Прежде чем говорить о приемах понятности, нам важно договориться об определении «понятный договор». Термин достаточно абстрактный, каждый под ним может понимать что-то свое. Поэтому на время чтения книги прошу придерживаться моего взгляда – без этого будет сложно понимать необходимость того или иного действия.

Начнем разговор о понятных договорах с утиного теста. В оригинале он звучит так: «Если нечто выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка». Если описывать признаки понятного договора, то получится следующее:

Если же описывать понятный договор не набором признаков, а одной фразой, я формулирую это так: «Целевой читатель может понять договор без сверхусилий». Разберем отдельно, кто такой целевой читатель и что такое сверхусилия.

Кому предназначены договоры? Юристу? Действительно, обычно мы представляем себе читателем именно юриста.

На самом деле у договора есть разные читатели. Большинство из них не имеют юридического образования. Директоры, бухгалтеры, сотрудники службы поддержки, маркетологи – нередко именно им предстоит понять и использовать договор.

Даже если мы говорим о юристах, то представляем себе идеального персонажа с красным дипломом, докторской степенью, несколькими монографиями и блестящим пониманием законодательства. В реальности все немного иначе. То, что должен знать юрист, разительно отличается от того, что он может знать на самом деле.

В первую очередь мы должны определить, кто будет чаще всего взаимодействовать с договором. Далее мы будем создавать документ с учетом знаний и навыков целевого читателя.

Под сверхусилиями я понимаю состояние, когда человек должен быть максимально сконцентрирован и сосредоточен.

В какой-то момент я отправился учиться в автошколу. Сначала меня учили теории, потом допустили кататься на машине по кругу и в конце концов выпустили с инструктором для поездки в город. Незабываемые впечатления. Я сижу в железной коробке и пытаюсь одновременно контролировать скорость, крутить руль, смотреть на знаки, осознавать бодрые команды инструктора и не отвлекаться на бибиканье других участников движения. Я справился, но мне пришлось серьезно поднапрячься – предпринять сверхусилия. Еще три часа после этого испытания ничего серьезного делать я не смог. Сверхусилия забирают всю энергию для решения задач.

Прошел один год. Я сдал на права и вдруг оказался на той дороге, куда выехал первый раз с инструктором. Было ли мне так же сложно? Разумеется, нет. Я прикладывал некоторые усилия для контроля за дорогой и управлением автомобиля, но они были весьма скромными. Мой опыт позволял справляться с задачей без серьезных затрат энергии.

Ровно так же дела обстоят и с договорами. Целевой читатель должен прикладывать усилия к изучению документа, но они должны быть привычными для него. Если целевой читатель вынужден читать документ со сверхусилиями, скорее всего, он будет тратить на это намного больше времени.

Посмотрим, как будет меняться подход к договору в зависимости от уровня знаний и подготовки целевого читателя. Перед вами таблица с разными видами договоров, которые ориентированы на разного целевого читателя.

Чем точнее мы понимаем нашего целевого читателя и учитываем его интересы, тем понятнее мы можем сделать документ. Если же мы впадаем в крайность «договор должен быть составлен только для юриста» или в другую крайность «договор должен понять даже ребенок», то, скорее всего, понятного текста у нас не получится. Важно учитывать контекст.

На своих лекциях я часто слышу аргумент, что есть только один целевой читатель договора – суд. Именно судье мы должны адресовать наши документы, а все остальное не так уж и важно.

Не могу с этим согласиться. Действительно, договор может попасть к судье. А может и не попасть.

Компания 10 лет работает на рынке. За это время заключила 1000 договоров на 1 000 000 000 рублей. При этом только один из договоров попал в суд, а сумма спора была 300 000 рублей.

Должны ли мы в данном случае ориентироваться при составлении договора только на судью? Вряд ли. Чаще всего с договором сталкиваются другие люди. И если договор непонятен им, то с ним будут проблемы: долгие согласования, споры, отказы от сделок, возможно, даже судебные разбирательства.

Мы не должны из-за абстрактного спора заставлять целевых читателей прикладывать сверхусилия.

Посмотрим на другую ситуацию. В силу специфики и характера деятельности компании ее договоры часто попадают в суд, при этом к одному и тому же судье. Юрист компании знает все предпочтения суда и его позицию относительно того, как должны быть сформулированы условия. Разумеется, имеет смысл учитывать эти аспекты при подготовке договора.

Напоследок приведу фразу одного из судей, которую я услышал на юридической конференции Siblegalweek: «Лучший договор – тот, который до суда не дошел».

На мой взгляд, чем понятнее договор – тем выше такая вероятность.

Понятный договор часто путают с хорошим, простым или коротким договором. Это разные понятия. Путаница в них может быть очень вредной.

Простота или сложность договора зависит от множества факторов:

• целевая аудитория договора;

• размер сделки;

• количество рисков;

• сложность взаимодействия сторон.

Если нужно заказать пачку бумаги, то вряд ли даже потребуется договор – достаточно будет счета.

Если потребуется заказать 100 тонн бумаги с многоуровневой цепочкой доставки, с поэтапной оплатой, с нестандартной системой гарантийных обязательств, то договор вряд ли получится простым.

При этом и простой, и сложный договор должен быть понятным.

На мой взгляд, хороший договор включает в себя следующие критерии:

Понятность – лишь один из критериев хорошего договора. Если делать акцент только на понятности, то ничего хорошего не получится.

Как-то мне принесли оферту для онлайн-школы, которая была написана по всем правилам понятности из этой книги. Глаз радовался, душа пела. Только предмет договора был не определен – не было понятно, это договор на оказание услуг или лицензионный договор. Как вы понимаете, такая неопределенность провоцировала серьезные риски для собственника онлайн-школы.

Данный пример хорошо показывает, что понятность всегда должна основываться на хорошем юридическом фундаменте. В ином случае она может быть даже вредна.

Существует миф, что понятный договор должен быть коротким. Я с ним не согласен. Допустим, у нас есть два договора. Один изложен на 6-ти страницах (большой), а другой – на 2-х страницах (короткий). Какой из них понятнее? Я не могу ответить на этот вопрос, пока не посмотрю документы. Короткий договор может быть написан сложным и запутанным языком, 8-м кеглем, с одинарными интервалами, без какой-либо структуры и логики. При этом большой договор будет написан ясно, точно и структурно. Короткий договор придется читать час. С большим договором читатель справится за 15 минут. Так какой из них понятнее?

Зачастую, когда начальники или бизнес-подразделения ставят задачу ускорить документооборот, они требуют сделать договор коротким. Такой неправильный акцент сократит объем документа, но вряд ли увеличит его понятность. Более того, есть риск в погоне за краткостью убрать из документа важные условия, которые защищают компанию от рисков.

Хорошим критерием для понятности является не краткость, а время на освоение текста. Если после переработки договора он остался таким же по объему, но теперь читается не 1 час, а 30 минут, то это существенный прогресс в понятности.

1. Не каждый договор должен быть простым, но каждый договор должен быть понятным.

2. Понятность – всего лишь один из критериев хорошего договора.

3. Понятность измеряется секундомером, а не количеством страниц.

Понятный договор потребует много усилий для его составления, поэтому нужно решить, стоит ли игра свеч. Вот мои аргументы:

• быстрее согласовывать условия;

• удобнее вносить изменения;

• надежнее в случае спора;

Раскрою каждый из тезисов подробнее.

Есть факторы, на которые мы не можем повлиять. Например, добавить знания в голову юриста контрагента или улучшить процессы в чужой компании. Эти вещи всегда будут препятствием на пути согласования документов.

Однако в наших силах сделать свои формы документов максимально удобными для целевого читателя. Чем понятнее будет договор, тем быстрее и лучше читатели на стороне контрагента поймут его смысл.

Следовательно, они зададут меньше вопросов, сделают меньше правок, и при этом вероятность быстрого согласования документа существенно увеличится.

«Нужно бежать со всех ног, чтобы только оставаться на месте, а чтобы куда-то попасть, надо бежать как минимум вдвое быстрее», – говорила королева из «Алисы в Стране чудес».

Похоже на наше время. Чтобы оставаться конкурентоспособными, компаниям приходится быстро меняться. Новые предложения, новые бизнес-процессы неизбежно приводят к тому, что должны измениться пункты договоров.

Это хорошо для жизнеспособности компании, но непросто для работы юриста. Особенно, когда ему приходится работать с шаблонами запутанных и непонятных договоров. Из-за дублирований и слабой структуры в договоре для внесения небольшого изменения приходится переделывать половину договора. Тут как с болотом. Смотришь – вроде небольшая лужица. Сделал шаг – и уже по пояс в трясине.

С понятным договором все наоборот. Есть тематические разделы, внутри разделов есть логика повествования, условия не дублируются, ссылки сведены к минимуму. Небольшое усилие – и результат получен. Расти, дорогой бизнес, развивайся!

Понятный договор более терпим к уровню навыков специалиста. Даже если с ним работает юрист, который грезит объемными текстами и ссылками, испортить документ правками достаточно сложно, структура выдерживает изменения.

Каждому судебному юристу знакома ситуация, когда в ходе процесса судья поднимает голову от документа, смотрит строго на тебя и спрашивает: «Представитель, а это вы составляли договор?» И с придыханием ты начинаешь выдавать что-то вроде: «Нет, уважаемый суд, это они до нас так составили, сам возмущаюсь, но, конечно же, имелось в виду вот это, а не то, что говорит мой оппонент».

Чем сложнее и запутаннее договор, тем больше в нем неточностей и двойных смыслов. Сам по себе судебный процесс и так достаточно непредсказуемая процедура. Зачем же тогда дополнительно ухудшать свои шансы?

Когда я увлекся понятностью и стал собирать разные приемы, то начал рассказывать об этом в социальных сетях. Спустя небольшой промежуток времени ко мне стали приходить руководители ИТ-компаний с запросом на разработку понятного договора для работы с клиентами. Таким образом, у меня непроизвольно получилось отстроиться от конкурентов. Я ломал шаблон – вроде юрист, но делает понятно. Чудеса какие!

В свою очередь руководители тоже формулировали запрос не на пустом месте. Помню, как собственник одной из студий по созданию сайтов рассказывал, что проиграл тендер крупного заказчика из-за договора. Им буквально сказали: «Ребята, мы посмотрели ваши документы, и наши юристы не готовы на это тратить время, просто несерьезно такое иметь. У ваших конкурентов на порядок лучше». Возможно, проблема заключалась не только в этом, но в любом случае документы дизайн-студия в итоге переделала.

Мы выяснили, что понятные договоры выгодны для бизнеса, для клиентов, для всех пользователей договора. Исключением разве что являются недобросовестные участники отношений, которые хотели бы обмануть своих контрагентов. К счастью, по моим наблюдениям, таких меньшинство. В долгосрочной перспективе прозрачность и честность выигрывают.

Что же мешает делать понятные договоры? Я выделяю целый комплекс причин.

Высшее юридическое образование практически не уделяет внимания вопросу понятности документов. Студентам просто неоткуда узнать, что юридические тексты могут восприниматься без сверхусилий.

Да, в некоторых вузах преподают предмет под названием «Юридическая техника». Он рассказывает о том, как правильно составлять нормативные правовые акты. На практике эти знания сможет применить минимальный процент выпускников. Все-таки юристы чаще пишут договоры и процессуальные документы, чем законы.

К счастью, знания о понятных документах начинают появляться на курсах повышения квалификации юристов. Пока это капля в море, но, судя по интересу со стороны слушателей, – надежда есть.

Очень бы хотелось приблизиться к странам, где термин legal writing является не экзотикой, а жизненно необходимым навыком для приема юриста на работу.

Вспоминается поговорка: «Мы то, что мы едим». Только здесь – «Мы то, что мы читаем». Юристов окружают сложные и запутанные тексты.

Оцените пункт из Налогового кодекса:

Как видите, предмет «Юридическая техника» не очень помогает. В 2020 году НИУ ВШЭ провело исследование сложности российских законов[1]. Специалисты проанализировали 592 закона и разработали свой «Индекс синтаксической сложности нормативно-правовых актов» (ИСЗ). Результаты анализа неутешительны: язык российского законодателя в среднем в десять раз сложнее литературного русского. Более того, сложность неуклонно растет. Даже сами юристы, которые гордятся причастностью к «тайным знаниям» и ролью «переводчиков», уже начинают уставать от этой тенденции.

Даже если научиться писать понятные договоры, не обращать внимания на законодательные изыски и не следовать традиции запутывать текст, будут нужны время и силы писать понятно. Одних знаний и желания недостаточно.

Разработка понятных договоров – это кропотливая работа. Ее нельзя выполнить за десять минут. Приходится работать дольше и внимательнее, неоднократно перечитывать текст.

Чтобы обеспечить себе возможность писать понятно, юристы должны доносить ценность такого подхода. Но аргументы должны быть разные, и они сильно зависят от того, кого мы собираемся убедить.

Для любого предпринимателя заключение договора – скучный, малопонятный и раздражающий процесс. В идеале после продажи нужно сразу начать выполнять обязательства, чтобы быстрее получить деньги, найти еще одного клиента и прочее. Договор воспринимается как необходимое и неизбежное зло.

Так о каких преимуществах мы должны говорить предпринимателю? Правильно. Мы повысим скорость согласования, а следовательно, и скорость генерации дохода. Удивительное дело, юристы не только закрывают риски, но и положительно влияют на общий бизнес-процесс. Полезнейшие люди!

Как правило, основная проблема начальника – люди:

• найти специалиста необходимой квалификации;

• получить бюджет на еще одну штатную единицу;

• объяснять другим отделам, почему из-за объема задач увеличиваются сроки решения.

Помогут ли в этом начальнику понятные договоры? Конечно да. Меньше времени специалиста на решение задачи по согласованию или изменению договора.

Специалист тратит меньше времени на объяснения бизнесу, как надо исполнять договор. Короче срок адаптации новых юристов при их выходе на работу.

Специалисту договорного отдела больно от нескольких вещей: рутина, глупость контрагента, большой объем работы.

Понятный договор может буквально открыть второе дыхание в профессии. Видел это собственными глазами. Периодически к нам в компанию требуются фрилансеры. Их мотивация – и подработать, и освоить что-то новое. Понятный договор – это интересный вызов, захватывающая головоломка и большое удовольствие от результата. Как же горят глаза у наших фрилансеров! Для тех, кто «запылился» в профессии и хочет чего-то нового, навык составления понятных документов станет глотком свежего воздуха.

Глупость контрагента, непонимающего условий предложенного ему образца, в половине случаев вызвана спутанностью документа. Сделаем договор понятным – станет меньше вопросов и правок, станет меньше итераций и головной боли от согласования.

Как видите, мотивация у всех разная, ключик надо искать аккуратно. Далеко не всем подойдут мои примеры, ведь помимо занимаемой роли на человека влияют другие факторы – культура в компании, тип характера, внешняя обстановка и прочее. Постарайтесь учитывать эти факторы и сделать предложение максимально привлекательным.

1. Целевой читатель должен понимать договор без сверхусилий.

2. Понятность – всего лишь часть хорошего договора.

3. Простота и краткость договора необязательно делают его понятным.

4. Понятный договор экономит время и силы юриста, демонстрирует его класс, помогает в спорах.

5. Есть несколько причин, почему юристы пишут непонятно, в том числе из-за традиции и условий.

6. Вы можете убедить окружающих, что понятность принесет им выгоду. Используйте разные аргументы в зависимости от того, с кем говорите.

За полгода днище судна может покрыться наростом толщиной до 7 сантиметров и весом до ста тонн, особенно, если были продолжительные стоянки в портах. Сильное обрастание может вызвать уменьшение скорости судна до двух узлов и увеличить расход топлива до 40 %. Договор также обрастает пунктами и разделами. Тут контрагент условие добавил, там генеральный директор попросил указать формулировку, вот бухгалтеры условия внесли, а еще безопасники, аудиторы, консультанты, контролирующие органы…

Скорость чтения документа сильно падает, а расход усилий на чтение растет. Как и в случае с днищем корабля, договор нужно регулярно «чистить» и переписывать.

Ревизия договора – это трудоемкий и длительный процесс, поэтому юристы часто откладывают это дело на потом. В результате договор может устареть. Пункты, которые по разным причинам были необходимы два года назад, могут быть неуместны сейчас.

В итоге договор не только обрастает, но и плохо отражает реальность. Начинать обновление стоит с уборки, то есть с устранения лишних элементов в документе.

Я выделяю четыре категории лишних элементов, которые засоряют договор:

Разберем их по порядку на практических примерах.

Начнем с пунктов, которые настолько очевидны, что их, возможно, просто нет смысла включать в договор:

Что произойдет, если не включить этот пункт в договор? Будет ли это означать, что исполнитель имеет право выполнить работу некачественно и не вовремя? Вряд ли – законодательство и судебная практика говорят об обратном.

Или вот это условие:

Если этого пункта не будет в договоре, то это не значит, что заказчик может отложить оплату на несколько лет. В договоре есть отдельный пункт, который устанавливает конкретный срок для обязательства.

Очевидности не вносят никакого дополнительного смысла в договор. Они лишь создают белый шум и затрудняют чтение документа.

В некоторых договорах можно встретить подобные цитаты из законодательства:

Нужно ли приводить в договоре статью 715 Гражданского кодекса? Не факт. Самого важного она не сообщает. Что такое «хозяйственная деятельность»? Как именно заказчик вправе контролировать ход выполнения работ? Может быть, нужно направлять какие-то предварительные запросы? Может быть, стоит раскрыть, что такое «вмешиваться»? Это будет полезно.

Без конкретики эта цитата редко несет реальную пользу в договоре, как и многие другие цитаты.

Дублирование возникает, когда одно и то же условие описывают несколько раз, разными словами, в разных местах. Дублирование особенно сильно вредит договору, так как может привести к противоречиям. Обратите внимание на пример:

Здесь прямое противоречие: в одном пункте идет речь про пять дней, а в другом – про три дня. Да и сроки оплаты различаются. Непонятно, какому пункту следовать. Договор не регулирует отношения между сторонами должным образом, а значит, не справляется со своей главной задачей. Такое разночтение чаще всего появляется во время согласования договора. Кто-то вносит правку в одном месте и не замечает, что нужно внести такую же правку где-то еще. Человеческий фактор! Юриста могут подгонять, он может быть уставшим, у него могут быть проблемы дома. Он быстро пробегает глазами по договору, вносит правку и… совершает ошибку.

Виноват ли юрист? Отчасти да. Но в первую очередь виноват составитель документа. Он заложил мину замедленного действия, которая рано или поздно взорвется.

Под заклинанием я понимаю формулировку, которая не имеет реальной правовой силы и имеет низкую вероятность стать эффективной на деле, но люди в нее все равно продолжают верить. Как в амулеты, которые якобы отгоняют злых духов.

Например, если большая фирма пытается эксплуатировать маленькую и заставить ее играть исключительно по своим правилам, то в договоре может появиться такое заклинание:

Большая фирма пытается убедить себя, суд и окружающих, что она не принуждает маленькую фирму к заключению договора по своей форме без возможности внесения каких-либо правок.

Конечно, в реальности это вряд ли сработает. Если такой договор попадет к судье, то он установит фактические обстоятельства. Изучит переписку, исходя из которой большая фирма отказала маленькой по всем пунктам в протоколе согласования. В результате станет очевидно, что маленькая фирма является слабой стороной сделки и это договор присоединения.

Иногда люди добавляют заклинания исходя из своего травматического опыта. Например, бухгалтер в 2000 году на заре своей карьеры столкнулась с неприятной ситуацией во Владивостоке. Контрагенты фирмы не платили налоги, и это привело к тому, что налоговая полиция несколько часов допрашивала бухгалтера. А напоследок дружески посоветовала добавить некую формулировку на пол-листа в договор, которая бы уберегла от проблем.

Этот опыт оказался для бухгалтера настолько неприятным, что она запомнила его на всю жизнь.

На дворе 2025 год. Бухгалтер работает в Москве. Налоговая полиция уже давно не существует. И все же в каждый договор бухгалтер добавляет этот пункт на пол-листа. Делает она это на всякий случай, памятуя о прошедших событиях 25-летней давности в другом месте и с другими лицами.

Удаление ненужных пунктов – это здорово, но важно не перегнуть палку. Иногда можно увлечься и по неосторожности убрать из договора то, что казалось лишним, но на самом деле было важным. Как это происходит и возможно ли этого избежать?

Ответы можно найти в книге «Думай медленно, решай быстро»[2] Даниэля Канемана. Как считает автор, в разных ситуациях мы используем две разные системы мышления.

1. Когда все спокойно и у человека есть достаточно много времени, он использует медленную систему мышления. С ее помощью он может взвесить аргументы и контраргументы, чтобы принять вдумчивое и рациональное решение.

2. Когда вокруг творится хаос и времени на раздумья нет, человек использует быструю систему. Он не проводит рациональный анализ, а полагается на свои инстинкты, что позволяет ему принимать решения практически мгновенно.

Интеллектуальный труд медленной системы неслучайно называют трудом: он требует усилий. В повседневной жизни человек полагается на быструю систему.

Приведу классический пример: какая из этих двух линий длиннее?

На первый быстрый взгляд кажется, что нижняя линия длиннее. Впрочем, если посмотреть внимательнее, то можно заметить, что это лишь обман зрения. Обе линии одинаковой длины.

То же самое может происходить и происходит, когда мы анализируем документ на предмет лишних условий. Быстрая система будет нам говорить, что почти любое условие ненужное. Это опасный путь, на котором мы можем удалить много важных моментов. Нужно задействовать медленную систему и читать договор вдумчиво.

Если что-то кажется лишним, это не означает, что оно действительно лишнее. Разберем несколько распространенных случаев, когда лишние элементы на самом деле полезные, просто непонятные.

Это очевидный пункт. Но представим, что он находится в договоре небольшой строительной компании, которая помогает дачникам реализовать свою мечту о домике.

Менеджер компании использует этот пункт при продаже как дополнительный аргумент. Смотрите, мы порядочная компания, у нас в договоре написано, что мы все делаем качественно и в срок. Для юриста эта аргументация – бредовая. Но целевой читатель-дачник не обладает юридическим образованием, и этот пункт работает, менеджеру верят. Если юрист удалит этот пункт, посчитав его лишним, менеджер лишается рабочего аргумента. В данном случае пункт нужен, так как он приносит компании пользу.

Это положение есть в законодательстве. Зачем исполнитель добавил его в договор, если от него нет никакой пользы?

А вот и есть. Его добавил руководитель проектов, чтобы отбиваться от назойливых заказчиков, которые постоянно пытаются выдать свои ценные указания. И такой пункт действительно будет работать в его случае. Возможно, пункт стоит уточнить. Что такое проверка? Сколько раз в неделю заказчик может проверять статус работы? Каким образом направляется запрос?

Более подробное условие будет еще полезнее. Получается, что юрист должен конкретизировать этот пункт, но не удалять его.

На первый взгляд может показаться, что в обоих пунктах речь идет про одно и то же – про устранение недостатков. Составитель договора допустил дублирование: положения противоречат друг другу и одно из них можно убрать. На самом деле это не так. Если включить медленное мышление и внимательно прочитать оба пункта, то можно заметить, что они описывают разные вещи. Пункт 5.5 касается устранения недостатков после того, как исполнитель сдал работу заказчику. Пункт 3.2 касается случаев, когда заказчик нашел недостатки на этапе, когда исполнитель еще не сдал работу.

Да, составитель договора плохо сформулировал пункт 3.2. Из текста непонятно, с какого именно момента начинается отсчет срока устранения недостатков.

Опять же, нам надо уточнить формулировку, но не удалять ее.

Здесь можно увидеть типичный пример заклинания. Возможно, вам захочется его удалить, особенно, если вы увидите расширенную версию этого пункта (она занимает целую страницу). Формально оно явно лишнее, но можно ли от него избавиться?

Иногда юристам приходится спорить по поводу заклинаний с представителями других отделов. Например, бухгалтерия может настаивать на том, чтобы этот пункт остался в договоре. В этом случае начнется противостояние, в котором победит тот, у кого больше корпоративного влияния. Довольно часто в таких конфликтах побеждают не юристы. В таком случае заклинание придется оставить. Впрочем, не все так безнадежно, и на заклинания тоже можно найти управу. Я расскажу об этом чуть дальше.

Из вышеуказанных примеров видно, что нужно следовать главному принципу: сначала спросите других пользователей документа, зачем этот пункт оказался в договоре.

Придется поговорить как с производственными отделами, так и с поддерживающими отделами (бухгалтерия, безопасность).

Коммуникация с другими участниками процесса – это залог успешной работы над договором. Юрист не знает всех тонкостей взаимодействия с контрагентами компании, не знает всех конфликтов, которые возникают, он не всемогущ. Если он будет сокращать договор только исходя из собственных представлений о прекрасном, это может нанести вред бизнесу.

Следовательно, перед удалением нужно спрашивать, общаться и договариваться.

Подход должен различаться в зависимости от условия, с которым вы имеете дело. Каждой задаче – свой инструмент. О конкретных инструментах далее в этом разделе.

Очевидности и цитаты вредят договору не так сильно, как дублирование и заклинания. Несмотря на это, по возможности от них надо избавляться. Спросите коллег, есть ли в условиях смысл. Если они бесполезные и просто переходят из одного документа в другой по привычке, такие пункты можно смело удалять. Если их как-то используют на практике, то, возможно, содержание этих пунктов стоит уточнить или переформулировать.

В некоторых случаях очевидности и цитаты можно оставить в том виде, как есть.

Дублирование – это серьезная проблема, и ее нужно решать. В зависимости от ситуации дублирующие элементы нужно или удалять, или переписывать. Ни в коем случае нельзя пускать ситуацию на самотек, это может привести к проблемам в будущем.

В некоторых случаях заклинания можно удалить или по крайней мере сократить. Если заказчик требует оставить заклинание без изменений, то можно применить другой прием – перенести заклинание в отдельный раздел. Например, можно создать приложение к договору под названием «Особые условия» и отправлять туда различные заклинания. Читать основной текст договора без заклинаний будет проще, а если кто-то потребует предоставить условие, то можно будет показать приложение с «Особыми условиями».

Если договор большой и участников документа много, то можно перенести по пунктам договор в таблицу. Там вы сможете комментировать и задавать вопросы по каждому элементу. Например, в таком формате:

Конечно, на такую таблицу потребуется много усилий, но это стоит того. Вы потеряете гораздо больше времени, если не обсудите с другими сотрудниками компании существующие пункты и потом неприятно удивите их изменениями. Долгие неконструктивные споры из-за обиды практически гарантированы.

На первом этапе нужно выкинуть лишнее, а дальше начинается основной этап работы. Без лишних элементов переработать документ будет проще, но на этом нельзя останавливаться. Удаление лишнего только выставит недостатки договора наружу. С этими недостатками и придется действительно работать: менять структуру и формулировки, устранять нелогичность.

1. Со временем договор обрастает лишними условиями.

2. Лишними могут быть очевидности, цитаты, дублирования и заклинания.

3. То, что кажется лишним на первый взгляд, может быть непонятным или нужным.

4. Важно коммуницировать с другими пользователями договора, чтобы отличить одно от другого.

Чтобы составить понятный договор, нужно формулировать условия емко и точно. В ином случае документ станет вязким и перегруженным. Через текст придется пробираться, как через болото. Посмотрим на пример:

Читается с трудом, не так ли? Во-первых, слишком много смыслов для одного пункта. Во-вторых, запутанное изложение. В-третьих, текст перегружен словами-паразитами. В результате читатель теряет нить повествования где-то на третьей строчке. Приходится прилагать сверхусилия, чтобы дочитать и осознать информацию. Это явный признак, что автор плохо поработал с формулировками.

