Первый том тут: https://author.today/work/535880
Местный мир ничем не отличается от моего: разломы, порталы, монстры и охотники. Правда... я попаданец. Не просто попаданец, а охотник S-ранга из другого мира.
Моё новое тело — Сашка Громов, наследник весьма интересного рода, где каждый пытается вгрызться друг другу в глотку. Меня тоже пытаются втянуть в разборки, но дела семьи – не мои заботы. Я хочу вернуться домой!
А ещё у меня, у единственного в этом мире, есть Система. И в день, когда я должен был получить лицензию охотника, она заставила меня скрыть мой настоящий потенциал... Зачем? Не знаю! Но обязательно разберусь.
Следующее утро началось с настойчивого писка телефона аж в пять часов. Аномальная активность в Новгороде зашкаливала, причём с самого утра!
— Что за… — пробормотал я, пытаясь открыть глаза, но они словно были намертво склеены.
Я повернулся на другой бок, надеясь, что звук прекратится, но телефон продолжал пищать. С тяжёлым вздохом я сдался и потянулся к прикроватной тумбочке. Экран светился, отображая уведомление от «ОГО».
Наконец, отлепив себя от постели, как улитку от стекла, я поставил ноги на пол. Ощущение было такое, будто ночью здесь прошёл танковый батальон. Щепки, обломки, клочки чего-то неопределённого — всё это хрустело под ногами.
Паркет, относительно старый, но добротный, напоминал мне… да уже ничего не напоминал. В некоторых местах зияли дыры, словно кто-то усердно пытался добраться до недр Земли. Я окинул взглядом этот апокалипсис, стараясь понять, что же здесь произошло.
В голове всплывали смутные обрывки моих просыпаний от скрипучих звуков и яростного рычания, но реальность казалась ещё более дикой.
«Чогот, чтоб тебя!» — пронеслось в голове, и я машинально поискал взглядом этого нерадивого пса.
Демонический шпиц возлежал на старом кресле, словно какой-нибудь князь на троне. Он даже не соизволил открыть глаза, лишь лениво шевельнул кончиком уха, демонстрируя полное равнодушие к окружающему хаосу. Его маленькая мордочка казалась абсолютно невинной и даже умиротворённой, словно он провёл ночь, медитируя, а не устраивая гладиаторские бои с крысами.
«Вот же засранец, даже не покраснел», — подумал я.
Хотя… как не покраснел? Шерсть и так была красной.
Я подошёл к креслу, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить этого «медитирующего князя». Под ногами предательски хрустели обломки, выдавая каждый мой шаг. Чогот лишь слегка приоткрыл один глаз, оценивая ситуацию, и тут же снова закрыл его, демонстрируя полное пренебрежение.
«Ну, погоди… сейчас мы проверим, как ты спишь…»
Взяв в руки ближайшую подушку, я замахнулся, намереваясь слегка припугнуть наглого монстра. Но в момент удара Чогот молниеносно увернулся, спрыгнул с кресла и грациозно проскользнул мимо меня в коридор.
— Охренеть у него реакция!
Коридор встретил меня тишиной и относительным порядком — по сравнению с комнатой, конечно. Чогот стоял в дверном проёме кухни, поглядывая на меня с нескрываемым торжеством. Его белые глаза блестели в потёмках — скорее даже подсвечивались.
Я с трудом продрался через завалы, оставленные ночным побоищем, и последовал за Чоготом на кухню. Там, к моему удивлению, царил относительный порядок. Лишь несколько опрокинутых стульев и рассыпанная мука на столе выдавали недавний переполох. Подойдя к окну, я выглянул на улицу.
За окном — серое небо, предвещающее то ли дождь, то ли снег… Осень, мать её…
— Шарик, козёл! — пробурчал я, глядя на то, как Чогот забрался на плиту и свернулся калачиком на конфорке.
Набрал чайник, включил, стараясь не смотреть на Чогота, дремлющего на конфорке, словно кот на батарее. Поразительная бесцеремонность. Этот демонический пёс, казалось, чувствовал себя здесь полноправным хозяином.
Взял в руки телефон, смахнул капли с экрана. Уведомление от «ОГО» горело ярким значком.
— Что там у нас…
Открыл сообщение. «Новгород. Аномальная активность. Повышенный уровень». И дальше по тексту — стандартная инструкция: предупредите близких, обычным людям не выходить, и бла-бла-бла. Я пролистал вниз, надеясь увидеть хоть что-то конкретное, и нашёл главное: разломы уже открылись! А на дворе была половина шестого утра!
Чайник щёлкнул, вырывая меня из раздумий. Я заварил крепкий кофе, отхлебнул, пытаясь проснуться окончательно.
«Аномальная активность, значит… Хм. А это, пожалуй, неплохо. Даже отлично!»
Значит, с раннего утра город будет переполнен очередями охотников, и никто не обратит внимания на мой амбар. Да и, к слову, рассветает! Свечение от разлома, если где и будет пробиваться, точно не привлечёт внимания какого-нибудь зеваки! А главное — это возможность использовать откатившийся навык «Разлом Путешественника».
Впрочем, радоваться рано. Без ключа рассчитывать на что-то серьёзное не приходится. По описанию, без ключа подземелье будет Е-ранговое. Самый начальный уровень. Скорее всего, просто кишащая мелкими тварями локация. Но всё равно это очень хорошая возможность кое-кого потестить!
Допив кофе, я окинул взглядом кухню. Опрокинутые стулья я поднял, рассыпанную муку оставил: не до того сейчас. Главное, что Чогот, устроившись на конфорке, не додумался прогрызть стену, когда ломился за крысами…
— И как ты вообще всё это разнёс? Если можешь в каждую щель залететь⁈
Понял: эта тварь мне ещё аукнется.
Решив не откладывать оценку ущерба, я выдвинулся на осмотр поля боя. В гостиной помимо развороченного паркета пострадала мебель. Старый диван был изрядно потрёпан: обивка местами порвана, изнутри торчали пружины. Книжный шкаф, правда, устоял, но книги… Книги были разбросаны по всей комнате, некоторые с вырванными страницами. Обои на стенах в нескольких местах ободраны до штукатурки. В общем, картина маслом, мать её.
Я медленно прошёлся по дому, стараясь зафиксировать в памяти весь ущерб. Намотал на ус, как говорится. Сегодня, раз уж собирался в город, придётся заехать в строительный магазин. И не просто за шурупами и гвоздями. Нужно будет найти бригаду, способную привести дом в божеский вид. Да в кратчайшие сроки…
Снаружи-то моя хибара ещё ничего, держится, но внутри… Если так пойдет и дальше, от дома скоро останутся одни воспоминания. А если опять появятся крысы, Чогот точно разнесёт его к чёртовой матери. Нет, с ремонтом тянуть нельзя.
Вздохнув, я вернулся на кухню. Чогот всё ещё дрых на конфорке, невозмутимый, как Будда. Налил себе ещё кофе. Нужно было собраться с мыслями и спланировать сегодняшний день.
Сначала в амбар — активировать навык и пройти разлом, а затем — ремонт.
В амбар я пошёл через полчаса, как только активность по Новгороду стала пиковой.
Активировав «Разлом Путешественника», я замер в ожидании. Внутри помещения, казалось, сгустился воздух, а у меня появилось ощущение, словно весь кислород на мгновение пропал. Затем возникло едва заметное мерцание, словно маслянистая плёнка на воде, а после — яркая вспышка. В центре «сарая» появился разлом. Он пульсировал фиолетовым светом, источая лёгкий запах озона и чего-то гнилого, что ли…
Е-ранговый, да. Даже на взгляд чувствовалась его слабость… Этот разлом не внушал ни малейшего трепета, скорее — лёгкую досаду. Оттуда я не достану ничего нормального… вообще ничего!
Почесав затылок, я задумался о системе штрафов, вспоминая, что было в прошлый раз.
Нарушив порядок вхождения в разлом, я ощутил полный спектр «удовольствий», начиная от «зудящей сыпи» и заканчивая внезапной аллергией на «исцеление»…
— Смысл париться, — пробурчал, глядя на свечение. — Е-ранг — вообще легко. Да и я посильнее стал, и этот… пёс есть.
В этот момент Чогот словно понял, что в конце я сказал про него, и начал носиться вокруг меня с непонятным хрипом, переходящим в визг. Он кусал меня за штанину, тянул в сторону портала и всячески демонстрировал желание немедленно отправиться в путешествие. Вид фиолетового мерцания явно сводил его с ума. Его глаза горели каким-то нездоровым энтузиазмом, а слюна брызгала во все стороны.
— Да понял я, понял! Хватит слюнями брызгать, а то ещё заржавею, — проворчал я, отмахиваясь от назойливого монстра.
«Чего я так переживаю? Надо протестировать этого шпица в разломе, и если всё окей, то думать, как попасть в более высокоранговые места. Хотя чего думать? Лицензия есть».
Я подхватил Чогота на руки, стараясь не смотреть в его хитрые белые глаза. Этот пес, словно чувствуя неладное, заворчал, но вырываться не стал. Наверное, осознал, что от меня сейчас никуда не деться. И вот, вдохнув поглубже, я шагнул в фиолетовую бездну.
Мир перевернулся с ног на голову. Во всяком случае, ощущение было такое, словно меня вывернули наизнанку и тут же вернули обратно. И такое я испытал впервые…
Меня встретил сырой затхлый воздух, пропитанный запахом гнили и прелой листвы. Пещера, как и прошлая, больше напоминала каменную коробку, откуда не было выхода. Под потолком — непонятный сталактит, от которого исходило белое свечение. Тускловатое, но этого было достаточно, чтобы детально всё рассмотреть.
Земля под ногами была скользкой и неровной, усеянной камнями и кореньями. Стены покрыты мхом, мобы… впереди…
А самое главное — тишина. Звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и тихим рычанием Чогота. И тут же, как обухом по голове, появилось уведомление перед глазами:
«Нарушен порядок вхождения в Разлом! Ваши противники автоматически усиливаются. Становятся агрессивными. Штраф за нахождение в Разломе: −5 единиц каждой характеристики. Навыки восстановления выносливости и здоровья не будут действовать».
— Допустим, — недовольно пробормотал я. — Шарика же не штрафовали? Да? Система же не считает его охотником?
Посмотрел на пса, а тому вообще было пофиг. Он вырвался из моих рук, приземлился на четыре лапы и, оскалившись, смотрел на мобов. Его красная шерсть словно светилась в полумраке, а белые глаза горели недобрым огнем.
Буквально в двадцати метрах перед нами было штук пять-шесть гоблинов. Довольно крупные, под два метра ростом, зелёные амбалы, все с дубинами в руках. Они слонялись из стороны в сторону, словно что-то охраняли, а при нашем появлении сразу оживились и двинулись в нашу сторону.
— Как и в прошлый раз, — я вызвал кинжал. — Сразу в агрозону попал после уведомления.
Гоблины надвигались медленно, как зомби в дешёвом хорроре. Я уже приготовился к бою, как…
«А чего это я туплю?»
— Шарик, ну-ка разнеси этих говнюков!
Чогот, словно сорвавшись с цепи, рванул вперёд, издав злобный рык. Он летел на гоблинов, как красная молния, оставляя за собой лишь едва заметный шлейф. Один из зеленокожих попытался замахнуться на него дубиной, но Чогот увернулся, проскользнул под его руками и впился зубами в ногу. Гоблин взвыл от боли и попытался отбросить пса, но тот вцепился мёртвой хваткой.
Остальные гоблины бросились на помощь своему товарищу, но Чогот, словно юла, крутился вокруг них, не давая себя схватить. Никого не убивал, не отгрызал конечности…
И тут до меня дошло. Чогот не просто так бегает и кусает. Он проверяет их защиту. Он смотрит, как они двигаются. Он их… анализирует!
«Ну, Шарик, удивил, — ухмыльнулся я. — Действительно гениально».
Чогот, словно вихрь, носился среди гоблинов, те в ярости пытались поймать юркого зверя, но он был неуловим. Кусал, царапал, отвлекал, не давая им сосредоточиться на атаке.
И вскоре он начал их уничтожать!
— Мясо… — прокомментировал увиденное. — Офигеть… это что же с тобой можно в разломах творить…
Сперва откусив одному гоблину пятку, заставив того взвыть и потерять равновесие, Чогот тут же переключился на другого, вцепившись зубами в сухожилие под коленом. Тот с глухим стоном рухнул на землю, роняя дубину. Ещё секунда — и уже третий гоблин, получив болезненный укус в самое мягкое место, подпрыгнул, словно ужаленный, позабыв про своих товарищей.
Я стоял, поражённый, наблюдая за этой вакханалией. Мой «демонический шпиц» оказался настоящей машиной для убийств. И что самое интересное, он делал это с каким-то маниакальным удовольствием, словно выпустил на волю свою истинную звериную сущность.
Гоблины ещё минуту назад явно думали, что голову мне проломят, теперь же превратились в испуганных и беспомощных жертв, неспособных противостоять натиску этого красного вихря. Их грубые, лишённые интеллекта лица исказились от ужаса, а в зелёных глазах читалось полное непонимание происходящего.
И вот, когда последний из первой шестерки гоблинов с воплем ужаса попытался ударить призванное мной существо, Чогот увернулся и в прыжке вцепился в шею. Через мгновение повалил на землю: раздался хруст, и тело гоблина обмякло. Чогот, облизываясь, вернулся ко мне, словно отчитываясь о выполненном задании. Его глаза горели триумфом, а красная шерсть казалась ещё ярче в тусклом свете сталактита.
Но триумф был преждевременным. Едва последнее тело растворилось, как от стен пещеры отделились другие гоблины. Они словно «отмерли» от каменной кладки, до этого искусно сливаясь с окружением. Десяток… Два… Три… Казалось, им не будет конца. Со всех сторон надвигались зелёные амбалы, размахивая дубинами и издавая злобное рычание. Их было не меньше сорока!
— Оке, — пробормотал я, щёлкая указательным пальцем. — Сейчас повеселимся.
Гоблины с рёвом ринулись в атаку. Чогот, словно только этого и ждал, снова превратился в красную молнию. Он носился среди толпы зеленокожих, словно демон, сорвавшийся с цепи. Кусал, царапал, подпрыгивал, сбивал с ног… Этакая смесь циркового акробата и безжалостного убийцы.
Гоблины, видимо, совсем отупели от ужаса. Они явно не ожидали такого от «какого-то шпица». Дубины летели мимо цели, а попытки схватить юркого зверя заканчивались лишь болезненными укусами. Чогот явно получал удовольствие от происходящего, его визг и рычание стали громче и наглее.
Спустя несколько минут боя гоблинов заметно поубавилось. Чогот, словно чувствуя, что пора переходить к следующему этапу, оскалился и издал утробный рык. В этот момент случилось нечто странное: то, что я уже видел вчера.
Его пасть начала неестественно удлиняться, зубы выросли и заострились, а из горла вырвался жуткий животный рык. А затем Чогот прыгнул на ближайшего гоблина. В одно мгновение он сомкнул свои челюсти на голове моба. Затем я увидел, как Чогот начал засасывать гоблина внутрь себя, словно пылесос. Через секунду от зеленокожей твари не осталось и следа.
Тут же пёс переключился на следующую жертву. Всё повторилось: прыжок, захват и глоток. Гоблин исчез, словно его и не было. Третий гоблин попытался убежать, но Чогот с лёгкостью догнал его и повторил свой «трюк». После третьего гоблина пасть Чогота вернулась к своему нормальному размеру. Пёс отряхнулся, словно ничего особенного не произошло, и уставился на оставшихся гоблинов. Те, увидев, что их ждёт, застыли.
«Как будто бы можно теперь спокойно нанимать охотников-ешек, чтобы проходить в разломы и тупо оставлять их у выхода… Теперь я понимаю, что значит быть прерывателем и владеть монстрами… Охренеть!»
Лейтенант Анна Васильева. Охотница B-ранга. Организация государственных охотников
Лейтенант Васильева стояла по стойке смирно перед массивным дубовым столом ректора училища «ОГО» генерала-майора Виктора Сергеевича Онопко. Раньше он был непосредственным начальником Анны, но теперь, будучи на пенсии, занимался воспитанием будущих государственных охотников.
В руках она держала тонкую папку из плотной бумаги, на которой золотым тиснением красовался герб Новгородского отдела «ОГО».
— Товарищ генерал-майор, разрешите представить досье на Владимира Войнова, — произнесла Анна чётким, поставленным голосом, протягивая папку ректору.
Онопко неторопливо взял досье, его взгляд скользнул по обложке, а затем он жестом пригласил Анну сесть. Он откинулся на спинку кресла и с плохо скрываемым интересом начал изучать документы. Его брови то и дело взлетали вверх, а губы складывались в тонкую линию.
— Войнов Владимир… Ешка, совершеннолетний, — проговорил Онопко, откладывая досье в сторону и скрещивая руки на груди. — И что же такого интересного в этом юнце? Да и он уже получил лицензию, зачем он мне? На последний курс мы не зачисляем.
Анна немного подалась вперёд, собравшись с мыслями.
— Товарищ генерал-майор, проблема в том…
— Я не на службе, и очень давно, — перебил её Онопко. — Просто Виктор Сергеевич, Ань.
— Простите, Виктор Сергеевич. Проблема в том, что Войнов этот… не совсем Войнов. По крайней мере, не тот, кем кажется.
Онопко приподнял бровь, демонстрируя теперь уже неподдельный интерес.
— Объясни.
Анна вздохнула, собираясь с духом.
— Формально — да, у него есть лицензия Е-ранга. Получена честно, в Мурманске, все экзамены сдал, нормативы выполнил. Но… учитывая некоторые события, я, мягко говоря, уверена, что он не соответствуют «Е». Скорее, крепкий «D», а то и слабенький «C».
Онопко молчал, обдумывая услышанное. Он вновь взял досье, перелистал его, внимательно изучая фотографии Войнова. Молодое лицо, холодный взгляд, надменный даже…
Но по факту — совсем мальчишка. Сложно поверить, что этот паренёк может скрывать что-то серьёзное.
— И что тебя насторожило больше всего? — наконец, спросил он.
— Его документы. Они идеальны на первый взгляд, но… я провела собственное расследование. Номер лицензии, указанный в его удостоверении, числится за другим человеком. За охотницей, между прочим, умершей ещё десять лет назад. А его имя… Владимир Войнов. Ну, слишком уж обычное. Словно специально выбрано, чтобы не привлекать внимания.
Онопко откинулся на спинку кресла, задумчиво поглаживая подбородок.
— За подделку документов — статья.
— Да, — кивнула Анна. — Но если он охотник из знатного рода, то такая «мелочь» ему никак не аукнется.
— Знатного рода? Ты хочешь сказать…
— Я не знаю, кто он на самом деле, Виктор Сергеевич. Но у меня есть сильное подозрение, что он скрывается от семьи. А может, и что-то другое…
Онопко забарабанил пальцами по столу. Он прекрасно понимал, что это может значить. Дворянин прячется от семьи? Или охотник с высоким рангом, которого можно обернуть в государственного охотника…
— Ты понимаешь, во что ввязываешься, Ань? — тихо спросил Онопко, его взгляд стал серьёзным. — Если он действительно скрывается, мы можем нажить себе врагов, о которых даже не подозреваем. А если он и вовсе не тот, за кого себя выдает… Мы рискуем всем училищем.
Анна кивнула.
— Я понимаю, Виктор Сергеевич. Но я уверена, что это стоит того. Войнов — очень интересный экземпляр. И если он действительно обладает потенциалом, о котором я думаю, то мы можем получить ценного сотрудника. А если он прячется от проблем… Мы можем ему помочь, и он будет нам обязан.
Онопко вздохнул. Он прекрасно понимал, что Анна права. В любом случае, это был шанс. Шанс получить талантливого охотника. Он посмотрел в глаза Анне, в них горел огонь азарта и уверенности.
— Ладно, — сказал он, сдаваясь. — Уговорила. Но учти: вся ответственность на тебе. Если что-то пойдет не так, я умываю руки.
Анна улыбнулась, её глаза заблестели.
— Спасибо, Виктор Сергеевич. Я не подведу!
— Поднимись к секретарю, она сделает приглашение твоему Войнову. А там уже сама передашь.
Зрелище было одновременно отвратительным и завораживающим. Оставшиеся гоблины, словно парализованные ужасом, не могли даже пошевелиться… что было странно.
Первое, почему меня это смутило: мобы не имели разума. Это было доказано ещё в моём мире. С какого это хрена они стояли и ждали участи остальных⁈
Второе: я не видел и не чувствовал от Чогота какой-либо ауры. То есть фактически мой «питомец» мог использовать какой-то навык типа страха там или оцепенения, но я не видел его активации.
Но, как говорится, ответ был слишком очевидным, раз первое отпадало: у псины была какая-то пассивка или навык.
В общем, не будем о «грустном». Шпиц — молодец.
Чогот, упиваясь своей властью, медленно приближался к мобам, выбирая следующую застывшую жертву. И стоило ему сделать выпад, как зеленокожий тупо дёргался, выставляя перед собой дубину, думая, что это как-то его спасёт…
Но разве это могло навредить этому монстру? Вскоре, один за другим, гоблины исчезли в утробе ненасытного пса, оставив после себя лишь тишину и слабый запах гнили.
После того, как последний гоблин был поглощён, Чогот, довольный собой, вернулся ко мне, виляя хвостом. Его глаза подсвечивались, а шерсть казалась ещё более алой в полумраке. Я похлопал его по голове, хотя, признаться, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, я был несказанно рад, что у меня есть такой зверь-помощник. С другой — немного пугало то, с какой лёгкостью он расправлялся с врагами.
И пугала не то чтобы его сила, а будущие последствия. С чего бы вдруг система дала мне такой подарок?
Впрочем, некогда было предаваться размышлениям. Впереди нас ждал босс разлома. Но тот оказался не слишком сложным противником. После такой «разминки» с гоблинами Чогот вцепился в него с утроенной яростью.
Он не дал боссу ни единого шанса. В итоге тварь крупнее меня раз в десять была разорвана буквально за минуту. И это был даже не бой… скорее — избиение. Добыча была собрана, и мы, довольные собой, покинули Разлом.
Я стоял в амбаре, куда вылетел сразу после выхода из разлома, и с интересом рассматривал уведомления системы, которые буквально засыпали меня. Там была куча всего интересного, глаза разбегались от обилия информации: «Получено 5378 кредитов», «Получено 12 клыков тролля», «Получено 3 фрагмента обсидиановой брони», «Получен один осколок эссенции хаоса».
— Какого, к чёрту, хаоса?
Вопрос об эссенции хаоса засел где-то глубоко в подкорке, не желая отпускать. В моём мире всё, что было связано с хаосом, обычно касалось очень специфических и редких способностей.
Я вспомнил одного мечника из клана Энрике, который использовал нечто подобное. Тогда его клинок окутывался зловещей тёмной энергией, позволяя пробивать защиту боссов А-ранга и S-ранга.
И сам факт наличия чего-то подобного настораживал. Система явно не просто так подкинула мне этот осколок.
Я попытался получить больше информации об эссенции через инвентарь, но в системных подсказках было лишь сухое описание:
Конкретики ноль. Решив отложить этот вопрос на потом, я сосредоточился на других наградах. Кредиты, клыки тролля, фрагменты брони — всё это было полезно, но не так интересно, как загадочная эссенция.
Среди прочего выделялось ещё одно уведомление:
— Осколок кинжала?
Откуда ему взяться, если Чогот никаких кинжалов не пожирал? Ладно, разберусь позже.
Ну и самым интересным было последнее уведомление:
Открыв интерфейс своего статуса, обратил внимание на новую вкладку, которой не было раньше: «Призванные существа».
А там… всё по типу моего статуса. Правда, было ещё и описание самого существа:
Ни интеллекта тебе, ни восприятия. Туповатый, получается.
Ниже располагался блок с историей его происхождения.
«Чогот — существо из Бездны, призванное в этот мир, благодаря искажению пространственно-временного континуума. Обладает ненасытным аппетитом и способностью к быстрому поглощению энергии, содержащейся в поверженных врагах. Изначально слаб, но способен к стремительному развитию, адаптируясь к окружающей среде и поглощая характеристики павших противников. Особые приметы: алая шерсть, светящиеся глаза, склонность к проявлению лояльности к призвавшему».
— Любопытно, — я прочитал до конца, но ничего нового больше не увидел. — Изначально слаб? Да он Е-рангового босса за минуту сколотил, к тому же ещё и усиленного. Я, помнится, первый раз в этом мире прям потел над боссом. Ну да ладно…
Характеристики призванному существу я не мог менять. Так что мог лишь предполагать, сколько он получает за один уровень. И… ещё через два он меня догонит. Так что нужно самому получать уровни и качать силу, чтобы хоть какой-то баланс был. А то кто знает, что случится, если я не смогу его контролировать.
Прочитав последнее уведомление, я от души зевнул и пошёл к воротам амбара.
Закрыл помещение, убедившись, что все засовы надёжно зафиксированы. Возвращаясь к дому, бросил взгляд на небо. Небо затянуло ещё сильнее, но вот дождя так и не было… Ускорив шаг, вошёл в дом и первым делом посмотрел в телефон. До приезда Васи оставалось чуть больше полутора часов.
Чогота мне не спрятать за это время, так что придётся оставить его дома. Нефиг шпицу показываться на люди. Лишнее внимание, всё такое… Только вот мысль о монстре, оставшемся без присмотра, не давала покоя.
«Надеюсь, он не разнесёт дом, пока я буду в разъездах…» — промелькнуло в голове.
Время до приезда Васи пролетело незаметно. Я успел принять душ, быстро перекусить и даже пробежаться глазами по местным новостям в телефоне. Ничего интересного, всё та же рутина: где-то кто-то подрался, кто-то что-то украл, где-то опять сбойнула система климат-контроля, ну и, разумеется, куча информации про разломы. Стабильность, мать её.
Вася приехал раньше назначенного времени, так что в десять утра я уже ехал в строительный магазин.
Зачем? А затем, что мне нужна была защита участка, дома и амбара. Хотел поставить камеры, сигнализацию, электронные замки. Ну, и заказать материалы для ремонта и новую мебель.
Всё по одной простой причине: в особняк я возвращаться в ближайшем будущем не планировал. Амбар, который был у меня, станет моей золотой жилой. И дабы качаться дальше и без проблем, мне нужно обезопасить себя от случайных гостей. В особняке, как я и говорил раньше, нет места для призыва разлома. Даже если я в скором времени разберусь с Савелием, и меня перестанет преследовать моя же семья, строительство амбара или схожего помещения там, на участке, вылетит просто в заоблачную цену. Проще держаться именно моего съёмного жилья. Меньше внимания, безопаснее.
Вася всю дорогу хмурился, словно проглотил лимон целиком, да ещё и косточки умудрился прожевать.
— Не выспался, — буркнул он в ответ на мой сочувствующий взгляд. — Соседи достали, понимаешь? То у них караоке до трех ночи, то перфоратор в семь утра. Хоть на стенку лезь!
Он шумно выдохнул, крепче сжимая руль. Я покивал, изображая понимание, хотя прекрасно видел, что дело тут не только в соседях. Наверняка из-за денег или из-за больной сестры. Но лезть в чужие дела мне сейчас было совсем не с руки.
— А где твой пёс? — спросил Вася на полпути. — Сожрал соседку, и ты его теперь скрываешь?
Я хмыкнул, представив, как Чогот поедает бабку, у которой я снимаю дом. Картина вышла настолько абсурдной, что я не удержался от смешка.
— Да, скрываю, — подмигнул я. — Он у меня мальчик привередливый, ест только органику высшего качества. На тебя вон тоже вчера поглядывал, облизывался.
Вася покосился на меня, но я уже отвернулся к окну, чтобы скрыть улыбку.
Первым делом мы поехали в ломбард. Я планировал провернуть знакомую схему: купить в системном магазине два кинжала и продать их здесь. Выручка была больше, чем в прошлый раз. Видимо, ценник на оружие рос каждый день. Пожав руку радостному мужику за прилавком, который явно перепродавал эти кинжалы куда дороже, я вышел из ломбарда, и мы с Васей поехали в строительный магазин.
Вскоре подъехали к большому ангару с вывеской «Метр». Это был настоящий рай для человека, задумавшего капитальную переделку своего скромного убежища. От стройматериалов до электроники, от сантехники до мебели — казалось, здесь было всё, что только можно вообразить. К тому же всё это принадлежало частнику! Вася это место очень рекомендовал.
Мол, частник за пять лет раскрутился с небольшого магазина до одного из самых крупнейших! Не сетевик, все товары качественные.
Я с энтузиазмом выскочил из машины и направился к входу, предвкушая увлекательный шопинг. Вася, кряхтя, выбрался следом, всё ещё сохраняя на лице выражение вселенской скорби. Он решил пройтись вместе со мной, чтобы хоть как-то отвлечься от своих негативных мыслей.
Внутри царил гул голосов и звуки работающей техники. Покупатели деловито сновали между рядами, нагруженные тележки скрипели, а продавцы-консультанты, казалось, были готовы ответить на любой вопрос. Я сразу направился к отделу безопасности, где планировал выбрать камеры видеонаблюдения и сигнализацию.
Вася, буркнув что-то невнятное про «головную боль от этого шума», отделился и побрёл куда-то в сторону товаров для сада. Видимо, решил найти утешение в созерцании газонокосилок и семян конопли.
Проведя около часа за изучением характеристик различных систем безопасности, я наконец-то определился с выбором. Четыре уличные камеры с ночным видением и датчиками движения, мощная сигнализация с оповещением на телефон и несколько электронных замков для ворот и дверей — всё это должно было создать надёжный периметр вокруг моего скромного «поместья».
Продавец-консультант, увидев мой серьёзный настрой, предложил ещё и установить систему «умный дом», которая могла бы автоматизировать управление освещением, отоплением и даже кормушкой для питомцев. От последнего предложения я вежливо отказался. Кормить Чогота через автоматическую кормушку — это был бы уже перебор.
Уладив все формальности и оформив доставку, я отправился на поиски Васи. Нашёл его в отделе садовой мебели, задумчиво разглядывающим плетёные кресла. Он сидел в одном из них, слегка откинувшись назад и прикрыв глаза.
Увидев меня, он вздрогнул и быстро встал, словно его застукали за каким-то непристойным занятием.
— Ну что, всё купил? — спросил он с натянутой улыбкой.
— Почти, — ответил я, — осталось выбрать материалы для ремонта и новую мебель. Пошли, поможешь советом?
Вася вздохнул, но последовал за мной, стараясь изобразить заинтересованность.
Следующим пунктом назначения стал отдел строительных материалов. Здесь я планировал приобрести всё необходимое для ремонта амбара и дома: доски, гвозди, краску, утеплитель и прочие полезные вещи. Вася, к моему удивлению, довольно быстро оживился, когда увидел огромный выбор инструментов. Он начал давать советы по выбору древесины, рекомендовать определённые марки краски и даже предложил самостоятельно установить новые окна в амбаре. Видимо, работа руками была для него отличным способом отвлечься от личных проблем.
Наконец, мы добрались до отдела мебели. Здесь я планировал приобрести новый диван, пару кресел, стол и несколько шкафов для дома. Выбор был огромным, и я долго не мог определиться.
Вася, уставший от обилия информации, просто сел на первый попавшийся диван и закрыл глаза.
— Выбирай сам, — пробормотал он, — у меня уже голова кругом идёт.
Пришлось брать инициативу в свои руки и, полагаясь на свой вкус, выбирать мебель, которая сочетала бы в себе стиль, комфорт и функциональность.
Закончив с выбором мебели, я направился к стойке оформления заказов, чтобы договориться о доставке и, что самое важное, о бригаде рабочих. Хотелось, чтобы всё сделали быстро и качественно: и систему безопасности установили, и мебель занесли, да и с ремонтом в амбаре помогли. Я уже представлял себе, как через пару дней мое скромное убежище превратится в крепость, а внутри будут царить уют и порядок.
Оформляя заказ-наряд, я обратил внимание на тройку крепких парней. Они торчали чуть поодаль от меня и, переговариваясь, косились в мою сторону.
Одеты они были в стандартную робу магазина: синие комбинезоны с логотипом «Метра» на груди. Ничего особенного, если бы не один нюанс. На шее одного из них висел медальон с очень причудливым кристаллом, переливающимся всеми цветами радуги.
Я сразу узнал его: защитный амулет для охотников, оберегающий от воздействия стихии. Какой? Одному владельцу известно. Очень полезный артефакт для тех, кто постоянно в рейдах. Кристалл был достаточно дорогим и редким, такие не продаются в обычных магазинах. И тут же возник вопрос: что охотники делают в строительном магазине, да ещё и в рабочих робах?
Не понимаю: обычно они зарабатывают очень приличные деньги. Неужели жизнь заставила? Может, у них были проблемы с законом, и теперь они не могли найти другую работу? Или банальная нехватка денег? Вариантов было множество.
Пристальный взгляд не остался незамеченным, да и я особо не старался прятаться. Тот самый парень с медальоном, уловив мой интерес, лениво окинул меня взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то недоброе.
Он что-то тихо сказал своим товарищам, и те, ухмыльнувшись, направились в мою сторону.
Первым подошёл тот самый парень с медальоном. Высокий, жилистый, с короткой стрижкой и хищным взглядом. От него веяло какой-то звериной силой.
— Чего разглядываешь? — прорычал он, нависая надо мной. — Рабочих никогда не видел?
Его голос был хриплым и грубым, словно он курил с самого рождения. Двое его товарищей встали по бокам.
— Просто заинтересовался амулетом, — спокойно ответил я. — Редкая вещица.
Парень усмехнулся, прикоснувшись к кристаллу на шее.
— Дорогой подарок, — сказал он, — такое могут носить только охотники.
Вот тут он и прокололся. Даже обычный человек может подержать в руке оружие охотника или любой другой его предмет. Правда, силу этого вооружения он не получит. Так что он нёс чушь и, видимо, решил выделить то, что он якобы охотник.
Видимо, им он и не являлся. Я человек умный, проживший достаточно, чтобы понять очевидное: они увидели во мне жертву. Скорее всего, кто-то из подельников сообщил, на какую сумму я тут закупаюсь и плачу наличкой. И, видимо, решили заработать денег.
По факту же передо мной просто три бугая, которые ничего общего с рейдами по разломам не имеют. Пытаются запугать. Что же… смешно.
Но. Почему я постоянно привлекаю к себе подобное внимание? Очень хотелось бы получить ответ на этот вопрос. Только вот кто бы мне его дал⁈
Парень самодовольно хмыкнул, ожидая, видимо, что я сейчас начну заискивающе оправдываться. Но я лишь пожал плечами, изображая крайнюю степень наивности.
— Охотники, говорите? А на кого охотитесь? На бешеных белок в подсобке? Или, может, на особо злобных строителей, ворующих гвозди? — поинтересовался я с невинным видом. — Просто интересно, на какой дичи вы специализируетесь, а то я в этом деле не особо разбираюсь.
Лицо парня слегка перекосилось. Видимо, он ожидал более серьёзной реакции, а тут какой-то чудак с совершенно дурацкими вопросами. Его товарищи переглянулись между собой, не понимая, то ли я и правда такой наивный, то ли просто издеваюсь.
— Ты чего несёшь, пацан? — прорычал парень, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Мы серьёзные люди, и нам не до шуток.
— Да, я смотрю, серьёзнее некуда! — воскликнул я, театрально оглядывая их робы. — Серьёзные люди обычно в синих комбинезонах не ходят. Или вы государственные охотники под прикрытием? Ух… где-то специальная операция, да⁈
Тут уж даже Вася, который всё это время молча наблюдал за нами с дивана, не выдержал и тихонько хмыкнул. Парень с медальоном злобно взглянул на него, и Вася тут же отвернулся, делая вид, что рассматривает обивку дивана.
— Ладно, — сказал парень, немного сбавив обороты. — Вижу, ты у нас шутник. Просто хотел узнать, может, тебе помощь нужна с доставкой или установкой? А то бригады сейчас все заняты, а мы как раз свободны. Можем сделать всё быстро и качественно. У охотников силы больше, чем у обычных людей.
На последнем предложении он сделал акцент, словно предлагал некую эксклюзивную услугу, доступную лишь избранным. Уголки его губ приподнялись в улыбке, обнажая квадратные зубы. В глазах читалось нетерпение: он ждал моего ответа, рассчитывая, что я клюну на его предложение.
Я чуть ли не прослезился от умиления. Какие заботливые охотники эти строители! Прямо душа радуется за людей, которые не стесняются предлагать свои услуги.
— Ой, спасибо большое за предложение! — воскликнул я. — Но у меня уже все договорено с магазином. Они сами всё доставят и установят. Да и кто я такой, чтобы мне целые охотники помогали⁈ Вы бы лучше в разломах тварей били, а не к людям здесь приставали.
Тот лишь злобно зыркнул на меня, и я понял, что моя клоунада начинает его раздражать.
— Ну, как знаешь, — буркнул он. — Просто хотел помочь.
И, махнув рукой своим товарищам, он развернулся и пошёл прочь. Те, бросив на меня напоследок злобные взгляды, последовали за ним.
Пожав плечами, я повернулся к Васе.
— Ну что, как тебе мои новые друзья? — спросил я с улыбкой. — По-моему, отличные ребята! Очень вежливые и общительные. Правда, немного странные, но кто из нас без странностей?
Вася лишь покачал головой, не говоря ни слова. Видимо, он был слишком поражён моей способностью находить приключения на свою… кхм, голову.
Троица лениво провожала взглядом юношу и его компаньона, пока те, оформив заказ, не скрылись из виду. «Клиент» явно был с деньгами, да и рожа наглая. Перспектива лёгкой наживы будоражила кровь. Главарь, тот самый жилистый парень с медальоном, сплюнул на пол и махнул рукой в сторону касс.
— Ща Светка-Минутка нам всё разрулит, — прохрипел он, направляясь к кассе. — Если не затупила, как и всегда… — двое его подельников, ухмыляясь, последовали за ним.
За кассой сидела молоденькая девица — Светка. Ладная, с пухлыми губками и наивными глазками, но — как метко подметил главарь — тупая как пробка. Таких легко обвести вокруг пальца. Сама же Светка мечтала лишь об одном: выскочить замуж за какого-нибудь богатенького Буратино и больше никогда не работать. Поэтому смотрела на всех посетителей с нескрываемым интересом, стараясь угадать, кто из них является потенциальным женихом.
— Здарова, Свет, — приветливо сказал главарь, облокачиваясь на прилавок. — Как смены проходят? Клиентов много?
Светка зарделась от такого внимания. Обычно эти трое бугаев даже не здоровались с ней.
— Да так, нормально, — пролепетала она, поправляя выбившийся локон. — Сегодня вроде побольше людей. Что-то хотели?
— Хотим, — ухмыльнулся главарь. — Информацию одну узнать. Пацан тут сейчас мебель заказывал, помнишь? Метр восемьдесят пять, молодой, чёрные волосы, то ли синие, то ли серо-синие глаза. Еб… лицо надменное.
Светка нахмурилась, силясь вспомнить.
— Ну да… красивый… А что?
— Какой адрес доставки указал? И сколько наличными заплатил? Очень нужно, Свет.
Светка замялась, понимая, что разглашение информации — это нарушение правил. Но пристальный взгляд главаря и угрожающее молчание его подельников заставили её съёжиться.
— Ну… адрес… сейчас посмотрю, — пробормотала она, залезая в компьютер. — Заплатил… двести восемьдесят тысяч… наличными…
Глаза главаря загорелись. Двести восемьдесят тысяч! Наличкой! Это же сколько у него ещё было⁈
— Спасибо, Свет, — довольно сказал он. — Ты нам очень помогла. Мы перед тобой в долгу не останемся. Заскочишь сегодня ко мне на минутку?
Светка покраснела ещё больше, польщённая похвалой. Она даже пикнула что-то типа: «нет, не заскочу, но если очень попросишь…», когда троица покинула кассу.
Выйдя из магазина, главарь достал телефон и набрал номер.
— Здорово, Борзый, — прохрипел он в трубку. — Есть дельце одно. Жирный клиент, с деньгами. Надо его потрясти немного.
На другом конце провода послышался хриплый смех.
— Ну-ну, рассказывай, — ответил голос. — С каких это пор ты у меня разрешения спрашиваешь? Или дело настолько серьёзное, что сам не справишься?
— Дело верное, — ответил главарь. — В магазине только что оставил двести восемьдесят тысяч наличными. Адрес есть. Но клиент — лох малолетний. Либо кажется таким… Наглый и самоуверенный. Явно при деньгах, а у таких обычно какая-то тварь типа охраны или наёмников на побегушках. Тут бы твои навыки пригодились.
Борзый на секунду замолчал, обдумывая услышанное.
— Ладно, — сказал он, наконец. — Кидай адрес. Посмотрим, что за фрукт. Если всё так, как ты говоришь, то я в деле. Всё как обычно, мои шестьдесят процентов. Любое палево — на вас. Мне светиться больше нельзя.
Главарь ухмыльнулся. Борзый всегда был жадным до денег. Именно поэтому он отсидел десятку на зоне, грея руками тюремную баланду. Но, несмотря на это, его слово кое-что значило. Борзый был охотником В-ранга, хоть и с судимостью.
— Договорились, — сказал главарь. — Адрес сейчас скину. Жди новостей.
Отключив телефон, он повернулся к своим подельникам.
— Всё, пацаны, — прохрипел он. — Дельце одобрено. Сегодня ночью наведаемся в гости к нашему пацану… Борзый тоже подскочит. Так что — лёгкие бабки.
— Опять с Борзым? — недовольно пробормотал один из подельников. — Банда же уже давно распалась. Зачем он нам?
— Не оставляет следов, — хмыкнул «крепыш». — Забыл, он своими навыками может из любого тела горстку пепла сделать! Ни следов от трупа, ни улик…
Выйдя из строительного магазина и подойдя к машине, я на какой-то момент завис. Чутьё подсказывало, что встреча с этой троицей выльется в очень неприятный конфликт. Какой именно? Время покажет. Но вот…
«Если восприятие подсказывает, — я повернулся в сторону магазина, посмотрел на вывеску, — что с этими мужиками что-то нечисто, то на кой чёрт я это игнорирую⁈»
— Чего завис? — Вася вопросительно уставился на меня, держа в руках автомобильный брелок. — Поехали?
— Из головы не выходят те мужики, — протянул я, всё ещё не сводя глаз с вывески «Метр». — Интуиция подсказывает, что с ними желательно бы разобраться прямо сейчас. Чтобы потом было меньше трудностей.
— Трудностей? — водитель покосился на меня. — Володя, там амбалы такие, да и охотники! Зачем лишние проблемы? Вдруг тебе кажется?
— Они не охотники, — мотнул головой, не соглашаясь с его словами. — Делают вид, видимо, чтобы запугать окружение. По факту — типичные бандюги, и я более чем уверен — их привлекло то, с какой наличкой я в магазин зашёл.
— Мне кажется, ты себя накручиваешь!
«Накручиваю? А вот это маловероятно».
— Тогда придётся ускорить процесс, — пробормотал я себе под нос, принимая окончательное решение. Вася продолжал смотреть на меня с непониманием. — Садись в машину, жди. Сейчас вернусь.
Он пожал плечами и без лишних вопросов уселся за руль. Я же, развернувшись, направился обратно к строительному магазину. Интуиция орала во всё горло, что мне выйдет боком игнорирование проблемы. Не реагировать на такие внутренние сигналы было бы глупо и опрометчиво.
Вновь оказавшись в просторном зале «Метра», я первым делом направился к стойке информации. За ней сидела миниатюрная девушка, занятая оформлением каких-то бумаг.
— Простите, — обратился я к ней, — тут недавно бригада парней была, трое крепких таких. Один из них охотник! Я хотел с ними по поводу доставки договориться…
Девушка подняла на меня удивлённый взгляд.
— Охотник? А, вы про грузчиков?
— Не знаю, грузчики они или нет, но на груди у одного из них артефакт.
— Коля, да… — девушка кивнула, а затем прищурилась, высматривая что-то в моём лице. — А что⁈
— Ищу, — вполне логично ответил я. — Я их нанимал на погрузку, ну и потерял…
— Нанимали? — она ещё сильнее прищурилась. — Так они на вызов поехали. Только что буквально.
— На какой вызов? Можете подсказать? — не терял надежды я.
— Знаете, точно не скажу, но если хотите их перехватить, попробуйте обойти магазин со стороны складов. Может, ещё успеете.
Поблагодарив девушку, я поспешил к выходу. Выскочив на улицу, я быстрым шагом направился в обход здания. Так сказать, двигался, подгоняемый чутьём, и оно меня не подвело. Вскоре я попал в серую и безликую зону, огороженную высоким забором с колючей проволокой. Сквозь широкие ворота то и дело въезжали и выезжали грузовики, что создавало дополнительную суету и шум.
Приблизившись к воротам, я заметил небольшую группу рабочих, стоявших в стороне и о чём-то оживлённо беседовавших. Присмотревшись, я понял, что это и есть те самые «охотники». Они стояли возле фургона, на котором красовалась надпись: «Метр. Доставка».
Долго ждать не пришлось. Они, закинув ящики в кузов, запрыгнули в кабину. Двигатель фургона взревел, и в тот же миг распахнулись ворота. Секунды решали всё. В голове промелькнула мысль перегородить им выезд, но было поздно. Фургон вылетел на дорогу, и я лишь успел отскочить в сторону, чтобы не оказаться под колёсами.
«Придётся ждать гостей, — пронеслось в голове, пока смотрел вслед удаляющемуся фургону. Злость кипела внутри от собственной глупости. — Больше так не тупи, Эймон! Чутьё говорит, что дело дрянь? Сразу действуй».
Этот урок запомнится надолго. Нельзя игнорировать внутренний голос, особенно когда речь идёт о безопасности. Сейчас же оставалось подготовиться к визиту незваных гостей.
И, опять же, чутьё подсказывало: к ночи мы встретимся. А сейчас… надо бы затариться едой.
Ощущение надвигающейся бури не покидало меня ни на секунду. Вернувшись к машине, я коротко объяснил Василию произошедшее и попросил отвезти меня в ближайший супермаркет. Пока он молча вёл автомобиль, я обдумывал план действий.
Нужно было создать условия, в которых я мог бы контролировать ситуацию, а не быть жертвой обстоятельств. Прикинув в уме несколько вариантов, я пришёл к выводу, что лучший способ — это просто дождаться их.
Проблема была вот в чём: они обычные люди. Если охотников я мог бы просто… прикончить, защищаясь…
— Так, — я нахмурился, рассуждая себе под нос. — А чего я парюсь? Прибить да в разлом закинуть. Пройти его и оставить тела там.
— Ты о чём там? — поинтересовался водитель, но я его не слышал.
Ага. Разлом, блин… активировать его смогу только завтра утром, а тела будут вонять! Или пофиг?
Хотя у меня ещё был Чогот. Эта тварь — красный мусорный бак на коротких лапах. Можно их и ему скормить так-то… Руку наёмнику у особняка моих покойных родителей он схомячил в мгновение ока. Да и в разломе рвал и метал всё на своём пути — тоже как бы показатель того, что у него резиновый желудок.
Нефиг волноваться о последствиях, следов не оставим.
«Точно! Чогот — идеальное решение, — подумал я, и мой взгляд стал более решительным. — И никаких следов. Просто исчезнут, как будто их и не было».
В супермаркете я набрал продуктов и воды с расчётом на несколько недель, и не из-за того, что будет осада дома. Не хотелось в ближайшее время думать о магазинах. Помимо обычных продуктов, взял несколько пачек быстрорастворимой лапши, банку кофе и шоколадные батончики — всё это могло понадобиться, если придётся не спать всю ночь.
Пока я нагружал корзину провизией, Вася, как оказалось, тоже времени зря не терял. Я краем глаза заметил, как он якобы случайно зацепил тележкой девушку, выкладывающую гору пакетов с чипсами.
— Ой, простите, пожалуйста! Совсем вас не заметил! — щебетал он, демонстрируя белозубую улыбку.
Девушка потупилась, залилась краской и, казалось, была готова вот-вот выпустить из рук свою хрупкую башню из «Lays». Вася, не растерявшись, тут же вызвался помочь, ловко перехватывая ускользающие пачки.
— Я, кстати, Василий, приятно познакомиться! А вас как зовут? — услышал я обрывок разговора, проходя мимо.
«Ну мачо, что тут скажешь», — подумал я, усмехнувшись. Парень умел действовать быстро и напористо.
Я ничего не знал о Васе, кроме того, что он сам о себе рассказывал, а говорил он о себе… совсем ничего. Так что я мог лишь наблюдать и строить у себя в голове образ того, какой он человек. И… учитывая те крохи его жизни, про которые я услышал из его же уст, и учитывая то, что видел в магазине, понял: Вася был простым как три рубля. И при этом он думал, что обладает каким-то животным обаянием.
Закончив с покупками, я направился к кассе. Вася, естественно, уже стоял там, оживлённо болтая с кассиршей. Она, молоденькая блондинка с пирсингом в носу, явно была заинтригована его болтовней. Я подошел ближе и услышал, как он травит ей какую-то байку про рыбалку и гигантских сомов, которые чуть не перевернули его лодку.
«И на это можно купиться?» — пронеслось у меня в голове.
Кассирша смеялась, хлопая длинными ресницами. Вася, пользуясь моментом, наклонился ближе и что-то ей шепнул на ухо. Она покраснела ещё сильнее и звонко рассмеялась.
Дождавшись своей очереди, я выгрузил покупки на ленту. Вася продолжал ворковать с кассиршей, словно и не замечал моей занятости. Та, пробивая товары, то и дело бросала на него заинтересованные взгляды, в какой-то момент даже забыв о своей работе.
Я прокашлялся, привлекая внимание, и блондинка сконфуженно вернулась к своим обязанностям. Вася же, ничуть не смущаясь, продолжал сыпать комплиментами и шутками, пока она упаковывала продукты в пакеты. В конце концов, расплатившись, я забрал сумки и направился к выходу. Вася, подмигнув кассирше напоследок, поспешил за мной.
Уже у машины я услышал его крик:
— Вова, погоди!
Он догнал меня с сияющим лицом, словно выиграл в лотерею.
— Представляешь, номер взяла! Завтра вечером свидание!
Я лишь покачал головой, улыбаясь про себя. Вася, конечно, кадр ещё тот. Не удивлюсь, если он каждый день так номера берет. При этом на лице у него было столько искренней радости и энтузиазма, что невольно заражал своим позитивом. Как говорится, дуракам везёт. А может, дело вовсе и не в везении, а в умении располагать к себе людей? Кто знает.
Загрузив покупки в багажник, мы сели в машину. Вася, по-прежнему возбуждённый, принялся восторженно рассказывать о своей новой знакомой, описывая её во всех деталях.
Я слушал вполуха, больше погружённый в свои мысли о предстоящей ночи.
«Интересно, как скоро они появятся?» — размышлял я.
По дороге домой Вася успел выдать ещё пару историй из своей бурной жизни, перемежая их советами о том, как лучше произвести впечатление на девушку на первом свидании. Я лишь кивал в ответ, стараясь сильно не вдаваться в подробности интимной жизни водителя.
Хотя даже не сильно, а вообще не вдаваться. На самом деле мне было всё равно. В голове крутились только мысли о том, как избежать лишних проблем. Убийство — это всегда грязь, суета и риск. Даже с Чоготом в качестве «утилизатора» оставалась вероятность, что что-то пойдёт не так.
Дорога домой, по которой я обычно ездил, как назло, оказалась перекрыта. Какие-то ремонтные работы, объезд, пробки…
Василий, чертыхаясь, петлял по частному сектору, объезжая затор, комментируя каждую кочку и выбоину на дороге. Я же, погружённый в свои мысли, почти не слушал его ворчание.
И тут… я увидел гостей. Точнее, не гостей, а их средство передвижения. Буквально в пятистах метрах от забора моего участка я увидел на обочине знакомую машину. «Метр. Доставка» — красовалась надпись на фургоне. Проезжая мимо, пялился в окна, но внутри никого не было.
«Засада».
— Вася, останови здесь, у забора. И никуда не вылезай. Понял? — скомандовал я, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее. Нефиг наводить панику в голове обычного человека.
Василий, оторвавшись от созерцания ухабов, удивлённо посмотрел на меня.
— А чё такое? Что-то случилось? — спросил он, но я лишь бросил на него выразительный взгляд в сторону фургона.
Его глаза расширились. Растерянность сменилась тревогой.
— Это чё, они, что ли? — пробормотал он, нервно сглатывая. — Блин… ментов звать?
— Не надо. Просто жди меня здесь. И ничего не трогай. Забудь, что ты вообще их видел, — отрезал я, вылезая из машины. — Щас разберусь.
Я медленно направился к дому, гадая, стоит ли использовать ускорение? Наверное, глупо тратить навык. Они — обычные люди, даже выстрел из пистолета для меня — не смертелен. Главное — не в голову, скорее всего…
Подходя к калитке, я заметил, что она не заперта. Оказавшись около дома, обнаружил, что дверь приоткрыта. Нехорошо. Очень нехорошо.
Я не паниковал, не волновался. Понимал, что дома есть «шпиц». И мне было очень любопытно, как он встретил непрошеных гостей…
Толкнув дверь, я вошёл внутрь. Тишина. Медленно прошёл в прихожую, осмотрелся по сторонам. Никаких следов борьбы, все вещи на своих местах. Никаких признаков присутствия посторонних. Или их отсутствия…
«Может, увидели Чогота и убежали, не забывая придерживать задницу?»
