Даже лучшим из лучших нужна нора, куда они могут забиться после всех свершений. Нельзя быть постоянно в форме, повергать врагов и отпускать удачные реплики на балах. Утихнут крики и гул, кто-то погасит свет и вот ты, погрузишись во тьму, уже не такой значительный. Не видно рельефа мышц, рисунок из шрамов перестал тревожить женские сердца, а холодная тяжесть меча на поясе превратилась в ослеплённую кобру. В такой момент лучше всего расслабиться, скинуть доспехи, отбросив в сторону несвежую поддоспешную рубаху и остаться вообще нагим. Ощущая по телу робкие касания лёгкого сквозняка. Он тоже не может поверить, что это тот самый Великий воин, не пригибающийся даже во время шторма. Такие чувства я испытал, закрыв сессию.

Верно говорят, что не надо принимать доброту за слабость. Маргарита была к нам снисходительна ровно до момента, как началась учёба. И стоило этому случится, как жёский тренировочный лагерь в доме возобновился. Мы с Сонеттой находимся в разных весовых категориях. Она это плоть от плоти Маргариты, с неё спрос выше. Я — мальчик-оболтус нового мужа, а значит можно скинуть балл требований. С другой стороны, я сам не хочу входить с ней в контры, а потому подстраиваюсь. Неттка же алчет справедливости и не собирается уступать мамке.

Пусть ей теперь тоже кажется, что экспериментальный класс это не так весело и учится в обычном было бы легче. Неколина ведь тоже уговаривала перевестись, ей даже почти удалось, но вопрос неожиданно встал ребром: классрук сказал, что если Сонетта сделает это — расформирую всех из-за недобора.

Испытывая адские нагрузки в универе, я не видел проблемы сестричке успевать. Сама она нередко жаловалась, что приходится изучать и делать много всего нового. После того, как она дописала и защитила первую книгу, взялась за новую историю в жанре фантастики с претензией на «твёрдость» и концепцию. Я, в числе других, интересовался почему именно этот жанр? Ведь есть намного более близкая ей романтика. Для зачёта хватило бы хороших показателей на порталах самопубликаций, одной настоящей рецензии и первичного дохода хотя бы с наград. Но Сонетта упрямо стояла на своём, назвав романтику лёгким жанром, ерундой, а значит вовсе не тем, чего она достойна.

Более того, её многострадальная история требует профессиональной редактуры и коррекции. Для этого нужно ознакомится со многими понятиями о литературе, найти спецов в Интернете, взять у них консультацию, показать текст и на примере повторить. На несколько раз проверить результат на соответствие правилам русского языка и особых речевых конструкций, что используются в художке. Переписать книгу, ибо ты уже вовсе не тот, каким начинал её писать. И даже после всего этого проблемы не заканчиваются: нужно создать обложку, выдумать аннотацию, правильно написать синопсис, выставить произведению правильный жанр.

Я решил побыть настоящим братом и обратился за помощью к Паше — вот кто действительно мог бы написать подобное. В теории, конечно. После того, как сдал свой предыдущий проект, он с головой ушёл в системы автоматики. Это неминуемо потянуло за собой изучение азов программирования, видя его невыспавшуюся морду и застёгнутую с пропуском пуговиц рубашку, я без всяких скидок вижу писателя-фантаста: обросшего, с немытой головой, со съехавшими очками и кое-как завязанными шнурками. Форма различается, но содержание одно.

Паша бы никогда не сумел написать фантастику популярно. Что-то задротское, если не сказать фанатичное, с мощным уклоном в научность — да, но кто станет ломать мозги об это по доброй воле? Я спрашивал его про Вархамер, мне почему-то подумалось, что такая «фантастика» будет идеальна для проекта Сонетты. Он ответил, что бросил читать эту ересь. Слишком многое, на взгляд Паши, лишено логики. Как сам говорит, глубина продуманности должна быть настолько велика, чтобы внешне воспринималась просто и даже не виделась вовсе. Дело происходило в любимой кофейне Клиновской доминанты, я угощал и пытался рассуждать также логически: спросил его зачем нужно вкладывать столько сил в вещь, назначение которой развлекать и скрашивать вечер, либо поездку? Паша даже не замялся и сразу выдал — так он видел идеальную историю.

И тут на сцену должна выйти Сонетта: лёгкая, быстрая, непосредственная. Если она как Паша зароется в материал, то быстро потеряет всякий напор. В лучшем случае сможет вернуться к работе сильно потом, а вообще говоря, потеряет стимул продолжать. Будь они не знакомы, то никогда бы не смогли творить вместе. Разный подход к работе мгновенно бы разбросал их по полюсам планеты, но я-то вижу потенциал! Пусть это может стать сильным испытанием их дружбы — нам придётся идти на риск, ибо как иначе помочь сестричке?

И вот, мы с Сонеттой, как две рыбы выброшенные на песок летних каникул, ошалело открываем рты ещё не веря, что мятежное море учёбы выпустило нас из тяжёлых объятий. Пришла пора превращаться в земноводных и экстренно эволюционировать в детей Интернета. Иначе будет достаточно моргнуть всего три раза и мимо пролетит сначала июнь, потом июль, а следом и август…

— Самик, геть сюды! — подозвал папа подозрительно широко улыбаясь.

Я как раз медленно шёл мимо зала, намереваясь безопасно донести круглую бадью с кофе до комнаты. Там распахнула жаркие объятья новиночка с пафосным названием «Последняя Эпоха». Поэтому к перехвату отнёсся в высшей степени подозрительно.

— Ага, слушаю…

— Мы с Маргаритой подумали и решили, что можем дать вам пожить без нашей опеки.

— Вы оба хорошо закончили год, — отметила она, внимательно посмотрев на меня.

— И чтобы не было скучно, поручаем вам провести в доме косметический ремонт, — вдруг добавил батя.

Тут я сразу понял с каким душком была малина. Попытался не сильно палиться выражением лица.

— О, вижу удар держишь. Ну тогда бонусом установи камин.

— Фигасе повороты у вас, — всё же возмутился я. — Он весит сто-пицот килограмм, как я его поставлю?

— Вообще не парься, — торжествующе заявил батёк, — у нас есть инструкция. А когда придёт время, вызовешь службу быта и они тебе помогут.

Закусив губу, я хмуро пялюсь на него. Ставки высоки: куча летнего времени наедине, либо всё равно участие в ремонте, но под постоянным контролем Ока Саурона в лице Маргариты? За единственным отличием, что батя возьмёт на себя всю организацию. Ну уж нет — пусть валят и на подольше.

— Без проблем, — легко подытожил я. — Справлюсь.

— Справитесь, — поправила Маргарита. — Можете хоть всех друзей позвать для этого.

— А, ну да, точно… — замялся я.

— Тогда пошли я покажу что к чему, — встал отец с кресла. — На самом деле ничего сложного: просто нужно подготовить заднюю стенку, к которой камин будет примыкать, проделать два отверстия между этажами и на чердак, а уже в кровле пусть профики делают — контакты я дам.

Понимание, что частный дом это не квартира у меня было всегда, просто всякий раз хочется отчаянно вцепиться в счастливую жизнь бездельника и ни в коем случае не расцеплять пальцы. Увы, не получается. Поэтому я нахожу в этом хоть какую-то положительную сторону — буду на пол ступеньки казаться выше, как мужик! Точнее, нормальный парень.

В очередное наше лето мы вступаем в разной кондиции и «весовой категории». Девушки люди непредсказуемые и цикличные. Даже Кристина, имеющая самые серьёзные взгляды на жизнь, заставила меня в удивлении почёсывать грубую щетину на подбородке и морщить лицо в попытках заставить мозги соединить нужные нейроны связями. Зимние каникулы шли к концу, после нашего сближения перед Новым годом, я даже опасался грядущего: могло случится любое улучшение. Но всё наоборот ухудшилось. Мы же официально были парой, чем не повод воспользоваться моментом? Вообще не уверен, что смог бы сопротивляться. Она до сих пор и с удивительной периодичностью приходит ко мне в эротических снах. И дело там не заканчивается минетом… прям сильно «не».

Кристина часто повторяла, что могла бы ухватить того самого быка за рога и направить куда следует — забрать меня себе. Звучит, конечно по-скотски, но сути не меняет. И вот, примерно к концу января, тепло сменилось осторожной прохладой. Мы продолжили общение, я пару недель недоумевал, а на третью, уже в феврале, снова ощутил жар её откровенности и флирта. Встреча в ТЦ грозила перерасти в спонтанный секс. Как девственник и дурак, подготовился по первому разряду. В итоге, мы встретили её отца и половину вечера болтали о всяком.

Так продолжалось вплоть до сегодняшнего момента. Не скажу, что сильно жаждал разрешения, ведь учёба съедала большую часть сил и времени. Хуже того, новые знакомые с курса вполне настойчиво старались завлечь на какую-нибудь совместную тусовку. Я лавировал как бог, но даже имея задатки в этом, как утверждает та же Кристина, моя способность имеет ограничения. Короче говоря, на пресловутом берегу оказалась ещё и статная аборигенка, взирающая на меня, океанскую рыбину, со смешанными чувствами.

Неколина могла бы даже раздражать своей уверенность. Невозмутимо, а точнее, со стабильным пафосом и надменностью, она исполняла долг учёбы, но не на шаг не подпускала эту сферу жизни ближе. Главное место её обитания — это великолепно обставленная комната и в целом дом с участком. Дядь Сергей тихой сапой совершенствовался как фермер и селекционер-генетик, Чёрная кошка продолжала помогать любимому отцу, а параллельно копила донатовые злата ведя профиль мамочки. Стабильность её натуры напоминает мне магический кристалл с некой мерцающей субстанцией внутри. Скорее всего, некромантской порчей.

Тёть Маша тоже не лезет, но и не отпускает. Я уже как на пары, хожу к ней в блог, чтобы прокомментировать новые посты. И сейчас как раз нахожусь в состоянии дилеммы: как разрубить этот рутинный узел? Мне не нравится мельком пролистывать новые сеты и писать пустой, наполовину, отзыв. Но и давать волю фанатизму я не хочу. Сбить настрой гитарной струны внутри меня с лакомых феечек на эльфийскую мамашу можно. Перспектив только нет.

С Сонеттой всё понятно. Отдельно для себя я хотел бы уделить нашему амурному влечению больше времени. Откладывал на лето, потому что сама она сильно волновалась, наслушавшись Маргариты, берегла меня и старалась не отвлекать. Типа, всё ради учёбы. Я оказался прям на распутье из-за этого, но вот время терзаний прошло и можно, уплатив небольшую цену в виде ремонта, реализовать всё запланированное.

Заулыбавшись мыслям, едва не распластался на коврике коридора — запнулся о последнюю ступеньку. Кофе в бадье опасно качнулось, словно океанская волна на дамбу. Сердце взлетело под кадык и едва не рухнуло в пятки! Но обошлось…

— Братик? — выглянула из комнаты Сонетта.

На ней странная маечка из жатой пышной ткани, что держится вовсе не на бретельках, а благодаря Божьей воле и слабой резиночке над грудью. Топик-майка, дающая посмотреть сразу и на чудный животик. Сама белая, а короткие шорты снизу — чёрная джинса.

— Да я мог всё это разлить сейчас. Хотя пофиг — на нас же ремонт повесили.

— В смысле? — сразу же растерялась Нетта.

— Пошли ко мне, — поманил я. Уже можно начинать больше времени проводить вместе.

Придирчиво оглядевшись, действительно заметил, что старые тканевые обои не просто потемнели, но даже кое-где отошли и топорщатся. Под потолком и в углах чёрная паутина, но из-за особенностей освещения потолок постоянно в тени, света из единственного окна хватает только на половину комнаты и всей грязи просто не видно. Да и что я как эстет какой — мне норм!

И всё же будем переделывать:

— Ну, родаки опять сваливают на море, а нам нужно будет за это время успеть всё тут перекрасить.

— Самми, ну дом же большой!

— Да, знаю я… — обречённо выдохнулось мне, а потом и упалось на кровать.

Хорошенько натерев морду ладонями, посмотрел на озадаченную сестричку.

— Сказано, можно привлекать всех друзей, которых знаем.

— Мама совсем уже! — топнула ножкой Сонетта. — Нашла тут бесплатных рабочих.

— Знаешь я чо подумал? Нас бы всё равно запрягли в это. Только ещё и не поехали бы они никуда. Пришлось выбирать лучшее из худших.

— Ну Самми! — возвела она брови домиком. — Ладно если бы только в одной комнате, но не весь дом же!

— А мы сделаем сколько сможем и перед фактом поставим, — заулыбался я. — Там уже будет всё равно.

— Ладно, так я ещё согласна, — слегка успокоилась она. — Знаешь, если Линка откажется помогать я с ней дружить перестану!

— Да чего ей отказываться-то?

Я сел на кровати и поманил сестричку.

— Уже два раза не пришла на съёмки роликов. То анимешку какую-то смотрит, то обрабатывает что-то там.

— Всего два раза?

— Вовсе не «всего»! — возмущённо посмотрела Сонетта. — Я ведь рассчитывала на неё.

— Мне кажется, это потому, что она уверена в твоей популярности.

Сестричка призадумалась.

— Чего сложного прийти? Тут близко же.

— А вот и пошли вместе, — ободряюще улыбнулся я. — За одно и новости сообщим.

Сонетта покосилась на ещё не выпитое кофе.

— Ты же говорил, что будешь весь день играть?

— Ради моей волшебной безешечки готов даже с этим повременить. Переоденусь только…

Нежная кожа на щеках Сонетты порозовела. Большие карамельки проводили меня до шкафа с выдвижными полками, а затем и к столу, куда я собрался вывешивать домашний наряд.

— Хм?

— Я… — замялась она.

— Будешь смотреть?

— Возможно… да, буду! — вдруг свела она светлые бровки. — И что?

— Дверь закрою на всякий случай, — рассмеялся я, но смущение всё же прихватило мне нутро.

С формой всё в порядке. В минувшие полгода ушли как негативные факторы, так и мотиваторов добавилось. Во-первых, дядь Женя, что заставляет день через день обливаться. Второе — батя. Занимается дома сам и мне спуску не даёт. Так что я с готовностью стянул вначале майку, а потом спустил и невнятные брюки. Всё должно было пройти прекрасно, если бы не один ма-а-аленький нюанс — сегодня на мне оказались трусы, которые брал чисто попробовать. Отечественный производитель обещал невесомую, безумно мягкую ткань, что великолепно тянется и вот вообще не давит. Единственное, надо брать размер в размер. И вот, чувствуя себя убер-мужиком, я смело поддел резинку домашних штанов и спустил их вместе с трусами.

Натуральный @блан!

И хотя почти тут же вернул всё на место, меня скрутило от жёсткого кринжа.

— Прости, — сквозь зубы, выдохнул я, подняв взгляд к потолку.

— С-самми… ты же нечаянно?

Гневную реплику я старательно отмудохал и послал подальше. Мельком взглянул вправо.

— У меня новые трусы и я их совершенно не чувствую, — всё так же не смотря на пунцовую сестричку, проговорил я.

— Пхих! — вдруг прыснула она. — Ну всё, братик, всё! Не переживай. Мне вообще Кристинка однажды заявила, типа, а не хочу ли я узнать куда уходит эта линия темных волос у тебя под пупком.

— Она да, может, — нервно рассмеялся я, наконец спустив штаны правильно. Переодеваюсь уже не так театрально, как собирался.

— Ну-у-у… можно теперь ответить, что я знаю куда.

— Тебе не надоело ходить туда-сюда? — вспомнилась мне ещё одна идейка.

— Иногда не хочется, — пожаловалась Сонетта и, наморщив лицо, посмотрела вверх, где в самом зените висит Солнце и даже намёка ну тучи не допускает. Начинается летняя жара. — Вот сегодня, например, совсем не очень.

— Я тоже уже подзапарился. Ладно бы ещё тренировок не было, в общем, давай купим себе по электросамокату? Будем хоть в город на них гонять, хоть к Некалинке.

— Ой! — удивилась сестричка. — Я бы не догадалась сама. А какие? Ты уже придумал, Самми?

— Не, но я подберу. Только учти, что придётся надевать шлем и защиту для локтей с коленями. Не пугайся, — поспешил заверить Сонетту, видя как тускнеет взгляд, — мы выберем самый красивый. Ты будешь очень круто и симпатично выглядеть.

— Тогда ладно, — весело отозвалась сестричка. — Братик, а давай я подарю его тебе? Ты же так и не выбрал свой подарок, помнишь?

— Хм-м-м… — озадаченно посмотрел на я свою красотульку сестру. — Думал наших гениев раскрутить, но конечно же я не против. А у тебя деньги есть?

— Ну конечно есть, — театрально возвела взгляд Сонетта, а потом заливисто рассмеялась. — Мне за интеграции уже столько надавали, но я держу их в секрете, чтобы мама не забрала. Дядь Костя помогает.

— Да ну? — удивился я, в первый раз слыша о таком. — А как?

— Открыл счёт на своё имя, хи-хи! — светящимися радостью глазами посмотрела сестра. — И карточка есть. Я трачу с неё деньги только на незаметные вещи.

— И не боишься, что спалишься на самокатах? — забеспокоился я.

— Ну они же свалят. Наконец-то! — пропела Сонетта. — Это не в адрес дядь Кости, ты не подумай.

— Знаю, — рассмеялся я и чмокнул её в щёку. Сестричка и не думала уклонятся.

К тому моменту, как добрались до цели, успели пожалеть обо всём из-за жары. Поэтому Сонетта сразу же пошла в атаку:

— Могла бы и побыстрее выйти!

— Я была занята, — невозмутимо ответила Чёрная кошка, полностью соответствуя прозвищу. Самое главное, влажные волосы удерживает широкий пушистый ободок с чёрной же короной на бок. На теле лёгкая атласная майка из комплекта для сна и мега сексуальные шорты. На выделяющихся бёдрах Неки они сразу же приковывают взгляд. Тапочки — популярной фирмы делающую удобную силиконовую обувь, но что важнее — тоже чёрные.

— Мы ждём тут уже несколько минут! — ещё больше разогреваясь от ярости, возражает Нетта.

— Ты предлагаешь мне голой выбегать с душа, чтобы открыть вам? Предупреждать надо было, что придёте.

— Ар-р-р! — сжала кулачки моя любимая сестричка.

— Давай, ты тоже скорей иди под прохладную водичку, — погладил я её по головке. — Все разговоры потом.

— Вы можете пойти вместе, Мастер, — с прежней невозмутимостью, посоветовала Кошка.

— Вот возьмём и пойдём! — отозвалась вдруг Сонетта.

Я ошалело посмотрел на неё, пропуская обеих малышек в дом. В лицо спасительными объятиями ринулась прохлада. Даже мысли запутались в извилинах — хочется просто закрыть глаза и наслаждаться. Впрочем, ситуация не простая!

— Это контрпродуктивно, мои умнички. Остыть не получится.

Обе уставились теперь уже на меня. Неколина почти сразу улыбнулась и кивнула, а Сонетта догадалась о чём речь с заметным отставанием — потому что продолжала яриться. Смутилась, губки дёрнулись в улыбке, затем она попыталась не выдать эмоций, но те лихо перепрыгнули низкий заборчик самообладания и Сонетта, наконец, расслабилась. И рассмеялась.

— Ладно, тогда пойду.

— Сейчас дам тебе бельё и полотенце, — подхватила Неколина. — Пошли.

— Да, как бы, я… блин! ну пошли, пошли, — растерялась моя миленькая зефирка, а уже в комнате с лёгким возмущением воскликнула: — Это что, твоё?

— Оно десять минут назад лежало в полке чистого, бери.

— Ну, — попеременно взглянула то на меня, то на подружку Сонетта, — хорошо.

И поспешила в душ. Теперь уже мы с Некой переглянулись, вторя значительной иллюминации её комнаты. Кошка моргнула пару раз, поправляя съехавшую линзу. Молчание подтверждает, что с полотенцем не всё так хорошо, как было сказано.

— Ты успела побаловаться в ванной?

— И поэтому вам пришлось лишние пару минут подождать.

Я усмехнулся.

— Сонетте лучше этого не знать.

— Согласна, — очаровательно улыбнулась Кошка, — ну и полотенчико у неё будет с секретом.

— От слова «секреция»? — вскинул я бровь.

— Именно.

Всякий раз когда оказываюсь в логове Чёрной кошки — оглядываюсь. В последний раз был тут месяца два назад, когда снег только сошёл. Интересно что добавилось или наоборот было удалено? Но определить трудно, наполнение комнаты слишком множественное и при этом ёмкое. Это не уголок японского задрота где на четырёх квадратных метрах может уместиться магазинчик всевозможного мерча и сувениров. Чувствуется, что Неколина не жалеет времени при обдумывании куда и что поставить. Два узких стеллажа справа могли бы вносить дисгармонию, ведь зачем ставить безвкусные металлические конструкции, когда книги и комиксы можно грамотно разложить по нишам в стенах. Там ещё и светодиодная подсветка! Чаще красных или синих оттенков, но иногда миниатюрная хозяйка настраивает другие цвета, например, жёлтый как сейчас.

Но количество тайтлов, которые ей хочется видеть в комнате слишком большое, поэтому стеллажи украшены словно завтра Хэллоуин, а снизу, вдобавок, мягкий ковёр, словно мох в мрачном ночном лесу. Плюсом, стеллажи отделены от основного пространства стенкой и в ней тоже, с двух сторон, есть полочки, а также картины, постеры, готический гобелен, настоящий меч и чёрный блок климатической системы.

Нека вдруг взяла где-то чёрный шёлковый платочек и промокнула мне пот на лице, сопроводив репликой:

— Кажется, что-то решилось с планами на лето, Мастер?

— О-о-о, спасибо! — взволнованно отозвался я, сразу же найдя мерцающий багровым огнём взгляд. Перед ответом подхватил ручку и поцеловал. — Тебе Нетка успела написать?

— Догадалась. Это не сложно.

Мы прошли дальше в комнату, где я сел на кровать, а Нека выбрала компьютерное кресло напротив. Подогнув ноги, она заставила приличную часть моих мыслей выскочить из головы и взгляд сразу же сосредоточился на прозрачной тени между ног. Чёрная ткань там плавно растворяется в ней, а потом переходит в зону бёдер. И тут, вместо того, чтобы как порядочный спермотоксикозник начать думать только об одном, а избавлялся я от этой специфической субстанции действительно давно, я призадумался об обратном — как сама Кошка не растеряла желания, ведь её акт самоудовлетворения был совсем недавно?

Подняв взгляд к лицу, я традиционно прочистил враз запершившее горло.

— Трусиков же на тебе нет?

— Это комбинированный вид белья — шортики можно использовать и как самый нижний слой, так и поверх. Они приятны телу.

— Классно. Получается, мы всё же помешали тебе завершить дело в ванной?

— Нет, всё закончилось как должно было. А что?

Я взял небольшую паузу, чтобы собрать обрывочные мысли.

— Ты же понимаешь чего мне теперь хочется, глядя сюда? — показал я пальцем, а потом не преминул погладить её ножку ниже колена.

— А, кажется я догадываюсь что вас беспокоит, — мило улыбнулась Кошка, с ямочками на кукольном лице. — Знаете, Мастер, я считаю, что должна показывать вам готовность к этому в любое время. Даже если уже полностью спокойна. Конечно, моя служба не заканчивается только на удовлетворении этих желаний, но других дел было не так уж и много.

— Ого, — не удержался я, выбиваясь из образа настоящего Хозяина. — Так-то да, мы ведь в последнее время только и общались, что по Сети.

— Именно так. Это даже немножечко раздражает, но я терплю.

Вместо извинений, я решил тоже выполнить долг:

— Хорошая девочка. Хвалю тебя.

— Ах, Мастер, — сорвалась она с кресла и бросилась обниматься.

После того, как покрепче прижал её, я принялся наскоро сжимать и тискать хрупкое холёное тело обожаемой Кошки. Отпустив на это несколько секунд, она начала выбираться, не позволив даже поцеловать, а всё потому, что захотела сделать сюрприз.

— Смотрите… — шаловливой ручкой она быстро нырнула под слабую резинку шорт, затем со сладкой мукой на лице что-то там делала и тут же раздался тихий, но очень возбуждающий, причмокивающий звук.

На её ладони оказался шарик размером с маленький грецкий орех. К нему полагается силиконовый же шнурок с колечком.

— Потрогайте.

Я коснулся пальцами и ощутил лёгкую вибрацию. Также удалось разобрать слабый вишнёвый аромат идущий от смазки.

— Он всё это время был в тебе, — внимательно посмотрел я в глаза Кошки, ощущая как от возбуждения скрутило живот.

Она кивнула. В глазах, тем временем, озорство смешивается с безумием.

— Не в пиончике?

— М-м, — помотала она головой, а после закусила губу.

Я с трудом, но сохраняю невозмутимость. Мысли устроили уже настоящий торнадо в голове и со всей силы требуют действий.

— Это мне нравится. Молодец. Я не хочу сдерживаться в выборе.

— Поэтому я готовлюсь.

— Может даже и выбирать не стану, а просто буду менять твои дырочки каждую секунду, — выдал я первое, что подсказала пошлая фантазия.

— Как будет угодно, Мастер, — склонила она голову.

Хочется всего и сразу, но долг распространяется не только на Чёрную кошку. Глубоко вздохнув, я забрал мягко вибрирующий шарик с ладони, затем прихватил Неколину левой рукой за талию, заставляя выгнуть спину и смело забрался под ткань шорт. Дальнейшее можно сме́ло назвать ритуалом. У нас нет времени на полноценный секс, но чтобы нащупать влажный кружочек её попки, поласкать немного пальцем и потом медленно вернуть сексуальную игрушку где была — вполне. После я уже за плечи усадил Кошку обратно на кресло, а сам попробовал успокоиться. Глядя в пол, уперев руки в колени, делая глубокие вдохи и выдохи. Так нас и нашла Сонетта.

— Самми, что случилось? — тут же заволновалась сестра.

— Подавился немного… всё уже хорошо.

— Ну ты и дурачок, — встретил я осуждающий взгляд. — Фу-у-ух! Как хорошо. Прохладная водичка творит чудеса. Ты пойдёшь, Самми?

— Если только с этим же полотенцем, — улыбнулся я. На самом деле уже остыл под струями кондишки, но из-за случившегося тянет уединится. Тем более, оба других представителя Коновых умчались на мероприятие для фермеров и можно не опасаться перехвата от тёть Маши.

— Извращенец! Не отдам.

— Придётся тогда и в душ не ходить, — картинно посокрушался я. — У нас ведь нет кровного родства, поэтому я хотел бы укреплять связь даже через общее полотенце.

— Так не честно, братик! — в распахнутых глазах появились нотки отчаяния. — Мне вовсе не жалко его для тебя и я тоже хочу быть ближе, но ведь ты не только из-за этого просишь, правда же?

Я заулыбался, потом даже встал с кровати и подошёл поцеловать.

— Ты права, медовочка моя.

— Кто-кто? — тут же понежнела Сонетта. — Сам ты сахарный братик, знаешь⁈

— Победа за тобой, лучше не скажу, — признал я.

Возникло молчание и мы, словно что-то поняв, обернулись на черновласую хозеячку комнаты. Чёрная кошка развела руками, мол, чего остановились?

— Продолжайте, не надо меня стесняться.

— Не сильно мы и стеснялись, — тут же возразила Сонетта.

— Тогда поцелуй братика по взрослому — он точно этого заслуживает, — легко уложила на лопатки её подруга.

— Линка! Я тебя когда-нибудь…

Мы с Неколиной дружно уставились на неё, ожидая какая нас троих ждёт забава, но Сонетта тут же сощурилась и говорит:

— Ну уж нет! Никаких шлепков по жопе. Я про вас уже всё знаю — два проклятых извращенца.

— Проклятых? — смакуя слово, уточнила Нека.

— Именно! Боженька вас покарает.

— Верю, — неожиданно для всех, выдал я.

Чёрная кошка ждёт объяснений.

— Ни один бог не устоит перед силой умиления глядя на Сонетту. И будет вынужден сделать, что она говорит. Хоть даже чернота наших душ и не настолько кромешная.

— Ты ещё ладно, братик, но она… — взгляд прищуренных глаз нашёл подружку.

У той включился режим грешницы: Нека сначала изобразила монашку, что молится о прощении, а потом пересела на кресле на колени, максимально оттопырила попку и жарко шепчет:

— Высеки меня, давай! Накажи за грехи.

Я успел поймать моё солнышко в объятья и сразу начал заверять, что дурная подруга просто шутит. Мы ведь давно не виделись и это просто забавы, которые мы иногда повторяем. На самом деле их связывает намного больше, чем отталкивает. Послушная моей воле Кошка уж соскочила с кресла и даже на колени упала рядом — повторяет каждое слово и даже клянётся, что больше так делать не будет. Подействовало.

После пересказа повестки, Неколина придумала как ещё можно «отомстить» родителям-затейникам: раз уж работа будет на нас, то и дизайн обновления дома выберем мы. Их комнату сделаем как скажут, но вот со всем остальным развлечёмся на всю. Я сразу же представил в каком гневе будет Маргарита, но не ввязаться в авантюру не мог — это реально весело! Ну и мы тут же принялись придумывать что можно сделать.

Неколина, как водится, тут же взяла размах на рубль и давай расписывать, что кухню закуём в чёрный мрамор, а лестницу надо переделать на манер Семейки Аддамс. И пока мозговой штурм перешёл в стаз спора о возможностях, ко мне в голову пришла совершенно неучтённая мысль, что материалы для ремонта могут быть уже куплены и нам останется только всё это размазать по стенам, или оклеить обоями… решил пока девочек не огорчать.

Далее помог им сменить тему на Тик-Ток. Сонетта готова спорить хоть до вечера, что Линка ей не помогает, но это если будут одни. В моём присутствии всё можно решить быстрее:

— У тебя сейчас работа есть? — уточнил я.

Сонетта смутилась и теперь тоже ждёт ответа от Кошки.

— На сегодня я уже всё закончила и собиралась смотреть новую серию Ведьмы и Чудовища.

— Говорю же ты совсем не хочешь мне помогать, — подхватила сестричка.

Но ответить в тон я не дал:

— Давайте устроим себе праздник окончания учёбы? Поедем куда-нибудь. Меня даже звали сокурсники.

— Ты отказался, братик? — тут же заинтересовалась Сонетта.

— Ну, — торжествуя, вытащил козырь из рукава я, — сказал, что у моей сестры день рождения совпадает, как раз сегодня, если подумать.

У Сонетты попала в кровь мощная доза умиления:

— Получается, ты ради меня не пошёл?

— Ага. Вот и подумайте что можно снять в ресторане. Соберёмся своей компанией. У тебя деньги есть, — показал на сестру, а потом перевёл палец на Неколину, — у тебя тоже, у Кристины наверняка имеются. Останется мне насобирать и за одно Пашу разделим на всех.

— Самми, врать не хорошо, но раз ты сделал это ради меня… хочу обнимашек! — Сонетта оказалась в тёплом замке́ моих рук, а я подмигнул Кошке.

— Хорошо, я с вами, — решилась та. — Чтобы надеть… будешь мне помогать, Сонетта.

Отстранившись, снова занял место на кровати и выудил смартфон. Теперь должны справится без меня, у Кошки накопился большой гардероб и так как всё не комнату не поместиться, большая часть находится в подвале. Прям настоящее хранилище с низкой температурой и отсутствующим солнечным светом.

— Здорова! — перевёл я на режим громкоговорителя. — Чо, как дела? На вечер что-то планировал?

«Мам, щас — мне друг звонит!» — донеслось от экрана.

— Да, привет! Ну если не считать помощь по дому. Мы хотели пельменей налепить сегодня.

— Мог бы отпроситься? Сегодня будем отмечать успешное завершение учёбы. Обещаю, что домой тоже привезёшь вкусняшек.

— Так, понял, — судя по голосу, собрался Паша, — и где всё случится? Сколько при себе надо иметь?

— Ресторан пусть Кристина выбирает — ей это ближе, — отмахнулся я, хотя мы разговариваем только по аудиоканалу. — По деньгам бери только в расчёте на такси, ну и так, чисто на всякий случай. Чек мы сами закроем.

— Не, у меня есть сейчас — я же олимпиаду выиграл. Главное не разгоняться сильно.

— Ладно, разберёмся, — нервно рассмеялся я. — Ну это, раз идём не в караоке, может тогда игры захватишь?

— А нас не выгонят? — расхохотался уже Паша. — Представляю: заказали, такие, по кружке чая и весь вечер тупо играли.

— Хах! Придётся ещё по пирожку дозаказывать…

— Х-хах! Фирменному, от шеф-повара, да?

Гогочущим меня и застали вернувшиеся кошечки. Я вовремя вспомнил кому ещё надо будет звонить, а потому выдал им:

— С Пашей договариваюсь, пока выйду, чтобы вам не мешать.

В руках и Неколины, и Сонетты по несколько нарядов. Все что ли взяли?

Минуты через две, когда я вначале вышел под жаркий пресс на улицу, а потом и в паркие объятия теплиц, Паша отключился, сказал, что ему надо успеть помочь родителям. Лишь немного полюбовавшись разнообразной «зеленухой» вокруг, я набрал, так же в мессенджере, Кристину. Она зачем-то включила камеру, сразу же начала крутить ей, показывая студию, а потом даже принялась прихорашиваться, словно перед зеркалом. Мне пришлось тоже выжать функцию видеосвязи.

— О, показался, огурчик мой.

— Хы-хы! А ты тогда кто у меня?

— Всё же у тебя? — вскинула она брови.

— Ну да, вроде же ничего не менялось, — без уверенности в голосе выговорил я, а потом с удивлением посмотрел на Кристину: — Вообще-то нам давно надо поговорить.

— Я подумаю, — улыбнулась она. — Можешь называть своей принцессой.

— Ого, круто!

— Ну перевари, перевари, я же не тороплю, — сдержанно улыбнулась она.

— Принцесса моя, — нашёлся я, — приглашаю сегодня в ресторан. Будут все.

— Ну вот, — с напускным страданием, посмотрела она, — я уже размечталась, а тут «все»… Дима, Димочка! Подойди, мой дорогой. Поцелуй меня, чтобы бы этот несообразительный молодой человек ощутил всю призрачность своего счастья.

В кадре появился смазливый парень и действительно звонко чмокнул Кристину в щёку, а потом ещё и посмотрел на меня как в известном меме про двух мужиков-моделей.

— Эй! Ну что это такое?

— Ревнуешь? — тут же ухватилась Кристина, отпихнув парня прочь. — Ладно, не переживай. Диму девочки не интересуют.

— Капец! — только и нашёлся я.

— Впечатлён? Смотри у меня — я быстро могу найти тебе замену.

— Хе-хе! А вот и нет, — наконец под ногами появилась почва.

— Да ты что? — удалось заинтересовать Кристину.

— Больше никто так не похож кое на кого, — сыграл я бровями.

— Гад! — выдохнула она, закусив губу. Даже головой покачала, но смотрит восхищённо.

Из причёски выпала платиновая прядка, что была тут же захвачена длинными модельными пальцами и заправлена обратно.

— В общем, гад приглашает тебя приятно провести вечер, — рассмеялся я. — Валентин отпустит?

Кристина поменяла подтекст и перешла на режим простого общения:

— К счастью, сегодня я тут по собственному желанию — видишь как кручусь? Не в каморке-гримёрке. Да и платье какое!

Сине-голубое тонкое, немного обхватывающее бёдра, слегка сужающееся к талии, а потому требовательное к фигуре, и выше плотно прилегающее к груди. Губы Кристина накрасила в цвет — синим с сапфировыми блёстками. И больше никаких украшений. Может, ещё глаза подведены, но я могу разобрать это только в случае, когда туши будет очень много. А так глаза просто хорошо заметны на лице. Внушают дрожь своим холодным стальным оттенком.

Кристина терпеливо ждёт пока в моём ультра-геймерском и аниме-дебильном мозге произойдут все расчёты. Чтобы вместо «О, реально топовое!» я начал целый монолог:

— Ты выглядишь как девушка на миллион. Есть даже такое аниме: «Девушка на час». Там герой тратит с трудом заработанные деньги, крупную сумму, просто чтобы надурить друзей. Это банальное свидание, походить вместе и просто разговаривать. Для неё это только работа, а вот он влюбился. У нас почти то же самое.

— Самуил, Самуил, да не покушаюсь я на твои деньги, а вот на большой… — тут она приблизила губы к экрану, а супер-камера умудрилась даже поймать фокус на них, — член — да. Он у тебя всё такой же большой?

— Блин! — растерялся я, ощущая как шальной дружок встрепенулся. — Конечно такой же, если не больше.

— Ну раз так, то я согласна на вечер в ресторане. Куда нужно ехать?

Я счастливо заулыбался и невольно посмотрел ниже — шорты почти ничего не скрывают.

Кристина перехватила:

— И чего ты там увидел?

Пока есть смелость, перевёл камеру. Та в своём репертуаре говорит:

— А можешь напрячь? Мне просто так нравится, когда шевелится. Прям в восторг прихожу.

Глупо было бы стесняться, тем более, в голову ударил поток возбуждения, я начал глохнуть как озабоченный бабуин, потому своё правое дело по напряганию члена выполнил на пятёрку. Хорошо ещё хватило мозгов не стягивать шорты и трусы.

— Ну тогда это… ты бы могла сама выбрать ресторан? Мы просто не особо же в них бываем.

Кристина сначала расхохоталась, а потом снова вернулась в первоначальный образ:

— Ты говоришь фразами настоящего альфонса. Даже могу оскорбиться, мне всё же нет даже тридцати лет, для того, чтобы быть тебе патроном.

— Вечером посмотрим как в твоём патроннике сидит мой патрон.

Я был настолько доволен перлом, который выдал, что обратную дорогу к нашему дому шёл едва не подпрыгивая. Интересно стало и моим кошечкам, на что пришлось слегка покривить душой и объяснить всё ожиданием предстоящего веселья, а также нарядом Кошки. Неколина возвращается вместе с нами, а до этого скомандовала ждать пока соберётся. Платье они выбрали хоть и того же стиля готик-лолита, но для меня новое и ближе к классическому стилю. Что-нибудь викторианское, если бы я вообще знал какие там были.

Чёрная пышная юбка с прозрачным кружевом, с каждым новым слоем она становится всё темнее, но ощущения, что есть плотный и скрывающий исподнее нет. Например, можно разглядеть коленочки. Верхняя часть платья белая очень красивая и создающая эффект прилежной ученицы. Нижний слой — блузка с кружевом на рукавах, а поверх идёт навороченный воротник — это я узнал, когда спросил, — по сути же платок на груди и он совмещён со стоячим воротником. Опять же, можно было сделать его как на офисной рубашке, но дизигнеры заморочились и пришли по контуру мягкие оборочки — они так сексуально охватывают тонкую шею Чёрной кошки, что меня подмывает схватить её.

— Это не кулон, а камея, — показала она на круглую брошку, украшающую шею вместе с элегантным бантом из чёрного бархата. — На нём изображена обратная сторона луны. Я попросила залить желтоватой смолой, чтобы сочеталась с заколками.

Она потрогала два симпатичных жёлтых цветочка на голове, а потом подкрутила длинные локоны у висков.

— Это лунник — ночной цветок.

Ну и завершают образ снизу: белые же гольфы с кружевами, а потом туфельки на ремешке. Всё это настолько красиво, что я готов до самого ресторана бороться с пылью — неизбежной спутницей грунтовых дорог. Начищать лак туфлей и аккуратненько сдувать частички с юбки.

Получив первый эстетическиий оргазм, вернулся к мыслям о грядущем. Пусть у Кристины нашлось бы что ответить на тему патронника, а вечером у нас времени на подобные проверки не будет, всё равно я показал себя. Теперь нужно удачно провести разговор с ней, при этом не облажавшись. У меня есть некоторые догадки насчёт причин её непонятного поведения. Заявить их в лоб — страшно, вдруг обидится? Но и ходить вокруг долго не смогу. Ладно, надеюсь всё само получится.

Удивительно, однако родители выразили полную поддержку затеи. Конечно спросили когда главные сходки, с классами и одногруппниками? На всех нашлась общая отмазка, что ещё не решили. Затем возник прикольный момент связанный с карманными деньгами: мне обычно даёт батя и на счету действительно есть с чего расплатиться, потому могу отказаться от добавки; у Сонетты денег ещё больше, но они секретные. В то же время, ей не очень хочется принимать «подачки», — как она это описывает, — от Маргариты, но надо.

— А, не переживайте, — как самый бесчестный человек, принялся сочинять я, — у меня есть деньги. Выиграл в розыгрыше от блогера по любимой игре. Правда он две недели тянул с переводом, но сегодня, после комментария под роликом, всё же перевёл. Так что я заплачу за Сонетт-т-у.

Едва не выдал «Сонетточку»! Еба-боба, ну я и косячник. Хорошо успел поймать свою говорушку за хвост.

— Оставь на лето, — усмехнулась Маргарита. — Вам понадобится. Костя, переведёшь им?

— Наша мама потратила все отпускные на путёвку, так что до конца лета я ваш банкомат, — пояснил батя, подхохатывая.

— Ох, у тебя капля тут… — успел среагировать я, заметив как изменилось выражение лица у сестрички. Подхватил салфетку и протёр уголок рта. — Оп!

— Ну ты! — в шутливом гневе, посмотрела она.

Подыграла — отвесив шлепок по руке.

— Вот и сиди, как свинюшка, — добавил я, чтобы уже точно не будить дракона.

— Побью сейчас!

— Ладно, ладно…

Папа конечно же умилился, а Маргарита отреагировала только сдержанной улыбкой. Следом я поймал уже опаляющий восхищением взгляд Неки. Согласен — иногда я играю как профи! Ну а как иначе, когда такие риски?

Вообще говоря, мы сели на кухне попить чая и коротко всё обсудить. Наедаться не стоило. По сути, ждём вестей от Кристины и она, словно подслушивая, решила что уже пора — прислала геометку. Место уже в резерве, приезжать следует не позднее часа. Мы с Сонеттой дружно подскочили и пошли переодеваться.

Но перед тем как разделиться, она приблизилась и жарким шёпотом поделилась негодованием:

— Да какой из мамы банкомат вообще⁈ Разве что самый жмотистый! Он скорее сам с тебя денег возьмёт, чем выдаст. Ар-р-р!

— Потому и вклинился, — пояснил очевидное я, гладя сестричку по голове.

— Да, я понимаю. Спасибо.

Оказавшись у себя в комнате, осознал как бывает сложно выбрать что одеть. Обычно я выбираю относительно чистую и достаточно удобную одежду. Можно хоть в слоганы брать! Но сегодня требования выше. И как быть? Опять же, там ведь и Паша будет. Что если я сейчас как павлин разоденусь, а он придёт в простой одежде? Это совсем не в духе солидарности и дружбы получится. Не хотелось бы…

Быстро записал ему голосовое. Пока рылся в полках, прилетел ответ:

«Думаю, нам с тобой надо хорошо одеться. Все ведь будут очень красивые».

Тут нельзя не согласится и поэтому я решил полностью опавлиниться! Надел брюки с уклоном в деловой стиль, сверху дорогую рубашку с запонками и синей окантовкой по рукавам и вдоль ряда пуговиц. Да и сами они не из дешёвых. Верхние застёгивать не стал, чтобы было видно тёмные кучерявки на груди. На лице двухневная щетина — истинный брутал. В Клине ещё заскочу в салон чтобы на голове намутили подходящую короткую стрижку и будет абсолютный топ. С духами сложнее, но у меня ведь есть батя, а у него Маргарита! В результате чего в доступе штук пять бутылей отличного парфюма. Ну теперь точно всё…

Девчата встретили очень удивлённым глазами. Понимаю, не часто в Подмосковье, среди камышей Безымянного озера, можно поймать настоящего восточного павлина. Но есть сила могущая удержать моё самообладание, трепещущее на краю пропасти, от падению в неё — их слова:

— Братик, ты словно актёр из фильма, — доверчиво поделилась Сонетта.

— Ты сама как эльфийская принцесса, — я максимально изобразил эмоции восхищения. — Беленькая, лёгкая, лучистая. Словно кристаллик с магической энергией. Но не голубой, а такой прозрачной, словно родничок.

Некалина молчаливо поддержала обе реплики, а когда мы начали спускаться, добавила уже на ухо:

— Кристина будет ваша, Мастер.

Я покосился на сбежавшую вниз Сонетту.

— Тогда помоги мне выбрать духи. Чтобы ей прям не терпелось. Понимаешь?..

Сонетту на себя принял батя, наполнивший дом басовитыми охами восхищения. Ну и моя робкая птичка тут же оказалась в руках «дяди Кости».

— Чтобы она была готова заняться с вами сексом хоть там же на столе?

— Да, — глупо заулыбался я.

— Ладно. А из чего выбирать? — принюхалась ко мне Кошка.

Так мы оказались перед шкафчиком с батиным арсеналом. Некалина стала действовать очень осторожно: бутылки берёт через платочек, отворачиваясь с ними к открытому окошку, затем очень легко принюхиваясь. Из пяти выбрала два и дальше мы пошли с ними в санузел на первом этаже, так называемый, родительский. Сбрызнув на ватную палочку каждого, нанесла короткую линию мне в районе запястий. Велела покрутить руками, чтобы слегка развеять ароматы. И лишь после этого выбрала один — Nasomatto «Fantomas».

Все втроём мы предстали перед батей и Маргаритой. Я немного стремаюсь нового образа, но, с другой стороны, своей геймерской пропащности почему-то не скрываю, даже горжусь порой, так чего сейчас прятать голову в песок?

— Ну даёте, — первым взялся итожить их неоднозначные взгляды батя, — вы и так необычные ребята, даже если упаковать в бумажный мешок, а тут нарядились как на приём к президенту! Много там не пейте, смотрите.

— Костя! — тут же переполошилась Маргарита. — Им вообще нельзя! Даже Самуилу.

— Не переживайте, — включил привычного дурака я, — он не про алкоголь. Мы там будем вкусно кушать много солёного, потом захочется пить, а на утро во-о-от такие морды будут.

— Ой, нет! — поморщилась Сонетта, натурально испугавшись.

Батя подмигнул мне, а от Неколины комментариев не последовало. Она скорее может выудить граммчик чего-то более запретного и в одну дурную головку это принять. И не сделает это только потому, что искренне любит себя, восхищаясь здоровой юностью.

— Я проконтролирую, когда вернётесь, — пригрозила нам Маргарита.

До станции было решено ехать на такси. Беспилотный сиданчик примчался через минут пять. Для забавы, я уселся на место, которое при обычном пилотировании служит как водительское. Уже давно привыкнув, не ощущаю особой нервозности, но бывшие водители говорят, что в беспилотках могут ездить только на задних сиденьях.

А вот уже на станции мы заслуженно стали собирать на себя взгляды. «Заря» — тупиковая и маленькая, поэтому пялились только несколько человек, а уже в Клине десятки и десятки заинтересованных людей: кто-то улыбается, кто-то сразу поворачивается к спутникам обсудить, а у кого в руках тут же оказываются смартфоны для фоток. Я смог в полной мере ощутить тщетность своего бытия. Лишь кошечки рядом стали символом, держась за который я смог сохранить лицо. Двадцать минут проведённые в барбершопе ситуацию не изменили, но стало легче.

Первый шок сошёл в вагоне Скайвея. И когда нужная станция снова бросила вызов самообладанию, смог расслабиться и начать болтать с Сонеттой и Неколиной как ни в чём не бывало. Крупный транспортный узел вывел нас к очередной преображённой части Большой Москвы, а теперь — самостоятельного административного уголка, постепенно зарастающего с боков лесами. Тут есть монументальная площадь, как часть исторического ансамбля. Ещё музей, театр и много других мест, о которых рядовому геймеру знать не положено, но, так как умею читать, успел почерпнуть это из информационных досок.

Также есть заведения где с умеренным шиком можно насладиться едой и атмосферой. Старое двухэтажное здание полностью отдано под ресторан со странным названием ЦДЛ. Перед входом нас встречает сапфир этого вечера — Кристина. Шикарно улыбаясь, она в первую очередь поприветствовала подружек, веско отметив какие они прекрасные. Затем взгляд обрёл глубокий томный подтекст, в движениях тела появилась нарочитая сексуальность и вот уже моя официальная девушка оказалась рядом. Я был осмотрен, раздет и снова одет, но нельзя точно сказать кто из нас сделал это первым. Губы Кристины были виртуально взяты приступом, ультрамариновое платье спущено вниз, а грудь объята в ладони. Дальше нафантазировать уже не успел, так как реальность вторглась вместе с голосом Кристины:

— Добрый вечер, Самуил. Хорошо выглядишь.

— Привет. Ты тоже… хорошо.

Наши взгляды говорят намного больше, но вслух, пока что, ничего произнести нельзя.

— Нам нужно дождаться Паши, — красиво владея собой, сообщила Кристина, — обещает быть через четыре с половиной минуты.

Я огляделся, чтобы прийти в себя. Возле такого заведения мы уже не собираем каждый прохожий взгляд, но всё ещё выделяемся. Захотелось отойти куда-то в сторонку, но попробую стерпеть.

— В этом ресторане обычно очередь на ужин, — рассказывает Кристина. — Бронировать нужно заранее. Поэтому места на летней террасе не нашлось. Зато я успела договориться о Тайной комнате — есть у них такой уединённый стол. В нашем распоряжении будет целая комната.

— Вау, супер! — впечатлилась Сонетта. — Это даже лучше.

— Вряд ли мы будем сидеть как старики-писатели, — поддержала Неколина.

— Ах-хах! — залилась Сонетта, что, как бы, претендует на подобный статус. — Почему писателей?

— Так называется ресторан, — отвечает вместо Чёрной кошки Кристина, — «Центральный Дом Литераторов». Ему сто пятьдесят лет.

— Ой, правда? — до последней стадии удивилась Сонетта. — А как же нас тогда пустят?

— Сейчас это общественное заведение, — снова взяла слово Неколина. — А раньше бы погнали грязными тряпками и драными вениками.

— Ну фу, Линка!

— Примерно так бы и было, — с улыбкой проговорила Кристина.

Головушка Сонетты принялась обрабатывать мелким шабером ком поступившей информации. И когда чиркнула по ценной породе, выдала:

— Самми, так ты не только конец учёбы позвал отметить, а ещё и в писательский ресторан?

Кристина мимикой дала добро забирать это золото себе.

— Можете с Пашей хоть весь вечер на обсуждения новой книги убить.

— Мы никого убивать не будем, — манерно отозвалась Сонетта, — а тебе большое спасибо!

Я ожидал поцелуйчика в щёчку и понимая это, сестричка добавила:

— Ну не здесь же!

— А вот и он, — вдруг заметила Пашу Кристина. — Приве-е-ет!

Тот первым начал махать руками. Словно это самый обычный день и из одежды на нем не отличный костюм, а спортивный или невнятный прикид. Как и всегда полный творческого запала и не заморачивающийся подбором одинаковых носок. Но сегодня Паша выглядит солидно, даже дорого и потому создаётся необычное сочетание. Ну и ему пришлось взять сразу две сумки для ноутбука: одна только под настолки, а вторая уже вместе с ноутом.

— Кажется я махал не тем людям, простите, — несколько нервно смеясь, подошёл к нам Паша. — Вы слишком крутые, ослепительные сверх-гигантские звёзды. А я — небольшая планетка, что пролетает мимо.

— Иди скорей в моё гравитационное поле, планета Паша, — сама шагнула навстречу Кристина и нежно расцеловала в щёки. Предварительно, они взялись за руки.

— Раз так, то остаюсь в нём. Буду теперь крутится в твоей планетарной системе.

Далее уже мы с ним по-мужски поздоровались и Паша одними глазами показал, что можно сойти с ума от происходящего. Неколина просто с улыбкой дала ему поцеловать руку, а Сонетта после такого же добровольного акта восхищения ещё и по-дружески поцеловалась в щёку.

— Пойдёмте быстрей, — позвала Кристина, — нам уже наверняка принесли напитки в комнату.

