Кирана

Если бы год назад мне сказали, что я буду выступать перед знатными драконами и богатыми магами, я бы не поверила и только рассмеялась в ответ. Но вот она я, в нарядном, сверкающем снежинками платьем, расшитом серебряной нитью, на новогоднем благотворительном балу магической академии. Мое сердце трепещет от волнения, а пальцы слегка дрожат. В руках у меня не просто музыкальный инструмент… А настоящая Скрипка Звездного Света, легендарная Люминара, которая выбирает лишь тех, чье сердце поистине чисто. Я до сих пор не могу поверить, что она позволила мне прикоснуться к себе. Такая возможность — это честь, значит даже больше, чем моя стипендия, без которой я не смогла бы учиться в академии. Чистый восторг.

Я останавливаюсь прямо перед новогодней елкой, в центре роскошного зала, и замечаю на себе любопытные взгляды гостей. Мое сердце замирает в предвкушении.

Я осторожно провожу пальцами по изящному корпусу скрипки. Древесина светится мягким серебристым светом. Узоры на поверхности складываются в созвездия, которые, медленно двигаются под моими прикосновениями. Струны как будто сделаны из застывших звездных лучей — они переливаются всеми оттенками северного сияния.

Делаю глубокий вдох и подношу смычок к струнам. В момент первого прикосновения по залу разносится чистейший звук, похожий на пение хрустальных колокольчиков, и все разговоры — стихают. Из-под смычка вырываются искры света, которые взмывают вверх и превращаются в танцующие снежинки.

Мелодия льется сама собой — я просто следую за ней, позволяя музыке течь через меня. Вокруг начинают кружиться световые образы: сияющие звезды, мерцающие созвездия, переливающиеся всеми цветами радуги северные сияния.

Поднимаю глаза. Лица гостей озарены благоговейным восторгом. Пожилой маг в темно-синей мантии утирает слезу. Юная девушка в изумрудном платье прижимает руки к груди, ее глаза сияют. Даже драконы в человеческом обличье замерли, завороженные музыкой. Я улыбаюсь. Моя душа поет вместе с Люминарой.

Световые узоры танцуют в такт мелодии, отражаясь в хрустальных люстрах и создавая впечатление, будто весь зал превратился в живой калейдоскоп звезд и света. Я чувствую, как волшебство скрипки смывает все тревоги и печали этого года, даря гостям радость.

Не знаю сколько времени проходит, прежде чем профессор музыкальных артефактов, господин Друм, делает мне знак рукой, что пора заканчивать выступление. Мое сердце просит продолжения, но я сдерживаю себя и доигрываю последние ноты, вызывая звездопад в зале и надеясь, что все самые светлые желания присутствующих обязательно исполнятся. Зал взрывается аплодисментами, и я слышу восторженные возгласы и даже тихие всхлипывания растроганных гостей. Я чувствую, как моя грудь наполняется благодарностью за этот волшебный момент, за доверие, оказанное мне Скрипкой Звёздного Света. Кротко откланиваюсь и, прижимая драгоценный инструмент к сердцу, направляюсь к профессору Друму, чувствуя, как дрожат от эмоций колени.

— Великолепное выступление, Эверхарт! Поистине лучшая студентка академии! — Подмигивает мне профессор и улыбается. — Я сделаю все, чтобы стипендия тебе была обеспечена до конца твоего обучения. Талантливым нужно помогать. Теперь попрошу вас вернуть артефакт на место. — Он протягивает мне ключи от своего кабинета. — Это запасные, пусть они будут у вас. Так вы сможете заходить и тренироваться, когда вам будет удобно.

Я одобрительно киваю, быстро прячу ключи в потайной карман платья и направляюсь к выходу из зала.

— Кирана! — я узнаю голос моей подруги, и поворачиваюсь, чтобы увидеть как она юрко протискивается сквозь восторженную толпу в своем роскошном длинном красном платье, с белоснежными меховыми вставками. Она словно маленькая непоседливая белочка, пролезающая через густые ветки, чтобы добраться до заветного орешка. Её рыжие волосы, уложенные в замысловатую прическу, мелькают среди гостей, пока она настойчиво пробирается ко мне.

— Рокси, рада тебя видеть! — Значит, она все-таки видела мое выступление! А я думала, что подруга не успела.

— Это было бесподобно! — Девушка обнимает меня, словно мы не виделись лет десять. — Я чуть не опоздала. Каспер запер меня в комнате! Пришлось колдовать, чтобы успеть на бал.

Я, нахмурившись, сжимаю скрипку и смычок. Инструмент словно чувствует мое негодование и отзывается корявой нотой.

Скорее всего это опять происки Виктории — она никак не может оставить меня в покое. Каспер у нее на побегушках, словно верный пес, и богатая наследница пользуется любым случаем, чтобы насолить мне и испортить даже самый прекрасный момент. Теперь под прицел попала и моя подруга, что особенно выводит меня из себя. Неприятное ощущение разливается по телу, словно холодная вода, и я чувствую как улыбка исчезает с лица, сменяясь тревогой и раздражением.

— Ой, да не волнуйся за меня. Я уже успела ему отомстить. — Она лукаво мне улыбается со взглядом хитрой лисицы. — Сегодня ночевать он будет в подвале.

— Рокси! Если про это узнает ректор…

— Да-да. У меня будут проблемы. — перебивает меня девушка. — Знаю. Но оно того стоит. Сначала я связала этого болвана, изрядно потрепала из стороны в сторону и скинула в подвал. Видела бы ты его лицо! — Рокси взрывается заразительным смехом, однако я тяжело вздыхаю, понимая, что вся эта ситуация произошла из-за меня. — И потом, я не гонюсь за стипендией. За мое обучение заплачено на годы вперед, так что, несколько правил я могу и нарушить. Пусть попробуют меня выпереть! Кстати, у меня для тебя подарок.

Подруга протягивает мне скомканный листок.

— Что это? — Я принимаюсь разглаживать бумагу.

— Это номер лоттереи для розыгрыша волшебного шара желаний. Касперу он все равно не понадобится. — Рокси довольно хмыкает, словно вспоминая как она скинула в подвал дракона стихийника. — Вдруг ты выиграешь, и сможешь загадать себе побольше денег.

— Я… Я не могу. Это же билет Каспера. — Конечно, идея выиграть волшебный шар меня привлекает, но использовать чужой билет без разрешения… Это против правил.

— Забудь, что я сказала чей этот билет… Был изначально. Он запер меня в комнате. Мы честно сразились. Если в бою он потерял свою вещь, это его вина. Я подобрала клочек бумаги на полу. Значит он ничейный. Пользуйся. Тебе он необходим. Ты только представь, что будет, если ты выиграешь этот шар! А вдруг ты станешь богаче, чем я? — Рокси на секунду задумывается глядя на потолок. — Пообещай, что тогда, ты не забудешь о твоей подруге! Пользуйся шансом. Твои родители не могут позволить оплату за твое обучение. Вдруг Виктории удастся сделать тебе такую пакость, чтобы ты потеряешь стипендию и уйдешь из академии? А я хочу, чтобы ты еще раз сыграла на скрипке во время следующего бала, и еще на нашем выпускном!

Глаза Рокси светятся радостью, как будто она уже видит наш выпускной.

— Я, правда, не могу. — отказываюсь я, и возвращаю потрепанный билет разочарованно вздыхающей подруге.

— Ой, ладно. Тогда проехали. Ты куда? — спрашивает девушка, заметив что я направляюсь к коридору.

— Мне нужно отнести Люминару.

— Я с тобой. — Она прижимается ко мне и задорно улыбается.

Мы вместе с Рокси покидаем шумный зал, полный раскошно одетых гостей в вечерних платьях, элегантных костюмах, и экстравагантных масках. Заходим в прохладный, тускло освещенный коридор, направляясь в учебное крыло, где находятся кабинеты преподавателей. Я бережно прижимаю к себе скрипку, словно это маленький ребенок. Если я упаду, или кто-то заденет Люминару — она может испортиться, и у меня будут проблемы… Виктории сейчас достаточно поставить подножку, чтобы реализовать свои планы по отравлению моей жизни в академии.

Найдя нужный кабинет, уложив скрипку в футляр и спрятав на полку, я закрываю помещение и вздыхаю с облегчением. Ценный артефакт — в надежном месте. Я прячу ключи обратно в карман, не хотелось бы их потерять. Теперь можно расслабиться и насладиться новогодней атмосферой. Настроение начинает возвращаться и мы вприпрыжку бежим с Рокси на бал.

Бам!

Я врезаюсь лбом и грудью во что-то твердое и отскакиваю назад, словно мячик. Мои волосы падают на лицо. И хорошо, так они скрывают мои покрасневшее от боли глаза и наворачивающиеся слезы!

— Кирана! — взволнованно зовет Рокси.

Я провожу ладонями по лбу, больно, чувствую уже набухшую шишку. Если не бездушная каменная стена, то что еще могло встать на моем пути? Кто-то обхватывает меня руками.

— Пусти ее! — кричит подруга на весь коридор. Если не ее, то тогда чьи руки меня держат?

— Убери от нее свои руки! — продолжает Рокси.

Не понимая, что происходит вокруг и испугавшись ее тона, я сдвигаю волосы с лица и встречаюсь взглядом с незнакомцем. Сердце ухается вниз. Его темные волосы спадают до плеч. Небрежная утонченность и мужественные черты лица очаровывают, он похож на принца. Я замечаю на его темно-синем камзоле изысканную бутоньерку в форме ледяного дракона — маленькое произведение искусства из хрусталя и серебра. Он — дракон, у меня нет сомнений. Свежий древесный аромат мысленно переносит меня вглубь зимнего леса, где только я и он… Никого больше. Парень держит меня за плечи. Его руки теплые, и по моему телу разливается приятный жар. Синие, как сапфир, глаза смотрят мне в губы. Он что, собирается меня поцеловать?

Я забываю о боли. Мой рот предательски раскрывается навстречу, надеясь, что поцелуй все же последует. Наверно я сильно ударилась головой…

От позора меня спасает Рокси, которая врезает кулаком в плечо незнакомцу, а потом, долго разминает ладонь, словно пытаясь унять боль. Вряд ли этот удар нанес мужчине хоть какой-то вред, он даже глазом не моргнул. Убедившись, что я твердо стою на своих ногах, дракон опускает руки.

— Ты только что врезался в нее! — Подруга все еще морщится от боли, но продолжает косо смотреть на незнакомца.

— По-моему, это она в меня врезалась. — отвечает незнакомец бархатным глубоким голосом, от которого внизу живота завязывается сладкий узел. — Прости, я не должен был вставать на твоем пути. — обращается он ко мне.

— Ничего страшного. Все хорошо. — говорю я, пряча глаза в пол, поправляя свои сбившиеся волосы и делая невинный вид, будто только что не жаждала поцелуя с незнакомцем. Да что со мной?

— Меня зовут Себастиан, я — Лорд Алмазной Долины. — он опускает голову вниз, представляясь, и мое сердце екает. — Могу я пригласить тебя на танец? — Он элегантно протягивает мне руку.

Рокси недовольно хмыкает и продолжает смотреть на лорда-дракона с подозрением. В груди затрепетало.

— Не соглашайся. — шепчет она мне.

А я ничего не могу с собой поделать. Обольстительная улыбка Себастиана уже украла мое сердце. Я вкладываю свою ладонь в его теплую руку и иду за ним, переставая понимать, что происходит. Оглянувшись, я ловлю сощуренный взгляд Рокси, и посылаю ей улыбку, надеясь, что это ее немного успокоит.

Все хорошо, нет причин волноваться.

Себастиан ведет меня в зал, в самый центр, по пути поздоровавшись с каким-то кареглазым блондином, который почтительно кивает ему в ответ. Не только. Этот парень кивает и мне, словно мы с ним уже знакомы, хоть я и уверена — вижу его впервые. На его камзоле такая же бутоньерка с ледяным драконом, как и на камзоле Себастиана.

Дракон притягивает меня к себе, и я чувствую, как рука ложится мне на талию. От его прикосновения по телу пробегает волна мурашек. Оркестр играет медленный вальс, и мы начинаем кружиться в танце.

Он умело направляет, поддерживает и каждое прикосновение наполняет меня волшебством. Сапфировые глаза просят утонуть в них. Неужели я влюбилась? Вот так, с первого взгляда. Или, я все же сильно стукнулась головой о его, похоже, стальную грудь?

— Прости, что причинил тебе боль. — шепчет он, и его дыхание щекочет мое ухо.

— Пустяки, — отвечаю я, ведь уже давно забыла о боли.

— Я видел твое выступление. Оно было… Волшебным.

Я смущенно улыбаюсь, отводя глаза в сторону. Это первый раз, когда такой красивый мужчина говорит мне комплимент. Разве можно не засмущаться?

Его рука чуть сильнее сжимает мою талию, и мы делаем очередной поворот. Я чувствую исходящее от него тепло и древесный аромат. Они окутывает меня, словно невидимый кокон.

Что-то внутри меня отзывается на его близость. Словно две половинки одного целого наконец-то нашли друг друга. Это чувство такое сильное, что у меня перехватывает дыхание. И мне кажется, что Себастиан тоже это чувствует — я вижу, как расширяются его зрачки, как меняется выражение его лица. Наши губы совсем рядом.

Он разрывает зрительный контакт лишь на секунду, чтобы кивнуть вновь подошедшему блондину с бутоньеркой, а затем, Себастиан делает новый поворот, и я полностью растворяясь в танце и его объятиях. Но этот момент длится недолго.

— Прости, мне нужно встретиться с одним человеком. — вежливо шепчет он мне, и меня словно обливают ледяной водой. — Мне пора. Надеюсь, мы еще встретимся. — сообщает мне Себастиан, выпуская меня из своих объятий...

Дорогие читатели!

Поговаривают, что на новогоднем балу будут разыгрывать 11 волшебных шаров, которые исполнят желания 11 героинь. Кому достанутся шары? Чьи желания исполнятся? Каким образом? Читайте волшебные истории литмоба «Шар желаний» и наполняйтесь новогодней атмосферой)

Гостей Зимнего бала в Академии магии ждут подарки. Среди них — 11 шаров исполнения желаний. Кто те счастливцы, которым повезет? Каким мечтам суждено сбыться? Это — загадка!

Одно мы знаем точно: приключения, магия и истинная любовь дракона достанутся каждой счастливице!

11 девушек, 11 желаний, 11 Новогодних чудес!

В груди разливается разочарование, но я стараюсь его подавить. Я совсем потеряла голову! С чего я решила, что могу претендовать на бесконечный танец с самым очаровательным драконом бала?

— Да. Конечно. Я тоже… Надеюсь. — шепчу я ему вслед, пока он уже направляется к выходу с кареглазым блондином.

Внезапно, я чувствую себя кинутой и обманутой. Но парень был вежлив и учтив. Я уверена что… Возможно… Я ему даже понравилась. Но как мы встретимся? И встретимся ли?

Я поворачиваюсь в сторону, и мой взгляд тут же падает на недовольное лицо Рокси. Ее руки скрещены на груди, а подрагивающая снизу юбка намекает — девушка возмущенно топает ногой.

— Ты влюбилась. — утверждает она.

— Нет, что ты. Как я могу влюбиться? От одного танца? Это невозможно. — Я пытаюсь сбросить нахлынувшее смущение.

— Это не к добру. — пророчит подруга.

Я виновато прикусываю губу. Возможно она права, и образовавшееся в груди чувство тревоги имеет смысл.

— Смотри, там разыгрывают волшебные шары! — Я указываю в сторону новогодней елки, и мне удается отвлечь Рокси от дружественных наставлений. Сейчас мне нужно просто прийти в себя.

— Билет номер двадцать пять. — произносит ведущий в элегантном черном фраке.

Я хлопаю, дожидаясь появления победителя, хоть и все мои мысли совершенно о другом.

— Здесь! — Рокси рывком поднимает мою руку.

— У меня нет шара. — произношу я.

— Есть. — Подруга ловко залезает в мой потайной карман и достает свернутую бумажку. Расправляет ее и показывает всем присутствующим. В следующий раз я поставлю на карман заклинание, чтобы у того, кто туда посмеет залезть синели руки!

Я в изумлении качаю головой, пока толпа хлопает в ладоши, а ведущий направляет шар в мою сторону.

Волшебный шар летит в мою сторону и опускается на ладонь. Он оказывается таким легким, будто соткан из воздуха и лунного света. Хрустальная сфера размером с небольшое яблоко переливается в свете новогодних огней, и я замираю, зачарованная его красотой.

Внутри шара клубится серебристый туман, сквозь эту дымку пробивается мягкое лунное сияние, создавая впечатление, будто я держу в руках кусочек зимней ночи. Крошечные снежинки кружатся в хрустальной сфере, словно танцуют под неслышимую мелодию.

