Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

— Дыши. Всё хорошо. Просто… всё нормально.

Стиснув зубы, Мейв повторяла эту мантру про себя, глядя на очередные «грехи» своего парня. Список был длинным и, казалось, рос с каждым днем.

— Раковина же прямо здесь, — проворчала она, схватила пустой стакан, сполоснула его в своей идеально чистой мойке и поставила на пустую до этого сушилку.

Ну неужели это так сложно? Неужели этот человек не может сделать элементарную вещь?

Мейв вздохнула, вытирая руки, и взглянула на часы. Было уже около одиннадцати, а он всё еще не вернулся с того аврала, из-за которого пришлось задержаться. И судя по только что пришедшему сообщению, вернется он нескоро. Ужин был разложен по пластиковым контейнерам еще несколько часов назад.

Они встречались почти год, но она уже начала чувствовать себя так, будто они в браке все тридцать лет. Всё, что она делала — это убирала за ним. Конечно, она знала, что у него стресс на работе, но у нее тоже была работа, и она всё равно ухитрялась за собой убирать. Неужели это такая запредельная просьба — проявить хоть немного инициативы?

Мейв кивнула сама себе. Она скажет ему об этом. Запросто. «А ты сможешь сказать это по-хорошему?»

— Тсс, — бросила она в пустоту пустой квартиры.

Она поговорит с ним в тот день, когда не будет готова оторвать ему голову. Похвалив себя за такую рассудительность, она направилась в спальню. Гейлен знал, что она не может ждать его вечно. График у него был безумный, и, если босс не выпишет ему премию, она лично заявится туда и надерет ему задницу. Ей осточертело это вечное ожидание, отмененные ужины и перенесенные свидания. Она была более чем готова к тому, чтобы у Гейлена наконец-то появился нормальный график.

Чтобы у нее снова был парень.

Со вздохом она зашла в ванную, чтобы начать вечерние процедуры, и остановилась, чтобы закинуть чьи-то носки в корзину (хотя они лежали в сантиметре от нее). Только она отодвинула занавеску в душе, как в дверь постучали.

Следом послышался звон ключей. Она нахмурилась. Какого черта Гейлен вернулся так рано? По смс казалось, что его не будет еще несколько часов.

Она вышла в гостиную, направляясь к выходу, как вдруг дверь распахнулась. Мимо нее пронеслись три маленькие тени. Она ахнула и обернулась, чтобы посмотреть, что, черт возьми, натворил Гейлен.

Три щенка — настоящих, мать их, живых щенка — носились по гостиной, замирая, чтобы обнюхать каждый предмет мебели на своем пути.

Она медленно перевела взгляд на своего парня. Гейлен, даже не подозревая, по какому тонкому лезвию ходит ее терпение, протянул ей букет цветов. Несмотря на растущее раздражение, она не могла не признать, что выглядел он чертовски сексуально: черный костюм идеально подчеркивал его фигуру.

— Мне очень жаль, что я опоздал к ужину. Я убедил его отпустить меня пораньше. Я еще не совсем опоздал?

Мейв медленно забрала у него цветы и пошла на кухню. Переступая через чересчур возбужденных щенков под ногами, она подошла к раковине, чтобы наполнить вазу водой для гвоздик и роз. Ее любимых.

В груди всё сжалось, пока ваза наполнялась, а мысли никак не желали приходить в порядок. Покачав головой, она повернулась к Гейлену, который вошел следом и остановился у стола.

— Щенки? О чем ты вообще думал? — тихо прошипела она.

Гейлен нахмурился и сделал шаг к ней, но тут же замер. Он приоткрыл рот, но не произнес ни слова.

— Ты поверишь, если я скажу, что это по работе?

Мейв выключила воду и оперлась руками о край раковины, опустив голову. Что за бред вообще?

— Что это за босс такой, который выдает тебе трех щенков на присмотр? Зачем?

— Это… это щенки его любимой собаки, и он просто хотел, чтобы я присмотрел за ними неделю-другую.

— Неделю-другую? — эхом отозвалась она. — С чего вдруг?

— Он уезжает из города, а для его сиделки их слишком много, вот он и попросил меня. Я не хотел отказывать.

Мейв вздохнула, спрятав лицо в ладонях и издав стон разочарования.

— Ненавижу твоего босса, — проворчала она.

Мягкое прикосновение коснулось ее спины. Когда она не отстранилась, Гейлен провел ладонью вдоль ее позвоночника.

— Что нам с ними делать? У нас нет вольеров, им нужно столько заботы и внимания. Я просто… я не смогу уделять им столько времени, сколько требуется. Мы оба слишком много работаем. — Сердце Мейв бешено колотилось. Они еще со своим бытом после переезда не до конца разобрались, а тут щенки?

Но когда она выпрямилась и посмотрела на него, он задумчиво разглядывал шкафчики, закусив губу.

— Теперь я понимаю, что не продумал это как следует, — поморщился он. — Я всё понял. Это был минутный порыв. И вообще, я знаю, куда их отвезти.

Она вздохнула с облегчением, но что-то всё еще казалось… не так.

— Да? И там они будут в безопасности?

Оторвавшись от созерцания щенков, он выгнул бровь:

— А если бы я сказал «нет», что бы ты сделала?

Мейв закатила глаза и прищурилась:

— Я бы не позволила тебе просто забрать их и где-нибудь выкинуть. Они же такие глупые и беззащитные, — запричитала она, махнув в их сторону рукой.

Словно поняв, что речь идет о них, щенки повернули головы к ней, и их мелкое тявканье сменилось тишиной.

— Оу, не говори так, они же еще младенцы! — заступился Гейлен и опустился на колени. Щенки едва не спотыкались друг о друга, несясь к нему и скребя лапами, чтобы привлечь внимание. — Знаю, знаю, — засюсюкал он с ними тонким голосом. — Всё будет хорошо, обещаю. Я отвезу вас к Джину, как вам такая идея?

Мейв чувствовала, что сейчас сама растечется лужицей, если он продолжит так мило возиться с собаками, и ей стоило реальных усилий переключить мысли.

— Кто такой Джин? — спросила она, и в ней проснулось подозрение.

— Коллега, живет тут недалеко.

Коллега? В голове зазвенел тревожный звоночек. Мейв впилась в него взглядом; его чересчур непринужденный тон ее задел.

— Это тот самый Джин, который метит на то же повышение, что и ты?

Между ними повисла долгая пауза, прежде чем он, наконец, кивнул, почесывая пузико одному из щенков. Да как она вообще будет их различать?

— То, что Джин присмотрит за щенками, добавит ему очков в глазах босса?

Гейлен встал, и она задрала голову, глядя на него в упор — она не хотела упустить ни малейшего намека в его мимике.

Казалось, он не горит желанием отвечать.

— Я не хочу, чтобы мы из-за них дергались, если в этом нет нужды. Не соглашайся на это только ради меня.

Она вздохнула:

— Джин получит повышение, если присмотрит за щенками?

— Это… возможно. Хотя он сам сказал, что я в большем фаворе, потому что здорово помог ему с прошлым проектом.

Мейв скрестила руки на груди. Она хотела, чтобы он получил это повышение. Хотела стабильности, хотела, чтобы закончились эти задержки допоздна, подъемы ни свет ни заря и бесконечные рабочие дни. Мейв хотела вернуть своего парня. И к черту всё остальное. Если щенки — ключ к этому…

— Ладно. Они останутся здесь, пока не понадобятся твоему боссу.

Его глаза расширились:

— Серьезно?

Прежде чем Мейв успела передумать, она выпалила:

— Да. Я хочу, чтобы это повышение досталось тебе. В жопу этого парня. Джина.

— Ты уверена? — переспросил он, подходя ближе и приподнимая ее лицо за подбородок. Мейв глубоко вдохнула; ладони Гейлена были теплыми на ее щеках.

— Босс — козел, я знаю, — согласился он. — Но раз его не будет следующие две недели, я смогу работать из дома, помогать и приглядывать за ними.

Мейв замерла, стиснув зубы. Почему он не начал с этого? Если бы она знала, что он действительно будет рядом и поможет…

Вообще-то ты не дала ему шанса вставить слово.

Закатив глаза на саму себя, она в шутку прикусила руку Гейлена.

— С этого и надо было начинать. Извини, что не дала тебе договорить. Я просто взвинчена из-за всего этого.

Гейлен опустил руки и притянул её к себе. Она уткнулась лицом в его грудь и вдохнула его запах. Казалось, это был первый глубокий вдох за весь день.

— Обожаю твой темперамент. Это заводит, — сказал он с усмешкой.

Она фыркнула:

— Ну ты и придурок.

— Помнишь наше первое свидание? — спросил Гейлен и отстранился, на его губах заиграла мечтательная улыбка.

К щекам Мейв прилил румянец от этого воспоминания.

— Такое забудешь.

То, что должно было стать обычным свиданием — кино и ужин, оригинально, да? — обернулось катастрофой еще до того, как они встретились.

— Когда я впервые тебя увидел, ты стояла на цыпочках и орала на парня, который въехал в твою машину. Ты была в двух секундах от того, чтобы…

— …надрать ему задницу. Знаю, — вздохнула Мейв. Значит, они всё-таки решили удариться в воспоминания.

Объятия Гейлена были теплыми, и она спрятала раскрасневшиеся щеки у него на груди, слушая стук сердца. Сердце сжалось, когда она позволила себе провалиться в прошлое. Гейлен выглядел потрясающе, когда она увидела его впервые — он буквально светился. Конечно, теперь-то она понимала, что его просто подсвечивали фары машин, стоявших позади нее.

Всё было так: водитель, который в итоге въехал ей в зад, сам напросился. Он тащился за ней всю дорогу, притираясь к самому бамперу и требуя ехать быстрее. И Мейв сделала ровно наоборот. Но когда она увидела, как свет его фар падает на тот самый асфальт стоянки, куда она поворачивала, нервы начали сдавать. Она так запараноила, что, когда какая-то машина начала выезжать со своего места, Мейв слишком отвлеклась, не заметила ее и чуть не врезалась. К счастью, в последнюю секунду она ударила по тормозам.

И как только она замерла, сбросив скорость с целых десяти километров в час, ее подбили сзади. Этот специфический металлический и пластиковый звук столкновения машин прозвучал для ее ушей как музыка.

— Ха-ха, так тебе и надо, говнюк! — злорадно выкрикнула она из безопасного салона своей машины.

Поставив авто на паркинг, она схватила документы, толкнула дверь и вышла навстречу этому придурку. Остановившись у бампера, она стала ждать. Прошло немало времени, прежде чем дверь его гигантского пикапа открылась, и он спрыгнул на землю с самодовольной ухмылкой.

Мейв уже держала наготове страховой полис.

— Если бы ты не притирался так к моей заднице, вряд ли бы ты в нее въехал.

Самодовольная ухмылка сменилась шоком — он застыл с разинутым ртом, будто не мог поверить, что она посмела так с ним разговаривать. С её ростом в метр шестьдесят ей часто приходилось сталкиваться с таким отношением, но в этом крошечном теле таилось море ярости. Впрочем… она должна была встретиться здесь со своим кавалером, так что стоило постараться держать себя в руках. Спокойствие. Безмятежность. Рациональность.

С натянутой улыбкой она протянула страховку.

— У меня мало времени, так что вот мои данные. Мне нужны твои.

Мужик был под стать своему грузовику: в тяжелых ботинках и поношенной бейсболке, а за оттопыренной нижней губой виднелась порция жевательного табака. Он скрестил руки на груди.

— Куда спешим? Что-то по дороге сюда ты не особо торопилась.

Мейв глубоко вдохнула, собираясь с силами. Было уже начало восьмого — время, когда должен был начаться фильм. Неужели её парень уже ждет внутри? А что, если он решит, что она его кинула?

— Сейчас ты задерживаешь нас обоих. Хочешь покончить с этим или нет? — процедила она сквозь зубы.

— Ну, теперь я даже не уверен, — он замолчал, и его сальный взгляд скользнул по её фигуре. Мейв брезгливо скривилась. — Знай я, что за рулем такая горячая крошка, я бы пристроился к твоей заднице ещё разок.

Мейв на секунду переварила услышанное, чувствуя, как к щекам приливает жар.

— Оу, что, покраснела? — поддразнил он.

Мейв щелчком отправила карточку страховки в его сторону и смотрела, как та падает на асфальт прямо к его ботинкам.

— Какое щедрое предложение. Надеюсь, трахаешься ты лучше, чем водишь, — она сдвинула брови, будто ей в голову пришла внезапная мысль. — Хотя с тем микро-отростком, что у тебя в штанах, сомневаюсь, что кто-то вообще получает удовольствие.

Она дважды постучала пальцами по запястью, намекая на часы.

— Теперь мы можем продолжить? Или нам нужно составить официальный протокол, а?

Она наклонилась, чтобы осмотреть повреждения на машине. Вмятина была пустяковая, и ей совсем не хотелось тратить вечер на ожидание полиции. Но она была готова пойти на это — просто чтобы насолить этому козлу. Когда она снова посмотрела на «деревенщину», его лицо было пунцовым, и он медленно опускал руки.

— Оу, что, покраснел? — бросила она ему его же слова, и её тон был острым, как нож.

— Ах ты мелкая сука! — взревел он, делая угрожающий шаг вперед.

Мейв напряглась, едва сдерживая порыв самой броситься на него. Их взгляды встретились; она видела, как в его мозгу идет мыслительный процесс. Неужели он серьезно собрался напасть на нее из-за комментария про его маленький член? Она невольно прыснула от своих мыслей. Этот смешок вырвался случайно, и — о-оу.

Должно быть, это его окончательно взбесило, потому что он сорвался с места и бросился на нее. Мейв замерла, подождала, пока он окажется достаточно близко, но еще не на расстоянии вытянутой руки, и резко увернулась. Он явно этого не ожидал. Адреналин ударил в кровь, когда он с силой впечатался ладонью в её машину, чтобы не упасть. Она не упустила шанс — в буквальном смысле — и прыгнула ему на спину, обхватив левой рукой его горло и зафиксировав захват, прижав предплечье к противоположному запястью.

Он нечленораздельно выругался и начал метаться, а Мейв с испуганным писком отправилась в «круиз» по парковке верхом на нем.

Этот деревенщина был довольно здоровенным. Если он впечатает ее в борт своего грузовика или обо что-то еще, она может просто отключиться. Наверное, об этом стоило подумать заранее.

Упс.

— Да угомонись ты уже! — заорала она ему прямо в ухо. — Что с тобой, блядь, не так?

Она усилила хватку и крепче сжала его талию коленями. Когда он снова крутанулся, она поняла, что его пикап совсем близко, и приготовилась к удару, но… Чьи-то руки обхватили ее за талию, прервав безумное вращение деревенщины, и стащили ее с него так легко, будто она ничего не весила — как раз за мгновение до того, как тот успел приложить ее об машину.

Мейв оглянулась через плечо и увидела над собой невероятно высокого темноволосого мужчину, который был пугающе похож на парня с фото профиля, с которым она должна была встретиться.

— Что ж, не думал, что мы встретимся вот так. Привет, Мейв. Я Гейлен.

Ой. Это был тот самый парень из приложения. Щеки Мейв вспыхнули — на этот раз от смущения, — и она как-то жалко хихикнула, пока Гейлен опускал ее на землю.

Как только она снова твердо встала на ноги, она повернулась к месту преступления. Лицо деревенщины было пунцовым, шляпа слетела, и выглядел он разъяренным. Но стоило ему взглянуть на возвышающуюся за ее спиной фигуру, как он тут же отвел глаза.

Не проронив ни слова, он наклонился, подобрал ее страховую карточку, залез в свой грузовик и высунул в окно маленькую белую визитку.

— Вы, ребята, пара из самого ада. Пошли на хер, — бросил он, щелчком выкидывая свою карточку из окна. Грузовик взревел, он сдал назад и с визгом шин рванул со стоянки.

Когда она повернулась к своему кавалеру, Гейлен вовсю ухмылялся. Мейв покраснела под этим взглядом.

— Это так неловко, — она вытерла пот со лба, стараясь не смотреть на него. — У тебя всё еще есть желание идти на свидание?

Гейлен ответил не сразу, и она, наконец, подняла на него глаза. Они были темными, пристальными и совершенно не вязались с улыбкой на его лице.

— С тобой? С огромным желание.

Мейв склонила голову набок. После такого «царского» представления на парковке кинотеатра? Этот парень должен быть еще более чокнутым, чем она сама.

Бип!

Автомобильный гудок вывел их обоих из оцепенения.

— Иди паркуйся, а я зайду внутрь, возьму напитки и попкорн. Пожелания?

Он наклонился и поднял для нее карточку, как истинный джентльмен. Мейв сказала, что будет пить, и он, усмехнувшись, направился к кинотеатру, пятясь задом.

— Ты же не уедешь без меня, правда? — крикнул он.

К ее щекам снова прилил жар. Ключи звякали в руках, и она остро ощущала, как фары слепят ее, когда кто-то снова посигналил.

— Увидимся внутри! — крикнула она в ответ.

Гейлен наконец развернулся — как раз вовремя, чтобы не вписаться лицом в стеклянные двери, — и зашел внутрь. Мейв встретила его там, и, ну… остальное уже история. Она действительно была счастливицей. И Гейлену тоже повезло. И ему лучше об этом не забывать.

— Конечно, помню, — ответила она Гейлену, фыркнув и отгоняя воспоминание. — Трудно забыть такое позорное первое впечатление.

В его темных глазах заплясали веселые искорки.

— Позорное? Милая, именно тогда я понял, что ты — та самая.

Сердце в груди сделало кульбит, но она не собиралась таять от его красивых слов. Хотя это не помешало ей бороться с искушением накрутить локон на палец или начать ковырять носком пол.

— Это что еще значит?

Гейлен закатил глаза.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Я и мечтать не мог о женщине, которая подходила бы мне больше, чем ты, — сказал он, и его лицо стало серьезным. — И я не хочу всё испортить. Из-за чего ты расстроена? Чем я могу помочь?

Мейв нахмурилась. Она вообще-то должна была злиться. Почему он вечно включает этого своего… своего рационального мужика?

— Для начала — устрой этих ребят на ночлег, пока они не сожрали нашу квартиру.

— Да ладно тебе, они не такие уж и плохие, — возразил он, отворачиваясь к щенкам, которые носились кругами.

— Да неужели? — саркастично протянула она, наблюдая, как один щенок жует её шторы в пол, а второй — ногу первого.

— Да, всё будет… нормально, — сказал он уже менее уверенно. — Эй, парни, — укоризненно позвал он. — Мы же договаривались.

Щенки его проигнорировали, продолжая сеять хаос с азартным визгом. Она поджала губы, отказываясь идти на уступки. Они не милые. Они — злобные маленькие машины разрушения. И их висячие ушки — ничто по сравнению с этим бардаком.

Улыбка сошла с его лица, и это кольнуло её в самое сердце.

— Мы теперь живем вместе. Я знаю, это другое, мы оба к этому не привыкли, — он поманил её двумя пальцами. — Давай, я уже большой мальчик. Как мне сделать переходный период проще?

Мейв поймала его пальцы и сжала в ладони.

— Я не хочу быть слишком резкой.

Но нужно было смотреть правде в глаза. Мейв устала за ним убирать. Он кивнул с серьезным видом, будто делал мысленные пометки.

— Не будешь. Просто скажи. Не заставляй меня умолять.

Но ты такой сексуальный, когда умоляешь.

Мейв. Соберись. Не время сейчас, похотливая ты гоблинша.

Усмехнувшись, она встретилась с ним взглядом.

— Клади вещи на свои места. Грязную одежду — в корзину, а не рядом с ней. Посуду — в раковину. Закуски — обратно в шкаф. Я люблю, когда на столешницах нет хлама.

Гейлен поморщился.

— У меня с этим реально плохо, прости. Дома я следил за своим дерьмом, но, наверное, с моей стороны нечестно ждать, что ты всё сделаешь просто потому, что ты… здесь. Обещаю, с этого момента я буду стараться.

Из гостиной донеслось милое рычание и невинный скулеж. Когда они вообще успели смыться? Сердце Мейв потеплело от этих звуков. Она перегнулась через спинку дивана и нашла источник возни: щенки тусовались в щели между кофейным столиком и диваном. Все трое были черными, с очаровательными розовыми пятнышками на носах. Опять же — как их различать?

— Они милахи, правда? — подразнил Гейлен.

Мейв вздохнула, когда один из них плюхнулся на… спину, выставив розовое пузико, а братья напрыгнули сверху, игриво покусывая его за уши и лапы.

— К сожалению, да. Но если ты не получишь это повышение после такого… — Она глубоко вдохнула. — Я лично наведаюсь к твоему боссу.

Он рассмеялся, и на его губах заиграла одна из её любимых улыбок.

— Вот за это я тебя и люблю. Готова выплеснуть ярость на любого, кто этого заслуживает.

Гейлен протянул руку, притянул её к себе и обнял. От него пахло теплом, специями и чем-то безумно вкусным.

— Кто-то же должен, — пробормотала она ему в рубашку.

