– Потрясающе, – прошептала я, замирая рядом с величественной статуей ледяного дракона. – Он великолепен.

«Его смело можно брать для иллюстрации фэнтезийного любовного романа, – подумала, слегка улыбаясь и давая простор воображению: – Нехорошие люди превратили благородного принца в холодное каменное чудовище, но поцелуй любви вернет красавчику прежний великолепный образ! Я бы не отказалась воплотить такую сказку в реальность. Однако девушкам из подобных историй было гораздо легче: принцы, ради своего спасения, подставляли им щеки или губы. На уровне моего лица – лишь драконий хвост. И лестниц не видно. Так что волшебство вновь откладывается».

Издав тихий смешок, я чуть отступила и присмотрелась к дракону внимательней.

Он стоял на двух задних лапах, распахнув перепончатые крылья и демонстративно задрав шипастую морду к небу. Будто не хотел, чтобы какая-нибудь романтичная дурочка дотянулась до его губ даже с лестницей.

Упрямец!

Рассмеявшись над собственными мыслями, я окинула взглядом постамент, на котором красовался приглянувшийся памятник местной культуры. Основание ненавязчиво, но очевидно светилось красным. Экскурсовод упомянул, что магическую защиту установили после попыток нескольких туристок оторвать куски чешуи от хвоста каменного дракона. «На счастье». С тех пор к экспонатам запретили прикасаться. Кроме того, говорили про огромный штраф за нарушение правил, так что я отступила еще немного.

Денег у нас с подругами почти не осталось. Вся премия от одной из наших чудесных покровительниц ушла на билеты до Голд-Тери и обратно, покупку тура «По следам драконов», а также оплату гостиницы. И это был наш второй день в золотой столице!

Наш…

Вспомнив о девчонках, я обернулась и виновато улыбнулась Алиса́ндре. Она стояла неподалеку, ждала меня. А вот Э́лли ушла вперед, внимательно слушая экскурсовода – как всегда, хотела запомнить каждый факт.

– Прости! – попросила я, догоняя Ли́ску. – Засмотрелась.

– Как и три предыдущих раза, – кивнула она, спеша за группой. – Сколько можно отвлекаться? Нужно догнать Элли.

– Экскурсовод идет слишком быстро, – заметила я обиженно. – Не понимаю, зачем так спешить? Можно подумать, у нас не осмотр исторических достопримечательностей, а эвакуация.

Подруга не ответила. Поправив выбившиеся из-под шапки рыжие волосы, она бросила на меня осуждающе-предупреждающий взгляд и приложила палец к губам. Мы как раз нагнали группу туристов. Элли была среди них и завороженно слушала.

– …вспоминая те далекие варварские времена, – громко говорил низенький экскурсовод, – мы можем лишь поражаться глубинным конфликтам и диким законам, царящим тогда! Люди, эльфы и драконы закрывали границы друг от друга и не допускали даже мысли о сближении. Особенно острые пики конфликтов наблюдались сто лет назад, семьдесят лет назад и тридцать лет назад. Подробнее обо всем этом читайте на стенде четыре. Он справа от вас, рядом с магической картой нашего мира, которую можно перенастраивать на нужные вам временные рамки.

Элли уже предсказуемо стояла у карты, нажимая разные кнопки. Мне ужасно хотелось к ней, но экскурсовод не давал и шанса отвлечься!

– А сейчас мы идем дальше… – сказал он, и я раздраженно закатила глаза, совершенно не понимая, зачем так спешить?

Все продвинулись вперед, продолжая слушать.

– Я расскажу о первых браках драконов и людей! Итак, прошлое все ближе! Слева вы видите портреты трех девушек-студенток. Это – люди, не драконы! Десять лет назад, примерно в этих же датах, девушки отправились погадать на женихов, даже не представляя, к чему приведет их шалость. Многие знают их имена…

Я снова отстала. Вернулась к карте, настроенной на прошлое. Присмотрелась к годам – там стояли даты семидесятилетней давности. Границы королевств и империи светились ярко-алым. Тогда драконы, эльфы и люди на дух не переносили даже упоминания друг о друге. Я покачала головой и перенастроила карту на современную. Сегодня в прежнюю вражду совсем не верилось. Да что там! Именно благодаря драконам мы с подругами смогли приехать на экскурсию в Голд-Тери! Лучшим выпускницам училища святого Игнория – а нас оказалось восемь – выделили весьма щедрое пожертвование! И потратить его можно было на что угодно.

Тогда-то я и уговорила девчонок ехать в этот особенный тур. Сейчас или никогда. Мы понимали, что через несколько месяцев, сразу после экзаменов, должна начаться настоящая взрослая жизнь. Там, впереди, маячили долгие поиски работы сиделками, гувернантками, секретарями или кем-то подобным. Также предстояло самим снимать жилье, обеспечивать себя одеждой и готовить еду…

Это был новый пугающий этап жизни. И мы стояли на его пороге.

Однако внезапно появившаяся таинственная покровительница училища для сирот давала нам возможность прожить свою маленькую сказку. Мы решились отправиться в далекое чудесное путешествие! Позволили себе окунуться в семь дней счастья перед тем, как входить в океан безбрежных серых будней. Пусть ненадолго и экономно, зато память об этих зимних каникулах могла согревать нас десятилетиями!

Я верила в это всей душой.

Лиска долго и упорно сопротивлялась моему романтическому настрою. А Э́лли тянула с окончательным ответом, желая угодить обеим подругам. Но в итоге они все же согласились со мной. Потому что я умею быть неотразимой и убедительной! А еще часто влипаю в небольшие приключения на ровном месте – зная это, девчонки великодушно предпочли не бросать меня наедине с собой…

Остальные счастливицы, получившие премию за отличное поведение, попросили перечислить суммы пожертвования им на счета. Это было рационально и логично. Да. Но, вспоминая нашу утреннюю прогулку по золотому городу и стоя теперь среди статуй величественных драконов, я не могла отделаться от мысли, что завидую сама себе. Впечатления от увиденного затмевали все дурные мысли, стирали сомнения и заставляли улыбаться широко-широко, как никогда.

– Мариа́нна, – позвала меня Лиска, выдергивая из размышлений, – сколько можно? Мы так никогда ничего не послушаем. Пойдем.

– Да, конечно, – согласилась я, – мне просто хотелось…

– Подожди, – перебила она, – где Элли?

Я принялась оглядываться по сторонам и почти сразу обнаружила подругу. Она отделилась от группы и шла в противоположную сторону, отклоняясь влево. Туда, где стоял старик с необычной внешностью: смуглый, весь в морщинах, одетый не по погоде. На нем был длинный серый плащ, вряд ли защищающий от декабрьских морозов. Головного убора не оказалось совсем. Виски у старика были выбриты, а волосы собраны в три косы и украшены разноцветными лентами. «Смелый стиль, ничего не скажешь. Может, это кризис пожилого возраста?» – подумала я, подавляя безотчетную тревогу, начавшую подниматься изнутри.

Старик тем временем поманил к себе нашу Эл, и та безропотно ускорила шаг.

Лиска и я тут же ринулись наперерез. Нас заметили почти сразу. Незнакомец обернулся и улыбнулся так, что у меня снова побежали мурашки. Но уже не от восторга.

– Как замечательно, – сказал старик удивительно молодым приятным голосом, – вас три. Такие чудесные девушки. Вы непременно сможете мне помочь. Это просто чудо. Или знак свыше?

– Чего вы хотите? – прямо спросила Лиска.

Она всегда была самой серьезной и рациональной из нас.

– Что мы можем для вас сделать? – уточнила Элли, мягко улыбнувшись. – Вы себя плохо чувствуете?

Старик покачал головой и вдруг посмотрел прямо мне в глаза, сообщая:

– Я очень-очень обеспокоен действиями одного молодого человека. Боюсь, он натворит глупостей, а оштрафуют всех нас.

– За что оштрафуют? – опешила я.

– Денег нет! – припечатала Лиска.

– Мы ничего не нарушали, – запротестовала Эл.

– Бездействие – это тоже нарушение, – заметил незнакомец, разведя руками.

На его указательном пальце блеснул массивный перстень с черным камнем. У меня нехорошо кольнуло в груди.

– Смотрите туда, – сказал таинственный чудак, кивнув головой в сторону. – Он у статуи Истинной пары.

Мы дружно уставились в указанном направлении и действительно узрели молодого мужчину, сидящего у изножья двух огромных позолоченных статуй. Памятник изображал целующуюся влюбленную пару.

Вокруг незнакомца пульсировала магическая защита, а сам он, согнувшись, крутил в руках довольно большой черный предмет.

– Если вы не подойдете к нему сейчас, будет поздно! – неожиданно громко и внушительно рявкнул старик. – Ну же, спасите истинную любовь!

И снова глянул на меня своими мутно-голубыми глазищами. Честно говоря, хотелось бежать в противоположную сторону. Но штраф за бездействие пугал.

Проникшись ситуацией, я бросилась к незнакомцу. Не представляя, что этот негодяй хочет натворить с прекрасным памятником драконьей культуры, зарычала на ходу:

– А ну-ка прекрати портить городское имущество! Отойди от влюбленных!

– Мы вызвали полисмагов! – пригрозила Лиска, оказавшись сразу за мной.

– Девочки, он как-то неправильно светится! – заметила Эл, дернув меня за локоть. – Что-то не так.

Молодой человек обернулся на наши крики. Пепельноволосый, с льдисто-голубыми глазами, он выглядел невероятно красивым. И действительно слегка сиял белым. Видят боги, совсем не такими совершенными я представляла вредителей, портящих памятники.

– Вы еще кто? – удивился блондин.

– Счастливого пути! – раздалось сзади от старика.

– Я напишу на вас жалобу в министерство! – расслышала я от Лиски.

И меня будто подтолкнули в спину. Голова закружилась, в ушах засвистело, а ноги подогнулись. По ощущениям, я провалилась в бездну, а желудок подпрыгнул вверх, после чего нас сплющило и уронило в неизвестность.

Было больно и страшно.

Неизвестность отвратительно пахла. Помоями. И выглядела тоже не очень.

Открыв глаза, я всмотрелась в серую обшарпанную стену, уходящую высоко к небу. Голова закружилась, пришлось зажмуриться. В этот миг рядом тихо выругался мужчина.

Следом раздались сдавленные покашливания. Шорох. И моего плеча коснулась рука:

– Эй, вы живы? – Меня невежливо подергали в из стороны в сторону. – Девушка, вы как?

Я дернулась, желая выглядеть гордой, но чуть не впечаталась носом в стену. Еле успела остановиться.

– Плохо, – призналась хрипло, после чего осторожно оглянулась на пепельного блондина, совсем недавно портившего городское имущество. Он был по-прежнему идеально красив. А вот остальной кругозор – нет. Тот был сер и уныл.

– Какая здесь вонь, – посетовал блондин.

Я поспешила оправдаться:

– Пахнет не от меня. – Припомнив головокружение, резкий рывок куда-то в сторону и сжавшийся от всего этого желудок, подумала и добавила: – Надеюсь, не от меня.

– Здесь помойка. – Незнакомец кивнул немного в сторону. – Мы в тупиковой подворотне. Отсюда такой аромат. Похоже, спонтанно перенеслись сюда из-за взбунтовавшегося сублифатора истинности. Экстренная телепортация, понимаете?

«Бедняга ударился головой», – подумала я и на всякий случай осторожно кивнула. С ударенными лучше не спорить, пока Лиска не позовет полисмагов. Она сумеет поставить его на место. Я принялась искать взглядом подругу.

– Вышло странно, правда? – продолжил незнакомец, закрывая обзор и поводя широкими плечами. Я нахмурилась, а он принялся отряхивать распахнутое серое пальто с меховым воротником.

И хотя я не разбиралась в современных марках люксовых вещей, одежда молодого человека выглядела дорого. Сидела на нем идеально, умудряясь подчеркивать все достоинства. Синий свитер с высоким горлом выгодно оттенял светлые голубые глаза, а черные плотные брюки оказались протерты в нескольких местах по последней моде. На мне джинсы тоже были потертые, но временем. А теперь еще и помоями, на которые я умудрилась приземлиться.

– Не-ет, – простонала, рассмотрев рядом сломанный ящик, из которого и выкатились кочаны очень несвежей капусты, часть которых теперь лежала подо мной. – Придется ехать в гостиницу и переодеваться. Мы так и не дослушаем экскурсию. Девочки меня убьют.

Красавчик-незнакомец протянул мне руку, помогая встать, и слегка раздраженно уточнил:

– Ты что, не слышала, что я говорил раньше? Твоих подруг здесь нет. Если их тоже перенесло, то куда-то в другое место.

Еще минуту назад он обращался ко мне на «вы» и с бо́льшим уважением. Тенденция нашего спонтанного сближения не радовала. Я поднялась и принялась крутить головой в поисках подруг. С ними всегда было спокойней. Вот только увиденное заставило удивленно охнуть.

Мы с незнакомцем действительно стояли в грязном вонючем тупике, с трех сторон окруженном глухими серыми стенами. Без окон и дверей. Вокруг обнаружились еще с десяток битых ящиков с гниющими овощами и фруктами. У ног лежала черная круглая штуковина с пробоиной в боку. А еще дальше – в самом углу тупика – стояло несколько криво сбитых деревянных контейнеров, переполненных мусором. Там же, крутану́в хвостом, за контейнер пробежала кошка. Вернее мне хотелось верить, что серое длинное создание с заостренной мордой и длинным лысым хвостом – не крыса. Потому что последних я боялась до икоты, паники и неконтролируемого визга.

– Где мы? – прошептала я, испуганно посмотрев на замершего рядом блондина.

– Понятия не имею, я же сказал, – ответил он раздраженно. – Нас могло выбросить куда угодно. Слышала о стихийной телепортации? Кажется, мы стали ее жертвами. Наверное, об этой нестабильности дядя и говорил, когда просил не трогать сублифатор. Но я бы справился! А вы меня отвлекли в самый важный момент. Ты, твои подруги и тот жрец…

Он умолк, покрутив ладонью вправо-влево, подбирая слова для дальнейшего рассказа. Но, так и не найдя, что еще сказать, махнул рукой, сообщая:

– Теперь чего уже переживать? Что сделано, того не исправить. Да?

– Да? – растерянно повторила я.

Склонившись к джинсам, попыталась оттереть часть капусты натянутым рукавом куртки. Вышло только хуже.

– Пойдем! – позвал блондин, предварительно подняв с земли свою круглую сломанную штуковину. – Хватит бездействовать. Темнеет. Найдем ближайший телепорт и попробуем быстренько вернуться. Может, еще удастся починить прибор и не отчитываться за этот просчет.

Я хотела отказаться уходить с места, на котором меня должны были найти подруги. Но из дыры в углу высунулась длинная морда, сверкнув черными глазками-бусинками. Я очень некстати к ней присмотрелась, и стало совсем сложно выдавать увиденное за кошку. Ноги сами понесли прочь из тупика.

– Где нам искать моих подруг? – спросила у своего нежданного спутника.

– Ты вообще не слушаешь, – зло бросил он, – нас раскидало непонятно куда. Твоих подруг здесь нет. Может, они уже едут к ближайшей станции. Логично?

Я еще раз оглянулась и кивнула. «В конце концов, может, девчонки где-то снаружи», – предположила, ускорив шаг. Но надежды разбились о новую реальность…

– Это что такое? – спросил у меня блондин. – Похоже, мы где-то в ваших людских землях.

– Почему это в наших? – обиделась я, глядя на открывшуюся картину, и предположила: – Может, мы у эльфов?

Мой временный спутник не ответил. Мы оба стояли, грустно осматриваясь. По ощущениям, я оказалась героиней иллюстрации старинной книги ужасов. Из освещения было лишь поспешно заходящее солнце. Под ногами обнаружилась крупная потрескавшаяся брусчатка. Камни в ней лежали неровно, а кое-где их не было совсем. Двух- и трехэтажные серые дома стояли по обе стороны улицы и прижимались друг к другу, не оставляя пробелов. Наш тупик пока виделся единственным «островком пустоты».

– Элли! – крикнула я. – Алисандра!!!

– Андадра… – принесло нехорошее эхо.

– Ты чего? – обернулся рассерженный блондин. – Напугала.

– Мне нужно найти девчонок, – заявила упрямо. – Они были рядом, когда из-за тебя что-то произошло. Это все ты! – Я ударила его кулаком в плечо. – Верни мне моих подруг! Что ты наделал?!

– Уймись, буйная! – потребовал блондин, отступая. – Я ничего такого не делал. У меня был четкий план, а вы его спутали. И сбили настройки в последний момент. Твои подруги могут быть где угодно! Слышишь? Может, их вообще домой выкинуло. Ясно тебе?

Я всхлипнула и кивнула. Снова осмотрелась и начала осознавать страшное: вряд ли в Голд-Тери вообще есть подобные места. Серые и плохо освещенные, как заброшенные трущобы. Но здесь явно кто-то жил. Окна в домах были высокие, в большинстве своем плотно зашторенные. За некоторыми виднелись цветы в горшках. Два окна через дорогу, на втором этаже, оказались открыты. Оттуда шел густой запах тушеных овощей. У меня в желудке заурчало.

– Я тоже голоден, – примирительно сказал мой спутник. – Нужно найти какое-то кафе, привести себя в порядок и перекусить. Там решим, как быть дальше. Я верну нас домой. Договор?

Он протянул мне руку. Помешкав, я ее пожала и внесла коррективы в план:

– Нам нужно недорогое кафе. У меня с собой мало денег.

– Угощаю, – отмахнулся блондин, будто ему ничего не стоило накормить незнакомку.

Я представила, как рассердилась бы на такое поведение Элли. Она уже несколько лет заведовала нашими финансами и учила ценить каждый медяк. А тут такое расточительство! Впрочем, ему явно не приходилось бедствовать, а есть хотелось все сильнее. И я решила принять благосклонность судьбы хотя бы в этом.

Однако чем дальше мы шли, тем отчетливей я понимала: в этом месте нас вряд ли накормят. На улице стремительно темнело, а по пути нам встречались лишь очень бедно и странно одетые драконы. Лиска назвала бы их неблагополучными и мигом потребовала ехать подальше. Собственно, я выдвинула то же предложение.

– Я бы и сам рад, – кивнул блондин, задерживая опасливый взгляд на мужчине через дорогу. Тот жевал спичку, перебирал в пальцах монеты и думал о чем-то своем. Из-под его старого длинного тулупа виднелась выцветшая синяя рубашка и подтяжки. За одной из них пряталась рукоятка ножа. На голове у мужчины имелась шерстяная кепка, сильно надвинутая на глаза.

Я сунула руку в карман и вытащила свисток.

– Это магический артефакт? – спросил мой спутник. – Что-то с защитным действием?

– Вроде того, – кивнула я. – Если дунуть в него, он на время оглушает и дезориентирует. Мне его подарили, чтобы распугивать диких собак. Когда я выгуливала детей у леса…

– У тебя есть дети? – удивился блондин.

– В свободное от училища время я подрабатываю в приюте. Гуляю с малышами и…

Я охнула, сильно споткнувшись о выбоину в брусчатке.

Ботинки на мне были с небольшим каблуком, и идти в них оказалось крайне неудобно. Блондин подхватил меня за талию и резко увлек вправо – там оказался пробел между зданиями. Не тупиковый! Поняв это, я без вопросов ускорила шаг. Пока спешили вперед, сердце билось, как сумасшедшее. Казалось, еще миг, и на нас нападут. Свисток я держала у губ, чтобы воспользоваться при необходимости. Благо, не пришлось!

Мы выскочили из ловушки проулка! Очень вовремя: вокруг почти стемнело. Но были нюансы: новая картина радовала немногим сильнее прежней. Первым, что шокировало, стало отсутствие привычного уличного освещения. Его оказалось катастрофически мало. И свет выглядел неправильным: слишком невнятным, тусклым.

– Это набережная? – спросила я, медленно, почти крадучись, следуя за блондином.

– Похоже на то, – кивнул он, указывая влево, на неровные желтые точки света: – Думаю, это масляные фонари. Они расставлены вдоль реки на чугунных столбах. Видишь?

Я видела. Дрожащий желтый свет выхватывал из сумерек кусок бронзовых перил, а чуть дальше – статую непонятного клыкастого животного. Земля вновь оказалась выложена камнями, а дома слева словно росли в направлении центра. Там, вдали, они казались выше и краси́вее в несколько раз. На первых этажах красовались широкие яркие окна-витрины, также освещенные неровным желтым светом.

– Я видел что-то подобное в учебниках, – сообщил блондин. – Даже не вспомню, о каких годах шла речь. У нас в академии есть музей старины, там были эти фонари. Жуть, какая гадость. Они себя не окупали и брызгали горячим маслом. Ими пользовались еще до изобретения стабильных магических кристаллов. Впрочем, и до нестабильных тоже. Мы точно у людей.

– Что за глупые клише? – поразилась я. – Раз город выглядит пугающим и потерянным во времени, значит точно наш? Ты хоть раз был на территориях людей?

– Вот сейчас приехал, – усмехнулся мой спутник.

Я фыркнула и пошла вперед, на желтый манящий свет. Он освещал огромные окна с непонятными вывесками. Мне чудилось, что на одной из них точно должна быть еда. Как приглашение для голодающих. Следуя к цели, я обходила немногочисленных прохожих, даже не обращая внимания, кто там и о чем они говорили. Меня манила возможность перекусить. Но, добравшись до предполагаемых магазинов с кафе, я снова впала в ступор. Язык на вывесках был мне неизвестен, как я ни вчитывалась.

– Эльфийский? – предположила я.

– Это древний драконий, – растерянно сообщил блондин, встав за моей спиной. – Его используют только в учебе и фармацевтике. У отца много старинных фолиантов на нем. Он коллекционер.

Я повернулась и торжественно хмыкнула, сложив руки на груди:

– Жду извинений за нагово́ры! – сказала с самым довольным видом.

Но тут же отвлеклась, почувствовав на себе посторонний взгляд. На меня действительно глазели. Откровенно и с отчетливым недоумением. И кто?! Странная парочка в старинных костюмах. Женщина шла в миниатюрной шляпке с огромным синим пером, приколотой к вечерней прическе. Одетая в длинное приталенное пальто с меховой оторочкой и манишкой в руках, дама морщила маленький носик, прикрывала его ладонью и жалась к мужчине в плотном черном плаще и цилиндрической шляпе. Ее спутник тоже выглядел недоброжелательным и спешил отойти подальше.

– У них что, к-карнавал? – испуганно спросила я, начав присматриваться ко всем остальным прохожим.

Все они выглядели примерно одинаково! И смотрели на нас с разной долей удивления. Особенно на блондина, стоявшего рядом. Я обернулась и поняла, почему ему досталось больше внимания. Он рылся в чугунном мусорном ведре неподалеку!

– Что ты делаешь? – зашикала я и сразу предположила самое разумное: – Потерял кошелек? У меня мало денег, но кое-что есть. Я куплю нам недорогой еды. Пойдем, пожалуйста. Не унижайся так!

Блондин меня не слушал. Бросив одну мусорку, он добежал к другой – намного дальше. И принялся за старое. Меня пронзило нехорошее предчувствие. С чего я вообще взяла, что мой спутник нормальный?.. Впрочем, бросать беднягу в таком состоянии тоже было нельзя.

– У него такое хобби, – улыбнулась я очередным прохожим. – Ищет сувениры в каждом новом городе, который мы посещаем. У всех же есть чудны́е хобби, правда?

От нас сбежала еще одна парочка.

– Они сейчас вызовут полисмагов! – завелась я, стоя над блондином, разглаживающим на коленях какую-то бумажку. – Прекрати себя так вести! Пойдем отсюда.

– Не-е-ет… – простонал красавчик.

– Ну хорошо, если сильно нужно – возьми с собой пару огрызков, – сжалилась я, – но потом…

– Ты не понимаешь! – Он вскочил и протянул мне листок. – Читай!

Темнота вокруг сгустилась. Фонари давали крайне мало света, и тот скорее пугал, чем помогал. Становилось холоднее, ветер усиливался. Мне ужасно хотелось домой, к подругам, в общежитие родного училища. Даже экскурсии в золотом городе уже не казались чем-то важным.

– Читай! – повторил блондин, сверкая своими глазами-льдинками.

«С больными не спорят», – напомнила себе я и, улыбнувшись, взяла у него листок:

– Ай, какие красивые картинки, – пропела я. – Как интересно…

– Не зли меня! – вспыхнул блондин, отпугнув тем самым одиноко шагающего неподалеку мужчину. – Дату посмотри! Это газета! Ну?!

Я быстро закивала и посмотрела, силясь придумать повод, почему должна срочно уйти. В голову даже пришла пара причин… И тут взгляд выцепил дату. Потом заголовок. Снова дату. Я медленно подошла ближе к фонарю, нетерпеливо расправила листок и прочитала уже вслух:

– Еженедельник За́н-Да́риша. Новогодним гуляниям быть! Мэр города подтвердил новость: ярмарка в честь Нового года состоится! Ее место перенесли с площади Фа́рвина на площадь О́ллоса, но это не отменит торжества. Все…

Я остановилась, прочла дату выше.

Газета выпала из ослабевших рук.

Обернувшись к блондину, хрипло уточнила:

– Это какая-то шутка, да?

Он нахмурился и принялся крутить головой, заново рассматривая все вокруг. А рядом со мной на влажную мостовую упала масляная капля, зашипев, как змея. Ойкнув, я отпрыгнула в сторону и предположила:

– Может, мы спим?

– Вдвоем? – Блондин посмотрел на меня, как на ненормальную. – Предпочитаешь верить в осознанные сны, а не фактам? Мы попали в прошлое. На семьдесят лет назад. Это – Зан-Тери, западный лепесток драконьей империи. И город мне знаком.

– Это хорошо! – обрадовалась я.

Он покачал головой.

– Плохо? – спросила расстроенно.

– Здесь живет мой троюродный дед. Жуткий тип. Страшный как кошмар! Вся моя семья его терпеть не может.

– За что?

– Потому что он – жуткий тип, – повторил блондин. И тут же добавил: – Не знаю подробностей почему. Он что-то натворил в отношении моего родного деда, и тот перестал с ним общаться. Очень давно. А дед всегда за семью горой. Не представляю, что Э́дриан Даа́рг (так зовут негодяя) сделал, но это – что-то отвратительное. Можешь мне поверить.

– Тогда нам нужно держаться от него подальше, – вздохнула я, все еще не до конца понимая, могла ли действительно оказаться в прошлом?

Мои тяжелые мысли прервал глухой топот копыт по булыжнику. Я обернулась. Из темноты вдали выплывал силуэт двух монструозных лошадей с крытой телегой. Кучер сидел впереди в старинном мешковатом кафтане и шерстяном картузе и хрипло погонял двойку вперед. Я испуганно отступила. А вот мой спутник, наоборот, выступил на свет.

– Ты не права! – заявил он. – Мы поедем к этому Дааргу. Я смогу пролить свет на тайну ссоры своих дедов! И потребую помощи по праву крови. Мне нужно починить сублифатор, чтобы вернуть нас домой. Эй! Любезный!..

В телегу я садилась, словно во сне. Не веря в происходящее и не понимая до конца, что вообще происходит. Кажется, выскочи в тот момент на набережную огромный богомол и спроси он, который час, я бы уже не сильно удивилась.

А блондин рядом со мной снова воспрянул духом.

– Все будет хорошо, – уверенно сказал он, как только телега тронулась. – Кучер знает имение Дааргов. Это на окраине города. Ехать не больше часа. Нам повезло.

– Повезло, – повторила я неуверенным эхом и тут же завалилась набок. Пришлось схватиться за небольшую ручку-выступ в стене.