— Вы можете загадать любое желание, кроме тех, что противоречат законам законам магии и Двухлунного мира. — торжественно объясняет ведущий. — Помните, что способ исполнения желания остается за шаром, поэтому осторожно выбирайте что загадать.

— Рокси, я не могу его принять. — кидаю я подруге, протягивая ей шар. Лучше как можно скорее отказаться от соблазна.

— Даже не думай! Он — твой. Я нашла ничейный билет, а потом подарила тебе. Так что, бери и пользуйся. — Ее голос искриться радостью. — Ты этого достойна.

Аплодисменты и поздравления выигравшим в лотерею стихают, но я все равно продолжаю как зачарованная смотреть на волшебный шар желаний. Нет. Я не могу. Это не мой шар. Не мой лотерейный билет. Я не могу воспользоваться им. Но сколько же вопросов он может решить! Мое обучение. Помощь родителям. Ведь я могу открыть музыкальную школу и тогда, нашей семье не придется волноваться о доходах. В голове поднялся вихрь возможных желаний. И нужно одно… Только одно. Но угрызения совести все же берут надо мной верх. Тяжело вздохнув, я направляюсь к ведущему, чтобы вернуть шар. Чужой удачи мне не нужно. Я чувствую себя воровкой.

— Эверхарт! — Меня цепляет чья-то рука, и, оторвав взгляд от волшебного шара, я встречаюсь с взволнованным лицом профессора Друма.

Он не просто нервничает. Кажется, что он в ужасе. Должно быть, случилось что-то ужасное…

— Люминара исчезла…

Себастиан

— Она могла догадаться, что что-то не так. — говорю я идущему рядом Нейту. Если бы я знал, что ради Виктории мне придется подставлять ни в чем не повинную девушку, послал бы эту змею за плесенью. Фростберн соврала, что Кирана — отвратительная личность. Я никогда не прикасался к столь чистому созданию, и теперь во мне бурлит зло на самого себя, что я пошел на такое!

— Тебе не стоит так волноваться. Скрипачка была настолько увлечена твоим милым личиком, что не заметила бы даже самого императора. — отвечает он размеренным тоном, от которого веет холодом и жесткой расчетливостью, на которую способен ледяной дракон, коллекционер редких артефактов.

— Куда ты ее спрятал?

— В подвал. А заодно освободил того придурка. Как его… Дружка твоей невесты. Его кто-то связал и запер, он был весь красный от злости, когда я его нашел.

— Каспера?

— Да, его.

— Она не моя невеста. — раздраженно добавляю я, после мимолетной паузы. Похоже, сегодня Нейт собирается испытать мое терпение.

Несколько минут назад мне было плевать на ком жениться, лишь бы вернуть благосостояние семьи, проигранное отцом Северное Сияние Алмазное Долины, но теперь… Одна только мысль о заносчивой и капризной Виктории вызывает негодование.

— Конечно. Именно поэтому ты решил украсть драгоценную Люминару и подарить ее Виктории.

— Она сказала, что тогда согласится на помолвку. — рычу я, ощущая как злость к самому себе перерастает в ненависть. Мне пришлось обмануть наивную девушку, чтобы удовлетворить жадность богатой наследницы. Вытащить ключ из потайного кармана Кираны, пока мы кружились в танце, передать его Нейту, и оставить ее одну, посреди бального зала, чтобы встретиться с Фростберн и вручить ей скрипку.

Нет. Этого не произойдет. Я заставлю Викторию вернуть мне кристалл с заключенным в нем Северным Сиянием, проучу ее за то, что она собиралась сделать, а затем, верну скрипку на место. Пока никто не заметил пропажу артефакта, особенно Кирана... Ее глаза… Голубые, как две льдинки бездонного озера. Теперь преследуют меня по пятам.

— И ты думаешь, что так строится брак? Создается пара? Расцветают чувства? — хмыкает друг. — Она просто тебя использует. Ты ей безразличен.

— Какая разница? Мне все равно. Отец в трудном положении, а мачеха выела мне весь мозг своими наставлениями жениться на Виктории. Если после помолвки нам удастся вернуть кристалл с северным сиянием, то есть надежда, что в Алмазную Долину вернется былое изобилие. Понимаешь? — объясняю я Нейту, но это звучит, как будто я просто пытаюсь успокоить себя сам.

В ответ Нейт цокает языком и закатывает глаза.

Мне не обязательно женится на капризной наследнице дома Фростбернов. Помолвки будет достаточно. А потом, пара может разругаться, разорвать союз. Мне достаточно нескольких дней быть помолвленным с ней, чтобы узнать где кристалл, уговорить ее вернуть его мне, или выкрасть, на крайний случай.

— Неужели для тебя богатство важнее, чем любовь?

Почему-то вопрос друга задевает за живое. Что такое вообще любовь?

— Может, сначала сам ответишь на этот вопрос? — огрызаюсь я, зная, что для Нейта важны не любовь и не богатство, а редкость артефактов, с которыми он часто разговаривает, закрывшись в своем особняке в Студеном Королевстве. Его сердце холоднее чем мое, и это не потому, что мы оба ледяные драконы.

— Себастиан! — На входе в подвал меня догоняет заносчивый голос Виктории.

Она уже здесь, рядом с Каспером, что-то шепчущем ей на ухо. Ее светлые волосы красиво блестят в тусклом свете подвала, но выражение лица портит всю картину. — Когда я просила подарить мне скрипку, я имела ввиду подарить ее до выступления скрипачки! А не после! Ты. Опоздал. — Она чеканит каждое слово, словно вбивает гвозди в мою совесть, и я чувствую, как внутри поднимается раздражение. Все должно быть только так, как хочет она, и ни минутой позже.

Ее манера тыкать своим высокомерием не может не раздражать. Я слышу вздох Нейта позади меня.

— Я не умею читать мысли, Фростберн. Ты не говорила о сроке. Мое обещание выполнено. Теперь твоя очередь. Говори мне да, или ты не получишь свою скрипку.

Глаза Виктории становятся колючими, как два титановых шипа.

— Скрипка. — Пошевелив пальцами правой руки, словно веером, подзывает она Каспера, продолжая прожигать меня самодовольным взглядом.

Парень тут же пропадает из виду, чтобы появиться с футляром в руках.

— Ты отдал ему скрипку? — цежу я Нейту сквозь зубы.

— Ты сказал спрятать, вот я и спрятал. И потом, она же предназначалась ей, так почему бы не оставить его охранять артефакт? — возмущенно шепчет он, доказывая правильность своего решения. Он так и не понял, что сначала мне нужно было добиться согласия Виктории, а уже потом отдавать ей скрипку. И что артефакт вовсе не подарок, а рычаг воздействия на богатую наследницу. Только плесень знает, зачем он ей понадобился!

Девушка открывает футляр, подарив мне злорадную улыбку. В моей голове вертится рой из мыслей, как теперь быть и что делать.

— Ай! — раздается ее крик, эхом отскакивающий от каменных стен подвала. Я слышу шипение, словно что-то поджарилось в котелке, а затем замечаю обожженную кожу подушечек пальцев Виктории.

Нейт дергается в сторону богатой наследницы, я же остаюсь на месте.

— Ты! — Девушка в ярости, ее грудь надувается от возмущения. — Ты принес мне это? Я даже не могу дотронуться до нее!

Такого я совершенно не ожидал, поэтому просто стою в полном оцепенении, шокированный неожиданным поведением артефакта.

— Это не вина Себастиана. — объясняет Нейт, и я слышу нотку нежности в его голосе. Как и обычно, он знает как общаться с артефактами, но не с девушками. А меня расспрашивал про любовь — Люминара не позволяет каждому себя трогать. Только избранным, с чистым сердцем.

— Ты хочешь сказать, что у меня грязное сердце? — орет на него Виктория, и друг осекается. Ее лицо перекошено гневом.

Я замечаю как Нейт выпрямляет спину. Кажется, он на голову выше наследницы, и теперь сверху вниз смотрит на нее.

— Это не так уж и больно. Просто скажи что ты не хочешь принимать предложение Себастиана, и мы все выйдем из этой глупой ситуации.

Похоже, что холодный, почти ледяной тон друга наконец-то приводит в чувство девушку. Я вижу, как напряжение постепенно спадает с её плеч, а дикий огонь в глазах медленно угасает. Такого эффекта от Нейта я ещё не наблюдал. Значит, он умеет управлять не только артефактами.

— Мне надо подумать. — отрезает Виктория холодным тоном, который совсем не вяжется с её обычной надменностью. Я замечаю, как её пальцы нервно теребят край рукава, прежде чем она резко поворачивается к Касперу. — Сейчас же отправь эту штуку ко мне домой. И проследи, чтобы никто к ней не прикасался.

Затем, она обращается ко мне.

— Себастиан, не думай что мое сердце так просто завоевать. Тебе придется стараться лучше. У меня договор с отцом, что я сама выберу себе жениха, и я пользуюсь этим правом в полной мере. Ты должен быть готов сделать ради меня все, даже вырвать свое собственное сердце! — Виктория произносит слова, как будто она дочка императора, не меньше.

Её подбородок гордо поднят, а в голосе звучат стальные нотки. У этой девушки явно завышенная самооценка, и я не могу не поморщиться от того, как она упивается собственной важностью. Честно говоря, меня уже начинает утомлять эта демонстрация превосходства, которую она устраивает при каждом удобном случае.

— Возможно, я соглашусь на танец с тобой. Но пока, я не готова согласиться на замужество. — Фростберн поворачивается в сторону дергая свои длинные светлые волосы, украшенные бриллиантовой диадемой.

Она точно мнит из себя наследницу престола, даже походка у неё такая, будто она вот-вот взойдет на трон. Заносчивая девчонка! Меня раздражает каждое её движение, каждый надменный взгляд, которым она одаривает окружающих, словно они недостойны даже находиться рядом с ней.

— Нам пора. — Я тяну за собой друга, который застыл, смотря вслед, Виктории и Каспера, уносящих Люминару прочь. На лице застыло какое-то странное, мечтательное выражение.

Возможно, он влюблен в скрипку звездного света — в её волшебное сияние и способность создавать невероятную музыку. По крайней мере, я очень надеюсь, что дело именно в скрипке. Не мог же он влюбиться в Викторию! Только не в эту напыщенную особу с короной на голове и льдом вместо сердца.

Кирана. Это имя продолжает колокольчиками звучать в моей голове. Она осталась в зале, не подозревая что Люминара пропала. Я должен придумать что-то, чтобы девушка не была замешана в пропаже скрипки…

Кирана

— Как пропала? — В груди перестает хватать воздуха, меня как будто сбили с ног. — Я спрятала ее в футляр, закрыла кабинет, как вы и просили. Вот ключи.

Вспотевшими руками я нащупываю в кармане связку и показываю профессору Друму, но он взволнованно качает головой и потирает лоб.

— Я вернулся в кабинет чтобы показать Люминару своей… Мммм… Знакомой, но ее там не оказалось… Эверхарт, я не могу поверить что вы способны на такое… Но кто еще мог это сделать?

Моя голова внезапно пошла кругом. Если бы не находящаяся рядом Рокси, я бы упала на колени. Этого не может быть. Меня обвиняют в том, что пропала Люминара! Но я уверена что сделала все как было приказано.

— Уж простите профессор Друм, но я своими глазами видела, как Кирана положила скрипку на место. Не смейте обвинять ее! — вступается за меня подруга, но мне не становится легче. Люминара пропала, единственный в мире подобный артефакт, способный создавать иллюзии, и я была последней, кто прикоснулся к ней!

Мне не хватает воздуха. Я не могу понять что пошло не так, где я могла ошибиться…

— Боюсь что если Люминара не вернется на свое место через семь дней, когда назначена ежегодная инвентаризация артефактов… То вы... И я вместе с вами, можем забыть об академии навсегда, — голос профессора Друма дрожит от едва сдерживаемого гнева и страха. — Это не просто скрипка, это бесценное сокровище, и его пропажа может стоить нам обоим не только места в академии, но и всей будущей карьеры в магическом мире. И если ректор господин Эванс узнает об этом…

— Семь дней? — переспрашиваю я.

— Да. Семь дней. — отрезает профессор, на его лице появляется болезненное разочарование.

Я только сейчас замечаю что с ним рядом стоит дамочка в темно синем платье и гладит его по плечу. Она бросает на меня укоризненный взгляд, что-то шепчет профессору, а затем, уводит его в сторону.

Семь дней чтобы выяснить куда пропала скрипка и вернуть ее на место. Позора я не переживу. У меня все же есть надежда.

Я достаю из кармана волшебный шар желаний.

— Что. Ты. Делаешь? — останавливает меня Рокси. — Только не говори, что ради скрипки ты готова лишиться всех возможных желаний?

— Я… — слабо произношу я, понимая что это единственный выход.

Даже если у меня будут все богатства мира, я останусь той, из-за которой был утерян великий музыкальный артефакт… Эта скрипка была создана из светящегося дерева, рожденного из упавшей звезды. Одна из самых первых мастериц по музыкальным артефактам, Аврора, создала эту скрипку, чтобы ее музыка и свет могли залечить боли страдающих людей…. Еще и профессор, который принял меня как родную дочь, потеряет с позором работу. Я не могу этого допустить.

— Нет-нет-нет. Ты этого не сделаешь! — Подруга цепляется за мои запястья, запрещая активировать шар. — Плевать на древний артефакт! Подумай о себе!

Я в отчаянии закрываю глаза и глубоко вздыхаю, чувствуя как дрожат мои руки. Я даже не должна была использовать этот шар, ведь он не мой! Чувствую себя последней обманщицей и воровкой, недостойной доверия, которое мне оказали. От этих мыслей к горлу подступает горький комок.

— Эй! — Я слышу голос Каспера. — Это мой шар!

Если секунду назад я ощущала себя воровкой, то теперь, я чувствую на себе еще и осуждающие взгляды присутствующих гостей. Это не просто ощущение. Я стала воровкой.

— Верни мне шар. — Раскрасневшийся Каспер протягивает руку.

Мои руки дрожат, сжимая хрустальный шар. Я знаю, что должна вернуть его Касперу, но это мой единственный шанс найти скрипку. Тревога разрывает меня изнутри.

— Смотрите все! — раздается язвительный голос Виктории. — Эверхарт не только умудрилась потерять бесценный артефакт, но еще и шар для желаний украла!

— Я не крала! — Мой голос срывается, откуда только она успела об этом узнать? — Я собиралась вернуть... — начинаю оправдываться я, понимая как нелепо это выглядит со стороны.

— После того как потратишь чужое желание? — Виктория театрально всплескивает руками. — Какое бесчестье! И это наша лучшая ученица?

Каспер делает шаг вперед, его лицо искажено гневом.

— Это был мой билет, значит приз — мой. Немедленно верни его.

— Отвали, Блэквуд! — Рокси встает между нами, толкая Каспера так, что ему приходится навалиться на Викторию, чтобы не грохнуться на пол. — Это не твой билет. Я нашла его на полу!

— Мне плевать. Это моя собственность. Я помню какой мне выпал номер!

— Да что ты говоришь? — фыркает Рокси. — Может еще вспомнишь, почему ты потерял этот билет?

Уши Каспера становятся пунцовыми. Он не может признаться, что его отметелила девчонка.

Виктория хватает Каспера за локоть.

— Не позволяй им манипулировать собой! Эта мелкая воровка должна ответить...

— Заткнись! — взрывается Рокси. — Единственная воровка здесь — это ты, Виктория. Поочему это ты так уверена что скрипка была потеряна?

Лицо богатой наследницы на секунду каменеет. Кажется Виктория что-то знает. Я не удивлюсь, если она имеет к этому отношение.

— Тогда где же она? — Виктория указывает на меня пальцем, словно скрипка должна была быть в моих руках.

— Она — в кабинете профа. — Рокси блефует, а у меня съеживается все внутри, как будто меня сейчас вот-вот поймают на пропаже скрипки.

— Разве? — фыркает Фростберн.

— О да.

— Подумаешь, я просто волнуюсь чтобы такие важные артефакты не доставались таким замарашкам как ты! У тебя же написано на лице, что ты только и ждешь чтобы что-то украсть! — однако, я вижу, что девушка становится холодной как сталь.

— Ой, да брось Виктория. Даже если скрипку украли, у профессора Друма есть несколько ловушек в кабинете, чтобы высветить кто это сделал. — Рокси проходит вперед меня, закрывая своим телом. И теперь она смотрит прямо в глаза богатой наследнице.

Очевидно, что подруга соврала. Если бы такие ловушки были — профессор не стал бы волноваться, а сразу выяснил бы кто зашел в его кабинет. Я бы не смогла так блефовать. Я вообще неспособна лгать. Даже во благо. Но если это была Виктория, то она должна как-то среагировать на блеф.