Он начал смеяться, его грудь подрагивала под её щекой. Она отстранилась, готовая шутливо обидеться и прижаться к нему снова.

— Прости, прости, неудачный момент, — извинился он. — Просто я вспомнил: когда я стащил тебя с того парня… ты просто… ты отключилась, как кошка, когда её за шкирку берут.

Он снова рассмеялся — глубоким, рокочущим смехом, от которого по её коже побежали мурашки. Ну вот как в нем уживается такое несочетаемое?

Что еще оставалось Мейв, кроме как смеяться вместе с ним, заново переживая тот момент? Смех утих, и она посмотрела на него снизу вверх, вспоминая, каким идеальным джентльменом он был весь вечер… пока она не пригласила его войти. А потом он, конечно, оттрахал её всеми возможными способами, и, ну, после такого она уже не могла его отпустить.

— Знаешь, если бы тебе не нужно было сейчас ломать голову над тем, как утихомирить трех щенков, возможно, я бы позволила тебе извиниться более… физическим способом.

Его лицо буквально вытянулось от разочарования, когда она отстранилась. С торжествующей злодейской ухмылкой она чмокнула его в губы, пожелала им всем спокойной ночи и ретировалась в свою свободную от собак спальню, где и нырнула под одеяло.

Гейлен еще раз шикнул на щенков, слегка потянув за поводки, пока доставал ключи от квартиры. Но не успел он даже вставить ключ в замок, как дверь распахнулась и он увидел улыбку Мейв.

— Ты вернулся!

Восторг на её лице был ярким и искренним, в зеленых глазах плясали искорки, и он на секунду просто остолбенел. Но трое щенков тупить не стали — они попытались ворваться в квартиру, пока новый поводок, который он пристегнул к их одинаковым шлейкам, не заставил их остановиться. Один из них картинно плюхнулся на задницу, и даже Мейв оказалась бессильна перед такой милотой. Она хихикнула — звук был легким, воздушным и приветливым, — и Гейлен последовал за ней внутрь, как еще один потерянный щенок, с шуршащими пластиковыми пакетами в руках.

— Уже балуешь их? — спросила она, выгнув бровь.

Он замер, виновато взглянув на неё, но лишь до тех пор, пока не увидел веселье в её красивых зеленых глазах.

— Мне пришлось заскочить в офис, я взял их с собой.

— Ну что ж, — подтолкнула она, — показывай, что купил.

Гейлен улыбнулся и позволил ей забрать один из пакетов и поставить его на диван. Он отстегнул поводки и наблюдал, как щенки неуклюже ковыляют в своих шлейках.

— Так… у них есть имена? — спросила она, присаживаясь.

— Конечно. Вот тот, — он указал на щенка в зеленой шлейке, который уже засунул нос в пакет, — это Бабба, сокращенно от Вельзевул. Девочка в синем — Ахлис. Или Лисси. И последний, в фиолетовом — Элигос, или Эли.

Мейв моргнула, на её губах заиграла улыбка.

— Весьма… специфический выбор имен. У них есть предпочтения?

Он закатил глаза, чувствуя прилив нежности.

— Я знаю, что имена странные, поэтому сам их сократил. Кажется, на клички они откликаются лучше, смотри.

Он щелкнул пальцами и позвал:

— Лисси, ко мне, Лисси!

Малышка резко повернула голову в его сторону, отвлекаясь от кофейного столика. Уши хлопали из стороны в сторону, пока она ковыляла к нему, как большой пушистый комок.

Его сердце растаяло; он сел на диван, наклонился и подхватил её. Она извивалась у него в руках, но как только он устроил её на коленях, принялась покусывать его за пальцы, требуя ласки.

— Это самое милое, что я видела в жизни, — тихо сказала Мейв.

Гейлен ухмыльнулся и наклонился, чтобы поцеловать Лисси в маленькую пушистую макушку.

— Видишь? — громко прошептал он. — Я же говорил, она сдастся.

— Гейлен, — со смехом упрекнула она. — Тсс.

— Ладно, ладно, — уступил он, полностью переключив внимание на щенков, так как двое других уже притопали посмотреть, чем занята их сестра.

Гейлен улыбался, не в силах оторвать взгляд от их игры. Это были чертовски милые щенки. Как Мейв вообще могла сомневаться, оставлять их или нет?

— Ути какие мы миленькие. Да, именно такие, — засюсюкал он. Видели бы его сейчас коллеги.

— Ты размяк, — с усмешкой заметила Мейв, разбирая пакеты. Эти слова были слишком похожи на то, что могли бы сказать его сослуживцы, и это его слегка задело.

— И что с того? — спросил он, взглянув на неё. Она была просто видением: длинные темные волосы блестящим каскадом рассыпались по плечам, розовые губы изогнуты в улыбке.

Гейлен сполз на пол ко всем трем щенкам, прислонившись спиной к дивану и водя руками туда-сюда перед ними. Они охотились за его ладонями, широко разевая пасти, скаля мелкие зубки и размахивая ушами.

— Мне можно быть мягким. Каким психопатом надо быть, чтобы не растаять перед щенками? А? — спросил он у одного из виновников, наклоняясь за мокрым «поцелуем».

— Не знала, что ты так любишь собак, — сказала Мейв, садясь рядом с ним. Она хихикнула, когда Бабба подбежал и плюхнулся на её скрещенные ноги, всё ещё пытаясь до неё дотянуться.

— Ну, эти немного особенные.

Знала бы она, насколько.

— Да-да, они всё еще маленькие и милые, я знаю. Ладно, показывай улов, — снова попросила она. Её внимание всё еще было приковано к полуночному пушистику на коленях, но он всё равно подтянул один из пакетов поближе. Игрушки-кусалки, миски для еды, большая лежанка, на которой они смогут спать вместе…

— О! Может, поставим её рядом с кроватью? — она махнула рукой в сторону спальни. — Прошлой ночью они спали у двери.

Уже?

— Идеальное место, — согласился он, стремясь сменить тему. — Я подумал, раз уж я буду дома, вольеры нам не понадобятся. Буду за ними приглядывать. Да и прошлую ночь они без вольера нормально провели.

Мейв закусила губу, переводя взгляд с Гейлена на щенков и обратно.

— Ладно, хорошо. Но если они сгрызут наши шторы, я хочу новые.

— Само собой, — охотно согласился он. — Кстати, о «сгрызут» … Я почти уверен, что им пора завтракать.

Он подхватил Лисси на руки, поднимаясь, и она начала извиваться, пока он не опустил её на пол в кухне.

Взгляд Мейв был тяжелым, пристальным, и он на мгновение задался вопросом: неужели она его уже простила и готова к тем самым «физическим извинениям», о которых говорила прошл…

— Кстати, я заметила, что ты прибрался в квартире утром. Я это ценю. Но что случилось с той рубашкой в корзине?

Гейлен стоял к ней спиной, доставая миски и корм из пакетов, и постарался скрыть тревогу. Он же собирался её выкинуть.

— В смысле? — спросил он.

— На ней две огромные дыры. На спине, — продолжила она. Тон её звучал невинно. Может, она и вправду ничего не заподозрила. Это всё, на что он мог надеяться.

— Может, кто-то из мелких зацепил, пока я их нес? Не помню, чтобы я за что-то цеплялся, — солгал он. Он прекрасно знал, откуда взялись эти дыры, но Мейв была последним человеком, которому он мог об этом рассказать. По крайней мере… не сейчас. Не раньше, чем всё будет готово.

— А, ладно. Странно. Я её выкинула, надеюсь, ты не против?

— Конечно, — бросил он через плечо, расставляя три миски. — Прости, наверное, я просто не заметил. Так странно.

Не слишком ли много он об этом говорит? Извиниться снова? Блядь.

Желудок скрутило. Он ненавидел врать ей. Ненавидел. Но выбора не было — он пока не мог ей рассказать. Это не только подвергло бы её опасности, но и… он мог потерять её.

Гейлен не был к этому готов. И, наверное, никогда не будет.

— Не парься, — рассеянно сказала она. — Я знаю, у тебя таких рубашек полно, — поддразнила она.

Он оторвался от кормления щенков, благодарный за смену темы.

— Хочешь сказать, у меня весь гардероб одинаковый?

— Что? Это было бы безумием, — сухо ответила она. — Не то чтобы черный был единственным цветом, который ты носишь.

Гейлен опустил взгляд на свою одежду. Это был один из его лучших костюмов, но да, всё еще черный. Он отвернул полу пиджака.

— Тут есть цвет, — возразил он, указывая на золотую подкладку.

Её взгляд медленно скользнул по нему с головы до ног, и ему нравилось, когда её глаза вот так темнели. Мейв была слаба перед ним в костюме, а он был так же слаб перед ней, перед желанием доставить ей удовольствие.

— Кроме того, — продолжил он, — не то, чтобы ты могла сказать что-то другое.

Гейлен был слишком доволен своей правотой, когда она посмотрела на свою одежду и обнаружила на себе безразмерную черную футболку.

— Футболка принадлежит тебе, так что не считается, — парировала она.

Гейлен поставил миски на пол и ухмыльнулся, когда щенки бросились к еде. Пока они были заняты, он вымыл руки и оглянулся через плечо.

— На тебе она всё равно смотрится лучше.

Она выгнула бровь и прислонилась к дверному косяку.

— Неужели?

Гейлен повернулся, обошел кухонный остров и крадучись направился к выходу. К женщине, которая дразнила его, выглядя слишком уж аппетитно в его одежде. Её пальцы сжали подол, и она помахала тканью над бедрами, чтобы раззадорить его.

— Мейв, — предупредил он, пульс ускорился, когда она улыбнулась ему.

— М-м? — закусив пухлую губу в улыбке, она пошла спиной вперед. Он следовал за ней медленно, словно она была сиреной, а он — одиноким моряком.

Заметив выражение её глаз, он рванул к ней, и она с визгом бросилась наутек. С бешено колотящимся сердцем он помчался за ней, как безумный. Однако у кармы были другие планы: трое щенков решили присоединиться к игре и принялись кусать его за лодыжки. Спотыкаясь, он прыгал с ноги на ногу, чтобы не наступить на неуклюжих щенков, пока, наконец, не зацепился ногой.

Он с грохотом рухнул на пол, и щенки набросились на него; виляющие хвосты и возбужденный лай смешались с хихиканьем Мейв, эхом разлетаясь по их дому.

Их дому.

Ему никогда и ни с кем не было так комфортно. Влюблённый по уши, он вздохнул и откашлялся.

— Дорогая, у тебя ровно десять секунд, чтобы добраться до спальни, пока я сам тебя туда не отнес.

Приподнявшись, он встретился с ней взглядом и увидел вспышку жара, прежде чем она убежала.

Он устроил целое представление из того, как поднимался, для драматического эффекта громко стуча каблуками ботинок. Щенки скатились с него и прыгали вокруг, пока он не щелкнул пальцами. Они замерли, сев на задние лапы и уставившись на него снизу вверх.

— Ведите себя хорошо, — просто сказал он. Щенки пронеслись мимо него, и через секунду он услышал хруст корма в мисках — они вернулись к еде.

Наконец, когда помех не осталось, он пересек паркет и подошел к приоткрытой двери спальни. Он замер, положив руку на косяк, и толкнул деревянную дверь пальцем. Она медленно распахнулась, открывая вид на Мейв посреди их кровати: её ноги были широко разведены, а рука между бедрами ритмично двигалась.

— Что это тут у нас? — спросил он низким голосом.

Жар, который Мейв всегда будила в нем, из тлеющих углей разгорелся в первые языки пламени. Она подняла голову, глядя из-под полуприкрытых век, и убрала руку, бросая на него дразнящий взгляд, прежде чем свести бедра.

— Прошло больше десяти секунд, — объяснила она. — Мне стало скучно.

Он хмыкнул и закрыл за собой дверь, крадучись вперед; упершись ладонями в край кровати, он пополз к Мейв. На ней была одна из его черных футболок и больше ничего. С низким рыком он заключил её в клетку из своих рук и ног и уставился на неё сверху вниз.

В её взгляде вспыхнул огонь, и она закусила губу самым возмутительно сексуальным образом.

Не в силах сопротивляться, он наклонился и успокоил «пострадавшую» плоть, прижавшись мягкими и теплыми губами.

Целовать Мейв — это всегда было похоже на продажу души. Он знал, что не должен, но черт возьми, возможности того, что будет дальше, были слишком хороши, чтобы он мог устоять.

Надеюсь, сначала — её удовольствие.

— Сама себя разогрела, м-м? Нужна помощь?

Взгляд Мейв потемнел от вызова, она ухмыльнулась и раздвинула под ним бедра.

— Ты же знаешь, я люблю этот костюм, — промурлыкала она.

Дерьмо, что эта женщина с ним творит.

Он попробовал её на вкус, как и хотел. Каждый дюйм — от губ до тазовых косточек и внутренней поверхности бедер. И, наконец, когда он достаточно подразнил её, он провел языком между её складочками, пробуя на вкус эффект, который производил на неё.

— Вот это моя девочка, — прошептал он. — Какая ты мокрая для меня.

Её губы разомкнулись в беззвучном стоне, она попыталась податься бедрами ему навстречу. Удержав её руками за бедра, он снова опустил голову и начал пиршество.

Он лизал и лакал между её складок, дразня и отстраняясь в последнюю секунду. И он не останавливался, пока её пальцы не запутались в его волосах, ногти не впились в кожу головы, а с губ не сорвались стоны, переходящие в восхитительное скуление.

— Гейлен, — выдохнула она, но его имя оборвалось стоном, когда он сжал сосок и провел языком внутри неё в последний раз.

— Да, дорогая? — спросил он с самодовольной ухмылкой.

Мейв запрокинула голову.

— Тебе всё еще нужно вымаливать прощение. Но сейчас… я хочу тебя внутри себя.

На эту жертву Гейлен был готов пойти.

Мейв было неудобно. Со вздохом она снова перевернулась, пытаясь найти идеальное положение среди подушек, одеяла и своего парн…

Она провела рукой по его половине кровати, наткнувшись лишь на холодные простыни.

Где его черти носят?

Разлепив глаза, она привыкла к мягкому лунному свету и взяла телефон с тумбочки. 3:30. У нее оставалось часа четыре на сон. Почему в последнее время это стало для нее каким-то ритуалом? Раньше она спала всю ночь напролет.

Она сдавленно застонала в подушку, но замерла, услышав шум в другой комнате. Тревога пронзила её, и она села, прижимая одеяло к груди. Прислушавшись, она узнала голос Гейлена, и паника отступила. На губах заиграла озорная улыбка, и она спустила ноги с кровати. Ей не терпелось застукать Гейлена и вдоволь подшутить над ним за пение посреди ночи. И кому он пел? Щенкам?

Но чем дольше она слушала, тем меньше понимала, что, черт возьми, он поет. Когда она подошла ближе к гостиной, его голос стал громче, но она не узнавала ни мелодии, ни слов песни. Момент вдруг показался каким-то сюрреалистичным, и она положила руку на дверную ручку. Волоски на затылке встали дыбом, но любопытство оказалось сильнее инстинкта «бей или беги», который пытался активироваться. Дверь бесшумно открылась, и она чуть потянула её на себя, заглядывая в щель.

Гейлен сидел на полу гостиной спиной к ней, лицом к трем щенкам. Сначала у неё потеплело на сердце: она подумала, что он поет им колыбельную или делает что-то столь же сентиментальное. Но она бы не назвала это пением. Это не было… мелодично. Голос его звучал низко, и чем дольше она слушала, тем меньше смысла в этом было. Звучание слов не походило ни на английский, ни на любой другой язык, который она слышала. Но щенков это, похоже, не волновало: они смотрели на него в оцепенении, высунув языки и тяжело дыша. Но в этом не было ничего нормального. Ни в звуке, ни в собаках, ни в их гребаных красных глазах.

Дрожь пробежала по позвоночнику, пока она слушала еще мгновение; ритм его речи напоминал заклинание. Попятившись, Мейв постаралась не шуметь, закрыла за собой дверь и на цыпочках вернулась к кровати. Постель казалась холоднее, чем когда-либо, когда она нырнула под одеяло и натянула его до подбородка.

Чтозахернячтозахернячтозахерня…

Пока эта мантра эхом отдавалась в голове, она зажмурилась, желая, чтобы всё это исчезло. Этого, конечно, не произошло, но в тот момент ей просто нужно было поверить, что это сон, что она проснется, и всё будет нормально, и у неё не будет всех этих мыслей о её парне и…

Мейв уснула прежде, чем успела закончить мысль. Но ненадолго: сознание снова вынырнуло на поверхность из-за возни в постели. Она перевернулась и оказалась лицом к лицу с Гейленом, который протирал сонные глаза.

— Я тут скрючился, как крендель, — простонал он, и только тогда Мейв почувствовала тепло у своей голени.

Взглянув в ноги, она увидела три темных комочка, которые мирно посапывали.

— Гейлен! — прошипела она, едва проснувшись. Им не положено быть на кровати, и он это знал!

— Что? — слово вышло наполовину скулежом, наполовину сонным ворчанием. — Ты сказала, следить, чтобы они ничего не разрушили. Нельзя ничего разрушить, когда спишь.

У одного из щенков ухо забавно вывернулось наизнанку, и она вздохнула.

— Ладно, но только потому, что они меня греют.

Она даже не вспоминала о странном пении до следующего утра, пока не выскользнула из постели, чтобы собраться на работу. Горячий кофе согрел горло и душу, пока она пила его, готовясь весь день отвечать на звонки в техподдержке.

Захватывающе.

Но с кофеином пришла ясность, и улыбка сползла с её лица, когда она вспомнила Гейлена, сидящего в гостиной, услышала жуткие напевы и снова увидела тени, отбрасываемые светящимися глазами.

У неё дернулся глаз.

Типа, какого хрена?

Мейв даже не знала, что об этом думать. Какой в этом смысл?

Рутина была её защитным механизмом, поэтому, как всегда, она поставила кружку, чтобы вытряхнуть кофейную гущу в мусорное ведро. Может, Гейлен просто чудик, а она только сейчас это заметила? Неужели её очки были настолько розовыми?

С шумным выдохом она нажала на педаль, чтобы открыть крышку мусорного ведра — и замерла.

Гейлен вчера вечером вынес мусор. Так почему в ведре лежит черная рубашка?

Её внутренний детектор лжи взвыл сиреной. Мейв подцепила рубашку двумя пальцами и медленно вытащила из мусора. Она стряхнула кофейную гущу и расправила ткань в поисках того же самого…

Так и есть.

Два вертикальных разреза, параллельных друг другу, в паре дюймов один от другого, зияли на ткани.

— Почему здесь еще одна? — пробормотала она.

Это ведь была другая, верно?

Мейв отогнула ворот, проверяя бренд, пытаясь вспомнить, была ли та рубашка точно такой же. Но зачем бы он доставал её из мусора после того, как Мейв её выкинула, только чтобы положить обратно? Единственное логичное объяснение — это другая рубашка. С такими же дырами.

Что могло порвать рубашку в этом месте?

Она не могла отделаться от образа, вспыхнувшего в голове: фильм, который они смотрели пару месяцев назад, до боли банальный, с дешевыми спецэффектами, где оборотень рвал на себе одежду, превращаясь из человека в волка.

Ты ведешь себя нелепо.

Покачав головой, она бросила тряпку обратно и отряхнула руки. Затем вытащила пакет и завязала его. Тщательно вымыв руки, она схватила термокружку, сумку через плечо и мусор, бросив напоследок еще один взгляд на дверь спальни.

Если сложить рубашки, странные напевы и трех собак… какого черта, Гейлен?

Выбросив пакет в мусорный бак у дома, она пообещала себе, что проведет хороший день на работе. Никаких отвлечений.

Однако, чтобы нарушить это обещание, много времени не потребовалось.

— Мисс Бетти, вы просите меня рассказать вам, как пользоваться устройством? — переспросила она, уронив голову в ладони.

Старушка на другом конце провода замялась.

— Н-ну, нет. Это было бы странно, не так ли, деточка? Я просто… никогда раньше не пользовалась одной из этих игрушек, — объяснила она голосом, в котором звучал неподдельный шок.

Как жизнь Мейв докатилась до такого? Объяснять, как пользоваться вибрирующим фаллоимитатором, старушке где-то на другом конце света. Она техподдержка, а не секс-просвет. Это было так нелепо, что она беззвучно хихикнула. Если у кого-то и будет хороший день, то явно не у Мейв. Так почему бы не у мисс Бетти?

— Мисс Бетти, вы знали, что в одном только клиторе более восьми тысяч нервных окончаний? Это вдвое больше, чем в пенисе.

— О боже, — выдохнула та.

— И игрушка, которая у вас в руках, создана, чтобы стимулировать каждое из них.

— О боже, — повторила она.

— Теперь видите заячьи ушки над кнопкой включения?

Мисс Бетти ахнула.

— Это заячьи ушки? Какая прелесть.

Мейв не смогла сдержать смех.

В перерывах между звонками она составляла список всей той странной херни, которую начала замечать за своим парнем. Рваные рубашки, песнопения, три щенка со светящимися глазами. Их жуткие имена?

Мейв сдулась, глядя на свой список. Слишком расплывчато. Ей нужно больше. Больше… странностей. Потому что на данный момент… она не знала, с чего начать. Кто такой Гейлен? Или что? — услужливо подсказало подсознание.

— Прекрати, — прошептала она себе. Не нужно увлекаться. Оборотней не существует. Но что, если это не оборотень? Что, если это какое-то другое существо?

Заткнись!

Она закрыла вкладки на компьютере, яростно зачеркнула список на стикере и скомкала его. Бросив комок в корзину для шредера, она собралась и выкинула эти мысли из головы.

Она разберется с этим позже.

Мейв встала рано.

Шокирует, правда?

Она тихо выбралась из постели и прокралась по дому, чтобы приготовить завтрак для Гейлена. Но сначала кофе, конечно. Дождь барабанил по окнам, делая этот день идеальным, чтобы поваляться в постели подольше, раз уж у неё выходной. Но отоспаться она сможет и после того, как побалует своего парня. Гейлен был в стрессе, а Мейв была слишком занята своим дерьмом, чтобы это заметить.

Поэтому она добавила сахарную пудру к французским тостам в качестве особого угощения.

А раз уж шел дождь, она даже остановилась у входной двери, чтобы проверить, есть ли там зонт и куртка для Гейлена, если ему придется заскочить в офис.

Зонт был сложен и висел на нижнем ряду.

— А, — рассеянно произнесла она и подошла ближе, чтобы взять его…

Её нога наступила во что-то мокрое. И холодное.

Сначала она могла предположить только, что это от щенка, и простонала. Но когда она щелкнула выключателем и присмотрелась повнимательнее, с недовольством щурясь, то поняла, что это просто вода.

— Гейлен, — тихо проныла она. — Зачем ты повесил куртку сюда, когда она мокрая…

Мейв замолчала.

Гейлен еще не встал. Он всё еще мирно спал в кровати, как и всю ночь… Мейв вспомнила, что Гейлен был мокрым от пота посреди ночи.

Но что, если это был не пот?

Её взгляд метнулся к окну, к тротуару, потемневшему от дождя, листьев и веток после бури, которая налетела где-то ночью.

Что, если это был дождь?

Куда бы он мог пойти?

Мейв перещупала все куртки, но они были сухими. Однако, когда она проснулась? Прошло уже как минимум два часа. Этого времени достаточно, чтобы куртка стекла и высохла, оставив после себя лужу. Верно?

Ты слишком много думаешь. Расслабься.

Мейв глубоко вздохнула. Спокойствие. Собранность. Рассудительность.

— Булочка? — мягкий голос Гейлена внезапно раздался прямо у неё над ухом, и она пискнула, отпрыгнув в сторону.

— О боже! — воскликнула она; сердце колотилось в груди. — Ты решил меня в гроб загнать?

Гейлен поморщился, хотя губы его расплылись в улыбке.

— Извини. Ты смотрела в пустоту. Ты в порядке?

— Что?

Сколько она там простояла?

— Да, да, я в порядке. Просто задумалась. Доброе утро, — поздоровалась она, стараясь звучать как нормальная девушка, а не как та, что подозревает, будто Гейлен — какое-то сверхъестественное существо или изменяет ей, и всё только из-за лужи.

— Я приготовила завтрак, — объявила она. Его глаза округлились.

— Так вот что так вкусно пахнет? Что ты приготовила?

Указав на кухню, она обошла Гейлена.

— Идем, посмотришь! Кофе?

Прежде чем он успел ответить, Мейв схватила его уже готовую кружку блаженства и повернулась к нему лицом.

— Ого. Я что, выиграл награду «Парень года» или типа того? К чему всё это?

Ну, это всё планировалось до того, как я поняла, что ты, возможно, врешь. Убей его добротой. Мы решили, что он виновен? Нет. Да. Нет. Может быть?

Мейв тряхнула головой, отгоняя шаткие мысли, и назвала причину, по которой встала так рано.

— Ну, я чувствовала себя неловко после того твоего кошмара. Я не знала, что у тебя такой сильный стресс, и поверить не могу, что мне понадобился кошмар, чтобы это заметить. Так что… это вроде как мое извинение. И я просто хотела, чтобы ты начал день правильно.

— Мейв, — протянул он её имя. Он поставил кофе и уперся руками в края кухонного острова, зажимая её в ловушку. — Единственное, что сделало бы этот день еще идеальнее, — это если бы ты меня поцеловала.

Мейв была слаба, глядя снизу вверх на его помятое спросонья лицо и растрепанные волосы. Кто она такая, чтобы отказывать ему?

Приподнявшись на цыпочки, она прижалась губами к губам Гейлена в коротком поцелуе. Он надул губы, так что она вернулась за еще одним, более сладким.

— Ты лучше спал после кошмара? — спросила она, отстраняясь. Мейв выскользнула из его объятий и схватила его тарелку, чтобы поставить на барную стойку.

— А… О. Да, как младенец, — ответил он. Эта крошечная заминка заставила её желудок сжаться, но она отпустила ситуацию.

Пока что.

— Вот, держи, сахарок, — сказала она, пододвигая к Гейлену тарелку, как только он устроился за столом, вернувшись после своих дневных поручений. — Как прошел день? — спросила она.

Гейлен ничего не заподозрил, принимая у неё тарелку и ставя ее по центру салфетки. Он и понятия не имел… что это был его первый тест.

— Эх, так себе, — ответил он, выглядя немного подавленным даже после их отличного начала дня. Это почти заставило её почувствовать вину.

— Хочешь поговорить об этом? — предложила она, накалывая первую картофелину на вилку. Мейв откусила кусочек, не сводя глаз с тарелки Гейлена.

Ну давай же…

Он поднял на неё взгляд, и она тут же приняла заинтересованный вид.

— Ничего, если я скажу «не сейчас»? Расскажи мне про свой день, это поднимет мне настроение.

Ну, она определенно не могла рассказать ему, что гуглила, как его отпугнуть, правда?

— Пока тебя не было, я ленилась, — призналась она. — Валялась со щенками. — Технически не ложь. — Читала новую книгу. — Это были статьи, а не книги, но достаточно близко. — Довольно скучно, если честно.

Гейлен подпер щеку кулаком и вздохнул.

— Звучит просто чудесно.

Мейв приоткрыла рот, утешительные слова вертелись на языке, но тут она увидела, как Гейлен наконец-то тоже наколол картофелину.

Она сохраняла невозмутимость, пока он откусывал кусочек с вилки, жевал мгновение и глотал. Пытаясь скрыть гримасу, он запил всё глотком пива. Стакан со стуком опустился на стол мгновением позже, и он прочистил горло.

— Это немного… э-э…

— Восхитительно? Супер классно? Лучшая еда, которую ты когда-либо пробовал? — подсказала она, невинно глядя на него.

Пиздец как солено, потому что я высыпала полсолонки? — подумала она про себя.

Его губы дернулись, он изучил её взглядом, прежде чем кивнуть.

— Конечно, сладкий пирожочек. Это потрясающе.

К величайшему удивлению, Мейв, он доел всё блюдо. Включая тройную порцию соли. И даже глазом не моргнул. Ни пока ел, ни пока хлестал воду после всего этого. Ни даже когда помогал убирать со стола и вытирал столешницу, включая соль, которую она просыпала «случайно».

Какого хрена? Она ворчала, убирая сухую посуду; Гейлен давно ушел в спальню после того, как помыл тарелки. Он так валился с ног, что она отодвинула его и взяла сушку на себя. Это меньшее, что она могла сделать после того, как забила его артерии солью. И, конечно же, она использовала свое время в одиночестве с максимальной пользой, снова открыв тот сайт и пробегая его глазами.

Я думала, соль должна его отпугивать. Но он ел, не моргнув и глазом. Разве она не должна была обжечь его или типа того?

В статье больше не было никакой полезной информации, и она со вздохом закрыла вкладку. Если это не сработало, наверняка сработает что-то другое из списка. Мейв придется учиться на горьком опыте: методом проб и ошибок.

Её украшения прибыли через несколько дней. Открыв почтовый ящик и обнаружив скромную упаковку, она не смогла скрыть улыбку. Затем последовал забег по лестнице наверх, в их квартиру. Она покормила щенков в рекордные сроки и заперлась в хозяйской ванной, чтобы примерить обновку. Это заняло немного времени, но в конце концов ей удалось вставить новые штанги и блестящие сердечки на место. К тому моменту, когда она прикрепила подходящую цепочку и надела роскошное белье в комплект, Гейлен уже звал её, входя через парадную дверь.

— Я дома!

Идеальное время.

Она выбежала к двери спальни и приоткрыла её, испытывая головокружение от того, как цепочка скользит по коже.

— Я уже покормила щенков, детка. Я в спальне.

Возможно, дело было в тоне её голоса, в нотке волнения, которую она просто не могла скрыть. Она услышала, как его сумка тут же упала на пол, а за этим последовал топот шагов по квартире. Хихикнув, она юркнула в кровать и устроилась под одеялом, едва успев натянуть его до подбородка, чтобы скрыть сюрприз, как он…

Гейлен распахнул дверь, впился в неё взглядом, и выражение его лица сменилось восхитительно удивленным восторгом.

— Что это? — спросил он, каким-то образом умудрившись сохранить голос низким и рокочущим.

Последнее испытание.

— Сюрприз. При условии, что ты примешь душ достаточно быстро, чтобы насладиться им.

Гейлен пошел в ванную, не отрывая от неё глаз, даже пятясь задом. Его игра бровями заставила её хохотать до того, как дверь закрылась. Гейлен никак не мог быть кем-то сверхъестественным. Разве вампир мог бы рассмешить её так сильно? Разве они не должны быть мертвыми? Нежитью? Чем-то таким.

Очевидно, размышления о сверхъестественном отнимали кучу времени, или же Гейлен мылся со скоростью света, потому что уже в следующее мгновение он открывал дверь ванной в облаке пара.

— Так у меня день рождения? — спросил он с полуулыбкой; полотенце, к сожалению, было обернуто вокруг его бедер.

— Не-а.

— Не наша годовщина. Не мое повышение. Тебя повысили? — размышлял он, медленно крадучись к кровати.

— Не-а. Я просто… захотела купить что-то красивое для себя.

— И что-то, чем могу насладиться и я? Как щедро с твоей стороны.

Его голос становился всё ниже и ниже, пока он не остановился у края кровати.

Он наклонился и уперся обеими ладонями по обе стороны от её головы, заставив её подпрыгнуть на месте. Приятно испугавшись, она ахнула; губы уже расплывались в улыбке. Гейлен выглядел откровенно, как хищник, и она никогда не была так счастлива быть добычей…

Нет. Что ты несешь? Мейв не знала, точно ли он не… не является ли он кем-то «иным». Она еще не могла сдаться.

Но его взгляд был таким темным и интенсивным, и она превращалась в большую лужицу, чем дольше он на неё смотрел, не моргая.

Уф.

Давай смотреть правде в глаза.

Она была мокрой с того самого момента, как сменила сережки. Представляя его реакцию, гадая, что он сделает, когда увидит его.

Рука Гейлена дернулась на матрасе, а затем перед глазами всё побелело, и она ахнула.

— Эй! — пожаловалась она, надув губы, когда простыня улетела к её ногам. — Гейлен, — заныла она. — Я хотела сделать эффектное появление.

— Не нужно, — сказал он, твердо глядя ей в глаза. — Ты и так сногсшибательна.

Его разгоряченный взгляд скользил по ней, как осязаемая ласка, теплый и безнадежно одержимый, пока он задерживался на изгибах её фигуры.

Ох, вот от чего она покраснела?

— Я хочу коснуться тебя, — выдохнул он; темные глаза мерцали, когда он наваливался сверху на неё. Несмотря на слова, почти мольбу — которая не будет крутиться у неё в голове всю следующую неделю, нет-нет, — их кожа даже не соприкоснулась, когда он осторожно навис над ней, удерживая равновесие.

— Ты как чертов сон, — пробормотал он, когда взгляд его переместился на её лицо, задержавшись на губах еще на секунду.

Лежа неподвижно под ним, она ждала, когда Гейлен потянется к ней.

И он это сделал, как она и знала, он делал так всегда, склонив голову к ней с выражением, близким к благоговению.

Это был сладкий поцелуй, золотистый мед, капнувший на губы. Будучи такой сладкоежкой, она не могла удержаться и провела языком, чтобы попробовать.

Его губы дрогнул на её губах, дыхание сорвалось, расплескавшись по её щекам, прежде чем он проглотил расстояние между ними.

Их рты были единственной точкой соприкосновения их тел, мостом между двумя целыми континентами — или, по крайней мере, так она чувствовала, дрожа от желания. Если бы только он прикоснулся к ней.

Но Мейв хотела, чтобы его желание было так велико, что он готов был бы перебороть эту неловкость и спросить позволения.

Она любила, когда Гейлен спрашивал разрешения.

Поэтому она целовала его и сжимала простыню в кулаках, чтобы удержаться и не потянуться к нему самой.

Когда поцелуй наконец прервался ради глотка воздуха, Гейлен простонал:

— Блядь, только посмотри на себя. — Его взгляд очертил её черты, линию шеи, спустился ниже. — Я должен тебя коснуться. Пожалуйста, позволь мне коснуться тебя, — прошептал он.

Его рука уже поднималась от простыни у её головы, когда она кивнула. И поскольку Гейлен был чудесно, абсолютно влюблен в неё, первое, что он сделал, — обхватил ладонью её затылок, пропуская пальцы сквозь темные локоны и касаясь большим пальцем линии челюсти. Он приподнял её голову, и она позволила притянуть себя к нему; губы коснулись её губ не более чем в ласке. Проба на вкус, его мягкое мычание, вибрирующее на её губах, и, наконец, он смял их губы вместе.

Его большой палец гладил её щеку самым нежным прикосновением, пока их губы сливались воедино. Это растворилось в беспорядочной, отчаянной нужде, когда она прикусила его губу, а он скользнул языком к её языку. Она разжала пальцы, сжимавшие простыни, и провела ими по сильной линии его плеч, притягивая его к себе.

Гейлен упрямо отказывался навалиться на неё всем весом, как она того хотела. Он мог бы вжать её в матрас, и она сказала бы спасибо, с мольбой, срывающейся с губ. Идея пришла внезапно, и она улыбнулась в поцелуй, проводя рукой с его плеча вниз по передней части тела, по грудным мышцам и плоскому, сильному животу, пока грубая ткань полотенца не коснулась кончиков пальцев.

Она нащупала подворот на бедре и пошевелила пальцами с другой стороны, прежде чем распутать его легким рывком. «Успех», — подумала она, когда ткань упала, и она сдернула его, без раздумий бросив сбоку от кровати. Как только рука освободилась, она вернула её на его бедро, очерчивая длинную линию бока обратно к плечам. Кожа Гейлена была особенно горячей после душа, и она вздохнула; дыхание скользнуло сквозь губы, пока она очерчивала и касалась каждой его части — целомудренно. Настолько поглощенная им, его красотой и осознанием того, что он принадлежит ей, что она почти забыла, что сюрпризом должна была стать она.

— Пытаешься украсть мою минуту славы? — поддразнил он, прервав поцелуй.

— Не могу удержаться. Ты выглядишь так хорошо в… ничем.

— Кто бы говорил. Блядь, ты только глянь на себя, — пробормотал он.

— Ты можешь делать больше, чем просто смотреть, — намекнула она, и, возможно, именно мягкий тон её голоса вывел его из ступора.

Наконец он позволил своему весу опуститься на неё, и она вздрогнула, когда его горячая кожа наконец встретилась с её, бедро к груди, а затем снова губы, когда он завладел её ртом. Он вжал её в кровать, и она не могла даже качнуться навстречу бедру, прижатому между её ног. Ей это нравилось, нравилось, как он заставлял её сдерживаться, чтобы он мог не торопиться.

Мейв запрокинула голову, отдаваясь поцелую со всей страстью, которая затопила её. Его пальцы осторожно выпутались из её волос, и она обнаружила, что затаила дыхание, когда его прикосновение скользнуло вдоль ключиц, прежде чем спуститься ниже.

— Можно? — прошептал он в поцелуй; пальцы замерли над её грудью и прикрепленной цепочкой, теплой от соприкосновения с их кожей.

— Черт, наконец-то…

Воздух вырвался из неё, когда Гейлен осторожно дернул пальцем за тонкую, стопроцентно серебряную цепочку, прикрепленную с обоих концов к пирсингу-сердечкам в обоих сосках. Вспышка возбуждения прострелила от легкого натяжения до пульсирующей потребности внизу живота.

Он замер, темные глаза всё еще были прикованы к её глазам, изучая реакцию.

— Хорошо?

Мейв едва осознала тот факт, что он не пострадал от цепочки.

Значит… не вампир, так? Или это оборотни должны реагировать на серебро?

В тот момент Мейв не могла вспомнить, а с Гейленом, который смотрел на неё сверху вниз, таким темным, вкусным и жаждущим, она и не хотела.

— Хорошо, — выдохнула она. Потянувшись вверх, она запустила руку в темные влажные кудри Гейлена и притянула его к себе. — Очень хорошо, — повторила она, прежде чем снова соединить их губы.

Гейлен попробовал её губы, лишь дразня, прежде чем скользнуть ниже, к челюсти. Мейв запрокинула голову, давая ему больше места, даже не задумываясь. Его улыбка клеймила её кожу, пока он покусывал, целовал и дразнил, оставляя засосы на горле, прежде чем решить двинуться еще ниже.

— У меня завтра работа, знаешь ли, — предупредила она, хотя от волнения у неё перехватило дыхание, и она совершенно не справилась с задачей.

Его мычание не выражало особой обеспокоенности. — Слишком тепло для водолазок, — продолжила она, но выгнула шею еще сильнее, когда он подразнил кожу прямо под ухом.

— Надень шарф или типа того, — пробормотал он между поцелуями.

Мейв не могла скрыть улыбку, искривляющую губы, абсолютный восторг, который взрывался в груди.

— Всё равно слишком тепло.

— Шейный платок, — предложил он.

Мейв притворилась, что обдумывает это, хмыкнув.

— У меня нет наряда, который подошел бы.

— Я куплю тебе, — ответил он, наконец спускаясь ниже, к её ключицам.

— Я могла бы просто носить их с гордостью, — прошептала она с понимающей улыбкой.

Он напрягся, его бедро коснулось её между ног, и она вздрогнула от контакта. Затем он продолжил, спускаясь её груди, ведя губами путь вниз и что-то напевая ей в кожу.

— Я нахожу этот вариант наиболее благоприятным, — пророкотал он, слова рассыпались по её коже.

Мейв судорожно вздохнула, когда его рука обхватила её талию, скользя вверх, чтобы провести большим пальцем под грудью. Мурашки побежали по коже, соски затвердели, и она задрожала под ним.

Гейлен замер, губы зависли над её твердой, розовой, украшенной драгоценностью грудью, а взгляд поднялся к её глазам.

Это было совершенно нечестно со стороны Гейлена — вот так выбивать у неё воздух из легких, абсолютно против правил — смотреть на неё так: широко распахнутыми, темными и жаждущими глазами, в глубине которых, как мириады звезд, сияло желание.

Прежде чем она успела разомкнуть губы с мольбой на языке, он опустил голову.

Её тряхнуло, когда его горячий язык провел по пирсингу. Он очертил его, остановился, чтобы втянуть цепочку между губ и потянуть. Её спина выгнулась, она подалась за ним, требуя еще, но он последовал за цепочкой, рассыпая целомудренные поцелуи вдоль её груди. Её ногти сжались на его плечах, другая рука зарылась в волосы, чтобы удержать его рядом.

— Обожаю их, — жарко пробормотал он ей в кожу. — Лучшая покупка, которую ты когда-либо делала.

— В прошлый раз ты сказал тоже самое о белье, — заметила она, хотя дыхание перехватило, когда он прикусил её кожу.

— У тебя отличный вкус, — парировал он, проводя губами по её коже самым возбуждающим образом.

Мейв не нашла что ответить, потому что в следующий миг он вырвал у неё громкий стон, снова потянув за цепочку, зажав её зубами. Её пальцы сжались в его волосах, когда он остановился, привлекая её внимание своей заминкой, и она взглянула вниз, чтобы обнаружить, что вовсе не нерешительность остановила его. Он смотрел на неё снизу вверх, и ухмылка кривила его полные губы.

— Хорошо? — спросил он. — Звучало хорошо.

— Хорошо, — согласилась она и попыталась притянуть его рот обратно к себе. — Очень хорошо.

Гейлен позволил ей направить себя обратно к её груди, и вырвал у неё легкий скулеж, когда обхватил губами розовую вершину вместе с украшением. Он провел языком по соску, посылая наркотические электрические импульсы прямо в её центр.

Она дрожала под ним, пока он вытягивал из неё стоны и мольбы, пока он не перешел губами по её коже к другой груди и не повторил всё сначала.

Она обхватила его бедро правым коленом, со стоном прижимаясь к бедру между её ног.

— Гейлен, — взмолилась она.

Его член был твердым и толстым, упираясь в неё, и она попыталась прижаться бедром сильнее, но он отодвинул бедра. Мейв разочарованно хмыкнула, почувствовав, как его губы растянулись в улыбке у её кожи.