– Кстати, меня зовут Лео́н, – представился мой блондинистый спутник. – А ты?..

– Мариа́нна, – ответила я, снова вильнув в сторону. – Очень приятно.

– Не то слово! – Леон широко улыбнулся и подпрыгнул на новом ухабе вместе с телегой.

– Меня терзают сомнения, – высказалась я.

– Не переживай, со мной не пропадешь! – отмахнулся Леон. – Сейчас доберемся до моего жуткого деда, и я все решу. Он, конечно, страшный тип, но я представлю тебя, как подругу и скажу, что ты заболела. Мои имя и статус обеспечат билет назад.

– Нужно найти моих подруг, – напомнила я. – Они тоже могли переместиться сюда. Им нужна помощь.

– Поручу это деду. Если они в этом времени, то должны будут как-то себя проявить, – кивнул Леон. – Теперь все наладится. Вот увидишь.

Я видела только жуткие перспективы, хмарь за окном и слишком самоуверенного парня перед собой. А еще не знала ничего о судьбе подруг. Куда их переместило? Все ли у них хорошо? Вопросы пугали и расстраивали. Но девчонки всегда учили не сдаваться, а еще они были гораздо прагматичней меня. Если кто и мог приспособиться где угодно – то это они. А я… Все, что я теперь могла, – шептать про себя молитву, чтобы Эл с Лиской обрели нужную поддержку и дождались помощи от двоюродного деда Леона.

К месту назначения мы прибыли в полной темноте.

Я, честно говоря, к этому моменту готова была выйти в чистое поле и остаться там, лишь бы не трястись больше в жуткой телеге. И, к моему ужасу, желание частично исполнилось. Нас высадили на пустой мостовой.

– Да́арг-холл там, – сказал кучер, махнув вправо, к тускло мигающим точкам. – Ворота открыты, но по территории бегают страшные псы. С вас пять монет.

Я отошла от Леона, требующего от кучера проехать дальше – через территорию парка, к самому дому, и присмотрелась. Впереди был высоченный забор из позолоченных прутьев с острыми наконечниками. И открытые позолоченные ворота: ажурные, витиеватые, украшенные крупными блестящими вкраплениями. Их освещали более современного вида фонари. Вернее должны были освещать, но сейчас они не горели. А дальше, насколько хватало взгляда за ворота, виднелся парк. Там тоже стояли фонари: и не масляные, как в городе. Эти были выкрашены в цвет золота, а на верхушках имели стеклянные плафоны в форме цилиндра. Часть из них светила ярко и далеко. Другие моргали или потухали надолго, но потом снова загорались, выхватывая из полутьмы новые составляющие парка: кроны деревьев, высокие статуи и скамейки. А затем снова погребая все в сумерках.

– Недоработанные. Но хоть маслом не плюются, – прошептала я, зябко кутаясь в свою куртку.

Одежда на мне была зимней, но легкой, рассчитанной на быструю прогулку по столице драконьей империи, а не на длительное путешествие в прошлое.

– Кучер – просто грабитель, – заявил подошедший Леон. – Отказался везти нас до самого дома, еще и взял двойную сумму. Здесь монеты немного иные, так что он обозвал их ломом. Хотя видел, что серебро – есть серебро! Подать бы на него в суд…

– Слушай, – перебила я своего спутника, – пока мы ехали, ты говорил, что твой дедушка отшельничает в запущенном доме.

– Угу, – кивнул Леон, и сам уже понимая, насколько далек был от реальности. – Похоже, семьдесят лет назад дела у него шли лучше, чем в нашем времени.

– А ты видел его в нашем? – уточнила я на всякий случай.

– Нет, конечно, – удивился Леон. – Я же сказал, семьи враждуют. Мой дед запретил всем своим потомкам даже приближаться к Эдриану Дааргу и его детям.

– То есть у этого злобного отшельника есть дети, – кивнула я, принимая во внимание новую информацию.

– И внуки, – согласился Леон. – Он же – дед.

– Ясно. – Я закатила глаза, так выражая весь свой скептический настрой к услышанному.

– Ладно, – признал Леон, – кое в чем я ошибся, но уверен, когда мы его увидим, наверняка поймем, почему дед ограничивал общение. Ты все сама поймешь. Эдриан или пьяница, или игрок, или кто-то в том же духе.

– Я не хочу к нему в дом, – запротестовала, сделав шаг назад.

– Не бойся, – засмеялся Леон. – Когда я попрошу помощи для родственника на крови, он все для нас сделает. Для драконов это очень важно. Даже для тех, кто недостоин входить в высшее общество. Пойдем.

– Ты не слышал? Внутри бегают псы-охранники, – напомнила я.

– Знаю, – кивнул Леон. – Сейчас мы помельтешим у входа, и придет охрана. Они-то и отведут нас к моему жуткому деду. Видишь? У меня всегда есть отличный план.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Приблизившись к воротам, мы встали на самой границе входа и принялись делать шаг внутрь, затем назад. Словно пританцовывали. На каком-то этапе развеселились и стали напевать юморную новогоднюю песню. Но охрана все не выходила. Тогда Леон принялся прыгать туда-сюда, махать руками и кричать, чтоб нас заметили. Я продолжала топтаться на месте и петь – просто не хотела замерзнуть. Вот тогда-то и услышали ненавязчивый кашель со стороны подъездной дороги.

Я обернулась первой. Пока Леон увлеченно прыгал. Закончила пару слов песни и замолчала, испуганно глядя на высокого потрясающе красивого блондина с невероятно голубыми – почти прозрачными – глазами. Он стоял прямо под лучами зажегшегося внезапно фонаря, отчего казался светящимся изнутри. В длинном черном плаще, черных брюках и высоких сапогах. С забранными в хвост пепельными волосами. Мужчина напоминал ожившую скульптуру! Свет фонаря точно обрисовывал высокие скулы, прямой нос, словно вычерченный кем-то по линейке, сильный волевой подбородок. Незнакомец был красив настолько, что даже пугал: слишком безупречный и надменный.

Именно такой типаж и вызывал дрожь в коленках у глупых барышень в любовных романах, которые я «впитывала» в себя по три в неделю. Иногда по четыре… А во время болезней вообще переставала считать количество прочитанного.

Но кто мог предположить, что однажды я и сама встречу Его? Плод всех моих тайных фантазий, воплотившийся в реальность. Утонченный и прекрасный во всех смыслах…

– Что за тохонь сюда принесло? – спросил он низким, пробирающим до мурашек голосом. – Это от вас так воняет?

Смысл сказанного дошел не сразу. Сначала романтическая поволока не позволяла принять весь ужас услышанного. А когда позволила, флер мечты слегка поугас.

– Вы возмутительно нетактичны! – выдала я, гордо задирая подбородок. Но капюшон начал спадать, а без него становилось ужасно холодно. Потому пришлось наклонить голову и поправить одежду.

– Нам нужно попасть внутрь, – сообщил намного менее оскорбленный Леон. – Мы пришли с важным посланием к хозяину имения.

– Каким же? – уточнил красавчик, чуть склонив голову.

Тогда же я приметила, что мужчина опирается правой рукой на трость.

– Это касается только меня и Эдриана Даарга, – с пафосом сообщил Леон. – Вы можете провести нас внутрь?

– Вас и человека? – недобро усмехнулся мужчина, указав на меня подбородком.

Стало еще обидней прежнего! Но я промолчала. И нос снова задирать не стала – быть в капюшоне нравилось больше. Леон тоже был возмутительно непробиваем.

– С кем я пришел, вас не касается, – холодно сказал он. А потом вообще принялся врать самым уверенным в мире тоном: – Хозяин этого дома ждет нас и отблагодарит вас за помощь. Итак?

Красавчик криво усмехнулся, бросил на меня нехороший взгляд, но кивнул:

– Идет. Я вас проведу в дом. Но, если хозяин не будет вам рад, вы будете должны мне одну услугу.

– Какую? – насторожился Леон.

– Все, что я пожелаю, – развел руками красавчик, отведя в сторону и трость. – Не в вашем положении торговаться. Тем более вы так в себе уверены.

– Я не согласна, – запротестовала, выступая на свет мигающего фонаря. – Никаких услуг!

Миг. И взгляд мужчины оказался прикован к моему лицу. Он смотрел не отрываясь, изучая, кажется, каждую черточку. Я почувствовала себя неловко. Конечно, меня многие считали красивой, но сама я часто комплексовала из-за разных нюансов. Кожа казалась мне слишком бледной на фоне каштаново-шоколадных волос, кончик маленького носа слишком задранным вверх, подбородок слишком острым…

Элли говорила, что у меня очаровательное личико-сердечко с огромными зелеными глазами. Но дракон – а это точно был один из них, – насмотревшись, явно увидел все те нюансы, что замечала в себе я. Он покачал головой и отвернулся, снова уделяя внимание Леону.

– Уговор будет только в твоем отношении, – сказал неприятный тип. – И услугу, в случае проигрыша, окажешь мне ты. Любую.

– Хорошо! – кинулся вперед мой неугомонный спутник.

Я ощутила себя Лиской, которой вечно приходилось переживать за нас с Элли. Едва успела встать между мужчинами, как тут же заявила:

– Он тоже не станет заключать никаких непонятных сделок. Поймите же, Леон – родственник хозяина дома.

– Вот как? – Красавчик-незнакомец смотрел над моей головой. Будто не замечая досадную помеху между ним и собеседником. – И кем вы приходитесь Эдриану?

– Это сложно объяснить… – начала было я.

– Неважно! – вмешался Леон. – Главное – я действительно Даарг. Могу засвидетельствовать свое слово на родовом древе. Оно не даст солгать. У Эдриана есть копия. А подлинник у его старшего брата.

– Откуда вы знаете? – прищурился мужчина, и в его голосе появились очень недобрые нотки.

– Говорю же, я – родственник. И мне очень нужно увидеться с дед… с Дааргом.

На некоторое время повисла тишина. Фонарь снова погас. И пока глаза привыкали к темноте, чудилось, будто мужчина вновь рассматривает мое лицо.

– Допустим, – наконец сказал он. – Я проведу вас к имению. И к древу Дааргов тоже. Затем накормлю и выслушаю. И, уже тогда, решу, какого наказания вы заслуживаете.

– Почему наказания? – опешила я.

– Так это вы! – воскликнул Леон. – Надо же, я представлял вас совсем другим. А фотокарточек не нашел. Со слов деда выходило… иначе.

– Эдриан Даарг, – представился мужчина, поклонившись с легкой насмешкой. – Не представляю, кто ваш дед, но, признаю́, вы меня заинтриговали.

– Я все расскажу за ужином, – пообещал Леон. – Мы замерзли и ужасно хотим есть. Пойдем, Марианна, чего застыла?

Меня дернули за капюшон. Он свалился, и морозный ветер разметал волосы. Холод привел в чувства, заставив опомниться. Я последовала за Леоном, боясь даже повернуть голову в сторону его двоюродного деда. И не в силах уложить правду в той самой голове! Мы встретили хозяина дома! И меньше всего он был похож на… дедушку. Разве что тросточка его выдавала. Или это была лишь дань моде?

Я все же покосилась вправо. Осторожно и ненавязчиво. Чтобы тут же столкнуться с ледяным взглядом полупрозрачных голубых глаз! Охнув, уставилась прямо перед собой, пообещав впредь не проявлять нездорового любопытства ни в чем и ни с кем. Без исключений! И тут же остановилась, засмотревшись на потрясающе красивую скульптуру дракона. Фонарь в парке включился, осветив эту прелесть.

– Невероятно, – сказала я, приложив руки к груди. – Как красиво! Он будто разгоняется для взлета.

– Людям остается только мечтать о подобном, – тут же приземлил меня отвратительный троюродный дед Леона.

Бросив на него осуждающе-негодующий взгляд, я гордо пошла вперед. Даже о капюшоне забыла! А зря. К концу прогулки по парку, уши и нос ужасно замерзли. Глаза начали неприятно слезиться. Я едва могла переставлять ноги. Когда подошли к трехэтажному особняку, построенному в виде буквы «п», не осталось сил даже на восторг. Хотя здание выглядело сказочным, будто нарисованным на новогодней открытке: величественное, помпезное, с огромным количеством позолоты. Но, единственным, о чем я успела подумать, были две вещи. Первая – слишком много ступенек, вторая – сколько же денег нужно для содержания всего этого? Даже наш огромный приют был гораздо меньше. Там регулярно разбивали окна и портили мебель, за что дети получали нагоняй, а взрослые старались свести концы с концами, чтобы восстановить разрушения. Даже на покупку новой табуретки скидывались всем миром…

Окон в особняке Эдриана Даарга было очень много. И стульев наверняка не счесть… Ступени к крыльцу оказались мраморные. По бокам от них разместились огромные черные статуи спящих драконов. А высоченная двустворчатая дверь, казалось, могла пропустить шесть человек разом. Все эти масштабы пугали и заставляли чувствовать себя очень маленькой и слишком неуместной. Беззащитной и потерянной.

– Человек точно идет с нами? – словно бы услышав мои мысли, решил добить недобитого Эдриан Даарг.

– Почему нет? – удивился Леон. – Наше родовое древо – это не тайна.

– С каких пор оно наше? И когда перестало быть тайной для посторонних? – заинтересовался хозяин имения.

– Это долгий разговор, – ответил Леон. – А мы очень устали.

– Человек устала, – исправил его жуткий дедушка. – Потому и предлагаю сразу отправить ее отдыхать.

– Я не хочу никуда отдельно, – встрепенулась, и едва не упала, поскользнувшись на тонком насте у двери.

Меня нехотя поддержал Эдриан Даарг. Именно нехотя – об этом свидетельствовал его холодный взгляд и быстрое отступление, как только я поймала равновесие.

– Она не держится на ногах, – заметил он, глянув на Леона. И продолжил менторским тоном, от которого у меня побежали нехорошие мурашки: – Пусть это и человек, но ты пришел с ней. И несешь за нее ответственность. Разве не знаешь, что физически люди намного слабее нас?

– Да, Марианне лучше прилечь, – тут же исправился Леон. Повернувшись ко мне, он снова дал неосмотрительное обещание: – Все будет хорошо. Даю слово.

Я устало отмахнулась. Сомнения и страхи никогда не были у меня в почете. Я любила действовать от души, с размахом. А потом много отдыхать, чтобы набраться новых сил для важных свершений. Вот и теперь хотелось добраться наконец до теплой постели, а уж когда проснусь – решать новые задачи. Лиска назвала бы такое поведение верхом беспечности, а Элли призвала бы к благоразумию. Без них было тоскливо и не хватало сил спорить.

В дом нас впустил самый настоящий дворецкий. Низкий, лысый, но с невероятно хорошей осанкой. В аккуратном костюме, с идеальными манерами. Его назвали Туа́ром, и он, без всяких вопросов и толики брезгливости, принял нашу верхнюю одежду. От моей сильно пахло испорченной капустой, однако на лице дворецкого не отразилось и тени укора. Вынув из кармана припрятанный кошелек, я от души поблагодарила доброго человека.

«Вот, кто должен был владеть этим имением», – подумала я, глядя на невозмутимого мужчину. Он же, по велению господина Даарга, проводил меня в сиреневую гостевую спальню. Путешествие к ней можно было охарактеризовать одним словом: долго. Зато в конце пути ждала желанная награда. И не одна!

– Сиреневая гостевая спальня, – оповестил меня дворецкий. – Справа дверь в ванную комнату. Слева – гардеробная, если будет угодно. Желает ли госпожа поужинать перед сном? Горничная может принести еду вместе с банными принадлежностями.

– Желает, – закивала я, словно болванчик. – Спасибо вам. Пусть принесет и оставит все здесь.

– Как прикажете. – Туар слегка поклонился и с тем же невозмутимым видом отбыл из огромной комнаты.

Только тогда я позволила себе пройти в ее центр и восторженно осмотреться. Помещение оказалось правильным квадратом. Его освещали небольшие светляки, прячущиеся за прикрепленными к стенам круглыми торшерами. Дворецкий активировал их, слегка коснувшись руны у входа. Светляки то меркли, то вновь загорались. Сбоили, как и фонари в саду, хотя вид имели немного иной. Всюду витал едва заметный аромат ванили.

Стены комнаты были обшиты снизу деревянными панелями, а сверху сиреневым шелком. Огромная кровать стояла слева, под сиреневым же пышным балдахином. На полу лежал темный паркет. Напротив входа висели тяжелые плотные портьеры, закрывавшие собой четыре нестандартных квадратных окна с широкими вместительными подоконниками. Потолок украшали лепнина и позолота. У правой стены стояли старинный секретер со стулом и два изящных кресла, слегка развернутых друг к другу. Между ними был малютка столик. Круглый, с кувшином и стаканом.

Насмотревшись, я бросилась к двери, ведущей по словам дворецкого в ванную комнату. Зажмурилась, прежде чем открыть. Очень не хотелось увидеть дыру в полу и корыто рядом. Набравшись мужества, потянула за ручку и… увидела мраморную ванну с позолоченными кранами. С туалетом тоже все было в полном порядке!

– Это просто сказка какая-то! – сказала, громче, чем собиралась. И добавила гораздо тише, уже сбрасывая с себя одежду: – Боги, хоть бы наш жуткий дед не отказал троюродному внучку в помощи. И хоть бы он не жалел денег на нормальный водопровод. Разве я о многом прошу?

Судьба мне благоволила.

Намывшись от души, я вышла в комнату и обнаружила там обещанное. Босиком пробежала по ледяном паркету, укуталась в полотенце и забралась на кровать. С благодарностью рассмотрела белую безразмерную сорочку с тесемками по бокам и моментом выпила теплое молоко, оставленное на подносе. Следом съела лепешку с ветчиной…

Высушив волосы магией, я переоделась, спрятала свой кошелек под подушку и улеглась в нагретую постель: загадочная горничная оставила под пушистым легким одеялом теплые камни – древний артефакт для обогрева. Я едва не замурлыкала от блаженства. Дезактивировав руны света и укрывшись, сытая и чистая, я ощущала себя почти счастливой. Радость затмевала лишь мысль о подругах. Хотелось верить, что они тоже справились, где бы ни находились. Нашли кров и еду. Согрелись. Мои сильные, смелые, умные…

– Все будет хорошо, – прошептала я в темноту и, позволив одинокой слезе скатиться по щеке, зажмурилась. Всего на миг… а очнулась уже утром.

Потянувшись, я перевернулась на живот и тихо спросила:

– Есть кто живой? На первого-второго рассчитайсь.

Улыбнувшись в подушку, повернула голову и… не увидела кровати Элли. Только часть балдахина и плотные сиреневые портьеры. И тут начала оживать память. Фрагмент за фрагментом. Я осторожно села в постели, подтянув одеяло к груди. Комната была все та же, что и вчера. Тихая. Большая. Идеальная. Пугающая.

Здесь не было даже часов, способных отвлечь на тиканье стрелок.

В коридоре никто не ходил. Никто не кричал, требуя освободить ванну и напоминая про очередь. Меня не торопили с подъемом. Словно… забыли.

– Оно и неудивительно в таком огромном доме, – пробормотала я, вставая.

Пол по-прежнему был ледяным, а вот с моей уличной одеждой случились разительные перемены. Она пропала. Обувь тоже. Вместо них на одном из изящных кресел лежали самые настоящие панталоны, а также три юбки разной длины: одна другой шире и теплее. Кроме того, там же нашлись плотная блузка на завязках, синий плотный корсет и длинная замшевая жилетка – безразмерная, с утягивающими лентами на талии. У кровати сиротливо стояли мягкие кожаные сапоги. На два размера больше, чем нужно. Впрочем, это лучше, чем ходить босиком.

Обувшись и собрав все остальное богатство, я перешла в гардеробную, до которой так и не добралась в первый вечер пребывания. И сразу обнаружила три огромных пустых шкафа. А вот четвертый порадовал! В нем висели несколько новеньких костюмов для верховой езды. С этикетками! Визуально все они были разных размеров: от очень большого до совсем миниатюрного. Также там нашлись три пары новых шерстяных чулок и несколько коробок со странными шляпками кричащих расцветок. К каждой были приделаны разные перья. А на полочке у зеркала лежал новенький набор для создания прически: заколки, шпильки, гребень…

В центре комнаты, прямо напротив входа, стояло полноростовое зеркало в резной позолоченной раме. В нем отражалась растерянная бледная шатенка, испуганно глядящая огромными зелеными глазами. Моргнув, я подошла ближе и улыбнулась, увидев, какой огромной смотрелась выданная мне ночная сорочка. Даже тесемки, затянутые по бокам, мало чем спасали. Грудь второго размера «потерялась» под слоями ткани, хотя обычно мне удавалось весьма красиво ее подчеркнуть. Округлые бедра и стройные ноги вообще никак не визуализировались.

– Я похожа на снежную бабу, – сказала зеркалу, принявшись крутиться и рассматривать себя.

Затем опомнилась и стала разбираться с предоставленной одеждой. Помня, как холодно было на улице, нацепила блузку прямо поверх сорочки. Сверху затянула корсет – не очень сильно. Я надеялась, что скоро меня снова покормят, и оставила свободное место. Затем позаимствовала пару чулок из гардеробной и надела все юбки по очереди, закончив самой плотной и длинной. Теперь я казалась себе крупнее на пару размеров. Кроме того, мне очень не хватало привычного нижнего белья, потому я планировала как можно быстрее вернуть все свое назад.

С прической вышло не очень – делать вечерние я не умела, потому просто заплела косу и прицепила справа одну из шляпок – с огромным павлиньим пером. Раз так полагалось по местной моде – кто я такая, чтобы спорить? Мне не хотелось доставлять проблем дедушке Эдриану.

Закончив с нарядами, я принялась ждать приглашения. Куда-нибудь. Выждала час. За это время успела посетить туалет и убедиться, что нужно больше времени посвятить развитию ловкости, чтобы меньше путаться в слоях новой одежды. Обнаружила в секретере чернильницу, перья и чистые листы бумаги. Даже попробовала рисовать от скуки. Устав, открыла портьеры и узнала, что за окнами открывается потрясающий вид на парк. Там работали сразу несколько садовников – занимались кустами. Само окно открыть не вышло: я не нашла, как это сделать.

Больше в комнате не нашлось ничего интересного. Ни одной книги, забытой кем-то личной вещи, ни-че-го лишнего! Даже пыль здесь отсутствовала, словно боялась нарушить идеальность этого места. А вот я нарушала. Ходила туда-сюда, нервничала, хмурилась и, наконец, не выдержала.

– Просто спущусь вниз и сама о себе напомню. Ненавязчиво и спокойно, – решила я, сразу восхитившись собственным энтузиазмом.

По коридорам шла уверенно и дерзко, подзадоривая саму себя. Но на подходе к главной лестнице, ведущей в основной холл, слегка забеспокоилась. Еще больше занервничала, когда оказалось, что вышла к другой лестнице, а та привела меня на три этажа ниже. Хотя в доме их было всего три, а меня поселили на втором.

Решила подняться на один этаж и выйти через любую попавшуюся дверь. Так и сделала. Оказалась в длинном коридоре с окнами, выходящими на парк с одной стороны, и несколькими дверьми с другой. Пройдя примерно половину пути, я устала и, закрыв глаза, прислушалась к здравому смыслу. Но он был нем. Умолк еще с тех пор, как я села в телегу с Леоном. Обиделся…

Тогда попыталась активировать интуицию. И – о чудо – мне захотелось вернуться немного назад. К вычурной двери из красного дерева. Вежливо постучав, я ни на что особо не рассчитывала, однако услышала удивленное:

– Да?

И радостно вошла!

К людям! К цивилизации! В ловушку…

Судя по обстановке, я попала в кабинет. Очень большой, отделанный панелями из того же красного дерева. Из такого же материала был огромный т-образный стол, заваленный документами и непонятными штуковинами из самых разных материалов. На стенах парами друг под другом висели квадратные картины в белых рамках. Справа от входа – огромная карта, по бокам от которой стояли стеллажи с книгами и большими папками.

А на кожаных креслах за столом сидели мужчины. Четверо.

И все с большим интересом смотрели на меня.

– Добрый день, – поздоровалась я, найдя взглядом Леона, а затем и его двоюродного дедушку. Последний сегодня выглядел еще лучше вчерашнего: в накрахмаленной белой рубашке, с закатанными по локоть рукавами, с синим шейным платком и в синей же жилетке, он будто собирался на важное вечернее мероприятие, но задержался при просмотре документов. При моем появлении дедушка вежливо поднялся и сообщил остальным:

– Господа, позвольте представить вам подругу моего двоюродного кузена, Марианну. Они прибыли вместе, но она заболела и, насколько знаю со слов брата, не хотела покидать комнаты.

Я разозлилась.

Все внимательно посмотрели на меня. Леон заметно нервничал, а еще двое – оба очень красивые брюнеты – синхронно выдали:

– Но она же человек!

– Это только кажется, – запротестовал Леон. – У нее просто очень слабая аура. Из-за болезни. Зачем ты встала, Марианна?

От такого напора я растерялась. Хотелось выяснить, чем именно их не устраивают люди и где кухня. Но чем дольше я молчала, тем больше ужаса появлялось в глазах Леона. Пришлось подыграть:

– Мне приснился дурной сон с ужасным предзнаменованием, – выдала я. – Пришлось срочно идти на воздух. И лекарство кончилось. Я все выпила. За ночь. Пока вы спали. Где здесь аптека?

Судя по вытянувшимся лицам мужчин, лучше бы я просто ушла, ничего не объясняя. Но было поздно.

– У нее жар! – постановил Эдриан Даарг, обличительно ткнув в меня указательным пальцем. – Бедняжка в лихорадке.

Один из брюнетов – тот, что выглядел старше всех, – вскочил, предлагая:

– Может быть, дать вам воды?

Я улыбнулась ему. Но Эдриан тут же запретил быть со мной человечным:

– А если болезнь заразная? Руме́ро, ты в своем уме? Ею займется врач.

– Отправить за ним? – не сдавался брюнет.

– Нет! – раздраженно рявкнул Эдриан Даарг, после чего уставился на своего двоюродного внука и приказал: – Отведи подругу в ее спальню и обеспечь всем необходимым.

Леон закивал, едва не опрокинул кресло, ринулся ко мне и вдруг остановился. Побледнев, как полотно, он вернулся к своему деду и что-то горячо зашептал. Мы все ждали, что будет дальше. Я тоже заинтересовалась. Эдриан же, дослушав Леона, застыл, словно статуя. Даже перестал моргать. Просто смотрел на родственника, не сводя светлеющих глаз.

В кабинете стало холодать, на окнах появился иней.

Я собиралась сбежать не прощаясь, как вдруг дракон отмер и абсолютно спокойно постановил, обратившись к брюнетам:

– Согласуйте встречи с именами из списка, обеспечьте им все необходимое и занесите все в мой график. Скоро вернусь.

С этими словами он, опираясь на трость, пошел на меня. Как слегка подбитый таран.

– Вспомнила! – выпалила я. – У меня есть запасные лекарства. На неделю хватит, если не больше.

– Вы – моя гостья, и я отвечаю за вашу жизнь, Марианна, – холодно проговорил Эдриан Даарг. – Поэтому пойдемте проверим, действительно ли вы ни в чем не нуждаетесь.

Я безропотно повиновалась. Следуя за дедом Леона обратно к боковой лестнице, пыталась припомнить, сколько человек живет без воды и еды. По всему выходило, что дня три у меня есть. А там…

– Марианна, так? – обратился ко мне дракон, стоило двери отсечь нас от коридора.

– Да, – ответила я, посмотрев ему в лицо.

– Зачем вы пришли? – Он оперся на свою трость правой рукой, скрестил ноги.

