Добро пожаловать в мою новинку.

Роман «Лживые слезы любовницы» — это вторая книга цикла «ЛЮБОВНИЦЫ».

Истории не связаны между собой, и можно начинать читать в любом порядке.

Как я уже говорила ранее, роман будет небольшими, но очень горячим. В стиле моих «Эротических рассказов».

(Кто читал. А если нет, скорее бегите на мою страничку.)

Особо впечатлительным, а также НЕ любителям жесткой эротики просьба заглянуть в другие мои работы.

В романе «Лживые слезы любовницы» вас ждет:

Семь утра, а я уже выхожу из подъезда. Из своего элитного дома в центре Екатеринбурга. Это он мне тут купил квартиру. Сажусь в свою дорогущую тачку, которую мы покупали вместе три года назад, и еду на свою чертову работу, на которую он когда-то меня рекомендовал.

Как только мне предложили быть директором кафе, работа не казалась чертовой. Но теперь…

Оно находится в местном институте для «золотой» молодежи. В кафе будет ценник, как в ресторане, а то и круче. Будет, потому что пока оно на ремонте. Вот-вот откроемся, остались последние доработки.

Помимо управления, я преподаю в вузе, в котором училась, в котором познакомилась с ним и в котором начался наш волшебный роман.

Теперь я здесь, а его больше нет со мной. Он полетел дальше, оставив меня одну. Сука.

Паркую машину, проверяю, как продвигается работа в кафе, и бегу на пары. Ненавижу студентов, ненавижу этот институт сраный, все ненавижу.

— Алло. — Мама звонит. Месяц ее не слышала, и на тебе.

— Привет, Кать. Куда пропала? — голос веселый, приняла уже с утра?

— На работе я. Что-то срочное? — хочу отвязаться скорее и пойти по своим делам.

— Мать тебе звонит, а значит, срочно.

— Ты уже буханула?

— Что за вопросы, Катя? Я по дочке соскучилась. Если я не позвоню, ты и не соизволишь, — в последнем слове мать запуталась. Язык заплетается, но это она еще немного выпила.

— Так что ты хотела? — пытаюсь добраться до сути беседы.

— А меня Витька бросил, представляешь, — всхлипывает. — Вот же козел, я ему и так, и этак, а он… к Маринке ушел, соседке своей. Ну ты представляешь?

— Мам, я занята, правда. Мне некогда слушать твои турецкие страсти. Я работаю.

— Тебе всегда некогда. На мать времени нет, а у меня горе, — слишком утрирует, я бы даже сказала, ужасно переигрывает простую сцену.

— Какое горе? Твой Витя — алкаш и бич, найди себе другого.

— Ну мне не столько лет, сколько тебе, не так просто найти мужчину. Кать, пришли мне денег, а? На заводе опять зарплату задерживают.

— Бухать не на что?

— Не тебе меня учить, Катя, это моя обязанность. Живешь там как королева, хахаль твой тебе все покупает, а для матери жалко?

— Мне больше никто ничего не покупает. Мы с ним расстались полгода назад. Я тебе уже сто раз говорила…

— И что? Ты никого не нашла еще? Чем ты занята вообще?

— Я работаю! — крикнула в трубку и сбросила вызов. Скинула ей десять тысяч на карту, чтобы она какое-то время еще не звонила. Пусть и дальше в себя бухло заливает.

Ненавижу…

Последняя пара закончилась почти в восемь, и то я отпустила студентов пораньше. Сил нет, как домой хочу. Сейчас приеду, залезу в ванну и буду наслаждаться шампанским.

Топить в алкоголе свою боль. Ха, еще немного, и в мать превращусь. Когда-нибудь я точно сопьюсь и сдохну в одиночестве. И найдут меня соседи по запаху…

Жуть.

Спускаюсь на цоколь. Здесь и будет наше кафе. Повсюду висит целлофан, разбросаны стройматериалы. А еще тут со светом явно беда, непроглядная темень. Ноги бы не переломать.

Но сегодня привезли столешницу, установили на баре, мне нужно взглянуть. Я за это кафе перед ректором отвечаю. Спасибо ублюдку, который за меня словечко замолвил. Изначально договор был на ресторан, я должна была уже месяц как директором ресторана работать. Но ректор, он же владелец того самого ресторана и этого кафе, предложил мне работать тут, в вузе. Я согласилась не раздумывая. Во-первых, мне нужна была работа. Во-вторых, зарплата хорошая. Единственным условием было вести пары у студентов по курсу «Основы менеджмента», совсем не хватает преподавателей, но и на это я согласилась.

А почему нет? Зато практику по магистратуре проставят просто так и половину предметов я получила автоматом. Супер, когда у тебя есть «льготы».

Но в такие дни, как сегодня, когда пары заканчиваются поздно, я жалею. Обо всем. Самое главное о том, что связалась с подонком.

Прохожу вглубь кафе. Пол застелен пленкой, так что цоканья каблуков не слышно, а вот я слышу голоса. Снова студенты пробрались? Заняться им что ли нечем? Пошли бы в открытое заведение, а не в это. Не понимаю я их…

И чем ближе подхожу, тем отчетливее слышу голоса. Мужской, женский.

Начинаю замедляться. По звукам понятно, что они пришли не ремонт оценить, а за чем-то более интересным.

Подхожу к барной стойке (ничего такая, стоит своих бешеных денег) и выглядываю из-за нее. Нихрена не видно. Дверей еще нет, но ребята явно в помещении, где будет кухня. Там вообще еще полный разгром.

Стараюсь идти на носочках, а это очень трудно, когда шпилька более десяти сантиметров. Но я очень стараюсь. Любопытство победило здравый смысл.

Останавливаюсь в нише, где расположится витрина, я в темноте, и парочка меня не увидит. А вот я…

Все вижу довольно отчетливо.

По всей видимости, стадия горячих лобзаний уже позади, потому что парень стоит спиной к стене, а девушка сидит перед ним на корточках. Я предвкушаю…

Их лиц мне не разглядеть, да это в принципе и не требуется — и без лиц кино интересное, увлекательное.

Девушка, торопясь, расстегивает ширинку парня, и я вылупляю глаза, когда член, как на пружине, выпрыгивает из штанов ей прямо в лицо.

Даже с такого расстояния я могу заценить длину агрегата.

Девчонка тут же открывает рот и начинает неистово быстро сосать возбужденный орган. Фу, как примитивно.

А как же ласки? Языком по головке, чтобы она стала влажной и такой горячей, а член еще тверже.

Но парню и это нравится — салаги, сразу понятно. Комнату наполняют причмокивания и тяжелое дыхание студента. Эта музыка — моя любимая, радует слух.

Парню становится скучновато, что понятно. Крупные мужские ладони обхватывают голову неопытной девчонки, и активные бедра начинают двигаться резче. Агрегат парня быстро вбивается в глотку студенточки, от чего она начинает давиться…

«Просто напряги горло и задержи дыхание, он не будет делать так долго», — мысленно подсказываю девчонке. Но она не догоняет, к сожалению.

Парень останавливается, дает ей секунду отдышаться, а затем поворачивает лицом к стене.

Так, дело набирает обороты. Юбка девушки задрана вверх, трусики медленно отодвинуты в сторону, и член яростно пробивается внутрь.

Только в эту секунду я понимаю, что мои кружевные стринги уже насквозь мокрые. Давно я не испытывала такого сильного возбуждения. Очень давно. Влага прям-таки вытекала из моего тела, а между ног начало сводить приятной болью.

Моя рука сама потянулась вниз, под подол платья, минуя трусики, к клитору. С собой я не церемонюсь, не сейчас, не в этой ситуации. Я так заведена, что мне срочно нужна разрядка, иначе хана. Крушить начну все вокруг.

К одному пальцу присоединяется второй, и я, не жалея своей нежной плоти, продолжаю массировать клитор.

В это время парень держит девчонку за зад и яростно трахает. Именно трахает. Это не секс, не занятие любовью, это действительно трах, который ему нравится.

Но не ей. Она стонет, но не правдоподобно. «Не-ве-рю!» — так и хочется закричать ей. Когда тебя трахают с таким напором, сил стонать нет. Ты просто дышишь, хватаешь воздух и пытаешься не потерять сознание от кайфа, а эта терпит. Идиотка.

— Тебе нравится, когда я беру тебя сзади? — спрашивает парнишка. А он ничего такой, знает толк в разговорах во время…

— Да… — Ну а что она еще может ответить? Дуреха неопытная. По всей видимости, парень любит пожестче, поярче, а значит, в ответ ему нужно либо сопротивляться, либо подпитывать фантазию пикантной беседой. Чего, естественно, дуреха не делает.

— В следующий раз я трахну тебя в тачке, на людной парковке.

«О, я бы была не прочь», — мысленно отвечаю парнишке.

А потом он шлепнул ее по попке, так звонко вышло, что даже я ощутила жжение на своей ягодице, и легкий импульс пронзил мое тело.

Парень ускорился максимально. Вбивает свой агрегат до предела и вот-вот…

Охренеть, мы с ним кончаем одновременно. Я буквально содрогаюсь, когда мной овладевает оргазм. Еле стою, держусь за что-то, трясусь и наслаждаюсь, замедляя свои пальцы на клиторе.

Ну мы с парнишкой кончили заебись, а девчонка, увы…

Он еще что-то ей говорит, типа «тебе понравилось»? Она ему отвечает, пока я поправляю подол своего платья и думаю, обо что вытереть пальцы. Да пофиг, прямо об платье, оно все равно из шифона, объемная юбка. Маленькое пятнышко никто не заметит.

Жду еще секунду и громко говорю:

— Трусы надеваем и выходим, ребята.

О, это чувство собственного триумфа. Парочка засуетилась. Шепчутся. Слышу, как шмотки натягивают. И вот они появляются передо мной.

Включила фонарик на телефоне, свет тусклый, но мне пойдет.

Первым парень выходит, и я, наконец, могу разглядеть его лицо. Ничего так. Я бы ему точно дала, будь он в баре, где я обычно мужиков цепляю. Высокий, подкачанный. Ладони и член я уже заценила. Теперь смотрю на лицо, одежду. По шмоткам вижу, что он при бабле, как и многие, кто учится в этом вузе. На запястье дорогие часы, вкус есть.

Ну а лицо?

Слишком красивое. Как актер из турецкого сериала, на которые я подсела во время своей затяжной депрессии. Темные волосы, отросшая челка, щетина, а значит, парень постарше будет. Курс третий-четвертый.

А девчонка…

— Ну надо же, Мерзликина. Это ты? — Узнаю в этой лохушке свою студентку-первокурсницу. Умом она не блещет, а теперь я узнала, что и в сексе она так себе. Походу будет пахать по жизни, будучи замужем за каким-нибудь водилой.

— Екатерина Андреевна, вы…

— Свободна, Мерзликина, с тобой позже. За такое мужик отвечать должен. Ну, иди давай. — Девчонка тут же метнулась в сторону выхода.

Я хотела было на парня насесть, но он начал первым.

— Давайте только без нравоучений. Косяк осознали, больше не будем так делать. — Выглядит чересчур спокойно. Даже бесит этим. Но я на его дерзость закрываю глаза. Знатно кончила благодаря ему.

— Смелый такой?

— Мы ничего плохого не сделали. Не бухаем, не курим, ничего не подожгли тут, просто…

— Трахнулись? — закончила я за ним предложение.

— Ага. — Улыбнулся. — Могу идти?

— Нет. Фамилия какая у тебя?

— А вам зачем? — Замечаю наглую ухмылку. Ненасытный кобель.

— Не твое дело. Я фамилию спросила, перестань улыбаться.

— И давно вы тут… подглядываете? — Ох и опасную игру ты затеял, мальчик, я не твоя Мерзликина. Меня этой милой улыбкой и пухлыми губками не возьмешь.

— Достаточно. Ты должен быть благодарен, что не обломала в самый интересный момент.

— Вот оно как… Ха, тут не было ничего интересного, так…

— А Мерзликина в курсе, что она для тебя ТАК?

— Да мне пофигу. Со мной все хотят, я ей одолжение сделал.

— Вот она, ничем не подтвержденная гордыня. Я скажу тебе по секрету, малыш, что, трахая неопытных первокурсниц, ты никак не продвигаешь себя в вашем вымышленном рейтинге крутых ебарей. Пора задрать планку.

— Совет? Или практику предлагаете? — Он в себя поверил? Глаза прищурил и медленно нижние губы закусил, расплываясь в улыбке. Не знаю почему, но я вновь почувствовала покалывание между ног.

— Рекомендация от преподавателя. Свободен.

— Спасибо за рекомендацию. Увидимся, Екатерина, не знаю, как дальше, — ерничает парень и направляется к выходу.

— Так какая у тебя фамилия? — кричу парню вслед.

— Артем я, Ливанов.

— Твою ж мать…

Домой я гнала на всех парах. Даже не знаю, как удалось соблюсти правила дорожного движения на такой скорости. Мне нужно было срочно что-нибудь выпить, желательно много, и я торопилась.

Залетаю в квартиру, сбрасываю туфли и бегом на кухню. Достаю из холодильника бутылку просекко, открываю и наливаю в бокал. Делаю пару глотков. Прохладный напиток меня остужает и чуточку успокаивает.

Не раздеваясь, приземляю свой зад на стул и захожу в поисковик на телефоне.

Вбиваю в поисковой строке «Артем Ливанов» и начинаю безудержно читать текст.

«…Артем Ливанов, двадцать один год, родился в городе Москва…

Сын депутата Сергея Ливанова и известного дизайнера Марины Ливановой…

С пятнадцати лет Артем учился в Лондоне, в частной школе…

…потом институт…

…полгода назад вернулся в столицу, чтобы окончить институт, в котором когда-то учился его отец».

Очень занятная информация. Значит, сынок вернулся на Родину, чтобы пойти по стопам отца. Заинтригована…

Я видела несколько раз фото Артема этого, но давненько уже. А парень то вырос, возмужал. Да и такой наглый к тому же.

Значит, в моем институте учиться надумал. Это мне явно на руку. Как бы про него узнать все… А как? У Нади и спрошу. Она в ректорате сидит, все обо всех знает. И о сыне Ливанова тоже.

В идеале бы преподавателем его стать, хитростью, что ли. Ладно пары у перваков вести, а у третьего курса? Надо ректора убедить.

Ну а что? Магистратура у меня уже почти в кармане. В аспирантуру я идти не планирую. Время есть, могу и усилить нагрузку.

Ректор ко мне явно неровно дышит, это еще Сережа заметил однажды. И за это время, думаю, ничего не изменилось. А с другой стороны?

Ну стану я его преподом, и что? Трахнуть мальчишку?

Определенно, но не сразу. Тут нужен индивидуальный подход к ситуации, она у нас далеко не простая.

Парень при деньгах, девок толпа, эго вообще в небесах где-то. Обычный секс с молодой преподавательницей для него не будет чем-то интригующим. А мне нужно, чтобы ему прям башку снесло. Чтобы он засыпал и мое лицо видел, чтобы ручным стал, эдаким покорным песиком. Чтобы и думать ни о чем больше не мог, только обо мне.

Влюбить?

А смогу?

Я точно смогу. Должна. И так все и будет. Но нужно все хорошо продумать. Искорка между нами уже пробежала, я видела его похотливые глазки. И это сразу же после того, как его член побывал в этой первокурснице сопливой. Ненасытный говнюк. Ты только начал свой путь в этом мире нескончаемого удовольствия, малыш, и я с радостью помогу тебе познать его досконально, в мельчайших подробностях.

Открываю социальную сеть Артема и начинаю листать фото. Ну да, мордашка — для обложки журнала. Никакая ретушь не нужна, милашка. А губки…

Ох, где я представляю его губы, а язык…

Таким пухлым губкам только там и место.

Ну все, пацан, ты попал. Я воодушевлена и обескуражена.

— Я уже тебя ненавижу, — говорю вслух фотографии на экране своего смартфона. — Ненавижу и я тебя раздавлю, мальчишка. Раздавлю так, как меня когда-то. Ты будешь корчиться от боли, страдать и плакать, как я. Ты познаешь, что такое разбитое сердце. И пусть ты совсем ни при чем, но твоя боль причинит еще больше боли ему.

Я вас всех ненавижу. Все семейство Ливановых.

Тебе конец, пацан.

Утромприехала в институт пораньше. Ректор — мужчина старой закалки, приходит раньше всех и позже всех уходит. Будто у него других дел нет. Не понимаю таких людей. А может, моему поколению это просто не свойственно?

Ну а что?

Мы стремимся к легким деньгам. Так, чтобы минимум усилий и максимум выгоды. Но не я. Я с детства пахала как лошадь. Папаша киданул мою мать еще до моего рождения. Меня помогали растить бабка с дедом, которые умерли один за другим пару лет назад. Они хоть как-то тормозили мать, она не бухала так сильно, как сейчас. Она вообще была хорошей мамой, насколько я помню. Всегда была рядом, нам было весело. Иногда у нее появлялись какие-то ухажеры, но надолго ни один из них не задержался. Почему?

Я хорошо училась в школе, занималась танцами. Когда мне исполнилось четырнадцать, я стала помогать маме в столовой. Она у меня повар. Хороший, кстати, повар. Училась готовить, еще и зарплату платили, как помощнику повара. А я с детства люблю копить, у меня прям тяга к этому. Мне всегда удавалось накопить нужную сумму на ту или иную покупку.

Но в пятнадцать у меня была одна цель. Уехать учиться в Москву. А для этого нужно было всего две составляющие: деньги и высокий балл по экзаменам.

И я добилась желаемого. Я сдала экзамены как нельзя лучше. По одному из предметов даже стала лидером нашего города.

Да, желанная цель творит чудеса…

Накопила приличную сумму денег (даже очень приличную) и поехала поступать в Москву. И поступила. Получила бюджетное место, место в общежитии и шанс на свою лучшую жизнь. Пока этого мудака не встретила…

Вот угораздило же.

— Кирилл Степанович, можно? — Стучу в дверь и заглядываю внутрь кабинета. Секретаря еще нет на рабочем месте, поэтому я напрямую.

— Катерина Андреевна, заходите, конечно. Чем обязан такому раннему визиту? — Ректор у нас, будто музейный экспонат. Не знаю точно, сколько ему лет, но думаю, далеко за семьдесят. Он невысокого роста, худощав, но безобиден. Единственное, что меня в нем раздражало всегда, это то, что он так и норовит ко мне прикоснуться. Старый извращенец. В его возрасте уже ничего не работает, а он все туда же.

Вот и сейчас: встает со своего места и указывает мне на кресло. Слегка подталкивает в спину, будто я сама не смогу дойти. Говорю же, извращенец.

— Я хотела попросить вас усилить мою нагрузку. У меня появилось много свободного времени, и я бы хотела вести еще несколько пар, но у ребят постарше.

— Вот это да. Обычно мои сотрудники просят обратное.

— Мне нравится преподавать. Возможно, я нашла свое призвание, — несу явную чушь. Я ненавижу студентов, ненавижу преподавать и этот чертов институт я тоже ненавижу. Вместе с его ректором, кстати. Но сейчас я говорю то, что хочет услышать этот старик. — Я знаю, что менеджмент преподают и на третьем курсе, там у них, конечно, углубленная программа, но я уверена, что справлюсь.

— И чем тебе первокурсники не угодили наши? Балуются?

— Нет, они у нас все хорошие. Есть исключения, но с ними я тоже работаю. Хочу попробовать свои силы на более серьезной группе.

— Порыв твой похвальный. Да и Семен Палыч уже меня замучил своим нытьем… Я подумаю, Катенька. — Да, вот так быстро из Екатерины Андреевны я превратилась в Катеньку. — Скажу Светочке, чтобы расписание посмотрела. Менеджмент на третьем курсе у нас на пяти группах, это много. Для начала возьми одну, а там будет видно…

— Триста шестую… — отвечаю быстро. — Там девушек много, легче будет справиться.

— Это да. Трудно быть преподавателем в столь юном возрасте. Твоя красота тебе совсем не на руку.

— Я справляюсь, — заявляю уверенно.

— Это я знаю. Ну все, беги, дорогая. Мне позвонить нужно. Сереже привет.

— Передам. — Мило улыбаюсь и выхожу из кабинета.

Я не стала говорить Кириллу Степановичу, что с Сережей мы уже полгода как не вместе. Вдруг это повлияет на мое будущее назначение. А может, он подумает, что это шанс для него. Меньше знает крепче спит, как говорится.

А на следующий день, взглянув в расписание, я увидела, что у группы триста шесть менеджмент веду теперь я. Получилось.

Ну вот игра и началась…

Пятница. Третья пара у меня стоит на той самой группе студентов. Сегодня я даже не устала, проведя четыре часа подряд в душной аудитории. Сегодня я на кураже и в предвкушении.

Негромко цокая каблуками, иду из преподавательской в аудиторию 1603, точнее спешу, но меня останавливают.

— Екатерина Андреевна, здравствуйте… — Тихий голосок Мерзликиной раздражает. Кучерявая блондинка прячет глаза, лишь изредка поглядывая на меня. Стыд налицо.

— Здравствуй, Алина. — Пытаюсь держаться и не показывать, как меня бесит эта девчонка.

— Я хотела с вами поговорить… ну про то… про тот случай, — голос дрожит, а мне так и хочется ей сказать: «Да говори ты уже». — У меня будут проблемы?

— Со мной никаких, а вот с твоим выбранным партнером однозначно.

— Не поняла? — Серьезно?

— Мерзликина, тебе восемнадцать лет, ты первокурсница шикарного института. Пара лет, и перед тобой все дороги открыты. Ты действительно хочешь распыляться на парней, рисковать своей учебой и с позором вылететь из вуза?

— Не хочу. — Мотает своей пустой башкой.

— Ну так головой начинай думать, а не другим местом.

— Мы встречаемся с Артемом. У нас все серьезно… — пытается оправдаться, но мне насрать на то, что она говорит. Я спешу.

— Короче, я обычно не лезу в чужие дела, да и советы раздавать — совсем не мое, но тебе я скажу. Не думаю, что ты у него в единственном экземпляре. Парень в таком возрасте навряд ли ищет серьезных отношений. А такой, как Ливанов, и подавно. Не лезь в эту семью, Алина, думай о себе. Поверь, я знаю, о чем говорю. Все, мне пора на пару. Удачи тебе.

— И вам, Екатерина Андреевна, — промямлила Мерзликина. Не думаю, что она меня услышала. Ну что ж. Ей хуже.

Звонок прозвенел минуту назад, и я спешила в аудиторию. Опаздываю на свою же пару, вот засада.

Распахиваю дверь, мельком пробегаю глазами по студентам — группа большая. В основном состав мужской, девчонок совсем мало, оно и понятно. Специальность мужская, ну да ладно. С мужчинами я обращаться умею, справлюсь.

— Тишина! — говорю громко, и аудитория замолкает. — Всем добрый день. Меня зовут Крафт Екатерина Андреевна. Я ваш новый преподаватель до конца этого учебного года. — Подхожу к своему столу. — В конце семестра нас ждет экзамен, на котором, скорее всего, будет присутствовать декан, чтобы проверить ваши знания и мою работу. Давайте постараемся не опозорить друг друга. Вопросы?

— А сколько вам лет? — крикнул один из парней со второго рядя. Нашла его глазами и ехидно улыбнулась нахалу. Вопрос вполне ожидаемый, не удивил.

— Уже можно… — делаю паузу, а затем продолжаю, — … вести пары. — Переключаю свой взгляд чуть в сторону, встретившись глазами с Артемом Ливановым.

Весь в отца. Сидит прямо, подбородок задрал. Гордый пацан. Взгляд притаившегося льва. Такой, как он, на публику играть не станет, этот подстережет и нападать будет. Хитрый слишком. Опасный. Но тем приятнее будет игра.

— Еще вопросы? — обращаюсь к аудитории.

— Вы замужем? — снова болтун рот открыл. Что у него за вопросы такие? Выпендриться захотел? Не на ту напал, дружок.

— Фамилия?

— Киселев.

— Давай так, Киселев: ты не задаешь мне больше идиотские вопросы, а я тебя к экзамену автоматом допускаю? Идет?

— Идет, — тут же соглашается.

— Вот и отлично. — Награждаю выпендрежника наигранной улыбкой.

— По теме курса есть у кого-то вопросы?

В ответ тишина — отлично. Можно приступить к занятию.

Да, план планом, но научить этих балбесов мне нужно. И сегодня я начала с элементарного теста: основы, термины. Тест простой, надеюсь, справятся. А если нет, будем наверстывать упущенное.

Ребята тыкают в свои планшеты, а я наблюдаю.

За всеми и в частности за ним. Белая рубашка ему очень идет. В ней он выглядит солидно и чуть старше своих лет. Все те же часы на запястье. Руки. Останавливаю взгляд на его руках…

Огромные ладони, длинные толстые пальцы, не как у отца. Он быстро тыкает ими по экрану планшета, а я представляю себе совсем другое в эту секунду.

В моменте ощущаю, как замедляется дыхание. Грудь будто тяжелой становится, и хочется вдохнуть поглубже.

Останавливаю поток грязных мыслей и осматриваю аудиторию. Киселев то и дело шары свои вылупляет, чем вызывает у меня ухмылку и даже отвращение. Ненавижу назойливых.

Все в мужчине должно быть в меру, а этот… молод просто. Да они тут все еще молоды. И я в том числе…

— Кто закончил, может идти на перерыв, встречаемся здесь через десять минут, — говорю громко, и мой голос эхом проносится по помещению. —

Больше половины аудитории освободилось, кто-то дописывал, кто-то просто не хотел выходить.

Я же переключила внимание в ноутбук, чтобы проанализировать результаты тестирования.

— Ну что я могу сказать, вы меня удивили. Результаты теста у всех выше среднего. Есть даже два рекордсмена, ну вы это и сами видите на своих экранах. Молодцы, ребята. До конца семестра осталось не так много времени, а вот тем для обсуждения прилично.

На следующем занятии с радостью послушаю ваши доклады. Староста группы возьмет у меня список тем, и вы уж как-то распределите их между собой. Доклад должен быть у каждого.

Всем спасибо, все свободны.

На лицах студентов вижу неподдельную радость. Еще бы. Пара была легкой, и отпустила пораньше.

Устала я что-то сегодня, а мне надо идти в это чертово кафе, проверять рабочих…

Открытие кафе запланировано на следующую неделю. Даже не знаю… Работы полно, но ребятки стараются. Еще бы, такую смету за работу выкатили, тут бы любой старался и из кожи вон вылезал.

Снова обращаю внимание, как охрененно смотрится столешница. Мысленно хвалю себя за правильный выбор материала для барной стойки.

Сегодня рабочие вынесли весь мусор, осталось как следует убраться и завозить посуду. Ну а там продукты и прочую мелочь. К концу следующей недели точно откроемся. Отлично.

Выхожу из будущего кафе, и вот же удача: Ливанов спускается на цокольный этаж.

Зачем это, интересно?

На этот раз он один, без Мерзликиной. Или кого он там еще трахает в моем кафе? Думаю, она не единственная, с кем он сюда спускался. Любопытно, сколько их было?

— И куда мы идем? — надменно спрашиваю юнца.

— Мы? Можем сходить, если хочешь, — переиначивает мои слова Артем.

— Ой, давай только без этого. Разворачивайся и наверх. Притон на цоколе закрыт начальством.

— Притон? — Усмехается. — Ха, прикол, конечно. — Обходит меня и останавливается рядом на ступеньке ниже. Наши головы на одном уровне, и я пристально вглядываюсь в черты его лица, постоянно ищу сходство с Сережей и нахожу. Зачем я это делаю?

— Ты что-то хотел?

— Да. — Его тон становится спокойным, даже нормальным. Весь свой пафос парень засунул куда подальше, а это значит, у него тоже есть план касаемо меня. — Сегодня в клубе будет вечеринка крутая, приходи. Обещаю, будет весело. — Предложение, конечно, так себе, но рассмотреть стоит.

Чуть приближаюсь к его лицу и замечаю, как Ливанов чуть занервничал. Кажется, будто он меня слегка побаивается. Пусть.

— Не помню, чтобы разрешала называть меня на ты…

— На вы будет звучать как оскорбление. — А парень знает толк во флирте и скрытых комплиментах.

— Но все же. Я твой преподаватель, будь добр обращаться ко мне по имени-отчеству…

— Тебе это нравится?

— Что именно? — не возмущаюсь, поддерживаю его невинный флирт, слегка улыбаясь. Пусть в себя поверит.

— Когда к тебе парни обращаются по имени-отчеству?

— Мне нравится пить шампанское на балконе своей квартиры и смотреть на ночной город, а ты меня задерживаешь.

— Могу составить компанию, я тоже люблю смотреть на ночной город. — Вкрай обнаглел юнец. Чтобы попасть на мой балкон, ему нужно будет как следует себя проявить. Заслужить это право.

— Иди-ка ты в клуб, Артемка, первокурсницам голову дури, а на меня милая мордашка и колкие словечки не действуют.

— Уверена?

— На все сто. Мне пора, увидимся в понедельник на паре. — Разворачиваюсь и гордо цокаю каблуками по полу.

Пацан на крючке.

Осталось решить, как я буду действовать. Быстро и стремительно или медленно и мучительно?

Нужно бы взвесить все. А для начала найти себе компанию для сегодняшнего похода в клуб.

Пока стою на светофоре, листаю социальную сеть Ливанова и вижу, как он подбивает народ пойти в заведение. Пара сторис о предстоящей вечеринке и куча фото самолюбования на множестве однотипных фотографиях. Придурок какой-то.

Слышу, как мне сигналит машина, стоящая сзади, и, мысленно обругав нетерпеливого засранца, жму газ.

До дома добираюсь уже ближе к семи. Есть хочется нереально, и я тут же мчу к холодильнику, чтобы доесть тортилью, которую готовила утром.

Остатки завтрака на столе, рядом чашка чая и телефон. Набираю Макса.

— Охереть! Какие люди. Здорова, Катрин.

— Привет, Макс. Планы на вечер есть?

— Я тебя месяц не слышал, хоть бы спросила, как у меня дела. — Нотка обиды в голосе старого друга. Игнорирую.

— Ну и как у тебя дела? — говорю и жую кусок огурца, выпавшего из моего утреннего творения.

— Охуенно! — Любимое слово Макса, у него по жизни все охуенно.

— Вот поэтому и не звонила. А если честно, дел дофига было. Студенты эти…

Так что с планами на вечер?

— Полно планов, но готов твое предложение выслушать.

— В клуб пошли? — по делу спросила.

— М-м-м, не уверен. Потрястись захотелось?

— Все подробности при встрече. Обещаю, будет интересно, — пытаюсь его завлечь, и получается. Я знаю Макса, как себя.

— Ты опять что-то задумала, сучка мелкая. Признавайся? — И он меня тоже видит насквозь.

— При встрече. Заезжай за мной часов в десять.

— Ладно. Заинтриговала, блять…

— Ха-ха-ха, я могу. Все, давай, я в душ.

— Ок. Увидимся.

Сбрасываю звонок и кусаю тортилью. Вкусно. А с травяным чаем так вообще…

Быстро сметаю свой типа ужин и в душ. Сегодня мне нужно выглядеть на все сто, чтобы этот сопливый пацан слюнями захлебнулся при виде меня. Так оно и будет.

— Макс, как я соскучилась. — Обнимаю друга, сев в его тачку.

— Не пизди. Звонишь, только когда приспичит. — Все же обиделся.

— Ну не надо! Знаешь, сколько у меня работы? Я уже заебалась в этом институте пахать. — Ремень пристегнула.

— Так увольняйся.

— Какой ты умный, а. У меня нет родителей олигархов, как у тебя. Я не могу себе позволить дома сидеть и нихрена не делать.

— Хата есть, тачка есть. Мужика найди себе, и пусть бабки тебе отстегивает. Тебе че, много надо?

— Спасибо, проходили. И давай тему сменим. Я тебе сейчас такое расскажу…

— Так давай уже рассказывай.

— Короче… — И рассказываю Максу подробно все, что произошло, начиная с того, как я застала Артема с Мерзликиной в кафе. Макс слушает и ржет местами.

— И Катрин придумала план мести? — Да, мой лучший друг знает меня как никто другой.

— Конечно, придумала. Ты бы на моем месте поступил по-другому?

— Я бы на твоем месте давным-давно послал Ливановых на хер и жил своей жизнью. Нахуя тебе эти заморочки?

— Макс, ну не надо. Ты другое должен сказать, что-то типа: «Да, Катрин, так держать, размажь пацана по стенке».

— Не буду я это говорить. Мне тебя жалко. Да, ты сейчас развлечешься как следует, но закончится все снова запоем и беспорядочным сексом с незнакомцами.

— Ой, иди в жопу.

— Да я-то пойду. Только не звони мне потом посреди ночи и не выноси мозги бесконечным нытьем. Идет?

— Этого не будет. Тут все иначе. — Уверена в себе как никогда.

— И как же?

— Я хочу, чтобы этот пацан лил ночами слезы и кусал локти, а я буду смеяться ему в лицо.

— Хочу на это посмотреть…

— И посмотришь.

— То есть мы все же в клуб едем? — Он еще спрашивает?

— Конечно. — Мой твердый ответ и рев мотора.

Мы едем в клуб.

Да, местечко Артем выбрал не самое приличное. Что тут, сборище студентов? Молодняк сплошной. А может, это я уже давно не была в клубе?