— Как ты этого хочешь? — спросил он; губы касались её соска с каждым словом. Тепло разлилось внизу живота, и она еле заметно поерзала, не в силах найти слова — она просто хотела большего.

Он промычал что-то одобрительное, целуя ниже, спускаясь к её животу.

— Ты могла бы кончить мне на язык, как в тот день. — Его голос был как расплавленный сахар, густой и сладкий, и от этого её мысли стали тягучими и липкими, когда её накрыло воспоминание, которое он описывал. — Люблю смотреть, как ты дрожишь подо мной. И держу пари… — он сделал паузу, целуя её живот. — Цепочка будет так красиво мерцать при этом.

Её тело слушалось его лучше, чем она сама, и дрожь пробежала по позвоночнику, заставляя её трястись под ним именно так, как он описывал. Было слышно, как он сглотнул, делая момент еще более интимным.

— Ага, — прохрипел он. — Она мерцает. Блядь.

Когда она толкнулась бедрами вверх, навстречу ему, она простонала, пальцы крепче сжались в его волосах, чтобы притянуть его обратно к своим губам. Он изучал её; взгляд скользнул по ней, достаточно долго, чтобы она увидела яркое желание в его темных глазах.

— Я хочу тебя внутри себя, — прошептала она ему в губы.

Его рука дернулась на простыне у её головы, и она подавила улыбку.

Она толкнула его в плечо, и его разгоряченное выражение лица сменилось удивлением, когда он позволил себя опрокинуть. Он приземлился на спину, и Мейв последовала за ним, перекинув ногу через его бедро и усаживаясь сверху с торжествующей улыбкой. Устроившись на его бедрах, она прижалась к нему, ощущая твердую длину его члена, покоящегося на животе. Это вышибло воздух из его груди, и она наслаждалась этим звуком, доказательством того, как сильно она на него влияет.

Скольжение было влажным и легким, когда она вращала бедрами, сидя на нем — она так намокла от его дразнилок, поцелуев и всех его тихих, грязных обещаний.

Его ладони разливали тепло по её коже, скользя по бедрам, талии и вверх по торсу, прежде чем сжать её грудь. Выгибаясь навстречу прикосновению, она прикусила губу, вдавливая напряженные, ноющие соски в его ладони.

Пока его большие пальцы надавливали на кончики, дразня украшения и потягивая за цепочку, он поднял другую руку к её рту, высвобождая нижнюю губу из хватки зубов.

— Хочу тебя слышать, — пояснил он, и она прикрыла глаза, делая вдох, который, казалось, был слишком большим для её грудной клетки.

Блядь.

Мейв издала дрожащий стон, приподнялась, обхватила рукой его член и направила его к своему входу.

— Сейчас, — прошептала она. — Хочу тебя сейчас.

Их одновременные стоны сотрясли воздух, когда она позволила гравитации сделать свое дело, опустившись на него коротким, жадным движением. Ей было жарко повсюду, внутри и снаружи; румянец заливал щеки, грудь и промежность. Она снова приподнялась, замирая, пока он еще оставался внутри, а затем снова опустилась до самого конца, пока не села ему на бедра.

Её колени уже дрожали, и она поерзала, привыкая к тому, как он растягивает её изнутри. Но долго ждать она не могла; она уперлась коленями, простонав от ощущения трения внутри, прежде чем двинуться обратно, позволяя ему снова медленно заполнить её.

Дрожь наслаждения пробежала по нервам, вниз по позвоночнику, и расплавилась внизу живота, когда он пощипывал и гладил большими пальцами её соски, слегка дергая за цепочку, пока стоны не полились с её губ. Её бедра двигались быстрее, в погоне за удовольствием, позволяя ему заполнять её снова и снова.

— Блядь, ты только глянь на себя, — прохрипел он. — Ты такая чертовски красивая сейчас.

Пальцы Мейв дрогнули, впиваясь в его грудь в ответ на благоговение, похвалу и восхищение, срывающиеся с его губ. Она сбавила темп, двигая бедрами медленно и тягуче, сжимаясь вокруг него.

Его глаза закрылись, голова откинулась на подушку, и он простонал; звук шел из такой глубины, что она почувствовала его вибрацию под ладонями.

Гейлен плавился прямо у неё на глазах, и новая волна жара ударила ей в живот, сопровождаемая движением бедер и толчком его члена внутри неё. Его похвалы всегда согревали, но Мейв чаще всего просто теряла дар речи от того, каким… магнетическим был Гейлен.

Как сейчас: шея выгнута, кудри вжаты в матрас, губы приоткрыты. Грудь под её пальцами была напряженной и упругой, его бедра толкались навстречу каждому её движению, руки сжимали её талию, а на предплечьях вздулись вены от напряжения.

— Посмотри на себя, — простонала она. — Горячий, ты такой горячий.

Ладно, может, это не самые изобретательные слова и не самая изящная проза, но её мозг не мог выдать ничего большего. Не тогда, когда он терял контроль под ней, стонал её имя и резко подбрасывал бедра, подкидывая её на себе. Он уперся ногами в матрас, поднимая колени и меняя угол.

Мейв ахнула и подалась к нему, опираясь рукой на его колено для лучшего упора; новый угол вышиб воздух из легких, и перед глазами заплясали искры от ослепительного наслаждения.

— Черт, Мейв… блядь, — прорычал он, и они вместе ускорили темп. Его руки на её бедрах тянули её обратно вниз, на него, как только она приподнималась, и её лоно сжималось вокруг него при каждом толчке.

Рывок и толчок, взад-вперед; они сталкивались снова и снова в сплетении тел, наслаждения и жажды.

— Ты выглядишь так чертовски хорошо, — пробормотал Гейлен, глядя на неё снизу вверх темными, тяжелыми, полуприкрытыми глазами. — Произведение искусства, гребаный шедевр.

Обожание в его словах заставило её сердце полниться теплом и сжаться от ошеломляющей нежности, и в одно мгновение их связь стала такой яркой и ослепительной, что она могла только стонать.

Могла лишь позволить телу сказать те слова, которые ей не удавалось связать в предложения; и к черту вампиров, оборотней и всех прочих. Потому что это было куда вероятнее, чем то, что он испортит то, что у них было, глядя в другую сторону: ведь всё, чего он хотел, было прямо здесь, и она это знала.

По тому, как его руки цеплялись за неё, словно он никак не мог прижать её достаточно близко, по тому, как его взгляд на миг заострился, когда он сменил позу, чтобы вырвать у неё еще один стон, чтобы ей стало хорошо, еще лучше, чтобы она чувствовала себя более потрясающей и сияющей, чем когда-либо с кем-либо в жизни.

Между ними нарастали и пульсировали экстаз, наслаждение, желание и нужда, и, конечно же, любовь… но она не гналась за любовью с каждым движением бедер, потому что ей не нужно было — она у неё уже была. Спрятанная в глубине груди, с его именем, вышитым на самом видном месте.

— Гейлен. — Его имя сорвалось с выдохом, и она не знала, должно ли это быть мольбой или похвалой, и в конце концов это было неважно, потому что его ловкие пальцы зажали цепочку и просто — потянули.

Она разлетелась на осколки, сжимаясь вокруг него всем нутром; голова запрокинулась, глаза закрылись от вспышки света под веками, наслаждение затмило рассудок, сбило ритм, превратив всё в беспорядочное сплетение конечностей, которое раскачивало её на нем взад-вперед, пока…

Пока Гейлен не простонал всей грудью; его бедра судорожно дернулись под ней, член запульсировал внутри, когда он кончил. Он излился в неё горячим потоком, пока остаточные волны наслаждения всё еще выворачивали её наизнанку.

Когда стало тихо, когда они отдышались, когда сердце Мейв перестало бешено колотиться, а просто билось в унисон с сильным ритмом под её щекой, она… рассмеялась. Смешок вырвался наружу, перерастая в хихиканье, и она прикрыла рот рукой, уткнувшись лицом в грудь Гейлена.

Его грудная клетка расширилась под ней, прежде чем раздался глубокий рокот смеха. Он взял её за руку и убрал ладонь от её губ, и она подняла голову, увидев, что его губы расплылись в широкой улыбке, и он смеется вместе с ней. Сердце Мейв было так полно обожания и сжималось от нежности; она и не знала, что может любить кого-то так безраздельно.

— Боже, я люблю тебя, — внезапно сказал Гейлен, слова вырвались на выдохе. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять, что его мысли зеркалят её собственные; его взгляд был тяжелым и ярким от той же смеси эмоций, что роились у неё в голове.

— Я тоже тебя люблю, — выдохнула она.

На следующий день Мейв со вздохом расслабилась в ванне, позволяя пару от горячей воды заполнить комнату. Это была её награда за то, как усердно она трудилась, пытаясь доказать, что её парень — вампир или что-то в этом роде.

Но настоящим поводом для праздника было то, что она ничего не нашла. Гейлену было плевать, каким количеством соли она его травила. Он вообще никак не отреагировал на чугунную сковороду. А те церковные штучки, которые она спустила с чердака, чтобы разобрать? Гейлен без возражений присоединился к ней и помог всё упорядочить. Можно также сказать, что затея с серебряными украшениями для тела увенчалась успехом. Во всех смыслах.

Так что нет. Ничего не сработало.

Гейлен был… нормальным.

Просто парнем.

Улыбка тронула её губы.

Моим парнем.

Чем дольше она лежала в ванне и чем глубже погружалась в воду, тем меньше её всё это волновало. Она была просто счастлива, что всё в порядке. Повышение просто вгоняло его в стресс, он, вероятно, плохо с этим справлялся и потому вел себя странно, но всё уляжется, как только он его получит. Ей незачем было волноваться всё это время.

У неё вырвался смешок. Она чувствовала себя немного глупо: подумать только, она через столько прошла, просто чтобы проверить человеческую природу своего парня.

Теперь ей не о чем было беспокоиться.

Мейв позволила светло-лиловой воде омывать кожу. Лаванда всегда прочищала ей мозги.

Как только вода начала остывать, она решила, что побаловала себя достаточно. Открыв дверь и выпустив пар, она шагнула в прохладный воздух спальни, чувствуя себя… обновленной, ожившей.

И увидеть Гейлена на кровати было лучшим зрелищем на свете.

— Ты дома! — сказала она, подоткнув полотенце, чтобы оно не сползло.

Гейлен повернул голову к ней, скользя взглядом с головы до ног. Жар в его глазах разгорался всё сильнее по мере её приближения, и когда её бедра коснулись края кровати, она посмотрела вниз и обнаружила, что Гейлен смотрит на неё с каким-то благоговением.

— Босс отпустил меня пораньше, — сказал он со вздохом. Мейв нахмурилась.

— Ты звучишь расстроенно. Что стряслось?

Она поправила полотенце и села на край кровати. Не то чтобы это имело значение: если всё пойдет по плану Мейв, долго она в нем не задержится.

— Я просто устал. Но я уже вижу свет в конце туннеля. Он должен принять решение к следующей неделе. Так что скоро я узнаю, окупилась ли вся эта херня.

Мейв ненавидела этот тусклый тон в его голосе.

— Я просто… очень, очень хочу получить это повышение. — Гейлен потер ладонями глаза. — Меня бесит, что я ничего не узнаю, пока не выполню все его поручения. И если окажется, что всё это было зря…

— Этого не случится, — заверила она его, убирая его руки от лица и разглаживая большим пальцем его вечно нахмуренные брови. — Я не могу представить никого, кто работал бы усерднее или был бы так предан делу ради этого повышения. Ты его получишь.

— Ты говоришь так уверенно, — сказал он, откидывая голову назад, чтобы лучше её видеть. Его шея вытянулась, и у неё возникло навязчивое желание укусить его.

Нет. Сейчас не время.

— Я уверена. — Мейв вложила всю свою веру в эти два слова. Гейлен получит это повышение. Понимала ли она, почему он так сильно этого хотел? Не совсем, но Гейлен охотился за ним с тех пор, как они начали встречаться. Просто недавно конкуренция стала серьезной.

Морщинка на лбу разгладилась, и он посмотрел на неё с выражением, которое она не смогла до конца разгадать.

— Ты слишком добра ко мне, — сказал Гейлен. — Я чертовски везучий парень.

Её щеки вспыхнули.

— Перестань, — поддразнила она. — Всего недели две назад я тебя отчитывала.

— Мне это было нужно, — парировал он. — Я расслабился. Ты не моя мать, ты не обязана подбирать за мной.

Она улыбнулась.

— Что ж, приятно знать, что ты отличаешь меня от своей матери, — протянула она.

— Ха, смешно, — сказал он без тени улыбки.

— Ты был в сильном стрессе, — сказала Мейв, поглаживая его по волосам. Возможно, ей стоило принять это во внимание, прежде чем устраивать ему взбучку из-за уборки.

Он кивнул, прежде чем отстраниться и поднять к ней лицо.

— Да, всё было дерьмово, — признался он, прикрывая глаза.

Её губы дрогнули в улыбке. Она ничего не могла с собой поделать. Иногда он был таким… мягким. И она была единственной, кто видел его таким.

— Снять стресс было бы неплохо, — сказал он, приоткрыв один глаз и глядя на неё.

Сердце пропустило удар, начиная биться быстрее, но она сохранила спокойствие на лице.

— О? — подбодрила она.

— Ага. Но, типа, как я могу? — Он драматично вздохнул. — Если бы только нашелся человек, один-единственный особенный человек, который знал бы, как помочь…

— Ой, заткнись, я поняла, — перебила она и наклонилась, чтобы поцеловать его.

Сначала поцелуй получился перевернутым, неуклюжим и трогательным одновременно.

Усмехнувшись, она развязала узел на полотенце и поползла вниз по кровати, пока не смогла оседлать его. Его губы были мягкими, но тень бороды всегда щекотала ей щеки. От этого контраста она никогда не устанет.

Мейв обхватила ладонями его квадратную челюсть и провела ногтями по колючей щетине. Его губы приоткрылись для неё, и она пробовала каждый его дюйм, пока они оба не начали задыхаться, деля одно дыхание на двоих, раздувая искру пламени между ними.

Гейлен был всё еще полностью одет, и она чувствовала давление его тела прямо между ног. Она замерла, едва касаясь его губ. Ей просто хотелось послушать, как дыхание Гейлена ускоряется в унисон с её собственным, как оно горячим облачком касается её щеки.

Чмокнув его в губы напоследок, она продолжила цепочку поцелуев вдоль его челюсти, покусывая и дразня по пути. Добравшись до шеи, она на долю секунды остановилась, чтобы свериться.

— Система светофора?

— О-о, ты собираешься быть злой? — спросил он, звуча уж слишком взволнованно.

Мейв не смогла скрыть улыбку.

— А разве я не всегда такая?

Его ухмылка была опасной, и он это знал.

— Система светофора подходит.

Удовлетворенная тем, что они поняли друг друга, Мейв опустила голову, чтобы не поддаться этой ухмылке. Она не могла показать, насколько сильно он на неё влияет, по крайней мере, пока они играют. Иначе Мейв никогда не услышит конца подколкам.

Она чувствовала себя властной с Гейленом, особенно в этот момент. Совершенно обнаженная на нем, пока он лежал внизу, ожидая её сигнала, ожидая услышать, что она хочет, чтобы он сделал. Как она хочет, чтобы он доставил ей удовольствие. Мурашки побежали по спине, и она укусила его в местечко, которое, как она знала, было чувствительным для него, заставив его выругаться.

— Давно пора, — пробормотал он. — Это будет так хорошо, — сказал он ей с судорожным вздохом.

— Если бы ты только знал, в какие неприятности влип, — прошептала она ему в кожу.

Его пальцы сжались на её бедрах, и она уже чувствовала, как внизу живота закипает возбуждение.

— Никаких касаний, — велела она.

Он поколебался какую-то долю секунды, но сдался, позволив рукам безвольно упасть по бокам. Приподнявшись, она посмотрела на него сверху вниз, отмечая выражение его лица, оценивая его ощущения.

Гейлен смотрел на неё из-под полуприкрытых век, потемневших от желания. От страсти. Той самой страсти, которую она научилась распознавать как особенную. Гейлен берег её только для неё.

Мейв почувствовала облегчение. Облегчение от того, что он всё так же желает её, облегчение от того, что она ничего не нашла во время своего «суперофициального расследования». Облегчение от того, что Гейлен — это просто её Гейлен, как всегда.

Горячий, идеальный и, кажется, заслуживающий наказания за то, что заставил её понервничать. Если бы он не вел себя так чертовски странно из-за этого повышения всё это время, она бы не предположила, что он какой-то там проклятый оборотень или типа того. Она качнула бедрами, сидя на нем, и почувствовала его твердость между ног. — Уже? — поддразнила она.

В конце концов, они нашли в себе силы добраться до душа. А потом, когда кожа Гейлена была такой восхитительно теплой от горячей воды? Хорошо, что Гейлен любил обниматься после их игр, потому что Мейв тоже. Когда они заползли в постель вместе, она, как магнит, прижалась к нему поудобнее, впитывая его тепло.

— Клянусь, тебе моя грудь нравится больше, чем собственная подушка, — заметил он.

— Как ты там говоришь? — сонно спросила Мейв. — «Сиськи — лучшие подушки?»

— У меня нет сисек, — возразил Гейлен.

Мейв скользнула рукой вверх по его прессу, пока ладонь не обхватила его грудную мышцу.

— Позволю себе не согласиться.

Было тихо так долго, что Мейв подумала, не уснул ли он. Но потом его плечи затряслись.

— Невыносимая, — пробормотал он; грудь подпрыгивала под её щекой.

— Тебе это нравится, — парировала она и укусила его за кожу, прежде чем поцеловать укушенное место.

Она заснула у него на груди, его рука обнимала её спину, а ладонь зарылась в её волосы.

Это был самый глубокий, самый спокойный сон за последние дни, когда сознание попыталось вмешаться. Мейв отмахнулась от него со стоном и перевернулась. Наверняка еще не утро!

Но не дневной свет разогнал наконец туман сна. Это было отсутствие тепла в постели рядом с ней. Ворча, она моргнула, открывая глаза, и дала им привыкнуть к темноте, прежде чем найти часы.

— Три тринадцать? Да ладно, — пробормотала она.

Кровать снова была пуста, место Гейлена всё еще остывало. Куда он делся теперь? Очередной плохой сон?

Когда беспокойство наполнило грудь, она села, свесив ноги. Без защиты одеял было зябко, так что она нацелилась на спортивные штаны, но тихий щелчок закрываемой двери заставил её замереть.

Сердце пропустило удар, когда она закрыла ящик и распахнула дверь спальни.

— Гейлен? — тихо позвала она.

Тишина ответила ей. Она натянула спортивки в рекордное время, и потребовалась лишь доля секунды, короткий взгляд по квартире, чтобы понять, что он ушел. Щенки храпели в куче перед диваном, но Гейлена не было.

— Какого черта? — спросила она вслух.

Её взгляд скользнул к окну, к уличным фонарям за ним и тьме между ними. Знакомая фигура, упакованная в темную футболку с длинным рукавом, прошла под одним из фонарей.

Мейв сузила глаза, прежде чем очнуться.

— Теперь ты мой, — процедила она.

Рванув к двери, она сунула ноги в кроссовки и схватила ключи и куртку, прежде чем закрыть за собой дверь и запереть её.

Мысли метались в голове, пока она спешила вниз по лестнице и на тротуар. Быстрыми, но тихими шагами она побежала трусцой в том направлении, куда ушел Гейлен. Впереди был поворот, и она замедлилась, приближаясь, не желая себя выдать.

Она не увидела его прямо перед собой, значит, он свернул налево. Взглянув вдоль дороги, она заметила его высокую фигуру в нескольких кварталах впереди и последовала за ним.

Её колени всё еще, блядь, дрожали от того, как она заставила его трахнуть её, и все же она была здесь, преследуя своего парня, чтобы узнать, какого хрена он уходит из дома в три утра.

Сначала расследование, теперь сталкинг?

Нет, это как слежка. Ты собираешь информацию.

— Ага, точно, — прошептала она.

Честно говоря, Мейв стоило попробовать себя в детективном деле раньше. Очевидно, у нее был талант, потому что теперь она знала, что что-то не так. Не было никакой нормальной причины тайно уходить из дома в три часа ночи.

Так что, может, он и не сверхъестественное существо. Но что-то происходит, и она чертовски точно собирается выяснить, что именно.

Гейлен был в паре ярдов впереди, шаг быстрый, но не спешный. Чем дольше она шла за ним, тем больше деталей замечала. У него были наушники, руки в карманах, словно он вышел на вечернюю прогулку.

Странно, что он был в наушниках посреди ночи. Разве он не хотел бы знать, если кто-то подойдет сзади? В это время здесь опасно.

Если только… она моргнула. Если только он не был тем, кого стоит бояться в темноте?

Дрожь пробежала по позвоночнику, она стряхнула её и продолжила красться по следу Гейлена.

Долгое время были только фонари и жутковатый звук тихого города. И Гейлен. Вскоре она начала сомневаться, не выдумала ли она всё это. Зачем она вообще здесь? Гейлен явно бродил без цели. Черт, может, он просто любит ночные прогулки?