Юристам приходится сталкиваться с такими текстами ежедневно. Несмотря на то, что со временем вырабатывается навык к чтению, это не отменяет главного – такие условия читать дольше и сложнее. Юрист быстрее устает от документа, откладывает его, общий срок работы затягивается. Что уж говорить об обычном читателе, для которого подобные формулировки – пытка. Такие тексты не должны быть нормой.

Не существует единственного способа, который делал бы текст понятным. Нужно соблюсти целый ряд приемов, который мы разберем в этой и следующей главах:

• избегать слов-паразитов;

• не использовать большие формулировки без необходимости;

• наполнять текст энергией, избегать «болотистости»;

• следить за аббревиатурами;

• грамотно использовать ссылки;

• избегать повторений;

• следить за точностью формулировки.

Слова-паразиты есть в устной речи: «типа», «как бы», «итак», «короче», «таки», «ну», «вот» и прочее. Они не несут смысловой нагрузки и предназначены заполнить паузы в речи. Человеку неприятно слушать информацию, переполненную словами-паразитами. Это вызывает недоумение и подспудно раздражает: зачем столько лишних фоновых слов. Слова-паразиты есть и в письменной речи. Они также не несут никакого смысла и употребляются на автомате, не задумываясь. У юристов есть целый арсенал таких слов. Рассмотрим самые популярные.

Настоящий – это классическое слово-паразит, которое используют в договорах. Его применяют так часто, что оно даже кажется вполне нормальным. Но если задуматься – зачем оно? Разве может быть какой-то прошлый договор или будущий договор? Может быть, важно подчеркнуть, что это не фальшивый договор? Сомневаюсь. Зачем тогда постоянно повторять, что договор настоящий? Привычка, не более того.

Чтобы избежать постоянного повторения, в шапке договора нужно один раз ввести термин:

Мы ввели термин с большой буквы и теперь используем его по тексту. То же самое касается актов, приложений, дополнительных соглашений. В начале пишем термин и перестаем использовать в этих документах слово «настоящий». Разумеется, мы не делаем из слова «настоящий» табу. Речь идет только про случаи, когда оно используется как слово-паразит. Например, уместно использовать словосочетание «настоящий договор», когда в тексте речь идет о двух взаимосвязанных документах и нужно подчеркнуть, что условие относится именно к данному договору, а не к связанному с ним.

Иногда вместо слова «настоящий» юристы используют слово «данный» или «этот». Видимо, «настоящий» так приелось, что не хочется его применять в документе. У меня таких проблем не возникает, но знайте – такая замена тоже имеет право на жизнь. Главное – не использовать такие слова как паразиты и применять только там, где это нужно.

Напоследок забавная история. Некоторые юристы не пишут по тексту «настоящий договор», если ввели термин «Договор».

Но если слово «договор» идет первым в предложении, то они ставят вперед «настоящий». Аргумент такой: так как по правилам первое слово предложения всегда начинается с заглавной буквы, то становится непонятно – «договор» в данном случае термин или нет.

Поэтому они добавляют слово «настоящий». Интересный ход мысли. Страшно представить, что происходит, когда в начале предложения встречаются другие термины. Видимо, пишут каждый раз расшифровку целиком. «Пользователь (в значении, указанном в разделе термины и определения Договора) обязан выполнить…»

Когда стороны заключают договор, это уже само по себе предполагает, что они договорились и согласились. Значит, эти слова-паразиты не несут практической пользы. Хотя одно наблюдение у меня все же есть.

Обычно составитель использует такие обороты, когда хочет сформулировать какое-то не очень равноправное условие. Происходит это на интуитивном уровне. В предложенных примерах выше видно, что продавцу и заказчику дано явно больше прав, чем это предполагает законодательство по умолчанию. Если это договор присоединения, то покупатель и исполнитель – явно слабые стороны сделки. Условия могут быть признаны в суде ущемляющими их права.

Составителю нужно хоть как-то придать большей юридической силы условию. Что же делать? Подчеркнуть, что другая сторона согласилась с условием. Отсюда и появляются такие слова-паразиты.

Здесь мы снова наблюдаем лишнее повторение одной и той же формулировки про то, что приложения являются неотъемлемой частью договора. Читатель только начинает изучать договор, это первый раздел. Однако ему уже успели три раза сообщить, что все приложения являются неотъемлемой частью договора.

Если стороны называют документ «приложение», указывают, к какому договору относится приложение, подписывают приложение, то, разумеется, оно является неотъемлемой частью исходного договора. Нет никакой необходимости каждый раз при написании в договоре слова «приложение» уточнять его статус.

Если вам кажется, что этого недостаточно и нужно дополнительно подчеркнуть значение приложения, эту мысль можно указать один раз в заключительных положениях договора:

Кстати, чаще всего такой пункт в договоре присутствует. Но это не мешает авторам документа использовать словосочетание-паразит про неотъемлемость по всему тексту, как только всплывает слово-триггер «приложение».

Разве стороны подписывают договор по недействующему законодательству? Сомневаюсь. Тогда зачем все время писать это уточнение?

Пункты о применимом законодательстве уместны в ситуации, когда одна из сторон зарегистрирована в другой стране. Или же когда внезапно стороны решили выбрать другое правовое регулирование к своим отношениям.

Но тогда нужно указывать, законодательство какой именно страны будет применяться к договору. И делать это нужно в одном месте договора, а не в нескольких.

В большинстве случаев за словосочетанием «действующее законодательство» скрывается слово-паразит.

Давайте посмотрим, как обычно выглядит фраза с массовым применением слов-паразитов.

С одной стороны, вроде бы ничего страшного, читать можно. Но если избавиться от лишних слов, то получится:

Совсем другое дело. Емкая и точная фраза, которая отражает суть.

Несколько важных моментов напоследок. Любое слово может быть нужным, если вы понимаете, для чего его используете. Тут ровно то же правило, что и с удалением лишнего. Главный критерий слова-паразита – неосознанное употребление, на автомате.

Слова-паразиты мешают тексту, но не являются главными препятствиями в понятности. Пожалуйста, не останавливайтесь в переработке договора после того, как удалили эти слова и словосочетания. Впереди еще много важного.

Если у меня будет ограниченное количество времени и встанет выбор – удалять слова-паразиты или поработать со структурой, я всегда выберу структуру. Это сложнее в плане применения, но намного более эффективно.

Посмотрите бегло пример ниже. Ответьте на вопрос: «На каком пункте станет тяжелее читать?»

Скорее всего, на пункте 3.4 желание изучать документ уменьшается. Почему это происходит? Банальная физиология.

В XX веке ученые проводили много исследований на тему удобочитаемости текста. Результатом одного из наиболее известных исследований стал индекс удобочитаемости[3], разработанный Рудольфом Флэшем и Питером Кинкэйдом в 1970-х годах. Исследователи установили, что удобство для чтения зависит от различных факторов, в том числе от размера слова, сложности (редкости) слова, а также от длины предложения.

Юристу тяжело повлиять на размер и сложность слов в документе. А вот длиной предложений вполне можно управлять. Большие формулировки тормозят чтение. Когда мы натыкаемся на объемный пункт в договоре, то приходится останавливаться и разбираться в том, что там написано.

Еще одна проблема больших пунктов – повышенный риск ошибок. Еще раз посмотрите на пункт 3.4 в примере слева. Автор сам запутался в формулировке и допустил несогласованный текст во второй фразе про стоимость вознаграждения. В данном случае ошибка вряд ли несет серьезные риски, но бывает и по-другому.

Итого большие формулировки:

1. Усложняют скорость чтения и понимания документа.

2. Создают риск бессмыслицы.

Далее мы разберемся с основными причинами появления больших пунктов в договоре.

Прочитайте этот текст и посчитайте, сколько здесь мыслей (смыслов):

Я выделяю здесь пять отдельных мыслей: расчеты в рублях, оплата по счету, безналичная оплата, сроки и порядок в приложении, момент исполнения обязательства. Многовато для одного пункта договора. Давайте попробуем ровно то же самое разбить по принципу «одна мысль – один пункт».

Читать сразу становится быстрее. Также более наглядно видны слова-паразиты и несовершенная структура рассказа. Почему так происходит? Когда формулировка монолитная, то все усилия направлены на то, чтобы просто понять смысл того, что написано.

Когда же мысли разбиты по пунктам, то понимаешь их намного быстрее и видишь мелкие детали, которые могут быть важны для защиты интересов компании.

Запутался в длинном предложении? Поставь точку посередине, разбей на два, и это будет лучшим решением во многих ситуациях. Да, объем текста может увеличиться, ведь вместо одной фразы у нас теперь несколько. Здесь стоит вспомнить правило из первой главы. Мы мерим понятность не количеством написанных страниц, а скоростью чтения.

Следует ли теперь каждую мысль писать отдельным пунктом? Я бы не был так категоричен. По опыту оптимально придерживаться правила «не больше трех мыслей» на один пункт. При этом каждая мысль должна быть написана отдельным предложением. Это важно для быстрого понимания текста без дополнительных усилий со стороны целевого читателя.

Давайте посмотрим на пример:

Я называю такие формулировки матрешками… Автор пишет одну мысль, потом ее уточняет, потом снова пишет первую мысль, потом снова уточнение, и еще уточнение внутри уточнения, и снова первая мысль.

В одной фразе писателю хочется заложить сразу много смыслов, сделать уточнения, пару оговорок и обозначить исключения. В итоге несчастный читатель поочередно открывает все новую и новую матрешку, но так и не может добраться до смысла.

Если бы я писал эту мысль матрешками, то выглядела бы она примерно так:

Покажу наглядно: полужирным подсвечена первая мысль, курсивом – уточнение, подчеркиванием – уточнение в уточнении.

Пример, который мы изучили, – из реальной жизни. Заказчик пришел к нам и попросил взять его на юридическое абонентское обслуживание – согласовывать договоры с контрагентами.

Он подчеркнул, что сам договор для его сервиса уже готов, они несколько месяцев делали его с другим юристом и попробовали учесть в нем все нюансы. Весь договор был написан так, как пункт выше. Мы предложили переписать документ, так как понимали, что каждое согласование превратится в пытку для всех участников. Заказчик расстроился.

Как видите, такая формулировка была создана из лучших побуждений. Но результат обратный – текст становится очень сложно читать, а сама фраза может содержать противоречия. Как говорится: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». А как же сделать лучше?

Сначала написать главную мысль:

Потом, если есть необходимость, нужно формулировать следующие мысли в виде отдельных предложений. Забавно, но в данном случае этого не потребовалось. Все уточнения были или избыточны, или уже содержались в других местах договора.

Еще одна причина появления матрешек – дефицит времени. В 2021 году, по ходу появления коронавирусных ограничений, нужно было очень быстро формулировать новые правила. Чиновники в этих обстоятельствах писали целые нормативные акты в стиле матрешек. Вот один из характерных примеров:

Что делать в таких случаях? Перечитать формулировку, которую написал. Разбить предложение на несколько мыслей. Подумать, насколько нужно то или иное уточнение.

Как минимум можно сформулировать так:

Посмотрим на пример:

Здесь составитель договора перечисляет то, чего не может делать залогодатель. Но поскольку перечисление визуально спрятано в монолитном блоке текста, его надо искать и запоминать. Это лишняя работа, которая требует дополнительных усилий. Попробуем показать информацию списком:

Визуально стало проще читать. Теперь наглядно видно, что не может делать залогодатель. Единственная проблема заключается в том, что остался «хвост» в конце пункта. Он сбивает чтение, потому что мы скачем от общего к частному и обратно.

Сформулируем, чтобы сначала шло общее правило, а потом укажем перечисление:

Намного лучше, но это еще не все. Когда мы читали монолитную формулировку, то все усилия были сосредоточены на том, чтобы просто понять ее смысл. Теперь мы сделали формулировку более удобной для чтения и сразу видим другие огрехи: слова-паразиты.

Также стоит присмотреться к подпункту «производить отчуждение прав на акции, являющиеся Предметом залога». Судя по тому, что «Предмет залога» написано с большой буквы, ранее в договоре уже был введен этот термин. Более того, в других подпунктах его никто не расшифровывает. Так зачем же в первом подпункте написано про права на акции? Автор запутался в своей формулировке и написал избыточное уточнение.

В итоге мы получим:

Здесь же имеет смысл поговорить про оформление списков. Они могут быть нумерованными или маркированными. Что лучше выбрать? Зависит от контекста.

Нумерованный список лучше использовать лишь там, где это необходимо. Посмотрим на пример:

В данном примере мы перечисляем основания отказа от договора. Ссылка на конкретный пункт, скорее всего, понадобится в переговорном процессе, ее удобно будет упомянуть в претензии или иске. Значит, делаем нумерованный список.

Цифры бессознательно привлекают внимание читателя. Когда их много, глаза начинают разбегаться и читать текст становится тяжело. Поэтому по возможности я использую маркированный список:

Здесь речь не идет о чем-то сложном или специфическом. Это просто перечень того, что нужно внести в информационный лист. Если между сторонами возникнет спор, то им не нужно будет ссылаться на определенный подпункт. Будет достаточно сослаться на весь пункт и сказать, что перечень неполный. А значит, список можно сделать маркированным.

Какой именно символ нужно использовать для маркированного списка? Решайте сами. Можно использовать и дефисы (-), и буллиты () в зависимости от предпочтений.

Однажды услышал интересный тезис от финансиста в пользу больших формулировок в договоре: «Я пишу специально объемно, чтобы контролирующему органу было сложнее вчитаться и придраться. Объемный текст они пропустят, ибо ленятся, а мы защищены».

Финансисту надо сесть вместе с юристами и руководством и поотвечать друг другу на следующие вопросы:

1. Какой риск закрывается?

2. Какая потенциальная сумма риска?

3. Случался ли когда-то такой риск у компании?

4. Насколько этот риск сейчас актуален, в 2025 году, и как он решается на практике?

5. Препятствует ли формулировка согласованию договора?

6. Что важнее для компании – скорость генерации дохода или закрытие этого риска?

Может так оказаться, что финансист из благих помыслов мешает компании зарабатывать деньги. Не защищает, а тормозит ее деятельность. И даже об этом не подозревает. Именно поэтому ни юристу, ни финансисту нельзя принимать решения о рисках компании и их защите в отрыве от бизнес-подразделений. Также стоит помнить, что непонятность текста повышает вероятность его неправильного толкования. Как показывает практика, любую неопределенность контролирующий орган будет толковать в свою пользу. Так что эффективность «защиты непонятностью» под большим вопросом.

Расскажу о еще одной причине, из-за чего появляются большие формулировки в договорах.

Иногда составитель документа просто сам не до конца понимает, о чем пишет. Может быть, он не разобрался, может быть, ему не хватает информации. Вместо того чтобы еще раз уточнить детали или спросить у коллег, составитель начинает процесс «додумывание» или процесс «замыливание».

В результате может получиться что-то такое:

О чем конкретно пункт? Что все-таки должны сделать стороны? Из данного пункта это непонятно.

Не надо стесняться спрашивать. Как говорится в старой поговорке:

«Лучше показаться идиотом и спросить, чем не спросить и оказаться идиотом».

Как мы говорили в первой главе, важно учитывать контекст вокруг Договора. Есть случаи, когда сделать 5 пунктов из большой формулировки не получится.

Возможно, именно такой пункт был утвержден головным подразделением компании. Возможно, формулировка находится как обязательная в законе, подзаконном акте или в документах ассоциации, где состоит организация. В конце концов, возможно, эту формулировку когда-то сам написал генеральный директор 20 лет назад, и она дорога его сердцу.

И вот на видном месте в документе красуется что-то подобное:

Попробуйте хотя бы разбить этот текст на ряд абзацев, не создавая дополнительные пункты. Уже будет читаться легче.

В качестве факультатива, если весь раздел состоит из таких больших формулировок, можно добавить к каждому пункту небольшой подзаголовок. Он поможет читателю лучше ориентироваться по тексту. Итак, допишем подзаголовок, разделим текст – и вуаля:

Большие формулировки мешают читаемости договора. Их можно определить по следующим признакам:

• больше 20 слов;

• больше 4 запятых;

• больше 3 смыслов;

• много перечислений подряд.

Когда вы сталкиваетесь с большой формулировкой, у вас есть три действенных инструмента:

1. Разделить на составные части.

2. Сделать перечисления наглядными.

3. Убрать лишние уточнения.

Термин «энергичный синтаксис» я взял из книги «Пиши, сокращай»[4] авторства Максима Ильяхова и Людмилы Сарычевой. Эта книга в 2016 году произвела небольшую революцию в мире копирайтинга и запустила тренд на понятность текстов. Настоятельно рекомендую ее к прочтению.

И хотя далеко не все примеры из книги можно применить в договорной работе, энергичный синтаксис – то, на что стоит обратить внимание. Давайте посмотрим на пример:

Вспомним признаки большой формулировки: больше 20-ти слов, больше 3-х смыслов, много перечислений. Здесь всего этого нет. Однако фраза читается сложно. Почему? Думаю, вы догадались – здесь нет энергии. Текст становится вязким, приходится постоянно сбиваться.

Кто в этом виноват? Энергетические вампиры:

1. Пассивный (страдательный) залог.

2. Отглагольные существительные.

3. Некорректная расстановка слов.

4. Обилие причастных и деепричастных оборотов.

Теперь мы подбираемся к ответу, почему юридические формулировки так сложно читать. В документах присутствует комбинация из больших формулировок и неэнергичного текста. Последствия предсказуемы.

А что, если взять и переписать эту формулировку в энергичном стиле? Получится так:

Выглядит намного удобнее для чтения. Давайте поговорим отдельно про каждый прием подробнее.

Уильям Зинсер пишет: «Разница между постановкой глагола в активную форму и пассивную влияет на темп, ясность и энергичность изложения, что для составителя текста равносильно разнице между смертью как автора и жизнью»[5].

Джордж Оруэлл в своей статье «Политика и английский язык» также критиковал обильное использование пассивного залога в текстах.

Когда мы используем пассивный залог, мы смещаем акцент в предложении. Вместо субъекта и его действия мы подчеркиваем то, что произошло с объектом. Например, говорим: не строители возвели дом, а дом был возведен строителями. В результате теряется фокус на действии, пропадает динамика.

Если во фразе есть субъект и есть действие – используйте активный залог. Смотрите, как меняется формулировка, если убрать из нее пассивный залог:

Необязательно менять каждый случай пассивного залога на активный. Если во фразе пассивную конструкцию легко или привычно прочитать, то ее можно оставить как есть. Например, формулировка «дом возводится» будет смотреться нормально.

Уместно использовать пассивный залог там, где речь идет не про субъект или действие, а про объект. Например, привычная всем юристам фраза вряд ли требует активного залога:

Посмотрим еще раз на наш пример.

В данном случае есть субъект (Исполнитель), который совершает действие (создает презентацию). Значит, активный залог более чем уместен.

В русском языке есть существительные, образованные от глаголов. «Производить» превращается в «производство». «Регулировать» превращается в «регулирование». «Отображать» превращается в «отображение» и т. д. Эти существительные иногда используют в качестве заменителей исходных глаголов. Вместо фразы «регулировать поставки товаров» можно увидеть «осуществлять регулирование поставок товаров».

В результате из предложения пропадает активный глагол, а с ним исчезает и энергия. Обратите внимание, что конструкции из отглагольных существительных очень часто идут рука об руку с пассивным залогом. Они делают текст более вязким.

Нехватка активных глаголов может привести к тому, что в тексте будет очень много существительных:

Дитмар Эльяшевич Розенталь в «Справочнике по правописанию, произношению и литературному редактированию» отмечает, что фразам с отглагольными существительными присущ ряд недостатков:

Неясность высказывания. Например: «Докладчик говорил о выполнении программы» (неясно, идет ли речь о том, что программа выполнена, или о ходе ее выполнения, или о необходимости ее выполнить и т. д.).

Искусственные образования, созданные по определенной модели, но не принятые в литературном языке, например: «вследствие неимения нужных деталей», «утащение государственного имущества», «раздевание и разутие детей».

Над вторым пунктом подшучивали писатели:

• умерщвление произошло по причине утонутия (А. Чехов);

• дело о влетении и разбитии стекол вороною (Д. Писарев);

• равным образом воспрещается выколотье глаза, откушение носа, отнятие головы (М. Салтыков-Щедрин).

Посмотрим, как можно поработать с отглагольными существительными в договорах:

Обратите внимание на слово «осуществляет». Достаточно часто именно оно является своеобразным маркером, что дальше будет отглагольное существительное:

Вернемся к нашему исходному примеру.

Может показаться, что в примере мы потеряли правовую природу договора, ведь исчезли слова: «оказывает услуги». Тут опасаться нечего.

Во-первых, правовая природа должна быть сформулирована в предмете договора. Этот пункт явно к нему не относится.

Во-вторых, создание презентации, скорее всего, относится к подрядным отношениям и должно быть сформулировано как «выполняет работы». Так что смысла мы не потеряли.

Как пишет Дитмар Эльяшевич Розенталь, существует устойчивое представление о том, что порядок слов в русском языке свободный[6]. Если бы он был действительно свободным, не вставал бы вопрос ни об ошибках в порядке слов, ни о таком стилистическом приеме, как инверсия. Правильнее было бы сказать, что порядок слов в русском языке гибкий: не только грамматический, но и смысловой.

Это хорошо для художественной литературы, но плохо для более приземленных текстов. Когда мы видим необычный порядок слов, наш глаз за это цепляется и немедленно происходит потеря энергии.

В «Звездных войнах» Джорджа Лукаса был такой персонаж Мастер Йода – мудрый и сильный джедай. Он был очень мудр и силен, но расставлял слова в странном порядке:

«Тенью жадности привязанность является. Должен научиться отказываться ты от того, что боишься потерять. Из головы страх выкинь, и потеря не причинит вреда тебе».

В фильме это выглядит мило и уместно, в отличие от договоров:

Автор получает от Приобретателя оплату по электронной почте? Или же направляет результат работ? Сразу не разберешься. Скорость чтения падает.

Попробуем исправить формулировку. В ситуации, когда кто-то что-то делает, самый простой сценарий – начать с подлежащего и сказуемого. Выстроим предложение по схеме «кто-кому-что-как-когда»:

В ситуации, когда есть какой-то срок, можно попробовать начать с него.

Тогда фраза выстроится по модели «когда-кто-кому-что-как»:

Вернемся к нашему примеру. Здесь фраза построена от частного к общему. Напишем в начале, кто и что должен сделать. А потом уже уточним детали. Меняем порядок слов и правим нашу формулировку дальше:

Проблема с оборотами заключается в том, что они наполняют предложение запятыми. На мой взгляд, запятые – это как кочки на дороге. Вроде едешь себе спокойно, а тут раз – и надо притормаживать. Рой Питер Кларк в книге «50 приемов письма»[7] называет запятые лежачими полицейскими.

По правилам русского языка без запятых не обойтись, но по возможности лучше их не плодить. Если предложение можно написать без деепричастных и причастных оборотов, то лучше так и сделать.

Вернемся к нашему основному примеру:

Вот пять приемов, которые помогут сделать формулировки более энергичными:

1. Не злоупотреблять пассивным залогом.

2. Максимально использовать глаголы.

3. Не ставить много существительных подряд.

4. Следить за порядком слов.

5. Сводить к минимуму деепричастные и причастные обороты.

Большинство юристов используют перекрестные ссылки между пунктами в договорах. Это очень удобно для составителя документа – можно не повторять одну и ту же мысль, а просто дать ссылку на пункт. Но насколько это удобно для целевого читателя? Давайте посмотрим пример.

Что можно понять из этой фразы:

1. За что-то есть ответственность в размере 15 000 рублей.

2. Чтобы узнать, за что, нужно поиграть в детектива – пойти в раздел 4, потом снова вернуться в раздел 7 и, наконец, проверить информацию в разделе 12.

Скорость чтения договора при этом сразу падает. Читателю приходится предпринимать сверхусилия, удерживая в голове несколько смыслов. Однако самое главное не это.

Может оказаться так, что в разделе 4 всего два пункта. Или что пункт 4.3 есть, но, даже сильно постаравшись, никак не получится понять, как к нему можно применить ответственность из пункта 7.3 Договора.

Как так получается? Элементарно. На согласовании изменяли пункты в разделе 4, но забыли поменять нумерацию в разделе 7 Договора. Таким образом, ссылки на пункты таят в себе две проблемы:

1. Дольше читать.

2. Есть риск получить бессмыслицу.

Что же делать? Давайте все же посмотрим, на какие пункты ссылается автор:

Видно, что пункт 7.1 не сообщает ничего, что заслуживает отдельной ссылки. Составитель зачем-то решил еще раз напомнить о порядке выплаты штрафов, которые упомянуты несколькими пунктами ранее.

Что касается пункта 4.3, то он содержит важное обязательство – не разглашать информацию об условиях Договора. Но нужна ли в 7.3 ссылка? Вряд ли, мы можем написать об этом словами.

В итоге у нас получится:

Емко и точно, без рисков и длительного прочтения.

Бывают случаи, когда ссылка в одном пункте ведет на пункт в том же разделе. Посмотрите:

Зачем здесь ссылки на пункт 3.1? Все можно написать без этой ссылки. Посмотрим еще один пример:

Эти пункты должны находиться рядом, потому что они логически связаны друг с другом, но их разделили и раскидали по разным местам. Читатель доходит до пункта 2.1.10, прерывается, перескакивает вперед в пункт 2.3.12 и возвращается обратно. Но ведь исполнение договора происходит ровно наоборот. Сначала Исполнитель должен направить результат и документ, а затем Заказчик должен принять их. Если бы эти пункты находились рядом, то никакой ссылки здесь было бы не надо:

В этом примере ссылки на пункты пытаются хоть как-то решить более серьезную проблему – плохую структуру документа. Но тут мы немного забегаем вперед. Вернемся к структуре совсем скоро, в отдельной главе.

Не часто, но составители договоров делают ссылки на нормативные акты внутри документа.

Самый известный и привычный читателям случай – основание освобождения от уплаты налога на добавленную стоимость. Пара примеров таких формулировок:

Можно сказать, что такая ссылка – обычай среди бизнеса. Чтобы лишний раз не связываться с налоговой или получать вопросы от контрагентов, составители указывают статью, на основании которой применяется льгота.

Иногда ссылки применяются, чтобы уточнить, распространяется ли на договор та или иная норма. Например, в 2016 году через статью 317.1 Гражданского кодекса внесли поправки о процентах по денежному обязательству: «Если иное не предусмотрено законом или договором, кредитор по денежному обязательству, сторонами которого являются коммерческие организации, имеет право на получение с должника процентов на сумму долга за период пользования денежными средствами».

Никто не хотел, чтобы к его договорам применялось это правило. Поэтому в явном виде писали в договорах примерно так:

Достаточно быстро законодательство поправили. Теперь действует обратное правило: «Если договором предусмотрено начисление процентов, то…» Потребность в формулировке отпала. Однако по сей день в разных договорах упоминается пункт про неприменение статьи 317.1 ГК РФ. Вот насколько велика сила инерции. Нужно понимать, что любая непривычная ссылка отвлекает читателя от договора. Скорее всего, он пойдет проверять, что написано в первоисточнике и нет ли здесь какого-то подвоха. Мне привычны и знакомы лицензионные договоры. Когда я вижу такую формулировку, то не испытываю тревогу:

Да, я знаю, что по общему правилу Лицензиат должен направлять отчеты, иное может быть указано в договоре, и вот оно – отменяющее правило. Но как только я вижу таким образом оформленную ссылку, то на всякий случай пойду проверить статью, все ли верно:

Недавно увидел, как коллеги оформляют такую ссылку в виде сноски или надстрочно:

Задумка интересная и красивая – показать менее важную информацию таким образом, чтобы она сильно не отвлекала от основного смысла текста. Но тут мы вспоминаем стереотипы о документах: «Пишут мелким шрифтом, чтобы обмануть».