В коридоре, ведущем к кухне, я замер. На кухне у табурета сидел Чогот. Он не рычал, не скалился, а просто смотрел на меня своими белыми глазами. И в этих глазах читалась какая-то… сытость? Он облизнулся своим толстым раздвоенным языком и издал короткий довольный хрюк.
Как-то я не обращал внимания, какой у него язык…
Я быстрым шагом направился к нему. Чогот не сдвинулся с места, лишь продолжал смотреть на меня с каким-то детским любопытством. Подойдя ближе, я увидел, что шерсть вокруг его пасти немного испачкана. Не кровью, а какой-то… слизью?
— Ты чё, сожрал их, что ли⁈ — охренел я.
Чогот мотнул головой, словно не понимая, о чем я говорю. Но я-то всё понял! Вызвал интерфейс системы и, собственно говоря, нашёл ответ на свой вопрос:
— Значит, одного человека большого ты перевариваешь за двадцать минут, — поумничал я, разглядывая адскую псину. — А ты полезный, Шарик. Очень полезный, как оказалось.
Я окинул взглядом кухню. Тишина и спокойствие, если не считать пса, переваривающего, предположительно, трёх головорезов. Но что-то мне подсказывало, что дело нечисто.
Оставался ли кто-то ещё? Сбежал ли кто-то, испугавшись вида монстра? Нужно было проверить.
Взяв себя в руки, я тщательно осмотрел дом, комнату за комнатой. Даже заглянул под кровать, проверил шкафы. Никого. Дом был пуст. Но ощущение опасности не покидало. Возможно, это просто нервы? Хотя чего мне нервничать?
В общем, дом был пуст. Ни гостей, ни трупов. Да и восприятие немного остыло, как будто какая-то беда обошла меня стороной сама по себе…
Выйдя на улицу, я пошёл к такси. Вася сидел в машине, нервно барабаня по оплётке руля. Увидев меня, облегчённо выдохнул.
— Ну что, Вов? Всё в порядке? — спросил он, с опаской глядя в мою сторону.
— Практически. Вася, отгони-ка эту колымагу подальше от моего забора. Не хочу, чтобы она тут стояла, — ответил я, указывая на фургон «Метр. Доставка».
Он, не задавая лишних вопросов, сел в грузовик и, обнаружив ключи в замке зажигания, завёл эту тарахтелку. Вернувшись, увидел, как я выгружаю пакеты с едой из багажника.
— Может, помочь? — робко предложил он, стараясь не смотреть в сторону дома.
Видимо, он уже успел понять, что здесь произошло что-то неладное, и предпочитал не лезть со своими вопросами.
Я кивнул, и мы принялись вместе переносить продукты в дом. Занося очередной пакет на кухню, Вася краем глаза заметил Чогота. Его глаза расширились, челюсть отвисла.
Монстр лениво наблюдал за ним. Василий резко отвернулся и, стараясь не смотреть в его сторону, ускоренно зашагал обратно к машине. После того как все продукты были занесены, я проводил его до машины, и он спросил:
— Вов, а что это, вообще, было? Кто эти типы из фургона? И… что с ними стало?
Я вздохнул. Рассказывать ему всю правду не хотелось, но и держать его в полном неведении было неправильно. Он всё-таки оказался втянут во всё это.
— Это были… нехорошие люди. Они хотели мне навредить. А Чогот… он их, скажем так, обезвредил, — уклончиво ответил я.
— Обезвредил⁈ Ты имеешь в виду… он их сожрал⁈ — прошептал Вася, глядя на меня с ужасом. Я усмехнулся:
— Он? Не, испугал своим видом. Типа того, — пожал я плечами, стараясь придать лицу максимально невинное выражение. — Увидел он их, рыкнул, шерсть дыбом, когти выпустил. Ну и кто после такого захочет в доме находиться? Всё нараспашку, гостей нет, да и вообще… всё прекрасно!
Вася продолжал смотреть на меня с недоверием, но, похоже, решил не копать глубже. Все-таки Чогот произвёл на него неизгладимое впечатление. Да и рисковать, нарываясь на неприятности, ему явно не хотелось.
— Ладно, Вов, я понял, — пробормотал он, нервно оглядываясь на дом. — Лучше я не буду знать подробности. Меньше знаешь — крепче спишь, как говорится.
Я достал из кармана пачку тысячных купюр.
— Вот, держи. Это тебе… аванс за работу. Ты сегодня здорово помог. И за молчание, конечно же.
Вася взял деньги, машинально пересчитал их и спрятал в карман.
— Короче, я ничего не видел. Надеюсь, никакого криминала? Просто ребята попугали друг друга, и всё обошлось. А я просто оказался не в то время не в том месте, — выпалил он скороговоркой.
Я усмехнулся и кивнул.
— Именно так, Вася. Именно так и было. И поверь: больше они сюда не сунутся. Уверен, что у них теперь другие планы на жизнь. Гораздо более мирные, — сказал я с лёгкой усмешкой.
Он облегчённо выдохнул.
— Ну и слава богу! Ладно, Вов, мне пора. Желаю тебе удачи… со всем этим, — добавил он, бросив взгляд на дом. — Звони, как понадоблюсь.
— И тебе не хворать, Вася.
Вася быстро забрался в салон, завёл двигатель и уехал, оставив меня наедине со своими мыслями. Я ещё немного постоял, глядя ему вслед. Да, Вася — простой парень. Но он оказался в нужное время в нужном месте и не задавал лишних вопросов. А это порой ценнее золота.
Солнце клонилось к закату, окрашивая асфальт багровыми мазками, когда чёрный мерседес с тонированными стёклами припарковался на обочине напротив супермаркета «Метр». Внутри салона в полумраке на заднем сиденье полулежал крепкий мужчина лет сорока. Лицо его, с волевым подбородком и коротким ёжиком тёмных волос, выражало крайнюю степень раздражения. Это был Борзый — Артемий Климов, охотник В-ранга, уголовник с внушительным стажем и репутацией человека, который не прощает ошибок.
Он нервно барабанил пальцами по кожаному сиденью, то и дело бросая взгляд на массивные стеклянные двери магазина. Стрелки часов предательски ползли вперёд, а его люди, трое отморозков, на которых он возлагал определённые надежды, всё ещё не вышли на связь. Телефон молчал, словно сговорился с ними. Борзый несколько раз набирал номер ведущего, но в ответ слышал лишь короткие гудки.
— Да что ж такое, вашу мать! — прорычал он, сжимая кулаки. — Достали! Видимо, клиент сорвался… Ладно, найду этих убогих. Ноги им сломаю!
Настроение было испорчено окончательно. Сорвавшаяся возможность подзаработать денег бесила его. Очень бесила.
Психанув, Борзый откинулся на спинку сиденья, достал из кармана смартфон и с раздражением принялся листать ленту новостей. Политика, скандалы, чужая жизнь — всё это казалось таким далёким и неважным в сравнении с его собственными проблемами.
Неожиданно в голову пришла мысль. А почему бы не отдохнуть? Снять напряжение, забыть о сорванном заказе, о пропавших идиотах, о злобном клиенте. Давно он не был в клубе «Сфера». Музыка, алкоголь, красивые девчонки — отличный способ забыться. Решив, что утро вечера мудренее, Борзый решительно захлопнул телефон и скомандовал водителю:
— В «Сферу»! Живо!
Водитель, молча сидевший за рулём, тут же завёл двигатель. Мерседес плавно тронулся с места и, набирая скорость, помчался в сторону центра города, к неоновым огням и ритмичной музыке ночного клуба.
В «Сфере» было, как всегда, людно и шумно. Громкая музыка оглушала, толпа танцующих тел сливалась в едином ритме. Борзый, привыкший к подобной атмосфере, почувствовал, как напряжение постепенно отступает. Он пробился к бару и заказал двойной виски со льдом. Откинувшись на барную стойку, он оглядел помещение. Вокруг было много красивых женщин, одетых в откровенные наряды. Но взгляд его ни на ком не задерживался. Ему было не до флирта и знакомств. В голове всё ещё пульсировала мысль о проваленном деле.
Выпив виски залпом, Борзый почувствовал, как тепло разливается по телу. Стало немного легче. Заказав ещё один бокал, он решил расслабиться и просто наблюдать за происходящим. Может быть, удастся познакомиться с компанией, которая поможет забыть о неудачах.
Через некоторое время его взгляд зацепился за девушку. Блондинка, метр восемьдесят. Стройные ноги, красивое лицо, формы, да и на вид гордая. Сразу видно — дворянка, а Борзый таких очень любил…
Борзый прищурился, оценивая блондинку. Обычно такие быстро тают, заслышав хруст купюр, но в этой чувствовалась порода. А именно такие ему и нравились: неприступные крепости, которые он любил брать штурмом. Подходить напрямую он не стал. Знал, что лобовая атака может провалиться. Сначала надо прощупать почву.
Он подозвал бармена и, протянув крупную купюру, попросил передать девушке самый дорогой коктейль.
— От меня, просто так.
Бармен, привыкший к подобным выходкам, кивнул и направился к блондинке. Борзый наблюдал за её реакцией. Она что-то спросила у бармена, затем бросила взгляд в его сторону. На лице ни тени улыбки, лишь лёгкое презрение. Она покачала головой и вернула коктейль.
Борзый усмехнулся. Интересно. Обычно дамы сами вешаются на шею, а тут такое пренебрежение. Это лишь подогрело его интерес. Он медленно подошёл к ней, стараясь выглядеть максимально уверенно.
— Не оценили жест доброй воли? — спросил он, облокотившись на барную стойку рядом с ней. — Зря. Коктейль, между прочим, авторский.
Блондинка повернулась к нему, и Борзый утонул в её холодных голубых глазах.
— Я не пью подачки, — отрезала она, — особенно от таких, как вы.
В голосе звучала сталь. Борзый опешил от такой наглости. Его обычно боялись, а тут в открытую хамят.
— Полегче, куколка, — прорычал он, — а то могу и обидеться.
Он схватил её за руку, намереваясь притянуть к себе.
Девушка не растерялась. Удар коленом под дых был настолько неожиданным и сильным, что Борзый согнулся пополам, задыхаясь. Воспользовавшись его замешательством, блондинка врезала ему ладонью по лицу. Борзый взвыл от боли. Теперь на его щеке алел яркий след от пощечины.
— Ещё раз прикоснёшься ко мне, — прошипела она, — останешься без пальцев.
И, развернувшись, гордо удалилась в танцующую толпу. Борзый, всё ещё хватая ртом воздух, смотрел ей вслед, охреневая от произошедшего. Такого унижения он не испытывал уже давно. Его злость начала переливаться через край, смешиваясь с уязвленным самолюбием и желанием отомстить.
Аня трещала без умолку, рассказывая о новом парне из параллельного потока, о модных тенденциях и о том, как ей удалось выбить скидку на новые туфли в бутике её тетки. Мария слушала вполуха, рассеянно потягивая коктейль.
«Сфера» оказалась именно тем, что было нужно. Громкая музыка, приглушённый свет и ощущение полной анонимности позволяли хоть ненадолго забыть о давящих стенах родового поместья и бесконечных требованиях отца.
Находясь в этом месте, Маша нарушала требование отца не покидать особняк. Но её душа требовала отдыха, как и голова. Интриги с другим родом сильно надоели, хотелось привычной жизни… да и она всё же охотница — может за себя постоять.
— Ань, я отойду, — прокричала Маша, перекрывая гул музыки.
Подруга махнула рукой в знак согласия, увлечённо строча сообщение в телефоне. Мария протиснулась сквозь толпу, направляясь в сторону более спокойного уголка клуба, где можно было хоть немного перевести дух.
В поле зрения мелькнуло знакомое лицо. Николай Баранов. Увидев его, Маша почувствовала, как поднимается волна ярости.
«Такой вечер испортил одним своим видом», — подумала она про себя.
В этот момент к ней подошёл бармен с дорогим коктейлем. Мария, не задумываясь, вернула напиток обратно, бросив мимолётный взгляд в сторону отправителя: короткая стрижка, волевой подбородок и хищный огонь в глазах. Таких, как он, она видела немало. Типичный уголовник, решивший поиграть в благодетеля. Она с презрением отвернулась, собираясь уйти, но этот тип решил перейти к более активным действиям.
Он подошел к ней вплотную, нагло облокотился на барную стойку и начал говорить что-то банальное про «жест доброй воли». Маша не выдержала. Грубость всегда вызывала у неё отвращение. Особенно когда исходила от таких, как он.
— Я не пью подачки, — отрезала она, стараясь говорить как можно холоднее, — особенно от таких, как вы.
В голосе не было ни капли заигрывания, только презрение и твёрдость. Но мужчина не понял намека. Он попытался схватить её за руку, и тут её терпение лопнуло. Инстинкты Охотника, отточенные годами тренировок и закалённые в боях, сработали мгновенно. Удар коленом под дых, быстрый выпад рукой и звонкая пощёчина. Он просто не успел среагировать.
— Еще раз прикоснёшься ко мне, — прошипела она, глядя ему прямо в глаза, — останешься без пальцев.
И, развернувшись, она ушла в толпу, оставив остолбеневшего мужчину стоять у бара, держась за лицо.
Маша вернулась к Ане, стараясь скрыть бушующее внутри раздражение. Лицо горело от адреналина, ладони слегка подрагивали. Она ненавидела, когда её трогали без спроса, особенно такие подонки.
— Я поехала домой, — сказала она, стараясь перекричать громкую музыку. — Тут сынок Баранова.
Аня, наконец оторвавшись от телефона, округлила глаза от ужаса.
— Баранова? Николай Баранов? Ой, Маш, так у вас же война с ними, точно! А что он тут делает? Может, он тебя выслеживает? Подожди, давай я с ним поговорю, может, это ошибка какая-то?
Маша фыркнула.
— Ань, ты совсем дура? Какая ошибка? И о чём ты с ним говорить собралась?
— Ну, Маш, будь осторожна! Может, тебе охрану нанять? Или водителя хотя бы? Вдруг он что…
Маша отмахнулась, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Ей просто хотелось домой. Но когда она попыталась обойти толпу танцующих, ей преградили путь. Тот самый уголовник, державшийся за распухшую щеку, стоял, ухмыляясь ей в лицо.
— Ну что, красотка, — процедил он сквозь зубы, — думала, так просто отделаешься? Ты меня перед всем клубом унизила! За это надо платить.
Утро следующего дня прошло на удивление спокойно. Чогот, насытившись и отдохнув, был сама любезность: не лаял, не рычал, а лишь лениво потягивался и тыкался мокрым носом в мою руку, требуя ласки.
Да-да-да! Именно ласки и именно мокрым носом!
— Чудовище, — меня удивило поведение призванного монстра. — Мне кажется, или у тебя бока стали больше⁈
Чогот фыркнул в ответ, будто подтверждая мои слова, и демонстративно развернулся ко мне толстым боком. Действительно, зверь заметно прибавил в весе. Килограмм, наверное, не меньше…
Я озадаченно почесал затылок. Меня смущала не прибавка в весе, а то, что этот адский шпиц превратиться в милое существо, требующее внимания и почёсываний за ухом. А это ещё после переваривания бандитов…
— Мде…
После плотного завтрака, состоящего из яичницы с беконом, мы с Шариком совершили небольшую прогулку в разлом. И прошли его быстрее, чем в прошлый раз. Чогот безжалостно расправлялся со всеми встречными монстрами. В общем, делал всё сам, с каким-то садистским удовольствием разрывая врагов на части. Этот адский щенок явно вошёл во вкус.
Как и следовало ожидать, после очередной кровавой бани Чогот снова поднял уровень. Я машинально отметил, что за каждый новый уровень он получает по пять очков в каждую характеристику. Получается, сила, ловкость и выносливость растут у моего питомца пропорционально. И, надо сказать, довольно быстро.
И, к сожалению, прокачиваясь такими темпами, Шарик скоро станет настоящей проблемой: ещё пару разломов и он перегонит меня по параметру силы. А это уже будет не смешно. Одно дело — иметь в качестве питомца милого, но сильного зверька, и совсем другое — осознавать, что этот зверёк превосходит тебя во всём. Так ещё и может выйти из-под контроля!
Да и кто знает, что взбредёт в голову этой пушистой бестии, когда он станет достаточно сильным, чтобы игнорировать мои команды?
Мда… Чем больше я думал о перспективах развития Чогота, тем больше меня охватывала тревога. Радоваться быстрому прогрессу, конечно, можно, но не тогда, когда этот прогресс ставит под угрозу твое собственное положение. По сути, я сам вырыл себе яму. Желая получить мощного союзника, я вырастил потенциальную угрозу. И эта угроза с каждым днём становилась все реальнее.
Решение назревало само собой. Следующий разлом я пройду без Чогота.
Нужно дать себе время оторваться в развитии, иначе я просто стану обузой для собственного питомца.
К тому же пора двигаться дальше. Разломы Е-ранга слишком лёгкие. Да, я всё ещё получаю предметы после активации Разлома Путешественника, но прогресс замедлился. Чтобы действительно продвинуться вперёд, мне нужен разлом более высокого ранга.
Поэтому план такой: следующий разлом я прохожу в одиночку, чтобы немного поднять уровень и вкачать себе силу.
Сейчас же, сидя за кухонным столом, я мониторил приложение «Гидры» на телефоне.
— Разломы, разломы…
Нужен подходящий вариант. Хочу сходить в разлом. И чем быстрее — тем лучше.
Прокручивая ленту объявлений, я цеплялся взглядом за мелькающие названия кланов и предлагаемые награды. В основном это были запросы на участие в рейдах в разломах Е и D-рангов с обещаниями скромного вознаграждения. А вот группы, которые уже можно было посмотреть онлайн, не внушали доверия.
Проблемой было не просто попасть в любой разлом выше Е-ранга, а именно спокойно прокачаться, чтобы ни у кого и мысли не было о том, что я далеко не ешка, как это прописано в моей лицензии охотника.
Наконец, мой взгляд зацепился за объявление, выделявшееся своей непритязательностью: «Требуются охотники для зачистки разлома D-ранга. Каменки, доход с подземелья делится между всеми участниками. Клан берёт 10% от общей добычи».
Никаких громких обещаний, упоминаний о клановой славе или сумасшедших гонорарах. Просто работа. И местоположение удачное: Каменки находился примерно в часе езды от моего дома.
Заинтересовавшись, я кликнул на название клана, указанного в объявлении. Открылась страница с довольно скудной информацией: название — «Лесной Дозор», десять участников, владелец — некто Олег Петрович. И самое удивительное: владельцем этого клана был обычный человек.
Это действительно странно. Обычно владельцами и лидерами кланов становятся охотники, обладающие определённой силой и опытом. Человек без способностей, возглавляющий клан, тем более набирающий людей в разлом D-ранга, — это нонсенс. Либо это какая-то ошибка, либо…
Любопытство взяло верх. Я свернул приложение «Гидры» и запустил браузер. В поисковой строке набрал: «Олег Петрович Лесной Дозор». Результаты поиска выдали несколько статей и упоминаний о местном предпринимателе.
Олег Петрович оказался владельцем сети строительных магазинов и нескольких фермерских хозяйств в области. В новостях его представляли как мецената, активно поддерживающего местные инициативы и вкладывающего средства в развитие региона. Ничего, что указывало бы на его связь с разломами или охотниками.
Решив копнуть глубже, я попытался найти информацию о клане «Лесной Дозор». Оказалось, что клан был зарегистрирован относительно недавно, около полугода назад. В сети нашлось несколько форумов, где обсуждали проходки в данжи, саму команду «дозора». И ни у кого не возникло вопросов по самой ситуации: обычный человек, не обладающий способностями, владеет кланом и территориями с разломами. Как будто это было нормой…
В целом, я в очередной раз убедился, что мой мир и этот сильно отличаются во многих планах. По всей стране куча олигархов и бизнесменов, кто решил окунуться в мир охотников, просто спонсируя самих охотников, нанимая их под своё крыло.
Умно… но всё равно для меня это было странно. В моём мире обычный человек всячески избегал таких вещей. Да и управлять охотниками, указывать им, что и где делать, иногда бывает опасно.
Пазл не складывался. Слишком много несостыковок и непонятных моментов. Но, как гласит старая поговорка, кто не рискует, тот не пьет шампанское. К тому же разлом D-ранга сейчас был именно тем, что мне нужно. И плевать, кто там владелец клана и какие у него мотивы. Главное, чтобы не мешали спокойно прокачаться.
Решившись, я вернулся в приложение «Гидры» и отправил заявку на участие в зачистке разлома. К моему удивлению, ответ пришел практически мгновенно. Меня одобрили. В сообщении указывалось время сбора — через два часа, — и место встречи — парковка возле торгового центра, что находился на окраине города. Никаких дополнительных вопросов или проверок моей лицензии охотника Е-ранга. Словно им было всё равно, кого брать в команду. Или они настолько отчаялись, что готовы были хвататься за любую соломинку?
Я достал телефон, набрал номер Васи и приложил трубку к уху, ожидая гудков. Раз, два, три… Тишина.
«Странно, обычно он отвечает сразу», — подумал я.
Еще раз нажал кнопку вызова. Снова тишина.
«Неужели после вчерашнего пацан испугался?»
Немного обречённо вздохнул, убирая телефон в карман. Ладно, не хочет брать трубку — значит, так и надо.
Бросив взгляд на Чогота, вальяжно развалившегося на диване, я невольно усмехнулся. Морда этого пушистого чудовища выражала абсолютную безмятежность.
«Спишь, зараза? А я тут голову ломаю, как бы тебя обойти», — пронеслось в голове.
— Шарик! — сказал, стараясь придать голосу строгость. — Веди себя хорошо. Никаких бандитов и вообще… людей не жрать! Понял?
Чогот лениво приоткрыл один глаз, фыркнул и снова закрыл, всем своим видом демонстрируя абсолютное равнодушие к моим наставлениям.
— Вот же… вырастил себе головную боль…
Вызвав такси через приложение, я накинул куртку, взял свой походный рюкзак, чтобы быть похожим на обычного охотника, и вышел из дома. На сборы времени было не так уж и много. Необходимо было как можно скорее добраться до Каменки.
Такси прибыло быстро, и я, погрузившись в салон, назвал адрес торгового центра в Каменках. Дорога заняла около сорока минут. За окном мелькали однообразные пейзажи: поля, перелески, небольшие деревеньки.
По прибытии к торговому центру я огляделся в поисках признаков группы охотников. На парковке стояло несколько машин, возле одной из которых суетились люди в тактической одежде. Приблизившись, я увидел, что их было четверо. Двое из них явно выделялись среди остальных: мужчина средних лет с короткой стрижкой и суровым взглядом, облачённый в добротный кожаный доспех, и молодая девушка с заплетёнными в косу волосами, державшая в руках копьё. На их одежде была нашивка с эмблемой дерева.
Клановые. Очевидно.
Остальные двое выглядели попроще: в обычной одежде, с магическим «огнестрельным» оружием, закреплённым на поясе.
Когда я подошел ближе, девушка с копьём тут же «подытожила»:
— Так, пятый пришёл, ещё один остался.
«Проходка на шесть человек?»
— Этот? — спросил второй «клановец». — Ешка? — спросил он с ноткой пренебрежения в голосе.
— Типа того, — сухо ответил я.
Мужчина в кожаном доспехе посмотрел на меня с каким-то недовольством на лице, даже с пренебрежением.
— Ладно, ешка так ешка, — пробасил он, протягивая мне руку. — Игорь. А это — Лиза, — кивнул он в сторону девушки с копьем. — Эти двое — кореша Лизы, новички, особо на них не рассчитывай. Ты у нас?
— Я — Владимир, — ответил я, пожимая его крепкую руку. — Охотник Е-ранга, как вы уже могли понять.
— Да плевать мне на твой ранг, — усмехнулся Игорь. — Главное, чтобы не мешал. Разлом D-ранга — это не шутки. Лиза, проверь его лицензию. И оружие.
Лиза достала из кармана планшет и поднесла его ко мне. Я послушно достал карточку и приложил её к экрану. Через секунду она кивнула Игорю:
— Да, всё, подтвердилось.
Затем она внимательно осмотрела меня:
— А оружие где?
Понимая очевидное — если я материализую кинжал в руке, это вызовет массу вопросов, — я скинул рюкзак, открыл его и сделал вид, что копаюсь внутри. Через пару секунд достал кинжал. Лиза его осмотрела, хмыкнула и что-то ввела в своём планшете:
— Вообще-то, лучше сделай привязку своей лицензии охотника к приложению «Гидры». Чтобы сразу подтверждать своё участие. А то, знаешь ли, за такие заявки, как у тебя, обычно сразу в отказ отправляют.
Я немного не понял девушку и её претензию:
— В смысле⁈
— Ну, — ответил за подругу Игорь, — неизвестно, придёт человек или нет. В следующий раз, если не хочешь зря время терять, сделай всё заранее.
«Ага, получается, сегодня мне просто повезло, что у вас критически не хватает людей? Раз уж вы приняли заявку „без смс и регистрации“?»
— Понял, — кивнул, рассматривая двух других мужиков. — Проходка на шесть человек?
— Восемь, — ответила Лиза. — Остальные там, — указала на машину.
И тут, словно гром среди ясного неба, я услышал знакомый голос:
— Так, все в сборе? Можно выдвигаться?
Я обернулся и увидел… Ирину Воронцову. Ту самую охотницу, которая вместе со своими братьями вынесла ворота моего амбара. Она стояла, облокотившись на внедорожник, и смотрела на меня с нескрываемым удивлением. Наши взгляды встретились.
Вот чёрт! Этого ещё не хватало. Её присутствие здесь всё усложняет.
Она стояла, разглядывая меня, а затем, нервно сглотнув, направилась в мою сторону.
— Что ты здесь делаешь? — вырвалось у неё, когда она подошла ближе. В голосе звучало искреннее недоумение.
— Здравствуй, Ира. Не ожидал тебя здесь увидеть, — проигнорировал её вопрос. — А братья где?
— Братья… — Ирина на секунду запнулась, словно подбирая слова. — Они уехали. За область. Работа подвернулась. А я… решила подзаработать. Здесь… не особо проверяют твою лицензию и слухи о тебе… ну, ты же понимаешь, о чём я?..
Она окинула взглядом остальных охотников, словно пытаясь понять, насколько они внимательно следят за нашим разговором. Затем понизила голос до шёпота:
— А ты-то что тут делаешь? С твоей силой… да и ты же не ешка…
— Не вздумай ляпнуть про это им, — недовольно ответил, чувствуя, что Игорь и Лиза заинтересовались нашим разговором. — Для всех я Е-ранг.
— Да ладно, не кипятись. Я понимаю, — прошептала Ирина, немного отстраняясь. — Просто… удивительно тебя здесь видеть. Не думала, что ты нуждаешься в подобной подработке.
Она снова обвела взглядом группу охотников, подчёркнуто делая вид, что оценивает их экипировку, а не пытается понять, насколько они вовлечены в наш разговор. Игорь и Лиза действительно выглядели заинтересованными. На их лицах читалось нескрываемое любопытство, которое они, впрочем, старались скрыть за нарочито непринужденными позами.
— Ира, послушай, я ценю то, что ты тогда сделала, прикрыв меня перед «ОГО», — тихо проговорил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более непринуждённо. — Но сейчас лучше, чтобы ты ко мне не подходила. И… не говори ничего лишнего. Особенно про мои… особенности. Ладно? Просто делай свою работу, а я — свою. Нас свела случайность, и лучше бы она не повлекла за собой никаких последствий.
Я сделал небольшую паузу, пристально глядя Ирине в глаза, пытаясь понять, что у неё на уме. Её губы дрогнули в лёгкой улыбке, но в глазах читалась какая-то тревога.
— Поняла, — прошептала она, кивнув головой.
Игорь, устав от нашего перешёптывания, хлопнул в ладоши, привлекая всеобщее внимание.
— Так, народ, хорош лясы точить! — скомандовал он, окинув нас строгим взглядом. — Времени у нас в обрез, разлом ждать не будет. Значит, так: слушаем вводную. Наша задача — зачистить разлом D-ранга. Особо опасных монстров там быть не должно, но бдительность терять не стоит.
«Кстати, а где разлом открылся? Почему сбор именно здесь?»
Игорь тем временем продолжил:
— … работаем слаженно, прикрываем друг друга. Лиза у нас — боевой целитель, так что если кто получит царапину, сразу к ней. Эти двое, — Игорь кивнул на парней с магическим оружием, — стрелки поддержки, задача — держать монстров на расстоянии и прикрывать фланги. Я — танк и основной ударный кулак. Вова, — он посмотрел на меня, — и ты, Ирина, — он перевёл взгляд на Воронцову, — действуете по ситуации. Вова, учитывая твой ранг, особо не лезь на рожон. Ирина, ты вроде как с опытом, так что помогай новичкам. Вопросы есть?
Вопросов не последовало. Игорь кивнул сам себе и махнул рукой в сторону двух внедорожников, стоявших неподалеку.
— Все по машинам! Выдвигаемся! Зона разлома находится в паре километров отсюда, за лесополосой.
Я с некоторым колебанием направился к машине Ирины. Других вариантов, впрочем, не было. Воронцова, увидев, что я иду к её машине, вздохнула и открыла передо мной дверь пассажирского сидения.
— Садись, что уж тут. Но имей в виду: если что-то пойдёт не так, я тебя не знаю, — проворчала она, когда я устроился на сиденье.
— Аналогично, — ответил я, пристёгиваясь.
Она завела двигатель, и машина тронулась с места вслед за внедорожником Игоря. Я украдкой взглянул на Ирину. Она выглядела какой-то напряжённой и сосредоточенной. Видно было, что её беспокоит наше неожиданное столкновение.
Пока мы ехали, я молчал. Девушка тоже не проявляла особого желания разговаривать. За окном мелькали серые пейзажи пригорода.
Вскоре мы свернули с асфальтированной дороги на просёлочную и проехали через небольшую лесополосу. За деревьями открылась поляна, в центре которой виднелся мерцающий разлом в загоне, видимо, для овец.
Машины остановились на краю поляны. Игорь выскочил из своего внедорожника и, жестом подозвав нас к себе, начал раздавать последние инструкции.
— Так, слушайте внимательно! — скомандовал он, окидывая нас взглядом. — Наша задача — максимально быстро зачистить его от монстров. Комнату босса не открываем до тех пор, пока не оценим масштаб добычи. Решим, что будет более выгодно. И да — слушаться меня беспрекословно!
Анна откинулась на спинку кресла, устало потирая переносицу. День только начался, но уже выдался напряжённым. Бесконечные отчёты, запросы, согласования…
Внезапный звуковой сигнал вырвал её из задумчивости. Уведомление на ноутбуке.
«Новая регистрация на разлом».
Усталость тут же испарилась, потому что такое уведомление могло появиться только из-за Войнова. Васильева поставила на контроль все действия Владимира.
Она кликнула на уведомление, и на экране возникла подробная информация о зарегистрированной группе. Локация: Каменки. Тип разлома: D-ранг. Состав группы: Игорь (танк), Лиза (хилер), два стрелка поддержки, Вова (Е-ранг) и Ирина Воронцова. Анна аж рот открыла от удивления.
Ибо фамилия Воронцовых была очень непопулярна в «ОГО». Охотники с неоднозначной репутацией, чьи группы часто несли неоправданно высокие потери. Сама Ира-то талантливая, без сомнения, но… рядом с ней всегда витал какой-то зловещий флёр.
И, что ещё хуже, Вова в группе с Ириной Воронцовой!
Анна вскочила из-за стола. Нужно действовать немедленно!
Она схватила телефон и набрала номер своего заместителя.
— Каменки, разлом D-ранга. В группе Войнов и Воронцова. Это критично. Боюсь, как бы чего не вышло.
Заместитель что-то невнятно пробормотал в ответ, но Анна уже повесила трубку. Она чувствовала, что ждать нельзя. Сама должна быть там. Она знала Войнова: упрямый, самоуверенный, но способный. А с Воронцовой рядом — это как играть в русскую рулетку.
Анна накинула куртку, схватила ключи от машины и выбежала из кабинета.
«Почему Войнов вообще оказался в одной группе с Воронцовой? Неужели он не знает о ее6 репутации? Или, что еще хуже, знает — и ему всё равно?»
Анна не могла допустить, чтобы с Войновым что-то случилось. Он был перспективным охотником, и терять его из-за чьих-то тёмных игр было бы непростительно. А если ещё и окажется, что он дворянин…
Весь Новгород на уши поднимут! И полетят головы…
Первым внутрь шагнул Игорь, за ним — остальные члены группы. Я заходил последним, предвкушая будущие трудности. Мне нужно было каким-то образом прокачаться в группе, где есть лидер, который слишком много «опекает», если судить по инструктажу.
Едва переступив невидимую границу, почувствовал привычное покалывание кожи, словно я лежал на массажном столе, а рядом со мной носился «особый лекарь», протыкая кожу мелкими иглами. Даже несмотря на привычность ощущения, каждый раз я испытывал лёгкую дрожь.
Стоило глазам привыкнуть к полумраку, как я разглядел место, где мы оказались. Это был внушительный каменный коридор, стены которого светились мягким ровным светом. Источником света служили крупные мана-камни, вмонтированные в кладку. Их мерцающее сияние отражалось от отполированных плит пола.
Вместо потолка возвышались переплетённые корни огромных деревьев, пробившиеся сквозь толщу земли, окутанные изумрудным светом.
«Красиво, — подумал я. — Давно не был в нормальных подземельях».
Воздух здесь был насыщен незнакомыми ароматами. Вполне приятными, к слову. Здесь было тепло и влажно, в отличие от промозглых пещер, в которых я постоянно бывал раньше, да и в этом мире тоже.
Первыми навстречу выскочили «они». Не волки там, крысы или ежи, и даже не гоблины, как можно было ожидать, а… тренты. Маленькие коренастые создания ростом чуть выше колена. Их тела, сплетённые из коры и веток, ощетинивались шипами, а вместо лиц зияли тёмные провалы. Ни рыков, ни скрипов, ничего.
Игорь, как и полагается танку, принял первый удар на себя. Самым забавным было именно то, что он магический танк. При нём не было никакого щита, когда мы заходили в разлом. Защиту он «наколдовал». Щит — навык.
Мужик выставил вперёд руки, и вокруг него вспыхнул полупрозрачный кокон энергии.
Магический щит… глупость несусветная…
Ну вот что это за танк такой — магический? Как по мне, так это всё равно что пытаться остановить каток мыльным пузырём. Вроде бы и есть защита, но хватит её ровно до первого серьёзного удара. Настоящий танк — это суровый охотник, закованный в броню, с огромным щитом и повышенным чувством собственной важности. Вот это я понимаю — защита, проверенная веками, а не какие-то там новомодные примочки для хилых магов.
Я не раз видел, как такие «магические танки» сдувались в самый ответственный момент. Силы у них заканчивались, щит рассыпался в прах, и — пуф — противник радостно насаживал на вилы новоиспечённое решето. Уж лучше бы он с двуручным мечом бегал, толку было бы больше. Да и выглядело бы эффектнее.
Впрочем, надо отдать ему должное, двигался Игорь довольно проворно. Уворачиваясь от очередной атаки, он успел бабахнуть своим щитом ближайшего трента, отправив того в полет. Неплохо. Но всё равно охотник со щитом сделал бы это быстрее и надёжнее. И выглядел бы при этом гораздо убедительнее.
— Стрелки, огонь! Лиза, на подхвате! Вова, Ирина, помогите с флангов! — скомандовал Игорь, отбиваясь от наседающих тварей.
Парни с магическим оружием, не теряя времени, принялись обстреливать трентов из своего магического огнестрельного оружия. Лиза заняла позицию за спиной Игоря, высматривая, кому потребуется лечение. Мы с Ириной оказались в некотором замешательстве.
Не…. Ну, D-ранг — это, конечно, не шутки, но и не смертельная опасность. Однако по напряжённым лицам охотников было видно, что они воспринимают эту вылазку вполне серьёзно. Я решил не выделяться и, достав свой кинжал, молча пробил ближайшему тренту то, что было у него вместо головы.
Моментальное убийство.
Ирина, судя по всему, тоже не горела энтузиазмом. Девушка с унылым видом покрутила в руках свои кинжалы и принялась неспешно «долбить» наиболее назойливых трентов. Её удары, надо признать, были точными, но совершенно лишенными страсти. Видимо, D-ранг и для неё был уровнем «размяться перед сном».
Ну а я убивал только тогда, когда «основная» группа была занята монстрами перед собой. Тренты падали, словно скошенные косой, не успевая даже осознать, что произошло. Я двигался легко и непринуждённо, уклоняясь от их неуклюжих атак. В отличие от остальных, кто, казалось, напряжённо выживал, я просто наслаждался процессом. Это был не бой — это была тренировка, разминка, лёгкая прогулка по парку.
«Главное — не переусердствовать, — подумал я. — Нельзя показывать, на что я способен. Нужно постепенно вливаться в коллектив, демонстрируя свои навыки дозированно».
По мере того как мы продвигались по коридору, количество трентов увеличивалось. Они напирали, вылезая из стен, спрыгивая с потолка, но ни один из них не мог прорвать нашу оборону. Игорь продолжал танковать, умудряясь ещё и отпускать колкости в адрес трентов, называя их «живыми дровами» и «ходячими вениками».
Парни с магическим оружием палили без остановки, превращая трентов в обугленные головешки. Лиза залечивала все полученные танком раны и даже, как я понял, поднимала Игорю запасы сил, чтобы щит не пропадал. Ирина всё так же невозмутимо продолжала хреначить трентов.
Вскоре мы достигли конца коридора и оказались перед огромным залом. То, что предстало перед нашими глазами, напоминало гигантский муравейник, разделённый на множество ячеек. Корни огромных деревьев, торчащие из-под земли, образовывали причудливые стены, разделяя зал на отдельные секции. В каждой из этих ячеек копошились тренты, словно трудолюбивые муравьи, занятые своими делами.
«Вот где повеселимся», — подумал я, предвкушая предстоящее развлечение.
Игорь оглядел зал, оценивая обстановку.
— План такой, — скомандовал он, — парни, вы прикрываете фланги. Лиза, ты остаёшься со мной. Вова, Ирина, вы охраняете Лизу!
Я лишь едва заметно кивнул, соглашаясь с планом Игоря. Конечно, следовать ему я не собирался. Охранять Лизу — это явно не тот способ прокачки, о котором я мечтал, отправляясь в подземелье.
Да и стоять и ничего не делать не входило в мои планы. Мне нужно было пространство, свобода действий и, главное, возможность уничтожить как можно больше мобов, не опасаясь вызвать ненужные вопросы.
Дождавшись, когда группа приблизится к ближайшей ячейке, я наклонился к Ирине и шепнул ей на ухо что-то настолько неожиданное, что девушка побледнела и замерла, открыв рот:
— Я прогуляюсь, не скучай. И никому не говори об этом!
Пользуясь возникшей суматохой, я моментально рванул в правую часть зала, подальше от любопытных глаз и назойливой опеки «лидера».
Здесь, вдали от основных сил, было гораздо интереснее. Тренты двигались плотнее, словно в спешке выполняя какие-то важные задания. Они сновали между ячейками, перетаскивая какие-то светящиеся камни и странные плоды, по форме напоминающие человеческие черепа. Идеальное место для прокачки.
И…
«А чего это они делают? — задумался, хрустнув пальцем левой руки. — Работают?»
Странность была в том, что мобы что-то делали. Всегда мобы — это как… блин, ну, тупые существа, которые только и делают, что нападают. У них есть одна закономерность в действиях: ожидание, атака, смерть. Всё! Никаких там тасканий предметов или чего-то подобного.
А, вру, ещё они жрут слабых охотников. Прям рвут на куски. А вот здесь… что-то непонятное. Ну да ладно.
В тот же миг я активировал «Ускорение» и тут же получил уведомление:
А вот это было приятно… то есть, просто постоянно используя своё ускорение, я прокачал навык! Здорово! И самое приятное — я видел разницу!
Мир вокруг как будто бы сжался, превратился в полосы света и тени. За считаные секунды я преодолел расстояние до ближайшей ячейки. Тренты, застигнутые врасплох, не успели даже среагировать.
Кинжал в моей руке мелькал, оставляя после себя лишь груды коры и веток. Я двигался ещё быстрее!
Одна ячейка, вторая, третья…
Тренты падали, не успевая даже понять, что произошло. Меня поцарапали лишь однажды, когда я ворвался в ячейку, где они таскали эти светящиеся камни. В центре возвышалось непонятное строение, напоминающее алтарь. Интуиция подсказала, что ничего хорошего от него ждать не стоит, и я с удовольствием разбил его на мелкие кусочки.
Вдруг из одной из ячеек выскользнула фигура, отличная от трентов. Она была выше и стройнее, с более изящными очертаниями. При ближайшем рассмотрении стало ясно, что это дриада: трент, принявший форму женщины.
Даже грудь была, правда, из коры. Эти создания двигались гораздо быстрее и ловче своих коренастых собратьев. Вместо веток и шипов они использовали длинные острые когти, которыми пытались распороть меня в клочья. Но даже они не могли сравниться со мной в скорости и ловкости.
Дриада взвизгнула, попытавшись царапнуть меня по лицу, но я лишь усмехнулся, уклонившись от её неуклюжей атаки. Взмах кинжалом — и вот уже на месте её стройной шейки зияет глубокая рана. Дриада рухнула на землю, превращаясь в кучу гниющих веток и коры. «Ну вот, ещё одна лесная нимфа отправилась удобрять почву, — подумал я, ухмыляясь. — А говорят, что я — городской варвар».
Зачистив таким образом с десяток ячеек, я почувствовал приятную усталость в мышцах. Трентов и дриад становилось всё меньше, а светящиеся камни и алтари — всё менее целыми. И тут пришло оно… долгожданное уведомление:
«Поздравляем! +1 уровень!»
Ну наконец-то! Без лишних раздумий я вложил пять очков в силу. И тут же получил ещё одно уведомление:
«Навык „Кинжальное мастерство“ достиг первого уровня! Урон кинжалами увеличен на 10%. Шанс критического удара увеличен на 3%».
Это уже было просто замечательно! Я чувствовал себя свежим и полным сил, словно только что выспался в своей уютной кроватке.
«D-ранг, конечно, тупость, — подумал я, потягиваясь. — Но для разминки вполне сойдет».
Вообще я всё чаще начал замечать одну неприятную тенденцию: чем выше мой уровень, тем тяжелее он давался. Если вначале я прокачивался, как на дрожжах, то теперь приходилось потеть, убивая всё больше и больше монстров.
А ещё система подозрительно молчала, не давая мне заданий уже… давненько.
Как раз в этот момент я услышал крики.
«Кажется, там началось самое интересное, — подумал я. — Похоже, ребята дотанковались».
Мария чувствовала себя выжатым лимоном. Ночь тянулась бесконечно. Кабинет охраны клуба «Сфера» больше напоминал бетонную коробку, уставленную мониторами и скудной мебелью. Тусклый свет люминесцентной лампы неприятно резал глаза, подчёркивая серость стен и унылость обстановки.
Она сидела на жёстком пластиковом стуле, обхватив себя руками, пытаясь согреться не столько физически, сколько морально. Ожидание тяготило, с каждой секундой наращивая клубок тревоги в животе.
Маша ждала отца, которому совсем недавно сообщили о том, где она находится… Приедет — голову оторвёт! Не в буквальном смысле, конечно же, но разговор будет крайне неприятным.
Вдруг в кабинет вошёл один из охранников — здоровенный детина с короткой стрижкой и хмурым взглядом. Он держался уважительно, но в его глазах читалось нескрываемое удивление.
— Сударыня, — произнес он грубоватым голосом, — не могу не поинтересоваться… понимаете, обычно в таких ситуациях мы имеем дело с мужчинами. Но чтобы вот так сразу… коленом в пах… да ещё и челюсть сломать… это, знаете ли…
Он запнулся, словно подбирая слова, боясь сказать что-то лишнее:
— Вы же девушка! — выпалил он, наконец, словно это объясняло всё.
Мария устало вздохнула, устремив взгляд в одну точку на стене. Она понимала его недоумение. Да, она девушка. Воспитанная, образованная, из хорошей семьи. Но она также дочь своего отца и прекрасно знает, что иногда слова не помогают. Иногда требуется действовать быстро и решительно.
А этот тип… он явно не понимал слов. Его намерения были очевидны с первого взгляда, липкие и отвратительные. У неё не было времени на уговоры или слезы. Нужно было остановить его, и она это сделала.
— Я понимаю ваше удивление, — спокойно ответила Мария, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Но поверьте: у меня не было другого выбора. Он не оставил мне выбора.
Она почувствовала, как в груди поднимается волна раздражения. Неужели недостаточно того, что она пережила? Неужели нужно ещё и оправдываться перед этим бугаем?
— И потом, — добавила она, немного повысив голос, — разве имеет значение, кто кого ударил и как? Важно то, что он нарушил закон, он напал на меня. И я защищалась. Разве нет?
Охранник замялся, явно не ожидая такой отповеди. Он переступил с ноги на ногу, избегая её взгляда.
— Ну, да… конечно, сударыня. Вы правы. Самооборона — это святое. Просто… непривычно видеть такое от молодой девушки.
Он кашлянул, пытаясь сменить тему.
— Ваш отец скоро будет. Он сейчас разговаривает с управляющим.
Мария кивнула, отворачиваясь к окну. Ей не хотелось больше разговаривать. Она просто хотела, чтобы всё это закончилось, чтобы отец вернулся, и они, наконец, поехали домой.
Дверь кабинета снова отворилась, на этот раз пропуская в комнату высокую статную фигуру в дорогом костюме.
Окинув взглядом дочь и охранника, мужчина в дорогом костюме коротко кивнул последнему:
— Благодарю, можете идти.
Охранник, облегчённо вздохнув, проворно скрылся за дверью, оставив отца и дочь наедине. Евгений Васильевич, не говоря ни слова, подошёл к окну, несколько секунд всматриваясь в ночной город. Затем резко обернулся к Марии.
— Объясни мне, что здесь произошло. И постарайся, чтобы твои объяснения меня удовлетворили, Мария Евгеньевна.
Голос его был тихим, но когда Романов называл дочь по имени-отчеству… это предвещало серьёзный разговор. Мария невольно вздрогнула.
Маша поднялась со стула, стараясь смотреть отцу в глаза, но не выдержала и отвела взгляд.
— Я… я просто хотела немного отдохнуть, папа. Мне было скучно дома. Я как в клетке там!
Она замолчала, чувствуя, как слова звучат жалко и неубедительно.
— И что, по-твоему, развлечение состоит в избиении посетителей ночного клуба? Тебя воспитывали для чего-то большего, Мария! Ты — Романова, а ведёшь себя, как… — он запнулся, подбирая слова, чтобы не обидеть дочь слишком сильно, — … как уличная хулиганка.
— Я не хотела драться, папа. Он… он приставал ко мне, — заявила девушка дрожащим голосом. — Я просила его отстать, но он не слушал. Мне пришлось защищаться!
Евгений Васильевич внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Он знал свою дочь, знал её импульсивный характер, но не мог поверить, что она способна на такое хладнокровие.
— И ты решила сломать ему челюсть? Ты знаешь, кто он такой?
Мария отрицательно покачала головой.
— Он охотник, Мария. Охотник B-ранга. Огневик. Его услуги высоко ценятся в определённых кругах. Служба нашего рода рассматривала его кандидатуру для сопровождения важных грузов. Ты понимаешь, что натворила?
Вместо ответа Мария лишь пожала плечами. Она не думала о последствиях, когда защищалась. Всё, о чём она думала в тот момент, — это остановить этого мерзкого типа. Евгений Васильевич вздохнул, понимая, что сердиться на дочь бесполезно. Она уже наказана: своим страхом, своим стыдом, своим осознанием собственной глупости.
— Пошли отсюда, Мария. Дома поговорим.
Он взял её за руку, и они вместе вышли из кабинета, оставив позади бетонные стены и неприятные воспоминания.
В машине Евгений Васильевич молчал, погружённый в свои мысли. Мария чувствовала его напряжение и не решалась заговорить. Наконец, отец прервал молчание.
— Знаешь, Мария, в этой истории есть один положительный момент. Когда служба безопасности клуба установила личность твоего обидчика, выяснилось, что он не только охотник, но и член местной бандитской группировки. Он сидел, хотя в его анкете, которую он где-то купил, упоминания об этом не было. Так что в некотором роде ты оказала нам услугу.
Мария с удивлением посмотрела на отца.
— То есть… ты не злишься на меня?
Евгений Васильевич усмехнулся.
— Злюсь, Мария. Злюсь. Ты нарушила прямой приказ, покинула дом без разрешения. Ты рисковала собой, и ты поставила под угрозу нашу репутацию. Но… я также горжусь тобой. Ты смогла постоять за себя, ты не испугалась! С-ранговая охотница сломала челюсть охотнику с высоким рангом! Но… ты должна научиться думать, прежде чем действовать.
Евгений Васильевич достал телефон, и в этот момент раздался звонок. Нахмурившись, он посмотрел на дисплей, вздохнул и принял вызов.
— Слушаю, — сухо произнёс он в трубку.
Несколько секунд он внимательно слушал собеседника, его лицо становилось всё более мрачным. Затем, бросив короткий взгляд на Марию, процедил сквозь зубы:
— Я понял. Примите все необходимые меры. Как только появится какая-либо информация — немедленно доложите.
Закончив разговор, он раздражённо бросил телефон на сиденье.
— Сбежал этот мужик, — недовольно протянул он. — Огневик этот твой. Видимо, не захотел дожидаться, пока мы его передадим, кому следует.
Мария непонимающе нахмурилась.
— А чего не так⁈ Он сбежал — значит, всё закончилось. Явно не сунется больше в людные места.
Евгений Васильевич покачал головой.
— Может, да, а может, и нет… — он сделал паузу, внимательно смотря ей в глаза, — … придётся тебе ходить с охраной. Отныне и долго.
Мария опешила.
— С охраной? В смысле? Постоянно? Стоп… — она замялась. — То есть мне всё же можно выходить? Ты меня не накажешь за… «Сферу»?
— Именно так. Два, а то и три родовых охотника будут сопровождать тебя повсюду. Я понимаю, что дома тебя просто не удержу, — смягчился он, видя её растерянность. — Ты слишком свободолюбива для этого. Но и рисковать тобой я не могу. Теперь это не просто вопрос твоего упрямства, а вопрос безопасности всей семьи.
Вдруг до Маши дошло.
— Значит, мне можно будет покидать дом? — с надеждой уточнила она. — Мне можно будет… жить?
Евгений Васильевич кивнул.
— Да, Мария. Тебе можно будет жить. Но только под присмотром. И никаких ночных клубов. Никаких глупостей. Ты должна быть благоразумной. Твоя жизнь — не игрушка. И жизни твоих охранников, кстати, тоже.
Грохот и вопли доносились из центра зала.
«Пора возвращаться, а то всю славу пропущу», — подумал я, ухмыляясь.
Картина, представшая моим глазам, была довольно комичной. Игорь, с разбитым щитом и опухшим лицом, отбивался от наседающих дриад, матерясь на чём свет стоит. Лиза, вся в мыле, безуспешно пыталась его вылечить, а парни с «магическим оружием» палили по врагам, но, казалось, лишь раззадоривали их ещё больше.
Тренты же, словно взбесившиеся пчёлы, кружили вокруг, пытаясь ухватить кого-нибудь своими корявыми лапами. А было их уже совсем ничего — с десяток. Ну, и пяток дриад.
— Ну и бардак, — констатировал я, оценивая обстановку. — Что за ранги-то у этих ребят, что они люлей получили?
Моё внезапное появление осталось практически незамеченным, лишь Ирина, стоявшая чуть в стороне, удивлённо приподняла брови.
Я неспешно приблизился к Игорю, прикрывая его спину.
— Ты в порядке, танк? — бодро спросил я, уклоняясь от атаки дриады.
Та, не ожидая подвоха, тут же получила мой кинжал в шею, рассыпаясь в труху. Игорь, удивлённо посмотрел на меня, но, не успев ничего сказать, снова отвлёкся на атакующих монстров.
— Ты почему от Лизы отошёл? А ну, оберегай целителя! — пробурчал он себе под нос, продолжая отбиваться.
Я же, пользуясь суматохой, принялся методично вырезать трентов и дриад, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Двигался я легко и бесшумно, словно тень, оставляя после себя лишь горы коры и веток. Вскоре большая часть монстров была уничтожена, и охотники, наконец, смогли перевести дух. Лиза тут же принялась залечивать раны Игоря, а парни с оружием, переглядываясь, перезаряжали свои «магические пушки». Только Ирина молча наблюдала за мной, сверля взглядом, полным вопросов.
— Что-то слишком потно для D-ранга, — прохрипел Игорь, сплёвывая кровь.
— Да я бы не сказал, — с издёвкой ответил я, пожимая плечами. — Просто мобов было много.
Игорь недоверчиво хмыкнул, но спорить не стал, видимо, решив, что сейчас не время для выяснения отношений. Он оглядел зал, поражаясь увиденному.
— Стоп… А когда это мы успели все ячейки зачистить? — озадаченно спросил он, обводя взглядом пустые пространства.
Я лишь пожал плечами, делая вид, что ничего не понимаю. Ирина, не выдержав, подошла ко мне вплотную и тихо спросила:
— Какой у тебя ранг на самом деле? Не может D-ранг так двигаться и убивать. Тебя не было всего две минуты, а тут уже трупы!
Я усмехнулся, глядя ей прямо в глаза:
— Меньше знаешь, крепче спишь.
И, подмигнув, отошёл к остальным, оставив её в полном недоумении.