Ну как давно…

Макс быстро находит место для парковки, и мы идем к центральному входу.

— Ты чего как целка оделась? — теперь мой наряд осуждает. Что с ним сегодня? Не в духе?

— Потому что я преподаватель и пришла отдохнуть. Выпить по коктейлю с другом, а не наброситься на студента и трахнуться с ним в машине.

— Нормально могла одеться? Этот Артем тебя даже не заметит.

— Уже заметил. И я хочу в нем вызвать что-то посерьезнее обычного стояка.

— Ну епрст, Катрин. А ты действительно серьезно настроена. — Ну вот, мой Макс вернулся. Наконец улыбается и превозносит мои возможности.

— Еще как.

Подходим к зданию, и я смотрю на свое отражение в зеркальном стекле фасада. Нормально я одета, что он сразу…

Босоножки на высоком каблуке, с молнией на пятке. Шорты, топ и пиджак без рукавов. Пиджак длинный, из-под него совсем чуть-чуть торчат края шорт. Волосы в хвосте, макияж, сумочка на цепочке. По мне, так я выгляжу супер.

А Макс…

Он просто обо мне заботится. Точнее не обо мне, а о моих чувствах. Всегда так было. С первого дня знакомства, когда я испуганно сидела в аудитории на первой паре, а он подсел ко мне. Я была забитой девчонкой, а Макс — звездой. Богатенький мажор с крутой тачкой и папиными связями. Поначалу я решила, что мне выгоднее с ним дружить, чем ссориться. И так день за днем мы стали лучшими друзьями. Некоторые сулили нам отношения, но этого не произошло. Не буду врать, Макс не раз намекал, но я ему взаимностью не отвечала. Для меня он всегда был просто другом. Самым лучшим и преданным другом.

А потом он сам перестал проявляться, подкатывать. Смирился. Девушек меняет одну за другой, но меня никогда не бросал. Даже в самые горькие времена Макс всегда был рядом. Всегда поддерживал. Всегда, но почему-то не сегодня.

— Стол или бар? — Предоставляет мне право выбора.

— Бар. За столом сильно скучно, да и мест вроде как нет, — говорю и глазами по залу. Клуб битком. Музыка орет, и эти огни…

— Для меня организовать стол не проблема, ты же знаешь, — хвастает своими возможностями. Но я и без этого хвастовства знаю, что перед Максом открыты любые двери. Любое заведение, любой день — ему везде будут рады. Он — это внимание СМИ и бесплатная реклама.

— Пошли на бар. Что будешь? — меняю я тему, чтобы тормознуть Макса, а то понесет.

— Как всегда.

— Любишь ты эти сладкие коктейли, — говорю и не понимаю, как можно тащиться по пина коладе, она же приторно сладкая.

— Я себе не изменяю…

— Только бабам своим, — подкалываю. Так мы всегда общаемся. Я его, он меня.

— Не всем. — Нахальный смешок от Макса. — Апероль?

— Я себе тоже не изменяю.

— И мужикам.

— И мужикам…

Коктейль попиваю, Макс в телефон залип. Основательно так. Постит всякую чушь, чтобы подогреть интерес аудитории.

А вот я начеку. Пялюсь на танцпол, столики и пытаюсь найти глазами его — причину моего нервозного состояния. Прокручиваю в голове варианты разговора. Фразы, что его зацепят и уже не упустят с крючка. Но Артема не вижу.

Может, он слился? Передумал идти? Может, планы поменялись?

Вот же урод! Я из-за него торчу в этом вонючем клубе, а его так и не видно. Начинаю беситься…

— Я покурить. — Решаю свалить, слишком скучно сидеть без дела.

— Держи одноразку. — Опять предлагает свою дудку Макс. — Тут можно…

— Сам кури свою одноразку. Я по старинке…

Слезаю с барного стула и на террасу. Там что-то типа легального места для любителей табака. Здесь даже московский воздух кажется свежим после того, как из заведения выходишь.

Только терраса тоже битком. Неудивительно. Пятница же. Оглядываю площадку и выбираю местечко в углу. Второй этаж, но даже отсюда вид ничего себе так. Вставляю стик и жду пару секунд, пока устройство не провибрирует. Затяжка, и меня слегка отпускает нервозность, чувствую расслабление. До момента как…

— Привет. — Не оборачиваюсь, но уже улыбаюсь. Чувствую вкус победы, да еще этот голос… — Ты пришла.

Нехотя поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с Артемом.

— Здравствуй, Ливанов. Куда я пришла? — Складываю губки в недовольную улыбку.

— Ну сюда, в клуб. — Парень держится гордо, надменно. Он уверен в себе, уверен в своем превосходстве, это все из-за внешности и бабла, что папочка ему отстегивает.

— Я здесь с другом, отмечаем… да неважно, так что ты особо не обольщайся. — Всем своим видом стараюсь показать, что я тут случайно. Но не слишком, нужно, чтобы он засомневался в моих словах. Так оно и вышло.

— Отличная отговорка. — Улыбка до ушей. — Типа с другом пришла. Не верится…

— Да мне все равно, во что ты там веришь. Ты что-то хотел? Я предпочитаю курить в одиночестве. — Делаю затяжку.

— Курить вредно, — умничает и затягивает в себя никотин.

— Это мне говорит парень с сигаретой в руке…

— Мне можно, а ты девочка. — Выдыхает порцию дыма. А я только и думаю, какой же он сейчас сексуальный.

— Я твой преподаватель. И я в последний раз тебе говорю: обращайся ко мне на вы.

— А я в последний раз говорю, что не буду, — дерзит. Чуть обходит меня и облокачивается на железное ограждение по периметру террасы. Оказался прямо перед мной.

Пристально смотрю в его глаза и подхожу чуть ближе. Артем расслаблен, поза открытая.

Еще ближе. Встаю между его ног и чуть вперед наклоняюсь. Парень застыл. Наблюдает, ждет чего-то и, кажется, уже даже не дышит. Подаю голову вперед и негромко:

— Чего ты хочешь Ливанов?

Смотрит с интересом, но не пристально. Так и чувствую, как его взгляд по моему лицу плавает, изучает черты. А вот я, полностью покоренная его губами, не могу от них оторваться. Идеальные они, пухлые, гладкие, розовые. Как сдержаться и не поддаться соблазну? Нужно взять волю в кулак, чтобы все не испортить.

— А ты? — Так же негромко в ответ мне вопросом.

— Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Не разговаривал со мной вне аудитории и обращался ко мне по имени отчеству.

— А я думаю, что ты хочешь другого, — говорит, а я лишь медленно губки свои облизываю.

И почему этот невинный жест так привлекает мужчин? Артем тут же переключает взгляд на мои губы.

— И чего же я хочу? — спросила и еще чуть приблизилась. Мы непозволительно близко друг к другу, но не касаемся. Ощущается напряжение. Будто магнитом, нас тянет друг к другу с огромной силой, но мы ей сопротивляемся. Точнее я себе не позволяю сделать первый шаг, а в Артемке чувствуется неуверенность. Боится меня?

— Сходим куда-нибудь? — убил всю интригу своим тупым вопросом.

— Ха, нет, конечно. — Делаю шаг назад. — Мерзликину зови, она будет только рада. — Разворачиваюсь и иду по направлению к двери.

— Кать! — крикнул вслед.

— Угомонись, Ливанов.

— Ну все, дело сделано. Бахнем еще по коктейлю, и можно домой ехать, — говорю Максу и усаживаюсь на барный стул.

— И ради этого ты меня вытащила в этот гадюшник? — Макс недоволен скоротечной прогулкой. Если он где и зависает, то явно не возвращается домой раньше утра.

— Ну да. Я сделала что хотела. Сейчас приду домой и занырну в ванну.

— Спинку потереть? — шутит друг.

— Ха-ха-ха, попытка засчитана. Но нет, я не настолько отчаялась.

— То есть со мной можно только отчаявшимся? — привязался к слову.

— Макс, ну хватит. Ты чего опять? Мы же друзья.

— Меня устроит и секс по дружбе. — У него на каждое мое слово есть ответ.

— Меня не устроит. Ты мой единственный друг, и мне бы не хотелось тебя лишиться из-за какого-то секса.

— Да ладно тебе, расслабься. Я пошутил. Бармен, повтори, — сменил тему Макс, но я-то знаю, что за этими шутками скрывается нечто большее. Я думала, он давно уже перегорел, но, видимо, ошибалась.

Это проблема?

Думаю, нет, но осадок остался. И у него, наверное, тоже. Не хочу его обижать, отталкивать. Он ведь и вправду мой единственный друг. Единственный и самый дорогой из всех, что когда-либо были.

Сколько он выслушал от меня нытья…

Да, не каждый парень способен так поддержать, как Макс может.

Вторая порция коктейля была во мне, и я скомандовала: «Домой». Гул в ушах, ноющее тело, еще и в сон дико тянуло. Вымоталась за неделю. Нужно восстанавливать силы, так как на будущей неделе пар будет больше. Сама себе работу выпросила, винить некого.

Перед выходом в последний раз взглянула на танцпол, но Артема не увидела. И ладно. Я добилась чего хотела, а дальше поглядим. Не могу же я постоянно устраивать наши «случайные» встречи. Он мужик, хоть и молоденький, но все же мужик. Он должен загореться, как животное, которое голодно, а добыча близко. Я не хочу подавать ему себя на блюдечке, пусть включается в охоту и добивается моего расположения. Ну по крайней мере думает так. Чем труднее ему будет, тем приятнее окажется приз. А я подожду, я терпеливая.

Сделали с Максом пару кругов по моему району, поржали от души и по домам. Я не могла дождаться, когда босоножки наконец освободят из плена мои ноги. Дорогая обувь не всегда удобная, как я могла забыть об этом. Не надену их больше, трут, и ступни ломит ужасно.

Оказавшись в квартире, забиваю на ванну, принимаю душ и забираюсь в постель. В свою холодную, одинокую постель.

Беру телефон и захожу на страничку Артема.

Так вот почему я не видела его в клубе: он с друзьями обитал в VIP-беседке, что на втором этаже находится. А парень бабла не жалеет на развлечения. Несколько фото, и на каждом в его руке — разные коктейли, а это значит, он изрядно напьется сегодня. Ох и плохо же ему завтра будет, папочка за такое по головке не погладит.

Отбрасываю телефон в сторону и закрываю глаза. Усталость взяла верх надо мной, и я уснула.

Резко просыпаюсь — темно. Приснилось? Нет. Вновь загорается экран телефона, и слышу звук сообщения.

Экран светит ярко, поэтому первые секунды я часто моргаю, чтобы привыкнуть к свету. Пять утра, какой идиот мне написать решил?

А, вот какой…

Сообщение пришло в социальной сети, точнее целая серия коротких сообщений.

«Привет, спишь?»

«Ой, забыл»

«Здравствуйте, Екатерина Андреевна, еще раз. Спишь?»

«Ау-у-у…»

Несколько раз перечитываю этот пьяный бред и после недолгих раздумий пишу:

«Я тебя отчислю».

Ответное сообщение пришло тут же.

«Не выйдет» — Самоуверенный юнец.

«Значит, завалю на экзамене. Будешь мне все лето ходить пересдавать».

«На это я согласен. Проведем вместе лето».

«Слушай, Артем. Обычно когда парни напьются, они своим девушкам пишут. Или не своим, без разницы. Но я ТВОЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ!»

«Ух, злишься. Меня такое заводит».

«Так подрочи уже и ложись баиньки. Ты меня разбудил».

«Подрочи? Разве может преподаватель такое писать студенту?»

«Слава богу, что иерархию ты запомнил. Теперь можешь удалить эту тупую переписку, и на этом закончим».

«Вместе закончим?» — переиначивает мои слова, делая из них что-то пошлое.

«Для этого нужен опыт. А судя по тебе, ты эгоист».

«Для тебя сделаю исключение».

«Спи, Ливанов».

«Не спится. Фотки твои листаю. Надеялся, что что-то нормальное найду. Нету. Пришлешь?»

«Я преподаватель вуза! Какие ты хотел фото увидеть? В чулках и с кляпом во рту?»

«Есть такая?» — не распознает он мою иронию в сообщении.

«Еще и не такая. Все? Фантазия поперла? Теперь спи».

«Хочешь, я тебе фотку пришлю?» — спросил, а я не знаю, что написать. Долго думаю, и он явно решит, что я замешкала. Пусть так.

Приходит новое оповещение о сообщении, и я его открываю.

— Твою мать! — говорю вслух на всю спальню, когда во весь экран смартфона красуется охрененное тело Ливанова младшего.

«Не впечатлил», — пишу ответ и снова смотрю на фото. Вижу на ней Артема, его лицо, что смотрит на меня через экран. Красивое, сексуальное лицо и рот слегка приоткрыт. Этот парень пропитан похотью, и я ее ощущаю даже через экран телефона.

Напряженная шея, торс, пресс. Все такое рельефное, идеальное. Гладкая грудь, без единой волосинки — юнец, что сказать. Но я завелась…

«Хочешь еще?», — вновь сообщение. Он еще спрашивает. Конечно, хочу. Но снова не отвечаю, а он вновь присылает фото. На этот раз фотография куда откровеннее предыдущей. Без головы, но она меня сейчас мало волнует. Зато видно кое-что другое.

Белые боксеры с черной резинкой и лейблом обтягивают его стоячий член. Орган прижат бельем, но оно его так облегает, что даже по фото можно оценить большой размер члена.

И снова приходит сообщение от Артема:

«Вот так я себя ощущаю, когда тебя вижу».

«Вот с этими фото я завтра пойду к ректору», — пишу ответ.

«Не пойдешь. Думаю, тебе понравилось и ты хочешь еще, но я больше не пришлю. Можешь увидеть теперь только лично».

«Этого не будет».

«Сладких снов, Катя».

Последнее, что он написал и вышел из сети. Вот же засранец.

Да, план оказался куда сложней, чем я себе представляла. Его физические данные — разрыв просто. Пацан не так прост, но от этого же еще интереснее.

Я держусь. Держусь и дальше буду ему сопротивляться.

Выходные прошли… никак. В субботу полдня провалялась в постели, вечером съездила в торговый центр, чтобы потратить немного денег, а весь день воскресенья провела за работой.

Открытие кафе официально назначено на пятницу, плюс ко всему ректор добавил мне пару задач. Он это дело любит.

Решил приурочить открытие кафе к какому-то там юбилею. Вроде юридическому корпусу нашего института сколько-то там лет. Бред…

Созвал целую кучу народу, я еще не видела список, в понедельник обещал передать. Помимо того, что мне нужно добить кафе до приличного вида, так еще и организовать фуршет и все это дело проконтролировать. Благо пригласительными занимается его секретарша. А у меня и пары ко всему…

Еще и Ливанов бесит. Пьяный бред свой вывалил ночью и пропал. Не писал больше, а я-то жду. Может, проснулся с утра и осознал, что чуток за грань вышел?

Не думаю. И не думаю, что у такого, как Ливанов, вообще есть границы. Даже если и есть, он их не видит.

Посмотрим, что будет дальше. Завтра у его группы веду первую пару.

В восемь утра сижу в аудитории и читаю список приглашенных гостей. Вышло аж на две страницы формата А4. Размах ого-го.

Нужно будет заказать обслуживание, закуски и шампанское, а, еще торт. И все эти дела на мне. Ужас.

Из приглашенных гостей почти все фамилии мне известны — элита научного сообщества. И тут я торможу на очень знакомых именах.

Гость номер сорок один: Ливанов Сергей Леонидович.

Гость номер сорок два: Ливанов Артем Сергеевич.

Вот это да!

Интересное получится мероприятие. Жду не дождусь.

В восемь двадцать дверь аудитории дернули, и внутрь начали заходить студенты. Сегодня будет простая пара, планирую сидеть и слушать примитивные доклады, которые приготовили мои ученики.

— Всем доброе утро и с началом новой недели, — приступаю к занятию. — Я надеюсь, что все приготовили свои доклады, так что будем их слушать. Вопросы приветствуются…

И вновь дверь в аудиторию распахнулась, и в нее Ливанов младший заваливается. Опоздал…

— Извините, Екатерина Андреевна, я… — Хотел было он оправдаться.

— Садись скорей.

Парень благодарно кивнул мне и сел на свое место. Я старалась не смотреть на него, и он вел себя вполне естественно после того, как на пьяную голову присылал мне довольно интимные фото.

— В пятницу пары у нас с вами не будет, многие уже знают, что ожидается мероприятие и открытие нашего кафе… — Кто-то из ребят кричал «ура» и «наконец-то». Я улыбнулась. — Поэтому на следующей неделе придется пройти две темы, а не одну, но думаю, вы справитесь. Ведь так?

— Да! — отвечают хором.

— Абрамов, прошу, — вызываю первого студента в моем списке, и парень спешит к трибуне.

Он начинает рассказывать свой доклад, и я нахожу взглядом Артема. Черт, он тоже смотрит, и я не могу оборвать наш визуальный контакт.

Как такое вроде бы милое лицо может выдавать столько порока глазами? Нет, он не просто меня раздел своим взглядом, он жадно трахнул меня прямо на этой парте. Да, именно так я ощущаю то, как он смотрит на меня. Как хочет. И вновь я представляю то фото, на котором был виден стояк. Интересно, сейчас он возбужден?

Перевожу взгляд на Абрамова и подношу карандаш, что был в моей руке, к губам. Медленно зажимаю его зубами, немного прокручиваю, а потом пишу всякую белиберду в своем блокноте. Делаю заинтересованный вид…

Проделываю то же самое еще раз и мельком смотрю на Артема. Он пялится. Буквально съедает меня своим взглядом, но я отворачиваюсь. Пусть так…

Как ни странно, все студенты подготовились хорошо. Даже Артем, который явно провел выходные активно, представил достойный доклад. Удивил.

Вопросы заданы, оценки расставлены, и все студенты отпущены на следующее занятие.

Собираю вещи и выхожу следом, по пути набираю проверенную фирму по обслуживаю банкетов, которая меня ни разу не подводила. Помню, они организовывали мероприятие, приуроченное к очередному назначению Сережи. Блять, как же низко я тогда пала, устраивая для него праздник. Рассаживала гостей, продумывала меню, да я даже эти сраные креветки искала специально для его ненаглядной жены. Днище… И даже хуже. Где была тогда моя гордость? Правильно. В заднице.

Пока спускаюсь на цоколь, успеваю обсудить важные моменты с менеджером компании. Все остальное позже. Ребята свою работу знают и сделают как надо. Я в них уверена.

В кафе уже царит красота. Через два часа будет доставка, и мы начнем укомплектовывать его основательно. Еще нужно столы переставить для фуршета…

Рассуждаю вслух и хожу кругами, когда замечаю знакомую фигуру, что в кафе заходит.

Оборачиваюсь.

Артемка…

— Привет, — Ливанов начинает разговор первым. Медленно приближается.

— Привет, Артем. Чего тебе надо? — Грозная Екатерина Андреевна включилась.

— Просто решил спуститься, поговорить хотел.

— Говори, — вновь строю из себя неприступную леди. Строгий взгляд, слегка напряженная поза.

— Я тут перепил, ну в пятницу… — Смотрит так, будто бы извиниться хочет, но не совсем. Хитринка в глазах проблескивает. Наблюдает за моей реакцией.

— Я так и поняла. Не бери в голову.

— У меня не будет проблем из-за этого? — Его волнуют проблемы? Не думаю. Пацан задумал что-то. Но что?

— Даже не знаю. — Задумчиво так. — Смотря как себя вести будешь.

— Я так-то неплохой парень, — теперь уже говорит серьезно. Тоже умеет, как я, переключаться. Сейчас его взгляд милый.

— Неплохой, но, как по мне, слишком самоуверенный.

— Это плохо?

— Не всегда. Может, Мерзликиной и заходит. — Не могу я в этом кафе не вспомнить его секс с первокурсницей.

— Привязалась ты к этой Мерзликиной. Разовая акция была, мы не вместе. — Слышу в голосе оправдание. А мне плевать. Пусть трахает кого хочет.

— Да мне без разницы, вместе вы или нет. От меня-то что надо?

— Свидание.

— Ох, какие мы слова знаем, Ливанов, — выпендриваюсь немного. — И как ты себе это представляешь? Ты, я, ресторан. Одно фото, и моей карьере конец.

— Необязательно ресторан, прогулка, пикник, можем просто на машине покататься по городу. — Классные у него варианты.

— Я сама себя прекрасно катаю по городу. Ты мне зачем? — мучаю парня, но это еще цветочки.

— Со мной весело.

— Да я уже заметила.

— Ну так что? Свидание?

— Угомони свой тестостерон, Артемка. Не будет у нас с тобой никакого свидания. Не знаю, с кем ты там поспорил, а может, у тебя пари какое-то, но меня ты не добьешься.

— Пари? — Искреннее недоумение на лице парня.

— Ну или что-то подобное. А иначе я не понимаю, почему ты ко мне привязался.

— Ты красивая… — Сука…

— Есть красивее.

— Не находил.

— Какие твои годы, еще найдешь.

Видимо, Артему надоела наша перепалка, и он сделал шаг вперед. Я же, наоборот, отступила и уперлась ягодицами в подоконник.

— Кать, ну прекращай. Для чего мы перепираемся?

— Екатерина Андреевна.

— Ага, надо бы запомнить. Нет никакого пари, и я ни с кем не спорил. Я не мудак какой-то. Просто ты… — Замолчал. А мне жутко интересно, что же он сказать хотел.

— Что я?

— Не знаю. Ты разговариваешь на равных, не чувствую я, что ты препод. Прямо говоришь, не подбирая слова. Нравится мне это.

— Так тебя моя манера говорить покорила?

Делает еще шаг ко мне. Расстояние между нами очень опасное. Такое, что я уже чувствую, как приятно от него пахнет. Если он сделает один маленький шажок, я точно сорвусь.

— Не только. — Смотрит в глаза, слегка наклонив голову и сутулясь. Артем выше меня даже несмотря на то, что на мне каблуки. Смотрит исподлобья и гипнотизирует своими карими глазами. Глазами, которые мне совсем не напоминают Сережу. У него они зелеными были, а у Артема такой мощный взгляд… Сильный, властный. Ему хочется покориться, неудивительно, что он самоуверен. Любая готова быть его, стоит ему только так взглянуть.

Но мне нужно другое. Мне нужно с ним поговорить, о себе рассказать, его послушать. Показать ему, что мы родственные души, и только потом шлифануть все классным сексом. И дело в шляпе.

Кладу руки ему на грудь и легонько отталкиваю, обхожу его сбоку.

— Так, все. Прекращай… — Смеюсь, но не просто смеюсь, а флиртую.

— Что? — Облизывает губы парень и улыбается мне. Он уловил мой флирт.

— Да ты представляешь, в какое положение меня ставишь? Я рискую своей работой, даже находясь тут с тобой наедине. Я дорожу своей работой, я не родилась в богатой семье, как ты. И если я все потеряю…

Артем думает. Смотрит и думает.

— То есть ты думала о том, что могло бы быть..?

— О чем, например?

— О нас с тобой. — Его слова заставляют меня улыбаться. Демонстрирую ему свое смущение, которого и в помине нет. Да что уж там, я бы прямо сейчас разорвала его рубашку и попросила трахнуть меня на этом пыльном подоконнике. Но ему я должна показать другое. Он мужик, охотник, ему нужно прочувствовать эту охоту, завоевать меня.

— Не будет нас с тобой, Ливанов. Угомонись. Все, я пошла, мне нужно работать. — Быстрым шагом к выходу двигаю.

— Ты не ответила…

На меня очень часто нападает чувство, которое многие называют апатией, но не я. Я называю его «мертвая жизнь». Хм, ну а как, по-вашему?

Я живу, работаю, выполняю задания, ем, но меня это все не радует. Точнее даже не так: это вообще не вызывает никаких эмоций. Абсолютно.

Еда пресная, работа скучная, солнце просто светит, ну вы поняли…

Я потеряла радость в жизни уже давно. Лишь мысль о том, что я влюблю в себя этого мальчишку, заставляет меня держаться на плаву.

Существовать, чтоб его… ах.

Порой я задумываюсь о будущем, о том, что будет после того, как я заставлю Сережу страдать. И ничего не придумываю.

Я добьюсь желаемого, и что дальше?

Утро пятницы было бешеным. Все началось со сраного отключения воды в нашем доме. Какой-то урод затопил соседей, и перекрыли весь стояк.

Сука…

Ненавижу соседей. Когда-нибудь я куплю себе маленький домик в глуши и сопьюсь там в гордом одиночестве, проклиная свою никчемно прожитую жизнь.

Но на сегодня у меня другие планы.

Естественно, мне пришлось греть пару чайников, чтобы привести себя в порядок перед вечерним мероприятием. Поэтому в институт я приехала разъяренная, ненавидя всех и вся.

В одиннадцать я была в приемной. Перекинулась с ректором парой фраз и пошла проверять работу кафе.

В два часа дня началась конференция, на которой присутствовала куча народа. Несколько человек вещали с трибуны всякую научную хрень, пока я отсиживалась на задних рядах зала.

Вся эта душная ерунда длилась часа два, затем народ начал расходиться и бродить по этажам вуза. Некоторые сейчас просто свалят, так как только единицы могут терпеть эту тягомотину. Другие приедут только к банкету, что понятно. Я бы тоже так сделала, если бы не обязательства.

Мне свое место терять не стоит. Я слишком многого лишилась, чтобы еще и деньги потерять. Поэтому улыбку натягиваю и вперед.

Благо в кабинете висит большое зеркало, и я могу привести себя в божеский вид. После всех метаний по этажам волосы чуть растрепались, а помада была съедена. Поправила макияж и на секунду замерла, чтобы взглянуть на свое отражение. Черная юбка по колено, белый топ. Коротковат, конечно, но пиджак я снимать не планирую. Грудь смотрится хорошо, если края пиджака чуть отогнуть. Высоченный каблук — люблю такой. А все потому, что я маленького роста. Комплекс мне привил одноклассник, который постоянно обзывал меня коротышкой. Помню, как умоляла маму покупать мне обувь на платформе, чтобы я казалась выше, но она отказывала. Как сейчас помню ее слова: «Ты себе шею свернешь на этих ходулях». Пришлось терпеть оскорбление одноклассника. Недолго. Как-то на физкультуре я закрыла его в раздевалке после урока, и он всю перемену просидел там один и в темноте. Может, и у него пара комплексов развилась из-за этого. Да и хрен с ним. Зато больше он меня не доставал.

Выхожу из кабинета преподавателей и спускаюсь в кафе. Начало банкета через двадцать минут, а значит, первые гости вот-вот начнут подходить.

Еда и напитки уже на столах, персонал готов к встрече гостей, и я тоже. Сколько мы с ним не виделись?

Четыре месяца…

Пять.

Да, последний раз мы пересеклись в коридоре у кабинета ректора. Это была наша первая встреча после…

Ха, после того, как Сережа лишил меня всего. Сначала дал мне лучшую жизнь, надежду на будущее, а потом забрал все это. Безжалостно, хладнокровно. Ненавижу…

Постепенно кафе начали заполнять люди, и, слава богу, их встречал ректор со своим секретарем, а не я. Я отсиживалась на кухне. Странно тут находиться после того, как я застала Артема за интересным занятием с Мерзликиной. Твою ж мать, смотрю на эту стену, у которой теперь стоит полка с продуктами, и представляю его. Артем стоит у стены, смотрит вниз, а я удовлетворяю его своими ртом и губами. Ему бы понравилось…

Я смогла разглядеть в столь молодом мужчине пожар, что скрывает его милая улыбка. Глаза выдают его с потрохами, когда он на меня смотрит. И мне нравится его взгляд. Он меня возбуждает. Вызывает столько похоти, порока, что я постоянно держусь из последних сил, чтобы не переступить черту раньше времени. И вот сейчас, глядя на эту чертову белую стену, я не могу прервать поток своих мыслей. Мне становится душно, тело покалывает мелкими иглами, и хочется напрячь ноги.

Официанты начинают выносить закуски — фуршет начался, и приглашенные явились на праздник. Снова смотрю на стену, улыбаюсь и, кажется, набираюсь смелости перед встречей с Сережей. Ведь она неизбежна, и я должна удержать себя в руках. Обязана.

Медленно прохожусь по залу, здороваясь со знакомой «знатью», и замечаю чуть в стороне Кирилла Степановича. Он окружен мужчинами в костюмах, но даже в этой толпе я могу узнать его идеально подстриженный затылок и гордую спину.

Ректор одной рукой подзывает меня к себе, и я направляюсь к нему, медленно вальсируя между гостями, что сбились в кучки и безостановочно что-то обсуждают.

Пока иду, могу смотреть только на Сережину спину и никуда больше, и он будто чувствует это. Замечаю, как его голова начинает поворачиваться, еще пара секунд, и он на меня посмотрит. Выдержу ли я его визуальный контакт?

Повернулся…

Смотрит так… Как он всегда смотрит. Когда ловишь на себе взгляд Ливанова старшего, ты не можешь считать его эмоции. Это что-то между пренебрежением и интересом. И сразу же возникает вопрос: «Я ему не нравлюсь или он меня хочет?»

Но я больше не задаю себе этот вопрос. Да, меня он хотел когда-то. На протяжении шести лет хотел, а потом расхотел. И больше на меня его приемы не действуют. Броня образовалась после того, как этот мужчина позволил себе меня растоптать, уничтожить, превратить в пепел. Как же я его ненавижу. Всем своим сердцем, душой, телом. И надеюсь, что сейчас он видит мое отвращение к нему.

Сережа

Думала, справлюсь. Думала, вырвала все чувства к нему из сердца и забыла, но нет. Увидела, и вновь нахлынуло. Сначала все эти приятные воспоминания о нас, а потом мой вой в больничной палате. Ненавижу тварь…

Ходит тут как король, голову задрал, но я все про него знаю. За шесть лет я повидала всякое. Не жене он своей изливал душу и обсирал всех вокруг.

Мне…

Ночами напролет после секса я выслушивала, как ему трудно, как тяжело бодаться с опытными политиками. Именно я была рядом, когда его постигли неудачи. Я внушала ему, что он справится, и он справился. Да только меня он из своей жизни быстро вычеркнул, будто и не было.

А сейчас что? «Как дела, Катюша?» Да пусть себе в жопу все эти любезности засунет. Мне они не нужны. И он не нужен.

Мне нужны только его страдания, его гнев, его бессилие перед ситуацией. И я ему это обеспечу.

Я себе обещала.

Постепенно кафе опустело, и вот последний официант вышел прочь. Я же сижу на подоконнике, рядом стоит разнос с закусками из креветок, бутылка шампанского и фужер. Что еще нужно, чтобы забыться от неприятных мыслей?

Через двадцать минут должны прийти уборщики и привести кафе в божеский вид. А впереди выходные…

Допиваю бокал, наливаю еще один и вставляю стик в айкос. Наконец-то снимаю с себя пиджак, итак весь день парюсь в нем, надоело. Приоткрываю окно и не спеша вдыхаю в себя нагретый табак.

Затяжка, за ней еще…

— Не думаю, что тут можно курить, — говорит Ливанов младший, снова заявившись в кафе и нарушив мою идиллию.

— Ну ты же меня не сдашь? — начинаю разговор с флирта. Мне хреново, и хочется чуть-чуть себя порадовать, а Артем меня одним своим видом радует. Он, как понравившаяся картина в галерее. Можно часами просто смотреть…

— Даже не знаю. — Проходит внутрь. — Услуга за услугу.

— Беги рассказывай. Мне плевать, — вдруг вываливаю на него чутка негатива. Это у меня само собой всегда получается.

— Я же пошутил. Где твое чувство юмора?

— Хреново мне, Артем, не до шуток сейчас. Ты хотел что-то или опять начнешь доставать своими нелепыми разговорами?

— Нелепыми? Я думал, мы неплохо общаемся. Понимаем друг друга. — Провокатор ближе подходит, а я слегка напрягаюсь. Не в том я расположении духа, чтобы в руках себя держать. В данный момент я слишком уязвима, и его чары на меня пагубно действуют. Поэтому решаю его вновь отшить.

— Мы не общаемся и уж точно не понимаем друг друга. То, что ты пьяный мне шлешь свои фотки, нифига не общение, ты в курсе?

— Не можешь забыть мои фотки? — Еще один шаг, и он останавливается в полуметре от меня. Делаю глоток шампанского и ставлю пустой фужер на подоконник.

— Ага, так и стоят перед глазами. — Моя интонация с явной иронией. — А еще то, как ты вон в той комнате студенток трахал.

— Студентку, — уточняет Ливанов. — Только Мерзликину, разок…

— Мне все равно…

— Не думаю. Было бы все равно, ты бы меня на хер послала…

— Иди на хер. — Награждаю парня лживой улыбкой и «добрым» словом.

— Что у тебя случилось? Сегодня ты злее обычного.

Парень спросил, а я молчу. Лишь глубоко вдохнула. Ну почему он такой? До ужаса милый, невинностью отдает и в то же время такой сексуальный. Знал бы он, что у меня случилось, бежал бы куда подальше. Да, между нами огромная пропасть. И исчисляется она не разницей в возрасте, а в опыте пережитого.

Этот парень не знал бед никогда, с таким-то отцом. Все у него было, и сейчас он может получить что угодно. Кого удобно. Почему я?

