под ней. Кости хрустели от перенапряжения — я слышал этот звук даже сквозь его рёв.
Демонический допинг пожирал его изнутри.
— Почему⁈ — он уже не кричал — хрипел. — Почему ты не падаешь⁈
— Очевидно, потому что ты мажешь… нубло, — ответил я спокойно. — Или ты думал, что всерьез достаточно «крутой пушки» или раздутых статов, чтобы зарешать? По крайней мере, ты можешь лишь мечтать об этом.
Чёрный пар уже бил из его ран. Лица на броне кричали в агонии, это был тонкий, пронзительный визг, от которого закладывало уши.
Сирилл упал на колени.
— Нет… — он смотрел на свои руки. Клешня дрожала, человеческая рука покрылась трещинами, из которых сочилась черная жижа. — Нет, нет, нет…
Он попытался встать — и рухнул снова.
Наконец режим берсерка закончился. И конечно пришел откат.
Я стоял над ним, скрестив руки на груди.
— Знаешь, что самое смешное? — спросил я. — А ведь ты мог бы выжить, если бы остался в катакомбах и не рыпался.
Сирилл поднял на меня глаза — налитые кровью, безумные.
— Вот только ты выбрал иной путь. Продал всё, что у тебя было за силу, которой всё равно не умеешь пользоваться.
Я перешагнул через него.
Сердце Мира было передо мной.
Багровое, раздувшееся, оплетённое венами тьмы — оно было так близко, что я чувствовал его жар кожей. «Кость Предтечи» пела внутри меня, резонируя с артефактом, и этот резонанс был… приятным.
Я протянул руку.
Пальцы сжались на моей лодыжке.
— Не смей…
Сирилл. Он полз за мной, оставляя на камнях след из чёрной крови. Его тело разваливалось на части. Куски брони отслаивались вместе с плотью, лица на его плечах визжали от боли.
— Это моё… — он хрипел, цепляясь за меня. — Я заслужил… я пожертвовал всем…
Я посмотрел на него сверху вниз.
На жалкое существо, которое когда-то было человеком. На предателя, скормившего своих людей демону. И на труса, который до последнего верил, что заслуживает награды.
— Ты правда хотел справделиовсти? — я присел рядом с ним.
Сирилл моргнул. В его глазах мелькнуло непонимание.
— Давай тогда проверим, — я положил руку на Сердце Мира, — согласны ли «они» с твоей «справедливостью»?
— «Они»? — в его глазах зажглось непонимание.
Резонанс.
«Кость Предтечи» вспыхнула внутри меня, резонируя с артефактом. Я почувствовал потоки энергии — тысячи нитей, тянущихся от Сердца во все стороны. И одна из них вела к Сирилку.
К тем, кого он поглотил.
Я потянул за эту нить.
И разорвал ментальные цепи.
Сирилл дёрнулся.
— Что ты… — его глаза расширились. — Что ты делаешь, ублюдок⁈
Лица на его броне перестали кричать. На секунду они замерли, словно прислушиваясь к чему-то. А потом…
— УБЬЮ! — Сирилл рванулся ко мне, но его тело не слушалось. — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ⁈ УБЬЮ!
Лица начали резко шевелиться. Но не так, как раньше, их рты открывались, но теперь из них вырывался звук агонии, а… смех. Они действительно смеялись.
— Стой! — голос Сирилла изменился. Ярость сменилась паникой. — Останови это! Я могу дать тебе половину! Половину мира вокруг! Я знаю техники! Секреты демонов! Могу сделать тебя сильнее!
Я молча смотрел, как лица на его броне начинают двигаться и… вырываться. Эльф на левом плече выгнулся, его рот раскрылся шире человеческих возможностей — и укусил Сирилла за шею.
— А-А-А-А-А! — он заорал, пытаясь оторвать лицо от себя. — Прекрати! Больно! Они кусаются!
Ещё одно лицо — гном — впилось ему в бок. Потом маг. Потом остальные.