Вместо этого, Фростберн начинает смеяться.

— Мне все равно что там стоит в кабинете у профессора барабанных артефактов. Одно остается ясно: последним, кого видели со скрипкой в руках была Эверхарт. Так что… — Девушка улыбается своей самой злорадной улыбкой. Мое сердце разбивается на кусочки. Если она искала способ убрать меня со своего поля зрения, история с Люминарой станет идеальным мотивом. Я нервно сглатываю, ругая себя за то, что впадаю в ступор и не могу вымолвить ни слова, как будто меня поймали с поличным, и все чтобы я сейчас ни сказала может быть использовано против меня. Если бы не Рокси, вся академия уже знала бы о моем проступке.

— Но если скрипка все же пропала, тебе не миновать отчисления! А я позабочусь чтобы о твоем поступке узнали все в Двухлунном мире!

Мы продолжаем препираться и обсуждать кому же принадлежит шар. Вся эта ситуация кажется такой абсурдной. Я смотрю на шар в своих руках. Одно желание может все исправить. Но имею ли я право? Угрызения совести вступают в бой с желанием разрешить спор. Мои ноги дрожат.

И я все же решаюсь. Медлить нельзя. Пусть меня будут считать воровкой волшебного шара, но не Люминары. Я касаюсь шара легким движением пальца, активируя его силу. В голове — беспорядочные фразы, предложения, которые наилучшим образом могли бы разрешить происходящий кошмар… И того, чего пожелать я не смогу.

— Она активирует шар! — глаза Виктории наливаются кровью и она тычет в меня пальцем, как будто это не выигрыш Каспера, а ее собственный.

Мои пальцы дрожат на поверхности шара. Голубое сияние начинает пульсировать внутри, отражаясь в испуганных глазах Виктории. про себя я шепчу: "Я хочу найти Люминару. Кто же мог ее украсть? Нет. Лучше так: Я хочу, чтобы правда восторжествовала. И чтобы у меня была возможность продолжить обучение."

— Нет! — Она бросается вперед, пытаясь выхватить шар из моих рук.

Каспер тоже делает рывок, но Рокси встает между нами. Ее локоть врезается ему в живот.

— Держи шар, Кирана! — кричит подруга, отбиваясь от наседающего Каспера.

Виктория вцепляется в шар своими наманикюренными пальцами. Я пытаюсь удержать его, но она сильнее. Мы кружимся в каком-то безумном танце, шар мерцает все ярче.

— Отпусти немедленно, ничтожество! — шипит Виктория.

Внезапно чья-то рука перехватывает запястье Виктории.

Себастиан.

И его глаза горят холодным синим огнем…

— Ай! — ревет Виктория. — Холодно! Убери от меня свои руки!

— Довольно, — его голос звучит как треск льда. — Шар активирован. Теперь его может использовать только тот, кто начал процесс.

— Ты не понимаешь... — начинает Виктория, но Себастиан качает головой.

— Все я понимаю. Отпусти. Немедленно!

Виктория отдергивает руку, словно обжегшись. Шар выскальзывает из наших пальцев, и мое сердце замирает. Но Себастиан успевает подхватить его у самого пола.

— Кронвейл! Как ты посмел! Будь уверен, ты за это ответишь. — зло бросает ему наследница. Я никогда не видела ее в таком состоянии. Но мне сейчас не до этого.

Только теперь я замечаю тонкую трещину, змеящуюся по хрустальной поверхности. Голубое сияние все еще пульсирует, но стало тусклее.

— Он... сломан? — шепчу я.

— Не совсем, — Себастиан осторожно возвращает мне шар. Его пальцы оказываются теплыми, когда он касается меня. После того, как Виктория что-то взвизгнула про холод, я думала что меня коснутся ледышки. Но нет. Я чувствую тепло. И оно меня успокаивает. — Еще можно загадать желание, но нужно торопиться. Трещина растет.

— Это мой шар! — жалуется Каспер.

— У него уже есть хозяйка. Я заплачу тебе. — обрывает его Себастиан.

— Пфф… Как будто у тебя есть деньги. — разочарованно вздыхает Виктория.

Я чуть не плачу, трогая пальцем трещину, появившуюся на шаре. Кажется, что он немного потускнел… Почему все, к чему я сегодня прикасаюсь, ломается или пропадает? Это несправедливо…

Я отхожу в сторону и пытаюсь отдышаться, чтобы со спокойной головой загадать желание.

— Пусть я найду скрипку.

— Кирана! Загадай богатство! — втискивается Рокси. Да что же такое!

— Рокси, прости, мне нужно сосредоточиться. Сейчас не до этого.

— Ну если не хочешь денег, то хотя бы богатого мужа пожелай! — не оттает она.

Я поднимаю на нее глаза:

— А как же любовь? Я хочу выйти замуж за любимого, даже если он не будет богатым. — Для меня настолько неприемлема идея брака по расчету, что я не могу себя удержаться от того, чтобы не высказать этого подруге.

— Тогда загадывай любимого и богатого. — подгоняет меня Рокси, заметив, что шар начинает мигать.

— … Любимого и богатого… — повторяю я в растерянности, наблюдая, как гаснет огонек внутри шара. — Неет, мне надо найти скрипку! Вернуть Люминару! Не подвести профессора. Продолжить обучение…

Что же я делаю? Шар в руке начинает дрожать, очевидно не понимая, чего именно я от него хочу. А затем полностью гаснет. Просто гаснет. Как и мои надежды на возвращение скрипки.

Я слышу едкий смех Виктории, которая тоже заметила это. К глазам подступают слезы, и я с трудом сдерживаю их.

— Он просто перегрузился. — шепчет над ухом знакомый глубокий голос, и мое сердце начинает биться сильнее. — Держи его рядом. Как загорится опять, попробуешь вновь загадать желание.

Я сталкиваюсь с ним взглядом. Он прекрасен. От него веет надежностью и чистотой зимнего леса. Эти сапфировые глаза зазывают в них утонуть, забывая и о шаре, и о скрипке…

Где-то на фоне плещет ядом Виктория. Каспер ругается с Рокси. Но мир вокруг нас будто перестает существовать.

Я бы продолжила стоять на месте, отвечая взаимностью на его пронзительный взгляд и рассматривая каждую черточку лица, если бы не подруга, которая силой сдвинула меня с места.

— Ох, лишь две луны знают, насколько ты потеряла голову от того парня! Кирана, очнись! — Рокси утягивает меня за собой, я лишь успеваю передвигать ноги и мельком оглянуться на Себастиана, чтобы еще раз словить взгляд его сапфировых глаз.

Надеюсь, мы еще встретимся.

Себастиан

— Ты сейчас же отправишься к Фростбернам и попросишь прощения! — орет мне отец.

Я стою, прислонившись к высокой настенной библиотеке, и смотрю в окно, пока отец мечется по кабинету. Его шаги отдаются гулким эхом по мраморному полу. Он одет роскошно, своим видом пытаясь доказать, что также богат как и прежде... Однако, это уже не так. Наличие всего лишь одного перстня с бриллиантом вместо привычных четырех, подтверждает — главе дома Кронвейл пришлось их продать, чтобы погасить долги и расплатиться с магами и рабочими Алмазной Долины. С тех пор, как он проиграл отцу Виктории Северное Сияние, особым образом влияющее на появление бриллиантов в наших землях, добыча драгоценностей значительно уменьшилась. А если точнее, полностью прекратилась. И теперь, отдуваться приходится мне. Отец и мачеха решили, что единственный путь, чтобы вернуть кристалл с заключенным в нем Северном Сиянием, это выйти замуж за Викторию Фростберн.

Я наблюдаю за тем, как отец нервно расхаживает по кабинету.

— Ты должен это исправить! — его голос дрожит от ярости, а руки судорожно теребят цепочку часов из белого золота. — Фростберны в ярости! Немедленно отправляйся к ним и извинись перед Викторией!

— Я не буду извинятся перед ней! — возражаю я, хотя где-то в мыслях прорисовывается идея, все же посетить дом Фростбернов. Но лишь для того, чтобы вновь выкрасть скрипку. На этот раз, вернуть на место.

Я слишком поздно осознал что стал простым орудием в руках Виктории. Плевать ей на помолвку. Она всего лишь хотела сделать пакость той девчонке. Той самой, чьи глаза теперь я не могу забыть… Только этого мне не хватало. Я трясу головой, чтобы скинуть образ нежной скрипачки из мыслей и вернуться в настоящий момент к разъяренному отцу.

Как раз в этот момент в кабинет заходит мачеха. Ее украшения тоже заметно поредели. Однако, я не могу забыть, что именно она уговорила отца поставить на кон Северное Сияние Алмазной Долины, надеясь выиграть волшебный эликсир способный вернуть молодость.

— Дорогой! У меня есть отличный план! — Она бросается к отцу мелкой походкой, что знатно меня нервирует. Какая же она лживая. Даже ее улыбка… И почему мой отец на это поддается?

— Корделия, дорогуша! — Отец обнимает ее и целует в щеку. Мне приходится отвернуться, чтобы унять позыв тошноты.

— Рассказывай.

— Знаешь, в мое время, если девушка была обесчещена… И мы можем сделать так, чтобы голубки… Ну ты понимаешь… — Она причмокивает в воздух и скрещивает указательные пальцы своих рук в сомнительной позе. — Я знаю как это устроить, чтобы все было по обоюдному согласию.

— О нет! — Я срываюсь с места. — Это исключено. Ты вообще понимаешь что говоришь? — Мачеха всегда славилась своими идиотскими планами. Но этот… Как ей вообще могло прийти подобное в голову?

— Себастиан, как ты смеешь так разговаривать с матерью? — рычит на меня отец, и я начинаю думать, что старик совсем потерял голову, раз его заботит мой тон, а не предложение мачехи.

— Ты что, не слышишь, что она мне предлагает? Соблазнить Викторию и переспать с ней!

— Я не говорила что тебе надо будет ее соблазнять… У вас все получится само собой. Ну с помощью одного элексирчика. — Она улыбается ехидной улыбкой.

— Интересно. — Задумчиво поглаживает свой подбородок отец.

— Себастиан, это вполне приемлимый вариант. Фростберны украли наше Северное Сияние, мы можем оплатить им таким же добром.

— Они не украли! Они выиграли, из-за того, что кто-то захотел сбросить с десяток лет! А то, что вы мне предлагаете… Я на это не пойду!

Внутри все кипит, и я готов взорваться. Отец вдруг хватается за грудь и я столбенею, пока моя мачеха заботливо его подхватывает.

— Сын, я забочусь не о себе, понимаешь, а о твоем будущем. — вдруг спокойно говорит мне отец, и я мельком замечаю укоризненный взгляд мачехи, похоже что мое будущее не особоо входит в ее планы.

— Пап, я не могу на это пойти. — Мне стоит огромного труда унять мою ярость и безумное желание превратиться в зверя. — Я пойду к Фростбернам и даже попрошу прощения, но на подобный план я не пойду.

Я стараюсь быть учтивым, чтобы отец перестал волноваться. Услышав, что я все же навещу Фростбернов, он выпрямляется и вздыхает с облегчением.

— Спасибо сынок. Тогда иди, готовься.

Я чувсвую себя взятым в тиски, однако ситуация заставляет сдерживать себя. Вдруг отцу стало плохо из-за меня? В последнее время он мало спит.

Я направляюсь прямиком в тренировочный зал, где меня уже ждет Нейт. Мы договорились потренироваться вместе. Как кстати! Ведь сейчас мне необходимо сбросить всю накопившуюся злость…

Тренировочный зал дома Кронвейлов встречает меня привычным запахом гари и дыма. Высокие потолки уходят ввысь на добрых пятьдесят метров — достаточно места для трансформации в драконью форму. Древние колонны из черного мрамора подпирают массивные своды, испещренные следами от когтей и опалины прошлых поединков. В основном, здесь занимаются в человеческом обличье, но бывает происходят перевоплощения, особенно, когда эмоции вынуждают принять драконью форму.

— Опаздываешь. — Нейт уже разминается на ринге, очерченном красной полосой из сдерживающих рубинов. Его светлые волосы собраны в хвост, а рубашка небрежно брошена на скамью.

Я скидываю камзол и закатываю рукава. Вдоль стен развешано холодное оружие — мечи, копья, секиры. Все из драконьей стали, способной выдержать нашу силу. Многочисленные факелы отбрасывают пляшущие тени на стены. В углу громоздятся тяжелые кожаные мешки для отработки ударов, побитые и местами прожженные.

— Тяжелый разговор с отцом? — Нейт принимает боевую стойку.

Вместо ответа я бросаюсь в атаку.

— Не то слово. Он хочет чтобы я затащил Викторию в постель.

Мне прилетает удар в скулу.

— А ты сегодня силен. — говорю Нейту, пока сплевываю кровь. Обычно он долго собирается.

— И что ты решил? — спрашивает друг и я замечаю что в глубине его глаз плещется ярость. Я не узнаю друга.

— Я пойду.

Его кулак летит мне в подбородок, но я успеваю перехватить и вывернуть его плечо так, что Нейт морщится от боли.

— Я пойду, чтобы попросить прощения и украсть скрипку, а не переспать с Викторией. И ты, дорогой мой друг, пойдешь со мной.

— И зачем тебе эта гребаная скрипка? — шипит Нейт.

— Я собираюсь вернуть ее на место. Передать… Киране.

Нейт вырывается. Я слышу его злорадный смех.

— Только если ты меня сегодня победишь. — отвечает он, и мой кулак встречается с его.

Мой азарт растет, как и сила моих ударов. Совсем скоро Нейт оказывается загнанным в тупик. Он не сможет выбраться, пока не признает мою победу или не упадет на землю. Зря он мне это предложил. Ведь я сильнее его.

— Постой! Что это? — Нейт показывает пальцем на мое правое плечо.

Я отвлекаюсь на секунду, которая впоследствии стоит мне победы.

— Да это же метка! — Теперь Нейт сидит верхом на мне, как на лошади, и тычет своим пальцем в появившийся узор. Я с трудом задираю голову, чтобы рассмотреть его лучше.

Вот проклятье! Откуда она только выскочила! Я лежу на полу, понимая, что возможно, проиграл впервые в своей жизни на этом ринге. И эта метка… Она не сулит ничего хорошего!

Нейт замирает. По его лицу проходит тень понимания.

— Кирана, — произносит он тихо. — Так вот в чем дело.

— Причем здесь она? — огрызаюсь я, но чувствую, как предательски теплеет метка на моей груди.

— Ты же знаешь, что метка истинности не врет, — Нейт указывает на мое плечо, громко смеясь, и это жутко меня раздражает. — И я видел, как ты смотрел на нее во время бала. Кирана… Она нежная… Не думал, что тебе нравятся такие!

Не выдержав, я скидываю Нейта с себя, и прижимаю его лицо к земле так, чтобы ему перехотелось нести чушь. Он должен только слушать.

— Не смей. Произносить. Ее имя. — С каждым словом, я вжимаю его сильнее в пол.

— Эй, полегче! — хрипит друг, и я понимаю, что погорячился.

Ослабляю хватку. Вновь бросаю косой взгляд на свое плечо. Метка светится ярко-синим светом. Но я не готов обсуждать это. Не сейчас.

— Просто помоги мне вернуть скрипку, — говорю я, протягивая руку другу. — Ты со мной?

— А куда ты без меня? — друг улыбается с облегчением и берется за мою ладонь. — Рассказывай, каков твой план.

— План простой. Я еду к Фростбернам выпрашивать прощение. Ты едешь со мной. Я говорю Виктории, что ты знаешь как сделать так, чтобы скрипка позволила к ней прикоснуться.

— И? — Нейт накидывает рубашку на разгоряченное после тренировки тело.

— И… Ты используешь весь свой шарм, чтобы уговорить ее показать тебе скрипку.

— По мне, задумка что надо. — Приятель ерошит волосы, будто собирается сию минуту встретиться с Фростберн. — Что потом?

— После этого ты займешь ее внимание разговором, пока я заберу инструмент и доставлю его обратно. Стоит Люминаре вернуться в стены академии, у Виктории не будет никаких прав на нее — официально скрипка ей не принадлежит. Единственное, что ей останется — это прикусить губу.

— Ммм… Это часть плана мне не нравится. Ты видел разъяренную Викторию? Ее испепеляющий взгляд? — Нейт возмущенно взмахивает руками.

— Не драматизируй, — закатываю глаза я. — Ты же заметил, как она обращается со скрипкой. Ей плевать на артефакт, она просто хотела насолить Киране.

При упоминании ее имени метка на плече снова начинает теплеть. Проклятье! Я раздраженно натягиваю рубашку, пытаясь скрыть предательское свечение.

— Идем. — Пока друг метаболизирует план, я маню его за собой и открываю потайной ход в каменной стене, который ведет в подземные воды. Туда, где после тренировки можно искупаться.