Игорь, оправившись после лечения, скомандовал:
— Ладно, неважно, идём дальше. Скорее всего, босс уже заждался.
Мы двинулись вглубь зала, стараясь не разбредаться. Игорь, хоть и выглядел потрёпанным, продолжал идти впереди, как и положено танку. Я же старался держаться в тени, наблюдая за происходящим. Ирина шла рядом со мной, то и дело бросая на меня косые взгляды. Чувствовалось, что девушка заинтригована и одновременно напугана моей скрытой силой.
Идя следом за остальными, я старался не терять бдительности, рассматирвая окружение на предмет новых угроз. Однако внимание моё привлекло кое-что другое. Вглядевшись в спину Игоря, я заметил странную деталь, которая раньше ускользнула от моего взгляда. На его тактическом камуфляже виднелись отчётливые следы ожогов. Не просто копоть или грязь, а именно термические повреждения ткани.
И тут меня осенило.
Ни дриады, ни тренты не владеют магией огня или каким-либо дальнобойным оружием. Их атаки основаны исключительно на физической силе, когтях, ветвях и зубах. Откуда тогда эти ожоги?
Мои глаза невольно скользнули в сторону двоих парней с «магическим оружием». Молодые лица, немного растерянные взгляды… Казалось, они сами не вполне осознают, где находятся и что происходит.
Два варианта сразу всплыли в голове. Либо эти парни — полные идиоты, которым случайно в руки попало опасное оружие, и они палят во все стороны, не разбирая целей.
Либо… они далеко не так просты, какими кажутся, и прекрасно знают, что делают. Но в таком случае зачем им стрелять в спину собственному танку? Что это — случайность, непрофессионализм или спланированная акция?
Запахло откровенной и опасной хернёй.
Эта мысль не давала мне покоя, и я решил поделиться своими подозрениями с Ириной. Отойдя чуть в сторону, чтобы остальные не слышали, мы пошли чуть медленнее, и я прошептал:
— Ира, присмотрись к этим двоим с оружием. Что-то с ними не так.
— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила она, нахмурив брови.
— Видишь ожоги на спине у Игоря? Они не от дриад. Похоже на следы от выстрелов.
Ирина проследила за моим взглядом и внимательно осмотрела спину танка. Её лицо постепенно стало серьёзным.
— Ты думаешь… они стреляли в него? Но зачем?
— Вот именно это я и хочу понять. Либо они полные кретины, которые случайно попали в нашу группу, либо у них есть свои цели, и Игорь им мешает. В любом случае нам нужно быть осторожными. Я точно не доверяю этим парням.
Она кивнула, соглашаясь со мной. По её глазам было видно, что она восприняла мои слова всерьез:
— Хорошо, я буду следить за ними. А ты что будешь делать? Игорю говорим? Тормозим группу?
— Пока ничего конкретного. Просто буду наблюдать.
Договорив это, я вернулся в строй, стараясь вести себя как обычно.
Игорь, конечно, не дурак. Следы ожогов он не мог не заметить. Либо он решил не поднимать шума сейчас, чтобы не сеять панику перед боссом, либо у него была своя версия происходящего, которую он пока не спешил озвучивать.
Возможно, он уже поговорил с парнями с оружием и принял их объяснения, а может, наоборот, сам что-то подозревал и решил выждать подходящий момент. В любом случае его молчание говорило о том, что ситуация не такая простая, как кажется.
Мы продолжали продвигаться по коридору, и вскоре перед нами открылся вход в огромную пещеру. Это было впечатляющее зрелище: высокие своды, уходящие в непроглядную темноту, сталактиты, свисающие с потолка, и сталагмиты, поднимающиеся с пола, создавали ощущение, что мы попали в гигантский природный храм.
По стенам пещеры вились корни деревьев, сквозь трещины пробивались лучи света, освещая причудливые узоры на камнях. В центре пещеры возвышался огромный трон, сделанный из цельного ствола древнего дуба. Трон выглядел монументально, и восседал на нём… огромный трент.
Внушительный трент, восседающий на троне, словно воплощение самой природы, древний и незыблемый. Его кора была покрыта мхом и лишайниками, а из глазниц поблёскивали огоньки мудрости и… недовольства. Похоже, мы действительно заставили его ждать.
«Ну вот и приехали. Леший на троне. Сейчас скажет: „А ну-ка, детишки, расскажите стишок!“»
Бросив беглый взгляд на команду, я отметил напряжённое выражение лиц. Даже обычно невозмутимая Ирина заметно нервничала. Лиза, бедная, вообще побледнела, как поганка. А парни с «магическими пушками» казались ещё более растерянными, чем прежде.
«Интересно, они хоть понимают, во что вляпались?» — промелькнуло у меня в голове.
Игорь, немного отдышавшись и залечив раны, произнес с усталой решимостью в голосе:
— Так, народ, слушаем внимательно. Этот босс — крепкий орешек. Драться придётся всем. Лиза, держись позади, лечи вовремя. Парни, не паникуйте и старайтесь не попадать в своих! А мы с вами попробуем расковырять этот пень по частям. Я иду первым, агрю босса на себя. Как только он встанет, наша задача — обойти его по флангам и начать бить со спины и боков. Понятно?
В ответ послышались неуверенные кивки и бормотание. Игорь вздохнул и, поправив свой тактический камуфляж, двинулся вперёд.
Игорь приблизился к агрозоне и, выкрикнув что-то воинственное, видимо, традиционное: «Эй, бревно, вставай, работать пора!», — активировал свой щит.
Трент на троне угрожающе заскрипел ветвями и медленно поднялся во весь свой гигантский рост. Земля содрогнулась под его весом. Монстр оторвал свою «мозолистую» задницу от трона и начал шевелиться. В этот момент ребята двинулись в разные стороны обходить древесного, но…
В ту же секунду, когда трент поднял огромную руку, чтобы обрушить её на Игоря, раздался приглушённый хлопок.
И в следующее мгновение Игорь получил выстрел прямо в затылок. Не смертельный, к счастью, но достаточно ощутимый, чтобы сбить его с толку. Его шатнуло вперёд. В следующую секунду на него обрушился огромный кулак неприятеля. Грохот был оглушительным. Игорь взвыл от боли и отлетел в сторону, словно тряпичная кукла. Это даже выглядело как то, что он увернулся от атаки. Только вот сам он уже ничего, увы, не контролировал.
Время словно замедлилось. В моей голове промелькнула целая вереница мыслей:
«Вот тебе и на! Предательство в прямом эфире! Кто бы сомневался…»
Мозг лихорадочно просчитывал варианты.
Ситуация была своеобразной: с одной стороны — танк, которого сейчас хорошенечко от… с другой стороны — два стрелка, которые будут палить в остальных.
Вытащить Игоря, пока окончательно не превратился в древесную щепку? Риск огромный, ибо по мне начнётся пальба. Их цель — не просто ослабить группу, а уничтожить её. И Игорь, к сожалению, оказался первой жертвой.
Но и оставлять танка на верную смерть тоже нельзя. Игорь всё же живой человек.
И что тогда делать? Лезть на рожон и пытаться вытащить Игоря под градом атак от трента и стрелков — самоубийство. А разбираться со стрелками значит потерять драгоценные секунды, которые могут стоить Игорю жизни.
Адреналин хлынул в кровь, разгоняя все сомнения. Решение созрело мгновенно.
Плевать на риск, плевать на логику — Игоря нельзя оставлять на растерзание этому ожившему пню. Но в то же время оставлять снайперов безнаказанно поливать нашу группу огнём — это самоубийство в квадрате.
Значит, нужно действовать настолько быстро и дерзко, чтобы они не успели опомниться.
В голове словно включился турборежим.
Восприятие обострилось до предела, время растянулось, позволяя видеть каждое движение, каждую деталь. Активировав одновременно ускорение и усиление, я рванул вперёд. Расстояние до стрелков сократилось до ничтожного. Они даже не успели толком среагировать, настолько внезапным был мой рывок.
Первый не успел и глазом моргнуть, как мой кулак влетел в его лицо. Хруст костей, брызги крови — противник даже рухнуть не успел, когда я взялся за второго. Тот попытался вскинуть оружие, но я был быстрее.
Жестокий удар ногой выбил «пукалку» из его рук, а затем последовала серия ударов, ломающих кости. Я чувствовал всплеск ярости, рвущейся наружу, но сумел взять себя под контроль. Нельзя терять голову, нужно действовать расчётливо.
Схватив второго стрелка за шиворот, я поднял его в воздух и, используя его как живой снаряд, швырнул в разъярённого трента. Боссу, размахивающему своими огромными руками-ветвями, такая наглость явно не понравилась. Фокус его внимания мигом переключился на подлетевший кусок мяса.
«Это было цинично, Эймон, но правильно!»
Трент взревел, и на несчастного обрушилась вся мощь его ярости. Теперь у Игоря есть шанс выжить, а у меня — немного времени, чтобы вытащить его из-под удара.
Мозг, словно суперкомпьютер, обрабатывал информацию, выдавая оптимальные решения в режиме реального времени. Лиза, как и ожидалось, мгновенно среагировала, направив мощный поток исцеляющей энергии на Игоря. Тонкие нити света окутали тело танка, замедляя чудовищные разрушения, причиняемые ударами древесных конечностей. Я видел, как дрожит её сосредоточенное лицо, как напряжены руки: каждый импульс целительной магии давался ей с огромным трудом.
Но даже её усилий было недостаточно, чтобы полностью исцелить танка после урона, нанесённого трентом. Игорь всё ещё находился в критическом состоянии. Более того, когда босс закончит избивать новую игрушку, он опять поддаст танку. А следующий пропущенный удар мог стать последним.
И тут, словно обезумевшая, под буйство разъярённого босса, под град ломающихся веток и летящей щепы, в бой бросилась Ира. Я не успел ничего предпринять, как она уже оказалась в эпицентре кошмарной мясорубки, отвлекая на себя внимание трента.
В тот момент, когда трент, наконец, расправился с телом, использованным мной в качестве снаряда, перед глазами появилось новое уведомление:
«Вот это да… значит, стрелком был клиент системного задания! А это уже занимательно!»
Но времени обмозговать всё это не было. Нужно было вынести трента, Игоря… и сделать это самому. Хотя…
Есть же Ира! Девушка быстрая, уж кого-кого, а танка точно вытащит, пока я на себе босса держу.
Решение пришло мгновенно, как и всегда в критической ситуации. И вот я помчал на трента, всё ещё используя оставшиеся секунды ускорения. Нужно было отвлечь его внимание от Иры, дать ей возможность вытащить танка из-под босса, пока тот его не затоптал.
Подскочив к Ире, я попытался её коснуться, параллельно крикнув:
— Иди к танку, я босса возьму на себя.
Но… в суете, в этом хаосе я промахнулся и случайно коснулся… её задницы. Воздух словно наэлектризовался. Ира замерла, босс в этот момент промазал, ударив своей рукой стену.
«Блин…»
Девушка повернулась ко мне с таким выражением лица, будто я только что надругался над её святыней. В глазах плескался гнев, смешанный с изумлением и… кажется, даже некоторым интересом?
— Ты чего творишь⁈ — прошипела она сквозь зубы, но в её голосе чувствовалась растерянность.
Этого короткого мгновения хватило, чтобы трент пришёл в себя и опять попытался вбить девчонку в землю. Огромная ветвь зависла над головой Воронцовой. Пришлось вмешаться.
Сконцентрировав всю энергию в одном мощном рывке, я ухватил ветвь за середину и с силой рванул на себя. Раздался оглушительный треск ломающегося дерева. Щепки полетели во все стороны, а босс взревел от ярости и неожиданной боли.
Ира, ошарашенная произошедшим, на мгновение застыла, но мой громкий окрик вернул её в реальность:
— Ира! Тащи Игоря! Сейчас!
В этот раз обошлось без случайных касаний. Девушка, словно проснувшись, рванула в сторону танка, окутанного нитями целительной энергии Лизы.
Мозг, словно отлаженный механизм, продолжал генерировать решения. Трент выл от боли, размахивая обрубком конечности, словно безумный дирижёр своей собственной похоронной симфонии. Теперь, когда внимание трента было полностью приковано ко мне, а Ира, наконец, тащила Игоря в безопасное место, можно было перестать осторожничать и перейти к активным действиям.
Решение было простым и даже банальным: уничтожить. Этот кусок дерева должен сдохнуть. Трент, не успев даже «моргнуть», если он моргал, конечно же, получил серию ударов. Кора трескалась, древние корни обнажались, а яростный рёв босса постепенно стихал, превращаясь в предсмертное хрипение.
Не прошло и минуты, как тело огромного трента рухнуло на землю с оглушительным грохотом. Воздух наполнился запахом свежей древесины и гниющей листвы.
Ира тем временем уже благополучно доставила Игоря в безопасное место, где Лиза продолжала колдовать над ранами танка, источая потоки исцеляющей энергии. Всё обошлось. А мимолётный конфуз с Ирой, видимо, остался незамеченным. Хотя лукавый огонёк в её глазах говорил об обратном.
В тот же миг перед глазами вспыхнуло уведомление системы:
«Поздравляем! Вы уничтожили босса — Древнего трента!»
«Рецепт навыка? А вот это уже интересно, и что там для него нужно?»
— Вова… — донеслось до меня. — Вов!
Ай, отстаньте!
Глаза округлились от удивления.
Воскресить душу убитого босса? Да это же переворот в сознании! В голове сразу же зароились мысли о потенциале этой возможности. Представьте себе армию воскрешённых боссов, подчинённых моей воле! Правда, тут же закрадывались и опасения.
Контролировать такую силу было бы непросто, да и последствия могли быть непредсказуемыми. Но сам факт наличия такой возможности грел душу.
«Знать бы ещё, где достать Корону Ледяного Короля!» — пронеслось в голове, пока я автоматически осматривал выпавший лут.
Сердце Древа Жизни выглядело в инвентаре как пульсирующий зелёным светом кристалл, излучающий энергию жизни. А вот остальное… Теперь я хоть знаю, куда этот мусор типа короны и талисмана можно деть!
Мои размышления о воскрешении боссов прервал настойчивый голос Иры:
— Вова! Ты слышишь меня вообще? Надо уходить отсюда! Игорь… ему плохо. Очень.
Я очнулся от своих грёз и вернулся в реальность. Действительно, Игорь лежал неподвижно, бледный как полотно, а Лиза продолжала колдовать над ним, выжимая из себя последние капли маны. Ира, стоя на коленях рядом с танком, хмуро смотрела в пол. Видно, что случившееся её зацепило.
— Что с ним? — спросил я, нахмурившись.
— У него сильное внутреннее кровотечение и множественные переломы. Я сделала всё, что могла, но этого недостаточно. Ему нужна срочная медицинская помощь, — ответила Лиза, тяжело дыша.
Я осмотрелся. Второй стрелок, которого я чуть не отправил на тот свет, лежал без сознания, прислонившись к стене. Лиза, видимо, немного подлатала его, чтобы тот не сыграл в ящик.
— Что будем делать? — спросила Воронцова.
— Оставлять их здесь нельзя, — произнёс я, принимая решение. — Труп стрелка оставим здесь, а этого заберём с собой. Игоря тоже нужно вытаскивать.
— Но как мы их потащим? — возразила Ира. — Я еле хожу после этой мясорубки.
— Придется поднапрячься, — ответил я. — Другого выхода нет. Лиза и Ира, вы возьмёте на себя стрелка, а я Игоря. Понятно?
Девушки, переглянувшись, кивнули. Я подошёл к бесчувственному телу танка и, напрягшись, взвалил его на плечо. Игорь был нелёгким — для кого угодно, кроме меня. Лиза и Ира, кряхтя, подняли второго стрелка и двинулись следом за мной.
Меня удивило, с какой легкостью девушки восприняли решение оставить труп охотника здесь. Ира ладно, её прошлое, судя по тому, что я слышал, было полно данжей и смертей. А вот Лиза… её ангельский вид, светлая аура, казалось бы, должны были противиться подобным вещам. Но она даже бровью не повела.
А здесь прям мясо было. Трент очень хорошо постарался, когда долбил Баранова.
Хм, кстати, а второй, случаем, не Баранов ли⁈
Было бы неплохо ему голову сломать да выполнить задание…
Мы медленно брели по коридорам подземелья, стараясь не отставать друг от друга. Лиза и Ира то и дело перешептывались, а я старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на своей ноше.
В голове крутились мысли о новом навыке и о том, как добыть Корону Ледяного Короля. Про второго стрелка старался не думать, а то как мне объяснить кому-то потом, что я просто взял и просто так убил охотника?
Ой, да и фиг с ними!
Я получил два уровня за поход — неплохой результат. Сразу закинул всё в силу, как и планировал. Нужно выжимать максимум из каждой возможности, особенно на начальном этапе.
— Больно, — прохрипел Игорь, отвлекая меня от размышлений. — Чёт совсем хреново…
Пришлось ускориться.
«Блин, а что будет после этого разлома? Не хотелось бы тратить время на бессмысленные разборки с органами власти, а в частности с „ОГО“. Может, как-то уговорить ребят, чтобы они вообще меня не упоминали? Хотя я в системе отметился… блин».
Боль в паху и челюсти напоминала о вчерашнем фиаско. Борзый, с трудом добравшись до машины, приказал водителю отвезти его домой. Всю ночь он ворочался в постели, проклиная блондинку, клуб «Сфера» и собственную самоуверенность.
Он, Артемий Климов, охотник В-ранга, уголовный авторитет — получил люлей от какой-то смазливой девицы! Это было не просто унизительно, это было оскорбительно до глубины души.
Жажда мести жгла изнутри, требуя немедленного удовлетворения. Но действовать на эмоциях было нельзя. Борзый хорошо знал, что необдуманные шаги часто приводят к ещё большим проблемам, а девка явно была охотницей, и достаточно серьёзной!
Нужно было успокоиться, всё обдумать и разработать план. Жестокий план, который позволит ему не только отомстить блондинке, но и преподать урок всем, кто посмеет его недооценивать.
Утром, проснувшись от острой боли, Борзый первым делом вызвал своего старого знакомого — целителя по прозвищу Костолом. Костолом был человеком немногословным и не задавал лишних вопросов.
Он быстро залечивал раны, ставил кости на место и вообще творил чудеса с человеческим телом. Прибыв на квартиру Борзого, Костолом молча осмотрел его.
— Кто это тебя так? — буркнул Костолом, заканчивая процедуру.
Борзый скривился. Ему было стыдно признаться, что с ним так обошлась женщина.
— Упал, — хмуро ответил он, отводя взгляд. — Не углядел.
Костолом лишь хмыкнул, явно не поверив в эту нелепую отговорку. Он знал Борзого много лет и понимал, что тот скорее признается в трусости, чем в том, что его избили.
— Ладно, дело твоё, — сказал Костолом, собирая свои инструменты. — Челюсть сегодня зарастёт. Но в драки тебе пока лучше не лезть.
Костолом оставил мазь, ускоряющую регенерацию, и удалился, оставив Борзого наедине со своими мыслями. Боль постепенно утихала, но злость продолжала клокотать в груди. Он не мог просто так это оставить. Он должен был отомстить. Жестоко отомстить.
После ухода Костолома Борзый сел в кресло и погрузился в раздумья. Он перебирал в голове возможные варианты мести. Можно было просто найти её и отмудохать как следует.
Но это было слишком просто и банально. Борзый хотел чего-то более изощрённого, чего-то, что заставит её пожалеть о том, что она вообще появилась на свет.
Например, заставить её глубоко извиняться!
— О да… — только было заявил Борзый, представив себе все прелести этой картины, как в паху опять закололо.
Нужно было узнать о ней всё: кто она, чем занимается, где живёт. Но как её найти? Он не знал ни её имени, ни адреса. Единственной зацепкой был клуб «Сфера».
Он решил начать с этого. Он узнает, кто там работает, кто мог её видеть. Подкупит кого надо, припугнёт кого надо. Он вывернет этот клуб наизнанку, но найдёт её. Обязательно найдёт. И тогда она узнает, что такое настоящий гнев Артемия Климова.
Борзый достал телефон и набрал номер своего водителя.
— Слушай меня внимательно, — прорычал он в трубку. — Сегодня же вечером ты едешь в «Сферу». Находишь там бармена, с которым вчера разговаривала эта блондинка. Выясняешь всё, что он о ней знает. Имя, адрес, телефон — всё что угодно. Деньги не жалей. И поторопись. У меня нет времени ждать.
Вечером водитель вернулся с информацией. Бармен за хорошую сумму охотно поделился тем, что знал.
Девка оказалась не просто охотницей, а дочерью самого Евгения Васильевича Романова — влиятельного человека в городе.
— Сука, — зло прорычал Борзый, когда водитель закончил свой доклад. — Я всё равно тебя достану! И плевать, что ты Романова!
Новость о том, что блондинка — дочь Романова, заставила Борзого задуматься. Мстить дочери такого человека — это крайне рискованно. Романов мог использовать свои связи и ресурсы, чтобы обрушить на него весь свой гнев. Но отступать Борзый не собирался. За годы своей криминальной карьеры он привык идти до конца и не бояться никаких преград. К тому же задетое самолюбие и жажда мести были сильнее страха.
Он решил сыграть тонко. Не действовать напрямую, а использовать чужие руки. У Романова было достаточно врагов, которые с удовольствием помогли бы ему избавиться от строптивой дочери. Нужно было лишь найти подходящего кандидата и предложить ему выгодную сделку. А пока он просто понаблюдает за ней, изучит её слабые места и разработает идеальный план мести.
С трудом выбравшись из недр подземелья, мы оказались на залитой ярким солнечным светом поляне. Контраст с мрачными коридорами был настолько резким, что на мгновение ослепил. Инстинктивно прикрыв глаза рукой, я почувствовал, как Игорь дёрнулся у меня на плече, снова застонав от боли.
«Ну, хоть потеплело! А то утром всё небо было затянуто!»
— Тихо, тихо, сейчас выберемся, — пробормотал я, стараясь не сбавить шаг.
Лиза и Ира, поддерживая второго стрелка, тоже выбрались на поляну. Вид у них был измученный, но они держались молодцом.
И тут я увидел их. Три чёрных внедорожника, припаркованных в некотором отдалении, и рядом с ними — группа людей в строгой серой форме.
«Ого, вижу „ОГО“», — пронеслось у меня в голове.
А вот это уже интересно. Количество машин и людей говорило о том, что к ситуации относятся серьёзно. Может быть, кто-то из состава моей группы находился под наблюдением? Или… или я⁈
Мои размышления были прерваны знакомым голосом. Он был настолько узнаваемым, что я не мог ошибиться.
— Вы меня преследуете? — спросил я, когда Анна Васильева, лейтенант «ОГО», остановилась прямо передо мной, пристально разглядывая нашу потрёпанную группу.
Её взгляд, казалось, просверливал меня насквозь. Она появилась из-за спин своих подчинённых, словно тень, материализовавшаяся из ниоткуда. И, как всегда, одетая с иголочки, будто только что с парада, уверенная в себе и чуть надменная.
— Это просто совпадение, Войнов, — ответила она с лёгкой улыбкой, которая, впрочем, не смягчила её взгляда. — У нас здесь работа. А вот что здесь делаете вы, да ещё и в таком виде… Вот это уже любопытно. И, кажется, у вас тут раненые?
Я чувствовал, как напряжение нарастает. Ира и Лиза замерли за моей спиной, словно готовые к худшему. Второй стрелок, которого они поддерживали, застонал и попытался вырваться, но девушки крепко держали его. Игорь на моем плече тоже затих, словно прислушиваясь к нашему разговору.
— Раненый, да, — кивнул я, опуская Игоря на землю. — Ещё есть труп в разломе, вы как раз успеете его достать из комнаты босса, и вот тот, — кивком указал на стрелка. — Один сообщник. Стреляли по танку, потом по нам. В общем…
— Наёмники, — злобно процедила сквозь зубы Васильева. — И почему я не удивлена, что ты здесь? — обратилась она к Воронцовой. — Везде, где есть твоя семья, — одни трупы!
— Лейтенант, не стоит делать поспешных выводов, — недовольно ответила Ира, выступая вперёд. — Никто из моей семьи не имеет отношения к наёмникам. Я просто… оказалась не в то время не в том месте.
Анна Васильева окинула взглядом Иру, в её глазах мелькнуло подозрение.
— Просто не вовремя? — переспросила она, приподняв бровь. — Знаете, Воронцова, ваша семья — словно магнит для неприятностей. Стоит кому-то из вас появиться, как тут же начинается стрельба, взрывы, а в итоге — горы трупов. И вы хотите, чтобы я поверила в случайность?
— А у вас есть другие варианты? — огрызнулась девушка, скрестив руки на груди.
Анна Васильева на мгновение замолчала, рассматривая Лизу с нескрываемым интересом. В её глазах промелькнул огонёк.
— Варианты у меня есть всегда, Воронцова. И, полагаю, сейчас мы их внимательно рассмотрим. — Она обвела взглядом всех нас, словно оценивая, кто представляет наибольшую угрозу. — Итак, Войнов, Воронцова… кого ещё судьба занесла в этот живописный уголок? И главное — зачем? Я, конечно, рада нашей внезапной встрече, но обстоятельства, прямо скажем, не самые располагающие к светской беседе.
Не дожидаясь моего ответа, она обратилась к своей команде:
— Так, бойцы, организуем периметр. Воронцову — в машину. Оцепить местность, зайти в разлом, забрать труп, помочь потерпевшему, — она снова посмотрела на меня, и в её голосе прозвучали нотки нескрываемого сарказма. — Войнов, пройдёмте со мной, нам нужно с вами очень многое обсудить!
«Не надо мне ничего с тобой обсуждать…»
Анна Васильева повела меня в сторону одного из внедорожников, где уже вовсю кипела работа. Бойцы «ОГО» устанавливали периметр безопасности: вытаскивали из багажников какие-то незамысловатые предметы, напоминающие пластиковые ящики, осматривали местность, выносили из машин носилки и медицинское оборудование.
«Они ещё и медики? — подумал я, с удивлением глядя на эту картину. — Офигеть!»
Лейтенант жестом приказала мне остановиться у капота, сама облокотилась на него, скрестив руки на груди. В её лице читалась усталость. Тонкие губы были плотно сжаты, выдавая внутреннюю сосредоточенность.
— Итак, Войнов, — начала она, — расскажите мне, что вы здесь забыли? И, главное, с какой целью? Не надо мне рассказывать сказки про случайную прогулку на свежем воздухе. Я видела вашу регистрацию в рейде и видела состав.
— Тут всё слишком очевидно, лейтенант, — ответил я, стараясь говорить спокойнее. — Увидел объявление на найм в разлом. Решил испытать удачу, записался. Мы прошли, а затем оказалось, что там наёмники. Оба стрелка, видимо, хотели похоронить всю группу.
Васильева недоверчиво хмыкнула.
— Наёмники, значит? И вы, конечно же, героически вступили с ними в бой? Да?
— Вообще не так, — пожал я плечами. — Один переоценил свои силы и решил добить танка, в которого стрелял. А по итогу попал под босса. А второй был слишком в себе уверен, ну и…
— Кто-то его избил до полусмерти, охотника С-ранга, ага… — недовольно пробормотала Анна. — Уже поняла. Скажите мне вот что: вы кто вообще такой, Войнов? Почему ваша лицензия принадлежит человеку, который давным-давно умер?
«Умер? Чёрт… меня убеждали, что лицензия — космос, не прикопаешься…»
— Откуда мне знать? — отрезал я. — Какую дали, такую с собой и ношу.
Васильева усмехнулась.
— Что-то мне не особо в это верится, — она сощурилась. — Кажется, кто-то пытается скрыть свою настоящую фамилию и ранг.
— Да не, бред.
— Вы серьёзно? — удивилась она. — Вы думаете, я совсем дура?
— Доказательства есть? — спокойно спросил я.
Внутри меня разливалось неприятное ощущение. Как бы объяснить… это когда под тебя копают! О! Точно! И хрен пойми, для чего.
«Ну давай, покажи свои козыри, лейтенант. Если бы у тебя было что-то серьёзное, меня бы сейчас допрашивали где-нибудь в тесном кабинете, а не стояли бы на ветру возле тачки».
Я выдержал её взгляд, стараясь не выдать никаких негативных эмоций. Пусть гадает, пусть строит догадки.
— Прямых доказательств у меня пока нет, — признала она. — Но это не значит, что их не будет. Я обещаю, мы обязательно выясним, откуда у вас эта лицензия.
— Тогда о чём разговор? — я развел руками. — Нет доказательств — нет и обвинений.
Васильева смерила меня долгим взглядом.
— Хорошо, допустим, я вам поверю на слово. Допустим, вы действительно обычный охотник, в который раз случайно оказавшийся не в то время не в том месте.
— Такое бывает, — задумчиво ответил я. — На Воронцову наткнулся случайно, рейд… ну, кто знал, что там будут наёмники? Здесь тоже не моя вина.
Она молчала, глядя на меня с какими-то непонятными эмоциями, словно принимая какое-то решение. Затем её лицо смягчилось, и в голосе появились нотки почти дружелюбного тона. Что меня действительно удивило.
— Слушайте, Войнов, — сказала она, — а что, если я вам сделаю предложение? Предложение, от которого вы не сможете отказаться⁈
Я насторожился.
— Какое предложение?
— Поступайте к нам на учёбу, — ответила Васильева. — В «ОГО». Вас ждёт боевой опыт, подготовка, умение выживать в самых экстремальных условиях… если вы…
— Благодарю за предложение, лейтенант, — ответил я сразу же, перебив её на полуслове. — Но я вынужден отказаться.
Васильева слегка нахмурилась.
— Почему? Разве вам не интересно получить защиту от государства? Стать сильнее? Узнать больше?
— Мне интересно делать то, что я считаю нужным, — ответил я. — И я не уверен, что мои представления о благе государства совпадают с вашими.
— Вы так говорите, будто вам есть что скрывать, — заметила Васильева.
— Наверное, каждому есть что скрывать, лейтенант, — ответил я уклончиво. — Но это не значит, что я преступник.
— Возможно, — согласилась она. — Но это и не значит, что я вам доверяю.
Она снова замолчала, глядя на меня с каким-то странным выражением. Мне показалось, что она пытается заглянуть мне в душу, прочитать мои мысли.
— Ладно, Войнов, — сказала она, наконец. — Я понимаю, что вы не хотите говорить. Но я предупреждаю вас: мы будем следить за вами. За каждым вашим шагом. И если вы хоть как-то помешаете нам, вы пожалеете об этом.
— Я вас услышал, лейтенант, — ответил я. — Но я не собираюсь вам мешать. У меня свои дела, у вас — свои.
— Хорошо, если это так, — сказала Васильева. — Но, как говорится, доверяй, но проверяй.
Она отвернулась от меня и направилась к своим подчинённым. Я остался стоять у капота внедорожника, чувствуя, как меня начинает раздражать каждое её появление. И чем чаще мы с ней видимся, тем ощущения хуже.
Васильева ушла, оставив меня в компании собственных раздражённых мыслей. Какого чёрта она так прицепилась? Что ей от меня нужно? Эта показная забота о благополучии государства, моей защите… неужели она думает, что я в это поверю?
Слишком уж явно она пытается меня прижать, вывести на чистую воду. Но что, если они узнают о том, что я и правда «тот, за кого себя выдаю»?
«Да и мне просто не везёт… я постоянно оказываюсь в эпицентре событий! Такое бывает…»
Хотя, признаюсь честно, звучало это всё не очень убедительно даже для меня самого. Да к тому же нужно бы… переговорить с группой. Не хотелось бы, чтобы лейтенант узнала, кто и что сделал в разломе.
Игорь уже начал приходить в себя, бормоча что-то невнятное о «справедливости» и «цене предательства». Я было двинулся к нему, чтобы аккуратно выведать, не разболтал ли он чего лишнего, но Васильева, словно тень, опередила меня.
Она, как коршун, накинулась на выживших, забрасывая их вопросами о произошедшем в разломе. Мои подозрения подтверждались: она пыталась достать хоть какую-нибудь информацию, способную пролить свет на мою скромную персону.
Я замер, прислушиваясь к обрывкам разговоров, стараясь понять, насколько сильно они «слили» меня. К моему величайшему удивлению, допрашиваемые, похоже, сговорились. Они в один голос твердили, что один наёмник полез на рожон и был разорван боссом, а второй получил серьёзные увечья в схватке с ним же. Ни слова о моей «скромной» помощи. Ни намёка на мои выдающиеся боевые навыки.
Будто я был простым наблюдателем, случайно оказавшимся в гуще событий.
Я не мог поверить своим ушам. Зачем им это? Они же меня толком не знают!
С другой стороны, возможно, это просто инстинкт самосохранения. Меньше знаешь — крепче спишь. А может, они просто не хотели подставлять человека, который помог им выжить. В любом случае, я был им благодарен. Их молчание давало мне шанс.
Шанс выиграть время и разобраться со вторым стрелком. Ведь эта сволочь явно про меня расскажет…
Я облегчённо выдохнул, понимая, что пока ещё не все потеряно. Васильева, судя по её нахмуренному лицу, осталась недовольна услышанным. Она чувствовала фальшь, видела за тщательно выстроенной картиной нечто большее, но зацепиться ей было не за что. Её подозрения пока оставались лишь подозрениями, не подкреплёнными реальными фактами.
Меня же теперь грызла другая проблема. Второй наёмник. Тот самый, которого уже увезли со сломанным лицом и явным сотрясением мозга. Он-то точно знал, что произошло на самом деле, и если Васильева до него доберётся, он обязательно всё расскажет. А этого допустить было нельзя. Ни в коем случае.
Вскоре вернулась Воронцова. Лицо её было мрачнее тучи. Бросив на меня короткий хмурый взгляд, она кивнула в сторону своего внедорожника, стоявшего неподалеку. Без лишних слов я понял: пора убираться отсюда.
Уже сидя в салоне уютного, пропахшего женским парфюмом автомобиля, Ира, наконец, разразилась тирадой.
— Меня эти «ОГО» просто зае…! Претензия на претензии, как будто я сама виновата, что наткнулась на этих наёмников!
Я смотрел на неё и думал: а что такое происходило в её группах, что дохли охотники?
Ведь я видел, как она разбивала мобов, как помогала с боссом. Девка имеет хороший потенциал так-то… Это кого ж они набирали, что у них огромная смертность в разломах?
— … как будто я виновата, что притягиваю одни неприятности? Теперь ещё эта тупоголовая брюнетка выставляет меня чуть ли не пособником!
Голос её дрожал от возмущения и усталости. Она то и дело теребила в руках руль, словно пытаясь унять нервную дрожь. И говоря про брюнетку, она говорила про Анну.
— Эта овца прямым текстом сказала, что сделает всё, чтобы ни я, ни мои братья больше не попали в разломы по Новгороду! Типа мы слишком проблемные. Да кто бы говорил, блин!
Я слушал, кивал, стараясь не перебивать. Было видно, что Ире просто необходимо выговориться, выплеснуть накопившееся раздражение. Такие ситуации, когда над тобой нависает постоянная угроза, а любая ошибка может стоить жизни, выматывают не только физически, но и морально. Да и давили на неё — будь здоров. После небольшой паузы она продолжила, сбавив тон:
— Я вот думаю… Может, и правда стоит уехать отсюда? В другой город, где нас никто не знает… Начать всё с чистого листа.
— Попробуй, — коротко сказал я, кивая. — Но куда?
— Да в том-то и дело, что некуда! Денег не особо много, да и теперь, учитывая, какую славу мне собирается сделать эта лейтенант, я даже родовое поместье хрен продам. Кто купит, если на поместье этом клеймо такое: «Здесь живёт бедовая девка да её братья, каждый день в разломы лезут! Да у них там чуть ли не респаун наёмников! Купишь — влипнешь!» И что вот делать?
Я задумался. Предложение Иры о переезде казалось разумным, особенно учитывая нынешнюю ситуацию. Но переезд — это всегда риск, новые проблемы, новые знакомства… И где гарантия, что в другом месте будет лучше?
Впрочем, здесь, в Новгороде, перспективы тоже не радовали. Под пристальным наблюдением «ОГО» каждый рейд превратится в хождение по минному полю, а репутация Воронцовой, и без того подмоченная, рискует окончательно утонуть в болоте слухов и домыслов.
— Ира, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее. — Послушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, и переезд кажется логичным решением. Но прежде чем рубить с плеча, стоит подумать: может, решение прямо перед носом?
Ира кивнула, немного успокоившись.
— Оно всегда перед носом. И называется это решение — новые проблемы!
— Ты чёт слишком пессимистична.
— А ты как думаешь, что мне нужно сделать?
Я пожал плечами:
— Сказать честно, не имею ни малейшего понятия. — Она замолкла, завела машину, и мы тронулись. Как только мы отъехали от «ОГО», я спросил: — А что же ты всё-таки им рассказала?
Воронцова вздохнула, словно выпустила весь воздух из легких:
— Всё как было. Про наёмников, про босса, про то, как они напали на нас.
Она бросила на меня быстрый взгляд, словно пытаясь прочитать мои мысли.
— Про тебя я ни слова не сказала, не смотри так на меня!
— А что сказала?
— Соврала, мол, босс всё это сам сделал… Ребята должны были сказать так же. Я подсуетилась, чтобы потом не оказаться твоим врагом.
Воронцова явно уловила что-то во мне, что выходило за рамки обычного Е-ранга. Она видела, как я расправился с наёмниками, как сражался с боссом. Просто сравнила меня с собой и поняла: я на две головы сильнее. А то и на все десять.
И если сложить два и два, несложно же понять, что я явно не «слабый помощник». Вероятно, она прикинула, что передо ней стоит либо В, либо А-ранг, либо вообще «спрятавшийся» S. И перспектива иметь меня своим врагом показалась ей крайне невыгодной.
С одной стороны, я дважды спасал её шкуру, и она, несомненно, испытывала чувство долга. С другой — подсознательный страх перед неизвестной силой мог быть гораздо сильнее любой благодарности. Ведь перед ней мог стоять не герой-спаситель, а опасный хищник, способный в мгновение ока перевернуть её мир с ног на голову. Её молчание — это плата за возможность жить дальше, не опасаясь возмездия.
Её страх понятен. Я не знал, что она почувствовала, увидев, как я дерусь. Но она точно поняла: я сильнее, чем я есть на самом деле.
Она боялась не только мести, но и разоблачения. Если бы она рассказала Васильевой правду, то не только выдала бы меня, но и признала бы собственную некомпетентность. Получается, что дважды ей помог один и тот же «слабый» Е-ранг? Да разве в это кто-то поверит? Её репутация была бы окончательно уничтожена, а перспективы работы в Новгороде свелись бы к нулю. Поэтому преданность в совокупности со страхом — лучший друг.
Я молчал, обдумывая услышанное. Мне нужно было понять, насколько далеко зашли её мысли, какие выводы она сделала. Ведь от этого зависело мое дальнейшее поведение.
— Что-то не так? Вов? — спросила она, нарушив воцарившееся молчание. — Я не стала ничего про тебя рассказывать. Ещё по прошлому разу поняла: у тебя свои секреты, и не нужно тебе палки в колеса пихать.
Я кивнул, оценив её сообразительность.
В принципе, Ира поступила разумно. Слишком много внимания к моей персоне сейчас было нежелательно. А её рассказ хоть и не полностью соответствовал действительности, не содержал в себе ничего, что могло бы меня скомпрометировать.
— Хорошо, — сказал я. — Главное, чтобы все придерживались этой версии. Но знаешь, что меня больше всего беспокоит? Этот второй наёмник. Тот, который жив остался.
— Ну, он явно не станет молчать. «Огошники» применяют пытки к преступникам, — задумчиво произнесла Ира. — И когда Васильева до него доберётся, он обязательно всё выложит.
Ира попала в самую точку. Второй наёмник — это была реальная угроза, бомба замедленного действия, которая в любой момент могла взорваться. И чтобы предотвратить катастрофу, нужно было действовать.
— Это да… ты, случайно, не знаешь, куда отвозят таких, как он⁈
Ира нахмурилась, барабаня пальцами по рулю. Видно было, что вопрос застал её врасплох.
— Обычно их везут в центральную больницу «ОГО», что на окраине города. Там у них своя реанимация, свои доктора. После допросов и процедур их передают властям, если выживают, конечно. Но…
Она замолчала, словно обдумывая что-то. Я внимательно следил за её лицом, пытаясь угадать, что она собирается сказать.
— Но, — продолжила Ира после паузы, — есть ещё кое-что. У «огошников» есть исследовательский центр. В здании напротив больницы. Там у них передовые технологии, сыворотки правды, гипноз… всё, чтобы развязать язык даже самому стойкому молчуну.
— И как узнать, куда его повезли? — спросил я, стараясь не выдать своего волнения.
Ира пожала плечами.
— Официально — никак. Но… у меня есть знакомый санитар в больнице, Борис. Он работает в приёмном отделении, перетаскивает тела и всякое такое. За небольшую плату он может разузнать, куда именно увезли этого наёмника.
— Сколько?
— Думаю, пятёрки хватит, — равнодушно ответила она. — Но учти: он рискует. «Огошники» держат всё под контролем. Если его поймают…
— Это мои проблемы. Свяжись с ним. Сейчас же.
Ира кивнула, достала телефон и быстро набрала номер. Пока она говорила с Борисом, я смотрел в окно, пытаясь просчитать возможные варианты действий. Ситуация складывалась крайне неблагоприятно. Если наёмник попадёт в руки Васильевой сразу, все мои усилия по сохранению инкогнито пойдут прахом. Мне нужно было действовать быстро. Прямо сейчас.
Разговор Иры был коротким. Она выслушала что-то, хмыкнула и отключилась.
— Ну что? — спросил я нетерпеливо.
— Борис говорит, что наёмника увезли в исследовательский центр Васильевой. Прямо сейчас.
Я выругался сквозь зубы. Времени почти не оставалось.
— Останови. Я поеду туда на такси.
— Ты с ума сошёл⁈ — воскликнула Ира. — Ты понимаешь, куда ты лезешь? Там охрана на каждом шагу, камеры, ловушки…
— Мне плевать. У меня нет выбора.
Ира посмотрела на меня долгим изучающим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, смешанное с тревогой.
— Хорошо, — сказала она, завела машину и резко развернулась в сторону города. — Но я еду с тобой.
— А какой смысл?
— Потому что один ты там точно пропадёшь. А вместе у нас хоть какой-то шанс. И вообще, — добавила она, с вызовом глядя мне в глаза, — я тоже хочу посмотреть, как ты будешь выкручиваться из этой задницы.
Пока мы ехали, я лихорадочно обдумывал план действий. Проникнуть в исследовательский центр было самоубийством. Но другого выхода не было. Мне нужно было добраться до наёмника раньше, чем Васильева получит от него нужную информацию.
Оставалось придумать, как это сделать.
Выслушав Иру, я почувствовал прилив адреналина. Ситуация стремительно ухудшалась, и времени на раздумья почти не оставалось. Но эта ситуация — ничто. Я бывал в худших обстановках.
— Стоп, Ира. Завези меня сначала домой.
Ира недовольно фыркнула, но подчинилась. По пути я пытался хоть как-то сформулировать план действий, но в голове была лишь каша. Мне нужна была пауза, чтобы собраться с мыслями и оценить свои возможности.
Дома меня встретил привычный беспорядок. Зайдя в комнату, я сразу же увидел картину маслом: мой питомец, неугомонный демонический шпиц, с видом триумфатора доедал остатки злосчастной табуретки. Отругав его мысленно за вандализм, я попытался активировать навык.
Мгновение — и мой питомец тупо растворился в воздухе! Теперь я мог его активировать в нужное время в нужном месте.
Выйдя из дома, я вновь сел в машину к Ире, и мы помчались к исследовательскому центру «ОГО». Всю дорогу я молчал, погружённый в свои мысли. Ира тоже не произнесла ни слова, лишь изредка бросала на меня тревожные взгляды.
Машина остановилась в ста метрах от цели. Дальше ехать не имело смысла: повсюду были «огошники».
Я окинул взглядом окрестности. Центр напоминал крепость. Высокий забор с колючей проволокой, камеры наружного наблюдения, расставленные через каждые несколько метров, вооружённая охрана на проходной, патрули, курсирующие по периметру. И это только то, что было видно снаружи. Внутри наверняка всё было ещё серьёзнее.
— Ну что, гений? — прервала мои размышления Ира. — Какой план? Или ты просто собираешься взять центр штурмом?
В её голосе звучала ирония, но я уловил и скрытое беспокойство. Она явно волновалась за меня, но старалась это не показывать.
— Штурм — это не наш метод, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Нам нужна хитрость. И немного удачи.
Анна хмуро кивнула охранникам за стойкой у входа, коротко бросив:
— Добрый вечер.
Затем назвала свою фамилию, показала удостоверение и уточнила номер камеры, в которой содержался заключённый. Лёгкая небритость одного из охранников вызвала мимолётное раздражение: плевать им, что ли, на субординацию? Быстро набрала номер начальника, коротко доложила ситуацию, выслушала сухие указания и получила добро на проведение допроса:
— Только без эксцессов, Анна. Ты меня поняла.
Да поняла она, как же. Как будто она здесь детский сад разводит.
Отключив телефон, Анна глубоко вздохнула, стараясь унять едва заметную дрожь в руках.
Дело было грязным, пахло большой политикой и чьими-то крупными интересами, запачканными кровью. И ей предстояло выудить хоть какую-то информацию из этого молчаливого типа, которого держали за решёткой.
Личность убитого была установлена достаточно быстро. Наёмник С-ранга Евгений Баранов. Его семье уже доложили о случившемся. Им сейчас не позавидуешь.
Лифт шустро поднял её на третий этаж, но то, что она увидела, выйдя, заставило её мгновенно забыть о недовольстве небритым охранником.
Один из оперативников «ОГО», здоровенный детина, обычно не отличавшийся излишней эмоциональностью, стоял, вцепившись руками в замок камеры, и сквозь зубы злобно шипел ругательства, которые, судя по покрасневшему лицу, были самым безобидным, что крутилось у него в голове.
Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Что-то явно пошло не так. Бегом она рванулась к камере, расталкивая застывших в недоумении охранников.
— Что тут происходит⁈ — рявкнула она, стараясь, чтобы голос звучал максимально уверенно, хотя внутри всё похолодело от недобрых предчувствий.
Мужик от неожиданности вздрогнул и обернулся. В глазах плескалось удивление, смешанное с… испугом? Этого Анна понять не могла. Обычно этих ребят учили не бояться ничего.
— Анна Сергеевна… я… я не знаю, что это такое, — прохрипел он, отпуская замок, будто тот был раскалённым. По губам пробежала дрожь. — Он… он был там, но потом… потом…
Анна нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду.
— Что — потом? Ты что, пьян?
А затем раздались крики где-то снизу, в помещениях.
Ира осталась ждать в машине. Я велел ей затеряться среди припаркованных автомобилей в паре кварталов от здания. А сам, стараясь не привлекать внимания, двинулся в сторону ограждения исследовательского центра.
Остановившись в тени припаркованного фургона, я внимательно осмотрел периметр. Высокий бетонный забор, увитый колючей проволокой, камеры наблюдения, вооружённые охранники, облачённые в форму «ОГО».
«Мда, задачка не из простых», — подумал я, прикидывая варианты проникновения.
Главные ворота отпадали сразу: слишком очевидно и рискованно. Камеры наверняка фиксируют все лица, и, уверен, у них есть система распознавания. Оставались только два варианта: либо перелезть через забор, либо найти какой-то менее охраняемый участок, возможно, с другой стороны здания.
И… я выбрал самое простое для себя: внимательно отметил места расположения камер, просчитал возможные слепые зоны и начал планировать свой манёвр. Решил перепрыгнуть забор, что, как по мне, было самым очевидным.
Выбрав участок стены, скрытый от большинства камер высокой растительностью, я активировал навык ускорения. Время словно замедлилось. Адреналин хлынул в кровь, обостряя чувства и реакции. Сделав несколько шагов назад, я разбежался и перепрыгнул ограду. Миг — и я уже на другой стороне, в тени густых кустов, успел приземлиться мягко и бесшумно. План сработал. Первый рубеж был пройден.
Теперь предстояло самое сложное: проникнуть в здание исследовательского центра.
Прижавшись к стене, я продолжил наблюдение. Неподалеку от меня находилась небольшая дежурная будка. Через окно увидел охранника, но только одного…
Вспомнив о навыке контроля, я сосредоточился, пытаясь нащупать сознание охранника, глядя ему тупо в затылок!
Это было похоже на попытку поймать ускользающую рыбку в мутной воде. Сначала ничего не получалось, но я не сдавался… сверлил глазами затылок этого мужика! И, наконец:
Я услышал его мысли, смутные и рассеянные. Он думал о вчерашнем футбольном матче и о том, что пора бы уже пойти на ужин.
Ощутив ментальную связь, я решился на активные действия.
«Выйди из будки», — мысленно приказал я охраннику, стараясь вложить в команду максимум убедительности.
Несколько секунд ничего не происходило, но затем охранник вдруг зевнул, потянулся и, словно подчиняясь невидимой силе, поднялся со стула. Он вышел из будки, огляделся по сторонам, будто что-то искал, и направился в мою сторону. Я затаился в тени, готовясь к следующему этапу своего плана. Когда он приблизился, я мысленно скомандовал:
«Сядь и завяжи шнурки».
Охранник послушно опустился на корточки, склонившись над своими ботинками.
— Привет, — тихо произнес я, выходя из тени.
Охранник вздрогнул от неожиданности и попытался даже дёрнуться, как будто бы сопротивлялся, но спустя мгновение прекратил.
«И что это было? Почему он попытался сопротивляться?»
Случившееся навело меня на мысль, что охранник — охотник. Несомненно, слабого ранга, но охотник.
— Не дергайся, мне просто нужна информация, — наклонившись, прошептал я ему на ухо. — Камеры. Можно ли их отключить?
— Отключить нельзя, — прозвучал голос, полный безразличия. — Сразу сигнал на пульт охраны поступит.
— А как-нибудь можно остановить запись? Чтобы камеры просто показывали картинку? — уточнил я.
В голове охранника замелькали сомнения, но контроль не ослабевал.
— Можно… остановить запись. Но это тоже заметят… рано или поздно, — пробормотал он.
— Где находится пульт управления камерами? — продолжал допрос.
— В центральной диспетчерской… на третьем этаже. Но там всегда дежурят минимум двое… и начальник смены.
— Как мне отключить запись, не заходя в диспетчерскую?
— Да никак, — пожал тот плечами, не переставая вязать банты на ботинках.
«Ну вот, начинается самое интересное», — подумал я, оценивая полученную информацию. Прямой путь в диспетчерскую отпадал: слишком рискованно. Нужно было придумать что-то более изящное, что-то, что позволит мне обойти систему.
— Ладно, забудь про диспетчерскую, — сказал я, понизив голос до шёпота. — Мне нужно попасть в здание, а в идеале — в комнату, куда доставили заключённого, минуя камеры. Есть ли какие-нибудь лазейки, незаметные ходы?
В голове охранника снова промелькнули обрывки мыслей, смешанные с остатками футбольного матча и запахом приближающегося ужина.
— Не знаю, о каком заключённом речь, — пробормотал тот. — Но всех прибывших держат на третьем этаже главного корпуса.
— Как мне туда попасть, минуя камеры? — повторил я.
— Есть… служебный вход… с задней стороны здания, — пробормотал он, продолжая манипуляции со шнурками. — Там редко кто ходит… доставка оборудования… но там тоже камера… только одна…
— Одна камера — это уже кое-что, — пробормотал я себе под нос. — Как пройти к этому входу, не засветившись на остальных камерах?
Охранник, казалось, прилагал все усилия, чтобы вспомнить подробности. Его брови сошлись на переносице, а губы беззвучно шевелились.
— Нужно… обойти главный корпус… через складские помещения… там темно… камеры нет… но там сигнализация…
— Сигнализация? Какого типа? — тут же уточнил я.
— Инфракрасные датчики… по периметру… и на движение…
— Понятно. Значит, нужен план «Б», — пробормотал я себе под нос, размышляя, как быть дальше.
Времени было в обрез. Охранник продолжал послушно возиться со шнурками, пребывая в состоянии транса. Использовать его напрямую для взлома системы видеонаблюдения оказалось невозможно. Сработает сигнализация, и все мои усилия пойдут прахом. Но возникшая в голове идея с отвлечением внимания показалась мне весьма перспективной.
— Слушай меня внимательно, — мысленно скомандовал я охраннику. — Сейчас ты встанешь, пройдешь к главной проходной и начнешь кричать, что у тебя сломался пропуск. Веди себя как можно более убедительно. Требуй, чтобы тебя пропустили немедленно. Создай как можно больше шума и суматохи. Понял? И обязательно сделай всё, чтобы камеры не записывали, или записи были стёрты-уничтожены. Придумай что хочешь, вплоть до инопланетного вторжения!
Охранник, словно марионетка, резко вскочил на ноги. Его взгляд оставался пустым и отрешённым, но в движениях появилась какая-то механическая целеустремленность. Он развернулся и, шатаясь, направился в сторону главных ворот. Я, убедившись, что контроль действует, быстро отступил в тень и стал наблюдать за развитием событий.
Через несколько секунд до меня донеслись громкие крики. Охранник отчаянно жестикулировал перед проходной, привлекая внимание всех вокруг. Он кричал о сломанном пропуске, о том, что опаздывает на работу, грозил жалобами и требовал немедленного пропуска.
Поднялась суматоха. Охранники на проходной растерялись, пытаясь успокоить буйного коллегу и разобраться в ситуации. В этот момент я понял, что у меня есть шанс.