— Пожалуйста… — Сирилл уже не кричал. Скулил. — Пожалуйста, останови их… больно… мама… мамочка…
Лица вырывались из его тела и буквально заживо… пожирали его! Это была мясницкая работа. Они разрывали его изнутри, пожирая плоть того, кто превратил их в топливо.
— А-А-А-А-А-А-А-А! — Сирилл кричал, захлёбываясь собственной кровью. Его тело выгибалось, лопалось, разваливалось на части.
А потом… тишина.
От «героя» весьма быстро осталось лишь мокрое место. Буквально — лужа чёрной крови и куски плоти, которые уже начинали разлагаться.
Я встал, отряхивая руки.
— Да уж, прав был Митяй…— пожал плечами. — … нубы никогда не меняются.
После чего подошел к «Сердцу Мира» и поднял взгляд к небу.
Там, среди разорванных багровых туч, продолжалась битва. Сириус маневрировал, уходя от атак Заа-Кураата. Демон буквально кипел от переизбытка энергии — его тело переливалось от обилия энергии.
Но он требовал ещё.
— СВОЛОЧЬ! — рёв Заа-Кураата разнёсся над городом. Он заметил смерть Сирилла и теперь смотрел на меня. — ТЫ! МЕЛКИЙ МЕРТВЕЦ! ОТОЙДИ ОТ СЕРДЦА!
Я не двинулся.
— УБЛЮДОК, Я ПОГЛОЩУ ВСЮ СИЛУ ЭТОГО МИРА! — демон простёр руки к небу. — Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ! ТВОИХ ДРУЗЕЙ! ВСЁ, ЧТО ТЫ ЛЮБИШЬ! ПОЭТОМУ СДАЙСЯ СЕЙЧАС, И Я ПОДАРЮ ТЕБЕ БЫСТРУЮ СМЕРТЬ!
Где-то я это уже слышал.
Я по прежнему не двинулся.
— ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ⁈ — демон спикировал ниже, его глаза горели яростью. — Я СКАЗАЛ УБЕРИ РУКИ ОТ СЕРДЦА, ИЛИ Я…
— Эй, рогатый! — я крикнул. — Ты так хотел силы?
Заа-Кураат замер недоуменно смотря на меня.
— Это легко устроить!
Я вновь положил руку на Сердце Мира.
Формула «Инверсии Потока» вспыхнула в моём сознании. Но вместо того, чтобы перекрыть канал… я его расширил.
Расширил канал поток энергии, идущий от Сердца к демону — я увеличил его сначала в десять раз, потом в сто, а потом… в тысячу.
По сравнению с безграничным океаном энергии Сердца Мира это была капля. Но для одного существа — даже для архидемона — это было…
Заа-Кураат дёрнулся.
— ЧТО⁈
Неостановимая, неконтролируемая энергия хлынула в него. Его тело начало разбухать, мышцы наливаться силой, броня трескалась, из щелей било ослепительное сияние.
— ДА! ДА-ДА-ДА! — он расхохотался. — ДА! БОЛЬШЕ! Я ЧУВСТВУЮ ЭТО! ЭТО АБСОЛЮТНАЯ СИ…
Смех оборвался.
Его глаза расширились. Тело продолжало раздуваться, но теперь в них читался не восторг, а…
— СТОЙ! — голос демона изменился. — ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ ОСТАНОВИ ЭТО!
— Ты же хотел силы, — я пожал плечами. — Так получай!
— НЕТ! ХВАТИТ! — Заа-Кураат забился в воздухе, пытаясь отсечь поток. — Я ДАМ ТЕБЕ ВСЁ! СДЕЛАЮ ГЕНЕРАЛОМ ЛЕГИОНА! МЫ ПОДЕЛИМ МУЛЬТИВСЕЛЕННУЮ!
Я улыбнулся и… усилил поток ещё сильнее.
Демон взвыл. Его тело больше не могло вместить энергию — она рвалась наружу, прожигая дыры в его плоти и даже самой реальности вокруг него. Он упал на колени прямо в воздухе, его крылья обмякли.