Не скажу, что особо старалась влюбить его. Так, пара приемов, но он же не отстает. Что, я ему реально нравлюсь? А он мне? Я его хочу — это факт, а в остальном…

— У меня случилась моя чертова жизнь, Артем. Не думаю, что тебе интересны мои проблемы.

— Я спросил, а значит, интересны.

От его до ужаса приторных слов начинаю раздражаться. Ну не может он и впрямь быть хорошим парнем. Гены должны сработать. В нем явно есть лицемерие, лживость и непорядочность. Молод? Еще не проявились?

— Ладно, давай на чистоту? Мы же, как ты выразился, понимаем друг друга.

— Давай, — отвечает серьезно. Смотрит в глаза. Решительно настроен парень, но и я тоже.

— Что ты от меня хочешь? — четко спросила, немного грубовато и вызывающе.

— Свидание.

— Ладно, а потом?

— Строишь планы на будущее? Мне нравится. — Вновь улыбочку растянул.

— Не флиртуй, это лишнее, и у меня сейчас не то настроение. Свидание? Хорошо, а за ним еще парочка, и мы окажемся в постели, допустим. Тебе точно понравится, мне — может быть, а потом меня выпрут с работы. А вот ты заслужишь уважение однокурсников из-за того, что трахнул преподшу. Ну, может, папа немного и поругает, но в твоей жизни ничего особо не изменится. А вот моя под откос… Я не готова рискнуть всем ради, возможно, хорошего секса, — заканчиваю свой монолог и продолжаю смотреть на Артема. Кажется, он немного опешил.

— Ого. Вот это ты нафантазировала. Как-то не позитивно.

— А в жизни все не особо позитивно. Подрастешь, поймешь.

— И почему тебе секс со мной не понравится?

— Ты только это услышал из всего, что я сказала?

— Ну, это было обидно.

— А ты так в себе уверен?

— Не попробуешь, не узнаешь, — сучонок бросает мне вызов, и я начинаю вестись на его провокацию. В игре ведущий и игрок явно поменялись местами. Как я это допустила?

Смотрю на него, на его лицо, что вызывает во мне весь спектр эмоций, который только возможен. На его чуть приоткрытый рот и эти розовые губки, что так манят меня. На его глаза, что прожигают насквозь и заставляют подчиниться его желанию.

— Ты прав. — Хватаю Артема за рубашку и резким рывком притягиваю к себе. Одно мгновение, и я ощущаю тепло его губ, что вплотную прижаты к моим. Еще одна малюсенькая мысль, а может, это были остатки здравого смысла, шептала где-то в мозгу: «Катя, стой». Только поздно. Стоило мне слегка приоткрыть ротик, как настойчивый язык Артема прорвался внутрь.

Его рука обхватила мою шею, прижав наши губы плотнее друг к другу, а вторая легла на талию. Взрыв во всем теле, будто фитиль подожгли перед тем, как вылили на него канистру бензина. Жар, головокружение и дикая нехватка воздуха — вот, что я сейчас ощущаю. А еще я слышу наше дыхание, оно болезненное. Рваное и резкое.

Живот стянуло упругим канатом и не отпускает, а он все продолжает с явным желанием хватать мои губки и к себе меня прижимать. Впадаю в безумие. Не желаю осознавать, что сейчас происходит и то, что вокруг творится. Сейчас я чувствую только вкус нежных губ, его тепло и невыносимую страсть, что от нас обоих исходит.

Убирает руку с шеи и…

Задевает проклятый фужер. Он падает на кафельный пол и разбивается вдребезги. И вот оно, отрезвление, возврат к реальности. Останавливаю Артема и чуть отпихиваю его от себя.

На него не смотрю, ощущаю лишь стыд и возбуждение во всем теле. Сползаю с подоконника и прижимаю ладонь к губам. Твою мать, что это было сейчас? Кажется, мы с ним телепортировались в другую вселенную на минуту, а теперь вернулись. Не знаю, как это, но мне кажется, что состояние именно такое у меня сейчас.

Делаю пару шагов в сторону, хватаю пиджак и на выход…

— Кать, — слышу, как он зовет меня, и останавливаюсь на полпути. Поворачиваюсь и встречаюсь с его нежным взглядом. На лице читается чувство вины, и от этого мне становится так паршиво.

— Забудь, ладно. Пожалуйста, мне нужно идти, — говорю и выхожу из кафе. Я сейчас не в себе еще сильнее, чем была до нашего поцелуя. Я растеряна.

И, слава богу, он не идет следом. Оставил меня в покое на какое-то время.

И хорошо. Я сейчас плохо соображаю. Не могу собраться, не могу взять себя в руки. От чего? От какого-то поцелуя с сопляком? Что такое? Что со мной?

До дома я добиралась все еще в каком-то измененном состоянии. Даже по щекам слегка била, чтобы прийти в себя. Думаю, таксист офигел, когда наблюдал за мной, но мне было плевать.

Все равно не помогло.

Последняя надежда на холодный душ. Ледяной прям. И лишь он меня отрезвил в прямом и переносном смысле.

Уже лежа в постели, я полностью пришла в себя и смогла обдумать то, что сегодня натворила. Позволила поддаться ему, сраному моменту, и моей грусти, боли. Расхерачила свой план к чертовой матери и теперь мучаюсь. Но как же мне понравилось его целовать, как понравилось… Такие эмоция я давно не испытывала. А испытывала ли вообще когда-либо?

Что с этим пацаном не так? Почему меня долбануло-то? Вынос мозга, вынос всего, и никакого объяснения.

— Катя, завязывай. Закрывай глаза и ложись спать. Утром подумаешь… — грубо приказываю себе и подчиняюсь.

Но заснуть мне вчера удалось не сразу. Точнее я вообще еле уснула. Ворочалась, гнала идиотские мысли прочь и думала об этом глупом поцелуе, от чего и проснулась уже ближе к обеду.

Не люблю долго спать, обычно потом весь день состояние — говно. Невозможно собрать себя в кучу и заставить что-то сделать. Снимаю телефон с зарядки, включаю звук и замечаю оповещение. Сообщение пришло почти в два часа ночи. Писал Артем.

«Спишь?»

И больше ничего. И я ничего отвечать не собираюсь. Нужно продумать дальнейшие действия, чтобы как-то объяснить ему мой срыв. Да, вчера я чуть сорвалась, поддалась порыву, но ему этого знать не обязательно. Пусть думает, что победил. Что смог меня зацепить и я в растерянности.

Сука, да так все и есть. Я ведь реально в полной растерянности. Объясняться я с ним не планирую, сделаю вид, что ничего не произошло, пока не придумаю, что делать дальше.

В понедельник по расписанию у меня стоит всего две пары — идеальный день. И пусть вторая из них — в группе Артема, но, думаю, я это переживу. Первые два часа у перваков пролетели незаметно, но самое волнительное впереди.

И это я еще не знала, что именно меня ждет…

Захожу в аудиторию, а там уже полно народу. Почему?

До пары остается как минимум пять минут. Ректор сидит в конце кабинета, рядом с ним — заместитель декана и, ну конечно, Сергей Ливанов собственной персоной. К чему все это сборище мужчин на моем занятии? Пришли квалификацию оценить?

Обидно, однако. Ну раз так, развлечемся. Прохожу к столу преподавателя и на второй парте замечаю Артема. Быстрый взгляд на него, и я снова начинаю странно себя ощущать. Почему от короткого визуального контакта с этим парнем у меня земля из-под ног уходит?

Но сейчас не время расслабляться, я под пристальным взглядом надменных гостей. Мне совсем не страшно, слишком много экзаменов я сдала, слишком много раз испытывала подобный стресс, что, видимо, адаптировалась. Да и свой предмет я отлично знаю, бояться нет смысла.

Вывожу на большой экран таблицу с результатами последнего тестирования, которую я проанализировала дома. Результаты неплохие, но одна тема явно провисла почти у всех студентов. А это значит, будем повторять. Но не в формате скучной лекции, а в игре.

Пара началась, с результатами ребята ознакомились, и игра пошла.

— Правила такие: я тяну листок, на котором написан вопрос, и, если я не знаю ответ, то выбираю любого человека из аудитории. В процессе будем дополнять и обсуждать.

Никаких оценок не будет. Нам нужно еще раз пройти по теме, чтобы перейти к следующей. Все ясно?

— Да, — отвечали хором ребята.

— Итак, начнем в этот раз с Сони Лептюховой. У тебя самый высокий балл по тестированию, думаю, ты сможешь ответить на любой вопрос. Прошу.

Соня вышла в центр аудитории, а я направилась к партам. Как раз есть свободное местечко рядом с объектом моей нервотрепки. Присаживаюсь рядом с Артемом и смотрю на Соню.

Пока та вытягивает листок, читает вопрос и начинает отвечать, я строю из себя заинтересованного преподавателя. А вот Артем…

Сидит рядом, но мы не касаемся друг друга. Я улавливаю лишь легкий аромат его парфюма и чуть-чуть ощущаю волнение.

— Привет, — говорит парень чуть слышно.

— Слушай тему, Ливанов, — не реагирую на его взгляд и продолжаю смотреть на Соню.

— Мы можем поговорить? — не унимается парень. Я поворачиваюсь к нему, слегка наклоняюсь…

Он так близко, и перед моими глазами вновь его губы, которые я вчера жадно облизывала и сейчас хочу. Но…

— Слушай тему… — Отстраняюсь и вновь перевожу взгляд на Соню. Студентка закончила отвечать и выбрала другого студента для следующего вопроса. И вот выскочка Киселев гордо шагает к столу преподавателя. Читает вопрос и не знает ответ…

— А можно любого выбрать из аудитории? — Странный вопрос. Он что-то задумал?

— Да, конечно. Лучше не повторяться, чтобы все поотвечали.

— Тогда вы. — Пиздюк мелкий…

— Что?

— Будете отвечать вы.

Усмехаюсь и встаю с места. А пацан не промах, выкрутился. Подхожу ближе и беру у него билетик. Киселев гордо следует к своему месту.

Вопрос попался несложный, нужно было раскрыть несколько терминов в функциональном менеджменте. Я справилась с этим достаточно быстро и:

— Сергей Леонидович, не желаете поиграть? — спрашиваю я двусмысленно, смотря в глаза депутату. — Покажете класс студентам?

Ливанов старший чуть напрягся, втянул щеки — это его фирменный жест, когда он не желает демонстрировать свою неприязнь. Мое предложение его явно немного выбесило, но он не показывает, умеет держать лицо.

— С удовольствием, Екатерина Андреевна, — отвечает Сережа и начинает спускаться вниз по ступенькам. Тянет листок и читает вопрос. Легкий, конечно, он справится. Я же вновь сажусь рядом с Артемом.

Ливанов старший смотрит. Говорит и смотрит, а у меня в груди все бушует и мелькают мысли: «Да, твой сын уже у меня на крючке, а дальше будет только хуже. Ты охренеешь, когда узнаешь, но будет поздно, мальчик по уши влюбится. Давай, смотри дальше на меня своим жестким взглядом… Видишь, я больше не реагирую, мне плевать».

— Следующим будет отвечать Артем Ливанов, — подставляет отец сына, и Артем медленно встает с места. Я тоже встаю, чтобы он смог пройти, и выхожу в проход. А в это время Ливанов старший проходит мимо меня. На долю секунды время остановилось, когда двое этих мужчин оказались рядом. И надо было Сереже слегка меня коснуться, как волна отвращения к нему колыхнула меня, и я оступилась с узкой ступени. Еще одно касание, на этот раз такое теплое, сильное — Артем придержал меня за спину сзади. Наши руки коснулись, но как только я твердо встала на ноги, парень меня отпустил. Начал спускаться вниз, а я лишь смотрела на его спину…

Так и в моей жизни. Один Ливанов столкнул меня в пропасть, а второй не даст упасть. И пусть аналогия идиотская, но так оно и будет.

У меня не было цели, смысла жизни, пока Артем не назвал свою фамилию. Именно тогда все изменилось.

— Екатерина Андреевна, вы не перестаете меня удивлять. Я немного сомневался, но на сегодняшнем занятии все увидел воочию. Вы отличный преподаватель, студентам с вами интересно, и, думаю, вы подготовите их к предстоящему экзамену, — нахваливает меня старик после окончания пары. Надо же, два часа в аудитории просидели всем составом. Дел других нет?

Но я не слушаю ректора, улыбаюсь, но не слушаю. Рядом со мной стоит Сережа и сверлит глазами — напрягает его непонятное внимание.

— Спасибо, Сергей Леонидович. Рада стараться.

— Ну я вас оставлю, дела. Увидимся вечером, Сергей Леонидович.

— До встречи, Кирилл Степанович, — говорит Сережа, а меня на смех пробивает.

— Увидимся вечером? У вас что, свидание? — начинаю откровенно хихикать.

— Очень смешно. Сегодня благотворительный вечер в институте…

— Неинтересно. — Разворачиваюсь и направляюсь к выходу из аудитории. Сережа тут же замолкает и идет за мной. Грубо хватает меня за руку и разворачивает к себе. Может, раньше такой маневр и вызвал бы во мне бурю возбуждения, но сейчас захотелось врезать ему по нахальной морде.

— Ты как разговариваешь? — Его взгляд напряжен, да и он сам в целом. Но не я. Я ощущаю лишь ненависть к нему.

— Как хочу, так и разговариваю. Тебе что-то не нравится?

— Мне не нравится. Не нравится, как ты себя ведешь со мной.

— А ты не приходи ко мне на занятия, а лучше вообще не показывайся на глаза.

— Этот институт — часть моей предвыборной компании…

— Тебя уже избрали, — озвучиваю я всеми известный факт.

— Это ничего не меняет. Я должен выполнить обещанное, чтобы переизбрали.

— Сергей Ливанов начал выполнять свои обещания — чудеса, да и только, — иронично говорю ему в лицо. Мне неприятно находиться с ним в аудитории, мерзко даже.

— Я всегда выполнял обещания, — нагло врет политик. Ну а что, это теперь часть его жизни — вешать лапшу на уши.

— Мне-то не ври, Сережа. Мы оба знаем, что ты врун и трус.

— Следи за языком, Катя, — угрожает мне депутат и чуть крепче сжимает руку.

— А то что? Убьешь меня, как убил нашего ребенка?

— Херню не неси. Я никого не убивал…

— Врешь, — шепчу ему и наклоняюсь чуть ближе. — Твои деньги не дают полной гарантии. Стоило мне разрыдаться, немного надавить на жалость, и добрая медсестра в оперблоке рассказала, как ты оплатил операцию. Да только она не нужна была! — прокричала я последнюю фразу.

— Я не знаю, кто и что тебе наговорил, я ничего такого не делал, в чем ты меня подозреваешь.

— А я тебе не верю. Отпусти, мне работать нужно. — Дергаю руку.

— Вечером будешь на благотворительном ужине? — спросил и отпустил мой локоть. Тон поменял. Какой-то слишком добренький стал.

— Другие планы.

— Скажу ректору, чтобы добавил тебя в списки приглашенных.

— Говорю же, у меня планы на сегодняшний вечер.

— Отмени.

— Ты мне больше не указ, Сережа. Жене своей указывай, а я уж как-нибудь сама разберусь.

Выхожу из аудитории и оказываюсь в шумном потоке студентов. Иду быстро, чтобы скрыться от всех людей в своем малюсеньком кабинете в кафе.

И лишь захлопнув дверь, я смогла выдохнуть. Вдохнуть полной грудью и еще разок выдохнуть. Эти Ливановы меня с ума сведут.

Полчаса провожу за отчетами, когда приходит сообщение от Артема:

«Поговорим?» — игнорирую. Не хочу ему отвечать. Не сегодня.

Пару минут спустя…

«Кать, давай поговорим?» — вот же приставучий пацан. Вновь игнорирую.

И снова сообщение, на этот раз номер незнакомый.

«В 19:30 на Свободы, 114, ты в списке приглашенных от нашего института», — догадываюсь кто это, но все же отвечаю:

«Это кто?»

«Тот, чьи номера ты заблокировала».

«Иди на хер, Сережа. Я не приду».

«Я уже сказал Кириллу Степановичу, что ты придешь».

«А ты сказал Кириллу Степановичу, что мы не вместе больше?»

«Это не в твоих интересах».

«Иди на хер, Сережа», — снова печатаю «доброе» сообщение и блокирую очередной номер.

Не понимаю, что с ним произошло? Полгода молчал, не писал, не звонил, и это понятно. А тут на сраный ужин меня приглашает? Зачем? Чтобы я ходила и смотрела, как он всем улыбается? Как его все поздравляют? Или чтобы снова стояла и мило беседовала с его женой, пока он заряжается адреналином?

Не будет этого. Я больше не иду у него на поводу. Не стану. Я его ненавижу!

Работа совсем не шла. Глаза смотрят в отчеты, но ничего в них не видят. Голова забита бредовыми мыслями, и меня все раздражает. Даже пара чашек кофе не помогла включиться в работу. Весь мой мозг поглотили Ливановы и никак не отстанут.

После пары часов нервных попыток поработать я решила пойти поесть, чтобы хоть немного отвлечься. Встаю с места и хотела было взять сумку, как дверь кабинета резко открылась. Без стука, без разрешения войти в кабинет завалился Артем.

И не просто завалился. Он захлопнул дверь и повернул ключ. Мы заперты.

— Поговорим?

— О чем, Артем?

— Даже не знаю… Может, о том, как ты на меня набросилась, — он говорит, а я вдруг ощущаю волну смущения.

Я и смущение? Да еще и было бы перед кем…

— Это вышло случайно. Я была расстроена из-за… неважно. В общем, у меня был хреновый день, а ты просто под руку попался. Это больше не повторится.

— Хреновый день, значит… — Смотрит с недоверием, чуть прищурившись.

— Открой дверь, я шла обедать вообще-то.

— Не открою, пока ты мне правду не скажешь.

— Какую правду? — начинаю беситься от настойчивости этого сопляка.

— Правдивую. — Делает шаг навстречу, а я один назад. Упираюсь попой в стол и чувствую, что я в западне.

Мне от него не сбежать, некуда, кабинет слишком маленький. А с присутствием в нем Ливанова стал и таким душным, воздуха нет совсем.

— Слушай, Артем, я тебе все объяснила. Открывай дверь давай, сюда могут зайти…

— Мне плевать. — Держится раскрепощенно. Раздражает своим спокойствием, а вот я, кажется, с каждой секундой начинаю нервничать все сильнее.

— А мне нет. Ты сам видел, что сегодня на паре было, я под прицелом. Мне не хватало сплетен, что я со студентом… — Глубокий вдох, чтобы чуть успокоиться, и спокойным тоном: — Открой.

Пока я говорю, Артем подходит почти вплотную. Его добрый взгляд вдруг стал тяжелым, глубоким. Он смотрит, а я в смятении. Нервничаю рядом с ним и никак не могу собраться. Когда это смелая Катя превратилась в сопливую девку, что ведется на чары обаятельного засранца? Чересчур обаятельного, от которого невероятно пахнет...

— Ответишь честно, и я отстану, — условия вздумал ставить. Я тут босс, и мне решать. Или уже нет?

— Насовсем отстанешь?

— Зависит от твоего ответа.

— Спрашивай.

— Только честно, ты же можешь быть честной? — Вопрос будто меня гипнотизирует, и мне хочется сказать правду.

— Могу.

— Ты поцеловала меня, потому что день был хреновый или ты этого хотела?

Смотрю в глаза, которые так близко. Вглядываюсь в его черные зрачки и, кажется, не моргаю. Знаю, что мой ответ принесет уйму порока, но я хочу утонуть в этом грехе. С ним. Окунуться в омут и ни о чем не думать. Уж слишком сладостно это желание.

— Хотела…

Резкий рывок Артема, такой, будто он знал мой ответ заранее и был готов к нему. Срыв и пылающая бездна, в которую мы летим вместе. Горячая ладонь касается моей шеи, а затем жаркие губы впиваются в мою плоть, сжигая все на своем пути. И вновь лавина страсти уносит мою заблудшую душу туда, где мне хорошо и спокойно.

Мои руки сами тянутся к его торсу и, схватив за рубашку, притягивают все ближе. Одно движение, и я уже сижу на столе, а его губы творят такое с моими, что дух захватывает.

Чувствую, как он сдавил мою шею, воздуха все меньше, и я вынуждена сильней приоткрыть рот, чтобы вдохнуть. Делаю вдох, а его язык уже коснулся моего, и голову захватило безумие. И мы ему поддаемся, плевать на последствия.

Мои ладони движутся вверх, сминая белоснежную ткань рубашки, тоже хватают за шею. Прижимаю его все ближе, когда рука парня спускается мне на бедро. Одно мгновение, и его пальцы сжимают оголенную кожу и ненастойчиво лезут под юбку. Чувствую, как намокли трусики, как желание ощущать его руку между ног становится нестерпимым. Остается тонкая грань между реальностью и безрассудством. И я почти готова пустить его дальше. Я давно к этому готова, последние дни только об этом и думала. Но мои мысли были всего лишь фантазией, а сейчас все наяву. Так реально, так чувственно и так неправильно. Порочные мысли совсем одурманили разум, и нужно бы остановиться, но не в моем это стиле. Однако…

— Не здесь… — шепчу ему в губы и продолжаю слегка касаться чуть опухшую от напора плоть.

— Ха, — выдыхает он тяжело и вновь касается моих губ. Мы очень близко. — А чем тебя этот стол не устраивает?

— Я давно уже не студентка, Артемка, чтобы трахаться по закуткам института. Есть места покомфортнее… — добавила я капельку флирта в наш разговор, чтобы парень еще больше напридумывал ярких картинок в своей голове.

— Например? — Снова хватает мою нижнюю губку своими, а затем проходит по ней языком. Какой же он вкусный. Сладкий малыш…

— Например, моя квартира, отель и множество других вариантов.

— В гости зовешь?

— Нет, — грубо в ответ.

— А серьезно? Встретимся вечером? — спросил с надеждой в голосе и за талию меня обнял. Проходит пальцами по ребрам, чуть поглаживая, но мне щекотно.

— Открой дверь и дай мне пойти пообедать. Я поем, подобрею и подумаю над твоим заманчивым предложением.

Парень делает шаг назад, но смотреть продолжает. Он довольный, такой гордый, добился желаемого. Долго ждал, тут ничего не скажешь.

Сползаю со стола и поправляю юбку, которую он жаждал задрать, но не вышло, слишком уж узкая.

Протягивает мне ключ, и я беру его.

— Я позвоню, — в голосе слышится неуверенность. Думаю, он еще не осознал, как сильно ему повезло.

— Хорошо. Постой тут пять минут, а потом выходи, ладно?

— Ок.

Остаток дня был просто конченым. Я все думала, что Артем мне вот-вот позвонит, и о том, что мне ответить.

Тогда, в моем кабинете, в этот момент страсти, я бы на все что угодно согласилась. И согласилась же.

Что он там сказал? Увидеться вечером? Это можно, но не более. Не стоит сразу же запрыгивать на парня, нужно чуть-чуть его разогреть. Построить из себя недотрогу, например, поговорить по душам. А то он добьется желаемого и сразу перегорит. Мне этого не нужно. Я хочу, чтобы сопляк бредил мной, хотел до безумия, и, быть может, в итоге он меня получит.

Да кому я вру? Себе. Естественно, он получит. Я сама хочу его, но нужно набраться терпения. Только где его взять?

В шесть вечера я уже была дома и набирала ванную. Мне не терпелось оказаться в теплой воде и немного расслабиться, как вдруг зазвонил телефон…

Незнакомый номер. А значит, мне звонит либо Ливанов старший, либо младший. Лучше бы второе, ну да ладно.

— Алло, — отвечаю спокойно.

— Привет, — только услышала голос, как сразу облегченно выдохнула.

— Слава богу, это ты, — зачем-то ляпнула, не подумав.

— А ты кого-то другого ждала? — сексуально говорит юный парень. Где его обучали этому тону, от которого мурашки по коже?

— Наоборот. Опасалась. Так что звонишь? — добавляю чутка равнодушия, чтобы он сильно не гордился своим превосходством.

— Ха, я обещал позвонить, вот и звоню.

— Номер мой где взял?

— Не проблема…

— Ух-х, не проблема, значит. Ясно.

— Увидимся? — тихонько спросил, а у меня все тело в треморе непонятном. Будто голос его надо мной власть имеет, управляет нейронами в моем теле.

— Не знаю. Я собираюсь в ванну залезать… Только не говори про потереть спинку, а то я брошу трубку.

— Нет такого желания, — тут же ответил Артем. А он довольно подкован в общении с женщинами. Молодец.

— Супер. Значит, я спать…

— Перестань. Я через час заеду, нормально?

— И куда поедем?

— Я думал, в гости позовешь. — Наглости ему тоже не занимать. Сказал бы уже: «Кать я потрахаться приеду, можешь много одежды не надевать».

— Не принимаю гостей по будням, — хрень несу.

— А по выходным?

— До выходных еще дожить нужно.

— Ты говоришь, как моя бабушка.

— Ха-ха-ха, так и старость у меня не за горами. Репетирую фразочки старушек.

— Мы можем ко мне поехать. — Еще одно наглое предложение. Ему так не терпится меня голой увидеть?

— А мы можем просто покататься по городу и, не знаю, молочный коктейль попить?

— Легко, — быстро соглашается. — Скинь адрес. Через час буду.

— Ну тогда пока.

— До встречи…

Говорит и кладет трубку. А я не чувствую былого превосходства. Все в точности да наоборот. Ощущение, что это я сопливая студентка, которая намокает от обычного телефонного разговора. Нужно срочно брать себя в руки.

Сливаю ванну и мигом в душ. Нет времени на домашнее спа, нужно собраться. Мою голову и всю себя. Я, конечно, не рассчитываю прям сегодня заниматься с ним сексом, но как пойдет. Нужно быть ко всему готовой.

Сушу и укладываю волосы. Макияж?

Ленюсь и особо не крашусь. Пару минут блуждаю глазами по своим вещам и решаю не выпендриваться. Короткая юбка, очень узкая. Такая, чтобы даже соломинка не смогла протиснуться под нее. От греха подальше. Вязаный свитер молочного цвета, осень же. Каблуки?

Это фетиш Сережи, которым он лишь усиливал мой комплекс из-за низкого роста. А с Артемом я решила быть собой, не идти на поводу его желаний. Так что балетки сойдут. И пусть я буду рядом с ним маленькой, хрупкой девушкой, а не украшением на один вечер. Не нарядной игрушкой, которую видят его друзья рядом с ним и гадают: кто я ему? А он лишь гордо идет вперед, демонстрируя свою власть и возможности.

Нет, такого я больше делать не стану. Устала притворяться и подгонять себя под стандарты. Заебалась…

Сегодня я хочу чего-то настоящего. Простого. Уютного. Без пафоса и шика, чего-то человеческого. И почему-то мне кажется, что Артем сможет дать желаемое. А если нет, хоть попытаюсь. Или развлекусь, как получится.

Сообщение пикает на телефоне. Открываю.

«Выходи», — коротко и ясно. И я иду.

Захлопываю дверь квартиры и, пока еду в лифте, смотрю на себя в зеркало. Сейчас я выгляжу куда привлекательнее, чем в институте. Там я всегда одета почти одинаково: белая блузка, черная юбка. Дресс-код, знаете ли. А сейчас я просто Катя. Простая девушка, которая связалась не с тем человеком и оказалась… там, где оказалась. Которая не пытается выбраться, а лишь глубже утопает во лжи, интригах и отмщении.

Ну и ладно. Зато потом я стану счастливой. Я это знаю. Как только я увижу гнев Сережи, его беспомощность, его растерянность, меня отпустит. Я смогу двигаться дальше и не проигрывать в своей голове раз за разом тот наш разговор в больнице. Я смогу отпустить его. Отпустить ситуацию и, наконец, освободиться.

И да, мне плевать, что пострадает невинный парень. Мне плевать на его чувства и на все остальное. Мне просто нужно заглушить свою боль…

Выхожу из подъезда и оглядываюсь по сторонам. Я хоть и заблокировала очередной номер Сережи, но что-то мне подсказывает, что его это не остановит. Да, он потерялся на какое-то время, но сейчас вновь объявился, и это совсем не к добру. Зачем-то приплел ректора и банкет… Да сдались мне его приглашения. Пусть сам ходит по дебильным банкетам, а меня ждет кое-что куда интереснее.

У подъезда никого, да и парковка полупустая, не все еще с работы вернулись. И тут я замечаю его. У машины стоит Артем, он расслаблен, руки — в карманах брюк…

Сегодня в его луке преобладает серый цвет, и он ему очень идет. Вообще парень немного странно одевается для своего возраста. В основном официальный стиль и никакого худи.

В отца? Конечно, а в кого еще? Тот и спать готов в своих костюмах, буквально прирос к ним. Он не знает, что такое треники и футболка.

Этот что, тоже такой?

— Привет, — зачем-то снова здороваюсь и подхожу ближе.

— Здравствуйте, Екатерина Андреевна. — Нахально улыбается Ливанов, когда произносит мое имя и отчество. Столько билась, чтобы он так меня называл, а он…

— Екатерина Андреевна, значит? Хорошо, Артем Сергеевич.

— Ха, меня так вообще никто не называет.

— Я буду твоей первой, — говорю и сверлю взглядом его красивое личико. Он лишь улыбается сильнее.

— Прошу, — произносит галантным тоном, вдобавок и дверь тачки мне открывает. Ну что за парень?

— Благодарю, — подыгрываю и забираюсь в авто. Замечаю коктейли, что стоят в подстаканниках…

Ливанов обходит машину и садится за руль.

— Куда поедем? — передает мне право выбора.

— Не знаю. Ты же хотел свидание, план не продумал, что ли?

— Ко мне? — спросил уверенно, но я вынуждена его огорчить.

— Плохой план. Я бы даже сказала, примитивный. Езжай уже, по ходу решим.

Он так и сделал. Завел машину, и мы выехали со двора.

— Я не знал, какой коктейль ты любишь, и взял шоколадный. — Смотрит с надеждой, и сейчас я его обрадую.

— Я пью только шоколадный. Какой мой?

— Любой, они одинаковые. Я тоже пью только шоколадный. — Вот это совпадение. Или… Пролистал мои социальные сети? У меня есть как минимум десять фото, где я с шоколадным коктейлем в руках. Даже если и так, это бонус Артемке. Значит, все-таки подготовился.

Беру стакан и делаю глоток. Вкусно. Прохладный напиток отлично освежает. И тут наступает неловкая пауза. Да, именно неловкая. Мы то и дело посматриваем друг на друга, но ничего не говорим, лишь улыбка проскальзывает на наших лицах.

— В клубе ты был поразговорчивее, да и вообще… — решаю немного подколоть парня. Мне нравится ощущать себя главной с ним.

— Может, я стесняюсь.

— Не смеши… — начинаю хихикать. — Пять минут назад ты предлагал мне поехать к тебе.

— Предложение в силе, — отвечает с серьезным лицом и отворачивается, чтобы следить за дорогой.

— Нет, я вынуждена отказаться.

— Боишься не сдержаться и снова на меня наброситься? — спросил, а я к окну отвернулась. На ходу из машины мне не выпрыгнуть, но скрыться нужно, ведь я дико смущаюсь. А еще злюсь на то, что так реагирую. — Расслабься. — Он будто бы считывает мое смущение…

— Это трудно. Ты даже не представляешь насколько.

— Трудно? Ты мне казалась такой, ну не знаю, дерзкой. А по факту иначе?

— Ты меня совсем не знаешь, Артем. — Частичка чего-то хорошего правильно пытается вырваться из моей гнилой души, но я не позволяю этому произойти.

— Так и ты меня не знаешь. Но я хочу узнать. — Наивный идиот.

— Что именно?

— Всегда мечтала стать преподом?

— Нет. Само как-то получилось. Я просто хотела стать богатой и независимой.

— Получилось?

— Отчасти.

— Почему отчасти? Ты живешь в крутом районе, тачка у тебя бодрая… — Судит по одежке?

— Это все мне подарили. Моей заслуги в этом нет, — заключаю с сожалением в голосе. Ведь это чистая правда. Я так ничего и не добилась в жизни. Все, что у меня есть, мне дал Сережа, и я продолжаю этим пользоваться.

— Парень?

— Бывший парень, — уточняю.

Хотя Сережу трудно назвать парнем. Еще пара лет, и он станет дедушкой, если Артемка созреет.

— Сильно же он тебя любил.

— Недостаточно сильно. — А может, и вообще никогда не любил. — Да и любовь не измеряется подарками.

— А чем тогда?

— Поступками, преданностью, верностью… И давай мы сменим тему, не хочу вспоминать прошлое. Давай о тебе, золотой сынок депутата.

— Какой-какой? Золотой? Точно не про меня. Я вполне себе обычный.

— А знаешь, это сразу видно. — Ирония в моем голосе заставляет Артема вновь улыбаться. — Тачка за двадцать лямов, часы за лям, рубашка от…

— Ну хватит. Я понял. Все это не отражает меня настоящего. Это всего лишь вещи.

— Очень дорогие вещи.

— Я их не просил и не покупал. Ну не считая рубашки. Голодная? — меняет тему. Есть вещи, о которых мы оба не хотим разговаривать.

— Поела бы. Хочу гадость какую-нибудь, бургер?

— Ты серьезно? Я тут накидал ресторанов… — Артем явно удивился моему предложению.