— Ладно, я в деле, — Догоняет меня Нейт, но его лицо становится серьезным. — А что насчет кристалла с Северным Сиянием?

Я молчу, потому что не знаю, что ответить. Кристалл — это совсем другое дело. В отличие от скрипки, Северное Сияние было выиграно и официально перешло в собственность отца Фростбернов. Я только усугублю ситуацию, если попробую выкрасть кристалл. Отец будет в бешенстве, но это не волнует меня так, как взволнованное лицо Кираны…

Мы с Нейтом спускаемся по каменному туннелю в подземелье. Влажный воздух становится все теплее, а свет факелов сменяется мягким голубоватым сиянием. Вокруг нас кружат светлячки-кристаллиты — крошечные безобидные существа. Их присутствие означает, что источник близко.

За последним поворотом открывается огромный грот с термальным озером. Пар поднимается над водой, в нем танцуют кристаллиты, и их свет отражается в глади воды и на влажных сталактитах.

— Ааах... — выдыхаю я, погружаясь в горячую воду. Магия источника мгновенно начинает работать — мышцы расслабляются, а в теле появляется приятная легкость.

Нейт плюхается рядом, создавая волну брызг.

— А что насчет метки? — спрашивает он, наблюдая за парящими кристаллитами. — Как ты это объяснишь отцу?

— Никак. Пока я не собираюсь затягивать в эту историю Кирану. Иначе мой отец с мачехой сделают ее жизнь невыносимой…

Я закрываю глаза и позволяю целебной воде омывать тело. Сейчас важнее сосредоточиться на том, что в моих силах исправить — вернуть скрипку. А уже потом я подумаю, как вернуть кристалл. И когда вопрос будет закрыт, я сделаю так, чтобы на лице Кираны больше никогда на проскальзывала печаль.

Набравшись сил и приведя себя в порядок мы с Нейтом через портал добираемся к дому Фростбернов.

Я поправляю свой черный камзол, расшитый серебряными нитями. Под ним — темно-синяя рубашка из шелка, такого же цвета, как мои глаза. Высокие сапоги начищены до блеска.

Нейт выглядит не менее впечатляюще. Его светлые волосы собраны в низкий хвост черной лентой, на белом камзоле красуется массивная золотая цепь с рубином размером с голубиное яйцо.

— Думаешь, достаточно презентабельно для Фростбернов? — довольно усмехается Нейт, поправляя манжеты.

— Ты же знаешь, что Виктория любит роскошь. — отвечаю я. — Думаю, ты одет как раз в ее вкусе. Жаль только, что у нее такой невыносимый характер, тебе она не подойдет в пару.

— Даже к самым опасным артефактам можно найти подход. — подмигивает мне друг.

— Ты серьезно? Ты видишь Викторию как… Артефакт? — Я не могу сдержать смех, это что-то новенькое.

Мой друг озадаченно сводит брови и смотрит на меня с непониманием, будто для него совершенно естественно воспринимать девушку как магическую вещицу. Ах да, для него же артефакты всегда были интереснее чем живые существа…

При нашем приближении стражники у ворот выпрямляются и отдают честь. Все же, титул лорда Алмазной Долины до сих пор внушает уважение, даже если земли уже не приносят былого дохода.

— Лорд Кронвейл, лорд Стерлинг, — кланяется дворецкий в темно-зеленой ливрее с золотым шитьем. — Прошу следовать за мной.

Мы проходим через ухоженный сад. Снег здесь искусственно растоплен магией, позволяя цвести редким зимним розам. Их аромат смешивается с запахом морозного воздуха. Типичная демонстрация богатства — поддерживать такие чары круглый год стоит целое состояние.

Массивные двери особняка распахиваются перед нами. Внутри нас встречает целая процессия слуг. Одна служанка принимает наши плащи, другая подает горячий грог. Фростберны не мелочатся. Здесь все кричит об их несметном состоянии.

— Госпожа ожидает вас в Лазурном зале, — объявляет дворецкий.

Мы следуем за ним по широкой мраморной лестнице. Стены украшены портретами предков Фростбернов — все такие же надменные лица, как у Виктории. Под потолком парят хрустальные шары, наполненные магическим светом.

Я замираю в дверях Лазурного зала. Корделия. Какого черта здесь делает моя мачеха?

Мачеха сидит в кресле напротив Виктории, держа в руках чашку с чаем. На ее лице застыла фальшивая улыбка.

— О, Себастиан, дорогой! — воркует она, будто удивлена моему появлению. — Какое совпадение! Я как раз рассказывала Виктории, как ты сожалеешь о случившемся.

Нейт рядом со мной напрягается. Я чувствую, как его плечо слегка касается моего — молчаливый знак поддержки.

— Леди Кронвейл была так любезна, что приехала извиниться от вашего имени, — холодно произносит Виктория, поднимаясь из кресла. Ее голубое платье шелестит по мраморному полу.

Я стискиваю зубы. Мачеха опередила меня, чтобы выслужиться перед Фростбернами. Виктория переводит взгляд с меня на мачеху, явно наслаждаясь ситуацией. В ее глазах пляшут искорки злорадства..

— Я не просил вас об этом, — цежу я сквозь зубы, глядя на Корделию.

— Ох, милый, я же забочусь о тебе! — Она прикладывает руку к груди в притворном жесте. — После того ужасного разговора с отцом...

— Достаточно. — Мой голос звенит от едва сдерживаемой ярости.

— Ах, дорогой мой! Хорошо-хорошо. Понимаю, у вас здесь предстоит важная беседа. Не стану вам препятствовать, дорогие мои. Все-все-все… Удаляюсь. — Корделия поднимается и прощается, изображая робкую и безобидную жертву, выставляя меня чудовищем. От этого во мне еще больше закипает злость.

Я прихожу в порядок лишь тогда, когда за мачехой, вместе с сопровождающим ее слугой, захлопываются высокие позолоченные двери Лазурного зала. А я пытаюсь сообразить, не могла ли она тайком подсыпать Виктории свой элексир бесчестия, плесень тебя сожри! Попробуй понять что у этой женщины на уме!

Я делаю шаг к столику, на котором стоят чайник и две изящные фарфоровые чашки с чаем, пирамидка из замысловатых пирожных, элегантный канделябр со свечами и изысканный букет из зимних роз. Огонь свечей отражается на поверхности нетронутых напитков, и я понимаю, что дамы обошлись лишь вежливым разговором, но к чаю так и не прикоснулись. Это успокаивает. Даже если мачеха успела что-то накапать, оно останется без применения.

Резким движением я задеваю поднос, на котором стоит чайный сервиз, и все содержимое падает на пол, разбиваясь на осколки.

— Виктория, прости, я не хотел… — наигранно восклицаю я, наклоняясь к лужице. Краем глаза замечаю, как Нейт незаметно кивает — он понял мой маневр.

Поднимаю взгляд на Викторию. Ее зрачки нормального размера, щеки не покраснели, дыхание ровное. Никаких признаков действия афродизиака. Я с облегчением выдыхаю — похоже, план мачехи не удался. Одной проблемой меньше.

— Ничего страшного. — цедит Виктория сквозь зубы. — Позвольте, я прикажу принести свежий чай.

— Не стоит беспокойства. — спешу возразить я. — Думаю, нам лучше перейти сразу к делу.

Пока я высвобождаю магию, чтобы очистить пол и привести в порядок Лазурный зал, Виктория поджимает губы, явно недовольная моей выходкой. Она иногда бросает заинтересованные взгляды на Нейта, словно разгадывая, с какой плесени я привел его с собой. Нейт отвечает ей милой улыбкой. Я слежу за обоими, и замечаю главное — Виктория в своем уме, а не под действием зелья. Теперь можно спокойно приступать к выполнению нашего с Нейтом плана.

— Зачем он здесь? — Виктория кивает в сторону Нейта. Как и ожидалось, она заинтересована в его присутствии и спрашивает напрямую.

— Лорд Стерлинг известен тем, что умеет найти подход к любому артефакту. — объясняю я, запинаясь и вспоминая как Нейт несколько минут назад приравнял наследницу дома Фростберн к артефакту. — Я подумал, что он может тебе помочь овладеть Люминарой.

Виктория на секунду мрачнеет при упоминании скрипки и с подозрением осматривает Нейта.

— Ты можешь сделать так, что я смогу на ней сыграть? — обращается она к Стерлингу. Тот в ответ кивает. — Да, мы можем попробовать.

— Попробовать? — ядовито усмехается Виктория. — Ну уж нет. Мне нужна гарантия, что я смогу на ней сыграть. Наследница недовольно скрещивает руки на груди.

Нейт не теряется и делает пару шагов, приближаясь вплотную к Виктории, которая внезапно начинает часто моргать, опуская руки вниз, как будто не верит, что кто-то смеет к ней настолько приблизиться без разрешения.

— У меня нет гарантий. Но я единственный, кто может что-то предпринять.

Внезапно, я перестаю узнавать заносчивую наследницу дома Фростбернов. Ее губы слегка приоткрываются, словно готовясь что-то сказать Нейту. Но она молчит и кажется… растерянной?

— Ты покажешь мне скрипку? — продолжает настаивать Нейт.

Виктория возвращает свой надменный вид.

— Хорошо. Я покажу. Следуйте за мной. — она манит нас за собой и следует вглубь Лазурного зала.

Мы движемся вниз по каменным ступеням, погружаясь все дальше в подземелье особняка Фростбернов. Нейт идет рядом с Викторией, я — чуть позади. Достигнув тяжелой металлической двери с причудливыми ледяными орнаментами — фирменным знаком семьи Фростбернов — наша спутница замирает. Прикладывает руку к поверхности, и тут же узоры вспыхивают розовым светом, расползаясь в стороны и открывая нам путь внутрь. Однако, эти же узоры с лязгом защелкиваются за нами, стоит нам пройти внутрь. Путь назад перекрыт. И я начинаю задаваться вопросом есть ли у нас вообще способ выбраться обратно.

— Мы в сокровищнице? — интересуется Нейт, осматривая около сотни зеркал красующихся вдоль одной из стен загадочного помещения. Они все разных форм, каждое — в своей уникальной раме.

На лице Виктории появляется лукавая улыбка, пока она рукой приглашает нас сесть на диван, обитый черным бархатом. Это не похоже на сокровищницу, ну и на пыточную тоже не смахивает. Однако, что-то в этой комнате заставляет меня насторожиться.

— Это смотровая. Сюда мы приглашаем гостей или потенциальных покупателей посмотреть на наши артефакты. Но комната обладает особым свойством. — Девушка смотрит на нас с вызовом. — Она может стать склепом, если кто-то из гостей решит что-то вынести без разрешения Фростбернов.

Нейт замирает стоя и бросает на меня взволнованный взгляд, который не скрывается от внимательной Виктории. Она ждала нашей реакции.

— Что-то не так? — медленным и слащавым голосом спрашивает она, пока указательным пальцем проводит по белоснежному камзолу друга в области его сердца, а затем толкает его этим же пальцем на диван. Она что, заигрывает… С Нейтом?

— Все в порядке. — отвечаю я, делая вид что мне все равно.

Проклятье! Я был наслышан про подобные помещения-западни, хотя и не догадывался что Фростберны владеют одним из них. Для того чтобы покинуть комнату с вещью требуется специальная магическая метка. При её отсутствии — двери намертво блокируются, пока владельцы не соизволят выпустить пленника. И неважно, принадлежит тебе вещь или нет. Эта ловушка отслеживает каждого входящего, фиксируя его массу и магический потенциал. Стоит показателям измениться при выходе, или датчикам уловить всплеск энергии от артефакта — помещение мгновенно превратится в непроницаемую темницу, откуда почти нереально сбежать... Получается, даже если я попытаюсь замаскировать скрипку, сделав её невидимой и невесомой — комната всё равно почувствует подвох и захлопнется. Есть еще один вариант… Это найти рычаг, чтобы нейтрализовать действие смотровой комнаты… Но найти его среди этих зеркал… Теперь я понимаю, почему здесь их такое количество.

— Подождите меня здесь. — кидает Виктория, и направляется в дверь напротив входа в комнату ловушку, которая, как я предполагаю, ведет именно в сокровищницу. — Ах да, добавляет она через плечо. — Для вашей безопасности здесь ведется магнаблюдение. Это чтобы вы могли доказать свою невиновность, в случае искренности намерений.

— Невинность? — Нейт, очевидно, шокирован новостью и уже понял насколько низки наши шансы вынести Люминару из этого дома.

— Да. — отвечает она, бросая томный взгляд на друга. Не помню чтобы Виктория смотрела так на кого-либо еще.

Наша спутница исчезает за бронированным входом, оставляя нас с приятелем наедине. Мы оба храним тишину, прекрасно осознавая — любые разговоры о намерениях сейчас под запретом, ведь каждое наше слово фиксируется магической системой слежения...

— Нейт! — окликаю его я, заметив, что он продолжает смотреть в дверь, за которой исчезла Виктория.

— Что? — огрызается он.

— Ничего. — разочарованно отвечаю я, понимая, что только зря втянул в это своего друга.

Мы сидим в тишине на широких диванах и считаем минуты. Знаю, каждый из нас продумывает вероятность исполнения плана. Что ж, скорее всего, придется отказаться. Ладно. Я смогу придумать что-то еще.

Проходит немного времени, прежде чем Виктория возвращается в комнату, держа в руках Люминару. Однако… Она еле держится на ногах.

Виктория облизывает пересохшие губы, ее взгляд затуманен. Она пытается сфокусироваться на Нейте, но ее ведет в сторону. Нейт буквально ловит ее, когда она, не найдя опоры, теряет равновесие. Скрипка выскальзывает из ослабевших пальцев, и я едва успеваю подхватить ее прежде, чем она ударится об пол...

— Что за плесень! — ругается друг. Щеки девушки пылают неестественным румянцем, она тяжело дышит, словно ей не хватает воздуха. Проклятье! Похоже, мачеха все-таки успела что-то подсыпать. Но как?!

Друг бережно помогает Виктории сесть на диван. Ее грудь высоко вздымается, стиснутая одеждой. Нейт своими тонкими пальцами ловко находит шнуровку, помогая Виктории ослабить тугой корсет…

Я подхожу ближе, в надежде как-то помочь, но встречаюсь со злобным взглядом Нейта. Он выглядит как голодный пес, у которого собираются отнять кость.

Я не успеваю сообразить что происходит, потому что Виктория двумя руками хватает Нейта за голову, притягивает его к себе и целует. Так страстно, будто это ее последний день в Двухлунном мире, а Нейт — единственный дракон.

Мне становится душно от увиденного. Я замечаю на руке Виктории браслет. Такой я уже видел у мачехи… Вот же плесень! Как я сразу не догадался! Она не накапала в чай афродизиака… Она поместила его в браслет, который подарила наследнице дома Фростберн.

— Нейт! — ору я. — Браслет. В нем афродизиак!

В ответ я слышу лишь рычание друга и стоны Виктории. Они уже начинают раздевать друг друга.

— Нейт! Ради двух лун!!! Здесь наблюдение! Тебя ж потом…

Я всеми силами пытаюсь вернуть его в чувства… Заставить его думать и видеть всю серьезность ситуации, но он словно с цепи сорвался. Да и Виктория не помогает! Ее руки крепко сжимают спину Нейта, не удивлюсь, если завтра его кожа в этом месте окажется расцарапанной…

— Да очнитесь же вы! — я хватаю друга за рубашку, с хрустом разрывая ее, и окончательно оголяя его спину.

Сверкающий узор на его плече заставляет меня замереть… Метка истинности?

Точно такую же, ярко пульсирующую, я замечаю на на ключице у Виктории. Вот же плесень! Они пара! Да даже если весь мир начнет рушится, они не смогут остановиться! Афродизиак на истинную пару, что тут можно предпринять?

— Вон! — орет мне Виктория, на секунду прерываясь поцелуй.

Я отворачиваюсь в сторону, и стою в замешательстве, пока мне не становится жарче. Проблема в том, что афродизиак распространяется на всех, кто находится рядом.

— Мне… Мне нужно срочно уйти! Я… Я позову кого-нибудь.

— Нет, стой! — слышу хриплый крик переставшей себя контролировать Фростберн. — Никто не должен... знать... Сними третье зеркало в верхнем ряду. — приказывает она мне и добавляет, ядовито шипя: — И убирайся отсюда!

Кажется, она только что попросила меня обезвредить смотровую. Сняв зеркало я смогу обойти магию комнаты. Я смогу вынести из нее скрипку. Это звучит как подарок, если бы не мой друг, оказавшийся в самой гуще событий.

— Нейт! — я не теряю надежды…

— Уходи. — рычит мне лорд Стерлинг, не оставляя мне вариантов.