Но почему он просто не сказал мне об этом?

Мейв фыркнула. У её подсознания был весомый аргумент.

Так что она продолжала идти по следу, пока он наконец резко не свернул направо. Но Мейв знала этот район, знала, что он свернул в переулок без выхода. Это был тупик.

Нервничая, сердце забилось сильнее в груди, когда она прижалась к стенам зданий и подобралась ближе. Её шаги были бесшумными, когда она подкрадывалась к переулку.

Она присела на корточки и попыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Кирпичная стена была шершавой под ладонями, когда она растопырила их, чтобы удержать равновесие на цыпочках. Было холодно, от чего щипало в носу.

Сделав глубокий, болезненный вдох, она выглянула из-за угла здания в переулок.

И на долю секунды Гейлен просто стоял там, лицом к тупику переулка, и глубоко дышал. Смятение закружилось в груди Мейв. Зачем ему переться в такую даль, просто чтобы пялиться в кирпичную стену…

Голос Гейлена эхом разнесся по переулку — снова слова, которые она не узнавала, не могла понять. Мурашки покрыли тело с головы до пят, и она вздрогнула, хотя это не имело никакого отношения к холоду.

Сердце бешено колотилось, она смотрела на своего парня, пока он произносил еще больше бессмыслицы — точно так же, как он делал это со щенками, — прежде чем мягкое свечение заполнило переулок. Сначала ей пришлось лишь прищуриться, но свет стал таким ярким так быстро, что она нырнула обратно за кирпичный угол, чтобы защитить глаза.

Когда свечение угасло, она моргнула и снова выглянула из-за угла. Она замерла. На месте Гейлена стояло… что-то. Что-то большее. С… с крыльями. В их мягком свечении она заметила оставшиеся лоскуты его черной рубашки. Точно такие же, как и все остальные.

Свечение исчезло окончательно, и всё, что осталось у Мейв, — это шок. Она не могла моргнуть, боясь, что он исчезнет, и она убедит себя, что всё это был сон. Но это было реально. Это был Гейлен. С крыльями и… рогами.

Её сердце пропустило удар, когда Гейлен вытянул шею, и в тусклом свете уличного фонаря стали видны его рога. Мейв запоминала его, с головы до ног. Потому что она знала, что не сумасшедшая. Он был прямо зде… В клубах дыма он исчез. Переулок опустел.

Мейв выпрямилась, опираясь руками о стену, чтобы удержаться. Дрожащие ноги вынесли её в переулок, и широко раскрытые глаза оценили обстановку. Был ли это розыгрыш? Не было ни камер, ни дым-машины, ни брезента, ни спецэффектов. Только кирпич, бетон и немного мусора.

Сердце Мейв колотилось в груди. Она чувствовала его биение в горле и в голове, пока всё, что она могла слышать, — это шум крови в ушах. Судорожно втянув воздух, Мейв разжала кулаки, отцепив пальцы от ладоней, где остались следы-полумесяцы. Боль напомнила ей, что да, если это не было совершенно очевидно, всё это — реальность.

Мейв побежала. Ей было плевать, насколько безумно она выглядит, плевать, сколько людей её увидит и сколько раз она споткнется на тротуаре, пока мчится домой. От вида знакомого жилого комплекса у неё заломило в груди — или, может, это просто легкие горели от нехватки воздуха.

Она взбежала по ступенькам и выхватила ключ еще до того, как добралась до двери. Оглянувшись через плечо, она наполовину ожидала, что Гейлен следует за ней, но коридор был пуст, тишину нарушало лишь её шумное дыхание. Рука дрожала, ключ не входил в чертов замок, и ей казалось, что кто-то стоит прямо за спиной и… ручка повернулась, когда ключ сработал, и она толкнула дверь, захлопнув её за собой.

По квартире разнесся стук когтей, и она взвизгнула, когда щенки бросились к ней. Должно быть, она разбудила их, когда уходила.

— О боже, — выдохнула она; образ крыльев, разрывающих рубашку Гейлена, выжегся в её сознании. Так кто же он? Какой-то… — Демон? Дьявол? У кого еще есть крылья? — спросила она вслух.

Щенки тявкнули и затормозили возле неё одновременно с пришедшим озарением, и она отпрыгнула от них.

— Не трогайте меня! — закричала она, бросаясь к кухонному острову. Демон. Три собаки. Три черные собаки.

Она распласталась на столешнице, проявив чудеса грации, прежде чем встать на колени на твердом мраморе и уставиться на дверной проем. Дюжина лап простучала по полу, и три розовых языка вывалились из пастей, когда они помчались за ней. Точно так же, как они делали во время игры. Но её сердце билось о грудную клетку, и игривость была последней эмоцией в её голове.

— Вы даже не настоящие щенки, — выкрикнула она, пока они кружили вокруг кухонного стола. Они, вероятно, какие-то адские псы! Зачем еще ему три щенка? Был такой в греческой мифологии, о котором она узнала в школе, но, боже, это было так давно, и она не могла вспомнить прямо сейчас. Не тогда, когда их маленькие зубки и большие карие глаза… Красные глаза пронзили её зрение.

— Ах вы ублюдки! — закричала она. — Я не сумасшедшая! У вас действительно светящиеся глаза!

Она указала пальцем на щенков, которые прыгали на кухонный остров, как будто они понимали, о чем она говорит.

Мейв пришлось признать, что она чувствовала себя немного сумасшедшей. Но она была права всё это время! Гейлен был… был чем-то! И эти щенки… они спали у двери каждую ночь, как всегда. И каждую ночь около трех часов утра она просыпалась от тишины в комнате и теней, отбрасываемых их светящимися рубиновыми глазами. Кроме сегодняшней ночи. Гейлен разбудил её вместо них.

Её мысли метались, а пот от панического бега остывал на лбу. Что ей делать? Нужно выбираться отсюда. Пока Гейлен не вернулся.

Мейв не хотела его видеть. Не сейчас. Не раньше, чем она сможет… переварить это. Но черта с два она будет торчать здесь, ожидая, пока Гейлен, блядь, принесет её в жертву или типа того! Не давая себе времени отговорить себя от этого решения, она открыла один из ящиков внизу и достала собачьи лакомства. Взяв горсть, она опустила руку достаточно низко, чтобы дать щенкам понюхать. Их возбуждение утроилось, короткий лай эхом разнесся по кухне, пока она дразнила их.

— Взять! — сказала она, бросая лакомства в гостиную. Щенки бросились за ними, и она услышала глухие удары, когда они, разогнавшись слишком сильно, заскользили по паркету. Они всё еще вели себя как глупые маленькие щенки, даже если были адскими псами.

Она спрыгнула с острова и помчалась через кухонную арку, мимо дивана, в спальню. Захлопнув дверь, она повернула замок, прежде чем развернуться лицом к комнате.

Желудок скрутило, когда она посмотрела на кровать: простыни все еще были смяты после сна. И других занятий. Но ломота между ног была достаточным напоминанием.

Она поднесла руку к губам, осознав всё. Тени. Это была не игра света. Крылья принадлежали Гейлену. И рога.

— Как я во всё это вляпалась? — спросила она.

Прекрати. Собирайся сейчас. Вопросы потом.

Мейв в кои-то веки послушалась своего внутреннего голоса и рванула дверцу шкафа, схватив свою спортивную сумку с верхней полки. Она сгребла в сумку столько одежды, сколько было нужно. Ей потребовались считанные мгновения, чтобы пробежаться по комнате и собрать те немногие вещи, которые ей понадобятся.

Что за нахер? На глаза навернулись слезы, когда она уместила всю свою жизнь в одну сумку и застегнула молнию. Это была её квартира. Её мебель. Её дом. Дом, который она решила разделить с Гейленом. Но он даже не был…

Она покачала головой. Она не помнила, чтобы демоны входили в число мифических существ, которые реально существуют. Вампиры и оборотни, фейри и всё такое. Но демоны? Разрывы… странное время, таинственный босс и крылья. Она не могла найти этому другого объяснения.

— Он дьявол? — прошептала она. — Мой парень — гребаный дьявол!

Схватив сумку, она стиснула зубы, глядя на дверь. Всё, что ей нужно было сделать, — это пройти мимо собак, сесть в машину и уехать. Куда она ехала? Она понятия не имела, но «подальше отсюда» звучало чертовски неплохо.

Никто никогда ей не поверит, если она попытается рассказать. А к тому времени, как она найдет кого-то, кто выслушает, Гейлен, вероятно, будет уже далеко. Или, что еще хуже, это его взбесит, и ему придется убить её за разглашение его тайны. Лучшим вариантом было уехать. Возможно, из города.

Гейлен знал о ней всё. Её друзей, семью, любимые места. Он будет знать, где искать, если захочет её найти. Если. Зачем демону встречаться с человеком? Это какое-то жертвоприношение? Она даже не была девственницей!

Фыркнув и тряхнув головой, она поудобнее перехватила сумку и положила руку на дверную ручку. Она знала, что щенки там, просто ждут, когда она выйдет. Их скулеж эхом разносился по квартире, отзываясь болью в сердце и голове. Но, в конце концов, они были просто щенками. Даже если они были щенками демонских псов. Она могла просто пройти мимо них и уйти.

Мейв глубоко вздохнула, вытерла слезы и открыла дверь. Щенки пронеслись мимо неё туда, где она пряталась за дверью. Тем лучше. Троица споткнулась друг о друга, замедляясь, но прежде, чем они успели развернуться, Мейв выскользнула и захлопнула за ними дверь. С той стороны раздался лай и тявканье, и её сердце немного надломилось от того, что она оставила их там. Но теперь это проблема Гейлена! Нечего было притаскивать домой трех демонских собак.

С разочарованным стоном она повернулась спиной к спальне и зашагала через гостиную, горя желанием сесть в машину и оставить всё это поз…

Замок на двери щелкнул лишь раз — недостаточно долго, чтобы она успела сделать хоть что-то, кроме как замереть, — и дверь открылась. По ту сторону стоял Гейлен; его лицо и лоб были в поту, как в ту ночь, когда ему приснился кошмар. Так он и тогда сбегал в переулок и отращивал крылья? В этом дело? Он и об этом солгал?

Тревога, звенящая в ней, отразилась на лице Гейлена, когда он увидел её; его ухмылка увяла, а взгляд упал на сумку в её руках.

— Мейв? — Его голос был мягким, невинным. Растерянным.

Она спрятала сумку за ноги, сжимая её обеими руками за спиной. Она не могла сказать ему, что знает. Соври.

— Я собиралась пожить у, э-э… Аманды несколько дней.

Он поднял на неё свои темные глаза, и они были полны подозрения. Она сглотнула, отступая от двери. От него.

— Аманда? Давно не слышал это имя. Всё в порядке?

Гейлен не купился. Это читалось в его тоне, в выражении лица. Мейв придумала самую быструю ложь в своей жизни.

— У неё проблемы в браке. Попросила устроить девичник.

— На неделю? — спросил он, кивнув на набитую сумку. — И в четыре утра?

Он вошел в квартиру и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Комок в её животе оброс шипами.

— Девушке нужен выбор, знаешь ли? — сказала она со смехом, который совсем не был похож на её собственный.

Гейлен изучал её долгую минуту; выражение его лица затвердело, как бетонный блок. Он ничем себя не выдавал, и Мейв изо всех сил старалась скрыть всё.

Она фыркнула.

— И вообще, не тебе говорить, мистер «Долгие прогулки посреди ночи»!

Гейлен поднял руку и ущипнул себя за переносицу.

— Блядь, — выругался он, и звук совпал с глухим стуком его затылка о дверь. — Как ты узнала?

Вопрос застал её врасплох. Не только слова, но и тон. Будто она испортила вечеринку-сюрприз в свою честь. А не будто она обнаружила… Обнаружила… Мейв склонила голову набок, решив прикинуться дурочкой.

— Что ты имеешь в виду?

Гейлен опустил голову, высоко выгнув бровь.

— Да ладно, я не тупой. Что меня выдало? Рубашки? Я просто постоянно забывал их снимать перед тем, как я… Может, я и правда тупой.

Он громко простонал сам себе, а Мейв промолчала.

Она не знала, что делать. Она не хотела признаваться. Опасно ли ей это знать? Что, если это смертный приговор? Она умрет? Нет. Гейлен не позволит, чтобы с ней что-то случилось. Верно?

Непрошеные эмоции сдавили горло, и она отвернула голову. Она крепче сжала пальцы на ручке сумки и прокляла свою удачу. Если бы только она собиралась чуть быстрее. Если бы она вообще не пошла за ним, если бы довольствовалась своим неведением. Если бы только она… не свайпнула вправо.

— Просто… дай мне поехать к Аманде, — выдавила она, уставившись тяжелым взглядом на шторы справа. Она не могла на него смотреть. Но они оба знали, о чем она просит. Он умел читать между строк.

— Я не могу этого сделать, — сказал он жестким голосом. — Не могу.

Категоричность в его тоне заставила её сердце упасть; она сглотнула, закрыла глаза, отказываясь смотреть на него. Слеза скатилась по щеке, и она сердито смахнула эту оскорбительную влагу. Мейв не собиралась плакать. Если ей суждено умереть из-за того, что у неё дерьмовый вкус на мужчин, последнее, что она хотела сделать, — это доставить ему удовольствие своими слезами.

— Мейв… ты моя, — тихо сказал он, — и я не отпущу тебя, не позволив мне объясниться.

Её глаза резко распахнулись.

— Объяснить что? — спросила она, наконец повернувшись к нему. На его лице было написано страдание.

— Объяснить, что происходит. Уверен, у тебя много вопросов, — сказал он рассудительно.

Рассудительно. Как будто в её гостиной не стоял дьявол. Как будто она не встречалась с ним весь прошлый год. Как будто он не ходил в темные переулки, не отращивал пару рогов и жилистые крылья и не исчезал в облаке дыма, как в каком-то фильме ужасов.

Мейв наконец подняла на него глаза, изучая выражение его лица. Невольно её взгляд скользнул выше, выискивая в его темных волнах хоть какой-то намек на рога. Она никогда ничего не чувствовала, когда пропускала пальцы сквозь его волосы. Но… Она сморгнула образ, который выжегся в её памяти. Где они?

— Я могу их прятать, — прошептал Гейлен, и она снова опустила взгляд к его глазам. Он провел рукой по своим кудрям. — Трудно затесаться в толпе, когда они торчат наружу, верно? — спросил он с кривой улыбкой.

Мейв шумно выдохнула, всё еще не находя слов. Она не знала, что сказать, как себя вести. Она прищурилась, глядя на Гейлена. Мужчина, с которым она встречалась последний год. У них были свои шутки. Они делали парочкины вещи, которые никто другой не делал. Она готовила его любимое блюдо, а он пек её любимые брауни. Они напивались и позорили друг друга, она кричала на него, а он рычал на неё, и…

Если она могла делать всё это, то почему сейчас всё должно быть иначе? Он был демоном всё это гребаное время? Он мог бы уже убить её! Какого хрена она так боялась? Бросив сумку на пол с глухим стуком, она скрестила руки на груди.

— Что за хуйня здесь происходит? — потребовала она.

Гейлен хотел бы доложить, что его сердце, каким бы древним оно ни было, всё еще работало отлично. Оно не переставало бешено колотиться с тех пор, как он вошел в дверь и обнаружил Мейв с сумкой, достаточно большой, чтобы… чтобы уехать.

Потому что она знала. Она всё выяснила. И она не хотела иметь с ним ничего общего. Но она не знала всей истории. Она не знала правды, у неё были лишь собственные заблуждения, на которые можно было опираться.

Гейлен не собирался позволять ей уйти, пока она не узнает всего. Не сейчас. Не когда наконец… Конечно, как только у неё будут все факты, если она всё еще… Если она всё еще захочет уйти после того, как узнает все факты… Что ж, это будет решение Мейв.

Та Мейв, что стояла перед ним, та, которая требовала знать, что за хуйня происходит. Это была его Мейв. Тот знакомый огонек в её глазах, готовый содрать с него кожу живьем, если он не будет слушать. Он почувствовал, как дернулись его губы; нежность разлилась в груди, пока он смотрел на неё — руки скрещены, а выражение лица говорило о том же самом.

И внезапно он не нашелся, что сказать.

— Э-э… — Его мозг зачихал, как старая машина, но ничего не вышло.

— Невероятно, — выплюнула она сквозь стиснутые зубы. — Тебе даже нечего сказать?

Он бросился действовать, когда Мейв наклонилась, чтобы схватить свою сумку.

— Ладно, ладно! — взмолился он, выставив руку. — Мне просто нужна секунда, чтобы… собраться с мыслями.

— Тебе? — взвизгнула она, резко выпрямляясь и указывая пальцем в его сторону. Он поморщился. — Мой парень только что отрастил рога и крылья, и ты — тот, кому нужна минутка? Аргх!

Ну, если она ставит вопрос так… С секунды на секунду у неё из ушей повалит пар. Он просто знал это.

— Ладно! Я демон! — крикнул он, стремясь вставить слова до того, как взорвется её гребаный темперамент, и она сожрет его душу. И это исходило от того, кто знал кое-кого, кто действительно ел души.

— Да, я уже поняла это, спасибо. И? — Она покрутила рукой, призывая его продолжать.

— В смысле… это всё? Чего ты хочешь? Я не знаю, с чего начать.

— С начала сойдет, — сухо предложила она.

Ладно, значит, всё, что ему нужно сделать, это сказать ей, что всё, что она думала о загробной жизни, неверно. Отлично.

— Моей жизни? Э-э… ты в том настроении, чтобы все твои убеждения были подвергнуты сомнению и, возможно, опровергнуты?

Люди любили свои убеждения, и флаг им в руки, но Гейлен не пытался специально вгонять Мейв в стресс. Сказать ей, что Рай и Ад действительно существуют, может быть перебором.

— Гейлен, я атеистка! — возразила она. — Ты знаешь это! У меня нет никаких верований.

Ущипнув себя за переносицу, Гейлен глубоко вздохнул.

— В этом и суть. Думаю, нам стоит присесть, — предложил он.

— Это буквально последнее, что мне сейчас нужно, — парировала она. — Я не хочу сидеть на месте. Ты садись.

Гейлен сел. Возможно, он был тем, кто плохо с этим справлялся. Когда он начал говорить, Мейв проложила свой маршрут по гостиной, начав расхаживать взад-вперед. Напряжение сковало её плечи, и под всей этой злостью и язвительными замечаниями была Мейв. Напуганная и неуверенная. Ему нужно было помнить об этом.

— Я родился ангелом. Забавный факт.

Её шаги сбились у окна, и он замолчал, ожидая вопроса. На улице всё еще было темно, всё еще глубокая ночь. Казалось подходящим временем для всех секретов, которые он собирался выложить. Но она ничего не сказала, даже не повернулась в его сторону. Всё, что он получил, — это взмах руки, чтобы он продолжал.

— Не сложилось, очевидно. Так что я пал. Поэтому мой окрас странный.

— Цвет чего?

— Меня. Ну… меня-демона. Моей кожи, крыльев, рогов и всего такого.

Она медленно повернулась к нему.

— Справедливости ради, я была немного ослеплена твоим светодиодным шоу, так что у меня не было возможности изучить тебя в тенях мутного переулка.

— О, — всё, что он смог придумать, поморщившись. — Я могу показать тебе снова? — предложил он, украдкой взглянув вверх, чтобы увидеть её реакцию.

Её испепеляющий взгляд был направлен в его сторону. Значит, нет. Гейлен сцепил руки в замок и уперся предплечьями в колени. Но его лицо было обращено к Мейв, изучая её реакцию, пока он говорил.

— Это больно? — спросила она. Он замер.

— Превращаться в демона?

Она кивнула один раз, и даже после того, как Гейлен перевернул её мир с ног на голову, она всё еще беспокоилась о нем. Блядь, он так сильно её любил.

— Не больно. Просто немного покалывает.

— Хорошо. Давай, продолжай говорить, — поторопила она, но паника исчезла из её голоса.

— После падения я приземлился в Аду, но это не то чтобы… лава и сжигание людей заживо всё время. Это совсем не так, как учат здесь. И это не значит быть изгоем. Да, это своего рода понижение в должности, но это скорее как… ах, как объяснить? — Он ломал голову над хорошей аналогией. — Как смена локации на работе. Как будто я начал работать в другом офисе. И когда я попал в новый офис, я начал с самых низов. До сих пор. Я наконец-то добрался туда, где хочу быть.

Стоит ли ему вообще говорить ей хорошие новости?

— Так эта херня с повышением была реальной? — спросила она, снова добравшись до двери и уставившись на него.

Он нахмурился.

— Да. Я рвал задницу на работе.

— Так ты работаешь в Аду? Что ты делаешь?

Он запустил руку в волосы, почесав голову и уже скучая по рогам.

— Прямо сейчас я обрабатываю все бумаги по перемещению душ. Но повышение… Я буду скорее надзирателем. Менеджером. Меньше ручной работы и больше делегирования. Больше свободного времени. И…

Он оборвал себя, слишком воодушевившись возможностями. Но именно Мейв была ему нужна, чтобы эти возможности вообще имели значение. Без Мейв повышение было ничем. Она просто этого не знала.

— И что?

Его щеки вспыхнули.

— Ты не должна злиться, когда я скажу тебе, — предупредил он.

Мейв резко развернулась к нему.

— Для того, кто лгал всё время, что я тебя знаю, ты слишком многого ждешь.

Гейлен сглотнул.

— Да, ты права. Просто это… прозвучит глупо. Это не похоже на человеческие обычаи.

— Говори! — поторопила она.

Закатив глаза, он втайне возликовал. Если она всё еще хочет услышать о чем-то, что его смущает, чтобы, возможно, использовать это как компромат, значит, она всё еще планирует быть рядом, чтобы этим компроматом воспользоваться, верно? Гейлен просто должен был быть честным. Это был его единственный шанс.

— Хоть в Аду и не всё состоит из огня и пламени, у демонов всё равно нет полной свободы действий. Мы только работаем. Там нет, эм… свиданий. Или брака. Вообще. В этом нет смысла, когда ты низкого ранга, иначе популяция вышла бы из-под контроля. Так что… только демоны на определенных должностях заслужили, эм… разрешение.

— Разрешение на что? Найти демоническую милашку?

— Аргх, нет, — проворчал он, закрывая пылающие щеки. — Встречаться. Найти партнера, пожениться и вся эта херня. Иметь личную жизнь. Мы существуем только как рабочая сила, и всё. Вот почему повышение было таким важным делом. Я наконец-то смог подняться на поверхность и… и найти тебя.

Опустив руки, он поднял взгляд, изучая её. С другой стороны журнального столика, у входной двери, она смотрела на него с тщательно сохраняемым бесстрастным выражением лица. Сердце сжалось. Это было хуже, чем её гнев. Наконец она заговорила.

— Так вот настоящая причина, почему ты сидел в Рингр, да? Чтобы найти себе женушку, — поддразнила она со смехом, в котором не слышалось юмора. — Я бы не ожидала, что… что демон захочет остепениться.

Еще один сухой смешок сорвался с её губ.

Он не мог смеяться вместе с ней, потому что она была права. Он использовал это приложение специально, как только узнал о нем. Видимо, все знали, что Рингр — это приложение для серьезных знакомств. Туда шли искать долгосрочные отношения и обязательства, а не интрижки и одноразовый секс.

Ее глаза округлились, пока она смотрела на него через всю комнату. Неверие на её лице отозвалось болью в его сердце.

— Я получил повышение, — тихо сказал он. В комнате повисла тишина. Никаких радостных возгласов, поцелуев в щеку, и никто не подхватил Мейв на руки, чтобы отпраздновать.

— Теперь я Дьявол Седьмого Региона Ада, — сказал он. Если бы она только понимала, какое это большое дело. Её глаза стали еще шире.

— Я понятия не имею, что это значит. — Она подняла руки и запустила их в волосы. — Я не думаю, что хочу знать, что это значит. Разве ты не… В смысле, ты же Дьявол!

Его дыхание вырвалось со свистящим смешком.

— Нет! Нет-нет. Не надо — я не могу не подчеркнуть это — не путай меня с Дьяволом, с большой буквы «Д». Это не я. На самом деле, я гораздо ниже рангом. Даже близко к нему не стоял. Ну вот, теперь он прозвучал как неудачник.

— Нет, стой. Давай я начну заново, — попросил он, проводя ладонью по лбу. — Я не Дьявол. Я не Люцифер, правитель Ада. Хотя он на самом деле не особо правит сейчас, так как мы делаем всю работу…

— Отвлекаешься, — вставила Мейв.

Гейлен кивнул, махнув рукой в воздухе.

— Короче, как в огромной компании, есть генеральный директор — Люцифер. Потом идут все менеджеры, региональные управляющие и отдел кадров, а потом — все сотрудники, которые занимаются повседневными делами. Понимаешь?

Гордясь собой за точную аналогию, он с нетерпением взглянул на неё, готовый увидеть огонек понимания в глазах Мейв. Вместо этого он наткнулся на пустой взгляд.

— И? — спросила она.

— И… я вроде регионального менеджера Седьмого Региона. Я просто слежу за тем, чтобы все демоны, которые подчиняются мне, выполняли свою работу правильно.

— А какая у них работа? Какая у тебя работа? Разве вы не, типа… макаете людей в лаву целую вечность или что-то в этом роде? — Она резко рассмеялась, обходя кресло. — Это просто, блядь, смехотворно. Демон. Дьявол, даже. Конечно, меня угораздило сматчиться с единственным гребаным демоном во всем проклятом приложении!

Под конец она уже кричала, но быстро сдулась, плюхнувшись в кресло и уронив лицо в ладони.

— Это не может быть правдой.

Он жалел, что не может… проклятье. Он бы вырвал свое сердце ради неё, если бы Мейв только попросила.

— Но это так, — убеждал он. — Я настоящий, и мы тоже. Поэтому я хотел рассказать тебе, чтобы убедиться, что между нами нет секретов. Мейв…

Он замолчал и скользнул по дивану, опустившись перед ней на колени; его рука зависла над её ногой, прежде чем он осторожно положил её.

Она не отшатнулась. Это хороший знак, верно? Сердце Гейлена колотилось в груди.

— Пожалуйста, дай мне объяснить больше. Как мне сделать это проще?

Он был в секундах от того, чтобы, блядь, начать умолять. Если бы кто-то сказал ему десять лет назад, что он будет стоять на коленях, готовый умолять человека дать ему еще один шанс, он бы рассмеялся им в лицо. И все же, вот он здесь, с комом в горле и булыжником в животе.

— Тогда почему ты ждал, пока я сама всё узнаю, чтобы всё объяснить?

— Я хотел подождать, пока не буду уверен, что повышение моё. Я не думал, что ты догадаешься. И я… так уж вышло, что теперь повышение у меня в кармане.

Мейв долго молчала. Его большой палец выбивал мягкий ритм на её колене, пока он ждал. И ждал.

— Ты реально хреново прячешь вещи, — сказала она, и её смех прозвучал придушенно. — Ты постоянно оставлял свои рубашки в мусорке после того, как… менялся. Там, где твои крылья рвали их. Я думала, что схожу с ума.

Гейлен прикрыл глаза, грудь тяжело вздымалась от болезненного вдоха.

— Нет, Мейв. Я просто… гребаный идиот.

— Ты читал заклинания. Щенкам. И их глаза светились. — Она подняла голову, пригвоздив его понимающим взглядом. — Они ведь не обычные щенки, да?

— Нет, — признался он. — Они будут охранять врата Ада, когда станут достаточно взрослыми.

— Как Цербер? Трехголовый пес из греческой мифологии?

— Да! — сказал он. — Как ты…

— Я гуглила ответы, Гейлен! Не то чтобы Гугл сказал мне, что ты демон. Но я знала, что что-то не так. Я даже…

Она поперхнулась словами, глаза расширились, и она снова уронила голову в ладони. Неужели это румянец на её щеках?

— Мейв, что ты сделала? — спросил он, прикусывая щеки изнутри, чтобы сдержать улыбку, грозящую тронуть губы.

— Ничего, — соврала она. Её голос был тихим, и Гейлен вздохнул, позволяя ей пока сохранить свои секреты.

— Ты не сумасшедшая. Что-то действительно происходило. Я, будучи хреновым демоном, во-первых, — добавил он, пытаясь разрядить обстановку.

— Ты злой? — спросила она наконец голосом тише, чем он когда-либо слышал. Это его напугало.

— Мне не нравится так думать, — ответил он честно, мягко, надеясь каждой фиброй своего существа, что она ему поверит. — Я таким родился. Я не человек, который попал в Ад и стал демоном. Это работает не так. Я… Могу я тебе показать?

Она не смотрела на него, и это убивало его.

— Показать что?

— Ад. Это не то, что ты себе представляла всю жизнь.

— Что? — выкрикнула Мейв и отстранилась от его прикосновения. Она наконец встретилась с ним взглядом, но в её глазах был страх. — Я не хочу в Ад!

— Тебе не причинят вреда. Клянусь, — пообещал он. — В Аду не так уж и плохо.

Она опустила взгляд на свои колени со вздохом.

— Назад пути нет, да? Теперь, когда ты рассказал мне свой секрет, тебе придется меня убить?

Его сердце сжалось от этой мысли.

— Абсолютно нет, — ответил он, и его голос почти перешел в лай. Она вжалась в кресло, и он понизил голос. — С тобой ничего не случится. Клянусь. Ни здесь, ни в Аду. Это не сплошной огонь и озера лавы. Это не то, что тебе рассказывали, и не то, что описывают все мифологии мира.

— Если знать об этом для меня не опасно, тогда почему демонов исключили из Великого Разоблачения, а? Вампиры, ведьмы, оборотни — ладно, хорошо. Но о демонах даже не упомянули.

Он вздохнул, заламывая руки.

— Мы подумали, что демоны могут быть немного… чересчур для человеческой популяции. Учитывая Ад и всё такое.

— Не могу сказать, что виню вас за это, — пробормотала она; взгляд метнулся к ногам и обратно вверх.

Он наблюдал, как за ее глазами разгорается искра интереса.

— Так ты… принц тьмы? — спросила она. — Ты там важная шишка?

— Не хочу хвастаться, но да, типа того. Хотя это любимый титул Люцифера, так что ради всего святого, не называй меня так при нем.

Кровь отхлынула от её щек.

— Мне п-придется встретиться с Люцифером?

Он уставился на неё.

— А кто еще нас поженит?

— П-поженит? Это предложение? — Её глаза стали шире, чем когда-либо.

— Что? Нет! Не порти момент! Предложение будет таким особенным, что ты даже не поймешь, что оно грядет.

Гейлен всё испортил. Всё шло совсем не так, как должно было!

— О, правда? — спросила она, скрестив руки на груди. Он уверенно кивнул. Конечно, оно будет особенным. Это же предложение… — Как моя вечеринка-сюрприз в прошлом году?

Его уверенность рухнула при упоминании катастрофы, которую он устроил на её прошлый день рождения.

— Я же сказал, что мне жаль, ладно? Я слишком перенервничал.

Мягкая улыбка, которая медленно расцвела на её щеках, заставила его сердце затрепетать. Он был гребаным дьяволом, и его поставила на колени эта просто сногсшибательная, прекрасная женщина. Но затем её улыбка исчезла, и он пожалел, что не может вернуть её к жизни.

Она простонала и встала, обойдя его и запустив пальцы в волосы. Он наблюдал, как она расхаживает прочь от него.

— Это так…

Он хотел вернуть ту улыбку, повернулся, провожая её взглядом, всё еще стоя на коленях.

— Я всё тот же Гейлен, Мейв. Я всё еще я.

— Но ты… Как я могу шутить с… с демоном?

Гейлен глубоко вдохнул.

— Ты думаешь о демоне так, как тебя всегда учили. Злобные враги ангелов и Бога, стремящиеся уничтожить мир. Но это не… мы не такие. Это не наша цель.

Она повернулась к нему.

— В чем тогда предназначение демона?

Гейлен поднялся на ноги, но позволил Мейв сохранять комфортную дистанцию.

— Пожалуйста, дай мне показать тебе. Я обещаю, ничто и никто не причинит тебе вреда. После этого, если ты всё еще не… — Он замолчал, прочистив горло. — Если ты всё еще будешь думать, что мы все злые, тебе больше никогда не придется меня видеть.

— Потому что ты меня убьешь? — спросила она тоненьким голосом. Со вздохом Гейлен опустил голову.

— Нет, ты упрямая женщина. Я верну тебя сюда, и мы разойдемся, как нормальные люди во время… когда они расстаются.

— Я смогу вернуться сюда даже после того, как побываю там? Я не застряну? Мне обязательно умирать?

Гейлен ущипнул себя за переносицу. Для неё всё это было в новинку. Ему нужно терпение.

— Да, ты сможешь уйти, когда захочешь. Умирать не требуется. Я могу вернуть тебя в мгновение ока, Мейв.

Он подождал, пока она встретится с ним взглядом, прежде чем заговорить.

— Я никак не наврежу тебе. Я хочу защитить тебя.

Её привычный весенне-зеленый взгляд потемнел от бури эмоций. Беспокойство сталкивалось с гневом, а обида сражалась с недоверием. Но Гейлен должен был заставить её увидеть.

— Ну так что? — подсказал он, протягивая ей руку. — Пойдешь со мной в Ад?

Мейв

Маленькие искорки танцевали по её коже, пока она шла под аркой, и она отмахнулась от них, поежившись. Гейлен остановил их, как только они оказались внутри; широкая улыбка искривила губы, когда он махнул рукой.

— Ну как?

Глаза Мейв расширились: перед ней простирался бесконечный коридор с серыми стенами, безупречно белым полом и низким, неземным освещением. И дверные проемы. Больше дверных проемов, чем она могла сосчитать. Надо признать, это были огромные проемы и залы, чтобы вместить их довольно… — она наблюдала, как один демон исчез в одном из проходов, вместе с крыльями и всем остальным — крупных обитателей.

— Постарайся ни с кем не разговаривать. Я покажу тебе всё, но важно, чтобы мы не мешали рабочим процессам.

— А что именно за процессы? — спросила Мейв с любопытством.

Пока ни огня, ни лавы. Только золотые летающие демоны.

— Я покажу. Держись рядом, ладно? Здесь очень легко потеряться, а найтись еще сложнее.

Мейв сглотнула. С ориентацией в пространстве у неё всегда было туго. Она крепко переплела свои пальцы с пальцами Гейлена и приклеилась к его боку. Краем глаза она заметила, как он улыбнулся ей сверху вниз. И кто он такой, чтобы заставлять её так плавиться, а? Крыло прижалось к ней справа, эффективно создав щит в форме Гейлена. Ей захотелось плакать.

Их шаги звучали в унисон, пока Мейв позволяла Гейлену вести их. Они шли прямо по коридору и миновали всего несколько дверей, прежде чем Мейв выглянула из-за крыла Гейлена, чтобы посмотреть, что внутри. Это было так… странно. Просто люди, сидящие и тупо смотрящие в пространство.

Они прошли мимо пары демонов, чей разговор затих по мере их приближения. Мейв оцепенела. Они выглядели иначе, чем Гейлен. Их рога были другой формы, и один был коротким и коренастым, а другой — худым и тщедушным.

— Гейлен, — произнес коротышка, кивнув в знак приветствия. Другой последовал его примеру. Их взгляды метнулись к ней, к их рукам, а затем в сторону, прежде чем они направились к месту назначения. Она нахмурилась.

Не замечая её размышлений, Гейлен продолжил.

— Это как я и говорил. Ад не такой, как ты думаешь, но суть в страдании. В смысле, макать людей в лаву весело и всё такое, но потом начинаются крики, и те, кто паникует, могут стать очень громкими, и это просто… есть способ делать всё проще, да?

Мейв уставилась на него снизу вверх.

— Ты макал людей в лаву?

Гейлен покосился на неё краем глаза.

— Эм… Судя по твоему тону, я выберу… нет?

У неё отпала челюсть, и Гейлен поморщился.

— Слушай, это была моя работа, окей? Но мы все переросли это, и посмотри, как здесь мирно. Ты слышишь это? — спросил он, подняв руки, чтобы указать на бесконечный простой коридор.

— Эм… нет, я ничего не слышу, — сказала она. Ничего, кроме стука собственного бешено колотящегося сердца.

— В этом и суть, — сказал Гейлен с улыбкой. — Здесь тихо.

Мейв не знала, что сказать.

— Вся эта тема с лавой была столетия назад. Мы больше так не делаем. Теперь каждый получает свой персональный ад… у себя в голове. Это лучший способ объяснить. Так что единственные озера огня и лавы теперь порождены их собственными кошмарами.

Остановив его рывком, Мейв указала на следующую комнату, мимо которой они проходили. Внутри женщина средних лет сидела на таком же металлическом стуле, какие были в каждой комнате.

— Столетия, да? Мы к этому еще вернемся. Что она делает?

Гейлен шагнул вперед, подтолкнув Мейв крылом, чтобы она шла с ним. Она вздрогнула от мягкого контакта и последовала за ним в жутковато тихую комнату. Ему достаточно было лишь взглянуть на женщину, прежде чем ответить:

— Она застряла в переполненном супермаркете со списком товаров, которые находятся в разных концах магазина. И всё?

— Окей… но почему она здесь?

Он поморщился.

— Уверена, что хочешь знать?

Не дав себе времени передумать, она кивнула.

— Ну, она плохо заботилась о животных, за которых отвечала, что привело к её собственной смерти и смерти многих из тех, кто был в вольерах.

Она ахнула.

— Это ужасно.

— А для неё? Супермаркет — тоже. Бедные животные. А их владельцы?

— Супермаркет не кажется достаточно суровым наказанием.

Он взглянул на неё с гордым блеском в глазах. Должна ли похвала демона вызывать бабочек в животе? Наверное, нет, но их крылья всё равно затрепетали у неё внутри.

— Для неё — кажется. Хочешь увидеть?

Мейв встретилась с ним взглядом, не уверенная в ответе. Но это был всего лишь супермаркет.

— Это безопасно? — спросила она. Гейлен закатил глаза.

— Я бы не позволил тебе пострадать.

— Ладно, ладно. Да. Черт побери.

Любопытство сгубило кошку. Надеюсь, оно не убьет её.

Он приложил кончик пальца ко лбу женщины и протянул другую руку к ней. Осторожно она вложила свою ладонь в его руку. Она ахнула, когда серые стены и белый пол растворились в ничто; тусклый свет, скучные полы и бесконечный коридор исчезли. На их месте появилось… именно то, что сказал Гейлен. Супермаркет.

Ее толкнула в бок склочная мамаша, чье лицо было просто размытым пятном. Ни личности. Ни рта, но голос был слышен так же ясно. На самом деле… Повернув голову, она обнаружила то же самое повсюду. Пустые лица, но их голоса разносились, поднимались к потолку с люминесцентными лампами и отражались оглушительным ревом. Как Walmart в Черную пятницу, только хуже. В её руке появился список, и в этот момент Мейв поняла, что испытывает то же, что и та женщина.

В списке были такие вещи, как подгузники, потом кетчуп. Потом бантики для волос, хлеб. Он гонял её туда-сюда, товары были перечислены в самом хаотичном порядке, заставляя женщину метаться через весь магазин, только чтобы снова пробиваться через толкающуюся толпу и тележки, занимающие слишком много места, и голоса становились всё громче, но она не могла поговорить ни с кем из них и… в каком ряду она должна быть? Какой товар искать следующим? И почему эта очередь просто не двигается?

Мейв судорожно вздохнула, когда видение исчезло, и первоначальная комната снова обрела форму вокруг неё. Убрав руку из руки Гейлена, она прижала её к груди и почувствовала, как бешено колотится сердце.

— Ей придется делать это вечность. Каждый раз, когда список завершен, в него просто добавляются новые пункты, которые ей нужно собрать.

— Это не обычный супермаркет, — заметила она.

Он кивнул.

— Ага. Это Ад. Каждое наказание подбирается индивидуально для каждого человека. Каждый из них живет в своем собственном аду вечно. Здесь нет дня и ночи. Нет солнца и луны. Нет… ощущения течения времени.

Её сердце стучало в груди.

— Значит, они просто сидят в этих комнатах? Застряв в своих головах навсегда?

— Ага. Это действительно звучало адски.

Но она догадывалась, что в этом и был весь смысл, не так ли?

— Почему тебе разрешено уходить? Почему ты не застрял здесь?

Гейлен сжал её руку.

— Земля — это продолжение Ада, просто обозначение любого места, где не обитает Бог. Вот почему нам разрешено там существовать, потому что Он на Небесах. Но, очевидно, когда дело доходит до перемещений туда-сюда, существуют правила, потому что мы не хотим, чтобы наши секреты вышли наружу.

— Ты нарушил правило, рассказав мне? — поинтересовалась она вслух. Последнее, чего она хотела, — это чтобы у него были неприятности. Но он покачал головой, прежде чем её тревоги успели материализоваться.

— Почему нет? Это кажется довольно серьезным — рассказывать человеку о таком.

— Потому что я люблю тебя, — уверенно сказал он, встретившись с ней взглядом. У неё перехватило дыхание. — В этом и прелесть становления Седьмым Дьяволом Седьмого Региона Ада. Мне разрешено искать партнера. Что я и сделал. И нашел тебя.

— Но разве тебя не только что повысили? — Они переживали из-за этого повышения месяцами. — Мы же встречаемся больше года!

— Ну, да. Но мы просто оставим это между нами, ладно? — предложил он, подмигнув. — К тому же, я не единственный, кто немного обходит правила. Раньше у нас даже драконы были.

— Драконы? — пискнула Мейв. В голове вспыхнул образ: огромные крылья и изрыгаемое пламя.

Она моргнула.

— Ага, но они давно исчезли. Почти век назад. Но это… я отвлекаюсь, сейчас всё это неважно, так как мне наконец-то позволено вступить в брак. — Он выглядел очень гордым, делая это заявление.