— В жопу рестораны. Хочу бургер. — Мой приказ прозвучал будто из уст ребенка. Да и мое лицо выглядело, думаю, так же.

— Ну бургер так бургер. Картошку?

— Конечно. И вонючий сырный соус.

— Ты уверена? Мне тебя еще потом целовать… — Вот же самоуверенный какой попался.

— Не будет этого.

— Ага. Вот увидишь.

Вновь отворачиваюсь к окну, так как не могу выдержать этот разговор и не улыбаться. Надо же, как пацан на меня действует. Даже жарко чуть стало. А может, зря я свитер напялила?

Окно приоткрыла и смотрю на город. Красивые дома, красивые машины, люди…

Ненавижу этот город и все, что с ним связано.

— У тебя соус на подбородке. — Смеюсь, прикрывая рот, чтобы не продемонстрировать парню весь «винегрет», что я туда запихала.

— Где? — Смотрит в зеркало заднего вида Артем и вытирает подбородок салфеткой, а я смеюсь.

Такого детского свидания у меня никогда не было. Купили по бургеру, по картошке фри с соусом. Колу, естественно, взяли. А теперь сидим на парковке супермаркета и едим это все прямо в авто. В какой-то момент я ловлю себя на мысли, что мне хорошо. Впервые за долгое время я не чувствую себя под куполом постоянного стресса. Мне правда хорошо…

У меня ведь совсем нет друзей: Сереже не нравилось, что я могу уйти куда-то, а не ждать его с распростертыми объятиями. Хотя, точнее, не с объятиями, а в красивом белье и с раздвинутыми ногами. Фу, думаю об этом, и тошнота к горлу. Я была даже хуже, чем ненужная вещь, которая в шкафу завалялась. Что-то типа старой кофты, о которой вспоминаешь, когда на природу едешь. И ведь без такой вещи не обойтись. В ней удобно и при случае выкинуть будет не жалко. Почти шесть лет жизни, в которой я была удобной кофтой. Страшно подумать…

А этот зеленый мальчишка так смотрит на меня… Будто я драгоценный камень какой-то, да только если верхний слой смести, то там кусок угля прячется. Черный и подлый.

Зачем я…

— О чем задумалась? — перебил мысли Артем, запивая наш ужин колой.

— Да так. Устала я что-то, спать захотелось. Может, домой?

— Ко мне или к тебе? Не отвечай. — Мотает головой. — Я знаю ответ: ты к себе, а я к себе.

Тяжело выдыхаю, словно грудь зажата грузом. Смотрю на его лицо и не вижу в нем ничего. Никакой жестокости, злости. Сплошная искренность, которая меня убивает.

— А ты проницательный парень.

— Не без этого, — он говорит, а я снова хихикаю.

Собрали мусор в пакет, Артем пошел выбросить его в урну, а я все смотрю. Смотрю на его фигуру, походку, лицо…

Да, в нем есть что-то от Сережи, но я не замечаю явного сходства во внешности. А в общении и вовсе нет его.

Этот парень пока не соблазнен властью, своим влиянием на других, деньгами…

Он с радостью ел со мной обычный бургер и казался довольным. Шутил, рассказывал какие-то истории, и мне вдруг стало так стремно врать ему. Обманывать, использовать в своих целях, играть его чувствами, если они вдруг уже есть. В эту самую минуту я не уверена, что стану счастливой, если причиню боль ему.

А значит, и не стоит…

— Точно домой? — переспрашивает во второй раз. Я вижу, что он не хочет заканчивать этот вечер.

Но я хочу…

Так надо. Пока во мне что-то осталось от человека, и это что-то подсказывает не совершать очередную ошибку. Надо домой.

— Точно, — тихо говорю во второй раз, не смотря на парня. Я не могу. Не знаю почему. Я вроде ничего не сделала, только думала, фантазировала, но это на меня давит. В груди чувство тяжести только усиливается. Вины, что ли…

— Тогда поехали, — спокойно отвечает Артем и больше не настаивает.

До дома доезжаем быстро, неподалеку были. Во двор зарулили, дом у меня длинный. Куча подъездов, и я не знаю, сколько точно.

Первый, второй, трет…

— Сверни тут. — Указываю в сторону.

— Мы не доехали.

— Сворачивай, — приказываю Артему и чуть съезжаю вниз по сидению.

Резкий рывок рулем, и мы сворачиваем, делаем круг и на выезд.

— Ты чего? — Не понимает он моего странного поведения.

— Езжай давай.

— Куда?

— Да без разницы. Прямо. Только не ко мне домой.

— Ты там увидела кого-то? — спросил и назад оглянулся.

Ой, как я надеюсь, что он не узнает кортеж своего папаши. А вот я этот сраный номер машины на всю жизнь запомнила. Сейчас четко прочла номер машины, что у моего подъезда стоит.

Беру телефон. На нем сообщение с неизвестного номера:

«Открой дверь, я приехал».

Вот же самодовольный урод. Приехал он. И что? Мне насрать на то, что он приехал. Я больше не радуюсь его редким приездам и уж точно не жду его. Как приехал, так и уедет.

Блокирую очередной номер и выключаю телефон. Закинула в сумку и посмотрела на Артема.

Тот в непонятках немного. Вглядывается и, главное, не спрашивает ничего. Ждет, пока я сама расскажу?

— Куда едем? — решаю спросить что-то отвлеченное.

— Прямо, как ты и сказала.

— Супер. — Удобно сажусь в сидение.

— Ты скрываешься от кого-то?

— Типа того.

— Может, полицию?

Медленно поворачиваю на него голову, и, думаю, он по моему лицу понял, что полиция не поможет.

— Просто еще покатаемся немного. — Мило улыбаюсь, будто упрашиваю его.

— Я могу проводить до квартиры, если надо. — Да что ж он такой весь хороший, раздражает прям. Проводить, защитить, а потом в трусы залезть. Такая схема?

— Не, не нужно. Он сейчас уедет, и я вернусь домой.

— Можешь у меня остаться, если хочешь.

— Артемка, Артемка. А в твоих словах совсем нет подтекста. Благородный спаситель решил приютить бедную девушку. Ага, так я тебе и поверила.

— Ни капли подтекста. Постелю тебе на диване. — Такое лицо серьезное сделал, даже непривычно.

— А кровати нет?

— Есть, но там буду спать я.

— Не такой ты уж и гостеприимный.

— Так что, ко мне? Я рядом живу.

Делаю глубокий вдох и пытаюсь обмозговать ситуацию. Но думать трудно, когда очень хочется писать. Я бы сейчас точно не отказалась от уютного туалета, и руки бы не мешало помыть, влажные салфетки так себе справились со своей задачей. Чувствую, как от них несет жареной картошкой. Приходится согласиться.

— Поехали….

— И почему расстались? Ну с бывшим этим? — Артем интересуется, а я не хочу говорить с ним о его отце.

— Не сошлись характерами, — отвечаю заезженной и примитивной фразой, которой люди оправдывают любые проблемы в отношениях.

— Да ты вроде хорошая. — Вроде?

— Зато он козел.

— Ха, ну бывает. И он теперь тебя преследует?

— Сменим тему. Не хочется портить себе настроение разговорами о бывших.

— Ок. Мы, кстати, приехали. — Заворачивает во двор и мастерски припарковывает авто.

— Тебе меня еще домой везти, — угрожаю.

— Такси вызову. — А Артем мало того, что гостеприимный, так еще и истинный джентльмен.

— Сойдет.

— Да отвезу, — исправляется. — Идем.

— Ты один живешь? — спрашиваю уже в лифте, а стоило бы раньше.

— С мамой и папой. Сейчас и познакомимся.

Артем шутит, а мне не смешно. Его папа точно охренеет от такого знакомства. А мама…

— Не смешно. — Не улыбаюсь, и даже лицо слегка свело от того, что в голове представила. Знакомство с родителями — вот это шутка.

— Ха-ха-ха, ну, конечно, один. Звал бы я тебя к себе, если бы с кем-то жил. Только у меня бардак.

— Не думаю. Ты специально так говоришь. Уверена, что у тебя дома идеальная чистота.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Мне так кажется…

Прокручивает ключ в замочной скважине и заходит в квартиру. Включает свет, и я осматриваюсь.

Ну, как я и думала, чистота. Хотя, может, у нас с ним расходится понимание слова «бардак».

— Ну вот, мой дом.

— Где туалет? — спрашиваю о том, что меня сейчас интересует больше всего.

— Вон там. — Указал на дверь в конце коридора, и я поспешила. Терпение на исходе.

Запираюсь в ванной и понимаю, что я не была раньше в квартире парня. Сережа почти сразу снял для меня жилье, а потом я переехала туда, где сейчас живу. Ну а после парней я водила к себе. К ним — никогда. А сейчас я приехала в гости к парню. К хорошему парню.

И как мне быть?

Мысли, пока я сидела на унитазе, «перебили» флаконы гелей для душа, что стоят на краю ванной. Кокос? Серьезно?

Не уловила я в его запахе нотки кокоса, а значит, какая-то дама здесь недавно была. Кто? Мерзликина?

И что меня так это интересует? Плевать мне, кого он там трахает. Плевать же?

Мою руки и выхожу из ванной. Прохожу на кухню, а Артем воду пьет, полный стакан осушил.

— Жажда?

— Сушняк от твоих соленых бургеров, — претензию выдает, но улыбается.

— Моих? — чуть глаза вылупляю от возмущения.

— Да ладно, я тоже люблю бургеры. Я же вырос на фастфуде.

— А по виду не скажешь.

— Это ты меня еще голым не видела. — Каждая его подобная фраза вызывает у меня взрыв в организме и моментальное возбуждение.

— Ну как сказать…

Теперь уже глаза вылупляет Артем.

— Запомни эту тему, сейчас продолжим. Мне тоже нужно в туалет. Эта твоя кола… — говорит и по коридору идет, негромко смеясь.

Дверь в туалет захлопнулась, а я принялась осматривать кухню. Новый дом, ремонт и мебель. Папка раскошелился…

Выхожу из кухни и в комнату. Гостиная, а дальше по коридору, наверное, спальня.

В гостиной стоит большой диван, телевизор, и замечаю открытую балконную дверь. Выхожу на воздух. Сквозит, но вид классный. Стемнело, и Москва светится своими яркими огнями.

Засматриваюсь.

В моей квартире тоже есть лоджия, но вид подкачал, а тут…

Слышу, как стукнула дверь в ванную, его шаги, и через секунду, наверное, я начну ощущать его прикосновения. Я это знаю. Он точно подойдет ко мне сзади и?

Так и вышло. Артем выходит на балкон, делает шаг и оказывается позади меня. Его руки тянутся к моей талии и обхватывают, сцепившись на живете. Он прижимается, и я ощущаю тепло, что от него исходит. Чувствую его приятный запах и немного откидываю назад голову. Артем в это время зарывает нос в мои волосы, я слышу его дыхание, и мне хорошо.

— Красиво тут у тебя, — говорю тихонько и продолжаю смотреть на огни.

— Переезжай.

— Хм, смешной ты. — Медленно поворачиваюсь в его руках. Они будто обручем меня окружили. Поднимаю руки вверх и касаюсь пальцами его шеи.

Молчу. Ничего не говорю, лишь смотрю в его глаза и приближаюсь к губам. Все наше свидание я обращала внимание на эти губы, я желаю их, я соскучилась по ним, а значит…

Еще ближе, и я прижимаюсь к ним, нежно целую, не добавляя в это действие ни капли похоти.

— Как мне теперь преподавать у тебя? — говорю тише прежнего, а он лишь сильнее к себе прижимает.

— Как и обычно. Я не подам вида, ты можешь мне доверять.

— Я никому не доверяю, Артемка. И тебе не советую…

— А я так сильно не заморачиваюсь. Делаю то, что хочу, а потом думаю.

— И что ты хочешь? — спрашиваю и вновь его губ невинно касаюсь, слегка проезжаю по ним своими, будто поглаживая.

— Тебя хочу, — ответил и теперь он меня невинно поцеловал. Прям два непорочных человека встретились на балконе.

— И возраст тебя не смущает?

— Тебе ж не пятьдесят. Три года — фигня, — рассуждает просто, и я хочу заразиться его оптимизмом. Но не так все. Ой не так.

Его пальцы пробрались под мой свитер и коснулись кожи. Такое выдержать очень трудно. Мне трудно. Борьба с собой в моей голове, груди, теле, но я не поддаюсь на мелкие провокации.

— Не хочу торопиться… — Фраза, которую я никогда раньше не говорила.

— Хочешь, но не хочешь?

— Угу.

— Ладно. — Согласен он и на это. — Еще одно свидание?

— Хм, давай.

— В кино пойдешь?

— Пойду.

— Значит, завтра идем в кино, — подытожил, и вновь наши губы прикоснулись друг к другу. Эта пытка нежностью вроде бы приятная, но в то же время невыносимая.

— Хорошо. Мне пора уезжать, завтра на работу к первой паре. — Собираюсь сбежать.

— Засада.

— Еще какая.

— Подвезти?

— Давай лучше я на такси.

— Как хочешь.

Дает право выбора, но от себя не отпускает. Так и жмется. Да и я не хочу от него отлипать, но мне пора ехать.

Встаю на носочки и прижимаюсь к Артему. Мои губы оказываются близко к его шее, и я не сдерживаюсь. Припадаю губами к его коже и целую, оставляя дорожку из поцелуев. А он лишь глубже загнал руки под свитер, легонько гладит по спинке, и это невероятно приятно.

Но надо заканчивать, иначе я точно сорвусь и разорву на нем дорогую рубашку.

Отстраняюсь, избегая взгляд парня, и утыкаюсь в телефон, пока иду ко входной двери.

Вбиваю адрес в приложении такси, и мне тут же назначают водителя. Три минуты, и подъедет, рядом был.

Впрыгиваю в балетки и все же поднимаю глаза. Не могу на него просто так смотреть, улыбаюсь, и мне не остановиться.

— До завтра.

— До завтра, — отвечаю Артему.

— Дома будешь, напиши.

— Заботишься?

— Просто интересно, ждет тебя кто у подъезда или сдался.

— Он точно сдался. Видит уже десятый сон в своей теплой постели, обнимая жену.

— Даже так? — спрашивает парень, а я понимаю, что ляпнула лишнего. Обычно я контролирую, что говорю, но с Артемом выходит плохо. Ему мне хочется открываться, рассказывать. И, видимо, потому, что он не осуждает. Но это не тот человек, которому стоит рассказывать все. Он тоже часть той семьи.

— Вот так.

— Да и хрен с ним. — Смешит меня своей фразой.

— Согласна.

— Пока.

— Пока, — попрощалась, но все еще на месте стою. Почему ноги не идут прочь?

А все потому, что я хочу еще целовать его, и он это чувствует.

Вновь резкий шаг навстречу, рукой за шею и мои губы к своим прижимает. К двери меня собой подпирает и с большим напором в губы. Все вокруг исчезает, и я ощущаю только его. Вкус губ, который, кажется, никогда не надоест. Силу, что руки его выдают. И жар, что от парня исходит.

Стон вырывается из моей груди, и я прижимаюсь к Артему всем телом, держу за рубашку и жадно целую. Выгибаюсь под гнетом моментального возбуждения.

Слышу надрывистое дыхание парня и уже готова сорвать с себя одежду. Но звук оповещения, что такси подъезжает, вырывает меня из нирваны.

— Все, я поехала…

— Останься, — пытается Артем в последний раз, но я настроена уходить.

— Когда-нибудь и останусь. Пока…

Хлопок дверью, и я мчусь по подъезду. На воздух. Мне нужно протрезветь, хоть я и не пила сегодня. Ощущения именно такие.

Вот это парень дает!

Первая пара — жопа. Я так считала, пока была студенткой, да и сейчас мое мнение не изменилось. Зачем ставить пары так рано?

Полгруппы спят на занятии, вторая половина постоянно зевает, и я вместе с ними. Бесит.

Все только проснулись, но уже уставшие. О каких знаниях может идти речь?

Одно лишь греет мне душу и разжигает фантазию — свидание вечером и его «доброе утро», как только я открыла глаза. Пусть и в сообщении, а не лично в моей постели. Все еще впереди.

Но мое настроение не удержалось на высоте надолго. Как подскочило, так и рухнуло вниз. Звонок от ректора, и вот я уже в его кабинете.

— Катерина Андревна, а мы вчера так и не встретились с вами на мероприятии. — Не могу разобрать тон старика. Это подкол или он реально думает, что мы просто не встретились?

— Меня там не было, Кирилл Степанович, — отвечаю и чуть ерзаю, сидя в старом кресле.

Не понимаю ректора. Такая должность, столько денег, а его кабинет выглядит, как помещение из далекого прошлого. Ветхая мебель, шторы, как у моей бабушки. Такие с вышитыми узорами. Про шкаф у стены я вообще молчу — как он еще не сложился под натиском всех книг, что в него затолкал Кирилл Степанович.

— Не было? А Сергей Леонидович сказал, что вы очень хотели прийти. Настаивали даже.

— Сергей Леонидович последнее время искажает факты. Ничего подобного я не говорила.

Ректор вдруг слегка нахмурился и пристально посмотрел на меня. Его взгляд неприятен. С одной стороны, на тебя смотрит добрый старичок, а с другой — противный дед, который хочет вкинуть синих таблеток и забраться сверху.

— Я немного недопонимаю. У меня ощущение, что меня за нос водят и что-то скрывают. Не просветите? — не унимается старикан. Отвязался бы уже.

А может, и стоит просветить? Сколько можно прикрываться Сережиным статусом, чтобы удержать свое положение и привилегии. От этого Ливанов старший только укрепляет свое господство, свою власть надо мной, свою гордыню.

— Мы с Сергеем Леонидовичем больше, так сказать, не сотрудничаем. И теперь его просьбы меня не касаются. Это он хотел на банкет, я — нет.

— Услышал вас, Катерина Андреевна. А вот Сергей Леонидович умолчал, умолчал…

— Эта новость как-то повлияет на мою работу тут, в институте? — спрашиваю и боюсь услышать то, что совсем не хочется.

Да, чем-то я и обязана Сереже, но я ведь и правда пашу как лошадь. Стараюсь, работаю, не жалея себя, неужели…?

— Просто будьте и дальше умницей, Катерина Андревна. И у вас все получится, без чьей-либо помощи, — говорит старик, и мне хочется верить его словам, но все же они несут несколько смыслов. Тошнота подкатывает к горлу, когда я смотрю на него и вижу, каким противным взглядом он смотрит в ответ.

— Я могу идти? У меня пара вот-вот начнется, — прикрываюсь работой, не лгу.

— Бегите, конечно. Занятия на первом месте.

Только получила разрешение, как со всех ног поскакала прочь из кабинета ректора. До пары и впрямь осталась пара минут, а я даже ключ от аудитории не взяла. Нужно спешить.

Забиваю на лифт и спускаюсь на три этажа вниз по лестнице. Вот и нужный мне пятый этаж. Буквально маршем иду в деканат, но торможу на повороте. Интересная картина открылась перед глазами.

Мерзликина стоит. Подпирает стену спиной. Рядом Ливанов младший. Непозволительно близко, на мой взгляд. Или для них это в порядке вещей?

Ха, не думаю. Было бы норм, если бы они не трахались друг с другом, а так…

Натягиваю на лицо маску строгого препода и прохожу мимо, не обращая внимание на студентов.

— Здравствуйте, — пищит Мерзликина своим мерзким голосом. Я поворачиваю голову, но смотрю не на нее.

— Привет, Алин. Дистанцию соблюдай, Ливанов, — только сказала, как Артем буквально отпрыгнул от девушки. Взглядом на меня стрельнул, но мне не до него. У меня пара. Беру ключ от аудитории, и, когда выхожу из деканата, голубков уже нет.

Уединились?

Кто знает. Может, я ошибалась насчет Артема, и он абсолютная копия своего отца? Такой же блядун, который не отвечает за свои слова и поступки? Лжец и предатель?

Или я дала слабину и вела себя совсем не так, как раньше планировала? В какой-то момент мне захотелось ему довериться, открыться, быть собой.

Зря?

Конечно, зря. Он ведь Ливанов…

«Сегодня все в силе? Идем в кино?» — написал Артем, как только началась пара. Отвечать не стала, да и времени особо не было. Рассказывала ребятам новую тему, листая слайды. В частности, его дорогой Мерзликиной, что трепалась с подружкой на третьем ряду. И почему она меня так раздражает? Все в ней вызывает у меня отвращение: внешность, голос, даже движение руки, которой она постоянно машет, когда отвечает на мой вопрос.

Может, потому что она имела то, что я сейчас хочу? Как она добилась Артема? В голове не укладывается. Она же никакая, бесцветная, а он такой яркий парень. Они совсем не подходят друг другу.

Вот так я нагружаю свой мозг вопросами, пока студенты решают самостоятельную работу.

Потом несколько раз читаю сообщение от Артема.

Что ответить?

Спустить на тормозах его поведение и снова стать игривой кошечкой? Или же послать нахер, чтобы не повадно было с молодняком трепаться на перерывах? Да еще и на моих глазах. Совсем обнаглел.

«В кафе накопилось много бумаг, нужно разгребать. Сходим в другой раз», — вполне правдивая отмазка. Ну мне так кажется.

«Это из-за Алины?» — сраный прорицатель Ливанов. Понял по моему лицу?

«Это из-за работы».

«Как закончишь работать, позвони. Я приеду».

«Ночью?»

«Без разницы. Я соскучился».

Читаю последнюю фразу и на секунду закрываю глаза. Этот парень сотворил чудо и растопил мою ледяную душу, что его отец замуровал глубоко во льдах.

И как же мне хочется написать ему: «Забирай меня прямо сейчас, малыш», но это будет слишком. Да и эти слова явно рознятся с моим планом действий.

Ничего не отвечаю.

Нужно сначала подумать, как быть дальше, чтобы не начать плясать под дудку сопляка. Да и работу никто не отменял.

Пары закончились, и я топаю в кафе, чтобы навести порядок. Несколько минут копаюсь в бумагах, но стук в дверь меня отвлекает.

Улыбаюсь в душе от мысли, что за дверью стоит Артем. Только разочарование меня тут же настигает выбросом негатива, когда в дверь вошел совсем не тот Ливанов, которого я ожидала увидеть.

— Что ты здесь забыл? — спрашиваю без какого-либо приветствия, чем начинаю злить Сережу прямо с порога.

— И тебе добрый день, Катерина, — спокойным уверенным тоном отвечает политик и проходит в мой кабинет. Дверь за собой, естественно, запер.

— Екатерина Андреевна… — поправляю его с нахальной улыбкой на лице.

— Так тебя твоя молодежь пусть называет, Катюша. А я уж как-нибудь сам решу.

— Не зачастил ты к нам с визитами?

— Я вчера приезжал к тебе, ты не открыла. Объяснишь? — Тон становится приказным, а мое раздражение лишь усиливается с каждым его словом и взглядом.

— Обязана объяснять?

— Не обязана, но я бы хотел узнать причину?

— Меня не было дома, я тебе говорила, что у меня планы на вечер.

— А я сказал, что выбил тебе приглашение, — повышает голос. И где его прежнее самообладание? — Людей напрягал, ректору сказал… — Делает глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. — Ты некрасиво себя повела.

— Да мне плевать на то, что ты сделал. Я сказала сегодня Кириллу Степановичу, что мы больше не любовники. — Держусь молодцом.

— Что ты сделала? — опешил политик.

— Оглох? — Подскакиваю со стула. Я тоже не могу сдерживаться в разговоре с ним. Злость закипает в венах, и мне хочется поскорее послать его куда подальше. — Сказала, что мы больше не любовники.

— Мы не были любовниками.

— А как по-другому назвать девушку, с которой изменяют своей жене?

— Прекрати. Кириллу Степановичу нахрена сказала? Это не в твоих интересах, милая.

— А я тебе больше не милая. Я хорошо работаю и дальше буду. В твоих услугах больше не нуждаюсь.

— Услугах? Да я тебя из… — замолкает. Контролирует себя и не говорит лишнего.

— Что ты меня? Из грязи в князи? Только какой ценой, Сереженька. Какой ценой…

— Никто не говорит о цене. И тебе бы уже пора забыть прошлое.

— Забыть? Как я могу забыть, когда каждый день твою рожу вижу? Ты же меня буквально преследуешь. У дома караулишь, названиваешь. Что тебе от меня надо?

— Кать. — Делает шаг ко мне, а меня в дрожь сразу. Ощущение страха. Боюсь, что он до меня дотронется, и я уже не смогу сдержаться.

— Уходи. Отстань от меня. Живи своей жизнью, а я своей буду.

— Я скучаю… — говорит что-то совсем неадекватное, и я в ступор впадаю.

Скучает? Это он меня бросил. Растоптал, унизил и продолжает унижать. А теперь говорит, что скучает?

— У меня новые отношения.

Хочу больше задеть его своими словами. Зацепить, чтобы он злился, бесился…

— Хороший мужик? — говорит политик и кривит губы. Ему неприятно это слышать, все его тело буквально кричит об этом, но он сдерживается. Только плохо выходит. Я вижу это и наслаждаюсь его поражением.

— Лучший на свете.

— Богатый?

— Не твое дело.

— Не мое дело? Тебя трахают в моей хате, и это не мое дело? — Ну как без оскорблений? Вроде бы ничего такого и не сказал, но задел. Это он умеет.

— Не твое. Поэтому вали отсюда и перестань мне названивать. Все давно кончено между нами. Обратной дороги нет.

— Когда тебя этот старик выгонит из института, позвони, может, найду для тебя новое местечко.

— Этого не будет.

— Посмотрим, Катерина, посмотрим.

Развернулся и вышел из моего кабинета, а я вернулась за стол, пытаясь переварить его слова.

На что он посмотреть собирается? Неужели он опустится до того, что попросит ректора меня уволить?

Может?

Думаю, да. Такой человек, как Сережа, способен на все. Может, не стоило с ним так категорично? Стоило сохранить хоть какие-то отношения?

Да пошел он…

— Здорово, подруга. Как жизнь? — Макс начинает разговор по телефону довольно бодро. Выпил, походу.

— Привет. — Рада его слышать. — Да вроде ничего. Как у тебя?

— У меня заебись, как всегда. Бухаю.

— Ха-ха, повод?

— Не нужен мне повод. — Макс разошелся. — Хотя он есть. Тачку новую взял.

— Какую по счету?

— Да хуй его знает. Восьмая, девятая… Охуенная.

— Ну тут я не сомневалась.

— У меня туса дома, подтягивайся. — А я-то думаю, почему музыка орет? Замутил вечеринку и меня зовет только сейчас? Когда уже всадил в себя алкоголь.

— Не, я пас, дружище. На работе устала. Сейчас приеду домой и лягу спать.

— Девушка, позовите Катьку мою к телефону, — шутит Макс. — Вы мне не нравитесь.

— Я серьезно, Макс. Устала. Да еще и Сережа сегодня выбесил. Нет желания развлекаться.

— А этому что надо опять? — спрашивает нормальным голосом, словно протрезвел от услышанного.

— Сказал, что соскучился.

— А ты? — С недоверием. Будто я могу снова с ним сойтись.

— А что я? Нахер его послала.

— Ну красава, мать. И правильно сделала, пусть нахер идет! — прокричал так громко, что мне пришлось отодвинуть телефон от уха.

— Ты уже, слышу, пьяный?

— Нихуя… Я только начал.

— Ну удачно вам погулять, а я спать.

— Зануда.

— И я тебя люблю, Максик.

— Если бы, — двусмысленно отвечает друг и вешает трубку. Не люблю, когда он так говорит. Опять у меня в груди что-то заныло, и я себя говном начала чувствовать. Вот он ляпнет, а я потом заморачиваюсь.

Ну зачем он так?

Домой приехала не поздно и к восьми вечера нежилась в своей большой ванной, грея душу холодным шампанским.

Повод?

Да к черту повод, как говорит Макс. Я боль свою заливаю, что опять обострилась в сердце. Сережа не дает моей ране зажить. Вновь появляется, тормошит мое сердце, и оно кровоточит. И порой мне кажется, что эта боль никогда не уйдет. Она потихоньку захватит все мое тело, и я просто сдамся в какой-то момент.

Ныряю и ощущаю, как толща воды давит на грудь. Выныриваю и делаю глубокий вдох, а затем допиваю бокал до дна. Становится легче. Надолго ли?

На телефон снова приходит сообщение, но я его не открываю. Не хочу знать, что Артем написал. Или все же хочу?

Вытираю руки и открываю чат.

«Ты освободилась?» — первое сообщение.

«Мне кажется, что ты на меня обиделась. Кажется, или нет?»

И третье:

«А я дома убрался, даже ужин себе приготовил. Приезжай, или мне приехать?»

Одна секунда на размышление, и я вылезаю из ванной. Вытираюсь и заматываю полотенце на голове. Распахиваю шкаф, надеваю черный комплект белья и иду сушить волосы. Обхожусь без укладки и макияжа. Не нужны они мне сегодня. Сегодня я буду собой. Впрыгиваю в туфли, а сверху надеваю тонкий плащ, что на днях прикупила.

В сумку кидаю лосины, футболку, кеды и пару вещей личной гигиены. Сегодня домой я не вернусь.

Вызываю такси и выхожу из квартиры.

«Я освободилась. Чем занимаешься?» — пишу Артему, когда почти около его дома.

«Поел, сходил в душ, лежу».

«Лежишь? Мерзликина под боком?» — не могу не подколоть парня.

«Так и знал. Мы просто разговаривали, без всякого».

«Без чего?» — Решаю как следую докупаться.

«Я позвоню?»

«Нет, я не могу разговаривать. В такси».

«Куда едешь?»

«К другу в гости».

«К другу?»

«Ага. Почти такой же друг, как тебе Мерзликина».

«Она мне не друг. Было и было. Проехали. Я сегодня с ней поговорил, чтобы не в обиде была».

«Чтобы не считала тебя козлом?» — Ну а что? Пусть говорит как есть. Он же себя считает честным парнем.

«Типа того», — чувствуется, что я и Артему испортила настроение. Сообщения стали черствыми.

«И как она это восприняла?»

«Нормально».

«Эх, Артемка, не знаешь ты женщин…»

«Ну я тогда не буду тебя отвлекать. Езжай, развлекайся», — читаю, и даже буквы в его сообщении передают горечь обиды.

«Надеюсь, что развлекусь», — пишу сообщение и выхожу из машины.

И тут удача: кто-то выходил из подъезда Артема, и мне удалось проскользнуть внутрь. В домофон звонить не придется. Лифт, нужный этаж, и вот я стою у его двери.

Интересно, за эти пару минут он успел организовать себе развлечение на ночь? Сейчас и узнаем.

Звоню. Слышу шаги, и дверь открывается…

Звоню. Слышу шаги, и дверь открывается…

— Добрый вечер, — приветствую Ливанова и делаю шаг в его квартиру, закрыв за собой дверь. Сначала вижу на его лице недоумение, но в итоге он все же начинает улыбаться.

— Неожиданно… — отвечает и с интересом смотрит на мое одеяние. И я на его, учитывая, что на нем надеты лишь одни шорты и сейчас я впервые могу разглядеть его обнаженный торс.

— Ты же хотел увидеться, — отвечаю, но глаза скользят по его гладкому телу, по этому прессу, до пупка и ниже…

— Но я… ну… ты же сказала, что к другу едешь, — путается в словах парень, растерялся? — Выглядит мило.

— А мы разве не друзья? — спрашиваю невинным голосом и снова делаю шаг навстречу.

— Поиграть со мной решила или позлить? — переходит на шепот Артем и тянет руки к моей талии. К себе прижимает.

— И то, и другое. Ты против? — в ответ ему тоже шепотом.

— Я за… — Приближается к губам и слегка касается их, поглаживает своими.

А мне не это нужно сейчас. Мне нужна страсть, дикая и безудержная. Мне нужен секс, а еще лучше отличный трах, который выбьет из памяти сегодняшний день и рожу Сережи.

— Я с ночевкой, — ставлю перед фактом и слегка прикусываю нижнюю губу парня. Мои руки гладят его кожу, и это невероятно приятно. Ему, думаю, тоже. Его мышцы быстро сокращаются под моими ладонями, и хочется трогать еще и еще.

— Отлично. Чем займемся?

— Чем-нибудь приятным… — Срываюсь и полностью припадаю к его губам. Разговоры, флирт — все это интересно, но не сейчас. Сейчас мне нужно только тело этого молодого парня и оргазм. А лучше два…

Обхватываю руками шею Артема и сильней к себе прижимаю. Целую так, будто раньше мне не позволяли этого делать, а очень хотелось. Засовываю свой язык к нему в рот и чувствую, как по телу начало пробегать возбуждение. Да, именно это чувство я и хотела ощутить с ним. Оно мне необходимо. Оно помогает забыться и ни о чем не думать.

Артем резко хватает меня за шею и прижимает к стене в прихожей. Восторг.

«Да, возьми меня жестко», — мысленно прошу парня. Не вслух. Спугнуть боюсь. Но он будто бы мысли читает.