— Прости друг. — кидаю я Нейту, зная, что он меня вряд ли услышит. Он и Виктория слишком заняты чтобы следить за происходящем. Я больше не могу находиться здесь… Нейт, я уверен, справится.

Немедля я снимаю зеркало, кладу его на пол отражающей поверхностью вниз. Аккуратно забираю скрипку, прячу ее, сделав невидимой и пулей выскакиваю из дома Фростбернов. Сейчас мне необходимо спрятаться куда подальше и как можно скорее, чтобы уже подействовавший на меня афродизиак не заставил наделать глупостей… Натворила же делов мачеха!

Кирана

Я упираюсь ладонями в массивную столешницу, не отрывая взгляда от потускневшего шара желаний. Напротив меня Рокси. Она тоже пристально изучает его, будто надеется разглядывать судьбоносное предсказание.

— Может, его потрясти? — спрашивает подруга, протягивая к шару свою руку.

— Постой! — Я успеваю словить ее за запястье. — Он и так еле держится.

— Но мы же не можем просто сидеть и смотреть на него? — вздыхает Рокси. — Надо хоть что-то сделать!

— Ты не понимаешь! Это моя единственная возможность вернуть скрипку! — Я указываю пальцем на шар, и мне кажется, что еще немного и я расплачусь.

Подруга права, надо что-то сделать. Но вдруг я ошибусь? Вдруг я сейчас трону пальцем этот шар и он рассыпется в моих руках? Ведь я уже успела наделать делов, потерять Люминару и сломать шар! Теперь мне страшно… Очень страшно прикасаться к чему-либо.

— Я понимаю! — Рокси поднимает на меня глаза. — Но если ты просто продолжишь на него смотреть — то ничего не изменится!

Я тяжело вздыхаю и опускаюсь на кровать, запуская пальцы в волосы. Массирую виски, словно это поможет мне найти выход. Мысли путаются, превращаясь в запутанный клубок.

— Думай, Кирана, думай! — шепчу я себе под нос.

— Эй, ты так все волосы растреплешь, — Рокси присаживается рядом, кладет руку мне на плечо.

— Какая разница... — я с досадой дергаю прядь. — Я просто не могу поверить, что все так обернулось. Сначала Люминара, теперь шар...

— Слушай, — Рокси щелкает пальцами у меня перед носом. — А что если...

— Нет! — обрываю я ее. — Никаких больше предложений. Я и так уже во всё это вляпалась.

Я снова массирую виски. В голове проносятся обрывки мелодий, которые я играла на балу. Как же все было прекрасно тогда... До того, как... Перед глазами всплывает лицо Себастиана, такого притягательного, что я еще больше путаюсь в своих размышлениях.

— Кирана… — шепчет Рокси.

— Ну что опять? — мой голос срывается, я чувствую себя загнанной в тупик, а подруга вот уже который час бомбардирует меня предложениями о том, что можно сделать с шаром. Это становится невыносимым.

— Смотри! — Рокси подбегает ко мне, плотно обхватает мою голову своими ладонями и поворачивает в сторону стола, на котором лежит шар.

Он мерцает.

Я замираю, не веря своим глазам. В центре шара желаний, словно крошечная звезда, пульсирует огонек. С каждой секундой он становится ярче, окрашивая комнату в теплые тона. Это не похоже на его обычное свечение — оно живое, зовущее.

Я вскакиваю с кровати. Мои пальцы тянутся к шару. На этот раз я не колеблюсь — хватаю его обеими руками. Он теплый, почти горячий, и свет внутри разгорается еще ярче, заполняя всю сферу.

— Люминара, — шепчу я, прижимая шар к груди. — Пожалуйста, помоги мне найти Люминару.

— Серьезно? — фыркает Рокси, закатывая глаза. — У тебя в руках шар желаний, а ты опять с этой скрипкой... Ты могла бы загадать что угодно! Деньги! Любовь!

Я пропускаю ее слова мимо ушей. Единственное, что сейчас имеет значение — найти инструмент. Сияние внутри сферы усиливается до такой степени, что мне приходится прикрыть глаза. В пространстве раздается легкое потрескивание. Я на мгновение смыкаю глаза, а когда снова поднимаю взгляд, замечаю, как прямо напротив нас возникает мерцающий портал. По его краям пульсируют синие оттенки, а середина заполнена серебристой дымкой.

— Портал, — обреченно вздыхает Рокси. — Этот шар просто открыл портал!

Но я не слушаю ее недовольное ворчание. Если у меня есть надежда найти Люминару, то это она. Я закрываю глаза и мысленно прошу две луны, чтобы шар все же понял меня правильно, и чтобы портал привел меня именно к драгоценной скрипке. В груди все трепещет от волнения, я набираю воздух в легкие, готовая погрузиться хоть в пучину океана, лишь бы найти волшебный артефакт.

— Куда!? Стой! — кричит мне вслед Рокси, но я уже проваливаюсь в серебристую дымку.

Жуткий мороз пронизывает все мое тело, и я осознаю, что оказалась либо на верхушке заснеженных гор, либо и правда в глубинах студеного моря! Холод беспощадно обжигает все части моего тела, и я начинаю мысленно жалеть, что не додумалась набросить на плечи хотя бы накидку!

Мои зубы начинают предательски стучать, а кожа покрывается мурашками. Холод настолько пронизывающий, что даже дышать становится больно, и каждый вдох обжигает легкие ледяным воздухом. Я обхватываю себя руками, пытаясь сохранить хоть немного тепла, но тщетно — холод, кажется, проникает до самых костей.

Губы еле шевелятся от холода. Порыв ветра сбивает меня с ног. Вой вьюги усиливает дрожь. Я даже не могу сплести магическую накидку, которая смогла бы защитить от лютого горного ветра. Я все свое свободное время проводила играя на скрипке, вместо того, чтобы научится защищать себя от холода… И теперь, я замерзаю по своей же глупости.

Спотыкаясь, я бросаюсь к ближайшему дереву. Его толстый ствол хоть немного защищает от пронизывающего ледяной и беспощадной вьюги. Прижимаюсь к шершавой коре спиной, пытаясь перевести дыхание. Вокруг темные силуэты елей раскачиваются под порывами ветра, их ветви скрипят и пронзительно стонут. Ни одного дома. Ни одного живого существа. Солнце уже спряталось за горизонтом. Еще немного и эти горы погрузятся в полную темноту… Я могу лишь надеяться, что две луны осветят мне путь… Но сейчас… Даже их не видно из-за валящего без остановки снега!

Нужно двигаться. Замерзну насмерть, если останусь здесь. Отталкиваюсь от дерева и делаю первый шаг. Снег глубокий, проваливаюсь по колено. Холодно.

Просто идти. Просто вперед. Ради двух лун! Куда меня закинул этот шар! Разве я пожелала превратиться в льдинку? Почему именно сюда забросил меня этот портал? Или это наказание за то, что я использовала чужой шар желаний? Не стоило мне к нему прикасаться!

Я сдерживаю слезы, чтобы они не превратились в льдинки и не оцарапали мои щеки! Ветер и так швыряет в лицо колючие снежинки. Их достаточно! Щурюсь, пытаясь разглядеть хоть что-то сквозь метель. На самом верху склона между деревьями мелькают огни. Или это просто игра воображения?

Ноги немеют от холода. Пальцы на руках уже не чувствуют ничего. Спотыкаюсь о скрытый под снегом корень, падаю. Кое-как поднимаюсь, отряхиваюсь.

Впереди склон становится круче. Хватаюсь за тонкие стволы молодых елей, подтягиваюсь. Может, там, наверху, найдется укрытие? Пещера, хижина? Хоть что-нибудь!

Ветер на мгновение стихает, и я замечаю впереди какое-то темное пятно среди деревьев. Прищуриваюсь, пытаясь разглядеть получше. Похоже на... да, точно! Это какое-то строение!

Собрав последние силы, карабкаюсь вверх. Ветки хлещут по лицу, но я уже не обращаю внимания. Главное — добраться до этого укрытия, пока совсем не окоченела.

Я с трудом преодолеваю подъем и замираю, не веря своим глазам. Передо мной возвышается настоящий замок. Немедля, я направляюсь к воротам. Даже то, что замок кажется заброшенным не останавливает меня.

Массивные ворота покрыты изморозью, петли заржавели. Я толкаю створку — она поддается с протяжным скрипом, в такт завывающей вьюге. Внутренний двор пуст, фонтан в центре давно замерз, превратившись в причудливую ледяную скульптуру.

Поднимаюсь по широким ступеням к главному входу. Дверь не заперта. Внутри темно и холодно, но хотя бы нет пронизывающего ветра. Мои шаги эхом разносятся по огромному входному залу. Пыль клубится в воздухе, кружась в тусклых лучах, пробивающихся сквозь заиндевевшие окна. Интересно, как красиво здесь было раньше?

Краем глаза замечаю отблеск света. Где-то впереди мерцает теплый огонек.

Если в этом замке кто-то живет — я обязана представиться и спросить разрешения. А если это такой же путник как и я — возможно, помочь ему, ведь вместе выбираться из беды легче, чем по одиночке. Конечно же, я сначала внимательно изучу субъект издалека, чтобы убедиться о его намерениях и что он не захочет поджарить меня на этом самом огне.

Я бесшумно крадусь по коридору в сторону огня. Тело начинает приятно покалывать, согреваясь. Когда я оказываюсь перед приоткрытыми высокими дверями, полностью сделанными из хрусталя, то замираю от удивления и великолепия увиденного. За ними — библиотека, вся словно вырезанная изо льда. Стеллажи до потолка, стол с фигурами из животных, хрустальные люстры... И камин. Живой, горящий камин! Все из хрусталя. Сквозь огромные панорамные окна открывается вид на заснеженное ущелье. Снег все еще бьется о стекла, но пурга успокоилась, как будто довольная моим прибытием в замок. Я никогда не видела подобной красоты и даже забываю о том, что мое заледеневшее платье теперь стало мокрым.

Огонь отражается в гранях хрустальных стен, создавая иллюзию множества очагов. Вокруг нет никого. Прислушиваюсь к тишине замка… Я одна… Возможно, этот огонь поддерживается магией, чтобы тысячи книг не испортились от холода и льда… Однако, я замечаю несколько десятков томов разбросанных по полу. Так нельзя!

Я принимаюсь их собирать и укладывать на место.

Я слышу чье-то рычание и замираю с книгой в руках...

Рычание повторяется, на этот раз отчетливее. Сердце пропускает удар. По спине пробегает холодок, и теперь, вовсе не от промокшего платья.

Медленно опускаю книгу на стол, стараясь не производить ни звука. Звук доносится откуда-то сверху. Поднимаю глаза к лестнице, ведущей на второй ярус библиотеки.

Тишина.

Может, показалось?

Снова рычание. И легкий стук, будто что-то катится по полу. Я вжимаюсь в книжный шкаф, словно надеюсь слиться с ним. Мои пальцы нащупывают корешки книг — единственную опору в этот момент.

Стук приближается. Теперь я слышу и шаги — тихие, осторожные. Кто-то спускается по лестнице, стараясь ступать как можно тише. Я задерживаю дыхание.

В свете камина мелькает тень. Она движется вдоль стеллажей, то появляясь, то исчезая между книжными полками, отбрасывая зловещие тени сквозь хрустальные стены. Я вжимаюсь в шкаф еще сильнее, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Огромный снежный барс выступает из тени. Его белоснежная шерсть отливает серебром в свете камина, а глаза светятся холодным голубым светом. Он двигается на меня. Он следит за каждым моим движением, приближаясь с грацией хищника. Каждый его шаг бесшумен, что позволяет мне услышать как громко бьется мое сердце.

Я замираю, боясь пошевелиться. Барс приближается, принюхиваясь. Его хвост нервно подергивается, выдавая напряжение.

Зверь останавливается в паре метров. Припадает к полу, готовясь к прыжку. Я зажмуриваюсь, понимая, что бежать бесполезно.

— Стой! — раздается властный голос, который отчего-то кажется мне знакомым.

Я распахиваю глаза. В дверном проеме стоит Себастиан. Его темные волосы растрепаны, на плечах лежит снег.

— Не трогать, — командует он барсу. — Она со мной.

Хищник отступает, но продолжает внимательно следить за мной. Он фыркает, разворачивается и величественно удаляется в темноту библиотеки. Только теперь я позволяю себе выдохнуть.

— Это Айс, хранитель замка, — поясняет Себастиан, подходя ближе, его движения мне кажутся странными, скованными и напряженными.

Я чувствую как мои щеки розовеют, жар разливается по всему телу, как будто я вовсе и не рисковала несколько минут назад стать ледышкой… Я рада видеть Себастиана. Безумно рада… И в моей груди разрастается томление, которое с каждым его шагом ко мне навстречу опускается вниз живота, заставляя тело покрываться мурашками.

— Тебя не должно быть здесь. — его глубокий голос сейчас звучит угрожающе.

— Я... я не хотела вторгаться, — мой голос дрожит. — Просто искала укрытие от метели.

Он, похоже, зол. Нет. он в ярости.

Я делаю шаг назад, натыкаясь на хрустальный стеллаж. Секунда и горячее дыхание Себастиана обжигает мою щеку.

Моя грудь вздымается вверх, словно решив набрать побольше воздуха, однако я продолжаю чувствовать, что задыхаюсь. Он совсем рядом. Проводит своими пальцами по моим волосам.

Я молчу. Я не могу вымолвить ни слова. Единственный звук, на который я оказываюсь способна — это стон, который срывается с моих губ, когда Себастиан одной рукой прижимает меня к себе, а другой — опирается на хрустальный стеллаж, словно опасаясь падения. Я инстинктивно кладу свои ладони к нему на грудь, такую широкую сильную. Теперь я чувствую как бьется его сердце.

— Тебя не должно быть здесь. — шепчет он мне на ухо…

Я закрываю глаза. По телу пробегает трепет от его шепота и горячего дыхания, которое скользит по моей коже, медленно перемещаясь вниз... К чувствительной зоне декольте...

— Я… Правда… Не хотела… Мне просто нужно было укрыться. Я… Не буду тебе мешать. — задыхаясь, бормочу я себе под нос.

Не знаю почему, но его присутствие заставляет каждую клеточку моего тела вибрировать от непонятного притяжения к сильной груди. Это какая-то необъяснимая магия, словно невидимые нити тянут меня к нему, заставляя забыть обо всем на свете. Мое дыхание становится прерывистым, а в голове появляется легкий туман, заслоняющий все разумные мысли.

— Тебе лучше уйти. Немедленно. — Его слова придавливают к полу, словно на меня только что свалился хрустальный стеллаж с древними книгами.

Я решаюсь посмотреть в глаза дракону, который был таким любезным во время зимнего бала в академии. Тогда он казался настоящим джентльменом, галантно приглашал на танец и даже помог с шаром желаний. Кажется, что теперь он превратился в грубого мужлана, совершенно забывшего о манерах. Как он смеет выгонять девушку на улицу в такую вьюгу? За окном воет ветер и метет, даже дикого зверя в такую погоду не выгонишь, не то, что беззащитную странницу. Ведь есть негласное правило: впустить путника, если тот в беде. И я как раз в этой ситуации! Не умирать же мне перед дверями замка, который к тому же, кажется заброшенным?

Безжалостные темно-синие как сапфир глаза Себастиана пронзают насквозь мое сердце, пока обида глубже разрастается в груди. Как будто я забралась сюда, чтобы что-то украсть! В душе поднимается волна возмущения. Неужели он действительно считает, что я воровка? Или… Виктория что-то наговорила ему про меня… Он знает про скрипку?

— Я пойду. — с трудом шиплю я, а затем, крепко стиснув зубы, делаю шаг в сторону.

Себастиан сразу же занимает мое место, прижавшись к стеллажу, в который только что вжималась я.

Вот же наглость! Он скрещивает руки на груди и провожает меня тяжелым взглядом. Делаю глубокий вдох, поворачиваюсь, гордо расправляю плечи и иду к выходу, стараясь не показывать, как сильно задели меня его слова и подозрения. Однако, чем дальше я отхожу от Себастиана, тем сильнее начинаю дрожать, и не только от обиды. Мокрое платье, прилипшее к телу, помогает пронзительному холоду добраться до самых костей, а зубы предательски начинают стучать. Мне срочно нужно что-то делать, иначе я рискую серьезно заболеть. Если я хочу выжить в этом негостеприимном месте, мне необходимо для начала найти сухую одежду и согреться. Я останавливаюсь рядом с хрустальным столом, который отражает мой жалкий вид, и пытаюсь справиться с трясущейся челюстью и дрожью, мучительно подбирая подходящие слова. Просить помощи у этого высокомерного наглеца — как минимум унизительно и больно. Но не попросить ее — может стоить мне жизни, а умирать из-за собственного упрямства было бы еще глупее. Глупостей я уже наделала достаточно. И мне… Мне еще нужно вернуть скрипку!

