Вопреки нашим опасениям, попасть в Мерграндор оказалось не сложно и даже наша липовая легенда не заинтересовала стражников на входе. Они равнодушно восприняли наше желание приобрести в городе дом и все, что от нас потребовалось, это, как и предупреждал Родерхейм, сдать оружие, которое угрюмого вида стражники складировали в небольшой пристройке к крепостной стене. Еще на подъезде мы раздумывали о том, чтобы спрятать оружие, однако посовещавшись решили, что если в нем возникнет потребность, из города мы едва ли выберемся, а значит останется либо использовать магию, либо, следуя плану, приобрести мечи у Кастиласа.

Избавив нас от мечей, привратники, как и в Дорхейме, записали наши имена и цель прибытия в толстый талмуд, после чего неожиданно прозвучал вопрос, которого в Дорхейме задать не догадались.

– Кто-нибудь из вас владеет магией?

На миг мы зависли, разделяя одну мысль на всех: стоит ли отвечать честно и не последует ли наказание, если мы солжем? Пока молчание не стало слишком подозрительным, Санрайз чуть улыбнувшись, качнула головой:

– Хорошо бы, милорд, так бы наш путь сюда вышел бы спокойней, однако боги не одарили нас способностями к чародейству.

Привратник испытующе уставился на нее и я уже морально приготовился к тому, что он пожелает проверить наши слова каким-нибудь артефактом и тогда нам пиз…ц, однако выдержав паузу, словно давая нам время передумать и сказать правду, стражник многозначительно произнес:

– Ясно. Вам следует знать, что маги, скрывшие свои способности, в случае использования магических сил подлежат аресту и немедленной казни.

Возможно все же следовало признаться, однако у нас были здравые опасения, что честных магов здесь тоже не жалуют…

– Мы вам неприятностей не доставим, – снова с безупречным спокойствием ответила Санрайз.

С явной неохотой, словно что-то подозревая, привратник проглотил ее ложь и сделал пометку в своем журнале.

– Можете проходить.

Не веря, что так просто попали в столицу королевства, мы поспешили удалиться. И только оказавшись на изрядном расстоянии от ворот, выдохнули с облегчением.

– Похоже, с отбытием короля местные совсем расслабились, – решил я, пока мы тащились за повозками других желающих посетить столицу.

– Возможно боги все еще приглядывают за нами, – вздохнула Санрайз.

На какое-то мгновение мы и сами позволили себе расслабиться. В конце концов, неприступный город короля Севера можно было взять либо штурмом, либо хитростью. Для первого у нас не хватало людей, а для второго могло хватить и нас троих. Мне вспомнилось, как мы с Андреем рыскали по тогда еще вражескому Кельморну, пытаясь вызволить Элидрис из заточения. Не то чтобы все прошло гладко, но, в конце концов, мы выбрались. Возможно и в этот раз нам удастся провернуть нечто подобное.

Наконец оставив пост позади, мы огляделись, в равной степени разделяя восторг и трепет перед раскинувшимся перед нами зрелищем. Многоярусный Мерграндор удивительным образом совмещал в себе монолитность и суровость северных крепостей и многолюдность с плотной застройкой характерные для каких-нибудь восточных городов. Разглядывая добротные каменные дома, словно вырезанные в граните с дорогами, заполненными телегами, лотками и кутающимися в плащи людьми, я решил, что Мерграндор вполне может сойти за старшего и брутального брата Анасмера.

– И что теперь? – спросил Дарлис.

Пока мы с ним крутили головами, осматриваясь в богатом и действительно внушающим трепет городе, Санрайз не сводила глаз с возвышавшегося впереди на хребте замка, величия в котором было не меньше, чем в статуях Аргоната из Властелина колец. При этом замок не казался грубым, как можно было бы ожидать. Тот, кто заложил его, не чурался ажурной красоты, однако тонко сработанные башни и изящно вырезанные фронтоны и апсиды нисколько не умоляли его северной монументальности. Замок нависал над городом будто искусная скульптура дракона, одновременно пугающая и завораживающая.

– Найдем таверну и снимем комнату, – ответила Санрайз, наконец оторвав взгляд от замка и чуть помедлив добавила, – А после немного прогуляемся.

– Ты ведь не собираешься штурмовать Арсагон прямо сейчас? – насторожился Дарлис.

– Не волнуйся, сразу совать голову в петлю я не планирую, просто хочу взглянуть на него.

– Уже почти стемнело, вряд ли мы сможем что-то разглядеть, – заметил я, – К тому же в темноте мы можем нарваться на стражников.

Дарлис поддержал мои слова и Санрайз со вздохом согласилась отложить разведку до утра, подстегнув коня так, будто от его скорости зависело наступление нового дня.

Несмотря на то, что наша легенда пока никого не заинтересовала, нам было не трудно изображать в Мерграндоре семью из далекой провинции. Чем дальше мы продвигались по широким улицам, тем больше город поражал нас.

– Черт возьми, Слидгарту стоило бы равняться на столицу Севера, – присвистнул Дарлис, обнаружив самые настоящие технологичные чудеса вроде неожиданного лифта, ползущего по стене одной из башен и фонарей, которые походили на те, что мы видели в логове хорлангов. Они зажглись самостоятельно сразу по всей главной улице, прямо как в нашем мире с наступлением сумерек.

– Тише! – шикнула Санрайз, – Не думаю, что это имя здесь в чести.

Дарлис послушно притих, однако удивление не сползало с его лица, пока мы разглядывали удивительно чистый город и его суровых жителей. После знакомства с Мерграндором было странно вспоминать тех дикарей, которых привел с собой Кеол на помощь Нартагойну. Зато легко было понять высокомерие скабенитов, с которым они смотрели на жителей Юга. Для них должно быть поездка в Орлинг походила на сафари в жаркой и несколько отсталой стране. Невольно у нас возникла предательская мысль, что именно стараниями узурпатора и говнюка Кранаджа столица Оскернелия так расцвела и будучи подлым человеком, он оказался вполне достойным королем. Впрочем, мы быстро вспомнили ту разруху и запустение, что царили за стенами Мерграндора и Кранадж снова обрел образ захватившего трон зла, пришедшего на все готовое. В конце концов, о чудесах Оскернелия мне рассказывал еще Кеол, когда пытался склонить к сожительству. И теперь было даже немного грустно от того, что его мечта привезти сюда Санрайз сбылась, но он сам до этого момента не дожил.

Наконец, выспросив дорогу у нескольких удивительно добродушных прохожих, мы отыскали постоялый двор под названием «Тагон Терей», так же собранный из добротных булыжников и местами сверкающий медью. Даже само главное здание походило на небольшой дворец как резиденция герцога Бранкеля в Эглидее с витражами и позолотой.

– Что-то я опасаюсь, что этот отель нам по карману, – хмыкнул Игорь, – Может найдем место попроще, чтобы не привлекать лишнего внимания и слишком не тратиться?

– Я не планирую здесь надолго задерживаться и не хочу терять время на поиски более выгодного предложения, – ответила Санрайз, оставив коня у конюшни и решительно направившись к монолитным дубовым дверям.

– Но все же нам лучше не забывать о том, что мы не богатая семья, в поисках скромного но уютного домика в столице, – заметил я.

– Отличный повод прогуляться по городу и заглянуть за вторую крепостную стену, – бросила через плечо Санрайз.

Таверна удивила нас не только снаружи, но и внутри. Здесь не было привычного сумрака, поскольку стены украшали светильники, заливающие все вокруг ярким белым светом. При таком освещении постояльцы обретали удивительно контрастные почти карикатурные черты, мгновенно бросающиеся в глаза. Вот скабенит, словно сошедший с обложки романа о викингах, небрежно бросил деньги на стойку, местная официантка дородного телосложения ловко подхватила сверкающую монету, а рядом за стойкой чудной согбенный старик, старательно набивавший трубку местным табаком, следил одним глазом, как ему доливают пиво в кружку. И подобные персонажи разместились по всей таверне.

Я так и не смог понять, много ли людей собралось здесь, поскольку с одной стороны кого-то то и дело приходилось обходить, а с другой казалось, что в большой и светлый зал может поместиться в два раза больше посетителей.

Кроме хорошего освещения, обшитых деревом стен и гладко отполированных единообразных столов, таверна поражала своей чистотой и если бы я мог хоть на миг выбросить из головы все условности мира, в котором оказался, то без труда принял бы «Тагон Терей» за тематический ресторан где-нибудь в центре Питера.

– Можешь со мной не согласиться, но мне кажется семьи нашего уровня здесь обычно не бывают, – снова занервничал Дарлис, когда мы подошли к стойке, выполненной из светлого дерева.

– Хорошо, я не соглашусь, – спокойно ответила Санрайз.

Еще одной отличительной чертой этой таверны стало то, что мы никому не были интересны. Обычно наше появление в подобных местах, пусть на миг, вызывало как минимум несколько взглядов, здесь же было столь оживленно, что на новых посетителейникто не обращал внимания, пока мы не оказывались в непосредственном поле зрения местных. Даже удивительно молодой трактирщик с соломенными волосами до плеч и едва намечавшейся бородой, не взглянул на нас, пока не закончил разливать пиво двум таким же путникам, как мы.

– Приезжие?

Светясь дежурной улыбкой, трактирщик наконец-то подошел к нам, тут же пояснив:

– Можете не отвечать, у меня глаз наметан. Желаете перекусить, выпить или…

Он на минуту замялся, оценивая наш вид и на этот раз с некоторой неуверенностью закончил:

– …или снять комнаты?

– Неплохо бы и то и другое, – улыбнулась Санрайз, – И чтобы за лошадьми нашими кто-нибудь приглядел.

– Как пожелаете, миледи. Оплата вперед: ночь два кимельна за комнату с человека. Вам одну или каждому?

Пока у нас с Дарлисом проносились знакомые мысли о том, кто и с кем будет спать, Санрайз не раздумывая ответила:

– Хватит одной. Пока на одну ночь.

– Постой на трех лошадей обойдется вам в четыре фольмета.

Санрайз довольно резво разобралась с местной валютой и покорно выложила на стойку требуемую сумму. Она действительно оказалась не маленькой и я понадеялся, что пока мы здесь, нам не потребуется денег больше, чем было при нас.

– Благодарю, – кивнул трактирщик, смахнув монеты, – Можете занять столик. Мирьен принесет ужин.

Он взглядом указал на девушку, застывшую с подносом в ожидании, когда надо будет освобождать столы от пивных кружек. Она тут же будто включилась и как в лучших ресторанах моего мира проводила нас к ближайшему не занятому столу. Все это время мы обменивались с Дарлисом удивленными взглядами. Санрайз местный сервис явно не впечатлил, скорее всего потому что ее мысли были заняты другим. Когда Мирьен принесла нам густую мясную похлебку со свежими ломтями хлеба и местным пивом, Санрайз, лишь взглянув на тарелку, тут же перешла к делу:

– Я хочу посмотреть на этот Арсагон.

– Мы отправимся к нему сразу как рассветет, – бросив взгляд на меня, спокойно ответил Дарлис, потянувшись к пиву.

– Я понимаю твои чувства и разделяю их, – произнес я, заглянув в глаза Санрайз, – Но теперь, когда мы так близко к Элану, нам важно не допустить ошибок и действовать осторожно.

Закусив губу, она отвернулась, блуждая тревожным взглядом по залу таверны.

– Я просто…, я хочу, что бы он знал, что я здесь, что я его вызволю, – наконец выдохнула она.

– Он знает, что ты его вызволишь, – уверенно ответил Дарлис, – А вот местным властям об этом знать не нужно. Завтра утром мы разведаем обстановку и вырвем Элана из лап Кранаджа. Обещаю тебе.

Вздохнув, Санрайз вроде чуть успокоилась. Оказавшись так близко от плененного сына, она была преисполнена желания действовать и даже не притронулась к еде, но Дарлис ей напомнил, что силы могут иссякнуть в самый ответственный момент, и заставил ее взяться за ложку.

– Ммм, ради такой кухни здесь точно стоит прикупить домик, – одобрительно заметил он, то ли всерьез, то ли вернувшись к роли переселенца.

Я было поддержал его, по достоинству оценив пиво, но тут в двери таверны зашли новые посетители. Я бы как и другие местные не обратил на них внимания, однако в этот раз на дверь оглянулись почти все, а трактирщик и вовсе напрягся, словно к нему заглянуло НКВД. Их было четверо и, судя по одинаковым расшитым серебряными нитями фиолетовым плащам, они действительно были из каких-то местных органов или типа того. На лица они были хоть и суровы, но довольно молоды и на стражников не походили, по крайней мере, оружия я у них не заметил. Я никогда не умел по лицу точно угадывать возраст, однако в этом случае не дал бы самому старшему и тридцати, хотя у них уже имелись вполне убедительные бороды русого цвета и характерный для северян стальной блеск в глазах.

Всякий раз, когда случались подобные нежданные встречи мы опасались, что нас раскрыли и теперь придется сражаться. Этот раз не был исключением, однако просканировав зал взглядами, новые посетители спокойно прошли мимо нас к самой стойке.

– Приветствую, господа наксистронги, – услышали мы голос трактирщика, – Чего желаете?

Мы удивленно переглянулись.

– Сука, эти говнюки здесь даже не скрываются! – прошипел себе под нос Игорь.

– К чему им скрываться, если они работают на местного короля, – пожал плечами я.

Тем временем, наксистронги, расположившись у стойки, пожелали выпить.

– Не слишком ли молоды эти пацаны для наксистронгов? – задумался шепотом Дарлис.

– Это не просто наксистронги. Они маги, – уверенно ответила Санрайз, – Возможно лишь ученики. Рыжик тоже был молод, а сил у него было достаточно, чтобы помочь нам добраться до Разлома.

Я снова украдкой взглянул на наших врагов, отмечая, что при них действительно не было серьезной брони, а значит они полагались на иную защиту. Мне вспомнилась встреча с магами-наксистронгами на пути в Эглидей. Я попытался разглядеть среди них знакомое лицо засранца, который в тот раз успел сбежать от нас, но все они сидели к нам спиной, полностью сосредоточившись на своей выпивке. Решив, что они также могут узнать меня, я отвернулся не желая привлекать к нам внимание.

– Думаю, нам лучше перед ними не светиться, – шепнул я.

– Согласна, – кивнула Санрайз, – Идемте в комнату.

Расплатившись за ужин, мы тихо поднялись и неспешно направились к лестнице на второй этаж. Оглянувшись украдкой на магов, я разглядел лицо одного из них, но не узнал его. К счастью, он к нам тоже не проявил интереса. Впрочем, как предупреждал Родерхейм, в городе и без этих магов может оказаться не мало скабенитов, знающих нас в лицо. От этой мысли весь уют таверны тут же улетучился и где-то внутри привычным холодом заворочалась тревога.

Наш номер оказался таким же чистым и аккуратным, как вся таверна. Здесь наокне висели занавески, а стены украшали хоть и примитивные, но вполне живописные пейзажи. При этом стропила были избавлены от украшений, которые обычно оставляли пауки или влажность. Мебели здесь тоже оказалось прилично: пара сундуков под вещи, два комода, стойка с тазиком и кувшином с водой и даже стол под окном с двумя стульями, вазой с цветами и фонарем на нем. Номер был рассчитан на двоих с двумя отдельными кроватями, однако нас это не смутило, поскольку теперь, когда мы остались втроем во вражеском городе, позволить себе роскошь спать всем одновременно мы не могли.

– Неплохой номер, на мой взгляд, – заметил Дарлис, закончив осмотр и мечтательно добавил, – Сейчас бы еще ванну принять, было бы вообще шикарно.

– Это точно, – согласился я.

Но Санрайз нас не поддержала. Разглядывая ночную жизнь города за окном, она вздохнула:

– Я не собираюсь нежиться в ванной, пока Элан томиться в плену в этом проклятом городе.

Было ясно, что Мерграндор удостоился такой неприязни исключительно в силу обстоятельств, которые привели нас сюда. Санрайз искала выход своим страхам, которые терзали ее бесконечно долго, лишь изредка затихая под тонким и не надежным покровом надежды.

Дарлис, вызвав во мне новый спазм ревности с завидной легкостью обнял ее за плечи, успокаивающе произнеся:

– Тебе нужно отдохнуть, а завтра поднимем этот проклятый город на уши.

Он глянул на меня, предложив:

– Ложитесь, а я покараулю первым. Колтар, сменишь меня через пару часов?

Я кивнул, но тут Санрайз качнула головой, выбравшись из объятий Дарлиса:

– Нет. Я подежурю, а вы ложитесь. Сейчас я все равно не усну.

– А ты не сбежишь без нас к Арсагону? – прищурив глаза, спросил Дарлис.

– Не сбегу. Но с рассветом мы должны выехать к нему. Я хочу, чтобы уже завтра у нас был четкий план, как освободить Элана.

Осознавая, что спорить бесполезно, мы с Игорем обменялись взглядами и он кивнул:

– Хорошо, но через пару часов я тебя сменю.

– Ладно.

На этом мы, скинув броню и сапоги, обменялись пожеланиями спокойной ночи и, погасив фонарь, легли, оставив Санрайз предаваться неведомым тревожным мыслям у окна. Несмотря на то, что нам давно не выпадала возможность нормально поспать, я и в этот раз не мог заснуть. Меня будоражила мысль о том, что Санрайз сидит рядом. Прежде в наших бесчисленных походах нам не часто приходилось самим стоять на часах и я не мог вспомнить такого, чтобы мы охраняли покой друг друга, тем более в такой скромной компании. В этом было что-то до боли интимное, от чего я невольно ощущал своих спутников настоящей семьей и ведь в каком-то смысле так оно и было. И дело даже не в нашей липовой легенде, а в том, что мы пережили вместе и кем стали друг для друга. В то же время мне не давал заснуть страх за Санрайз. Я боялся открыть глаза и снова не найти ее, опрометчиво бросившуюся самостоятельно вызволять Элана.

Судя по неровному дыханию Дарлиса ему сон тоже не давался, скорее всего по тем же причинам. Но спустя полчаса или час, усталость одолела меня и я провалился в черное небытие. В этот раз мне вроде даже что-то успело присниться, но когда я, услышав свое имя, открыл глаза, обнаружив над собой Санрайз, легонько трясущую меня за плечо, минувшее сновидение развеялось, словно дым и даже если бы захотел, я бы не смог вспомнить, о чем оно было.

– Пора, – шепнула Санрайз, будто боялась разбудить всю таверну.

Этого было достаточно, чтобы я окончательно вернулся в реальность. За окном все еще царил сумрак, но похоже виной ему были тучи, скрывшие от нас рассвет. День обещал быть мрачным, но возможно это и к лучшему. Дело вроде того, что нам предстояло, требовало скрытности…

Поднявшись, я заметил Дарлиса, который водой из тазика смывал с лица остатки сна.

– Ты хоть поспала? – спросил я, оглянувшись на Санрайз.

– Да, немного.

– Я готов, – объявил Дарлис, вытиревшись полотенцем.

Последовав примеру Игоря, я также умыл лицо, торопливо нацепил броню и, прихватив сумку и плащ, кивнул друзьям:

– Идем.

Словно террористы, мы едва ли не крадучись выбрались из номера, опасаясь лишнего внимания и вопросов, хотя еще не успели ничего натворить. Судя по тишине, царившей в таверне, не многие здесь просыпались также рано, хотя, спустившись вниз, мы обнаружили за стойкой одинокого северянина, который видимо только добрался до таверны и теперь ковырял ложкой какое-то варево.

– Доброе утро! – приветствовала нас неизвестно откуда возникшая официантка Мирьен, – Желаете позавтракать?

Я бы не отказался, но Санрайз ответила прежде, чем я или Дарлис успели принять заманчивое предложение:

– Нет, спасибо. Перехватим что-нибудь в городе.

– Как угодно. Ваши лошади в стойле, причесаны и выглажены.

– Благодарю.

Девушка увязалась за нами до самого выхода, чрезмерно учтиво улыбаясь отнюдь не голливудской улыбкой.

– Если вы хотите оставить комнату за собой, можете доплатить один фольден.

Уверенности, что мы вернемся сюда у нас не было, однако решив подстраховаться, Дарлис заплатил официантке и мы, наконец, вышли в хмурое, промозглое северное утро.

Тучи на небе грозили дождем, однако он еще не начался и я надеялся в ближайшее время не начнется. Если он разгонит большинство жителей, мы на пустых улицах будем сильно выделяться, а выделяться рядом с Арсагоном мне не хотелось.

Оседлав лошадей и снова выбравшись на главную улицу, мы влились в редкий поток северян, спешащих по своим делам. Дорога взбиралась все выше по горному хребту к подножью возвышавшегося впереди замка. По бокам от нас вырастали на совесть сделанные жилые дома и местные лавки. За время в путешествиях по этому миру я успел повидать не мало городов, но только теперь почувствовал себя в мегаполисе. Судя по лицам моих спутников, они нечто подобное уже видели. Как оказалось, столица Орлинга Вилантер не сильно уступала Мерграндору в размахе, однако, по мнению Дарлиса все же смотрелась победнее и что более важно, погрязнее.

На наших глазах оживала торговля, выползали помятые со сна лавочники, сменяя перебравших скабенитов, которые только сейчас пошатываясь искали дорогу домой. Где-то зазвенела молотком кузница, город стал наполняться голосами и запахами, с которыми не справлялся даже морозный утренний воздух. Среди прочих мы почувствовали тяжелое зловоние мертвечины, совершенно не вписывающееся в холодную свежесть утра. Нежить встречалась и здесь, однако не так часто, как мы могли бы ожидать. Возможно Кранадж разогнал свою мертвую армию по всему Оскернелию, чтобы кошмарить людей, а может вся она таилась за второй стеной, за которую мы надеялись попасть… Думать о том, что сейчас все вражье воинство выступило против наших друзей мне не хотелось.

Голод давал знать о себе, но Санрайз его упорно игнорировала, пока нас не настиг чарующий запах свежего хлеба. Здесь к моему удивлению Санрайз остановилась, неожиданно вспомнив свое приключение в моем мире.

– Боги, все как в тот раз, в вашем мире: я снова в чужом и странном городе и снова этот манящий запах выпечки…

– О чем ты? – нахмурился Дарлис.

Санрайз взглянула на меня:

– О своих злоключениях в городе Димы.

Выяснив, что к чему, Дарлис глубокомысленно заметил:

– Должно быть, какие-то вещи универсальны для всех миров.

– Похоже на то, – согласилась Санрайз.

– Тогда может перекусим? – предложил я, – Кто знает, когда еще представится возможность.

Запах выпечки манил нас в небольшой переулок, где в тени куцых молодых деревьев расположилась уютная пекарня под черепичной крышей и, поддавшись голоду, Санрайз согласилась заглянуть в нее.

Заправляла маленькой пекарней седовласая плечистая женщина. Несмотря на возраст отметивший сединой ее чуть вьющиеся каштановые волосы, она отнюдь не казалась немощной, напротив, при должном освещении ее вполне можно было принять за мужчину, если бы не объемная грудь, едва сдерживаемая темно-зеленым корсетом. Когда она обратила на нас взгляд не очень дружелюбных глаз, мне даже померещились зачатки бороды на ее подбородке.

– Если вы за нашими пончиками, то они еще не готовы, – сходу заявила женщина.

Похоже, пончики были фирменным блюдом, но мы были готовы съесть что угодно и дожидаться их не собирались.

– Нам хватит и свежего хлеба, если можно, – вежливо попросила Санрайз.

Кнашемувезениювпекарненашелсянетолькосвежийхлеб,ноимаслосмедомкнему,атакжепривычные,нодавноневстречавшиесянампирожкисмясом.Оплативзаказмыустроилисьнабревенчатыхлавкахвнебольшомсаду,примыкавшемкпекарне.Живописнымябыегоненазвал,однакоздесьоказалосьдовольноуютно,акорявыедеревьясмолодойлиствойзакрывалинасотметущегосяпопереулкуветра.

– Черт, если бы не цель нашей прогулки, она вполне могла бы сойти за обычный выходной в нашем мире, а, Колтар? – вкусив свежего хлеба, заметил Дарлис.

– Да уж, – согласился я.

– Пекарня и поход в кино, чтобы посмотреть выдуманные приключения? – хмыкнула Санрайз.

– Вроде того, – удивленный неожиданным комментарием, выдохнул Дарлис.

– Я помню, как та девушка Таня рассказывала о кино, – вспомнила Санрайз, взглянув на меня, – Похоже у вас действительно беспечная жизнь была в том мире.

– Есть такое, – улыбнулся я не став спорить.

Наши прежние заботы в родном мире действительно не шли ни в какое сравнение с тем, что мы уже пережили и что нам еще предстояло пережить здесь.

– Таня? – вскинул бровь Дарлис, – Ты мне не рассказывала о ней.

Он, нахмурившись, посмотрел на Санрайз.

Мне хотелось, чтобы это так и осталось нашей историей, но Санрайз не видела в знакомстве с Таней ничего личного и кратко рассказала Дарлису о странном знакомстве, последствия которого мне еще долго аукались.

– Да уж, прямо кино какое-то, – покачал головой Игорь, взглянув на меня, – Представляю, как ты офигел, когда вернулся в свое тело.

– Вряд ли, – сухо ответил я, подкидывая крошки хлеба налетевшим птицам.

– Ты говорил с ней после…, после того как вернулся в свой мир? – неожиданно спросила Санрайз.

Вопрос застал меня врасплох и я ответил не сразу, вспомнив свое свидание с Таней и гадая про себя, почему Санрайз спросила о ней. В ее глазах светился не поддельный интерес, будто она действительно успела подружиться с девушкой из моего мира и надеялась узнать как у нее дела.

Опустив глаза и качнув головой, я впервые намеренно соврал Санрайз:

– Нет.

Я чувствовал, как щеки предательски пылают от стыда, но сам не знал, почему обманываю ее. Она все еще не ответила на мои чувства, да и между мной и Таней ничего не было, кроме очередной неловкой встречи, ноя боялся ранить Санрайз, будто мы уже были парой.

– Понятно, – ответила Санрайз, задумчиво ковыряя корочку хлеба.

– Я все время думал о тебе…, – едва осознавая собственные слова, произнес я.

Забывшись, я впервые признался в чувствах в присутствии свидетеля и не абы кого, а Дарлиса, моего соперника в битве за сердце Санрайз! Это не ускользнуло от ее внимания и она чуть удивленно взглянув на меня, перевела взгляд на Игоря, который молча разглядывал какие-то сорняки под ногами.

– И об остальных, – запоздало и неловко добавил я, ощущая как горят щеки от смущения.

Между нами повисла неловкая тишина. Санрайз как будто пыталась подобрать ответ, но в присутствии Дарлиса не решалась, а я не мог забрать свои слова назад и опустив глаза, мечтал провалиться под землю. К счастью, из не ловкой ситуации нас вызволило внезапное появление трех стражников. Как и мы они соблазнились запахом выпечки, и завалились в пекарню, шумно заигрывая с торговкой и требуя заветные пончики. На нас они внимания не обратили, но мы не сговариваясь решили не искушать судьбу и покончив с перекусом, вернулись на главную дорогу.

Я ждал, что Дарлис как-то выскажется по поводу моих слов, но он молчал, как и Санрайз, которая похоже решила полностью сосредоточиться на нашей задаче. Загнав смущенные мысли подальше, я последовал ее примеру, и как ни в чем не бывало, взялся изучать окрестности столицы Севера.

Несмотря на свои магические способности, мне было крайне не комфортно разъезжать по логову Кранаджа без оружия, хотя Дарлису, очевидно, приходилось еще хуже. Он рыскал взглядом по сторонам, балансируя на грани между любопытным туристом и нашкодившим воришкой, высматривающим стражу. А стражи здесь хватало… Это было ясно по количеству вооруженных людей на улице. Оно не сильно отличалось от подобного в других городах, но учитывая, что здесь при оружии ходили только стражники, среди которых встречалась и нежить, казалось, что город на половину состоит из них. А когда мы добрались до более презентабельных районов, нам стали попадались и наксистронги в знакомых фиолетовых плащах. Среди них поразительно часто встречались маги. Прежде я считал, что их в королевствах не так много, однако здесь мог наглядно убедиться, что это не так. Учитывая, что орден наксистронгов изначально создавался для борьбы с магами, это казалось еще более удивительным.

– Как так вышло? – задался вопросом Дарлис.

– Кранадж всегда противился манифесту брата об ограничении магии, а теперь, когда Кеола не стало, а сам Кранадж обрел магию некроманта, маги Оскернелия явно почуяли запах свободы, – предположила Санрайз, задумчиво добавив, – Жаль Слидгарт не догадался снять поводок с магов и теперь их большая часть служит этому подонку!

Мы уже предвидели, что это сильно усложнит нашу битву с Кранаджем, однако сделать ничего не могли. Зато стало ясно, откуда взялся прогресс и процветание столицы Севера. С магией их явно было проще добиться.

По обрывкам разговоров наксистронгов, вольготно слоняющихся по городу, мы узнали, что они ученики некой академии, где заправлял тот самый магистр, о котором рассказывал Холенгард. Удивительно, но в Орлинге мне не доводилось встречать столько учеников. Только Игзигаль, мой первый знакомый в этом мире был послушником ордена Благодати, да мудрец Алидий, что служил при дворе Нартагойна, числился среди ученых мужей. Невольно складывалось впечатление, что с образованием на Юге было куда хуже, чем здесь. Впрочем, я живо себе напомнил те своеобразные науки, которым обучались наксистронги и теперь смотрел на фиолетовые плащи, как на признак душегубов на службе Кранаджа.

Чем ближе мы приближались ко второй крепостной стене, тем чаще нам встречались юные «академики» и тем сильнее нарастала тревога. Мы еще не добрались до Арсагона, а уже казалось, что его охраняет целая армия будущих и действующих магов и головорезов. Впрочем, проблемы с доступом к самой страшной тюрьме Севера возникла еще до того, как мы смогли ее увидеть.

Главная дорога, словно река, впадала в "озеро" центральной площади, за которым располагалась вторая крепостная стена с массивными, окованными металлом воротами и вереницу телег и людей, выстроившихся в очередь к черным створам.

Конечно, само их наличие нас не удивило, однако пост стражи, как при въезде в город, стал неожиданным сюрпризом, особенно учитывая, что весь город был обезоружен. Но худшее ждало нас впереди… Присоединившись к очереди желающих пройти за вторую стену, мы обнаружили, что для этого требовался особый пропуск, которого у нас разумеется не было.

– Проклятье! – выругалась Санрайз, заметавшись взглядом по площади, будто в поисках киоска, где можно было приобрести заветный документ.

К сожалению таких вокруг не оказалось.

– Что будем делать? – спросил Дарлис, – Поищем другой вход?

Он взглянул на десятиметровую стену, по которой медленно прогуливались гвардейцы, будто надеялся взять ее штурмом, однако едва ли у нас были шансы перебраться через стену, которая должна была выдерживать натиск целой армии. По крайней мере без продолжительной и скорее всего дорогостоящей подготовки.

Набравшись решимости, я подстегнул коня и поравнялся с торговцем, что вел к воротам груженую телегу:

– Эй, приятель, где можно получить пропуск за стену? – изобразив улыбку, спросил я.

Патлатый старик в побитой одежде подслеповато уставился на меня с подозрительным прищуром, будто я спросил его сокровенный секрет, потом скрипучим голосом ответил:

– Если не знаешь, где выдают пропуск, значит тебе и не положено.

Очевидно подробностей ждать не следовало и я вернулся к друзьям, покачав головой. Первой мыслью было отп…дить старика и забрать его пропуск, но сделать это посреди площади на глазах у стражников было невозможно, а других обладателей заветной бумажки еще нужно было вычислить.

– Наверняка этот пропуск можно где-то купить, – предположил Дарлис.

– Только мы не знаем где и хватит ли у нас денег, – ответил я.

Кроме того, у меня не было уверенности, что это сработает, и мы не окажемся в Арсагоне такими же узниками как Элан, а может и того хуже.

– Думаю, нам не стоит торчать здесь, мозоля глаза страже, – заметил Дарлис, когда телега со стариком скрылась за воротами, – Поищем другой путь.

Но Санрайз отказывалась так просто отступать и решительно направилась к стражникам в стальных доспехах с черно-фиолетовыми стихарями, которые охраняли черные створы. Дарлис было хотел ее остановить, но не успел.

– Прошу прощения, господа, – вежливо обратилась она к северянам, которые только что при нас отвадили еще одного туриста от ворот, – Мы только прибыли из Аленгарда.

Она кивком указала на меня и Дарлиса:

– И хотели присмотреть себе дом для переезда…

– За королевской стеной для вас домов нет, тут живут приближенные лица короля и ученики чародея.

Может нам все же следовало признаться на въезде в город, что мы владеем магией и тогда возможно попасть за стену было бы проще, однако сознаваться теперь казалось не лучшей идеей.

– Без именных пропусков гильдий или персональных пропусков вам здесь делать нечего, – грозно заявил стражник.

После этих слов стало ясно, что просто выкрасть пропуск дурная затея. Если он был именным, мы вряд ли сможем им воспользоваться.

Прежде чем Санрайз рискнула спросить, где достать этот пропуск, я подхватил ее за руку, добродушно улыбнувшись страже:

– Ясно, милорд, будем знать. Пойдем, Мэлинор, я не думаю, что дома за этой стеной нам по карману, даже если бы мы могли за нее попасть.

Дарлис уже взял Санрайз за руку и почти потащил к ближайшему переулку, подальше от второй стены.

– Проклятье! – снова выругалась она, едва мы остановились у весьма внушительного особняка какого-то вельможи, очевидно не достаточно важного, чтобы поселиться за королевской стеной.

– Наверняка это не единственный проход к логову Кранаджа, – решил я.

– Но остальные, скорее всего, охраняются не хуже, – мрачно заметил Дарлис.

– Нужно было придумать что-то другое! – отчаявшись выдохнула Санрайз, – Сказать, что у нас родственники за стеной…, что угодно!

– Что угодно пропуск не заменит. Здесь нужно действовать тоньше.

Первым напрашивался вариант найти гильдию, о которой говорил стражник и раздобыть пропуска там, но едва ли их раздают всем желающим. От нас наверняка потребуется какая-то веская причина попасть за стену и если она вдруг вызовет сомнения в гильдии, нас просто сдадут страже. Возможно другого варианта у нас и вправду нет и вместо того, чтобы решать, как попасть в Арсагон, нам нужно просто сдаться, а потом уже думать, как выбраться из него. По крайней мере, так точно считала Санрайз, судя по смятению в ее взгляде. Казалось, чем дольше мы с Дарлисом ищем альтернативные пути, тем быстрее истекает ее терпение и она вот-вот сорвется.

Я оглянулся на ворота, у которых собралась новая группа желающих попасть за стену. Стражники дотошно изучали бумагу какого-то торговца с груженой бочками телегой, потом махнули ему рукой, позволяя проехать. В голове тут же возникла традиционная, почти банальная идея, порожденная множеством пройденных компьютерных игр.

– Может мы сможем пройти с кем-нибудь, – задумался я.

– С кем?

Санрайз проследила за моим взглядом, провожавшим уплывающую в ворота телегу.

– Вряд ли нас кто-то проведет, – скептически заметил Дарлис, – Или ты предлагаешь спрятаться под телегой?

Такой вариант годился только для тупой игры с бестолковым ИИ, но не для этого мира. Задумавшись, я вспомнил наксистронгов, которых мы встречали на улице. Если они жили за воротами, значит они легко могли попасть за них!

– А если мы прикинемся наксистронгами?

Я взглянул на друзей, которые нахмурившись обменялись взглядами.

– Каким образом? Стражники уже знают нас в лицо….

Напомнил Дарлис, но Санрайз его прервала:

– Это не проблема. Мы можем дождаться смены караула, но… Как мы прикинемся наксистронгами?

Она посмотрела на меня, но заметив в двух шагах пару вооруженных скабенитов, я кивнул друзьям на соседний переулок. Свернув в него, мы оказались среди каких-то телег, которые, похоже, выстроились на ремонт в местный «сервис». Людей здесь почти не было и я тихо предложил:

– Нужно раздобыть их плащи.

– И ты думаешь этого хватит? – выгнул бровь Игорь, – А как же пропуска?

Я вспомнил, какой эффект вызвало появление наксистронгов в таверне и пожал плечами:

– Скажем, что потеряли, а если не сработает, задавим авторитетом.

Возможно с необратимыми последствиями… Об этом я говорить не стал, но друзья и сами догадались. Если этот план не сработает, придется перейти к отчаянным мерам.

– Значит нужно добыть плащи, – решительно ответила Санрайз.

– Предлагаете отловить и раздеть этих академиков? – нахмурился Дарлис.

Мы оглянулись по сторонам, невольно высматривая наксистронгов. Конечно можно было подкараулить зазевавшихся студентов в каком-нибудь переулке, но средь бела дня это было слишком рискованно, кроме того можно было легко нарваться на мага, владеющего портальной магией и поднять лишний шум. К тому же, Дарлис был безоружен, а если мы с Санрайз выдадим свои способности, местные стражники и наксистронги могут прикончить нас еще до того, как о нас доложат Кранаджу. Стоило поискать менее рискованный вариант, хотя, когда один пришел мне на ум, я не был уверен, что он из таких:

– Кастилас, – ответил я, взглянув на друзей.

Дарлис снова скептически нахмурился, а Санрайз поджав губы, задумалась.

– Родерхейм говорил, что он может добыть нам оружие, думаешь у него и плащи найдутся?

Я пожал плечами, признавая, что до конца в этом не уверен.

– Еще Родерхейм советовал быть с ним осторожными, – напомнил Дарлис, – Даже если у него есть эти плащи, вряд ли он продаст их без вопросов.

– Но отвечать мы не обязаны, – повела плечом Санрайз.

По лицу Дарлиса было ясно, что ему идея не по душе, однако альтернативы он предложить не мог.

Я сам чувствовал, что план был так себе, но для первого шага мог сгодиться.

– Попробуем раздобыть плащи и вернемся к смене караула, – подытожил я.

Теперь, когда маскировка была важнее разведки, сумерки нам были только на руку, хотя я не представлял, как мы сможем изучить Арсагон в темноте. Впрочем, сейчас нам было важно хотя бы до него добраться.

Выяснить дорогу к рынку Калетар оказалось не сложно, хотя едва я произнес это слово, обращаясь к мужичку, ковыряющему колесо телеги, мне показалось, что вокруг стало подозрительно много стражников.

– Советую приглядывать там за своими кошельками, – напутствовал нас северянин. При этом на его губах была такая мерзкая улыбка, будто он сам планировал нас обокрасть.

Путь к рынку оказался не близкий. Согласно инструкции мастера по телегам, он находился на самой окраине Мерграндора, что, учитывая репутацию этого места, было вполне закономерно. Всю дорогу мы старательно изображали туристов, изучающих окрестности с целью приобрести себе дом и к счастью стражники не проявляли к нам никакого интереса. При этом мы сами высматривали среди жителей наксистронгов, но не встретили ни одного. Призвав магическое зрение, я вроде бы заметил на одной из крыш укрытого кункханати воина, но был ли он из наксистронгов понять было невозможно.

В этот момент я подумал, что неплохо бы раздобыть эльфийские маскировочные плащи. Если с мантиями наксистронгов ничего не выйдет, возможно мы сможем дождаться ночи и все-таки пустить кровь замаскированным засранцам, после чего воспользуемся кункханати и попробуем перебраться через стену. Вдохновившись планом «Б», я поспешно поделился им с друзьями. Какое-то время, следуя к рынку, мы взвешивали, какая из моих идей наименее рисковая, но, в конечном счете, сошлись на том, что отлавливать замаскированных наксистронгов в ночных потемках все же сложнее и опаснее, чем раздобыть мантии учеников и отложили эту идею на потом.

Как ни странно, но въезд на рынок, где, по словам Родерхейма можно было купить почти что угодно, никем не охранялся. Он располагался в самом конце одной из улиц, за простенькой аркой, в которой даже не было ворот. Пройдя через нее, мы будто переместились из ухоженной столицы в дикую провинцию в разгар ярмарки. Пестрых цветов здесь конечно не было, как собственно и в остальном Мерграндоре, да и всем Оскернелии, однако от блестящего на мимолетном солнце изобилия у нас разбегались глаза. Казалось здесь действительно можно купить все, однако уловить логику расположения товаров было невозможно. Здесь посуда продавалась рядом с какими-то живыми гадами в банках, тут же объемный северянин продавал изделия из кожи и инструменты для ее обработки, а прямо напротив стремного вида женщина выуживала из каменной печи румяные лепешки. Запрет на продажу оружия в городе странным образом никак не ограничивал продажу брони самой разной степени тяжести. Кроме того здесь в изобилии были обыкновенные хозяйственные инструменты, среди которых можно было приобрести вполне себе увесистый топор или длинный нож «исключительно для работы в саду».

– Похоже на нашу барахолку, – заметил я, когда мы углубились в торговые ряды, старательно придерживая руками скрытые плащами кошели.

Покупателей на рынке оказалось не много, зато стражников хватало. При этом не все они носили гвардейскую броню и узнать их можно было только по наличию оружия и геральдическим знакам, изображавшим корону над замком. «Фиолетовых»наксистронгов видно не было…

– Не думаю, что здесь можно купить плащи этих засранцев, – скептически отозвался Дарлис, оглядывая прилавки с дикой солянкой товаров, – Уверен, что местная стража не позволит продавать что-то подобное.

– Если Кастилас как-то находит мечи на продажу, значит и плащи для него не должны быть проблемой, – ответила Санрайз, – А если повезет, то возможно он сможет добыть нам и пропуска.

Подобная услуга наверняка влетит нам в копеечку, но об этом мы старались не думать. Чтобы добраться до Элана, мы были готовы отдать все, что у нас было. Главное чтобы это дало результат.

Невольно мы приглядывались к товарам, пытаясь выловить из общего изобилия что-то толковое, что могло бы нам как-то помочь.

После прогулок по местному морозу я рассчитывал найти согревающее зелье, а лучше книгу по зельеварению, чтобы самому бодяжить зелья по необходимости. Санрайз тоже увлекло многообразие товаров, хотя ее взгляд редко цеплялся за что-либо и в основном устремлялся к лоткам с одеждой, где можно было обнаружить плащи наксистронгов. Но если они и продавались на этом рынке, то явно не в открытую.

Вспомнив о своем намерении купить Санрайз новую рубашку, я многозначительно взглянул на нее, предложив:

– По крайней мере, здесь мы можем обновить одежду и броню.

Санрайз отрешенно покачала головой:

– У меня нет желания заниматься покупками. По крайней мере, пока мы не решим вопрос с Кастиласом.

– Как мы найдем его? – спросил Дарлис, оглядываясь по сторонам.

– Родерхейм говорил, что он торгует тканями, – вспомнила Санрайз.

С первого взгляда мне показалось, что тканями здесь торгует каждый третий, но Родерхейм был уверен, что нам укажут нужную лавку, если мы спросим о тканях.

Несмотря на его рекомендацию, а может именно из-за нее, мы не спешили искать знакомого торговца, всерьез опасаясь, что обращение к нему может оказаться для нас фатальным, но деваться было некуда. Без конца мыкаться по рынку, рассчитывая на удачу, было глупо, тем более, что здесь любой вариант казался рисковым.

Следуя инструкции Родерхейма, я подошел к торговцу клетками для самого разного зверья, спросив:

– Прошу прощения, не подскажете, где здесь лавка тканей?

Рослый и подтянутый северянин, судя по обилию притороченных к поясу пушистых хвостов, промышлявший охотой, окинул меня взглядом, будто оценивая, достоин ли я ответа, после чего кратко произнес:

– Дальше, через два ряда у самой крепостной стены.

– Благодарю.

– Но я бы не советовал вам там что-либо покупать. Владелец еще тот плут. Лучше закупитесь в городе, сколько бы с вас не взяли, выйдет дешевле, чем у Кастиласа.

Услышав заветное имя, я снова поблагодарил торговца, пообещав последовать его совету. Обменявшись взглядами, мы скрылись с глаз охотника и, прогулявшись по соседнему ряду, свернули в указанном направлении.

Лавку тканей мы увидели почти сразу, как добрались до крепостной стены. Вопреки ожиданиям, она вовсе не походила на притон мошенника, не желающего привлекать внимание. Напротив, лавка, напоминавшая магазин на Косой Аллее из Гарри Поттера, была украшена пестрыми цветами и призывно махала вывеской на ветру, обещая «ткани лучшего качества по лучшей цене».

Я уже было потянулся к ручке двери, когда Дарлис остановил меня:

– Постой! Нужно решить, что мы будем говорить.

– На месте разберемся, – торопливо ответила Санрайз.

– Думаю, не стоит сразу упоминать Ройхира, – предложил Дарлис, – Посмотрим сперва, что из себя представляет этот Кастилас.

Предложение было толковым и мы с Санрайз его поддержали, после чего решительно вошли в логово главного городского мошенника.

Лавка внутри неожиданно оказалась преисполненной восточного колорита, должно быть из-за обилия тканей самых разных оттенков на стенах и полу, блестящих в подозрительном сумраке уже более подходящем для обитания плута и мошенника. В этом месте проще было представить какого-нибудь торговца с восточного базара, нежели северянина, какие ходили по улицам Мерграндора и к нашему удивлению, именно таким Кастилас и оказался. Он стоял за потертой дубовой стойкой, скрупулезно изучая два отреза ткани. Высокий, как прочие северяне, но на этом его сходство с ними и заканчивалось. Он был не определенного возраста, смуглокожий, худощавый, но статный, в явно не дешевом парчовом коричневом кафтане, повязанном широким кушаком, к которому не хватало только чалмы. Его рыжеватая борода казалась совсем жиденькой, при этом тянулась до самого пояса и как и говорил Родерхейм, на ней висело несколько маленьких мешочков и даже пара ключей.

Стоило нам войти, как он тут же вскинул руку, не отрываясь от своего занятия. Повинуясь жесту, мы переглянувшись застыли, взглядом изучая обстановку небольшого зала, в котором оказались. Свет сюда не проникал. Единственное окно было закрыто тяжелым пыльным ковром с замысловатым узором, который едва читался в сумерках и единственным освещением здесь были только старомодные в сравнении с тем, что мы видели в городе, фонари. В такой игре со светом я углядел хитрый маркетинговый ход, когда хозяин сам выбирал при каком освещении демонстрировать товар.

Только через пару минут Кастилас свернул свои ткани и обратил на нас взор темных проницательных глаз. Его губы тут же растянулись в широкой улыбке и будто лишь сейчас заметив наше присутствие он раскинул руки, радостно воскликнув:

– Приветствую вас, господа и…, ох, восхитительная дама! Прошу вас, проходите! Расскажите старому Кастиласу, какая нужда привела вас в его скромную лавку. Обещаю удовлетворить любой ваш запрос.

– Хочется верить, – ответила Санрайз, пока мы с Дарлисом приходили в себя после столь бурного приветствия, – Мы прибыли из Аленгарда…

– Ох, далекая дорога! – тут же перебил Кастилас, – Я редко встречаю гостей из тех краев, но, однако не могу не заметить, что для славных жителей Аленгарда вы весьма легко одеты.

Торговец пытливо уставился на нас, будто подловил на лжи. Мы не смогли сразу придумать достойный ответ, но к счастью его и не потребовалось, поскольку Кастилас похоже просто искал повод втюхать нам свой товар:

– Может, хотите приобрести что-нибудь потеплее, для своей дамы? – предложил он, неожиданно уставившись на меня, – У меня есть готовая одежда из лучших образцов теплых шкур.

Я оглянулся на Санрайз, невольно обомлев от того, что Кастилас счел ее "моей" дамой. Но Дарлис тут же поспешил восстановить «справедливость», объявив:

– Это моя дама!

Он улыбнулся Санрайз, великодушно предложив:

– Мэлинор, выбирай, что хочешь, дорогая.

Меня снова перекосило от ревности, но я воздержался от комментариев, и сосредоточился на том, ради чего мы сюда пришли, пытаясь сочинить подходящую историю, чтобы узнать у Кастиласа о плащах. Кивнув Санрайз, я дал ей понять, что возьму торговца на себя.

– Крайне рекомендую вам вализийские плащи, – принялся рекламировать торгаш, пока Санрайз небрежно изображала интерес к висящим тут и там тканям и одежде, – Даже если вас занесет в горы или к заливу Артал, они не дадут вам околеть. К ним отдам перчатки из Коленворда. Осталась последняя пара, так что считайте, что вам исключительно повезло!

Я не был уверен в нашем везении, а также в чудесных свойствах предлагаемой одежды, однако Санрайз шопинг в данный момент тем более не волновал и она была готова купить что угодно, лишь бы это как-то помогло добраться до Элана.

Позволив Кастиласу завладеть вниманием Санрайз, я решил перейти к делу, объявив:

– На самом деле нам нужны плащи наксистронгов.

Кастилас, до того активно трясущий перед Санрайз "чрезвычайно теплой" рубашкой, нахмурившись уставился на меня.

– Мы планируем поступить в академию наксистронгов, – максимально невинно произнес я, прежде чем Кастилас успел задать вопрос, которого я ждал.

– О, вот как? – в глазах Кастиласа зажегся подозрительный огонек, который словно предупреждал о том, что доверять ему будет большой ошибкой.

– И вас направили ко мне? – помедлив, спросил он, ловко изобразив растерянность.

– На самом деле я хотел присмотреть что-нибудь для Мэлинор, – ощущая в вопросе торговца опасную ловушку, ответил я, – И подумал, что возможно у вас найдутся и плащи.

Я старался выдавать минимум информации, чтобы случайно не ляпнуть очевидную ложь, которую Кастилас легко раскусит, однако его прежде сияющий радушием взгляд все еще изучал нас с подозрением. Невольно я решил, что прийти сюда все же было ошибкой и сейчас нам придется просто прикончить этого торгаша, чтобы он не вздумал сболтнуть о нас страже. Взглянув на Дарлиса, я заметил в его взгляде готовность к действию. Взгляд Санрайз также устремленный на Кастиласа, оставался равнодушно холодным.

Возможно торговец почувствовал наш настрой и в один миг снова превратился в того радушного хозяина, каким встретил нас.

– Нет, приятель, мантий наксистронгов у меня нет, – уже не так широко улыбнулся он, – Насколько мне известно, их шьет и продает Доклер Хормус с благословения самого магистра и только тем, у кого имеется его письменное распоряжение. Наверно оно уже при вас, если вы спрашиваете о мантиях.

Кастилас хитро улыбнулся, явно догадываясь, что при мне нет никаких распоряжений и рассчитывая, что я себя выдам. Не имея представления, действительно ли подобное распоряжение существует, или говнюк его выдумал, чтобы подловить меня, я решил выкрутиться, подключив все свои актерские способности, какие мне были отпущены и раздраженно уставился на Дарлиса:

– Проклятье! Эти говнюки нас обманули!

Игорь на мгновение завис, но тут же спохватился, подыгрывая:

– Чертовы суки!

– Прошу прощения, – я снова повернулся к Кастиласу, – Мы как приехали, познакомились с компанией наксистронгов. Они так увлекательно описали нам свою службу, что мы соблазнились поступить в академию. Хотели узнать у них, как нам стать учениками, угостили их выпивкой, а они…

– Эти уроды заверили нас, что достаточно просто купить мантии и обратиться к магистру в академии за Королевской стеной! – снова к месту добавил Дарлис.

Кастилас смотрел на нас поджав губы и по его лицу было решительно не понятно, верит он нам или нет. В конце концов, он вроде бы сочувственно выдавил:

– Сожалею, господа, но я ничего не знаю о поступлении в ученики к магистру. Думаю, вам стоит обратиться к нему лично.

– Но он ведь живет за королевской стеной, – напряглась Санрайз, вероятно почуяв возможность раздобыть пропуск.

– Да, он редко покидает Асагрион, – кивнул Кастилас, взявшись поправлять воротник у рубашки, которой ранее тряс перед Санрайз, – Но в городе за учениками присматривают его мастера. Уверен, они смогут вам помочь.

– А где их можно найти? – вдохновленный новой информацией спросил я.

Кастилас пожал плечами, выразительно посмотрев на нас:

– Спросите у своих друзей наксистронгов.

В этих словах мне послышалась насмешка и, изобразив крайнюю степень презрения, я качнул головой:

– Спасибо, но едва ли мы можем рассчитывать на их искренность.

– Понимаю, – кивнул Кастилас, – Но увы, ничем другим помочь не могу.

Я видел, как изменилась в лице Санрайз и будто снова прочел ее мысли. Я был уверен, что ей эта «игра» надоела и она готова напомнить торговцу о долге перед Ройхиром, но стоило нам об этом упомянуть, как он тут же догадается, что мы связаны с повстанцами. Даже если засранец согласится нам помочь, он может заломить такую цену, которая нам просто не по карману, а если мы откажемся платить, то просто позовет стражу… Что бы он не задолжал Ройхиру, нам он ничем не обязан.

– А где искать этого Доклера Хормуса? – спросил я, прежде чем Санрайз успела раскрыть карты.

– Его магазин в городе, на центральной площади, – помедлив, ответил Кастилас.

– Давайте сходим к нему, может он подскажет, где искать мастеров наксистронгов, – предложил я друзьям, больше для отвода глаз, нежели всерьез собираясь нарываться на загадочных мастеров.

– Отличная идея, – одобрил Кастилас.

Чтобы как-то сгладить впечатление от встречи и сохранить собственную легенду, я взглянул на рубашку, которую Кастилас рекламировал Санрайз и спросил ее:

– Как тебе, Мэлинор?

Она неопределенно пожала плечами, потом будто опомнившись ответила:

– Вроде неплохая.

– Ох, миледи, неплохие продаются во всем остальном городе, а в моей лавке только лучшие! – наиграно обиделся Кастилас.

– Мы берем, – улыбнулся я, выудив кошель.

Словно желая откупиться от подозрительного мошенника и памятуя минувшие холода, мы также взяли упомянутые им перчатки и вализийские плащи, которые на первый взгляд действительно казались весьма добротными и теплыми. Дождавшись, пока Санрайз сменит порванную рубашку на новую, мы изображая счастливых покупателей из провинции, добродушно простились с Кастиласом, еще раз поблагодарив его за информацию о наксистронгах.

– И что теперь? – спросил Дарлис, когда мы вышли из лавки и отошли на приличное расстояние, – Обнесем магазин этого Доклера?

Его тон выражал явное сомнение, которое, впрочем испытывал и я. Мой собственный план казался мне все глупее, но ничего нового я придумать не мог. Может быть, стоило все же прибегнуть к старому доброму насилию, отловить и раздеть наксистронгов, прихватив их пропуска, но что-то внутри меня протестовало против такого риска. Взглянув на Санрайз и Дарлиса, я понял, что просто боюсь их подвести и потому пытаюсь свести все риски к минимуму. Но все наше путешествие было одним большим риском, без которого у нас не было шансов вернуть Элана.

– Вернемся на площадь и там решим.

Посмотрев на Санрайз, я решительно добавил:

– Если с Доклером не выйдет, перейдем к крайним мерам.

По ней было видно, что она готова перейти к крайним мерам уже сейчас, однако спорить не стала. Я догадывался, что Санрайз также боится рисковать, но не собственной жизнью или свободой, а нашими. В этот момент я ощутил себя не другом Санрайз, а ее бременем и пообещал себе, что если с Доклером ничего не выйдет я лично прикончу стражу у ворот и пробью Санрайз дорогу до самого Арсагона, даже если это будет моим последним делом.

На обратном пути через рынок мы обнаружили, что могли бы сильно сэкономить на одежде, если бы приобрели ее где угодно, только не в лавке Кастиласа, но решив, что наши опрометчивые траты вполне подходят образу не местной семьи, мы смирились с расходами.

К этому времени людей на улицах изрядно прибавилось и стражи как будто бы тоже. Теперь, после визита к главному мошеннику мы невольно приглядывались к ней, всерьез опасаясь, что Кастилас мог что-то заподозрить и сдать нас властям. Но к счастью стражники оставались к нам равнодушными и до площади мы добрались без приключений.

Злосчастные ворота, за которыми в плену томился Элан в этот раз был предательски свободными. Все, кто хотел уже проехали за них и возможно даже успели вернуться. Взгляд Санрайз так же пронзал взглядом окованные створы. На мгновение мне показалось, что она сейчас пустит коня в галоп в безумной попытке проскочить преграду между ней и сыном, но благо ей хватило здравомыслия этого не делать.

– Я пройду через них, даже если мне придется перебить всю стражу в этом городе! – все же зловеще произнесла она.

Мы с Дарлисом в этом не сомневались, однако поспешили вернуться к менее рисковому плану.

– Нужно найти магазин этого Доклера. Если он не такой плут, как этот Кастилас, возможно с ним можно будет договориться.

– Или припугнуть, – добавил Дарлис.

Но ни познакомиться с Доклером Хормусом, ни даже найти его магазин мы не успели. Едва я решил выяснить дорогу у ближайшего прохожего, как над городом внезапно прокатился звук рога. Ощущая жуткое дежавю, мы оглянулись на ворота, за которыми послышалась трель копыт. Стражники торопливо бросились разгонять северян, желавших попасть за королевскую стену. Очередь мигом рассыпалась, заставив Санрайз злобно выругаться. Стало ясно, что в ближайшее время нам не светит попасть за стену, даже если мы раздобудем плащи и пропуска.

Торговцы спешили убрать телеги, путаясь и ругаясь друг с другом. Те, кто не был обременен товаром, торопливо рассредоточились по площади, ожидая появления неведомой знати.

– Твою мать! – выругался Дарлис, – Это еще кто?

– Кто бы это ни был, я думаю нам лучше не попадаться ему на глаза, – заметил я.

Спешившись, мы поспешили укрыться за спинами собиравшихся на площади зевак. В тот же момент из ворот буквально выскочил герольд на бойком белом коне в сопровождении ратников, которые тут же взялись копьями разгонять замешкавшихся торгашей и всех, кто подвернулся под руку. Организовав собравшуюся толпу, они окружили герольда, остановившегося посреди площади. Могучий северянин с гривой черных волос и шкурой волка на плечах, высоко воздел знамя, на котором красовался великан, опирающийся на меч и снова протрубил в рог. Люди на площади тут же притихли. Затаив дыхание мы ждали, что на площадь выедет сам Кранадж, вернувшийся из похода, осознав, кого упустил в Тервии, однако это был не он…

Под грохот копыт ворота разродились новыми всадниками, во главе которых мы увидели ублюдка, который вызывал у нас не меньшую жажду убийства, чем сам король Оскернелия. Судорожный вздох Санрайз выдал ее чувства, но к счастью потонул в общем выдохе толпы вокруг. Дарлис грязно выругался, а я стиснув зубы вспомнил как упустил засранца лично выкравшего Элана из дворца Бранкеля и передавшего его в руки Кранаджа.

– Сука Родмунт!

Скабенит-отморозок выехал на площадь с прежним высокомерным выражением на лице. Теперь он был облачен в роскошные доспехи и добротный плащ на меху, но глаза, почти прозрачные льдинки, выдавали в нем все того же говнюка и предателя! Я сам не заметил, как моя рука сжалась в кулак, до боли впиваясь ногтями в ладонь. Неимоверных усилий мне стоило сдержать желание немедленно поджарить ублюдка, но еще больше усилий потребовалось Санрайз, пламя ненависти в глазах которой можно было заметить с расстояния. Безусловно причиной всех переживаний и страхов, что терзали ее был Кранадж, именно он стоял за похищением Элана, но Родмунт был непосредственным исполнителем его воли и заслуживал особенного места в списке презрения Санрайз уже только за то, что посмел прикоснуться к ее сыну. Я видел, как она стиснула зубы от безмолвной ярости и поспешил взять ее за руку, тихо шепнув:

– Пойдем назад. Нам лучше держатся от него подальше.

Один я бы вряд ли смог увести Санрайз прочь от проклятого скабенита, но мне на помощь пришел Дарлис:

– Колтар прав, пойдем.

Мы уже просочились сквозь собравшиеся ряды зевак, уступая им свое место в амфитеатре событий, когда отряд Родмунта остановился посреди площади, буквально в нескольких шагах от нас и местный герольд снова протрубил в рог, призывая публику к вниманию и зычным голосом завопил:

– Жители Мерграндора! Внемлите голосу Родмунта Ульмара, гинханта Владыки Севера Кранаджа Гилентигора, принесшего вам слово короля и его волю!

Толпа, которая уже почти полностью заполнила площадь, настороженно притихла. Очевидно никто не ждал добрых вестей от главного палача Оскернелия. Уже по взглядам вокруг было заметно, что многие разделяют нашу ненависть к напыщенному ублюдку, гордо восседавшему на пегом коне.

Выдержав паузу, он воздел руку вверх, словно грозя собравшимся жителям, после чего драматично начал свою речь.

– Я, Родмунт Ульмар, гинхант Владыки Севера Кранаджа Гилентигора, принес вам слово короля! Внемлите предостережению и приказу Его Величества! Слухи о том, что вероломный убийца и узурпатор трона Юга, не достойный упоминания Слидгарт пришлет в нашу страну своих ручных демонов Всадников оказались правдой! Более того, они уже прибыли!

По площади разнесся не стройный хор удивленных голосов, когда глашатаи со всех концов повторили слова Родмунта. Переглянувшись, мы тут же подумали об одном и том же.

– Сука Кастилас! – прошипел Дарлис, – Он нас сдал!

Этот вывод напрашивался сам собой, однако мне казалось, что если бы засранец нас выдал, стража скрутила бы нас уже на выходе из его лавки. На худой конец нас бы повязали по дороге к площади. Но ничего подобного не случилось… Возможно кто-то из наших друзей попался на глаза людям Кранаджа и теперь они забили тревогу?

– Я же говорил, что к нему обращаться опасно! – посетовал Дарлис.

– Теперь это уже не важно, – качнула головой Санрайз.

Позволив людям выразить свои страхи перед демонами-Всадниками, Родмунт, подстегивая их, продолжил:

– Они ходят по нашей земле, убивают наших людей, пользуясь поддержкой предателей, скрывающихся в лесах!

Последние слова снова заставили нас тревожно переглянуться, а Дарлис и вовсе нервно выдохнул:

– Они поймали наших?

Это могло бы объяснить осведомленность Родмунта, однако я не хотел в это верить. Никто из нас не хотел. А Родмунт между тем продолжал надрываться:

– Кроме того, у нас есть основания полагать, что часть из Всадников-демонов могла проникнуть в нашу столицу!

Толпа взвыла по новой. Люди переглядывались, словно пытались обнаружить демонов по соседству, а Родмунт, довольный эффектом, будто подливал масла в огонь всеобщей паники:

– Да, они могут быть сейчас среди вас, скрываясь под личинами, которые вам неизвестны!

Мы снова переглянулись. Взгляд Дарлиса был исполнен тревоги, словно отражал мою собственную, в тоже время в глазах Санрайз вспыхнули странные искры. Казалось ее заявление, а может и само появление Родмунта, только воодушевило и не сложно было понять почему. Говнюк почти не оставил нам выбора, а значит нам придется перейти к решительным действиям, которых Санрайз так долго ждала.

Гинхант вскинул руку и, повысив голос еще больше, объявил:

– Но им не удастся скрыться! Им хватило глупости проникнуть в Мерграндор и здесь они найдут свой конец!

Здесь нам наверно стоило просочиться сквозь толпу и попытаться скрыться, однако никто из нас не шелохнулся. Словно завороженные мы следили за Родмунтом, дожидаясь окончания его напыщенной речи.

Пообещав нам смерть, говнюк взял у одного из воинов свиток, развернул его и зычным голосом зачитал:

– Отныне и до поимки демонов по решению короля Кранаджа Гилентигора ворота Мерграндора, как внешние, так и внутренние, закрыты для въезда и выезда! По всему городу будут организованы пункты регистрации жителей и приезжих, к которым надлежит явиться всем и каждому взрослому для получения разрешения на нахождение в городе! Силами гарнизона и при поддержке магов академии будет организован досмотр и обыск всех постоялых домов.

– Твою мать! – не сдержавшись, выругался я.

Нечто подобное прокатилось по всей толпе на площади. Одним махом Кранадж усложнил жизнь не только нам, но и всем жителям города. Теперь мы были заперты здесь и шансы загреметь в Арсагон против своей воли у нас серьезно возросли!

– О любых подозрительных лицах надлежит сообщать страже. Доносы будут проверены, так что не пытайтесь хитрить. За трату времени и сил гарнизона вы будете нести ответственность! Любое содействие демонам или противление властям города будет караться немедленной казнью!

Свернув свиток, Родмунт уже без него строго объявил:

– В городе объявляется комендантский час! С заходом солнца все, кто не имеет особого королевского разрешения, должны вернуться в свои дома или постоялые дворы.

Происходящее походило на облаву, которую мы застали в Дорхейме. Тогда нас спасло только то, что мы вовремя сбежали, но как сбежать теперь я не представлял. После объявления комендантского часа, гинхант Родмунт приказал удвоить патрули и с тем передал слово своему герольду, который по списку стал зачитывать посты в городе, куда надлежало явиться его обитателям для неведомой регистрации и получения специального знака жителя или визитера. Закончил он недвусмысленным предупреждением, что всех не прошедших регистрацию и не получивших знаки будут брать под стражу. Предвидя неразберихи и бесконечные очереди, некоторые жители сообразили тут же направиться к указанным местам, чтобы отстреляться и вернуться к прежней жизни. Чувствуя, что нам задерживаться здесь не безопасно, я предложил вместе с толпой убраться с площади к соседнему переулку. Дарлис кивком одобрил мое предложение, но Санрайз не шелохнулась, пока Родмунт со своей свитой не скрылся за воротами, надежно запечатав для нас возможно единственный проход к Арсагону. Словно обессилев в один миг, Санрайз позволила нам увести ее, пока множащиеся как грибы патрули не приметили нас.

Наполняя окружающую действительность еще большим драматизмом, давно висевшие над городом тучи, наконец, разродились дождем. Пока еще не сильным, но обещавшим городу скорую бурю.

Только когда мы оказались на почтительном расстоянии от площади, Санрайз дала волю чувствам.

– Проклятье! Я должна попасть к Элану! Я должна пройти через эти чертовы ворота!

Санрайз посмотрела на нас, решительно произнеся:

– Даже если ради этого придется сдаться страже!

Ее слова не стали неожиданностью для нас. Более того, мы сами не видели другого выхода.

– Санрайз…, – начал было Дарлис, но она решительно прервала его.

– Но если до этого дойдет, я хочу чтобы вы ушли из города.

– Нет, – твердо ответил я.

– Дима, прошу!

– Даже если бы мы хотели, сейчас это едва ли возможно, – заметил Дарлис.

Взгляд Санрайз наполнился страхом и отчаянием:

– Я не хочу, чтобы из-за меня Кранадж добрался до вас!

– Тогда давайте подумаем, как этого избежать, – примирительно предложил Игорь.

Между нами повисла тишина, только неясные отголоски взбудораженной толпы разносились по улицам.

Наконец, Санрайз кивнула, вздохнув:

– Хорошо.

Мы все задумались над ситуацией, пытаясь найти выход. Нам исключительно повезло, что мы услышали объявление Родмунта из первых уст, а не дождались вестей от многочисленных глашатаев, которые разносили его по городу. Судя по всему, в первую очередь облава настигла постоялые дворы и если бы мы не отправились на свой променад, сейчас нам бы облегчили задачу и проводили в Арсагон с кандалами на руках. Впрочем, на улицах было не намного безопасней. После приказа Родмунта стражники встречались буквально на каждом шагу. Но хуже всего было то, что теперь у нас почти не оставалось времени, чтобы отыскать способ проникнуть в Арсагон. Какое решение мы бы не приняли, действовать следовало немедленно. Теперь ни плащи, ни пропуска нам не помогут, а значит, нужно было придумать что-то еще. Я не хотел думать, что наш единственный шанс добраться до Элана, это сдаться в лапы ублюдка Родмунта.

Повинуясь порыву, я призвал магическое зрение и осмотрелся, выискивая среди людей, активно обсуждающих манифест Родмунта, его тайных соглядатаев. Казалось, каждый третий из них был стражником или мог им оказаться. При этом на улицах по иронии появились целые группы учеников академии. Оторвавшись от созерцания прохожих, я взглянул выше, на крыши и почти сразу заметил марево маскировочного плаща наксистронга, а рядом еще одного на соседнем здании! Они пристально наблюдали за прохожими, будто надеялись вычислить среди них Всадников. Кто знает, какими магическими средствами снабдил их магистр академии. Может наша маскировка для них всего лишь нелепый маскарад… Опасаясь привлечь внимание своим любопытством, я отозвал магическое зрение, шепнув друзьям:

– Лучше нам не торчать на одном месте. За нами наблюдают.

– Кто? – насторожился Дарлис.

– Академики или их приятели, – тихо ответил я, – Думаю, нам лучше двигаться с остальными, чтобы не выделяться.

У меня мелькнула мысль добраться до этих мерзавцев в кункханати и забрать их плащи, но сделать это бесшумно и незаметно казалось невозможным. То, что в сраных играх можно было сделать в пару кликов мышки, в реальности требовало серьезных усилий и огромной удачи, на которую мы сейчас не могли полагаться.

Ощущая, как вокруг смыкается кольцо ловушки, мы, силясь найти выход, побрели за северянами, стараясь изображать равнодушие к происходящему. Во мне снова проснулось ощущение игры, где за каждым поворотом мог ждать враг и очередное сражение. На этот раз я даже был рад дождю, поскольку он заставил всех вокруг укрыться капюшонами, обезличив заодно и нас.

Жизнь в городе продолжала течь своим чередом: исполняя свою гражданскую повинность люди покорно восприняли новую блажь короля и только чаще стали упоминать Всадников в разговорах. При этом я не замечал страха в их глазах. Возможно, потому что суровый народ в принципе был не из пугливых, а может здесь у Всадников было куда больше союзников, чем мы думали. Впрочем, если явных союзников у нас здесь не было, то явных врагов было в избытке. Сразу после речи Родмунта улицы заполонили новые отряды мертвецов, которые напоминали замшелых алкашей, потерявшихся в суете дней. Но куда больше меня напрягало незримое наблюдение со стороны. Несмотря на то, что мы укрылись капюшонами, спасаясь не столько от дождя, сколько от посторонних взглядов, мне все равно казалось, что мы чертовски выделяемся среди местных и рано или поздно кто-то это заметит.

– Сколько у нас времени до заката? – спросил я.

– Часа три, – рассеянно ответила Санрайз.

Погрузившись в себя, она явно продумывала нападение на стражу у ворот, а может и штурм стены, а я никак не мог найти альтернативу.

– Не думаю, что нам стоит возвращаться в таверну, – высказался Дарлис.

Он глянул на стражников:

– Там нас наверняка уже поджидают.

– Время уходит. Слоняться по улицам без конца мы не можем, – в отчаянии прошипел я сквозь зубы.

– Может, стоит пройти эту регистрацию? – предложил Дарлис, – Возможно наша маскировка и легенда прокатят.

– При всем уважении к работе Талефии, если допрос будут проводить маги, наша маскировка едва ли спасет нас. Кто знает, какие средства они используют, чтобы вычислить нас. А липовая биография может развалиться от одного вопроса, на который у нас не найдется ответа.

Возможно мои опасения были напрасны, но опровергнуть их ни Дарлис ни Санрайз не смогли и мы решили пока держаться подальше от постов регистрации. Тем не менее, без пропусков визитеров мы рисковали в любой момент быть арестованными, а с наступлением темноты нам в любом случае придется куда-то спрятаться от стражи. Время уходило, нужно было что-то придумать!

Влекомые толпой мы, вопреки собственным намерениям, добрались до одного из постов регистрации у небольшого сквера. Здесь за столами расположилась целая бригада писарей под охраной королевской стражи. К ним уже выстроилась очередь ответственных граждан Мерграндора, в хвост которой мы и уперлись. При этом я заметил, что не все стремятся в нее встать. Возможно, кто-то уже прошел регистрацию или пытался найти очередь покороче, а может и вовсе, как мы, надеялся ее избежать.

Дабы не выглядеть подозрительно, мы все же не стали обходить толпу стороной и покорно заняли место за какой-то шумной компанией, увлеченно обсуждающей страшные способности демонов Всадников, даже не подозревая, что эти самые демоны стоят рядом.

Проходить регистрацию мы по-прежнему не планировали, но пользуясь случаем наблюдали за происходящим и думали, как нам поступить. Санрайз следила за происходящей процедурой совершенно равнодушно. Казалось, она давно готова сдаться и просто ждала, пока мы признаем этот вариант единственно верным. Но у Дарлиса внезапно нашелся еще один. Какое-то время он, хмуря брови, смотрел на Санрайз, потом взглянув на меня, будто за поддержкой, решительно предложил:

– Мы все еще можем вернуться к остальным, собрать армию и…

– Нет!

В глазах Санрайз будто сверкнула молния, когда она подняла их на Игоря:

– Я здесь! Я рядом с Эланом и я не уйду отсюда без него!

По ее взгляду было ясно, что она готова к любым даже самым отчаянным мерам.

– Но весь город теперь перекрыт! -отозвался Дарлис.

– Значит, если мы заперты здесь с Эланом, то вместе с ним и выберемся, – парировала Санрайз.

Дарлис тут же вскинул руки, будто смирившись с неизбежным и вздохнув спросил максимально мирно:

– Хорошо, и что ты предлагаешь?

Конечно он знал, что у нее на уме и просто ждал, что она наконец это озвучит, но Санрайз поджав губы молчала. Я наблюдал за ней, мучительно пытающейся придумать ответ. Хотя он у нее был и казалось, что иных вариантов, кроме как сдаться у нас не осталось. Но сможем ли мы тогда помочь Элану? Что мы будем делать, если Кранадж потребует выдать наших друзей в обмен на жизнь Элана? Как бы я не любил Санрайз и не мечтал защитить ее и ее сына, я не хотел оказаться перед подобным выбором…

Санрайз в бессилии заметалась взглядом по округе. Мы все знали, что если решимся сдаться, отступить уже не выйдет. Возможно Кранадж уже давно распорядился убить нас на месте, а значит сдавшись страже или людям Родмунта мы подпишем себе смертный приговор, а возможно и Элану. Я был уверен, что только это удерживало Санрайз от того, чтобы броситься к стражам и выдать себя. Она готова рискнуть собой, но боится рисковать нашими жизнями и теперь мы для нее невольно стали балластом, от которого она никак не могла избавиться.

Взглянув на медленно продвигающуюся к писарям очередь, я вдруг вспомнил:

– Родерхейм говорил, что здесь хватает недовольных властью Кранаджа северян. Возможно они могли бы помочь нам.

– И как мы их найдем? – хмыкнул Дарлис раздраженно, – Устроим опрос жителей?!

Он небрежно указал на толпу впереди, плотно окруженную стражниками.

– Нет, только одного.

Я посмотрел на Санрайз и она, догадавшись, выдохнула:

– Кастилас!

Брови Дарлиса уползли наверх:

– Ты серьезно?! Он выдал нас, а ты хочешь к нему вернуться?!

Несмотря на весьма высокую вероятность, я все еще не был уверен, что нас выдал торгаш.

– Если он доложил о нас страже, то почему нас еще не повязали? – спросил я, вскинув бровь, – Ему нужно было только свистнуть, чтобы нас скрутили и доставили в тюрьму.

Взглянув на Санрайз, я поделился с друзьями своими сомнениями:

– Мне кажется, Родмунт до конца не уверен, что мы в городе, а значит если он что-то и узнал о нас, то не от Кастиласа.

– И в этот раз мы можем напомнить ему о долге перед Ройхиром, – поддержала меня Санрайз.

– Вы серьезно, собираетесь обратиться к местному мошеннику, чтобы он связал нас с оппозицией?!

Звучало это действительно глупо, но учитывая альтернативу, при которой мы могли просто сдаться властям, моя идея давала хоть какую-то надежду избежать встречи с людьми Кранаджа.

– Дажееслионнепродастнас,счеготырешил,чтоонзнаетместныхпротивников Кранаджа? – продолжил Дарлис, мрачно взглянув на Санрайз и помедлив добавил, – Санрайз, я считаю, что нам лучше уйти. Переждать, пока все не уляжется…

– Тогда уходи! – сверкнув глазами, ответила она.

Игорь завис на полуслове с открытым ртом.

– Я не стану против вашей воли рисковать вашими жизнями.

Санрайз строго посмотрела на нас, словно в последний раз предоставляя выбор. Я свой уже сделал, но с удивлением заметил тень сомнения на лице Игоря. Как-то обреченно кивнув, он вздохнул:

– Я с тобой…, ты же знаешь.

– А я согласна с Димой, – ответила Санрайз, взглянув на меня, – Какой еще у нас выбор?

– Если мы спросим Кастиласа об Арсагоне, он может пустить слухи по всему Мерграндору, – все же не сдавался Дарлис, – Мы можем найти кого-то другого…

– Каким образом? – вскинув бровь, я вернул Дарлису его же вопрос, – Устроим опрос?

– Пока мы будем искать кого-то другого, слухи сами расползутся, – добавила Санрайз, – К тому же у нас нет времени искать сочувствующих повстанцам.

– Кроме того, даже если мы и найдем таких, они совсем не обязательно будут знать что-то об Арсагоне.

– А Кастилас, думаешь, знает?

– Если сам не знает, то наверняка знает того, кто может помочь.

Мой последний аргумент окончательно зажал Дарлиса в угол и он вскинул руки сдаваясь:

– Хорошо. Возвращаемся к этому засранцу. Заодно поговорим с ним о его ценовой политике.

Приняв решение, мы оставили очередь, словно потеряв терпение и неспешно, стараясь не привлекать внимание, двинулись в сторону рынка Калетар. Комендантский час, объявленный Родмунтом, прибавил суеты в городе. Северяне спешили закончить свои дела до темноты и далеко не все бросились к регистрационным пунктам сразу. Это было нам на руку. Среди этих людей мы могли затеряться.

Обратный путь к рынку из-за обилия стражи на улице показался нам в два раза длиннее. К счастью пока они нас игнорировали, но как долго продлиться наше везение мы не знали. Впрочем, на путь до Калетара его хватило.

На рынке, как и по всему городу также царила суета, но какого-то иного рода. Торговцы тихо собирали вещи, нервно поглядывая по сторонам и спешно закрывали лавки. За всем этим наблюдали стражники. Складывалось впечатление, что рынок решили закрыть, а торговцев разогнать, хотя возможно торгаши просто собирались пройти объявленную регистрацию, а потом вернуться. Оставалось надеяться, что Кастилас не поддался всеобщей панике и был на своем месте. Опасения по этому поводу, очевидно, возникли не только у меня.

– Бл…ть, а если вашего Кастиласа уже повязали? – насторожился Дарлис, – Или он свалил подальше от прихвостней Родмунта, прикрыв свою лавочку.

Слава Кастиласа опережала его и вполне возможно стражники заинтересуются местным мошенником, но едва ли у него могли быть проблемы с регистрацией.

– Что мы будем делать, если его не окажется на месте? – спросил Дарлис, нервно поглядывая на стражу.

Санрайз хотела что-то ответить, но в этот момент один из стражников неожиданно направился к нам.

– Вы трое! – окликнул он.

Повинуясь командному тону, мы остановились, взглянув на плечистого воина в обычной кожаной броне, но с геральдическим знаком Оскернелия.

Когда его колючий взгляд впился в нас, я решил, что это тот самый момент, который определит нашу дальнейшую судьбу: либо мы выпутаемся, либо сдадимся…

– Вы прошли регистрацию?

Я автоматически заслонил собой Санрайз и придержал рукой Дарлиса, выступив вперед:

– Еще нет, милорд. Я хотел…, – взглянув на Санрайз, я силился придумать отмазку, которая бы звучала убедительно и исчерпывающе и, облизав губы, выдохнул, – Я хотел купить кольцо своей девушке, пока магазины еще работают.

В глазах Санрайз мелькнуло удивление, но к счастью и она, и Дарлис, который заметно нахмурился, воздержались от комментариев.

– Мне сказали здесь можно найти лучшие украшения во всем Оскернелии, – спешно продолжил я, заметив, как интерес к нам улетучивается из глаз северянина.

– Поторапливайтесь, пока капитан Холард не велел прикрыть эту дыру, – буркнул он, многозначительно напомнив, – Если до комендантского часа не получите пропуск визитеров, помолвку будете отмечать в тюрьме.

– Мы быстро, милорд, – ответила смущенной улыбкой Санрайз, неожиданно взяв меня под руку.

Едва северянин развернулся, направляясь к своим товарищам, она тут же потянула меня в сторону лавки Кастиласа.

– Черт, ты решил сломать нашу легенду?! – высказался Дарлис, когда мы удалились от стражников.

В его голосе смешались явное раздражение и не очевидная ревность.

– Не думаю, что наши родственные отношения интересны каждому стражнику в этом городе, – ответила Санрайз.

Взглянув на меня, она будто опомнившись, отпустила мою руку, при этом я заметил тень смущения мелькнувшую на ее лице.

Я думал, как оправдаться перед Игорем, но потом решил, что не стану. В конце концов, он был липовым мужем Санрайз, а мое желание подарить ей кольцо подлинным. Возможно именно это и позволило мне быть убедительным перед стражником.

В итоге небольшой и личный инцидент между нами развеялся под давлением вернувшейся тревоги. После ажиотажа поднявшегося на рынке, я всерьез опасался, что Кастилас либо арестован, либо уже сбежал, но к счастью или нет его магазин оказался открыт.

– Если это он нас продал, то вряд ли захочет говорить с нами, – решил Дарлис, – А может сразу кликнет стражников.

– В этот раз мы напомним ему о долге перед Ройхиром, – ответила Санрайз, взявшись за ручку двери, – Но если вдруг что-то пойдет не так, обещайте, что не станет рисковать собой.

Она посмотрела на нас серьезным взглядом. Очевидно, она не хотела затевать бой с местной стражей, а значит, если до этого дойдет, мы должны сдаться. Поскольку альтернативы мы не видели, то вынужденно согласились.

– Спасибо.

В глазах Санрайз светилась искренняя благодарность. С самого начала она не видела иного решения и теперь мы, наконец, его признали.

– Так или иначе, мы попадем в Арсагон! – шепнула она, открыв дверь в лавку.

– И, надеюсь, выберемся из него, – также тихо произнес Дарлис.

Внутри будто стало еще темнее. Тяжелые тучи все еще застили небо на улице, лишив лавку проблесков дневного света и пара фонарей с трудом справлялась с темнотой. Несмотря на сомнения касательно хозяина магазина, я чувствовал непреодолимое желание взяться за меч, которого у меня не было. Мы крались по темному залу, словно по логову чудовища, готовые в любой момент столкнуться с засадой поджидавших нас людей Родмунта. Но к счастью никакой засады не было, и сам хозяин магазина оказался на месте. Вопреки нашим подозрениям он встретил нас без удивления и с прежней радушной улыбкой:

– Ааа, «наксистронги» из Аленгарда! – почти воскликнул Кастилас с явной насмешкой в голосе, – Я ждал вас.

– Ждали?

Мы переглянулись, тут же решив, что говнюк все же продал нас и сейчас со всех сторон объявится стража, но ничего подобного не случилось, а Кастилас только шире улыбнулся, высказав догадку:

– Тоже желаете покинуть город, верно?

Неожиданный вопрос застал нас врасплох, заставив растерянно переглянуться. Очевидно, Кастилас давно раскусил нас и не поверил в нашу нелепую историю рассказанную ранее. Вероятно, он решил, что мы вне закона, но при этом не было похоже, что он мог сдать нас страже. По крайней мере, никакого волнения на его лице, выдающего какие-то гадкие мысли и намерения, я не разглядел.

Оружия при нем я тоже не заметил, хотя здесь было, где его спрятать.

– Нет, – решительно ответила Санрайз.

– А вы предоставляете такую услугу? – заинтересовался Дарлис.

– Спектр моих услуг весьма разнообразен, но сейчас популярна именно эта.

Во взгляде, который на меня бросил Игорь, я уловил намек, что возможно именно этой услугой нам и следует воспользоваться, но я качнул головой, осознавая, что по своей воле Санрайз ни за что не покинет город без Элана. Хотя если Кастилас сможет провести нас в Арсагон, то может и выбраться оттуда поможет…

– Однако мантии наксистронгов я по-прежнему не продаю.

– Они нас больше не интересуют, – ответил я.

– А что же вам интересно теперь?

Кастилас оперся о стойку, изучая нас пытливым взглядом, как ищейка, почуявшая запах наживы.

– Нам нужно попасть в Арсагон, – без обиняков объявила Санрайз.

Брови Кастиласа уползли вверх, почти скрывшись за шевелюрой, а челюсть, напротив, отвисла, потом он нервно хихикнул и расцвел лицом:

– Ну это не проблема! Обратитесь к любому стражу в городе и он охотно вас проводит, а если вы плюнете ему в рожу, то доставит в один миг.

Санрайз внезапно рванулась вперед и уперевшись руками в стойку пронзила торговца яростным взглядом фурии:

– Мне сейчас не до шуток! Как попасть в Арсагон узником я знаю и без тебя. Нам нужно попасть туда так, чтобы стража об этом не узнала!

Кастилас завис, заблудившись где-то в глубине глаз Санрайз, потом нервно сглотнув, улыбнулся, залебезив:

– Да уж, запросик не обычный!

По его лицу было не сложно прочитать, что у него явно зародились некоторые подозрения на наш счет.

– Ко мне не редко обращаются с просьбой выбраться из города, не привлекая внимания. После шумихи поднятой нашим гинхантом собралась целая очередь желающих. Только недавно отпустил одного влиятельного человека…

– Нам нет дела до уголовников, которых ты прячешь от местной стражи и твои собственные дела нас не интересуют! Нам нужно попасть в Арсагон! – отрезала Санрайз.

Даже вдвое менее сообразительный жулик мог догадаться, что мы некоторым образом связаны с облавой в городе и сейчас я был уверен, что этот засранец прикидывает наиболее выгодный для себя сценарий, прежде чем озвучить его нам.

Он глянул на нас с Дарлисом, будто прося отозвать Санрайз, но мы молча ждали его ответа и, облизав губы, он качнул головой:

– Подобная услуга обойдется вам не дешево…

– Ты кое-что должен Ройхиру, – напомнил я, будто выложив на стол козырь.

Лицо Кастиласа тут же переменилось, словно осветившись пониманием. Если прежде у него и были какие-то сомнения на наш счет, сейчас они явно развеялись.

– О, так стало быть, вы гонцы старины Ройхира! Так бы сразу и сказали.

В этот момент я решил, что упоминать Ройхира наверно все же не следовало. Вполне может статься, что Кастилас предпочтет продать нас властям, нежели расплачиваться по неведомым долгам с повстанцами. Мне даже показалось, что на это Ройхир и рассчитывал и вся его поддержка на самом деле могла оказаться одной большой подставой…, но как бы там ни было, отступать нам теперь некуда…

– Мы могли бы сэкономить время, – улыбнулся Кастилас, небрежно погладив пальцами отрез ткани, висевший рядом.

– Значит, мы договорились? – уточнила немного растерянно Санрайз.

– Возможно я смогу вам помочь, но только когда мы договоримся о цене.

– Но ты должен Ройхиру, – снова напомнил Дарлис.

– Во-первых, ему, а не вам, – небрежно парировал Кастилас, – А во-вторых, вы просите гораздо больше, чем я ему задолжал.

– Мне все равно, сколько это будет стоить! – вмешалась Санрайз, – Просто проведи нас в Арсагон! Я отдам все, что у меня есть.

Здесь улыбка Кастиласа стала шире. Какое-то время он изучал Санрайз взглядом и я был почти уверен, что он примеряет на нее знакомые описания Синеокой смерти. Моя рука сама собой сжалась в кулак и я был готов в любое мгновение метнуть огненный шар в физиономию засранца.

– Похоже, самое ценное у вас как раз в Арсагоне, – неожиданно заметил Кастилас.

– Мой сын! – в отчаянии выдохнула Санрайз.

Едва эти слова прозвучали, как в лавке внезапно стало как-то очень тихо, как после оглушительного выстрела. Кастилас округлив глаза смотрел на Санрайз и теперь я был уверен, что весь ее маскарад не в силах скрыть от него истинный облик. Как будто он хорошо знал, как Санрайз выглядела раньше.

Я чуть отвел руку, готовясь спалить торгаша вместе с его лавкой. Дарлис в этот момент незаметно шагнул в сторону, закрыв Кастиласу путь к двери. Но сама Санрайз не шелохнулась. Полным отчаяния взглядом она смотрела в темные глаза торговца. Его губы дрогнули, но что-либо ответить он не успел, поскольку в следующий момент на улице послышались дробные шаги и звон стали.

Мы синхронно оглянулись на вход в лавку. За дверью раздавалась какая-то брань, возглавляемая одним особенно могучим голосом.

– О, похоже, Холард таки перешел от слов к делу, – хмыкнул Кастилас.

– К делу? – не поняла Санрайз.

– Стражники намерены закрыть рынок, пока Родмунт не убедиться, что здесь нет ужасных демонов Всадников.

Он многозначительно посмотрел на нас, но мы кое-как сумели скрыть панику.

– Но вам нечего бояться, у вас ведь есть пропуска?

Мы переглянулись, невольно выдавая ответ, которого Кастилас как будто и ждал.

– Вы не прошли регистрацию? – нахмурился он, намеренно фальшиво изображая удивление.

Стражники были все ближе. Мы уже слышали, как они выговаривают что-то торговцу из соседнего магазина. Еще чуть-чуть и они будут здесь!

– Нет! – наконец призналась Санрайз, – Мы не прошли эту чертову регистрацию!

Кастилас кивнул, ничуть не удивившись,

– Досадно, – вздохнул он, – Значит у вас могут быть проблемы.

Я уже знал, к чему он клонил и хотел предложить говнюку все деньги, какие у меня имелись, но тут Санрайз решительно шагнула к нему, в отчаянии выпалив:

– В Арсагоне мой сын! Ему всего три года! Я должна его вызволить!

Кастилас завис, поджав губы, не в силах оторвать взгляд от пламени, пылающего в подернутых слезами глазах Санрайз.

– Нужно сваливать! – нетерпеливо прошептал Дарлис, когда с улицы донеслись шаги стражников, – А говнюка в расход!

В этот момент, Кастилас, будто услышав Игоря, наконец, вырвался из плена глаз Санрайз и окинув нас взглядом, дернул за спиной один из ковров. За ним оказался проход в густую темноту:

– Сюда, живее! – приказал торговец.

На миг мы растерянно зависли. После угрозы Дарлиса говнюк вполне мог устроить нам ловушку, но, пожалуй, в этом случае ему было проще сбежать самому, оставив нас стражникам. Так или иначе, но особого выбора у нас не было: либо встречать стражу, либо довериться главному мошеннику в городе. Санрайз первой нырнула в черноту, пропахшую пылью и плесенью, за ней я, а следом Дарлис.

Мы очутились в какой-то тесной кладовой, забитой пыльными рулонами ткани. Добравшись до противоположной стороны, я уперся в деревянную стену. Если Кастилас пожелает нас выдать, нам даже сбежать некуда!

– Проклятье! – не сдержавшись, выдохнул я.

– Сидите тихо! – напомнил об очевидном Кастилас, снова закрыв проход и погрузив нас в полную темноту.

В тоже мгновение, как ковер вернулся на место, мы услышали, как дверь в лавку открылась и раздался надтреснутый голос стражника:

– Рынок закрывается, Кастилас, так что собирай свои пожитки и выметайся.

– Ты как всегда любезен Килейн, – напустив меда в голос, ответил торгаш, – Могу я хоть узнать, как надолго мне придется оставить свою лавку?

– До распоряжения гинханта, – ответил уже другой голос, – Ты прошел регистрацию?

– Пфф, ты должно быть новенький! – послышался снисходительный голос Кастиласа, – Мерграндор мой родной город…

– Меня это не волнует, регистрацию проходят все!

– Так точно, Кастилас, – подтвердил Килейн, – Так что прикрывай свою лавочку и шагай на пост, пока мы не припомнили тебе былые грехи.

– Как грубо, Килейн. Ты же знаешь, что я тоже много чего могу припомнить.

Послышалась какая-то возня, после которой тон Кастиласа резко сменился:

– Но разумеется не стану ради нашей дружбы, которой я весьма дорожу.

– Ты хотел сказать «ради своей шкуры»? – хихикнул второй стражник.

– Мне не нравится твой новый друг, – обиженно пожаловался Килейну торгаш.

– Ты тоже многим не нравишься, – ответил тот, – Шагай давай.

Послышались шаги, а после отчетливые звуки запираемой на замки двери.

– Сука! – выдохнул Дарлис, – Он запер нас здесь!

Мы с Санрайз синхронно шикнули на него, прислушиваясь к звукам снаружи. Только когда шаги удалились, мы рискнули отодвинуть шторку и выглянуть в пустую темную лавку.

Дарлис тут же бросился к двери и, подергав ее, убедился в том, что она заперта.

– Но он нас не выдал, – заметил я, задумчиво взглянув на Санрайз.

Ее лицо снова скрыла тень отчаяния и тревоги, как тогда на корабле. Я хотел помочь ей добраться до Элана, но мой план снова провалился, оставив нас в тягучей мерзкой неопределенности.

– Я могу взломать дверь, – предложил Дарлис, очевидно тоже заметивший отчаяние в глазах Санрайз.

– А что потом? – спросил я, прежде, чем Санрайз успела согласиться, – Если рынок закрыт, значит на выходе стоит стража.

– Они меня не остановят, – надломленным голосом ответила Санрайз, – Вы помните, что обещали?

Она выразительно посмотрела на нас:

– Другого выхода больше нет. Если в Арсагон можно попасть только узником, я готова. Но вам за мной идти не нужно. Вы можете остаться здесь, я пойму и не стану держать на вас зла…

Она еще не успела закончить, а я уже качал головой:

– Нет. Какой бы путь ты не выбрала, я пройду его с тобой!

– Я тоже, – улыбнулся Дарлис.

Санрайз тяжело вздохнув, кивнула ему:

– Тогда открывай.

Дарлис потянулся к двери, но едва он взялся за ручку, как позади, за прилавком раздался какой-то треск. Вздрогнув, мы тут же обернулись на шум. В моей руке вспыхнул огненный шар, такой же, только из синего пламени, возник в руке Санрайз.

– Это в кладовке! – заметил Дарлис, когда треск повторился.

Мы напряженно вглядывались в темноту и едва не подскочили от неожиданности, когда за тяжелым ковром раздался знакомый голос Кастиласа:

– Эй, спокойно! Я один.

Он показался из-за ковра, скрывавшего коморку, с поднятыми руками.

– Лучше не отсвечивайте здесь своей магией, – ничуть не смущенный нашим боевым настроем предупредил Кастилас.

Переглянувшись с Санрайз, мы отозвали магию, одинаково настороженно посмотрев на торгаша, который между тем, как ни в чем не бывало, вернулся за стойку.

– Стражи еще бродят по рынку, поэтому придется посидеть в темноте, – чуть улыбнулся он.

– Как ты ушел от них? – нахмурилась Санрайз.

– О, у меня в этом большой опыт, но я думаю, вам интереснее не как я ушел от стражников, а как вам не попасться им.Вернемся к нашему разговору?

Он жестом пригласил нас к своей стойке. Переглянувшись, мы все же подошли к нему. Каким бы подозрительным не был этот тип, отказаться от надежды проникнуть в Арсагон тайком было не просто.

– Итак, если вы хотите, чтобы я вам помог, я должен знать, кто вы, – с ходу объявил Кастилас, пронзив нас взглядом.

Очевидно, он уже успел сделать какие-то выводы и теперь ждал, что мы подтвердим их. Встретившись с ним взглядом, я не был уверен, что нам стоит выдавать себя. Возможно засранец уже разболтал о нас тем самым стражам, что уводили его, а теперь вернулся только чтобы поиметь с нас монет, а едва мы сознаемся, кто мы такие, стражники тут же ворвутся в лавку и повяжут нас…

– Мы от Ройхира, которому ты должен, – сурово произнесла Санрайз.

Очевидно, ее терзали те же сомнения, что и меня. Кастилас на миг завис, потом расплылся в улыбке:

– Но это не все, верно? От гонцов Ройхира, желающих выбить долг из меня, не было бы столько шума в городе…

Казалось говнюк уже знал, кто мы такие. Возможно еще в первый наш визит. Может это и не он пустил слух о прибытии Всадников в город, однако ему хватит ума воспользоваться случаем, чтобы подзаработать на нас либо потребовав плату за молчание, либо продав властям. Или и то и другое… Черт, нам не следовало к нему приходить!

– Мы не собираемся выбивать из тебя долг, – ответила Санрайз, явно ощущая западню, в которой мы оказались.

Кастилас все также сверкая улыбкой беспечно развел руками:

– И чего же хочет от меня Ройхир?

– Он хочет, чтобы ты помог нам, – ответил я.

Торгаш задумчиво кивнул:

– А вы хотите попасть в Арсагон… Это…

– С возможностью из него выбраться, – напомнила Санрайз.

– Это будет не просто.

Кастилас побарабанил пальцами по стойке, выдержав драматичную паузу, будто набивая себе цену, потом обвел нас заговорщицким взглядом:

– Но к счастью я знаю кое-кого, кто вам может помочь. Таких же сочувствующих повстанцам…

Воодушевившись первой хорошей новостью, мы переглянулись.

– Но это обойдется не дешево.

– Цена меня не волнует, – отрезала Санрайз.

– Двести пятьдесят золотых.

Кастилас объявил будто навскидку, но совершенно точно попал в размер всех доступных нам средств.

– И ты проведешь нас туда? – спросил Дарлис с сомнением.

– Я познакомлю вас с людьми, которые могут туда провести.

– Если это стражники, то это станет твоей последней сделкой в жизни, – холодно напомнил я.

– О нет, милорд…

Кастилас обвел нас взглядом:

– … это люди, которые так же не в восторге от нынешней власти.

За словами торгаша скрывался жирный намек. Он все еще ждал, что мы выдадим себя, но мы не повелись на приманку.

Идея обратиться к нему снова показалась мне ошибкой. Но пути назад не было. Я по его глазам прочел, что если мы откажемся, он тут же продаст подозрительную троицу страже. Только если мы не заставим его замолчать навсегда…

– Идет, – ответила Санрайз, прежде чем я успел взвесить все за и против.

– Деньги вперед! – тут же объявил Кастилас.

Такое предложение явно не стоило доверия и к счастью Санрайз это понимала.

– Ты меня за дуру держишь? – холодно спросила она.

– Ни сколько, миледи!

Кастилас тут же поднял руки:

– Просто риск очень высок…

– Не только для тебя. Пятьдесят золотых получишь сейчас, остальное когда мы встретимся с твоими людьми и убедимся, что они действительно смогут нам помочь.

По лицу Кастиласа было ясно, что он не планировал так глубоко погружаться в наше дело, но золото на таких личностей действовало безотказно и он тоже не сумел нам отказать.

– Идет.

Он указал на стойку и Санрайз, отвязав с пояса кошель, бросила его перед ним. Профессионально взвесив его на руке и убедившись, что внутри монеты, он открыл дверь за стойку и поманил нас к себе.

– И если вы еще увидитесь с Ройхиром, передадите ему, что мой долг уплачен.

Следом за ним, мы вернулись в тесную коморку, стена, в конце которой оказалась фальшивой. Немного повозившись, Кастилас открыл тайную дверь и мы снова оказались на улице.

– Сохранение! – неожиданно выдохнула Санрайз, когда мы следом за торгашом вышли в темный переулок.

Она немного растерянно посмотрела на меня с Дарлисом.

– Ты сохранилась?! – настороженно спросил Дарлис.

Санрайз кивнула.

– Значит теперь пути назад нет, – с неожиданным облегчением заметил я.

Не знаю, что больше меня успокоило: то, что Санрайз сохранилась подтвердив, что ее бессмертие все еще действует или то, что нам больше не придется возвращаться к прежним не простым решениям в случае перезагрузки. Впрочем, облегчение было не долгим, поскольку впереди нас явно ждало еще не мало сложных решений.

– Думаю, вам не стоит напоминать, что вести себя нужно тихо? – напомнил Кастилас, крадучись вдоль крепостной стены, – Если патрули нас обнаружат, каждый сам за себя.

Следуя за своим плутоватым проводником по опустевшему рынку, мы высматривали стражников, но к счастью, закрыв рынок, они практически все собрались у входа. Только дважды нам пришлось пережидать за ветхими лавчонками, пока мимо пройдет патруль.

Кастилас явно знал рынок как свои пять пальцев, что было не мудрено при его-то профессии. Уже через пятнадцать минут маневров по осиротевшим торговым рядам, он привел нас в грязный обшарпанный тупик. Не теряя времени на разъяснения или пафосные жесты, он разобрал хлипкие кирпичи в крепостной стене и через образовавшуюся дыру мы следом за ним выбрались в небольшой переулок, позади какого-то склада.

– Раз уж пропусков у вас нет, будете моей родней из Аленгарда, – объявил Кастилас, выглянув из переулка.

Убедившись в том, что путь свободен, он повернулся к нам, и добавил, взглянув на меня и Дарлиса:

– Вы двое, как приехали, тут же напились до беспамятства и очнулись только сейчас, потому еще не получили пропуска.

Я не думал, что "породниться" с главным мошенником Мерграндора подходящее алиби на случай если нас поймают, но промолчал, как и Дарлис.

Тем временем, Кастилас окинул взглядом Санрайз и, махнув рукой, решил:

– Ты тоже напилась вместе с ними.

Очевидно, ждать вдохновения для более правдоподобной истории времени не было и, приняв новые роли, мы покорно направились за Кастиласом к обещанному им информатору.

– Вам не кажется странным, что известный на весь город мошенник так легко отделался от стражи? – спросил Дарлис, пока мы пробирались по улице следом за своим сомнительным проводником.

Это действительно было странно, но давать заднюю было поздно, о чем я и напомнил Игорю.

Несмотря на репутацию нашего проводника в его обществе передвигаться по городу было на удивление спокойней, вероятно потому что он был местный и как минимум хорошо знал город. Вместе с ним мы и сами шли уверенней, как будто давно обжились в Мерграндоре.

К этому времени погода переменилась, дождь успокоился, оставив после себя лишь влажную и холодную взвесь. Тучи расходиться не спешили, и с приближением заката, а вместе с ним и комендантского часа, город все плотнее застили сумерки. Людей на улицах заметно убавилось, но не стражи. Вооруженные скабениты вальяжно прогуливались по мостовым, явно смакуя свою возросшую важность. При нас они докопались до какого-то пьянчуги, тычками в грудь выбивая из него ответ, есть ли при нем пропуск, но, похоже, он воплощал собой историю выдуманную для нас Кастиласом и решительно не мог понять о чем речь. К счастью, увлекшись такой беспомощной жертвой, стражники на нас не обратили внимания. Впрочем, куда больше этих верзил меня напрягали наксистронги, которые приглядывали за улицами со стороны. Я снова призвал магическое зрение и украдкой осмотрел ближайшие крыши, но знакомых очертаний кункханати не увидел. Почему-то это нисколько не успокоило меня.

– Сюда, быстрее! – приказал Кастилас, указав на очередной переулок.

Он скатывался под горку к какому-то потемневшему от времени домику с местами прогнившей деревянной крышей. У его покрытой мхом стены стояли прохудившиеся бочки и поломанные ящики, некоторые еще с гниющими остатками овощей.

Кастилас решительно обогнул домик и когда я уже понадеялся, что мы пройдем мимо, он свернул за угол, обходя его сзади и замер у погрызенной временем, но все еще надежной двери.

– Говорить буду я, а вы отвечаете, только если вас спросят, – проинструктировал Кастилас и постучал в дверь.

– К кому ты нас привел? – насторожилась Санрайз.

– К тому, кто может вам помочь…, если это вообще возможно.

Кастиласу пришлось постучать еще раз, прежде чем на его стук кто-то отозвался.

Санрайз, бросила на меня взгляд, в котором я без труда прочитал готовность к бою. Такой же взгляд достался и Дарлису и хоть при нем не было оружия, я знал, что его это не остановит в случае если торгаш привел нас в ловушку.

За дверью послышались шаги и через мгновение из дома выглянул русоволосый северянин с небрежной щетиной на точеном смуглом лице. Он прытко окинул взглядом Кастиласа и после нас. После чего снова уставился на торгаша.

– Я тебе говорил, больше не приводить беглецов…

– О, Гилборн, это не беглецы!

Какое-то время Гилборн сверлил Кастиласа взглядом, будто оценивая его вменяемость, потом снова посмотрел на нас:

– И кого же ты привел?

– Этим людям нужна помощь Мастера.

– Какого рода помощь?

– Помощь, которую вам лучше обсудить внутри, – ответил Кастилас со своей лучшей продающей улыбкой.

Гилборн снова окинул нас подозрительным взглядом и отошел в сторону, позволяя нам пройти в дом.

Мы взглянули на Кастиласа, все еще сомневаясь, что можем ему доверять.

– Если кто и сможет вам помочь, то это Мастер, – заверил нас Кастилас и тут же протянул руку, – Я свою часть сделки выполнил.

– Я должна быть уверена, что это не ловушка, – ответила Санрайз.

– Мисс, – подал голос из темноты Гилборн, – Такую уверенность вы не купите здесь ни за какие деньги. Смею заметить, что мы рискуем не меньше вашего, доверяя вам и впуская в свой дом. Так что если помощь вам не требуется, я охотно сделаю вид, что этой встречи не было.

Здесь северянин демонстративно потянул за ручку двери, явно планируя скрыться за ней.

– Постойте!

Санрайз оглянулась на нас и я кивком поддержал ее решение. Других вариантов у нас все равно не было, а комендантский час приближался…

Санрайз передала Кастиласу остатки денег, выделенных нам Ройхиром, пообещав напоследок:

– Если это ловушка, мы найдем тебя!

Кастилас только улыбнулся:

– Поверьте, миледи, я бы не посмел встать между матерью и ее ребенком. Искренне желаю вам воссоединиться!

Он уже было направился обратно, но вдруг развернулся, добавив напоследок:

– Если вам еще доведется свидеться с Ройхиром, передайте ему, что теперь он у меня в долгу.

С этими словами он махнул рукой своему приятелю Гилборну и поспешил скрыться, а мы, в очередной раз доверившись судьбе, вошли в темный, пропахший топленым салом дом.

Внутри обстановка неожиданно напомнила мне типичный деревенский дом, здесь даже нашлось место печи, к которой пристроился длинный стол. Вместо стульев были выструганные лавки у стен, а углы захламлены всяким хозяйственным барахлом, изучать которое не было ни смысла, ни желания.

Но все это мы заметили позже, поскольку в первую очередь наши глаза, привыкнув к освещению коптящих свечей, уперлись в восседающего в единственном кресле человека. Он был довольно молод, имел светлые волосы, но самое главное, был облачен в фиолетовую мантию наксистронга!

– Твою мать! – выругался Дарлис.

Я сам едва сдержался от того чтобы призвать магию, в последний миг напомнив себе, что опрометчиво выдавать свои способности. Санрайз тоже сумела сдержаться, но страх в ее глазах был очевиден и, заметив нашу реакцию, Гилборн поспешил заверить нас:

– Спокойно, Корлен один из нас. К счастью, даже среди наксистронгов встречаются порядочные.

Он переглянулся со своим «порядочным» приятелем, обменявшись подозрительными ухмылками.

– И кто же вы? – спросила все еще настороженно Санрайз.

– У нас в Мерграндоре принято, чтобы гости представлялись первыми. Тем более если им требуется помощь.

Обменявшись взглядами, мы решили, что деваться нам уже все равно некуда и представились именами, полученными от Талефии. Едва ли наша легенда могла провести этих людей, однако никаких уточняющих вопросов не последовало, словно Гилборну было все равно, кто мы на самом деле. Это меня несколько насторожило. В конце концов, едва ли друзья мошенника Кастиласа отличались безупречной репутацией, хотя сами они представились как "сочувствующие повстанцам, оказывающие им поддержку в тылу врага". Звучало вполне правдоподобно, однако расслабляться мы не спешили.

– Аленгард значит, – как-то задумчиво протянул Гилборн.

– И что за потребность привела вас к нам? – спросил наксистронг Корлен.

– Нам нужно попасть в Арсагон, – ответила Санрайз.

Гилборн и Корлен не скрывая удивления, переглянулись.

– В Арсагон? – на всякий случай переспросил Корлен, – Надо полагать не официально?

– Именно.

– И что же вам там понадобилось? – спросил Гилборн.

Вопрос показался мне излишним, и я ответил опередив Санрайз:

– Это наше дело.

– Если вы рассчитываете на нашу помощь, вам придется рассказать. Рисковать из-за пустяка или глупости мы не станем.

Очевидно, здесь уже наша липовая легенда помочь не могла. Но как эти типы отреагируют на правду?

– Мой сын…, – выдохнула Санрайз, прежде чем мы с Дарлисом сумели придумать подходящий повод для вторжения в местный Алькатрас, – Его похитили и заперли в Арсагоне.

Гилборн снова переглянулся со своим приятелем наксистронгом и их взгляды мне не понравились. Казалось, этих слов было достаточно, чтобы они догадались, кто мы такие. Хотя многим ли известно, что сын Санрайз был похищен Кранаджем? Вряд ли узурпатор объявил об этом на всю страну…

– Вот оно что, – медленно протянул Гилборн, изучив Санрайз взглядом, – Чем же он отличился, что его посадили в Арсагон?

– Его похитили! – не сдержавшись рыкнула Санрайз, – Какое преступление по-вашему может совершить трехлетний ребенок?! Ублюдки похитили его по приказу вашего безумного короля!

Выгнув бровь, будто слова Санрайз показались ему не менее безумными, Гилборн скептически поджал губы.

– И зачем же ваш трехлетний сын понадобился Кранаджу? – спросил наксистронг.

Это был логичный и опасный вопрос, ответ на который мог окончательно нас выдать и прежде, чем Санрайз ответила на него, я взял ее за руку, будто поддерживая:

– Мы понятия не имеем, что твориться в голове этого безумца, – произнес я, – Мы лишь надеемся, что он не навредил мальчику.

Подпольщики снова переглянулись.

– Так вы поможете нам или нет? – подключился к разговору Дарлис.

Я почувствовал, как в отчаянии Санрайз сжала мое запястье, дожидаясь ответа. Вздохнув, Гилборн выдержал паузу не иначе как для драматизма и пожал плечами:

– Если мастер Мерветон сочтет ваше дело стоящим риска…

Мерветон?! Это имя показалось мне знакомым. Покопавшись в памяти, я вспомнил, что когда-то вечность назад о неком мастере Мерветоне упоминал Кеол, когда в очередной раз намеривался заманить меня на Север, сделав своей королевой.

– Мерветон? – переспросил я.

– Да, – кивнул Гилборн, – Он служил при дворе короля Кеола и даже его отцу, королю Танрею. Можете не сомневаться, человек он надежный.

Мы с друзьями переглянулись. Вмешивать в наши дела кого-то из королевского круга казалось безумием, однако, возможно только такой человек мог нам помочь.

– И он поможет нам? – нахмурилась Санрайз.

Гилборн пожал плечами:

– Не знаю, мисс, но если кто и сможет, то скорее всего он.

Что ж, это уже была какая-то зацепка, хотя она вполне могла оказаться ловушкой… о чем не стоило забывать.

– Где нам его найти? – спросил Дарлис.

Гилборн глянул на наксистронга:

– Корлен приведет его.

Наксистронг вздохнул, скептически поджав губы, потом с явным сомнением кивнул:

– Хорошо.

Он поднялся из кресла и вышел в другую комнату. Через мгновение в ней засиял знакомый отблеск портала и после тихого хлопкаисчез.

– Присаживайтесь, – только теперь великодушно предложил Гилборн, – Возможно придется подождать. У мастера хватает дел в городе помимо помощи страждущим.

– Я так понимаю, его помощь не будет бесплатной? – догадался спросить Дарлис, когда мы расселись за столом.

Вопрос был более чем уместен, учитывая, что почти все свои деньги мы отдали Кастиласу.

– Об этом не переживайте, – отмахнулся Гилборн, – Мастер не из тех, кто отбирает последнее. Кроме того, с нами часто расплачиваются информацией или ответной услугой.

Я не был уверен, что нам стоит делиться какой бы то ни было информацией, да и вряд ли мы могли оказать какую-то услугу, будучи в чужой стране, в которой сами практически не ориентировались. Однако час расплаты еще не пришел и возможно она на самом деле окажется наименьшей из наших проблем.

– Не желаете вина? – добродушно предложил Гилборн.

В данных обстоятельствах затуманивать разум алкоголем было не лучшей идеей и мы дружно отказались от предложения. Мы ждали вопросов, на которые не сможем ответить, однако если они и имелись у Гилборна, задавать их он не спешил. Вальяжно, словно кот расположившись в освободившемся кресле, он потягивал вино из дорого кубка и масляным взглядом таращился на Санрайз. Она этого как будто не замечала, однако, когда посмотрела на "сочувствующего" в ответ, он лишь растянул губы в улыбке. Мне хотелось верить, что этот человек действительно наш союзник, однако впечатление он производил весьма скверное. Хотя возможно во мне говорила ревность. Мне казалось, что гад просто раздевает Санрайз взглядом и мне все сильнее хотелось втащить ему. Благо, когда желание стало почти нестерпимым, в соседней комнате снова зажегся свет портала.

Возвращение Корлена произошло также как и отбытие, только в обратном порядке: легкий хлопок, свет портала и вот наксистронг снова появился в комнате. Но на этот раз в компании удивительно могучего старца больше походившего на памятник, чем на живого человека. При этом взгляд его темных глаз под странно тонкими бровями казался жутко колючим, от чего я заочно определил его в злодеи, хотя он еще и слова не произнес. Роста старик был обычного для северян, коротко стрижен, облачен в длинную темную мантию, обильно украшенную вышивкой. Под этой мантией угадывался простого кроя дублет почти выцветшей от времени, так же украшенный замысловатой вязью. Но примечательней всего было его лицо: оно казалось удивительно грубым и скупым, будто скульптор-природа едва начав свою работу, тут же ее забросила, вырезав лишь необыкновенно живые глаза, которые мигом уставились на нас. Скупо обозначенные губы сжались в нить и почти пропали с лица, при этом острый бугор носа, напротив, заиграл ноздрями, словно старик ориентировался по запаху. Я даже посетовал про себя, что нам так и не удалось помыться в таверне. Однако, судя по тому, как старец изучил и Гилборна, подвижность носа была особенностью его мимики.

– Мастер Мерветон! – приветствовал Гилборн старика, мигом выпрыгнув из кресла и слегка поклонившись.

Мастер ответил ему кивком, после чего продолжил изучать нас взглядом. На миг мне показалось, будто он пытается нас узнать, найти какие-то знакомые черты, но едва я решил, что ему это удалось, как Мерветон отвел взгляд, не выдав на лице ни единой эмоции.

– Стало быть, вы друзья вождя Ройхира, – то ли спросил, то ли объявил он, опустившись в освободившееся кресло, – Как он поживает?

Несмотря на добродушный тон от голоса Мерветона мне сделалось не по себе. Чувствовалось в нем что-то гнилое, как у нацистского врача, который только притворяется милым.

Сами мы о Ройхире не упоминали, но по вскользь брошенным словам Кастиласа Гилборн с приятелем наксистронгом явно сделали верные выводы. Что-то подсказывало нам, что отрицать знакомство с повстанцами будет бессмысленно и не стали терять время, пытаясь откреститься от дружбы с вождем.

– Когда виделись с ним в последний раз, вроде не жаловался, – ответил Дарлис.

– Славно, – кивнул Мерветон, вероятно оценив не столько самочувствие старого вождя, сколько нашу прямоту.

Взглянув на Санрайз, он тут же лихо сменил тему:

– Твой сын в Арсагоне?

Прежде, чем Санрайз успела ответить, я решительно произнес:

– Для начала мы бы хотели узнать, с кем имеем дело.