Горло сдавил и целует с напором. Затем рука вниз стремится, до пояса на плаще. Тянет его и распахивает. Теперь я ощущаю его пальцы на коже, и взгляд Артема спускается вниз. Пару секунд он просто смотрит на мое белье, что было прикрыто одним плащом, и пристально вглядывается в глаза. И вот оно…

Похотью поглощенный взгляд, губы, все изгибы его лица. Рот приоткрыт, и хрипы дыхания завораживают. Губы к губам, а его ладонь жестко сминает грудь, подчиняет себе мое тело. Невероятное чувство…

Добилась желаемого. Вот он, мальчишка, что хочет меня. Что поддался и будет прихоть мою выполнять, любую. Хочет, желает, и его уже не остановить. И теперь я всецело чувствую свое превосходство, победу.

Поцелуи становятся быстрыми, дерзкими. Кожа горит от его пальцев, что больно хватают, но это лишь больше заводит.

Ладонь Артема касается живота, и пальцы медленно сползают вниз. Легкий стон и ожидание того, что он сейчас коснется моих губ там, внизу, и это…

— Хреновый день? — вопрос неуместен, но я на него отвечаю.

— Очень хреновый…

Только сказала, как он остановил весь процесс. Просто замер. Моргаю быстро, смотрю на него и не понимаю в чем дело.

— И ты решила ко мне приехать? — спросил и взглядом пронзает. Смотрит не просто в глаза, куда-то глубже.

— Не поняла?

— Тогда ты бросилась на меня целоваться, потому что был хреновый день. И сейчас опять? — О чем он вообще?

— Но я же к тебе приехала, не к кому-то другому, — объясняю элементарное. Он должен радоваться, что я тут стою, готова на все, с ним, а он?

— Это приятно. Но я сегодня тебе не дам, — сказал и чуть глаз прищурил. Вроде и улыбается, но не слишком. Какой-то он странный сегодня.

— Что? — спрашиваю и смеюсь. Впервые слышу такое от парня. Черт, меня что сейчас, отшили?

— Говорю, что ты не получишь то, за чем приехала. — Тоже хихикнул. Ему самому смешно от своих же действий. — Хочешь остаться? Пожалуйста, но сегодня в этой квартире секса не будет. — Отходит назад Артем и идет на кухню. А я так и стою в прихожей с распахнутым плащом и мокрыми трусами.

Что происходит?

Весь план, что был в моей голове, сейчас просто рухнул, как карточный домик. Обидеться? Взять сумку и свалить нахер? Забить на этого наглеца и..? И что?

Ну уж нет.

Я такое не спущу на тормозах…

— Ты есть будешь? — кричит с кухни Артем, а я все еще стою в его прихожей и подпираю собой стену. В голове крутятся шестеренки, но адекватного объяснения произошедшему я так и не нахожу.

— Варианты? — кричу в ответ.

— Макароны с сыром и с сосисками.

— Звучит вкусно, — отвечаю парню, беру свой рюкзак и иду по коридору в ванную. Мне нужно переодеться. Зря только наряжалась.

— Накладываю, — отвечает игривым голосом, когда я прохожу мимо кухни, игнорируя его взгляд. Я странно себя чувствую. Возмущена и унижена. Он же тоже хочет меня. Тогда почему нет?

Снимаю с себя плащ. Трусы снимаю в первую очередь. Благо есть запасные. Сверху натягиваю велосипедки и бесформенную футболку. Собираю волосы в хвост. Отлично.

Смотрю на свое отражение. Так и хочется сказать себе: «Ну что, подруга, побрили тебя? Да еще и так мастерски».

Сначала довел почти до безумия, а разрядки не дал. Ну ничего, мы еще поквитаемся.

Выхожу из ванной и прямиком на кухню, по пути кинув рюкзак на пол.

— Где мой ужин? — важничаю, когда усаживаюсь за стол.

— В микроволновке, — отвечает Артем и пялится на мой посредственный наряд.

— Ты не хочешь футболочку-то накинуть? — предлагаю и исследую глазами его торс, что пару минут назад я безудержно лапала.

— Смущаю? — Его тон мне нравится. Он будоражит меня.

Какую игру ты затеял, парень?

— Тогда и шорты снимай. Ходи голожопеньким, пусть хоть мои глаза порадуются.

— Ха-ха, не. Не, я футболку надену. А ты пока садись, ешь. — Ставит тарелку передо мной и уходит в комнату.

Я смотрю на блюдо и наслаждаюсь запахом расплавленного сыра. Давно я не ела макароны с сосисками.

Накалываю на вилку пару макарон и в рот. Вкусно. Невероятно вкусно. А парень умеет готовить — огромный плюс. Хотя с его достатком можно и в ресторанах питаться. Или на крайняк заказывать доставку. А готовка? Удивил.

— Очень вкусно, — говорю с набитым ртом Артему, когда тот возвращается на кухню уже в футболке.

— Еще бы. Мое фирменное, — отвечает, задрав подбородок. Будто бы он не макароны приготовил, а, не знаю, лазанью например.

— Часто готовишь?

— Чередую с пельменями. — Закатываюсь от смеха от его слов. Что-что, а рассмешить он умеет. Язык подвешен на шутки…

— Не смеши, я подавлюсь.

— Ну а теперь колись. — Садится рядом и складывает руки на стол, подперев свою голову. — Почему ты приехала?

— Ты же хотел встретиться, вот я и приехала, — говорю спокойно, медленно жуя макароны.

— Ну со мной-то все ясно. А почему ты приехала? — А Артем задает вопросы покруче психолога.

— Я тоже хотела увидеться…

— А просто нельзя было приехать? Нужно было сначала отнекиваться? — Вероятно, он решил устроить допрос с особым пристрастием.

— Просто — неинтересно, — отвечаю ему в лицо и сексуально засовываю сосиску к себе в рот. Пусть пофантазирует. Может, поймет, чего он лишился.

— Ты из тех девушек, которым драма нужна? Интриги и истерики?

— Тебе кажется, что я такая?

— Я тебя совсем не знаю. — Смотрит в глаза. Пристально, с глубокой задумчивостью.

— Вот именно.

— Кажется, мы сейчас вот-вот поругаемся.

— Думаешь? Зато потом можем помириться. — Поднимаю одну бровь вверх и пару раз ей подергиваю.

— Помешана на сексе?

— Люблю секс. Хороший секс, — откровенничаю с парнем. С ним мне легко быть честной. Не знаю, располагает, что ли. Ему легко открываться и совсем не хочется врать. Хотя я завралась хуже некуда.

— Спонтанный? — подкидывает варианты Артем.

— Возможно.

— Ну со мной тебе секс не светит…

— А Мерзликиной светит? — только спросила, как Артем эмоционально взорвался. Встрепенулся и глаза на меня вытаращил.

— Да сколько можно? Не светит ей нифига. — И последнее произнес спокойно: — Ревнуешь?

— Завидую.

— Пф-ф, нашла, кому завидовать. У нас с ней больше ничего не будет.

— Почему?

— Я тебя хочу… — он говорит, а у меня в сердце что-то трепещется от слов таких невероятных.

— Я заметила. — Иронично. — Особенно вон в том коридоре ты так хотел, что отшил.

— Я не отшил. Я хочу, чтобы ты ко мне ехала, а не использовала меня, как таблетку для хорошего настроения.

— Я так не делаю. — Или делаю?

— А мне кажется другое.

— Ключевое слово «кажется».

— Доедай, и пошли спать. Мне к первой паре.

— Иди. Мне ко второй, — дразню Артема, высунув язык.

— Тогда и я просплю.

— Нет. Ты встанешь к первой, — будто угрожаю, медленно проговаривая каждое слово. — Мне с утра еще домой надо, переодеться.

— Ладно. Я тебя доброшу.

— Ну тогда пошли спать, — говорю так, будто о сне и речи нет. И он так же мне отвечает.

— Пошли…

Забираюсь в постель к Артему. Одеяло пахнет им, и я на секунду закрываю глаза, чтобы насладиться этим запахом. Слышу, как Артем загружает посудомойку. Какой хозяйственный парень.

Проходит минута, и он заходит в комнату.

— Нормально ты тут устроилась, — говорит и футболку снимает, а я не могу это видеть. Это — его классное тело. Он меня совсем добить вздумал?

— Шорты тоже снимай, — говорю и неосознанно кусаю губы. Нахожусь в приятном ожидании того, что сейчас увижу.

Ливанов ухмыляется и тянется к завязкам на шортах. Так медленно это делает, изводит меня своею нерасторопностью.

— Стриптиз? — Неожиданное предложение.

— Ну если есть желание…

— Не, это была шутка, — сказал и стянул с себя шорты засранец. Остался в одних трусах, и я продолжаю смотреть. Мне нравится на него смотреть, но еще больше я хочу к нему прикоснуться.

Парень обходит кровать, отгибает часть одеяла и ложится рядом со мной. Лицом к лицу.

Тяну руку к его груди и касаюсь кожи. Горячий, нежный, сладкий…

Одно лишь прикосновение вызывает во мне шторм и волны. Ну как он может держаться? Почему я не справляюсь? Таю рядом с ним и не могу ничего с этим поделать?

Артем тянется к моим губам, но я отклоняюсь назад.

— Не-а, даже не думай. Обломщик. — Убираю руку с его груди и сминаю одеяло, делая между нами преграду.

— Обломщик? Ха, нет. — Хихикнул и руку попытался ко мне протянуть через преграду. Не позволяю.

— Да-да-да, и не перечь мне. — Строю из себя строгую преподшу с надменным лицом.

— Я хочу тебя, и там, в коридоре, я был на грани, но мне кажется, что вы играете со мной, Екатерина Андреевна. — Переходит на официальный тон.

— Я тут, в твоей постели. А могла бы уехать, Артем Сергеевич.

— Иди ко мне, — говорит и пробирается рукою к моему телу. Хватает меня за футболку и тянет к себе. Придвигается.

Поддаюсь. Отдаю ему свои губы, которые он поедает горячими поцелуями. Жадно хватает, ускоряясь с каждым движением. Убирает одеяло, что между нами, обхватывает мою талию и резко к себе прижимает.

Горячая рука Артема скользит по бедру, по моей ноге, задирая ее чуть вверх. Обхватываю его ногой и прижимаюсь ближе.

— Зачем ты это делаешь? — шепчу чуть слышно и вновь хватаю пухлые губы.

— Не могу контролировать себя, когда ты рядом…

— А придется. Ты сам сказал, что в этой квартире сегодня секса не будет.

— Я передумал…

— Ха-ха-ха, — начинаю смеяться, чем весь настрой сбиваю. — То есть ты сначала решил накормить свою жертву, а потом уже трахнуть?

— Ха, типа того. — Артем тоже смеется, и я представляю, как нелепо мы выглядим.

А еще я постоянно ловлю себя на мысли, как нам легко друг с другом общаться. Нет никакой разницы в возрасте, во взглядах. С ним я могу быть собой и он, надеюсь, тоже. И главное, что мне хочется быть собой. С ним я расслаблена, не думаю, о чем говорю, не контролирую свои слова. Не боюсь показаться слабой или смешной, знаю, что он относится ко мне как-то иначе. Не так, как его отец когда-то.

Одно лишь медленно поедает остаток моей души — я лгу ему. И если он узнает правду, это будет конец. Конец того, что еще не началось толком. А мне так хочется…

Хочется быть с ним. Просто лежать в постели, смеяться или ругаться по пустякам. Хочется видеть взгляд, каким он всегда на меня смотрит. Хочется есть его макароны…

Но больше всего сейчас хочется стереть свое прошлое. Хочу, чтобы этот классный парень не был его сыном. Твою мать, что я делаю?

— Давай постараемся уснуть? — предлагаю я единственный правильный вариант.

— Уверена? — спрашивает с долей надежды. Но я абсолютно уверена. Завтра утром я проснусь, приду в ректорат и уволюсь нахрен. Продам все свое имущество и укачу в другой город, чтобы не ломать парню жизнь. Не тянуть его за собой в пропасть, откуда нет спасения.

Артем очень добрый, хороший и милый, а я просто тварь, что использую его. И было бы ради кого…

И снова я думаю о себе. Я не хочу видеть его лицо, когда он полностью во мне разочаруется. А так и будет, если я ничего не сделаю.

— Сладких снов, — говорю тихонько и отворачиваюсь от парня. На душе стало погано, паршиво и очень тоскливо.

— Сладких снов, — отвечает шепотом Артем и обнимает меня сзади.

— Вставай, соня, а то опоздаешь на пару. — Заглядываю уже в третий раз в спальню в попытке разбудить Артема. Первые несколько раз я просто смотрела, как мило он спит в своей постели. Это странно и жутко, но я не могла перестать.

Он такой красивый…

— Я больше тебя не позову на ночевку… — шутит парень и чуть улыбается, приоткрыв глаза.

— Быстрей давай. Душ, кофе, и поехали. — Подгоняю.

— Ты сварила кофе? — спрашивает так удивленно и обижает меня своим недоверием.

— Я не безнадежна…

Собираю вещи в рюкзак, пока Артем наслаждается кофеином. Потом была череда поцелуев, он все не мог оторваться от моих губ и пойти одеваться. Кажется, он точно опоздает на первую пару. Да и я на свою из-за него.

И вот он наконец-то готов, я тоже. Стоим у порога, обуваемся, когда раздается звонок в дверь. Я тут же замираю. Сердце начинает стучать ударов под двести. Вылупляю глаза и на парня.

— Это кто?

— Отец, наверное, — говорит спокойно, а меня ужас охватывает. Небывалый ужас.

— Отец? Не открывай.

— Да почему? Он нормальный мужик. — Артем явно своего папашу не знает. И если он сейчас откроет эту чертову дверь, я пропала. Мы пропали. Да полный пиздец…

— Я тебя умоляю, не открывай. — Последняя попытка уговорить парня, как вдруг ключ в двери поворачивается.

Логично, что у Сережи есть ключ от квартиры сына.

Что мне делать? Убежать? Спрятаться в ванной? Спрыгнуть с балкона?

Поздно.

Дверь открывается….

Дверь в квартиру распахнулась, а у меня, кажется, остановилось сердце. Больше не бьется. Холодный пот по спине течет тонкой струйкой, и ноги подкашиваются. Еще чуть-чуть, и обморок мне обеспечен.

Поднимаю взор и смотрю прямо в глаза Сереже. О, вы бы видели его взгляд. Сколько ненависти скрывают вроде бы добрые глаза. Но я вижу другое.

Вижу, как напряжены его скулы, зубы сжаты до тихого скрипа. Уголки губ опущены вниз, что говорит об отвращении, которое он не может сдержать в себе. Пробивается…

Я же вложила в свой взгляд столько надменности, сколько во мне было. Всей, без остатка. Пусть Сережа ею подавится.

Тишина в прихожей становится подозрительной, и я решаю ее нарушить. Раз другого пути нет, нужно немного позлить политика, и будь что будет.

— Здравствуйте, Сергей Леонидович, — говорю нежным голоском, чем заставляю Ливанова старшего передернуться.

— Здравствуйте. — Грубо в ответ. — Что тут происходит?

— Привет, пап. Ничего не происходит, в институт едем, — спокойно отвечает Артем и берет в руки рюкзак. Сережа взгляд на меня переключает. Он видит, что одета я не для института: в футболке, шортах, без макияжа. Он не дурак.

— Я поеду на такси… — хотела было поскорее сбежать, но Артем:

— Я подвезу. Пап, позавтракаем в другой раз?

— В другой раз я буду занят. — Вновь грубо сыну. — Екатерина Андреевна пусть на такси едет, а мы с тобой поговорим.

— Пап…

— Я сказал, мы поговорим. — Тон надзирателя из колонии строгого… — Прошу, Екатерина Андреевна.

Сережа делает шаг в сторону, чтобы дать мне пройти, и я пользуюсь этим шансом. Пулей вылетаю из квартиры и чуть ли не бегом мчу до лифта. Только оказавшись в тесной кабине, я могу выдохнуть и улыбнуться. Мудак получил по заслугам. Пусть немного побесится.

Артема жалко. Парень сейчас огребется по полной, я-то знаю Сережу. Главное, чтобы этот козел не ляпнул чего лишнего. Да он не станет. Он никогда не признается сыну о романе на стороне. Он же строит из себя прилежного семьянина, правильного отца, а на деле — кусок дерьма, да и только.

Через два часа, когда я подъехала к институту, мне приходит сообщение:

«Ты чего деру дала? Отец нормально воспринял новость» — пишет Артем, а мне слабо верится его словам. Думаю, ему просто немного стыдно, что к нему относятся, как к ребенку, контролируя его личную жизнь.

«Новость?» — прикапываюсь к странному слову.

«Ну то, что мы вместе»

«А мы вместе?» — решаю вновь чуток доконать парня. Ему, значит, можно меня мучать, а мне что? Нельзя?

«Да. Ты еще этого не поняла?» — идеальный ответ. Именно тот, который хочет услышать, или в моем случае, прочесть каждая девушка. Без воды, четко, по делу. Уверенностью разит.

«Отец ругался? Сказал, что я тебе не подхожу?» — предугадываю слова Сережи.

«Типа того. Но не ему решать» — ну почему Артем такой? Почему он не может быть таким же уродом, как и его отец?

«На пару опоздал?»

«Ага»

«Ай-ай-ай», — пишу сообщение и улыбаюсь.

Да с ним я постоянно улыбаюсь. Прям заразилась улыбчивостью и не могу отвязаться.

«Пофиг. Приедешь сегодня?»

«Не-а», — все еще мучаю парня.

«Почему?»

«Выдержка закончилась», — не лгу. Выдержки и впрямь нет. Еще одна ночь вместе с ним в постели, и меня разорвет на части от того, что я не получаю желаемого.

«Хочешь, я приеду к тебе?» — спрашивает, а я не знаю, что написать в ответ. Не хочу пускать его в свою квартиру. В ней поселился грех, и никакими средствами его больше не вымыть. Он никуда не денется. Он устроился там навечно…

«Хочу к тебе…» — и даже сейчас хочу.

«Приезжай».

«С условием, что ты будешь готовить».

«Можно доставку заказать?»

«Ну уж нет. Тогда давай я?»

«Ты умеешь готовить?» — обидно слышать. Я не всегда могла позволить себе есть вне дома. И да, я умею готовить.

«Продукты сама куплю, с тебя пиво».

«Пиво?» — что его удивило. Я люблю пиво.

«Да».

«Ну ладно. Во сколько ждать?»

«Не раньше семи. Пары до вечера».

«Хорошо. Целую тебя…» — не допечатал, а у меня уже кольнуло внизу живота. Он дразнит, и я ведусь. А еще мне так это нравится. Но Артем все же дописал сообщение.

«В губки, в шейку, в пупок».

«Ха-ха-ха, в пупок ты меня еще не целовал».

«Сегодня я это исправлю».

Читаю последнее сообщение, на секунду закрываю глаза, чтобы вспомнить ощущение его поцелуев на коже. И бегом в институт. Я могу стаять посреди улицы и переписываться с парнем весь день, жаль, работу никто не отменял.

Последняя пара подошла к концу, и студенты освободили аудиторию. Кидаю телефон в сумочку, блокнот и хочу поскорее поехать домой, чтобы принять душ, заехать в магазин и к нему.

Делаю пару шагов от стола и еще не вижу человека, но знаю, что в аудиторию зашел Ливанов старший…

Поднимаю глаза и смотрю на него. Вижу его настрой и решаю нападать первой.

— Что ты ходишь за мной, Сережа? — говорю спокойным тоном, скрестив руки на груди.

— Ты в край осмелела, Катюша?

— Не понимаю, о чем ты? — Решаю прикончить подлеца невинным тоном. Заставить все его нервы трепетать от злости.

— О чем я? Когда я узнал, что ты у Артема будешь преподавать, сразу почуял неладное. Не лезь к сыну.

— Поздно, дорогой, уже залезла. — Ехидно улыбаюсь бывшему любовнику, а он вскипает. Глаза будто кровью наливаются, краснеет. Нет у него больше самоконтроля. Был, да и вышел весь.

Сережа быстрым шагом ко мне подходит. Останавливается в полуметре.

— Сука ты, Катя. Молодая и тупая. Думаешь, я позволю тебе сыну башку задурить? Обломись. Не подходи к нему больше.

— Что ты можешь, Сережа? Скажешь Артему, что спал с его девушкой?

— Ты не его девушка! — прокричал политик. — И никогда ей не станешь! Я знаю, чего ты добиваешься, но мне плевать. Трахайся, с кем хочешь, меня ревновать не заставишь. А к сыну не лезь. — Последнее он буквально прорычал сквозь свои идеально белые зубы.

— А может, мне теперь только с ним хочется трахаться?

— Я все сказал. Надеюсь, ты меня услышала и побоишься последствий, Катя. — Разворачивается и идет к двери.

— Последствий боишься только ты, Сережа, — говорю ему вслед в надежде задеть посильнее. И получается. По походке вижу. Как он плечи вздернул, будто стряхнул с себя что-то. Как потянулся к галстуку — всегда так делает, когда взбешен. Но не обернулся. Вышел из аудитории.

Продукты куплены, и я подъезжаю к дому Артема. Он спрашивал, скоро ли я приеду. Ждет…

И я жду встречи. Сегодня как никогда. И да, в какой-то степени он прав, что когда мне хреново, я рвусь к нему. Он мое исцеление. Моя таблетка от всех проблем. С ним легко, просто… С ним я ощущаю себя чуть счастливее.

Он вроде бы так невинно смотрит, но мое сердце начинает биться быстрее от мужественного взгляда. Но самое главное, что с ним я чувствую себя спокойно. Как в бункере, в безопасности. С ним я расслабляюсь и не жду подвоха. Что это? Доверие?

Если это доверие, то оно абсолютное.

— Привет. — Расплывается в улыбке Артем, когда распахивает передо мной входную дверь.

— Привет. Держи пакет, тяжелый. — Протягиваю ему покупки и скидываю кеды. Ощущение, что я пришла к нему не второй раз в жизни, а делаю это постоянно. Привычно как-то.

Артем идет на кухню, а я бегом в ванную. В магазине ткнула рукой в рваный пакет с мясом, протерла салфеткой пальцы, но все равно безумно хочется вымыть руки.

— Что готовить будешь? — интересуется парень и как-то хитренько смотрит, пока я вытираю вымытые ладони.

— Мясо, салат. Я, если честно, так есть хочу, что чуть не купила готовую еду по дороге.

— Надо было.

— Эй, ты чего? — Возмущенно. — Договорились же, что готовить будем. — Выхожу из ванной и оказываюсь рядом с ним. Почти вплотную. Артем обнимает меня за талию и ближе к себе прижимает.

— Будем? Я не планировал в этом участвовать. — Чуть губ коснулся, и уже вторая рука на моей талии, и он к стене прижимает собой.

— А придется, — отвечаю легким поцелуем и хочу освободиться от настойчивых объятий, но он не позволяет. — Что ты делаешь? — Хихикаю, когда его пальцы по ребрам проходят.

— Я соскучился. Хочу тебя поцеловать. — К губам прижимает и начинает поочередно губки хватать. Сладость тут же растекается по моему телу легкими импульсами, и я отвечаю на его поцелуи.

— Я есть хочу…

— А я тебя. — Тихонько на ушко и губами по шее. Языком касается кожи, и я наклоняю голову, чтобы ему было где разгуляться. Для меня нет ничего приятнее его поцелуев.

Ладонь Артема вверх ползет, до самой груди, и он ее нежно сжимает. Сегодня на мне нет дорогого белья. Да на мне вообще нет бюстгальтера.

Специально? Может быть. Теперь я точно не жалею об этом.

Артем мнет грудь через майку, а я чувствую, как твердеют соски. Как минутные ласки с ним разгоняют меня от одного до тысячи по шкале возбуждения.

— Прошу тебя, остановись. Не издевайся надо мной… — шепот и легкие стоны вырываются из меня, и я готова начать умолять парня. Только бы не останавливался.

— Я и не планирую. Что я там обещал? Губки. — Целует в губы. — Шея. — Вновь языком по горящей коже. — Пупок…

За руку меня в спальню тянет и нос почесывает, ухмыляется. Будто планирует сделать что-то совсем незаконное. Не включает свет в комнате и ведет меня до самой кровати. Разворачивает к себе и смотрит по-хитрому.

Задумал что-то?

Толкает несильно, и я приземляюсь на попу. Мягко, матрас что надо.

Пячусь по кровати назад, а он поставил сначала одно колено, затем второе и, как искушенный зверь, приближается.

Резко хватает одной рукой за ногу и на себя рывок, падаю на спину и смеюсь. Не знаю, почему мне смешно. С ним весело…

Переступает через меня и садится мне на ноги. Упираюсь руками в его грудь, но он перехватывает запястья и поднимает вверх. Теперь я точно в плену. Не могу пошевелиться. Его ладони скользят по моим рукам все ниже и ниже. В это время губы парня прижимаются к моим, и их радушно встречают. Мой рот слегка приоткрыт, и его губы подходят к моим, как нужный ключик к замку — идеально.

Касаюсь шеи Артема, его горячей и нежной кожи и растворяюсь в приятном моменте.

— И чем сегодня от вчера отличается? — спрашиваю сквозь стоны, которые сами собой вырываются из груди от его поцелуев.

— Сегодня у тебя не хреновый день… — говорит и продолжает ласкать мою шею, не зная, что сегодняшний день такой же стремный, как и все предыдущие. Нет в моей жизни больше счастливых дней. Есть моменты, такие как сейчас, с ним, в его руках…

— А может, я не хочу сегодня? — Решаю чуток поиграть с парнем. Немного. Чтобы не чувствовал свое абсолютное превосходство в отношении меня.

— Не хочешь? Я удостоверюсь, не против? — Не дождавшись ответа, Артем хватает край моей футболки и тянет вверх. Он на секунду тормознул поцелуи и посмотрел на меня, следя за реакцией.

И я выдаю себя всю, с потрохами. Тяжелые вдохи, рот слегка приоткрыт, и губы сохнут от частоты дыхания. Еще выше задирает футболку, оголяя мою грудь. Набухшие соски торчат вверх, и парень, глядя на меня, приближается к возбужденной плоти. Распахивает пухлые губы и обхватывает сосок, касаясь его языком. В одночасье низ живота стянуло желанием. Невыносимым импульсом по всему телу и легкой дрожью. Сжимает одну грудь рукой и переключается на вторую.

Я закрываю глаза и утопаю в сладостном наслаждении. Губы Артема движутся вниз, и он медленно сползает по моему телу. Кончик его горячего языка касается пупка, и парень озвучивает свои действия:

— Пупок, — шепчет и вновь прижимает губы к моему животу. Еще более сильный импульс пронзает тело, когда он обводит пупок языком и устремляется вниз.

Мучитель решил окончательно подчинить мое тело, и я неимоверно желаю этого. Его руки тянутся к моим шортам и одним глухим щелчком расстегивают пуговку. Двумя руками он тянет их вниз, и вот я лежу перед ним в одних трусиках с задранной до шеи футболкой.

Артем не спешит. Медлит. Это я обычно не сдержанна и хочу получить все и сразу. А он не такой. Он слишком долго ждал, чтобы с ходу получить то, что хочет. Он играет. Сводит меня с ума одним лишь своим похотливым взглядом и растягивает процесс.

Смотрит в глаза, когда вновь приближается к животу и нежно целует. Губы спускаются ниже, а ладони обхватывают мои бедра, несильно сжимая кожу. Мое дыхание — сплошные истомные стоны, на грани между удовольствием и страданием.

Как только губы касаются края трусиков, он тянет ткань вниз, не оставляя преграды для…

Губы скользят по гладкому лобку все ниже. И я уже не могу дождаться, когда же он, наконец, начнет ласкать меня там, где очень хочется. И он дает желаемое. Легкое касание языка по клитору, а меня будто молнией пробивает. Дернулась и вновь расслабляюсь. Снова касается и вновь разряд, будто током по нервам.

Тяну руку к его голове и запускаю пальцы в густые волосы. Не думала я, что мне будет настолько волшебно ощущать его поцелуи у себя между ног. Сколько раз я представляла это, но так…

Артем проходит по клитору языком быстро, из стороны в сторону, а потом начинает нежно посасывать. И вновь язык в деле, и я уже не в себе. В какой-то прострации, в трансе грешного искушения, куда парень затягивает меня все сильней.

Тело вновь реагирует легким подергиванием, и я понимаю, что до настоящего секса я не дотерплю. За минуту мальчишка подводит меня к оргазму, но я хочу его. Хочу почувствовать его член внутри себя, и это желание становится невыносимым.

Ладонью обхватываю его шею и тяну к себе. Поддается. В одно движение его лицо рядом, и я с чрезмерным желанием припадаю к губам. Резким рывком стягиваю с него футболку, он с меня. И вот наши тела прижаты друг к другу.

В этом полном безумии не замечаю, когда он успел снять с себя шорты. А теперь хочет отойти?

— Эй… — нагловато на парня. Я не позволю в такой момент сдать назад.

— Я за резинкой, — отвечает и в губы. Он не в силах оторваться от меня даже на секунду.

— Она не нужна…

Прижимаю Артема к себе и обхватываю его ногами. Не отпущу. Не сейчас только…

Чувству его горячий член между ног, то, как он скользит по моей смазке и хочет внутрь. И я хочу, буквально изнемогаю. Беру все в свои руки, а точнее его жаркий член, и направляю в себя. Хоть тут я испытаю чувство контроля, который он отнял. И отнял давно.

Артем напрягается и входит в меня наполовину. Пальцами впиваюсь в его ягодицу, не могу сдержать кайф, что так и рвется наружу. Парень начинает двигать бедрами, полностью заполняя меня собой. Не стыдясь своих громких стонов, тяжелых вдохов, он трахает быстро. Каждое движение — рывок. Каждый его стон — теперь мой любимый звук и бесконечное наслаждение.

Мы дышим друг другу в лицо, изредка касаемся губ и прижимаемся все сильнее. Кажется, его темп достиг предела, и я на рубеже полного удовлетворения.

Сейчас все идеально. Наши тела, что горят от прикосновений. Стоны дополняют друг друга. Бесконечные поцелуи…

Обхватываю рукой его шею, вжимаюсь в плечо, когда тело начинает биться в экстазе. Слышу только свои стоны, возможно, крики, не знаю… Удовольствие такое сильное, что на мгновение я забываюсь. Не контролирую себя и просто проживаю эти секунды абсолютного счастья.

И Артем меня догоняет. Ничего не вижу, лишь чувствую, как горячая сперма разливается между ног, и слышу его протяжный стон…

— Ты все еще хочешь есть? — спрашивает Артем и ложится рядом. Прижимает меня к себе и легонько в губы целует. Размазывает свой поцелуй.

— Закажем доставку? — говорю с надеждой в голосе. Весь мой энтузиазм приготовить шикарный ужин в миг улетучился, и я надеюсь, что Артем сжалится надо мной и согласится на это.

— Закажем. Все хорошо? — вдруг спросил парень.

— Все идеально. Почему такой вопрос?

— Не знаю. Мне кажется, ты грустная. — С нежностью смотрит и каждый раз убивает меня своим видом. Я не достойна такого взгляда, полного, сука, влюбленности.

— Грустная? Я что должна подскочить сейчас и станцевать? — перевожу разговор в шутку. Мне так проще общаться с ним.

— Я бы на это посмотрел.

Прижимаю ладонь к его щеке. Щетина приятно покалывает кожу, и я тянусь к сладким губам. Целую и на мгновение закрываю глаза, будто хочу остаться в этом моменте подольше. Впитать наслаждение.

Его нежные руки гладят мою кожу, и его тепло согревает не только тело, но и мою явно истерзанную душу.

— Это самая вкусная пицца из всех, что я ела в жизни, — говорю и тянусь уже к третьему куску. Ощущение, будто я не ела несколько дней.

— Приезжай ко мне почаще, буду тебя откармливать.

— Откармливать? — возмущенно говорю с набитым ртом. — Я, по-твоему, голодаю?

— Ты худая. — Неожиданное заявление.

— Нормальная я.

— Кто ж спорит. — Усмешкою давится. — Просто худая.

— Вот как подсяду на твою пиццу и стану толстой.

— Не надо. Но поправиться чуть-чуть не мешало, чтобы было, за что потрогать. — Глазки мне строит поганец. Допросится же…

— А у меня, значит, не за что потрогать? Ладно. Больше не трогай тогда.

— Не смогу. Я подсел…

Артем говорит, а я не хочу продолжать этот разговор. Все идет к каким-то сопливым признаниям, а я к такому точно не готова. Решаю совершить рокировку.

— Я завтра у тебя пару веду. — Тон стал серьезным. Все это, конечно, смешно и весело, но моя должность мне очень важна.

— Я в курсе.

— Ты уж меня не подведи.

— То есть кричать на весь институт: «Я сплю с нашей преподшей» мне нельзя? — Берет пример с меня и уходит от серьезного разговора. Быстро учится.

— Нет. — Не могу сдерживать улыбку.

— Жаль, а так хотелось. — Ухохатывается Артем, и я заражаюсь его идиотским смехом.

— Я серьезно. Если кто-то узнает, моей карьере конец.

— Кать… — Делает паузу, и я перестаю жевать. Смотрю в его глаза, а он в мои смотрит. — Я говорил уже, что ты можешь мне доверять. Я осознаю последствия всего этого… Не переживай.

И то, как он говорит, раздирает мне душу в клочья. Все эти фразы заставляют сердце сжиматься и больше ненавидеть себя. Ненавидеть Сережу…

Сразу видно, что Артема отец совсем не воспитывал. Не привил ему все те качества, которыми сам обладает. Нет в Ливанове младшем ни капли лицемерия, злобы, жестокости.