План со складскими помещениями и инфракрасными датчиками отложил на потом. Времени действительно было мало, и рисковать, копаясь в темноте и ломая сигнализацию, было неразумно. Вместо этого я решил действовать более прямолинейно, используя элемент неожиданности. Окинув взглядом главный корпус, я заметил водосточную трубу, тянущуюся вдоль стены до самого третьего этажа. Это был мой шанс.
Я немедленно активировал навык «Ускорение», ощущая, как время вокруг меня замедляется, а тело наполняется энергией.
Теперь главное — скрыть себя от камер, хотя бы частично. Быстро открыв интерфейс системы, я вошёл в магазин и, не раздумывая, приобрёл первый попавшийся шлем. Незамысловатое устройство полностью скрывало моё лицо.
«Даже если я спалюсь по полной, хрен кто докажет, что я был здесь!»
Натянув шлем, я, не тратя время на лишние размышления, рванул к водосточной трубе. Шум, создаваемый безумным охранником у проходной, отвлекал внимание охраны, давая мне драгоценные секунды.
Подбежав к стене, я, не снижая скорости, начал карабкаться вверх. Руки и ноги цеплялись за шероховатую поверхность трубы, рывками поднимая меня всё выше и выше. Навык ускорения давал о себе знать: я поднимался с огромной скоростью! Камеры, расположенные на здании, ломал ударами кулаков.
Поднявшись до третьего этажа, я перешёл к более сложному этапу: горизонтальному перемещению вдоль стены. Водосточная труба закончилась, и теперь мне приходилось импровизировать, используя небольшие выступы и щели в кирпичной кладке.
Не останавливаясь, я начал методично выбивать кирпичи кулаками, создавая небольшие углубления, за которые можно было цепляться руками и ногами. Шлем немного мешал обзору, но зато я был уверен, что моя личность останется нераскрытой.
По пути я заглядывал в окна, пытаясь отыскать камеру, где держат заключённого. В одном из помещений увидел лабораторию, заставленную сложным оборудованием. В другом — пустую комнату, в которой были только столик и два стула. Наконец, в третьем окне я увидел то, что искал.
Небольшая комната, тускло освещённая, с одной кроватью и стулом. На кровати сидел человек с перебинтованной головой, в форме, в которой я его видел несколько часов назад.
«Ну, здравствуй, утырок!»
Не теряя ни секунды, я активировал навык «Призыв Чогота».
К моменту, как я пробил окно кулаком, Чогот уже материализовался, явив себя миру в виде этакого красного пушистого урагана. Демонический шпиц задорно тряхнул головой и с интересом уставился на меня своими белыми глазками. Заключённый на кровати, кажется, от увиденного чуть не выронил челюсть.
— Сожрать, — велел я.
Чогот тут же метнулся к заключённому. Тот попытался вскочить, отшатнуться, но было поздно. Красный пушистый комок обрушился на него, словно лавина. Раздался короткий тихий крик, который тут же захлебнулся в утробном рычании.
Я отвернулся. Не то чтобы я не видел подобной жести, просто не хотелось смотреть на всё это.
— Закончишь — возвращайся ко мне, — велел я и, не дожидаясь завершения его трапезы, прыгнул вниз.
Земля встретила меня мягко, словно перина. Вскочив на ноги, я рванул к ограде, ощущая, как эффект «Ускорения» окончательно покидает моё тело.
Перепрыгнув через забор, я, словно спринтер на финишной прямой, помчался к месту, где меня ждала Ира.
Воронцову я отправил домой, решив, что ей ещё рано — а может, и вовсе не нужно — видеть моего питомца. Так что домой я добирался на такси, поймав его в двух кварталах от «больнички огошников».
Добравшись до дома, я рухнул в кресло, чувствуя, как все эмоции постепенно отступают, оставляя после себя лишь усталость и странное, непривычное опустошение.
Миссия выполнена. Васильева не сможет допросить труп, а значит, ещё не пришло то время, когда она узнает, кто я такой. Шарик, конечно, оставил после себя не самое приятное зрелище, но в данных обстоятельствах это был, пожалуй, самый эффективный и быстрый способ заткнуть этого «языка».
Я закрыл глаза, пытаясь унять кучу мыслей. Картина произошедшего в комнате пленного снова и снова всплывала перед глазами. Не то чтобы я был неженкой, повидавшим недостаточно крови. В конце концов, я не раз сталкивался со смертью.
В голове настойчиво стучал вопрос: правильно ли я поступил? Было ли это необходимо?
Я потёр виски, пытаясь отогнать навязчивые образы. Пушистый ураган, обрушившийся на жертву, тихий, захлёбывающийся крик… Брр. Всё это было неприятно, но необходимо. Я убеждал себя в этом, как мантрой. Необходимость. Это слово стало моим оправданием, моим щитом от угрызений совести. Но работало оно не слишком хорошо.
Я заметил за собой эту странную тенденцию: становиться всё более… хладнокровным? Рациональным? Жестоким? Не знаю, какое слово подобрать точнее.
Раньше я бы, наверное, долго терзался сомнениями, переживал. А сейчас… сейчас я просто констатирую факт. Есть проблема — есть решение. Решение неприятное, но эффективное? Значит, используем его. Без лишних сантиментов и колебаний.
В чём причина этих изменений? Возможно, виной всему система. Она будто бы приглушает мои эмоции, заменяя их холодным расчётом. Превращает меня в машину для выполнения задач. А может, это просто жизненный опыт. Жестокий мир, в котором приходится выживать любой ценой. Возможно, я просто ломаюсь под его давлением.
В любом случае, всё это пугало. Я боялся потерять себя, превратиться в бездушного монстра, способного на всё ради достижения цели.
— Задолбало… всё это задолбало, — я закрыл глаза. — Если бы эта сраная система не выдала свои условия на инициации, сейчас было бы всё куда проще. Ну вот зачем она мне? Зачем мне нужно было скрывать свой ранг?
Я тяжело вздохнул, стараясь выкинуть из головы мрачные мысли. Нужно было отвлечься, переключиться на что-то другое.
Поднялся с кресла и направился на кухню, намереваясь заварить себе крепкий чай. Но едва я протянул руку к чайнику, как заметил на столике свой телефон. Экран тускло мерцал, отображая пропущенные вызовы. Василий. Двадцать два пропущенных.
В голове промелькнула мысль:
«Это ты так, Васёк, показываешь, что увидел пропущенный от меня? Даже девушки так не названивают… Или причина в чём-то другом?»
Я потёр переносицу, размышляя, перезванивать или нет. Время позднее, наверняка уже спит как сурок, проснулся и давай названивать. Но вдруг что-то срочное? С другой стороны, если что-то серьёзное, то он бы уже давно смс накропал. В конце концов, любопытство взяло верх. Чай подождёт. Я нажал на вызов.
Гудки тянулись мучительно долго. Я уже почти решил, что Вася вырубился, не дождавшись моего звонка, как вдруг в трубке раздался его запыхавшийся голос:
— Алё? Это ты? Господи, спасибо! Я уже думал, ты меня совсем забросил! Прости, что не брал сразу, тут такое творится… Короче, я в ж… полной!
Я попытался вставить хоть слово, но Василий, как прорвало, продолжал тараторить:
— Тут это… я с одной девчонкой из «Пятерочки» затусил… ну, ты понимаешь… Решили в «Сферу» завалиться, а тут… короче, какой-то мажор на меня наехал… Говорит, я его девушку задел плечом… Бред какой-то! Но он, блин, не шутит! Его ребята кругом, выглядят как терминаторы! Мне кажется, он мне сейчас голову сломает! Понимаю, что поздно, и всё такое, но… слушай, можешь как-то подъехать?
Я удивлённо приподнял бровь. Василий, конечно, личность интересная, но почему это он просит меня во что-то вмешиваться? Я лишь его работодатель. Он меня возит, мы не друзья.
— Володя, мне правда ссыкотно! Там такой буйвол… пожалуйста, помоги!
«Вот тебе и вопрос о хладнокровии, — задумался я. — Мне пофиг. Вот действительно всё равно, что там у него происходит. Но нормальный человек же должен отреагировать иначе?»
С одной стороны, совершенно не хотелось ввязываться в чужие разборки, тем более глубокой ночью. С другой — ощущение оторванности от социума, на которое я недавно обратил внимание, подсказывало, что полное безразличие к чужой беде — это тревожный звоночек.
И действительно, если абстрагироваться от конкретной личности Василия, то ситуация в целом… вызывала какое-то глухое раздражение. Один мажор, почувствовав вседозволенность, решил потешить своё эго, унижая и избивая простого парня. И что, мне просто пройти мимо?
Да и потом, как ни крути, в этой ситуации просматривалась и некоторая выгода. «Сфера»… Место достаточно популярное в определённых кругах. Считай, я получу возможность засветиться.
Если вдруг Васильева начнет копать по смерти того наёмника, и возникнут вопросы по поводу моего алиби, то свидетели моего пребывания в клубе будут очень кстати. Вряд ли кто-то станет думать, что убийца, только что совершивший своё грязное дело, тут же отправится отплясывать на танцполе.
Конечно, вероятность того, что меня вообще заподозрят, не так уж и велика. Но, как говорится, бережёного Бог бережёт. К тому же мне всё равно надо когда-нибудь показать своё лицо в обществе. А тут такая оказия. Спасение друга, так сказать. Благородный поступок, который наверняка запомнится. И пусть друг этот — всего лишь мой водитель, а благородство — лишь тщательно просчитанный ход, какая разница? Главное — результат.
— Вася, спокойно, — попытался я его успокоить. — Где ты конкретно находишься? Внутри клуба? Опиши ситуацию. И это… старайся не провоцировать их ещё больше.
Вася, превозмогая панику, выдавил:
— Я возле бара… Тут эти… качки вокруг… на меня смотрят… словно на кусок мяса. Быстро приезжай, прошу! И да, ещё раз прости, что отрываю тебя от дел! Я знаю, что ты… занятой человек!
Я вздохнул и устало потёр виски. Вот тебе и спокойный вечер!
— Ладно, Вася, жди. Выезжаю. Постарайся хоть как-то продержаться. И не пей больше ничего крепче минералки, лады?
Анна потёрла переносицу, пытаясь хоть немного унять накатывающую головную боль. Бардак. Полный, беспросветный бардак. Ей не нравилось это место, не нравилось это дело и особенно не нравилось это ощущение надвигающейся катастрофы, которое всё сильнее сковывало её изнутри.
Игнорируя всё ещё дрожащего оперативника, она схватилась за холодную стальную ручку камеры и резко дернула на себя. Замок отщёлкнулся с сухим щелчком.
То, что предстало её глазам, заставило её отшатнуться, инстинктивно закрывая рот рукой. Комнату заливал багровый свет мигающей аварийной лампы.
Кровь. Кровь была повсюду. На стенах, на полу, на потолке. Она хлюпала под ногами, образуя маленькие, зловеще поблёскивающие лужи. Отвратительный приторно-металлический запах ударил в нос, вызывая тошноту. Но тела не было.
Никаких признаков его присутствия, кроме этого кошмарного пиршества крови.
— Где он⁈ — заорала Анна, поворачиваясь к ошеломлённому оперативнику. — Где, чёрт возьми, заключённый⁈ Говори сейчас же!
Тот только беспомощно разводил руками, его лицо выражало полнейшее непонимание.
— Я… я не знаю, товарищ лейтенант. Он был здесь, я точно видел. А потом… потом это.
— Потом что⁈ — взвизгнула она, чувствуя, как внутри всё закипает от ярости и беспомощности. — Потом он испарился, да⁈ В воздухе растворился⁈ Или, может, вы его сами выпустили, чтобы замести следы⁈
Охранник попытался что-то сказать в своё оправдание, но она уже не слушала. Анна развернулась и, спотыкаясь, побежала к лифту, игнорируя крики и удивлённые взгляды. Нужно было понять, что, чёрт возьми, происходит. И как можно скорее.
Лифт, казалось, двигался черепашьим шагом. Каждая секунда тянулась мучительно долго. Наконец, двери разъехались, и Анна выскочила в коридор. Крик, донёсшийся снизу, стал громче и отчётливее. Паника нарастала.
Она рванула по лестнице вниз, перепрыгивая через несколько ступенек сразу.
Внизу царил хаос. Охранники бегали туда-сюда, переговариваясь взволнованными голосами. В диспетчерской царил полный разгром. Столы были перевёрнуты, мониторы разбиты, бумаги разбросаны по полу. А в центре всего этого безумия стоял здоровенный детина, которого Анна знала много лет: Борис Петрович Сидоров — бывший охотник D-ранга, тихий, спокойный и всегда адекватный мужик.
Сейчас он был неузнаваем. Глаза горели безумным огнём, в руках он держал обломок стула, которым крушил всё вокруг, выкрикивая бессвязные фразы о рептилоидах, заговорах и конце света.
— Они среди нас! Они захватили власть! — орал Борис Петрович, размахивая обломком стула. — Они хотят уничтожить человечество! Я видел их! Я знаю правду!
Анна замерла в оцепенении. Борис Петрович? В таком состоянии? Это было немыслимо. Она знала его как человека уравновешенного и рассудительного. Что могло произойти, чтобы довести его до такого состояния?
Анна впечаталась спиной в стену, чувствуя, как по спине ползут мурашки. Ситуация вышла из-под контроля…
— Борис Петрович, спокойно! — попыталась остановить безумствующего охотника Анна, стараясь говорить ровным тоном. — Борис Петрович, это я, Анна. Положи стул, пожалуйста. Мы поговорим.
Борис Петрович, казалось, не слышал её. Он продолжал крушить всё вокруг с маниакальным упорством, выкрикивая всё более бредовые вещи.
— Рептилоиды! Они повсюду! Они пьют… пьют наш борщ! Они заменили сахарницу на передатчик!
Анна вздохнула. Борщ? Сахарница? Это уже клиника. Нужно было что-то делать, и быстро. И желательно, чтобы никто не пострадал, особенно она сама. Она огляделась в поисках хоть чего-нибудь полезного. Её взгляд упал на огнетушитель, прислонённый к стене. Отличный вариант. Глубоко вдохнув, Анна схватила огнетушитель и прицелилась.
— Борис Петрович, это последний раз! — крикнула она. — Положи стул, или я… или я нажму на кнопку!
Борис Петрович замер на мгновение, словно что-то услышал. Потом его глаза снова загорелись безумным огнём, и он замахнулся обломком стула на ближайший монитор.
Анна не стала медлить. Она нажала на кнопку огнетушителя и направила струю пены прямо в лицо Борису Петровичу. Тот замер, закашлялся и, ослеплённый пеной, пошатнулся. Анна воспользовалась моментом и подбежала к нему, выбивая обломок стула из его рук.
Оглушённый и дезориентированный, Борис Петрович осел на пол, моргая и пытаясь протереть глаза. Анна, тяжело дыша, отступила назад, держа огнетушитель наготове. В диспетчерской воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шипением выходящей пены. Охранники, до этого метавшиеся в панике, замерли, наблюдая за происходящим с нескрываемым ужасом.
Анна подошла к сидящему на полу Борису Петровичу, стараясь держать дистанцию.
— Борис Петрович, что с тобой случилось? Кто это сделал? Говори! — голос её звучал жёстко, но в нём слышались нотки беспокойства.
Она действительно переживала за этого немногословного и надёжного человека. Борис Петрович заморгал, словно просыпаясь от кошмара. В его глазах постепенно угасал безумный блеск, уступая место растерянности и испугу.
— Анна… Что… Что произошло? — пробормотал он, с трудом ворочая языком. Он огляделся вокруг, с ужасом рассматривая разгромленную диспетчерскую. — Я… Я ничего не помню… Только какие-то рептилии… Заговор…
Тяжело вздохнув, он опустил голову. Было видно, что он совершенно не понимает, где находится и что натворил. Анна присела рядом с ним на корточки.
— Спокойно, Борис Петрович. Всё будет хорошо. Сейчас тебе помогут!
В этот момент к ним пробрался сержант Ивлев, целитель из медчасти. Он сел рядом с охранником и начал сканировать его, проводя ладонями над головой. Через минуту он заявил:
— Товарищ лейтенант, я осмотрел его. Он был под воздействием мощного ментального воздействия.
Анна нахмурилась.
— Типа контроля разума?
— Верно!
А это это уже серьёзно. Охотники с подобными способностями встречались крайне редко и ценились на вес золота. Кто-то целенаправленно воздействовал на Бориса Петровича, чтобы устроить этот хаос.
— Какой именно навык? — спросила Анна Иванова.
— Сложно сказать, товарищ лейтенант. Воздействие очень сильное, как будто пытались вывернуть его разум наизнанку. Но я могу снять остаточное влияние. Ему нужно время, чтобы прийти в себя.
Ивлев достал из своей сумки небольшой флакон с зеленоватой жидкостью и дал выпить Борису Петровичу. Тот выпил залпом, поморщившись от горького вкуса.
Анна поднялась и обвела взглядом разгромленную диспетчерскую. Ярость вновь начала подниматься изнутри. Сначала смерть заключённого, теперь это. Кто-то играл с ними, и играл очень грязно.
— Сержант Петренко! — рявкнула она.
— Здесь, товарищ лейтенант! — отозвался заискивающе худощавый охранник, с трудом пробираясь через завалы.
— Где видеозаписи с камеры в камере содержания заключённого?
Петренко побледнел ещё больше.
— Э… Товарищ лейтенант… Там… Там ничего нет.
Анна едва сдержала крик.
— Как это — ничего нет⁈ Камера не работала? Или у вас там что, кино снимали, и вы плёнку уже проявили⁈
Петренко замялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Дело в том, товарищ лейтенант… После произошедшего… Я… Я попытался посмотреть запись, но там только помехи. Видимо, что-то случилось с аппаратурой.
— Что-то случилось⁈ — Анна чувствовала, что еще немного, и она взорвётся. — Что именно случилось, сержант⁈ Вы мне сейчас же доложите, что случилось с камерой, или я лично займусь вашим перевоспитанием!
Петренко побледнел ещё сильнее.
— Камеры-то работают, но… они ничего не записывали… из-за этого… — он кивком указал на обезумевшего раннее охранника.
— Да чтоб вас всех… — прошипела она сквозь зубы, сжимая кулаки, и направилась на выход.
Я отключил вызов и, чертыхнувшись под нос, начал быстро переодеваться. Джинсы, футболка, лёгкая куртка — не самый подходящий наряд для ночного клуба, но времени на модные изыски не было.
Да и место такое… «Сфера»… как будто я слышал что-то про это заведение.
Вызвав такси, я вышел на улицу и, коротая время в ожидании водителя, искал информацию про ночной клуб.
Рейтинг впечатляющий: 4,8. Комментарии пестрели восторженными отзывами о музыке, атмосфере и коктейлях. Но были и другие отзывы.
Постояльцев бесила золотая молодёжь: отпрыски богатых родов, которые заваливались в «Сферу» и проводили там типа элитные тусовки, мешая всем остальным.
— Ну и влип же я, — пробормотал себе под нос, не отрываясь от экрана.
Фотографии интерьеров впечатляли: мраморные колонны, хрустальные люстры, приглушённый свет. Куча камер и серьёзных, если судить по одежде, людей.
Усевшись в машину, я откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза.
«Ладно, достану Васю, светанусь на камерах, и уедем оттуда… чтобы Васильева… блин, долбаный лейтенант!»
Теперь ведь каждая моя проходка будет под пристальным вниманием Анны Васильевой… Как её по отчеству-то? Петровна, кажется. Что это меняет? Ничего…
Так и есть, под пристальным вниманием этой Васильевой угодить в высокоранговый разлом станет в разы сложнее. Раньше я мог относительно свободно перемещаться, выбирать момент, разлом…
Теперь же, стоит мне только приложить эту проклятую лицензию к порталу, как она тут же всплывёт в системе. Анна Петровна, чёрт бы её побрал, мгновенно получит уведомление.
И что тогда? Она явится, обязательно явится и будет ждать моего возвращения из разлома, изображая отеческую заботу о сохранности популяции молодых охотников. Проверит, целый ли я, не получил ли увечий, не умер ли кто из моей группы.
«Нет, так дело не пойдет. Надо что-то придумать».
Но почему, собственно, такой интерес к моей скромной персоне? Я ведь для неё, по сути, никто. Обычный владелец лицензии, один из тысячи таких же в Новгороде. Да, лицензия вызывает вопросы, это факт. Но даже если она понимает, что она фальшивая, — это административное нарушение, не более. Неужели из-за этого стоит тратить столько времени и сил на слежку? Нет, здесь что-то другое. Она явно чувствует, что я что-то скрываю. Что я не тот, за кого себя выдаю.
Может, она подозревает, что я богатый отпрыск какого-нибудь влиятельного рода из Санкт-Петербурга, сбежавший от родительского контроля и решивший поразвлечься в провинции? Эта версия выглядит не такой уж и абсурдной, к тому же частично так оно и есть, правда, я не из Питера.
Если она думает так, то её опека и слежка объяснимы. Ведь по логике вещей, будь я действительно из очень знатного рода, если со мной что-нибудь случится, то весь Новгород поставят на уши.
Для неё, мелкого представителя власти, это чревато серьёзными последствиями. Вполне вероятно, что она просто перестраховывается. Старается уберечь меня от неприятностей, чтобы потом не отвечать перед вышестоящим начальством.
И что делать? Придумать новые документы?
Вариант, конечно, но это потребует времени и ресурсов. Да и гарантии, что новые «корочки» не вызовут подозрений, нет. Возможно, стоит просто залечь на дно на какое-то время? Переждать, пока интерес Васильевой ко мне не угаснет?
Но это тоже не вариант. У меня есть цели, которые требуют активных действий. Да и вообще поскорее бы понять свой потолок, чтобы уже закончить всю эту ерунду со скрытием фамилии и имени. Живу словно в дешёвом боевике.
К слову, как там Савелий поживает? А то какой день уже тишина.
Отбросив эти мысли в сторону, я постарался сосредоточиться на предстоящей встрече в «Сфере».
За окном мелькали ночные пейзажи. Огни фар высвечивали мокрый асфальт, отражая в нём искажённые силуэты домов и деревьев. В салоне такси играла какая-то приглушённая музыка, создавая умиротворяющую атмосферу. Но мне было не до умиротворения. Я нервно постукивал пальцами по колену, обдумывая возможные варианты развития событий.
Во-первых, необходимо оценить ситуацию на месте. Узнать, кто этот мажор, и насколько серьезны последствия, если мне придётся применить силу. Во-вторых, постараться решить конфликт мирным путем. Желательно — без лишней крови. Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание, тем более в свете последних событий.
Чем ближе мы подъезжали к клубу, тем сильнее нарастало предчувствие чего-то неприятного. Я словно кожей чувствовал, что меня ждёт что-то, чего я совсем не хочу.
Такси остановилось у входа в «Сферу». Я расплатился, вышел на улицу и, окинув взглядом фасад здания, глубоко вдохнул. Не самое приятное предчувствие, но отступать некуда. Вася влип, нужно вытаскивать.
У входа стояла внушительная очередь, состоящая из разодетых девиц и подтянутых парней. Фейсконтроль работал жёстко, отсеивая тех, кто не соответствовал высоким стандартам заведения. Проходить в обход очереди, демонстрируя «важность персоны», не было никакого желания. Это сразу вызвало бы ненужные вопросы и привлекло внимание, а мне сейчас нужно было оставаться незамеченным. Пришлось встать в конец очереди и терпеливо ждать своей очереди.
Пока двигалась очередь, я наблюдал за происходящим и понял одну важную вещь: а кто меня в таком виде пропустит? Чёрт… Ладно, что-нибудь придумаем.
Наконец, очередь дошла и до меня. Пара секунд оценивающий взгляд фейсконтрольщика скользил по моей одежде.
«Не формат для этого места, — понял я слишком очевидное. — Ладно… кто вы там у нас, обычные люди?»
Применил навык контроля над бугаём. На моё счастье — получилось. Система выдала уведомление об успешном применении навыка. Но даже несмотря на «успех», он всё равно продолжал внимательно рассматривать меня.
В его взгляде читалось лёгкое презрение, несмотря на то, что он был марионеткой. Где-то глубоко в его башке «обезьянка» громко кричала ему: «не самый подходящий наряд»! Но он ничего не мог сделать с этой информацией.
— Фамилия? — сухо спросил он.
— Войнов, — ответил я, не сводя с него глаз.
Охранник что-то напечатал в своём планшете, сверил моё лицо с фотографией на экране и, не говоря ни слова, махнул рукой, пропуская меня внутрь.
Переступив порог «Сферы», я почувствовал, как меня окатывает волна громкой музыки и запаха дорогих духов. Сразу за мной, в нескольких метрах, раздались возмущённые возгласы. Обернувшись, я увидел, как несколько парней, явно не прошедших фейсконтроль, с недовольными лицами тыкали пальцами в мою сторону, что-то выкрикивая.
— Да как так-то, этого оборванца пропустили, а нас нет? — орал один из них, размахивая руками. — У него даже пиджака нет!
Охранник, пропустивший меня, оставался невозмутим. Он просто смотрел сквозь протестующих, словно не слышал их. Зато его коллега, стоявший чуть поодаль, удивлённо взирал на него, с нескрываемым интересом разглядывая меня. В его взгляде читался немой вопрос: «Что это сейчас было?» Но он не произнёс ни слова, просто молча наблюдал за происходящим, слегка приоткрыв рот.
Я же, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, поспешил удалиться вглубь клуба. Не хотелось раздувать конфликт на пустом месте. Сейчас главное было найти Васю и как можно скорее убраться отсюда.
Внутри было ещё хуже, чем я себе представлял. Мрамор, хрусталь, приглушённый свет — всё это создавало давящую, неестественную атмосферу. Музыка оглушала, заставляя отдыхающих кричать, чтобы их услышали. Вокруг сновали официанты с подносами, полными напитков. Публика соответствовала интерьеру: надменные лица, дорогие наряды, показная роскошь. «Золотая молодёжь» во всей своей красе. Я начал пробираться сквозь толпу, стараясь найти Васю. Звонить ему было бесполезно: в этом шуме он бы ничего не услышал. Оставалось только надеяться, что я смогу его найти до того, как он влипнет в серьёзную историю.
Пробираясь сквозь этот напудренный улей, я ощущал себя бедным родственником на балу аристократов. Казалось, ещё чуть-чуть, и мой скромный прикид начнет дымиться от соприкосновения с аурой «элитарности». Впрочем, я не сдавался. Упрямо продвигаясь вперёд, словно лосось на нерест, я разглядывал лица встречных в поисках знакомой физиономии Васи.
Наконец, удача мне улыбнулась. Вернее, не улыбнулась, а ткнула пальцем в спину. Какой-то детина, размерами превосходящий среднестатистический шкаф, чуть не снёс меня с ног, прорываясь к бару.
Обернувшись, чтобы высказать всё, что я думаю о его манерах, я замер. За спиной этого бугая маячила знакомая морда Василия. Он, как и я, выглядел слегка не в своей тарелке, но, судя по стакану в руке, процесс адаптации проходил успешно.
— Вася! — заорал я, стараясь перекричать музыку.
Василий, видимо, обладал избирательным слухом, потому что продолжал что-то оживлённо обсуждать с накачанным другом. Пришлось пробиваться к нему сквозь толпу, расталкивая локтями претенциозных дам и их холёных кавалеров. Наконец, я добрался до цели.
— Вася! Ты какого… хрена продолжаешь пить? — выпалил я, хватая его за руку. — Ты же говорил мне о проблемах!
— О, Вова! А я уж думал, ты не приедешь. Тут такое… — он запнулся, оглядываясь по сторонам. — В общем, познакомься: Гришка Кабан! — он показал на «детину» рядом с собой. — Он на шахте работал, прикинь⁈
— И⁈
— Говорит, можно на вахту поехать, на Чукотку! Там добыча…
«Охренеть… — пронеслось в голове. — У тебя, Вася, вообще мозгов нет⁈»
— Вася, — злобно пробормотал я, и собеседник понял, что я начинаю беситься. — Ты меня для чего позвал? Чтобы про работу рассказать?
— Да погоди ты, Вов! Расслабься, — Вася попытался отмахнуться. — Валя… она там… — он поставил бокал на стойку и махнул рукой в сторону танцпола. — Короче, нахер всё это, Вов… Я вообще ничего не понимаю. Сначала до меня докопался чел: типа я его девушку толкнул…
— И⁈
— Ну, короче, бить он меня не стал… а Валька…
«Чёрт, он бухой, что ли?»
— Короче, вроде так хотела встретиться — понравился ей, а затем она ведёт себя… как… как… короче, вообще нихера не понимаю.
Так… это он ничего не понимает? Это я в афиге! Он меня звал, потому что его кто-то побить захотел, а он мне тут про девушку…
— Я тоже ничего не понимаю, — я выдохнул. — По порядку: кто тебя обидел, при чём тут Валя?
— Да мажор этот сначала нагнал, — не совсем внятно продолжил мой личный водитель. — А потом взял Вальку, поцеловал её, а она бегом за ним. Я даже сказать ничего не смог. Не Валя, а с…
— Оскорблять дам не надо, — сухо заявил я. — И что дальше?
— Да ничего, — обиженно заявил тот. — Вон, стоит, всю спину мне уже прожгла своим взглядом…
Я проследил за его жестом, заметил девушку, стоявшую у колонны. Она выглядела совершенно потерянной. Бледная, зарёванная. Что-то в ней сразу привлекло моё внимание. А восприятие как бы подсказывало: надо разобраться.
— Кретин, ей херово, — пробормотал я, бросая короткий взгляд на Васю. — Давно она там стоит?
— Да минут двадцать, — недовольно буркнул Вася. — А чё⁈
Оставив его в компании шахтёра-энтузиаста, я направился к девушке. Приблизившись, я понял, что ей действительно очень плохо. Она дрожала всем телом, словно на морозе, хотя в клубе было душно.
— С вами всё в порядке? — спросил я, стараясь говорить мягко и спокойно.
Девушка вздрогнула от неожиданности и посмотрела на меня. В её глазах плескался такой страх, что…
«Она под веществами? У неё даже радужки глаз не видно! Один огромный зрачок в каждом глазу!»
— Мне… мне нужна помощь, — прошептала она еле слышно, хватая меня за локоть. — Помогите… пожалуйста…
Я подвёл её к ближайшему столику, где никого не было, и усадил. Заказал ей воды и терпеливо ждал, пока она придёт в себя. Спустя несколько минут она немного успокоилась и смогла рассказать, что случилось. Её звали Валентина. По её словам, её пытались изнасиловать. Прямо здесь, в клубе. Её домогался какой-то мажор, один из этих местных «хозяев жизни». Но дело было не только в этом…
Валентина протянула мне руку. На её запястье я увидел руну. Свежую, чётко прорисованную руну, сияющую красным светом.
— Ох ты ж… — только и смог выдать я. — Это…
Я такое раньше встречал. Руны-навыки. В моём мире охотники магического класса использовали их, чтобы запечатывать монстров или мобов, контролировать их, привязывать к себе или обездвиживать. В общем, с такими рунами можно было изощряться как угодно! Типа заставить моба взорваться, например, или напасть на своих. Но применять их на человеке… это было ужасно!
— Он… он сделал это, — прошептала Валентина, её голос дрожал от ужаса. — Я… я ничего не могу сделать. Мне больно… у меня как будто под кожей что-то шевелится…
И, чёрт возьми, я уже видел, что было с людьми, на которых какой-нибудь мудак наложил навык. Они умирали. Тупо умирали! Они не могли сказать, кто на них напал, не могли выговорить его имя. Руна так работала…
Я понимал, что времени у неё немного. Руна начала свою работу, и если не вмешаться — Валентина обречена. Надо было срочно что-то предпринять, но что?
Я осторожно взял её руку, рассмотрел со всех сторон. Убедился, что да, я прав, это навык.
— Валентина, послушайте меня внимательно, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Всё будет хорошо. Я вам помогу. Но мне нужно, чтобы вы мне доверяли и делали всё, что я скажу. Хорошо?
Я почувствовал, как её пальцы судорожно сжали мою руку. Сейчас я был её единственной надеждой, и я не мог её подвести. Я попросил официанта принести ещё воды, а сам начал лихорадочно соображать, как снять эту проклятую руну. Вариантов вообще не было… точнее, был: грубая сила.
Если отправить создателя в глубокий нокаут — он потеряет связь с «космосом», и руна обнулится. Такое, по крайней мере, я видел во время прохождения разломов в своём мире.
— Правильно ли я понимаю, — начал я. — Ты знаешь имя того, кто это сделал, но назвать мне не сможешь?
— Да, — прошептала Валентина. — Я не понимаю, почему… я знаю, как его зовут, но не… я даже не знаю, почему пошла за ним! Всё было как в тумане…
Чёрт… Хоть «огошников» вызывай, что ли… Но пока они приедут, будет уже слишком поздно. Действовать придётся самому.
Я оставил Валентину за столиком, наказав официанту присматривать за ней, и направился к Васе. Нашёл его там же, у бара, в компании шахтёра-энтузиаста, с которым он продолжал оживлённо обсуждать перспективы работы на Чукотке.
— Вася! — заорал я, перекрикивая оглушительную музыку. — Трезвеем!
Я схватил его за шиворот и выволок из-за стойки. Гришка-Кабан попытался было возмутиться, но я испепелил его взглядом, и он предпочел ретироваться. Вытащив Васю в более-менее тихое место, я влепил ему смачную оплеуху.
— Ты чего твори… — начал было Вася, но тут же заткнулся, увидев моё лицо.
— Слушай сюда, придурок! — прошипел я, сжимая его за грудки. — Твоей девушке… Валентине… Ей осталось жить совсем чуть-чуть! Либо ты сейчас же трезвеешь и показываешь мне того, с кем она ушла, кого ты видел, либо я тебя сейчас прямо здесь закопаю!
Вася, кажется, начал понимать серьёзность ситуации. Глаза его протрезвели, и на лице появилась гримаса испуга.
— Вова… что случилось? — пробормотал он.
— Некогда объяснять! В ней руна! Навык охотника! Понимаешь? Она не собиралась ни с кем уходить, это её тот мажор заставил навыком! И если я сейчас же его не найду, она умрёт!
Услышав это, Вася окончательно протрезвел. Он схватил меня за руку и потащил обратно в толпу.
— Я… кажется, помню… Он был в випке… в той, дальней…
Мы пробились сквозь танцующих людей, расталкивая их локтями. Вася уверенно вёл меня к дальней вип-зоне. Добравшись до места, он указал на один из столиков.
— Вон эта компания, они на меня и бычили… только типа этого нет.
Вип-зона кишела людьми, но взгляд Васи безошибочно выделил нужную компанию. За столиком, уставленным дорогим алкоголем, восседали четверо мужчин и две холёные девицы. На первый взгляд — обычные прожигатели жизни, «золотая молодёжь», но что-то в них было не так.
Присмотревшись, я заметил детали, которые выдавали их с головой. На каждом из них красовались массивные перстни со светящимися камнями, а под рубашками угадывались контуры амулетов. Это были охотники. И судя по их спокойствию и самоуверенности, явно не Е-ранга, а значит, опытные и опасные.
Меня окатила волна адреналина. Ситуация накалилась до предела.
Я хотел просто засветиться в клубе, получить алиби на вечер, а теперь передо мной маячила перспектива столкнуться с группой охотников. Лезть на рожон было глупо… оставлять после себя трупы — тоже, но и оставить Валентину на произвол судьбы я не мог. В голове лихорадочно проносились варианты.
«Просто хотел засветиться на камеры», — промелькнула мысль.
Но отступать было поздно. Понимая, что напрямую выбить информацию из этих типов можно, но не нужно, я решил действовать хитрее.
Я отошёл в сторону, наблюдая за официантом, который обслуживал их стол. Суетливый молодой человек, одетый в чистую униформу, казался перепуганным их вызывающим поведением.
Дождавшись, когда он отойдет от столика, я перехватил его и, применив навык ментального контроля, установил непродолжительную связь.
Моя воля подчинила его разум, сделав податливым инструментом.
— Расспроси этих парней, где их друг. Выясни всё, что сможешь, — приказал я, отпуская официанта.
Официанту даже уходить не пришлось. Он и так знал всё необходимое. Он тут же, словно заведённый, выпалил:
— Николай Эльдарович ушёл в туалет с девушкой, — он указал на проход в вип-зоне. — Кажется, недавно. Минуты две-три назад, не больше.
Я тут же отпустил контроль, обратив внимание на то, как он «просыпался». Помотав головой в разные стороны, официант что-то невнятно пробормотал и, шарахаясь окружения, медленно поплёлся к барной стойке, почёсывая свой затылок.
Туалет. Чёрт. Это меняло дело. Плохо меняло. В туалете не развернуться, не применишь весь арсенал имеющихся возможностей. Да и свидетели там ни к чему. Но и времени терять нельзя. Валентина, скорее всего, уже испытывала адские муки.
Я быстро окинул взглядом вип-зону. Охрана. Два здоровых лба, стоящих по обе стороны от входа — наверняка тоже не простые смертные. Скорее всего, такие же охотники, как и те, за столиком. Нужно действовать быстро. И тихо. Насколько это вообще возможно в подобной ситуации.
Молча направился к проходу в вип-зоне, ведущему в туалет. Стараясь сохранять спокойствие, я прошёл мимо охранников, бросив мимолётный взгляд. Те, словно статуи, не выдали никаких эмоций, но я чувствовал их изучающий взгляд, провожающий меня до самой двери.
Оказавшись в узком коридоре, ведущем к туалетам, я прислушался. Из-за двери мужского туалета доносились приглушённые звуки музыки и женский плач.
Толкнув дверь, я оказался в небольшом помещении, освещённом тусклым светом. Зеркала, раковины, кабинки — всё как обычно. Но в одной из кабинок, дальней, виднелась узкая щель. Именно оттуда доносились звуки плача.
Я медленно приблизился к кабинке, стараясь не шуметь. Прислушался. Плач стал громче, к нему примешивались какие-то невнятные бормотания.
— Ну же, куколка, не ломайся, — услышал я мужской голос. — Тебе же понравится. Сопротивление только раззадоривает. Да и откуда в тебе столько сил противиться⁈
Внутри меня всё вспыхнуло яростью. Ненавижу таких ублюдков, считающих себя хозяевами жизни.
Я резко распахнул дверь кабинки, сломав хлипкий замок.
Внутри была девушка чуть постарше меня. Она вжалась спиной в бачок, пытаясь закрыться остатками одежды, а рядом с ней возвышался широкоплечий мажор с самодовольной ухмылкой на лице. Тот самый Николай Эльдарович, без сомнения. В его руках мерцал тусклый зеленоватый свет: очевидно, навык. На его лице застыло удивление, которое быстро сменилось злобой.
— Какого хрена⁈ — взревел он, отвлекаясь от девушки. Зеленоватое свечение в его руках погасло. — Ты кто такой вообще⁈ Проваливай, пока цел!
Девушка, воспользовавшись замешательством насильника, попыталась встать, но ноги её не слушались. Она издала слабый стон и снова опустилась на унитаз.
— Она не пойдёт с тобой, — спокойно ответил я, стараясь скрыть бушующий внутри гнев. — Она хочет, чтобы ты оставил её в покое.
— Да кто ты такой, чтобы мне указывать⁈ — Николай Эльдарович надвигался на меня, его глаза наливались кровью. — Ты понятия не имеешь, с кем связался! Я тебя сейчас…
Я мысленно активировал навык усиления, ощущая прилив сил.
Мажор замахнулся, но я был быстрее. Боковой удар пришёлся точно в челюсть. Звук сломанных костей смешался с его хрипом. Тело мажора пролетело через всю кабинку, выбив стену и проломив головой унитаз в соседней. Обломки керамики и куски гипсокартона посыпались на пол. Пол кабины залила кровь.
Девушка сидела, прижавшись к стене, не отрывая глаз от тела Николая. Её била крупная дрожь. Она была практически раздета, лишь клочья дорогой ткани прикрывали тело. Я отметил про себя, что она очень красива. Тонкие черты лица, большие испуганные глаза, распущенные русые волосы… приятные формы тела…
«Так, вообще не до этого сейчас!»
Я сорвал пиджак с поверженного мажора и накрыл им девушку.
Она всё ещё была в состоянии шока, словно не понимала, что происходит. В её глазах плескался ужас, смешанный с облегчением. Она была дезориентирована и напугана, как загнанный в угол зверь. Я осторожно осмотрел её руки, ища следы рун. К счастью, ничего не было. Видимо, у Вали теперь тоже нет руны.
— Не переживай, — сказал я мягко, стараясь успокоить её. — Ты в безопасности.
Она вздрогнула, словно очнулась от кошмара, и сфокусировала на мне взгляд. В её глазах появилось проблеск благодарности, но страх никуда не делся.
— Позволь мне помочь тебе, — предложил я, протягивая ей руку. — Нам нужно уйти отсюда.
Она неуверенно взяла мою руку, и я помог ей подняться. Ноги её по-прежнему дрожали, но, опираясь на меня, она смогла устоять. Я крепко обнял её за плечи и повёл на выход.
Выведя девушку из туалета, я осторожно прислонил её к стене в узком коридоре. Она всё ещё дрожала, и её взгляд был потерянным. Понимая, что времени в обрез, я быстро огляделся. Охранники, стоявшие у входа в вип-зону, уже почуяли суету и настороженно двинулись в нашу сторону. Их лица выражали явную угрозу.
Не раздумывая, я применил навык стремительности, сокращая расстояние между нами за доли секунды. Первый охранник не успел даже среагировать — мой кулак врезался в его челюсть, отправляя в глубокий нокаут. Второй попытался выхватить оружие, но я опередил его, нейтрализовав ударом в солнечное сплетение. Он согнулся от боли, и я добил его апперкотом в подбородок. Оба грохнулись на пол, не издав ни звука.
Подхватив девушку, я вновь пошёл к выходу из вип-зоны. Она цеплялась за меня, как утопающий за соломинку. Добравшись до танцпола, я увидел Васю и Валю, которые с тревогой смотрели в нашу сторону. Валя выглядела бледной, но, к счастью, была в сознании.
Осмотрев руку Вали, я убедился, что руны действительно нет. Значит, опасность миновала, хотя уверенности, что последствия этой метки исчезнут бесследно, не было.
— Нужно валить отсюда, — коротко бросил я.
В клубе уже начиналась какая-то суета: видимо, отсутствие охраны в вип-зоне заметили.
Мы быстро направились к выходу. Встречные посетители клуба смотрели на нас с удивлением, кто-то с испугом. Я держал девушку крепко, но аккуратно, стараясь не причинить ей дискомфорта. Она, казалось, немного пришла в себя, хотя в глазах всё ещё читался пережитый ужас. Вася шёл рядом, поддерживая Валю, которая выглядела очень слабой. Её лицо было бледным, а губы дрожали.
Когда мы вышли на улицу, нас окатила холодная волна дождя. Крупные капли хлестали по лицу, смывая остатки клубного кутежа и адреналина.
— К машине! — скомандовал я, и мы побежали к парковке, расположенной неподалеку.
Вася помог Вале забраться в машину, а я растерянно посмотрел на незнакомку. Куда её девать? Я даже имени её не знал.
И тут она словно ожила.
— Ты чего меня трогаешь⁈ — вдруг выпалила она, вырываясь из моей хватки.
В её голосе звучали злость и раздражение. Я опешил. Только что я спас её от насильника, рисковал своей шкурой, а она вот так отплатила? Не успел я ничего ответить, как услышал громкий крик со спины:
— А ну стой, ублюдок!
Я резко обернулся. К нам бежали двое мужчин, явно не настроенных на дружескую беседу. Это были охотники из вип-зоны — те самые, что сидели за столиком с Эльдаровичем.
В следующую секунду пространство вокруг нас заполнили фигуры в униформе. Чёрные тактические костюмы, бронежилеты, автоматы наперевес — я сразу понял, что это не просто охранники. Скорее, родовые охотники или представители местной гвардии, обученные и экипированные куда лучше обычной клубной охраны. Типичная группа захвата, но с хорошим вооружением.
«Похоже, дело приняло серьёзный оборот».
Они оттолкнули меня от девушки, которую я спас! Я в полном недоумении наблюдал, как десяток крепких мужчин окружили её плотным кольцом, отрезая меня как от неё, так и от машины. Один из них постучал в окно водительской двери и громко приказал Васе оставаться на месте и не двигаться. Вася замер, словно кролик перед удавом, а Валя, хоть и бледная, с тревогой всматривалась в происходящее из-за его плеча.
— Что здесь происходит⁈ — попытался я прорваться сквозь строй гвардейцев, дабы хотя бы сесть в машину. — Отойдите!
— Не подходите! — рявкнул один из них, направив на меня автомат. — Это не ваше дело! Оставайтесь на месте, иначе мы применим силу!
Я замер, понимая, что лезть на рожон сейчас — ещё куча проблем. Их слишком много, и они вооружены до зубов.
«Похоже, дело приняло серьёзный оборот».
В голове моментально зароились мысли. Родовые охотники или местная гвардия… а спасённая девушка, видимо, либо очень известная шишка, либо жена-невеста шишки…
— Хорошо, — сказал я, поднимая руки в знак капитуляции. — Я останусь на месте. Но я требую, чтобы мне объяснили, что происходит! Почему вы не пропускаете меня к машине?
Они никак не отреагировали на мой вопрос. Их лица оставались безэмоциональными, они тупо смотрели куда-то вдаль. Но вдруг двое из них сдвинулись в сторону, освобождая небольшое пространство. И тогда я снова увидел девушку в пиджаке. Она стояла в центре кольца, окружённая гвардейцами, и… указывала на меня!
— Он… он! — её голос сорвался на всхлип, и я отчётливо увидел страх в её глазах.
«Ну вот и всё, приплыли! Ты, дурында, хоть скажи, что я тебя спас! — я был в афиге. — А то ситуация со стороны дерьмовая. Ты полуголая, в одном пиджаке, смотришь на меня как на врага и на меня же указываешь! Сейчас эти гвардейцы попытаются меня в асфальт закатать!»
Я уже приготовился к тому, что мне придётся прибить пару человек. Хотя можно было активировать стремительность, ну, то есть ускорение, и просто уйти от них. Впрочем, нет. Придётся сначала обезоружить ближайших и только после этого рвать когти, но тогда… ситуация усугубится ещё сильнее!
«Чёрт».
Хрустнул указательный палец на левой руке, и один из гвардейцев, заметив мой жест, напрягся. Словно понял: я сейчас начну им головы отрывать.
Также я обратил внимание на кучку «молодёжи», которая была причастна к насилию. Они, заметив появившихся гвардейцев, тормознулись. Не стали бежать на меня. «Золотые» теперь медленно двигались в нашу сторону, явно оценивая ситуацию и стараясь понять, что происходит. Чувствовалось, что даже они осознают: дело тут нечисто.
Вася и Валя в машине тоже выглядели крайне обеспокоенными. Валя, будто очнувшись от потрясения, пыталась что-то сказать, но её голос тонул в шуме дождя и напряжении, повисшем в воздухе.
Девушка продолжала твердить:
— Он… он…
«Да замолкни ты уже, красавица… усугубляешь только!»
Внезапно на площадке появился мужчина. Лет тридцати, подтянутый, в дорогом, но строгом костюме, он шёл со стороны парковки в нашу сторону. Гвардейцы, до этого державшие меня на прицеле, вытянулись по стойке смирно, словно получив негласный приказ. Даже та девица в пиджаке замерла, пялясь на «новенького».
Мужчина остановился прямо передо мной, окинув быстрым взглядом. В его глазах не было ни злости, ни сочувствия — лишь холодный, отстранённый интерес. Он повернулся к гвардейцам и коротко произнёс властным тоном:
— Оружие убрать.
Автоматы тут же исчезли из поля зрения, перекинутые за спину. Затем он снова повернулся ко мне, и в его голосе, несмотря на ледяной тон, прозвучали первые слова, обращённые ко мне напрямую:
— Прошу прощения за эту заминку. Моя сестра немного переволновалась. Но это не отменяет нашего разговора.
«Сестра? — пронеслось у меня в голове. — Переволновалась? Да она сейчас сознание потеряет от страха!»
Но вслух я ничего не сказал, ожидая, что будет дальше.
— Что здесь произошло? Почему моя сестра в таком виде? И почему вы её выводили из этого заведения?
Ну, спасибо, что ты сразу в драку не полез. Или не велел меня пристрелить на месте. Понимая, что не стоит усугублять ситуацию молчанием, спокойно начал пояснять:
— Я спас эту девушку от насильника. Какой-то мажор пытался её изнасиловать в туалете клуба, применив навык призыва руны. Мне пришлось вмешаться, — затем я кивнул в сторону замерших молодых людей. — Вот, это из той самой компании. Он был с ними.
Мужчина внимательно выслушал меня, его взгляд метался между мной, девушкой и застывшей компанией, которая тут же пошла в обратном направление. Явно зассали, ибо знали, кто передо мной стоит.
«Хм, пронесло», — облегчённо подумал я, но тут же осёкся, понимая, что расслабляться рано: Николай Эльдарович явно не простит такого унижения. Мне придётся с ним встретиться ещё один раз. А может, и не один.
В общем, ситуация оставалась напряжённой, и взгляды гвардейцев по-прежнему были прикованы ко мне. Аристократ снова повернулся ко мне, теперь уже с более внимательным выражением лица.
Мужчина немного помолчал, словно переваривая услышанное. Его взгляд задержался на моём лице, потом скользнул к девушке, всё ещё дрожащей в окружении гвардейцев, и снова вернулся ко мне. В нём читалось некое подобие понимания, но сомнения никуда не делись.
— Допустим, — наконец, произнёс он, — я поверю вам на слово. Но объясните мне одну вещь. Зачем вам понадобилось вмешиваться? Вы же понимаете, что ввязались в чужие дела? И, судя по вашей реакции, вы прекрасно осознаёте, с кем имеете дело.
Я вздохнул и решил ограничиться максимально простой версией.
— Я не люблю, когда обижают слабых. А эта девушка явно была в беспомощном состоянии. Плюс ко всему, — я кивнул в сторону машины, — подруга моего приятеля, Валя, тоже пострадала от воздействия руны. Она обычный человек и могла умереть. Я пошёл искать того, кто использовал руну, чтобы не дать ей откинуть валенки.
Мужчина проследил за моим взглядом, рассматривая машину и её пассажиров. Заметив его интерес, Вася и Валя переглянулись, словно ожидая чего-то нехорошего. Валя неуверенно помахала рукой, пытаясь изобразить улыбку, но получилось скорее жалко.
— То есть ваша цель была… вырубить владельца руны и снять её воздействие? — в его голосе проскользнуло удивление. — И случайно спасли мою сестру?
Я пожал плечами.
— Ну, да. А что мне оставалось делать? Смотреть, как её насилуют? Не думаю, что это хороший вариант.
— И вы, не зная, к чему это может привести, просто пошли на это? — аристократ прищурился, словно пытаясь понять, насколько я искренен.
— А какие у меня были варианты? — я ответил вопросом на вопрос. — Ждать, пока приедет «ОГО» и оформит всё по протоколу? Боюсь, к тому времени от обычной девушки ничего бы не осталось.
Мужчина внимательно посмотрел на сестру и, судя по едва заметному движению бровей, задал ей какой-то вопрос без слов. Девушка вздрогнула и слабо кивнула, избегая смотреть мне в глаза.
— Он… про них не знаю, — она указала дрожащим пальцем в сторону машины, где Вася и Валя практически вжались в сиденья. — Но тот… дворяшка… — в её голосе прозвучало презрение, — что-то пытался сделать. Я очнулась, когда стоял этот, — она, наконец, посмотрела на меня, — а тот… — она махнула рукой в сторону клуба, — с разбитой башкой в унитазе! — в её голосе появилась истерика. Она обхватила себя руками, пытаясь согреться. — И… одежда… короче, я понимала, что да, меня пытались… изнасиловать.
Брат, молча выслушав её сбивчивый рассказ, снова повернулся ко мне. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на благодарность, но тотчас же исчезло, сменившись прежней отстранённостью. Он обвёл взглядом гвардейцев, всё ещё окружавших нас плотным кольцом, и коротким кивком приказал им отойти дальше, освободив небольшое пространство.
— Хорошо, — произнёс он, наконец, немного смягчив тон. — Я вижу, что вы действовали из лучших побуждений. И я, безусловно, благодарен вам за то, что вы помогли моей сестре.
Он протянул руку:
— Спасибо, что спасли мою сестру, сударь.
Я слегка нахмурился, пожимая его руку. Зацепило его обращение, которое не вязалось с тем статусом, в котором я был сейчас. И это… напрягло, будто мужик специально так сказал, пытаясь понять, дворянин я или нет.
— Не сударь, — заявил я. — Обычный охотник, не родовой.
И едва я произнес эти слова, до меня дошло кое-что очевидное.
Я ведь избил дворянина в туалете! Да ещё и с применением навыков. А месть за такое одна: смерть. Даже если этот самый простолюдин спас сестру дворянина от другого дворянина! Честь ведь превыше всего.
Блин… я явно встречусь с этим самым Николаем в будущем, и мне придётся ему ломать голову. Ведь если вскроется, что я типа простолюдин, тот начнёт свою вендетту. И тогда мне придётся открыться, сказать, что на самом деле я не Войнов, а Громов, и по чести убить его в дуэли охотников.
Чёрт! Как же я недальновиден! Лучше бы просто кивнул в ответ. Пускай бы этот дворянин думал, что я такой же по статусу!
— В таком случае просто спасибо, охотник. Я — Дмитрий Крог. И я в долгу перед вами.