Пусть я и выходец из деревни, но не дикарь. То, что веду затворнический образ жизни, всячески увиливаю от совместных гулянок с сокурсниками и с удовольствием потрачу весь день на просмотр аниме-тайтла — ерунда! Нахрапом меня не взять, в конечном случае, я ведь не один сезон кулинарного аниме посмотрел. История, интерьер, опытный персонал и даже запах давят не хуже толщи воды в сто метров. Я держусь.

Да и зачем было так наряжаться, если сразу выдашь себя реакцией на какой-нибудь эксклюзив ресторана ЦДЛ. А такого в нём много. Ясно, что положено бы знать фамилии тех, кто расписался на стенах, кто бывал и что отмечал в Дубовом зале и когда дом вообще был отдан бедноте. Я без претензии — надо, но у нас не сегодня-завтра случится сингулярность, вообще всё может перестать быть важным, а я буду гоняться и закрывать пробелы в образовании, чтобы потом что? Не, лучше поговорим о том, как в Зорьке выкачать купца с доходом в десятки тысяч золотых в неделю, или введение имбалансной ветки персонажей в Последней Эпохе — аколитов.

Паша не играет в неё. Во-первых потому, что некогда — занят проектом, а во-вторых, он тот самый извращенец, что любит старые игры и готов провести только настраивая комп под них весь день. Это увожаемо!

— И какой у нас повод для столь шикарного вечера?

Обе кошечки, вдруг, перевели на меня взгляд. А теперь вообще все смотрят — в такой повисшей тишине нас нашёл официант, расставивший закуски и, вдруг, бутылку вина.

— А не, мы это… — затараторил мой деревенский брат, вдруг вселившись в тело.

— Разве мы заказывали алкоголь? — с прохладцей в голосе, спросила Кристина.

— Это комплимент от шефа, — улыбнулся парень. — Он видел вас на входе, вы ждали… молодого человека.

Переглянувшись, мы ощутили дружное веселье от неожиданной запретной штуки на столе. Пусть пока полежит.

— И-и-и… — подтолкнула Кристина.

У меня же вдруг пропасть разверзлась — правду ведь не скажешь, что ради тиктоков Сонетты… Сильно врать не хочется, хотя я точно не претендую на праведника. Может лучше сморозить какую-нибудь дичь?..

Это я запросто:

— Мне хотелось собраться вместе, но не у нас дома. Там Маргарита, батя… вообще не то, вот когда уедут — будет лучше в доме. Правда же?

Паша тут же показал сразу два пальца, Неколина улыбнулась и кивнула, а Кристина продолжила внимательно смотреть. Я вернул ей его, словно бы говоря: «Позвал тебя чтобы поесть вкусно приготовленного мяса с глотком вина, а потом трахнуть на этом же столе!» От своих же мыслей стало жарко, стыдно и стрёмно… прочистив горло, продолжаю:

— К этому всему у нас с Сонеттой событие…

Кристина заговорили и тем оборвала меня:

— Решили пожениться?

Паша грохнул хохотать, на пару с закатившейся Некой, а вот Сонетта ожидаемо залилась краской:

— Кристя! Чего ты такое говоришь⁈

— Ох, прости, моя милая, — и накрыла своей рукой ручку сестры. — Дурацкая шутка.

— Ладно, — хихикнула Сонетта, — я не обижаюсь.

— Лучше бы поженились, — нарочито сетуя, проговорил я.

— Самми! — тут же донеслось от полыхающей сестры.

— Нам поручили ремонт в доме.

Тут уже пришло время удивлённому молчанию.

— Прям весь-весь? — переспросил Паша.

— Ну, судя по кислому лицу Самуила, — слегка улыбнулась Кристина, — да. И чего вы не отказались?

— Да мама всё равно бы нас заставила это делать, только они бы ещё не уехали никуда, — даже ножкой топнула Сонетта. — Вот бы её одну на лето отправить куда-нибудь, а дядя Костя пусть остаётся.

Теперь мы все принялись ухахатываться.

— В общем, вы решили утопить горе в вине перед этим? — продолжает Кристина после.

— Нам бы очень пригодилась ваша помощь, — сознался я.

Кристина одарила очень красноречивым взглядом. Фантазия тут же разыгралась и нарисовала что-то типа: «Ах ты мерзавец! Обещал моря, цветы и горы, а в итоге даже секс после романтического ужина всего лишь повод попросить помощи…»

— О, да запросто! — мгновенно включился Паша. — Я всё умею. Мы даже вдвоём всё отканифолим, если захочешь.

— Эй! Я тоже буду помогать, — возмутилась Сонетта.

— Констебль! — уважительно склонил голову Паша.

— Меня они уже уговорили, — смотря на Кристину, проговорила Чёрная кошка.

— Ну что же — это даже весело, — улыбнулась та. Я ощутил уничтожающую волну. — Можете и на меня рассчитывать. Ох, Самуил, я тут вспомнила кое-что, мог бы ты отойти на минутку поболтать? Мы ненадолго.

Как раз принесли и начали расставлять блюда. Я с тоской глянул на тарелки и поспешил вслед.

Мы нашли уединённый уголок на втором этаже. В целом, из-за цветка, что разлаписто прикрывает его, можно даже и поцеловаться, но меня явно ждёт другой сценарий.

— Послушай…

— Нет, это ты послушай… братик! — посмаковала, словно протыкая каблуком, Кристина. — Как ты посмел сказать об этом? Ещё так прямо. Нет чтобы завуалировать. Разоделся, пахнешь, смотришь… а потом предлагаешь поработать маляршей?

— Я же не…

— Ты просто ошеломительный наглец!

— Прости, просто…

— Я стою и не понимаю, как терплю это.

— Да, но…

— Думала это наше тайное свидание… ох!

Не выдержав, я притянул её для поцелуя и почти не встретил сопротивления. Смятые друг другом губы раскрылись и вот уже языки начали жадные ласки. Я окунулся в ротик Кристины словно макая перо в императорские чернила и теперь начертаю самый страстный и живой иероглиф, а мастер по каллиграфии легко сможет считать настроение по стилю начертания.

— М-м-ах! — тихо издала Кристина, когда мы ненадолго прервались. И ещё она каким-то образом оказалась в моих объятиях, а настырный член вовсю упирается в живот.

— Вот на такое свидание я шёл. И хочу продолжить!

— Самуильчик, в тебя кто-то вселился? — улыбнулась она. — Прости, но я не умею изгонять, скорее наоборот…

Мы снова слились в жарком, глубоком поцелуе, а мои руки совершенно не стесняясь возможного зрителя, гуляют по телу Кристины. Понимаю, это не могло продолжаться долго, больше похоже на вспышку, короткий взмах и сразу же отступление. Но успел не только сдавать мягкую грудь под платьем, а ещё и попу.

— Удивляешь меня, — шикарно посмотрела Криста, оправляя невидимые складочки.

— Хотелось бы лучше, но ты опять впереди.

У неё приподнялись бровки.

— В чём же?

— Взяла и нашла способ остаться наедине.

У неё посерьёзнело лицо.

— Мне действительно хотелось высказать всё. Наоборот, ты нашёл очень интересный способ успокоить меня. Молодец.

— Как будто ты меня хотела, но… — всё же поскользнулся я на тонком льду и сразу же разучился вязать слова.

— Хм! — дрогнули губы Кристины, гася улыбку. — Но?

— Я… не могу сказать.

— Скажи.

— Это какой-нибудь крутой перец бы смог, а я только с виду секс.

Кристина посмеялась.

— Ладно, засыпать тебя комплиментами я не буду. Невольно возгордишься, станешь уверенным и действительно попадёшь в некрасивую ситуацию. Продолжи, что хотел сказать, Самуил.

Я чуть развернулся и посмотрел в сторону — в нижний зал, откуда идёт гул голосов.

— Да подумал, что энергия желания нашла выход в виде раздражения.

— Почему бы и нет? — легко улыбнулась Кристина. — Я… ох, столько всего случилось, Золотой. Ты там предлагал поговорить же? Давай мы сейчас вернёмся, проведём вечер словно ничего не было, а завтра, где-то после обеда, встретимся вновь, но где-нибудь в более тихом месте?

— У тебя в квартире?

Кристина помотала головой.

— Занята.

— Тогда давай в нашей, в клиновской.

— Молодец, хвалю, — подарила она улыбочку.

Я уже вовсю всматривался в потолки и стены, в поисках камер. Дежурные есть, на весь зал, но сюда не смотрят — это очень хорошо! Мимо прошла пара в возрасте, что даже не посмотрели на нас, увлечённые друг другом. Образовалось идеальное окошечко для смелого поступка и пока поджилки ещё не сильно трясуться, я увлёк Кристину обратно за цветок и прижал к стенке.

— Что ты задумал, Самуил? — с нотками веселья, смотрит она.

— Ты сказала, что «будто ничего не было», да? — подсевшим голосом, спросил я.

— Мгм! — и закусила губку, всё считав по моим глазам.

Действительно, во мне уже сильно разгорелся огонь желания.

— Тогда надо сделать кое-что ещё…

Я картинно показал ей свои пальцы на правой руке. Повернул кисть, чтобы с двух сторон, потом согнул средний и на глазах удивлённой Кристины тщательно обсосал, словно бы на нём было что-то вкусное. Не успела она отойти от шока, а я уже запустил руку под платье и быстро нашёл уголок трусиков, крепко зажатый ногами.

— Расставь ножки, — ещё более брутально получилось у меня.

Глубоко задышав, она выполнила просьбу и тогда я добрался, наконец, куда хотел. Отодвинул пальцами ткань, на лепестки её спелой розы я положил только тот, что очистил мгновениями ранее. Чуть-чуть потревожил складочки, пробираясь сквозь них к горячему входу, а потом медленно вошёл, отчего у внимательно смотрящей мне в лицо Кристины, закатились глаза. Подвигал внутри, а затем подушечкой пальца надавил на стеночку. Чисто по наитию, но у Кристины подогнулись ноги, что пришлось подхватывать. На этом стихийный момент закончился.

Прекрасная одноклассница Сонетты проморгалась и явно хочет что-то сказать.

— Я тебе это припомню, Самуил. Отомщу самым безжалостным образом.

— И как же? — борясь с улыбкой, спросил я.

Мы вышли и действительно, словно ничего не случилось, направились обратно в Тайную комнату.

— О, наивный золотой мальчик, как призрачна твоя уверенность…

— Можно считать за комплимент? — остановился я.

Всё же комната близко, а договорить хочется.

— Что именно? — шикарно улыбнулась не менее шикарная Кристина. — Что ты золотой, что зову нежно мальчиком или что обещаю тайно приставать на людях?

— Ого! — вырвалось у меня от неожиданной «подсечки». — Так вот чего надо бояться…

Кристина покачала головой и с выражением «ну что ты там опять придумал, законченный анимешник» спрашивает:

— А ты о чём подумал?

— Да всё просто: разве у меня есть уверенность и мне есть что терять? Вы словно стихийные силы треплете рыбацкую лодочку моего ничтожества на океанских волнах.

Закатив глаза, главная звезда вечера комментирует:

— Опять твоя песенка… Всё, пошли, а то вопросы начнутся.

И действительно, пришлось солгать, что «припудрить носик» было надо нам обоим.

Паша и Сонетта пересели поближе друг к другу. Даже безумно вкусные блюда не мешают им быть полностью погруженными в обсуждение будущей книги. Два элемента одной творческой таблицы единиц, стараются найти какими валентными связями соединиться чтобы получить уникальный, в рамках всей Вселенной, сплав. Паша скептически озирает первичную картину будущего полотна. Сразу же видит слепые зоны, только в отличии от реальной Вселенной, где бывают поистине огромные пустоты, могущие внушить ужас любому способному осознать размеры таких бездн, стремиться наполнить их материей. Сонетта смотрит на это другими глазами, как раз таки круглыми — боиться даже приступать, ведь впереди невиданная масса работы. И тут ей как раз приходит на помощь Паша…

Ему не то что море по колено — ему по разуму Космос. Малые формы совсем не Пашин калибр, тесно даже в рамках романа и он мыслит циклом. Легко и просто накидывает базу для экономики космических пространств, достаёт из закромов памяти концепции о которых успел прочитать. Объясняет моей милашке сестре как всё будет работать и готов даже на пальцах, словно для самых маленьких. Как большой фанат своего Констебля, почти не испытывает нетерпения. Согласен жертвовать и временем, и силами на повторы.

Я сижу млею от этого. Но кое-что мешает, а если точнее, властно подмешивает к умилению — винный хмель желания. Кристина, освободив ступню от пут босоножек, протянула её под столом и упёрла в меня. Почему стол такой узкий⁈ Они что специально сделали его таким, чтобы девушки модельной внешности могли дотянуться ножкой до члена своих парней?..

Невольно подглядываю вниз, как её украшенные лаком пальчики сдавливают и гладят мой орган греха. Стараются пройтись от крепкого и толстого основания к пульсирующей головке. Вот зачем я пренебрегал мастурбацией в последнии дни? Мог же ведь сбросить накопившийся заряд и всё закончилось бы кратковременной приятной местью, но сейчас…

Неколина, увлечённо натыкивающая что-то в экран, сидит сбоку. Пару раз уже ловила мой осторожный взгляд как на себе, так и переводила свой ниже. Ей хорошо видно что там происходит. Подбодрила улыбкой, чертовка! И снова в экран. Поди очередной фанфик набивает, а могла бы помочь! В смысле, прервать эту сладкую экзекуцию.

Сонетта очень целеустремлённая девочка. Ей очень нужно написать эту фантастику, что на самом деле можно трактовать даже как подвиг. Уж я-то знаю! Мне ведомы почти все уголки её нежного существа и там полно всяческой милоты. Космос, интриги, борьба за ресурсы… предательства, малодушие, смерти и неожиданные спасения это прям совсем далеко от её существа. Теперь же, максимум, что доступен сестричке — герой или героиня, то есть образ отвечающей всеобъемлющей милоте. И то — вдруг он будет мешать атмосфере? И Сонетта готова унять себя, задушить жажду творить магию Понилэнда.

Паша делает записи от руки, в тетради ручкой, а сестра носится обоими большими пальцами по экрану, словно колибри. Ещё не чувствуя как вести героев в столько серьёзной дисциплине, мучительно запоминает дорогу — шаг вправо или лево и будет провал. Я бы мог ещё раз поразмышлять над этим, но Кристина явно хочет сконфузить меня до самого предела…

…и у неё получается! В теле всё больше готовности к размножению. Оно уверено, что надо собрать все доступные резервы, заставить бёдра рефлекторно отвечать движениям прекрасной ступни, словно мягкий плен трусов это самое что ни есть жаркое лоно и если всё у моего тела получится, то через девять месяцев счастливая Кристина родит ребёночка. Я окунулся в эти мысли, упиваясь ещё и тем, что в моей жизни всё так: вместо живородящего секса — петинг с окончанием в трусы. С Неколиной не близость, а сплошное извращение. Сонетта же… да пусть даже родственница, но ведь мы правда можем утолять плотскую страсть полноценно. Давно бы могли. Мне всего-то и нужно было, что быть по-напористее.

И вот он итог моего бытия: закатив глаза, испытывать невероятное удовольствие, пачкая бельё обильными струями спермы. В ресторане ЦДЛ, в окружении самых прекрасных девушек и моего друга. Что может быть красноречивее?.. Двумерный персонаж хентайной новеллы, зажатый сиськами реальных и похотливых девиц.

Неколина тоже прислушивалась, на самом деле. Когда стало понятно, что мозговой штурм стал терять в силе, прочистила горлышко, куда, кстати, мечтает втиснуть мой член, а потом говорит:

— Ты же хотела тиктоки снимать.

— Ой! — спохватилась Сонетта и сразу перевела взгляд на Пашу. — Давай мы в следующий раз, продолжим?

— Никаких проблем, — тут же отказырял он. — Я всегда к вашим услугам, констебль Натаниэль.

— Ты очень милый, — наморщила мордашку сестра. — Просто у меня уже мысли путаются. Ну и для начала, мне кажется, достаточно.

Официанты чутко реагируют на освобождающиеся тарелки и появляющиеся в них комочки салфеток. Нам принесли напитки, я, по обыкновению, предпочёл кофе.

Кристина не удержалась от реплики:

— А вина?

— Кхе! — с кривой улыбкой, отвёл я взгляд. — И так уже… пьяный.

— Братик? — встревожилась Сонетта.

— Да просто переел — всё слишком вкусное.

— Понимаю, — участливо проговорила она, совершенно не представляя какое влажное и душистое состояние сейчас в моих трусах. Словно кто-то вылил туда весь тюбик интимной смазки.

Кристина выглядит довольной кошкой — вот кто всё знает. Да, теперь я понимаю всю соль её реплики про «наивного мальчика». Это как раз я, а «золотой» потому что её.

Чем хорош Паша — с ним никогда не будет неловких пауз. Стоило отключится от проекта будущего романа, как он тут же, с не меньшим напором, начал рассказывать о делах дома. Кристина внимательно слушает и искристо смеётся, я тоже подхохатываю и даже дружески подкалываю его, но Паша не обижается. Говоря по честному, уже очень прикипел к нему душой, словно это мой брат. И пока мы болтаем о всяких житейских мелочах, вдруг задался вопросом, а как бы отреагировал, если бы он проявил бо́льший напор в ухаживаниях за Сонеттой? Насколько сильной была бы ревность и была бы она? Может быть я бы даже позволил начать встречаться?..

Сестричка с Неколиной резвятся на камеру, спорят о содержимом, строят рожицы и встают в дурацкие позы. Некоторые весьма эротичны. Я же снова сослался на живот и Паша, большой дружище, веско отметил, что на чернослив часто такая реакция…

Выйдя из дверей, медленно пошёл по ресторану, отстранённо оглядывая поистине уникальный интерьер — настоящий памятник старины. В мыслях — Сонетта. Как мне поступить, в случае, если названный брат-Паха вдруг скинет китель верного слуги? Самое очевидное — переложить ответственность на Сонетту. Мол, пусть она даст мягко понять, что дружба лучше несчастливой любви.

Как это в моём духе — ммм! А теперь добавим на пока не существующую душевную ранку щепотку соли: Сонетте нравятся его ухаживания. Такое промежуточное состояние между «не интересно» и «хочу».

Действительно пришлось заглянуть в туалет, чтобы вытереть часть невпитавшейся в ткань спермы. И проложить бумажное полотенце для комфорта. Но это быстро…

Тем временем, случайно набрёл на скрытый балкончик всего на два места: кованые пузатые перила, старое дерево поверх, с шелушащимся местами лаком и кресла. На каждом заботливо накинут плед. Вид тоже хороший, ведь это второй этаж. Стены ухоженных домов справа, жёлтых и кирпичных оттенков, а слева кусочек поля до стены леса. Но главное — под балкончиком небольшой садик, где тоже есть посетители. Солнце уже зашло за ресторан и тут весьма тенисто. Разве найдётся лучшее местечко для размышлений?

Стоило мне занять одно кресло, как на балкон вышел пожилой крайне ухоженный мужчина с густой, но седой бородой.

— Привет!

— Здравствуйте.

— Неужели куришь? — спросил он, выуживания железную коробочку с коричневыми мини-сигарами.

— Нет, просто пришёл, — улыбнулся я.

— Не против, если закурю?

Я развёл руками и мимикой показал, что нисколько.

— Это единственное место, где можно. При условии, что не надо далеко отходить от столика.

— Понимаю.

Он достал слиток топового смартфона и ушёл вниманием в него. На пальцах я заметил специальные гелевые наклейки — их выпускает тот же производитель и в них практически невозможно выронить аппарат.

Мне мой смартфон карман совершенно не жжёт, а вот что безусловно тычется во все ключевые места создания, так это надуманный вариант с Пашей. Допустим, Сонетте стало интересно что будет дальше. Мои действия? Я поднимаю хохолок и начинаю сам лучше ухаживать? Типа, успеть отбить? Ох, внутренний Хикигая бы возликовал — одним движением разрушить пирамиду отношений из пяти участников. Но не бывать ему довольным, этому гаду, с которым даже ассоциировать себя не хочу.

Ритуал нашего общения с Сонеттой весьма характерен. Она сосредоточенно, сдвинув бровки, носит через пахнущее жвачкой поле пушистые комочки сахарной ваты. Берёт здесь, складывает аккуратно там и очень ответственно относится к делу. Создаёт милоту. Ещё любит прихорашиваться. Очень тщательно следит за тем, чтобы её единорожная шёрстка всегда блестела и лежала шерстинка к шерстинке. Каждый день яркий радужный цвет и актуальный, подходящий стиль. Я и немой свидетель этому, онемевший скорее из-за крайней степени умиления. И главный почитатель, охранитель такого порядка вещей. Но и потребитель тоже я, а ещё… растлитель-маньяк! Просто наблюдать за радужным единорожиком мне мало, хотя и вкусно. Хочу немножечко больше…

А теперь надо подсыпать вторую щепоть на рану… Пусть Сонетта сама начала проявлять знаки внимания! Мне нужны эти контрасты, чтобы лучше понять свои чувства. Я же тупо не смогу радоваться развитию их отношений. Даже имея свои! Как можно это терпеть, когда у нас комнаты соседствую и санузел общий? Они там будут «хи-хи, ха-ха», а мне за стеной сидеть затыкая уши?..

Всё же люблю.

— А вот и я! — появился я, как выскакивает стикер в мессенджере при этой фразе.

— Самми! — опережая всех, встречает сестричка. — Чего так долго?

— Заблудился малость.

— Мы уже всё отсняли, пошли скорей играть, — потянула к столу лучезарная сестричка.

— В Некрономику, надеюсь?

— А как иначе, — отозвался Паша. На столе всё уже было готово для начала.

Таким образом продолжился наш «выпускной» вечер, а когда радостно-усталые засобирались домой, то обнаружили, что несколько вышли за бюджет, но вскладчину сумма нашлась. Паша возмущался! Я его понимаю, сам бы так, но на нашей стороне Кристина и она ловко нашла что сказать. Мол, весь вечер наш дорогой друг был как тамада и заводила. Взял на себя львиную часть обязанностей по игре. Если представить такой ужин без Паши, то сразу становится понятна цена. И это не в деньгах, но хотя бы в них пусть позволит немножко возместить полученное. Сонетта поддержала и Паша вынужденно отступил. Следующий бастион, где мы собирались отдать ему все недоеденные блюда, пришлось чуть-чуть скорректировать. Кристина сказала, что её папа любит креветки и если сегодня вернётся домой раньше полуночи — получит их.

Так и разлетелись нитями Скайвея по домам и квартирам. До домов нас решил подвезти дядь Сергей, его Нивушка прошла очередной тюнинг и хотя коробка переключения передач осталась как прежде механической, характер езды заметно изменился. Но недолго мне было задумываться об этом: или Чёрная кошка всё подстроила, либо же умело подстроилась, но когда сестричку поманили в теплицы за обещанными нашим родителям овощами, Неколина тут же прильнула, отчего я оказался прижат к стенке дома. Далее дёрнула ремень, ловко расстегнула все положенные штуки и, наконец, смогла оттянуть трусы…

— Ах, Мастер… как пахнет!

— Извращенка, ты что мечтала об этом⁈

Руку невольно положил на шёлковую головку и погладил.

— Ещё как! Я же всё видела и извелась… еле дотерпела. Дайте я…

— Блин, прости, — удержал я Неколину, — я там бумагу проложил и она приклеилась. Будут у тебя во рту кусочки.

— Хи-хи! — прыснула она.

— Знаешь как хорошо приклеивается — вторая кожа, пока не размочишь.

— Мне нужен такой стик, — выдала она горячим шёпотом. — Буду языком вот так… размачивать и клеить бумажечки.

Я с вожделением проследил, как она в слабом свете поелозила сжатым кулачком по языку.

— У меня есть кое-что интересное для тебя…

— Что, Мастер?.. — аж задрожала Неколина.

— Принюхайся к этому пальцу, ближе к основанию…

И подвёл под её носик тот, что несколько часов назад побывал в Кристине.

— Это… это… — со сбитым дыханием, проговорила Кошка.

— Кристина.

Неколина не стала засовывать его в рот, но нежно расцеловала мне ладонь, а потом пришлось резко принимать приличные позы.

Если бы не старания Кристины, шёл бы я сейчас сильно заряженный. Собственно, сначала страстными занятиями за цветком в ресторане, а теперь и приставаниями Кошки. И как бы смотрел на Сонетту — не знаю. Она и так спелая вишенка, которую хочется съесть. Недавно в чатике ребята начали обсуждать прелести девушек. Терминология была иной, конечно, но раз речь о Сонетте, то только так. Типа, а разве бывают розовенькие писечки как на аниме-артах? Вживую, без соответствующих эстетических операций. Я не стал писать, что видел лично… но у Сонетты как раз такой цветочек: нежный, не выраженный, розовый и словно бы непроснувшийся. Однако, это финальная версия — я уверен. Он должен быть таким, чтобы у любых творческих людей начинало зудеть от желания воспеть Сонетту.

Мы размеренно идём к дому, сестра занята перепиской в смартфоне и позволяет думать о себе в любом ракурсе. А меня заботит мысль как будет выглядеть её девочка во время первого секса?.. Страшно признаться, но хочу быть её первым… а вообще говоря, даже последним. Забрать Сонетточку себе и никому не отдавать.

Что если она девственница?.. Впрочем, а с какого бы хрена нет⁈ Конечно же она таковой является. Ну может иногда не выдерживает и ласкает себя сверху, но внутрь её пальчики точно не заходили. Откуда я это знаю?

Сам покосился на сестричку, а она, вдруг, счастливо посмотрела на меня и ещё милее заулыбалась. Ну что за прелесть⁈

Просто иначе и быть не может. И вот я втисну своего монстра в её девственный входик, разорву плёвушку, а по краям выступят капли крови, словно в лучших хентаях… Или как?..

Да хрен лысого! Я же не изверг над моей милашкой так изгаляться. Найду более гуманный метод. В конечном счёте, чтобы удовлетвориться мне хватит и внешних ласк, а пальцем и языком я смогу прощупать оборону моей девственной сестрички. Сколько бы времени на это не ушло…

— Да же?

— Что, Самми? — снова заулыбалась мне милашка-сестра.

— Зачем портить красоту, зачем что-то рвать, если можно не рвать? Да же?

— Согласна, — и очередная улыбка в самое сердце. — Всё красивое надо беречь. И поменьше трогать грубыми лапами.

Я усмехнулся и потянулся разгладить складочку между бровей. Потом уже по головке всей ладонью.

— Насчёт трогать не могу согласится.

Она слегка призадумалась, потом подхватила за руку и прижалась щекой к моей ладони.

— У тебя они вовсе не грубые. А о чём ты говорил?

Мой грех очень большой. И постоянные отговорки, уловки, да даже откровенная ложь не самый тяжёлые. Конечно же я нашёл как отбрехаться и умилить Сонетточку. Нет, такие мысли вовсе не собьют её с ног. Глупо думать, что при развитом Интернете и доступности информации, сестричка совсем ничего не знает про фетиши. Тем более у неё есть такая подруга-суккубка. Сонетта предпочитает смотреть на мир через свой оттенок розовых очков и нормально отличает одну картинку от другой. Все мы хотим комфорта и уюта в жизни. Создаём их по мере сил и возможностей. Сонетта осознанно создаёт вокруг себя среду, в которой ей приятно находится. Её энергии хватает на то, чтобы вовлекать туда ещё и всех окружающих.

Например мне такой уровень милоты и уюта не доступен. Хотя и нельзя назвать умилительный порядок в комнате Сонетты проявлением уюта, ведь это как декорации скорее. Иначе говоря, я не смогу сам воссоздать его — это только сестричкина магия. Моя же как раз в извращённости. Сонетта не может выступить инициатором первого секса. Не станет толкаться языком в мои губы во время поцелуя. И гладить ручками будет по лицу или спине, может вообще за плечи подержаться. Это я почти сразу начну бороться с желанием забраться под её маечку или топик, чтобы смять в сильных ладонях нежные холмики с розовыми цветочками.

Разве она залезет ко мне в трусы, пока сплю? Будет тереться нежной писечкой о ногу, как это делала Неколина или как уже не раз опорочил Сонетту я сам? Да, тут не надо иметь и пяди во лбу, чтобы понять, что скорее погладит по лицу, смотря как взволнованный оленёнок, а потом, может быть, легким поцелуйчиком проявит свои чувства. Не утренний же стояк ей будет интересен! В отличии от похотливого брата, который видя задравшееся ночное платьишко совсем не спешит его поправить… начнёт трогать, гладить, лезть под трусики и, с безумно сильно бьющимся сердцем, поглядывать — не проснулась ли⁈ Для себя я хочу расписать наши роли так.

Как раз таки узнав, что я проигрываю в голове её реакции на это Сонетта бы разозлилась. Хех! Это тоже легко представить, как начала бы грозно смотреть, наклоняясь, если сижу или привставая на цыпочки, если стоим. Её блестящие карамельные гляделки не могут пронзит, но сестричка же об этом не знает. Может быть даже упёрла бы ручки в бока…

— Что-то хорошее прочитал? — вдруг вытряхнула она меня из грёз.

Сегодняшнее утро вообще выдалось необычайно хорошим. Так как пришли мы поздно, то почти сразу отправились спать и ни о каких шалостях не могло идти речи, потому что Маргарита лично уложила нас по кроватям и не преминула проверять не пьяны ли. Вообще она хорошая женщина, я какой-то небольшой частью себя понимаю её, ведь даже меня она на ночь поцеловала в лоб и очень тепло пожелала хороших снов. Не может человек могущий проявлять такую нежность в голосе, — тем более ко мне! — быть плохим. Но её строгость действительно напрягает.

А утром они с батей упорхнули на свиданку и за одно обновить гардероб. То есть в доме мы с Сонеттой одни. Этот наивний лосяш, сначала быстренько напудрил носик, потом сбегал за кофе и с огромной кружкой притопал ко мне. Точнее, сестричка специально топала — заботливая она у меня, вдруг я раздет или чем-то занят, чего не хотел бы показывать. Да только спал я сном великана. Ну и конечно не мог контролировать другого великана, что прикрылся все лишь двойной тканью пододеяльника.

— Вставай, проклятьем заклейменный!.. — первое что я услышал. — К тебе пришла твоя липучка-приставучка. Ты кому меня отдашь?

— Я… вообще… м-м-м, кофе пахнет…

— Да, наша огромная кружка.

Мне же наконец удалось продрать глаза и я тут же с расплывшейся улыбкой уставился на милашку сестру. Надела спортивные, из перфорированной ткани шорты, а сверху спортивный топ с коротким рукавом. Низ жёлто-розовый, а верх белый. Тело, конечно, очень сладкое. В нём смешаны и полумодельные данные, с полагающейся худобой, и спортивный тонус мышц, но при этом на прессе есть тот самый милый животик ниже пупка.

— С пробежки?

— Хи-хи! Нет, я немножко позанималась как проснулась. Смотри-смотри, что есть!

Приблизившись вплотную, она растянула пальцами пупочек, чтобы я полюбовался на пирсинг с прозрачным камушком.

Что ещё могло прийти на ум, как не облизать эту капельку с бусиной. Привстав, я смело приблизился и лизнул Сонетту.

— Ай!

Мышцы сжались, ручки разошлись, а сестра вместо того, чтобы отстраниться вдруг звонко рассмеялась. Я скорее воспользовался моментом и прихватил сзади, а сам давай нырять языком внутрь пупочка и играть кончиком с пирсингом. Получились очень смешные звуки, а для младшего великана прям повод ещё больше расправить «плечи». Когда перекладываешься на бок с вытянутыми ногами, кровь ещё больше наполняет его и…

Сонетте забава очень понравилась. Рассыпая смех, она вдруг взялась нежно тискать меня, потом щекотать, приговаривая:

— Самми, ты такой извращенец! Я тебе сейчас… вот так… и вот так! Чтобы ты знал… ой!

Естественно, что в то утро, когда родаки укатили шопиться, когда у Сонетточки появился настрой зайти ко мне и немного помиловаться, я спал без трусов. А как иначе, блин⁈ Сдёрнутый пододеяльник явил мой идол похоти без всякой цензуры. Это в аниме сразу же появляется какое-нибудь облачко, луч света или хотя бы заштатный листик крупным планом. Сейчас ничего из этого не сработало.

Меня взяла такая досада, что даже прикрываться не стал, а схватился за лицо и откинулся на подушку. Конечно же сестричка сейчас отвернётся и мигом выскочит из комнаты. Ладно бы ещё слоник спал… в каком-то смысле это было бы мило, но он в самом боевом виде. Да там даже у мамы Неколины появились бы сомнения и срочные дела.

— Самми… — вдруг послышалось мне.

Я неверяще убрал руки и глянул на сестричку, что — о, Боги! — никуда не делась, да ещё и продолжается пялиться на меня. Тут уже я наскоро прикрылся.

— Прости, пожалуйста! Хомячок с утра совсем непослушный.

— Это больше на морскую свинку похоже, хих!

Меня чуть не порвало от хохота. Аж мочевой пузырь стало больно, но сейчас не время бежать его освобождать.

— Да вообще, наградила же природа… проблемы одни.

— Я… — Сонетта сильно покраснела, ручки теребят края шорт. — Не видела их никогда у мальчиков, только совсем маленькие. И в интернете тоже старалась скорее закрыть.

— Моя нежная зефирочка, — мгновенно умилился я.

— У тебя такой… внушительный, но красивый. И ещё волосиков нет совсем.

— Ох! — от неожиданности выдал я. — Ты сегодня решила проверить братика на прочность. Иди ко мне скорее, всё расскажу…

— Ну не-е-ет, не сейчас, Самми, — засмущалась та, — только не обижайся. Ты оденься и потом я с радостью обнимусь с тобой.

— Ой, прости-прости, — нервно рассмеялся я. — Сейчас, дай мне немного времени.

Хорошо дома. Родаков нет, сестричка порхает и щебечет, я наконец свободен от удавки учёбы. Неимоверный кайф, но это если бы в жизни была только одна представительница рода Прекрасных. А их, страшно подумать, четыре — похотливая суккубша старшая уже успела отметиться в мессенджере, что вчера видела нас с Неколиной, как мы страстненько пообщались и очень этому рада. Излилась там не совсем мысью по цифровому древу, а скорее тем, чем перманентно пропитано нижнее бельё. Зовёт в гости, к себе, Неке и вообще соскучилась. Говорит, потреплю тебе головку. Я знаю, что речь о тёмной полу-длинной шевелюре на голове, но всё же…

Впрочем ладно, это как в играх появляется окошечко с новым заданием, сворачивается в угол экрана и начинает отсчёт времени — можно пока не парится. А упирается мне пониже копчика горячим дедлайном другое — встреча с Кристиной. Мы ведь договорились вчера.

Так-то я уже качусь вагоном скайвея от местной станции в Клин, но мысли продолжают роиться как пойманные в банку пчёлы. Темп задаёт трек Universe Of Love от Boris Brejcha. Казалось бы: шикарная девушка сама назначила свидание, мы будем одни в квартире и вполне вероятно закончим встречу сексом. Надо радоваться! И я, в том числе поэтому, очень взвинчен, переживаю за каждый грамм тела, что может подвести. Быть некрасивым, плохо пахнуть, не отвечать представлениям Кристины об идеале. Вдруг трусы надел не подходящие, стяну карго шорты, а она как рассмеётся… Или этот аромат дынно-удовый, Fantomas который — может перелил и теперь смердит, как от кометы?

Вторая тема не менее важная — предстоящий нам разговор. Оно не явно чувствуется, но подспудно — почти наверняка. Это важная тема, что разъяснит мне наконец маятник в отношениях до этого. Ну и, чего сильно не хотелось бы, прольёт свет на причины его продолжения. Так что секс может быть легко отменён. Подумаешь какое-то примитивное тыканье членами тела друг в друга…

Кристина далеко не подарок. Да — красивая. Когда такая идёт рядом с тобой априори приосаниваешься. Условно взрослая — в сравнении с подружками и одногодками. Это уже явно другой уровень. Не оскорбляющий её юности тон — «за тридцать пять», Безусловно являющийся золотой порой женщины. Но и не робеющая от поцелуя одноклассница, которой под лифчик ещё забраться можно, а вот всё что ниже пояса — табу! И выше колен, хе-хе!

Успешная и при деньгах — если ты красивый, но голый павлин, то вполне себе алчешь такую. Но она не мягкая, не терпеливая и не покладистая. Кажется только, что со мной так. Это сильно большой дисконт. Блаж, лишиться которой я боюсь. Может закрутить порывом холодного ветра и словно осенний лист полетишь! Но ведь и дать то, что ей нужно я пока не могу. Что тогда делать?

Двум подружкам на выходе наконец удалось поймать мой взгляд. Только теперь мозг начинает подкидывать инфу, что они поглядывали на меня и громко смеялись. Беззлобно, просто я смотрел вроде на них, но ничего не видел!

Улыбнулся. Одна закусила губу и сразу на вторую смотреть, а та покраснела, раскрыла симпатичные глазки и бежать в открывшиеся двери юнибуса.

Снова Клин и снова ожидание дивы моего сердца. Я приехал за пять минут, что не совсем по-джентльменски. Это больше деловая пунктуальность, словно мой день расписан. Что-то типа такого: в девять утра лениво проснулся, в пять минут десятого начало просмотра ленты новостей и коротких роликов, а уже в десять — вынужденный кофе-брейк через уборную. И так далее, в духе прокрастинации и профессионального таймкилинга.

Кристина уважающая себя девушка. Она справедливо считает, что если парень не может подождать её полчаса перед свиданием — у него недержание. Поэтому я послонялся по главному залу в пустом любопытстве, набрёл на магазин цветов и купил букет алых, что ни есть, роз. Спонтанно, а когда вышел, впечатлённый собственной смекалкой, то встретил Кристину. И словно дурень уставился на неё, поражённый образом. На ней красное облегающее мини-платье, словно кричащее мне, что время романтических поцелуев закончилось. Давай припади на колено и займись делом. Не в смысле предложения женитьбы, а приподними эту необычную рельефную в полоску ткань и начинай ласки самой главной розы этого дня. Но осторожнее с бельём! Оно не менее роскошное, чем хозяйка.

— Добрый вечер, — удалось сказать мне.

— День, Самуил, пока только день, но от предложения на вечер я не откажусь. Это кому?

— Это? — поднял я букет и только тогда осознал, что напрочь забыл про цветы. — Тебе.

— Но ты мне их не отдашь?

Я действительно встал на одно колено, собирая взгляды, и протянул букет.

— Прими, пожалуйста.

— Ох! — проняло Кристину. — Вставай уже, приму. И спасибо большое!

— Так, я предлагаю не мучать никого, взять курочки и ко мне в номер… блин! то есть квартиру.

— Знаешь… — загадочно улыбнулась Кристина, — ты действительно заслуживаешь награды. И это не слова, что ты милый. Другое…

— Из-за букета? — решил уточнить я, довольно заулыбавшись.

— Какой же ты!..

— Я просто спрашиваю затем, чтобы можно было повторить, — выдал, совсем осклабившись.

— Ты сейчас этим букетом по наглой рыжей морде получишь, кошак озабоченный! — всё ещё шутя, но нервно, выдала она. И свирепо выдохнула носом. — Ладно, я имела в виду не возможность меня купить. И так, считай твоя… хоть это мне и не нравится. Что, думаешь отказала бы тебе в просьбе секса?

— В смысле? — опешил я.

— Сегодня буря, наверное, магнитная, а у тебя мозги железные.

— Да просто не думал о таком даже…

— Ты ещё скажи, что к члену не прикасаешься и не делаешь вот так, — показала Кристина характерные движения.

Пришлось прерваться на заказ еды. В мыслях случился кавардак, а в штанах красная тревога. Срочно нужно вставать и… торчать! Благо я в незаправленной рубашке.

И вот уже зашли в лифт, я пытаюсь в самца:

— У тебя настроение скакало туда-сюда. Я бы всё равно не знал когда ты готова.

— А сейчас знаешь?

Я нашёл её взгляд в зеркальной стенке и рассмеялся.

— Давай я потрогаю и скажу.

— Сначала курочка, извини!

— Ах-хах! Ладно.

Вышли, осталось шагов двадцать до нужной двери.

— Мы могли бы встречаться тут, — выдал я, словно что-то умное.

— Просто потому, что твоя квартира находится между нами…

— М-м-м?

— Тебе есть разница где меня брать, если хочется, аж терпеть не можешь? Серьёзно⁈

Я опять осознал себя севшим в лужу.

— Ты и «брать» — как-то не вяжется.

Кристина наигранно осмотрела меня.

— Вроде не связан.

— Блин, да я тебя всегда хочу. Все эти месяцы после нового года.

— Прям хоть переписку открывай, — усмехнулась она, укладывая сумочку на комод. Пришло время для аккуратных босоножек в тон. — Я в упор не помню просьб удовлетворить тебя хотя бы ртом.

— Эй! — только и нашёлся я.

— На худой конец ручками, м-м-м? — томно посмотрела она, потянулась, я сразу же замер, не веря в счастье, а Кристина выхватила корзину с крылышками и довольная пошла на кухню. Виляя попой.

Я вдруг отчётливо осознал, что хочу видеть её в позе на кровати, чтобы попа торчала кверху.

— Всё, я понял — ты надо мной прикалываешься.

— Пошли кушать, Золотой, остынет же! Все разговоры потом. И не только…

— Мне не нравится как это было зимой и потом тоже, — удивительно смело заявил я.

— И как должно было быть? — аппетитно уплетая крылышки, парировала Кристина.

— Не честно так отвечать.

— Почему? — театрально удивилась она. — Может я просто сделаю как ты хочешь и всё.

— Об этом я как-то не подумал…

— Ничего страшного, теперь скажи чем я тебя разочаровала?

Я сам оказался с зажатым в зубах крылышком, поэтому вначале только отчаянно промычал.

— Я не говорю, что разочаровала. Просто я не понимал что случилось? Вчера нормально общались, сегодня прям не то что во френдзону, а в чэ-эс как будто бы попал.

Кристина вдруг рассмеялась, а потом, указав на меня косточкой поясняет:

— Представляешь, однажды так и было. Может на час или два.

Опешив, спрашиваю:

— И что я сделал?

— Не помню уже. Ничего, кажется.

Мне сразу вспомнился мемный кот huh, что-то спрашивающий у хозяйки.

— Что-то уже совсем нифига не понимаю.

Кристина приложилась к бокалу с соком. Я понаблюдал, как её горлышко сыграло словно затвор.

— Есть две причины, Самуил.

— Ох, да неужели…

— Сейчас укушу.

— Но ведь я убер-бой, настоящий парень.

Она выдержала несколько секунд взгляда и рассмеялась. Я тоже, потому что прикидывать таким довольно сложно.

— Ладно, да я вела себя как типичная девушка. Очень стереотипно. Причина первая — у меня очень бурные месячные. Это всегда кошмар по гормонам. Но обычно я пью таблетки и фон выравнивается. А после Нового года мой гинеколог велела мне взять перерыв.

— Хм-м-м… — мгновенно растерял я всяческий норов.

— К этому наложилась вторая причина — мой папа. Он… стал ненадолго другим. Роднее, ближе, семейнее. Я увлеклась этим и отдалилась от тебя.

— Ого! — охренел я. — Серьёзно?

— Укушу!

— Но ведь… у вас…

— А за это прям до крови, Самуил, — пристально посмотрела она.

— Ладно, ладно… ну я просто не ожидал.

— Ты дурень и я упрощу тебе задачу. Расскажу как есть на самом деле.

— Блин, вот за это буду очень благодарен, — вклинился я.

Она тяжело вздохнула.

— Если бы я не доверяла и не искала способов вернуть твоё доверие, но не рассказала бы столь личных вещей. Осознай это.

Сразу же нахмурившись, я принялся распаковывать в мозгу задачку, а затем довольно быстро понял очевидное.

— Согласен, спасибо.

— И теперь ты всё знаешь, — с лёгкой улыбкой сообщила Кристина.

— Ещё не всё. А сейчас ты на таблетках?

— Да, снова начала пить.

— И тебе полегче? — участливо спросил я.

Снова улыбка, но уже теплее.

— Значительно.

— А с папой что?

— Ничего, — вот теперь лицо потухло, — появился очередной проект и наваждение спало.

— Печально.

— Тебе-то почему, дурачок?

Я картинно призадумался и говорю:

— Ну вообще-то да. Просто, ну…

Кристина вначале коснулась ладонью лба, а потом ею же всплеснула:

— Уже столько раз спрашивала себя — как? Ну это же абсолютно не логично: ты мне совершенно не подходишь, я могу выбрать из десятка весьма перспективных ребят, ещё и симпатичных, но почему ты? Как думаешь, Самуил?

Я торжествующе улыбнулся, ощущая за спиной простирающийся до горизонта плащ и собственную мощь. Настоящий Содрагатель Вселенной!

— Тебе ответить как думаю или как надо?

— Отвечай, как думаешь, — красиво рассмеялась она.

— Да просто не повезло и всё. Вот мне — наоборот. Жил себе, прозябал в неловких попытках жить, смотрел хентайчик. Из полезного разве что только со спортом дружил. Бате спасибо. И тут он женится на Маргарите. А там на голову падает Сонетта…

— Вообще-то мы сейчас о нас говорим, а не сестричке твоей ненаглядной! — тут же отсекла Кристина.

— Погоди, ты мою мысль не дослушала, — с пафосом поднял я палец. — Это через неё ты появилась в моей жизни. Это к ней пришла в гости и увидела меня. Это она тебе растрещала, что появился брат.

— Так и что теперь⁈ — действительно разозлилась лучшая подруга. — Спасибо ей до самой смерти говорить, тебя на выходных отдавать попользоваться?

— Ну не-е-ет! Я же тебя веду к мысли, что вот мне как раз повезло. Ты не просто заинтересовалась мной, а прям полюбила. Охренеть, Кристина! Меня? За что? Я ничего не сделал для этого. Поэтому, если хочешь знать, то тебе не повезло.

— Прекрати, — без угрозы, но веско проговорила она. Взгляд перевела к панорамному виду из окна. — Это хитрый способ напроситься на комплименты?

— Я очень хочу их послушать, хых, — вырвалось у меня. — Но как человек косящий под джентльмена вынужден предупредить, что возможно это не повысит моей самооценки.

— Ты почти невыносим, Самуил, почти… но милый, — повернувшись, улыбнулась она.

— Хы! — снова непроизвольно рассмеялся я.

— Красивый. Причём даже слишком. И обаятельный. Мне хочется прижиматься к твоей груди, смотреть в глаза. Чтобы обнял и крепко прижал. Прям сильно-сильно. От тебя всегда хороший запах. И голос волшебный — я прям теку с него. Ты добрый. Это может казаться смешным, мол, стереотипно, но правда. Я иногда думаю, что любой другой бы на твоём месте уже давно Сонетту к сексу склонил. Ей может и пора уже. И даже этот опыт был бы не лишним. Я бы поддержала потом, а она бы стала сильнее. И трезвее смотрела бы на жизнь. Но только полюбуйтесь — ты как рыцарь сторожишь маленький входик в её пещерку. Это очень романтично.

Сижу как дурак хлопаю глазами и понимаю, что спрашивать почему она в этом так уверена не стоит. В конце концов, это правда. Насчёт невинности Сонетты.

— И этого достаточно для твоей любви?

— Мгм! Ну ещё похож на папу.

— Я не хочу разбивать тебе сердце, — получилась у меня шаблонная фраза. — И капец парюсь из-за этого.

— Мерзавец! — больше в шутку, комментирует Кристина. — Добиваешься, чтобы я тебе сказала «не парься»? Просто трахайся со мной когда у тебя есть желание, а в остальное время смотри аниме, играй в игры и милуйся с Сонеттой. Так?

— Это одна из тех черт, которыми я восхищаюсь в тебе, — вдруг сознался я. — Ты великолепно бьёшь.

— Ты мазохист? — взлетела у неё бровка в намекающем выражении лица.

— Восхитист же.

— Кто? — и давай смеяться, а я следом.

— Ладно, — борясь с улыбкой, попробовал взять серьёзный тон я, — сейчас ты предлагаешь нам продолжить то, что мы имели зимой?

— Как ты умеешь мысли выражать, оказывается. Прям на лопатки уложил вопросом, — дрогнули у неё уголки губ. — И что, ты подумаешь над моим предложением?

Ухватив себя за язык, я некоторое время боролся с ним, словно герой файтинга в аниме, где ему противостоит огромный злобный змей.

— Ну мне хотелось бы знать чего ждать.

— Ух ты! — закусила она губу, томно посмотрев. — От сегодняшнего вечера?

— Хотя бы так.

— М-м-м, Золотой, а ты можешь быть горячим… ладно, что если я, — внимательно посмотрела Кристина с похотливым огнём, — в качестве глубоких…

Тут она приподняла голову и погладила шейку пальцами.

— … извинений, займусь твоим членом?

Я облизал пересохшие губы и попробовал прочистить уже своё напряжённое горло.

Надо ответить нормально, не испортить момента, поддержать игру. Это не аниме или манга, тут не нужен обязательный факап героя, чтобы сохранять интригу. Кристина хочет подарить мне минет, а я просто должен как нормальный парень принять этот подарок и наслаждаться. Твою ма-а-а-ать! Волнуюсь, что писец!

— У меня есть связанный с этим фетишь, — потянуло меня на откровения.

— Расскажешь?

— Пошли в ванную. Я почищу тебе зубки и расскажу.

— Твой фетишь это чистый мятный рот?

— Нет, — нервно отреагировал я и отчего-то грубо взял её за руку. — Мятный рот это для поцелуев.

Кристина многозначительно посмотрела на сомкнувшийся обруч из моих пальцев, но послушно проследовала куда тяну.

— А ты собрался целовать меня до секса или после?

— Уже теплеет. Знаешь же такую игру тепло/холодно?

— Ого, становится всё интересней. Хочешь в рот или на лицо?

— Так! Открывай ротик…

Я выдавил пасты на половину щётки и медленно завёл её в открытый и зовущий рот. Обмазал часть пасты о левый ряд, а растирать и чистить стал о правый.

— Если получится, я хочу в самое горлышко… — голос, конечно, словно у робота, хотя я постарался добавить мягкости. — Чтобы всё не испортить, предупрежу заранее. У тебя красивые зубки.

— А-а, — оповестила Кристина, для верности слегка кивнув.

— Но пока я не представляю, как мы сделаем это. У меня ведь такой большой. Если подумать, можно и просто в ротик, на язык или даже губы. Наверное противно…

Когда Кристина прополаскала рот, а я сам взялся начищать свой, решила прокомментировать последнее:

— У тебя красивый член. Настоящий идол для поклонения. Мне не будет противно. Сама ситуация, твоё желание так поступить со мной очень сильно возбуждают. Представь торговый зал, где треть рекламы это я в разных нарядах. И тут же фотография с потёкшей тушью, каплями слюны и спермы, давлюсь твоим членом на коленях. Разве это не апогей?

Под конец этого признания я закашлялся и устроил настоящий камшот на раковину из пены.

— Ну чего же ты так?

— Не… ожидал, — всё ещё борясь с кашлем, ответил я.

— И теперь?

— Хочу это увидеть. Хотя бы.

Она сняла полотенчико с крючка и стала промакивать капли воды.

— Фото или в реале?

— Разве я достоин реала?

— Укушу! — погрозила Кристина. — Да и как снять такое фото без твоего члена.

Я быстро перебрал варианты и решил не портить момента, поэтому сказал:

— Видеть это могу только я. И делать. Потому что ты…

— Что? — красиво усмехнулась Кристина. — Твоя шлюшка?

Теперь уже я решил проучить. Притянул словно для поцелуя, а сам укусил за нижнюю губу.

— Не говори так. Моя девочка!

И потом в Кристину словно демон похоти вселился: она толкнула меня, прижимая к кафелю, опустилась вниз, сдёргивая шорты сразу с трусами, а стоило члену увесисто расправится вниз — сжала ручками. С головки была медленно стянута кожа, Кристина некоторое время полюбовалась на неё, затем на член целиком, покачивая его движением руки. Сжала яйца второй рукой, словно бы готовя их к самому обильному извержению.

Я загипнотизированно смотрел на самое потрясающее зрелище. Безусловно это было в фантазиях. В них член проникал в тугое горло Кристины очень глубоко! Но любая фантазия ничто даже просто с тем, как влажный горячий язык скользит снизу вверх, а потом головка оказывается в полыхающих объятиях рта. Вот самая сильная и прекрасная, в случае с Кристиной, мышца напряглась и прижала член к ребристому, гладкому верху ротика. Зубы приятно давят на твёрдую плоть. Я толкнулся вперёд, а Кристина даже пустить и зубки проскользили по члену. В теле прошли волну скручивающего удовольствия. Пресс сжался, выпирая всеми кубиками. От пупка в выбритому паху идёт кучерявая полоска тёмных, вздыбившихся волос.

Кристина то зажмурится, то смотрит, словно проверяя, внимательно ли я слежу за процессом. Конечно же! Я должен как самый въедливый порнограф, как самая совершенная камера для хоум-видео запечатлеть каждую капельку, венку и оттенки красного. И обязательно звук: причмокивания, постанывания и хрипы, те самые, которые в комиксах прописывают как *глык-глык-глык*…

Хотя мне и хочется двигать бёдрами, наталкиваясь на быстрое сопротивление внутри ротика, стою без движения, позволяя Кристине руководить. Она играет с членом, ласкает и ласкается, словно нежная кошка с котёнком. Потом череда фрикций и даже попытки запустить глубже. По стволу начала стекать слюнка. Я собрал пальцами первую пенную капельку и запустил себе в рот.

— Ты вкусная, Кристиночка.

Тут уже демон похоти набросился и на меня. Я прихватил платиновую головочку обеими ладонями и стал настойчиво стараться проникнуть глубже. Мне в ноги упёрлись ручки с острыми ноготками. Язычок под членом вытянулся, обнял ствол и, вдруг, я действительно ощутил, как проникаю дальше. В тугие объятья! Такие тесные, что глазки Кристины закатываются и она вся вытягивает навстречу линии члена.

Возбуждение седлает уже меня! Бьёт плетью, пришпоривает, свистит на самым ухом — нужен ещё рывок, ещё и ещё!

Хрипло шепчу:

— Сейчас… уже!

Я не смог увидеть это. Глаза невозможно открыть! Разум заволокло невыразимым наслаждением. А выбило из этого состояние то, что от очередной струйки в горло Кристина закашлялась. Я мгновенно убрал член и трезвеющим взглядом нашёл обладательницу всех званий мира в плане красоты и великолепия. Всё как и говорила: слёзы на глазах, лицо и рот измазанные моей спермой и её слюной. Пытается отдышаться. Сглатывает.

Я присел рядом и говорю:

— Будет наш секретик с тобой…

Сегодня смешалось всё: земля и небо, мои фантазии и реальности, а ещё наши вкусы.

— Так смотришь, словно влюбился.

Я пью кофе, а она сок. Сидим в зале в креслах, напротив друг друга.

— Ну допустим.

— И Сонетту бросишь? — тут же пробила она в «душу».

— Нельзя бросит то, что не может упасть. Она же милый воздушный шарик.

— Так и пусть летит.

— Хех! Она привязана ко мне.

— Отвяжи.

Хорошо отпарировала она, но и я неплох:

— Узел сложный, только резать.

— И что тебя останавливает от этого? — лукаво посмотрела Кристина.

— Ну что я маньяк какой по живому резать. Отвяжется сам. Как-нибудь.

— Ах-хах! Давай выпьем за твою изворотливость и чтобы уже трахнул Нетточку как следует.

Меня разобрал хохот. Так и встретилась чашка кофе и бокал с соком.

— Спасибо за всё, Кристина.

Воздух вечернего Клина душистый и свежий. В него подмешаны ароматы свежескошенной травы, цветущих клумб, ниточки парфюмов и отголоски жареного мяса с зоны фудкорта.

— Прощаешься?

— Вообще-то я наоборот хотел спросить про наши отношения. Ну, как бы…

— Что? — с лёгким лукавством улыбнулась она.

— Мы теперь будем встречаться вот так?.. С продолжением?

— Знала, что спросишь. Я не против секса, Золотой. А ты сам уверен, что хочешь его чаще?

Глупый вопрос по сути. Если хочешь, то это конкретное желание. Оно или есть, или нету. Ну и спрогнозировать его невозможно.

Но вопрос про другое: хочу ли я возможных последствий связанных с таким кардинальным изменением наших отношений?

— А почему ты спросила?

— Хочу, чтобы ты принадлежал мне душой, а не телом. Это только кажется, что так могу забрать тебя у девочек. Твоё сердце всё равно останется там.

— Ох!.. — вырвалось у меня, а потом уже дошло второе: — Так! Каких ещё девочек⁈

Кристине стало очень весело. И потом, наигравшись, отвечает:

— Каролина тебе разве безразлична? Не хочешь углубить, развить отношения?

— Ты слишком много знаешь, — проворчал я.

— Разве ты не сам мне об этом рассказывал?

— С Неко… Карол…

— Зови как удобно.

— С Некой отношения находятся словно в перигее. Ну разве что, гы-гы, углубить можно, да.

— Не стыдно тебе в таких миниатюрных девушек членом тыкать?

Я разгоготался и сразу же оборвал себя, досмеявшись тише.

— Хах! Она из тех, в кого действительно лучше не тыкать. Если хочешь ещё пожить.

— Даже без члена?

Тут меня совсем порвало и мы даже получились осуждающую реплику от окружающих.

— Ты всё верно понимаешь.

— Мне совсем не нравится разбираться в этом всём, Самуил. Но приходится.

Я отпустил руку и приобнял Кристину за талию. Две юных красавицы, сидящие на скамейке справа, заметили это и давай перешёптываться.

— Ты слишком много переживаешь из-за этого. Не стоит.

— Да? — с ноткой ехидства раздалось справа.

— Конечно, — словно мудрец, отзываюсь я, — у тебя же в остальном-то всё в порядке. Успешная карьера модели, учёба идёт нормально, в семье всё более-менее стабильно. Мы, вот, есть. В смысле, твои друзья. Не обязательно же всё приводить к порядку.

— Хм, мне тут вспомнилось кое-что, — выговорила она, вдруг спустив свою руку с пояса на мою попу и пока я удивлённо ощущаю, как жмакает её, Кристина продолжает: — в магазине видела красивый блокнот с ручкой. Он небольшой, как раз в сумочке поместится. Возьму твои отмазки и изречения записывать.

— Ах-хах! Только, знаешь, у меня они лучше всего после секса рождаются. Прям вот прёт! Если хочешь, чтобы придумывал самые лучшие, то могла бы, пожалуйста, помогать мне?

— Чисто по-дружески?

Я поймал несколько кислый взгляд.

— Обязательно. Например, я сейчас так исполнен дружеского огня к тебе, что с удовольствием бы…

Кристина дождалась, пока перестану оглядываться в поисках подходящего тёмного уголка и решила уточнить:

— Что?

— Верну тебе комплимент, хы-хы. По-дружески.

— Хочешь меня?

Прям обожгло. Начинаю влюбляться в эту прямолинейность. Живот вначале свело, а теперь медленно отпускает.

— Ага, очень!

— Ну если если только так…

Кристина сама повела меня в гущу парковой растительности. Вокруг растекается тьмой поздний вечер, дневные птицы передали эстафету ночным. Слышаться голоса гуляющих и музыка с танцплощадки.

Кристина обняла меня и нас связал горячий, сбивчивый поцелуй.

— Прости, но внутрь я не хочу сегодня, — сказала она после. — Максимум можешь потереться своим монстриком.

— Всё нормально. Я представил как буду ласкать языком твою розочку и сразу же перевозбудился. Можно?

Кристина хихикнула и тут же принялась спускать трусики, предварительно задрав платье. Я смело опустился на колени, невольно уже принюхиваясь к аромату. Развратный мозг рисует ощутимый запах, ведь когда Кристина удовлетворяла меня ртом, то наверняка возбуждалась. Да я даже видел, как ласкала себя. Но следом побежали трезвые мысли, что после мы пошли в душ. Наверняка мне достанется розочка после дождя…

На самом деле, горячие влажные лепестки имеют все желаемые качества. Сверху действительно как японский не сладкий десертик, а вот если начать ласкать между… если подняться руками по бёдрам и указательными пальцами немного раскрыть бутон…

Мне это очень надо. Я безусловный фанат нежных персиков как у Сонетты и томных аккуратных пиончиков, как у Кошки. Но распустившаяся роза Кристины это тоже шедевр женской красоты. Мне важно касаться её именно губами, всем ртом. Воспеть таким образом совершенство натуральности. Имея выдающиеся внешние данные, внизу Кристина выглядит даже как-то просто, не по-порноактёрски, без осветления кожи, без урезания половых губок. Да, вокруг дырочек волосы убраны, но это уравновешено интимной стрижкой сверху. Мне отчего-то нравится такой контраст. Словно после того, как я натрогался и нализался исключительных писечек, хочется чего-то максимально обычного, женского, не выдающегося.

Всей шириной языка прошёл по складочкам снизу вверх. Кристина тихо охнула и прижала мою голову к себе. Я же занят тем, чего хочу и словно даже не отвлекаюсь на её реакции: прохожусь кончиком языка по всем впадинкам её цветочка. Вот провалился и вошёл на всю длину внутрь. Подвигал, стесняемый стенками входа. Мне нравится как аромат, так и вкус. А ещё как Кристина ощущается тактильно, языком и губами. Тычусь носом в капюшончик клитора, потом поднимаюсь и окунаю его в горячие объятия рта. Сжимаю губами, потом между зубов. Ещё чуть придавив, начинаю посасывать.

Теперь языком снизу-вверх, потеребить затвердевшую ягодку.

Кристина бурно отвечает. Не имея возможности вслух, тискает волосы и голову руками. Приседает и сжимает меня бёдрами. То откинется головой, то наоборот согнётся и шепчет мне сверху как сильно хочет. Даже предложила всё же войти… но нет, я знаю чего хочу и не собираюсь нарушать уговора!

Её оргазм нужен мне как аленький цветочек на тёмном, окружённом буйством океана, острове. На фоне мрачных картин стихийного апокалипсиса, этот маленький цветок полностью захватывает внимание и в режиме слоу-мо раскрывается, источая искрящееся свечение. Я абсолютно не в парке Клина! Словно в нектаре, попадающем в рот, содержиться какой-то наркотик. Мне не важно видит ли нас кто-то, пусть бы даже все жители, что гуляли в это время, вдруг столпились бы вокруг. Я должен досмотреть, как цветочек расцветёт, максимально раскинув лепестки, а потом картина начнёт меркнуть.

— М-м-м! — со стоном вздохнула Кристина. — Я… словно была не здесь. Совершенно потеряла контроль. Вот ты какой, оказывается…

— Хм! — я поднялся с колен и тут же привлёк её в объятия. — Это было офигенно. Хочешь свой вкус попробовать?

— Мне он известен, — улыбнулась Кристина, а потом сама прильнула. Ещё с полминуты мы не размыкали губ. — Прекрасно! И вкусно.

Иду быстрым энергичным шагом от станции. В мыслях эйфория и обрывистые мысли, что будем встречаться с Кристиной. Как она и сказала, физическая близость имеет влияние как на решимость укреплять отношения, так и на ослабление влечения к другим… кому?..

Выражение «претендентки на сердце» кажется идиотским. Сонетте самой бы понять чего хочет. Мне кажется, ей просто нравится быть со мной. Ну или чё это такое? Нам точно надо расставлять все точки над i? Я вот кайфую, что лето только началось. Вряд ли она сидит сейчас грустная от того, что до сих пор не уточнил характера наших отношений.

Они есть! С молчаливого одобрения обоих. Нам нравится быть вместе, касаться-целоваться, а мне, так и домогаться. Не хочется много думать над этим. Брать ответственность, прогнозировать и проявлять заботу ещё и в том, чтобы оборвать опасные, в потенциале, отношения. В будущем они могут ударить по нам совсем не иллюзорным образом.

Хотя у меня ведь под боком отличный пример бати и Маргариты. Он вышел из предыдущих отношений, с мамой, как джентльмен. Не ругался и не отказывался от ответственности. Не вываливал на неё свою обиду, досаду и гнев, когда мама призналась, что её затяжные командировки закончились новой любовью. Просто я присутствовал при их разговоре. Спецом позвали, чтобы не было потом лишних макарон в голове.

Мама даже и не предлагала остаться с ней. Я видел как переживает, но, во-первых, мне было уже не мало лет, а во-вторых, не собиралась мучаться в несчастливом браке.

В этом году её, кстати, попустило. Даже предлагала встретиться в августе или сентябре. Хах! Батя у меня кадр, конечно: сказал, мол, квартира всё равно пустует, так что пусть они с её мужем остановятся там и не парятся.

Ему не было пофиг. Я хоть и тугодум, озабоченный прогрессом в играх, а так же аниме-вайфу, но видел как его малость повело вначале. На работе есть коллега Тамара, которая давно намекала ему, что не против служебного романа. Ну и батёк не удержался. Всё могло кончится херовым сценарием, но через пару недель батя снова показал себя гением мужественности и предложил вернуть всё на рубежи дружбы. Она-то замужняя, ещё и дети есть.

Знаю это потому, что он, умело скрывая тоску по маме, рассказывал мне ночами на кухне про личную жизнь. Тамара к тому времени тоже протрезвела и легко согласилась. Правда, потом снова предлагала разовые контакты, но батя уже не соглашался. Крутой он у меня!

Хороший пример для подражания. Маргарита так вообще: кажется строгой только потому, что безусловно знает чего хочет. Что хорошо, а что нет. Её не прогнёшь дешёвыми манипуляциями и лучше не обманывать. Острый ум как око Саурона: не смотрит на тебя пока не подозревает, но уж если заметит неладное, то хер ты скроешься.

И ведь не скажешь, что она не разборчива в отношениях. Это так, но даже на примере бати это понятно. Он долго её добивался и по довольной морде я знаю, что ни разу не пожалел. А ещё их союз подарил мне всё нынешнее богатство. Или проклятье?

— Самми! — высунулась светлая головка из окна.

Представительница, так сказать, моих негаданных приобретений.

— Ну чего ты так долго?

Интересно, а бате часто приходится врать?

— Прости! — остановился я под её окном. — Скучала?

— Дурак! Конечно.

— М-м-м… ну я тоже, так-то. А наши где?

— За овощами пошли и пропали, — заулыбалась она.

— Ого! Так значит…

Я побежал в дом. Сбросил лишние вещи на диванчик справа, потом завернул помыть руки. За одно натыкал в кнопки кофеварки. И уже после понёсся вверх по лестнице, исторгая устрашающие звуки призванные предупредить Сонетточку, что если не хочет быть затисканной до полного утискивания, пусть успевает закрыться в комнате.

Она не успела. Под смех и визги оказалась заключённой в крепкую хватку озабоченного братца. Правда сейчас я больше одухотворён, романтичен или даже платонически озабочен. Сжать хрупкую нежность, насколько позволит сильнее, зарыться носом в волосы, шею. Потом заглянуть в лучистые глазки, собрать блёстки улыбки, налюбоваться утончёнными и очень милыми чертами лица. Ещё раз вдохнуть какими девичьими штучками пахнет.

— Всё, всё! Поймал, Самми.

Выкручивается.

— Теперь понимаешь, как скучал.

— Да, — счастливо улыбается она.

— А ты как?

— Ну-у-у… — засмущалась сестричка.

Я поцеловал в носик.

— Кремчик.

— Он не вкусный.

— Всё, что на тебе и связано с тобой — вкусно.

Она мило захихикала и чуть уверенней завертелась в руках. Я выпустил.

— Можно намазать губки бальзамом — он сладкий. И пахнет бананами. Хочешь?

У меня и так улыбка с лица не сходит, а тут вообще похабным котом заулыбался.

— Нанесёшь на свои и поцелуемся?

— Вот сказал и не хочу теперь, — надула Сонетта мармеладочки.

— Ну давай!

— Знаешь, только потому, что у тебя обветренные совсем.

Она достала стик, вынула щёточку с навершием в виде пули и стала манерно наносить. Я ощутил, как эта самая пуля разит в самую грудь, но дневное удовлетворение похотью напрочь отмело возбуждение. Сейчас могу по-настоящему предаться эстетическому чувству. Сонетточка подошла и нежно прижалась губами. Потом тонким пальчиком стала растирать бальзамчик по моим. Очень довольная, смотрит на результат.

— Ну как?

— Лучше.

— У тебя новый костюмчик?

Сонетта расцветала и приняла красивую позу зайчишки. На ней пушистые, под мех, белые шортики и такой же топик. Сзади ещё и бумбончик хвоста имеется.

— Можно его потрогать? — осклабился я.

— Нет, конечно, — отвернула она попку и ударила по потянувшейся руке. — У нас это самое чувствительное место.

— Прям самое-самое? — вырвалось у меня.

— Самми! Сейчас как шлёпну по хомячку.

— Он спит, не надо, — расхохотался я и тем заразил Сонетту.

— Вот и… — пытается выговорить она, — вот и пусть спит. Беспокойный слишком.

— Не можешь забыть?

— Ну ты! — сморщилась в обиде мордашка.

— Прости! — мгновенно спохватился я. — Просто, парни и их хомячки это такие друзья, что порой один говорит за другого.

— Что? — ей стало очень смешно. — Самми, ну ты и дурачок. Ладно, передай своему другу, что я впечатлена. А теперь пошёл, пошёл отсюда. А-а-а! Что за извращенец проник ко мне в комнату…

Довольный, я был вытолкан в коридор и сразу отправился за кофе. Окончание дня намечается просто отличным! Мне не пришлось много врать где был, пусть даже и ради ранимого сердечка Сонетты, у меня нет никаких других дел, а значит можно хоть в Зорьку, хоть в Эпоху, хоть анимешку посмотреть. Или короткими роликами забить мозги под завязку, пока не отрубятся сами.

Первая ласточка врезалась в окно, когда вернулись родаки. Надо было помогать, я велел любимой сестричке не беспокоиться и пошёл решать вопросы в одну кабину. Мы разбирали коробки с овощами, готовили ужин и обсуждали Коновых. Благо, это не касалось развратных сторон личности тёть Маши, исключительной извращённости её дочки и почему я подписан на её онлик. Маргарита уже уверилась, что батю тёмненькие милфы в теле не интересуют и потому смогла со спокойно душой открыться соседям. Поэтому они и задержались. Похвасталась подарком — каким-то дорогим иностранным кремом от загара, что тут же вручила тётя Маша, когда стало известно, что наши едут к тёплой морской водичке. Сонетта всё же спустилась и тоже помогла с ужином — у удовлетворению мамы.

Меня прикольнул коммент от неё, собственно, вторая ласточка в наши окна:

— Доча, а почему у тебя все наряды такие легкомысленные?

— Они же красивенькие. И миленькие.

Батя у меня сверхразум, потому успел незаметно подмигнуть.

— Ты у меня и сама очень красивая. Не думаешь, что не стоит так ярко подчёркивать это?

— И почему ты спрашиваешь?

— Мне кажется, это может провоцировать Самуила. Он ведь парень и в весьма бурном возрасте.

Мы дружно стали слушать, как тикают старинные часы на кухне. Батя первым не удержал смешка. Я следом.

— Понимаю, это смешно, ребята, но вопрос серьёзный.

Сонетта вначале сильно засмущалась. Я решил срочно спасать её и хитрым образом зашёл за спину Маргариты и уже оттуда показал Нетте сердечко пальцами.

— Во-первых, мама, у него девушка есть, — выдала Сонетта и я едва не кончил от этих железных ноток в тоне, коим научилась у Маргариты, — во-вторых, мы сами разберёмся с этим. Не надо лезть в нашу личную жизнь.

— Да что ты говоришь…

Я снова мог испачкать трусы, потому что Маргарита явно растерялась.

Батя уже положил ей руки на плечи и мягко разминает. Нагнувшись и показывая, что на её стороне, говорит:

— Мы просто беспокоимся, чтобы всё было хорошо. Если вам обоим комфортно так, если тебя не смущают взгляды Самуила, а тебя не беспокоит стиль гардероба сестры, то, конечно же, ничего страшного.

— Костя, — посмотрела на него любимая женщина, — мне кажется или ты хочешь, чтобы реплика моей дочери осталась последним словом в нашем разговоре?

— Дорогая, а что мы можем изменить? Они через два дня останутся тут одни. Что бы ты не сказала, это превратиться в тыкву ровно в тот момент, как самолёт оторвётся от земли. Так зачем двум самым дорогим для меня девочкам ссориться друг с другом. Разве не видишь, твоя дочь больше не хочет только слушать. Она изволит говорить.

Маргарита улыбнулась, затем положила свои ладони на руки отца и нежно потёрлась головой о его щетину.

— Ты невероятно убедителен. Доченька, извини меня.

Тут уж я яростно зажестикулировал моей ненаглядной сестричке, но она и сама вдруг заулыбалась и даже начала плакать. Кинулась к обоим взрослым и давай обниматься. Ну а я что, лысый?

* * *

Уважаемые, у нас подписочка на носу) Ставлю символические 50 рублей. Как-то это не хорошо и не логично стремиться выцыганить побольше с тех, кто со мной прошёл до 5-го тома и благодаря кому он вообще пишется) Всё остальное, сколько пожелаете, можете отправлять в виде наград. Всем приятного чтения!

Погонять лысого мне было предложено после. Отбившись от ласточек, я, наконец, растянулся в игровом кресле и почему-то вспомнил как так же скрипела кожа дивана в одном порно-ролике. И тут, одна макро-знаменитость в микромире откровенного контента за подписку, написала в мессенджер:

«Мальчик мой, новый сетик уже опубликован😘 Жду твоего комментария. Серёжа уже спит, так что ты поспеши!»

«тёть Маш, доброй ночи! всё, понял, щас сделаем…»

Чертыхнувшись и проклянув собственную тряпичность, попёрся смотреть кого в этот раз откосплеит даже не Madame Pumpkin, а мадам-секс! Весь сет это переработанные фото под антураж тёмного, магического леса, а сама мамаша Неки — лесная ведьма. Но не худюще-злая, что норовит найти кого помоложе из девушек и выпить её молодость, а приятно, даже по-доброму, полная. Максимум что тебе грозит это быть затраханным до опустошения яиц и потом накормленным самими вкусными блюдами из рук мастерицы. Сотри помаду с кожи и никто даже не догадается, что это с тобой случилось. А уж она научит, покажет и действительно удовлетворит!

Мне действительно понравилось, местами, когда началась часть уже для самых избранных патронов, хотелось прикрыть ладошкой глаза. Казалось бы, ну где я и где стыд, а есть… ещё и не могу до сих пор представить, как Чёрная Кошка это всё редактирует и оформляет.

В итоге написал: The magic of two hills and a mysterious rabbit hole has never been so magical*!

— Мама сказала ты придёшь завтра.

— Я же обещал, — полусонно пялюсь на симпатичную мордашку Неки. — Придётся.

— Вам не нужно заставлять себя, Мастер. Самое главное это внимание в блоге.

Я хмыкнул.

— Пипец! Как ты это обрабатываешь?

— Это предубеждения. Всё меняется, когда видишь мир с другой стороны.

Я рассмеялся, но не в голос:

— Со стороны писек и жоп?

Нека тоже захохотала.

— Нет, без оков «правильности», — пальчиками она нарисовала кавычки.

— Ну всё равно, как-то видеть свою маму как она вот так…

— Вы, Мастер, мой обожаемый человек. Я послушная раба ваших желаний и воли. Нет ничего, что я не сделала бы — только прикажите. Поэтому мой ответ будет безадресным. В пустоту, словно не вы спросили, а кто-то из Интернета. Какой-нибудь мерзкий развратный урод.

— Бли-и-ин! Ты, это, осторожнее с признаниями, а то забью, что сегодня с Кристиной, хм-м-м… встречались и назначу уже тебе очную ставку, ха-ха, капец, вспомнил из универа фразочку.

— Так завтра же, — моргнула несколько раз Нека и красная линзочка вернулась на место.

— Про сейчас говорю, хех, — похабно посмотрел я на неё.

— Вы очень коварны. Мне это нравится.

— Слушай, а это ничего, что ты своих подпищей считаешь «мерзкими развратными уродами»?

Её лицо обрело надменность.

— Нельзя утверждать обратного. А хотите я буду вам пересылать некоторые сообщения от них, что приходят в личку?

— С дикпиками?

— Это не самые интересные…

Я сразу же заподозрил неладное и потому уточняю:

— «Интересные» в кавычках?

— Ну, например пару дней назад один настойчивый подписчик, — тут она перестала скрывать раздражение и наконец выразила всё, что думает о нём, — прислал фото как заснул себе в задницу сразу два дилдо. Это пятый аккаунт, который я добавляю в чёрный список.

— Так, всё, вопросы снимаются, — даже как-то протрезвел от сонливости я, — расскажи что там по теме раздетых фоточек.

— Мастер, не так много лет прошло с того дня, когда мама вытолкнула меня из своего лона. Я родилась именно через него. И даже порвались стенки. Их потом ушивали. Снизу ещё тоже. Вы может не знаете, но пока ребёнок растёт в животе он сдвигает органы, передавливает, вмешивается в гормональный фон. Много кушает того, что должно идти на пользу мамы. И теперь представьте меня, только родившуюся, в крови и жидкости, с ещё не перерезанной пуповиной, лежащую на животе мамы. У нас даже фото есть со стороны головы. Так что мне совсем не противно… и не как-то ещё! монтировать эти фотографии.

— Офигеть! — первое что смог выдать я. — У тебя опять целая концепция. Ну так я на это не смотрел, конечно.

— Мы все разные, Мастер, просто мне не нравится когда лезут ко мне. Пожили бы сначала в моём теле, уроды! Почувствовали бы этот жар внутри! Я бы посмотрела как они справляются с желанием достать лезвие и рассечь кожу. А у меня получается. Почти.

— Хы-хы! А хочешь я тебе дам ещё один повод держаться? Прям хорошую такую поддержку дам…

— Ух ты! Что там, говорите скорее…

— Сонетта сегодня утром видела мой эрегированный член. Прям вот хорошо рассмотрела. А вечером сказала, что он ей понравился.

— Ах! — закатились у Неки глаза. По характерному движению руки и дрожанию тела, я понял куда полезла.

— Конечно же, она не сказала это прямо, но теперь я точно знаю, что он ей не противен, — подкинул я топлива в печку. — Вот бы она мне ручками помогла… и потом испачкав их в йогурте братика…

Такую сказочку получилось рассказать Неколине на ночь. Получив неожиданный сюрприз новостями, она попрощалась и пожелала хорошего отдыха.

— Самуил! — наконец донеслось до меня. Я словно перешуганный кошак подхватился на кровати.

— А? Чего?

— Это я, — глухо проговорила Маргарита из-за двери. — Можно войти?

Вот кто шарит за возможные утренние сюрпризы. Я наскоро привёл себя в порядок и прибавил мощность вентиляции.

— Доброе утро, — ласково поприветствовала она.

Блин, ну что я за лузер в отношении женского пола? Мне надо быть на стороне Сонетты против её мамки, а после такого тепла в голосе я размяк словно безобидный слайм в играх.

— Привет, что-то случилось?

Она улыбнулась и степенно села на кровать. Я побоялся, что могут быть следы на тёмном пододеяльнике, но Маргарита смотрит только на меня.

— Не переживай, всё хорошо, но мне надо прояснить кое-что.

— Окей, давай.

— Даже пришлось схитрить и намекнуть Косте, что он ещё долго не увидится с дочкой. Они уехали в торговый центр.

— Ого, похоже серьёзная тема будет, — криво ухмыльнулся я.

Мысленно отвесил себе леща, чтобы держал оборону и не вздумал быстро сдаваться. Ясно, что настолько уверенная в себе женщина сомнёт эти попытки, но хоть не сразу.

— Я просто хочу по-взрослому поговорить. Узнать как ты видишь своё будущее и какие планы на жизнь имеешь? Но это касается ваших взаимных симпатий с Соннетой.

*Магия двух холмов и таинственной кроличьей норки еще никогда не была такой волнующей!

— Да она чутка погорячилась, я бы не стал так сильно заморачиваться.

— Послушай, — мягко начала Маргарита, но я чётко расслышал железный подтекст, — детский и подростковый возраст это важные периоды в жизни. Вам кажется, что вы уже взрослые, но опыта подтверждающего это ещё нет. Его не выпускают в таблетках. Остаётся только верить нам, что жизнь действительно устроена так, а не иначе.

— Ну да, — покачал я головой, гадая когда же она перейдёт к главной части.

— Есть беспроигрышная стратегия как подготовится к жизненным испытаниям. Всё, что кажется тебе незыблемым может вдруг исчезнуть. Что если наш с Костей самолёт разобьётся?

— Воу! Да не-е-ет…

— Я понимаю, ты даже мысли об этом не допускаешь. Это нормально. Вы молоды, вам свойственно так думать. Знаешь как мы с Сашей лишились отца?

— Нет, — покачал я головой, вдруг ощутив страх перед тем что предстоит узнать.

— У него оторвался тромб. И попав в лёгочную артерию вызвал кровоизлияние. Папа умер быстрее, чем мы успели испугаться. Был и нету.

Реально офигев, комментирую:

— Капец! Я не знал…

— Это было давно, — грустно улыбнулась Маргарита. — Всякое может случится. К такому нельзя подготовится. Но можно воспитать в себе характер. Обзавестись полезными привычками, что подхватят тебя в трудный период и перенесут через преграду. Или пропасть.

— А характер он же с рождения какой есть — такой есть?

— Склонности, черты — да. Но всё в твоей власти. А теперь представь, что вместо этого вы будете посвящать всё время отношениям? И когда я или Костя попробуем образумить, страшно обидитесь и вообще убежите из дома. Соберёте весь набор шишек и вернётесь после тридцати лет обратно.

Я нахмурился, вздохнул и стал буравить стену напротив взглядом. Бежевые старые текстильные обои не должны выдержать подобного, но почему-то даже не покарябались.

— Грустно вам жить с батей — вот что скажу. Когда знаешь чем всё закончится фильм смотреть не интересно.

— Дурачок ты такой, — Маргарита вдруг обняла и потрепала по голове.

Не веря себе, я сам обнял её и ощутил, как защипало глаза. В такие минуты не хочется быть упёртым, спорить и кусаться.

— Всё даже сложнее, чем кажется. Но я понимаю о чём ты.

— Подумай знаешь над чем, — даже с нотами веселья, наговаривает Маргарита, — допустим мы бы рассорились, а у вас с Сонеттой есть заработок от тех роликов, что она снимает.

— Погоди, откуда ты… — отстранился я.

— Дослушай, Самуил. Представляешь какой соблазн будет всё тут бросить и уйти в свободное плаванье? Ты же не предашь сестру наедине с этим? Ты поддержишь. И всё очень сильно закачается. Может быть, это будет неплохой жизненной школой для вас, но зачем мне отдавать вас туда, если можно поговорить и понять друг друга?

— Так-то да.

Она улыбнулась, потом приблизилась поцеловать в лоб и уже напоследок сказала:

— Подумай над этим. Спешить не надо. Просто держи в уме и постарайся реально оценивать риски. Будущее — это полоса препятствий. Ты можешь пробежать её как герой и атлет, на которого все засматриваются и удивляются ловкости, а можешь сто раз упасть. И Сонетта точно так же. Допустим, она забеременеет… м? Всё, даю пятнадцать минут и жду на завтрак.

Я к Боженьке без претензий, если что. Вопрос не в том есть он или нет, а зачем делать на меня ставку? Ну серьёзно: я же год за годом сливаю катку за каткой, если переносить это понятие в реал. Вот подослал Маргариту, что прям крепко мне обухом дала. Как в Расте, когда ресы добываешь, там крестик система рисует на дереве или камне. Если туда звиздячить, то быстрее и больше наколбасишь. Вот и она приложилась точно в крестик. Меня прям вштырило.

Задумчивый-призадумчивый пошёл в гости к Коновым. Сразу всякая блажь по-отлетала, словно старая краска на доме. Таким и приколупал. Даже не заметил, что на улице жарко и только после вопроса очухался:

— Хочешь морсика, мальчик мой? Весь вспотел. Может в душик? Вот, только понюхай: арбузный с лемонграссом. Он очень вкусный… во-о-от! умничка. Ну вкусно же?

— Жесть! Как вкусовая бомба. Никогда такого не пробовал.

Сказанные холодным ртом слова очень согрели и порадовали тёть Машу. Она заулыбалась и энергичной походкой пошла в сторону кухни. Я осознал себя стоящим в прихожей.

— Ну, как дела? Уже ощущаешь каникулы? Учёба же закончилась?

— Да, всё хорошо. Ха-ха! Отдыхается, вроде, полной грудью, но пока с опаской. Вдруг где ловушка?

Иду за хозяйкой. У самого мысли зайти к Кошке. Решил сначала написать в личку, что пришёл.

Наверняка старшая кошка заметил взгляд в сторону комнаты младшей, поэтому сказала:

— Наша девочка спит. Ты же знаешь как ей нравится ночь.

В мозгу нарисовались как приличные, так и совсем «не-» сценарии.

— Да, я тоже такой. Просто из-за учёбы графецкий поменялся.

— Может быть хочешь кофе, чтобы взбодриться? — радостно обернулась тёть Маша. Тут же прошла до верхнего шкафа, где у них всякое для заваривания хранится и распахнула дверцу.

— Ого! — оценил я сразу четыре пакета по половине килограмма.

— Я не знала какой тебе понравится и заказала разных, — выдала она откровение.

— Тёть Маш, ну не стоило…

— Как это «не стоило», — слегка возмутилась она, затем подошла и взяла за плечи, — садись, Сладенький, скажи какой тебе смолоть и приготовить? И присматривай, чтобы я чего не так не сделала, хорошо?

Она опёрлась большой грудью мне на плечи. Заглянула требовательно в лицо справа. Я же внутри устроил файтинг мыслями, пытаясь определиться нравится мне это или нет.

— Тёть Маш, вы осторожней с массажами, вдруг дядь Сергей зайдёт.

— А он же на развозке, — как само собой разумеющееся выдала она, — не переживай, Сладенький. Может хочешь в душ? Потереть тебе спинку?

Она поднялась, убрав прекрасный груз с моих плеч, а мне прям вздохнулось!

— Вот чего вы так налегаете? Давайте хоть кофе попьём.

— Ох, ты прав, миленький, — распереживалась она. — Просто с самого утра только и мысли, что ты придёшь, я даже забыла переодеться. Но мог бы и предупредить! А ведь ещё и обед не начинала готовить… но я сейчас, подожди немного…

Я с удивлением провожаю взглядом, как идёт в спальню. Платье, как платье — красивое. Чёрное в цветочек, с открытыми плечами и хорошим вырезом. Офигенная попа подчёркнута — зачем что-то менять?

Женщинам нужно давать время. Столько болтовни насчёт того, что это самая большая ценность. Получается, я как миллиардер сейчас? Хах!

Пришлось самому начать колдовать на кухне. Тёть Маша выбрала бленд наугад, я же решил почитать что там пишут на обратной стороне. Честно говоря, мне кажется, что копирайтерам платят тем больше, чем более вдохновенно они опишут букет. Может уже стихами начнуть это делать?

Турка идеально вымыта. Я принюхался — вообще никакого запаха внутри. Это хорошо. Для неё лучше сделать помол помельче. Потом медитативно подождать, пока водичка подогреется…

— Сладкий…

Я вздрогнул и резко обернулся. Тёть Маша переоделась в наряд горничной. Чёрное платье едва прикрывает самые сокровенные уголки. На красивых, крупных ногах надеты чулки, поддерживать которые вызвались четыре подтяжки: две спереди и пара со стороны попы. Чулки и передничек белые, на голове чепчик. Грудь открыта максимально возможным образом. Ткань закрывает соски, но не ареолы.

— Блин, капец вы отжигаете, тё… Мадам.

Она прошествовала навстречу, уперев указательный палец мне в грудь и так прижав к столу. Не совсем по-служаночьи, но кому какая разница…

— Ты был хорошим мальчиком. Писал мне хорошие комментарии. Реагировал на каждый перфоманс. Я должна тебя вознаградить.

Она приблизилась ещё, дышит вишнёвой жвачкой. Большие тёмные глаза алчут моего внимания, ловят взгляд и пеленают, пеленают, пеленают…

Я стереотипно прочистил горло:

— Но ведь…

— Такой милый когда смущаешься. Думаешь, я жадная и неприступная? — пытает тёть Маша, начиная прижиматься. — Зная о вашей мальчишеской энергии, буду мучать и не подпускать?

— Да не думал я об этом… — слабо сопротивляясь, попробовал найти место, куда можно смотреть без пошлых инсинуаций.

Жаркое тело мамаши Неколины плотно прижимается и, даже скажу, обволакивает меня ниже пояса. Член давно предал меня с потрохами. Подлец и мерзавец хочет теснее впиваться в её жирок, тем паче, под ним стальная крепость мышц. В голову лезут размышления, а как будет внутри, если тёть Маша сожмёт меня мышцами? Сильно?

Она ловко поймала момент и выключила нагрев под туркой — воде не удалось спасти положение, тем, что убежала бы.

— Тебе же нравятся такие большие мамочки?

— Да какая же вы большая, просто… ну…

— Что? — обдала она вишней.

— Нормальная сексуальная мамочка.

— С которой бы ты хотел воплотить все желания?

— Мадам, вы… — я шумно дышу и всё ещё не даю поймать свой взгляд, но руки уже каким-то образом оказались на её плечах. И гладят! — Вам и так все свои пошлые фантазии рассказывают же. У меня они самые обычные.

— А что мне до них, Сладкий? Тем более ты можешь даже не рассказывать, а показывать.

Дверь в комнату Неки открылась, мелкая хозяйка вышла в чёрном атласном комплекте из майки и шорт, закончив зевать нашла нас взглядом синих, ещё без линз, глаз, но вида совершенно не подала.

— Не пугайтесь только, — ошарашила меня, — всем доброе утро. Я в туалет, продолжайте.

— Доброе, малышка, — улыбнулась ей тёть Маша, а потом сразу ко мне, решив погладить лицо: — Не волнуйся, ничего нам не помешает.

Сама чуть прижимает и характерно двигается. Дурному дружку только и остаётся, что быть в своей максимальной жёсткости.

— Вы уверены, Мадам? Вообще-то это ваша дочь.

— Она же не смотрит, — легко парировали меня.

Несу откровенную пургу — это понятно, но что-то ведь нужно говорить.

— Вы очень привлекательная женщина, но…

— М-м-м! Да, мой Сладкий, говори ещё комплименты своей сексуальной мамочке.

И насаживается, трётся. Платье и передник задрались. Чёрным кружевным бельём она теперь упирается точно в член, всё ещё скрывающийся под двойной тканью шорт и трусов.

— Я ничего нового не скажу, но тело у вас мечта девственника…

На столе завибрировал чёрный слиток смартфона. Тёть Маша точным хирургическим движением выжала кнопку на смарт-часах и дрожь тут же оборвалась.

— А ты девственник? — томно проворковала она.

— Смотря с какой стороны посмотреть, — даже улыбнулось мне. Сам глажу ей плечи, спину, заглядываюсь на грудь.

— Ты сдёргивал со своего рыцаря капюшон и считаешь это за половой акт? — совершенно без издёвки, спросила мамаша Неки, выдавая, по-видимому, первое, что приходит в голову.

— Ну, не только… было и с девочками.

— С моей карамельной лапочкой тоже? — закусила она губу, всё неприличнее натираясь о член. Он уже побаливает, кстати.

— Стрёмно как-то рассказывать такое…

Отдавшаяся вожделению, тёть Маша немного повздыхала, прикрывая глаза, потом комментирует:

— Нужно быть… ближе друг к другу. Без доверия… без доверия не может быть лада в семье.

Мысленно, я попросил у дядь Сергея прощения. Может он как раз зря доверяет своей необузданной в страсти жене…

Дальше понеслись мысли, что вообще-то мой член до сих пор в ножнах, а значит это и не измена вовсе, а… ну как спину почесать о выступающий предмет. От них отвлёк теперь уже у меня зазвонивший смартфон. Вместе с тёть Машей читаем надпись на моих часах: «Сонетта🍰». Заметно, как погрустнело лицо у старшей Кошки. Я сам, вдруг — какой, всё же, дуралей! — ощутил огорчение.

Нам «на помощь» пришла Неколина: узнав мелодию, она вышла из туалета, без лишней драмы засунула руку мне в карман и вытащила аппарат.

— Привет, это Лина… а он помогал во дворе, весь вспотел и сейчас в душе… ну да, наверное… ага, передам. У вас там как?.. Классно! Удачи тогда… ага, хорошо… пока. Они к вечеру будут, — по итогу уведомила Чёрная кошка.

Я офигевше проводил её взглядом до холодильника, откуда та достала фруктовый йогурт. Тем временем, её дорогая мамочка продолжила движения, хотя и с меньшей амплитудой. Весь этот театр абсурда начал меня нервировать…

— Доченька, тебе приготовить завтрак? — обнимая меня, спросила тёть Маша.

Мелкая кошка оторвалась от йогурта, затем, вдруг, подошла ближе и сначала поцеловала в щёку её, а следом и меня.

— Да, спасибо, но вы уже закончите, что начали. Я буду у себя.

Меня начало трясти от хохота. В итоге не выдержал и уже в голос.

— Самуильчик, ну чего ты? — осудила меня старшая.

— Я с вас в шоке просто. Вы абсолютные извращенки.

Неколина хихикнула, подмигнула и действительно пошла к себе.

— Моя сладенький, ну что я могу поделать с собой, если половину ночи не могла спать в мыслях, что придёшь?

Я закатил глаза, потом опустил их к красивому лицу «милфы по соседству» и говорю:

— Тёть Маш, спасибо вам. Вы такая воздушная, вы как торт полный вкуса и соков. Настоящая, сексуальная, офигенная! И я вправду хочу вас… и когда смотрю ваши сеты «снимаю капюшон с рыцаря», да, — со стыдом признался я. — Можно мы сегодня поступим вот так…

Я опустил руку ниже, впитывая ощущениями кружевную фактуру белья. Надавил на мягкий влажный холмик.

Она хотела что-то сказать, но тут же отдалась ощущениям. Я же решил поменять положение, добавляя в момент оттенков секса на кухне и обнял тёть Машу сзади, запустив руку туда же.

— Вы пока кофе варите…

Вряд ли из этого получится что-то хорошее, но мне нравится ласкать её и наблюдать как неловко пытается открыть отсек с намолотым кофе, как сжимает ложку в моменты самой сладкой истомы, как потом старается осторожно донести до жерла турки, но всё равно рассыпает. Всё не важно кроме того, как тело мамы Неки жаждет меня, как покрывается сексуальной испариной и насколько послушным становится.

Она выгнула шикарные бёдра назад, я отодвинул узкую полоску трусов и с удовольствием запустил палец внутрь. Мне уже всё здесь знакомо по сетам на Онлике… и я даже знаю максимальный диаметр секс-игрушек. Поэтому сразу за первым вошёл вторым пальцем. Внутри всё давно готово, смазки очень много, я легко проскользнул максимально глубоко. Прям вжал руку и быстро ей подвигал, прижимая пальцы к стеночке сзади.

Тёть Маша отозвалась, забывая про кофе. Легла на столешницу, ещё больше приподнимая бёдра. Я мимоходом выключил конфорку, чтобы не убежал пахнущий на всю кухню кофе, а сам чуть отступил и любуюсь на прелести вживую. Убрал второй рукой ткань трусов, чтобы посмотреть на шикарный, ухоженный и всячески отинстаграмленный анус. Поистине у дядь Сергея не жена, а мечта. И готовит, и любит, и в постели лучше многих, и ухоженная до предела.

Что я сейчас делаю? Можно ли как-то оправдаться перед ним?

Ну, словно убер-мужик, я выбрал меньшее зло. Вот сейчас просто удовлетворю уважаемую и почитаемую мной женщину, можно сказать, по-дружески помогу и всё…

Конечно же это было звиздежом чистой воды! Я не просто возбуждён, а с удовольствием бы сейчас вставил свой не менее порнографический член. Да не в одно жаждущее его место, а повыше тоже… Но нет, нельзя!

Честно говоря, хотел бы потом выгрузить из памяти видос с тем, как всё это делаю и удалить через shift. Как положил большой палец на влажный кружок выше, как помассировал. Чудесная тёть Маша отозвалась и ещё быстрее устремилась к вершине так желаемого ей удовольствия. Как шептала всякие пожелания, никак иначе, как призывы к измене не трактуемые. А потом отчаянно и бурно отдавшаяся оргазму, истекая душистыми соками, чуть мутными каплями стекающими по складочкам вниз и даже успевшими накапать на пол.

Ох, какой стыд меня взял, кажись, только в детстве так же бывало. Но ничего, мы оправились, убрали за собой, даже, мать его, вымылись… и тёть Маша, после объятий и поцелуя, отправила меня к Неколине. Велела приходить через двадцать минут. Кофе, конечно, остынет, но она сварит новый…

— Вы быстро, — отметила Кошка, отвлекаясь от монитора. — И тихо.

— Я себя ненавижу…

— Ого, — поднялись её бровки.

Неколина выбралась из кресла и подошла, заглядывая в лицо. Я же прячу взгляд.

— Мастер? А что такого случилось-то? Разве к этому всё не шло?

— Ну ты совсем того⁈ А дядь Сергей? Нельзя так.

Неколина подняла свои нежные ручки и развернула мою голову так, чтобы смотрел на неё. Вынуждено, я заглянул в тёмную, из-за зонального освещения, глубину её глаз.

— Всё хорошо и нормально. Помнишь ты Сонетке говорил, что в твоей комнате другие правила? В этом доме тоже свои правила. И ты шёл сюда потому, что хотел. Правда же, Хозяин?

Вздохнув, я прижал её к себе, а потом даже немного сдавил. Головку уложил на груди, припал носом и шумно затянул.

— Мне кажется, я должен больше контролировать это всё.

— А то что?

— Ну, не знаю…

— У вас какие-то планы на жизнь большие? В универ не поступите, на работу потом желаемую не возьмут? Может учителем в школе хотите устроиться? В министерство образования?

— Ах-хах! Мои планы на жизнь это позавтракать вместе без бесконечно кринжа от случившегося. Дальше я не загадываю. Ну и как-то ремонт успеть сделать. Хотя пофиг вообще.

— Вот и я о чём, Мастер. Это ведь наше лето. Наш мир. Мы можем делать что захотим. Вдруг с космоса прилетит огромный астероид и на этом всё кончится? А вы даже мою мамочку не по-жмакали как следует.

— Пхех! Капец ты… ну, вообще-то права. Сегодня пожамкал немного.

— Мастер, она сильно к вам неравнодушна, но держит себя в руках. Я знаю и вижу.

— Слушай, а если дядь Сергей узнает?

Она отстранилась.

— Ну, а как вы сами думаете? Типа, они разведутся, мама съедет куда-нибудь и потом вы с ней поженитесь?

— Гы-гы! Знатная дичь, конечно. Ах-хах! Жесть.

— Просто будьте к ней внимательней. Она очень любвеобильная. Уже и в Маргарите с дядь Костей души не чает. В ней много любви, Мастер. Ну и желания тоже. А папа он не такой, у него энергия иначе тратится. Вот и получается, что… хорошо всё получается. Мне, вот, всё нравится. А вам?

— Сложно это всё… но, ты права, — уже заметно веселее, проговорил я, — это наше лето. Как хотим, так и проводим его.

Мелкая кошка вдруг положила руку мне на член и сдавила.

— Не похоже, что вам не понравилось.

— Ему точно всё в кайф…

— Вот знаете… — медленно рассказывает Неолина, а сама присела и ручками поглаживает, — я даже представлять не хочу вас без него. Как это будет? Разве хорошо?

Я непроизвольно выдохнул от удовольствия и только после вдумался в её слова.

— Просто не хочу быть приложением к своему члену. Но…

— Что «но», Мастер?

Она аккуратно распустила узел шнурка на шортах. Затем мягко потянула вниз, вцепившись ручками сразу и в ткань трусов, а потом радостно встретила выпрыгнувший член, успевший максимально увеличится. Первым делом, она приблизилась и обнюхала, чем вогнала меня в сильное смущение.

— … но есть нюансы.

— Пусть их будет три, Мастер.

— Почему это? — пересчитал я всех девушек, что не дают покоя.

— Это раз, — показала она правой ручкой себе в открытый рот, потом посмотрела вниз и добавила: — а там два и три.

На этом моменте головка оказалась заключена в горячий плен первого нюанса и я перестал думать. Да и зачем, когда младшая кошка доделывает то, что не случилось со старшей?..

Уже за столом я увидел на чёрной маечке характерную каплю. Может если не знать чем мы занимались, то и пофиг, но точно не мне. Я склонился и шепнул об этом на ушко.

— Она уже впиталась, — пришёл тихий ответ.

— Ну всё равно, надо вытереть.

— Не надо. Мама даже не заметит.

Я сунул в рот очередную порцию бесподобного омлета и всё же хмыкнул.

— Ну мало ли.

— Её это только умилит.

— Две развратные кошки.

Говорим тихо, но заметив как периодически склоняем к уху друг друга, тёть Маша отвлеклась от смартфона и говорит:

— Шепчитесь! Такие хорошенькие у меня.

Неколина просто улыбнулась, привычно купаясь в лучах материнской любви. И потом снова мне:

— Это сказано с осуждением или как повод грязно надругаться?

— Пхах! — не удержался я. — Это как вообще?

— Мне рисуется такой образ, Мастер, — горячо зашептала она, — вы очень хотите овладеть мной или мамой, но что-то не позволяет это сделать. А вот если назвать нас шлюшками, развратными кошками или как-то ещё — словно бы можно. М?

— Фига себе сложные техники, — задумался я. — Короче, попадалась мне история про какую-то там принцессу реально существовавшую, которая не брезговала приходить в солдатский лазарет и ухаживать за ранеными. Ну типа. Понятно, что может это просто легенда, но вот я хочу сказать, что когда ты опускаешься вниз, пачкаешься себя, ты скорее даришь. Делаешь королевский жест.

— Хих! — прыснула Неколина и мы снова получили взгляд полный любви от тёть Маши. — Мастер, спасибо, но это ошибка. Я не такая. Наверное, влияние Кристины сказывается, да? Я даже запах её парфюма чувствовала.

— Да ну? Это когда?

Во взгляде пробудился фанатичный огонь, что виден даже без красных линз.

— Я уже говорила вам, что мне очень нравится образ проклятого духа, чёрной души, чьё искреннее желание это добраться до самой чистенькой, самой невинной и трепетной плоти, а затем очернить, испортить, опорочить. Сейчас у меня самое золотое время, Хозяин. Ведь этот мой дух заключён в прекраснейшее тело. Вам же нравится оно? Маленькость, моё миленькое лицо, тоненькие запястья? С одной стороны я так люблю себя… ни кусочка не отдам.

Я натужно сглотнул и опасливо покосился на старшую кошку. Тёть Маше увлечённо смотрит ролик и даже улыбается, кстати, очень красиво.

— Когда мы ездим по разным местам. Даже если вдвоём с Неткой, я очень редко ловлю взгляды от извращенцев. Вживую они себя не проявляют почти, но вот в Сети… знаете, мне приятно возвышаться над ними… издеваться и унижать. Но потом я бросаю себя с этой высоты. Не жалею. Под ноги к вам, Мастер, но не только потому, что хочу порадовать. Ради себя тоже. Это такое особое чувство — истинное блаженство. Голая, распятая, в сперме и слюнях.

Я с удивлением обнаружил в себе отклик. Отбитая извращенка, что подбирает весьма спорные образы надавила, в итоге, на нужные клавиши моего существа. Но это и не чудо, ведь я давно хочу Чёрную кошку, может и не образ в сперме и слюнях возбуждает, а наоборот уже не воспринимаю что она там томно нашёптывает из-за сильного желания…

— Капец! Только же у нас было, а я опять…

— Всё-всё, умолкаю, — хихикнула она.

Странный сегодня день: с утра — разговор с Маргаритой, днём — особый гость в доме Коновых. Где-то там Сонетта с Кристиной. И я, вроде как, предоставлен сам себе. Всего чуть-чуть прошло времени с начала каникул, а уже привык, ввязался в их цветочное общество. Сегодня, вот, ухаживаю за большим и малым пионом. Если у тёть Маши жар в кузне пока приутих, то про мелкую бесовскую егозу не уверен. Точнее, чувствую джентльменский долг спросить:

— Хорошо фотошопишь, кстати. Тебе спину погладить?

— Почему вы спрашиваете, Мастер?

— Я подумал, что ты осталась без, эм-м-м… внимания.

Мои руки на её хрупких плечах. Неколина тапнула «сохранить» и после откинула голову, упёршись мне в живот.

— Вы наоборот очень внимательны. Можно и меньше. Не надо слишком баловать меня. Это может сыграть плохую партию в будущем. Будьте жестоки. Держите меня в ежовых рукавицах, но крепко.

— Плохой из меня Мастер…

— Вы должны помнить, что от этого зависит крепость моего ошейника, — она поднесла ручку к оголённой шее и не сильно сдавила. На ней всё та же чёрная майка на лямках, отчего вид только сильнее заводит. Крупные соски небольшой груди магически приковывают внимание, тем более Кошка выгнулась. — Если он ослабнет — я вырвусь и натворю дел. Мне всё равно, но вот вам… кто-нибудь пострадает, возможно, Сонетта.

— Ого, блин! Ну тогда да, надо держать получше, — я символически сомкнул пальцы на тонкой шейке.

Неколина блаженно зажмурилась, погладив сверху правой рукой.

— Не стоит беспокоиться о моём удовлетворении. Когда сильно хочется я делаю это где угодно и довольно быстро. Ну вы знаете, — даже чуть смутилась она. — Может вы сами уже хотите повторить.

Я нахмурился, продолжая гладить и сжимать её шею. Правой рукой ожидаемо спустился ниже, сразу же забравшись под маечку и накрыв грудку. Сосок упруго упёрся в середину ладони.

— Нет. Я думаю надо дособрать алтарь в моей комнате. Для богини. Поможешь мне?

Неколина тут же оживилась, но пока мы в прежнем положении.

— Пока что она безымянная. Это своевольная аниме богиня, она подсылает мне все эти ситуации. Потому что иначе объяснить их невозможно.

— Я видела у вас полку под потолком похожую на камидана. Это для него?

— Угу. У меня уже куплен домик миягата, осталось священное зеркальце и амулет офуда. Я думал, раз ты шаришь за весь анимешный мерч и заказываешь что-то с Японии, то поможешь выбрать?

Теперь уже Чёрная кошка встрепенулась и после того, как толкнула головой в живот, резко развернулась на кресле. Ножками стукнулась о мою голень, соскочила и пошла выдвигать один выкатывающийся ящик за другим. Я медленно подошёл и с удивлением увидел в полках очередные сокровищницы с вещицами, ценность которых могут оценить только матёрые гики. Всем другим это может показаться мелочёвщиной, накопительством, сбором мелкой ерунды, что только место занимает. Хотя я сам так и не взял дан истинного отаку и не стал накапливать фанатский хлам, я понимаю ценность хранящегося здесь.

— Это зеркальце, — распрямилась Неколина и протянула мне что-то в ручке.

Круглое, раскрывающееся как ракушка, обтянутое сверху материалом типа кожи.

— Рассматривайте его как артефакт. Его мне подарила подруга. Но всё не было времени использовать, она обижалась на меня, а когда я впервые посмотрелась то… — Кошка замялась, что-то там переобдумывая в голове, — мы перестали дружить. Я хотела выкинуть его, чтобы не напоминало о ней, но однажды оно меня спасло в огороде от раны — вот тут в него воткнулся гвоздь, видите?

Я рассмотрел дырку и кивнул.

— А ещё мама мне говорила два раза, когда пользовалась им, что видит там не только себя, а словно что-то мелькает. Ну и оба раза с ней потом необычные вещи случались.

— Так может мне наоборот не стоит его брать? — чуть вструхнул я, тем более, что уже успел посмотреться, но в комнате полумрак, так что особо и не понять.

— Не думаю, Мастер, — Неколина задвинула полку ногой и снова обернулась ко мне. — Богини сильнее мелких духов. Я сразу подумала о нём. Забирайте. Мне кажется, оно ждало именно этого.

— Хм! Вообще-то да — мне нужна такая штука. Столь же крутая, как и тот твой нож.

Чёрная кошка заулыбалась и, заставив меня отодвинуться, прошла к столу, чтобы снова показать бритвенно-острое произведение искусства. Я забрал у неё японский кайкэн и сам выдвинул лезвие. Без полировки оно выглядит совсем не броско, но заточка настоящая, а сталь — отборная.

Дурная Кошка стоит и томно дышит, ожидая, видимо, моих действий. Высвободив клинок из ножен, я поднёс к её шее и слегка надавил. Хитрым образом: давлю именно тремя пальцами, что поместились на рукоятке, а само лезвие кожи даже не касается. Нефиг рисковать — слишком острое.

Ну вот: у Неколина закатились глаза, а ручка тут же оказалась на медовом бугорке между ног. Я перехватил и не дал заняться самоудовлетворением.

— Нам ещё амулет нужен. Подойдёт любой полудрагоценный камень.

— Мастер!

— Только учусь, моя Баньши, всего лишь учусь, — и пафосно заулыбался, как герой аниме.

Она проморгалась и быстро взбодрилась. Коварно улыбнувшись, провела пальцами у меня под носом. Я мог бы и задержать дыхание, но не устоял и вдохнул прекрасный аромат пиончика.

— Ладно, я тогда покажу несколько вещиц, а вы уже выбирайте. Сразу думаю о колечке с халцедоном… ещё мама дарила серьги с хризопразом, но мне они не нравятся. Вообще не ношу серёжек, видите?.. — она вывернула мочку ушка, а я не стал сопротивляться порыву и склонился укусить за него. Поиграл языком.

Неколина тут же отреагировала и прижалась тёплым тельцем.

— Мастер…

— Что ещё у тебя есть? — попробовал ровным голосом спросить я, оставив мочку мокрой.

Одарив восхищённым взглядом, мелкая Кошка пошла собирать камушки по сокровищнице.

Конечно же я хотел бы забрать большой самородок-кристалл, но его Неколине было очень жаль, так что выбор пал на подвеску с голубым камушком. Меня очень подмывало спросить сколько это будет стоить. Победило понимание, что не стоит портить атмосферу. Тем более, Кошку уже сильно дурманило желание, она ещё сильнее стала похожа на хвостатый прообраз и я просто играю дальше.

— Пошли вместе всё соберём и произнесём первые молитвы.

Небольшой шторм в её душе быстро утих и вот уже Неколина озадачилась в чём же пойти. Я бы, конечно, не отказался выгуливать свою миниатюрную баньши в этих же пушистых шортиках и атласной маечке на тонких бретельках, но придётся воздержаться. Она выбрала светлый джинсовый комбинезон, снизу тоже как шорты, а под низ надела спортивную футболку с длинным рукавом и белого цвета колготки.

— Сегодня высокий УФ-индекс и мне не хочется брать зонт. Под него надо готическое платье, а они все тёмные — жарко!

— Будет ещё влажнее в трусиках.

Она хихикнула и показала язык.

— Пришлось надеть, да.

— Ваши соседи по участку не догадываются как тут всё устроено?

Неколина зажмурилась и забрызгала лицо солнцезащитным спреем. Потом шею и руки.

— Не знаю. С обеих сторон кусты, деревья, плетуны. Мало что видно, но может быть. Я бы хотела, чтобы кто-то маньячил за мной.

— В смысле, блин⁈

Уже собираемся выходить, поэтому разговор прервался, ведь надо пойти обняться с тёть Машей. Она успела привести кухню в порядок и начала новый этап готовки. Всё в том же костюмчике горничной.

Страстно обняла, потом звучно чмокнула в щёку и погладила по лицу. Причём с дочке внимания уделено не меньше, словно всякий раз ей не хочется выпускать её из дома.

— А вот если бы кто онлик тёть Маши нашёл? — достойно встретив удар жары, спросил я у шипящей рядом кошки.

— Чёртово солнце! Мы что в Африке живём⁈

— Да, понимаю…

— Ой, да ничего не будет такого, Мастер. Все женатые же. Это у них самих скандал будет.

— Хм… — призадумался я. — Ну а вот если уже случился капец и теперь все всё знают?

— Мама немножечко переживала из-за этого, да. Ну я ей сказала, что в «Заре» нет другой брюнетки с такой же сексуальностью и красотой. Блондинки только. Но они не очень сексуальные. Мама звезда, а звёздам многое позволено.

Я посмеялся, внутренне соглашаясь.

— Это да. Так что там насчёт маньяка?

Хорошо болтать сидя на тенистой террасе, чтобы по контуру пшикала освежающая система распыления воды, дул бриз или вместо него работали вентиляторы, а в бокалах пусть бы плескалось что-нибудь вкусное и прохладное. Но мы шли по дачной гравийке, под солнцем в зените и по не счастливому стечению обстоятельств ни одно крупное дерево не росло рядом с улицей — все во дворах. Неколина попросила погодить с разговорами до спасительной зоны в доме.

Меня потянуло на фантазии: что если бы Сонетта жила не со мной в одном доме, а по соседству? У дядь Жени или ещё как. Сложились бы наши отношения?

Думаю, вряд ли. Какая-то сторонняя сила должна была сначала свести нас. Сонетта не Кристина, которой палец в рот не клади. Мы бы посматривали друг на друга, но не более. А потом бы она нашла парня порешительнее и всё. Думаю об этом и злюсь на себя.

С другой стороны, а чего бегать от правды? Я сюда, в садоводческое общество «Заря», упал как метеорит. Был заброшен в том виде, который есть. Многое в мою натуру просто вплавлено. И вот именно с таким мной всё потом и приключилось. Стоит ли селфхармиться от надуманных ситуаций?

— Привет, Лина, — встретила нас на кухне Маргарита. — Отличный наряд.

— Здравствуйте! — малость по-анимешному склонила голову Чёрная кошка. — Спасибо. У вас тоже как-то не по-бытовому. Только пришли?

— Спасибо, — красиво улыбнулась та, — думаешь, лучше надеть фартук?

Когда в моей голове с трудом собрался пазл разговора, я посмотрел на Маргариту по-новому и смог отметить шёлковое платье пастельных тонов — действительно, может же запачкаться. И изящные браслеты на обеих руках, подчёркивающие тонкую кость запястий. И платиновые прядки волос, собранные в пучок, которые Маргарита поправила после комплимента.

— Ну вы же собираетесь жарить курочку в электрогриле, да? Лучше надеть.

Словно пройдя квест, мы получили указание через час спускаться к обеду. Возможно успеют и папа с Сонеттой. Шестьдесят минут на обустройство алтаря это прям с запасом, но у Неколины вдруг обнаружились и другие планы…

Её откровенно начало плавить. От желания. То есть она пришла в себя, остыла под мощным контролем климатической системы, а потом начала вести себя как загулявшая кошка. Проблема ещё в том, что я и она словно бы были задуманы как два равнозначных участника одной симбиотической системы. Мы должны находить друг друга даже по запаху, а поэтому, когда у дрянной Кошки начинается течка я ощущаю этот запах. И он самый-самый возбуждающий.

— И чего случилось? — смотрю сильно сверху вниз, так как взобрался на стул для манипуляций на полке.

Она прижалась лобиком к паху и так стоит.

— Вы самый лучший, Мастер.

— Я же предлагал тебе ещё там…

— Тут мне нравится больше. Пахнет вами и Сонеттой.

— Хых! — усмехнулся я, только сейчас подумав куда она уткнулась носом.

Спустился. Неколина инициативно подхватила меня за руку и повела к кровати. Несильно толкнув, усадила на неё, а после, жаркая и даже немного паркая, сама забралась на колени, обхватив ногами за спину.

— У нас дверь не закрыта — ты чего творишь? — спрашиваю улыбаясь.

Неколина сопит и томно дышит.

— Я быстро… Маргарита занята… а я просто потрусь…

Я заставил её отстраниться от меня, чтобы начать поцелуй. Жадный и страстный. Сам спешно нащупал пуговицы на комбинезоне, где могла быть ширинка и попробовал расстегнуть. Оказалось, что молния всё же есть. Сильными пальцами я без напряга смог проникнуть в тугую тканевую щелку и потом уже забраться под ткань трусиков. Тут действительно надо иметь не только желание, но и силу — все эти барьеры вызывают болезненную усталость в пальцах. К счастью, у меня всё в наличии и поэтому могу в очередной раз насладиться мягкостью и влагой цветочка Неколины. Подхватить её на разгоне и своими силами стремительно вздёрнуть по спирали к оргазму. Грохочущему словно водопад в ролике, где выключен звук. В чувствах, в застывших мышцах, неестественных позах. Вот уже обожаемое тело Кошки обмякло и я крепко обнял её, ощущая как усилился аромат идущий от пальцев.

— Хорошая получилась молитва.

— Я думаю, что это скорее жертва, Мастер.

— Тогда сейчас отдохнём и помолимся, да?

— Да… — выдохнула она.

— И ты расскажешь про маньяков. А то я ориджиналов напридумывал.

— Про меня и соседа-маньяка? — хихикнула Нека.

— Ну да.

И снова не вышло. После смешной молитвы нас безапелляционно позвали обедать, там и батя с сестричкой пожаловали, правда сытые и готовые угощаться только сладким. Не скажу, что Неколина осознанно уклоняется от обсуждения маньяков, но делает это талантливо. Благодаря этому я сам прошёл все стадии осознания пикантной бусины её характера и даже рассмеялся, чем привлёк внимание моих кошечек.

Они подобно брызгам красок на холст обсуждали сегодняшние похождения Сонетты и просто подумали, что смеюсь над рассказанным.

— Я просто понял, что когда ты выбрала роль чернокнижницы или баньши, то сделала это весьма осознанно.

Два раза моргнув, Чёрная кошка быстро потушила любопытство к более подробным объяснениям и только широко улыбнулась:

— К вашим услугам, Мастер.

Карамельные глазки Сонетты тут же сузились. Как у той лисицы с мема, только намного-намного милее.

— Вы опять про свои извращения?

— У нас шведский стол, Сонетточка, — алым коварным взглядом посмотрела на неё подруга.

И семья, подумалось мне.

— В каком таком смысле?

— Угощайся чем хочешь, — приглашающе заявила Чёрная кошка.

— Ну уж… — было начала Сонетта, а потом как-то странно глянула на меня, — мне с вашего стола ничего не нужно.

— Хм-м-м! — весьма удивленно встретила эту реплику Неколина.

Я же просто дураком заулыбался и привычно говорю:

— Просто тебе осьминожки напоминают кое-что — понимаю.

Распахнутые глазки Сонетты несколько раз моргнули в мою сторону, а потом, когда в голове появился ответ, она рассмеялась. Неожиданно! Я ждал чуть ли не шлепка за скрытые пошлости.

— Только не говори, что тебе нравятся тентакли?

— Гы-гы! Да как можно? Чтобы по мне ползали? И лезли куда не следует? Бр-р-р!

Теперь уже обе кошки рассмеялись, а мне много не надо — гогочу!

— Давай Линку попытаем насчёт тайных желаний? — придумалось мне. — Привяжем, как грязную чернокнижницу и будем требовать рассказать всякое. А потом чтобы отреклась от всех пошлостей и похабного.

— Конечно же нет, братик, — заключила Сонетта, движение головы чем-то напомнив котика из мема huh cat.

Впечатлившаяся Нека спешит объяснить:

— Он же предлагает снять это для ролика. Ну, придумаем какую-нибудь шуточную тему и ответы. Запустим челлендж.

Коварная кошка!

Самое очевидное, как мне кажется, соорудить нечто похожее на крест и накрепко привязать к нему виновницу. Далее надо смотреть по свойствам, что может показать одежда: если её можно рассечь розгами — оставить, чтобы та исхлёстанная и в крови отпала лохмотьями. Мастеру пыточных дел нужен помощник, а лучше два. Но в доме только родители, а они не особо подходят на такую роль. Придётся обходится одним, да ещё и таким трепетным, как Сонетта. Дефицит кадров на лицо!

Вообще говоря, я как всегда не знаю чего хочу. От того проблема с решимостью и планом действий. Устроить микроклуб БСДМ-ой направленности не получится. В полной мере перемешать мортидо и либидо нет возможности. Да и страшно! Отбитой извращенке Неколинке, конечно же, нет. Если предложу — согласится. Но как теперь обыграть это без бана со стороны Сонетты?

Проще отменить. У нас родичи на первом. Мы не можем в полную развернуться со всем инвентарём. С Чёрной кошкой проще — скажу нет и ладно, но вот в глазках сестрички вижу интерес. Наверняка она уже нарисовала в светлой головушке безобидный вариант пони-игрищ, где — слово-то какое страшное! пытки выглядят как мыльные пузыри лопающиеся о морды поняшек.

— Например, ты говоришь: Сонетта, а я знаю ваш секрет с братиком, — вдруг выдала она.

Мы дружно и удивлённо смотрим на неё.

— Я такая: ой, расскажи, расскажи, расскажи! Конечно же ты в отказ. Потом кадр с коварным лицом, хих, — прыснула Сонетта. — И после уже череда сценок с шуточными пытками. Мне пока в голову приходит щекотка.

Я нашёл взглядом алые гляделки Неколины. Вижу, что ей очень нравится, но и сам в восторге. Голова принялась раскручивать маховик идей…

— Можно прикладывать ледяные бутылочки с газировкой к рёбрам, животу и бёдрам, да?

— О, супер, Самми! — прилетело мне.

— Ещё с завязанными глазами совать пальцы во что-то, ну-у-у… спорное, если не видеть конкретно.

— Хи-хих! Что-нибудь мерзкое, да? — подхватила Сонетта, а меня прям вштырило, что она не чурается тем. Но и сам постараюсь не терять берегов.

— Именно! А ещё, может у вас есть, нам нужны какие-нибудь эпиляторы, которые ещё отрываешь словно скотч.

Тут уже уже у Кошки глаза загорелись. Поёрзала сладкой попкой на моей кровати.

— Мы возьмём красную верёвку, — добавляет она от себя, — нарочито небрежно свяжете меня, как в этих рол… ну просто, как имитация.

Я гыгыкнул, поняв к чему оговорка, а вот сестричка не заметила.

— Потом я хочу выбрать какие-нибудь трусики Сонетты, которыми набьём мне рот и сверху тоже перевяжем верёвкой.

— Ну не-е-ет! — свела бровки моя милашка.

— Ну да! Их же всё равно не видно будет.

Сонетта сложила ручки на прекрасной небольшой груди и с осторожностью глядит.

— Почему мои, а не свои?

— А ведь интересная задумка, — мило и при этом коварно, улыбнулась Нека, — она как раз на мне есть. Будут ношенные. Если кто-то спросит в комментах — так и ответь.

— Извращенка! — вспыхнула Сонетта. — Ладно, я дам свои.

— Люблю тебя, — выдала под дых дурная кошка.

Нет, это я вас люблю, подумалось мне. Только недавно терзался мыслями о всём этом и вот он ответ: как жить иначе, если Аниме богиня познакомила меня с таким бесподобным обществом?

— Можно заказать острой лапши и пытаться её съесть.

— Будете заставлять меня? — посмотрела Нека.

— Мне острое нельзя, — тут же уведомила сестричка

Черная кошка ждёт ответа и потому отвечаю:

— Да, пока не расскажешь секрет.

— Всё же надо будет его рассказать?

Я усмехнулся и вопросительно посмотрел на Сонетту.

— Конечно нет, — весело отвечает она. — Пусть гадают что там было. По правде же нет никаких секретов.

— Согласен, — кивнул я и даже ни один мускул на лице не дрогнул.

Неколине понравилась игра. В очередной раз горит огонь в глазах.

Формат съёмок, на самом деле, помогает. Я думал, что будет кринжово и не весело. Ну и какое возбуждение может быть, когда ты делаешь всё на камеру и знаешь, что это только попытка снять удачную сцену? Мельком я вспомнил наши связывания — вот где было жарко и тяжело!

Но на самом деле всё иначе. И причина этому Неколина: она настолько в потоке желания и так без стеснения это может продемонстрировать, что всё сразу же оживает. За камеру отвечает Сонетта, мне почти сразу удалось абстрагироваться от мыслей о наблюдателе и тоже отдаться шутливому, но БСДМ-действу. Мы уже отсняли всё, что надо было для начала ролика, покорчились удивлённо и теперь я взялся за дело всерьёз.

На Кошке нарочито короткие, тканевый шорты из гардероба Сонетты. Серого с белым цвета, они должны быть немного свободны, но из-за разницы форм вышли почти в обтяжку. Сверху мы подобрали топик дающий свободный доступ к животу и нижней части рёбер. Пока не было Сонетты я обсудил с Неколиной вопрос заклеивания сосков чёрной изолентой. Между собой они спорили на тему надевать или нет лифчик, где, понятное дело, Нека выступала за обнажёнку.

Эротизм оказался на лицо и я иногда посматриваю на сестричку, которая осознанно допускает его. Может быть это только ради трендов? Может уже думает в формате: это будет цеплять, а вот это скучно? Точно не знаю, но мы с Чёрной кошкой точно можем дать огня, а Сонетта, как хозяйка блога, участвует вроде на равных, но явно не локомотивом откровенности.

Неколину со связанными руками посадили на кровать и щекочем. Пальцами, пёрышками, венчиками кошачьей травы, соломинками и даже плюшевой морковкой. На самом деле она действует меньше всего, зато напоминает понятный член тела.

Я хотел не только притвориться типичным смазливым идиотом из ТикТока, но дать энергию похоти. Сонетта монтирует ролики сама, либо на пару с Неколиной, а потому вырежет, если что-то не понравится. Потому я заглядываю в лицо мелкой кошке, когда пробегаюсь подушечками пальцев по её мягкому животику или скольжу на минигорках рёбер. Я сначала всунул острую часть пера в пупок, а только потом взялся щекотать извивающуюся Неку. В голове ярким галопом пронеслись мысли, что ролик потом можно выслать тёть Маше и это поддаст масла в костёр её обожания.

Сев так, чтобы ноги Неколины оказались по бокам, а руками накрепко прижав их к себе, я таким образом предоставил сестричке возможность вволю поиздеваться над дрянной подружкой и Сонетта совсем не скромничала: смело применяла весь арсенал для щекоток, пока топик окончательно не задрался и наш хитрый план с изолентой не вскрылся.

Конечно это вызвало её возмущение, но… в конечном итоге для ролика останется приличная часть, а на моменте где топик задирается будет склейка.

Я сам попросил перерыв. Ибо иначе в кадр попадёт ещё одна нескромная часть тела. Да и Сонетта решила пояснить:

— У меня теперь есть разные рубрики и одна из них: тусовки с друзьями. Поэтому надо побольше пикантных моментов. Другие блогеры совсем не стесняются, так что у нас всё даже очень прилично.

— Мастер, можно пока стаканчик воды? — напомнила о себе наша жертва.

— Вы чего там так раскричались? — интересуется папа на кухне. Мы же спустились по всем делам, в том числе, попить кто сока, кто компота.

Обычно я беру удар на себя, выдумываю и вру. Сегодня Сонетта опередила с ответом:

— Снимаем ролик для моего канала в ТикТок.

— Там надо так кричать?

Мы с Кошкой переглянулись — она действительно не сдерживалась, но и мы с Сонеттой не отставали — это правда.

— Нужны самые яркие эмоции, — спокойно поясняет сестричка и скорее к бокалу апельсинового сока.

Батя покачал головой, словно взвешивая внутри себя сказанное.

— Иначе не поверят?

— Хих! В рекомендации не попадёшь. Это важно: там идут охваты, реакции, комментарии. Может получится тренд. Ещё реклама дороже.

Батя хохотнул и снова спрашивает:

— И много платят таким милым девочкам?

— Достаточно, — показала Сонетта язык, но после добавила: — Чтобы хватало на хорошие подарки тебе, маме или другим близким мне людям.

Разговор закончился поцелуем в ароматный лобик сестрички. Мы с батей в этом похожи — целуем, если подвергаемся облучению милогенератора Сонетты.

Неясыть одновременно с приложением доставки прислал уведомление. Я вышел в остывающую духовку на улице принять заказ. Он нужен нам для дальнейших «пыток». В бокс к острой лапше входит специальный молочный напиток с усиленной формулой против остроты — им будем соблазнять Неколину выдать секрет. А как всё отснимем, то все обязательно его выпьем. В довесок, съедим по большому рожку мороженного, что я тоже заказал.

С пломбиром, фруктами и стекающими по ним джемчиками. Контроль движения у дронов настолько высок, что размазалось всего чуть-чуть и красота осталась почти нетронутой. Я поспешил в дом, чтобы спрятать коробочки с прозрачными стенками в морозилку.

И вот, поднимаюсь по лестнице, в руках пакет с лапшой и молочными напитками. Мысленно увлёкся идеей, как если бы Неколина поменялась местами с Сонеттой. Где бы остановилась Чёрная кошка в своих фантазиях? На каком моменте я бы перехватил ей руку?

Совсем замечтался: вижу Нетточку связанной, рот плотно заткнут и тоже завязан, мокрые от слёз глаза полны страха перед неопределенностью…

На этом моменте ожидаемо споткнулся о последнюю, которая чуть выше, ступеньку и всё наше добро тут же разлетелось по коридору. Как же хорошо, что не успел заварить и чайник только-только закипает внизу!

Главная причина или даже основной мотив моих злоключений, высунулась из комнаты и встревожено нашла меня взглядом. Бросилась помогать, беззаботно забыв, что надела белую юбочку в полном соответствии со словами Маргариты о соблазне. Мало того, что на Сонетте, с её загорелой длинноногостью, юбочка смотрится более чем впечатляюще, так ещё и розовенькая полоска ткани теперь плавит мозг и магнитит глаза. Узкая, совсем не для, скажем, гимнастики… я бы даже уточнил, что не хватает её с краёв, чтобы полностью прикрыть сладкую укромность моей доброй сестрички. Да и дальше! Неужели это модель открывающая вид на желанные половинки её попы?

— Дурак! — шлёпнула она меня по плечу. Смотрит грозно, но с пробивающимся смущением.

Ноги, конечно же, свела и отвернула коленочки вбок.

— Розовые, — не удержал улыбки я.

— Знаю! Нечего пялиться.

Напускно пожаловался:

— Я даже разглядеть не успел.

— Ещё чего! Тогда мне пришлось бы тебя ослепить.

— Ну уж нет! — пошёл я ва-банк, чтобы проверить кое-какие догадки. — Не с этой моделью трусиков.

На лице Сонетты появилось беспокойство.

— А что с ними не так? Они слишком?..

— Хм?

— Скажи ты!

— А что я? Затруднительно судить.

— Они развратные? Не красивые? Может, порвались? — совсем побледнела сестричка. — Или грязные?..

— Да как я скажу, если только цвет успел рассмотреть? — продолжаю игру, с пониманием, что Нека нас слышит, а родичи вряд ли.

— Я тебе покажу. Потом. Как постираю.

Сестричка смутилась и расстроилась. Меня полностью удовлетворил результат и поэтому можно на полную включать японского затворника-извращенца:

— Знаешь, я применил особую силу и восстановил все кадры засвета в памяти, — говорю проникновенным тоном, подсев поближе.

Сонетта позволила и очень ждёт продолжения.

— Вот если бы ты у меня спросила какие взять, то эти я бы выбрал однозначно. Офигенно смотрятся! Прям обжигающе. Хотелось бы увидеть ещё. И на заставку смартфона поставить. Сфоткав их на тебе, естественно!

— Ты несносный извращенец, братик! — сдвинула она бровки. — Хоть и милый. Всё, пошли!

Даже самая лучшая картина, в итоге, состоит из пикселей. Панцушотов не может быть много, они стёклышко за стёклышком создают особую, переливчатую мозаику. Поэтому не люблю трусофобов! Разве могут они в полной мере считать себя ценителями красоты? Умение же её видеть, отличать красивое от некрасивого делает человека человеком в культурном плане.

— Гы-гы! — подытожил я, выкладывая всё из пакета на стол. — Ну вот, нарёк себя ценителем прекрасного. Сам нарисовал, сам по-этосамовал, как грица.

Неколина ждёт реакции Сонетты:

— Ты про аниме девочек? Спорно вообще-то.

— Ну типа. Так, вообще, в мыслях о… прекрасном, хе-хе, да.

Меня встретил взгляд подозрительной лисы.

— Это ведь странно пялиться постоянно только на милашек в бикини или откровенных нарядах. Как будто нет других тем. Я вот много сохраняю именно из повседневности и фэнтези, тоже в стилистике аниме — мне она нравится.

— Да, но просто если ты и так странный? — попробовал рассуждать я.

И немного вступился за условных сорокалетних затворников-японцев, которые — да, чего вилять⁈ могут гигабайтами хранить однотипный хентай.

— Борьба за лучший мир, — безобидным девчачьим голоском проговорила Неколина, — хороша до первой сожжённой ведьмы.

— Блин! — возмутилась милашка-сестра. — Я же не говорю, что извращенцев надо сжигать. Ты опять искажаешь мои слова.

— Мне может тоже кажется странным, — продолжает вещать обманчиво не опасным голосом Чёрная кошка, — жить по сценарию написанным кем-то там. А то я сама не разберусь какие мне картинки лайкать, а какие нет.

— Но ведь ты же не только из-за трусов на рисунке это делаешь?

— Я сейчас, — оповестил я своих милашек и метнулся за чайником, чашками и вилками.

Сбегаю по лестнице и даю зарок не думать о безумных пошлостях при возвращении. Вот пока пытаюсь всё уместить в руках — можно.

— Самуил, это ты тут гиббоном носишься? — заглянула в кухню Маргарита.

— Хах! Да, есть немного.

— Может побережёшь лестницу? А то и её придётся делать помимо камина.

— Ладно, — широко улыбнулся я ей. — Но вообще она крепкая. Титаническая!

— Ещё бы, — отметила она, — дом хоть и старый, но был построен на совесть.

— Он очень классный!

Назад действительно иду осторожно. Пальцы до сих помнят удар, а уж чебурахнуться с кипятком будет вообще эпик-фейлом!

— Ещё не поссорились? — весело спросил я.

— Нет, — с ноткой надменности посмотрела Чёрная кошка, — нам с сестричкой это не нужно.

Вторая кошка с удивлением посмотрела.

— Сестричкой?

— Тебе не нравится?

— Ты в первый раз так меня назвала.

— Странно, — сделала бантиком губы Неколина, — мне казалось, что уже было. Но это не важно. Хочу так тебя называть.

— Постоянно что ли? — растерянно поинтересовалась моя мега-секси сестричка.

— Нет, только иногда, — успокоила Нека.

В три пары рук, мы быстро заварили лапшу. Камеры, свет, грим и одежда уже готовы. Себе мы можем добавлять столько специй, сколько хочется, а вот Неколине выдавили соуса по-полной.

Тут и возбуждающий меня ошейник, и поводок уходящий куда-то за кадр. Она начинает есть… хорошо, что линзы были заранее сняты, потому что сразу же зашмыгала носом и из глаз потекли слёзы. Чёрными полосами туши потянулись они по лицу. С каждой порцией — новая степень реакции, пока Чёрная кошка вообще не начала икать.

Все промежуточные кадры, типа вопросов, реакций и подобного можно отснять потом. Неколина же полностью отработала свою часть сценария.

Бутылёк миллилитров на двести пятьдесят был выпит. Кошку стало отпускать. Я отложил вилку и снова сбегал за мороженным. Не потому, что не могу смотреть как она мучается, а потому что хочу… в нескольких смыслах.

— Мне кажется, мы не на один ролик отсняли, — посмотрела на нас Сонетта, перемежая реплики ложечками мороженого. — Сделаем серию. Длинные всё равно не смотрят.

— Что следующее? Депиляция?

Сонетта наморщила личико и на автомате поправила лямку лифчика, который надела на случай, если свободная маечка случайно задерётся.

— Можно остановится и на этом.

Мы с Неколиной не сговариваясь переглянулись. Она покачала головой, ну а я поддержал репликой:

— Да ну! Лучше ещё материальчика отснимем, вдруг хайпанёте с ним?

На самом деле нам с Чёрной кошкой хочется одного и того же: подбавить этому миру, и себе самим, ещё немного похоти.

Ведь где бы удаляли ненужные волосы обычные ребята? Если бы дело касалось девушки, то на предплечьях. Ну может затылок, но это уже какой-то рекламный был бы ролик. Если постараться, то и на ногах можно прилично обыграть, только у нас задача иная.

Шортики, маечка, согнутые особым образом ноги, чтобы в кадр попадало чудное местечко, где они сходятся… Связанные за спиной руки и набитый трусиками рот. Я попросил, чтобы Неколина вытолкнула их в определённый момент.

По сути удалять нечего. Мы поэтому и выбрали пластыри, что они потуже отрываются с самой кожи и создают, скажем… необходимый настрой. Сначала с зоны ниже колена, а потом и выше.

Руковожу я. У Сонетты нет ни нужной извращенской квалификации, ни настроя продолжать. Знаю, что все подсъёмки она потом сделает хорошо, но сейчас ожидать инициативы не стоит. Нека же в некотором роде говорить не может.

Мы заранее наклеили три пластыря: один на голени, второй на бедре сверху, а третий на внутренней части! И к финалу всё должно решиться: Сонетта держит развратную подругу за левую ножку. Я контролирую правую, над которой и издеваемся. Сами эти великолепные, итак отдепилированные и пахнущие лосьоном, ножки раздвинуты и согнуты. На открытом животе две аккуратные складочки, потому что Чёрная кошка согнулась и смотреть старается максимально умоляюще.

Я резко дёргаю, она мычит, слегка вырывается ногами, а затем изо рта выпадают трусики Сонетты.

— Хорошо, я расскажу ваш секрет!

Мы задумали, что дальше пересядем в комнату Сонетты, так как она более красивая и обычно фигурирует в роликах, и там устроим грамотное кофепитие, всё оформим как надо, подготовим для съёмок и по итогу Неколина рассказывать откажется.

Это очень смешно, а потому весело. Хочется сделать скорее. Пока суть да дело выяснилось, что хотя доставка дронами вещь хорошая, но бегать во время съёмок до дома Неколины всё равно приходится. Жара никуда не делась, пусть и чуть-чуть спала к вечеру, да только прибавилось духоты. Неясыть продублировал предупреждение от гидрометцентра, что к нам приближается мощная гроза с ливнем. Что тоже лишь подбросило решимости совершить кое-какой поступок.

Не смотря ни на что, мы с Сонеттой хотели дождаться когда родоки свалят. К тому же я не стал говорить, что они в курсе заработка с ТикТока. Пусть не знают насколько много, но всё равно. И вот, чуть-чуть посомневавшись на пару, мы решили сделать это: купить себе по акции электросамокаты.

Сонетта, пока смотрела сама, конечно же выбрала самый лёгкий, красивенько-розовый, под характерным названием «Стрела». Делает их группа российских заводов с полностью локализованным производством. Некоторые модели дороже аналогов, но зато однозначно качественней, это серийные проверенные модели и у них пожизненный сервис от производителя, включай выкуп с обменом на новый.

Я же попытался оспорить этот её выбор и предложил тоже розовенькую, но «Молнию», где уже оба колеса с моторами, отличный просвет и амортизация. По нашим дачным дорогам и, что интересней, тропам гонять самое то. Сестричка согласилась. Она в целом поручила мне выбрать модель для каждого получателя.

А сделать это пришлось не только для нас обоих, но и для батька. Ко всему этому, пока сюрприз-сюрприз, грядёт день рождение Неколины и так как она всё равно бы купила себе тоже, Сонетта попросила и для подружки сделать заказ. Благо ей известны все мерки и защитный костюм можно выбрать без проблем.

По итогу я полчаса щёлкал мышкой, чтобы собрать корзину, пока две мои чудесные кошечки ходили туда-обратно к дому Неколины.

Точнее, не было их больше часа. Спойлер: тёть Маша не могла не накормить и не по-порхать вокруг нежной, худенькой эльфийки Сонетты. По итогу обе забежали в дом подгоняемые шквальным ветром и зарницами. Гром пока доносится слабо, но уже скоро!

Эмоции от бешено-красивой погоды было перекрыли радость покупки, но когда под уходящие раскаты туч к участку подъехал грузовичок доставки, я снова оказался объят предвкушением…

Для Неколины тоже можно было взять «Молнию», но зная её характер я выбрал экстрим-модель «Стриж» с кнопкой драйва. И поэтому вместо стандартных шлема, налокотников, наколенников и перчаток, взял мотоциклетный набор для гонок эндуро. Опять же, смысла плодить сущности, а точнее хлам нет и поэтому я сразу заказал кастовый, стилизованный под дьяволёнка. Акция на такие, к сожалению не распространяется, но мне в голову почти сразу пришёл план-капкан, что за шмот Кошка потом вернёт деньги. Уж очень он не дешёвый.

Бате и сестре досталось по стандартному набору защиты, разве что цвет разный, а для себя я тоже выбрал мотоциклетный вариант. Сонетта очевидно гонять не будет, при падениях на небольшой скорости хватит и стоковой экипировки. Батёк будет рассекать на максимально гражданской модели «Джентльмен», где несмотря на отличный разгон скорость ограничена тридцатью. А себе я никак не мог устоять чтобы не взять мощного, быстрого и потому убийственного «Лося»: по три киловатта с колеса, сто пятьдесят ампер с девяносто двух вольтовой батареи. Три режима отдачи энергии и самая крутая подвеска. Странная модель непонятно для каких задач, но мне этот зверь сразу запал в сердце и никак не хотел выходить.

Даже в защите на таком можно убиться или покалечиться. Я хорошо понимаю это и потому не собираюсь врубать третий режим пока не научусь ездить и полностью не запомню трассу. Спешить на тот свет не стоит, мне — так точно! У меня и здесь всё есть как у настоящего попаданца, обойдусь без иссекаев.

Вокруг выгруженных на обочину коробок и поддонов возник настоящий ажиотаж. К нам троим присоединились родители и Неясыть с подсветкой, затем вышел дядь Женя. Каким-то случаем подъехал дядь Сергей, по-началу мчащийся на любимом русском джипе словно собирался перелететь пропасть. На шум вышли соседи напротив — у них из-за ветра замкнул старый кабель идущий от столба и теперь вместе с нами разглядывают электротранспорт, параллельно ожидая приезда аварийной машины.

Сразу взобраться и поехать не получилось даже на Молнии — следовало установить руль в правильное положение и закрепить. С Джентльменом так же, а у Стрижа ещё и повтыкать штекеры на руле, ну и отрегулировать положение ручек тормоза по росту.

И вот когда все уже по нескольку раз прокатились, включая разговорившихся соседей, я только подготовил свой: убрал ограничители на амортизаторах, настроил мягкость по инструкции, выставил стойку руля по росту, закрепил руль, прикрутил большой мощный фонарь. Там же электронный сигнал и ещё немного по мелочи. Уже дронами нам доставили мотоциклетную защиту, я нацепил скорее тяжёлый шлем и поехал пробовать.

Возвращаясь назад и проезжая мимо бати получил реплику, что еду как улитка, мол, не бойся поддать газу, а вот стоя на самом аппарате скорость воспринимается совершенно иначе, я бы даже сказал радикально! Чуть больше надавишь на рычажок и колёса уходят в пробуксовку. Не смотря на весьма солидный вес, в довесок со мной, кидает на Лосе только так! И это даже не второй режим. Однако, я почти сразу понял, что с выбором совершенно не ошибся. Лось — мой аппарат.

Мы до самого поздна катались каждый на каждом и даже закончившая ремонт бригада монтёров успела дать кружок на Лосе, заверив меня, что это настоящий зверь и ну его на фиг!

Родоки довольны: мы всё же провели время вместе, а ведь завтра им улетать. У меня самого «батарея» высадилась в ноль, ещё и вставать в пять чтобы попрощаться. Нетта тоже: чмокнула втихаря перед тем как запереться в душе, а сама едва не спит — монтаж нашего ролика откладывается на завтра. Я со смехом вспомнил Неколину: ей не то чтобы подарок понравился — она два раза уже чуть не убилась. Эта вот стилизация костюма на деле нифига не стилизация — демон внутри неё отбросил скорлупку нормальности и стал носиться по садовому обществу на полной скорости игнорируя наши предупреждения.

Первый раз она шмякнулась где-то за три улицы с той стороны озера. Приехала напиться воды, вся в пыли и первых коцках на защите. От вопросов едва не отмахнулась, сказав только, что возможно сломала рёбра, но вроде не болят уже — боком влетела в заборный столб.

Второй раз был на глазах у всех, кто ещё не разошёлся: дядь Сергея, нас с Сонеттой и батьком, ну и дядь Жени, увлечённо рассказывающего как в юности отдыхал в Ялте. Пытаясь объехать папкину Ниву, Кошка не справилась с рулением и завалилась на бок. И потом мощно пропахала на животе дорогу, в конце перекатившись кубарем. Всё же не зря я брал ей профи-экип: осталась жива и цела. Тут уже дядь Сергей взял инициативу на себя, усадил дурную дочку в машину, а Стрижа мы на пару закинули в багажник.

Казалось бы на этом всё, но спустя какое-то время после того, как я заснул, меня разбудило внезапное проникновение: горячей, душистой и безумно возбуждённой Кошки под лёгкий плед.

— Мгм! Ёп…

Шоколадно-вишнёвым дыханием, она заявила:

— Мастер, я не могла не прийти. Это сильнее меня.

— Фокин щит! Ты чо тут делаешь? Чего случилось вообще?

Я вытянул из под неё руку и посмотрел время: три сорок.

— Можно я сначала сделаю так?..

Сев на меня сверху, эта озаботка стала тереться влажной писькой о мою. Не скажу, чтобы нехотя, но всё же только отходя со сна, я прихватил её за ножки выше колен и даже успел сделать одну-две фрикции, прежде чем нетерпеливая гостья сжала меня ногами. Хрупкими внешне, но весьма сильными пальчиками впилась в мои руки. До боли вжалась в затвердевший член. Качнулась раз другой и вот уже хватка хищного цветка ослабла, мирная сущность заступила на передний план и блеснувшими в свете смартфона глазами, Чёрная кошка посмотрела на меня. Счастливо улыбнулась.

— Уф! Это было неповторимо.

— Да уж точно, — со смехом и тоже тихо отозвался я. Удивление от происходящего пока сильнее собственного проснувшегося желания. — Как ты вошла?

— Расскажу вам как всё было с самого начала… — кивнула та, видимо собираясь и дальше сидеть тесно прижав наши сексуальные чакры друг к другу.

— Так! — заворочался я и затем поднялся, оказавшись с Некой лицом к лицу. Точнее, глазами она на уровне моих губ. Не удержавшись, расцеловал лицо. — А теперь садись рядом.

— Вы недавно удовлетворяли себя, Мастер? — начала принюхиваться Неколина, а затем и ощупывать ладошками плед из хлопка.

— Нет, — смутился я, хотя и понимаю, что это глупо. — Просто сейчас действительно важнее узнать как ты оказалась в моей постели? Дядь Сергей же увёз тебя домой — я лично видел.

Кошка ещё раз посмотрела туда, где оставила следы и принялась рассказывать:

— В самом начале, я должна выразить вам, Мастер, и Сонетте глубокую благодарность. Этот самокат безумно классный. Я не знала, что на нём можно так кататься. И… этим вечером… я совершенно потеряла голову. Вы не представляете, Мастер, как долго меня не отпускало.

— Кое-что мы могли наблюдать со стороны, хых!

— Когда папа привёз домой, я сразу пошла в душ и там попробовала успокоиться. Понимаете же как?

Мы оба посмотрели на скрытый ночной рубашкой пиончик. Я протянул руку и при полном позволении коснулся растревоженных лепестков. Неколина вздрогнула всем телом, а правая ручка даже взялась за мою, чтобы остановить прикосновения, но волевым усилием Кошка ослабила давление.

На самом деле мне хотелось только немного потрогать и собрать на пальцы сока. Подышать её прекрасным ароматом.

— Ах, Мастер… — кошка прильнула и старательно облизала мои пальцы. — Так?

— Да. Продолжай рассказывать.

— Мне совершенно не давал покоя самокат. Я хотела прокатиться ещё. И так как папа вытащил его из багажника, мне ничего не стоило снова поехать.

— Но кончилась зарядка? — посмеялся я.

— Да, — удивлённо уставилась кошка. — Откуда вы знаете?

— Уведомление на руле мигало красным. Получается, ты просто приехала сюда и зашла?

— Да, — улыбнулась она.

— Афигеть!

— Со мной ведь нет телефона, так что позвонить вам я не могла. Увидела, что свой самокат вы заряжаете сзади дома. Я подвезла туда Стриж и подключилась ко второму шнуру.

— А, точно, там же есть запасной, да.

— Я только хотела полчасика поболтать, пока заряжается. Но не к Сонеттке же идти… а у вас… точнее уже оказавшись в доме, крадясь по лестнице я ощутила страшное возбуждение. Простите!

— Да ладно, просто неожиданно это всё, хы-хы. И что теперь?

— Я хотела ещё покататься…

Без стеснения, в свете экрана смартфона, я оглядел её красивый нарядик для сна — эдакая ночная тёмная фея. Только в сказках и играх им не получится подсмотреть под платье — там ничего нет, а у меня как раз иначе.

— В этом нельзя.

— Ну, Мастер! — взмолилась она, положив в мольбе ладошечки мне на грудь.

— Я хочу видеть и трогать тебя в здоровом виде. Всю в царапинах и переломах не хочу. Понятно?

Та мелко кивнула, глядя фанатичными глазами. Я же на порыве провёл большим пальцем по губкам — те упруго приняли прежнюю форму и приоткрылись, выпуская особый, шоколадно-вишнёвый аромат.

— Надо подумать что с тобой делать…

— Всё что угодно, мой Мастер.

— Ты собираешься рожать детей? — сморозил я, но с Некой как раз таки можно быть грубым и нескладным.

— От вас? — пусть ожидаемо, но мощно и поддых прилетело мне.

— Я имел в виду другое…

— Если заставите. А так — не хочу. Не интересно.

— Понимаю, — погладил её я, а Неколина подсела ближе.

Мы развернулись друг к другу лицом, я вытянул ноги, а она, тоже рогаточкой, поверх моих. Хочет чтобы гладил, ластится к руке.

Охотно представляется, что ровно то же самое будет если я действительно обращусь в матёрого некроманта. Сейчас ночь, нет никаких проблем чтобы окунуться в фантазии. Мне даже кажется, что к проклятой длани она прижалась бы охотнее. Демон в невинном теле. Было бы плевать сколько душ загублено, моя баньши преисполнилась бы только большей преданности и верности.

Такая связь была бы намного глубже нынешней, как мне кажется. Тут Неколине приходится мириться с тем, что вся моя тёмность касается только извращённости. Я не борюсь как она с постоянным желанием устроить кровавый театр. И всё же, из стада божьих агнцев выпадаю. Сильно так в стороне, потому что вместо того, чтобы забанить Неколину везде, где можно, а потом и Сонетте мозги прожужжать, я сижу ночью с демоном на расстоянии руки и очень хочу слиться с ним в развратном, кощунственном сексе.

Она отдаётся ласке моих рук, словно на ладошках алеют адские угли. Уже удовлетворившая зов похоти, Неколина как будто даже не ждёт продолжения, а просто наслаждается вниманием Мастера.

Поразительное служение и преданность. Я ведь могу пожелать чего угодно, тем более ночью и спросонья. Да хоть бы и обычного секса без защиты… душу и сердце рвёт от восторга и, видимо, любви к этой дурной Кошке. Потому и продолжаю просто гладить — платоническая половина чувств буйствует похлеще телесных: скольжу по голове, лицу, шее, плечам, животику, бёдрам сверху…

Секс или ломает всё на пути к совокуплению, либо размеренно, совершенно без оглядки на время и близящийся рассвет, вырастает из неспешного любования партнёром.

Неколина участвует тем, что вручила мне ключи от всех башен и сокровищниц своего существа. С виду маленького, безобидного, кто-то бы даже сказал, что не сексуального, но в том и прелесть её натуры.

Теперь хочу долгих поцелуев, а потому надвинулся, взялся за приятно помещающиеся в ладони плечи и повалил на кровать. Она охотно переключилась на эту прелюдию. Такую обычную, соблазняющую… но как можно соблазнить суккуба⁈ Эта её чуть ли не нежность и отзывчивость вызывает даже растерянность, словно мы обычные парень и девушка, что только открывают мир близких отношений. Мы играем в нежную любовь: ночью, как в лучших историях, пока спят родители и Сонетта.

Неколина пришла без белья. Я же быстро спустил своё и вскоре смог членом ощутить горячую нежность отнюдь не девственного бутона. Впрочем, это его качество ещё не означает, что я сумею проникнуть без кровавого тому свидетельства.

Что вовсе не плохо в случае с Некой, просто сегодня мы играем в романтическую любовь, а потому я буду нежненько пытаться войти, раздвигая и растягивая пиончик. Буду отступать, доходя до понятного сопротивления любовной плоти, а потом снова и снова. Станет ли это ступенькой для следующего раза — узнаем.

Неколина пуще прежнего согнула и притянула к себе ноги. Вся угрожающая длинна члена сейчас нависает над трепетной дырочкой. Я направляю его рукой и давлю бёдрами, но мелкой дурочке совсем не страшно. Она наоборот ждёт когда звёрь разроет узкий вход её норки и доберётся до жмущегося к самой дальней стенке мышонка. Демон вселившийся в его плоть жаждет напитаться страхом и болью. С уголка рта даже сочится струйка слюны от взгляда на уготованную трапезу.

Знаю, что похож на зверя. Ещё и дьявольски красив, как доверительно сообщили в модельном агентстве. Иначе говоря, идеально подхожу на эту роль. Могу сбросить контроль и на пару с проклятым духом баньши поиздеваться над куколкой семейства Коновых. Весьма лакомый и извращённый фетиш.

Но мне её великолепное тело весьма дорого. Я глубоко восхищён его каноничностью. Опасным попаданием в аниме образ. И я не хочу его мучать. Мы с Некой никуда не торопимся, нам нет нужды готовить его к рождению, нам плевать на нормы, стандарты и приличия. Пусть головка члена уже почти проходит за границы натянутого створа — я не стану передавливать.

Будто читая мои получувства-полумысли, Неколина запустила руку между нами и взялась за член.

— Вот тут потрите мне… да, вот так, Мастер! — жарко дышит она.

Захотела чтобы скользил головкой и уздечкой по ягодке её клитора. Рукой двигает членом из стороны в сторону, крепко натирая. Естественная смазка довольно вязкая, скольжение тугое и очень чувственное. Ощущаю как стремительно развивается во мне готовность к оргазму.

Делюсь с ней несбыточным:

— Очень бы хотелось кончить внутрь. Наполнить тебя всю.

— Ах, Мастер…

Ловкая ручка вдруг повела ниже, я было подумал — это она решила за меня, что пусть семя действительно проникнет в исконное место, но Кошка не была бы собой, если не исполнила бы обещанное: взяла ещё ниже и направила как надо член.

— Можно сюда. Давите…

Не потому что можно или зайдёт, а в силу большого «надо» и жгучего «хочу». Здесь всё туже, то есть шансов окунуться в тесное удовольствие ещё меньше. Для сегодняшнего меня это не столь важно, ведь я словно бы могу контролировать наступление оргазма. Сожму вот так мышцы раза три, мысленно дам команду и вот уже пульсация проводника жизни начала исполнять озвученное желание.

Оказывается, не только моё:

— Мастер… — лаской для ушей выговорила Неколина, — я давно мечтала совершить это. Благодарю вас.

— Свернуть не туда? — выдал я и в это время с бровей капнул пот. Ударившись о лобик Неки, он заставил её вздрогнуть и следом рассмеяться.

— Мне не ведомы запреты.

— Считается, — кивнул я, но заранее утёр любовный пот.

Глянул время — скоро пять, а значит безопасно выпустить любовницу я не смогу. Как же быть? Батя с Маргаритой наверняка уже кофе пьют.

*пока без картинки*

В итоге я пошёл в душ, а Чёрная кошка довольная и сонная заснула в кровати. Конечно же самый простой вариант это дождаться когда наши с Сонеттой родителей уедут и потом быстренько докинуть Неку до дома, взобравшись вдвоём на Стриж. Сложность в том, что нарядец у неё компрометирующий. Я безусловно парюсь о том, что подумают соседи, хотя по идее это должны делать тёть Маша и дядь Сергей — их же дочь!

С первого этажа действительно доносится аромат кофе, а значит нам с Сонеттой пора идти на прощальный завтрак. Переодевшийся, пахнущий суровым мужским фэйри для мытья жоп и космических кораблей, да ещё и с влажными волосами, я постучался в комнату сестрички. Одновременно с будильником — няшной дурацкой песней от Sati Akura — Internet Yamero.

— Минутку, Самми! — угнетающе бодро донеслось из-за двери. Чувство такое, что наша звонкая сестричка уже выспалась и готова порхать стрекозой хоть целый день.

— Доброе утречко! — встретила она.

В длинной оверсайз майке до середины бёдер и горчичными полосками шорт под ней. На фиолетово-розовом фоне резвятся поняхи, вся радужная шелупонь выполнена пушистыми ниточками и вообще-то это очень крутая майка!

— Ну, какое есть, — проворчал я, вымученно улыбнувшись. С каждой минутой накрывает желание спать. И пока мордашка любимой сестрички не успела скукситься, добавляю:

— Тебе — самого доброго и лучистого. Такая миленькая и красивенькая, что слезы сейчас потекут. Пошли скорее вниз.

— Фр-р-р! Фр-р-р! — показала она коготочки. — Ты самый милый, спасибо.

Мы даже обнялись, а потом Сонетта оленёнком поскакала по лестнице, легко спорхнула с последних ступеней на пол зала и влетела в двустворчатый проём на кухню. Её громкий доброутренний возглас можно было посчитать радостью из-за отъезда родителей, но мы с ними понимаем, что Сонетта такая звонкая и есть.

Захожу сам и тут в лоб:

— С нами едешь? — прикольнулся батя. — Доброе.

— Всё же какой ты красавец, Самуил, — огорошила Маргарита.

Зато чувствую себя как бомж не просыхающий уже неделю.

— Благодарю, благодарю, — поклонился я обоим. — Нет, мне и здесь хорошо. Летите сами.

— Это ты куда нас послал? — ржёт батя дальше.

— Костя! — слегка возмутилась Маргарита.

— Ну вот нифига, — отозвался я, начиная готовить кофе на себя и Сонетту, — так далеко я бы не стал.

— Между прочим, хороший курорт, — продолжает он. — Зря отказываетесь.

— Ну не, я уже распробовал как это — одним тут. С доставкой еды и всё такое, меня теперь не уговоришь на другое.

— Так вместе же!

— Костя, ну хватит, — с улыбкой вмешалась Маргарита, — не поедут они сколько не уговаривай.

— Хах! Так я и не уговаривал, а наоборот проверял крепость их веры.

Его блестящая супруга возвела глаза к потолку, мне стало смешно, а вот Сонетта озадачиоась:

— Веры во что?

Теперь уже папе пришлось врубать головной комп на всю мощь, хотя можно же просто сказать «убеждений» вместо «веры».

Но для сестрички, мне кажется, про них тоже будет непонятно. Мне же наоборот: у нас есть своя компания, атмосфера и предпочтения. Мы уже привычным образом проводим время, точно вне родительского внимания, так что совместное путешествие к морю явно было бы странным.

— Веры в себя и истинность своих идеалов, — схитрил батя.

Я хохотнул.

— Нам озера хватит для серии с купальниками.

— Это отсылка к аниме, мам, — подхватила Сонетта.

— Его почистили, кстати, — припомнил батя разговоры с соседями. — И песочка подсыпали. Так что можете смело. Хотя ты плавать не умеешь.

— Возьмите с собой надувные круги, — опередила дочь Маргарита.

— Мы его научили в прошлом году.

Я весело посмотрел на сестрицу. Ведь действительно. Пока учился были мысли пойти в бассейн, но всё откладывал и вот уже наступило лето, если не сказать придавил.

— Ну тогда наши совести чисты, дети, — хлопнув по ногам, поднялся батя. — Таксишка вот-вот прикатиться. Не шалите здесь особо. И на самокатах не убейтесь.

— На озере тоже будьте осторожны! — потребовала Маргарита. — Всё, идите сюда обниматься…

Мы с охотой повскакивали со стульев. Понимаю чувства Нетки, если чуточку не хочется, но мне как раз наоборот. Не заметно для себя успел привязаться к Маргарите. Пусть не разделяю, но понимаю причины её строгости, да и вообще — это дядь Сергей странный, а она как раз нормальный взрослый. Вроде.

Мы быстро попрощались. Успели даже дядь Женю задействовать, так как он по-стариковски встаёт рано.

— Опять без надзора остаётесь, — хмыхнул он. — Чего смотрите? Давайте со мной делайте…

Мы послушно принялись крутить руками, головой, туловищем, встречая рассвет зарядкой.

— Дядь Жень…

— Чего? — хмуро глянул он.

— Давайте обольюсь как встану? Спать охота писец! Обещаю.

— Этот ваш упырьский образ жизни до добра не доведёт… — проворчал он, продолжая выполнять упражнения.

Я подождал.

— Да что там — ладно, конечно. Это же не мне надо, а ради здоровья вашего всё. Сам смотри.

— Не, дядь Жень, я понимаю, спасибо. Просто вчера реально суета была.

— Не то слово, — хрипло посмеялся он, а потом закашлялся.

Я не такой ответственный как Маргарита — уповаю на авось, но всё же, перед тем как завалиться в кровать, помолился Богине об удачном исходе. Ну как можно было потревожить сон прекрасной демоницы, свернувшейся калачиком под летним пледиком?

Я люблю Сонетту, мне нравится её робость и осторожность. Однако, стоило забраться к Кошке, как та сладко потянулась, сопроводив это приятным стоном, а затем повернулась ко мне и скорее прижалась, продолжая ёрзать, чтобы вышло теснее.

Шелковистая, душистая, влекущая… миниатюрное средоточие разврата. Легальный наркотик! Ну и, конечно, опаснейший соблазн.

Мне следовало бы быть осторожнее, не пробовать и не приближаться. Метод обмана «я только попробую» работает безотказно. Нужно лишь окунуться шмелинным хоботком и всё — спета жужжащая песенка. С мыслями об этом и заснул.

Нас ожидаемо разбудила Сонетта. Она такая хорошая — принесла коробку с пиццей и бадью кофе, а тут такое…

Спросонья я совершенно не мог придумать убедительную причину случившемуся. Морщился, пытался проморгаться, прятал в складках пледа утреннюю эрекцию.

После громкой и возмущённой фразы «Что ты тут делаешь?» Кошка села на кровати и со стоном переходящим на фальцет потянулась. Большие синие глаза похлопали ресничками и невозмутимо возрились на сестричку.

— Секундочку, — попросила хрипло она, затем перегнулась через меня и довольно нагло забрала у Нетты чашку, тут же приложившись. Спустя пару глотков отвечает: — Я каталась ночью на самокате и он сел возле озера. Пришлось зайти и поставить на зарядку.

Очень предусмотрительно я в это время откинулся на подушку и, как пишут в высокопарных историях, «смежил веки». Тем самым избавил себя от греха видеть наготу бестыжей Кошки. Прямо говоря, одно дело когда Сонетта в очередной раз понимает, что на подружке нет белья, а другое я тому свидетель.

Далее Неколина перелезла через меня, но теперь явив прелести уже драгоценной подруге. После не менее бесстыже полезла за пиццей. За что получила по рукам.

— Дура! Как я вообще тебя терплю не понимаю! И где связь между «поставить самокат на зарядку» и оказаться в постели Самми? Кстати, что ты молчишь?

— Ну она как матёрый ассасин прокралась ко мне, — подхватил легенду я. — Так бы я тут же бы выгнал. Нифигасе! Почти голая и под одним пледом.

— Вот поэтому и… — Неколина прервалась на таки выкраденный кусок пиццы, — прокралась. Прости, сестрёнка, я очень хотела спать и просто пошла сюда. Иначе бы выбрала тебя.

Я наконец встал и состроив извиняющую морду, прошёл мимо них в туалет. Сонетта выглядит растерянной, наверняка не знает теперь что делать с возмущением и гневом. Надеюсь, Нека справится с этим — я пока не игрок большого тенниса.

По возвращению застал обеих сидящих за моим игровым столом и уминающих пиццу. Кофе осталось уже на дне. Сонетта втолковывает очевидные вещи, а Кошка делает участливый вид.

— Дядь Женя был прав, получается, — выдал я. — Кот за порог — мыши в пляс.

— Братик! — угрожающе вымолвила Сонетта, сощурив глаза. — Быстро тогда пошёл обливаться! Двумя холодными ведрами, понял?

— Да за что ты так⁈ — шутливо возопил я.

— А если станешь спорить, то лично третьим оболью.

— Всё-всё! — расхохотался я. — Но с тебя новый кофе.

Меня взял порыв и пока он не передумал, пока не выкинул, я помчался вниз, где уже стоят пустыми два ведра. Сначала хочу пропустить воду, чтобы прям холодная. Взял шланг в руку, солнце слепит глаза и жарит к десяти утра прям хорошо. И пока суть да дело, скинул домашние штаны и безразмерную майку, а-ля, качок, а затем протянул шланг до пятачка с цветами.

— Ну куда ты под солнцем-то? — мгновенно нарисовался дядь Женя. Сам, кстати, тоже занят поливом. Подкладывает шланг под зреющую вишню.

— А до двенадцати же можно?

— Эх, всё у вас наперекосяк.

— Не переживайте, дядь Жень, не подохнут. Наоборот, мало их без меня поливали, а щас как начну и ого-го какие вымахают.

— Посмотрим, — проворчал он. — Вы это, осторожней на своих самокатах катайтесь — мужика уже пару раз видел, не местный и мутный какой-то. Говорит, металлы ищет с этой хреновиной на штанге.

— Ладно, я скажу девчонкам.

— Отца твоего вчера предупредил, а он отмахнулся, мол, может действительно лом ищет.

Я уже крепко всё залил, потому просто пожал плечами и проговорил:

— Ну может действительно…

— Не нравится он мне, — остро зыркнул дядь Женя.

Внутренне я отмахнулся от предупреждения. Ну мало ли у кого какие приколы? У нас тут не закрытый город и времена, как в том мемчике, не такие, чтобы подозревать каждого не местного. Нашему соседу просто скучно одному, вот и играет в дозорного.

Быстро наполнив вёдра, я крикнул:

— Нетта!

Она любит смотреть как я мучаюсь и ору при обливании. Сейчас ещё не так, а вот зимой…

Обе моих кошечки вышли на крыльцо. Я ухватился за остатки порыва и подхватил первое ведро — хлыщ! Делаю вид, что мне в кайф и потому звуки не такие громкие и отчаянные.

Следом второе, главное не тянуть! Тут уже вообще можно скорчить убера, тряхнуть мокрыми волосами и это вот всё.

На меня смотрит две пары обожаемых глаз: Сонетта весело, а у Неколины явное восхищение. Вернув ведра на место и довольный собой, пошёл к ним. Улыбаюсь, со стороны словно герой западного ситкома, но на самом деле просто лыблюсь как дурак.

— Прощён по всем пунктам?

Сонетта мило улыбнулась:

— Осталось сделать вот так… — она вдруг надавила мне на затвердевший сосок.

Мы грохнули смеятся. Вернуть ей «мяч» не могу, а когда сестричка развернулась и пошла в дом, Неколина в воздухе показала как выкручивает соски. Предполагается, что бесконечно милой подружке, но мне тут же вспомнились её большие, тёмно-красные.

Наверное, у обычных людей ассоции будут самые мирные, мол, такими вскормит не одного ребёнка. Мне же в голову лезут только пошлые: сжать/сдавить самому; стиснуть грудки, чтобы остались следы от пальцев; что-нибудь садо-мазохистское, вроде пирсинга или воска.

Всё же я как тот кувшин, из которого может вылиться только то, что налито. Ну либо у нас с Некой нитротолуоловая смесь. Я бы даже скорректировал до некро-толуоловая.

— Братик, пиццы осталось не много, а кофе — вот, — вывела из греха Сонетточка.

Иногда меня посещает мысль, что как вообще можно в неё чем-то тыкать…

— Чую-чую! Крепче бетона. Спасибо большое, Медовочка. Ой, сорри, вырвалось!

Неттка быстро глянула на подругу, но у той вниманием завладела коробка с пиццей.

— Эй, это Самми всё! — тут же вспыхнула сестричка.

— У вас полный холодильник… ом-ном! еды, — подвела к мысли Неколина. — Я сейчас что-нибудь приготовлю.

— Ты⁈ — первой воскликнула Сонетта.

— Да ладно⁈ — уже я.

— Не делайте таких жабьих глаз, — скосила поджатые губки Кошка. — Дома готовит только мама и с кухни её очень сложно выгнать. Но это не значит, что мы с папой не пытаемся.

— Круто, круто… — протянул я, переглянувшись с попрежнему удивлённой сестрой. — А что сделаешь?

— Если позволите, Мастер, то просто жареные яйца и бекон. К ним можно быстро приготовить соус из зелени, масла и орешков. А ещё у вас моцареллы огромный кусок — могу и его ломтики обжарить в панировке.

— Ого! — я едва не закрыл обратно коробку с остатками пиццы. — Кажись, тосты к такому завтраку подойдут идеально.

— Вы правы, — слегка улыбнулась Неколина. — У вас тостер появился?

— Мама его убирала, чтобы мы меньше ели белого хлеба, — с грустью поведала Нетта. — Недавно специальный хлеб появился из муки грубого помола и тостеру было разрешено вернуться на кухню.

— Так, ладно, — посмотрев на кошек, хлопнул я в ладоши. — Тогда быстро нарежу и поставлю. А потом переоденусь.

Нека уже взялась за готовку, а я, цепанув солидный кусман от треугольника пиццы, полез нарезать хлеб. Какой жарить разницы действительно нет.

Буквально почувствовал, что сестричке ситуация не нравится. Обернувшись, встречаю взгляд моего замечательного лосёнка. Там и требование, и растерянность, и грусть.

Нет, совершенно не зря мы богине храмик замутили, так как я быстро смог понять что же смутило мою Медовочку:

— А может ты салат хочешь нарезать? Там же овощей куча: огурчиков кромсануть, помидорисов, лучка тонкими полукружиями. Масло взять оливковое, соль и перец, а потом главное не обожраться.

— Ещё бы, Самми! Столько жареного — нам нужен салатик.

И пока она всем вниманием была в созерцании богатств холодильника, я быстро приблизился к обернувшейся Кошке, ухватил её за попу и шепнул на ухо:

— Больше внимания Нетте. Она ревнует.

Получив взгляд полный тёмного обожания, я быстро вышел с кухни и отправился, наконец, переодеваться. Потому как даже бесстыжая Нека сменила ночное платьице на сестричкину жёлто-розовую милоту.

Ох и не думалось мне, что первое утро без родителей может быть настолько чудесным. Причём я ведь очень постарался, чтобы медный таз, словно фанера над Парижем, пролетел именно на бреющем полёте. Прямиком в лоб! Ан-нет…

На всякий случай я воздал благодарственную молитву Богине и заменил подаяние. Затем, напивая какой-то из прицепившихся онгоингов, ринулся по лестнице вниз и — ох! как же мощно и с оттягом прилетело мне от вида Кристины в проёме. Чуть смягчил удар Паша, но всё равно я тут же поймал взгляд и словно враз слетели все маски.

— Ого! — нашёлся я. — Какими судьбами к нам?

— С Пашей были неподалёку, — ровным тоном ответила та, которой я недавно…

— Так точно! — кивнул он, выкладывая на диванчик сбоку все принадлежности для Некрономики.

— И учуяли как круто пахнет готовка Неколины? — предположил я.

Кристина красиво развязала и сняла босоножки на маленьком каблучке. Всё выполнено так, чтобы белое платье до колен слегка задралось и мы могли насладиться гладким совершенством ног. Затем, когда ангельская струящаяся ткань опустилась, закрыв даже колени, взгляд скорее поднимается к оголённым плечам, скользит по изящным перильцам ключиц и временно оседает на золотой цепочке. Яркий свежий образ поднимает наши глаза выше, скользит по бледно-розовым губам, по утончённому лицу без макияжа, чтобы покрыться изморозью от вида серых с каёмочкой глаз. И финал это естественно уложенные локоны её платинового блонда — пламя небес! В нём сгораешь без остатка, оставляя бренное тело.

— Братик, ну и зачем так пялиться? — одёрнула меня Сонетта.

Я словно не ходил переодеваться и стою голый. Рот сковало от стыда.

Кристина сняла плетёную сумочку с плеча и повесила на справа на стену. Улыбнулась, легко лавируя взглядом среди напряжённых участников.

— Самуил такой простодушный дурачок, — выжала первую нотку своей речи Кристина. — Я ему в шутку сказала, что если приду в белом платье, значит теперь помолвлена. Ну и так как он, я надеюсь, — взгляд-молния в меня, — помнит наши разговоры, то слегка растерялся. Ах, надеюсь когда-нибудь это будет Паша…

Кристина объяла в ладони лицо нашего бедолаги и наморщила, чуть не плача, своё.

— Благодарю, моя Королева, — он чутко уловил игру и поклонился. — Не беспокойтесь об этом. Вашему верному оруженосцу достаточно быть рядом и хранить секреты. Мудрые говорят, что магия очарования легко разрушается правдой обладания.

Кристина одарила Паху таким красноречивым взгляглядом, что мы вновь умолкли. Только старые часы тикают, да шкворчит сковородка.

— Готово, кстати, — лёгким взмахом развеяла неловкость Нека. Наша легальная лоля пронзительным взглядом привела всех в чувство. — Но я не рассчитывала, что вы придёте. Так что надо или что-то ещё, или…

— … поменьше жрать, — к общему смеху, пошутила Кристина. Мы стали усаживаться. — Вообще Паша теперь мой официальный помощник, а я — главная модель агентства. Все меня хотят. В смысле, видеть на фото в своей одежде или с товаром на мне. Как вам новость?

В первую очередь, я нашёл взгляд друга и оценил поднятым кулаком.

— Крутотень! Скорей всего Катя устала добывать мыло попой и с радостью переложила заботу о тебе на более подходящего человека?

— Она бы выбрала другие выражения, но да.

Мы дружно заржали, кроме тех, кто не умеет пародировать коня, а только радужных единорогов.

— Сегодня первый день, — рассказывает Паша. — У них там сумасшедший дом. Мне совершенно не нравится, но я не могу подвести Королеву.

— Увы, — развела руками Кристина, — Катя не была в отпуске уже два года, а выходных всего день в неделю и то в режиме «на связи».

— Она очень нервная, — кивнул Паша. — Носится по этажам, требует, кричит чуть что… я постараюсь прикрывать тебя.

— Настоящий рыцарь, — с шиком выдала Кристина. — Я велела хорошо платить тебе, даже если ты будешь только мучать кофеварку. Морды были кислые, но куда они денуться… м-м-м! Моя демоница, как же вкусно!

Неколина слегка улыбнулась, тоже с удовольствием уплетая собственную готовку.

Мы подхватили и давай забрасывать Кошку комплиментами, словно намереваясь захвалить до полного остервенения и чтобы готовила чаще. Но Неколина очень обласканный жизнью пикачу, потому отнеслась спокойно.

Только добавила:

— Белок очень важен для организма. Везде участвует. Без него ничего не получится.

Поймав момент, перехватила мой взгляд и обожгла собственным — сейчас синим. Явственно чувствую похотливые языки пламени, что снова разгорается в ней. Смысл слов не так чтобы скрыт, но всё же, надеюсь, остальным остался непонятен.

— Катерина мне выслала целую кучу всего, что тебе есть нельзя, — со смехом поделился Паша.

— Вдруг получится меня контролировать, да? — элегантно сыграла мимикой Кристина.

— На мой взгляд они перегибают с этим, — отозвал он.

— Вонючки, — решила поддержать Сонетта.

— Думаю, им делается плохо от мыслей, что на антилопе приносящей золото нет кандалов, — заключила «антилопа».

Я прочистил горло и спросил:

— А ты бы хотела сменить агентство?

Кристина призадумалась.

— Мы, кажется, уже обсуждали это. Меня устраивает нынешнее положение, не вижу смысла что-то менять. Лучше не будет, а вот хуже — вполне.

— Или создать собственное агентство, — подкинул шутливую идейку я.

У Кристины взметнулись брови, а другим стало ещё веселей.

— Дорогой, всегда отмечала твой ум и необычный подход, — сказала, как продефилировала она. — Именно поэтому и не хочу: агентство не зря забирает приличную часть моих гонораров, они знают своё дело и контракты заключают очень хорошие. Но когда Паша наберёт силу, я буду их шантажировать этим. Кате скажу, что идейку подал ты.

— Она меня убьёт, — передёрнул я плечами.

— Или чего похуже, — снова сыграла бровями Кристина.

— Например? — полюбопытствовала Неколина.

— Сделает моделью-метросексуалом.

Я собрал целый букет взглядов. Решил пока не включать убермужика и ответить с приколом:

— Не, я согласен рекламировать только наряды девочек-волшебниц.

Когда отсмеялись, слово взяла Сонетта:

— Вообще, ты такая красивая, что если заведёшь Тик-Ток легко утрёшь всем нос.

— Спасибо, моя милая, — подарила глянцевую улыбку подруга. — Я рада, что всем так не безразлична моя карьера, но может опустим тему работы?

Я уже давно разделался со своей порцией белковой трапезы от Чёрной кошки и успел выдуть половину кружки кофе. Для начала выдал:

— Так! Раз мы все внезапно собрались, да ещё и в доме, может обсудим план ремонта?

— О, отличная идея! — тут же подхватил Паха.

Кристина одарила его осуждающим взглядом. Сонетта обречённо вздохнула, а потом мысленно собралась и вот уже смотрит с решимостью. У Неки на лице отобразилась некая задумчивость, словно она представляет, как декор дома был переделан под БСДМ-клуб и потом в нём мы устроили оргию. Идея, безусловно, крутая, но придётся от неё отказаться.

— Готов хоть сегодня начать, — радостно добавил Паша. — Мы с мамой всё сами делаем. Причём, если постараться, то бюджет получается совсем не большим.

— Честно говоря, — оглядел я всех, — это было пипец как смело. Не стоило мне подписываться на весь дом — он действительно большой. Давайте проголосуем за комнаты, которые мы точно постараемся сделать?

— Ты всё ещё можешь поднять белый флаг и вызвать профессионалов, — прилетело мне от Кристины.

— Кристя, — мило, но осуждающе, отвечает первой Сонетта.

— Ой, не думаю я, что Сам отступит, — подпёр мне спину Паха.

— Да что-то как-то да…

Нека подняла руку и говорит:

— Считаю обязательным сделать ремонт в кухне. Кафель нам выкладывать не обязательно — это работа точно для профи. А вот покрасить потолок, стены и, желательно, обновить гарнитур — да.

— Ваша ставка засчитана, — показал я на неё.

— Буду с вами до победного конца, — объявил Паша. — Я готов хоть что делать.

Мне пора внести ясность:

— Из обязательного у нас только камин. А к нему можем облагородить гостиную включая лестницу.

— Тогда я выступаю за это, — сказала Кристина.

— Ну что вы такие бяки? — пожаловалась Сонетта. — Каждый своё говорит…

— А что тебе хотелось? — участливо спросил я.

— Я думаю нам точно нужно сделать ремонт в твоей комнате. Она самая страшная. У меня не надо. Потом, может быть, камин, раз ты говоришь, ну и, если успеем, то кухню.

— Странно, да, что наши ничего про это не сказали? Типа, что у тебя-то ремонт свежий.

— Ну мы же обещали сделать сколько успеем, — напомнила Сонетта. — Да и речь шла только про косметический.

Неколина прыснула:

— Просто они знают, что если вы хотя бы камин сделаете — это уже победа. Точнее, мы.

— К сожалению, — прокомментировала Кристина.

Я ощутил угрызения совести.

— Моя Королева, — тут же подхватился Паша, — вам ничего делать не нужно. Полностью положитесь на меня. Главное, навещайте нас иногда.

Она победно улыбнулась и посмотрела на меня. Мол, вот как следует говорить и поступать.

Затем поясняет:

— Увы, мне уже не свернуть с этого пути, мой милый и верный Паша. Придётся испить полную чашу.

Я засуетился, стараясь найти себе занятие.

— Кому ещё кофе?

В меня попал лучистый, торжествующий взгляд Кристины, мигом отбросивший к кафельной стене и пригвоздивший к ней.

— Мне, чашечку.

Неколина усмехнулась. Кажется ей не составило труда прочитать ситуацию. Сонетта только хлопает глазками. Она уловила, что слова это не просто слова, но что к чему не понимает. Ну а мой дружище Паха, могущий тоже попасть в мясорубку этой ситуации получил от Кати сообщение и увлечённо строчит ответ. Только спустя несколько секунд заказал чёрный с сахаром. Всё же мне надо хорошенько подумать: или здоровая мужская дружба, или гаремная трёпка нервов…

Сегодняшний день не склеился для полноценного кутежа. Да и в целом, как посмотрю, у каждого члена нашей команды есть своё дело или увлечение: Неколина может сутками не покидать домашней берлоги, Сонетта занята блогом и домашкой на лето, Кристина с Пашей теперь запряжены в модельном, а я… разгильдяйничаю через «с» после того, как стал все «госы». Точнее, нацепил шмот и ухерачил на Лосе за тридевять земель искать приключений на жопу.

Думаю о главном! А что главное в мире? Конечно же — девушки и космические гигантские роботы. С мехой пока новостей нет, значит можно опуститься на землю и не стыдясь перебрать все юбки, к которым по счастливой случайности имею отношение. Таким прям ветром промчатся, взметнув каждую и с самодовольной кривой улыбкой отметить все засветы. Кроме одного, естественно…

Чтобы взвесить важность дружбы с Пашей, мне нужно слегка откатить изменения и перенестись в весенний период, пока я ещё прозябал в универе. Это происходит естественно, словно на уровне химии — бац! и у тебя есть компания. Может быть не друзья, но ведь это же студенческая пора, а значит всё пока едет само. Не надо вылезать из крепкой раковины скуфа-хикана, которую я обязательно наращу к своим пожилым тридцати годам. Мой путь освещён и показан тысячами других собратьев, но сейчас ещё не время для скуфидо.

Друзья в универе не отличаются фанатичным знанием канона, технологическим задротским гением, фанатичной любовью к подругам и потому буквально колдовским талантом создать настольную игру за два вечера. Именно выточить её про всех нас. Мои сокурсники обычные. Дурачатся, кто-то, понятно, помешан на сексе и горит создавать новые отношения. Им не хватит просто ходить за девушкой, как оруженосец.

Сокурсницы тоже обычные. Я бы даже сказал, что хорошие. Я могу легко вспомнить серьёзную Настю, излишне смешливую Катю, слегка кринжово-озабоченную Алину и так далее… Мне даже немного грустно, ибо я как наркоман теперь — на всю жизнь потерял нормальный вкус к жизни и девушкам. По воле аниме-богини или слепого случая, жизнь свела меня с такими красавицами и, буквально, принцессами, что все остальные теперь кажутся серыми. Не такими яркими, вот только умом-то я понимаю, что те-то как раз нормальные, а у этих кто-то выкрутил контрастность на максимум.

Почему я оказался подопытной крысой? Потому что анимешник и дурак?

Резко ударив по тормозам, пропустил рыжего кота, вздумавшего перейти просёлочную дорогу. Важный котяра лишь слегка напугался, а потом пафосно продолжил неспешную прогулку, скрывшись в цветущих кустах слева.

Я снова надавил на рычажок и быстро разогнался.

И всё же, наш аниме-сериал не может не продолжаться. Тут дело не в воле продюсеров или владельцев франшизы. Мы словно маленькие генераторы энергии от которой работает и светится весь театр. Как только замираем — всё гаснет, а сами становимся похожими на кукол в заброшенном здании: таких живых, но безжизненных. Я не придаю большого смысла своему бытию, не вижу смысла продолжать ставить сценки, но как же мои ненаглядные красавицы?..

Сразу понятно, что дурак. Отчего-то кажется, что вот эта пресловутая нормальность обычной жизни растворит весь их лоск. Смоет глянец с Кристины, собьёт розовый пушок с Сонетты, сотрёт готическую тушь с лица Неколины и вся магия нашего лета вдруг растает. Конечно же нет. Это всего лишь мои задротские бредни и искажённое восприятие реальности.

Однако, я верю в то, что мне дорого. Я буду двигаться и тем поддерживать моих героинь. Словно мы одна маленькая Солнечная система, вьёмся и кружимся вокруг друг друга. Обмениваемся материей…

— Хех! — глухо выдал я в шлеме.

Какими именно материями мне представилось живо. Ну как можно бить по стеклу этого замка? Сверху — романтично-прекрасного, а снизу — того самого, как на заставке соответствующих видео.

Горячий воздух врезается в меня на скорости пятьдесят километров в час. Треплет, как лоцмана на на самом носу корабля. Я словно монах взбирающийся на скалистую гору, чтобы встретиться с богом, а вокруг него разрываются небеса и дрожит от грома вечный камень. Всё, лишь бы выгнать из тела, из самой дальней клеточки хмарь сомнений и осознать истину. Вернуться к основе!

Я ведь и не хотел поступать учиться в Москву. Мне было хорошо в игровом кресле. Моя вотчина, где я дозрел и окончательно окуклился — доминанта Клина. И в таком готовом виде попал уже сюда. Огонь из игр, аниме и моих фетишей формирует сферу. Я сам вышел за её границы, для этого была веская причина. К сожалению, внешний мир всё равно прорывается в мой, а точнее, в наш с девушками. Заставляет реагировать на своё вторжение. Именно поэтому мне до сих пор не даёт покоя этот учебный демарш. Словно клин, он способен расшатать основы мира моего. Нужно не просто желание, а истая вера. Как у Паши.

Он и друг, и пример. С какой-то стати я подумал, что он с другой улицы, из сумеречной зоны обыденности. Один из озабоченных сокурсников. А Паша, возможно, даже не позволяет себе передёрнуть на Сонетту или Кристину. Да ему всегда открыто в моём мире. И нужно тоже не падать лицом в унылую грязь. Оставаться собой и давать огня столь сильно зависимым от меня людям и вещам.

Мысли жутко разволновали нутро. Тут снаружи жара, а внутри вообще ядерная печь! Я от впечатлений едва с самоката не грохнулся: резко затормозил на середине пути от нашего дома до Коновых, дал газу и потом в сильной спешке заехал на участок. Затем скинул экипировку возле крыльца — всё, чтобы с диким криком ворваться в дом. Ну и по нахоженому пути пронестись наверх в комнату сестрички.

— Иди сюда, — рычу ей, — моя зефирочка!

— Самми, у меня съёмка! — успела вскрикнуть она, до того как оказалась в объятьях.

Больно не бейте — завтра ещё одна глава!

Мы упали на толстый ковёр возле её столика с косметикой. Шумно дыша, я посмотрел на треногу с зафиксированным смартфоном.

— Ничего не видно, не бойся.

— Ты совсем дурачок⁈ — громким шёпотом, спрашивает она.

Я залюбовался мягким румянцем, заглянул в карамельные расширенные глазки и вдохнул аромат частого дыхания. Как можно было вообще подумать, что в мире, где существует Сонетточка, могут закончится чудеса?

— Всегда им был и останусь, — признался я.

— Тебе не больно? Я не тяжёлая?

— Ты безумно мягкая и тёплая. А ещё приятно пахнешь.

— Ой! — отвернулась в смущении она.

— Правильно, а то если не спрячешь губы я съем твой ротик.

Не сдержавшись, Нетта прыснула и показала язык.

— А вот и не нет. И вообще, он не чистый. Я ела кислые мармеладки.

Я хмыкнул, широко улыбаясь.

— Скоро раз целовал тебя, но не разу он не был грязненьким. Проверим ещё раз?

Сестричка отстранилась, чтобы стукнуть меня в грудь. Затем села ровно и, пока, не опасно.

— С чего ты взял, что можно вот так ворваться и забрать мой поцелуй?

— А для чего же тогда, — рассмеялся я, от чего моя нежная сестричка тоже сотрялась, — в башне живёт принцесса?

— Ну ты-ы-ы! Хватит говорить смущающие вещи. Я ведь тоже могу…

— В нашей паре роль похабника на мне.

— П-паре?..

— Ну да, паре брата и сестры. М⁈

Она ещё более порозовела. Пришло время отметить белые колготочки с мелким радужным рисунком, юбку цвета розовой жвачки, белой же короткой майки и рисунка с Сэйлор Мун на ней.

С обожанием пялясь на сестричку, я подумал, что она даст фору многим девочкам волшебницам. Настолько, что своей чистотой пробуждает похабные желания.

— Но, ведь, Самми… не все же сестрички с братиками целуются?

Глазки бегают, а небольшая грудь часто вздымается. То есть, вопрос снова её тревожит. Мой же ты оленёнок! То смелая и своенравная, то снова такая неопытная, что хочется ослепнуть от умиления.

— А всем и не нужно. Только тем, кто также любит сладости.

— Хих! Я не думаю, что все сладкоежки ещё и с младшими сестричками… мило общаются.

Она уже почувствовала главный символ симпатии, но пока перемены незначительны.

— Чтобы ты знала, я не большой знаток младшеньких. Но из всех, кого знаю — ты самая миленькая. Понимаешь?

— Хи, спасибо! Что понимаю?

Теперь вижу как в глазах заплясали огоньки.

— Для самых крепких братско-сестринских уз нужно, чтобы звёзды сошлись. Вот как у нас. А кому не повезло, тому не повезло. Таков мем.

Вместе засмеялись, заставляя смущающую область контакта дрожать. Затем Сонетта стремительно посерьёзнела и даже нахмурилась для верности.

— Тогда я расскажу страшную тайну, Самми. Ты был очень убедительным и всё объяснил мне, но, чтобы точно не подумал плохо, послушай как было… — она умолкла. Это не наигранное, а как есть, живое. И потому милое. — Я мечтала о братике ещё с детства. Ты мне… точнее, он мне даже снился. Наверное, покажусь совсем дурочкой, но мы ещё и разговаривали. Он отвечал и успокаивал меня! Ну или это был ты, пока лунатил по ночам.

Она прыснула от удачной идейки, а я только улыбнулся. Не смог справиться с ударом, даже скажу иначе — не смог проигнорировать её девичий бред. Потому что для меня он вовсе не такой, а очень важное признание. Нет, понятно, что в то время когда она разговаривала с тюльпой старшего братика я в ус не дул и даже в самую кривую извилину не приходила мысль, что обзаведусь младшенькой. Это как раз в тему большого вопроса о заслуженности того, чем окружён сейчас. Главное тут другое — сейчас-то Сонетта есть! Она миленькая, радует меня, старается, заботиться, сильно не надоедает, а, вообще говоря, словно главная аниме-фигурка в большой задротской коллекции.

— Ну вот…

Она заволновалась и даже приспустилась, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Что такое, Самми? Ты обиделся?

— Как же мне совершать похабные поступки теперь, когда твоя милота выжигает во мне всю скверну?

— Дурак! — ладошкой шлёпнула она. — Вот и не надо быть плохим братиком.

— А в твоём детстве я каким был?

— Хорошим, конечно.

Я картинно огорчился:

— Эх…

— Ну, Самми! Если много похабничать, можно закончить как Линка.

— Ах-хах! Так она по-твоему уже всё — конченная извращенка?

Моя дорогая сестричка поёрзала, доставляя неожиданное удовольствие. Я тут же перестал думать о поцелуе. Просто надеюсь, что Сонетта подольше не будет отрывать жаркое местечко с моего паха.

— Ты рискуешь оказаться во власти злого-презлого Дьявола, если будешь полностью доверять ей. Линка словно его дочь.

— Ей бы польстило такое стравнение.

— Она дура! — вспыхнула, сестричка.

— Согласен. Обижает тебя, да?

Прозвучало вполне даже участливо, почти честно.

— Конечно! Всё норовит какую-нибудь пошлость сделать.

— А ты?

— Ну добрый Боженька говорит, что надо верить в каждого человека. Давать ему шанс.

— Линка же не родилась такой развратницей. Это всё… — задумалась сестричка.

— Дьявол, — охотно подсказал я, сдерживая веселье.

— Да, — с облегчением подхватила Сонетта. — Если приложить усилия и немного потерпеть она исправится.

— Знаешь, — тут я уже закинул руки за голову и полностью расслабился, — борьба Света и Тьмы же вечная. Было бы скучно, если в мире победит кто-то из великих сил. Я это к тому, что ты, конечно, стремись к результату, планирую полностью её перевоспитать, но не огорчайся сильно, если чуть-чуть не получится. Борьба Боженьки и Дьявола это же и есть жизнь.

— Знаешь братик, — с серьёзностью и грустью, отвечает Сонетта, — если бы она просто поменьше проявляла свою сущность, то мне хватило бы.

— Всё же она твоя подруга, — слово в слово повторил я.

— Ну ты! — развеселилась сестричка.

Затем склонилась и на меня стал осыпаться водопад золотистых волос.

— М-м-м! — не удержал я стона удовольствия.

Моя же сестричка решила снова взбаламутить море — лицом почти вплотную, полушёпотом говорит:

— Пусть этот поцелуй тоже будет на её дурацкой совести…

Сонетта поцеловала очень нежно. После того, как губы разомкнулись, я блаженно зажмурился и губы изобразили мартовского кота.

— Ну что, плохой братик, ты доволен?

— Да. И хочу предупредить, что если ты не перестанешь будить моего хомячка, он точно проснётся.

Под мой хохот, она подскочила и в смущении начала повторять:

— Плохой, плохой, плохой, плохой братик! Пошёл отсюда вместе со своим хомячком.

Благовония пускают струйки дыма в курительницах. Если не считать саундтрека меню, что едва доносится из наушников на столе, приятную тишину ничего не нарушает. Я ещё раз воздал благодарность богине. Глаза щиплет после мощной зарубы, где я зыбыл моргать. Сижу и натужно моргаю, сильно сжимая веки. Мерно дышу и наслаждаюсь мягкой тишиной — ещё недавно был звонки бой, полный игровых звуков и мата сокомандников. Хорошо вот так отвалить в кресле.

Сонетта приходила пожаловаться с час или два назад. Показала видео, где я налетел на неё. Мы посмеялись, конечно. Выкладывать запись нашего разговора после она, конечно же не станет, а вот эту часть хочет. Я вспомнил, как ерепенился даже насчёт совместной фотки, а теперь вона чо. Рассудил, что раз горит сарай, то и хата пусть. Дал добро. В наш век хайпа и трендов, надо использовать любой потенциально вирусный фрагмент. Вдруг ещё больше раскрутит профиль сестрички?

Чёрная кошка тоже отписалась больше часа назад, что поехала кататься. Звала меня, но мне очень хотелось погамать, потому отказался. Прислала даже фотку закатного неба. И затихла. Как бы не пришлось ехать за ней — наверняка будет гонять до полной просадки батареи.

Ну и родоки доложили, что долетели до страны пребывания, а теперь местным транспортом на острова. Довольные, шо писец. Я вот глянул на эти счастливые рожи и сразу подумал, что блефовали утром. Ну на кой мы им там нужны вообще? Как рыбы-прилипалы разве что.

Я бы согласился, если можно было бы сразу вместе с домом лететь. Типа, выходишь утром, а там не пастораль Подмосковья, а настоящий, могучий океан и вот этот шум накатывающих волн. Ля-я-я! Как представлю загорелую Сонетту или Кристину, так рука вовсе не к мышке тянется. Интересно, а писать Кристине ещё рано или уже можно?

— Паш, ну сорян!.. Да ну не… Брось, дело же в другом. Ага, хорошо. Давай к вечеру подваливай.

Соннета смотрит с ожиданием, позабыв про вкусный кусок мясной пиццы в руке.

— Он обиделся, что я начал ремонт без него. Спросил даже, а не специально ли я подобрал время, типа когда он на работу вышел. Капец…

— Самми, только давай не будем сильно его загружать? Он ведь такой хороший.

Я покивал, прикидывая планы.

— Понимаю, но придётся сделать наоборот — работать больше Пахи. Так, чтобы его вклад был меньше.

— Ой, это же очень тяжело, — участливо проговорила моя главная милашка.

— Мне хочется сделать всё быстро и потом просто чилить, как мы умеем. Давай набросимся, если надо — наймём кого-нибудь, а потом лафа-а-а…

Обсудить с каким оттягом мы будем этим заниматься нам не дал звонок тёть Маши:

— Да, Мадам.

Поймал удивлённый взгляд сестрички.

«Моя сладкая тыковка у вас ночевала?»

— В смысле? Я думал, она… вы когда последний раз списывались? — уже Сонетте.

Та поменялась в лице.

— Вчера… эта дурочка почему-то игнорит мои сообщения…

— Тёть Маш, а вы?

— Ой, пойду я Серёжу позову…

Мы от нервов в итоге тоже пришли к Коновым. За эти полчаса выяснилось, что Неколины нигде нет. Я порядком растерялся. Тут ещё и тёть Маша в слезах, а Сонетта испуганно смотрит, явно ожидая от меня свершения чуда. Вот сразу и выяснилось готовы ли мы дружить с Некой просто так или лишь на условиях… да только это почти невозможно, чтобы она специально «потерялась», даже если бы как-то подслушала нас. По существу, ей фиолетово как мы видим её шизу — она это часть Неколины.

И только приезд участкового немного вернул мне рассудок. Через особый ключ доступа мы подрядили все имеющиеся в садовом обществе дроны поделиться информацией о дочке Коновых. На самом деле их оказалось не так много, а уж Неясытей насчиталось всего три.

Наш участковый живёт в Клине, а у самого здесь дача. Это высокий, хмурого вида кавказец с удивительно ободряющей улыбкой. Спустя короткое время ему удалось всех нас успокоить. Он шутил, обещал, что к вечеру уже будем дружненько обниматься с Каролиной и звонко откусывал уже от второго огурца — оказался частым покупателем фермерских продуктов. Я действительно поверил в то, что он говорит. В конечном случае Нека действительно взбалмошная девчонка и вполне могла укатить куда хочется. И пофигу ей, что мы волнуемся.

Тут я себя сам же осадил и включил башку: если Кошка поехала гонять, а носится она словно хочет скорее попасть в Ад, то могла упасть. И лежит сейчас полумёртвая. Почему смартфон молчит? Тоже сел, но почему столько совпадений? Да и в конце концов — не могла же она далеко уехать.

— Я поеду её искать.

Мы всё ещё у Коновых и все, включая участкового, посмотрели на меня.

— Спасибо, мой мальчик, — дрогнул голос у тёть Маши.

— Сам осторожнее, — велел дядь Сергей.

— О, а давай я тебе подскажу куда в первую очередь поехать… пошли, — поманил участковый.

Поймав полный надежды взгляд сестрички, я вышел с ним за забор.

— В общем, на держи, — он протянул мне баллон перцовки. — Вруби геопозицию и чуть что звони.

— А что такое?

Участковый улыбнулся:

— На всякий случай, а они всякие бывают. Давай катись скорее, скоро сюда отряды кинологов приедут. Найдём вашу малютку. Живой или…

Я со всевозрастающим волнением посмотрел на него.

— … или чуть оцарапавшейся.

Честно говоря, больше мне его улыбка не кажется такой ободряющей. Как-то мураши по загривку бегут уже. Очень хочется скорее уже сесть на Лося, найти Кошку и чтобы свалил наш участковый восвояси.

Стало стыдно. Может так получится, что Неколина в беде или мучается, а думаю только о своём удобстве. Пофиг уже на всё! Сквозь жару и пожирающее нутро волнение, побежал к дому. Дядь Женя только и успел, что от грядки подняться. Я вырвал шнур зарядки и с пробуксовкой помчал рыскать по дорогам и тропинкам.

Возле озера догадался вызвать Неясыть. Пусть недолго, но он может помочь сориентироваться. Потратил несколько минут, чтобы дать задание. Пришлось войти в базу и найти среди постоянных гостей Неку.

Через двадцать секунд он уже завис надо мной. Я дал газу, а Неясыть помчался ещё быстрее. Сейчас не нужно беречься, понимаю, что рискую грохнуться, на заряда в батарее летучки хватит минут на тридцать максимум и надо успеть воспользоваться его возможностями.

Если аниме-богиня существует, то самое время ей вмешаться. Территория поиска огромная, где именно может лежать без чувств Неколина сказать почти невозможно, однако это точно безлюдное место.

В возбуждённом мозгу возникла карта мест, где бывал сам или видел, когда вчера катался. Если поехать от озера прямо и чуть влево, начинаются полудикие островки леса и старых заросших полей. Тут ходят грибники и туристы, но не так часто, чтобы на это надеяться. Да и не факт, что смогут заметить улетевшую в кусты девочку.

Должны! Там ведь будут следы. Жаль нельзя объясниться с дроном, как с нейросетью. Надежда только на продвинутую прошивку Неясыти, что шныряет то далеко вправо, то влево. Вот бы мне так же сверху можно было посмотреть…

И всё же, скоро он прислал уведомление, что возвращается на базу. Я остановился и с досадой огляделся. Прямо передо мной огромный луг. Торная тропа уходит влево, в по правую руку тянется лесопосадка. Вдоль неё ещё можно заметить старую грунтовую дорогу. Ехать дальше мне кажется бессмысленным. Внутренне я уже отчаялся найти Неку, это воистину игла в стоге сена. Кошка вообще может быть где угодно. Надо признаться, что поехал я только ради собственного успокоения, мол, сделал всё, что мог. Надо дождаться, когда подключатся поисковые отряды и прочёсывать местность вместе с ними. А за одно могут запеленговать смартфон.

С правой стороны донёсся лай собаки. Если посмотреть по карте, то там когда-то была деревня, но сейчас её видно только на спутниковом слое, а на схематическом никакого обозначения. Даже дороги не указаны. В принципе, Неколина могла и туда поехать. Это же вроде заброшки. Что если она зашла в какой-то из домов и там провалилась в подвал или попала под обвалившийся потолок?

Я поехал по старой дороге в ту сторону. Странно, конечно, что там лает собака. В наше время почти нет бездомных, их же быстро отлавливают и направляют в приюты. Вдруг это совсем одичалая? А что если их там несколько и они напали на Чёрную кошку⁈

Снова мной овладело волнение. Всё же хорошо, что участковый дал баллон с перцем. Надо только на адреналине не забрызгать самого себя…

Спустя минут десять напряжённого пути я заметил среди деревьев старые полуразрушенные дома. Сердце заколотилось сильнее, а палец отжал рычажок газа. Я медленно заехал на главную улицу заброшенной деревни…

— Самуил! — радостно прокричала Неколина. — Стой, пёсик! Фу!

Собака бросившаяся ко мне остановилась и слабо завиляла хвостом. Чего не скажешь про меня! Я бы вилял им так, что тот сразу же бы оторвался. Дав Лосю упасть на бок, я кинулся к Чёрной Кошке, а изо рта вырвалось нечто нечленнораздельное.

Уже потом нашёлся:

— Капец! Ты как? Всё хорошо?

— Естественно, — миленько улыбнулась она, почти тут же оказавшись в моих объятиях. Застонала, ведь я сильно сдавил. В глупом наряде из легкомысленной маечки и чёрных байкерских кордуровых штанов. — Вы волновались, Мастер?

— Ещё как, — в пахнущие дымом волосы проговорил я.

— И о чём подумали?

— Что тебя загрызли собаки, что ты провалилась в старый подвал, что упала и лежишь мёртвая…

Неколина хихикнула, не переставая поглаживать меня по спине.

— А что была похищена маньяком-озаботом не подумали?

— Что? Да откуда у нас маньяки-то?..

Отстранившись, она полными озорства глазами вглядывалась мне в лицо. Сейчас они сине-голубые, без линз.

— А он есть. В доме сидит. Я… мы… в общем, потом всё расскажу. Давай вызовем милицию?

Ох и превратилось наше садовое общество в разворошенный осинник. Очень хотелось уже остаться наедине и всё обсудить, но, понятное дело, первая скрипка была за официальными органами. Неколину поместили под наблюдение и дали сразу двух психологов. Всех попросили никуда не уезжать и взяли свидетельские показания. Помимо поисковых групп, съехалось не меньше двадцати сотрудников милиции, а за ними блогеры и журналисты. Нам велели пока ничего не рассказывать. Поздним вечером для всех выступила представительница пресслужбы и сухо описала ситуацию, как безопасную. Преступник не успел никого более покалечить или убить, обстоятельства выясняются, будет лучше пока не раздувать шума.

Пока Кристина утешает Сонетту, мы с Пашей сели в гостинной играть в карточную настолку и хмуро переговариваться.

— Мне же сосед, дядь Женя, говорил про этого мутного чела…

— Я думаю, тут вообще никто не ожидал.

— Меня ещё крючит от того, что мы тут чилили и радовались в то время, когда он её уже похитил, — вырвалось у меня. С досады я бросил карты и сжал кулаки.

— Не парься так, Сэм, — тепло улыбнулся Паха, — главное, что она цела. И первым-то нашёл Каролину ты.

Я шумно вздохнул и несколько раз кивнул.

— В мыслях мне хочется спасти её раньше. Ворваться в деревню, врезать тому мужику и забрать Неколину домой.

— Ходи давай, — посетовал друг. — Я понимаю о чём ты, но не всем нужно быть героями. Мне мама не раз говорила, что я нужен ей живым, а не нарядным на фото. Медали и грамоты ей сына не заменят.

— Ну не сидеть же и ждать результата… я бы так не смог.

— Ты забываешь одну важную вещь, — Паша походил и выиграл партию, — то время, которое нормальные люди тратят на учёбу, работу или хобби, преступник строит планы совершения преступления. Он готов к этому намного лучше тебя. Считай, пока ты беззаботно живёшь — он тренируется. И чтобы не жить в напряжении, мы придумали милицию. Специально обученных людей, которые всё умеют. Шесть-восемь часов в день они стараются думать на шаг вперёд преступников.

— Ой, всё! — нервно рассмеялся я. — Пойду пройдусь ещё раз до Коновых. Вдруг психологи уже закончили.

Когда мы позвонили и передали геолокацию, первая поисковая группа пришла уже через полчаса. За это время мы только и успели, что «посмотреть» на маньяка. Конечно же я хотел врезать ему или даже избить, но Чёрная кошка остановила. У неё был какой-то странный план, но узнать подробности я так не успел — голова ломилась от эмоций и мыслей. Мужик был связан, на полу лежал старый нож и тот маленький, японский, что принадлежал Неке. Она сказала оставить его. Так же валялся использованный перцовый баллон. Мужик был спелёнут старым постельным бельём, на голове багровела шишка от удара, а вокруг было много спекшейся крови. Всё выглядело как будто была борьба, но не могла же Неколина заломать взрослого мужика?

Вопросы появились только когда сошёл первый стресс. Я уже отчётливо понимал, что типичная логика похищения рушится и пусть с образом нашей отвязной подруги это вполне себе вяжется — надо услышать всё самому.

У нас по обществу до сих пор дежурят машины милиции, но перед фермой их уже нет. В сгущающихся сумерках, пока шёл мимо больших окон, заметил на кухне тёть Машу. Всплеснув руками, она побежала меня встречать и не успел я пройти и половины пути в дом, как казался в её тёплых, душистых объятиях.

Снова расплакавшись, она говорит:

— Мальчик мой, спасибо тебе большое-пребольшое! Я не знаю как благодарить… ты настоящий герой и спаситель!

Смутившись, тоже обнимаю и глажу её по спине.

— Мадам, да я почти ничего не сделал, просто волновался и вот…

— Ну-ка не преуменьшай свой вклад! Хоть понимаешь что со мной было бы, случись с нашей Тыковкой беда?

Глядя в припухшее лицо тёть Маши, я не удержался и утёр её слёзы.

— Второй такой уже точно не вырастить.

Она всхлипнула, икнула и попробовала сурово посмотреть, но снова не удержала слёз.

Нас прервал голос самой Тыковки:

— Мама, отпусти уже Самуила и, если хочешь отблагодарить, свари кофе. Да же?

С улыбкой кивнув, я снова не удержался и крепко прижал к себе тёть Машу.

— Не переживайте, всё будет хорошо.

— Ой, всё-всё, — пару мгновений спустя, проговорила она, — я сейчас соберусь и сделаю вам вкуснейший тортик к кофе.

После мы встретились глазами с Неколиной и обе представительницы Коновых повели меня в дом.

— А где дядь Сергей?

— Уехал по работе. Заказы-то никто не отменял.

У меня на уме вертелось пару вопросов на тему, но стоило остаться наедине, как всё из головы повылетало, словно пар из под крышечки.

— Всё хорошо? — скорее обняв, спросил я Неку.

— Да, Мастер, но было сложно создавать вид примерной девочки. Всё же они профессионалки…

— Ты про психологинь? — не сразу догадался я.

— Мгм! Надеюсь они спишут всё на стресс. И мне придётся ещё несколько раз приходить. Типа, маньяк, все дела.

— Так-то да…

Она хихикнула, затем, откинувшись в моих объятиях, заглянула в лицо.

— Я сама могла его убить.

— Может и так, но ты по прежнему хрупкая девочка. Сравни наши руки.

Нека взялась гладить и сжимать мне бицепсы.

— В вас сокрыта другая важная сила, Мастер… Я бы назвала её демонической. Вы настоящий потворник Великой Похоти. У некоторых нет внутреннего стержня и тогда они превращаются в зомбированных извращенцев. Когда я смотрю на Сонетту — она ведь такой нежнейший цветочек, — то восхищаюсь вами. Надо иметь выдающийся талант, чтобы играть на тугих, режущих пальцы струнах Похоти и не портить мелодии.

В горячий ротик Неки грубо вторгся мой язык и тут же оказался обласкан её мягким игривым язычком. Вкусная сердцевинка ночного цветка кажется очень сладкой, хмель поцелуя выметает из головы все вопросы и рассуждения, смешивает эмоции в тугой жгут желания. Податливое тело моей прислужницы проситься в ладони, но как насытиться этой лаской…

Всякая усталость тает. Неважно когда и сколько я удовлетворял себя. Чёрная Кошка это мой воспламенитель! Вкусная слюнка, лёгкая влага кожная под ладонями и великолепный аромат вишни, тающий и уступающий другим нотам её парфюма: жасмина, пачули и дымного ветивера. Он стал настолько естественным, словно это её личный.

— Да, Хозяин… — полувздохом-полустоном говорит она, — так я лучше… ощущаю вас.

Упираюсь членом в мягкий животик. Прижимаю рукой сзади, чтобы потеснее. Нека впивается коготками в спину. Чувствую себя волколаком нависающим над случайной жертвой.

Но магия подлунного действа рассеивается от жаркого шёпота:

— Хочу ощутить его в себе.

И снова резкие и грубые действия: подхватить, словно ничего не весит, перенести на широкую кровать с чёрным атласным бельём, сорвать шорты с ног и впиться, пока только взглядом, в лакомый бутончик, что едва видим в слабом освещении. Но я знаю его во всём великолепии, а сейчас хочу прижаться членом, почувствовать призывный жар лона и попробовать… да, только попробовать войти!

Моя верная, кукольно-прекрасная баньши во все тёмные глазки смотрит на место соприкосновения. Скорее алчет, чем ждёт, когда попытка обернётся удачей. Словно даже через пытку и не будь я сейчас сам распалён ею до белого каления, то обязательно нашёл бы иной способ закончить начатое.

Воспользовавшись слюной в роли смазки, провёл пару раз головкой вверх-вниз, раздвигая и вдавливая. Стоило приметиться — усилил напор. Внутренний голод медленно сменяется ликованием. Узкий входик сдавливает и лишает чувствительности, но мозг искрит от осознания происходящего. Плескает в печь желания горючую смесь, словно мало имеющегося жара. Крепко ухватившись за бёдра, я тяну на себя Чёрную Кошку с чётким осознанием насаживания. Если бы она только попросила этого не делать, то этот самый Скрипач, что выводит мелодию на струнах Похоти, он бы сразу остановился. Моя же Тёмная страсть впилась ручками в одеяло, приподнялась, напрягая красивый животик, и пожирающим взглядом впитывает каждый ускользающий кадр.

Тёмными разводами видна кровь. Назад пути нет и я продолжаю медленно двигаться. При таком возбуждении этого достаточно. Меня сейчас занимает только собственное удовольствие. Я ищу и запоминаю самые яркие моменты, вроде двух жилок между ногами — когда с силой вхожу они напрягаются больше и хорошо видны, но Неколина не сжимает ног, позволяя мне вновь и вновь пытаться втиснуться на полную. Сейчас это невозможно, а мой мозг рисует, словно в хентайной-манге, её маленькое влагалище и как оно растягивается при каждой такой попытке. Как головка упирается в створ матки, а потом…

Я сделал так, как очень хотел — дал семени воплотить безумную фантазию. Наполнить, втиснуться, разлиться! Я давил с ещё большей силой. Не жалел такой желанной, но хрупкой демоницы. Мне было плевать на последствия ровно так же, как и ей. Всё будет после, а сейчас — сладостные судороги оргазма.

Пьём кофе с потрясающе вкусным пирогом, но прячем взгляд. Точнее, это я не могу как обычно встречаться им с тёть Машей. Умом всё понимаю, но внутри властвует стыд. Ещё и тело полнится ощущениями, словно мы только закончили предаваться похоти. Как пьяные пионы источая несмываемый запах любви…

Нека сидит расслабленно, лишь слегка изогнувшись и оберегая, собственно, тот самый цветочек. Её глубокий, чуть равнодушный взгляд легко перескакивает с болтающей мамы на меня, потом на еду и снова на тёть Машу. Чёрную кошку не тяготит случившееся, потому что сумасшествие мира не может соперничать с её внутренним. Я смотрю и думаю, что как человеку «высокой культуры» мне всё нравится. Но это не норма. У обычной девочки побывавшей в руках маньяка сейчас было бы совсем иное выражение лица. И она не стала бы отдаваться мне. Тем более, с кровью.

— Мальчик мой, ну что же такой стеснительный? Кушай больше. Аппетита нет?

«С вашими аппетитными формами», — подумалось мне, — «только у мёртвого аппетита не будет».

— Простите, Мадам… всё очень вкусно и кофе получился как я люблю — транквилизатор на слонов. Если такой пить можно превратиться в негра.

— Чёрные мальчики симпатичные, но ты намного красивее.

— Тогда дайте ещё молока, а то точно обращусь.

Кошка хихикнула, а затем решила объяснить над чем — склонилась к моему уху и такая:

— Маме часто пишут африканцы. То есть, чернокожие. И когда у них большая колбаса, то обязательно хвастаются.

В половину стола разлетелись мелкие кусочки пирога, который я на тот момент жевал.

Опережая меня, тёть Маша давай собирать безобразие тряпкой.

— О чём вы там шепчетесь, дети?

Меня снова взял стыд, а Кошке хоть бы хны.

— О самом важном, мам.

— Ой, значит обо мне, — зарделась она.

Я одобряюще хмыкнул.

— Ты действительно очень хорошая, — веско проговорила Неколина, — но самое главное это размножение.

Захлопав длинными накрашенными ресницами, тёть Маша начала переводить взгляд с меня на дочку.

— Родные мои, но вам ещё рано иметь своих деток. Надо сначало доучиться. Конечно я бы очень хотела посмотреть на них… и мы с Серёжей бы вам помогли… но это немножечко неправильно. Вы же знаете о том, как сделать близость безопасной? Если что у меня есть для этого все средства. Не стесняйтесь и просите.

Как тут не впасть в стыд, а Неколина снова обошла меня и беззаботно залилась смехом.

Отсмеявшись говорит:

— Не переживай мам — мы всё знаем. Я не хочу таких измененией с моим прекрасным телом. Поэтому всё защищено.

— Вы у меня большие умнички, — сильно умилившись, тёть Маша даже слезы утёрла. — Так значит, вы теперь пара?

— Мама! — закатила глаза Кошка. — Самуил брат моей лучшей подруги и только. Мой друг. Пусть мы и близки, но не пара.

Сижу болванчиком. Думаю! Неколина словно струна одной гитары — тут же склонилась и жарко шепчет:

— Мне не нравятся все эти народные названия. Друг ещё ничего. Можно с такой интонацией сказать, что волосики на загривочке поднимутся. Не обижайтесь, Мастер.

Я не преминул приблизить губы к её ушку:

— Да всё нормально, тут другое… долго рассказывать, но у меня в голове сразу образовался вихрь сомнений. Мы же с тобой, как бы…

Лишний раз умилившись перешёптываниям, тёть Маша запустила на смартфоне песню Николая Носкова «Это здорово» и занялась уборкой кухни.

— Мы с вами уже давно «как бы». Или что?

— Да я не в этом смысле… — заиграла моя обычная пластинка. — Мы это мы, а они не поймут. Как им объяснить, что наши ритуалы это не обычные отношения? Вот уже тёть Маша уверена, что мы пара.

— Никак, Мастер. Нельзя жить в обществе и быть свободным от него.

— О-о-о! — на эмоциях громче выдал я. — Круто сказано.

— Но и позволять навешивать на себя ярлыки тоже не надо. Себе на уме пусть что хотят думают, а к нам приставать не нужно.

Я озадачился и посмотрел на пританцовывающую тёть Машу.

— Это будет непросто. Но да, выставить границы надо, а то забудешь где начинается твоя земля, а где чужая.

Взяв паузу, Неколина хотела что-то ответив, но лицо вдруг позеленело и она помчалась в уборную. Времени закрыть дверь уже не оставалось. Первой на помощь бросилась тёть Маша, а я ждал команды, ибо понимал стыд момента.

Неужели это беременность⁈ А может в готовку попала нехорошая бацилла?

Всё же встав со стола, я принялся ходить туда-сюда, поглядывая на спину и попу хлопучущей вокруг дочери тёть Маши. Задирающийся халатик сейчас нисколько не волновал меня…

Вскоре Неколина почистила рот и умылась.

— Простите, это от стресса, — выдала она общее объяснение.

Большая Кошка ещё раз её обняла, расцеловала и сообщила, что переживает. Видно как посветлела лицом.

Хотя вернулись за стол, мне теперь самому кусок в горло не лезет.

— Простите, Мастер, — шепчет Нека мятно-ягодным дыханием, — я вдруг подумала о маньяке, о том, что он мог со мной сделать. Картинка представилась очень ярко и оказалась предельно мерзкой. Я подумала о нём «там» и сразу затошнило. Ещё раз простите.

Неколина предложила мне остаться и поиграть в Disciples 2. Что было бы безумно атмосферно! Баньши играющая в своём тёмном убежище в столь олдовую, эмбиентную игру — это топ! Однако, душевная мятежность погнала меня на улицу, в объятия вечернего дачного воздуха. Я снова оказался во власти сомнений и самобичевания, ведь чья была идея выдать каждому по самокату? Не поведись я на эту хотелку и ситуации бы не произошло.

Наверное…

Просто дядь Женя же предупреждал тогда — вот у кого жизненный опыт из ушей плещет. Понимаю, почему он на нас как на зелень пучеглазую смотрит. Надо будет поблагодарить его за внимательность… сразу как выпишу себе за её отсутствие.

В этот раз тумблер внутри головы щелкнул быстрее. По простецкой аниму-дебильности, я списал это на происки Богини. Дескать, мужчине, да и вообще человеку, следует быть уверенным. Хороший способ развеять туман неуверенности и страха — просто шагнуть вперёд. Наобум, ради самого шага, а не по направлению. Поступок прогоняет леность. В моём случае это содрать с себя вязкие путы и принять, что моя жизнь похожа на калейдоскоп цветной манги от шизанутого автора. Это разумно и правильно, как и говорит Чёрная кошка.

Чтобы уже успокоить себя, я придумал следующую, словно бы фаустовскую комбинацию: появишийся в нашем, так сказать, кондоминиуме негодяй был встречен вовсе не милицией, не вооружённой дружиной из жителей, а демоном живущим среди нас. Неколина безошибно и первой вычленнила его. Набросилась клеткой иммунитета срубив сорняк на корню. Но до чего же она милая и желанная клеточка… я даже готов отдаться ей на поглощение лишь бы касалась и была ближе.

— Эй, орёл! — окликнул меня приснопамятный сосед.

— О, дядь Жень… как у вас дела?

— У меня-то нормально, как девочка эта черноволосая? Каролина, кажется…

— Всё хорошо, спасибо, — улыбнулся я.

— Не неси чепухи! — остро глянул он. — Как может быть хорошо после такого?

— А, да этот ублюдок ничего не успел сделать. Ну и психологи помогли. Я хотел сказать «уже всё хорошо».

Дядь Женя цикнул и сплюнул в сердцах.

— Эх, вы… говорил же! А если бы беда приключилась?

— Ну, блин, да чего теперь уж… — отвёл я взгляд.

— Смотри в оба и уши на стрёме держи — вот что. Давай, помоги мне выкопать яблоньку, хоть кровь погоняешь…

Берясь за лопату, мне подумалось, что кровь мы неплохо погоняли с Некой, а сейчас я просто уважу ворчливого соседа и тем верну должок, что присматривает за нами. Пусть даже вечер и всем пора отдыхать!

Каким-то чудом нас заметила моя стрекозка, едва набравшая первый размер груди. Дабы вымести всякие сомнения о себе, она нацепила особо-яркие жёлтые шорты со смешной бахромой, а верх скрыла за белоснежной маечкой с коротким рукавом и длинной как раз до пупка, что теперь украшает пирсинг. Наверное, лучшей демонстрации нашей необучаемости сложно представить, но я не смогу отказаться от наслаждения созерцанием.

Дядь Женя только вздохнул и одарил кривой рожей меня. Сонетточка же выбежала помогать, потому смело натянула смарт-часы повыше и взялась отбрасывать комья, которые я выкапываю.

— Ну замараешься же! — не выдержал наш усатый наставник. Кстати, усы уже просто седые, без жёлтых следов привычки.

— Я аккуратно, честно, — пообещала моя тонкокостная стрекозка.

И действительно — одежды на ней крайне мало, а ранимая белая майка того гляди задерётся, когда сестра в очередной раз наклоняется. Возможно, Нетта полагается на сумрак и слабость света от двух ламп прикрученных к карнизной доске.

Дядь Женя вздохнул ещё тяжелей, но позволил помогать дальше.

Вскоре мы опустили молодую яблоню в уготовленную яму. Появилась возможность отправить нас дальше стрекозничать и прожигать летний вечер.

Предвосхищая стон огорчения, что издаст Сонетта после открытия холодильника, я быстро сформировал заказ на доставку соков. Есть пока не хочется, а вот приложиться к бутылке и вылакать за раз литр — можно.

Всё случилось как я и предполагал. Янтарные глазки, полные надежды и отчаянья одновременно, обернулись в мою сторону:

— Самми!

— Знаю, знаю… — с лёгким пафосом повёл я головой. — Кто работал и устал, тому сока заказал.

Она замерла вначале, косо глядя, а потом прыснула и бросилась обниматься. Я, было дело, сам разобнимался, но следом, как в песне, поймал шугничок.

— А наши где?

Даже необычное чувство в душе появилось, ведь в первый раз назвал общих друзей так — обычно «наши» это родители.

— Ну мы сначала ждали тебя, а потом, когда Линка написала, что ещё будете кушать, Кристя уехала.

Я скорее снова прижал полураздетую сестричку к себе и вдышался в аромат волос. Чудо мое единорожковое! Нежная капелька сливочного мороженого!

— Братик, — завозилась она, — не прижимай так сильно. Дышать нечем!

— Это потому, что слишком вкусная.

Она тут же уставилась желтоглазым оленёнком.

— Это как?

— Знаешь же такие мармеладки запашистые? Открываешь пачку, а оттуда просто офигенский запах — ягодок, фруктов и сливок.

— Да, — осторожненько сделала шаг она.

— Вот — это как ты. Не оторваться, хочется съесть всё до последней мармеладки. Я вижу две, но думаю и о других тоже…

Её лицо стало стремительно краснеть, как и моё. Сморозил, конечно… Как теперь выкручиваться?

— А ты тогда знаешь как что… сейчас скажу! как бергамот и шалфей. Понял?

— Хех! Тогда не буду тебя сейчас есть, а то кто мне ещё такое скажет?

Сонетта из объятий не вырывается, руки и сама держит замочком за моей спиной. В глазах смелость, но без вызова.

Отвечает:

— Может… если мармеладок много, то если съесть парочку ничего страшного не случится.

— Мне взять те, которые сверху лежат?

Ну а что? Вот такой вот я негодяй.

Сонетточка шумно задышала, чувствую, как сжимает пальчики за спиной.

— Выбирать я не разрешала.

О, Боги! У меня аж глаза защипало. Какая же она потрясающая…

Я взял у неё поцелуй, но постарался подарить и свой. Побыть «плохим братиком», щедро плеснуть на холст краски и заступить за розовые линии. Поцелуй-смешение, как если бы гений этого мира решил подшутить и в момент, когда мы с Кристиной перешли к прелюдии, вместо подружки подставил бы любимую сестричку.

— Всё! — потребовала Соннета, облизывая губы. Тут же в дело пошли руки и она разомкнула объятия.

— Было вкусно, но мало, — выдал я с дурацкой улыбкой.

— Хорошего понемножку, не то что-нибудь слипнется.

Я засмеялся, параллельно выуживаю завибрировавший смартфон.

— Это если без кофе есть.

— Ладно, Самми, — мило и немножечко в нос, проговорила она, — если угостишь меня кофе, то я подумаю о… десертике к нему. Но у меня много дел, так что это будет после!

Я картинно склонил голову и помчался принимать доставку.

В два ночи я устало отвалился в кресле любуясь на очередную модернизацию кузни, зашкаливающие показатели брони и мега-козырную ауру расходящуюся вокруг перса — чем-то похожую на Паладина из Варкрафта, которая ещё даёт броню. Наверное, если бы игра была чуть более реалистичной, то я бы уже давно вырыл бы под городом такую сеть ходов, что он бы туда целиком провалился. Но руды у меня и вправду много. По сути, сейчас Зорьке уже нечем меня удивить, но вот порадовать геймплеем — всегда пожалуйста.

Уже давно была выпита моя половина кофе и теперь на дне чашки чернеет клякса мелкой взвеси, которой можно травить насекомых и мелких грызунов. Сонетта всё ещё не спит — до меня доносится её пение и фоновая музыка. Интересно, ей в своей популярности больше нравится факт оной или связанные с этим деньги? Утереть нос Маргарите тоже хороший стимул, но не похоже чтобы Сонетту сильно заботило сколько принесёт рублей очередной короткий ролик, здесь явно что-то другое…

Шальные мысли испорченного брата завели меня в обдумывание популярности иных роликов с ней, а точнее наших общих. Через одно, названия порнушки обещают секс брата и сестры. Для иных категорий — отца и падчерицы, либо сразу дочери. Обязательно тинейджеры или, на худой конец, так сказать, взрослые slut's. Мы были бы в тренде. Хорошо, что мысли человека пока ещё надёжно сокрыты в черепных коробках, иначе уже завтра Сонетта бы не разговаривала со мной.

Но человек глуп! Роет яму и тут же в ней оказывается. Сужу по себе, как любой порядочный нарцисс.

«у меня тут вопросик»

«Доброй Ночи, Мастер!🦋🌑🌺 Внимательно слушаю…»

«вот елси бы я затащил Нетту в омут герохопадения и снимал с ней порнушку, то как бы ты отреагировала🤔»

«Снимали бы для себя? Может быть, эксклюзивно показывали бы мне? Или в Сеть?» — почти мгновенно прилетел ответ.

«в сеть» — не без сомнений отправил я.

На ответ Неколине потребовалось время:

'Как мысленный эксперимент, вопрос на проверку — он прекрасен, а потому я хочу поблагодарить Вас. Он мастерски позволяет понять где лежит водораздел в моей душе. Словно вы налили в стакан три несмешивающиеся жидкости и они разделились по плотности. Поэтому я отвечу по каждому состоянию: а) руководствуясь велением Похоти вы можете поступать как угодно и всё же я хотела бы знать, быть немым свидетелем этому; б) отсюда второй вариант присылаемых роликов со всеми мерами защиты от утечки в Сеть — полное одобрение; в) самый сложный и трудный в принятии решения вариант, ведь я оказываюсь на распутье.

Распишу его подробнее. С одной стороны, вы мой Мастер — я принимаю ваши решения безоговорочно. С другой стороны, Сонетта для меня очень и очень важна. Считаю её своей невинной девочкой и сладость её растления хочу выпить единолично. Это моё сокровище, а вы бы бездумно вылили это на потеху всякой мрази в Сети. Святая и прекрасная, Сонетта была бы отдана на поругание толпе. Даже если бы это было актом обдуманного доминированния надо мной, то всё равно оказалось бы сложной задачей в принятии'.

Я знал кому пишу. Усмехнувшись, попробовал подобрать слова для ответа, но после такого монолога всё выглядит блеклым.

«как ты говоришь, в этот ночной час торжества Похоти, только с тобой я могу обсудить подобное», — щепотка пафоса должна засвидетельствовать мой статус для Неки.

«Сонетта ещё не спит, Мастер?»

Я прислушался — как раз хлопнула дверью санузла.

«вроде нет».

«Можно спросить у неё об этом, как считаете?»

«после такого она с нами общаться перестанет😅»

Внутренне я с удивлением ощутил лёгкую степень готовности.

«Не обязательно делать это напрямую🌟Спросите её мнения. Я была бы рада видеть лицо нашей Сонетточки, но согласна и на пересказ эмоций. Прошу Вас, Мастер!»

Вдохнув, я не преминул вначале помолиться Богине и только после пошёл в комнату сестрички. Ночь действительно расширяет грани дозволенного. Кажется, что завтра я пожалею об этой смелости, но теперь уже очень хочется сделать. Спросить, впечатлиться, а потом прыгнуть в постель якобы спать и, с двойным удовольствием человека решившего больше не сдерживаться, предаться самоудовлетворению. Криво усмехнувшись, я подумал, что план достоин моей самооценки.

— Можно?

— Ты чего так поздно, братик? — удивилась Сонетта, быстро прикрывшись верхом от пижамки, который хотела надеть.

— Ой, прости!

Нежные розовенькие губки, уже блестящие от бальзама, задрожали пытаясь скрыть улыбку. В смущении, Сонетта попросила:

— Ну всё, отвернись!

Я тут же исполнил это, а у самого в голове кутерьма мыслей. На самом деле могу и отказаться: пожелаю спокойной ночи, поцелую в пахнущий кремом лобик и всё.

— Мне вот интересно стало… ты же знаешь, что иногда парочки снимают домашнее видео?..

— П-парочки? — тут же смутилась она, а я мысленно выдал себе леща.

— Ну да, потому в паре или даже большим числом снимают.

— Кажется, я догадываюсь о чём ты.

— Да, это снова извращенская тема.

— Кхм! И что же ты хочешь узнать, — уже не через ткань услышал я.

— А можно уже повернуться?

— Лучше так, Самми. У меня чувство, что вопрос будет непростым.

— Гы-гы! Ну это да… ладно, вот как ты относишься к такому? Представь, чисто гипотетически… это всего лишь теория, вымысел, ерунда, если бы мы с тобой такое сняли?

— М-мы с тобой?

Блин, я же обещал Неколине, что опишу эмоции. Пришлось схитрить и мельком подсмотреть.

— Самми, дурак! Отвернись. Зачем ты вообще такие смущающие вопросы задаёшь?

— Да потому что твой брат законченный дурак, а в голове у меня гнездо — там вьют гнёзда все, кто хочет. Сегодня, вот, такая птица поселилась.

— Хи-хи! — не удержалась Сонетта. — Ну ладно, я попробую представить и отвечу. За такое, если хочешь знать, полагается встречная просьба.

— Спрашивай что хочешь.

— Я не про это, Самми! Раз ты меня просишь снять такое видео извращенское, то я могла бы попросить тебя о чём-то похожем.

— Ого!

Она не удержалась и подошла стукнуть.

— Глупый братик! Я просто вспомнила, как ты согласился попозировать для фото и видео когда только приехал. Некоторые подружки переодевают братиков в девчачью одежду ещё, но мне такое не очень интересно. Вот сняться в пяти… нет, в десяти моих шортиках — это равносильно!

— В смысле, надеть твои шорты? — я обернулся и к своему удовольствию запечалел миленькую сердящуюся мордашку.

— Сейчас ещё раз стукну.

— Понял-понял, — разулыбался я, — ну, сложная была бы задача.

— Это всё выдумки, братик, — наставительно подняла она пальчик. — Постарайся не заразиться извращенством от Линки.

— Эх, как бы не произошло переопыления…

Смелость города берёт! Вчера я перешагнул опасную нить — мог сильно пошатнуть веру Сонетты в братика. Слабые зёрнышки сомнений не дают жизнеспособных всходов, но такое зерно очень даже могло. Только ли благодаря удаче удалось этого избежать?

Мне кажется нет. И всё же, после утреннего моциона с собственной рукой я решил не ломать головы над этим, тем более, зов плоти разбудил рано и, отметившись перед камиданой, отправился служить дому. Объём работы по ремонту пугает и демотивирует. Тут или вообще не начинать, или бросится в пучину с головой в надежде, что выплывешь.

Поэтому, пока мой нежный оленёнок не взметнул своей головы над кроватью, я уже сделал первичный заказ на материалы, забрался в старый сарай в углу двора, где обнаружил нужные инструменты. Бросив их на кухне как есть, то есть пыльными и в мешке, накинулся на гостинную, принявшись снимать всё со стен, а затем относить в гостевую спальню. Это в которой жила сестра Маргариты — Александра.

За этим занятием меня и застала сестричка — она выпорхнула из комнаты словно бы и не спала: удивительно бодрая и с распахнутыми на мир глазками. Длинная майка приятного лавандового цвета, искусственно состаренная, с чуть растянутым воротом и белые шортики. Как я их увидел? А потому что по-обыкновению заглянул под брендовую маечку. Компания с занятным именем Softcore прислала её для нативной рекламы.

Всё же, как прекрасна телом моя Сонетточка… откуда не посмотри — глазам тут же приходит оргазм.

— Это был порыв, но, как видишь, весьма продуктивный…

— Самми, тебе не нужно делать всё одному, хорошо? — получил я первую порцию умиления на сегодня. — Давай сейчас спокойно позавтракаем и продолжим вдвоём?

— Знаешь, — картинно призадумался я, — разрешаю тебе всё это снимать, если хочешь. Как ты вчера сказала: просьба на просьбу.

— Ой, классно! Спасибо, Самми… — было побежала она ко мне, но потом на лицо легла тень и Сонетточка остановилась на первых ступеньках, — сначала туда!

Я со смехом кивнул и проводил её взглядом до двери в санузел.

Сегодняшний завтрак — французский. Дрон привёз ещё горячие круассаны, с начинкой и без, шоколадную пасту к ним, далее — йогурты с мёдом и орехами, а также небольшую корзинку с уже нарезанными фруктами. Пить какао я не стал, предпочитая кофе, а вот сестричка аж взвизгнула от его аромата и вида. Тут же приложилась и выдула половину бумажного стакана!

— Как спалось?

— Хорошо, Самми, но всякие такие разговоры на ночь…

Я наморщил лицо и даже вскинул бровь. Это не было хитрым планом разговорить сестричку, но именно так и получилось:

— Наверное, всё же это заразное. Вот тебе не снились плохие сны?

— Плохие в смысле извращенские?

— Да, — вильнула она взглядом от смущения.

— Ну как сказать… я их, во-первых, не помню, а так-то и не считаю.

— Самми! — осуждающе посмотрела на меня моя пироженка.

Я представил, что Нетта круассанчик и подумал с чем бы он мог быть? Явно фрукты или ягодки.

— Ладно, если ненадолго вытащить меня из хентайного чана…

— Ха-ха-ха! Откуда, откуда?

— Ну типа как Фетида же окунала Ахилеса в Стикс? Вот меня не совсем в священную реку и не совсем греческая богиня…

Сонетта сначала прыснула, а затем, обдав искрящимися смешинками из глаз, всё же добавила:

— … и не совсем за пятку, да?

Я не настолько опрятный и милый, потому вместе с хохотом изо рта по-вылетали кусочки пищи. Всё это пуще прежнего раскрутило маховик смеха и мы долго пытались успокоиться.

Немногим позже, когда мы устали и снова заявились на кухню, я хмуро огляделся и так посмотрел на Сонетту. Моя переодевшаяся в рабочую одежду стрекозка уже выхлестала стакан сока и сейчас взбивает молоко для фруктов и ягод. Если подумать, то кафель на полу всё ещё хорош. С кухней совмещена прихожая, всё это для удобства замощено плиткой и если не считать цвета, то делать ничего не нужно. Я просто уверен, что Маргарита бы сказала просто освежить стены и потолок. Старая мебель не такая уж плохая. Как максимум, сделать реставрацию.

Если же мы позволим Неке взяться за ремонт, то очень вряд ли она остановится на… точнее, её вообще будет не остановить!

— Ты хочешь новую кухню?

Сестричка удивлённо призадумалась, радуя меня карамельной красотой.

Я же вдруг ощутил удар по самообладанию, ведь мы сейчас совсем как взрослые и словно пара влюблённых, что обустраивают гнёздышко.

Благо, моего ветреного оленёнка подобные мысли обошли стороной и Сонетта отвечает по существу:

— Мне нужна новая локация. Если у нас появится камин и мы прям всё там доделаем, то этого хватит на первое время.

— Ого! Получается, только ради фона?

На её личико легла тень.

— Но это же мамин дом и кухня. У меня только одна комната. Вот в ней всё так, как хочу.

Я глупо хихикнул. Однако, на самом деле глубоко задумался — не хочется лезть в эти их контры.

Не хочется, но надо…

— Вот мне нравится дух дома, — философски заявил я, отсаживаясь на диванчике, чтобы места хватило на двоих. — Всю жизнь жил в доминанте — там ремонт современный. Ну ты видела. А вот здесь всё по-другому. Типа как с душой. Только это, знаешь, похоже на действие проклятья тления в играх. Со временем дом разрушается, осыпается и то, что было живым вдруг оказывается истлевшим. В общем, нам надо вмешаться.

— Ты не хочешь ничего менять? — уточнила Сонетта, делясь со мной фруктиками.

— И да, и нет. Ты правильно заметила, что мы тут не одни живём. Вот приедут наши и замутят ремонт на свой вкус — чо мы скажем?

— В свою комнату я их не пущу! — тут же выпрямилась Медовочка.

— Вот! А если мы сделаем всё как хотим это будет намёком или даже уроком для Маргариты.

Сонетта с сомнением покосилась.

— Думаешь?

— Давай попробуем?

— Хорошо, — решилась она.

К обеду в доме собралась почти вся команда. Ожидаемо нет Кристины, но это не ключевой игрок нашей патьки. Главное, что Паша вырвался из цепких лап новой работы и смог со всем энтузиазмом набросится на общее дело.

И тут есть много чего о чём следует знать.

Во-первых, Кристиночка-душа написала мне, что вместо пыльного, грязного и шумного ремонта предпочла бы съесть этим вечером по кусочку говядины средней прожарки. Не важно насколько будет поздно! Я, несомненно, впечатлился и даже более, но водоворот этого самого «пыльного и грязного» быстро вернул в реальность.

Во-вторых, Паша неосознанно выдал нам, что в его доме тоже не мешало бы сделать ремонт. Так уже вышло, что в его семье осталось только трое человек: он сам, больная мама и немощная бабушка. Паха там геройствует на невидимом фронте, что во мне вызывает только щемящее желание как-то помочь. Но он не привык клянчить, поэтому приходится действовать хитро. За несколько непринуждённых вопросов я выяснил что ему нужно и решил заказать нам больше, если будут совпадения. Краска, шпатлёвка, весь покрасочный инвентарь останутся и будет хороший, а, главное, безобидный способ подарить это Паше.

В-третьих, пока мы буйствуем в гостиной, Нека «заперлась» на кухне и готовит супер-план переделки. Мы решили, что никто лучше неё не справится с задачей «подавляющего удивления». Мы с Сонеттой всё равно будем искать компромиссный вариант. Да и какого-то концептуального плана у нас нет. А вот Неколина как раз лучший кандидат. Тем более, я обещал ей свободу воли за полноценную помощь. Работы по дому ещё хренова куча, так что пусть генерит. Одно ясно — батин счёт скоро сильно похудеет.

В гостиной нам предстоит: ободрать обои; прошкурить лестницу чтобы новый лачок хорошо лёг; смонтировать и обложить огнеупорным кирпичом камин; содрать ковролин и подготовить пол для укладки ламината, но вокруг камина потребуется сделать прямоугольник из плитки имитирующей дикий камень. Ещё дыру в потолке надо организовать. План максимум — обложить итоговую трубу кирпичом. Но это если будет время и желание, что вряд ли.

Паша очень выручает, так как может грамотно планировать работы. Например, что вскрыть лаком лестницу лучше в последнюю очередь, когда всё остальное будет завершено — ибо пыль похерит всю работу.

Зато я работаю как конь и организовываю вкусняхи с ништяками. Из портативной колонки рубит песня «ОБОРМОТ» от коллективов Смешарики и Братство Атома. Всё подпевают и ржут. Вдвойне смешно когда сквозь фильтрующую маску. У Сонетты хлопот больше: надо и работой заниматься, и съёмками. В нас нет ни грамма осуждения, ведь такой контент упускать нельзя.

Так как во дворе стала формироваться куча мусора, на огонёк пожаловал дядь Женя. Мы приготовились к долгой осаде советами и укорами, что делаем всё не так, но он только подсказал в паре моментов, а потом лишь хвалил. Ещё его интересовало когда закончим с гостевой комнатой. Оказывается, ждёт Александру. Удивительно в их истории то, что несмотря на симпатию они по-прежнему живут как жили и встречаются только когда у Александры отпуск.

Удовлетворившись ответом, что комнату мы даже трогать не будем, дядь Женя ушёл заниматься огородом.

Ближе к восьми вечера я начал переживать, что придётся отменять встречу с Кристиной. Всё же мы тут коллективно трудимся и потому совместное времяпрепровождение важнее личного, но повезло. Вначале Сонетта нафотала процесс для отчёта родокам. Потом строго распорядилась заканчивать и не перенапрягаться. Нека поспешила к себе, у самой сестрички ворох материала для обработки, да и устала она, птичка моя. Паша с сожалением признал, что рассчитывал на убойную работу, а потом улыбнулся и поспешил на мамин борщ. Мне даже как-то грустно стало… питаемся тут с Сонеттой всякой привозной хернёй, а главного блюда не видим. Точнее, у неё ещё возможность есть, а вот у меня уже не предвидится.

И снова забег по уходовым делам. Смыть натруженный пот, подрезать отросшую щетину, обезвредить дезодорантом места могущие выдать во мне обезьяну. Батя, к сожалению, забрал в отпуск тот парфюм с квадратной серебристой крышкой. Название я не запомнил, но зато мне приглянулся AMOUAGE opus xiv royal tobacco, точнее, раз вдохнув сразу понял, что сегодня хочу пахнуть этой мужиковой прикормкой.

— Нетта, я в город…

Оторвав мутный взгляд от широкого недавно приобретённого экрана, сестричка сначала кивнула, затем взгляд медленно сосредоточился и только потом смысл начал до Медовочки доходить.

— Ой, Самми! Как ты классно выглядишь. Давай сделаем совместное фото?

— Для девочек? — улыбнулся я.

— Там в чате и мальчики есть, — хихикнула она, — думаю, у них от зависти тоже что-нибудь случится.

Сестричка установила камеру, мы выбрали нормальный фон её милой комнаты, а потом сфотографировались в полный рост. Она показала результат и мне в очередной раз подумалось насколько обманчив мой образ: такой крутой, стильный, в тёмной гамме и полуклассическом стиле, а внутри и в мыслях совсем другое…

— Я не надолго. До Клина на самокате, а там как обычно.

Сонетта передёрнула плечами и просяще посмотрела на меня:

— Только ты осторожней, братик. Я пока даже смотреть на них не хочу. После Линкиных приключений…

Еду медленно — слишком нарядный для драйва. Слева и справа субботний дачный вечер, а значит уютный свет летних кухонок, ароматы бань, шашлыка и другой готовящейся еды. Неутомимо веселятся дети, а их не менее целеустремлённые отцы работают кто циркулярками, кто шуруповёртами, а у кого-то до сих пор кряхтит бетономешалка. Я словно попаданец или человек провалившийся во внезапный пространственный портал: выехал из офиса, а оказался в дачном посёлке.

Как бы то ни было, а ехать на ужин с красавицей-коллегой надо! Пусть даже пригласил не сам, а место она выбрала сразу у себя в квартире. Кристина написала, что хочет посмотреть как я готовлю. Желание странное и многообещающее, конечно же фантазия рисует ужин с продолжением, но сам же себя останавливаю и напоминаю — она может даже не попробовать моей неловкой готовки. Способна попросить просто посидеть рядом и устало заснёт, находя во мне сублимант далёкого в прямом и переносном смысле отца.

Маленький коврик достоинства порождает вопрос: а мог ли я отказаться от свидания? Мало ли у меня внимания со стороны девичьего общества? Мы же не работаем в действительности в одном офисе, чтобы ужин носил ещё и деловой характер. Я целый день барахтался в суровом море ремонта, мы ржали и орали словно детсадовцы на выгуле. Да и глубокое материнское лоно игр всегда готово принять меня. Стоило ли так безропотно соглашаться? Ещё нарядиться как на вручение диплома…

…диплома девственника по призванию! Матёрый виабу на службе у собственной неполноценности. Когда в голове возникают такие определения, то я даже чувствую гордость за верное следование этим принципам. Любимчиками аниме-Богини не становятся кто попало, под гнёт девичьей гравитации попадают только самые отбитые слуги. И это даже хорошо, что мне не приходится сильно стараться — я одарён с рождения!

Пока мысленная бетономешалка медленно перемешивала меня до состояния однородной жижи, заряженный конь доставил до местной станции. Ехать сразу в Клин я передумал. Все же, без защиты и по темникам есть неиллюзорная вероятность бесславно грохнуться и тем обгвоздать вечер. Я оставил самокат на велостоянке и пересел в юнибус. Теперь можно вдавить в уши беспроводные комочки и дать приложению с музыкой волю выбора — угадает или нет?

Tommee Profitt, Fleurie — Onward Upward. Ох, сколько пафоса! Это сразу вздымает внутренний настрой, гонит усталость, из глаз словно лучится энергия и я наполняюсь уверенностью. Уже не кажусь себе жалким. Мой нынешний путь это мой подвиг и смысл. Я прошёл уже далеко, забрался так высоко, что если буду оступаться — сорвусь. Потеряю имеющееся, а когда прозрею, то будет поздно сожалеть. Так что нечего!

«подъезжаю к твоей доминанте. Чтото надо взять в магазине?»

Кристина была онлайн и отвечает почти сразу:

«Нет, мой Золотой. Всё что нужно уже при тебе)»

«ого!»

«Даже если ты сможешь только поприветствовать, а потом заснёшь сидя за столом».

Усмехнувшись, пишу:

«и почему у тебя до сих пор нет подушки обнимашки со мной?»

'😆Самуил, Самуил…

Благодаря прогрессу и Анатолию Юницкому, моя подушка-обнимашка может приехать ко мне в течении часа.

Либо могу сама, но в вашем с Сонеттой любовном гнёздышке я обычно лишняя'.

Приняв удар и поразмыслив над ответом, спешу набить:

«значит считаешь меня законченным сестролюбом, да?»

«Приедешь — расскажу. Кстати, захвати оливкового масла, пожалуйста — закончилось».

Спустя пять минут я вышел на станции её доминанты и сразу направился в гипермаркет на первом этаже. Ко всему прочему захватил ещё пару стаканчиков уже нарезанных ананасов. Словно пресловутого масла в огонь или, как говорится, соли на рану, в зале подцепил симпатичную администраторшу — она недвусмысленно дала понять, что я ей понравился. Тепло улыбнувшись, предложила помощь в выборе и поинтересовалась не новый ли я житель их ЖК? Вот где моя холодная вежливость, останавливающий взгляд сигмы, где, в конце концов, забота о чувствах милой девушки? Пусть всё и случилось быстро, а мы расстались на кассе самообслуживания, я зачем-то сморозил, что буду заглядывать почаще… ага, да! под ручку с Кристиной, блеа!

Каков звиздец!

Виновница торжества встретила меня объятиями и лёгким поцелуем в губы. Внимательно посмотрев сразу же спросила:

— Что-то случилось? Устал?

Я же оказался распятым чувствами, в том числе восхищением от того, как на прекрасном теле Кристины смотрится гладкий тёмно-серый пеньюар. Ясное дело, название сего предмета гардероба не знал, пока очаровательная хозяйка про него не спросила, сексуально облокотившись на барную стойку.

— Слишком хорошо, — покачав головой, заявил я.

Одарив меня скептическим взглядом, Кристина смело посмотрела в область дурного дружка и после этого ответила:

— Ещё говорят, что мужчины думают членом. Сегодня он поумнее тебя. Ладно, Золотой, пошли готовить, а заодно расскажешь что опять твориться в твоей голове.

— Не думаю, что ты надела пеньюар для моих слёзок.

— Хм, — улыбнулась Кристина, доставая из холодильника два отдельно упакованных стейка. — Это верно. Шёлк на теле девушки служит подтверждением её совершенству. Ты же не станешь спорить с этим утверждением?

Хмарь в голове постепенно рассеивается. Тщательно вымыв руки, отвечаю:

— Разве что слепой будет спорить с этим — ты самая красивая девушка, что я видел.

— Ну тогда чего тебе не хватает для счастья? — вдруг подошла она и с наслаждением принюхалась. — М-м-м, этот аромат для меня?

Нет ответа лучше, чем страстный поцелуй. И только после него я продолжил диалог:

— Подай перец и соль, пожалуйста.

— Прекрасно! Спасибо что не отказал мне в этой прихоти.

Получив к тому же несколько веточек розмарина, я принялся вскрывать упаковку на двух здоровенных кусках мяса.

Оглянувшись, отметил, что Кристина села на барный стул и внимательно наблюдает.

— Хочешь я налью сока или, вот, ананасики?

— Можно и вина.

— Не могу позволить такой прекрасной девушки губить себя алкоголем.

— Ах, ты мерзавец! — рассмеялась Кристина. — Мучать меня безответной любовью, значит, можешь?

— Блин! — с чувством вырвалось у меня. — Вот тут бы я предпочёл уже и сам налакаться. Чтобы не так сильно урон проходил.

— Занимайся мясом, я сама нам налью. Сока. Гранатового. Он же такой полезный…

Хмыкнув, я воспользовался уже стоящей на плите сковородкой и включил нагрев. Вместе с бутылкой Кристина достала ещё и сливочное масло, попросив жарить не только на оливковом.

— Только скажи когда хватит, а то я не большой спец по прожарке.

— Скромничаешь, — загадочно улыбнулась она и вдруг шлёпнула меня по заднице.

— Да честно! Просто ради тебя готов на всё.

— Ох, Самми, Самми… твоё «всё» надо делить минимум надвое. И я не про прожарку мяса говорила.

Тут я почувствовал, как заполыхали щёки, а потом и уши. Всё же в этой квартире я скорее жертва, нежели охотник.

— Мне всегда вспоминается наш первый раз.

— Не выдумывай — его ещё не было. Или ты про знакомство в любовном гнёздышке?

Я даже вздохнул.

— Да, там.

— Сожалеешь, что сестричка познакомила тебя со мной?

— Нисколько! А ты?

Наконец-то удалось хотя бы немного выправить счёт.

— Ну ты же здесь.

— Признаю себя пойманным и загнанным в угол, — не нашёлся я. — Твоя взяла.

— Почему же ты до сих пор не у моих ног?

«Боги!» — мысленно вырвалось у меня.

— Потому что тебе нужен достойный парень. Такой же остроумный, такой же содержательный внутри, а не обормот и оболтус. Я всего лишь красивый.

— Неплохой ход, мой Золотой. Молодец.

Кристина подошла и обняла сзади. Мы одного роста, так что ей без труда удалось заглянуть через плечо, чтобы скомандовать:

— Переворачивай. Потом отрежь побольше масла и когда растает начни поливать им стейки.

— Ты приятно пахнешь и хорошо прижимаешься, — решился сказать я.

— Мой Золотой, — прошептала она на ухо, — я бы могла начать гладить тебя. Сразу там… но будет безопаснее, если ты закончишь с мясом.

— А было бы прикольно, — посмеялось мне.

Заняв прежнюю позицию для наблюдений, Кристина снова заговорила:

— Искусство похвалы очень тонкое. В особых случаях нужно сказать так, чтобы не пошатнуть башню самооценки слишком сильно. Я думаю, что раз мы с тобой достаточно близки…

Я воспользовался паузой и добавил:

— Буквально входим друг в друга.

— Шутник, — заключила она. — В общем, когда ты занимаешься любимым самоуничтожением, то тем самым принижаешь меня. Смешиваешь мой выбор с грязью. Я уже говорила об этом. Но сделал ты это довольно хитро — под предлогом заботы и восхищения мной.

— Ой, не-е-е… это не хитрость.

— А что же?

— Моя искренняя попытка отбить удар.

Почувствовав взгляд, я обернулся и поймал кадр лица с вздёрнутой бровью.

— Выставляешь меня агрессором? — спросила Кристина.

— Да ну — ерунда! В сравнении с твоим шармом и красотой этот напор ничтожен.

— Мерзавец!

— Благодарю, — заулыбался я.

— Отвечай давай на мои слова.

Тем временем я поддел первый стейк и выложил на широкую рифлёную тарелку. И следом второй.

— Моя Принцесса, ты кое-что не учитываешь… — сделал затравку я, а продолжаю о другом: — Где будем ужинать?

— Пошли к столику перед окном. Там прекрасный вид.

Панорамные окна действительно дают возможность полюбоваться на оживлённую подсветкой парковую зону. В два приёма я принёс всё нужное и с удовольствием вгляделся в лицо Кристины. Пусть чувствует как восхищаюсь ей.

— Ты прекрасна.

— Спасибо, бесподобный мой.

Дождавшись когда Кристина отрежет и положит в рот первый кусочек, смело продолжаю:

— Пусть я иногда и занимаюсь ментальной мастурбацией, хе-хе, но это, своего рода, медитация. Разрядка или наоборот зарядка. Незнаю. Всё остальное время я реалист. И я — это я. Ну, понимаешь, какой есть. Дело вовсе не во мне, если так подумать. Это ты настолько совершенная девушка, что многие и многие парни сразу потеряются рядом. Нас спасает одно хорошее качество — унификация. Мы как автоматы Калашникова. Простая, эффективная конструкция созданная для одного-двух дел. Разве только приходится иногда спать, понимаешь? В остальное время мы следуем короткому набору инструкций и по долбанутости своей даже не подвергаем их сомнению. Ну и это работает! Я считаю, что в этом как раз проблема.

Кристина медленно и красиво ест, что только отвлекает от рождения важных мыслей. А ещё реагирует смехом где нужно. В общем — совершенство!

— Я это к тому говорю, что блекнут они только с одной стороны, а если поставить стандартные задачи, то вполне себе нормальные пацаны. Всё при них, бери да делай.

— У тебя член больше, — показала она вилочкой в мою сторону.

— Гы-гы! Ну, наверное. И вообще — это к делу не относится. Я же…

— Ещё как относится! Это мне решать, понятно?

Стало совсем смешно и я решил замять курьёз мясом. На время охренел от потрясающего вкуса, сожрал три-четыре куска и лишь после ещё двух ананасовых смог продолжать:

— Ну и короче, ты пользуешься этим моим качеством. Как там слово… апеллируешь к этой стороне личности. Свою стратегию, хорошую, между прочим, выстраиваешься опираясь на то, какой я есть. И после этого ещё и упрекаешь. Так что нет, Принцесса моя, в комплекте идёт всё сразу. Прошу любить и жаловать.

— Про «любить» поняла, а «жаловать» это как? Расскажи неопытной девочке…

Неожиданно удалось разгадать интонации Сонетты. Меня порвало смехом.

— Ах-хах! Блин, ну что ты за… пойми, инцест — дело семейное.

Вдруг Кристина тоже рассмеялась и довольно долго не успокаивалась. Затем неожиданно быстро посерьёзнела и стала смотреть в окно.

— Я что-то не то сказал? Прости.

— Нет-нет, всё хорошо. И спасибо тебе большое, что пришёл, — тепло проговорила Кристина, снова сосредоточившись на мне. — А ещё, что терпишь меня.

— Это очень сладко, — без мишуры вроде улыбок выдал я. — Благодаря тебе я больше не жалею, что перебрался жить в Зарю.

— Побудешь ещё со мной?

— Хоть до утра, — выдал незадумываясь я.

— Мой Золотой… спасибо тебе.

Кристина пересела ближе и почти сразу прильнула с нежным поцелуем. Он быстро перешёл в глубокий. Я полностью отдался ощущениям и потерял чувство времени. Очнулся только когда прекрасная хозяйка нынешнего действа решила пересесть уже на меня.

Шёлковые завязочки на пеньюаре поддались почти сразу. А под ними уже тёплый, живой шёлк кожи и ажурные трусики-шортики. Почти одновременно со мной пальчики Кристины закончили с пуговицами рубашки и почти сразу впились сначала в грудные мышцы, а потом скользнули вбок и я выгнулся когда действо повторилось на рёбрах. Дикая наездница и не думает жалеть — острые ногти вытянули меня в струну.

Зарычав, я взялся за её попу и грубо усадил на пока скрытый за тканью член. Чуть придавил… и снова мы голодными губами впились друг в друга, стараясь унять то ли страсть, то ли боль.

Ощущение грудей Кристины в руках вызывает физическое удовольствие. Я словно пекарь решивший испечь хлеб, но забывший обо всём стоило рукам коснуться упругого тёплого теста. В какой-то момент мы оторвались друг от друга чтобы убрать последнюю преграду и пуще прежнего прижаться, выкрутить громкость удовольствия на максимум. Кристина медленно опустилась, даря мне бесподобные ощущения нежности, жара и влаги. Стала медленно скользить по члену, то полностью скрывая головку в полнокровных лепестках, то скатываясь к самому основанию.

Я вдруг осознал, что сейчас случится то, к чему мы давно шли. Настроение Кристины и подводящие события говорят об одном. С моей стороны нет никаких преград, ведь она была права, когда спрашивала «а что ещё нужно для счастья». Всё так — я счастлив быть рядом и танцевать под радугой и дождём её чувств.

Наши влажные тела полностью готовы к финалу. Я даже притормозил движения Кристины, чтобы не закончить раньше. Она тут же расслабила бёдра и села всем весом. Губки её прекрасного цветка сумели полностью обхватить член. Прекрасное чувство!

— Фух, я сама была почти на краю, — с улыбкой, выдохнула Кристина, уперевшись мокрым лбом в мой.

Мы звучно смыкаем и размыкаем губы. Напряжение, что ещё несколько секунд назад было готово разорваться фонтаном, понемногу стихает. Это ничего — впереди целая ночь. Мы успеем всё…

— Первый раз можно было и так.

— А где, позволь спросить, твои презервативы?

— Признаться, я попал в щекотливую ситуацию…

Кристина посмотрела вниз и действительно принялась щекотать меня. Сработало! От движений тел волна удовольствия снова пошла вверх.

— Всё, стой-стой!

— Может будет лучше, если он сразу окажется внутри? — взметнулись брови самой прекрасной девушки в мире.

— Ещё как лучше, но я правда не смог купить их, хотя планировал.

— Ладно уж, мой сладкий, сегодня тебе повезло и я тебя прощаю.

Она привстала, подхватывая член и вначале помастурбировала, но мой дружок итак был готов. Мы оба затаили дыхание перед проникновением, как вдруг полотно входной двери щёлкнуло и с шелестом откатилось в стену.

Кристина вскинула голову и лёгкий страх на лице сменился сначала изумлением, потом раздражением, а после уже грустным осознанием неизбежности случившегося.

— Папа, что случилось?

— Ох! Как неудобно получилось. Привет, Самуил, — выдал он, когда я тоже вытянул шею посмотреть. — Не обращайте на меня внимание — старый дурак забыл ноутбук.

— У тебя же самолёт, пап!

— Они сказали, что поменяют билет на другой, с пересадкой. Буду в Ташкенте лишь на пару часов позже.

Кристина посмотрела на меня, а я на неё. Чувства оказались предельно обоюдными — мы сильно охренели от абсурдности случившегося и уж точно не сможем «не обращать внимания».

— Прости, — покачала головой Кристина.

— Что поделать, — смастрячил сложную гримасу я.

— Ребята, — донеслось с порога, — мне правда очень жаль, что помешал. Прошу продолжайте, а мне пора. Обещаю не возвращаться!

Мы растерянными голосами ответили ему и когда дверь снова изолировала мирок квартиры от остального, поспешили разомкнуть разочарованные тела.

— Самуил, пошли в душ. Смоем пот неудач.

— Это был эпичный обломинго, — нервно посмеялся я, вставая с дивана.

— Обычно он забывает одежду, чемодан целиком, какие-нибудь бумажные документы. Я или потом высылаю их, или без чего-то можно обойтись. Сегодня не повезло.

Любуясь ходом ягодиц и как всё идеальное тело Кристины играет мышцами, я ненадолго освободился от чувств стыда и досады. Так мы оказались в их извращенском душе для эксбиционистов.

— Понятно. В общем, обычное дело.

— А ну перестань молоть эту нудную ерунду! — обернулась Кристина и приложила палец к моим губам. — Скажи что чувствуешь на самом деле.

— Это полное дерьмо! Вот как так получается, что именно в самый ключевой момент он припёрся⁈ У вас тут камеры, что ли?

Кристина рассмеялась и включила верхнюю квадратную лейку. Набрав в ладонь геля для душа, она равномерно распределила его по рукам, не обращая внимания на потери и принялась медленно гладить меня. Всё это тут же смывается водой, но прекрасная хозяйка просто снова набирает прозрачного геля и продолжает дело всё ниже и ниже.

— Камеры есть, но ему правда всё равно. Ничего же «такого» не произошло…

— Нифига себе, «не произошло» — да я чуть в диван не провалился со стыда.

— Это у него такое отношение, — пояснила Кристина, а сама взяла мягкую мочалочку и взбила на ней пену. — Потрёшь мне спину?

— Меньшее, что я могу сделать чтобы исправить ситуацию.

— М-м-м! — охотно сообщила мне о своих ощущения лучшая модель агентства. — Исправить уже ничего нельзя, мой Принц.

— И почему же?

В лёгком возбуждении, я продолжаю массажные движения мочалочкой. Кристина позволяет делать это с грудью, но сзади её начинает касаться обратная часть меня — символ прямолинейности и естества.

— Ах, ты про прерванный секс? — рассмеялась она, оборачиваясь. — Нет-нет, это совершенно не проблема.

— А ты про что? — слегка опешил я.

— Не важно… — жарким полу-шёпотом отвечает она. — Смело списывай на девчачьи заморочки.

Совершенно неожиданно я оказался на лобном и важном перепутье: с одной стороны, как телёночек на поводке стою с рукой Кристины на члене, а с другой я лишь мельком, но почувствовал тревогу от её слов. Будто что-то большое, как кит, подплыло к самой поверхности и снова ушло на дно. Это ведь так легко списать всё на хитровыдуманность и нелогичность женской натуры.

Словно герой аниме я отдался порыву: притянул к себе Кристину и крепко обнял — двигать рукой в таком положении сложно.

— Всё же ты хочешь войти?

— Какая разница где мой член, если твоя душа далеко?

— Хм, Самуил, ты портишь мне вечер. Перестань. Давай просто потрахаемся?

Я надавил чуть сильнее и для верности медленно подвигал головой:

— Нет. После таких словно точно не захочу.

— Боги… — выдохнула Кристина. — Всё, отпускай меня.

— Неа, — удивляясь собственной упёртости, выдал ответ. — Хочу, чтобы ты была счастлива.

— Мой сладкий, это невозможно. Во всяком случае не в полной мере. Но ты правда сделал всё, что смог. За что я тебе очень благодарна.

— Нет ещё не всё! — очередной аниме-момент.

— Самуил, я не жду от тебя чего-то особенно и тем более не виню. Если ты уйдёшь, начнёшь пересказывать любимый фильм или потребуешь горловой минет — я не обижусь. Помнишь слова этого вечера? Ты это ты. Ну, а я это…

— Ты слишком спешила, моя Принцесса. Не знаю куда, но опередила время. Такая вся взрослая, что я, который старше вас всех, чувствую себя мальчиком. Но эта гонка не сделала тебя счастливой.

— Хах! Ну что за удивительного братца нашла себе Сонетта. Хорошо, Самуил, даже если это так, то что ты сделаешь?

Отстранившись, я взял и провёл языком сначала по её левой щеке, а потом по правой, ощущая явный солоноватый вкус. Сделал это по наитию, без труда отключив итак не особо мощный контроль интеллекта.

— Угостить тебя курочкой я не могу, ведь мы недавно поели.

К вящей радости, Кристина рассмеялась.

— Мне сейчас плевать на фигуру.

— Если ты предложишь пойти голыми — я соглашусь.

— Что ты за потрясающий дурень, Самуил, — вдруг, почти без улыбки произнесла она, окунаясь взглядом в мой.

— Сама же говоришь, что я — это я.

— Так, — стараясь сдерживать улыбку, констатирует Кристина, — нефрит твой оказался китайским и опал. Так что давай закончим с душем, оденемся и пойдём гулять по парку? Была бы одна, то напилась бы вина, но ты ведь не позволишь, да?..

— Нам в школе все мозги засрали вредом алкоголя, так что извини, — пожал я плечами, выпуская её из объятий.

— Тогда сегодня проблемы будем заедать.

— Но ты же уже поняла, что всегда можешь мне о них рассказать и я помогу?

— Именно поэтому и не расскажу. Только не смей спрашивать почему!

В квартире остался такой бардак, словно возле гардероба начал извергаться вулкан, только вместо магмы вылетали платья, сарафаны, брюки и сорочки. Трусики, к слову, тоже. Сначала Кристина не обращала на меня внимания, пытаясь выбрать в чём пойдёт. Пусть я и потрясающий дурак, но сумел понять в чём причины каждого неподошедшего наряда, потому сказал:

— Было бы круто, чтобы от взгляда на тебя сегодня случилось пару разводов.

Она обернулась, раздражение на лице сменилось удивлением.

— Чего это ты такой кровожадный?

— Ну а зачем скрывать то, что есть? Ты действительно выглядишь как богиня.

В особом, тонком танце мимики дрогнули губы.

— Спасибо. Уже темно и поздно, Самуил… впрочем, кажется я знаю что выбрать. Это бельё тебе нравится?

Я ещё раз посмотрел на белые кружевные трусики — довольно обычные, но вот формы и их хозяйка производят обратный эффект.

— Ещё как! А мы что-то планируем?

— Кроме прогулки? — спросила Кристина, вдруг расстегнув бюстгальтер из комплекта.

Я опустил глаза ниже — на одну из самых медитативных частей женского тела.

— Ага.

— Просто хочу, чтобы нравились. Не всё же тебе детскими трусами сестрички любоваться.

— Эй! Что за сестролюбский абьюз?

— А сверху будет вот такой нюдовый, — приложила Кристина к груди лифчик под цвет кожи и с прозрачными бретельками.

— Тоже классно.

— Ой, не мели ерунды. Скучный он, просто я надену отличное платье с ассиметричным кроем и нужен незаметный.

Вскоре в руках появилась небольшая тряпочка лимонного цвета, что внезапно преобразилась платьем на теле Кристины. Яркое, короткое и так сшито, что одно плечо полностью свободно от ткани.

Сглотнув, я нашёл более удобное положение, а то уже давить начинает кое-где.

— Волосы соберу высоким хвостом. Подошли бы голливудские локоны, но это так долго…

— Выглядишь круто! Прям секс.

— Ты сам этого пожелал, Золотой.

Тем временем, в её руках оказался некий поясок или, скорее, ошейник. Догадка оказалась верной — спустя несколько секунд на прекрасной шее сомкнулся магнитный замочек. А потом чокер вообще засветился мягким голубым цветом.

— Афигеть!

— Вот так, — по-благородному кивнула она.

— Это не лишнее?

— Что, больше не хочешь разводов среди зрителей? — с чудесным шлейфом горького яда спросила Кристина.

— Хочу! Так что дай мне пять минут и пошли.

Её наряд дополняют серебристые босоножки на каблуке. Внимание, что обрушилось на нас в фойе стало истинным испытанием — лишь ради Кристины я не позволил сожалению осквернить душу. Повод пойти на это есть, он достойный, пусть я до конца и не понимаю, что же такое ощутил после слов «исправить уже ничего нельзя». Мы здесь, чтобы разорвать неизбежность, обойти грядущее и вырваться на вольницу.

— Смотрят не только на меня.

— Естественно, — хмыкнул я.

— Зная тебя, — посмотрела она, — это фырканье не было признаком уверенного в себе мальчика.

— Согласен, что ты знаешь меня лучше всех… как минимум, глубже, — всё же отыграл роль крутого я.

Кристина обошлась усмешкой.

— Просто хотят разобрать кто там в тени блистательного величества затесался. Мутное пятно похожее на человека. Плоская картонка с ярким принтом айдола на ней.

— Ну всё, хватит, — вздохнула она, таки рассмеявшись. — Сам знаешь, что ты не настолько ничтожен.

— Этот мир прекрасен, моя Принцесса. Я восхищаюсь им, — вырвалось из меня что-то на-Неколиновском. — Ты, в том числе, делаешь его таковым. Какое состояние будет естественным, когда рядом идёт часть Великого Совершенства? Быть счастливым, испытывать чувство достаточности, соблюдать меру. Разве ж это про меня?

Всё время пока говорю Кристина смотрела мне буквально в рот. Это был необычный для неё взгляд, а, скорее всего, нарочито влюблённый, полный обожания и восхищения. Такой иногда встречается в роликах, когда листаешь ленту. В конечном итоге я замолк, ощущая ещё большее давление общества.

— Прежде чем ответить по существу, мой Принц, напомню, что ты хотел порадовать меня чем-то вкусным. Надругаться надо мной.

— Фух! — меня аж в жар бросило. — Вроде бы уже не держишь меня за хоботок, а словно бы да.

Взгляд, ещё недавно полный искусно наигранного обожания, охолонил сибирским морозом.

— Иди уже, слоник несчастный…

На самом деле Кристина мне очень помогла — напомнила о подарке. Я действительно планировал бросить на стол «стопку купюр». Простой интеллект в непростых ситуациях ищет простые решения. Я не стал падать лебедем на скалы самобичевания и просто пошёл в сторону фудкорта. Надел бы шорты — помахивал бы хоботком, а так чёрные стильные брюки лишь выдают во мне девственника.

Съеденный недавно стейк «подвёл» к витрине со сладкими жаренными пирожками полными джема. Сверху, словно последний гвоздь в гроб диеты, они посыпаны сахарной пудрой. Взяв по паре, я всё же решил сбалансировать эти углеводные бомбы крепким капучино. В этой время Кристина ждала меня присев за столик возле популярного кафе. Очарованный официант успел сделать презент в виде кругленького пирога с сёмгой со смешным названием «киш». Моё появления тут же отобразилось на его смазливой морде, но схватку стиля он проиграл — зря, что ли, меня хотела взять в оборот Катерина?

— Неужели ревнуешь?

— К нему? Вообще нет, — покосился я в сторону уходящего парня.

— Я про другое, Золотой. Если есть такие пирожки мне придётся менять направление съёмок. Буду рекламировать наряды для полных девушек-подростков.

Меня разобрал смех, потом спохватился и с напускной серьёзностью говорю:

— Это день такой. Сначала ремонт, потом прерванный секс, а после эти твои слова…

— Какие ещё слова?

— Блин, ну что уже ничего поправить нельзя!

Кристина вдохнула, а затем забрала у меня пирожки. Я удивлением и непониманием проследил, как начал один есть. По молчаливой просьбе передал кофе. Между тем, мы продолжаем собирать взгляды, тем более на улице чокер стал светиться заметнее.

— Почему ты так уцепился за них?

— Не знаю. Показалось, что…

— Вот и давай договоримся, что «показалось», — ощутил я её взгляд.

— Почему-то мне хочется другого, хотя я же не какой-нибудь чуткий эм-чэ. Должно быть пофиг.

— И? — снова вывела меня на лёд Кристина.

— Вдруг чего случится!

И снова вздох.

— Самуил, а с чего ты взял, что уже не случилось? По-твоему, всё как прежде?

Мне сразу же вспомнились хорошие деньки до переезда, потом раздражающее знакомство с Сонеттой, а там уже как закрутилось…

— Мне почему-то кажется, что ты хочешь обмануть меня. Увести в сторону. Но сегодня — ладно, веди, ха-ха! Я так устал, что могу…

Практически демонстрируя чего могу — споткнулся и если бы не крышка на кофе, то половина уже была бы на плитке парковой дорожки.

— Ужас! На ровном месте, Самуил, — сочувствующе, но едва не смеясь, проговорила Кристина.

— Батарейка садиться, нужна подзарядка.

— Съешь пока пирожок — он сладкий.

Я откусил половину и застонал от удовольствия.

Но хочется всё же уточнить:

— «Пока»?

— Наш мир почему-то задумали так, что у женщины есть несколько универсальных инструментов. Для утоления голода, разрешения конфликтов, загладить вину, получить желаемое и прочее-разное.

Пока во рту смешиваются вкусы отличного кофе и удивительного пирожка с джемом, в голове завертелась центрифуга мыслей.

Громко засмеявшись, отвечаю:

— Многие с тобой не согласятся.

— Многие по двадцать лет боятся сходить к проктологу, хотя нужно, дорогой Принц.

Я пуще прежнего заржал, окончательно концентрируя внимание всех, кто был вокруг.

— Они бы задизлайкали тебя и осудили в комментах.

— Самая неблагодарная работа это пророк в своём Отечестве. Так что избавь меня от этого. Но лайков было бы много, тут ты ошибаешься.

Я не смог объяснить это сам, а потому в очередной раз лизнул прекрасный образ Кристины взглядом и попросил объяснить.

— Комментарии на восемьдесят процентов состоят из тех, кому не понравилось. А хорошие пишут только двое из тех, кто согласен и кому всё нравится. Человека надо возбудить для реакции в комментах. Но ты разве не знаешь, что я ничего такого на своей страничке не говорю?

Я успел проглотить второй пирожок и теперь, после глотка кофе, готов к более активному участию:

— Вот, кстати! Ты там пипец флиртуешь с аудиторией.

— Ревнуешь? — невинно спросила Кристина.

— Эм-м-м… ну как бы нет, потому что понимаю, что это работа… но, в целом, есть такое.

— О чём и говорю — природа не зря вручила нам эти инструменты.

Я перевёл взгляд с губ на грудь, а потом на ноги. Попробовал сосчитать, сам же себя одёрнул, а на волне протеста ещё и высказал:

— Ну не дергать же член всякому мужику. Мне вот тоже не со всякой девчонкой захочется.

— Мне с этим повезло, но суть не в этом, Самуил. Давай я историю одну расскажу…

Изобразил мимикой и движениями тела что-то типа: «хм-м-м, ну давай, я не против, да и вообще…»

— Папа — очень увлечённый учёный. Однажды он читал какой-то материал, а сбоку вылез баннер где вебкамщица медленно раздевалась и тёрла себя во всех местах. Ты наверняка задался вопросом откуда я это знаю?

— Ну, да.

— Потому что пока он читал, я стояла сзади и смотрела за её действиями.

— Кринжово.

— Папа заметил, что меня заинтересовало содержимое экрана и начал пересказывать статью. Было не совсем понятно с чего он так оживился и уделяет мне столько внимания, а ещё совершенно не обращает внимание на бесстыдный ролик сбоку? Пришлось дождаться пока закончит рассказ и только потом я показала пальцем на баннер.

— Же-е-есть! А он что?

— Сказал, что крестик это ложная кнопка и если нажать, то откроется сайт. И потом продемонстрировал на практике.

— Слушай, может он извращенец у тебя? — засомневался я.

— Увы, но нет.

— Эй, блин, в смысле «увы»⁈ — нервно рассмеялся я.

— А, прости. Для тебя, конечно, к счастью. Иначе ты навсегда был бы моим вторым, — сманерничала она. — Шутка, верни обычное лицо.

— А вот мне кажется, что доля шутки была не такой большой…

— Это невозможно проверить, мой Принц. Будешь слушать дальше или предпочтёшь мучиться в догадках?

— Прости! Продолжай, конечно…

Улыбнувшись, Кристина погладила меня по щеке.

— Случай долго не давал мне покоя. Я не понимала почему папа не придал значение такому постыдному событию. Уже потом — это смешно, — предупредила прекрасная спутница, — мне даже было интересно как вообще у них с мамой мог случится секс? Даже будь она серверным шкафом Корнеллского университета. Это настоящая научная загадка.

— Раз в год и палка стреляет, — выдал базу я.

Кристина закатилась в смехе.

— Ой, знаешь, похоже это и есть объяснение. Оно всё упрощает. Разве только мама не своровала семя для искусственного оплодотворения.

— Хах! Может быть. А что, вы потом поговорили с батей?

— Конечно же нет! — больше наигранно, однако с возмущением посмотрела Кристина. — Папа забыл об этом стоило рефлексу его век в очередной раз сработать.

— Печально, — покивал я.

— Сейчас нет, а тогда мне пришлось самостоятельно понять, что мир очень большой. Миллионы и даже миллиарды людей тянутся вверх или куда-нибудь, словно травинки газона. И важно это общее движение, а что там локально, под увеличительным стеклом происходит — ерунда. Ходи летом в шубе, ходи голым, трахайся так, трахайся иначе — в целом всё неважно. Через своего отца я словно потеряла стыд.

— Капец, — не нашёлся я. — Мне в голову пришло, что это как раздеться и выйти на парковую площадь в выходной день.

— И мамашки такие все в крик, да? — посмеялась она.

— Я тут подумал… мы ведь в этом с тобой похожи. Не в плане стыда…

— Именно, а то в этом ты такой неиспорченный, — получил я удар по затылку.

— Блин! Я имею в виду, что рассуждаем похоже. Про мир и про смысл, там… зачем оно всё надо и прочее похожее.

— И потому должны срочно соединить символы половой идентификации?

Я попытался отыграть шайбу:

— Если твой батя не наблюдает за нами с дрона.

— Дурак? — вырвалось у Кристины, а следом уже рассмеялась.

— Но я если я хочу войти в вашу семью надо привыкать заниматься сексом даже если он ходит туда-сюда и обсуждает коллапс волновой функции с коллегами. По видеосвязи.

Самая прекрасная девушка этого кондоминиума в очередной раз рассмеялась, что для меня послужило экзаменом.

— Самуил, какой же ты законченный романтик и дурак. Напомню, ты уже вошёл в семью, а скоро войдёшь и в её миленькую представительницу. Возможно, что не только традиционным образом. Мало ли какие задатки у Сонетты, верно? Возможно, она даже сама не знает где ещё ей щекотно.

— Щас был нокдаун, — выдал я, ощущая даже лёгкое раздражение. И вовсе не потому, что Кристина рассуждает о видах секса с Сонеттой…

Кристина вздохнула, потом нежно взяла за руку, прижалась и говорит:

— Прости. Сегодня я хуже себя контролирую, это верно. Можешь воспользоваться моментом и потребовать с меня компенсацию.

Я прочистил горло.

— С лучшей модели агентства? Что-то низкое и пошлое?

— Да, конечно, — поймала она мой удивлённый взгляд. — Заразил меня своей аутоагрессией. Похоже специально.

— А чем ещё может заразить аниме-задрот во время полового акта?

— Что ещё придумаешь?

По взгляду я понял, что придумать что-то более дерзкое не смогу и пора применять талон на всякое.

— Ты послушная девочка?

— Умная.

Идём всё так же под руку.

— Может, найдём уединённую скамейку?

Я наметил путь к оной, но Кристина повела в другую сторону:

— Самое укромное место там.

— Интересные познания.

— Я тут живу, Самуил. Опять ревнуешь?

— Пытаюсь.

— Боги, какой ты несносный! Хочется связать и мучать.

— Пхех!

— Знаешь такую пытку, когда не дают испытать оргазм?

Я опустил руку с пояса на её попу и пару раз сжал.

— Знаю, но сейчас хочу, чтобы мне дали.

— О-о-о! А кто? Смотри вон идёт милашечка — она даже более хрупкая, чем Сонетта, м? Хочешь?

Наверное впервые, я с желанием причинить боль, сжал Кристине кожу на талии.

— Ай! Синяк же останется. Перестань!

— Вот и пусть будет. Одного даже мало. Ещё нужно пару засосов и чтобы болело кое-где.

— Р-р-р! — жарко прорычала она мне на ухо. — Какой злой. Сестричку защищаешь?

— Да не защищаю я её! Просто твои приколы уже достали.

— М-м-м, даже так… и что, расстанемся?

Я тяжело вздохнул, сдерживаясь. Потом, проморгавшись, улыбнулся:

— Дать бы тебе по жопке.

— Один раз?

Призадумавшись, отвечаю:

— Одного будет мало. Тем более, ты не боишься.

— Ты прям снайпер, мой Золотой. Сразу бьёшь в десяточку. У меня есть одно событие из детства, которое, очевидно, запомнилось. Так что я затаила дыхание.

— Хм-м-м… из детства, по попе… тебя батя отшлёпал?

— Мгм.

Сложно описать эту магию, но я ощутил как тело Кристины отозвалось на тему. Меня взяло возбуждение, даже захотелось глубоко вздохнуть с закрытыми глазами, ловя тонкие волны удовольствия.

Я прижал Кристину теснее и говорю:

— Тебе повезло, что я анимешник и на такие темы мне пофиг. Не пугаюсь и не блюю.

— Да, есть некоторые плюсы.

— Хочу тебя отшлёпать. Наказать. За все издёвки! Свяжу и специальной плёткой высеку.

— Лучше ладонью.

Призадумавшись, кивнул. На время заткнул субличность нормального человека и позволил напрочь отбитому слуге аниме-Богини говорить:

— Если помнишь в каких была трусиках — купи похожие. Я представляю домашнюю пижамку. Ты капризничала, вредничала, что-то разбила или испортила. Моё терпение иссякло и я, схватив мелкую пакость, положил тебя на колени, стянул трусики вместе с пижамными штанами, а потом отлупил по заднице. М-м-м, если отбросить педофильский аспект — найс!

— Если когда-нибудь решишь рассказать всем какая я испорченная — тебе не поверят. И обвинят, что ты сам такой и выдумщик. Имей в виду.

— Я просто потребую в адвокаты анимешника.

Мы спугнули одну парочку, а второй помахали, чтобы продолжали целоваться. Идём по тропинке среди полудикого сада с разросшимися кустами, вымахавшими деревьями и видавшими виды скамейками. На самом деле очень атмосферно и приходится подсвечивать фонариками. Вскоре местечко было найдено и мы медленно сели. В пробивающихся сквозь листву отсветах, на лице Кристины видны глаза и влажные губы. Светящийся шокер она выключила ещё на входе в сад.

Классный момент неловкости. Каким движением или словом дать первую трещину? Или стоило начать целоваться ещё пока стояли?

— Мой Принц, — приятным голосом проговорила Кристина, — ты по-настоящему великолепен. Там, в квартире, желание секса во мне совершенно испарилось. Но я же ответственная девушка, вот и решила тебя порадовать. Однако, ты легко смог зажечь меня снова. Прости, что позволяю себе все эти игры. Мне правда иногда очень тяжело, вот и выходит…

— Моя Принцесса, — подхватил тон я, — просто делаю что должен… и что хочу. Иногда ночью, перед сном, я долго представляю самые разные ситуации с тобой. Мне нравится представлять что-то интересное ещё до секса, но и потом я совершенно не стесняюсь. Придумываю как бы ты отреагировала и что позволила бы мне сделать.

— Очень хочется знать каждую такую историю, — обдала она меня горячим дыханием.

— Самое важное, что когда мы встречаемся в реальности ты ещё лучше. Так не бывает, но так есть. И поэтому я совершенно не против твоих шуток. Уже давно бы…

— Всё, Самуил, — положила она палец на мои губы, — позволь мне спуститься с плакатов и побыть твоей секс-игрушкой…

Опустившись буквально, она выдернула рубашку из тесных объятий ремня и стала целовать мне живот. Изящные пальцы в два счёта разобрались с преградами ремня и пуговиц, а ещё спустя несколько секунд мы, совместными усилиями, высвободили член.

Закрыв глаза, я откинулся на скамейке. Горячие объятия её рта крепко сжимают головку. Вокруг тёплая летняя тьма, пронизываемая далёкими фонарями и песнями ночных птиц. Мне делает минет не просто девушка, грубо говоря, моего поля ягода, отношения с которой возникли по принципу «сгодиться и такая», а настоящая знаменитость. Фонтан чувств во мне бьёт такой, что хочется кричать. Умелыми движениями Кристина поднимает меня к Парнасу удовольствия. Я осторожно приподнимаю бёдра, словно спешу быстрее загрести всё, что возможно. Опять же, как неопытный школьник не умею растягивать то, что растягивать следовало бы. Момент опаляет словно вулкан, а я заглядываю в жерло и хочу новой волны.

Чувства обострились до предела, меня раздирает желание засадить член поглубже и начать сливать семя туда, но удерживаю себя и наоборот чуть вынимаю. Моя бесподобная Кристиночка всё знает и чувствует — даже первый выстрел не стал для неё шоком, а по толчкам языка и тому как не ослабевают объятия ротика, я понял, что она глотает каждую капельку моего накопившегося нетерпения. Я сам удивился тому, как всхлипнул. А потом слёзы потекли обжигающими дорожками по щекам.

Кристина оторвалась от члена и, несравненным по изяществу движением указательного пальца, вытерла остатки спермы и слюны с губ.

— Ты чего, Золотой? Я вроде не прикусывала тебе ничего. Прошу, не огорчай меня негативным отзывом потом!

Я нервно рассмеялся и сам утёрся.

— Сам не знаю. Проняло как-то…

— Боги! — постаралась не громко смеяться она. — Ты уникальный мальчик. Я даже не слышала, чтобы кто-то когда-то расплакался от счастья после орального секса.

— Только не рассказывай никому, — буркнул я скорее ради приличия.

— Обещаю. Но когда буду передавать тебя Сонетте — возможно скажу.

Хотелось возмутиться. Расспросить что ещё за «передавать», но день оказался очень насыщенным. После такого эмоционального финала я буквально заснул на ходу.

— Просыпайся, Самуил! Хватит на мне лежать.

Я с трудом вынырнул из бездны и осоловело огляделся. Вокруг темнота, Кристину едва видно, а сколько прошло времени совершенно непонятно.

— М-м-амн! Мы в парке что ли?

Поднялся. Кристина принялась растирать затекшие бёдра.

— Ты спал до отвращения сладко. Я с трудом удержалась, чтобы не треснуть по лбу.

— Понимаю, прости, — осклабилось мне, а потом и потёрлось ладошками по лицу. — Могу, умею, практикую. Но как передать навыки — не знаю.

— Навыков мне и своих хватает, пошли уже. Завтра в восемь у меня митинг в агентстве. Любимое руководство хочет послушать голос с низов. Мне уже сейчас хочется их всех утопить.

Я гыгыкнул, а после потянулся. Лицо страшно исказилось, благо ночь, а изо рта вырвался мучительный стон.

— Ты редко бываешь такой раздражённой.

— Не нравлюсь?

Нежно прихватив её руку, отвечаю:

— Все почему-то говорят про импотенцию в таких случаях, а я думаю, что у того, кому ты не нравишься не должно быть ещё нескольких членов тела, помимо основного.

В темноте не видно, но по звукам мне показалось, что Кристина пыталась сдержать смех.

— И каких же?

— Глаз и извилин на мозге — это когда чувству прекрасного не за что зацепиться.

— Ты столь же беспощаден в комплиментах, как и в самокритике, — отметила Кристина, выводя меня из густого лесопарка к свету.

— А у тебя это что было? Критика или комплимент?

Кристина посмотрела на наши сцепленные руки и чему-то кинула.

— Если сможешь ответить кого больше любишь, меня или Сонетту, то я тоже смогу дать ответ.

— Я скажу штуку намного интереснее, — на очень тонкий лёд привстал я, — обычно… ну так говорят, отторжение партнёра приходит после разрядки в сексе. Она была у меня, а отторжение у тебя. Странно, да?

— Тогда слушай комплимент, мой Принц, — особенно по-смаковала она последние слова, — ты довольно смел для пугливого анимешника.

— Крещённый, — хохотнулось мне. — Но спасибо. На самом деле я хочу помять тебе плечики, растереть масло по ногам и ступням, а также принести вкусный чай. Фиг знает, конечно, но это должно быть лучше, чем играть в «кто кого переболтает».

— Неплохо, Самуил, — отзвучали слова.

Дальше я просто пересказывал как идёт ремонт. Кристина пообещала, что завтра точно поучаствует и проводила до станции. Напоследок я даже выручил романтический поцелуй.

— Ну, брати-и-ик! — наконец прорвалось сквозь завесу до меня. — Просыпайся!

— Ахр-р-р-р! — вылетело из верхней выхлопной, словно у старенького трактора. — Спящий пробудился…

— Самми, ну хватит уже спать, — потрясла меня сестричка, ухватив за плечи.

Я мысленно пробежался по кнопкам управления в мозге, чтобы понять всё ли под контролем — всё!

— Спасибо, пироженка моя. Уже почти.

— Ты полчаса назад то же самое говорил, — говоря миленько в нос, пожаловалась Сонетта.

— Я⁈ Разве?

— Теперь никуда не уйду пока ты не встанешь, — встала она, уперев «ручки в бочки». Словно пазлик, что идеально попал в нужное отверстие для себя и картина мира заиграла всеми цветами радуги с надписью «Win!»

Моя младшая сестричка должна быть именно такой. Нежным, милым, энергичным и ревнивым кристалликом чистоты. Магнетизм ей не свойственен, а является лишь побочным эффектом. Поэтому, если стрелка не магнититься — это ничего страшного.

— Я вчера поздно лёг.

— Мгу! Знаю, Самми, — больше с сочувствием произнесла она. Я пригляделся сквозь плохо открывающиеся шторки на глазах — уже одета в рабочую одежду. Всё ещё мило, но без провокационных засветов.

Я умиротворенно вздохнул и крепко потянулся. Глянув на молельную полочку, воздал благодарность Богине за такое ламповое, тёплое утро без потрясений, выскочивших «хомячков» и тому подобного. Вовсе не обязательно так его начинать. Засветы, жаркие касания и всё прочее это замечательно, как бы, я вовсе и не против, но если как сегодня — тоже хорошо.

— Да братик же! — в меня снова впились тонкие пальчики Сонетты. Я вздрогнул, потому что успел провалиться обратно в сон.

Для начала она стянула с меня пододеяльник, но, как и было проверено, сегодня сплю даже не в трусах, а ещё и домашних штанах. Затем сестричка стала щипать, щекотать и лезть ко мне в рот пальчиками, что лишнее, но раз уж хочет…

Уселась сверху! Взяв за плечи давай качать вверх-вниз, повторяя:

— Братик! Братик! Братик! Ну что же такой сонный. Даже хомячок спит. Ты не заболел?

— Чего-чего? — не поверил я ушам.

Но у ветреной на голову сестры созрел план и она тут же начала его претворять в жизнь: аккуратно тыкать указательным пальцем в мой холмик между ног.

— Воу! Полегче, ты чего⁈

Сонливость действительно испарилась. Сонетта же, обрадовавшись результату, сползла на бок и, подперев головку, уставилась на меня янтарём.

Говорю:

— Это запретная кнопка, ты разве не знаешь?

Она прыснула и, засмущавшись, отвела взгляд.

— Ну если ты не встаёшь.

— Я — ладно, а если он?

— Что? — сначала не поняла Сонетта, а потом совсем спрятала глаза. — Ну… я же не чтобы подразнить.

Не выдержав умиления, я скорее обнял и прижал к себе драгоценное облачко милоты.

— Я не сержусь. Просто ты такая сладкая… как бы мне тебя съесть, но чтобы твои бочёчки не остались надкусанными?

— Хи-хи! — дышит она в меня. — Не знаю.

— Все способы, что знаю очень рискованные, — с просыпающимся весельем делюсь я, — кстати, с надкусанными бочёчками ты всё равно будешь миленькой.

— Ну, не знаю, — обдала жаром сестричка. Пальчиком уже что-то рисует на коже моего плеча.

— Кажется, мне пришла крутая идея…

— Хих! Расскажи, — чуть нервно проговорила Сонетта.

— Что если не кусать, а слизывать, как растаявшие потёки на мороженном?

Сонетта задышала тяжелее, а я сдуру добавил:

— Тогда все же краешки твоего прекрасного существа остануться целыми?

— Самми, мне кажется… ты опять что-то извращенское придумал, — тихо проговорила сестричка.

Я взял её за подбородок, приподнял для поцелуя и смелым движением прижал к себе пониже поясницы. Немного вольных мгновений и очень приятных капелек удовольствия, что быстро растеклись по крови. Податливый оленёнок в руках замер не зная бежать ему или всё закончится хорошо. Я же, утолив первую страсть, отстранился и говорю:

— Пока не получается только слизывать. Боюсь, что твои лепесточки могут помяться. Пойдём кофе пить?

— Братик дурак, — прилетела мне «оплеуха» умиления.

Очередной день свершений начался! Мы в ремонте как мотыльки — если летим, то точно в огонь.

Кто в шишках и шрамах — разводят костёр ремонта на узком пятачке. Вдруг затянется на пять лет? Когда вбиваешь в поисковик запросы через одну ссылку выкидывает на ветки обсуждений с такими рекомендациями. В них пишут, что хорошо построить дом очень легко: нужно просто возвести сначала пробный, наделать в нём все ошибки, за время стройки отсеются недобросовестные рабочие, да и в целом станет понятно с какой стороны браться за лопату. И затем рядом можно выстроить нормальный.

С ремонтом легче, но главное не размахиваться, так как жить потом придётся в руинах…

Нам же поздно убирать «меч в ножны». Мы уже замахнулись на рубль, если не на два!

И всё же, гостиная это словно комната-куб для реалити-шоу, где мы те самые улыбчивые и беззаботные участники, в живых из которых останется либо одна девушка, либо в паре с эм-чэ. Я попросил Неку помочь нам здесь, чтобы после накинуться на дерибан кухни словно Аттила или Шынгыз-Хан на Европу. Подготовкой пола к новому покрытию занялись мы с Пашей, а многоуважаемые девушки, по совместительству ещё и подруги, схлестнулись в споре — какой краской и как красить стены:

— Зачем этот светофор, Нетка? — пафосно откинув чёрную прядку, спрашивает лолирослая участница.

— Ты бы всё в чёрный покрасила и радовалась! — топнула ножкой моя обожаемая сестричка.

— Если кухня будет чёрной с золотом, то здесь не может быть голубых стен — это же очевидно!

Мы с Пахой переглянулись. Сонетта же, наставила на подругу измазанную в краске кисточку и с раздражением говорит:

— Я не говорила, что в голубой! Я предложила его, как вариант. Можно в бежевый, фисташку, блаш или фог. Но не белый или чёрный! Ты как моя мама, что требовала не перекрашивать комнату в зефирно-розовый.

— Пф-ф-ф! Ты как всегда агришься не в ту сторону… — возвела серо-голубые глаза Чёрная Кошка. — Тебе слово «стиль» о чём-нибудь говорит?

Сонетта не выдержала и мазнула нос подруги краской. Тут же расхохоталась и подняла руки в извинениях, но Неку уже понесло и, выхватив кисточку, она тоже окунула её в тестовую баночку и просто обдала брызгами веселящуюся Нетту. Слава Аниме-Лучу и Нежным Булочкам, что смартфон сестрички всё это время усердно снимал происходящее и дальнейшая схватка попала «на камеру». Мои кошечки распушили хвосты и начали брызгать друг в дружку краской, словно выбивая хитпоинты. Лица, руки и рабочая одежда быстро оказались в мелкую крапинку. Пейнтбольные героини успели перевернуть банку и забрызгать весь полигон, пока я со смехом не закричал им остановится.

— Если это был креатив, то он удался, — оглядывая результаты, прокомментировал я.

Кошечки наперебой зашипели друг на друга и в это время с грацией леопарда в гостиную вошла Кристина.

— Что тут происходит? Вы снимаете войну маляров?

Было решено наскоро прибраться и отойти на нейтральную территорию кухни для обсуждений.

Кристина была слегка раздосадована нашим подходом. Решив не закатывать сцен всем, после кухонных посиделок она позвала меня «обсудить просьбу Катерины о двух-трёх часах съёмки». Считаю, что нет ничего зазорного в роли коврика под её каблуками. Многие бы мне позавидовали, но своего места я бы не уступил!

— Золотой, что вы тут устроили вообще?

— Ремонт процесс творческий, — специально подёргался под её ногами я.

— Я уже говорила тебе, что не хочу быть ещё и разнорабочим на стройке. Ты без того втоптал мою гордость в землю, пользуешь как умалишённую дурочку, а теперь предлагаешь каждый день приезжать на подработку маляром или плотником?

Глубоко вздохнув, позволяя боли от её слов растечься по телу, я быстро сбегал глазами к молитвенной полочке.

«Славлю и благодарю тебя, о Богиня моего аниме!»

— Может мне вам с Сонеттой постельку взбивать перед сном? Или ночью воду носить, как наиграетесь друг с другом?

— Прости, — проговорил я, заметив на лице не размазанный штришок белой эмульсии, — у тебя тут крем от загара остался…

По возможности нежно, медленно растёр его по левой скуле.

Кристина вздохнула и опустила голову на мою ладонь. Удивлённый, я подхватил и ещё раз погладил пальцем.

Признаться, чем отвечать на гневные реплики не знал и готовился к хорошей взбучке, а тут такая нежность…

— Хочешь прилечь ко мне на грудь?

— Ты меня обнимешь? — вдруг с едва слышимой ранимостью спросила она.

— Ага. Пойдём.

Неожиданно, из образа коврика пронзённого шпильками я перешёл в роль того, кто может утешить и защитить. Для того, кто не держиться за честь словно сорвавшийся альпинист за ледоруб, такие перемены действуют крайне впечатляюще. По простоте мужского естества, я сразу же ощутил влечение. К Кристине, думаю, у всякого представителя мужского племени будет страсть. Это и прискорбно, и хорошо. Одни будут посягать, а другие защищать. И пока последние побеждают красота сможет жить!

— Если ты не против, я бы погладил тебя ниже.

Просто мне подумалось, что терять уже нечего: я знатный косячник, ненадёжный, двинутый аниме задрот, ещё и в играх, дай волю, буду проводить половину жизни. Ну треснет меня Кристина и обзовёт скотиной — разве ж это не так? Ладно бы мы только познакомились и у меня были свободные ходы для своей игры…

— Меня?

— Ну да. Хочу гладить тебя и чтобы приятно было.

— Мне? — прилетела очередная подсечка.

Пришлось напрячь все мощности однопотокового процессора.

— Только тебе. А мне будет приятно от этого.

— Я… — будто впервые осеклась Кристина, — поражена. Ты можешь удивить.

Предположив, что раз не сказано «нет», то это «да» — начал гладить шею и плечи, спускаясь к скрытой под замысловатой блузкой груди.

— Это ты меня постоянно ставишь в тупик, хе-хе.

— М-м-м! — закрыв в удовольствии глаза, произнесла Кристина.

Как по гитарным струнам, мои пальцы скоро оказались на главной. Кристина с готовностью раздвинула ножки, пропуская меня внутрь. Горячие и влажные объятия сжались вокруг. Действую по наитию. Я не спешу, медленно двигая пальцами в глубинах маленького вулкана удовольствия. Другой рукой прижимаю к себе и легкими поцелуями осыпаю лицо.

Периодически Кристина сжимает ноги, будто бы говоря, что не отпустит меня. Одной рукой держиться за плечо и в него впивается идеальным маникюром. Наверняка красивым, жаль я не умею подмечать такие вещи. Чего не скажешь про то, как обращаюсь нежным инструментом её тела — душа полниться радостью от вида тающей, словно дремлющей на волнах удовольствия, Кристины. Этому вторит прелесть ощущений на пальцах. Стенки лона то сожмут меня, явно боясь отпустить — вдруг испарюсь, как призрак? — то расслабятся, позволяя утолять жажду оказаться глубже.

Мне даже на ум не приходило, что кто-то из друзей может войти — я полностью отдался удивительному потоку. Мы не спешили, но и не затягивали, а потому скоро по телу моей Принцессы пошли финальные аккорды импровизированной мелодии. Я очень старался угадать моменты, когда лучше замереть, а когда запустить очередную волну. Даже ощутил гордость, что хорошо получается.

Глубоко вздохнув, Кристина открыла глаза и словно бы с золотым свечением изнутри посмотрела на меня.

— Спасибо, мой Принц. Ты самый лучший.

— Это мне надо спасибо говорить. Если бы ты не приехала и если бы не позвала на разговор, то этого не случилось. Ощущения просто офи… удивительные.

— Дурачок мой, — тепло улыбнулась Кристина, — дай поцелую…

— Минутку… — я осторожно освободил пальцы из сладкого плена и под удивлённым взглядом перенёс смазку на губы Кристины. — А теперь давай.

Ну-у-у, в целом если… без контроля и с небольшими допущениями… можно сказать, что так начинать рабочий день лучше всего — очень продуктивно выходит. У нас была полностью подготовлена гостиная. Теперь я понимаю, что это целый двухэтажный куб с ответвлениями коридора наверху. То есть, очевидным это было и до ремонта, но когда планируешь работы выплывает, красить или сдирать обои надо не только на уровне двух с половино метров первого этажа, а вот сразу везде. Ещё надо покрасить потолок беленьким и заменить старые светильники на новые. Чтобы потом меньше поиметь проблем, я собрался с силами, мозгами и лазерным уровнем, а затем в паре с Пашей мы прорезали дыру на чердак. Всё же не зря советуют семь раз мерить, а потом резать — мы хотели не мелочится и зафигачить большое прямоугольное отверстие, но камин у нас не кирпичный — к нему идёт специальная двустенная труба из крепкой стали, поэтому дыру надо было сделать круглой и с определённым запасом под термоизоляцию. Итого, ободрав стены, продырявив потолок и собрав весь мусор, мы дельфинами бросились на берег отдыха к десяти часам вечера.

Даже Сонетточка не нашла сразу сил монтировать ролики. Все вместе мы собрались на кухне и смотрим друг на дружку самыми счастливыми глазами. В руках бокалы и чашки, кто-то предпочёл воду, я сварил две порции кофе, а остальные налили себе холодного сока. С минуты на минуту прибудет горячая пицца. Мне момент очень понравился! Вот так бы и жить командой-компанией и не париться о всей ерунде кто кому достанется — просто же!.. Мы словно части общего примагнитились к одному месту и собрались в единую систему. Можно перешагнуть и эволюционировать, чтобы не устраивать стекольных сюжетов янг-адалтовых драм. Человеки же сбиваются в пары, чтобы смочь вырастить и правильно воспитать детей. Но впятером-то проще это делать, чем вдвоём! При взаимной симпатии живёшь и плодишь с одним, а охладела страсть — с другим. Не разбивая сердце в хлам при каждом расставании.

Понятно, что я долбанутый, раз предался подобным размышлениям в столь счастливые минуты жизни. Но как иначе, если мне хочется их продлить, словно стрелкой мыши растянуть в будущее? Пусть к каждому из нас это предъявит некоторые требования.

Например, Паша и естественное чувство соперничества с ним: я должен буду осознанно исключить его из красных списков, принять его права на любую девушку и не убиваться от несчастной любви видя их вместе. Могут быть ситуации интересней: любовь Неколины к Сонете и возможные отношения — здесь тоже придётся научится принимать их право на близость. Несомненно, всё может обернуться даже оргией, но мне не нравится когда это только секс ради секса. Слепое вожделение. Мне нравится мечтать о нашем коллективе спаянном общими устремлениями и обоюдной симпатией. Мы все хотим дальше и надолго быть вместе, преодолевать трудности, расстояния и невзгоды. Словно экипаж звёздного корабля.

— Да братик-же! — вытащил меня из раздумий громкий голосок.

— Турнира не будет, я понял, — рассмеялся Паша.

Осоловело посмотрев на них, я проморгался.

— Хотели в Некрономику сыграть?

— Ты что заснул с открытыми глазами? — удивилась сестричка.

Усмехнувшись, я помотал головой.

— Просто задумался. Так что, партийку и спать?

— Блин, мне монтировать надо, — мило сморщила мордашку Сонетта. — А ещё в душ успеть сходить и всякое ещё.

— Да, мои дорогие френды, — взял слово Паша, — лучше нам действительно топать по домам. Если прям настаиваете, но не откажусь от такси за ваш счёт — сразу увезу всё добро.

Мы дружно посмотрели на горку материалов и вещей, которые он отложил за день.

Перехватив мою руку, Кристина разблокировала свой смартфон:

— Я вызову. Спасибо за помощь, Паш.

— Эй, вообще-то это мои слова! — в шутку возмутился я. — Что за матриархат начинается?

— Не забывай, что он теперь мой помощник, — наставительно подняла она пальчик. — А за переработки надо платить вдвойне.

С довольным лицом, Паха посмеялся.

— В первую очередь — он мой друг, — принял я вызов.

— Наш! — вклинилась сестричка, ненадолго отвлекаясь от экрана.

— Ну ещё бы: я кого попало бы не пригласила на эту должность. Ваши симпатии понятны.

Залюбовался хорошей игрой Кристины. Всё же она роковая девушка, а вырастет в такую львицу, что мне за всех мужиков уже и страшно, и обидно. Нельзя было выпускать такое оружие на свет.

В то же время я ощутил смутное беспокойство, даже не смотря на сонливость — словно бы атмосфера неуловимо поменялась. Быстро глянул на Сонетту — увлечена содержимым смартфона. Затем перекинул взгляд на уже синеглазую Неку — она словно ждала и, встретив своим, слегка улыбнулась.

Так, что происходит?

— Паша, — встала из-за стола Кристина, направляясь к выходу, где друг проверяет всё ли взял, — завтра приезжай часам к одиннадцати. Рано не нужно.

— О, я думал мы вместе, как обычно, — весело отозвался он.

— Я слишком устала, чтобы ещё куда-то ехать. Сегодня останусь. Конечно, если никто не против…

Сестричка бы не успела среагировать быстрее меня, а вот Чёрная кошка заулыбалась уже шире и говорит:

— Чур, я сплю в Сонеткиной комнате.

Смог только растерянно протянуть:

— Эм-м-м… А где тогда Кристине, в моей что ли?

Наконец в гляделки включилась Сонетта, но развить скользкий диалог не дал отреагировавший на прибытие беспилотника смартфон — я пошёл помогать Паше грузиться.

Обсуждать наедине девушки тоже не смогли, так как Кристина пошла проводить, ну и остальные за компанию. Сестричка прям вынырнула из омута смартфона и тут же, как с милой леечки, пролилась благодарностями Паше:

— Ты нам очень помог! Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! Ты самый лучший!

— Ох, Констебль, не стоит, — поклонился Паха, — я рад быть полезным.

Сестричка не удержалась и прям легко-легко чмокнула его в щёку. Паша тут же поймал «мотылька» в этом месте и с большой осторожностью убрал в карман.

— В коллекцию, — подмигнул он нам. Перед отправкой мы пожали руки.

— Кристя, ты тоже нас очень выручила, — переключилась на подругу сестра. — В агентстве не сильно ругались?

— Скажем, очень удивились, — дёрнулись уголки её губ.

Девушки обнялись и я с щемящими чувствами в сердце пронаблюдал, как напряжение сходит с лица Кристины и появляется мягкость.

Не выпуская её из объятий, Сонетта заботливо заговорила:

— Ты осторожней с Самми. Он лунатик! И ещё может спать голым. Да и в целом бестактный старший брат. Я так натерпелась уже…

— Эй! Я, вообще-то, тут стою.

Обернувшись ко мне, сестричка нахмурилась и даже чуть сощурила глазки:

— А ты Самми веди себя хорошо. Мне уже стыдно за тебя.

— Это авансом что ли? — гыгыкнулось мне.

— Да. И пошлите уже в дом — кажется я только в душ и успею…

— Не тебе одной, кстати, — заговорила Неколина.

— Ты тоже остаёшься⁈ — удивилась наша глупышка.

Выдав мемное выражение, которое в Сети обзывается *bruh*, а по-нашему «вздох», Кошка говорит:

— Девочки, предлагаю идти всем вместе. Для начала, мы все устали и это сэкономит время, а ещё — я страсть как хочу видеть вас голенькими.

— Можно мне тоже с вами? — не удержал я.

— Конечно, нет! — выдали дружно они.

Я безусловно герой. Могучий кусок скотча, что изо всех сил сдерживает давление в бочке с водой. Называется эта ёмкость — «Аниме гарем» и сквозь брешь пытается прорвать мою защиту. Так как я всё ещё держусь — это героизм!

Но как бы не был крут, брут и пахуч — сон всему голова. Даже стыдно за себя, ведь едва прилёг на кровать, думая о том, как они там голые и под струями воды, а сознание почти тут же ухнуло во тьму.

Я был раздет. Так же Кристина ворочала меня из стороны в сторону, решив заменить постельное бельё. Затем сдвинула вплотную к стене и легла сама. Обняв, словно мы настоящая парочка, заснула.

А затем, первое, что услышал при пробуждении было:

— Самуил. Если не хочешь придумывать очередные оправдания для своей дурочки-сестры — просыпайся?

Я скосил глаза влево, с трудом сглатывая вязкую слюну и собирая обрывочное сознание в кучу.

— Мне снилось, что мы спим вместе… это, получается, правда…

— Смотря что тебе снилось.

Сонно вздохнув, я потёр лицо. Левую руку, что во сне подогнул под голову, опустил чтобы прижать к себе Кристину. Она слабо запротестовала, но поддалась.

— Сон продолжается. Не верю, что со мной в одной постели может проснуться такая принцесса. Ты слишком хороша.

— Слишком это уже не комплимент.

Я закрыл глаза, сопровождая это очередным глубоким вздохом. Попробовал снова завести мысленный двигатель:

— Знаешь, физики говорят, что всё относительно. «Слишком» это если сравнивать с нормальностью. А ты…

— Ненормальная?

— Поразительно красивая и совершенная. Это как смотреть на взрыв сверхновой без солнечных очков.

Её ручка, до этого теребившая завитушку из волос на моей груди, пошла гладить живот, периодически возвращаясь выше чтобы сжать грудные мышцы и пробежаться кончиком пальца вокруг сосков.

Что совсем не отображается на боевой готовности члена — он с самого пробуждения подставляет меня как может.

— Сверхновая это же звезда?

— Так точно.

— Разве солнечные очки могут спасти глаза при её взрыве?

Я сонно улыбнулся, наслаждаясь ласками.

— Скажу больше — сегодняшнее утро это самый настоящий эксперимент по теоретической физике. Тут тебе и квантовая суперпозиция меня, как твоего наблюдателя, и локальный темпоральный коллапс, и, в то же время, темпоральная односторонность — ведь такой прекрасный миг обязательно закончится и как его вернуть?..

— Самуил, — потянулась она для поцелуя, — меня значительно проще соблазнить. Углубляться нужно не в теоретическую физику, а в более земные материи…

Мы начали заниматься любовью словно это медовый месяц, а не учебные каникулы. Я окунулся в ауру момента и потому действую без досадных ошибок. Разве что-то нужно придумывать, когда вы оба молоды, раскованы, относительно свободны и полны обоюдного желания?

Сначала Кристина была сверху и просто прижималась сладким уголком к члену, а затем сдвинула ткань белья и я с потрясающими ощущениям стал погружаться в жаркое, влажное нутро.

Это случилось не сразу, так как Кристине надо было привыкнуть к размеру. Затем она почти полностью села и мы начали медленное движение обратно.

Я бесконечно счастлив. Две могучие силы, сна и секса, выгнали из головы весь мысленный сор. Я просто раз от раза погружаюсь в тугие объятья лона самой прекрасной девушки и через поцелую с ласками стараюсь донести до неё как же мне хорошо. Что говорить, но даже про безопасность секса напрочь забыл!

Ещё не прошла последняя судорога оргазма, что накрыл Кристину, а у меня начал крутиться водоворот переживаний из-за этого. С удивлением я обнаружил среди мысленных обрывков даже такие, что вероятную беременность рассматривали как хороший итог и даже возможность разрубить таки гаремов узел.

Кристина шумно вдохнула носом.

— Мой пахучий Принц.

— Слушаю тебя, Принцесса?

— Я просто наслаждаюсь. И тебе советую делать то же самое. Не всякое утро ты начинает с секса с лучшей девушкой… как сам признался.

— Это просто офигительно! — выдал я и сам вдохнул аромат платиновой роскоши.

— Мне хотелось познакомить тебя с этим, — вдруг поделилась Кристина. — Оставить воспоминание. Чтобы ты знал как может быть. Сомневаюсь, что сможешь повторить с кем-то из… всё же они мои подруги, причём любимые.

— Я понял. И это реально так. Даже и не знаю теперь…

— У тебя не голова, а настоящий бедлам. Причём горящий, — рассмеялась она. — И вообще, почему твой член не уменьшается?

Я немного приподнял бёдра, вжимаясь сильнее.

— Постой, — остановила Кристина и для верности сжала острыми ноготками плечо. — Я ещё не отошла. У меня тоже не каждый день секс с обладателем такого размера, знаешь ли.

Быстро-быстро перебрав в уме варианты, я выбрал образ крутого парня:

— Если ты про свои пальцы, то это уже не мастурбация будет, а фистинг.

— Ты совсем дурак, да? — пихнулась Кристина в грудь.

— Это комплимент красоте и изяществу твоих рук.

— Ужас, — посмеялась Кристина. — Но почему ты думаешь, что у меня нет фалоимитатора?

— Есть, но ты им не пользуешься. Ну, — нахмурил брови я, — разве что только снаружи гладишь с вибрацией.

Ощутил, как сжались объятия внутри неё.

— И откуда такая уверенность?

— Я просто знаю.

— Мне больше нравится образ сильной и независимой девушки, что не только одиноко гладит сверху, но прямо-таки прыгает на силиконовом дружке.

Стало смешно и от моих содроганий Кристину несколько раз подкинуло. Она решила подняться и вместе с тем с наслаждением полностью насадилась на член.

— А разве не лучше образ, где ты просто перебираешь с кем проведёшь сегодняшний вечер и, может быть, ночь?

— Конечно нет, — очень красиво, с пафосом посмотрела она на меня, а потом, слегка привстав, потрясающе закатила глаза.

Я шумно вздохнул от накативших ощущений.

— Это уже стервозность. Неужели тебе нравятся стервы? Или суки?

— Мне нравишься ты. Или, скорее, я до безумия хочу тебя.

— Не слышу слова «люблю»…

Очередные движения бёдрами, отчего я начинаю плыть. Но вопрос важный!

— Кто легко говорит «люблю» — быстро кончают.

Прикрыв рот ладонью, Кристина залилась смехом. Мои же глаза следят за медленными движениями груди. Почти сразу же потянулся к ним руками и с особым наслаждением сжал.

— В каком смысле «кончают»?

— Во всех, — улыбнулся я.

Кристина включилась в гонку раньше: оперевшись о мою грудь, точными движениями бёдер она принялась виток за витком подниматься к пику удовольствия. Я же больше наблюдал за этим танцем и, честно говоря, чудом в моей жизни. Не могло быть такого в ней. Из-за этого щемит в груди и распаляется внизу живота. Я ощутил, что могу второй раз уже ближе к финалу Кристины, а потому с силой прихватил её за спину, чтобы не вырвалась и на протяжении минуты с силой входил во время оргазма и немного после.

— Блин! — выдохнулось мне под последнее вздрагивание тела. — Прости…

— Теперь я точно не жалею, что осталась, мой Принц.

Когда я уверенно дёрнул рычажок замка, то с полным офигеванием обнаружил, что у нас было открыто. В любой момент в комнату могла зайти хоть Сонетта, хоть Неколина и случилось бы моё любимое — тотальное фиаско!

Насчёт Кошки я погорячился, конечно. Угадать её реакцию сложно, но вряд ди бы Кристина обрадовалась тройничку.

В первую очередь мне нужно в уборную. И пока я быстренько менял двери успел услышать знакомый голос снизу. Кажется, теперь понимаю причину моего везения.

Я встретил Кристину уже на выходе: всё так же магически привлекательную и сексуальную. Сонетта выдала ей пару вещей из бесконечного гардероба и то ли на модельном теле всё выглядит хорошо, то ли Кристина специально выбрала такие шортики и короткую майку, чтобы даже у стен была эрекция. Сто баллов в плюс добавляет лёгкая утренняя неопрятность на лице и в причёске.

Всё прочитав по моему лицу, она издала:

— Кыш! — и скрылась в уборной.

Уже без следов греха на теле, среди ободранных стен и воцарившегося беспорядка, я спустился на кухню. Здесь пьют чай две моих кошечки и, в очередной раз свалившаяся словно июньский снег на голову, Александра.

Критически оглядев меня, она ответила на приветствие.

— Что за сони! — возмутилась она. — Мы уже хотели идти вас будить.

— Я сегодня рано проснулся, — взбрехнудось мне. — Часов в шесть. Но Кристина и так не высыпается, пусть хоть когда у нас остаётся отдохнёт.

— Она до сих пор спит? — удивилась Сонетта, перебив даже реплику тётушки.

Всё время я ловил на себе кусающийся любопытством взгляд Неки. Улучив момент подмигнул мелкой извращенке. Та ответила лёгкой улыбкой.

— Хм-м-м… — выглянул я в гостиную, — уже проснулась. Утречка! Пошли кушать чай — у нас гости.

— Предпочитаю его пить, — донеслось вместе со звуком шагов по лестнице.

Я оглядел присутствующих, словно кавалер перед появлением его пассии. И хотя, в теории, это так и есть, хотелось именно получить реакцию от нагрянувшей тётки. Неколина сейчас до сих пор в мягкой кавайной пижамке с закатанными рукавами и штанинами — то есть мило, хорошо, но не секс. Сонетта заблаговременно переоделась в домашние штанишки, в которых вчера и работала, а так же майку с котиками — тоже бывалая, со следами розовой краски для волос. Удивительной симпатичности мордашки это не скрывает — Сонетта мой любимый единорожик даже в столь неброском наряде, просто когда в кухню вошла Кристина и всех оглядела, словно модель на подиуме, шок получился знатный.

— Доброе утро. Вы уже позавтракали?

Переживать за то, что нагрянувшая родственница сможет отколоть хоть кусочек от драгоценного камня личности Кристины не стоит. Да и моя прелесть сестричка уже отрастила зубки. Потому я на пару с Неколиной вызвался идти встречать Пашу.

Зачем? А вот и узнаю у Кошки напрямую.

Она выбрала в каких тапках идти, надела понравившиеся и видавшие виды, да и пошла в том же милашном костюмчике, в котором была. Сильной жары ещё не установилось — так будет нормально.

Во дворе заметили трудолюбивого соседа — дядь Женя выглядит словно куда-то собрался, да заметил пару сорняков — работает в брюках, а в них заправлена рубашка в клетку.

Улучив момент тут же задал животрепещущий вопрос, а Нека отвечает:

— Тётя Саша немного бесючая, вот и решила проветриться. Домой тоже нужно зайти на минутку.

— Понятно, — протянул я, подхватывая её ручку, когда достаточно отошли от взглядов дядь Жени.

Неколина прижалась на миг и потом пошла рядом.

— А ты… вы сами не боитесь, что Кристя разрушит баланс?

— Прям сразу и удар в живот?

— Простите, Мастер. Можете приказать мне и я больше не подниму этой темы.

Оглядевшись, я ткнулся носом ей в голову и шумно вдохнул запах.

— Я люблю Сонетту.

— Ох! — во все глаза посмотрела Неколина, сейчас сине-серые. — Мастер…

— Да ладно, это так, драмы нагнать… но правда. Недавно понял, что если отбросить страсть, в остатке получается такое чувство.

— Должна признаться — вы меня очень удивили.

Я хмыкнул и покивал мыслям.

— Понял, понял…

— Прошу прощения, если нечаянно задела вас.

Я сжал её ладошечку и даже в животе шелохнулось желание.

— Да нет, всё хорошо. Я не перечу зеркалам.

— Какие бы нехорошие мысли не попали вам в голову — для меня вы Великий и Могущественный Мастер.

— Неколина? — позвал я, тут же получая поток внимания из обожаемых глаз. — Спасибо, ценю.

На короткий миг её зрачки закатились, но тут же вернулись вместе с улыбкой:

— Нетка пока не может соперничать с Кристей. Преимущество на голову или даже две. Поэтому я очень рада вашим чувствам.

— А сама? — решился я на откровенность.

— В каком смысле? — снова уставилась она. — Соперничества с Кристей за ваше внимание?

— Сердце, — я сегодня прям в ударе, аж блевать хочется

— Хи-хи, Мастер, люди напридумывали столько мест, которые должны выражать чувства, что можно запутаться. Если отрубить голову — никакой любви в сердце не останется.

Показав мне язык, Нека продолжает:

— Я не борюсь за ваше внимание. В отношениях Мастера и его Слуги нет привычных сентенций. Отсутствие внимания равно его наличию. Служба продолжается вне зависимости от того куда смотрит Мастер и в каком положении рука. Вы можете ей погладить, можете ударить, а можете уделять внимание другому телу. Мало кто может так служить. Я рада, что встретила вас.

— Афигеть! — выдал я, а потом шмыгнул носом и отвернулся. — Тогда понятно…

Чуть сжав руку, Кошка заговорила:

— Не будем обо мне, Мастер. Лучше о вашей чудесной сестре.

— Согласен, — чуть грустно усмехнулся я.

— О, мама в окне!

Мы помахали тёть Маше, а та чуть не устроила эмоциональное извержение вулкана, заметив нас. Благо рядом оказался дядь Сергей и приобнял её.

— Нетка даже немного нервничает, — поделилась её лучшая и самая необычная из подруг.

— В присутствии Кристины?

— В общем. Это пока смутные чувства. Она не готова ни к признанию своих чувств, ни к вашим отношениям. Бедняжка. Но мне так интересно наблюдать за химией между вами и Кристей — просто до влажных трусиков, которых на мне нет.

Она хихикнула, а я поддержал своим гыгыканьем.

— Нетта тоже считывает эту химию, значит… блин!

— Сейчас всё хорошо, Мастер. Раз вы осознали, что любите её.

— Не сказал бы, что прям хорошо. Ты ведь понимаешь, что было этой ночью?

— Вы хотели сказать — утром?

— Да ё-моё, откуда⁈.

— Вы же раньше нас спать пошли, Мастер, — захихикала Нека, — пока мы в ду́ше пускали слюнки на прелести друг дружки.

— А, блин, точно, — хлопнул я себя по лбу.

— Так и чем угрожает вашим чувствам утренний секс? Или вы просто друг другу помогли?

Я усмехнулся, а ведь если бы не Кристина — было бы рукоделие. Я точно туда воюю?

Неколина решила добавить:

— Платоническим чувствам нужна девственная душа, Хозяин. Там они, как нежные луговые цветочки, могут расти и распускаться. Тяжёлая поступь похоти легко их сминает. Что отдельное удовольствие — стращать таких нежнявочек, как Нетка. Но это литературное отступление. Вы сбили пламя чресел и теперь в вас больше места для нежности. Верно же говорю?

Я прочистил горло перед ответом:

— Да, это так. Даже к тебе хотелка только встрепенулась, но не поднялась на дыбы. Кстати, сильно болит с того раза?

Кошка пожала плечами:

— Нормально, я уже даже один раз пальчиками пробовала. Не получилось, — утолила она моё враз обострившееся любопытство. — Вот если бы вашими…

Я невольно заулыбался, а в голове наскоро перебрал комбинации слов, чтобы мою некро-прелесть не разочаровывать:

— Для такого нужен настрой. Я ведь буду знать, что тебе больно и там всё ещё ранка.

— Ваша воля закон для меня, Мастер, — сладко прошептала она.

— Паха! — ору я. — Здорова!

Неколина помахала ручкой, глаза при этом чуть потеплели, словно с них сошла плёночка безразличия.

— Добрый день, — радостно подошёл он к нам, принимая моего краба. — А чего тут забыли?

— Кристина сказала, что ты выехал, и мы решили встретить, — осклабился я.

Нека подкрепила полуулыбкой.

— Юху! — воскликнул Паша, едва не подпрыгнув. — Круто, круто… а чего не на самокатах?

Мы с Кошкой переглянулись. Пожав плечами, говорю:

— Да чот после случившегося стрёмно было катать на них.

— Мне норм, — отозвалась она, чуть кивнув и отбросив прядь волос. — Но пока что этот ремонт дурацкий не даёт. Ну и да — надо подождать, чтобы всё улеглось. Мои будут переживать.

Внимательно выслушав её, показал пальцами на Неколину, мол, вот — так и есть.

— Тебе если надо — бери мой погонять, — предложил я, — нафиг надо вот так ходить туда-сюда.

Мы уже двинулись обратно. Паша встрепенулся:

— Реально можно? Капе-е-ец… Спасибо!

— Конечно, — довольно улыбнулся я. — Только в защите гоняй — опасная хреновина. Я потом не хочу твоей маме в глаза смотреть.

— Будет сделано! — тут же пообещал Паша, стукнув сжатым кулаком по груди.

— Как на новой работе?

— Освоился уже? — подхватила Нека.

— Это только подработка. Полный день я бы не потянул, наверное. Там у них дурдом, постоянно горят сроки. Как у Кристины хватает терпения выносить всё это — не знаю. Всегда знал, что она на другом уровне.

Мы переглянулись с Кошкой и поддержали смехом.

— Да, бывал я у них. Пипец, короче.

— Во-во! Мне пока интересно. Просто Кристина слово взяла, что уйду если станет плохо.

— Самое главное, что рядом с ней, — ввернула Неколина.

— Ах-хах! Это точно, — подытожил Паша.

— Ну за сегодня мы многое успеем, — предположил я. — Там ещё тётка приехала. Хочет помогать. Ну, когда сможет.

— Ого! — удивился Паша. — Часто она.

— Ну так у них с дядь Женей лямур-амур, хах!

Нека прыснула.

Расхохотавшись, Паша сообщает:

— Это хорошо, а то у нас завтра важные съёмки. Почти весь день будем заняты. И потом тоже.

— Да, спасибо, что помогаете, — спохватился я. — Надо будет потом как устроить кутёж, когда зафиналим, да?

— О-о-о! — обрадовался Паша. — Это я люблю. Давай.

Было тяжело. Но лето не резиновое — и так пролетает фанерным листом над сортиром во дворе. На чаши весов попало уже самое важное, потому я решил долбить ремонт до победного без продыха. Тем более, Александра оказалась тоже мастерицей экономных решений, когда малярка своими руками. Параллельно мы нашли кафельщика, получив от Кошки эскизы проекта, он на следующее же утро привёл двух крепышей и они умудрились за день снять всё со стен и раздолбить, выломать и раскурочить требуемое. Под музыку, бесконечные шутки и подколы, ну и, конечно, попытками понравится Сонетте и Чёрной Кошке.

Таким образом, пока мы вымучивали малярку в гостиной и моей комнате, кухня обросла бронёй чёрного керамогранита, переделку потолка и освещения тоже взял на себя кафельщик, пригласив знакомых мастеров, а в это время кровельщики грамотно внедрили трубу в крышу. Они предлагали сразу же её заменить, но с тратами на кухню это сто процентов откладывается. Тем более она хоть и старая, но вайбовая и лично мне лучше с такой.

Помню этот разговор:

— Сынок, вы чего там устроили? — рассмеялся папа.

Сидим вместе с Сонеттой в моей комнате, от которой остались только кровать, стол и шкаф за спинами.

— Костя, это не смешно! — не могла не подключиться Маргарита. — Дети, откуда такие суммы?

— Мам, ладно тебе, кухня была старой, — заявила Нетта, а я скрытно сжал ей ручку под столом. — Если вам не хватает — могу добавить.

— Слышала⁈ — выдал батя, прежде чем расхохотаться.

— Нетта, — повеяло морозом, несмотря на знойный пляж на фоне, — причём тут «хватает» или нет? Нельзя тратить такие деньги только потому, что тебе захотелось сменить обстановку. Это не зависит от того есть они или нет.

— В общем, герои, — перехватил инициативу батёк, — у вас большие риски. Делайте хорошо. До связи!

— Костя!.. — успели услышать мы.

Сонетта тогда немножко злилась, а мне было смешно. На самом деле нас подвёл гарнитур и техника. А ещё окно! Это прям вышло в нехилые такие сотни тысяч. Мы рисковали и не слабо, но, во-первых, было весело, а во-вторых, у Неколины отличный вкус в мрачном дизайне. Кухня получилась словно бы из другой реальности — вырезанной из старинного особняка. При этом, крайне современной, до стонов удобной и потому Маргарита должна быстро отойти.

И вот, сижу в своей светленькой, пахнущей всякими малярными смесями комнате и даже немного неуютно. Столько всего тут уже случилось… сколько отыграно часов за столом, сколько кофе выпито, а уж про пошлости и приятные моменты я вообще молчу. Не зря меня сразу очаровал этот старый домик, когда только приехали. И развешанные трусики Сонетты вспоминаю теперь с улыбкой. Много воды утекло с тех пор и сколько я не хватался за легковесные летние деньки — они растворялись один за одним.

Больше по привычке приподнял крышку игрового монстра, нажал кнопку включения и с снова опустил, дожидаясь пока на изогнутом мониторе появится картинка. Это быстро, но поток мыслей так искажает время, что кажется моник тупо не включен.

Многое изменилось, конечно. Мне приятней говорить, что «добавилось», то есть без потери имеющегося. Типа, был легкомысленный, словно чучело из соломы, играл в игры и смотрел анимки — бац! — переезд в классный двухэтажный домик в старом стиле. Коконом привычек и изъянов перебрался в не менее крутое местечко, как тут — на тебе! — всей непосредственностью и обаянием вторгается милашечка-сестричка, а на самом деле присоединяется к моей жизни и ништякам.

Батя дал добро на отсрочку поступления, сестричка же до того анимешная, что даже такому асиметричному виабушнику, каким я был, досталась толи́ка девичьего внимания. Потом — хлоп! — подружка! Одна, вторая, хороший друг… Победа в турнире, а тут тебе билетики в лагерь и вот уже подружка не только сестре подружка…

Чуть охолонил конец прошлого лета. Дал вдохнуть реальной жизни, попробовал побрить гривастого анимешника, научил «отжиматься и подтягиваться», но куда там — продержавшись только до зимы я снова нырнул в чан с кайфом и принялся идиотски смеяться, как какой-нибудь типичный чернявенький ГГ из аниме, пока грезит.

Время перемалывает даже горы, а тут всего лишь моё инфантильное, писклявое желание остановить мгновение, а точнее — лето.

Сонетта уже Интернет-звезда и дерзит маме, Александра переживает вторую юность на пару с дядь Женей, Паша стал помощником у Кристины, у тёть Маши блог, а Неколина её агент… уже дом, мать его, изменился и перестал быть якорем для меня. Чувствую себя бесполезным Гарри Поттером, за которого всё делают друзья и родственники, а он как безвольный ослик ходит из тома в том.

Ну хоть батя и Маргарита меня не подводят и всё такие же! И то слава аниме-Богине… стоп! ну я тоже немного сдвинул ракурс своего отношения к миру — вот она, молитвенная полочка, где я радуюсь и принимаю волю несуществующего божества.

Ха-ха!

— Самми! — вдруг вырвала меня из любимых самотерзаний сестричка. — Ты ещё не переоделся что-ли⁈ Полчаса назад же пошёл… Всё, я не уйду пока ты не соберёшься. Там уже наши приехали.

Улыбнувшись, я подошёл к старенькому шкафу и открыл визглявые дверцы. На мне рабочая одежда — нужно было доунести и довнести сто тысяч пятидесятое, чтобы уж точно было всё с ремонтом. Глянув на глазеющую сестричку, я стал театрально стягивать майку, словно это стриптиз, а потом спустил штаны.

Щёчки порозовели, но глаз не отводит. Я выпрямился, чтобы торчащая часть тела стала фактором провокации, но, как и говорил, Сонетта уже не тот пугливый оленёнок — чуть-чуть освоилась и потому быстренько глянула вниз. Трусы на мне голубые с рисунком забавных гусей.

Далее я оделся как подобает для пикника, приладил на голове кепку, из под которой смешно торчат отпущенные волосы и так повернулся к трепету моего сердца.

— Готов!

— Слава Богам, — выдохнула она. — Пошли скорее…

— Погоди! А пошалить? Ты ведь переступила порог моей комнаты.

— Эй! — топнула она ножкой. — Так не честно. И вообще — комната уже совсем другая.

— Твоя правда, — грустно выдохнул я.

Возникла пауза, пока я без особой инициативы оглядывался в поисках смартфона, наушников, кабеля и павербанка.

— Самми? — чутко уловила настроение моя пироженка. — Всё хорошо? Конечно же хорошо! Не расстраивайся. Я просто не дам тебе грустить!

Ворвавшись, она подбежала и начала меня щипать, щекотать и тыкать пальцами. Потом заключила лицо в ладошки и подарила лёгкий поцелуй.

Отпрыгнув на шаг, крутнулась в голубеньком платье на широких бретельках, лёгкая юбка поднялась, демонстрируя мне ярко-жёлтые трусики. Сонетта тут же смутилась, скорее опустила юбку вниз, а в качестве кульминации момента, дабы я офигел окончательно, приблизилась и легонько шлёпнула одними пальцами по холмику члена.

— А теперь — всё-о-о-о!.. — заголосила она убегая. — Жду тебя внизу-у-у!

Мы нашли классное местечко в лесу возле чистого ручья. Добраться туда на автомобиле невозможно — либо пешком, либо на двухколёсном транспорте — как мы. Примерно час езды и три если на своих двоих.

Мы арендовали палатки, рюкзаки, коврики и спальники. При выборе места стояла задача найти такое, чтобы с поляной неподалёку — на ней мы подготовим пусковую площадку и запустим салюты. Ремонт стал событием завершение которого хочется отметить. Лично для меня это главный повод, да и выбраться с ночевкой в лес замечательное приключение.

Место уже подготовлено: есть спиленные брёвна, чтобы сидеть вокруг костровой чаши, собственно, сам очаг в безопасном виде, несколько вёдер для воды и стол с сидениями и навесом. Дождик прогнозировали только к одиннадцати вечера и кратковременный, так что всё у нас хорошо.

Для Паши и Кристины мы арендовали два Стрижа и стандартные костюмы защиты. На пару с Сонеттой пригнали их с Клина. Так как помогала сестричка — скорость была абсолютно приемлемой, а сама прогулка очень хорошей и милой. Мы не только забрали прокатные самокаты, но и погуляли по парковой зоне, побывали в нашей квартире и всласть поели в одной из кафешек. Это так сильно контрастировало с памятными свиданиями с Кристиной, что у меня прям мозг сломался. А вот если бы не отказалась Неколина, когда попросил вместе со мной пригнать технику, то вряд ли всё прошло бы так лампово, как с сестричкой.

И вот все в сборе, самокаты заряжены, а экипировка надета. Я вышел из дома встречаемый улыбками и взглядами друзей. Конечно, если по-душнить, то трёх прекрасных участниц пикника нельзя назвать просто моими подругами, но формально это так. Да и едем мы не оргию устраивать.

Произошло удивительное совпадение: у Кристины, а значит и Паши выпал перерыв в графике — немного переговоров и вот уже в распоряжении два полноценных дня; Неколина согласилась с полоборота, что даже подозрительно; ну а мы — два бездельника, нашли время без проблем. Тем более друзья Сонетты тоже стали востребованными персонажами в роликах и она собирается отснять материал.

— Давайте ещё раз проверим самое важное, — оглядел я компанию. — Соки, еда, кофе и чаи, столовые принадлежности?

Подняли руку все, включая меня, но кроме Паши — у него спецзадание.

— Решётка для жарки сосисок, розжиг, портативная плита и газ к ней, — перечислил я то, что лежит в моё рюкзаке и закреплено сверху.

— Смартфоны, зарядные провода и павербанки?

Руки подняли все.

— Если нужны, то личные медикаменты, в том числе общая аптечка?

Поднял руку Пахыч.

— Средства ухода, полотенца, бумага, зубные щётки и паста, нить, полоскатель, крем от загара и от насекомых?

Никто не дёрнулся вдруг вспоминая, что чего-то не взял — вторя остальным я тоже поднял руку.

— Спальники, одежда для сна, коврики, палатки, дождевики или куртки?

Ну и финал:

— Фейерверки?

— У меня, — заулыбался Паша, — тут!

Он похлопал по большому рюкзаку за спиной — такому же, что и у меня.

— Поедемте уже, — поторопила Сонетта.

— Да, — поддержала Кошка и первой полезла на самокат.

Знаю как ей не терпиться выжать рычажок газа. Сейчас мощность выставлена на среднюю — чтобы сильно не швыряться камнями и пылью. Но стоит разогнаться и Нека обязательно переведёт аппарат в боевой режим.

Я забрался на своего, качнул подвеской несколько раз и, можно сказать, завёл — выжав кнопку включения.

Первой, ожидаемо, сорвалась с места Неколина и почти сразу крикнула, что подождёт в конце улицы. За ней Нетта, Кристина и Паша, а замыкаю я. У всех в бортовой навигатор добавлен маршрут, так что не обязательно ехать впереди показывая дорогу.

Мне тоже хочется рвануть! Догнать безголовую Кошку и по-соревноваться с ней, словно мы, как в песне, мечтаем умереть молодыми. В то же время, всем вместе тоже весело ехать. Путь — новый, каждый будет пытаться проехать быстро и с первого раза, но наверняка не получится.

— Ребят, я не на долго, — откинув щиток со шлема, говорю остальным, — догоню Неколину и обратно к вам.

— Осторожней, братик! — врезалось в меня умилительно-сердце-топительное.

Откозыряв Сонетте, я сам перевёл Лося в ультра режим, спружинил ногами, готовясь к драйву и медленно выжал рычажок. Загребая песочек и мелкие камни, самокат понёсся вперёд с решительностью камикадзе. В считанные секунды я добрался до перекрёстка и увидел, как Неколина рванула прочь.

Заложив вираж, я сделал крутой поворот и устремился за ней, стремительно пожирая десятки метров в секунду. Подвеска спасает от опасной вибрации грунтовой дороги. Мы проскакиваем улицу за улицей, чтобы оказаться за пределами дач и вылететь на просёлочный, полузаросший путь — именно здесь надо обгонять Неку, пока есть две колеи.

Придавив рычажок ещё немного я пошёл на обгон, но и у Кошки разыгрался азарт. Соперничать с ней в желании швырнуть здоровьем ради победы я не могу, но и хода не сбавляю. Одну рытвину подвеска уже съела и помогла продолжить гонку. Понятно, что возможности техники на маленьких колёсах ограничены и мне бы надо отступить.

И всё же я продолжил мчать вместе с приясягнувшей мне баньши дальше. Луг быстро перешёл в лес, мы промчались через две канавы с рыхлой почвой и выскочили к сужению до тропы. И я бы уступил, но моя маленькая демоница смиренно сбросила скорость, а после остановилась. Часто дыша, мы оба потянули с себя шлемы.

— Хозяин, я бесконечно благодарна вам и Нетке! За этот подарок. Мне почти никогда не было так весело. Спасибо!

Я рассмеялся и поставил Лося на подножку. Подошёл, любуясь на белое кукольное лицо, большие красные глаза и растрепавшиеся волосы — они тонкими локонами прилипли к вспотевшему лбу.

— Да пожалуйста. Мы и сами с удовольствием на них катаемся. Но не так как ты…

Я поддел пальцами аккуратненький подбородок и чуть приподнял голову Чёрной кошки. На её лице заискрилось ожидание и готовность. Драйв гонки легко смешался с вспыхнувшим желанием, мгновенно охмеляя кровь. Меня самого взяло это чувство, но Нека уже начала мелко дрожать и сама потянулась губами к моим.

Времени у нас не так много, так что я скорее примкнул и на несколько мгновений растворился в блаженстве.

А уже спустя минуту показались наши. Паша захватил портативную колонку, врубил погромче и старательно подпевает песне Эпидемии «Вне времени». На моменте, где в лирике идёт «…время нельзя упустить…» мне слышится, что Паха поёт «…нельзя укусить…».

Расхохотавшись, пояснил прикол Неколине, а после — подъехавшим друзьям.

Передохнув, договорились дальше ехать не разделяясь. Паша выбрал место в середине, чтобы каждый мог слышать песенки. За Эпидемией, как ни странно, заиграл не следующий трек из альбома, а Смешарики со смешной песней «Огурец». Я уже представил, как мы будем беситься под неё в лагере. Даже рассмеялся себе в шлем.

Стоит поблагодарить Богиню за путь без происшествий. Мы с любопытством въехали на желанное место ночёвки: неожиданно просторное, ровное и при этом практически полностью прикрытое кронами деревьев. Почти везде растёт низенькая травка, от чего даже создаётся ореол волшебности в солнечный день. При том, что место далеко не секретное — тут чисто. Этому вторит журчание недалёкого ручья.

В школе нам все уши прожужжали про правила проведения пикников и подобных мероприятий на природе. Мы даже несколько раз выезжали на очистку особо загаженных.

— Ах! — не удержала эмоций Сонетта, оглядываясь. — Как классно…

— Соглашусь, — вторит Нека, — почти первозданная природа.

— Фу-у-ух! — выдохнул Паша и радостно оглядел нас. — Как же я рад, что отзывы про это место правда.

— Более чем, — отозвалась Кристина, сначала эффектно пройдясь прямой, а после крутнувшись как на подиуме. — Я готовилась к худшему.

Сонетта отвечает:

— С Пашей может быть только лучше, хих!

Тот уже принялся деловито копаться в содержимом своего инвентаря.

— Благодарю, констебль.

— Предлагаю, — заговорил я, — быстренько разбить лагерь и потом только кутить.

Ребята оказались только «за». Мы не планировали как разделимся по палаткам, но напрашивается вариант трёх подружек в одной и я с Пахентием в другой. К сожалению, конечно. Мне легко рисуется эротический сценарий с любой из участниц.

Я даже не знал, что это настолько весело! Мы изучали инструкции установки, пытались повторить и почти не переставая смеялись. Потом охали и ахали внутри палаток, пока располагались.

Сонетта попросила у меня комплект одежды, которую приготовила для смены платья — вот бы мы насмотрелись на её жёлтые трусики!

Вскоре под навесом в столе мы нашли топор и ножовку, а также инвентарь для очага. Когда углей в костре будет много сможем перенести часть в специальный мангал и так пожарить мясо.

Потому разбрелись по лесу в поисках валежника и веток покрупнее. Кристина вместе с Пашей, Неколина до сих пор в палатке и обещала присоединиться позже, а мы на пару с Неттой.

— Эта подойдёт? — с инициативой взялась за дело сестричка. — А такая? Эту тоже берём?

У меня на лицо снова всплыла улыбка. Нетта у меня такая уру-ру!

— Совсем мелочь нужна только на растопку. Её наберём с горсточку на всякий случай, если Кристина с Пахой не принесут. Вот такие средненькие нужны в количестве. Они тоже слишком быстро прогорают и угли почти не держатся, но без них крупные могут плохо гореть. Ну и крупняка надо, прям можно целыми ветками притаскивать — это лучше я.

— Поняла! — едва не откозыряла моя прелесть. — Но откуда ты всё это знаешь?

— Хах! Да бушкрафтеров смотрю парочку. Сам не знаю зачем, но — вот видишь, пригодилось.

— Ой, а мне так нравится на природе, но одновременно и не нравится. Страшно! Тут столько насекомых, паутины, животных. Мне всё кажется, что за кустами кто-то прячется. Так что ты не уходи далеко, Самми.

— Гы-гы! Ладно. Ну, на самом деле их тут не так много.

— А вдруг змеи? — тут же спросила Сонетта и заозиралась.

— Не бойся, я рядом, — выдал я, бросая найденную ветку.

Подошёл и пумкнул её по носику.

— Хорошо, братик.

Это как за ягодой ходить. Хотя в моей памяти остался всего клочок воспоминаний из детства, когда мы всей семьёй ходили за ней в лес, тем не менее, я помню мелкие, еле заметные ягодки земляники, что удавалось найти. Порой, её были целые лужайки и тогда получалось нормально наесться. Моя нежнявочка и любимка похожа на такую лужайку — радует маленькими ягодками умиления.

Минут через сорок мы собрали достаточно, чтобы хватило на весь вечер. И пока я ломаю и выпиливаю принесённое Паша занялся розжигом.

Сонетте надо успевать и в общих делах участвовать, и съёмку проводить. Мозг видеоблоггера привыкает видеть сцены, придумывает как соединить это в коротенькую, заголовочную форму и выдать, словно червяка голодным птенцам, своим подписчикам. Я наблюдал как девушки достают продукты и сортируют их на столе. Наблюдал в смешанных чувствах…

Общий весёлый и непринуждённый фон безусловно мне близок. Всё нормально и хорошо. Но мозг зачем-то вытащил воспоминания вписок с универа. Несмотря на то, что ребята были чуть постарше, мы просто закупались снеками, напитками, всяким фастфудом и затем тягали это из пакетов по потребности. Даже заварить чай могло быть проблемой. А сейчас, моим бестолковым глазам и гладкому геймерскому мозгу, предстала картина совершенно иного рода — девушки занимались готовкой, а мы с Пашей — костром. Не знаю почему, но это вызвало диссонанс и желание впасть в так называемую «рефлексию».

На самом деле у нас тоже мелькала идея пойти простым путём. Заказать доставку домой, так как сюда дроны не летают, ну и потом довести. Паша, как главный затейник и, если признаться, генератор клёвых идей, подал очередную — а давайте возьмём основные продукты и там приготовим. Вместе! Ну и приготовленное на природе всегда вкуснее. Сейчас я вдруг осознал насколько он прав. До вкуса дело ещё не дошло, но атмосфера трогает некие струны, о которых я тупо не догадывался. Вот бы действительно жить впятером на отшибе и вместе заниматься всеми бесчисленными делами с этим связанными…

— Девочки, ну дайте я хотя бы зелень нарежу! — требовательно воскликнула Сонетта.

Кристина и Нека сосредоточено превращали кубики Майнкрафта с продуктами в кубики готовой еды. Мы уже поняли, что у Чёрной кошки ручки владеют той же магией, что и у мамы. Но Кристина… она скорее должна была заявить, что раз мы отказались от готовой пищи, то заниматься приготовлением будем сами. Мол, что за эксплуатация и неразумная трата времени?

Однако, она с некой завораживающей медлительностью участвует в процессе и даже советуется с Неколиной как сделать лучше. У меня случился разрыв шаблона и стало ещё меньше почвы под ногами.

Откровенно говоря я и так оказался слаб в отношениях. Неподготовленным к встрече с таким условным противником, как девушки. Я даже не сразу осознал, что они не тиммейты по рейду, не друзья-геймеры со странными аватарками и даже не пацаны из реала. Только увязнув по самые брови в отношениях до меня стало что-то доходить.

Паша позвал натаскать воду, чем высвободил из паутины мыслей.

— Я когда в другой школе учился, — рассказывает он, — нам классрук часто такие выезды устраивал. Всё показывал! И какие грибы можно есть, и какие травы опасны, как на птицу силок смастерить или рыбу поймать. Классный был дядька.

— А чего случилось-то? Почему ты вообще в Клин перевёлся?

У Пахи дёрнулся глаз.

— Да там… ну а Фёдор Михайлович умер, к сожалению… от сердца. Они с директором конфликтовали, тот его критиковал за слишком жёсткие условия на физре, по труду и НВП. Ну, а наш классрук упрямый был и до конца боролся. Ха-ха, если честно, то директор был в чём-то прав.

— Жестил малость? — спросил я, бросая лишние вёдра рядом на траву и садясь набрать оставшееся в руке.

Паша сначала решил набрать в питьевые бутылки.

— Ага, — улыбнулся он. — Ну сейчас я уже не парюсь — было по-своему круто.

— Понимаю. У меня батёк типа такой же. Я не большой любитель из дома выходить, а он то в командировку с собой позовёт, то в тренажёрку, то ещё куда. Ну и тоже учил всякому. Я всегда ныл, типа, нахрена мне это знать, хех.

— Фёдор Михайлович называл нас рабами розетки или электричества, — рассмеялся Паша. — Говорил, отруби нам его на несколько дней и помрём.

Отсмеявшись для порядка, я всё же ощутил некое сопротивление таким определениям. Только, как говорится, иногда дельные мысли заходили в мою голову, но я тут же их прогонял.

Вскоре мы приготовили как положено воду возле огня и озадачились выбором занятия — перебивать аппетит не хотелось, а углей для жарки сосисок ещё не было. Паша велел подождать и сходил к рюкзаку. Мы радостно встретили его с Некрономикой в руках. С последних игр ничего не поменялось, хотя мы каждый раз думаем о более качественном оформлении общего поля игры, карточек персонажей, бонусов, ресурсов и юнитов. Но главное — это выверенный баланс.

Кристина всё так же Королева людей и командующая обощённой армией с эльфами. Паша — гильд-мастер и командир боевого звена магов. Я — ужасный некромансер, слуга Тёмных сил и главный козёл отпущения горестей всех людей. Кое-какое обоснование такой ненависти — великолепная баньши Неколина. В ней, пожалуй, действительно слишком много зла. Вживаясь в роль она до последнего старается и норовит нанести Светлым максимальный урон, будто мы не играем, а тренируемся.

Моя прелесть Сонетта, слегка скована сюжетными правилами и служит фактором влияния в зависимости от того на чьих землях сейчас фишка персонажа — эльфийской Принцессы. Ну и благодаря Сонетте происходит постоянный экшн, ведь в борьбе за неё мы вынуждены совершать незапланированные действия и тратить редкие ресурсы.

Я помню как мы пытались «оживить» этого персонажа: моя нежная сестричка хотела служить только Свету, тем более образ Толкиеновских эльфов ей очень симпатичен. Но вместе с этим она сопротивлялась игре против меня. Паша придумал гениальное решение с переходящей фишкой, что добавляет преимущество армиям и экономике, но при этом сама Сонетта оказалась поражена в правах типичного игрока — самостоятельно перейти границу сторон она не может. Только выбирать в какую провинцию отправится для передачи эффектов.

Паша придумал с десяток микро-квестов для себя, Неки и Сонетты, чтобы все могли прокачивать персонажей. По итогу мы в очередной раз начали разыгрывать драму противостояния Света и Тьмы.

— Мастер, — прошептала на ухо Неколина, типа в рамках обсуждения стратегии, — если выиграете я вам раскрою один очень важный секрет. Про меня и не только. Так что постарайтесь.

— Понял, — серьёзно кивнул я, больше думая о стратегии, чем о секретиках Чёрной кошки. Впрочем, тело характерно отреагировало.

Кристина сражалась очень достойно. Словно бы отчаянней и жарче, чем всегда. Я её понимаю — обстановка совершенно иная. Было время подумать пока жарили сосиски и обедали, потом игра вспыхнула с новой силой и мы с Кошкой проиграли! Кристина сумела вернуть Принцессу на свою территорию, получила бонусы от эльфов, грамотно распорядилась ими в плане экономики и я принял решение сдаться. В пылу события даже забыл про слова Неколины, а она не стала напоминать.

Решили сыграть ещё раз прежде чем устроим бесильню под музыку. Нам с Неколиной везло с кубиком, мне очень хотелось отыграться, поэтому партия вышла своего рода избиением слабых — Сонетта к концу даже начала просить меня пощадить Королеву и Павла. Посмеявшись, решили закончить кон и пойти веселиться дальше.

Наступал вечер. Понемногу сгущались сумерки и так, минута за минутой крепли условия для полного раскрепощения. Хоть мы и друзья, всё же стыдно беситься на всю, в голове остаются скобы «как следует» и «как надо». А вот в темноте совсем иначе! Прерываясь, чтобы попить и передохнуть между треками, мы словно древние предки в ночь летнего солнцестояния отдались ритмам и буйству бессознательного.

Допускаю, что это могло закончится оргией. Потому как мы танцевали друг с другом полностью освободившись от стыда опозориться. Двигались вызывающе и даже с намёком, всё же нельзя сбрасывать со счетов подоплёку отношений и желаний. Все мы позволили себе чуть больше. Но, то ли камера Сонетты сыграла роль, то ли веселье и удовлетворённость от самих танцев, вскоре мы устало расселись за столом, а после взялись за готовку ужина.

За ним настало время запустить фейерверк. Полагаю, столь волнительное событие тоже послужило причиной не думать о сексе. Наполнившись нервозностью, крутя головами и лучами фонарей во все стороны, мы вышли на лужайку и установили коробку в центре. Затем дружненько отошли к вёдрам с водой, а Паша, как главный идеолог, остался. Немного пугал поднявшийся ветер, но, вроде как, салюты не сильно отклоняются от траектории — решили рискнуть.

И вот, Паха поджёг фитиль, рванул к нам, а вскоре ввысь полетел первый снаряд… разорвался бело-жёлтым, собрав дружные охи и крики. За ним ещё, ещё, ещё… Признаться, такой финал вечера мне очень понравился. Ни на что бы не променял.

После столь сильных эмоций наступила сонливость. Пока ноги и руки слушались, я сходил проверил палатку девчонок на предмет лишних жителей и, спустя двадцать минут гигиенических процедур, лежал позёвывая в спальнике, слушая доносящиеся разговоры наших красавиц. Паша извинился и едва слышно прочитал молитву перед сном. Это, конечно, странно, однако вместо вопросов я сам возблагодарил Богиню за всё и даже не заметил как отрубился под шум дождя по палатке.

Я честно поверил в удачу. Всё выглядело как сплошной медовый рай. В конечном счёте, Кристина часто занята, склонна к цикличным порывам и не должно быть сложно поддерживать наши отношения на имеющемся уровне. С Некой ещё проще — главное контролировать её безмерную натуру, а то Сонетте не поздоровится.

Больше всего сомнений у меня вызывала обожаемая сестричка — вдруг она быстро осознает, что надо выяснить отношения и заявить на меня не только сестринские права? Это бы сильно смешало положение дел.

И всё же, я надеялся. Это даже не совсем подходящее определение — я позволил себе поверить в собственную везучесть.

Сказать по правде, то прощание после пикника было немного странным. Во-первых, Кристина обняла меня и довольно крепко стиснула, а во-вторых, я словно бы заметил бисеринки слёз в её глазах. Но это легко объяснялось тем, как все мы сблизились. Не зря ведь «наши» стали не батьком с Маргаритой, а общими с Сонеттой друзьями.

А потом наступило злополучное утро, когда Сонетта ворвалась ко мне совсем не для шутливых милований, а с оглушительной новостью — Кристина уехала работать в европейское модельное агентство. Я не получил ни единого сообщения, а когда попытался позвонить обнаружил, что нахожусь в чёрном списке. Попытки связаться привели только к тому, что уже Сонетта едва не угодила туда же.

В душе ширилась пропасть. Мне стало натурально плохо. Если Сонетта обижалась на подругу, что та ничего не сообщила, я нутром понимал — всё очень серьёзно. Сестричке Кристина обещала всё потом объяснить и даже попросила прощения.

Получилось, что обсудить проблему с Сонеттой я не мог. Ну, а как бы я сказал ей, что истории про нашу пару были вовсе не пылью в глаза Маргарите? Про секс и про чувства… что в груди теперь дыра и я не знаю как быть?

За спасением я побрёл к Неколине. Точнее, она, словно что-то чувствуя, написала сама, а Сонетте сказала не придёт в гости обсуждать случившееся. И вот, я, типа, вызвался сходить привести её…

— Здравствуйте, Мастер, — встретила она возле калитки. — Пройдёмте скорей ко мне, я специально попросила маму приготовить рагу и она сейчас в теплице.

Я только кивнул и сделал как она сказала. К тому же мы забрали обувь с порога.

Заперев дверь Неколина подошла ко мне и обняла.

— Простите меня.

— Не за что же, — дрогнувшим голосом выговорил я.

— Есть. Я знала, что Кристя уедет. Она сказала мне.

— Блин! — едва сдерживая слёзы, брякнул я. — Капец… так тяжело.

— Мастер… — выдохнула маленькая Кошка, поглаживая по спине. — Мне сложно понять, но я стараюсь. К тому же, она моя подруга. Наверняка начну скучать.

— Почему ты не сказала мне?

— Я поклялась, что не скажу. Но даже так хотела это сделать. И сделала бы, если судьба распорядилась бы иначе. Помните, я обещала рассказать что-то про себя и других?

Я выругался и не удержал слёз. Горло сдавило, от чего из него вырвался только стон.

— Я вам расскажу о её чувствах. Кристя сильно влюбилась в вас. Но она же нормальная, а потому собственница. Она хорошо понимала, что будет борьба за вас и не хотела её. Сейчас у неё есть друг и мы с Сонеттой, а если пойти на войну, то не факт, что вы бы выбрали Кристю. Тем более, что в борьбе люди открываются не с лучших сторон. Понимаете?

— К сожаленью, — вымолвил я. — Слишком хорошо понимаю… аж зло берёт!

— Ударьте меня, если хотите.

Я и так чувствую себя маяком, на который шторм бросает многометровые волны, а тут ещё это. Потому только прижал посильнее.

— Ты не виновата. Я сам всё это устроил.

— Мастер, на самом деле я тоже хочу поступить с вами плохо. Но я не буду делать как Кристина, я хочу спросить…

Понятно, что смысл её слов так и не смог проникнуть ко мне в голову, потому я отстранился и нисколько не стесняясь мокрых глаз, сказал:

— Не понял? Как именно плохо?

— Это сложный разговор. Давайте сделаем паузу? — предложила Неколина.

Я в растерянности вздохнул.

— Попьём кофе или чай, скушаем что-нибудь вкусное. Мамы можете не стесняться, она знает про Кристю и любит вас. Просто выйдем, поприветствуем её, а потом вернёмся.

Я согласился. Тёть Маша отреагировала традиционно бурно, затискала меня, словно давно не виделись, про аллергию вроде как поверила, ну и традиционно позвала попробовать готовку.

Снова оказавшись в готическом логове Неколины я ощутил, что первый шок сошёл и даже появилась лёгкая обида на Кристину. Природа таких чувств эгоистична, но проработаю их потом.

— Вкусный кофе? — заботливо поинтересовалась Нека, несколько выбиваясь из образа. — Ешьте пирог — он потрясающий!

Впрочем, это же я к ней припёрся плакать в жилетку… Щедро куснув пирога с сёмгой ощутил, как свело рот от вкуса! Скорее запил кофем и так ещё опустился на ступеньку от стресса.

— Мастер, должна признаться, что когда Кристя рассказала свой план, я кое-что вспомнила, — начала Нека, откусив от своего треугольника кусочек. — Ещё зимой я отправляла документы в Японский центр при посольстве — насчёт обучения по обмену. Они прислали традиционную отписку, что рассмотрят, но так и не ответили. А недавно, вдруг, я получила письмо, что могу поехать. Есть одно место и решить нужно за неделю.

Уже понимая к чему всё идёт, я через силу проглотил недожёванный кусок. Снова стало плохо, но я постарался сдержаться.

— По-началу я отмахнулась. Идея была освоить язык, анимацию и просто оценить любимую культуру изнутри. Но это зимой, а когда пришло предложение мне уже не хотелось.

— Тогда почему ты решила ехать? — сдавленно спросил я.

— Отчасти, ради вас, Мастер, — призналась Неколина.

Я совершенно не понял связи и потому дождался пояснений:

— Если вы разрешите мне поехать, то это займёт всего год. Но этого времени будет достаточно, чтобы вы проверили свои чувства к Сонетте. Я не хочу мешать их развитию. Вы сами знаете природу моей страсти. Я могу не просто помешать, но и испортить. Перед вами мне скрывать нечего, так что скажу, что такой вариант мне тоже нравится. Ведь когда Сонетта закончит своё преображение, то перестанет быть такой желанной для меня. Может даже перестанет дружить.

Прочистив горло, отвечаю:

— Я собирался контролировать эти твои порывы.

— Ах! — не надолго расслабилась Чёрная кошка. — До чего прекрасное было бы время.

— М-да… — со всей горечью выдохнул я. — Если бы только Кристина не уехала.

— А вы бы смогли и дальше её мучать? — с алым отсветом в глазах спросила Нека.

У меня вырвался полурык-полустон.

— Блин! Нет, конечно. Ненавижу себя за это. И за то, что выкладываю всё тебе — тоже. Ты заслуживаешь другого мастера.

Нека заулыбалась, как сытая кошка.

— Я бы могла вам целый трактат прочитать о причинах, почему я с вами, Мастер. Не будем отвлекаться. Но одно то, что вы принимаете меня как есть — уже много. Вам я могу доверять.

— Спасибо, — покивал я, вдруг вспоминая десятки разговоров с Кристиной о моём самомнении. В груди снова разорвалась бомба невероятной тоски. Захотелось завыть во весь голос!

Обратив внимание на перемены, Неколина прихватила своими ручками мои.

— Подумали о ней?

— Вспомнил наши свидания.

— Мастер, она не умерла и не сменила планету. И вам, и Кристине, и Сонетте будет полезно проверить чувства временем и расстоянием. Наверное, это больно, понимаю, но пойдёт всем на пользу. Постарайтесь посмотреть на случившееся с другой стороны.

Я проморгался и снова прочистил горло, что ещё недавно было сдавленным.

— От этих мыслей я чувствую себя ещё большим ничтожеством. Уж прости! Кристина поступила очень сильно, ради нас всех пожертвовала своим счастьем. Я как представлю это — хочу упасть к её ногам и целовать их.

— Ну, ей бы понравилось, — хихикнула Неколина.

Неожиданно для себя я тоже рассмеялся.

— Да уж… Ладно, давай я выключу ненадолго девочку, которую бросил парень и подумаю над твоим отъездом.

Чёрная кошка залилась смехом от сравнения, оценив шутку.

— Хорошо, Мастер.

— Безусловно ты должна ехать. Это ведь такой шанс изучить язык и посмотреть всё своими глазами, а не в аниме. Классно, так-то. Но не кидай меня в чэ-эс, пожалуйста! А то не разрешу.

Я едва успел отставить чашку, как Неколина бросилась на меня с объятиями. Взвизгнула, часто задышала и уже в ухо горячим голосом:

— Делайте со мной что хочется! Пусть будет больно, зато останутся воспоминания.

Нас сковал поцелуй и торопливые ласки, но я вспомнил причину появления здесь и потому остановился.

— Нет, моя Баньши, если сделаем это сейчас меня потом совесть сожрёт. Такой откат получу, что пипец. Ты ведь не завтра улетаешь?

— Что вы, нет, — улыбнулась Кошка, облизываясь после поцелуя и пальчиком стирая слюну с лица. — Недели полторы-две.

— Значит, ещё успеем, — заключил я, принимая нормальное положение на чудной кроватке Неколины.

— И не один раз, да?

— Да, — со смехом отозвался я

— Жаль, без Сонетты.

— Ах-ах! — рассмеялся я пуще прежнего. — Спасибо, что поднимаешь настроение. Во всех смыслах, хе-хе.

Неколина стрельнула глазками в обсуждаемую область и вернула взгляд с плотоядными нотками обратно к лицу.

— Мне вы сможете писать в любое время дня и ночи, Мастер. Я в полном вашем распоряжении насколько это будет возможно на расстоянии. Если Нетка затупит и отвергнет вас — мы придумаем что с этим делать.

Конец.

Не забудьте подписаться: https://t. me/voldemaratom

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Розовый мед — 5