— ПРЕКРАТИ! — это был уже не рёв повелителя. Это был визг испуганного мелкого существа. — ПОЖАЛУЙСТА! ХВАТИТ!
Я смотрел на него. На «великого» архидемона, который собирался поглотить целый мир. На существо, которое посчитало себя почти богом.
Теперь он корчился в небе, раздуваясь как воздушный шарик, не способный даже пошевелиться.
— Возврату и обмену не подлежит, — сказал я холодно.
Заа-Кураат открыл рот, чтобы что-то сказать, но…
ПУХ!
Почему? Потому что банально лопнул.
Да именно так. Он просто лопнул, как перекачанный воздушный шарик. Никакого эпичного последнего удара, никакой финальной битвы, это была просто мгновенная аннигиляция от собственной жадности.
Взрыв очистил небо от багровых туч. Барьер, высасывавший жизнь из города, рассеялся как дым. На землю посыпались жалкие ошмётки того, кто называл себя «Великим Генералом Легиона».
Тишина.
Сириус висел в воздухе, глядя на это с лёгкой улыбкой. Ему даже не пришлось вмешиваться в финале.
— Ну что же, — он хмыкнул, — это было… весьма неожиданно.
Я держал руку на Сердце Мира и чувствовал, как артефакт пылал энергией. Он полностью очистился от демонической скверны. Его энергия текла сквозь меня, и я ощущал через неё… все вокруг.
Каждую жизнь в городе внизу и… каждую смерть. Каждый поток маны, каждую линию силы. Я фактически видел структуру реальности — причем не глазами, а каким-то иным ощущением. «Кость Предтечи» резонировала с Сердцем, и вместе они открывали мне…
…безграничные возможности.
Я чувствовал, что в этот момент мог поглотить всё это. Стать тем, чем хотел стать Заа-Кураат — богом. Абсолютной силой, перед которой склонится этот мир.
«Кость Предтечи» мурлыкала внутри меня, предлагая именно это — власть, контроль и вечность.
Так просто. Так соблазнительно.
— Ну и каков твой выбор?
Голос Сириуса раздался за спиной. Лидер Титанов стоял на краю крыши, сложив руки на груди. Он выглядел измотанным — битва с архидемоном далась ему нелегко — но его глаза, когда он смотрел на меня были… спокойными.
Он не пытался остановить меня и даже не тянулся к оружию. Просто… наблюдал.
— Какой именно? — я не убрал руку с Сердца.
— Станешь новым Заа-Куратом или как?
Я усмехнулся.
— А ты боишься этого?
— Отнюдь, — Сириус пожал плечами с улыбкой на устах. — Сердце Мира — это лишь инструмент. Оно ищет достойного, а Заа-Курат был вором, который украл то, что ему не принадлежало. Ты — победитель, который заслужил право выбора.
Он сделал паузу.
— Знаешь, мы, Титаны, искали такого как ты уже пять циклов — все пять турниров. Но это были пять провалов.
— Не понял? — удивленно посмотрел я на него. Это была интересная информация.
— Все просто — мы не участники, Макс. Мы — экзаменаторы.
— Так весь турнир…
— Тест, — подтвердил Сириус. — Авалон ищет не просто сильных бойцов — таких полно в любом мире. Авалон ищет тех, кто способен принимать решения глобального масштаба. Тех, кому можно доверить силу, способную переписать реальность.
Он кивнул на Сердце под моей рукой.
— Ты прошёл тест и эта энергия — твоя. Судьба этого мира — тоже твоя. Уничтожь его или спаси его. Выбор за тобой.
Я смотрел на руины города внизу.
Это был мой город и моя родина. Место, где я родился, вырос, умер и восстал.
Воспоминания сами нахлынули. Сначала это был просто зомби-вирус и первые дни апокалипсиса — страх, грязь и отчаяние людей, которые убивали друг друга за банку тушёнки. А также вторежние импов, демонов и начало бесконечной войны за выживание.