Мерветон бросил взгляд на меня и кивнул:

– Справедливо. Мое имя Элесфир Мерветон. Я имел честь служить королю Кеолу и его отцу Танрею. Также я занимался обучением и воспитанием нынешнего короля Юга.

– Слидгарта?! – вскинул брови Дарлис.

– С юных лет и до тех пор, пока он не отправился служить при дворе короля Нартагойна, – подтвердил старец.

Мы удивленно переглянулись, вероятно, одновременно прикинув, что старику должно быть под сотню лет!

Он обвел нас взглядом, многозначительно заметив:

– Полагаю, теперь вы понимаете, что с повстанцами я связан не меньше вашего.

Едва ли это могло быть поводом для доверия и Дарлис решил также.

– Странно, Ройхир не упоминал о вас, – скептически заметил он.

– Чем меньше людей знает обо мне, тем меньше риск, что обо мне узнают враги. Лицом местного сопротивления остается Кастилас, в то время как именно я его возглавляю.

Внезапная новость заметно снизила градус нашего напряжения, заставив воодушевленно переглянуться и с облегчением выдохнуть.

– Значит, здесь в городе есть сопротивление? – решил все же уточнить Дарлис.

– Разумеется, – кивнул Мерветон, как-то задумчиво добавив, – У любой власти найдется сопротивление.

На миг я позволил себе вообразить, что силами одних лишь местных сопротивленцев мы могли бы свергнуть Кранаджа, но даже если это и было возможно, сам узурпатор покинул город, а значит сейчас нам до него не добраться. Но все же слова Мерветона внушали надежду, что мы не одиноки даже здесь, в логове нашего врага!

– Почему же вы не предпримете меры против короля, который вам не по душе? – спросил с подозрением Дарлис, – Он же живет прямо здесь.

Мерветон взглянул на него снисходительно, почти как на ребенка и по его глазам я прочел ответ прежде, чем он его произнес:

– У короля Кранаджа надежная охрана. Чтобы с ней справиться, нужна армия.

Мерветон обвел нас взглядом, вскинув бровь:

– Может она есть у вас?

Он снова заглянул в глаза Дарлиса, будто хотел проникнуть в его разум и на миг мне показалось, что он это может, но тут Дарлис облизав губы, качнул головой, вздохнув:

– К сожалению нет.

– Равно как и права решать за весь Север, – улыбнувшись уголком губ, указал старец, – Впрочем, вы ведь здесь не за тем, чтобы устроить революцию, верно?

Он посмотрел на Санрайз и она согласно кивнула, ничем не выдав своих чувств:

– Мы всего лишь хотим быть уверенны, что можем вам доверять.

– Понимаю, – кивнул Мерветон, – Но, боюсь, что благо полного доверия не доступно никому в наши времена. Могу лишь заметить, что мы также рискуем, доверяясь вам. Кроме того, у вас, как мне кажется, нет особого выбора.

С этим было сложно спорить.

– Вы можете уйти, если желаете. Я даже верну вам деньги, которые вы заплатили за нашу встречу.

Мерветон многозначительно обвел нас взглядом:

– Или если вы все еще рассчитываете на мою помощь, мы можем перейти к делу.

Мы обменялись взглядами, снова принимая не простое решение и Санрайз, не встретив возражений ответила:

– Мы останемся.

Убедившись, что некоторая степень доверия между нами все же установилась, Мерветон откинулся на спинку кресла и снова обратился к Санрайз:

– Как твое имя?

– Мэлинор.

Взгляд старика на мгновение затуманился, будто он погрузился куда-то в свой дворец памяти, после чего перевел взгляд на меня с Дарлисом:

– А это…

– Я ее муж, – опережая вопрос, ответил Игорь, нежно взяв Санрайз за руку, – Мое имя Дельхорн. А это мой брат Колтар.

Старик задумчиво кивнул, потом неожиданно спросил Игоря:

– Стало быть, ты отец мальчика?

На миг Санрайз с Игорем опешили от этого вопроса и когда с губ Санрайз почти сорвалось "нет", Дарлис уверенно кивнул:

– Да, мастер.

Мерветон сложил пальцы домиком, разглядывая нас над ними, потом задал вроде бы невинный вопрос, но мы к нему оказались не готовы:

– Как зовут вашего сына?

Вероятность того, что в Арсагоне окажется два плененных ребенка итак была не велика, а то, что там найдется еще один Элан и вовсе была нулевой. Его имя ни в коем случае нельзя было называть! К счастью, Дарлис это понимал и в последний момент, когда Санрайз в растерянности пыталась выбрать липовое имя, ответил:

– Фродо.

Я чуть не подавился нервным вздохом, но к счастью все внимание Мерветона было сосредоточено на Игоре и Санрайз. Я успел заметить тень удивления на ее лице и хоть она тут же кивнула, подтверждая ответ Дарлиса, я был уверен, что от Мерветона эта тень так же не ускользнула.

– Фродо…, – протянул он, будто пробуя имя на вкус, – Не обычное имя.

Словно за подтверждением он глянул на наксистронга Корлена и тут же заметил:

– Хотя учитывая ваше положение и просьбу, с которой вы к нам обратились, рискну предположить, что оно не настоящее.

Нас раскусили! Эта мысль моментально возникла в голове и уже на инстинктах я призвал защитные руны на Дарлиса и Санрайз, после чего активировал свой призрачный щит.

– О, не переживайте, я нисколько не упрекаю вас, – заметив мелькнувшую в глазах Санрайз тень, примирительно произнес Мерветон, – Я прекрасно понимаю вашу осторожность и разделяю ее. Однако осмелюсь напомнить, что отыскать вашего сына с вымышленным именем будет значительно труднее.

Санрайз обвела нас взглядом и на этот раз я прочел в нем решимость. Я уже знал, что последует дальше и в этот раз мы с Дарлисом не стали ей мешать.

– Его зовут Элан, – твердо произнесла она.

Ни один мускул на лице Мерветона не дрогнул, однако в глазах мне привиделся какой-то огонек, который, впрочем, быстро погас. Взглянув на его помощников, я не заметил никаких признаков триумфа или чего-то еще, но они возможно и не знали, как зовут сына Санрайз. Оставалось надеяться, что и Мерветону это имя ни о чем не говорит.

– Что ж, благодарю вас за искренность, – выдержав паузу ответил старик, ничем не выдав своих мыслей.

– Вы поможете мне вернуть его? – нетерпеливо спросила Санрайз.

Губы Мерветона тронула легкая улыбка:

– Сделаю, что смогу.

Он обратился к Гилборну:

– На сегодня закончим. Убедись, что Кастилас благополучно добрался до своей лавки. После я с ним свяжусь.

Повернувшись к наксистронгу, он велел ему:

– Возвращайся в орден и будь готов вызвать портал в Акельхейм.

Мерветон снова повернулся к нам, мягко произнеся:

– А мне с нашими гостями пора прогуляться.

Он поднялся, добродушно улыбнувшись, хотя его взгляд оставался холодным:

– Конечно если вы не против?

– В Арсагон? – тут же спросила Санрайз.

– Для начала за королевскую стену.

Это было уже что-то и разумеется мы согласились.

– Полагаю, пропусков у вас нет? – спросил Мерветон.

– Нет, – подтвердила Санрайз, поникнув.

– И регистрацию вы конечно не прошли.

Здесь старик уже утверждал, а не спрашивал. Словно провинившиеся школьники мы опустили глаза.

– Что ж, с этим мы разберемся, – вздохнул Мерветон.

– А мы не можем просто телепортироваться в Арсагон? – спросил Дарлис, когда мы поднялись из-за стола.

– Боюсь, что нет, милорд Дельхорн. Портальная магия имеет свои ограничения, но не переживайте, я смогу вас провести за стену. А дальше…, – он внезапно замолчал, потом покивав головой, выдохнул, – Дальше что-нибудь придумаем.

Он указал нам на дверь приглашающим жестом и, повинуясь ему, мы снова выбрались на улицу.

Над Мерграндором уже сгустилась тьма, хотя до комендантского часа еще оставалось время. Небо прояснилось, как и наш путь. По притихшему переулку бродили зябкий ветер молодой весны и редкие прохожие, которые будто сторонились прогнившего дома, из которого мы вышли.

– Лошадей можете оставить здесь, – предложил Мерветон, когда мы уже направились к коновязи, – Гилборн приглядит за ними.

Особого доверия к дружкам Мерветона мы не испытывали, однако спорить не стали. Все-таки всадники привлекают больше внимания, чем пешие и даже сюда мы добирались, ведя лошадей в поводу. Понадеявшись, что Гилборн действительно присмотрит за нашими лошадьми, а не продаст их на местном рынке, мы покорно пошли следом за старцем, бодрой и невозмутимой походкой направившимся в сторону городской площади.

– Прости, что назвался отцом Элана, – шепнул Дарлис Санрайз, когда мы чуть отстали от старца, – Я просто подумал, что тебе ни к чему допросы о его настоящем отце.

– Все хорошо, я не в обиде, – вздохнула Санрайз.

Мне показалось, что в этот момент она снова пожалела о том, что с нами нет Салима. Черт, я и сам на миг пожалел об этом. С ним все было бы гораздо проще…

– Вы случайно не владеете магией? – неожиданно спросил Мерветон, когда мы вышли из переулка на центральную дорогу, на которой еще хватало людей, чтобы мы могли среди них затеряться.

Переглянувшись мы в очередной раз задумались, как стоит ответить. Заметив нашу заминку, Мерветон пояснил:

– Это бы сильно упростило нашу задачу.

– Я владею магией, – бросив взгляд на меня, неожиданно призналась Санрайз, – Но мой муж и его брат, к сожалению, нет.

Старик оценивающе посмотрел на Санрайз, затем изучил взглядом меня с Дарлисом, будто гадал, что с нами делать.

– Что ж, это уже что-то. Полагаю, руническая магия вам знакома?

– Немного, – кивнула Санрайз.

– Превосходно.

Несмотря на такую оценку способностей Санрайз, лицо Мерветона сохраняло невозмутимый вид. К чему он спрашивал о магии так и осталось загадкой, а уточнять, пробираясь мимо наполнивших улицу стражников, я посчитал не безопасным.

Я полагал, что мы будем также осторожно красться из тени в тень, как в компании Кастиласа, однако Мерветон шагал удивительно уверенно, словно хозяин в собственном доме. Впрочем, нам это уверенности не прибавляло.

– Черт, надо было раздобыть оружие у Кастиласа, – вздохнул Игорь.

– К чему оно вам, милорд? – хмыкнул Мерветон, – Попасть в Арсагон с помощью оружия вы сможете только если вас арестуют за его ношение, но мне казалось, у вас другие планы.

– Так и есть, – подтвердила Санрайз.

Старик с любопытством взглянул на нее, словно хотел что-то спросить, но почти сразу отвернулся.

– Возможно, попасть в Арсагон оружие и не поможет, но вот выбраться без него вряд ли получится, – вполне резонно заметил Дарлис.

– Если в нем возникнет потребность, вам едва ли удастся выбраться из Арсагона, – удивительно спокойно ответил старик.

В том, что потребность в оружии возникнет, никто из нас не сомневался, потому слова старика нас серьезно встревожили, однако он почти сразу заметил:

– Не переживайте, как показывает опыт моей весьма продолжительной жизни, безвыходных ситуаций не бывает.

Воодушевляло это слабо, однако спорить со своим проводником мы не стали. Как знать, может Мерветон найдет способ вытащить нас из Арсагона с помощью портала и нам действительно удастся избежать кровопролития.

– Сейчас вам куда больше нужно вот это.

Мерветон вдруг остановился, покопался за полой мантии и выудил три маленьких свитка размером с ладонь. На каждом из них красовалась печать с гербом Мерграндора и какая-то подпись.

– Это пропуска? – догадался Дарлис.

– Пропуска визитеров. Дальше стражи будет больше, а шансов избежать встречи с ней меньше. Ваших имен на них нет, поэтому внимания к себе вам привлекать по-прежнему не стоит. Держите эти пропуска на виду, но особо ими не светите: издалека они прикроют вас от стражи, но если найдутся особенно дотошные ищейки Родмунта, пропуска вам не помогут.

Нам исключительно повезло, что от «гнилого дома» до площади было совсем не далеко, поскольку с каждым нашим шагом, как и обещал Мерветон, стражников на улице как будто становилось все больше, а людей, среди которых мы могли прятаться все меньше. Кроме того меня мучил нестерпимый зуд от взглядов затаившихся на крышах наксистронгов в маскировочных плащах. Я не решался вызывать магическое зрение, после слов Санрайз опасаясь выдать свои способности Мерветону, однако кожей чувствовал скользящие по улице взгляды псов Родмунта.

– А как вы нас проведете за стену? – спросила Санрайз Мерветона, – Родмунт говорил, что ворота между районами закрыты.

– Не переживайте, миледи, с этим проблем не будет, – заверил старец, – Главное следуйте моим указаниям и не болтайте лишнего.

Чтобы вернуться на площадь, где был оглашен манифест Родмунта, нам потребовалось около получаса. Благо за это время никто из встречавшихся нам стражников нами не заинтересовался. Бывали моменты, когда это казалось неизбежным, однако стражники лишь скользнув взглядом по старцу, спокойно проходили мимо. Хотя при нас не однократно тормозили прохожих и требовали предъявить пропуска: зеленые у жителей и красные у визитеров. Чем они руководствовались понять было сложно, однако то, что они игнорировали нас, вопреки ожиданиям, только больше меня настораживало. Мне хотелось снова укрыться капюшоном и чтобы Санрайз с Дарлисом поступили также, однако дождь закончился и Мерветон резонно заметил, что это лишь вызовет больше подозрений.

На площади наш проводник впервые позволил себе ускориться, напрямую направившись к заветным воротам, по-прежнему намертво закрытым.Возле них стражников тоже стало заметно больше, вероятно чтобы остудить пыл тех, кто по воле Родмунта застрял на площади и не мог вернуться домой до окончания поисков Всадников. Чуть в стороне действительно скопилась толпа недовольных, среди которых даже мелькали знакомые фиолетовые плащи. Один из его обладателей только что отошел от ворот, грозя стражам, что непременно сообщит магистру ордена об их опрометчивом поведении. В ответ мы услышали резонное предложение стражника выразить свои претензии гинханту короля и парочку непечатных выражений, которые явно заплясали на губах стражника, но на его счастье не достигли ушей наксистронга.

– Похоже, здесь Родмунт несколько просчитался, – заметил Дарлис, проследив взглядом за наксистронгом, – Как эти люди должны попасть домой после наступления комендантского часа, если ворота для них закрыты?

– Да, решение не самое продуманное, однако того требуют обстоятельства, – скривился уголком губ Мерветон.

– Обстоятельства? – нахмурилась Санрайз.

– Поимка Всадников.

Старик взглянул на нас, пожав плечами:

– Если они проникли в город, логичным решением было ограничить их передвижение. Неудобства, доставленные незначительному количеству жителей – малая цена ради такого дела. Кроме того, тем, у кого есть пропуска и подтверждение жительства в другом районе арест после комендантского часа не грозит.

– А что вы думаете об этой охоте на Всадников? – решился спросить я.

Мерветон чуть поджав губы, обвел нас взглядом, будто знал, с кем имеет дело, но почти сразу пожал плечами:

– Уверен, что большая часть историй о Всадниках не более чем мифы и домыслы, которые, увы, зачастую, ослепляют разум. Потому я бы не отказался от встречи с ними, чтобы добраться до истины.

Слова Мерветона сильно напоминали мнение нашего погибшего друга Родерхейма, однако доверия у меня вызывали значительно меньше. Возможно лишь потому, что я не ждал друзей в этом городе.

Наконец мы добрались до ворот и время что-либо прояснить до того, как мы окажемся за королевской стеной истекло. Если по эту сторону я еще ощущал иллюзию, что мы в любой момент можем покинуть город, то когда мы окажемся по ту сторону, с этой иллюзией придется распрощаться. Обратного пути не будет и я вдруг впервые за долгое время почувствовал острое желание сохраниться как в игре. К сожалению, сохранения здесь были нам не подвластны.

Мерветон все также уверенно направился к стражникам, сопровождаемый не только нами, но и любопытными взглядами всех тех, кто надеялся попасть за ворота, причем удивление спокойствием Мерветона на их лицах, отражалось и на наших.

Деваться нам было некуда, поэтому даже если нас ждал бой, мы были к нему готовы, равно как и к тому, чтобы сдаться властям, если вдруг Мерветону не удастся провести нас за стену.

– Ворота закрыты до распоряжения гинханта! – сходу ощерился стражник, едва мы подошли.

Ни взгляд, ни весьма грубый тон не смутили Мерветона.

– Приветствую. Я мастер Эдельгаст, – спокойно ответил он то ли правду, то ли хорошо спланированную ложь, – Со мной новые ученики ордена. Магистр ждет нас. К сожалению, мы немного припозднились…

Я заметил, что этот тот самый стражник, с которым мы уже встречались и уже был готов к разоблачению, но то ли он забыл нашу историю, которую ему поведала Санрайз, то ли просто не вспомнил наши лица. Так или иначе, он ничем не выразил своего удивления. Но так же твердо произнес:

– Без особого разрешения я не могу вас пропустить.

Еще один повод для паники, но как оказалось напрасный.

– Разумеется.

Мастер Мерветон порылся в своей мантии и извлек на свет какой-то свиток украшенный фиолетовой кисточкой. Мне показалось, что от одного вида богато украшенного пергамента, стражник изменился в лице, словно ему сунули под нос корочки НКВД. Лишь мельком взглянув на развернутый Мерветоном пропуск, он тут же кивнул:

– Прошу вас!

Он отошел в сторону, позволяя нам наконец-то пройти за ворота королевской стены, которые прежде казались нам неприступными. Еще на шаг ближе к Элану…

Позади, словно дожидаясь этого момента тут же послышались раздраженные комментарии тех, кого за ворота не пустили, но мы даже не оглянулись на них.

– Откуда у вас этот пропуск? – спросил я, удивленный тем, сколь легко мы прошил за казавшуюся неприступной стену.

Такая легкость вызывала подозрения, но Мерветон легко отмел их, ответив:

– В нашем деле важно занимать правильные должности. Моя предоставляет мне доступ к пропускам.

– Значит у вас имеется пропуск и в Арсагон? – не тая надежды спросила Санрайз, когда мы погрузились в привилегированный район Мерграндора, где по иронии находилась самая страшная тюрьма Севера.

– Для каждой двери найдется ключ, – абстрактно ответил старец, – Кроме того попасть в Арсагон значительно проще, чем выбраться из него. Но не переживайте об этом. Уверен, мы найдем способ вызволить вашего малыша.

Немного уняв тревогу, мы стали пристальней изучать окрестности богатого района. От прочих он отличался довольно сильно, а значит, идея столь жесткого разделения города не принадлежала Кранаджу. Он лишь пользовался инфраструктурой, которую поддерживал Кеол, а может и его отец.

Здесь уже реже встречались многоэтажные дома, зато те, что попадались, отличались богатой отделкой и походили на особняки викторианской эпохи. При этом каждый подобный особняк был окружен благоухающими садами, в которых среди деревьев можно было разглядеть небольшие фонтаны.

Технологии, проникшие в Мерграндор, вероятно из пещер самих хорлангов, разошлись и здесь: фонари, подъемники, стальные заборы, разводные мосты, соединяющие дома, стоящие по обеим сторонам дороги, уложенной уже не булыжниками и обработанной плиткой. Хотелось верить не той самой, которую делали хорланги из убитых врагов.

Все это торжество цивилизации над природой взбиралось по крутому хребту к возвышавшемуся над нами могучим исполином замку. О том, какие технологии скрывались за его стенами, мы могли лишь догадываться, но к счастью, сейчас наш путь лежал не к нему.

Мы свернули почти у самого замка в довольно узкий переулок. Только задумавшись о том, что здесь явно не протиснется никакая телега, я заметил, что телег в этом районе практически и не было. Только те, что еще вечером проехали за королевскую стену, остались позади на самой широкой улице. Такое благоустройство района наверняка серьезно усложняло логистику товаров, зато шло на пользу обороноспособности города. Передвигаться здесь большим войском было проблематично, а если еще вспомнить о наксистронгах, которые, укрывшись кункханати, могли засесть на крышах, врагам Кранаджа придется дорого заплатить за вторжение в Мерграндор… Все это я отмечал невольно представляя здесь армию Слидгарта и предвидя проблемы с которыми мы столкнемся, когда придет время покончить с Кранаджем. Впрочем, до этого еще следовало дожить, а чем больше мы углублялись в привилегированный район города, тем больше у меня было сомнений на этот счет.

Людей здесь было не в пример меньше, чем в остальном городе, что лишний раз подчеркивало особый статус тех, кто встречался нам на пути. Чаще это были, казалось бы обычные люди, однако попадались и ученики академии, и стражи, которые к нашему удивлению, встречали мастера учтивыми кивками и улыбками словно он был завсегдатаем района и пользовался большим уважением у местных.

Несмотря на множащиеся вопросы касательно личности нашего проводника, я не решался озвучивать их в опасной близости от посторонних. Санрайз с Дарлисом тоже притихли, доверившись судьбе, которая вела нас через туман тревоги и неопределенности. Несмотря на довольно успешное продвижение к цели, я никак не мог отделаться от ощущения приближающейся западни. Хотя учитывая цель нашего променада, другого наверно ждать и не следовало.

– А где находится Арсагон? – спросила Санрайз, когда мы проделали уже порядочный путь, преодолев несколько кварталов, спускаясь по пологому склону.

Все это время она поглядывала по сторонам, игнорируя местные красоты и казалось, была готова сорваться в жуткую тюрьму, едва обнаружит ее среди домов. Но пока ничего похожего на страшные казематы нам не встречалось, одни лишь жилые дома весьма мирной наружности с уютно светящимися окнами.

– Скоро вы его увидите, – заверил нас Мерветон, – Но прежде мы заглянем в другое место.

– Какое? – тут же насторожился я.

– В мой дом. Проникнуть в Арсагон будет не просто, не говоря уже о том, чтобы выбраться из него, освободив одного из узников.

Старик глянул на меня хитрым прищуром:

– К такому делу следует подготовиться.

Несмотря на растущие опасения, мысль была здравой. Желание скорее освободить Элана внушило нам нелепую надежду, что мы сможем просто зайти в тюрьму, отыскать малыша и каким-то чудесным образом выбраться и только сейчас эта иллюзия стала развеиваться. Прежде попасть в Арсагон было нашей главной задачей и мы не задумывались о том, что будем делать, если нам это удастся. А между тем, Мерветон был прав и наш замысел может потребовать не мало времени и ресурсов. Оставалось надеяться, что мы найдем и то и другое, иначе нам придется просто разделить судьбу Элана.

Преодолев еще пару кварталов, мы вышли к тенистой аллее, которая с наступлением темноты почти полностью погрузилась в пугающую тень. Здесь стражники с фонарями встречались чаще, однако их света все равно не доставало, чтобы осветить нам путь. Зато теперь, когда мы оказались в королевском районе, они практически не проявляли к нам интереса. Но лишь до того момента, как над городом раздался звон колокола, заставив нас невольно вздрогнуть.

По привычке решив, что наши личности были раскрыты, мы стали озираться в поисках наступающих врагов, но Мерветон, в своей обыкновенной спокойной манере кратко пояснил:

– Настал комендантский час.

Его невозмутимость в очередной раз насторожила меня. После заявления Родмунта мне казалось, что если не простые граждане, то уж точно разного рода подпольщики в этот час должны сломя голову искать укрытие от грозного взгляда стражи. Однако Мерветон был совершенно спокоен, даже когда трое стражников, заприметив нас в тени дубов, направились в нашу сторону.

– Эй, вы, предъявите свои пропуска! – с ходу потребовал один из них.

Очевидно, он с нетерпением ждал наступления комендантского часа, чтобы начать кошмарить прохожих, которых заметно убавилось с наступлением темноты.

– Конечно, – прежней добродушной улыбкой, в которой виделась какая-то хитринка, ответил Мерветон, забравшись за полу плаща. Что именно он предъявил стражнику я не разглядел, однако при этом лицо стража заметно изменилось и как-то нервно кивнув, он бросил своим товарищам:

– Порядок! Пускай проходят.

– Не нравится мне это, – шепнул Дарлис себе под нос.

Несмотря на то, что внимание стражей нам было ни к чему, я разделял его мнение. Я привык к тому, что мои планы летят к чертям, едва мы начинаем их воплощать. Не то чтобы меня это устраивало, однако к тому, что все идет гладко я просто не привык. Очень хотелось верить, что этот план станет исключением, но… что-то не верилось.

Мерветон провел нас в небольшой двор с тихо журчащим фонтаном и тремя трехэтажными домами, чьи фасады были обильно украшены вьюнком. К этому времени тьма уже вовсю царила над Мерграндором и сад, что днем должно быть радовал глаз не избалованных зеленью жителей, сейчас скорее наводил жути, словно гнездо какого-то монстра. Впрочем, возможно всему виной моя тревога, которая будто возрастала с каждым шагом. Санрайз с Игорем тоже были настороже, и то и дело присматривались к клочкам тени, запутавшимся среди растительности сада.

Мерветон тем временем уверенно направился к окованной двери дома слева, примечательного тем, что со стороны двери мы не обнаружили ни одного окна. Возможно с остальных сторон они и имелись, но проверить это возможности не представилось.

– Прошу сюда, – вежливо пригласил Мерветон, открыв дверь выуженным из-за полы плаща ключом.

Тяжело вздохнув, будто перед прыжком в бездну, я, опередив Санрайз, шагнул внутрь, готовый в любой момент призвать магию, но никаких признаков засады не обнаружил. Повинуясь какому-то неведомому механизму или магии, внутри тут же зажглись светильники, вроде тех, что мы видели в таверне. Едва глаза привыкли к смене освещения, я быстро огляделся, пытаясь выловить из углов и теней людей Родмунта, но в комнате, в которой я оказался, не было никого. При этом сама комната выглядела довольно причудливо. К странным светильникам здесь нашлись и другие механизмы, которые расположились на каменных полках, покачивались, трещали шестернями или выпускали клубы пара. Об их назначении я мог только догадываться.

– У вас еще будет возможность осмотреться, – заметил Мерветон, скользнув в дом следом за нами и заперев дверь на замок.

Он окинул комнату взглядом, потом посмотрел на нас:

– Полагаю, вы голодны? Пройдемте в мой кабинет. Там можно и перекусить и поговорить.

Тревога и напряжение напрочь лишили нас аппетита, но спорить мы не стали и покорно направились следом за хозяином.

Преодолев несколько лестниц и обжитых комнат, обставленных скромно, но со вкусом, мы оказались у дверей кабинета.

Все убранство дома, как и его расположение, говорили о том, что Мерветон весьма состоятельный человек, хотя на стенах не нашлось ни одного портрета или картины, которые могли бы прояснить его личность. Даже когда мы вошли в кабинет, так же обильно заставленный интересными механизмами, он показался нам странно обезличенным.

Впрочем обстановка в комнате Мерветона волновала меня не долго. Едва переступив порог, я понял, что что-то не так. Обычно я чувствовал, как магическая энергия покидает меня лишь в момент ее использования, но в этот момент, я вдруг ощутил, что магические силы продолжают покидать меня, хотя ничего кроме призрачного щита я не использовал. Казалось, будто моя магия утекает в какую-то брешь или кто-то высасывает ее из меня… Я заметался взглядом по сторонам, пытаясь найти причину не знакомого и не приятного ощущения и столкнулся взглядом с Санрайз. Похоже она также пыталась отыскать причину угасания магии, но обстановка вокруг казалась абсолютно непримечательной: большой письменный стол, шкафы с книгами и свитками, стол поменьше для трапезы, на котором тоже высилась стопка книг и каких-то чертежей. Возможно, какой-то из механизмов подавлял наши силы, но какой именно понять было невозможно! Кабинет Мерветона походил на рабочий кабинет инженера-изобретателя и судя по изобилию механизмов вокруг он именно им и был. Здесь же в клетке, подвешенной к потолку я заметил изящных механических птиц, должно быть тех самых, о которых когда-то давно рассказывал Кеол, пытаясь очаровать меня. Сделаны они были действительно с большим мастерством, однако мой взгляд лишь мимолетно коснулся их и уцепился за другой механизм, который показался мне совершенно неуместным здесь – пистолет маршакри! Точно такой же, как у пустынных бандитов лежал на полке у самой птичьей клетки, а рядом еще один разобранный!

Откуда они могли оказаться здесь?! Насколько я помнил, северяне, что сопровождали нас в пустыне Намирхаз, прежде не встречались с таким оружием, значит, оно оказалось на Севере уже после того, как мы закрыли Разлом. Я вполне допускал, что кто-то из скабенитов прихватил оружие маршакри как трофей, а может Кранадж успел организовать новую экспедицию в Сантерию и разжиться там пистолетами, которые каким-то образом попали в руки Мерветона. Так или иначе, неожиданная находка вызвала у меня весьма скверные воспоминания и уместные опасения. Если люди Кранаджа вооружились таким оружием, война с ними будет чертовски не простой.

Старец жестом указал нам на свободные стулья, а сам устроился за своим столом. Позвонив в изящный колокольчик, он призвал из недр дома молодого парнишку и велел ему принести еды и вина.

Парень с каким-то смущением глянул на нас и, ответив хозяину поклоном, поспешил скрыться, не вымолвив ни слова.

– Итак, – выдохнул Мерветон, скользя по нам взглядом, – Здесь мы можем пообщаться без лишних свидетелей. Напомню, что вам стоит быть искренними, если вы рассчитываете на мою помощь.

– Мы уже все рассказали, – ответил я, взглянув на друзей.

Какое-то время Мерветон сканировал меня взглядом, потом чуть кивнул и посмотрел на Санрайз:

– Возможно… Но теперь, когда имя вашего сына мне известно, вернемся к вашим.

Он глянул на нас и тут же улыбнулся:

– Вы можете назвать их сами или это сделаю я. Полагаю, мне они известны.

Огорошенные словами старика мы переглянулись. Если прежде у нас еще оставалась надежда сохранить инкогнито, теперь Мерветон ее окончательно разрушил.

– Конечно известны, мы ведь уже их называли, – попробовал выкрутиться Дарлис, но это предсказуемо не сработало.

– Я говорю о настоящих именах, – многозначительно поведя бровью, ответил Мерветон.

Он смотрел на нас, вероятно ожидая, что мы, наконец, раскроем карты.

– Если они вам известны, можете использовать их, – холоднокровно глядя в глаза старику, наконец произнесла Санрайз.

Очевидно наша игра, по крайней мере с Мерветоном была завершена и прикидываться дальше смысла не было.

– Вы несколько отличаетесь от описаний, которые гуляют по Оскернелию, – удовлетворенно улыбаясь, произнес старик, откинувшись на спинку стула, – Хотя, учитывая обстоятельства, стоило ожидать, что вы замаскируетесь.

Мне хотелось тут же атаковать старика, собрав те магические силы, что еще не покинули меня, но я сдержался, напоминая себе, что Мерветон все еще может оказаться нашим союзником.

– Вас, миледи Санрайз, выдают глаза и слава, которую они снискали. А вы…

Мерветон посмотрел на меня с Дарлисом:

– Признаться здесь я затрудняюсь…, но кто-то из вас очевидно милорд Дарлис, а кто-то, должно быть, милорд Меркрист.

Мы с Дарлисом переглянулись, одновременно решив не облегчать задачу старику и не сознаваться, кто есть кто.

– Впрочем, это не важно, – решил Мерветон, снова откинувшись на спинку стула, – Главное, что слухи оказались верны и Всадники посетили Мерграндор, необыкновенно его взбудоражив.

Он смотрел на нас с хитрой улыбкой, жутко напоминая Меровингена из Матрицы, снижая и без того не высокий уровень доверия к нему. В этот момент в кабинет вернулся юноша с подносом и, зависнув на мгновение, дождавшись кивка мастера, поставил поднос на обеденный стол, не рискнув при этом даже коснуться заваливших его бумаг, и торопливо сбежал.

Мерветон жестом пригласил нас переместиться за стол:

– Прошу прощения, у меня здесь беспорядок. Не часто я принимаю гостей в личных покоях. Однако для вас готов сделать исключение.

Он убрал какие-то чертежи и книги, освободив нам место, но мы не спешили его занять, дожидаясь какого-то продолжения после того как наши личности были раскрыты.

– Понимаю, – повел бровью мастер, опознав наши эмоции, – Вы все еще не доверяете мне и это разумно.

– Мне все равно, что говорят о нас в городе, – пылко произнесла Санрайз, – Я пришла сюда спасти своего сына! И все, что я хочу знать, стоит ли мне рассчитывать на вашу помощь?!

На какое-то время в комнате повисла звенящая тишина, после чего старик снова указал на стол уже более требовательно сверкнув глазами. Повинуясь этому немому приказу, мы все же переместились:

– Вас, вероятно, предупреждали, что бесплатно я не работаю, – спокойно произнес Мерветон, разливая нам вино по бокалам.

– Все наши деньги прибрал Кастилас за знакомство с вами, – напомнил Дарлис.

– Чего еще вы ожидали от мошенника? – усмехнулся Мерветон.

Он обвел нас взглядом и пригубив вино произнес:

– Не волнуйтесь, денег с вас я не возьму. По дороге сюда я говорил вам, что не отказался бы от встречи с легендарными Всадниками и это чистая правда.

Он устроился на свободном стуле, не отводя от нас взгляда:

– Видите ли, у меня есть вопросы, на которые вы могли бы ответить и таким образом оплатить мои услуги.

– Что за вопросы? – нетерпеливо ответила Санрайз.

Мерветон как будто бы задумался, потом пожав плечами, спросил:

– Для начала, я хочу знать, какой ответ подготовил Слидгарт на объявление войны Кранаджем.

Я ждал вопроса о самих Всадниках и этот вопрос стал для нас неожиданностью. Мы обменялись взглядами, не решаясь ответить разу. По сути Мерветон желал в обмен на встречу с Эланом узнать наши планы по свержению власти в Оскернелии. Казалось, плата была не столь велика, но только если Мерветон действительно не враг нам. Возможно он даже мог бы помочь нам попасть в Телингер к порталу и привести на Север армию Слидгарта, в таком случае скрывать от него наши намерения было бы глупо. Однако, если он не друг нам, то вывалить ему наш план по свержению Кранаджа будет откровенным идиотизмом.

– Признаться, я полагал, что он сам почтит Оскернелий своим присутствием после вызова, который ему бросил Кранадж. Или мой ученик не нашел в себе смелости ответить?

Казалось, Мерветон не столько спрашивал, сколько провоцировал нас на ответ. Любой, даже не вербальный, по которому можно было бы легко догадаться о наших мыслях и планах. Но никто из нас на провокацию не повелся.

Я краем глаза заметил, как Санрайз уже решилась ответить, но в последний миг коснулся ее руки и ответил сам:

– О планах Слидгарта нам ничего неизвестно. Чтобы там не говорил Родмунт, мы здесь по своей воле ради Элана. Мы просто хотим освободить мальчика. Дела королей нас не волнуют.

Я говорил уверенно, потому что на девяносто процентов мои слова были правдой и на миг мне даже показалось, что Мерветон поверил мне. Поджав губы, он задумчиво кивнул.

– Звучит правдоподобно, – заметил он, – Учитывая, что вестей о вторжении Слидгарта в Оскернелий не поступало…

Он обвел нас взглядом, будто предлагая дополнить мой рассказ, но Санрайз и Дарлис молчали, скрывая за масками спокойствия истинные чувства и намерения.

– А что насчет остальных Всадников? Они тоже в городе?

Еще один вопрос, на который я бы предпочел не отвечать. Казалось, чтобы мы не ответили, скрыть правду от этого человека нам не удастся.

– Мы здесь втроем, – удивительно твердо соврал Дарлис.

Хотя в городе мы действительно были втроем, а значит, это не было ложью.

Мерветон кивнул и надолго задумался, будто сводил дебит с кредитом или выдумывал новый вопрос с подвохом.

– Что ж, вполне возможно так и есть, хотя мне известно, что в городе находится еще один Всадник.

Слова старика застали нас врасплох, но лишь до тех пор, пока мы не сообразили, о ком могла идти речь. Джеймс! Это имя едва не сорвалось с моих губ, но я сумел удержать его на языке. На лицах друзей я прочел такое же осознание допущенного промаха. В погоне за Эланом мы совсем забыли о канадце. Хотя, стоило признать, что повода упоминать его у нас не было. Учитывая, что он томился в одной тюрьме с Эланом, о нем вовсе можно было не вспоминать до тех пор, пока мы не окажемся в Арсагоне. Хотя Мерветон, похоже, считал иначе.

– Удивительно, что вы не упомянули о нем, выразив свое намерение вызволить из Арсагона лишь своего сына.

На это нам было нечего ответить.

– Хотя возможно вы просто не знали о его пленении, – вскинув бровь, произнес Мерветон, словно подсказывая нам подходящий ответ.

– Мы не видели его со времени закрытия Разлома, – честно призналась Санрайз.

Это была правда и, должно быть, Мерветон почувствовал ее в голосе Санрайз.

– Понятно, – вздохнул старец, снова налив себе вина.

Еда на столе соблазняла ароматами, однако мы так и не притронулись к ней, как и к вину, но Мерветон этого как будто не замечал.

– Вам должно быть известно, что король Кранадж объявил охоту на Всадников? В один миг он приравнял вас к монстрам из Бездны и теперь не только его люди, но и многие простые жители будут рады получить такой трофей.

– И вы из их числа? – нарочито спокойно спросил я.

Мерветон поднял руки и изобразил оскорбленную невинность:

– Я всего лишь делюсь информацией, которая, как мне кажется, может быть полезна для вас.

– Ничего нового мы не узнали, – сурово ответила Санрайз, – Охота Кранаджа меня не заботит. Я просто хочу вернуть своего сына!

– И на что вы готовы ради этого? – спросил, сверкнув глазами Мерветон.

Санрайз на миг растерянно замялась, не ожидая такого вопроса, но почти тут же ответила тем же ледяным тоном:

– Сравнять с землей весь Оскернелий!

Старик улыбнулся, будто услышал именно то, что хотел и, сложив пальцы домиком, уточнил:

– И отомстить королю, похитившему вашего сына?

В глазах старика засветился хитрый огонек. Этот вопрос опять таил в себе подвох. Как лидер оппозиции, Мерветон мог рассчитывать, что мы разделяем его взгляды и готовы помочь свергнуть узурпатора, но если он сам служит Кранаджу, наше признание может стать приговором для нас. С другой стороны, если старик все же пешка узурпатора, он мог позвать стражу, едва раскусил наши подлинные личности, но не сделал этого…

– Я хочу вернуться домой со своим сыном, -ответила Санрайз, пока я пытался раскусить старика, – Если для этого придется убить вашего короля, я это сделаю. Это все!

Санрайз наклонилась к старику. Ее глаза будто наполнились тьмой и Мерветон, впервые за все время разговора словно провалился в их омут.

– Так я могу рассчитывать на вашу помощь, или мы в пустую тратим время?

Голос Санрайз показался мне совсем не знакомым. Казалось, теперь именно она стала хозяйкой в этом доме, а Мерветон лишь незваным гостем. Но иллюзия возникла лишь на миг. Когда старик выпутался из ее взгляда, она развеялась. На губах Мерветона снова возникла улыбка и он ответил:

– Конечно, миледи. Я укажу вам путь в Арсагон.

– А путь из него? – на всякий случай уточнил Дарлис.

– В Арсагоне лишь один вход и стало быть, выход.

– Просто укажите его и на этом наши пути разойдутся, – холодно произнесла Санрайз.

– Как вам угодно, миледи, – подозрительно улыбаясь кивнул Мерветон, – Я выделю вам проводника. Ему Арсагон хорошо знаком…

Мерветон поднялся и обвел нас взглядом:

– Я скоро вернусь. А пока рекомендую вам не пренебрегать едой. Чтобы сровнять Оскернелий с землей потребуется не мало сил.

Он посмеялся над собственной шуткой и, заверив нас, что отравления бояться не стоит, вышел из кабинета.

– Не нравится мне этот тип, – сходу объявил Дарлис.

Я разделял его мнение и Санрайз, скорее всего тоже, но от комментариев мы воздержались. Тогда Игорь попробовал кусочек мяса с подноса и, убедившись, что он не отравлен, предложил Санрайз, но она, качнув головой, поднялась со стула и не спокойным взглядом закружила по кабинету:

– Проще было сдаться страже! – раздраженно выдохнула она.

– Такая возможность у нас всегда есть, – вздохнул я.

Поднявшись из-за стола, я решил пристальней изучить причудливые механизмы. Опасаясь, что нас могут подслушивать, я спросил Санрайз о том, что меня тревожило едва мы вошли в кабинет:

– Ты чувствуешь что-то необычное?

Она немного растерянно посмотрела на меня, потом кивнула.

– Что именно? – насторожился Дарлис.

– Что-то здесь поглощает магию, – пояснила Санрайз.

– Бл…ть! – выругался Игорь, – Это точно ловушка!

Он поднялся и также как мы заметался взглядом по кабинету.

– Еще здесь пушки маршакри.

Я уже протянул руку к знакомому оружию, но в последний момент остановился, не рискнув к нему прикоснуться.

– Я тоже их заметил. Скорее всего трофей скабенита, который путешествовал с нами. Может Мерветон выкупил их у него. Похоже он местный изобретатель или типа того.

– Кеол как-то упоминал его, – заметил я, взглянув на друзей.

– Ему можно доверять? – тут же спросила Санрайз.

– Не знаю, – честно ответил я.

– За то я уверен, что нельзя, – качнул головой Дарлис.

– Досадно слышать, – внезапно раздался голос старика.

Он вернулся неожиданно, словно и не уходил никуда, а только скрылся за дверью и подслушивал наш разговор.

– Впрочем, я понимаю.

Мерветон улыбнулся и хитро прищурив глаза произнес:

– Поэтому я нашел вам проводника, которому вы, полагаю, сможете доверять.

Мы растерянно переглянулись, ожидая какого-то подвоха и в этот момент Мерветон пригласил в кабинет человека, которого мы никак не ожидали увидеть!

– Ах ты ж мать твою! – выдохнул пораженный Дарлис, метко выразив наше общее изумление.

– Hi, it's been a while, – робко подняв взгляд на нас, ответил Джеймс.

Какое-то время мы молча разглядывали друг друга, хотя Джеймс почти сразу опустил глаза, придавленный чувством вины и теперь застыл под нашими взглядами осужденным в ожидании вердикта.

Нашей реакции также ждал и Мерветон. Возможно он рассчитывал на буйную радость, не догадываясь о том, при каких обстоятельствах мы расстались с Джеймсом. Несмотря на то, что уже прояснил с ним события в Разломе, я никак не ожидал встретить его здесь и просто растерялся не в состоянии выразить что-либо кроме удивления. Санрайз также была удивлена и смотрела на канадца настороженно, вылавливая из памяти знакомый образ мага из другого мира, которого видела в последний раз больше трех лет назад.

От Дарлиса радости ждать тем более не следовало. Хоть в первое мгновение он, как и мы испытал явное удивление от неожиданной встречи, но оно быстро сменилось плохо скрываемым презрением.

– Признаться, я ожидал больше эмоций, – нахмурился Мерветон, разочарованный нашей реакцией на встречу со старым товарищем.

– Мы думали ты в плену Кранаджа, – первым нарушила молчание Санрайз, мельком взглянув на Мерветона.

Канадец выглядел смущенным и несколько потрепанным в простом дублете темно-зеленого цвета, однако на пленника точно не походил. Разве что на руке у него я заметил какой-то браслет, хотя ожидал увидеть кандалы.

Джеймс как-то нервно облизал губы и только тогда Дарлис, будто очнувшись, язвительно заметил:

– Не удивлен, что этот скользкий тип каким-то образом выкрутился.

Мерветон чуть вскинул бровь, взглянув на канадца, а сам Джеймс заметно помрачнел, как будто бы понял слова Игоря, но чтобы в этом удостовериться Дарлис ничуть не смущаясь решил их перевести. Однако едва он начал, как Джеймс прервал его:

– Я понял. Я учить язык здесь.

– Признаться, не просто было наладить общение, – улыбнулся Мерветон, – Хотя Джеймс оказался способным учеником, а когда я решил узнать больше о его языке, то и не плохим учителем.

– Ты выучил русский язык?! – удивился Дарлис.

– Только… Мало…, a little, – вздохнул Джеймс, – Он so hard…, сложный.

– Значит, ты понимаешь меня?! – решительно спросила его Санрайз.

Ее глаза внезапно наполнились надеждой и проблесками слез, которые заметно смутили растерявшегося Джеймса. Впрочем, воодушевление Санрайз быстро объяснилось.

– Ты видел моего сына?! Его пленили, как и тебя, – почти без паузы выдохнула она.

Джеймс растерянно смотрел на нее напуганный отчаянием в ее голосе и похоже все-таки не понял ничего.

– Спросите его! – попросила Санрайз.

Когда я перевел ее слова, канадец удивленно уставился на меня, чуть нахмурив брови. Он явно не ожидал встретить здесь еще кого-то, кто владеет английским. Только тогда я сообразил, что Джеймс меня не узнал! Он просто не мог узнать меня, ведь прежде не видел меня в новом теле!

– Are you…, – начал, было, он,

Но тут Санрайз взмолилась снова:

– Прошу ответь!

Переведя взгляд на Санрайз, Джеймс медленно кивнул:

– Yes, I saw the boy, the prisoner. We sailed here together on a ship. But then we were separated, kept in different cages.

– Что он сказал?! – тут же посмотрела на нас Санрайз.

Джеймс говорил быстро с явным волнением в голосе, от чего я разобрал не все, но совместно с Дарлисом мы выяснили, что канадец видел Элана, был с ним на корабле, а после их рассадили по разным клеткам.

На мгновение Санрайз будто выдохнула, с прежней трепетной надеждой взглянув на канадца. Впервые за все время она встретила кого-то, кто лично видел ее мальчика и был рядом с ним все это время.

– Как он?! с ним все в порядке?! – дрожащим голосом спросила она, словно Джеймс только сейчас оставил Элана.

Когда мы перевели ее вопрос, Джеймс, бросив взгляд на Мерветона, кивнул:

– He was treated well on the ship. And when we were on our way here to Mergrandor. But then I never saw him again.

Снова совместными усилиями с Джеймсом мы разобрали, что с Эланом обращались хорошо вплоть до Мерграндора, а что было с малышом после, Джеймс, судя по всему, не знал.

– Ты видел его в Арсагоне?! – с нарастающей тревогой спросила Санрайз, едва мы перевели ей ответ.

– Миледи…, – ласково прервал ее Мерветон, словно желая успокоить, но Джеймс уже ответил с явным сочувствием на лице:

– No, I’m sorry.

В этот раз Санрайз перевод не потребовался и, вздохнув, она опустила глаза.

– Арсагон большая тюрьма, миледи, – снова вмешался Мерветон успокаивающим тоном, – Узники в ней могут провести годы, не встречая своих соседей.

Слова Мерветона скорее наводили жути, нежели успокаивали и Санрайз лишь судорожно вздохнула, вообразив себе Элана, трехлетнего мальчика, в самой страшной тюрьме Севера.

– И как же вам удалось освободить оттуда Джеймса? – спросил я, решив перейти к вопросу, который мог вернуть надежду Санрайз.

После объявленной Кранаджем охоты и учитывая его озлобленность на нас, я был уверен, что Джеймса посадят на цепь и запрут на сотню замков, а порой всерьез опасался, что канадца уже нет в живых. Я был уверен, что нам придется его вызволять из Арсагона вместе с Эланом, а тут он вдруг оказался свободен, да еще и в компании чудного лидера оппозиции… Может ему даже удалось сохранить свою часть медальона и дарованное им бессмертие, но спрашивать об этом в присутствии Мерветона я не решился.

– Как вы, вероятно, заметили, мои возможности весьма обширны, – улыбнулся старик.

Именно широта его возможностей меня и смутила, пока мы добирались сюда и я, нахмурившись, настороженно спросил:

– Значит вы можете вызволить Элана?

– Прежде, чем задавать вопросы…,– спокойно произнес Мерветон, – Вам бы стоило представиться.

Он выразительно уставился на меня, словно увидел впервые. Неожиданная просьба застала меня врасплох и я не сразу понял о чем он. Когда остальные также растерянно уставились на него, старик бросил взгляд на канадца, пояснив:

– Джеймс не узнал вас, милорд, а значит вы не из Всадников. Кто же вы тогда?

Внезапно проницательность старика вдруг обрела ясность. Похоже, стараниями Джеймса засранец узнал нас еще прежде, чем мы переступили порог его кабинета, а может и раньше. Кто знает, когда канадец смог увидеть нас впервые и сдать своему новому приятелю.

Посмотрев на Джеймса, я заметил по его глазам, что если прежде он меня и не узнал, то теперь догадывается, кто скрывается за не знакомым лицом. Мои пусть и незначительные познания английского языка выдавали меня не хуже собственного имени. Хотя до сих пор Джеймс не рисковал озвучить его, спросив меня прямо. Казалось, он вообще опасался говорить без позволения старика. Или все еще был смущен своим предательством в Разломе.

Легче всего мне было сказать правду и Джеймсу бы этого хватило, чтобы понять, что к чему, но такую правду Мерветон едва ли переварит. Союзник он или нет, однако посвящать его в наши иномирные приключения я не планировал.

– Это наш друг, – ответил Дарлис за меня, пока я пытался найти подходящее объяснение.

Игорь посмотрел на Джеймса, многозначительно добавив:

– Рейнар Дима.

Брови канадца дрогнули, а в глазах тут же засияло понимание и даже тень улыбки скользнула по губам, когда он снова посмотрел на меня. К счастью ему хватило ума не выдавать наше знакомство Мерветону. Он узнал мое настоящее имя, в то время как старика заинтересовало липовое:

– Рейнар…, – протянул он, будто пытался что-то вспомнить, потом, словно сдавшись, пожал плечами, – Что ж, рад знакомству, милорд Рейнар. Вероятно, вы оказались в этой компании не случайно и полагаю, разделяете цели миледи Санрайз?

– Да, разделяю, – подтвердил я.

– Чудно.

Мерветон улыбнулся, окинув нас взглядом:

– Что ж, полагаю, вам есть что обсудить.

Несмотря на великодушное приглашение старика, никто из нас не хотел говорить с Джеймсом в его присутствии и вероятно предвидя это или же из простой вежливости, Мерветон объявил:

– Я оставлю вас на время, займусь подготовкой к вашей миссии, – он посмотрел на Джеймса, добавив, – Когда вы будете готовы, мы увидимся снова.

На этом он действительно вышел из кабинета, однако я не был уверен, что далеко и начинать разговор не спешил. Остальные тоже молчали. Джеймс явно ждал вопросов от нас, а может и гневных упреков, но Санрайз уже узнала самое для нее важное, а Дарлис, похоже, просто не знал с чего начать или подбирал английские слова, припоминая наиболее резкие зарубежные матюки и в конце концов холодным тоном произнес:

– Итак, ты хотел поговорить с нами. Тебе явно есть что рассказать.

Он пронзил Джеймса ледяным взглядом, великодушно предложив:

– Можешь начать со своего предательства в Разломе.

– Забудь о Разломе, – осадил я Игоря, – Мы это уже обсудили и сейчас нам точно не до прежних обид. Вот вызволим Элана, выберемся из города и там уже будете выяснять отношения.

– Верно, – поддержала меня Санрайз.

– Окей, – вздохнул Дарлис, – Тогда пусть расскажет, как оказался в плену у Кранаджа и главное как из него выбрался.

Это уже было ближе к делу и я перевел вопрос терпеливо ожидавшему Джеймсу.

– Yes, I wanted to tell you everything myself, – с готовностьюотозвалсяканадец.

Он действительно выглядел воодушевленным, словно бесконечно долго мечтал исповедаться. Как оказалось, так и было.

Джеймс указал на стол, за которым мы сидели до его появления и на котором все еще заманчиво благоухала еда:

– Can we sit down.

Возражать мы не стали, поскольку уже успели основательно выдохнуться и даже проголодаться. Каким бы неожиданным и подозрительным не было появление канадца, я все же был рад ему и даже испытал некоторое облегчение, хотя бы потому что нам не нужно было его искать и вызволять. Такое решение проблемы позволило нам немного расслабиться и уделить внимание еде. По крайней мере, Дарлис в этот раз пренебрегая осторожностью без смущения налил себе вина и прихватил с блюда кусок какого-то пирога. Проделал он все это все еще одаривая Джеймса подозрительным взглядом, явно выказывая свою обиду.

Усевшись за стол, я рискнул последовать его примеру и тоже взял пирог, а вот Санрайз все еще игнорировала еду, нетерпеливо дожидаясь, когда Джеймс начнет свою историю, возможно скрывающую секрет спасения Элана.

Сам канадец к еде также не притронулся и выдержав небольшую паузу под суровым взглядом Дарлиса перешел к своему рассказу.

Начал он со своего возвращения в этот мир, которое, как Санрайз с Дарлисом уже знали, произошло не совсем гладко из-за вторжения полиции в мою квартиру. Впрочем, для него все прошло спокойно, хотя мое внезапное исчезновение из чата с подозрительным сообщением несколько озадачило его и Веронику.

Сильно смутив меня Джеймс признался, что они с Вероникой вернулись в игру не дождавшись ответа от меня, потому что решили, что я сбежал к Санрайз. К счастью это не относилось к нашим проблемам и Джеймс сразу перешел к собственным злоключениям, чтобы объяснить свою встречу с наксистронгами и вождем Давиларом, пленившим его.

Джеймс говорил спешно и путано, перескакивая на русский там, где мог и сильно упрощая свой английский, когда русских слов не находилось. Под тяжелым взглядом Дарлиса он все же не сдержался и упомянул события в Разломе, которые нам уже разъяснила Вероника. Было очевидно, что предательство и тем более убийство Дарлиса сильно мучили его совесть и он уже от себя хотел прояснить ситуацию и объясниться перед Игорем. Это была больше эмоциональная, чем содержательная речь, но перейти к продолжению ДжеймссогласилсялишькогдаДарлиспринялегоизвинения.

– When I returned to this world, I didn't know how to find you, – вздохнулДжеймс.

– Он не знал, как найти нас, – перевел я Санрайз.

Джеймс посмотрелнаменя:

– I was hoping that we would load up in one place, but in the end I ended up in some kind of forest. Not knowing the language, I had no idea how to find you, but somehow I found out about the Horsemen.

Здесь нам уже потребовалось время, чтобы перевести слова Джеймса. Он как мог помогал нам, упрощая предложение и в итоге мы догадались, что он надеялся загрузиться вместе с Вероникой, но оказался в каком-то лесу. Отыскать нас не смог, но сумел разузнать о Всадниках.

Тут он посмотрел на Дарлиса, робко признавшись, что поначалу хотел объявить Всадником и себя, но побоялся, не зная, как к нему отнесутся местные.

Очевидно Джеймс опасался, что его с Вероникой ославили здесь как предателей и его подозрения были вполне разумны.

– Even before returning to this world, I even thought about changing my appearance, but I didn't do it, fearing that then none of my friends would recognize me.

– Он подумывал сменить внешность, как я, – перевел я Санрайз, – Но побоялся, что тогда мы его не узнаем.

– И как ты попался Давилару? – нетерпеливо спросил Игорь, с запозданием сообразив перевести вопрос.

Как оказалось, Джеймс выяснил, где обосновались Всадники после закрытия Разлома. Идти в Кельморн он не решился, опасаясь возмездия. Здесь Дарлис с ним согласился, припомнив, как Пиксель встретил Веронику. Это особенно заинтересовало Джеймса, которого всерьез волновала судьба Вероники. Заверив его, что она пережила встречу с Пикселем и даже где-то искупила свою вину перед ним, мы снова вернулись к судьбе Джеймса.

Несмотря на страх возмездия ему хватило смелости направиться к поместью Санрайз, рядом с которым поселился и убитый им в Разломе Дарлис. Впрочем тому была вполне разумная причина:

– I didn't know where Dima booted up, but I figured he probably went to Sunrise.

Здесь его взгляд обратился к Санрайз.

– Что он сказал? – спросила она.

Смущенно покраснев, я все же перевел ей:

– Он не знал, где я загрузился, но решил, что я отправлюсь к тебе.

С удивлением я обнаружил мимолетную тень смущения и на ее лице. А Джеймс между тем продолжал. Он рассчитывал добраться до поместья Санрайз и как-нибудь попасться мне на глаза, чтобы я узнал его, но в итоге попался на глаза наксистронгам, следившим за поместьем Санрайз.

Вероятно, это произошло, когда банда Глыбы предприняла первую попытку выкрасть Элана… Черт, выходит в то время Джеймс был совсем рядом, но мы так и не встретились. Если бы наши пути тогда пересеклись, все могло бы обернуться совсем иначе… Хотя чего уж теперь об этом…

Джеймс какое-то время следил за поместьем, дожидаясь моего появления, но как оказалось, не он один. Наксистронги застали его врасплох и он оказался в плену.

– Проклятые ублюдки, – прошипела злобно Санрайз, когда я перевел ей слова Джеймса.

Джеймс к чему-то кивнул, возможно выражая согласие с ее словами, о смысле которых можно было догадаться по гневу в ее глазах. В раздражении поднявшись из-за стола, она отвернулась к заполненному ночью окну, обняв себя за плечи, словно мучаясь от холода.

– They instantly stripped me of my magic and spent a lot of time trying to figure out who I was, -продолжил Джеймс,

Я понял, что Джеймса лишили магии и пытались выяснить его личность. В какой-то момент он все же признался им. Он был почти уверен, что подобное обращение заслужил своим предательством в Разломе, однако, когда его доставили к Давилару, он узнал, что за его мучениями стоит Кранадж, объявивший охоту на Всадников.

Джеймс опустил глаза признавшись:

– They interrogated me, wanted me to turn you over to them, but I didn't know anything about you. At first they didn't believe me, but then they left me alone, promising that Cranage would be able to loosen my tongue.

– Что он говорит? – с заметным раздражением от непонимания спросила Санрайз.

– Его пытали. Спрашивали о нас, но на наше счастье он ничего не знал, – перевел Дарлис, – Сперва ему не верили, но потом вроде как оставили в покое, пообещав, что Кранадж сумеет выбить из него информацию.

Эти воспоминания заметно подкосили канадца и после того, как Игорь перевел его слова он еще какое-то время молчал, крутя в пальцах пустой кубок и глядя в никуда.

Потом будто очнувшись, Джеймс рассказал о встрече с Эланом. Эта часть истории уже больше заинтересовала Санрайз и она вернулась за стол. В этот раз она ловила каждое его слова и с нетерпением ждала перевода, хотя Джеймс не много мог рассказать ей о мальчике, поскольку их общение было не долгим. Они встретились в порту Элинара, из которого впоследствии мы отправились на Север. Вопреки страхам Санрайз, люди Саргоса сносно обращались с маленьким заложником, но Джеймс все же признался, что, несмотря на некоторые вольности, которые позволяли малышу, он чаще пребывал в тоске и не хотел оставлять каюту, которою ему предоставили.

Здесь глаза Санрайз наполнились слезами. Заметив это, Джеймс поспешил заверить ее, что при нем Элана никто не обижал. Напротив, скабениты не редко пытались его развеселить, а однажды он сам провел некоторое время с малышом. В отличие от него, канадца держали в клетке с антимагическими кандалами, но, несмотря на свое положение, Джеймс так же пытался поднять настроение мальчику.

– Я не знал, кто он, а скабениты мне не говорили, – вздохнул Джеймс, – Я и его самого спрашивал о родителях, но он отвечал только, что папы у него нет, а мама скоро за ним придет.

Услышав перевод, Санрайз тяжело вздохнув закрыла лицо ладонями, пряча слезы и я повинуясь порыву нежно обнял ее за плечи, ободряюще шепнув:

– Мы обязательно придем за ним.

Кивнув, она чуть отстранилась, вытирая влажные глаза. Джеймс притих, смущенный такой реакцией на свои слова, а Дарлис подсуетившись подал Санрайз кубок с вином. Я не был уверен, что она согласиться заглушить тревогу алкоголем, но в этот раз Санрайз без слов приняла кубок и сделала глоток, после чего попросила Джеймса продолжать.

Но если она рассчитывала узнать больше об Элане, то здесь Джеймсу добавить оказалось почти нечего:

– Саргосу не понравилось, что мальчик говорит со мной и ему запретили подходить ко мне, – вздохнул он.

Дальше был Дорхейм, где Джеймса пересадили в повозку для заключенных. Последний раз он видел Элана на привале по пути в Мерграндор. Из клетки канадца не выпускали, зато мальчика в свободе не ограничивали, только с ухмылками пугали его жуткими монстрами, которые водятся в округе и непременно сожрут его, если он надумает сбежать.

Здесь Санрайз пообещала сама скормить Саргоса с его свитой монстрам. Дальше пути Джеймса и Элана разошлись. Его везли в центре войска, в то время как Элан ехал почти в авангарде, поэтому в Мерграндоре и, вероятно, на аудиенции Кранаджа, мальчик оказался раньше. Как узурпатор распорядился судьбой Элана Джеймс не знал и признался, что всерьез опасался за свою.

Он вздохнули замолчал, очевидно добравшись до не самых приятных воспоминаний. Переваривая услышанное, мы терпеливо ждали продолжения, которое последовало только спустя минуту:

– When I was brough there, to this city, I thought Cranage was going to execute me. That's what one of the guards told me. But Cranage ordered me to be thrown in to Arsagon.

– Что он сказал? – нахмурилась Санрайз, вероятно встревоженная мрачным видом Джеймса.

– Он думал, что Кранадж казнит его, но его посадили в Арсагон.

– И как он выбрался из него? – нетерпеливо спросила Санрайз.

Меня заинтересовала встреча Джеймса с Кранаджем и я бы хотел узнать о чем они говорили, но мы наконец добрались до главного вопроса и я решил дождаться ответа на него.

Канадец вздохнул и вернулся к своей истории только после того как налил себе вина. Будто в забытье он пропустил вопрос Санрайз мимо ушей, последовательно вспоминая произошедшее с ним.

Мы узнали, что он провел в Арсагоне около месяца и почти каждый день Кранадж выпытывал у него информацию о нас и Слидгарте, но к счастью или нет, Джеймс ничего не знал. Хотя по его лицу было ясно, что допросы велись с пристрастием. В этот момент даже Дарлис как будто проникся жалостью к канадцу, но мы снова вернули его к главному вопросу побега из Арсагона и Джеймс, наконец перешел к нему.

Как оказалось, секрет неприступности Арсагона крылся в том, что в этой тюрьме не было дверей. Камеры представляли собой небольшие каменные комнаты с единственным зарешеченным окошком, выходящим в темные коридоры, представлявшие собой самый настоящий лабиринт.

– The only way to get into or out of the cell is through a portal, which is called by magicians in the service of Cranage.

Предложение оказалось слишком не простым для нас с Дарлисом и упростив его Джеймс пояснил, что попасть в клетку или покинуть ее можно только с помощью портала, который призывают маги Кранаджа.

– After about a month of my imprisonment, in the morning, when the king's men usually came for me, the portal appeared again, but this time Merveton came for me.

– Однажды, вместо людей Кранаджа за ним пришел Мерветон, – перевел для Санрайз Дарлис.

Старик также представился лидером повстанцев и обещал Джеймсу помощь в освобождении и поисках друзей. Очевидно эти услуги не могли быть бесплатными и так и оказалось. Когда мы спросили о цене Джеймса, он признался, что Мерветона интересовал его медальон, а также события в Разломе и в целом наша эпическая история.

Конечно медальона у Джеймса уже не было, его забрал Кранадж, но как Мерветон уже говорил нам, информация для него имела не меньшую ценность, чем материальные предметы. Выносить пытки день за днем Джеймс был уже не в силах и конечно принял помощь незнакомца и через портал покинул Арсагон. Дальше его история мало чем могла нам помочь. По сути он жил у Мерветона на правах ученика и местами слуги, редко покидая его дом и избегая внимания стражи, которая могла мигом вернуть его в Арсагон. Он изучал наш язык и пересказывал старику наши приключения, разумеется избегая той части, где вместе с Вероникой предал нас.

Все сказанное вполне укладывалось в образ старика-лидера оппозиции и даже внушало надежду, что он, как и Родерхейм в свое время, рассчитывал узнать правду о Всадниках и быть может помочь нам в борьбе с узурпатором Кранаджем. Однако пока это все были мои домыслы, которые еще следовало подтвердить, возможно прямо расспросив старика о его планах касательно короля Севера.

– Значит Мерветон может просто призвать портал к Элану?! – воспылав надеждой почти воскликнула Санрайз, когда Джеймс закончил.

В такую удачу верилось с трудом и как оказалось, не зря. Портальная магия имела свои ограничения.

– Merveton knew where my camera was, so he was able to summon the portal there, -пояснилДжеймс.

– Что он сказал?! – тут же спросила Санрайз.

– Мерветон знал, где искать Джеймса, поэтому смог призвать портал к нему, – перевел я, уже догадываясь, что это значит.

– But he doesn't know where the boy is being held.

– Но он не знает, где держат Элана, – вздохнул я.

– Но он ведь может призвать портал в сам Арсагон?

Дарлис с подозрением посмотрел на Джеймса, словно надеялся загнать его в угол, но не вышло. Оказалось именно так Мерветон и собирался доставить нас в Арсагон, но отыскать там Элана нам предстояло самим.

– И когда мы его найдем, Мерветон выведет нас через портал обратно? – заметно воодушевившись, спросила Санрайз.

Звучало как-то слишком просто, но когда мы перевели вопрос Джеймсу, он кивнул, подтверждая план, что нас несколько удивило. Никто из нас не ожидал, что отыскать союзников в городе окажется так просто, что так просто мы обнаружим здесь старого товарища, да еще не пленником, а проводником к нашей цели… Все складывалось чрезвычайно удачно и… мне от этого было не по себе. Словно я брал кредит, за который непременно придется расплачиваться.

– Выходит любой маг, владеющий портальной магией способен проникнуть в Арсагон и сбежать из него? – усомнился я.

Джеймс качнул головой, хоть и несколько неуверенно ответив:

– I don't think anyone but Master Merveton can do that.

Сомнение в голосе Джеймса лишь укрепило мои собственные, однако Санрайз была готова рискнуть и, поднявшись из-за стола объявила:

– Тогда проводи нас к нему! Я хочу отправиться в Арсагон прямо сейчас!

История Джеймса хоть и путанная, где-то лишенная деталей, казалась вполне логичной, хотя я ловил себя на мысли, что даже после оправданий, которыми он со мной поделился в нашем мире, мне все еще не просто было доверять ему. Возможно тому виной обстоятельства в которых мы оказались и постоянная неизбывная тревога, что мучила нас, а может просто невозможно было полностью довериться человеку, однажды предавшему доверие. Однако я не мог лишить надежды Санрайз и вместе с Дарлисом поддержал ее в стремлении скорее отправиться в самую жуткую тюрьму Севера.

Джеймс кивнул и поднялся:

– Okay, I'll take you to the portal room.

Следом за канадцем мы поднялись из-за стола, но прежде чем Санрайз поспешила за ним к выходу из кабинета, я взял кусочек пирога и вручил ей твердо напомнив:

– Знаю, тебе сейчас не до еды, но нам всем понадобятся силы, чтобы вызволить Элана.

Санрайз на миг растерялась под моим настойчивым взглядом, но в итоге уступила и послушно откусила кусочек, шепнув чуть улыбнувшись:

– Спасибо.

Оставив кабинет, мы за Джеймсом вернулись в знакомый тускло освещенный коридор, но в этот раз направились не к выходу, а дальше в молчаливое нутро дома. Пройдя до его конца, мы вошли в небольшой зал, вероятно выполнявший функцию склада. По крайней мере здесь у стены выстроились ряды бочек и ящиков, а на единственном столе были свалены какие-то мешки. Сильно воняло пылью, будто мы были первыми за многие годы, кто нарушил покой этого зала. Своего света здесь не было, только тусклый свет магических свечей проникал в него из противоположной двери, к которой Джеймс нас и повел. Как оказалось, за ней скрывалась лестница, по которой мы начали весьма продолжительный спуск.

– Если мы собираемся штурмовать местный Алькатрас, нам не помешает оружие, – заметил Дарлис.

Только в этот момент я сообразил прислушаться к своим магическим способностям и с тревогой обнаружил полнейшую пустоту! Я надеялся, что силы вернуться ко мне, когда мы покинем кабинет Мерветона, но они не только не вернулись, казалось их у меня вообще никогда не было!

– Здесь что-то не так с магией, верно? – рискнул спросить я Джеймса на английском, бросив взгляд на Санрайз.

Джеймс замер и посмотрел на меня удивленно:

– Are you a magician now?

– Нет, теперь я просто воин, – сам не зная почему, соврал я, возможно опасаясь, что Джеймс донесет старику о моих способностях, а может потому что именно так себя и ощущал сейчас, – Но Санрайз чувствует, что ее магические силы истощены.

Я посмотрел на нее:

– Что-то здесь поглощает магию.

Казалось, Санрайз только после моих слов вспомнила о магии и мрачно кивнула, подтверждая мои слова.

– Я думал, у вас были проблемы с магией в кабинете этого старика, – нахмурился Дарлис.

– В кабинете они начались, но так и не закончились, – ответила Санрайз.

– This is a precautionary measure, – как-топогрустневпояснилДжеймс.

– Что? – переспросила Санрайз.

– Он говорит, что это мера предосторожности.

Далее Джеймс ответил более развернуто, сообщив, что Мерветон глуша магию, защищает дом от вторжения врагов и использования посторонних порталов.

Звучало это вполне разумно, учитывая род деятельности старика, однако нас это утешало слабо.

– А твоя магия еще при тебе? – спросил Дарлис с подозрением, но Джеймс качнул головой, выдохнув"No".

– Но когда мы выйдем отсюда, магия восстановится? – спросила Санрайз.

Когда я перевел вопрос Джеймсу, он как будто замялся, но потом кивнул:

– Yes.

Ответ прозвучал как-то не убедительно, словно Джеймс сам не был уверен в нем и Дарлис твердо повторил:

– Нам нужно оружие! Мерветон может достать нам мечи?

Джеймс как будто совсем растерялся, словно перестал понимать даже английскую речь, но потом все же ответил:

– Merveton pulled me out using a portal…, without a weapon.

– Это конечно здорово и я очень надеюсь, что он вытащит и нас, – с явным сомнением в голосе начал Дарлис, – Но подозреваю, что от его портала нам будет мало пользы, если мы встретим охрану раньше, чем отыщем Элана.

Джеймс мрачно посмотрел на нас и вздохнул:

– Therefore, meetings with the guards will have to be avoided.

Не до конца поняв ответ канадца, мы с Дарлисом переглянулись.

– Avoided? – перепросил я.

– Не встречать охрана, – кое-как выдавил Джеймс.

Фраза на ломаном русском прозвучала несколько двусмысленно, при этом слова канадца походили не на утверждение, а совет, будто мы должны были каким-то образом избегать охраны.

– Не встречать охрану? – Дарлис снова взглянул на меня, словно рассчитывая, что я понял больше его и нахмурившись уточнил, – You mean hiding?

– Yes! – обрадовался Джеймс, – Hiding…, прятаться.

– А если нас найдут?! – уже совсем огрызнулся Дарлис, с презрением уставившись на канадца, – Что нам делать тогда? Отбиваться матюками?!

В гневе он не потрудился перейти на английский и за перевод взялся я, впрочем, опустив последнее замечание Игоря.

– I'm afraid there's nothing we can do then, – снова вздохнул Джеймс.

Заметив наше замешательство, он пояснил, что в Арсагоне тоже есть защита от портальной магии и если нас обнаружит стража, то ее активируют и тогда даже Мерветон не сможет нас вызволить.

Перспективы становились все менее радужными, хотя иного ждать и не стоило.

– Пиз…ц, то есть и в Арсагоне мы можем остаться без магии?! – выругался я, пронзив Джеймса взглядом и забыв перевести свое негодование на английский.

Канадец растерянно таращился на нас, потом, не дождавшись перевода, виновато опустил взгляд.

– Мы знали, что это не будет легкой прогулкой, – неожиданно вступилась за него Санрайз, многозначительно посмотрев на нас, – А сейчас только теряем время! Будем решать проблемы по мере их поступления.

Здесь нам нечего было возразить и Санрайз снова обратилась к Джеймсу:

– Отведи нас к порталу.

Канадец понял и чуть кивнув, бросил взгляд на нас и направился дальше по коридору, в котором мы оказались закончив спуск по лестнице.

– И все равно нам нужно оружие, – буркнул себе под нос Дарлис.

– You can ask about Merveton's weapon, – нервно предложил Джеймс, вероятно разобрав ключевое слово в пассаже Игоря.

– Так и сделаем, – решил Дарлис, взглянув на меня, – Если старик рулит местными повстанцами, у него наверняка найдется оружие для нас.

Я согласно кивнул, хотя почему-то не был уверен, что Мерветон с готовностью нам его отдаст.

Захваченные смутными перспективами и надеждами мы притихли, покорно следуя за Джеймсом через нутро странного дома Мерветона, который, казалось, сам был погружен в задумчивое молчание.

Джеймс вел нас через удивительно пустые помещения дома, размером с целый дворец. В какой-то момент мне даже показалось, что мы действительно во дворце – каким-то образом пробрались в замок Кранаджа и только отсутствие людей убеждало меня, что это маловероятно. Однако я не позволял себе расслабиться и подсознательно ждал встречи со стражей короля или его прислугой. Но пока нам встречались только редкие картины и статуи, будто узники местного запустенья.

Казалось дом Мерветона был жилым лишь частично и вся его жизнь протекала в кабинете хозяина и прилегавших к нему комнатах, в то время как всю остальную часть занимали какие-то пыльные складские помещения часто наполненные причудливыми механизмами и их отдельными фрагментами. Обиталище Мерветона немного походило на дом Салима в оазисе, однако выглядело гораздо масштабнее и в тоже время чопорнее. При этом залы с механизмами, скульптурами и мольбертами исчерченными разного рода схемами, в отличие от кабинета Наматхана были напрочь лишены какого-либо уюта и верно более всего походили на музейное хранилище. Невольно взглянув на Санрайз, я подумал, находит ли она сходство между домом Мерветона и мастерской ее возлюбленного Салима, думает ли сейчас о нем?

– Вы все-таки разделились, – неожиданно заметил Джеймс, следом за мной оглянувшись на погруженную в тревожные мысли Санрайз.

– Yes, – выдохнул я, отчего-то смутившись.

– To tell you the truth, I wasn't sure if you could do it. That's partly why I decided to go to her estate.

Предложение оказалось слишком сложным для меня, но в этот раз, предчувствуя личный вопрос в нем, я не мог обратиться за помощью к Дарлису. Заметив мое замешательство Джеймс упростил фразу дав мне понять, что сомневался в том, что нам удастся разделиться с Санрайз и отчасти поэтому он решил отправиться к ее поместью.

– К счастью получилось, – ответил я.

Почему-то мне не хотелось откровенничать с Джеймсом о Санрайз, но он, вероятно, этого не заметил и хитро прищурив глаза, посмотрел на меня:

– So you're together now?

Он бросил взгляд на Санрайз, дернув бровью и вгоняя меня в краску:

– Что? – изобразив непонимание смущенно буркнул я.

Джеймс замялся, подбирая слова попроще и наконец выдал смутив меня еще больше:

– Is she your girlfriend now?

Поджав губы, я качнул головой невольно бросив взгляд на Санрайз и случайно встретившись с ней глазами.

– Что? Что он сказал? – тут же насторожилась она.

– Эмм…, ничего важного, – подавив нервный вздох, ответил я.

Поверив мне на слово Санрайз снова погрузилась в себя, зато Дарлис заинтересовался нашим разговором и многозначительно дернул бровью. Окончательно решив впредь не обсуждать с Джеймсом свои отношения с Санрайз, я едва слышно ответил канадцу:

– No, just friends.

Джеймс тоже глянул на Санрайз и поджав губы кивнул мне, толи решив, что Санрайз меня отвергла, толи поняв, что я не желаю с ним об этом говорить.

Только через несколько минут он снова решился задать вопрос, обратившись уже к нам всем:

– What about the others? Are they here with you, too, in Mergrandor?

В его голосе было искреннее любопытство, которое не сложно было понять. Он уже знал, что с событий в Разломе здесь прошло больше трех лет и явно надеялся узнать, как Пиксель с Андреем и Дарлисом прожили эти годы в чужом мире и чем мы промышляли до нашей знаменательной встречи в логове Мерветона. Однако Дарлис счел его любопытство излишним, резко осадив его еще прежде, чем я успел что-либо ответить:

– Пока это не твое дело. В прошлый раз мы тебе доверились и закончилось это ударом в спину, так что тебе теперь придется по новой заслуживать доверие.

– А Вероника заслужила его? – заметно помрачнев спросил Джеймс с тенью надежды в голосе.

– О чем вы говорите? – нахмурилась Санрайз.

– О доверии, – вздохнул я.

– Я думала этот вопрос уже решен.

– К сожалению этот вопрос так быстро не решается.

– Да, Вероника заслужила его, но не сразу, – ответил Игорь Дарлису.

Джеймс вздохнул, поджав губы и остаток пути мы проделали в гнетущем молчании, словно призраки слоняющиеся по мертвому дому. Вполне себе привычная ночная тишина вокруг теперь казалась мне зловещей, как и отсутствие людей. Конечно Мерветон мог обходиться услугами одного лишь мальчишки, что прислуживал ему с едой, однако его дом казался столь огромным, что я не мог себе представить, чтобы с ним управлялся один слуга. Впрочем, возможно слуги живут отдельно и приходят сюда утром, а может Мерветон был чокнутым отшельником и все, что он напиз…ел про оппозицию не более чем плод его воображения, а пропуск, которым он козырял перед стражами на пути сюда всего лишь справка из местной психушки наделяющая его иммунитетом блаженного. Хотя в этом случае на его помощь рассчитывать глупо…

Мы спускались все ниже и ниже, отчетливо ощущая, что погружаемся под землю, пока, наконец, не добрались до неприметного коридора с низким потолком, напрочь лишенного каких-либо украшений или опознавательных знаков. Прямо посередине него располагалась дверь, отворив которую, Джеймс, наконец, нарушил молчание, объявив:

– Мы на месте.

Когда мы следом за ним вошли в небольшой зал мне тут же вспомнился первый фильм по Гарри Поттеру. Место, в котором мы оказались сильно напоминало комнату, где Поттер встретил одержимого Воландемортом профессора: стены, лишенные окон, зато украшенные ярко светящимися магическими кристаллами образовали овальную форму, высокий потолок терялся где-то за пределами света, а чуть выше единственным отличием расположились хоры, как в церкви. Под ними стелились низкие ступени амфитеатром спускавшиеся к середине зала. Еще больше усиливали сходство с Гарри Поттером две колонны в самом центре зала, у которых зловещей пародией на самого Воландеморта мы обнаружили Мерветона. Он касался колон перед собой и на них тут же на мгновение обозначались светящиеся символы. До этого момента я считал, что магические операции за старика проводит тот самый наксистронг, которого мы встретили в «гнилом» доме, но теперь заподозрил, что Мерветон и сам владеет магией и похоже на него не распространяется действие его подавителя магии.

Едва мы вошли внутрь, как старик прервал свою работу и обернулся к нам:

– Вы вовремя, – улыбнулся он, – Надеюсь, вы успели обсудить свои дела и готовы отправиться за мальчиком.

– Да, – кивнула Санрайз, – Мы готовы!

– Но нам понадобится оружие, – тут же вставил Дарлис, когда мы следом за Джеймсом спустились в центр зала.

Вопрос был существенный, хотя по глазам Санрайз было ясно, что она готова идти в Арсагон даже под конвоем самого Кранаджа лишь бы скорее увидеть Элана. Но если мы рассчитывали не только отыскать мальчика, но и выбраться с ним из тюрьмы, вопрос с оружием стоило решить заранее.

Старик чуть поморщился, словно Игорь выругался при нем, но тут же натянул прежнюю улыбку на лицо:

– В Арсагоне от оружия вам толку не будет, -ответил он, значимо растягивая слова, словно объяснял очевидное, – Если стража вас обнаружит, тюрьму вы уже не покинете. Полагаю, Джеймс вам уже сообщил об этом.

Старик оглянулся на канадца, который вероятно догадывался о чем шла речь, но похоже лишь наполовину.

Зловещее предупреждение повисло в воздухе, заставив нас переглянуться.

– Тюрьму мы может и не покинем, но по крайней мере у нас будет чем защититься, – упрямо парировал Дарлис.

Вздохнув Мерветон посмотрел на Санрайз снисходительным взглядом, будто в надежде, что она угомонит Игоря, но она встретила его взгляд молча.

– Хорошо, – неожиданно согласился старик, – Если вам угодно, я могу раздобыть вам оружие.

– Это было бы здорово, – кивнул Игорь.

– Но в городе достать его не просто, – продолжил Мерветон, словно и не слышал Дарлиса, – На это потребуется время, а я не уверен, что оно у вас есть.

Произнося это он смотрел только на Санрайз, четко осознавая для кого время наиболее дорого:

– Если вы опасаетесь отправляться в Арсагон без оружия, я вас осуждать не стану, однако вам следует знать, что некоторые возможности можно использовать лишь однажды. А иной раз и вовсе приходится полагаться на удачу.

Старик обвел нас выразительным взглядом:

– Рекомендую вам воспользоваться ею, пока она еще благоволит вам. Не знаю, известно вам или нет, но король Кранадж покинул город и если вы намерены посетить Арсагон, лучше это сделать до его возвращения.

– С оружием или без, я отыщу Элана! – ледяным голосом ответила Санрайз, посмотрев на нас.

– Я уверен в этом, – кивнул улыбнувшись Мерветон, – Итак, вы готовы отправиться в Арсагон или отложим это дело до того, как я найду вам мечи?

– Мы готовы! – не позволив Дарлису опередить себя, выпалила Санрайз.

С одной стороны я бы не отказался от оружия, особенно после того как лишился своих магических сил, но в тоже время слова Мерветона казались вполне разумными: мы были в столице королевства Кранаджа и собирались отправиться в его самую страшную тюрьму, как долго мы продержимся там, если нам придется прибегнуть к оружию? Если малейшая оплошность с нашей стороны может привести к тому, что выход для нас закроется? Едва ли нас хватит надолго, даже если наша с Санрайз магия восстановится, а если учесть, что мы с Дарлисом теперь были лишены бессмертия, возможно, если что-то пойдет не так, нам будет разумнее сдаться, чем лишний раз лезть на рожон. Мне казалось, что если бы Санрайз могла отвлечься от тревоги за сына, она бы именно так и рассуждала, поэтому я молча поддержал ее, а следом за мной сдался и Дарлис.

– Хорошо, – вздохнул он.

– Славно! – кивнул Мерветон и неожиданно заявил, – В таком случае нам стоит вернуться к вопросу оплаты моих услуг.

К этому мы готовы не были и настороженно переглянулись.

– У нас не осталось денег и информации для вас, – ответил я.

Мерветон будто задумался, потом кивнул:

– Да, я помню. Но кое-что у вас все-таки есть, верно, Джеймс?

Старик оглянулся на канадца, который как-то нервно поглядывал на нас.

– У милорда Рейнара, так? – спросил его Мерветон, ткнув в мою сторону пальцем.

– Yes, – тихо выдавил канадец, опустив взгляд к полу.

Мы застыли, не понимая, что все это значит, но отчетливо ощущая какой-то подвох.

– Что вам нужно? – насторожилась Санрайз.

Здесь Мерветон перевел взгляд на меня и, протянув руку, ответил:

– Милорд Рейнар, Джеймс говорит, что у вас есть часть медальона Эольдера. Я бы хотел ее получить.

Не поверив своим ушам, я уставился на Джеймса, который все также смущенно прятал взгляд.

– Какого х…я, мудак?! – озвучил мои собственные мысли Дарлис.

– Ох, милорд, – тут же качнул головой старик, – Полагаю, Джеймс рассказал вам о моем интересе к истории Эольдера. Его медальон вполне подходящая плата за мою помощь.

Мы все посмотрели на Джеймса, от которого никак не ожидали такой подставы. Парень под нашими взглядами заметно стушевался и только от невыразимого желания заставить его пожалеть о том, что выдал мой медальон какому-то старому хрену, я сквозь зубы прошипел:

– Нет у меня никакого медальона!

Мой голос источал уверенность, подкрепленную правдой, которую Мерветон явно почувствовал.

Какое-то время он таращился на меня, будто хотел прочесть мои мысли, которые я впрочем не скрывал.

– Досадно…, – наконец выдохнул он, взглянув на растерявшегося Джеймса и снова на меня, – Мне бы не хотелось вас обыскивать, а цена доверия в наше время, сами понимаете, чрезвычайно высока. Как же быть?

Пронзив Джеймса взглядом, я демонстративно расстегнул броню и продемонстрировал, что никакого медальона у меня нет. Джеймс тут же уставился в пол.

– Выходит ты обманул меня? – вскинув бровь, Мерветон посмотрел на канадца, и тут же обратился к нам, – Боюсь, я не достаточно владею его языком, подсобите-ка мне донести до вашего друга мысль о наказании, которое его ждет за ложь.

Я заметил, как Джеймс буквально сжался под взглядом старика и гнев на него мигом иссяк. Похоже, свобода обошлась Джеймсу гораздо дороже, чем нам показалось и он до сих пор за нее расплачивался. Застегнув броню, я уже без злости смотрел на растерянного канадца, ожидавшего приговора, пока на его лице вдруг не возникло выражение озарения. Он не понял слов Мерветона, а мы не спешили их переводить, но канадец явно догадался об их смысле и теперь, подняв руку, указал на Санрайз:

– So she has it, – нервно облизав губы, выпалил он.

Старик тут же оглянулся на Санрайз. Я внутри весь похолодел, ощутив жуткое желание придушить канадца, который только несколько минут назад снова притворялся нашим другом, а теперь выдавал нас своему хозяину, словно был каким-то безвольным, бесхребетным рабом! Я заметил, как эмоции перекосили лицо Дарлиса. Он явно разделял мои чувства и как и я пытался сдержать их, только чтобы Мерветон не прочел на наших лицах подтверждение того, что медальон был у Санрайз. Только она сама сохраняла хладнокровие и твердо смотрела в глаза старика.

– Медальон у вас, миледи? Или Джеймс опять лжет?

Только в этот момент Санрайз отвела взгляд и посмотрела на меня. В ее глазах я прочел страх и вопрос, на который не мог ответить. Я был готов расстаться с медальоном, но не мог лишить Санрайз бессмертия, которое он дарил тем более перед вторжением в Арсагон, которое могло закончиться нашей гибелью.

– Разве это такая большая цена за возможность вызволить сына из тюрьмы? – заметив замешательство Санрайз, спросил Мерветон, – Какая-то древняя безделушка, которая, по сути, никогда не принадлежала вам…

Очевидно, Мерветон понятия не имел об истинном значении медальона для Всадников, но для Санрайз он, по сути, действительно был чужой безделушкой, единственно дарующей бессмертие, на которое она согласилась только ради Элана.

Теперь в глазах Санрайз сияло отчаяние, она снова лишь мельком взглянула на меня, но я знал, что она готова на все ради спасения сына и ответил на ее немую мольбу кивком.

– Ну ты и мудак! – прошипел Дарлис Джеймсу, когда Санрайз потянулась руками к шее и сняла с нее медальон.

Канадец, закусив губу, снова уставился в пол, а Мерветон расцвел широкой улыбкой:

– Превосходно! Покорнейше благодарю!

Медальон оказался в руке старика и тут же исчез в полах его мантии.

– Когда мы отправимся в Арсагон?! – в нетерпеливом раздражении спросила Санрайз.

– Прямо сейчас, миледи, прямо сейчас.

Мерветон отступил от колонн и тут повинуясь его жесту между ними в тот же миг возникла сияющая мембрана портала. На миг его свет ослепил нас, но почти сразу его перекрыли силуэты шагнувшие в зал: шесть королевских стражников, рослых северян в полной броне с обнаженными мечами вышли из портала и в один миг окружили нас!

Время будто застыло вместе с нами, пока мы пораженно смотрели на воинов, выставивших мечи en garde.

– С-с-сука! – прошипел Дарлис то, что я только успел подумать.

Проклятье! Невероятная злость захлестнула меня, при этом я практически не был удивлен. Где-то в глубине души я чувствовал недоверие к проклятому старику, но точно не он сейчас пробудил во мне дикую волну ярости! Если бы он один обманул нас, я бы нашел этому оправдание, я почти ждал его обмана! Но чего я никак не мог ожидать, так это того очередного предательства Джеймса, который стоял рядом и лишь смущенно таращил глаза в землю, словно и не имел к происходящему отношения! Он знал, что так все и будет! Знал, но даже не подумал сказать нам!

Я едва сдерживал ярость за стиснутыми зубами, зато Дарлис – образец сдержанности в этот раз дал волю охватившим его чувствам, которые я полностью разделял с ним. Такого бешенства я никогда прежде не видел на его лице, даже тогда в Разломе, когда Джеймс предал нас впервые.

– Сука, чертов предатель!

Игорь было бросился к канадцу, но в тот же миг к нему подскочил патлатый скабенит и вырубил ударом по затылку. Дарлис как подкошенный рухнул к ногам Мерветона, который поджав губы изобразил на лице нечто напоминавшее разочарование.

– Спокойно, Всадники, – произнес он, – Все, как мы и договаривались. Вы хотели попасть в Арсагон и эти люди вас туда проводят.

– Мне жаль, – скорчив жалобную мину, выдохнул Джеймс, с явным усилием подняв на нас взгляд.

Он предал нас снова! Воспылав невероятным презрением к предателю, я не мог найти слов, чтобы выразить его, чтобы донести ненависть которую испытывал и потому я просто смотрел на него, яростно стиснув зубы, пытаясь разглядеть в глазах канадца хоть каплю совести, но видел в них одно лишь сожаление, которое нам точно никак не могло помочь!

Санрайз тоже была удивлена, однако ее очередное предательство похоже взволновало не сильно. Она спокойно оглядела стражей и вдруг взмолилась, обратив взгляд к Мерветону:

– Где мой сын?! Прошу, дайте мне его увидеть!

Ее взгляд метался от Мерветона к Джеймсу и обратно.

– I’m so sorry! – повторил Джеймс уже на привычном языке, глядя то на меня, то на Санрайз.

Даже несмотря на то, что предательство Джеймса не сильно спутало наши планы я все же не мог отделаться от желания прикончить ублюдка. В какой-то момент я даже направил всю свою волю на то, чтобы призвать огненный шар, но тщетно. Магия не отозвалась, словно ее и не было вовсе.

– Пока еще нет! – прошипел я в ответ Джеймсу, – Но скоро точно пожалеешь!

По его взгляду, сделавшемуся совершенно потерянным, было ясно, что мои слова дошли до него и без перевода.

– Напрасно вы порочите своего друга, – качнул головой Мерветон, – Быть может вскоре вы даже будете признательны ему за то, что он сильно упростил вам жизнь.

Вот уж вряд ли! – подумал я, но промолчал, прожигая старика взглядом.

– Я просто хочу увидеть своего сына! – не скрывая слез отчаяния повторила Санрайз.

– Понимаю, миледи и уверяю вас, если мы найдем с вами общий язык, вы непременно с ним встретитесь.

Мерветон указал на портал:

– Прошу вас.

На лице старика сияла улыбка, вероятно самая радушная, на какую он был способен, но теперь мы знали наверняка, что доверять ей не стоит, однако, видя сомнение на лице Санрайз, он добавил словно приманку:

– Ваш сын ждет вас.

Санрайз посмотрела на меня словно в поисках поддержки. В иных обстоятельствах шестеро северян даже в компании мага не напугали бы меня, но сейчас у нас не осталось ничего: ни магии, ни оружия, ни даже медальона, дарующего бессмертие. Иными словами, у нас просто не осталось выбора.

Вздохнув, я кивнул Санрайз и вместе с ней мы направились к порталу, в который пара скабенитов уже забросила оглушенного Дарлиса. В этот раз, проходя мимо Джеймса, я более не удостоил его взгляда, но клятвенно пообещал себе поквитаться с предателем.

Желая защитить Санрайз от потенциальных угроз за гранью портала, я опередил ее и шагнул в портал первым. Яркая вспышка на миг затмила все передо мной, и в следующее мгновение я уже обнаружил себя в окружении серых замшелых каменных стен с единственным маленьким окошком, забранным кованой решеткой и выходящим в черную пустоту.

Камера Арсагона! Говнюк Джеймс описал ее достаточно точно и у меня не было ни малейших сомнений в том, где я оказался, несмотря на то, что единственным источником света здесь было желтоватое свечение портала, из которого я вышел.

Конечно уже после появления королевской стражи было ясно, что Мерветон, старый мудак, обманул нас, однако до этого самого момента во мне еще теплилась надежда, что он даст нам возможность хотя бы увидеть Элана. И вот теперь эта надежда окончательно исчезла. Первым моим порывом было вернуться, бросится назад в портал, хотя я толком не представлял, что смогу противопоставить стражам и двуличному старику по ту сторону, но едва я обернулся к нему, как из него вышла Санрайз в сопровождении двух скабенитов, которые видимо предвидели возможность наших отчаянных порывов.

Взгляд Санрайз тут же заметался по пустой камере, отчаянно высматривая в ней Элана, но здесь не было никого, кроме Дарлиса, все еще лежащего на полу в отключке. Так же не в силах отбросить последнюю надежду Санрайз, вглядываясь в маленькое окошко, в отчаянии позвала:

– Элан!

Казалось, ее возглас сам не сумел преодолеть стен камеры и осыпался, оставшись без ответа. В это время скабениты заслонили собой путь к порталу, ясно давая понять, что ловушка захлопнулась.

– Мерветон провел нас, – шепнул я обреченно.

Санрайз ничего не ответила. В ее глазах так и застыла смесь растерянности и надежды, однако последней оставалось все меньше.

– Элан! – снова в отчаянии выкрикнула она в темноту за решеткой, но и там ее голос мигом оборвался, словно тьма проглотила его. Никто не отозвался на зов, только один из скабенитов злорадно ухмыльнулся:

– Не стоит надрываться, он вас не услышит.

Мольба и отчаяние в глазах Санрайз на миг сменились страхом, когда жуткая мысль, порожденная словами северянина возникла у нее в голове, но затем сменились яростью и она резко обернулась к северянам.

– Где он?! Где мой сын?!

Я встал рядом с Санрайз, опасаясь, что она ввяжется в драку с вооруженными мерзавцами, но не дождавшись ответа от них, она снова бросилась к решетке, выкрикивая имя сына. В тот же момент из портала внезапно появился Мерветон, собственной поганой персоной.

– Прошу вас, миледи, поберегите силы, – поморщившись от криков Санрайз, наигранно взмолился он, – Понимаю, вы обо мне не высокого мнения, равно как и о короле Кранадже, однако считать, что мы запрем ребенка в жалкой клетке, это слишком оскорбительно даже для нас.

Санрайз метнулась к старику и будто еще верила в его добросовестность, с мольбой в голосе выдохнула:

– Мой сын, где он?! Где Элан?!

– В гостевых покоях и уверяю вас, условия его содержания более чем приемлемы, несмотря на то, что его мать является врагом государства.

– Умоляю, дайте мне его увидеть!

Из глазСанрайз снова потекли слезы. На этот раз в них не было и тени ярости, один лишь страх и желание выполнить любое условие, лишь бы снова увидеть Элана.

– Всему свое время, миледи, – спокойно произнес Мерветон.

Хоть обман и был очевиден, как ловушка, в которой мы оказались, я все же решил спросить:

– Значит все ваши слова ложь? Кто вы на самом деле?

– О нет, милорд Рейнар, не все мои слова ложь. Как видите, я выполнил вашу просьбу и доставил вас в Арсагон и я по-прежнему могу вас отсюда вызволить, но для этого я должен убедиться, что ваши слова были правдой.

Мерветон выделил слово "ваши" очевидно намекая на то, что мы рассказали ему далеко не все, что могли.

– Что вам нужно от нас?! – в отчаянии зарычала Санрайз, – Вы получили ответы, получили медальон!

Мерветон вскинул руки, словно усмиряя гнев Санрайз и спокойным голосом ответил:

– Сперва я должен удостовериться, что действительно получил то, что мне было нужно, а пока я даю вам возможность передохнуть. Уверен, ваш путь сюда не был легким. Так что воспользуйтесь ею, пока она у вас есть, а после…, после мы с вами увидимся и надеюсь обменяемся ответами на так волнующие нас вопросы.

Мне казалось, злость снова полыхнет во взгляде Санрайз и она бросится на старика, но что-то в его глазах подсказывало, что в этом нет смысла и его решение не изменить криками, а скабениты с мечами легко усмирят любой наш отчаянный порыв. В этот момент Санрайз будто лишилась воли и лишь тихо прошептала:

– Прошу…, умоляю, скажите ему, что я рядом…, что я скоро буду с ним.

– Ох, конечно миледи, – все также омерзительно скалясь в улыбке вздохнул Мерветон, – Вы верно думаете, что у меня нет сердца, но оно у меня есть…, хоть и старое, однако все еще чувствительное к материнским слезам. Я передам ему ваши слова. А вы, если хотите его увидеть, постарайтесь вспомнить все, что вам известно о планах Слидгарта. Время я вам дам. Но не советую им злоупотреблять. Как видите, апартаменты здесь не особенно комфортные, однако, если вам повезет, то вы надолго здесь не задержитесь.

На этом Мерветон с нами простился, оставив нас наедине с отчаянием и тревогой. Осознав очередной обман, Санрайз в бессилии опустилась на пол камеры, спрятав лицо в ладонях. В тот же миг портал замерцал и исчез, бросив нас в кромешной темноте. Застыв между Дарлисом и Санрайз, я не знал кто больше нуждается в моей помощи. В конце концов нащупав пульс у Игоря и убедившись, что удар северянина не был для него смертельным, я на ощупь стал пробираться к Санрайз, различая в темноте ее тихий скорбный плачь. Для Дарлиса я ничего не мог сделать, зато мог попытаться поддержать Санрайз, хоть как-то унять ее отчаяние.

– Санрайз, – тихо позвал я.

Тяжело вздохнув, она, сдерживая дрожащий голос, отозвалась:

– Я здесь.

Подобравшись ближе, я нащупал ее руку и сжал в своей, с облегчением ощутив, что она сжала мою в ответ. Темнота вокруг была непроглядная, как и должно быть в душе Санрайз. Я должен был что-то сказать, чтобы хоть как-то развеять этот мрак, но ничто не шло на ум.

– Как Дарлис? Он жив? – первой нарушила молчание Санрайз, отчаянно пытаясь сбежать от собственных мучительных мыслей.

– Пульс есть, – вздохнул я, – Не думаю, что этот старик заинтересован в нашей смерти.

Санрайз ничего не ответила. Мне так хотелось обнять ее, спрятать от страхов, но в тоже время мне казалось, что сейчас это будет лишним и так мы и сидели в темноте держась за руки, словно дети, заплутавшие в страшном лесу.

– Хотелось бы, чтобы все сложилось иначе, но ведь мы были готовы к этому, – наконец шепнул я, повернувшись к Санрайз, силясь разглядеть хотя бы ее силуэт.

Только по шороху брони я мог догадаться, что Санрайз также посмотрела на меня.

– Прости меня, – неожиданно вздохнула она, – Прости за медальон…

Боль и обида в ее голосе так тронули меня, что я решительно обнял ее за плечи, шепнув:

– Даже не думай извиняться, твоей вины в этом нет.

– Я…, ради Элана я готова на все,

Санрайз уткнулась мне в плечо, тихо всхлипывая и сквозь слезы шепча:

– Но я не хочу расплачиваться вашими жизнями…, я не могу…, просто не могу! И не знаю, что делать!

– Мы найдем выход, – уверенно ответил я, – Обещаю тебе.

Чуть отстранившись, я улыбнулся, хотя знал, что она не увидит моей улыбки, но возможно услышит ее в моем голосе:

– В конце концов, мы и не из таких передряг выбирались.

– Но сейчас у нас ни оружия, ни магии, ни медальона…, – вздохнула Санрайз, – Я была готова сдаться Кранаджу, готова оказаться здесь, но не хотела вас тащить за собой.

Я улыбнулся снова, испытывая трепетную нежность к ней и с напускным укором шепнул:

– Ты же не думала, что мы позволим тебе в одиночку сдаться Кранаджу?

– Лучше бы позволили, – вздохнула Санрайз.

В этот момент я понял, что ее тревожило, быть может неосознанно, а может и сознательно… Мерветон хотел знать о планах Слидгарта и наверняка надеялся поймать всех Всадников. Он поставил вполне четкое условие, которое мы должны были выполнить, чтобы увидеть Элана и если бы не мы с Дарлисом, невольные свидетели, Санрайз было бы проще выдать все Мерветону. Я знал, что ради сына она пойдет на это, но так же знал, что ее вместе с тревогой за Элана грызет чувство вины перед нами, не только за медальон и то, что уже случилось, но и за то, что случиться, когда старик вернется… Уже когда он озвучил свои условия, я знал, чем это закончится и знал, что не смогу этого изменить…

– Если будет нужно, если без этого невозможно будет вернуть Элана, я сам расскажу Мерветону все, что знаю, – едва осознавая собственные слова, произнес я.

Санрайз будто чуть вздрогнула, неожиданно сжав крепче мою руку и выдохнув:

– Я не хочу этого…

– Я знаю…, – прервал я ее, – Но даже если мы расскажем, что нам известно, это еще не значит, что Кранадж победит.

Я попытался отыскать в темноте глаза Санрайз и мне вдруг показался отблеск редкого блика, быть может из коридора за решеткой, который мимолетно коснулся застывших в ее глазах слез.

– Доверься мне. Я найду способ вытащить нас всех отсюда. Сейчас это самое главное. А дальше, когда мы с Эланом будем на свободе, решим, как быть дальше.

Я нежно сжал руку Санрайз, с улыбкой в голосе добавив:

– Будем решать проблемы по мере поступления и исходя из средств, которые у нас есть.

– Хорошо, – отозвалась Санрайз, – Я доверюсь тебе.

В этот раз в ее голосе было меньше страха и больше уверенности с нотками вновь загоревшейся надежды.

– Но какие средства у нас есть?

Ответить я не успел, поскольку в этот момент раздался какой-то шорох. Сперва мне показалось, что это нечто в коридоре, быть может какие-то неведомые стражи, но потом шорох повторился, сопровождаемый болезненным стоном:

– Твою мать!

– Дарлис! – выдохнула Санрайз.

Наш друг завозился на полу, пытаясь выбраться из пут обморока. Само собой тьма вокруг ничуть этому не способствовала.

– Где я? Я нихрена не вижу!

– Мы здесь! – отозвался я и отпустив руку Санрайз пополз в сторону Игоря.

– Сука, почему так темно?

Судя по всему, Дарлис пытался протереть глаза в надежде, что ему всего лишь временно отказало зрение, но Санрайз, вздохнув, просветила его:

– Мы в Арсагоне. Здесь нет света.

В этот момент я добрался до Игоря и ухватил его за плечо. Он вздрогнул, выдохнув:

– Кто это?!

– Я, – ответил я, – Не ссы, здесь никого кроме нас троих.

Дарлис зашипел, схватившись за голову, которая очевидно дико раскалывалась после удара меча.

– Вот ведь сука! – выругался он, – Значит этот конченый пи…рас заманил нас в ловушку! Клянусь, этому ублюдку пизд…ц!

– Которому именно? – спросил я, невольно возвращаясь мыслями к предателю Джеймсу.

– Им обоим! Но начну с ушлепка канадца!

Дарлис опять зашипел от боли, и уже спокойней высказался:

– Бл…ть, а я еще думал, что подлее Вероники человека нет.

– Мне кажется он не вполне свободен в своих решениях и действиях, – неожиданно заступилась за Джеймса Санрайз.

Теперь, когда эмоции чуть поостыли, я и сам так думал, однако это ничуть не уменьшало моей злости на Джеймса. Чтобы с ним не приключилось, он должен был нас предупредить! Должен был хотя бы намекнуть на подлинную сущность Мерветона!

– Может быть, – вздохнул я.

Но Дарлис очевидно был далек от мыслей о прощении дважды предателя.

– Х…й там! – ответил он, – Я ему дал второй шанс, но в отличие от Вероники он его прое…ал!

На какое-то мгновение Дарлис притих, снова борясь с болью, потом, не сдержавшись, снова выругался:

– Сука, при новой встрече я лично порву ублюдка!

Он вдруг удивительно точно в темноте ткнул мне пальцем в грудь:

– И даже не думай мне мешать!

Я и не думал. Минувшая ярость и обида в душе, помноженные на обычную усталость сменились какой-то апатией и только мысли о Санрайз удерживали меня от спасительного забытья. Она также была погружена в себя и молчала, игнорируя слова Игоря, словно ждала чего-то, равнодушная к судьбе Джеймса, по вине которого мы оказались заперты. Это молчание пугало меня, словно тьма вокруг поглотила ее. Как будто ее больше не было с нами.

– Санрайз, – тихо позвал я, только для того, чтобы услышать ее голос и убедиться, что она все еще здесь, а не растворилась во тьме.

– Да?

Ее ответ показался мне совершенно безжизненным, словно она была на смертном одре и лишь каким-то чудом сумела ответить мне. Но тут Дарлис вспомнил об Элане, заставив ее нервно вздрогнуть.

– А Элан? Он здесь?

– Нет, – вздохнула Санрайз, – Если верить этому старому мерзавцу, он в каких-то гостевых покоях.

– Бл…дь, – помолчав выругался Дарлис, – Выходит мы зря сюда ломились…

Этот вывод напрашивался сам собой, но я не желал с ним мириться.

– Не зря, – поспешил возразить я, прежде чем опрометчивые слова Игоря усилят чувство вины Санрайз, – Теперь мы знаем, что он, по крайней мере, не заперт в этой непроглядной темноте.

Я надеялся, что это хоть сколько-нибудь утешит Санрайз, но она лишь обреченно выдохнула:

– Только если это правда.

– Джеймс говорил, что с ним хорошо обходились, значит…

– Говнюк много чего нап…здел! – перебил меня Дарлис, ляпнув в пылу чувств, – Еще вопрос, что из этого правда!

Я уставился на Игоря упрекающим взглядом, забыв, что он его не увидит, но в надежде, что хотя бы ощутит. Только спустя мгновение я сообразил вломить ему кулаком куда-то в плечо, чтобы следил за языком, но смысла в этом уже не было. Слова были произнесены и тяжким грузом легли на плечи Санрайз усиливая и без того тяжкую ношу тревоги.

– Я должна его увидеть! – прошипела сквозь зубы она.

Не сговариваясь мы с Дарлисом направились к ней и сели рядом молчаливо выражая свою поддержку и защиту, хотя сами не представляли, что делать дальше. В этот раз, когда я коснулся ее руки, она никак не отреагировала, даже не вздрогнула, словно уже ничего вокруг не замечала.

– Мы найдем его, – уверенно заявил Дарлис, – Вот выберемся отсюда, надерем задницы старика и канадца и вызволим Элана.

– Каким образом? – бесцветным голосом отозвалась Санрайз.

На какое-то время мы погрузились в молчание, пытаясь найти выход, но я ничего не мог придумать. Я обещал Санрайз вытащить нас и изо всех сил пытался придумать способ, но всякий раз упирался в толпу скабенитов под началом старика Мерветона. Возможно даже наша следующая встреча состоится уже в присутствии самого Кранаджа, а уж он-то позаботится о том, чтобы у нас не было ни малейшего шанса на побег.

– Вы успели осмотреться здесь? – спросил Дарлис, когда молчание затянулось.

– Успели, – ответил я, – Здесь одно маленькое окно с решеткой и все. Тут Джеймс нас не обманул…

Дарлис только вздохнул. Ему явно было что еще добавить к своей полной гнева речи о канадце, но видимо он как и мы исчерпал запас сил.

– Что я еще пропустил? – спросил он.

Поскольку Санрайз полностью погрузилась в себя, пересказать последние события пришлось мне.

Я не стал упоминать о нашем с Санрайз намерении дать старику то, что он хочет, но Дарлис, скорее всего, догадался и сам, что Санрайз на пределе и оказавшись в шаге от сына пойдет на все, чтобы увидеть его.

– Значит, старик скоро вернется за нами, – решил Игорь, когда я поведал ему о желании Мерветона узнать о Слидгарте.

– Похоже, это будет единственная возможность, чтобы сбежать отсюда…, – задумчиво продолжил Дарлис.

Здесь я был согласен, хотя не представлял, каким образом мы сможем сбежать, даже если нас выведут из этой камеры. Без магии мы с Санрайз оказались такими же безоружными, как и Дарлис и рассчитывать могли только на навыки рукопашного боя, которые едва ли помогут против вооруженной стражи или наксистронгов.

– Странно, что он не взялся сразу нас допрашивать, – заметил Дарлис.

Я согласно кивнул, хотя только теперь задумался об этом. Мерветон вполне мог дожать нас, пообещав немедленную встречу с Эланом, как только мы расскажем о Слидгарте и своих друзьях, но почему-то решил запереть нас тут, хотя я был уверен, что сейчас Санрайз была готова выдать все, что знает лишь бы убедиться, что с малышом все в порядке.

– Может он куда-то торопился, – предположил я.

Мне не хотелось думать, что с Эланом что-то случилось и старик просто не мог гарантировать Санрайз его благополучие. Потому предпочел объяснить спешку Мерветона желанием скорее проверить медальон, который он украл у нас. Интересно сколько времени это займет? Возможно именно столько у нас и осталось до новой встречи и для того, чтобы придумать план побега и спасения Элана.

– Может, кинулся доложить Кранаджу о своем улове, – презрительно высказался Игорь.

Гадать можно было бесконечно, только толку от этого не было.

– Не важно, куда он ушел, важно, как нам выбраться отсюда, – вздохнул я, – И освободить Элана.

Было очевидно, что сперва нам нужно вызволить мальчика, а чтобы это сделать, нам необходимо узнать, где именно его держат. Если для Мерветона информация не менее ценна, чем деньги, мы могли бы поторговаться с ним, самостоятельно назначая цену своим сведениям…, хотя в нынешних условиях это едва ли возможно. Он может держать нас здесь до бесконечности, ежедневно напоминая Санрайз о сыне, как умелый палач, ковыряющий незаживающую рану.

– А есть здесь другие заключенные?

Я услышал, как Дарлис поднялся, вероятно, вдохновленный какой-то идеей.

– Вы звали Элана?

– Звала, – тихо ответила Санрайз.

– И он не ответил, – добавил я.

– Но то, что его здесь нет, не значит, что здесь нет других пленников Кранаджа.

– И чем они нам помогут? – спросил я.

Дарлис как будто пожал плечами, признавшись:

– Пока не знаю. Бл…ть, с какой стороны здесь окно?!

– Справа от нас, – подсказал я, неожиданно сам подхваченный идеей Дарлиса докричаться до товарищей по несчастью.

Отыскав окно, Дарлис начал с незатейливого: "Эй, здесь есть кто-нибудь?!". Как и с криком Санрайз, темнота отозвалась тишиной. Тогда Игорь перешел к более провокационному возгласу, раздраженно выкрикнув в окно, словно пароль всех обиженных властью:

– Кранадж пид…рас!

Если в темноте кто-то и поддерживал подобное убеждение, то не спешил отзываться.

– Сука! – выругался Дарлис.

– Мерветон говорил, что Арсагон большая тюрьма, – напомнил я, – К тому же здесь может быть какая-нибудь магическая глушилка, чтобы пленники не болтали между собой.

Еще пару раз выкрикнув в окно непристойные замечания в адрес Кранаджа и Мерветона, Дарлис уже было сдался и направился обратно к нам, как вдруг болезненно ударив по глазам там в коридоре зажегся синеватый огонек, на фоне которого я и увидел силуэт Игоря. После глубокой тьмы, что окружала нас, он сиял как фонарь локомотива и этот локомотив стремительно приближался к нам! Он с сотрясающим землю грохотом летел к стене словно намеривался снести ее!

Внезапное появление света и шума, напоминавшего шаги, заставило нас с Санрайз вскочить на ноги, а Дарлиса едва ли не подпрыгнуть, развернувшись на месте. Наконец свет полностью заполнил маленькое окошко и мы различили очертания какого-то огромного фонаря. Он осветил почти всю камеру разом, словно его владелец пристально осматривал ее, а через мгновение мы увидели и его самого.

– Вот бл…ть! – сорвалось у Дарлиса.

Фонарь чуть отплыл в сторону, а все пространство окошка заполнила жуткая перекошенная как в кошмаре огромная рожа! Не считая размера, выбивавшегося за пределы окна, она казалась вполне человеческой и не имела никаких черт уже знакомых нам чудовищ, но именно это и делало ее невероятно страшной. Монстр походил на детский рисунок человека: раздутый здоровенный нос на плоском как блин лице с кривым разрезом рта, в котором виднеются побитые кирпичики зубов. Глаза как черные пуговицы уставились на нас с каким-то осуждением. Потрескавшиеся сухие губы нервно подрагивали, будто уродец что-то шептал, хотя мы слышали лишь его болезненно хриплое дыхание. Стоило его губам разойтись слишком сильно, как с них тут же стекала на пол густая слюна, а следом за ней вертлявый огромный язык, который прогулявшись по губам, внезапно втиснулся через прутья решетки к нам в камеру. Нервно вздохнув, мы отступили назад, прижавшись к противоположной стене. Какое-то время монстр еще вылизывал решетку, будто надеялся достать нас, но после сдался. Его язык вернулся на место, однако сам уродец уходить не спешил и продолжал таращиться на нас, в то время как мы не сводили глаз с него.

– Сука…, – выдохнул Дарлис, когда странные гляделки затянулись, – Ты кто такой?

Монстр предсказуемо не ответил, только активней зашлепал губами, будто пытался вспомнить свое имя или хоть какие-то слова. Несмотря на желание выбраться из заточения в этот раз я невольно поймал себя на том, что рад стене между нами и неведомым пришельцем.

– Готов спорить, это не единственный сюрприз за стенкой! – решил Дарлис, так и не дождавшись ответа монстра.

Очевидно, стена между нами успокоила его и он даже позволил себе дерзко попросить монстра не уходить далеко, а то без его фонаря нам нихрена не видно.

Неожиданное вторжение уродца лишь ненадолго вернуло в чувства Санрайз. Окончательно убедившись в том, что монстр не в силах добраться до нас, по крайней мере, без позволения Мерветона, она молча вернулась на прежнее место. Теперь при свете я мог отчетливо видеть, насколько она вымоталась, насколько сильно ее измучили последние события.

Также забыв о таращившемся на нас монстре, я сел рядом с ней. Ее взгляд казался совершенно пустым и безжизненным. В нем больше не было ни злости, ни страха, ни, что хуже всего, прежней тревоги, которая хоть и терзала Санрайз, но вынуждала двигаться к цели, искать путь к Элану. Словно апатия, которую испытывал я сам, была лишь бледной тенью той, что теперь поселилась в ней.

– Санрайз, – тихо позвал я.

Она медленно повернулась ко мне и, выдержав этот пустой взгляд, я максимально уверенно произнес:

– Мы выберемся и отыщем Элана. Клянусь тебе!

Я повторил то, что уже говорил, но в этот раз она могла не только услышать уверенность в моем голосе, но и увидеть ее в моем взгляде. В ее глазах вроде бы что-то дрогнуло, но она лишь кивнула, устало опустив голову. Никто не мог выдержать столько времени в тревоге и неопределенности, даже она и теперь я видел ее предел.

– Нужно отдохнуть, – шепнул я, глянув на Дарлиса.