Он идеал мужчины, с которым мне никогда не быть.

— Что вечером будешь делать? — интересуется неугомонный мальчишка, пока мы в лифте едем.

— Мы еще даже не попрощались. Ты опять хочешь встретиться? — Улыбаясь, смотрю на его лицо и понимаю, что и сама не прочь встретиться и повторить вчерашний вечер. И ночь тоже.

То, как он обнимал меня во сне, как я прижималась к его спящему телу… Кажется, я полночи любоваласьтем, как он спит. Как чуть подсапывает. Ощущала, как он невероятно приятно пахнет.

— Конечно, хочу, а ты нет? — Ждет ответ, но он и так очевиден. Думаю, по моему лицу можно прочесть все, что я сейчас испытываю.

— Сегодня у меня в три часа научная конференция в институте. Потом все представители нашего вузапоедут на банкет в ресторан. Ну а после я свободна, — говорю с легкой интригой в голосе, и Артем ее тут же улавливает.

— Конференция? — спросил и чуть сморщился. — Звучит скучно.

— Так и будет. Скука смертная, но идти надо. — Ректор замечает такие прогулы. К тому же я проигнорила последний банкет, на который меня хотел затащить Сережа. Поэтому сегодня нужно точно присутствовать.

— Желаю удачи. — Равнодушно и гордо, а мне смешно…

Ничего толком не обсудив, выходим из подъезда, и я уже хотела стартануть к своей машине, как Ливанов младший крепко хватает меня за руку и тянет к себе.

— Артем…

— Ты просто уйдешь? А поцеловать? — Смотрит на меня своими горящими глазами и губки вытягивает, будто готов меня чмокнуть.

Озираюсь по сторонам. Зачем? По сути, мне плевать, есть ли люди вокруг.

Рывок к нему, и губ касаюсь. Целую сама. С желанием, со страстью, что кипит во мне, как в котле, с благодарностью…

Этот мальчишка залезает в самые скрытые уголкимоей души. Туда, где есть еще капля любви и надежды на что-то хорошее, что ждет меня впереди.

Не хочу отрываться от вкусных губ, но пора ехать. И, возможно, даже превысить скорость, чтобы успеть на работу.

А так не хочется…

— Доброе утро, ребята, — приветствую я аудиторию и стараюсь не смотреть на Артема, но мои глаза все же рыскают по кабинету и ищут самое красивое лицо из всех, что только может быть. — План занятия такой: полчаса лекция с новой темой, затем проверочный тест по предыдущей, и будем смотреть документалку.

Слышу радостные возгласы ребят, которые рады просмотру фильма, хоть он и не самый интересный.

Включаю слайды и начинаю рассказывать. Почти все слушают очень внимательно. Особенно Артем, который то и дело поджимает губы, чтобы не улыбнуться. И я так делаю. Мне очень трудно стало вести у него пару, учитывая, что я все еще помню, как выглядит его обнаженное тело. Помню, как он тяжело дышал, когда двигал своими бедрами, вгоняя член глубже в меня. Помню его губы у себя между ног и быстрый язык. Все эти мысли шквалом снарядов атакуют мой мозг, но я отбиваюсь и продолжаю рассказывать тему занятия.

Лекция прошла быстро, тест тоже, но не фильм. Все эти тридцать минут, что шла нудная документалка, Артем закидывал меня сладкими сообщениями, что только подпитывали мою фантазию. И как же я была счастлива сообщить студентам об окончании занятия, взять чашку кофе в кафе и спрятаться в своей каморке, что называется кабинетом.

Но и тут, как оказалось, совсем не безопасное место. А я и не хочу от него спасаться.

Стук, дверь распахнулась.

— Екатерина Андреевна, можно? — Заглядывает в кабинет Артем и заставляет меня улыбнуться.

— Заходи, Артем, — говорю сдержанно, как и присуще преподавателю и нашей игре. — Ты что-то хотел? — Медленно подношу ручку к губам и делаю глоток кофе.

— Хотел уточнить… Нам тут курсовые распределили, сказали выбрать научного руководителя. Можно тебя? Вас? — говорит и улыбку не скрывает.

Искренне удивляюсь и ставлю кружку. Встаю со своего места, обхожу стол и присаживаюсь на край столешницы. Скрещиваю руки на груди и строго смотрю на наглого студента.

— Можно. Но это не значит, что у тебя будут поблажки. — Слышу щелчок замка за его спиной и сразу же чувствую прилив возбуждения в теле. Негодник что-то задумал, и мне это нравится.

— Я и не думал. Я сам напишу, а ты мне поможешь, подскажешь, может… — шаг навстречу, и я ощущаю, как сбилось мое дыхание. Как мысли затуманили разум, и я могу смотреть только на него, не обращая внимания на все вокруг.

— Мне трудно вести у тебя занятия…

— А мне трудно воспринимать информацию, когда ты крутишь своей попой у стола. — Делает еще шаг ко мне и подходит совсем близко.

— Пялился на мою попу? — спрашиваю строже прежнего.

— Все время.

— И о чем думал? — негромко спрашиваю, что только добавляет пикантности и без того жаркому разговору.

— О том, что бы я с тобой сделал, если бы мы были одни.

— Мы сейчас одни. Расскажи мне, что бы ты хотел сделать? — провоцирую парня, зная, что не стоит, но все происходит бесконтрольно.

— Я бы тебя поцеловал, в губы для начала. — Тянет ко мне ладонь и моей касается. Перебирает мои пальцы легкими прикосновениями.

— А потом? — Мой тон стал чуть тише.

— А потом бы я положил свои руки тебе на талию, — озвучивает и делает. — А потом бы развернул тебя к себе спиной. — Резкий разворот, и я уже стою спиной к парню.

— А дальше? — Чувствую, как голова Артема приближается к моей шее. Кожей ощущаю его дыхание и прикосновение губ. Легкие поцелуи блуждают по моей шее, и он собой меня прижимаетк столу. Стояк парня упирается в попку, и я совсем забываюсь. Думаю только о том, что же будет дальше.

— А потом бы я начал задирать твою юбку. — Тянет края ткани вверх, пока полностью не оголяет ягодицы. И вот его ладонь скользит по бедру, чуть вперед, чтобы добраться до трусиков. Пальцы настойчиво идут к своей цели и останавливаются на набухшем клиторе. — Я догадывался, что на тебе чулки, — шепчет на ушко. — Черные трусики… Черный — мой любимый цвет белья. — Нажимает на клитор, чем заставляет меня приоткрыть рот и дышать чуть быстрее, глубже.

— Это все, что бы ты хотел сделать? — пытаюсь поторопить Артема своим вопросом. Желание невыносимое, и мне снова хочется ощутить его плоть внутри себя. И это не просто желание, это мания, навязчивая идея на грани безумия.

— Ну почти… — говорит и садится на корточки. Прижимает губы к моей ягодице и легкими поцелуями касается кожи. В то время, как мои трусики начинают сползать вниз с помощью его настырных пальцев.

Вдруг он снова встал в полный рост. Расстегивает брюки, и горячая плоть прижимается, трется между моих ножек. Тянусь рукой и касаюсь горячего члена, что скользит, размазывая наше желание.

Немного грубоватый толчок в спину, и я вынуждена упереться руками в стол в тот миг, когда член Артема пробивается внутрь.

Более громкий стон, что я не в силах сдержать или подавить, вырывается из меня, и я закрываю глаза. Сильная рука парня поддерживает меня, пока вторая сминает грудь, не оголяя.

Плавные толчки начинают сменять ритмичные, и я вновь слышу, как тяжело дышит мальчишка. А все потому, что его возбуждение достигло апогея. Дыхание горячее — кажется, еще немного, и обожжет мою спину. Кожа горит, и вожделение сменяется легким безумием, которому мы подчиняемся.

Артем прижимается ко мне, и его мимолетная грубость превращается в нежность. Он гладит рукой мою шею, спину, дотягивается, чтобы поцеловать, но ему этого мало…

Разворачивает меня к себе лицом и вонзается в губы. Приподнимает и усаживает на стол, широко раздвигая ноги. И вновь мы начинаем двигаться слаженно, быстро, хватая губы друг друга. Я почти нахожусь на весу в его сильных руках и ничего не контролирую. Не хочу контролировать. Он рулит процессом, а я лишь наслаждаюсь тем, что получаю.

Дыхание рот в рот. Мои руки крепко сжимают его шею, а тело судорожно подергивается от удовольствия. Так быстро я никогда не достигала оргазма. Я даже не ожидала, что это он…

Я не насладилась мимолетный кайфом, когда мальчишка резко вытащил член и начал кончать, размазывая сперму по моему лобку. Поцелуи, тихие стоны и крепкие объятия…

— Так больше делать нельзя, — говорю сквозь глубокие вздохи и не отпускаю его от себя. Лишь сильней прижимаюсь.

— Почему? Мне понравилось. — Легонько целует в губы, но я притягиваю его голову ближе, не могу оторваться.

— Я тут работаю. Рисковать не стоит.

— Ладно. Мне надо идти, у меня пара, — говорит, но не отходит.

— Иди. — Прижимаюсь к губам. Они для меня будто медом намазаны. Не в силах остановить поцелуи.

— Тогда отпускай. — Пытается отойти, но я не позволяю, чем заставляю Ливанова рассмеяться.

— Не хочу… — все еще шепчу, и он шепчет в ответ:

— Позвони, как освободишься вечером. Я тебя заберу.

— Хорошо…

Еще парочка подобных конференций, и я сойду с ума от скуки. Хорошо, что Артему нечем заняться, и он постоянно мне пишет разные пошлости, чем отвлекает от нудного мероприятия. Считаю минуты до того, как закончится это бредовая встреча, а дальше появлюсь на банкете для галочки и к нему. В его объятия, что согревают душу. К его губам, которые я могу целовать без остановки, и к его телу… ах…

После конференции на всех парах мчу домой, чтобы принять душ и успеть переодеться. Платье я приготовила заранее, знала, что буду ограничена во времени. Сборы прошли очень быстро, и уже через час с небольшим я подъехала к ресторану, где, собственно, и будет банкет.

Называю фамилию и прохожу внутрь. Народ столпился у бара, все норовят залиться как можно быстрее, до подачи еды. Я тоже планировала так сделать, но меня замечает ректор и легким взмахом головы дает понять, чтобы я подошла к нему. Иду, что еще мне остается.

Чуть поднимаю край своего длинного платья и стучу каблуками по залу. Прохожу мимо зеркальной стены и быстренько оцениваю свой внешний вид.

Выгляжу отлично, как и следует на данном сборище выпендрежников. Шелковое платье шоколадного цвета облегает фигуру. Из белья на мне только тонюсенькие стринги, чтобы швы не выделялись сквозь вредную ткань. Босоножки на каблуках и телефон в руке. Сумочка мне не нужна, точнее небольшой рюкзачок, что я оставила в гардеробе. После ужина я поеду к Артему, поэтому подготовилась.

А сейчас на мне яркий макияж, волосы закручены в локоны и бриллиантовый браслет на запястье. В таком обществе без цацки за пару тысяч баксов никуда. Тут тебя только по ней оценивать будут.

— Катерина Андревна, вы, как и всегда, замечательно выглядите. — Ректор расплывается в своей противной улыбке, но я все равно улыбаюсь ему в ответ. Меня это бесит. Раздражает его лживое поведение. Его слова, что несут в себе подтекст, который я распознаю махом. С первого слова.

— Спасибо, Кирилл Степанович. До скольких тут все будет, мне нужно сегодня…

— Вам нужно остаться до конца. Здесь не так много представителей из нашего института. А вот подмаслить спонсоров было бы хорошо. Третий корпус требует реновации, нужны вложения… — говорит старик, а я лишь сильнее чувствую отвращение.

Это его институт, пусть он и ищет спонсоров, я-то при чем?

— Увы, не смогу. Меня ждут, и примерно через час я уеду. Но поговорить с несколькими влиятельными людьми я успею. Думаю, многие будут готовы поспособствовать развитию нашего института.

Ректор сглотнул. Ему не нравится, когда его не слушаются, что я и делаю. И если раньше у меня был тыл в образе Сережи Ливанова, то сейчас его нет. И ректор это знает, сама ему сказала. Может, и не стоило. А значит, начнет…

— Катенька, вы у меня умница, так будьте и дальше такой. Сергей Леонидович умыл руки, а это значит, только я остался у вас в покровителях. — Приобнимает за спину холодной рукой, и меня мгновенно передергивает от мерзкого ощущения. — Давайте не будем ссориться, я вам только добра желаю. Я стану вашим проводником в мир науки, вам нужно лишь…

И все. Мое терпение окончательно лопнуло. Я и так слишком долго терпела его завуалированные под доброту речи. Я сглатывала его намеки, прикосновения, но с меня хватит.

— А теперь послушайте меня, Кирилл Степанович. — Делаю шаг в сторону и освобождаюсь от его руки. — Можно быть чьей-то любовницей и просто вариться во всем этом политическом дерьме, а можно быть мной. Я далеко не дура, и вы это знаете. Неужели вы думаете, что я осталась без поддержки Сережи и теперь не знаю, куда прибиться? Вы ошибаетесь, дорогой ректор. За эти годы я обзавелась целым пакетом интересной информации, которая касается многих известных людей и вас в том числе. Если я вам подыгрываю и терплю ваши мерзкие намеки, это не значит, что я не в курсе всего того, что происходит в вашем кабинете и в вашей жизни…

— Катенька, — ректор опешил от неожиданности. А меня, как нефтепровод, пробило. Эмоции вперемешку со словами так и брызжут сильным потоком через надломившийся трубопровод.

— Я не закончила. Не всегда стоит озвучивать свою связь. Есть мужчины, чьи фамилии не всплывают вот в таком разговоре, как наш с вами. Чревато последствиями. Никогда не знаешь, кому теперь принадлежит девушка, и не дай бог вам перейти ему дорогу. — Заканчиваю запугивать старика и перехожу к торгу. — Давайте так: я работаю в институте, делаю то, что и делала, а вы относитесь ко мне, как и раньше. С должным уважением и не выходите за рамки приличий. За это я приведу вам спонсоров, не волнуйтесь. Тот же Ливанов отремонтирует вам корпус, или что вы там хотите. Договорились?

— А вы опасная женщина, Катенька. — Вглядывается в мое лицо старик, и я больше не вижу противной похоти в этом взгляде.

— Я просто пытаюсь выжить в нашем поганом мире.

— И у вас получится. Все задатки для этого есть. А мы с вами, естественно, договорились. — Старикан решил прислушаться ко мне. Ну еще бы, я ох как убедительна сейчас.

— Ну и отлично, — меняю тон на более веселый. — Пойду выпью шампанского, горло пересохло.

Отхожу от назойливого старика и прямиком к бару. Присаживаюсь на единственный свободный стул и делаю глоток из фужера, который любезно мне подал бармен. Отвечаю на очередное сообщение, что Артем накатал от скуки, и расплываюсь в улыбке. Искренней, неподдельной улыбке, которой мальчишка меня заразил.

Не замечаю, как к бару подходит…

— И по какому поводу радость? — спрашивает Сережа и прижимается почти вплотную.

— Не ваше дело, Сергей Леонидович, — грублю в ответ на его наигранную улыбку.

Сережа обходит меня и присаживается на рядом стоящий стул. Выглядит, как и всегда, дорого и сдержанно. Недавно обновил стрижку, гладко выбритое лицо и строгий взгляд. Даже тот, кто его не знает, с уверенностью скажет, что перед ним депутат государственной думы.

— Отлично выглядишь, Катюша…

— Как обычно, — отвечаю с явной надменностью, перебивая политика. И надо было ему тоже сюда припереться. Прям ни одно мероприятие города без него не обойдется.

— Тут бесспорно. Смотрю, подарочки мои носишь. — Взглядом указал на браслет жадный укладок.

— Могу вернуть, если он тебе так дорог.

— Оставь себе. Артем тебе такого не подарит, — язвит, чем унижает себя и своего сына.

— У Артема много других качеств. — Мысленно представляю улыбку мальчишки, и на душе сразу теплее становится. Да и очередной глоток шампанского согревает душу не меньше.

— Да что ты? — С усмешкой. — И каких же? — Расплывается в лживой улыбке.

— Сереж, тебе поговорить не с кем? Найди кого-нибудь. У меня нет ни капли желания с тобой разговаривать.

— А ты будешь разговаривать, — начинает грубить и перестает улыбаться депутат. — Ты вообще будешь делать то, что я тебе скажу, чтобы не лишиться работы.

Я медленно поворачиваю голову на Сережу и смотрю ему прямо в глаза.

— Ты ничего не сделаешь, Сережа. Я больше не твоя игрушка, которой можно манипулировать.

— Ты объяснилась с Артемом?

— Объяснилась? — Чуть переигрываю, когда пытаюсь показать свое удивление. — Ничего такого я не делала и делать не собираюсь.

— Ты должна порвать с ним. Вообще не общайся с ним и даже не смотри на него.

Я придвигаю голову чуть ближе к политику и шепчу еле слышно:

— Я делаю с ним кое-что другое…

Вновь выпрямляю спину, сидя на стуле, и наблюдаю за реакцией Сережи. Вывести политика из себя — раз плюнуть. И я почти достигла своей цели.

— Отстань от сына. — Приказ.

— Или что?

— Или ты вылетишь с института. С позором, я об этом позабочусь.

— А я позабочусь о том, чтобы фотка твоего члена украшала билборд на Садовом кольце, — угрожаю в ответ и вижу, как Сереже перестает хватать воздуха. — А лучше я все твои фото отдам прессе, вот ребята обрадуются.

— Ты говорила, что удаляешь фото.

— А ты говорил, что любишь меня.

— И я не врал, — отвечает серьезно и в глаза мои смотрит. Год назад эти слова бы растопили меня, и я бросилась бы к нему на шею. Но не сейчас…

— Да, конечно. Все твои поступки тому доказательства.

— Что ты хочешь, Кать? — Не выдерживает накала разговора Сережа и чуть не срывается. — Денег? Я дам сколько хочешь, только не лезь к сыну. Он ни при чем…

— А может, я влюбилась? Ты такой вариант не рассматривал? Артемка-то твой точно влюбился. Ходит за мной хвостом и щенячьими глазками смотрит. Совсем ручным стал.

— Я ему расскажу, кто ты такая…

— А кто я, Сережа? Глупая девчонка, которая доверилась бесчувственному козлу. Ха, ты ничего ему не расскажешь. Тебе репутация дороже сына.

— Ты ошибаешься.

— Ну тогда вперед. Иди рассказывай. Только знай, что я в стороне не останусь, в ответ бить буду.

Ливанов делает глубокий вдох, кидает на меня еще один пренебрежительный взгляд и уходит. Уходит, поджав хвост. Эту схватку я выиграла и упиваюсь своей победой. Это я его уничтожу. И пусть не публично, но морально уж точно.

«Я подъехал», — приходит мне сообщение на телефон, и я тут же срываюсь с места. Беру свои вещи и прямиком на улицу. Банкет в самом разгаре, основная масса гостей столпились в общем зале, а значит, прессы на улице не будет. Улизну по-тихому, чтобы не засветиться в машине Артема.

Открываю дверь на улицу и вижу, что около машины Ливанова младшего, что припаркована чуть в стороне, стоит Сережа. Он разговаривает с сыном.

О чем?

На первый взгляд кажется, что беседа вполне безобидная. Сережа даже улыбается при разговоре с сыном. До момента, пока на меня свой взгляд не переводит. Улыбка испарилась, и политик вновь прожигает меня своею злобой, ненавистью. И чем-то еще, не могу разглядеть в полумраке.

Уверенно хватаю подол длинного платья и со спокойным видом иду к автомобилю. Обхожу машину и открываю пассажирскую дверь. Секунда, и я уже сижу рядом с Артемом, сделав до боли милое и смущенное личико. Парень должен видеть, что я стесняюсь, когда его отец рядом.

— Ладно, пап. Нам пора ехать, — говорит Ливанов младший отцу, но тот не убирает руку с двери. Кажется, что он сильнее сжал пластик.

— Артем… — хотел что-то сказать Сережа, но мой новый мужчина ему не позволил. Ух какой, может перечить отцу. Бонус засчитан.

— Пап, мы обо всем поговорили. — Не смотрит Артем на отца. Его рука лежит на коробке передач, и он готов тронуться.

— Все это плохо кончится, сын, — последнее, что произносит Сережа, и отходит от машины.

Хм, так я и думала. Депутат ничего не расскажет своему сыночку. Никому не расскажет. Он лучше отступит и будет кидаться пустыми угрозами, чем поставит свою репутацию под удар.

Трусом был, трусом и остался.

— Куда поедем? — спрашивает Артем и начинает отъезжать от ресторана.

— Я думала, к тебе… — смотрю с недоумением. Другие варианты даже и не рассматривала, учитывая опасную игру, что я затеяла.

— Скучно. Может, прогуляемся?

— Ты хочешь попасть на камеру? Тебя постоянно фоткают исподтишка. Каждый день вижу в Интернете, как ты выходишь из кофейни, как садишься в машину…

— Мы так и будем скрываться? — А как иначе?

— Да. Пока ты институт не окончишь.

— Это долго.

— Значит, запасись терпением, милый. — Немного ерничаю, чем веселю Артема. Награждает меня своей сладкой улыбкой, и я улыбаюсь ему в ответ. С ним очень трудно быть стервой, что я привыкла. С ним я пушистый котеночек, которому так не хватает ласки.

— Поехали к тебе? — Неожиданное предложение от парня.

— Ко мне? — переспрашиваю в надежде, что мне послышалось.

— Ну да. Хочу посмотреть, как ты живешь.

Думаю пару секунд, мысленно вспоминаю, есть ли в моей квартире какие-то вещи, которые могут указать на присутствие в ней когда-то Сережи. Да нет. Я все выбросила давно. Но в той квартире…

— А поехали. — Решаю забить на старые воспоминания и нарисовать в своей голове новые.

— Нормальная у тебя квартира… — говорит Артем будто с подколом, когда проходит в гостиную.

— Мне тоже нравится, — делаю вид, что не заметила его намек. Квартира и впрямь не соответствует моим возможностям, что уж скрывать. Да я и не скрывала этого от него. Сразу сказала, что досталась она мне не за добросовестный труд.

— Стой-стой, я сам. — Подпрыгивает и перехватывает мою ладонь парень. Я хотела освободиться от платья, но он не позволил.

— Сзади молния. — Убираю волосы на бок и поворачиваюсь спиной к мальчишке. Артем пальцами касается моих рук еле-еле, но я реагирую. Все тело отзывается на его ласки, и в груди становится тепло.

— Ты очень красивая… — шепчет негромко и тянет молнию. Аккуратно стягивает бретели платья вниз, и тряпка спускается по мне до самого пола. И вот парень уже вплотную ко мне. Прижимается сзади и движется пальцами от талии до живота. Прикосновения сладкие, легкие, но такие манящие.

Сбивает мое дыхание, когда ладонь достигает груди и хватает ее нежно, жарко. Губы Артема скользят по спине, плечу, шее…

Поворачиваюсь, обхватив его шею двумя руками. Смотрю в глаза, и все мое возбуждение улетучивается. Вижу его лицо, его невинные глаза, пусть от них и исходит похоть, но все же. Его добрую улыбку и не наигранность. Искренность Артема убивает. Заставляет меня страдать и постоянно думать о том, что я делаю. А я все делаю не так. Все. И когда-нибудь это мне ой как аукнется, главное, чтобы Артема не коснулось. Он не заслужил этого. Не заслужил получить меня, ведь я далеко не божественное благословение.

Но я не могу иначе. Не могу сопротивляться тому, что меня к нему тянет, манит. Заставляет идти за ним и не думать о последствиях. Я хочу быть там, где я есть. С ним, в его руках, и плевать на всех остальных. На ректора, на Сережу, да на весь мир…

— А мне нравится, что ты меня катаешь, — говорит Артем по дороге в институт.

Его машина сломалась совсем не вовремя, как это всегда и бывает, поэтому вчера я катала его по городу в поиске идеальной еды на вынос, которую мы приговорили, не доехав до моей квартиры. И вот сейчас я везу своего студента-парня на пару, которую я же и буду вести.

Бред? Полный.

Но мне нравится быть с ним в этом бреду. С Артемом я будто пьяна, но без алкоголя. Мы не ходим по ресторанам, не встречаемся с людьми, и мне этого не нужно, как оказалось. С ним все совсем наоборот. С ним мне хочется запереться в квартире и не пускать никого в наш идеальный мир. Закрыться от всех, забаррикадироваться и просто наслаждаться друг другом.

— Я высажу тебя у третьего корпуса? Добежишь? — Не хочется, чтобы нас увидели вместе. Слухи в институте быстро разносятся.

— А если я замерзну? — Делает жалобное личико мой попутчик, но меня не проймешь.

— Застегни куртку и бегом на пары. — Останавливаю авто на парковке.

— Там и увидимся. — Расплывается в хитрой улыбке студент.

— Веди себя хорошо. — Слегка строжусь, но Ливанова младшего это лишь подстегивает на очередную дерзость.

— Как и всегда, Екатерина Андреевна.

Подхожу к расписанию, чтобы сверить номер аудитории. Часто бывают рокировки, а бегать туда-сюда за ключом мне не хочется. Первые пять секунд смотрю на таблицу и ничего не понимаю.

Не туда смотрю?

Хм, смотрю я туда, куда надо. Да вот только пары у меня нет сейчас. У меня вообще больше нет пар у старших курсов.

— Сука, — выражаюсь вслух, не обращая внимания на толпу студентов, что стоят рядом.

Закипаю и быстрым шагом иду в кабинет ректора. Секретарь мне что-то говорит, но ей меня не остановить. Я не в себе от ярости и разнесу к чертям весь ректорат.

— Екатерина Андреевна, доброе утро. Чем обязан столь раннему… — Не даю договорить старику. Его любезности и противный тон мне уже поперек горла, больше не вынесу.

— Вы у меня группу забрали? — спрашиваю в лоб.

— Не успел тебя предупредить. Не в моих правилах беспокоить сотрудников в выходной день. Но вот я подумал…

— Ливанов приказал? — говорю с отвращением к старику, и ему это очень не нравится. Лицо ректора покраснело и стало отдавать злобой. Обычно он спокойный, уравновешенный, но я могу вывести из себя любого.

— Я ректор института, Катерина. Доктор наук. Мне никто не может приказать. — повышает голос Кирилл Степанович, но я стою с тем же лицом, полным отвращения.

— Можете, раз вы у меня пары отобрали. И не надо мне тут о ваших заслугах рассказывать. Я знаю, кто вы, знаю, как вы работаете и как прогибаетесь, когда бабками запахнет.

— Пошла вон из моего кабинета, соплячка. Кто тебе дал право так со мной разговаривать?

— А кто вам дал право так со мной поступать? Я работала без выходных, любую вашу просьбу выполняла, потому что хотела тут работать, несмотря ни на что. И я хорошо работаю, лучше многих. И вы, вместо того чтобы под дудку Ливанова плясать, могли бы и заступиться за своего сотрудника.

Видимо, мои слова тронули старика. Я говорила чистую правду, и он это знает. Таких исполнительных работников, как я, еще поискать надо, а он так поступает…

— У тебя остались занятия у первого курса, я добавлю тебе второй, если хочешь. Кафе меня не касается, это ваши с Мещеряковым дела. А в остальном у меня связаны руки, Катерина.

— Ясно, — коротко отвечаю и выхожу из кабинета ректора.

На лифте на цоколь и в свой кабинет. Свой? Надолго ли. Сережа и здесь мне поднасрать может. Он точно не успокоится. Но Мещеряков — мужик слова, насколько я знаю. Да и контракт у нас с ним подписан на три года. Не думаю, что он меня уволит по просьбе друга. Хотя…

«У нас другой препод. Почему?» — пишет Артем, а я не знаю, что ему ответить. Как объяснить все? Молчу. Может, потом отвечу.

Час провела в кабинете, но работа не прет. Собираю все бумаги, что просмотреть нужно, в папку. Беру телефон и звоню тому единственному, от которого никогда ничего не скрывала. Человеку, с которым я не фильтрую то, что говорю, и не боюсь оговориться. Человеку, который не всегда меня понимает, но все равно поддерживает. Который всегда рядом…

— Макс, ты в Москве?

— Что случилось? — Макс с ходу задает вопрос. Да, последнее время я перестала звонить ему просто так.

— Жопа, Макс, по всем фронтам. Нужен друг и собутыльник.

— А ты знаешь, кому звонить. Начинаем пить вечером или прям сейчас? — Друг всегда безотказен. Обожаю…

— Вечером, конечно. Я еще на работе. Да и утро так-то. Мы же не запойные алкаши, чтобы с утра бухать?

— Да пофиг, когда бухать. Ну что, тогда в шесть?

— В шесть, — соглашаюсь.

— В паб?

— А пошли. Не хочу дома сидеть. — Хотя изначально я хотела завалиться в мягкие мешки-кресла, что валяются у меня на балконе, пить и болтать ни о чем.

— Я заеду.

— Хорошо.

Макс повесил трубку уже минут пять как, а я все сижу и смотрю в одну точку. С одной стороны, мне хочется позвонить Сереже и высказать ему все, а с другой, хочется слить его фотки прессе, и тогда он меня, скорее всего, прикончит. А еще где-то в глубине души хочется свалить из этого города и начать жизнь сначала, с чистого листа. Забыть Ливановых, забыть всю эту грязь и больше не вспоминать. Но я так не смогу.

Да, Сережа сделал мне очень больно, но Артем… Он, наоборот, вселил в меня крупицу надежды. С ним мне кажется, что хорошее возможно. Что я не совсем конченый человек и тоже заслуживаю быть счастливой. Вот только не с ним вместе.

«У меня забрали вашу группу. Считают, что я недостаточно квалифицированный преподаватель», — пишу Артему чушь, только бы оправдаться и не развивать эту тему дальше. Я расстроена и зла.

«Бред. Нормально ты пары вела».

«Ну начальству виднее. Ничего, это даже к лучшему».

«Мы теперь можем встречаться в открытую?» — Зачем ему это?

«Нет, конечно».

«Зайти к тебе в кабинет?» — Одним сообщением заставляет меня вслух хихикнуть и забыть на мгновение неудачи сегодняшнего утра.

«Не, я домой поехала».

«Я на ужин к родителям еду вечером. Часов в восемь освобожусь и к тебе».

«Сегодня не выйдет. Меня друг позвал встретиться. Не знаю, во сколько освобожусь».

«Друг?»

«Однокурсник», — уточняю.

«Где встречаетесь?»

«В постели. Что за допрос? В паб пойдем, выпьем, поболтаем. Давно не виделись».

«Позвони, я тебя заберу потом».

«Хм, ладно».

«Хм, ладно», — Копирует мое сообщение Артем и покидает беседу.

Нет, я не готова все бросить и расстаться с ним. Не сейчас. Мне с ним слишком хорошо, чтобы разбрасываться этими эмоциями.

В шесть вечера паб был почти пуст. Пара столов занята, и еще молодая парочка сидела на баре. Мы с Максом тоже разместились у бара, заказали напитки и закуски.

— Ну, рассказывай. Ты пацана этого дожала? — Обижает вопросом. Неужели он во мне сомневался?

— Дожала, Макс. Еще как дожала.

— Ливанов в бешенстве? — Загораются демоническим светом зеленые глаза друга.

— Еще в каком. Палки в колеса мне вставляет. Подговорил ректора, и тот забрал у меня занятия у старшаков. — Делаю пару глотков виски-кола. Алкоголь тут же обжигает, надо бы закусить.

— Ну это вполне в его стиле. Что будешь делать?

— Не знаю. Вариантов много, но финал у всей этой истории явно будет невеселый, — говорю с меньшим энтузиазмом. В глубине души я осознаю, что боли не избежать. И ладно бы я, мне не привыкать.

— А что пацан этот? Втюрился в тебя?

— Все куда хуже…

— Ебать-копать, Катька! Ты втюрилась? Ха-ха-ха, ну ты даешь! — эмоционирует Макс, и посетители паба начали на нас оборачиваться.

— Тише. Ты что орешь-то?

— Ты пиздец. — Ржать начинает. — У меня слов нет.

— Я не втюрилась. И я следую плану, ну почти… — Замолкаю. Говорю и сама не верю в то, что несу. — Я не хочу его обидеть. Артем хороший.

— Это он сейчас хороший, пока не узнал, что ты с его отцом трахалась, — заявляет Макс жестко, но по факту. Сглаживать углы не про него.

— Не говори так.

— Это правда, детка. Когда он узнает, а это дело времени, он тут же переобуется.

— Он не узнает. — Хочется мне в это верить.

— Ты его бросить решила?

— Макс, я не знаю. Что ты от меня хочешь? Я не знаю, — тут уже я не выдерживаю и говорю чуть громче обычного. Этот разговор меня накаляет.

— Я знаю. Хочешь, расскажу, как все будет?

— Нет.

— А я расскажу. В следующий раз ты позвонишь мне бухая и в соплях. Потому что пацан этот со своим папашей тебя размажут. Лишишься работы, которой ты так дорожишь. Лишишься поддержки Мещерякова. Дядя Женя тоже в дерьмо лезть не станет, а дерьму быть. Если разразится скандал, будет просто фонтан дермища. Пресса пронюхает, ты станешь козлом отпущения, потому что Ливанов всех подкупил и про него писать не станут. И в итоге ты начнешь бухать и выносить мне мозги. Конец истории.