А потом — Авалон. Турнир и моя команда.
Я вспомнил Митяя с его дурацкими шутками и необузданной храбростью. Нику, которая прошла через ад ради меня. Леру — сестру, которую я обрёл в этом безумии. Всех остальных — Рачка, Бастиана, Канату, Инвока, Зеленюка и даже Лилит.
Они верили в меня, шли за мной и рисковали жизнями.
Но ради чего?
Просто выживать — скучно. Я понял это ещё в первый день начавшегося апокалипсиса. А быть богом — одиноко. Я видел это в глазах Заа-Кураата перед смертью. Его абсолютная власть была такой же абсолютной пустотой.
А вот играть…
Играть — это весело.
Я улыбнулся. Той самой ухмылкой, которая бесила врагов и веселила друзей.
— Я выбираю третий вариант, — сказал я Сириусу. — Самый интересный.
Сириус приподнял бровь.
— Третий вариант?
— Смотри и учись.
Я сжал Сердце Мира крепче.
Энергия хлынула сквозь меня, но я не поглощал её, как сделал бы Заа-Кураат, а лишь направлял. Пропускал через «Кость Предтечи», через свою связь с Системой Авалона, через всё, чему научился за эти безумные недели апокалипсиса.
И я отдал команду.
Сердце вспыхнуло.
Волна энергии прокатилась от меня во все стороны — сначала по городу, потом дальше, за горизонт. Я чувствовал, как она расходится кругами, охватывая континенты, океаны, весь мир.
Небо изменилось первым.
Багровые тучи рассеялись окончательно, но вместо привычного серого неба апокалипсиса проступила глубокая синева с золотистыми прожилками — как в Авалоне. Солнце — настоящее солнце — пробилось сквозь облака впервые за… я даже не помнил, когда видел его в последний раз.
Потом изменилась земля.
Скверна, оплетавшая здания, начала отступать. Чёрные вены съёживались, рассыпались в пыль, исчезали. Трещины в асфальте затягивались — не полностью, но достаточно, чтобы улицы снова стали проходимыми.
А потом…
Миллионы людей по всему миру получили это сообщение. Миллионы выживших, которые прятались в убежищах, сражались с зомби, умирали от голода и отчаяния. Они еще не знали, что… их жизнь в этот момент очередной раз изменилась навсегда.
— Продам чешую демона! Свежий лут! Недорого!
Торговец орал так, что было слышно на соседней улице. Рядом с ним висела голографическая витрина с товарами — системная функция, которую теперь освоили даже бывшие бабушки с рынка.
Я шёл по улице преображённого города, и это зрелище до сих пор вызывало у меня улыбку.
Город, как и весь мир, изменился. Не полностью — разрушенные здания никуда не делись, следы апокалипсиса остались. Но теперь это выглядело… иначе. Как игровая локация после рейда. Атмосферно, но не безнадёжно.
Вокруг кипела жизнь.
Бывшие беженцы — теперь игроки — сновали по улицам с оружием и сумками для лута. Группа новичков стояла у доски объявлений, изучая квесты. Кто-то ругался в голосовом чате из-за «кс» на споте — классика жанра.
— Ищем танка в пати! Данж на востоке, лут делим честно!
— Хил есть?
— Есть, но он нуб!
— Сойдёт!
Самое главное, что теперь люди больше не боялись, ведь…
По крайней мере временно. Теперь смерть означала возрождение на ближайшей точке привязки — с потерей опыта, но не жизни. Страх ушёл, а вот азарт остался.
Земля стала частью межмирового хаба Авалона, и у этой функции перерождения также есть некоторые ограничения, но изменилось самое главное — жизнь стала совершенно другой. И всё больше людей осознавали это.
Моя команда шла рядом.
— Эй, это они! — шёпот в толпе.
— Макс и Призраки!
— Те самые, кто принёс Обновление!
«Призраки» — нас теперь знали везде — «Легенды» нового мира.