– Хотела поговорить с Леоном о нашей судьбе. И поесть, – призналась честно. – Сначала ждала, пока меня кто-нибудь пригласит, а потом отправилась на поиск сама. Но не волнуйтесь, я уже не голодная.

Он продолжал молча меня рассматривать. Я решила, что ему мало пояснений и добавила:

– У вас чудесный дом. Искренне благодарю за радушие и прием. За теплые камни, новую чистую одежду…

– Это все сделала горничная, – прервал меня дракон.

– Но именно вы ей это поручили. – Я вскинула указательный палец, подчеркивая важность его незримой роли в заботе о гостье.

– Нет, – покачал головой он. – В имении так принято: каждый остановившийся здесь получает все необходимое для комфортного пребывания.

– Кроме еды, – забывшись, добавила я.

– Вас не накормили только потому, что не желали беспокоить, пока вы сами не позовете прислугу, – с насмешливыми интонациями выдал дракон.

– И как я должна была ее позвать? – спросила, качая головой. – Вы хоть видели, какой огромный у вас дом?

Дракон кивнул. И ничего не ответил. Хуже того, он по-прежнему меня рассматривал. Сначала лицо, потом добрался до прически. Когда я закончила говорить, уставился на оранжевую шляпку.

– Дань моде, – заискивающе улыбнулась я.

– Чьей? – уточнил дракон.

– Вашей, – пожала я плечами. – Шляпка из шкафа в гардеробной. Вы хотели, чтобы я ее надела.

– Не знал, – признался дракон, и мне вдруг почудилось, что он скрыл желание улыбнуться.

– Значит, шляпки не нужны? – поняла я.

– Сейчас вспоминаю, – задумался Эдриан Даарг. – В той же спальне до вас жила графиня Э́ссет. Очень эксцентричная натура. Дальняя родственница по бабушкиной линии. Периодически наведывается сюда без приглашения и уведомления. Вы бы поладили.

Я ощутила, как щеки налились краской.

– Простите, – сказала, теряя терпение и желая как можно быстрее избавиться от общества столь «душного» дракона. – Наверное, я пойду.

– Вы помните, куда идти? – спросил он.

– Примерно, – кивнула я.

– Тогда я вас провожу, – поставил он перед фактом и зачем-то подставил левую руку.

Правила приличия соблюдать было не перед кем, так что этого пассажа я не поняла, но и спорить не стала. Если дракону хотелось проявить любезность, следовало это поощрять. Я положила руку на сгиб его локтя и случайно прикоснулась пальцами к горячей коже. Все внутри замерло, а потом… отозвалось приятным теплом. Будто случилось нечто очень хорошее. Важное. Нужное.

– К слову, о еде, – напомнил о себе Эдриан.

Я вздрогнула и чуть сдвинула пальцы, чтобы те оказались на рукаве рубашки.

– Если вам что-то понадобится, – продолжал дракон, даже не заметив моего замешательства, – следует просто позвонить. Дернуть за шнурок, спрятанный в изголовье кровати. Горничная явится в течение пары минут. У вас дома такое не практикуется?

У нас?

Я посмотрела на него и рассмеялась: искренне, от души.

– Скажете тоже, – ответила, качая головой. – Нет, у нас…

Я сбилась, задумавшись, насколько много могу рассказать дедушке Леона? Что он уже знал, а о чем не был в курсе? Дракон, поняв мое молчание по-своему, сделал собственные выводы:

– Вы стесняетесь своего положения, Марианна?

– Нет. – Я снова широко улыбнулась. – Мне нечего стесняться. Просто… мне бы хотелось поговорить с Леоном, прежде чем продолжать наш разговор. Я…

– Боитесь сказать лишнее? – прищурился он.

Я опустила голову, не представляя, как дальше продолжать разговор и чувствуя себя едва ли не обманщицей, застигнутой на лжи. До нужного этажа добрались молча. И к моей комнате прошли так же. Меня мучили чувства вины и неизвестности. В голове роились сотни фраз, с которых следовало начать разговор, но всех их я отметала, боясь сделать хуже.

Однако стоило дракону оставить меня и двинуться назад, как с губ сорвалось признание:

– Не знаю, насколько Леон подготовил вас к тому, кто мы и откуда, потому и молчу. Но мы не хотим зла. Честное слово.

Эдриан медленно развернулся и сложил руки на груди. Я стояла напротив. Выпрямившись, как на экзамене, и сжав пальцы в кулаки, ждала вердикта.

– Зайду к вам на минуту, – наконец выдал дракон. – Вы не против, Марианна?

Я улыбнулась, стоило снова услышать, как он произносил мое имя. Это было почти магическое действие, которому я не могла сопротивляться. Никто никогда так не говорил Марианна. Клянусь!

Толкнув дверь, я первой ворвалась в комнату и прошла к креслу, указывая дракону на второе:

– Прошу вас.

– Благодарю, – подыграл мне он, чем сильно смутил. – А теперь давайте поговорим начистоту. Во-первых, вы должны понимать, что являетесь очень неудобной гостьей, Марианна.

Я кивнула, продолжая улыбаться. А потом поняла смысл сказанного и вернула себе серьезность. Сев ровнее, спросила как можно спокойней:

– Что именно вы имеете в виду?

– Вы – человек, – напомнил он простую истину, о которой я и так знала. А потом пролил свет на еще один – подзабытый – факт истории: – Границы нашей империи закрыты от королевства людей. Идет холодная война, на политической арене зреет масса конфликтов – один острее другого.

– О-о-о, – протянула я, прижимая ладонь к губам. – Конфликт семидесятилетней давности! Я совсем забыла об этом…

Дракон усмехнулся:

– Удобная забывчивость. Не находите? Так вот: презирая условности и границы, вы заявились в мой дом, требуя крова. Казалось, что могло быть хуже?

– Ничего? – прошептала я.

– Как это? – удивился он. – Не забывайте, что с вами пришел двадцатилетний дракон, называющий себя моим двоюродным внуком из будущего. Из доказательств у него с собой только монеты неправильной чеканки. Документов нет. Как нет их и у вас. Правильно я понимаю?

– Они остались в сумке у подруги, – кивнула я. – У меня только кошелек. Но там есть магоснимок! Не знаю, существуют ли такие в этом времени. Здесь я и девчонки на фоне училища! Может быть, вы узнаете здание?

Бросившись к кровати, я достала из-под подушки красный кожаный кошелек, сшитый по последней моде. Подарок от Элли на двадцатилетие.

– Вот! – Я торжественно вручила дракону снимок.

Он всмотрелся.

– Это – ваши подруги? – спросил, указав на девочек, стоящих по бокам от смеющейся меня.

Магокарточка запечатлела несколько самых счастливых мгновений: первый день учебы на будущих специалистов. Мы еще не верили, что смогли поступить. Лиска смотрела строго и немного хмуро, Элли выглядела слегка растерянной, но довольной. А я смеялась вовсю. Впереди были почти три года гонки за знаниями, а потом поездка в невероятный тур, к драконам.

– Да. Элли и Лиска. – Я ткнула по очереди в каждую и вернулась в кресло, старательно подавляя грусть. – Нас снимали по случаю поступления в училище святого Игнория. На всех его спецформа. А сзади само здание. Оно очень старое – вы можете посмотреть в архивах, но училище там открыто не так давно.

Дракон внимательно посмотрел на меня, после чего уточнил:

– Мне кажется или из-за снимка у вас испортилось настроение?

– Что вы, – грустно улыбнулась я. – Не из-за снимка. Просто… Это я уговорила девчонок купить поездку «все включено» в золотую столицу вашей империи. И теперь они тоже могут блуждать где-то здесь. В пугающем чужом времени. В пик очередного конфликта. Их нужно найти, понимаете? Неизвестность очень пугает.

– Значит, вы, как и Леон, уверены, что переместились сюда из будущего, – заключил Эдриан Даарг. – Еще и с подругами.

– Конечно, – кивнула я. – Разве он не доказал это вам вчера? Иначе почему вы нас не выгнали?

Дракон отвернулся, снова всмотрелся в снимок. Какое-то время он молчал, потом вернул мне магокарточку.

– К вашему счастью, – сказал он, – древо Дааргов позволило Леону прикоснуться к корням. Что частично подтвердило его дальнее родство. Но с тем же успехом он может быть внебрачным сыном моего троюродного дяди.

– А наша одежда? Вы видели, в чем мы прибыли? – вскочила я.

– Краем глаза, – пожал плечами Эдриан. – А потом по моему приказу вашу одежду утилизировали, заменив на современную и не привлекающую внимание.

– Утили… зировали? – сбиваясь, повторила я. – И мое белье? И ботинки?

– Все, – припечатал дракон, поднимаясь. – И советую вам придерживаться версии болезни. Из-за которой сильные драконы не видят вашей ауры в моменты перемены настроения. А я пока продолжу разговор с… внуком. Скажите, Марианна, вы хорошо его знаете?

– Вообще не знаю, – растерянно ответила я, все еще переживая из-за утраченного белья.

– Плохо, – вздохнул Эдриан. – Тогда не буду вас больше беспокоить. А вы постарайтесь…

– Не быть очень неудобной гостьей, – сказала я, заканчивая его предложение. – Буду сидеть тихо как мышь.

– Как мышь не надо, – поморщился дракон. – Терпеть не могу грызунов. Просто старайтесь меньше попадаться на глаза моим секретарю и управляющему. Они очень неглупые драконы, и долго верить в чушь с болезнью не станут.

Говоря все это, он, хромая, дошел до моей постели и указал на спрятанный в изголовье шнурок. Несколько раз дернув за него, дракон неожиданно подмигнул, предлагая:

– Пообедайте у себя. А на ужин спускайтесь в общую столовую. Будем только я и… мой внучок. И еще: попросите горничную заняться… – Он осмотрел меня и покрутил кистью руки совсем как Леон недавно, подбирая слова. – Вашим внешним видом. Этот корсет завязывается на спине. А блузку нужно взять поменьше. И прическа…

– Заплела косу, – кивнула, чувствуя себя пристыженной. – Так никто не носит?

– Не в высшем обществе, – ответил Эдриан Даарг. Хромая, он забрал свою трость и двинулся на выход, продолжая говорить: – Если захотите прогуляться, попросите проводить вас в дикую часть парка. Она практически скрыта от глаз посторонних. Туда выходят лишь окна прислуги.

Взявшись за ручку двери, дракон обернулся, добавив:

– Марианна, если все действительно так, как вы рассказали, я помогу. А скрытность нужна для вашей же безопасности. Попробуйте воспринять это приключение как продолжение спонтанного отпуска. Когда вернетесь домой, будет, что вспомнить. Я попрошу горничную принести для вас пальто и муфту – если решитесь на прогулку. Что-то более-менее подходящее вашему размеру.

Я не успела ответить – он вышел.

Но моих губ коснулась улыбка, потому что в душе поселилась уверенность: на меня не злились! Наоборот, прекрасный дракон Эдриан Даарг проявлял обеспокоенность. Это не могло не радовать. День начинался замечательно, и я не собиралась его портить! Честное слово…

– Простите, – извинилась я перед грозным мужчиной в возрасте. Тот навис над нами темной тучей, глядя так, будто собирался немедленно уничтожить.

Как мы уничтожили спокойствие в диком парке.

Мы – это я и двое новых знакомых. Эми́лия с Ко́ртом были девятилетними двойняшками, детьми одного из постоянных садовников имения. Именно он привел их в дикую часть парка, чтобы они не мешали ему за работой. Тут-то звезды и сошлись: дети скучали. Я тоже…

В сиреневой спальне я не высидела и часа. Мне принесли новую, более подходящую по размеру одежду, помогли с ней справиться и уложили волосы. Все это делала милая молчаливая девушка примерно моего возраста. Она почти ничего не говорила. Представившись А́нной, она лишь изредка уточняла, удобно ли мне, нравится ли прическа, желаю ли чего-то еще? На мои вопросы она отвечала односложно: «Да, нет, не могу знать». Чуть позже Анна принесла вкуснейший обед. Но есть в одиночестве оказалось тем еще испытанием. От бездействия я грустила. Я страдала!

В шикарной безликой спальне было совершенно нечего делать. Абсолютно! И тогда я отправилась на прогулку.

Дети бродили под деревьями, сочиняя стихотворение. Вид у них был самый что ни на есть унылый. И я знала, как это исправить: не зря почти три года подрабатывала в приюте, развлекая малышню.

Мы начали строить шалаш. Но материала для него оказалось катастрофически мало. Пришлось просить помощи у известной мне горничной. Та растерянно позвала нескольких лакеев. Они, не представляя, что делать, дабы гостья хозяина была довольна, принесли «строительный мусор» из ремонтируемой оранжереи. Доски, брусья, несколько стеклянных перекрытий, которые уже не были нужны… Дети были в восторге. Я вошла в кураж и потребовала инструменты. Их тоже предоставили – целый ящик!

Процесс сборки шалаша пошел гораздо интересней!

Пока строили, научила детей забавной новогодней песне. Конечно, было грустно оттого, что в западном лепестке драконьей империи не выпал снег. Главный зимний праздник должен был начаться через каких-то шесть дней, но здесь, казалось, все об этом забыли. Когда я спросила об этом, дети удивились моей неосведомленности и пояснили, что Новый год отмечают застольем в своих семьях. А богачи – на балах. Когда я уточнила, наряжают ли они дома и ставят ли елки, дети рассмеялись.

– Это варварский древний обычай, – сказал Корт, пристраивая очередную доску к дереву, вокруг которого мы и решили строить тайное убежище. – Мы ничего не наряжаем.

– Жаль, – ответила я, – мы могли бы наделать много прекрасных игрушек. Я знаю самые разные способы.

– Можно нарядить елку на улице, – предложила Эмилия. – Если вам так хочется.

– А вам нет? – удивилась я. – Должен быть хоть какой-то символ Нового года. Под которым можно будет обнаружить неожиданные подарки от духов зимы! Только сначала нужно написать им послания и отправить специальной почтой…

– Через те странные шкатулки? – улыбнулась Эмилия. – Они ведь совсем не работают. Но все их покупают, потому что так модно.

– Статус обязывает, – важно подтвердил Корт, явно повторив то, что слышал от взрослых.

– Нет, – рассмеялась я. – Письма нужно положить в скворечник. Это такой домик для подкармливания птиц зимой. И прошептать специальные слова.

– Какие? – в один голос спросили дети.

– Их никто не знает заранее, – пожала плечами я. – Они приходят на ум, только когда отправляешь письмо.

– О-о-о, – протянула Эмилия, восторженно осматриваясь. – И где же нам взять скворчечник?

– Нужно его сделать, – предложила я. – Как только закончим с шалашом. Сейчас отложим пару хороших досок, затем наметим чертежи, и все будет!

– Мы будем делать домик для птиц! – захлопала в ладоши Эмилия.

– Но сначала давайте закончим со своим, – усмехнулся ее брат. – Нельзя бросать дела на полпути.

– Ты абсолютно прав, – кивнула я. – За дело!

И мы принялись наводить суету дальше. Пока к нам не вышла строгая брюнетка в очень закрытом черном платье. Оказалось, она служила в имении экономкой, и ее окна выходили прямо на наш шалаш. После недолгой беседы, Дени́за – так звали женщину – поняла, чем мы занимались, и даже согласилась немного посодействовать: она передала через лакеев маленький коврик, переставший быть модным и пылившийся на чердаке. А также детскую мебель, которой пользовались хозяева, будучи детьми. Стол, несколько стульев, миниатюрный стеллаж и даже кухня!

– Все это делал один замечательный плотник, – объяснила Дениза, глядя, как мы с детьми и лакеями расставляем мебель в шалаше. – А после, когда вещи стали ненужными, их велели утилизировать. Но…

– У вас не поднялась рука, – улыбнулась я, смахивая упавшую на лоб прядь. – Еще бы! Все такое качественное и добротное. Попробуй найди что-то подобное в магазинах!

– Где? – не поняла Дениза.

– Марианна приезжая, – ответила за меня Эмилия. – Из далекого города. Както-тамова.

– Именно оттуда, – нервно рассмеялась я и перевела тему: – Скажите, Дениза, а сейчас в доме есть плотники? Нам необходимо как можно быстрее сделать домики для птиц.

– Чтобы отправить послания зимним ду́хам! – подсказал Корт.

– В одной из оранжерей ведут строительные работы, – кивнула экономка, – но вряд ли кто-то оттуда сможет заниматься подобной… другими делами.

– Тогда мы справимся сами, – отмахнулась я. – Мне главное нарисовать чертежи как следует. Будет немного кривенько, зато от души. Правда, дети?

Они ответили новогодней песней, пританцовывая и подпрыгивая от счастья.

В этот-то момент нас и застиг жуткого вида мужчина: высоченный, широкоплечий, крепко сбитый и очень суровый на вид. Его рыжие волосы были заплетены в косу, а черные глаза смотрели так, что хотелось как можно быстрее провалиться сквозь землю.

– Что за беспорядок вы здесь устраиваете? – сказал мужчина, глянув на почти достроенный шедевр архитектуры.

Шалаш состоял из досок, брусьев, веток и толстого закаленного стекла. Он был достаточно крупный, чтобы внутри встала вся принесенная мебель. И достаточно страшненький, чтобы пугать непривычного обывателя.

– Простите, – попросила я. – Но мне сказали, что в этой части парка можно свободно гулять.

Мужчина уставился на меня. Тяжело и страшно.

– Жаль, что вам не пояснили значение слова «гулять», – сказал он. – Но я расскажу! Гулять – значит проводить время на свежем воздухе в свободное от работы время.

Я ощутила приступ запоздалого раскаяния и страха. И тут заметила отголоски своего состояния у детей. Они стояли, повесив головы, и глядя в землю. От былого счастья не осталось и следа. И все почему?!

– Спасибо вам за пояснение! – вскинув подбородок, сказала я. – Мне жаль, если мои действия доставили неудобство. Но Эдриан Даарг сказал также, что эта часть парка не является частью основного ансамбля, видимого для важных персон. А значит, здесь его гостья может позволить себе небольшую шалость. Например, построить игрушечный дом. Такое уж у меня хобби.

– Женщины не должны пользоваться молотком и пилой! – пригвоздил громила.

– Я с радостью приму от вас иголку с нитками и пяльцы, – улыбнулась в ответ. – Мне нужно сшить красивые занавески для шалаша. Сразу после того, как мы залатаем крышу.

Мужчина молчал.

Его взгляд словно вдавливал меня в землю, делая меньше с каждой секундой. Но, помня об испуганных детях, я не могла позволить себе дать слабину и продолжала смотреть в ответ. Наконец громила сжалился и уставился на шалаш. Мне тут же показалось, что его стены пошатнулись. Тяжелый взгляд скользнул по криво сколоченным доскам, по щелям, законопаченным ветками, по брусьям, подпиравшим толстое каленое стекло… Перешел на крышу.

– Кто так строит? – наконец спросил этот тип. – Первый же снегопад все разрушит.

– А будет снегопад? – обрадовалась я, с сомнением глянув в небо и вокруг.

– Завтра! – припечатал громила.

И я сразу поверила. Этот добьется снегопада, даже если не было предусмотрено.

– Ладно, – сказал он, стягивая с себя красивый шерстяной сюртук и передавая его подоспевшей экономке. – Дайте мне молоток.

– Вот! – счастливо ответил Корт. – А гвозди в коробке. Сейчас подам…

Громилу звали Бры́к, и он возглавлял охрану Эдриана Даарга. А еще когда-то служил в армии, так что оказался ярым фанатом дисциплины. Мне такой тип людей не был в новинку: директор сиротского приюта являл собой кармического близнеца Брыка. И мы с ним отлично ладили. За исключением тех дней, когда сильно ругались…

Вскоре на улице начало темнеть. Детей забрал их отец – Дэрс, а меня – горничная. Оказалось, пора было готовиться к ужину. Мне представлялось смешным уходить за полтора часа до «события», но как же я ошибалась!

Сначала, естественно, потребовалось помыться. Горничная пыталась меня сопровождать на всех этапах! Я отказалась, но с благодарностью приняла принесенные ею пахучие средства – для очищения кожи и для мытья головы.

Из ванной выходила с опаской. И не зря: Анна взялась за дело с рвением первокурсника, поступившего в училище на бюджет!

– Я принесла вам более подобающую одежду, – сказала горничная, явившись с ворохом вещей в руках. – Теперь, когда узнала ваш размер, немного подправила кое-что из купленного для гостей. Не волнуйтесь, все новое. Что предпочитаете надеть сегодня?

Отринув сомнения, я ткнула на длинное платье глубокого синего цвета с красивым вырезом-лодочкой у горловины.

Тогда то Анна приступила к пыткам. Сначала она усыпила мою бдительность, подав новую сорочку, приходящуюся почти в пору. И два милых кружевных подъюбника. Но, прежде чем я их надела, мне дали чулки. Белые, шелковые, с поясом для подвязок. Я о таком только читала. Благо Анна со всем быстро помогла – пришлось сдаться ей, чтобы не показывать свою отсталость в вопросах современной моды. Когда настало время самого платья, горничная принялась сокрушаться из-за отсутствия у меня пудры для придания коже матовости. И предлагала отправить за всем необходимым завтра же с утра.

Я не знала, как именно Эдриан Даарг объяснил отсутствие багажа у его гостей, но горничная явно не видела в этом ничего странного. Однако денег на обновки у меня не было – так что от любых дополнительных услуг пришлось отказаться, сказав, что и без того считаю себя очень красивой. Анна тут же согласилась со мной и переключилась на прическу. Ее делали в гардеробной, усадив меня перед зеркалом.

И, если днем горничной хватило четверти часа для создания красоты у меня на голове, то вечером подход к делу изменился. Сначала меня долго причесывали, вплетая магию, чтобы волосы стали идеально прямыми, послушными и блестящими. Затем Анна собрала их в пышный очень красивый пучок, оставив нетронутыми пару тонких локонов у лица и – коротких – на шее. Их она закрутила магией, что моментально придало образу очарования.

Но зря я расслабилась! Как только моих губ коснулась улыбка, Анна тут же, как заправская фокусница, вынула откуда-то корсет!

– Нужно слегка подчеркнуть талию, – сказала эта милая девушка с таким решительным видом, что мне заранее стало нечем дышать.

«На десерт» мне выдали новые мягкие кожаные ботинки – что-то среднее между современными туфлями и закрытыми домашними тапочками. На этот раз моего размера. Ходить в них было непривычно, но гораздо удобней, чем в прежней обуви.

К ужину меня привели в состоянии сильного морального износа. Есть уже не хотелось, только свободы. Или хотя бы судебного запрета на приближение для моей горничной. Ситуация усугубилась видом огромной гостиной, отделанной лепниной и золотом. Длинный стол, как мне казалось, мог вместить за собой минимум полсотни желающих. Но сейчас он был накрыт только для нас. Сервировка тоже «не подкачала»: в глаза сразу бросались тончайший фарфоровый набор посуды, хрусталь и многочисленные серебряные приборы. Шик, блеск, жуть!

– Вот и ты! – обрадовался мне Леон.

До моего появления он сидел хмурый и смотрел в стену. Но, заметив меня, парень поднялся и быстро подошел, уточняя:

– Как дела?

– Это ты мне скажи, – ответила я с нарастающим беспокойством.

– Давайте все поедим, а затем перейдем к разговорам, – раздалось предложение из-за моей спины.

Мы с Леоном обернулись к хозяину имения. И я, признаться, ненадолго забыла, что этот мужчина чей-то там дедушка. Он был красив! Нет. Он был идеальней всех идеалов. Слишком хорош, чтобы существовать в реальном мире. В строгом черном костюме, состоящем из удлиненного слегка приталенного пиджака с шелковыми отворотами, брюк из тонкой шерсти и жилета, надетого на кипенно-белую рубашку с синим шелковым шейным платком. Из кармана жилета виднелась цепочка от часов. На мизинце правой руки, которой он опирался на трость, блестел перстень с красным камнем. В нагрудном кармане пиджака лежал белый платок – идеальным уголком вверх.

Носа коснулся легкий едва заметный аромат мужского парфюма. К сожалению, в его нотах и составных частях я совсем не разбиралась, но именно этот казался самым вкусным на свете.

– А вот и наша «мышка», – прервал затянувшееся молчание Эдриан Даарг. Демонстративно осмотрев меня с головы до ног, он прямолинейно заявил: – Вы меня обманули, Марианна. Сидеть тихо и быть незаметной – это точно не про вас. Впрочем, не могу найти в себе сил сердиться за это. Чудесно выглядите, дорогая гостья.

Подруги всегда считали меня слишком романтичной и мечтательной. И были в некотором роде правы: я всегда неустанно верила в сказку, в чудеса и любовь.

Но сиротский приют – не то место, где можно жить одними мечтами. И даже лучшие подруги не смогли бы мне помочь, если бы я верила каждому, кто хотел что-то от меня получить.

Вот и теперь, сидя за столом, сервированным так, словно меня пригласили в музей, я улыбалась драконам почти искренне. С благодарностью принимала их комплименты и даже изображала некоторую долю смущения. Но свет внутри меня становился все приглушенней.

Лакеи принесли еду и предложили нам разные блюда по очереди, после чего их попросили удалиться.

– Проведем время без лишних ушей для вашего же блага, – сказал Эдриан Даарг, бросив на меня взгляд, полный заботы и внимания.

Я улыбнулась.

Леон активно принялся за еду.

Я тоже кое-что попробовала, но аппетит так и не пришел.

– Что вы знаете о Зан-Тери? – завел светскую беседу Эдриан. – Бывали здесь раньше? В своем времени.

– Да, – ответил Леон.

– Нет, и вряд ли придется, – пожала плечами я.

– Почему? Ведь вы говорите, что семьдесят лет спустя границы открыты, – тут же подался вперед драконище. Его прекрасные светлые глаза блеснули предвкушением.

И я вдруг остро осознала, что он до сих пор не поверил нам!

– Дело не в границах, – сказала, отложив приборы в сторону, – а в финансах. Я – сирота, как и мои подруги. Нам предстоит искать работу и жить по средствам, что подразумевает путешествия в разумных пределах. Скажем, по своему региону.

Дракон откинулся на спинку кресла, не переставая смотреть на меня. Но теперь его взгляд стал холоднее. Мне даже почудилась в нем насмешка. Парой секунд спустя домыслы подтвердились.

– То есть вы и ваши пропавшие подруги – сироты, – повторил за мной Эдриан. – У вас никого нет на всем белом свете. Но это не помешало вам добраться до золотой столицы драконьей империи и жить там какое-то время. Так?

Я нахмурилась и кивнула:

– Так. Мы купили тур в империю за счет чужого пожертвования. Его выделили восьми лучшим выпускницам училища. Оно пришло из Голд-Тери. Но я не знаю имени благотворительницы.

– Так вы еще и лучшие выпускницы, – кивнул Эдриан. – Хрупкие красавицы снаружи, умные и смелые внутри.

Мне вдруг захотелось плакать. Слова дракона и его откровенное неверие всему сказанному тронули меня гораздо глубже, чем должны были. И я не могла найти этому объяснения.

– Хватит! – неожиданно вмешался Леон. – Если ты отказываешься нам помочь, мы с Марианной завтра же уедем. Найдем другую родню.

– Ты – да, – согласился Эдриан, – а она далеко не уйдет. Вспоминаем, где вы находитесь. И это возвращает нас к прежнему разговору…

Дракон странно затих, продолжая смотреть на Леона. Будто ждал ответа на невысказанный вопрос. Или согласия там, где уже получал отказ. Оказалось, дело было в последнем предположении. Леон вскочил и, уперев ладони в стол, раздраженно заговорил:

– Повторяю, я не могу раскрывать секреты создания приборов, транспорта, кристаллов и тому подобного! Это может нарушить ход будущего. И тогда мы вернемся в мир, где все изменится. Так нельзя.

– Я не прошу объяснять работу каждого известного тебе механизма, – очень спокойно ответил Эдриан Даарг. – Мне нужно лишь несколько вариантов. Чтобы подкрепить веру в твои слова, внучок.

– Я больше не намерен это слушать, – вспылил Леон. – Ты словно не понимаешь меня. Помешался на своих инвестициях. Неужели мало того, что уже есть? Я видел море чертежей, с которыми к тебе пришли. Среди них есть те, что станут золотой жилой!

– Прекрасно, – кивнул Эдриан. – Просто ткни пальцем в парочку и расскажи, как именно они будут применяться. Я приглашу специалиста из города, он тебя выслушает, и, если ему покажется, что идеи действительно можно так реализовать, пожмем руки.

– Все! – рявкнул Леон. – Я не голоден! Всем прекрасных снов!

И ушел.

Быстрым решительным шагом покинул гостиную, совершенно забыв про меня. А Эдриан Даарг помнил.

– Итак, дорогая гостья, – промурлыкал он, блеснув глазами, – вы наверняка заметили, что мой троюродный внук очень вспыльчив. Мне даже неудобно за него. По-родственному. Но так уж вышло, что Леон ничем нам не помогает.

– Нам? – прошептала я, опустив руки на колени.

– Мне нужны доказательства того, что вы из будущего, – кивнул дракон. – А вам с Леоном – детали для его странного аппарата, о котором он не желает говорить. Смекаете?

Он улыбнулся и слегка прищурился.

Я тяжело сглотнула.

– Как же нам быть? – поторопил меня Эдриан.

– Давайте я сама расскажу, что знаю, – ответила смиренно. – Но только немного, чтобы будущее не сильно менялось.

– Я весь внимание. – Дракон снова подался вперед. – Начнем с освещения. Сейчас у нас есть восемь самых активных поставщиков, продвигающих самые разные варианты. И все они ужасно сбоят: масляные фонари, магические светляки, пять видов кристаллов и…

– Кристаллы, – радостно перебила его я.

– Какие именно? – восторженно уточнил дракон.

– С-стабильные, – отозвалась я, пытаясь вспомнить, что знаю о видах кристаллов. – Обеспечивающие все вокруг энергией. На них работает не только освещение, но и транспорт. Лет пятнадцать назад в вашей империи даже появились самоходные кареты. Сейчас они есть везде. И в поездах кристаллы, и в экспрессах. И в хладниках они же, и в технике для готовки… С ними очень удобно.

Дракон как-то поник, но не отчаялся:

– Что за техники готовки? – уточнил он. – Как они работают?

– На кристаллах и всяких механизмах, – ответила я. – Шайбочках там, болтиках-винтиках и прочем. Я в этом не разбираюсь.

– А в чем разбираетесь? – снова прищурился дракон.

– Могу построить замечательный шалаш, – сказала, что первым пришло в голову. – Или соорудить домик для птиц. Но дома было проще: у нас с детьми были чертежи и заготовки…

– С какими детьми? – не понял Эдриан Даарг.

– Из приюта, – пояснила я. – В свободное от учебы время все стараются подрабатывать. Элли в бухгалтерии, Алисандра несколько раз устраивалась личной помощницей к важным должностным лицам. А я веду продленку у малышей. Гуляю с ними и учу азам грамматики, сложению, вычитанию, цветам…

Дракон закрыл лицо руками и тихо застонал.

Я замолчала, поняв, что сильно разочаровала беднягу. Но, как только он слегка расслабился, все же решила объяснить очевидное:

– Поймите, меня учили быть сиделкой или компаньонкой. Секретарем, гувернанткой. Я могу сыграть вам на пианино или почитать книгу. Прогуляться с вами по окрестностям, если одному одиноко. Составить компанию при игре в шахматы. Присматривать за вашими детьми, устраивая им всяческие развлечения. У меня почти есть диплом специалиста. Но не в моих силах объяснить, как работает чудо-казан Велавы Кейд, переговорники или те же самые почтовые шкатулки для отправки писем. Это…

– Стоп! – Дракон резко выпрямился и приказал: – Повторите про шкатулки.

– А что про них повторять? – удивилась я. – Это одно из средств связи. Шкатулки есть почти в каждом доме. Они отлично работают, но сбоят в непогоду. В метели, например, письма лучше не отправлять – есть вероятность, что они дойдут не туда или вообще исчезнут. А еще у нас…

– Сейчас я инвестирую в почтовые шкатулки! – Дракон взмахнул рукой, словно отсекая всю лишнюю информацию. – Но пока это скорее дорогой модный аксессуар, который раскупили ради статуса. Шкатулки постоянно сбоят, даже когда погода отличная. В инструкции есть предупреждение об этом. Мы выпустили ограниченный тираж – всего тысяча штук на империю, – чтобы проверить их эффективность в деле. Ажиотаж был колоссальный, но это все не то! Сейчас я подумываю разорвать контракт с создателем этих шкатулок и прекратить дальнейшее финансирование разработок.

– Зря, – пожала плечами я. – Если у вас есть деньги, то это неплохое вложение. Если, конечно, потом не выяснится, что будет шесть версий шкатулок от шести создателей и вы не угадали. Не смотрите на меня так. Я не знаю историю шкатулок.

Дракон тяжело вздохнул и, неожиданно спокойно, предложил:

– Ешьте, Марианна. Вы совсем не притронулись к еде.

– Вы лишили меня аппетита, – честно ответила я.

– А вы мне хорошо отомстили за это, – усмехнулся он без тени злости. – Предлагаю зарыть топор разногласий в этом прекрасном рагу. Как считаете?

Я осмотрела стол и вдруг действительно почувствовала голод:

– Не пропадать же добру? – сказала с легкой улыбкой и тут же принялась накладывать в тарелку угощения.

Какое-то время после мы просто ели. Дракон больше не сыпал вопросами, не угрожал и не высмеивал. Он думал о чем-то своем и поглощал пищу. А еще выглядел немного уставшим. И мне бы промолчать, но сытость, тепло и временное затишье сделали свое черное дело: я снова заговорила.

– Вам бы на отдых, – сказала с нотками мечтательности в голосе. – Мы с девочками, когда приехали в золотую столицу, видели у нашего туроператора массу листовок с предложениями. Чего там только не было, лишь бы кошелек не пустой! Так вот, будь у меня нужная сумма, сразу после столицы вашей империи я бы рванула к морю. К любому. Просто погулять на берегу и зарядиться его энергией. Подышать его сказочным воздухом. Говорят, он лечит все! Обиды, плохое настроение, даже болезни. А потом, конечно, отправилась бы на Ледяной кряж.

Дракон закашлялся. Хмуро уставился на меня:

– Куда? – уточнил с легкой хрипотцой в голосе.

– Ледяной кряж, – повторила я. – Вы что, никогда не были на этом потрясающем курорте? Мне кажется, все драконы империи постоянно туда летают.

– Никогда не был, – тихо ответил Эдриан. – Надо наверстывать.

Я кивнула и, отложив приборы, предложила:

– Давайте расходиться? Мне еще развоплощаться минимум четверть часа. А завтра хотелось встать пораньше. Я обещала детям садовника сделать с ними скворечник. Вы не против?

Он покачал головой и поднялся, после чего отодвинул и мой стул, помогая встать.

– Провожу вас, – поставил Эдриан перед фактом.

– Спасибо, – улыбнулась я. И все-таки спросила: – Скажите, зачем нужно столько наряжаться для простого ужина? Меня собирали сюда почти час. Столько сил и времени, чтобы поесть в частной обстановке. И весь этот стол! Его накрыли для троих в такой большой гостиной. В торжественной обстановке…

Эдриан шел, опираясь на трость. Слушал внимательно, улыбался.

– Все это – демонстрация хорошего тона, – ответил он, стоило мне замолчать. – Хороших манер и уважения к окружающим. Ну и статусности, конечно. Чем выше мы забираемся по социальной лестнице, тем больше обязанностей и расходов у нас появляется.

– Обязанностей перед кем? – спросила я, с трудом подавляя зевок. – Простите. Представляю, как шокируют вас мои манеры. Но мне действительно сложно понять, как можно постоянно находиться в таком роскошном имении. Со всеми этими интерьерами, картинами, гобеленами, морем слуг, непрошеных гостей, помощников. И всюду коридоры, коридоры… Я едва смогла запомнить дорогу к дикой части парка. Все остальное представляется позолоченным лабиринтом. А вы здесь живете.

– Я так привык, – пожал плечами дракон. – И потом, разве вам не нравится предоставленная спальня?

– Она невероятная, – согласилась я. – Но совершенно не уютная. Обезличенная. Всегда готовая забыть меня и принять новую гостью с тем же шиком. Не поймите меня неправильно, я очень благодарна за вашу щедрость. Но даже в общежитии училища, где мы с подругами делили комнату на троих, было гораздо… – Я замолчала, не в силах подобрать слов.

Дракон рассмеялся и указал на мою дверь:

– Идите спать, Марианна. Мы пришли.

– Добрых снов, господин Эдриан, – ответила я и скрылась у себя, гадая, смогла ли донести нужную мысль до дракона, или разочаровала его еще больше?

Меня разбудил стук в дверь.

Сон, в котором мы с подругами сидели в кафе и ели мороженое, растаял словно дымка. Хотелось уцепиться за его остатки, как за спасательный круг.

Стук повторился: тихий и тактичный. Затем раздался мужской голос. Ему ответила Анна.

– Кто там? – спросила я, сев в постели и хмуро глядя на дверь.

Та осторожно приоткрылась, и внутрь просочилась горничная.

– Доброе утро, госпожа Марианна, – сказала она, – простите, что пришлось вас разбудить. Но с вами требуют аудиенции. Ваш спутник.

– Леон? – поняла я.

– Он хочет срочно о чем-то поговорить, – кивнула горничная, нервно перебирая пальцы. – Что мне ему передать?

Я сошла с кровати, надела кожаные туфли-тапочки и завернулась в одеяло, попросив:

– Пока я его выслушаю, принеси, пожалуйста завтрак. Сегодня много дел в диком парке.

– Как прикажете. – Анна снова кивнула и вышла, оставив дверь открытой.

Я выглянула наружу. «Наружа» смотрела в ответ хмуро, исподлобья.

– Выспалась? – недоброжелательно спросил Леон. – А я вот полночи думал, как нам быть дальше, чтобы не оказаться на улице без помощи! А утром узнал, что дедуля дал распоряжение доставить мне все необходимые составляющие для починки сублифатора. интересно, не правда ли? С чего такая доброта?

– Странно ты радуешься, – пожала плечами я.

– Радуюсь?! – Он всплеснул руками и двинулся ко мне в комнату.

Я отодвинулась с прохода. Леон ворвался в спальню и принялся нервно расхаживать туда-сюда, продолжая ругаться:

– Ты хоть представляешь, что натворила?! Рассказав ему важные вещи о будущем, ты могла изменить все! Нам, может быть, теперь просто некуда возвращаться! Как можно быть такой твердолобой?!

– Хватит! – воскликнула я, топнув ногой.

Леон остановился и мрачно уставился на меня. Я прошла мимо, присела в одно из кресел и указала ему на другое.

– Прекрати бегать и оскорблять меня, – попросила мягко. – Так разговора не получится. И нет, я не сказала твоему деду ничего важного. Успокойся. Когда ты ушел, бросив меня наедине с хозяином этого имения и нашего нынешнего положения, мне действительно пришлось отвечать на вопросы. Эдриан Даарг пытался выудить что-то про инженерные открытия, даже угрожал.

– Как угрожал? – вспыхнул Леон.

– Если бы ты остался, то мог все слышать сам, – ответила я.

– Прости, – вздохнул он. – Я вспылил.

Присев на второе кресло, Леон принялся тереть лоб ладонью и сокрушаться:

– Эдриан совсем не такой, каким мне представлялся. Дед мало о нем говорил, но всегда в пренебрежительном тоне и с таким выражением лица… Я думал, его брат как минимум пьяница! Понимаешь? Позор рода и все такое.

– Эдриан не выглядит как позор, – подтвердила я.

– Вот именно! – Леон снова вскочил, принявшись ходить по комнате. – Это странно. Я привык верить деду. Он очень умный и сколотил целое состояние на инвестициях. Вся семья очень его уважает. Но…

Леон остановился и посмотрел на меня с горечью:

– Недавно я спросил у Руме́ро – это управляющий имением, – где старший брат Эдриана? И мне сказали, что он в столице империи. Ходит по балам и наслаждается жизнью. Мой дед не занимается инвестированием, Марианна. Он – граф, и ничего не делает. Просто отрывается на деньги, заработанные предками!

– Может, этот Румеро соврал тебе? – предположила я.

– Нет, – ответил Леон, взглянув на меня совершенно потерянно. – Я был в семейной библиотеке. Читал подшивку современных газет. Дед действительно живет в Голд-Тери и ведет праздный образ жизни. В одной статье о нем писали как об одном из самых завидных женихов империи. И это все его личные достижения! А когда рос я, мне только ленивый не ткнул в историю деда! Мол, нельзя быть лоботрясом при таком предке!

– Погоди! – попросила я. – Не спеши все так воспринимать. Все-таки прошло семьдесят лет. Мало ли, что заставило его после заняться инвестированием? Может, Эдриан утратил интерес, а твой дед подхватил дело и успешно его развивал?

Леон пожал плечами и с сомнением заметил:

– Эдриан Даарг не похож на того, кто внезапно бросит свою работу, решив заняться чем-то еще. Тебе так не кажется? Румеро сказал, что его начальник часто отправляется в командировки, много путешествует и в целом ведет очень активный образ жизни. Он успешен и востребован, Марианна. Такие люди не бросают начатое.

– Я вообще мало в этом понимаю, – призналась честно. – И вчера, когда мы говорили с Эдрианом Дааргом, прямо призналась, что не разбираюсь в технологиях. От меня здесь толку не будет. И будущее моими знаниями точно не разрушить, Леон. Единственное, за что зацепился твой дедуля, это почтовые шкатулки. Я сказала, что они до сих пор в ходу и весьма успешны. Если ему этого достаточно, прекрасно. А больше… – Пожав плечами, предположила: – Думаю, нам не стоит сейчас делать какие-то выводы обо всем услышанном или увиденном. Мы здесь временные гости. Чем быстрее ты починишь свою штуковину, тем лучше. Вернемся домой, ты поговоришь с родней начистоту и все узнаешь. Я переживаю только за одно: скажи, если мы с тобой переместимся, то девочки тоже вернутся домой?

– Не знаю, – ответил Леон, пряча от меня взгляд. – Прибор вообще не должен был переносить нас. Он настраивался на поиск истинных пар. Потому я выбрал место силы – тот памятник. Туда часто приходят просить любви, как бы заряжая «истинных» своей верой. Я запустил сублифатор, сделал все как положено, и тут вы! Кто вас только просил вмешиваться?

– Нас как раз попросили, – встрепенулась я. – Очень странно одетый пожилой мужчина. Он буквально требовал вмешаться и спасти что-то там. Иначе грозил штрафами. И вообще! Прекрати винить нас с девочками. Это не мы стащили чужой прибор и перенесли кучу народу в неизвестность! Где мои подруги теперь?!

– Не кричи, – поморщился Леон. – Говорил же, они вполне могли остаться там. А тебя перенесло со мной, потому что стояла ближе всех.

– А если это не так? – покачала головой я. – Хочешь уйти назад, а их бросить? Думаешь, это не будет угрозой твоему будущему?!

Вернувшись в кресло, он присел и принялся растирать виски, жалуясь:

– Какая ты громкая. Я так вообще ни о чем не могу думать. Слушай, моя задача все починить. Я это сделаю. Но найти твоих подруг здесь?.. Как ты себе это представляешь? Мне отправиться в бесконечное путешествие по империи? А если они у эльфов? Или у людей. Я должен вечность бродить по миру и искать их?

Я пожала плечами, отвернулась и вдруг расплакалась. Впервые за эти несколько дней, я осознала весь ужас ситуации. Мои девчонки, ставшие за годы дружбы семьей, останутся брошенными в прошлом! В неизвестности. Возможно, они уже сейчас в беде и совсем никто не может им помочь.

Леон что-то там еще говорил. Предлагал воды. Напоминал, что всегда есть вероятность того, что девочки остались в будущем.

А я рыдала. Самозабвенно, не представляя, как остановиться. Забравшись с ногами в кресло, кутаясь в своем одеяле, я утопала в озере слез и сожалений! Пока меня не подняли и не пересадили… на колени!

– Ну-ну, – проговорил очень знакомый голос с новыми бархатными нотками. – Что здесь такое случилось? Вы не нашли инструменты для строительства очередного шедевра в моем парке?

Всхлипывая, давясь слезами, я подняла голову и посмотрела в светло-голубые, искрящиеся нежностью глаза.

– Кто вас обидел, Марианна? – все так же тихо, даже ласково, спросил Эдриан Даарг.

Именно он теперь сидел в кресле, водрузив нас с одеялом себе на колени.

– Я ее не обижал! – отозвался Леон откуда-то сбоку. – Просто нужно признать как факт, что ее подруг здесь не найти! Я объяснил реалии. Если они переместились с нами, то…

– Выйди! – рявкнул на него троюродный дедуля.

Я вздрогнула и снова начала плакать.

Меня тут же прижали к груди, принимаясь гладить по голове.

– Этот мальчишка еще очень глуп, – сказал самый красивый дракон тихим завораживающим голосом. – Мне иногда кажется, что он не знает, зачем ему язык и руки. Избавить бы бедолагу от лишнего…

Раздались быстрые шаги. Хлопнула дверь.

– Пусть погуляет и подумает над своим поведением, – продолжал Эдриан, осторожно перебирая мои волосы. – А мы пока решим, как я могу помочь с поиском ваших подруг. Правильно, Марианна?

Я покачала головой и пробормотала в одеяло:

– Леон прав. Их не найти в этом огромном мире. Они могут быть где угодно. И…

– Ваши подруги очень глупы? – перебил меня Эдриан.

– Нет! С чего вы взяли? – обиделась я. Засуетившись, приподнялась и снова посмотрела ему в глаза. – Они гораздо сообразительнее меня! Элли великолепно считает. Она просто гений в бухгалтерии! А Лиска умеет замечательно шить. И вообще прекрасно управляется с бытовой магией. Она – самая строгая из нас.

– Прекрасно, – кивнул дракон. – Значит, им есть, как себя проявить, даже в моем времени. Не так ли?

Я кивнула, продолжая:

– Они могут устроиться к-компаньонками. Или секретаршами. Или г-гувернантками… – Я все еще прерывалась на всхлипывания. – Или помощниками повара, например! Хотя Элли туда нельзя. Она ужасно готовит. – Я улыбнулась, вспоминая жуткую стряпню подруги. – Зато считает!..

– Как гений, – закончил за меня Эдриан Даарг. – А еще, мне так кажется, ваши подруги тоже примутся за поиски. Где бы ни оказались. Вам всем важно знать, что остальные в порядке. Так?

– Так! – закивала я, широко улыбнувшись. – Они точно не сдадутся.

Эдриан осторожно вытер очередную слезу с моей щеки и предложил:

– В таком случае позволите и мне поучаствовать в поиске?

– Да, – сразу согласилась я. – Но как? И что я могу дать взамен? Хотите расскажу вам про породы монструозных лошадей вашей империи? Я немного читала о них, и как раз лет семьдесят назад один тип начал выводить очень перспективных…

– Это все потом, – отмахнулся Эдриан Даарг. – Сейчас я попрошу дать мне вашу магокарточку. Через час трое моих гонцов уезжают в разные части империи для заключения новых сделок от моего имени. Мы дадим им с собой рисунки с изображением ваших подруг. О них будут спрашивать на каждой остановке. Кроме того, я попрошу привезти мне газеты из всех мест по пути. Будем следить за новостями.

– О-о-о-о, – протянула я, – вы действительно можете все это сделать?

– Могу и хочу, – заверил Эдриан Даарг, неожиданно улыбнувшись.

Я не думала, что этот дракон мог стать еще красивее. Но он стал. Улыбка придала его лицу нечто такое, что моя душа потянулась навстречу. Он словно стал ближе и понятней. И притягательней в разы!

Я безоговорочно поверила ему. Невозможно было не поверить. А еще крепко-крепко обняла, благодаря:

– Спасибо! Спасибо вам! Вы даже не представляете, что это для меня значит! Вы – самый лучший дракон на земле! Но где взять настолько хорошего художника?

Отпустив замершего подо мной Эдриана Даарга, я обеспокоенно всмотрелась в его лицо. Теперь он был серьезен, как всегда. И еще задумчив. Наверняка тоже не понимал, кто нарисует три картины нужного нам качества в столь сжатые сроки.

Осторожно спустившись с колен дракона, я ринулась к постели и вынула магографию. Посмотрела на подруг и предложила:

– Я сама могу попробовать их нарисовать. Но, предупреждаю, схожесть будет очень схематичной.

– С этим проблем не будет, – ответил Эдриан, пересев за секретер и вынув несколько листов бумаги. – Дайте вашу карточку сюда.

– Хотите сказать, сможете так срисовать моих подруг, чтобы они были узнаваемыми? – улыбнулась я.

– Если в меня поверят, – кивнул он, и в светло-голубых глазах сверкнули смешинки.

Я отдала карточку. И тут же опомнилась, поняв, в каком виде все это время не просто находилась, но и сидела на руках дракона!

«Как он вообще здесь оказался»? – подумала, отступая к гардеробной.

Затем вбежала туда и предупредила:

– Пока приведу себя в порядок, если вы не против!

Если он и был против, я не узнала. Закрылась в помещении, сползла по стенке и прижала ледяные пальцы к щекам. В момент внезапной истерики я даже не понимала толком, что говорила и делала, но теперь осознала все!

– Стыд какой, – бормотала я, натягивая одну из выделенных мне блузок, корсет на которой завязывался спереди. – Как же мне теперь смотреть ему в глаза?

В этот момент в дверь тихо постучали. Я покачала головой. Видеться с драконом сейчас не было сил! Мне стоило подготовиться. Придумать объяснительную речь. Набраться смелости. И просто одеться…

– Занято! – крикнула первое, что пришло в голову. И притаилась, слушая.

Больше ко мне не стучали.

Спустя некоторое время, одевшись, причесавшись и подвергнув себя самым разным душевным метаниям, я все-таки вышла из гардеробной. Дракон, даже не подозревая об извинительной речи, которую ему предстояло выслушать, продолжал рисовать. Я подкралась со спины. Набрала в легкие воздуха и…

– Это невероятно! – выдохнула, увидев через плечо отложенный в сторону готовый рисунок! – Нельзя же быть таким идеальным во всем! Как вы это сделали, Эдриан?

Он тихо рассмеялся.

Я встала на цыпочки и, вытянув шею, проследила за быстро движущейся рукой, удерживающей перо. Дракон творил настоящее чудо. Как он рисовал! Лица на создаваемой картине выглядели живыми.

– Вы вплетаете сюда магию? – спросила я шепотом.

– Нет, – ответил Эдриан тем же тоном, будто мы заговорщики. – Просто люблю на досуге почиркать разное. Рука набита.

– Не то слово, как набита, – восторженно заверила я. – Простите, что подглядываю. Случайно увидела, и вот…

Дракон усмехнулся и кивнул в сторону:

– Там ваш завтрак, Марианна. – сказал он. – Пока вы прятались в гардеробной, приходила горничная. До вас она не достучалась. Приятного аппетита.

– Так это была она, – пробормотала я, пристыженно отступая.

Эдриан Даарг ничего не сказал.

Я вздохнула и отправилась есть, решив еще немного отложить пытку неприятными разговорами.

Едва я отложила приборы, как Эдриан оказался рядом.

– Готово, – сказал он, продемонстрировав три небольших листка, зажатых в руке. – И пора отправляться по делам.

– Конечно. – Я вскочила, едва не опрокинув стул. – Только сначала мне нужно извиниться.

– Передо мной? – уточнил Эдриан Даарг.

Я кивнула, выпрямилась до хруста позвонков и, сжав руки в кулаки, и заговорила:

– Прошу у вас прощения за инцидент. За свою истерику. Понятия не имею, как мои… мое… мой плач выглядел и слышался со стороны, но полагаю, это было очень некрасиво. Я не думала, что Леону или вам придется увидеть меня такой. Вообще не помню, чтобы вела себя так в сознательном возрасте. И…

– Марианна, все хорошо. – Эдриан коснулся моего предплечья, и по руке разлилось приятное тепло. – Вы не сделали ничего ужасного.

– Нет? – удивилась я.

Он покачал головой:

– По сути, это Леону и мне должно быть стыдно за ваше состояние, – сообщил дракон со всей серьезностью. – Мой так называемый внук случайно затащил вас в чужое время, где к людям относятся, мягко говоря, плохо. Я, вместо того чтобы поддержать, давил на вас и угрозами пытался вытянуть информацию о будущем. При этом совершенно не заботясь о ваших переживаниях. Стресс, волнение за близких и усталость от происходящего – вот объяснение случившегося слезопада. И я прошу за это прощения.

– У меня? – опешила я. – Как-то вы все неправильно поняли. Не так вывернули. Виноваты могут быть многие, но точно не вы.

Он улыбнулся, чуть склонил голову и спросил:

– Почему?

– Благодаря вам у нас с Леоном есть крыша над головой, – ответила я, указав на потолок. – И еда.

Дракон кивнул, после чего осторожно снял с уголка моих губ крошку. Задумчиво покрутив ее между подушечек пальцев, дракон разжал их. И снова посмотрел на меня, уточняя:

– Марианна, вы вообще в курсе, какую именно крышу над головой я вам предоставил?

– Крепкую? – предположила я, чувствуя очередную волну смущения из-за его прикосновения.

– Это тоже. – Он тихо рассмеялся. – Но я имел в виду сам дом. Вы осматривали имение? Что-то кроме дороги к дикому парку и к гостиной, где мы ужинали.

Я покачала головой.

– Тогда с меня экскурсия, – огорошил дракон. – Через пару часов. Как вы на это смотрите?

– Мы пойдем смотреть ваш дом? – уточнила я.

– Именно так, – подтвердил Эдриан Даарг.

– А как же ваши дела? – напомнила я.

– С ними я постараюсь разобраться, – заверил дракон. – Но если вы против…

– Я «за»! – ответила быстрее, чем успела подумать. И добавила, нервно сцепив пальцы: – Мне действительно интересно все здесь посмотреть. С вами. В смысле, в вашей компании. Ведь вы все здесь знаете. Потому что…

– Потому что живу здесь, – закончил за меня дракон.

Я с благодарностью захлопнула рот, обещая себе больше его не открывать. Совсем. Никогда!

– Пришлю за вами через два часа, – напомнил Эдриан, прихватив свою трость и ринувшись прочь. По дороге он переспросил: – Подруг зовут Элли и Лиса?

– Элли и Алисандра, – ответила я. – Им по двадцати одному году. С хорошими фигурами. Не полные, но хорошо сложенные. У Лиски смешная родинка на…

– Имен и рисунка будет достаточно, – обернулся Эдриан, покачав головой. – Отдыхайте, Марианна. Кстати, от экономки я слышал, что вы нашли применение старой детской мебели?

– Да. – Я снова занервничала. – Мы кое-что позаимствовали на время, но можем сейчас же вернуть.

– Наоборот, я хотел предложить вам осмотреться в чуланах Денизы, – усмехнулся дракон. – Там пропадает много добра, которое еще могло бы принести пользу. Развлекайтесь.

С этими словами он вышел.

А я медленно нащупала спинку стула, придвинула его и все равно чуть не села мимо.

Этот дракон все время заставлял меня волноваться. И смущаться. Иногда откровенно опасаться. Но чаще… плавиться от восторга. Я сама не понимала, что со мной происходило в его присутствии. Никогда раньше я не вела себя таким нелепым образом с посторонними людьми.

– Но разве Эдриан посторонний? Он обещал найти Эл с Лиской. Помогает Леону чинить тот жуткий аппарат. Заботится о нас и вообще… почти всегда мил, – шептала я, прижимая холодные ладони к горящим щекам. И тут же одернула саму себя, как если бы кто-то из подруг оказался рядом: – Очнись, Мари, ты явно перечитала романтических историй! У всех всегда есть свои интересы. У него они тоже должны быть. Но какие? Бессмыслица.

«Главное – не строить глупых иллюзий, – продолжила я мысленно, принимаясь расчесывать волосы. Мне нужно было чем-то себя занять. – Эдриан – просто неравнодушный дракон. Замечательный. Щедрый. Невероятно красивый. И всесторонне одаренный».

– Ничего особенного, – заключила я шепотом, прижимаясь лбом к зеркалу в гардеробной, куда пришла во время размышлений. – Мне вообще не стоит о нем думать. Получается только хуже.

В этот момент в дверь постучали. Я сама не поняла, как оказалась у входа. Открыла и… разочарованно выдохнула:

– Это вы, Анна.

– Я не вовремя? – тут же испугалась горничная.

– Нет, – отмахнулась я. – Входите, все хорошо.

– Тогда я могу сделать вам прическу? – оживилась она. – И еще вот… – Анна вытянула перед собой красивую шерстяную шаль. – Вам передали. На улице сегодня снегопад, и если вы решитесь пойти в парк…

– Снег пошел?! – обрадовалась я, бросившись к окну.

В имение действительно пришла зима!!!

Все было укрыто плотным белым одеялом, и с неба продолжали валить крупные снежные хлопья. Они кружились, словно пританцовывая, и мне хотелось ринуться в пляс от восторга.

– Вот это я понимаю, Новый год! – сказала, обернувшись к Анне. – Нам нужно срочно нарядить елку, соорудить несколько праздничных венков и сделать кормушку для птиц!

– Соорудить венки? Нам? – переспросила горничная.

– Мне нужно немного помощи, – кивнула я. – Увидите, будет весело.

– Но сначала прическу, – заметила Анна, указав на мои распущенные волосы.

Снег был всюду! Густой, пушистый и восхитительный в своей красоте. Он перекрасил дикую часть парка, преобразил ее. И шалаш стал выглядеть настоящей маленькой хижиной – снег спрятал все огрехи в строении под сказочной белой шапкой.

Я не могла сдержать радостного смеха.

– Даже жаль оставлять следы, – сообщила Анне, присев на пороге черного хода и выставляя вперед ладони.

Снег мягко ложился на них. Кружился в небе, словно танцевал под свою особенную музыку. И в моей голове тут же рождались воспоминания о прежних зимах, проведенных в приюте, а затем и в общежитии училища. Всегда рядом с подругами. Они были моей семьей с семи лет. Тогда умерла бабушка, которая заботилась обо мне после гибели родителей. Папа и мама работали геологами и часто уезжали в дальние командировки. Когда мне было три, они не вернулись. Их, к своему несчастью, я совсем уже не помнила. Бабушке пришлось растить меня одной.

Она очень старалась сделать из внучки достойного человека. Красиво наряжала, делала шикарные прически и учила манерам. Все потому, что сама долго работала в школе для благородных девиц. Преподавала там музицирование. Увы, в этой сфере со мной были одни расстройства: я обладала прекрасным голосом, а вот слух отсутствовал напрочь. Ни петь, ни играть на инструментах достойно не получалось. Зато мне было очень весело: стоило бабуле отвлечься, я сочиняла свою музыку…

А потом попала в приют.

Это было зимой, но еще перед снегом. Меня привезли в большое серое здание и проводили в большую серую комнату, где уже сидели две девочки. «Теперь ты будешь жить здесь, Марианна», – сказала строгая женщина в серых одеждах. Мне рассказывали правила, что-то объясняли. Тот день остался в воспоминаниях в виде тумана с редкими вкраплениями чьих-то замечаний или пояснений. А потом настала ночь, и я горько плакала, укрывшись подушкой. Думала, меня никто не слышит. Но они слышали.

Элли с Лиской пришли к моей постели и принялись успокаивать, заверяя, что в приюте совсем даже не страшно. И еще они обещали все мне показать. Утром. Самые интересные места. Я поверила им, и не зря. На следующий день мы получили нагоняй за то что пробрались на чердак. Это было первое в моей жизни захватывающее приключение.

А потом меня настигло первое настоящее наказание: нас отправили помогать дворнику собирать мусор по территории.

Тогда-то и случился мой первый снег в приюте.

И суровый огромный Догр – так звали дворника – принялся лепить снежки, бросая их в нас и прячась за деревьями. Мы быстро включились в игру и хохотали в тот день до слез.

С тех пор первый снег ассоциировался у меня с началом чего-то нового. С чистым листом, который предстояло исписать заново, тщательно подбирая слова.

От всех этих воспоминаний, в горле появился ком, а по щеке прокатилась слеза.

Жизнь снова обещала обновления, и мне было страшно. Ужасно не хватало моих уверенных во всем подруг. И понимания, что будет завтра.

– С вами все хорошо? – вмешалась в мои мысли Анна. – Может, вернемся в дом?

– Нет-нет. – Я покачала головой и рассмеялась, смахнув еще одну слезу-предательницу. – Все отлично. Нам нужно найти елку, которую будем наряжать! Пойдем!

Спустя некоторое время она обнаружилась! Та самая – не высокая, но и не низкая, в меру пушистая, идеальная ель! Я смотрела на нее с восторгом, а Анна с непониманием.

– Что дальше? – спросила она растерянно.

– Нужно найти игрушки, – ответила я, потирая руки. – И гирлянды. Будем наряжать символ Нового года! Еще можно вешать на ель яблоки, баранки и конфеты. Всякие вкусности! Чтобы дети могли их есть.

– Какие дети? – не поняла Анна.

– Все, кто придет, – пожала плечами я. – В Новый год обычно собираются гости. Целыми семьями. Или… нет?

Анна нахмурилась:

– Вы имеете в виду бал?

– Да, – выдохнула я, запоздала коря себя за неосмотрительность.

– В имении ничего такого не планировалась, – покачала головой горничная. – В Новый год милорда никогда нет дома. Или он в отъезде по делам, или его приглашают в Зан-Дариш. Там организуют с десяток балов. Насколько знаю, уже приходят приглашения от разных домов.

– О-о-о, – разочарованно протянула я, осознав новую проблему. – Значит, он уедет. Что ж… А вы? Прислуга тоже расходится?

– Кто-то отпрашивается и уезжает навестить родню, – пожала плечами Анна. – Но большинство остается здесь. У вас не так?

– У нас? – растерянно переспросила я.

– Простите мое любопытство, – испугалась Анна. – Просто Брык – начальник охраны в имении – рассказал, что вы приехали издалека. Но не говорил, откуда именно. И что у вас иные традиции. Вот я и…

– Он прав, – нервно рассмеялась я, обещая себе больше следить за языком. – У нас и правда многое иначе. Хозяева имений отмечают Новый год дома с семьями. Но давай вернемся к празднику. Как нам найти Денизу? Думаю, она сможет помочь с украшениями для елки. И еще попросим кого-нибудь из лакеев нарубить еловых веток – я сплету чудесные венки для новогоднего настроения! В том году делала их дома – все были в восторге!

Спустя час я наворотила прекрасных дел!

Мало того, что в чулане нашлись миниатюрные фонарики, цветные солдатики и переливающиеся шары, из которых мы решили сделать гирлянды, так еще и дом для птиц обнаружился! Мне даже не пришлось выпиливать его самостоятельно. В качестве волшебного скворечника я решила использовать сломанные часы с кукушкой! Они стояли в углу – припыленные, затянутые паутиной. От них веяло стариной и магией. И, как ни удивительно, стрелки все еще двигались, только невпопад – по своему особому времени.

Самой кукушки на месте не оказалось. Я заглянула в отверстие, из которого она должна была выезжать, но там было пусто.

– Идеально! – постановила, немного протерев находку. – Вот и волшебный домик! Сюда дети смогут сложить свои желания. Надеюсь, они не попросят ничего сверхдорогого, и я успею уговорить Леона купить подарки к нужной дате. Будет здорово.

– Не уверена, что часы подойдут, – усомнилась экономка, – их ведь не зря убрали. Там был мудреный механизм с магическими плетениями, но что-то пошло не так.

Я пожала плечами и потрясла часы под разными углами.

Экономка втянула голову в плечи, наблюдая за моими действиями, но вскоре осмелела и улыбнулась.

– Вроде и ничего, – сказала она. – Наверное, за столько времени они окончательно сломались.

Я кивнула и сунула часы в мешок с отличной хлопчатобумажной тканью, найденной там же. Из нее хотела сшить себе нормальное нижнее белье. Конечно, у меня не было нужных лекал, но принцип я помнила. Вернее, помнила, как это делала Лиска. Вот кто был мастером по пошиву всего на свете! Но чем я хуже? Просто раньше не было нужды, а теперь пришло время раскрывать новые таланты.

Когда мы снова вышли в дикую часть парка, снегопад на улице лишь усилился. Решив не бегать лишний раз по морозу, я оставила часы на крыльце у черного хода и вернулась в дом, собираясь отправляться к себе. Ведь Эдриан Даарг обещал мне экскурсию по имению!

Я тщательно причесалась, нарядилась в самое красивое из выданных платьев и принялась ждать.

Вот только он не пришел. Ни через час, ни через два.

Вместо него появилась Анна и принесла обед.

Она же сообщила, что хозяин имения вместе с Леоном отбыл по делам. Я постаралась ничем не выдать своего разочарования. Но Анна все равно принялась меня успокаивать, предлагая немедленно начать делать прекрасные новогодние венки! Она же привела лакея с огромным количеством веток, а потом и Денизу – с веревками, крупными бусами, цветными лентами и крошечными, то и дело гаснущими фонариками.

И началась магия!

Вернее, в моей голове это виделось прекрасней, а на деле вышло чуть более криво. Венки то и дело разваливались, ленты отпадали, бусины «разбегались», а мои помощницы недоуменно разводили руками, но не оставляли попыток все исправить. В итоге наши терпение и оптимизм были вознаграждены тремя чудесными украшениями! Немного кособокими, но очень яркими и сделанными с душой!

– Один повесим на дверь, ведущую к дикому парку! – распорядилась я. – Второй – в кухне, всем вам на радость, а третий… – Я обвела своих помощниц задумчивым взглядом, гадая, кого из них осчастливить эдакой диковинкой.

Но тут вмешалась Дениза:

– А третий – вам! – выдала она, и Анна быстро закивала. – Кто был инициатором, тот и заслужил… красоты больше остальных!

– Спасибо, – растрогалась я. – Вы обе – просто замечательные! Что бы я без вас делала? Давайте сразу повесим венки на их места! Праздничное настроение само не придет. Его нужно заманивать.

– Надеюсь, у нас получится, – вздохнула Анна, глядя на наши творения.

– Не переживай, – подбодрила ее я. – Это сегодня мы сделали всего три. А завтра можем сделать больше! Если у вас нет времени, я могу сама. Рука уже набита!..

– Давайте я завтра сама проведу вас по имению? – прервала меня Дениза. – Все-таки дом очень красивый, а вы его толком не видели.

– Так и уедете, не посмотрев! – Анна неустанно кивала. – Обязательно соглашайтесь.

– Было бы здорово, – улыбнулась я, чувствуя, как теплеет на душе от их искренней поддержки. – Но наверное стоит сначала спросить разрешения у Эдриана Даарга.

– Я спрошу, – улыбнулась экономка.

– А после экскурсии в доме можно сходить в парк! – поддержала ее Анна. – Я сама могу вам все показать. Там много интересного.

– Решено! – хлопнула в ладоши я. – Завтра отдаюсь вам на поруки! А послезавтра нарядим елку. Это будет невероятно увлекательно, вот увидите.

Весь остаток дня я пыталась сшить белье.

Выходило странно.

Не то чтобы совсем плохо, но и не хорошо.

Я видела не один раз, как Лиска, орудуя ножницами, обмылками и иглой, рисовала и вырезала на ткани множество непонятных лоскутов. А затем соединяла все это в красивейшие вещи. Она даже наметки не делала – сразу шила «чисто». Еще и разговаривала при этом, обсуждала с нами разные дела. Как?!

Теперь эта тайна не давала мне покоя. Потому что с первой частью – вырезать множество странных кусочков ткани – я справилась на отлично. Но потом все пошло не так. Бюстгальтер получился похожим на очень старый истерзанный годами купальник: перекособоченный, с вечно отрывающимися завязками. О сшитых плавках даже говорить не хотелось. Только скорбно молчать.

Погрустив немного над неудавшимся проектом, я все собрала и спрятала в пустую коробку: с глаз подальше. Тогда же присела за ужин. Его оставила для меня Анна. Она же сообщила, что хозяин имения уже вернулся, но очень занят. Услышав это, я изобразила благостное равнодушие. Так мне хотелось называть натянутую кривую улыбку, которую пришлось выдать в ответ.

На душе царила тоска.

Есть не хотелось совсем. Внутри кипела жажда новой деятельности. Хотелось творить что угодно, лишь бы не думать о неприятном. Но неприятное все время просилось обратно, в мои мысли. И как могло быть иначе, если я жила в его огромном доме? Именно от Эдриана Даарга зависела судьба моих близких. И от исполнения его обещаний, которые он не спешил выполнять.

Стоило задуматься, как перед глазами возникал образ ледяного дракона. Единственного и неповторимого, зацепившего меня за живое. Анна и Дениза кое-что говорили о нем. Из их обмолвок стало ясно, что Эдриан невероятно богат, влиятелен и помешан на своей работе. Он вкладывал свои деньги и знакомства в перспективных инженеров, техников и магов, а потом, если проект себя оправдывал, получал процент с прибыли. На территории имения работали несколько огромных лабораторий и оборудованных мастерских. В одной из последних вечно пропадал Леон. Так сказала Анна.

Видимо там он чинил наш «билет» назад, домой.

И да, нам действительно повезло приехать и застать Эдриана Даарга на месте. Обычно в это время года он уезжал в золотую столицу или – намного реже – пропадал на балах в местном округе. Анна говорила о драконе с легким испугом, а Дениза с уважением и заботой. Экономка работала в имении больше тридцати лет, поступив сюда совсем юной девушкой. Она застала Эдриана и его старшего брата подростками. Парни родились с разницей в год и были очень дружны. Но старший – Со́урс – больше любил наслаждаться жизнью, брать все от наследства, а младший пошел в отца и никогда не мог оставаться без дела.

– Зачем я снова о нем думаю?! – возмутилась я, застывая у окна и глядя на мягко кружащийся в кругу фонаря снег. – Нужно это прекращать. Уходите, Эдриан! Прочь!

Увы.

Он не просто не послушался, а сделал наоборот!

В дверь с силой постучали, и, едва я отозвалась, дракон вошел в комнату. Стремительный, даже злой. Его движения были резкими, черты лица заостренными.

– Что у вас случилось, Марианна? – спросил Эдриан, вперившись в меня взглядом.

– Не понимаю вопроса, – нахмурилась я.

– Я случайно шел мимо вашей комнаты и услышал, как вы с кем-то ругаетесь. А затем увидел это! – Дракон потряс перед моим лицом несчастным венком, зачем-то снятым с двери. – Вы успели с кем-то поругаться? Хочу понять, кто так зло пошутил?! Повесил такое уродство, как насмешку! Я немедленно вызову сюда охрану, и…

– Прекратите его портить! – Я перебила Эдриана, осторожно забрав из его рук остатки венка.

Тот развязался, с него посыпались ветки. В гневе топнув ногой, я спросила у дракона:

– Зачем вы это сделали?! Знаете, сколько я его плела?

– Плела? – повторил за мной Эдриан. Затем на его лице отразилось понимание: – Хотите сказать, это… вы сами?

– Конечно, – кивнула я и обиженно спросила: – А как иначе создавать новогоднее настроение? Ясно, что вам мое изделие показалось не очень красивым, но это был экспериментальный образец! Как ваши первые почтовые шкатулки. Сами говорили, они работали плохо, но за ними будущее. Так ведь?

Дракон осторожно кивнул.

– Вот! – Я всплеснула руками, и часть венка отлетела на плечо Эдриану. – Но разве кто-то обзывал ваши первые образцы уродством?!

– Их и хуже называли, – неожиданно спокойно ответил дракон. Сняв с себя несколько разлапистых веток, он покачал головой, указав на остатки моего творения: – И давайте договоримся, больше такое «настроение» на двери не вешать.

– Поздно! – Я гордо задрала нос. – У нас есть еще два… шедевра! И вы их не найдете.

– Ну и слава богам, – кивнул Эдриан. – Может, и других эта участь обойдет.

Мы схлестнулись взглядами. Я смотрела яростно и с обидой, он спокойно, с легким превосходством и иронией.

К сожалению, мне не хватило духа на долгое состязание. Пришлось отвернуться.

– Поймите, Марианна, – тут же нарушил звонкую тишину дракон, – я не нарочно вас обидел. Просто не привык юлить и не умею хвалить незаслуженно. Все мое дело зависит от правильного оценочного взгляда. Я инвестирую в проекты, и этим зарабатываю на жизнь. Для меня самое важное – перспектива. Мне, безусловно, жаль вас разочаровывать, но венок ужасен.

– Это вы ужасны! – совсем обиделась я. – Любите правду? Отлично! А я люблю пробовать себя в разных сферах и спокойно отношусь как к удачам, так и к промахам. В каждой вещи, даже самой неправильной, я нахожу что-то хорошее. Мне несложно. Но для других это может быть важно. Особенно для детей, с которыми я работала. Мне просто нравиться видеть светлое даже там, где другие ленятся присмотреться.

– Ну конечно, вы – солнце, а я ленивый закат, мешающий вам со своей прагматикой, – хмыкнул Даарг. – Простите за мою черствость. Продолжайте в том же духе, а мне пора.

Он развернулся, собираясь уйти. Я не выдержала и призналась:

– Венок действительно вышел не очень. Но я не думала, что он настолько оскорбит ваш вкус.

Дракон снова внимательно на меня посмотрел. Пришлось продолжать:

– Когда мне становится страшно и волнительно, я начинаю хвататься за новые дела, чтобы отвлечься от дурных мыслей. Это помогает вернуть спокойствие. Для вас это изделие безобразно. Но именно благодаря тому, что я плела его почти три часа, мне удалось подавить ужасную злость внутри.

– И кто же вас так разозлил? – уточнил Эдриан.

Я удивленно посмотрела на него. Неужели он и правда не понимает? Но дракон смотрел выжидающе, без тени насмешки.

– Вы обещали мне экскурсию по имению, – напомнила я, – а потом уехали, даже не сказав, что все отменяется. Знаю, у вас работа и обязательства, и все эти перспективы!.. Но я ждала несколько часов, пока случайно не узнала, что все отменяется. Конечно, слово, данное случайной мне, для вас не в счет. Я – не какой-то важный партнер и даже не ваш работник. Все это логично и объяснимо. Но это не помешало мне…

Я сбилась, подбирая слова. Теперь, когда я высказалась вслух, еще и в лицо ледяному дракону, все мои претензии казались ужасно нелепыми, а обиды надуманными. В конце концов, кто мы друг другу?

Я снова взмахнула руками. Остатки венка осыпались на пол. Я растерянно проследила за их полетом и вяло пожала плечами, не понимая, что еще добавить и чувствуя себя невероятно глупой.

А Эдриан присел на корточки и принялся собирать ветки.

– Оставьте, – тихо попросила я. – Не волнуйтесь, мусора не будет. Утром я все вынесу на улицу. И больше не стану вешать на двери вашего дома ничего подобного. Обещаю.

Он резко поднялся, удерживая в руках еловые ветки. Неловко поводил ими туда-сюда и вдруг сказал:

– Простите меня, Марианна. Я идиот. И мне ужасно неудобно перед вами за свое поведение. Постойте! – Он вскинул руку, потому что я собиралась оспорить его заявление. – Дайте мне договорить. Дел действительно было невпроворот. Как всегда. Но я даже не подумал предупредить вас. Не посчитал нужным. Хотя теперь очень об этом жалею.

Он замолчал, опустил руку.

Я кивнула и улыбнулась, признавая:

– Теперь мне гораздо лучше. Спасибо. И не волнуйтесь, я больше не стану отнимать ваше внимание. Мне лишь нужно поговорить с Леоном и узнать, есть ли подвижки в ремонте его аппарата. А пока…

– Вы не станете сидеть тихо как мышка, – покачал головой он. – Мы это уже проверяли.

– На этот раз я буду стараться сильнее, – нахмурилась я.

– Нет. – Он усмехнулся. – Стараться сильнее буду я. Не хочу, чтобы мое имя ассоциировалось у вас с негативом. Итак, я зайду завтра.

– Куда зайдете? – Нить разговора снова потерялась.

– За вами, – подсказал дракон. – Часам к одиннадцати. Думаю, вы уже успеете позавтракать и собраться?

– Для чего? – все еще не понимала я.

– Буду исправлять оплошность и показывать вам дом, – пояснил дракон. – А потом и территорию. Она весьма обширна. Вы любите много двигаться?

– Дома я ходила по пять тысяч шагов в день минимум, – сказала с гордостью. – У меня были часы новой суаньской фирмы. Жаль, они остались в общежитии, там нужно было заменить кристаллы. Я надеялась купить их подешевле в столице вашей империи.

Эдриан какое-то время молчал, потом кивнул и подвел итог всему сказанному ранее:

– Пять тысяч шагов точно сделаем. До завтра, Марианна.

Уверена, будь часы со мной, они бы снова сломались в тот день!

Столько я не ходила уже очень давно. Ноги к вечеру гудели от усталости, а в голове вместо мыслей витал приятный утомленный ветерок. Но если бы кто-то предложил променять тот день на дорогие украшения или целую туристическую поездку к морю, я бы отказалась без раздумий.

Экскурсия по имению прошла волшебно. Впервые за все прошедшие дни я разглядела огромный старинный дом и осознала, насколько далеко нахожусь от своего времени. Меня водили по гостевым комнатам и по огромным залам, в которых проводились балы и приемы. Мне показали портреты Дааргов, а затем отвели в огромную галерею с картинами и статуэтками самых разных размеров и форм. Я видела будуар, принадлежавший почившей матери Эдриана, и там все оставалось, как было при ней. Затем, сделав небольшой перерыв, мы отобедали на небольшой утепленной веранде и снова пустились в путь.

На этот раз Эдриан увел меня прочь из дома.

Мы ушли в восточную часть прекрасного парка, когда я услышала страшный лай. Сразу вспомнилось предупреждение о собаках, охраняющих территорию! А вскоре появились и они сами! Их выгуливал Брык, называя своими «малютками». Собак было пятеро: все черные, гладкошерстные, со стоячими ушками-треугольниками над острыми клыкастыми мордами. Жилистые и жуткие, сияющие голодными черными глазками.

– Не надо бояться, – улыбнулся охранник. – Они своих не трогают. Попробуйте их погладить, Марианна. Идите.

– Не стоит! – ответил за меня Эдриан. – Собаки пока не привыкли к ней, зачем их дразнить?

– Ты ведь сам знаешь, они просто так никого не обидят, – растерялся Брык.

– Всегда есть исключения, – покачал головой Эдриан, после чего взял меня за руку и повел дальше, напоминая: – Нужно еще много всего осмотреть.

Я обернулась и улыбнулась озадаченному охраннику. Он помахал мне рукой.

Вскоре мы с Эдрианом набрели на старые конюшни. Там стояли монструозные лошадки двух самых дорогих пород этого времени. Дракон говорил о них с гордостью, но без энтузиазма. Как об очередном вложении. Зато про кареты, стоящие в ангаре неподалеку, Даарг рассказывал с горящими глазами. Ведь они опережали свое время по скоростным параметрам и удобству. Ну и оформление, само собой, выделялось, чтобы подчеркнуть статус хозяина.

Мы даже забрались в одну из них – самую вычурную – и Эдриан с гордостью говорил про оснащение и безопасность изделия. Даарг сам участвовал в разработке проекта, а после – в первых выездах и проверках качества.

Мне карета показалась удобной, но слишком помпезной. О чем я и сказала Эдриану. Он фыркнул, совсем как обиженный мальчишка, и недовольным тоном предложил идти дальше. Но долго его страдания не продлились. Стоило свернуть за ангары и пройти немного восточней, как глаза дракона снова засияли восторгом. Оказалось, мы вышли к лабораториям и мастерским.

– Вот где рождаются чудеса инженерии! – с жаром сообщил Эдриан.

Здания были очень большими и, как выяснилось, не просто так: они включали в себя помещения для проживания тех, кто работал внутри.

– Так нужно для их же удобства, – пояснял Эдриан. – Артефакторы, механики, инженеры – все они часто забывают о времени. Или просто не желают отвлекаться от своих проектов. Здесь им не нужно ехать куда-то для сна и питания. Но это сделано только для тех, кто нуждается, не имеет своих лабораторий. Остальные, получив инвестиции, работают у себя.

– А где Леон? – напомнила я.

– Здесь, – кивнул Эдриан, указав на зеленое здание чуть позади. – Я выделил ему троих помощников – отличных знатоков своего дела. Они в строжайшей секретности чинят сублифатор. Пока прогнозы очень неплохие. Но Леон делает чертежи по памяти, и часть аппарата пришлось разобрать для понимания принципов его действия…

– Эта вещь должна вернуть нас с подругами домой, – прошептала я, переведя взгляд на окна здания и принимаясь рассматривать их, словно собираясь угадать, где именно решалась наша судьба. – А если у него не получится?

– Значит, такова судьба, – неожиданно резко выпалил Эдриан.

Я посмотрела на него с испугом, покачала головой, спрашивая:

– Но что мне тогда делать? Здесь. Это неправильно. Леон ведь говорил об изменениях и всяком таком. Нас нужно вернуть. Иначе… Я не представляю, кем стану здесь.

– Все будет хорошо, – заверил меня Эдриан. – Если так случится, я отвезу вас в южный лепесток. Возьмем охрану, пару вычурных карет и помчимся с ветерком. У моей бабушки там был дом, и она оставила его мне. Брат не любил те места, а я обожал. Юн-Ми́нар – это рыбалка и охота. Им учил меня дед. А еще рисование. Здесь на меня повлияла бабушка. Она была художницей, и мне передалась ее жажда все время что-то чиркать на листке. К слову, что с вашими родными, Марианна? Где они?

– Их нет, – пожала плечами я. – Родители были геологами и погибли очень давно. Затем меня растила бабушка. Учила музыке, пению, манерам, старалась дать мне сразу всего и побольше. Но ее тоже не стало. В семь лет я попала в приют и познакомилась с подругами. Они стали моей семьей.

– Три сироты, – задумчиво проговорил Эдриан.

– Да, мы все остались без родных, – подтвердила я.

Дракон нахмурился, бросил взгляд на лабораторию и пробормотал что-то про Леона и жреца. Затем, словно опомнившись, посмотрел на меня, широко улыбнулся и, предложив опереться на его руку, повел дальше, сообщая:

– В любом случае бояться не стоит. Я помогу, как бы ни было. На юге более свободные нравы и интереснейшие традиции. Это у нас здесь все строго, по букве закона. Ни шагу в сторону. Вам бы понравилось в Юн-Минаре, я уверен. Как и мне. Но я не был там уже лет семь.

– Звучит так, будто то место для вас очень дорого, – улыбнулась я.

– Наверное, я даже не понимал, насколько, – кивнул Эдриан. – А сейчас начинаю осознавать. Там море красок и солнца. Уверен, вы будете в восторге, Марианна.

– Лет через семьдесят – наверное, – с грустью согласилась я. – А сейчас даже везти меня туда – это риск.

– Сейчас вам туда и не надо, – подмигнул дракон. – Потому что время посмотреть магические оранжереи. Риша, вы любите растения?

Риша… Я не стала его поправлять. И постаралась не показать, как мне понравилось необычное сокращение моего имени. Так меня никто никогда не называл. И вряд ли уже мог назвать.

Что касается оранжерей… Оказалось, я их люблю.

Пожалуй, они стали моим главным открытием в тот день. Огромное здание было пропитано солнечным светом, наполнено влажным теплом и пьянило сладкими ароматами. Я бродила между разных кадок, зачарованно всматриваясь в самые необычные растения. Больше всего меня поразили лунные розы – хрупкие, нежные с бархатными лепестками, гибнущими от малейшего прикосновения. А толстые резные листья высоких красных папоротников шелестели, едва кто-то проходил мимо. Будто беспокойно перешептывались и тут же начинали сжиматься к центру, пряча сердцевину.

Немного побродив среди необычайной красоты, я не смогла сдержаться и робко попросилась помочь одному из местных садовников – пожилому мужчине, перебирающему рассаду очень необычной расцветки. Растения-малыши переливались серебром и золотом и беспокойно шевелили крохотными листьями. Все это действо так и манило не просто подойти ближе, но и поучаствовать в процессе.

– Только под моим присмотром, – хмуро ответил садовник, вытирая руки о грязный передник. – И если хоть в чем-то ослушаетесь, тут же пойдете дальше.

– Согласна, – закивала я, завороженно глядя на рассаду.

Не скажу, что все получилось мгновенно. Не привыкшие к подобной работе пальцы осторожно ворошили землю, смешанную с разными важными добавками. Выходило неуклюже, а в душе зрел страх напортачить. Но, как только мне передали первый хрупкий росток, внутри словно что-то щелкнуло, и началась моя личная магия. Страх ушел, оставив место естественному пониманию того, как и что нужно делать. Я аккуратно стряхнула листья, поправила стебель и перенесла корешок в землю. Затем еще один. И еще… А потом пересаженные мною малыши начали расправлять листики и сиять чуть ярче прежнего. От одного из них в мою сторону потянулась небольшая серебряная ниточка. Осторожно коснувшись руки, она замерла и раздвоилась на кончике, становясь золотой.

– Вы смотрите! – удивленно сказал садовник. – Мирасветик пустил лиану, одобряя ваши руки. Нужно было сказать, что у вас дар, я бы так не стращал своим надсмотром.

– Дар? – переспросила я, наблюдая за тем, как золотая ниточка возвращается к стебельку и скручивается вокруг него в колечко.

– Не знали? – Старик громко рассмеялся.

Рассада задрожала. Я хмуро посмотрела на садовника, и тот умолк, приложив палец к губам. Но продолжая улыбаться.

– Миросветики капризны, – громким шепотом сообщил садовник, – и почти никогда не идут к незнакомцам. А вы им сразу понравились. Чувствуете?

Я кивнула. Потому что действительно ощущала внутри необычное тепло. И волнение. И восторг. Посмотрев на свои испачканные в земле пальцы, я перевела взгляд на Эдриана и отзеркалила его широкую улыбку.

– Слышали? – спросила я шепотом.

– У вас дар, – кивнул он, глядя на меня с таким теплом, что захотелось плакать от счастья.

На следующее утро я проснулась удивительно счастливым человеком.

Потянувшись, перевернулась на бок и улыбнулась, вспоминая, как долго говорила с Эдрианом по пути домой. И он хвалил меня, ободрял и призывал продолжить начатое в оранжерее. Возможно, даже получить новое образование или устроиться помощницей куда-то в подобное место. Уже у самой двери спальни Эдриан сказал мне очень важные слова: «Жизнь – это бесконечное количество шансов и возможностей, но далеко не каждому удается сохранить в себе терпение на поиск «того самого дела», чтобы работать не только с пользой, но и для души. Многие смиряются с тем, что есть, и плывут по течению. Я рад, что вы не желаете стоять на месте и не даете этого другим. Вы – чудо, Марианна».

– Чудо, – повторила я вслух и рассмеялась.

Лежать дальше я не могла, ведь впереди было море планов! Пришлось вставать, вызывать Анну и срочно приводить себя в порядок. Сегодня нам предстояло нарядить елку в диком парке, а дети садовника собирались прийти и оставить послания в волшебном скворечнике!

Завтрак прошел очень быстро. Вместо непростой прически Анна лишь заколола мои волосы назад и слегка накрутила их магией. Также она принесла с собой перчатки. Эдриан, узнав о моих планах, распорядился обеспечить все необходимое, чтобы я не замерзла.

При мысли об этом драконе я начинала улыбаться и забывала обо всем на свете. Сегодня он собирался заниматься делами, но обещал совместный ужин. И я уже предвкушала нашу новую встречу!

А пока бежала вниз, чтобы скорее помочь Денизе. По заверениям Анны, экономка и дети уже ждали в парке. К моему удивлению, там же обнаружились несколько лакеев со стремянками и еще трое горничных.

– Взяла их нам в помощь, – сообщила Дениза в ответ на мой удивленный взгляд. – Игрушек много. Кроме того, нужно развесить яблоки и конфеты, как вы просили.

Я захлопала в ладоши от предвкушения. Эмилия и Корт тоже были в парке. Они восторженно крутились вокруг елки, вытаптывая вокруг нее снег и напевая песню, которой я их научила. Это выглядела невероятно милым. Дав команду Денизе начинать действо, я вернулась к входу за часами, чтобы повесить их в качестве важнейшего украшения. И тут меня ждал главный сюрприз: Эдриан!

Он стоял на лестнице черного хода и рассматривал праздничный венок. Второй из трех, сплетенных нами к Новому году.

– Я совсем о нем забыла! – призналась, всплеснув руками. – Но согласитесь, этот немного аккуратней того.

– Признаю, – без колебаний ответил дракон. Затем спустился ко мне и подхватил стоящие рядом часы, уточняя: – Но зачем вам вот это?

– Домик для птиц, – пожала плечами я. – Детям нужно оставлять где-то свои пожелания для зимних духов. Я надеялась, они напишут о чем-то доступном, и тогда…

– Ты сможешь исполнить их желания, – кивнул он. – Ясно. Только этот домик – не совсем то, что нужно. Он может их напугать. Его делали по заказу моего отца. Задумка была интересной, но воплощение оказалось так себе.

– Да, но сейчас часы сломаны, – пожала плечами я.

– С чего ты взяла? – удивился Эдриан. – Просто они идут как им вздумается. И кукушка – просто жуть, она появляется ровно тогда, когда сама сочтет нужным. Однажды она выскочила в три ночи и принялась голосить, разбудив весь дом. Отцу это казалось веселым, а вот гостившая здесь родня со стороны матери его стараний не оценила.

Я взяла из открытого ящика рядом молоток с отверткой и предложила:

– Давай проверим, там ли кукушка сейчас?

Однако стоило протянуть Эдриану инструменты, как часы «ожили». Большая и маленькая стрелка резко пошли вперед и, разбежавшись, остановились. Гирьки-шишки, висящие под домиком, принялись быстро раскачиваться! А из круглого отверстия с громким «Ку-ку!» показалась птичка вниз головой…

Эдриан дернулся, едва не выронив часы. Я подпрыгнула и испуганно охнула. А птичка, будь она неладна, вылетела вперед и, продолжая громогласно хрипло голосить, понеслась к елке. «Ку-ку! Ку-ку!» – раздавалось в повисшей тишине. Пока все не закончилось резким хлопком, и птица не исчезла, растаяв в сотне серебряных искорок.

– Вот это да-а!!! – закричал Корт, принимаясь прыгать вокруг сестры и восторженно вопить: – Значит, домик правда чудесный! Эмилия, ты видела? Мы всем должны рассказать!

– Это был зимний дух! – подтвердила девочка, принимаясь хлопать в ладоши. – Я никогда ничего подобного не видела!

Парк ожил.

Лакеи и горничные принялись переговариваться, нервно смеяться и обсуждать увиденное. Я опустила руку, от испуга прижатую к груди, и широко улыбнулась, демонстрируя солидарность с общим весельем. А Эдриан, потянув меня за собой, прошептал:

– Пусть считают, будто так и было задумано.

Его лицо оставалось серьезным, но уголки губ слегка подрагивали. Приблизившись к остальным, он протянул вперед часы и со всей серьезностью объявил:

– Внимание! В чудо-дом для птиц свои желания могут положить все, кто наденет на нашу елку хотя бы одно украшение! Взрослые в том числе. Но только сегодня. Завтра утром ваши пожелания исчезнут. А вы… – Он поманил меня за собой, оставив часы Денизе. – Вы, Риша, снова приглашаетесь на прогулку. Сегодня после обеда. И одеваться нужно теплее. Поедем на моей вычурной карете в одно красивое место. Согласны?

– Да, – выдохнула я, не в силах скрыть своего восторга.

Если бы меня спросили, как прошли следующие несколько часов в ожидании поездки, ответа бы не нашлось. Я наряжала парк, о чем-то говорила, но мыслями была далеко. Я жила ожиданием встречи. Строила предположения, куда именно Эдриан мог меня повезти, и заранее мечтала продлить поездку как можно дольше.

И все было прекрасно, пока ко мне не явился Леон.

Он пришел в мою комнату к обеду и принялся рассказывать, что находится в шаге от починки своего устройства. Твердил что-то про собранные им детали, и про то, что ему одному есть дело до важных вещей. Несколько раз повторил, как важно поскорее вернуть все и всех на свои места. Я лишь кивала, не в силах изображать радость от услышанного. А Леон, закончив речь, напомнил:

– У каждого в этой жизни есть свое место, Марианна. Твое ждет тебя в будущем. Как и твоих подруг. И меня. Нельзя про это забывать.

Он выглядел очень уставшим и злым. Договорив, Леон ушел, а я, отодвинув почти нетронутые тарелки, подошла к постели и вынула из-под подушки магографию. Казалось, подруги смотрели на меня оттуда с укором. Они ждали, что я найду их и мы вместе вернемся домой.

Когда за мной пришла горничная, я хотела лишь одного – остаться наедине с собой. Но Анна сказала, что карета уже стоит во дворе. И Эдриан ждет меня в холле.

Разве я могла не пойти к нему?

Рядом с этим прекрасным драконом мне всегда становилось легче. Вот и в этот раз, стоило мне его увидеть, как улыбка сама коснулась губ. Все плохие мысли я постаралась отодвинуть на потом. Теперь хотелось лишь насладиться обществом Эдриана. Хотя бы в те несколько дней, что нам остались в его времени.

Карета и правда оказалась невероятно удобной, а разговоры с драконом – душевными и спокойными. Я сама не заметила, как рассказала ему многое из своего детства, а он – взамен – открылся мне. Тогда же выяснилось, откуда у Эдриана хромота: он повредил ногу во время обвала в горах. Даарг с охраной отправился в одно из самых опасных мест для подписания важного договора, но они попали в жуткую непогоду. Если бы не Брык, вовремя оттолкнувший Эдриана в сторону, повреждений могло быть гораздо больше.

И именно из-за хромоты мой дракон остался в имении этой зимой.

Разговоры сблизили нас еще сильнее, так что меня совсем не удивило, когда Эдриан предложил перейти на «ты», а после принялся воодушевленно рассказывать о местах, где мне непременно может понравиться. Не в моем времени, а в его. Рядом с ним.

Это были опасные разговоры, рождающие в моих мыслях хаос и бунт против всего того правильного, о чем говорил Леон.

А потом я и вовсе забылась, погрузившись в небывалый восторг. Дело в том, что Эдриан привез меня к… морю! Самому настоящему, прекрасному, бескрайнему и совершенно невероятному! Наш берег был каменистым, спуск к воде изгибистым, и все вокруг было покрыто снегом, плавно переходящим в черную водную гладь. Ветер здесь был сильнее, но дышать им мне нравилось больше. Он был пропитан свежестью и солью. А я – вся я – казалась в этот момент пропитанной счастьем.

– Тебе нравится, – тихо заключил замерший рядом Эдриан.

– Очень, – признала я. – Это воспоминание станет одним из самых любимых в моей жизни.

Дракон вздохнул и вдруг осторожно обнял меня сзади, шепнув:

– Здесь холодно.

Я осторожно кивнула и прикрыла глаза, стараясь не заплакать от переполнявших чувств. Если бы можно было навсегда замереть в один момент своей жизни, я бы выбрала этот. Но увы…

– Риша, я хотел поговорить с тобой о важном, – заговорил Эдриан чуть отстраняясь и вставая справа от меня. Теперь мы оба смотрели на море. – Если ты помнишь, Леон очень переживал из-за перемен в будущем, куда он хочет вернуться.

– Он? – повторила я.

– А разве ты хочешь? – тихо спросил дракон.

Я обняла себя за плечи и покачала головой. Но потом все же сказала:

– Я должна. Потому что будущее может измениться, и тогда…

– Это лишь предположения нерадивого студента, – отмахнулся Эдриан. – Чем больше говорю с ним, тем больше понимаю, насколько он еще глуп. Одно дело – учеба и теория, но практика – это совсем другое. – Эдриан повернулся ко мне, взял за руку и заговорил горячее: – Суди сама: Леон решил лично провести ключевой эксперимент с невероятно сложным аппаратом, который был на этапе разработки. Что он хотел этим доказать – дело десятое. Но в его голове – дыра вместо мозгов! Хотя… мне ли его судить?

Я посмотрела на дракона. Он улыбнулся и покачал головой:

– Марианна, после долгих размышлений, ко мне пришло несколько озарений. Хочу поделиться ими с тобой, если ты не против.

Я кивнула, глядя в прекрасные светлые глаза дракона.

– Первое озарение пришло после рассказа о происшествии. Леон сообщил, что помешать ему тебя и подруг надоумил жрец. Именно он настаивал на вашем участии. Ты помнишь это?

– Да, – шепнула, хмурясь. В голове всплыл образ странного старика, угрожающего штрафами.

Эдриан подошел ближе и принялся поправлять на мне шаль, продолжая делиться размышлениями:

– Понимаешь, жрецы империи никогда и ничего не делают просто так. Это известно любому дракону. Значит, у него был умысел. Но какой? Вспомним студента-недоучку у статуи, посвященной любви. Он пытался активировать аппарат, способный, по задумке создателей, обнаружить истинную пару. Важно и другое! Я говорил с Леоном, и он сообщил, что на самом деле совсем не желал найти пару лично для себя. Слишком молод, амбициозен и все такое. Он лишь собирался доказать родне, что сам мог провести очень важный ключевой эксперимент. Вот и все.

Я кивнула. И тут же покачала головой, признаваясь:

– Что в этом невероятного?

– Просто вдумайся. – Эдриан вскинул палец, помогая направить мои мысли в нужное русло: – На том же месте, где Леон активировал устройство, оказались вы втроем. Ты и твои подруги. Девушки, которые всю сознательную жизнь больше всего мечтали обрести настоящую семью. Мечтали о любви, понимаешь? Ну и вершинкой на этом торте случайностей поставим жреца. – Эдриан прищурился и едко добавил: – И все вы случайно сошлись в одном месте.

– Много случайностей, – поняла я.

– Именно! – Эдриан тихо рассмеялся. – Слишком много! И в итоге три девушки были заброшены в прошлое. Но не в одно место. В разные! Почему?

– Леон что-то не рассчитал? – предположила я.

Дракон покачал головой:

– Нет, Риша. Я склонен думать, что он все верно настроил. И тот памятник, скорее всего, выбрал правильно. Но у него вряд ли хоть что-то могло получиться. Потому что он никого не искал. И тут вмешался жрец! В итоге уже вы решали, куда кому перемещаться. Девушки, мечтающие найти себя и свою любовь. Ты стояла ближе всех к Леону, поэтому затянула его вместе с собой. Сюда.

– Затянула? – нахмурилась я. – Хочешь сказать, он оказался здесь из-за меня?

– Полагаю, что так, – выдохнул Эдриан. – Потому что тебя перенесло туда, где ты могла встретить истинную пару.

– П-пару? – прошептала я и сама испугалась сказанного.

До меня медленно доходило, о чем говорил Даарг. Но как можно было принять все это на веру?!

– Не надо бояться. Это лишь моя теория. – Дракон схватил меня за плечи и слегка их сжал, подводя итог своей речи: – Тот аппарат, что стащил Леон, сотворил невероятное. К сожалению, я дал слово своему нервному внуку, что не стану даже приближаться к сублифатору и тем более изучать его. Эта тайна должна ею и остаться. По крайней мере на ближайшие семьдесят лет. Но я думаю, аппарат сработал как надо, Риша. Потому что ты перенеслась сюда и добралась до меня. Это не может быть случайностью.

Я молча смотрела в светло-голубые глаза. Стояла словно парализованная, не зная, как реагировать. Потом все же спросила:

– Ты правда думаешь?..

– Почти уверен, – кивнул он. – И объясню почему, если хочешь.

– Пожалуй, – кивнула я, нервно сжимая пальцы в замок.

– У меня очень пытливый ум, – принялся говорить Эдриан. – И он не позволял расслабиться, пока я не смог понять, отчего меня так к тебе тянет. Да, Риша, с каждым днем я чувствую это все больше. Желание видеть тебя, оберегать, быть рядом растет как снежный ком. И, каюсь, сначала это меня очень нервировало. Я не мог рационально объяснить свое поведение. Особенно в пик твоих эмоций. Помнишь, когда ты рыдала в спальне из-за слов Леона про подруг? Тогда я бросил своего помощника в кабинете и ушел. Окдар – это мой личный секретарь – никогда не видел меня таким. Я не понимал, как оказался у твоей двери. А когда услышал истерику, думал уничтожу своего внучка́… В общем, это была совсем нетипичная для меня реакция. Работа всегда стояла на первом месте, и вдруг такое. Но теперь, когда я понял, что произошло, все встало на свои места. И, чем больше мы общаемся, тем сильнее я чувствую нашу связь.

– Потому что мы истинная пара, – сказала я.

– Да, – ответил он.

Я покачала головой и отступила, хмуро уточняя:

– А если ты ошибся? Если это простое сочувствие или временное увлечение?

Эдриан нахмурился, глядя на меня. Тоже сделал шаг назад и выставил перед собой ладони, уверяя:

– Я не хотел напугать тебя, Риша. Прости. Мне так хотелось поделиться своим открытием, что я забыл о возможности негативных реакций. Ты ведь человек, и можешь совершенно ничего не чувствовать. И это нормально. Наверное. – Он потер лоб, невесело хмыкнул. – Если быть откровенным, я никогда не слышал про истинные пары среди драконов и людей. Надо же. Моя теория многое объясняет, но ты не должна думать, что это к чему-то тебя обязывает. Слышишь?

– А тебя? – прошептала я.

Он пожал плечами:

– Для любого дракона огромное счастье встретить ту, что предназначена судьбой. Идеальную лично для него. Среди всех моих знакомых есть лишь несколько истинных пар. Они очень счастливы в браке. Хотя были и невинно пострадавшие.

– Как это? – опешила я.

– Драконы могут встретить истинную пару уже после того, как обзавелись семьей, – сказал Эдриан, неловко передернув плечами. – Такое тоже бывало. И никто не осуждает их за создание нового союза. Кроме…

– Прежних жен и мужей, – заключила я, качая головой. – Это дико!

– Это редко! – возразил Эдриан. – И да, звучит немного пугающе, но в целом вероятность встретить истинную пару в наше время невероятно мала. А жить в одиночестве до старости тоже странно. Мы, как все, влюбляемся, создаем семьи и верим, что это навсегда. Чаще всего так и есть. За очень редким исключением. У людей совсем нет истинных пар?

– Нет, – ответила я. – Совсем.

– И создаваемые семьи всегда безмятежно счастливы? – прищурившись, спросил Эдриан.

Я мудро промолчала, не желая попасть в ловушку.

– В общем, для нас найти половинку, предначертанную свыше, это чудо, – заключил Эдриан. – А потерять ее – боль.

– Но мне предстоит вернуться в свое время, – напомнила я, качая головой. – Как мы можем?.. Как нам?..

– А что, если ты должна остаться? – спросил он, чуть склонив голову. – Какое будущее у тебя там, Риша? И какое оно у меня, если я буду знать, что ты так далеко?

– Время стирает боль разлуки, – прошептала я, сама понимая, что говорю ерунду.

Эдриан откинул голову и выдал громкое язвительное:

– Ха!

– Ты можешь ошибаться, – настойчиво повторила я. – Про нас…

– Я убежден, вас сюда отправили не просто так! – Он покачал головой. – Если все так, то твои подруги тоже должны встретить драконов, предназначенных судьбой. Правда, сначала их нужно найти. А девушкам как-то объяснить свое появление… Здесь все сложно и запутано, но я найду ответы.

Он снова нахмурился, и его взгляд стал отсутствующим. Словно Эдриан думал о чем-то очень далеком. Я не торопила его. Снова посмотрев на море, глубоко вздохнула и попыталась понять, что чувствую сама. Внутри закручивался жуткий водоворот из самых разных эмоций: от безумного счастья до жуткого страха. От всего этого затряслись руки. Все ощущения были обострены до предела.

– Да, у меня ошибка в расчетах, – снова заговорил Эдриан, привлекая мое внимание. – Люди чувствуют иначе. И нет совершенно никаких гарантий, что они ощутят нужную связь… Прости, я правда не подумал о разнице в восприятии. Должно быть, очень тебя напугал.

Я не спешила с ответом. Меньше всего мне хотелось обидеть моего прекрасного дракона. И все же озвучила то, что не могла скрывать.

– Даже если я тоже чувствую некую связь, мы не можем знать, что она – та самая. Ты говоришь, что мне нужно остаться, но кем? В будущем у меня есть документы, прошлое и образование. Здесь я никто. Даже хуже…

– Это решаемо, – начал было Эдриан.

Но я его перебила, повысив голос:

– И откуда нам знать, что ты не передумаешь через несколько лет? Или даже месяцев. Я верю в чудеса и верю в любовь, Эдриан. Я много читала про истинные пары и, что таиться, мечтала однажды сама попасть в такую сказку. Только как быть с реальностью? Леон так много говорил о моем времени. О нашей ответственности…

– Риша, если я докажу тебе, что мы истинная пара, ты останешься? – спросил он.

Я затаила дыхание, не в силах сказать ему «нет».

И он продолжал:

– Доказательства могут предоставить жрецы из Голд-Тери. Они видят ауры истинных пар. Один взгляд, и все будет решено. Нам нужно только добраться туда. И ты…

Я снова его перебила:

– Предлагаешь мне добраться в столицу вашей империи? Эдриан, вспомни, из какого я королевства. И в какое время ты живешь. – Я снова отступила. – Пожалуйста, подумай, о чем мы говорим? О какой поездке? Мне придется всю жизнь скрываться и быть зависимой от твоих решений. Это не похоже на сказку про идеальную любовь.

Он хотел сказать что-то еще, но я замотала головой и попросила, едва сдерживая слезы:

– Давай вернемся в имение? Здесь стало слишком… – Пришлось замолчать на полуслове, чтобы не начать рыдать.

Мой дракон кивнул, протянул руку и молча вывел обратно к карете.

Я бросила прощальный взгляд на море: огромное, спокойное, бездонное. Пугающее и манящее одновременно. Жутко красивое. И безразличное к нашим глупым трагедиям. Для моря пропасть в семьдесят лет – ничто. Там, в будущем, оно встретит меня таким же. В отличие от Эдриана Даарга.

Отвернувшись, я села в карету, и мы уехали.

Обратная дорога казалась безумно долгой. Мой прекрасный дракон был серьезен и отстранен. Впрочем, я тоже замкнулась в себе и старалась смотреть куда угодно, только не на него. Внутри зрела огромная черная пустота, и я впервые в жизни совершенно не представляла, чем смогу ее заполнить.

В имении нас ждал общий ужин. Эдриан распорядился о нем заранее – еще перед поездкой. Но я малодушно отказалась спускаться. Тогда дракон поднялся сам.

Он принес мне еду. Сам. И свежие мысли по поводу нашей с ним ситуации.

– Я буду решать проблемы по мере их поступления, – сказал Эдриан. И выражение его лица выдавало непередаваемое упрямство. – Сначала найду жреца, и он подтвердит, что нам суждено быть вместе. Чтобы ты точно знала – это наша сказка. Не совсем такая, о какой можно было мечтать, но где ты читала, чтобы у героев изначально все шло гладко? В чем тогда интерес, Риша?

Я несмело улыбнулась в ответ на услышанное.

– Потом отправлю домой троюродного внука, – продолжал Даарг. – Как он меня достал! Скорее бы. А дальше… Мы решим, что будет лучше для нас. Понадобится – уедем на юг и спрячемся там от всего мира в кругу самых простых магов. Для них нет различий между людьми и драконами. Увидишь, тебе понравится.

– Мне – да, а что будет с тобой? – спросила я. – Твоя жизнь перевернется из-за меня с ног на голову. Что будет с лабораториями? Проектами? Инженерами? Оранжереями? Со всеми твоими инвестициями!

– Продам, – пожал плечами Эдриан. Затем быстро подошел и, склонившись ко мне, поцеловал в висок, сообщив:

– Ты станешь моей главной инвестицией. Я хочу вкладывать в наше счастье. А жизнь… Она уже перевернулась. И обрела важный смысл. Ясно?

Пока я стояла, растерянная и обомлевшая, он резко развернулся и покинул комнату, бросив на самом пороге:

– Не вздумай рыдать, пока я буду искать ответы, Риша! Больше никаких слез. Доверься мне наконец. Я докажу, что ты должна остаться!

Какое-то время я так и стояла. Затем медленно кивнула уже закрывшейся двери. И наконец бросилась вперед. За ним. Чтобы сказать, что верю. И что чувствую связь всем своим существом. Он должен был узнать это. Сейчас, немедленно!

Я потянулась вперед, собираясь выйти, и вдруг дверь сама открылась. На пороге стоял Леон.

– Не-ет, – простонала я, отодвигая парня в сторону и выглядывая в коридор.

Увы, Эдриан уже ушел.

Зато его внук никуда не собирался.

– Я должен поговорить с тобой, Марианна, – сказал он скороговоркой. Будто спешил.

– Не сейчас, – попросила я. – Знаю все, что ты скажешь…

– Это не так! – Леон принялся вышагивать по моей комнате, растирая лицо руками и причитая: – Какой же я дурак. Что я наделал…

Я осторожно закрыла дверь и пошла за ним. Поймала в центре комнаты, заглянула в глаза и спросила с надеждой:

– Ты сломал свой перемещатор?

Он покачал головой. Я нахмурилась, сделала шаг назад.

– Тогда что? – уточнила, не понимая его поведения.

– Я написал письмо своему деду! – выпалил Леон. – Родному. Который в Голд-Тери. В лаборатории рядом со мной один из мастеров создает почтовые шкатулки. Эдриан продлил с ним контракт, и этот артефактор воспрянул духом. В общем, он сделал работающую версию. И я ею воспользовался. Конечно, остается шанс, что шкатулка деда в столице не сработает. Там ведь старая версия. Но если да…

Я покачала головой:

– Что ты мог такого написать? Рассказал, что прибыл из будущего? Думаешь, он поверит и приедет помогать нам?

– Нет же! – прервал меня Леон, и только теперь я обратила внимание, насколько бледным и измученным он выглядел. – Я написал ему, что его брат прячет женщину. Человека. И хочет на ней жениться.

– Что? – У меня пропал дар речи. – Но зачем?

– Потому что видел ваше сближение и считал его неправильным, это же очевидно, – объяснил Леон.

Я сжала кулаки и некрасиво выругалась.

– Прости, – пожал плечами Леон. – Если бы я тогда знал!.. Только сегодня, сейчас, когда услышал, как он тебя называет, я все понял.

Мне оставалось только молча смотреть на парня. Я была совершенно сбита с толку и не успевала за ходом его мыслей. Все было так глупо и нелепо… пока Леон не сказал невероятное:

– Мой дед в будущем терпеть не может своего младшего брата. Но еще сильнее не выносит его жену. Даже говорить о ней не позволяет. Я понятия не имею, кто она и откуда. Но несколько раз случайно слышал ее имя от своего отца. Риша. Так они ее называли. Как ты думаешь, это может быть совпадением?

– Слишком много совпадений, – прошептала я, приблизившись к постели и присев на ее край. Посмотрев на Леона, спросила: – Ты уверен? В имени.

– Абсолютно, – кивнул тот, усаживаясь в одно из кресел. – Потом я еще долго гадал, от чего это сокращение. Ирэн? Арина?

Я нервно рассмеялась. Затем вскочила и снова бросилась к двери. У порога остановилась и, опустив руки вдоль тела, медленно развернулась, припав спиной к стене. Уставилась на Леона и спросила громким шепотом:

– Ты написал его брату?

Парень кивнул.

– Сказал, что Эдриан хочет на мне жениться?

– Да.

– Но зачем?! – Я оттолкнулась от стены и пошла на Леона. – Почему ты это сделал?!

– Он меня не слышал! – закричал парень, вскакивая. – И ты тоже! Я говорил вам про важность сохранения баланса. Объяснял ему теорию, которой нас учили в университете. А он только улыбался. Последний раз вообще дослушал, потрепал меня по голове и велел не лезть в дела старших! И как я должен вернуться в наше время без трех пропавших девушек? Тот жрец все видел, а может, и еще кто-то. Я…

– Ты испугался за себя, – усмехнулась я, чувствуя жуткую злость на этого глупого напыщенного парнишку. – Не за будущее, о котором столько твердил! А за свою репутацию и жизнь! Тебе с самого начала было плевать на меня и моих подруг, а ведь все мы здесь из-за твоего поступка! Как прав был Эдриан!

– Если бы вы тогда не вмешались, всего этого вообще могло не быть! – парировал Леон.

– Нас направил к тебе жрец, – напомнила я. – И, если ты хоть немного знаешь ваши драконьи традиции, то понимаешь, он сделал это намеренно.

Леон покачал головой:

– Какой бред, – рассмеялся он. – Зачем жрецу помогать вам?

– Это была очередная случайность, – прошептала я, горько улыбаясь и припоминая слова Эдриана.

Устав ругаться, я вдруг почувствовала полное бессилие. Пришлось сесть в свободное кресло и закрыть глаза. Не хотелось больше ни кричать, ни объяснять, ни плакать. Только тишины. И отмотать время еще немного назад. Чтобы отнять у Леона очередной недоработанный артефакт.

– Может быть, твое письмо никуда не дойдет, – с надеждой сказала я.

– Ты сама понимаешь, это не так, – тихо ответил Леон. Он стоял на том же месте, повесив голову. – Дед получил послание. Теперь становится очевидно, что у причины их с братом ссоры есть имя. – Он вдруг рвано вздохнул и схватился руками за волосы на затылке, повторяя: – Что я наделал? Что наделал? Своими руками…

Я смотрела на Леона, и хорошая часть меня требовала пожалеть его. Сказать, что он не виноват. И что все обязательно наладится. Но другая моя часть – новая, с которой я только собиралась знакомиться, – испытывала лишь печаль по поводу драконьей глупости. И раздражение оттого, что кто-то совсем не желает учиться на собственных ошибках. А расхлебывать неприятности снова придется Эдриану.

Леон все причитал что-то о желании быть как дед и о том, как хотел лучше ради великих предков, когда я поднялась и попросила его:

– Уходи, пожалуйста.

Он посмотрел на меня: испуганно и жалко. Внутри все дрогнуло, но я покачала головой и указала на дверь, повторив:

– Уходи. И найди в себе смелость признаться во всем Эдриану. Как можно скорее. А еще… Леон, подумай, может быть тебе не нужно работать с экспериментальными артефактами? Сегодня ты сам говорил, что у каждого в жизни есть свое место. Мне кажется, ты занял чужое.

Он не ответил. Дернулся, будто получил пощечину, отвернулся и быстро вышел. А я осталась в огромной пустой комнате, гадая, чем обернется для всех нас неизбежный конфликт братьев Дааргов. Чуть позже пришла Анна. Она помогла мне переодеться, забрала так и нетронутый ужин, и сообщила, что Эдриан с охраной и помощниками срочно уехал в город.

Спать я ложилась взвинченной. Пришло запоздалое чувство вины из-за разговора с Леоном. Теперь мне казалось, что я непременно должна была его пожалеть и поступила жестоко. А еще вернулось волнение за моих девчонок. Я начала строить предположения, куда они могли попасть, и стало совсем дурно.

Покрутившись в постели несколько часов, решила верить в лучшее и запретить себе думать о плохом. Мысленно пожелав спокойной ночи подругам, где бы они ни были, я также попросила немного заслуженной удачи для своего дракона. Из-за нас с Леоном Эдриан вляпался в эту немыслимую сказку, и теперь меня пугало то, какой могла оказаться развязка.

Утром мне стало легче.

Возможно, оттого, что я выспалась, а может, из-за новостей от Анны. Горничная сообщила, что Эдриан вернулся в имение под утро и лег спать, велев готовить синюю гостиную к празднованию Нового года! Также мой дракон распорядился, чтобы его помощник забрал все записки из чудо-дома для птиц. Тут-то меня и осенило!

Мигом доев завтрак, я бросилась к секретеру и написала кое-что от себя. Я ведь тоже наряжала елку – имела право! Анна помогла быстро одеться и привести волосы в порядок, после чего я побежала в дикую часть парка. И обнаружила там Окдара – того самого красивого молодого брюнета, которого видела раньше в кабинете Эдриана.

Насколько я знала, этот дракон обладал сильным магическим даром, а потому мне запрещалось появляться перед ним. Тут же стало не по себе. Однако мужчина меня уже заметил, и отступать было некуда.

Пришлось импровизировать. Несколько раз чихнув, я принялась громко кашлять. Затем двинулась на Окдара, бормоча:

– Сколько же можно болеть? Я так совсем немощной стану. Ох-ох.

В завершение речи снова чихнула.

– Будьте здоровы, – вежливо пожелал дракон.

– Эта болезнь так сильна! – вошла в роль я, принимаясь качать головой и закатывать глаза. Когда-то мне приходилось играть в драматическом кружке, так что роль далась несложно. Я не учла одного – погодных условий. Так что при следующем душевном чихе неудачно поскользнулась.

Брюнет подхватил меня за талию и осторожно поставил на место, предупреждая:

– Скользко.

– Я заметила, – кивнула, недовольно озираясь. – Спасибо вам. Не хватало упасть и простудиться еще сильнее. Как видите, я совсем больна.

Он кивнул, продолжая смотреть на меня с самым серьезным, даже немного скорбным выражением лица. При этом одной рукой дракон держал небольшой ящик с вынутыми из часов пожеланиями. Потянувшись вперед, я заглянула внутрь и закинула свою записку к остальным, сообщая:

– Решила вот тоже поучаствовать.

– Попросили себе немного здоровья? Или какие-нибудь согревающие душу вещи? – с сочувствием спросил Окдар. – Моей сестре очень помогают украшения с изумрудом. Как только ее муж их дарит, ей всегда становится лучше.

Я присмотрелась к дракону, но ничто в его облике не говорило об ироничном настроении. В любом случае отступать мне было некуда, так что пришлось отыгрывать роль до конца.

– Я не столь меркантильна, – сказала, громко чихнув. И добавила как бы между прочим: – А кто будет читать все пожелания?

– Ваш покорный слуга, – ответил Окдар, чуть поклонившись.

Я уставилась на него с негодованием. Это в корне меняло дело и мешало моему романтическому сюрпризу!

– Тогда верните записку, – попросила, вставая на цыпочки и вновь заглядывая в ящик. – Вон моя, справа. Сверху. Сложена птичкой.

Дракон не отреагировал. Я посмотрела на него, собираясь повторить просьбу, и тут заметила, что Окдар смотрит за мое плечо.

– Отдай мне записку, – раздался оттуда же голос Эдриана. – И неси остальное в кабинет. Начинайте разбирать. Нужно успеть исполнить, что сможем.

Я медленно обернулась. Мимо с пожеланиями крепкого здоровья прошел Окдар. Он же протянул Эдриану журавлика, в которого я сложила свою записку. Я видела это краем глаза, потому что основное внимание было приковано к подкравшемуся со спины дракону!

– Что я там прочитаю? – спросил Эдриан, чуть склонив голову.

Он выглядел свежим и бодрым, будто не ездил где-то полночи.

– Это мое пожелание, – ответила я, недовольно передергивая плечами. – Но ты должен был открыть его позже. Без меня.

Дракон кивнул и моментально развернул птичку.

– Эй! – возмутилась я.

Но Эдриан уже читал. Сначала быстро и сосредоточенно. Затем, глянув на меня с недоверием, принялся снова. Уже медленно и вслух!

Я почувствовала, как щеки кинуло в жар. Захотелось провалиться сквозь землю. И Эдриан не спешил мне помогать! Уставился на меня своими нереально голубыми глазами, кивнул и попросил:

– Проясни. Чтобы я не придумал себе лишнего.

– Это просто поздравление, – пробормотала я, нервно поправляя шаль.

– С Новым годом меня? – улыбнулся Эдриан. – С новым счастьем?

Я пожала плечами. Он подался ближе, обнял и притянул к себе, уточняя:

– Риша, ты остаешься со мной?

– Да? – спросила я, чувствуя, как все внутри начинает дрожать от напряжения.

Признаваться в чувствах в лицо дракону оказалось гораздо страшнее, чем подкидывать ему же милые записки.

– Р-риша, – чуть рыча, повторил он. – Мы с охраной полночи рыскали по городу и окрестностям, расспрашивая, нет ли где-то поблизости жрецов? Они ведь часто отправляются в паломничества, и я решил «поймать» одного и пригласить к нам. Ненароком. Чтобы он мог сказать, кто мы друг другу. А ты…

– Остаюсь без всяких доказательств, – выдохнула я. И добавила поспешно: – Если ты не передумал.

Он медленно покачал головой.

Склонился еще ближе и коснулся лбом моего лба. По телу тут же побежали приятные щекочущие мурашки. А губы сами растянулись в улыбке. Я прикрыла глаза, наслаждаясь нашей близостью. А дракон прошептал:

– Это – лучший подарок, который мне могла преподнести судьба.

Я рассмеялась и тут же опомнилась! Двинувшись назад, схватила Эдриана за руку и сообщила новость, способную все изменить:

– Есть и худший подарок. Его сделал Леон. Вчера он…

– Знаю, – прервал меня мой дракон.

– Откуда? – поразилась я.

– Леон приходил и покаялся, – пожал плечами Эдриан. Его лицо стало непроницаемым. – Тогда же внучок сообщил, что в будущем мы с братом разорвали все связи. Это… неприятно удивило, признаю. Если бы не письмо, я бы смог подготовить Эрика к новости о тебе. И заранее требовать клятвы о неразглашении. Как сделал это с Окдаром и Брыком. Однако случай распорядился иначе…

– Подожди. – Я покачала головой. – Значит, твой помощник все знает про меня?

– Разумеется, – подтвердил Эдриан. – Но волноваться не нужно. Они – надежные драконы, на которых можно положиться всегда и во всем. И с братом я тоже все решу. Будет сложнее, но я умею заключать сделки, как никто. Потому ничего не бойся.

Я кивнула, старательно прогоняя из головы воспоминания о том, как чихала перед Окдаром, изображая жуткую болезнь.

– И теперь… – Эдриан отвлек меня от посторонних мыслей, снова привлекая к себе. – Теперь, когда мы обговорили и эти неурядицы, пора вернуться к самому главному.

Он посмотрел на мои губы. Во рту мгновенно пересохло, ноги ослабли. Волнение, кажется, заполнило меня всю. Дракон чуть улыбнулся и прошептал:

– Поговорим про празднование Нового года.

Что?!

– Давай обсудим, что ты хочешь в подарок от меня? – продолжал Эдриан, явно поняв мой испуг и решив свернуть с опасной пока тропы. – Как насчет…

«Ну уж нет, – подумала я, вставая на цыпочки. – Сколько можно сворачивать, если мне нравится эта дорога?!»

Обхватив лицо обескураженного дракона ладонями, я потянулась вперед и прижалась губами к его губам. Осторожно, едва дыша, боясь спугнуть саму себя одним неверным вдохом. И поражаясь собственной смелости.

Эдриан замер.

Несколько секунд, показавшихся вечностью, он просто стоял, склонившись ко мне, как истукан! Я почти решила упасть в обморок или бежать, когда он наконец обнял меня, прижал ближе и, улыбаясь, похвалил:

– Смелая моя. Отважная…

А потом поцеловал сам. По-настоящему. Ласково, нежно и незабываемо. Так, что если бы я была заколдованной принцессой, он бы непременно снял любые чары. Мой невероятный дракон!

Новогоднюю ночь решено было встречать в кругу самых близких для Эдриана подчиненных: его помощника, нескольких драконов из охраны и троицы инженеров, проверяющих самые разные предлагаемые проекты на перспективность. Все они не просто работали на Эдриана, но стали его друзьями. Тогда-то я и узнала, что Брык женат на очаровательной Ками́лле: рыжей красавице, очень напоминающей внешне Алисандру. Только моя подруга прятала прекрасные глаза за очками, а густые роскошные волосы собирала в тугие прилизанные прически, чтобы минимизировать свою привлекательность. Она побаивалась внимания мужчин-нанимателей к своей внешности. Потому всегда старалась выглядеть строже и проще, чем была на самом деле.

Вспомнив о подруге, я испытала жгучую тоску.

Будь мы дома, Лиска непременно сшила бы несколько новых мягких игрушек для елки, а Элли сварила бы любимый пряный напиток по семейному рецепту: согревающий и невероятно вкусный. Ей делали его дома. Пока он у нее еще был…

От грустный мыслей отвлек Окдар. Он преподнес мне довольно-таки весомый ларец с лекарствами на все случаи жизни. «Для крепкого здоровья», – сказал дракон с едва уловимой улыбкой. Я смущенно поблагодарила его, про себя пообещав обязательно ответить чем-то подобным в следующий праздник.

Обернувшись, поискала взглядом Эдриана, но тот куда-то пропал. Мой дракон обещал сразу после полуночи выйти во двор к дикому парку и пригласить всех, кто оставлял пожелания в чудо-доме для птиц. Оставалось меньше часа! Я ждала Нового года с невероятным нетерпением. Однако Эдриан все оттягивал момент, зачем-то дожидаясь Брыка.

– Я знаю, куда делся дедуля, – сказал Леон, подкравшись со спины.

Он тоже пришел на празднование и сначала держался особняком, но вскоре не выдержал одиночества и начал общаться с остальными. Только не со мной. До этой минуты.

Я посмотрела на парня и уточнила:

– Ты ведь понимаешь, что в этом времени Эдриан совсем молодой?

– Мне нравится тебя дразнить, – улыбнулся Леон, даже не думая строить из себя паиньку. – Тем более что я почти закончил чинить сублифатор. Помощники дедули предоставили все важные запчасти, так что возвращение домой – вопрос пары-тройки дней. У тебя есть время подумать.

Я почувствовала, как от его слов что-то тихонько дрогнуло внутри. Возможность вернуться домой могла исчезнуть через несколько дней. И тогда мне предстояло остаться в прошлом навсегда. Без шансов что-то изменить.

Сомнения, которые, казалось, уже меня оставили, вновь «подняли голову». Но стоило допустить мысль о возвращении, как дверь открылась и в гостиную ворвались трое, несущие с собой прохладу и аромат стужи. Первым шел Эдриан, и вид у моего дракона был невероятно торжественным. Леон тоже это отметил, шепнув:

– Что это с ним? Будто поймал саму птицу Удачу за хвост.

Ответ нашелся почти сразу. Он вошел третьим – сразу за Брыком. Это был жрец! Я все поняла по прическе, которую уже видела однажды: выбритые виски, а волосы собраны в три косы и украшены разноцветными лентами. Мужчина был среднего роста. Брюнет с голубыми глазами и тонким, красивым обветренным лицом. И смотрел он прямо на меня.

А я на него.

Никак не могла отделаться от чувства, что уже встречала именно этого мужчину. Но когда? Где?

– Внимание, уважаемые гости! – заговорил тем временем Эдриан. – Нам выпала невероятная честь. Пока Брык ездил за очередным сюрпризом в город, ему повстречался младший жрец богини Ружаны – И́лар.

– Это замечательное знамение! – восторженно заявила Камилла. – Теперь имение будет процветать еще сильнее, и…

Она что-то говорила, но я перестала слушать. Ноги сами понесли меня навстречу жрецу. А глаза… Я не верила собственным глазам и памяти. Но, чем больше всматривалась, тем точнее осознавала.

– Это ведь вы, – сказала я, встав напротив неожиданного гостя. – Мы виделись с вами тогда. В…

– В будущем? – шепнул он так, чтобы никто лишний не оказался свидетелем нашей беседы. – Вы помните меня оттуда?

– Да, – выдохнула, прижимая руку к груди.

– Вы – Марианна, не так ли? – спросил жрец, рассматривая меня с таким же восторгом и неверием, как я осматривала его самого. Кивнув пару раз, он пробормотал: – Ваша подруга была права. Невероятно. Впрочем, неисповедимы пути…

– Вы сказали, моя подруга? – Я встала непозволительно близко к жрецу.

В этот момент рядом появился Эдриан, а Брык вдали заявил, что пришло время всем пройти в дикий парк. Леона он тоже позвал. Начался шум – драконы вставали из-за стола и покидали нарядную гостиную. Я не смотрела на них. И даже на Эдриана. В тот миг меня волновало одно:

– Кто? Кого вы видели? Откуда вы меня знаете?

– Ваша подруга отправила меня искать вас. – Улыбнувшись, жрец сделал шаг назад и поправил сильно потрепанный плотный серый плащ.

– Элли? – спросила я. – Или Лиска?

– Нет, – растерялся молодой человек. – Другая.

Я пошатнулась. Эдриан подхватил меня за талию, чуть прижав к себе, а жрец добавил негромко:

– Ее зовут Алисандра. Рыжая девушка. У нее были ваши документы. Понимаете, о ком я?

– Лиска, – шепнула я, и слезы брызнули из глаз. Я посмотрела на Эдриана. Его лицо расплывалось, а в голове плыл туман. – Она нашлась.

– Где вы в последний раз видели Алисандру? – кивнув мне, спросил Эдриан. – С кем она осталась? Девушка нуждается в защите?

– Это как сказать. – Жрец неопределенно повел плечами.

Я охнула, прижала руку ко рту.

– Не надо переживать, – тут же попросил Илар. – С ней все в порядке. Она с моим другом. Его имя Таэрис Ваэлин. Он – дракон чести, бывший военный и никогда не даст вверенную ему особу в обиду… Кстати, она его истинная пара.

– Пара? – шокированно повторила я.

– Ваэлин? – переспросил Эдриан.

– Ты его знаешь? – Я прищурилась. – Слышал о нем плохое?

– Нет, – подбодрил меня Эдриан, – плохого не слышал. Если не ошибаюсь, Таэрис – второй сын в семье. Как и я. Но гонору у него было как у первого. Мы учились в одной академии на разных курсах. А потом… Кажется, он занимается разведением необычных пород лошадей?

– Да! – Жрец улыбнулся. – У него конный завод неподалеку от Листори. И ваша подруга там. Она – человек, ее приходится прятать. Думаю, вы сами все это уже проходили. Невероятно, что я встретил вас здесь! Меня вело наитие, представляете? Я собирался ехать севернее, и тут услышал, что в городе полночи искали жреца. Пришлось ехать в Зан-Дариш. И уже там меня перехватили.

– Столько совпадений, – с нервным смехом заметила я.

– Богиня не может творить свои чудеса в открытую, – кивнул Илар. Потом посмотрел на Эдриана, на его руки, бережно обнимающие меня, и снова вернул мне взгляд, полный восторга, сообщая: – Насколько могу судить, вы уже осознали, что также являетесь истинными друг для друга? Не знаю, за что вам такие испытания, но вы хорошо справляетесь.

Я смутилась, а Эдриан прижал меня крепче и ответил:

– Для этого я вас и искал, Илар: хотел, чтобы Риша услышала от жреца про наше предназначение друг другу. Спасибо. Вы, должно быть, устали с дороги? Я могу предложить вам кров и ужин?

– Можете, – кивнул мужчина, потирая обветренные ладони. – Я чувствую, что мне стоит остаться здесь на какое-то время. Кроме того, я очень хотел посмотреть на салют, который ваш друг забрал в городе. Брык сказал, будет очень красивое зрелище.

– Салют? – удивилась я.

– Пойдемте все в парк, – опомнившись, поторопил нас мой дракон. – Если не хотим опоздать. Я хотел сделать тебе сюрприз. В честь твоего решения остаться и начать новую жизнь со мной. Прошу, сюда… Илар, вы вперед.

В диком парке царило небывалое оживление. Прислуга и работники имения смешались в одну радостно переговаривающуюся толпу.

Все, оставлявшие записки в чудо-часах, рассматривали подарки, найденные под украшенной елью. А Брык с парочкой инженеров устанавливали вдалеке крупные серые коробки. Подходить туда остальным строго воспрещалось. Жрецу предоставили почетное место на одном из вынесенных из имения стульев. А мы с Эдрианом остались у входа. Мой дракон велел смотреть в небо, а сам обнимал меня со спины. Я улыбалась, согреваемая его теплом и знанием о том, что Лиска нашлась. Больше того, она обрела пару, как и я! Оставалось еще волнение за Элли, но теперь, после стольких счастливых совпадений, внутри росла вера в наше общее «долго и счастливо». Для всех и для каждой в отдельности.

И где бы мои девочки ни были в тот миг, я всем своим существом желала им почувствовать мою поддержку, а еще отправляла частицы собственного непередаваемого счастья.

Ровно в полночь, прямо перед началом салюта, ожили часы. Пробив двенадцать раз, они содрогнулись, и наружу вылетела осоловевшая кукушка, принимаясь голосить на своем, птичье-магическом. А сразу за ней в небо взвились разноцветные шары, взрываясь и распускаясь в огромные прекрасные цветы, от которых тянулись серебристые лианы.

– Это мирасветы, – шепнул мне Эдриан. – Узнаешь? Мой тебе подарок.

Я вспомнила рассаду из оранжереи и то, с каким восторгом помогала садовнику. Никогда в жизни ничто не приносила мне такого удовольствия. Разве только…

Повернувшись к Эдриану, я привстала на цыпочки и осторожно его поцеловала, шепнув:

– Ты – мой лучший подарок из всех. Пусть так будет каждый год: мы вместе.

– Обещаю.

Жрец прожил в имении почти три дня. Все это время я убеждала его в необходимости срочно отправляться к Алисандре, чтобы рассказать про нашу встречу. Но Илар был непреклонен. Он настаивал, что пока не может покинуть дом Дааргов, и целыми днями гулял по округе, возвращаясь лишь к ужину.

Эдриан уговаривал меня не давить на жреца; уверял, что все сложится наилучшим образом, если иметь терпение. Желая отвлечься, я принялась ходить в оранжерею и напрашиваться в помощники к садовникам. Сначала они приняли меня с сомнением, но после, убедившись в искренности желания и таланте, стали приглашать с охотой. Находясь там, я забывала обо всем на свете и просто отдавалась делу, приносящему невероятное удовольствие. Впервые в жизни у меня действительно все получалось правильно и с душой.

Но расслабляться оказалось рано.

На третий день грянуло. Во всех смыслах.

Я возвращалась из оранжереи в имение. Хотела успеть переодеться в чистое, чтобы спуститься к обеду и повидаться с Эдрианом. Тот погряз в работе, но непременно спускался для совместного приема пищи. Тогда-то и раздался грохот: по мостовой мчалась монструозная четверка лошадей, запряженная в шикарную карету.

Замерев в стороне, я наблюдала, как из дома выскочила прислуга. Все бросились встречать дорогого гостя: высокого платинового блондина с красивым, подчеркнуто надменным лицом. Я видела его портреты в семейной галерее Дааргов. И теперь хотела бежать. Но ноги будто приросли к земле. Пришлось стоять в надежде остаться незамеченной. Куда там!

Эрик Даарг словно почувствовал меня рядом.

Отдав распоряжение о багаже, он обернулся с ленивой грацией. И вперился в меня взглядом, не сулящим ничего хорошего.

– Так-так-так, – сказал старший брат Эдриана, рассматривая меня с легкой долей брезгливости. – Кто у нас здесь?

За его спиной появился еще один незнакомый мужчина: высокий, невзрачный и очень уставший. Не представившись, он поклонился Эрику и, бросив: «С вашего позволения, я должен спешить. Спасибо, что подвезли, ваша светлость», умчался в имение.

Старший брат Эдриана даже не обратил на говорившего внимания. Он смотрел только на меня. И шел ко мне. Его взгляд ощутимо задерживался на отдельных деталях моей простой одежды, выбранной для работы в оранжерее. Затем снова вперился в лицо. Когда мы оказались совсем близко, граф Даарг наконец остановился и потребовал:

– Выметайся.

У меня закружилась голова. Дыхание перехватило. Хотелось бежать! Но я стояла и смотрела на этого жуткого дракона. Его зрачки, дрогнув, вытянулись в линию. Меня пробрало ознобом. А граф снова подался вперед с хищным выражением на лице. Казалось, он собирался уничтожить меня одним своим давлением. И у него получалось. Пока я не услышала голос спасения:

– Риша! Иди к себе.

Мы с графом одновременно посмотрели на спешащего Эдриана. Я не знала, как выгляжу со стороны, но мой дракон, едва взглянув в лицо, начал меняться. Он словно заметил всю мою боль, весь страх – и тут же отреагировал. Я привыкла видеть его мягким и открытым. Сейчас к нам шел холодный надменный мужчина с невероятно заострившимися чертами лица. Бледный, с платиновыми волосами, в белой рубашке и классических бежевых брюках, забыв о верхней одежде, Эдриан смотрелся сказочным персонажем – одним из зимних духов. Их тех, кем пугали детей на ночь…

– Так это правда, – сказал граф Даарг. – Как ты мог привезти в наше имение подобное недоразумение?!

– Р-риша! – Эдриан не сводил ледяного взгляда с брата, но его просьба-рычание точно были обращены ко мне.

Я наконец отмерла.

Пошатнулась, кивнула и быстро-быстро засеменила к входу.

– Ей нет там места! – донеслось вслед.

– Это. Решать. Мне! – отчеканил пробирающим до мороза голосом Эдриан.

Я прибавила шаг, взбежала по ступеням и хотела оглянуться. Но в дверях появился Окдар. Он протянул мне руку, явно поторапливая. Я вошла. Дверь захлопнулась, отрезая нас всех от страшного зрелища. Развернувшись, коснулась деревянного полотна, но Окдар положил руку мне на плечо, уговаривая:

– Идите к себе, Марианна. Так будет лучше.

– Из-за меня они разругаются навсегда, – прошептала я, с ужасом посмотрев на него. – Эдриан разорвет отношения с семьей из-за меня!

– Не ты виновата, – услышала я Леона. – А я.

Он вышел из-за спины Окдара и мотнул головой в сторону, предлагая:

– Идем, провожу в твою комнату. Заодно поговорим. Это важно.

Я покачала головой и снова посмотрела на дверь. Нужно было что-то делать! Помочь Эдриану. Объяснить его брату все как есть! Они не должны были ругаться вот так…

– Вмешавшись, вы не поможете, – сказал Окдар, словно услышав мои мысли. – Эдриан разберется. Он всегда знает, что делает. Доверьтесь ему, Марианна. И идите с Леоном.

Я рвано вздохнула, прижала руки к груди и медленно пошла вперед. Леон присоединился. Какое-то время мы шли молча. Потом я спросила:

– Ты хочешь убедить меня уйти? Думаешь, так будет лучше?

– Нет, – ответил он. – Думаю, я болван, который не видит дальше своего носа. Но обещаю, что буду очень стараться исправиться.

– Какая теперь разница? – пожала я плечами. – Они возненавидят друг друга. Наговорят гадостей в гневе. И больше никогда не будут общаться. Родные люди не должны так поступать, это неправильно.

– Многие так и поступают, – хмыкнул Леон. – Ругаются и из-за меньшей ерунды. А тут такое! Ты просто не понимаешь, Марианна, что я наделал. Здесь, в этом времени, люди, эльфы и драконы сами по себе. Их разделяют границы и годы конфликтов. Мой дед живет в столице империи – там пестуются только драконы и их величие. В лепестках тоже, но более ослаблено. На юге вообще с этим свободнее всего. Насколько понял, туда вы и переедете…

– Эдриан хотел, – кивнула я. – Планировал переезд.

– Так будет лучше всего, – заключил Леон. – Потому что мой дед приехал на взводе. Видела, какой он? Я его таким даже не знал. Для меня он оплот мудрости, спокойствия и любви к своей семье. Как я мог догадаться, откуда это все взялось? Эх! Повернуть бы время еще чуть-чуть вспять…

– Мы и так лихо его повернули, – покачала головой я, толкая дверь в свою комнату. Мы как раз дошли до нее.

Леон вошел за мной, продолжая сокрушаться:

– Если бы мне только знать, что я наделаю! Марианна, ну кто мог подумать, что все это не просто так? Я правда не хотел поругать их. Веришь?

– Да, – шепнула я, замерев посреди комнаты и глядя на окно.

Мне было страшно пройти к нему и взглянуть, что творится снаружи. А Леону нет. Он смело прошел вперед, отодвинул портьеры и уставился вниз.

Я несколько раз открывала рот, чтобы спросить, что там, но мне не хватало духу. Боялась услышать правду. Потому что знала ее по обрывкам сказанного Леоном ранее. Братья не будут общаться. И старший займется инвестированием, даже не желая знать, как там Эдриан.

Словно в подтверждение моих страхов, Леон отшатнулся от окна и быстро поправил портьеры. Повернувшись ко мне, он с горечью заговорил:

– Сейчас уже ничего не исправить. Они оба слишком злы, Марианна. Мой дед считает, что его брат привел в дом врага и собирается жениться, опозорив род. Эдриану даже не дадут шансов объяснить, как все это получилось. Да он и не захочет. Дед оскорбил его истинную пару. Другой мог поплатиться и хуже. Даже если не знал. В общем, Марианна, гордость и тщеславность победят. Но я все исправлю, обещаю тебе. Через много лет, но все же… Знаешь что? Я привезу деда сюда. Как только вернусь в наше время, поеду к нему! Нужно только, чтобы ты уговорила Эдриана не забрасывать это имение. И чтобы сама простила его. Знаю, он был с тобой жестоким, но это потому, что ты для него враг. Ему не дали тебя узнать. Я не дал. Он совершенно не злой по натуре, Марианна. Если бы ты знала, как он любит семью…

– Но зачем нам столько ждать? – перебила я Леона. – Мне нельзя пытаться их помирить все эти годы? Боишься, чтобы будущее не изменилось?

– Можно, – удивил Леон. – Пытайся. Но вряд ли из этого что-то получится. Видимо сейчас будет сказано слишком много непростительного. Я тут говорил со жрецом, и он уверен, что мы отсюда ничего не можем изменить. Нам было суждено перенестись в прошлое, а ему подтолкнуть вас сюда. Так что все идет своим чередом, Марианна. И твои подруги, наверное, тоже решат остаться здесь.

– Лиска – возможно, она встретила своего истинного дракона, – согласилась я. – А вот Элли еще предстоит найти. Этот мир такой огромный, и…

– Эдриан ее нашел, – перебил меня Леон. – Ты ведь не знаешь! Мой дед приехал сюда, подобрав в пути одного из гонцов, искавших твоих подруг. И сейчас Орш приехал с новостями. Он привез письма от той светловолосой девушки и еще от кого-то.

– Что?! И ты молчал?! – закричала я. – Мне срочно нужно найти его. Где этот Орш? В кабинете Эдриана?

– Я не знаю. – Леон остановил меня у самой двери. – Сейчас не время бродить по дому.

– Но!..

– Марианна, посмотри на меня, – попросил он. – Эдриан придет к тебе с объяснениями, как только сможет. Ты же понимаешь? Но сначала нужно еще немного подождать. Не ходи туда. А я спущусь, и все разузнаю. Хорошо?

Я кивнула, сцепив пальцы в замок, чтобы не позволить себе броситься к двери. Леон какое-то время смотрел на меня, словно проверяя, смогу ли оставаться на месте. А затем вышел, оставляя одну.

В смятении я ринулась к постели и вынула из-под подушки магографию. Провела дрожащими пальцами по лицам моих девчонок, роднее которых до недавних пор у меня никого не было. Они оставались спокойными, будто с самого начала знали, что все будет хорошо. Я улыбнулась, спрятала карточку назад и медленно, на подрагивающих ногах, приблизилась к окну.

На улице никого не было. Совсем.

Пришлось вернуться в постель. Я легла на нее прямо в одежде и, подтянув колени к груди, принялась ждать. Больше ничего не оставалось.

Я проснулась оттого, что кто-то осторожно перебирал мои волосы.

Открыла глаза и улыбнулась Эдриану. Он сидел у кровати на корточках и смотрел на меня. Длинные пальцы осторожно убрали локон с моего лица.

– Привет, – сказал мой дракон привычным мягким спокойным голосом. – Совсем извелась здесь?

Я не ответила. Только смотрела на него во все глаза, пытаясь найти ответы на все терзающие душу вопросы. Эдриан понял меня без слов.

– Он уехал, – прошептал мой дракон, грустно улыбнувшись. – Решил остановиться в гостинице и продолжить переговоры по разделению вложений через посредников.

– У тебя отнимают твое дело? – спросила я едва слышно.

Эдриан улыбнулся, кивком предложил мне подвинуться и, дождавшись этого, улегся рядом. Уложив мою голову на свое плечо, он обнял меня и продолжил рассказ, глядя в потолок:

– Инвестированием начал заниматься наш отец. Он хотел, чтобы мы с братом продолжили это, но Эрик не спешил соглашаться. Кое в чем он помогал, но в основном отлынивал. Ему претили рабочие поездки, контракты, нервотрепка и тому подобное. А мне неожиданно понравилось. Но доходы от дела официально делятся надвое. Эрик, как и я, наследник отца, и мой партнер по бумагам. Потому дело всегда было общим. Раньше.

– Мне жаль, – прошептала я.

– Не стоит, – ответил Эдриан. – Я отдам брату все, что причитается, но и нас не обделю. Это самое верное решение после сегодняшних… разговоров с ним. После урегулирования всех вопросов мы прекратим общение. Он поклялся забыть обо мне, как, собственно, и о тебе. Это отлично.

– Но…

– Не нужно. – Эдриан прервал меня, даже не дав начать говорить. – Все дела с Эриком мы будем решать сами, Риша. Забудь. У нас есть дела гораздо важнее. Я принес тебе новости, часть из которых, насколько знаю, уже сообщил Леон.

– Элли! – воскликнула я, мигом усаживаясь. – Ее нашли!

Эдриан кивнул и жестом великого фокусника красиво вынул из кармана брюк запечатанное письмо. Оно моментально перекочевало ко мне в руки, но открыть послание сразу не вышло.

– Там магическая защита, – подсказал улыбающийся Эдриан. Он лежал, заложив руки под голову, и смотрел на меня с непередаваемым теплом. – Произнеси свое имя.

– Марианна Руф, – послушно сказала я.

Письмо в моих руках вспыхнуло золотым и погасло. На этот раз удалось открыть его и прочитать. Сначала очень быстро, почти не улавливая смысла, с восторгом рассматривая знакомый строгий почерк. А потом вдумчиво, с удивлением и радостью.

Дочитав, посмотрела на своего дракона и сообщила:

– Она на Ледяном Кряже! И дракон, который ей помогает, почти смог создать уникальный артефакт, который поможет скрыть человеческую природу! Ты представляешь? Этот Хэл – так его зовут, – похоже, просто невероятный мастер. Он сделает артефакты и нам с Лиской! Элли ждет нашей встречи и волнуется. Она жива, с ней все прекрасно, Эдриан!

– Знаю, – кивнул он. – И про артефакт тоже.

– Гонец передал? – спросила я, снова принимаясь читать письмо.

– Нет, – ответил Эдриан. – Мне привезли письмо от Хэла. Отдельное. Там… немного больше подробностей о твоей подруге и про артефакт. Я очень заинтересован. Мне бы встретиться с этим драконом и обсудить все как следует.

– Мы поедем к Элли? – воодушевилась я.

– Увы, пока никак, – сказал Эдриан. – Нужно сначала понять, кто отправляется с Леоном в будущее.

Быстро встав, он протянул мне руку, сообщая:

– Вообще-то нас ждут внизу, Риша. Я потому и пришел тебя разбудить. Эрик уехал, и я уже успел переговорить с Оршем. Это один из моих доверенных лиц. Он ездил в северный лепесток, чтобы выкупить несколько участков земли в Ледяном Кряже. Ты как-то обмолвилась, что там будет курорт, на котором мечтаешь побывать…

– Эдриан! – возмутилась я. – Ты воспользовался моей болтливостью о будущем!

– Немного, – пожал плечами он. – Но, заметь, это тоже оказалось судьбоносно! Там Орш и обнаружил твою подругу. Вернее, его нашел Хэл. Мой поверенный показывал всюду ваши портреты, чем и вызвал интерес. Видишь, какой я невероятный?

– Угу, – буркнула я, не понимая, злиться на него или восторгаться им? Но стоило взглянуть в смеющиеся светло-голубые глаза, как забыла, о чем вообще размышляла.

– Пойдем, – сказал мой дракон, поманив за собой. – Илар вернулся с прогулки как раз к отъезду моего брата. И сказал, что пришло время ему тоже уехать. А Леон сообщил, что починил свой аппарат. Потом мы выслушали Орша. Тогда все и встало на свои места: настало время писать твоим подругам с предложением вернуться домой. Жрец поедет к Алисандре, а Брык к Элли. Дорога в хорошую погоду займет около двух дней. Если они решатся, то я обеспечу охрану в пути, и Леон заберет их с собой. А если нет…

– Я должна написать им письма! – подпрыгнула, опомнившись. – Нужно успокоить их. И доказать, что у меня все хорошо.

Эдриан задумался и кивнул, но ограничил время:

– Пять минут, Риша. Чем быстрее все отправятся в путь, тем лучше. К слову, напиши своим подругам, что я передам им новые версии почтовых шкатулок. Мы наконец добились рабочих вариантов. Это самые первые образцы. На дне шкатулок закрепим адресаты остальных, чтобы вы могли общаться.

– Ты чудо! – Я обняла своего дракона, желая поцеловать в щеку, но он быстро подставил губы.

И следующую минуту мы бессовестно потратили на поцелуй. Так что на письма осталось всего четыре. Благо я всегда умела здраво и лаконично формулировать мысли.

А уже через полчаса мы с Эдрианом смотрели вслед двум отъезжающим экипажам, запряженным монструозными лошадками.

– Ну и? – Эдриан обнял меня сзади, положив голову на плечо. – Что пишет?

Мои прекрасные подруги ответили через два дня, как и было предсказано. С разницей в час пришло два послания через почтовые шкатулки.

– Тоже никуда не поедет, – ответила я, как раз дочитав письмо. – А еще Хэл доделал тот самый артефакт и готов сделать такие же нам с Лиской. Леона можно отправлять в путь. Он уже заждался. Кстати… – Я с подозрением уточнила у своего дракона: – Скажи, ты случайно не знал, что Элли тоже истинная пара Хэла?

– Случайно знал, – не стал спорить Эдриан.

Я охнула. Резко развернувшись, толкнула его в грудь, обвиняя:

– Почему не сказал?! Я так переживала, а в итоге все зря.

– Хэл просил ничего не говорить тебе, – ответил Эдриан, ловя меня за руки и притягивая ближе. – Насколько понимаю, Элли не знала про их связь, и он не хотел напугать ее этим заявлением. Готовил.

– Какой обходительный, – кивнула я. – Меня вот не пожалели… Как ты там сказал? Мы истинная пара, вот почему меня к тебе тянет.

– Я старался как мог, – рассмеялся Эдриан. – Даже привез тебя в романтическое место.

– К морю, в котором даже нельзя купаться, – капризно припомнила я.

– Сколько претензий к несчастному влюбленному дракону! – Эдриан придал облику трагический образ. – Что же мне теперь делать? Недооцененному? Недолюбленному? Недо… – Он пощелкал пальцами, подбирая слова.

– Все-все, – рассеялась я, обнимая его. – Беру свои слова обратно. Ты самый ценный и любимый!

Эдриан засиял широкой улыбкой, и я добавила:

– Лучший в мире троюродный дедушка.

– Та-а-ак, – протянул мой дракон, – нужно быстрее на тебе жениться, чтобы разделить все свои статусы. Будешь любимой бабулей Леона!

– О-о-о… – опешила я, понимая его правоту.

– То-то же. – Меня щелкнули по носу. – Дошутилась. Пойдем, нужно отправить нашего внучка в его время. Потом я подпишу последние бумаги для Эрика и отправлю Окдара за новыми документами для тебя. Как только все будет готово, поженимся.

Я покачала головой.

– Что снова не так? – уточнил Эдриан.

– Уверена, Лиске и Элли предложения руки и сердца сделают намного романтичней. Мне достался самый прагматичный дракон из прошлого!

– У тебя будет много лет на мое перевоспитание, – подмигнул Эдриан. – Включай воображение, любимая. Я весь в твоей власти.

Спустя год

– Риша, ты дрожишь, – констатировал Эдриан, накидывая мне на плечи меховую горжетку. – А ведь я предлагал отменить этот выход. Твои подруги могли приехать к нам, и…

– Ты видишь кого-нибудь из них? – спросила я, вытягивая шею. – Мы договорились встретиться в центральном зале. Но здесь столько народа!

– Потому что это бал года, – усмехнулся Эдриан. – Сюда едут со всей империи, чтобы показать себя.

– Но так мы никого не найдем, – покачала я головой, окидывая взглядом море драконов в огромном зале, украшенном в золотисто-желтых тонах. – Они могут меня не узнать или просто разминуться! Еще эти маски… – Нервно тронув веревочки на затылке, потянула за одну из них. – Нужно снять это!

– Обычно это делают перед полуночным салютом, – сообщил Эдриан, отнимая мою маску и снимая свою. – Не надо волноваться, мы обязательно их отыщем. Или они нас.

– Когда? – обиженно пробормотала я.

– Ты переписывалась с ними год, – напомнил Эдриан, – почти каждый день. Мне кажется, они давно у нас поселились. К чему теперь так нервничать?

– Сегодня мы увидимся впервые за все это время, – парировала я. – Я смогу обнять их, поговорить нормально, рассмотреть, как следует. И вообще…

– Понял, понял, – кивнул мой дракон. – Тогда смотрим дальше.

Кивнув, благодарно сжала его руку и продолжила искать среди толпы родные лица. Так вышло, что нам пришлось ждать целый год этой встречи!

Сначала мы отправили домой Леона. Я ужасно за него волновалась и даже убеждала его вообще не уходить из-за всевозможных рисков. Но парень был непреклонен. В итоге, насколько могли судить присутствующие при переходе специалисты-технологи и инженеры, все прошло успешно. Однако абсолютно точно узнать, смог ли Леон вернуться в точку нашего отправления, можно было лишь через семьдесят лет. Это пугало и нервировало, но все, что я могла сделать, – это молиться за успех его путешествия.

Затем у нас объявился Хэл. Несколько недель он создавал мой артефакт. Для этого ему пришлось приехать лично. После он отправился к Лиске и повторил все заново.

А дальше началось самое сложное: мы ждали, пока артефакт научится скрывать человеческую ауру, медленно подменяя ее на новую – заимствованную и преобразованную от истинной пары-дракона. На это ушли долгие мучительные месяцы. Но совсем недавно все окончательно заработало. Артефакт стабилизировался и перестал сбоить!

Все это время нам запрещено было далеко путешествовать, нервничать, болеть… Каждая простуда откидывала нас на шаг, а то и два назад. И все же мы это преодолели. Эдриан всегда был рядом со мной, поддерживая и исполняя даже малейшие просьбы, а девчонки рассказывали о себе и своих новостях с помощью почтовых шкатулок. И, хотя мы не присутствовали на свадьбах друг друга, знали о них мельчайшие подробности. А теперь могли наконец увидеться!

– Может, тебе что-нибудь принести? – обеспокоенно спросил Эдриан, обнимая меня за плечи. – Как ты себя чувствуешь?

– Не волнуйся, – улыбнулась я, осторожно касаясь живота.

Шелковая ткань цвета слоновой кости приятно холодила кожу. А корсет, надетый сверху, совсем не стягивал талию: он был декоративным дополнением к потрясающему платью, сшитому на заказ. Ткань мягко струилась вдоль тела, а сверху заканчивалось высоким ажурным воротником. Подол, лиф и рукава Анна лично расшила жемчугом. Я хотела сделать это сама, но меня убедили довериться более опытной горничной. Вышло чудесно!

Поездка на императорский бал планировалась за три месяца. И я была готова ко всему. Кроме новости, которую мы с Эдрианом узнали буквально пару недель назад.

– Первые месяцы беременности нужно проводить дома, в тепле и комфорте, под присмотром врача, – сказал он, внимательно рассматривая мое лицо. – Может, хочешь вернуться в гостиницу? Я попрошу Окдара найти твоих подруг, и…

– Хочу пить, – перебила я своего любимого, но чересчур заботливого дракона. – Чего-нибудь теплого.

– Я мигом! – отозвался Эдриан, отправляясь к столикам с напитками.

Он вернулся спустя пару минут. Передав мне ароматный пряный напиток, муж не без удовольствия сообщил:

– Почти полночь. Сейчас закончится официальная часть, и твоих подруг станет проще отыскать.

– Ты – потрясающий, – кивнула я, широко улыбаясь.

А он приложил палец к губам и указал взглядом на потолок. Я посмотрела туда же и ахнула. На темном-темном полотне с редкими вкраплениями переливающихся звезд начали проступать тончайшие золотые очертания драконов! Затем цвета стали меняться, а фигуры летающих ящеров наливаться объемом, пока те не сорвались вниз, к нам! Они не долетели совсем чуть-чуть, принявшись кружиться в удивительном нежном и одновременно страстном танце… Пока не растаяли, в миг превратившись в миллиарды разноцветных огней!

От неожиданности я слегка пошатнулась и тут же рассмеялась, не в силах сдерживать собственных эмоций.

– Эта иллюзия – просто восторг! – поделилась, я, стараясь перекричать драконов, принявшихся одновременно поздравлять друг друга с Новым годом.

– Я сделаю для тебя еще лучше! – тут же отозвался муж, прижимаясь губами к моим губам. – Все, что захочешь, родная!

– У меня уже есть больше, чем могла мечтать! – улыбнулась я.

И тут Эдриан указал вперед:

– Смотри. Правее, – велел он. – В серебристом платье с открытыми плечами. Она?

– Элли!!! – закричала я.

– И в зеленом, чуть дальше. Видишь?

– Лиска! – Я даже подпрыгнула от восторга, едва не пролив свой напиток. – Какие они красивые! Смотри, какие они у меня!

– Вижу, – улыбнулся Эдриан, не дав рвануть в толпу. – Только давай еще немного подождем. Не думаю, что они теперь убегут. Согласна?

– Да, – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы счастья. Глядя на своих подруг, прижимаясь спиной к мужу и осторожно прикасаясь к совсем еще плоскому животу, я поняла одно: – Это будет самый прекрасный год в нашей жизни.

– Первый в числе бесконечно счастливых лет, – исправил меня Эдриан, нежно целуя в висок.

Спустя семьдесят лет

– Приехали! – услышала я голосок Оливии, вбежавшей в оранжерею. – Бабуля, там три самоходные кареты. И много-много драконов. Дед нервничает, сказал гнать всех в шею.

– Иду! – вскинулась я.

Осторожно обойдя кадку с только что посаженным флоу-виссом – важным и редким растением, выведенным в моих лабораториях, – направилась к внучке. Мягко улыбнувшись, остановилась у раковины, чтобы ополоснуть испачканные руки. Оливия – так похожая на меня в детстве – принялась нетерпеливо топать одной ножкой:

– Ну, ба! – сказала она. – Ты чего? Сама говорила, нам надо успеть встретить неожиданных гостей первыми.

– Встретим, – кивнула я. – Обязательно.

А внутри тем временем все трепетало. Давно я не испытывала такого волнения, как в эти дни предновогодней суеты. Помня просьбу Леона не продавать имение, я уговорила Эдриана содержать дом все эти годы. С тех пор утекло море воды, и наше основное место жительства давно было на юге. Больше половины зданий здесь снесли или закрыли. В самом имении пользовались теперь лишь первым этажом правого крыла. Содержать его полностью стало слишком накладно и невыгодно.

Но в этот Новый год мы собрались здесь все: я, Эдриан, наши трое сыновей и дочь со своими семьями. В дикой части парка по доброй традиции все вместе нарядили елку, а в чудо-доме для птиц оставили записки с пожеланиями.

Их разбирал Эдриан лично.

И он точно знал, о чем попросила я. Потому и злился: готовился к встрече с братом, с которым не общался десятки лет. Как ни пыталась я помирить их раньше, ничего не выходило. Оставалась одна надежда – на Леона и его слово.

– Ба! – позвала Оливия, уже стоя на пороге огромной оранжереи. – Они там повыходили все. Из карет. И из дома. Стоят!

Я умылась холодной водой и, кивнув собственным мыслям, направилась за внучкой.

Мы шли за руку, глядя на толпу драконов, образовавшуюся у входа в имение. Я видела своих сыновей, удивленно и настороженно рассматривающих незваных гостей. Дочь стояла рядом со своим мужем и качала на руках малютку-сына. Она заметила меня первой и улыбнулась. Эдриан замер на последней ступеньке. Стоял каменным изваянием и смотрел на брата, которого не видел долгие-долгие годы.

Эрик не оставался в долгу.

Он приехал в окружении десятка драконов. Но стоял отдельно, не сводя глаз с Эдриана.

Обстановка накалялась, казалось, с каждой минутой. И с каждым моим шагом.

Пока вперед не вышел он. Леон.

Не узнать его было невозможно, хотя прошло столько лет! Он не изменился ни капли, разве что немного похудел.

– Привет! – сказал Леон, первым разбивая напряженную тишину вокруг. – А вот и мы.

– Приехали! – захлопала в ладоши Оливия.

– Видим, – отозвался Эдриан, неожиданно отмирая и переводя взгляд на нас с внучкой.

Я отпустила ее бежать вперед и помахала Леону. Только подошла не к нему, а к Эрику. И протянула руку, сообщая:

– Мы вас заждались.

Дракон посмотрел на меня. И годы будто стерлись. Семьдесят лет назад было примерно так же. Я, спешащая из оранжереи: растрепанная, местами испачканная и верящая в лучшее. И он, граф Даарг, надменный, приковывающий к месту одним взглядом. Приказавший мне тогда выметаться.

Только на этот раз все вышло иначе.

Граф Эрик Даарг стянул с руки перчатку и осторожно сжал мою протянутую ладонь, а затем слегка поклонился со словами:

– Прошу меня простить за столь длительное ожидание. Я виноват.

И мир вокруг снова ожил.

Загудели голоса наших детей и внуков; прислуга ринулась встречать гостей и помогать им с багажом. А еще… мой муж встал рядом и проговорил без тени злости в голосе:

– Наконец встретим Новый год всей семьей.

Эрик улыбнулся ему, и стал совершенно другим. Не тем холодным жутким мужчиной, которого я запомнила и представляла все эти годы. Он стал таким, каким его знал Эдриан до встречи со мной. Стал тем, с кем меня так хотел познакомить Леон. Впервые я увидела, как взгляд Эрика потеплел, и в нем отразилась грусть от прежней разлуки.

Но радоваться оказалось рано!

– Мог пригласить меня раньше, – заметил Эрик, неожиданно приняв суровый вид и толкнув Эдриана в грудь. – Хватило бы одной строчки, отправленной через хваленые почтовые шкатулки.

– Ты тоже умеешь писать, – напомнил мой муж, высокомерно задрав нос. – Разве не старшие должны подавать пример?

На несколько секунд повисло тяжелое молчание. И, когда я уже готова была вмешаться, Эрик согласился:

– Ты прав. Я тоже мог это сделать.

– Ну раз уж приехал, как насчет прогулки? – не остался в долгу Эдриан. – У меня здесь новый прототип самоходных карет, которые мы надеемся запускать в продажу уже в феврале. С обновленными кристаллами от Драгана Эмирека. Это просто сказка!

– Вычурная до невозможности, – покачала головой я.

– Звучит как отличная инвестиция, – заулыбался Эрик. – С удовольствием посмотрю, что это.

И Эдриан засиял. Совсем как мальчишка, которому вернули веру в настоящие чудеса. Глянув на меня, он подмигнул с просьбой:

– Займешься гостями, пока мы тут?..

– Безусловно, – ответила я, тепло улыбаясь.

Они двинулись в сторону ангаров, а рядом со мной появился Леон.

– Столько лет, да? – спросил он с огромным сожалением в голосе. – Когда я вернулся от вас, надеялся, что у тебя получилось помирить их.

– Увы. Зато получилось у тебя, – ответила я, глянув на него. И тут же, поддавшись порыву, обняла парнишку, потрепав по лохматой макушке. После чего нарочито строго спросила: – Почему ходишь без шапки?!

Он рассмеялся, всмотрелся в меня и осторожно спросил:

– Не жалеешь? Что не ушла со мной. Сейчас могла быть такой. – Он развел руки в стороны, пожал плечами. – Злилась на меня, наверное…

– Никогда, – ответила, смеясь сквозь слезы. – Благодаря тебе, я нашла свое время, свое место и своего дракона. Мы живем невероятно счастливо. В любви и согласии. Но! Я обязательно попрошу Эдриана запереть лабораторию с экспериментальными штуковинами на хороший замок. С тобой шутки плохи, Леон Даарг!

– Ты что?! – обиженно заявил он. – Я завязал брать чужое без спроса. Хотя… вы же теперь не чужие. Да, бабуль?..

Дорогие читатели, я надеюсь, вам понравилась история Марианны и Эдриана? Хотите узнать судьбу ее подруг? Романы о них тоже написаны:

история Алисандры называется «Я – истинная проблема дракона», автор Александра Черчень;

история Элли называется «Сделка с драконом. Изобретая любовь», автор Татьяна Серганова.

Это уже третий сезон Новогодних романов в серии «Тот самый Голд-Тери»!

И все они собраны здесь: https://www.litres.ru/series/tot-samyy-gold-teri-837046/?art_types=text_book