— Я… Я… — Меня всю трясет.

Горячие сильные руки разворачивают меня к себе, а пылающие губы крадут мой первый поцелуй. Уверенно и без предупреждения. Сердце в груди замирает, а затем начинает стучать с удвоенной силой. Щеки вспыхивают румянцем, и я чувствую, как земля уходит из-под ног.

Неожиданно для себя обнаруживаю, что сижу на хрустальном столе, а горячие руки Себастиана уже исследуют завязки моего наряда, заставляя вздрагивать от прикосновения. Проклятье! К чему он ведет? Что творит со мной? Внутри разгорается неукротимое пламя страсти, растекаясь по венам жидким огнем, и мне приходится собрать всю волю в кулак, чтобы попробовать оттолкнуть его. Хотя попытка выходит довольно вялой, словно мое тело предает разум, желая продолжения этой сладкой пытки. Но он все же отступает, его дыхание тяжелое и прерывистое, а в темно-синих глазах плещется такое желание, что у меня перехватывает дух.

Я совершенно не понимаю, что происходит, и мысли путаются в голове как снежинки на ветру. Однако я ощущаю себя согретой, точнее, я еще никогда не чувствовала такого пылающего жара внутри.

— Айс! — грубо рявкает Себастиан, заставляя меня вздрогнуть.

Барс тут же появляется возле дверей, недовольно рыча и нервно подергивая хвостом. Его мощные мышцы напрягаются под серебристой шерстью, готовые к прыжку в любой момент.

— Принеси сухую одежду! — командует ему дракон, и в хрустальных стенах библиотеки эхом отдается рычание, которое, видимо, значит согласие, поскольку снежный зверь растворяется в проходе, а спустя мгновение возвращается, неся в зубах сменный комплект одежды.

Руки Себастиана сжимают хрустальный стол так сильно, что я слышу тихий скрежет под его пальцами, а пронзительные глаза впиваются в мое лицо, будто намереваясь вновь поцеловать. От этого взгляда по коже бегут мурашки. Ну уж нет! Уж лучше я замерзну насмерть, чем позволю ему снова так себя вести!

— Прости. Тебе нужно уйти не потому, что я что-то имею против тебя. А потому что в данный момент я не владею собой, Кирана! Уйду я. Переоденься. Айс будет тебя охранять, пока ты здесь.

Себастиан разворачивается и быстрым шагом покидает библиотеку, его походка нервная и резкая. Он не владеет собой? Что это вообще означает?

Я все еще чувствую жар его поцелуя на своих губах, а сердце никак не может успокоиться. Мои пальцы невольно касаются губ, и я краснею от воспоминаний о его страстном порыве.

— Охраняй ее, — кидает Себастиан барсу, прежде чем окончательно скрыться за дверями библиотеки. — Не позволяй никому войти. Мне в том числе.

Барс издает утвердительное рычание и занимает позицию у дверей, всем своим видом показывая серьезность намерений выполнить приказ хозяина. Его мощное тело напряжено, уши настороженно поворачиваются, улавливая малейшие звуки.

Я слышу удаляющиеся шаги Себастиана, и только тогда позволяю себе выдохнуть. Что это было? Почему он так странно себя вел? И этот неожиданный поцелуй... Я качаю головой, пытаясь прогнать непрошеные мысли. Сейчас важнее переодеться в сухое, а уже потом, думать о том, что происходит.

Кирана

— Что… Что все это значит?! — я смотрю прямо в глаза белоснежному зверю, который недовольно фыркает мне в ответ.

Мои пальцы дрожат от вновь накатившего холода, пока я стягиваю промокшее платье, накидывая на себя попавшийся под руку плед. В углу библиотеки, за высокими хрустальными стеллажами нашелся небольшой закуток рядом с камином и мягким креслом.

Айс демонстративно отворачивается, продолжая держать стойку у входа.

— Какой джентльмен! — фыркаю я, выжимая подол. — А вот твой хозяин... Сначала прогнать. Потом, поцеловать. А в конце — сбежать! Да кто так делает? Он же… — Я яростно сжимаю ткань, выдавливая капельки влаги, пока вспоминаю разговор Рокси о том, что Виктория сейчас находится в поисках жениха, и что Себастиан, на самом деле, является одним из претендентов на ее руку… Это слухи, говорила подруга. А что если нет? Я видела их рядом, и они не были похожи на влюбленную парочку. Сдуваю упавшую мне на лоб прядь волос. И почему меня это вообще так волнует? Я должна думать о том, как вернуть скрипку!

Барс возмущенно дергает хвостом, словно ощущая мое растущее напряжение. Огонь в камине тихо потрескивает, постепенно согревая озябшие конечности.

Я больно прикусываю губу, все еще приятно покалывающую после нашего с Себастианом поцелуя…

— Я собой не владею… Не пускать никого, включая меня… — раздраженно передразниваю я голос Себастиана, натягивая сухую одежду. — Разве так себя ведут благородные драконы?

Айс зевает мне в ответ, складывает передние лапы перед собой и опускает на них голову, всем видом показывая, что устал от моих разговоров. Я делаю глубокий вдох и осматриваю себя в большом хрустальном зеркале, вделанном в стене библиотеки. Платье, которое принес Айс, оказывается простым, но удивительно мягким. Светлая теплая ткань облегает мою фигуру, будто свежий снег укрывает горный склон. Рукава с меховыми вставками немного длинноваты, но это даже хорошо — в стенах замка гуляет холод.

Поправляю волосы, все еще влажные после метели, и широкий вышитый серебряными нитями воротник.

Убедившись что теперь я выгляжу как подобает приличной девушке, я отхожу от зеркала и оглядываю библиотеку. Бесконечные ряды книг поднимаются к потолку, теряясь где-то в вышине. Интересно, надолго ли я здесь застряла?

Между полок я замечаю старинные картины в серебряных рамках. Подхожу ближе, и сердце сжимается — на изображении — маленький мальчик, похожий на Себастиана, сидит на коленях у прекрасной женщины с такими же темно-синими глазами. Рядом стоит высокий мужчина, положив руку на плечо жены.

— Это его родители? — шепчу я, поворачиваясь к Айсу.

Барс приподнимает голову и коротко кивает. Значит, замок и правда принадлежит Себастиану и его семье.

Провожу пальцем по раме. Пыли нет — похоже, кто-то регулярно здесь убирает. Удивительно, потому что замок на первый взгляд кажется заброшенным.

Перевожу взгляд от портретов и медленно двигаюсь между книжными полками, пытаясь понять причину, по которой магическая сфера направила меня сюда, или же окончательно убедиться, что шар сломан. Ведь моим единственным желанием было отыскать Люминару.

А вот и она…

Айс издает предупреждающее рычание.

Я застываю на месте, почти не дыша — в затененной части библиотеки виднеется хорошо знакомый чехол. Сдерживая дыхание, делаю несколько шагов к нему. Распахиваю крышку. Инструмент встречает меня нежным серебристым сиянием, будто здороваясь.

Воздух из легких пропадает. Я не знаю, радоваться ли мне, или смеяться. Я нашла Люминару, но что она делала в замке… Себастиана?

Не колеблясь ни секунды, я хватаю инструмент, крепко прижимая драгоценный футляр к груди, и устремляюсь к дверям. Грозный рык Айса, эхом разносящийся по библиотеке, напоминает мне, что я все еще нахожусь под его присмотром.

Мощная фигура барса загораживает единственный выход, а я чувствую себя в ловушке…

Конечно, во мне зреет желание расспросить Себастиана и узнать, каким образом скрипка попала в его заброшенный замок. Не мог же Айс притащить ее сюда в зубах! Но об этом — потом. Сейчас необходимо как можно быстрее вернуть инструмент в стены академии. Шар выполнил мое желание, Люминару я нашла, теперь мне предстоит доставить ее на свое законное место. Я не могу терять ни секунды!

За окном метель немного успокоилась, да и с Люминарой снежная буря мне больше не страшна: ее мелодия согревает не только душу, но и тело. Уверена, она убережет меня от пронизывающего ветра, а волшебные звуки укажут дорогу к людям. Обитателям леса предстоит насладиться незапланированным выступлением, но сначала — нужно договориться с грозным Айсом, преграждающем мне выход…

— Я нашла то, что искала. Мне пора обратно. Пропустишь? — вежливо объясняю я барсу, но он не двигается, лишь продолжает буравить взглядом.

— Мне очень жаль, что я нарушила ваше с Себастианом спокойствие. Больше не буду вас утруждать. — Я улыбаюсь огромному снежному животному своей самой милой улыбкой.

Айс припадает к полу, рычит, словно предупреждая — он не позволит мне выйти из библиотеки.

— Ну, раз так… Прости, у меня нет выбора.

Достаю Люминару. Перебрасываю через плечо ремешок футляра. Он мне еще понадобится.

Хрустальные стены библиотеки вспыхивают тысячей отражений, когда первые ноты срываются со струн. Мелодия взлетает под своды потолка, отражаясь от граней хрустальных стеллажей, множась и переливаясь. Даже я на мгновение замираю от подобного эффекта. Играть на Люминаре в этом месте — нечто. Я словно переношусь в другой мир.

Бросаю взгляд на Айса. Он, кажется, изумлен не менее чем я сама.

Я продолжаю играть.

Айс замирает, его глаза наполняются азартом и внимательно следят за звездами, которые вылетают из-под смычка. Барс как будто превратился в маленького и милого котенка, который вот-вот примется ловить солнечных зайчиков. А делал такой грозный и важный вид, "хранитель замка"!

Я улыбаюсь, вкладываю в музыку всю решимость вернуть скрипку туда, где ей место. Мелодия становится громче, настойчивее.

Над нашими с Айсом головами расцветает северное сияние. Зеленые и розовые всполохи танцуют между книжных полок, отражаются в хрустальных гранях, превращая библиотеку в калейдоскоп света.

Барс отступает от двери, загипнотизированный роем разноцветных снежинок. Его хвост мягко покачивается в такт мелодии.

Я делаю шаг в сторону высоких дверей библиотеки, продолжая играть. Еще шаг. Барс окончательно забыл о моем присутствии.

Последние ноты растворяются в воздухе, но магия все еще искрится вокруг — в падающих снежинках, в мерцающих звездах, в переливах света на хрустальных стенах. Я захлопываю за собой дверь, и бросаюсь к выходу из замка.

Едва не поскользнувшись, я выбегаю на парадную лестницу, где меня встречает ночная темнота. Только позади, из окон библиотеки, все еще льется мягкое сияние, отбрасывая тени на каменные стены. Из хорошего — метель, и правда, стихла. Теперь я даже вижу две луны на небосводе.

Я преодолеваю двор, минуя заледеневший фонтан, чтобы подойти к ворчливо скрипящим воротам, и толкнув их ногой, открываю себе вид на заснеженное ущелье. Вдали я как будто различаю огни, скорее всего поселение, а может и город. Добраться туда — и я найду возможность попасть в академию. Окидываю взглядом лес, через который мне предстоит пробраться. Он словно затих в ожидании концерта. Идея выступления под открытым небом заставляет меня улыбнуться.

Первые ноты взлетают к звездам, и скрипка отзывается, словно понимая мое настроение. Мелодия рвется из самого сердца — чистая, пронзительная. Я вкладываю в нее всю свою надежду на поиск безопасной и короткой дороги к поселению.

Небо над головой вспыхивает. Северное сияние расцветает подобно гигантскому цветку — зеленые, розовые, фиолетовые ленты света танцуют в вышине. Мелодия эхом разносится по долине, отскакивая от горных скал и стволов деревьев. Теперь я чувствую не только музыку, я чувствую все окружающее меня пространство, а скрипка начинает указывать мне путь.

Я шагаю вперед, медленно, но настойчиво. Проваливаюсь в сугробы, где-то по щиколодку, где-то по колено. Останавливаюсь на мгновение, а затем продолжаю играть. Вскоре, я нахожу протоптанную дорогу, возможно, какой-то охотник или травник недавно проходили здесь.

Внезапно, мою музыку перебивает пронзительный рык. Я вскидываю голову, чтобы заметить над собой серебристого дракона, который будто купается в северном сиянии…

Я замираю, ахнув от зрелища. А потом, понимаю что дракон летит в моем направлении…

Серебристая фигура дракона становится все больше, и мой страх берет верх. Не думая ни секунды, я срываюсь с места, крепко прижимая к груди скрипку со смычком. Я на открытой поляне, дракону не составит труда меня сожрать, поэтому я устремляюсь в лес, к деревьям, в надежде спрятаться за ними. Не успеваю…

Мои ноги вновь проваливаются в снег, на этот раз глубже, чем по колено. Я проваливаюсь по пояс. Но не замечаю жгучий холод… Меня накрывает ужас от моей беспомощности перед подлетающим ко мне ледяным монстром… Я застряла в сугробе и не могу пошевелиться. Взглянув вверх, я убеждаюсь, что дракон слишком близко. Я вижу его заостренные когти в свете сияния, все еще освещающее небо, несмотря на то что мелодия уже стихла…

То, что происходит дальше, заставляет меня забыть даже о подлетающей угрозе. Я чувствую, как снег подо мной начинает оседать, словно под ним нет никакой земли… Будто под ним скрывается бездна. Раздается хруст. Вся снежная поляна, в центре которой я застряла, накреняется и ухается вниз…

Инстинктивно прижимая к себе Люминару, словно тростинку, за которую можно зацепиться, я проваливаюсь вниз вместе со снежным покровом.

Снег забивается в рот, в нос, в уши. Я не могу дышать. Вокруг жестокая и ледяная темнота, вместе с ощущением бесконечного полета вниз. Я не могла этого знать… Я не могла предвидеть что вот так глупо провалюсь в скрытую снегом расщелину.

Удар.

Меня как будто что-то сжимает и стискивает, утрамбовывая в жесткий снег и превращая в ледяную глыбу. От холода, я уже не чувствую конечностей, только Люминару, врезающуюся в мою грудь.

Полет замедляется, или мне так просто кажется. Легкие рвет на части от нехватки воздуха.

Неужели все закончится именно так?

Еще удар. Тупой.

Мой снежный кокон разбивается вдребезги — похоже, я наконец достигла самого дна. Ощущение опоры подтверждает, что мое падение прекратилось.

Где-то над головой блестят звезды и две луны. Мне с трудом удается их различить в проломанной снежной дыре на самом верху расщелины, которая теперь кажется такой крошечной, словно через нее может пройти тонкая иголка, но уж не как ни человек. Вглядываюсь в темноту.

Все, что я могу сейчас видеть, это бледно мерцающую чешую ледяного дракона, обвившегося вокруг меня. Себастиан. У меня нет сомнений, что это он, потому что я чувствую знакомый древесный аромат.

Я смотрю вверх. Если через эту маленькую дыру пролетел еще и дракон… То насколько глубоко мы должны быть под поверхностью? Если я сейчас жива, то только благодаря Себастиану, успевшему подхватить меня. Вот почему я почувствовала такой удар, который замедлил и смягчил мое приземление. Это была его хватка. Он сжал меня вместе со снегом, метко и вовремя подловив. А я думала, что он собирается разодрать меня на части… И это можно понять, я впервые видела дракона так близко и стремительно летящего на меня. Мысль, что он собирается меня спасти, как-то не пришла в голову…

Отплевываясь от снега, я пытаюсь сесть. Скрипка светится в руках, она цела. Я — тоже. Очертания места, где мы приземлились пока сложно рассмотреть.

Чувствую себя глупо. Провалиться под снег в расщелину… Музыка Люминары способна указать дорогу, но она не могла сообщить мне, что может находится под поверхностью на которую я ступаю.

Оглядываюсь по сторонам. Ледяной дракон продолжает лежать, полностью обездвиженный. Неприятное предчувствие заставляет вскочить на ноги и найти в полутемноте, где находится голова спасшего меня монстра.

— Себастиан! — Заледеневшими руками я убираю снег с его огромной драконьей морды, высотой с меня. Глаза закрыты. Он же не может спать?

Пытаюсь его растормошить. Дергаю за ухо, толкаю в щеки. Чем больше мои глаза привыкают к тусклому освещению Люмираны и мерцающей кожи дракона, тем сильнее страх прокрадывается в мое сердце. Я замечаю несколько рваных ран на теле дракона и кровь, пачкающую снег…

— Нет… Нет! Себастиан! Ты же меня слышишь? Ну же, миленький, открой глаза! — шепчу я ему, расчищая от снега его громадную морду.