Митяй купался в славе. Он махал прохожим, раздавал автографы, позировал для системных скриншотов.
— Да, да, это я! Митяй Великолепный! Правая рука Архитектора! Можете кланяться!
Лилит висела у него на руке, гордая своим «хозяином».
Лера закатила глаза.
— Он невыносим.
— Зато весьма честен с собой, — возразил я. — Пусть наслаждается.
Рачок шёл рядом, не отрываясь от интерфейса монокля.
— Старший, данные по серверу стабильны. Население растёт — выжившие выходят из убежищ, получают классы, начинают качаться. Все больше людей принимают в этом участие, формируется полноценная экономика и даже первые гильдии уже зарегистрированы.
— Отлично.
Бастиан и Каната держались позади. Танк нёс на плече новый щит — легендарный дроп с последнего рейда. Каната прижималась к нему, её глаза светились счастьем.
Инвок и Зеленюк о чём-то спорили как обычно. Гоблин размахивал руками, священник терпеливо объяснял что-то про «баланс добычи и духовности».
Ника шла рядом со мной. Молча, но её рука то и дело касалась моей.
— Кэп! — Митяй вдруг подбежал ко мне, его глаза горели азартом. — Я нашёл инфу! На локе рядом появился рейдовый данж — «Логово Павшего Генерала»! Там дроп легендарный! Мы должны быть первыми, ворлд фёрст, все дела!
— Митяй…
— Нубы уже собираются! Надо их опередить! Или пк-шнуть по дороге!
— Митяй.
— Что⁈
— Успокойся, Топ-2, — я усмехнулся. — Данж никуда не денется.
— Но…
— Сначала — обещанная встреча.
Митяй замолчал. Потом кивнул, его лицо стало серьёзнее.
— Точно. Титаны ждут.
Мы свернули к таверне, над которой висела голографическая вывеска:
VIP-зал таверны «Глюк в Коде» был забит под завязку.
Стоило нам переступить порог, как на меня обрушилась стена запахов и звуков. Но даже сквозь общий гул пробивался один возмущенный голос.
— Нет, ну ты слышал новости⁈ — вопил кто-то прямо у входа. — Система официально завершила слияние! Теперь этот «Сектор Мертвецов» — часть Авалона. Бред! Зачем нам эта свалка? Там же одни руины и гниль!
Нам пришлось замереть. Проход загораживала огромная, пестрая компания, сдвинувшая три стола в один.
Крикуном оказался жилистый парень с каким-то футуристичным луком за спиной. Он вскочил на ноги, размахивая кубком так яростно, что вино летело во все стороны.
— Сядь и заткнись, ты позоришь нас, — ледяным тоном произнесла сидевшая с края миниатюрная девушка, чьи пальцы с удивительной скоростью перебирали парные кинжалы. Её глаза сканировали зал, и на мгновение задержались на мне, словно оценивая уровень угрозы. — И говори тише. Тут могут быть местные.
— Да пусть слышат! — не унимался лучник, тыкая пальцем в соседа. — Скажи им, Валёк!
Сосед — настоящий гигант, закованный в массивную, гудящую сервоприводами экзоброню, — даже не поднял головы. Перед ним стояла гора тарелок, и он методично уничтожал жареного вепря.
— Мясо вкусное, — пробасил он, подняв голову. — Ты своё доедать будешь?
— Безнадежны… — вздохнула сидевшая рядом с лучником, девушка в светлых одеждах целителя, мягко касаясь его плеча, явно накладывая успокаивающую ауру.
Я скользнул взглядом дальше. Компания выглядела дикой даже для Хаба. Смесь магии и каких-то технологий будущего.
Чуть в стороне держалась троица девиц. Высокомерная эльфийка в роскошной мантии, брезгливо разглядывала местный интерьер, словно королева, попавшая в хлев. Рядом с ней о чем-то спорила воительница с двумя клинками за спиной. А третья… третья была самой странной: девушка с лисьими ушками и хвостом, увешанная какими-то хайтек-гаджетами, с парой самых настоящих бластеров на поясе. Она весело хихикала, подливая вина эльфийке.