В итоге тексты со сносками и надстрочным оформлением читают намного более придирчиво и недоверчиво. Причем не только одну формулировку, а весь договор. Поэтому настоятельно советую очень аккуратно использовать такие приемы в своих текстах.

Использовать ссылки на пункты в договоре можно, иногда без них не обойтись. Однако злоупотреблять перекрестными ссылками не нужно. В некоторых случаях ссылки только вредят договору. Это происходит, когда:

• формулировку можно написать словами и это не усложнит ее понимание;

• пункты находятся в одном и том же разделе;

• пункты должны быть в одном и том же разделе.

Ссылки на законодательство также имеют право на существование, но иногда они вызывают повышенную тревожность у читателя. Особенно если оформлены в виде сносок.

И ссылки, и сноски замедляют чтение документа. Если они устаревают – есть риск получить бессмыслицу.

Работа над текстом требует концентрации, но у нее есть свои пределы. Тяжело поддерживать тот же уровень внимания на протяжении долгого времени.

Когда мы пишем текст, особенно когда мы пишем крупный текст и пишем его быстро, то мы можем что-то упустить. Зачастую провалы внимания приводят к появлению повторений в тексте. Они бывают разными, в том числе в виде тавтологии, повторения конструкций и скрытых повторений.

Нет ничего страшного в том, что составитель договора допускает тавтологию на этапе написания документа. Проблема возникает тогда, когда автор не вычитывает собственный текст и тавтология попадает в финальную версию документа. В таком случае это выглядит как неуважение к читателю.

Пара примеров:

В отличие от других ошибок, которые мы рассматриваем в этой книге, тавтологию обычно легко заметить и еще легче исправить. Просто надо перечитать свой текст.

Как-то раз я увидел приложение к договору, в котором помимо других пунктов было написано восемь этапов оказания услуг. Выглядело это следующим образом:

Здесь мы видим огромную словесную конструкцию, которая кочует из одного пункта в другой. При этом меняются лишь две переменные: этап и стоимость.

Зачем повторять одно и то же несколько раз? В этом случае можно воспользоваться следующим приемом – разбить конструкцию на основную часть и переменные. Сначала идет общее правило, а затем частные детали.

И далее разместить таблицу со стоимостью каждого этапа.

Иногда повторения не так очевидны, как в примере выше.

Тавтологии и повторения конструкций нет, но пункты объединяет один общий момент – лицензиат должен проинформировать лицензиара о разных событиях. Почему бы не объединить эти пункты, а их различия выделить в подпункты? Снова оставляем общее вверху, а частное внизу:

Обращайте внимание на повторение одних слов, конструкций и смыслов в предложениях. При тавтологии подбираем другие слова. При повторении конструкций и смыслов пытаемся вывести общее правило в одной формулировке, а различия – в уточнении к ней.

1. Лучше избавляться от слов-паразитов. Они могут принимать много разных форм, но у всех одно общее место – они используются без какой-либо цели, на автомате. Как правило, их можно легко удалить.

2. Не следует использовать большие формулировки. Лучше обходиться без гигантских предложений, многословностей и громоздких перечислений.

3. Нужно делать текст энергичнее. Важно избегать чрезмерного употребления пассивного залога, отглагольных существительных, причастных и деепричастных оборотов. Расставляйте слова лучше в привычном порядке.

4. Не следует злоупотреблять перекрестными ссылками на пункты в договорах – они тормозят чтение документа. Сноски на законодательные акты также следует использовать умеренно.

5. Следует отслеживать повторения в тексте. Они бывают хорошо заметными, а бывают и скрытыми.

У каждого вида деятельности есть свои профессиональные заболевания. У писателей, стремящихся к понятным юридическим текстам, такая болезнь тоже присутствует.

Называется «пересократит». В качестве главного симптома – потеря важных смыслов в формулировках в угоду краткости. Когда мы переписываем пункты, чтобы сделать их более энергичными, то часто увлекаемся. Начинается гонка за тем, как сократить максимальное количество информации. Эта история – порочная.

Наша первостепенная задача – понятность, а не краткость. Давайте еще раз посмотрим на пример, который мы разбирали в главе выше:

В исходной фразе подчеркивается, что данные предоставляет Заказчик. В скорректированном варианте эта мысль считывается намного хуже – почти потерялась. Что же делать?

Уточнить это обязательство, а также его срок в следующем пункте:

Теперь стало даже лучше, чем было в исходной формулировке. Мы не просто указали на обязанность Заказчика, но и установили срок для нее.

Посмотрим на эти пункты:

С точки зрения русского языка формулировки выглядят неплохо. Их легко читать, они не громоздкие, есть энергия, и кажется, что все понятно… Пока не включается медленная система мышления. Формулировка оставляет читателя один на один с вопросом:

В течение какого срока заказчик должен принять результат с момента выполнения работы?

Есть четыре варианта ответа:

1. С момента выполнения работ.

2. С момента направления результата.

3. С момента получения результата.

4. Суд разберется.

У меня нет однозначного ответа. Составитель не посчитал нужным сообщить эту информацию, постеснялся дополнительно указать момент отсчета срока. Экономил количество слов в фразе. В итоге возникает недосказанность, которая может обернуться спором в суде.

А всего-то нужно было дописать «в течение 5 дней с момента».

Одинаковые ли это варианты?

Как следует из словаря Даля, предлоги «до» и «по» равнозначны. На практике же возникают совершенно разные мнения.

Когда заходит спор по этому вопросу, то участники начинают цитировать толковые словари, законодательство, разъяснения к законодательству, судебную практику, мнения авторитетных ученых.

Например, даже Артем Георгиевич Карапетов писал об этом вопросе заметку на «Закон. ру»[8].

В нашем случае может быть истолковано так: с предлогом «по» доверенность действует в течение 30.05.2024 и на этом ее юридическая сила заканчивается. С предлогом «до» доверенность действует и 30.05.2024, и 31.05.2024. Но это неточно.

Что же делать? Если просто добавить одно слово «включительно», то все споры исчезнут.

Всего одно дополнительное слово, а сколько проблем решает!

Самым быстрым способом доставки письменных сообщений в другой город раньше считалось телеграфное сообщение.

Текст телеграммы тщательно продумывался: оплата происходила за каждое слово, поэтому чем короче текст – тем дешевле он обойдется, причем написание адреса тоже предполагало оплату за каждое слово. Тарифы были следующими: обычная телеграмма, которую доставляли в срок до 12-ти часов, обходилась по 3 копейки за слово; срочная, которую доставляли в период до 3-х часов с момента отправки, – 5 копеек за слово; «молния», которую доставляли за 40 минут, обходилась в 10 копеек за слово.

В целях экономии отправители телеграмм старались обходиться без знаков препинания, предлогов и прочих «мелочей», которые увеличили бы конечную стоимость отправления. Именно на этой почве экономии родился тот знаменитый советский анекдот, когда человек, где-то на курорте просадивший все деньги, наскреб мелочь и отправил домашним телеграмму, состоявшую из одного слова: «Сторублируйте».

Юристы в договорах не платят за количество слов. Но, заболевая «сократитом», стремятся бороться за каждое слово. Однажды увидел такой забавный пример:

О чем идет речь в пункте 1.2? Какие условия? С первого раза не разберешься. Пункт ставит в тупик. И только потом, подумав, понимаешь – наверное, речь идет про условия оказания услуг. Автор не указал несколько лишних слов, сократил пункт и… усложнил его.

Большинство юристов так или иначе используют аббревиатуры в своих текстах. Аббревиатура – это инструмент, который позволяет нам сделать формулировку короче. Например, не нужно каждый раз писать результаты интеллектуальной деятельности, достаточно написать РИД.

Если юрист специализируется на определенной области, то он использует принятые для отрасли аббревиатуры. Тот же РИД часто используют IT-компании, поэтому он не смущает юристов из этой среды. Но их наверняка будут смущать аббревиатуры из других областей.

Важно помнить, что документ может читать человек, который не разбирается в специфических терминах. Ему придется читать договор, как книгу на иностранном языке: отвлекаться и смотреть значение каждого незнакомого слова в словаре.

Когда в тексте появляется много аббревиатур, то читать становится сложнее:

Подготовленный читатель знает, что такое КС-2 и КС-3 – это два обязательных документа из строительной сферы. Но вот что такое ТС и КА? Торговая сеть и Контрагент. Владельцам документа такие термины привычны, а вот читателю воспринимать текст намного сложнее. Например, я некоторое время работал в коллегии адвокатов, и в первую очередь сокращение у меня ассоциируется именно с этим термином. То же самое касается и ВПК. На слуху «военно-промышленный комплекс». На самом деле речь идет про процедуру приемки работ, но на долю секунды мышление «зависает», пытаясь приложить привычную расшифровку.

В какой-то момент использование аббревиатур доходит до абсурда и понять, что написано во фразе, без контекста становится невозможно:

Такие формулировки особенно характерны для локальных актов крупных компаний. Приходит новый сотрудник, открывает свою должностную инструкцию или положение о взаимодействии в своем подразделении и видит примерно такой текст страниц на 20–30. Конечно же, он потратит намного больше времени на вхождение в должность.

Давайте разберемся, что имелось в виду в формулировке:

ИППУ – Инициатор процесса по увольнению.

СПУС – Совет по увольнению сотрудников.

ПСПУС – Протокол Совета по увольнению сотрудников.

Действительно, если писать такие длинные расшифровки, то предложение будет сложным. Но есть давно придуманный вариант – ввести термины. Получится примерно так:

Намного быстрее считывается смысл, быстрее вспоминается, что значит тот или иной термин.

Аббревиатуры можно использовать, но весьма аккуратно. Если их становится слишком много, то лучше вводить термины.

Точность – это исключительно важное качество договора. В ходе переписывания формулировки можно потерять какие-то смыслы или оттенки смыслов. Часто это бывает в погоне за тем, чтобы сделать условие максимально кратким.

Антон Павлович Чехов говорил: «Краткость – сестра таланта». Но если в погоне за уменьшением количества слов попытаться сократить этот тезис до «Краткость – с. т.», то получится что-то невнятное.

Если мы «распутали» сложное условие и увидели, что в нем есть очевидный логический пробел, – его надо заполнить, а не игнорировать. Не стоит бояться, что мы увеличиваем объем текста, который с таким трудом только что сократили. Ничего страшного. Понятный договор вообще может остаться того же объема, что и до начала его переработки.

Мы уберем лишнее, проредим слова-паразиты, однако добавим новые важные смыслы, которые сделают договор понятнее и надежнее. Главная задача не в том, чтобы количество знаков стало меньше. Главная задача, чтобы информация намного быстрее считывалась. Сокращение общего объема лишь приятный бонус, но не более того.

Термин «канцелярит» ввел Корней Иванович Чуковский в книге про русский язык «Живой как жизнь»[9]. Да-да, Корней Иванович не только писал детские стихотворения, но и был прекрасным литературоведом.

Сохранился его цикл передач «Беседы о русском языке»[10]. Обязательно поищите в интернете и послушайте этот потрясающий слог. К сожалению, такой богатый и красивый русский язык уже вряд ли услышишь сегодня.

Канцелярит – это слова и обороты из официально-делового стиля, которые проникают в разговорную речь и литературу и деформируют ее. По мере того как бюрократический язык становился все более повсеместным, российские писатели начали бить тревогу.

Константин Георгиевич Паустовский рассказывал, какое впечатление на него произвела речь одного сельского председателя. В обыденной жизни оратор был остроумным и живым человеком с ярким самобытным стилем изложения. Но как только он выступал с официальной речью, то начинал говорить примерно так: «Что мы имеем на сегодняшний день в смысле дальнейшего развития товарной линии производства молочной продукции и ликвидирования ее отставания по плану надоев молока?[11]»

Нора Галь, известная советская переводчица и литературовед, написала целую книгу о канцелярите «Слово живое и мертвое». Из отрывка становится понятно, что канцелярит она не любила всей душой:

«Канцелярит – это мертвечина. Он проникает и в художественную литературу, и в быт, в устную речь. Даже в детскую. Из официальных материалов, из газет, от радио и телевидения канцелярский язык переходит в повседневную практику. Много лет так читали лекции, так писали учебники и даже буквари. Вскормленные языковой лебедой и мякиной, учителя в свой черед питают той же сухомяткой черствых и мертвых словес все новые поколения ни в чем не повинных ребятишек»[12].

Вместо слова «лес» на радио начинают говорить «зеленый массив». Вместо «влажной земли» – «избыточно увлажненная почва». Вместо «у него двое друзей» – «он имеет двоих друзей». Возникает вязкость и сложность языка. Нужно прилагать дополнительные усилия, чтобы через него продираться.

Как-то в одной популярной социальной сети пользователь @Leo – Healer (Министерство Контркультуры) предложил писать ему в комментарии любые предложения, которые он может переделать в канцелярит. Получалось весьма талантливо и забавно. Вот как детский стишок:

превращался в канцелярскую конструкцию:

Одной из черт канцелярского языка является наличие всех тех проблем, которые мы обсуждали выше:

• слова-паразиты;

• громоздкие фразы;

• энергетические вампиры.

Но значит ли это, что юристы используют в договорах канцелярит? Давайте разбираться.

В своей работе мы можем часто слышать обвинения в том, что юристы пишут документы канцеляритом. Звучит это примерно так: «Как надоел этот юридический канцелярит. Невозможно читать заумные фразы и формулировки в договорах. Почему не начать писать просто, ясно и для любого человека!» В этих призывах таится очень большая опасность.

Однажды ко мне пришли с предложением написать статью об офертах для образовательных онлайн-курсов. Редактор сказала, что она сама составит текст, мне только нужно с ней поговорить и затем перепроверить текст, не ошиблась ли она в каких-то нюансах.

Статья действительно получилась неплохая. Мы поправили ряд неточностей и уже обсуждали дату выхода. Но тут редактор предложила еще одну идею: к тексту статьи прикрепить образец документа. Мол, для читателей будет полезнее сразу увидеть образец. Более того, редактор уже подготовила текст, и мне нужно было просто его одобрить. Текст небольшой, поэтому я процитирую его в книге целиком:

Я прочитал этот текст, поблагодарил редактора за проделанную ею работу, но попросил не вставлять созданный текст в статью. А если и вставлять, – то наглядно указать, что я никакого отношения к нему не имею.

Редактор расстроилась, так как потратила на документ много времени. Хоть она и не юрист, но следовала моим советам в интернете: «писать просто, без канцелярита и чтобы было понятно любому читателю». Как видите, редактор немного исказила мои советы. Мы пишем не просто, а понятно и при этом не для любого читателя, а для целевого читателя.

Оферта у редактора заболела переупроститом. В качестве главного симптома – потеря важных смыслов в формулировках в угоду простоте.

Посмотрим на предмет оферты:

Какая правовая природа у оферты – лицензия или услуги? Непонятно. А ведь это имеет существенное значение в данном случае и этим нельзя пренебрегать.

Если лицензия, то пользователь получает право на использование видеоуроков на определенный период времени. По общему правилу он не вправе отказаться от договора и вернуть деньги. Закон о защите прав потребителей на эти отношения опять же по общему правилу не распространяется.

Если речь идет об оказании услуг, то пользователь вправе в любое время отказаться от договора и потребовать вернуть деньги за вычетом фактически понесенных расходов. И Закон о защите прав потребителей уже, возможно, здесь применяется (если этот курс пользователь купил не для своих рабочих целей).

Не буду перечислять все неточности, вы можете их поискать сами. Обращу внимание только на еще одну, мою любимую.

Другим людям нельзя… а другим организациям, значит, можно? Из текста следует, что я могу купить за 5000 рублей и передать доступ какой-нибудь крупной организации, чтобы курс могли посмотреть 5000 ее сотрудников…

Вот, что происходит, когда юридические тексты начинают болеть переупроститом.

Часто под термином «канцелярит» на самом деле понимают профессиональный юридический язык. Это ошибка. Их нельзя использовать как синонимы. Профессиональный язык позволяет точно выразить мысль юриста и учесть все детали. Этот язык неуместно использовать в разговоре с друзьями, но без него не обойтись при составлении юридически грамотного договора.

Врач не может сказать при передаче пациента коллеге: «У этого ребенка глазик нагноился». Что это значит? Какой анамнез? Врач говорит другому врачу: «Я ставлю диагноз конъюнктивит». Тогда сразу понятно, что случилось и какая нужна тактика лечения.

Сейчас в договорах пишут примерно так:

Пассивный залог, отглагольные существительные, избыточные уточнения. Вязко. Мы же должны писать так:

Профессиональная лексика осталась, но читается быстрее.

Если зачищать все, что кажется канцеляритом, то вместе с грязной водой можно выплеснуть ребенка. Профессиональный юридический язык – это не зло. Он выполняет две важные задачи:

• придает тексту точность;

• устраняет двойственные толкования.

Если целевой читатель нашего текста юрист, если главная задача текста – объективно зафиксировать договоренности сторон, которые в случае спора будут рассматриваться судом, то мы не можем избегать профессиональной терминологии.

Когда профессиональную лексику используют не по делу и не к месту – это канцелярит. Когда профессиональной лексики стесняются и используют в юридических документах художественные слова – это переупростит.

Да, иногда есть задача сделать текст более доступным для аудитории. Как это сделать – тема для отдельного разговора.

Пока же зафиксируем – не нужно стесняться профессионального языка. При этом писать в документах нужно емко, точно и энергично.

Составить прекрасную формулировку с первого раза практически невозможно. Для этого нужно время и усилия.

Процитирую Уильяма Зинсера:

«В переписывании заключена суть писательского ремесла – именно здесь кроется причина удачи или неудачи. С этой мыслью трудно смириться. Все мы питаем невольную симпатию к своему первому черновому варианту – мы не можем поверить, что он не родился на свет идеальным. Однако вероятность того, что это так, близка к 100 %. Большинству авторов не удается с самого начала сказать то, что они хотят, или сказать это настолько хорошо, насколько они могут.

С новорожденным предложением почти всегда что-то не в порядке. Оно неясно. Или многословно. Или нелогично. Или неуклюже. Или претенциозно. Или скучно. Или замусорено. Или насыщено штампами. Или лишено внутреннего ритма. Или может быть понято по-разному. Или… Короче говоря, чтобы сделать текст ясным и изящным, с ним необходимо как следует повозиться»[13].

Брайн Гарнер в своей книге о юридическом письме [14]хорошо объясняет, почему процесс составления документов – многоступенчатый.

В ходе работы над документами мы играем несколько ролей:

• Безумец, творческий дух, который генерирует идеи.

• Архитектор, планировщик, который гарантирует, что структура является здоровой и привлекательной.

• Плотник, строитель, который создает проект.

• Судья, который проверяет, если что-то пошло не так.

Каждый персонаж представляет отдельную интеллектуальную функцию, которую должны выполнить авторы.

Если мы пропускаем какую-то из этих ролей, текст становится неполноценным. Ленились быть Архитектором – скорее всего, будут проблемы со структурой. Не привлекали к работе Безумца – текст может остаться стерильным и не содержать идей или рабочих механизмов. Забыли про Судью – текст останется в формате черновика.

Также в работе над формулировкой вам могут помочь несколько простых советов.

1. Прочитайте формулировку вслух. Это самый простой и малозатратный способ, который помогает сразу отсеять наиболее корявые словосочетания.

2. Распечатайте текст на бумаге и прочитайте. Текст на бумаге воспринимается иначе, чем на экране.

3. Прочитайте текст задом наперед. Вы сможете посмотреть на текст с непривычной стороны, будете воспринимать его не как автор, а как сторонний наблюдатель.

4. Прервитесь. Отвлекитесь. Вернитесь к тексту на следующий день. Если работать над текстом без перерыва, глаз начинает замыливаться. Отдохните. Утро вечера мудренее.

5. Дайте почитать текст кому-то еще. Другой человек будет смотреть на текст иначе… Он заметит то, чего не заметите вы, а вы заметите то, чего не заметил он. По этой причине рекомендую составлять договоры в парах. Мой практический опыт показывает, что командная работа позволяет достичь гораздо бо́льших результатов.

Посмотрим на заключительный пример. Нам поставили задачу добавить в договор пункт о том, что заказчик вправе контролировать оказание услуг. В первом порыве и по привычке мы написали что-то такое:

Переведем дух. Снова вернемся к формулировке. Что мы видим:

• большую формулировку и перечисления в середине;

• слова-паразиты: стороны договорились, настоящий договор, в течение срока действия;

• пассивный залог с отглагольным существительным: «Заказчиком могут быть предприняты действия по контролю…»;

• некорректная расстановка слов: «… предусмотренных настоящим пунктом, Заказчиком».

Сначала разделим формулировку на несколько, чтобы увидеть все проблемы. Затем перепишем:

Посмотрим на формулировку еще раз. О, есть повторение конструкций в пунктах 3.1 и 3.2. Их можно объединить. А способы контроля можно написать с глаголами плюс сделать перечень открытым до перечислений. Получится так:

Другое дело. Вопрос нужности самой формулировки оставим за скобками – здесь хотелось просто показать, как вы теперь можете применять правила в реальной работе.

1. В договоре крайне важно точно передать информацию. Если формулировка слишком короткая и не содержит важных деталей, то это вредит договору.

2. Нужно различать канцелярит и полезный профессиональный язык. Переупрощенная формулировка не принесет пользы.

3. Над хорошей формулировкой нужно долго работать. Есть способы облегчить эту задачу.

Представим, что вам нужно приготовить обед на незнакомой кухне. В помещении есть все необходимое – кастрюли, поварешки, ложки, соль, продукты. Только все это лежит вперемешку в разных местах. Вы начинаете долго и упорно искать нужные вам вещи, раздражаетесь, голод напирает. И тут заходит хозяин квартиры и буквально за пять минут помогает найти все необходимое. При этом он смотрит на вас немного недоуменно и как бы намекая: «Что же сложного тут было, все очевидно».

Ситуация очень похожа на случаи, когда устраиваешься на новую работу и впервые видишь договор компании – запутанный и перекрученный. Чтобы полноценно понять логику документа, требуется много времени. При этом коллеги, которые работают с этим чудовищем уже год, смотрят на тебя подозрительно, мол, что тут непонятного, вот же в пункте 4.3.12.3 все написано.

Почему на незнакомой «кухне» нам сложно, а хозяину просто? Почему если на «кухне» будет логика и порядок, то гостю будет намного проще ориентироваться? Какое отношение порядок на кухне имеет к порядку в договоре? Сейчас во всем разберемся.

В этой главе мы начнем издалека и поговорим об особенностях человеческого мышления, а затем приложим эти знания в практическую плоскость. Если вам будет скучно читать теорию – можно сразу перейти к практическим советам, но я все же советую почитать блок про исследования. Так вы лучше поймете логику советов и сможете применять их в любых текстах.

Попробуйте запомнить эту последовательность букв за десять секунд:

Это практически невозможно, и на то есть объективные причины. Мозг человека обрабатывает единицы информации. В примере нужно запомнить последовательность из 57 букв, где каждая из них – единица информации.

Соберем из букв слова. Попробуйте запомнить эту последовательность слов за десять секунд:

Это задача попроще. Буквы, объединенные общим смыслом, превратились в слова и стали более крупными единицами информации. В примере 10 слов – 10 единиц информации. Их можно запомнить за короткий промежуток времени, но для этого нужно приложить усилия выше среднего, возможно, даже сверхусилия.

Составим из слов предложение:

Это простая задача. Слова, объединенные общим смыслом, превратились в предложение. В итоге получилось следующее: 1 мысль – 1 единица информации.

С помощью группировки мы последовательно сократили количество единиц, которые нужно держать в нашей памяти одновременно: 57–10–1.

При необходимости мы снова можем разбивать единицы на более мелкие – слова, буквы – и собирать другую структуру.

Чтобы лучше изучить данный эффект и понять, как использовать его применительно к договорам, нам нужно обратиться к исследованиям о памяти. Таких исследований много, и мы разберем то, что касается видов памяти.

Есть много разных классификаций памяти. Возьмем ту, которая касается продолжительности сохранения информации в мозге. Ученые выделяют четыре вида:

1. Сенсорная.

2. Кратковременная.

3. Рабочая.

4. Долговременная.

Окружающий мир переполнен информацией, которая фильтруется нами через сито разных уровней памяти.

Проблема с запоминанием единиц информации находится в рабочей памяти. У нее есть свои пределы. В 1956 году американский психолог Джордж Миллер опубликовал научную статью «Магическое число семь плюс-минус два»[15].

Процитирую начало статьи: «Повсюду меня преследует один знак. В течение семи лет это число буквально следует за мной по пятам, я непрерывно сталкиваюсь с ним в своих частных делах, оно встает передо мной со страниц самых распространенных наших журналов. Это число принимает множество обличий, иногда оно несколько больше, а иногда несколько меньше, чем бывает обычно, но никогда не изменяется настолько, чтобы его нельзя было узнать. Та настойчивость, с которой это число преследует меня, объясняется чем-то большим, нежели простым совпадением. Здесь чувствуется какая-то преднамеренность, все это подчинено какой-то определенной закономерности. Или в этом числе действительно есть что-то необычное, или я страдаю манией преследования».

Джордж Миллер обнаружил, что рабочая память хорошо справляется с задачей, когда обрабатывает одновременно от пяти до девяти единиц информации. Если их становится больше, то мышление человека замедляется и он начинает допускать больше ошибок. Отсюда и название: магическое число 7 (+/-2).

Статья Джорджа Миллера стала одним из самых цитируемых материалов в психологии в XX веке. Правило «магической семерки» активно используется в самых разных областях деятельности. Например, дизайнеры веб-сайтов обычно стараются выделять семь основных элементов на странице.

В этом исследовании кроется ответ, почему с таким трудом нам было сложно запоминать 57 букв. Рабочая память просто не приспособлена к такой задаче.

Правда, тут есть некоторая хитрость – единицы информации можно объединять через группировку.

В 1980-х годах психологи Андерс Эрикссон, Уильям Чейз и Герберт Саймон провели эксперимент по расширению возможностей рабочей памяти[16]. За несколько лет они смогли натренировать участника эксперимента запоминать около 80-ти чисел подряд – 80 единиц информации. Ключом стала способность группировать информацию у себя в голове.

Участник эксперимента был студентом и увлекался бегом. Интернета тогда не было, поэтому он хорошо помнил различные числа, связанные с достижениями спортсменов-бегунов. Когда ему называли число, он ассоциировал его со знакомыми результатами: вот это похоже на олимпийский рекорд, а вот так он в том году пробежал милю на соревнованиях в колледже. Затем он в голове «собирал» из этих историй единый рассказ, то есть выстраивал из более мелких единиц информации более крупные.

После такой группировки через взаимодействие с долговременной памятью можно было намного проще воспроизвести числа, сделав «дешифровку».

Если бы исследователи сменили параметры задачи и внезапно попросили его запомнить ряд из 80 букв, он уже не мог бы воспользоваться своим методом без существенной адаптации.

Для искусства запоминания существует целое направление – мнемоника. Приемы могут быть совершенно разными.