Он назвал свою фамилию так, словно это должно было что-то значить. Хотя, возможно, так оно и было. Судя по выправке и уважению гвардейцев, он явно не последняя шишка в этом городе.
— Не стоит благодарности, — ответил я, стараясь говорить как можно более нейтрально.
— Тем не менее, — возразил Крог, — я настаиваю на том, чтобы отблагодарить вас. Вы оказали мне неоценимую услугу. Позвольте мне компенсировать вам ваши хлопоты.
Он достал из внутреннего кармана пиджака тонкий портмоне и извлёк оттуда визитку.
— Вот мой личный номер, — сказал он, протягивая мне карточку. — Если вам когда-нибудь понадобится моя помощь, или вы просто захотите пообщаться, не стесняйтесь звонить. Я буду рад оказать вам любую поддержку.
Я взял визитку, краем глаза заметив на ней герб: стилизованное изображение ворона, держащего в клюве меч. Неплохо. Очень даже неплохо. Но на всякий случай решил перестраховаться. Взял визитку.
— Буду рад, если вы воспользуетесь моим предложением. А теперь, — Дмитрий взглянул на сестру, всё ещё дрожащую в пиджаке, — нам пора. Ей нужен отдых.
Он повернулся к гвардейцам и отдал короткий приказ. Те тут же окружили девушку плотным кольцом и повели её в сторону парковки, где их ждал чёрный лимузин. Крог ещё раз взглянул на меня, слегка кивнул и последовал за ними.
— Ещё раз спасибо, — бросил он через плечо, — и будьте осторожны.
Что он имел в виду под «будьте осторожны»? Предупреждение? Угрозу? Или просто вежливость? Непонятно. Но в любом случае расслабляться рано.
Гвардейцы, сопровождавшие Крога и его сестру, скрылись в лимузине, и машина плавно выехала с парковки, растворившись в темноте ночи. Оставшиеся на площадке гвардейцы, получив какой-то сигнал, начали двигаться к дверям «Сферы». Через мгновение площадка перед клубом снова опустела, словно ничего и не было.
Я обернулся к машине, где Вася и Валя всё ещё сидели, словно приклеенные к сиденьям. Они выглядели крайне взволнованными и напуганными.
— Ну что, поехали? — спросил я, открывая дверь. — Или ещё постоим, полюбуемся на дождь?
Вася вздрогнул и, словно очнувшись от оцепенения, неуверенно кивнул.
— Да, да, конечно, поехали. Только… что это вообще было?
Я пожал плечами, садясь рядом.
Вася попытался завести разговор, но мои мысли занимало совсем другое.
«Дмитрий Крог… Ворон с мечом… Надо будет погуглить, кто это вообще такой. Но в первую очередь — Николай Эльдарович. Вот же влип я. А еще этот „сударь“… Явно специально закинул удочку».
Слова Васи долетали до меня словно сквозь вату, я просто кивал в такт его взволнованной речи, не вникая в суть. Он что-то говорил про гвардейцев, про то, как повезло, что нас не пристрелили на месте, про странную благодарность этого Крога. Я же пытался проанализировать сложившуюся ситуацию, выявить все возможные риски и найти оптимальное решение.
Сухо произнес:
— Меня домой. Дальше сам разбирайся, куда ехать, — я откинулся на спинку сиденья.
Вася, слегка опешив от моего тона, пробормотал:
— Ладно, ладно, понял, — завёл машину, и мы тронулись с места, стараясь как можно быстрее покинуть эту чёртову парковку.
Машина плавно тронулась, и мы покинули освещённую парковку, выруливая на мокрую от дождя улицу. Краем глаза я заметил машину, припаркованную прям у тротуара. Пригляделся. На пассажирском сиденье маячила знакомая физиономия. Пришлось напрячь зрение, чтобы разглядеть черты лица.
«Да быть не может! Маша Романова! А ты тут чего, отдыхать собралась⁈ И чего стоим?»
До дома добрались без приключений. Вася выглядел подавленным и испуганным. Валя молчала всю дорогу, периодически вздрагивая. Видно, что пережитый стресс сильно на них повлиял.
Следующее утро прошло в привычном ключе. Ежедневное задание-разминка, после — разлом. В этот раз я не использовал Шарика. Хотелось проверить свои новые силы, да и давать питомцу повод получить уровень не хотелось. Разница между нашими показателями силы было всего десять единиц. Ещё два уровня Чоготу — и всё, мы равны.
Мне нужен был запас…
В общем, зачистка подземелья далось легко, даже несмотря на ограничения в разломе. Использовав ускорение, я продвигался вперёд, не тратя лишней силы.
Встреча с боссом третьего этажа оказалась не такой уж и сложной. Перед тем как вступить с ним в бой, я дождался отката навыка стремительности и просто бабахнул этого голема, получив лишь десять единиц урона.
После минуты боя голем рухнул, рассыпавшись в груду камней и пыли. Из развалин выпал лут: навык «Иммунитет к ядам 1-го уровня» и пассивный навык «Регенерация».
«Иммунитет к ядам» — вещь, конечно, полезная, хотя я пока не представлял, где именно он может пригодиться. Возможно, в будущем придется повстречаться с ядовитыми тварями или отравами. Пассивный навык «Регенерация» оказался приятным бонусом: небольшое, но постоянное восстановление здоровья.
Учитывая, что у меня и так была своя регенерация. В целом — всё полезно.
Закрыл амбар, вернулся в дом, промокший под утренним ливнем. Закинул шмотки в стирку, принял горячий душ. Заварил крепкий кофе, уселся за телефон и углубился в поиски информации про Дмитрия Крога и его фамильный герб.
Информации оказалось предостаточно. Дмитрий Крог — один из самых влиятельных людей в городе, владелец крупной корпорации, занимающейся разработкой и производством высокотехнологичного оборудования для охотников. Его компания была одним из основных поставщиков амулетов, оружия и брони для «ОГО».
— Хм, работаем на страну? Или просто делаем деньги?
Крог также являлся владельцем пяти «зон» с разломами не ниже В-ранга как в Новгороде, так и в пригороде. То есть наследник… а, нет, не наследник.
— Глава рода в тридцать лет, — читал вслух. — После исчезновения родителя, Анатолия Крога, первого S-рангового охотника Великого Новгорода, Дмитрий стал владельцем всего…
Упоминания об исчезновении Анатолия Крога были немногочисленны и расплывчаты. В основном сводились к тому, что он отправился в данж А-ранга где-то под Питером и пропал без вести, как и вся собранная группа. Тело Анатолия, также как и его отряда, так и не нашли, поэтому юридически он считался пропавшим, а не погибшим.
«Исчезновение… Интересно», — подумал я, прокручивая информацию в голове. S-ранговый охотник не просто исчезает. В любом случае, это добавляло Крогу веса. Он не просто богатый бизнесмен, но и наследник легендарного охотника, исчезнувшего при загадочных обстоятельствах.
Я продолжил изучать информацию о Кроге. Оказалось, что он активно занимается благотворительностью, поддерживает детские дома и приюты для животных. В общем, образцовый гражданин.
— А-ранг, — нашёл, наконец, упоминание о силе Дмитрия. — Перерождения не было… Перерождение? Что-то знакомое…
Оставив Крога в стороне, я переключился на поиски информации о понятии «Перерождение». Действительно где-то уже слышал это слово, и довольно часто. Щёлкнув себя по лбу, я наконец вспомнил. Перерождение — это особая точка силы любого охотника. Момент, когда он может вырасти на ранг выше или остаться на своём. Как именно это происходит — никто не знает. Это явление практически не изучено. Но шанс есть у каждого, правда, никто не знает, будет ли он вообще, и если да, то когда?
В моём мире такого не было.
Вернувшись к Крогу, я отметил, что зарегистрированного перерождения у него не было. Это означало, что он достиг своего потолка в А-ранге и выше пока прыгнуть не может.
Слишком большая фигура теперь мне должна. Ну жесть. Влип⁈
Попутно нарыл информацию про Николая Эльдаровича — того самого дворянина из туалета. Оказалось…
— Да ну нафиг, — протянул я. — Баранов⁈ Кто бы мог подумать…
Николай был весьма перспективным магом, специализирующимся на боевых рунах. Кто бы мог подумать, да⁈ Судя по всему, парень был избалован, самоуверен и привык получать всё, что захочет. И то, что какой-то охотник выкинул его в унитаз, явно стало для него серьёзным ударом по самолюбию. Похоже, вендетты не избежать. Но это потом. Сейчас важнее…
Неожиданно раздался звонок в дверь.
Чогот, заслышав звонок, тут же сорвался с места, намереваясь первым встретить нежданного гостя. Демонический шпиц воспринимал любой посторонний звук как потенциальную угрозу, требующую немедленной нейтрализации. Я, однако, решил его после возвращения домой не прятать, типа перестраховался. После событий с Крогом и Барановым уверенности в безопасности окружающего мира у меня поубавилось. Кто знает, кого ещё занесло в мою тихую обитель.
Поэтому питомец жил и крушил дом… кстати, дом… когда там бригада с ремонтом приедет? Надо бы взять этот вопрос на заметку.
В общем, встал и пошёл открывать. На пороге стоял Вася. Мой водитель. Человек, которого я меньше всего хотел видеть после ночной передряги в «Сфере». Он выглядел помятым, с виноватым выражением лица и мешками под глазами — явно не спал всю ночь.
— Можно войти? — промямлил он, переминаясь с ноги на ногу. — Надо поговорить.
Я вздохнул. Что ж, рано или поздно этот разговор должен был состояться. Одной проблемой больше, одной меньше — уже не принципиально.
— Заходи, — буркнул я, отступая в сторону.
Вася проскользнул в прихожую, стараясь не смотреть мне в глаза. Чогот, не получив команды «Фас!», ограничился пристальным наблюдением за вошедшим, рыча и поскуливая у него под ногами. Вася вздрогнул и отшатнулся, чуть не наступив шпицу на хвост.
— Убери его, а? — пролепетал он, указывая дрожащим пальцем на Шарика. — Он же… кусается?
— Не волнуйся, — усмехнулся я. — Он только присматривает.
Чогот, словно поняв мою реплику, уселся рядом и, высунув язык, продолжил сверлить гостя немигающим взглядом. Вася, слегка успокоившись, прошёл в гостиную и робко присел на край дивана.
— В общем… — начал он, запинаясь, — я…я хотел извиниться. За вчерашнее. Я правда не знал, во что ввязываюсь. Если бы я хоть что-то подозревал, ни за что бы…
Вася тараторил, словно пытаясь вывалить всё разом, пока я не передумал его слушать. Он клялся и божился, что понятия не имел, что ввязался в проблему с дворянином, тем более — с охотником!
Он искренне считал, что наглец, который увёл его девушку, а по факту — применил на ней навык, обычный человек. Вася утверждал, что если бы знал, что нас ждёт, то ни за какие коврижки не стал бы мне звонить. Говорил, что всю ночь не спал, ворочался, мучился угрызениями совести и теперь пришёл, чтобы попросить прощения. Ну и заодно узнать, работает ли он дальше на меня.
Я слушал его с каменным лицом. Часть меня понимала Васю. Он всего лишь обычный человек, случайно вляпавшийся в разборки с дворянином. С другой стороны, если бы…
А что бы он сделал, если бы узнал, что на Вале руна? Да, он не подошёл к ней, когда увидел, что она вернулась, это не делает его героем. Но даже если бы подошёл… он бы ничего не изменил.
С третьей стороны, он заручился моей поддержкой, тем самым и вроде бы впутал в разборки, и вроде бы сделал меня героем. Точнее, дал возможность. Я спас сестру Крога, сделав его своим должником, узнал, что побитый мною охотник — Баранов, которых я должен убивать. Ну и спас обычную девушку от смерти. Сделал то, что должны делать все охотники!
Получается, Вася вроде и как мудак поступил, а вроде и нет…
Я продолжал сверлить Васю взглядом, обдумывая все за и против. В голове крутилась мысль, что идеальных людей не бывает, и каждый может совершить ошибку. Вася был не охотником, не обладал силой и храбростью, чтобы противостоять магии. Да и на девушку он обиделся по понятной причине: она тупо пошла с другим. Он не знал, что она околдована, и… вроде всё логично…
— Ладно, — наконец, произнёс я, смягчившись. — Поверю тебе. Пока работаешь на меня.
Вася выдохнул с облегчением и благодарно закивал головой. Видно было, что груз ответственности, давивший на него всю ночь, наконец-то отпустил. Он обещал, что будет работать ещё лучше, станет внимательнее и вообще никогда больше не допустит, чтобы по его глупости я мерился «тем самым» — ну, силой — с другими охотниками.
Я не стал его убеждать, что здесь и частично нет его вины, просто коротко кивнул.
Чогот, словно почувствовав смягчение в моём голосе относительно Васи, решил, что можно расслабиться… но не до конца. Он тихо зарычал, медленно, словно крадучись, начал подходить к Васе, повиливая хвостом…
«О, откуда у тебя хвост? Был же какой-то обрубок, как у французских бульдогов!»
Вася, заметив это, снова напрягся и придвинулся ближе к спинке дивана, словно пытаясь слиться с ней в единое целое.
— Ладно, пошли на кухню, — сказал я, махнув рукой в сторону коридора. — Там хоть кофе сварю. И этому… сторожу тоже перекусить найдётся.
Вася облегчённо вздохнул и поспешил за мной на кухню, стараясь держаться на безопасном расстоянии от Шарика. На кухне он робко присел за стол, продолжая коситься на шпица, который, усевшись у его ног, не сводил с него пристального взгляда. Вася неловко улыбнулся мне, затем снова перевёл взгляд на моего демонического питомца.
— Слушай, а он… он, вообще, что ест? — спросил он, стараясь не проявлять страха. — Кости грызёт? Или… охотников на завтрак?
Я усмехнулся, доставая из холодильника молоко и яйца.
— Чогот ест всё, что не приколочено, — ответил я, разбивая пару яиц в миску. — Но предпочитает мясо. Так что, если ты собираешься у нас задерживаться, лучше веди себя хорошо. Иначе он может решить, что ты тоже… вкусный!
Вася сглотнул и нервно поерзал на стуле. Шарик, словно поняв, что речь идет о нём, рыкнул в знак согласия и оскалил зубы.
— А, ну да… чуть не забыл, — сменил Вася тему, стараясь отвлечься от пристального внимания демонического шпица. — С Валей всё хорошо. Она вчера у меня осталась. Спасибо тебе огромное! Я даже не знаю, что бы я без тебя делал. Ты её спас!
Я кивнул, продолжая взбивать яйца. В голове промелькнула мысль о том, что Валя легко отделалась. Если бы я не приехал, она бы умерла.
— Кстати, она там… она рассказала, что… как бы это сказать… она раньше карманницей была, — неловко сообщил Вася, запинаясь. — Ну, в смысле, до того, как со мной… ну, ты понял. И она, когда её этот дворянин пытался трогать… ну, ты знаешь… она у него телефон стырила! Даже под… магией этой, или как вы, охотники, это называете, она показала, что скилл не пропьёшь!
Вася попытался выдавить из себя смешок, но получилось как-то натянуто. Я усмехнулся, но в душе было не до смеха. Карманница… Что ж, из воров в продавщицу — хороший карьерный рост. Но сейчас это было неважно. Главное, что Валя была в безопасности.
— Телефон? — переспросил я, отставляя миску и наливая себе кофе. — И что она с ним сделала?
— Да, — Вася полез в карман своих джинс и извлёк оттуда потёртый смартфон. — Вот, говорит, это его. Говорит, дорогой какой-то… Я в телефонах не разбираюсь.
Он протянул мне аппарат. Я взял его в руки и осмотрел. Чёрный, с металлическими вставками, выглядел действительно неплохо. Вероятно, какой-то из флагманов. Но что гораздо важнее — это МОГ БЫТЬ телефон самого Николая Эльдаровича Баранова. Того самого дворянина из туалета!
В голове сразу же зароились мысли. У меня ещё был телефон наёмника, убитого на территории моего особняка. Но после смерти Бивиса чат, в котором тот состоял, заглох, и телефон превратился в бесполезный кусок пластика и металла. А это… Это совсем другое дело. Это МОГ БЫТЬ ключ к информации о Барановых. А Барановых нужно было бить. Они работали вместе с моим дядей и, судя по всему, не собирались останавливаться. Чёрт, какая удача! Главное — получить доступ к содержимому.
— Пароль бы узнать… — пробормотал я скорее себе, чем Васе.
Вася пожал плечами.
— Да он дорогущий… хрен взломаешь…
Я кивнул, принимая телефон. Он был выключен, разряжен в ноль. Ну, разумеется. Идеально ничего не бывает.
— Спасибо, Вась, — сказал я, кладя телефон на стол. — Что принёс. Сейчас быстренько позавтракаем, и ты поедешь домой. Отдохни. Тебе это нужно. А я… а я займусь делами.
Вася благодарно кивнул, и мы принялись за яичницу. Чогот продолжал сверлить Васю пристальным взглядом, изредка порыкивая. Наконец, завтрак закончился. Вася засобирался.
— Ладно, я тогда пойду, — сказал он, направляясь к выходу. — Звони, если что.
— Хорошо, — ответил я, провожая его до двери.
Когда Вася ушёл, я вернулся на кухню и взял в руки телефон Баранова. Осмотрел его ещё раз. Ничего особенного. Обычный смартфон. Если бы не потенциальная информация, содержащаяся внутри, то можно было бы просто выкинуть. Но выкидывать я его, конечно же, не собирался.
Первым делом нужно было зарядить телефон. Подключив его к розетке, я принялся ждать. Минут через десять на экране появился значок зарядки. Отлично. Теперь нужно запастись терпением. Пока телефон заряжался, я решил углубиться в поиски информации о Перерождении. Уж больно меня это заинтересовало…
Погрузившись в интернет, я убедился лишь в том, что информации о Перерождении не так уж и много. Как я и предполагал, это явление практически не изучено. Существовало множество теорий и слухов, но ни одной конкретной информации. Говорили о каких-то особых местах силы, о каких-то ритуалах, о каких-то особых состояниях сознания… В общем, полный бред.
Единственное, что мне удалось выяснить, это то, что Перерождение — это всегда неожиданность. Никто не может предсказать, когда оно произойдёт. И никто не может его спровоцировать. Оно просто случается. Или не случается.
Эта неопределённость немного напрягала.
Ладно, хватит думать о Кроге. Сейчас главное — это телефон Баранова. Как только он зарядится, можно будет попытаться взломать его и получить доступ к информации.
Прошло несколько минут. Телефон наконец-то зарядился достаточно для включения. Я нажал на кнопку питания. Экран ожил. Появилась заставка с логотипом какой-то компании. Затем…
Я вздохнул. Самое интересное только начиналось.
Первым делом я попробовал самые очевидные варианты: «1234», «0000», «54321». Ничего не подошло. Затем я попробовал дату рождения Баранова, которую мне удалось найти в интернете. Тоже мимо.
Чёрт. Нужно было что-то более изощрённое.
Я вспомнил, что Баранов — дворянин. Может быть, он использовал что-то, связанное с его фамилией или родословной?
Я начал перебирать возможные варианты. Название его рода, имена предков, какие-то значимые даты в истории его семьи. Но всё было тщетно. Телефон оставался заблокированным.
Время шло. Я чувствовал, как во мне нарастает раздражение. Неужели я так и не смогу получить доступ к этому телефону?
— 1−4-8–8? — попытался я. — Блин…
Раздражение медленно, но верно закипало внутри. Казалось, удача была так близко, а теперь ускользала, как песок сквозь пальцы. Я откинулся на спинку стула, уставившись в потолок.
«Чёртов Коля! Не мог придумать пароль попроще?» — мысленно ругался я, осознавая, что время утекает сквозь пальцы.
Чем дольше телефон оставался заблокированным, тем меньше шансов найти что-то действительно ценное: Барановы наверняка могли заметить пропажу и могли начать «заметать следы».
Внезапно меня осенило. Я достал свой телефон и принялся судорожно гуглить:
«Как взломать пароль на телефоне…»
Поисковик, как всегда, выдал тонну бесполезной информации, рекламы и откровенного мусора. Я принялся пролистывать ссылки, отфильтровывая заведомо нерабочие варианты. Один из результатов выглядел многообещающе: видео с длинным названием в духе «Секретный способ разблокировки любого смартфона за 5 минут!».
— Ну, посмотрим, — скептически заявил я, запуская ролик.
Как и следовало ожидать, первая минута видео была забита навязчивой рекламой какого-то мобильного приложения и призывами подписаться на канал. Автор, бородатый парень в футболке с логотипом несуществующей IT-компании, что-то невнятно бормотал о «новых технологиях» и «уникальных алгоритмах».
Но как раз тогда, когда я уже собирался закрыть вкладку с видео и вернуться к более радикальным методам, вылезла новая реклама. Но какой-то, прости господи, микрофинансовой организации!
Я уже хотел было выругаться вслух, но мой слух зацепила «песня»:
— Восемь-восемьсот, пять-пять-пять, три-пять, три-пять, проще позвонить, чем у кого-то занимать!
И пели они это так радостно и вирусно, что…
Что-то в этой комбинации цифр кольнуло где-то в подсознании.
И вот случилось чудо. Я ввёл эти цифры, и телефон разблокировался!
Я облегчённо выдохнул. Наконец-то! Теперь можно было приступить к самому интересному: изучению содержимого телефона. Первым делом я полез в контакты. Их было не так уж много, штук двадцать, не больше. Беглый просмотр не дал ничего интересного: обычные имена, никаких намёков. Затем я перешёл к сообщениям.
И вот тут меня ждал первый сюрприз. В списке чатов я заметил контакт с именем «Мося». Переписка была довольно свежая, несколько дней назад. Я открыл её, предвкушая что-то интересное.
Сердце заколотилось. Мося… Мстислав? Мой двоюродный брат? Охренеть…
В голове было очень много вопросов…
Прошёл час, а может, и полтора, пока я с головой погружался в смартфон Коли. Телефон, оказывается, был своего рода дневником, где каждое сообщение, каждая переписка — в некотором роде будущая могила Николая. Чем глубже я копал, тем больше мелких деталей складывалось в единую, охрененно интересную картину.
— Так ты, скромняга, не только девочек любишь?
Я сам себе усмехнулся. Кто бы мог подумать, что под маской дворянина очень серьёзного рода скрывается такой… многогранный персонаж. Переписка с одним из контактов, явно мужским, заставила меня призадуматься. Они обсуждали какие-то невинные на первый взгляд темы: концерты, фильмы, общих знакомых. Но между строк, в полунамеках, в смайликах читалась какая-то особая близость, которая не оставляла сомнений.
А потом я наткнулся на их диалоги с «Витей». Ох уж эти диалоги! Они были полны страсти, нежности и, чего уж там, вполне откровенных признаний.
Понимая, что я не хочу ничего знать про обратную сторону радужной жизни, начал копаться дальше и… обнаружил переписки с Самойловыми. Я не был удивлен, увидев их фамилию в сообщениях. Эти люди, которых я уже хорошо знал — даже ближе, чем нужно, — ныне находились на территории особняка моего отца.
Но фишка была не в том, что они охраняли и ждали меня по велению Савелия! Они не просто «находились» там — они «вынесли не один дом»! И не только мой особняк!
Как оказалось, в переписке с Вовой Самойловым Коля обсуждал процент с наводки на особняки, чьи владельцы либо там не живут, либо в долгих разъездах. Ну а Вова, как оказалось, не особо брезговал мелкими бытовыми кражами. Точнее…
— … да по мелочи взял, — зачитывал вслух сообщение Вовы. — Пару мечей, два артефакта. Короче, два миллиона всего…
«Это он называет по мелочи⁈ Охренеть!»
Затем попытался отыскать в переписке упоминание места, где побывал Вова Самойлов, и, к удивлению, увидел знакомую фамилию: Крог. Получается, Самойлов не так давно обнёс что-то из имений Дмитрия?
А эта информация очень даже кстати. Я сделал снимок экрана так, чтобы было видно дату отправления-получения сообщения, а также номера отправителей, и оставил на потом. Добью сегодня всё с телефоном и буду распоряжаться информацией.
Ещё увидел сообщение насчёт Романовых, но там было всё очень непонятно. После я наткнулся на то, что могло бы заинтересовать бывшего владельца тела, в котором я находился.
Я нашёл информацию о трёх участках земли, принадлежавших моему покойному отцу. Земли, которые временно были в руках Савелия. Теперь же эти земли приносили доход Барановым. Они были в аренде.
Более того, условия, на которых они находились под контролем Барановых, — максимально тупые. Савелий дал их в разработку на три года, чтобы взамен с него списали долг.
— Опять долг дяди, — пробурчал себе под нос. — Он же вроде клану какому-то должен был? Получается, и этим бездарям тоже?
Но самым удивительным для меня было не это. В глубинах телефона Коли я обнаружил то, что заставило меня ухмыльнуться.
Помимо всех этих дел с землями, с кланами и долгами, Коля, оказывается, откровенно мечтал «отодрать» лейтенанта «ОГО» Анну Васильеву.
Эта Анна Васильева, по всей видимости, сильно будоражила воображение Коли. Он подробно описывал свои фантазии, сравнивая её с какой-то богиней, которую он хотел бы «покорить», но при этом боялся её статуса и положения.
Мне стало немного смешно от этой ситуации. Вот уж, действительно, кто бы мог подумать, что под этой маской благородного дворянина скрывается такой…
Затем я вновь наткнулся на упоминание Савелия. В переписки Коли и его отца — Эльдара.
Эльдар писал о том, что Громов вообще охренел, мол, требует народ на поиски пропавшего племяша. Скинул Коле мою фотку… до того, как я начал меняться. То есть совсем недавнюю.
И это тоже было небольшой проблемой. Ведь при следующей нашей встрече этот хер может меня узнать, и тогда моё «скрытие» накроется медным тазом. В целом, я уже плюс-минус был готов к стычке с Савелием и его людьми. Дворянин, которого я вчера отхреначил, был не ниже С-ранга, как и дядя. Понятное дело, что чем дольше ты качаешь на своем ранге, тем ты тупо сильнее и опытнее становишься, но это не про Савелия.
Дядюшка уже очень давно не бегает по разломам и ничего тяжелее своего прибора давно не поднимал. Да и то если он вообще у него поднимается после всего пережитого стресса за последние года.
Может, и не стоит так париться из-за Коли Баранова? Ну, встретимся, ну, попытается на меня напасть. Убью на месте. Затем объявлю, что я Саша Громов и убил на правах защиты…
Но всё же… хрен знает. У Савелия есть своя гвардия, свои люди. Он не просто так «глава клана». Это не только титул, это огромная сила, связи, ресурсы. Он может натравить на меня не только своих непосредственных подручных, но и весь клан. А я хоть и сильный, но не всемогущий.
Если на меня полетит вся гвардия Громовых, да ещё и другие его, тёмные друзья, то… Ну, думаю, шансы мои тогда будут стремиться к нулю. Я, конечно, могу убить его людей, могу и его самого. Но потом?
Потом на меня бросят всё, что у них есть.
— Мда, мрак, — продолжил бормотать. — Вроде и силы уже есть, а вроде и спешить не надо…
«Надо действовать куда умнее, Эймон, — мысленно сказал сам себе. — Время — твой союзник. Савелий не всесилен, и денег у него не много, пускай он что-то и нашёл для того, чтобы выбраться из долгов. Но раз нашёл — значит это новые долги. Опять же — у меня есть время…»
Перестал парить себе мозги рассуждениями о том, как прикончить Савелия, и опять наткнулся на арендованные земли. Мол, Баранов хочет их отжать. Здесь, в Новгороде, что вообще принадлежало не Савелию, а моему отцу.
— А это можно использовать, чтобы разругать дядю и Эльдара. К слову… и… чёрт, почему меня вообще всё это так бесить начало⁈
Надо было отвлечься от этого переизбытка информации, от этой навалившейся так внезапно правды о жизнях, которые, казалось бы, вообще мне безразличны.
Я ведь даже не Громов. Эту фамилию унаследовало это тело, я никакого отношения к семье, в целом, не имею. Да и пофиг мне на все эти клановые интриги!
— Почему я вообще об этом думать начал? — спросил сам себя. — Ведь когда только попал сюда — с ходу плевал на род и их разборки…
— Ауф, — донёсся до меня возглас Шарика. — А-а-ауф⁈
— Вот же дерьмо, — пробормотал я, ощущая, как к горлу подкатывает неприятный комок. — Так и должно быть? Почему у меня появилось желание уничтожить противников рода? Предателей… Это тело, эта жизнь… какая мне разница? Я — Эймон. Я был Эймоном, и я им остаюсь. Или…
Я провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть наваждение. Телефон Коли, свалившийся мне на голову, выдавал информацию, которая, казалось бы, меня не должна касаться. Семейные долги, земельные аферы, грязные секреты… А я, словно одержимый, вгрызался в них, будто от этого зависела моя собственная шкура.
— Мне должно быть плевать, — твёрдо сказал я себе, хотя голос звучал неуверенно. — Я попал сюда случайно. Тело Саши, его жизнь, его проблемы — всё это не моё. Я должен был просто найти способ вернуться домой. Но вместо этого… вместо этого я копаюсь в этом дерьме, как свинья в апельсинах. И куда интереснее, чем мне кажется, что все эти интриги, эти войны, эти долги…
В голове всплыла фраза, которую я сам себе произнёс, будто бы чужой голос шептал прямо в ухо:
«Прокачаюсь, Савелий, приеду в родовой особняк в Петрозаводске и сожгу всю твою семью, всех этих уродов».
Я вздрогнул. Откуда это взялось? Это не моё. Я никогда бы так не подумал. Мне всегда было наплевать на эти так называемые «кланы» и их войны. Но чем больше я погружался в этот мир, чем сильнее становился, тем сильнее становилось это… чувство. Чувство злости. Чувство жажды мести.
— Что за чертовщина? — прошипел я, сжимая кулаки. — Я не хочу этого. Я не должен этого желать. Ведь я не Громов. Так почему… почему эта мысль так навязчива?
Это как вирус, проникающий в мозг, заставляющий меня чувствовать то, чего я никогда не чувствовал. Точнее, не должен был чувствовать!
Я снова уткнулся в телефон, пытаясь отвлечься от собственных мыслей. Арендованные земли, долги… всё это казалось таким мелким по сравнению с тем, что происходило внутри меня. Савелий, Эльдар, Барановы… все эти люди, которых я знал, чьи жизни так тесно переплелись с моей новой реальностью. И вдруг, словно яркая вспышка, меня осенило. Вот оно. Вот что меня на самом деле двигало.
— Я не хочу быть частью этого, — сказал я, обращаясь к пустоте.
Я никогда не хотел быть Громовым, который мстит за утерянные земли или за долги. Я хотел быть собой и был им до… до какого момента? Что со мной происходит⁈
Эта… эта ненависть к Савелию… она реальна. Она жива. И она, кажется, становится моей. Возможно, это не я становлюсь Громовым, а Громовы становятся мной. Частью меня. И эта часть хочет уничтожить тех, кто причинил боль. Тех, кто причинил боль семье, которая теперь… как будто моя.
Глубокий вдох, попытка развеять туман, окутавший разум. Эта информация, как ядовитый туман, просачивалась в каждую клеточку моего сознания, заставляя чувствовать то, чего я, Эймон, никогда бы не почувствовал.
Систематическая промывка мозгов? Или это душа Саши Громова наконец-то проявила свою истинную сущность, вытесняя меня, чужака?
Эти мысли не давали покоя.
Или во всём виновата эта сраная система⁈ Возможно, это её игра? Заставила меня поверить в свою причастность к роду Громовых, впитать ненависть Саши, жажду мести?
А ведь она могла! Учитывая, как она мною крутила! Система могла вживить эти чувства, как злокачественную опухоль, чтобы достичь своих неведомых целей. А цели, как я успел заметить, у неё всегда были грандиозными. Она меня сюда забросила, как я думал, она же, наверное, и подогревает этот огонь внутри, чтобы я действовал, чтобы я становился сильнее, чтобы я достиг определённого уровня.
И тут мелькнула мысль:
«А что, если это и есть путь? Путь, который мне уготован. Если я убью Савелия, если уничтожу всех, кто стоит на пути Громовых, я стану единственным обладателем всех их богатств, земель, ресурсов. Невероятно! Это ведь прямой путь к моим целям».
Я смогу спокойно качать свой уровень, без помех, без оглядки. Сосредоточусь на прокачке, на достижении S-ранга, который был у меня в прошлой жизни.
Но самое главное, как я вдруг осознал, это то, что, решая проблемы этого тела, я, возможно, решаю и свои. Это тело, Саша Громов, было обременено долгами, врагами и, что самое шокирующее, собственными желаниями, которые теперь казались моими. Но если я смогу разобраться с наследием Громовых, если я смогу унаследовать их силу и ресурсы, то, может быть, я получу и ключ к возвращению.
Не в смысле призрачной надежды, а в смысле реального, осязаемого рычага.
Эта мысль — она всё переворачивала. Если мои действия, направленные на урегулирование дел Громовых, приведут к моему собственному освобождению, то это уже не бездумное подчинение чьей-то воле, а стратегический ход.
Ближе к вечеру я принял решение: пора действовать. Постепенно я начну вырезать противников рода, а затем доберусь и до самого Савелия. И начать надо… с Барановых.
Взяв телефон, я набрал номер Васи. Его голос, немного хриплый ото сна, прозвучал в трубке:
— Да, а… алё⁈
— Вася, мне нужны твои услуги, — быстро сказал я. — Собирайся, выезжаем.
— Так… я сегодня уже наездился, очень устал. Может, вызовешь другое такси? Я…
— Вася, — перебил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — мне нужен не просто водитель. Мне нужен
Я сделал паузу, давая Васе время обдумать мои слова. Знал, что он не откажет.
— Ну… ладно. Через полчаса буду, — наконец, сдался Вася.
Держа телефон в руке, я рассеянно поглаживал рукой мягкую, шелковистую шерсть пушистого компаньона. Демонический шпиц свернулся клубком на моих коленях, его белые глазки-бусинки внимательно следили за каждым моим движением.
Невинный вид этого создания разительно контрастировал с его кровожадными мыслями.
— Ну что, мой маленький кровопийца, — начал я, почёсывая шпица за ухом. — Сегодня у тебя будет пир. Опять будешь свою жертву в пыль стирать?
— Р-р-р-р!
— А ну не рычи! Значит, так: сегодня ты ешь, и это всё. Никакой прокачки. Ты слышишь?
— Р-р-р!
— Ты на кого рычишь, валенок? Дорычишься! Сделаю из тебя шапку. Натуральную, из демонического шпица. Представляешь?
Шпиц издал короткое «Ауф!», словно подтверждая, что понял мою тираду.
Ожидание затянулось, по моим внутренним часам, минут на двадцать. Всё это время шпиц не отрывал от меня взгляда, а я, в свою очередь, то и дело поглядывал на часы в телефоне, мысленно прокручивая в голове предстоящий план.
Наконец, в тишине вечера раздался тихий, но узнаваемый звук подъезжающей машины, за которым последовал короткий сигнал.
Машина Васи остановилась у забора. Подхватив на руки Шарика, я, проскользнув в салон, ощутил знакомый запах автомобильного освежителя и лёгкую нервозность водителя. Вася выглядел слегка растерянным и явно был недоволен моим красным компаньоном.
— И он тоже с тобой? — тихо спросил водитель. — У меня, кажется, аллергия на собак!
— А он и не собака, — усмехнулся я. — Короче, запад города, где старые склады. Промышленная, шесть.
Через четверть часа мы выехали из города и свернули на едва заметную грунтовую дорогу, ведущую прочь от света фонарей и привычного городского шума. Чем дальше мы отъезжали, тем гуще становилась темнота, лишь редкие звёзды пробивались сквозь плотный покров облаков.
Я чувствовал, как внутри меня нарастает напряжение, смешанное с давно забытым чувством предвкушения.
Остановившись возле массивного ржавого забора, Вася выключил двигатель. Я вышел из машины, ощущая под ногами мягкую землю. Перед нами простиралась территория, которую я обнаружил в приложении «Гидры», — место, где располагалась первая «зона».
Высокие трёхметровые стены, хоть и не из бетона, но достаточно прочные, чтобы создать видимость неприступности, окружали это место. На вершине стены, как венчик, вилась колючая проволока, сверкая на фоне ночного неба. В воздухе повисла тишина, прерываемая лишь шелестом ветра и отдалённым лаем собак.
— Жди здесь, Вася, — приказал я, — если через час меня не будет, уезжай. И никому ни слова о том, где был.
Вася кивнул, его лицо было почти неразличимо в темноте.
— Шарик, — сказал я. — Прогрызи эту чертову ограду, — скомандовал, указывая на забор.
Маленький зверь метнулся к проволоке, и через мгновение раздался треск: острые зубы Чогота с лёгкостью перекусили стальные витки. Места было достаточно, чтобы я пролез.
С трудом, но мне удалось проскользнуть сквозь проделанную Шариком брешь.
«Чё, блин, побольше нельзя было дырку сделать?»
Колючая проволока зацепилась за одежду, но я осторожно высвободился, стараясь не создавать шума.
Территория оказалась невелика, едва ли тридцать соток, заросших по пояс высокой жёсткой травой и плотным кустарником. Никакого намёка на ухоженность: дикая, заброшенная земля. Воздух здесь был пропитан запахами прелой листвы и сырой земли, смешивающимися с едва уловимым ароматом чего-то металлического, как мне показалось.
Сделав ещё один глубокий вдох, я прошёл на территорию, чувствуя, как утопаю в высокой жёсткой траве.
«Странно, что за территорией не следят».
Впереди виднелись два громадных тёмных силуэта складов, возвышающихся на фоне ночного неба. Между ними чуть поодаль примостилось небольшое, более приземистое здание, от которого исходил слабый пульсирующий гул. Я предположил, что это какое-то техническое помещение. И, наконец, ближе к краю территории затерялась небольшая сторожка: низкое прямоугольное строение, которое, будучи заброшенным, лишь усиливало ощущение запустения.
Было ощущение, как будто здесь никого нет, но я понимал, что это чувство обманчиво.
Осторожно приблизившись к сторожке, я заметил, что дверь неплотно прикрыта. Толкнув её, я вошёл внутрь. Пространство было небольшим. На полу валялись осколки стекла, стараясь не наступить на них, я прошёл вглубь. В углу стоял старый продавленный стул, а на нём сгорбившись сидел человек.
Я активировал навык контроля, направляя свою волю на него.
«Встань», — произнёс я мысленно, и мужчина, словно марионетка, подчинился.
Он был обычным сторожем, пожилым мужчиной в форме «ЧОП», с уставшим лицом и потухшим взглядом. Ничего выдающегося, никаких угроз. Это был тот тип людей, которых я видел сотни раз в прошлой жизни: люди, которые просто пытаются заработать себе на жизнь.
— Расскажи мне обо всём, что происходит здесь. Кто здесь бывает, что происходит в этих зданиях. Любую информацию, что знаешь.
Мужчина, находящийся под моим контролем, медленно начал говорить. Его рассказ был отрывочным, полным пауз и запинок, но информация, которую он вываливал, была бесценной.
— Людей тут… мало бывает, — прохрипел он, его голос звучал глухо, как будто он говорил сам с собой, а не со мной. — Каждый раз… когда открывается разлом… группа приезжает. Наёмники. Барановых. Шесть человек, не больше.
Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.
— Редко кто из семьи. Обычно только исполнители.
— А что в зданиях? — подтолкнул я его, стараясь не прерывать его поток.
— Склады… — продолжил сторож, его взгляд метался по грязному полу. — Там камни. Мана-камни. Переработанные. Готовые к отправке.
Мой разум мгновенно провёл параллели.
— А что за здание там, которое типа гудит⁈
— А вот это… это цех. По переработке. Маленький такой. Мобильный, — он запнулся, словно вспоминая. — Его… Кроги дали в аренду. Семья Крог.
В этот момент в моей голове пронеслась целая цепочка мыслей. Кроги. Барановы. Прекрасно. Идея, которая мелькала у меня раньше, обрела чёткие очертания.
«Если я как-то… испорчу их имущество, — подумал я, — например, этот мобильный цех… то это спровоцирует конфликт между Дмитрием и Барановыми. А учитывая, что у меня уже есть кое-какие рычаги для их вражды, это может обернуться для меня очень выгодно».
Прямое столкновение интересов, где я могу оказаться как бы и не при делах! Это было именно то, что мне нужно!
— Это всё? — спросил я, ощущая, как информация укладывается в моей голове. — Кто из представителей рода приезжает? Есть ли сейчас здесь люди⁈
— Ещё не всё, — прохрипел сторож, слегка вздёрнув голову, словно очнувшись от дрёмы. — Ещё есть… э-э… этот, как его… Ну, который всё проверяет. Главный. Обычно он приезжает, когда… когда много камней. Или когда… когда что-то идёт не так. Он… командир. Вот.
Глаза сторожа, до этого безжизненно смотрящие вниз, теперь медленно поднялись, зацепили меня, но не с узнаванием, а скорее с какой-то отстранённой, лишённой всякого понимания пустотой. Он не видел меня, он видел лишь отблеск моей воли, заставляющей его говорить.
— Каково его имя?
— Гром. Его зовут Гром. Он… он сильный наёмник. Охотник.
— А есть ли сейчас здесь кто-нибудь? — я пристально вглядывался в его лицо, пытаясь уловить хоть малейшее проявление живой реакции, хоть намёк на понимание. Но его взгляд оставался стеклянным, лишь слегка колеблющимся.
— Нет… — выдохнул он после долгой паузы. — Почти… почти час, как последняя машина уехала. Никого. Только я. И… и собаки.
Он произнёс последнее слово с каким-то странным, почти детским удивлением, словно только что вспомнил о существовании этого мира, кроме его унылого существования в сторожке.
— Хорошо, — сказал я, чувствуя, как напряжение, скопившееся за время ожидания, начинает понемногу рассеиваться. — Ты сделал всё, что мог. Теперь спи. Проснёшься — меня не вспомнишь.
Я выпустил его из-под своего контроля. Мужчина, словно кукла, у которой обрезали нити, мотнулся и безвольно сполз на стул, снова сгорбившись, как будто никогда и не вставал.
Его голова упала на грудь, и он издал тихий прерывистый вздох. Я накинул ему на плечи старое пыльное одеяло, валявшееся в углу, и вышел из сторожки, оставляя его в покое.
Быстро, но осторожно я обошёл здание, чтобы убедиться, что нет никаких скрытых входов или выходов. Всё выглядело так, как и описывал сторож: два массивных склада, мобильный цех и никаких признаков другой жизни, кроме еле слышимого гула.
Я направился к большему из двух складов — тому, что ближе к сторожке. Стены его были покрыты ржавыми пятнами, словно свидетельство многолетнего забвения, но окна, даже запылённые, казались целыми. Я приблизился к одной из массивных железных дверей, створки которой были скреплены увесистым замком.
Пришлось применить силу, но не грубую, а скорее направленную. С тихим скрежетом замок поддался, сдвинувшись в сторону. Дверь не открылась полностью, лишь чуть пропустила меня в полумрак.
Воздух внутри был спёртым, пропитанным запахом пыли и чего-то ещё, что я не мог точно определить. На полу валялись какие-то мешки, старые ящики, покрытые толстым слоем пыли, но ничего, что напоминало бы «мана-камни», о которых говорил сторож. Это был просто склад. Пустой. Или, по крайней мере, так казалось на первый взгляд.
Я прошёл дальше, вглубь. В дальнем конце помещения я заметил груду чего-то, похожего на обломки. Камни, покрытые пылью, но под ней явственно просвечивало слабое зеленоватое свечение.
Вот они. Мана-камни. Они были обработаны, расфасованы в мешки, некоторые из которых уже порвались, высыпав своё содержимое на грязный пол.
— Жаль вас здесь оставлять, — задумчиво пробормотал я. — Вы ведь денег стоите… надо пару мешков с собой забрать. Да, точно!
Я направился туда, где, согласно полученной информации, располагалось техническое здание: тот самый гудящий мобильный цех. Воздух становился всё более плотным, насыщаясь не только пылью, но и тяжёлым металлическим запахом, предвещая близость к механизмам.
В помещение цеха я вошёл с осторожностью. Действительно, здесь располагалась вся периферия для переработки мана-камней: конвейерная лента, громоздкая дробилка и несколько вспомогательных механизмов, создающих этот монотонный низкочастотный гул.
«Надо сломать это так, чтобы не было подозрений… просто всё раздолбить — тупо. Нужно именно создать видимость банальной поломки… ну или почти банальной! Чтобы и сторожу не прилетело, случись что!»
Я осмотрелся, ища наиболее уязвимые точки. Несколько небольших бочек, наполовину скрытых пыльными мешками, привлекли моё внимание. На одной из них чётко виднелась надпись, напоминающая название горючей жидкости, а на другой — более крупная, с изображением символа, который я мог бы интерпретировать как «опасность».
Мой взгляд остановился на конвейерной ленте, казавшейся наиболее уязвимой. Если её заблокировать, если подача сырья прекратится, вся система начнет буксовать, перегреваться. А следующий шаг — это уже совсем другая история.
Я приблизился к конвейеру. Несколько секунд сосредоточенного напряжения — и мои руки впились в резиновое полотно. С хрустом, будто рвущаяся кожа, лента поддалась. Я дёрнул изо всех сил, применяя всю мощь своего усиленного тела.
Механизм застонал, натужно скрипнул, пытаясь преодолеть сопротивление. Я видел, как медленно, но верно полотно начинало рваться, образуя зияющую дыру. Заблокировать его было недостаточно, мне нужно было его уничтожить.
Держа в руках полотно, я намотал на его конец какую-то металлическую палку и… ещё одно усилие, и я с треском оторвал кусок ленты, заставив оставшуюся часть беспорядочно наматываться на движущиеся части вместе с этой палкой, создавая хаос.
«Отлично», — мысленно произнес я, ощущая прилив удовлетворения.
Я перевёл взгляд на дробилку. Махина, призванная перемалывать мана-камни в пыль, теперь представляла собой идеальную мишень. Если засунуть туда что-то, что не должно туда попадать, что-то массивное и прочное, это может её окончательно доломать. Идеально.
Кто мог бы помочь мне с такой задачей? Чогот. Мой верный, хоть и примитивный спутник.
— Шарик! — позвал я, фокусируя своё внимание на монстре с красной шерстью. — Иди сюда, мой хороший, мне нужна твоя помощь. Сделай кое-что для меня!
Шпиц, который в это время что-то увлечённо грыз неподалеку от механизмов, тут же оказался рядом.
— Смотри сюда, — я указал на дробилку. — Это то, чем они перерабатывают камни. Нужно её сломать.
Чогот молча склонил голову, словно понимая.
— Видишь ту балку? — я показал на одну из массивных опор, поддерживающих потолок цеха. Она была сделана из какого-то прочного тёмного металла толщиной в мою руку. — Отломи её. Потом засунь в ту машину. Понял?
Глаза Чогота, обычно внимательно следящие за каждым моим движением, теперь сфокусировались на балке. В них мелькнул огонёк вызова, предвкушение предстоящей работы. Он не нуждался в долгих объяснениях; его примитивный, но эффективный ум уже просчитывал задачу.
С тихим рыком, больше похожим на предбоевой клич, шпиц отпрыгнул назад, а затем он разбежался. Его пушистое тело, казавшееся неуклюжим, на деле оказалось удивительно проворным. Он взлетел, оттолкнувшись задними лапами от пола, и с силой врезался в металлическую опору.
Раздался скрежет — звонкий, заставляющий вибрировать воздух. Металл застонал под напором. Чогот не остановился, он вцепился в балку своими сильными челюстями, перебирая передними лапами, словно альпинист, покоривший неприступную вершину.
Его шерсть встала дыбом, каждая мышца напряглась. Я наблюдал, затаив дыхание.
Снова и снова он пытался. С каждым новым рывком, с каждым новым ударом балка поддавалась. Появились первые трещины, затем — явные изломы. Наконец, с оглушительным треском опора была вырвана из своего основания, рухнув на пол с такой силой, что пол в цеху содрогнулся.
Шарик, не теряя ни секунды, подхватил массивную балку. Она была непропорционально велика для его размеров, но он тащил её с удивительной лёгкостью, как будто нёс маленькую игрушку.
Его глаза блестели от гордости и предвкушения. Он приволок её к дробилке и, не дожидаясь моих дальнейших указаний, с рычанием впихнул один конец балки в загрузочное отверстие.
Тяжелый металл заскрежетал, сопротивляясь. Но Чогот, почувствовав, что задача ещё не полностью выполнена, упёрся всеми четырьмя лапами в пол и начал толкать. Его тело напряглось, как натянутая пружина.
Балка медленно, но верно начала погружаться внутрь. Раздался ужасающий скрежет, словно внутри машины разрывалось что-то живое. Механизм дробилки, который ещё недавно монотонно гудел, теперь начал издавать предсмертные вопли. Зубчатые жернова, призванные перемалывать твёрдые камни, столкнулись с несгибаемым металлом. С каждым оборотом, с каждой попыткой системы переработать этот инородный объект, раздавались новые трески, новые удары.
— Теперь гори оно всё огнём! — пробормотал я, и мои руки с новой силой принялись за дело.
Не теряя ни секунды, я опрокинул одну из бочек с надписью «горючая жидкость». Тяжёлый едкий запах топлива тотчас же окутал помещение, смешиваясь с пылью и запахом перегретого металла. Жидкость растеклась по бетонному полу, образовав небольшую лужу.
Одновременно с этим Чогот, словно прочитав мои мысли, с удвоенной силой надавил на балку, погружая её всё глубже в утробу дробилки. Раздался такой скрежет, что казалось, будто сама машина вот-вот распадётся на части.
Я не стал ждать, когда всё закончится само собой. Взяв другую бочку, с предупреждающим знаком опасности, я, недолго думая, опрокинул её в сторону дробилки, направляя поток другой горючей субстанции прямо на механические части. Дробилка, уже захлебнувшаяся металлом, издавала предсмертные стоны.
Конвейерная лента, разорванная на куски и обмотанная вокруг одного из валов, начинала тлеть. Искры уже посыпались из неё, словно фейерверк, предвещающий неизбежное.
«Глупо, наверное, но эффектно», — подумал я, оценивая зрелище.
— Пора уходить, Шарик, — сказал я, обращаясь к своему демоническому спутнику, который, довольный проделанной работой, с гордостью наблюдал за разрушениями. — Не будем ждать, пока нас тут всех испепелит.
Чогот коротко гавкнул, подтверждая, что понял. Мы развернулись и направились к выходу из цеха. Последние взгляды на хаос, который мы оставили позади: дробилка, кажется, вот-вот взорвётся, а конвейер уже охвачен пламенем. Теперь, когда дело было сделано, оставалось лишь выбраться отсюда незамеченными. Мы выскочили из холодного пыльного склада в прохладу вечернего воздуха, направляясь к забору, который отделял это место от остального мира.
Едва мы миновали угол одного из складов, как нас встретила стая лающих собак.
Они были крупные, злобные и, судя по всему, явно не были рады нашей компании. Они залаяли, оскалили зубы, готовясь к нападению. Но прежде чем я успел что-то предпринять, Шарик издал свой собственный лай. Это был не обычный звук, а низкий утробный рык, который, казалось, исходил из самых глубин преисподней.
— АУФ! — раздалось над территорией.
Этот звук был настолько чужеродным, настолько наполненным первобытной угрозой, что собаки, ещё секунду назад готовые броситься на нас, внезапно замерли. Их уши прижались к головам, хвосты поджались между ног. Секундное замешательство — и они одна за другой ринулись прочь, скуля и спотыкаясь, словно перед ними предстало само воплощение ужаса.
Мы благополучно преодолели забор и оказались на дороге, ведущей к цивилизации.
Я подошёл к припаркованной машине Васи, открыл дверь и сел на пассажирское сиденье.
Вася, как всегда, молча принял меня, готовый ехать дальше. Я обернулся, чтобы бросить последний взгляд на место, где только что бушевал огонь и гремели взрывы. В этот момент из глубины промзоны раздался ошеломительный грохот.
Пламя, взметнувшееся вверх, осветило ночное небо. Взрыв. Второй, затем третий. Цепная реакция, должно быть, добила всё, что осталось от перерабатывающих механизмов, завершив начатую нами работу.
— Ты чё там натворил? — вырвалось у Василия. — Вова… капец, ты чё там…
— Да ладно тебе, Вася, — отмахнулся я, чувствуя, как дрожь восторга разливается по телу. — Всякое бывает. Не переживай так, никто ничего не узнает. Всё под контролем, как всегда.
Я старался говорить максимально спокойно, хотя сам понимал, насколько абсурдно это звучало, учитывая тот ад, который мы оставили позади. Вася лишь молча кивнул, но по его напряжённым плечам и нервно подёргивающимся пальцам было видно, что он не разделяет мой показной оптимизм.
В этот самый момент, когда мы уже трогались с места, мой телефон зазвонил, вырывая меня из лёгкой эйфории. Я машинально достал его из кармана, недовольно хмурясь. Кто мог звонить в такое время?
Номер был неизвестен.
Я взял трубку, хмуро глядя на незнакомый номер.
— Войнов… — раздался в динамике знакомый голос. — Это ты⁈
— Эм… ну да, а откуда у тебя мой номер? Я его вроде тебе не давал… Ир⁈
«Блин, откуда у Воронцовой мой номер? Да и что ей там нужно?..»
— Я… мне очень неудобно к тебе обращаться, но… мне очень нужна твоя помощь!