— Да, ты уже упоминал, — сухо отозвалась Мейв.

Гейлен проигнорировал её сарказм, снова взял её за руку и направил вперед своим крылом. Если бы это не было так мило, она, вероятно, разозлилась бы.

— Так теперь все знают, что ты большой босс? — спросила она, когда мимо прошел очередной демон, почтительно кивнув Гейлену. Никто из них, казалось, не был встревожен тем, что среди них разгуливает человек.

— Да, об этом объявили. Собственно, поэтому… поэтому мне пришлось уйти прошлой ночью, — признался он, сжимая её пальцы. — Люцифер потребовал моего присутствия, и я не мог отказать. Я просто не знал, что это потому, что он собирается пожать мне руку и поздравить.

Мейв выгнула бровь.

— Встреча с Люцифером — это такое большое событие?

— Конечно! Он мой босс. Просто он правит… издалека. Очень издалека. Редко когда нам доводится его видеть. И если он требует твоего присутствия по любому другому поводу, кроме повышения или женитьбы… удачи. — Гейлен поморщился, и Мейв задалась вопросом, насколько же страшным должен быть Люцифер, чтобы заставить Гейлена нервничать. Сам Гейлен казался чертовски неуязвимым со своей золотистой кожей, причудливыми рогами и огромными крыльями.

Ей не нравилась мысль о том, что кто-то может причинить Гейлену боль, будь он хоть дьяволом. Гейлен водил её по Аду, коридор за коридором, комната за комнатой. Она встретила нескольких демонов и потратила столько крови на румянец, что это было чудом, что она не грохнулась в обморок. Все они были чертовски вежливы. Сплошные «да, мэм», «берегите его» и вот самое свежее…

— Ого, удивлен, что Гейлен вообще умеет разговаривать с женщинами, — поддразнил глубокий голос. Она выгнула бровь на такие смелые слова; взгляд метался между двумя демонами.

— На тебе было удобно тренироваться, Джулиан, — сухо ответил Гейлен.

Что было просто уморительно. Видимо, так и было, потому что оба они рассмеялись, прежде чем обняться. Крыло Гейлена на долю секунды покинуло её бок, и она почувствовала себя совершенно незащищенной.

— Это Мейв, — объявил Гейлен, отстраняясь. Его крыло тут же вернулось на место, и Мейв придвинулась ближе к боку Гейлена, стараясь выглядеть как суперкрутая и непробиваемая человеческая девушка, которой она и была.

— Очень приятно познакомиться, Мейв. Я много о тебе слышал, — поприветствовал Джулиан, кивнув ей с улыбкой. Он был красив, с коротко стриженными волосами и ростом с Гейлена. Его рога были загнуты прямо вверх. Такие не спрячешь. Мейв напрягла память. Имя Джулиан казалось знакомым, но она не могла вспомнить почему… И тут её осенило.

— Джулиан! Тот самый, что рекомендовал тебя на повышение?

— Это я, — подтвердил Джулиан с гордой улыбкой. — Рад видеть, что он пользуется привилегиями.

— Ха-ха, очень смешно, — вмешался Гейлен. — Я почти уверен, что Джулиану пора по делам, разве нет?

Смех Джулиана был шелковистым и гладким.

— В кои-то веки ты прав. Мне нужно доставить вызов.

Гейлен моргнул.

— От…

— Ага. От самого короля, — иронично ответил тот.

— Почему?

Вызовы ведь не сулят ничего хорошего? Гейлен именно так и говорил. Так что если это не свадьба и не повышение…

— Без понятия. Просто выполняю приказ. — Демон внезапно переключил внимание на Мейв. — Было очень приятно познакомиться, Мейв. Увидимся!

— Пока… Джулиан, — ответила она, хмурясь из-за внезапного напряжения, исходящего от Гейлена.

Гейлен подтолкнул её вперед, похлопав Джулиана по плечу, прежде чем поспешно увести.

— Может, обсудим это? — предложила она, но смех Джулиана уже затихал в конце коридора, и Гейлен отвлек её картиной. Да. В Аду. Висящей в коридоре как украшение.

Единственное украшение. Мейв уже начинала уставать от Ада. Всё было одинаковым. Как им тут не становится скучно? Они просто привыкли?

— Это новое крыло, — объяснил Гейлен и повел её в другой зал, подальше от быстро заполняющегося коридора. Все комнаты в этой новой зоне были пустыми — ни стульев, ни мертвецов, застрявших в кошмарах.

Гейлен, с энтузиазмом рассказывая о недавнем расширении секции, по которой они гуляли, прошел прямо мимо комнаты, где находились несколько демонов. Мейв была занята изучением всего вокруг, включая их самих, так что она не пропустила мимо ушей, когда один из них насмешливо бросил:

— Гейлен-паинька наконец-то получил свое повышение. Ставлю на то, как скоро он сделает предложение какой-нибудь ничего не подозревающей смертной?

Это вызвало взрыв хохота у его приятелей, и пока Гейлен остановился, чтобы рассказать ей о какой-то вычурной картине и о том, чьей кровью она была написана, она прислушивалась к группе.

— О, он наверняка выберет монашку. Ему нужен кто-то такой же застегнутый на все пуговицы.

У неё отвисла челюсть.

У Гейлена «лом в заднице»? Гейлен, взглянув на неё и увидев её открытый рот, рассмеялся.

— Я знаю! Это просто потрясающе, правда? — спросил он, глядя на картину. Затем он продолжил описывать планы на этот район.

Ладно. Возможно, со стороны это было заметно.

— Нет, вы всё не так поняли, — вставил третий голос. — Ему нужен кто-то, кто этот лом из его задницы вытащит.

Её брови сдвинулись к переносице, раздражение вспыхнуло и переросло в гнев. Гейлен был придурком, это точно. Но он был её придурком. И разве он теперь не их чертов босс? Ну и козлы!

— Почему мы всё еще это обсуждаем? — простонал один из них. — Кому не плевать? К тому же, я бы на вашем месте прикусил язык, потому что ходят слухи, что он сегодня заглянет с проверкой.

— Терпеть это не могу. Опять? — пожаловался кто-то.

Её щеки покраснели от ярости. Гейлен продолжал что-то лепетать про Ад, поэтому она, не раздумывая, выглянула из-за угла, и их взгляды мгновенно приковались к ней.

— Да, заглянет, и эта «ничего не подозревающая смертная» совсем не в восторге от того, как вы отзываетесь о своем, блядь, начальстве, — выплюнула она.

Четыре пары глаз сузились, глядя на неё; шуршание крыльев за их спинами прорезало тишину.

— Если у вас какие-то проблемы, решайте их с руководством, придурки, — добавила она, чувствуя, как лицо горит от гнева. И капельку от смущения, потому что в порыве злости она, возможно, слегка подзабыла, что это вообще-то демоны, и, похоже, прыгнула выше головы.

Тот, что стоял ближе всех, сделал шаг к ней, но она храбро не двинулась с места. Никакой демон её не запугает. Мейв разомкнула губы для еще одной колкости, чтобы посильнее провернуть нож в ране, но он оскалился, из его груди вырвалось рычание, и… Что-то закрыло ей обзор, обхватило её и притянуло назад к твердой груди.

— Достаточно, — рявкнул Гейлен, его голос завибрировал у неё за спиной. Мейв подождала, пока Гейлен закончит распекать группу; к концу его тирады даже её щеки пылали от стыда. Иисусе. Неудивительно, что этот парень

— Седьмой кто-то там в Седьмом… чем-то там. Может, ей стоило слушать внимательнее.

Послышались шаги: группа молча поплелась мимо них, получив заслуженный нагоняй. Когда последний из них скрылся, Мейв провела пальцем по крылу, обернутому вокруг неё.

— Эй! — предупредил Гейлен, разворачивая крыло и встряхивая им, прежде чем оно сложилось гармошкой у него за спиной.

— Не верится, что ты в буквальном смысле взял меня под крылышко.

Он закатил глаза.

— Ну, кто-то же должен был заткнуть тебя, пока этот придурок не сорвался.

Она скрестила руки на груди.

— Он это заслужил.

— О, в этом я не сомневаюсь, — согласился Гейлен. Спустя мгновение он вздохнул. — Слушай, я знаю, что твоей ярости хватило бы, чтобы снабжать энергией небольшую страну в мире людей…

— Приму это за комплимент, — вставила она.

— …но это демоны, а не деревенщины на парковке у кинотеатра. И я за тебя в ответе. Не очень-то хорошо для моего первого дня в должности Седьмого Дьявола Седьмого Региона Ада, если моя девушка будет ходить и избивать низших демонов, верно?

Мейв фыркнула.

— Не могла же я позволить им нести чушь про Седьмого Дьявола Седьмого Региона Ада, а?

— Не смей надо мной подшучивать, — предупредил он, но встретил её взгляд с искоркой в темных глазах. Его мягкий взгляд всегда заставлял её плавиться.

Мейв понимала всю серьезность ситуации.

Она накосячила.

— Прости, что снова позволила вспыльчивости взять верх. Опять… — Мейв прочистила горло. — Я не хотела позорить тебя перед твоими… э-э, коллегами. Сотрудниками. Подчиненными?

Губы Гейлена дернулись, пока он смотрел на неё, и она отвела взгляд.

— Так что, типа, если тебе нужно ритуально трахнуть меня перед ними на алтаре или вроде того, чтобы поставить на место, я всё пойму. — Она кивнула. Да уж, какое благородное предложение.

— О, так вот чего ты хочешь? — спросил он, крепко прижимая её к себе и закрывая их своими крыльями. Почти весь свет в комнате исчез, и Мейв едва видела его в полумраке. Они были в своем собственном мире.

Она прикусила губу.

— Я хочу, чтобы ты извинился за ложь. — Хотя я тоже лгала, типа пыталась его отравить и всё такое. Упс. Его лицо вытянулось, и она не смогла больше удерживать маску серьезности. — Заставив меня кончить не менее… семи раз.

Его взгляд потемнел, губы Гейлена растянулись в медленной улыбке.

— Семи?

— Ага, — подтвердила Мейв. — Потому что ты Седьмой Дьявол Седьмого…

— …Региона Ада, — закончили они вместе.

— Легко отделываешься, если хочешь знать моё мнение, — поддразнила Мейв.

Гейлен закатил глаза.

— Это ты отделываешься еще легче.

Но это не помешало ему расправить крылья и повести её по коридору через очередной лабиринт, в котором она потеряла ориентацию уже через три минуты.

— Куда мы идем? — спросила она.

Они проходили мимо всё меньшего количества демонов. Они спускались глубже в Ад?

— В мой кабинет. Хочешь посмотреть?

Мейв ожидала чего-то причудливого, с окнами. Но куда бы выходили эти окна? Так что это имело смысл, хоть и слегка разочаровывало: кабинет состоял из тех же серых стен и белых полов, хотя стол и множество разбросанных по нему бумаг вносили хоть какое-то разнообразие.

— Лично моя любимая особенность — это вот это, — сказал Гейлен, хватаясь за ручку первой двери, которую она увидела с момента их прибытия, и закрывая её.

К сожалению, свет исчез вместе с этим. Лишь тонкая полоска светилась под дверью, и Мейв услышала металлический щелчок.

— О, еще и замок? — спросила она, прижав руку к груди. — Ты меня балуешь.

Руки Гейлена обхватили её талию, пятя её к столу, и Мейв скользнула на его поверхность, когда бедра уперлись в край. Он возвышался над ней, приближаясь и расправляя крылья.

Она чувствовала себя хихикающей школьницей: в животе порхали бабочки, пульс учащался, когда его темный силуэт, едва различимый в мягком свечении, накрыл её. Он провел губами по её губам, заставляя задыхаться, пока она выгибалась навстречу ему и блуждала руками по его грудным мышцам, его плечам.

В едва заметном свете комнаты Мейв позволила Гейлену раздеть себя догола. Когда она поторопила его последовать её примеру, то услышала звук рвущейся ткани и цокнула языком.

— Да ладно, рубашке всё равно был конец.

— Тебе нужно перестать рвать их все. Не успеешь оглянуться, как ничего не останется. Тогда тебе придется всё время ходить без рубашки. — Мейв нащупала его, пальцы коснулись пресса, который она знала, как карту. — Какая была бы жалость, — заметила она, ведя ладонями вверх по его груди.

— Ты бы смотрела на меня как на кусок мяса, как делаешь это сейчас.

Мейв разинула рот.

— Что? Откуда ты знаешь? Тут слишком темно!

Гейлен усмехнулся, опускаясь на колени.

— Ты только что сама мне сказала.

Прежде чем Мейв успела огрызнуться, Гейлен подтянул её к краю стола и обхватил её задницу ладонями, как чашу. Без колебаний он провел языком по её складкам, заставляя её дернуться в его хватке, толкнуться навстречу его лицу, пока он пробовал её на вкус, как изголодавшийся человек.

Она запустила руки в его волосы, стараясь избегать рогов и ощущая знакомые мягкие пряди между пальцами. Рога Мейв приберегла на потом.

С опытом мужчины, который знал её вдоль и поперек, Гейлен ласкал языком её клитор и впивался ногтями в её задницу, поощряя и оставляя метки. Мейв позволяла ему слышать свои стоны и прерывистое дыхание, давая понять, каким хорошим он был, каким, блядь, идеальным он был.

Гейлен наклонил её к себе, сжал хватку на ягодицах, промычал в неё самым восхитительным образом и… Её первый оргазм замаячил на горизонте, когда она зажмурилась и начала покачивать бедрами у лица Гейлена. Он провел рукой вверх по её животу к груди, к ноющему, чувствительному соску. Его рука была такой горячей на коже, что обжигала, и когда он дернул её за сосок, задевая пирсинг, она вскрикнула. Её киска сжалась, когда дополнительное ощущение подтолкнуло её еще ближе к…

Грань ускользнула, так как Гейлен остановился, прижавшись поцелуем к внутренней стороне её бедра; рука ушла с груди.

— Что это, блядь, было? — спросила она, как только перевела дыхание и оправилась от шока. — Ты только что довел меня до края и бросил?

Она почувствовала, как его торжествующая улыбка коснулась её кожи.

— Думаю, уговор был довести тебя семь раз. Ты не сказала, когда именно.

— Ты такой несносный, — проворчала Мейв, осознавая, в какой угол сама себя загнала, и уронила голову на стол с глухим стуком. Но, типа, что она могла сделать? Сказать ему не дарить ей семь оргазмов? Неприемлемо.

Подавшись бедрами к нему, она попыталась побудить его к продолжению. Она была так близка, много не потребовалось бы…

— Прости, — поддразнил Гейлен. — Но я не вижу, что в этом плохого. Ты получаешь семь оргазмов. А что получаю я?

— Смотреть, как я получаю семь оргазмов. Очевидно же, — огрызнулась она.

— Ну, это не тот ответ, который я хотел услышать, — пророкотал он у её тазовой кости; слова скакали по её коже, как камешки по воде.

Они утонули, как булыжники, в суровых водах её нетерпения.

— Ну, это единственный ответ, который ты сейчас получишь.

— Дерзкая, — промурлыкал он.

Она вздрогнула, когда он ткнулся носом в складку её бедра.

— Всегда, — ответила она. — У тебя здесь вообще нет света?

— Поскольку мой кабинет еще довольно новый, света у меня нет… если только ты не хочешь открыть дверь.

Её дыхание перехватило, и он заметил это, пальцы обхватили заднюю поверхность каждого бедра.

— Хмм. Может, ты не шутила насчет того секса на жертвенном алтаре. У тебя есть склонность к эксгибиционизму, которую мы еще не исследовали?

— Нет, — заявила она, хотя пульс участился от одной только мысли.

Гейлен исчез с шелестом воздуха, и Мейв замерла на столе, слушая, как он шуршит вокруг.

— Прямо здесь, — предупредил он голосом совсем рядом с ней, прежде чем стащить её со стола и усадить к себе на колени. Спиной к его обнаженной груди, Мейв распласталась на нем, балансируя так, что, когда он развел колени, её ноги раздвинулись шире. Он был одет ниже пояса, в то время как она оставалась совершенно голой.

Что-то теплое, похожее на веревку, обвилось вокруг её лодыжки — его хвост — и потянуло её ногу немного шире. Прохладный воздух лизнул кожу между ног, и она почувствовала, какая она мокрая по сравнению с ним.

Гладя руками её обнаженную кожу, Гейлен очерчивал и изучал её формы в темноте, пока она не расслабилась, прижавшись к нему. Каждый раз, когда он скользил близко к соскам, проводя ногтями по тяжести её груди, ей хотелось умолять о прикосновении. Ей нужно было, чтобы он трогал её, но каждый раз он просто лишал её этого.

— Никакого жертвенного секс-алтаря нет, жаль разочаровывать. Но если ты действительно настроена решительно, мы могли бы просто открыть дверь.

Пальцы дернулись там, где она вцепилась в бедра Гейлена.

— Значит, мы не против этой идеи? Хмм.

Гейлен вздохнул, его грудь расширилась за её спиной.

— Но ты видела, как мало здесь демонов. Нам повезет, если кто-то пройдет мимо. Но даже если пройдут…

Он провел пальцами вниз по её бокам, где ей было почти щекотно, пуская мурашки по коже. Если кто-то пройдет, то найдет её распластанной на коленях Гейлена вот так: выгибающейся навстречу ему и ожидающей его прикосновения, любого прикосновения.

— Скорее всего, они сначала услышат тебя, — продолжил Гейлен, распределяя свои касания по её коленям и ведя пальцами обратно вверх по внутренней стороне бедер. — Зависит от того, насколько громкой ты будешь.

— Ну, это зависит от того, собираешься ли ты на самом деле что-то де… — Слово растворилось в высоком вдохе, когда Гейлен провел тыльной стороной костяшек по чувствительной плоти между её бедер.

Грубая ткань его брюк раздражала кожу, но от этого двигаться было только приятнее. Она попыталась, но он лишь шире развел свои колени; хвост потянул её ноги в стороны, лишая её всякой власти. Гейлен всегда так красиво страдал ради неё. И в те моменты Мейв клялась, что в следующий раз, когда Гейлен будет главным, она будет для него такой же идеальной. Что ж, вот её гребаный шанс.

Так что она сделала глубокий вдох, замерла и стала ждать Гейлена, как и полагалось. И наконец, наконец, Гейлен провел подушечкой пальца между её мокрых складок. Он промычал — звук пророкотал у её спины, своего рода подтверждение, и это подпитало её нужду.

Он провел по всей длине до входа, только чтобы размазать её возбуждение, возвращая ощущение обратно к клитору. Мейв дернулась, когда он сосредоточил всё своё внимание на этом пучке нервов, дразня её пиком наслаждения, выжидая как раз до того момента, когда он был в пределах досягаемости, когда её дыхание сбивалось, а глаза закрывались, — чтобы остановиться. Снова. И снова.

Пока Мейв не сбилась со счета, покрывшись испариной, стекая по его пальцам и извиваясь у него на коленях. Было что-то такое интимное в том, чтобы доверить кому-то другому свои желания и потребности, свое удовольствие. И что-то еще более интимное в том, чтобы наконец отпустить, наконец подчиниться простоте всего этого. Она могла отпустить контроль с Гейленом, быть такой нуждающейся или требовательной, как ей хотелось, и он всегда был так хорош для неё в ответ.

Позволить Гейлену увидеть, как она рассыпается на части — по-настоящему рассыпается, — было тем, что он заслужил. Черт, это была награда, которую он заработал за то, что заставлял её чувствовать себя так охуенно хорошо. И, проклятье, Мейв тоже это было нужно, и Гейлен был тем, кому она доверяла это ей дать.

— Пожалуйста, — заскулила Мейв. — Разве мы не ждали достаточно долго?

— Чего? — спросил он. Дрожь пробежала по позвоночнику, когда холодный воздух скользнул по коже, а она всё еще трепетала от «почти там» и… — Гейлен, дай мне кончить, — взмолилась она, поднимая руки, чтобы обвить ими его шею. Она провела пальцами по коротким волоскам на его затылке.

— Ты звучишь довольно мило, когда так хорошо просишь, — промурлыкал он хриплым голосом.

— Я могу быть еще милее, если ты просто… Ох…

Она замолчала, когда его рука скользнула по бедру, практически задержав дыхание.

— Это я решу сам, — пообещал он, прежде чем положить ладонь между её бедер и погладить клитор. Она сцепила свои пальцы в замок, чтобы не расцарапать шею Гейлена, и приоткрыла губы, выпуская каждый стон и скулеж, который он извлекал из её рта.

Потребовались секунды, если не меньше, чтобы он сосредоточился там, где был ей нужен, и начал ритмично двигать средним пальцем. Движения были постоянными и идеальными, молнии собирались под её кожей, и губы разомкнулись в крике, заглушенном ладонью Гейлена, накрывшей её рот, когда она кончила. Удар настиг её, обездвижив на полсекунды, пока она раскалывалась изнутри, киска пульсировала, пока Гейлен проводил её через это.