Например, если цифры в группе идут в порядке возрастания (1, 2, 3, 4) или убывания (9, 8, 7, 6), то человек способен запоминать больше цифровых групп, а сами группы могут содержать при этом больше цифр. Но если цифры в группе идут в разном порядке, то человек запоминает меньше блоков.

Цепочку чисел 14051988 можно запоминать как единое целое. Можно разбить по блокам 140–51–988. Будет запоминаться уже проще. А можно запомнить, как будто это дата 14 05 1988. Еще удобнее.

Эти правила давно известны, поэтому номера телефонов и номера банковских карт сгруппированы по блокам заранее.

Итак, за счет объединения единиц информации через логику можно расширять возможности рабочей памяти.

Именно поэтому, когда в примере в начале главы мы сложили буквы в слова, а затем в предложение, то запомнили информацию без всяких усилий.

Однако не все так просто. Если бы вместо букв были китайские иероглифы, а мы бы не знали языка, то группировка вряд ли помогла достичь таких быстрых результатов.

Ключ к ответу кроется в долговременной памяти.

В 1973 году ученые Уильям Чейз и Гербер Саймон проводили эксперименты, как шахматист видит позицию на доске[17]. Еще в 1960-х годах было подтверждено, что гроссмейстеры могут запомнить расположение фигур.

Ученые решили изучить вопрос более подробно. В числе участников эксперимента были и гроссмейстеры, и начинающие игроки. Исследователи в течение пяти секунд показывали доску с фигурами. Затем они закрывали доску шторкой и просили участников эксперимента воспроизвести партию.

Как можно было ожидать, гроссмейстеры справлялись с этим заданием намного лучше остальных. У них в долговременной памяти больше комбинаций, а значит, им проще группировать единицы информации в блоки и обрабатывать их у себя в голове. Они создают логическую связку через наблюдения:

• о взаимной защите;

• близости фигур;

• возможности нападения;

• цвета и типа фигур.

Исключением были случаи, когда фигуры были расположены произвольно или нестандартно. Тут преимущества гроссмейстеров переставали работать. Они запоминали примерно столько же, сколько и менее искушенные игроки. В среднем – 7 фигур (внезапно, правда?).

Наличие или отсутствие похожей информации в долговременной памяти сильно влияет на способность запоминать информацию и на скорость запоминания.

В начале главы я описывал ситуацию с выходом на новую работу. Читаешь договор – сложно и непонятно, а старожилы ориентируются в нем намного быстрее.

Это не свидетельствует, что они умнее. Просто в их долговременной памяти уже отложилась информация об этом договоре. Достаточно поменять условия местами или переписать их другими словами, и мы увидим предсказуемый эффект – старожилы уравняются с вами в понимании документа.

После изучения исследований становятся понятны общие принципы работы памяти.

Есть единицы информации, мозг группирует их в более крупные блоки для запоминания, если информация нам знакома, то эта группировка происходит быстрее. Нужно ли вообще думать о структуре, если человек достаточно удачно справляется с этим сам? Очень нужно. Потому что мир изменился.

Все исследования выше были проведены в XX веке. Более свежие статьи говорят о том, что человек может удачно обрабатывать в рабочей памяти 4+1 единицу информации[18]. В чем причина, почему так снизилось число?

Как мне кажется, раньше людям нужно было хранить и обрабатывать много информации у себя в голове. Доступ к данным был ограничен. Как-то раз я увидел, как моя возрастная знакомая без проблем оперирует десятками номеров телефонов у себя в голове, без всякой записной книжки. Люди наизусть заучивали стихи и целые поэмы, декламируя их на вечерах.

Если сейчас попросить человека вспомнить 10–12 номеров телефонов родных или процитировать пару страниц из «Евгения Онегина», то, скорее всего, он сделать этого не сможет. Да и зачем, всегда под рукой есть смартфон, который подскажет нужные сведения.

Теперь почти у каждого есть свободный доступ к огромному объему информации. Ее не надо хранить в голове. На передний край выходит навык быстрого поиска информации. Добавим сюда рекомендательные алгоритмы соцсетей, которые вообще убирают необходимость группировки информации. Просто листай вниз, за тебя все подберут. По данным отчета Global Digital 2023[19], человек проводит в интернете в среднем больше шести часов в день. В этих обстоятельствах навык группировки информации несколько притупляется. Я не берусь оценивать, хорошо это или плохо, – это реальность.

Мы просто вынуждены больше обращать внимание на структуру и группировать единицы информации максимально удобно для читателя. В ином случае ему придется прикладывать сверхусилия и перегружать рабочую память. Кстати, ее ресурс небезграничен.

По данным Бюро статистики труда США[20], продуктивный период среднестатистического офисного сотрудника составляет около трех часов в день.

Это период, когда можно работать со сверхусилием – заставить рабочую память работать на максимуме, сосредоточиться на сложных задачах и выдать отличные результаты.

Мозг действует как инвестор. Если приходится выбирать между сложным и простым контентом, то, скорее всего, он выберет простой. Люди все меньше готовы тратить время на группировку информации в рабочей памяти и отдают предпочтение тем текстам, где это сделано за них.

Давайте объединим все ранее написанное в одном бытовом примере.

21:00, четверг, я иду домой с работы. День был непростой: выступления, совещания, переговоры. Эффективный ресурс моей рабочей памяти давно закончился.

По дороге мне нужно купить продукты по списку, который прислала жена:

У нас есть договоренность, что овощи, фрукты и зелень я покупаю в овощном ларьке, а все остальное – в супермаркете.

Прихожу домой, выкладываю покупки и получаю недоуменный вопрос жены: «А почему зелень такая желтая?»

Приходится признаваться – купил ее не в овощном ларьке, а в супермаркете. Просто, когда покупал овощи, – не заметил в списке. Но потом в супермаркете еще раз прочитал список, увидел в конце зелень и решил купить на месте – не возвращаться же.

Почему так получилось? Вспоминаем ограничения в рабочей памяти. К вечеру она работает хуже и не может эффективно группировать информацию. Тем более в списке 9 единиц и их ничто не объединяет между собой. В итоге я ошибаюсь.

Как исправить ситуацию? Создать для читателя структуру, чтобы он даже уставшим мог лучше усваивать информацию:

Теперь информация сгруппировалась в два тематических блока: овощной ларек и супермаркет. Более того, информация в «супермаркете» тоже сгруппирована – по пути следования от входа к кассе, так как жена прекрасно знает расположение всех товаров.

Я даже, скорее всего, не позвоню, чтобы уточнить: а что такое вкусненькое. Вкусненькое идет в конце списка, а значит, это товары на кассе, а значит, это будет леденец или шоколадное яйцо – то, что любит моя дочь. Откуда я это знаю? Тут мне приходит на помощь долговременная память, которая помогает интерпретировать и усвоить информацию.

Я придумал этот пример в 2019 году, до массового бума сервисов доставки продуктов. Прошло шесть лет, и мне даже в этой задаче не нужно напрягать рабочую память для группировки информации – за меня это делает приложение. О дивный новый мир.

• Наша память обрабатывает единицы информации.

• По умолчанию рабочая память хорошо справляется с объемом 7 (+/-2) единицы информации.

• Единицы информации можно группировать в более крупные, если они объединены какой-то общей логикой.

• Если в долговременной памяти уже есть похожая информация, которую анализирует рабочая память, с такой информацией справляться значительно проще.

• Современный мир способствует тому, что у человека снижается навык группировки и хранения информации.

Нам нужно сделать документ, в котором информация будет сгруппирована максимально эффективно для ее обработки рабочей памятью. Чем меньше читатель будет тратить время на создание структуры, тем эффективнее он осознает и запоминает содержание документа. Структура понятного договора строится на трех базовых принципах:

• располагать тематические единицы информации рядом;

• создавать взаимосвязь между тематическими единицами информации и организовывать тематические блоки;

• собирать из менее крупных тематических блоков более крупные блоки.

В конструкторах лего кубики разделены по разным пакетикам. Это удобно. Открываешь инструкцию, берешь пакет № 1, собираешь из него какой-то кусок, потом открываешь пакет № 2 и т. д.

Если бы все детали лежали вместе, то приходилось бы много времени тратить на поиск каждой мелкой детали, и скорость сборки бы существенно снижалась. Я прекрасно знаю это на своем примере – когда конструктор разбился и хочешь собрать все заново, то это намного более трудоемкая работа.

Единственный способ ускориться здесь – самому сегментировать детали. К сожалению, уже не по порядку сборки, но хотя бы по цвету или по размеру.

С договорами все то же самое. Если читатель видит информацию по одной теме рядом, то ему проще и быстрее обработать такие данные.

Для начала нужно определить, что является базовой единицей информации в договоре. Мне кажется, что это пункт договора. В большинстве случаев один пункт устанавливает одно правило или условие, о котором стороны договариваются. Разумеется, если пункт содержит много разных условий, то он уже не может считаться базовой единицей информации. В понятных договорах такие пункты вообще должны быть сведены к минимуму, о чем мы говорили в главе 3 про большие формулировки.

Итак, пункты с похожими условиями должны быть расположены рядом. Давайте посмотрим на наиболее распространенные примеры нарушения этого принципа.

Составитель договора три раза в разных разделах приступал к описанию механики постановки задач и сам запутался. Как видите, сначала перечень и стоимость работ согласовывается в приложениях, потом появляется электронная почта и Skype, а затем еще и Telegram. Если бы у него были эти пункты в одном месте перед глазами, то он сразу бы заметил явные противоречия и смог бы выстроить логичный рассказ.

Чем больше разнородной информации находится рядом, тем сложнее рабочей памяти ее сортировать, осознавать и запоминать. Для того, чтобы облегчить работу читателю, мы ставим похожую информацию рядом и формируем тематические блоки информации.

В разделе есть две тематики, они расположены фрагментарно – сначала про расчеты, потом про сдачу-приемку, потом снова описание порядка расчетов.

Сначала нужно написать всю информацию про расчеты, а потом про сдачу-приемку.

Здесь информация оказалась в разных местах, причем достаточно далеко друг от друга. Изучая пункт 3.2.1, не до конца поймешь процесс, а читая 5.3 – уже можно забыть про первую часть.

Как мы говорили в главе 3, такие разрывы в структуре иногда пытаются связать с помощью перекрестных ссылок на пункты. К сожалению, читаемость это улучшает весьма посредственно.

Чаще всего мы не пишем договор с нуля, а перерабатываем уже когда-то созданную форму. Тут встает непростая задача – каким образом найти пункты одной тематики? Удерживать все в голове сложно, нужен какой-то удобный инструмент.

Первый прием мне рассказали коллеги из X5 retail. У них был очень запутанный документ, и они понимали, что надо поставить похожие условия поближе. При этом старая структура договора все время сбивала с толку и отвлекала. Юристы распечатали договор, взяли ножницы, нарезали каждый пункт на отдельные бумажки и стали их группировать по кучкам. Такое действие сразу помогло освободить мозг от ранее созданной структуры и удачно собрать новую конструкцию.

Второй прием подойдет тем, кто не хочет физически печатать договор и у кого нет под рукой ножниц. Попробуйте «раскрасить» договор в буквальном смысле, присвоив каждой теме свой цвет.

Современные города построены из железобетона. Материал был запатентован в 1867 году Жозефом Монье. Он работал садовником, и его не устраивали деревянные кадки для растений. Монье придумал использовать бетонные, и они разрушались из-за роста корней растений. Тогда для увеличения стойкости своих кадок Монье придумал использовать железные вкладыши. Для хорошей структуры договора недостаточно разместить пункты рядом. Нам нужна «арматура», которая надежно свяжет между собой условия. Пресловутая группировка, которая объединяет небольшие единицы информации в одну крупную и облегчает восприятие рабочей памятью. Посмотрим отрывок одного из договоров аренды:

Первое, что бросается глаза, – разные темы. Читатель вынужден запоминать каждый пункт отдельно, и затем группировать у себя информацию в голове. Вот как это примерно будет происходить:

1. Вывески.

2. Мощность оборудования.

3. Переуступка прав.

4. Вывески.

5. Вывески.

6. Вывески.

Неудобно! Попробуем поставить информацию о вывесках рядом:

Уже лучше, но как будто чего-то не хватает. Похожие условия нужно не только расположить рядом, но и логически связать между собой.

В книге «Принцип пирамиды Минто» (The Pyramid Principle)[21] я прочитал о нескольких вариантах группировки информации, которые удобно читать:

• хронология;

• от общего к частному;

• от важного к неважному;

• сравнение.

Этот совет неплохо работает и применительно к договорам.

Выстраиваем пошаговую инструкцию. Хорошо подходит для таких разделов, как порядок исполнения договора, сдача-приемка работ, процедура возврата товара и пр.

В примере сначала исполнитель направляет акт, потом заказчик принимает услуги, потом описание, что происходит, если акт не подписан. Четкая последовательность. Иногда она может прерываться уточняющими пунктами, но в итоге всегда снова выходит в поэтапную историю.

Сначала устанавливаем общее правило, а потом его производные. В примере выше составитель декларирует, что относится к конфиденциальной информации, а потом начинает уточнять правила в отношении нее.

Сначала обозначаем самые существенные моменты, а потом переходим к менее важной информации. Хороший пример – раздел про расчеты сторон. Что самое важное в разделе про расчеты? Сумма! Момент исполнения обязательств, напротив, достаточно вторичная вещь, пусть побудет в конце раздела.

По очереди сравниваем между собой два объекта. Самый наглядный пример – двуязычный договор.

Может показаться, что в сравнительном порядке располагаются пункты раздела «права и обязанности», но в подавляющем большинстве случаев это не так. Да, формально пункты сгруппированы, чтобы могло быть потенциальное соотнесение правил для двух сторон. По факту же получается следующее: это становится набором ничем не связанных между собой условий.

Мы еще поговорим об этом разделе чуть позже, но уже сейчас могу сказать – в разделе нет удобной системы группировки информации.

Вернемся к примеру с вывесками и попробуем сгруппировать более связанно:

Что поменялось? Мы выбрали структуру «от общего к частному». В начале рассказали про обязанность о вывесках, а потом перешли к деталям: содержание вывески, размещение вывески, удаление вывески.

Разумеется, не во всех случаях у нас строго получится придерживаться одного из четырех способов группировки, который я описал. Иногда они могут быть смешанными: например, движение будет идти одновременно в порядке от общего к частному и от важного к неважному.

Главное – не забывать о том, что нам важно не просто поставить похожие пункты рядом, но и попытаться связать их рассказом.

Как только мы логически сгруппировали пункты по одной тематике – мы создали тематический блок информации, который стал единицей более верхнего уровня.

Обычно составитель договора не задумывается, сколько условий можно включить в тот или иной раздел. Все зависит от ситуации. Если сделка сложная, а отношения многоуровневые, то ключевой раздел договора может занимать и 3, и 4, и 5 страниц.

В итоге получаются такие разделы:

Когда начинаешь подозревать, что размер раздела влияет на читаемость и понятность, то возникает резонный вопрос: «А когда надо остановиться?»

Первая идея – измерять количество страниц.

Наверное, раздел не может быть больше, чем на половину страницы. Или на страницу.

Проблема такого подхода – в ориентирах. Шрифт, интервалы, отступы в договоре могут разными. Следовательно, объективно измерить, что такое «раздел на страницу», достаточно сложно.

Измерять в количестве знаков на раздел? Возможно, это было бы более объективно, но каждый раз пытаться посчитать символы, даже с использованием функционала текстового редактора, слишком дотошный подход.

Нужно что-то не слишком абстрактное, но и не слишком ограничивающее до запятой.

Я предлагаю попробовать думать про раздел в разрезе, сколько единиц информации в нем находится. Вспомним магическое число 7 (+/–2): человек эффективно удерживает в своей памяти от 5 до 9 единиц информации.

Получается простое правило – раздел не должен быть больше 9 пунктов.

На этом месте можно остановиться и пойти посмотреть несколько договоров. Взгляните на разделы, в которых больше 9 пунктов. Вы буквально почувствуете, что с каждым дополнительным пунктом чтение усложняется по нарастающей.

Идеальный вариант – делать моноразделы, посвященные одной теме: оплата, интеллектуальная собственность, ответственность и др.

К сожалению, так получается не всегда. Тематические блоки, которые мы ранее собрали, могут быть всего на 3–4 пункта. В некоторых случаях условию может быть посвящен один пункт. Если слишком сильно дробить информацию – структура тоже не сложится. Идеальным сценарием для нас будет, когда в разделе существует по 5–9 пунктов, которые объединяются в 5–9 тематических блоков-разделов, тем самым образуя одну большую единицу информации.

Что же делать, если условий на один раздел не хватает? Есть разные варианты.

Два блока информации. Допустим, у нас есть блок «цена договора» и блок «порядок расчетов». Если каждый на 3–4 пункта, то их можно смело объединять в один раздел.

Здесь очень важно, чтобы блоки были близки по теме. Совсем неудачно, если в предмете договора внезапно оказываются условия про исполнение договора. Не очень удачно объединять информацию про оплату и про сдачу-приемку в один раздел. А вот ответственность и форс-мажор, срок договора и его досрочное расторжение – очень даже уместно объединить.

Три блока информации. В договоре может быть три небольших блока информации.

Самый наглядный пример – условия про исполнение договора. Обычно они раскиданы по всему разделу «права и обязанности» в разных местах, но если их собрать по тематическим блокам, то получится как раз три-четыре блока. Для раздела они маловаты. Можно делать два раздела с похожими темами, а можно соединить их в одном, но для удобства чтения снабдить подзаголовками-подсказками. Это позволит лучше ориентироваться в тексте документа и проще воспринимать информацию.

Посмотрим на пример.

Пара нюансов при организации такой структуры:

1. На каждый блок должен быть свой подзаголовок. Частая ошибка – делать подзаголовок посередине, но не обозначать никак первый тематический блок.

2. Подзаголовки должны отличаться от основного текста и от заголовка раздела с помощью верстки. В ином случае они будут теряться или, наоборот, будут слишком яркими.

3. Не нужно объединять больше 3–4 тематических блоков. В ином случае раздел становится слишком большим и его опять же сразу становится сложно читать – переизбыток информации.

Пункты-разделы. Может оказаться, что весь наш раздел состоит из разных тематик. При этом сами пункты достаточно тяжеловесные.

Как-либо сократить мы их по «политическим» причинам не можем. В этом случае можно собрать отдельный раздел с такой «солянкой», при этом делать подзаголовок-подсказку для каждого пункта.

Главный момент в этом приеме – не использовать его, если пункты слишком короткие, буквально на одну строчку. Тогда получится некрасивый забор из подзаголовков, которые будут мелькать перед глазами и мешать усвоить информацию.

Тематические условия + ответственность. Некоторые компании в последние годы стали размещать информацию про ответственность за неисполнение условия в том же разделе, что и само условие.

Например, раздел про оплату сразу содержит условия о последствии просрочки оплаты – начисление неустойки.

На мой взгляд, такое расположение, хоть и нестандартное, тоже имеет право на жизнь. Главное, чтобы тогда такой прием применялся по всем разделам договора, а не в каком-то одном месте. В ином случае читателя собьет с толку, почему ответственность расположена в двух местах – и в тематическом разделе, и в специальном разделе.

После того как мы собрали тематические блоки в разделы, нам нужно сделать завершающее действие – сгруппировать все это в единую конструкцию.

Хронологический порядок группировки разделов не подойдет, сравнительный тоже. Большинство договоров пишутся по смешанной модели «от общего к частному» и «от более важного к менее важному»:

Такая структура привычна и уместна. Главное – не ставить какие-то откровенно второстепенные вещи вперед и не красть внимание читателя. Условно формальный раздел «антикоррупционная оговорка» не должен быть раньше раздела про конфиденциальность, а раздел про ответственность раньше пунктов, за которые ответственность назначается. Есть и более радикальный подход: делать акцент в структуре от более важного к менее важному. Вот как может выглядеть первая страница договора субаренды:

На первой странице перечислены все основные условия договора, а подробное описание находится уже в следующих разделах. Такая структура удобна для читателя-неюриста, он видит все важные для него условия сразу.

Если большинство читателей не обладают юридическим образованием (например, это типично для потребительского договора займа), то реакция на такой договор будет сугубо положительной.

Если большинство читателей юристы, то такая структура может их отпугнуть.

Таким образом, прием хороший, но не универсальный.

Зачастую люди не читают весь текст целиком, а быстро просматривают страницу в поисках ключевой информации.

Это подтверждает исследование Nielsen Norman Group, которое проводит эксперименты, отслеживая движение глаз читателя. Компания выявила ряд паттернов сканирования текста, один из них называется «слоеный пирог» (Layer-cake pattern)[22]. Согласно ему, люди читают только заголовки. Если информация достойна внимания, то они читают конкретный раздел более внимательно.

Я бы сравнил заголовок раздела с маяком. Он разбивает волны бушующего текста вокруг и не позволяет читателям сбиться с пути.

Краткие, информативные подзаголовки помогают читателям быстро находить необходимую информацию и сохранять концентрацию при чтении длинного текста.

Заголовки должны быть емкими и точными. На деле же иногда бывает так:

О чем будет раздел? О залоге? Или банковской гарантии? Или о том и о другом? Разобраться сразу сложно.

А что, если так?

Читатель моментально понимает, что речь будет идти о весьма важном условии для договоров этого типа. Именно здесь кроется ответ на вопрос – получит ли арендатор когда-нибудь свои деньги назад и когда.:)

Еще один пример заголовка:

Во-первых, написано слишком объемно, это больше похоже на пункт договора. Такой смысл считывается дольше, чем нужно для заголовка.

Во-вторых, есть путаница между работами и услугами.

Намного уместнее здесь поставить емкий заголовок:

Те же самые правила относятся и к подзаголовкам-подсказкам. Может показаться, что это мелочь, но система заголовков работает как система навигации и помогает читателю бегло знакомиться с документом и вычленять нужные для себя разделы.

Точный заголовок эффективно связывает между собой тематические блоки в самую крупную единицу информации – документ.

Сейчас все думают об оптимизации договорной работы, и это весьма разумно. Зачем держать компании 30 форм договоров, когда можно ограничиться всего тремя? Как правило, оптимизацию проводят через один из следующих приемов:

• разместить все повторяющиеся условия всех договоров на сайте и делать на них ссылку в договоре;

• собирать договор из двух частей, основной и специальной;

• делать рамочный договор, а всю специфику согласовывать в приложении.

Стоит учитывать, что если условия в документах будут повторяться или разделяться наполовину, то читателю станет крайне сложно «сводить» их у себя в голове.

Удобное разделение. Существуют два способа гармонично распределить информацию.

1. Вставить в один документ отсылочную фразу, а в другой документ вставить специфику. Например, вы можете составить рамочный договор и вставить в него фразу о том, что конкретную информацию (сроки, стоимость, объем работ и т. д.) можно найти где-то еще.

2. Прописать в одном документе все общие условия, а специфику прописать в другом документе. Допустим, вы пишете про погрузку товара. В самом договоре вы можете описать процесс погрузки в общих чертах: что происходит, кто это делает, где и когда. Более детальную информацию, например, требования к грузовику и толщине пленки для обматывания товара, можно указать в другом документе.

Неудобное разделение. Некоторые способы делить информацию, наоборот, раздражают читателя.

1. Делить информацию по одной и той же теме на маленькие кусочки и прятать ее по многим документам. Например, указать условия погрузки в одном документе, результаты – во втором, уплату налогов – в третьем и т. д. В итоге, чтобы разобраться в процессе погрузки, нужно бегать по многим документам.

2. Указывать половину условий в одном документе, а половину – в другом. Тогда читателю нужно проделать в голове работу юриста и соединить две половины.

3. Написать условия в одном документе, а использующиеся в нем термины – где-то еще. Бывали случаи, когда потребителю предлагали оферту с терминами, чьи определения находятся в пользовательском соглашении. Если пользователь хотел понять что-то из оферты, ему приходилось сверяться с соглашением, как со словарем.

1. Базовой единицей информации в договоре выступает пункт.

2. Пункты с похожими условиями нужно ставить рядом, чтобы формировать из них тематические блоки.

3. Тематические блоки будут лучше усваиваться, если они будут связаны внутренней структурой: хронология, от общего к частному, от более важного к менее важному.

4. Раздел может содержать в себе один или целый ряд тематических блоков. Если тематических блоков больше трех, то лучше вводить подзаголовки.

5. Размер раздела желательно проектировать в диапазоне от 5 до 9 пунктов. Если раздел содержит больше 9 пунктов, то его становится сложно читать.

6. Разделы должны идти в определенной последовательности, чтобы их было удобно читать. Можно использовать формат «от общего к частному» и «от более важного к менее важному» или их микс.

7. Заголовки важны и помогают ориентироваться в тексте, поэтому должны быть емкими и точными.

8. Если разделять информацию на несколько документов, то нужно это делать максимально аккуратно, сохраняя все ключевые условия в одном из документов.

В предыдущих главах мы поговорили про то, как выявлять лишние условия, емко и точно формулировать пункты, организовывать структуру. Теперь я хотел бы предложить свести эти правила воедино и показать их работу на примерах некоторых разделов:

• термины;

• предмет;

• права и обязанности.

Эти разделы выбраны неслучайно. В главе 5 я уже упоминал исследование Nielsen Norman Group о том, что люди не читают текст целиком, а сканируют его.

Мы упомянули паттерн сканирования «слоеный пирог», когда читатели смотрят только на заголовки, но он не единственный. Еще один популярный паттерн – чтение буквой F.

По мере продвижения вниз по странице читатель изучает все меньше слов в каждой строке и только слова, ближайшие к левому краю.

По мере чтения договора внимание читателя также снижается. Первые разделы – определяющие. Человек или погрузится в изучение документа, или отложит его до лучших времен, когда хватит духа на эти сверхусилия или окончательно подожмет дедлайн.

Термины, предмет, права и обязанности – то, что встречает читателя. Давайте разберемся, как сделать эту встречу приятной.

Когда я учился в школе, мне не нравилось читать пьесы. Вместо самого сюжета приходилось сначала изучить список действующих лиц и удерживать в голове, кто кому кем приходится.

Так же и с разделом «термины». Когда документ начинается со списка терминов, скорость чтения резко падает. Приходится пробираться через этот список, чтобы перейти к тому, что действительно важно.

В то же время термины выполняют важную задачу. Они позволяют здорово сократить формулировки и донести информацию более емко и точно. Использование терминов в договоре уместно, но вот всегда ли нужен раздел? Сейчас разберемся.

Для того чтобы понять, нужен ли отдельный раздел про термины в договоре, требуется просмотреть каждое определение и решить, требуют ли расшифровки термины и насколько часто они встречаются в документе.

Этот термин требует расшифровки? Посмотрим на пример:

Сразу бросается в глаза термин «интернет». Возможно, на заре появления новой технологии еще требуется ее расшифровка, но сейчас каждый ребенок знает это слово. Значит, термин не требуется.

Стоит держать в голове, кто в первую очередь будет знакомиться с документом. Например, если целевой читатель – юрист, то не нужно делать расшифровку, что лицензионный договор – это гражданско-правовой договор по законодательству РФ. Читатель это и так знает, поэтому такое определение будет лишь перегружать текст.

Насколько часто встречается термин? Парадокс, но далеко не всегда термины из соответствующего раздела вообще встречаются в договоре. Как-то раз я согласовывал договор на создание сайта, в котором фигурировали вот такие термины:

Разумеется, далее по тексту ни одного из подобных слов не было. Когда я спросил контрагента, зачем он вставил термины, то мне объяснили – иногда после разработки сайта нужна реклама, поэтому к договору заключается дополнительное соглашение, в котором уже будет информация про рекламные услуги. Но ведь это происходит не каждый раз. Да и вряд ли читателю будет удобно изучать дополнительное соглашение без терминов и пытаться догадаться, что они в самом договоре.

Термины нужно располагать в том документе, где они непосредственно упоминаются.

Иногда термины встречаются всего один раз по тексту договора. В этом случае намного проще расшифровать термин в пункте договора, а не выносить его в отдельный раздел.

После двух проверочных вопросов можно принять решение, нужен ли раздел.

Если в разделе осталось меньше пяти терминов, то их проще расшифровать внутри самого договора. Если в разделе осталось больше пяти терминов, то лучше сделать отдельный раздел.

Когда я придумал это правило, то исходил скорее из опыта, ощущений и наблюдений. Потом, когда узнал про число Миллера 7 (+/–2), удивился, как четко правило о терминах вписалось в этот порог группировки единиц информации.

Если раздел «термины» нужен, то он некоторым образом все равно будет тормозить изучение документа. Мы должны сделать максимум для того, чтобы облегчить читателю работу с этим смысловым блоком. Поделюсь рядом приемов, которые помогают сделать раздел удобнее.

Как назвать раздел? Очень короткий прием, для разминки. Нет никакого смысла писать в заголовке «термины и определения». Достаточно выбрать что-то одно – или «термины», или «определения».

Вряд ли этот прием существенно улучшит читаемость, но будет держать составителя документа в тонусе – даже в таких мелочах писать емко и точно.

Как описывать термин? Обратите внимание на пример.

Смысл термина раскрывается в первом предложении. Дальше составитель договора почему-то решил рассказать о частных условиях договора: как пользователь получает доступ и какая у него возникает ответственность.

Такой подход таит в себе ряд неудобств. Большая формулировка – дольше читать и понимать. Раздробленность информации – в договоре, скорее всего, есть тематические блоки про процесс регистрации и ответственность. Получается, что часть информации там, а часть здесь. Или, что не лучше, она задублирована.

Расшифровка термина должна быть емкая и точная:

Всю конкретику вставляем в соответствующие тематические блоки договора.

Посмотрим еще на один пример, который попался мне в одном из пользовательских соглашений:

Ряд риторических вопросов:

1. Зачем формулировать термин тремя словами, если достаточно одного слова «Сервис»? Каждое упоминание такого термина из трех слов будет усложнять формулировку.

2. Зачем писать вторую фразу в пассивном залоге и с отглагольным существительным «осуществляется»?

3. Зачем уточнять, что доступ к сайту предоставляется через сеть Интернет?

4. Зачем в термине указывать, кому принадлежит исключительное право на Сервис?

Ну и в конце концов сервис не является никакой онлайн-услугой. Это просто инструмент, с помощью которого Принципал передает данные Агенту. Итого:

Термин в термине. Иногда в договоре попадается такое описание:

В одном блоке получилось два термина: «Программа» и «Лицензионный договор», этакая матрешка. Весьма вероятно, что читатель просмотрит термин «Лицензионный договор» при изучении раздела, так как он расположен нестандартно. Далее он увидит упоминание в основном тексте, еще раз пойдет смотреть раздел и, если не найдет, добавит термин в режиме правки.

В свою очередь составитель договора будет эту правку удалять и указывать, что термин уже существует. Так, на пустом месте два юриста тратят свое драгоценное время совершенно зря. Если мы вводим какие-то термины, то лучше делать это единообразно.

Как выстраивать последовательность терминов. Обратите внимание на структуру изложения:

Здесь термины выстроены в алфавитном порядке. Удобно ли это? В какой-то степени да, потому что это лучше хаоса. Но есть проблема. Чтобы понять, что значит термин «Авторизация», нам нужно прочитать два других – «Аккаунт» и «Ключи доступа». Это увеличивает время чтения. Можно эти же термины расставить в порядке от общего к частному:

Теперь каждый следующий термин ссылается на предыдущий. Не приходится скакать по списку. Читатель понимает, что такое сайт, идет дальше и без проблем понимает, кто такой посетитель и т. д. Скорость чтения возрастает. К сожалению, прием можно применить не всегда. Когда терминов в разделе больше 10-ти, такую структуру на практике сделать уже не получится. Тогда обычно используют алфавитный порядок.

Какие заклинания и очевидности бывают в разделе. Иногда в начале или в конце раздела попадаются вот такие пункты:

Я не знаю случаев, когда бы такие пункты помогли в реальном споре. Непонятно, какие дополнительные гарантии возникнут у сторон, если есть такие пункты. Зачем же их тогда включают в договор? Получается, это просто красивое заклинание.

Возможно, они могут быть уместны, если договор двуязычный и подчиняется английскому праву. Но в подавляющем большинстве случаев я вижу эти условия в договорах между двумя российскими контрагентами, которые совершают сделку по российскому праву без каких-либо особенностей в регулировании.

Как мы помним, каждое условие в договоре должно быть нужным. И если вам ототвечают: «Ну, это красиво и солидно», то, кажется, такие условия стоит убрать и не отвлекать внимание читателя в самом начале договора.

Кстати, то же самое касается и таких пунктов в стиле «Капитан Очевидность»:

Где располагать раздел. Иногда раздел «термины» вставляют не в начало, а в конец договора. Такая практика в основном встречается в зарубежных контрактах, но в последнее время становится популярной и в России.

Существует два варианта реализации.

1. Термины просто переносят из первого раздела в приложение, о чем читателя предупреждают в самом начале договора.

2. Термины расшифровывают при первом упоминании в тексте договора, а потом еще раз перечисляют в приложении.

Такой прием имеет право на жизнь, но, конечно же, не является универсальным.

Если отдельный раздел «термины» не нужен и все можно расшифровать по тексту, то тут тоже есть ряд небольших нюансов. Напишу их тезисно.

Как вводить термин. При первом упоминании термина лучше немного выделить его на фоне основного текста. Если читатель пропустит введение этого термина или забудет его значение, ему будет проще найти расшифровку. Я использую для этих целей курсив. При этом я не подчеркиваю термин, не пишу его заглавными буквами, не выделяю полужирным. Такое выделение избыточно и неуместно и отвлекает читателя от остального текста.

При вводе нового термина не нужно использовать лишние сущности – кавычки, длинные обороты, избыточные слова. Все это не несет смысла и усложняет чтение:

Как упоминать термин в тексте. Я сторонник того, чтобы писать термин по тексту с большой буквы.

Понимаю, что в некоторых случаях половина пункта может превратиться в частокол из слов с заглавной буквы, но ничего страшного в этом не вижу. Когда целевой читатель – юрист, то такой стиль изложения более чем уместен.

Иногда, когда документы направлены на широкую аудиторию, мы экспериментируем и пишем названия сторон с маленькой буквы. Каких-либо критичных ситуаций из-за этого не было.

Главный критерий при выборе написания термина – чтобы ни в коем случае не возникло двойственного толкования. Если такого риска не видно, то пора переходить на написание терминов с маленькой буквы.

Совершенно точно следует избегать написания терминов по тексту заглавными буквами, выделения полужирным, курсивом или другим ярким способом.

Такие приемы буквально делают весь текст договора нечитаемым.

Более того, как показывает практика, при исправлении или дополнении или текста контрагенты забывают также писать термины, и получается разнородное написание в разных местах.

Если раздел «термины» может быть в договоре далеко не всегда, то раздел «предмет договора» встречает читателя на первой странице в 99 % случаев.

Недаром есть пословицы «зачин дело красит» и «хорошее начало – половина дела». Читатель формирует свое мнение о документе именно по этому разделу.

В связи с этим необходимо относиться к данному блоку договора тщательно и вдумчиво.

Однажды я решил поискать в интернете советы по оформлению того или иного раздела договора и наткнулся на забавный исторический документ: письмо Роскомторга от 09.11.1995 № 1–1492/32–21 «О рекомендациях по составлению договоров».

Вот как там советовали описывать предмет договора:

Как видите, авторы рекомендаций советуют разместить в одном разделе ²⁄³ договора. К сожалению, такой подход часто находит отражение и в жизни. Раздел содержит массу разных условий – и про оплату, и про гарантии, и про сроки, и про интеллектуальную собственность.

Поток разнородной информации сразу обрушивается на читателя и заставляет его расфокусироваться.

Приведу один из ярких примеров: мы видим перед собой первый раздел рамочного договора на оказание услуг, который по недоразумению назван как «предмет договора».

На самом деле предмету посвящен только первый и второй пункты договора. Пункт 1.3 отчасти дублирует информацию пункта 1.2, пункт 1.4 относится к оплате, а пункт 1.5 – к исполнению договора.

Из-за отсутствия единой тематики условия разваливаются на отдельные части, которые читателю нужно запоминать без какой-либо общей логической связки.

На мой взгляд, в предмете договора должен быть только предмет. Согласно упомянутой ранее книге «Принцип пирамиды Минто», задача любого документа – донести одну-единственную, главную мысль.

Сформулируем предмет емко, точно, без слов-паразитов и повторений:

Теперь первый раздел радушно встречает читателя, позволяет понять кратко суть документа и сразу перейти к следующим разделам, где будут раскрыты детали взаимодействия сторон.

Для формулировки первого пункта договора иногда достаточно посмотреть в Гражданский кодекс.

Нужен договор подряда? Заглянем в статью 702 ГК:

Отличный референс. Нужно только внести немного конкретики о характере работ, удалить пару лишних слов-уточнений и получится следующее:

По такой модели можно формулировать практически любой предмет: достаточно упомянуть обязательства сторон. Если предмет договора смешанный, то можно сформулировать обязательство двумя пунктами.

Даже если предмет состоит из одного пункта, то он может быть избыточным. Рассмотрим пример предмета одного из популярных SaaS-сервисов:

Ряд риторических вопросов:

1. Зачем нужно слово-паразит «настоящий»?

2. Зачем два раза уточнять, что прием и передача права выполняются на условиях договора?

3. Почему сразу не сформулировать, о какой программе идет речь?

4. К чему вообще вторая фраза – заклинание про защиту авторских прав и международных соглашений?

Существует мнение, что раздел «предмет договора» устарел и не нужен. Вместо него следует размещать раздел, в котором расположены ключевые условия сделки.

На мой взгляд, одно другому не мешает. Даже если первым разделом становится «ключевые условия», в который выносят самые важные бизнес-условия, там может найтись место для одного пункта, в котором кратко будет сформулирована правовая природа договора.

Раздел «права и обязанности» – одно из главных препятствий для читаемости договора. В подавляющем большинстве случаев раздел представляет собой свалку бесполезных и очевидных условий. На то есть две основные причины.

Традиции. Откройте почти любой шаблон договора в интернете или в правовой системе и вы найдете раздел «права и обязанности». Попросите несведущего родственника сказать, что должно быть в договоре, и он обязательно упомянет «права и обязанности».

Я не смог найти корни этой традиции, но она определенно существует и создает образ договора в голове у читателей. Некоторые люди отказываются признавать договор «серьезным», если в нем нет этого раздела, даже если сам документ составлен на одной странице. В конце концов предрассудки проникли даже в законодательство. В статье 10 ФЗ «Об основах туристской деятельности в Российской Федерации» права и обязанности в договоре относятся к существенным (!) условиям.

Сложно не поддаться общему потоку и не включить раздел в договор с такой мыслью: «Если все так делают, то, наверное, он действительно нужен».

Лень. В права и обязанности можно вставить любое количество условий любого размера в любой последовательности. Составителю не нужно думать о структуре и последовательности изложения – он может просто написать условие и двигаться дальше. Это позволяет быстро собирать вместе условия договора, но сильно усложняет чтение документа.

Давайте подробнее рассмотрим, как именно раздел «права и обязанности» мешает читаемости. Даже если вы не согласитесь со мной удалить полностью раздел, в отношении него нужно провести серьезную ревизию.

В главе 2 мы разбирали, что очевидности и цитаты зачастую оказываются лишними. Солидная часть этих условий как раз находится в разделе «права и обязанности». Просто еще раз напомню, как они выглядят.

Очевидности:

Цитаты норм законов:

Если мы не выявили практического применения этих условий, их необходимо удалить, чтобы они не отнимали у читателя время.

В разделе могут присутствовать два типа дублирования: внутри самого раздела и с другими разделами. Вот как выглядит дублирование внутри раздела. На каждое право одной стороны – обязанность другой.

Зачем так пишут? У меня есть версия. Когда я только учился составлять договоры, то мне было немножко неловко от того, что у одной стороны прав как-то больше, чем у другой, возникает перекос. Поэтому я добавлял в «права» одной стороны то, что было написано в обязанностях другой – как бы компенсировал неравенство за счет визуального приема. Конечно же, такие дублирующие условия следует исключать. Напомню, как выглядит дублирование с другими разделами:

Наличие двух условий об одном и том же резко увеличивает риск того, что на согласовании один пункт изменят, а другой – забудут. Поэтому условие об оплате должно быть только в разделе про оплату, а условие про приемку – только в разделе про приемку.

В главе 4 мы обсуждали, насколько важно для читаемости объединять условия в тематические блоки и объединять их определенным порядком изложения.

Обратите внимание на пример:

Здесь есть рассказ в хронологическом порядке. Заказчик предоставляет материалы, исполнитель выполняет работы, заказчик может попросить доработать результат. Только при этом какие-то странности с нумерацией.

На самом деле ошибки с нумерацией нет. Эти пункты разбросаны по разделу, и, чтобы понять, как исполняется договор, читателю нужно или самостоятельно объединить эти условия у себя в голове, или выписать их куда-то.

За свой рабочий путь мне не раз приходилось по крупицам вытаскивать порядок исполнения договора из раздела «права и обязанности», чтобы потом изложить его более доступно в претензии контрагенту компании, в исковом заявлении или даже просто менеджеру, который не понимает, как именно стороны договорились выполнить свои обязательства.

Чтобы этого не делать – не нужно включать в раздел «права и обязанности» пункты, посвященные порядку исполнения договора. Такие пункты нужно группировать в тематические блоки, которые представляют собой монораздел или раздел с двумя-тремя похожими тематическими блоками.

Чтобы посмотреть пример – стоит ненадолго вернуться в главу 5, где мы говорили о видах разделов, и посмотреть, как выглядят три блока информации. Это бывший раздел «права и обязанности», из которого убрали лишние условия и пересобрали в три блока: согласование объема работ, запросы, ответственные лица.

Когда вы проведете ревизию раздела «права и обязанности» и уберете из него пункты, которым там не место, то встанет вопрос: убирать или оставлять раздел?

Удалять раздел. Может оказаться, что пунктов для раздела вообще не останется – и это прекрасно. Да, я встречался со страхом, что контрагенты не будут воспринимать договор без этого раздела серьезно – мол, как же так. Это пустое опасение. Мы десятки раз перерабатывали договоры для клиентов и не сталкивались потом на согласовании новых форм с возражениями: «А где же этот раздел?»

Более того, есть один популярный вид договора, где этого раздела нет, но никто его и не ищет – поставка. Каким-то странным образом формы договора поставки в большинстве своем не содержат этот раздел. Интересно было бы понять корни этой традиции и кому в голову пришло очевидное: не стоит замешивать гарантии, порядок отгрузки и порядок выбраковки товара вперемешку в один раздел, а лучше распределить эти условия по профильным разделам.

Один раз мы не смогли убедить заказчика при переработке его договора в том, что в его лицензионном договоре не нужен раздел «права и обязанности». В итоге мы оставили такой заголовок раздела, но структурирован он был по совершенно другим правилам – три тематических блока вместо прав и обязанностей одной и другой стороны. И волки сыты, и овцы целы.

Оставлять раздел. Раньше я говорил, что, если после ревизии пункты остались – отлично, они пригодятся, и раздел можно оставить. Со временем мои взгляды стали более радикальны. Я считаю, что оставшиеся пункты следует разнести в профильные разделы.

Есть такая криминологическая «теория разбитых окон». Если закрывать глаза на мелкие правонарушения, такие как выбрасывание мусора в неустановленных местах, вандализм, публичное пьянство, прыжки через турникеты в метро и пр., то это провоцирует людей на совершение аналогичных или более серьезных правонарушений. Механизм такой провокации на бытовом уровне иллюстрируется следующей фразой: «Если другим можно, то разве мне нельзя?»

Самый яркий пример – кто-то выбросил мусор на пустыре. Если этот мусор не убрать, то с большой вероятностью через год там возникнет свалка. Ученые даже проводили на эту тему эксперименты. Вот один из них[23]. Нидерланды. Люди паркуют велосипеды у стены дома на улице с многочисленными магазинами. У этой стены стоял яркий, бросающийся в глаза знак, запрещающий рисовать на стенах.

Сначала стена была чистой. Экспериментаторы повесили на руль каждого велосипеда (всего их было 77) бумажку со словами «Желаем всем счастливых праздников!» и логотипом несуществующего магазина спортивных товаров. Спрятавшись в укромном месте, исследователи стали наблюдать за действиями велосипедистов. На улице не было урн, поэтому человек мог либо бросить бумажку на землю, либо повесить на другой велосипед, либо взять ее с собой, чтобы выбросить позже. Первые два варианта рассматривались как нарушение принятых норм, третий – как их соблюдение.

Из 77 велосипедистов лишь 25 (32 %) повели себя некультурно. Затем эксперимент повторили при такой же погоде и в то же время дня, предварительно раскрасив стену бессодержательными рисунками. На этот раз намусорили 53 человека из 77 (69 %). Выявленное различие имеет высокую степень статистической значимости. Таким образом, нарушение запрета рисовать на стенах оказалось сильным стимулом, провоцирующим людей нарушать другое общепринятое правило – не сорить на улицах.

На мой взгляд, раздел «права и обязанности» – это провокатор более серьезных нарушений понятности. Если он остается в документе, то именно туда все впоследствии пытаются вписать разные условия, даже если их нужно разместить в других, профильных разделах.

Столкнулся с этим на собственном примере. Как-то мы решили сделать шаблон договора на SMM и разместить его в открытом доступе на портал VC.RU. Так как целевой аудиторией были фрилансеры и малый бизнес, мы подумали, что стоит оставить этот раздел – аудитории будет привычно и при необходимости пользователи смогут его скорректировать. Вот как выглядел раздел в шаблоне, только нужные пункты, ничего лишнего:

Шаблон получил хорошие отклики читателей. Многие благодарили за него. Один пользователь даже написал письмо, в котором показал свою переработку шаблона, которую он стал использовать.

Какое же разочарование нас ждало, когда мы увидели в измененном договоре громадный раздел «права и обязанности», куда пользователь внес бесполезные условия, дублирования, пункты из других разделов.

В итоге раздел стал состоять из 19-ти обязанностей заказчика, 6-ти обязанностей исполнителя, 3-х прав заказчика, 1-го права исполнителя.

Как-то в чате моего канала ilovedocs коллега Евгений (@Ph1L1986) прекрасно пошутил и поднял важный вопрос: «Павел, у Вас есть прям-таки официальный оппонент в виде Правительства. В постановлении Правительства РФ от 20.09.2014 № 963 в подп. “б” п. 13 указано, что договор должен содержать “права и обязанности сторон”».

Действительно, и это, и некоторые другие постановления Правительства содержат такие требования. Как же с этим быть? Давайте разбираться.

1. Договор – это само по себе соглашение об установлении, изменении, прекращении прав и обязанностей (ст. 420 ГК РФ). Получается, что постановление повторяет логику Гражданского кодекса – это похвально. Весь договор состоит из прав и обязанностей сторон.

2. В постановлении нет требования, что должен быть какой-либо отдельный раздел «права и обязанности». Есть требования только к наличию прав и обязанностей. Как будут структурированы пункты – да хоть в строчку и без заголовков. Следовательно, отдельный раздел необязателен.

3. Как писал выше – если нужно все же ублажить какой-то особо твердолобый контролирующий орган, то можно сделать следующим образом:

• пишем заголовок раздела «права и обязанности», но структурируем по другим правилам (например, для порядка исполнения договора);

• делаем такой раздел последним в договоре и включаем 2–3 пункта. Ну есть же в договоре? Есть. Политес соблюден.

1. Раздел с терминами тормозит чтение договора.

2. Чтобы решить, нужен ли раздел, стоит задать себе два проверочных вопроса про каждый из терминов: не очевиден ли термин и сколько раз термин встречается в договоре. Если в документе меньше 5-ти действительно нужных терминов – их проще расшифровать в тексте. Если больше 5-ти – возможно, раздел все-таки нужен.

3. При формулировании термина нужно писать только его расшифровку и не описывать механику исполнения договора.

4. Если термины вводятся по тексту, не надо их слишком ярко выделять, чтобы они не мешали восприятию смысла. При этом при первом упоминании можно выделить термин курсивом, чтобы его было легче найти.

5. Предмет договора не должен запутать читателя и перегрузить его деталями исполнения договора. Раздел существует только для одной задачи – четко объяснить читателю предмет договора.

6. Для формулирования предмета достаточно указать, какое ключевое действие исполняет каждая из сторон по договору. Для вдохновения можно посмотреть в Гражданский кодекс и адаптировать формулировки оттуда.

7. Если предмет смешанный – указываем в разделе 2 отдельными пунктами оба обязательства.

8. Раздел «права и обязанности» вредит договору. Причины его существования – традиции и лень.

9. В разделе «права и обязанности» содержатся бесполезные условия, дублирования, пункты из других разделов, порядок исполнения договора.

10. Лучший способ работы с разделом «права и обязанности» – расформировать полностью раздел и разместить профильные условия в других тематических разделах.

Долгое время я не обращал на оформление никакого внимания. Казалось, что это абсолютно вторичный вопрос. Нужно столько усилий прикладывать к анализу лишних условий, переписывать формулировки, создавать из них взаимосвязанную конструкцию. Это намного важнее, чем заниматься каким-то оформлением. Есть же верстальщики – вот пусть они и думают об этом на сайтах и в журналах. Для документов это избыточно.

Принцип из старого советского мультика «и так сойдет» казался мне более чем уместным. И я ошибался.

Давайте посмотрим на пример: он оформлен почти по всем правилам из предыдущих глав – только нужные условия, формулировки емкие и точные, перечисления показаны, в предмете только предмет, вместо «прав и обязанностей» – порядок исполнения договора.

А теперь посмотрим тот же самый текст, но который учитывает правила верстки.

Серьезная разница! Чем лучше оформлен документ, тем быстрее можно его прочитать, так как он удобен для глаза. С учетом того, что мы мерим понятность скоростью чтения и понимания, стало ясно – нужно срочно разобраться с этим аспектом.

Я не стал каким-то экспертом в этой области, но уяснил основные правила, которыми теперь поделюсь с вами.

Дизайнеры используют слово «гарнитура», но в этой книге, мне кажется, будет уместным привычное – «шрифт». Если целевая аудитория не обладает специализированными знаниями в той области, о которой идет речь, упрощения допустимы.

Шрифт – это голос автора. Информацию передают слова, но эмоции вызывает то, как именно и с какой интонацией их произносит собеседник. В случае с письменной речью немало зависит от того, каким шрифтом набраны эти слова.

Серьезный или дружелюбный, модный или консервативный, дорогой или бюджетный – шрифт может сказать многое своему целевому читателю.

Существуют разные виды шрифтов – гуманистические, геральдические, механистические, геометрические и другие виды. Дизайнерам нужен широкий набор инструментов, чтобы корректно донести информацию, особенно когда речь идет о рекламных материалах. Но юристам необязательно знать все разновидности шрифтов и тем более использовать все их виды в документах.

Хорошая новость заключается в том, что для создания понятных юридических документов достаточно знать всего два типа шрифтов: антиква и гротеск.

Как выглядят шрифты с засечками и без:

Создание шрифта – сложный и кропотливый процесс. Почти за каждым шрифтовым начертанием есть некий замысел – его разрабатывают для вполне определенных целей. Давайте посмотрим на несколько историй привычных нам шрифтов.

Times New Roman. Шрифт был специально разработан для британской газеты The Times и первый раз появился в печати 3 октября 1932 года. Вот требования, которые к нему предъявлялись:

• дизайн шрифта должен быть экономичным – редакция хотела, чтобы на одной строке помещалось много символов и тратилось меньше чернил;

• шрифт должен быть читаемым, давая возможность людям с плохим зрением различать символы без очков или моноклей;

• внешний вид шрифта должен быть внушительным, сохраняя наследие типографики XVIII века и даже более ранних эпох.

В первые годы интернета пользователи могли использовать только несколько шрифтов, и Times New Roman был одним из них. Times New Roman был шрифтом по умолчанию в Microsoft Word в течение многих лет. Так этот шрифт стал стандартом для всего – от юридических документов до школьных сочинений.

Аrial. Создавался как альтернатива шрифту Гельветика (Helvetica). В свою очередь Гельветика является популярнейшим гротескным шрифтом. Оригинальный шрифт Гельветика появился в 1950-х годах в Швейцарии. Это простой шрифт без засечек, предназначение которого заключалось в том, чтобы стать нейтральным. Замысел был обусловлен тенденцией того времени – дизайнеры заменили более формальные и замысловатые шрифты с засечками XIX и начала XX веков смелой и чистой простотой. Microsoft приобрел шрифт Arial, так как лицензия на него была дешевле, чем на оригинальную Helvetica.

Текстовый редактор предлагает множество разных шрифтов. За каждым из них стоит своя история. Как же тогда выбрать нужный вариант, когда глаза разбегаются от выбора?

Все зависит от конкретной задачи. Для начала имеет смысл выбрать, какой тип нам нужен – антиква или гротеск. Для этого надо решить, какое впечатление мы хотим создать от текста. А также как будут читать текст – на бумаге или на экране монитора.

Рассмотрим несколько вариантов. Пишем официальный договор для крупной корпорации, который распечатаем и отправим по почте, – в этом случае используем классику – антикву.

Если же пишем оферту для модного мобильного приложения – берем шрифт гротеск.

Теме выбора конкретного шрифта, на мой взгляд, уделяется слишком много времени. Сколько копий сломано в интернете, сколько резких слов сказано. Некоторые юридические дизайнеры считают, что шрифт Times New Roman использовать категорически нельзя. Другие везде вставляют только PT Sans. А третьи каждый раз экспериментируют.

Моя позиция простая. Не знаете, что выбрать? Берите Times New Roman для антиквы и Arial для гротеска, чего-то сильно плохого не случится.

Хотите экспериментировать? Отлично – пробуйте, наблюдайте. Главное, чтобы было уместно для конкретной ситуации. Не слушайте тех, кто говорит, что нужно использовать только такой-то шрифт и никак иначе. Это очень ограниченное представление о дизайне.

Самый очевидный и напрашивающийся вариант замены Times New Roman и Arial – шрифты PT Serif и PT Sans отечественной студии Paratype. Дизайнеры специально разработали их именно для того, чтобы были кириллические аналоги от носителей языка. Шрифты бесплатные, их можно свободно скачать с сайта студии. Также бесплатные шрифты можно найти на сервисе Google Fonts, только перед использованием обязательно следует прочитать лицензию. Объем прав (особенно для коммерческих продуктов) может быть ограничен.

Главное в своих экспериментах – помнить про целевого читателя и представлять, что у него находится в долговременной памяти. Если он всю жизнь привык читать тексты определенным шрифтом, то принципиально другой шрифт может по умолчанию вызвать у него чувство раздражения от текста. Не стоит использовать редкие шрифты. Чем популярнее шрифт, тем больше вероятность, что у контрагента на компьютере его не будет. А без шрифта документ может некорректно отображаться.

Юридическое сообщество спорит о «правильности» использования антиквы или гротеска с опорой на исследования. Поэтому будет неправильным остаться в стороне: после прочтения большого количества исследований и изучения разных аргументов сторонников и противников мне видится правдивым одно из последних исследований[24], которое показало, что нет разницы в понимании, скорости чтения или каких-либо других показателях между этими группами шрифтов. Мы не храним в мозгу все начертания букв. В мозгу формируются образы. Читаем мы слова не по буквам и не по слогам. Мы предугадываем слова.

И засечки или их отсутствие ничего с этим поделать не могут. Не стоит прощаться с каким-то из этих видов. Каждый шрифт (и с засечками, и без) может прекрасно выполнить поставленную перед ним задачу: хотите что-то строгое и привычное юристу – используйте шрифты с засечками, а если хотите что-то более дружелюбное, легкое, менее формальное – подойдут шрифты без засечек.

Профессиональные дизайнеры иногда сочетают разные шрифты в своих работах для получения более интересного результата. Например, такой прием можно нередко увидеть на плакатах и баннерах.

Я не вижу серьезной необходимости использовать такой прием в договорах. Но если вы все же решили попробовать, то вот ряд рекомендаций:

1. Используйте не больше двух шрифтов. Чем больше шрифтов, тем выше вероятность того, что читатель запутается в визуальных приемах.

2. Найдите таблицу сочетаемости шрифтов. Не все шрифты хорошо сочетаются друг с другом. Если делать все наобум, то с вероятностью 99 % получится плохо (будет выглядеть как ошибка, а не намеренное использование разных шрифтов). Юристы не обладают насмотренностью дизайнера и не чувствуют разницы между плохим и хорошим сочетанием. Лучше использовать уже проверенные решения.

3. Не сочетайте несколько шрифтов в одном заголовке или в абзаце. Разные шрифты имеют разные размеры. К примеру, буквы 12 кегля Arial больше, чем у Times New Roman. Если поставить их рядом в тексте, то интервал начнет «прыгать». Шрифтовые сочетания, как правило, используют в разных элементах текста, чтобы продемонстрировать контраст между ними – например, между основным текстом и заголовком.

99 % текста должно быть написано обычным шрифтовым начертанием. Курсив, полужирный, подчеркивание следует использовать максимально аккуратно и уместно к ситуации. Эти инструменты служат в качестве ориентиров и помогают найти что-то важное в тексте. Не нужно ими злоупотреблять. Посмотрим на пример:

Полужирный шрифт уместен в заголовке, чтобы отделить его от основного текста и помочь читателю быстро ориентироваться по документу. Если мы при этом выделяем полужирным и термин внутри текста, то уделяем ему слишком много внимания относительно остального текста. Глаз в первую очередь фокусируется на темных пятнах и хуже считывает информацию. Здесь уместнее использовать курсив.

Читать первый пример сложнее, потому что полужирное начертание в середине текста отсылает к полужирному начертанию в заголовке.

Второй пример лучше, потому что курсив сообщает, что речь идет о чем-то новом, или указывает на важную мысль.

В печатных книгах вполне привычно и уместно увидеть 10-й кегль. Однако такой размер плохо подходит для электронных текстов. Для договоров лучше использовать кегль в диапазоне от 12-го до 16-го.

Дизайнеры вместо «выравнивания» используют слово «выключка». Но, как и в случае с гарнитурой-шрифтом, мы будем сознательно использовать привычное слово.

Большинство юристов использует в договорах выравнивание по ширине для основного текста, а также выравнивание по центру для заголовков. Рекомендация о выравнивании по ширине находится в соответствующих ГОСТах. При этом сейчас становится популярной идея о том, что выравнивание текста должно идти по левому краю. Кто прав? Давайте разбираться.

Для начала хочется обсудить заблуждение о том, что выравнивание по левому краю – это ошибка. Так могут говорить только люди, которые не открывали интернет, не используют мессенджеры и не читают журналов. Просто оглядимся вокруг. Подавляющее большинство текстов сейчас выровнено именно по левому краю. Насколько мне удалось понять, такая тенденция сформировалась с 50-х годов XX века, когда распространение получил швейцарский (интернациональный) стиль. Современные цифровые интерфейсы переняли эту тенденцию и используют ее у себя.

Более того, есть ряд исследований, что текст по левому краю быстрее читается. Таким образом, такое выравнивание – не ошибка и может применяться в документах.

На мой взгляд, вопрос выравнивания зависит от конечной цели документа. Так же, как и со шрифтом, для разных задач мы будем использовать разные варианты. Возьмем ту же табличку, что была со шрифтами антиква и гротеск, и просто заменим в ней два слова:

Вот самый общий совет, который можно дать в отношении выравнивания: используйте нужное исходя из понимания целевого читателя документа.

Вы работаете с госзаказчиками или нефтяным бизнесом? Не стоит отходить от традиции – выравниванию текста по ширине. Делаете документы для фрилансеров или для ИТ-разработчика? Вполне уместно использовать выравнивание по левому краю, для аудитории это будет привычно.

Если делать выравнивание по ширине, то могут возникнуть проблемы с «дырками» в тексте – неравномерными пробелами на разных строках. Это некрасиво и ухудшает читаемость текста.

Посмотрим пример:

Расстояния между словами во второй и особенно третьей строках намного больше, чем в четвертой. Выглядит не очень опрятно. Все дело в том, что текстовый редактор пытается разместить слова по двум краям равномерно. В разных строках разное количество букв, поэтому в некоторых строках появляются разрывы. Можно избавиться от этой проблемы, включив автоматические переносы.

Также можно выравнивать текст по левому краю – тогда такой проблемы не возникает.

В таблицах выравнивание по ширине неуместно:

Размер строки меньше, вероятность удачной попытки разместить слова по двум направляющим намного меньше. «Дырки» между словами вместо небольшого недостатка, как несколькими примерами ранее, становятся серьезной проблемой для читаемости. Именно поэтому в таблицах выравнивают текст по левому краю:

При выравнивании текста по левому краю несколько хуже выглядят заголовки, выровненные по центру.

Выравнивание заголовков по центру лучше подходит, когда основной текст выровнен по ширине, – возникает классическая центральная взвешенная композиция.

В случае с выравниванием текста по левому краю заголовки лучше сделать так же, как и основной текст.

Иногда бывает искушение уменьшить шрифт и сузить поля, чтобы компактнее уместить текст и сократить количество страниц. Это плохая идея. Как мы помним, понятность измеряется скоростью чтения. Если строка слишком длинная, то глаз читателя теряет следующую строку и ему нужно больше времени, чтобы ее найти. Также слишком длинная строка делает текст на странице чрезмерно плотным.

Некоторые исследования удобства восприятия текста были проведены Эмилем Рудером, швейцарским графическим дизайнером середины XX века. Он пришел к выводу, что оптимальная длина строки для основного текста составляет 50–60 знаков, включая пробелы («Типографика», Э. Рудер). Согласно другим источникам, допустимо использование до 75 символов.

КОЛИЧЕСТВО СИМВОЛОВ В СТРОКЕ:

Есть и обратные исследования[25], согласно которым человек быстрее читает длинные строки, но все же предпочитает короткие. Результаты приведенного исследования показали, что 100 символов на строке дают максимальную скорость чтения, но читатели предпочитают короткие или средние строки (45–73 символа).

Стоит обратить внимание, что слишком короткие строки тоже неудачны. Взгляду слишком часто придется перемещаться слева направо, теряется ритм чтения.

Итак, при размещении текста договора стоит оставлять поля справа и слева от текста. Удобный ориентир составляет 60–70 символов на строку, это значение можно легко измерить с помощью текстового редактора.

Артемий Лебедев в своей книге «Ководство» формулирует правило близости так: «Объекты, расположенные близко друг к другу, воспринимаются связанно. Этот простой принцип лежит в основе всякого осмысленного дизайна»[26].

Робин Уильямс в книге «Дизайн. Книга для недизайнеров» формулирует это более обширно: «Согласно принципу близости, объекты, взаимосвязанные по смыслу, надо группировать вместе. Располагайте их физически рядом, чтобы связанные друг с другом объекты смотрелись не как груда разрозненных частиц, а как единая неразрывная группа.

Наоборот, объекты и информационные группы, не связанные по смыслу, не должны находиться рядом. Такое расположение обеспечивает мгновенное визуальное восприятие читателем того, что изложено на странице»[27].

Звучит не совсем понятно, объясним на примере. Все дело в правиле близости: объекты, расположенные близко, воспринимаются связанно.

В тексте есть два сообщения: «открыто» (про статус работы) и «деньги не меняем» (про запросы посетителей). Они отделены друг от друга разным оформлением.

Но если они находятся рядом, то начинают читаться слитно (пример слева). Если же мы отделим их с помощью расстояния, то вероятность прочитать их вместе существенно снижается. Это видно на примере текста справа.

Как это работает в договорах? Посмотрим на пример, где не соблюдено правило близости.

Мы воспринимаем этот текст как монолит. Но это не так – в тексте два раздела, о чем нам подсказывают заголовки, которые оформлены в отличающемся от основного текста стиле. Однако одного такого приема недостаточно, нужно показать различия не только размером или видом шрифта, но и расстоянием.

Что произошло? Начинающие юридические дизайнеры сказали бы, что «добавилось воздуха». Но нам такое объяснение не подходит, оно слишком простое. Давайте внимательно проанализируем, как работает правило близости.

• Расстояния между словами в пункте меньше, чем расстояние между строками внутри пункта.

• Расстояния между строками внутри пунктов меньше, чем расстояние между пунктами.

• Расстояния между пунктами меньше, чем расстояние между разделами.

• Заголовок раздела находится ближе к тексту раздела, к которому он относится.

Все это позволяет создать иерархию расстояний, которая показывает взаимосвязанность объектов. Похожие располагаются рядом, непохожие – на расстоянии.

Если говорить про настройки в текстовом редакторе, то реализовать подобный пример можно так:

• межстрочный интервал – множитель 1,15;

• интервал между пунктами – 3;

• интервал для заголовка – 15 до и 5 после.

Какие ошибки чаще всего здесь допускают?

1. Одинаковый интервал до и после заголовка. В этом случае глазу непонятно, к чему именно относится заголовок – к разделу «до» или к разделу «после».

2. Одинаковый интервал внутри пунктов и между пунктами. Глазу сложнее отследить, где заканчивается один пункт и начинается другой. Увеличенное расстояние между пунктами помогает отделить один смысловой блок от другого.

Теперь, когда мы знаем о выравнивании и правиле близости, хочется рассказать еще об одной маленькой детали.

По умолчанию текстовый редактор в Word предлагает сделать отступ в каждом новом абзаце – красную строку. Прямо как учили в школе: два пальчика поставь, место отступи, затем начинай предложение.

Отступ в новом абзаце нужен для того, чтобы сделать чтение более удобным и показать читателю, где заканчивается одна мысль и начинается другая. Особенно отступы уместны в плотных текстах с небольшими междустрочными интервалами и выравниванием по ширине. Например, в решениях судов.

В договорах красные строки выглядят примерно так:

Действительно, в некотором роде красная строка помогает здесь найти начало следующего пункта, но выглядит неэстетично. Ситуация особенно ухудшается, если использовать красные строки с выравниванием по левому краю. В этом случае оформление теряет всякую стройность.

Что же делать? Использовать швейцарский абзац (отделение абзацев друг от друга с помощью пустой строки без отступа). Вместо отступа в начале пункта мы показываем начало следующей мысли межстрочными интервалами. Просто добавляем пространство между несколькими пунктами. Посмотрим на пример:

Швейцарский абзац делает текст договора намного аккуратнее. Советую применять именно его.

Важно. Не используйте красную строку и швейцарский абзац одновременно.

Контраст является одним из главных инструментов в работе дизайнера. Правило очень простое: если в тексте есть разные элементы, то сделай их непохожими друг на друга. На самом деле мы уже неоднократно видели в книге примеры этого правила. Например, когда обсуждали способы выделения терминов в тексте или способы выделения заголовков.

Вот так выглядит текст по всем правилам верстки, но без контраста:

А вот этот же текст, где использовано правило контраста для заголовков и терминов:

Вроде изменений совсем немного, но видно, что они кратно повышают читаемость текста.

Контраста можно достигать за счет:

• использования другого вида или начертания шрифта;

• использования другого размера шрифта;

• использования заглавных букв (капслок);

• выделения шрифта полужирным, курсивом или подчеркиванием;

• выделения цветом;

• разрядки.

Главное правило здесь – уместность и отсутствие фанатизма. Если злоупотреблять выделениями в тексте, то очень быстро он станет нечитаемым. Именно поэтому я против попыток выделения «ключевых мыслей в тексте». В тексте все мысли – важные, иначе зачем их писать.

Есть мелочи, на которые редко обращают внимание. Зачастую мы используем тире, кавычки или нумерованные списки, как нам приходит в голову. На самом деле есть определенные правила.

Вряд ли вас распнут за неправильное использование элементов, но люди «в теме» точно одобрят корректное использование знаков.

В заключение поговорим о правиле, которое как клей прочно связывает между собой все приемы из этой главы.

Из-за неправильного восприятия слово «дизайн» некоторые юристы стремятся сделать текст как можно более пестрым и необычным. Ведь не делают же в доме все комнаты одинаковыми? Вот и в договоре читатели устанут от монотонности. Чтобы их «взбодрить», хочется все время их удивлять – шрифтом, интервалами, контрастом. Тогда пользователь будет все время внимателен к тексту.

На самом деле все ровно наоборот. Все элементы, которые мы вводим в договор, должны быть оформлены единообразно. Это позволяет пользователю быстро освоиться с текстом и не испытывать постоянный стресс при его прочтении.

Решили оформлять заголовки полужирным шрифтом 14 кегля? Отлично, делаем так по всему документу. Выбрали междустрочный интервал между пунктами? Сохраняем его от раздела к разделу. Решили при вводе термина использовать подводку (далее по тексту – ___)? Можно, конечно, и лучше, но если приняли решение – используйте.

Единообразие оформления вызывает у читателя чувство уверенности и благодарности.

1. Верстка влияет на понятность документа.

2. Шрифт договора влияет на тон и читаемость текста. Шрифты с засечками (антиква) чаще выбирают для официальных документов, шрифты без засечек (гротеск) – для неформальных. Мелкий печатный текст читать с антиквой, мелкий текст на экране – с гротеском.

3. Не стоит злоупотреблять необычными шрифтами, также шрифтовыми начертаниями, полужирным, курсивом и подчеркиванием.

4. Большинство договоров выравнивают по ширине. Однако выравнивание по левому краю тоже имеет право на жизнь и не является ошибкой. Как и в случае со шрифтом, мы выбираем выравнивание в зависимости от задачи, которая стоит перед документом, и целевого читателя.

5. Следует следить за длиной строк в тексте. Оптимальный размер составляет 60–70 символов на строке.

6. Похожие объекты должны быть рядом, а непохожие – на расстоянии. Все элементы текста договора нужно связать иерархией расстояний.

7. Значимые элементы текста должны контрастировать с остальным договором, чтобы читатель обратил на них внимание.

8. Оформление текста должно быть единообразным, чтобы читатель не отвлекался.

Целевой читатель должен понимать договор без сверхусилий. Для этого мы пишем только нужную информацию, структурируем текст, делаем формулировки емкими и точными, выбираем уместную и удобную верстку.

И все же иногда этих приемов недостаточно. Нужно сделать нечто большее – кардинально упростить текст. С чем это связано?

Некоторые целевые читатели крайне редко читают юридические тексты. Раз в три года они приходят к нотариусу оформить доверенность. Раз в год внезапно решают прочитать договор в клинике или фитнес-центре, но дальше второй страницы не доходят. На этом все.

Юридические конструкции и термины не попадают в их долговременную память, поэтому любое столкновение со специализированными текстами вызывает большой перегруз.

Попробую объяснить на примере. Представьте себе двух человек, которые собирают шкаф. Один – профессиональный сборщик мебели. Он достает из коробки стандартную инструкцию с текстом: «Совместите деталь А с деталью В, используя крепеж С, при помощи отвертки типа D». Вчитался, пожал плечами и собрал за полчаса. Сборщик справился и без инструкции, она ему – как дорожный знак на знакомой улице: не мешает, но не помогает.

А вот второй – обычный человек. Он собирает шкаф раз в пять лет. Для него каждая строчка инструкции – это загадка. Где тут «деталь А»? Почему у меня три типа крепежей, а в инструкции только один? И что за отвертка типа D – это крестовая или нет?

И тут на помощь приходит IKEA. Никаких лишних слов. Только рисунки, пошаговые действия и понятные образы. С такой инструкцией обычный человек собирает шкаф без сверхусилий. IKEA не упростила мебель, а упростила путь к пониманию.

То же самое и с договорами. Юристу – как сборщику – все понятно. Он прочитает любой договор, даже с тремя уровнями вложенных определений и ссылок. Но обычному читателю, не сталкивающемуся с юр. текстами, нужна договорная IKEA. Иначе он рискует собрать «шкаф» совсем иначе и поймет это лишь тогда, когда «дверь» не закроется.

В статье 12 GDPR[28] ясно прописана обязанность: информация о персональных данных должна быть предоставлена лаконично, прозрачно, понятно и легкодоступно, используя ясный и простой язык. Это не рекомендация, а юридическое требование, распространяющееся, в частности, на информацию, адресованную детям.

В США действует закон Plain Writing Act (2010), который обязывает федеральные агентства использовать простой язык. В октябре 2022 года парламент Новой Зеландии принял Plain Language Act, который требует от госорганов использовать plain language – ясный, лаконичный, четко структурированный текст, адаптированный под целевую аудиторию. С 2021 года в Таиланде вводятся plain language guidance для нормативных актов, включая шаблоны и инструкции.

В разном виде требования к понятности есть в Норвегии, Швеции, Бельгии, Южно-Африканской Республике. В 2023 году даже появился первый международный стандарт – ISO 24495–1:2023, устанавливающий принципы ясного языка. Его перевод на русский язык можно прочитать здесь https://t.me/ilovedocs/1801.

Таким образом, тренд на упрощение текстов для обычных читателей – общемировой.

В этой главе разберем:

• какие варианты упрощения договора существуют;

• где и когда они действительно работают;

• какие риски и ограничения у каждого подхода;

• как не упростить договор до уровня бессмысленного.

По моим наблюдениям, сейчас существуют 4 основных приема упрощения договоров:

• дублирование;

• простой текст;

• визуализация;

• слои.

Разберем плюсы и минусы каждого из них.

Суть приема достаточно проста. Рядом с юридическим текстом размещают его «расшифровку» для обычного читателя. Как правило, это делается в две колонки, по аналогии с двуязычным договором. Таким образом, читатель может смотреть только юридическую версию или только упрощенную версию или переходить между ними по своему усмотрению.

Еще один вариант – сначала идет пункт договора, чуть ниже идет его расшифровка меньшим шрифтом. В некоторых случаях расшифровывают весь договор попунктно, в некоторых – только ключевые или сложные условия.

Рассмотрим несколько примеров.

Пример 1. Т – Ж

Вот так в свое время сделал популярный сервис:

Пример 2. CD Projekt RED

Создатели игры Cyberpunk 2077 пошли дальше. Они не просто делают текст проще – они говорят с читателем в стиле самой игры. Рядом с юридическим текстом размещается ироничная версия[29]. Получился красивый маркетинговый ход.

Прием дублирования требует аккуратности. Писатель несет ответственность за смысл, который получит читатель. И если адаптированная версия говорит одно, а юридическая – другое, возникает вопрос: чему верить?

Вот еще один пример из пользовательского соглашения Т – Ж (слава Богу, архивная версия).

Сначала прочитаем упрощенный текст как обычный пользователь:

А теперь посмотрим, к какому юридическом тексту дана расшифровка:

Если сравнивать эти два текста, становится очевидно: расшифровка упрощена настолько, что меняет суть. Пользователь думает, что редакция «может слегка подправить» и «при необходимости упомянуть имя». А на самом деле он предоставляет бессрочную безвозмездную лицензию на переработку, публикацию и распространение без указания авторства, в любом виде и на любой территории.

Это уже не адаптация, а подмена. Такой разрыв между юридическим и понятным текстом может привести к конфликту. В случае спора пользователь скажет: я ориентировался на то, что было написано простым языком. И если дело дойдет до суда, велика вероятность, что судья будет толковать спор по расшифровке.

Поэтому дублирование – это тонкая работа. Стоит один раз исказить смысл пункта, и возникает угроза всей конструкции. При больших массивах текста это становится настоящим вызовом для юриста.

Суть приема состоит в том, чтобы писать документ без юридической терминологии – в информационном стиле. Например, мы оформляли таким образом «Политику конфиденциальности» для одних наших клиентов.

Характерные черты этого приема:

• отсутствие привычной для договоров нумерации в заголовках и абзацах;

• заголовки соответствуют вопросам пользователя («Как с нами связаться?», «Какие данные мы собираем?»);

• сведение к минимуму любых юридических терминов;

• активное использование местоимений «мы» и «вы», что создает диалог.

Как и в приеме с дублированием, в упрощении можно передать особое настроение. Мне особенно понравилось то, как сделали пользовательское соглашение организаторы выставки, посвященной Виктору Цою. Каждый подзаголовок они начинали тематической цитатой из его песни. Приведу несколько выдержек:

При кажущейся простоте этот прием таит в себе ряд подводных камней.

1. Сложность навигации и ссылок

Отказ от привычной нумерации пунктов затрудняет коммуникацию. Если пользователю нужно задать вопрос службе поддержки о конкретном правиле, он не может просто сказать: «У меня вопрос по пункту 3.5». Ему придется цитировать фрагмент текста, а сотруднику – искать его в документе. Это замедляет решение проблем и создает путаницу, особенно в больших документах. Данные проблемы перетекают и на претензионную или судебную работу – на документы сложно ссылаться.

2. Риск превратить документ в простыню текста

В погоне за информационным стилем авторы иногда забывают о структуре внутри раздела и пишут большие, монолитные абзацы. Без четкой разбивки на пункты и подпункты такой текст становится трудночитаемым, и пользователь теряет концентрацию.

Вот как сформулирован раздел правил YouTube. Несколько важных мыслей здесь объединены в один сплошной абзац, что затрудняет его восприятие:

3. Потеря юридической точности

И снова про переупрощение. Простые формулировки могут оказаться двусмысленными. Замена точного юридического термина на его «простой аналог» может привести к спорам о его толковании.

Например, в пользовательском соглашении мы используем точную формулировку «отчуждение исключительного права». Этот термин означает полную и окончательную передачу права.

Если заменить это на простую фразу «предоставление всех прав», возникает двусмысленность. Что именно означает «предоставление»? Это передача навсегда (отчуждение) или только разрешение на использование (лицензия)?

Суть приема состоит в том, чтобы изложить информацию с активным использованием картинок, схем и инфографики. Это хороший способ упрощения, так как мозг человека обрабатывает визуальную информацию в разы быстрее, чем текст. Возвращаясь к аналогии из начала главы, это и есть тот самый «принцип IKEA».

Разберем прием на конкретном примере – «Политике конфиденциальности» юридической фирмы «Рунетлекс». Полностью с документом можно ознакомиться по адресу https://t.me/ilovedocs/1341

В документе вводится персонаж – стаканчик. Он выполняет несколько задач:

1. Снижает порог входа. На первой же странице авторы прямо знакомят читателя со стаканчиком и объясняют его роль: «Стаканчик – для души и настроения». Неформальный ход снимает напряжение. Пользователь понимает, что перед ним не сухой юридический текст.

2. Создает визуальный якорь. Персонаж сопровождает читателя со страницы на страницу, создавая единую сюжетную линию и удерживая внимание.

3. Служит основой для визуальных метафор. Сложные юридические действия и права переводятся на язык простых, интуитивно понятных образов.

В зависимости от задачи визуализация может быть в виде таблицы, схемы, иконок, графики. Самый необычный пример, который я видел, – видеоролик. Компания «Лего» сделала для детей специальный ролик, который через человечков из конструктора рассказывает об их правилах работы с персональными данными. Посмотреть можно здесь https://kids.lego.com/en-us/legal/privacy-policy.

Неправильное применение приема может только навредить. В эпоху хайпа юридического дизайна в России в 2021 году я видел достаточно много случаев, когда авторы документов концентрировались только на визуальных приемах и делали очень спорные решения.

Ключевая проблема – избыточность и неуместность. Она возникает, когда дизайн используют ради украшения. Документ, перегруженный иконками, схемами и картинками, которые не несут смысловой нагрузки, создает «визуальный шум». Внимание читателя рассеивается.

Не каждую мысль нужно переводить на язык образов. Например, изобразить в виде таймлайна сложный процесс приемки работ – удобно. Схема наглядно покажет последовательность действий, которая в тексте заняла бы целый абзац. Но когда пытаются визуализировать простой раздел об оплате – это избыточно. Условие «Заказчик оплачивает 50 000 рублей в течение 5 рабочих дней с момента подписания акта» проще и понятнее передается именно текстом.

Разберем проблему на одном из самых популярных примеров визуализации – «комикс-договоре» для сборщиков апельсинов в Южной Африке. Компания нанимала на сбор урожая сезонных рабочих. Многие из них были из сельской местности, с низким уровнем грамотности или вовсе не умели читать. Компания заключала с ними стандартный многостраничный трудовой договор. Но для рабочих этот документ был малодоступен. Это порождало недоверие и конфликты.

Изображение взято с сайта: https://creative-contracts.com/clemengold

Юрист Роберт де Рой вместо текста создал визуальный контракт. Он полностью отказался от сложных формулировок и перевел ключевые условия на язык картинок.

Красивый и интересный пример работы с целевым читателем. Но есть и нюансы. Стоит нам дойти до раздела Other tasks («Другие задачи»), как вся магия понятности исчезает.

На картинке мы видим, как руководитель указывает на набор инструментов – грабли и лопату, а также на руку в перчатке, держащую апельсин. Что именно должен делать работник?

• Он должен собирать апельсины в перчатках? Или он должен собирать другие фрукты? Или он должен кидать фрукты?

• Где он должен работать граблями и лопатой? Какие именно работы – прополка, вскапывание? А может, это копка фундамента? Может, он их должен принести с собой?

Изображение порождает массу вопросов, но не дает ответов. Оно показывает инструменты, а не процесс. Здесь текст был бы гораздо эффективнее. Пара простых слов сделала бы документ намного понятней.

Суть приема в том, чтобы не заставлять читателя сразу погружаться в юридические детали, а дать ему возможность сначала ознакомиться с краткой и понятной сутью документа.

Это похоже на то, как мы читаем новостную статью. Сначала мы видим заголовок (самая суть), потом – первый абзац (краткое содержание), и только потом, если нам интересно, читаем весь текст целиком. Тот же принцип можно применить и к договору, разделив его на два слоя:

Показательный пример реализации принципа слоев – это лицензия Creative Commons https://creativecommons.org/licenses/by/4.0/.

Когда пользователь открывает ссылку, то видит «верхний слой», который они называют Commons Deed.

Важный момент: в «верхнем слое» размещен заметный дисклеймер, который прямо указывает, что это не лицензия, а лишь ее краткое изложение. Это и есть основной механизм управления риском противоречия между слоями.

Основной слой – полный юридический текст лицензии (Legal Code). Именно там содержатся все необходимые определения и детальные условия, которые будет анализировать суд в случае спора.

Вот так, например, выглядит один из разделов:

Такая структура позволяет решить важную задачу: сделать один документ понятным для широкой аудитории (фотографов, музыкантов, блогеров) и одновременно юридически надежным для юристов и судов. Верхний слой дает ясность, а основной – правовую защиту.

Риски этого приема схожи с теми, что мы обсуждали ранее – в первую очередь, это возможность противоречия между краткой выжимкой и полным юридическим текстом.

Однако на практике управлять этим риском здесь намного проще. В отличие от дублирования, вам не нужно переписывать простым языком весь договор целиком. Вы работаете только с самым важным – ключевыми коммерческими условиями. Это значительно снижает вероятность допустить ошибку, которая исказит юридический смысл.

Именно поэтому, решая задачу упростить сложный документ, мы чаще всего используем вариант со слоями. Он обеспечивает баланс между понятностью для бизнеса и юридической надежностью.

Как мы увидели, у каждого приема есть свои риски. Однако в их основе лежат одни и те же фундаментальные проблемы, поэтому и принципы безопасной работы с ними универсальны.

Важно сохранять юридическую точность. Упрощение не должно искажать правовой смысл. Поэтому стоит заранее определить для себя список «неприкасаемых» юридических терминов, которые вы не будете менять ни при каких обстоятельствах. Если вы используете прием со слоями, выносите в краткую выжимку только ключевые условия – цену, срок, объем – и не пытайтесь там пересказывать сложные правовые конструкции.

Проверяйте текст на возможность неверного толкования. Упрощенный текст может только пересказать юридическое правило. Он не должен обещать больше, требовать меньше или вводить новые условия. Посмотрите на него глазами двух разных людей: самого невнимательного пользователя и самого придирчивого юриста контрагента. Спросите себя: «Может ли недобросовестная сторона, ссылаясь на это упрощение, заявить о правах, которых у нее на самом деле нет?» Если ответ «безусловно да» – текст нужно переписывать. Именно поэтому, если картинка может быть понята двояко, ее всегда нужно сопровождать точной текстовой подписью.

Не доверяйте полностью вопрос упрощения маркетологу или редактору. Можно подключить к проекту этих специалистов, но за итог всегда должен отвечать юрист.

Включайте в договор оговорку о том, что в случае расхождений юридическую силу имеет основной текст, а любые упрощения или иллюстрации служат лишь для удобства.

И наконец, всегда учитывайте контекст и аудиторию. Упрощение нужно только для целевого читателя, который не знаком с юридической терминологией. В ином случае мы будем делать текст только более непонятным.

1. Иногда недостаточно сделать договор понятным. Если целевой читатель не имеет достаточной подготовки, то документ требуется кардинально упростить.

2. Существует четыре основных приема упрощения договора: дублирование, простой текст, визуализация и слои.

3. Дублирование предлагает параллельные юридическую и упрощенную версии, но несет высокий риск правовых конфликтов в случае их расхождения.

4. Простой текст избегает юридической терминологии, но может усложнять навигацию, приводить к монолитности текста и потере юридической точности при переупрощении.

5. Визуализация использует картинки и схемы для быстрого восприятия информации, однако требует умеренности и точности, чтобы не создавать «визуальный шум» или двусмысленность.

6. Метод слоев предполагает краткую выжимку ключевых условий (верхний слой) и полный юридический текст (основной слой), предлагая хороший баланс между понятностью и правовой надежностью.

7. При любом упрощении критически важно сохранять юридическую точность и проверять текст на возможность неверного толкования, чтобы адаптированная версия не искажала правовой смысл. Возглавлять работу по упрощению должен юрист, а не кто-то другой.

8. Упрощение требуется лишь тогда, когда есть целевой читатель с соответствующей потребностью.

Практически никто не разрабатывает новые договоры с нуля. Даже если поставлена такая задача, то, скорее всего, юрист возьмет более или менее подходящий шаблон и начнет работать с ним.

В связи с этим в этой главе книги хочу поделиться опытом об алгоритме переработки договора в понятный. Здесь есть немало граблей, на которых я попрыгал сам и которые наблюдал у других. Хочется, чтобы дорогой читатель не попал в те же ловушки.

Когда мне приходилось переделывать договор раньше, я действовал хаотично. Заходил в документ и начинал что-то переформулировать, что-то убирать, менять шрифт и т. д. Если бы меня тогда спросили, в чем мой метод, то я с ходу не мог бы ответить. Это был творческий поиск (бардак).

Со временем клиенты начали просить меня рассказать, по какому алгоритму я действую. Возникла необходимость упорядочить процесс, что в конечном итоге мне удалось сделать.

Переработка выполняется почти в том же порядке, в каком идут главы книги. Вот он:

• определить целевого читателя;

• убрать лишнее;

• создать удобную структуру и сформулировать условия;

• оформить текст;

• внедрить изменения.

Первые два этапа – подготовительная и кропотливая работа. Ее хочется избежать всеми силами и сразу броситься в омут борьбы с формулировками и выравниванием по левому краю. Очень, очень настоятельно советую не пропускать эти этапы. К ним все равно, скорее всего, придется вернуться, но уже с погасшим энтузиазмом и разочарованием от большого количества потерянного времени.

Давайте обсудим каждый этап подробнее.

Целевой читатель может понять договор без сверхусилий. Это определение из первой главы послужит нам ориентиром, чтобы сделать первый и самый важный шаг.

До начала любой работы с текстом нам надо представить образ целевого читателя и разобраться, что же ему нужно понять из документа.

Для этого есть нехитрый алгоритм, в ходе которого мы делаем табличку с таким содержанием:

В подавляющем большинстве случаев читателем договора будет юрист. Тут нет ничего удивительного – представители именно этой профессии должны работать с документами в первую очередь. Вместе с тем мы часто забываем о других частых читателях, которые тоже взаимодействуют с документом. В небольшой компании это может быть генеральный директор и бухгалтер, в крупной – представитель финансового департамента и отдела безопасности.

Лучше перечислить эти должности, чтобы они были перед глазами и можно было поочередно «надевать шапочку» той или иной роли и, исходя из нее, задавать вопрос: «Если бы я был, то что хотел бы увидеть в договоре в первую очередь?»

Согласно правилу Парето, 20 % усилий дает 80 % результата. В договоре есть множество пунктов о разных аспектах взаимодействия сторон – от срока исполнения до антикоррупционной оговорки, от подписания в электронном виде до подсудности. В идеальном сценарии сделать так, что каждое условие в договоре должно быть понятно и прозрачно. Но не всегда у нас на это окажутся силы, время и возможности. Нам надо понять – на что стоит сделать ключевой акцент. И в этом поможет вопрос «что должно быть понятно?»

Важно формулировать темы не названиями текущих разделов договора, а-ля «читателю должны быть понятны права и обязанности стороны по договору». Это абстракция.

Нужно формулировать тему четко – «как платят за услугу?», «за что можно получить штраф?» и прочее. Именно такие вопросы интересуют клиента.

Если вы работаете с договором уже достаточно давно, то сами знаете, какие вопросы в первую очередь задают контрагенты и что их волнует. Если вопросы или правки повторяются из раза в раз, то это сигнал – скорее всего, условие непонятно или сильно несправедливо.

Предлагаю писать в таблице не более 5–7 самых важных условий. Можно, конечно, оценить и все условия договора. Главное, чтобы это не запутало и не демотивировало в дальнейшем.

После того, как мы сформулировали в мире целевого читателя, что ему хочется узнать из договора, то самое время приступить к оценке текущего положения дел.

Идем в договор, ищем интересующие читателя темы и отвечаем себе на два вопроса:

1. Насколько быстро удалось найти интересующие условия?

2. Насколько понятно сформулированы эти условия?

После этого выставляем оценку каждой теме. Можно использовать совершенно разные подходы к оценкам – писать «понятно» и «непонятно», выбрать трехбалльную шкалу или пятибалльную, или придумать свой метод. Это не так важно.

Главное, чтобы вы объективно смогли увидеть, в каком месте договора сейчас явные пробелы с понятностью. Именно туда будет направлен ваш фокус внимания при переработке в первую очередь.

Давайте посмотрим пример заполненной таблички. Компания разрабатывает сайты для клиентов из сферы малого бизнеса.

Что мы видим: в договоре хорошо отражена информация о результате и сроках. С оплатой потяжелее – возможно, нет отдельного раздела, или же в разделе плохо структурированы и сформулированы условия. Совсем плохо находятся и читаются условия про права на сайт и про отказ от договора. Вот то, на чем нужно будет внимательно сфокусироваться на следующих этапах. После переработки договора во всей табличке должны стоять максимальные оценки.

Итак, мы сделали первое знакомство с нашим документом и посмотрели на него глазами читателя. Теперь посмотрим на него еще под одним углом.

Во второй главе мы обсуждали, что может быть лишним: очевидности, цитаты, дублирования, заклинания.

Как мы помним, просто взять и удалить эти пункты – плохой вариант. Нужно уточнить у других пользователей документа, какое значение имеет тот или иной пункт, как он применяется сейчас.

После обсуждения пунктов у нас появляется пятая категория – пункты, которые нужны в договоре, но сейчас непонятны. Их тоже нужно учесть в дальнейшей работе.

В процессе анализа может возникнуть страх удаления пункта: «А вдруг мы все чего-то не знаем и пункт на самом деле нужен? А вдруг когда-то это все же случится, а мы его удалили?»

Не надо стыдиться этого страха, он абсолютно естественен. Нужно просто научиться с ним правильно работать. Предложу следующие две техники:

1. Анализ рисков.

2. Игра в терминатора, консерватора и судью.

Помню первый раз, когда мы с крупным корпоративным клиентом начали обсуждать переработку договора. Я прочитал лекцию юристам, они заинтересовались подходом и решили пересмотреть свой договор по принципам юридического дизайна. Мы сели в переговорке с клиентом и начали по пунктам вычитывать договор в поисках удаления лишнего. Представитель клиента сразу захватил инициативу: читал пункт, комментировал, зачем он нужен, приходил к выводу о важности условия и двигался дальше. К концу чтения тринадцати страниц договора стало ясно, что все пункты совершенно нужны и никак не могут быть удалены из договора. Я сидел и чувствовал полную беспомощность – очевидно, что процесс шел как-то странно, совершенно точно там были не такие уж и нужные условия, но я не знал, как это правильно аргументировать.

С тех пор утекло много воды, и теперь я знаю правильный вариант организации процесса. Нужно задать четыре вопроса в отношении спорного пункта:

1. Какой риск закрывает этот пункт?

2. Какая стоимость риска в деньгах? (Сколько мы потеряем, если риск наступит.)

3. Какова вероятность наступления риска?

4. Есть ли репутационные издержки?

Эти вопросы магическим образом разворачивают обсуждение в нужную сторону. Вопросы просто не дают возможности для сакральных фраз «у нас всегда так было», «это может быть опасно для компании», «это стандарт отрасли», «у меня опыт работы 30 лет, и я уверен в нужности этого условия».

Обсуждение может закончиться уже на первом вопросе. Нет риска – так зачем пункт?

Особое внимание хочется обратить на вопросы 3 и 4.

Чаще всего определить риск и просчитать его последствия проще, чем вероятность наступления. Конечно, существуют специальные формулы для расчета, а банки содержат целые отделы рисковиков, но такой подход для наших целей кажется избыточным. Достаточно профессиональной оценки и анализа своего опыта. Вот вопросы, которые помогут решить задачу:

• как часто такая ситуация была в нашей компании?

• как часто такая ситуация была в отрасли?

• как давно были такие ситуации (если они были)?

• помогает ли пункт в решении данной ситуации?

Ответив на эти вопросы, можно будет дать намного более точную оценку, чем «а вдруг случится».

Зачем нужен вопрос про репутационные издержки? Потому что не все можно оценить в денежном выражении. Стоимость риска может быть всего 5000 рублей, но последствия в виде раздутой информационной волны приведут к издержкам в миллионы рублей убытков. Этот вопрос забывать тоже ни в коем случае не следует.

Эх, знал бы я тогда эти вопросы – дело бы пошло намного проще. Но я не знал, и тот договор в итоге переработать нам не пришлось.

При анализе текста можно разделиться на две команды: терминаторы и консерваторы.

Терминаторы стремятся к тому, чтобы удалить максимальное количество условий из договора. Со страстью революционеров они не терпят компромиссов и предлагают радикальные решения. Лозунг «меньше – значит лучше» должен освещать их путь.

Консерваторы в свою очередь стремятся сохранить максимальное количество условий, при этом у них есть желание защитить бизнес как можно лучше.

И та, и другая сторона должны приводить объективные и точные аргументы. Использование эмоциональных и абстрактных оценок не допускается, только факты.

Как же в итоге прийти к компромиссу? Нам нужна третья роль – судья. Чаще всего это будет человек, облеченный реальной властью в компании. Именно он может взять на себя ответственность за удаление условия.

В маленьких компаниях это может быть собственник или генеральный директор, в крупных корпорациях им может быть руководитель направления.

Так как это вечно занятой человек, то мы должны подойти к нему с вопросом, уже проработав всю подноготную, представить ему аргументы, почему нужен или не нужен тот или иной пункт. Сравнив аргументы «за» и «против», судья принимает управленческое решение – оставить или удалить пункт из договора.

Если вы работаете один, то эти роли можно разыграть последовательно у себя в голове. Сначала выписываем все аргументы в одну колонку, потом в другую, затем сравниваем.

Если вы работаете в команде, то не стоит забывать – это всего лишь игра. Сразу же после ее окончания надо сбросить «роль» и снова стать собой. Если вовремя не остановиться и продолжать спорить, то дело может закончиться серьезным разладом.

Если количество участников небольшое, то площадкой для обсуждения лишних и нужных условий может послужить сам файл договора. Там два-три человека в режиме комментариев могут быстро договориться, что делать с тем или иным пунктом договора: оставить его, изменить или убрать.

Совершенно обратная ситуация, когда договор перерабатывает крупная компания: множество отделов и заинтересованных лиц, сложные связи, запутанные условия.

Попытка начать переписывать договор без предварительного обсуждения, скорее всего, обернется крахом. Все запутаются – какие условия были удалены, а какие переписаны. Для ответа на вопрос: «Куда делся этот пункт» потребуется потратить часы детективной работы, соотнося исходный и переработанный вариант. Все это не добавляет симпатии к новому документу. Вероятность того, что он будет принят в компании как новый шаблон, существенно снижается.

Именно в связи с этим я настоятельно рекомендую сделать матрицу условий договора.

Весь договор мы переносим в таблицу в «Экселе» со следующими колонками:

1. Смысловой блок.

2. Условие.

3. Юридический риск.

4. Стилистические замечания.

5. Предложения.

6. Комментарии.

Выглядеть это будет примерно так:

В колонке «смысловой блок» мы пишем, к чему относится то или иное условие договора. Это поможет нам на этапе формирования структуры быстро поставить похожие условия рядом, даже если исходно они находятся в разных разделах. В колонке «условие» мы пишем пункты договора в исходном порядке. Не стоит забывать указывать их нумерацию, она поможет ориентироваться с тем, где исходно находилось условие.

В колонке «юридический риск» указываем, есть ли замечания или претензии к формулировке пункта, которая провоцирует риски для компании. В колонке «стилистические замечания» предлагаем, что можно скорректировать в части понятности.

В колонке «предложение» пишем итоговые действия, которые предлагаем сделать с пунктом. Здесь же можно написать вопрос о замысле того или иного пункта.

В колонке «комментарии» получаем обратную связь от коллег – владельцев пунктов.

Это вариант таблицы, которую чаще всего использует «Рунетлекс» в работе со своими заказчиками. Вы, конечно же, можете ее адаптировать под себя. Главное – сохранить где-то обсуждение, чтобы всегда можно было «откатить» историю работы с документом на исходный этап и вспомнить, почему было сделано то или иное действие.

Полноценный анализ всех условий договора позволяет выявить не только лишнее или непонятное, но и обнаружить другие забавные артефакты.

Как-то раз в ходе составления матрицы мы с юристами клиента обнаружили, что уже несколько лет ряд процессов по поставке сильно отличается от того, что написано в договоре. В одном случае менеджеры просто «не так поняли» условия договора, а в другом забыли сообщить, что теперь работают иначе.

Поэтому все пункты, которые касаются процесса, тоже следует уточнять. Здесь можно ориентироваться на следующие два вопроса:

• Мы на самом деле работаем так, как написано в договоре, или как-то иначе?

• Есть ли что-то, что нам надо скорректировать или добавить, исходя из реальной практики?

Ответы мы тоже включаем в табличку и учитываем при переработке документов.

Напомню, что лучше не измерять понятность текста в страницах, а ориентироваться на скорость чтения документа.

Если количество текста незначительно уменьшилось, осталось таким же или даже стало чуточку больше, но при этом скорость чтения возросла, а вопросов по документу задается меньше, – ваш документ стал понятнее. Не нужно ставить какие-то ориентиры, если нет жесткой необходимости. В ином случае фокус внимания будет направлен в неправильную сторону.

Как-то раз на обучении мы обсуждали с юристами, что бизнес поставил им задачу максимально сократить договор аренды для ретейлера. Юристы переживали, что могут исчезнуть нужные условия, и находились в некотором ступоре – как же выполнить требования бизнеса, но при этом и защитить его интересы? Когда мы стали разбираться, почему была поставлена именно такая задача, то оказалось следующее: менеджер взял на себя обязательство открывать определенное количество новых магазинов за период времени.

Одним из узких горлышек в процессе оказался договор аренды, который ретейлер предлагал контрагентам. Менеджер дал логичное, на его взгляд, указание юристам – сократить количество страниц, ведь в его логике, чем меньше страниц, тем быстрее будет скорость согласования.

Как мы знаем, это не так. Выявив причину такой постановки задачи, мы обсудили, что нужно перефокусироваться в работе именно на читаемость документа. Менеджеру не важно количество страниц – ему важен результат, который позволит достичь цели. Если документ станут быстрее согласовывать, то довольны будут все.

Однажды юристы похвастались мне, что смогли переделать договор для фрилансера и теперь он занимает всего две страницы. На мой вопрос «зачем?» они пояснили, что так кажется намного удобнее – документ можно распечатать с двух сторон, очень компактно. После этого мы стали выяснять, как они подписывают документы с фрилансерами. Оказалась, что вся работа уже переведена в ЭДО и ничего на бумаге не подписывается. Так в чем же была суть привязывать к двум страницам? Увы, ответа мы не нашли.

После того как выполнена кропотливая работа по выявлению и обсуждению лишних, нужных, непонятно сформулированных, неактуальных условий, можно переходить непосредственно к работе с текстом документа.

В книге эти два действия разведены между собой по разным главам. В реальной жизни вряд ли получится сделать их независимо друг от друга. Емкая и точная формулировка сама по себе бесполезна, если не связана с другими похожими условиями.

Если на этапе с анализом лишнего вы сделали таблицу, то можете быстро сортировать условия по тематическим блокам. Процесс переписывания достаточно прозрачный:

1. Берем пункты по одной теме (смысловой блок).

2. Разбиваем большие формулировки, если они есть.

3. Удаляем слова-паразиты и избыточные уточнения.

4. Переписываем в энергичном стиле.

5. Выстраиваем из пунктов логическую последовательность (от общего к частному, от более важному к менее важному, хронологически).

6. Объединяем небольшие тематические блоки в более крупные.

7. Выстраиваем логику разделов договора.

В главах про формулировки я уже говорил о том, что работа с формулировками – кропотливый процесс. Если вы рассчитываете управиться за пару часов, то переработанный договор будет немногим лучше исходника. Как правило, за один подход получается сделать максимум три тематических блока. После этого нужен перерыв – глаз начинает замыливаться. У меня это проявляется в том, что снова в тексте начинают появляться пассивный залог, вереницы существительных и пр.

Хороший вариант ускорить процесс – работать в связке, используя две роли. Один переписывает (разработчик), второй вычитывает (аудитор).

Как-то на обучении юристов мы решили дать один и тот же договор трем юристам на переработку. Два юриста работали в одиночку, третьему юристу помогал коллега. В итоге наиболее емкие формулировки, четкая структура и хорошая верстка были именно у команды.

С командой тоже есть небольшая хитрость. Один из вроде как логичных способов победить ограничение по скорости переработки – привлечь как можно больше людей.

Проектные менеджеры прекрасно знают, что далеко не все задачи можно решить быстрее таким способом. Девять человек лучше справятся с копанием траншеи, чем один. При этом девять женщин не родят за один месяц.

Переработка договора «всем миром» чаще всего превращается в бардак: множество мнений, чрезмерные усилия на модерацию, сложность в принятии итогового решения.

Также ошибочно переписывать документ по разделам. Договор, особенно непонятный, имеет очень сильные связи между пунктами и разделами по всему тексту. Юрист, ограниченный одним разделом, будет или слишком узко смотреть на документ, или будет вынужден «залезать» в смежные разделы коллег. Конфликты и пробелы гарантированы.

Лучше сделать небольшую команду: разработчик и аудитор, а вот остальным коллегам представить свой результат на этапе финальной вычитки. Тут их опыт сильно пригодится.

Заманчиво почувствовать себя дизайнером и создать что-то принципиально новое в облике договоров. Раздел «сроки» представить в виде таймлайна, оплату разложить по графику, к каждому разделу добавить эмодзи.

Мило, модно, много лайков и внимания в соцсетях.

При этом понятность такого документа остается под вопросом. Никакая визуализация не поможет при слабой структуре и плохих формулировках.

Главное внимание и силы нужно уделить именно тексту. Верстка – второстепенный этап. На нем главное – отработать базовые элементы: удобный текст, выравнивание, иерархия расстояний, контраст и единообразие. Графики и картинки – только если уместно в контексте задачи.

Также при оформлении нужно помнить принцип MAYA. В XX веке известный промышленный дизайнер Раймонд Лоуи сформулировал принцип MAYA – Most Advanced, Yet Acceptable – самый продвинутый, но приемлемый. Суть принципа: предлагать потребителю максимально продвинутый продукт, но не настолько, что потребитель его не понимает, – в таком случае продукт вызовет отторжение.

Как это относится к юридическому дизайну? Самым непосредственным образом. Если мы пытаемся слишком сильно и резко изменить облик документа, то есть высокая вероятность… переборщить. Читатель опирается на свой предыдущий опыт. Если он еще ничего подобного даже близко не видел, то это вызовет эффект отторжения.

Как-то раз у нас произошло забавное недопонимание с клиентом на этот счет. Мы разработали для него договор, и пару лет он активно пользовался формой.

Как обычно бывает, за это время договор оброс некоторым количеством лишних условий и костылей, которые менеджеры клиента самостоятельно вставили при изменении процесса. Клиент пришел снова, чтобы актуализировать версию документа.

Работы оказалось не так много, справились мы быстро и направили результат. После этого мне написал основатель компании с негативной обратной связью – менеджеры в шоке, работа сделана плохо, договор не узнать и с ним невозможно работать.

Стали разбираться, что же случилось. Оказывается, юрист по своей инициативе кроме необходимых правок существенно изменил верстку – из благих целей. В итоге менеджеры просто не узнали свой документ и, вместо того чтобы разобраться, сразу вылили негатив на основателя, а тот – на нас.

Конечно же, можно винить во всем менеджеров, но для меня эта история стала ярчайшим примером того, как работает принцип MAYA. Пользовательский опыт надо изменять постепенно, а также ориентироваться на исходный уровень. Возможно, вам очень хочется сделать выравнивание по левому краю и взять самый модный дизайнерский шрифт, но для ваших пользователей такой подход пока не нужен. Значит, сосредоточьтесь на главном – структуре и формулировках.

Любое изменение – это стресс. Вспомним всем известные стадии принятия: отрицание, гнев, торг, депрессия. Именно их будут проходить люди, которые работают с документами в вашей компании. Можно, конечно, обзывать коллег «тупицами», «консерваторами», говорить им, что они ничего не знают и не понимают, закатывать выразительно глаза, но этим только ухудшишь ситуацию и настроишь против себя людей вокруг.

Да, документ был неудобным и некрасивым, по нему задавали массу вопросов, все страдали. Но как-то уже свыклись, пообтерлись. Все формулировки уложились в долговременной памяти пользователя, и даже было какое-то чувство превосходства от того, что ты можешь быстро все понять и разобраться, а контрагент нет. А что же теперь, все заново осваивать?

Если не организовать процесс внедрения нового документа, – может оказаться, что он окажется увлекательным инструментом, который никто не стал использовать. Поверьте мне, на рынке есть масса примеров таких случаев.

Одна крупная компания решила переделать свои документы и привлекла к этому консультантов. Инициатором изменений был специальный отдел инноваций, задача которого заключалась в том, чтобы двигать компанию вперед в разных направлениях. Работа прошла удачно, консультанты переделали документы, и отдел инноваций радостно понес документы юристам.

Да-да, вы все правильно поняли, юристы компании узнали о факте переделки, когда им принесли готовый результат.

Разумеется, он не учитывал знаний юридического отдела и специфики взаимодействия между разными отделами, ведь никто не спрашивал, как проходит работа.

На обоснованное возмущение юристов инновационный отдел отреагировал предсказуемо – организовал встречу с консультантами. Те объяснили юристам, что они ничего не понимают и на самом деле документ прекрасный, консультанты молодцы, а все противники нового – ретрограды.

Закончилось все предсказуемо – компания потратила еще массу времени на переделку созданного консультантами документа, чтобы использовать в своей работе. Недовольными остались все.

Итак, внедрение – неотъемлемая часть работы, которой тоже следует уделить внимание. Поговорим про ряд приемов, которые здесь могут помочь.

На ранних этапах нам надо привлечь к обсуждению тех, кто работает с документами. Достаточно организовать небольшую рабочую группу с представителями отделов, которые будут выдвигать свое мнение.

Обратите внимание, что вам нужно потратить время на убеждение руководителей отделов, которые взаимодействуют с документами. Для каждого из них надо постараться подобрать нужные слова, чтобы объяснить ценность работы. В некоторых случаях будет не лишним заручиться поддержкой главных людей в компании. Бывает, что одно совещание, на котором «главный» дал понять, что этот проект – важный, сильно упростит вам весь процесс работы.

Чем больше поймет ценность руководитель отдела – тем лучше и смышленее сотрудника он выделит в рабочую группу. Каждый сильный сотрудник повышает вероятность выполнить проект удачно. Каждый слабый – повисает гирями на ногах. Полбеды, если он просто бездействует. Хуже, когда он начинает партизанскую деятельность и блокирует обсуждение любых вопросов.

В привлечении представителей заложен еще один важный смысл – они фактически являются первыми пользователями нового документа, понимают его логику, становятся защитниками проекта внутри своей команды. Если они обладают достаточным авторитетом, то вы получаете настоящих союзников.

Нет ничего хуже, чем скинуть новый документ в почте с припиской: «У нас новый договор, он классный, пользуйтесь». Сопротивление гарантировано.

После переработки договора нужно сделать его презентацию для всех пользователей.

Вот примерное содержание:

1. Зачем перерабатывали документ.

2. Что поменялось.

3. Как теперь пользоваться.

4. Благодарности представителям отделов.

5. Куда обращаться за помощью.

Последний пункт особенно важный. При внедрении новой формы первые 2–3 недели может появляться масса вопросов. Нужно дать понять людям, что они могут обратиться и им помогут. Параллельно можно собирать файлик с «часто задаваемыми вопросами», чтобы сокращать время на поддержку. Более того, часть обратной связи, возможно, позволит еще доработать документ в некоторых деталях, – сколько не конструируй и не планируй, чего-то не получится учесть.

Если договор сложный, то, возможно, после одной презентации стоит сделать серию встреч, небольшое обучение. Однако в подавляющем большинстве случаев хватит одной встречи и горячей линии.

Напоследок немного поговорим о факторах, которые помогут привить культуру понятности в юридической команде. Это не мгновенный процесс, и организатору нужно запастись терпением.