— Зря ты так про новый мир, — вдруг подала голос эльфийка, задумчиво вертя бокал. — Фон там жуткий, но плотный. Магия смерти пропитала каждый камень. Слабаки там бы просто не выжили.
— Ага! — поддакнула хвостатая с бластерами, хищно улыбнувшись. — Энергия там вкусная. И лут наверняка жирный.
Но моё внимание привлекли не они.
С самого края стола, в позе лотоса, сидел лысый азиат. Перед ним лежала катана в простых ножнах. Он казался статуей, но я видел, как его ухо дернулось, ловя каждый звук в таверне.
— Слишком много слов, — тихо произнес он, не открывая глаз. — Пустое сотрясание воздуха.
— Не скажи, — спокойно, но веско произнес парень, сидевший во главе стола.
Шум за их столом мгновенно стих. Даже гигант в экзоброне перестал жевать.
Лидер этой банды выглядел обманчиво просто. Уставшее лицо, ни брони, ни посоха, лишь простые на вид щит и меч были рядом с ним. Однако ощущение от него было совсем не «простым» — воздух казался плотным, как перед грозой. А рядом с ним, словно тень, замерла та самая девица с кинжалами, готова была в любой момент перерезать глотку любому по его щелчку.
Парень обвел взглядом свою команду, а потом посмотрел куда-то вдаль.
— Те, кто выжил в мире, где Апокалипсис наступил мгновенно… кто жил обнимку со смертью, без всякой подготовки… — он сделал паузу. — Они далеко не «нубы», а те еще волки, прошедшие жесточайший естественный отбор. Словно закаленная сталь. И когда они освоятся с правилами Авалона, я бы не хотел оказаться у них на пути. Уважай их силу.
Мы поравнялись с их столом как раз на этих словах.
Лидер поднял голову. Наши взгляды встретились. В его глазах я увидел лишь спокойное признание.
Он чуть приподнял свой кубок в молчаливом салюте, словно подтверждая свои слова.
Я коротко кивнул в ответ и прошел мимо.
— Слышал, Макс? — хмыкнула Ника, когда мы отошли достаточно далеко. — «Закаленная сталь». А парень-то шарит!
— Серьезные ребята, — пробурчал Зеленюк, косясь на бластеры лисички. — Особенно тот лысый с мечом… опасный тип. И пушки у девки дорогие…
— Не отвлекайтесь, — бросил я, направляясь в глубину зала. — Но запомните их лица. Думаю, в этом мире нам будет с кем потягаться.
Нам же пора было подводить итоги, встретившись с кое-кем.
Титаны в полном составе ждали нас в конце зала. Без брони и оружия они выглядели почти… нормально. Почти как обычные люди, если не считать ауры силы, которая ощущалась даже сквозь расслабленные позы.
Сириус поднял бокал, когда мы вошли.
— За Архитектора нового сектора!
— За Архитектора! — хор голосов подхватил тост.
Народ смеялся, когда мы пробивались через толпу, и я сел напротив лидера Титанов. Команда рассредоточилась по залу — каждый нашёл своего наставника, или своего… друга? Странно было думать о D-ранговых монстрах как о друзьях, но после всего пережитого…
— Я ожидал другого, — Сириус отпил из бокала. — Диктатуры, может быть. Или попытки восстановить старый мир. Но превратить реальность в MMORPG?
Он покачал головой.
— Это… оригинально.
— Старый мир был скучным, — я пожал плечами. — Работа, налоги, бессмысленная рутина, а мир выживания был страшным и бессмысленым — только страх и смерть. А вот игра же…
Я обвёл взглядом зал.
— В игре есть правила и есть прогресс. В ней есть цель и если жизнь — это игра, почему бы не сделать её качественной?
— Вот это мой кэп! — Митяй вклинился в разговор с набитым ртом. — Лучший админ этого сервера!