Гейлен убрал руку с её рта, обхватил за челюсть и приподнял её лицо к себе. Его губы обрушились на её губы, пока он пил наслаждение прямо из её рта. Он дал ей лишь вдох на восстановление, прежде чем попытался вытянуть из неё следующий. Палец надавил на вход, прежде чем толкнуться внутрь. Она сжалась вокруг него, когда он вошел глубже, надавливая на её живот ладонью другой руки и сгибая палец внутри неё. Мейв даже не успела отдышаться от первого, как накрыл второй. Он прожег её чувства, заставил навалиться на Гейлена и затрястись в его руках.

Слой пота начал холодить кожу, и Гейлен приподнял её, направляя так, чтобы она оседлала его колено, и они оказались лицом к лицу. Грубая ткань его джинсов была шершавой для её чувствительной плоти, но давление создавало восхитительное трение.

— Оседлай меня, — потребовал он.

Или нет.

Мейв была не в том состоянии, чтобы задавать вопросы, так что она уперлась ладонями в его плечи, а он придержал её за талию. И Мейв погналась за собственным чертовым оргазмом на бедре Гейлена, раскачиваясь взад-вперед, пока перевозбуждение не стало именно тем, что ей было нужно. Как раз когда её заслуженный оргазм показался на горизонте, Гейлен поднял её с бедра, лишая трения, в котором она нуждалась.

— Стой… пошел ты, — прорычала она, хватаясь за его плечи и впиваясь когтями, потому что использовать слова, чтобы сказать, что ей нужно, было слишком сложно.

— Я знаю, — сладко промурлыкал Гейлен. Но она не хотела

Зеленый означал, что эту просьбу он все еще мог проигнорировать ради сцены. Красный же не подлежал обсуждению: Мейв, блять, умерла бы на месте, если бы он не сделал то, о чем она просила, сию же, сука, секунду.

— Красный, — сказала она, потому что была избалованной и не хотела, чтобы он больше трогал ее клитор. По крайней мере, секунд десять.

Гален — который в темноте явно видел лучше — подтянул ее вверх и, положив руку ей на поясницу, нагнул ее через край стола. Удобнее всего было упереться коленями по обе стороны от бедер Галена, опасно балансируя над его коленями и небольшим промежутком между столом и стулом. Это выставляло ее перед ним напоказ, и она вздрогнула, когда он обхватил ее задницу обеими руками и начал разминать ягодицы. Мейв даже не поняла, когда он успел приподнять ее, чтобы расстегнуть штаны и спустить их до середины бедер, знала лишь, что он сжал ее бедра и потянул назад к себе. Головка его члена на долю секунды замерла у ее входа, прежде чем он потянул ее вниз на себя, глубоко вонзаясь внутрь.

Четвертый оргазм был самым мощным, так как ей наконец было что сжимать внутри и об кого тереться, пока она скулила. Он прошил ее с такой силой, что ноги после этого ослабели, но она знала, что они еще не закончили.

Как только она перестала дрожать вокруг него, Гален приподнял ее, а затем снова насадил на себя, направляя рукой, лежащей на ее пояснице.

Уперевшись предплечьями в стол, Мейв заглушала крики о собственную кожу, пока Гален двигал ее вверх-вниз по своему члену. С его размером любой угол был хорош, но каждый раз, когда ее тянули обратно на его ствол, она чувствовала этот удар каждым вдохом. Это было слишком. Чересчур сильно — то, как пульс бился в каждой частичке ее тела и шумел в ушах. Но было слишком, блять, хорошо, чтобы останавливаться, и они прошли уже больше половины пути, и каждый раз, когда она двигалась, ее грудь терлась о стол, металл пирсинга цокал о дерево, подливая еще больше керосина в огонь, который она не смогла бы контролировать, даже если бы захотела.

Сгорая изнутри, Мейв прыгала на члене Галена с его помощью, хотя он не позволял ей двигаться ни медленнее, ни быстрее, чем хотел сам.

— Так хорошо чувствовать тебя, — выдохнула Мейв, пытаясь наклонить бедра для лучшего упора.

Гален толкнул локтем ее колено, заставив потерять равновесие и опуститься глубже на его член.

— Не спеши, — предупредил он.

— Ладно, ладно, ладно, — пообещала она, замедляясь до нужного ему темпа.

Это заставляло ее закипать. Будто она застряла в лимбе, не в силах подтянуть себя ближе к оргазму, но и не в силах остановиться, потому что было слишком приятно, и она клялась, что если бы только получила… что-то, то могла бы кончить снова и…

Это накрыло ее внезапно: руки Галена вдруг сжались на ее бедрах, удерживая на месте, пока он вбивался в нее снизу, протрахивая сквозь теплую волну пятого оргазма резкими, восхитительно грубыми движениями. Их кожа шлепалась друг о друга, наполняя комнату такой настойчивостью, такой громкостью, что она испугалась, как бы кто-нибудь не постучал, чтобы узнать, какого черта они тут творят.

Его хвост обвился вокруг ее бедра, наконечник полз вверх по коже все ближе и ближе. Он скользнул им между ее бедер, с легчайшим нажимом провел по клитору и вытянул из нее шестой оргазм вместе с удивленным вскриком и судорогой. Ее глаза закрылись, пока он играл на ее клиторе в такт своим движениям, и она тряслась у него на коленях. Затем он развернул ее, пока она не оказалась лицом к нему, едва освещенная светом из-под двери.

Она запрокинула голову, когда он вошел в нее снова. Мейв начала раскачиваться на нем, гонясь за последним, потому что знала: он ей его даст.

— Ты тоже должен кончить, — хрипло потребовала Мейв, впиваясь ногтями в его плечи. Дыхание вырывалось из горла с каждым толчком. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я хочу почувствовать тебя внутри. — Слова с трудом просачивались сквозь зубы, пока она боролась со сверхчувствительностью.

Ей пришло в голову, что она может сымитировать. Чья вообще была идея пойти на семь раз? Мейв даже не знала, способна ли она на еще один.

Но она слушала бормотание Галена на фоне. О том, какая она хорошая для него и как сильно ему это нравится — каждая сладкая похвала сопровождалась толчком бедер.

И каким-то образом Мейв достигла этого финального оргазма с криком облегчения, когда нежное тепло наполнило ее с головы до пят. Тело напряглось, лоно пульсировало вокруг его члена, но у Мейв еще хватило соображения потянуться вверх и обхватить руками рога Галена, держась за них, пока она покачивала бедрами, прижимаясь к нему.

Его стон был заглушен в ее шее, когда темп сбился. Она цеплялась за Галена остатками сознания, пока он следовал за ней, наполнял ее, теплый и успокаивающий, словно бальзам для огня, с которым она не могла удержаться от игры. Глаза закрылись, и тело окончательно расплавилось, оседая на грудь Галена.

— Вот так, детка, — проворковал Гален, покрывая поцелуями ее грудь и горло. Она расцепила пальцы на рогах Галена, обмякнув от блаженства. Они дышали в унисон долгое мгновение, Гален осыпал ее лицо мелкими поцелуями, пока она не оттолкнула его с хихиканьем. Моргая и глядя на него снизу вверх, она пыталась разогнать туман наслаждения.

Пока не осталось лишь одно вопиющее осознание, которое пронзило ее липким ужасом.

— Гален, — прошептала она. — Я оставила щенков запертыми в нашей комнате.

Вот так Мейв и вынесли из Ада, прижатой к груди Галена и укрытой его крыльями, чтобы она могла пойти спасать свою любимую подушку от острых зубов демонических щенков.

И нет. Ни одна душа не была достаточно храброй, чтобы спросить Седьмого Дьявола Седьмого Региона Ада, почему он без рубашки.

— Подожди, подожди. Так этот список, — сказал он, проглатывая смешок и пытаясь взять себя в руки. — Насколько длинным он был?

Мейв почувствовала, как горят щеки, и зачерпнула еще ложку мороженого. Ее волосы всё еще были мокрыми после ванны, которую Гейлен набрал для них, как только они вернулись домой и убедились, что щенки живы. Они дремали на кровати. Никаких признаков хаоса, если не считать пары новых царапин на двери и принесенного в жертву ботинка. Гейлена — как с облегчением обнаружила она. Сейчас щенки сидели у её ног возле барной стойки, глядя на неё снизу вверх и ожидая любых растаявших капель, которые она могла пролить.

Теперь, когда она знала всё… Теперь, когда Гейлен стоял на кухне со своей миской мороженого, спрятав крылья, ей было еще стыднее за то, что она повелась на какой-то глупый список из интернета.

— Выкладывай, — потребовал он, постукивая ложкой о миску. — Что интернет велел тебе делать?

— Аргх! — простонала она, уронив голову и яростно ковыряя мороженое. — Это было так тупо. Но чутьё меня не подводило всё это время! И от этого я не отказываюсь.

Когда в ответ она получила лишь взгляд, кричащий: «Серьезно?», она фыркнула.

— На сайте был список из пяти вещей, которые должны были вывести тебя на чистую воду. Или, типа, отпугнуть.

Она поморщилась, когда Гейлен не сдержался и снова рассмеялся.

— О, мне это нравится, — заявил он между приступами хохота.

Губы Мейв сжались в тонкую линию, и как только он увидел выражение её лица, он выпрямился и прочистил горло.

— Так… что было в списке?

— Черта с два я тебе скажу. Ты просто будешь надо мной смеяться, — заныла она.

Гейлен сократил расстояние между ними и поставил свою миску, прежде чем наклониться к ней, уперевшись ладонями в столешницу.

— Я не буду смеяться, — пообещал он. — Мне просто дико любопытно. В смысле, алло, если ты догадалась, то и другие могут. Мне нужно предупредить остальных демонов, которые перебрались сюда.

Прищурившись, Мейв изучила его. Он казался искренним.

— А что будет, если демона раскроют? — спросила она.

— Если мы узнаем об этом достаточно рано, им приходится вернуться и сидеть в Аду, пока не станет безопасно.

— Звучит не так уж плохо, — задумчиво произнесла она.

Гейлен насмешливо фыркнул.

— Да, но это фигово. Им приходится торчать там до тех пор, пока все, с кем они были связаны в мире людей, не умрут. Никаких контактов.

Мейв моргнула.

— Вам приходится убивать людей?

— Что? Нет! Мейв! — возмутился он, покраснев.

А что она должна была подумать? Мейв развела руками, пожимая плечами.

— Что? Ты сам сказал, что раньше макал людей в лаву!

— Раньше! Мы это переросли. Переросли, — настаивал он, энергично махая рукой. — Но это грустно, и это куча ненужной скорби.

Вздохнув, она выловила ложкой шоколадную чашечку с арахисовым маслом и прищурилась на него.

— Ладно. Но не смеяться.

— Честное скаутское, — сказал он, поднимая три пальца. Он точно будет ржать.

Мейв закатила глаза, прежде чем собраться с духом.

— Первым пунктом шла соль. Какая-то чушь про очищение и всё такое. Но соляной круг казался слишком очевидным. И там не уточнялось, как именно я должна использовать соль…

— Сладкая моя, ты пыталась меня отравить? — спокойно спросил он; на губах играла улыбка.

— Это было всего один раз! — парировала она. — Я просто немного пересолила твою еду.

Гейлен приоткрыл рот, но тут же захлопнул его и сжал губы в тонкую линию. Сначала она подумала, что он зол, разочарован — и как это вообще посмело её задеть? — но, когда он прыснул, сдерживая смех, она почувствовала, как щёки вспыхнули.

— Ты что, смеешься надо мной? — выкрикнула она, глубоко оскорбленная. — Ты обещал, что не будешь!

— Прости, я просто… я давился и страдал весь ужин, лишь бы не задеть твои чувства, — признался он. — Ты сказала, что это новый рецепт, и мне было неловко. Как подло. — Он картинно надул губы.

— Ой, заткнись, ты же не умер, — протянула она. Мейв не могла позволить ему увидеть, каким милым она его считала. Черт.

— Немного соли? Не, всего лишь превратила мою кровь в Мёртвое море, — передразнил он её тон.

— Ой, не драматизируй, — огрызнулась она. — Ты хочешь знать про второе испытание или нет?

— Еще бы, — ответил он и выдвинул второй барный стул, чтобы сесть рядом. Он зацепил босой ступней нижнюю перекладину её стула и подтянул её ближе.

— Часть вторая — серебро, хотя руки до этого дошли только в самом конце, — призналась она, когда он подтолкнул её локтем.

Его рот открылся с отчетливым чпокающим звуком, а взгляд опустился к её декольте.

— Да, это то, о чем ты подумал, — призналась она со стоном, уставившись в потолок. — Я купила серебряные украшения для пирсинга. Решила, что если ты оборотень, то не сможешь сосать мои сиськи, если в них серебро.

Она увидела, как в его глазах загорается веселье, и прищурилась с вызовом.

— Ну, сработало же, а? Не благодари. Я потрясла твой мир этими новыми побрякушками в сосках. Подтвердила — не оборотень.

Мейв старалась не вспоминать подробности того, как именно он потряс её мир в ту ночь. Она определенно не вспоминала, как он тянул за тонкую цепочку, прикрепленную к соскам, заставляя её трепетать, пока был внутри неё.

— Третьим было железо, — объявила она, отгоняя эти мысли. Еще одного оргазма она сейчас не переживет.

У Гейлена, похоже, не было таких ограничений: он раздвинул ноги на стуле чуть шире, глядя на неё с вызовом. Не смей на него набрасываться, сказала она себе. Никакого секса. Не-а.

— Железо. Чугун. Одно и то же, верно? Но ты и глазом не моргнул, когда подал мне сковородку с кукурузным хлебом. Ха-ха, как смешно, — сказала она, саркастично пошевелив пальцами в воздухе.

— Думаю, у тебя проблемы с мифологией, — заметил он.

Она метнула в него испепеляющий взгляд.

— Так… полагаю, четвертый пункт был как-то связан с разбором бабушкиного сундука?

Закатив глаза от того, насколько она предсказуема, она кивнула.

— Ага. Религиозные реликвии тоже не сработали.

Он усмехнулся.

— Они обычно и не работают. Каким был последний пункт?

Мейв сделала паузу, вспоминая последний, финальный вариант, и съела последнюю ложку мороженого, чтобы утешить себя. Сейчас она прозвучит как полная психопатка.

— Пятый пункт не был вариантом даже с самого начала, хочу заметить. И после украшений я отпустила ситуацию. Я приняла, что, может быть, сумасшедшая здесь я, а ты точно нормальный, и не было никакой причины проходить через первые четыре испытания. Так что тогда я решила забыть об этом совсем.

— Когда мы отыгрывали ту сцену, — сказал он, складывая кусочки пазла воедино. Она промычала в подтверждение.

— Я почувствовала облегчение, хоть и была расстроена. — Мечтательная улыбка тронула её губы при воспоминании, когда она вытащила ложку изо рта, собирая каждую сладкую каплю. — И всегда весело ставить тебя на место, — сказала она, взглянув на него из-под ресниц.

Глаза Гейлена встретились с её и потемнели. В следующий миг он уже соскочил с барного стула, обхватил её за талию руками и сжал.

— Мейв, — пробормотал он благоговейно. Он склонил голову к её шее, и она замерла, поймав себя на том, что запрокидывает голову, чтобы дать ему больше пространства. Иметь парня-демона пока что было довольно круто.

— Каким было пятое испытание? — спросил он, а затем отстранился с ухмылкой.

Чертов дразнила.

— Нет, я не скажу, потому что это всё равно было глупо. Чтение этого пункта почти заставило меня закрыть статью, но, верь или нет, мои источники были скудными.

— Тогда тебе не составит труда сказать мне, что это было, — надавил он.

— Почему ты так сильно хочешь знать? — бросила она вызов.

Улыбка Гейлена стала шире.

— Я хочу получить весь компромат, какой смогу, чтобы припоминать тебе это до конца наших жизней.

— Но я была права! Так что технически это твоя вина, что ты плохо скрывался, — заметила она. Однако её сердце колотилось.

До конца наших жизней? Гейлен хотел этого?

— Ну же, Мейв, пожалуйста, скажи мне, — попросил он, драматично растягивая её имя. — Я должен знать все детали. Это слишком хорошо.

— О, так для тебя это просто большая забавная история? Рада знать, что пока я паниковала и сходила с ума, ты просто ржешь над всем этим.

Он подтянул её к краю стула и запрокинул её голову назад. Сильно назад, пока она не уставилась прямо на него снизу вверх.

— Детка, ты знаешь, что я не это имел в виду.

Мейв не знала, что такого было в Гейлене. Даже сейчас, зная, кто он… она хотела его. Не только потому, что его прикосновения оставляли после себя искры жара, а его новые — для неё — рога оказались эрогенными зонами. Это потому, что он был таким искренним и таким дурашкой, и мог смешить её часами. Она расслабилась в его объятиях, впитывая его тепло со странным чувством облегчения.

— Я знаю, — призналась она. — Я просто вредничаю, потому что мне стыдно. — Она закатила глаза, пытаясь отвлечь внимание от того, как горели её щеки.

— Не смущайся, любовь моя, — промурлыкал он. — Это было реально храбро. В смысле, что бы ты делала, если бы я провалил одно из испытаний, например, с серебром? Ты бы подумала, что я оборотень. И что тогда? Это довольно круто.

Мейв прикусила губу, сдерживая улыбку, и притворилась, что обдумывает это, промычав что-то невнятное.

— Не знаю. Думаю, я бы прибегла к пятому варианту — мачете, — произнесла она с каменным лицом.

Гейлен замер, всё его тело напряглось на долгий миг, прежде чем он ослабил хватку и опустил руки на стул по обе стороны от её бедер. Затем он начал трястись, и сначала она испугалась, пока не поняла, что он… смеется.

Она продолжила:

— Полагаю, авторы статьи думали, что, если я не смогу понять, кто ты, обезглавливание будет уместным в любом случае.

Он наконец отпустил её; его самообладание рассыпалось в прах, когда смех вырвался из него громким взрывом. Это был редкий вид смеха, который ей не доводилось слышать каждый день. Не в силах сопротивляться, она расплылась в широкой улыбке, наблюдая, как Гейлен схватился за живот.

— Больно, — прошипел он сквозь смешки. — Мачете? Серьезно?

— Клянусь, — пообещала она. — Я могу открыть сайт, если хочешь посмотреть…

Гейлен прервал её взмахом руки.

— Нет, нет, пожалуйста, не надо. Я больше не вынесу, — сказал он, наконец отдышавшись. — Это золото. Обожаю это, — признался он, останавливая взгляд на ней.

Он смахнул слезу.

— Я люблю тебя, — сказал он мгновение спустя; слова прозвучали медленнее, наполненные смыслом.

У неё перехватило дыхание. Она слышала эти же слова от Гейлена раньше много, много раз. Мейв не знала, что именно в этот раз было иначе. Может быть, потому что… между ними наконец-то не осталось секретов. В этот раз Мейв сама притянула его ближе.

— Я тоже тебя люблю. В следующий раз не заставляй меня гуглить, как раскрыть твои секреты. Просто скажи мне, а? — предложила она.

— Теперь я это знаю. Я просто не думал, что всё пройдет так хорошо. Я психовал неделями, гадая, что ты скажешь.

— Это определенно не то, чего я ожидала, когда свайпнула тебя вправо, — поддразнила она. — Не думала, что мне придется учиться встречаться с демоном.

Гейлен хмыкнул, словно задумавшись.

— Ты забыла ту часть, где ты пыталась отравить и покалечить меня? Я бы сказал, что ты, скорее, училась тому, как не встречаться с демоном.

Мейв драматично ахнула.

— Гейлен!

— Но это ничего, — продолжил он. — Я дам тебе второй шанс.

— Невероятно, — пробормотала Мейв; улыбка сама собой расцветала на её губах.

Мейв потянула Гейлена вниз к себе. Прежде чем их губы успели встретиться, острые маленькие зубки ущипнули её за большой палец ноги, и она пискнула, отдергивая ногу, чтобы посмотреть, какой именно мелкий паршивец это был на этот раз…

— Эй! — проворчала она. — Никаких пальцев!

Мейв подняла сердитый взгляд на Гейлена, который тут же растопил его поцелуем, полным всепоглощающей нежности. Когда он отстранился спустя долгое мгновение, Мейв мечтательно улыбнулась ему.

— Готова ко сну? — предложил он.

— О, черт возьми, да, — простонала она, обвивая руками его шею. — Я наконец-то получу целую ночь сна. Восемь беспрерывных часов. Вот это уже разговор.

Гейлен усмехнулся и поднял её обмякшее тело со стула, словно она весила не больше куклы.

— Всё что угодно, лишь бы снова заставить тебя так стонать, — поддразнил он.

— Неси меня в мои покои, о Седьмой Реги… нет, это Регион Семь… нет, Демон Семь из…

— …не покалечься, сладкая.

— Заткнись, — проворчала Мейв.

— Заставь меня, — парировал Гейлен.

Мейв крепче сжала руки у него на шее и подождала, пока он не начнет опускать её на кровать, прежде чем сделать свой ход. Потянувшись вверх, она погладила один из рогов, которые он оставил на виду с тех пор, как они вернулись домой, вырывая у него стон. Его щеки вспыхнули красным. Мейв поцеловала румянец, окрасивший его кожу.

— Бойся своих желаний.