Сначала дракон морщится. Фыркает. Потом, я слышу легкий утробный рык, походящий на мурчание кошки, только громкое и болезненное. Я ощущаю теплое дыхание дракона. Он жив. Но сердце все равно продолжает тревожно скакать туда сюда в моей груди, отбивая эхом о стены глубокой расщелины. Я больно кусаю себе губы, терзаясь чувством вины. Из-за меня он пострадал. Надо было послушать его, сидеть в библиотеке…

Тело Себастиана приходит в движение, и я вынуждена быстро отскочить в сторону, чтобы позволить дракону принять человеческое обличье. Его тело переваливается с одного бока на другой. Становится сложно определить, где хвост, а где шея. Я слышу звуки, похожие на стоны, и скрежет когтей по ледяной поверхности.

Момент обращения кажется таким интимным, что я решаю отвернуться, чтобы не смущать Себастиана своим подсматриванием, и не смущаться самой. Когда превращение заканчивается, я подхожу к тяжело дышащему Себастиану. Он сидит и опирается спиной на заледенелый выступ, его голое тело обессилено, хоть и на первый взгляд кажется, что раны, которые я видела на теле у дракона, значительно уменьшились в его человеческой форме. Возможно, обращение действует исцеляюще…

— Кирана… С тобой все хорошо? — хрипит Себастиан, и я замечаю довольную полуулыбку на его лице.

Как он может думать обо мне в таком состоянии?

— Да. Все просто замечательно. — пытаюсь говорить я как можно спокойнее, однако, покрасневшие от накативших слез, глаза выдают мое волнение, тревогу и ужас от произошедшего. Ужас, в котором виновата я… Надеюсь, он не заметит этого…

Дрожащими руками разрываю верхний слой своей юбки. Треск одежды. В полутемноте, я пытаюсь перевязать раны на его руках. Осторожно дотрагиваюсь до обжигающего тела, боясь причинить боль, однако, оборотень ловит мое запястье и притягивает к себе.

— Кирана… — шепчет он. — Ты так вкусно пахнешь…

От его шепота дрожь проходит по всему телу. Чувствую, как щеки заливает румянец, хотя вокруг стужа, и не сопротивляюсь, когда он зарывается носом в мои локоны и его горячее дыхание касается кожи. В слабом сиянии Люминары замечаю, как над его разгоряченным телом клубится легкий пар.

— Ты горячий… — делаю я вывод, после того, как дотрагиваюсь ладонью до его лба.

— О да… Я очень горячий… И тебе повезло, что зелье перестало уже действовать. — он усмехается и удовлетворенно смотрит на то, как я продолжаю перевязывать его рану, в этот раз, на ноге.

— Какое зелье?

— Не важно. — Вздыхает он. — Это теперь позади. Мне удалось не наделать глупостей. Я был на грани, когда ты появилась в моем замке…

— Тебе больно? — спрашиваю я, пряча свои слезы. Ему ведь и так плохо, если я еще здесь разревусь, вряд ли это поможет…

— Пустяки, до утра заживет, но нам лучше найти путь обратно.

Сердце каменеет. Я вскидываю голову кверху, не решаясь высказать свое беспокойство… Чтобы выбраться, надо подняться на сотню метров вверх и протиснутся сквозь дыру… У меня это врядли получится. Я летать не умею. А вот Себастиану в крылатом обличье это может вновь причинить боль и новые раны… Другого способа выбраться я не вижу. Мы окружены гранитом каменной расщелины.

— Я знаю способ. — успокаивает меня Себастиан, словно услышав мои мысли. Но я не верю. Как отсюда можно выбраться, при этом не пострадав? Возможно, он бредит.

Разорвав платье на продолговатые полоски и перевязав раны, я обнимаю оборотня и пытаюсь прикрыть остатками своей юбки его тело. Я стараюсь сделать все что в моих силах. Выходит, конечно, коряво.

— Тебе холодно? — спрашиваю.

— Ты рядом, этого достаточно чтобы согреть меня. — отвечает он, прижимая к себе крепче. Я чувствую как мы передаем тепло друг другу, при этом усиливая жар. Он прав, нам не нужен огонь.

Так мы сидим в тишине, пока Себастиан заботливо поглаживает меня по волосам, словно и не оказался здесь из-за меня, раненый и голый.

Я всхлипываю. И меня несет.

— Мне очень жаль. — начинаю я. — Это из-за меня. Ты говорил, чтобы я сидела в библиотеке… Но я не послушала. Скрипка. Я нашла ее и мне срочно нужно ее вернуть… — я понимаю что мой голос дрожит и самой становится противно от собственной слабости и безнадежности. Я виновата в этом. Себастиан пострадал из-за меня…

— Кирана, успокойся. Все будет хорошо. Сейчас мы найдем отсюда выход.

— Неужели это возможно? — Я стою перед ним, в отчаянии, потому что в этой темноте я не вижу никакого выхода. Даже намека!

— Это мои земли. Мои горы. Я знаю здесь каждый камень. Доверься мне.

Себастиан медленно и с трудом встает, опираясь при этом на ледяную стену. Сначала он произносит заклинание и на нем появляется одежда. Свежая, чистая, элегантная.

Я остаюсь сидеть с открытым ртом, потому что до этого так заботливо его прикрывала своей разодранной юбкой. А теперь наблюдаю, как он галантно подает мне руку, приглашая подняться с гранитного дна расщелины…

Затем, Себастиан начинает внимательно прислушиваться к стене расщелины, местами постукивая ее, пока я играю на Люминаре, освещая нам путь. Он уже не выглядит болезненно. Напротив, кажется, что он светится от радости. Так мы идем вдоль стены. Вид его уверенного лица дает мне надежду, что у нас есть шанс выбраться из расщелины.

В какой-то момент Себастиан останавливается и проводит ладонью по заледеневшей стене. Его пальцы чертят в воздухе странные символы, которые вспыхивают голубым светом. Внезапно часть стены начинает таять, открывая проход в пещеру.

Я ахаю. Бриллианты всех размеров — от крошечных до огромных — сверкают подобно застывшим звездам. Слабый свет от Люминары отражается тысячей искр от кристаллов, усыпающих стены.

Себастиан проходит внутрь, он кажется не менее изумлен, чем я сама…

Я делаю шаг за ним. Розовые, голубые, зеленые отблески танцуют на стенах, создавая впечатление, будто мы оказались внутри гигантской призмы. Люминара легко вибрирует в моих руках, словно разговаривая на своем языке с камнями…

— Это... это невероятно. — шепчу я, боясь нарушить волшебство момента громким голосом.

— Ты права, Кирана… Это невероятно…

Себастиан

Ее запах… Это все, чем мне хочется дышать. Я готов просто сидеть с ней рядом и молчать. Разглядывать ее лицо, пересчитывать каждый волосок. Она идеальна. Кирана…

Я прижимаю ее к себе, забывая о своих ранах. Вовремя останавливаюсь. Я уже позволил себе много: поцелуй в библиотеке был волшебным. Зелье мачехи заставило бурлить мою кровь, и я не смог сдержаться. Ее губы, такие пухлые и сладкие… Как и сейчас. Я вижу их в темноте. И даже закрыв глаза, я не могу избавиться от ее обраща в моей голове.

Такая теплая… Горячая. Я готов пробыть с ней здесь, на дне расщелины, целую вечность… Забыть о мачехе, проблемах с отцом и с алмазной долиной, о протестующих работниках, о Виктории… И самое главное, забыть о том, как подставил Кирану, своровав скрипку…

Я знаю что она здесь только ради Люминары, понимаю как для нее важно доставить эту скрипку в академию. Но сейчас я, как настоящий эгоист, не спешу, а просто сижу и вдыхаю ее аромат, чувствую тепло ее тела, надеясь запомнить каждую деталь.

Рано или поздно она задаст мне вопрос о том, как скрипка оказалась в моем замке, когда-то принадлежавшем моей покойной матери. И я молюсь обеим лунам, чтобы это произошло как можно позже. Соврать я не смогу, но это будет означать, что я причиню Киране боль.

Мои раны почти затянулись. Я призываю свою одежду, а затем иду на поиски прохода. Здесь я знаю каждый камешек в округе и местность, полную каверн. Не составляет труда найти подходящей участок скалы. Твердая поверхность каменный стены признает во мне Лорда Алмазной долины и открывает проход в пещеру.

То. Что я вижу дальше, удивляет меня…

Пещера оказывается полна бриллиантов. Не может быть. Драгоценные камни перестали появляться в долине, с того момента, как северное сеяние было проиграно Фростбернам и заключено в кристалл.

Тогда в чем же дело? Неужели, Северное сияние вызванное Люминарой способно заменить настоящее северное сияние?

Я более чем удивлен. Окинув скрипку взглядом, я замечаю как она вибрирует в руках Кираны, и как бриллианты отзываются ей. Музыка моей истинной на самом деле волшебна… Я с гордостью смотрю на нее. Она прекрасна. Моя истинная.

Или пока не моя?

Воспоминание о подставе, и о том, что мне еще предстоит ей об этом рассказать, омрачает мое настроение. Вряд ли это ей понравится. Она не примет меня. И никогда больше не захочет меня видеть.

Я знаю, что могу заставить ее быть со мной. Это не составит труда, ведь она моя истинная… Но будет ли она меня любить после всего? Простит ли?

Я наблюдаю за тем, как она с придыханием ходит по пещере, рассматривая разноцветные мерцающие камни. И как только она прикасается смычком к Люминары, случается волшебство. Она прекрасна. Слишком прекрасна для меня.

Кирана заполняет всю пещеру великолепной мелодией и улыбается. Я вижу как поет ее душа. Ловлю каждое мгновение, пытаясь навсегда запечатлеть эту картину. Она, улыбается мне и только мне. Мелодия завораживает, и я теряюсь, растворяясь в ней.

— Ты знаешь в какую сторону нам идти? — ее голос возвращает меня с небес на землю.

— Да. — тихо и смущенно отвечаю я, чувствуя горький привкус проблем.

— Куда? — резво уточняет она, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Следуй за мной. — говорю я ей и прохожу мимо, направляясь к выходу из пещеры в глубокий туннель.

Проходит около получаса, прежде чем сквозь паутину тоннелей и пещер наполненных драгоценными камнями, выросшими благодаря мелодии Кираны, мы выходим к подвальному помещению под моим замком.

— Мы почти пришли. — сообщаю я ей.

Она расцветает, а я мрачнею. Когда будет самый лучший момент рассказать ей всю правду? Точно после того, как она вернет на место Люминару. Я уверен.

Мы поднимаемся вверх по лестнице, и выходим в центральный коридор замка.

— Я отведу тебя в гостевую, где ты сможешь переодеться и привести себя в порядок. Айс принесет тебе сменную одежду. — говорю я Киране.

Пока в моей голове происходит битва, говорить ли ей правду сейчас или позднее, девушка подходит ко мне и, поднимаясь на цыпочках, целует меня в губы.

— Кирана… — шепчу я. — Я этого недостоин…

— Ты спас меня. И я… — она замирает на секунду, задумавшись о чем-то. — И я тоже имею право поцеловать тебя! Ты украл мой первый поцелуй!

Внезапно, ее взгляд падает мне на грудь.

— Я могу кое-что спросить?

— Конечно.

— Здесь, у тебя был странный узор. Что это?

— Позволь? — я решаюсь отогнуть край воротника на ее платье и оголить зону ключицы, на которой я успел заметить ее метку, еще в хрустальной библиотеке. Кирана недоуменно, но с вниманием следит за моими руками.

— Это то же, что и это. — Я показываю ей пальцем на рисунок.

Она опускает глаза, пытаясь разглядеть рисунок на собственной ключице. Ее брови медленно плывут вверх, а затем она переводит на меня свои сказочно голубые глаза, цвета аквамарина…

— Рисунок такой же как и твой… Это метка истинности? — осторожно спрашивает она.

Я приоткрываю губы, чтобы подтвердить, но осекаюсь. Она выглядит растерянной.

— Ты… — Ее палец указывает в мою сторону, и она прищуривается. Затем она переводит этот палец на себя: — И я… Мы пара? Мы истинная пара! Так вот почему меня к тебе так тянет! — Она произносит это с такой искренностью, что я чувствую облегчение. Похоже, она даже рада быть моей истинной.

Я не могу сдержать счастья, забываю обо всем и нахожу ее губы своими. Прислоняюсь к ним как к нежному лепестку. По телу пробегает дрожь. Я нащупываю Люминару и смычок в ее руках и помогаю отставить в сторону, ладонями погружаясь глубже в ее волосы. Руки сами ведут меня, лаская ее отзывающееся тело.

Я слышу знакомое рычание.

— Айс, не сейчас! — бросаю я стражу замка.

Но рычание повторяется. Я поворачиваю голову, и вижу как на нас внимательно смотрит Виктория и моя мачеха…

— Прошмандовка! — взрывается Корделия…

Кирана

Я не успеваю опомниться от поцелуя, от осознания того, что мы с Себастианом — истинная пара, как писклявый крик дамочки в шапке с зимними лилиями заставляет передернуться от неожиданности. За ее спиной, я замечаю Викторию.

— Корделия… — устало вздыхает Себастиан. — Ты все-таки добралась до кольца Алмазной долины… Иначе, как бы ты оказалась здесь…

— Твой отец сам отдал его, сказав, что теперь этот замок принадлежит мне. — оправдывается женщина, с вызовом смотря на Себастиана.

— Он никогда не будет тебе принадлежать. Это был замок моей матери, и сейчас он принадлежит мне. А ты — всего лишь дешевая манипуляторша. — сурово говорит мой истинный, загораживая меня спиной.

— Что. Она. Здесь делает? — угрожающе тычет в меня пальцем Виктория. — Ты посмел отдать ей скрипку? Она предназначалась мне!

Я кидаю взгляд на Люминару, бережно отставленную в сторону Себастианом, во время нашего поцелуя, а затем, смотрю на истинного. Вижу как напряглись все его мышцы лица, шеи, спины… Мозг пытается понять, что происходит, а также, побороть свой стыд от того, что нас с застали в момент страсти.

— Она никогда не предназначалась тебе. — чеканит Себастиан.

Что же все это означает? О чем они говорят?

— Ха! Не предназначалась? Тогда зачем ты подарил ее мне на зимнем балу? Ты же, вроде как, собирался сделать мне предложение.

А вот сейчас мое сердце остановилось. Замерло. Потухло.

Я жду, что Себастиан что-то ответит, скажет что это ложь, но он молчит.

Я захожу вперед, чтобы заглянуть ему в глаза и понять, какое отношение он имеет к исчезновению скрипки.

— Ну же, Кронвейл! Ты еще не рассказал ей, как украл скрипку, чтобы подарить ее мне?

— Это неправда, так ведь? — шепотом спрашиваю я у Себастиана, наблюдая как его лицо мрачнеет с каждой секундой.

— Это… Правда. Я… — Говорит он, под едкий смех Виктории.

— Ты подставил меня. — На мои глаза наворачиваются слезы, и я отвожу взгляд. Смотреть в эти омуты, которые чуть было не одурманили меня, становится безумно больно. Я почти поверила в любовь. Но это все оказалось лишь стечением обстоятельств. Дурных обстоятельств, в которых я оказалась побочным ущербом.

— Сейчас мы все вернем на место! — Корделия резко подходит к скрипке, пока я стою, парализованная, шокированная правдой, не в силах даже запротестовать... — Прошмандовка! Ты только посмотри как она одета!

А дальше все происходит слишком быстро.

Как только женщина касается скрипки, то взвизгивает поросенком. Мой истинный совершает прыжок в ее сторону, отталкивая от Люминары. В этот же момент, прямо в центральном коридоре замка открывается портал, из которого вышагивает старик в элегантном костюме и с блестящими перстнями на пальцах. Он заклинанием сшибает с ног Себастиана, а скрипка… Скрипка, приняв на себя удар, разлетается тысячей осколков… Как и мое сердце.

Помещение идет кругом, и я теряю равновесие. Вовремя подоспевший Себастиан, поддерживает меня за талию. Но я, найдя опору в ближайшей стене, отстраняюсь от истинного. Я не готова. Его прикосновения теперь обжигают тысячей иголок.

— Что здесь происходит! Как ты смеешь вести себя так со своей матерью! — рычит старик, и я понимаю, что он тоже дракон. Сапфировые глаза выдают родство с Себастианом. Скорее всего, он отец.

— Дорогой! — С плачем бросается к нему женщина. — Смотри что он сделал!

Дамочка показывает старику обожженные руки, забывая добавить, что это эффект от скрипки. Люминара не терпит, когда к ней прикасаются люди со злым умыслом. Однако… кажется, что скрипка не причинила боли Себастиану. Он же дотронулся к ней во время нашего поцелуя. Может ли быть, что это эффект нашей истинности? Или у него на самом деле ко мне искренние чувства?

— Она не моя мать! — рычит в ответ отцу Себастиан. — Моя мать давно умерла, а ты посмел пойти на поводу у этой склизкой ведьмы!