Сириус рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Что ж, Авалон видел много Архитекторов, но ты первый, кто подошёл к вопросу как… геймдизайнер.
Я усмехнулся.
— Я геймер до мозга костей. И даже смерть это не изменила.
По залу разливалось тепло, причем не только от факелов и каминов, но от атмосферы. Впервые за долгое время все могли просто… расслабиться.
В углу Горн что-то втолковывал Бастиану, размахивая кружкой.
— … и вот тогда я понял: щит — это не просто защита! Это философия! Ты не прячешься за ним, ты становишься им!
Бастиан кивал, впитывая каждое слово. Каната сидела рядом, прижавшись к его плечу, и улыбалась.
— Мастер Горн, — она подала голос, — а как совмещать защиту союзников с контратаками?
— О! — глаза дворфа загорелись. — Отличный вопрос, девочка! Смотри…
Он начал чертить схемы прямо на столе, используя пролитый эль как чернила.
У барной стойки Кассандра показывала Лере какой-то трюк с ножом. Её клинок мелькал между пальцами, исчезая и появляясь.
— Дело не в запястье, — голос ассасина был тихим, но чётким. — А в пальцах. Чувствуй баланс.
Лера повторила движение. Нож дрогнул, но не упал.
— Лучше, — Кассандра кивнула. — Ещё пару тысяч повторений, и будет идеально.
Рачок стоял рядом, записывая что-то в интерфейс монокля.
— Траектория вращения… угол захвата… интересно…
Кассандра покосилась на него.
— Ты что, анализируешь мою технику?
— Э… да?
Пауза.
— Покажи результаты, — ассасин протянула руку. — Возможно, я сама что-то упускаю.
За соседним столом разворачивалось эпическое противостояние.
— Ещё по одной! — Зарак грохнул пустой кружкой об стол. — Или ты сдаёшься, щенок⁈
— Папочка никогда не сдаётся! — Митяй был уже изрядно пьян, но держался. — Давай, ящерица переросшая!
Лилит сидела рядом, гордо выпрямив спину. Её хозяин пил наравне с Титаном — это ли не повод для гордости?
— Твой человечек крепкий, — Зарак одобрительно кивнул суккубу. — Для мелкого.
— Хозяин лучший! — Лилит прижалась к Митяю. — Он победил в гонке на летающих островах!
— Он НЕ победил! — драконид взревел. — Я победил!
— Ты сжульничал!
— Я использовал преимущество!
Спор грозил перерасти в новое состязание — на этот раз по армрестлингу.
В тихом углу Элира беседовала с Инвоком и Зеленюком. Странная компания — дроу-жрица, православный священник и гоблин-мародёр.
— Свет и Тьма — не противоположности, — голос Элиры был мягким. — Они дополняют друг друга. Как день и ночь.
— Но разве Тьма не есть зло? — Инвок нахмурился.
— Зло — это выбор. Тьма — это инструмент. Как и Свет.
Зеленюк почесал голову.
— Ситх не понимает. Но Ситх согласен, если Темная Богиня так говорит! Добыча бывает в темноте и на свету! Главное — найти!
Элира рассмеялась — тихо, мелодично.
— Мудрость приходит разными путями, маленький воин.
Я наблюдал за всем этим и чувствовал что-то странное.
Покой?
Нет, не совсем. Скорее… удовлетворение. Мы буквально прошли через ад. Сражались с демонами, спасали мир, теряли и находили, и теперь могли просто сидеть в таверне, пить эль и смеяться.
Это стоило всего.
— О чём думаешь? — Сириус заметил мой взгляд.
— О том, что это только начало.
— Верно, — он кивнул. — Авалон огромен. Миры, которые нуждаются в защите. Враги, которые ещё придут. Ты готов?
Я посмотрел на свою команду. На Призраков, которые стали легендой. И скупо улыбнулся.
Не было смысла обликать очевидный ответ в слова, ведь…
…у таких как мы, есть лишь один путь.
Музыка стала громче.