— Ну спасибо тебе, дорогой друг, за поддержку.

— Да я всегда готов поддержать, вот только ты не слушаешь ни мои советы, ничего. — Макс тяжело вздыхает и выпивает коктейль до дна. — Слушай, Кать. Давай свалим? Хоть куда, в Америку, в Европу, плевать. Мне приелась Москва, тебе тоже здесь ловить нечего. Просто исчезнем и будем кайфовать. У меня бабла полно, они никогда не кончатся. Нахуя тебе это все?

— Макс…

— Что Макс? Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. — В глаза смотрит пристально, а у меня душа разрывается. Я знаю о его чувствах, но они не взаимны. Никогда не были. Для меня он всегда был просто другом. — Кать?

— Я не могу. Ты лучший мужчина на свете, но ты заслуживаешь кого-то лучше меня. Кто тебя любить будет.

— А ты совсем не любишь?

— Так, как тебе хочется, — нет.

— Ну хули, тогда бухаем. Бармен, повтори!

— Кто тебе там написывает? — спрашивает Максим хмельным голосом. — Старший или младший?

— Ха-ха, — иронично в ответ. — Артем пишет. Рвется меня забрать. Едет уже.

— Променяла меня на сопляка малолетнего.

— Ему двадцать один, — говорю гордо, хотя это совсем не возраст. Но морально Артем куда взрослее своих лет.

— Пф-ф, говорю же, сопляк. И чем он так тебя покорил, мать?

— Он хороший. Тебе бы понравился. Он совсем не похож на Сережу. Он добрый…

— Ой, бля, харе. Скучно. Добрый, хороший. Тебе раньше нравились другие качества.

— Раньше у меня мозгов не было, Макс. Сейчас я вообще не понимаю, как я могла связаться с Сережей. Как я не видела, какой он человек? Зачем ему подыгрывала? Надеялась на что-то. Все же сразу было понятно.

— В жизни нихуя не понятно. Вот я живу, и что? Батины бабки трачу, бухаю, трахаюсь. А толку?

— А ты чего хочешь? — Смотрю пристально. Тему мы, конечно, затеяли. Прям два пьяных философа за барной стойкой.

— Не знаю. Свалить хочу.

— Думаешь, там будет лучше?

— Лучше, хуже — какая разница? Главное, локацию поменять, заебала столица. Душно тут. О, вон твой сопляк приперся.

Оборачиваюсь назад и вижу Артема. И сразу все вокруг меняется. Жизнь становится радостнее, и я улыбаюсь ему. И он улыбается мне, как только видит.

Подходит к нам.

— Привет, — говорю негромко.

— Привет. Артем. — Протягивает руку Максу.

— Макс. И по совместительству жилетка Катрин. — Жмут руки.

— Жилетка? — переспрашивает Ливанов младший, когда я толкаю друга в плечо, чтобы он спьяну не ляпнул чего-нибудь лишнего. Хотя Макс не станет, на него всегда можно положиться.

— Ай. Больно. Забирай ее давай, она уже, видишь, дебоширить начала. Все уши мне прожужжала: «Артем такой лапочка, милашка…» — Делает неестественно женский голос друг и получает еще один удар в плечо. Но Артем реагирует адекватно. Смеется и интригующе на меня смотрит, а я заливаюсь стыдом и смущением. — Все, валите уже.

— А ты? — спрашиваю обеспокоенно. Макс прилично выпил. Я, конечно, тоже пьяна, но не настолько.

— Детка, у меня водитель. Я не пропаду, будь спокойна.

Наклоняюсь к другу и обнимаю его, прижимаю к себе крепко-крепко.

— Я люблю тебя, — шепчу на ушко.

— И я тебя.

Поворачиваюсь к Артему, и мы выходим из паба. Прохладный воздух остужает кожу и чуть отрезвляет, а может, мне кажется. Выпила я достаточно, чтобы творить безумства. А может, я просто рядом с ним такая. Не могу быть собранной, не могу мыслить здраво. С ним мне хочется дурить и дурачится. С ним я не преподаватель института, не взрослая женщина. С ним я простая девчонка, которая хочет тонуть в волшебном чувстве влюбленности.

— Ты чего? — спрашивает Артем, когда я тяну его к задней двери автомобиля.

— Ну давай. — Открываю дверцу и залезаю внутрь. В его кроссовере на заднем полно места.

— Мы на парковке. — Пытается отговорить меня от сумасшествия Артем, но сам залезает в машину и захлопывает заднюю дверь.

— На неосвещенной парковке полупустого паба. Никого вокруг нет, — говорю и задираю юбку повыше, чтобы удалось сесть к нему на колени. И удается. Оказываюсь сверху, и ладони парня тут же ложатся мне на талию, согревают своим теплом.

— Напилась? — шепчет мне прямо в губы, но не касается. Интригует…

— Немного. Но это же плюс?

— Не знаю. Сейчас и посмотрим…

Прижимается к моим губам. Целует нежно, и я отвечаю ему тем же. Целый день без его губ — пытка. А еще без его объятий, его запаха. Господи, как же от него приятно пахнет, не могу надышаться. Мне хочется пропитаться его ароматом, впитать в себя и ощущать его постоянно.

— Что ты так долго ехал за мной? — говорю и начинаю расстегивать его рубашку.

— Сама так написала, я мог и раньше приехать…

— Я соскучилась. — Настырно лезу к его ширинке. Расстегиваю ремень, а за ним и молнию.

— Я вижу. И я соскучился. — Сминает губы горячим поцелуем, размазывая его по лицу.

— Я хочу тебя, — говорю и проскальзываю рукой прямо к нему в трусы. Хватаюсь за горячий член, что уже затвердел от возбуждения. Начинаю ласкать его рукой, чем заставляю Артема тяжело задышать, чуть приоткрыв рот.

— И я тебя. — Прижимается к губам и проходит ладонями по ягодицам. Впивается пальцами в кожу, заставляя меня чуть выгнуть спинку от удовольствия.

Припадаю губами к его шее, движусь вверх, пока не касаюсь уха. Начинаю шептать:

— Я помню, как эта малолетняя девчонка пихала твой член себе в рот. Я мысленно поправляла все ее действия…

— Смотрела? — спрашивает, тяжело дыша. Будто возбуждение на грани и парню срочно необходима разрядка.

— Не только. Мои пальцы были там, где сейчас твои, — стону, потому что Артем усердно поглаживает клитор. С каждым моим словом усиливает давление на нежную плоть, распаляя меня все сильнее.

Слезаю с его колен, наклоняюсь и подношу голову к его ширинке. Я не смотрю на парня, лишь представляю его лицо сейчас, как он хочет этого, не может дождаться, но не настаивает. Но и я медлить не собираюсь. Возбуждение достигает пика, и мне хочется как следует поскакать на нем сверху. А пока…

Прижимаю губы к оголенной головке, крепко сжимая член в кулаке. Пробую языком на вкус, еле касаясь набухшей плоти. Медленно обхватываю головку губами, дотрагиваюсь языком и запускаю его к себе в рот.

Артем слегка дергается и кладет руку мне на голову, не давит. Просто держит, в то время как я начинаю облизывать нежную кожу, принимая его все глубже. Наращиваю темп.

Не люблю слышать причмокивания, поэтому стараюсь избежать этого. В машине вдруг становится так душно, ее наполняют глухие стоны парня и благодарные вздохи. Артем впивается пальцами в волосы и неосознанно дергает бедрами, будто бы хочет быстрее. Но это чревато концовкой, а я пока не хочу его радовать. Встаю на колени и спускаю трусики вниз, освобождаюсь. Вновь забираюсь сверху и не успеваю усесться, как парень завладевает моими губами.

Только громкое дыхание, мои стоны, его шепот и абсолютное удовольствие от секса. Мир вокруг исчезает, проблемы, все люди, которые делают больно. Нет их больше.

Есть он, я и эти эмоции…

Сегодняшний день длился очень долго. Казалось, он никогда не закончится, а все потому, что Артем уехал с друзьями в какую-то глушь. Традиция у них, понимаете ли, каждую осень ходить в поход.

Собираются человек десять с палатками, спальниками и уезжают аж за двести километров от Москвы, чтобы побыть наедине с природой. Они там жарят мясо, сидят у костра и ночуют в палатках. На свежем воздухе. И, естественно, там совсем не ловит мобильная связь. Поэтому не видать мне от него сегодня сладостных сообщений, от которых мое настроение подлетает до небес.

Он и меня звал с собой, но я, конечно же, отказалась. Мне хотелось, правда, очень хотелось. Только как бы это все выглядело?

Среди участников этого сабантуя есть мои студенты, а это значит, поползли бы слухи, чего мне совсем не хочется в нынешнем положении.

С ректором я, мягко сказать, теперь в контрах. Да и Мещеряков, как выразился Макс, не захочет быть связан со скандальной историей. Хотя мне он показался отличным мужиком, без предрассудков и ложных предубеждений. Я не так часто с ним виделась и вижусь, но он создает впечатление толкового бизнесмена, который разбирается в сотрудниках. Да и я его не подводила и не планирую. Мне нравится управлять кафе во всех отношениях: платят хорошо, общаюсь с разными людьми. Кто еще может похвастаться такой должностью в свои не полные двадцать пять?

И вот сегодня мы встретились вновь.

— Добрый день, Екатерина Андреевна, — говорит Мещеряков и проходит в мой кабинет.

— Здравствуйте, Евгений Борисович. Проходите. Кофе? — стараюсь я быть любезной.

— Нет, спасибо. — Присаживается бизнесмен в кресло напротив меня. — Я только что пообедал.

— Как вам кафе? Вы же не были на открытии?

— Мне и не нужно быть. Я получаю отчеты. Ну и теперь я сам убедился, что вы справляетесь со своими обязанностями. Меня радует то, что вы сократили сроки открытия и все успели. Нравится прибыль, которую мы получаем. Да мне все нравится, — воодушевленно говорит бизнесмен, а я улыбалась от услышанного. Приятно знать, что твоей работой довольны. И не кто-то там, а сам Мещеряков. Он известная личность. Крутой предприниматель со смелыми решениями. Он завязан во многих отраслях и часто пробует новое. И надо же, у него все получается, а ему чуть больше сорока. Видимо, бизнес у него в крови.

— Я рада это слышать.

— Только одно мне не нравится. — Делает паузу бизнесмен, и я слегка напрягаюсь. — Буду с вами откровенен, Екатерина Андреевна, я взял вас на работу, только потому что мой крестник, Максим, за вас поручился. Он парень взбалмошный, но когда дело касается серьезных вещей, может собраться. Он так мне вас расхваливал, что у меня и выбора не осталось.

— Макс хороший, он мой лучший друг, — говорю, а в голове перебираю моменты, когда Сережа мне тыкал, что это его заслуга и что это он устроил для меня шикарное местечко.

А оказалось…

— Но сегодня мне настойчиво рекомендовали пересмотреть решение о вашем назначении. — Мещеряков замолкает, и я перестаю улыбаться. Сережа выполняет свое обещание, он решил лишить меня всего.

Но получится ли?

— Я ожидала чего-то подобного, Евгений Борисович. И если у вас связаны руки…

— Что? — усмехается Мещеряков. — Связаны руки? Не смешите меня, Екатерина Андреевна. На мой бизнес могут влиять только я и курс доллара, но уж точно не посторонние. Мне просто интересно, что вы такого сделали Ливанову, что он лично, унижаясь передо мной, просил вас уволить?

— Отказала.

— Смело. Мне такое по душе. Буду знать, что приглашать вас на ужин бессмысленно, — произносит будто с подтекстом. Кажется, что он хочет услышать в ответ: «А вы попробуйте» или что-то в этом роде. И, может быть, полгода назад я бы так и сказала, но не теперь.

— Вы правы, бессмысленно. У меня есть молодой человек.

— Да и я женат. — Мило улыбается бизнесмен и меняет тему. — Вам нравится тут работать? — спрашивает серьезно и наблюдает за моей реакцией.

— Не совсем понимаю ваш вопрос, но да. Очень нравится.

— Через три месяца я открываю отель в Черногории. Небольшой. Это первый мой подобный проект, но на нем я останавливаться не планирую. Так вот, мне нужен директор ресторана там, на месте. Штат сотрудников уже набран, все молодые ребята. Такие как вы, шустрые, дерзкие, активные. Одно ваше слово, и должность ваша…

Мещеряков закончил, а я смотрю на него и молчу. В голове сразу столько мыслей, идей…

Я могу бросить жизнь тут и начать там, с чистого листа и без влияния Сережи. Могу расслабиться и просто работать. Новая страна, новые люди…

— Мне нужно подумать. Или ответ сейчас нужен? — спрашиваю с небывалой надеждой. Такой, как Мещеряков, ждать не станет. Он человек действия. Если не здесь и сейчас, тогда и разговаривать бессмысленно. Но мне он дает отсрочку.

— Две недели вам хватит? — Все еще пристально смотрит, и от его взгляда мне немного не по себе. Я сейчас решаю кардинально изменить свою жизнь.

— Вполне.

— Вот и отлично. — Встает с места Мещеряков. — Все расходы на переезд я беру на себя, не переживайте. С документами тоже помогут юристы моей компании. В общем, всю эту волокиту решим, можете даже о ней не думать.

— Я вас поняла.

— Тогда жду вашего звонка. Сообщите о любом вашем решении.

— Хорошо. Спасибо за предложение.

— Не за что. Умеете вы выбирать друзей, Екатерина Андреевна, — последнее, что сказал Евгений Борисович, и вышел из кабинета.

А я же вновь плюхнулась на стул, сложила руки под подбородком и легла на стол.

Порой Макс перегибает палку и лезет не в свое дело, но я знаю, что он не со зла. Он хочет как лучше для меня.

А может, он прав? Может, мне и впрямь стоит принять предложение бизнесмена и свалить нахер из этого города, из страны? Забыть все, вычеркнуть из своей жизни обоих Ливановых и начать жить иначе.

А смогу ли?

Если раньше я грезила одиночеством, то сейчас мне хреново от тишины, что душит меня в моей же квартире.

Полвечера я размышляла над предложением Мещерякова. Порывалась позвонить Максу, но в итоге так и не позвонила. Еще не время. Сейчас я могу наговорить ему лишнего, а мне совсем не хочется ссориться с единственным другом.

Я знаю о желании Макса уехать из столицы, он говорит об этом с тех пор, как мы институт закончили. Но не уезжает. И сейчас он выбил место для меня в Черногории, и я на сто процентов уверена, что он тоже хочет махнуть туда. Если я соглашусь. Но не будет ли это намеком на то, что я готова дать шанс его чувствам? Ведь это не так. Да и он хорош. Не выглядит это предложение, как благотворительность. Макс просто хочет вырвать меня из этого круговорота с Ливановыми и забрать себе.

Я на распутье…

Мне и друга обидеть не хочется, но и давать ему ложную надежду совсем не про меня.

А ведь когда-то я хотела влюбиться в Максима. Пыталась заставить себя создать эту химию, но все бесполезно. Он идеальный парень, который в будущем станет заботливым отцом, мужем. Но нет той искры во мне, без которой я не могу. Нет влечения, желания, чем наполнены отношения в паре. Не станет он для меня чем-то большим, чем просто другом.

А вот Артем…

Мысли перебил звонок в дверь, и я со всех ног несусь к двери. Неужели Артем все же решил вернуться в город сегодня?

Распахиваю дверь, и тут же улыбка исчезает с лица. За секунду радость сменяет злость от увиденного.

Сережа стоит на пороге.

Но стоит недолго. Толкает дверь и в наглую заваливается в мою квартиру. По одному его виду понятно, что он сильно пьян. Выглядит неважно. Потрепанный будто.

И что он здесь делает?

— Ты зачем пришел? — отхожу чуть назад, чтобы не столкнуться с шатающимся телом в моем коридоре.

— Не рада? — спрашивает мужчина, держась о стену. Он реально еле на ногах стоит.

— Что за тупой вопрос, Сережа? Конечно, я не рада. Что тебе надо?

— Катюш, мне так хреново. — Делает шаг навстречу, а я лишь дергаюсь и отхожу назад.

Политик выглядит жалко, хотя я миллион раз видела его таким. Бывают у него и плохие дни, неудачи, разочарования. И тогда он топит свое поганое настроение в коньяке, а потом ко мне приезжает. Приезжал…

— Да мне насрать на это, — говорю вызывающе. Противно смотреть на него, не то что разговаривать. — К жене иди жалуйся.

— Никто меня не понимает так, как ты. — Подходит вплотную, и я хочу отойти еще дальше, но куда? Убегать от него по всей квартире? Бред.

Стою на месте с каменным лицом и почти не моргаю.

— Сережа, иди домой, — говорю спокойно, чтобы он, наконец, подумал своей головой и покинул мою квартиру. Но на него такое не действует.

— А это моя квартира. На мои деньги куплена, так что не надо меня выгонять! — повышает голос депутат, и я тоже.

— Ты подарил ее мне. Так что она моя, и тебе здесь не рады. Уходи.

— Катюша…

Хватает меня за талию Сережа и утыкается лицом в шею. Острая щетина неприятно колет нежную кожу, и мне хочется отстраниться.

А еще этот запах…

Раньше я фанатела от аромата «Том Форд», но сейчас он мне кажется приторно сладким, невкусным. Именно эти духи я ему подарила на прошлый Новый год. До сих пор пользуется?

— Перестань. Ты пьян… — Пытаюсь оттолкнуть его, но он будто прилип ко мне. Впился в мое тело своими пальцами и шею облизывает.

— Я хочу тебя. Давай мы просто забудем все, что было, и будем жить дальше. Мы же хорошо с тобой жили.

— Жил ты с женой, Сереженька, а со мной просто трахался.

— Ты же знаешь, что все не так. Ты моя девочка, моя Катенька. — Касается пальцами волос и убирает их за ухо, а меня передергивает.

Смотрю в его лицо и чувствую лишь, как к горлу подкатывает тошнота, да так стремительно.

Когда-то я считала его привлекательным мужчиной, сходила с ума от его губ, рук и тела. Жаждала каждой встречи и наслаждалась теми минутами, что он дарил мне. Я жила от встречи до встречи, каждый раз строя планы и мечтая о том, что никогда бы не сбылось. И сейчас не сбудется. Неважно, что он говорит на пьяную голову.

Все те приевшиеся фразы, которые я слышала много лет подряд и слышу сейчас, — полный бред, вранье. И во мне не осталось ни капли доверия к этому мужчине. Он разрушил все. И то, как он мне мстит сейчас, лишая работы, подговаривая Мещерякова, стерло остатки приятных воспоминаний.

— Не трогай меня. — Отталкиваю его, и даже выходит. Видимо, от злости во мне сил стало чуть больше. — Ты сам все разрушил, Сережа. Все сам! — Голос срывается, и я, наконец, могу высказаться. И мне больше не больно, мне все равно. Полное равнодушие.

— Катюша…

— Я не Катюша. Перестань меня так называть! — кричу на бывшего любовника. — Ты мудак, Сережа. А еще ты трус, не мужик и урод, который мстит после того, как отношения закончились. Ректору сказал забрать мои часы, Мещерякова попросил меня уволить. Кто так поступает? Полное ничтожество.

— А ты не мстишь? Ты с моим сыном трахаешься. Это, по-твоему, нормально? — Держит оборону политик и бьет в ответ.

— Ненормально. Все, что связано с тобой, ненормально. И это ты меня такой сделал. Ты столько лет промывал мне мозги, подкупал, обещал лучшую жизнь вместе, а по итогу бросил. Унизил. Ты меня растоптал, Сережа. Я валялась на этом полу и не знала, как мне жить дальше. Я чуть не сдохла, когда ты ушел.

— Прости меня… — говорит без явных эмоций. Говорит то, что я мечтала услышать и даже была готова простить ему многое. По взгляду вижу, не лжет. Искренне сожалеет?

— И толку теперь?

— Я все исправлю, Катюш. Хочешь, я увезу тебя? Куда хочешь, уедем вместе? Я могу летать туда-сюда, не проблема. Соглашайся?

— Летать туда-сюда? Предел мечтаний, дорогой. Будешь пару дней со мной, а потом к жене возвращаться? — ухмыляюсь и посмеиваюсь. Все те же слова, только формат немного изменил.

— Я уйду от жены. Только закреплюсь в думе и уйду…

— Старая песня, Сереженька. Я знаю ее наизусть.

— В этот раз все будет совсем по-другому. Я клянусь тебе. Катюша…

— Я и так уезжаю, но без тебя, — говорю просто так. Задеть его, показать, что он больше за меня не решает. Хотя я и сама еще ничего не решила.

— Куда? — Меняется в лице Ливанов и сводит брови. Злится, когда кто-то действует не так, как он хочет.

— Не твое дело.

— Кать… — Вновь прижимается ко мне политик и тянется к губам…

Открываю глаза и нервно смотрю по сторонам. Никого. Слава богу, этим утром я проснулась одна.

Голова раскалывается, и шум в ушах. Пора завязывать с алкоголем, а то сопьюсь, как моя мать. Хотя она не пьет, что это я. Она всего лишь находит причины, чтобы немного расслабиться. Перенапряглась, бедная, жить за мой счет.

И с чего я о ней вспомнила с утра? А все потому, что она давно не звонила. Даже странно. Неужели с хахалем своим помирилась и забыла о моем существовании на какое-то время? Аминь.

Тянусь к телефону и смотрю на значок, который показывает три непрочитанных сообщения. Все от Артема.

«Доброе утро. Я в городе», — пришло час назад. Все они.

«Спишь?» — сообщение номер два.

«Короче, я спать, как проснусь, наберу. На вечер ничего не планируй. Я соскучился!»

И вновь улыбка завладевает моим лицом. Несколько раз перечитываю приятные послания и предвкушаю вечернюю встречу. Но есть у меня один разговор, который тоже нельзя откладывать…

— Привет. — Целует меня в щеку Макс и садится на стул напротив. — Кафе? Серьезно? — спрашивает, потому что терпеть не может подобные заведения. Не для него — слишком дешевые.

— Нужно поговорить, а тут вкусные салаты, так что я еще и поем.

— Заказала уже?

— Да. Тебе тоже, все, что ты любишь. И кофе. — Улыбаюсь другу, но потом перестаю. Разговор совсем не веселый.

— Супер. Я тоже голодный. Так о чем разговор? — Макс кажется немного нервным.

— Об отеле в Черногории, — говорю чуть серьезней обычного и вижу, как друг изменился в лице. Поглядывает на меня, но с опаской.

— И?

— Ну, во-первых, я только вчера узнала, что это ты попросил Мещерякова назначить меня директором кафе. Мог бы и сказать.

— Зачем? Ты была благодарна Сереже за это. Не хотел вас рассорить.

— А потом? Когда между нами все было кончено.

— Кать, ты умная баба, справляешься с работой. Так какая разница, кто помог тебе ее получить. — Макс держится хорошо и говорит вроде спокойно, но неловкость между нами все же присутствует, и я не выдерживаю.

— Большая разница, Макс, — говорю чуть громче. — И вот опять, да? Ты выбил мне место в Черногории?

— Не то чтобы выбил. Просто дядь Женя разговорился за ужином, я и предложил.

— Ты тоже поедешь? — спрашиваю, хотя ответ мне известен.

— Это проблема?

— Макс, хватит. — Не выдерживаю накала. — Мы с тобой сейчас не на деловой встрече и не выясняем отношения. Я нормально хочу поговорить.

— Я нормально говорю. Да, я попросил дядю Женю предложить тебе должность. Тебе это нужно.

— А ты знаешь, что мне нужно?

— Да. Забыть обоих Ливановых и начать новую жизнь. — Как у него все просто.

— С тобой? — спрашиваю, а Макс глаза опускает. И вновь на меня. Карие глазки печалью наполнены.

— Я знаю, что этого не будет.

— Но все равно пытаешься.

— Да не пытаюсь я, — говорит с прежней добротой в голосе. — Я помочь тебе хочу.

— По-твоему, я в беде?

— Я видел твое лицо, Кать, и то, как ты на пацана этого смотрела. Ты влюбилась и опять в Ливанова. И плевать в старшего — в младшего. Вся их семейка — полное дерьмо.

— Не надо так говорить…

— А как ты себе это представляешь? Ну свое будущее? Поженишься с Артемом? Детей ему нарожаешь? А деда Сережа, который трахал их маму, будет с внуками играть?

Не верю, что Макс говорит это. Да еще и так жестко. Обо мне он заботится, конечно. Но чувства он мои не щадит.

— Зачем ты так говоришь? — Мои глаза наполняются слезами. Я держусь, но слышать такое — верх боли.

— Это правда, Катя. Прими ее. Хотела поиграть — поиграла, хватит. Ты просираешь свою жизнь ради них, а в итоге одна останешься. Ни отец, ни сын не будут с тобой, как ты этого не поймешь. Где-то ты умная, а где-то — полная дура.

Макс замолкает, так как к столу подходит официант и ставит перед нами тарелки. Слезы катятся по моим щекам, и я пристально смотрю на Макса, не замечая работника заведения. А вот он не смотрит. Отвел в сторону взгляд и будто нервничает.

Наконец-то он высказался. Ему стало легче, а мне наоборот.

— Я пойду, — говорю негромко и засовываю телефон в сумочку.

— Кать…

— Не надо, Макс. Серьезно. Ты и так много чего сказал.

— Я тебе зла не желаю…

— Но и советы твои имеют двойной подтекст. Все, что ты якобы делаешь для меня, ты и для себя делаешь. Я никогда не говорила тебе прямо, берегла твои чувства и не хотела обидеть, но сейчас скажу. Я тебя не люблю и не полюблю как мужчину. Ты самый лучший человек на свете, но для меня ты всегда будешь просто другом. Прости.

Встаю с места и выхожу из кафе. Так больно мне еще никогда не было. И эта боль другая, словно от меня оторвали кусочек меня самой, и это безвозвратно. Ощущение, что я больше не увижу своего друга.

А может, это и к лучшему?

— Привет, я проснулся, — говорит Артем и зевает в трубку. — Почти проснулся.

— Привет. Как поездка? — спрашиваю, хотя мне все равно. Мне вообще сейчас на все плевать, настроение — жопа.

После встречи с Максом и нашего «милого» разговора хочется напиться. Напиться и зависнуть в каком-нибудь клубе, выплясать всю боль. Но я так не сделала. Вместо этого я приехала домой и села за курсовую для Артема. Обещала помочь ему.

Я и до этого подрабатывала подобным образом: курсовые, рефераты, дипломные работы. Деньги небольшие, но зато стабильные. Плюс у меня неплохо получается. Еще никто не возникал после получения заказа.

— Да нормально, — отвечает без восторга и радости. — Но на следующий год я, скорее всего, не поеду. Не знаю, может, мы выросли все. Как-то уже не испытал той эйфории, что раньше была. Ночью замерз, пришлось в тачке отогреваться.

— Ты смотри, не заболей.

— Переживаешь за меня? — флиртует парень по телефону, и меня его флирт очень радует. Улыбаюсь. На какой-то момент забываю обо всем, что меня сегодня расстроило.

— Еще как. Я соскучилась по тебе.

— Ну так я сейчас в душ и за тобой. Покатаемся? — Чуть оживился парень.

— Давай. Только быстрей, ладно?

— Я махом, даже не заметишь, как у тебя буду. Жди.

— Хорошо, — хохочу и сбрасываю вызов.

Решаю тоже по-быстрому принять душ, надеясь, что смою с себя неприятный осадок после встречи с Максимом.

Быстро сушу волосы, собираю их в хвост. Пару прыщиков замазала тоналкой. Взяла в руки блеск, но потом передумала. Снова кинула его в косметичку, потому что я планирую сейчас впиться в губы парня и не хочу ощущать липкость от блеска.

Надеваю лосины, вязаный удлиненный свитер с горловиной и кожаную куртку. Да, сегодня похолодало.

Бросаю телефон и ключи в сумку, надеваю ботинки и бегом на свидание. Оно мне необходимо, как воздух. С ним я чувствую себя другим человеком. Мне хорошо и спокойно. Весело. С ним в моей груди постоянный трепет и легкий мандраж. Артем все время меня смешит, и я заряжаюсь его улыбкой. С ним я не чувствую себя тварью, хотя именно ей я и являюсь.

Только выхожу из подъезда, как замечаю его машину, стоящую рядом. Сажусь на переднее и, наконец, вижу его лицо. Немного хитрые глаза, улыбку и эти губы… мои губы.

Без раздумья придвигаюсь ближе, обнимаю его за шею и прижимаюсь к губам. Целую, будто этот поцелуй — мое исцеление. Хотя оно так и есть.

— Ты и правда соскучилась, — шепчет, но от меня не отстраняется.

— Очень. Если честно, я ждала тебя вчера. Думала, ты приедешь.

— Я хотел сорваться, но был уставший, и ехать ночью как-то …

— Ничего, — перебиваю и вновь прижимаюсь к его губам.

— Поехали, у меня есть идея.

Артем странно улыбается, будто задумал что-то. Пристегивает ремень безопасности и отъезжает от моего дома.

Едем явно из города, но куда? Решаю спросить.

— Куда ты меня везешь?

— Скоро увидишь, — отвечает и на дорогу смотрит. А я пристально на него гляжу. Что он задумал?

Решаю больше не допытывать Артема и просто жду, сидя пританцовывая под ритмичную музыку в машине.

Проходит пара минут, и мы подъезжаем к кемпингу. Освещенные заправки по обе стороны дороги, кафе для путников, но мы сворачиваем и тормозим чуть в стороне. Ближе к лесу. Ливанов младший глушит мотор, отстегивает ремень.

Рывок, и он снова подчинил мои губы себе.

— Ты что делаешь? — спрашиваю, когда Артем отстегивает мой ремень.

— Пристаю. Разве не ясно? — Голос манящий. Тихий и такой сексуальный.

— Яснее некуда. Прям тут?

— То есть на парковке бара норм было, а тут плохо? — слышится капелька возмущения.

— С тобой везде хорошо. — Резко чмокаю Артема в губки. Снимаю с себя ботинки и стягиваю лосины. Быстренько залезаю к нему на колени, и он откатывает сидение назад.

Хватаю горячими рывками его губы и прижимаю к себе. Парень тоже слегка не в себе. Сжимает ладонями попу и чуть подталкивает, чтобы я уселась туда, куда надо. Но между нами все еще слишком много одежды. Нужно исправить. Расставляю ноги пошире, чтобы снять с него узкие джинсы. До половины стянула — достаточно. Трусы его тоже вниз, и возня заканчивается.

Не жалея губы друг друга, мы целуемся без остановки, и нам будто мало. Из моей груди вырывается стон, когда член Артема стремится заполнить меня. И еще один, когда он уже внутри. Задыхаюсь от переизбытка эмоций, от чувств, что вызывает во мне наша близость. От него…

— Куда мы едем? — не могу перестать спрашивать. Я должна знать, куда меня везут. Непривычно быть не за рулем и не знать маршрут.

— Ко мне. Точнее уже не ко мне. Мне ноут надо забрать у родителей.

— У кого? — переспрашиваю, и трепет в груди сменяет необъятный страх.

— У родителей. Они в этом поселке живут, вон, видишь, дом в конце улицы.

Артем еще что-то говорит об этом самом поселке, но я не слышу его. Шум в ушах такой, будто где-то поблизости взорвалась граната. Он что, меня в дом отца привез?

Нападает паника, и мне хочется выпрыгнуть из машины. Бежать назад, в город, и не оглядываться.

— Родители дома? — спрашиваю с опасением, и Артем это замечает.

— Нет никого. Мама на три дня уехала в СПА-отель, а отца никогда дома нет.

— Я посижу в машине?

— Да ну. Пошли, покажу тебе дом, свою комнату, — снова флиртует Артем, а вот мне не до флирта.

Я в ужасе. Я не хочу заходить в этот дом. Никогда не хотела. Помню, Сережа, по первости порывался меня привезти к себе, но я была против. Только не в дом, где живет его семья.

Ворота открыла охрана. Во дворе стоит еще пара машин. С виду дом вполне обычный. Политик не обосновался в думе, поэтому скромничает. Артем пошел на второй этаж, чтобы собрать какие-то вещи. Не все перевез в квартиру, а я решила побродить. Прохожу в просторную гостиную.

Надо же, повсюду фото счастливой семьи. Артем маленький, смеется на снимках. А на стене над камином — огромный портрет жены и мужа. Останавливаюсь у него и вглядываюсь в лживое лицо Сережи, что улыбается мне с картины.

Гореть нам обоим в аду за свои действия…

Слышу шаги сзади и резко оборачиваюсь.

— Катюша?

— Ты? — зачем-то спрашиваю, хотя вполне логично, что хозяин пришел к себе домой. Это я не к месту.

— Не ожидал тебя здесь увидеть. Что ты тут делаешь? — Сережа делает пару шагов ко мне.

— Артем приехал какие-то вещи забрать. Мы сейчас уедем. — Немного нервничаю, от этого и голос звучит неуверенно. А еще мне хочется поскорее уйти из комнаты.

— Зачем уезжать? Оставайтесь. Нам есть, что обсудить, — Сережа говорит спокойно, даже слишком спокойно. Кажется, он выпил, вижу по лицу. Надеюсь, он не хочет…

— Нам нечего обсуждать, — пытаюсь говорить уверенно и хочу пройти, но Сережа перегородил путь. Хватает за руку и к себе дергает.