Игорь не хуже меня различая состояние Санрайз согласно кивнул, мрачно заметив, глянув на монстра за решеткой:

– Полагаю, на ближайшее время других дел у нас все равно нет.

Он сам похоже держался только на злости и ненависти к Джеймсу, но мы уже почти сутки не спали и это время было слишком насыщенно переживаниями.

Мы устроились у стены рядом с Санрайз, разделив одну апатию на всех. Нужно было найти способ выбраться, но идей не было, хотя мы не в первый раз оказывались в тюрьме. Сколько я уже успел отсидеть в этом мире? Прежде мне удавалось выбраться, но сейчас наше положение казалось совершенно безнадежным. Возможно потому что мы оказались в неприступной тюрьме чокнутого Кранаджа, а может потому что единственный человек, которому мы могли бы здесь довериться снова нас предал. А может я просто устал…

– Я просто хочу его увидеть, – вздохнула Санрайз, вероятно не в силах больше удерживать в себе чувства, – Почему он не позволил мне?

– Потому что он конченный ублюдок, – буркнул Дарлис, – Но я с ним поквитаюсь и за нас и за Элана.

Я разделял настрой Игоря, но сейчас все, что мы могли, это ждать и хоть немного передохнуть в условиях, в которых мы оказались. Рассчитывать на комфорт в главной тюрьме Кранаджа не приходилось, особенно когда монстру за окном надоело нас разглядывать и он ушел, забрав с собой свет. Однако усталость сделала нас почти равнодушными к холодным стенам и твердому полу едва укрытому соломой. Благо, Мерветон не стал отбирать нашу броню и даже сохранил плащи. Не сговариваясь, мы с Дарлисом укрыли Санрайз с двух сторон, защищая ее от просачивавшегося сквозь камни холода, а сами расположились по бокам как пытающиеся согреться щенки. Мне казалось, что Санрайз сочтет нашу заботу слишком навязчивой и обременительной, но она оставалась по-прежнему равнодушной к окружающему миру и только очнувшись на миг, тихо поблагодарила нас.

– Обещай, что попытаешься заснуть, – попросил я, опасаясь, что она так и будет сидеть в темноте в компании мучительных мыслей, дожидаясь возвращения Мерветона.

– Хорошо, – вздохнула она.

Несмотря на взятое обещание, усталость и глубокую тьму вокруг, я сам далеко не сразу смог забыться сном и наверно не меньше получаса сидел, прислушиваясь к дыханию Санрайз и Дарлиса. Было удивительно странно сидеть так близко к ней, чувствовать ее рядом и в иных обстоятельствах я бы наверно был безмерно счастлив от этого, но не сейчас. Сейчас я как будто больше чувствовал ее мысли, чем ее саму и в них не было ничего счастливого. Один мрак, что внутри, что снаружи. Еще была усталость, которая, в конечном счете, и позволила мне сбежать от реальности в бесцветный, абстрактный сон.

Когда я открыл глаза, тьма никуда не делась. Какое-то время я тупо разглядывал ее не уверенный, что проснулся окончательно, но вскоре воспоминания и ломота в затекшем теле вернули меня в камеру Арсагона, в реальность, где тьма была вечной. Я все еще ощущал рядом Санрайз, слышал ее тихое дыхание, по которому догадался, что она еще спит. Она чуть отклонился от меня к Дарлису, вероятно уснув у него на плече. Ревность легким уколом кольнула меня в сердце, но тут же унялась под натиском нежности, которую я испытывал к измученной девушке.

Судя по спокойному дыханию, Дарлис тоже еще спал. Решив дать друзьям отдохнуть подольше, я не стал их будить. Первым моим порывом было встать и снова уже более скрупулезно изучить нашу темницу, но потом я решил, что в темноте от этого будет не много толка. Жуткая тварь за окном не появлялась, хотя едва ли ушла далеко. Я бы мог ее позвать, чтобы она великодушно посветила мне, но для этого придется разбудить Санрайз с Игорем. В надежде призвать собственное пламя, чтобы разогнать тьму вокруг, я прислушался к своим магическим силам. Глупо было рассчитывать, что здесь в тюрьме они вдруг восстановятся и через секунду я в этом убедился, когда попытался призвать огненный шар. Я тупо пытался разглядеть собственную руку перед самым носом и не чувствовал ничего, словно действительно стал простым воином, как соврал Джеймсу. Этот говнюк снова пробудил во мне ноющую ненависть и презрение будто он был виновен не только в предательстве, но и лично лишил меня магии.

Раздражение заставило меня подняться, но чтобы не разбудить Санрайз, я расстегнул на шее застежку плаща и осторожно выбрался из его теплых объятий. Потом укрыв Санрайз освободившимся краем, я огляделся, пытаясь найти во мраке хоть какой-то признак рассвета, но тщетно. Тьма вокруг была неизменно непроглядна, а по собственным ощущениям я не мог понять сколько проспал, то ли несколько часов, то ли пару минут. Наступил ли день за этими стенами или там все еще продолжается ночь нашего ареста… А может уже наступила следующая… Бл…ть!

Так и не определившись со временем и собственными ощущениями, я оглянулся туда, где все еще спали мои друзья. В этот момент я вдруг заметил отблеск света. На миг я даже решил, что это солнечный луч нашел дорогу к нам, но оглянувшись в сторону зарешеченного окна, вспомнил минувшего жуткого уродца, что заглядывал к нам. Я вглядывался в темноту ожидая увидеть его отвратную рожу, но тут неожиданно услышал легкие шаги в коридоре. Вполне отчетливые, но при этом не такие громкие и неуклюжие как те, что предвещали появление гомункула. За окном опять забрезжил свет, но не синий как прежде, а более естественный желтый, будто и вправду солнце нашло брешь в стенах Арсагона. Впрочем, скоро стало ясно, что свет исходил от фонаря, который некто нес к нам. Ослепленный неожиданным вторжением света я пытался разглядеть визитера, но различал лишь разбегающиеся от фонаря тени. Его свет уже пробрался в нашу камеру и скользнув по стене осветил мирно спящих Дарлиса и Санрайз. Я снова почувствовал легкий укол ревности, когда увидел, как она мирно спит на плече Игоря, но сейчас ревность явно была лишней. Хотя теперь мне было проще тихонько позвать друзей, чтобы разбудить их.

– Эй, просыпайтесь! – шепнул я, легонько коснувшись плеча Санрайз, – У нас гости.

Дарлис открыл глаза почти сразу, а Санрайз измученная тревогой с явным трудом выбралась из сна. Тем не менее, через мгновение они оба смотрели на меня, щурясь от непривычного света.

– Снова этот урод? – спросил Дарлис посмотрев на окно.

Но это был не он, хотя Игорь ошибся не сильно.

– Hi, how are you? – раздалось за решеткой.

Мы с Дарлисом обменялись взглядами, вероятно в равной мере ощущая прилив праведного гнева. Игорь тут же следуя моему примеру скинул плащ, оставив его Санрайз и вскочил на ноги. Впрочем, сама Санрайз тоже не стала отсиживаться и поднялась следом, несколько растерянно спросив:

– Это Джеймс?

– Похоже на то, – кивнул я.

Дарлис подскочил к решетке, пытаясь разглядеть предателя, но свет слепил его, словно пряча канадца от возмездия. Тем не менее, уже через мгновение мы привыкли к свету и смоги разглядеть своего нежданного гостя.

– Гляньте-ка, кто к нам пожаловал! – вспыхнул Игорь, отвечая канадцу, – Пришел позлорадствовать, чертов предатель?!

– Please, I don’t understand, – вздрогнул Джеймс, хотя я был уверен, что если не слова, то по крайней мере их значение он понял по тону Игоря.

– О, сразу вдруг забыл наш язык? – вскинулся Игорь.

Он перешел на английский, пообещав Джеймсу:

– Ты труп, сука! В этот раз я тебя не прощу!

К этим словам он добавил должно быть все знакомые ему матерные выражения на английском.

Какое-то время ответа не было, потом раздалось знакомое робкое:

– I’m sorry…

Дальше Игорь слушать не стал, прорычав:

– Это мы уже слышали! Если тебе больше нечего добавить, вали обратно целовать зад своему новому приятелю!

– Пожалуйста, медленнее, я не понимаю, – взмолился Джеймс явно напуганный гримасой Игоря.

Дарлис явно намеривался высказать ему все, что о нем думал, но к счастью или нет вмешалась Санрайз, устало попросив:

– Дарлис, прекрати. Даже если ты убьешь его, это никак нам не поможет.

Она сама подошла к решетке, пытаясь разглядеть Джеймса и только тогда он чуть убрал фонарь, за которым прятался до сих пор. В нем ничего не изменилось: тот же образ кающегося грешника, который однажды нас уже обманул.

– Зачем ты пришел? – спросил я на английском.

Джемс вздохнул, опустив глаза:

– Я хотел объяснить…

– Объяснить, почему в очередной раз предал нас? – язвительно вставил Дарлис.

Канадец, поджав губы, опустил взгляд. С одной стороны я все еще был зол на него, но с другой моя злость уже не полыхала так сильно, как в момент самого предательства, кроме того, Джеймс оставался единственным человеком здесь, который когда-то был нашим союзником.

– Пожалуйста, Дарлис, – снова вздохнула Санрайз с укором посмотрев на Игоря.

Оглянувшись на меня она попросила:

– Скажи ему, что я хочу поговорить с Мерветоном.

Я знал, о каком разговоре идет речь, но не стал отговаривать Санрайз. Для нее я был готов на все и сумел убедить свою совесть, что даже если мы выдадим план Слидгарта, это еще не значит, что Кранадж победит.

– Он скоро пришлет за вами, – ответил Джеймс, когда я перевел просьбу Санрайз.

– И ты пришел нам об этом сообщить? – спросил Дарлис, не сдержав презрения в голосе.

– No. Merveton doesn't know I'm here. I wanted to explain everything to you, and I convinced Korlen to let me go to Arsagon, but I have very little time.

– Что он говорит? – спросила Санрайз, заметив, как мы хмуримся, разглядывая канадца.

– Он пришел объясниться и похоже Мерветон об этом не знает.

– Please, let me explain everything! – буквально взмолилсяДжеймс.

Теперь, когда мы попривыкли к свету фонаря, я смог лучше разглядеть понурого, почти болезненного вида Джеймса. На миг я даже, как некогда в оазисе Салима, подумал, что канадец околдован и действительно не виновен в очередном предательстве, однако эта мысль не уняла моей злости и обиды.

– У тебя была возможность все объяснить еще там, в кабинете твоего хозяина! – почти сплюнул Дарлис, – Но вместо этого ты нас предал опять! С какой стати нам теперь тебе верить?

Дарлис впился взглядом в канадца, прошипев сквозь зубы:

– Хоть что-то из того, что ты говорил было правдой?!

Под натиском Игоря канадец совсем сжался, но на последнем вопросе поднял взгляд, твердо ответив:

– Все. Все, что я рассказал правда!

Я перевел их диалог Санрайз и она тут же ухватилась за слова Джеймса, спросив:

– А про Элана? Про моего сына правда?

Джеймс кивнул, еще раз повторив, что рассказал о мальчике все, что знал.

Мы с Дарлисом взялись по очереди задавать вопросы Джеймсу и по очереди переводили его ответы Санрайз, впрочем, убедившись, что на счет Элана он не солгал она почти потеряла интерес к его оправданиям. Теперь все ее мысли были сосредоточены на том, чтобы встретиться с Мерветоном и убедить его любыми средствами позволить ей увидеть сына. Все остальное для нее не имело значения, даже вероломное предательство Джеймса.

– Почему ты не рассказал о Мерветоне? Почему не сказал, что он заодно с Кранаджем? – спросил я.

Джеймс поджалгубы, признавшись:

– He told me not to talk. He wanted you to trust him.

Выходит Мерветон просто приказал ему помалкивать, чтобы обвести нас вокруг пальца… Подобного обмана мы могли ожидать от незнакомого теневого кукловода, но никак не ожидали, что одной из его кукол окажется наш прежний друг.

– А ты его сраный лакей и делаешь только то, что он велит? – снова завелся Дарлис.

Канадец опустил взгляд, пояснив, что Мерветон запретил ему рассказывать о себе, опасаясь, что мы попадем в лапы Кранаджа и выдадим ему замысел старика.

Слова Джеймса звучали странно и не понятно. Он будто пытался убедить нас, что Мерветон вовсе не союзник Кранаджа и имеет какие-то планы на наш счет, неизвестные королю Севера. В этот момент я усомнился, что мы преодолели языковой барьер, хотя возможно следовало усомниться в этом еще раньше. Возможно мы с самого начала не верно поняли Джеймса и потому оказались в этой дерьмовой ситуации.

– Хорошо, – уже спокойно выдохнул я, – Мы выслушаем тебя. Только в этот раз не вздумай врать и утаивать.

Я видел, как Джеймс нервно сглотнул, про себя переведя мои слова и кивнул. Он начал как-то суетливо, доверчиво заглядывая нам в глаза:

– Я не думал, что так выйдет, – были первые его слова, – Как и в Разломе, я хотел одного, вернуться в наш мир и вернуть Джейн.

– Джейн? – спросила Санрайз, когда я перевел ей его слова.

– Это его девушка. Она тоже отправилась в твой мир и исчезла.

– И Мерветон обещал мне помочь, – признался Джеймс.

– И ты поверил ему?! – тут же вспыхнул Дарлис.

Джеймс поморщился и пылко произнес:

– I had no choice! – почти в отчаянии выпалил Джеймс.

Он снова завел о том, как боялся вернуться к нам и оказался в плену, лишенный оружия, магии и медальона. В конце он признался, что был напуган и не знал, что делать.

– И ты решил продать нас Кранаджу? – ничуть не тронутый словами Джеймса спросил Дарлис.

– Я…, – Джеймс покраснел, уткнувшись взглядом в мраморный пол, – Я просто отчаялся, а Мерветон был единственным, кто мог меня выслушать!

– И ты разболтал ему о медальоне? – не сдержав раздражения в голосе, спросил я.

Джеймс вздохнул, неожиданно признавшись:

– Я рассказал ему все.

Здесь мы с Дарлисом переглянулись и в один голос настороженно спросили:

– Что значит все?

– Все об игре и нашем мире…, – выдохнул Джеймс снова спрятав глаза.

Мы с Дарлисом снова обменялись взглядами, а канадец встрепенулся, ревностно продолжив:

– He promised to help us get back if I could get him all the parts of the locket!

В его словах была такая убежденность, словно он все еще думал, что играет в игру, а Мерветон вроде доброго волшебника, который в обмен на маленький квест телепортирует его домой.

– О чем он говорит? – спросила Санрайз, заметив наше с Дарлисом недоумение.

– Мерветон убедил его, что сможет вернуть нас домой, если мы отдадим ему медальон, – пояснил я.

Как и мы, Санрайз нашла это заявление крайне сомнительным, но похожее Джеймс оказался в таком отчаянии, что был готов поверить кому угодно.

– И ты поверил ему? – вскинув бровь снова спросил Дарлис, напомнив на случай, если Джеймс вдруг забыл, – Ублюдок работает на Кранаджа, а Кранадж хочет одного: посадить нас на кол за то, что мы надрали ему зад в Скирате!

Фраза оказалась слишком сложной и донести ее смысл на английском у Дарлиса вышло не сразу.

– Но Мерветон не желает нам зла! – все также уверенно ответил Джеймс.

– Неужели? А сюда он нас посадил потому что в его доме не нашлось свободных комнат?

Вопрос о наивности Джеймса напрашивался сам собой, однако оказалось, что он был готов к нему и уверенно ответил:

– Merveton knows where Orinlane is, – внезапно объявилон.

Это заявление оказалось столь неожиданным, что мы снова усомнились в том, что верно поняли слова канадца. Но когда переспросили, он повторил все в точности с заметным воодушевлением на лице.

– Что-то не так? – заметив нашу растерянность снова проявила интерес к разговору Санрайз.

– Джеймс говорит, что Мерветон знает, где находится Оринлейн, – перевел я Санрайз.

Конечно для нее это особого значения не имело, однако она понимала, насколько ценна эта информация для нас. Если старик действительно знал, где находится выход из этого мира, это могло бы сильно упростить нам жизнь. По крайней мере тому из нас, кто захочет вернуться домой.

Джеймс метался взглядом между нами, вдохновленный нашим интересом, но эти слова, на мгновение вызвав у нас удивление все же нисколько не противоречили нашим сомнениям, кроме того, учитывая обстоятельства, они не вызывали доверия.

– А ты уверен, что это правда? – спросил я.

К нашему удивлению Джеймс кивнул, уверенно ответив:

– Я сам видел карты!

Мы с Дарлисом снова обменялись взглядами и Игорь тут же перевел слова Джеймса Санрайз. Конечно, учитывая обстоятельства, речи о доверии вероломному старику не шло, однако это не исключало того, что он действительно мог знать то, что нам нужно.

Заметив, что его слова нас зацепили, канадец торопливо продолжил:

– Я не знаю, чего хочет от нас Кранадж, но Мерветон не желает нам смерти и может помочь нам выбраться из этого мира! Все, что ему нужно, это медальон Эольдера.

Это условие показалось мне до боли знакомым и мигом развеяло оптимистичные надежды легко и просто отыскать выход из этого мира.

– Мы это уже слышали, – вздохнул я, – Припоминаешь?

Я многозначительно посмотрел на канадца:

– Амерон обещал нам то же самое, но на деле его великодушное предложение оказалось с подвохом.

Джеймс как будто растерялся и не нашелся с ответом, словно только теперь вспомнил, как нас водил за нос некромант.

– Дурак ты, Джеймс! – не стал подбирать слов Дарлис, чтобы выразить свое мнение.

Канадец понял его без перевода и уже хотел было что-то возразить, но тут за его спиной послышался какой-то шорох и он нервно оглянувшись, снова устремил на нас полный надежды взгляд:

– Прошу вас, поверьте мне!

– Ты уже дважды нас предал и все еще рассчитываешь на доверие? – качнул головой Дарлис.

Джеймс мучительно поморщился, силясь отыскать убедительный аргумент, но в этот момент какой-то скрежет снова повторился. Выругавшись себе под нос, канадец снова посмотрел на нас, пообещав:

– Я должен идти, но я вернусь. Клянусь, я не хотел вредить вам и все, что я говорил правда!

На этом он нервно оглянулся назад и схватив фонарь, бросился куда-то в сторону. Какое-то время мы еще могли видеть пляшущие на стенах отсветы его фонаря, но они быстро исчезли оставив нас наедине с кромешной темнотой и ворохом вопросов.

Только сейчас я вспомнил о монстре, что шастал в коридорах Арсагона. Уж не от него ли сбежал Джеймс? Хотя грохочущих шагов мы не слышали и отчего-то я был уверен, что тварь не тронет канадца. Впрочем это только усиливало недоверие к нему…

– Что бы он там не пиз…ел, я ему больше не верю, – подвел свой итог разговору Дарлис.

Мы все также держались у решетки, хотя теперь за ней была такая же непроглядная тьма, что и в камере.

Я был согласен с Дарлисом, однако неожиданную поддержку канадец нашел у Санрайз.

– Он толком не знает языка. Мерветон лишил его магии, оружия и скорее всего медальона с бессмертием. Джеймс оказался в его полной власти. Этот проклятый старик мог наплести ему что угодно и убедить, что это правда.

Дарлис как-то раздраженно хмыкнул, пробурчав себе под нос ругательство в адрес наивных бестолковых иностранцев, а я вздохнув признал:

– Если старик обманул его, значит правды мы от него не узнаем, как бы сильно он не хотел ею поделиться.

Рассчитывать на искренность Мерветона тем более не стоило, а значит нам оставалось действовать по обстоятельствам, которые как обычно были против нас.

– Когда уже этот чертов старик вернется?! – в сердцах выругалась Санрайз.

Она явно была готова закончить нашу игру с местными властями, даже ценой поражения и словно дожидаясь этих слов, нашу камеру внезапно снова озарил свет, но на этот раз его источник возник внутри, а не снаружи. Проморгавшись и кое-как снова привыкнув к свету мы обнаружили на прежнем месте золотистый прямоугольник портала. Но вопреки надеждам и воплощая кошмар Санрайз из него появился не Мерветон, а человек которого мы надеялись встретить при иных обстоятельствах…, с оружием в руках, проклятием на губах и лютой ненавистью, которой он был достоин гораздо больше, чем Мерветон и Джеймс вместе взятые.

Со свитой из двух верзил в прежнем вычурном облачении, скалясь омерзительной улыбкой, из портала вышел гинхант Кранаджа, ублюдок Родмунт собственной персоной!

– С добрым утром, Всадники!

Глаза Родмунта сияли ликованием, будто он лично загнал нас в Арсагон. Шагнув из портала он исполнил шутовской поклон перед нами и уставился на Санрайз:

– Миледи Синеокая смерть, рад нашей новой встрече!

Санрайз напряглась словно натянутый лук. На миг она, как и мы опешила от неожиданной встречи, но уже в следующее мгновение в ее глазах вспыхнуло пламя. Сложно было превзойти Кранаджа в ненависти, которую он у нас вызывал, однако Родмунту это удалось и вот теперь он был перед нами, в маленькой камере освещенной лишь сиянием портала. В этот момент, когда я осознал, кто наш новый посетитель, я на миг решил, что это быть может лучшая возможность, наконец, поквитаться с говнюком, но он пришел не один, а у нас нет ни оружия ни магии. Хотя это не остановило Санрайз. Узнав мерзавца, лично похитившего Элана, ее ненависть вспыхнула словно костер, в который плеснули масла:

– Проклятый ублюдок!

Санрайз была готова выдержать предательство Джеймса и вероломство Мерветона, она была готова сдерживать свою ярость, пока северяне ликовали пленив нас, но лишь до тех пор, пока перед ней буквально в шаге не предстал виновник всех ее мучений, хуже того – виновник мучений Элана! Все еще растерянные от неожиданной встречи с говнюком Родмунтом мы с Дарлисом не успели среагировать и удержать Санрайз от опрометчивого броска, но сам Родмунт явно был готов к такой встрече и, подняв топор, едва не рассек кинувшуюся к нему Санрайз.

Он остановил топор у самого ее лица, в то время как его дружки скабениты предусмотрительно направили оружие в нашу с Дарлисом сторону.

– Остерегитесь, миледи! – ухмыльнулся Родмунт.

Она застыла перед ним, прожигая его полным презрения взглядом, от которого у любого нормального человека застыла бы кровь в жилах, но ублюдок не был нормальным и похоже наслаждался яростью в глазах Санрайз.

– Мне бы не хотелось оставить вашего малютку Элана без его любимой мамочки.

Слова Родмунта явно расходились с садистским огнем в его глазах.

– Санрайз, – тихо позвал я, пытаясь как-то выдернуть ее из пут неуправляемого гнева.

Она не отозвалась, все также с презрением глядя на Родмунта, зато он сам переключил свое внимание на меня:

– Милорд Рейнар! Давно не виделись. Рад, что вы заглянули к нам в гости. В этот раз вам хватает благоразумия не лезть на рожон.

Мгновение назад я пытался удержать Санрайз от опрометчивого шага, однако едва эта падаль обратила ко мне свою гадкую рожу, как я сам потерял контроль над собой.

– Легко корчить из себя крутого, когда у тебя оружие, а за спиной дружки, да? – не сдержав злости ответил я, – В Тиверхолме ты так не выеб…вался.

Я не был уверен, что Родмунт понял замысловатое словечко из моего особого "эльфийского" языка, однако его значение вполне читалось в моих глазах.

Дарлис, пользуясь тем, что говнюк сосредоточил свое внимание на мне, взял Санрайз за руку, удерживая ее от новых опрометчивых выпадов.

– В Тиверхолме преимущество было на вашей стороне, – почти сплюнул Родмунт, – Однако теперь все иначе. Я буду рад закончить начатое после вашей встречи с Мерветоном.

В его глазах сверкнул вызов:

– Уверен, Кранадж не будет против, если я вас немного покромсаю.

– Я мог закончить наш поединок еще в прошлый раз, если бы ты, сыкло, не сбежал! – огрызнулся я, осознавая, что сам поддаюсь чувствам, от которых пытался удержать Санрайз.

Родмунта забавно перекосило, особенно когда он почувствовал на себе любопытные взгляды своих дружков.

– Разумеется, – прошипел он, – Ведь тогда с вами была магия и пара сотен дружков.

На самом деле расклад сил тогда был равен, но вспоминать об этом говнюк явно не хотел и снова переключился на Санрайз:

– Представляю, как вам сейчас не хватает ваших способностей…

– Клянусь всеми богами, я убью тебя, даже если мне придется воспользоваться голыми руками! – ледяным голосом ответила Санрайз.

Казалось Родмунт на миг все же проникся яростью в ее глазах, но тут же ухмыльнулся:

– Ох, сколько гнева в этих чудесных глазах! Вы можете попробовать.

Он явно провоцировал Санрайз и она, казалось, была готова снова кинуться на него, но Дарлис удержал ее шепнув:

– Нет, Санрайз! Разве не видишь, этот трусливый пид…р честно драться не намерен.

Родмунт скорчил рожу, сверкнув глазами:

– Не тебе говорить о чести, демон! Вы вероломно захватили Юг, но здесь на Севере у вас ничего не выйдет! Здесь вы беспомощны как котята!

Всё: его тон, его слова и отвратная рожа невыразимо злили меня, словно ненависть Санрайз подпитывала мою собственную и я никак не мог сдержать ее.

– Дай мне меч и я покажу тебе, кто из нас беспомощен!

Казалось бы, минувший поединок в пещере хорлангов должен был удержать меня от столь дерзкого заявления, однако я чувствовал в себе неудержимую уверенность, что этот трус мне по зубам. На миг мне показалось, что и Родмунт считает так же, но мимолетное сомнение в его глазах сменилось прежней самоуверенностью:

– Вы ведь не Всадник, милорд Рейнар. Уверен, Кранаджу вы не интересны и он не будет против, если я пущу вам кровь.

Видит бог, врагов у меня в этом мире было не мало, но никогда прежде я не чувствовал столь сильную личную неприязнь к одному из них. И она явно была взаимной. Встреча в таверне, когда я только вернулся в мир Санрайз, потом поединок в Тиверхолме и наконец тот факт, что этот у…бок похитил сына женщины, которую я любил, все это выковало между нами какую-то особенную связь из взаимной ненависти и я про себя поклялся лично прикончить Родмунта, а вслух, не раздумывая ответил:

– Попробуй хоть сейчас!

Я понимал, что сам только что остановил Санрайз от безумного вызова, но не мог иначе унять яростную бурю в душе и теле. Я почувствовал на себе взгляд Дарлиса и Санрайз. Дарлис нахмурился, а Санрайз смотрела чуть удивленно и растерянно, будто не понимала, почему я пытаюсь сделать то, что не позволил сделать ей.

– Димон, – окликнул меня Игорь, качнув головой.

Родмунт вдруг шагнул ко мне, хищно оскалившись, но когда Дарлис, было, дернулся ко мне, отступил усмехнувшись:

– Я с большой охотой сражусь с вами, но пока вы все нужны Мерветону целыми и невредимыми. Однако если у вас не заладится общение с ним, я буду рад его заменить. Тогда и посмотрим, кто из нас переживет новую встречу.

После этих слов он жестом указал на портал:

– Прошу на выход, демоны. И старайтесь держать руки при себе, иначе мне придется их отрубить.

У нас не было ни малейшего желания выполнять указания ублюдка гинханта, однако и выбора тоже не было. Нам все еще нужно было отыскать и спасти Элана, а для этого все же придется встретиться с Мерветоном снова. Но когда мы вызволим сына Санрайз, Родмунту лучше не попадаться мне на глаза!

Санрайз уже давно ждавшая встречи с Мерветоном, смерив гинханта презрительным взглядом, решительно направилась к порталу. Переглянувшись с Дарлисом, мы забрали свои плащи и последовали за ней.

Через мгновение маленькая темная камера исчезла в яркой вспышке, сменившись знакомым портальным залом Мерветона. Яркий свет магических огней на миг ослепил нас, но привыкнув к нему и оглядевшись, мы не увидели ничего нового. Самого старика здесь тоже не было, значит наша встреча состоится не здесь. Я ждал новой встречи с Джеймсом, но и его здесь не оказалось. Вспомнив как он поспешно сбежал, я задумался не попался ли он в лапы того монстра, что охранял коридоры Арсагона, но чутье подсказывало, что прятался он не от монстра в Арсагоне, а от того, который теперь сопровождал нас.

Когда Родмунт следом за нами появился из портала, я решил, что это неплохая возможность узнать о судьбе Джеймса, однако в последний момент передумал. Если канадец приходил к нам тайком, я мог его выдать, а несмотря на его предательство, сам оказаться предателем не хотел. Кроме того, хоть я и не желал себе в этом признаться, однако где-то в глубине души у меня все же тлела надежда, что Джеймс говорил правду и быть может Мерветон действительно не желает нам зла, а значит своими расспросами я могу выдать старика Родмунту и все испортить. К тому же едва ли этот ублюдок ответит на мой вопрос честно.

Выйдя из портала, гинхант кивнул нам на единственную дверь. Я ждал новых подколов от него, язвительных замечаний, однако он толи высказал все, что хотел, толи готовил наиболее емкую речь для более подходящего момента. Он держался позади нас вместе с одним из скабенитов, в то время как второй шел впереди. Если бы при мне была хоть капля магии, я бы не раздумывая призвал ее, чтобы лишить ублюдка жизни, но вместо магической энергии я по-прежнему ощущал пустоту.

Теперь, когда утро солнечным светом проникало в дом Мерветона, я пытался взглядом отыскать хоть какое-то оружие. Прежде скрытые тенями статуи и механизмы в пустующих залах будто сдернули мрачные саваны и теперь лишились своей таинственной ауры. Комнаты, через которые мы проходили по-прежнему походили на склады, только теперь я обнаружил куда больше статуй, чем прежде и в свете солнца мог их разглядеть. Здесь были схожие с античными фигуры мужчин и женщин, вопреки ожиданиям вполне мирной наружности и довольно подробной анатомии. На миг я даже решил, что Мерветон всерьез занимается скульптурой. Впрочем, иные находки, вроде богатых шестернями механизмов наводили на мысли, что старик имеет крайне широкий круг интересов. Хотелось бы знать, какой из них связан с нами.

Несмотря на то, что тени пугливо бежали от солнечных лучей и местами горящих кристаллов, дом Мерветона все еще наводил жуть, поскольку среди изобилия статуй я по-прежнему не видел живых людей. Наши шаги эхом отдавались в пыльных залах, будто мы брели по опустевшему музею, а не жилому дому. Впрочем, возможно жизнь возвращалась к нему позже, а может все же Мерветон и вовсе предпочитал одиночество и его верную спутницу тишину.

Похоже, последняя сильно угнетала Родмунта и в какой-то момент он не выдержал напора желчи, скопившейся в гадкой душонке. Хоть никто из нас не упоминал Джеймса и мы упорно игнорировали гинханта, сосредоточившись на собственных мыслях, явное желание Родмунта позлорадствовать, вынудило его самого поднять тему канадца, когда мы знакомыми коридорами двигались к кабинету Мерветона. С прежним самодовольством гинхант вдруг произнес:

– Ваш приятель Джеймс оказался удивительно сговорчивым, когда мы нашли его слабое место. Тут же выразил желание сотрудничать и готовность выдать вас с потрохами…

Родмунт бросил на нас многозначительный взгляд. Мы догадывались, каким именно было уязвимое место Джеймса и вопреки ожиданиям Родмунта, воздержались от какой-либо реакции на его слова.

– Вам я тоже рекомендую быть посговорчивее, если хотите снова увидеть малыша Элана, – заметно разочаровавшись язвительно посоветовал говнюк.

Он какое-то время таращился на Санрайз, но не дождавшись ее ответа, наконец заткнулся, оставив нас наедине с собственными мрачными мыслями.

Нам явно многое стоило обсудить перед встречей с Мерветоном, однако в присутствии гинханта это было невозможно и знакомый путь от портального зала до кабинета старика мы проделали в молчании и нервном ожидании грядущего. К счастью, Родмунт похоже извел весь запас желчи и тоже помалкивал вплоть до двери в кабинет Мерветона.

Только в тот момент, когда говнюк лукаво пожелал нам удачи и постучал в дверь кабинета старика, я отметил про себя любопытную иерархию между этими двумя. После событий в Орлинге сука Родмунт явно поднялся по карьерной лестнице Кранаджа, однако похоже не достаточно высоко, чтобы общаться с Мерветоном на равных. Возможно этим можно было как-то воспользоваться в будущем, хотя пока оно было слишком туманно, чтобы строить какие-то далеко идущие планы.

Когда голос за дверью позволил нам войти, я быстро огляделся, опасаясь увидеть Кранаджа и питая слабую надежду увидеть Элана. Однако не заметил в кабинете ни новых лиц, ни каких-то особых перемен, разве что схем и чертежей заметно убавилось, а клетка с механическими птицами переместилась на рабочий стол Мерветона и теперь была частично разобрана.

Сам хозяин увлеченно ковырялся тонкой палочкой в хитром механизме одной из птиц. Он был облачен в довольно вычурную синюю мантию украшенную серебряной вышивкой и металлическими элементами, словно старик только вернулся с поля битвы. При этом на его носу обнаружились тонкой работы очки в золотой оправе.

Задумывал ли он это заранее или так вышло случайно, но когда мы вошли в его кабинет, прежде безжизненные механические птички вдруг затрепыхали ажурными медными крыльями и разразились довольно мелодичной трелью.

Старик, будто не замечая нас, орудуя тонким инструментом, оправил им блестящие искусно вырезанные медные перья и только тогда, довольный своей работой поднял взгляд на нас.

– К сожалению, для соловьев здесь слишком суровый климат, – заметил он, сняв очки, – Собрать этих птиц было не просто, но еще сложнее оказалось заставить их петь. Мне пришлось потратить не один месяц, чтобы их пение звучало правдоподобно. Но терпение всегда вознаграждается и теперь я могу услышать их когда захочу.

Он погладил птичку, которая словно живая наклонила головку, повторив свою песню в унисон со своей сестрой. Я не был силен в голосах птиц, но если бы закрыл глаза и не видел металлических бликов на искусно вырезанных перьях птиц Мерветона, вряд ли смог бы отличить их голоса от настоящих. При иных обстоятельствах мы, быть может и оценили талант старика, проявив больше интереса к его изобретениям, однако сейчас его мучения над механическими птицами нас не волновали и мы молча ждали когда Мерветон перейдет к делу, ради которого вытащил нас из Арсагона.

– Доброе утро, Всадники, – наконец приветствовал он нас, словно начав встречу сначала,

– Милорд Рейнар.

Он вежливо кивнул мне, после чего указал нам на стол, за которым мы сидели вчера. На этот раз он был накрыт к завтраку. В серебряных плошках нас дожидался сыр, какие-то паштеты, фрукты и масло с хлебом пробуждая в нас заглушенный тревогой голод.

Я полагал, что Санрайз тут же решит выполнить условие Мерветона для встречи с сыном, однако она промолчала, возможно не желая говорить в присутствии Родмунта, а может просто измученная бесконечными страхами и усталостью. Так или иначе, под пристальным взглядом гинханта и его свиты мы покорно сели на прежние места, невольно увлекаясь ароматом свежего хлеба, возможно из той самой лавки, где ели в последний раз казалось вечность назад.

Тем временем, Мерветон переключил свое внимание на Родмунта, будто давая понять, что ему следует уйти, однако Родмунт либо не понял намека, либо проигнорировал его.

– Не стоит с ними любезничать, Мерветон, – едко ответил он на взгляд старика, – Это всего лишь демоны, отравляющие наш мир!

Я чувствовал острый взгляд говнюка, скользящий по нам, словно нож, но пропустил его слова мимо ушей, как навязчивый лай псины.

– А ты всего лишь крысолов, которому неизвестно понятие дипломатии, – неожиданно ответил Мерветон, лишь укрепив мою уверенность в том, что своим рангом он значительно превосходит Родмунта,

– Оставь нас, – приказал старик и к нашему удивлению, Родмунт, хоть и скривив злобную гримасу, повиновался.

Лишь у самой двери он повернулся, бросив старику:

– Когда твоя дипломатия не оправдает себя, пришли их ко мне.

Мерветон ничего не ответил, лишь одним взглядом велев гинханту убраться.

– Прошу прощения, – вздохнул он, обернувшись к нам когда Родмунт со своими головорезами скрылся за дверью, – Надеюсь он не сильно омрачил вам это утро.

Неожиданное добродушие старика в сопровождении мелодичных рулад механических птиц, которые все никак не умолкали, резко контрастировало с его поведением, когда он отправил нас в Арсагон, что лишь укрепляло наше недоверие. Но мы все еще были в его власти и ждали, когда он, наконец, снова скинет маску обманчивой учтивости и покажет свое истинное лицо.

Старик устроился во главе стола, обведя нас радушным взглядом, в котором все же мерещилось какое-то лукавство. Если прежде Мерветон казался мне просто подозрительным типом, то сейчас он походил на злодея в очень хорошем настроении.

– Он похитил моего сына и за это умрет, – холодно и спокойно пообещала Санрайз, заглянув в глаза Мерветона.

Старик улыбнулся уголком губ и пожал плечами:

– Что ж, это не будет большой потерей для человечества. Возможно вы даже окажете ему услугу.

Старик ухватил со стола пузатую бутылку и взялся лично разливать нам напиток, в котором по душистому аромату легко угадывался мед.

– Я надеялся, что мне удастся скрыть вас от его внимания, – неожиданно заявил он, – Однако кто-то меня подвел.

В этот момент мне вспомнились наши опасения, которые могли оказаться правдой. Возможно Кранадж действительно приказал убить нас на месте и мы живы лишь по милости этого старика, вовремя укрывшего нас в своем доме. Однако его знакомство с Родмунтом вызывало сомнение в его милости.

Мерветон будто задумался на миг, словно его посетила догадка, кто именно мог его подвести, после чего снова «включился» и взглянув на нас улыбнулся как палач гестапо, старательно изображающий радушие перед пленными:

– Кроме того, вы подняли изрядный шум в городе и вероятно в конец отчаялись, раз решили обратиться к главному мошеннику в городе.

Похоже, именно его Мерветон считал виновным в том,что Родмунт узнал о нас.

– А я говорил, что это дрянная идея, – пробурчал себе под нос Дарлис, – Этот говнюк Кастилас обобрал нас до нитки и тут же продал.

Ни я ни Санрайз не стали ему отвечать, тем более, что в ответе уже не было смысла, зато комментарий Игоря не оставил без внимания Мерветон.

– О, не клевещите на старину Кастиласа. Он хоть и жулик, однако искренне убежден, что помогает страждущим, направляя их ко мне. Кроме того, будучи мастером в пускании пыли в глаза, он все же не далек умом и подозреваю, до сих пор не понял, кого прислал ко мне в этот раз.

В этот момент вся подпольная организация Мерграндора обрела необыкновенную ясность! Именно поэтому Кастиласа никто не трогал, именно поэтому ему прощались мелкие грехи. Самый известный мошенник мог спокойно проворачивать в городе свои делишки просто потому, что был полезен Мерветону. Теперь не сложно было догадаться, какая судьба ждала отчаявшихся приезжих, которые после объявления Родмунта желали покинуть город… Скорее всего они уже обосновались в Арсагоне, а может и лишились жизней, так не осторожно выдав себя. А теперь и мы оказались в этой западне! Утешало только то, что мы оказались в ней почти добровольно.

– А кто на самом деле вы? – спросил я.

Мерветон откинулся на спинку стула, поглядывая на нас с хитрой тенью в глазах, после чего признался:

– Я тот, кем назвался. Глава оппозиции.

Я был уверен, что это не единственная роль старика и качнул головой, заметив:

– Родмунт на площади говорил от лица Кранаджа, он бы не стал так робеть перед оппозиционером.

– Это верно, – кивнул улыбнувшись Мерветон, – Вы весьма наблюдательны, милорд Рейнар.

Старик откинулся на спинку стула и обвел нас взглядом:

– Гинхант всего лишь приближенный к королю, кастелян, назначенный на время отсутствия короля в городе…

Мерветон поднял кубок и взглянул на нас поверх него:

– А робеет он перед верховным магом Оскернелия и магистром ордена наксистронгов.

Последние слова прозвучали как поступь вражеской армии, заставив нас обменяться взглядами. Но новость, которая могла шокировать нас при первой встрече, теперь вызвала лишь легкую дрожь удивления. Я лично словно ждал ее все это время и наконец карты были раскрыты, впрочем расклад вышел не в нашу пользу. Власть Мерветона казалась очевидной и теперь лишь обрела имя. То самое, которое наводило ужас на повстанцев и даже самих наксистронгов, не ведающих о том, что их загадочный магистр бродит среди них без каких-либо масок.

– Выходит вы просто лакей Кранаджа! – презрительно скривился Дарлис.

– Скорее партнер, – поправил Мерветон ничуть не уязвленный тоном Игоря.

– Значит никакая вы не оппозиция, – покачала головой Санрайз, – Вы всего лишь главный из наемных убийц Кранаджа!

– Отнюдь, миледи, – улыбнулся Мерветон, – Это прежде наксистронги были наемными убийцами, охотящимися на магов за деньги, а теперь это серьезная политическая единица, наполовину состоящая из магов и магом возглавляемая. Оцените иронию.

Он дал нам минуту, вероятно рассчитывая, что мы будем оценивать иронию, после чего продолжил:

– Что касается оппозиции, то я не только ее возглавляю. Я являюсь ее создателем.

Он обвел нас взглядом:

– Видите ли, в каждом обществе находятся люди испытывающие потребность в инакомыслии, – старик оторвал виноградинку от лозы на столе, и задумчиво уставился на нее, – И я предоставил им возможность выразить себя.

Эти слова прозвучали чертовски странно, из них как будто выходило, что повстанцы так же были творением Мерветона. Я догадывался, что старик многое не договаривает, но никак не ожидал, что его власть может оказаться настолько обширной…

Заметив замешательство на наших лицах, Мерветон закинул виноград в рот, запил медом и поднялся. Заложив руки за спину он уставился на один из своих механизмов, который тихо шелестя шестеренками вращался на месте неизвестно с какой целью.

– Оппозиция, это миф, созданный мной, – продолжил старик, – Ни один народ не потерпит единоличную власть. Людям всегда нужна альтернатива, чтобы чувствовать себя свободными.

Мерветон взглянул на нас:

– И я создал ее. Теперь жители Оскернелия уверены, что у них есть две реки власти и даже не догадываются, что исток у них один. Иллюзия выбора позволяет им жить в покорности.

Похоже здесь Мерветон также ожидал, что мы оценим его политический талант, однако его ждало разочарование.

– Мне плевать на вашу власть, мне нет дела до вашей оппозиции! Я просто хочу вернуть своего сына! – буквально прорычала Санрайз.

– Понимаю, – кивнул старик, – Но, к сожалению, миледи, нашей власти есть дело до вас.

– И что ей нужно от нас? – раздраженно спросил Дарлис.

Мерветон вернулся за стол и окинул нас взглядом:

– Прежде всего, вы все. Видите ли, Кранадж искренне желает избавить наш мир от всех порождений Бездны…, так или иначе.

– Так или иначе? – вскинул бровь я.

– Ему будет достаточно повесить вас на городских стенах, – пояснил Мерветон и выдержав драматичную паузу, неожиданно добавил, – Но я могу предложить альтернативный вариант.

– Тот, который вы предложили Джеймсу? – заметно удивив магистра, спросил Дарлис.

Мерветон хмыкнул, откинувшись на спинку стула и испытующе окинул нас взором:

– Что же он вам рассказал?

– Учитывая его репутацию, не уверен, что все, – ответил Дарлис, выдержав взгляд магистра, – Но он упомянул о вашем намерении вернуть нас в наш мир и якобы именно для этого вам нужен медальон Эольдера.

Я не был уверен, что нам следовало раскрывать карты, однако Игорь в этом похоже не сомневался и смотрел прямо в глаза мага, будто надеялся поймать там что-то, что сразу выведет его на чистую воду. Но Мерветон явно был не из тех, кто легко выдает свои эмоции.

– Что ж, похоже он сэкономил мне время, – равнодушно повел плечами старик.

– Так это правда? – спросил я.

– Правда в том, что если вы ищите Оринлейн, я могу указать вам путь и если вам это интересно, значит мы сможем договориться.

Возможно нам это и было интересно, но не Санрайз:

– Меня интересует только мой сын! – ледяным тоном произнесла она.

– О, разумеется, миледи, – примирительно вскинул руки старик, и тут же ехидно напомнил, – Вы как-то упомянули, что ради него готовы сравнять с землей весь Оскернелий. Я предлагаю вам сделку попроще. Вы скажете, где находятся остальные Всадники, а я устрою вам встречу с сыном.

Это было то самое предложение, которого я боялся и от которого Санрайз не могла отказаться.

Поджав губы она встретилась взглядом со мной и в ее глазах я прочитал неумолимое отчаяние, но прежде, чем она ответила Мерветону задал вопрос, которого старался избегать, предчувствуя, что ответ мне не понравится:

– Откуда нам знать, что вы выполните свое обещание?

Мерветон поджав губы, кивнул:

– Хороший вопрос. Полагаю, вам придется поверить мне на слово. Ведь и я далеко не сразу смогу проверить ваши слова, а значит сделка справедливая.

Учитывая, что мы были пленниками, я бы так не сказал, однако Мерветон нашел нужный рычаг, чтобы надавить на Санрайз.

– На самом деле…, – заметил будто размышляя он, – Я бы мог привести вас к Элану прямо сейчас, приставить нож к его нежной шейке и тогда ваши слова наверняка бы преисполнились искренности.

Заметив ужас на лице Санрайз, старик улыбнулся:

– Именно так мне предлагал поступить Родмунт. Но я сторонник цивилизованного общения, впрочем…, – он многозначительно взглянул на Санрайз, – Лишь до тех пор, пока у меня есть выбор.

Теперь стало ясно, почему Мерветон не позволил Санрайз сразу увидится с сыном. Для него эта встреча была идеальной приманкой, которая не требовала никаких жертв с его стороны. Он мог вытянуть из Санрайз историю всей жизни во всех подробностях одними лишь обещаниями встречи с сыном, не прибегая к настоящим угрозам мальчику. Было ли это действительно признаком некоего благородства, или же тому нашлись иные причины, мы могли лишь гадать.

Мерветон поднялся из-за стола и, пройдя к щебечущим птицам, провозгласил:

– Итак, мое предложение: вы рассказываете о планах Слидгарта и где найти ваших друзей, а я указываю вам путь к дому и возвращаю ребенка его матери.

Он повернулся к нам, взглянув на каждого по очереди:

– Милорд Дарлис и остальные Всадники смогут вернуться в свой мир, подальше от гнева Кранаджа, а миледи Санрайз с сыном и милордом Рейнаром вернутся к себе.

То как старик объединил меня с Санрайз и Эланом на миг охмелило меня, словно заманчивое предложение от которого невозможно отказаться, но когда мы переглянулись и я различил настоящую панику в глазах Санрайз, эфемерные блаженные мысли в один миг покинули меня.

Не дождавшись ответа сразу, Мерветон открыл крышку изумрудной шкатулки на своем рабочем столе и обратился к Санрайз:

– Чтобы вам было проще принять решение, миледи, я готов предоставить вам небольшой аванс.

Под нашими напряженными взглядами он вынул из шкатулки какой-то пергамент и, подойдя к Санрайз, протянул его ей.

Затаив дыхание она развернула свиток и ее глаза тут же наполнились слезами. Ощущая волну страха, скатившуюся по телу, я вместе с Дарлисом наклонился к ней, взглянув на потертый и помятый листок. Это был детский рисунок, на котором неумело, но скрупулезно была изображена женщина с ребенком на руках. Несмотря на отсутствие портретного сходства, не сложно было угадать, кто был изображен на рисунке. Дикая горечь и боль вспыхнули у меня в груди. Столь невыносимые, что я мог лишь догадываться, как Санрайз выдерживает чувства явно во много раз превосходящие мои.

– У вашего ребенка талант, – прежним тоном заметил Мерветон, – Хотя рисует он все время одно и то же.

Едва сдерживаемые слезы Санрайз наконец вырвались на свободу рыданием. Они капали на пергамент, пока она не прижала его к груди. Мы с Дарлисом одновременно оказались рядом и заключили ее в объятия, совершенно четко осознавая бессмысленность собственных действий. В этот момент ничто не могло утешить Санрайз, кроме долгожданной встречи с сыном и ублюдок Мерветон знал это.

Гнев на мерзавца захватил меня полностью и я в какой-то момент осознал, что больше не могу его сдерживать. Вскочив на ноги, я бросился к старику толком не осознавая, что собираюсь сделать с ним и уже почти настиг его, когда он одним жестом отшвырнул меня к стене. Боль разлетелась по всему телу, но она не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось у меня в душе. Казалось наша связь с Санрайз так и не разрушилась окончательно и я мог чувствовать все, то, что сейчас терзало ее. И это были не человеческие страдания!

Я так и остался лежать на полу не столько от физической, сколько от душевной боли. Даже когда Дарлис подскочил ко мне, чтобы убедиться, что я цел, я не сразу принял его помощь. Язвительный комментарий Мерветона по поводу моей выходки застил звон у меня в ушах, а когда он унялся, я услышал лишь великодушно-едкое замечание мага:

– Я дам вам время подумать, если оно вам требуется, но имейте в виду, мое предложение действительно только до возвращения Кранаджа, ибо у него на вас могут оказаться совсем другие планы.

– Дай мне увидеть сына! – взмолилась Санрайз.

Вскочив со стула она бросилась к старику, но в этот раз не в безумном стремлении придушить его, а как к единственному человеку, который мог помочь ей. Но он также одним жестом остановил ее, словно обратив в статую и без тени страха глядя в заплаканные глаза Санрайз почти пропел ласковым тоном:

– Скажите, что задумал Слидгарт и я вас провожу к сыну.

Он указал рукой на дверь, словно демонстрируя свою готовность исполнить обещание, но я ему не верил. Дарлис скорее всего тоже, но у Санрайз просто не было выбора и я не мог осудить ее, когда она прорвавшись сквозь слезы в голосе ответила:

– Он использует портал, чтобы привести сюда армию!

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь беспечными руладами механических птиц, которые теперь казались совершенно неуместными и так раздражали, что казалось в том и было их назначение. Подтверждало этот факт и то, что Мерветон не спешил их выключать и как будто даже наслаждался этой свирелью, которая сводила нас с ума.

Старик смотрел в глаза Санрайз, словно надеялся прочесть в них правду и убедившись, что она не лжет, растянул губы в улыбке:

– Вот видите, предавать друзей совсем не сложно.

Только сейчас Санрайз нашла в себе силы посмотреть на меня с Дарлисом. Страх и боль в ее глазах дополнились виной, но не встретив у нас осуждения, она снова посмотрела на мага:

– Отведи меня к сыну, ты обещал!

– Конечно, миледи, – кивнул Мерветон, – Но прежде я бы хотел узнать подробности. Каким порталом намерен воспользоваться Слидгарт, если они все разрушены? Когда и сколько людей он приведет с собой?

– Вы думаете, он рассказал нам весь свой план? – опередив Санрайз, ответил я.

В этот момент я решил, что нам возможно удастся не раскрывать всей правды и я попытаюсь обмануть этого говнюка!

– У Слидгарта нет флота, поэтому он решил использовать портал, но это все, что нам известно!

– Жаль, – вздохнул Мерветон, – А что на счет ваших друзей? Где они?

– С вашим ополчением! – ответила Санрайз, прожигая Мерветона взглядом, – Объединяют силы, чтобы дать бой Кранаджу, если Слидгарт не придет.

Решив, что еще одна порция правды поможет скрыть от Мерветона всю картину нашего замысла, я не стал оспаривать слова Санрайз.

– Ясно, – кивнул магистр.

– Ты узнал, что хотел! Отведи меня к сыну!

– Вы на верном пути к встрече с ним, миледи, однако вам похоже не хватает смелости сделать последний шаг, – старик бросил взгляд на меня с Дарлисом, но обращался все так же к Санрайз, – Или вам не дают его сделать?

Мы с Дарлисом переглянулись, отчетливо ощущая, как нас зажимают в угол, из которого у нас просто нет шансов выбраться.

– Подумайте, перед кем ваша ответственность выше: перед пришельцами из другого мира или собственным сыном, – почти ласково предложил Мерветон.

– Дайте нам сперва увидеть мальчика и мы расскажем все, что знаем, – ухватился я за последнюю возможность навязать наши условия старику.

Но он не поддался и лишь качнул головой:

– Боюсь, вы не в том положении, чтобы ставить условия.

– А как мы узнаем, что с ним все в порядке?! – подключился Дарлис, мельком взглянув на словно окаменевшую изможденную бесконечным страхом Санрайз.

– Очень просто: вы расскажете все, что вам известно и встретитесь с ним лично.

Санрайз снова посмотрела на нас и я понял, что другого выхода больше нет. Мерветон может ждать бесконечно долго, вернее до самого возвращения Кранаджа. Он уже получил медальон и кое-что выяснил, пусть не все, но этого хватит, чтобы сильно усложнить жизнь нашим друзьям и союзникам. Он получил почти все и смысла держаться за те крохи информации, которые мы еще не разболтали, я не видел, особенно теперь, когда мы встретили Родмунта и знали, какую альтернативу он предложил Мерветону.

– С нами был эльф, – тихо произнес я, ощущая себя будто продаю душу дьяволу.

Я видел, как в глазах Санрайз зажглась надежда и в тот же момент ощутил разочарование во взгляде Дарлиса, но он не вмешивался и я решительно продолжил:

– Он должен починить портал в Телингере. Это все, что нам известно.

Я бы мог назвать любой другой портальный город, чтобы хоть что-то сохранить втайне от старика, но как назло не смог вспомнить ни одного другого названия. Только окончательно выдав весь наш план, я осознал, что у нас теперь почти нет шансов его воплотить. Мерветону достаточно отправить гонца к Кранаджу и в лучшем случае король Севера подготовит западню армии Юга, а в худшем просто велит разобрать портал Телингера по кирпичику и больше никто не явится к нам на помощь. Кранаджу наверняка достанет сил разогнать мятежные племена, которые сейчас наши друзья пытались объединить воедино и на этом наша "игра" закончится. Просто потому что я готов пойти на все, ради счастья Санрайз и ее сына… Но как долго продлиться это счастье, если мы все окажемся в плену Кранаджа?

Какое-то время Мерветон молча изучал меня взглядом, будто пытался прочесть мысли, потом задумчиво кивнул:

– Благодарю, милорд Рейнар. Полагаю и вас коснулась губительная сила Синеокой смерти.

Он взглянул на Санрайз, опустившую глаза толи от слов магистра толи от предательства, которое мы совместно совершили.

– Смею надеяться, что вас не коснется проклятье Кеола и Нартагойна. По крайней мере могу вас заверить, что я к нему не буду причастен.

– Теперь я могу увидеть сына? – тихо спросила Санрайз.

Мерветон задумчиво посмотрел на нее, как судья, собирающийся вынести свой вердикт и когда пауза достигла максимума драматизма, качнул головой:

– Сперва мне нужно проверить ваши слова. Но не переживайте, много времени это не займет.

Я видел, как гнев вновь полыхнула в глазах Санрайз, но вместе с ним было и осознание, что другого ответа ждать не стоило. Мерветон зажал нас в угол и вряд ли собирался так просто из него выпустить. Не знаю, каких усилий стоило Санрайз не броситься на него вновь, но лично я сдержался лишь благодаря Дарлису, который задал резонный вопрос:

– А как нам проверить, не солгал ли ты?

Старик улыбнулся своей высокомерной улыбкой и повел плечом:

– Просто дождитесь моего возвращения.

Он развел руками, словно радушный хозяин, хотя его слова расходились с образом:

– К сожалению, не могу вас оставить в своем кабинете. Вам придется вернуться обратно в камеру, однако за вашу искренность, на которую уповаю, я велю доставить вам свет и завтрак в ваши апартаменты.

Взглянув на Санрайз, он добавил:

– Смею надеяться, в этот раз вы от трапезы не откажетесь, а то так можно и не дожить до встречи с малышом Эланом.

Никто из нас так и не нашел аргумента, способного изменить решение Мерветона, а он не оставил нам времени для этого и подав какой-то условный знак, пригласил в кабинет знакомого наксистронга, того самого, который встретил нас в гнилом доме.

– Корлен проводит вас, – сообщил Мерветон, ясно давая понять, что аудиенция закончена.

Казалось она отняла все наши силы и мы пребывали в какой-то растерянности, как жертвы катаклизма, которые просто не знали, что делать дальше и покорно следовали любым указаниям. Лишь на мгновение я будто очнулся и вспомнил о Джеймсе, который провожал нас в тюрьму в первый раз. Не то, чтобы я рассчитывал, что он снова окажется нашим проводником, однако его отсутствие, учитывая обстоятельства, при которых мы расстались, я не мог не спросить:

– А где Джеймс?

– В настоящий момент занят, – ответил старик.

Могло ли это означать, что канадца мы больше не увидим, осталось загадкой, отвечать на которую Мерветон явно не станет.

– Был рад с вами пообщаться, – произнес старик тоном, намекающим на то, что разговор окончен.

С еще более разбитыми чувствами чем прежде, еще более вымотанные мы, не удостоив своего проводника вниманием, оставили кабинет и в молчании направились обратно в портальный зал. Мне хотелось подобрать какие-то слова, чтобы внушить надежду друзьям и самому себе, но в голове был сущий бедлам, словно в ней порезвился ураган и смешал все мысли в один комок неопределенности. Вероятно, остальные ощущали себя так же.

Какое-то время наш проводник с любопытством поглядывал на нас и явно надеялся затеять разговор, но после того, как Дарлис на невинный вопрос о том, как прошла наша встреча, велел наксистронгу завалить свое хлебало, он утратил изрядную часть своего любопытства.

Казалось прежний груз наших тревог после встречи с Мерветоном удвоился и мы не находили слов даже друг для друга. Так, снова в молчании мы добрались до портального зала, где Корлен, повторив движения Мерветона, призвал портал в Арсагон и через мгновение мы снова оказались в темноте своей камеры. Однако ненадолго. Мерветон сдержал свое обещание и Корлен снабдил нас фонарем, который зажег перед тем, как оставить нас наедине с прежней тревогой и болезненными угрызениями совести.

– Нам нет смысла дожидаться благосклонности Мерветона, – решил я, нарушив затянувшуюся тишину.

Мы сидели у фонаря будто контуженные встречей с Мерветоном и даже не притронулись к еде, которую почти сразу к нам доставил знакомый мальчишка, слуга старика. Чувства куда более скверные чем голод лишали аппетита. Казалось бы нам стоило обсудить произошедшее и какое-то время Санрайз как будто ждала этого, ждала, возможно, наших обвинений или хотя бы нашей злости, но я сам предал друзей и злиться или упрекать ее не мог. А Дарлис если и испытывал какие-то скверные чувства, как всегда умело их скрывал и не считал нужным выливать их на Санрайз. Сама она молчала, будто боялась начать разговор, который мог вызвать наш гнев.

Так в тишине, глядя на магический огонь должно быть каждый из нас думал, был ли у наскакой-то другой выход? Раз за разом я приходил к выводу, что альтернативой было лишь молчание. Мы могли до конца требовать встречи с Эланом и даже его освобождения в обмен на информацию о Слидгарте, но точно так же я раз за разом убеждался в том, что Мерветон не прогнулся бы. Мы были пленниками, а он хозяином положения. Ему хватило намека на страдания, которым мог быть подвергнут сын Санрайз, чтобы сломать ее волю, а следом и мою. Так я и пришел к выводу, что выбора у нас не было…

– Даже если он в конце концов позволит нам увидеться с Эланом, я уверен, он не даст нам уйти, чтобы там не фантазировал Джеймс.

Дарлис кивнул:

– Этот скользкий говнюк просто развел нас, хотя глупо было ждать иного…

Я посмотрел на Санрайз, которая будто снова погрузилась в апатию.

– Мы должны сами найти Элана, – предложил я.

Только когда я произнес эти слова, взгляд Санрайз оживился и она посмотрела на меня, с почти угасшей надеждой в глазах.

– И каким, бл…ть образом?! – вскинулся Дарлис.

Готового ответа у меня не было, но я был уверен, что теперь нам следует использовать любую возможность, чтобы сбежать из этой тюрьмы, только так мы сможем спасти Элана и возможно хоть как-то исправить последствия своего предательства.

Исполненный решимости, я кивнул на еду:

– Сперва стоит поесть, даже если от еды тошно.

Свои слова я адресовал прежде всего Санрайз, которая словно хирела на глазах и казалось еще немного и она просто осыплется как увядшая роза.

– Нам надо спасать Элана, а для этого нужны силы, – добавил я.

К моему облегчению, она не стала спорить, возможно просто потому что у нее уже не осталось сил, а может просто из чувства вины, которое наверняка терзало ее после нашего разговора с Мерветоном.

Кое-как заставив себя съесть все, что нам доставили мы вернулись к размышлениям о нашем положении и дальнейших перспективах, только на этот раз вслух.

– Этот старый мудак скорее всего уже мчит к Кранаджу, чтобы передать ему наши слова, – вздохнул Дарлис, – Или в Телингер, чтобы сделать из него неприступную крепость.

Я не нашел, чем ответить, зато Санрайз неожиданно посмотрела на нас обреченным взглядом:

– Его слова вообще ничего не стоят?

Мне показалось, что она задается этим вопросом с тех самых пор, как мы вернулись в Арсагон, тщетно пытаясь найти ответ. К сожалению у нас его тоже не было. Дарлис качнул головой, а я вздохнул:

– Не думаю, что нам стоит это проверять. Мы пришли в город, кое-что узнали об Элане, а теперь самое время придумать, как отсюда выбраться.

– А если он навредит Элану? – впилась в меня взглядом Санрайз.

Я был уверен, что если старик все же решится навредить мальчику, то только демонстративно перед нами, а значит позволит нам добраться до него, но это был слишком жестокий ответ для Санрайз и я выбрал другой:

– Значит нам нужно отыскать Элана прежде, чем Мерветон или Родмунт узнают о нашем побеге.

– Пф! – фыркнул Дарлис, – Сперва нужно сбежать, а как, лично я не представляю!

Игорь окинул взглядом нашу маленькую камеру. Из всего окружения только окно с решеткой внушало некоторую надежду на свободу, однако прутья нам было не преодолеть, кроме того за ними таилась темнота, в которой обитала какая-то жуткая тварь, возможно даже не одна. В общем единственный вероятный путь к свободе мог оказаться очень коротким путем на тот свет. Однако натерпевшись страха и мучений от бессилия, Санрайз мое предложение встретила с энтузиазмом. В ее глазах вдруг мелькнула решимость и она объявила:

– Если выбраться отсюда, это единственная возможность вернуть Элана, мы должны найти путь наружу!

Поскольку иного варианта у нас не было, Дарлис вздохнув, поддержал наше решение действовать. Осталось понять, что именно мы можем сделать.

– Этот ублюдок Родмунт вроде хотел с нами увидится здесь, – вспомнил Игорь, – Возможно получится этим воспользоваться…

Несмотря на то, что это едва ли будет просто, я кивнул поддерживая идею:

– Если он явится сюда через портал, попробуем пробиться наружу… а там…, там будет видно.

Звучало чертовски бестолково, как впрочем начало любого нашего плана, а они, справедливости ради стоит заметить, все же иногда срабатывали.

– Нужно добыть оружие, – поджав губы напомнил Дарлис.

– И выяснить, где держат Элана, – добавила Санрайз.

С каждым новым пунктом план казался все более безумным, однако сейчас стоило сосредоточиться на первом пункте. За остальные мы могли взяться только после того как прорвемся через Родмунта с дружками и каким-то чудом оторвемся от преследования. Обмениваясь взглядами мы в равной степени понимали, насколько безумна наша затея, в тоже время осознавая, что других вариантов просто нет. Мы бы могли, как предлагал Мерветон дождаться его возвращения, понадеяться на его честность, однако я был почти уверен, что надежда не оправдается и к тому времени наши друзья могут оказаться здесь в Арсагоне вместе с нами. Кранаджу останется только казнить нас всех, повесив на стенах в назидание Слидгарту, который без нашей помощи даже до Севера не доберется. Нужно было выбираться и как можно скорее. Теперь, нас подгоняло не только стремление освободить Элана, но и желание искупить свою вину и хотя бы предупредить друзей о том, что наш план раскрыт и от Телингера нужно держаться подальше.

– А если Родмунт не придет? – спросил внезапно Дарлис, – Или явится через неделю, когда сюда уже доставят всех наших?

Этот вариант мы не учли, а следовало. Выбраться из этой камеры самостоятельно у нас не было никакой возможности. Даже если колупать стену или пол подносом, что нам доставили с едой на это могут уйти годы, которых у нас не было. Ни я ни Санрайз не смогли ответить Дарлису, но когда мы уже было снова погрузились в отчаяние, судорожно пытаясь отыскать способ выбраться, в темноте за окном камеры словно свет в конце тоннеля безысходности внезапно снова появился огонек! Его заметил Дарлис, в отчаянии шныряющий взглядом по углам камеры. Он тут же поднялся на ноги, привлекая наше внимание:

– Кто-то идет!

Поднявшись, мы также уставились в окно, все же держась от него на почтительном расстоянии, на случай, если к нам решит нагрянуть жуткая тварь-охранник.

– Похоже Родмунту все-таки не терпится нас допросить, – решил я.

– Бл…ть! – выругался Дарлис, заметив изъян в нашем нелепом плане, – Если он приперся сюда без портала, то как мы сбежим?!

У меня самого на языке крутились одни ругательства, потому я закусив губу промолчал. Поднявшись мы наблюдали за приближавшимся огоньком, осознавая, что наш безумный план провалился уже на первом шаге. Следовало предвидеть, что после того, как Мерветон прогнал его из своего дома, Родмунт просто не сможет воспользоваться его портальным залом, чтобы призвать портал прямо к нам в камеру!

Я судорожно пытался сообразить, как нам уболтать говнюка гинханта вывести нас из камеры, на ум даже пришло снова вызвать его на дуэль, спровоцировать, чтобы он допустил ошибку и позволил нам выйти, а дальше уже действовать по обстоятельствам, но оказалось в этом не было нужды… Когда свет фонаря приблизился, стало ясно, что нашим посетителем был вовсе не Родмунт.

– О, только гляньте, кто к нам вернулся! – скривился Дарлис, когда мы узнали Джеймса.

Он был в прежнем наряде местного плебея и выглядел так, будто все это время слонялся по темным коридорам Арсагона: осунувшимся и встревоженным не меньше нашего.

– А я уж думал, что тебя сожрала тварь, которая здесь бродит, – саркастично хмыкнул Дарлис.

Он не потрудился говорить на английском и Джеймс уставился на меня, надеясь на перевод. Я не стал копировать язвительный тон Игоря, однако спросил о монстре, который нас давно беспокоил.

– This is Gorkhal, the local guardian, – заметно стушевавшись ответил Джеймс.

– Что за горхал и сколько таких тварей здесь? – заинтересовалась Санрайз, когда я перевел ответ канадца.

После нашего разговора она явно была настроена взять ситуацию под контроль и выбраться из клетки, а учитывая, что для этого нам возможно придется пройти коридорами Арсагона, следовало узнать подробнее об опасностях, которые они таят. Я нашел это положительной переменой в ее настроении.

– Cranage's Pet, – ответил Джеймс, когда я перевел вопрос Санрайз, – I was told that this is one of the Skabenites who fell into a magical anomaly.

– Северянин, попавший в магическую аномалию, – переглянувшись с Дарлисом, перевел я.

Джеймс оглянулся назад, словно опасался, что тварь подкрадется к нему:

– Magic had disfigured him, almost rendered him insane, but it had given him strength and sharp hearing. Fortunately, I haven't seen anything like this here anymore, but there are lychees here too.

Из слов канадца мы поняли, что некий скабенит пал жертвой аномалии, став редким уродом, зато с хорошим слухом и прокаченной силой. К счастью он был такой один, но зато делил местные коридоры с личами.

– За…бись! – констатировал Дарлис, – Стало быть по коридорам шарится какой-то мутант с нежитью, но никто из них тебя не трогает.

Игорь впился в канадца презрительным взглядом:

– Что ты такого напел старику, что он позволяет тебе бродить тут, а нас запер в сраной тюрьме?!

Вопрос был чертовски уместным и мы с Санрайз также уставились на Джеймса в ожидании ответа. Где-то в глубине души я надеялся, что таким образом Мерветон желает доказать нам, что ему можно доверять, что стоит нам ответить на его вопросы и мы будем свободны. Он убедится, что мы не солгали и выпустит нас из клетки. Нечто подобное я ожидал услышать от Джеймса, однако у него была своя версия, которая, к сожалению, казалась гораздо ближе к истине:

– He gave me a bracelet that takes away my magic. I don't have a gun, and I barely know the local language, – Джеймс вздохнул, опустив взгляд и мрачно закончив, – I think I'm just harmless to him.

– Он думает, что без магии, оружия и знаний языка он просто безвреден для Мерветона, – перевел Дарлис Санрайз.

– А мы?! – вскинула она бровь, – У нас тоже ни оружия, ни магии! Почему он держит нас здесь? Почему не позволит мне увидеть сына?!

На последнем вопросе ее голос сорвался, задрожав от едва сдерживаемых слез. Печаль в голосе Санрайз не нуждалась в переводе и растерянность на лице Джеймса сменилась сочувствием, хотя едва ли он что-то понял из ее слов.

Приобняв Санрайз, Дарлис добавив собственной злости в голос перевел канадцу ее вопросы. Но у Джеймса не было ответов. Только одно предположение, которое впрочем звучало вполне уместно:

– Возможно он боится, что вы попытаетесь сбежать.

– А ты даже не пытался? – презрительно поморщился Дарлис.

Он перевел свой вопрос и в этот раз Джеймс ответил ему с таким же презрением:

– Мне бежать некуда! И Мерветон знает об этом.

В этот момент, совершенно растерянный он показался мне действительно жалким слугой Мерветона, ботом, который уже почти забыл, что пришел в этот мир игроком и могучим магом.

Хотя похоже у него для этого были основания. Тень скользнула по его лицу, хотя фонарь в руке канадца излучал неподвижный свет.

– If you think that I was enjoying my life here before you arrived, then you are mistaken!

Джеймс вскинул палец, ткнув им куда-то позади нас:

– I spent more than a month in this cell before I was allowed to leave, and I didn't have the luxury of light here!

Он снова напомнил нам о том, что прежде был на нашем месте и провел здесь больше месяца в темноте. Слова канадца на какое-то время заставили нас задуматься о том, как не просто ему здесь пришлось. Кроме того, могли ли мы судить его теперь, когда сами стали предателями? Хоть я и пытался убедить себя, что наши обстоятельства были иными, но выходило с трудом. Джеймс остался один, лишенный бессмертия он просто не мог противиться воле Мерветона. Однако он ведь должен был понимать, что его могут обманывать! Похоже та же мысль посетила и Дарлиса, который спросил чуть менее холодным тоном, чем прежде:

– И ты все еще думаешь, что он приведете тебя в Оринлейн? Старый мудак, который похитил сына Санрайз и работает на говнюка, желающего нашей смерти!

– А какой у нас выбор?! – вскинув бровь огрызнулся Джеймс,

Какое-то время он сверлил нас отчаянным взглядом, потом опустив глаза покачал головой и уже спокойно произнес:

– Я видеть карты…, Мерветон рассказал вам о них?

– Он сказал, что может проводить нас в Оринлейн, – ответил я.

Джеймс посмотрел на меня с пылающей во взгляде надеждой:

– That's why we came back here! To find a way out into our world, into the real reality!

– Что он говорит? – нахмурилась Санрайз, заметив смятение на моем лице.

– Он все еще уверен, что Мерветон вернет нас домой, – вздохнул Дарлис.

– А вы?

Санрайз неожиданно взглянула на нас:

– Вы ему верите?

– Нет, – твердо ответил я.

Однако Дарлис ответил не сразу. Пожав плечами он заметил:

– Вряд ли он намерен нас отпустить, но вполне возможно у него действительно есть карта с месторасположением Оринлейна. Если это так, нам стоит как-то раздобыть ее.

С этим я спорить не стал. Еще один пункт к нашему плану, до которого еще нужно добраться.

– Но сперва нам нужно выбраться отсюда, – напомнила Санрайз.

Мы так и не решили, как это сделать, а дожидаться Родмунта казалось все более паршивой идеей, тем более, если он явится сюда так же как Джеймс без портала… В этот момент меня вдруг осенила идея и мой взгляд вернулся к канадцу, который застыл за решеткой все еще дожидаясь моего ответа. Вот оно! Угасшая было надежда в душе снова воспряла, хотя учитывая обстоятельства, вполне возможно, что не надолго, ибо связана она была с нашим другом-предателем.

В этот момент мне стало ясно, что свободой перемещения Мерветон выкупал не наше доверие, а доверие Джеймса и мы могли этим воспользоваться! Нужно было только убедить его, что другого выхода у нас нет.

– Мы вернулись сюда, чтобы найти дорогу домой, но Мерветон не отпустит нас так просто, – ответил я Джеймсу.

– А если он говорит правду? – качнул канадец головой, не желая отказываться от надежды.

– Ты готов поставить на это наши жизни?

Поскольку однажды канадец уже разменял наши жизни на возвращение в реальность, я уточнил:

– Свою собственную жизнь поставишь? Готов сидеть здесь беспомощным пленником в ожидании казни?

Я видел что мои вопросы повергают Джеймса в отчаяние. Возможно он уже не раз задавался ими, но холил надежду на то, что Мерветон его не обманет. Может даже фантазировал, что мы будем рады оказаться здесь и с готовностью примем предложение старика, но вместо этого, мы пробудили в нем прежние сомнения. Он не был дураком, но практически не знал наш язык и должен был понимать, что его могут обмануть и использовать. Хотя возможно он все еще верил, что этот мир игра, в которой старик, вызволивший его из тюрьмы всего лишь добрый бот, выполнив квест которого можно легко вернуться домой. В таком случае он все же дурак, которого следует вернуть к реальности.

– Вы забрали мой медальон, – медленно и четко подбирая английские слова продолжил я, желая выдернуть канадца из нелепых иллюзий, в которых он жил все это время, – Мерветон хочет, чтобы мы выдали ему наших друзей и планы Слидгарта…

Я не стал упоминать, что мы уже сделали это, лишь мрачно спросил канадца:

– И ты думаешь, что все это для того, чтобы отпустить нас?

Джеймс уставился в землю. Несмотря на всю свою наивность, он не мог однозначно ответить мне и я продолжил атаковать его вопросами, пробиваясь сквозь вранье Мерветона, на котором он жил все это время:

– Ты знал, что он возглавляет наксистронгов? Что при его содействии был похищен сын Санрайз?

Я кивнул в ее сторону, услышав, как Дарлис тихо переводит ей мои слова. Они не вмешивались, предоставив мне промывку мозгов Джеймса, лишь с явным укором следили за его реакцией, проступающей на лице какими-то судорожными, мучительными гримасами.

Конечно Мерветон мог тогда еще не знать об Оринлейне и нашем желании попасть туда, однако я не был намерен прощать ему нападения наксистронгов на поместье Санрайз и все прочие козни, что нам строили его подопечные по велению Кранаджа.

Загнав Джеймса своими вопросами в тупик, я перешел к сути своего обращения:

– Возможно раньше у тебя не было выбора и ты повиновался старику, но теперь мы тебе его предоставим. Поверить боту, который врет как дышит или восстановить доверие между нами и вместе выбраться отсюда, чтобы вернуться домой.

Джеймс посмотрел на меня словно в поисках подсказки:

– И что ты предлагаешь?

Я оглянулся на Санрайз с Дарлисом и кратко ответил:

– Бежать.

Брови Джеймса поползли вверх, а в глазах застыла растерянность.

– Помоги нам выбраться и мы поможем выбраться тебе! – снова попытался надавить я.

Канадец завис, вероятно взвешивая все за и против нашего предложения, а я пытался отыскать хоть какой-то аргумент, который склонит чашу его весов в нашу пользу.

– Димон, отойдем на минутку, – неожиданно шепнул Дарлис, выдернув меня из поисков.

Обменявшись одинаково настороженными взглядами с Джеймсом, я вздохнув позволил Игорю отвести меня от окна. Бросив взгляд на канадца, следящего за нами через решетку, Дарлис спросил:

– Ты думаешь этот предатель поможет нам выбраться? Мы уже дважды ему доверились и оба раза он нас продал! Ему определенно не стоит знать о наших планах!

Я взглянул на Санрайз, ожидая услышать ее мнение, но она лишь пожала плечами:

– Я его слишком плохо знаю. Раньше он казался мне порядочным человеком, а теперь просто потерянным, хватающимся за любую соломинку, чтобы выбраться отсюда.

– Как и мы, – кивнул я.

Посмотрев на Дарлиса, я вздохнул:

– Предатель или нет, но возможно он наша единственная возможность выбраться отсюда,

– Я согласна, – поддержала меня Санрайз.

– И чем он по-вашему нам поможет?! – скривился Дарлис, – Без магии или оружия от него проку никакого.

Теперь я и сам считал, что положение Джеймса не многим лучше нашего, и в вопросе Игоря была логика, однако если нам следует выбрать между ставкой на появление Родмунта и ненадежным товарищем, я предпочту Джеймса. В плане с гинхантом было слишком много неизвестных, в то время как канадец мог предоставить нам некоторое преимущество…

– Он относительно свободен и знает это место, знает Мерветона, – пояснил я свое мнение.

– И похоже до чертиков его боится…

– Возможно это даже к лучшему.

Дарлис прошипел сквозь зубы:

– Сссука! Но это в последний раз! – он глянул на застывшего по ту сторону решетки канадца, – Если я только почую запах предательства, то просто придушу ублюдка на месте. Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.

– Договорились, – кивнул я.

Закончив свое краткое совещание, мы вернулись к Джеймсу, который явно успел посовещаться сам с собой, поскольку встретил мое предложение по-прежнему без энтузиазма с гримасой разочарования на лице:

– Это глупо! – решил он, когда я спросил его мнение.

Джеймс силился подобрать слова и похоже именно затем пришел сюда, чтобы убедиться, что мы приняли предложение Мерветона, что мы разделили его выбор. В тот момент, когда его глаза бегали по стенам Арсагона, пытаясь разглядеть достойный аргумент, чтобы изменить наше решение я вдруг понял, что на самом деле им двигало. Вовсе не уверенность в слове Мерветона и даже не надежда снова оказаться дома. Он просто боялся! Боялся не Мерветона или Родмунта, он боялся всего этого мира! Лишившись медальона и бессмертия он боялся лишиться последней жизни! Едва осознав этот факт я задумался над тем, почему сам не боюсь погибнуть, хотя так же лишился бессмертия. Пожалуй, ответ был очевиден: я не думал о себе, все мои мысли были о Санрайз. Чувства к ней возвысили меня над бренностью бытия и позволяли игнорировать собственную уязвимость и угрозу смерти. Возможно Дарлиса спасало от страха то же самое, а Пиксель с Андреем уже не первый год живут в этом мире и возможно просто привыкли к его угрозам. Джеймсу же было не за что ухватиться в попытке вырваться из пропасти страха. Даже Вероники рядом не было, чтобы дружески поддержать его. Зато была масса злобных северян, презирающих его за гибель товарищей в Скирате и пытки, которые явно не просто было пережить, особенно осознавая, что у тебя единственная жизнь… В таких обстоятельствах чертовски сложно сохранить здравомыслие и проявить мужество. Однако ему придется, если он надеется выбраться отсюда!

– Медальоны у Мерветона, как мы сможем вернуться домой без них?! – в отчаянии просил Джеймс.

Вопрос был логичный и возможно если бы я не принял решение остаться в мире Санрайз, то так же отчаянно цеплялся за ключ к двери домой, но я не мог признаться Джеймсу, что возвращение домой меня не волнует. Однако я нашел подходящий ответ и уверенно произнес:

– Если ты нам поможешь выбраться, мы вернемся сюда снова, но не как пленники и не одни. С нами будет армия и мы заберем медальоны обратно.

Пока это была лишь фантазия порожденная надеждой, однако по взгляду Джеймса я понял, что теперь он может за эту надежду ухватиться.

– Если ты действительно хочешь искупить свою вину, исправь свою ошибку и найди способ вытащить нас отсюда! – твердо произнес я на английском, глядя в растерянные глаза канадца.

Едва он замотал головой, отчаянно сопротивляясь нашим требованиям, Дарлис многозначительно добавил:

– Здесь и сейчас тебе стоит выбрать на чьей ты стороне! Имей в виду, это твой последний шанс. Если выберешь не верно, при следующей встрече мы будем врагами и клянусь богом, я тебя прикончу!

Уже по тону Дарлиса можно было догадаться, что он не шутит. Джеймс заметно побледнел, глядя ему в глаза и отчаянно выпалил:

– Но как я это сделаю?!

В этом отчаянном возгласе я отчетливо услышал, как его картина мира поддалась и треснула, словно плотина, возведенная лжецом Мерветоном. Сомнения хлынули бурным потоком и теперь чтобы выбраться из него, Джеймс был готов внимать не старику, а нам.

Цепляясь за обломки, прежде внушавшую какую-то надежду, он снова залепетал об отсутствии оружия и магии, но я тут же прервал его, скривив губы в кривой улыбке:

– Как делал всегда, когда играл в игры.

Упреждая его протест, я тут же добавил:

– Да, это не игра, но зато и возможностей для импровизации у тебя здесь больше. Вызволи нас отсюда, а дальше мы вместе разберемся, как нам уцелеть. Возможно это последний шанс для всех нас избежать повешенья на воротах города.

Отчетливо различая страх в глазах Джеймса, я решил ударить по уязвимой точке, которую обнаружил:

– Это наши последние жизни, Джеймс! Если мы не выберемся отсюда, перезагрузиться уже не получится.

Если до этих слов Джеймс еще метался взглядом, борясь с собственной трусостью, то теперь застыл как камень, обреченно глядя мне в глаза. Мне казалось еще чуть-чуть и из его глаз польются слезы, но он все же сумел удержать их и как-то судорожно кивнул, выдавив:

– Okay, I'll… I'll figure something out.

Мы с Дарлисом переглянулись почти синхронно выдохнув с некоторым, хоть и преждевременным, но облегчением.

– Что он сказал? – нахмурилась Санрайз.

– Он нас вытащит. Или по крайней мере попытается, – перевел я.

– Без Элана я не уйду!

Мы с Дарлисом переглянулись. Выбраться из Арсагона явно будет не просто, а рассчитывать на то, что мы сумеем отыскать и освободить Элана казалось безумием, однако мы именно за ним пришли сюда и не собирались оставлять малыша, однако здесь я не был уверен, что мы сможем рассчитывать на помощь Джеймса.

– Ты знаешь, где держат Элана? – спросил я его.

Поджав губы он с явным сожалением покачал головой:

– А выяснить сможешь? – подключился Дарлис.

Глаза канадца округлились от задач, которые мы на него взвалили, однако выдержав паузу он обреченно кивнул, что внушило нам надежду. Возможно канадец все же догадывался, где именно держат сына Санрайз, по крайней мере, он выдохнул:

– I will try.

– Что он сказал?! – взволнованно спросила Санрайз.

– Он выяснит, где держат Элана.

– И пускай раздобудет оружие, – напомнил Дарлис, – Если мы отсюда выберемся оно нам точно понадобится.

Когда мы перевели это пожелание, я всерьез испугался, что Джеймс откажется, струсит снова, решив, что такое дело не стоит риска. Или хуже того: заверит, что все сделает, а сам вернется к Мерветону и сдаст нас. К сожалению узнать этого мы не сможем до последнего и остается только довериться предателю.

– Это твой шанс вернуть долг, – максимально спокойно и убедительно напомнил я, поймав взгляд канадца, – Или…

– Вы меня убьете, I understood! – раздраженно ответил Джеймс.

– Или тебя убьет Кранадж, – уверенно закончил я.

Мне не хотелось угрожать Джеймсу, поскольку я не верил в обещания данные под угрозой смерти, но я видел, как она пугает канадца и был вынужден использовать его уязвимую точку. Ради Санрайз, ради Элана и ради нас всех.

Джеймс вздохнул:

– I'll try, but I can't promise anything. Without magic or weapons…

– Сделай то, что должен, – прервал я его голосом начиненным сталью, в надежде придать хоть толику смелости парню, – Иначе мы все покойники и уже навсегда.

Канадец посмотрел на меня и помедлив кивнул, после чего простился взглядом с Дарлисом и Санрайз, развернулся и направился к выходу из нашей темницы.

Выдохнув, я смотрел ему в след, гадая, удалось ли нам вернуть его на нашу сторону или он остался глух к нашим словам.

– Я бы не стал надеяться на него, – качнул головой Дарлис, когда свет фонаря Джеймса скрылся в темноте, – Нам нужен план "Б".

Мы отошли от окна к своему фонарю, обмениваясь растерянными взглядами и в уме прикидывая шансы на успех канадца.

– Нам не поможет никакой план, пока мы не выберемся из камеры, – ответил я.

– По крайней мере у нас теперь есть фонарь и мы можем осмотреться здесь получше.

На мой взгляд осматривать здесь было нечего. Камера у нас была небольшая и совершенно пустая, однако Игорь подхваченный собственным энтузиазмом взял фонарь и принялся изучать стены, пока мы с Санрайз примостились на прежнем месте, наблюдая за ним.

– Думаешь у него получится? – спросила Санрайз имея в виду Джеймса.

Я не мог однозначно ответить на этот вопрос, но был рал, что Санрайз задала его. Встретившись с ней взглядом, я заметил, что в ее глаза снова вернулась жизнь и она была готова к решительным действиям.

– Если нет, мы придумаем что-нибудь еще, – уверенно произнес я улыбнувшись и взяв Санрайз за руку, – Мы освободим Элана, клянусь тебе.

Она едва заметно кивнула и уже почти улыбнулась в ответ, но тут раздался голос Дарлиса:

– Смотрите-ка, оказывается здесь канадец не пиз…ел.

Оглянувшись мы обнаружили Игоря присевшим на корточках у противоположной стены. На миг я решил, что он нашел какой-то альтернативный план побега, но это был не он. Когда мы с Санрайз подошли к Дарлису, он указал на корявые буквы накарябанные на твердом неподатливом камне стены в самом углу, словно некто забился в него и скреб поверхность ногтями, выражая последнюю волю или просто мысли отчаяния.

– Он действительно сидел здесь, – хмыкнул Дарлис, взглянув на нас.

Разобрать написанное оказалось не просто не столько потому что, Джеймс писал на родном английском, но скорее потому что слова были страшно корявые и не везде ему удалось их полностью вырезать в камне.

– И явно в полной темноте, – заметил я.

– Что здесь написано? – спросила Санрайз.

Возможно она рассчитывала на что-то полезное, какое-то ценное наблюдение, которое могло помочь нам выбраться, но я заметил в тексте повторяющееся имя "Jane" и уже предвидел, что послание канадца было личным, вероятно написанным в один из тех дней, когда он уже отчаялся вырваться из этого мира и вернуться к своей девушке.

– "Джейн, прости меня…" – прочел Дарлис для Санрайз, – "Я не смог найти тебя и…" что-то не понятное…

– "Потерял себя", – кое-как разобрал я.

– "Наверно это конец", – продолжил читать Игорь, – "Я устал и уже не верю, что выберусь. Я надеюсь, что ты все еще живешь в каком-то из миров и… однажды мы снова встретимся. Хотя бы в другой жизни".

– Боги, – выдохнула Санрайз, проникнувшись коротким трагическим абзацем, сотканным из отчаяния и любви, о которой мы почти ничего не знали.

– В мире, куда мы вернулись после Разлома, Джейн не оказалось, – вспомнил я, – Он только из-за нее решился вернуться сюда.

– Это достойная причина вернуться, но не повод предавать нас, – хмыкнул Дарлис.

Я сам только недавно предал друзей ради Санрайз и промолчал, зато сама она качнула головой, уверенно напомнив:

– У него не было выбора. Я помню, как оказалась в вашем мире, как чувствовала себя совершенно чужой в нем, несмотря на то, что понимала язык. А Джеймс нашего языка не знает и мне кажется, до самого Разлома он ощущал себя чужаком среди нас. Возможно только с Вероникой находил общий язык, но ведь теперь ее нет рядом…

Она неожиданно коснулась рукой выцарапанных канадцем слов и качнула головой:

– Это действительно страшно.

От ее слов жутко стало и нам с Игорем.

– Окей, если этот говнюк все-таки вытащит нас отсюда, я прощу его грешную душонку, – буркнул Дарлис, – Но пока нам стоит подумать над тем, что мы будем делать, если предатель решит предать нас снова.

– Будем ждать Родмунта или любой другой возможности выбраться отсюда, – предложил я, – А там уже действовать по обстоятельствам.

– Бл…ть, ох…нный план! – иронично заметил Дарлис, поднявшись, – Я бы сказал, что ты в конец еб…лся, если бы мог предложить, что-то получше, но похоже ничего иного нам не остается.

Мы снова вернулись к изнурительному бездействию, ощущая собственную беспомощность. Все, что мы могли сейчас, это ждать, а ждать было невыносимей всего. Тьма и могильная тишина сковали Арсагон, заставляя каждый шорох звучать как набат предвещающий беду. Как я не прислушивался, за пределами нашей клетки ничего различить не мог. Ни шагов Джеймса, спешащего нам на помощь, ни грохота шагов горлаха, которого в какой-то момент Дарлис даже решил подозвать. Якобы чтобы изучить получше, но мне казалось просто от невыносимой скуки и желания сделать хоть что-то. К счастью или нет, но мутант не отозвался, что вызвало у нас сомнения в его тонком слухе.

Санрайз сидела тихо, но в этот раз я не видел на ее лице признаков апатии, что меня бесконечно радовало. Теперь она казалась не угнетенной, а собранной, готовой в любой момент сорваться в бой и проложить кровавую дорогу к Элану, где бы он не был и кто бы не встал на ее пути. По сути Мерветон не оставил нам выбора и теперь мы ждали своего шанса, как выстрела стартового пистолета, чтобы ухватиться за любую возможность выбраться из тюрьмы и Северной столицы. Но пистолет все молчал, а время в ожидании тянулось невыносимо медленно.

В какой-то момент меня снова стали посещать тревожные мысли, что Джеймс просто сбежал. Забился куда-то в угол, убедив себя в том, что Мерветон непременно вернет его домой, а мы напрасно ждем его помощи. Вероятно остальные тоже размышляли в этом ключе, ища альтернативные варианты побега.

– Даже если Родмунт сюда не явится, нас вряд ли оставят здесь без еды, – заметил Дарлис, – Может мы сумеем сбежать отсюда, когда нам ее снова принесут?

В подземелье Арсагона было сложно понять, сколько прошло времени с нашего завтрака у Мерветона и следовательно вычислить, когда можно рассчитывать на обед, однако мысль Дарлиса мы взяли на вооружение, морально приготовившись пробиваться наружу, как только нас снова решат покормить. Хотя если в этот раз еду нам доставят тем же путем, каким приходил Джеймс, пробиться вряд ли получится.

Наконец, когда мы уже окончательно убедили себя в том, что Джеймс в очередной раз струсил, в нашей клетке внезапно вспыхнул портал.

В одно мгновение у меня в голове смешалось сразу множество мыслей и гипотез: вернулся Мерветон, как и обещал, или по наущению Джеймса, предавшего нас снова; подоспел обед, а может опять нагрянул Родмунт и быть может нам самое время вернуться к плану «А», но ни одна из гипотез не оправдалась.

Едва отскочив от дрожащей мембраны сжимавшей расстояния между двумя точками в пространстве мы обменявшись взглядами само собой перешли к изначальному плану, предполагавшему бой с неведомым посетителем и прорыв в портал, но когда из него вышел Джеймс тут же растерянно отступили.

– Ты? – невольно выдохнул Дарлис, будто вовсе не рассчитывал на совесть канадца.

И на самом деле я сам не ожидал увидеть его снова так скоро. Удивленный не меньше остальных, я скептически напомнил себе, что появление Джеймса еще не значило, что он пришел нас вызволить. Вполне возможно он явился к нам как вестник Мерветона и вовсе не затем, чтобы вытащить из тюрьмы.

Заметив наше недоверие на лицах, канадец как-то нервно оглянулся на портал, после чего смущенно признался:

– I've memorized the combination to summon the portal. Merveton has left the city, and if you're going to escape, you'd better do it now.

Даже после этих слов мы не сразу решились поверить ему снова и настороженно переглянулись, словно не поняли сказанного, хотя Санрайз действительно не поняла и я спешно перевел ей слова канадца.

– Он говорит, что запомнил комбинацию для вызова портала. Мерветон уехал из города и теперь мы можем бежать.

– Значит мы уходим? – вскинув бровь Санрайз посмотрела на Джеймса.

Джеймс прочитав наши смешанные чувства сам заметно растерялся. Он явно понимал, что мы ему не доверяем, но был готов к этому и кивнул, неуверенно ответив:

– Таков ведь был ваш план?

Томительное ожидание казалось завершилось так неожиданно, что мы даже растерялись и не могли решить как действовать дальше.

– Что он говорит? – спросила Санрайз, нервно глядя то на канадца, то на нас с Дарлисом, то на портал.

Она явно была преисполнена стремлением наконец лично разыскать сына и уже рвалась к мерцающей мембране и я испытав заметное облегчение и возрождающееся доверие к Джеймсу, ответил ей.

– Что мы можем идти.

Санрайз тут же шагнула к порталу, но Джеймс внезапно заступил ей путь, почти прошипев сквозь зубы:

– No! Not this way!

– Что не так?! – опешила Санрайз испуганно посмотрев на нас.

– Не этим путем? – нахмурился Дарлис, пронзив Джеймса взглядом, – А каким, бл…ть?!

Он окинул взглядом глухие стены камеры с жалким маленьким окошком, забранным решеткой. Никаких альтернативных выходов мы здесь не наблюдали, однако канадец вскинув руки хоть и спешно, но терпеливо пояснил, указав на портал за спиной:

– There are four naxistrong in the portal hall. I convinced them that Merveton asked me to talk to you.

– В портальном зале четверо наксистронгов, – перевел я, – Он убедил их, что Мерветон поручил ему поговорить с нами.

– Окей и что дальше? – вскинув бровь, спросил Дарлис.

– Через портал возвращаться нельзя, – ответил Джеймс на русском, окинув нас взглядом.

– Сука, ты в конец еб…тый?! – не выдержал напора эмоций Дарлис, – Мы хотели чтобы ты вытащил нас, а не присоединился к нам в клетке, кретин!

Возможно слов Джеймс и не понял, однако суть уловил и торопливо заметно обиженным тоном пояснил:

– The way through the portal is closed, but we can make another one!

Он забрался за пазуху своей туники и выудил на свет какой-то мешочек, а из него какой-то небольшой медный тубус, зловеще произнеся:

– This bomb!

Мы с Дарлисом обменялись удивленными взглядами.

– Что это? – спросила Санрайз.

– Бомба?

Игорь оглянулся на Джеймса, который впервые плотоядно улыбнувшись, кивнул, пояснив, что Мерветон занимается разработками оружия и конкретно этот тубус канадец спиз…ил из какого-то хранилища. Вероятно старик не знал, что Джеймс в состоянии опознать взрывное устройство, несмотря на то, что детально расспрашивал его о нашем мире. Или по крайней мере был уверен, что Джеймс не разберется, как его использовать, потому доверил ему работу в хранилище. Но канадец разобрался… Уверенность Мерветона в беспомощности Джеймса сыграла с ним злую шутку и теперь у нас был «ключ», с помощью которого мы могли выбраться на свободу!

На какое-то время мы пораженно зависли разглядывая средневековую бомбу в руке канадца, потом Дарлис решил уточнить:

– Ты предлагаешь нам взорвать стену и выйти к твари, которая шарится по коридорам.

– А ты думал, что я просто телепортирую вас отсюда домой? – раздраженно ответил Джеймс, – Легкого выхода из Арсагона нет!

На это Игорю ответить было нечего, но он все же пробурчал:

– Я думал, что ты хотя бы оружие захватишь, или ты предлагаешь рубиться с тем горхалом врукопашную?

Здесь Джеймс вздохнул и виновато качнул головой, признавшись, что с оружием ему к нам было не попасть. Тем не менее, он заверил нас, что знает путь наружу и если мы будем действовать быстро, то выберемся раньше, чем горхал доберется до нас.

– А ты разве не упоминал его превосходный слух? – напомнил я, – Тебе не кажется что чертов взрыв тут же привлечет мутанта к нам, а то и не его одного?

– Чем острее у него слух, тем больнее придется его ушам, – здраво рассудил Джеймс, – Если бомба оглушит его, у нас будет преимущество.

Как быть, если на грохот взрыва примчится вся стража Мерграндора Джеймс не знал, но очевидно, что предусмотреть все в нашей ситуации было невозможно и риск неизбежен в любом случае.

– Звучит как очень х…евый план, – вздохнул Дарлис, взглянув на меня, – Но другого походу не предвидится.

Я согласно кивнул и перевел этот план Санрайз. Как и ожидалось, особого восторга он у нее не вызвал, однако не по причине множества дыр, а потому что она ждала ответа на главный вопрос.

– А Элан?! – подняла она полный надежды взгляд на Джеймса, – Ты узнал, где он?!

Конечно мы не забыли о мальчике, однако я считал, что сперва следует выбраться из Арсагона и как-то не догадался спросить о нем сразу. Но для Санрайз этот вопрос был самым приоритетным, а значит и для нас. В конце концов именно от него зависело, куда нам бежать из тюрьмы.

Джеймс поморщился и бросил взгляд на меня с Дарлисом, будто за переводом, хотя было очевидно, что он понял ее вопрос, но похоже просто не хотел отвечать.

– Ты нашел его? – твердо спросил я, схватив канадца за плечо.

Поджав губы он выдержал паузу и кивнул с явной неохотой:

– It's in the western part of the guest wing.

– Где это?! – нетерпеливо поторопил я, словно зависающего иностранца.

Джеймс красноречиво повернулся к порталу.

– Бл…ть! – выдохнул Дарлис закрыв лицо ладонью.

– Что он сказал?! – почти прокричала Санрайз.

– Он где-то в доме Мерветона, – вздохнул я.

Санрайз на миг изменилась в лице и тут же направилась к порталу:

– Отлично, значит я иду за ним!

В последний момент я успел ухватить ее за плечо и в этот раз она вырвалась с яростью фурии посмотрев на меня:

– Там стража, – напомнил я.

– И что?! Они меня не остановят!

Ее взгляд метал молнии, которые, казалось, не хуже магических могли жечь врагов, но мы не могли рассчитывать лишь на одну ярость в бою с вооруженными наксистронгами, тем более, если среди них окажутся маги.

– Мы войдем в портал и найдем Элана, но нам нужно спланировать атаку, иначе мы просто вернемся сюда и нам уже вряд ли подвернется случай выбраться.

Какое-то время Санрайз боролась с чувствами, потом выдохнула, уняв огонь в глазах:

– Прости. Ты прав.

– Трое против четверых, – пожал плечами Дарлис прикидывая наши шансы, – Бывал расклад и похуже.

Я хотел было напомнить, что нас четверо, но взглянув на Джеймса решил так же исключить его до тех пор, пока он не заслужит прежнего доверия.

– What are we waiting for? – озадачился канадец, следя за нами растерянным взглядом, – Нужно уходить, пока не поздно!

– Мы идем за Эланом.

Я посмотрел на Джеймса, который уже по моему лицу догадался, что наш побег окажется еще безумнее, чем он предполагал и чтобы снова заслужить наше доверие, ему придется идти на отчаянный риск:

– А ты укажешь нам путь.

Канадец тут же закачал головой:

– This is madness! If you want to leave, then you need to leave now through Arsagon, before Merveton returns!

– Мы не уйдем без Элана! – пронзив канадца взглядом ответил я.

Джеймс уставился в ответ совершенно растерянным взглядом, он смотрел на меня как на чокнутого и видимо чтобы исцелить меня от безумия решился напомнить:

– У нас ведь нет медальонов! – в отчаянии он снова перешел на ломаный русский, пытаясь подбирать знакомые слова, – Ты…, станешь рисковать жизнью…,

Он украдкой бросил взгляд на Санрайз:

– Единственной жизнью здесь?

Он явно хотел высказаться насчет Санрайз и ее ребенка, который даже не был моим, но сдержался. Однако не сумел сдержать страх в глазах и голосе. Санрайз была права: он оставался чужим в этом мире, потому просто не мог понять меня. Для него здесь не было ничего стоящего риска, кроме возможности выбраться. Только ради нее он вернулся за нами и был готов пробиваться к выходу.

– Раньше у нас тоже была одна единственная жизнь, – вспомнил я слова Андрея, – Ты просто забыл об этом.

– Раньше мы так не рисковали!

Услышав отчаяние в голосе Джеймса в наш разговор нетерпеливо вмешалась Санрайз:

– Что ему нужно?

– Немного храбрости, – вздохнул я.

Взглянув на канадца, я твердо произнес:

– Мы идем за Эланом. Ты можешь пойти с нами, или прорываться к выходу из Арсагона…

Я обозначил лишь два варианта развития событий, но опасался, что Джеймс выберет третий, ведь он мог просто вернуться в портал и сдать нас стражам. Я внимательно следил за его лицом, пытаясь упредить момент выбора и угадать его. Сперва по нему скользнула тень страха и волнения. Он метался, возможно искал способ переубедить нас, но не найдя снова посмотрел мне в глаза и кивнул:

– Хорошо. Я пойду с вами.

Я не заметил лукавства в его глазах, но чтобы окончательно убедить канадца в верности выбранного решения, я тронул его за плечо, улыбнувшись:

– Спасибо. Клянусь тебе, мы выберемся отсюда и ты вернешься к Джейн.

Услышав имя своей девушки Джеймс как будто чуть вздрогнул, заглянув мне в глаза, потом его взгляд скользнул в угол. Облизав губы, он немного рассеяно кивнул.

– Отлично, – высказался Дарлис, – Значит мы идем за Эланом, осталось только решить каким образом избавиться от наксистронгов.

Санрайз явно была готова разорвать их голыми руками, но здравый смысл требовал более разумного плана.

Мы невольно уставились на портал, словно пытались разглядеть за ним врагов. Даже если мы выйдем из камеры вместе с Джеймсом, у нас по-прежнему не было ни оружия ни магии, чтобы противостоять им. А если среди них окажутся маги, нам точно пизд…ц. Б…ть, ситуация казалась совершенно безвыходной!

– We can bypass them, – неожиданно предложил Джеймс, когда мы погрузились в задумчивое молчание.

– Каким образом? – спросил Дарлис.

Канадец снова показал нам бомбу, пояснив, что мы могли бы сперва выбраться из Арсагона, а после вернуться за Эланом через главный вход в дом Мерветона.

Если бы у нас была другая возможность пробиться в коридоры Арсагона, план Джеймса мог бы и сработать, но бомба наверняка поднимет на уши весь город и у нас просто не останется времени, чтобы вызволить Элана. Сейчас нам нужно было действовать скрытно.

– Мы можем заманить их сюда, – предложила Санрайз, – Устроить им засаду.

– Как? – нахмурился я.

Санрайз задумалась на миг, потом попросила, посмотрев на Джеймса:

– Скажите ему, что бы он вернулся и попросил помощи в допросе. Пускай убедит наксистронгов, что мы готовы выдать Мерветону своих друзей. А мы устроим здесь засаду…

– Но у нас даже оружия нет, – напомнил Дарлис.

– Есть.

Санрайз подняла с пола фонарь, довольно увесистой металлической конструкции:

– Для начала сойдет, а там…, – она посмотрела на меня, – Будем действовать по обстоятельствам.

Ничего более токового мы придумать не смогли и вместе с Дарлисом перевели план Джеймсу.

Сперва он кивнул, но потом тут же покачал головой:

– All of them won't come down here.

– Что не так? – раздраженно спросила Санрайз.

– Он говорит, что все стражи сюда не спустятся.

– Пусть. Нам главное избавиться хотя бы от части. С оставшимися попробуем разделаться уже наверху.

Как и предполагалось, наш план Джеймс не одобрил, однако деваться ему было некуда и в конце концов мы решили действовать.

Поскольку Дарлис не был избалован магией и весьма ловко орудовал оружием, нанести первый удар мы доверили ему. Он должен был дождаться прибытия наксистронгов за порталом, а мы с Санрайз исполняли роль приманки. Рассчитывать на то, что Игорь раскидает всех наших врагов фонарем было глупо, особенно если среди них окажется маг, поэтому мы с Джеймсом и Санрайз должны были присоединиться к бою в тот же миг, как Дарлис нанесет первый удар. На случай, если среди врагов все же окажется маг, или наксистронги вдруг окажутся слишком твердолобыми, мы решили, что немедленно отступим в портал и Джеймс отрубит его, заперев засранцев в нашей камере, а мы попытаемся пробиться через тех, кто будет поджидать нас в портальном зале.

Когда мы окончательно согласовали свои действия и несколько раз отрепетировали движения, Джеймс снова оставил нас нырнув в портал и снова мы в нетерпении ждали и гадали, вернется ли он или все же сломается и предаст нас опять.

Благо в этот раз ждать пришлось не долго и через пару минут портал замерцал, возвещая о прибытии гостей…

Первым из золотистого зеркала вышел мрачной наружности темноволосый мужик с кустистыми бровями, которые двигались вместе с холодным колючим взглядом бывалого мясника, резво просканировавшим нашу темницу. Едва он выступил из портала, как у меня закралось подозрение, что если Джеймс и пытался навешать страже лапши на уши, то у него не вышло. Казалось тип уже был готов к бою. Он держал топор в руке, а не на поясе и я даже подумал, что возможно говнюк успел разделаться с канадцем уличив его в сговоре с нами, но к счастью страх не оправдался, поскольку следом за хищной наружности воином показался и наш товарищ. Он поспешно шагнул в сторону, удостоив нас лишь мимолетным взглядом, после чего за ним из портала появился второй наксистронг в таком же фиолетовом плаще поверх легкой брони и несмотря на куда более спокойное даже может быть легкомысленное выражение лица под копной пепельных волос, он вызывал больше опасений, поскольку в руке у него была явно магическая трость. Если гад окажется магом, его с одного удара точно не свалишь, а шансов на второй он нам вряд ли оставит! Однако отступать нам было некуда, пришло время действовать.

– А где третий? – напрягся чернобровый, не обнаружив Дарлиса.

Этот вопрос послужил Игорю сигналом к нападению. Если бы он мог увидеть врагов заранее, то разумеется для первого удара выбрал бы наиболее опасного, но ему пришлось атаковать ближайшего наксистронга, которым оказался чернобровый верзила. Стоило северянину настороженно оглянуться, как осветив камеру магическими искрами, с его лицом столкнулся фонарь Дарлиса, который выскочил с другой стороны портала. В один миг в камере воцарилась дикая молниеносная суета!

Едва чернобровый огреб фонарем, как потенциальный маг тут же сиганул в сторону, но я, молясь, чтобы гад не оказался настоящим магом, успел пнуть его под колено и он неуклюже повалился на землю. Все мои мысли были сосредоточены на засранце, который мог одной магической атакой усмирить нас всех. Конечно, Санрайз тоже успела оценить угрозу и, оставив первого верзилу Дарлису и Джеймсу, вместе со мной бросилась на светловолосого парня, который с перекошенным от гнева лицом, оставив попытку подняться, вскинул руку с тростью.

В последний момент я успел отпихнуть ее в сторону, и лиловая магическая молния с громким треском и горелым запахом впилась куда-то в стену камеры. Я буквально рухнул на мага, отчетливо сознавая, что в любой момент он может меня поджарить, но куда больше опасаясь, что он воспользуется магической защитой и я просто ничего не смогу ему сделать. Все это пронеслось у меня в голове за доли секунды, пока я прицельно лупил парня кулаком по лицу. Возможно он все же не был магом, а может растерялся и не успел призвать защиту, но так или иначе мне удалось основательно расквасить ему нос, прежде, чем он сумел сбросить меня. В забытье я пропустил удар ногой, и уже ждал, что гад просто пальнет в меня своей сраной магией, но Санрайз вовремя подоспела мне на помощь и прижала ногой его руку с тростью к земле. На мгновение, увидев парня с окровавленным лицом во власти разъяренной девушки, пытавшейся завершить начатое мной, я почувствовал прежнее, почти забытое милосердие к врагу, которое наверняка остановило бы меня в прошлом, но не теперь… Когда я заметил сверкнувший в руке наксистронга кинжал, я, не раздумывая, со всей силы ударил его ногой в висок. Парень почти мгновенно угомонился, лишившись сознания, а может и жизни.

Убедившись, что так или иначе враг подниматься не планирует и отринув неуместные здесь муки совести, я переглянулся с Санрайз. Кивнув, она вырвала из ослабевших рук наксистронга трость и мы развернулись к друзьям. Как раз в этот момент черноволосый верзила, который удивительно быстро оклемался от удара фонарем, небрежным ударом топора лишил Игоря его импровизированного оружия и теперь бросился к Джеймсу, вероятно взбешенный его предательством. В растерянности канадец судорожно вскинул руку врезав великану по залитой кровью морде, но ему явно не хватило сил, чтобы угомонить его. В этот момент Игорь схватил верзилу сзади за шею, пытаясь придушить, но выходило с трудом.

– Дарлис, в сторону! – крикнула Санрайз.

Похоже в пылу боя Игорь ее не услышал и продолжил болтаться на северянине как обезумевшая фанатка. Но тут наксистронг изловчился, сильно саданув Дарлиса локтем по ребрам. Охнув, Дарлис свалился на землю. В тот же момент великан пнул ногой Джеймса и уже поднял топор, чтобы добить Игоря, когда в него ударила лиловая молния.

Издав какой-то булькающий рычащий звук, постукивая зубами, наксистронг едва не свалился на Игоря, который в последний момент успел откатиться в сторону.

Получилось! Адреналин еще бурлил в крови, но вместе с ним меня вдруг охватила волна облегчения. Оглянувшись на Санрайз, я заметил, как она преобразилась. В ее глазах снова пылал огонь не оставив шансов минувшей гнетущей тревоге. Как в тот вечер, когда я встретил ее в Билинтере вернувшись в этот мир она походила на грозную богиню, готовую обратить в пепел всякого, кто встанет между ней и Эланом. В этот момент я вдруг снова ощутил обжигающую страсть к ней, нестерпимое желание поцеловать ее, однако сейчас явно было не подходящее время для подобных чувств.

– Бегемот еб…ный! – раздраженно буркнул Дарлис, поднявшись и вломив мертвому великану ногой.

Странное и безумное сражение закончилось и мы удивительным образом уцелели в нем. Впрочем, это было только начало нашего безумного плана.

– Них…я себе мы одичали! – как-то нервно хихикнул Игорь, взглянув на нас триумфальным взглядом.

Заметив магическую трость в руках Санрайз, он улыбнулся ей:

– Спасибо.

Санрайз кивнула, тут же обратив взгляд к порталу.

– We did it! – откровенно удивился Джеймс, потирая бок, пострадавший от пинка великана.

– Это только начало, – напомнил я, взглянув на исполненную решимости Санрайз.

– Идем! – кивнула она и первой направилась к порталу.

– Постой! – остановил ее Дарлис, склонившись над телом поджаренного засранца, – Сперва обыщем их.

Возможно в иных условиях Санрайз бы и поспорила, но сейчас нам было не до этических вопросов. Нам могла пригодиться любая мелочь, какую сумеем найти.

Заприметив у своих ног топор наксистронга, Джеймс уже хотел его подобрать, однако Дарлис его опередил:

– Ты выходишь первым и без оружия, – почти приказал он, строго взглянув на канадца и подобрав топор, – Отвлечешь оставшихся.

Джеймс только смиренно кивнул, плохо скрывая страх.

Не желая повторять опыт рукопашной схватки, я склонился над поверженным недомагом и забрал его кинжал. Такое себе оружие против варваров с топорами, но лучше чем ничего. Теперь все, кроме канадца были вооружены. К счастью, он по этому поводу не особо возмущался и когда Дарлис разъяснил ему дальнейшие действия, спорить не стал.

Кроме оружия мы разжились кошелями с монетами, связкой ключей неизвестно от чего и парой пузырьков зелий из силен-корня. Оглядев напоследок наших поверженных врагов, я предложил прихватить их плащи. Конечно обмануть поджидавших наверху стражей я не рассчитывал, однако плащи наксистронгов могли выручить нас позже. В итоге плащ мага достался Санрайз, а второй, чуть опаленный молнией, я взял себе. Если наверху все пройдет так же гладко, как здесь, то свои плащи получат и Дарлис с Джеймсом.

– Там есть еще маги? – строго спросил я канадца, кивнув на портал.

Об этом явно стоило задуматься раньше, но я всерьез опасался, что тогда нам бы просто не хватило решимости на побег.

Помявшись, Джеймс признался, что не знает, сколько еще магов может оказаться у нас на пути. Однако утешил тем, что насколько ему известно, магическая блокада, которую создал Мерветон лишала сил любого мага, вероятно кроме самого Мерветона, оставляя рабочими только магические артефакты, а значит, наши враги так же будут лишены своих способностей, по крайней мере, в стенах дома.

Чуть переведя дух, мы обратили взоры к порталу.

– Санрайз, лучше держись за нами, – попросил я, когда она уже шагнула вперед, – Мы отвлечем их на себя, а ты прикроешь нас магией.

С заметным усилием ей удалось сдержать желание скорее броситься на поиски сына и она покорно отступила, пропуская вперед Джеймса и меня с Дарлисом.

– Отвлеки их от портала, – шепнул я канадцу.

– I'm try. Just don't put it off.

– Не ссы, мы прикроем.

Эти слова Дарлис не потрудился перевести на английский, но по его лицу можно было прочесть желание разделаться с местной охраной и Джеймс ему поверил. Помедлив с мгновение, он шагнул в портал.

Дарлис вскинул руку как в дешевых боевиках и принялся неспешно сгибать пальцы один за другим. Досчитав таким образом до пяти, он кивнул и мы друг за другом вошли в портал.

Вспышка света из портального зала снова на миг ослепила меня, но я не позволил себе остановиться и проморгаться. Лишь уловив очертания двух оставшихся скабенитов и Джеймса, я тут же бросился в их сторону, на ходу пытаясь выяснить, владеют ли они магией. Определить это на взгляд было невозможно, поскольку никаких знаков отличия, кроме плащей наксистронгов они не имели, при этом магических тростей я у них не заметил, что внушало некоторую надежду на то, что единственного мага мы уже прикончили.

Спешно выбирая первую жертву для своей атаки, я, щурясь от резкого света вдруг с удивлением обнаружил, что одним из наксистронгов оказалась женщина! Стройная, но крепкая, с копной темных волос она оглянулась на меня, едва мы выскочили из портала и как будто в один миг осознала происходящее. Впрочем, второй скабенит привычного для северян сложения также быстро среагировал на наше появление. Вероятно, Джеймс уже успел вызвать подозрения у засранцев, поскольку заметив нас, мужик рукой отбросил канадца в сторону и тут же ухватился за топор, но я был быстрее! Подсознательно определив его как более опасную цель, я бросился к нему и когда он только потянул оружие из-за пояса, мой кинжал уже впился в его плечо. Поддавшись хмельному триумфу, я на миг забыл о его напарнице и скорее всего здесь бы и встретил последнюю смерть, если бы не Дарлис…

С фантастической скоростью и ловкостью девушка выхватила из ножен изящный меч и едва не вспорола меня одним взмахом, но ее удар вовремя перехватил Игорь. Только чудом избежав смерти от воительницы, я тут же пропустил удар своего противника. К счастью, он лишь отпихнул меня древком топора, чтобы выиграть пространство для смертельного замаха. На таком расстоянии, я со своим кинжалом был для него практически безвреден, но к счастью я был не один. Как только я отпрыгнул от наксистронга, в него тут же ударила магическая молния, швырнув его на пол.