Эльдар Борисович Волков сидел в своём кабинете, погружённый в глубокие раздумья. Его длинные пальцы, привыкшие к блеску золота и холоду магической стали, теперь ритмично барабанили по затылку его секретарши Екатерины.
Она, молодая и амбициозная, с внешностью, граничащей с совершенством, привыкла к подобным — разумеется, невинным — проявлениям снисходительности своего начальника. Её тело, скрытое под дубовым столом, стало неотъемлемой частью этого кабинета, символом её положения: близко к власти, но всегда в тени.
Воздух в кабинете был густым от аромата сигар и лёгкого, едва уловимого запаха дорогих духов Екатерины. Волков, откинувшись в глубоком кожаном кресле, казалось, вот-вот — и сдуется как шарик! Его щёки были надуты, глаза закатывались, а поясница начала выгибаться в дугу.
— Давай, девочка моя… побыстрее!
Эльдар Борисович Волков, чьё величие ещё минуту назад, казалось, могло сокрушить континенты, теперь издавал звуки, напоминающие предсмертный хрип кита, застрявшего на отмели.
Губы его расплылись в гримасу невыносимого напряжения. Каждое его движение напоминало конвульсии умирающего жука. Затылок Екатерины, служивший ему импровизированным барабаном, ощущал под пальцами ритм, всё более ускоряющийся, отражающий внутреннюю бурю, терзавшую его.
— Давай, девочка моя… побыстрее! — прохрипел Волков, и в этот момент, когда, казалось, ещё одно мгновение — и он достигнет своего апогея, дверь кабинета распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель.
В проёме возвышался Пётр Петрович, глава службы безопасности рода Волковых. Лицо его, обычно безэмоциональное, сейчас выражало неподдельный ужас!
— Эльдар Борисович! — пророкотал Пётр Петрович, игнорируя пикантную сцену, разворачивающуюся под столом. — Катастрофа! Полная и безоговорочная катастрофа!
Екатерина с ловкостью гимнастки выскользнула из-под стола, поправляя безупречно сидящее платье. Её лицо выражало лишь лёгкое недоумение, смешанное с привычной деловой хваткой. Волков же, выпрямившись с поразительной скоростью, будто его вот-вот готовый разорваться живот стянули невидимым поясом, уставился на своего начальника службы безопасности.
Глаза его, ещё недавно закатившиеся в экстазе, теперь были устремлены на Петра Петровича с суровым, но уже каким-то потерянным выражением.
— Что за истерика? — произнёс Волков, стараясь придать своему голосу привычную властность, но в нём проскальзывали нотки паники. — У тебя вид, будто мы проиграли войну, а не просто забыли выпить утренний кофе.
— Хуже, Эльдар Борисович! Гораздо хуже! — Пётр Петрович, тяжело дыша, приблизился к столу, размахивая папкой так, будто хотел отпугнуть невидимого врага. — Активы рода… Всё до последнего рубля… ушли на оффшоры! Где-то в районе Каймановых островов, судя по последним данным! На счетах семьи — ноль! Пустота! Мы банкроты, Эльдар Борисович! Полные и абсолютные банкроты!
Волков застыл. Его пальцы, ещё секунду назад оживлённо барабанившие по затылку секретарши, теперь безвольно повисли. Его легендарная невозмутимость, выкованная годами в битвах с конкурентами и предателями, дала трещину. Он, Эльдар Волков, чьё состояние измерялось не миллионами, а миллиардами, чьи финансовые операции опережали время и здравый смысл, внезапно оказался на мели.
…оффшоры, Каймановы острова…
Екатерина, несмотря на шок, мгновенно включилась в работу. Её проницательный взгляд, который обычно оценивал новые туфли посетителей, теперь сканировал лицо начальника службы безопасности, пытаясь уловить хоть малейшую ниточку правдоподобия в его словах. Внешность, граничащая с совершенством, теперь была окрашена тревогой, но не паникой. Она привыкла к резким перепадам настроения своего начальника, к его внезапным вспышкам гнева и столь же внезапным проявлениям щедрости. Но банкротство? Это было что-то новое.
— Ушли? — переспросил Волков, и его голос, прежде полный уверенности, теперь дрожал. — Как могли уйти? Кто осмелился?
— Пока не знаем, Эльдар Борисович, — Пётр Петрович выглядел так, будто ему только что сообщили о конце света. — Но всё указывает на то, что это внутреннее предательство. Кто-то из нашего ближайшего окружения.
Волков поднялся. Его тело, некогда воплощение силы и мощи, теперь казалось хрупким. Он прошёл к окну, глядя на раскинувшийся внизу город, на школы, садики, которые были построены на его деньги.
— Предательство… — прошептал он, и в этом слове была вся горечь разочарования. — Так значит, мой золотой век подошёл к концу… или, по крайней мере, его первая глава.
— И самое главное, Эльдар Борисович… денег — тех, что остались, — хватит разве что на зарплату нашим охотникам и всему персоналу, — заявил начальник службы безопасности рода, — на три недели максимум. Это из наших… личных, так сказать, «заначек». Всё, что было на счетах, всё, что мы могли достать, они выгребли подчистую. Ещё есть контрафактные артефакты… если их быстро продать, не торгуясь, то можно получить миллионов сто-сто двадцать!
Волков медленно повернулся от окна, его взгляд, казалось, ещё не вернулся с небес на землю. Лицо его было пепельным, а губы сжались в нить. Он молчал, словно переваривая услышанное, и атмосфера в кабинете сгустилась до предела. Екатерина, пришедшая в себя после шокирующего заявления, сделала шаг вперёд, её голос, обычно безупречно ровный, теперь звучал с ноткой паники.
— А если… если они попадутся, когда попытаются перевести средства с тех счетов? Мы же можем их отследить⁈ А если они спрячутся, пока… пока от вас не отвернутся все близкие? — её слова, казалось, были направлены на то, чтобы прощупать слабое место, найти крошечную лазейку в надвигающейся катастрофе.
Волков, как будто очнувшись от летаргического сна, поднял голову. Он смотрел на Екатерину, и в его лице было столько ярости, столько презрения, что она невольно отступила.
— Твоё место, Екатерина, под столом, — произнёс он глухим, рокочущим голосом. — А не здесь, где ты пытаешься учить меня жизни. Ты — моя прислуга, моя безделушка, а не советник. И если ты так боишься, то можешь начать собирать свои вещи. Пока есть что собирать.
С этими словами он резко повернулся к Петру Петровичу:
— Мы же можем узнать, кто из приближённых или знакомых за это время стал богаче?
— Разумеется, Эльдар Борисович. Наши уши везде! Мы уже работаем над этим. По нашим каналам информация поступает, и мы выявили несколько подозрительных личностей, которые за последнее время проявляли повышенную активность: необычные визиты, странные телефонные звонки, которые не вписывались в их обычный образ жизни. Несколько человек из числа давних соратников, чей уровень жизни резко пошёл вверх, не имея на то никаких видимых причин.
Волков сжал кулаки.
— Это уже что-то. Назови мне имена.
— Первые имена уже на столе, Эльдар Борисович, — Пётр Петрович положил на стол раскрытую папку. — Есть один ваш давний партнёр по бизнесу, Игорь Алексеевич. Его семья недавно совершила очень дорогостоящую зарубежную поездку, приобрели несколько элитных объектов недвижимости. Другой — Савелий Громов… он выбрался из долгов одного клана… сейчас объединил два клана в Петрозаводске и подчистую разбил армию криминального авторитета по области…
Лицо Эльдара Борисовича исказилось гримасой неистовой ярости. Его пальцы, ещё недавно сжимавшие воздух от предвкушения, теперь сжимались в кулаки, готовые разорвать мир на части.
— Савелий Громов… — процедил он. — Ублюдок! Он всегда был жаден, но чтобы настолько… Сначала его паршивый племянник украл мою машину, чтобы я затаился, пока забирал товар. И за это время, пока я отсутствовал, этот гад начал подкрадываться к моему кошельку? Я его убью! И его щенка вместе с ним!
Пётр Петрович, наблюдавший за трансформацией своего босса, лишь кивнул.
— Савелий действительно стал сильнее, Эльдар Борисович. По нашим данным, у него сейчас в армии имеется шесть А-ранговых охотников с очень хорошими показателями. Помимо них, ещё множество других бойцов, что делает его военную мощь внушительной. Его армия теперь посильнее нашей, к сожалению.
Волков оттолкнул папку со стола.
— Шесть А-ранговых охотников… — прошептал Волков, его взгляд снова устремился к окну. — Неважно. Наша армия не рассчитана на лобовое столкновение. Это не война, это охота. И мы знаем, где добыча.
Он повернулся к Петру Петровичу:
— У нас есть то, чего нет у Громова. У нас есть огромное количество союзников. А ещё мозги, — он постучал указательным пальцем себя по лбу. — Сжечь его имения в Гатчино и Новгороде. Вместе со всей охраной и людьми. Выставь на продажу всю запрещёнку, этих денег хватит, чтобы нанять действительно опасных пиромантов!
— А если… — на миг задумался начальник СБ. — А если это не Громов? А кто-то другой?
Волков вдруг перестал хмуриться, а его губы растянулись в кривую дикую ухмылку. Он расхохотался, и этот смех, сначала тихий, потом набирающий силу, показался Петру Петровичу громом, сотрясающим кабинет. Смеялся он долго, надрывно, до слёз, пока не выдохся, прислонившись к спинке кресла.
— О, Петя, Петя… — прошептал он, переводя дух. — Ты и правда думаешь, что я мог бы так ошибиться? Этот ублюдок Савелий… он ведь всегда был жаден. Вся его жизнь — это попытка урвать кусок пожирнее, вырваться из тени брата. А теперь, когда он выбрался из своих бездонных долгов, ты говоришь: криминал в области? Я тебе так скажу: он не «помог» криминалу, он его поглотил. И если он уже разложил по полочкам всех бандитов по области, значит, он идёт дальше. Его аппетит растёт. Он — это он, поверь мне. Никто другой не посмел бы, никто другой и не способен на подобное.
Он снова усмехнулся:
— Пусть его армия сильна, пусть у него шесть А-ранговых охотников. Это всё — пыль, Петя. Пыль, которую ветер сметёт. Мы не будем сражаться с ним в лоб. Мы — не солдаты, мы — охотники. И мы знаем, где добыча. А у нас, в отличие от этого выскочки, есть не только деньги, но и союзники. Много союзников. И самое главное — у нас есть мозги, — он снова постучал пальцем по виску. — Сжечь его имения. Всю охрану, всех прихвостней. А на вырученные от запрещёнки деньги… — он прищурился, — … нанять тех, кто умеет играть с огнём. Настоящих мастеров. Пусть Громов почувствует, что это такое, когда всё твоё рушится.
— Я займусь этим немедленно, Эльдар Борисович, — сказал Петя, уже мысленно прикидывая, кому поручить самое грязное дело. — И я найду этих пиромантов. Мы разорим его, Эльдар Борисович!
— И когда его дома начнут гореть, — Волков улыбался, как довольный кот, — он сделает ошибку. Он спалит свои счета, и тогда…
— А вдруг, — всё же рискнула заговорить Екатерина, — это не Савелий, и вы просто уничтожите его дома…?
— Под стол! — рявкнул Волков, а затем махнул рукой, указывая начальнику СБ проваливать.
— Воронцова? — переспросил я, пытаясь скрыть удивление. — Откуда у тебя мой номер⁈ — сказать, что я опешил, — ничего не сказать.
— Вова, ты где? — её голос дрожал от волнения. — Мне срочно нужно с тобой поговорить. Я… я сейчас около твоего дома.
«Да какого чёрта происходит? Что там у неё случилось-то, что она аж к дому моему приехала…»
— Ир, всё в порядке? — спросил я, пытаясь звучать максимально естественно. — Что-то случилось?
— Я… я тебе всё расскажу, когда увидимся. Я просто… не знаю, к кому ещё можно обратиться. Пожалуйста, приезжай.
Её просьба звучала искренне. Вздохнув, я потёр виски.
— Ладно, Ир. Жди меня. Буду через… минут двадцать.
Я повесил трубку и повернулся к Васе.
— Мне нужно к дому. Побыстрее.
Вася кивнул, не задавая лишних вопросов. Он, кажется, уже устал от моих приключений за сегодняшний вечер. Мотор взревел, набирая обороты, и мы рванули по бездорожью, не жалея подвески, а я вновь погрузился в свои мысли.
Что могло понадобиться Воронцовой? Наверняка что-то серьёзное, раз она оказалась у меня под окнами в такое время. Да и как она вообще мой номер достала? В последнее время всё больше и больше странностей…
Вася гнал, как сумасшедший, петляя по ухабистым просёлочным дорогам, которые вели к моему дому в Обухово. Промзона осталась позади.
«Что за хрень творится? — думал я про себя. — Только-только от одного ада оторвался, и вот тебе новый цирк».
Наконец, спустя меньше двадцати минут, мы вырулили на знакомую улицу и увидели мой скромный домик на отшибе, в десяти метрах от которого стоял амбар. И вот он, внедорожник Иры: здоровенный «Прадик» с тонированными стёклами, припаркованный прямо у ворот.
Я вылез из машины, хлопнув дверью, и махнул Васе:
— Спасибо, отдыхай.
Тот коротко кивнул, развернулся и укатил. Дождавшись, когда машина водителя скроется, подошёл к «Прадику», постучал в стекло со стороны водителя. Оно опустилось с тихим жужжанием, и на меня пахнуло тёплым воздухом из салона, смешанным с ароматом женских духов — что-то цветочное с ноткой мускуса, явно не дешёвка.
Ира выглядела… иначе. Не как на охоте, где она обычно в камуфляже и с рожей, перепачканной грязью. Здесь — аккуратная блузка с глубоким вырезом, подчёркивающая формы, губы ярко-алые, серые глаза подведены чёрным, чтобы казаться ещё больше и загадочнее. Волосы уложены, чёлка — объёмная…
«Блин, а ей чертовски идут короткие волосы!»
Она поглядела на меня снизу вверх, и в её взгляде мелькнуло что-то такое… тёплое, оценивающее. Но как только я поймал этот взгляд, она тут же отвела глаза, уставившись на свои руки, сжимавшие руль.
Щёки слегка порозовели: клинья, мать их, явно клинья подбивает.
— Вова, садись, — тихо сказала она, кивнув на пассажирское сиденье. — Замёрзнешь тут.
Я сел в машину, захлопнув дверь. В салоне было тепло, уютно: кожаные сиденья мягко обняли тело, а из динамиков тихо доносился какой-то лаунж с саксофоном. Ира не заводила мотор, просто сидела, уставившись в лобовое стекло. Её пальцы нервно барабанили по рулю, ногти — ухоженные, с французским маникюром — поблёскивали в полумраке.
— Ир, ну рассказывай, что за срочность такая? — начал я, поворачиваясь к ней. — Откуда у тебя вообще мой номер?
Она молчала. Я продолжил:
— Бандиты? Монстры? Или просто соскучилась? — я усмехнулся, но она не улыбнулась в ответ.
Вместо этого снова глянула на меня — быстро, исподтишка — и опять ушла взглядом в лобовое стекло. Губы приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но передумала, и я заметил, как она нервно сглатывает.
— Давай, выкладывай, — подтолкнул я, чувствуя, как ситуация накаляется странным образом.
Ира вздохнула глубоко, словно набираясь смелости, и наконец повернулась ко мне лицом. Её глаза блестели в полумраке салона — то ли от волнения, то ли от сдержанных слёз.
— Вова… это про Витю, моего брата, — произнесла она тихо, но твёрдо, и её голос дрогнул на последнем слове. — Через два часа он идёт на… дуэль. Ему срочно нужен секундант. Надёжный парень, который не подведёт. И он… он тебя таким считает.
Я охренел, уставившись на неё, как на привидение.
Дуэль? Серьёзно?
— Ты чё, Ир, издеваешься? — вырвалось у меня. — Дуэль? И ради этого такая спешка⁈ А я-то тут на… при чём?
Она кивнула, не отводя глаз теперь: смелее стала, хотя щёки всё так же горели.
— Вов… ты единственный из знакомых охотников, который из себя что-то представляет. Не трус, не болтун. Витя тебя видел в деле: помнишь, как мы все вместе… Белый Разлом, затем… потом с тобой… у Вити нет друзей, как и у всех нас…
— Ир, меня это вообще никак волновать не должно, вот честно, — выпалил я, разводя руками так, что чуть не задел подлокотник. — Я вас знаю дай бог один день. Ну, тебя, ладно, два. Мне-то зачем всё это⁈ Дуэли… секундант вам нужен… а брат вам на что? У тебя же их двое!
— Игорь всё ещё в командировке…
— Да пофиг, ну, — парировал я. — Я сюда нёсся сломя голову, думая…
Я замолк, понимая, а с чего я вообще что-то объяснять должен⁈
Ира после услышанного только сильнее закусила губу, её пальцы вцепились в руль так, что костяшки побелели. В салоне повисла тишина, прерываемая только саксофоном, который теперь казался мне издевательским саундтреком к моей внезапно усложнившейся жизни. Она, наконец, выдавила улыбку — кривую, но искреннюю, — и покачала головой, словно я был упрямым ребенком.
— Вов, — опять начала Ира. — Повод дуэли… это из-за Люды. Лучшей подруги… Вити. Ну, и чуть-чуть моей… Один из этих ублюдков из рода Барановых…
«Стоп… Барановых⁈ Та-а-а-ак, ладно, придётся ещё послушать…»
— … этот подонок, звать его Коляй, публично её оскорбил. Назвал шлюхой, сказал, что она «охотница на мужиков, а не на монстров». Всё при свидетелях, сегодня… а Витя… он не стерпел. Вызвал его на дуэль по всем правилам! Без секунданта дуэль недействительна, а у Вити никого нет.
«Вот тебе и раз. Николай Баранов».
Человек, из-за которого я могу потерять своё прикрытие. Своё вымышленное имя. Мне всё равно рано или поздно пришлось бы с ним столкнуться, но…
Я откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как кожа приятно скрипит подо мной.
— Люда своего брата тоже напрягать не очень хочет… понимает, что Крогам война не нужна…
«Вот тебе и два. Люда Анатольевна Крог. Не та ли девушка из „Сферы?“»
— А Витя… он хоть и С-ранг, но очень способный. Ему нужно просто, чтобы ты… если что, помог подняться, если, конечно…
Дальше я её не слушал: и так понимал, что хочет сказать. По правилам дуэлей тот, кто вызвал оппонента на поединок, может выбрать лишь время. А тот, кого вызвали, — условия поединка. То есть если Коля Баранов захочет биться до смерти, так оно и будет.
А вот когда он увидит меня, вспомнит, что это я ему лицо сломал, когда тот пытался запихнуть свой стручок в Люду, то… блин, этим шансом надо воспользоваться! Перекрутить ситуацию так, чтобы Коля вышел против меня.
Да, для всех я простолюдин, и вызывать на дуэль он меня не может. Пристрелить, как пса, — пожалуй, да. НО!
Я имею право защищаться! И всё же меня смущал предлог дуэли. Дело тут нечисто, и явно не в «шлюхе» проблема.
— Люда Анатольевна Крог, значит, — протянул я, наслаждаясь тем, как красиво звучит её полное имя. — Всё, Ир, давай выкладывай как есть. Без утайки, без сантиментов. Мне вся подноготная нужна. Чего Коля там такого Люде сказал, что Витя аж дуэлью грозится? И, насколько я понимаю, ты тут не просто за брата переживаешь, а за себя тоже, да? Потому как если Витька разорвут на части, то вся эта движуха с Людой перейдёт к тебе, верно? И, судя по аромату твоих духов, ты к такому развитию событий, мягко говоря, не готова.
Ира вздрогнула, словно я её ударил. Её пальцы перестали барабанить по рулю, а взгляд, наконец, сфокусировался на мне. В глубине её серых глаз плескалась смесь растерянности и какого-то странного, почти испуганного доверия.
— Ты… ты… — она запнулась, пытаясь подобрать слова, но я лишь усмехнулся.
— Не напрягайся, Ир. Вся эта история — хрень. Я знаю правила дуэлей. Если твой брат вылетит в бою, я, как секундант, имею полное право вступиться за него. Заменить, так сказать. И, как я вижу, ты отлично знаешь, что я в разы сильнее твоего братца. Это, конечно, и причина, по которой ты ко мне обратилась, но есть и другая, куда более пикантная.
Ира глубоко вздохнула, её плечи немного расслабились, и она уже более уверенно посмотрела на меня.
«Ну наконец-то, — подумал я, — лёд тронулся».
— Ты прав, Вов. Витька — хороший парень, талантливый, не спорю. Но он всё же ещё не так опытен, как хотелось бы. Особенно для дуэли с Николаем Барановым. Коля — это не просто наглый ублюдок, он ещё и весьма… призовой боец. Дуэль назначена на довольно крупную сумму. Очень крупную. И, честно говоря, нам эти деньги очень нужны. Витя, он… он не так сильно думает о деньгах, как о чести. А я… мне немного неловко признаваться, но у нас сейчас такие финансовые затруднения, что… ну, сам понимаешь. Если Витя проиграет, мы останемся ни с чем. А ставки… ставки очень высоки.
Я фыркнул, отчасти от удивления, отчасти от иронии ситуации. Дуэль из-за оскорбления, которая оборачивается финансовыми проблемами, — это уже не просто интриги, это какой-то фарс.
— Понимаю, Ир, понимаю. Неловко, конечно. Ха!
Моя улыбка стала шире, а в глазах, наверное, заплясали черти. Я смотрел на Иру, а видел в её глазах отражение плана, что уже начал выстраиваться в моей голове. Плана, в котором Николай Баранов станет ещё одной ступенькой к моей цели.
— Вов… ты… ты единственный, кто может нам помочь! Пожалуйста, когда всё это закончится, я смогу отплатить тебе. Деньгами, услугами… чем угодно. Я не забуду этого.
— О, Ира, — я снова потянулся на сиденье. — Мы ещё поговорим о твоей благодарности.
Арена предстала передо мной во всей своей нелепой красе: обычное футбольное поле, наспех окружённое высокими, но явно временными ограждениями. Никаких тебе гладиаторских атрибутов, никакого пафоса. Отдельный неприметный вход, за которым следовал спуск под землю.
Воздух здесь был сырым, пропитанным запахом металла и прелой земли. Странное ощущение: будто проваливаешься в сырой подвал, а не идешь на дуэль. Внизу нас встретила группа людей в одинаковой слегка нелепой форме: явное подобие частной охраны, но без видимой выправки. Их лица были безэмоциональными, а их взгляды скользили по мне с одинаковой скукой, будто я был очередной пылинкой в их стерильном мире.
Пространство, куда нас провели, напоминало не арену, а скорее гигантскую клетку, обнесённую прочным прозрачным материалом. Я даже постучал по нему — гулкий, глухой звук.
Высота ограждения достигала потолка, создавая полное ощущение замкнутости. Внутри, уже как будто разыгрывая свою драму, находились восемь человек. Первым, кого я узнал, был Витя — бледный, но с упрямо сжатыми губами. Рядом с ним стояла Люда, её глаза, красные от слез, были прикованы к Вите. Была и ещё одна девушка, чьё лицо казалось мне смутно знакомым, но в тот момент не вызывало никакого интереса.
На другой стороне, словно вражеский флаг, стоял Николай Баранов, окружённый двумя наемниками. Позади них, едва заметный в тени, притаился ещё один человек.
— Ты! — это было первым, что выпалила Людмила Крог, как только я подошёл к ним.
В её глазах мелькнуло что-то неуловимое: шок, узнавание и, кажется… лёгкое смущение.
— Узнала? — я позволил себе лёгкую самодовольную ухмылку. — А я тебя, кажется, тоже. И, если моя память меня не подводит, наша первая встреча была… несколько более откровенной, чем эта. Где-то в тёмном углу… очень шумного клуба. Ты тогда, помнится, была в очень… минималистичном наряде, если так можно выразиться. И, кажется, нуждалась в небольшой спасательной операции.
Люда покраснела, но не отвела взгляда. Её губы дрогнули, словно она пыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Удивительно, как быстро меняются ракурсы. В тот раз я видел её в полуобнажённом виде, совершенно потерянную и уязвимую, а сейчас она стояла передо мной с гримасой напряжения на лице, но с той же искоркой в глазах, которая была и тогда.
— Ты… ты… — её голос был тихим, почти шёпотом. — Я… я… зачем вообще так говорить⁈ — вспыхнула она.
— Кто же забывает такие моменты? — я подмигнул. — Особенно когда приходится выносить из клуба девушку, которая, кажется, даже не благодарна этому. Но не переживай: твоя маленькая тайна под надёжной охраной. Я — человек чести. Особенно когда речь идет о спасении прекрасных дам из лап… ну…
— Вы знакомы⁈ — искренне охренела Ира. — От… откуда?
— Потом у Люды спросишь, — усмехнулся я, глядя на сей раз на Витю. — А ты, дуэлянт, как сам? Что в первом раунде будет? Сломаешься? Ну, чтобы я вышел.
Он ничего не ответил на мою колкость, молча протянул руку, и я, пожав её, почувствовал, насколько крепким было его рукопожатие, несмотря на всю бледность.
— Простите, — прошептала Люда, пытаясь притянуть меня за рукав, — можем мы поговорить? Нам нужно…
Я мягко, но неуклонно высвободил руку.
«Нет, милая, не сейчас. И, честно говоря, я не думаю, что разговор с тобой сейчас входит в мои приоритеты. Мне больше интересны детали предстоящей заварушки, а не твои обиды».
— Ну, если ты так настаиваешь, — протянул я, давая понять, что её просьба проигнорирована, — то потом, может быть. Только, пожалуйста, без сантиментов. А пока давай поговорим о делах насущных.
Витя, несмотря на свою бледность, по-прежнему держался уверенно.
— Я рад, что ты здесь, — сказал он прямо, без лишних сантиментов.
Я усмехнулся.
— Ну, давай будем честными, Вить. Ты меня не очень-то и знаешь. Я здесь в основном благодаря твоей сестре, которая, как я понимаю, не смогла найти тебе в секунданты более сильного охотника. Так что скажи мне прямо: когда ты собираешься сдаться? Чтобы я мог официально впрячься.
Витя наклонил голову, оценивая меня.
— Ты реально собираешься в бой или просто выпендриваешься? — спросил он, и в его голосе прозвучал вызов.
— У меня свои виды на Баранова, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — Там в условиях дуэли случайно нет пункта об убийстве? Или, может быть, о полном отрубании конечностей?
Услышав мой вопрос, все вокруг застыли. Лица Вити, Иры и даже Люды вытянулись. Николай Баранов, стоявший неподалеку, как будто замер. Витя же после секундной паузы шагнул ближе.
— Да, — сказал он, и в его голосе не было ни тени сомнения. — До полного отруба — или смерть. Таковы условия.
Я кивнул, словно принимая решение, которое давно уже было принято.
— Отлично. Это мне нравится.
На лицах присутствующих мелькнуло недоумение. Они, видимо, не понимали, что заставило меня так настоять на этом поединке. Они видели лишь простолюдина, который согласился стать секундантом. Но не знали, что именно Баранов сделал мне, и почему я так желал этой встречи.
В этот момент к нам подошла третья девушка, до этого стоявшая чуть в стороне. Она была прекрасна, как чертовка, с яркой игривой улыбкой.
— А я Катя, — представилась она, и её взгляд, полный кокетства, остановился на мне. — Ира так много о тебе рассказывала! Говорит, ты такой… необычный.
Я позволил себе лёгкую улыбку, оценивая её.
— Необычный, говоришь? Хорошо.
— Первая минута, — неожиданно заговорил Витя. — Я продержусь против него минуту — точнее, могу продержаться, а могу и сам…
— Не можешь, — парировал я. — Он маг рун, далеко не тупой… ну, отчасти. Так что ложись сразу и кричи: «На помощь!»
Витя моргнул, явно ошарашенный моей дерзостью. Его губы приоткрылись, но вместо слов на меня вырвался только тихий недоумевающий возглас. Ира, стоявшая рядом, переводила взгляд с меня на Витю, видимо, пытаясь понять, что за цирк происходит. Катя же, кажется, только больше заинтересовалась: её глаза блестели от предвкушения.
— Ты… ты что такое говоришь? — наконец, выдавил из себя Витя, его голос звучал как-то не по себе, словно он говорил с инопланетянином, который только что предложил ему обменять душу на старый ботинок: — Ложись сразу? Ты вообще в своем уме?
— Вполне, — ответил я, широко улыбаясь. — Я просто ценю свое время и не хочу смотреть, как ты там будешь маяться. Баранов — он не просто так маг рун, он ещё и мастер подлых приемов. Ты думаешь, он будет честно сражаться? Ну-ну. Ты продержишься минуту, я отдам тебе должное. Но потом?
Я сделал паузу, будто давая ему возможность представить себе худшее.
— А потом он снимет с тебя последние штаны, и ты будешь лежать там, как ободранный хомяк. Зачем тебе такое унижение? Лучше сразу признаешь поражение, я официально приму удар на себя, и мы с Барановым порешаем мои вопросы. Сам же целее будешь.
Витя смотрел на меня, его лицо выражало смесь недоверия и… какого-то странного уважения. Он явно пытался осознать, что этот «простолюдин», которого его сестра, видимо, всунула ему в секунданты, ведёт себя так, будто он сам — главный участник дуэли, а не его доверенное лицо.
— Ты… ты просто не понимаешь, — пробормотал он, пытаясь найти нужные слова.
— Я прекрасно понимаю, — перебил я его, уже начиная двигаться в сторону приближающейся троицы. — Я прекрасно понимаю, что у тебя свои счёты с Барановым, и ты хочешь его унизить. Но вместо того, чтобы самому страдать, дай мне его унизить. Я сделаю это красиво, обещаю. И, знаешь, я даже думаю, что у меня есть пара козырей в рукаве, которые тебе понравятся.
И вот, наконец, показался и сам Николай Баранов. Он шёл впереди своих двух наёмников, высокомерно выпятив грудь, словно только что вышел из королевских покоев. Но как только его взгляд упал на меня, его самоуверенная мина сползла с лица, оставив лишь отпечаток смущения, быстро сменившегося яростью.
Он, видимо, пытался понять, как это будет звучать со стороны: «Да, я получил по лицу в туалете от простолюдина». Не очень-то вдохновляюще для его репутации.
Коля остановился в нескольких шагах от нас. Его наёмники, массивные и мрачные, встали по обе стороны, словно две горы, готовые обрушиться на любого, кто посмеет подойти.
— Какого чёрта ты здесь делаешь? — наконец, выдавил из себя Баранов. Прямо обвинить меня в том, что я его вчера побил, он не мог. Это было бы слишком… неэстетично.
Я позволил себе медленно подойти к нему, игнорируя угрожающий вид его телохранителей. Моя улыбка стала шире.
А всё ведь складывается куда проще. Мне просто нужно вывести его из себя, чтобы он тупо напал на меня. И не нужна никакая дуэль, вот и всё, так просто и решим… и хрен ты кому ляпнешь, мёртвый-то.
— А, Николай. Как поживаешь? Не ожидал меня увидеть? Ну, знаешь, как говорится: что посеешь, то и пожнёшь! А ты, если я правильно помню, вчера очень активно сеял в одном из самых неприглядных мест «Сферы».
Лицо Баранова приобрело цвет спелой вишни. Он явно не ожидал, что я так быстро выйду на эту тему. Он, наверное, думал, что я буду молчать, как мышь, пока он, весь такой важный, будет наслаждаться своим очередным «триумфом».
— Ты… ты просто… жалкий болтун, — прошипел он, пытаясь восстановить хоть толику своего самообладания. — Ты никто. Просто ничтожество, которое пытается найти себе место в этой жизни, цепляясь за чужие проблемы!
— Ну, я бы не сказал, что я никто, — возразил я, подойдя ещё ближе. — И уж точно не ничтожество. Знаешь, Николай, я ведь тогда, в туалете, когда ты пытался наложить на Люду свою руну, чтобы… ну, ты помнишь, что последовало дальше. А теперь представь, как будет выглядеть пресса, когда узнает, что Николай Баранов, уважаемый маг рун, на самом деле — насильник и ублюдок, который пытался совершить надругательство над женщиной, а потом его отпиздил какой-то простой парень. Да ещё и в туалете! Это будет бомба!
Глаза Баранова расширились от гнева. Его телохранители напряглись, но я видел, что они тоже понятия не имеют, о чём идет речь, и ждут приказа. Самому Баранову стало очевидно, что я не просто цепляюсь за чужие проблемы. Я пришёл сюда с конкретной целью, и эта цель — уничтожить его репутацию, а потом, если получится, и его самого.
Я специально выводил его на эмоции, провоцировал на первый шаг. Мне нужно было, чтобы он совершил ошибку. И, кажется, я добился своего. Он был на грани, его злость переполняла его, и я знал, что в эту самую минуту он готов совершить всё что угодно, лишь бы избавиться от меня.
— Ты… ты пожалеешь об этом, — прорычал Баранов, его голос срывался на хрип.
— Пожалею? — я усмехнулся, театрально приложив ладонь к груди. — О чём же, Николай? О том, что сломал тебе лицо, там, в туалете клуба? Или о том, что показал всем, какой ты на самом деле?
— Лицо… — послышался голос Иры. — Так это Вова тебя, Люд… спас⁈
«Давай, — я смотрел на закипающего дворянина, предвкушая будущую разборку. — Хорош терпеть, напади, давай! Сделай опрометчивый шаг!»
Баранов, казалось, ещё немного — и лопнет от ярости. Его взгляд, полный ненависти, остановился на мне. Он, видимо, пришёл сюда, чтобы получить сатисфакцию, а вместо этого получил порцию унижения, приправленную ещё и угрозой публичного разоблачения. Такая двойная порция оскорблений не могла пройти бесследно.
— Вы, — прорычал он, обращаясь к своим наёмникам, — убейте его. Немедленно. Забейте это челядь, как последнюю собаку!
«Ура!»
Наёмники после приказа сделали шаг вперёд. Я почувствовал, как кровь отхлынула от лица, но это был не страх. В целом, я ничего не боялся. Испытывал лишь холодное отстранённое чувство будущего убийства. Витя, стоявший рядом, замер, его лицо посерело, а Ира, кажется, вздрогнула. Но Катя…
Именно Катя, эта загадочная девушка с кокетливым взглядом и таинственной улыбкой, вдруг сделала шаг вперёд. Она встала между мной и наёмниками, скрестив руки на груди.
Наёмники, уже готовые ринуться в атаку, замерли, их огромные фигуры застыли в полушаге. Они смотрели на Катю, и в их глазах на этот раз не было ни следа надменности или готовности выполнить приказ. Вместо этого я увидел… страх. Неужели эта хрупкая девушка обладает такой силой, что два бойца, готовых разорвать меня в клочья, боятся её?
«Так… это было неожиданно и странно… давай, Катя, иди по своим делам, не мешай…»
— Ты уверен, Николай, что хочешь этого? — её голос прозвучал неожиданно громко и чётко. — Ты действительно хочешь, чтобы твои люди здесь и сейчас, на глазах у всех, сотворили такое? Ты уверен, что это поднимет твою репутацию, а не разрушит её окончательно?
— Он простолюдин, — «выплюнул» Баранов. — Челядь! Оскорбившая дворянина!
— Да, Катя, — я положил руку на плечо девушки. — Вот всё, что он сказал, — правда. Ага. Отойди, я разберусь…
— Что ты сделаешь⁈ — голос Кати дрогнул, как мне показалось. — Вова, а ты не слишком ли в себе уверен? Хотя… — она прищурилась, словно пыталась что-то понять. — А ты, кажется, не так прост…
— Баранов, — я всё же отодвинул девушку в сторону, не слушая, что она там говорит. — Давай, иди сюда! Или все втроём! М⁈
— Баранов, не смей! — рявкнула Катя. — Убери своих щенков и слушай меня!
«Чёрт возьми, да кто ты такая? Ты куда лезешь, сударыня⁈»
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать? — прошипел он, но в его голосе уже не было прежней уверенности.
Он явно пытался заставить себя поверить в собственную браваду, но страх, отразившийся в глазах его наёмников, был красноречивее любых слов.
— Я?
«Да-да, ты! — подумал я про себя, вообще ничего не понимая. — Красавица, ты зачем лезешь?»
Катя слегка наклонила голову, её улыбка стала ещё загадочнее.
— Скажем так, я та, кто может помочь тебе избежать ещё больших неприятностей, чем те, что ты уже создал. Или, наоборот, создать их. Выбор за тобой, Николай. Но учти, что я не буду повторять свои слова дважды.
Её слова повисли в воздухе, и я, наблюдавший за этой странной сценой, не мог отвести от неё глаз. Я не понимал, кто она такая, почему её опасаются гвардейцы Баранова и что именно она скрывает за своей очаровательной улыбкой.
Николай Баранов смотрел на Катю, затем на меня, затем снова на Катю. Его грудь вздымалась от напряжения, а кулаки были сжаты до предела. Он явно колебался, пытаясь взвесить все «за» и «против». Публичная расправа могла бы дать ему видимость силы, но последствия могли быть катастрофическими. С другой стороны, отступить сейчас, под взглядом незнакомой девушки и какого-то простолюдина, было бы чистым унижением.
— Ты… ты не понимаешь, с кем связался, — прохрипел Баранов, обращаясь теперь уже ко мне. — Ты думал, что сможешь задеть меня? Унизить? Ты… ты…
— Ира, Витя, отойдите, — спокойно произнесла Катя, её голос прозвучал почти ласково. — Николай, ты действительно хочешь этого? Ты готов запятнать себя кровью простолюдина, да ещё и на глазах у всех? Подумай, стоит ли твоя гордыня того, чтобы стать посмешищем?
«Так! Мне это уже не нравится, давай-ка не лезь не в своё дело! Мне защита не нужна!»
Баранов коротко рассмеялся, но смех этот был нервным и пустым. Его взгляд метнулся к наёмникам, которые всё ещё стояли, словно прикованные, не в силах оторваться от Кати. Страх в их глазах сменился недоумением. Они были готовы к битве, к пролитию крови, но не к такому.
«Да кто эта Катя, чёрт возьми?»
— Это челядь! — выплюнул Коля, пытаясь вернуть себе хоть толику прежней уверенности. — Оскорбление дворянина! По нашим законам я имею право… он ударил меня…
— Имеешь право, Баранов, — перебила его Катя. — Вот только вопрос в том, стоит ли это право того, чтобы потом оправдываться перед каждым, кто спросит, как же так вышло, что ты, гордый дворянин, приказал своим головорезам зарезать какого-то безымянного нищего.
«Ну уж… не безымянный я, да и не нищий…»
— … или ты хочешь, чтобы все знали, что Николай Баранов не способен справиться с кем-то, кто ниже его по статусу, без помощи своих наёмников?
Я ощутил, как в груди зародился новый прилив адреналина. А девушка молодец! Реабилитировалась! Видимо, поняла, к чему я стремлюсь, и просто решила «отшить» наёмников!
Слова Кати ударили точно в цель, затронув самое больное место Баранова: его репутацию. Он явно метался, пытаясь найти выход из этой унизительной ситуации. Приказ убить меня сейчас означал бы публичное унижение, признание собственной слабости. Отступить же означало бы потерять лицо полностью.
— Я всего лишь защищал девушку, Коленька, дал тебе по мордасам за это, — спокойно ответил я, чувствуя, что тот на грани. — И, как показала практика, сил у меня достаточно. А теперь… — я посмотрел ему прямо в глаза, — слабо тебе один на один? Без твоих псов, без твоих рычаний. Только ты и я? Или ты ссыкло, которое не может справиться с простолюдином? Каким-то там охотником Е-ранга!
Баранов замер, его глаза расширились до предела. Недоверие, шок и, как я успел заметить, проблеск истинного ужаса промелькнули в них, когда он осознал, что я только что озвучил.
Е-ранг. Охотник Е-ранга.
Среди присутствующих, чьи взгляды теперь метались между мной и Барановым, только Ира и Витя сохраняли видимость спокойствия. Ира, которая знала о моей истинной силе, лишь едва заметно кивнула. Витя тоже прекрасно понимал, что я куда сильнее ешки.
Остальные же… Остальные просто остолбенели.
Наёмники, готовые минуту назад с готовностью броситься на мою шею, теперь смотрели на меня как на диковинное, неведомое существо. Их каменные лица исказились от изумления. Среди них пронесся шепоток: «Е-ранг?», «Он шутит?», «Этот… охотник Е-ранга?»
Всё понимали, что это означает. Баранов, самодовольный дворянин, чья сила была известна всем, оказался в ситуации, когда его репутация могла быть уничтожена каким-то незначительным охотником. Это было… немыслимо.
Затем, словно очнувшись от общего ступора, взгляд Кати метнулся в нашу сторону. Она не сделала ни движения, но я понял, что она увидела. Увидела, как мои спутники, Ира и Витя, реагируют на мои слова. Увидела, что они были готовы к этому. И, кажется, это её немного… обеспокоило.
На её губах мелькнула тень удивления, и я увидел, как она беззвучно произнесла:
«Вы… серьёзно? Зачем я вообще здесь? Он не жилец!»
Баранов, услышав про Е-ранг, расхохотался. Истерично, надрывно, словно в нем прорвало плотину всех накопленных комплексов.
— Е-ранг! — выкрикнул он, давясь смехом. — Да ты хоть понимаешь, что говоришь, ничтожество⁈ Это даже не смешно! Ты, жалкая шавка, смеешь бросать вызов дворянину⁈ Ты, охотник Е-ранга, выплюнул что-то про «один на один», когда тебе место в хлеву, а не на улице! Ха!
Я наблюдал за ним, не шевелясь. Его истерика была предсказуема, но её сила превосходила мои ожидания. Казалось, вся его бравада, вся его спесь, вся его уверенность разбивались о простое, но такое уничижительное «Е-ранг».
— Да, Коля, — ответил я, когда его смех начал стихать, сменившись хриплым кашлем. — Е-ранг. И что с того? Ты какой ранг? D? С? Может, даже B? Ты же такой сильный, такой грозный дворянин, а тебя, оказывается, может отделать какой-то «жалкий простолюдин» ниже тебя по рангу. Это ж какой ты слабак, Николай, если тебя Е-ранговый охотник может поставить на место!
— Он С-ранговый, — сухо произнесла Катя. — Вова, ты… — девушка повернула голову ко мне и прошептала так, чтобы слышал только я: — Ты понимаешь, на что нарываешься?
Но я её не слышал. Подливал масло в огонь.
— … скажи, ты когда-нибудь чувствовал себя таким униженным? Может, тебе стоит перестать прятаться за своими наёмниками и показать, на что ты способен без их грязной работы? Или тебе нужна ещё одна порция унижения, чтобы наконец понять?
Я сделал шаг к нему, и на этот раз Баранов ничего не приказал своим головорезам передо мной. Они стояли, словно окаменевшие, их взгляды были прикованы ко мне, но в них читалось нечто иное, нежели готовность убивать. Это было… недоумение. Удивления от того, что этот «Е-ранговый» охотник мог оказаться сильнее их господина.
— Так ты, Николай, всё-таки ссыкло? — протянул я, не давая ему перевести дух. — Не можешь справиться с охотником Е-ранга в честном поединке? Тебе нужны твои головорезы, дабы чувствовать себя хоть сколько-нибудь уверенно?
— Заткнись!
— Неужели, Николай, ты настолько ничтожен, что боишься продемонстрировать свою силу хотя бы раз без кучки наёмных убийц, которые, кстати, уже начали коситься на тебя с явным недовольством? Может, они уже поняли, что их господин — всего лишь трусливый хвастун, который умеет только рычать, но не кусать?
Баранов затрясся. Его лицо, до этого красное от ярости, приобрело землистый оттенок. Он явно не рассчитывал на подобный поворот событий. Его привычная схема — запугать, унизить, заставить подчиниться — давала сбой. Главным образом благодаря Кате, которая, казалось, с наслаждением наблюдала за каждым его нервным движением. Я же, пользуясь его замешательством, продолжал свою партию, играя на струнах его уязвлённого эго.
— Или, может, ты думаешь, что твоя «благородная кровь» автоматически делает тебя сильнее? — продолжил я, приближаясь. — Это же так удобно, правда? И в разломы ходить не надо… Так что, Николай, последний шанс. Один на один. Покажи всем, чего стоит твой «благородный» кулак. Или признай, что ты — всего лишь раздутая жаба, которая боится собственной тени, не говоря уже о простолюдине.
В этот момент Катя шагнула вперёд, её голос прозвучал неожиданно властно, перекрывая мои последние слова.
— Хватит прелюдий, — произнесла она, и в её тоне не осталось ни капли прежней загадочной мягкости. — Я, как самая высокоранговая здесь…
Я замер. Самая высокоранговая? Это что ещё значит? Среди кого? И какой у неё ранг? Баранов, забыв про меня на мгновение, уставился на Катю, в его глазах промелькнула неуверенность, смешанная с каким-то новым странным любопытством.
— … как самая опытная и, скажем так, авторитетная особа в данной ситуации, буду вашим судьёй. Так что, Николай, решай. Либо ты докажешь, что ты не просто дворянская выскочка, либо… ну, ты понимаешь.
«А ты молодец, Катя, тоже по живому бьёшь!»
Тишина повисла в воздухе. Баранов, ещё секунду назад готовый разорвать меня на части, теперь смотрел на Катю, словно увидел призрака. Я же, несмотря на внешнее спокойствие, чувствовал, как внутри меня всё бурлит.
Кто эта женщина? Почему её боятся наёмники? И что за «самый высокий ранг» она о себе заявила? Это было куда интереснее, чем любая схватка. Я чувствовал, что раскрываю лишь крошечную часть этой тайны, и это подогревало мой интерес до предела.
— Ты… судья? — прохрипел Баранов, его голос звучал как скрип старой двери. — Ты… у тебя нет власти в Новгороде! Вали в свой Питер, Капризова!
Катя лишь слегка приподняла бровь.
— Вали в свой Питер? И ты это говоришь S-ранговой охотнице? Ты понимаешь, что я могу принять это за оскорбление? И вызвать тебя на дуэль после⁈
Баранов замер. Его лицо, до этого пышущее гневом, внезапно побледнело. S-ранговая охотница. Это было слово, которое перевернуло игру. Он, дворянин, привыкший играть по своим правилам, столкнулся с реальностью, которую не мог игнорировать. Вызов дуэли от S-ранга — даже для него это было слишком. Он нервно сглотнул, пытаясь собраться с мыслями.
«Офигеть, первая охотница высшего ранга, которую я вижу в этом мире», — подумал я, наблюдая за этой сценой. — «Ну, значит, Баранова я сейчас кончу. Главное — сделать это быстро… Блин, она ведь теперь будет гадать, кто я такой на самом деле… печальненько!»
— Хорошо, Капризова, — наконец выдавил из себя Баранов, его голос звучал приглушённо, словно он говорил через силу. — Пусть будет дуэль. Но после того, как этот ублюдок сдохнет, — он указал на меня. — Никаких ко мне претензий!
Он не мог удержаться от последней колкости, но в его тоне уже не было прежней уверенности. Катя лишь кивнула.
Зрителей, включая наёмников Баранова, попросили покинуть помещение, оставив лишь меня, Николая и Катю, которая заняла место наблюдателя. Арена была окружена стеной из плотного прозрачного материала, создавая ощущение, что мы находимся в стеклянной клетке.
В этот момент двери помещения распахнулись, и внутрь ворвались люди в форме. Во главе их шла лейтенант Васильева, её взгляд сразу же упал на нас.
— Воронцовы! — её резкий голос прорезал тишину. — Я…
Гул голосов, переходивший в шёпот, ещё не успел утихнуть, как новая волна недоумения прокатилась по рядам присутствующих.
Слова Анны, адресованные брату Иры Виктору, прозвучали громко:
— … в системе зарегистрирована твоя дуэль…
«Ой, „огошников“ тут ещё не хватало».
Но взгляд лейтенанта зацепился за нас: за меня, Баранова и Катю.
— Как вы меня уже… стоп. А что здесь делает Войнов? — её голос дрогнул, в нём промелькнула нотка узнавания, смешанная с чем-то, напоминающим досаду.
Моё имя, произнесённое с таким ударением, привлекло внимание всех. Баранов, который только что, казалось, обрёл подобие уверенности, снова застыл, его лицо исказилось в гримасе недоумения.
Катя же, не обращая на Васильеву никакого внимания, в тот же миг взяла слово, её голос, теперь, несомненно, обладавший властью, разнёсся по арене:
— На правах охотника высшего ранга объявляю эту дуэль между Владимиром Войновым, охотником Е-ранга, и Николаем Барановым, охотником С-ранга. Дуэль смертельная. Семьи погибшего не имеют права на кровную месть.
Перед глазами, словно по волшебству, возникло уведомление системы. Давненько я от неё не получал заданий.
«Да я и не собирался призывать при всех Чогота. Убью этого урода с одним лишь ускорением».
В следующую секунду я хрустнул указательным пальцем левой руки.
Сквозь плотное прозрачное ограждение арены Анна Васильева смотрела на них: Николая Баранова, пышущего яростью, и Владимира Войнова, застывшего в невозмутимой позе, словно мраморная статуя. Между ними стояла Екатерина, чьё появление в Новгороде само по себе было сюрпризом.
Анна знала, кто такая Капризова, но прибыла сюда, преследуя лишь одну цель: провести очередную проверку семьи Воронцовых, в отношении которых у неё оставались серьёзные подозрения, и… она хотела поскорее закрыть их или убедиться, что всё семейство — отпето и в земле. Уж больно много проблем с ними было.
«Чертовщина! — мысленно выругалась Анна. — Войнов? Что он здесь делает?»
— А ну, СТОП! — крикнула Анна, бросаясь вперёд, проходя через ограждение арены.
Она не могла позволить этому случиться. Войнов был слишком важен, чтобы погибнуть здесь. Её цель — защитить его любой ценой. Но прежде чем она успела сделать хоть шаг, воздух перед ней дрогнул. Словно мираж, Катя растворилась в воздухе, а затем мгновение спустя появилась прямо перед Анной, лишь в сантиметрах от её лица.
— Вы не имеете права мешать, — прозвучал голос Капризовой. — Это решение охотника высшего ранга. Ваше вмешательство будет расценено как нарушение правил и караться в соответствии с законом.
Анна замерла, поражённая. Этот навык она видела лишь один раз, и то когда она была в разломе S-ранга в Москве два года назад. Что ещё можно было ожидать от охотницы высшего ранга?
— Но… но это невозможно! — выдохнула Анна, пытаясь собраться с мыслями. — Войнов — охотник Е-ранга! Он не сможет победить Баранова!
Катя лишь покачала головой, лёгкая улыбка тронула её губы.
— Сила не всегда измеряется рангом, лейтенант. А Владимир Войнов… он особенный.
Анна была в ярости. Ей, лейтенанту государственной организации охотников, опытному бойцу B-ранга, смела заявлять какая-то «охотница высшего ранга», что она не имеет права вмешиваться? Это было возмутительно.
Но как она могла позволить Войнову погибнуть?
— Он не сможет. Ты сама это знаешь, — её голос теперь звучал тише, но настойчивее. — Баранов — охотник C-ранга с хорошим послужным списком. Войнов — E-ранг. Это самоубийство. Я не могу допустить такого исхода. Мой долг — предотвратить такие… бессмысленные жертвы.
Катя посмотрела на Анну, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Или, возможно, это было просто отражение её собственного спокойствия.
— Долг — это тонкая материя, лейтенант. И каждый трактует его по-своему. Мой долг сейчас — наблюдать. И, возможно, убедиться, что справедливость восторжествует. А что касается силы… — она перевела взгляд на Войнова, который, казалось, всё ещё находился в своём невозмутимом состоянии. — Вы говорите, он E-ранга? Я чувствую, что это не так.
В этот момент, словно по команде, Баранов, который до этого наблюдал за этой словесной перепалкой с нарастающим раздражением, наконец, пришёл в себя. Он видел, как Анна пытается вмешаться, видел, как Катя её останавливает. И, наконец, он понял, что вот он, его шанс. Шанс избавиться от назойливого молокососа, который посмел бросить ему вызов.
Он сделал шаг вперёд, к Войнову, и перед ним материализовался клинок.
Мне было плевать на сцену с лейтенантом. Я не сводил глаз с Баранова, который что-то колдовал всё это время, пока Катя и Аня разговаривали.
«Ах ты, ублюдок, — думал про себя. — Печати ставишь? Ты настолько в себе не уверен, что готовишься к бою раньше правил? Ну да ладно…»
Я ждал, когда он сделает свой шаг. И через мгновение в руках Коли возник магический меч. Та же самая херня, которая была у танка в моём прошлом разломе с «командой». Магическое оружие, которое не имело ничего общего с настоящим, физическим. Оно пропадало, как только силы заканчивались у того, кто его призвал.
Хотя… было странно кое-что. Коля — маг рун, ну, то есть охотник, который использует навыки контроля всяких печатей, рисуют говном на полу всякие пентаграммы… ладно, шучу. В общем, такие маги не использую обычно мечи. А этот — удивил меня.
Был шанс, что он не только контролирует руны, но и является магическим мечником. Такие противники опасны.
Но не для меня.
Я шагнул вперёд, игнорируя шокированное лицо Анны и саркастическое выражение на лице Кати. Её слова о моей «особенной» природе заставили меня ощутить лёгкое волнение, но сейчас это было неважно. Есть задача, есть противник, и есть, как выяснилось, приятный бонус в виде задания от системы.