Голоса мужчин грозно разлетаются по широкому коридору замка. Я словно оказалась в центре грозовой тучи.

— Я все видел! Ты пытался напасть на Корделию. Она давно мне об этом говорила, что ты ее ненавидишь. — наступает мужчина, и я начинаю волноваться как бы не дошло до физического противостояния. Старик кажется обезумевшим.

— Ты не в своем уме! Она использует тебя! Она сводит тебя с ума своим зельем и афродизиаком! И скоро, я тебе это докажу!

Себастиан поднимает руку, в которой я замечаю браслет. Женщина, увидев это, проверяет свое запястье, забыв об ожогах. В ее глазах вспыхивает тревога.

— Она использовала такой же на Виктории! — продолжает Себастиан. — Мы чуть не…

Я сглатываю, желая закрыть уши ладонями, чтобы не слышать подробностей, что чуть бы не сделал мой истинный под действием афродизиака с другой девушкой. Но отяжелевшие руки отказываются мне подчиняться.

— Браслет… Вы подарили мне такой же. — Задумчиво произносит Виктория. — Так вот почему между мной и Нейтом случилось… Это…

— Что это? — спрашивает ее старик.

— Не важно. Отцу еле удалось нас растащить. — Фростберн бросает злобный взгляд в сторону Корделии. — Я так и знала что с нами что-то не то.

— Что с Нейтом? — взволнованно спрашивает у нее Себастиан.

— Он в темнице. И ему повезло, что мой отец заметил наши метки истинности, иначе прибил бы его…

— Да ладно вам. — хохочет Корделия, как будто пытаясь преуменьшить серьезность ситуации, и ее смех похож на куриное кудахтанье. — Это просто браслет.

— Ты действительно использовала на мне афродизиак? — спрашивает отец Себастиана, и я замечаю каплю рассудка в этом взгляде.

— Конечно нет, дорогой. Он все врет. Себастиан просто ревнует и ведет себя как противный ребенок, придумывает всякое. — кокетливо улыбается Корделия.

— Тогда, вы же будете не против, если я отправлю подаренный вами браслет на экспертизу? — вмешивается Виктория. — В магической лаборатории моего отца легко определят кто создал этот браслет, содержащий в себе афродизиак, и его предназначение. Чтобы у Себастиана больше не было к вам вопросов. — ехидно фыркает она.

— Как ты смеешь! Избалованная девчонка! Я хотела сделать как лучше! но ты! Ты!

— Нам не понадобится лаборатория. У Айса сверхчувствительный нюх. Ну что, это афродизиак? — обращается Себастиан к снежному барсу, незаметно выросшему за спиной Корделии.

Айс обнюхивает браслет, чихает и рычит на женщину.

— Безмозглая тварь! — Лицо мачехи становится красным, она поднимает руку, намереваясь ударить Айса, но ее удар блокирует сам отец Себастиана.

— Мы проверим. Не думай плохого, Корделия. Я просто хочу знать правду.

— Они должны стать парой! Ты мне обещал, что я смогу выпросить эликсир молодости! — Дамочка с укором смотрит на отца Себастиана.

— Вы издеваетесь? — едко усмехается Виктория. — Из-за зелья? Да я никогда не собиралась стать его женой. Я просто хотела… Чтобы он досадил этой выскочке! Украл скрипку, не дал ей выступить. Но вы, дамочка, переплюнули даже меня…

Женщина начинает дергаться, выкрикивать что-то обидное на Викторию, на Себастиана, меня… А потом, драматично имитирует обморок. Старик подхватывает ее и укладывает на стоящее поблизости кресло.

Пока Корделию пытаются привести в чувства, я с грустью начинаю искать осколки скрипки, как будто из них можно будет восстановить Люминару. Они кажутся ничтожно мелкими… Словно песчинки.

— Я тебе помогу. — вызывается Себастиан.

— Не стоит. — отвечаю тихо, все еще размышляющая над произошедшем.

— Себастиан! — подзывает его отец. — Кто она? Что здесь делает? Почему в таком виде?

— Она моя истинная. — огрызается он.

— Ей здесь не место. Я открою портал, отведи ее домой. А затем, мне нужно с тобой поговорить… — бросает его отец, но мне уже становится как-то все равно. Хочется просто уткнуться в подушку и долго плакать…

Кирана

Вот и пришел тот самый день, когда меня с позором отчислят из академии. Ежегодный день инвентаризации артефактов… Профессор Друм предупредил, что если Люминара не будет возвращена на место, то проблемы будут и у меня и у него.

Я сижу в своей комнате, понимая, что возможно, это мои последние минуты в академии. Затем, меня отправят домой, я предстану перед родителями и расскажу им об этой неприятной ситуации… Но самое ужасное не это…

Люминара уничтожена. Древний артефакт, созданный много веков назад известной мастерицей магических артефактов Авророй, сломан… У меня нет шансов на то, чтобы изменить ситуацию, и нет таких средств, чтобы ее починить. Мне даже не позволили собрать осколки. Я войду в историю как студентка, которая не смогла уберечь Люминару. Жаль профессора Друма, теперь он тоже потеряет работу. Из-за меня.

Виктория оказалась стервой, но не такой как мачеха Себастиана. Подумать только, последняя использовала афродизиак, чтобы свести Себастиана с Фростберн. Это подло. Но одно хорошо, дом Фростбернов объявил о помолвке Виктории с Натаниэлем Стерлингом, другом Себастиана. Они оказались истинными.

После всего случившегося Фростберн перестала меня доставать и подкалывать. А может, она просто довольна результатом — ведь меня выпрут. А значит, ее цель удалась.

Себастиан… Больше не выходил со мной на связь и даже не искал встречи. Бесспорно, меня все еще тянет к нему, я чувствую нашу связь, но эта нить только меня тяготит, давя на грудь каждый раз когда я вспоминаю о нем.

Последний раз я видела его, когда он помог мне добраться до академии. Это было мучительное молчание. Я не знала что сказать. Очевидно, и ему было нечего. А после, он исчез из моей жизни. Но я все же благодарна ему за спасение, тогда, в расщелине… Наш первый поцелуй… В груди опять заныло и я решаю перестать думать о нем.

Тяжело вздыхаю, а затем, вздрагиваю, когда дверь моей комнаты распахивается, и в нее входит яркая, энергичная Рокси.

— Кирана, там тебя ждут! — торопит она меня.

— Кто ждет? — сердце подпрыгивает, я рассчитывала, что у меня есть еще полчаса перед позором, но похоже, я ошибалась…

— Я не могу тебе сказать кто, но тебя ждут в кабинете профессора Друма.

Вглядываюсь в лицо подруги и не могу понять, что забавного она находит в моей ситуации… Почему на ней эта улыбка?

— Ну же! Скорее! — подбадривает Рокси.

Я пулей выскакиваю из комнаты и со скоростью звука добираюсь до кабинета музыкальных артефактов. Распахиваю дверь и замираю, поймав взгляд знакомых сапфировых глаз. Себастиан. Сердце учащает ритм и его стук отдает в висках. Я перевожу взгляд на довольное лицо профессора Друма, а затем, замечаю Люминару в раскрытом футляре на столом перед ним.

— Не может быть! — срывается с моих губ. — Я же видела, как она рассыпалась на тысячи частиц!

Я подскакиваю ближе к скрипке, не веря своим глазам.

— Эверхарт! Вы просто посмотрите на это чудо! Я сам не поверил, пока Лорд Кронвейл не привез ее сюда!

— Но… Этого не может быть!

— Уважаемая Эверхарт, вы когда-нибудь слышали об артефактах способных исчезать и появляться в других местах?

— Да… Но… Она рассыпалась на тысячи осколков перед моими глазами!

— Иллюзия. — глубокий голос Себастиана заставляет мое тело поддаться волне приятных мурашек. — Я понял, что это была иллюзия света, когда скрипка постепенно стала восстанавливаться. Сама. Крупицы света возвращались на свои места.

— Вы понимаете, Эверхарт! Это чудо чудесное! Лорд Кронвейл рассказал мне подробно что произошло, и как я понимаю, на артефакте стояло защитное заклинание, позволяющее ему восстановиться из частиц.

— Я рада…

— Но это не все, уважаемая Эверхарт, у скрипки теперь новый хозяин. Она больше не принадлежит академии.

Я ахаю. В какой-то момент я подумала, что смогу еще поиграть на скрипке Звездного Света. Что же, сейчас я хотя бы знаю, что Люминара восстановлена. И это греет душу.

— Лорд Кронвейл предложил нашему ректору огромную сумму за этот артефакт, и Эванс, выслушав ситуацию, а также мое скромное мнение эксперта музыкальных артефактов, согласился на сделку. Поэтому, Люминара больше не принадлежит академии.

Я поворачиваюсь к Себастиану, чтобы поздравить его с приобретением, не без горечи в сердце, даже не знаю зачем понадобилась ему скрипка.

— Она твоя Кирана. — Себастиан делает мне шаг навстречу. — Она твоя по призванию. Люминара сама выбрала тебя.

— Что?

— О да, новым владельцем, точнее, владелицей, является Кирана Эверхарт. Вот, пожалуйста, здесь дарственная, а здесь — сертификат подтверждающий право собственности.

Профессор Друм протягивает мне бумаги, где уже стоят все необходимые печати, подтверждающие мое право владеть этим артефактом.

— Конечно, вы еще можете отказаться. Но рекомендую подумать, прежде чем отказываться от столь ценного подарка. Я, пожалуй, оставлю вас наедине. — бормочет профессор, очевидно почувствовав себя третьим лишним. Возможно, из-за слишком интенсивного взгляда, которым прожигает меня Себастиан, словно пытаясь прочитать мои мысли. А мои мысли… Превратились в стаю сумасшедших птиц, и я сама не понимаю, что думать.

Мы остаемся наедине с Себастианом.

— Я пойму, если ты меня отвергнешь, Кирана. — прерывает молчание мой истинный. — Я подставил тебя и сделал тебе больно.

Я стою напротив него, утопая в сапфировых глазах.

— Но ты и спас меня… Ты исправил все… А это… — Я смотрю на скрипку. — Это слишком. Я не могу этого принять.

На самом деле, я даже представить не могу сколько Себастиан предложил Джейдену Эвансу, чтобы выкупить древний артефакт. Должно быть, на эту сумму можно построить еще одну академию…

— Кирана. — шепот Себастиана раздается совсем рядом, над ухом. — Скрипка сама тебя выбрала, остальное — формальности.

— Я все равно не могу это принять… Я даже боюсь представить сколько ты предложил Эвансу!

— Это мелочи, по сравнению с тем, сколько бриллиантов выросло в моих пещерах, после твоей игры на скрипке!

— Не понимаю. При чем здесь я.

Себастиан нежно улыбается, ловя мою ладонь и притягивая к себе.

— Алмазная долина имеет одну особенность: бриллианты растут только во время северного сияния. Но после того, как отец проиграл его Фростбернам, долина разорилась. Отец вынуждал меня сделать предложение Виктории, чтобы была возможность вернуть кристалл с северным сиянием Алмазной долины. Но это были его планы, а я… Я планировал использовать скрипку, чтобы обменять ее на кристалл. Я еще не был с тобой знаком. Впервые я тебя увидел на зимнем балу. Но было уже поздно, Нейт ошибся, отдав скрипку Касперу, а тот — Виктории. Потом, мне пришлось искать способ чтобы вернуть скрипку, а когда я ее вернул, то был под действием афродизиака мачехи, мне пришлось закрыться в замке матери, чтобы не натворить глупостей… Когда появилась ты, я чуть не потерял контроль. А дальше ты все знаешь сама. Кроме одного. Помнишь пещеру с бриллиантами?

— Да. — затаив дыхание, я продолжаю слушать своего истинного.

— До этого она была пуста. И только благодаря твоей музыке драгоценные камни стали вновь появляться… Понимаешь? Все благодаря твоему чистому сердцу и Люминаре. Так что, то, что я выкупил артефакт — это мелочи. Остальное — я готов передать тебе.

— Себастиан… Я …

— Моя истинная. — Говорит он мне, прижимая мою ладонь к своему сердцу. — Я понимаю, что ты зла на меня. И, если ты захочешь, если я тебе противен после всего что сделал, только скажи — и это станет последний раз, когда мы видим друг друга. Но я… — Себастиан встает на колени передо мной, и я в растерянности ахаю, когда он достает кольцо с огромным бриллиантом в форме сердца.

— Это сердце Алмазной долины, семейное кольцо, которое веками принадлежало Леди Кронвейл. Я прошу тебя принять его и стать моей женой, а также, новой хозяйкой долины.

Я смотрю на кольцо, не в силах поверить своим глазам. Бриллиант в форме сердца переливается всеми цветами радуги, а внутри него, словно в ловушке, танцует северное сияние. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди.

— Я... — мой голос дрожит, но я знаю ответ. Знала с того момента, как увидела метку истинности. — Да! Конечно, да!

Себастиан надевает кольцо на мой палец, и в тот же миг по комнате разливается мягкое сияние. Люминара, лежащая на столе, начинает светиться, откликаясь на наши эмоции.

— Ты даже не представляешь, как я боялся, что ты откажешься, — шепчет Себастиан, поднимаясь с колен и притягивая меня к себе. — После всего, что я натворил...

— Ты все исправил, — я прижимаюсь к его груди, вдыхая знакомый морозный аромат. — И потом, разве могла я отказать своему истинному? И скрипка… Похоже, Люминара догадалась о твоих искренних чувствах, позволив тебе дотронуться до нее. А как же твой отец? Мачеха? Я видела это кольцо у нее…

— Отец выгнал Корделию, сразу после того, как узнал о ее выходке с афродизиаком. Она посмела использовать семейную реликвию моей матери! Конечно же Корделия не осталась голой на улице, и отец хорошо ей помог, оставив денег, но запретил приближаться к себе.

— Мне жаль…

— Все в прошлом. Отец отдал управление долиной мне. А ты… С этим кольцом ты можешь оказаться в замке когда тебе захочется. Я договорюсь с Эвансом, чтобы ты могла возвращаться в замок на выходные и даже на ночь. Теперь, как у замка есть Леди, я могу вновь восстановить его. Вместе с тобой.

Руки Себастиана скользят по моей спине, а губы находят мои в нежном поцелуе. В этот момент я чувствую, как наша связь становится крепче, словно золотая нить, соединяющая наши сердца.

Я поднимаю руку, любуясь, как северное сияние танцует внутри бриллианта на кольце. Теперь я понимаю — это не просто украшение. Это символ нашей любви и возрождения Алмазной долины.

Легенда о Скрипке Звездного Света Люминаре

Много веков назад, в канун зимнего солнцестояния, когда граница между обычным миром и волшебным становится особенно тонкой, жила талантливая мастерица музыкальных инструментов по имени Аврора. Она была известна своим добрым сердцем и тем, что всегда помогала бедным детям, даря им простые свирели и учила их музыке.

В ту самую темную ночь года в лесу упала необычная звезда. Она не погасла при падении, а превратилась в светящееся дерево, которое росло прямо на глазах. Местные жители боялись приближаться к нему, считая это дурным знаком, но Аврора услышала, как дерево... поёт. Его ветви издавали тихую, успокаивающую мелодию при каждом порыве ветра.

Местные жители, испуганные неземным сиянием дерева, собрались однажды ночью с топорами и факелами. Они верили, что странное дерево навлечёт беду на их деревню. Когда Аврора прибежала на поляну, от величественного ствола остались лишь расколотые куски, мерцающие последними искрами звёздного света.

Девушка упала на колени перед останками дерева, и её слезы падали на светящуюся древесину. Каждая слеза впитывалась в дерево, сохраняя частичку его волшебства. Аврора собрала все уцелевшие куски, даже самые маленькие.

Аврора решила сделать из этого дерева скрипку, но оно поддавалось обработке только в полнолуние. Целый год она трудилась над инструментом, вкладывая в него всю свою любовь к музыке и желание помогать людям. Струны она сделала из лучей падающей звезды, а лак создала из замёрзших слёз единорога, которого спасла в одну из зим.

Ровно через год, в канун следующего зимнего солнцестояния, скрипка была готова. Когда Аврора впервые заиграла на ней, вокруг начали появляться удивительные световые образы: снежинки, звёзды и северное сияние. Все печали и тревоги слушателей растворились в этой волшебной мелодии.

Однако зависть злого колдуна привела к тому, что он попытался украсть скрипку. Но инструмент обжёг его руки, потому что мог звучать только в руках человека с чистым сердцем. В ярости колдун попытался уничтожить скрипку, но не смог. Аврора успела наложить заклинание защиты. Люминара рассеялась на мелкие световые частички, чтобы вновь появиться через некоторое время.

Скрипка остается самым желанным инструментом, который дарит людям надежду и исцеление, но для этого она выбирает человека с чистым сердцем.