Кивнув Санрайз, вовремя подоспевшей нам на помощь, я бросился к Дарлису, который как оказалось, заметно уступал девушке-наксистронгу в мастерстве. Меч буквально плясал в ее руках и уже успел пару раз зацепить Игоря, к счастью не смертельно. Я уже предчувствовал, что от меня с коротким кинжалом будет мало проку в бою с таким ловким бойцом, но едва я встал рядом с Игорем, как воительница, вероятно трезво оценив свои шансы против нас четверых, очередным выпадом вынудив Дарлиса отскочить, внезапно развернулась и бросилась к выходу из портального зала.

– Санрайз! – в отчаянии крикнул я, предвидя, что если мы упустим мерзавку, она поднимет на уши весь Мерграндор.

Повторять дважды не пришлось и вслед девушке устремилась лиловая молния, но в этот раз она будто столкнулась с невидимой преградой и развеялась.

– Проклятье!

Санрайз попыталась выстрелить снова, но, похоже, магические заряды иссякли. Девушка уже была почти у самой двери, а за ней вполне могло быть подкрепление! В порыве отчаяния мы с Дарлисом было бросились за ней, но тут между нами внезапно сверкающей искрой просвистел топор и с хрустом вонзился в спину воительницы! Издав судорожный стон, она оступилась, замедлилась и оглянулась, будто хотела разглядеть своего обидчика. Мы оглянулись следом за ней, обнаружив Джеймса застывшего над безоружным трупом наксистронга. В этот раз он совсем не походил на запуганного пленника, напротив, в его глазах сиял явный триумф с оттенком азарта. Взгляд девушки наполнился немым укором, после чего она с удивительной грацией осела на ступени, заливая их кровью. Только тогда канадец будто опомнился и принял знакомый скромный вид.

– Нихрена себе! – выдохнул Дарлис, со смесью удивления и уважения глядя на него, – А ты оказывается тот еще маньяк!

– She couldn't be let go, – будто оправдываясь, пожал плечами Джеймс.

– Отличный бросок, – уважительно заметил Игорь.

– Thank's, – неуверенно выдавил канадец, не ожидавший похвалы от Игоря.

Одержав очередную победу, мы выдохнули с облегчением. К сожалению, Джеймс не знал, сколько еще наксистронгов мог оставить перед уходом Мерветон, но мы решили исходить из того, что эти двое далеко не последние. Теперь, когда, наконец, выбрались из темницы, мы невольно ощутили какой-то душевный подъем от того, что снова можем действовать, а не дожидаться своей участи. Кроме того, теперь у нас было оружие!

Как и в Арсагоне мы обыскали тела поверженных врагов, добыв еще пару кошелей и пузырьков с исцелением, один из которых Дарлис сразу употребил, чтобы залатать порез на плече и груди.

Мне так же повезло найти у поверженного верзилы еще один топор, который он прятал за поясом. Конечно, я бы предпочел меч, однако в наших обстоятельствах выбирать не приходилось. Меч девушки наксистронга мы с Дарлисом единогласно решили отдать Санрайз, оставшейся без оружия, поскольку исчерпав заряды, трость стала бесполезной.

Пока мы лутали трупы, Джеймс скромно стоял в сторонке, не решаясь к нам присоединиться, словно все еще чувствовал себя чужаком. В этот раз он даже не заикнулся об оружии, однако, собрав более-менее полезное добро с трупов, Дарлис выдернул топор из спины поверженной девушки и неожиданно протянул его канадцу:

– Держи.

– Really? – недоверчиво нахмурился Джеймс.

– Ты заслужил немного доверия, – улыбнулся Дарлис, – И теперь я точно знаю, что ты умеешь с этим обращаться.

С заметным облегчением канадец улыбнулся в ответ, взяв трофейный топор.

– И тебе лучше переодеться, – заметил я, взглядом указав канадцу на труп поджаренного Санрайз наксистронга.

Джеймс взглянул на свою тунику и согласно кивнул. Пока он перевоплощался из своей лакейской робы в броню наксистронга, Дарлис стянул плащ с убитой девушки. Теперь мы все были полностью укомплектованы и готовы к следующему этапу нашего безумного плана.

– Куда нам теперь? – нетерпеливо спросила Санрайз Джеймса.

– Follow me!

Джеймс направился к двери и следом за ним мы настороженно выбрались из портального зала. К счастью, коридор, в котором мы оказались, оставался таким же пустым, как прежде. Я знал, что дорога направо вела к кабинету Мерветона, однако в этот раз Джеймс уверенно повернул налево в ту часть дома, где мы еще не бывали.

Держа оружие наготове, мы прислушивались к царившей вокруг тишине, пытаясь уловить приближение врагов. Мне казалось, что бой в портальном зале непременно должен был пробудить весь дом, но он по-прежнему казался спящим, словно окутанным какой-то усыпляющей магией. Хотелось верить, что таким он и останется до тех пор, пока мы не выберемся отсюда, однако я в этом сильно сомневался.

Больше всего мы опасались возвращения Мерветона, поскольку понимали, что без магии противостоять ему в его собственном доме не сможем, но к счастью пока никаких признаков возвращения хозяина вокруг не наблюдалось. Дом оставался нем и подозрительно пуст. Как и прежде это лишь усиливало нашу тревогу, но мы уверенно следовали за Джеймсом.

Коридор, едва освещенный призрачными синеватыми огнями, уперся в мраморную лестницу, которая вывела нас на первый этаж западного крыла в просторный холл. Мы поднимались, стараясь не издавать ни звука, но и здесь не было ни души, только мрачного вида портреты таращились на нас со стен, да пара статуй в античном стиле истуканами замерла на постаменте между двумя пролетами лестницы на второй этаж. Это была миловидная девушка воительница, сродни той, что мы оставили в портальном зале в луже крови, только она была из белоснежного алебастра, как и ее спутник с массивным двуручным топором, удивительно искусно выточенным из камня. В отличие от мужчин и женщин на картинах, лица статуй были проработаны без особых деталей, чисто символически были размечены глаза, губы и нос, однако впечатление статуи производили удивительно живое, как будто они были не просто частью декора, а кем-то кто всеми силами пытался походить на людей.

Оглядываясь по сторонам, мы следовали за Джеймсом, который добравшись до ступеней лестницы вдруг замер, неуверенно подняв взгляд наверх.

– Ты точно знаешь дорогу? – насторожившись спросил его Дарлис.

– Знаю, но не точно, – признался Джеймс, – I've only been to this wing once.

Он завис, будто мысленно выстраивая маршрут, потом озвучил его, как заученную карту.

– На второй этаж, через тратторию и кухню к литейным мастерским, через них к подсобной лестнице на третий этаж. Там оранжерея…, – перевел я Санрайз его слова.

Зависнув, Джеймс посмотрел на нас, выдохнув:

– I didn't go any further.

– Дальше он не заходил, – снова перевел я.

– Но путь к Элану ты знаешь? – напряглась Санрайз.

– Yes, of course, – тут же поспешил заверить ее Джеймс.

Он пояснил, что дальше нам нужно будет пройти через галерею к банному комплексу, там и будут гостевые покои, где поселили Элана.

– Охренеть какую хату себе отгрохал этот старикан! – присвистнул Дарлис, оценив предстоящий маршрут.

– Тогда не будем медлить, – лаконично ответила Санрайз и жестом предложила Джеймсу вести нас дальше.

Следуя за ним, мы поднялись по лестнице на второй этаж и вышли в коридор, где впервые обнаружилось единственное окно, которое я сперва принял за очередную картину. К нашему удивлению, оно выходило не на городские улицы, а на сумеречную долину с редкими крышами ветхих домов, напоминавшими притаившиеся в траве грибы. Здесь мы сумели более менее определиться со временем, однако разобраться в какой части города находимся не смогли. Хотя по тому, что отсюда не было видно замка Кранаджа, я рискнул предположить, что мы оказались где-то у самых его стен…

– Почему Элана держат здесь, а не в замке Кранаджа? – спросила Санрайз, когда мы добрались до большого зала с камином, который успел покрыться толстым слоем пыли.

Казалось, западное крыло было обставлено значительно богаче, чем крыло, в котором обитал сам хозяин, по крайней мере, несмотря на слои пыли, здесь было куда меньше складских подсобок и непонятных мастерских с чудными механизмами. Зато им на смену пришли аляповатая лепнина под высокими сводами потолков, позолоченные инкрустации на дверях и изобилие картин, которые могли бы сойти за предметы роскоши, однако почему-то не производили такого впечатления. Возможно, потому что изображали чаще всего какие-то пустые дворы и пейзажи, едва ли достойные внимания настоящего художника. На одной была изображена телега в глухом переулке, весьма посредственно стоит сказать; на другой часть пруда, быть может действительно живописного в реальности, но здесь от него осталась лишь кромка, едва заметная в зарослях рогоза. И такими полотнами были увешаны почти все стены!

Вопрос Санрайз был любопытным и Дарлис перевел его Джеймсу, но канадец только пожал плечами, предположив, что здесь надежнее охрана.

– Надежнее, чем в королевском замке? – удивился я.

Учитывая, что кроме четверых наксистронгов мы до сих пор охрану не встретили, предположение казалось весьма сомнительным. Хотя возможно Джеймс имел в виду самого магистра наксистронгов, который действительно мог оказаться грозным противником. Однако сейчас его здесь не было, что сводило на нет почти всю охрану дома.

– Здесь же никого нет, – поддержал мое недоумение Дарлис.

Джеймс вдруг остановился, с некоторым сомнением окинув пустующий коридор впереди, потом посмотрел на нас:

– Merveton told me that this is not an ordinary house, – загадочно произнес он, – You can only get here with his permission.

– Что он говорит? – встревожено спросила Санрайз.

– Что попасть в этот дом можно только с позволения Мерветона, – перевел Дарлис и тут же фыркнул, обратившись к канадцу, – Пф, можно подумать Кранадж пускает в свой замок всех подряд!

Но Джеймс качнул головой. Серьезно посмотрев на нас, он пояснил, что без разрешения Мерветона невозможно даже найти вход в его дом.

Внезапное откровение удивило нас, заставив тревожно переглянуться. От слов Джеймса пустынные мрачные коридоры показались еще более зловещими.

– Как в магическое измерение? – настороженно спросила Санрайз, когда мы перевели ей слова канадца.

– Maybe, – пожал плечами Джеймс, – Have you noticed that the house seems bigger inside than outside?

Мы кивнули, подтверждая, что несоответствие размеров дома внутри, с его внешними габаритами давно нас смущало. Окинув взглядом пустующие комнаты, скудно обставленные мебелью, словно забытым хламом, я решил, что они напоминают декорации, дожидающиеся актеров, реквизит для неизвестной постановки. В целом дом старика все больше напоминал мне дом из "Унесенной призраками" с бесконечной вереницей комнат, которые будто уснули на время, но в назначенный срок очнутся и наполняться толпами немыслимых призраков.

– Хочешь сказать, что мы в другом измерении? – уточнил Дарлис, глянув на Санрайз.

Она покачала головой:

– Едва ли это возможно. Чтобы поддерживать целый дом в другом измерении нужны невероятные магические силы. Я уже не говорю о том, что сам маг должен здесь присутствовать.

Санрайз посмотрела на зловеще пустой, едва подсвеченный синеватыми огнями коридор, словно из "Сияния" Кубрика.

– Салим мог открывать проходы в иные пустые измерения, но я не думала, что эти проходы можно держать открытыми.

– Возможно, они открываются лишь когда мы открываем двери, – решил я и перевел свою мысль на знакомый Дарлису игровой язык, – Как локации в игре, которые подгружаются, когда проходишь из одной в другую.

Озвучив эту мысль, я невольно вернулся к тем временам, когда еще верил, что нахожусь в игре. Как тогда мне было чрезвычайно тяжело смириться с реальностью происходящего, так теперь было трудно снова вообразить мир вокруг всего лишь игрой. К счастью, загадку внутреннего устройства дома Мерветона в данный момент мы сочли бесполезной и, приняв к сведению слова Джеймса, осторожно направились дальше по коридору.

– I was strictly forbidden to enter some places, – заметил Джеймс, вероятно все еще размышляя о природе окружающего нас пространства, – The old man said it was easy to get lost here, and there were some rooms where you couldn't get out at all.

– Мерветон говорил ему, что здесь легко заблудиться, – перевел я Санрайз, – И что из некоторых комнат можно не выбраться…

– Заеб…сь, – констатировал Дарлис, окинув нас мрачным взглядом.

Возможно стражи здесь действительно было не много, однако теперь было ясно, что и без нее здесь могут возникнуть проблемы. По крайней мере теперь я был почти уверен, что без проводника у нас не было бы шансов найти здесь Элана. А возможно и сейчас их не много…

– Здесь живет кто-нибудь еще? – спросил я Джеймса.

Отсутствие стражи могло только радовать, однако абсолютное отсутствие людей меня все еще напрягало. От этого весь дом казался огромной западней.

– I don't know, – ответил Джеймс, пожав плечами, – Mervetonsaid he liked solitude.

Он посмотрел на меня взглядом обозначая, что это отшельничество вполне себе в духе эксцентричного старика.

– Если он создал открытые порталы в другие измерения, новые гости могут появиться здесь в любой момент, – заметила Санрайз, когда Дарлис перевел ей ответ Джеймса.

Ее слова в очередной раз напомнили об осторожности и мы решили болтать поменьше, на случай если дом окажется вовсе не таким пустым, каким кажется.

Мы крались по зловеще пустым комнатам, высматривая новых врагов, осторожно открывая каждую новую дверь, но пока нам странным образом везло и ничего опасного мы не встречали. Почему-то это только подогревало тревогу, как будто что-то было не так, но мы не могли понять что. После слов Джеймса о доме Мерветона, каждая новая дверь казалась нам порталом в иное измерение, из которого мы просто не сможем выбраться или из которого выберется нечто, с чем мы не справимся. Однако пока нам ни что не мешало перемещаться по дому.

И вот когда мы уже почти привыкли к странной безжизненности владений Мерветона, в конце очередного коридора вдруг заметили движение! Мы тут же укрылись за раскидистой огромной клумбой и сквозь заросли какого-то куста увидели мужика в скромной тунике, почти как была у Джеймса. Мы ждали встречи с наксистронгами или любой другой стражей, но тип впереди на стражника не походил, он даже не походил на воина. На худосочном теле расположилась исчерченная морщинами голова, лишенная бороды, которая почти не двигалась на шее, даже когда мужик поворачивал за угол.

– Знаешь его? – кратко шепотом спросил Дарлис Джеймса.

– No, – также кратко ответил Джеймс.

– Похоже это кто-то из слуг, – предположила Санрайз.

– Если не хотим шума, придется его либо убрать, либо обойти.

Я оглянулся по сторонам, высматривая обходные пути, чтобы обойтись без лишнего кровопролития, но после истории Джеймса о доме, не хотелось свернуть с маршрута и потеряться в казавшейся бесконечной череде комнат и коридоров.

– Что там дальше, впереди? – спросил Дарлис канадца.

– There should be a kitchen in front, – ответил он.

Игорь посмотрел на меня с Санрайз, ожидая нашего решения:

– Идем вперед?

– Я не собираюсь блуждать по этому дому вечно, прячась от каждого встречного, – твердо ответила Санрайз, – Идем вперед. Кто бы там оказался, он меня не остановит!

В этот момент она была чертовски убедительна, кроме того мы все ощущали, что отведенное нам время уходит. В любой момент может вернуться Мерветон или даже сам Кранадж. В любой момент нашу пропажу из Арсагона могут обнаружить и тогда нам только и останется, что бесконечно прятаться.

– Тогда идем, познакомимся, – поддержал я Санрайз, шагнув из нашего укрытия с топором наготове.

Остальные вышли следом за мной и так же осторожно мы направились к повороту, за которым скрылся странный тип.

Вскоре, принюхавшись, мы обнаружили, что канадец не ошибся и из-за угла отчетливо тянуло жареным мясом и выпечкой, подтверждая, что впереди действительно была кухня.

Осторожно выглянув из-за поворота, где скрылся северянин, я увидел двустворчатую дверь, за которой отчетливо раздавались обычные для кухни звуки.

– Если это очередной слуга старика, мы можем заставить его провести нас к Элану кратчайшим путем, – предложил Дарлис.

Мы молча поддержали эту идею и поспешили к двери, держа оружие наготове. Решив устроить засаду потенциальным врагам, я предложил спутникам занять места по бокам от двери, а сам коротко постучал в нее, но никакой реакции не последовало. Прислушиваясь к звукам за дверью, я постучал снова, однако и в этот раз никто не торопился нам открывать. Заметив мой озадаченный вид, Дарлис знаком предложил вынести дверь, но как оказалось, в этом не было нужды, поскольку стоило мне взяться за ручку, как дверь легко поддалась, явив нам кухню Мерветона.

Я уже был готов пустить топор в ход, но когда створки открылись, застыл в растерянности, обнаружив не одного, а целую толпу "поваров", бродящих между заставленными кухонной утварью столами и стеллажами! Мы словно дикари ворвались на светский раут, но никто из мужчин и женщин даже не взглянул на нас! Более того, они, как ни в чем не бывало, продолжили заниматься обычной кухонной работой: один странно бледный мужик помешивал какое-то варево, второй почти такой же нарезал овощи с таким видом, будто не раздуплился со сна и казалось что он вот-вот вместе с морковкой нашинкует собственные пальцы. Тот самый мужик в простой тунике, за которым мы увязались, равнодушный к нашему вторжению направился к массивной туше подвешенной на крюке в дальнем конце кухни и взялся срезать с нее мясо.

– Эм…, – промычал я, не представляя, как приветствовать этих людей и стоит ли вообще.

Было что-то дико странное в движениях этих слуг, которые вероятно отвечали за все кулинарные изыски, которые подавал на стол Мерветон. Они походили на лунатиков, а их движения казались какими-то сонными, рубленными, почти механическими, как у роботов, хотя за исключением болезненной бледности северяне выглядели вполне обычно.

Однако Санрайз со свойственной женщинам наблюдательностью нашла этому неожиданное и в тоже время пугающее объяснение.

– Это…, – она пораженно окинула взглядом ближайшего повара, выдохнув, – Это трупы!

Стоило ей это произнести, как мы сами стали замечать признаки нежити у поваров: безжизненные, местами гноящиеся глаза, трупные пятна, небрежно скрытые какой-то краской или пудрой на лицах. При этом не было привычной трупной вони и самое главное, никакой агрессии к нам! Как будто у поваров жуткий дэдлайн и им просто не до нас, при этом двигались они как сомнамбулы или заторможенные марионетки, руками и ногами которых управляет кто-то другой.

– Ох…еть, я думал мертвецы только на живых кидаться могут, – высказался Дарлис, – А они тут, бл…ть, борщи варят!

Картина и вправду казалась безумной, впрочем, объяснение неожиданно нашлось у Джеймса.

– Гинохи! – выдохнул он, словно долго пытался вспомнить слово и наконец вспомнил.

– Кто?

– I've seen his notes in Merveton's library about the dead, whom he called "Ginohi".

Джеймс взглянул на нас, пояснив, что гинохами Мерветон называл мертвецов, которых хотел вернуть к полноценной жизни, усовершенствовав работу Амерона.

– Полноценными они что-то не выглядят, – скептически протянул Дарлис, окинув взглядом поваров.

Канадец только пожал плечами, давая понять, что больше ничего об этих гинохах не знает.

– Все это весьма любопытно, но нам нужно двигаться дальше, – нетерпеливо напомнила Санрайз.

Мы снова окинули взглядом мертвецов-кулинаров. Не было похоже, чтобы они собирались нам помешать. Однако мы не стали убирать оружие и осторожно приглядывая за гинохами, стараясь не шуметь, направились вдоль стенки к противоположной двери, за которой продолжался наш маршрут к Элану.

Заприметив на одном из столов аппетитного вида булочки, Дарлис небрежно прихватил пару штук, пожав плечами на мой удивленный взгляд. Лично у меня аппетита не было, особенно после того, как мы узнали о том, кто, вероятно, готовил наш завтрак. Но Дарлиса это, похоже, не смущало. Предложив свой трофей Санрайз и получив отказ, он поделился выпечкой с Джеймсом и одну булочку съел сам.

И здесь гинохи остались равнодушными, словно вовсе не следили за готовой едой, а лишь с маниакальной страстью готовили новую.

Так без особых приключений мы добрались до двери, но когда я уже решил, что удача все еще при нас, следуя закону подлости, она, наконец, нам изменила…

– Вам здесь не место! – раздался низкий утробный голос из глубины кухни за нашими спинами.

Мы тут же синхронно обернулись, вскинув оружие, но не обнаружили никого, кроме гинохов, которые по-прежнему лениво ползали по кухне, выполняя свою работу. На их лицах застыло все тоже равнодушие, да и не было похоже, чтобы они в принципе могли разговаривать.

– Кто это пиз…нул? – дерзко спросил Дарлис, провернув топор в руке.

В этот момент гинохи вдруг повернулись к противоположной стене, на которой мы только теперь заметили еще одну небольшую картину. В этот раз она изображала не абстрактный пейзаж, а внушительного вида старика в тяжелой броне, с заплетенными в косу седыми волосами и с грозным взглядом, который совершенно точно следил за нами!

Его наполненные яростью глаза как будто впились в нас, заглядывали в самую душу.

– Что это за хрень? – выдохнул Игорь уже без прежней спеси.

– Возможно магический наблюдатель, – настороженно предположила Санрайз, – Я слышала о подобных артефактах.

Вероятно так и было, вот только одним наблюдением портрет ограничиваться не стал. К нашему изумлению старик на портрете внезапно оскалился и ухватившись за раму, взялся выбираться из портрета, словно в маленькое окошко! При этом он невероятным образом увеличивался в размере, пока не предстал перед нами в образе двухметрового воина с тяжелой палицей в руках.

– Ох…еть три д кино! – выдохнул Игорь.

Старик походил на обычного скабенита, но был облачен в мощную броню со стальной кирасой и сам казался значительно мощнее уже знакомых нам противников. Мне даже вспомнился гигантский гном, с которым мы повстречались однажды на пути к Разлому. Ростом он конечно был повыше, но что-то подсказывало мне, что этот старик не сильно уступает ему в силе и ярости.

– Вам здесь не место! – снова повторил великан, грозно хрустнув шейными позвонками.

Возможно, нам бы следовало прислушаться к словам этого ожившего портрета и просто уйти, однако несмотря на внушительный вид воина, нас было четверо против него одного и теперь, когда мы наткнулись на очевидную угрозу, оставлять ее за спиной казалось глупым.

– Зайдем с двух сторон, – предложил Дарлис.

Мы обменялись кивками и приготовились к бою. Едва наши намерения стали очевидны, как старик невероятно быстро бросился к нам. Он на ходу буквально смел зазевавшегося гиноха, с хрустом переломив его палицей пополам! Несчастный дважды труп влетел в стеллаж, разметав по кухне пучки трав и кухонную утварь. При этом остальные гинохи по-прежнему делали вид, что ничего особенного не происходит.

Несмотря на такую демонстрацию явно не человеческих способностей, мы были готовы достойно встретить засранца и одновременно взмахнули топорами. Мы метили в голову старика и в сочленения брони, но когда наши удары достигли цели, они не причинили ни малейшего вреда берсеркеру! Меч Санрайз и наши топоры прошли сквозь его тело как сквозь сигаретный дым! Опешив, мы обменялись растерянными взглядами, осознавая, что наш противник оказался вовсе не таким простым, как мы решили сначала. Хотелось думать, что этот призрак так же не способен причинить нам вреда, как мы ему, но опыт переломанного гиноха говорил об обратном. Пока мы пребывали в шоке от неуязвимости врага, он, довольно оскалившись, пошел в новую атаку.

– Сука, нам нужна магия! – взвыл Дарлис, когда нам удалось увернуться и разбежаться по кухне.

– We need run! – предложил альтернативу Джеймс.

Я все еще не хотел оставлять за спиной такого грозного противника, но похоже у нас просто не было выбора. В тоже время мы не представляли, как от него отделаться.

– Бегите! – неожиданно крикнул Дарлис, – Я задержу его!

– Нет, мы уйдем все вместе! – тут же ответила Санрайз.

Старик, словно хоккеист, снова бросился в ее сторону, сметя очередного гиноха с пути, но она ловко отскочила и невероятной силы удар палицы пришелся на кухонный стол, мигом обратившийся в щепки. Казалось грохот разлетелся по всему дому и я с ужасом подумал, что в довесок к этому говнюку сюда сейчас сбегутся все стражники города. Но вполне возможно мы до этого момента не доживем…

– Найдите Элана, потом встретимся! – яростно прошипел Игорь, бросившись к ожившему портрету.

Как и прежде, старик не стал уклоняться и принял удар топора шеей. Как и прежде, сталь не навредила ему. Зато когда верзила наотмашь ударил в ответ, Дарлис этот удар прочувствовал в полной мере! Он отлетел метра на два, сметя с ног рассеянного гиноха, который потерял свою миску и теперь бесцельно торчал посреди разгромленной кухни.

Вероятно только туша мертвого повара сохранила голову Игоря в целости, но поднимался с пола он уже с трудом.

– Бежим! – на чистом русском завопил Джеймс, когда старик двинулся к Дарлису, вероятно планируя добить его.

Проигнорировав канадца, мы с Санрайз бросились к другу, которого старик схватил за волосы и вздернул на ноги, явно демонстрируя, что он вовсе не призрак.

От боли Дарлис стиснул зубы, пытаясь ухватиться за руку монстра. Топор он выронил еще в полете и теперь вцепился руками в стальную кирасу старика которая как будто обрела плотность, но не больше чем у горсти снега. В этот момент подоспели мы с Санрайз и одновременно пустили оружие в год. Мы оба целились в седую башку говнюка, но и мой топор и ее меч вошли в его череп как в желе, не причинив ему никакого вреда! Однако внимание мы на себя обратили. Снова отшвырнув Дарлиса, великан обернулся к нам. Повинуясь порыву, я отпихнул в сторону Санрайз, одновременно встав между ней и противников. Первый удар палицы я сумел заблокировать жалобно звякнувшим топором, но тут ублюдок достал меня рукой в кованой рукавице! Она как молот опустилась на мое плечо и я отчетливо почувствовал, что моей ключице пиз…ц! Рука тут же онемела, предвещая долгую и мучительную боль, но я не стоял на месте и снова замахнулся топором в уцелевшей руке. Удар был никчемный, а учитывая неуязвимость верзилы еще и бесполезным. Старик поймал меня за предплечье, небрежно взмахнув в сторону подоспевшей мне на помощь Санрайз. В ужасе я оглянулся на нее, но к счастью ей хватило прыти, чтобы увернуться от небрежного выпада, но она тут же исчезла во внезапной вспышке застелившей мне глаза: старик наотмашь врезал мне по лицу, будто вышвырнув меня на мгновение из реальности. Это мгновение сопровождала такая дикая боль, что я был почти уверен, что мое лицо превратилось в кровавую кашу. Но возможно именно эта боль не дала мне вырубиться окончательно и я заметил, что старик куда-то тащит меня ухватив за плащ. «И черт с ним…» – устало, стиснув зубы от боли подумал я. Главное чтобы Санрайз успела уйти…

Борясь с туманом в голове, я разглядел перед собой стену и рамку портрета. В тоже время я ощутил, как верзила поднял меня выше как плюшевую игрушку и швырнул прямо в стену! Я был уверен, что он хочет украсить моими мозгами интерьер, но когда уже был готов ощутить удар, увидел перед собой пустой портрет и почувствовал, что проваливаюсь в него! Возможно я уже просто бредил, провалившись в небытие, но дикая боль в теле не отпускала, исключая блаженное забвение смерти.

Я рухнул на странную темную поверхность, словно застывшую корку грязи или… крови. Здесь все было в ее цветах: пустое пространство вокруг и даже небо, которое я сумел разглядеть, лишь когда с трудом поднялся на четвереньки. Несмотря на дикую боль и рассеянное сознание я сразу понял, что оказался в другом измерении. А что еще это могло быть? Разглядев пустой, скупой фон изображенные неведомым художником, быть может даже самим Мерветоном, я ощутил царящие вокруг запахи и звуки: пахло кровью, слуха касался тонкий пугающий вой неугомонного ветра, которого я впрочем не ощущал.

Оценивая обстановку, я забыл о том, кто меня сюда привел и вспомнил лишь ощутив новый мощный удар в спину, который снова поверг меня на землю из застывшей крови. Боль растеклась по всему телу и мне казалось, что в нем не осталось целых костей. Однако я все еще мог двигаться и лишь на одних инстинктах успел откатиться в сторону, когда рядом грохнулась палица, размозжив застывшую корку, из-под которой плеснула еще свежая кровь, вероятно, тех жертв, которых старик затаскивал сюда раньше.

– Сука! – зарычал я.

Великан стоял надо мной, хищно скалясь и снова поднимая палицу. Я опять откатился в сторону в последний момент и увидел за спиной берсеркера разгромленную кухню и перепуганную Санрайз с Джеймсом на заднем фоне. Теперь она была словно картина заточенная в рамку, висевшую в воздухе, но я понял, что это портал или выход…, мой единственный шанс выбраться из обители злобного старика!

Но у меня даже не было оружия, чтобы пробиться к нему!

– Санрайз, бегите! – в отчаянии крикнул я, чудом ускользнув от еще одного выпада старика.

Я надеялся, что если это мои последние минуты, то я хотя бы сумею отвлечь монстра от друзей, выиграю им время, но почти сразу понял, что они меня не слышат! Хотя я мог видеть, как они двигаются. Я видел, как Санрайз в ужасе смотрит в мою сторону, что-то говорит застывшему Джеймсу, но я не слышу слов… Зазевавшись, я пропустил удар, но к счастью он пришелся по уже онемевшей руке. Взвыв, я снова оказался на земле, из рукава моей рубашки торчала сломанная кость. Из разорванной раны хлестала кровь, как песок в часах приближая мою последнюю смерть…, но страха не было. В моем уставшем, ускользающем сознании осталась лишь злость.

– Старый ты мудак! – зарычал я, ощущая отвратительное тошнотворное бессилие.

Я смотрел в глаза старому воину, но не видел там ничего кроме такой же бескомпромиссной злости, которую ощущал сам.

Прежде я бы сдался, но в этот раз не хотел покорно ждать смерти и бросился в сторону в нелепой попытке обойти великана. Он играючи саданул меня палицей по спине и пригвоздил ногой обратно к земле, но в тот момент, когда я уже был готов принять смерть, надо мной внезапно возник Дарлис! Пока я пытался сообразить, как он оказался здесь, он прытко поднырнул под руку старика и нанес ему мощный удар снизу вверх! Я уже был готов обматерить Игоря за то, что влез в безнадежный бой, но тут удар Дарлиса внезапно отозвался болезненным ревом старика. В этот раз на кирасе образовалась заметная трещина, а из нее потекла вполне себе натуральная кровь!

– Бей суку! – тут же зарычал Дарлис.

Сперва я решил, что он обращается ко мне и уже хотел ему в незамысловатых выражениях объяснить, что я даже встать не могу, но тут заметил, как старик дрогнул, оглянувшись назад. Его морду снова пронзил меч Санрайз, подоспевшей следом за Дарлисом. Теперь голова старика не походила на желе и сталь с хрустом прошила череп, выглянув из затылка. Санрайз ловко выдернула клинок и для верности взмахнула им снова, срубив голову старика начисто! Его тело, застыв на миг, повалилось на залитую кровью землю.

На какое-то время мы замерли, приглядываясь к старику, не в силах поверить, что он мертв. Наконец Дарлис злорадно выпалил:

– Здесь ты не такой крутой, да?!

Он плюнул на труп и от души пнул его ногой.

– Дима!

Убедившись, что старик не поднимется чудесным образом, Санрайз устремила на меня испуганный взгляд. Я так и не понял, что произошло, но когда Санрайз напуганная моими увечьями бросилась ко мне, даже не стал задаваться вопросами:

– Порядок, жить буду, – улыбнулся я, сквозь боль.

Она тут же достала зелье и взялась меня поить. Мне вдруг стало страшно неловко, словно я оказался совсем беспомощным ребенком в ее руках, но в глазах Санрайз было столько сочувствия, что я не стал сопротивляться.

– Спасибо, – выдохнул я, сделав последний глоток и ощущая, как мое тело исцеляется, – Зачем вы…, как…

Мысли все еще путались и я только взглядом бегал то по Дарлису, то по Санрайз, то по трупу страшного деда.

– Ты думал, мы тебя бросим? – хмыкнул Дарлис.

– Я не думал, что его можно убить, – признался я, взглянув на труп старика.

– Признаться, я тоже, – криво улыбнулся Игорь.

– Мы хотели вытащить тебя и сбежать, но, похоже, в своем мире демон оказался уязвим, – предположила Санрайз.

Мы снова уставились на труп все еще не в силах поверить, что гад мертв.

– Выходит нам повезло, что он затащил меня сюда, – нервно улыбнулся я.

– Тебе повезло, что мы пришли за тобой, – ответил Дарлис.

Я согласно кивнул, взглянув на затягивающиеся раны.

– Спасибо…, спасибо, что вернулись за мной, – искренне поблагодарил я.

– А как иначе, балбес, мы же друзья, – улыбнулся Дарлис, хлопнув меня по плечу, – Но ты мне снова должен.

Он подмигнул с плутоватым видом. Санрайз только кивнула мне, при этом я заметил какой-то блеск в ее глазах, впрочем, она тут же отвернулась и я не сумел распознать, что скрывалось за этим блеском.

– Ты как? Готов выбираться? – спросил Дарлис.

Я кивнул и попытался подняться. Санрайз с Дарлисом тут же взялись мне помогать. Кости срослись, раны затянулись, боль унялась, однако я все еще чувствовал слабость, зато был жив…, жив благодаря своим друзьям.

– Спасибо, – снова поблагодарил я, утвердившись на ногах.

Взглянув на странный портал в виде картины, которая с этой стороны изображала разгромленную кухню, я вспомнил о нашем не благонадежном товарище:

– А Джеймс? Где он?

На кухне я его не видел и уже решил, что засранец сбежал, едва запахло жареным. Развенчивать мои подозрения Дарлис не спешил, выразительно заметив:

– Джеймс без медальона сыкло! Удивительно, что он вообще пошел с нами.

– Он обещал дождаться нас, – взглянув на Игоря напомнила Санрайз, – И думаю нам не стоит заставлять его ждать слишком долго.

Задерживаться в жутком потустороннем мире мы не хотели и без возражений направились к порталу, невольно гадая, получится ли у нас вернуться так же просто, как мы сюда попали. Я всерьез опасался, что ценой победы над говнюком берсеркером станет то, что мы займем его место на этом странном холсте. К счастью, наши страхи не оправдались, портал не закрылся и с каждым шагом к рамке, она будто вырастала, превратившись в своеобразную дверь, но когда мы снова оказались на кухне, она опять приобрела прежний размер немногим больше компьютерного монитора. Теперь на картине был изображен обезглавленный труп могучего старика в той позе, в которой мы его оставили.

Внезапный треск отвлек меня от созерцания картины, в которой я чуть было не окончил свои дни. Я решил, что это Джеймс и спешно оглядел разгромленную кухню с изувеченными гинохами, которые не успели сбежать, но канадца видно не было.

– Сука, съеб…лся! – тут же решил Дарлис.

Но он ошибся. Услышав нас, перепуганный и удивленный Джеймс вышел из-за ближайшего стеллажа, где явно готовился поминать нас.

– Did you kill him?!

Канадец удивленно уставился на картину у нас за спиной.

– Представь себе! И заметь, без твоей помощи! – сплюнул Дарлис.

Джеймс молча выдержал презрение в голосе и взгляде Игоря, после чего посмотрел на нас с прежней тревогой произнеся:

– We have to get out of here and quickly!

Канадец говорил так, будто боялся, что за нами явится полиция, однако я был настолько измотан, что надеялся хотя бы немного передохнуть. Но в этот момент мы снова услышали странный треск и скрежет.

– Что это? – нахмурилась Санрайз, заметавшись взглядом вокруг, пытаясь вычислить источник звуков.

– Я не знаю, – признался канадец, – Но думаю нам лучше не выяснять.

Паника в его голосе передалась и нам. Воображение живо нарисовало десяток жутких берсеркеров, которые прямо сейчас спешат сюда и мы единогласно решили продолжить путь.

После минувшего боя зелье понадобилось нам всем и в итоге мы остались без склянок, но зато живые и невредимые. Впрочем, вполне возможно, что ненадолго. Похоже попавшись на глаза злобному портрету, а может устроив погром в кухне мы привлекли к себе ненужное внимание и теперь по дому заскользили непонятные звуки, возвещающие о том, что прежде спящий особняк Мерветона проснулся и едва ли это было хорошим знаком.

Слабость после ранений съедала меня и в этот раз я не стал брезговать едой, что в изобилии валялась на кухне. Подобрав какое-то вяленое мясо, я на ходу запихал его в рот под одобрительным и в тоже время насмешливым взглядом Дарлиса.

– Черт, я думал это был пиз…ц, но похоже пиз…ц только начинается, – решил Игорь, прислушиваясь к шуму.

Прежде притихший дом оживал, как в свое время ожила обитель Амерона, из которой мы бежали вместе с Санрайз. Казалось с каждым нашим шагом он все больше наполнялся странным стрекотом, шорохами и позвякивающими шагами. В глубине души я надеялся, что это не более, чем пыхтящие и бесполезные машины Мерветона затеяли какую-то возню, но эти звуки, казалось, становились все ближе, словно некто безошибочно определил наше местоположение и теперь устремился к нам. Я был почти уверен, что сейчас по всем коридорам и залам оживают портреты и наш обратный путь к порталу окажется вовсе не таким простым, как уже пройденный. Впрочем, чтобы вернуться нам все еще нужно было найти Элана.

– Сюда! – торопливо крикнул Джеймс, – Мы уже близко.

Теперь мы двигались по мрачным коридорам с прежней осторожностью, но большей спешкой и поднявшись на третий этаж наконец достигли гостевых покоев. Почти весь этаж походил на гостиницу с одинаковыми дверями в серых стенах, разве что без номеров и в отличие от остального дома здесь как будто даже было прибрано. К счастью, ни одного портрета я здесь вопреки ожиданиям не обнаружил, равно как и гинохов или кого-то еще. Гостевое крыло оставалось пустым, чему мы были исключительно рады.

Посреди сходящихся в крест коридоров тихо журчал небольшой фонтан, придавая безмолвному холлу почти идиллический вид. Мы будто выскочили из пожара в чудом не тронутый зал. Как будто, подтверждая слова Джеймса, перешли в иное измерение, быть может за сотни километров от дома Мерветона. Но в тоже время оставались в нем…

Одолев настороженную оторопь и оглядевшись по сторонам, мы уставились на Джеймса, которого наводнившие дом звуки повергали во все большую панику.

– Дальняя комната, у самого окна! – указал канадец в конец коридора.

Не теряя времени мы бросились в указанном направлении удерживая оружие в боевой готовности и мысленно гадая, как будем возвращаться назад сквозь оживающий дом могучего колдуна.

Еще одно окно! На этот раз оно выходило на городскую площадь, которая уже была подсвечена огнями разгонявшими сумерки, но Санрайз в него даже не взглянула. Едва добравшись до двери, она дернула за ручку, но дверь не поддалась, тогда она ни секунды не раздумывая врезалась в нее плечом, но дверь выстояла.

– Элан! – забыв обо всех предосторожностях закричала она.

Но за дверью никто не отозвался.

– Дай я!

Дарлис повторил ее маневр, но также безуспешно!

– Стойте! – вспомнил я, вытащив из-за пазухи ключи добытые у наксистронгов.

Шансов, что они были именно от этих дверей было не много, но как знать… Потратив еще минуту на подбор ключа, мы с удивлением и радостью услышали, как щелкнул замок. Мигом вспомнив об осторожности мы подняли оружие и толкнули дверь вперед.

– Что за…, – потрясенно выдохнул Дарлис.

У Санрайз слов не нашлось. Она в растерянности застыла на пороге комнаты, больше походящей на кладовку, чем на гостевые апартаменты, обещанные Мерветоном. Одного взгляда было достаточно, чтобы охватить ее всю и убедиться что Элана здесь нет…

– Что это значит?! – наконец вспыхнула Санрайз, обернувшись к не менее растерянному чем мы Джеймсу, – Где мой сын?!

Меч в ее руках дрогнул, глаза наполнились слезами и обжигающим гневом. Казалось, у канадца всего мгновение, чтобы найти подходящий ответ, прежде, чем она изрубит его на куски.

– I don't understand! – весьма убедительно покачал головой он, – They told me he was here.

– Что он несет?! – прежним, полным ярости голосом спросила Санрайз у нас с Игорем.

– Ему сказали, что Элан должен быть здесь.

– Кто?! – рыкнула Санрайз, – Кто тебе это сказал?!

Вероятно нам с самого начала следовало убедиться в достоверности сведений, которые раздобыл Джеймс, но каким образом? Доверять здесь было некому, а значит любую информацию мы могли проверить только опытным путем. И она оказалась обманом…

Похоже Джеймс сам понял, где просчитался и переводить вопрос Санрайз не потребовалось. Он признался, что узнал о комнате Элана у Хельдига, того самого паренька, который приносил нам еду и как оказалось, присматривал за Эланом. Джеймс убедил его, что Мерветон поручил ему поговорить с Эланом и так узнал, где именно его искать.

Узнав, откуда канадец получил информацию, мы обменявшись взглядами притихли. Либо этот Хельдиг раскусил Джеймса, либо не разобрал, что он от него хочет. К сожалению, оглядывая пустую комнату я все больше склонялся к первому варианту. Возможно именно этот мальчишка и поднял тревогу в доме и теперь нам придется пробиваться к выходу через толпу неведомой охраны.

– Проклятье!

Санрайз от души ударила мечом по распахнутой двери. Грохот удара пронесся по коридору и внезапно на него откликнулись знакомые шорохи и треск словно шаркающие шаги неведомых домовых.

– Нужно уходить отсюда! – почти взмолился Джеймс, окинув нас напуганным взглядом.

– Я не уйду без Элана! – прошипела сквозь зубы Санрайз, впившись в канадца злобным взглядом.

– Погодите-ка!

Дарлис выхватил у меня из рук связку ключей и бросился к другим дверям, выходящим в коридор. Вдохновленные его идеей мы бросились следом, но открыв все двери от которых у нас нашлись ключи, так и не нашли Элана…

– Сука!

Дарлис со всей силы отшвырнул связку и пнул последнюю открытую дверь.

– Мы должны найти его, – словно в забытье выдохнула Санрайз.

– И найдем.

Я коснулся плеча Санрайз. Она посмотрела на меня с отчаянием в глазах и со слезами в голосе вздохнула:

– Но где? Где его искать?!

Она припала к моей груди, заливаясь слезами. Обняв ее я пытался найти ответ на ее вопрос, но в этом проклятом доме была сотня комнат, а если верить Джеймсу, то возможно еще столько же измер… В этот момент меня вдруг осенило!

– Точно! Другие измерения!

Санрайз удивленно взглянула на меня, но я не стал тратить время на объяснения и вернулся к той самой комнате, куда Хельдиг отправил Джеймса. Может парень и не обманывал…

По привычке я попытался призвать магическое зрение, чтобы увидеть скрытую дверь в иное измерение, но разумеется магия не отозвалась. Тогда я решил, что если этот Хельдиг действительно навещал Элана, значит как-то обходился без магии и как оказалось, мне она тоже не требовалась… Окинув взглядом стены маленькой комнатки с парой пустых стеллажей, я сразу же наткнулся на неприметную картину между ними, такую крохотную, что на миг усомнился в своей идее, но в конце концов, двухметровый старикан как-то выбрался из портрета не сильно превосходящего размерами этот холст. Кроме того, на этот раз картина изображала не очередного северянина и не просто абстрактный пейзаж лишенного вкуса художника, а самую обыкновенную дверь! Это не могло быть совпадением и я был почти уверен, что эту дверь мы сможем открыть.

Как и все прочие пейзажи в доме, нарисована картина была абы как, но отчего-то сильно цепляла взгляд: бордовая массивная дверь на стальных петлях крепилась к желтой стене примитивно изображенного дома, окруженного густой темно-синей краской, будто художник силился изобразить глубокую беззвездную ночь, забыв о том, как меняются цвета и тени в сумерках. В итоге дом как будто сиял, выделяясь на фоне "черной ночи". Эта картина напоминала детский рисунок и если бы не мой чудной опыт путешествия в нарисованное измерение, я бы ни за что не подумал, что точно так же можно проникнуть в эту невзрачная мазню. Но сейчас, когда время поджимало, а Джеймс был уверен, что привел нас правильно…

– Кажется, я нашел комнату Элана, – шепнул я, указав на рисунок.

Друзья скептически посмотрели на него, очевидно не сразу сообразив, что я имею в виду.

– Думаешь туда можно войти? – первой догадалась Санрайз, вспомнив наш опыт путешествия в портрет берсеркера.

Я подошел ближе и протянул руку к холсту, мысленно моля всех богов, чтобы моя идея оказалась верной. Решительно коснувшись пейзажа, я почувствовал, как моя рука словно провалилась в несуразный почти детский рисунок. Искаженная нарисованной перспективой она удлинилась и я легко прикоснулся к криво изображенной ручке двери, которая внезапно обрела объем и холод настоящего метала. В тот же момент, следом за рукой, я весь переместился в картину, обнаружив себя на штрихами изображенной земле, напротив желтого дома в окружении абсолютной темноты не настоящей ночи. Будто я оказался в лишенном звезд космосе, где нелепым образом затерялся выдуманный ребенком будто светящийся дом.

Через мгновение рядом со мной возникла Санрайз, а следом и остальные, тревожно оглядывая чудное измерение.

– Надеюсь, назад мы тоже сможем выбраться, – чуть нервно заметил Дарлис.

Следом за ним я отыскал взглядом бледную точку реального мира, из которого мы пришли. Она как единственная тусклая звездочка блестела где-то в черной глубине позади нас. Чтобы убедиться, что мы сможем вернуться, я потянулся рукой к ней и она снова удлинилась, словно меня затягивало в черную дыру. Рамка картины расширилась, явив оставленную нами кладовую. Портал все еще работал… Одернув руку, я снова повернулся к несуразному домику.

В это время Санрайз уже схватилась за ручку двери, словно мысли о возвращении в реальность ее вовсе не тревожили.

– Он здесь? – с трепетной дрожью в голосе спросила она меня, словно доверяя мне последнюю надежду.

Я не знал наверняка, но кивнул и Санрайз тут же потянула за ручку. Я боялся, что она не поддастся, останется частью нерушимого изображения, но Мерветон действительно оказался удивительным мастером измерений и дверь с художественным скрипом отворилась, выпустив в нарисованную ночь мягкий теплый свет, какой проливается из уютных домов от теплого очага или множества свечей.

За нарисованной дверью нам предстала удивительно реалистичная комната в мягких кремовых тонах. Она была обшита деревом как уютный загородный домик. В сложенном из кирпича камине дружелюбно потрескивал огонь, хотя ни холода ни тепла я здесь не ощущал. Здесь же рядом расположились мягкие бежевые кресла, стеллажи с книгами и стол с горящим магическим светом канделябром. На нем даже нашлось место вазе с цветами, а в нарисованное справа окошко заглядывали нарисованные звезды и месяц от которых будто тоже исходило сияние. Все вокруг напоминало удивительный сон, который мог сниться маленькому ребенку и войдя в комнату мы наконец увидели его самого! Словно Маленький принц на своей крохотной планете затерянной в космосе, на маленьком стульчике сидел Элан! Малыш почти не изменился. Он был одет в аккуратный синий дублет, штанишки красного цвета и легкие сапожки. Не заметив нас он старательно что-то выводил на куске пергамента лежащем на столе перед ним. Картина была столь идиллистическая, что казалась иллюзией и едва зайдя в комнату, мы замерли, будто боялись разрушить ее и не могли поверить, что наши поиски наконец закончились. Время словно застыло, только бесконечное облегчение засияло в глазах Санрайз, когда она увидела сына живым и здоровым. Ее губы задрожали а в глазах заблестели слезы.

– Элан!

Имя сына сорвалось с губ Санрайз заставив время снова ожить. Чуть вздрогнув, малыш оглянулся на нас и также растерянно завис, будто увидел чудо, в которое просто невозможно поверить. Потом его глаза также засияли счастьем:

– Мама, – тихонько, словно не веря, прошептал он.

Они сорвались друг к другу одновременно и встретились в центре комнаты. Санрайз упала на колени перед малышом и прижала его к груди. Все это время Элан срывавшимся от слез голосом повторял:

– Мамочка! Мамочка, ты пришла, ты пришла, ты услышала меня!

– Конечно, родной, конечно, услышала! – отвечала Санрайз также заливаясь слезами. Она шептала ему ласковые слова ни на секунду не отпуская от себя, а он прижался к ней так крепко, как только мог.

Лишь в этот момент мы переглянулись с Дарлисом и облегченно выдохнули, обменявшись улыбками, словно все самое страшное осталось позади. Наблюдая за чудесным воссоединением Санрайз с ее сыном никто из нас не решился вспомнить о времени и о том, что нам еще только предстоит выбраться из жуткого дома Мерветона.

Картина воссоединения настолько захватила меня, что я сам почувствовал, как слезы наполнили глаза. Оглядев комнату я с некоторым облегчением обнаружил, что Джеймс не лгал и Элана содержали вполне сносно. Здесь даже нашлись игрушки, но судя по тому как они ютились на комоде, Элан к ним либо не прикасался, либо прикасался чрезвычайно редко. Зато, похоже, не расставался с пергаментом и карандашами. Вся комната была украшена его рисунками со знакомым сюжетом: мама и ее малыш. Впрочем я заметил еще несколько рисунков, изображавших воинов, вероятно северян. Все они были со злыми гримасами или вовсе без лиц. Была пара абстрактных монстров, но куда больше среди всего этого живописного многообразия меня привлек последний труд Элана, который он оставил на столе, как только мы вошли. Он выделялся среди всех тем, что в этот раз это был не рисунок, а письмо – короткая но такая ёмкая фраза, словно заклинание отчаявшегося ребенка из скачущих будто потерянных букв, которые малыш освоил лишь недавно: "мама вернись ко мне, я тебя люблю".

Тронутый этим кратким посланием я сам едва сдержал слезы. Мне захотелось собрать все рисунки Элана, кроме тех, что изображали северян и монстров, чтобы не оставлять здесь ничего хорошего, ничего, что помогало Элану пережить разлуку с мамой. Но времени на это не было и я ограничился одним лишь письмом.

– Они не причинили тебе вреда? – совладав с обуревавшими ее чувствами, спросила Санрайз Элана, отстранив его и оглядев со всех сторон.

– Нет, мама, – малыш тоже давился слезами и едва Санрайз убедилась в том, что он цел, тут же снова прижался к ней.

Утерев глаза он покачал головой:

– Мне только выходить нельзя, потому что там монстры.

Мальчик напуганным взглядом посмотрел на рисунки, среди которых я обнаружил странных существ, которых мельком принял за монстров, но теперь приглядевшись, опознал в них каких-то полумеханических людей. Поскольку это были детские рисунки, сложно было понять, что из этого ребенок видел на самом деле, а что дорисовало его детское воображение. Наиболее жутким мне показался монстр вроде драука: торс человека с лапами как у паука…

– Дедушка показал мне того страшного паука, – признался малыш прижимаясь к Санрайз и неотрывно глядя на рисунок с "драуком", – Он сказал, чтобы я сидел здесь, если не хочу, чтобы паук съел меня.

– Старый му…, – начал было Дарлис, мигом сообразив, кто скрывался за невинным словом «дедушка», но вовремя себя одернул, удержав ругательство за зубами.

Зная Мерветона я вполне мог предположить, что чертов старик просто запугал Элана, с другой стороны старикан активно экспериментировал с мертвецами и кто знает, к каким результатам привели его эксперименты…

– Теперь ты с нами и мы не дадим тебя в обиду, – успокаивающе произнесла Санрайз, целуя малыша в макушку.

Казалось только теперь Элан заметил нас, что, впрочем, не мудрено. Едва Санрайз вошла в комнату, как все остальное перестало для него существовать. Но теперь его взгляд снова просветлел:

– Дарлис, Рейнар!

– Привет, парень! Гляжу ты освоил букву «р», – улыбнулся Игорь, подойдя ближе и обняв малыша вместе с Санрайз.

Я только улыбнулся ему и присел рядом, потрепав паренька по голове. Оказавшись в объятиях мамы, в окружении своих друзей, обещающих защиту, малыш наконец расслабился. Какая-то глубинная тоска, что также терзала Санрайз все это время, оставила его большие карие глаза, сменившись непринужденной детской радостью:

– Вы правда здесь!

Вдруг он посмотрел на Джеймса и удивился:

– Даже Жемис!

Прежняя радость в глазах малыша никуда не делась, что лучше любых слов подтверждало рассказ канадца о его знакомстве с Эланом и характеризовало его с лучшей стороны. Однако я напомнил себе, что наш трусоватый иностранный друг не горел желанием вызволять Элана и как оказалось, это задевало меня куда больше, чем его предательства.

– Hi, boy, – Джеймс улыбнувшись помахал Элану рукой, но тут же серьезно посмотрел на нас, – We found him, now it's time to leave.

Мы с Дарлисом и Санрайз переглянулись. Как бы нам этого не хотелось, но здесь мы были вынуждены согласиться с канадцем.

– Он очень странно говорит и я его не понимаю, – растерялся мальчик.

– Он говорит, что нам пора домой, – перевел я с улыбкой, словно нас ждала легкая прогулка, хотя очевидно такой она не будет.

– Мы снова поплывем на корабле?

Элан со страхом посмотрел на Санрайз ясно давая нам понять, что его путешествие к северным берегам не доставило ему радости.

– Мы воспользуемся порталом, – уверенно пообещала Санрайз, взглянув на нас.

Какой бы уютной не казалась обстановка вокруг, как бы не хотелось нам всем перевести дух и узнать подробнее о том, что пережил Элан, времени у нас не было. Мы все еще были на вражеской территории, а значит в опасности.

– Ты готов, Элан? – спросил Дарлис.

Мальчик взглянув на маму кивнул.

Я думал, что малыш захочет что-то забрать из комнаты, в которой томился все это время, но даже о своих рисунках он не вспомнил. Мы сами также не стали терять время на поиски чего-то полезного, поскольку едва ли Мерветону пришло бы в голову прятать что-то стоящее в комнате ребенка. Санрайз лишь прихватила плащ Элана и теплую курточку, в которой он добирался до Мерграндора.

– Ничего не бойся, теперь я с тобой, – успокаивала она Элана, пока мы готовились вернуться из нарисованного измерения в реальность, – Сейчас мы тихонько выйдем отсюда и отправимся домой.

Мы все понимали, что тихо вряд ли получится, но поддержали малыша уверенными улыбками.

– А монстры? – испуганно прохныкал Элан.

– Мы с ними разделаемся, парень, – подмигнул Дарлис, – Сыграем в игру. Если вдруг появятся монстры, ты закроешь глаза, а мы сделаем так, что они исчезнут, договорились?

Мальчик неуверенно кивнул и снова прижался к маме.

– Мы идем первыми, – напомнил я Санрайз.

Она кивнула, поднявшись с Эланом на руках, и мы с Дарлисом и Джеймсом направились к выходу из нарисованного измерения в реальность.

К счастью, рамка картины была на прежнем месте и когда Джеймс потянулся к ней, стала затягивать его в реальный мир. Не сдержав любопытства, Элан удивленно наблюдал, как канадец просачивается в маленькую рамку, словно в пылесос. Мгновение и он вернулся в дом Мерветона. Следом за ним отправился Дарлис.

Выждав пару минут я вдруг решил, что Мерветон мог придумать что-то еще, кроме страшных монстров, чтобы удержать Элана от побега и кивнул Санрайз:

– Теперь вы. Я пойду последним, на случай если с порталом что-то случится.

– Хорошо, – ответила Санрайз, – Прошу только не медли.

Ее полный тревоги взгляд снова согрел меня заботой:

– Я сразу за вами, – улыбнулся я.

Она потянулась к рамке и вскоре вместе с Эланом исчезла из нарисованного мира. Какое-то мгновение я прислушивался к звукам вокруг, но не заметил ничего тревожного. Рамка висела все там же, воздух казался все таким же неподвижным. Оглянувшись назад, я убедился, что нарисованная дверь осталась неизменной и ничем не выдавала нашего визита. Похоже Мерветон удерживая здесь Элана действительно полагался лишь на его страх. Не теряя больше времени, я потянулся к рамке. Как и прежде, моя рука вытянулась и будто увлекла меня в знакомую пустую кладовку, где уже ждали остальные.

Выполнив первый шаг в долгом пути к свободе мы собрались у двери и прислушались. Дом как будто бы снова затих, но эта тишина как и прежде не вызывала доверия.

– Ну что, готовы идти дальше? – спросил Дарлис, взявшись за ручку двери кладовой.

Мы кивнули и следом за Игорем вышли в холл. На какое-то мгновение я разрешил себе поверить, что наш путь назад не будет сложным, но как и предполагалось, смутная надежда не оправдалась…

Вероятно, не только комната Элана скрывалась в ином измерении. Когда мы вышли из его апартаментов, оказалось что остальные, в которые вламывался Дарлис тоже не были пустыми. Едва мы вернулись в коридор, как из ближайшей двери медленно, позвякивая металлом и шипя поршнями выплыло нечто, чего я никак не мог ожидать здесь, хотя вероятно следовало, учитывая одержимость Мерветона механизмами.

– Это еще что за еб твою выхухоль! – застыв, выдохнул Дарлис.

– Мама, это они! – тут же захныкал Элан, прячась на груди у Санрайз.

Несмотря на неказистость его рисунков, я без труда узнал тех самых монстров, которых он силился изобразить, изгоняя их из собственной памяти. Очевидно они оказался вовсе не порождением живого воображения напуганного ребенка, а реальным результатом безумной вивисекции Мерветона.

Перед нами был определенно человек и судя по оттенкам кожи такой же труп как кулинары гинохи, однако в этот раз он был напичкан механизмами как чертов терминатор и явно не планировал нас игнорировать. Лысая башка трупа на перевитом медными трубками и шестернями теле с шипящими извергающими пар клапанами и бурлящими неведомыми растворами колбами, обратила к нам свой потусторонний взгляд. Одну руку средневековому киборгу заменил механизм с циркулярной пилой, а вторая завершалась топором, который выпустив свистящую струйку пара перешел в боевую готовность.

– Санрайз, назад! – тут же крикнул я.

Прижав перепуганного Элана к груди, она не стала спорить и отступила обратно в комнату, а мы с Дарлисом и Джеймсом приготовились к бою с дико странным механическим киборгом. Между тем монстр с наполненными кровью глазами прямо как у старика-берсеркера бросился к нам, дико размахивая своим оружием.

Встретив его ударами топоров мы все в равной степени молились, чтобы он не оказался таким же неуязвимым выродком неведомого измерения, как минувший старик. К счастью, когда мой топор столкнулся с металлической рукой монстра, раздался привычный звон стали о сталь. Да, наше оружие не проходило сквозь монстра как сквозь дым, но причинить засранцу серьезный ущерб оказалось так же не просто как ожившему портрету. Мы рубили монстра с трех сторон, едва уклоняясь от хищно ревущей пилы и шипящего паром топора, но тварь не сдавалась. Убедившись, что наше оружие не берет стальные детали киборга, мы метили в плоть, но она уже давно была мертва и почти не кровоточила, хотя довольно быстро мы обратили ее в лохмотья.

Удивительней всего была прыть, с которой этот кибер-зомби обращался со своим оружием. На вид он казался неуклюжим как марионетки гинохи, но там, где мертвой плоти не доставало гибкости и ловкости, на помощь приходили механизмы Мерветона: ладно подогнанные, смазанные шестерни и поршни под давлением каких-то жидкостей работали точно как часы, в то время как все еще живые глаза мертвеца указывали механическим рукам направление для защиты и атаки. Но все же нас было трое и спустя несколько минут это преимущество позволило нам наконец угомонить жестянку.

– Путь свободен, – выдохнул я отдышавшись, когда поскрипывая замирающими механизмами киборг рухнул на пол.

Но оказалось, что я поспешил с выводом. Едва Санрайз вышла к нам, как из остальных комнат показались новые враги.

– Твою мать! – выругался Дарлис, утирая пот со лба.

– We need run! – тут же предложил Джеймс.

В этот раз против нас вышло еще семь порождений жутких экспериментов Мерветона с пилами, молотами и клинками вместо рук. Один и вовсе держал наготове какие-то раструбы, с которых капала жидкость, оставляя на полу дымящийся след. Теперь мы наконец увидели подлинную стражу дома Мерветона и это зрелище вселяло ужас!

Оценив собственные силы, мы решили не спорить с канадцем.

– Санрайз, держись за нами, – попросил я.

В ее глазах сверкало отчаяние и жажда крови. Я знал, что в любом другом случае она бы не стала прятаться, но сейчас она прижимала к груди сына и полностью полагалась на нас. Хоть я все еще не получил ответа на свои чувства, хоть Элан не был мне родным, я уже смотрел на нее и мальчика как на свою семью, которую просто обязан защитить даже ценой своей жизни. Вместе с Дарлисом я, рыча как зверь, бросился на поскрипывающих и пыхтящих аниматроников, пробивая Санрайз и ее сыну дорогу к выходу.

Мы образовали треугольник с Дарлисом и Джеймсом и старались прикрывать друг друга, медленно но верно выводя из строя наседавших киборгов. Всякий раз, когда они продавливали нашу оборону, я боялся, что канадец снова струсит и наша защита рухнет, но он стиснув зубы держался рядом и даже пару раз спас меня от неминуемой гибели. Так, вместе, мы выработали некоторую тактику борьбы с монстрами: кто-то брал на себя защиту от смертоносных выпадов, а кто-то рубил их по хоть и прочным, но поддающимся приводам. Мы старались метить в подвижные элементы, поганя едва скрытые стальными листами шестеренки, какие-то поршни и шланги. В какой-то момент Дарлис умудрился воткнуть одному киборгу топор так, что шестерни буквально лопнули и монстр развалился на части, беспомощно подергивая плешивой, полусгнившей башкой. Всякий раз одолевая врага, я оглядывался назад, на Санрайз, следующую за нами с Эланом на руках, в одной из которых она на всякий случай сжимала меч. Возможно тому виной мое желание защитить ее, а может наше общее желание выбраться, но продвигались мы весьма резво и почти добрались до лестницы, ведущей обратно на второй этаж, однако в этот момент сквозь ряды размахивающих металлом монстров к нам наконец пробился особенно жирный мертвец с какими-то баллонами за спиной и раструбами вместо рук. Не долго оставалось секретом, что за жидкость бурлила у него за спиной. Мы едва разделались с особенно прытким мертвецом с четырьмя вооруженными механическими конечностями, когда перед нами внезапно вспыхнуло пламя!

Едва заметив вспышку и осознав, что к чему я неосознанно развернулся на месте и бросился к Санрайз, укрыв ее с Эланом собой.

В один миг холл озарился светом и наполнился почти нестерпимым жаром, ударившим меня в спину. Я услышал крик Джеймса и стон Дарлиса. Я сам едва удержал крик боли за стиснутыми зубами, когда жар стал терзать мою спину. Но как только огонь унялся, я с удивлением обнаружил, что мой плащ лишь слегка опален и к счастью ни Джеймс ни Дарлис серьезно не пострадали. Мы отделались лишь незначительными ожогами, а Санрайз и Элан вовсе не пострадали. Благодарить за это стоило последнего киборга, которого мы вывели из строя. Жирный огнеметчик не стал дожидаться, пока четырехрукий откинется на землю и большая часть обжигающего пламеня досталась ему, обратив его в жуткую помесь обгорелого мяса, костей и опаленных механизмов. Но времени на облегченные вздохи у нас не было.

Четко осознавая, что следующий залп может обратить в пепел нас всех, мы с Дарлисом одновременно кинулись на жирдяя. В то время как Игорь взмахнув топором метил ему в голову, я ударил по правому раструбу, надеясь обезоружить врага, но раструб оказался прочным, а жирдяй удивительно быстрым. Ловко уклонившись от удара Дарлиса, он вторым раструбом отбросил меня к стене. Удар выбил из меня весь воздух и судорожно пытаясь вернуть его назад, я обнаружил, что Дарлис и Джеймс разбежались в стороны от чудовищного монстра и Санрайз с Эланом осталась один на один с ним! Она застыла пытаясь найти укрытие, но вокруг не было ничего кроме еще пары уцелевших киборгов, которые насели на Игоря и канадца! Ощутив волну ужаса прокатившуюся по телу, я не раздумывая швырнул в монстра свой топор только чтобы выиграть время, а там уже что-то придумать… Удача оказалась на моей стороне и топор угодил твари прямо в голову. К сожалению метать оружие как Джеймс я не умел и удар пришелся древком, но ублюдок все равно отвлекся и на мгновение забыл о беззащитной жертве перед собой. Он мигом повернулся ко мне, но я в это время уже бросился к нему. В моей руке был жалкий кинжал, который я выдернул из-за голенища сапога и следуя одним лишь инстинктам, я уклонившись от неуклюжего взмаха раструбом, запрыгнул на закорки чудовища нещадно втыкая кинжал везде куда придется. Он звякал о сталь, впивался в плоть, добирался до еще уцелевших костей механического мертвеца, пока наконец не перерубил какие-то важные трубки и не испоганил блестящие шестерни. Жирдяй заскрипел, неуклюже заплясал подо мной и наконец повалился на пол. Едва осознав, что враг повержен, я тут же вспомнил о двух уцелевших, снова наполняясь паникой. Подхватив с пола свой топор, я судорожно огляделся, но вмешаться в новый бой не успел… Сперва один, а затем и второй киборг так же рухнули на пол, подергивая своими искусственными конечностями. Одного лично завалил Дарлис, а второго, к моему удивлению, уделал Джеймс, злобно плюнув на подергивающийся кибер-труп.

Испытав невероятное облегчение, я оглянулся на Санрайз. Прижимая к себе Элана, она шептала ему с таким же облегчением:

– Все кончилось, теперь все хорошо.

Переглянувшись, мы обменялись кивками, прекрасно осознавая, что это еще не конец. Хоть мы и выстояли в этом сражении, Джеймсу и Дарлису пришлось воспользоваться последними пузырьками зелий, а впереди еще оставалась череда комнат и залов, в которых могли поджидать еще более скверные сюрпризы. Судя по изувеченным еще до нас телам, Мерветону было мало способностей некроманта, которыми разжился Кранадж и он своими механизмами умудрялся возвращать к активной жизни даже тех мертвецов, от которых мало что осталось…

– Вот видишь, парень, как и мы и договаривались, монстры повержены, – улыбнулся Дарлис Элану.

Мальчик неуверенно кивнул, не хуже нас понимая, что это едва ли единственные монстрыдоме.

– Идемте, – позвал я, – Не знаю как вам, а мне этот дом до смерти надоел.

Не теряя времени мы рванули к лестнице на второй этаж, постоянно оглядываясь по сторонам, предчувствуя встречу с новыми изобретениями Мерветона. По дому все еще разносились скрипучие звуки, но определить их источник было невозможно. К счастью, старик видимо не ожидал, что мы сумеем раздобыть оружие и справиться с его монстрами и на лестнице вниз мы никого не встретили.

– Лихо ты разделал того огнеметчика, – заметил Дарлис, когда мы спустились на второй этаж и миновали разгромленную кухню, где познакомились со страшным берсеркером.

На какое-то мгновение мне захотелось снова взглянуть на картину, из которой он выбрался, чтобы убедиться, что он чудесным образом не вернулся к жизни, но мы единогласно решили держаться подальше от любых картин.

– Ты тоже славно потрудился, – ответил я.

Игорь посмотрел на все еще встревоженного и нервного Джеймса, которые с паникой на лице оглядывался по сторонам:

– Даже наш предатель отличился!

– What? – спросил нахмурившись Джеймс, поймав на себе взгляд Игоря.

– Я говорю, еще парочка таких сражений и я пожалуй снова смогу тебе доверять.

Хоть Дарлис и говорил весело, канадец явно воспринял его слова всерьез и только кивнул, принимая их к сведению.

– Надеюсь больше таких боев не предвидится, – заметила Санрайз, когда я перевел ей слова Игоря.

Она крепче прижала к себе Элана, который, как и предложил Дарлис, старательно прятал взгляд, от царившего вокруг кошмара.

– Если станет совсем жарко, уходи, – ответил я, погладив мальчика по голове, – Не жди нас.

Посмотрев на Дарлиса с Джеймсом, идущих впереди, Санрайз качнула головой:

– Мы выберемся все вместе. Даже не думай, что может быть иначе!

Я улыбнулся вдохновленный оптимистичным настроем Санрайз:

– Хорошо. А потом наконец отдохнем, да, Элан?

Мальчик кивнул, все также прижимаясь к маме.

– Вот выберемся отсюда и отметим твой день рождения! С большим и вкусным тортом!

Сложно было поверить в столь светлое будущее, пока мы шли через зловещие коридоры жуткого дома, где Элан провел столько времени взаперти, но мне все же удалось вызвать у него робкую улыбку, за что я получил улыбку от Санрайз. Впервые в ее глазах зажглась ничем не омраченная надежда и вера, что мы действительно вернемся домой и все беды останутся позади. Но пока наш путь продолжался и вел через мрачные залы особняка Мерветона.

К счастью, второй этаж мы миновали без приключений, хотя и сторонились застывших в сумерках картин, но когда спустились на первый, удача снова изменила нам подготовив для нас совершенно неожиданную встречу.

Мы спустились по лестнице у которой застыли статуи мужчины и женщины воинов. Впереди оставалась еще одна лестница вниз и длинный коридор к портальному залу. Еще в первый раз статуи меня серьезно напрягли своими хмурыми скупыми лицами и я всерьез опасался, что сейчас-то они оживут и бросятся на нас, но они остались равнодушными к нашему присутствию и вероятно тревоге поднятой в доме. Однако сюрприз ждал нас дальше…

Спешно миновав лестницу в подвальные помещения, мы почти добрались до коридора, который должен был привести нас к портальному залу, но тут на середине пути неожиданно услышали голоса, среди которых особенно выделялся один:

– Они в западном крыле! – яростно вещал он, – Больше им некуда было деваться!

Переглянувшись, мы с Дарлисом бросились к огромной вазе или клумбе из полированного серого гранита и выглянули из-за нее в коридор.

– Сука, это Родмунт! – прошипел Игорь.

Гинхант, собственной персоной в компании с дюжиной скабенитов грозно двигался в нашу сторону. Видимо он только что вышел из портального зала, где мы оставили наксистронгов Мерветона и теперь был преисполнен желания поквитаться. Успел ли он заглянуть в Арсагон оставалось загадкой, однако так или иначе, теперь он стоял между нами и порталом на свободу.

– Проклятье! – тихо прошипела Санрайз, не желая паникой в голосе напугать Элана.

– Отпиз…м его наконец? – предложил Игорь.

– Мы не знаем, сколько с ним людей и возможно среди них маги Мерветона, – качнул головой я, в душе опасаясь, что и сам Мерветон может объявиться с минуты на минуту.

Когда мы столкнулись с аниматрониками старика у нас не было возможности избежать боя и несмотря на то, что мы справились с ними, я не был уверен, что нам хватит прыти одолеть Родмунта и его вполне живых дружков. Этот говнюк умел драться подло, а если с ним маги, шансов у нас практически никаких.

– И что будем делать? – спросил Дарлис, уставившись на меня, как будто у меня уже был план.

Но у меня его не было, а время поджимало… В прошлый раз мы застали людей Мерветона врасплох, но скабениты Родмунта уже были готовы к бою и целенаправленно искали нас. Я окинул взглядом небольшой холл, в котором мы затаились. Кроме лестницы ведущей на второй этаж здесь было три коридора: один вел к Родмунту, а два других в неизведанные глубины дома Мерветона.

– Let's go back to the second floor! – предложил Джеймс, указав назад.

Эта идея показалась самой разумной, поскольку второй этаж нам частично был знаком, хотя там едва ли найдется альтернативный путь к порталу. Так или иначе, но шаги северян приближались и времени на размышления у нас не оставалось. Следом за Джеймсом мы вернулись на второй этаж, четко осознавая, что лишь на время отсрочили встречу с гинхантом. Убедившись, что поблизости нет подозрительных портретов и механической стражи, мы поднялись на галерею, окружавшую статуи воинов и затаившись в начале коридора прислушались к суете внизу.

В этот момент снова послышался зычный голос Родмунта, велевший обыскать каждый угол западного крыла.

– Выход из дома перекрыт, так что деваться им больше некуда, – весьма уверенно заявил он, входя в зал, где мы были минуту назад.

Укрывшись за балюстрадой галереи мы наблюдали за ним, пытаясь отыскать способ проскочить мимо. До портального зала оставалось совсем ничего, но весь этот короткий путь был перекрыт!

Следуя приказу гинханта, восемь скабенитов внизу разделились и разошлась по коридорам. Еще восемь стали подниматься к нам на второй этаж.

– Не забудьте, что они вооружены и коварны, – напутствовал дружков вдогонку Родмунт.

Здесь мне казалось он нам польстил: да оружие у нас было, но вот коварства придумать план бегства нам явно не доставало. Сам гинхант в компании еще нескольких северян остался ждать внизу, велев своим людям гнать нас к нему.

– Если эти демоны еще живы после знакомства со стражей Мерветона. Если нет, то притащите мне их трупы.

Мы были живы, но казалось, что наша жизнь продлиться не долго, если мы не придумаем, что делать. На мгновение я задумался, не пытается ли Родмунт избежать встречи с местной охраной? Учитывая, что Мерветон выставил его из своего дома это было вполне возможно. Однако рассчитывать на то, что наши враги перебьют друг друга явно не стоило. Даже если Родмунт влез в дом старика незаконно, он был гинхантом Кранаджа и вряд ли мог опасаться местную стражу.

Пока мы отчаянно искали выход из сложившейся ситуации отряд из восьми скабенитов разделился на четверки и одна из них уверенно направилась в нашу сторону. При этом единственный выход, которым мы могли воспользоваться вел в гостевые покои из которых мы только что выбрались. Да, на пути к ним еще встречались коридоры, но куда они вели мы не знали, а любой неизведанный маршрут увеличивал наши шансы столкнуться с очередными порождениями опытов Мерветона… на радость Родмунту.

– Ты знаешь другой путь к порталу? – отчаявшись спросил Дарлис Джеймса, но тот помотал головой.

– I don't know, – как и следовало ожидать, ответил канадец.

– Мамочка, что происходит? – испуганно спросил Элан Санрайз.

– Все хорошо, малыш, просто нам нужно решить, как лучше выйти отсюда.

– Там снова монстры, да? – проницательно заметил малыш.

– Эй, – я наклонился к мальчику, сияя бодрой улыбкой, – Помнишь наш уговор, рыцарь? Когда появятся монстры, ты закроешь глаза, а мы сделаем так, что они исчезнут.

Малыш кивнул, а я поднял взгляд на Санрайз.

– Их всего четверо, – с решимостью в голосе произнесла она, – Разделаемся с ними как в Арсагоне.

– Тогда мы устроили им засаду, – напомнил я.

– Значит устроим и сейчас!

Она вздернув бровь посмотрела на меня, а после оглянулась вокруг. Едва освещенный коридор, в котором мы оказались, был уставлен статуями и вазами на постаментах как принято в музеях. К счастью ни одна из статуй не подавала признаков жизни, хотя все они выглядели весьма угрожающе.

– Спрячемся, подпустим их поближе и дадим им бой, – решила Санрайз, опустив Элана на пол.

Мальчик тут же испуганно прижался к ней. Очевидно другого выбора у нас не было, но я не мог позволить Санрайз рисковать собой и решительно качнул головой:

– Нет. Мы дадим, а ты с Эланом спрячься.

Я взглянул на Дарлиса и он поддержал меня кивком.

– Если среди них маг, вам понадобится моя помощь!

– Сейчас ты больше нужна Элану, – шепнул я, тронув Санрайз за плечо.

Она взглянула на прижавшегося к ней малыша и вздохнув кивнула:

– Хорошо.

– What have you decided? – насторожилсяДжеймс.

Шаги приближались. Северяне были еще на лестнице, но времени организовать засаду у нас почти не осталось.

– Нужно действовать тихо, иначе сюда сбегутся все остальные псы Родмунта, – напрягся Игорь, проигнорировав вопрос Джеймса.

Чтобы гинхант, поджидавший своих дружков внизу, не услышал нас, мы решили углубиться в коридор и найти подходящее для засады место. Джеймс покорно следовал за нами так и не получив ответ на свой вопрос, но вероятно уже догадавшись, что нам предстоит новый бой.

Держа оружие наготове мы присматривались к каждой картине и статуе, одновременно слушая шаги позади и шорохи впереди. Дом Мерветона все еще поскрипывал явно давая понять, что он пробудился и теперь абсолютно безопасных мест здесь нет. Но к счастью, механизированных гинохов нам пока больше не встречалось, равно как и простых слуг, которых мы теперь опасались не меньше, подозревая, что они могут выдать нас Родмунту.

Порядочно удалившись от галереи, мы обнаружили удобные альковы, в которых скрывалась гончарная коллекция Мерветона. Светильники, источающие голубоватое магическое свечение располагались как раз между ними, хорошо освещая экспонаты, но при этом создавая глубокую тень за их постаментами. В этой тени мы и решили укрыться по обе стороны коридора. Я с Санрайз с одной, а Дарлис с Джеймсом с другой.

– Если будем действовать быстро, – шепнул я, выглядывая в коридор из-за постамента, – То сможем сразу убрать троих.

Я оглянулся на альков позади моего, где должна была прятаться Санрайз. Видно ее не было и к счастью, Элан, переживший столько передряг героически сдерживал страх за стиснутыми зубами и не издавал ни звука.

– Хорошо бы их кто-то отвлек, – вздохнул Дарлис, выглядывая в коридор из алькова напротив моего.

Затаившись в тени, я с некоторой тоской вспомнил наивные стэлс-игры, для которых подобного укрытия было достаточно, чтобы провести врага, здесь же мы не могли рассчитывать полностью исчезнуть из поля зрения скабенитов, особенно вооруженных магией.

Я посмотрел на Дарлиса, затем на Джеймса, занявшего позицию позади. В этот момент меня вдруг осенило: люди Родмунта вряд ли знают, что канадец причастен к нашему побегу, а значит мы могли снова использовать его как приманку!

– Джеймс!

Заметив скользящие в конце коридора силуэты, я поспешил поделиться с друзьями своим планом. К моему удивлению и облегчению Джеймс не стал спорить и только кивнул. Возможно он поборол свой страх или оказался вовсе не таким трусом, каким я его считал. А может отчаянно хотел вернуть утраченное доверие. Так или иначе, следуя нашему безумному замыслу, он спрятав топор за полой плаща, выбрался из своего укрытия в тот же миг оказавшись в поле зрения северян, словно призрак, выступивший из тени.

– Эй! – послышался оклик.

Затаив дыхание мы пытались разглядеть своих врагов, не выдавая себя.

– А ну стой на месте!

Джеймс замер, как было велено, но не спешил разворачиваться к врагам, которые потеряв бдительность стремительно приближались к нашей засаде.

– Ты кто такой?

Наконец скабениты добрались до нас, но их внимание было полностью поглощено Джеймсом. Из своего укрытия я сумел разглядеть только двоих, но сразу понял, что мы не напрасно от них укрылись. Один из здоровяков со щеголеватой бородкой держал в руках подозрительную трость, а второй был готов применить здоровенную палицу.

– Я Джеймс, – с заметным акцентом ответил канадец, и по явно заученному некогда шаблону, чуть поклонившись, добавил, – Служу Мерветону.

– Точно! – хмыкнул третий, которого я не видел, – Я узнал его. Он тоже из Всадников.

Рука северянина с палицей тут же дернулась и вскинула оружие к лицу канадца, который заметно струхнув метнул взгляд в сторону Дарлиса, едва не выдав его.

– Стало быть одного нашли! – оскалился скабенит.

– Мерветон его обезвредил, теперь это его прислуга, – осадил приятеля тот, что держал трость, – Хотя я не припомню, чтобы он носил плащ наксистронгов. Откуда он у тебя?

Очевидно Джеймс не понял вопроса, но даже если бы и понял, вряд ли бы нашелся с ответом.

Стало ясно, что пришло время действовать. Взгляд канадца снова скользнул в сторону, на этот раз в мою и едва я ему кивнул, как он внезапно дернул из-за полы плаща топор и чертовски ловким движением разрубил морду опешившего скабенита с палицей от подбородка до вихрастой челки!

В тот же миг я выскочив из своего укрытия бросился к тому, что держал трость. Больше всего в этот момент я боялся, что говнюки поднимут шум и Родмунт бросится к нам с подкреплением, но в ответ на свою атаку мы получили только яростное рычание. Вероятно гордость не позволяла северянам звать на помощь.

Решив в первую очередь заняться потенциальным магом в таком же плаще наксистронга, как и мы, я предоставил третьего скабенита Дарлису и даже не взглянул на него. Джеймс пинком уложил жертву первого удара, но с моим противником так легко не вышло. Мой удар, такой же внезапный и стремительный столкнулся с магической защитой.

– А вот и остальные крысята! – хищно оскалился наксистронг, отбив мой топор тростью и тут же выудив из-под плаща меч.

Я отчаянно уклонился от его выпада и мигом принялся рубить его магическую защиту, молясь, чтобы она оказалась такой же хлипкой, как у девушки из портального зала. Однако словив пару ударов на свой призрачный щит, скабенит резко перешел в наступление и в этот раз использовал свою трость. Из нее внезапно вырвалась сверкающая плеть, которая угодила мне по лицу на миг ослепив меня дикой болью. Этого мгновения слепоты было достаточно, чтобы я пропустил удар ногой в живот и повалился на пол. Кое-как восстановив зрение сквозь застилавшие глаза слезы, я увидел как ко мне стремиться клинок наксистронга. Мой топор отлетел в сторону и у меня не оказалось ни оружия, ни времени, чтобы отразить удар, но в тот миг, когда я уже был готов ощутить проникающую в грудь сталь, она внезапно зазвенела, столкнувшись с другим клинком, который держала в руке Санрайз! Выступив из тени, она в один миг отбросила меч скабенита от меня и следующим плавным, невероятно изящным движением срезала ему скальп!

Какое-то время северянин еще скалился толком не осознав произошедшее. Он сверлил Санрайз взглядом и даже пытался поднять меч, но когда кровь залила ему глаза, зашатался и рухнул к ее ногам.

– Я же говорила, что вам потребуется помощь, – произнесла Санрайз, протянув мне руку.

Приняв ее помощь, я поднялся и улыбнулся, тут же поморщившись от боли, схватившей скулу и щеку по которым пришелся удар магической плетью.

– Боги! – выдохнула Санрайз неожиданно трепетно коснувшись моего лица, – Тебе нужно зелье!

Несмотря на то, что боль все еще терзала половину моего лица, прикосновение Санрайз словно притупило эту боль, наполнив меня исцеляющим теплом. Казалось бы любое прикосновение к ране всегда вызывало мучение, но только нее. Особенно в сочетании с этим взглядом, полным искреннего сочувствия.

– Ерунда, – снова улыбнулся я, на этот раз криво и только одним уголком губ, – Если бы не ты, оно бы мне уже не помогло. Спасибо.

Санрайз кивнула и будто смутившись к моему сожалению опустила руку.

– Вот монстры и исчезли, – объявила она Элану, выглянувшему из укрытия и тут же поспешившего к ней.

Оглянувшись, я заметил, что так и есть. Дарлис с Джеймсом разделались с остальными скабенитами, среди которых, к счастью больше не нашлось магов. Зато у нас теперь был еще один меч, который я великодушно позволил забрать Дарлису. Еще мы разжились четырьмя пузырьками зелья, один из которых я выпил сразу, чтобы унять дикую боль от раны на лице. К счастью, кроме меня никто не пострадал и у нас остались зелья про запас.

– What now? – резонно спросил Джеймс, когда мы закончили обыскивать трупы, – We've killed these, but the path to the portal is still blocked by Rodmunt.

В поисках ответа на вопрос канадца, мы не сговариваясь посмотрели в другой конец коридора – единственный вариант избежать встречи с гинхантом и так же не сговариваясь сошлись на том, что неизведанный путь может оказаться гораздо опасней, особенно если будет значительно длиннее известного.

– Может и этого говнюка выйдет заманить в засаду? – повел плечом Дарлис.

Я в этом сильно сомневался, но слова Игоря навели меня на мысль…, отчаянную, безумную, но кажется единственно верную.

– Вы сможете пройти к портальному залу, если я отвлеку Родмунта, – решил я.

Санрайз тут же покачала головой, но я не дал ей возразить:

– Вы спрячетесь, а я попытаюсь увести его с пути. Когда он пойдет за мной, вы сможете добраться до Арсагона.

– Нет! Я не позволю тебе так рисковать, – решительно отрезала Санрайз, сурово посмотрев на меня, – Мы выберемся все вместе!

– Так и будет, – ответил я, примирительно вскинув руки, – Но для этого нам так или иначе придется рискнуть.

Санрайз на миг застыла, глядя мне в глаза. Я видел как ее взгляд наполняется страхом, потому что она, как и все мы не могла найти альтернативы.

– Давай я это сделаю, – предложил Дарлис, пожав плечами, – У меня руки чешутся втащить ублюдку!

– Нет, – спокойно возразил я, – На тебя он может не клюнуть…

– А на тебя стало быть клюнет?

– У нас с ним особые отношения, – я криво улыбнулся, припоминая нашу взаимную с Родмунтом неприязнь, зародившуюся еще в Эглидее, и укрепившуюся после дуэли в Тиверхолме, – Я сумею его заинтересовать.

– Мне это не нравится, – вздохнула Санрайз.

– Это шанс для вас с Эланом выбраться. Едва ли Родмунту придется в голову, что вы намерены искать спасение в Арсагоне. Он уверен, что мы хотим пробиться к выходу и я постараюсь убедить его в этом, а вы тем временем прорветесь в портальный зал.

– Не уходи, Рейнар! – неожиданно захныкал Элан.

Я улыбнулся ему максимально ласковой улыбкой, в которую не пропустил ни грамма собственных сомнений:

– Я не надолго, рыцарь! Просто немного поиграю с местными обитателями и нагоню вас. Моргнуть не успеешь, как мы выберемся отсюда, – я взглянул на Санрайз, добавив, словно именно для нее, – Все вместе…

Но моя беспечная уверенность не нашла отражения в ее глазах.

– А как ты вернешься к нам? – с новой ноткой отчаяния в голосе спросила она.

– В этом доме не сложно затеряться. Оторвусь от Родмунта и отыщу путь к вам.

По лицу Санрайз было ясно, что я ее не убедил, однако и возразить она ничего не могла и будто смирившись опустила взгляд. Дарлис тоже альтернативы не придумал и приняв мое решение, на этот раз подробно изложил наш план Джеймсу. Как и предполагалось, канадец смиренно принял его, однако углядел в нем пару немаловажных пробелов:

– We'll have to shut down the portal when we get to Arsagon, so that none of Rodmunt's people figure out where we've gone. That means you'll have to summon him yourself when you get to the portal room.

– Что он сказал? – спросила насторожившись Санрайз.

– Что нам придется закрыть портал за собой, чтобы Родмунт не догадался, куда мы ушли, – перевел Дарлис, – И Дима должен будет сам его активировать, когда нагонит нас.

– Но ты знаешь как это сделать? – спросил я Джеймса.

Он кивнул и подробно разъяснил порядок действий, который мне предстояло совершить, если я все же доберусь живым до портального зала. Теперь, кроме того чтобы выжить в догонялках с Родмунтом, мне нужно было еще умудриться не забыть наставления канадца, иначе я просто застряну в этом сраном доме…

Еще Джеймс резонно заметил, что ждать меня вечно они едва ли смогут и стоило решить, сколько времени у меня на то, чтобы отвлечь Родмунта и вернуться к друзьям.

– Столько сколько потребуется! – тут же решила Санрайз, взглянув на меня, едва Дарлис перевел ей вопрос.

– Согласен, – кивнул Игорь.

Несмотря на то, что я даже приблизительно не мог прикинуть, сколько времени займет мой план, я не хотел, чтобы он провалился только потому что мои друзья ждали меня слишком долго.

– А я нет, – качнул головой я, – Дайте мне полчаса с того момента, как окажетесь в Арсагоне. Если я не вернусь за это время или если вам будет угрожать опасность, уходите! Взрывайте стену камеры и выбирайтесь в город.

– Мы дождемся тебя, – твердо произнесла Санрайз.

Я видел решимость в ее глазах, но время поджимало и продолжать спор я не стал, разделяя надежду, что действительно успею вернуться и наш план сработает.

Ответив кивком, я оглядел друзей:

– Спрячьтесь здесь. Я постараюсь увести Родмунта в противоположный коридор.

– Но там уже рыщут его люди, – напомнила Санрайз.

– Я найду способ обойти их.

– Возьми зелье, – почти потребовала она, сняв с пояса пузырек.

Несмотря на то, что у меня зелий не осталось, я решительно качнул головой:

– Нет, вам оно тоже может понадобиться, если я не смогу увести всех скабенитов с вашего пути.

– Нам до портала всего два шага, а тебе еще неизвестно сколько до него добираться с Родмунтом на хвосте и стражей Мерветона на носу! – не сдавалась Санрайз.

– Но с тобой Элан.

Это был запрещенный прием, но зелий у нас было не много и я просто не мог себе позволить забрать хоть одно у своих друзей, которым тоже могут встретиться враги на пути к порталу. А мысль, что зелье потребуется Элану и его не окажется меня вовсе ужасала.

– Обещаю, я не дам Родмунту попортить мне шкуру, – примирительно улыбнулся я.

Вздохнув, Санрайз вернула зелье на пояс, тут же потребовав голосом от которого буквально веяло холодом:

– Не вздумай вступать в бой с ним. У меня к нему особые счеты и я лично с ним рассчитаюсь.

Я кивнул, признавая за ней это право.

– И как ты собираешься привлечь его внимание? – спросил Дарлис.

Недолго думая, я оглянулся на трупы северян, угодивших в нашу засаду. Достав топор я взглянул на испуганного Элана:

– Рыцарь, помоги маме спрятаться.

Я кивнул Санрайз и разгадав мой замысел, она подхватила малыша на руки, прижав к себе.

– Удачи, Дима, – шепнула она и вернулась к укрытию за постаментом.

Едва они скрылись в тени, я, к удивлению Дарлиса и Джеймса, почти привычным образом взялся рубить головы почивших северян.

– На сувениры Родмунту, – кратко пояснил я вскинувшему бровь Дарлису.

Хмыкнув, он помог мне срубить еще две головы, а последнюю срубил Джеймс, вероятно так и не поняв, зачем.

– Теперь прячьтесь, – сказал я друзьям, подобрав жуткие трофеи, – Выждите минут двадцать и двигайтесь к порталу.

Стоило продумать план на случай, если этот провалится, но я решил отринуть пораженческие мысли, доверившись судьбе.

– Удачи, Димон.

Мы с Дарлисом обменились рукопожатиями.

– Удачи нам всем, – ответил я, – Скоро увидимся.

С Джеймсом я простился кивком и со своими сувенирами направился обратно к лестнице и поджидавшему возле нее Родмунту.

Преодолев коридор я крадучись, чтобы Родмунт не догадался откуда я мог появиться, вышел на балкон второго этажа, не более таясь, словно законный обитатель этого дома, выпрямился во весь рост. Скользнув взглядом вниз, я обнаружил Родмунта в компании четверых дружков, вольготно опершимся на постамент одной из безликих статуй. Он о чем-то шептался с удивительно низеньким для северянина мужиком в металлическом нагруднике, когда я дерзко свистнув отвлек его от беседы.

Взгляд гинханта метнулся к лестнице на вершине которой я замер в пафосно небрежной позе, разведя в стороны руки с зажатыми в них отрубленными и, сука, тяжелыми головами его дружков.

– Эй, хорек! – вежливо и громко обратился я к удивленно распахнувшему зенки ублюдку, – Твои друзья сплошное разочарование: при встрече со мной тут же теряют головы!

Конечно с моей стороны было нагло присваивать себе победу над всеми четырьмя скабенитами, однако я просто не хотел давать Родмунту лишний повод задумываться об остальных.

Размахнувшись, я швырнул отрубленные головы на лестницу. Как жуткие мячи прямиком из кошмара, они задорно покатились вниз с тошнотворными глухими звуками ударяясь о ступени и орошая их кровью.

– У самого кишка тонка со мной сразиться? – высокомерно спросил я, мысленно поражаясь самому себе.

В прежние времена, когда я только появился в этом мире, мне бы не хватило смелости бросить кому-то вызов, тем более здоровенному скабениту с подлой лисьей мордой. Но те времена в прошлом и на пути к этому дню я успел повстречать тварей куда более жутких, чем этот хорек!

– Милорд Рейнар! – наконец вернув самообладание ехидно протянул Родмунт, – Какая приятная встреча! А где же ваши друзья?

Он придержал особенно ретивого скабенита, вероятно желавшего поквитаться со мной за смерть товарищей.

– В отличие от тебя, мне друзья не нужны, чтобы разделаться с тобой, – дерзко ответил я, надеясь взбесить засранца.

– Вы не оценили нашего с Мерветоном гостеприимства и мне пришлось прибегнуть к помощи своих людей чтобы найти вас и напомнить вам о манерах. Но раз уж вы так любезно облегчили мне задачу, я буду рад лично разделаться с вами!

Похоже у меня получилось и засранец вот-вот заглотит наживку. Не сдержавшись, я бросил взгляд в сторону, где меня ждали друзья, но тут же снова уставился на скабенитов внизу.

– Это может быть ловушка! – сообразил один из приятелей гинханта, тот самый коротышка по северным меркам, – Остальные Всадники могут поджидать вас в засаде!

Я почувствовал дрожь от мысли, что сейчас Родмунт сорвется с крючка, но задетая гордость затмила его разум.

– Значит мы пойдем все вместе! Живее!

Он снова глянул на меня:

– Демонам веры нет, Рейнар, а я не дурак, чтобы совать голову в потенциальную западню.

Я мысленно улыбнулся, вслух ответив, надеясь зацепить и гордость дружков гинханта:

– Если твои приятели такие же бойцы как и те, что лишились своих голов, для меня они не будут проблемой.

Похоже здесь я все же немного перегнул, поскольку один из северян, молчаливый и мрачный тип в простой кожаной броне внезапно вскинул знакомую трость и в меня полетел магический заряд. К счастью меткостью он не отличался и только разнес на куски один из каменных шаров, венчающих балюстраду рядом со мной.

– Не смей! – тут же раздался вопль Родмунта, осаживающий стрелка, – Я лично прикончу этого выродка! Идем за ним!

В оседающей пыли я разглядел, как гинхант направился к лестнице.

– Но как же остальные Всадники?! – прозвучал тот же голос здравого смысла в виде скабенита-коротышки.

– Бархилат охраняет выход, а с ним отряд Кормула! Этим крысам некуда деваться! Злобно прошипел Родмунт, даже не подозревая, что мы планируем проделать альтернативный выход.

– Слышишь, Рейнар? – обратился он уже ко мне, – Если ты думаешь, что я позволю твоим дружкам демонам сбежать, пока я потрошу твою тушу, смею тебя разочаровать: на выходе их ждет большой сюрприз!

Отчетливо услышав шаги северян на лестнице, я решил, что пришло время переходить к следующему этапу плана и пользуясь все еще оседающей после заклятия скабенита пылью, бросился к неизведанному коридору.

– Мы идем за тобой, Рейнар! – снова послышался возглас гинханта уже на лестнице, – Изволь нас дождаться, если желаешь проявить себя. Я охотно предоставлю тебе шанс в бою один на один.

– Не волнуйся, я от тебя никуда не денусь пока ты еще дышишь! – крикнул я в ответ только чтобы Родмунт не потерял меня и не направил своих псов в сторону моих друзей.

Только добравшись до коридора, я позволил себя мельком оглянуться назад, надеясь, что они уже на стреме и готовы броситься к портальному залу сразу, как Родмунт со своими людьми увяжутся за мной. Потом я полностью сосредоточился на неизученном маршруте.

Сперва новый коридор показался мне зеркальным отражением того, в котором мы прятались несколько минут назад, но потом я обнаружил множество гобеленов, к счастью не живых и изображавших какие-то гербы. Статуй здесь не было, зато встречалась всякая растительность в горшках, отмечающих, вероятно двери в комнаты, которые я отсюда не мог видеть. Какое-то время я приглядывался к коридору, опасаясь, что сейчас на шум в холле из дверей выскочат стражи Мерветона или новые дружки Родмунта, но к счастью, ничего подобного не случилось.

Здесь было больше света, что бесспорно было на руку Родмунту, с другой стороны и меня врасплох было сложно застать. К тому же сейчас я прятаться не планировал, только выдерживать дистанцию с гинхантом, уводя его как можно дальше от друзей.

Я помнил, что в этот коридор Родмунт так же послал своих людей и теперь, держа топор наготове, гадал, какой маршрут они выбрали. Я прошел буквально шагов двадцать до первой развилки, где короткий аппендикс коридора с одной стороны упирался в дверь, а с другой уползал дальше, обещая продолжительную и скорее всего опасную прогулку.

Скабениты знали, что нас как минимум трое, а значит вряд ли разделяться и если я выберу путь верно, то встреча с ними мне не грозит. Хотя это не значило, что мне удастся избежать встречи со стражей Мерветона.

Здравый смысл требовал свернуть в длинную часть коридора и искать спасения от Родмунта там, но повинуясь интуиции, я повернул к двери, за которой оказался небольшой зал, уставленный горшками с цветами и кувшинами с водой. К счастью здесь была еще одна дверь напротив. Не теряя времени, я было рванул к ней, но тут же столкнулся с гинохом, рассеяно выступившим из-за какого-то дерева. Это была женщина с бледной, гнилостной кожей, в скромной робе, почти такой же, как та, что носил Джеймс. Ее взгляд устремился будто сквозь меня, а сама она застыла на проходе, как робот пылесос внезапно столкнувшийся с непреодолимым препятствием. Полутруп явно был безвреден, как повара на кухне и я бы мог просто пройти мимо, тем более, что сейчас был вовсе не против того, чтобы выдать Родмунту свое местонахождение, но на адреналине взмахнул топором прежде, чем успел задуматься и оживленный магией труп наконец упокоился окончательно.

В тот момент, когда он рухнул на пол, выронив чашу с водой, я отчетливо услышал шаги позади. Родмунт нагонял и теперь наверняка знал, где меня искать! Почти пролетев крохотную оранжерею, я осторожно открыл дверь и вышел в еще один короткий коридор, слева уводящий к лестнице наверх, а справа загибавшийся в едва освещенный зал.

Как обычно, я пытался выстроить в голове маршрут, которым следовал, чтобы хоть как-то его запомнить, на случай, если не найду иного пути к порталу, но скоро осознал, что это практически нереально. Мне казалось, что коридоры и комнаты в этом доме никак не согласовались с его внешней формой и размером и могли пересекаться совершенно неожиданным образом. Учитывая опыты Мерветона с иными измерениями, вероятно так и было и должно быть только он один тут мог ориентироваться без проблем.

Пытаясь определиться с маршрутом, я прислушался к шуму позади, убеждаясь, что Родмунт следует за мной по пятам. Решительно выдохнув, я свернул направо к тускло освещенному коридору и ворвавшись в первую попавшуюся дверь на миг застыл пораженный: зал, в котором я оказался, был огромным и при этом лишенным привычных светильников. Однако почти весь был залит светом, источаемым плывущими в воздухе огнями! Разного размера и цветов, они сильно напоминали крохотные звезды и похоже именно их и изображали, в то время как сам зал, окрашенный в черно синий цвет являл собой полотно Вселенной.

– Ох…ть планетарий! – не сдержавшись выдохнул я.

Тронув ближайшую пролетающую мимо «звезду» топором, я убедился в том, что эти странные огни безвредны. Они лениво плыли по воздуху, освещая своим тусклым свечением почти пустой зал, где кроме пары кресел и стола не было ничего.

Среди блуждающих в темноте звезд отыскать выход оказалось не просто и я уже даже решил повернуть обратно, но шаги позади не оставляли мне такого выбора. Я бы мог дать бой ублюдку Родмунту. На самом деле искушение это завладело мной едва я снова увидел его. Просто прикончить гада и спокойно вернуться к друзьям… Но я был один и даже если бы засранец вышел против меня один на один, как обещал, его дружки не позволили бы ему проиграть. А я не мог попасться так скоро, иначе подведу остальных!

Наконец, после еще одного круга по залу, мне удалось найти дверь, расположенную слева от той, из которой я пришел. Она была совсем плоская и черная, вероятно чтобы сливаться со стеной и не портить иллюзию звездного неба вокруг. К счастью, она была открыта и выскочив в нее, я зажмурился от непривычно яркого света обыкновенных светильников, озарившись короткий коридорчик, в конце которого любезно расположилась какая-то скамейка. Жаль, но отдохнуть мне придется не скоро. Убедившись, что шаги за спиной добрались до «планетария», я бросился в конец коридора и не раздумывая свернул налево. Тут оказалась короткая лестница, спускавшаяся в широкий зал, снова увешанный портретами. Я опять застыл, пытаясь убедить себя, что эти портреты всего лишь портреты, а если и нет, то я все равно могу попытаться проскочить мимо них. Я уже видел проем, за которым должна была скрываться дверь и он был совсем рядом. Пока эти нарисованные ублюдки выберутся из своих рам, я уже буду далеко! Но когда я наконец убедил себя в этом и бросился по ступеням вниз, моя фантазия резко разошлась с реальностью! Из проема где мне виделся выход выскочил целый отряд скабенитов с перекошенными от злорадства лицами, словно они уже давно готовили мне встречу!

Сперва мне показалось, что они сошли с одной или нескольких картин, но через мгновение я узнал ту самую четверку, которую заслал сюда Родмунт.

– Заплутали, милорд? – ехидно осведомился плешивый скабенит с большой рыжей бородищей.

Ответом я его не удостоил, судорожно соображая, что делать теперь. Если я позволю себе задержаться, Родмунт нагонит меня и я окажусь в западне! Я чертовски не любил оставлять за спиной врагов, но в этот раз я был только приманкой и все, что от меня требовалось, это увести Родмунта с его дружками как можно дальше от друзей.

Услышав, как он следует за мной, я в порыве вдохновения яростно зарычав, бросился на отряд скабенитов. Не ожидая такой тупой атаки, возможно опасаясь какого-то внезапно трюка, они мигом отпрянули, пытаясь меня окружить, но я резво отскочил в сторону и бросился к проему, который приметил еще на входе в зал. Но это был всего лишь альков с жаровней, в которой тускло светились угли!

Едва осознав свою ошибку, я снова рванул вправо, дальше в зал, чудом избежав удара топором одного из северян. Еще альков! Развернувшись на месте, я все же ответил на очередной выпад взмахнув топором и вынудил скабенита яростно гримасничая отступить, но на его место тут же пришли другие.

– Милорд Рейнар! – послышался знакомый голос, – Вы ведь хотели реванш, а теперь почему-то убегаете.

Родмунт настиг меня, но я не придав его словам значения, наконец обнаружив дверь, выхватил из-за голенища сапога кинжал и не особо целясь метнул его в кружащих рядом скабенитов и тут же бросился к выходу.

– Нет! Я сам с ним разберусь! – услышал я вдогонку.

– Там стража Мерветона.

Эти слова настигли меня уже в очередном коридоре, который мог похвастаться четырьмя окнами, впрочем проку от них не было, поскольку за ними царила безлунная ночь. Едва выскочив из зала, я, ощущая как сердце колотится где-то в горле, тут же приготовился встретить обещанную стражу, но коридор казался пустым, а времени их дожидаться у меня точно не было. На одних инстинктах, я бросился вперед к следующей двери и когда проскочив в нее оказался в новом зале, заставленном статуями, изображавшими разное зверье обнаружил среди экспонатов гинохов! Таких же механических ублюдков, что стерегли Элана! Всего я успел сосчитать штук восемь этих тварей как и прежде вооруженных мечами, булавам и даже пилами. К счастью, я не заметил среди них монстра с огнеметом. Зато к несчастью, я не мог похвастаться способностью бесшумно передвигаться, поэтому монстры Мерветона тоже обнаружили меня и выпуская клубы пара, издавая механический скрежет проворно бросились ко мне!

– Бл…ть! – сквозь зубы протянул я, бросив взгляд через плечо.

В этот самый момент в коридоре появился Родмунт с оравой своих дружков, среди которых я успел заметить обладателя магической трости…

При иных обстоятельствах я бы опешил и отчаялся, поскольку с этой толпой совладать в одиночку у меня просто не было шансов, но сейчас, когда все мои мысли были о Санрайз, я решил, что мне и не нужно сражаться. Сколько раз мне доводилось в обычных играх проделывать этот номер – отчаявшись пробиться через толпы врагов в какой-то момент решаешь просто пробежать мимо, словно ты вообще случайно здесь оказался и не желаешь тревожить эту нечисть. Нужно просто добраться до контрольной точки или в моем случае выхода. Нечто подобное я проделывал и в этом мире где-то на пути к Разлому. Но! И это «но» очень существенно – тогда при мне была магическая защита и бессмертие, а теперь ничего кроме топора и непреодолимого упрямства. Однако другого решения я просто не видел и словно обезумевший берсеркер бросился на гинохов.

Первый же мертвец едва не снес мне голову, но осознавая, что второй удар может окончательно прервать мой побег, я лихо уклонился и отвергнув искушение врезать в ответ, бросился в толпу гинохов.

– Куда же вы, милорд? – послышался позади язвительный голос Родмунта, – Снова уклоняетесь от вызова? Это не делает вам чести!

Я уклонялся не от вызова, а от целой толпы механизированных мертвецов и на честь мне было наплевать.

– Вы потеряли своих друзей? – услышал я слова гинханта, сквозь рычание пилы, подоспевшего ко мне мехагиноха, – Так давайте поищем их вместе!

Как и прежде, я никак не отреагировал на слова Родмунта. Крутясь на месте как волчок, блокируя атаки, от которых невозможно было уклониться, я всеми силами старался пробиться к видневшемуся впереди выходу, даже не представляя, что меня ждет там. Не задумываясь о том, как смогу оторваться от погони теперь, когда Родмунт настиг меня. На самом деле в моей голове крутилась всего одна мысль и в этот раз не о Санрайз. Я вспомнил главное правило всех зубодробильных экшен игр: «не стоять на месте!». Придерживаясь его я лавировал мимо гинохов, прятался за статуями зверей, лишь изредка позволяя себе дать кому-то отпор, когда просто невозможно было пройти иначе. Я делал выпад, заставлял некромехов отступить и тут же бросался в образовавшиеся бреши. А позади за мной шли люди Родмунта…

Оглянувшись на миг, я заметил, что гинохи их не трогают, только мешаются на пути. Еще я заметил, что Родмунт не рвется ко мне в самую гущу событий, зато за него эту роль исполнял наксистронг с магической тростью. В какой-то момент между нами образовался просвет и пользуясь случаем, он пальнул в меня пурпурным лучом. В последний миг скользнув в сторону, я сумел укрыться за гинохом, шестеренки и половина морды которого тут же оплавилась. Говнюк с магией сам того не ведая оказался мне услугу, освободив проход и я наконец-то прорвался к двери. Дернув ее на себя, я ощутил, как лица коснулось свежее дыхание ночи. Совершенно неожиданно передо мной раскинулся небольшой двор, с редкими кустиками и одиноким деревом в центре. В первое мгновение я решил, что случайным образом добрался до выхода из безумного дома Мерветона, но оглядевшись, заметил, что это был лишь внутренний двор. Я окинул взглядом окружившие его крыши, рассчитывая увидеть громаду замка, но к своему удивлению не нашел его. Над ними лишь стелилось усыпанное звездами небо.

– Пошли прочь, железяки! – завопил позади Родмунт, напомнив о себе.

Следом за его воплем в стену рядом со мной ударил новый магический заряд, напоминая мне о том, что я не должен стоять на месте. Убедившись, что впереди врагов не видно, я выскочил во двор и тут же захлопнул дверь за собой не веря, что сумел пройти через толпу врагов не получив ни одной раны. Как оказалось, не зря. Только шагнув из-под террасы на мягкую траву, я почувствовал как ноет плечо и обнаружил, что оно неплохо так погрызено пилой.

– Суки!

Чем меньше оставалось адреналина в крови, тем ощутимей становились порезы, которых я прежде не замечал. Если так пойдет дальше, я просто истеку кровью и сдохну! К счастью адреналина еще хватало и потратив на оценку ущерба не больше секунды, я бросился дальше через двор, наугад выбрав одну из дверей напротив. Мне казалось я достаточно времени выгадал для друзей и теперь пора было задуматься о том, как обойти Родмунта и вернутся к знакомому маршруту, но сейчас я мог только бежать. Мне нужно было перевести дух, но такой возможности я не видел. Ворвавшись в очередную дверь, я оказался в совершенно обыкновенном коридоре из серых стен. Даже магические светильники здесь сменились на привычные масляные лампы или что-то типа того. Со двора еще веяло свежим воздухом, внушая иллюзию близкого выхода. Кое-как прикинув в голове план пройденного пути, я решил, что если сверну налево и найду параллельный двору коридор, то смогу вернуться назад. Черт, самым нелепым будет просто заблудиться здесь к чертовой матери!

Край плаща, которым я закрыл рану на плече, насквозь пропитался кровью и теперь за мной предательски стелился кровавый след словно специально для Родмунта. И черт с ним! Пока пусть следует за мной, но как только я окажусь в знакомых коридорах, нужно будет сменить тактику и попытаться больше не оставлять следов.

Я свернул в очередную кладовую, где были свалены мешки и какие-то инструменты. Заметив среди прочего кирку, я задумался, не взять ли ее с собой в качестве дополнительного оружия, но ощутив новый приступ боли в плече, решил, что лишнее железо мне сейчас ни к чему. Вот от лука или арбалета, я бы не отказался, однако я не мог не заметить, что в отличие от иных мест, где мне уже довелось побывать, в доме Мерветона не встречались стойки с оружием. Похоже старик полностью полагался на магию и свои изобретения…

Одолев кладовую и прилегающий к ней переход по маленькой лестнице, я добрался до небольшого алькова посреди нового коридора. Прислушавшись к звукам вокруг, я не смог различить суетливых шагов Родмунта с компанией и поддался искушению перевести дух. Сперва я чуть было не смахнул с тумбочки в алькове кувшин с цветами, но вовремя напомнил себе, что здесь не стоит лишний раз шуметь. Даже если этот гад потерял меня, я заслужил небольшую паузу, бл…ть! Сдвинув кувшин, я сел на тумбочку как чертовски нелепая статуя, имитирующая Роденовского «Мыслителя», только вместо того, чтобы задумчиво подпереть подбородок, я держался за раненное плечо, ощущая под ладонью отвратительную рваную рану и пульсацию горячей крови. Стоит взять на заметку, что при наличии выбора лучше словить удар топором или палицей от этих мехагинохов, чем нарваться на их пилы.

Я решил отдохнуть не больше минуты, по крайней мере мне казалось, что примерно столько у меня есть до появления Родмунта, но когда она по моим подсчетам истекла, я по-прежнему не слышал шагов северян. Более того, я вообще не слышал ничего, кроме легкого гудения ветра, где-то за стеной во двор, да изредка потрескивало масло в светильнике рядом.

– Эй, хорек, ты там сам часом не заблудился?! – соскочив с тумбы и набравшись смелости крикнул я.

Ответа не последовало. Заинтригованный и озадаченный молчанием Родмунта, я сделал несколько шагов в обратном направлении и выглянул из-за угла в коридор из которого пришел. Пустота и тишина… Но он не мог меня потерять. Я оторвался всего на пару десятков метров и он знал, куда я убежал!

– Сука!

Сперва я решил, что гада все же задержали гинохи, а может он нашел альтернативный путь и в самый неожиданный момент встретит меня за очередной дверью впереди… И что мне теперь делать? Я оглянулся назад, туда, куда планировал двигаться дальше и снова туда, откуда пришел. Если Родмунт свалил из зала со статуями зверья каким-то альтернативным путем, я мог сейчас же повернуть назад и попытаться добраться до портала, но если он все еще там…, второго шанса сбежать он мне точно не предоставит. Особенно если его вдруг задержал внезапно вернувшийся Мерветон. В таком случае мне следовало двигаться дальше и искать иной путь к портальному залу.

– Ну и х…й с тобой! – решил я, развернувшись на месте.

По моим подсчетам, Санрайз и остальным должно было хватить времени добраться до портала, а значит мне пора возвращаться к ним.

Наскоро состряпав себе из куска плаща повязку, я направился к следующей двери. За ней оказался еще один каминный зал в бирюзовых тонах, в этот раз с изысканной мебелью, от чего у меня сложилось впечатление, что я добрался до обжитой части дома, вот только, кто ее обживал было не ясно… К счастью, портретов тут не было и никто не помешал мне пройти дальше.

Я снова вышел в коридор и тут же застыл. Бегло оглядев серые стены и укрытый линялым ковром пол, я вдруг понял, что это место мне знакомо. Теперь, после всего пережитого я даже не надеялся восстановить в голове план своего бегства и прикинуть, хотя бы примерно, свое местонахождение в доме, однако сейчас я был почти уверен, что оказался не так далеко от выхода. Возможно я видел этот коридор, когда Мерветон проводил нас мимо него, а может, когда Джеймс вел нас в Арсагон, готовя очередное предательство. Так или иначе, знакомые стены придали мне сил. Если я не ошибся, что в моем состоянии было вполне возможно, то отсюда я уже смогу найти дорогу к портальному залу. Вдохновленный своим открытием я относительно бодро потопал по коридору к видневшемуся впереди повороту. В этот момент меня напрягало только исчезновение Родмунта, но возвращаться и искать его я точно не собирался.

На этот раз мне стали чаще встречаться окна, убеждая меня в том, что я действительно не далеко от выхода. Однако когда я еще пару раз свернул, миновав какую-то крохотную комнатенку вроде кельи со столом и стулом, меня начали одолевать сомнения в том, что я на верном пути. Ощущение того, что местность мне знакома, быстро пропало и я снова стал двигаться осторожнее.

Один раз мне в конце коридора привиделось движение, вроде как очередного гиноха, но мирного, однако, несмотря на соблазн нагнать его и спросить дорогу, я не решился последовать за ним, опасаясь столкнуться с новыми стражами Мерветона. В тоже время я снова услышал шаги позади. Они звучали отдаленно, словно меня и кого-то разделяло несколько стен. Застыв на повороте очередного коридора я силился услышать голос Родмунта, но ничего кроме мерных шагов не разобрал. По крайней мере я не слышал шипения поршней или скрипа шестеренок, значит скорее всего это гинхант снова решил за мной побегать. Что ж, пускай. Теперь, я хотя бы мог предположить, где он находится. Это лучше, чем пребывать в неведенье и пугаться каждого шороха.

Стремительно спустившись по лестнице в конце коридора, снова освещенного магическими лампами, я оказался перед развилкой: поворот налево упирался в очередное окно, а после уводил в неведомые дали. А поворот направо заканчивался новым лестничным пролетом, вероятно на подвальный уровень. Возможно это был тот самый альтернативный путь к порталу, который мы надеялись найти, но теперь, когда у меня на хвосте мог снова повиснуть Родмунт со своим дружками, я не мог привести его за собой и решительно свернул налево.

Чтобы у Родмунта не возникло сомнений в том, куда я направился, я по пути свалил какой-то канделябр с тумбочки, оставляя красноречивый след. Свернув за угол и преодолев, слава небу, пустой просторный зал, я внезапно обнаружил знакомый интерьер в следующем! А именно гобелен, который отчетливо осел в памяти в тот момент, когда следуя за самим Мерветоном мы направлялись к его кабинету. В этот раз у меня не было никаких сомнений. Где-то здесь, совсем рядом был выход! Но я не мог им воспользоваться, бросив друзей в Арсагоне и уже было определился с направлением дальнейшего безумного бегства, как позади внезапно раздался скрежет и позвякивание металла с пугающим словно змеиным шипением пара!

Ощущая дрожь по всему телу, я обернулся столкнувшись взглядом с монстром должно быть выползшим прямиком из кошмаров Элана. Узнать тварь, которой Мерветон запугивал несчастного малыша было несложно, хватило шести механических лап, подпирающих прогнивший торс живого мертвеца и возносящих его на высоту больше двух метров. Монстр был пронзен трубками, натужено скрипел шестеренками и пыхтел поршнями, словно паровоз, а его лицо наполовину сгнившего трупа, украшенное медными болтами и скобами могло появиться даже в моем собственном кошмаре.

– Твою мать!

Труп венчавший собой шасси о шести механических ногах, казалось, разложился куда больше, чем его двуногие собратья и я мог лишь догадываться какой ужас испытал Элан, увидев этого монстра. Не знаю, задумывал ли это сам Мерветон, но полутруп полумашину усеивали белесые личинки, живописно шныряющие по его гнилому телу, словно механики этого чудовища вооруженного двумя топорами в верхних конечностях, частично укрытых плотью, частично блестящих пожелтевшими костями. Под оборванными мышцами двигались заменившие их, вымазанные в крови и масле шестерни и поршни, а из трубок у бледных, почти серых ключиц вырывались струйки пара, добавляя перекошенной роже мертвеца инфернального ужаса.

Но словно появления этой твари было не достаточно, удача, невероятным образом оберегавшая меня все это время окончательно отвернулась от меня, когда в остальные двери просторного зала вломились более привычные мехагинохи в компании с ликующими скабенитами Родмунта! Всего около двадцати ублюдков, жаждущих моей смерти!

– А вот и наш беглец! – громогласно объявил гинхант, гордо войдя в зал следом за своими людьми.

Они скалились словно охотники загнавшие волка, как будто изловить хищника толпой в этих путаных коридорах считалось за охеренный подвиг.

В то же время я видел, что то, что было для меня вопросом выживания, для них стало забавой. Впрочем, Родмунту, судя по выражению его лица, она похоже наскучила…

– Вот видите, милорд Рейнар, что случается, когда забредаешь туда, куда не следовало, – заявил он, жестом придержав норовивших кинуться ко мне скабенитов, – Готов спорить, сейчас вы сильно скучаете по своей темной норе в Арсагоне.

Учитывая, что именно туда мне и было нужно, засранец оказался как никогда прав, однако в его компании я не нуждался и ответом его не удостоил, пытаясь прикинуть свои шансы, которых казалось просто не было.

– Вот и все, милорд! Надеюсь вы достаточно набегались, но если нет, можете посостязаться в скорости с Бархилатом.

Родмунт указал на «драука». Я взглянул на монстра, краем сознания отмечая, что засранец, как и остальные некромехи не спешит нападать, вероятно следуя приказу самого гинханта, при этом монстры и скабениты успели отрезать мне все пути к отступлению. В этот момент я подумал, что возможно стоит остановиться, послушаться суку Родмунта и сдаться. Что я могу сделать в одиночку против них всех? Топор в руке вдруг показался дико тяжелым и неудобным, да и мышцы ныли от стремительной беготни, а рана на плече все еще кровоточила и мучительно болела. Будто подтверждая мои мысли, гинох-паук издал какой-то скрежещущий звук, то ли зубами, то ли когтями на лапах и демонстративно поднял оружие.

– Я все еще готов дать тебе реванш, Рейнар, – хищно оскалился Родмунт, шагнув ко мне и поудобнее перехватив свой топор, – Ты можешь сдохнуть от моей руки или, если угодно, тебя растерзает Бархилат. Но имей в виду, ни та ни другая смерть легкой тебе не покажется.

Значит выбора на самом деле у меня не было. Этого следовало ожидать, ведь я для Кранаджа не представлял ценности, а казнить беглеца при побеге – святое дело. Но вовсе не это заставило меня отказаться от малодушного желания сдаться… Я просто не мог, не смел доставить ублюдку Родмунту такой радости! Я не мог позволить ему использовать меня против моих друзей. Не важно как, но я знал, что он непременно попытается, если я сдамся.

Крепче сжав топор, я прикинул расстояние до двери, за которую надеялся пробиться как уже пробивался раньше и будто определившись с выбором противника, обернулся к Родмунту, который остановился в центре зала в десяти шагах от меня.

– Разве ты не хочешь напоследок попытаться одолеть меня? – вскинув бровь, вызывающе спросил гинхант, – Окончательно выяснить, кто из нас сильнее? Без магии, один на один.

Я обвел взглядом его дружков, которые едва ли останутся в стороне, если я приму вызов засранца, особенно если начну побеждать.

– Одно заклинание у меня для тебя найдется, – ответил я, приняв решение и зловеще добавил, заглянув в глаза Родмунту, – Особое заклинание, которое сработает даже здесь.

На миг он побледнел, заметно напрягшись, но потом хмыкнул:

– Неужели? И какое же?

Я намеренно неспешно, не сводя глаз с его поганой рожи, поднял руку и когда краем глаза заметил, как напряглись дружки гинханта, продемонстрировал ему средний палец, произнеся словно мощное заклятье:

– Иди на х…й!

В тот же миг, пока брови Родмунта ползли наверх в ожидании страшных последствий моего колдунства, я развернулся на месте и бросился к пауку прямо под ноги. Я изо всех сил ударил его в сустав одной из лап, не больно рассчитывая на успех своего маневра и тут же отскочив в сторону, бросился к более тормознутым и менее угрожающим некромехам. Очевидно они подчинялись воле Родмунта и не успели среагировать на мой бросок, но это везение было не долгим. Сзади послышался злобный приказ Родмунта прикончить меня, но я не обратил на него внимания и полностью сосредоточился на том, чтобы пробиться к двери сквозь нестройные ряды очнувшихся стражей Мерветона. Что я буду делать дальше, я не знал, тем более, что за ней вполне могло оказаться еще больше врагов. Но все эти мысли я отбросил из головы, чтобы не дрожала рука раз за разом размахивающая топором и не ослабли ноги, уносящие меня от врагов.

Глупо было рассчитывать, что удача снова окажется на моей стороне и я прорвусь сквозь новую толпу врагов целым и невредимым. Уже через минуту своего нового отчаянного прорыва, я отчетливо ощутил не меньше пяти ударов, настигших меня. Три из них оставили легкие раны и ушибы, которые дадут о себе знать, только когда я переведу дух (если такая возможность мне представится), но еще два основательно подточили мои силы. Кто-то из ублюдков умудрился рассечь мне спину и я ощутил, как и без того бурная река пота, стекавшая между лопаток, усилилась новым притоком уже не пота, а крови. Еще один засарнец метким ударом продырявил мне бедро едва не повалив меня на землю. Каким-то чудом я устоял и даже продолжил пробиваться вперед, все же ощущая, как силы покидают меня. Взор застил туман, а рука с трудом удерживала топор. Мне казалось, я вижу перед глазами счетчик, отсчитывающий последние минуты моей жизни, но что-то внутри несмотря на всю бессмысленность моих действий убеждало меня, что я поступил правильно, что другого варианта просто не было.

В горячке жесточайшего боя я крутился на месте, ощущая подступающий озноб и едва удерживая в сознании выбранное направление. Я забыл о своей смертности, забыл обо всем и думал лишь о том, чтобы двигаться вперед.

В какой-то момент я краем глаза с ужасом и отчаянием поймал новое движение, но в этот раз не очередного гиноха или скабенита, пытавшегося добраться до меня. В нескольких шагах от меня стояла весьма убедительная статуя льва на метровом постаменте, а рядом с ней на стене висела картина. Как и с другими пейзажами, здесь художник снова выбрал чудной сюжет и изобразил угол толи амбара, толи просто лишенного окон черного дома. Но в этот раз рядом с постройкой стоял мальчик. И именно его движение я уловил!

«Твою мать! Только очередного живого портрета мне и не хватало!» – решил я, с трудом уклонившись от выпада вращающейся пилы. Почти тут же я получил ощутимый удар палицей и взвыл от боли! Крутанувшись на месте, чтобы ответить обидчику, я снова заметил как пацан на картине махнул рукой. Мои мысли, полностью утратившие прыткость, плывущие медленно и вяло, доверившись одним лишь инстинктам только через минуту сложились в осознание, что парень на картине отнюдь не тянет на воина и даже если выберется из нее, едва ли окажется большей проблемой, чем кружащие вокруг монстры и северяне. Когда я уже намеренно отпихнув от себя прорвавшегося ко мне скабенита, уставился на картину, мне показалось, что я просто брежу, поскольку в этот раз заметил, что парень как будто и не собирается выбираться из картины, а наоборот, жестами зовет меня к себе!

Скабенит рядом снова бросился на меня, опережая подоспевшего некромеха и едва не выбил топор из моих ослабевших рук. Кровь из меня хлестала как из раненой свиньи, и сознание казалось вот-вот ускользнет окончательно. А пацан на картине все манил меня рукой к себе, как должно быть манят умершие родственники в свою юдоль печали.

Только после очередного тычка, который скорее всего не прошел для меня бесследно, я вспомнил о своем опыте непреднамеренного путешествия в портрет.До двери мне не пробиться, шансов никаких, а значит у меня всего два варианта: сдохнуть здесь или как умалишенный броситься к картине, в надежде укрыться за нарисованным амбаром.

Приняв решение, я завыв как зверь, совершил глупость, которую может себе позволить только игрок в компьютерной игре: вытянув руку, я провернулся на здоровой ноге, описав вокруг себя круг топором и к моему удивлению, это сработало! Не знаю, какие еще инстинкты оставались в мертвых мозгах гинохов, но они отступили, подарив мне мгновение, чтобы прорваться к странной картине с мальчиком. Я уже знал, что делать и не теряя времени буквально нырнул в рамку, морально готовый к тому, что просто расшибу голову о стену.

Однако этого не случилось и уже без удивления я обнаружил себя на нарисованной земле.

Еще не успев прийти в себя и осмотреться, я услышал возглас:

– Скорее!

Тот самый мальчик с портрета схватил меня за шиворот, силясь поднять на ноги. Разумеется у него не вышло.

– Быстрее, милорд! – почти заревел он в отчаянии.

Даже, когда я сам взялся поднимать себя с земли, мне это удалось не сразу. Когда я, наконец, оказался на ногах и оглянулся назад, на суетящихся теперь уже в рамке маленькой картины некромехов, парень, не дав мне ни секунды перевести дух, дернул меня за руку за нарисованный сарай. Там почти у самого угла оказалась дверь такого же темного как и сам сарай цвета. Парень уверенно распахнул ее и затащил меня внутрь в совершенно пустую комнату, так же как и весь пейзаж состоящую из кривых мазков и штрихов. Только одна деталь в ней казалась настоящей – еще одна картина висящая на стене прямо напротив нас. Она чрезвычайно правдоподобно изображала залитую лунным светом из витражного окна комнатку вроде той, где Гарри Поттер впервые обнаружил волшебное зеркало.

Ни слова не говоря, парень потащил меня к ней и я догадался, что это еще один портал. Едва мы нырнули в него, переместившись в изображенную на нем комнату я тут же рухнул на пол от усталости и потери крови. С удивлением я обнаружил, что пол подо мной не нарисованный а настоящий. Кое-как это несоответствие сложилось в моей голове в вопрос:

– Мы все еще в рисунке или уже в реальности?

Парень молчал и оглянувшись на него, я заметил, что он выхватил из-за пазухи нож. В моей голове еще не успели зародиться подозрения, как он бросился к картине, из которой мы только что вышли, развернул ее к стене и вспорол холст ножом. При этом он сам дышал едва ли не тяжелее меня, будто для всей этой операции ему потребовались все доступные силы.

– Теперь они не смогут пройти за нами, – наконец произнес он, обернувшись ко мне.

– Ясно, – с облегчением выдохнул я, хотя в моей голове оставалось все меньше ясности…

Впрочем, кое-что прояснилось, когда я увидел своего загадочного спасителя воплоти.

– Хельдиг, верно?

Я посмотрел на него, наконец припомнив единственного живого слугу Мерветона который приносил нам еду в Арсагон и указал Джеймсу, где искать Элана.

– Верно, – кивнул он, опустившись на пол напротив меня.

У меня дико кружилась голова, от слабости хотелось закрыть глаза и уснуть,но я не мог себе позволить такой роскоши в компании неожиданного союзника.

– А они не знают, куда мы делись? – выдохнул я, посмотрев на истерзанную картину.

Парень покачал головой, что меня вполне удовлетворило.

– Почему ты помог? – с трудом выдавил я, ощущая, как силы покидают мое тело.

Проклятье, если я не добуду зелье, мне конец!

– Вы ранены.

Парень произнес это спокойно, будто просто отмечая факт и вовсе не планируя мне помогать. Тем не менее, он забрался за пазуху и вытащил из-за нее зелье исцеления. Я было облегченно вздохнул, но парень не спешил отдавать его мне. Он чуть подвинулся ко мне, бросил взгляд на пузырек, потом на меня, словно сомневаясь в некоем решении, а я чувствовал, что еще не много и если этот парень вдруг решит все-таки прикончить меня, я не смогу ему помешать.

– Вы правда Всадники из Бездны? – тихо спросил он.

Я посмотрел на него, зависнув, пытаясь понять какого ответа он ждет, чтобы помочь мне. Возможно он просто презирал Родмунта и только потому помешал его охоте на меня. Гинхант явно был из тех людей, которые у большинства вызывали неприязнь. Но возможно такую же неприязнь он питал и к Всадникам. В таком случае узнав правду он может бросить меня помирать. Доверившись судьбе и подозрительному мальчишке я все же решил ответить честно:

– Да, мы Всадники.

Парень задумчиво кивнул, будто отметив мысленно галочку в каком-то своем списке, потом чуть сдвинув брови спросил:

– И вы закрыли Разлом?

– И прикончили Амерона, – устав от этого допроса, ответил я.

– И прикончите Кранаджа?

Кое-как собравшись с силами, я снова поднял взгляд на парня, заметив в его глазах знакомое пламя ненависти:

– Если сумеем выбраться отсюда.

Я был готов, что после этого ответа парень демонстративно швырнет пузырек с зельем о стену, но он как будто удовлетворенно кивнул и протянул пузырек мне. Я тут же схватил его и одним залпом опустошил. Только ощутив как раны стали затягиваться, я уронил пузырек на пол и облегченно выдохнул:

– Спасибо.

Хельдиг не ответил, продолжив молча наблюдать за мной. Теперь, когда мы могли изучить друг друга, он показался мне старше, чем прежде, когда покорно выполнял требования Мерветона. Он выглядел лет на четырнадцать, а жесткий взгляд карих глаз и вовсе тянул на тридцатник. Даже Джеймс в свою непроизвольную бытность лакеем старика не выглядел таким суровым. По всему было ясно, что детство Хельдига закончилось стремительно и давно.

– Если бы не ты, я был бы уже трупом, – устало выдохнул я.

– Я думал, вы бессмертны, – нахмурил брови парень.

– Увы, но нет.

Хельдиг кивнул, будто принимая этот факт к сведенью и наблюдая за мной, словно за необычным зверем. Я чувствовал, как зелье делает свою работу, боль унималась, но усталость не отступала, мышцы буквально горели, а сердце в груди все еще дико колотилось.

– Выходит ты не жалуешь Кранаджа, – заметил я, взглянув на притихшего парня, – Поэтому помог?

Мальчик потупил взгляд, после чего гневно сверкнул глазами в сторону витража, изображавшего какого-то ангела из желтых, белых и красных стекол. Сквозь него каким-то неведомым образом в окно проникал свет, хотя я знал, что на улице царила ночь.

– Не жалую, – коротко ответил он.

Выдержав напряженную паузу, он вздохнул опустив взгляд:

– Мой отец, Рамон Вельтизер, погиб при осаде Кантагора от рук нежити, а теперь король Кранадж наводнил этими ожившими мертвецами весь Север, обратив в них почти все население. А те из живых, кто еще остался, живут в постоянном страхе пополнить его армию. Я сам избежал этой участи только благодаря тому, что поступил в услужение мастеру Мерветону.

Вельтизер?! Это имя показалось мне знакомым. Хоть после ранения туман у меня в голове еще не совсем развеялся, я пусть и не сразу, но сумел выловить из памяти барона Вельтизера, вернувшись в те невероятно далекие дни, когда только оказался в этом мире и повстречал в нем Андрея. Именно ему барон доверил послание для короля Кеола о падении Кантагора.

Я удивленно посмотрел на мальчишку, с отца которого, можно сказать, началось большое путешествие Андрюхи к Разлому. Этот мир оказался удивительно тесен.

– Но Мерветон…, старик, которому ты служишь, он ведь заодно с Кранаджем, – вынырнув из прошлого заметил я.

Конечно у мальчика могло не быть выбора, но я напомнил об этом не столько чтобы услышать причину, по которой Хельдиг служит своему врагу, сколько для того, чтобы больше узнать о Мерветоне.

– Поэтому я и служу здесь, – зловеще сверкнув глазами, ответил парень, – Чтобы однажды найти уязвимое место этого гнилого союза и ударить по нему! Даже если это будет стоить мне жизни!

В глазах Хельдига я заметил фанатичное пламя революционера. Не имея ни армии, ни соратников, его порыв казался весьма наивным, однако не вызывал сомнений и я даже мог себе вообразить, что этот пацан, уличив момент мог бы нанести удар в спину Кранаджа, возможно даже буквально пырнув его мечом. Другой вопрос, насколько эффективным оказался бы этот удар…

– Когда вы пришли сюда, я подумал, что это тот самый шанс отплатить им за смерть отца и за народ Севера.

Возможно, если бы мы знали, что в этих стенах нас дожидался такой союзник, наш побег оказался бы проще, однако возможности Хельдига были довольно ограниченными, в чем он сам и признался.

– Поэтому ты рассказал Джеймсу, где искать Элана, – догадался я.

Я и раньше испытывал сомнения по поводу того, что канадец хитростью выманил эту информацию из парня, а теперь был почти уверен в том, что Хельдиг выдал ее намеренно, чтобы хоть как-то поквитаться со своими обидчиками.

– Вы освободили его?

Парень поднял взгляд на меня и я увидел в его глазах искреннее беспокойство, как будто он действительно переживал за малыша, что еще больше расположило меня к нему. Я кивнул:

– Благодаря тебе.

Хельдиг качнул головой, вздохнув:

– Мерветон не должен был делать своим инструментом невинного ребенка.

Он, казалось, хотел добавить что-то еще, но промолчал опустив глаза, однако я понял его без слов. Очевидно Хельдиг сам пусть и по собственной воле, оказался инструментом в руках Мерветона, однако не желал подобной участи Элану. Теперь я убедился в том, что не только месть руководила им, но и искренняя забота о сыне Санрайз.

– Теперь они в безопасности? – помолчав, спросил Хельдиг снова подняв взгляд на меня.

Вероятно он решил, что мне одному не повезло попасться Родмунту, в то время как остальные благополучно сбежали и я вздохнув признался:

– Я не уверен. Мы вызволили Элана из того скрытого измерения, но потом встретили Родмунта.

Несмотря на помощь и вроде бы искренность парня, я все же не решился посвящать его в подробности нашего плана, рассказав лишь о той его части, которую взял на себя:

– Нам пришлось разделиться. Я должен был отвлечь Родмунта, но заплутал в этом чертовом доме.

Парень как-то заковыристо чисто по северному выругался.

– Я не ожидал, что он вернется сюда так скоро, – вздохнул он, – Думал, что вы успеете сбежать.

Он посмотрел на меня:

– А теперь все пути перекрыты! Я бы мог указать вам дорогу к выходу, но теперь им вряд ли можно воспользоваться. Скорее всего у дома уже собралась вся городская стража!

Парень запустил пальцы в волосы воплощая собой само отчаяние, хотя я не был уверен, что вызывало его в большей степени: наш несостоявшийся побег, или его несостоявшаяся месть.

– Мне казалось Мерветон не жалует Родмунта. Он ведь выставил его отсюда, но при этом Родмунт разгуливает здесь как у себя дома.

– Так и есть, мастер его не жалует, – кивнул парень, – Но у гинханта есть особые полномочия от короля на экстренный случай.

– И что это за случай?

– Например побег преступников из Арсагона, – беззастенчиво пожал плечами Хельдиг.

– А, ну да, – сообразил я.

– В этом случае он может войти в любые двери, а стража не вправе ему мешать.

– Даже эти полутрупы? – удивился я.

– Они подчиняются магическим артефактам мастера Мерветона, а те в данный момент подчиняются гинханту.

Скорее всего этот говнюк ко всему прочему еще и магической защитой обзавелся, от того и рвался вызвать меня на дуэль, знал, падла, что я ему ничего не смогу сделать!

– Я должен найти друзей, – вздохнул я, напомнив себе, что времени у меня в обрез и несмотря на дикую усталость рассиживаться мне некогда.

Я надеялся, что они уже в Арсагоне, но даже если им удалось там укрыться, ждать меня бесконечно долго они не смогут. Для них каждая минута была на счету и я не мог их подвести.

– Но как вы выберетесь отсюда? – нахмурился Хельдиг, все еще пребывая в отчаянии.

Я поднялся на ноги, наконец почувствовав в них достаточно сил и осмотрелся в маленькой комнатке, примечательной разве что ярким витражом и запертой на засов изнутри дверью. Похоже это был какой-то тайный закуток, отведенный для единственного живого слуги, хотя ни кровати ни другой мебели я здесь не обнаружил.

Оглянувшись на парня, я задумался. Возможно мне следовало довериться ему и рассказать весь наш план, но вероятно Джеймс исчерпал лимит моего доверия, к тому же я опасался, что этот малолетний революционер может попасть в лапы Родмунта, а тот наверняка сумеет развязать ему язык, особенно если догадается, кто именно помог мне сбежать и тогда мы лишимся последнего шанса выбраться отсюда.

– Я попробую снова отвлечь Родмунта, – ответил я парню.

– Судя по тому, сколько людей он на вас натравил, вы ему явно не нравитесь, – выдал Хельдиг, – Но я не думаю, что он снимет всю охрану, чтобы вас изловить.

К счастью, мне этого и не требовалось. Теперь, когда я оторвался от Родмунта благодаря этому маленькому мятежнику, все, что мне было нужно, это вернуться к друзьям, по возможности избежав новой встречи с гинхантом.

– Это не важно, – ответил я, все еще не желая раскрывать весь замысел целиком, – Как-то мне удалось прорваться сюда и если я уведу хотя бы часть стражников, остальные смогут пробиться к выходу.

– А как же вы сами?

Вопрос был хоть и логичный, но готового ответа на него у меня не оказалось и застигнутый врасплох я ответил правду, поморщившись от невольного пафоса собственных слов:

– Я здесь ради Элана и миледи Санрайз. Мне важно, чтобы они выбрались отсюда.

По глазам парня было ясно, что мои чувства не скрылись от него, но мне было все равно я и не собирался их больше скрывать.

На миг задумавшись, Хельдиг неожиданно предложил:

– Я могу попробовать отвлечь скабенитов!

Вдохновленный собственной идеей он поднялся:

– Я пущу их по ложному следу и попытаюсь освободить выход для вас!

Мне бы не пришло в голову использовать этого мальчишку, чтобы отвлечь Родмунта, но его идея казалась весьма здравой. Вот только я не собирался прорываться к главному выходу…

– Но если Родмунт что-то заподозрит, тебе придется туго, – ответил я, рассчитывая остудить пыл Хельдига.

– Не заподозрит, – твердо ответил он, сурово глядя мне в глаза, – Я скажу ему, что вы разделились и прячетесь в другом крыле дома, тогда ему придется взять больше людей, чтобы разыскать вас всех.

План был толковый и если бы у нас не было своего, им бы точно стоило воспользоваться.

– Я справлюсь, – неверно истолковав мою задумчивость, напористо произнес Хельдиг, – Я хорошо знаю дом и могу водить Родмунта за нос, используя тайные проходы.

– Я верю тебе, – искренне ответил я, – Но сперва мне нужно найти друзей. Ты можешь рассказать, как мне добраться до портального зала?

– Портального зала? – нахмурился Хельдиг.

– Мы расстались недалеко от него, – признался я, решив, что это не будет новостью для Родмунта, если он вдруг поймает и допросит мальчишку.

– Понятно, – задумавшись кивнул пацан, – Это не далеко.

Я вздохнул с облегчением.

– Но отсюда туда не пройти. Все пути перекрыты, – тут же «обрадовал» меня Хельдиг.

Этого следовало ожидать…

– Хотя вы можете пройти через кабинет мастера Мерветона, а оттуда добраться до портального зала.

– Кабинет Мерветона?

Это место казалось мне не самым безопасным. К тому же я не ожидал, что мой проводник обладает настолько высоким уровнем доступа, что может свободно посещать кабинет старика. Но как оказалось, Хельдиг успел заслужить доверие Мерветона и по сути отвечал за порядок во всем восточном крыле и как слуга и подмастерье, помощь которого часто требовалась мастеру, он получил доступ к множеству тайных ходов и порталов.

– Пока я еще не нашел способа этим воспользоваться, – со вздохом признался Хельдиг, – Даже застав мастера врасплох, его убить не просто, к тому же я надеюсь поймать рыбу покрупнее.

Пояснять, о какой рыбе идет речь мне не требовалось. После этих слов Хельдига мне показалось, что Мерветон прекрасно осведомлен о планах мальчишки и возможно специально держит его поближе к себе, чтобы однажды использовать по какому-то особому случаю. Так или иначе, сейчас это не имело для меня значения. Я не рассчитывал, что мне снова доведется посетить кабинет Мерветона, однако если хозяина там не будет, то я не возражал. Главное, что оттуда я уже знал дорогу к портальному залу и если Родмунт ее не перекрыл, то смогу самостоятельно вернуться к друзьям.

– А Мерветон еще не вернулся?

Парень покачал головой, тут же добавив:

– Но я бы не стал медлить. Он использует порталы и может вернуться в любой момент.

Времени явно было в обрез и нужно было принимать какое-то решение, но я не знал, как увязать план Хельдига с нашим, не выдав его. Кроме того, я не мог просто так воспользоваться помощью этого рано повзрослевшего парня и сбежать, бросив его как использованный инструмент.

– Ты можешь бежать вместе с нами, – наконец решил я, – Присоединишься к повстанцам и поможешь нам покончить с Кранаджем.

Возможно тащить с собой слугу Мерветона было не лучшей идеей, но парень спас мне жизнь и возможно не только мне, но и всем нам. Кроме того он как и мы горел желанием прикончить Кранаджа, знал этот дом и скорее всего город, такой боец нам бы точно не помешал. Однако вопреки моим ожиданиям как бы тяжко ему не приходилось в прошлом или настоящем, он отверг мое предложение. На миг в его глазах вспыхнул интерес к нарисованным мною перспективам, но почти тут же угас:

– Нет, спасибо. Если я уйду с вами у меня вряд ли еще представиться возможность подобраться так близко к моим врагам. Я останусь и буду ждать новой возможности поквитаться.

Он неожиданно улыбнулся:

– К тому же кто-то должен отвлечь стражу.

В его глазах светилась решимость наконец хоть как-то поквитаться с Кранаджем и я понял, что ради этого шанса он готов на все и при всем желании я не смогу изменить его решение.

Я улыбнулся в ответ, положив парню руку на плечо:

– Ты славный парень, Хельдиг, и я уверен, что тебе хватит сил отомстить, но не рискуй понапрасну. Останься в живых назло своим врагам.

Парень кивнул:

– Спасибо, милорд, но я готов рискнуть даже ради маленького шанса поквитаться с Кранаджем.

– Хорошо, тогда укажи мне путь в кабинет Мерветона.

Хельдиг засиял, словно я действительно дал ему шанс, которого он ждал всю жизнь и тут же бросился к противоположной витражу стене. Он открыл в ней потайную нишу, из которой выудил целую стопку картин. Спешно их проглядев, он выбрал нужную и продемонстрировал мне.

– Это портал в кабинет мастера. Там за ширмой в дальнем углу слева есть потайная дверь, она ведет в общий коридор. Вы знаете, как оттуда добраться до портального зала?

Я кивнул, припоминая маршрут, которым нас вел Джеймс.

– А Родмунт знает про эти ваши картины-порталы? – спросил я, когда Хельдиг прислонил к стене пейзаж, изображающий какую-то ширму и угол книжного шкафа.

– Вряд ли. Но после нашего побега мог узнать.

Особо это ничего не меняло, поэтому я смирился, рассчитывая на удачу.

– Когда вы окажетесь в кабинете, – продолжил Хельдиг, словно давно все продумал, – Дадите мне минут пять. Я отвлеку людей Родмунта от восточного крыла и тогда вы сможете пройти к портальному залу.

– Ясно, – кивнул я.

Было весьма странно следовать замыслу подростка, но я напомнил себе, что в этом мире мальчишки рано становились мужчинами, к тому же Хельдиг ориентировался здесь куда лучше меня и возможно действительно сумеет отвлечь Родмунта от меня. Так или иначе, особого выбора у меня не было и я согласился с его дерзким планом.

Хельдиг повесил картину на стену и, завершив какие-то приготовления, обернулся ко мне:

– Готово. Удачи вам, милорд Рейнар.

– Спасибо тебе, Хельдиг, – с признательностью вздохнул я, – Уверен, твой отец гордился бы тобой.

Парень опустив глаза кивнул, вероятно вспомнив свою трагическую потерю.

– Мой друг, Всадник Меркрист встречал его в Кантагоре, – не зная к чему, признался я.

– Правда?

Глаза мальчишки загорелись, словно эта встреча произошла совсем недавно и на самом деле его отец был все еще жив.

– Да. Вельтизер доверил ему передать послание для Кеола о вторжении нежити Амерона в Оскернелий.

Парень улыбнулся вздохнув:

– Если он доверился Всаднику, значит знал, что вы того заслуживаете.

Он посмотрел на меня, уверенно заявив:

– Я всегда знал, что слухи о вас чушь. Кранадж просто стращал народ, чтобы обрести власть над ним и вы были нужны ему как враги против которых можно объединить Север.

Для простого слуги парень был весьма смышленым. Впрочем до смерти отца он явно слугой не был.

– Ничего, теперь Север потихоньку объединяется против самого Кранаджа, – не слишком уверенно ответил я, искренне надеясь, что у Пикселя с Вероникой и Андреем дела идут не хуже, чем у нас, – Рано или поздно мы с ним разделаемся.

Хельдиг кивнул и я уже было направился к картине, морально готовясь к очередной гонке с Родмунтом и гинохами, как вдруг парень робко спросил:

– И его место займет Элан?

Вероятно нелепые слухи добрались и до него. Учитывая угрозу, которую они несли Элану, я не собирался их поддерживать и ответил правду:

– Элан не наследник Кеола.

– Но кто же тогда станет королем?

Парень как будто действительно рассчитывал на Элана и мой ответ его озадачил.

– Я не знаю, но чтобы не говорил Кранадж и его люди, никто из нас не претендует на ваш трон.

Судя по взгляду Хельдига он мне поверил и кивнув, повторил:

– Удачи, милорд.

– И тебе, Хельдиг.

Я снова повернулся к картине, протянул руку к холсту и едва коснувшись его, тут же провалился в кабинет магистра наксистронгов.

На этот раз в кабинете Мерветона царил полумрак. Я очень кстати оказался позади резной ширмы из черного дерева, словно в прихожей. Отсюда я не видел, что творилось в кабинете, но и меня заметить было не просто. Настороженно прислушавшись, я попытался уловить какие-то признаки того, что я здесь не один, но поймал лишь знакомые шорохи и скрип механизмов, которые пыхтели в основной части кабинета.

Я оглянулся на картину, из которой вышел. Хельдиг помахал мне с нее рукой, после чего изображение скакнуло куда-то в сторону, а через мгновение на нем осталась глухая стена и пол, на который проливался самоцветами свет от невидимого витража.

Минуту или две я не решался покинуть свое укрытие, опасаясь столкнуться с хозяином дома, который мог уже вернуться, но напомнив себе о том, что меня ждут друзья, я затаив дыхание, словно в логове дракона рискнул выйти из-за ширмы и осмотреть кабинет. Его освещала всего пара светильников, примостившихся на столе, за которым мы вели разговор с магистром наксистронгов и на полке напротив, где как и прежде красовался на подставке знакомый мушкет.

К счастью, хозяина тут не было, однако его кабинет с все еще шуршащим и пыхтящими приборами по-прежнему наводил жути, словно Мерветон покинул его на пару минут и вот-вот вернется.

Держа топор наготове, я медленно прошелся по заваленной бумагами и книгами мастерской, высматривая затаившихся врагов. Больше всего я ждал подвоха от непонятных приборов, назначение которых оставалось для меня загадкой, но пока они пыхтели вполне себе мирно. Дико не хватало магического зрения, чтобы разглядеть скрытые магические ловушки, потому единственное на что я мог рассчитывать, так это на то, что их здесь нет.

Я довольно быстро отыскал потайную дверь, о которой говорил Хельдиг, но не спешил ею воспользоваться, предоставив своему малолетнему союзнику время, чтобы увести стражей с моего пути. А пока я бродил по кабинету взглядом словно по чудному музею, среди экспонатов которого только теперь обнаружил колбы с подозрительным содержимым, знакомые реторты и перегонные кубы – вполне традиционные инструменты алхимиков.

Оглядываясь по сторонам, я подумал нет ли среди всего этого барахла чего-то полезного для меня. Мой взгляд скользнул к полке, на которой стоял мушкет. Тут же я обнаружил и снаряжение к нему: свинцовые пули в маленькой коробочке, бумажные пыжи и даже мешочек с порохом, что я определил по запаху. У меня было представление о том, как все это использовать, однако уже протянув руку к оружию, я замер, не решаясь к нему прикоснуться. Мушкет походил на музейный экспонат и казалось, стоит мне его взять, как по "музею" поднимется тревога и я решил, что довольно сложное в обращении оружие не стоит такого риска.

Отойдя от каминной полки, я продолжил изучать кабинет Мерветона. Отремонтированные, но к счастью заткнувшиеся птицы в клетке все также стояли на столе старика. Скользнув по нему взглядом, я наткнулся на какой-то чертеж и тут вдруг вспомнил слова Джеймса о карте Мерветона, на которой якобы был указан путь к загадочному Оринлейну. Что если она где-то здесь?! Не желая терять время впустую, я решил, что стоит воспользоваться случаем и найти ее. Я снова окинул взглядом кабинет, хаотично заваленный бумагами, чертежами, списками и рисунками. Казалось здесь просто не реально отыскать нужную мне карту, но я не мог упустить возможность добыть необходимые нам сведения. Едва ли мне еще выпадет шанс свободно изучить кабинет старика.

В первую очередь я вернулся взглядом к столу Мерветона и осторожно взялся за край первого попавшегося листа с чертежом какой-то шестеренки. Не услышав громогласной сирены и убедившись, что приборы Мерветона по-прежнему не угрожают мне, я взялся перебирать бумаги на нем. Мне не хватало света и я взял с полки светильник. Водрузив его рядом с птичьей клеткой, я пытался среди многочисленных пометок отыскать знакомое название, но никаких карт на столе не оказалось. Тогда я спешно направился к столу, за которым Мерветон потчевал нас ужином и вопросами. Теперь он снова скрылся под множеством книг и свитков, однако карты среди них я опять не нашел.

Время шло и мне должно быть давно пора было бежать к друзьям, но я не мог отделаться от мысли что необходимая нам карта где-то рядом и отыскав ее я сильно упрощу нам жизнь.

– Сука, где ты ее прячешь?! – в сердцах выдохнул я, заметавшись взглядом по кабинету.

Схватив фонарь, я поднял его над головой, пытаясь охватить светом большую площадь и тут мой взгляд внезапно зацепился за какой-то блик над столом Мерветона. Шагнув к нему и приглядевшись, я застыл в изумлении, напрочь забыв о том, что искал.

На стене в богатой раме висел портрет, который терялся в полумраке, когда я только вошел в кабинет. Как и прежде, после встречи со стариком берсеркером я старался держаться подальше от местных портретов, однако к этому не удержавшись подошел ближе. К счастью он не ожил и вроде как не собирался выбираться из рамы, чтобы навтыкать мне за вторжение в кабинет Мерветона, хотя судя по его суровому виду, вполне себе мог. Северянин, который был изображен на холсте сильно походил на короля Кеола: того же цвета волосы, жесткие черты лица, но что более важно, взгляд серых глаз, который я множество раз ловил на себе, когда Кеол был жив. Впрочем привлекло меня не это. Несмотря на исходящую от полотна угрозу, я не мог оторваться от украшения, висевшего на шее удивительно вычурно одетого вельможи. Оно слишком долго висело на моей собственной, чтобы я не смог узнать его – медальон Эольдера!

Хоть сам портрет и был выполнен чрезвычайно правдоподобно, медальон на нем смотрелся еще более реалистично, словно 3D модель ловко прилаженная к обычному рисунку. Несмотря на то, что живой взгляд короля напрягал меня, напоминая об ожившем берсеркере, я решился подойти еще ближе.

Словно завороженный я смотрел на до боли знакомые линии, неправдоподобно точно изображенные художником. Сколько раз я вертел этот диск в руках, гадая о судьбе Санрайз и моих друзей после бегства из Разлома! Мне была знакома каждая черточка и все они, казалось, были на месте на этом рисунке.

Окинув взглядом портрет целиком, я решил, что возможно медальон Эольдера был реликвией северных королей, от того и засветился на портрете. Однако я никак не мог вспомнить ни сам портрет, ни тем более медальон на нем. Впрочем, когда нас допрашивал Мерветон, нам было как-то не до его коллекции картин и возможно мы просто не обратили внимания на вполне себе обыкновенный портрет. Однако теперь я не мог отвести от него глаз, вернее от медальона, который странным образом выделялся на холсте, словно был добавлен художником значительно позже и совсем недавно. В полутьме кабинета он будто сам сиял, удивительным образом отражая свет фонаря в моей руке.

Повинуясь порыву, я потянулся рукой к холсту и завис, снова заглянув в глаза короля. Возможно сейчас ему нет дела до меня, но, что если коснувшись портрета, я призову на свою голову очередного свирепого монстра?

Моя рука застыла в воздухе, а взгляд вернулся к медальону, манящему, словно кольцо Саурона. Я должен идти. Хельдиг давно освободил мне дорогу и пока еще есть шанс, я должен бежать к друзьям…

Я уже было совладал с искушением, когда внезапный стук заставил меня вздрогнуть. Я тут же перевел взгляд на грозного короля, но он равнодушно смотрел на дверь позади меня. Проследив за его взглядом, я вдруг отчетливо услышал звуки шагов за ней!

– Бл…ть!

Я буквально отпрыгнул от портрета и застыл посреди мастерской не отрывая взгляда от двери. Когда к шагам за ней добавился неразборчивый звук голосов, по моему телу пробежала дрожь, я заметался взглядом по сторонам, словно вор, которого вот-вот застигнет хозяин дома. Мне бы следовало тут же броситься к потайной двери, но вместо этого, я бесшумно скользнул к двери и прислушался. Возможно это Хельдиг уводит скабенитов, а значит и мне пора бежать отсюда. Но это был не он…

– Мы не пойдем за ними? – услышал я грубоватый голос, – Хельдиг говорил…

Но что говорил Хельдиг я не узнал, поскольку говорившего оборвал другой, до боли знакомый голос, от которого я едва заметно вздрогнул. Родмунт!

– Я знаю что он говорил! – раздраженно произнес гинхант, – Оттуда им никуда не деться. Пусть трупы Мерветона их развлекают до поры, а я пока поквитаюсь со стариком. Кранадж знает о медальоне, а значит Мерветон наверняка припрятал его здесь…

Едва услышав эти слова, я тут же метнулся взглядом к портрету, на котором чертовски реалистично поблескивал медальон Эольдера. В этот момент меня вдруг осенило. Да, этот король с портрета не спешил кидаться на меня, охраняя кабинет Мерветона от посторонних, однако портрет все еще мог обладать уже знакомыми мне свойствами иного измерения. Сама идея казалась нелепой, ведь не мог же Мерветон спрятать драгоценный медальон у всех на виду! С другой стороны предметы, спрятанные под самым носом не редко остаются без внимания. Я бы и сам не заметил его, если бы не искал в кабинете карту и если бы не успел познакомиться с удивительными картинами-порталами. Если Мерветон все же держал в тайне свое изобретение, то вполне мог доверить ему свой трофей. Особенно, если действительно не желал отдавать его Кранаджу, как решил Родмунт…

Я таращился на медальон с одной единственной мыслью – мог ли он быть настоящим? Шаги приближались и нужно было скорее принимать решение. Я мог просто сбежать, пока Родмунт не застукал меня здесь, но если все же медальон на холсте настоящий, я не мог позволить ублюдку гинханту завладеть им! Отбросив всякую осторожность, я вскочив на стол Мерветона, снова потянулся к портрету.

Задержав дыхание, я взглянул в глаза нарисованного короля. Я все еще боялся коснуться медальона, подозревая, что портрет оживет и утащит меня к себе на холст, но шаги Родмунта за дверью добавили мне смелости и я решительно коснулся холста почти без удивления ощутив металлический холод медальона пальцами! Выдохнув, словно обезвредил бомбу, я не мог поверить в свою удачу. Медленно, будто все еще опасаясь пробудить короля на холсте, я, задержав дыхание, взялся стягивать цепочку с его шеи. Я чувствовал ткань его одежды, но на настоящую она не походила. Скорее на слои высохшей краски поверх искусно слепленного манекена. Возможно портрет действительно оказался свежей и быть может не завершенной работой Мерветона, а может старик просто не рискнул доверить столь ценный артефакт живому изображению, но так или иначе, неизвестный король остался безучастным к моим действиям и через затянувшееся мгновение я держал медальон в своих руках! Застыв, я удивленно изучал его взглядом и пальцами, пытаясь отыскать какой-то подвох. Почти сразу в голове возникла скверная мысль, что это не более, чем подделка, но для чего тогда ее прятать в портрете?

Я помнил медальон до последней черточки, но не мог найти явного подтверждения, что в моих руках оригинал. Только когда он разделился у меня в руках на две части, у меня почти не осталось сомнений.

– Охренеть! – почти засмеялся я не веря, что изменившая мне было удача, вернулась с таким подарком!

Не одна, а сразу две части медальона Эольдера теперь были в моих руках! Радость захлестнула меня, но в тот же миг ручка двери позади меня дернулась, от чего я едва не подскочил, мигом вспомнив о Родмунте.

– Черт! – прошипел я, тут же соединив медальон обратно и спрятав его за воротник.

Времени проверять подлинность находки у меня не было, а если говнюк гинхант прижмет меня с ней здесь, то и возможности такой уже не представится! К счастью, мое внезапное везение еще не исчерпало себя и дверь с первого раза не поддалась гинханту.

– Заперто! – раздался злобный голос по ту сторону, – Но ничего, старик, может ты и правая рука короля, зато мне он доверил ключи от всех дверей Мерграндора.

Осознав, что дверь ненадолго задержит гинханта, я в панике уронив бумаги Мерветона сиганул со стола и уже было бросился к тайному проходу, но мой взгляд снова скользнул к пистолету на каминной полке. Повинуясь порыву, я схватил с полки мушкет и атрибуты к нему. Вряд ли он охранялся лучше медальона и вызовет тревогу, зато мне может пригодиться. В последний момент коробочка с пулями выпала у меня из руки и свинцовые шарики с перезвоном покатились по полу. Чертыхнувшись, я схватил тот, что подвернулся под руку и бросился за ширму в тот самый момент, когда дверь в кабинет, повинуясь особым полномочиям Родмунта открылась…

Какого-то мгновения мне не хватило, чтобы скрыться от взгляда гинханта, скользнувшего по кабинету и полный злорадного триумфа возглас позади, возвестил меня о том, что я спалился…

– Рейнар!

Оглянувшись я успел увидеть перекошенное смесью злобы, удивления и радости лицо Родмунта. Он явно не ожидал застать меня в кабинете Мерветона и распахнув дверь застыл подарив мне мгновение, чтобы выскочить в потайной проход, который хоть и был скрыт еще одной ширмой, очевидно не долго останется потайным.

– Сука! – прошипел я, захлопнув за собой дверь и заметавшись взглядом в поисках какого-нибудь засова, но его здесь не было.

Дверь скрывалась за гобеленом в небольшой нише и очевидно снаружи не запиралась или я просто не знал как ее запереть. Выпутавшись из пыльной тряпки, я огляделся в незнакомом коридоре.

Сердце бешено колотилось в груди, а кровь стучала в висках. Я все еще прижимал руку к медальону взбудораженный своей находкой. Пусть я так и не нашел карту к Оринлейну, но удивительным образом нашел гораздо больше чем рассчитывал!

– За ним, живее! – послышался приказ Родмунта, пробудивший во мне новую волну паники.

Нет, я не боялся ублюдка, но боялся, что мое бегство окажется бессмысленным, особенно теперь, когда я вернул медальон Эольдера. Какого черта Хельдиг не отвлек Родмунта, как обещал?! Хотя он судя по всему пытался. Вот только засранец гинхант сам решил завладеть медальоном Эольдера и если я не оторвусь от него, то сильно упрощу ему жизнь… Эта мысль заставила меня двигаться. Бросив попытки заблокировать дверь, я сунув за пояс мушкет, бросился бежать, отчетливо различая возню северян позади.

Потайная дверь была спрятана весьма ловко и если бы не Хельдиг, я бы вряд ли сумел найти ее, но Родмунту едва ли понадобиться много времени, чтобы разобраться, куда я скрылся. Дожидаться этого момента я не собирался и несся по коридору едва разбирая дорогу.

Если прежде я сам пытался удрать от Родмунта, то теперь меня вело стремление защитить свой трофей от загребущих рук гинханта. Хотя как только восторг от внезапной находки стал униматься под напором адреналина, вернулись сомнения не схватил ли я какую-то дешевую бижутерию, имитирующую древний артефакт. Уж слишком легко мне достался этот медальон. Былая радость от находки поутихла, когда я напомнил себе, что настоящий медальон должен дать мне бессмертие. Вполне возможно Мерветон догадывался о намерениях Родмунта и успел состряпать для него искусную подделку, чтобы подставить засранца перед Кранаджем, поэтому радоваться было рано. Я должен был дождаться сохранения, а для этого мне нужно было снова оторваться от Родмунта, который теперь мог не только лишить меня жизни, но и отобрать мою неожиданную находку.

У меня возникла идея спрятаться где-нибудь, забиться в угол и провести чертовых северян, но нигде на своем пути я не видел подходящего укрытия. Между тем, как я и полагал, северяне легко обнаружили потайной ход и уже через минуту отчаянного бегства, я услышал их шаги позади, а вскоре меня нагнал голос их вожака:

– Милорд Рейнар!

Родмунт растягивал слова прямо как агент Смит в Матрице, произнося "мистер Андерсон". Судя по звуку, прокатившемуся по просторному коридору, нас разделяло не больше пары десятков шагов.

– Похоже ты тут заблудился. Притормози и я помогу тебе найти дорогу.

Как раз в этот момент я наконец добрался до знакомого коридора, которым Джеймс вел нас к портальному залу, однако теперь Родмунт снова висел у меня на хвосте! Проклятье! Мне снова нужно было увести его подальше, чтобы вернуться к друзьям, но я боялся опять заплутать в бесконечных коридорах и залах. К тому же, если Хельдиг сделал свое дело, то там я мог натолкнуться на отвлеченную им стражу и остальных людей Родмунта.

Отчаянно скрипя зубами, я продолжил идти по знакомым коридорам и пустынным помещениям, гадая, как избавиться от гинханта и не попасться местной страже. Везение это или все-таки работа Хельдига, но пока мне не встретился никто из скабенитов и даже стражей Мерветона. Только сам Родмунт неотступно следовал за мной, будто уже знал, куда я пытаюсь попасть.

– В этот раз ты выбрал верную дорогу, Рейнар! – словно угадав ход моей мысли крикнул он где-то позади.

Звуки в доме гуляли совершенно свободно, отскакивая от стен и повторяясь гулким эхом, потому я не мог разобрать, как близко ко мне подобрался засранец, но по ощущениям нас разделяло не больше дюжины шагов. Однако если и так, Родмунт не спешил сокращать эту дистанцию, возможно забавляясь погоней или рассчитывая загнать меня в угол и если я ничего не придумаю, скоро у него получится.

Вот я уже миновал знакомый зал-мастерскую с аниматрониками, застывшими как манекены в магазине, а за ним еще один короткий коридор и лестница вниз к порталу в Арсагон…

– Черт, думай, Димон! – потребовал я у самого себя

– Похоже ты смел только в компании друзей, а, Рейнар?! – снова раздался глумливый голос гинханта.

– Кто бы говорил! – не сдержавшись ответил я, высматривая альтернативные пути, которыми мог бы стряхнуть с хвоста засранца.

– Я предлагаю бой один на один. Мои люди не станут вмешиваться. Я даже готов подарить тебе свободу, если сумеешь одолеть меня.

Черт! Задыхаясь от усталости, я оглянулся назад, где в полумраке тонула лестница, по которой я спустился. На ней уже раздавались шаги скабенитов. Они шли уверенно, как охотники, которые ранили зверя и знали, что ему некуда деваться. Я снова оказался на развилке и застыл в нерешительности. Впереди у меня оставался последний поворот к портальному залу, а справа располагалась арка, за которой находился незнакомый зал с парой шкафов для книг и небольшим рабочим столом.

Шаги Родмунта приближались, но я не двигался с места. Я принял решение и должен был показаться гинханту, чтобы он видел, какой путь я выбрал.

Ждать долго не пришлось. Держа топор наготове гинхант спустился по лестнице и мы замерли друг напротив друга. Он увидел меня и я мог бежать, но усталость и злость не пускали меня.

– И вот ты снова там, откуда начал, – усмехнулся гинхант, когда за ним спустились двое его дружков,

Куда делись остальные я не знал. Возможно он все же отправил их туда, куда указал Хельдиг, но самое главное, я не заметил в компании знакомого наксистронга с магическим жезлом. Похоже далеко не все псы гинханта знали о его планах выкрасть медальон. И на дело он взял только самых доверенных. Так или иначе, это сильно упрощало мне жизнь и я почти почувствовал облегчение.

– Путаный дом у старика, верно?

– Определенно, – выдохнул я, не сводя глаз с мерзавца.

– Тебе вперед, если желаешь вернуться в свои апартаменты в Арсагоне.

Скабениты, что сопровождали гинханта подняли оружие, явно планируя загнать меня в стойло, как отбившегося от стада барана, но Родмунт жестом осадил их:

– Но если ты все-таки не трус, можешь побороться за свою свободу со мной.

– И с твоим дружками? – вскинул бровь я, растягивая время передышки перед новым рывком.

В этот момент я вспомнил о своих друзьях и подумал, что мог бы узнать у Родмунта об их судьбе, просто чтобы убедиться, что весь мой план и вся эта беготня были не напрасны.

– Они не станут вмешиваться, – заверил меня гинхант.

– И я должен тебе поверить?

Родмунт оскалился в мерзкой ухмылке и пожал плечами:

– Поверить или бежать дальше и подохнуть как трус!

– Какое великодушное предложение, – съязвил я.

– На большее тебе рассчитывать не стоит. Вам не следовало оставлять свои апартаменты и теперь вы заслужили наказание. А знаешь что, Рейнар…

Родмунт будто задумался, потом ехидно произнес, словно его посетила отличная идея:

– Пожалуй от твоего решения может зависеть сколь снисходительным я буду с твоими друзьями.

Вот он шанс, узнать о судьбе остальных!

– Сперва тебе придется их найти, – навскидку ответил я, молясь про себя, чтобы друзья успели скрыться в Арсагоне.

Гинхант сморщился, тут же выплюнув:

– За этим дело не станет! Дом Мерветона хоть и велик, но выход из него всего один и он перекрыт моими людьми. Я уже знаю, где они прячутся и скоро они вернутся в Арсагон.

Я скрыл облегчение за непроницаемой маской. Он все еще не поймал их, а значит и я ему не дамся!

Родмунт шагнул ко мне, вновь изобразив благородство на хитрой роже:

– Тебе же я могу дать шанс избежать этой участи.

Предложение было заманчивым, однако я не мог его принять, как бы мне не хотелось прикончить этого ушлепка! Возможно, если бы он застал меня где-то еще, я бы принял его вызов несмотря на его компанию, но здесь мы были слишком близко к порталу и если я проиграю этот бой, Родмунт тут же направится в Арсагон и наш план побега рухнет. Нет, этого я не допущу, только не после своей эпической пробежки по этим чертовым коридорам!

– Спасибо, но я не стану облегчать тебе жизнь.

С этими словами я бросился прочь от знакомого коридора в неведомые дебри дома.

– Взять его! – тут же раздался рык позади.

Зашелестели шаги, но я не стал оглядываться. Я бросился к двери, выскочил в небольшую приемную, на удивление обжитую и на этот раз стараясь запоминать маршрут выбежал в следующий коридор освещенный канделябрами вместо уже привычных магических фонарей.

– Ты вроде рвался закончить начатое в Тиверхолме, – снова послышался голос Родмунта, на этот раз четко давая мне понять, что он совсем близко.

– У тебя кишка тонка выйти со мной один на один, – ответил я, осматриваясь в очередной комнате, куда забрел из коридора. Тупик! Спешно выскочив обратно, я нашел еще одну дверь, к счастью, открытую.

– Сейчас прячешься ты, а не я, – продолжал бормотать гинхант где-то позади.

Его голос прозвучал уже где-то за стеной, а значит если нарвусь на еще один тупик, сбежать я уже не успею!

Новый маршрут привел меня в очередной зал-галерею, увешанную множеством картин. В панике я заметался по ним взглядом, ожидая, что из них на меня сиганут чертовы инфернальные сущности и на этом мое бегство закончится, но с облегчением обнаружил, что из десятка картин нет ни одного портрета. Сплошь пейзажи на самые разные темы. Выдохнув и снова услышав шаги за спиной я было бросился дальше, но тут мир вокруг внезапно поплыл, а мой взгляд заволокло туманом. Памятуя о потусторонней природе дома Мерветона я испугался, что влетел в какое-то из странных и жутких измерений, угодил в ту самую комнату, из которой не выбраться, но тут в тумане проступили знакомые буквы, слившись в слова они предлагали мне сохраниться!

Медальон! Эта мысль озарила меня как свет в конце туннеля страха и отчаяния. Медальон работал! Едва я это осознал, как ощутил невероятное облегчение. Впрочем продлилось оно всего мгновение. Ему на смену пришли знакомые сомнения. Я мог сохраниться, но что если с остальными что-то случилось? Что если ищейки Родмунта уже добрались до них и может даже ранили? Я знал, что время уходило и нужно было скорее принимать решение. По моим следам шла погоня и если я оплошаю, то потеряю свою единственную жизнь. Я увел Родмунта от друзей, они почти наверняка в безопасности, я должен верить в это, должен верить, что Санрайз и Элан живы!

– Да! – вслух прошептал я.

Туман развеялся и бросив взгляд назад, туда где непримиримо звучали шаги скабенитов, я бросился дальше.

Новые коридоры все больше напрягали меня. Сил оставалось все меньше, а шансов встретить местную стражу все больше. Родмунт не отставал и время от времени подстегивал меня ехидными комментариями, зловещими эхом разносящимися по пустым залам.

– Куда же делась твоя смелость, Рейнар? Тебя так пугают мои спутники?

Я не отвечал, судорожно соображая как быть дальше. Моя фора перед гинхантом была совсем никчемной, а впереди неизведанная череда залов, часть из которых могла принадлежать иным измерениям, а другая завести в тупик или к стражам Мерветона. С другой стороны я не мог вернуться к порталу с ублюдком Родмунтом на хвосте!У меня просто не осталось выбора. Я не могу бесконечно бегать от него. Рано или поздно он загонит меня как зверя и чем позже это произойдет, тем меньше сил у меня будет, чтобы дать ему отпор.

Прислушиваясь к шагам за спиной, я наконец принял решение и в следующем зале сбавил шаг. Отыскав взглядом нишу, очень кстати прикрытую ажурной ширмой, я забился в нее, четко осознавая, что с бегством покончено. Впереди был бой, которого я не мог избежать. И на самом деле не хотел избегать. Сохранение сработало и забыв обещание данное Санрайз, я был готов рискнуть, чтобы навсегда заткнуть ублюдка. Презрение к Родмунту было столь велико во мне, что я убедил себя, что могу с ним справиться. Не отвести его от своих друзей, а раз и навсегда прикончить, оставив его смердящий труп в хоромах Мерветона. Я хотел вернуться к Элану и рассказать, что его похититель больше никогда не вернется.

Само собой я не рассчитывал на честный поединок с этим говнюком, потому и сам драться честно не собирался. Магии при мне по-прежнему не было, но было кое-что похожее. Я достал из-за пазухи мушкет и мешочек с боеприпасами, вспоминая давнее знакомство с реконструкторами в Выборге. Кто бы мог подумать, что совершенно бесполезное и устаревшее в моем мире знание каким-то чудом спустя годы сохраниться у меня в голове и пригодиться в жизни.

– Так…, забить пыж, заложить пулю, еще пыж…, – бормотал я себе под нос, вспоминая последовательность действий и заодно настраиваясь на последний бой с Родмунтом.

Первую и единственную пулю я намеривался подарить ему. Возможно этого хватит, чтобы его дружки в страхе разбежались, а если нет, то придется пустить в дело топор… Я сохранился, бессмертие снова было при мне и возможно это придавало мне смелости, однако я напомнил себе, что если проиграю, Родмунт может завладеть медальонами и вполне возможно тогда я уже не вернусь в этот мир… Значит я просто не должен проиграть!

Я планировал застигнуть Родмунта врасплох и пальнуть ему в поганую морду, а дальше по обстоятельствам… Если у меня получится прикончить его, я был почти уверен, что остальные скабениты поубавят спеси и возможно мне удастся проскочить мимо них. Они ведь не знают, сколько еще у меня пуль… Даже если придется разбираться с ними на месте, я как минимум избавлю друзей от преследования гинхантом.

– Сыпем порох на полку, – выдохнул я, осторожно заправляя мушкет порохом.

Закончив с зарядкой, я как герой боевика осторожно выбрался из своего укрытия и прислушался. По моим прикидкам, скабениты были в одном зале от меня. Я видел еще один проход в него, если сумею тихо добраться до него, то смогу застать засранцевврасплох. В первую очередь я надеялся уложить Родмунта, но единственного выстрела может оказаться не достаточно и тогда придется либо бежать, либо браться за топор. Так или иначе, я намеривался попить крови своих преследователей и возможно тогда у меня хотя бы получится оторваться от них, если не выйдет прикончить…

– Знаешь что Рейнар? – снова послышался голос гинханта, ровно в соседнем зале.

Я слышал его шаги, лавирующие мимо ветхой мебели, расставленной будто реквизит в кинопавильоне.

– Вы выбрали подходящее время чтобы сбежать. Сейчас в Мерграндоре нет ни Кранаджа ни Мерветона. С твоего позволения, я тоже воспользуюсь моментом, не все же вам одним веселиться.

Он на какое-то время замолк, почти добравшись до арки, за которой я прятался. Словно почувствовав мое присутствие он замер, зловеще произнеся:

– Сейчас я здесь полноправный хозяин и могу решать, как карать преступников.

Он помолчал, явно прислушиваясь, потом продолжил тем же самоуверенным тоном:

– Миледи Санрайз чертовски хороша и почти беспомощна без своей магии. Когда мы вас отловим, я накажу ее по-особенному.

Я знал, что это была провокация, но едва сдержался от того, чтобы выдать себя.

– Все-таки вы заставили нас побегать и должны заплатить, как считаешь?

Закусив губу, я заставил себя молчать.

– Кеол заделал миледи славного паренька, может и у меня выйдет ее обрюхатить?

Я прокусил губу до крови, но почти не заметил этого. Пора! Больше я терпеть этот треп не мог! По голосу я уже понял, где стоял Родмунт и шагнув в соседний зал, безошибочно точно навел на него мушкет.

– Ох, а вот и наш беглец!

Увидев наконец чертова ублюдка на мушке, я на миг растерялся. Родмунт стоял в зале с самодовольной улыбкой совершенно один, как будто действительно собирался честно сразиться со мной. При этом он словно не замечал оружия у меня в руке, заставив меня задуматься, знает ли он вообще, что это такое.

– Задел за живое, да? – хмыкнул Родмунт, бесстрашно таращась мне в глаза, – А знаешь, Рейнар, я ведь могу поделиться с тобой…, просто из уважения к твоему упрямству. К тому же ты ведь не Всадник, а значит, быть может и не демон и заслужил снисхождение. Брось оружие, скажи, где прячутся твои друзья и будешь вторым после меня, кто ублажит миледи Санрайз. Конечно если не погнушаешься тра…нуть демоницу.

Я должен был сразу нажать на крючок, снести башку этому мудаку, но переполнявшая меня злость будто свела мою руку, не желая дарить ему столь быструю и легкую смерть.

– Хмм, или тебя уже доводилось?

Родмунт вскинул бровь и в этот момент мою руку отпустило. Все мои мысли и сомнения отступили под неудержимой волной ненависти к ублюдку. В один момент мне стало все равно, что будет дальше, главное сделать еще одну дырку в его башке и заставить замолчать навсегда!

– Сдохни, падаль! – прошипел я сквозь зубы, спуская курок.

Мушкет стреляет громко и я был готов к тому, что на его грохот сбегутся не только дружки Родмунта, где бы они не прятались, но и все некромехи с округи…, но этого не случилось. Мушкет не выстрелил… Курок был спущен и ударил о кремень, но то ли он отсырел, то ли порох был негодным, выстрела не произошло. Я завис, словно опять угодил в замедляющий время туман сохранения, но его не было. Зато Родмунт все также стоял передо мной с улыбкой, демонстрирующей мелкие желтоватые зубы.

– Эти штуки часто подводят, – выдохнул он, шагнув ко мне, будто и не ждал иного результата, – А знаешь, что не подводит?

Он неспешно взялся за рукоять топора, все так же улыбаясь мне и выставил его перед собой, давая понять, что в этот раз мне не уклониться от вызова. Я мог отбросить мушкет и сойтись с ублюдком в ближнем бою, как он предлагал все это время, но тогда быстро разделаться с ним не выйдет. "Нужно просто еще раз взвести курок!" – пронеслось у меня в голове, но я не успел…

Как и предполагалось, драться честно Родмунт не собирался. Каждый его жест, взгляд и оскал были приемами фокусника, отвлекающего наивного зрителя, которым сейчас был я. А сам фокус подкрался незаметно и ударил меня в спину. Я лишь успел краем уха уловить неясный шорох позади, а в следующее мгновение ощутил толчок и пролившееся сразу после него онемение по всему телу. Словно чертов грудолом из Чужих, из моей груди выскользнуло острие меча, наполняя мое тело мучительной болью. Последний вдох застрял где-то в горле, иссушая его и с трудом добираясь до взрезанных легких.

– Ну что, Рейнар, чувствуешь, как сталь в груди избавляет от спеси? – сквозь заполняющий голову туман услышал я ехидный голос Родмунта.

Он с любопытством, наклонив голову, смотрел на меня, упиваясь бесчестной победой, а я ощущал себя жуком, насаженным на булавку перед чокнутым садистом. Клинок, вырвавшись из моей груди еще какое-то время выглядывал из нее наполняя меня ужасом от осознания произошедшего, затем с жутко болезненным спазмом исчез, когда ублюдок позади меня дернул меч обратно. Пистолет, о котором я уже забыл, задрожал в моей руке и упал на пол со странно глухим стуком, а картинка перед глазами поплыла. Я видел как мой убийца обошел меня и встал рядом с довольным Родмунтом. Их лица расплывались, искажались, словно демонические гримасы. Воздух толчками пытался пробиться в легкие, но казалось тут же выходил через окровавленную дыру в груди. Родмунт таращился на меня с улыбкой наслаждаясь моментом, который причинял мне мучительную боль. Я хотел что-то сказать, но вместо слов, злого обещания мести, с моих губ сорвался лишь поток крови, хлынувший из горла. Давно забытое тошнотворное ощущение смерти охватило меня и разлилось дикой болью по телу. Благо, длилось это не долго. Тьма окружила меня и я даже не почувствовал, как рухнул на пол.

Я очнулся в знакомой галерее, окруженный нелепыми пейзажами. Боль от минувшей смерти все еще растекалась по телу, но теперь походила на обрывки воспоминаний о кошмаре, угасающих поутру. Я вернулся! А значит… Прижав руку к груди, я убедился, что медальон остался при мне. Родмунт не догадался обыскать меня и забрать его! Но торопливые шаги северян за спиной напомнили мне, что он все еще может это сделать. Мое бегство не завершилось смертью. Я возродился и теперь должен был снова бежать. Бл…ть!

На мгновение все мои мысли заволокла жажда мести. Мне казалось, что теперь я буду осторожней и смогу прикончить Родмунта. Я до боли сжал рукоять мушкета прислушиваясь к приближавшимся шагам. У меня было время зарядить его снова. Я помнил довольную гримасу на роже ублюдка гинханта и хотел навсегда стереть ее. Мое сердце жаждало мести, но на миг разум возобладал над ним, напомнив, что Родмунт не один, что пистолет снова может дать осечку и самое главное, что меня ждали друзья. Возможно прямо сейчас они нуждались в моей помощи. Я не мог подвести их!

В этот раз я решил избежать встречи с Родмунтом, но все еще не представлял как. Шаги неумолимо приближались, а бежать без конца я не мог. Рано или поздно я окажусь в тупике или столкнусь с врагами. Все, что я мог, это спрятаться. Но где?

Как затравленный зверь я заметался взглядом вокруг, но в зале не было ничего кроме картин. Творений лишенного вкуса художника, таких же нелепых как…, как та, через которую меня провел Хельдиг! Внезапное озарение подоспело в последний момент, когда в коридоре уже раздался голос Родмунта:

– Рейнар, если сейчас же не сдашься, я устрою тебе и твоим друзьям Всадникам настоящий ад!

Проигнорировав пассаж гинханта, я бросился к стене, приглядываясь к полотнам, изображавшим то очередной угол какой-то хибары, то колесо телеги, то затянутый тиной пруд или поросший мхом пень. Ничего живого я на полотнах не обнаружил, но в этот раз я больше опасался не потусторонних монстров, а того, что картины окажутся самыми обыкновенными и я впустую потеряю время.

Не до каждой картины можно было легко дотянуться, значит мне могли сгодиться только нижние. Я заметался вдоль стены, воплощая кошмар музейных работников, бессовестно касаясь руками холстов, но ни одна не спешила затянуть меня в свой пейзаж! И вот когда я уже совсем отчаялся, осознавая, что мой страх воплощается в реальность, у противоположного выхода из зала наткнулся на еще одну невзрачную картину. На ней довольно скупыми штрихами была изображена разбитая в хлам телега, замершая на трех колесах посреди лесной дороги.

С виду пейзаж казался довольно мирным, но если его автором был Мерветон, от него можно было ожидать чего угодно: возможно под телегой окажется какая-нибудь инфернальная сущность, что сожрет меня в один присест, а может я просто не смогу вернуться назад. Однако выбора у меня не было. Родмунт приближался, а другого места, чтобы спрятаться я не нашел. После нескольких неудач, я уже был готов к тому, что и этот холст окажется самым обыкновенным и на этот случай решил снова дать деру в поисках другого укрытия. Но в этот раз мне повезло…

В тот же миг, когда в зал вошел Родмунт со своей свитой, я оказался на лесной опушке у разбитой телеги. Забыв о потенциальных сущностях, что могли обитать в этом нарисованном мире, я не раздумывая забрался под нее, прячась за уцелевшим колесом. Сейчас из всех монстров меня волновал только Родмунт, который мог заметить меня. Я видел в оставшейся висеть в воздухе рамке, как он войдя в галерею оглянулся по сторонам, словно приглядывался к картинам. Застыв и затаив дыхание, я следил за ним, как за монстром в телевизоре, как в детстве опасаясь, что он может выбраться из него и четко осознавая, что в этот раз это действительно возможно. Но этого не случилось. Родмунт лишь мельком глянул на художества Мерветона и тут же направился к выходу из зала. Я видел как шевелились его губы, вероятно извергая очередное язвительное замечание в мой адрес. Когда он вышел из зала, я решил на пару минут задержаться в картине, предоставив ему возможность удалиться подальше. В тоже время я гадал, как скоро говнюк догадается, что я провел его. Едва ли у меня много времени, чтобы вернуться к друзьям, а значит пора выбираться!

К счастью, с этим у меня проблем не возникло и вернувшись в галерею, я прислушался и уловив отдаляющиеся шаги северян, стараясь не шуметь, бросился обратной дорогой к портальному залу.

Несмотря на фантастическое везение, сопровождавшее меня в этот раз, я чувствовал себя отвратительно из-за несостоявшейся мести. Казалось теперь я заслужил все те эпитеты о трусости, которыми кидался в меня Родмунт. Но я в очередной раз напомнил себе, что нашей целью было спасение Элана, а не месть его похитителю и все же в следующий раз я прятаться от него не стану!

К счастью обратный путь, обошелся без приключений. На каждом шагу я настороженно прислушивался, опасаясь услышать торопливые шаги преследователей, но дом Мерветона был воистину огромен и похоже Родмунт был уверен, что я учесал куда-то вперед. Надеюсь, он не скоро осознает свою ошибку.

До портального зала осталось совсем немного! Возможно мне бы следовало быть осторожней, как на последних кругах в гоночном симуляторе, но я не мог сдержаться и двигался через знакомые комнаты и залы торопливым шагом. Родмунт остался где-то позади и на мое счастье других врагов мне не встретилось до самого подвального коридора, где располагался вход в портальный зал.

Несмотря на то, что врагов видно не было, а цель оказалась так близка, я все же сбавил шаг и тревожно огляделся по сторонам, невольно высматривая приметы того, что моим друзьям не удалось добраться до портала.

К счастью, их тел, как опасался, я не увидел, однако у самих дверей заметил пятна крови. Кому они принадлежали было не ясно, однако тревоги у меня прибавилось.

Дверь в портальный зал я открывал так же осторожно, держа наготове топор, но к счастью внутри не заметил никаких тревожных признаков, однако это меня не успокоило. Подсознательно я надеялся найти хоть какой-то след друзей, возвещавших о том, что они успешно добрались сюда, но подтверждений тому не было. Как и портала между двумя колоннами в центре зала. Значило ли это, что они сумели прорваться в Арсагон и закрыли портал за собой, или что они сюда так и не добрались? Я не знал и даже не представлял, что буду делать, если не найду их в Арсагоне.

Теперь трупы наксистронгов, которых мы убили, были сложены у стены, явно отмечая присутствие здесь людей Родмунта. К счастью, живых среди них не оказалось. Вероятно они все бросились ловить меня у выхода из дома, но вряд ли надолго. Скорее всего не дождавшись меня, они возьмутся обыскивать дом целой толпой и рано или поздно доберутся сюда, а значит времени на побег у нас совсем не много.

Убеждая себя, что друзья справились и ждут меня, я осторожно подошел к колоннам в центре зала, испещренным рунами. Я боялся, что после беготни по дому Мерветона наставление Джеймса по активации портала вылетит у меня из памяти, но к счастью довольно быстро вспомнил необходимую комбинацию рун. Коснувшись их в определенном порядке, я отошел от колонн дожидаясь возникновения портала. Благо много времени на это не требовалось и уже через минуту между столбами появилась золотистая мембрана. Бросив последний взгляд назад, я шагнул в портал, молясь, чтобы мои друзья оказались по другую его сторону, целые и невредимые.

Мгновенное перемещение сильно походило на минувшую смерть: вспыхнувший было свет тут же померк до почти непроглядной темноты, заставив меня судорожно выдохнуть и заметаться взглядом вокруг. Не успев прийти в себя, я уловил краем глаза блик на стали и метнувшийся ко мне силуэт. В панике от мысли, что попал в засаду, я вскинул топор, но уже через мгновение узнал Дарлиса! А он, очевидно узнал меня…

– Твою мать! – облегченно выдохнул он, опустив меч, – У тебя получилось! Я уже думал, что тебе конец.

Я не успел ответить, что думал также, поскольку в этот момент услышал возглас Санрайз, полный облегчения и искренней радости:

– Дима!

Она вышла с другой стороны портала, бледная в золотистом сумраке с глазами сияющими радостью и облегчением. В тот же миг к моему удивлению она заключила меня в объятия.

– Слава богам, ты жив!

– Жив, – счастливо улыбнулся я, обнимая Санрайз в ответ.

Невероятное облегчение прокатилось по моему телу, когда я наконец привыкнув к сумраку осознал, что мои друзья здесь!

– Рейнар, ты вернулся!

Элан следом за Санрайз убедившись, что из портала вышел я, а не очередной монстр, тут же бросился к нам и обнял нас обоих.

– Конечно, я же обещал, – ответил я, погладив малыша по голове.

В этот момент мне показалось, что мир обрел удивительную гармонию, а я свою семью, словно отец после войны вернувшийся к жене и сыну. Боже, как же мне хотелось, чтобы эта фантазия стала реальностью! Но наша война еще не закончилась, а Санрайз еще не стала мне женой. Хотя сейчас мне было довольно и ее дружеских объятий, а еще такой детской непосредственности и радости Элана. Мне даже показалось, что вечно мнящийся мне за малышом призрак его настоящего отца куда-то испарился, возможно благословив меня занять его место в этой семье.

– Боги, я так боялась, что ты не выберешься! – выдохнула Санрайз.

Моя душа воспарила от этих трогательных слов, но собственных я подобрать не сумел и только улыбнулся, прижимая Санрайз к груди. Лишь спустя минуту, я вздохнул:

– Признаться, сам не был уверен, что получится.

– Ты не ранен?! – с тревогой спросила она отстранившись и разглядывая меня в свете портала.

– Обошлось, – слукавил я, решив не пугать ее своим коротким путешествием на тот свет.

– А Родмунт? – спросил Дарлис.

Видимо он все же предполагал, что я каким-то образом прикончу гинханта. В очередной раз, я почувствовал злость на самого себя за то, что этого не случилось и качнул головой:

– Мы мило пообщались, потом я увел его подальше и вернулся сюда, – кратко ответил я, тут же добавив, – Но времени у нас не много. Рано или поздно он сообразит, что гоняется за пустотой.

– Тогда пора сваливать, – кивнул Игорь.

– Кто-то видел, что вы вошли сюда?! – спросил я.

– Все, кто мог видеть Родмунту уже не расскажут, – ответила Санрайз.

Я облегченно выдохнул. План сработал! Мои друзья живы и вроде бы все целы!

– Вы добрались сюда без проблем? – словно все еще пребывая в роли отца семейства спросил я, разглядев в тени притихшего Джеймса.

– Почти, – ответил Дарлис, – Нарвались на шайку Родмунта сразу, как он убежал за тобой. Мне пару раз досталось, и Джеймсу тоже.

Игорь кивнул в сторону застывшего в темноте канадца:

– Извели все зелья и как назло его зацепили уже когда почти добрались до портального зала.

– Glad to see you among the living, – вроде бы искренне улыбнулся Джеймс поморщившись.

Только теперь, когда он шагнул в освещенную порталом часть камеры я заметил, как он зажимает кровоточащий бок, – Portal…

Он тяжело вздохнул и кивнул на все еще подрагивающее зеркало портала за моей спиной:

– You need to close it, in case Rodmunt comes back for you.

Я не все понял, но суть уловил и освободил проход Джеймсу. Портал словно открытая дверь в жуткий дом Мерветона теперь пугал больше, чем тьма за стеной нашей камеры и Джеймс намеривался его закрыть. Совершив какие-то пассы, он заставил зеркало портала исчезнуть. Я услышал, как в воцарившейся темноте нервно вздохнул Элан, прижимавшийся к Санрайз. Это чуть развеяло мою радость от встречи с друзьями и вернуло меня к действительности, которая пока еще не давала расслабиться и насладиться отдыхом. Пусть вырваться из дома Мерветона было не просто, вряд ли наш дальнейший путь окажется легче, тем более с ребенком и раненным Джеймсом.

– Рана серьезная? – спросил я окружившую нас темноту.

– Не особо, – ответила Санрайз за Джеймса, который ждал перевода моих слов, – Я перевязала ее, но нам лучше скорее найти зелье, иначе далеко с ним не уйдем.

– Для этого нужно отсюда выбраться, – напомнил Дарлис и обратился к Джеймсу, – Самое время для твоей бомбы, канадец.

Перевод Джеймсу не потребовался:

– Yes, – кратко ответил он.

– Отойдем подальше.

Я нащупал руку Санрайз и ладошку Элана и увлек их за собой к противоположной окну стене, пока мы не уперлись в нее спинами. Где-то здесь же валялись трупы первых стражей, которых мы лишили жизни и уже неплохо так пованивали. На миг меня посетила мысль использовать их как укрытие, но ворочать трупы в темноте теряя время не хотелось.

– Надеюсь эта хрень сработает, – вздохнул Дарлис, присоединившись к нам.

Мы видели как у окна суетится тень Джеймса. Звякнула металлическая колба, засветился какой-то огонек и тень метнулась к нам. В темноте канадец врезался в меня, извинился и присел рядом.

– Пригнитесь и закройте уши.

Мы развернулись спинами к бомбе и прижались к земляному полу. Я дополнительно закрыл собой Санрайз и Элана. Малыш послушно прижимал ладошки к ушам, свернувшись у меня под боком. С другой стороны я закрывал рукой и плащом Санрайз, надеясь, что бомба Мерветона окажется достаточно мощной, чтобы пробить нам выход из камеры, но в то же время не настолько мощной, чтобы прикончить взрывом и нас. Вероятно, об этом стоило подумать раньше и возможно даже перед взрывом снова призвать портал и переждать в портальном зале, или хотя бы отдать медальоны Санрайз и Элану, но я не хотел, чтобы Джеймс узнал о них, а теперь уже было поздно…

Чудная колба на стене у решетки окна тихонько заскрипела неведомым механизмом, отсчитывая неизвестное нам время. Прижавшись к стене и затаив дыхание мы стали ждать взрыва. Мне невольно вспомнился мой мушкет, давший осечку в самый не подходящий момент и я молился, чтобы в этот раз ее не было. К счастью, бомба Мерветона оказалась надежней и через минуту, как будто тянувшуюся целую вечность, камеру озарила вспышка и огласил страшный грохот.

Я почувствовал, как град осколков ударил мне в спину вместе с взрывной волной, но к счастью обошлось без ранений. Изобретение Мерветона оказалось не настолько мощным, чтобы отправить нас на тот свет, хотя сразу после взрыва у меня зазвенело в ушах и я чувствовал, что этот звон останется со мной надолго.

Элан нервно вскрикнул и я переплетаясь руками с Санрайз тут же взялся его ощупывать. К счастью, он не пострадал, как и его мама.

– Все целы? – спросил Дарлис.

– Да, – ответила Санрайз.

– Так громко, – со слезами в голосе пожаловался Элан, закашлявшись от пыли.

Эти слова напомнили нам о том, что мы были не одни в этой тюрьме. Хоть других заключенных мы и не слышали, однако нас мог слышать уродливый монстр-страж с, как уверял Джеймс, страшно чутким слухом. А значит времени приходить в чувства у нас не было. Однако пока мы не могли убедиться в том, что бомба сработала как надо. От поднявшейся пыли тьма вокруг стала гуще. Теперь закашлялись мы все. Санрайз попыталась укрыть Элана своим плащом и следуя ее примеру мы все закрыли лица тканью, пытаясь сквозь нее втягивать густой, пропахший плесенью воздух. Я смотрел в сторону взрыва, пытаясь сквозь клубящуюся тьму разглядеть его последствия. В тоже время я прислушивался сквозь звон в ушах, опасаясь услышать топот стражи или знакомого нам монстра.

К счастью, мощности взрывчатки оказалось достаточно, чтобы разворотить стену. Когда пыль улеглась, мы наконец смогли разглядеть тусклый свет льющийся из коридора через небольшую дыру там, где раньше было зарешеченное окно.

– Hurry up! – тут же поторопил нас Джеймс и бросился к пробитой бреши в неприступной камере.

Дарлис поспешил за ним, помочь расчистить путь. Санрайз было потянула Элана следом, но тут я поймал ее за руку, шепнув:

– Санрайз, постой!

Возможно момент был не самый подходящий, но другого может и не предвидится. Пользуясь тем, что Дарлис с Джеймсом занялись делом и не желая больше рисковать жизнью Санрайз и Элана, я решил поделиться с ними своей удачей.

– Да?

Не теряя времени на пояснения и пользуясь укрывшей нас тьмой, я стянул с шеи медальон и разделил его на две части. Снова отыскав в темноте руку Санрайз, я вложил одну часть в нее.

– Что это?!

Санрайз чуть вздрогнула от неожиданности.

– Сохранение, – тихо шепнул я.

– Это…

Ей не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно я ей отдал и сориентировавшись в темноте, я осторожно прикоснулся пальцем к ее губам.

– Боги, как тебе удалось?! – выдохнула Санрайз, догадавшись, что о медальоне не стоит говорить вслух.

Я не видел, но чувствовал на себе ее изумленный взгляд.

– Долгая история. Но если кратко, мне пришлось заглянуть в гости к Мерветону. К счастью его не было дома.

– Ох, это невероятно! Почему ты не скажешь остальным?

Я видел, как едва различимый силуэт Санрайз оглянулся назад, на Дарлиса с Джеймсом, почти освободивших проход в коридор от здоровенных валунов.

– Потому что он для тебя.

– Для меня?!

– Дарлис спорить не станет, но в Джеймсе я не уверен, поэтому пока лучше никому из них не знать.

– Но…, – Санрайз как будто растерялась, – Но как же ты сам?

– Ты знаешь, что для меня важнее твоя безопасность.

Я слышал вздох Санрайз, чуть смущенный и растерянный.

– Мама? – раздался тихий, напуганный голос Элана.

– Я здесь, малыш.

Взгляд Санрайз метнулся к мальчику, нерешительно застывшему между тускло освещенным коридором и тенью, в которой укрылась его мама. Дарлис с Джеймсом уже проделали основательную дыру в стене и малыш интуитивно рвался к более освещенному коридору, но не мог отойти от мамы. Взяв его за руку, Санрайз снова повернулась ко мне встревожено прошептав:

– Я должна защитить Элана.

– Я знаю, – кивнул я, – Для него у меня тоже есть.

– Боги! – выдохнула она, когда я отдал ей второй медальон, – Это невероятно! Как…

– Потом, – шепнул я улыбнувшись, хоть и знал, что она не видит моей улыбки в темноте.

Я расставался с бессмертием, какое-то время назад спасшим меня от гибели, но вопреки здравому смыслу чувствовал себя счастливым. Я мог защитить Санрайз и Элана, семью, о которой мечтал и это было для меня гораздо важнее личного бессмертия.

– Эй, вы там застряли что ли? – окликнул нас Дарлис, – Выход свободен…, по крайней мере пока.

– Идем, – ответил я и шепотом снова обратился к Санрайз, – Научишь Элана как им пользоваться?

– А как же ты? – снова встревожено зашептала Санрайз, – Я не могу… Ты должен забрать один…

– Я не хочу, чтобы Элан снова потерял маму, – ответил я, нежно сжав ее руку, в которой она протягивала мне часть медальона.

Я почувствовал, как она коснулась моего плеча, словно отыскивая меня в темноте и неожиданно крепко обняла, уткнувшись в шею и тихо шепнув:

– Спасибо. Я никогда этого не забуду.

Ощущая себя безмерно счастливым после всего пережитого в доме Мерветона, я обнял ее в ответ, крепко прижимая к себе и не сдержавшись шепнул, казалось совсем тихо, но она была так близко, что не могла не услышать:

– Я так боялся за тебя.

Я почувствовал, как она судорожно вздохнула у меня в руках и чуть отстранилась. Я чувствовал ее взгляд, хоть и не видел лица.

– И я за тебя.

Ее дыхание коснулось моего лица, а слова тронули душу. Мне хотелось рассказать ей, как мне было трудно без нее, как я шел сквозь толпы врагов ведомый лишь мыслями о ней, но сейчас на это не было времени, да и обстановка не располагала к душевным разговорам.

– Чтобы не случилось с нами дальше, я никогда не забуду того, что ты сделал для меня и Элана, – шепнула Санрайз.

Мне показалось, что эти слова наполненные нежностью и искренностью будто очертили некую границу между нами, за которую я не мог прорваться, но все же оставляли мне надежду, что однажды у меня получится. Просто сейчас не время и не место для этого…

Я улыбнулся в ответ, несмотря на темноту вокруг и кивнул:

– Пойдем.

Санрайз снова взяла за руку Элана, не выпуская моей, словно боялась потерять в темноте. И так, держась за руки, будто семья на прогулке, мы направились к развалившейся стене. Только на границе, куда добирался тусклый свет из коридора, мы отпустили руки. Санрайз надела на шею Элана медальон, тихонько шепнув ему что-то, потом надела свой и тут же спрятала его под рубашкой. Взяв сына за руку она следом за Дарлисом и Джеймсом выбралась в жуткий каменный коридор Арсагона.

Освещения в нем не было, однако откуда-то из глубины сюда добирался тусклый свет толи от фонаря, то ли от выхода, впрочем толку от него было не много и двигаться нам предстояло едва ли не на ощупь.

Когда я следом за Санрайз выбрался из нашей камеры, Дарлис уставился на меня не особо скрывая подозрение:

– Что вы там застряли?

Не сложно было догадаться, какие именно подозрения его посетили, когда я остался наедине с Санрайз в темной камере и в иных обстоятельствах я бы не преминул его подразнить глубокомысленным молчанием или взглядом (который он бы все равно не увидел). Но я все еще был охвачен трепетными чувствами к Санрайз и не хотел омрачать их жалким злорадством, тем более, что причин для него особых не было. Я все еще не знал, чувствует ли Санрайз ко мне что-то похожее на то, что я чувствую к ней, зато знал, что теперь она была в относительной безопасности. Я видел как она опустившись на корточки обняла Элана, зашептав ему что-то на ухо, вероятнее всего инструкцию к медальону, который успела спрятать под его туникой.

– Потом, – ответил я Игорю, отвернувшись от Санрайз, чтобы случайно не выдать наш секрет.

Я был уверен, что Дарлис не стал бы требовать от меня медальон, если бы узнал, что я вернул его, но в Джеймсе, особенно раненом, по-прежнему уверен не был и демонстративно бросил взгляд в его сторону. Я не видел в темноте, понял ли меня Игорь, но выдержав паузу он наконец кивнул:

– Окей, идем. Веди нас, канадец!

Джеймсу явно становилось хуже и я ощутил укол вины от того, что не бросился разбирать завал вместо него, но мое дело казалось мне важнее. Теперь канадец заметно тяжело дышал, однако ответил решительным кивком и обведя нас взглядом произнес:

– According to Merveton's decision, the Gorkhal didn't touch me, and I might be able to get you out of prison without any problems. However, it's possible that after Rodmund entered the house, the local monsters won't be as loyal, and we might have to fight our way out.

– Что он говорит? – насторожилась Санрайз.

– Если кратко, то нам стоит быть готовыми к бою, – ответил я.

– Ну это не новость.

– Кто еще здесь может встретиться кроме того здоровяка горхала? – спросил Дарлис Джеймса.

– Arsagon is guarded by lychees, – кратко ответил тот.

– Личи, – шепнул я, взглянув на Санрайз, хотя она явно уловила знакомое слово.

– Хоть все войско Кранаджа!

Санрайз гневно сверкнула глазами:

– Мы все равно вернемся домой!

Она прижала сына к себе и никто из нас не осмелился что-либо возразить. Другого плана у нас все равно не было, а значит оставалось только двигаться вперед уповая на удачу.

– Follow me closely! – взмахнул рукой Джеймс, мрачно добавив, – Arsagon is a labyrinth that is easy to get lost in.

Более не теряя времени, мы бросились в жуткий полумрак Арсагона – самой страшной тюрьмы Севера.

Следуя указаниям мы покорно шли за канадцем, насторожено приглядываясь к темным провалам поворотов и ниш в покрытых влагой коридорах. Как недавно он привел нас в эту тюрьму, так теперь пытался вывести обратно. Несмотря на то, что обида на предательство все еще тлела где-то внутри, сейчас я был уверен, что Джеймс больше не подставит нас. После всего пережитого в доме Мерветона он едва ли решиться в него вернуться. Тем не менее, кроме потенциального предательства нас поджидали здесь опасности посерьезнее. Но говорить о них в присутствии Элана мы не решались и лишь обменивались какими-то полунамеками, прислушиваясь к тревожной тишине вокруг. К счастью, Элан, то ли возмужав за время в плену, то ли ощущая нашу защиту, вел себя тихо. Поскольку мы спешили, Санрайз подхватила его на руки. Мне хотелось помочь ей, но вернув, наконец, сына, она не желала с ним больше расставаться, тогда я сосредоточился на том, чтобы обеспечить ей и Элану безопасность по дороге к выходу. Мы с Дарлисом словно телохранители окружили Санрайз, в то время, как Джеймс шел впереди, указывая нам дорогу. Он двигался осторожно и на мой взгляд чертовски медленно, но ему были известны местные опасности и я не решался его поторапливать. Мы ждали нападения монстров каждую секунду, но пока не встретили ни одного. Очень хотелось верить, что и не встретим, однако такая удача казалась просто невозможной.

– И где же твой горхал с чутким слухом? – спустя какое-то время блуждания по темным почти непроглядным коридорам тихо спросил нашего проводника Дарлис, – Оглох что ли?

Великан действительно не давал о себе знать, хотя мне казалось, что на грохот взрыва должна была сбежаться вся городская стража вместе с Родмунтом. Впрочем, вполне может статься, что они уже на подходе или дожидаются нас на выходе, но об этом я старался не думать.

Джеймс шел медленно, то ли осторожничая, то ли мучаясь от раны, а теперь и вовсе остановился. Я видел как он поводил головой туда-сюда, будто вспоминая дорогу, хотя мы были не на развилке а в каком-то глухом коридоре с влажными и холодными стенами, местами покрытыми мхом.

– Почему он остановился? – напряглась Санрайз.

– Merveton said that the Gorkhal had gone wild, so when people visit Arsagon, it is isolated from the common corridors, – тихо и не очень уверенно ответил Джеймс, – Perhaps the Gorkhal is still isolated after Rodmunt's visit.

– Он думает, что Родмунт изолировал горхала, когда приходил к нам в камеру. Возможно эта тварь все еще где-то заперта, – перевел Дарлис для Санрайз.

– Тогда нам стоит поторопиться, пока его не освободили! – решительно произнесла Санрайз, посмотрев на Джеймса.

Переведя дух и совладав с болью, он снова продолжил вести нас по темным коридорам. Как мы не старались соблюдать тишину, эхо наших шагов бежало впереди нас и я ждал, что нам вот-вот придется защищаться от местной стражи, но еще минут пятнадцать нам никто не мешал разгуливать по тюрьме.

– Интересно, где остальные пленники и кто они? – задумался Дарлис, приглядываясь к едва различимым в темноте стенам.

– Даже если здесь найдутся союзники, нам их не освободить, – ответил я.

Как ни странно, но за все время, что мы брели коридорами, я не увидел больше ни одного забранного решеткой окна, словно наша камера и вовсе была единственной в этой тюрьме. Как бы нам не могло польстить такое невероятное расточительство для нашего содержания, верилось в него с трудом. Подобные размышления наводили на жуткую мысль, что Арсагон так же находится в каком-то ином измерении и камер здесь ровно столько сколько требуется. Просто все прочие «постояльцы» уже «выбыли» и осталась только наша…

– Долго еще? – устало спросила Санрайз у Джеймса.

Вопрос был подходящий и я перевел его канадцу. Сколько мы не топали, а света вокруг не прибавлялось и я уже начал допускать мысль, что Джеймс заблудился, а значит и мы вместе с ним. Но канадец заверил нас, что мы уже близко.

Буквально через пару шагов Элан неожиданно шумно вздохнул и позвал маму. Я было решил, что он больше не мог справиться с собственным страхом и поддался панике, но тут Санрайз коснулась меня, тихо шепнув:

– Сохранение!

Эхо подхватило ее голос, но вроде бы не донесло до остальных, развеяв и превратив в неразборчивый вздох. Глянув на Санрайз я испытал облегчение и ответил ей кивком, после чего спросил:

– Элан справился?

– Да.

Очевидно мальчик не понял, что все это значило, но главное он выполнил инструкции мамы и теперь я был уверен, что они оба воскреснут, если что-нибудь пойдет не так.

Вероятно в этот раз сохранение оказалось предвестником нового испытания, поскольку мы не успели пройти и десяти шагов, как внезапно после нового поворота из коридора, в котором прежде не было ни жарко ни холодно, повеяло холодом. Я было решил, что мы приближаемся к выходу и скоро оставим бесконечную тьму за спиной, но через пару шагов заметил, что холод странным образом стелился по земле, словно мы вступили в какой-то туман. Джеймс сделал еще несколько неуверенных шагов, словно забыл дорогу и вдруг замер.

– Что такое? – спросил Дарлис.

В ответ канадец вскинул руку, призвав нас к тишине и прислушался. Следуя его примеру я также навострил слух и уловил какой-то шорох. Приглядевшись к тьме впереди мы внезапно заметили тусклые зеленоватые огни. Глаза! Они стали плавно приближаться к нам, и вскоре мы различили высокий тощий силуэт под ними, словно плывущий в нашу сторону.

– Damn it! – прошипел Джеймс.

– Лич! – одними губами шепнул Дарлис, – И что теперь делать?

– Он наверняка слышал взрыв, – нервно вздохнула Санрайз, прижимая к груди Элана.

Мы могли бы сейчас же свернуть в другой коридор, но другого пути Джеймс не знал, кроме того я был почти уверен, что лич нас заметил. Прятаться было негде, а бежать бессмысленно. Инстинктивно мы взялись за оружие, хотя никто из нас не представлял, как одолеть мертвого колдуна без помощи магии. Но мы ведь должны были быть готовы к подобному! Просто не были уверены, что сумеем добраться досюда, вот и не продумали план на подобный случай…

– Уходим! – предложил Дарлис, – Вернемся назад и пойдем другим путем!

Его взгляд обратился к Джеймсу в надежде, что канадец сумеет отыскать другой путь, но тот как будто совсем растерялся и уставился на меня. Сжав рукоять пистолета, я окинул взглядом друзей. Санрайз прижимала к себе Элана пытаясь уберечь его не только от очевидной угрозы, но и от нашего собственного страха. Если мы побежим, то заплутаем здесь, а бог знает сколько тут раскидано ловушек и бродит других личей! Если дадим бой, то без потерь точно не обойдется и даже если Санрайз с Эланом спасутся с помощью медальонов, остальные могут уже не вернуться! Я был готов пожертвовать собой ради друзей, но чем меньше нас уцелеет, тем меньше шансов у выживших вырваться из лап северян. К тому же я не хотел, чтобы Элану довелось познать смерть раньше срока.

Даже если нам удастся каким-то чудом одолеть мертвеца-колдуна, за это время к нему может подоспеть подмога. Должен быть другой выход!

– Спрячь Элана, – бросил я Санрайз и оглядев друзей, добавил, – Держитесь за мной и оружия не поднимайте.

– Что ты задумал? – насторожилась Санрайз, укрывая своим плащом перепуганного малыша.

– Попробуем поговорить, – предложил я к собственному удивлению.

– Поговорить?! – вспыхнул Дарлис, – С личем?!

Я смотрел на приближающуюся тень, а в голове у меня оформлялся традиционно дурацкий план, на который я бы ни за что не решился, если бы нашел хоть какую-то альтернативу. Но ни у меня, ни у остальных ее не было.

– Да, – ответил я Игорю, и обведя друзей взглядом, добавил, – Говорить буду я.

Мы все еще были в плащах наксистронгов и я надеялся, что за них лич нас и примет. Возможно следовало посвятить друзей в детали предстоящего разговора, но времени у нас уже не было.

Лич застыл в пяти метрах от нас и издав какой-то угрожающий и жуткий вопль, вскинув руку, призвал в коридор сияющую сферу, от которой мы тут же зажмурились.

– Наконец-то! – едва вновь привыкнув к свету, наполнив голос раздражением, выпалил я, – Где вас носит?!

Зашипевший было в ответ сухощавый мертвец в удивительно опрятной тунике повел линялой бровью, застигнутый врасплох моим дерзким вопросом.

– Всадники бежали! – с тем же напором продолжил я отчитывать оторопевшего мертвеца.

При этом я заслонял собой друзей и в то же время старался держаться так, чтобы тени скрывали мое собственное лицо, хотя бы частично.

– Они прорвались через портал в дом мастера Мерветона!

Для убедительности я махнул рукой себе за спину, продолжая наседать:

– Гинхант Родмунт пытается с ними справиться, он послал нас за помощью!

Лич таращился на меня своим призрачным взглядом, будто пытался проникнуть в мои мысли. По его во всех смыслах мертвому лицу было невозможно понять, верит он мне или нет. Наконец он обвел взглядом остальных. Скользнул им по Дарлису, задержался на раненом Джеймсе. Я молился, чтобы в этот момент лич не узнал канадца и возможно молитвы помогли, а может он просто не встречал Джеймса раньше. Так или иначе, его взгляд вскоре перешел на Санрайз, которая куталась в плащ, пытаясь спрятать за ним Элана.

– Пошевеливайся, если не хочешь, чтобы Кранадж вернул тебя обратно в могилу! – набравшись смелости выпалил я.

На мгновение мне показалось, что я переборщил и подобного отношения лич не вытерпит, но я просто хотел отвлечь засранца от Санрайз и почему-то решил, что наксистронги могут себе позволить подобное обращение к мертвецам.

Спустя невыразимо долгую минуту нежить снова уставилась на меня. Жуткая высушенная голова лича с тонкими седыми плетьми редких волос, напоминавших паутину, чуть наклонилась в сторону, будто изучая меня под иным углом, потом его взгляд плавно переместился в темноту коридора позади нас. Я буквально читал по его глазам вопрос, кто мы и как оказались в Арсагоне. От первого вопроса я надеялся нас избавят плащи наксистронгов, а на второй ответить было не сложно, учитывая, что в Арсагон можно было призвать портал. Мы ждали украдкой переглядываясь и гадая сработает ли мой очередной идиотский план или нет и вот когда я уже было решил, что лич нас раскусил, картинка у него в голове похоже сложилась и миновав нас он направился вглубь тюрьмы. Какое-то время мы настороженно смотрели ему вслед пока он не скрылся за поворотом, потом Дарлис шепотом напомнил, что пора валить. Переглянувшись мы не теряя больше ни секунды бросились к выходу.

– Боги! Не могу поверить, что он купился! – выдохнула Санрайз, когда мы удалились от лича на приличное расстояние.

– Самому не верится, – признался я, – Но искушать судьбу не стоит. Уверен, он скоро сообразит, что к чему.

Дальше мы шли молча, опасаясь привлечь внимание очередного стража, который может оказаться не таким тупым. Джеймс хоть вел нас и уверенно, с каждым шагом заметно терял силы. После череды поворотов, которые привели нас в заметно посветлевший коридор, нам и вовсе пришлось притормозить. Канадец тяжело вздохнув, прислонился к стене, попросив минуту отдыха.

– Дима, можешь присмотреть за Эланом? – неожиданно попросила Санрайз.

– Конечно.

Мальчик прижался ко мне, пока Санрайз пыталась в темноте проверить состояние раны Джеймса. Канадец шипел от боли, но еще держался.

– Нужно обновить повязку, – решила Санрайз.

– А до выхода это не терпит? – спросил Дарлис.

– Он потерял много крови, а если потеряет еще, до выхода может не дойти.

– Thank you, Sunrise, you're very kind, – выдохнул Джеймс, когда Санрайз оторвав кусок от своего плаща, взялась перевязать его рану.

– Он сказал…

– Я поняла, – оборвала Дарлиса Санрайз, неуверенно добавив, – Кажется.

Пока она занималась раной Джеймса, мы прислушивались к звукам вокруг. Меня не оставляло чувство, что лич вот-вот вернется и возможно даже не один. Тогда наши шансы выбраться устремятся к нулю. Я про себя уже решил, что если это случится, то, я попытаюсь задержать мертвецов, выиграю время, чтобы Санрайз с Эланом смогли уйти. Не потому что мнил себя героем или был без памяти влюблен, а потому что считал это правильным. В этот момент я отчетливо ощущал, что жалкий студент Дима остался в далеком прошлом и теперь у меня куда больше общего с моим нынешним телом, чем с прежним.

Впрочем, к счастью, если мне и предстояло принять удар на себя ради спасения друзей, то не сейчас. Санрайз споро закончила с повязкой, получив еще одно «thank you» от Джеймса и мы снова продолжили путь постепенно выбираясь к свету.

– We're getting close, – обнадежил нас канадец, когда мы снова повернули за угол и сумели различить пятна мха на каменных из ладно пригнанных друг к другу валунов стенах. Здесь они уже были не таким влажными, что явно предвещало близкий выход из подземелья.

Внезапно по коридору прокатился какой-то грохот, слово кто-то с размаху открыл тяжелые двери. Содрогнувшись, мы застыли пытаясь понять откуда пришел звук. Элан судорожно всхлипнул. Казалось он вот-вот заплачет, но Санрайз зашептала ему на ухо что-то успокаивающее. Следом за грохотом мы услышали звон цепей, но так и не могли понять откуда он доносится. Казалось эхо гуляло по всему Арсагону.

– Let's go! – удивительно твердо велел нам Джеймс, – Nothing to wait for.

Предчувствуя угрозу, которая затаилась в темноте вокруг, мы все также осторожно направились дальше, уповая на то, что источник шума остался где-то позади. Но уже через пару шагов мы снова услышали звон цепей и на этот раз значительно ближе, чем прежде.

– Не нравится мне это! – высказался Дарлис.

Едва он это произнес, как мы услышали тяжелые шаги, от которых, казалось, вибрировала земля под ногами.

– Мамочка! – захныкал Элан.

– Спокойно, я с тобой. Все будет хорошо. Мы почти добрались до выхода.

Санрайз взглянула на Джеймса, нетерпеливо бросив:

– Чего мы ждем?!

Джеймс ее понял и на этот раз попытался ускориться. Никто из нас не произнес своей догадки, но я был уверен, что заслышав шаги погони, мы все подумали о здоровенном горхале. Ублюдка спустили с цепи! Возможно тот самый лич, которому я пудрил мозги добрался до нашей камеры и наконец сообразил, что его нае…али. Черт!

Как мы не петляли за Джеймсом, шаги монстра казалось неотрывно следовали за нами, словно он знал, где нас искать. Возможно он ориентировался по своему слуху или еще какому-то чутью, но стать абсолютно бесшумными мы не могли. Все, что мы могли, это бежать. Как в жутком кошмаре с бессмертными монстрами, выслеживающими нас в темных переплетениях коридоров. Но несмотря на все отчаяние нашего положения, самое сложное ждало нас впереди. Больше всего я опасался, что Родмунт уже поджидает нас на выходе, но даже если он еще бродит по дому Мерветона, когда выберемся из тюрьмы, мы окажемся во власти города, заполненного стражей. Вероятно нам стоило заранее продумать, что делать, когда это случиться, однако сейчас на это не было ни времени ни нервов. Будем решать проблемы по мере их поступления, как говорила Санрайз. И молиться, чтобы Родмунт не успел подготовить нам встречу.

Слишком прыткий для Джеймса марафон оказался ему не по силам и на очередном повороте он внезапно рухнул, споткнувшись о собственные ноги.

– Бл…ть! – прокомментировал его полет Дарлис.

Мы уже вышли в широкий и высокий коридор вроде канализационного коллектора и ощущали порывы свежего воздуха, который вместе со светом проникал сюда с поверхности. Впереди поднималась лестница, обещая долгожданную свободу, но Джеймс почти лишился сил. Только с нашей помощью он сумел подняться и как раз в этот момент мы услышали шаги совсем близко!

– Он здесь! – выпалил Дарлис, когда я подхватил канадца.

Обернувшись назад, мы увидели как в коридор за нами влетает словно осатаневший бык огромный силуэт скабенита-мутанта.

С первого взгляда стало ясно, что с этой тварью договориться уже не выйдет. Судя по совершенно дикому взгляду и кривому оскалу, он вообще давно перестал понимать человеческую речь.

– Санрайз, беги вперед! – тут же крикнул я, пытаясь поудобнее перехватит топор и не уронить Джеймса, – Я задержу его!

– Вместе задержим! – выпалил Дарлис, взмахнув мечом.

– Нет! Мы должны бежать вместе! Не стойте, бегите! – в отчаянии закричала Санрайз.

Повинуясь материнскому инстинкту она все же бросилась к лестнице, умоляя нас поспешить.

– Забери Джеймса и уходи! – бросил я Дарлису.

– Вот еще! Он тяжелый, сам его тащи! А я потанцую с этим носорогом!

Я видел, что Дарлис несмотря на тупую шутку, настроен серьезно и мы могли бы так долго пререкаться, пока горхал не раскатает нас обоих, но тут свое слово вставил Джеймс, почти потребовав на русском:

– Бросьте меня!

– Нет уж! Ты-то его точно не остановишь, – качнул головой Дарлис.

– Бегите! – снова раздался крик Санрайз с лестницы.

Но даже если бы мы хотели исполнить ее мольбу, в этом не было никакого смысла. У нас просто не было шансов сбежать от этого монстра! Между тем, он уже обнаружил нас и издав какой-то утробный рык, похожий на отрыжку, бросился к нам.

Теперь мы могли видеть его в полный рост. Он сильно походил на горбуна из романа Гюго, только был сильно выше ростом и с явно гипертрофированными мышцами. Мне тут же на память пришли космодесантники из вселенной Вархаммер 40000, если бы среди них водились горбуны. При этом брони на нем почти не было. Только кованые поножи, набедренная повязка и доспех прикрывающий часть груди.

– Давай, Димон, спасай Санрайз! – бросил мне Дарлис, – Без тебя она не уйдет.

За последними словами как будто что-то скрывалось, но времени выяснять что именно у меня не было. Горхал выудил из-за спины, здоровенную булаву и одним прыжком сократил расстояние до нас.

– Бегите! – снова раздался отчаянный крик Санрайз.

Она уже поднялась на последнюю ступеньку лестницы, но я, несмотря на все свои чувства, никак не мог бросить Дарлиса и Джеймса. Похоже Игорь столкнулся с той же дилеммой и в итоге бой мы встретили вместе.

С широким замахом, горхал бросился к нам, как обезьяна размахивающая палкой. Мы тут же вместе пихнули канадца в сторону и отскочили сами. Канадец рухнул на пол и было ясно, что без нашей помощи он уже не поднимется. Я надеялся, что он не заинтересует монстра и сосредоточил все внимание на противнике.

– Ладно, разделаемся с говнюком вместе, – смирился Игорь, когда мы обступили монстра с двух сторон.

Благо света теперь было больше, хотя это едва ли нам поможет против сраного здоровяка. На кривой роже великана не осталось волос, а с потрескавшихся губ постоянно текла слюна, выползая из-за решетки гнилых зубов. Возможно если вломить ему по этому угловатому черепу, он вполне себе легко подохнет, вот только до черепа было не просто добраться, ибо возвышался он почти на три метра над полом.

Новый удар засранец направил против Дарлиса, но Игорь прытко увернулся и дубина со страшным грохотом столкнулась со стеной. В тот же момент монстр атаковал меня обратным движением, едва не переломав мне кости.

– Сука, к нему не подойдешь! – отчаялся Дарлис, так и этак отплясывая перед горбуном.

Горхал оказался удивительно проворным и хоть казался совершенно лишенным разума, тупым явно не был!

– Я отвлеку его, а ты бей! – предложил я, пытаясь сократить дистанцию с монстром.

Как водится, простой план сработал, но лишь отчасти. Дарлису удалось подкрасться к монстру, но его шкура оказалась такой плотной, что меч Игоря почти не причинил ему вреда.

– Бл…ть! – выругался Дарлис, с трудом увернувшись от ответного выпада монстра.

Я было бросился его прикрывать, но тут монстр влепил мне в грудь рукоятью своей булавы. Доспех выдержал удар, но воздух из моих легких выбило, а сам я оказался на земле, задыхаясь как выброшенная на берег рыба.

– Цел, Димон?!

Только когда наконец сумел снова вдохнуть воздух, я смог ответить утвердительно. Я ждал, что монстр сейчас же добьет меня, но вероятно он подумал, что вывел меня из игры и полностью сосредоточился на Дарлисе.

Пользуясь моментом я решил, что смогу ударить говнюку в спину, но пока поднимался внезапно наткнулся на выпавший из-за пояса пистолет и меня посетила вполне предсказуемая мысль. Черт, может пуля сумеет пробить шкуру этой твари?!

– Дарлис, держись! – крикнул я другу, спешно выудив из-за пазухи все необходимое для мушкета.

– Бл…ть, ты решил передохнуть что ли?!

Я мельком взглянул на Игоря, которого горхал все сильнее прижимал к стене. Сука! В спешке руки плохо слушались, но я заставил себя на время забыть о друге и сосредоточился на зарядке мушкета.

– Димон!

– Порох на полку…, – прошипел я сквозь зубы.

Готово! Я вскочил на ноги с пистолетом наготове и только теперь увидел, что Дарлис зажат в угол. Булава горхала уже взлетела в воздух и этот удар явно должен был стать последним для Игоря, но тут рядом с монстром изящной тенью возникла Санрайз и со всей силы воткнула меч в бок монстру! На этот раз острие прошило толстую шкуру, заставив горхала завыть и наотмашь ударить в ответ. С ужасом я наблюдал, как Санрайз со стоном отлетела в сторону.

Зарычав от злости не хуже самого монстра, я бросился к ней, но тварь явно затаила обиду на нее и бросилась мне наперерез. На середине пути ублюдок просто смел меня в сторону мощным ударом, то которого я совершенно потерялся в пространстве. Пол и потолок закрутились передо мной. Где-то в этой круговерти я выронил и пистолет и топор, а через мгновение сильно треснулся головой о стену. Искры вспыхнули из глаз, но слава богам, сознание я не потерял, хотя через секунду пожалел об этом, поскольку следующее, что увидел, это как горхал заносит дубину над пытающейся подняться Санрайз.

– Нет! Стой, ублюдок! – не своим голосом завопил я, пытаясь подняться и подобрать лежащий рядом топор.

Даже если бы у меня вышло, я не мог успеть спасти ее, но этого и не потребовалось… В последний момент я заметил, как на спину мутанта взлетела гибкая тень. Дарлис! Он ухватился за ремни брони монстра и в следующий момент у самой бугристой башки чудовища с грохотом, заставившим меня вздрогнуть, полыхнуло пламя! В тот же миг облако дыма с отчетливым запахом пороха застило голову чудовища и в нем, словно надышавшись дурмана монстр неуклюже заплясал на одном месте. Под весом Дарлиса он стал валиться на спину. В последний момент Игорь успел спрыгнуть с него, держа в руке мой все еще дымящийся мушкет.

На какое-то время мы все застыли, не уверенные до конца, что монстр мертв, но когда его судорожные конвульсии затихли, выдохнули с облегчением.

– Вот так тебе, падла! – выругался Игорь, пнув все еще пускающего слюни мутанта.

Пока он отводил душу, злорадствуя над монстром, я бросился к Санрайз:

– Ты цела?!

Она кивнула и взявшись за мою руку поднялась:

– Что произошло?

– Похоже Дарлис застрелил этого урода.

Как раз в этот момент Игорь закончив глумиться над трупом монстра, подошел к нам:

– Все целы?

– Да, и похоже благодаря тебе, – кивнула Санрайз.

– Ну, без этого я бы вряд ли ему что-то сделал, – признался Игорь подняв мушкет.

Он взглянул на меня:

– Это ты выронил?

– Ага, – кивнул я, – Прихватил у Мерветона. Пулю берег для Родмунта, но не сложилось.

– И слава богам, – вздохнула Санрайз, – Иначе сейчас бы все могло закончиться иначе.

– А где Элан? – нахмурился Дарлис.

– Ждет наверху.

– Ты не должна была вмешиваться.

– А вы должны были бежать за мной!

Санрайз посмотрела на нас строгим взглядом:

– Я говорила, что мы все выберемся отсюда, так что не вздумайте больше отставать!

Мы обменялись взглядами с Игорем и улыбнулись Санрайз, хором ответив:

– Да, мэм.

Санрайз кивнула и поспешила к Элану, а мы с Дарлисом направились к Джеймсу, который лежал на прежнем месте, счастливо избежав участия в минувшем сражении.

– Держи.

Игорь протянул мне мушкет, но я качнул головой:

– У меня больше нет пуль к нему, так что он бесполезен.

– Хм, все равно бросать жалко.

Дарлис сунул мушкет за пояс и мы вместе подняли Джеймса на ноги.

– Did you kill him?! – с удивлением и явным трудом выдохнул канадец.

– Да, ни стыда у нас ни совести, – пошутил Игорь.

– Идемте скорее!

Санрайз звала нас с верхней ступени лестницы. Элан был рядом с ней и к счастью вроде целый и невредимый.

Поднатужившись, мы стали взбираться наверх. Канадец был совсем плох и хоть по-прежнему был в сознании, вести нас уже не мог. Благо отсюда было уже не далеко до выхода и после пары поворотов, мы оказались у распахнутых дверей в просторный зал. Здесь снова на петлях коридора появились магические огни, а из самих дверей явно пробивался естественный свет.

Победа над горхалом серьезно воодушевила нас, но как бы нам не хотелось, чтобы этот бой был последним, нашим надеждам не суждено было сбыться. Глупо было рассчитывать, что из всей стражи нам повстречается только туповатый лич да одичалый мутант. Кто-то должен был охранять выход из тюрьмы и на этот раз эту охрану обеспечивали мертвецы.

Целая толпа этих тварей набилась в зал, встав между нами и коваными воротами, за которыми мы уже могли видеть пасмурное небо. К счастью, это была простая нежить, вероятно отбивающая желание у жителей города ошиваться рядом с тюрьмой. По крайней мере, новых личей я среди трупов не заметил. Тем не менее, если по нашему следу пустили горхала, значит Родмунт уже знает о нашем побеге и времени развлекаться с этими трупами у нас не было. Кроме того, если мы увязнем в сражении с этими тварями, то можем привлечь внимание городской стражи и на этом наш побег закончится. Мы затаились у дверей в зал мертвецов, гадая как лучше к ним подступиться. Взглянув на друзей, я предложил:

– Попробуем снова пройти без боя.

Санрайз поддержала меня кивком.

– Я пойду первым и возьму Джеймса.

Мне казалось, что раненый канадец придаст мне убедительности, хотя тащиться с ним через толпу нежити не особо хотелось.

– Санрайз, ты сразу за мной, а Дарлис прикроет нас со спины.

– Идет, – согласился Игорь.

Получив одобрение Санрайз, я пояснил план Джеймсу и поддерживая его вошел в зал, где устроили собрание мертвецы. На мгновение я замер, ожидая, что они тут же кинуться к нам, но этого не случилось. Я поймал на себе несколько равнодушных взглядов, но пока нежить только ими и ограничилась.

Трупы слонялись по залу, лавируя между какими-то нечитаемыми изваяниями и четырьмя колоннами, подпиравшими высокий потолок. К счастью здесь не было ни картин, ни механических монстров Мерветона. Поначалу меня это даже удивило, однако я напомнил себе, как не просто нам дался побег из камеры и столь незначительная охрана (хотя еще как посмотреть), теперь казалась даже излишней для «самой страшной тюрьмы Севера». Если бы не Джеймс, а также удачное стечение сразу нескольких обстоятельств, у нас бы не было шанса добраться досюда.

– Ну, let’s go, – шепнул я Джеймсу и шагнул к толпе мертвецов, которая будто дожидалась пропуска на какое-то мероприятие.

Объясняться с простой нежитью как с личем я не планировал и максимально упростив свое обращение прямо с порога злобно выпалил:

– Прочь с дороги, отрепье!

Мой вдохновленный порыв сработал лишь отчасти. Мертвецы разом обратили к нам свои мертвые глаза, кто-то покорно удалился в сторону, но остальные видимо слишком туго соображали, что и кто от них требует.

– Прочь, ублюдки! – присоединился к моему возгласу Дарлис, когда мы все просочились в зал.

Свои слова он подкрепил вскинутым мечом, едва не снеся голову ближайшему трупу. Мертвецы заметно опешили от нашей дерзости и какое-то время просто таращились на нас, но когда топор поднял я, помянув магистра Мерветона, они стали расступаться перед нами, как неповоротливые льдины под натиском ледокола. Следуя по этой образующейся прямо перед нами «полынье» я то и дело оглядывался, чтобы убедиться, что Санрайз благополучно идет следом.

Не знаю, насколько сохранилась мыслительная деятельность у мертвецов вокруг и надеюсь мне не придется узнать на личном опыте, однако ее похоже не хватало, чтобы принять какое-то решение на наш счет. Возможно тому виной наши плащи, которые изрядно потрепало бегство, а может они в принципе не были способны принимать самостоятельные решения, но в итоге мы без каких-либо потерь добрались до ворот, отделявших нас от выхода к дневному свету. И вот здесь то и обнаружился изъян в нашем плане…

– Заперто! – сквозь зубы прошипел я, дернув решетку.

– Может у этих мудаков найдется ключ? – задался вопросом Дарлис.

Я в этом сильно сомневался. Возможно ключ имелся у лича, который бродил по тюрьме, но едва ли он бы с ним легко расстался, к тому же возвращаться и искать его в бесконечных коридорах мы совершенно точно не могли себе позволить.

– Проклятье!

– On my belt, – неожиданно подал голос Джеймс, едва ворочая языком.

– Что?

Канадец отодвинул полу плаща и на его поясе я увидел связку ключей!

– Черт возьми, за это я определенно готов простить тебе грехи прошлого! – едва не смеясь выпалил я, с уважением в голосе.

Джеймс только улыбнулся через силу. В этот момент меня кольнуло чувство вины. Канадец был бледен как смерть и мне казалось, что любой его вздох вот-вот окажется последним, а ведь я мог спасти его! Я мог отдать часть медальона ему…, но не отдал. Жизнь Санрайз и Элана были для меня важнее и вот теперь из-за меня Джеймс мог погибнуть окончательно… В тот самый момент, когда мы благодаря ему почти выбрались на свободу и он искупил свою вину за предательство.

– Погодь. Сейчас выберемся отсюда и подлатаем тебя! – с уверенностью, которой не испытывал, произнес я, подбирая нужный ключ к воротам, – Держись…, еще не много и отправимся домой.

Канадец кивнул, хотя я говорил по-русски. Впрочем, он выглядел так, будто и родную речь уже едва понимает. Наконец я справился с замком и мы выбрались в последний коридор, который вел к дневному свету. Дарлис попросил у меня ключ и предусмотрительно запер ворота, отделив нас от все еще равнодушной толпы мертвецов. Затем он подхватил Джеймса с другой стороны и мы поспешили к долгожданной свободе.

Утренний свет ударил по отвыкшим от света глазам. Щурясь как шахтеры, выбравшиеся из забоя, мы выбежали на просторный двор уставленный телегами и бочками. Небо над нами, едва встретившее рассвет, было мрачным. Солнце застили тучи, но даже это свинцовое небо казалось мне прекрасным в сравнении с мраком Арсагона или искажающим реальность домом Мерветона.

Я полной грудью вдохнул влажный воздух свободы, до конца не веря, что мы вырвались из бесконечных коридоров самой жуткой тюрьмы северян.

– И что дальше? – развеяв мимолетное облегчение, спросил Дарлис, озираясь по сторонам.

Следуя его примеру, я окинул взглядом окрестности, пытаясь сориентироваться на местности. Как я и предполагал, ворота из которых мы вышли, оказались утоплены в крепостной стене. Грозный замок Кранаджа, под которым вероятно и скрывались коридоры Арсагона, возвышался над нами зловещей тенью, внушая страх, как смотровая башня в концлагере. По счастью, стражников поблизости мы не заметили, однако расслабляться не спешили.

– Куда теперь? – снова спросил Дарлис, взглянув на совсем обмякшего Джеймса.

– I thought you knew, – с трудом выдохнул канадец.

Очевидно он рассчитывал, что у нас есть четкий план побега и возможно только поэтому решился помочь нам. Но мы ничего не могли ему ответить…

Я снова заметался взглядом вокруг, пытаясь сообразить, куда двигаться дальше. Мы были у самой крепостной стены, значит скорее всего все еще в буржуйском королевском районе.

– Мама, мы заблудились? – встревоженным голосом спросил Элан.

– Нет, малыш, просто нужно сориентироваться, – шепнула Санрайз.

В тот же момент над нами раздался низкий рев рога, от которого по моему телу пробежала дрожь! Казалось он заполнил все небо над нами, вызывая почти иррациональный страх! Никто из нас не знал звуковых сигналов северян, но в этот раз у нас не было никаких сомнений в том, что рог призывал к охоте…, охоте на беглецов из Арсагона.

– Твою мать! – не сдержавшись выругался Дарлис, – Ориентироваться лучше поскорее!

Он обвел нас взглядом и выругавшись про себя, я обратился к Джеймсу:

– Ты знаешь, как отсюда добраться до Королевской стены?

Канадец кивнул.

– Значит идем к ней!

– Думаешь мы там пройдем? – нахмурился Дарлис.

Теперь, когда Родмунт поднял тревогу по всему городу, шансы у нас были не велики, однако других вариантов я не видел.

– Доберемся и узнаем!

Санрайз поддержала меня решительным кивком и не найдя альтернативы Дарлис согласился с нами.

Наконец приняв решение, мы следуя указаниям Джеймса направились прочь от проклятой тюрьмы. Двор, в котором мы оказались, примыкал к узкому переулку, по которому похоже доставляли провизию в тюрьму, а может и в сам замок. К счастью, людей мы в нем не заметили, возможно потому что утро только занималось, а может потому что посторонних сюда не пускали. С одной стороны это было нам на руку: чем меньше мы будем попадаться на глаза местным жителям, тем меньше вероятность, что нас выдадут страже. С другой стороны, кто-то должен был обеспечивать охрану этого переулка от посторонних, а значит впереди нас могла ждать новая встреча с дружками Родмунта…

Поддерживая почти отключившегося Джеймса, я гадал про себя, как долго наши краденые плащи наксистронгов смогут укрывать нас от лишних взглядов, когда Санрайз внезапно окликнула меня:

– Дима, ты чувствуешь?

Я тут же оглянулся, заметив, что Санрайз замерла, едва мы вышли в переулок.

– Что случилось?

Она чуть заметно нахмурилась, посмотрев на меня, потом словно завороженная посмотрела на свою руку и через мгновение ее кисть охватило магическое пламя!

– Мои силы…, они вернулись!

Санрайз посмотрела на меня сияющим от облегчения и отраженного огня взглядом. В тот же миг, словно ее огонь зажег во мне неведомый источник, я тоже ощутил возвращение магии и повинуясь порыву так же призвал пламя на ладонь.

– Зае…ись! – обрадовался не меньше нашего Дарлис, – Кажись наши шансы выбраться из этого проклятого города только что серьезно возросли!

Внезапное открытие не долго радовало нас. Хоть магия и вернулась, мы все еще были во вражеском городе, в котором хватало своих магов. К тому же, как оказалось, магия вернулась не ко всем. Едва мы снова ощутили прилив магических сил, я тут же решил, что Джеймс сумеет воспользоваться своей магией, чтобы исцелиться, но если наши силы были ограничены неведомой хренью в доме Мерветона и тюрьме, то магия Джеймса оказалась заблокирована персональным браслетом на его руке. Конечно он пытался от него избавиться и сразу с обреченной грустью в голосе заверил нас, что так просто это не сделать. Дарлис остроумно предложил ему отрезать руку, а после исцелиться, но Джеймс само собой шутку не оценил, тем более, что сил отращивать конечности заново у него не было. В итоге план оставался прежним и все, что требовалось от канадца, это дожить до его воплощения.

К счастью, будто придавая нам уверенности, буквально через пару шагов к вернувшейся магии неожиданно прибавилось сохранение. Я узнал об этом, когда Элан шепнул Санрайз:

– Мама, это снова случилось!

Когда я оглянулся на нее, она молча кивнула. Нашего немого диалога Дарлис с Джеймсом не заметили, но в этот момент я подумал, что возможно стоит раскрыть им наш маленький секрет. Однако взглянув на бледного и измотанного канадца решил повременить. Несмотря на муки совести, я был готов выдержать злость и обиду Джеймса, но не был уверен, что он сам их выдержит. Мне не хотелось, чтобы он растратил последние силы на порыв праведного гнева.

– Нам нужно найти зелье, – вздохнул я, когда мы выбрались из переулка на широкую дорогу с одной стороны усаженную деревьями, а с другой ограниченную какими-то хозяйственными пристройками.

Как по команде мои спутники стали крутить головами, высматривая место, где можно было разжиться зельем, однако ни магазинов, ни захудалых лавок мы не обнаружили. Зато здесь мы наконец заметили стражников…

К счастью, в это время северяне начали просыпаться. Мы не знали, отменил ли Родмунт объявленный ранее комендантский час, но даже если и нет, он видимо не ограничивал свободу жителей днем, по крайней мере пока и даже на этой глухой улочке образовалась толпа из торговцев, спешащих забрать свои телеги, на которых доставлялась провизия в замок.

Укрывшись за одной из таких телег мы гадали, как избежать внимания трех суровых скабенитов, перекрывших нам путь из переулка. Прежде мы могли попытаться раствориться в любой более менее пригодной толпе, или дерзко пройти мимо с характерным высокомерием наксистронгов, которых здесь явно уважали, а может и боялись, но теперь с нами был Элан. Нам самим было не сложно укрыться плащами, однако спрятать мальчика оказалось труднее. В коридорах Арсагона, где практически не было света и посторонних взглядов, нам не было особой нужды прятать его, но теперь средь бела дня он легко мог выдать нас, особенно если Родмунт узнал о его пропаже и доложил о ней своим людям.

Санрайз хотела взять Элана на руки и закрыть полами плаща, но скрыть его своим стройным телом у нее никак не получалось, тогда я решительно поднял ребенка и прижал к груди:

– Я понесу его. Идите с Дарлисом вперед, а я за вами.

В этот раз Санрайз спорить не стала и доверила малыша мне, а сама с Дарлисом подхватила Джеймса. Я обнял Элана, показавшегося мне практически невесомым и как мог, закутался в плащ, чтобы скрыть свою ношу. Произведя этот обмен мы напустив важности на лица решили двигаться прямо, словно были своими в городе.

К счастью удача снова нам улыбнулась. Вероятно Родмунт догадывался о наших планах затеряться в толпе и отдал особое распоряжение, которое теперь стражники спешили донести торговцам. Они лишь мельком отметили нас взглядами, сосредоточившись на Джеймсе, который усиленно притворялся бодрым, но заметив наши плащи, направились к гражданским и мы услышали следующее:

– По распоряжению гинханта выезд из города запрещен, так что ваши телеги никуда не денутся.

Так, мимолетное везение обернулось очередной проблемой… Возмущение торгашей мы слушать не стали и поспешили долой с глаз скабенитов, нырнув в еще один переулок. Избежать боя нам удалось, однако теперь стало ясно, что покинуть город будет очень не просто.

– И что теперь?! – буквально прошипел Дарлис, когда мы остановились, позволив Джеймсу передохнуть.

Мы с Санрайз почти синхронно взялись оглядывать окрестности магическим зрением и только убедившись в том, что за нами не присматривают настоящие наксистронги, обратили взгляд на Игоря.

До сих пор мы еще могли надеяться на то, что после нашей поимки усиленные меры защиты в городе были сняты и мы сумеем как-нибудь ускользнуть от Родмунта, однако очевидно он успел принять новые меры, чтобы максимально усложнить нам побег.

– Как мы выберемся из города?

Мы переглянулись и Санрайз, наконец вернувшая сына, в безудержном желании защитить его, неожиданно предложила:

– Вернемся к Кастиласу! Он знает как по-тихому покинуть город.

– К Кастиласу?! – не поверил своим ушам Дарлис, – К этому мошеннику? Прости, может ты забыла, но это он сдал нас Мерветону.

– Я не забыла. Еще я помню, что Мерветон назвал Кастиласа пешкой в своей игре.

– Разве с тех пор что-то изменилось? – вскинул бровь Дарлис.

– Если Кастилас был обманут, возможно он согласится нам помочь, – пояснила Санрайз.

– Или поможет Родмунту найти нас!

Позиция Дарлиса была здравой, в то время как Санрайз как будто опиралась на пресловутую женскую интуицию. Исчерпав аргументы она посмотрела на меня, явно надеясь на мою поддержку. Когда и Дарлис уставился на меня, я словно вернулся в те давние времена, когда играл в игры и они предлагали мне развилку сюжета, на которой нужно было сделать выбор между двумя друзьями. Вздохнув, я посмотрел на Санрайз. Однажды она доверилась мне, когда я предложил то же самое, потому много времени на раздумья мне не потребовалось:

– Идем к Кастиласу! – кратко ответил я, – Даже если он вовсе не такая пешка, какой его считает Мерветон, мы при оружии и найдем способ с ним договориться.

Санрайз кивнула, а Дарлис пробурчал себе что-то под нос, но больше не спорил. Поделившись планом с канадцем, мы под его руководством, лавируя по самым пустым улицам продолжили путь к Королевской стене.

К сожалению совсем избежать встреч с северянами было невозможно. Несмотря на зловеще прозвучавший рог, местные продолжали свои повседневные занятия. Они постепенно наполняли улицы и все чаще провожали нас взглядами. Враждебности в них мы пока не наблюдали, однако старались напустить на себя дохрена важный вид, какой замечали у наксистронгов и изрядную долю самомнения, словно эти улицы принадлежали нам и плебеям лучше держаться от нас подальше. Нашу игру заметно портил опиравшийся на Дарлиса и Санрайз канадец, но скрыв рану плащом, он отчаянно изображал перебравшего гуляку, что пока вроде бы срабатывало.

К счастью, путь к Королевской стене не занял много времени и всю дорогу мы прошли без приключений, хотя пара поводов для волнения представилась. В первый раз мы нарвались на целый отряд скабенитов, который прогрохотал мимо нас в сторону Арсагона. Видимо Родмунт пытался выловить нас у выхода из тюрьмы, но самую малость опоздал. В этот момент Санрайз с Дарлисом забились в проем между двумя приземистыми домиками, прикрыв собой раненого Джеймса и меня с Эланом. Сурового вида северяне, не удостоив нас вниманием, почесали дальше.

– Без лошадей мы далеко не уйдем, – заметила Санрайз, когда мы снова продолжили путь вдоль чудного дома, увитого какими-то трубами и напоминавшего маленький заводик.

– Предлагаешь вернуться за ними? – спросил Дарлис.

Но Санрайз качнула головой:

– Слишком рискованно. Каждая минута в этом городе слишком опасна для нас, к тому же верхом мы будем привлекать больше внимания.

– Но если затея с Кастиласом провалится, нам лучше быть при лошадях, так мне кажется.

Решить вопрос с лошадьми окончательно мы так и не смогли, хотя понимали, что рано или поздно он всплывет вновь. Впрочем, я был согласен с Санрайз: передвигаться по городу на коне скрытно было практически невозможно. К тому же я хоть и не знал наверняка, но все же сильно сомневался, что нам удастся покинуть город через ворота, а не каким-то более хитрым путем, на котором лошадям вряд ли найдется место. В итоге мы как обычно отложили проблему на тот момент, когда она потребует экстренного решения и продолжили путь максимально спокойно лавируя между пробуждающимися жителями города.

Спустя еще пару десятков шагов, мы наткнулись на отряд наксистронгов в маскировочных плащах. Один из них даже заметил нас и махнул нам рукой в приветствии, вероятно решив, что мы какой-то запоздавший отряд. Дарлис бодро махнул в ответ, всеми силами стараясь изображать своего в доску служаку. Наши плащи сильно истрепались и я боялся, что это может нас выдать, но похоже все встречные принимали нас за передовой отряд, который уже отхватил пиз…лей от Всадников. Хотя пока до нас не доносилось никаких слухов о нашем побеге и я не знал, в курсе ли простые жители о нем. Я надеялся, что Родмунт не станет трепаться о нас, чтобы не позориться своим промахом перед всем населением, хотя удержать слухи у него едва ли получится.

– Нужно поторапливаться! – прошипела сквозь зубы Санрайз, – Если они перекроют Королевские ворота мы до Кастиласа не доберемся.

Несмотря на мучительные гримасы на лице Джеймса, мы прибавили темп. К этому времени тучи стали расползаться лишая нас и без того паршивой маскировки теней. Тем не менее, пока наши побитые и местами изодранные плащи все еще вызывали уважение случайных прохожих. Они либо старались не замечать нас, либо почтительно уступали дорогу. И то и другое нас полностью устраивало и через двадцать минут мучительного бегства от стен тюрьмы, мы наконец добрались до тех самых ворот, через которые нас провел Мерветон в свое логово. Разумеется они охранялись, но к счастью никакого особого усиления я не заметил: трое стражников наверху и еще трое внизу.

Первым порывом было воспользоваться магией и проложить нам путь за стену по трупам, но кто знает, сколько стражников скрывается за воротами. Вполне может статься, что им на помощь примчится целая толпа личей и тогда даже магия нам не поможет.

– How do we get through the gate? – запаниковал Джеймс, заметив стражей у ворот.

Очевидно в своем состоянии он надеялся избежать нового членовредительства, хотя без него как будто было не обойтись. В этот момент у меня родился очередной нелепый план. Он был совершенно отчаянным, но нечто подобное с личем однажды сработало. Хоть стражники перед нами были вполне себе живыми, возможно мне удастся и им запудрить мозги. Может если бы у нас было время подумать подольше, мы бы нашли другой, менее рисковый выход, но как раз в этот момент мы услышали, как позади нас несколько стражников в грубой форме загоняют местный бомонд обратно в их особняки, буквально пинками продлевая назначенный Родмунтом комендантский час. Вполне возможно подобное происходило по всему городу, а значит скоро в нем не останется людей, среди которых мы могли бы затеряться. Хотя я надеялся, что в плебейских районах Родмунту не достанет сил разгонять все население по домам. Так или иначе, времени на лишние размышления у нас не было и я понадеялся, что именно отчаяние придаст заготовленной мной речи правдоподобности.

– Санрайз, возьми малыша, – спешно попросил я.

Едва она забрал сына, как я сменил ее подпирая Джеймса и тут же отрывисто бросил:

– За мной!

Не дав друзьям возможности одернуть меня неизбежным вопросом, на который некогда было отвечать, я уверенно потащил Джеймса к воротам.

– Эй, что случилось? – встретил нас один из скабенитов, настороженно держа руку на рукояти меча.

Очевидно он слышал рог, как и весь чертов город и теперь с явным подозрением таращился на нас. Я быстро отметил взглядом расположение и вооружение врагов, к счастью, не обнаружив среди них магов и напустив злости и паники в голос, почти прорычал, молясь про себя, чтобы стражники не узнали Джеймса:

– Срочно, нашему другу нужна помощь!

В этот момент, выкрутив свои актерские способности на максимум, я изобразил крайнюю степень отчаяния и усталости, хотя их практически не нужно было играть.

Стражники переглянулись. В этот момент заметив среди нас истекающего кровью канадца, они поддавшись любопытству, все трое направились к нам. Те, кто стоял на стене тоже таращились на нас и явно пытались услышать наш разговор.

– А что с ним случилось? – спросил русоволосый с сильно выпирающими зубами, видимо старший из них.

Он окинул нас взглядом, немного задержавшись на Санрайз, которая предусмотрительно укрылась капюшоном. Конечно он не мог не заметить Элана в ее руках, но сейчас, как я и рассчитывал, его больше интересовал раненый Джеймс, а еще больше тот, кто его ранил.

– Всадники! Чертовы демоны проникли в Академию!

Пока брови стражника удивленно ползли вверх, я оглядел остальных и нетерпеливо потребовал:

– Ему нужно зелье! Мы на силу отбились от этих тварей, но остались без зелий.

Я буквально впился взглядом в старшего, на миг заставив себя всеми силами поверить в собственные слова, чтобы он ни на йоту не усомнился в них.

Этот миг как будто продлился целую вечность, но вот стражник мотнул головой и один из его людей бросился к Джеймсу с долгожданным пузырьком зелья. В этот момент я позволил себе мимолетный, почти неуловимый взгляд в сторону друзей. Они застыли, копируя панику на моем лице и весьма неплохо следуя моему сценарию, в котором мы были жертвами страшных демонов из Бездны.

– Вы встретились с Всадниками? – явно все еще пытаясь поверить, спросил русоволосый.

Он бросил взгляд над нами, заметив, что вокруг собирается толпа и к моему облегчению отрывисто велел людям проваливать по своим делам. Лишнее внимание нам было ни к чему, тем более, что сюда двигался целый отряд стражников, которые могли в любой момент испортить мою игру.

Напомнив себе, что на нас плащи наксистронгов, я напустил в голос важности и высокомерия:

– Кто-то серьезно просчитался и они проникли в Академию! Мы с женой и сыном едва уцелели, когда эти демоны ворвались к нам, а нашего друга сильно ранили!

Я бросил взгляд на Санрайз и Дарлиса, поддерживающего бледного Джеймса, пока стражник отпаивал его исцеляющим зельем. Я не знал, сколько еще протянет наша маскировка и мой план, но свои плоды он уже принес. Даже если прямо сейчас нас раскусят, канадец, по крайней мере больше не будет нам обузой и если что поможет пробиться за ворота.

– А что им понадобилось в Академии? – спросил стражник помоложе, который стоял за плечом старшего и с явным недоверием таращился на нас.

Убедившись, что Джеймс хоть и сохранил бледность лица, но от раны избавился, я не сбавляя злобного тона, пронзил скабенита взглядом:

– А ты как думаешь?!

Я сам понятия не имел, но мой вопрос прозвучал риторически, именно так, как я и планировал. Парень сглотнул, вероятно додумав все что нужно и дабы он не сомневался в своих выводах, я резко перешел к ключевому моменту своего нелепого плана:

– Гинхант уже ведет бой с ними, но ему нужна помощь. Он велел нам направить все патрули к Академии!

Возможно я все же переоценил полномочия наксистронгов, поскольку стражи не спешили открывать нам ворота и только нервно переглядывались, пока я не догадался многозначительно добавить:

– Если король узнает, что мы упустили Всадников, мы все пополним его армию мертвецов!

Это подействовало и старший, наконец кивнул своим подручным, которые тут же кинулись открывать створы.

– Мы приведем подкрепление! – тут же объявил я, кивнув друзьям.

Дарлис помог Джеймсу подняться и мы сразу направились к воротам.

– А что делать нам? – спросил старший, – Также идти к Академии или ждать ваше подкрепление?

– Охраняйте ворота! – словно это было очевидно, ответил я, – Эти твари чертовски хитры и могут воспользоваться жителями, чтобы прорваться за стену. Отряд, что идет за нами уже разгоняет гражданских по домам. Когда мы пройдем, заприте ворота на замок.

Я надеялся, что не сказал ничего лишнего, что могло бы выдать нас и похоже в этот раз надежда оправдалась.

– Ясно, – кивнул стражник.

Лишь когда мы оказались за стеной на знакомой площади, где потихоньку просыпалась жизнь, я оглянулся на пораженных друзей.

– Боги, не могу поверить, что это сработало! – шепнула Санрайз посмотрев на меня одновременно удивленно и как будто с восхищением, от которого я ощутил жар приливший к лицу.

– Еще не сработало, – вздохнул я, – Пока мы еще не выбрались.

– Но черт возьми это было оху…но ловко! – едва не засмеялся Дарлис, но тут же сам себя одернул.

Джеймс признался, что так и не понял, что произошло, но выразил мне благодарность, за долгожданное исцеление.

– Нисколько не хочу умалять твоей заслуги в том, что произошло, но если нам повезло, лучше поспешить, пока удача от нас не отвернулась, – заметила Санрайз.

Я согласно кивнул и мы спешно направились знакомой дорогой к рынку, пытаясь держаться подальше от мелькавших на площади стражников и поближе к суетящимся вокруг простым жителям, которых пока еще не разогнали по домам. Тем не менее, улицы отчаянно пустели под натиском патрулей скабенитов. Мы с Санрайз не забывали оглядывать окрестности магическим зрением и уже заметили выбравшихся на крыши наксистронгов, которые так же велели жителям расходиться по домам до особого распоряжения гинханта.

Этих наблюдателей мы опасались больше всего, поскольку сами прикидывались одними из них, но в отличие от нас они носили маскировочные плащи кункханати и не обращали на нас особого внимания, вероятно решив, что мы подкрепление из королевского района. Для вида мы даже сами велели парочке горожан вернуться по домам. Но большей частью старались избегать встречи с настоящими учениками Мерветона, хотя с каждой дюжиной шагов скрываться от взглядов патрульных отрядов становилось все сложнее.

В какой-то момент мы снова вспомнили о лошадях, но, чтобы вернуться за ними, нужно было сделать большой крюк, а наше время на прогулки по городу, казалось вот-вот истечет. К тому же только теперь мы задумались о том, что захватив нас в плен, Мерветон мог как угодно распорядиться нашими лошадьми и на прежнем месте мы их вряд ли найдем.

В этот раз мы не могли слиться с толпой, потому что ее больше не было! Ни конных ни пеших почти не встречалось на пути, а если кто и попадался, то чаще всего стражники и те несчастные, до которых они еще не добрались. Все, что мы сейчас могли, это двигаться хоть и торопливо, но с выраженным достоинством. Благо теперь Джеймс не опирался на нас и мог поддержать нашу маскировку на должном уровне.

Я надеялся, что плащи наксистронгов укроют нас от внимания патрулей, однако, не учел, что такие же плащи носили простые ученики академии Мерветона, к которым распоряжения Родмунта могли относиться так же как к простым смертным. К сожалению, как мы не маневрировали, избежать внимания патруля из дюжины воинов, половина из которых была мертвецами, нам не удалось.

– Эй, а ну-ка стоять! – приказал лысый верзила с черной бородой, вылупив на нас выпученные глаза и хватаясь за топор, – Думаете, что приказ гинханта вас не касается?!

Похоже на него наш самоуверенный вид не произвел впечатления и засранец со своей группой поддержки твердым шагом направился к нам.

– Черт!

– Сдается мне, этих так просто не разведешь, – качнул головой Дарлис.

Я мысленно согласился с ним, вспомнив о пропусках, которые Родмунт обязал ввести по всему городу. У ворот в королевской стене нам действительно повезло, поскольку с тех, кто покидал буржуйский район пропуска, похоже, не требовали, однако здесь их спрашивали со всех подряд и вот пришел наш черед…

– Дима, возьми Элана, – неожиданно попросила Санрайз и передав мне малыша, тут же шагнула к стражникам.

Уже предчувствуя беду, я призвал на друзей магическую защиту. Дарлис в это время обменялся взглядом с Джеймсом и направился за Санрайз.

– Согласно распоряжению гинханта без его особого разрешения ученикам Академии запрещено выходить за Королевскую стену, – с явным удовольствием решил постращать нас скабенит и зловеще поинтересовался, когда Санрайз подошла ближе, – Надеюсь, оно у вас имеется, миледи?

– Держи! – ответила она и молниеносно схватила его за морду, призвав в ладонь пламя.

В тот же миг, она призвала шлейф пламени из другой руки, широкой дугой очертив его соратников. Едва улица огласилась криками, как между озлобившимися и запаниковавшими скабенитами заплясала ловкая тень. Пока скабениты пытались прийти в себя, Дарлис уже оказался в их тылу и с удивительной прытью перерезал шею одному, а после, завладев его топором, рассек голову ближайшему мертвецу. Джеймс тоже не остался в стороне и сцепился сразу с двумя мертвецами. Затеяв этот жуткий бой, Санрайз не собиралась останавливаться и в одно мгновение мои друзья превратили грозный патруль в кучку вопящих от боли полутрупов.

Все те мгновения, что им потребовались, чтобы разделаться с северянами и заткнуть их навсегда, я лишь прижимал к груди Элана, силясь успокаивающим шепотом перекрыть дикие крики. Когда все закончилось и вопли стали стихать, я склонился над еще подрагивающим трупом командира стражи и подобрал с него знакомый пергамент с фиолетовой кисточкой, который видел у Мерветона. В тоже время Джеймс добыл себе меч, вместо прежнего топора и насобирал исцеляющих зелий с тех скабенитов, что еще недавно были живыми.

– Скорее! – крикнула Санрайз, убедившись, что стражники больше не поднимутся, по крайней мере без помощи некромантии, – Улицы почти опустели и больше мы прятаться не будем!

Очевидно в этом действительно больше не было смысла. Вопли северян разнеслись по всей улице и рано или поздно сюда точно примчится новый патруль. Задержавшись лишь затем, чтобы, следуя примеру Джеймса, сменить топор на привычный меч, добытый у одного из трупов, я вернув Элана маме, повел наш одичавший отряд дальше.

Я опасался, что теперь, после устроенной бойни, каждый метр нам придется преодолевать с оружием в руках, однако, похоже, всех свидетелей минувшие стражники лично разогнали по домам и даже если они что-то слышали, то выходить и выяснять, что случилось, явно не планировали.

Однако, когда мы добрались до рынка, где надеялись застать Кастиласа, нам повстречался еще один патруль. Санрайз планировала поступить с ним так же как с предыдущим, однако в этот раз отряд стражников был значительно больше и среди его живых представителей я заметил парочку с магическими тростями, поэтому несмотря на спешку я убедил ее, что драки лучше избежать и снова взял на себя роль переговорщика. С особым фиолетовым пропуском это оказалось проще и мы без особого труда избежали нового кровопролития, убедив стражников, что мы гонцы Родмунта, призывающего патрули для защиты королевского района от Всадников. Согласно быстро состряпанной легенде, ребенка мы случайно нашли в одном из переулков, пока разносили приказ гинханта по городу.

– Проклятье! – выругался довольно молодой капитан Дельтург, впрочем уже украшенный поперек лица уродливым шрамом.

– Должно быть какие-то богами проклятые беженцы бросили его как обузу, как только мы стали разгонять людей по домам, – решил он.

Вероятно приняв близко к сердцу эту гипотезу Элан очень уместно заплакал, избавив нас от более пристального внимания патруля, который подчинившись нашему выдуманному приказу говнюка Родмунта, направился к Королевской стене, заверив нас, что все встречные отряды так же направит «на помощь гинханту».

– Черт, Димон, да ты мастак пудрить мозги! – засиял улыбкой Дарлис, когда патруль скрылся за поворотом.

Это не очень походило на комплимент, поэтому я только пожал плечами, заметив:

– Не думаю, что у нас выйдет так развести каждого встречного скабенита, а скоро и те, что купились повернут за нами. Нужно спешить.

Наконец мы прошли на рынок, который оказался совершенно пустым. Я не знал, опустели ли он недавно благодаря стражникам, разогнавшим торговцев по домам, или же они даже не успели выйти на свои рабочие места, но так или иначе, пустые торговые ряды вызывали серьезное опасение, что рассчитывать на помощь Кастиласа нам уже не стоит. Тем не менее, мы упрямо следовали знакомым маршрутом к лавке «самых лучших тканей», буквально ощущая, как запас нашего везения стремительно иссекает. К счастью, его хватило, чтобы мы все-таки застали старого мошенника на месте.

Без особых церемоний, словно окончательно войдя в роль наксистронга, Дарлис взялся стучать в дверь лавки. Сперва ее никто не открывал, а в лавке царила гнетущая тьма, наводя нас на тревожные мысли, однако, когда Дарлис строго потребовал открыть дверь именем короля Кранаджа, свет в лавке зажегся и через мгновение мы увидели на пороге растерянного Кастиласа в прежнем облачении и с явной паникой на лице.

– В чем, собственно, дел…, – поспешно изобразив суровость начал было он, но разглядев нас опешил еще больше и даже отступил на шаг.

Воспользовавшись этим, мы буквально ворвались в его лавку, отпихнув его с дороги. Он тут же открыл было рот, но Дарлис успел закрыть за нами дверь, а я вынул из ножен меч, прижав его кончик к груди торгаша. Он сразу вскинул руки, без слов догадавшись, что лучше голос не повышать.

– Боги, это вы?! – нервно выдохнул он, – Вы же собирались попасть в…

Внезапное осознание возникло у него на лице, после чего он с какой-то обреченностью в голосе выдохнул:

– Ааа…

Его взгляд пробежался по нам, отметив плащи наксистронгов и задержавшись на Джеймсе. Я не сумел прочесть по его взгляду, узнал ли он канадца, но решил, что это не имеет значения. Теперь, когда нам было нужно просто сбежать из города, мы больше не собирались притворяться перед стариком кем бы то ни было.

– Теперь мы хотим воспользоваться более знакомой тебе услугой, – объявила Санрайз.

Кастилас явно был напуган нашим вторжением и не сразу ответил ей. Вероятно, наконец осознав, кто мы такие, он смотрел на нас как на бандитов и похоже прикидывал, сколько ему осталось жить.

– К-к-какой? – наконец заикаясь выдавил он.

– Нам нужно убраться из города, – ответил Дарлис, добавив, – И побыстрее!

– Только не вздумай нам втирать, что такой услугой тоже занимается Мерветон, – строго напомнил я, убрав меч в ножны.

Возможно этот говнюк, если действительно был заодно с Мерветоном, решит воспользоваться моей добродетелью и схитрить, но в этом случае его будет ждать неприятный магический сюрприз.

Кастилас скользнул взглядом по нам, остановив его на Элане.Мальчик хоть и был напуган, в этот момент стал с любопытством изучать лавку торговца.

– Вижу вы все-таки вызволили своего малыша, – постарался выдавить свою фирменную улыбку торгаш…

– Из Арсагона да, и теперь нам нужно выбраться из города, – строго ответила Санрайз.

Кастилас нервно облизал губы и выдержав паузу кивнул:

– Да, эту услугу действительно оказывал мастер Мерветон. А я…, я обычно просто приводил к нему людей…

– Про это мы знаем, – отрезала Санрайз, – Как и про то, что эти люди заканчивали в Арсагоне!

– Что?!

В голосе Кастиласа прозвенело удивление, но было ли оно настоящим, я не знал и решил все же просветить его, если он действительно был не в курсе:

– Мерветон приятель Кранаджа и он любезно поведал нам, что ты всего лишь его пешка! Всех, кого ты направлял к нему за помощью, он сдавал в Арсагон или казнил!

По лицу Кастиласа пробежала тень. В его глазах мелькнула злость, но он тут же умело ее скрыл.

– Уже за это нам стоит оказать услугу вождю Ройхиру и прикончить тебя на месте! – сурово добавил я.

– Но…, но я не знал!

В этот раз Кастилас как будто удивился и испугался по-настоящему.

– Мы поверим тебе, – ответила Санрайз, – И дадим тебе шанс сохранить свою жизнь. Укажи нам путь из города и мы про тебя забудем.

Кастилас нервно метался взглядом между нами, пока наконец не встретился глазами с Эланом, который изучал его с не меньшим интересом, чем узорчатые ковры на стенах.

– Что ж…

Кастилас будто выдохнул, вернувшись к своему обычному амплуа торговца:

– Для этого потребуются деньги…

Дарлис резко вскинул руку с мечом, поднеся его к самому лицу вздрогнувшего торговца:

– Уверен? – зловеще шепнул Игорь, – Я слышал мертвецам деньги без надобности.

Кастилас вскинул руки в примирительном жесте:

– К-конечно! Просто старая привычка! Столько лет в торговле…, всему, знаете ли, находишь цену.

– Наша свобода цена твоей жизни, – ответил я, – Если не слишком дорого для тебя, то советую поторопиться и указать нам выход.

Кастилас кивнул и поспешил обратно за свою стойку, приговаривая на ходу:

– Я знаю один тайный проход. Берег его для себя и видать пришло время им воспользоваться.

Он оглянулся на нас, с грустной улыбкой пояснив:

– После вашего вторжения мне здесь явно не стоит задерживаться.

Он и вправду взялся собирать вещи, спешно покидав в какой-то мешок всякую мелочь, пока мы нервно ждали, когда он наконец приступит к делу.

– Признаться, никому прежде не удавалось изгнать меня из города…

– Пошевеливайся, пока мы не изгнали тебя из этого мира! – рыкнул Дарлис.

– В тот, из которого явились сами?

Он невинно уставился на нас, впервые решившись напрямую высказать свои подозрения и теперь застыл, ожидая подтверждения:

– В тот из которого еще никто не возвращался, – ответил Игорь, проигнорировав его намек, и многозначительно добавил, – Без помощи некроманта.

Какое-то мгновение Кастилас будто переваривал его ответ, после чего кивнул:

– Идемте!

– Wait! – внезапно подал голос Джеймс.

Он кивнул на браслет на своей руке, спросив:

– Can he take it off?

Я не думал, что таланты Кастиласа распространялись на взлом магических браслетов, тем более созданных могучим колдуном, однако если он все же может избавить Джеймса от магического ограничителя, нам стоит этим воспользоваться. В конце концов магия канадца нам точно не помешает, если придется удирать от армии Родмунта.

– Ты можешь снять это? – спросил я, указав торговцу на браслет канадца.

Кастилас уставился на него, закусив губу. Очевидно он знал, что это и как-то подозрительно быстро покачал головой:

– Боюсь, что нет.

В его глазах я заметил отблеск прежнего лукавства. Такой же, какой видел, когда мерзавец торговался с нами. Возможно он сам и не мог снять браслет, но совершенно точно знал как это сделать. Я был уверен, что при иных обстоятельствах он просто озвучил бы цену, но сейчас, когда его жизнь была в наших руках, он видимо опасался развязывать руки еще одному Всаднику.

– А если подумать? – вскинув бровь спросил я, заметив, как Санрайз нетерпеливо поморщилась.

Возможно и вправду не стоило тратить время на Джеймса и бежать как можно скорее, оставив браслет на потом, но мы все еще не выбрались из вражеского города и нам явно не стоило пренебрегать магическими силами канадца.

К счастью Кастилас, опознав угрозу в моем голосе не стал сопротивляться и пробормотал:

– Есть одна мысль…,

Он вскинул руку, будто его только что озарило:

– Не уверен, что сработает, но попробовать стоит.

Старик засуетился, шуруя руками по скрытым в темноте полкам, пока не выудил с одной из них большой короб.

– Вам следует знать, что сам я подобными вещами не занимаюсь, хотя, врать не стану, ко мне обращаются разные люди, в том числе с похожими проблемами.

– Меньше слов, больше дела! – поторопил Дарлис.

Кастилас бросил на него обиженный взгляд, задетый тем, что он прервал его очередной рекламный монолог, затем резко открыл крышку ларца. В нем мы разглядели еще один рулон ткани, каких множество покоилось на полках вокруг.

– И что это? – нахмурилась Санрайз.

– Калиджарская ткань, миледи! Великолепной и невероятно тонкой работы! Вы только потрогайте!

Он любовно погладил ткань рукой, словно любимого питомца и завлекающим взглядом уставился на Санрайз. Но ей хватило благоразумия отказаться и закономерно поинтересоваться:

– Каким образом она поможет снять магический браслет?

– О…, никаким, – пожал плечами Кастилас, – Просто привычка торговца, прошу меня простить. Не могу не рассказать о своем товаре. Уверен, если бы вы имели возможность надеть платье из этой ткани, то от всей прочей одежды отказались бы навсегда. Хотя ее цена весьма высока даже по моим меркам.

– Довольно чепухи о тряпках! – раздраженно ответила Санрайз.

– Да, простите, еще раз. Я говорил о высокой цене, однако в этом случае ее большую часть составляет не сама ткань, а вот это…

Кастилас извлек ткань из короба и бережно развернул ее на прилавке, явив на свет сверкнувший в полутьме кинжал. В тот же миг нам стало ясно, где Кастилас умудрялся прятать оружие на продажу в городе, в котором его ношение и продажа были запрещены. Я невольно огляделся в магазине, гадая, сколько еще мечей и кинжалов скрывается в мирно покоящихся на полках тканях.

– Редкое дополнение к столь чудесному товару и тоже, прошу заметить, из Калиджара.

– Зашибись! – выдохнул Дарлис, – И много у тебя такого товара?

– О нет, милорд, такой товар только под заказ, однако в силу обстоятельств, я не уверен, что смогу его продать.

Он окинул нас взглядом:

– Но возможно он поможет вашему другу избавиться от оков.

Торговец аккуратно взял оружие так, чтобы у нас не возникло подозрений, что он намерен им воспользоваться, и продемонстрировал его нам как редкий музейный экспонат:

– Тирридовая сталь из самого Драконьего дворца.

Звучало эффектно, но ни о чем нам не говорило.На миг мне показалось, что Кастилас решил повторить шутку Дарлиса и предложить Джеймсу отрезать руку, но едва ли ему хватит на это глупости, а значит кинжал должен был помочь как-то иначе. Он выглядел довольно обычным и к счастью не походил на дешевую сувенирку из моего мира, однако после рекламы Кастиласа мы подсознательно наделили его какими-то зловещими свойствами и не спешили брать в руки. Только когда торговец предложил оружие канадцу, Джеймс взял его с немым вопросом взглянув на нас. К счастью, ничего сверхъестественного не произошло, однако мы так и не поняли, что Джеймсу с ним делать.

– Мало что может противостоять тирридовой стали. Возможно и ваш браслет поддастся ей, – пояснил Кастилас.

Едва мы перевели его слова канадцу, как он взялся цеплять клинком антимагический браслет. Мы следили за его потугами, одновременно приглядывая за Кастиласом, который с таким же любопытством смотрел на запястье Джеймса. Сперва мне показалось, что ковырять ножиком браслет самого Мерветона было весьма тупой затеей, но то ли он оказался вовсе не таким могучим, каким хотел показаться, то ли наоборот, кинжал действительно был не простой, однако после пяти минут возни с застежкой, браслет магистра наксистронгов отвалился, казалось удивив тем самым даже Кастиласа.

– Я надеюсь, господа, мне зачтется моя добрая воля и помощь, что я оказал вам? – тут же заискивающе спросил он.

– Непременно! – кивнул Дарлис, – Но только когда мы выберемся отсюда.

Я взглянул на счастливого Джеймса, который разминал запястье, затем улыбнулся и кивнул мне.

– Can I keep it? – спросил он у Кастиласа.

– Ох, милорд, я не понимаю.

– Он хочет забрать кинжал, – перевел Дарлис.

Я видел как перекосило торговца от злости, но он снова мгновенно скрыл ее за непривычной маской равнодушия:

– Полагаю, я не в том положении, чтобы отказать.

– Ага, – не стал отрицать Игорь и тут же кивнул Джеймсу, – А еще таких ножиков у вас не найдется?

Кастилас нервно облизал губы и тут же растянул их в продающей улыбке:

– Боюсь, что нет, милорд. Как я уже говорил, это особый заказ.

– Мне достаточно того, что у нас есть, – отрезала Санрайз, взглянув на Игоря, потом обратилась уже к торгашу, – Теперь просто покажи нам дорогу из города и на этом мы разойдемся.

Кастиласу удалось скрыть раздражение на лице, когда Джеймс спрятал кинжал за пояс и после этого он сухо произнес:

– Что ж, прошу за мной, господа Всадники.

Никто из нас не стал отрицать его догадку и выдержав мимолетную паузу, словно ожидая возражений, Кастилас скрылся за знакомой шторкой.

Покинув лавку тем же тайным ходом, что и в прошлый раз, мы направились за торговцем ныряя из тени в тень. К счастью, на этот раз по нашей же вине все патрули оставили рынок привлеченные зовом сигнального рога и липовым приказом гинханта, однако вскоре они должны были заполонить весь город в поисках нас, а значит времени у нас было в обрез.

В этот раз Кастилас вел нас не к выходу из рынка, а куда-то еще глубже в его недра, вдоль крепостной стены. Несмотря на то, что рынок оставался пуст, мы никак не могли отделаться от чувства, будто за нами наблюдают. Мы с Санрайз то и дело крутили головами, используя магическое зрение, чтобы разглядеть врагов раньше, чем они увидят нас, но пока все вроде было чисто. Возможно Родмунт все еще искал нас в Арсагоне и его окрестностях и на этот раз я даже порадовался, что мы оставили лошадей, возможно это убедит говнюка, что мы еще не покинули город. Выиграем какое-то время. Вряд ли много, но сейчас каждая минута была на счету.

– Эй, куда ты нас ведешь?! – внезапно озадачился Дарлис.

Бродя взглядом по крышам домов, где любили прятаться наксистронги, я чуть отвлекся от нашего маршрута и теперь, после возгласа Дарлиса, обнаружил, что мы окольными путями вышли на, вероятно, одну из главных дорог, которая в десятке метров от нас упиралась в городские ворота.

– Имей в виду, если решишь нас сдать, умрешь раньше, чем стражники тебя заметят! – пригрозил Игорь торговцу.

– Спокойно, милорд, я не спешу на тот свет, – с удивительным спокойствием ответил Кастилас и как ни в чем не бывало, свернул в сторону, в небольшой проулок, где были живописно сложены ящики с вонючими гнилыми овощами.

Он двигался неспешно, но в тоже время достаточно прытко, чтобы не вызывать нашего раздражения, почти так же, как тогда, когда привел нас к Мерветону. Само собой, это наводило на подозрения и мы всю дорогу не отпускали рукояти мечей. Каждый из нас был готов пустить оружие в дело, при этом мы все понимали, что первой жертвой будет наш проводник. Хотелось верить, что он это тоже понимал.

Обогнув небольшой ветхий домик, вероятно в прежние времена служивший конюшней, он снова повел нас в сторону ворот, но уже по узкой параллельной улочке. Только когда мы приблизились еще ближе к городской стене, стало понятно, почему Родмунт в панике не носится по городу, разыскивая нас. Ворота были закрыты и перекрыты наглухо! Укрывшись за плотной изгородью какого-то хозяйства, мы уставились на целую толпу стражников. В этот раз все они были облачены в тяжелые доспехи, при этом среди них наверно было десятка два таких же бронированных мертвецов и даже пара личей, которые словно часовые застыли у створ ворот и безмолвно взирали на дорогу, с которой мы только что свернули. Но и это было не все…

– Проклятье! – выдохнула Санрайз.

Проследив за ее взглядом и призвав магическое зрение, я заметил на стене множество подрагивающих силуэтов замаскированных наксистронгов. Все они застыли так, будто поджидали нас в засаде и только вероятно командиры внизу у ворот позволяли себе тихие неразборчивые разговоры.

– Ох, похоже у вас здесь очень много поклонников, – заметил Кастилас.

– Это и есть твой «тайный» ход? – скривился от негодования Дарлис.

– О, милорд, разумеется нет. Однако чтобы пройти дальше, нам нужно миновать вон тех дозорных.

Кастилас указал на стражей, перекрывших прилегавший к воротам переулок.

– То есть ты предлагаешь нам избавиться от них прямо под носом у целой армии?! – нахмурилась Санрайз.

Сами по себе они для нас проблемой не были, однако избавиться от них втихаря было просто невозможно, но как оказалось, старик понимал это.

– Не думаю, что у вас выйдет.

В этот момент я в отчаянии решил, что вопреки нашим надеждам, от него не будет проку. Хоть он и согласился помочь нам, это вовсе не значило, что он может помочь…

– Может снова явишь свои гипнотические чары? – вскинув бровь предложил мне Дарлис.

Но я покачал головой. В этот раз я был уверен, что наша маскировка не сработает. У ворот опустели все лавки и дома и как только мы покинем свое укрытие, как на нас обратят внимание все стражники у ворот, включая личей и наксистронгов, которые, очевидно уже давно поджидают нас здесь и возможно знают, кем мы притворяемся. Ошибиться здесь, у самого выхода из города мне не хотелось, поэтому нужно было придумать что-то еще.

– Едва ли плащи наксистронгов помогут вам пройти, – прозорливо заметил Кастилас, – Здесь не обойтись без пропуска, выданного лично гинхантом короля Кранаджа.

– Бл…ть! – выругался Игорь, – И где нам его взять?! Или он у тебя уже имеется?

– Увы, но нет, – вздохнул Кастилас и тут же полез в свою сумку, – Однако у меня есть кое-что получше.

Тут, к нашему изумлению, он извлек на свет знакомые переливающиеся плащи кункханати!

– Черт! Почему ты раньше о них не говорил?! – вознегодовал Дарлис.

– А вы разве о них спрашивали?

– Туше, – криво улыбнулся я Игорю.

С этими плащами мы теперь могли раствориться даже в толпе стражников, что нас неплохо воодушевило.

– Нам нужно обойти этот патруль и пройти дальше, – взялся пояснять Кастилас, раздавая нам плащи, – Там в переулке есть старая лавка кровельщика, в ней-то и находится скрытый проход за стену.

В этот момент над нами снова пронесся грозный рев рога и мы догадались, что охота на нас перешла в новую фазу. Скорее всего Родмунт уже знал, что мы выбрались в город и возможно прямо сейчас сюда несутся все городские патрули, высматривая наши следы, которые мы наверняка оставили. Даже если у нас оставались сомнения и недоверие к Кастиласу, деваться нам было некуда.

– Хорошо, – кивнула Санрайз, опустив Элана на землю и скинув отслуживший свое плащ наксистронга.

Мы тут же последовали ее примеру и облачились в переливавшиеся словно сотканные из воды эльфийские плащи.

– Идти лучше по одному, – заметил торговец.

Походило на весьма скверный план сдать нас властям, на что мы тут же и указали, но Кастилас лишь примирительно вскинул руки:

– Если мы пойдем всей толпой шансы, что нас заметят сильно возрастут.

Возразить нам было нечего. Кункханати не делали нас полностью невидимыми и все, что нам оставалось, это решить, кто пойдет первым. Отпускать Кастиласа никто из нас не хотел, хотя Санрайз пригрозила ему, что если он вдруг решит привлечь к нам внимание стражи, она сожжет его на расстоянии. Ее саму с Эланом мы тоже вперед отпускать не хотели. В итоге идти первым вызвался Дарлис, опередив меня на секунду, но я качнул головой, твердо заявив:

– Первым пойду я.

– Понравилось играть в героя? – нахмурился Дарлис, как будто уязвленный моим решением.

На самом деле я бы мог спокойно уступить роль первопроходца Игорю, но в этот раз я руководствовался вовсе не благородными чувствами, а исключительно здравым смыслом:

– В отличие от тебя, я могу видеть замаскированных врагов и проверить наш маршрут на их наличие, – пояснил я.

Дарлис бросил взгляд на небольшую армию, охраняющую ворота и выругался сквозь зубы.

– Ладно, – вздохнул он, – Тогда я возьму Элана и мы с Санрайз пойдем сразу за тобой.

Хоть это и противоречило замыслу Кастиласа, мы решили, что Санрайз с малышом без поддержки оставлять нельзя, к тому же вдвоем у них еще был шанс проскользнуть мимо стражников незаметно. Санрайз возражать не стала и благодарно кивнула Дарлису.

Таким образом последними должны были идти Джеймс с Кастиласом. Пользуясь тем, что торговец не знал английского мы прямо разъяснили канадцу, что он должен приглядывать за стариком и в случае, если он решит нас сдать, тут же прикончить его на месте. Проинструктировав Джеймса мы были готовы к последнему броску из проклятого города.

– Что ж, раз все роли распределены, желаю вам удачи, милорд, – улыбнулся мне прежней продажной улыбкой Кастилас.

– Будь осторожен, – снова попросила Санрайз, проводив меня встревоженным взглядом.

Кивнув ей, я укрылся капюшоном и обойдя плетень, за которым мы прятались, стараясь двигаться бесшумно, направился к заветному переулку, охраняемому патрулем из десяти стражников, среди которых только теперь я заметил четверых наксистронгов, при этом двое из них были с магическими тростями. Да уж, если мы потревожим этот «улей», уйти без потерь у нас едва ли получится. Утешало только сохранение, которое произошло на выходе из Арсагона. Но чтобы оно сработало, нам всем придется умереть. Иронично, но я мог смириться со своей смертью и даже гибелью Дарлиса с Джеймсом, но не желал допустить гибели Санрайз и Элана, единственных из нас, кто обладал бессмертием.

С этими мыслями я проделал половину пути к цели, настороженно приглядываясь к армии собравшейся у ворот. Солнце в небе то освещало мой путь, то пряталось за тучи. В те моменты, когда город укрывала тень, я старался двигаться быстрее, уповая на ее защиту. К счастью, земля под ногами была основательно утоптана и еще до конца не оттаяла после зимы, потому мои шаги почти не отзывались звуками. Тем не менее, я старался двигаться ближе к дому, за которым скрывался поворот в нужный нам переулок. Следуя к нему как танцор, я то и дело замирал, окидывал взглядом стену над воротами и крыши зданий поблизости. Я отчетливо видел переливающиеся силуэты наксистронгов, но к счастью, они не видели меня. Я гадал про себя, владеет ли хоть кто-то из них магически зрением. Найдется ли здесь хоть один настоящий маг? Если да, то наш отчаянный побег может закончиться прямо сейчас. Но то ли мои опасения были напрасны, то ли мне удалось каким-то образом избежать взгляда врагов, способных меня заметить даже под маскировочным плащом, так или иначе, я благополучно добрался до поворота, буквально в шаге прошмыгнув от ближайшего скабенита в потертой броне с лицом безумного берсеркера. Я прошел так близко от него, что отчетливо услышал, как он пробубнил под нос ругательство в адрес бестолкового гинханта, упустившего из виду «проклятых демонов», из-за которых он не может напиться, как планировал днем ранее.

Теперь, оказавшись практически в стане врага, я надеялся что при мимолетном постороннем взгляде сойдут за своего. Никто из северян не соблюдал какого-то особого построения и даже если меня заметят, вряд ли сразу поднимут панику, приняв меня за еще одного наксистронга.

С другой стороны, когда мы все соберемся в переулке,избежать лишнего внимания станет сложнее. Нужно торопиться!

Санрайз должна была следить за мной с помощью магического зрения. Когда она увидит, что я скрылся за поворотом, это будет знаком, что они с Дарлисом могут идти следом. Стараясь держаться поодаль от патруля у выхода из переулка, в котором оказался, я решился встать позади стражников. Отсюда я мог наблюдать за друзьями и в случае чего, броситься к ним на помощь.

Выглянув из-за угла я тут же разглядел магическим зрением силуэты Санрайз и Дарлиса, который старательно прятал под плащом Элана. Санрайз двигалась чуть впереди, готовая принять удар на себя или отвлечь стражников на случай, если они заметят Дарлиса, но пока все шло нормально. Скрестив пальцы я молился, чтобы измученному страхом и усталостью малышу хватило благоразумия и сил вести себя тихо. Но именно здесь, в этот самый ответственный момент наша удача иссякла…

Я не знаю, что выдало Санрайз или Дарлиса и кто из стражников заметил их первым, но отчетливо услышал, как у ворот возникла суета и кто-то нервно бросил:

– Там что-то есть!

Заметавшись взглядом я попытался разглядеть того, кто это сказал, чтобы понять о чем он толкует, но в толпе воинов опознать говорившего было невозможно. На миг я решил, что стражи заметили меня, но никто из них не смотрел в мою сторону. Тем временем, личи, прежде парившие у ворот как декоративные приведения, поплыли к Санрайз и Дарлису. Я видел, как они застыли в панике и всей душой разделял ее.

– Черт! – прошипел я сквозь зубы, на миг забыв о патруле совсем рядом.

Почему-то в этот момент я был уверен, что если личи и не видели Санрайз с Дарлисом прежде, то сейчас непременно увидят! Я должен был отвлечь их, но если выдам себя, то к тайному лазу мы уже точно не прорвемся! В панике первое что пришло мне в голову, это бежать. Снова привлечь к себе внимание и рвануть прочь от ворот, чтобы увести за собой стражников. Пусть я погибну или снова окажусь в Арсагоне, но остальные сумеют сбежать или по крайней мере попытаться. Я уже поднял руку, чтобы пальнуть магией в поганых личей, но тут краем глаза заметил движение в конце параллельной улицы, у раскинувшихся под одиноким деревом кустов. С удивлением я обнаружил там, у невысокого забора самую обыкновенную курицу! В потоке событий, происходивших с нами она показалась мне совершенно неуместной здесь, хотя должно быть просто сбежала из какого-то курятника, пока стража разгоняла жителей по домам и теперь ее владелец опасался выйти, чтобы загнать ее обратно. Пеструшка спокойно бродила по улочке и что-то поклевывала на земле в нескольких десятках метров от плывущих к моим друзьям ожившим мертвецам и это неожиданно навело меня на очередную нелепую мысль!

Не медля ни секунды, я вскинул руку и призвал на ее пути руну, в которую тут же закинул огненную плеть – не самое мощное, но эффектное заклинание. Заложив свою ловушку для курицы, я тут же снова обернулся к личам, наступающим на Санрайз с Дарлисом. За это время они решились рискнуть и отойти ближе к дому, вдоль которого шли. Возможно теперь что-то заметили и другие стражники, поскольку они обнажив мечи медленно последовали за нежитью.

– Сука!

Я снова метнулся взглядом к пеструшке, в отчаянии гадая не стоит ли вернуться к прежнему плану и призвать огонь на себя, поскольку чертова курица каким-то интуитивным образом избегала моей ловушки!

– Ну давай же, тупая курятина! – подгонял я несчастное животное.

Личи уже были на полпути к застывшим Санрайз и Дарлису, а курица все топталась возле невидимой руны, поклевывая землю. Наконец, когда Санрайз с Дарлисом начали медленно отступать от приближавшихся стражей, курица угодила в мою ловушку! В тот же миг параллельную улицу озарила вспышка пламени не слишком яркого, но его хватило, чтобы привлечь внимание всех стражников, что охраняли ворота.

– Это они?! – воскликнул кто-то.

За ним потянулись прочие голоса, но потом командиры велели воинам замолкнуть и несколько отрядов двинулись к месту безвременной кончины курицы гриль. Среди прочих туда направились и те, которых мы пытались обойти, оставив переулок свободным. Пользуясь тем, что внимание стражников полностью переключилось на вспышку дальше по улице, Санрайз с Дарлисом и Эланом сумели проскочить между предвкушающими битву северянами и поспешили ко мне.

– Что это было?! – прошептал Дарлис, когда я перехватил друзей и увлек их подальше от суетящихся стражников.

– Так, небольшой кулинарный эксперимент, – ответил я, по-прежнему не снимая капюшона.

– Это ты их отвлек?! – удивилась Санрайз.

– Пришлось.

– Черт, это был мой косяк, – вздохнул Дарлис, – Должно быть плащ…

– Сейчас это не важно, – прервал его я, – Теперь нужно как-то вытащить Джеймса с Кастиласом!

Я вернулся к выходу из переулка, опасаясь, что мой отвлекающий маневр стал приговором для канадца и торговца. Стражники направились прямо в их сторону и если на Кастиласа мне было плевать, то подставлять Джеймса вот так я не хотел. Теперь улица, по которой мы пытались прорваться была полностью перекрыта стражниками и я как не пытался не мог разглядеть в их толпе Джеймса. Наксистронги тоже спустились вниз и теперь среди них было невозможно различить торговца с канадцем.

– Проклятье! – выругался я в отчаянии.

– Вон они! – неожиданно прошептала Санрайз, указав на ту самую улицу, где полыхнула курица.

Два силуэта в плащах действительно стремительно мчались к нам, но при этом умудрялись двигаться бесшумно. Сперва я решил, что это могут быть наксистронги, заметившие нас, но один как будто тащил второго за собой, при этом плащ второго на мгновение раскрылся, явив знакомый пестрый наряд Кастиласа. Похоже они быстро сориентировались в ситуации и проскочили на улицу, которая раньше была перекрыта стражниками.

Позади них суетились скабениты, но они не заметили беглецов, а может, приняли за своих и через минуту Джеймс благополучно добрался до нас, таща за ворот перепуганного торгаша. Он метался взглядом вокруг, пытаясь разглядеть нас.

– Сюда! – шепнул я, позволив ему сориентироваться по голосу.

– Он хотел сбежать, но я его поймал, – кратко пояснил Джеймс, когда мы все забились в самый конец переулка, укрывшись от взглядов озадаченно снующих вокруг стражников.

– Ох, ваш друг довольно грубо обошелся со мной, – пожаловался торговец.

– Он говорит, что ты хотел сбежать, – вскинул бровь Дарлис.

– Это ложь! Милорд, уверяю вас, я не собирался сбегать!

Он заметался взглядом между нами, силясь разглядеть наши лица все еще скрытые капюшонами маскирующих плащей:

– Да, я слегка запаниковал, когда стражники направились прямо к нам, но я всего лишь хотел найти путь, чтобы обойти их, когда ваш друг схватил меня, – заверил нас старик.

– Считай, что ты его нашел, – холодно ответила Санрайз, – Теперь показывай, где твой тайный лаз!

Времени пререкаться дальше у нас не было. Переулок, где располагался заброшенный дом кровельщика опустел, но явно ненадолго, нужно было спешить!

– Да, к-конечно! – закивал старик и поспешил к ветхому дому, у которого мы оказались.

Прикрывая его от потенциальных врагов мы с Санрайз крутили головами, высматривая вокруг скрытых такими же плащами наксистронгов, но похоже стражники всерьез воспринимали угрозу Всадников и решили бросить на них все силы, практически оставив ворота без присмотра. В какой-то момент я даже подумал, что мы могли обойтись без тайного хода, но едва я об этом задумался, как стражники стали возвращаться обратно на свой пост.

– Скорее! – поторопила Кастиласа Санрайз.

Старик прошелся вдоль дома кровельщиков, заглядывая в заколоченные окна, словно что-то или кого-то искал. Это меня сильно напрягло и теперь я старался приглядывать не только за невидимыми наксистронгами, но и таким же невидимым торговцем.

Дарлис в отличие от меня не мог толком разглядеть старика и похоже из-за этого сильно нервничал:

– И как мы здесь пройдем? – раздраженно спросил он, видимо пытаясь отследить Кастиласа по голосу.

Старик тут же зашипел на него:

– Здесь лучше не болтать.

Вопреки нашим ожиданиям, он не пошел к дверям, а стал обходить дом справа, где был небольшой дворик. К этому моменту очередная туча очень кстати заслонила солнце и в упавшей на землю тени мы дошли до самой крепостной стены, к которой пристроился дом кровельщиков.

Здесь Кастилас нырнул в густые высокие кусты, стараясь не обламывать ветки и проследовав за ним мы обнаружили в стене дома небольшую дыру, в которую едва можно было протиснуться. Кастилас как раз закончил разбирать булыжники, которые прежде закрывали лаз и поманил нас:

– Вам сюда.

Дыра выглядела весьма подозрительно и наводила на мысли о ловушке. Очевидно она вела в заколоченный дом и вполне возможно, что это единственный выход из него. Мне живо представилось, как мы заползаем внутрь и старик тут же поднимает крик, призывая к нам всю городскую стражу.

– Ты вперед! – приказал Кастиласу Дарлис, вероятно придя к тем же мыслям, что и я.

– Как угодно, милорд, – не стал спорить торгаш и удивительно резво пополз внутрь.

Только когда его ноги уже почти скрылись в дыре, я задумался о том, что теперь он может сбежать от нас и тут же полез следом.

Дом внутри оказался совершенно пустым: ни мебели, ни каких-то вещей, ни, к счастью, засады, которой я опасался. Только тощий Кастилас, кутающийся в свой кункханати, стоял по центру, дожидаясь нас под местами прогнившими и укрытыми паутиной стропилами, среди которых живописно кружилась в тусклом утреннем свете вековая пыль.

Убедившись, что здесь безопасно, я помог Санрайз выбраться из дыры. Следом за ней выбрался Элан, тут же прильнув к маме, потом появился Джеймс, настороженно оглядываясь по сторонам и наконец последним в дом пролез Дарлис.

– И куда теперь? – спросила Санрайз, оглядываясь вокруг.

– Сюда, миледи, – ответил Кастилас и направился к дальней стене, то самой, что прилегала к крепостной стене города, – Господа, подсобите.

Он снова взялся разбирать кладку ладно пригнанных друг к другу камней, открывая очередной проход. Мы с Дарлисом и Джеймсом взялись ему помогать, пока Санрайз нервно поглядывала на заколоченные окна, за которыми отчетливо послышались ритмичные шаги патруля.

– Откуда здесь эта дыра?

Я спрашивал не столько из интереса к истории потайного лаза, сколько от удивления, что его никто до сих пор не заделал. Это вызывало подозрение, что Кранаджу может быть прекрасно известно о нем и возможно Родмунт уже ждет нас с другой стороны. Но другого пути у нас все равно не было, поэтому приходилось доверять хитрому торговцу…

– Еще до вторжения некроманта в Оскернелий здесь случилась небольшая битва с терисканцами, сектой магов, которые намеривались вернуть себе былое могущество, – пояснил Кастилас, – Разумеется их всех перебили, но во время боя этим фанатикам удалось повредить стену. Ее, конечно, велели отремонтировать, но так уж вышло, что мастера Туана Фоля, руководившего в то время каменщиками, подкупили местные контрабандисты и свою работу он сделал без должного усердия, предоставив предприимчивым людям способ доставлять в город товар, который власть не одобряет.

Вероятно этим способом пользовался и сам Кастилас, однако из-за заросших мхом камней и цветущих прямо в стене сорняков мне показалось, что лаз контрабандистов пребывает в упадке. Когда я поделился своим наблюдением, Кастилас только пожал плечами:

– Большая часть тех контрабандистов уже примкнула к армии мертвецов короля Кранаджа, вот маршрут и захирел. На наше счастье…

Старик взглянул на нас:

– Если бы он все еще действовал, я бы не рискнул его использовать, чтобы выбраться из города.

– А за ним точно никто не следит? – напряглась Санрайз.

– Никто кроме меня. У сильных мира сего есть одна слабость, они так высоко забираются наверх, что не видят того, что творится внизу. В том числе дыр, через которые проходит не вполне законная торговля…, – Кастилас улыбнулся нам, – Разумеется до тех пор, пока она не начинает приносить солидный доход ее участникам. Тогда уж, будьте уверены, власть запустит свою руку в этот карман.

Мы наконец разгребли кладку и из нового прохода пахнуло вековой пылью и обещанием долгожданной свободы, хотя в провале, который мы расковыряли, царила темнота. Судя по всему он вел в саму крепостную стену, а значит мы были всего в шаге от того, чтобы выбраться из логова Кранаджа.

– Но так уж вышло, что мероприятие контрабандистов захирело прежде, чем успело чрезмерно кого-то озолотить, – вздохнул Кастилас, приглядываясь к темному провалу, – А у нашего короля нынче забот слишком много, чтобы уделять внимание каждой дыре в стене. Хотя, бывает, что в череде дворцовых интриг о таких вещах просто забывают до поры…

Я был уверен, что не только меня, но и моих спутников посетила идея использовать этот лаз чтобы провести армию Юга в Мерграндор, но останется ли он здесь после нашего побега? Если Родмунт возьмется обыскивать каждый переулок и каждый закуток в городе, то скорее всего доберется и сюда. Мало того, что мы выдали свои намерения Мерветону, таким образом предав своих друзей чтобы спасти Элана, так теперь еще можем лишить союзников шанса проникнуть во вражескую столицу. Да уж, наломали мы дров. Конечно я не сожалел о сделанном, однако понимал, что нам придется за это расплачиваться, так или иначе.

Несмотря на обещание свободы, проход выглядел весьма зловеще и мы снова послали Кастиласа вперед. Я шел сразу за ним, используя магическое зрение. К этому времени даже это слабое заклинание неплохо истощило мои силы, но их еще хватит на случай, если торгаш все же приведет нас в засаду.

Кастилас вслепую топал по пропахшему землей проходу, периодически пригибаясь в особенно узких местах. Чем дальше мы продвигались, тем отчетливые я чувствовал сквозняк. Меня подмывало использовать магическое пламя для освещения, но здесь это было слишком рискованно. Наконец, пройдя по каменной кишке около пятидесяти метров, Кастилас остановился:

– Помогите-ка мне, милорд. Только тихонько, на стене ходят дозорные и лучше бы им нас не услышать.

Он снова взялся разгребать кладку. Здесь было толком не развернуться и нам пришлось вдвоем расчищать проход, пока Санрайз с Дарлисом, Эланом и Джеймсом за мной дожидались пока мы закончим.

Наконец, когда Кастилас сдвинул очередной валун, к нам с потоком свежего воздуха добрался лучик света, а спустя пару минут, хлипкая кладка была разобрана полностью и мы наконец оказались на свободе!

Я опасался, что выбравшись из стены, мы тут же окажемся на виду, но по эту сторону к ней прилегали плотные заросли, а земля почти сразу уходила вниз в глубокий овраг. Тем не менее, мы выбирались из лаза осторожно, стараясь лишний раз не шуметь и то и дело поглядывая наверх, но отсюда могли видеть только край зубчатой стены и никого на ней.

Хотелось верить, что сверху обзор тоже никудышный.

Наконец мы по крутому спуску добрались до самого дна оврага, укрывшись от вражеских взглядов в тени под кронами разросшихся деревьев. Отсюда стало ясно, что идея провести сюдой армию в Мерграндор едва ли осуществима. Разве что запустить лазутчика, который сумеет открыть городские ворота. Впрочем, сейчас мы были далеки от планов по свержению Кранаджа. Мы выбрались из его логова и впервые за долгое время испытали облегчение. Конечно воздух здесь ничем не отличался от того, что мы вдыхали в городе, однако теперь он казался нам иным…, свободным и бодрящим.

– Наконец-то! – выдохнула Санрайз, оглянувшись на нависшую над нами массивную стену и крепко прижав к груди улыбающегося Элана.

Мы обменялись взглядами и улыбками не в силах поверить, что выбрались из логова Кранаджа живыми и невредимыми и самое главное с Эланом!

В глазах мальчика заблестели слезы радости и он крепко прижался к своей маме. Несмотря на то, что мы все еще торчали под стеной вражеского города, были дико измотаны, казалось, что самое страшное позади и малышу было достаточно того, что он снова был с мамой.

Но окончательно расслабиться нам не позволил Кастилас, напомнив:

– Лучше нам поскорее убраться подальше отсюда, пока гинхант не напал на наш след.

– Без лошадей мы далеко не уйдем, – вздохнул Дарлис, взглянув на нас.

– Боюсь, милорд, что первое время нам придется идти дорогой, по которой лошади не пройдут, – ответил Кастилас, многозначительно добавив, – Если вы конечно рассчитываете скрыться с глаз королевской стражи.

Сил у нас почти не осталось и перспектива тащиться пешком еще черт знает сколько вызывала отчаяние, но деваться было некуда. Будь мы подальше, можно было бы перевести дух и дождавшись ночи продолжить путь, но сейчас мы были слишком близко к городу и не могли себе позволить перерыв.

– Идем, – решительно произнес я и первым стал пробираться через заросли прочь от крепостной стены.

Остальные последовали за мной в глухую чащу, застывшую перед нами словно еще одно воинство, защищающее Мерграндор от вторжения. Ветки впереди переплетались плотной стеной, велик был соблазн срубить их к чертовой матери, но мы как и прежде старались двигаться тихо, буквально просачиваясь сквозь заросли. Сложнее всего приходилось Санрайз с ребенком на руках. Мы с Дарлисом прокладывали ей путь, удерживали ветки, чтобы она могла пройти и то и дело поглядывали на стену. Чем дальше мы отходили, тем лучше становился обзор. Кроны деревьев все еще скрывали нас, но стена поднималась над ними и едва мы выберемся из чащи, рассчитывать придется только на наши плащи. К счастью, удалившись мы не заметили на стене никакого движения. Возможно дозорные также караулили ворота, но мы все равно не расслаблялись и старались двигаться так быстро, как позволяла чаща и накопившаяся усталость.

Уже через десять минут мы вымотались, но не позволяли себе остановиться. Без лошадей было тяжко, но тут им дороги не было, хотя мы уже задумывались над тем, как преодолеть остаток пути за оврагами.

День набирал силу. Тучи расступились, уступив место полуденному солнцу. За треском веток, сквозь которые пытались прорваться, мы прислушивались к "голосу" города, но лишь в начале, когда только выбрали маршрут, он разродился очередным звуком рога и с тех пор молчал. Тем не менее мы не питали иллюзий, что нам удалось оторваться. Каждый из нас чувствовал, как ищейки Родмунта пытаются взять наш след, потому выбирали самую непроходимую чащу. Разумеется такой маршрут отнимал последние силы. Первым, как следовало ожидать, выдохся Элан, несмотря на то, что всю дорогу провел на руках то у Санрайз, то у меня, а теперь у Дарлиса. Для мальчика и без того выдержавшего не мало, наше бегство через чащу оказалось слишком изнурительным испытанием. К тому же к усталости стал прибавляться голод, который мы не могли утолить, пока не окажемся достаточно далеко от города, чтобы раздобыть что-то съестное. Мы не могли позволить себе охотиться, пока шла охота на нас самих.

– Потерпи еще немного, малыш, – прошептала Санрайз Элану, пробираясь с ним сквозь кусты можжевельника.

Тут Кастилас рядом с ней, заслышав жалобный голосок малыша, неожиданно остановился и выудил из своей сумки завернутый в тряпицу кусочек хлеба:

– На всех не хватит, но с ребенком грех не поделиться, – улыбнулся старик.

Подобной щедрости от торговца, всему назначавшего цену мы не ожидали и прежде никто бы из нас не рискнул взять еду из его рук, тем более угощать ею ребенка, однако впервые за все время нашего знакомства, его улыбка показалась мне искренней и вероятно Санрайз тоже, поскольку настороженно поблагодарив Кастиласа, она взяла кусок хлеба. Но отдала ребенку только после того, как попробовала сама.

– Спасибо, – поблагодарил старика малыш в один миг слопав угощение.

– Славный мальчуган, – снова улыбнулся старик, но в этот раз не так убедительно, словно прежняя продажная натура снова брала верх над ним.

Убедившись, что с малышом все хорошо и убедив себя, что торговцу не хватит глупости отравить его, мы с Джеймсом и Дарлисом вооружились мечами и продолжили путь. Теперь мы были достаточно далеко, чтобы наконец дать бой проклятым зарослям без страха быть услышанными с городской стены, однако свернуть на более ровную но просматриваемую местность еще не решались.

В конце концов, где-то через полчаса мучительного похода через чащу, мы оказались на крохотной полянке, прошитой насквозь тонкой извилистой тропкой.

– Дальше должно быть полегче, – оптимистично заявил Кастилас, оглядываясь по сторонам, – Если свернем налево, выйдем на равнину. Думаю теперь уже можно не опасаться дозорных. В плащах они едва ли нас разглядят с такого расстояния.

Выдохнув, мы наконец выбрались из чащи и тут Кастилас внезапно остановился.Мне тут же показалось, что сейчас он подаст какой-то сигнал и к нам телепортируется толпа наксистронгов, но, к счастью, этого не случилось. Он просто развернулся к нам и решительно заявил.

– Я выполнил ваше условие и теперь полагаю, вы выполните свое. С вашего позволения, отсюда я бы хотел пойти своей дорогой.

– Какой именно дорогой? – вскинув бровь спросил Дарлис не скрывая подозрения в голосе, – Уж не обратно ли в город?

– Вашими стараниями, милорд, я едва ли осмелюсь там появиться. По крайней мере в ближайшее время, – выдержав взгляд Игоря, ответил старик, – Если ваши слова о мастере Мерветоне правда, то за помощь вам я сам могу закончить дни в Арсагоне. Кроме того, я нарушил комендантский час, объявленный гинхантом и не хотел бы лишний раз показываться на глаза страже.

Слова Кастиласа звучали убедительно, однако я был уверен, что этот засранец без труда найдет способ избежать Арсагона, даже если вернется в город. Но в тоже время, несмотря на недоверие, которое по-прежнему испытывал к нему, я не был готов просто так лишить его жизни, чтобы замести следы.

– И куда же ты направишься? – спросил я.

– Признаться, я еще не решил.

Старик бросил на нас чуть раздраженный взгляд:

– Бегство из Мерграндора в мои планы не входило.

– Ты мог бы искупить свои грехи перед повстанцами и присоединиться к ним, – предложил я, хотя это значило бы, что мы должны тащить старика с собой, да и не было уверенности, что Ройхир будет рад союзнику с весьма паршивой репутацией.

К счастью, Кастиласа мое предложение не заинтересовало.

– О, милорд, я не воин, а теперь, когда лишился товара и не торговец. Вряд ли я чем-то сумею помочь Ройхиру. Я был полезен ему на своем месте, однако теперь я его лишился и смею заметить, по вашей вине.

– По вине Кранаджа, – сурово парировала Санрайз.

– Как вам угодно, миледи, однако сути это не меняет. Мне предстоят поиски нового пристанища, а у вас свой путь и если мы расстанемся здесь, я не узнаю, куда он ведет и уверяю вас, что не стану упоминать о нашем знакомстве где бы то ни было.

В этом была логика и возможно нам действительно стоило отделаться от Кастиласа прежде, чем он мог догадаться, куда мы держим путь, однако, несмотря на оказанную нам помощь, он все еще не вызывал доверия.

Я взглянул на Санрайз, но теперь, когда мы, наконец, выбрались из Мерграндора, ей, казалось, не было никакого дела до Кастиласа. Она что-то шепнула Элану от чего он заметно приободрился.

– Не думаю, что нам стоит отпускать его пока мы не уберемся подальше от города, – шепотом заметил Дарлис.

В целом я был согласен, однако отчаянно бежать от людей Родмунта и одновременно приглядывать за хитрым торгашом мне казалось слишком хлопотным. К тому же, если бы Кастилас хотел нас выдать, он бы сделал это еще в городе, когда вокруг было полно стражников, способных защитить его от нашего возмездия. Конечно, я не доверял ему полностью, однако тащить его с собой все равно не хотел. К тому же, если он все же намерен предать нас Родмунту, пока он вернется в город у нас будет время, чтобы скрыться. С плащами наксистронгов это было проще…

Я бы мог в этот раз оставить решение за Дарлисом, но время поджимало, а уверенности по поводу Кастиласа Игорь явно не испытывал.

– Вопреки мнению Кранаджа и его сторонников, мы не убийцы и свое слово держим, – ответил я старику.

– Ох, я так и думал, я был уверен в этом!

– Ты свободен.

– Спасибо, милорд!

– Но если мы снова застукаем тебя за подлыми делишками, целым уже не уйдешь, – решил припугнуть старика напоследок Дарлис.

– Больше никаких делишек! Только честная торговля! – торжественно пообещал Кастилас, но никто из нас ему не поверил.

Возможно делишками он и не будет заниматься, по крайней мере какое-то время, но честной торговлей тем более. Впрочем нас это уже не волновало. Мы почти вырвались из проклятого логова Кранаджа и нам остался лишь последний бросок, чтобы оставить его позади.

– Удачи вам! – вскинув руку пожелал Кастилас.

– И тебе, – кивнул я, хотя был уверен, что люди вроде этого хитрозадого засранца в удаче не нуждаются.

Едва получив добро, старик тут же направил свои стопы на запад по основательно заросшей тропе, ведущей куда-то в чащу.

– Что помешает ему сейчас же вернуться в город и сдать нас? – скривился Дарлис.

У меня не было ответа на этот вопрос и пожав плечами я предложил:

– Если считаешь, что нам не следует его отпускать, можешь сам его прикончить.

Как я и предполагал, мое предложение не вдохновило Игоря. За время в этом мире мы убили множество людей, эльфов и еще больше монстров, однако все они были нашими врагами и желали нашей смерти. Только однажды я напал первым на ничего не подозревающего эльфа и это до сих пор мучило мою совесть. Однако сейчас был иной случай и несмотря на принятое решение, я не мог отделаться от чувства, что оно нам еще аукнется.

– Все, что он может сделать, это указать стражникам, где мы вышли за стену, а значит нам нужно просто поскорее убраться отсюда, – решил я.

– Но куда?

Мы окинули взглядом природный простор впереди:

– Кальтерн говорил, чтобы мы, если наш план удастся, двигались на северо-восток от Мерграндора к деревне Коринглат, – напомнила Санрайз, – Вроде как местные не жалуют Кранаджа.

– А если план провалится или возникнут проблемы, он советовал бежать на юг, к роще Тенхельм, где бывают повстанцы, – вспомнил Дарлис.

Не сговариваясь мы обратили взоры на серую стену Мерграндора. Казалось бы наш план удался, хотя никто из нас не испытывал полной уверенности в этом. С одной стороны мы вырвали Элана из лап Кранаджа и даже выбрались из города, но с другой, Родмунт вряд ли сдался и скорее всего рано или поздно выйдете на наш след. Вполне возможно, он знает о лояльности жителей Коринглата к повстанцам и сразу направится туда. С другой стороны двигаться к роще Тенхельм с гинхантом на хвосте и измучавшимся ребенком на руках в надежде нарваться на разъезд повстанцев, казалось не лучшей идеей.

В итоге, после краткого совещания, мы все же решили попытать счастья в Коринглате. В конце концов до сих пор Родмунт нас не нашел и если мы не оставим лишних следов, то и не найдет. По крайней мере, в Коринглате мы могли спрятаться у местных жителей и возможно получить какую-то помощь, а уже оттуда отправиться на поиски друзей.

– Значит идем в Коринглат, – подытожил я.

Посвятив Джеймса в наши планы, мы обратили взоры на северо-восток, где надеялись наконец отыскать повстанцев и своих друзей.

– Хорошо бы сперва раздобыть лошадей, – вздохнула Санрайз.

Наш дальнейший путь лежал через открытую "глазам" Мерграндора равнину. Без лошадей мы бы могли двигаться незаметно, но у нас просто не хватит сил преодолеть такое расстояние с ребенком, кроме того, я опасался возвращения Мерветона, которого едва ли обманут наши плащи, если он нападет на наш след.

Вероятно нам следовало расспросить Кастиласа о том, где можно найти транспорт, прежде, чем отпускать его, однако это могло выдать ему наш маршрут и мы понадеялись, что на пути к Коринглату нам доведется наткнуться на какую-нибудь деревеньку, а там, если повезет, то и лошадей добудем. Главное скорее убраться подальше от Мерграндора.

– Черт, даже не верится, что у нас получилось, – улыбнулся Дарлис, глянув на все еще слишком близкие стены Мерграндора.

– Надеюсь остальным повезло не меньше, – вздохнул я.

– Теперь мы пойдем домой? – робко спросил маму Элан.

Санрайз улыбнулась, бросив взгляд на нас:

– Да, солнышко, теперь мы пойдем домой.

День набирал силу. Облака то и дело заслоняли солнце, бросая на землю мрачные холодные тени. В воздухе пахло дождем, но к счастью он еще не начался. Определившись с направлением мы, кутаясь в свои маскировочные плащи еще какое-то время двигались по подлеску. Скоро нам предстояло снова нырнуть в заросли, но мы были слишком измотаны и оттягивали этот момент. Выбравшись из заросших оврагов, мы то и дело поглядывали в сторону города и прислушивались, пытаясь уловить признаки погони, но вокруг стояла удивительная тишина и безмятежность. Сперва нас это полностью устраивало, однако потом мы вспомнили о монстрах, которые могут обитать поблизости и распугивать мирных обитателей. В слух мы о них не говорили, чтобы не пугать Элана, но в словах особой нужды и не было. Каждый из нас знал, в каком диком краю находится. К счастью, именно эта его часть вероятно дикой не была, поскольку монстров мы пока не встречали.

Мы шли через постаральный пейзаж: ровные луга, пучки рощ вдалеке и одинокие, местами сильно заросшие тропки, которые без труда не найдешь. Похоже мы выбрались в какой-то не сильно обжитой пригород Мерграндора. Из-за чередующихся холмов и оврагов здесь не просто было проложить хорошую дорогу или возделать землю, но тем не менее, следы людей здесь имелись и всякий раз пересекаясь с ними на нашем маршруте, мы гадали, что нас ждет: отдых или новый бой. Но следы встречались редко и чаще вели в сторону города, от которого мы бежали.

В какой-то момент Элан, вероятно преодолев серьезную внутреннюю борьбу, решился идти сам, чтобы дать маме отдохнуть. Но материнские чувства не позволили Санрайз надолго отпустить его. У мальчика не было маскировочного плаща, а наличие вокруг монстров мы не могли до конца исключить. Неожиданно помочь вызвался Джеймс. До сих пор он молча следовал за нами, изредка уточняя направление и практически не участвовал в разговорах, хотя справедливости ради стоит заметить, что усталость и маскировка и нас не располагали к разговорам. Время от времени поглядывая на канадца, я догадывался о чем он думал: мы выбрались из города чудом уцелев, но все еще оставались смертными. Никогда прежде Джеймсу не приходилось так рисковать единственной жизнью. Всю дорогу до Разлома он преодолел будучи бессмертным, а едва лишился медальона, как тут же стал кротким пленником Мерветона. Я буквально чувствовал его внутреннюю борьбу с собственным страхом и даже сочувствовал ему, но помочь ничем не мог. Однако будто разрешив внутри себя какое-то противоречие, Джеймс вдруг вышел из задумчивости и на ломаном русском предложил свою помощь измученному бегством Элану. Возможно просто из вежливости, потому что до этого был единственным, кто еще не держал малыша на руках, а может, пытался чем-то себя занять, чтобы отвлечься от собственных страхов.

Санрайз взглянула на него с явным сомнением, однако Элан уже доверчиво подошел к Джеймсу и протянул к нему руки, вызвав у канадца искреннюю улыбку. Подхватив малыша на руки, канадец бросил взгляд на Санрайз и получив ее немое одобрение бодро зашагал вперед.

Через четверть часа Элан снова жалобно напомнил о голоде. К этому времени мы уже сами мучились от него. Как не пытался, я не мог вспомнить, когда мы в последний раз ели. Вроде это было еще в камере Арсагона, перед нашим побегом, вчера или вечность назад.

Дарлис предложил поохотиться, но выслеживать добычу в то время как нас самих выслеживал Родмунт казалось весьма опрометчивым. Кроме того мы не могли себе позволить роскошь устроить привал с костром и все на что приходилось рассчитывать, это на созревающие ягоды или плоды, которые попадутся по дороге. Пока нам не везло и ничего подобного не встречалось. Перед нами раскинулась дикая природа, без каких-либо признаков человеческого жилья. Только стена Мерграндора все еще угрожающе маячила слева, пока мы не нырнули в очередную рощу, спрятавшись от нее за деревьями.

– Нужно выйти на дорогу, – предложила Санрайз.

– Не слишком рискованно?

– Рискованно, но мне кажется у нас больше шансов найти людей у дороги, чем дичь в этих зарослях. К тому же нам нужно раздобыть лошадей.

Дарлис поддержал Санрайз и мы стали высматривать дорогу, в которую впадала бы наша тропинка. Первую мы нашли почти сразу, но идти по ней не решились, поскольку она очевидно вела к Мерграндору и только спустя полчаса нашли новую, с явными отпечатками лошадиных копыт и тележных колес. Она не была особо широкой, однако ею точно пользовались и судя по свежести следов совсем недавно. Слева она также уходила к столице, вероятно впадая в ту, что мы увидели раньше, зато поворот направо казалось бы вел в нужном нам направлении на северо-восток.

Поплотнее укутавшись в маскировочные плащи, мы направились по следам, в надежде, что они выведут нас к людям и что эти люди не окажутся врагами. Но дорога все тянулась мимо живописных пейзажей, не спеша радовать нас признаками человеческого присутствия. Элан так и кочевал из рук в руки, пока не оказался у Дарлиса, у которого и уснул, спрятавшись от мучительного голода в объятиях Морфея.

Бесконечной, местами заросшей, лентой дорога впереди то заползала на укрытый молодой травой холм, то сползала в заросшие колючими кустами овражки. В одном из таких овражков Санрайз смогла насобирать ягод. Их было не много и мы не сговариваясь уступили их Элану, но таким скудным рационом насытиться было невозможно даже ребенку.

В какой-то момент Дарлис снова вспомнил об охоте, вроде как углядев след оленя на обочине, но мы были все еще слишком близко к столице и не могли себе позволить терять время на выслеживание добычи, к тому же след уводил назад в сторону Мерграндора и казался слишком старым. Вполне возможно этот олень давно стал жертвой местных охотников или учесал в далекие дали, куда нам соваться не следовало.

Но голод все не отступал и если свой собственный нам перетерпеть было не так сложно, то выдержать голод измучившегося ребенка было труднее. Он изо всех сил старался держаться и не жаловаться, но на лице была видна мука, с которой ему это дается. В конце концов, когда я уже был готов, вопреки здравому смыслу, броситься в лес и добыть нам еду, Джеймс, идущий впереди, заметил мельницу! Первое творение человека, с тех пор, как мы покинули город! Ее широкие крылья поднимались над кронами деревьев справа, заманивая нас свернуть с курса, что мы и сделали не раздумывая, как только приметили подходящий поворот.

– Там по любому должна быть еда! – обрадовался Дарлис, улыбнувшись Элану.

– И лошади, – добавил я.

На поводу у голода мы устремились к невысокому холму, на котором расположилось хозяйство мельника. Несмотря на усталость, мы не теряли бдительности и постоянно осматривались, опасаясь наткнуться на стражу или кого похуже. Но ни монстров, ни замаскированных врагов не заметили.

Обогнув небольшую рощицу, мы обнаружили на вершине холма у самой мельницы скромный, но добротный домик и к своей радости, притулившуюся к нему конюшню, у которой стояла вероятно та самая телега, по следам которой мы сюда добрались.

День уже шел на убыль, но тени еще не выросли достаточно, чтобы спрятать нас, поэтому мы укрылись в придорожных кустах, откуда взялись разглядывать двор на предмет потенциальных врагов.

– Думаю не стоит ломиться туда всем сразу, – заметил Дарлис, – Вы переждите здесь, а я схожу на разведку.

В этот раз я не стал спорить. Оглядев мельницу и ее окружение магическим зрением ни я ни Санрайз не заметили скрытых врагов, а явных Дарлис обнаружит и без нас.

– Если встретишь местных, будь с ними повежливей, – попросила Санрайз, – Мы не бандиты и они должны быть в этом уверены, чтобы не создавать нам неприятности.

Дарлис кивнул и поплотнее запахнув маскировочный плащ, направился к дому, а мы затаились в куцей роще, приглядывая за ним со стороны, готовые в любой момент броситься к нему на помощь.

Игорь быстро добрался до низкого заборчика и лихо перескочив через него, словно призрак, внезапно пробудившийся до наступления темноты, бесшумно направился к мельнице. В кункханати его было очень сложно различить и мы с трудом отлавливали его движения. Проверив мельницу, он скользнул к дому, держась подальше от конюшни, лошади в которой могли его почуять, потом скрылся за телегой, обходя дом со всех сторон.

– Мама, а нас здесь покормят? – подал полный надежды голос Элан.

– Конечно, – уверенно ответила Санрайз.

В ее глазах я заметил блеск решительности и готовность добыть еду малышу даже если для этого придется вырезать всю семью мельника.

Минут через пятнадцать Дарлис вернулся. Он шел почти не таясь, дав нам понять, что все чисто прежде, чем подтвердил это словами.

– Я видел женщину и старика, – доложил он, – Еще слышал ребенка, наверно помладше Элана. Больше никого.

Мне показалось удивительным, что старик с женщиной и ребенком живут одни в этой глуши, но возможно это значило, что здесь действительно безопасно. А может семья была не простой и могла за себя постоять. Тем не менее, Дарлис пожав плечами предложил:

– Мы можем просто пойти и забрать что нам нужно.

Но мы с Санрайз почти синхронно покачали головами. Совесть и Элан на руках не позволяли нам так поступить. К тому же как верно заметила Санрайз, нам не стоило вредить мирным людям, если мы не готовы лишить их жизни, чтобы они не выдали нас первому проезжему патрулю из Мерграндора.

Мы надеялись, что сумеем договориться о лошадях и провизии мирно, но для этого нужно было придумать что-то убедительное. На нас все еще были плащи наксистронгов и при мне имелся особый пропуск Мерветона. Мы могли бы заявить, что разыскиваем сбежавших из города Всадников и потребовать содействия в виде телеги, лошадей и запаса провизии. Но это не особо отличалось от ограбления и вполне возможно, что едва мы уйдем, как мельник тут же кинется в столицу, требовать от настоящих наксистронгов компенсации, что мигом наведет их на наш след.

В этот момент у меня сама собой родилась вполне себе толковая легенда, которой я поспешил поделиться с друзьями:

– Попробуем еще разок сыграть в наксистронгов, – предложил я, – Мы ученики академии, покинули город чтобы навестить родственников в Тервии.

Упоминать Аленгард из нашей прежней легенды я счел не безопасным, потому выбрал деревню поближе, ту самую, где мы повстречали Кранаджа.

– А когда вернулись, – продолжил я, – Не смогли попасть домой из-за комендантского часа, объявленного гинхантом.

– А лошадей и вещи мы потеряли, столкнувшись с монстрами, – добавила Санрайз из нашей прежней легенды, – Теперь нам нужно вернуться в Тервию, но без транспорта мы такой путь не осилим.

Эта была толковая мысль. Тервия находилась в противоположном Коринглату направлении. Так мы могли сбить Родмунта со следа. Окончательно оформив очередную липовую историю, мы поделились ею с Джеймсом, после чего наконец направились к дому мельника, предвкушая долгожданный отдых и еще больше обед.

Чтобы наша легенда была убедительнее, Санрайз с Эланом вышла чуть вперед, в надежде на сочувствие семьи, живущей здесь. Но на случай, если не дождемся его, мы с Дарлисом держали руки поближе к оружию, чтобы перейти к плану "Б", которого мы все надеялись избежать. Разумеется, убивать мирных людей мы не собирались, однако как-то нам придется их усмирить, если вдруг они откажут нам в помощи.

Подбираясь к дому мельника, мы заметили по другую сторону небольшое поле с колосьями пшеницы. К счастью, колосья были не высокими и спрятать в них засаду было невозможно. Зато мы вполне могли продолжить путь через это поле, чтобы избежать встречи с патрулями на дорогах. Вот только сперва нужно раздобыть лошадей и еды…

Лопасти мельницы мирно вращались, оглашая окрестности уютным скрипом. В доме тоже кто-то хозяйничал, а значит вряд ли нам стоило ждать засады. Здесь, на этом участке, казалось мы сами были единственной угрозой.

Дабы не пугать семью, мы добрались до невысокого забора не таясь, скинув капюшоны маскировочных плащей. Элан тоже больше не прятался на руках Санрайз, а шел рядом, взяв ее за руку. Оказавшись у скромной плетеной калитки, которая могла остановить разве что свободолюбивых кур или мелкий скот, я громко позвал:

– Эй, есть кто живой?

Сперва мы заметили как дрогнула занавеска на маленьком окошке дома, затем скрипнула дверь и во двор вышел грузный мужик с красным лицом, в рамке аккуратно остриженной бороты с бакенбардами. Его короткие пепельные волосы с проседью торчали во все стороны, словно он только что проснулся, а в глазах застыла вполне себе ожидаемая настороженность.

– Я есть! – крикнул он в ответ, держась за дверь, будто был готов в любой момент нырнуть обратно в дом и запереться на все замки, – Кому угоден?

– Усталым путникам, – крикнула уже Санрайз, – Мы из академии Мерграндора инадеемся на вашу помощь.

Мельник глянул внутрь дома, что-то бросив своим домочадцам, потом шагнул на порог и прикрыл дверь за собой. Только сейчас я заметил в его руках арбалет, который он тут же опустил, поставив рядом с собой и снова уставился на нас.

– Вы из города? – снова настороженно спросил он, будто не расслышал нас.

– Да, – ответил я, – И нам нужна помощь.

Какое-то время старик шамкал губами, будто все еще сомневаясь в наших словах, потом вероятно решив, что с наксистронгами лучше не ссориться, направился к нам широко шагая через свой двор.

Окинув нас настороженным взглядом, мельник особенно пригляделся сперва к Элану, а после к нашему оружию. Возможно он решил, что мы украли ребенка, но Элан так доверительно жался к маме и испуганно смотрел на старика, что малейшие подозрения должны были отпасть.

– Чем могу служить? – наконец спросил он.

Поскольку Санрайз с Эланом из нас всех выглядела наиболее миролюбиво, вести разговор я доверил ей.

– Мы проделали большой путь из Тервии, возвращались домой, но в городе что-то случилось и нас не пустили за ворота.

– Ох, я слышал там демоны объявились, – нахмурившись кивнул старик, – Сам не смог туда попасть.

– Святые боги! – невероятно правдоподобно изобразила испуг Санрайз.

– Ага, – мельник махнул на телегу, в которой были уложены мешки, вероятно с мукой, – Вонась муку на продажу вез, да так с нею и вернулся назад.

Санрайз сочувственно кивнула и тут же перешла к делу:

– Мы решили вернуться к моим родственникам в Тервию. Мы бы вас не беспокоили, но на обратном пути на нас напали огнивцы, мы на силу отбились, но проклятые твари пожгли все наше добро с повозкой. Еле сюда добрались, надеясь на помощь.

Санрайз взглянула на Элана, прижимавшегося к ней, устало выдохнув:

– Мой сын совсем вымотался.

– Ох, скверно! – в свою очередь выразил сочувствие мельник.

К счастью, после отчаянного бегства мы вполне могли сойти за несчастных беженцев и я надеялся, что наша история покажется мельнику правдоподобной. На лицо он был простоват и напоминал мне наивного реднека из "Убойных каникул", по крайней мере я не уловил даже намека на ту хитрость, которую буквально излучал наш "приятель" Кастилас.

– Лошадь нашу тоже ранили, – добавил я для убедительности, – У города может быть еще бы выходили, но это было на подъезде, пришлось ее добить.

– Я давно не видал здесь огнивцев…

Мы переглянулись, решив, что засранец все же углядел в нашей истории обман, однако качнув головой мельник сам себе нашел объяснение:

– Однако и демоны в столице у нас еще не появлялись…

Кивнув собственным мыслям, он снова нахмурившись уставился на нас:

– Стало быть вы досюда пешком добирались?

– Да и дико устали, – кивнула Санрайз, – Если бы были сами по себе, устроились бы лагерем, как некоторые, кто ждет, что ворота в город откроют, но со мной сын и ему тяжело в походных условиях, тем более все наше добро сгорело, осталось только то, что на нас.

– Понимаю, – закивал мельник, – У самого внук почти такого же возраста.

Он вдруг преисполнился какой-то решимости и смахнув обыкновенный крючок с калитки, распахнул ее, призвав нас:

– Заходите, миледи, милорды! Чего ж мы как дикари через забор беседуем. Идемте в дом. Я не богат, городскими изысками поподчивать вас не смогу, но грешно путникам отказать в гостеприимстве.

Предложение мельника застало нас врасплох. На самом деле мы не планировали гостить у него, но после нашей драматичной истории отказ мог вызвать лишние подозрения. К тому же на небе стали собираться тучи и никому из нас не хотелось устраивать привал под дождем.

Предвкушая еду, Элан тут же расцвел и даже улыбнулся старику, пока мы обменявшись взглядами принимали решение.

– Благодарю вас…, – наконец выдохнула Санрайз, сделав паузу, которую следовало заполнить именем хозяина.

– Климет, миледи, зовите меня Климет.

Мы вошли во двор и следом за хозяином направились к дому.

– Спасибо, Климет. Мы охотно обойдемся без изысков.

Она глянула на Дарлиса, добавив со вздохом:

– По пути сюда надеялись добыть дичь, но она вся попряталась.

– Дождь собирается, да и разъезды здесь часто рыщут, вот и распугали живность, – разъяснил старик.

Его слова нас всерьез насторожили, но вида мы не подали, лишь мысленно напомнив себе, что задерживаться здесь нам не стоит.

– Но как по мне уж лучше так, чем когда животных пугали монстры.

– А теперь не пугают? – просто для поддержания разговора спросил я.

– Теперь-то монстров повывели. Хотя я застал еще время, когда меня называли безумцем за строительство мельницы здесь. А куда мне было деваться? Сами-то приезжие, а в городе мельницу не поставишь, к ней поле надобно, вот и рискнул. Тяперича почитай половина хлеба в городе из моей муки делается!

Мельник гордо посмотрел на нас, призывая оценить его предпринимательский талант, затем потупившись неловко убрал в сторону арбалет, который оставил на крыльце и вошел в дом:

– Привечай гостей, Марлена. Путники из города, с дитём.

Представленные таким образом, мы вошли в скромный дом с большой столовой и таящимися за занавесками комнатками и закутками. Убранства тут был необходимый минимум: большую часть занимала печь с очагом и запас дров к ним. К широкому столу притулились две лавки, на которых, по-видимому и спали, когда иной нужды в них не было. На бревенчатых стенах сушились травы и какие-то фрукты. Что скрывалось за убранными плетеными занавесками проходами нам видно не было и впрочем нас не волновало.

Растерянным и смущенным взглядом нас встретила миловидной наружности женщина, вероятно возраста Санрайз, о котором я до сих пор не имел представления. Скромно поправив тонкие русые волосы, она сцепила руки, будто не мы, а она явилась к нам в гости и не знала, куда себя приткнуть. На ней была простое ситцевое платье нежно голубого оттенка и накинутый на плечи платок, явно разошедшийся с платьем на пару поколений.

Мы вежливо кивнули хозяйке, которая напряженно разглядывала оружие у нас под плащами. Шагнув к ней, мельник приобнял ее за плечи и что-то зашептал, вероятно пересказывая нашу историю.

Тем временем, оглядывая скудную но вполне себе уютную обстановку мы обнаружили в углу на полу малыша чуть младше Элана, который забыв об игрушке в руке с любопытством разглядывал нас. Он был заметно круглее Элана, что выдавало в нем сына мельника, явно избалованного свежей выпечкой, но взгляд имел серьезный, даже где-то воинственный.

Выслушав старика Марлена взглянула на Элана чуть оттаявшим взглядом и только слегка кивнув нам, отвернулась к очагу.

– Сейчас Марлена, дочь моя, ужин организует, а ребятишки пущай пока поиграются, – радушно предложил Климет, – Вашего как звать?

Неожиданный вопрос застал Санрайз врасплох, но она тут же сообразила, что светить настоящим именем Элана было не безопасно, мигом сочинив ему новое на северный манер:

– Корлунг.

Она выразительно глянула на Элана, который тут же охотно повторил за ней, радуясь новому прозвищу, будто новой игрушке.

– Славно! А нашего Гилхарт.

Хозяин кивнул на темноволосого парнишку, который вернулся к игре с деревянной лошадкой и еще какой-то поделкой, которую я не опознал.

– Гилхарт, развлеки пока нашего маленького гостя, – скомандовал Климет.

Потом он снова переключился на нас, задав вполне невинный но озадачивший нас вопрос:

– А к вам мне как обращаться?

Назваться настоящими именами мы разумеется не могли, но и наши липовые уже были скомпрометированы. Пока я судорожно вспоминал подходящие имена, Санрайз удивительно бодро, будто была готова к этому вопросу, представила нас:

– Это Хелгаст мой друг из академии.

Она кивнула на меня, потом указала на Дарлиса, дав ему имя Холард и назвав моим братом, а потом представила еще одного товарища из академии, указав на Джеймса и присвоив ему имя Дергаст.

Возможно стоило упомянуть, что Дергаст иностранец и плохо говорит по-нашему, чтобы не вызвать лишних подозрений, но потом я решил, что Джеймсу лучше просто помалкивать, тогда у мельника будет меньше примет, чтобы выдать нас Родмунту, если он сюда доберется.

– А мое имя Эрлен, – представилась Санрайз.

– Что ж, рад нашему знакомству, – добродушно зарумянился мельник.

Я только вздохнул про себя, осознавая, что его радость будет не долгой. Тем не менее, сейчас соблюдая приличия мы ответили ему взаимностью.

– Мы не хотим вас беспокоить…, – вздохнула Санрайз, когда дочь Климета засуетилась у очага.

– О, ерунда, миледи! – отмахнулся мельник, пригласив нас за стол, – Гости в нашей глуши явление не частое. Досадно, что вас привела к нам нужда, но от того еще больше надлежит следовать заповедям гостеприимства.

Переглянувшись, мы расселись за добротным видавшим виды столом. Элан тут же с позволения Санрайз, направился к мальчику, в предвкушении игры забыв на время о голоде.

– Здесь не опасно жить втроем?

Мне казалось, что такое семейство просто идеальные жертвы для бандитов и чудовищ, но постарался чтобы мой вопрос не прозвучал как угроза.

– О нет, милорд, – просто ответил мельник, – Раньше-то оно не просто было. И волки захаживали и гильберы, но мертвяки Его Величества повывели всякую нечисть отсюдова. Мы потому тут и поселились, что столица рядом совсем. Вроде как под охраной живем. Дочку то я поначалу в город за стены пристроил…

Старик посмотрел на молодую и довольно симпатичную женщину, угрюмо поглядывающую на нас исподлобья.

– Да вот жених ее скотиной оказался. Ребенка ей заделал, а содержать да воспитывать не пожелал. Вот и вернулась она ко мне с подарочком.

Старик посмотрел на малыша, играющего с Эланом.

– Папа, зачем гостей и меня терзаешь нашей бедой?! – покраснела от злости и смущения женщина.

– Да пускай знают, какое гнилье обитает в столице.

– Мы знаем, – чуть улыбнулся Дарлис явно припомнив всех наших обидчиков.

Старик словно опомнившись взмахнул рукой:

– Прошу прощения, я ж то не про вас, милорды, миледи. Просто всякие бывают…

Он снова глянул на дочь укоряющим взглядом, словно это она была виновата в том что он краснеет перед нами. Затем посмотрел на Санрайз, неожиданно спросив:

– У вас-то семья крепкая, миледи?

Застигнутая врасплох вопросом, Санрайз не успела ответить, как старик тут же обратился к нам с Дарлисом и Джеймсом:

– Кто ж из вас папка этого славного парня?

Джеймс само собой ничего не понял, но мы с Дарлисом успели переглянуться. Он уже было поднял руку как порядочный школьник, вспомнив нашу старую легенду, но тут ответила Санрайз, голосом от которого повеяло холодом:

– Его отец погиб.

Она решительно встретила удивленный взгляд мельника, который теперь сам растерялся и только когда ее ледяной взгляд чуть оттаял, смущенно выдавил:

– Ох, простите старика за бестактность. Забылся маленько…, возраст знаете ли. С возрастом все границы размываются.

– С возрастом тебе бы помалкивать! – нашла возможность ввернуть дочь мельника.

Старик глянул на нее, чуть махнув рукой, потом помолчав, будто в поисках темы для разговора, спросил:

– Так значит вы держите путь в Тервию?

– Да, к родственникам, – подтвердила Санрайз.

– Да уж, скверно дело должно быть в столице, раз заперли все. Не иначе взаправду демоны.

– Демоны или нет, а нам кроме как в Тервию теперь податься некуда, – вздохнула Санрайз, глянув на нас.

– Я бы предложил вам место в амбаре, у меня тама, на задах есть. Переждали бы, – неожиданно предложил Климет, посмотрев на играющего с Гилхартом Элана, – Авось ворота откроют.

Предложение было очень заманчивым, но у нас не было возможности им воспользоваться. Если Кастилас вернулся в город, то скорее всего Родмунт уже знает как мы его покинули, а значит в запасе у нас было не больше пары часов, прежде чем он выйдет на наш след. К этому времени мы уже должны быть на пути в Коринглат.

– Мы не станем обременять вас с семьей, – ответил я, – Тем более Тервия не так далеко отсюда.

– Так-то оно наверно разумней, к родственникам то, – согласился старик, бросив взгляд на готовящую женщину, – Кто ж знает, когда ворота снова откроют.

Задумчиво помолчав, он снова повернулся к нам:

– Я бы мог довезти вас, да до Тервии день пути, плюс еще день обратно…, а на два дня я не могу оставить дочку с внуком без пригляду. Места здесь хоть и спокойные, да всякое может быть. Опять же раз уж демоны до самой столицы добрались, да огнивцы объявились, то не ровен час и нас навестить могут.

Мы с друзьями переглянулись, вероятно одинаково оценив иронию сложившейся ситуации.

– Мы доберемся сами, но пешком такой путь, да еще и с ребенком, не осилим, – ответила Санрайз, взглянув на мельника полными надежды глазами.

Мельник напрягся, явно поняв, к чему идет дело и переглянулся с отложившей черпак дочкой. Он как будто бы завис не разобравшись, как к нам относиться: с одной стороны мы были при оружии, но вели себя не как бандиты, с другой явно собирались реквизировать его транспорт. Наконец очнувшись и напустив тоски в глаза, он вздохнул:

– Ох, так-то оно так, да у меня у самого только чахлая кобыла и ветхая телега…

– Нам подойдет, – тут же заверил его Дарлис.

Мельник потерянно уставился на него и будто язык проглотил, не в силах принять решение. Он глянул на безмятежно играющих детей, на свою дочь, застывшую с таким же растерянным и напуганным выражением лица.

Пауза затянулась, но тут нам на помощь внезапно пришел хоть и далекий, но пугающий звук рога! Мы с Санрайз тут же синхронно оглянулись на окно, будто ждали, что в нем прямо сейчас мелькнет гадкая рожа Родмунта, а может и старика Мерветона. Наше время стремительно уходило и мы больше не могли тратить его на болтовню. Когда мы снова посмотрели на мельника, по его лицу стало ясно, что он как будто бы понял это. В его глазах внезапно мелькнул страх и мне показалось, что прямо сейчас нам придется сделать то, к чему я не был готов…

– М-может комендантский час закончился, – с заметной дрожью в голосе предположил он, глянув на Санрайз.

– Или его снова продлили, – безупречно изобразив уставшую отчаявшуюся маму, вздохнула Санрайз и тут же, словно вопрос уже был решен, добавила, – Мы вам заплатим за лошадь и телегу.

Она бросила взгляд на нас и мы поддержали ее кивками.

После этих слов старик чуть расслабился, хоть тревога все еще блестела в его глазах.

– Заплатите? – нахмурился он недоверчиво.

Такого от бандитов точно ожидать не стоило, но обрадовать его нам было особо нечем. Мы успели обчистить карманы нескольких стражников во время своего бегства, но едва ли их содержимого хватит на лошадь и телегу.

– Мы отдадим все, что у нас есть, – решительно подтвердила Санрайз, снова бросив взгляд на нас.

Старик окинул нас взглядом, сглотнул, явно осознавая, что так или иначе мы заберем то, за чем пришли.

Мне самому было тошно от того, что нам приходилось обкрадывать эту семью. Но у нас не было выбора. Если Родмунт напал на наш след, нам нужно было немедленно бежать. Либо договорившись с этой семьей, либо опустившись до насилия над невинными людьми.

– Мы вернем вам их, когда доберемся до места, – вероятно терзаясь теми же муками совести, предложила Санрайз, – Обещаю вам.

Старик еще какое-то время бегал между нами взглядом растерянного, зажатого в угол зверька, но потом кивнул со вздохом:

– Х-хорошо, конечно. Я-то гляжу, вы люди порядочные, да и как не помочь матери с ребенком. Да и город закрыт и муку везти мне тяперича некуда…

Санрайз тут же отстегнула от пояса мошну с деньгами и не пересчитывая бросила на стол перед остолбеневшей дочерью мельника. Мы с Дарлисом, повинуясь совести последовали ее примеру. Только Джеймс не в курсе нашего разговора молча следил за нами. Было достаточно взгляда, чтобы и он скинулся, но мы единогласно решили, что какой-то запас денег лучше сохранить и даже не взглянули на канадца.

– Это залог, – объявила Санрайз, – Мы не бандиты и не хотим вас грабить, но нам правда нужно спешить.

Мельник взглянул на деньги, явно осознавая, что получил одновременно меньше, чем следовало и гораздо больше, чем мог рассчитывать, учитывая, что мы были вооружены и могли просто отнять что нам нужно силой. Сглотнув он кивнул, с трудом выдавив:

– Д-да, благодарю.

– Еще нам бы еды в дорогу, – с явными муками совести в глазах попросила Санрайз.

Мельник тут же метнул взгляд на дочь, которая будто очнувшись кинулась собирать нам в дорогу ужин, который собиралась поставить на стол и божественный запах которого уже расползался по дому.

Мой взгляд скользнул в сторону на малыша Гилхарта и совесть схватила меня за горло с новой силой. Мальчик не испугался, но смотрел на нас с любопытством и чуть настороженно, буквально призывая нас к великодушию и раскаянию. Но рядом с ним стоял другой ребенок, ради которого мы и проделали весь этот путь в столицу и прочь из нее. Ради которого рисковали жизнями и свободой. Я утешался тем, что мельнику может и не хватит денег, чтобы купить телегу и коня, но его семья точно не оголодает. О том, что мы забираем у старика возможно единственную возможность возить товар в город я старался не думать.

– Простите за это вторжение, – повинуясь порыву обратился я к семье, когда Дарлис забрал мешок с едой, а Санрайз подозвала Элана.

Мельник не ответил и в сопровождении его потерянного взгляда мы поднялись из-за стола. Последовав нашему примеру, он приобнял за плечи дочь и прижавшегося к нему внука. Словно изгоняемые праведной семьей демоны, мы покинули дом. Бросив мешок с провизией мне, Дарлис подозвав Джеймса направился к конюшне, где они взялись освобождать телегу от мешков с мукой.

Мельник с семьей вышел следом за нами, с прежней растерянностью в глазах. Заметив, что мы не собираемся воровать его муку, он вроде как выдохнул с облегчением, но тут же не тая надежды в голосе предложил:

– Сейчас-то время к ночи, может задержитесь до утра, а там глядишь и ворота откроются. Сам бы вас с утра довез до города.

Старик явно надеялся сохранить лошадь с телегой, но каким бы заманчивым не было предложение переночевать в теплом амбаре, согласиться на него мы не могли.

– Уж лучше выедем пораньше и пораньше доберемся до родни Эрлен, – ответил я, – И добро ваше к вам раньше вернется.

– Так-то оно наверно правильно, – вздохнул Климет.

Пока Дарлис умело запрягал лошадь, мы в неловкой тишине приглядывали за будто онемевшей семьей. Я взглянул на Санрайз, заметив, что она не сводит глаз с внука мельника, который по-детски непринужденно улыбался Элану в то время как мы почти ограбили его семью. Прежде ее взгляд застилали страх и тревога за сына, но теперь, когда мы освободили его, я заметил в нем боль и сострадание к чужой судьбе, от чего мне безумно захотелось обнять ее, хотя меня самого мучила совесть.

Наконец Дарлис закончил. Телега у старика хоть и действительно была потрепанная, но зато большая и вместительная. Да и лошадь оказалась вовсе не такой чахлой, какой ее представил хозяин.

Терзаемые совестью и словно подгоняемые ею, мы с небольшим холщовым мешком припасов забрались в телегу. Дарлис устроился на козлах, взяв поводья, я рядом с ним, а Санрайз с Эланом и Джеймсом заняли освободившееся от муки место. Окинув тоскливым взглядом свой транспорт, мельник бросился открывать такие же хлипкие как и калитка ворота и мы наконец выехали со двора.

Все это время я старался не смотреть на разбитого мельника, отслеживая его движения лишь краем глаза, но у самых ворот заглянул ему в глаза. Он смотрел потерянно, как будто просто не знал как смириться с происходящим вокруг, вызывая чувство словно мы ограбили ребенка. Хотя по сути так и было…

Как бы мне не хотелось просто раствориться в назревающей ночи и постараться забыть о семье мельника, уйти просто так нам не позволяла совесть. Мы постарались как можно радушнее проститься с Климетом и его дочерью в очередной раз пообещав вернуть телегу и лошадь и только после этого свернули на дорогу к Тервии, чтобы запутать след для Родмунта.

– Не знаю как вам, а мне кажется, что нас все же сочтут за бандитов, – заметил Дарлис, когда мы отъехали от дома.

– Мне тоже, – вздохнула Санрайз, бросив взгляд на застывшую на крыльце семью.

Обнявшись с дочерью и внуком, мельник смотрел нам вслед, невыносимо давя на совесть, но у нас было универсальное утешение, к которому прибегают люди в таких случаях – у нас не было выбора…

– Мама, а мы вернемся к мальчику? – спросил Элан, – Он хороший, я с ним играл.

Санрайз обняла сына поцеловав в макушку и снова оглянулась:

– Однажды обязательно вернемся.

Зная Санрайз я был уверен, что если нам удастся одолеть Кранаджа и установить мир в Оскернелии и при этом остаться в живых, она исполнит это обещание.

– А сейчас тебе нужно поесть.

Встреча с сыном мельника была мимолетной, а вот голод терзал Элана уже долго, потому он легко переключился на еду, оставив муки совести взрослым.

– Надо было просто забрать что нам нужно именем Мерветона, – посетовал Дарлис, оглянувшись, – А то вышло как будто еще подлее…

Вздохнув, я мысленно согласился с Игорем.

– Если мы начнем вспоминать все неудачные решения, то не закончим и через месяц, – философский ответила Санрайз, – Главное что у нас теперь есть транспорт и еда, а с невинно пострадавшими мы непременно расплатимся, когда придет время. Вот, возьмите, поешьте.

Она протянула нам завернутую в тряпицу не хитрую сельскую снедь. Несмотря на голод, я не сразу взялся за еду, но семья мельника уже скрылась вдалеке, а голод все же оказался сильнее совести.

– Надолго этого не хватит, но брать больше я не решилась.

Санрайз печально взглянула на Элана, с удовольствием уплетающего румяные блинчики с творогом. Я был уверен, что она подумала о сыне мельника, которому теперь вероятно придется снова дожидаться ужина, а может и пропустить его…

– Как отъедем подальше, попробуем поохотиться, – кивнул Дарлис, откусывая кусок яблока и правя телегой второй рукой.

Он оглянулся назад, туда, где раскинулся Мерграндор. Город уже скрылся за деревьями и пригорками, но мне казалось, что его зловещая тень все еще дотягивается до нас.

– Думаете, Родмунт уже выехал из города? – спросил я, вспомнив о звуке рога, огласившем окрестности.

Он прозвучал так отчетливо, что казалось гинхант со своей бандой уже неслись по нашему следу, но в вечернем воздухе звук разносился далеко и хотелось верить, что его источник все еще находился в городе.

– Нам лучше считать, что он уже едет за нами, – ответила Санрайз тихо, чтобы не напугать увлекшегося едой малыша.

– Тогда предлагаю не делать длинных остановок даже ночью.

Предложение приняли единогласно, решив дежурить по два: один правит телегой, другой смотрит по сторонам, а остальные пытаются урвать немного сна. Отдыхать все вместе мы планировали только на коротких привалах, которые будем делать чтобы не загнать лошадь.

Теперь, оставив семью мельника в искренней уверенности, что мы направились к Тервии, мы решили, что при первой возможности можем вернуться на курс к Коринглату. Пока она дорога шла прямо и такой возможности не предоставляла, зато мы наконец-то смогли поесть и даже немного передохнуть. Но по-настоящему я вздохнул с облегчением, когда Санрайз шепнула мне, что она с Эланом снова сохранилась. Несмотря на то, что нам еще только предстоял долгий путь в поисках друзей и союзников, я почувствовал, что мы преодолели возможно самый сложный этап и теперь, что бы не случилось, нам больше не придется переживать его снова.

Поев, Элан почти сразу заснул на руках у Санрайз. Мы бы охотно присоединились к нему в путешествии к Морфею, особенно после сытного перекуса, но пока сон избегал нас и мы просто дожидались, пока усталость покинет ноющие мышцы.

Утолив голод свежим хлебом, сыром, маслом и запив это все молоком, мы смогли унять муки совести и с забот семьи мельника переключиться на собственные.

С телегой мы двигались быстрее, зато от наших маскировочных плащей теперь не было никакого толку, поэтому приходилось глядеть в оба, на случай, если нам повстречается разъезд, о котором говорил Климет.

– Интересно, сколько до этого Коринглата добираться? – задался вопросом Дарлис, вглядываясь в петляющую впереди дорогу.

В целях маскировки мы не стали задавать этот вопрос мельнику и все, что у нас было, это направление, к которому мы планировали вернуться, едва дорога предоставит такую возможность.

– Как уберемся подальше от Мерграндора, найдем у кого спросить, – ответила Санрайз.

Солнце лениво клонилось к закату, будто убегая от наступающих с востока туч. Мельник оказался прав и похоже скоро к нам намеривался присоединиться дождь… С одной стороны путешествовать под дождем еще и ночью было настоящим мучением, с другой, отыскать нас или наши следы в таких условиях Родмунту будет сложнее.

– Я все еще не поблагодарила вас, – неожиданно шепнула Санрайз, взглянув на меня с Дарлисом.

Она легонько перебирала волоски на голове спящего Элана. В ее глазах растеклась какая-то безмятежность и благодарность, какой я не видел прежде.

– И не нужно, – улыбнулся Дарлис,

– Нужно, – Санрайз решительно качнула головой, – Вы рисковали жизнями ради Элана и без вас я бы может никогда больше не увидела его.

Она опустила глаза к сыну, глядя на спящего малыша с материнской нежностью и любовью.

– Мы все вместе справились, – чуть улыбнувшись уголком губ, ответил я.

– Да уж, лихая мы семейка из Аленгарда! – усмехнулся Игорь.

Мы обменялись улыбками. Только Джеймс не разделял нашего мимолетного но заслуженного веселья. Он сидел понурив голову, словно мы не сбежали из плена, а только попали в него.

– Эй, Джеймс, что киснешь там? Скучаешь по Мерветону? – окликнул Игорь канадца.

Джеймс встрепенулся, повернувшись к нам с растерянным видом. Он как будто все еще чувствовал себя чужим и впервые я испытал к нему сочувствие. Еще до Разлома я был уверен, что моя проблема с Санрайз была самым тяжелым испытанием из тех, что свалились на нас. Я считал, что мне пришлось хуже всех, но теперь все изменилось. Мы с Санрайз разделились и я обрел счастье смотреть на нее и говорить с ней напрямую, в то время как проблема Джеймса осталась не решенной. Он как и мы был чужаком в этом мире, но если мы сумели как-то приспособиться к нему, то канадцу, практически не владеющему языком приходилось совсем тяжко. Особенно после того как он предал нас.

Но он не подвел нас и в этот раз искупил свою вину. Без него мы бы так и сидели в камере Арсагона и не освободили бы Элана.

– Мне кажется, Джеймс тоже заслужил нашу благодарность, – заметил я, взглянув на друзей.

– Это точно! – тут же согласилась Санрайз, – Как мне сказать ему "спасибо"?

– Я скажу ему.

– Я хочу сама, – Санрайз чуть улыбнулась загрустившему канадцу, снова привлекая его внимание.

– Thank you, – подсказал ей я.

– Язычок между зубами, – хихикнув припомнил уроки английского Дарлис.

– Thank you, Джеймс, – практически безупречно произнесла Санрайз, – Я обязана тебе свободой моего сына и я никогда этого не забуду.

Джеймс чуть растерянно уставился на Санрайз, а когда мы перевели ее слова едва заметно улыбнулся и кивнул:

– I'm glad I could help.

– Что он сказал? – спросила Санрайз.

– Он рад, что смог помочь. Но радости я что-то не вижу…

Дарлис нахмурился, повторив последние слова на английском. Джеймс вздохнул и глянув на нас пояснил свою хандру:

– We got out of Arsagon, but Merveton kept the locket. How are we going to get home without it?

– О чем он говорит? – насторожилась Санрайз уловив отчаяние в голосе канадца.

– О медальоне, – ответил Дарлис, опередив меня, – Боится, что мы не вернемся домой без него.

Я поймал на себе взгляд Санрайз и едва заметно качнул головой. Я уже больше доверял Джеймсу и был действительно благодарен ему за помощь, которая явно не просто далась ему. Без медальона его одолевал страх и конечно я бы мог вернуть его ему, но для меня важнее было защитить Санрайз и Элана. К тому же, канадцу следовало побороть свою трусость, если он хочет убедить нас, что история в Разломе не повторится.

– Вернемся сюда с армией и заберем его, – уверенно ответил Джеймсу Дарлис.

Хоть и приправленные энтузиазмом, слова Игоря не особо утешили канадца.

– I can't believe we're out of here, – шепнул он с видом человека чудом избежавшего падения в пропасть.

Конечно отчасти так и было, но если мы счастливо избежав плена и смерти двигались вперед к следующей цели, то Джеймс будто застрял в собственных переживаниях, вероятно раз за разом вспоминая моменты, когда был на волосок от того, чтобы лишиться единственной жизни. Как пассажир разбившегося самолета, который опоздал на рейс и о катастрофе узнал по телевизору.

– I thought we were going to die…

Он замялся, потом посмотрел на нас с явным страхом и растерянностью:

– We are mortal now. Are you not afraid of dying here?

Мрачный тон и явный страх в глазах канадца заинтересовали Санрайз и она попросила перевести его слова.

– Он боится смерти и спрашивает, не боимся ли мы, – перевел я.

– Пф, твоими стараниями я здесь прожил больше трех лет без сохранений, – язвительно напомнил Дарлис Джеймсу.

– Yes, – вздохнулканадец, – And I'm really sorry.

– Страх не поможет тебе избежать смерти здесь, пока мы не покончим с нашими врагами, – холодно ответил я, – И чем раньше ты это поймешь, тем раньше избавишься от страха, вернее научишься жить с ним.

В этот момент я окончательно убедился в том, что Джеймсу пока не следует знать о медальонах. Ктознает, кчемуегоможетподтолкнутьстрахсмерти.

– I think I forget about fear in battle, as if I were still immortal, – призналсяДжеймс, – But then I… When I was wounded, all I could think about was that this was my only life, and I was terrified that it was about to end.

– Когда его ранили, он испугался, что умрет…, умрет окончательно, – перевел для Санрайз Дарлис.

– У тебя всегда была только одна жизнь, – вспомнил я мудрость Меркриста, которой он должно быть нахватался у эльфов, – Просто здесь ты забыл об этом из-за сохранений. Теперь тебе просто нужно вспомнить и заново привыкнуть к своему смертному уделу.

– It's difficult, – вздохнул канадец.

– Да, трудно, – не стал спорить я.

И возможно Джеймсу приходилось даже труднее, чем мне. Я взглянул украдкой на Санрайз. У меня был человек, за которого я был готов погибнуть, а Джеймса с этим миром не связывало ничего. Возможно встреть мы здесь его подругу Джейну он бы тоже обрел безрассудную смелость, но ее здесь не было… Для него этот мир был сплошь наполнен врагами и страхом никогда из него не выбраться. Но я ничем не мог помочь ему…, никто из нас не мог.

– Да, вот так мы здесь и живем, – беспощадно хмыкнул Игорь.

Словно занавес, завершающий наш мрачный диалог, в этот самый момент тучи заслонили уходящее солнце и на нас закапал дождь. Его тихий шелест вместе с негой от сытной еды и покачиванием телеги нагнали на нас сонливость, сведя разговоры к минимуму.

Приближалась ночь и следуя плану мы разделились по парам. Рассчитывая в темноте на магическое зрение мы с Санрайз решили дежурить по очереди: я с Джеймсом, а она с Дарлисом. Желая дать ей отдохнуть, я вызвался дежурить первым. Дарлис спорить не стал и передал вожжи Джеймсу, а сам устроился на его месте.

– Разбуди нас через пару часов, – серьезно взглянув на меня попросила Санрайз, – Тебе тоже нужно отдохнуть.

– Хорошо, – улыбнулся я, – Сладких снов.

– Спасибо.

Санрайз улыбнулась мне в ответ мимолетной улыбкой и укрыв Элана под боком, почти сразу погрузилась в сон. Через какое-то время я услышал, как засопел Дарлис и мы с Джеймсом как будто остались одни. Дорога впереди наполнялась мраком с каждой минутой, пока солнце погружалось за горизонт. Тучи над нами не расходились прибавляя оттенков темноте, зато дождь притих, будто не хотел тревожить спящих.

Впереди виднелась почти черная стена леса, предвещая нам тревожную поездку, но куда больше меня беспокоило то, что было позади. Я прислушивался к шелесту капель дождя, голосу ветра в кронах, пытаясь уловить далекие отзвуки погони. Но к счастью, ничего подобного не услышал.

Дождь старательно смывал наши следы словно помогая спрятаться от ищеек Родмунта, а где-то через полчаса мы с Джеймсом нашли возможность свернуть к востоку и наконец-то направились в сторону Коринглата, обители лояльных северян.

Мы уже два часа ехали по спокойной равнодушной к нашему вторжению местности. Сумеречные тени выросли, сплелись воедино, образовав ночную тьму, сквозь которую мы едва различали дорогу. Дождь закончился, но тучи разбегаться не спешили, старательно пряча от нас луну, свет которой едва пробивался к нам сквозь плотный темный слой.

С наступлением ночи я призвал магическое зрение. Оно не особо помогало видеть дорогу, но зато могло помочь заметить потенциальных врагов. Пока я разглядел только обычную живность, вроде мелких птичек и проскакавшего вдалеке оленя. Засранец был слишком далеко, чтобы стать нашей добычей, а учитывая, что из дальнобойного оружия у меня была только магия, которая могла нас выдать врагам, мне и подстрелить его было нечем. Но убедившись, что эти мерзавцы все же обитают в этих краях, я стал внимательней смотреть по сторонам.

Еще через полчаса к обычной усталости на меня навалилась магическая. Джеймс тоже выдохся и время от времени потирал глаза, пытаясь их разлепить. Я оглянулся назад, где спали наши друзья. Нужно было будить сменщиков, но взглянув на Санрайз, я не решался нарушить ее сон. Она спала прижав к себе тихо сопящего Элана и от этого вида, несмотря на все наши трудности, на моем лице сама собой расплылась улыбка. Я упорно сопротивлялся собственной усталости, но не мог требовать того же от Джеймса, который уже совсем клевал носом и мне то и дело приходилось пихать его локтем, когда телега опасно уходила в сторону кювета. В итоге я решил разбудить Дарлиса, чтобы он сменил канадца. Не желая тревожить Санрайз, я осторожно перебрался с козел в кузов телеги и растолкал друга. Едва он протер глаза, я шепнул ему:

– Смени Джеймса.

Кивнув, он согласился дать Санрайз поспать подольше и осторожно поменялся с Джеймсом местами.

– Ты-то сам не отрубишься? – спросил он меня, когда мы снова тронулись.

– Думаю еще часик выдержу.

– Тогда через часик сделаем общий привал, а то кобылка наша загнется.

Дарлис покрутил головой, нахмурив брови:

– Мы на восток едем?

– Да, – кивнул я, хлебнув воды из бутылки, которую нам выделил мельник, – Свернули почти сразу как вы уснули. Теперь нужно забирать к северу, как появится возможность.

Какое-то время мы ехали молча: я дико устал, а Дарлис еще толком не проснулся, хотя правил увереннее Джеймса.

Мы катились по пустой дороге снова лишенной признаков человеческого присутствия. То справа то слева от нас проплывали рощи. Иногда они смыкались над нами аркой, иногда туннелем, потом снова отползали к живописным холмам, различимым в темноте как спины спящих гигантов. Впереди маячили далекие горы, невольно донимая нас вопросом: как долго нам добираться до этого Коринглата. Спросить было некого и мы предвидели, что до самого утра такой возможности и не представится. Дорога хоть и не казалась заброшенной, но и оживленной точно не была…

– Видели что-нибудь интересное? – наконец нарушил молчание Дарлис.

Пожав плечами я поделился встречей с оленем, заверив, что больше ничего примечательного не случилось.

– Да уж, нам бы лук раздобыть.

– Мы уже порядочно отъехали от Мерграндора, думаю дальше можно будет поохотиться с помощью магии.

Дарлис кивнул, потом бросил взгляд через плечо на Санрайз, неожиданно вздохнув:

– Даже не верится, что у нас получилось вернуть ей малыша.

Я тоже оглянулся назад, снова ощущая какую-то безмятежность и уют, излучаемые спящей девушкой и ее ребенком. Но тут Дарлис напомнил о другом чувстве, которое заставляло нас быть на стреме, чувстве ответственности за их безопасность.

– Теперь, когда Элан снова с мамой, думаю нам нужно найти для них безопасное место, пока мы не разберемся с Кранаджем.

– Это точно, – кивнул я.

Прежде мои мысли были заняты бегством от Родмунта и до сих пор я не задумывался о наших дальнейших планах, тем более, что мы до сих пор ничего не знали о своих друзьях. Но одно было верно: теперь, когда Санрайз вернула своего сына, мы не можем позволить ей рисковать собой или мальчиком.

– Было бы здорово вернуть их домой в Орлинг, но пока мы не активируем портал, такое путешествие может оказаться не менее опасным, чем война с Кранаджем, – вздохнул Игорь.

– Согласен, – кивнул я, вспомнив наше морское приключение.

А ведь если сейчас возвращаться на Юг, то нужно еще проделать большой путь до побережья и как-то раздобыть корабль.

– Да уж, было бы спокойней, если бы как в прежние времена с нами было сохранение, – криво улыбнулся Игорь.

Все еще пребывая в мыслях о безопасности Санрайз и Элана, я не сразу обратил внимание на его слова, а когда задумался над ними, невольно оглянулся на Джеймса, который вроде бы крепко спал. Возможно сейчас был подходящий момент поделиться с Дарлисом некоторыми событиями в Мерграндоре, о которых я умолчал. Но почему-то взглянув на него украдкой, я не решился рассказать о медальонах. Возможно только потому, что дико устал и не был уверен, что смогу ему доверять, пока не передохну и буде готов к любой его реакции.

– Ты совсем выдохся, – будто прочтя мои мысли заметил Дарлис, – Тебе нужно поспать.

Я качнул головой, все еще не желая будить Санрайз:

– Я в порядке.

– Какой толк от твоего магического зрения, если ты едва глаза держишь открытыми? Там впереди какая-то полянка. Свернем и устроим небольшой привал.

Дарлис говорил уверенно, не оставляя мне возможности для сопротивления.

– Лошадь отдохнет, а заодно и ты.

– А Санрайз?

– Пускай спит. Здесь местность открытая, я смогу приглядеть…

– А если наведаются наксистронги в кункханати?

– Я их услышу.

Дарлис съехал с дороги и остановил телегу у невысокого обрыва на будто срезанном боку холма.

– Если вдруг что, я тебя растолкаю, – улыбнулся он, бросив вожжи.

Сил спорить у меня уже не осталось и я покорно кивнув тихо перебрался в кузов телеги, завернулся в плащ и почти сразу отключился.

Когда я проснулся надо мной раскинулось синее небо без единого облачка, а где-то сбоку подкрадывались лучи солнца, едва выбравшегося из-за горизонта. Согнав сон с глаз рукой, я обнаружил, что телега снова движется. Я услышал голос Санрайз и хотел было подняться, но заметил у себя под боком Элана. Он свернулся клубочком под маскировочным плащом Санрайз, но похоже тепла не доставало и он, не просыпаясь, жался ко мне пытаясь согреться. Мои губы сами собой растянулись в улыбке и стараясь не потревожить его сон, я чуть повернулся в другую сторону, где вытянувшись во весь рост все еще спал канадец.

– С добрым утром!

Вероятно, Санрайз услышала мою возню и обернулась ко мне. При этом голос ее звучал так ласково, что у меня впервые не было никаких сомнений в том, что утро действительно доброе.

Кое-как приподнявшись, я встретился с ней взглядом и обнаружил у нее на лице чудесную умиротворенную улыбку, какой не видел уже давно. Она сидела на козлах рядом с Дарлисом, который правил телегу через широкий расцветший по весне луг и только сейчас, когда вокруг наконец не бушевали страсти, я заметил, как сильно она преобразилась, избавившись от тревоги за Элана. Ее невероятная красота никуда не исчезала, но сейчас будто расцвела с новой силой, обратив ее в чудесное воплощение весны, а ведь просто прежний страх в глазах сменился ничем не омраченной радостью. Ее волосы все еще цвета охры парили на легком утреннем ветерке, все тревожные морщинки будто разгладились, а глаза сверкали как утренняя роса на солнце. Разумеется я не мог не ответить на ее улыбку и словно испив ее радости, произнес таким же теплым голосом:

– С добрым.

– Прости, он почти не оставил тебе места.

Санрайз со смущенной улыбкой взглянула на сына, так и жавшегося ко мне и уже было порывалась перебраться к нему, но я тут же качнул головой.

– Ерунда.

С прежней улыбкой умиления я взглянул на малыша, который забрался мне под бок и легонько приобнял его, чтобы не разбудить, – Должно быть замерз.

– Да, ночью было зябко, но сегодня день обещает быть теплым, – ответила Санрайз.

Чуть повернувшись, я поверх ее плаща добавил свой и только после этого припомнил Дарлису:

– Ты обещал разбудить меня.

Теперь, когда мы бежали от неприятностей, я неожиданно снова ощутил приступ ревности от того, что Дарлис сидел рядом с Санрайз и вероятно уже не мало успел с ней пообщаться. Но я нашел в себе силы задавить это мерзкое чувство в зародыше, несмотря на то, что оно напомнило мне о нашей конкуренции.

– Повода не было, – пожал плечами Дарлис.

Я знал, что если бы что-то случилось, меня бы разбудили, но все же не мог не спросить при этом обращаясь больше к Санрайз, чем к Игорю:

– Значит ночь прошла спокойно?

– К счастью, – ответила Санрайз, – Хочется верить, что Родмунт потерял наш след, но пока лучше не расслабляться.

– Зато мы теперь на верном курсе, – добавил Дарлис с кривой улыбкой.

Оказывается около часа назад они с Санрайз повстречали на пути фермера, который указал им дорогу к Коринглату, сообщив, что до него еще два дня пути. Не так далеко, если подумать, но для нас это были два дня постоянной тревоги. Впрочем, я не был уверен, что даже в Коринглате у нас будет возможность расслабиться, но постарался отогнать эту мысль, чтобы не впасть в уныние и не испортить первое чудесное утро за долгое время.

Сперва Дарлиса и Санрайз посетила мысль свернуть за указавшим путь пастухом, чтобы пополнить наши оскудевшие запасы провизии, но они почти сразу отказались от этой идеи, решив, что мы не можем себе позволить делать крюк ради еды. Никто об этом не упомянул, но я был уверен, что они просто не хотели грабить очередную невинную семью.

– Думаю, скоро можно будет поохотиться, – решил Дарлис, – А пока предлагаю остановиться на завтрак.

– Не возражаю, – улыбнулась в ответ Санрайз.

Ее лучезарный вид прогнал прочь все мои тревожные мысли и отвратительную ревность. Казалось, она впервые за все наше путешествие на Север смогла расслабиться и причина тому жалась ко мне мирно посапывая, уложив руки под щечку.

– Я разбужу его.

Санрайз перебралась к Элану и на миг мы будто оказались втроем на одном лежбище, как счастливая семья. Этот образ портил только подпиравший меня с другой стороны Джеймс.

Санрайз бережно взяла все еще дремлющего малыша на руки, а я пихнул локтем канадца.

– What?!

Джеймс вздрогнул и сел. Едва протерев глаза, он оглянулся вокруг.

– Мамочка! – спросонья улыбнулся Элан, – Ты здесь!

– Конечно, малыш.

Санрайз прижала его к себе, нежно целуя в макушку.

– Я боялся, что ты мне приснилась, а я еще в том доме…, так мне снилось.

Элан умильно потер глаза, но теперь только чтобы проснуться, а не как прежде утереть слезы страха и отчаяния.

Убедившись, что вокруг все спокойно, Джеймс тронул меня за плечо, явно рассчитывая, что я введу его в курс наших дел. Передав ему то, что узнал от Санрайз и Дарлиса, я рассказал ему о запланированном завтраке. Как раз к этому моменту Дарлис нашел место для него, чуть съехав с дороги к трем одиноким деревцам, окруженным кустами. Он загнал телегу так, чтобы ее не сразу можно было заметить с дороги, но чтобы сама дорога хорошо просматривалась.

Выбравшись из телеги мы вволю размяли затекшие мышцы и приступили к скудному завтраку прямо на траве.

– Запасов мельника не хватит даже до вечера, так что нет смысла их беречь, – заметила Санрайз, – Доедайте все, а на следующем привале попробуем поохотиться.

Не сговариваясь, мы решили оставить большую часть еды Элану, удовлетворившись яблоками и парой кусочков сыра. От такого изобилия он был счастлив и все улыбался маме, требуя, чтобы она тоже непременно поела. Мы с Дарлисом наблюдали за ними не в силах удержать улыбки и изредка обмениваясь взглядами, вероятно одновременно вспомнив о своем соперничестве.

После перекуса в теплых лучах весеннего солнца мы даже как-то немного расслабились, словно Родмунт остался где-то во вчерашнем дне и уже не мог навредить нам. Впрочем сладкая нега не помешала нам решительно продолжить путь после короткого отдыха и уже к полудню мы добрались до развилки, на которой следуя указаниям пастуха, свернули к лесу с красивым именем Малахитовый Удел. Он был не большим и за пару часов мы должны были проехать его, однако в нем могли водиться опасные твари и мы все были готовы, укрывшись под его кронами, взяться за оружие.

Впрочем, куда больше монстров нас пугала вероятность встречи с разъездом Кранаджа. Судя по изобилию лошадиных следов, маршрут, по которому мы ехали, был весьма оживленным. Из-за плотно подобравшихся деревьев разглядеть дорогу впереди или позади, было почти невозможно и мы старались ориентироваться по звукам, наполнявшим лес, пытаясь заранее различить топот копыт или голоса людей.

Несмотря на то, что толком отдохнуть никому не удалось, мы все бодрствовали, приглядываясь к тревожным теням, наполнявшим лес. Солнце гоняло их между деревьев, то и дело прошивая кроны своими лучами, но разогнать совсем было не в силах.

Я уже хотел было удивленно отметить, что несмотря на свою поганую натуру Кранадж все же каким-то образом сумел отчистить Оскернелий от порождений Разлома, но в тот же момент на дорогу перед нами проломив кусты выскочила жуткая двухметровая тварь, заставив правившего телегой Джеймс нервно выкрикнуть должно быть что-то из канадского мата и резко одернуть кобылу.

Тварь чем-то походила на приметрима и возможно была его родственником. По крайней мере характерное для приметрима желание прикончить нас, сомнений не вызывало. Она скалила усеянную здоровенными острыми зубами пасть и утробно рычала, угрожающе сузив блестящие черные глаза как у паука и выставив вперед устрашающий венец рогов.

Едва она возникла на дороге, как наша кобыла тут же ударилась в панику, дико заржав и сдав назад. Следом за ней испуганно всхлипнул Элан в кузове, прижавшись к Санрайз. Издав утробный рык, монстр тут же кинулся к нашей лошади, явно планируя обездвижить нас, а после сожрать. Похоже, на его взгляд мы не представляли опасности: всего лишь семья с маленьким ребенком на потрепанной телеге, запряженной уставшей лошадью. Возможно в последний момент он осознал свою ошибку…

Мы так и не узнали, что это была за тварь, но нас это и не волновало, главное она не была огнеупорной. Едва она понеслась к нам, как я призвал сразу два огненных шара. Бросив поводья, ко мне присоединился Джеймс со своей магией и почти сразу, защищая сына, подключилась Санрайз. В итоге нашей массированной атаки на единственного монстра, он буквально истлел на середине пути к нам. Мы тут же взялись осматривать лес вокруг в поисках его друзей, но похоже монстр был либо слишком туп, либо слишком голоден и никакого подкрепления с собой не захватил. Подтверждала это и кобыла, которая почти сразу успокоилась и только пофыркивала, когда ветер доносил до нас запах сожженного монстра. Выдохнув и обменявшись нервными улыбками, словно после короткого забега, мы продолжили путь.

– Что-то вы погорячились, – хмыкнул Дарлис, разглядывая выгоревшие останки, пока мы проезжали мимо, – Вдруг эту хрень можно было съесть.

– Эту "хрень" я есть не стану, – качнула головой Санрайз.

– Я тоже, – скривился Элан, с любопытством одолевающим страх разглядывая бывшего монстра.

Но спустя несколько часов после встречи с монстром голод снова стал одолевать нас и мы стали уже не такими привередливыми. Мы были готовы поохотиться на любую дичь, какая встретиться, но похоже, в отличие от минувшего чудовища, она предпочитала держаться подальше от дороги.

К счастью, признаков погони по-прежнему не наблюдалось и до сих пор нам не встретилось врагов, кроме нерадивого монстра. Чем дальше мы удалялись от столицы Оскернелия, тем свободнее себя ощущали и в конце концов решили, что можем позволить себе нормальный привал. Ни днем ни ночью мы практически не делали остановок, только давали короткий отдых лошади, что, как мы надеялись, позволило нам неплохо оторваться от погони, если она все же была. Однако никому из нас до сих пор не удалось толком отдохнуть. К тому же в нормальной передышке нуждалась и наша кобыла, которая уже еле волочила ноги.

Тем не менее, места вокруг все еще казались глухими и дикими, потому до стоянки пришлось добираться еще несколько часов, скрупулезно выбирая подходящее место.

Малахитовый Удел остался позади и теперь дорога к Коринглату тянулась по его кромке, местами забиралась в горку и шла вдоль крутого обрыва. Наконец, одолев очередной взгорок, мы спустились к петлявшей в низине узкой речке и спустя еще полчаса езды вдоль нее, уже ближе к закату, отыскали подходящее для привала место.

На пути нам повстречалось довольно много звериных следов, что внушало надежду на удачную охоту, однако Санрайз сразу напомнила, что время у нас ограничено:

– Долго отсиживаться не будем, – несмотря на усталость твердо заявила она, – Добудем еды и снова в путь. Я не хочу оставлять даже малейшего шанса Родмунту нагнать нас.

– Не оставим, – заверил ее Дарлис.

Лагерь мы разбили на самом берегу узкой речки. Вволю напившись чистой прохладной воды, впервые решились развести огонь. Элан тут же взялся собирать принесенный игривым потоком плавник, успевший пообсохнуть после своего путешествия.

Солнце уходило и если мы рассчитывали добыть еду, нам следовало поторопиться. Я не был матерым охотником, но был полон желания добыть еду для Санрайз и Элана, словно уже стал отцом семейства, обязанным обеспечить семью, однако, когда я уже объявил о своем намерении, Санрайз качнула головой:

– Одному идти опасно. Теперь мы убедились, что здесь обитают монстры.

Последние слова она произнесла тихо, несмотря на то, что Элан отошел к самой воде, где обнаружил множество веточек для костра.

– Я пойду с ним, – предложил Дарлис.

– Хорошо, – кивнула Санрайз.

Мне совершенно не хотелось оставлять ее и Элана под присмотром Джеймса. Он успел проявить себя во время нашего бегства, но я все еще чувствовал в нем страх и не был уверен, что он станет защищать Санрайз и Элана, если нас не будет рядом.

– Я могу взять Джеймса, – предложил я, хотя оставлять Санрайз наедине с Дарлисом мне хотелось еще меньше, но уже по другой причине.

Теперь, когда мы снова оказались на свободе и главное освободили Элана, я снова стал ощущать угрозу в Игоре. Но я не мог позволить ревности возобладать над желанием защитить тех, кто мне дорог. Уж лучше с ними останется Дарлис, с которым они могли спокойно говорить и который совершенно точно не бросит их в случае опасности, чем Джеймс, в котором я не был так уверен.

Очевидно Игорь по той же причине не стал возражать, припомнив, что мы с канадцем хотя бы найдем общий язык, если останемся наедине.

– Тогда мы пока попробуем с Дарлисом порыбачить, – кивнула Санрайз, улыбнувшись Игорю, – Мне кажется я видела здесь рыбу.

– Я тоже хочу рыбачить! – радостно засиял глазами Элан, подобравшись к нам с охапкой веточек.

Новое занятие определенно казалось ему увлекательней и он нетерпеливо побежал к воде, словно планировал вытащить рыбу из нее голыми руками.

Преодолев новый приступ ревности и зависти к Дарлису, которого ждала рыбалка с дорогими моему сердцу людьми, я повернулся к Джеймсу, уныло разглядывающему лес за рекой.

– Идем, канадец, попробуем добыть что-нибудь съестное, – окликнул я его.

Он чуть рассеянно уставился на меня, затем кивнул и пошел за мной. Опасаясь, что из Джеймса охотник еще хуже чем из меня, я решил спросить о его опыте. Как и следовало ожидать, опыта у него не было. В итоге я снова взял руководство на себя, а Джеймс с прежним отстраненно-задумчивым видом шел за мной, как мой охотничий пес. Вероятно его мысли все еще крутились вокруг возвращения домой и я всерьез опасался, что мне снова придется выслушивать его страхи по этому поводу.

На нашем берегу, прилегавшему к дороге, едва ли можно было отыскать живность, потому я решил переправиться через реку и попытать счастья в более густой чаще. Как ревность во мне не ярилась, я усилием воли заставил себя не оглядываться, хотя мои мысли снова вернулись к кольцу, которое Дарлис собирался подарить Санрайз. Теперь, когда Элан снова был с нами, она наконец могла задуматься о предложении, если вдруг Игорь решит его сделать… Черт бы его побрал!

– Here can cross to the other shore, – заметил Джеймс, махнув рукой в сторону реки.

Борясь с собственными чувствами, я не сразу понял его и только когда он повторил свое предложение, указав на мелководье, согласно кивнул.

Перебравшись на другой берег, мы углубились в чащу, пытаясь разглядеть в назревающих сумерках следы зверей. Шли молча приглядываясь к устланной мхом и валежником земле. Я рассеянно водил взглядом по округе, словно перейдя реку разделился на две части: одна осталась с Санрайз, опасаясь за ее безопасность, а вторая все еще надеялась добыть еду.

Джеймс тоже пребывал в задумчивости, возможно даже жалел о том, что бежал с нами, а не доверился паршивцу Мерветону. Но когда он вдруг заговорил, оказалось, что я не вполне угадал ход его мыслей. Да, вероятно он все еще думал о доме, но эти думы привели его к вопросу, которого я не ожидал.

– Do you still love Sunrise? – неожиданно спросил он.

Застигнутый врасплох этим вопросом, я застыл, оглянувшись на канадца. Он смотрел на меня невинным взглядом, при этом в нем таилась какая-то печаль, словно мой ответ должен был как-то утешить его, хотя какое отношение к нему имели мои чувства к Санрайз?

В первое мгновение я как обычно думал уклониться от ответа, но вокруг не было ни души, а свои чувства я уже давно решил не прятать, признав их власть над собой.

– Yes, – тихо ответил я отвернувшись, и продолжив поиски следов зверья, будто ничего и не было.

– But what will you do when it's time to return to our world? You can't take her with you, can you? – как-то встревожено продолжил свой странный допрос канадец.

Я снова остановился, оглянувшись на Джеймса, гадая, чем вызван его интерес к моим отношениям с Санрайз. Мне казалось он просто пытался переключиться с собственных страхов на мои, а может, размышляя о возвращении в наш мир, догадался, что я возвращаться не намерен и теперь хочет услышать это от меня? Все это время ему не давало покоя, что мы «потеряли» медальоны и вероятно теперь он опасался, что я вовсе не намерен их возвращать, потому что сам не планирую возвращаться домой.

Я смотрел ему в глаза и раздумывал над его вопросом и над ответом, который стоило дать. Когда-то я всерьез раздумывал над тем, чтобы забрать Санрайз в свой мир и до сих пор не знал, возможно ли это, поэтому так и ответил:

– I don't know that.

Дабы развеять панику в глазах канадца, я убедил его, что еще ничего не решил по поводу Санрайз и не знаю, что буду делать, когда появится возможность вернуться домой. А до этого нам еще многое предстояло сделать.

Джеймс кивнул и хотел было спросить что-то еще, но тут я краем глаза заметил чуть в стороне как будто бы свежий след.

– Оу, глянь-ка!

Я присел на корточки у толстого, корявого дуба. Джеймс присоединился ко мне и мы взялись с одинаковым видом дилетантов изучать хорошо читаемый отпечаток чьего-то копыта.

– И кто это по-твоему оставил? – спросил я.

Да, выслеживать добычу по следам мне еще не доводилось. Весь мой опыт ограничивался совместной охотой с Андреем, когда мы только встретились в этом мире. Тогда нам повезло и мы почти сразу наткнулись на кабана. Но с тех пор я привык не рассчитывать на везение.

– I don’t know, – многообещающе пожал плечами Дарлис.

– Похоже на оленя, – отчего-то решил я, – Нужно найти еще отпечатки. Поблизости я не вижу. Либо их смыл дождь, либо засранец сиганул куда-то на пару метров.

Я принялся шарить вокруг в поисках новых следов и через пару минут мы нашли еще отпечатки.

– Стало быть точно олень, – уверенно заявил я, – Кабаны вряд ли так прыгают.

– How far do you think he got? – резонно поинтересовался Джеймс.

Мы окинули взглядом темнеющую чащу, в которую уводили следы. Олени бегают шустро и даже если он прошел здесь минут десять назад, то за это время мог учесать уже бог знает куда.

– Надеюсь не далеко, – вздохнул я, – В любом случае двигаемся тихо. Не найдем оленя, может на кого другого наткнемся.

Учитывая, что наткнуться мы можем на кого угодно, включая каких-нибудь местных монстров, мы не сговариваясь обнажили оружие и призвали магическую защиту.

К счастью, как оказалось, идти долго не пришлось. И даже красться не было нужды. Свою добычу мы обнаружили уже через пять минут и бежать от нас она не спешила.

– Looks like we got lucky, – обрадовался Джеймс, обнаружив, что олень лежит себе смирно в небольшом овражке.

Я был готов пальнуть в него магией, но даже когда вдохновленный находкой, неосторожно хрустнул веткой, заметил, что олень и ухом не повел.

– Он что, сдох? – насторожился я.

Обойдя его стороной, мы наконец разглядели, что пегая туша оленя лежит в довольно не естественной позе, давая совершенно определенный ответ на мой вопрос. Олень будто споткнулся, подобрав под себя ноги и вытянув голову на длинной шее, распластав ее по земле.

– Is he dead? – с ноткой какого-то разочарования повторил за мной Джеймс.

– Следы свежие были, если и помер, то видать недавно.

Когда смерть зверя стала для нас очевидной, мы одновременно задумались о ее причине. Олень явно был молодым, рожки едва пробивались на голове и просто загнуться от внезапного сердечного приступа он вряд ли мог. Предчувствуя опасность, мы с Джеймсом взялись оглядывать густой лес на предмет наличия хищников или кого похуже, кто мог прикончить зверя.

Следов трапезы на его шкуре я не разглядел, но возможно мы спугнули неведомого убийцу, не дав ему насладиться добычей. Приглядываясь к густеющим между деревьев теням, я больше всего опасался обнаружить нагнавших нас наксистронгов, но даже призвав магическое зрение ничего не увидел.

– It doesn't seem to have any arrows sticking out of it, – заметил Джеймс, переключившись с окрестностей на тушу оленя.

Пожав плечами, он прагматично решил, что добру не стоит пропадать и направился к оленю. Хоть мне казалось дурной затеей подбирать какую-то падаль, я все же пошел за ним. Солнце почти зашло, а в темноте мы едва ли найдем другого зверя. Не говоря уже о том, что с темнотой могут проснуться монстры. К тому же я не хотел надолго оставлять Санрайз с Дарлисом наедине. На худой конец, возможно они смогли наловить рыбы и если туша окажется несъедобной, мы ограничимся их уловом.

– It looks fresh, – улыбнулся Джеймс, когда мы подошли к оленю.

Зловония от него не исходило, что уже внушало надежду на то, что засранца можно съесть. Вероятно предвкушая долгожданный ужин, Джеймс даже повеселел и предложил потыкать тушу мечом и заявить друзьям, что мы сами его завалили. Однако мне было бы спокойней, если бы на шкуре зверя уже были какие-то раны. Если засранец окочурился от какой-то болячки, есть его я бы не стал.

Вероятно распознав мои сомнения, Джеймс потянулся к туше, чтобы осмотреть ее тщательнее, но обойдя его с другой стороны, я едва не подскочил от испуга и тут же отпихнул Джеймса прочь.

– Сука! – выругался я во весь голос, забыв о всякой осторожности.

Ощущая подкатившую к горлу панику я не мог оторвать глаз от морды оленя из ноздрей и рта которого тянулись тонкие полупрозрачные нити словно какая-то паутина-грибница. Путы смерти!

– Что случилось?! – перепуганным голосом спросил Джеймс.

Очнувшись я тут же заметался взглядом вокруг, по земле, по ветвям деревьев и наконец по себе.

Только убедившись, что на мне вроде бы нет жутких нитей, я оглянулся на канадца.

– Нити!

– What?! – скопировав мой испуг выдохнул Джеймс, когда я бросился к нему и дернув за руку потащил прочь от оленьей туши, опасливо поглядывая на деревья и кусты.

Похоже канадец каким-то образом избежал знакомства со смертельной заразой, в которую мы едва не вляпались. Не желая ни секундой дольше оставаться рядом с мертвым оленем, я решил просветить его на обратном пути в лагерь. Если здесь поблизости разрослись эти проклятые путы, нам всем лучше немедленно бежать отсюда и подальше!

– Уходим! – коротко приказал я и почти бегом бросился к реке.

Только страх вляпаться в едва заметные смертоносные нити вынуждал меня сдерживать шаг и то и дело крутить головой по сторонам. Теперь, когда я знал причину смерть оленя, я опасался, что мы станем следующими. Разделяя свою панику с перепуганным Джеймсом, который все еще оглядывался на место гибели оленя, словно ждал, что зверь оживет и кинется за нами, я кратко рассказал ему о настоящей угрозе, что страшнее любого зомби. Бросив взгляд на него, я заметил, что страха в его глазах заметно прибавилось, но в этот раз я не стал обвинять его в трусости. В этот раз мне самому было жутко от того, куда мы могли угодить и может быть…

– Стой! – приказал я, едва осознал, что мы возможно уже подхватили эту заразу и можем принести ее прямо к друзьям.

С маниакальной навязчивостью, я стал снова осматривать себя и велел сделать то же самое Джеймсу.

– What should I look for?! – дрожащим голосом спросил он.

– Нити…, как паутина и…, – я строго посмотрел на него, желая, чтобы мои слова укоренились у него в голове, – И если увидишь, не прикасайся! Ты понял?!

Джеймс нервно кивнул и разведя руки в стороны, словно они стали опасны для него самого, принялся пристально их изучать. Солнце почти ушло, но его еще доставало, чтобы заметить отблески на тончайших нитях-паразитах. Покончив с «фасадом» мы осмотрели друг друга со спины. Прежде укрывавшие нас от врагов маскировочные плащи теперь предательски переливались, маскирую от нас потенциальную угрозу и я решительно скинул свой. Не долго думая, Джеймс последовал моему примеру. Только тогда я чуть успокоился. Я был почти уверен, что ничего не упустил. Джеймс был уверен меньше, но я списал это на страх, полностью завладевший им. Еще бы! Медальонов у нас не осталось, а от этой заразы спасения не было. Одна маленькая паутинка могла отправить нас на тот свет раз и навсегда. Было от чего удариться в панику. Но я все же сохранял достаточно хладнокровия, чтобы проверить себя и Джеймс по нескольку раз, дабы не принести заразу к Санрайз и Элану. Боги, я должен скорее увести их отсюда!

Словно откликнувшись на эту мысль, где-то у самой реки вдруг вспыхнуло синее пламя! Я тут же оглянулся, ощутив новую волну страха и убеждая себя, что мне просто показалось, но Джеймс уставился в сторону лагеря вместе со мной, а через мгновение вспышка возникла снова. Магия Санрайз!

– Проклятье!

На волне прежней паники я решил, что Санрайз тоже обнаружила путы смерти и пыталась выжечь их огнем, но потом я вспомнил о Родмунте. Взглянув на растерянного и напуганного Джеймса, я снова бросился к реке, проклиная себя за осторожность, которую был вынужден соблюдать, чтобы не угодить в ловушку нитей. Но на наше счастье ничего похожего я не видел. Возможно олень подхватил эту заразу где-то далеко отсюда и нам ничего не грозило, если держаться подальше от мертвой туши, но как не убеждал себя в этом, рисковать я не мог и только там где деревья чуть расступались, я позволял себе ускориться.

Я слышал, как Джеймс мчался за мной, также пренебрегая осторожностью, но старательно огибая подвернувшиеся кусты и корявые ветки, что деревья тянули к нам. Мы неслись сломя голову, уповая на магическую защиту и я молился про себя, чтобы мы успели на помощь друзьям. Мои мысли метались между паническим «Родмунт нашел нас!» и оптимистичным «это всего лишь очередной тупой монстр и скоро Санрайз с ним разделается». Но вспышки пламени впереди не унимались, а когда мы почти добрались до реки, я отчетливо услышал звон стали.

Пылая праведным гневом я лихо маневрировал между деревьями, но тут, когда уже увидел тихо шелестящий поток в просвет деревьев, из-за одного из них внезапно выскочил мертвец с топором! Никак не ожидая этой встречи я все же успел парировать удар и срубить говнюку руку, но тут обнаружил целую толпу его друзей. Равнодушные к потенциальной угрозе смертоносных нитей, мертвецы просачивались между раскидистых ветвей деревьев и стремительно окружали нас с Джеймсом.

– Where did they come from?! – запаниковал канадец.

Ответа у меня не было, как и времени на размышления. Мертвецы шли от реки плотной стеной с готовым к бою оружием, перекрыв нам путь к лагерю.

– Да твою ж мать! – выругался я, бросившись на врагов.

Впав в дикую ярость, я все силы бросил на то, чтобы пробиться к реке, к лагерю, к Санрайз и Элану. В какой-то момент я даже забыл о путах смерти и просто выжигал все вокруг магическим огнем. Джеймс не отставал добавляя своей магии и очень скоро мы оказались на берегу реки, обнаружив, что именно она и принесла к нам врагов. Каким-то бесконечным потоком они сплавлялись по ней словно бревна. Достигнув мелководья, по которому мы с Джеймсом переходили реку, они поднимались и выбирались на берег к нашим друзьям, которые заняли оборону неподалеку, возле разведенного костра.

– Держитесь, мы идем! – крикнул я, едва отыскав взглядом Санрайз.

Заслоняя собой Элана, она вместе с Дарлисом пыталась дать отпор наседающим мертвецам, но их число будто бы не уменьшалось. Все новые твари сплавлялись по реке, заполняя и наш берег.

Раскидав ближайших выползающих из воды мертвецов, я не разбирая дороги, бросился в реку, отпихивая и сжигая подвозимых течением врагов. Вращаясь как юла я пытался разглядеть среди нежити лича, убежденный, что говнюк поднимает тех, кто еще мог подняться. Если он здесь с ним нужно разделаться в первую очередь! Однако не отыскав его, я плюнул на это дело и стал пробиваться к Санрайз. Но как только ступил на берег, совсем рядом, у самой дороги воздух разрезал портал, а за ним еще и еще один!

Срубив голову очередному мертвецу, я ощутив ледяную волну отчаяния прокатившуюся по всему телу, наблюдал как из подрагивающего энергетического овала появляется Родмунт со своей свитой из живых и жаждущих крови скабенитов…

– Не просто вас было найти, Всадники, – широко улыбнулся гинхант, глядя на нас с высоты крутого берега.

В этот раз, призвав магическое зрение, я заметил множество наксистронгов хлынувших из порталов следом за скабенитами. В это мгновение, когда нас окружила целая армия проклятого гинханта, я даже забыл о жутком открытии, которое мы сделали с Джеймсом. И не мудрено. Теперь перед нами была угроза, от которой, казалось, было невозможно сбежать. На ее фоне все потенциальные опасности уже не имели значения.

Пользуясь тем, что нежить замерла, вероятно повинуясь приказу Родмунта, мы с Джеймсом пробились к друзьям и встали рядом с ними. Санрайз прижимала к себе Элана и полными ненависти глазами смотрела на скалящего зубы гинханта. У затоптанного в горячке боя нежитью костра билась в предсмертных конвульсиях свежепойманная рыба. В повисшей тишине только шелест реки растекался мирно и спокойно. Трупы вокруг застыли подобно манекенам, таращили глаза и как надлежало манекенам не дышали. Скабениты впереди ухмылялись, подражая Родмунту, смотрели на нас с явной жаждой крови в глазах. Мы провели их, выбрались из города, прикончив их товарищей и теперь они хотели поквитаться.

Я чувствовал, что мы должны были действовать, что-то предпринять прямо сейчас, но застыл вместе с остальными, словно нуждался в этой передышке перед неизбежным столкновением. Да и что мы могли сделать? Продолжать бой до тех пор, пока нас не задавят числом?

– Благо старина Кастилас указал нам направление и похоже мы поспели прямо к ужину! – хохотнул Родмунт, взглянув на наш растоптанный костер.

Я про себя выругался в адрес проклятого торгаша, хотя мы и были готовы к его предательству. Впрочем, куда больше я злился на себя, на свое мягкосердечие не позволившее мне прикончить Кастиласа, в то время как разум твердил, что это самое здравое решение, какое мы должны были принять. Но вернуться в прошлое и исправить свою ошибку я не мог, хотя, казалось, теперь был готов пырнуть торгаша в спину без всякой жалости.

Родмунт явно горел желанием указать нам на наш просчет, указать, что нас выдало, чтобы подчеркнуть свое превосходство, но никакой реакции не дождался.

– Вы вволю нагулялись, но теперь ваша прогулка подошла к концу. Вам за многое придется заплатить, но я буду великодушен, если вы смиренно вернетесь в свои покои в Арсагоне.

Только в этот момент мы будто очнулись от внезапного онемения, обменявшись взглядами.

Оглянувшись вокруг не сложно было понять, что сопротивление обойдется нам очень дорого. Я видел как из лесной чащи выплыли четыре лича, а позади нас, плотно заслонив реку собралось целое войско мертвецов. Однако никто из нас не бросил оружия…

Я был уверен, что если мы сейчас сдадимся, Родмунт больше не предоставит нам возможности сбежать. В тоже время я гадал, рискнет ли он убить нас, или попытается взять живыми? От этого полностью зависели наши шансы на спасение. Амерону в свое время мы были нужны живыми, по крайней мере до определенного момента, однако мне казалось, что Родмунт не погнушается и трупами. Единственное, на что мы могли рассчитывать, это на то, что в нашей смерти не заинтересован Мерветон, хотя после того, как мы выдали ему свои планы, возможно наша судьба его больше не волнует…

Тем не менее, Родмунт не позволил своим людям закончить начатое и добить нас, значит какие-то шансы выжить у нас еще сохранились…, по крайней мере, если мы пойдем на поводу у гинханта… Прямо сейчас мы могли прибегнуть к магии, броситься на врагов, но одолеть их всех разом не было ни единого шанса, а бежать было некуда. Я судорожно искал выход из этого положения, но ничего не шло на ум. Это был тупик, с единственным выходом, который вел обратно в Арсагон…

– Итак…, – протянул Родмунт, впившись в нас взглядом, – Если вы сейчас же бросите оружие, я быть может даже распоряжусь насчет ужина для вас.

Он приглашающим жестом указал на портал за своей спиной.

– Малыш небось проголодался.

– Я больше никогда не позволю тебе даже приблизиться к моему сыну! – прошипела в ответ Санрайз, когда под хищным взглядом гинханта Элан испуганно прижался к ней.

– Как вам угодно, – пожал плечами Родмунт, – В таком случае к нему приблизятся мои люди. После вашего побега они, знаете ли, озлобились, не могу обещать, что они будут ласковы с ним.

Эта очевидная угроза едва не лишила меня всякого желания сопротивляться. Но напугать Санрайз у Родмунта не вышло. В ее глазах сияла решимость больше никогда не допустить пленения сына и я был готов полностью поддержать ее в этом. Хотя еще не представлял как.

Мы были окружены мертвецами, которые словно и не убавили в численности, несмотря на уже окончательно упокоившихся дружков, которых мы успели одолеть. Впереди сияли порталы, у которых собрались скабениты Родмунта, позади текла река, отрезая нам путь к бегству и пополняя ряды нежити все новыми трупами. Но несмотря на обстоятельства, в которых казалось не было ни единого шанса выжить, сдаваться я не собирался. Я был готов пробить путь своим друзьям и если придется, сдерживать натиск врагов пока они не уйдут. Дарлис, судя по выражению его лица тоже и даже Джеймс, к моему удивлению, не выказал намерения уступить Родмунту, чтобы сохранить жизнь. Возможно он просто не понимал слов засранца, а по лицу гинханта можно было прочесть лишь страстное желание предать нас мучительной смерти. Однако, как ни странно, внезапная смелость канадца внушила мне призрачную уверенность в том, что мы сумеем прорваться. Нежить была слабым противником, мы могли пробиться через нее и перебраться на другой берег, чтобы укрыться за рекой от скабенитов и Родмунта. Но что делать потом? Своим ходом мы далеко не убежим, а значит единственный шанс это снова отвлечь Родмунта…

– Нужно пробиться на другой берег, – вероятно размышляя в том же ключе предложил Дарлис,

– Каким образом?! – запаниковала Санрайз.

– Призовем смерчи! – решил я.

– Но всех мы ими не убьем! – тем же напряженным шепотом напомнила Санрайз.

– О, я вижу вы еще не достигли согласия, – заметив наш обмен взглядами, усмехнулся Родмунт, – Вероятно кому-то хватило ума оценить расклад сил. Давайте я вам помогу…

Гинхант шагнул к нам и уставился на прижавшегося к Санрайз Элана:

– Устами детей говорит истина, верно? Как ты думаешь, малыш, стоит ли твоей маме бросить свой меч и сдаться или же ввязаться в заведомо обреченный на поражение бой, после которого от нее останется лишь кровавое месиво на прокорм падальщикам?

Я увидел как глаза Элана наполнились слезами на радость ублюдку Родмунту и шагнул вперед заслонив собой Санрайз:

– Я накормлю падальщиков тобой! – прорычал я.

В этот момент у меня родилась идея, которую я тут же пустил в ход. Она не поможет нам справиться с армией Родмунта, но я мог все же отвлечь его, позволив друзьям сбежать.

– В доме Мерветона ты хотел устроить реванш со мной. Если с тех пор смелости у тебя не убавилось, я готов!

– Нет!

Услышал я напуганный шепот Санрайз, но проигнорировал его.

– Прямо здесь и сейчас!

Я обвел рукой толпу нежити, наксистронгов и скабенитов вокруг:

– Бежать мне некуда и преимущество снова на твоей стороне, так что тебе бояться нечего.

Родмунт с застывшей на лице кривой ухмылкой вроде бы задумался над моим предложением. Глянув на своих командиров он вдруг захохотал:

– Вот именно, Рейнар, преимущество на моей стороне! И с какой стати, я должен оказывать тебе честь поединка, от которого ты уже отказался? Чувствуешь, как горит земля под ногами и хватаешься за соломинку, в надежде, что одолеешь меня? Думаешь если одержишь верх, вы сможете спокойно уйти?

На такую удачу я не рассчитывал, но возможно, пока я развлекаю дракой Родмунта и его дружков, Санрайз с Дарлисом сумеют прорваться за реку, а дальше…, дальше путы смерти. Я уже видел, как их вид внушает ужас северянам и хоть сам боялся их не меньше, не видел другого способа отделаться от врагов, кроме как пройти там, где им не позволит страх. Санрайз с Эланом бессмертны, Дарлис достаточно ловок, чтобы избежать страшной заразы, а Джеймс сумеет расчистить им путь магией… Сумерки сгущались и план казался чертовски опрометчивым, но других у меня и не водилось.

Хоть я и сумел убедить себя в верности принятого решения, убедить в нем Родмунта оказалось сложнее, чем я надеялся. Я чувствовал, как засранец пытается увильнуть от моего вызова и решил подобрать слова, которые не оставят ему выбора.

– А ты боишься меня? – спросил я Родмунта легким, почти панибратским тоном, словно мы с ним были друзьями и просто подкалывали друг друга, – Боишься, что я тебя отделаю как бог черепаху перед твоими дружками скабенитами?

В прошлом я не раз замечал презрительные взгляды северян, когда они обращались к Родмунту. Это было еще на Юге и я надеялся, что здесь он так же не обрел популярности. Судя по взглядам скабенитов и даже наксистронгов, которые заскользили по гинханту, я не ошибся. Но сам Родмунт лишь снисходительно усмехнулся, глянув на свою свиту из крепких воинов, возглавлявших его воинство.

– Ох, разделяй и властвуй! Старо как мир, Рейнар! Но не сработает…

Он поджав губы качнул головой:

– Нет, не сработает.

– Потому что ты боишься?

Я слышал как Дарлис перешептывается с Санрайз и Джеймсом, но был сосредоточен на Родмунте, судорожно пытаясь отыскать другой способ отвлечь его, если он не согласится на поединок.

– Потому что я здесь не для того, чтобы исполнять твои желания…

– Да, ты пришел вернуть нас в Арсагон, но и я твое желание выполнять не собираюсь!

В этот раз я не стал заигрывать с ублюдком фривольными интонациями и наполнив голос сталью, словно последнее предложение произнес:

– Ты можешь как обычно послать за моей головой своих лакеев, спрятавшись за их спинам, но если ты не сыкло, то придешь за мной сам!

С последним словом я воткнул свой меч в землю, словно ставя точку. Улыбка на лице Родмунта заметно поблекла. Он снова оглянулся на своих прихвостней. Я услышал, как один из них что-то шепнул ему, но второй качнул головой. Родмунт что-то отрывисто бросил им обоим и снова повернулся ко мне:

– Ты чертовски убедителен, Рейнар. Но не надейся, что я буду играть по твоим правилам. Хочешь поединок, мы его устроим, но…

Он посмотрел на Санрайз и Дарлиса с Джеймсом:

– Только после того, как твои спутники вернутся в Арсагон. Смею надеяться, что вы не рассчитываете, будто я будто драться с каждым из вас. Возможно, Мерветону вы еще пригодитесь живыми, поэтому я предоставлю вам возможность сохранить жизнь. Всем, кроме Рейнара, который вероятно спешит на тот свет.

– Дима, – снова тихо окликнула меня Санрайз тронув за плечо.

Я слышал страх в ее голосе и даже знал, что она скажет, словно прочел ее мысли, но слова Родмунта меня не напугали, хотя в иные времена я бы цеплялся за любую возможность сохранить жизнь. Учитывая, что на этот раз я не был бессмертным, моя смелость удивила даже меня самого. Хотя надеяться мне было не на что, тем не менее, удивительное облегчение растеклось по моему телу, словно все решалось за меня, как в игре, в которой не нужно думать самому – просто иди и сражайся!

– Я стою между тобой и Санрайз, – спокойно произнес я, – Если хочешь добраться до нее, попробуй одолеть меня!

Тут маска напускного спокойствия на лице Родмунта впервые дала трещину.

– Я могу велеть своим людям принести все ваши головы! – злобно выпалил он.

Я небрежно пожал плечами, словно речь шла о ерунде:

– Если ты не можешь сделать этого сам, я удивлен, что эти люди все еще «твои».

Выделив последнее слово, я многозначительно взглянул на скабенитов рядом с Родмунтом.

Он тоже оглянулся на них. В этот самый момент должна была сработать моя ловушка. Если повинуясь здравому смыслу, скабениты предложат Родмунту просто закончить начатое и отдать нас на растерзание нежити, мой план провалится. Но если этого не случиться, ублюдку придется либо явить им свою трусость, о которой они точно не забудут, либо поплясать под мою дудку.

Скабениты не произнесли ни слова. Встретив взгляд Родмунта, они равнодушно уставились на нас, предоставляя выбор гинханту…

В воцарившейся тишине, нарушаемой лишь спокойным речным потоком, Родмунт издал раздраженный звук и дернул из ременной петли свой топор.

– Приглядывайте за остальными! – почти сплюнул он своим командирам, – Если вдруг дернутся, убейте! Мерветону придется смириться с их утратой, когда он узнает, сколько шуму они подняли в Мерграндоре.

Снова повернувшись к нам, он оскалился в ухмылке:

– Что ж, Рейнар, давай попляшем твой последний танец! Только знай…, – он ловко соскользнул вниз на берег и вскинув топор, указал им на меня, – Когда я с тобой покончу, твоим друзьям придется расплачиваться за твою дерзость, наглость и тупость!

Только в этот момент я позволил себе оглянуться на друзей и посвятить их в свой замысел:

– Используем смерчи! Освободите дорогу на тот берег и уходите! А я подготовлю сюрприз скабенитам и наксистронгам.

– А что если они уже готовы к нему?! – прошипел Дарлис, – Они тебя просто прикончат на месте!

Я не ожидал увидеть столько паники и страха за себя в глазах Игоря, но в глазах Санрайз их как будто было еще больше:

– Дарлис прав! Мы должны пробиться вместе!

– Я не собираюсь с вами прощаться, – улыбнулся я, прежде всего напуганному Элану, которому сейчас понадобится максимум его смелости, – Я нагоню вас, как только покончу с Родмунтом.

– Как?! – в отчаянии выдохнула Санрайз, – Ты же не бессмертный!

Я бегал взглядом между друзьями, внезапно ощутив как никогда прежде, связавшие нас нити судьбы. Несмотря на страх в их глазах, я чувствовал, что поступаю верно, что другого решения просто нет.

Бросив взгляд на Элана, в отличие от остальных смотревшего на меня с надеждой в глазах, я попросил:

– Просто доверьтесь мне. Уходите в лес, к трупу оленя…

– Трупу оленя? – нахмурился Дарлис.

– Джеймс знает дорогу, – я бросил взгляд на канадца, который хоть и мало что понимал, но все-таки прислушивался к моим торопливым словам, – Мы с ним нашли путы смерти.

Глаза Санрайз округлились от страха и она едва заметно качнула головой, но прежде, чем она сумела что-либо возразить, возможно отметив, что этот путь еще опасней, чем бой с армией Родмунта, я напомнил ей о суеверном страхе северян перед этой напастью.

– У них дох…я серьезный повод для этого страха! – тут же парировал Игорь.

– Я знаю. И знаю, что это риск, но либо мы пройдем там, где не пройдут они, либо нам придется просто сдаться.

Я видел, как Санрайз мечется между страхом и надеждой. Та же борьба была в глазах Дарлиса. Мы все словно повисли над пропастью и я убеждал друзей отпустить руки, заверяя, что это путь к спасению и несмотря на собственные сомнения, я старался быть максимально убедительным.

– Рейнар! – раздался голос Родмунта, – Если ты намерен прощаться со своими спутниками, не затягивай. Я не собираюсь торчать здесь дольше, чем нужно, чтобы срубить тебе башку!

– Бегите, как только найдете подходящую возможность, – снова шепнул я друзьям, – Не думайте обо мне. И будьте осторожны…

Я обвел друзей взглядом и уже было направился к Родмунту, как Санрайз в отчаянии произнесла, с намеком заглянув мне в глаза:

– Ты должен забрать его!

– Забрать что? – нахмурился Дарлис.

Но я лишь качнул головой. Несмотря на невероятно близкую угрозу смерти, ничто не могло заставить меня лишить Санрайз или Элана их медальонов. Не оставляя больше выбора своим друзьям, я направился навстречу к шагавшему через анфиладу мертвецов Родмунту. Я не хотел, чтобы он приближался к остальным и решил встретить его на середине пути, бросив напоследок через плечо Джеймсу:

– Проводи их к оленю и помни о путах.

К моему облегчению на его лице не возникло и тени страха, только легкое волнение, словно он был уверен в моем замысле больше меня самого, хотя возможно лишь потому что толком ничего не понял и решил, что я намерен как-то договориться с Родмунтом.

Тем временем, сам гинхант остановился на заметном расстоянии, будто опасался, что я тут же призову свой огненный смерч, о котором он совершенно точно не забыл. Соблазн воспользоваться им прямо сейчас действительно был высок, но я был уверен, что Родмунт предусмотрел защиту от моей магии и его дружки тут же бросятся на нас, едва я прибегну к ней. Я не мог допустить этого, пока не буду уверен в том, что мы выдержим их натиск и сумеем сбежать.

– Честный бой, Рейнар? – спросил гинхант с явным намеком, – Я знаю твои трюки и если ты их используешь, твои друзья будут убиты. Такой у меня уговор с моими людьми. Уверяю тебя они позаботятся о том, чтобы даже пацан Синеокой Смерти пополнил ряды нежити, даже если я сам не смогу этого устроить.

– Бой будет честным, насколько ты сам к этому готов, – стараясь подавить тревогу за друзей спокойно ответил я.

– Никакого огня, только меч и топор, – потребовал Родмунт, когда я остановился на расстоянии трех шагов перед ним.

Разумеется я не рассчитывал, что говнюк будет соблюдать собственные условия, потому и сам не собирался отказываться от магического щита.

– Меч и топор, – кивнул я, подняв клинок и готовясь покончить с ублюдком похитившим Элана, даже если это станет последним, что я сделаю в жизни.

Прежде я всегда жил какими-то надеждами на будущее и в этом мире все было так же, я был полон надежд на жизнь вместе с Санрайз и Эланом, но в этот момент я запер их где-то в глубинах подсознания, рассчитывая, что мне еще представиться возможность к ним вернуться.

Родмунт бросился в бой стремительно, словно надеялся застать меня врасплох и первым же ударом окончить поединок, заставив свою свиту наконец уважать себя. И возможно, если бы я все еще был полон страха за друзей, у него бы получилось. Но я был готов к внезапному выпаду и успел уклониться от него. Первый звон стали о стали вызвал непроизвольные возгласы в толпе северян, что все еще следила за боем с высокого берега. Стоило двум воинам затеять драку, как остальные тут же увлекались зрелищем и этот случай не стал исключением. Именно на это я и рассчитывал. В этот самый момент живая часть армии Родмунта искренне уверенная в том, что моим друзьям некуда бежать, расслаблялась, с любопытством наблюдая за мной. А я тем временем, словно помощница фокусника, отвлекая их внимание, должен был помочь своим друзьям провернуть фокус с исчезновением.

Я знал, что в моем замысле как всегда множество допущений, но старался не думать о них, обретя какую-то почти потустороннюю уверенность, что у нас получится.

Топор Родмунта мелькал передо мной с фантастической скоростью, но я не уступал ему, четко осознавая, что в прежние времена скорее всего засранец разделал бы меня парой движений. Но с тех пор много воды утекло. Мои руки больше не уставали от пятиминутного боя, дыхание не сбивалось от неожиданных рывков, а пот не застилал глаза.

– Неплохо, Рейнар, – неожиданно похвалил меня Родмунт, – Признаться, я думал, что меч ты носишь для красоты, чтобы соблазнять девок.

Говнюк кружил вокруг меня, будто прикидывая, куда ударить в следующий раз. Все это время я старался не оглядываться на друзей, да и Родмунт не предоставлял мне такой возможности, потому сейчас, когда гинхант чуть расслабился и затеял ехидный разговор, я рискнул мельком оглянуться. Санрайз с Дарлисом, Джеймсом и Эланом все еще наблюдали за нами, но в их глазах я заметил готовность к бою. Я отошел достаточно далеко, чтобы не угодить в смерч Санрайз, но она все еще медлила, очевидно опасаясь, что ее магия вынудит Родмунта прибегнуть к собственным хитростям и прикончить меня, пренебрегая этикой поединков.

– Какое совпадение. Я думал то же самое о твоем топоре, – небрежно бросил я в ответ Родмунту.

Скривив злобную гримасу, он снова бросился ко мне. Я тут же поднырнул под его топор и легким, почти безвредным ударом задел его бок. Осознавая, что силы для существенного урона было не достаточно, я тем не менее удивился, что мой меч вообще не причинил вреда Родмунту. Впрочем, ситуация прояснилась, когда я встретился с ним взглядом. На лице гинханта сияла улыбка и он поведя бровью спросил:

– Что-то не так, Рейнар? Думал я выйду против мага не подготовленным?

Я помнил магические эликсиры, которые Родмунт использовал в нашем прошлом бою, а поскольку и сам использовал магическую защиту, жаловаться на хитрость засранца было бы лицемерием, потому я промолчал.

– Посмотрим, чье везение закончится раньше? – ухмыльнулся зсранец.

Окинув его взглядом я гадал, сколько мне придется его рубить, чтобы наконец добраться до гнилого сердца и простят ли ему эту хитрость его дружки? Скорее всего не стоило рассчитывать, что они осудят его, разве что уже после поединка, когда я буду равнодушным к правосудию трупом. Ну и к черту! Весь наш танец я затеял лишь для того, чтобы выиграть время для друзей и отвлечь скабенитов и наксистронгов от них. А значит пляшем дальше!

Изобразив крайнюю степень возмущения я бросился на Родмунта, словно меня обуяла безудержная злость, хотя внутри я оставался удивительно спокойным и также спокойно, позволил противнику лишить меня слоя защиты, просто чтобы убедиться, что он не начнет жаловаться своим дружкам, что я дерусь не честно. Удивительно, но Родмунту хватило чести промолчать, хотя глаза его хитро сверкнули, когда он обнаружил, что его топор не срубил мне руку.

– Один-один? – вскинул бровь он, – Как жаль, что ваша защита не вечна, да, Рейнар?

– Как и твоя, – напомнил я.

– Но со мной армия!

Пользуясь очередным приступом болтливости Родмунта, я снова взглянул на друзей, в этот раз обнаружив, что Дарлис с Джеймсом и Эланом собрались вокруг Санрайз.

– А со мной друзья, – тихо ответил я, отвернувшись от них, чтобы не выдать их намерений.

– Если бы твои друзья что-то могли, ты бы не затеял этот поединок, чтобы растянуть их жалкие жизни на несколько минут!

– Возможно…

Я бросился на Родмунта усилив натиск, размахивая мечом больше для того, чтобы увлечь его и не позволить смотреть по сторонам, нежели для того, чтобы действительно одолеть.

– А может это часть большого замысла! – прошипел я в лицо ему, когда мы сошлись в клинче нос к носу.

В тот же миг берег озарило призрачно синее сияние. Полыхнуло жаром, от которого зашипела вода в реке, а трупы в ней занялись пламенем. Горячая волна окатила всех, заставив нас с Родмунтом отпрянуть друг от друга. Но не желая, чтобы гинхант в панике сбежал за спины своих дружков, я тут же бросился на него снова, помедлив лишь мгновение, чтобы убедиться, что пламя Санрайз пожрало большую часть мертвецов, заслонявших реку.

– Что ж, честный бой окончен! – оскалился Родмунт и тут же, взмахнув топором в мою сторону, приказал своим людям, – Убейте их всех!

Я обернулся к скабенитам и наксистронгам, наблюдавшим за нашим боем с высоты. Повинуясь приказу гинханта, они бросились вниз к реке, на ходу посылая в моих друзей стрелы и магические заряды из тростей. Уклонившись от коварного выпада Родмунта, я спешно призвал на пути командиров северян магическую руну, а парировав очередной удар, извернувшись спрятал в ней свой огненный смерч. Он сработал почти сразу, поскольку скабениты двигались плотными рядами, но к моему удивлению, моя магия почти не навредила врагам. Очевидно не только Родмунту досталась защитная магия и почти равнодушные к моей атаке скабениты прорывались сквозь пламя и бросались к моим друзьям словно заговоренные демоны ада. Лишь некоторые угодившие в самый эпицентр повалились на землю свежими трупами, но тут же были подняты личами!

– Тебе не хватает моего внимания, Рейнар? – засмеялся Родмунт, когда несколько наксистронгов атаковали меня магией в ответ.

Кое-как уклоняясь от атак ублюдка и его соратников, я пытался надолго не выпускать из вида друзей, осознавая, что они доверили мне свои жизни и я не могу их подвести. После двух огненных смерчей спеси у северян убавилось и они сбавили натиск, осторожно надвигаясь на Санрайз, Дарлиса и Джеймса, которые уже добрались до отмели и перебирались на другой берег.

Желая скорее присоединиться к друзьям, я развернулся к Родмунту и призвал язык пламени прямо ему в морду, но как и следовало ожидать, особого вреда это ему не причинило, только злорадная ухмылка стала шире.

– Что, не ожидал?! – ехидно спросил он и размашистым ударом сумел достать мое плечо.

Боль пронзившая его напомнила о том, что мой щит иссяк. Стиснув зубы, я призвал новый, все пытаясь отследить движения друзей, вместо того, чтобы ответить Родмунту.

Я не ожидал простой победы, но теперь все же всерьез опасался, что план не удастся. Я видел как к моим друзьям, уже перебравшимся на другой берег, поплыл лич,а за ним еще один, без остановки выпуская лиловые молнии, которые с трудом отражал Джеймс.

Санрайз отвечала им своей магией, но перевес сил даже после смерчей оставался на стороне врагов и в порыве отчаяния, уклоняясь от ударов Родмунта, я то и дело посылал в спины врагов огненные шары, до тех пор, пока не пришлось полностью сосредоточиться на яростных атаках гинханта.

Несколько стрел пущенных в ответ скабенитами снова лишили меня магического щита, а Родмунт усилил свой натиск, явно предчувствуя долгожданную победу.

– Думаешь, я позволю им уйти? – засмеялся он, – Ты правда на это надеялся?! Черт, да если бы ты планировал побег из Арсагона, вы бы наверно и за пределы клетки не выбрались!

Родмунт ликовал, а я полнился злостью. Да мой план был как всегда кривым и косым, но в этот раз я знал, что альтернативы ему не было и злился не на себя, а на обстоятельства, которые собирался изменить! Чего бы мне это не стоило! С удвоенной яростью я бросился на гинханта. Возможно в ином случае это стоило бы мне жизни, как всякому, кто поддается чувствам и совершает ошибки, но из нас двоих Родмунт первый поддался ликованию и через пару ударов я настиг его, серьезно полоснув по руке. По кривой гримасе на его лице и самому порезу, я понял, что его магическая защита истощена. На миг на его лице даже мелькнул испуг, но он тут же скрыл его за яростью и рыча бросился на меня, размахивая топором как охмелевший берсеркер.

В этот раз я не позволил собственной злости заполнить разум, четко осознавая, что смогу помочь друзьям, только если выживу в этом поединке. Я полностью погрузился в него, заставил себя вынести друзей «за скобки», сосредоточился на уклонениях, блоках и выпадах. Теперь магию я берег на крайний случай, хотя соблазн отпихнуть Родмунта ногой и снова призвать огненный смерч был невероятно велик. Но я сдерживался, ища брешь в обороне гинханта, куда мог бы дотянуться мечом.

– Что такое, Рейнар, энтузиазма поубавилось? Внезапно жить захотелось?! – снова оскалился Родмунт, отскочив после нескольких заблокированных мной выпадов.

– Знаешь что?

Он метнул взгляд в сторону реки, туда где мои друзья отчаянно защищались от магического натиска личей и наксистронгов.

– Я славно побалуюсь с твоей миледи Санрайз, когда загоню ее в Арсагон! И мальчишку заставлю смотреть!

Лед сковал все мои мысли, удержав от безрассудной атаки. Этот пассаж был столь явной попыткой вывести меня из равновесия, что я равнодушно пропустил его мимо ушей.

– Ты слышишь меня, Рейнар? Я отт…ахаю твою Санрайз! Саму Синеокую Смерть! А когда Мерветону она наскучит, я заберу ее глаза, повешу их на сбрую своего коня вместе с твоим хреном!

Собственная выдумка настолько пришлась по вкусу Родмунту, что он разразился хохотом. На миг его взгляд заволокла фантазия триумфа и в этот самый момент, я словно натянутый лук, сделал один единственный, исполненный холодного расчета выпад. Я скользнул вдоль топора Родмунта и прежде, чем его взгляд наполнился осознанием происходящего, мой меч уже по рукоять вошел ему в живот. Если бы кто-то после спросил меня, как мне это удалось, я бы не смог ответить. Мне казалось, в тот момент я не был собой, я был оружием, возможно оружием судьбы ублюдка Родмунта, настигшей его. А может мне просто повезло, а ему нет. Но так или иначе, с тем же ледяным спокойствием, уже ускользающим от меня я не дожидаясь пока Родмунт с гримасой ужаса на лице опуститься на землю, призвал огненный смерч. Пламя взвилось вокруг, прихватив поспешивших на помощь гинханту скабенитов и оградив меня от метнувшихся ко мне стрел и копий, оградив меня с Родмунтом от остального мира.

Ощутив, как огонь взялся пожирать его ноги, ублюдок завыл, насколько хватило воздуха в дырявых легких и захлебываясь кровью, устремил на меня полный отчаяния взгляд. В кино в такие момент герои обычно находят подходящие слова, но у меня их не было, и я их не искал. По мере того, как неведомый ледяной расчет отпускал мои мысли, они снова наполнялись страхом за друзей и когда смерч унялся, я призвав призрачный щит, молча отвернулся от все еще подыхающего Родмунта и бросился к реке.

Родмунт знал к чему готовиться, потому натравил на нас в первую очередь мертвецов, чтобы истощить наши магические силы, а после пустить в дело живых союзников, которые теперь бросались к реке и прячась за мертвецами били исподтишка. Увлеченные попытками прикончить моих друзей, они не сразу обратили на меня внимания. Лишь те, кто оказался в непосредственной близости от моего смерча, бросились ко мне, преграждая путь к реке. Ослепленный страхом и злостью, я почти не глядя отбивался от выскакивающих скабенитов и замаскированных наксистронгов, при этом то и дело поглядывая на соседний берег, где в таком же отчаянном бою сражались мои друзья.

Мой щит иссяк мгновенно. Так же мгновенно я получил несколько ранений и чувствовал, как силы уходят вместе с теплой липкой кровью, растекающейся под броней. Срубив очередного наксистронга, я пальнул в следующего магией, одновременно подхватив с какого-то трупа пузырек исцеления. На ходу опустошив его, я продолжил отчаянно пробиваться к друзьям. Непрекращающиеся всполохи магии на том берегу одновременно пугали и внушали надежду, что мои друзья еще живы и продолжают бороться.

Но с каждым встречным противником, моя надежда, что мы выберемся, угасала все больше. Я не надеялся, что потеряв вожака, скабениты вдруг разбегутся кто куда как орки в Вархаммере, тем более, что вожака своего они скорее терпели, чем уважали. Потому всего, чего мы смогли добиться с моим дурацким планом, это того, что атака северян обрела какой-то хаотичный порядок. Все знали, с кем нужно сражаться, но не могли согласовать своих действий и должно быть только это позволяло нам еще как-то отбиваться. Очевидно надолго такого везения нам не хватит и мы просто не сможем уйти от врагов, равно как и покончить с ними. Я одолел Родмунта, наконец поквитался с ним, но похоже это будет единственным утешением для меня, когда нас снова пленят или убьют.

Зарычав от бессилия, я наконец пробился к переправе, к толпе мертвецов, которые теперь больше мешали нежели помогали своим живым соратникам, продолжающим использовать их как щит от постепенно затихающей магии Джеймса и Санрайз. Их силы явно иссякали в отличие от врагов, которые наконец сплотились и теперь атаковали синхронно, не давая нам ни секунды отдыха.

Я надеялся, что прорвавшись на другой берег мои друзья скроются в чаще, но только теперь осознал изъян в своем плане. Они не хотели оставлять меня! И теперь, вместо того, чтобы бежать, пытались расчистить путь мне.

– Проклятье!

Я увидел, как один лич наконец пал в объятиях пламени, но в гниющей толпе живых мертвецов возвышались словно башни еще трое колдунов. Один из них бросился к Санрайз буквально скользя по реке, едва касаясь воды подолом мантии.

В отчаянии я завопил Санрайз, чтобы она бежала прочь, одновременно кинувшись к отмели. В этот момент на меня бросилось еще два наксистронга. Один успел пырнуть меня мечом в бок, напомнив о том, что стоит снова призвать призрачный щит, но вместо этого, зашипев от пронзившей тело боли, я рубанул его в ответ и призвал серию огненных шаров на перекрывших мне путь к Санрайз скабенитов.

Я не успевал! Лич, словно фигура в шахматах делал последний ход и моим друзьям просто некуда было деваться! Так и застыв по пояс в воде я стиснув зубы с двух рук стал поливать огнем лича из последних магических сил. Но после двух попаданий, не причинивших ублюдку никакого вреда, я получил удар топором по голове. Вновь призванный щит спас меня от неминуемой смерти, но удар был столь сильным, что я повалился в воду. Пытаясь сориентироваться в залитой кровью воде, я разглядел под ней ноги своего обидчика и не раздумывая рубанул по ним мечом. Урод повалился рядом с вскриком, приглушенным потоком. Тут же вынырнув, я провернув меч, воткнул его в грудь своего врага и силясь проморгаться от воды, бросился к своим друзьям.

Я уже почти выбрался на берег, когда передо мной внезапно возник портал! К этому моменту у меня почти не осталось сил. Ни магических, ни обычных, но я был полон решимости хоть голыми руками придушить первого же ублюдка, который появится из сияющего овала!

Вскинув меч и зарычав не своим голосом, я бросился вперед, думая лишь о том, что мои друзья в опасности. Но когда из портала появился очередной северянин, он к моему изумлению первым ударом огромного топора свалил кинувшегося ко мне сородича, а после широким взмахом смел голову подоспевшему мертвецу!

Опешив от неожиданности, я застыл, вперив взгляд в великана и едва не поплатился за это жизнью, но когда ко мне кинулся особенно уродливый скабенит с палицей, превышающей размером мою голову, внезапный союзник крякнул и метнул маленький топор ему в грудь и только после этого обратил внимание на меня, отчетливо выдохнув:

– Уф, бл…ть!

Мои губы сами собой расплылись в улыбке, когда я вдруг узнал знакомую рожу.

– Серега!

Едва я опознал Пикселя, как следом за ним из портала появился Андрюха, который несмотря на маскировочный темный цвет волос сейчас куда больше походил на ведьмака из Ривии! Он прытко огляделся вокруг, опытным взглядом оценивая расклад сил и тут же пустил в ход лук, сразив ближайшего скабенита.

Этот выстрел словно снова дал ход времени, которое при виде друзей для меня будто застыло. Воздух опять наполнился криками ярости и агонии, заглушающими шепот потяжелевшей от трупов реки.

Окрыленный внезапным появлением друзей я уже было бросился к ним, но меня опередила целая толпа скабенитов Родмунта во главе с двумя магами наксистронгами. Два новых противника не могли смутить целое войско гинханта и секундное ликование во мне тут же снова сменилось тревогой. На миг мне показалось, что эта встреча с друзьями станет для меня последней, поскольку магии во мне почти не осталось, как и сил противостоять врагам, а выдержать натиск целой толпы ублюдков вооруженных магией нам втроем едва ли было по силам. Но мои друзья пришли не одни…

Следом за ними из портала хлынула целая армия северян и все они ожесточенно бросились на своих сородичей, лавируя между деревьями, скрываясь от магических атак неумелых наксистронгов! Через мгновение я потонул в потоке мятежников, которые будто желали поквитаться с людьми Родмунта и не пришибли меня только потому, что я сам вовремя дал понять, на чьей стороне нахожусь, срубив укрытого кункханати засранца с магическим жезлом.

К моему удивлению, атаку повстанцев возглавил лично Пиксель. Он размашисто и величаво крушил врагов и в какой-то момент напомнил мне портрет что я видел в кабинете Мерветона. В первое мгновение это потрясло меня. Он вел северян словно древний король и ничто не выдавало в нем иномирца. До тех пор, пока он не открывал рот, кроя отборным матом наседающих северян.

Я хотел пробиться к нему и Андрюхе, но внезапное вторжение в чащу повстанцев заставило людей Родмунта перестроиться и теперь между нами собрались основные силы гинханта. Вопреки ожиданиям, их натиск не ослаб, а напротив, будто усилился. Там, где другие впадали в отчаяние, северяне впадали в ярость и лишь отчаянней кидались в бой. Вероятно тому виной были идейные противоречия между сторонниками Кранаджа и повстанцами. И те и другие в этот момент были убеждены, что сошлись в битве с предателями и если в первый момент появления союзников во мне воспряла надежда на победу, то уже после ответа скабенитов и наксистронгов, она чуть было снова не угасла. Явившиеся к нам союзники на первый взгляд превосходили числом людей Родмунта, но те с помощью магии быстро уравнивали шансы на победу. Магические разряды проносились между деревьями, разя повстанцев, поджигая деревья, срубая с них кору и ветки. Укрытые маскировочными плащами и сумерками наксистронги без зазрения совести били в спину и тут же отступали за деревья. Но тут, вероятно повинуясь воле Андрея, деревья оживали и нападали на тех, кто рассчитывал за ними укрыться.

Я крутился в этой свалке судорожно пытаясь отличить врагов от союзников и защищаясь от всякого, кто вздумал поднять на меня оружие. Не все повстанцы опознали во мне своего, кто-то меня просто не знал, кто-то не узнавал и я сталкиваясь с ними то и дело повторял "я с Пикселем!". Чтобы окончательно убедить союзников в этом, мне очевидно нужно было пробиться к Сереге с Андреем, но враги этого не позволяли.

Из последних сил я призывал магический щит, которого хватало буквально не пару минут. За это время я успевал отбиться от скабенитов, но они тут же поднимались вновь силами лича, который почуяв свежую живую кровь поспешил на помощь наксистронгам. Говнюк точно так же обращал против нас павших товарищей и союзник, что прикрыл меня однажды, через минуту уже мог броситься на меня желая прикончить.

В этот момент магическое преимущество оказалось на стороне скабенитов Родмунта, но не надолго… Портал, из которого нам на выручку пришли союзники исчез, но вскоре появился снова и на этот раз из него вышел сам советник Ройхира – Холенгард! Козлобородый маг засранец, который в прошлом меня изрядно раздражал и которого я теперь был безумно рад видеть!

Очевидно это он доставил к нам воинство повстанцев, а теперь пустил в дело свою разрушительную магию. Чаша весов снова склонилась в нашу сторону и кто-то из наксистронгов решил, что с них достаточно. Ряды Родмунта, что скалили зубы за его спиной теперь окончательно потерялись и впали в какое-то отчаянное буйство. Они метались между деревьями, кидаясь на повстанцев словно обезумевшие берсеркеры, полагаясь исключительно на силу и свои боевые навыки. Каждый дрался сам за себя и исключительно чтобы выжить!

В этом безумии я потерял из виду и Пикселя и Андрея, но зато увидел лича, который столкнувшись с магическим сопротивлением внезапно решил отступить. Но просто так бежать он не собирался. Возможно он хотел объединиться с сородичами или искал жертву послабее, но так или иначе, чертов мертвый колдун плавно, словно призрак направился к пяточку, где отчаянно удерживали оборону Санрайз с Дарлисом и Джеймсом.

– А ну стой, сука! – завопил я, кидаясь следом.

Выскочившего передо мной скабенита я просто сшиб плечом, при этом едва не вывихнув его, но не обратив внимание на пронзившую руку боль, стиснув зубы, продолжил гнаться за личем. Мои силы почти иссякли и я понятия не имел, как смогу одолеть ублюдка, но совершенно точно знал, что не позволю ему приблизиться к друзьям.

Кое-как пробившись через еще двоих скабенитов, оставивших мне на память болезненный порез на спине, я выскочил обратно к реке. В этот самый момент, лич знакомым образом поплыл над встревоженной мертвецами водной гладью, удерживая дистанцию от заполнявших берег повстанцев. Казалось он переходил реку ступая по трупам, которые уже невозможно было поднять и неумолимо приближался к моим друзьям, из последних сил удерживающих оборону под натиском мертвецов и почти невидимых наксистронгов.

Сквозь толпу врагов впереди я видел лишь редкие вспышки синего пламени, возвещавшие о том, что силы Санрайз почти иссякли, но она еще боролась. Магии Джеймса я не видел вообще, всерьез опасаясь, что канадец уже погиб. Я должен был как-то отвлечь лича, выиграть время для друзей, пока не подоспеет Пиксель с повстанцами и Холенгардом! Но моя собственная магия сошла на нет и я никак не мог привлечь внимание чертова лича, выбравшего себе более доступную мишень. Вскинув потяжелевший меч, я стиснув зубы бросился на ряды оживших мертвецов, среди которых было уже не мало наших прежних союзников. Теперь они удивительно прытко обращали свое оружие против меня, словно смерть нисколько не повлияла на их мастерство.

Призрачный щит едва защищал меня и с каждым восстановлением становился все слабее. Стоило мне замереть, одолев врага или просто чтобы сориентироваться на месте, я тут же ощущал жжение множества ран по всему телу. Я не помнил когда извел последний пузырек зелья, а искать вокруг новые не было ни времени ни возможности. Бросив взгляд назад, я надеялся увидеть Пикселя или Андрея, но в укрытой сумерками чаще опознать их среди толпы мечущихся северян было практически невозможно. Поскольку всполохи магии летели с обеих сторон, отыскать Холенгарда тоже было не просто.

Отчаяние настолько захватило меня, что я упустил из виду подкравшегося скабенита в маскировочном плаще и едва не лишился головы, но в тот миг, когда наконец заметил укрывшегося кункханати засранца, в его череп внезапно вонзилась стрела. Вздрогнув, великан, который никак не мог полностью укрыться плащом вытянулся и неуклюже шагнул ко мне. Убравшись с пути обрушившейся туши, я судорожно огляделся, одновременно высматривая новых врагов и внезапного спасителя. Учитывая неожиданное появление Пикселя с Андреем, я был готов к встрече с эльфом Тиалиндом, но к своему изумлению увидел выше на берегу Камлена, лихо выдергивающего из колчана новую стрелу! Это встреча оказалась еще более неожиданной, чем встреча с Пикселем. Я практически забыл о нашем юном капитане и где-то в глубине души не ожидал увидеть его среди живых. И уж тем более не ожидал увидеть его лихо отстреливающим северян! Впрочем, как и прежде, времени на бурные приветствия у нас не было.

– Камлен! – окрикнул я его, отчаянно хватаясь за подвернувшуюся возможность.

Едва он оглянулся на мой голос, как я ткнул пальцем в зависшего над рекой лича:

– Стреляй в того ублюдка!

Парень какое-то мгновение просто таращился на меня, очевидно пытаясь понять кто я такой и откуда знаю его имя, но вероятно узнав, тут же кивнул и выпустил стрелу в лича. несмотря на солидное расстояние, он не промазал, но как и следовало ожидать, стрела не причинила вреда мертвому колдуну. Впрочем, я на это и не рассчитывал. Я просто хотел отвлечь ублюдка и добраться до Санрайз. Но небрежно отмахнувшись от стрелы Камлена, лич внезапно направился к берегу, туда, где отчаянно боролась Санрайз!

– Нет! Стой, сука! – завопил я не своим голосом.

Ситуация повторялась… Чертов колдун двигался к Санрайз, а я был совершенно бессилен! В отчаянии я бросился к реке, пытаясь перекрыть путь личу, но мне тут же заступили дорогу мертвецы. Я полностью сосредоточился на проклятом личе, почти не различая нежить вокруг, словно они не заслуживали моего внимания, и предсказуемо поплатился за это…

В порыве ярости пробившись через первый ряд, я вдруг ощутил как тело сковала болезненная дрожь. Голубые искры укрыли меня с головы до ног, вызвав жуткую судорогу, от которой клацнув зубами я тут же повалился в грязь замешанную из песка, воды и крови. Выразить всю злость и отчаяние мне не позволила сведенная судорогой челюсть. Уже на земле я осознал, что какая-то падла подстрелила меня магией и теперь я рухнул к ногам мертвецов совершенно беспомощный и беззащитный. Но даже в этот момент, момент осознания, я не думал о смерти, которая казалась неизбежной. Я как мог продолжал следить за плывущим над рекой мертвым колдуном, проклиная туман, застилающий глаза, превращающий лича в расплывчатое черное пятно. А вскоре его заслонили ноги нежити, столпившейся надо мной. Только в этот момент я осознал, что обречен. Обречены мои надежды на счастливую жизнь в чужом мире с Санрайз. Я так и не узнаю, был ли у меня хоть какой-то шанс на ее ответные чувства. Мои мысли понеслись куда-то вскачь, вознеслись над рекой, омывающей кровавыми волнами истерзанные берег. Это и будет местом моего упокоения? Это и будет конец моей истории?

Лич ушел, покинул зону моей видимости и я не мог за ним проследить, не мог даже глаз повернуть. Тело меня не слушалось, хотя я все еще ощущал рукоять меча в руке. Заклинание меня не убило, но я ждал последнего удара в любое мгновение. Я знал, что уже не смогу его отразить и на призрачный щит надежды нет. Но удара все не было. Река передо мной хоть и укрылась туманом, исчезать в темноте не спешила, зато ноги мертвецов впереди вдруг засуетились, заплясали на песке, а через мгновение прямо у моего лица приземлилась обезображенная смертью голова трупа! Я ощутил, как кто-то пнул меня под ребра, но не почувствовал боли, потом снова передо мной заплясали чьи-то ноги. Сквозь глухую тишину, навалившуюся на меня почти сразу, как я коснулся земли, вдруг стали пробиваться звуки. Какая-то суета, снова кто-то запнулся о мою ногу, снова шаги и звон стали. Неожиданно, когда шаги чуть притихли, кто-то сильно дернул меня за плечо, заставив перевернуться на спину. Кто-то подхватил меня под голову и размытая тень коснулась моих губ. Что-то холодное и в то же время обжигающее полилось мне в рот. В звуки битвы стали вплетаться неразборчивые голоса, но очень скоро я различил встревоженное «милорд!».

Наконец туман перед глазами стал рассеиваться, а тень, напротив, обретать четкость, пока не превратилась в озабоченную физиономию Камлена!

– Милорд, как вы?!

Камлен, словно мой личный ангел хранитель застыл надо мной с пузырьком от зелья. Какое-то мгновение я таращился на него пытаясь собрать уплывающие в небытие мысли, пока наконец в голове не наступила полная ясность. Смерть, казавшаяся неизбежной отступила! Едва я осознал это, как мир будто взорвался красками и звуками и все они возвещали о том, что бой еще продолжается.

– Жив, благодаря тебе, – выдохнул я совершенно по новому ощущая вкус воздуха пропитанного запахом крови и разложения.

– Как вы здесь оказались?

– Санрайз! Надо помочь ей! – выдавил я, пропустив вопрос Камлена мимо ушей.

Едва обретя власть над собственным телом я кое-как поднялся, пытаясь отыскать взглядом лича и едва снова не рухнул на песок. К первому колдуну присоединился еще один и теперь они с безопасного расстояния поливали магией берег, на котором множились трупы подоспевших повстанцев. Соратники Пикселя пробились к берегу и кинулись на нежить, что заслоняла мне проход к Санрайз, но теперь пополняли ряды врагов, против которых выступили, так и не сумев добраться до личей!

Минувшая радость вернувшейся жизни снова сменилась отчаянием и забыв о Камлене я зарычав бросился к воде, врезаясь в толпу нежити и еще живых ублюдков наксистронгов. Я больше не видел всполохов синего пламени Санрайз и был почти уверен, что опоздал. Я думал лишь о том, чтобы воткнуть меч в тщедушное тело разлагающегося колдуна!

Но едва я ступил в холодную воду, как река внезапно вскинулась огромной волной, швырнув меня на берег, будто обратилась против меня! Я тут же решил, что это дело рук поганого лича, но как только встряхнулся и протер залитые водой глаза внезапно обнаружил, что ожившая река лихо слизав с берега толпу нежити, покатила волной на личей. Словно огромная водяная пасть она поглотила опешивших колдунов и тут же внезапно обратилась ледяным торосом! Личи застыли в нем словно фигурки в стеклянном шаре со вскинутыми руками так и не довершив очередного заклятия. Пораженный я наблюдал, как лед у основания тороса треснул и закованные в него личи отправились в плавание, влекомые оживившимся течением. А следом за ними новая волна снова обрушилась на берег, едва не окатив меня и почти полностью освободив его от врагов, что преграждали мне путь к Санрайз.

Ощутив новый прилив надежды и воодушевления, я было решил, что Холенгард наконец пришел ко мне на помощь, но оглядевшись увидел на противоположном берегу у нашего кострища Андрея, а рядом с ним Веронику! Словно чертов Моисей, Меркрист вскинув руки заставлял реку плясать, выходя из берегов и накидываясь на приспешников Родмунта, в то время как Вероника так же лихо обращала воду в лед, где сковывая, а где и протыкая подвернувшихся врагов острыми сосульками. С новым приливом ликования, я вскинул руку и издал какой-то дикий вопль, готовый в этот момент расцеловать обоих, если бы не река между нами.

В один миг сражение, в котором я уже был готов погибнуть, обернулось внезапным триумфом. Специально или нет, но Андрей практически полностью очистил берег от мертвецов и скабенитов, оставив мне лишь парочку, с которыми я тут же разделался и не медля ни секунды бросился к истерзанному магией пяточку, на котором бились Санрайз с Дарлисом и Джеймсом.

Я боялся, что найду лишь их тела, но вскочив на крутой берег и пробравшись мимо опаленных кустов и деревьев наконец увидел Санрайз у тела еще одного лича! Она была жива, но так измучена тяжелейшей битвой, что едва держалась на ногах посреди бесчисленных трупов. А стоило последнему из них рухнуть, наконец предавшись смерти, она тут же сама опустилась на колени.

Едва осознавая себя, я бросился к ней, еще прежде, чем она коснулась земли.

– Санрайз!

Она устало подняла на меня взгляд и едва слышно выдохнула с облегчением прикрыв глаза:

– Боги, ты жив!

Я тут же упал на колени рядом с ней и мы обнялись словно жертвы катастрофы, внезапно обнаружившие себя единственными живыми среди мертвецов. Но к счастью, это было не так.

– Я думал нам уже конец… – раздался усталый голос Дарлиса, – Что это было?

Оглянувшись на него, я внутренне содрогнулся, поскольку Игорь был с ног до головы залит кровью и очевидно не вся она была вражеской.

Оглядев опустевший берег и убедившись, что врагов поблизости не осталось, он как-то неуклюже опустился рядом с нами на землю, воткнув в нее вымазанный кровью меч.

– Друзья, – коротко ответил я ему, тут же обратившись к Санрайз, – Ты цела, не ранена?

Санрайз покачала головой.

– А Элан? Где он?! – я сам поразился панике в собственном голосе, хотя уже успел привязаться к мальчику.

– Мальчик здесь, – ответил Джеймс, появившись из-за каких-то кустов с Эланом.

Канадец чудесным образом тоже остался цел, вероятно все силы бросив на магическую защиту и лишь изредка помогая Санрайз своей боевой магией.

К счастью, без царапин обошелся и Элан, хотя и был сильно напуган. Едва Санрайз дала ему понять, что опасность миновала, он тут же бросился к ней. Я уступил ему место подле нее, ощутив невероятное облегчение от того, что все они выжили.

Санрайз тут же прижала Элана к себе. Впервые после побега из Мерграндора, малыш дал волю слезам, исповедуясь маме, как сильно он испугался. В ответ Санрайз без конца повторяла, что все закончилось и теперь все будет хорошо.

Но сражение хоть и утихло, еще не закончилось, и напомнив себе об этом, я вместе с Дарлисом и Джеймсом взялся держать оборону вокруг Санрайз и Элана. Однако теперь людям Родмунта было не до нас. После забав Андрея с рекой, они остались в меньшинстве и отчаянно отступали под натиском повстанцев. Но отпускать их наши внезапные союзники не планировали и с какой-то невероятной жестокостью преследовали беглецов. После гибели личей, люди Родмунта искали спасение в чаще, очевидно не подозревая о сюрпризе в виде пут смерти, который поджидал их там. Наверно мне стоило как-то предупредить о путах союзников, но сил не было даже на то, чтобы сделать шаг. Впрочем, через какое-то время Холенгард сам стал одергивать соратников и собирать их вместе, как отару безумных овец.

– Кто это? – настороженно спросила Санрайз, когда волна повстанцев, разгоняя остатки воинства гинханта стала приближаться к нам.

– Черт, мне показалось, я видел Андрюху на том берегу, – заметил Дарлис, приглядываясь к вспышкам сражений вокруг, что еще не унялись.

– Тебе не показалось, – криво улыбнулся я.

В этот момент к нам подоспели первые мятежники, охваченные яростью на своих соплеменников они рвались к нам с обнаженным оружием, но вскинув руки я тут же дал им понять, что драться мы не планируем. Дарлис с Джеймсом последовали моему примеру.

Поначалу северяне с настороженностью глядели на нас, но заметив ребенка на руках Санрайз расслабились. Все так же держа оружие наготове они как будто пытались вспомнить нас. По заметно потрепанным войнам разбежались шепотки поминая Синеокую смерть и Дарлиса. Меня знали не все, но кто-то все же произнес имя Рейнар. Но громче всех прозвучало мое настоящее имя когда сквозь ряды собравшихся вокруг повстанцев, пробился Серега:

– Димон!

Безумными глазами, в которых ярость сменилась искренней почти детской радостью, он уставился на нас, как ребенок на сладости. Впрочем, мы отвечали ему тем же. Даже на лице Санрайз появилось неподдельное изумление вперемешку с радостью.

– Драник, Санрайз! – продолжил учет Пиксель бегая по нам взглядом, – Вот это встреча!

– Вот уж точно! – подхватил Игорь, копируя удивление Сереги, – Никогда не думал, что буду рад твоей поганой роже!

Несмотря на столь противоречивое приветствие, радость в глазах Дарлиса была не поддельной.

– Взаимно, черт! А я ведь едва узнал вас! – хмыкнул Пиксель, – Совсем забыл, как Талефия поработала над вами!

Прежде я полагал, что Пиксель намеренно привел к нам помощь, неведомо как отыскав в этой глуши, но после бурного и явно искреннего удивления, звучавшего в его голосе, у меня стали закрадываться сомнения. Впрочем это уже не имело значения. Главное, что наши друзья оказались здесь и оказались очень вовремя!

Серега еще не закончил выражать изумление, как проложив через реку ледяную дорожку к нам присоединились Андрей с Вероникой, такие же сияющие удивлением и радостью. В этот момент мы уже забыли о повстанцах вокруг, о врагах недобитках, которых они еще преследовали и кинулись друг к другу, обмениваясь рукопожатиями и объятиями, без конца удивляясь внезапной и бесспорно судьбоносной встрече. Обнаружив на руках у Санрайз Элана, Пиксель с Андреем издали новые ликующие возгласы, улыбаясь мальчику настолько радушно, насколько это было возможно посреди бесчисленных трупов и зловония смерти.

– Черт, значит у вас получилось! – подвел итог нашей миссии Андрей.

– Да, – улыбнулась Санрайз, поцеловав сына в макушку, – Хоть было и не просто.

– Как ты, парень, не сильно испугался?

Пиксель ободряюще улыбнулся мальчику, потрепав его по голове.

– Сильно, – без тени смущения признался Элан, тут же спрятавшись на груди у мамы.

– Если бы не вы, наш побег закончился бы здесь, – признался я друзьям.

Оглядев окружающих нас повстанцев, я задумался, повезло ли нашим друзьям так же как и нам и выполнили ли они свою миссию, но навскидку армия повстанцев, которую привел Пиксель показалась мне даже меньше той, с которой он был, когда мы расстались. И судя по измученным лицам северян и жестокости, с которой они гоняли людей Родмунта, их путь сюда тоже оказался не прост. Холенгард все еще пытался урезонить разбежавшихся по лесу воинов, увлекшихся преследованием врагов, но без особого успеха.

– А Джеймс? – оживилась Вероника, оглядывая нас, словно мы могли спрятать канадца куда-то в карман.

Впрочем, оглядевшись, я не нашел его и только глянув назад в сторону реки, вместе с остальными заметил робкий силуэт, избегающий всеобщей радости.

– Вот уж действительно охренительная неожиданность, – скривился Пиксель, обнаружив Джеймса.

С ним он обниматься не спешил, равно как и Андрей и только у Вероники я заметил искреннюю радость на лице. Я опасался, что новая встреча Пикселя с канадцем закончится так же, как встреча с Вероникой, но в этот раз он удивительным образом сдержался и хоть я не был уверен, но мне показалось, что виной тому рука самой Вероники, мягко удержавшей его за плечо, когда он недовольно пробурчал:

– Блин, все-таки и этого вытащили.

– Да, канадец по акции шел, – вяло пошутил Дарлис, взглянув на Джеймса, – Спасаешь одного, второй в подарок.

– Так себе подарочек, – хмуро ответил Серега, но тут Вероника что-то шепнула ему на ухо, заставив его взгляд смягчиться, а сама сияя улыбкой направилась к Джеймсу, вероятно все еще опасающемуся мести Сереги и Андрюхи.

На ходу Вероника разразилась английским приветствием и только тогда Джеймс перевел взгляд с Пикселя на нее. Прежде напряженный, он стал радостным и до нас донесся его немного нервный ответ:

– Hi! It's great to see you again!

Дальше они не менее трогательно обнялись, невольно напоминая нам, что между ними предательства никогда не было.

– Черт, удивляюсь, как ты не придушил этого засранца при встрече, – вздохнул Пиксель, обратившись к Дарлису.

– На самом деле без него мы бы не выбрались, – честно признал Игорь, – Хотя и с ним было не просто.

– Подозреваю вам есть что рассказать, – улыбнулся Андрей.

На самом деле у меня не было желания вспоминать наш побег, но одна тема всплыла вопреки моему желанию, когда Вероника оглянувшись на нас громогласно выругалась:

– Вы прое…али медальоны?!

В компании пожаловавшегося канадца она вернулась к нам, угрожающе сверкая глазами.

– Только не говорите, что обменяли их на карапуза!

Копипаста метнул взгляд в сторону Элана. Санрайз тут же бросила злобный взгляд в ответ, а после посмотрела на меня. Я не планировал хранить наш маленький секрет без конца и в этот раз кивнул ей сочтя момент для правды самым подходящим.

– Для начала, мы спасли не только его! – задетая словами Вероники об Элане, холодно произнесла Санрайз, бросив взгляд на Джеймса.

– И наш визит в Мерграндор не был легкой прогулкой. Большую часть времени нам было не до этих чертовых медальонов, но на твое счастье они у нас.

– У вас?! – тут же удивился Дарлис вместе с Вероникой.

Санрайз посмотрела на меня, будто передавая мне слово:

– Благодаря Диме.

Смутившись, я пожав плечами пояснил:

– У нас их отняли, но мне повезло их вернуть.

Я чувствовал на себе удивленный взгляд Дарлиса, но не решился посмотреть в ответ, четко осознавая, что мне еще придется объясняться с ним за то что, не рассказал о медальонах раньше.

– Зае…сь! – улыбнулась Вероника, уставившись на меня, – Ишь ты какой шустрик! А Джеймс почему не в курсе?

Закусив губу я попытался объяснить свое решение, избегая очередного признания в любви к Санрайз и заботе об Элане, но тут Дарлис, очевидно понявший все без слов, ответил за меня:

– Он нас дважды продал, пока мы его жопу спасали. Не заслужил медальку.

Игорь выручил меня, но взглядом дал понять, что мы еще обсудим мой маленький секрет.

– What are you talking about? – насторожился Джеймс, заметив, как сменилось выражение лица Вероники с раздражения на удовлетворение всего за пару минут.

Она каким-то образом не придала значения словам Дарлиса о предательстве, возможно решив, что он помянул старые обиды, но Пиксель не мог пропустить их мимо ушей, тут же вспыхнув:

– Продал? Что значит продал? В смысле опять?!

Я махнул Сереге рукой, дескать, это уже не имеет значение, а Дарлис все же пояснил:

– Свою вину он искупил вполне.

– Твой медальон у Димасика, – тем временем просветила Вероника канадца.

Джеймс тут же уставился на меня круглыми глазами:

– Is it true?!

Я подумал, что мог бы снова обмануть его и ответить «да», но решил, что время лжи прошло и ему лучше не возвращаться:

– Я отдал их Санрайз и Элану, чтобы защитить их.

Ответным взглядом я попытался донести до канадца, что мной руководила не месть или злость на него, а исключительно стремление защитить тех, кто мне дорог.

К моему удивлению Джеймс будто бы понял и даже кивнул мне совершенно спокойно подтвердив:

– I understand, and I won't ask for it back, as long as you help me get home.

– Что он сказал? – насторожилась Санрайз.

Я знал, что она готова без вопросов отдать свой медальон по первому требованию, но не хотела бы лишать бессмертия Элана.

– Он не будет забирать медальон, если мы поможем ему вернуться домой, – перевел я Санрайз и тут же кивнул канадцу, заверив его, – Разумеется.

– И почему я не удивлена! – улыбнулась Вероника, пронзив меня своим фирменным сканирующим взглядом, – Сам погибай, а любимую и ее мальчугана спасай, да?

Я уже без смущения встретил ее взгляд, но ничего не ответил, краем глаза заметив умилительные улыбки на лицах Андрея и Пикселя.

Не дождавшись моего комментария, Вероника перевела взгляд на Санрайз, которая к моему удивлению заметно смутилась:

– Черт возьми, подруга, если ты не приберешь к рукам этого самоотверженного рыцаря, его точно уведет какая-нибудь более сообразительная баба.

Санрайз тоже не нашлась с ответом, робко избегая моего взгляда. Неожиданную неловкую паузу, заметив наше смущение решительно развеял Серега, заявив:

– Вероника, хватит их прессинговать. Они и без тебя разберутся.

– Да, – подключился Андрей, – У нас вроде как есть другие, не менее важные темы для разговора.

– Это точно! – тут же подхватил Пиксель, – Чувствую нам всем есть что рассказать.

Как раз в этот момент повстанцы под началом Холенгарда собрали все свои силы в нашем разбитом лагере и маг в компании с Камленом, заметно возмужавшим и теперь державшимся на земле так же уверенно как на палубе своего корабля, подошел к нам.

– Милорды, миледи, – маг кивнул нам, безупречно скрывая удивление в глазах и голосе, – Неожиданная, но определенно радостная встреча.

– Для нас уж точно, – учтиво поклонился я ему.

Прежде мне бы это и в голову не пришло, но если бы не его портал, наши друзья и союзники едва ли поспели бы к нам на выручку. Не говоря уже о том, что своей магией он выкосил добрую половину наших врагов.

– Как вы здесь оказались? – спросил маг.

– Как раз собирались выяснить, – улыбнулся Пиксель, – Сделаем привал и переговорим!

Холенгард одобрительно кивнул, но тут я качнул головой:

– Только не здесь.

Глянув на Джеймса, я пояснил:

– Мы видели тут неподалеку оленя с путами смерти.

Стоило произнести последние два слова, как северяне, подступившие к нам, притихли, тревожно переглянувшись. Понеслись шепотки, передающие новость дальше, голоса наполнялись страхом, пока не переросли в лаконичное требование, вернуться на дорогу и убраться из этих мест подальше.

Учитывая море трупов вокруг и набирающее обороты зловоние, никто из нас не возражал. Несмотря на усталость, мы были готовы отложить отдых, но прежде стоило решить, куда двигаться. Тут-то и пришло время ответов на некоторые вопросы. Прежде всего на тот, о котором я раньше не задумывался.

– А где Ройхир и Тиалинд? – озвучил его Дарлис.

Пиксель обменялся взглядами с Андреем и Холенгардом и советник Ройхира мрачно ответил:

– Ройхир погиб, а ваш друг эльф скорее всего в плену.

Эта новость огорошила нас. Тиалинд не успел стать мне другом, однако он был толковым спутником, а учитывая, что он играл ключевую роль в том, чтобы привести на Север армию Слидгарта, его потеря может стать для нас катастрофической. Если его уже нет в живых, останется надеяться только на то, что Санрайз с Вероникой все еще помнили его наставления по ремонту портала.

Что до погибшего Ройхира, то в нем я подсознательно видел нашего покровителя и союзника, который должен был вести северян против Кранаджа, а теперь… Теперь стало ясно, что некоторые вопросы стоит прояснить не дожидаясь привала, прямо сейчас. Благо пока повстанцы помогали раненым и собирались в некоторое подобие строя, у нас была такая возможность.

– Это все Саргос мудак! – качнул головой Пиксель с искрами злости в глазах, – Ублюдок преследовал нас от самого Тоглинара.

Это название нам ни о чем не говорило, но уточнять мы не стали, молча слушая друзей.

– Мы и этих засранцев приняли за засаду Саргоса, – высказался Андрей, окинув взглядом трупы на берегу, – Этот гад успел потрепать нам нервы…

– Мягко говоря, – мрачно вставила Вероника.

Теперь мне стала понятна жестокость, с которой повстанцы кинулись на отступающих людей Родмунта. Они искали возможность поквитаться и она им представилась на наше счастье.

– Это люди Родмунта, – пояснил Дарлис, кивнув на тела, – Говнюк гнался за нами из Мерграндора.

– Проклятый гинхант! – выругался Холенгард, – Он сбежал?

Маг окинул взглядом своих людей, в то время как Санрайз с Дарлисом обратили взгляды ко мне.

– Нет, – скромно отозвался я.

Холенгард тут же метнул взгляд в меня:

– Вы уверены?

Я заметил страх и надежду мелькнувшие в глазах Санрайз и кивнул:

– Я убил его.

По лицу Холенгарда было заметно, что он верит мне, однако все же пожелал найти тело. Следуя моим указаниям, северяне отыскали ненавистного врага, заколотого мной. К счастью, личи были слишком заняты нами, чтобы поднять его вместе с остальными мертвецами и труп ублюдка остался валяться на прежнем месте.

– Вы оказали большую услугу Северу, милорд Рейнар, – серьезно взглянул на меня маг.

Я кивнул в ответ, но куда больше меня тронули тихие слова Санрайз, шепнувшей мне с благодарность в глазах:

– И мне. Я хотела сделать это сама за все, что он сделал Элану, но все равно благодарна тебе за то, что ты с ним поквитался.

– Он получил, что заслуживал, – чуть кивнул я.

– Тот дядя умер? – тревожным голосом спросил Элан, взглянув на нас.

– Он больше никогда не потревожит тебя, – улыбнулась Санрайз и бросив взгляд на меня, добавила, – Милорд Рейнар победил его.

В этот момент, когда наши взгляды пересеклись, я ощутил такую вспышку гордости, словно сама богиня одарила меня за подвиг своим теплом и светом. Но еще больше меня тронул Элан. К моему удивлению он впервые после боя решился отпустить руку мамы и прильнул ко мне, крепко обняв:

– Спасибо, Рейнар!

Я опустился на корточки, прижав мальчика к груди и шепнув ему:

– А тебе спасибо за то, что приглядел за своей мамой.

Мальчик серьезно посмотрел на меня:

– Когда я вырасту, я буду таким же сильным, как ты!

– Обязательно, – улыбнулся я, – Может даже сильнее!

Над его плечом я посмотрел на Санрайз, заметив на ее губах счастливую улыбку, а в глазах застывшие слезы. Мы пережили еще один страшный и опасный эпизод нашего путешествия и как же я хотел, чтобы это стало последним испытанием для Санрайз и Элана! В этот момент я пообещал себе, что сделаю все, чтобы они как можно скорее оказались в безопасности. Путь в портовый город и далее через море может быть опасен для них не меньше, чем путь навстречу с Кранаджем, значит я должен найти безопасное место для них здесь в Оскернелии. Место, где они переждут, пока мы с Пикселем и Андреем закончим эту войну.

– Пора! – окликнул нас Пиксель, возглавив колонну истерзанных битвой и усталостью северян.

Когда битва завершилась, кто-то из них привел лошадей, но их оказалось так мало, что все они достались раненым воинам, которым не хватило зелий. Как пояснила Вероника, Саргос намеренно калечил животных, чтобы замедлить повстанцев. Родмунт видимо разделял его подход и нашу угнанную у мельника клячу мы нашли убитой. К счастью телега осталась целой, что позволило освободить одну лошадь для Санрайз с Эланом. Еще у северян нашелся запас кое-какой провизии и утолив голод, малыш вернулся в тревожные сны на руках у мамы. Битву он пережил стойко, но без следа она для него не прошла и вероятно чертова армия Родмунта вместе с самим гинхантом надолго поселится в его кошмарах.

– Так и куда мы теперь отправимся? Обратно в лагерь Ройхира? – спросил Дарлис, когда мы собрались в авангарде.

Серега переглянулся с магом и покачал головой:

– Мы с Ройхиром и Холенгардом успели заручиться поддержкой нескольких племен. Они готовы идти против Кранаджа, но теперь нам нужно решить, кто займет место Ройхира в походе.

– Это решение принимает совет племен на Азилексе, – пояснил Холенгард, – Но прежде нам все же следует заехать в Коринглат и заручиться помощью местных жителей.

Таким образом наш маршрут не претерпел изменений, зато теперь у нас была большая компания, с которой путешествие не казалось таким опасным.

Мы с Пикселем, Андреем и Холенгардом шли во главе потрепанного войска. Камлен держался на шаг позади. Он с улыбкой принял мою благодарность за двукратное спасение моей жизни, но после учтиво не встревал в наш разговор, сосредоточив свое внимание на Веронике, которая шла за нами. Она по обыкновению заняла место рядом с Джеймсом, все еще опасающимся приближаться к Пикселю, который упорно его игнорировал. А вот Камлен следил за канадцем очень внимательно с совершенно очевидными искрами ревности в глазах. Они светились особенно ярко, когда Джеймс обменивался улыбками с Вероникой и отвечал ей на незнакомом юноше языке. Впрочем больше говорила Вероника и по обрывкам фраз на английском я догадался, что ее интересуют подробности возвращения Джеймса в игру, о которых мы уже знали и наши злоключения в столице Оскернелия, о которых надеялись забыть. Нас же в свою очередь интересовали приключения Пикселя, Вероники и Андрея в компании северян и почившего Ройхира.

Уже по виду наших друзей и союзников было ясно, что их путь оказался не менее тернист, чем наш и теперь борясь со сном мы наконец дали волю тем вопросам, что мучили нас после внезапной встречи.

– Значит у вас получилось объединить племена? – спросила Санрайз, когда мы медленно двинулись по дремучей дороге сквозь угасающую ночь.

Привал решили устроить ближе к утру, чтобы наверняка убраться подальше от пут смерти потому времени для разговоров было предостаточно.

– Не все, – качнул головой Андрей.

Как оказалось, миссия наших друзей тоже прошла далеко не так гладко, как хотелось бы, хотя поначалу все шло неплохо.

– Мы спокойно добрались до племени Вольтерга, – начал Пиксель, – Ройхир был уверен, что с ним будет меньше всего проблем и к счастью не ошибся.

Серега взглянул на Веронику, потом улыбнулся нам:

– Его удалось уговорить еще легче, чем самого Ройхира. Мужик он классный, легкий на подъем и давно точит зуб на Кранаджа. Он должен был занять место ханагаста, которое Кранадж без всякого права отдал Саргосу.

– С племенем Тольгрида тоже особых проблем не было, хотя его сильно смущали истории, которые тут сочинили про Всадников. К счастью, Вероника нашла способ его уболтать.

– Каким образом? – нахмурилась Санрайз.

– Не волнуйся, об Элане мы не упоминали, но тебе при встрече с вождями желательно изобразить отчаянную скорбь по Кеолу, – чуть покраснев ответил Пиксель.

– Почему?

– Вероника слегка приукрасила ваш мимолетный роман, – покраснев еще гуще Сереги, ответил Андрей.

На лице Санрайз удивление резко сменилось злостью, а ее взгляд метнулся к Веронике.

– Ты…, – Санрайз не сразу нашлась со словами, но как только ей это удалось, прошипела зловещим шепотом, чтобы не разбудить Элана, – Что ты наплела вождям про меня и Кеола?!

– Санрайз, она все шикарно обыграла! – неожиданно вступился за Веронику Пиксель, – Ни слова про Элана, просто немного страсти и горечь потери, вот и все!

Я заметил как в глазах Санрайз вспыхнули искры. Она снова посмотрела пылающим праведным гневом взглядом на Веронику, но ее это предсказуемо не напугало:

– Ты не хотела, чтобы мы упоминали твоего мальца, это я могу понять, но нам нужно было уговорить этих отморозков помочь нам. Если тебе западло поиграть в королеву, ради того, чтобы надрать задницу Кранаджу, то можешь пойти и рассказать всем правду. Посмотрим, как долго твой сын пробудет на свободе без союзников.

Санрайз заметно растерялась, но былой гнев почти тут же остыл и наконец осознав произошедшее, она неожиданно для Вероники выдохнула:

– Я…, прошу прощения. Вы сделали все правильно и я благодарю вас.

– Рады служить, ваше величество! – ухмыльнувшись и изобразив реверанс, ответила Вероника.

Санрайз поморщилась от этого обращения, но к счастью распознала в нем шутку и конфликт разрешился также быстро как возник.

К сожалению, хоть Элана и не втягивали в политическую игру северян, полностью избежать ее было невозможно.

– Но слухи об Элане теперь могут укрепиться, – тревожно заметил Дарлис.

– Это уже не важно, – чуть улыбнулась Санрайз, – Теперь он со мной и пусть только кто-то попробует его снова отнять!

Я снова задумался о том, где бы укрыть Санрайз с Эланом от врагов, а Андрей между тем продолжил историю их путешествия и чем дальше, тем она становилась мрачнее. Племя Хорлейма не обрадовалось прибытию гостей, поскольку буквально недавно Саргос казнил его.

– Теперь там вождем какой-то сопляк Вурлем, за которого говорит мамка Фисадея, – пробурчал Пиксель, – Они не отказали нам совсем, но присоединяться только если мы уговорим их соседей. С Кэлимером мы вроде как договорились, но всего на две сотни воинов, а вот племя Олгарда…

Серега вдруг замялся помрачнев и Холенгард закончил за него:

– Больше не существует.

Очевидно наши друзья воочию видели если не само исчезновение племени Олгарда, то его признаки и зрелище это было не из тех, какие хочется вспоминать.

– После Олгарда начались проблемы, – вернулся к роли рассказчика Пиксель, – Кольтерц отказался принять нас, что в принципе не было сюрпризом. Засранец люто ненавидит Ройхира и сам надеется занять место Кранаджа. Когда он велел нам убираться мы решили, что может это и к лучшему. Вполне возможно, что Кольтерц, если дорвется до власти, окажется такой же скотиной, как и Кранадж. В общем он решил, что Ройхир за его счет надеется занять трон, хотя походу валил с больной головы на здоровую.

В общем не сильно расстроенные мы направились в Тоглинар и там-то и началась полная задница. Прежде этот город был лоялен к мятежникам и мы надеялись передохнуть там, прежде чем двигаться дальше. Местный губернатор Тримхильд принял нас хлебосольно, все лыбился в лицо Ройхиру, поддакивал на каждое слово и даже к нам с Пикселем и Вероникой почтительно отнесся, хотя Ройхир и не распространялся о том, кто мы есть.

– Но когда мы устроились на ночлег, – сменил Серегу Андрей, – Карета превратилась в тыкву, а лизоблюд Тримхильд в подонка и привел к нам в лагерь Саргоса.

– Он лил мед нам в уши, чтобы ударить в спину! – высказался Холенгард.

– Мы на силу вырвались, потеряли Тиалинда, Ройхира и еще кучу людей. Еще столько же потеряли, пока сука Саргос гнал нас до самого Хорлейма. Там, чтобы как-то оторваться от этого засранца, мы решили разделиться.

– К счастью, после этого предательства никто из присоединившихся к нам не стал отказываться от нашей революции, – продолжил за Пикселя Холенгард, – Трое вождей все еще полны решимости поквитаться с Кранаджем и приведут около тысячи двухсот воинов. Если повезет, то и племя Хорлейма присоединиться, если Вурлем оторвется от подола матери и начнет думать своей головой. Все они ждут нашего сигнала, но если Саргос и дальше продолжит нападать на свободные племена и обращать людей в нежить, надолго их решимости не хватит. Нам нужно срочно что-то предпринять, пока они еще готовы идти за нами на Телингер.

Название нашей конечной цели заставило вспомнить меня о нашем вынужденном предательстве в кабинете Мерветона. Теперь идея идти туда казалась чертовски глупой, а ведь другого плана у нас не было! Ощутив неимоверную тяжесть вины я пытался сообразить, как рассказать друзьям о том, что произошло в Мерграндоре, но не находил слов, боясь подставить под удар Санрайз, которая оказалась тогда в безвыходной ситуации. Конечно мы могли умолчать о том, что выдали Мерветону наши планы, чтобы спасти Элана, но тогда мы все можем угодить в ловушку лжи и ее последствия могут оказаться фатальными, поэтому я закусив губу решил признаться. Взглянув на Санрайз, я получил ее негласное одобрение. Дарлис только обреченно опустил глаза, но как оказалось, наши опасения были напрасны. Наше невольное предательство ни Пикселя, ни Андрея, ни даже присоединившуюся к нам Веронику не смутило. Как не смутило и Холенгарда, хотя узнав о нашем разговоре с магистром наксистронгов, он чуть заметно нахмурился, словно еще планировал припомнить нам эту оплошность, которая может аукнуться нам в ближайшее время.

– Кранадж наверняка итак уже все выжал из Тиалинда, – предположил Андрей, – Надо было нам изловчиться и прикончить его до того, как ублюдки Саргоса добрались до него.

Реакция друзей чуть успокоила нашу совесть, хотя никто из нас не был до конца уверен, что эльф раскрыл Кранаджу наш план прежде, чем это сделал Мерветон.

Кое-как переварив эти дурные вести, Пиксель с Андреем закончили свою историю на том, с чего начали:

– Мы надеялись добраться до Коринглата, восстановить там силы и если повезет, встретить вас, но наткнулись на вас раньше.

Последние слова Андрей произнес уже с улыбкой, возвращая нас к более менее позитивному настоящему моменту. Впрочем вернулись мы не надолго, поскольку до рассвета было еще далеко и пришло наше время поделиться своей историей.

Прежде всего Холенгарда интересовала судьба Родерхейма, что сопровождал нас к Мерграндору. Маг рассчитывал, что именно альдерг Ройхира займет его место, но нам пришлось его огорчить, сообщив, что друг и соратник погибшего вождя разделил его участь. Рассказ о том, как это вышло не занял много времени, хотя заметно потряс и мага и наших друзей. Жестокий прием, оказанный нам хорлангами всерьез возмутил их.

– Как только разделаемся с Кранаджем, возьмемся за этих хорлангов, – ледяным голосом произнес Холенгард, отчего-то посмотрев на Пикселя, будто ища его поддержки.

Несмотря на пережитое в логове странных существ, я все же не испытывал к ним однозначной ненависти. В конце концов они позволили нам уйти. С другой стороны я прекрасно понимал чувства Холенгарда и северян, что наверняка поддержат его предложение разделаться с убийцами Родерхейма и других воинов.

Миновав эту часть нашей истории, я уже хотел перейти к встрече с Кранаджем, которая состоялась на пути в Мерграндор, но тут внезапно Санрайз одернула меня:

– Тихо!

Я было решил, что потревожил сон Элана, но мальчик все еще спал, а Санрайз, прижимая его к груди и удерживая другой рукой поводья коня, смотрела вперед на дорогу.

– Там кто-то есть, – встревожено шепнула она.

Пиксель тут же жестом велел следующему за нами войску остановиться, хотя воины итак сбавили шаг, заметив нашу заминку.

Уже поднимался утренний туман, но солнце еще не проснулось и мы не могли ничего разглядеть впереди, но Санрайз была верхом и я в любом случае доверял ей на все сто процентов. Моя магия еще толком не восстановилась, но я все же призвал магическое зрение и вгляделся в густой темный сумрак впереди в белых разводах зловещего тумана. Возможно мне нужно было больше времени, чтобы восстановиться, но даже с магией я ничего не разглядел, однако едва Пиксель решил послать вперед отряд разведчиков, как мы услышали отчетливый глухой стук копыт по земле. Он был неспешный, словно некто выехал в ночь прогуляться и подышать свежим воздухом, но при этом, сокрытый в тумане звучал до одури жутко! Словно нечто потустороннее приближалось к нам…

– К оружию! – не громко скомандовал Пиксель, чтобы не спугнуть неведомого странника.

Его приказ тут же побежал по воинам назад и сталь зазвенела в предрассветном воздухе. Но тот, кто скрывался в тумане не дрогнул и шаги его коня не сменили ритм. Неспешное "тук-тук-тук-тук", приближалось к нам, пока наконец из белого волокна в десяти метрах от нас не показался всадник на чубаром коне в черном дорожном плаще с укрытой капюшоном головой. В этот момент мы все взялись за оружие будто против своей воли. Какую опасность мог представлять для нашей пусть и не большой, но все же армии одинокий всадник? Очевидно никакой, однако в зловещей темноте, на фоне туманной завесы он сам выглядел настолько зловеще, что руки сами тянулись к оружию.

– Кто такой и куда держишь путь? – строго, почти с королевским достоинством спросил Пиксель, закинув топор на плечо.

Всадник осадил коня и какое-то время разглядывал нас молча. Потом чуть надломленным голосом, показавшимся мне знакомым, спокойно произнес, будто встречал нас здесь уже не раз:

– Вот так встреча: шайка разбойников и полный набор Всадников…

Последнее слово путник произнес как будто бы с некоторым акцентом, а учитывая, что лошадей у нас точно был не полный набор, у меня не осталось сомнений, что под Всадниками он подразумевает именно нас шестерых.

– Мы не разбойники, – вскинулся Пиксель, – А вот ты сейчас пиз…ы отхватишь за такой базар!

Тут всадник нарочито медленно поднял руки к капюшону и так же медленно скинул его, заставив меня, Санрайз, Дарлиса и где-то позади Джеймса нервно вздохнуть.

– Вижу вы не оценили моего гостеприимства, – сверкнув глазами посетовал Мерветон.

– Гостеприимства?

Нахмурившись Пиксель глянул на нас, растерявшись от слов старика. Мы сами растерянно таращились на Мерветона, застигнутые врасплох внезапной встречей. С невероятным трудом мы выбрались из его тюрьмы, покинули Мерграндор и даже одолели Родмунта с его армией, но будто снова вернулись к исходной точке.

– Сука, это Мерветон! – презрительно пояснил Дарлис, – Магистр наксистронгов. Мы гостили у него в тюрьме!

Наши спутники удивленно уставились на коренастого старика.

– Не может быть! – нахмурился Холенгард, – Я не раз встречал его в академии, но даже подумать не мог, что он и есть глава ордена.

– Приветствую тебя, Холенгард, – тем временем учтиво продолжил Мерветон, будто услышал слова мага, – Давно не виделись.

Маг и советник Ройхира заметно напрягся, но промолчал, не решаясь ответить на приветствие.

– Как поживает твой хозяин Ройхир? Слышал он племена собирает против короля Кранаджа.

В лице Мерветона не изменилось ничего, однако по взгляду я чувствовал, что судьба Ройхира ему прекрасно известна. Однако раскрывать ее врагу Холенгард все же не стал.

– Ройхир мне не хозяин, – с холодом в голосе ответил он, – А Кранадж не король.

Мерветон ухмыльнулся, чуть кивнув:

– Верно. Вы отринули свой народ и признали власть южан. Досадно…, впрочем, не ново. Для кого-то мнение постороннего всегда имеет больший вес, нежели мнение близких.

– А для кого-то мнение Кранаджа единственно верное, – парировал Холенгард, твердо глядя в глаза старику.

На это Мерветон не ответил, только чуть улыбнулся.

– Выходит теперь этот старикан за главного у наксистронгов? – ничуть не таясь поинтересовалась Вероника.

Я кивнул ей, а Мерветон обратив на нее внимание улыбнулся уже шире:

– Миледи Вероника! Рад, что мне выпала возможность отблагодарить вас за то, что вы избавили мир от магистра Рансельма. Правда после этого орден охотников некоторое время пребывал в упадке, раздираемый внутренней борьбой, однако мне удалось навести в нем порядок и теперь он сильнее прежнего.

Старик поднял руку, указав на Веронику:

– В знак своей признательности я бы мог предложить вам снова вступить в наши ряды.

Я заметил, как Вероника нахмурилась, будто нашла предложение старого мерзавца достойным размышления, но потом она равнодушно повела плечами:

– Зачем? Гоняться за врагами пид…са Кранаджа?

Новое слово заставило Мерветона напрячь извилины, однако посыл был ясен и без того. Снисходительно улыбнувшись, он обвел взглядом нас всех и вздохнул, словно говорил с неразумными детьми:

– Для наведения порядка в Оскернелии. Наша страна на грани гражданской войны и все, чего я хочу, это добиться порядка в ней с минимально возможными жертвами.

– Жертвами со стороны противников узурпатора Кранаджа? – спросил Холенгард, вскинув бровь.

– Мы можем обсудить ваши взгляды на власть в более подходящей обстановке, – предложил Мерветон, – Я не желаю проливать кровь и все еще готов предложить вам свое гостеприимство…

– Ты пленил моего сына и бросил нас в тюрьму, это ты называешь гостеприимством?! – вскинулась Санрайз, невольно разбудив Элана.

Взгляд старика скользнул на протиравшего глаза ребенка. Едва заметив его Элан тут же испуганно всхлипнул, прижавшись к маме.

– Верно, – ничуть не смутился Мерветон, – Ведь я мог вас просто убить.

– Мама, здесь опять этот старик!

– Не бойся, малыш, я не позволю ему обидеть тебя.

– Я не хочу назад, я не хочу к нему! – слезно взмолился Элан, – Пожалуйста, давай уедем!

Спросонья малыш никак не мог разобраться, откуда здесь появился Мерветон. Он будто снова оказался в кошмаре и отчаянно надеялся проснуться. Санрайз как могла пыталась успокоить его, шепча что-то на ухо и будто оберегая его от холодного равнодушного взгляда магистра.

В это время старик с сожалением покачал головой:

– А я ведь как раз ехал обратно в столицу, чтобы выразить вам благодарность за сведения о ваших друзьях и короле Слидгарте, что вы мне предоставили.

Он многозначительно посмотрел на Пикселя и Андрея с Вероникой:

– Ваши друзья уже знают, что вы их предали?

Этими словами магистр явно рассчитывал внести разлад в наши ряды, но глянув на нас, Пиксель спокойно пожал плечами:

– То, что вы выбили из них информацию, мы предательством не считаем.

По взгляду Вероники я заметил, что у нее может быть другое мнение, однако она промолчала, лишь мельком глянув на Санрайз.

– Уверяю вас, выбивать информацию мне не потребовалось, верно, миледи Санрайз?

Скользкий хищный взгляд по Санрайз, после чего старик чуть подался вперед, будто вел праздную беседу с друзьями и доверительно поделился:

– В отличие от вашего друга эльфа Тиалинда. С ним пришлось повозиться. Однако к его чести замечу, что он так и не выдал ваших тайн.

Мы встревожено переглянулись, осознав, что эльф, который был крайне важен для нашей миссии, вероятно уже мертв. Кроме того, наше предательство теперь было очевидным и совесть снова болезненно всколыхнулась где-то внутри меня.

– Бл…ть, давайте просто уе…ем этого старикана и поедем дальше! – буркнул нам Серега, похоже не осознавая угрозы, которую буквально источал Мерветон, спокойно ведущий беседу с нами, несмотря на то, что в прорехах тумана мог видеть нашу армию. Впрочем, я был уверен, что и сам он здесь не один, хотя даже с магическим зрением не мог ничего разглядеть в тумане за его спиной.

К счастью, опасность Мерветона осознавал Холенгард и шепнул Пикселю:

– Если это действительно магистр наксистронгов, то так просто одолеть его не выйдет.

Тем временем, старик качнул головой:

– Пожалуй, мне следовало предвидеть, что Родмунту не хватит мозгов приглядеть за вами. Его плебейские замашки оказались неискоренимы. Впрочем, раз уж мы встретились, предлагаю вам всем добровольно вернуться со мной в столицу, чтобы обойтись без лишнего кровопролития.

Тут Пиксель не сдерживаясь усмехнулся и даже несколько северян в первых рядах, что могли слышать нас и вероятно не знали с кем имеют дело, его поддержали.

– С нами четыре сотни воинов и они не против кровопролития! – дерзко ответил Серега, бросив взгляд за спину.

Я тоже оглянулся, рассчитывая увидеть готовность северян дать бой старику, но жажды крови на лицах большинства не было, одна лишь усталость.

Вместе с нами Мерветон глянул на наше войско и качнул головой:

– Мне кажется вы несколько преувеличиваете, милорд. Но если вам угодно померяться армиями, извольте.

Он отвел руку в сторону приглашающим жестом и на дороге за его спиной послышались новые шаги, но на этот раз не одиноких всадников, а словно целого табуна. Кроме того, к ним примешивался знакомый механический скрип и вскоре из пелены оседающего тумана будто из кошмарного видения вышла целая армия некромехов самой разной, но неизменно жуткой комплектации! Вероятно, Мерветон прихватил с собой все многообразие своих питомцев, от простых залатанных металлическими пластинами мертвецов, до причудливо собранных из разных частей тварей, вооруженных острыми конечностями и соплами, извергающими пламя и кислоту. Но зверинец старика был не единственным его сопровождением. Повинуясь его немому приказу, вокруг нас на безопасном расстоянии возникла целая толпа наксистронгов и скабенитов, смешавшаяся с рядами монстров! Когда они показались из тумана (уверен, что не все), рядом с Мерветоном образовался портал и из него вышел знакомый маг, которого мы уже встречали в "гнилом доме" в Мерграндоре. Корлен – всплыло в памяти имя наксистронга. Молодой и мерзкий на рожу он чуть заметно улыбался с превосходством таращась на нас. И, пожалуй, у него были основания для подобного взгляда.

Повинуясь двум магам, всего за минуту армия механизированной нежити перекрыла нам дорогу. Теперь я различал переливающиеся силуэты наксистронгов среди ближайших деревьев, множество мертвецов, что без разбора заполнили овраги у дороги лишая нас даже возможности отчаянной попытки обойти старика. Подчеркнутые переливами тумана воины походили на пробудившихся духов, кошмарный морок, но я знал, что они так же реальны, как мы сами… и что их гораздо больше.

– Еб…ть, что это за х…ета?!

Не скрывая удивления Пиксель уставился на полумеханические трупы, что равнодушно таращились на нас на фоне облаков тумана.

По выражению лица наших друзей стало ясно, что им еще не доводилось встречать свиту Мерветона, а старик видимо не часто ее выгуливал.

– Некромехи, – пояснил я, дав монстрам вольное название, под которым занес их в собственный бестиарий, – Мы с ними уже имели дело в доме Мерветона.

– Вы были у него дома? – удивилась Вероника.

– Не по собственному желанию, – ответила Санрайз, не сводя глаз с перекрывшей нам дорогу армии.

В тоже время она отчаянно прижимала к груди сына, уберегая его от жуткого зрелища. Впрочем, надолго скрыть от ребенка жестокую реальность было невозможно. Мы оказались в ловушке, и я не видел ни единой возможности из нее выбраться!

– Итак, – произнес Мерветон, явно удовлетворившись нашей реакцией, – Каково ваше решение? Пойдёте со мной мирно или рискнете жизнями в очередной раз?

Превосходство армии старика было столь очевидным, что не ускользнуло даже от внимания Камлена.

– Нам с ними не справиться! – испуганно выдохнул он, глянув на нас с надеждой, что мы это понимаем.

– Боюсь мальчишка прав, – кивнул Холенгард, посмотрев на Пикселя.

– Мама, мне страшно, давай уедем, пожалуйста! – взмолился Элан, прижимаясь к Санрайз.

– Да, малыш, мы сейчас же уедем.

Санрайз заглянула в глаза Мерветона, а после окинула взглядом нас:

– Я больше не позволю ему приблизится к Элану! Не для того мы бежали из Арсагона и Мерграндора! Не для того отбились от Родмунта!

Она прижала к себе малыша, который судорожно всхлипывал, снова увидев тварей из собственных кошмаров, навеянных проклятым стариком.

– Согласен, – неожиданно смело кивнул Пиксель, взглянув на Веронику, – Мы тоже не для того сбежали от Саргоса, чтобы попасться этому старикану!

Он сплюнул под ноги и бросил взгляд на Холенгарда, который явно опасался вступать в бой со своим прежним учителем и главой ордена убийц.

– Значит выход один…, – пожал плечами Дарлис, – Снова бежать.

– Имейте ввиду Всадники, – опять заговорил Мерветон, заметив наше смятение, – Я проделал большой путь и не намерен ждать вашего решения вечно. Если угодно, мои люди охотно помогут вам принять его.

Старик жестом указал на некромехов у которых от людей остались лишь общие черты.

– Миледи Санрайз, не сочтите, что я питаю какие-то особенные чувства к вашему отпрыску, но осмелюсь напомнить, что в бою, которого так жаждет ваш друг, ребенок может пострадать.

Санрайз с ненавистью посмотрела на старика, но ответить ему ничего не смогла.

Ситуация казалась безвыходной. Противостоять Мерветону мы не могли, а если окажемся в плену, то выбраться из него уже едва ли сможем. Кроме того, несмотря на «щедрое» предложение старика, я был уверен, что сохранять жизнь повстанцам он не намерен. Вернее всего их ждала судьба некромехов, что собрались толпой вокруг своего хозяина. Судя по лицам мятежников, они тоже не питали иллюзий насчет своего положения. При таком раскладе они вполне могли как отчаянно сражаться в надежде избежать плена, так и добровольно сложить оружие, сменив сторону и предав нас в руки старого упыря в надежде на пощаду.

Я бы мог попробовать заболтать старика, как заболтал Родмунта и выиграть время для остальных, но едва ли ему хватит терпения на разговор, за который успеют сбежать четыре сотни северян. Нет, с ним не сработает тот же план, что сработал с гинхантом. Тем более, что и с Родмунтом мой план сработал паршиво. Дарлис был прав – все, что нам оставалось, это бежать. Но куда?!

– Я могу снова призвать порталы, – шепотом предложил Холенгард, вероятно тоже размышлявший об отступлении, – Уйдем так же как пришли.

Маг обвел нас взглядом. Его предложение казалось единственным шансом, но у этого шанса были свои условия.

– Только мне потребуется время.

Маг взглянул на меня и Санрайз.

– Мне нужно, чтобы вы с миледи Вероникой и вашим другом магом прикрыли меня и порталы, которые я призову, пока остальные будут уходить.

Вероника тут же не споря кивнула и взялась разъяснять задачу Джеймсу, но я не мог позволить Санрайз сражаться, тем более с ребенком на руках. Это было абсурдом!

– Санрайз должна уйти первой! – заспорил я, – Вместе с Эланом!

– Если мы имеем дело с магистром наксистронгов, то мне понадобятся все магические силы, какие у нас есть! С ним Корлен, очень сильный маг и я уверен, что не он один. Без магии нас сомнут в считанные минуты!

Маг взглянул на Санрайз:

– При всем уважении, миледи, но я не могу пожертвовать людьми ради вас.

Холенгард говорил убедительно, но все во мне протестовало против того, чтобы Санрайз участвовала в битве, которую мы не могли выиграть. Но она была настроена иначе. Возможно в этот момент ее охватила жажда мести, стремление навсегда избавить Элана от преследования Мерветоном, как я избавил его от Родмунта, и она решительно кивнула:

– Я останусь, сколько потребуется, но прошу, чтобы Элана забрали отсюда первым.

– Разумеется, – кивнул маг, – Ребенку здесь делать нечего.

– Нет, мама! Я останусь с тобой! – тут же запротестовал малыш, едва не сорвавшись на крик и заливаясь слезами.

– Элан, мы расстанемся всего на несколько минут, не больше, – зашептала Санрайз, – Я только поговорю с этим стариком.

– Он злой, не ходи к нему, мама!

Малыш вцепился в Санрайз мертвой хваткой все больше наполняясь отчаянием. После всего, что он пережил новая разлука с мамой мне самому казалась чрезмерной жестокостью, но выбора не было и Санрайз, спрыгнув с коня, с такой же мольбой в глазах, как у Элана, посмотрела на Игоря:

– Дарлис, прошу тебя!

Эта просьба в пояснениях не нуждалась. Дарлис сразу понял, что от него требуется, но замявшись качнул головой:

– Я не могу оставить вас.

– А я больше никому не могу доверить Элана! – с отчаянием в голосе ответила Санрайз.

– Мамочка, я не пойду!

Осознав неизбежность новой разлуки с мамой, Элан расплакался навзрыд, кое-как выдавливая сквозь слезы слова:

– Я буду с тобой! Не оставляй меня! Пожалуйста, не оставляй!

Он отчаянно цеплялся за маму, словно за спасательный круг, в тоже время она пыталась выбраться из его объятий, шепча слова утешения:

– Я никогда тебя не оставлю, малыш, никогда. Ты всего минутку побудешь с дядей Дарлисом, и мы снова будем вместе.

Она снова посмотрела на Игоря с мольбой и в этот раз он кивнул.

– Ты же знаешь дядю Игоря. Сейчас вы с ним пойдете вперед, а я вас нагоню, – торопливо зашептала Санрайз, передавая ребенка Дарлису.

– Нет мамочка, нет!

Осознавая, что у нас нет иного выхода, я пообещал малышу:

– Я никому не позволю навредить твоей маме, рыцарь. И с ней волшебный медальон, помнишь? Как у тебя.

Мальчик рассеяно потрогал под рубашкой медальон Эольдера, и я кивнул ему:

– Он защитит твою маму и очень скоро вы снова встретитесь.

Малыш всхлипывая помотал головой протягивая руки к Санрайз.

– Идем, Элан, подождем твою маму вместе, – взялся успокаивать ребенка Дарлис, – Она должна наказать злодея, который обижал тебя, а Рейнар поможет ей. Помнишь, как он управился со злым Родмунтом?

Эти слова как будто подействовали на мальчика и он, чуть успокоившись, посмотрел на меня:

– Ты обещаешь, что маму не обидят?

– Обещаю, рыцарь, – кивнул я.

– Время Всадники! – в тот же миг каркнул Мерветон, – Каково ваше решение?

Осознавая возможные катастрофические последствия принятого решения, мы переглянулись, будто в надежде, что у кого-то созреет более толковый план, но такового не нашлось.

Я посмотрел на Санрайз, в глазах которой снова заблестела слезами тревога. Новая разлука давался ей ничуть не легче, чем Элану и возможно единственное, что утешало ее, это медальон, дарующий бессмертие им обоим. Я тоже держался за эту мысль, однако не мог не вспомнить о том, что остальные мои друзья бессмертными не были. Только Вероника, которая спешно что-то объясняла Джеймсу, явно не испытывающему восторга от нашего плана. Как и нам, ему предстояло удерживать армию Мерветона подальше от Холенгарда до самого последнего момента и я опасался, что канадец, ударившись в панику потребует сейчас же вернуть ему медальон, резонно решив, что Элану он ни к чему, если мальчика эвакуируют отсюда первым. Однако Джеймс не вспомнил о медальоне, а только настороженно смотрел на толпу некромехов. Закончив свое немое совещание, мы все повернулись к очередной армии, вставшей у нас на пути.

– Что ж, – вздохнул Холенгард и посмотрел на Пикселя, который с каких-то пор заделался рупором повстанцев.

Серега снова уставился на старика и чуть помедлив, словно набираясь смелости, уверенно озвучил наше общее решение:

– Мы посовещались и решили послать тебя на х…й. Сам пойдешь, или проводить?

По неприметному знаку Холенгарда, воины позади нас приготовились к бою. К счастью, я не обнаружил у них намерения обратить оружие против нас, лишь бы защитить свои жизни. Очевидно мятежники знали на что шли и уже давно сделали свой выбор.

Мерветон выдержал паузу, вероятно переводя слова Сереги с матерного на цивилизованный, затем кивнул:

– Что ж, будь по-вашему.

Мы синхронно взялись за оружие, готовясь к бою, в котором не было шансов победить. Я ждал, что он начнется сразу и вздрогнул вместе со всеми, когда Элан неожиданно воскликнул:

– Сохранение, мама!

Удивленные внезапным возгласом, мы все посмотрели на Санрайз и она чуть помедлив кивнула.

– Зае…сь! – улыбнулась Вероника, очевидно тоже сохранившись, – Самое время!

– Самое время?

Холенгард с Камленом растерянно уставились на нас, но мы не собирались им пояснять, что случилось, хотя это заметно приподняло нам настроение, независимо от того, что бессмертными были не все. Теперь, по крайней мере, мы могли надеяться, что в случае нашей гибели, наши бессмертные друзья перезагрузятся в этом моменте и таким образом вернуть к жизни и нас.

Впрочем, облегчение было мимолетным, поскольку в следующий момент Мерветон поднял руку и туман словно отхлынул, явив нам все его воинство, окружившее нас плотным кольцом. В один миг наш план показался мне бестолковым и просто невыполнимым, но другого у нас не было…

Мы обнажили мечи, а Холенгард тут же отступил назад, будто растворившись в рядах нашей потрепанной армии. Через мгновение он призвал над нами знакомый защитный купол, чуть ослабив нервное напряжение перед грядущим боем. Но в тот же миг, как прозрачная мембрана коснулась земли на нее обрушился целый шквал магических заклинаний и стрел, разрезав предрассветную тишину грохотом магических взрывов. Его мощь была столь велика, что нам сразу стало ясно – щит Холенгарда долго не простоит.

Я услышал, как воздух прорезал крик Элана. Санрайз тут же встретилась взглядом с Дарлисом, который немедля бросился с плачущим ребенком следом за Холенгардом.

Здравый смысл требовал последовать за ними, но каждый из нас понимал, что если мы все отступим, капкан Мерветона просто захлопнется, сожрав нас. Магический барьер не мог остановить некромехов и это предстояло сделать нам. Хотя бы на какое-то время…

Все, что мне пришло на ум, это использовать свой главный козырь: как в минувших боях броситься вперед и призвать смерч. Возможно, если я доберусь до Мерветона и прикончу его, у нас появится шанс выбраться отсюда живыми!

Но в тот момент, когда я уже был готов воплотить своей безумный план, Андрей внезапно выкрикнул:

– Портал!

Мы тут же оглянулись назад, следуя за взглядом Меркриста. Где-то посреди нашего войска, как раз там, где за щитами соратников остались раненные, еще не оклемавшиеся после встречи с Родмунтом, переливалось золотом полотно портала. На мгновение я испытал облегчение, решив, что Холенгард справился со своей задачей удивительно быстро, и Элан с Дарлисом уже в безопасности, но ошибся…

Возможно чертов Мерветон с самого начала разгадал наш замысел, а может это было всего лишь совпадением, но портал призвал не Холенгард. Это стало ясно, когда из него выпрыгнули механические трупы, в один момент развалив наш и без того хлипкий план!

За первым порталом появился второй, из которого также хлынула нежить, без сожаления кидаясь на раненых воинов. Тех самых, которые должны были первыми уйти в портал Холенгарда, а теперь по иронии или злой воле Мерветона первыми встретили врага.

– Твою мать! – прорычал Пиксель, выразив наше общее возмущение, – Нельзя допустить, чтобы они добрались до Холенгарда.

Едва осознав, что враги оказались в непосредственной близости от Элана, Санрайз не раздумывая бросилась за ним. Я уже было рванул следом, но тут на нас двинулся авангард армии Мерветона. Ублюдок разыграл все безупречно! Его засланные воины словно червоточина выедали нашу армию изнутри, в то время как остальные стали сжимать кольцо вокруг нас!

– Сука! – прошипел сквозь зубы Андрей.

– Damn it, we're done for! – взвыл где-то справа Джеймс.

Вскинув дрожащие руки, будто пытался призвать магию, он застыл, словно не был уверен стоит ли оно того. Я не разобрал его слов, но по выражению лица догадался, что радужных перспектив для нас он не видит.

– Нужно прикрыть Холенгарда, только он может вывести нас отсюда! – напомнил об очевидном Андрей.

– Если мы позволим им пройти, выводить отсюда будет некого! – парировала Вероника.

Как только армия врагов двинулась на нас, она призвала на ее пути ледяные торосы, но за ними полыхнуло пламя и растаяв без следа, они явили нам очередного некромеха с коптящим безоблачное небо огнеметом вместо руки. Тварь равнодушно прошла через заслон Холенгарда и поскрипывая шарнирами продолжила двигаться к нам.

– Это б…ть, что за хренотень, мать вашу! – вознегодовал Пиксель.

Но на этом сюрпризы не закончились. Заставив магический купол над нами вспыхнуть и лопнуть как мыльный пузырь, с флангов по нам ударили магическими разрядами наксистронги, что до этого момента прятались в зарослях у дороги.

Обычно, когда нечто подобное происходило со мной в компьютерной игре, я просто перезагружал ее, потому что не видел ни единой возможности победить. Но здесь перезагрузки не было…

– Твою мать! – выругался Андрей, пытаясь обратить против новых врагов силы природы.

Но его силы, как и наши толком не успели восстановиться после встречи с Родмунтом. Зато наксистронги перли на нас полные энергии и энтузиазма. Едва различимые под своими плащами-невидимками в клочках тумана, они атаковали нас магическими тростями со всех сторон, повергая мятежников в отчаянную ярость.

Осознав, что без руководства мятежники вот-вот будут перебиты, Пиксель удивительно уверенно взял командование на себя громогласным "Бей пи…ров!" и тут же распорядился держать фланги. К еще большему моему удивлению, повстанцы вместе с Андреем и Вероникой тут же взялись выполнять приказ.

Я разрывался между желанием броситься за Санрайз к устроившим резню в нашем тылу врагам и помощью друзьям, которые почти лишившись магических сил, перешли на рукопашный бой с некромехами. Рядом со мной застыл, вероятно терзаясь схожими мыслями Камлен. Он явно осознавал, что гибель в этом бою всего лишь дело времени, но уцепившись взглядом за отчаянно борющуюся Веронику, не мог заставить себя бежать.

– Держать строй! – сурово по северному прорычал Пиксель, удержав кроме линии обороны еще и меня от почти непреодолимого желания отыскать Санрайз.

Я хватался за мысль, что при ней медальон и бессмертие, а для Пикселя и Андрея это сражение может стать последним. Если я не прикрою им спины.

Вступив в бой, я будто подал пример Джеймсу, который тут же присоединился ко мне, поливая врагов магическими лучами. Камлен кинулся к нам, вскинув лук и выцеливая врагов. Поскольку первыми на нас перли закованные в металл мертвецы, проку от его стрел было немного. Стрелы если и находили плоть живых мертвецов среди блеска металла, вреда им не причиняли и не могли внушить страх, но по крайней мере парень не сдрейфил и нашел, чем себя занять.

Удерживая оборону, я то и дело оглядывался назад, где воцарился настоящий хаос. Кольцо врагов вокруг нас продолжало сжиматься. А едва защитный барьер Холенгарда лопнул, как наксистронги в плащах-невидимках мигом смешались с нашими союзниками, без зазрения совести разя их в спину.

Осознавая, что в этом бою мои друзья могут погибнуть навсегда, я ощутил прилив жгучей ненависти и отыскал взглядом за спинами врагов все также восседающего на коне Мерветона. Я задался целью добраться до старика, желая обезглавить армию врагов, но стена некромехов и скабенитов между нами казалась непробиваемой.

Мы с Джеймсом встретили первые ряды врагов магическим пламенем, в один миг обратив в пепел сразу шестерых некромехов и не меньше наксистронгов, что пытались спрятаться за своей маскировкой. Но на место уничтоженных врагов наползали новые: драуки, некромехи с раструбами, извергающими кислоту и пламя и сам Мерветон выждав какое-то время, внезапно подключился к атаке. В нас стеной полетели какие-то сверкающие магические осколки, не убившие нас лишь благодаря магической защите, но пролетев мимо, они ранили множество наших союзников, которые под началом Пикселя приняли на себя удар с флангов.

Мы как могли давали отпор скабенитам, наксистронгам и некромехам один уродливей другого. Возможно когда-нибудь, если уцелею, я возьмусь описать этих тварей для бестиария Рыжика, но сейчас я различал их лишь как обезображенные трупы с мелькающими колюще-режущими конечностями. Некоторые из них были огромными за счет искусственных ног, у некоторых конечностей было заметно больше, чем предполагалось природой. Те, что размахивали вращающимися пилами или пневмомолотами, извергали клубы пара, от которых никак не рассеивающийся туман вокруг как будто становился еще гуще. Если удавалось достать их мечом, они разбрызгивали вместе с кровью нечто напоминавшее машинное масло, от чего мне казалось порой, что я оказался в совершенно ином мире. Нечто подобное я испытал, когда попал в обитель Амерона, исполненную в каком-то удивительно футуристичном виде, происхождение которого уходило в загадочную историю самого магистра Эольдера. Но «изделия» Мерветона были из другого мира, в котором странным образом смешались магия, вивисекция и гений инженерной мысли. И в этом безумном сочетании нашлось место еще одному знакомому и чертовски подлому изобретению…

Мы только отразили первую волну некромехов, когда потяжелевший от запахов гари и крови воздух вздрогнул от знакомых хлопков, тут же наполнившись еще и запахом пороха! Среди врагов появились скабениты, вооруженные мушкетами! К этому я готов не был, хотя тут же вспомнил мушкет, который Мерветон держал у себя. Глупо было рассчитывать, что это был единственный образец на весь Мерграндор.

По счастью, для мятежников необычное оружие не оказалось неожиданностью, но все же рвения биться до конца поубавило. Все чаще я замечал отчаяние на лицах союзников, что мелькали вокруг, все чаще они обращались назад, туда, где Холенгард должен был призвать портал. В очередной раз призвав магический щит на себя и ближайших товарищей, я тоже оглянулся назад, опасаясь, что Холенгард уже мертв и мы напрасно ждем спасения. Я надеялся увидеть портал или Санрайз, хоть как-то убедиться, что с ней и Эланом все в порядке, но пока видел только растерянные измотанные ряды мятежников, которых становилось все меньше.

Магический голод мы стали ощущать уже через пять минут боя. Впрочем, даже с полными силами нам едва ли удалось бы остановить натиск армии Мерветона. Я был уверен, что мятежники понимают это и все ждал, что они решат сменить сторону, но к счастью, пока эти ожидания не оправдались. Возможно тому виной была гордость, не позволявшая северянам признать поражение и сдаться врагу, но как надолго ее хватит? Успеет ли Холенгард призвать портал прежде, чем наша оборона рухнет окончательно?

Согласно плану, первыми должны были уйти самые слабые воины, но никто из наших союзников северян не желал прослыть слабаком и яростно бились все, несмотря на множащиеся ряды раненых и убитых. К счастью, я не заметил, чтобы мертвые поднимались, а значит личей поблизости не было, хотя они могли появиться в любой момент…

Тревожные мысли снова отвлекли меня и очнулся я от них лишь когда передо мной возник знакомый некромех с циркулярными пилами вместо рук! Едва не подскочив от неожиданности, я кое-как увернулся от его выпада и тут же перехватив меч поудобнее атаковал сам. Следом за ним уже собралась очередь монстров и казалось конца и края им не было. Только я одолел одного, как вдруг ощутил будто кто-то сильно ткнул мне пальцем в плечо. Так сильно, что меня даже развернуло на полушаге. Только когда плечо вспыхнуло болью и стало неметь, я понял, что словил шальную пулю. Несмотря на это, несмотря на изобилие врагов вокруг я никак не мог сосредоточиться, отделаться от мыслей о Санрайз. Наша оборона рухнула и люди Мерветона смешались с нашими. Теперь в тылу было так же не спокойно, как у нас на передовой, но здесь мы кое-как отбивались и защищались магией, а там магией владела только Санрайз и Холенгард. Если советнику Ройхира придется защищать союзников, призвать портал он едва ли сумеет и мы все здесь погибнем!

– Нужно разделиться! – в отчаянии крикнул я, пробившись к измотанному Андрею.

Он давно уже не прибегал к жреческим силам и больше орудовал мечом, как и я. Как и я он получил несколько ранений, но удивительным образом держался, хотя сейчас наши шансы сдохнуть навсегда были велики как никогда.

– Мы вместе едва удерживаем этих ублюдков, по-отдельности они нас сомнут!

– Мы должны помочь Холенгарду!

– Ему или Санрайз?

Андрей бросил на меня взгляд, в котором я прочел дикое отчаяние. Казалось ему стоило неимоверных усилий раз за разом поднимать меч и убеждать себя, что в этом есть смысл.

– Она бессмертна, Димон! – не дождавшись моего ответа, решил напомнить он, – А мы нет!

Я не успел напомнить другу, что Холенгард тоже смертен, поскольку в этот момент на нас обрушился шквал призрачных клинков, призванный Мерветоном, а следом за ним хлынула новая толпа врагов.

Зарычав как зверь, я отыскал взглядом держащегося за некромехами старика. В очередной раз восстановив призрачный щит, я снова задался целью добраться до него. Пробиться сквозь заслон врагов, как пробивался в его доме, скопить хоть малость сил и ударить огненным смерчем ублюдка! Но мои фантазии не воплотились в реальность…

Пока я грезил о мести, из затопленного туманом оврага выскочила с диким скрежетом массивная тень и грохнулась позади нас в самую толпу наших воинов! Тех не многих, кто выдержал вторжение некромехов из порталов.

– Проклятье! – взвыл я, осознав, что жуткое творение Мерветона оказалось там, где должна была быть Санрайз.

Осознание повисшей над ней угрозы заставило меня забыть о Мерветоне и сражающихся рядом друзьях. Не раздумывая я развернулся назад, намереваясь выпотрошить всякого, кто встанет у меня на пути! Я крутился среди наседавших врагов все больше впадая в отчаянную ярость, спасающую меня от боли в раненом плече. Безжалостно разрубил голову скабениту, решившему посреди боя перезарядить мушкет, но в тот же миг оказался беззащитным перед возникшим рядом магом! Страха я не почувствовал, только какое-то раздражение, как в игре, когда четко осознаешь, что придется все начинать сначала, несмотря на то, что здесь у меня была одна единственная жизнь. Злость и отчаяние затмили мой разум, снова превратив окружающий мир в игру, но когда я уже смирился со своей судьбой и яркая вспышка сорвалась с пальцев мага-наксистронга, между нами вдруг выросла ледяная глыба! Почти тут же она покрылась трещинами, но удар, предназначенный мне, выдержала. Искушать судьбу я не стал и в тот же миг сорвался с места, попутно кивком отблагодарив возникшую рядом Веронику. По озадаченному магу мы ударили вместе: лед справа, пламя слева. Вероятно, его силы тоже оказались на пределе и скудная магическая защита не выдержала нашего натиска. Не дожидаясь, пока засранец снова ускользнет за спины союзников, мы ударили снова и на этот раз победа была за нами! Ледяной шип пронзил тело мага, а огненный шар обратил его в безумно вопящий факел.

– Иди за ней! – вдруг выпалила Вероника, едва я обернулся к ней, чтобы поблагодарить за помощь.

– Но…,

– Мы здесь справимся.

Я не ожидал такой милости от чертовки, но у нее как оказалось, были вполне разумные мотивы:

– Если встретите Холенгарда, дайте ему пинка, чтобы поторапливался!

– Обязательно, – кивнул я и уже было бросился к беснующемуся огромному драуку, но на миг задержался, взглянув на Веронику, – Не дай Пикселю с Андрюхой погибнуть.

– Не дам, – неожиданно серьезно ответила она.

Снова кивнув, я тут же бросился в толпу северян. Теперь, когда наши армии смешались, нападения приходилось ждать со всех сторон, даже от поддавшихся панике союзников, которые также опасались атаки от всякого, кто к ним приближался.

Мы рубились на залитой кровью, стонами и криками дороге. Повсюду раздавались хлопки мушкетов и более мощные взрывы. Исчерпав магические заряды, суки наксистронги перешли к уже знакомым нам бомбам Мерветона! Опережая рассвет всю округу заливало зарево пожара, охватившего ближайшие к дороге деревья и кусты. Пламя породило новое воинство теней, что добавляло хаоса в общую картину безжалостной сечи. Я метался среди северян, своих и чужих, пытаясь разглядеть Санрайз, Дарлиса или Холенгарда, но в метущейся толпе это казалось невозможным! Порталы вспыхивали то там, то здесь, но всякий раз из них появлялись враги.

Наконец, отделавшись от назойливого механического инвалида с длинной шипованной цепью в руке, я заметил синюю вспышку пламени справа от дороги, в том самом месте, где резвился огромный драук. Теперь тварь валялась на земле бездыханная, а рядом с ней я увидел Санрайз! Она едва держалась на ногах, а в это самое время к ней кинулась полуразмытая тень наксистронга со сверкнувшим серебром мечом. У меня не осталось магических сил, чтобы прикончить ублюдка на расстоянии и не было времени, чтобы добраться до него, поэтому ни секунды не раздумывая, я швырнул в него меч. Подобной практики в моей жизни не было, но видимо судьба все же решила выделить мне толику удачи и клинок ударил засранца по голове, буквально уронив на меч, который подставила Санрайз.

Сам не свой от радости, что нашел ее, я, не сбавив шага бросился к ней и схватил в объятия, едва не оказавшись следующим трупом на ее мече:

– Ты цела!

Санрайз прижалась ко мне, с отчаянием и слезами в голосе выдавив:

– Я не могу найти их!

Я сам не ожидал, как ее слова ранят меня. Где-то в глубине души я надеялся, что Дарлис с Эланом уже ушли и возможно так и было, но пока мы не убедимся в этом, страх не отступит. И я не в силах избавить Санрайз от него.

– Мы найдем! Найдем их вместе!

Я спешно оглядел Санрайз, отметив множество ран, но к счастью не серьезных и заметался взглядом вокруг:

– Нужно найти Холенгарда!

– Я пыталась! Но все эти порталы не его!

В голос Санрайз ворвались истеричные нотки. Она посмотрела на меня взглядом, в котором умирала надежда:

– Что если он мертв, Дима?! Что если Дарлис с Эланом…

– Элан бессмертен! – твердо оборвал ее я, чуть встряхнув за плечи, – Мы найдем их, слышишь?

Санрайз стиснув зубы и опустив взгляд кивнула, приходя в чувства.

Спешно оглядевшись я заметил неподалеку три портала.

– Проверим те порталы, которые есть. Мерветон застал нас врасплох. Холенгард остался без магического прикрытия, значит, если ему все же удалось призвать портал, он постарается сам удержать его. Значит он будет рядом.

– Хорошо.

– Идем!

Я взял Санрайз за руку и мы снова погрузились в пучину безумной бойни, что устроил Мерветон.

Теперь, когда мы были вдвоем, продвигаться через толпы врагов стало проще. Снова как однажды еще на Юге мы двигались словно две половинки, безупречно дополняя друг друга. Я знал, что врага, которого не смогу достать сам, настигнет клинок или магия Санрайз, в то же время она могла не беспокоиться о тех ублюдках, которых заметил я.

Так будто в танце мы добрались до первого портала, но Холенгарда рядом не оказалось. Разделавшись со скабенитами, что выпрыгнули из него, мы уже было двинулись к следующему, как вдруг столкнулись с Пикселем.

С ног до головы залитый кровью и маслом, он вгрызался топором в отсвечивающую медью броню скрипящего шарнирами драука. Тварь извивалась под ним, отчаянно молотя конечностями по земле, пока в нее не вонзился раскаленный луч магической плазмы из рук подоспевшего Джеймса.

– Так тебе, сука! – прорычал Пиксель, спрыгнув с монстра.

– Серега!

Только теперь заметив нас, Пиксель чуть расслабился, тут же спросив:

– Холенгарда видели?

Я одновременно с Санрайз покачал головой. В этот момент к нам подскочил Андрюха, почти задыхаясь от усталости:

– Их слишком много, нужно отступать!

Только сейчас до меня дошло, что мы встретились далеко от первой линии обороны, а значит она прорвана! Мятежники еще сражались с наступающими скабенитами и наксистронгами, но натиск врагов словно усиливался, продавливая нашу оборону.

– Вероника! – с неожиданной паникой в голосе крикнул Пиксель, озираясь по сторонам, – Где она?!

– Здесь я!

Копипаста проткнув ледяной сосулькой очередного наксистронга в изодранном плаще, прорвалась к нам вместе с Камленом, и мы все заняли круговую оборону, четко осознавая, что это наш последний бой.

– Походу нам пиз…ц! – прошипел сквозь зубы Меркрист.

Возражений у нас не нашлось. Я бы мог использовать смерч, собрать остатки сил и выиграть немного времени для друзей, но вокруг нас кроме врагов еще оставались союзники, задеть которых я не хотел.

– Нужно найти Холенгарда! – прорычал Серега, ногой отпихнув наседающего скабенита.

– Этот говнюк ведь не мог сбежать?! – озвучила Вероника неожиданную мысль, пырнув северянина мечом.

– Холенгард нас не бросит.

– Только если он не убит, – мрачно напомнила Санрайз, не в силах избавиться от тревоги.

– Должно быть он просто не хочет выдавать себя.

Отчего-то Серега был уверен в порядочности мага, а я доверял ему.

– Если он засветится, вся эта шушера мигом сделает его главной мишенью.

Пиксель окинул нас взглядом:

– Наши сливаются слишком быстро. Уверен дело не только в раненных и убитых. Холенгард точно призвал портал и уводит людей.

– И где же он?! – с трудом скрывая страх, спросил Камлен.

– Проверим остальные порталы, – предложил я.

Поскольку идеи получше не нашлось, мы, отбиваясь от все прибывающих врагов, направились к следующему сияющему полотну.

Порталы то появлялись, то исчезали и в суматохе, царящей вокруг было решительно не понятно, кто их вызывал. Еще на подходе к одному из них у нас зародилась слабая надежда, когда мы увидели, как несколько мятежников бросились в него, но она тут же развеялась, когда их вынесли оттуда на мечах, напоминающие эндоскелеты некромехи.

– Сука! – выругался Пиксель, раскроив башку одному из них, в то время, как второго прикончила Санрайз.

В этот момент Джеймс нашел на трупе лежащего рядом наксистронга знакомый цилиндр и скривив лицо в гримасе, отвернул какой-то колпачок, после чего швырнул бомбу в портал.

– It's not our door, is it?

– Yes, – кивнул я.

Может быть бомба и остудила пыл тех засранцев, что таились по другую сторону портала, но проверять мы не стали и поспешили к следующему, возникшему буквально у нас на глазах чуть дальше по дороге.

По пути к нему мы обнаружили, что не единственные пробиваемся к потенциальному спасению. Внезапная атака Мерветона со всех сторон раскидала нас по дороге и ближайшему подлеску, но в этот раз мы столкнулись с полноценным отрядом из девяти бойцов, которые также целеустремленно пробивались к порталу.

– Эглер! – узнал Серега их лидера, когда мы поравнялись и сцепились с некромехами.

Русоволосый великан, проткнув ближайшего врага массивным копьем, оглянулся и салютовал нам оружием.

– Маг и вам велел пробиваться сюда? – спросил он.

– Маг? – вскинул бровь Пиксель.

– Холенгард. Он велел мне собирать людей и уводить сюда. Думаю, это его портал.

Эглер кивнул в сторону портала, к которому мы пытались попасть.

Серега тут же улыбнулся нам и испытав всеобщее облегчение мы, объединившись с отрядом Эглера, направились к долгожданному спасению. Но когда мы почти добрались до места предполагаемой эвакуации, портал вдруг исчез, заставив нас застыть в растерянности!

– Бл…ть! – прошипел в отчаянии Андрей, – Что еще за х…йня?!

Мы двигались назад по дороге, за нами уже собралось несколько десятков врагов, а впереди маячили новые, а союзников, кроме людей Эглера поблизости не наблюдалось.

– Боги, что если Холенгарда убили? – в панике схватился за голову Камлен.

Парень оглядывал нас, словно надеялся, что мы его переубедим.

– Проклятье! – выругалась Санрайз.

Ее взгляд метался вокруг, наполняясь слезами от отчаяния. Я был уверен, что их причиной был не страх приближающейся, кажущейся неминуемой смерти, а куда более скверное чувство. Чувство неведенья… Она снова потеряла Элана, и мы ничего не знали о его судьбе, равно как и о судьбе Дарлиса, который возможно уже поит эту землю своей кровью где-то среди бесчисленных тел…, и он больше не вернется. Если только все обладатели медальона Эольдера не погибнут. Санрайз, Вероника и… Элан.

– Пробьемся в лес, попробуем уйти сами, – решительно предложил Пиксель, – Соберем всех, кого встретим по пути.

– Чем больше нас собирается, тем больше ублюдков Кранаджа прет на нас, – сплюнул Эглер.

– Значит будем пи…дить этих ублюдков! – ответил Серега, – Какой еще у нас выбор?

Выбора не было и возражений тоже. Мне казалось, что никогда прежде мы не были так близки к смерти, но несмотря на это, ни меня, ни моих друзей она как будто не пугала. Больше не пугала. Словно вся прожитая до этого жизнь шла к этому моменту и остаться здесь, в чужом мире на пропитанной кровью земле, было достойным ее завершением. Глянув на Санрайз, я задумался: смог бы я пройти весь этот путь заново, если бы знал, куда он приведет? "Да" – почти тут же возник ответ в голове вместе с осознанием, что именно здесь мое место. Здесь, рядом с друзьями и Санрайз. Проклятье, похоже Север испив моей крови обратил меня в одного из этих безумных северян! Впрочем, сейчас это было кстати…

Предчувствуя неизбежную смерть, мы развернулись к лесу, приготовившись пробиваться сквозь наступающую толпу наксистронгов, скабенитов и некромехов. Нас было четырнадцать человек вместе с людьми Эглера. Против нас была наверно пара сотен. Мы не надеялись победить, но рассчитывали этот расклад изменить и дать шанс хоть кому-то из союзников скрыться в лесу.

Но тут внезапно расклад изменился сам собой! Едва мы шагнули навстречу напирающим врагам, как по ним проскочила сиреневая молния, мгновенно связав собой дюжину воинов и бросив их на колени, а кого-то изжарив до хрустящей корочки. Когда первый ряд северян в конвульсиях рухнул на землю, за ним обнаружился отряд наксистронгов, которых четко различали только мы с Санрайз благодаря магическому зрению. Я уже было вскинул руку, чтобы дать отпор новым врагам, но они нападать не спешили. Напротив, некоторые из них бросились к еще дергающимся скабенитам и некромехам и оборвали их жизни окончательно.

– Что за…, – нахмурилась Вероника.

Мы полностью разделяли ее недоумение, но все разрешилось, когда первый из наксистронгов скинул капюшон плаща. Под ним мы к невероятному облегчению увидели вымотанного и взъерошенного Холенгарда.

– Твою мать, Холенгард! – оскалился Пиксель, выразив нашу общую радость от долгожданной встречи, – Мы тебя повсюду ищем!

– Не только вы, – вздохнул маг, – Поэтому я и прячусь.

Кивком он велел своим союзникам в плащах, под которыми скрывались уцелевшие мятежники, занять оборону.

– Мерветон знает, что кроме него и Корлена только я могу призывать порталы, – посетовал Холенгард оглядев наш отряд, – Всякий раз, когда мне это удается, он натравливает на меня свою орду. У меня остается не больше пары минут, чтобы забрать людей и отозвать портал, чтобы твари не последовали за ними.

– А Элан?! Элан с Дарлисом, где они?! – тут же накинулась на него Санрайз.

Я сам застыл, словно скованный льдом в ожидании ответа, ощущая страх Санрайз как свой собственный.

– Ушли первыми, как мы и условились, – ответил маг, – Теперь как мы и условились, помогите увести остальных.

Холенгард мрачно оглядел заваленную телами дорогу и ее окрестности, вздохнув:

– Тех, кто еще остался.

Хоть разлука с сыном мучительно терзала Санрайз, я заметил, что весть о том, что Элан теперь в безопасности, заметно облегчила эту муку и она выдохнула, прикрыв глаза:

– Слава небесам!

Словно ища опору, чтобы удержаться на ослабевших ногах, она вдруг прильнула ко мне, и мы обнялись, будто все самое страшное было позади. Но это было не так. Кольцо врагов вокруг нас сжималось, а союзников оставалось все меньше. Мы видели, как совсем не далеко обрушился целый ливень острых осколков на невидимый отсюда отряд. Ни у кого из нас не было сомнений, что те, кому предназначался этот удар не уцелели.

– Нужно найти новое место для портала, – спешно произнес Холенгард, – Идем к лесу. Теперь нас осталось не много, держать оборону там будет проще.

– Вперед! – кивнул Пиксель.

И мы снова погрузились в хаос битвы, присоединившись к людям Эглера, которые удерживали врагов на расстоянии. По совету мага мы прикрывая друг друга раздобыли себе плащи наксистронгов с тел бывших владельцев, сетуя на то, что не догадались сделать этого раньше. Впрочем, у нас хватало забот, чтобы столь мудрая мысль ускользнула от нас.

Передвигаться под защитой маскировочных плащей стало проще, однако плотность врагов вокруг становилась все больше и пройти мимо них без боя было уже почти невозможно. Практически без остановки мы рубились с ними, пока Холенгард искал подходящее место для портала. Мы находили мятежников, которые вливались в наши ряды, но Эглер был прав и с ростом нашего отряда, росло и внимание врагов к нему. Пару раз нас прижимали так плотно, что Холенгарду приходилось тратить и без того почти иссякшие силы, чтобы помочь нам отбиться. Наконец, когда мы углубились в чащу, лавируя мимо сгорающих деревьев, маг отыскал взглядом еще не истоптанную сцепившимися армиями прогалину и взялся за ритуал призыва.

– Не отходите далеко! Даже с вашим прикрытием Мерветон не даст нам много времени на эвакуацию. Раненные и ослабшие уйдут первыми, потом снова сменим место.

Мы окружили мага кольцом на некотором расстоянии, чтобы держать наступающих врагов подальше. Согласно плану, мятежники должны были первыми бежать в портал, в то время как мы с Санрайз, Вероникой и Джеймсом, должны были удерживать врагов до последнего, поскольку имели магическое преимущество, однако к этому моменту я уже почти не ощущал в себе ни магии, ни преимущества. Силы Санрайз тоже были на исходе и заняв место рядом с ней, я уверенно произнес:

– Ты должна уйти с мятежниками, сразу, как Холенгард призовет портал.

– Мы уйдем вместе!

Она так же уверенно посмотрела на меня. Теперь, когда Элан был в безопасности, страха в ее взгляде поубавилось, но до конца он не исчез и я был строго намерен отправить ее к сыну, едва такая возможность появится. Однако сейчас времени на споры у нас не было. Новая волна врагов была на подходе… Когда она хлынула на нас, я в который раз удивился, что мы все еще живы, но почти тут же пришло осознание, что за наши жизни расплатились союзники, которые бились за нас еще с армией Родмунта. Уже в первые мгновения битвы их раскидало по всей округе, и приспешники Мерветона охотились на них как на загнанных зверей. А стоило мятежникам объединиться, как они становились мишенью для самого Мерветона. И мы не стали исключением…

Когда Холенгард наконец призвал портал и мятежники стали отступать в него, натиск на нас усилился многократно. Казалось, Мерветон отправил к нам всю свою разбежавшуюся армию. Теперь-то он точно знал, где мы и бросив гонку за разбежавшимися мятежниками бил только по нам!

– Камлен, пиз…уй отсюда! – услышал я голос Вероники.

Влюбленный парень так и крутился возле нее, отчаянно пытаясь рубить врагов и хоть выходило у него неплохо, я был уверен, что долго он не продержится. Того же мнения придерживался и Холенгард, буквально приказав отступающему Эглеру прихватить и мальчишку.

Нас оставалось все меньше и теперь на каждого приходилось не меньше шести врагов за раз. Уцелеть в такой мясорубке без магической защиты было невозможно и теперь вся моя магия уходила только на нее. Для атаки оставался только меч, который с каждой минутой казалось прибавлял в весе.

Нам нужно было продержаться совсем немного и один за другим бежать, но натиск Мерветона был слишком силен. В какой-то момент в дюжине шагов от портала Холенгарда образовался новый! Я было решил, что маг призвал еще один, чтобы ускорить эвакуацию, но когда рядом возник третий портал, я в этом засомневался. Мы уже предвидели, что из него попрут новые твари Мерветона, но когда мы приготовились встретить их, из порталов вылетела целая россыпь знакомых цилиндров! На фоне беснующихся вокруг полумеханических монстров они казались пустяком, но внушили мне такой ужас, от которого я ощутил, как волосы на затылке встают дыбом!

– Твою мать! – само собой сорвалось с губ.

Санрайз с Джеймсом тут же сообразили, чем грозит этот "подарок", кто-то из мятежников тоже его узнал, но Пиксель с Андрюхой еще не успели близко познакомиться с арсеналом Мерветона и больше внимания уделяли очевидным врагам вокруг, чем потенциальным угрозам.

Забыв о наседавшем на меня некромехе, я бросился к Меркристу, растерянно уставившемуся на бомбы, которых прежде не видел. В словно застывшем времени мне казалось, что двигаюсь только я один. Двигаюсь и ору не своим голосом:

– Ложись!

Я успел врезаться в друга плечом, уронив его на землю в тот самый момент, когда бомбы взорвались. Казалось все вокруг вздрогнуло, и я тут же оглох. На время окружающий мир погас, потом в клубах дыма вернулся вновь под протяжный мерзкий звон в ушах. Я лежал на земле и не мог пошевелиться. На меня будто что-то навалилось придавив, но потом давление сменилось болью, словно я угодил под пресс, который пытался раздавить меня. Не сдержав стон, я захрипел, сплевывая на землю сгустки крови. На глаза наползал туман, сквозь который я смутно различал силуэты вокруг и легкое свечение портала Холенгарда, которое через мгновение погасло. Проклятый звон не унимался, скрывая от меня звуки вокруг. Я чувствовал, как сознание ускользает от меня, но всеми силами пытался удержать его. Рядом мелькнула тень, склонилась надо мной и сквозь звон я с трудом разобрал свое имя:

– Дима!

Кое-как собравшись с силами, я сумел пробиться сквозь туман перед глазами и различить белое как полотно, искаженное страхом лицо Санрайз. В тоже время звуки боя прорвались сквозь звон у меня в ушах, наполнив окружающую реальность криками ужаса и агонии.

– Держись, Дима!

Не желая оставлять друзей наедине с врагами, я попытался было подняться, но тело пронзила такая боль, что я тут же рухнул обратно. Мир снова померк, но через мгновение вернулся. Боль словно вибрация прокатилась по всему телу так, что было невозможно понять, где находится ее источник. Мне казалось, что взрыв или последующее приземление просто переломали все мои кости.

– Не шевелись! – снова раздался взволнованный голос Санрайз.

Я чувствовал, что она где-то рядом, но не видел ее. При всем желание мне казалось, что я уже не смогу пошевелиться. Все, что я мог, это двигать глазами. И все, что видел, это море изувеченных тел вокруг, коптящих небо зловонным дымом от горелой плоти. Над ними возвышались некромехи и скабениты. Кое-как извернувшись, сдерживая мучительный крик за стиснутыми зубами, я увидел Пикселя, который бился с ними, Веронику, которая прикрывала его и Джеймса, что с гримасой пытался подняться с земли. Отозвав портал, Холенгард лично прикрывал раненых, которые, как и я корчились на земле после взрыва бомб. Андрей был жив, но одна его рука висела плетью, что не мешало ему кидаться на врагов отчаянно вопя.

Порталов к счастью или нет, я не видел, зато чуть отвернув взгляд, я увидел тонкий заслон магического купола. Холенгард призвал новый, выиграв нам жалкие минуты, чтобы восстановить пошатнувшуюся оборону, но он был таким прозрачным, что от него почти не было проку.

– Санрайз, – кое-как выдохнул я, осознавая, что с минуты на минуту мы все погибнем и надеясь, что она меня слышит, – Уходи. Уводи всех. Ты должна вернуться к Элану.

– Замолчи! – отрезала она, снова появившись рядом – Береги силы. Холенгард призовет новый портал, и мы уйдем все вместе!

Она раздобыла откуда-то пузырек с зельем и поднесла его к моим губам. С большим трудом я сделал глоток, потом еще и еще один, пока пузырек не опустел. Зелье разлилось во мне теплом, прогоняя боль, но она отступала медленно и неохотно, а когда действие зелья закончилось я все еще ощущал себя паршиво, словно в лихорадке.

– Ты должна уйти, – снова выдохнул я, – Я обещал Элану…

– Тогда не смей сдаваться! – рыкнула она полным отчаяния голосом.

Я увидел блеск слез в ее глазах, и они лучше любого зелья вернули в меня силы. Боль ушла, оставив лишь злость на обстоятельства и прежнее стремление защитить Санрайз. Вернуть ее Элану, как и обещал.

– Никогда, – кивнул я, ощущая, как оживает тело.

Бой продолжался, мои друзья продолжали удерживать врагов, и я не мог себе позволить разлеживаться. Рывком сев, под полным тревоги взглядом Санрайз, я огляделся снова, уже окинув взглядом все поле боя. Северяне – мятежники и скабениты, – сместились правее, продолжая беспощадную сечу. Они метались мимо пылающих деревьев и тел. Словно в немыслимом сиквеле терминатора среди этого хаоса бродили некромехи, потроша своими лоснящимися кровью лезвиями несчастных северян. Для них мы с Санрайз угрозы не представляли и пока они не уделяли нам внимания, словно вычеркнули из списка живых, что не мудрено: мы оба были залиты кровью и походили на оживших мертвецов, но каким-то чудом были еще живы.

Магический щит на время укрыл нас от магических атак, но скабениты и некромехи свободно проникали сквозь него, вынуждая уцелевших мятежников без конца защищаться. К счастью, магический заслон Холенгарда стал хорошим ориентиром для разметавшихся по округе союзников, и они как могли пробивались к нам, заполняя бреши в обороне. Разумеется, этой помощи было недостаточно, чтобы выстоять, но хоть какое-то время для нас они выиграли.

– Ты готов? – спросила Санрайз, все еще глядя на меня встревоженным взглядом.

Оглядев себя, я убедился, что вопреки опасениям руки и ноги остались при мне и кивнул. Санрайз тут же поднялась и помогла подняться мне. Проглотив очередной болезненный спазм и подобрав меч я уже был готов вступить в казавшуюся бесконечной бойню, но тут случилось нечто, к чему мы не были готовы…

Прямо возле нас возник портал! Надежда, которая еще не успела покинуть меня, тут же подкинула мысль, что Холенгард наконец решил нас вызволить из этой безнадежной битвы. Как иначе портал мог возникнуть прямо под куполом заслона? Это казалось самым разумным решением! Но глянув на мага, я обнаружил, что он все также отчаянно помогает остальным удержать оборону, словно не замечая внезапно появившийся сияющий овал. А в следующий момент из нового портала возник сам Мерветон!

Я услышал, как с губ Санрайз сорвался судорожный вздох, который эхом разнесся среди сражающихся, цепляющихся за жизнь мятежников. Если до этого момента они еще сохраняли какую-то надежду на спасение, то теперь я видел, как в их глазах загорается осознание неминуемой гибели. Некоторые из них, едва заметив магистра наксистронгов безвольно опускали оружие, будто признавая тщетность сопротивления и тут же лишались жизни, пропуская удары врагов. Но тут Мерветон внезапно остановил своих воинов, словно докладчик, требующий внимания. В этот момент, повинуясь его жесту застыли все, включая нас. Возможно нам стоило воспользоваться шансом и усилить напор, но власть Мерветона, а может власть усталости, одолевавшей нас, была так велика, что свой шанс мы использовали не для нападения, а лишь для того, чтобы перевести дух. Никто из нас оружия не бросил, но и пускать его в дело не спешили, настороженно следя за врагами и их лидером.

Взгляды всех, кто мог себе это позволить, не лишившись в тот же миг жизни, обратились к магистру наксистронгов. Критично оглядев разбросанные кругом тела и их фрагменты, он скривился:

– Надеюсь вам хватило пролитой крови.

Он нашел взглядом Холенгарда и покачал головой:

– Вы так отчаянно сражаетесь, одолели столько врагов, но наши потери несоизмеримы.

Старик внезапно скривился и взмахнув рукой призвал магический хлыст, который к нашему изумлению сверкнув в светлеющем небе рассек пополам одного из некромехов, что уже почти добрался до Пикселя. Тварь подрагивая рухнула под ноги Сереге, заставив его отскочить и нервно посмотреть на старика, которого словно обуяла злость на нерадивых детей.

– Ценой жизни своих соратников вы пытаетесь одолеть тех, кто уже давно мертв!

Никто из нас не ответил ему и старик, качнув головой продолжил:

– Думаете, что сумеете сбежать? Те, кому это удалось лишь продлили свои мучения.

Морщинистое лицо Мерветона застыло, будто превратившись в маску, а в глазах льдом засверкала таящаяся в нем злоба, словно он сам на миг стал мертвецом:

– Я настигну беглецов и очень скоро восполню потери, которые вы мне нанесли!

Тут его взгляд обратился к Санрайз. Как и прежде застывшее лицо вдруг исказилось улыбкой, противной и не естественной:

– Я их усовершенствую! Всех до единого! Да, миледи Санрайз, и вашего сына тоже!

Я увидел, как страх и гнев исказили черты лица Санрайз. Они сковали нас всех, но ее гнев был особенным. Вся пролитая кровь не могла затушить пламя в ее душе, вспыхнувшее в тот момент, когда Элан был похищен. А теперь угроза старика распалила его еще больше.

В одно мгновение она вскинула руку, вспыхнувшую синим пламенем, но на лице Мерветона не дрогнул ни единый мускул. Он смотрел на нас скалясь в улыбке, словно ждал нашей атаки. Я чувствовал, что мы оказались в западне, что нам не следует отвечать на его провокацию, но при этом я не знал альтернативы. И когда издав какой-то мучительный, смешавший боль и ярость клич, Санрайз выпустила магию на свободу, я присоединился к ней.

В тот же миг застывшее во времени сражение вспыхнуло с новой силой, словно наше пламя разожгло его. Некромехи ожили, а скабениты огласили окрестности звериными воплями. Тонкий заслон Холенгарда исчез и вокруг все запылало от магии наксистронгов. Но мы с Санрайз не замечали этого, поскольку были полностью сосредоточены на Мерветоне. Как и следовало ожидать, наша магия не причинила ему вреда, а в тот миг, когда я, вскинув меч на одних инстинктах бросился вперед, чтобы прикрыть Санрайз от уготованного нам ответа старика, он лишь взмахнул рукой и в тот же момент нас будто подхватило ветром и швырнуло вперед, прямо в портал за его спиной!

Не успев опомниться мы с Санрайз рухнули на землю уже где-то в ином месте! Еще толком не осознав произошедшее, я ощутил зловоние мертвой плоти, к которому успел привыкнуть, но вместе с тем воздух вокруг словно похолодел. Едва придя в себя после внезапного перемещения, я осмотрелся: пейзаж изменился не сильно, но теперь его заслоняла толпа окруживших нас врагов! В десятке метров от нас застыли наксистронги, некромехи и скабениты с готовым к бою оружию. И ни одного союзника рядом!

– Проклятье! – выдохнула Санрайз, вскочив и испуганно оглядываясь по сторонам, словно дикая кошка, угодившая в клетку.

Не отрывая взгляда от вражеской армии, я поднялся и взял ее за руку, привлекая к себе.

– Спокойно, мы выберемся, – тихо шепнул я, хотя даже не представлял, как это возможно.

– Как?!

Санрайз крепко сжала мою руку, второй держа меч перед собой. Мы пытались найти хоть какую-то брешь в толпе врагов, но они окружили нас плотным кольцом, разбить которое у нас просто не было сил!

Единственным путем к спасению теперь казался портал, что доставил нас в ловушку Мерветона, но стоило нам оглянуться на него, как он тут же растворился в воздухе!

– Проклятье! – снова выругалась Санрайз.

Выставив оружие мы спиной к спине кружили на месте, будто надеялись удержать врагов на расстоянии.

– Вот и первый достойный улов! – усмехнулся кто-то в ряду врагов.

– Не трепыхайтесь, если хотите еще пожить, – любезно предложил удивительно смуглый скабенит с белесыми волосами, небрежно опирающийся на огромную секиру.

В этот раз самым разумным казалось последовать совету, но я не мог допустить, чтобы Санрайз снова оказалась в плену проклятого старика. Я обещал Элану!

– Санрайз, – тихо позвал я.

Она все также не сводя глаз с толпы, окружившей нас, отступила ко мне.

– Проклятье! Это конец! – со слезами в голосе выдохнула она.

Основания для отчаяния у нас были самые серьезные. Оглядевшись, я понял, что мы были все еще у дороги, на которой повстречали Мерветона. Он переместил нас прочь от друзей и союзников. Теперь рядом были только враги, а за ними просыпающийся дремучий лес.

Положение казалось безвыходным, но тут подстегиваемый паникой разум подкинул мне очередной безумный план. До сих пор у меня не было возможности воспользоваться своим коронным приемом, но теперь он казался единственным шансом на спасение!

Примирительно подняв руки, словно намеривался сдаться, я шепнул Санрайз:

– Мы должны использовать смерч.

– У тебя еще есть силы? – удивленно посмотрела она в ответ.

Сил у меня почти не было, но я и не рассчитывал, что смерчем мы одолеем сразу всех врагов и чуть заметно качнул головой.

– Немного, но думаю хватит, чтобы припугнуть их.

– Одним испугом мы их не одолеем, их слишком много!

– Бросайте оружие, Всадники! – приказал нам тот же белобрысый говнюк, подняв секиру на плечо.

Обменявшись взглядом с Санрайз, я выпустил меч из рук, но так, чтобы он упал рядом со мной. Санрайз удивленно посмотрела на меня и не спешила следовать моему примеру. В ее глазах застыл страх и желание биться до последнего. Но я максимально уверено произнес:

– Мы не станем с ними драться. Просто доверься мне.

Я взглядом указал Санрайз на кроны деревьев за спинами вражьей армии. Я надеялся, что она поймет и она поняла. План как всегда был безумным, но Санрайз снова доверилась мне и кивнула, так же отпустив свой меч.

Когда скабениты убедившись, что сопротивляться мы не намерены, направились к нам, мы с Санрайз придвинулись поближе друг к другу.

– Они будут ждать нас по ту сторону, – напряженно напомнила Санрайз.

– Да, поэтому мы ждать не будем.

Я протянул к ней руку и глядя в глаза призвал магический щит. Кивнув, она последовала моему примеру.

– Не вздумайте сопротивляться, иначе мигом отправитесь на тот свет! – предупредил нас белобрысый и кивком отправил к нам наксистронга с антимагическими оковами, в компании некромехов.

Без страха и сомнений механические полутрупы направились к нам со всех сторон и в тот момент, когда они оказались в паре шагов от нас, я, собрав все остатки магии, что у меня еще были призвал огненный смерч!

Я боялся, что все, что у меня выйдет, это жалкая вспышка, но видимо пока я валялся раненый взрывом, мои силы успели восстановиться и смерч вышел вполне себе убедительный.

Пламя взвилось к небесам срывая плоть с некромехов и тех скабенитов, что подобрались поближе, чтобы поглазеть на нас. За его ревом угасли мучительные крики горящих заживо людей. Мы видели, как в пламени таят силуэты врагов, но в этот раз времени для ликования у нас не было. Никогда прежде мне не приходило на ум покидать огненный смерч прежде, чем он уймется, но сейчас это был единственный шанс сбежать от врагов, которые бесспорно не все угодили в мою ловушку.

– Готова?! – спросил я Санрайз, выждав, когда пламя чуть ослабеет.

– Да!

Подобрав мечи и взявшись за руки, мы нашли место, где за стеной огня виднелись кроны деревьев и задержав дыхание, словно намеривались нырнуть в воду, бросились в огонь.

Только ощутив, как в одно мгновение мой магический щит сходит на нет и тело практический сразу охватывает нестерпимый жар, я подумал, что мой дурацкий план убьет нас, но к счастью мы вырвались из огня прежде, чем он успел серьезно нам навредить.

Синхронно вдохнув прохладный воздух утра, мы с Санрайз оглянулись назад, одинаково не веря тому, что произошло.

– Ты в порядке? – обратился я к Санрайз.

– Да, – кивнула она не в силах отвести глаз от бушующего пламени.

Оно продолжало пожирать остовы некромехов, заслонив нас от тех засранцев, что избежали их участи. Однако с нашей стороны враги никуда не делись!

– Бежим! – опомнившись крикнул я, дернув Санрайз за руку.

Ублюдки Мерветона, что не угодили в пламя смерча все же отступили от его жара, но не далеко и едва мы к их изумлению выскочили из огня тут же бросились к нам. К счастью, перед нами уцелели не многие и нам удалось пробиться через них к ближайшим деревьям.

У нас обоих практически не осталось магических сил и физические были на исходе, поэтому мы бросились в чащу, путаясь среди деревьев, в надежде скрыться от преследователей, а после отыскать друзей и Холенгарда.

На ходу я пытался сориентироваться на местности, одновременно гоня прочь страх, что наши друзья уже погибли. Мы видели как то там, то здесь вспыхивают порталы, но не видели Холенгарда. Порой портал возникал совсем не далеко, но из него тут же выскакивали все новые скабениты, вынуждая нас резко менять направление бегства среди корявых, местами пылающих факелами деревьев.

Но оторваться от преследователей у нас не выходило. Они гнались за нами, выпуская магические стрелы и стреляя из мушкетов. Один выстрел настиг Санрайз, но к счастью, у нее еще оставался призрачный щит и обошлось без ранений.

– Куда мы бежим?! – спросила она, доверив мне выбирать дорогу.

Я метался взглядом вокруг, пытаясь отыскать хоть какую-то примету. Дорога справа никуда не делась, но она тянулась далеко и хоть туман почти развеялся, а повсюду ориентиром нашей битвы пылали деревья, сориентироваться казалось не реальным. В конце концов я оставил идею отыскать то самое место, откуда нас телепортировал Мерветон и решил сосредоточиться на нем самом.

– Найдем Мерветона, а там разберемся, – ответил я Санрайз.

– Может лучше держаться от него подальше?

Сейчас, когда мы оказались в самой чаще среди мечущихся теней, предложение Санрайз казалось самым разумным. Мы могли уйти. Стряхнуть "хвост" из дюжины врагов и затеряться в чаще, а после возможно отыскать Дарлиса, Элана и всех тех, кого Холенгард успел переместить в безопасное место. Но я не мог…, не мог бросить друзей, которые возможно еще сражались со стариком.

Я не ответил Санрайз, но был уверен, что она понимала меня и несмотря на безудержное желание скорее вернуться к сыну, спорить не стала.

Враги от нас не отставали, а вскоре возникли и на нашем пути. Моя магия, едва восстановившись после смерча, снова стала сходить на нет и экономя силы я вынужденно размахивал мечом, прибегая к заклинаниям только в экстренных случаях. Как например сейчас, когда на нас кинулось сразу трое механических мертвецов. Один из них был лишен рук, но вместо них приобрел заостренные крючья, словно лихой пират. Второй был вооружен вполне себе обычным молотом и мог бы сойти за обыкновенного ублюдка скабенита, если бы половину его лица не заменял металлический череп, а такие же отливающие медью ребра не выглядывали из-под драной брони. Третьего я разглядеть не успел, но судя по тому, что Санрайз все еще билась с ним, подарком он тоже не был.

К счастью твари в лесу двигались не так расторопно, как на дороге и справиться с ними здесь оказалось проще.

– Портал! – неожиданно выкрикнула Санрайз, как раз, когда я чудом уклонился от рычащей пилы очередного некромеха на две головы выше меня ростом из-за металлических ног.

Рубанув тварь под колено мечом и тут же воткнув его в спину, куда-то в сочленение брони и пластин, заменявших ребра, я оглянулся туда, куда указывала Санрайз. Овальное полотно светилось слишком далеко от нас, чтобы принадлежать кому-то из преследователей, а значит его призвали не они. Словно подтверждая наши надежды, рядом с порталом внезапно возник ледяной великан!

– Святые боги, это голем! – выдохнула пораженно Санрайз.

Я понимал, что этого монстра мог призвать и Мерветон, но все же не мог отделаться от мысли, что голем творение Андрея и Вероники, а значит наши друзья еще борются. И кто бы не призвал портал, возле него мы можем встретить союзников.

– Нужно пробиться туда!

Санрайз кивнула, и мыопрометью бросилась к мерцающему овалу. Однако почти в тот же миг потенциальное спасение обернулось для нас новой ловушкой! Мы не преодолели и половины пути к порталу, когда перед нами возник новый! Застыв на месте я уже был готов к новой встрече с Мерветоном или толпой скабенитов, но в этот раз из него появился знакомый светловолосый лакей старика Корлен! На миг окаменев от неожиданности мы позволили ему выйти из портала, а следом за ним появилась свежая порция наксистронгов и скабенитов. В отличие от старика, Корлен не тратил время на язвительные замечания и в тот же миг велел своей свите атаковать нас.

К этому моменту мы уже почти выдохлись и о том, чтобы дать отпор врагам не могло быть и речи. Все, что мы могли, это бежать…, бежать все глубже в дремучую чащу, надеясь, что сумеем скрыться в ней или скопив магические силы дать бой Корлену.

В какой-то момент встретившись взглядом с колдуном-наксистронгом, я подумал, что могу выиграть время Санрайз, задержать засранца, но словно уловив мои мысли, Санрайз схватила меня за руку и потащила за собой в заросли.

– Нам не победить их!

Спорить я не стал, и мы снова бросились вглубь леса, вынужденно отступая от врагов и друзей. Я как мог лелеял надежду на то, что голема создали Вероника с Андреем и Пикселем, что мои друзья еще живы, но вскоре мысли о них пришлось отложить под натиском панического, совершенно безумного бегства, доверив разум и тело животным инстинктам. Все, о чем я мог думать, это направление движения и рука Санрайз в моей руке.

Время, что до этого мгновения мчалось неумолимо теперь словно замедлилось как в кошмаре. Я следом за Санрайз продирался сквозь кусты и ветви и всеми силами удерживал себя от того, чтобы оглянуться. Не знаю, сколько мы шли через лес прежде чем наконец снова увидели блеск портала впереди!

Неосознанно мы забирали левее, в ту сторону, где искали спасения, но в этот раз я уже не надеялся, что портал призвал Холенгард. Санрайз на это тоже не рассчитывала, и мы синхронно сменили курс как раз в тот момент, когда из портала появились враги и Корлен во главе с ними. Ублюдок не утруждал себя беготней по лесу и просто прыгал за нами с помощью портала.

– Я должен задержать его! – снова решил я.

– Нет! – отрезала Санрайз, – Я отпущу тебя только если ты заберешь медальон!

Она знала, что я не посмею и я был вынужден снова покориться.

Мы бежали почти без оглядки, держась за руки, но в какой-то момент перед моими глазами на фоне бесконечной темной зелени зарослей мелькнуло нечто белое, едва заметной вспышкой, будто саван призрака, подсвеченный яркой луной. В тот же миг я застыл, словно окаменев и дернул Санрайз за руку, не своим голосом крикнув:

– Замри!

Санрайз тут же повиновалась и теперь мы вместе застыли перед раскидистыми деревьями, чьи ветви почти полностью были укрыты тончайшими волокнами, подобными паутине. Безумное бегство привело нас прямо к огромному гнезду пут смерти!

– Святые боги! – выдохнула Санрайз побледнев и тут же оглянулась назад.

Наксистронги и скабениты не отставали, а через мгновение из нового портала возник Корлен. Мигом оценив наше положение, он оскалился в улыбке:

– Достаточно набегались?

Не дождавшись нашего ответа, он кивнул своей свите:

– Взять их!

Я, подняв меч, тут же заслонил собой Санрайз, судорожно соображая, куда нам бежать теперь, но наксистронги и скабениты не спешили выполнять приказ Корлена и только таращились на нас. Сперва я решил, что говнюк просто не имеет власти над ними, но когда заметил напуганные взгляды скабенитов на колышущиеся на ветру волокна пут, до меня дошло, что они просто боятся. Очевидно это дошло и до Корлена.

– Чертовы трусы! – выругался он, – Я доложу о вас Мерветону, и он поможет вам избавиться от страха! Если вы упустите Всадников, то пополните ряды нежити!

Сильного эффекта угроза не возымела, однако некоторые наксистронги вспомнили, что могут атаковать нас магией. Подав пример Корлен швырнул в нас магическую молнию, после чего на нас посыпался целый дождь заклинаний. Я снова дернул Санрайз в сторону, избежав удара магии, но что делать дальше не представлял.

– Пробьемся! – прорычала Санрайз сквозь зубы.

Против нас была целая толпа замаскированных наксистронгов и злобных скабенитов, а у нас почти не осталось сил. Сама идея пробиться сквозь плотные ряды врагов казалась безумием. Но Санрайз поддерживала мои безумные планы прежде и кивнув, я поддержал ее. Иного выбора не было. Лучше иметь дело с врагом, которого можно одолеть, чем с заведомо смертельной заразой.

Санрайз обернулась к наступающим врагам и ее взгляд воспылал праведной яростью. Следом за ним воспылали синим пламенем ее руки и в следующий миг с них сорвались огненные шары. Снова оказавшись между Эланом и смертельной опасностью, не желая оставлять его ни на минуту дольше, чем потребуется, она обрушилась на врагов с яростью фурии, как в первую нашу встречу в поместье Билинтер.

Разделяя ее чувства, я бросился в бой не менее яростно, но врагов было слишком много. Теперь, когда часть наших союзников пала, а другая часть бежала с помощью Холенгарда мы остались почти один на один с войском Мерветона. И несмотря на всю нашу злость и желание пробиться к своим, вернуться к Элану, очень скоро силы стали покидать нас. Корлен явно чувствовал это и его люди все увереннее кидались в бой. Отступать нам было некуда, ибо за нами неизбежной смертью колыхалась паутина смерти.

– Проклятье! – тяжело дыша выругалась Санрайз, едва разделавшись с очередным скабенитом.

К нам внезапно прорвались некромехи и без страха перед путами бросились в бой! Подоспевшая тварь успела ранить Санрайз в плечо и сам не свой от злости я бросился на него как дикий зверь, пропустив удар от собственного противника. К этому моменту сил на призрачный щит у меня уже не осталось, и рана под лопаткой тут же дала о себе знать тягучей болью. Но я все же воткнул меч в морду наксистронга, укрытую капюшоном и развернувшись на месте, парировал выпад очередного некромеха.

– Нужен смерч! – почти задыхаясь предложила Санрайз, воткнув меч между медными пластинами на груди монстра.

– От моего вряд ли будет толк, – ответил я, сметя голову замешкавшемуся чудовищу.

– От моего тоже, но мы можем попробовать вместе!

Мы пересеклись взглядами, и я кивнул, принимая ее план.

Корлен хоть и был засранцем, к нашему сожалению не был дураком и очевидно знал о наших способностях, поэтому соблюдал дистанцию между нами. Гад видел, что наши силы на исходе, но вперед все равно посылал своих подручных, а сам атаковал издалека. Но мы и не рассчитывали зацепить смерчем его. Все, что нам было нужно, это пробиться сквозь ряды его союзников и бежать, в надежде снова объединиться с друзьями или затеряться в чаще.

– Пробьемся вперед, – шепнул я Санрайз.

Когда она кивнула, я, стиснув зубы, бросился навстречу врагам. Первых, что были ближе всего мы практически не тронули, уклонившись от их выпадов и позволив им забраться к нам в тыл. Нам нужно было оказаться в центре вражьей толпы и призвать смерч прежде, чем Корлен разгадает наш план. И нам удалось!

Накапливая магию, мы орудовали мечами, намеренно подпуская врагов ближе и когда их плотность вокруг стала пугающе большой, Санрайз крикнула:

– Давай!

В тот же момент мы шагнули друг к другу и одновременно призвали смерчи. Я помнил, как однажды в борьбе с канумами мы попробовали этот трюк впервые и какое безумное пламя взвилось вокруг нас тогда. В этот раз оно оказалось раза в два слабее, однако было все таким же смертоносным! Мой желтый вихрь смешался с синим огнем Санрайз и жуткое зеленоватое пламя в один миг сожрало неосторожно подступивших к нам врагов. Возможно нам стоило, как и в прошлый раз, не дожидаясь пока пламя угаснет броситься бежать, но у нас не осталось сил на призрачный щит и все, что мы могли, это надеяться, что пламя расчистит нам путь.

Мы стояли, прижавшись друг к другу и держа наготове мечи, в тоже время оглядываясь по сторонам, следя за тенями, что мелькали снаружи и восстанавливая силы. Как только огонь стал униматься, мы призвали магические щиты и не дожидаясь, когда зеленое пламя угаснет полностью, перепрыгнули через него, оглядываясь по сторонам, как перепуганные звери. Разумеется, наш смерч убил не всех врагов, но те, кто выжил заметно отступили, вероятно не догадываясь, что подобный трюк мы сможем провернуть еще не скоро.

Высматривая новую угрозу, я никак не мог отыскать взглядом Корлена, но надеяться на то, что он сгорел явно не стоило. Зато мы выжгли почти всех скабенитов и теперь обнаружили неплохую брешь в левом фланге, по крайней мере скопление врагов там показалось мне меньше, и я указал на это Санрайз. Бросившись туда, мы разделались с застигнутыми врасплох северянами. Мои глаза дико болели от магического зрения, но я не решался его отключать. Наксистронгов вокруг было еще слишком много и только магия позволяла нам вовремя их заметить. С одним я правда чуть не столкнулся, но к счастью Санрайз оказалась на стреме, и он лишился головы прежде, чем успел воспользоваться оружием. Однако через несколько шагов сквозь густые заросли, магическое зрение сыграло с нами злую шутку. От боли в глазах мы не сразу обнаружили на своем пути игривые лохмотья пут смерти, словно волокна сахарной ваты, зацепившиеся за кусты!

– Осторожно! – воскликнула Санрайз, в тот самый момент, когда я из последних магических сил призвал пламя, чтобы спалить заразу.

Прорвавшись мимо них, мы внезапно оказались на поляне, где все еще метались повстанцы, удерживая оборону против некромехов Мерветона! Угасшая было надежда на спасение вспыхнула вновь, и я закрутил головой, пытаясь отыскать портал Холенгарда, который похоже так и кружил по лесу, собирая везучих союзников. Мечась взглядом мимо черных силуэтов деревьев, я вдруг заметил знакомого ледяного голема, крушащего черепа отчаянно смелым некромехам. Совсем не далеко от него я увидел заветный отблеск портала.

– Туда! – крикнул я Санрайз.

Задыхаясь от усталости, мы снова бросились к спасению, молясь, чтобы оно не растворилось в воздухе как в прошлый раз. Некромехи позади следовали за нами, равнодушно пробираясь через кусты, которые я жег огнем, пытаясь избавиться от пут смерти. Через несколько шагов нам снова пришлось столкнуться с ними. К счастью мы вовремя их заметили и отскочили в сторону, но в тот же момент справа из нового портала показался Корлен. Он обошел нас стороной и теперь выскочил прямо перед нами, отрезая путь к союзникам! Вскинув посох он с молчаливой яростью на лице выпустил в нас три лиловых шара взрывной энергии, в один миг сметя нашу призрачную защиту, а последним опалив мне руку с мечом так, что я его выронил.

Санрайз ответила ему огненным шлейфом, но Корлен легко развеял его. Четко осознавая, что наши силы на исходе, я судорожно пытался найти способ отделаться от мага. Я мог снова попытаться отвлечь его от Санрайз, чтобы позволить ей уйти, но так мог выиграть не больше пары минут. Этого мало!

Когда мы едва увернулись от новой атаки, ответив своей, мой взгляд вдруг скользнул за спину Корлену, где на кустах можжевельника в лунном свете серебрились нити смерти. У меня тут же созрел очередной рискованный план, и отбросив разумные сомнения, я обратился к Санрайз:

– Прикрой меня!

Она удивленно посмотрела на меня, но не стала спорить и когда я как безумный бросился к магу, меча в него один огненный шар за другим, выжимая из себя всю оставшуюся магию, присоединилась к моей атаке.

Магию, летевшую в него, Корлен легко отражал и развеивал, но она нужна была мне лишь для отвлечения внимания. Преодолев середину пути, я все оставшиеся силы направил на призрачный щит и с голыми руками бросился к магу, подсчитывая оставшиеся слои защиты. На миг опешив от моей безумной атаки, Корлен отступил назад, очевидно решив, что я решил прикончить его в рукопашную, но тут же удвоил магический натиск, убежденный, что наши силы иссякнут гораздо раньше, чем его. Я как мог уклонялся от заклятий засранца, но очень скоро мой щит исчез. Однако, когда в меня полетел новый разряд молнии, меня руной прикрыла Санрайз и в этот момент, сделав еще несколько широких шагов я, сократив дистанцию с Корленом до минимума, к его изумлению подпрыгнул и впечатался ногами ему в грудь. Такой удар даже в обычном бою не смог бы сильно навредить засранцу, но магия, что защищала его от мечей и огненных шаров, не могла помочь ему устоять на ногах и сделав два неуклюжих шага, он запнулся и рухнул в объятия смерти, что колыхались у него за спиной! В тоже время я сам повалился на землю, едва заметив болезненный удар.

– Дима!

Санрайз подскочила ко мне и помогла подняться. Все это время я не сводил глаз с Корлена, который неуклюже барахтался в кустах, пытаясь выбраться и тем самым все больше путаясь в паутине пут, но видимо не осознавая куда угодил.

– И это все?! – оскалился он, наконец выбравшись из зарослей и тараща на нас безумный взгляд.

– Да, это все, – кивнул я, оглядев его с головы до ног и заслонив собой Санрайз.

В этот момент маг, стиснув зубы поднял руку, чтобы атаковать нас снова, но тут заметил блеск смертельной нити на запястье. Его глаза округлились и скользнули по остальному телу, буквально обвитому путами. Когда он снова посмотрел на нас, в его глазах застыл ужас, а с губ сорвался совершенно дикий не человеческий крик. Какое-то время он просто растерянным взглядом осматривал страшные нити, потом ярость снова вспыхнула в его глазах и вскинув руки он обратил ее на нас. Обняв Санрайз, я повалил ее на землю, уберегая от хаотично заметавшихся вокруг заклятий и метнул в мага свое. В этот раз он не сумел защититься и мой хоть и слабенький огненный шар ударил его в грудь, опалив броню, одежду и кожу на лице, снова повалив его на землю. Его рев превратился в невнятный стон.

Вскочив я поднял руку, готовый снова призвать заклинание, хотя не был уверен, что мне хватит сил, но тут Санрайз дернула меня за плечо.

– Нужно бежать, Дима!

Кивнув я повернулся к ней. В этот самый момент, словно по заказу, совсем не далеко возник портал, к которому бросились отступающие мятежники. Мне даже показалось, что я заметил Холенгарда, прикрывающего их. Как бы мне не хотелось покончить с Корленом, тратить на него время было опасно. Холенгард мог отозвать портал в любой момент, а наксистронг уже все равно обречен.

– Бежим, – кивнул я Санрайз.

Забыв о корчащемся в кустах засранце мы уже было бросились к порталу, но тут перед нами возник еще один!

– Черт!

Предвидя, что из этого точно попрут враги, я потянулся за мечом, забыв о том, что обронил его. Санрайз тут же шагнула вперед, готовая прикрыть меня, но из портала никто не вышел.

– Может это Холенгард?

Санрайз посмотрела на меня с проблеском надежды в глазах, но в этот момент позади раздался смех.

Оглянувшись, я наткнулся на полный злорадства взгляд Корлена, словно смирившегося с неминуемой смертью.

– Счастливого пути! – прошипел он сквозь зубы.

В тот же миг я услышал судорожный вздох Санрайз и обернувшись увидел, как призванный портал скользнул в ее сторону и в следующее мгновение поглотил ее!

– Нееет!

Сам не свой от страха я бросился за ней, не представляя, что задумал проклятый ублюдок. Теперь было очевидно, что портал призвал он и соваться в него было безрассудством, но в этот момент я боялся только того, что портал исчезнет, навсегда забрав от меня Санрайз. Но видимо Корлен был не против того, чтобы я разделил уготованную ей участь и стоило мне броситься к порталу, как он сам развернулся и скользнул ко мне, словно бездна, прыгнувшая навстречу!

Еще в тот момент, когда мир знакомым образом сжался передо мной, я подумал, что Корлен, как и Мерветон отправит нас к своим союзникам, а может к самому старику, но через мгновение я внезапно рухнул лицом в холодный рыхлый снег, которого и в помине не было на месте нашего сражения. В тоже время меня схватил колючими лапами дикий холод, словно я нырнул в ледяное озеро. Жар битвы мигом отступил, но не паника, что дикой птицей билась в груди. Вынырнув из снега, я сел, пораженно уставившись на ледяной пик, возвышавшийся надо мной жутким колоссом. Его белые бока заливало оранжевыми лучами утреннее солнце, хотя туда, где мы были минуту назад, оно еще не добралось. Там пылало пламя битвы, а здесь ярился ледяной ветер, заигрывая с белым снежным настилом и пробирая до костей! Придя в себя от внезапного открытия, я тут же завертелся на месте, почти утопая в снегу:

– Санрайз!

– Я здесь.

Она застыла рядом также удивленно и растерянно глядя на вершину, у которой мы оказались.

Вскочив, я тут же бросился к ней, пробираясь по колени в снегу и схватил за плечи, словно кто-то мог отнять ее у меня. Но вокруг никого не было. Ни друзей, ни врагов…, ни портала, который привел нас сюда.

Вокруг нас раскинулась снежная пустыня и только где-то позади, далеко внизу мы могли различить зеленое полотно деревьев, по которому медленно крались рассветные лучи.

– Проклятье, где мы теперь?! – выдохнул я вместе с облаком пара изо рта.

Ответа я не ждал и у Санрайз его не было, кроме очевидного:

– Он закинул нас на гору…

С губ Санрайз сорвался протяжный отчаянный стон, а в глазах застыли слезы. Словно обессилев в один миг, она осела в снег, закрыв ладонями лицо, будто пыталась спрятаться от кошмара, в который превратился мир вокруг.

Я тут же сел рядом, и обнял ее, прижав к себе, укрывая от пронизывающего ветра и тщетно пытаясь найти слова утешения. Да, я ждал иного: очередной засады, новой встречи с Мерветоном, на худой конец встречи с монстрами. Но никак не ледяной пустыни. Возможно Корлен облажался перед смертью и его неведомый замысел провалился, но что-то подсказывало мне, что это не так. Он выдернул нас из горнила битвы, избавил от врагов вокруг, но в тоже время лишил друзей и союзников. Похоже обезумев от страха и злости, он закинул нас в первое попавшееся место, какое увидел и какое посчитал подходящим. Место, из которого мы не выберемся…

Я огляделся вокруг все больше проникаясь коварным замыслом ублюдка наксистронга. Мы вырвались из битвы, но свободы не обрели. Нас терзал ледяной ветер и на сотни метров вокруг не было видно ни души. Но хуже всего было то, что мы ничего не знали о судьбе друзей. Мы снова потеряли их! А чтобы отыскать нам придется как-то спуститься вниз, но сколько времени это займет? Мне казалось не меньше нескольких дней, но протянем ли мы столько? Или холод и голод завершат то, что не смог Корлен?

– Я обещала Элану, что мы расстанемся на несколько минут, – дрожащим голосом произнесла Санрайз, пока я взглядом искал путь вниз.

Слезы стекали по ее щекам, тут же застывая на пронизывающем ветру.

– Клянусь своей последней жизнью, я верну тебя к нему! – твердо произнес я, прижимая Санрайз к груди и укачивая, словно ребенка, которого мучал кошмар.

– Я даже не знаю, жив ли он!

– Он жив, – с большей уверенностью, чем испытывал, ответил я, – Дарлис никому не позволит навредить Элану. Умрет сам, но его в обиду не даст.

Несмотря на то, что теперь Дарлис не был бессмертным, в последних своих словах я почти не сомневался, хотя они не могли утешить Санрайз.

– А что если Дарлис уже мертв?!

Она полными отчаяния глазами посмотрела на меня, а мне совершенно нечего было ответить.

– Мы даже не знаем, куда их переместил Холенгард!

Санрайз дала волю слезам, уткнувшись мне в грудь. У меня не было ответов на ее вопросы, не было слов, чтобы унять ее страх. Но несмотря на это, я испытывал необъяснимую уверенность в том, что Элан жив.

Набравшись решимости, я коснулся лица Санрайз, заставив снова заглянуть мне в глаза и твердо произнес:

– Мы найдем их, клянусь тебе. Нужно только выбраться отсюда. Возможно Элан и наши друзья нуждаются в нас сейчас, и мы не можем себе позволить сгинуть здесь, согласна?

Какое-то мгновение она молчала, опустив взгляд, ведя мучительную борьбу с тревогой в душе, но потом проглотив слезы, кивнула. Испытав некоторое воодушевление, я продолжил уже бодрее:

– Для начала давай найдем укрытие, пока этот ветер не превратил нас в ледяные фигуры.

Похоже Корлен именно на это и рассчитывал, закидывая нас сюда. По крайней мере я надеялся, что ничего страшнее ветра и холода нас здесь не поджидало.

– Хорошо, – вздохнула Санрайз.

Поднявшись, я подал ей руку и встав рядом мы вместе устремили взор к зеленой равнине далеко внизу. День только начинался, но глядя вниз на заснеженный склон горы, тянувшийся на сотни метров, я был уверен, что нам его не хватит, чтобы спуститься, даже если мы покатимся вниз кубарем. К тому же мы были вымотаны минувшим сражением и без отдыха и разведки маршрута рисковали сломать себе шею. Однако поблизости не было видно никакого укрытия, где можно было бы перевести дух, и я предложил спуститься ниже, в надежде найти какую-нибудь пещеру или расселину. Санрайз спорить не стала, но едва я взялся прокладывать путь по нетронутому снегу, как она окликнула меня:

– Дима!

В ее голосе я отчетливо услышал тревогу, а оглянувшись различил панику на ее лице. В первое мгновение я решил, что ее снова обуял страх за Элана, но это было другое… Она испуганно посмотрела на меня, протянув ко мне руку и дрожащим голосом спросила:

– Это ведь оно?

Сперва я не понял, о чем она говорила, но шагнув к ней, различил в солнечном свете блеск тончайшей нити на ее запястье и меня тут же накрыла волна ужаса. Рука Санрайз заметно дрожала, то ли от холода, то ли от страха, а может и от того и другого. Я смотрел на пугающую нить и судорожно гнал прочь мысль о том, что это было, пытаясь убедить себя, что это просто паутина, самая обыкновенная. Но в следующее мгновение нить прямо на наших глазах просочилась в руку Санрайз и тут же исчезла под кожей. Я невольно отступил, подняв взгляд на Санрайз. Ее лицо в один миг побледнело, а в глазах засветился дикий страх.

– Это оно, – дрожащим голосом выдохнула она, будто примиряясь с судьбой.

– Нет, я…

Ощущая панику, я потянулся к руке Санрайз, но она тут же одернула ее:

– Нет! Не прикасайся!

Санрайз отступила от меня, будто боялась, что я сделаю ей больно. Но она боялась другого:

– Я…, если я заразилась этой дрянью, тебе лучше держаться от меня подальше. Я…, я не хочу, заразить тебя.

– Мы вытащим ее, я найду способ!

Я сам был напуган, но мой голос был полон уверенности, которую я не испытывал. Буквально недавно я лично обрек на смерть Корлена с помощью пут смерти. В памяти всплыло и первое знакомство с ними, когда мятежники убили своего соратника, убежденные, что лечения от этой заразы не существует. Очевидно об этом помнила и Санрайз.

– Ты знаешь способ, – тихо произнесла она, бросив на меня обреченный взгляд.

Я знал, но отказывался верить, что этот способ единственный и только покачал головой.

– Нет…

– Медальон все еще со мной!

В этот раз Санрайз посмотрела на меня со смесью страха и надежды, но словно испугавшись ее слов я отступил на шаг, хотя отчетливо понимал, что она права.

– Я не могу. Я обещал Элану…

Глаза Санрайз наполнились слезами, и она отвернулась, смахнув их:

– Значит я сама.

Она потянула меч из ножен, но я шагнул к ней, схватив ее за руку.

– Нет! Санрайз, прошу тебя!

Я сам не знал, какую альтернативу ей предложить, но не мог позволить ей убить себя.

– Мы не знаем, как сработает амулет.

– Если я убью себя?

Она, снова одернув руку, посмотрела на меня:

– Тогда убей меня сам! Если медальон у меня, значит ты не игрок и можешь это сделать без последствий, разве не так?

Возможно так и было, но согласиться я не мог. В самом страшном кошмаре я не мог себе вообразить, что убиваю Санрайз.

– Прошу, позволь мне найти другой способ, – взмолился я.

Санрайз опустила взгляд, обреченно выдохнув:

– Если северяне до сих пор его не нашли, значит его не существует.

– Они не знают всего, – тихо возразил я, пытаясь заодно убедить и себя.

Но этого было недостаточно, чтобы убедить Санрайз. Я видел, как отчаяние завладевает ей, а глаза наполняются слезами.

Наплевав на путы, я решительно шагнул к ней и обнял. В этот момент, несмотря на угрозу жуткой и что важнее, окончательной смерти, я не мог оставаться в стороне, наблюдая за ее страданиями и на этот раз Санрайз не оттолкнула меня. Прижавшись к моей груди, она дала волю слезам, которые тут же замораживал беспечный и злой ветер. Он ярился вокруг, бросался снежной пылью, но я этого не замечал. Сейчас, когда Санрайз в моих объятиях сотрясал плач, я был готов вытерпеть что угодно. Навсегда застыть статуей, если придется, лишь бы забрать ее страх и боль.

– Я просто хочу вернуться к Элану, – едва слышно прошептала она, успокоив дыхание.

– Я знаю. И мы вернемся к нему.

– Но я не могу, пока эта дрянь во мне!

В этот момент, словно опомнившись, она отстранилась от меня, с отчаянием выдохнув:

– О боги, я не должна была! Ты не должен…

Она смотрела на меня с паникой в глазах, словно я вот-вот обращусь в скелет от ее объятий, но ничего подобного не случилось.

– Прошу, не подходи! Я не переживу, если ты умрешь из-за меня!

На миг мне показалось, что за неподдельным страхом в ее глазах скрывается нечто большее, чем страх потерять друга, но тут Санрайз схватившись за голову отвернулась, пряча глаза и снова погружаясь в бездонное море тревог.

Я хотел ответить, что умру без нее, но сейчас это казалось неуместным, как любой разговор о смерти, когда она бродит совсем рядом.

– Ты должен бросить меня здесь, пока я не заразила тебя.

Санрайз снова посмотрела на меня с мольбой. Разумом я понимал, что она права. Она была бессмертна и погибнув могла вернуться к Элану. А я должен был отпустить ее. Даже если мне не хватало духу лично лишить ее жизни, я мог оставить ее одну на этом ледяном пике. Но все мое естество протестовало против этого. Я не мог так поступить с ней. Я не был уверен, что перестал быть игроком и смерть от моей руки обойдется для Санрайз без последствий. В тоже время смерть от собственной руки также могла оказаться для нее фатальной. К тому же я хоть и надеялся, что Элан и наши друзья сумели сбежать от Мерветона и теперь были в безопасности, полной уверенности в этом у меня не было. Возможно погибнув и перезагрузившись Санрайз снова окажется в лапах чокнутого старика, а я просто сгину здесь и не смогу помочь ей.

– Я не могу, – качнул головой я, – Я не позволю тебе погибнуть!

– Как?! – в отчаянии выкрикнула она.

Готового ответа у меня не было, но я был готов сделать все, что только возможно.

– Прошу, доверься мне. Просто дай мне время.

Санрайз покачала головой, опустив взгляд к снегу под ногами:

– Я не знаю, сколько у меня его осталось.

– Сколько бы не осталось, позволь мне использовать его, чтобы найти способ избавить тебя от этой заразы.

– А если это невозможно? – она подняла на меня мокрые от слез глаза.

Собравшись с силами и молясь про себя, чтобы до этого не дошло, я заставил себя произнести:

– Тогда я помогу тебе.

Мой взгляд скользнул к мечу на ее поясе, а после вернулся к ее необыкновенным глазам цвета неба, к которому мы были так близко.

Она вздохнула, посмотрев на поднимавшееся за моей спиной солнце. На пронизывающем ветру ее слезы застывали, играя искрами в рассветных лучах. Несмотря на все пережитое, на страх сковавший нас обоих, она в этот момент казалась мне невероятно прекрасной и разрушить эту красоту собственными руками было выше моих сил, но и обречь ее на мучительную смерть я не мог.

Наконец она кивнула, будто смирившись с судьбой и едва слышно ответила:

– Хорошо. В конце концов, бросить тебя здесь одного будет подлостью, на которую я не способна.

Санрайз посмотрела на меня с таким теплом с тенью вины, что я мигом забыл о холоде, что царил вокруг. Я не думал о себе и, если бы мне было нужно в одиночку преодолеть этот склон, чтобы спасти Санрайз и вернуть ее к Элану, я бы не раздумывая согласился. Но в этот момент я всеми силами пытался отогнать мысль, что другого выбора у меня возможно и не будет…

– Я не знаю, сколько мне осталось, но пока у меня есть силы, я постараюсь помочь тебе выбраться отсюда, – пообещала Санрайз.

Испытав мимолетное облегчение от решения, которое она приняла, я протянул ей руку, чуть улыбнувшись и максимально уверенно произнеся:

– Мы выберемся отсюда вместе. Ради Элана.

Смахнув слезы, Санрайз кивнула, но взять меня за руку не решилась:

– Прошу, я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня.

Возможно в осторожности уже не было смысла, и я уже заразился этой чудовищной болезнью, но почему-то это не пугало меня, как будто рядом с Санрайз я был готов к последней смерти. Однако настаивать на своем не стал.

Кивнув, я снова развернулся к крутому, коварному склону горы и взялся прокладывать путь вниз, стараясь полностью сосредоточиться на этом деле, чтобы сдержать панику, охватившую меня.

Если и прежде задача спуститься с горы не казалась мне простой, то теперь она виделась почти невозможной. Помочь Санрайз здесь не было никакого шанса. Даже если бы зелье могло ее исцелить, у нас его не было. Как и растений, из которых его можно было бы сварить. Здесь не было ничего кроме снега и льда! А теперь возможно не было и времени…

Я оглянулся на Санрайз, пытаясь разглядеть признаки приближающейся смерти, но кроме морозного румянца на щеках ничего не заметил. Завернувшись в плащ, она, не поднимая глаз следовала за мной, доверившись мне и я поклялся себе, что оправдаю это доверие. Возможно зараза, что проникла в ее тело на морозе поумерит свой аппетит, а может и вовсе сдохнет. Я отыщу убежище, мы отдохнем и потом спустимся с этой чертовой горы, даже если мне придется всю дорогу нести Санрайз на руках! Потому что я не мог позволить ей погибнуть. Не мог нарушить обещание, которое дал Элану…