Баранов с мечом в руке выглядел более брутально, чем я ожидал. Его тело окутывало слабое свечение, предвещающее активацию каких-то рун. Я знал, что он маг рун, и это делало его опасным.
— Ты так и не понял, Николай, — произнёс я, мой голос звучал ровно, в нём не было и тени волнения. — Дело не в ранге. Дело в том, кто ты есть на самом деле. И ты — просто напуганный щенок, который прячется за своим благородством.
Баранов рассмеялся — резкий неприятный звук. Он поднял меч, его лезвие засверкало в свете арены.
— Ты болтаешь, Войнов, — прорычал он. — А я действую. Сейчас ты пожалеешь, что родился.
В тот же миг под ногами Баранова вспыхнула руна, разливаясь по полу ярким синим светом. Взрыв был не слишком сильным, но достаточно мощным, чтобы отбросить меня назад, если бы я остался на месте. Но я уже активировал «Ускорение».
Мир вокруг замедлился, а я, словно призрак, метнулся в сторону. Пол под моими ногами, там, где ещё секунду назад был я, взорвался, оставив огромную воронку. Это было только начало. Баранов, явно удивлённый моей скоростью, начал сыпать рунами как из рога изобилия. Пол арены превращался в ловушку: взрывы, огненные столбы, ледяные шипы — всё это мелькало перед моими глазами, пока я, словно танцуя, уворачивался от них.
Баранов был действительно хорош. Руны активировались одна за другой, каждая с новой хитроумной комбинацией эффектов. Я чувствовал, как воздух вокруг меня дрожит от заключённой в них энергии.
— Ты не можешь долго так бегать, Войнов! — выкрикнул Баранов, его лицо исказилось от злости и напряжения.
Мое чутьё, отточенное в бесчисленных битвах и приправленное восприятием, подсказывало, где рванёт следующая руна, где расколется лёд, где вспыхнет пламя. Это было не просто предчувствие — это было знание, впитанное с кровью, потом и системой. Я видел, как Баранов, несмотря на свою ярость, был вынужден сосредоточиться на активации рун, на подготовке ловушек. Его взгляд метался, пытаясь уследить за мной, но это было тщетно. Я был тенью, молнией, призраком.
Я бросился вперёд, не поддаваясь на очередную вспышку на полу, которая предвещала огненный шторм. Вместо этого в тот момент, когда Баранов готовился к следующему заклинанию, я призвал кинжал.
С точностью хирурга я нанес удар в его правую ногу, целясь в сухожилия. Почти сразу же, словно по сигналу, защитная руна вспыхнула вокруг него, оттолкнув меня назад.
Баранов издал яростный рык, его ноги подкосились, но он устоял, пытаясь восстановить равновесие. Он снова активировал руну, но это была уже не такая продуманная атака, как раньше. Это был отчаянный выпад, направленный на то, чтобы я снова отступил.
Я видел, как боль исказила его лицо. Удар по сухожилиям был болезненным, но не смертельным. Он был слишком опытным, чтобы позволить такой ране остановить себя. Защитная руна, хоть и оттолкнула меня, явно стоила ему усилий. Я заметил, как напряглись его мышцы, как выступила испарина на лбу. Его меч, до этого сверкавший ярко, казалось, потускнел, энергия, которую он в него вложил, отходила на поддержание его собственной защиты.
— Я убью тебя, сучонок, — прохрипел Баранов. — Тебе просто повезло!
Он сделал новый шаг, медленный, но намеренный. Вторая руна вспыхнула под его левой ногой, отличающаяся от первой: не взрывная, а скорее — дестабилизирующая. Я почувствовал, как пол под моими ногами начал вибрировать.
Моя «скорость» всё ещё действовала, но теперь требовала большего контроля, чтобы не потерять равновесие в этом искажённом поле. Это было похоже на попытку бежать по поверхности кипящей воды.
Я усмехнулся, ничего не сказал и уж тем более не дал ему возможности сосредоточиться и собрать новую атаку. Моим следующим шагом был не удар, а рывок — прямо к нему, обходя периметр его текущей атаки. Я не целился в его раненую ногу — это было бы слишком предсказуемо. Вместо этого я бросился к его груди.
Баранов, почувствовав мой новый манёвр, инстинктивно поднял меч, чтобы блокировать. Но я знал, что его меч — это не физическое оружие, а магическая конструкция. Если я смогу выбить из него энергию, он исчезнет. Я не стал атаковать сам меч. Вместо этого я нацелился на руку, держащую его.
Мой кулак, усиленный кинетической энергией, ударил в локоть его правой руки. Не в сам меч, а в точку, откуда шла вся его мощь. Секундное колебание, лёгкий треск от того, что я тупо сломал его руку, — и магический меч, до этого светившийся ярким неземным светом, замерцал. Баранов издал яростный крик. Он почувствовал, как его оружие ускользает, как контроль над ним ослабевает. Свечение вокруг него стало бледнее, чем раньше.
«Слишком просто. Значит, я куда сильнее С-ранга, это радует…»
Николай, забыв о раненой руке, заставил меч испариться, а затем попытался вызвать меч другой, но лишь конвульсивно сжал кулак. Светящееся оружие появилось на мгновение, испугалось его собственных усилий, затухая быстрее, чем успевал собраться новый заряд.
Руны под его ногами, которые должны были вспыхнуть огненной бурей или ледяным вихрем, лишь слабо искрились, неся минимальный, почти незначительный эффект. Его тело, некогда окутанное предвещающим свечением, теперь излучало лишь бледное, слабое сияние, словно последние угольки догорающего костра.
Лицо его исказилось не только от боли, но и от растущего леденящего ужаса, когда он понял, что его магия, его единственная защита, предала его. Он издал хриплый вопль, пытаясь сделать ещё один шаг, но ноги его не слушались, ослабленные раной и шоком. В глазах его мелькнул последний отчаянный огонёк: надежда на чудо, на внезапный прилив сил, который мог бы переломить ход битвы. Но чуда не произошло.
«Пока, Коленька».
Секундное замешательство, мимолётное колебание — и вот уже в его ладони блеснул нож. Короткий, грубо сделанный, совершенно непохожий на изящное творение магии. Он смотрел на меня, и в его глазах, помимо боли и ненависти, мелькнула какая-то странная, извращённая решимость. Он не собирался сдаваться. Даже так, совершенно сломленный, он готов был бороться.
«Ого, а в тебе ещё остались силы? Или это предсмертное? Типа биться до последнего вздоха? В целом — похвально, но, учитывая всё, что ты наворотил, ты всё равно был тем ещё ублюдком».
Он попытался броситься вперёд, но это был скорее жалкий рывок, чем атака. Его тело, прежде окутанное сиянием рун, теперь слабо мерцало, словно умирающий костёр. Под ногами не вспыхнули новые руны, не возникло огненных столбов или ледяных шипов.
Арена оставалась спокойной, лишь тусклый свет освещал печальное зрелище. Баранов, собрав последние крупицы сил, направил нож в мой живот. Я видел, как лезвие скользит по ткани моей одежды, как оно входит в плоть… или, по крайней мере, должно было войти.
Я почувствовал лёгкое давление, но никакой боли. Нож соскользнул, не оставив даже царапины.
«О, а вот и моя чудесная пассивка! Радует!»
Удивление исказило его лицо, сменившись новым приступом ярости. Он снова попытался ударить, но это было уже бесполезно. Его движения стали замедленными, неуклюжими. Я просто схватил его за запястье — легко, без видимых усилий. Кости хрустнули.
Его глаза расширились от непонимания, а затем — от ужаса. Он смотрел на свою, казалось бы, ещё функционирующую руку.
— Больно? — спросил и начал выкручивать конечность.
Не сильно, не резко, но так, чтобы он почувствовал, что его вторая рука, как и первая, подчиняется теперь мне. Лёгкий хруст — и его предплечье неестественно выгнулось. Он закричал, но звук вышел слабым, сиплым. Я оттолкнул его, и он упал на колено. Сияние вокруг Баранова окончательно погасло.
Он смотрел на меня, не в силах поверить в происходящее. Его благородство, его ранг, его магия — всё это оказалось бессильным против меня. Он видел во мне не просто Войнова, а нечто большее, нечто, что превосходило его понимание.
Я подошёл к нему — медленно, давая ему время осознать свой проигрыш. Он попытался подняться, но его ноги не слушались. Он был полностью сломлен. Я схватил его за горло — легко, словно поднимая игрушку.
Его тело забилось в агонии, но я держал крепко. Я поднял его над полом, его ноги болтались в воздухе. Наши взгляды встретились. В его глазах всё ещё теплился слабый огонёк надежды, но теперь он сменялся отчаянием. Я наклонился к его лицу и заговорил:
— Помнишь Сашу Громова? — прошептал я.
Его глаза расширились. Он узнал имя. Я видел это. Он слышал о нём, знал, что Громов — это я. Ужас захлестнул его, он начал дёргаться, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. Я смотрел ему прямо в глаза, видя, как осознание пронзает его. Он понял, что передо ним стоит не просто Войнов, а Саша Громов — тот, кого он и его сородичи жаждали уничтожить. И тогда, когда его понимание достигло пика, я сжал горло до конца. Лёгкий хруст — и всё закончилось. Баранов умер, его тело безвольно повисло в моих руках.
Савелий откинулся на спинку мягкого кожаного сиденья лимузина, уставившись в окно, где проплывали серые многоэтажки Петрозаводска. Город, этот проклятый лабиринт из бетона и воспоминаний, наконец-то остался позади. Он за четыре дня вырезал под корень всех, кто посмел бросить ему вызов: авторитетов с их рваными татуировками и дешевым самогоном, мелких главарей, что прятались в подвалах, как крысы. Теперь он был негласным смотрящим Петрозаводска — тенью, что диктует правила издалека, не пачкая больше руки собственной кровью.
Был — это громко сказано. Но он стремился к этому.
Лимузин мягко катился по трассе, унося его в пригород, где ждали его охотники: наёмники и охотники, которых он достал из государственных тюрем, обученные рвать глотки по первому свистку.
«С этим городом покончено, — подумал Савелий, постукивая пальцами по подлокотнику. — Петрозаводск был стартом, а теперь… теперь начинается настоящее».
Рядом с ним на противоположном сиденье ёрзал его новый верный помощник Коля по кличке «Газета» — парень с острым взглядом и привычкой нервно теребить ворот рубашки. Коля был бывшим фальшивомонетчиком. Начинал с небольших контор в подвалах, когда его группа была жалкой бандой выживальщиков.
Затем Коля попал к Ловеласу, которому не посчастливилось встретиться с Савелием, ну и после смерти Ловеласа он стал верным помощником действительно сильного и умного дворянина.
Теперь он отвечал за логистику: от поставок «товара» до уборки трупов. Лимузин слегка качнулся на ухабе, и Коля, не выдержав тишины, повернулся к боссу.
— Господин, вы там в своих мыслях совсем заблудились? — Коля усмехнулся, пытаясь разрядить атмосферу. — Петрозаводск пройден, это факт. Ещё пару событий, и у вас будет абсолютная власть в области! Но… вот ваши… эти охотники в пригороде… они опасны! Может, не стоило столько человек освобождать?
Савелий медленно повернул голову, его взгляд скользнул по помощнику. Он не любил, когда его мысли прерывают, но Коля был исключением: он тот самый нужный пёс, который иногда забавно лаял.
На лице Савелия мелькнула тень улыбки, но она была холодной.
«Мальчишка, — подумал он, — всегда суетится, как мышь в мышеловке. Но полезен. Пока».
Петрозаводск был лишь ступенькой, а теперь, с охотниками, которых он получил вчера, Савелий становился настоящей фигурой — не просто главой рода, который из жалкой кучки выживальщиков разросся в могучее древо, но и…
Он скоро станет криминальной шишкой всего северо-запада. От Мурманска до Пскова, от Архангельска до Великих Лук — все эти серые земли, пропитанные туманом и нелегальным товаром, будут кланяться ему!
Осталось-то… вырезать с десяток сильных семей, дать по шапке главарям банд и группировок… но с охотниками, которых он освободил, и с деньгами Волкова, которые он вот-вот выведет… его ждёт успех!
Лимузин мчался дальше, и в голове Савелия крутилась мысль о том мальчишке — наследнике имений покойного брата, пропажа которого портила его планы.
«Может, плевать на молокососа? — размышлял Савелий, барабаня пальцами по кожаному подлокотнику. — Объявить о пропаже, подождать три недели, пока полиция и его же люди с ума сходят от поисков, а потом уже, когда его объявят пропавшим без вести, забрать все его территории?»
— Опасны? — Савелий наконец заговорил, его голос был низким. Он откинулся глубже в кресло, скрестив руки на груди. — Коля, ты как старая бабка, что боится волков в лесу. Эти охотники — мои волки. Я их выдернул из тюрем, где они гнили за такие делишки, что твои фальшивые купюры покажутся детской забавой. Они рвут глотки не потому, что хотят, а потому, что умеют. И да, я освободил их много: ровно столько, сколько нужно, чтобы северо-запад стал моим. А твой страх… он забавен, Газета. Расскажи, что тебя грызёт? Боишься, что один из них повернётся против нас? Или просто вспоминаешь, как сам сидел за свои «газеты»?
Коля нервно хохотнул, теребя ворот рубашки, которая, кстати, была новой: подарок от Савелия после удачной поставки. Парень был не дурак, знал, что босс любит поддразнивать, но в этом поддразнивании всегда скрывался крючок.
«Он меня тестирует, — подумал Коля, — как всегда. Я ему нужен не только за логистику, но и за то, что я иногда говорю правду, которую другие боятся».
Вспомнил, как начиналось всё: его банда в подвалах Петрозаводска, где они клеили фальшивки под лампочками, мерцающими от перебоев электричества. Потом Ловелас — тот ещё фрукт, с его понтами и глупыми планами. Ловелас встретился с Савелием и… ну, все знают, чем заканчиваются такие встречи. Только все думали, что, наоборот, Савелий погрязнет в долгах перед Ловеласом, но… всё пошло наперекосяк.
После той резни Коля переметнулся, и теперь — вот: в лимузине, едет в пригород, где ждут эти звери в человеческом облике.
Коля откинулся назад, пытаясь выглядеть расслабленным, но его пальцы всё равно продолжали мучить ворот рубашки, словно это был какой-то талисман от бед. Лимузин тем временем выехал на более ровную трассу, и Петрозаводск окончательно растворился в заднем стекле. Коля знал, что Савелий не просто так спрашивает — это был его фирменный приём: подсунуть удочку, а потом резко дёрнуть, проверяя, клюнет ли рыба или уплывёт в глубину.
— Да ладно вам, господин, — Коля усмехнулся шире, стараясь добавить в голос нотку беззаботности, как будто они не в криминальной империи, а на рыбалке у озера Онега. — Страх — это для тех, кто не знает, как работает машина. А я-то знаю: вы эту машину собрали из запчастей, которые другие даже не замечали. Охотники… они же как те псы из старых сказок, что рвут всех, кроме хозяина. Но вот что меня грызёт: эти парни из тюрем — они не просто уроды с магическим оружием, они с привкусом мести. Освободили их, дали волю, а если один из них вспомнит, кто его туда засадил? Нет, вы не подумайте, я не бабка, я просто… бухгалтер в душе. Считаю риски. А риски — это когда твои волки вдруг решат, что овцы вкуснее, чем цепь.
Савелий хмыкнул, его глаза блеснули в полумраке салона — не то от огорчения, не то от ленивого презрения. Коле была убойная смесь трусости и остроумия; парень был как карманный калькулятор: полезный, но иногда выдаёт ошибку, если не нажать правильную кнопку.
— Риски, говоришь? — Савелий протянул руку к мини-бару, доставая бутылку виски и два стакана — один для себя, другой для Коли, хотя знал, что тот предпочтёт воду, чтобы голова оставалась чистой. — Коля, ты как тот фокусник, что боится своего же кролика. Эти охотники — не просто мясо с зубами. Я их выбирал лично: тот, что из Архангельска, — специалист по «тихим» исчезновениям, помнишь, как он убрал целую семью конкурентов без единого выстрела? А второй, из Мурманска, — он в глотку зубами вцепится, и ещё улыбнётся. Нет, Газета, они мои, потому что знают цену свободы. А цена — моя воля. Расскажи лучше, что там с поставками? Волковские деньги уже на подходе?
Коля принял стакан, но не стал пить, аккуратно поставив его на колени, и кивнул, переключаясь в рабочий режим. Начал докладывать: деньги на Багамах, ждут вывода, поставки «товара» из Пскова идут по графику, трупы с последней зачистки уже «убраны» в асфальт на трассе, а охотники в пригороде ждут инструкций. Но в голове у него крутилась та же заноза: мальчишка, Саша Громов, наследник, чья пропажа висела дамокловым мечом над планами босса.
Лимузин наконец свернул с трассы на ухабистую дорогу, ведущую в пригород, — туда, где в заброшенных ангарах прятались эти «волки».
Савелий допил виски одним глотком, чувствуя, как жидкость обжигает горло, и уставился в окно, где мелькали силуэты сосен под серым небом. Петрозаводск был позади, но этот Саша… всё ещё дышал ему в затылок. Мальчишка был сыном покойного брата, формальным наследником имений и территорий, которые могли бы стать основой для расширения.
Без него всё рушилось.
«Плевать?» — подумал Савелий снова, но теперь мысль окрепла.
Нет, плевать нельзя. Нужно действовать чисто, как всегда. Объявить розыск: мол, пропал дорогой родственник, вся семья в отчаянии, плачем и ищем. А на деле — дождаться трёх недель, вступить в законные права, и всё. Если пацан сам объявится, натравить на него своих же волков. Просто и легко!
Северо-запад ждёт, и этот молокосос не встанет на пути.
— Коля, — Савелий повернулся к помощнику. — Готовь объявление и заявление в полицию. Саша Громов пропал. Племянник, наследник… вся семья в горе, все на ушах, мы сами ищем. Свяжись с нашими в участках — пусть разошлют ориентировки, но без лишнего шума. Понял?
Я молча смотрел на труп Баранова: его глаза, теперь пустые и стеклянные, уставились в никуда, а лицо застыло в немом крике. Навсегда.
В моей голове появилась очень навязчивая мысль:
«Я стал совсем хладнокровным… В моём прошлом мире смерть противника на дуэли вызывала во мне хотя бы тень сожаления, вспышку сомнения. А теперь? Просто факт. Ещё один, кто встал на пути и заплатил цену…»
Но, чёрт возьми, это было неизбежно. Если бы он выжил, то рано или поздно сам допёр бы, на кого я похож. Его глаза уже расширились при упоминании Саши Громова: он узнал, почувствовал. Мне нельзя оставлять свидетелей. Ладно, что сделано, то сделано.
Вокруг повисла тишина — такая густая, что её можно было резать ножом. Все присутствующие — от наёмников до «огошников» и моей скромной компании — были поражены результатом.
Первой ко мне подошла Катя. Она положила руку мне на плечо — лёгкое, почти сестринское касание, но в этот момент оно показалось мне назойливым, как муха на свежем трупе.
— Жалеешь ли ты о случившемся? — спросила она тихо, заглядывая прямо в глаза, словно пытаясь разглядеть в них что-то.
Я почувствовал, как её пальцы чуть сжались, ожидая ответа, который мог бы оправдать её собственные сомнения. Но я сухо ответил:
— Нет.
Не было во мне ни тени колебания, ни намёка на сожаление. Я просто убрал её руку с плеча — движение было механическим, без злобы. Катя замерла, её рука повисла в воздухе, а потом медленно опустилась. Я не стал ничего объяснять, не стал смотреть на неё дольше необходимого. Просто повернулся и двинулся на выход. За спиной я слышал, как она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, но её слова уже не имели для меня значения. Мир сузился до следующего шага, до следующего решения.
Система тем временем уведомила меня об успешном выполнении задания, но я не стал его просматривать. Сделаю это дома, в более спокойной обстановке. А также появилось и другое уведомление: мол, двое из десяти охотников Барановых отправились на тот свет.
Осталось восемь…
У выхода стояли Ира, Витя и Люда — бледные, как полотно, в полном афиге от того, что только что произошло. Ира стояла ближе всех, её глаза, обычно такие живые и насмешливые, теперь были широко распахнуты, а губы слегка приоткрыты, словно она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле.
Они не ожидали этого, не ожидали хладнокровной расправы над Барановым. Я увидел в их взглядах смесь страха и восхищения, но больше страха.
— Ты… ты смог! — наконец, выдохнула Ира. Её голос был хриплым, как после долгого молчания. Я не ответил, просто кивнул, проходя мимо, и они расступились, словно перед призраком.
Неожиданно за спиной раздался резкий голос Кати: она крикнула двум гвардейцам Баранова — тем самым громилам, которые всё ещё пялились на труп своего босса, не в силах отвести глаз:
— Что смотрим? Берём труп и несём домой! — рявкнула она. — Ваша семья не имеет права выставлять претензии. И «ОГО» тому свидетели. Всё по правилам дуэли, ясно⁈
Мне не нужно было даже поворачиваться чтобы понять: эти два бугая выполнят требование. Никто из них не посмеет что-то ляпнуть в сторону охотницы S-ранга. Да и… а ведь и вправду: здесь лейтенант Васильева, правила она слышала, так что…
«Ага, слышала. А толку-то? — принялся рассуждать про себя. — Всё равно достанет меня своими расспросами. Да и сами Барановы явно плевали на все правила. Хотя… пофиг. Быстрее выполню задание. Правда, теперь придётся немного задуматься над собственной безопасностью. Ибо вендетту никто не отменял».
Когда я вышел из «клетки», впереди возникла фигура, блокирующая путь. Анна Васильева стояла неподвижно и смотрела на меня с каким-то странным удивлением в глазах. Не страх, не осуждение — скорее смесь любопытства и… уважения? Она молча протянула мне пачку бумаг: аккуратно сложенных, с печатью «ОГО» на обложке.
— Что это, госпожа лейтенант? — спросил я ровным тоном, не беря бумаги сразу, чтобы не показаться слишком заинтересованным.
— Прошение о зачислении, — коротко сказала она, не отводя взгляда.
Она сделала паузу, и я увидел, как её пальцы слегка сжали край документов, будто она сама не уверена в своих словах.
— Это… не я выбила. Просто решила лично передать. Какой-то генерал распорядился, чтобы вас, Войнов, зачислили… я-то здесь из-за Воронцовых! А… документы оказались с собой. Случайно.
Её оправдания полились сбивчиво, как поток, который она пыталась сдержать: слова спотыкались, паузы удлинялись, и Анна даже отвела взгляд на миг, глядя в пол.
— В общем, генерал-майор хочет, чтобы ты дал ответ. Тебе это нужно, понимаешь? Там, в нашей академии, ты узнаешь азы настоящего боя: не эти уличные стычки, а тактику, оружие, выживание.
Я взял бумаги, чувствуя вес их в руке — не столько физический, сколько символический. Анна стояла так близко, что я уловил лёгкий аромат её парфюма. Её сбивчивость удивила меня: лейтенант «ОГО», привыкшая к приказам и докладам, вдруг заговорила как девчонка, оправдывающаяся перед старшим.
Воронцовы, случайно документы, генерал распорядился — всё это звучало как отговорка.
Я был уверен, что в зачислении была её собственная инициатива, замаскированная под приказ. Я перелистнул первую страницу: там были формы, анкета, описание программы — стандартный набор для новичков «ОГО», но с пометками о специальном статусе для «выдающихся талантов». Моё имя уже стояло в графе кандидата, нужна была только моя подпись.
— Почему именно сейчас? — спросил я, поднимая взгляд.
Тишина вокруг нас сгустилась ещё больше. Ира, Витя и Люда замерли неподалёку, не решаясь подойти, а Катя где-то в зале командовала уборкой. Анна моргнула, словно мой вопрос застал её врасплох, и на миг её маска профессионализма треснула.
Она быстро опустила глаза, но я успел заметить, как её щёки слегка порозовели — не от гнева, а от чего-то другого. Лейтенант Васильева, которая была как скала, вдруг начала выглядеть уязвимой, будто я поймал её на «горячем».
— Сейчас… потому что… — начала она, запинаясь, и я мысленно усмехнулся.
Она врёт как дышит, это было ясно как день. Её оправдания про генерала и случайные документы — чистой воды отмазка. Зачем ей, офицеру «ОГО», тратить время на такого, как я? Может, я ей просто нравлюсь? Эта мысль мелькнула в голове, и я подавил желание рассмеяться.
Представьте: хладнокровный охотник-одиночка, а напротив — красивая лейтенантша, которая краснеет и мямлит. Не знает, с какой стороны ко мне подойти? То ли через службу, то ли через флирт. Интересный поворот. Я решил подколоть её, чтобы разрядить атмосферу — и свою, и её.
— А после увиденного вы, Анна, всё ещё думаете, что я нуждаюсь в обучении? — сказал я с лёгкой усмешкой, кивая в сторону арены. — Я только что разобрался с Барановым, а вы мне бумаги про тактику суёте. Может, это вы у меня поучитесь, как не моргать на трупах?
Анна вскинула голову, её глаза расширились от удивления, а потом она фыркнула — коротко, но искренне. Щёки вспыхнули ярче, и она даже улыбнулась краешком губ, пытаясь сохранить лицо.
— Ты… Вы наглец, Войнов, — пробормотала она, но в голосе не было злости, скорее — игривость. — Обучение — это не про то, кто кого убил. Это про систему, про дисциплину. А ты… ты как одиночка… без стаи долго не протянешь. Подпиши — и увидишь.
Я гадал о её мотивах, перебирая варианты в голове: личный интерес, долг службы или что-то более глубокое? Может, видит во мне потенциал для чего-то большего: не просто бойца, а партнёра? Но копать глубже сейчас не хотелось.
Достаточно того, что она краснеет, как школьница. Я сунул бумаги в карман куртки, не подписывая: будет время — подумаю.
— Ладно, лейтенант, я подумаю. А сейчас… спасибо за доставку. Не каждый день от «ОГО» подарки приносят.
В этот момент Ира, видимо, не выдержав напряжения, шагнула вперёд и схватила меня за руку. Её пальцы были холодными, но хватка крепкой.
— Эй, герой, хватит флиртовать с официальными лицами! — прошептала она мне на ухо, кивая на Анну. — Празднуем победу! Ты только что уложил Баранова, как муху! Поехали в «Старый Дуб», там коктейли за мой счёт. Разрядка не повредит после такого цирка.
Я оглянулся на Иру — её глаза блестели, страх ушёл, уступив место азарту. Витя кивнул, стоя рядом, всё ещё бледный, но с глупой ухмылкой:
— Я в деле, брат. Только без дуэлей в баре, ладно? А Люда… — он повернулся к девушке, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки. — Люда, поехали?
Крог покачала головой, её лицо было серьёзным, без тени радости.
— Нет, ребята. Я… пас. Нужно домой, переварить это. Звоните завтра, — она махнула рукой и ушла, не оглядываясь.
Я пожал плечами. Её выбор. После такого зрелища не всем хочется шампанского.
— Тогда вдвоём с Витей? — подмигнула Ира, тяня меня сильнее. — Или втроём, если лейтенант присоединится?
Я рассмеялся: коротко, но от души.
— Без лейтенантов, они на диете из отчётов. Поехали, Ир. Праздник заслужен.
Прощаясь с Анной, я кивнул ей, поймав ещё один взгляд — на этот раз с намёком на разочарование?
— До встречи, Анна. Подпишу, если генерал не передумает. Берегите себя.
Она только кивнула в ответ, щёки всё ещё розовые, и я отвернулся, уходя с Ирой и Витей к выходу. Мы вышли на улицу, где Ира уже болтала без умолку о том, как я выглядел на дуэли — героем из старых фильмов. Витя шутил, что теперь я знаменитость, и нужно заказывать VIP-стол.
Я шёл молча, чувствуя, как адреналин уходит, уступая место усталости, но и облегчению. Задание выполнено, минус ещё один Баранов. Осталось всего восемь охотников…
В «Старом Дубе» было шумно, музыка гремела, посетители — смесь наёмников, охотников и обычных людей — толпились у барной стойки. Ира, не теряя времени, протолкалась к бару и заказала раунд «Громовых молний» — коктейль с таким же ударом, как мой удар на дуэли. Витя схватил свой и чокнулся со мной:
— За Войнова, короля арены!
— Ага, — буркнул я, отпивая глоток. Жидкость обожгла горло, но приятно. — Только вендетта на подходе.
Ира села напротив, её нога под столом случайно коснулась моей — или не случайно?
— Ой, прости! — хихикнула она, но не отодвинулась. — Слушай, ты был крут. Я думала, сердце выпрыгнет, когда он на тебя прыгнул. А ты — бац! Как в кино. Расскажи, как ты это сделал?
Я отмахнулся, но улыбнулся: её энтузиазм был заразителен.
— Ничего сложного. Ждал, когда он потратит силы. Тип рунист же и магический мечник. Тактика-галактика, в общем.
Витя заржал:
— Тактика! Ха, это был талант. В любом случае, за талант!
Мы проговорили полночи: Ира делилась сплетнями об «ОГО», Витя травил байки из своей жизни, а я слушал, иногда вставляя слово.
Я сидел, уставившись в свой бокал, где «Громовая молния» всё ещё искрилась под неоновыми лампами бара. Ира болтала без остановки, её щёки раскраснелись от коктейлей, а рука то и дело «случайно» ложилась на мою ладонь, когда она жестикулировала.
— Представь, Вова, — воскликнула она, наклоняясь ближе, — в «ОГО» все такие зануды, как эта твоя Анна. А ты… что она тебе за бумаги подсовывала? Не расскажешь нам⁈
Её глаза блестели, и было ясно: алкоголь развязал язык, а может, и что-то большее. Я усмехнулся, отодвигая бокал, и сказал как есть: хотят, чтобы я у них учился.
Ира засмеялась, хлопнув меня по плечу, и её пальцы задержались чуть дольше, чем нужно.
— О, сама лейтенант принесла тебе документы о зачислении? — прошептала она, и в этот миг её колено снова прижалось к моему под столом — на этот раз с явным намёком.
Витя, сидевший напротив, кашлянул в кулак, пытаясь сохранить серьёзный вид, но его ухмылка выдавала всё. Он допил свой коктейль и ткнул локтем в бок сестре:
— Эй, Ирка, хватит липнуть к парню, как плющ к забору. Он только что с арены слез, дай человеку передышку!
Ира надула губы, но не отстранилась, только игриво толкнула брата:
— Завидуешь, Витюша? Тебе бы так шеи ломать… что к тебе «огошники» прибегают просить, чтобы ты у них учился!
Я рассмеялся, чувствуя, как атмосфера в баре накаляется: музыка гремела громче, наёмники у стойки затевали какую-то потасовку, а мы трое казались островком нормальности в этом хаосе. Но внутри меня росло странное ощущение: третий бокал «Громовой молнии» уже должен был ударить в голову, как молотом, а я оставался трезвым, как стекло.
Ни лёгкого головокружения, ни того приятного тумана, который обычно размывает края реальности. Подумал:
«Может, бармен жалеет ингредиенты?»
Чтобы разобраться, я мысленно вызвал систему. Перед глазами незаметно для окружающих развернулся статус: статы, навыки, характеристики. Я пробежался взглядом по списку, делая очередной глоток — жидкость обожгла горло, как всегда, но эффект? Ноль. И тут я увидел её:
Чёрт возьми! Это же пассивка, которую я подхватил в разломе! А теперь она спасает от опьянения? Я… чёрт! Я даже напиться не могу! Вот гадство-то! Я подавил стон, уставившись в бокал, будто он меня предал.
— Эй, Вова, ты чего загрустил? — Ира толкнула меня локтем, её рука скользнула по моей спине, на этот раз — совсем не случайно. — Давай ещё по одной? За твою… устойчивость!
Витя, заметив мой взгляд, снова вмешался, на этот раз с притворной суровостью:
— Сестрёнка, если ты не угомонишься, я сам тебя оттащу. Вов, брат, не обращай внимания. Она после адреналина всегда такая, как кошка на жаре!
Ира фыркнула, потянувшись за своим бокалом, но её нога под столом теперь откровенно гладила мою — лёгкие, но настойчивые касания.
— Вить, заткнись! Это не твоё дело. Вов, игнорь его. Он просто ревнует, что ты круче всех на арене.
Мы продолжили болтать, переходя на более лёгкие темы: Ира делилась секретами про «ОГО», шепотом рассказывая, как Анна якобы «слишком часто» оказывается рядом со мной, а Витя травил анекдоты про неудачливых охотников, которые пытались впечатлить девчонок в D-ранговых разломах и заканчивали в медблоке. Атмосфера разрядилась, но знаки внимания от Иры не прекращались: то она «невзначай» поправит мою куртку, то её смех будет чуть громче, чем нужно, когда я шучу.
Я отвечал в тон, подыгрывая, но внутри кипело раздражение от этой проклятой устойчивости: чёртова пассивка превратила вечер в трезвый анализ, а не в беззаботный праздник.
«Ладно, — подумал я, — может, это и к лучшему. Вендетта не ждёт, пока я протрезвею».
Когда часы пробили полночь, Ира предложила «продолжить у них», но Витя, как верный сторожевой пёс, встал и заявил:
— Домой, все! Завтра новый день, разломы, деньги, веселье!
Мы вышли на улицу, хохоча над его заботой, и я, наконец, вдохнул ночной воздух, чувствуя, как усталость накатывает волной. Праздник удался: с юмором, флиртом и одной неожиданной хернёй в статусе. Теперь осталось разобраться с Анной и её бумагами… и с этими восемью оставшимися охотниками. Жизнь не даёт скучать.
Капризова, кстати, со слов Иры, оказалась подругой Людмилы Крог. Они даже не знали, что она S-ранговая охотница. И каким боком она пришла с ней — тоже никто не знал. Её появление осталось загадкой как для Воронцовых, так и для меня.
Ночи в городе после таких вечеров всегда казались короче. Мы с Витей и Ирой расстались у перекрёстка, она ещё раз подмигнула, обещая «завтра созвониться и обсудить тактику», а я вызвал такси и поехал в свой дом, размышляя о странностях.
Устойчивость к ядам? Звучит круто для выживания в поле, но для бара — полный отстой. Я представил, как рассказываю это кому-нибудь:
— Эй, ребята, я перепью кого угодно!
Смехота. Дома, рухнув на койку, я снова вызвал статус: да, пассивка на месте, уровень первый, но с бонусом к сопротивлению токсинов в целом. Может, апгрейдить её? Или найти способ обойти: типа суперкрепкий самогон? Усмехнулся в темноту: завтра проверю. А пока — сон.
Эльдар стоял посреди опалённой пустоши, где ещё вчера кипела жизнь передвижного завода. Чёрный дым всё ещё клубился над остовами конструкций, а воздух пропитался едким запахом горелой резины и металла.
Его кулаки сжимались так сильно, что ногти впивались в ладони, оставляя красные полумесяцы. Завод в «зоне» сгорел дотла. Это был не просто пожар, а катастрофа, которая выжгла миллионы из его кармана.
Арендованный у Крога комплекс, этот проклятый передвижной монстр, предназначенный для обработки и дробления мана-камней, теперь лежал грудой обгорелого хлама. Склады тоже пострадали: запасы сырья, полуфабрикаты, инструменты — всё пошло прахом в вихре пламени.
Эльдар представил, как его счет в банке тает, словно воск под факелом, и ярость накатила новой волной.
«Миллионы в жопу!» — пронеслось в голове, и он сплюнул на землю, где ещё тлели угли.
Это был не просто убыток — это удар по всему его делу!
Дима Крог не простит такого обращения с его оборудованием. Эльдар знал его слишком хорошо: Крог был не из тех, кто разводит сантименты, но за каждую царапину на своём железе требовал компенсацию втройне.
Передвижной завод был его гордостью: модульный, автономный, идеальный для операций в «зоне»!
Аренда подразумевала осторожность, сохранность, а не этот фарс с огнём. Эльдар уже слышал от своих людей, что Крог в бешенстве: его люди наверняка уже мчатся сюда с ультиматумом.
Проблемы на горизонте множились, как тучи перед бурей: задержки в поставках, разборки с кредиторами и, чёрт возьми, возможный разрыв с одним из ключевых партнеров. Но самое хреновое во всей этой истории было не в деньгах или гневе Крога. Никого не было на объекте в тот момент. Ни одного охранника, не считая старика в будке, ни наёмника, ни даже случайного прохожего!
Случайность? Мать её, случайность! Эльдар пнул обгорелый ящик, и тот разлетелся в пыль.
«А если не случайность?» — эта мысль вползла в его разум.
Эльдар замер, оглядывая руины с новым прищуром. Всё складывалось слишком уж идеально: пустой объект, внезапный сбой в оборудовании — один из тех глюков, что могли возникнуть от перегрузки или саботажа, — и вот уже пламя пожирает всё без помех.
Никто не поднял тревогу, никто не успел даже вызвать пожарных. Он вспомнил лица Романовых, этой проклятой семейки, которая вечно плела интриги в «зоне». Они всегда были в тени, всегда чуяли слабость и били под дых. А если это их рук дело? Подкупленный техник, поджог с таймером или даже хакерский сбой в системах? Эльдар почувствовал, как холодок пробегает по спине, смешиваясь с жаром ярости. Нет, это не может быть совпадением. Слишком чисто. И если Романовы стоят за этим, то придется ответить жёстко. Он вытащил телефон, пальцы дрожали, набирая номер главы СБ.
— Слушай сюда, — рявкнул Эльдар, когда на том конце раздался голос начальника его службы безопасности рода. — Завод сгорел, склады в хлам, и это не случайность. Разберись, чёрт возьми! Проверь все записи, камеры, логи. Были ли где-то поблизости Романовы? Их люди, их тачки, их тени? Может, дело в них? Я хочу имена, даты, маршруты — всё, что укажет на этих ублюдков. И если это они, то готовь план: мы не будем сидеть сложа руки. Крог уже дышит в затылок, а я не потерплю, чтобы нас сделали посмешищем. Действуй быстро, или сам полетишь в огонь!
— Понял, босс. Камеры в радиусе пяти километров проверю, запущу дроны в «зоне». Поищем следы. Если Романовы здесь крутились, мы их вычислим.
Катя стояла возле трупа Николая Баранова и смотрела на удаляющуюся фигуру Войнова. Он уходил не спеша, шаги его были ровными, плечи расправленными, словно он только что вышел из душа, а не сражался с другим охотником выше его по рангу.
«Нет… он не E-ранг — это точно», — подумала Катя, скрестив руки на груди.
Вова был силён, очень силён: его движения, точность ударов, то, как он предугадывал атаки Баранова, — всё говорило об опыте, накопленном в десятках, если не сотнях сражений. Но чего-то ему не хватало. Не физической мощи — нет, это было внутри.
Какой-то барьер, внутренний запрет, словно часть его души была заперта на замок, не давая развернуться в полную силу.
«Может, он притворяется? Или даже подделал документы, чтобы спрятаться от чего-то?»
Вова был силён, очень силён: момент, когда он проигнорировал удар ножа, никак не выходил из головы Капризовой.
«Что же ты скрываешь, Войнов? — подумала Катя, чувствуя, как в груди шевельнулось странное сочувствие. — Или это не ты сам себя держишь, а что-то извне?»
Катя тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли о Войнове, и резко развернулась. Ей нужно было разобраться с этим бардаком, прежде чем «ОГО» начнёт выносить мозг.
Труп Баранова уносили гвардейцы: здоровенные парни, чьи лица были бледнее мела, но они выполняли приказы без вопросов. Она бросила взгляд на арену, где лужицы крови ещё блестели под лампами, и направилась к прозрачной стене, отделявшей «зрительские места» от поля дуэли. Там у самого стекла стояла Анна Васильева, всё ещё сжимая в руках планшет с какими-то записями. Лейтенант выглядела собранной, но Катя заметила, как её пальцы слегка подрагивают: признак, что даже офицер «ОГО» — не железная.
Подходя ближе, Катя почувствовала знакомый прилив адреналина, смешанный с раздражением.
«Она видела всё, — подумала Катя. — И теперь будет копать, выпытывать детали. А Войнову это ни к чему. Он уже на крючке, а Барановы… чёрт, эти слабаки ему не простят».
Она остановилась в шаге от Анны, скрестив руки, и кивнула на стену, за которой эхом отдавались шаги «уборщиков».
— Лейтенант, — начала Катя твёрдым голосом, не тратя времени на приветствия. — Дуэль была по всем правилам. Вы это видели. «ОГО» обязаны подтвердить: вызов принят, правила озвучены, никаких нарушений. Баранов сам полез, и Войнов его снял чисто. Ни тебе подлости, ни вмешательства. Всё как в уставе.
Анна повернулась медленно, её глаза — холодные, оценивающие — скользнули по Кате. Она не улыбнулась, но и не нахмурилась — просто кивнула, будто ожидала такого разговора.
— Я видела, Капризова, — ответила Анна ровным тоном, опуская планшет. — Правила соблюдены, да. Но вы же понимаете, что это не конец. Барановы — не мелкий клан. Смерть Николая… это их наследник, их гордость. Они не простят. Войнов только что подписал себе смертный приговор — если, конечно, не спрячется под крылом «ОГО».
«Наследник… Конечно, они взбесятся. У аристократов свои законы. Всем известно, что кровь смывается кровью. Но Войнов… сможет ли выстоять против них⁈ Может, и вправду ему стоит спрятаться за „ОГО“…»
— Их проблемы, лейтенант. Если Барановы решат мстить, вам придётся вмешаться. «ОГО» обязаны защитить его.
Анна помолчала, глядя сквозь прозрачную стену на пустующую арену. Её лицо оставалось бесстрастным, но Катя уловила лёгкое напряжение в плечах: лейтенант что-то взвешивала.
«Она колеблется, — подумала Катя. — Потому что знает: Войнов не тот, кем кажется. Его сила… она пугает даже „ОГО“. А Барановы? Они полезут и огребут… я уверена!»
Наконец, лейтенант вздохнула, опустив взгляд на планшет. Её пальцы забегали по экрану, выводя какие-то записи: протокол дуэли, наверное.
— Защитить? — переспросила Анна, и в её голосе мелькнула нотка иронии. — «ОГО» не няньки для одиночек, Катя. Мы следим за правилами, а не за личными драмами. Но… да, зачисление — это шанс. Генерал-майор не зря распорядился. Войнов в академии будет под нашей защитой: камеры, патрули, статус новичка с особым вниманием. Барановы не посмеют сунуться открыто. А если полезут исподтишка… ну, тогда это уже наше дело. Убийство члена «ОГО» — тяжкое преступление.
Катя кивнула, чувствуя, как напряжение чуть спадает.
— Осознаёт ли он это? — спросила Катя, кивая в сторону выхода, где только что скрылась фигура Войнова. — О вендетте, о защите. Он явно не из тех, кто просит помощи. Но если «ОГО» его возьмёт, то сделайте так, чтобы он не чувствовал себя в клетке. Ему нужна свобода — для тренировок, для заданий. А не бумажки и лекции.
Анна подняла глаза, и на миг в них мелькнуло что-то тёплое: не жалость, а понимание. Она сложила планшет и сунула его в карман формы.
— Он подпишет, я уверена. И да, Катя, мы защитим. Не из милости, а из расчёта. Такие таланты не валяются на улице. Барановы… если полезут, то узнают, что значит связываться с государственной структурой, — на этой ноте она коротко кивнула Капризовой и направилась в сторону выхода.
Катя стояла молча, глядя, как Анна отходит — её шаги эхом отдавались в коридоре. Она задержалась у стены ещё на минуту, перебирая в уме детали дуэли.
«Он не моргнул, когда нож вошёл в живот. Просто продолжил, как машина. Да и… я не видела раны… Это не E-ранг, это что-то большее».
Мысль о том, что Войнов скрывает, не давала покоя. Может, он беглец из рода? Или…
Может, у него тоже есть система⁈
Через мгновение перед её глазами вспыхнуло уведомление:
— Кто б сомневался, — усмехнулась Карпизова, машинально закрывая уведомление.
На следующий день я проснулся с лёгкой головной болью — не от алкоголя, конечно, а от тех мыслей, что крутились в башке всю ночь. Я потянулся, чувствуя, как мышцы ноют после вчерашней арены, и первым делом вызвал статус.
Пассивка «Устойчивость к ядам» всё ещё маячила в списке, насмехаясь надо мной. Как будто она так и будет в статусе, пока печень не справится с остатками «яда». Хотя…
Может, эту пассивку вообще не отключить⁈
«Ладно, — подумал я, — сегодня без экспериментов с самогоном».
Быстрорастворимый кофе обжёг язык, и я уселся за стол, разложив перед собой бумаги от Анны. Приказ о зачислении в академию «ОГО» лежал сверху: официальный, с печатью и подписью лейтенанта Васильевой. Самым забавным было то, что зачислить меня хотели не на первый курс, а на последний.
Звучало заманчиво, но я знал наверняка: мне нечего делать в государственных структурах. Особенно будучи охотником знатного рода, пускай и под прикрытием вымышленных документов. Да и что будет, когда вскроется, что я не Войнов, а Громов?
Думаю — ничего. Изменят записи в личном деле, да и всё…
— Сколько времени на ответ? — пробормотал, отхлёбывая горячий кофе и выискивая ответ в бумагах.
В документах ничего о датах не уточнялось, кроме «в течение разумного срока». Ожидаемо. Но я чувствовал: тянуть нельзя. Плюс ко всему — Барановы не будут ждать.
Я откинулся на стуле, уставившись в потолок.
Барановы не выходили из головы: эта семейка, с их жадными руками, уже явно начала копать о том, кто я такой.
Да и… блин, эта дуэль тупо меня спалила. Я привлёк слишком много внимания, желая убить человека, который мог бы узнать во мне Громова. Ведь, по идее, я мог вообще не лезть на рожон! Спокойно бы себе качался…
Правда, Николай бы не простил избиение в туалете. Он бы всё равно рано или поздно вышел на меня.
Так что я лишь немного ускорил неизбежное. Чёрт бы побрал этих Барановых.
— Ладно, что там у нас по награде за задание на арене?
К моему удивлению, я во второй раз наткнулся на занимательную деталь при получении награды: недостаточный уровень интеллекта. Я с прошлого… того, давнего раза ещё не получил награду, так и здесь то же самое⁈ Мда… мрак.
Ладно. Видимо, не скоро я получу свои «бублики». Ведь мне сейчас не до интеллекта. Нужно увеличивать разницу в показателе силы, чтобы Чогот, который быстро развивался, не перегнал меня. А то я видел, на что способен призванный пёсель в бою. Не хотелось бы видеть его в роли противника только из-за того, что я не могу больше его контролировать.
И, кстати, о прокачке. В целом, я теперь могу в открытую валить в разломы. Идти на регистрацию, и так далее. Ведь Анна точно следит за мной, и каждый раз, когда я буду прикладывать свою лицензию охотника, она будет знать, где я и что я. А значит — будет встречать.
В таком случае Барановы пока не сунутся, а я смогу спокойно прокачиваться. А когда конфликт достигнет критической точки, можно дать согласие на поступление в академию. Это даст мне ещё времени, чтобы качаться, и одновременно — защиту государства.
Хм… неплохой план.
Поэтому перед поступлением, которое, возможно, даже не пригодится, мне придётся сделать несколько вещей.
Во-первых, устроить ад в остальных «зонах», которые Барановы арендовали у Савелия. А точнее — у моей семьи!
Я отставил кружку с кофе, чувствуя, как внутри закипает знакомая ярость. Эти Барановы — как паразиты, жрущие всё, что принадлежит Громовым, под вымышленными контрактами. Савелий, конечно, тот ещё мудак, но…
Да почему меня опять так сильно бомбит⁈ Должно же быть попросту наплевать на семью этого Саши…
«Как у него вообще хватило мозгов отдать в аренду такую золотую жилу? И хрен бы с ним, долги — он мог бы и скрываться от „коллекторов“ или тех, кто хочет ему голову в жопу засунуть, но зоны… это же такой большой доход!»
В общем, если я устрою там хаос, подобный прошлому, Барановы потеряют не один миллион. Мародерство, порча оборудования, поджог вспомогательных ферм… потери будут колоссальными!
Ну а если ещё и убить пару охотников рода…
С Чоготом это было бы проще простого: пёсель мог бы выскользнуть из тени, сожрать и переварить в себе. Без следов и улик!
Чёрт, почему эта мысль кажется такой логичной? Словно я всегда был таким — расчётливым убийцей…
Но стоп, это же безумие. По закону нападение на дворян вне разлома без объявления войны рода — это не просто преступление, это повод для охоты с ордером. Меня повесят на главной площади, даже под прикрытием фальшивых документов.
Я потёр виски, пытаясь прогнать мысли…
Что со мной не так?
Ладно…
Во-вторых, все же нужно столкнуть лбами Барановых и Крогов. Эти две семейки — как два волка в одной клетке, и я могу просто приоткрыть дверь. Крог — весьма сильный род, и они пока не знают, что Баранов крутит за их спиной. Нужно подсказать… сделать это очень правильно, да так, чтобы у главы рода Барановых не было времени придумать отмазку.
В-третьих, начать вырезать Барановых по одному…
А, не, я уже об этом думал…
В итоге я решил, что буду действовать по обстоятельствам. Никаких поспешных планов мести, никаких безумных идей с Чоготом в роли тёмного убийцы. Пока ничего делать не буду — просто передам Дмитрию Крогу тот скриншот, который я сделал с телефона покойного Николая. Пусть сам разбирается с этими жадными ублюдками Барановыми.
Я был уверен: если Кроги учуют подставу, то разорвут Барановых на части без моей помощи. А я… я просто подожду, когда начнутся разборки. Это даст мне время на прокачку без лишних глаз и подозрений. Да и Анна со своей академией подождёт: бюрократия не любит спешки.
С этими мыслями я допил кофе, чувствуя, как горечь напитка немного отрезвляет. Пора заняться делом. Ежедневное задание системы уже маячило перед глазами, напоминая о себе.
К десяти утра я был свободен. Разлом прошёл без труда, без урона, уровень не получил. Ежедневная пробежка, подтяжка и так далее также были пройдены. Причём частично именно в разломе. Чогота я не использовал.
Принял душ, задумчиво посмотрел на бардак в доме и вспомнил о том, что ко мне до сих пор не приехали из «Метра». Ремонт сам себя не сделает. Пришлось звонить и уточнять, мол, какого хера задержка по доставке мебели, материала и группы рабочих⁈
Я набрал номер «Метра» и, не дожидаясь приветствия оператора, сразу начал наезжать:
— Алло, доброе утро… хотя нет, не доброе! Это Владимир Войнов, заказ номер четыре семь восемь два. Объясните мне, почему… почему до сих пор ничего не доставлено? Ни мебели, ни материалов, ни рабочих! Что за ерунда? Я жду уже который день, а вы молчите в тряпочку! Ни обратной связи, ничего!
На том конце линии послышались шорох бумаг и приглушённый голос мужчины, явно уставшего от подобных звонков.
— Войнов? Минутку, проверю… Ага, заказ на ремонт. Да, задержка вышла, извините. Проблема в логистике: грузовик с материалами пропал… каким-то образом…
«А, так это тех бандитов грузовик? Так он не пропал. Он в километре от моего дома, просто без людей…»
— Так, ща… бригада рабочих по вашему… бланку… перераспределялась по срочным заказам… потом пропала…
— И⁈
— А, простите, — тут же замялся собеседник. — У нас всё под контролем! Всё из вашего заказа есть на складе! Доставим через два часа, максимум — два с половиной. Обещаю, лично проконтролирую.
Я фыркнул в трубку, не особо веря в эти байки. Логистика, как же. Кто бы знал, что смерть той троицы настолько сильно повлияет на сроки работы.
— Ладно, два часа так два часа. Но если опоздаете, я вам устрою такой разнос, что ваш босс лично приедет извиняться. И компенсацию за задержку не забудьте — скидку на следующий заказ или что-то в этом роде.
— Конечно, учтём, — пробормотал оператор, явно торопясь завершить разговор. — Через два часа ждите. До свидания.
Я швырнул телефон на стол и выругался про себя. Ладно, подождём. Время ещё есть, можно пока разобрать бардак в доме: Чогот очень постарался. Всё было вверх дном! Но зато не было крыс… и даже тараканов!
Я начал уборку с кухни, запихивая посуду в шкафы, но мысли всё равно крутились вокруг Барановых и этого чёртова плана. Передавать скриншот Крогам — это умно, но… стоит ли делать это со своего номера? Нет, лучше просто анонимно скинуть.
Что, собственно говоря, я и сделал, как только подумал об этом.
Теперь просто наблюдаем за последствиями.
Ровно через два часа, как и обещали, на удивление — без опозданий, у ворот заурчал грузовик. Я выглянул в окно: здоровенный фургон «Метра» с логотипом в виде молнии парковался на подъездной дорожке, за ним следовала пара пикапов с рабочими. Из кабины вылез менеджер в фирменной жилетке, с планшетом в руках и помахал мне. Я вышел встречать, скрестив руки на груди, чтобы сразу показать, что не в настроении для отмазок.
— Владимир Войнов? — уточнил он, протягивая руку. — Иван Смирнов, от «Метра». Извините за задержку, логистика подвела, но вот всё, как по заказу! Начнём прямо сейчас?
Я кивнул, оглядывая груз, который рабочие уже тащили к дому.
Рабочие — трое парней и женщина с татуировками на руках — сразу взялись за дело, разворачивая инструменты и измеряя пространства. Вскоре шум перфоратора и запах свежей краски заполнили дом, и я почувствовал лёгкое облегчение. Наконец-то этот сарай превратится в нормальное жилище.