Культура понятности, как правило, начинается с «ранних пользователей» – первых энтузиастов, которые по каким-то причинам заинтересовались темой и пытаются ее развивать в компании. Количество их невелико, как правило, это 10–15 % от всего коллектива. Задача руководителя на данном этапе – выявить таких чемпионов, поощрить инициативу и помочь преодолеть первые препоны.

Очень часто в голову руководителя приходит примерно такая идея: «Давайте возьмем наш самый сложный и используемый договор. Если уж нам его получится внедрить, то дальше дело пойдет как по маслу». Это очень опасное заблуждение. С высокой долей вероятности команда завалит такой проект по целому ряду причин:

• много работы с текстом;

• много коммуникаций с другими отделами;

• масса недовольства;

• низкая поддержка от коллег.

В итоге мы получаем демотивированных чемпионов, скепсис соседних подразделений, негатив внутри коллектива и стойкое убеждение: «Понятность – это миф».

Намного лучше начать с какого-то небольшого документа, в котором принимает участие как можно меньшее количество людей. Возможно, это будет какой-то несложный расходный договор на закупку. Одержав быструю победу и продемонстрировав окружающим результаты, чемпионы получат новый заряд сил. В свою очередь ряды скептиков начнут редеть.

В какой-то момент окажется, что часть команды уже хорошо овладела навыками понятности, а часть начинает тормозить процесс. Лучший вариант здесь – провести обучение, которое синхронизирует чемпионов и остальной коллектив.

Обучение позволит ввести единый терминологический аппарат, определиться с используемыми приемами, обсудить с тренером интересующие вопросы, попробовать свои силы на практике.

Стоит отметить, что у всех сотрудников совершенно разный уровень «входа» в тему понятности. Какой-то прямой взаимосвязи от возраста, пола, образования я не нашел. У каждого есть своя ахиллесова пята в понятности. Кому-то плохо дается удаление пунктов, кто-то не может избавиться от слов-паразитов, кто-то никак не освоит активный залог и не использует глаголы. Эти вещи как раз можно отловить на обучении, чтобы каждый сотрудник получил обратную связь – над чем ему стоит поработать.

Для выявления слабых сторон рекомендую после обучения организовать экзамен – дать на время каждому переписать один раздел договора. Такое упражнение сразу позволит увидеть опытному тренеру, что получается хорошо, а что еще нужно подтянуть. Такая обратная связь будет полезна как для обучающегося, так и для руководителя (покажи пример).

1. Переработка договора состоит из ряда взаимосвязанных этапов.

2. На первых этапах нужно провести аналитическую работу. Если проигнорировать эту часть, то в дальнейшем будет сложнее работать со структурой и формулировками.

3. При переработке документа крайне важно организовать командную работу и между юристами, и между юристами и другими подразделениями.

4. Процесс внедрения документа ничуть не менее важен, чем процесс переработки.

В предыдущих главах мы разбирали, как снизить сверхусилия для читателя документа. В этой главе мы поговорим про то, как юрист может снизить свою когнитивную нагрузку в процессе этой работы.

Я неоднократно упоминал, что писать понятно – это сложно. Многие проекты по юридическому дизайну были свернуты только по одной причине – не хватило ресурсов команды для того, чтобы реализовать задуманное. Это было ключевым ограничением, которое при составлении первого издания книги мне казалось практически непреодолимым.

Приемы из книги давали результаты, но порог для «входа» оставался слишком высоким. Мне казалось, что должно пройти 10–15 лет, прежде чем получится обучить все новое поколение юристов этому навыку и кардинально изменить ситуацию с понятностью документов в стране. Но все произошло чуть иначе и раньше.

В 2025 году я открыл для себя мир искусственного интеллекта. Первым делом решил попробовать нейросети для юридического дизайна. Буквально через пару дней понял, что это – идеальный инструмент, который позволяет юристу справляться с задачами по составлению понятных договоров. Нейросети уже сейчас могут оказать существенную поддержку юристу на следующих этапах работы:

В этой главе мы последовательно разберем, как искусственный интеллект может стать эффективным партнером в переработке документов. Но сначала обсудим общие принципы при работе с ИИ.

Прежде чем встраивать нейросеть в рабочий процесс, необходимо освоить несколько фундаментальных принципов работы с технологией. Они служат своеобразной «техникой безопасности» и позволяют избежать как разочарований, так и критических ошибок. Без понимания этих принципов даже самые продвинутые модели и даже самые подробные промпты не дадут нужного результата.

Юристу Николаю нужно переработать 40-страничный договор на разработку программного обеспечения. Это уже не документ, а набор подшивок из архива: его писали три разных юриста, потом вносил правки отдел продаж, бухгалтерия добавила свои «заклинания» про добросовестность, а безопасники – гарантии на полторы страницы. Документ перегружен, противоречив, вызывает головную боль у всех, кто с ним сталкивался.

Николай, вдохновленный недавней лекцией по юридическому дизайну, решает, что это идеальный случай для технологического чуда. «Зачем мелочиться и работать по частям? – думает он. – Нейросеть справится со всем сразу. Я же теперь знаю, как надо!»

Он открывает чат с ИИ, уверенно копирует все 40 страниц договора и вставляет их в окно запроса. Затем пишет свой «волшебный» промпт:

«Ты самый крутой юридический дизайнер. Переработай этот договор. Сделай его понятным, коротким и современным. Убери все лишнее и структурируй».

Через минуту нейросеть выдает результат. Текст стал короче почти вдвое. Исчезли громоздкие «матрешки» и очевидные повторы. Заголовки стали хлесткими и ясными. Пробежав глазами по диагонали, Николай приходит в восторг. «Вот оно! – думает он. – Настоящий юридический дизайн в один клик». Не проводя детальной сверки с оригиналом, он сохраняет документ под названием «Договор_новая_версия_FINAL» и с чувством выполненного долга отправляет его руководителю отдела продаж Анне с сопроводительным письмом: «Анна, вот новая, упрощенная версия нашего договора. Теперь согласования полетят!»

На следующее утро раздается звонок от Анны. В ее голосе – смесь недоумения и паники. «Николай, я ничего не понимаю. Куда делся наш пункт про то, что мы не несем ответственности за реальный ущерб в полном объеме? Это же наше главное условие, мы его никогда не убираем!»

Николай открывает оба документа и начинает их внимательно сравнивать. Чем глубже он погружается, тем больше холодеет. «Волшебный» договор оказывается большой проблемой.

Исчез ряд ключевых условий, многие пункты потеряли свою защитную функцию, часть смыслов смешалась. Договор стал хуже, чем был до этого.

Николай не знал принципов работы с нейросетью и разочаровался в технологии. К счастью, у читателей этой книги такой грустной истории не случится.

Начинающие пользователи ждут от нейросети магии. Они полагают, что достаточно загрузить сложный договор и попросить «переписать его в понятный». И вот, за несколько секунд должен появиться идеальный, отшлифованный документ, соответствующий всем принципам юридического дизайна.

Я даже видел прекрасный пример промпта: «Напиши договор как Павел Мищенко». Мило, приятно, но неэффективно.

Представьте, что к вам в команду пришел новый стажер. Да, он талантлив, быстро учится, и у него огромный объем общей информации в голове. Но сможет ли он с ходу, без ваших указаний, переработать многостраничный документ? Вряд ли. Стажеру нужно:

• четкое задание,

• контекст ситуации,

• референсы и образцы,

• проверка и обратная связь.

С нейросетью ровно то же самое. Она не знает внутренних стандартов. Ей неизвестны предпочтения конкретного руководителя или контрагента. Она не понимает, где именно в «матрешке» формулировок скрывается критически важный смысл, который нельзя убирать. Без детальных инструкций, контекста и последующей верификации результата нейросеть выдаст усредненный, часто поверхностный вариант. Нейросеть требует такого же вдумчивого управления, как и любой другой высокопотенциальный, но пока неопытный сотрудник.

Даже опытный юрист не берется перерабатывать сложный документ целиком, за один присест. Мы разбиваем задачу на этапы: сначала определяем целевого читателя, потом вычищаем лишнее, затем работаем со структурой, формулировками, и только в конце – с версткой.

Вспомните, что мы говорили про когнитивную нагрузку и «магическое число 7 (+/-2)» для рабочей памяти. Нейросеть, как и человек, имеет свои ограничения по объему обрабатываемой информации.

Если загрузить слишком много данных, модель начнет «забывать» начало, терять важные детали или делать обобщенные выводы, которые не будут соответствовать всему документу. Средняя часть текста, где часто находятся ключевые нюансы, рискует быть «утерянной». В целом вероятность неточных ответов возрастает.

Ограничение измеряется в доступных токенах на один чат (контекстное окно). Некоторые модели показывают количество токенов на один чат прямо в интерфейсе, некоторые пишут эту информацию только в технический документации, но эти параметры полезно знать и соотносить с размером загружаемой в чат информации. Для этого можно попробовать специальные сервисы, которые показывают, сколько токенов текста в разных моделях.

При переписывании текста нужно разделение задачи на логические блоки Например, работать не со всем договором, а поэтапно с каждым разделом.

Или выполнять обработку последовательно. Сначала «выделить в договоре все дублирования». Затем, после их удаления, дать команду «переформулировать пункт X в активном залоге». Потом «предложить 3 варианта заголовка для раздела Y». Такой пошаговый подход позволяет:

1. Контролировать процесс. Вы видите результат каждого этапа и можете сразу корректировать его.

2. Сохранять контекст. Модель «фокусируется» на меньшем объеме информации, что снижает риск «галлюцинаций» и потери смысла.

3. Управлять качеством. Если какой-то этап выполнен неудачно, вы легко можете его переделать, не переписывая весь документ.

Нейросеть не обладает человеческой интуицией. Она не может угадать ваши ожидания. Просьба «сделать текст понятнее» – слишком расплывчата. Для модели «понятнее» может означать просто «короче» или «с эмоциональными словами», что недостаточно для юридического дизайна.

Чем детальнее вы опишете задачу, тем выше вероятность получить точный и полезный результат:

• Пишите конкретные правила, основой которых могут быть советы из книги.

• Приводите примеры пунктов и формулировок, которые нужно найти.

• Показывайте разницу в переработке между «было» и «стало».

• Загружайте как образец примеры стиля из документов, которые вам нравятся.

• Добавляйте правила составления документов, которые есть у вас в команде.

Чуть ниже некоторые из этих советов будут раскрыты подробней. Пока же стоит запомнить принцип о том, что правильный и нужный контекст – это важнейший элемент в работе с задачами по переформулированию текстов.

Мы привыкли общаться с технологией в режиме монолога. Запрос в поисковую систему – это односторонний приказ: вы даете команду и получаете окончательный ответ. Если результат не устроил, то приходится начинать все с нуля, формулируя новый запрос.

Нейросеть ломает эту привычку. Это не поисковик, а собеседник. В одном чате модель помнит предыдущие реплики и отвечает с учетом всей истории разговора.

Это значит, что вы можете начать с общей задачи, а затем в ходе диалога:

• Уточнять детали: «Формулировка в пункте 3.4 кажется слишком абстрактной. Уточни, что исполнитель обязан направить результат в течение 5 дней».

• Дополнять и расширять: «Отлично, а теперь добавь в эту структуру раздел об ответственности за нарушение конфиденциальности».

• Полностью менять направление: «Эта структура мне не подходит. Давай попробуем выстроить все разделы в хронологическом порядке».

• Требовать варианты: «Сделай еще 3 варианта формулировки».

• Задавать вопросы: «Как еще можно улучшить данный текст, чтобы он стал понятнее?»

Как только вы освоите этот диалоговый подход, возвращаться к поисковикам покажется шагом назад.

Каждый ответ – это не финал, а отправная точка для дальнейшей работы.

Ответственность за финальный текст – это профессиональная обязанность юриста, которую нельзя делегировать. Ранее в книге мы уже упоминали 4 роли в составлении текстов, которые предлагает Брайан Гарнер: Безумец, Архитектор, Плотник, Судья. Нейросеть идеально подходит на роль Плотника. Однако остальные роли полностью делегировать нежелательно. Особенно роль Судьи.

Вот только часть рисков, которые могут проявиться, если слишком довериться работе нейросети.

1. Риск «ложного синонима»

Нейросеть прекрасно подбирает синонимы для текста. Но в юриспруденции синонимов почти не бывает. Для модели слова «пеня» и «штраф» могут показаться взаимозаменяемыми, ведь оба означают «санкция за нарушение». Точно так же модель может легко заменить «задаток» на «аванс», «гарантию» на «заверение» или «аренду» на «наем», меняя правовую суть отношений.

2. Риск «тихого удаления»

В своем стремлении сделать текст понятнее нейросеть может посчитать «лишними» отдельные слова, которые являются ключевыми. Например, удалить слово «исключительная» из лицензии, посчитав это избыточным уточнением.

3. Риск потери неявного контекста

Нейросеть работает с текстом, который вы ей предоставили. Она не знает предыстории переговоров. Она не знает, что вот эта странная и корявая формулировка появилась в договоре после трех недель споров с контрагентом и является хрупким компромиссом, который нельзя трогать. Пытаясь «улучшить» такой пункт, она может, из лучших побуждений, разрушить всю договоренность.

Никогда не копируйте результат работы нейросети вслепую.

Технология меняется так быстро, что любая попытка зафиксировать «лучшие практики» в нейросетях обречена на провал. То, что было прорывом вчера, сегодня – базовая функция, а завтра – устаревший подход.

Показательный пример – сам юридический дизайн. В 2023 году нейросети с трудом справлялись даже с простым переформулированием, сохраняя юридический смысл. К 2025 году их можно качественно использовать для переформулирования, структурирования и анализа текста.

Относиться к ИИ как к статичному инструменту (вроде Microsoft Word, который вы освоили один раз и пользуетесь годами) – это стратегическая ошибка. Не останавливайтесь на одной нейросети или одном наборе промптов. Раз в квартал пробуйте новый инструмент или тестируйте новую функцию в уже знакомом. То, что не получалось вчера, может отлично заработать сегодня после очередного обновления модели.

Подпишитесь на 2–3 ключевых канала или блога по теме ИИ для юристов (например, на канал сообщества «ilovedocs нейросети» https://t.me/docsllm_channel). Это позволит вам быть в курсе главных трендов и не пропускать появление инструментов, которые могут кардинально ускорить вашу работу.

Регулярно пересматривайте свой набор инструментов. Если вы заметили, что новая модель справляется с анализом договоров быстрее и точнее, чем та, к которой вы привыкли, – это веский повод для перехода.

Можно последовательно разобрать, как нейросеть помогает на каждом из пяти этапов переработки договора: от анализа целевого читателя до финального внедрения. Именно в такой логике мы изучали понятность в предыдущих главах.

Однако мы поступим иначе. Эффект от применения ИИ различается в зависимости от класса задач. Можно потратить час, анализируя с нейросетью потребности аудитории, и получить умеренный результат. А можно за пять минут переформулировать громоздкий абзац в ясный и энергичный текст, мгновенно ощутив пользу.

Именно переформулирование и оттачивание текста – та область, где нейросети сегодня показывают себя наиболее мощно. Поэтому я сознательно нарушу логику повествования. Сначала мы погрузимся в сценарий работы с формулировками. Разберем, как с помощью ИИ избавляться от канцелярита, наполнять текст энергией и разбивать громоздкие формулировки. Освоив этот ключевой навык, мы вернемся к другим этапам и посмотрим, как нейросеть может помочь там.

Нейросеть может стать главным союзником в этих задачах, взяв на себя черновую работу по переписыванию – бороться с громоздкими «матрешками», избавляться от «слов-паразитов» и наполнять текст энергией.

Однако именно на этом этапе кроется и главная опасность. Неверный подход к работе с ИИ может привести не к упрощению, а к потере критически важного юридического смысла. Поэтому действовать будем методично, шаг за шагом.

1. Задаем правила игры

Как мы говорили в принципах, лучше не давать нейросети задачу «перепиши понятнее», «сделай проще» и даже «сделай юридический дизайн». Результат в большинстве случаев разочарует.

Вместо абстрактных команд лучше перечислить конкретные правила прямо в промпте. Сами правила можно взять прямо из книги:

• разбивать большой пункт на несколько пунктов;

• если есть больше 3 перечислений, то показывать их с помощью списков;

• использовать активный залог;

• заменять отглагольные существительные на глаголы;

• ставить подлежащее и сказуемое в начало фразы

и прочее.

2. Сила примеров и антипримеров

Большинство моделей лучше справляются с английским языком, так как в их обучающих данных преобладают англоязычные тексты.

Чтобы существенно повысить точность решения, нужно показать модели, как работает правило. Дайте примеры «было» и «стало».

Для удаления слов-паразитов:

Для использования активного залога:

Если примеры писать не хочется, то можно взять их из соответствующей главы книги или попросить нейросеть сгенерировать их на основании правил промпта, затем доработать вручную.

3. Сохранение юридического смысла

Главная опасность переформулирования – потеря части смысла. Поэтому в промпте всегда стоит отдельно указывать требования по сохранению ключевых элементов, например:

• «Не меняй юридические термины».

• «Сохрани юридическую точность формулировок, не меняй смысл».

• «Не вводи новых обязанностей и прав и не исключай существующие; меняется стиль, не содержание».

• Если безопасной перефразировки нет – оставь фрагмент без изменений и пометь «оставлено как в оригинале».

Можно задавать примеры исключений более точечно и подробно. Вот как я сформулировал исключения для промпта по удалению слов-паразитов:

Примеры исключений (когда «действующее законодательство» и подобные фразы могут быть нужны):

1. Применимое право в трансграничном договоре.

Если одна из сторон не расположена на территории страны заключения, уместно указать конкретно, по законодательству какого государства будут регулироваться отношения.

Например: «Договор регулируется законодательством Российской Федерации» или «…законодательством Франции». В такой формулировке «действующее» может быть заменено указанием конкретной юрисдикции.

2. Отсылка к другому правовому режиму.

«В случае изменения применимого права Стороны руководствуются нормами [конкретного законодательства]». Здесь уточнение про действующее (текущее) право может играть важную роль в случае, если стороны договорились о возможности смены юрисдикции.

3. Существенные условия.

«Стороны договорились…» иногда важно сохранять в начале крупных секций договора, если именно на этой формулировке в дальнейшем базируются обязательства или ответственность сторон.

4. Сборка и системный подход

Я специально не привожу пример «самого лучшего промпта», потому что это бесполезно. Невозможно дать универсальный совет – все будет зависеть от модели нейросети в момент, когда вы начнете пробовать.

Советую собирать свой вариант промпта следующим образом:

1. Напишите черновик промпта.

2. Загрузите черновик в нейросеть и попросите оценить промпт. Запросите, чего именно не хватает в промпте.

3. Скорректируйте промпт в той части, которая вам показалась корректной.

4. Опробуйте промпт на практике. Если под рукой нет нужного текста, то попросите нейросеть в отдельном чате на основании промпта сгенерировать вам примеры для проверки. Перенесите их в первый чат с промптом и понаблюдайте, насколько хорошо она работает с текстом.

5. Если нейросеть не справляется с некоторыми командами – обратите ее внимание на это в диалоге и спросите, как можно улучшить промпт. Не обращайте внимания на извинения нейросети – требуйте от нее конкретных советов по изменению промпта.

6. Добавьте улучшения в промпт на основе советов и пробуйте снова.

Если вам вдруг попался документ, который очень нравится по формулировкам, то можно попросить нейросеть проанализировать текст и на основании него составить промпт, примерно так:

Полученный список правил можно скопировать в промпт и опробовать. Далее – доработка, как описано выше. Такой итерационный подход позволяет за 1–2 часа собрать хороший костяк промпта.

Повторять каждый раз промпт для новой задачи неудобно. Для системной работы в нейросетях существует функция «Проект» (в ChatGPT, Gemini, Claude и других аналогах). Она позволяет заранее загрузить системный промпт – набор правил, требований к стилю и даже примеров текстов. Модель будет работать в единой логике не только в рамках одного диалога, но и в долгосрочной перспективе, и вам не придется повторять длинные инструкции в каждом новом чате. Советую сделать свой «проект», как только убедитесь в корректной работе промпта. Это сэкономит время.

5. Поэтапность и контроль

При взаимодействии с нейросетью не забывайте о принципах диалога и контроля.

Сужайте зону изменений. Вместо переработки всего договора работайте с отдельными разделами или даже по пунктам. Загружайте в нейросеть формулировку, получайте результат, двигайтесь дальше.

Используйте вариативность. Просите несколько версий одного абзаца: «Дай три варианта: развернутый, короткий и оптимальный». Сравнивая ответы, вы увидите, где смысл остался, а где модель «потеряла» важные детали. Заодно разные варианты могут подсказать новые, удачные формулировки.

Требуйте прозрачности изменений. Попросите модель после переформулирования перечислить, что именно изменилось: «Перепиши текст в более понятной форме и после текста укажи список изменений по пунктам». Можно дать в диалоге задачу: «Проверь, что в новом тексте сохранены все факты и условия из оригинала, дай список возможных потерь смысла». Это тоже помогает отловить искажения.

Как мы помним, любой понятный документ начинается не с текста, а с целевого читателя. Прежде чем переписывать хотя бы одно слово, мы должны понять, для кого мы это делаем. Нейросеть не заменит живого разговора с представителями бизнеса или бухгалтерии. Однако она может стать отличным помощником для подготовки разговора и интерпретации результатов.

1. Моделирование реакции читателя

Можно попросить нейросеть сыграть роль вашего целевого читателя. Это позволяет заранее выявить потенциально непонятные места и «болевые точки» в тексте, которые вы могли бы упустить из-за профессиональной деформации.

Вот как может выглядеть промпт для такой задачи:

Такой подход помогает заранее сформулировать гипотезы о том, какие части документа требуют наибольшего упрощения и уточнения, и подготовиться к реальному диалогу с коллегами.

С вопросами и форматом вывода ответа нейросети можно экспериментировать. Например, использовать в качестве вдохновения вопросы и таблицу из главы 9 про переработку договора:

Также можно более подробно описать, что такое «видно» (структура) и «понятно» (формулировки), опираясь на правила книги. Тогда анализ будет более точным.

Главное во всем этом – не забыть пообщаться с живыми людьми и задать им вопросы.

2. Подготовка к интервью с пользователями документа

Нейросеть может помочь составить список вопросов, которые стоит задать реальным пользователям документа (менеджерам, бухгалтерам, инженерам), чтобы выявить их потребности и проблемы.

3. Анализ ответов пользователей

Еще один сценарий применения нейросети – анализ обратной связи.

Когда мы собираем комментарии или оценки от разных пользователей, возникает задача увидеть сквозные закономерности: какие формулировки чаще всего вызывают вопросы, какие условия остаются непонятыми, где читатели спотыкаются.

Вместо того чтобы вручную читать десятки однотипных реплик, можно загрузить массив ответов в модель и в диалоге задавать прямые вопросы: «Какие пункты упоминаются как наиболее сложные?», «Какие проблемы повторяются у разных респондентов?», «Какую среднюю оценку поставили документу?»

После этого можно загрузить исходный договор и запросить нейросеть, какие изменения на основании обратной связи тут можно предложить. Не стоит рассчитывать на какой-то продвинутый итог, но это может послужить хорошей пищей для размышлений.

Во второй главе мы говорили о том, что договор со временем неизбежно обрастает лишними условиями. Они не только замедляют чтение, но и создают почву для противоречий. Здесь нейросеть может выступить в роли напарника, который просканирует текст и подсветит потенциально лишние пункты.

Можно попросить нейросеть найти три типа потенциально «лишних» формулировок – очевидности, цитаты, охранные заклинания. Не забывайте, что нужно описать, что мы подразумеваем под этими терминами. Например вот так:

Как и в случае с формулировками – будет правильным дать примеры таких формулировок, чтобы нейросеть лучше их распознавала.

В зависимости от размера договора его можно загружать поэтапно или целиком. Результаты можно запрашивать в виде таблицы: номер пункта, категория и краткое пояснение, почему он может считаться избыточным. Юрист вручную просматривает этот список и принимает решение по каждому пункту: оставить без изменений, переформулировать с уточнением или удалить.

Помимо поиска лишних условий, мы также можем искать дублирования и противоречия. Чтобы не перегружать нейросеть задачами, я бы делал это в рамках отдельного запроса.

Ценность этого приема особенно высока для больших документов, где условия по одной теме могут быть разнесены по разным разделам и даже документам. Для качественной реализации требуется ряд нюансов:

• хорошая современная «думающая» модель нейросети;

• эффективное контекстное окно, которое вместит в себя файлы 200 000+ токенов;

• загрузка файлов в наиболее «экономном» формате TXT.

Как мы помним из главы о структуре, хороший документ – это не просто набор правильных пунктов, а логичная и взаимосвязанная система. Однако на практике условия по одной теме часто оказываются разбросанными по всему договору. Читателю приходится собирать этот «пазл» в уме, что требует тех самых сверхусилий, которых мы стремимся избежать.

Особенно яркий пример – раздел «права и обязанности сторон», который часто превращается в свалку совершенно разнородных условий. Нейросеть может выступить в роли Архитектора, который поможет нам навести порядок в этом хаосе.

Первый и самый важный шаг – собрать вместе все, что относится к одной теме. Если в разделе «права и обязанности» смешаны условия про оплату, приемку, конфиденциальность и отчетность, наша задача – попросить нейросеть рассортировать их.

Команда для нейросети будет примерно следующей:

В результате мы получаем четкую карту раздела. Мы сразу видим, какие пункты относятся к одной теме, и можем перенести их в профильные разделы или создать из них логичные блоки внутри одного раздела.

Если договор небольшой или модель обладает большим контекстным окном, то так можно сделать не только для раздела, но сразу и для всего договора.

После сбора пунктов можно дать нейросети задачу по группировке в определенном порядке:

Хорошая структура завершается хорошими заголовками. Они работают как система навигации по документу. Вместо того чтобы придумывать заголовок самому, можно попросить нейросеть сгенерировать несколько вариантов, чтобы выбрать лучший:

Создать понятный документ – это лишь половина дела. Рассмотрим несколько приемов, где нейросеть может помочь при внедрении документа.

Чтобы снять сопротивление и показать пользу нового документа, нам нужно подготовить краткую и понятную сводку ключевых изменений. Делать это вручную долго и утомительно. Можно поручить это нейросети, загрузив документы и поставив задачу сформировать таблицу «было» и «стало», которая будет демонстрировать отличия.

Также на основе нового текста договора можно составить наиболее вероятные вопросы, которые могут возникнуть у бухгалтера или менеджера, и дать на них краткие, понятные ответы со ссылками на соответствующие пункты.

Если есть время, можно сделать «проект», который будет помогать с поиском информации пользователям. Получится интерактив.

Даже текст для письма или сообщения в корпоративном чате с анонсом о новом договоре можно поручить нейросети. Это позволяет не только сэкономить несколько минут, но и сформулировать мысль максимально четко и позитивно, что особенно важно на этапе внедрения изменений:

Используя нейросеть для этих, казалось бы, мелких задач, мы освобождаем свое время и силы для главного – живого общения с коллегами, ответов на сложные вопросы и отработки возражений. В конце еще раз напомню базовое правило. Никогда не копируйте результат работы нейросети вслепую. Ваша задача – внимательно проверить документ и выпустить финальную версию.

Нейросети очень быстро меняются. Не знаю, в какой части советы из этой главы останутся актуальными через год после выпуска книги. Но надеюсь, что пока они уместные, тысячи коллег смогут сразу после прочтения начать эксперименты и выполнять свои задачи на порядок проще.