— Я сказал тебе оставить его в покое… — цедит сквозь зубы политик.

— И быть с тобой? — заканчиваю за ним предложение.

— Но ты решила по-своему.

— Все, что было между нами, было огромной ошибкой, Сережа. Я уже сто раз пожалела, что связалась с тобой. Отстань от меня.

— Пожалела? Где бы ты сейчас была, если бы не я, — снова заладил.

— Без тебя в любом месте мне было бы лучше.

— Работала бы сейчас училкой в школе и хату снимала, — говорит, не обращая внимания на мои слова. Только вблизи понимаю, что выпил он сегодня куда больше, чем показалось на первый взгляд. — А я тебе все дал: карьеру, квартиру, машину…

— Но ты и забрал многое. Мою гордость, уважение к себе, ребенка.

— Я тебя насильно не держал. Ты сама была не против, — произносит громко, а мне хочется, чтобы он, наконец, заткнулся.

— Из нас двоих ты был взрослый, Сережа. А я была глупой девчонкой, которая верила в принца. Да только ты далеко не принц.

— Оставь Артема в покое. Найди себе другую жертву и помыкай им как хочешь. Не будешь со мной — ладно. Но и с сыном я тебе встречаться не позволю. Если ты сама его не бросишь, я все ему расскажу, — политик говорит вроде серьезно, но я ему не верю.

— Я уеду через две недели в другую страну и…

— Сейчас, Катюша, — перебивает. — Прямо сейчас проваливай и блокируй его номер. Ты умеешь, я знаю.

— Отпусти меня. — Дергаю руку, но Сережа не отпускает. Он вцепился в мое запястье мертвой хваткой и продолжает сжимать.

— Тебя трудно, очень трудно отпустить, — говорит медленно и в мои глаза смотрит. И этот взгляд меня пугает. Он холодный, жестокий. — У меня было столько баб, но ты… Есть в тебе что-то, что меня до сих пор держит. Хотя мне кажется, что я тебя уже ненавижу. И знаешь, Катюша, а я все равно расскажу все Артему. Артем! — кричит Сережа и улыбается.

А меня будто током бьет. Нет, он этого не сделает. Не сделает же?

— Не надо, Сережа. Я уйду, прямо сейчас уйду. Отпусти! — Вновь пытаюсь освободиться от его руки, но он продолжает держать.

В груди смятение, а глаза наполняются слезами. Я не хочу, чтобы так все было. Не хочу.

Я бы уехала. Через пару недель уехала и разорвала связь с Артемом. Пережила бы, смогла пережить. Но я не хочу, чтобы он узнал правду, он не заслуживает такого.

— Поздно, Катюша. Пора излить душу и выговориться. — Политик смотрит на меня с ненавистью. И ладно. Пусть ненавидит, мне плевать на него. Но зачем он так с сыном?

— Прошу тебя, пожалуйста. Отпусти меня, и я уйду, не нужно ему рассказывать. Пожалуйста, — умоляю бывшего любовника. Да я на все что угодно сейчас готова, только бы Артем ничего не узнал.

— Пап? Что происходит? — Артем заходит в гостиную и смотрит на нас. На его лице непонимание. Еще бы, картина более чем странная. Сережа начинает сильней улыбаться, а вот я в ужасе. Смотрю на удивленное лицо Артема, и душа рвется на части. Мне еще никогда в жизни не было так страшно, и стыдно, и больно одновременно.

— А нам Катюша сейчас и расскажет, что происходит. Правда же? — говорит Сережа противным голосом и дергает меня за руку. Каждый такой его рывок что-то ломает во мне. Но я молчу. Не могу сказать ни слова, лишь слезы продолжают катиться вниз по лицу.

— Кать? — Артем смотрит на меня. Все еще так же, как и раньше. И это последний раз, когда я могу видеть его добрый взгляд.

— Отпусти меня. — Дергаю рукой, но Сережа не отпускает. — Отпусти! — голос срывается, и я, кажется, на грани срыва. Вот-вот мной завладеет истерия, я это чувствую.

— Отпусти ее, — громко приказывает отцу Артем, и тот будто отшвыривает меня в сторону. Потираю запястье, болит.

— И в кого ты у меня такой идиот? — Подходит к шкафу Сережа и открывает дверцу. Достает бутылку коньяка и наливает в стакан. — Я воспитывал тебя по-другому. Образование дал, лучшие учителя, институты. Да все. А ты вырос каким-то лохом, которым баба управлять может…

— Кать, идем, — говорит Артем и делает шаг ко мне, но я не двигаюсь. Не могу просто. Нервы будто закрутились в один большой ком и где-то в груди застряли. Тело парализовало, даже дышать стало тяжело.

— Нет, никуда вы не пойдете, — повышает голос Сережа. — Ты меня дослушаешь, сын. Знаешь, кто такая Катя твоя?

— Пап, ты лишнего выпил. Завтра поговорим. Пошли, — еще раз обращается ко мне Артем и идет к выходу. Но Сережу прорывает, и он кричит ему вдогонку.

— Шлюха она, сынок! До тебя моей была! Пять лет я ее трахал, а потом бросил. Вот, теперь мстит. — Сережа выглядит победителем. Гордится собой. Он в своей стихии. Даже голову вверх задрал. А до меня только сейчас дошло, с каким чудовищем я хотела связать свою жизнь. С жестоким монстром, который никого не любит, даже своего сына. И не полюбит никогда. У него нет сердца, чтобы любить.

Артем медленно поворачивается и на меня смотрит. А я на него. Слезы сами собой высохли на моем лице, и больше нет их.

У меня больше ничего нет.

Совсем.

Он все забрал…

— У тебя все? — спрашивает Артем отца, но мне непонятна его реакция. Я ждала оскорблений в свой адрес. Думала, он накричит, уйдет или еще что, а он стоит на месте. Там, где и стоял, только на меня он больше не смотрит.

— Не понял? — спрашивает Сережа. Он, видимо, тоже ожидал совсем другой реакции от сына.

— Ну ты закончил выступление? Зрители могут расходиться? — говорит Артем с пренебрежением к отцу. Это читается по кривой улыбке, что показывает отвращение ко всему вокруг. По голосу, который стал грубым и низким.

— Ты вообще слышал, что я сказал? — Сережа повысил голос и вновь хлебнул виски из стакана.

— Я слышал. И что?

— И что? — Вылупляет глаза политик. — Ты понимаешь, с кем ты связался? Она же…

— А ты чем лучше, пап? — Артем не дает договорить отцу. — С Катей все понятно. А ты? Мама в курсе, с каким говном она живет?

— Ты меня винишь? Да как ты смеешь, сосунок! — кричит Сережа. Он явно вышел из себя и уже не в силах контролировать свои слова. — Палец о палец в жизни не ударил! Ты должен быть благодарен, что не нуждался ни в чем! Я тебе все дал, а ты какую-то девку защищаешь, а не отца!

— Ты прав, защита тебе понадобится, когда мама на развод подаст. Думаю, в суде ты будешь не такой разговорчивый. Хотя вряд ли будет суд. Ты захочешь все тихо решить, без огласки. Главное ведь, как ты выглядишь в глазах окружающих и что о тебе говорят.

— Что ты несешь, Артем? Я тебе глаза открыл. Рассказал, с какой лживой сукой ты трахаешься.

— С той же, что и ты, как оказалось…

И на этом все. Больше я не смогла присутствовать при этом разговоре. Срываюсь с места и бегом к выходу. По пути хватаю свою сумку. Как обувалась, уже не помню. Толкаю дверь, и вот я на улице.

Воздух за городом и правда особенный, но сейчас он меня не приводит в чувства. Даже этот холодный, пронзающий ветер. Сейчас мне навряд ли что-то поможет.

Тело горит. В голове шум, и мандраж меня одолел. То, чего я так боялась, случилось. И я совсем не была готова.

А правда, на что я рассчитывала?

На то, что Сережа любит сына и не сделает ему больно. На то, что Сережа любил меня когда-то, пусть даже чуть-чуть. Рассчитывала, что Ливанов старший никогда не расскажет о нас Артему. Я бы сделала все ради этого.

Разве я много прошу?

Мне хватило бы еще одного его нежного взгляда, прикосновения, поцелуя…

Я бы ушла. Сама бы бросила его и исчезла. Но то, что случилось, не исправить. И я знала о рисках. Осознала их в ту же секунду, когда поняла, что этот мальчишка мне дорог, как никто раньше. Именно он показал мне другую сторону отношений. Чистых, искренних и таких настоящих. Именно он мог меня рассмешить даже тогда, когда я думала, что разучилась смеяться. Именно он внушал в меня надежду, что я еще не совсем потеряна. Именно с ним мне хотелось всего от этой жизни, и я сама все разрушила. И сделала это задолго до нашей встречи с Артемом.

— Садись в машину! — кричит Артем, спускаясь по крыльцу вниз. А я уже около ворот, в руках телефон и приложение для вызова такси. Но он: — Ты слышишь?

Разворачиваюсь и молча иду к его машине. Открываю дверь и сажусь на переднее.

Выгляжу я вполне спокойно, но внутри меня властвует страх. Всю обуял, и нервы как струны натянуты. Одно его слово, и у меня слезы польются фонтаном.

Артем кладет что-то в багажник. Обходит авто и садится за руль. Пара секунд, и мы выезжаем со двора.

Первую минуту я смотрю в боковое окно, так как даже взглянуть на него я не в силах. Страшно.

Следующие пять минут я прокручиваю в голове, что бы мне хотелось сказать, но ничего внятного не приходит. Что говорить в такой ситуации? Ни одно мое слово не изменит того, что есть.

— Прости меня… — говорю и с дрожью вдыхаю. Ком в горле душит, и, кажется, воздуха не хватает. Глотаю часто, чтобы сдержать слезы, но ими уже наполняются глаза.

— Не нужно ничего говорить, — спокойно отвечает парень.

— Артем, я…

— Кать. Пожалуйста. Не говори ничего. — Вижу, что ему тяжело дается каждое слово. И из-за этого боль в моей груди лишь разрастается.

А какого ему?

Я бы все сейчас отдала, чтобы он не чувствовал этой боли, разочарования, предательства. Пусть мне будет больно, я выдержу, мне все равно, что чувствовать. Но он…

Вновь отворачиваюсь к окну и пытаюсь не издавать ни звука. Глотаю слезы и захлебываюсь чувством вины.

Так мне и надо…

Все так же молча вылезаю из машины, когда Артем останавливается у моего подъезда. Захлопываю дверь и бегу под козырек. Дождь льет такой сильный. Торможу на секунду, смотрю на его машину.

Почему он не уезжает? Минута проходит.

Уехал…

Все повторяется. Я снова лежу на полу своей квартиры, полностью одетая, и продолжаю себя жалеть. Жалеть и вспоминать, когда именно во мне произошел сбой и я перестала себя уважать.

В какой момент я напрочь забила на свои амбиции и поставила отношения с мужчиной на первое место? В какой именно день я перестала любить свою жизнь и начала втаптывать себя в грязь? Когда я стала лживой тварью, которую не заботят чувства других?

Я же не была такой. Я умела любить, умела радоваться своим победам, умела мечтать.

Так, может, еще не поздно отмотать все назад?

К черту это. Лучше сжечь все до тла, и на этом пепле возвести что-то новое, что-то хорошее, что-то настоящее…

— Екатерина Андреевна, я все же надеялся, что после двух недель больничного вы вернетесь на работу, — вроде бы с искренним сожалением в голосе говорит ректор.

— Нет, Кирилл Степанович. Не вернусь, я точно решила.

— Уже нашли новое место? — любопытничает старик.

— Пока нет, но надеюсь, что ваша рекомендация мне поможет в поиске. — Я ведь и правда надеюсь, что старик мне не откажет. Его влияние в научных кругах весомо, и, если он напишет хорошую рекомендацию, меня возьмут работать в любой вуз страны.

— Вы хороший сотрудник, Екатерина Андреевна. Вашему будущему работодателю с вами очень повезет. — Лицемер несчастный.

— Спасибо, Кирилл Степанович. Правда, за все спасибо, — благодарю от чистого сердца. Этот мужчина тоже повлиял на меня. Теперь я точно знаю, каким человеком я быть не хочу.

— А кафе? Его вы тоже бросаете?

— Да. Я переезжаю в другой город, — говорю с нотками сожаления. Я еще не до конца свыклась с этой мыслью. Но решение окончательное. — Не с того я свою жизнь начала, Кирилл Степанович. Хочу попробовать еще раз.

— Ну необязательно же увольняться. У нас…

— Не нужно меня уговаривать. Я твердо решила. Так я могу рассчитывать на вашу рекомендацию?

— Конечно. Прямо сейчас этим и займусь.

— Спасибо и всего вам хорошего, Кирилл Степанович. До свидания. — Встаю с места и направляюсь к выходу. Ну вот и все. Пока, институт.

— До свидания, Катенька…

— Привет, — здоровается Макс, пока я забираюсь в его машину. Мы не говорили почти три недели, но нового разговора не избежать. Он звонил пару раз, но я была не в состоянии с кем-то общаться. Поэтому мы вели долгие ночные переписки.

Сейчас я уже чуть успокоилась, приняла неизбежное и готова поставить еще одну точку над «и».

— Привет, Макс. Отлично выглядишь.

— А вот ты не очень, подруга. Где весь твой шик и блеск? Что за хвостик на голове?

— Был, Макс, да весь и вышел. И чем тебе не нравится мой хвостик?

— Не знаю. Ты заболела, что ли?

— Нет. Я тут жизнь свою изменить пытаюсь. Ладно, не буду тянуть и скажу тебе сразу: я отказала Мещерякову. Я не поеду в Черногорию.

— Почему? — друг искренне удивляется.

— Не хочу. А вот ты поезжай.

— Кать…

— Макс, послушай. Я благодарна тебе за все. Правда. Ты был всегда рядом, всегда помогал мне, но на этом все. Хватит. Пора тебе начать жить так, как ты хочешь. А ты всегда хотел уехать из Москвы. Так почему не сейчас?

— Я хотел с тобой уехать, — говорит то, что я знаю. И это знание меня поедает изнутри.

— Не надо со мной. Я что-то в последнее время совсем расклеилась, не хочу заражать тебя своим унынием.

— Все так плохо?

— Знаешь, нет. Наоборот. Все хорошо будет, только не в этом городе.

— Домой возвращаешься?

— Упаси бог. Ты что? Там же мать мне покоя не даст. — Смеюсь слегка истерично. — Я не знаю куда, но в Москве не останусь. Тут слишком много Ливановых на меня одну.

— Артем не звонил?

— Не говори глупости. Он и не позвонит. Я конкретно ошиблась, Макс. Но ничего, это к лучшему. Для него. Так что я уезжаю из этого города, и ты уезжай. Как обоснуюсь на новом месте, созвонимся. Кто знает, может, и встретимся.

— Не думаю, что ты позвонишь мне, — говорит друг, а у меня вновь сердце рвется на части. Глаза наполняются слезами, и боль всю грудь заполняет.

— Тебе без меня будет лучше. Вот увидишь.

Макс еще пару секунд смотрит в мои глаза. Молчит и:

— Пообедаем? — неожиданно предлагает друг.

— У меня встреча в центре. Но пара часов еще есть.

— Тогда поехали.

Обед по случаю прощания был довольно веселым. Мы вспоминали наши студенческие годы и много смеялись. Не говорили больше о том, что причиняет боль нам обоим. А зачем?

Хватит страдать. Наши сердца натерпелись.

— Тебе куда? — спрашивает Максим, когда мы буквально выползаем из ресторана. Он всегда заказывает слишком много, а я последнее время стала заедать свою боль.

— В администрацию города.

— Не понял? — Удивленно смотрит на меня Макс.

— Мне нужно поговорить с Сережей. Обрывать концы — так со всех сторон.

Всю эту неделю я пыталась дозвониться до депутата, но бесполезно. Вероятно, он последовал моему примеру и просто заблокировал мой номер везде, где только возможно.

Но у меня есть нерешенное дело с ним, а значит, личного визита не избежать.

Макс довез меня до здания, в котором работает Сережа. Как я узнала? Обзванивала все подряд, чтобы найти место «правления» депутата Ливанова. И нашла.

На входе охрана просканировала меня, прошмонала сумку и записала мои данные. Серьезные ребята оказались, на них даже мое обаяние не подействовало.

Поднимаюсь на лифте на пятый этаж и иду по длинному коридору в приемную. Ну да, без хитрости не обошлось, и пришлось сказать, что мне назначено. Боялась только, что на входе будет список посетителей, но обошлось. Случайно? Или же у меня в жизни началась белая полоса?

Не думаю. Скорее всего, это мимолетное везение, чтобы я окончательно не раскисла.

— Извините, а вы куда? — спрашивает меня молоденькая девушка за стойкой. Не специально, больше интуитивно оглядываю ее с ног до головы — на лицо Сережин типаж. Брюнетка, милое лицо, но не слишком. Сильный взгляд. Высокая. Да, он любит высоких. Это со мной его предпочтения сбой дали. Но самое интересное, что девушка очень молоденькая. Студентка? Только если техникума. На вид ей восемнадцать, не больше. Видимо, Сережа тоже решил начать все сначала.

— К Сергею Леонидовичу, — отвечаю спокойно.

— Вам назначено? — уточняет девчонка, и я ее не виню. Работа у нее такая.

— Нет.

— Вам необходимо записаться на прием. Сегодня у Сергея Леонидовича весь день расписан. Извините. — Продолжает улыбаться, но меня отказ не устраивает.

— Он сейчас тут, в кабинете?

— Да. Но у него нет свободного окна, чтобы принять вас.

— Скажите ему, что пришла его любовница. — На секунду я позволяю Катюше вновь взять верх надо мной. Сделала надменное лицо, как я умею, и это явно повлияло на секретаря. Девушка подняла брови и вытаращила на меня глаза. И, главное же, с места не двигается. — Поскорее, пожалуйста, я тороплюсь. — Меняю тон, чтобы девушка начала движение. — А если Сергей Леонидович не захочет со мной встречаться, скажите ему, что скандал неизбежен. Спасибо.

Тут девчушка срывается с места и прямиком к кабинету Ливанова. Ее не было всего секунд двадцать, наверное. А потом:

— Проходите. — Вышла из кабинета политика секретарша, не закрыв за собой дверь.

Я же гордо иду в кабинет бывшего любовника. Проскальзываю в проем и закрываю за собой дверь.

Хороший у Сережи кабинет. Намного больше предыдущего. За спиной портрет президента — сильно.

Только я хотела открыть рот, чтобы поздороваться, как политик меня опередил.

— Ты что себе позволяешь? Думай, что говоришь. — Начал с грубости, а не с приветствия.

— Уверена, твоя секретарша подписала кучу бумаг о неразглашении.

— А если бы тебя кто-то услышал, ты в своем уме? Катя тут недавно работает…

— Катя? — перебиваю политика, уточняя имя секретарши. Сережа тут же меняется в лице. — Не Катюша еще?

— Она простой сотрудник, — зачем-то оправдывается передо мной Сережа. — Не извращай все своей фантазией.

— Крепко же я, Сережа, тебе в душу запала, раз ты мою копию на работу взял, да еще и тезку. — Посмеиваюсь, но депутата это серьезно злит. Смотрю на бывшего и в очередной раз убеждаюсь, что все мои чувства к нему когда-то были пустой иллюзией и юношеским максимализмом. Такого человека просто невозможно любить, он прогнил до последней клетки в теле.

— Зачем пришла? — говорит наглым голосом и с презрением, хотя я почти на сто процентов уверена, что думает он о другом. Если бы я сейчас еще немного повыпендривалась, щекоча его нервишки, он бы набросился. Точно. Вновь бы говорил мне о своей несуществующей любви, да только мне это уже не нужно.

— Вот. — Кладу связку ключей на стол перед Сережей. — Ключи от квартиры. В прихожей лежат документы и номер юриста. Я уже переписала квартиру на тебя, нужна только твоя подпись.

— И что это за трюк? — Прищуривает глаза и смотрит с недоверием. — Решила мне гордость свою продемонстрировать?

— Нет, Сережа. Решила вычеркнуть тебя из своей жизни и все, что с тобой связано. Машину продам и переведу тебе деньги, поэтому передай моему юристу свои реквизиты. Я посмотрела, цена на квартиры взлетела, так что ты даже в плюсе окажешься. Можешь свою новую Катюшу туда заселить. — Не могу не уколоть депутата, так и тянет сказать очередную гадость.

— Она не…

— Мне плевать, — перебиваю на полуслове. — Живи как знаешь. Ломай и дальше кому-нибудь жизнь. А я устала от всей этой грязи. — Заканчиваю разговор и иду к двери. Не хочу ни минуты больше с ним разговаривать.

— Кать. — Заставляет меня обернуться Сережа. Смотрю в его глаза, сейчас они даже отдают добротой, которая ему вовсе не свойственна. — Я не хотел, чтобы все так…

Оставляю его высказывание без ответа. Для меня его слова — пустой звук. Я им не верю.

Было слишком много лжи, слишком много боли и слишком много слез.

Сижу за ноутбуком и почему-то решаю, стоит или нет? Я держала дистанцию эти недели и не писала, хотя мне столько хочется ему сказать. Но я так и не решилась. Не думаю, что это хорошая идея.

А если честно, мне тупо стыдно. Так стыдно, что от одной мысли о нем глаза наполняются слезами.

Вот и сейчас, когда я пишу ему на почту, прикрепив файл курсовой. Пара ночей, и я написала ему отличную курсовую, обещала же. А воспользоваться или нет — это уже его право.

Смотрю на мигающий курсор и прокручиваю в голове разные фразы, но отправляю файл без текста. Ни одно мое слово не исправит то, что я сделала. Так зачем тогда…

— Ну что, ты доехала? — спрашивает Макс по телефону. По голосу слышу, что он уже успел напиться не слабо так.

— Да. Заселилась, вот только в номер зашла. — Бросаю сумку на пол, нет сил держать ее в руке. Громко выдыхаю и приземляюсь на диван.

— Быстро ты…

— Да не сказала бы. Трасса пустой была, но я останавливалась часто. Я впервые за рулем на такое расстояние решилась.

— И что дальше? — Макс хочет знать все. Но я держу дистанцию.

— Пока не знаю. Пару дней на освоиться, ну а дальше буду искать работу, жилье. Дел полно. Ты чем занят? — меняю тему.

— Курю стою около клуба. Охренеть… — Слышу удивление в голосе друга.

— Что там? — первое, что приходит в голову, — драка. В клубах это привычное дело.

— Сосунок твой тут.

— Кто? — уточняю, хотя в глубине души догадалась, о ком речь идет.

— Артем Ливанов собственной персоной. Пойду подойду…

— Макс, не надо. Оставь его! — кричу в трубку.

— Спокойной ночи, Кать, — говорит и сбрасывает вызов, а меня в холодный пот бросило. Зачем Максу к нему подходить? Смысл?

Все кончено. Я уехала. Конец истории.

Набираю ему, но снова сбрасывает. Пишу пару ласковых слов в сообщении, и они остаются без ответа.

Как оказалось, в Питере не так уж и плохо. И жилье подешевле. В прошлом месяце я переехала в свою собственную квартиру и наконец-то доделала косметический ремонт. Не шик, конечно, но получилось вполне уютное жилище. Теперь у меня просторная двушка с видом на парк — нормально.

Но главное не это. А главное то, что я теперь, как нормальный человек, погрязла в обязательстве перед банком на целых пятнадцать лет. И пусть. Меня такой вариант устраивает.

С работой тоже удачно вышло. Меня с первого же собеседования взяли на полную ставку в государственный университет. Я снова в своей стихии: веду занятия, учу студентов. Взяла пару факультативов, чтобы заполнить свое расписание. Продолжаю писать доклады и курсовые на заказ — чтобы как можно меньше проводить времени наедине со своими мыслями.

Но от них никуда не деться, как бы я ни пыталась. Я постоянно прокручиваю в голове разные сценарии. Что было бы, если бы я поступила иначе тогда? Что было бы, если бы я не приехала учиться в Москву? Где бы я была сейчас?

В такие минуты самопоедания мне дико хочется напиться, но и с этим я пока тормознула. Сегодня ровно сто пятьдесят дней моего воздержания от алкоголя. И чем дальше, тем легче.

Я стала лучше спать. Уже не подрываюсь посреди ночи в поту от ужасов, что подкидывает мое сознание во сне. Я стала больше улыбаться и обращать внимания на мелочи, которым раньше совсем не придавала значение.

Я стала потихоньку снова влюбляться в жизнь. В свою жизнь, которую я создаю по мелким крупицам с нуля.

Одно только никак не отпускает меня. Мысли о нем. Черт, я снова вижу его в толпе людей, но это не он, я знаю. Постоянно вздрагиваю от проезжающей машины, что точь-в-точь, как у Артема.

Я стараюсь не думать, правда стараюсь, но у меня ничего не выходит. Он каждый день со мной, и я не могу избавиться от его образа перед глазами.

Иногда мне хочется взглянуть на него, хотя бы разочек. Взглянуть вживую, а не через социальные сети, где он позирует и улыбается в камеру. Хочу увидеть его улыбку и этот милый взгляд лично. От одной мысли о нем мое сердце сжимается. Да, все-таки часть моей души умерла тогда вместе с нашим расставанием, и мне приходится с этим жить.

Пройдет?

Когда-то пройдет, я на это очень надеюсь. Время залечивает любые раны — именно это я внушаю себе ежедневно.

Шесть вечера, и я без сил выхожу из универа. Сегодня был насыщенный день, но впереди выходные, а значит, будет время восстановиться.

Быстро, почти вприпрыжку, спускаюсь с высокого крыльца и иду к пешеходному переходу. А там через парк и домой. Пятнадцать минут, и я буду в своей квартире.

По пути встречаю своих студентов, они желают мне хороших выходных, и я им в ответ улыбаясь, желая того же.

И тут:

— Кать…

Меня будто подстрелили или копье метнули. И оно прямо в сердце воткнулось. Резкий спазм в груди, а потом лавина боли, словно кто-то приоткрыл дверцу, за которой я грусть и тоску прятала.

Первое, о чем думаю, — галлюцинация. Другого просто не может быть. Я и впрямь потихоньку схожу с ума.

— Кать! — он повторяет мое имя, и до меня наконец-то доходит, что все происходит наяву.

Это и правда он, а не игры моей надорванной психики. Делаю глубокий, но резкий вдох и поворачиваюсь. Одного мгновения хватило, чтобы сердце разогналось на максимум и подняло давление. Чувствую, как кровь прилила к лицу, и оно начинает краснеть. Щеки горят.

Смотрю на него, и улыбка сама собой появляется. Прошло каких-то полгода, но мне кажется, что Артем изменился. Может, небритость придает ему пару лет к возрасту, а может, я просто начала забывать, как он выглядит.

— Привет, — говорю, но мой голос надрывается. В теле чувствую ломоту, будто заболеваю.

— Привет, — отвечает Артем и подходит ближе.

— Что ты тут делаешь? — снова говорю негромко.

— Пока точно не знаю. Присматриваюсь. Не все вузы готовы одобрить мой перевод на последнем курсе.

— Ты хочешь перевестись в Питер? Зачем? — Артем не отвечает на мой вопрос. Делает шаг и оказывается очень близко.

И вот еще одно осознание — те чувства, что я в себе подавляла, никуда не делись. Время прошло, но для меня ничего не изменилось. Я все еще схожу с ума от этого парня, но мне все так же больно смотреть ему в глаза. Стыд накрывает.

— Я с Максом разговаривал, давно, еще осенью… — говорит спокойно. Будто давние знакомые встретились на прогулке.

— Он говорил, что видел тебя в клубе.

— Отчитал, — усмехается Артем.

— Он это может. Меня не раз отчитывал. — Тоже посмеиваясь в ответ, и это так странно. Мы стоим, разговариваем, как друзья, но мы не друзья. И мы никогда не станем друзьями. До этого момента я думала, что вообще больше его никогда не увижу.

— Знаешь, Кать, а он прав. Во всем. Я поступил так же, как мой отец, просто бросил тебя и…

— Артем, не надо. Все в прошлом, — перебиваю парня.

— Не для меня. Я много думал и понял, что мы с тобой даже похожи в чем-то. Я ведь совсем не знаю своего отца. Последние десять лет мы вообще не общались, пока я жил в Америке, так, звонки раз в полгода. А еще я вспомнил, что он был всего на трех моих днях рождениях. А потом просто запихал меня в институт, купил квартиру, машину, денег дал. Понимаешь, о чем я?

— Я понимаю, но он твой отец, — говорю сквозь слезы, которые сами собой по щекам катятся и не останавливаются. — И этого не изменить.

Я говорю, но Артем не реагирует на мои слова. Ощущение, что он пришел выговориться.

— Макс сказал мне: какая разница, кто был до, и знаешь, так и есть. У нас с тобой была жизнь до того, как мы встретились, но все это в прошлом. Пусть там и останется. А я хочу…

— Замолчи, — перебиваю и не даю договорить парню. Чего-чего, а таких слов от него я никак не ожидала. И я не хочу их слышать, не хочу, чтобы он говорил все это. Он ошибается. Я ему не нужна. Зачем? Он хороший парень, а я… Я это я. — Не надо, Артем, прошу. Я начала новую жизнь, в новом городе. Я пытаюсь простить себя за то, что делала. Пытаюсь снова полюбить себя и стать нормальной. Не надо… — последнее шепчу, так как сил уже не осталось. Слезы мне совсем застелили глаза, а всхлипы стали громкими.

Как же быстро может измениться человек, даже удивительно. Год назад я могла заплакать на ровном месте, чтобы тупо вызвать жалость к себе. Я умела контролировать свои слезы. А теперь я всеми силами пытаюсь их остановить, но не выходит, они будто бесконечные.

— Я тоже хочу начать новую жизнь в новом городе. Хочу научиться жить без денег отца и доказать себе, что я и сам могу о себе позаботиться. И я хочу начать эту жизнь с тобой.

— Нет, — отвечаю шепотом и мотаю головой в разные стороны. Он не понимает, о чем говорит сейчас. Зачем ему я?

— Я не зову тебя замуж или еще что. Давай просто начнем, не знаю… правильно. Наше первое знакомство в подвале недостроенного кафе было, мягко говоря, странным. — Он улыбнулся, и я тоже, вспомнив, как застукала его с Мерзликиной. Артем может меня рассмешить даже тогда, когда я заливаюсь слезами. — Пойдешь со мной на ужин?

— Свидание? — уточняю и ловлю очередную порцию дрожи, что потихоньку завладевает всей моей кожей.

— Да. Меня, кстати, Артем зовут, а тебя?

— Катя, — отвечаю, вытирая слезы с лица и хихикая.

— Очень приятно, Катя. Ты тут работаешь? — пытается говорить серьезно, но улыбка его не отпускает. Пытается сдерживать, напрягая скулы, но не получается. Выглядит мило.

— Да. Преподаю у первого курса.

— Отлично. А я на четвертом. Значит, не будет проблем.

— Ты же сказал, что только присматриваешься? — Вглядываюсь в его глаза. Он что, наврал мне?

— Я не знал, как ты отреагируешь. Думал, пошлешь меня куда подальше, вот и не сказал сразу.

Делаю глубокий вдох. Слезы, наконец, прекратили бежать из моих глаз, и я стала видеть чуть четче. Заканчиваю наше нелепое второе знакомство и спрашиваю серьезно:

— Ты уверен, что стоит?

— Да фиг знает. — Пожимает плечами Артем. — Но в одном я уверен точно: без тебя мне хреново.

— Проводишь до дома? Через парк страшно ходить.

— Пошли…

— А как же свидание? — говорю сквозь стон и вновь прижимаюсь к его горячим губам. Чувствую себя абсолютно счастливой сейчас, рядом с ним, в его объятиях. А ведь мы только переступили порог моей квартиры. Не смогли больше сдерживаться.

— Ну, видимо, правильно — не про нас. — Отстраняется на секунду, пристально смотрит в глаза, и вновь наши губы сплетаются.

Руки парня пробираются мне под свитер, и, как только он касается пальцами кожи, я перестаю соображать трезво.

— Я так соскучилась. Я каждый день думала о тебе. — Поднимаю руки вверх, и Артем буквально срывает с меня вязаный свитер. Рывком за талию и к себе прижимает.

— И я соскучился. Как подумаю, что больше не увижу тебя голой, так плохо становится. — Расстегивает мою юбку, и она спадает вниз.

— То есть это все ради секса? — хихикаю, когда спрашиваю, расстегивая его брюки.

— Конечно, — с иронией в голосе говорит Артем и продолжает покрывать мое лицо поцелуями. Я же, не теряя времени, расстегиваю его рубашку. — Город сменил, институт, только чтоб сексом с тобой заниматься.

— Странный ты парень, — усмехаюсь.

— Влюбленный. — Почти признание, что резануло слух.

Останавливаю наше безумие и в глаза его добрые. Смотрю пристально, и, думаю, ему все понятно. Но сказать стоит. Впервые в жизни я абсолютно уверена в том, что сейчас скажу. Мои чувства проверены временем, и они лишь крепчали. Я никогда не испытывала ничего подобного к парню ни физически, ни эмоционально. А значит, это оно и есть.

— Я люблю тебя…