Кто-то из посетителей таверны активировал системный джукбокс — одно из нововведений, которое появилось вместе с геймификацией мира. Ритмичная мелодия заполнила зал, и несколько человек потянулись к импровизированному танцполу.
Азура встала.
— Хватит болтовни, — она протянула мне руку. — Макс, ты задолжал мне танец. И объяснение правил твоей новой Игры.
Прежде чем я успел ответить, Ника вскочила.
— Эй! — её глаза вспыхнули золотым. — Куда это ты его тащишь⁈
Азура улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у нормальных людей подкашивались колени.
— На танцпол, милая. Хочешь присоединиться?
Ника открыла рот, закрыла, потом решительно схватила меня за вторую руку.
— Я не оставлю его с тобой наедине!
— Прекрасно, — Титанша подмигнула. — Чем больше, тем веселее.
Так я оказался между двух огней.
Буквально.
Азура двигалась как вода — плавно, гипнотически, с грацией существа, прожившего не одно столетие. Холод исходил от неё волнами, но не неприятный, а весьма освежающий.
Ника была полной противоположностью — огнем и истинной страстью. Её движения были резкими, даже почти агрессивными — она не столько танцевала со мной, сколько отвоёвывала территорию.
Лёд и Пламя. Две стихии, между которыми я оказался зажат.
— Ты переписал законы мира, — Азура наклонилась к моему уху, её дыхание холодило кожу. — Значит, и законы своего тела ты тоже изменил, верно?
Её рука легла мне на грудь. Туда, где когда-то было сердце. Туда, где теперь пульсировала «Кость Предтечи», слившаяся с частицей энергии Сердца Мира.
И я почувствовал… тепло.
Настоящее тепло и самое что ни на есть живое.
И улыбнулся — Азура как всегда была проницательна.
— Ты поглотил часть жизненной энергии мира при терраформировании, — Азура улыбнулась шире. — Сознательно или нет, но твоё тело вновь эволюционировало. Ты всё ещё нежить — Высший Лич, Повелитель, называй как хочешь. Но…
Она провела пальцем по моей щеке. И я ясно чувствовал это прикосновение.
— … твоё осязание вернулось. И не только оно.
Ника замерла рядом, прислушиваясь.
— Что это значит? — её голос был напряжённым.
— А это значит, — я позволил себе усмешку, — Что мой «функционал» полностью восстановлен.
Секунда тишины.
Потом до Ники дошло.
Её лицо залила краска — яркая, заметная даже при её демонической бледности.
— Т-ты хочешь сказать…
— Именно.
Азура громко и заливисто расхохоталась.
— Ха-ха-ха! О боже, это восхитительно! — она обняла нас обоих, притягивая к себе. — Значит, сегодня мы устроим стресс-тест твоей новой физиологии!
Ника дёрнулась.
— Мы⁈
— Конечно, милая, — Титанша подмигнула. — Я покажу вам обоим, что такое «взрослые игры» в Авалоне. И ты тоже никуда от меня не денешься, огненная красавица!
— Я… ты… это… — Ника захлёбывалась словами, её лицо пылало.
Я смотрел на них. На Азуру — древнее существо, которое решило, что мы достаточно интересны и на Нику — обычную девушку, но которая прошла через ад ради меня.
На свою команду, веселящуюся за столами. На Митяя, который уже отрубился выпивая с Зараком. На Леру, обсуждающую что-то с Кассандрой. На всех остальных.
На мир за окнами таверны — новый мир, который мы создали.
— Ну что же… почему бы и нет? — сказал я наконец с улыбкой. — Но чур, я — Рейд-Лидер.
Азура расхохоталась снова.
Ника застонала, пряча пылающее лицо в ладонях.
Музыка играла. Свет прожекторов мигал, отражаясь в системных интерфейсах. За окном раскинулся город — новый сектор Земли, присоединённый к бесконечному миру Авалона.
Мы победили, выжили и изменили всё.
Но это было только начало, ведь…
-≡≡≡≡≡≡≡≡=-