Я молча бродил по дому, наблюдая, как они монтируют шкафы, и вскоре мне надоело контролировать работяг. Подумал, что пора бы вызвать Васю. Потянулся к телефону, набирая номер Васи, но тут, когда перфоратор замолк, услышал шорох шин на улице.
Вышел из дома и увидел, что к дому подкатывает знакомый внедорожник с тонированными стёклами. Ира.
Чёрт, именно сейчас? Дверь открылась, и она вышла — в облегающем костюме… и сумкой через плечо. Её взгляд скользнул по грузовику и рабочим, потом остановился на мне.
Ира шла ко мне лёгкой, уверенной походкой, её глаза искрились тем самым озорным блеском, который вчера сбивал меня с толку. Когда она приблизилась, отметил, что костюм подчёркивал каждую линию фигуры от плеч до бёдер, показывая то, чем наградила её природа.
Девушка остановилась в метре от меня, чуть наклонила голову и улыбнулась:
— Привет, Вова, — произнесла она мягко, с лёгким намёком на игривость, протягивая руку для приветствия, но вместо рукопожатия просто сблизилась и коснулась моего локтя пальцами. — Вижу, у тебя тут стройка века? Наконец-то обустраиваешься в своём гнёздышке?
В этот миг кто-то громко выругался, затем послышался звук бьющегося стекла.
— Я думала… ты предпочитаешь тишину… может, пока у тебя ремонт, остановишься у нас⁈ Да и вообще, что у тебя по планам на вечер?
Я усмехнулся. Рабочие всё ещё таскали материалы, менеджер Иван что-то кричал им из дома, координируя процесс, но мой взгляд был прикован к Ире. Она кокетливо поправила чёлку, упавшую на лицо, и обвела глазами двор — от грузовика до ворот.
Её присутствие здесь в такой момент казалось случайным, но я был уверен: она здесь не просто так.
— Ну, тишина переоценена, — ответил я, скрестив руки и пытаясь выглядеть расслабленным. — А планы на вечер? Пока ничего конкретного, кроме как не мешать этим ребятам превращать мой дом в руины, а потом в нечто приличное. А ты чего здесь? Не говори, что соскучилась и решила заглянуть кофе попить.
Она рассмеялась — коротко, мелодично, — а затем её плечо почти коснулось моего. В этот момент перфоратор в доме затих, и шум рабочих сменился приглушённым гулом разговоров.
Ира бросила быстрый взгляд в сторону дома, словно проверяя, не подслушивают ли, а потом повернулась ко мне, её глаза загорелись азартом. Она всегда была такой: смесью кокетства и прямоты. Как будто флирт для неё был просто способом войти в тему, а не целью сам по себе.
— Планы на вечер? О, у меня как раз есть идея, которая тебе точно понравится, — сказала она, понижая голос и наклоняясь к уху, чтобы её слова звучали только для меня. — Короче, мне перепала проходка. Официальное приглашение на закрытый разлом в секторе семнадцать. Там три места, и я подумала… почему бы не позвать тебя? Мы с тобой неплохо сработались в прошлый раз… Вечер свободен?
Я замер, переваривая её слова. B-ранговый разлом? Три места? И… она меня зовёт?
Мои мысли закружились: с одной стороны, это идеально вписывалось в мой план прокачки: время до академии нужно использовать по максимуму, а такой разлом мог бы дать мне пару уровней без лишних глаз. С другой — Ира здесь, у моего дома, с этой «случайной» проходкой. Подозрительно.
Барановы или кто-то из их окружения подсуетились? Нет, она явно не из тех, кто работает на кого попало. Тогда… кто ей мог подарить такое⁈
— Подожди, B-ранг? Серьёзно? — спросил я, не скрывая удивления, и отступил на шаг, чтобы лучше её разглядеть. Её лицо было открытым, без тени лжи, но я всё равно прищурился. — Откуда такая удача? Ты же не из элиты, чтобы просто так получать инвайты на такие разломы. Тем более — выше твоего ранга! Кто-то из твоих друзей или должников подкинул?
Ира пожала плечами, её улыбка стала чуть загадочнее, и она игриво толкнула меня в плечо — лёгкий, дружеский жест. Она повернулась боком, глядя на ворота, словно размышляя, стоит ли говорить всю правду, а потом снова посмотрела на меня. Её глаза встретились с моими, и в них мелькнуло что-то вроде вызова.
— Да ладно тебе, Вова, не парься, — ответила она, закатывая глаза с притворным вздохом. — Всё просто: вчера в приложении «Гидра» выскочило уведомление. Ты знаешь, как оно работает, — лотерея! Три слота: один мой, один для Вити, третий… ну, я подумала о тебе. Не хочешь — скажи, найду кого-то другого, но с тобой будет надёжнее.
Я рассмеялся, качая головой, но внутри всё равно вертелся вихрь подозрений. Ира и её «случайные» лотереи — не особо верилось.
А девушка тем временем стояла так близко, что я уловил лёгкий аромат её духов — что-то свежее, с ноткой цитруса, — и это ненадолго отвлекло меня от мыслей о засадах. Рабочие в доме снова взялись за перфоратор, и грохот эхом разнёсся по двору, как будто кто-то решил подыграть нашей беседе.
— Лотерея в «Гидре», говоришь? — переспросил я, приподнимая бровь и скрещивая руки на груди, чтобы не показать, как меня зацепила эта идея. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ты же знаешь, я не верю в сказки про счастливые билетики.
Ира фыркнула и опять наклонилась, почти касаясь меня плечом. Её пальцы легонько прошлись по моей руке — словно случайно, но я знал, что ничего случайного в её жестах нет.
— Ой, Вова, ты такой параноик, — прошептала она, понижая голос до заговорщического тона, и прикусила нижнюю губу, глядя на меня снизу вверх с той самой искоркой, как вчера. — Я тебе и так должна, помнишь? Ты меня вытащил из той передряги, и я до сих пор чувствую себя виноватой. Если не хочешь в разлом — ладно, не настаиваю, — она чуть ли не мурчала. — Могу… по-другому долг отдать. У меня дома как раз есть бутылка хорошего вина, и никаких разломов на горизонте. Только ты, я и… ну, ты понял. — Она снова прикусила губу, на этот раз чуть дольше, и её щёки слегка порозовели, но в глазах плясал задор: чистый вызов, смешанный с юмором. — Или боишься, что я окажусь опаснее, чем B-ранговый разлом? Ха, признайся, ты же думаешь, что я тебя заманиваю в ловушку романтики, а не в приключение?
Рабочие в это время вынесли из дома обломки старой стены, и один из парней бросил на нас любопытный взгляд, прежде чем вернуться к работе. Менеджер Иван что-то бурчал в планшет, координируя доставку, но я едва ли замечал их. Мысли крутились вокруг разлома: B-ранг — это шанс на прокачку! И на Ирино кокетство похер.
Нет, безусловно, её «долг» — это, конечно, соблазнительно, но я не был дураком, чтобы путать флирт с безопасностью. Когда на тебя просто так вешаются девки — это не к добру, но и я не импотент, чтобы отказываться от…
Хотя, чёрт возьми, она выглядела так, будто готова была на всё, лишь бы меня уговорить. Прокачка важнее!
— Ладно, сдаюсь, — сказал я, наконец, усмехаясь и разжимая руки, чтобы не выглядеть слишком напряжённым. — Разлом так разлом.
Ира просияла, хлопнув в ладоши так, что её сумка качнулась на плече, и тут же обняла меня — коротко, но крепко, с теплотой.
Воронцова отстранилась от объятия, её глаза сияли, и вдруг, не давая мне опомниться, она наклонилась, прижавшись губами к моей щеке: лёгкий, тёплый поцелуй, который оставил на коже лёгкий влажный след от её помады.
Запах цитруса снова ударил в ноздри, смешиваясь с пылью от стройки, и я невольно улыбнулся, чувствуя, как напряжение в плечах тает.
— Отлично, Вова, не пожалеешь! — воскликнула она, отступая на шаг и поправляя сумку на плече. — Через два часа на севере города, частный сектор у старого завода. Координаты я скину! Группа уже собирается: там Витя, пара местных и прошлый танк для фронта. Будет жарко, но с тобой я спокойна. Не опаздывай, а то без тебя не войдём!
Она подмигнула, резво развернулась на каблуках и направилась к своему внедорожнику, виляя бёдрами с той же уверенной грацией. Дверь хлопнула, мотор заурчал, и машина плавно уехала, оставив за собой облачко пыли на гравии двора.
Я стоял, провожая взглядом удаляющийся внедорожник, пока он не скрылся за поворотом. В голове крутились мысли: разлом B-ранга — это шанс, который нельзя упускать.
Стройка продолжалась: перфоратор снова завыл внутри дома, рабочие таскали доски, а Иван, менеджер, высунулся из двери с планшетом в руках, крича что-то о задержке доставки.
— Млятский рот этого магазина! Стас, звони Кате, эти пейджорасы опять просрали болты!
Я тряхнул головой, отгоняя паранойю, и потянулся к телефону. Набрал Васю. Короткий гудок, и он ответил почти сразу:
— Аллоу, Молния Маккуин к вашим услугам! Ты по делу, шеф⁈
Я быстро объяснил: нужно на север города, срочно и без лишних вопросов. Вася хмыкнул, пообещал быть через полчаса, и я отключился.
Блин, В-ранг, это же… замечательно! Сколько же я опыта подтяну? Может, когда апну уровень, стоит усилить интеллект? Меня… очень манит идея тех двух наград, которые я ещё не получил… Да и Ира… чёрт.
Вася приехал точно в срок, и мы рванули на север, петляя по окраинам Новгорода. Дорога была знакомой: мимо серых многоэтажек, заброшенных складов и редких парков. Вася травил байки о своих походах по девушкам, но я слушал вполуха, проверяя в телефоне сообщения от Иры: координаты, напоминание о времени и смайлик в виде меча.
Частный сектор у завода оказался заброшенным уголком: покосившиеся заборы, ржавые контейнеры и тишина, нарушаемая только далёким гулом города. Мы припарковались у обочины, и я хлопнул Васю по плечу:
— Езжай по своим делам. Если что — свяжусь.
Он кивнул, не задавая вопросов, и я шагнул к ограждённому району, где виднелись трёхметровые бетонные стены — стандартная изоляция для разломов.
У входа в этот бетонный квадрат стоял парень из «рода»: ответственный за контроль события на своей территории. Он был в униформе с эмблемой какой-то птицы, с планшетом в руках фиксировал группы перед входом. Высокий, мускулистый, с короткой бородкой и пустым взглядом. Он кивнул мне, пробегая сканером по протянутой мной лицензии:
— Владимир Войнов, Е-ранг… так, а зачем тебе сюда⁈ — он искренне удивился. — Пацан, мы таких не принимаем! Ты как здесь оказался⁈
— Приглашение, — сухо заявил я. — От Воронцовой Ирины. У неё проходка на трёх человек в группу.
Парень хмыкнул, просматривая экран, его бородка дрогнула в усмешке:
— Не, я понимаю, что у нас группа с S-рангом и «ашкой» в пати, но «ешке» там делать нечего.
Чё? «Эска» и «ашка»? В В-ранг? Это в какую такую компанию меня Ира позвала⁈
Тут же, словно почуяв неладное, появилась Воронцова. Она подошла ближе, положила руку на плечо контролёра, улыбаясь своей фирменной улыбкой.
— Эй, Костя, не гони на Вову, — мягко сказала она, наклоняясь чуть вперёд. — Войнов со мной, он надёжный. Давай, пропусти, а то разлом не ждёт, и Катя уже нервничает.
Костя покачал головой, упрямо сжимая планшет, и его бородка снова дрогнула, но на этот раз от скепсиса, а не от усмешки.
— Ир, ты же знаешь правила, — проворчал он, почёсывая щеку. — Е-ранг в B-разлом с такой группой? Это не пикник. Если что пойдёт не так, «Род» меня по стенке размажет. Пускай Катя решает. Она лидер группы, её слово — закон. Я звоню.
Ира закатила глаза, но не стала спорить, просто кивнула и скрестила руки, ожидая. Я стоял рядом, чувствуя, как злость закипает в груди. Чёрт, не думал, что с проходом будет такая засада!
Я же с лицензией, типа охотник и всё такое, да и Ира пригласила… А тут этот Костя смотрит на меня так, как будто я мелкий жулик, пытающийся влезть без билета. Руки сжались в кулаки, и я еле сдержался, чтобы не рявкнуть. Типа: «Мозг не выноси, тебе уже всё сказали!»
Разлом B-ранга ждёт, время тикает, а я торчу у ворот, как идиот.
Костя ткнул в экран планшета, и через пару секунд раздался голос: женский, резкий, с ноткой раздражения. А ещё и знакомый…
Он быстро объяснил ситуацию, и я услышал, как там, на том конце, вздохнули.
— Ладно, зови сюда, — буркнула собеседница, и Костя отключился, махнув рукой в сторону шатра неподалёку.
Мы прошли внутрь бетонного периметра, где уже собиралась группа: пара парней в тяжёлой броне проверяли оружие, а воздух гудел от низкого гула: наверное, от генераторов, чтобы здесь был свет. Я злился, но старался держать лицо, шагая следом за Ирой.
Вдруг из-за угла вынырнула она — Капризова! Её голос я узнал, но где-то в глубине себя надеялся, что мне послышалось, что я обознался. Катя была в облегающем костюме с капюшоном, усыпанным рунами. Её глаза расширились от удивления, когда меня узнала, и она замерла на секунду, как будто увидела привидение.
— Войнов? Ты? — выдохнула Катя, подходя ближе и оглядывая меня с головы до ног. — Ладно, пропускай, — бросила она контролёру.
— Какого… — пробормотал я.
Костя пожал плечами и ушёл. Я выдохнул, злость ушла, сменившись любопытством. Ира подмигнула, и мы двинулись к основной группе, собравшейся у самого входа в разлом: у мерцающего жёлтым светом портала, окружённого предупреждающими знаками. Там я сразу узнал Игоря: здоровенного магического танка, которого я спас в недавней заварушке.
Он стоял, опираясь на стол, и, увидев меня, кивнул с теплотой в глазах, мол, рад встрече. Рядом Витя, брат Иры. А вот остальные… я не знал, кто они. Видел впервые.
Две девушки: одна — хрупкая, с посохом, явно хилер, с татуировками на руках, мерцающими синим светом; вторая — коренастая, в тяжёлой броне, с двуручным молотом, наверное, воин ближнего боя. И ещё один тип — тощий, в капюшоне, бормочущий что-то себе под нос. Маг? Группа казалась сбалансированной, но ранги…
Эй, я же слышал от Кости про S-ранг и A!
— Ир, как я здесь оказался? — прошипел я, оттаскивая её в сторону, пока остальные проверяли экипировку. Сердце колотилось, чуйка орала: это не просто рейд, это какая-то элитная тусовка! — Откуда здесь Катя? Капризова в B-разломе? И кто тут А-ранговый?
Меня бесило в этой ситуации то, что Катя и тот человек с А-рангом тупо возьмут на себя весь удар. Я не прокачаюсь толком! Зачем я здесь, если… блин, хрен бы с ним, с лутом, мне не это было важно!
Ира повернулась ко мне, понизила голос, чтобы не услышали остальные, легонько толкнула меня в плечо и обхватила запястье, её пальцы задержались чуть дольше нужного.
— Ой, Вова, не кипятись, — прошептала она, оглядываясь на группу. — Я сама была в шоке, когда увидела здесь Катю. Мы регистрировались одновременно. S-ранг — это она сама, A-ранг — та девчонка с посохом из рода Распутиных. Я понятия не имела, что здесь будут высокоранговые… а ты чего там перевозбудился? Что-то случилось?
Конечно, случилось. Вот взял я ей и рассказал, что мне теперь будет проблемно апнуть уровень из-за двух высокоранговых охотников.
— Не понимаю, что тебе не нравится, но ведь… такой шанс зайти в B-разлом с такой группой — один на миллион! Ты представь, сколько можно получить без урона! Посмотреть, как работают профи. Это бесценно!
Пока мы шептались, я продолжал краем глаза наблюдать за Катей. Она отошла к одному из парней, посмотрела на его оружие, будто проверяла что-то, но её взгляд раз за разом возвращался ко мне. Не враждебный, скорее… изучающий. Как будто я был неожиданной переменной в её чётко просчитанном уравнении.
Вчерашняя дуэль явно не выходила из её головы. Слишком уж большая была разница в моём ранге и ранге покойника. Но вот… о чём она думает⁈ Есть ли шанс, что она видит во мне потенциальную проблему? Или, наоборот, интересуется, что я за фрукт такой? Чёрт, с такими рангами лучше не строить догадок, а держать ухо востро.
— Ладно, хватит шептаться, любовники, — громко, с лёгкой издёвкой в голосе произнёс Витя, подходя к нам. Он кивнул мне. — Вова, рад видеть, — он обвёл рукой остальных. — Знакомься, кстати, с ребятишками! Ну… ты уже видел Игоря-танка, он наш фронтлайн. Та девушка с молотом — Лена, B-ранг, воин и та ещё соска. Рядом с ней Слава — тоже B, стрелок-инженер, отвечает за ловушки и дистанцию. Тощий в капюшоне — Гриша, он С-ранг, но специалист по подавлению магических полей, связист и ещё что-то там. А хилер с посохом — Алиса, A-ранг, Распутина! Катя тебя знает, она — лидер и наш основной дамаг. Хотя… не понимаю, нахер она здесь нужна…
«Хм, нас, получается, будет девять… и нас пропустит? Обычно разломы пускают чёткое количество охотников. Забавно… опять сталкиваюсь с тем, насколько мой мир отличается от этого».
Я кивнул каждому, стараясь запомнить лица и роли. Группа и правда была сильной, даже перегруженной на верхушке. Лена и Слава выглядели серьёзными и сосредоточенными, без тени снобизма. Гриша бормотал себе под нос, не отрываясь от какого-то прибора в руках. Алиса, хилер A-ранга, лишь мельком взглянула на меня холодными, безразличными глазами и вернулась к настройке посоха, на котором пульсировали руны.
Да-да, хилеры настраивали свои посохи, чтобы бафать или хилить группу либо одного охотника. Там была куча нюансов, на которые у меня не было времени. Ну… в своём мире. В целом — плевать. Главное, чтобы спасла. Или там руку заново отрастила…
— План простой, — вернувшись к группе, чётко, как офицер, заявила Катя. Все мгновенно замолчали, обратив на неё внимание. — Заходим, держим строй. Игорь впереди с Леной. Слава и Гриша — фланги, контроль территории. Я и Алиса — центр. Воронцова — мобильный резерв, прикрывает слабые места. — Её взгляд на секунду задержался на мне. — Войнов… будешь рядом со мной. Вторая линия. Твоя задача — прикрывать тыл от внезапных вылазок и следить за периметром. Малейшее движение — сигнал. Я мешать никому не буду. Вопросов нет? Тогда пошли.
Катя дала отмашку и группа начала заходить в мерцающий жёлтым светом разлом. Она шла позади строя, думая о своём задании.
За вчерашнюю ночь Капризова потратила двадцать тысяч кредитов в особом разделе системного магазина. И всё ради того, чтобы получить подсказку для задания. Но она была «корявой».
Задание системы висело в её личном интерфейсе жирным кроваво-красным шрифтом:
Идентификация. Вот в чём была загвоздка. Система дала подсказку, но не имя. Белые Разломы — редчайшая и опаснейшая аномалия, которая начала появляться по всему миру. Иногда они бывали такой сложности, с которой даже S-ранги справлялись с трудом.
А здесь, в Новгороде, появился кто-то «особый». Возможно, даже с системой, которая позволяла создавать этот «портал».
Катя просчитала все варианты. В зарегистрированной группе было восемь человек, не считая её. Ирина Воронцова, её брат Витя, Игорь-танк — все они были ей знакомы, их ранги и способности не были секретом. Лена, Слава, Гриша — B и C, не подходят по определению. Оставалась та самая «владелица зоны», хилер Алиса. А-ранг. Логично было бы предположить, что цель — она.
Но теперь, глядя на спину хилерши, шагающей впереди, Катя чувствовала сомнение. Белый Разлом представлял собой обратный портал, из которого выпрыгивали монстры и боссы. Как целитель А-ранга мог создавать что-то такое? Да и только конченная мразь будет вызывать эту штуку! Ведь когда оттуда выходят мобы, они убивают всё живое!
Разве хиллер, поддержка, способна на такое⁈
«Способна, если у неё есть система, — она смотрела в спину целительницы, хмуря лоб. — Я столько целителей повидала и прекрасно знаю навыки, которые у них есть… Она уже пятый владелец системы на моей памяти… и она тоже умрёт».
А ещё тут был он. Войнов. Е-ранг, который оказался здесь по приглашению Иры, человек со вчерашнего события, где он проявил необъяснимые для своего ранга живучесть, скорость и силу.
Катя подозревала, что и у этого «слабака» есть система. Только вот это никак не укладывалось в её голове. Система выбирала только сильных охотников. Не ниже B-ранга.
За пять лет она встретила четырёх человек, у которых была система, как и у неё. Появилась она после «возвышения», когда охотник прыгал на следующую ступень ранга. И, как показывала практика, система была той ещё сукой… необъяснимой.
Она специально сталкивала лбами тех, кто имел к ней хоть какое-то отношение.
Катя шагала по освещённому мана-камнями коридору, отдаваясь автоматизму движений, в то время как её ум лихорадочно работал. Двадцать тысяч кредитов… а подсказка, купленная за них, была просто… тупой!
Чтобы попасть сюда, в эту группу, ей пришлось изрядно напрячь свои связи. Да и теперь, учитывая, сколько здесь лишних глаз, убийство цели будет весьма сложным процессом.
Она переводила взгляд с одного члена группы на другого. Ирина шла впереди с Витей, их синхронные движения выдавали годы совместных вылазок. Игорь-танк тяжело ступал, его щит был готов принять удар в любой момент. Ничего подозрительного.
Алиса… хилерша обернулась, будто почувствовав внимание в свой адрес, и на мгновение их глаза встретились. В её взгляде не было ничего, кроме обычной сосредоточенности и лёгкой усталости. Разве может тот, кто вызывает Белые Разломы — катастрофические порталы, ломающие реальность, — так спокойно лечить союзников?
«Войнов, — промелькнула мысль. — Е-ранг. Смехотворно».
Она наблюдала за ним краем глаза. Он двигался не как новичок: его шаг был лёгким, он смотрел в оба, не шугался, когда появлялись мобы. На вчерашней дуэли он не просто выжил — он превосходил своего соперника в два раза.
Маскировка ранга? Возможно. Но зачем? Чтобы не привлекать внимание системы? Или… чтобы охотиться на таких, как она?
— Лево! — крикнул Витя, и группа мгновенно среагировала, разворачиваясь к груде камней, из-за которой выпрыгнули три тенеподобных моба-прыгуна.
Мобы с большими когтями и горящими жёлтыми глазами ринулись на группу. Реакция была отработана до автоматизма. Игорь-танк с глухим стуком врезался магическим щитом в первого, отбрасывая его в стену. Ирина и Витя, работая в идеальной связке, встретили второго взрывом перекрёстного огня: бросок ножа Ирины пригвоздил тварь к полу, а точный выстрел энергетического дробовика Вити разнёс мобу голову. Третий, однако, проскочил по флангу, нацелившись на Гришу.
Катя лишь наблюдала, прислонившись к прохладной стене коридора. Она следила не за мобами, а за двумя фигурами.
Алиса мгновенно среагировала на угрозу: её руки вспыхнули мягким серебристым светом, и вокруг Гриши возник почти невидимый барьер. Когти прыгуна со скрежетом скользнули по защитному полю, не причинив вреда. Стандартный навык хилеров «Щит жизни». Ничего экстраординарного.
А вот Войнов… Он не бросился вперёд.
Он сделал шаг в сторону, оказавшись на траектории отскочившего от щита Игоря первого прыгуна. Неуклюжее создание только поднялось, когда Е-ранг без какого-либо видимого усилия нанёс удар. Не кулаком, а ребром ладони — коротко, жёстко, в точку под углом к шее твари. Раздался сухой хруст, будто ломали гнилую ветку.
Прыгун обмяк и рассыпался в чёрную пыль. Никакой вспышки навыков, никакой особой ауры. Просто убийственная эффективность, граничащая с искусством. Это было… слишком мощно для Е-ранга. Слишком.
— Кать, а ты чего стоишь, как мебель? — раздался недовольный бас Игоря. Танк, тяжело дыша, опустил щит. — Ты сюда просто позагорать пришла?
Игорю был дозволен такой тон. Его семья — старые приятели Капризовых. И Игоря она знала уже лет десять.
Катя медленно отвела взгляд от Войнова, который уже отряхивал руки с видом человека, случайно раздавившего насекомое. Она посмотрела на Игоря, и на её губах появилась лёгкая снисходительная улыбка.
— Игорь, милый, если я вступлю в бой, — она томно вздохнула, — то вам всем станет невыносимо скучно. Всё закончится слишком быстро. А вам же нужна практика, опыт, ощущение драйва? Я не хочу мешаться. Со мной будет… неспортивно.
Игорь что-то проворчал про «зазнавшихся S-рангов», но больше не приставал. Группа двинулась дальше. Катя снова заняла свою позицию в арьергарде.
«Двадцать тысяч кредитов… Тупая, бессмысленная загадка, купленная за целое состояние».
Катя шла, сохраняя безупречную маску лёгкой скучающей отстранённости, в то время как внутри всё кипело. Двадцать тысяч кредитов! За эти деньги можно было купить свиток моментального восстановления или десяток зелий выносливости!
А она получила лишь координаты!
Хрень, а не подсказка. Она уже пятый раз мысленно посылала проклятия в сторону своей системы, которая явно получала садистское удовольствие от таких «мощных» намёков.
Тем временем хилерша делала всё правильно и предсказуемо: вовремя накладывала щиты, лечила мелкие царапины. Никаких замечаний.
Войнов же был ходячей аномалией. На волне мобов группа столкнулась с камнеедом: толстым, приземистым големом из сланца и мрамора. Пока Игорь удерживал его внимание, а Ирина с Витей искали слабое место, Е-ранг… просто деловито расхаживал за Алисой.
— Эй, новичок, не отвлекайся! — крикнула Лена, отскакивая от удара каменной лапы. — Прибьёт же!
Войнов посмотрел на неё, кивнул и, словно нехотя, двинулся к голему. Он проигнорировал замечание и… просто… поставил ногу на выступающий камень у основания твари, будто собираясь завязать шнурок, и резко перенёс на неё вес. Раздался оглушительный треск: пласт сланца, служивший голему опорой, лопнул.
Чудовище, потеряв равновесие, грохнулось на бок, подставив уязвимую сердцевину. Ирина не растерялась и всадила туда ножи. Хотя голем уже был мёртв…
Войнов же уже отошёл, снова рассматривая какой-то мох на стене.
«Случайность? — думала Катя. — Невероятное, абсурдное везение? Или расчёт настолько тонкий, что его не отличить от хаоса?»
Она решила провести свой маленький тест. Когда группа пробиралась по узкому выступу над бездной, Катя, проходя мимо Войнова, «случайно» задела его плечом. Контакт был мимолётным, но для её системного навыка «Анализ энергии» этого хватило.
Она ожидала почувствовать скрытую мощь, хаос, что-то чужеродное. Но вместо этого… ничего. Вернее, не совсем ничего. Было ощущение глухой абсолютной тишины. Как будто её навык упёрся не в человеческую ауру, а в идеальный звукопоглощающий барьер.
«Этого быть не может… навык… но он же не сработал!»
Это было даже более тревожно, чем всплеск силы. Он не просто маскировал свой ранг — он маскировал само своё присутствие в потоке маны. Так не умели даже мастера иллюзий A-ранга.
— Внимание, впереди зал! — предупредил Витя, и группа сошла с выступа на ровную площадку.
Пространство было освещено призрачным сиянием биолюминесцентных лишайников, а в центре кружили мобы. Не прыгуны, а полноценные тени-стражи, существа B-ранга, способные растворяться в темноте и нападать неожиданно. Игорь сразу же рявкнул: «Строй!», — приняв удар первой тени на щит. Началась настоящая свара.
Катя, как и обещала, не особо лезла в бой. Она пристроилась у стены, наблюдая, как разворачивается хаос. Ирина и Витя работали как единый механизм, Слава и Гриша прикрывали фланги, Лена кидала ослабляющие чары.
Алиса сияла в эпицентре, её щиты лопались один за другим под когтями стражей, но она успевала восстанавливать их, и её лицо стало белым от концентрации. А Войнов… Войнов делал странное.
Он не атаковал напрямую. Он перемещался по краю боя, и там, где он проходил, происходили необъяснимые сбои. Тень, которая нацелилась на Славу, вдруг споткнулась об абсолютно ровный пол и врезалась в спину своему сородичу. Оба умерли.
Другая, готовясь к фатальному прыжку на Игоря, внезапно получила сверху падающий сталактит — маленький, но как раз вовремя. Это уже не могло быть везением.
Катя не видела саму атаку, но понимала, что мобы умирали, и никто, кроме Войнова, их так быстро не мог убить!
«Да как же ты меня достала, Катя, — мысленно ругался я, со всей силы кидая кинжал в голову стража. — Чё ты следишь за мной, а⁈»
Чёртова Катя. Она пялится на меня, будто я — экспонат в музее редких идиотов. И ведь пофиг ей на мобов! Стоит мадама у стены, сложив руки, с видом королевы, снизошедшей до наблюдения за плебейской вознёй. Из-за неё я не могу нормально качаться! Приходится выкручиваться, как уж на сковородке.
Вот, например, прямо сейчас. Тень-страж материализовалась за спиной у Гриши, который увлечённо палит во всё, что шевелится, совершенно забыв про тылы. У меня как раз откатилось «Ускорение». Обычно я его маскирую под резкий бросок, но сейчас Катя смотрит именно в мою сторону. Приходится действовать иначе.
Я делаю вид, что спотыкаюсь о камень, который я, кстати, сам незаметно подкатил сюда ногой секунду назад… в общем, падаю вперёд, кубарем качусь и, «случайно» выставив локоть, всаживаю его точно в энергетическое ядро стража. Тварь с тихим шипением рассыпается в прах, а я, постанывая, поднимаюсь, отряхивая колени.
— Чё ты путатешься под ногами? — слышится чей-то ворчливый комментарий.
Идеально. Опыт за моба получен, а все думают, что мне просто повезло. Плюс ко всему, я апнул уже два уровня! Вот сразу бы в В-ранговые ходить…
Но так не может продолжаться вечно. Катя — не дура. Она S-ранг, и если она заподозрила неладное, то будет копать, пока не докопается. А мне её внимание хуже горькой редьки. Мне нужно спокойно фармить, тихо расти, не отсвечивать. А не отплясывать с бубном, притворяясь шутом гороховым.
Вот ещё один страж нацелился на Алису: хилерша сосредоточена на щите для Игоря, стоит спиной к угрозе. Катя смотрит на меня. Я громко чихаю, благо пыли тут хватает, делаю несколько нелепых шагов в сторону и задеваю плечом Лену. Она вскрикивает, её заклинание ослабления срывается и летит не в ту тварь, которую она целила, а в того самого стража за спиной Алисы. Моб на секунду замирает, дезориентированный, и в этот момент Витя, отрабатывая связку с Ириной, швыряет в него сгусток какой-то энергии.
Страж, оглушённый, становится лёгкой мишенью для Ирины. Ещё один моб в копилку группы, а я снова в стороне с самым невинным выражением лица на свете. Хоть бы кто заметил, что мой «случайный» толчок Лены был рассчитан так, чтобы развернуть её именно на нужные градусы.
Самое сложное — это убивать мобов так, чтобы это выглядело как череда нелепых случайностей или заслуга кого-то другого. Мой внутренний «ребёнок» плакал, глядя на весь этот недополученный чистый опыт.
Я мечтал просто врубить «Ускорение» на полную и пройтись по залу, собирая урожай. Но вместо этого я — клоун в балете. Вот тень занесла коготь над Славой. Я, изображая панику, отскакиваю назад и «нечаянно» наступаю на полуразрушенную плиту. Та с грохотом проваливается, обрушивая под тварью кусок пола. Страж проваливается по пояс, теряет равновесие, и Слава, недолго думая, добивает его.
— Спасибо, кореш! — кричит он мне.
Да не за что, дружище. Только вот это я тебе моба убил, а не ты мне.
К концу боя в зале воцарилась тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием группы. Мобы разобраны. Игорь проверяет себя на царапины, Ирина собирает свои ножи. Алиса, бледная как полотно, что-то пьёт. А Катя… Катя медленно отрывается от стены, и её взгляд снова находит меня. В её глазах — не удовлетворение от победы, а холодный, заинтересованный азарт. Как у кошки, которая увидела не просто мышку, а мышку, умеющую делать сальто назад. Она подходит ко мне, и по её лицу скользит та самая снисходительная улыбка.
— Тебе сегодня прям везёт, — говорит она, как-то театрально подмигивая. — То камень подвернётся, то плита провалится… Прямо ангел-хранитель у тебя за спиной.
— Да уж, — бормочу я. — Не знаю, как и сам остался цел.
— О, верю, — она кивает, и её веки сощуриваются. — Очень верю. Такая… хаотичная удача. Интересная штука.
Гриша, наш обычно молчаливый связист, подозвал Алису и уселся на камень, что-то поясняя ей. Пока группа переводила дух, он достал свой планшет и начал быстро что-то печатать. Через несколько мгновений он пояснил:
— У нас перерыв. Навскидку двадцать три часа, пока шахтёры добывают ресурсы. Барьер я поставлю на всякий случай. Можете спокойно выходить во внешний мир отдыхать.
— У зоны будет большая палатка, — заговорила после связиста Алиса. — Распутины предоставляют зону отдыха. Как только шахтёры закончат добычу мана-камней — возвращаемся. И у нас будет час на то, чтобы убить босса и закрыть разлом.
«Час? Да мы быстрее справимся, — задумался я. — А… или это для того, чтобы ещё и комнату на ресурсы полутать⁈ Понял-понял…»
От слова «отдых» группа оживилась мгновенно, но никто не поспешил на выход почему-то.
Слава тут же плюхнулся на пол, доставая сухой паёк. Игорь начал проверять снаряжение. Витя с Ириной отошли в сторонку, тихо споря о чём-то. А я почувствовал, как на меня нахлынула грусть.
Двадцать три часа! Целая вечность! Да за это время я мог бы пофармить мобов в своём разломе… или же в другое место сходить… блин!
Мои размышления тут же прекратились, когда тихий женский голос произнёс прямо у меня за ухом:
— Кстати о везении. Я как раз собиралась прогуляться, размять ноги. Соскучилась по свежему воздуху. Пойдёшь со мной, везунчик? Будет кому камни из-под ног убирать.
Катя стояла, заложив руки за спину, и смотрела на меня с такой наигранной беззаботностью, что у меня сразу под ложечкой засосало. Пахнуло проблемами!
И это, к слову, был не вопрос. Это был приказ. Отказаться — значит сразу подтвердить, что я что-то скрываю. S-ранговая искательница прикажет — Е-ранговый болван попрёт как миленький.
— Конечно, — выдавил я, изображая робкую улыбку. — Только я, может, не очень хорошая компания… Я обычно молчу.
— И прекрасно, — парировала она, уже разворачиваясь к выходу из зала. — Мне как раз тишину ценить. Идём.
Она шла впереди, её походка была лёгкой и бесшумной, а я плёлся сзади, чувствуя себя на поводке. Освещали путь те самые биолюминесцентные лишайники, отбрасывающие причудливые тени. Тишина стояла гробовая, нарушаемая только звуком наших шагов и редких капель воды где-то в темноте.
— Знаешь, — внезапно заговорила Катя, не оборачиваясь, — я много лет в этом деле. Видела разное. Видела новичков, которые проходили сложные разломы на чистом адреналине. Видела ветеранов, которые гибли на пустяках из-за одной оплошности. Но то, что происходит с тобой… это не везение. Это что-то другое. Это похоже на… управляемый хаос. Как будто сама реальность под тебя подстраивается, совершая ряд маловероятных, но строго необходимых для твоего выживания событий. Интересно, правда?
Я молчал, делая вид, что споткнулся о неровность. В голове лихорадочно соображал, как бы свалить этот разговор в шутку. Но Катя продолжала, будто размышляя вслух:
— Вот, например, тот камень, о который ты споткнулся у стража. Я потом посмотрела. На полу не было ни сколов, ни трещин, откуда бы он мог вывернуться. Как будто он материализовался из ниоткуда именно в тот момент и именно в том месте, где был нужен. Совпадение? Возможно. Но если начать складывать такие совпадения в цепь…
Мы вышли в небольшой грот, частично затопленный водой. В центре росла странная искривлённая грибница, светящаяся тусклым фиолетовым светом. Катя остановилась и, наконец, повернулась ко мне, прислонившись к стене.
— Расслабься, я тебя есть не собираюсь, — сказала она, но в её глазах не было ни капли расслабленности. — Мне просто любопытно. Ты — головоломка. А я обожаю головоломки. Особенно живые. Давай так: я задаю вопрос, а ты пытаешься ответить. Честно. Начнём с простого. Кто ты на самом деле?
В воздухе повисло напряжение, густое, как смог. Я понимал, что любой прямой ответ будет ошибкой. Признаться — самоубийственно. Солгать примитивно — оскорбительно для её интеллекта. Но выбора не было, пришлось продолжать врать.
— Войнов. Е-ранг, — спокойно ответил я. — Из провинции. Мне просто всегда везло… с детства. Мама говорила, что это ангел-хранитель. Может, он и есть?
Я даже сделал паузу, чтобы это прозвучало максимально глупо и наивно.
Катя засмеялась. Звук был мягким, но в нём не было ни капли веселья.
Прошло несколько дней. Дней, наполненных яростным, почти животным нетерпением и кропотливой холодной работой.
Борзый, зализывая остаточные, но уже притупившиеся раны, бросил все ресурсы на то, чтобы выяснить хоть что-то о своей обидчице. Его сеть информаторов, состоящая из мелких воришек, таксистов, работающих на его же службу, и подкупленных клерков, напряглась до предела.
Он знал, что прёт по минному полю, ведь Романовы — не последний род в Новгороде. У них до хера наёмников, охотников, да и куча людей в «ОГО». Но мысль отступить даже не приходила в голову.
Тому виной была черта характера Артемия.
Той чертой была яростная, почти патологическая неспособность забыть унижение. Спасибо тюрьме за это!
Он мог стерпеть боль, голод, предательство — но не насмешку. Не этот холодный оценивающий взгляд поверх головы, будто он был не охотником, а назойливым насекомым. Обида, нанесённая ему в «Сфере», горела в груди. Он просыпался ночью от собственного скрежета зубов и в темноте снова и снова видел её — надменную сучку! Сучку, которая посмела ударить его в пах, втоптать в грязь и не дать ответить!
Унижение, прожигавшее его изнутри, требовало кровавой платы. И наконец — звонок. Один из его людей, внедрённый в диспетчерскую службы такси премиум-класса, сообщил: машина с номером, закреплённым за семьёй Романовых, только что приняла заказ. Маршрут: из особняка в районе Верхней Волги до ТРЦ «Атриум». Цель, судя по всему, шопинг.
План, созревший в его голове за эти дни, был дерзок, прост и жесток. Никаких тонких игр с Романовыми. Только прямое действие. Дождаться момента, вывезти её из города, стрясти с папаши выкуп, размер которого позволил бы исчезнуть навсегда, а там…
А там уже решить, что делать с самой девицей. Месть должна быть осязаемой. Он собрал проверенных ребят: троих молчаливых и беспринципных, знавших, что такое кровь и скорость.
Теперь он сидел на втором этаже «Атриума» у кафе с видом на галерею и медленно пил холодный кофе. Взгляд его был прикован к входу в бутик нижнего белья «Ya Perdole». Рядом, прислонившись к перилам, делая вид, что смотрит в телефон, стоял один из его людей. Охотник С-ранга. Маг. Рунист.
Двое других ждали в угнанном микроавтобусе на парковке у главного входа.
На экране его телефона горело: 11.02.2026, 19:04. Сумерки за окнами атриума сгущались, превращаясь в чёрную непроглядную ночь. И вот она появилась.
Маша Романова. Та самая сучка. Она вышла из бутика с двумя пакетами в руке, её лицо было спокойно, даже беззаботно. За ней, сохраняя почтительную дистанцию, но не упуская из вида, следовали двое охранников. Типичные «коробки» в тёмных костюмах, с квадратными челюстями и профессионально-скучным взглядом, блуждающим по толпе. Борзый ощутил, как по спине пробежала холодная волна ненависти.
Вот она — живая, дышащая причина его боли. Она даже не подозревала, что за ней наблюдают. Охрана была настороже, но их внимание было рассеяно: шумный торговый центр, вечерний поток людей. Идеальная иллюзия безопасности.
Борзый поднялся, кивнул своему человеку у перил. Тот незаметно спустился по эскалатору, сливаясь с толпой, чтобы выйти наружу и подготовить путь к отходу. Борзый же, двигаясь неспешно, словно просто ещё один уставший покупатель, последовал за своей целью на расстоянии.
Маша с охраной направилась к центральному выходу, ведущему на оживлённую, но уже тёмную улицу, где её должен был ждать автомобиль. Борзый ускорил шаг, обогнал их по параллельной галерее. Он вышел на улицу на несколько секунд раньше.
Дверь торгового центра распахнулась. Первым вышел охранник, окинул взглядом улицу и кивнул тем, кто внутри. Затем появилась Маша, и сразу за ней — второй телохранитель. В этот момент Борзый сделал шаг вперёд из тени колонны.
Холодный воздух ударил в лицо, но Борзый его почти не почувствовал. Он был сосредоточен на цели, на точке в центре груди первого «короба». Его навык рвался наружу. Это был не огненный столб, не ледяная стрела. Нечто тоньше и подлее.
Еле видимая огненная стрела вонзилась в сердце охранника. Тот, сделав шаг, вдруг замер как вкопанный. Его спина выгнулась неестественной дугой, глаза закатились, и тихий прерывистый хрип вырвался из горла. Он рухнул на плитку тротуара, бьющийся в беззвучном припадке.
Второй телохранитель, среагировавший с промедлением в долю секунды, уже рвался вперёд, рука летела к кобуре под мышкой. Его глаза, широко раскрытые от шока, встретились с пустым взглядом Борзого. Артемий не дал ему ничего сообразить.
Левая рука, уже заряженная грубым, неотёсанным сгустком пламени. Это не было изящным фаерболом. Это был комок бешеной, примитивной стихии, выплеск всей накопленной злобы.
Огненный шар, больше похожий на кляксу из адской смолы, с глухим хлопком ударил охраннику в грудь. Не прожёг бронежилет, но сила удара отшвырнула крупного мужчину назад, на остеклённый фасад торгового центра. Раздался звон разбитого стекла, вой сигнализации и дикий животный крик — уже не от боли, а от ужаса, когда по тлеющей ткани поползли синие жадные языки магического пламени.
В этот миг включились остальные. Из толпы зевак, застывших в ступоре, метнулась тень — рунист Борзого. Его пальцы чертили в воздухе светящиеся синим символы, складываясь в знакомую Борзому схему «Ледяных оков». Цель — не охранники, а Маша.
Девушка, замершая на месте с лицом, на котором шок только начал сменяться пониманием, вскрикнула. Инеем покрылись её сапоги, приморозившись к плитке, холодная цепь сжала лодыжки, поползла вверх. Но Романова не была беспомощной овечкой. В её глазах вспыхнула не паника, а та самая холодная ярость, что Борзый уже видел. Она рванулась, и лёд на левой ноге, не успев набрать силу, треснул с сухим хрустом.
Но время было выиграно. Со стороны парковки, ревя двигателем, выскочил серый микроавтобус. Он резко затормозил, задев бампером стоящую иномарку. Из распахнутой боковой двери вывалились двое: здоровенный детина с дубинкой-стомпером и щитом в руках и щуплый парень с диким взглядом и обожжёнными кислотой пальцами — варщик-любитель, но весьма способный охотник D-ранга.
Детина с дубинкой, не теряя ни секунды, двинулся на второго охранника, который, объятый магическим пламенем, катался по земле, пытаясь сбить голубые языки. Мощный удар стомпера в висок прекратил его мучения с отвратительным хрустом. Варщик же, хихикая, швырнул в сторону подбегавших из центра охранников службы безопасности ТРЦ две стеклянные ампулы.
Они разбились о плитку, и пространство заполнилось едким серым дымом, вызывающим мгновенный приступ удушливого кашля. Толпа, наконец, опомнившись, с визгом бросилась врассыпную, создавая идеальную завесу паники.
Борзый, игнорируя хаос, сделал три длинных шага к Маше. Она, вырвав одну ногу, пыталась разбить ледяную манжету на второй каблуком, её глаза пылали ненавистью, губы были искривлены в беззвучном рыке. В её руке уже мерцал бледный, нестабильный сгусток энергии: явно не отточенный навык, но опасный вблизи.
Артемий не стал церемониться. Вся его ярость, всё унижение вылились в короткий, хлёсткий удар кулаком, обёрнутым в тлеющую ауру. Он пришёлся точно в висок. Мерцание в её руке погасло, глаза закатились, и тело обмякло, повиснув на одной закованной в лёд ноге. Рунист тут же дёрнул её за руку, сломал хрупкую ледяную цепь и навалился тяжёлым рюкзаком с грузом, повалив бесчувственную девушку в открытую дверь микроавтобуса.
— Газуй! — прохрипел Борзый, вскакивая внутрь следом.
Двери захлопнулись, микроавтобус рванул с места, снося выездной шлагбаум. Сирены уже выли в отдалении, но их маршрут был продуман: не на выезд из города, а в его промышленную паутину, в лабиринт заброшенных складов и строек у старой речной пристани.
В салоне пахло бензином, потом и пивом. Варщик, тяжело дыша, ухмылялся. Детина молча вытирал дубинку тряпкой. Рунист, бледный от расхода энергии, накладывал на лоб Маши бледно-зелёную руну «Глубокого сна».
Борзый смотрел на лежащую в проходе девушку. Ожидаемого торжества не было. Была пустота, которую тут же начали заполнять адреналиновая дрожь и холодный расчёт. Первая часть плана выполнена. Но теперь они были не охотниками, а добычей. Весь клан Романовых, вся их мощь, все их связи в «ОГО» и кланах теперь будут брошены на поиски. Они ехали по тонкому льду над бездной. Его люди это понимали. В их молчании висело невысказанное:
«И что дальше, босс?»
— Ангел-хранитель, — повторила Катя, и её улыбка исчезла. — Ладно. Поиграем в другую игру.
Чутьё, натянутое до предела, кричало, что Катя настроена не просто подозрительно — она была опасна. Её интерес был холодным и аналитическим, как у учёного, рассматривающего новый потенциально ядовитый штамм под микроскопом. Она не верила ни единому моему слову, и эта игра в кошки-мышки была для неё лишь разминкой, способом оценить мои реакции.
— Поиграем в другую игру, — повторила она, оттолкнувшись от стены. — Представь, что ты — это я. Видишь новичка, который выживает там, где не должен. Видишь, как ему бесконечно везёт. А если ещё и вспомнить ту лёгкость, с которой этот новичок убил другого охотника… Какие версии приходят в голову?
— Удача, — сухо произнёс я, щёлкая указательным пальцем левой руки. — И ничего кроме удачи.
— А может, скрытый ранг? Поддельная лицензия охотника? Или, может… — она сделала паузу, подходя ближе, — … или, может, у него есть особая способность? Которой обделены остальные?
Она встала так близко, что я различал мельчайшие детали: лёгкую морщинку у глаза, мелкие волоски на переносице и абсолютную, ледяную ясность в глубине зрачков. В них не было ни гнева, ни страха — только чистый интерес. Именно это и настораживало. Я был для неё живой головоломкой, и она уже нащупала несколько ключевых деталей. Следующим шагом была бы проверка гипотезы.
— Способность? — я выдавил из себя сдавленный смешок, отводя взгляд к фиолетовой грибнице. — Хотел бы я. Тогда бы, наверное, не был Е-рангом и не таскался по слабым разломам за гроши. Может, это не мне везёт, а вам просто не везёт? — рискнул я парировать, пытаясь сменить вектор давления.
Но это была слабая попытка, и мы оба это знали.
— Видишь ли, в статистике есть понятие, — заговорила она снова, и её голос приобрёл лекторские размеренные интонации, — «чёрный лебедь». Событие, которое считается практически невозможным, но которое тем не менее происходит. Один чёрный лебедь — редкость. Два подряд — совпадение, которое заставляет задуматься. Но целая стая — это уже закономерность. Или система. Я наблюдаю за тобой с самого начала, с той стычки у входа. И я вижу стаю. Каждый твой «спотык», каждое «случайное» падение, каждый не вовремя обвалившийся камень — это идеально вписанный в ситуацию кирпичик. Слишком идеально. Природа не создаёт таких узоров. Их создаёт разум. Так кто же их создаёт, наш скромный Е-ранг? Твой гипотетический ангел? Или… ты сам?
Катя смотрела на меня ещё несколько невыносимо долгих секунд. Потом её губы снова растянулись в той самой снисходительной театральной улыбке. Но в глазах не появилось ни раздражения, ни разочарования.
— Меньше знаешь — крепче спишь, — произнёс я, понимая, что она сейчас атакует.
Почуял нутром, так сказать. Просто… как будто знал, что этим разговор и закончится. Хотя не мог объяснить самому себе: для чего? Проверка силы? Возможно. А может, было что-то другое? Непонятное мне⁈
И я был прав.
Катя даже не стала доставать оружие. Она просто исчезла. Нет, не исчезла — её тело качнулось вперёд с такой немыслимой скоростью, что превратилось в смазанный серый штрих в фиолетовом свечении грибов.
У меня не было времени думать. «Ускорение» взорвалось в жилах само, инстинктивно, выжимая из мышц всё, на что они были способны. Я рванулся вбок, и её ладонь, сложенная клином, прошелестела в сантиметре от виска, разрезая воздух со свистом рассечённой ткани. Удар пришёлся в стену, и каменная глыба размером с мою голову рассыпалась в мелкий щебень с глухим хрустом.
— Ты чё творишь⁈ — рявкнул я, отпрыгивая в сторону.
— «Ешка», да⁈ — послышался вопрос за спиной. — Слишком быстро для Е-ранга.
«Как она… так быстро? Хотя „эска“… Я бы расстроился, если бы она была медленнее».
Адреналин заглушил всё, кроме звенящей тишины в ушах и чёткой, безжалостной логики боя. Она была быстрее. Сильнее. Но не опытнее меня.
Я откатился по инерции, чувствуя, как гравитация на миг изменяется, подстраиваясь под траекторию моего движения. Это был не расчёт, а чистое животное чутьё, вшитое в подкорку тысячами часов реальных схваток.
Катя материализовалась уже справа, её нога описала дугу. Я не стал блокировать — вместо этого ввалился внутрь удара, подставив предплечье под её голень, гася силу, и тут же выбросил короткий, «грязный» удар локтем в её солнечное сплетение.
Она парировала основанием ладони, но отшатнулась: мой удар был короче, жёстче.
— Вижу в тебе опыт, — выдохнула она, отскакивая на два метра. В её голосе впервые появился оттенок, отличный от холодного любопытства: лёгкое, почти одобрительное удивление. — Ты не то чтобы выше С-ранга… а, скорее всего — А! Интересно.
— Не А, — выдохнул я, чувствуя, как мышцы горят от перенапряжения. — Просто выживал дольше, чем стоило бы, — это была полуправда, горькая и знакомая, как привкус крови на губах.
Она не ответила. Вместо этого снова ринулась в атаку, но теперь её движения изменились. Исчезла разведывательная осторожность, появилась сфокусированная, хищная точность.
Каждый удар, каждый шаг был направлен не на то, чтобы нейтрализовать, а на то, чтобы проверить, исследовать пределы моих реакций. Она атаковала с разных углов, заставляя меня крутиться, используя стены и выступы пещеры, чтобы отталкиваться и менять направление. Я парировал, уворачивался, но мои попытки контратаковать были жалкими: её предвидение считывало их ещё до того, как импульс доходил до моих мышц.
Это заставило меня понять одну горькую правду: сейчас я не S-ранг. Не тот Эймон, что был раньше. Я напрямую завишу от своего уровня, который дала мне система.
Как бы странно это ни звучало…
Она парировала локоть ребром ладони, и острая боль пронзила всю руку до плеча. Уклонялась от пинка с такой небрежной лёгкостью, будто отмахивалась от назойливой мухи. Всё, что я мог — это уворачиваться. Отступать.
Падать и катиться, чувствуя, как её удары, не долетевшие до цели, рвут на мне одежду и оставляют на коже длинные тонкие красные полосы, будто от хлыста.
Она не старалась убить сразу. Она изучала. Тестировала. Каждый мой инстинктивный бросок, каждый неестественно резкий для Е-ранга рывок фиксировался её холодным аналитическим взглядом.
Я откатывался после очередного её манёвра, спина ударилась о влажную скалу, и в глазах потемнело. Где-то внутри что-то щёлкнуло, и я ощутил, как запас жизненных сил — та самая шкала — дрогнул и рухнул до критической отметки.
Десять единиц. Цифра вспыхнула в сознании ледяным огнём. Десять. Один неверный шаг, один пропущенный блок — и конец. Игра в кошки-мышки была окончена.
Следующая часть туть: https://author.today/reader/550384
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть:
1. Почта b@searchfloor.org — отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.
2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: