Кейрон. Калининград

Когда подполковник Жаров вывел нас из комендатуры, я всё ещё пребывал в странном состоянии между шоком и отрешенностью, потому что события неслись вперёд с такой скоростью, что сознание просто не успевало их обрабатывать.

Нас с Илюхой усадили на заднее сиденье серой ауди, после чего Жаров занял переднее пассажирское кресло, и как только он захлопнул дверь — машина тут же резко тронулась, вылетая на центральную улицу Калининграда.

Не успели мы проехать и двухсот метров по пустынной утренней улице, как сбоку, с примыкающей дороги, к нам пристроилась первая патрульная машина ДПС с мигалками, которые молчаливо сверкали в предрассветной тьме, и это было только начало…

Ещё через минуту появилась вторая машина, которая заняла позицию перед нами, а к тому моменту, когда мы выехали на объездную вокруг Калининграда, нас уже сопровождал целый кортеж из четырёх машин.

Пока мы ехали, я заметил некую странность… Все светофоры на нашем пути почему-то всегда загорались зелёным, и только хорошенько присмотревшись я увидел, что на всех крупных перекрёстках стояли сотрудники ДПС, которые вручную их переключали, чтобы наш кортеж мог проехать нигде не останавливаясь.

Совсем скоро мы выскочили на загородную трассу и взяли курс на Храброво, где, как я предполагал, нас ждал какой-то военный борт, готовый к вылету в Москву, но реальность превзошла все мои ожидания.

Вместо того чтобы свернуть к пассажирскому терминалу, наш кортеж поехал к какому-то шлагбауму, который открылся ещё до того, как к нему подъехала первая машина ДПС, даруя нам возможность беспрепятственно проследовать прямо на лётное поле.

Мы стремительно промчались мимо ангаров, мимо стоящих вертолётов и военных самолётов… А закончился наш путь у трапа пассажирского «Боинга-737» авиакомпании «Аэрофлот».

Этот самолёт выглядел полностью готовым к полёту, вот только вокруг него не было ни одной живой души из обслуживающего персонала: ни грузчиков, ни заправщиков… Только мужчина в форме пилота у подножки служебного трапа и две тёмные тени у самой двери.

— Выходим, быстро! — скомандовал Жаров, вылезая из машины, и мы тут же последовали следом, чтобы уже через минуту нас практически втолкнули в абсолютно пустой салон самолёта.

— Садитесь на любые свободные места, и не забудьте пристегнуться — сказал пилот спокойным голосом, закрывая входную дверь.

Мы с Ильёй переглянулись, а Жаров, который зачем-то зашёл в самолёт вместе с нами, легонько подтолкнул нас в сторону салона, будто поторапливая.

Мы прошли в секцию первого класса, где Илья, без особых размышлений, выбрал кресло у левого иллюминатора, а так как я тоже хотел лететь у окошка, то решил занять такое же кресло с другой стороны, тем более что настроения на разговоры у нас не никакого не было.

Как только мы сели и щёлкнули ремнями, послышался нарастающий вой двигателей, после чего самолёт без каких-либо привычных инструктажей о безопасности начал рулёжку в сторону взлётной полосы, которая быстро сменилась стремительным набором скорости перед взлётом.

Первые полчаса полёта прошли в гробовой тишине, нарушаемой лишь ровным гудением двигателей, под которое меня наконец начало отпускать напряжение, копившееся всё это время, уступая место леденящей усталости.

Мои веки начали постепенно тяжелеть и я уже практически провалился в сон, как вдруг моё подсознание зацепилось за что-то, чему тут было совсем не место… Сначала я не понял причин своей нервозности, а потом взглянул в иллюминатор, и испуганно замер.

Дело в том, что рядом с нами, так близко, что можно было разглядеть каждую заклёпку на хищном силуэте, летел изящный истребитель с острыми контурами крыльев. Я не мог назвать себя экспертом в авиации, но исходя из флага, нарисованного на его хвосте, совершенно точно определил, что к Российским воздушным силам он не имеет никакого отношения…

В этот момент из кабины вышел второй пилот, который холодным тоном доложил Дмитрию Сергеевичу:

— Товарищ, подполковник, пилот истребителя приказывает нам совершить посадку в Вильнюсе, так как мы якобы незаконно пересекли их границу.

Жаров на это вскинулся, и тут же выпулил целый каскад вопросов:

— Как долго нам лететь до границы РФ? И что мы вообще можем сделать в такой ситуации имеющимися средствами?

Пилот на этот вопрос скептически окинул взглядом наш самолет, а потом, с видимым отвращением сказал:

— На ЭТОМ, товарищ подполковник, мы боевому самолёту не сможем противопоставить совершенно ничего, а вот он нас собьёт и даже не почешется.

Поэтому лучшим решением будет подчиниться требованиям и произвести посадку, потому что до нашей границы лететь ещё около получаса, а этого времени нам никто не даст.

Жаров побледнел и требовательно спросил:

— С землёй связались? Что они говорят⁈

Пилот после этого вопроса посмотрел на нашего сопровождающего как на умственно отсталого, и сказал:

— С землёй мы связались практически сразу, и там нам сообщили, что отправили звено истребителей, однако им лететь до нас чуть меньше двенадцати минут, что в сложившейся ситуации преступно долго.

Жаров судорожно прикинул варианты, и вдруг выпалил:

— А как же Беларусь? Она же тут, недалеко!

Пилот задумался на несколько мгновений, после чего задумчиво протянул:

— Да, до границ Беларуси действительно недалеко, и мы туда долетим минут за 10, но даже при таком раскладе наш гость успеет нас продырявить, как только поймёт, что подчиняться его требованиям никто не собирается.

— Тяните время! — рявкнул Жаров, и именно в этот момент в опасной близости от самолёта пролетела пулемётная очередь.

Пилот скосил глаза в сторону иллюминатора, после чего сказал:

— Это было предупреждение. У нас ровно минута, чтобы начать снижение, иначе следующий выстрел будет на поражение.

В этот момент я наконец отмер, и увидев, что истребитель вновь догоняет наш самолёт, а его пилот в чёрном шлеме смотрит в нашу сторону и показывает пальцем вниз, крикнул в сторону открытой двери кабины:

— Прижмись к нему поближе!

Этот крик прозвучал настолько неожиданно, что первый пилот, сидевший за штурвалом, среагировал на него почти рефлекторно, в результате чего наш «Боинг» плавно, но уверенно начал сближаться с истребителем, сокращая и без того опасную дистанцию.

В иллюминаторе я прекрасно видел, как пилот в чёрном шлеме на мгновение замер, явно не понимая такого наглого манёвра со стороны безоружного лайнера, и снова попытался показать нам знаками на необходимость посадки, и это было его ошибкой…

Дождавшись, пока расстояние между нами сократится до совершенно ничтожных значений, я закрыл глаза, чтобы отсечь всё лишнее: вой двигателей, тяжёлое дыхание Ильи рядом, сдавленный мат Жарова, а потом хорошенько сосредоточился на вражеском пилоте, после чего активировал тот единственный навык, который мог нам сейчас помочь:

«Ментальный шип».

Я никогда ещё не использовал этот навык на таких скоростях, но всё случается когда-то в первый раз, да и выбора у меня особого не было.

Пилот был обычным человеком, и его природные ментальные щиты конечно же не устояли против воли монарха с пятью кольцами становления, в результате чего, сразу после моей атаки его фигура обмякла, а голова упала на грудь.

Истребитель, лишённый управления, на секунду дёрнулся, после чего стабилизировался и продолжил полёт, сохраняя прежний курс и скорость.

— Пилот в отключке! — крикнул я хриплым голосом, который прозвучал непривычно громко в гробовой тишине салона, и тут же добавил:

— Меняйте курс на Беларусь! Сейчас!

Второй пилот, стоявший в проходе, после моих слов резко рванулся к иллюминатору, и когда он оценил состояние вражеского пилота — его глаза расширились от недоверия.

— Он… он что, спит?..

— Неважно! — рявкнул Жаров, найдя в себе силы взять ситуацию под контроль, после чего пророкотал:

— Немедленно меняйте курс!

Пилот тут же метнулся в кабину, хлопнув дверью, а через десяток секунд мы все почувствовали глубокий крен, потому что наш лайнер начал разворот вправо, на северо-восток, а безжизненный истребитель начал потихоньку удаляться, сохраняя прежнюю траекторию полёта.

Только в этот момент Илья наконец выдохнул, и кинув на меня опасливый взгляд, спросил:

— Серёг, ты… Ты его убил?

— Нет, ты что! — вскинулся я, чувствуя странную пустоту после использования навыка. — Он просто крепко спит, и минут через 30 проснётся с дикой головной болью, если, конечно, его кто-нибудь не собьёт за нарушение воздушных границ…

Всё это время Дмитрий Сергеевич не сводил с меня внимательного взгляда, в котором не было благодарности, но зато было очень много переосмысления. Я чувствовал, что сейчас, при взгляде на меня, он видел в первую очередь не человека, а оружие. Оружие, которое только что спасло жизни всех на борту.

— Как вы это сделали? — спросил он ровным голосом, на что я коротко ответил, не желая вдаваться в подробности:

— Ментальное воздействие… Одна из способностей, полученная в Сиале… Впрочем неважно. У меня другой вопрос — что нам теперь делать? Совсем скоро на земле поймут, что с их пилотом что-то не так, и пошлют новую птичку… У нас есть эти десять минут?

Жаров тут же вытащил из внутреннего кармана куртки спутниковый телефон, похожий на небольшой кирпич, после чего сосредоточенным голосом сказал:

— Сейчас сделаем так, чтобы они у нас точно были…

После этого он начал набирать длинный номер, отойдя в заднюю часть самолёта, и когда он дозвонился — его речь была наполнена отрывистыми словами, позывными, и военными терминами.

Мне было очень интересно узнать суть этой беседы, однако сквозь гул самолётных двигателей я разобрал только что-то про «недружественный перехват», «нейтрализацию угрозы КП», «срочный запрос коридора в воздушное пространство РБ».

Ситуация потихоньку стабилизировалась, и адреналин начал отступать, пуская на своё место мелкую противную дрожь.

Я только что полноценно атаковал человека. Пусть это был враг, который проявил агрессию в нашу сторону, но это всё равно был новый рубеж, который до этого момента я старался не пересекать.

Раньше я сражался с тварями из данжей, с культистами, с Арахнис… С чем-то однозначно чужим и нечеловеческим, а тут… пилот. Солдат, который просто выполнял приказ.

«Он стрелял по нам — жёстко напомнил я себе. — И следующая очередь была бы в фюзеляж».

Логика работала, но на душе всё равно скребли кошки, и я ничего не мог с этим поделать.

За окном плыла лёгкая утренняя пелена, и где-то внизу, под нами, проносились поля и леса… Я бы долго мог смотреть в никуда, но неожиданно рядом со мной сел Илюха, и тронув меня за плечо, произнёс:

— Серёг, смотри…

Я последовал за его взглядом, и увидел, что на горизонте, со стороны, куда мы летели, появились три крохотные серебристые точки, которые очень быстро увеличивались, принимая форму стреловидных силуэтов.

— Наши? — прошептал я с безумной надеждой, на что Жаров, который сел сразу за нами, и посмотрел в тот же иллюминатор, утверждающе произнёс:

— Наши. По данным с земли, это звено МиГ-31 с белорусского аэродрома в Барановичах. Их подняли по тревоге после нашего запроса, и сейчас они должны выйти на параллельный курс, чтобы сопроводить нас до своего воздушного пространства.

Спустя десяток секунд три точки действительно превратились в три грозных истребителя-перехватчика, которые прошли под нами с оглушительным рёвом, а затем плавно развернулись и заняли позицию вокруг нашего «Боинга»: один впереди, и два по бокам. Глядя на знакомые красные звёзды, намалёванные на их фюзеляжах, я испытал чувство глубочайшего облегчения, а так же впервые поверил, что всё действительно будет хорошо.

— Что теперь? — спросил Илья. — Мы сейчас летим в Минск?

— И да, и нет — ответил Жаров, и тут же пояснил:

— Нас доведут до Минска, и там нас подхватят уже наши пацаны, которые доведут уже до самой Москвы. Топлива у нас с запасом, так что нет никакой нужды приземляться в Минске и терять бесценное время…

В это мгновение он посмотрел на меня, и я прочитал в его взгляде что-то новое… Теперь там была не просто постоянная оценка моих поступков, но ещё и появилась какая-то… осторожность?

Дмитрий Сергеевич не стал ходить вокруг да около, и сказал прямым текстом:

— Сергей Игоревич… Ваши действия в этом противостоянии… Они вышли за рамки любых ожиданий. Вы же понимаете, что я обязательно буду докладывать о произошедшем, и мне придётся описать ваш вклад… максимально подробно?

Я понимал, о чём он говорил, но другого ответа на его вопрос у меня не было, а потому я просто пожал плечами, и сказал:

— Да, я действительно призыватель, и в моём арсенале действительно есть ментальные атаки. Это редко, но совсем не уникально…

Жаров ненадолго задумался, а потом медленно кивнул и сказал:

— Хорошо, я вас понял, Сергей Игоревич, и я искренне надеюсь, что сюрпризов такого рода в вашем арсенале больше не найдётся…

После этого он вернулся на своё место, а Илья откинулся на спинку кресла.

— Никогда в жизни так не радовался виду военных самолётов, — пробормотал он, и я не мог с ним не согласиться. Эти строгие, стремительные силуэты были самым красивым зрелищем за последние сутки, а всё потому, что они означали безопасность, и говорили о том, что мы уже почти дома.

Оставшийся путь до Москвы прошёл без каких-либо происшествий, и уже через два часа шасси нашего самолёта коснулись ВПП международного аэропорта «Шереметьево», но вместо рулёжки в сторону терминала, наши пилоты отвели лайнер на дальнюю часть аэродрома.

Как только самолёт окончательно остановился, к нему сразу подкатили несколько чёрных внедорожников без опознавательных знаков, и когда мы спускались по трапу — внизу нас уже ждала новая группа незнакомых людей.

При взгляде на эту группу меня немного передёрнуло, потому что даже не вооружённым взглядом было видно, что хоть они и были одеты в гражданскую одежду, однако их осанка, взгляды, и манера держаться с головой выдавали в них принадлежность к государственным структурам.

Как только я ступил на бетон — меня тут же проводили к чёрному лимузину «Аурус Senat», стоявшему неподалёку, и крайне вежливо открыли передо мной заднюю дверь.

Когда я сел внутрь этой роскошной машины, то увидел что там, на просторном заднем диване уже сидел представительный мужчина, одетый в тёмный, идеально сидящий костюм без галстука. При виде меня он отложил в сторону свой планшет, и жестом указал мне сесть напротив него.

Как только я выполнил это указание — дверь машины закрылась, и она плавно тронулась, набирая скорость и выезжая с территории аэродрома на пустынное шоссе, после чего мой сопровождающий наконец заговорил:

— Сергей Игоревич, — произнёс мужчина спокойным голосом, в котором чувствовалась привычка повелевать, — Прошу прощения за столь спартанские условия знакомства, но обстоятельства иногда выше нас…

Позвольте представиться — меня зовут Кузнецов Игорь Владимирович, и я возглавляю одно из разведывательных управлений нашей страны.

Я неслабо так удивился уровню сопровождающего меня человека, а он тем временем продолжал:

— Ситуация, согласитесь, выдалась нестандартная, и вынуждает нас прибегать к нестандартным решениям. Ваш перелёт должен был пройти в штатном режиме, но, как видите, наши «партнёры» проявляют чрезмерный, на мой взгляд, интерес к российской территории и к определённым персоналиям на ней, поэтому нам пришлось импровизировать.

Он говорил спокойно, словно описывал не международный скандал, а просто обсуждал погоду, после чего слегка улыбнулся, и спросил:

— Вы, наверное, задаётесь вопросом — куда и зачем мы едем? Смею уверить вас, что наша цель прежняя, но вот конечная точка немного изменена…

После демонстрации ваших способностей в воздухе — везти вас на отдалённую базу или в штаб ДКАР сочли неразумным, потому что слишком много глаз и потенциальных утечек… Поэтому мы едем туда, где уровень безопасности максимален, а решения принимаются без лишних согласований.

— И куда именно? — спросил я, глядя в тонированные окна, на что получил крайне простой ответ:

— В Кремль.

Эти слова меня весьма удивили, и Кузнецов, конечно же, с лёгкостью прочитал моё состояние, после чего в его глазах мелькнула тёплая, почти отеческая усмешка, словно он наблюдал за реакцией ребёнка, впервые увидевшего море, и я услышал:

— Да, Сергей Игоревич, вы не ослышались… Мы едем прямо в Кремль.

Я даже не знал, что мне ответить, потому что совсем не понимал предпосылок для такого решения. Мне не верилось, что недавнего курсанта-дезертира, который ко всему прочему ещё и только что устроил воздушный инцидент с участием истребителя НАТО, вот так вот просто везут в Кремль. Это была либо гениальная многоходовка, либо абсолютное безумие.

Машина тем временем резко прибавила скорость, вырвавшись на платную трассу, и уже совсем скоро за окном замелькали огни ночной Москвы. Не знаю в какой момент они появились, но когда мы подлетали к МКАДу — нас уже сопровождали чёрные внедорожники с проблесковыми маячками, которые, одним своим грозным видом расчищали нам путь в потоке машин.

— Но… Но почему? — наконец выдавил я, всё ещё не понимая. — После того, что я… После ментальной атаки на пилота? Разве я не… не слишком опасный элемент для такого места?

Кузнецов после этого вопрос негромко, но искренне рассмеялся, после чего произнёс:

— Опасный? О да… Человек, который способен одним лишь усилием воли отключить сознание высококлассного пилота на сверхзвуковом истребителе действительно крайне опасен. С формальной точки зрения — вас и на пушечный выстрел не стоило бы подпускать к любым стратегическим объектам, не то что к Кремлю. — Он сделал небольшую паузу, после чего с более серьёзным взглядом продолжил:

— Однако, не стоит думать, Сергей Игоревич, что у нас работают глупые люди… Как только мы узнали, что объект «Серафим» — это вы, то нашими специалистами тут же из Калининграда было запрошено ваше личное дело, которое было тщательно изучено, и на основании ваших вступительных психологических тестов, которые вы проходили при поступлении в военный институт, было принято такое решение.

Я удивлённо поднял бровь. Тесты? Эти бесконечные опросники реально позволяют что-то там определить?

— И что же они там увидели? — полюбопытствовал я, на что мой сопровождающий спокойно ответил:

— Они увидели человека с высоким интеллектом, развитым логическим мышлением, чёткой внутренней иерархией ценностей и, что критически важно, — выраженным инстинктом защитника. Не агрессора, не хищника, а защитника.

Вы склонны применять силу только в ответ на прямую угрозу или для достижения ясной, с вашей точки зрения, благой цели. Вам свойственна стратегическая, а не тактическая жестокость. Проще говоря — вы не психопат и не глупец. Вы не станете использовать свои способности просто так, от скуки или чтобы доказать своё превосходство. Особенно — в самом сердце страны.

Он откинулся на спинку сиденья, наблюдая за моей реакцией, после чего располагающим голосом постарался донести:

— А провоцировать вас, поверьте, никто не будет. Мы уже один раз обожглись, и повторения этой ситуации не хочет никто. Мы ценим ресурсы, а вы, Сергей Игоревич, ресурс уникальный.

Так что с вами будут разговаривать, вам будут предлагать компромисы, и возможно — убеждать, но давить, или, упаси боже, применять силу? Это было бы верхом идиотизма с нашей стороны.

Его слова звучали разумно. Слишком разумно, чтобы быть правдой, но в них прослеживалась железная логика. Я понимал, что государству действительно был не нужен взбешённый абсолют, разносящей его святая святых. Им нужен был союзник, и они сделают всё, чтобы его получить.

Ещё несколько минут прошли в идеальной тишине, поэтому мне ничего не мешало наслаждаться мелькающими за окном пейзажами, знакомыми каждому россиянину — высотки, мосты, освещённые фасады исторических зданий… А в один момент наш кортеж резко свернул на набережную, сразу после чего перед нами выросла та самая мощная, зубчатая стена из красного кирпича, освещённая кучей прожекторов.

Когда мы подъезжали к первым воротам — машины сопровождения тут же свернули в сторону, перекрывая дорогу за нашей спиной, а наш автомобиль, почти не снижая скорости, промчался мимо караульных, и въехал через массивные ворота на территорию Ивановской площади. Мы проехали мимо приземистых, величественных зданий соборов и колокольни, мимо царь-пушки и царь-колокола… После чего автомобиль остановился у подъезда одного из административных корпусов.

Меня провели через боковой вход, мимо офицера охраны, который быстро просканировал меня прибором непонятного назначения, и завели в лифт, быстро устремившийся на верхние этажи.

Мы вышли в каком-то длинном коридоре, где на полу лежал длиннющий ковер, а стены были отделаны деревянными панелями, на которых через равные промежутки висели картины.

К большому сожалению мне не дали возможности изучить это удивительное место, и сразу же повели к массивной двери из тёмного дуба, на которой не было никакой таблички.

Как только мы подошли, Кузнецов легонько в неё постучал, и дождавшись тихого «Войдите», толкнул дверь, пропуская меня вперёд.

Кабинет, куда меня привели оказался небольшим, но на удивление уютным. За простым деревянным столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти с крайне усталым выражением лица, но с очень внимательными глазами. Он был одет в простую рубашку с расстёгнутым воротником, без погон и каких-либо знаков различия.

— Сергей Игоревич, — произнёс он, жестом приглашая сесть в кресло напротив. — Прошу, присаживайтесь. Меня зовут Александр Леонидович, и я сразу хочу извиниться перед вами за столь… Непродуманный маршрут эвакуации.

Его голос был спокойным, но даже я, человек далёкий от политических интриг, чувствовал в нём такую силу, что после него голоса Жарова или Волкова казались в лучшем случае голосами подростков. Этот человек явно привык, что его слушают, и понимают его слова с первого раза.

Я кивнул, не зная, что сказать, но говорить ничего и не требовалось, потому что хозяин кабинета спокойно продолжал, смотря на меня пристальным взглядом:

— Я ознакомился с предварительным отчётом подполковника Жарова, и с другими данными, переданными из Калининграда… Абсолют с пятью белыми кольцами становления… Таких носителей в нашем реестре можно пересчитать по пальцам одной руки, а уж статус монарха вообще делает вас стратегическим активом государственной важности. Вы понимаете, что это значит?

— Предполагаю, — осторожно ответил я, и Александр Леонидович тут же пояснил, подтверждая мои мысли:

— Это значит, что разговор о «независимом сотрудничестве» или статусе «приходящего специалиста» — наивная детская игра, — сказал он без повышения тона, но так, что по моей спине тут же побежали мурашки. — С обретением статуса монарха, Сергей Игоревич, вы перешли в другую категорию. Категорию сил национального, а, возможно, и глобального масштаба. Такие силы не бывают «независимыми». Они либо служат государству, либо становятся его проблемой… Третьего не дано.

Он сделал небольшую паузу, позволяя мне вдуматься в его слова, и продолжил:

— После сегодняшней демонстрации ваших возможностей, пусть и в экстремальной ситуации, у нас больше нет сомнений, что вы — не просто сильный носитель, а самый настоящий инструмент, способный решать задачи, недоступные целым армейским подразделениям, и такой инструмент просто обязан находиться в надёжных руках.

Мне крайне не понравилось слово «инструмент», но здесь и сейчас возражать было глупо, потому я постарался взять себя в руки, и настороженно спросил:

— Что вы предлагаете?

Александр Леонидович откинулся на своём кресле, и произнёс:

— Мы немного переработали ваше предложение и решили предложить вам вступить в специальное подразделение при Совете Безопасности. Формально — вы будете числиться офицером, а фактически — получите статус оператора особого назначения с максимальной степенью свободы в рамках поставленных задач.

Вы будете получать целевые задания высочайшего уровня сложности: нейтрализация аномальных угроз, проникновение в закрытые зоны, работа с… особыми контингентами носителей, а взамен — полная легитимность, доступ к любым ресурсам государства для вашего развития, защита вас и ваших близких, ну и, разумеется, ваш друг Илья будет включён в программу, соответствующую его потенциалу.

Это предложение было крайне серьёзно, и вместе с тем — намного опаснее всего, чем я до этого занимался, да и вообще… Если в него вдуматься — возникало очень много вопросов, относительно моего самостоятельного пребывания в Сиале, которого, похоже, не предполагалось.

— А если я откажусь? — спросил я, уже догадываясь, что услышу в ответ.

Александр Леонидович немного помолчал, затем слегка улыбнулся, вот только улыбка его глаз не касалась, и выглядела от этого… жутковато.

— Вы не откажетесь, потому что вы умный человек, Сергей Игоревич, и прекрасно понимаете, что в одиночку, даже с пятью кольцами, вы не справитесь с тем, что грядёт. То существо, в Калининграде, было лишь первым звоночком. Мир ломается, Сергей Игоревич, и в образовавшиеся щели проникают такие вещи, по сравнению с которыми ваши культисты — безобидные насекомые.

Государство — это конечно крайне тяжёлая и неповоротливая машина, но именно эта машина способна дать вам крышу, разведданные, поддержку и… цель. Без этого вы останетесь просто сильным парнем, которого рано или поздно либо съедят более крупные хищники, либо накроет волной событий, которым вы не сможете противостоять в одиночку.

Он встал, подошёл к небольшому сейфу в углу кабинета, набрал код и достал оттуда толстую папку с грифом «ОВ» — «Особой важности».

— Здесь — досье на инциденты за последнюю неделю, с которыми не смогли справиться обычные силы ДКАР, куда входят аномалии уровня «город-призрак» в Сибири, а так же необъяснимые массовые исчезновения носителей на Урале… — Он положил папку на стол передо мной, после чего продолжил крайне серьёзным голосом:

— Это, Сергей Игоревич, не какое-то далёкое будущее с туманными угрозами, а самое что ни на есть настоящее. И оно требует внимания именно таких людей, как вы.

Я решил не отвечать на эту замануху, молча открывая предложенную мне папку с грифом «ОВ», и как только я это сделал, то на первом же листе обнаружил спутниковые снимки участка тайги, на которых чётко просматривался… город, а точнее, тени зданий, которых не существовало в этой реальности.

Рядом с этими фото находилась подпись: «Аномалия „Город-призрак“, Красноярский край. Радиус действия — 15 км. Две попытки изучения с последующей зачисткой силами ДКАР провалены. Потери: 47 носителей (круги 2–4), 3 единицы тяжёлой техники».

На следующем листе меня встретил отчёт о исчезновении целого патруля из пяти носителей третьего круга на Урале. Они вошли в стандартный средний данж, и… не вышли. Просто исчезли, а портал от этого странного данжа остался на месте, и не думал куда-то исчезать.

После этого я увидел размытые фотографии с места ритуального убийства в заброшенном храме под Воронежем, где какие-то гении нарисовали на полу сложную геометрическую фигуру, а вокруг этого шедевра живописи валялись высушенные, мумифицированные оболочки человеческих тел. Подпись: «Предполагаемая деятельность культа „Пожирателей снов“. Связь с аномалиями регионе».

Дальше я смотреть не стал, а просто закрыл папку, после чего для надёжности отодвинул её от себя. Хозяин кабинета был чертовски прав… Все эти события, они разом показали мне, что ситуация не настолько радужна, как мне это казалось, но самое ужасное заключалось в том, что это только те моменты, которые известны государству, а сколько есть похожих моментов, которые ему неизвестны? Вот то-то и оно…

— Это, конечно, всё очень… впечатляюще, — начал я, с трудом подбирая слова, и ткнув пальцем в зловещую папку, добавил:

— Но неужели вы, Александр Леонидович, всерьёз думаете, что я один смогу справиться с… с этим?

Александр Леонидович улыбнулся, на этот раз чуть теплее, и ответил:

— Один? Это абсурд… Конечно же нет! Вам в обязательном порядке предоставят команду, и эта команда будет лучшей из того, что есть в нашем распоряжении. Опытные оперативники ДКАР, носители высоких кругов, специалисты по аномальным явлениям…

— Зачем мне ваша команда? — перебил я, и с удивлением понял, что мой голос прозвучал гораздо твёрже, чем я ожидал, после чего добавил:

— Она будет слушать кого угодно, но только не меня… А ещё они будут смотреть вам в рот, и ждать новых приказов по цепочке… Я совсем не удивлюсь, что на сложной вылазке, где каждая секунда на счету, они будут заняты не решением проблем, а начнут строчить рапорта о каждом моём действии.

— Ваш друг Илья, конечно, будет включён… — начал было Александр Леонидович, но я снова его остановил.

— Илья — это только начало… Но вы лучше ответьте мне на другой вопрос… Во всех ваших планах я не услышал ни слова про Сиалу.

На лице собеседника появилось лёгкое недоумение, после чего он проронил:

— Сиалу? Сергей Игоревич, вы же сами сообщили подполковнику Жарову, что в Сиале отношение к монархам… двусмысленное, мягко говоря. Верховный Монарх объявил на вас охоту, а потому считать ту сторону безопасным местом для вашего развития было бы крайне наивно. Вам лучше оставаться здесь, на Земле, а необходимые для развития артефакты, «филки», как вы выражаетесь, вам будут поставлять по мере поступления.

Это было настолько нелепо, и так оторвано от реальности прокачки, что во мне что-то ёкнуло, а потом я начал медленно закипать.

— Неужели Жаров в своём докладе не отразил, КАК ИМЕННО я качаюсь? — спросил я, уже существенно громче. — Я не сижу на филках с боссов, как все! Я извлекаю эссенцию из обычных тварей, и благодаря этому качаюсь в десятки раз эффективнее, чем кто бы то ни было.

За сутки в Сиале я получил два новых кольца. За СУТКИ, Александр Леонидович! Какая «поставка филок» может с этим сравниться? Мне для счастья нужен не ящик с артефактами, а мне нужен доступ к бесконечному потоку врагов!

— Безопасность, Сергей Игоревич, требует жертв, — пожал он плечами, и это его спокойное упрямство окончательно вывело меня из себя.

— Жертв эффективностью? Это же глупость! За те же сутки в Сиале я не только прокачался, но ещё и заработал репутацию у местной стражи, а потом обзавёлся… нужными знакомствами. — Я сделал паузу, глядя ему прямо в глаза, после чего сказал:

— И эти знакомства обязательно требуют моего присутствия. Там есть те, кто может стать союзником. Вы хотите, чтобы я решал ваши проблемы с аномалиями? Для этого мне нужно становиться сильнее. И делать это там, где это возможно в разы быстрее.

— Вы слишком ценный актив, чтобы отпускать вас в столь рискованное место в одиночку, — упрямо повторил он.

— В одиночку я туда и не собираюсь, — парировал я. — Я собираюсь туда со своей командой. С теми, кого сам выберу и кого сам подготовлю.

Хозяин кабинета открыл рот, чтобы ещё что-то возразить, но я его добил, произнеся вкрадчивым голосом:

— Подумайте, Александр Леонидович… Если я буду сильнее, то смогу выполнять ваши задачи с большей эффективностью и с меньшим риском. Я буду не просто инструментом, а стратегическим активом, который растёт в цене, а главное… — я откинулся в кресле, демонстрируя расслабленность, которой и близко не чувствовал, после чего сказал:

— Лучше не пытайтесь запирать в клетку, пусть даже позолоченную, пусть и с благими намерениями. Клетки для таких, как я, ещё не придумали, так что нам остаются только договорённости.

В кабинете после моего выступления повисла густая тишина, во время которой Александр Леонидович не сводил с меня внимательных глаз. Его лицо было непроницаемой маской высокопоставленного чиновника, но в уголках глаз собрались лучики мелких морщин — напряжение. Он явно просчитывал варианты и взвешивал риски моего бунта, и наконец он медленно наклонился вперёд, и сложив пальцы домиком, сказал уже совсем не тёплым голосом:

— Компромисс, дорогой Сергей Игоревич… Всегда есть место компромиссу. Вы говорите о росте, о команде, и о свободе действий, а государство в моём лице говорит о безопасности, контроле и достижении целей. Давайте поищем точки соприкосновения…

Споры с Александром Леонидовичем длились ещё добрых полчаса, и должен признать — это было очень непросто. Он подобно скале непробиваемо стоял на своих убеждениях и методично апеллировал к «высшим интересам безопасности» и «стратегической целесообразности».

Сначала мои аргументы действовали на него крайне посредственно, а попытки давления вообще не брались в рассчёт, но так было до тех пор, пока я не разозлился и не сказал, что такими темпами мы никогда не придём к единому мнению, и я сейчас для вида соглашусь, а потом при первой возможности навсегда исчезну из поля зрения его парней.

Это заявление заставило моего собеседника поперхнуться, а когда уж я продемонстрировал ему действие своего навыка сокрытия — его как будто подменили, и он начал не только требовать, но и предлагать. В конце концов мы с ним всё-таки вышли на компромиссное решение, которое со скрипом, но устроило обе стороны.

Суть этого решения заключалась в том, что с этого момента у меня будет личная группа сопровождения, которую Александр Леонидович дипломатично назвал «группа безопасности и взаимодействия», куда войдут проверенные кадры из ДКАР. Это будут люди, которые уже не один десяток лет служат нашему государству, и обладают минимум тремя кольцами становления. Элита.

Да, это выглядело так, будто мой собеседник меня всё-таки продавил, однако мы с ним пришли к соглашению, что как только я соберу свою команду людей — людей, которым я действительно доверяю, и если эта команда в ходе реальных операций докажет свою эффективность, превосходящую «официальную» группу…

Тогда состав моих сопровождающих будет пересмотрен. Нет, совсем без контроля нас не бросят, и оставят в составе команды одного-двух «координаторов» от государства, а вот остальных перебросят на другие участки, где требовалось их внимание.

С учётом того, что сейчас у меня никакой команды не было, а отпускать меня одного больше никуда не собирались, то предложенное решение было для меня идеальным, и поэтому я с ним согласился.

Когда я вышел из кабинета, то увидел, что в коридоре, прислонившись к стене, в непринуждённой позе меня ждал парень, на вид лет тридцати пяти, не больше. Высокий, плечистый, с короткой стрижкой «ёжиком» и открытым, располагающим лицом, на котором я сходу увидел нешуточную заинтересованность в моей персоне.

Он был одет в тёмную тактическую одежду без знаков различия, но по осанке, взгляду и манере держаться — в нём безошибочно угадывался человек с военным прошлым.

Увидев меня, он легко оттолкнулся от стены, после чего на его лице расплылась широкая, дружелюбная улыбка, и он спросил меня тёплым голосом:

— Сергей Игоревич? Разрешите представиться: я — ваш новый прихвостень, телохранитель, проводник и, надеюсь, в будущем — член вашей команды по покорению новых миров. Можете звать меня просто — Андрей, ну или по системному нику — «Вепрь». — Одновременно с этим он протянул руку в моём направлении и рукопожатие у него было уверенным и крепким, но без лишнего демонстративного сжатия.

Судя по его внешнему виду, где даже сквозь форму с лёгкостью угадывались тугие мышцы — мой новый знакомый, скорее всего, имел отношение к силовому классу, и это было хорошо. Нет, тени в роли танка — это конечно здорово, вот только танк — один из основных игроков в любой пати, и постоянно должен совершенствоваться, чтобы успевать за растущими врагами, а тени, к сожалению, получать уровни не умеют.

Не смотря на его явную дружелюбность — я всё равно насторожился. Слишком уж Андрей оказался… свойский, из-за чего у меня появилось стойкое ощущение, что это специальная тактика — прислать общительного парня, чтобы он втёрся в доверие, и от него в будущем не захотелось избавляться. Странно только, что это всё-таки парень, а не девчонка…

— Просто Сергей, — ответил я, отпуская его руку, и тут же добавил: — Давай только без отчеств, хорошо? Не привык я к такому.

— О, а ты оказывается не зазнавшийся сноб, — обрадовался Андрей, и тут же сказал:

— Ну что, Серёг, куда пойдём? Располагай мной полностью!

Немного улыбнувшись его нарочитой беззаботности, я сказал:

— Сначала — было бы неплохо найти моего друга — Илью, а потом вместе с ним выдвигаться в какой-то отель, где для нас уже приготовили номера, чтобы мы немного передохнули и пришли в себя после столь экстравагантной эвакуации. После этого, как я понял, мы будем ждать, пока местные вершители судеб соберут остальную группу, а потом я должен буду собрать вас всех в Илиуме — городе в Сиале, где я сейчас нахожусь.

Андрей тут же кивнул, и жестом предложил мне следовать за ним.

— Понимаю, — кивнул мой сопровождающий, нажимая на кнопку вызова лифта. — Что касается твоего друга, то можешь не беспокоиться — его уже заселили в тот же отель, куда мы с тобой сейчас поедем, так что скоро увидитесь.

— Что хоть за отель то? — полюбыптствовал я, на что Андрей посмотрел на меня странным взглядом и сказал:

— Так «Националь» конечно же!

Я решительно ничего не понимал… Если я все помнил правильно, то «Националь» в Москве находится в единственном экземпляре, и от Кремля там идти пять минут… Что значит «поедем»?

Не выдержав давления любопытства, я задал этот вопрос своему сопровождающему, на что получил белозубую улыбку, и ответ, который заставил меня очень серьёзно задуматься:

— Так статус же, какое «пешком»? Привыкай.

В этот момент лифт наконец прибыл, мы зашли внутрь и поехали вниз. Чтобы хоть как-то скрасить время, я больше из вежливости, чем из интереса спросил:

— Сам-то откуда, Андрей?

— О, на самом деле обычная история, — усмехнулся он в ответ, и сказал:

— Родился в Твери, в самой обычной семье. Папа — сварщик, а мама — в детском саду поваром… После школы, как и многих в моё время, потянуло на геройство — подписал контракт с Министерством обороны, и попал аккурат на Сирийскую компанию. Те времена я не очень вспоминать люблю, благо командир у нас оказался толковый мужик, и за нас стоял горой, часто себе во вред.

После возвращения на гражданке себя не нашёл, так и оказался здесь… Когда создавали ДКАР — я вступил туда одним из первых, и знаешь что? Ещё ни разу не пожалел. — Эту краткую биографию я прослушал на одном дыхании, и должен признаться — меня впечатлила открытость этого человека.

— А почему «Вепрь»? — это что-то, связанное с твоим прошлым? — полюбопытствовал я, на что Андрей на автомате коснулся плеча, и поморщившись сказал:

— Точно, именно с такого карабина меня однажды подстрелили… Ну не суть.

Я понял, что вспоминать о своей слабости моему сопровождающему не очень хотелось, потому перевёл тему, и продолжил расспрос:

— Андрюх, скажи… Я правильно понял, что ты имеешь отношение к силовому классу?

Он на этот мой вопрос кивнул, и сказал:

— Да, ты всё правильно понял. На самом деле — система как-то очень странно подбирает навыки для меня, и если говорить упрощённо — мой функционал в бою заключается в том, что я беру удар на себя, ломаю стены с черепами, и прикрываю тылы.

У меня есть пара специализированных навыков на усиление брони и сброс агрессии… А ты, Серёг, если не секрет конечно… Мне показали отчёт из Калининграда, но я так и не понял про твои кольца… Их там то два, то пять…

— Маскировка, — коротко пояснил я. — В Сиале не стоит показывать свою принадлежность к монархам, а потому я нашёл способ спрятать свои кольца. Что касается специальности — я монарх призыва, и могу радовать своих врагов разными милыми тварюшками, которые с радостью отправляют их на тот свет…

— Вот это да… Значит, ты у нас по сути суммонер? Вызываешь кучу петов, а сам сидишь в сторонке? подмигнул Андрюха, на что я загадочно ответил, что и сам кое-что умею, но подробностей раскрывать не стал, не желая трепаться об этом кому попало.

Когда мы вышли из здания — нас уже действительно ждала машина, только в этот раз не помпезный «Аурус», а чёрный Mercedes G-класса. Андрей галантно распахнул передо мной двери, и плюхнувшись рядом с водителем, сказал короткое:

— Помчали!

Ехать нам было всего ничего, но даже этот короткий промежуток времени мой сопровождающий не мог замолчать, постоянно заполняя пространство лёгкой, ненавязчивой болтовней. Он рассказывал про свои первые данжи, про смешные случаи на учениях, про то, как его песочил первый командир в ДКАР, который оказался ветераном Афганистана…

Мой внутренний голос постоянно мне твердил, чтобы я был настороже и не смел слишком сильно ему открываться, потому что всё его поведение — это скорее всего результат долгого и кропотливого обучения работе с людьми, но не смотря на это я всё равно потихоньку втягивался, а когда разговор зашёл о цветах колец — вообще начал с ним активно спорить:

— Вот честно, Серёг, — сказал Андрей, глядя в окно на спешащих куда-то людей. — Я иногда завидую ребятам с жёлтыми кольцами… Они летают, как пули, вертятся, и наносят кучу урона… Красиво. А мы, красные — как бульдозеры. Мощно, надёжно, но совершенно никакого изящества.

— Зато вы — это те самые стены, без которых жёлтые — не более чем просто мишени. Так что не даром есть поговорка, что все профессии нужны, все профессии важны — парировал я.

За этими разговорами мы незаметно подъехали к «Националю», и я невольно восхитился монументальности и роскошности этого сооружения. Величественная архитектура начала прошлого века, огромные витрины, ковровая дорожка у входа и швейцар в ливрее. Для парня, который ещё вчера ночевал в лесу, а сегодня утром сидел на допросе в районном ДКАРе, это было сродни прыжку в другую вселенную.

Когда мы входили через большую вращающуюся дверь, я невольно задрал голову, любуясь шедевром ушедшей эпохи. Внутри было тихо, но не той гробовой тишиной, какая бывает перед началом боя, а тем глухим покоем, который поглощает все звуки, и даёт отдохнуть.

Высокие потолки с лепниной, огромные хрустальные люстры, мягкий свет, отражающийся в полированном мраморе пола и тёмном дереве стен… В воздухе витал запах кожи и дерева, переплетающийся с запахом лилий на ресепшене. В общем — я никак не мог отделаться от ощущения, что случайно попал в какой-то другой мир, совершенно не предназначенный для меня.

Андрей, в отличие от меня, чувствовал себя здесь как рыба в воде, и уверенно потащил меня следом за собой, прямо к стойке ресепшен, где нас уже ждала безупречно вежливая девушка-администратор, одетая в строгий брючный костюм.

— Доброе утро, и добро пожаловать! От имени всей команды — рады вас приветствовать в отеле «Националь»!

Андрей с видом хозяина положения кивнул, и указав в мою сторону, сказал, что привёл второго гостя, о котором предупреждали — Степанова Сергея Игоревича.

Девушка на это спокойно улыбнулась, и глянув на меня, начала что-то набирать на клавиатуре, одновременно с чем произнесла воркующим голосом:

— Конечно, Господин Семенихин уже заселён в номер 712, а для вас, господин Степанов, нами был подготовлен номер 714, смежный. Мне понадобится ваш документ, удостоверяющий личность, для окончательного оформления.

Я покорно скинул с себя рюкзак, и хорошенько там порывшись, нашёл на дне свой потрёпанный жизнью паспорт, после чего протянул его в сторону девушки, и уже через пару минут мне вручили пластиковую карту-ключ, после чего девушка произнесла:

— Лифты направо, 7 этаж. Желаем вам приятного отдыха.

По пути к лифту я краем глаза заметил, как несколько гостей в дорогих костюмах с любопытством, но без излишней наглости, разглядывали нас — слишком уж не типично мы выглядели для этого места.

Лифт бесшумно поднял нас на седьмой этаж, и мы вышли в тихий коридор с дорогим ковром на полу и приглушённым мягким светом.

Как только мы подошли к двери 714 и я приложил карту к считывателю — из двери напротив выскочил взбудораженный Илья. Увидев меня, он облегчённо выдохнул, но потом его взгляд сразу же настороженно уставился на Андрея.

— Серёг! Ну ты где пропал? Я уж думал… — он замолчал, не спуская глаз с незнакомца. — А это… кто?

Я вздохнул, открывая дверь в свой номер, и сказал:

— Заходи, Илюх, и знакомься. Это — Андрей, и с этого момента он будет с нами работать, как член нашей… будущей группы.

Мы вошли в номер, и я поражённо присвистнул, потому что он оказался не просто большим, а огромным. Гостиная с панорамным видом на Кремль, мягкие диваны, письменный стол из тёмного дерева, отдельная спальня за аркой, и ванная комната размером с мою старую комнату в общаге.

Тем временем Илья прошёл следом за нами, не скрывая своей подозрительности, а потом не выдержал, и всё-таки фыркнул:

— Тебе приставили охрану, что ли?

— Скорее, коллегу, — спокойно поправил я. — И было бы неплохо, если бы вы с ним… подружились. Тогда нам всем будет проще.

В этот момент Андрей, наконец, сделал шаг вперёд, после чего протянул ему руку, и с лёгкой, беззлобной улыбкой произнёс:

— Илья, да? Приятно познакомиться. Меня Андрей зовут. Слышал, ты обладаешь ледяной силой? А я ближник… Сопротивления у меня конечно кое-какие есть, но я всё-таки надеюсь, что ты будешь осторожнее со своей силой, потому что против полноценного льдогенератора я вряд ли вывезу. Придётся полагаться на твоё милосердие в бою.

Это было сказано так просто, и с такой лёгкой самоиронией, что Илья невольно сбавил агрессию, а потом и вовсе кивнул, пусть и неохотно.

— Ну… да, моя сила — это лёд, а что касается милосердия… Всё зависит от тебя. — После этого он всё-таки пожал протянутую руку, и коротко добавил: — Илья.

Облегчённо вздохнув, что лёд между этими двумя слегка тронулся, я прошёл вглубь номера, как в этот момент Илья повернулся ко мне и с одухотворённым лицом произнёс:

— Серёг, ты представляешь⁈ Меня сюда привезли на чёрном «Мерсе»! С мигалками! Мы даже по встречке летели! И этот отель… Я даже не надеялся, что в этой жизни доведётся в таком побывать! Тут ванна — как бассейн! А ещё… — он понизил голос до драматического шёпота, — мне сказали, что если что-то нужно, то достаточно позвонить в ресторан и всё принесут! Причем платить за это дело не надо!

Я не мог не улыбнуться искренности своего друга, и на самом деле мог понять его восторги… После леса, паутины и допросов эта внезапная роскошь действительно сбивала с толку.

— Это часть достигнутых условий, Илюх, — сказал я, скидывая рюкзак на диван. — Государство готово щедро платить за нашу с тобой «уникальность» и будущие заслуги.

После этой фразы я повернулся к Андрею, который стоял, наблюдая за нами с лёгкой, понимающей усмешкой, и сказал ему:

— Андрюх, если тебе не трудно… Не мог бы ты пока что взять на себя хозяйственные вопросы? Мы с Ильёй со вчерашнего обеда толком ничего не ели, так что закажи нам чего-нибудь… ну, не слишком пафосного, но сытного. А Илье сейчас нужно будет кое-что сделать…

— Без проблем, — согласился Андрей, тут же направившись к телефону на тумбочке. — Есть какие-то предпочтения? А то закажу чего-то из того, что вы не едите…

— Мясо, — сразу выпалил Илья. — Много мяса… И картошки бы…

Андрей на это понимающе усмехнулся, и сказал:

— Понял, сейчас всё устроим.

«Так… Один вопрос решили», подумал я, и обратился к своему другу:

— Ну что? Я так думаю, что сейчас — самое оптимальное время, чтобы ты начал проходить тест перед погружением в Сиалу. Готов?

Энтузиазм мгновенно испарился с лица Илюхи, он стремительно побледнел, а глаза испуганно округлились.

— Серёг… Честно? Очкую я что-то… А вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг я не справлюсь, или меня вообще закинет к чёрту на рога?

Я положил руку ему на плечо, и заглянув в глаза, сказал:

— Всё будет нормально. Даже если что-то пойдет не так — ты в любой момент можешь выйти из Сиалы, и вернёшься сюда, в безопасность, понял?

Мои слова, кажется, немного его успокоили, после чего он кивнул, и сглотнув неожиданно вязкую слюну, произнёс:

— Ладно… Ну, я тогда пошёл?

— Ни пуха!

— Иди ты к чёрту! — с чувством ответил друг, после чего сосредоточился на своём интерфейсе, а в следующее мгновение вокруг него зажглись три синих кольца, и он исчез, оставив меня одного.

Интерлюдия. Роман Григорьевич

В кабинете Романа Григорьевича стоял густой запах крепкого кофе, а сам хозяин кабинета, снявший пиджак и расстегнувший воротник белой рубашки, выглядел так, будто его вот буквально только что вытащили прямиком из могилы.

Темные, как синяки, мешки под глазами, серая, небритая щетина, пальцы, время от времени надавливающие на переносицу, чтобы отогнать навязчивую головную боль…

Ночные приключения с «Чайкой», безумный план осуществления его эвакуации, а затем бесконечные звонки от дипломатов, военных и разведчиков, пытающихся либо выяснить, что произошло, либо хоть как-то разгрести последствия произошедшего, вычерпали из него все соки.

Он сидел, откинувшись на спинку своего кресла, и его обычно острый всевидящий взгляд, сейчас был туманным, устремлённым в одну точку на стене.

Именно поэтому, когда дверь резко открылась и в кабинет без стука вошёл Александр Леонидович, Роман Григорьевич лишь медленно перевёл на него свой взгляд, совершенно не шевеля при этом головой.

Его гость, председатель военно-технической комиссии при Совбезе, человек, чьё слово могло остановить или запустить любую программу вооружений, выглядел ничуть не лучше, чем он.

Его обычно безупречно отглаженный костюм был помят, галстук ослаблен, а на строгом, аскетичном лице читалась удивительная смесь раздражения, усталости и подавленной злости, увидев которую, Роман Григорьевич невольно усмехнулся уголком губ, прекрасно понимая причину такого неподобающего вида.

— Ну что, Александр Леонидович? — произнёс Роман Григорьевич охрипшим голосом. — Совсем всё печально? Непробиваемый?

Александр Леонидович отвечать не спешил. Вместо этого он молча, почти машинально подошёл к столу, взял хрустальный графин с водой, налил полный стакан, после чего поднял его немного дрогнувшей рукой и залпом опустошил, словно пытаясь вымыть из себя горький привкус неудачи.

После этого он поставил стакан на полированную столешницу с таким стуком, что тот чуть не треснул, и раздражённо выдохнул, скрывая целую бурю эмоций:

— Да! Чёртов… абсолют. Вот не передать словами — насколько проще работать с Соколовой! Сказали «надо» — она кивнула и сделала, а этот…

Этот требует что-то, как будто на базаре находится! Торгуется! Угрожает, будто у него за спиной не государство стоит, а целая гильдия каких-то рейнджеров! И смотрит свысока, Роман Григорьевич, свысока! Будто я перед ним не Александр Леонидович Трофимов, а мальчик на побегушках!

Роман Григорьевич философски, и несколько устало пожал плечами, после чего сказал:

— Времена меняются, Александр Леонидович. Старая власть, наша власть, пока ещё держится на привычке, на структурах, на пушках, в конце концов… Но в глазах вот таких, как он, как Соколова, как те, кто уже получил силу из системы… В их глазах всё сильнее обретает ценность не должность в кабинете, а количество и качество этих самых колец под ногами. И что уж там…

Исходя из их новой, дикой иерархии, наш Сергей Игоревич, который в одиночку умудрился получить пятое кольцо за крайне малое время, вполне имел право так с вами разговаривать. Он сейчас по их меркам — уже не человек. Он — сила. А силу или уважают, или ломают. Мы с вами пока что не можем его сломать, не потеряв при этом всё, а значит, выбора у нас нет… Придётся уважать. Или хотя бы делать вид.

Трофимов мрачно хмыкнул, а затем снова налил себе воды, но на этот раз пил куда медленнее, стараясь взять себя в руки.

— Философия, Роман Григорьевич, философия… А на деле — везде бардак! Мы даже толком договориться не смогли ни о чём! Он упорно не хочет нам доверять, и требует к себе какого-то особого отношения, а когда я привожу ему вполне разумные доводы, что его жизнь и свобода важны для страны — пренебрежительно отмахивается!

Мы почти час с ним беседовали, и единственное, что мне удалось продавить — это внедрение охраны. И здесь, на время его пребывания, и потом, когда он снова уйдёт в Сиалу… Группа поддержки всегда будет рядом с ним, и с этим он, слава богу, согласился.

После этого я понял, что без ваших указаний дальнейший разговор будет продолжать бессмысленно, и отправил его отдыхать, а то после этой эвакуации он какой-то чересчур взбудораженный.

Услышав про эвакуацию, Роман Григорьевич вздрогнул, как от удара током, а вся сонливость с него моментально слетела. Его взгляд резко сфокусировался на собеседнике, а лицо выразило вселенскую скорбь.

Теперь пришла очередь ухмыльнуться Александру Леонидовичу. Увидев выражение лица Романа Григорьевича — его губы растянулись в усталой, но едкой усмешке.

— Что, Роман Григорьевич, совсем вас там заклевали?

Роман Григорьевич на это только махнул рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи, и сам потянулся к многострадальному графину. Когда он полностью его опустошил, то тут же начал возмущаться:

— Да, что б им там всем икалось! Тут, после вашей эвакуации, такой вой на международной арене подняли, что хоть святых выноси. Они на каждом углу кричат, что мол русские что-то раскопали на объекте «Эпицентр-1» и эвакуировали это в Москву! Спутниковые снимки нашего кортежа в Храброво уже, небось, у каждого начальника разведки в НАТО на столе лежат.

Санкциями грозят, комиссию международную требуют, доступ к зоне организовать немедленно… Сплошной визг. — Он немного помолчал, а потом в его глазах вспыхнул знакомый Александру Леонидовичу холодный огонёк, человека, принявшего решение.

— Но знаешь что? А не пошли бы они все… лесом. Дай-ка задание своим аналитикам в информационно-аналитическом центре — придумать правдоподобное, красивое объяснение произошедшего.

Пусть придумают… Ну я не знаю… Что это была эвакуация тяжелораненого, но ценного учёного, пострадавшего при исследовании аномалии, или ещё чего… В общем — пусть отрабатывают свой хлеб! Пусть придумают что угодно, лишь бы это звучало научно и скучно, но! В их придумке не должно быть ни одного слова про «абсолюта», про «носителя», или про «систему». Понятно? Пусть думают, что мы просто сильно спешили и времени на согласования у нас не было.

Александр Леонидович тяжело вздохнул и согласно кивнул. Бремя лжи, прикрытий и двойных игр было его ежедневным хлебом, но с приходом системы этого хлеба стало так много, как никогда.

— Ладно, займутся Роман Григорьевич. К сегодняшнему вечеру сообразим что-нибудь дельное. — Он перевёл дух, снова возвращаясь к своей главной головной боли. — Но есть, Роман Григорьевич, ещё одна проблема, которая так же касается нашего нового абсолюта…

Договориться то я с ним договорился, однако неожиданно выяснилось, что группу для его сопровождения в Сиалу собрать оказалось… весьма и весьма нетривиальной задачей.

В настоящий момент времени его караулит один проверенный боец из личной охраны… Недавно получил третье кольцо, хороший и исполнительный специалист, но нам для полноценного прикрытия нужно как минимум три, а лучше — четыре человека!

И эти люди должны быть не просто исполнительными, но ещё и обладать достаточной силой. У каждого из них должно быть минимум три кольца становления, и желателен опыт выживания в том мире. Они должны уметь работать в команде и обладать уникальной дисциплинированностью, а таких… Таких нет.

Все, кто в настоящий момент уже получил третьи кольца и прошёл хоть какую-то подготовку, либо уже задействованы на других направлениях, либо… их просто нет в живых. Свободных групп, которых можно было бы сдёрнуть на охрану пацана, сейчас в резерве — ноль.

Роман Григорьевич задумчиво посмотрел на собеседника, его пальцы снова начали постукивать по столу, выдавая усиленный мыслительный процесс, а потом он неожиданно спросил:

— Хм… Александр Леонидович, а скажите мне… Получилось ли узнать — сколько у членов этой группы должно быть времени нахождения в Сиале, чтобы не получилось так, что оно кончилось раньше, чем у абсолюта. Получилось что-то узнать?

— Прямо я у него не спрашивал, — тут же отозвался Трофимов. — Но во время нашего спора он вскользь упомянул, что находился там чуть больше суток.

— Значит, он потратил сутки… — задумчиво кивнул Роман Григорьевич, а потом его взгляд стал отстранённым, словно он мысленно пролистывал внутренний каталог доступных ресурсов, и вдруг его лицо озарилось.

— Группа с «Омеги»! — выпалил он. — Игнатьев, кажется, докладывал, что последние люди из его команды этой ночью должны были получить третьи кольца. Все они — проверенные ветераны боевых действий, а сейчас ещё и прошли курс специальной подготовки под руководством Дианы…

С учётом того, что благодаря нам они вооружены до зубов, то они идеально нам подходят! Проверенные, сплочённые, мотивированные… Их как раз можно задействовать на охране Сергея, как вы считаете, Александр Леонидович?

Мужчина в гостевом кресле тут же, почти рефлекторно, покачал головой, и сказал:

— Нельзя, Роман Григорьевич. У той группы своя, не менее важная задача. Они задействованы на операции «Клинок» — по спасению и освобождению Лены Соколовой из плена лорда Кассиана, и это, как вы сами не раз говорили, вопрос не только человеческий, но и государственного престижа. Мы должны показать, что за вред нашим гражданам прилетит ответка где угодно.

— Так-то оно так, — согласился Роман Григорьевич, но в его тоне уже появилась уверенность человека, нашедшего изящный выход из сложной ситуации. — Но согласно последним сводкам Игнатьева, группа под его руководством получила от нашего друга Николая Фёдоровича такое вооружение, что их оснащению сейчас позавидует спецназ любой страны в нашем мире.

«Скорпионы», «Буревестники», и даже какой-то экспериментальный «Дракон»… Они идут на штурм с таким богатым арсеналом, что при их подготовке операция по извлечению одной девушки должна быть быстрой и чистой, а когда они вернутся — их можно будет немедленно переориентировать на задачу прикрытия Сергея, тем более, они уже будут слаженной группой, побывавшей в Сиале. Идеальные кандидаты, ведь правда?

Александр Леонидович задумался, но апеллировать ему было нечем, а потому он был вынужден согласиться:

— Идея… здравая. Если операция «Клинок» и вправду будет быстрой, но если они завязнут…

— Не завязнут, — с лёгкой, почти безрассудной уверенностью парировал Роман Григорьевич. — У них есть не только мотивация, но и хорошие такие зубы! — Тут он неожиданно замолчал, и Александр Леонидович с содроганием увидел, что в его глазах мелькнула ещё одна, внезапная мысль, которую он тут же не замедлил высказать:

— А знаете, что Александр Леонидович? Давайте мы с вами сделаем ещё хитрее… Вот что нам мешает перебросить нашего нового «абсолюта», Сергея, к ребятам на «Омегу»? Не навсегда, нет… Пусть он познакомится с ними, пообщается… А вообще… — Роман Григорьевич резко наклонился над своим столом, и сделал, как ему казалось, просто превосходное предложение:

— А что, если наш абсолют поможет группе в проведении операции и поучаствует в освобождении своей сестры по классу? Он сильный, с пятью кольцами, да и опыт у него, судя по всему, не шуточный… В составе группы они вообще пройдут там как нож сквозь раскалённое масло, плюс он сразу сможет доказать свою лояльность на деле, а не только на словах.

Помимо этого группа сразу увидит свой объект в деле, привыкнет к нему, и начнет воспринимать не как капризного выскочку, а как союзника… Два зайца, Александр Леонидович! Быстрее освобождаем Соколову, и получаем готовую, сработавшуюся команду для прикрытия нашего нового актива.

Эта идея уже не просто не понравилась Александру Леонидовичу — он нахмурился так, что брови почти сошлись на переносице. Он немного посомневался, а потом всё-таки решил возразить:

— Роман Григорьевич, это… слишком рискованно. Бросать в первую же боевую операцию человека, с которым мы ещё даже договориться толком не успели? Он может не только не улучшить, но ещё и всё испортить! Нарушить план, полезть на рожон, подставить группу! Он непредсказуем!

— Вся Сиала — это сплошной риск и непредсказуемость, — холодно возразил Роман Григорьевич, после чего добавил:

— А он в ней уже не только побывал, но и выжил. Он — фактор, и игнорировать этот фактор просто напросто глупо! А вот использовать — это правильно. Мы дадим ему шанс доказать, что он с нами, а если он им не воспользуется… — Взгляд Романа Григорьевича стал совсем ледяным. — … то мы с ним будем разговаривать уже совсем в другом тоне… Собери-ка мне досье на этого соколика, Александр Леонидович… Где родился, кто родители, как учился… Ну да не мне вас учить.

После этих слов в кабинете повисло тяжелое молчание. Александр Леонидович прекрасно понимал, что спорить сейчас совершенно бесполезно, потому что когда Роман Григорьевич входил в такой азарт, его было не остановить. Да и, если отбросить эмоции, логика в его словах всё-таки была. Жестокая, прагматичная, но логика.

— Ладно, — сдавленно произнёс Трофимов. — Попробуем всё организовать, но в случае чего — я умываю руки. Это ваша инициатива, и отвечать за неё только вам.

— Моя, — легко согласился Роман Григорьевич. — Действуй. Организуй его перевод на «Омегу», сегодня же. И свяжись с Игнатьевым, предупреди…

Александр Леонидович, не дожидаясь конца фразы, уже доставал свой защищённый телефон. Он быстро набрал номер дежурного объекта «Омега», представился сухим, официальным тоном и попросил соединить с подполковником Игнатьевым. Пока он ждал, глядя в пол, прошло секунд двадцать, и всё это время Роман Григорьевич молча наблюдал за ним, ожидая результата.

Неожиданно лицо Александра Леонидовича изменилось. Такое лицо бывает у людей, когда они сталкиваются с тем, чего совершенно не ожидают… Не говоря ни слова, он нажал кнопку сброса вызова, и медленно опустил руку с телефоном, после чего перевёл свои широко раскрытые, не понимающие глаза на Романа Григорьевича, и сказал глухим голосом:

— Роман Григорьевич… Дежурный доложил, что группа подполковника Игнатьева… Она вышла на выполнение операции «Клинок» сорок минут назад. Согласно специфики операции связь обычными методами с ними невозможна, и через пол часа после её начала был запланирован краткосрочный выход одного из бойцов для доклада о прогрессе операции, но… Пол часа прошло, а никто так и не вышел.

Тишина в кабинете после этих слов стала по-настоящему давящей. Роман Григорьевич замер, совершенно не двигаясь, и даже его веки, казалось, перестали моргать. Вся усталость, вся философская умудрённость слетели с его лица, обнажив собранность руководителя высшей власти, который столкнулся с неожиданной проблемой.

Его единственный козырь… Группа, на которую он возлагал огромные надежды, и которая была вооружена по последнему слову техники, скрещённой с магией… Пропала где-то между мирами.

— Повтори, что ты сейчас сказал, — тихо, произнёс он, разом утратив всю учтивость.

— Связи с группой «Омега» нет, — механически повторил Александр Леонидович. — Они вышли на задание и не выходят на связь.

Роман Григорьевич медленно опустил лицо в ладони. А потом, сквозь пальцы, донёсся его приглушённый, хриплый голос, в котором смешались усталость, ярость и горькое осознание:

— Что ж это такое… Вот почему даже самая тщательно спланированная операция так и норовит пойти не так⁈ Почему??? — Тут он вскинул своё лицо, и с крайне серьёзным выражением, произнёс:

— Тащите сюда Сергея, Александр Леонидович. Он находился в том мире больше суток, а значит знает о том мире намного больше нашего. Возможно, он подскажет нам — куда пропали наши люди.

Кейрон. Москва. «Националь».

Горячая вода, смывающая с моей кожи грязь, пот и въевшийся запах, казалась мне величайшим благом цивилизации. Я закрыл глаза и просто стоял под почти обжигающими струями, позволяя усталости вымываться в сливное отверстие вместе с мыльной пеной. Это был первый за долгое время нормальный, человеческий душ, и я не собирался отсюда вылазить ещё очень и очень долго.

К сожалению, как я это довольно часто говорю — всё в нашей жизни имеет тенденцию заканчиваться, закончился и мой релакс, после чего я завернулся в мягкий, пушистый халат с логотипом отеля, и вышел из ванной.

Как только я открыл дверь, то в мой нос тут же ударил аромат еды, заставив желудок предательски заурчать от голода, а потом я увидел Андрея, который в гостиной передвигал журнальный столик поближе к дивану.

На огромном плазменном телевизоре бесшумно шёл какой-то голливудский боевик с погонями и взрывами, а на пододвинутом столе, под ловкими руками Андрея, появлялись глубокие тарелки, в которых дымилась жареная картошка с луком, лежали сочные котлеты, и нарезка из овощей. Завершал композицию пузатый, запотевший графин с компотом.

— О, ты вовремя! — обернулся Андрей, открыто улыбаясь. — Налетай, пока горячее. Компот я выбрал вишнёвый, ничего же страшного?

Я, не в силах сопротивляться голоду и этому простому, искреннему жесту, подошёл к столу и плюхнулся на диван. Ждать Илью было выше моих сил, а потому я не стал отказывать себе и наложил полную тарелку, после чего с наслаждением погрузился в поедание местных кулинарных шедевров.

Картошка хрустела, котлеты таяли во рту, и хоть это был никакой не изысканный ужин, однако именно такой еды мне и не хватало — простой, сытной, пахнущей домом.

Андрей присел рядом со мной, и тоже начал есть, то и дело комментируя происходящее на экране: «Смотри, смотри, он сейчас их всех положит, а в него не попадёт ни единой пули… Ну сказка ведь!».

Идиллия длилась не больше пяти минут, а потом у Андрея на телефоне заиграла одна из самых распространённых мелодий вызова. Мелодия была стандартной, а вот его реакция — нет. Как только он увидел вызывающего — его взгляд мгновенно стал холодным, улыбка исчезла, а лицо превратилось в каменную маску оперативника. Он отставил тарелку в сторону, после чего сразу же ответил:

— Слушаю.

Судя по его замершему виду — на другом конце ему ставили какой-то срочный приказ, и судя по тому, что его взгляд быстро скользнул по мне, а потом снова ушёл в пространство — этот приказ напрямую касался моей скромной персоны.

— Понял. Будем на месте через десять минут.

Он сбросил вызов, вздохнул и посмотрев на меня с извиняющимся, но твёрдым выражением на лице сказал:

— Извини, дружище, но нормально поесть у нас, похоже, не получится. Ты срочно нужен там, в Кремле. — Он увидел, как я напрягся после его слов, и тут же поспешил добавить:

— Да ты не кипишуй! По словам Александра Леонидовича — с тобой просто поговорить и совета спросить хотят. Никаких вылазок, но… ехать надо сейчас.

«Просто совет» от людей такого уровня редко бывает просто советом, но паниковать я не спешил: если бы меня хотели арестовать или насильно куда-то отправить, то вряд ли бы стали заманивать обратно в Кремль под предлогом беседы… Да и Андрей, как будто бы, говорил правду… Ну, или верил в то, что он говорил.

Я тяжело вздохнул, а потом отодвинул наполовину пустую тарелку. Жаль… Очень жаль.

— Ладно, погнали… Быстрее начнём — быстрее закончим.

Я нашёл блокнот на столе, вырвал листок, и нацарапал на нём шариковой ручкой следующий текст: «Илюх, по гос. необходимости, сдёрнули в Кремль. Сиди тут, никуда не уходи, ешь всё, что не приколочено. Вернусь — расскажу. С.»

Недолго думая, прикрепил записку скотчем прямо по центру экрана телевизора, перекрывая тем самым лицо голливудскому герою, и с полной уверенностью, что моё послание дойдёт до адресата — отправился следом за Андреем.

Мы вылетели из лифта, а внизу, у центрального входа, нас уже ждал тот же чёрный мерседес с работающим двигателем. Сейчас был самый разгар дня, и центр Москвы как обычно погряз в пробках, однако наша машина, вооружённая проблесковым маячком, быстро промчалась по «выделенке», и уже через семь минут мы проезжали Спасские ворота.

Внутри нас уже ждали. Александр Леонидович собственной персоной стоял внизу, в небольшом вестибюле, и когда мы зашли, то я успел заметить, что его обычно каменное лицо сейчас было откровенно встревоженным.

Ожидая нас, он нервно постукивал пальцами по подоконнику, а как только мы зашли — он коротко, по-деловому, кивнул Андрею, после чего бросил на меня взгляд, полный непростой смеси надежды и раздражения.

— Идёмте, Сергей Игоревич. У нас сейчас будет очень серьёзный разговор.

Мы молча прошли по знакомым уже коридорам, но на этот раз поднялись на другой этаж и свернули в крыло с более солидной отделкой. Александр Леонидович постучал в массивную дубовую дверь и, не дожидаясь ответа, открыл её, пропуская меня вперёд.

Кабинет был просторным, с высокими окнами, зашторенными сейчас плотными шторами. За большим письменным столом сидел мужчина, которого я видел впервые. На вид ему было около пятидесяти лет, седеющие виски, умное лицо с пронзительными глазами, которые сейчас напряжённо изучали какие-то документы. Он выглядел не просто встревоженным — он выглядел так, будто узнал о приближающемся конце света.

Когда я вошёл, он резко поднялся, и я обратил внимание, что энергия в его движениях была совсем несвойственна кабинетным чиновникам. Он быстро обошёл стол, подошёл ко мне и… приобняв меня за плечи, лёгким, но властным жестом направил в сторону гостевого кресла перед столом.

— Сергей Игоревич! Проходите, присаживайтесь. Извините за столь быстрый вызов, но обстоятельства… Чай? Кофе? Коньяк? — спросил он меня хрипловатым от волнения голоса.

— Спасибо, нет, — отрезал я, усаживаясь в предложенное кресло, после чего сказал:

— Предлагаю сразу перейти к делу, потому что время, как я понимаю, крайне дорого.

Мужчина, согласно кивнул, после чего обошёл стол и устроился в своём кресле, а Александр Леонидович встал у стены, молчаливо взирая на происходящее.

— Что ж, — начал хозяин кабинета, складывая пальцы домиком. — Меня зовут Роман Григорьевич, а товарищ Александр Леонидович является одним из моих подчинённых и курирует… специфические проекты, к которым вы теперь имеете прямое отношение.

Я как раз мысленно прикидывал «пост» своего собеседника, и фраза «один из моих подчинённых» относительно человека уровня Александра Леонидовича сказала мне о многом. Очень о многом. Я сглотнул, но внешне сохранял ледяное спокойствие.

— Прежде всего, — продолжил Роман Григорьевич, и его голос стал тише, — я должен вас предупредить, что всё, о чём пойдёт речь в этих стенах, имеет гриф «Особой важности». Утечка этих сведений чревата… ну, вы понимаете.

Он откашлялся, и начал рассказывать:

— Если коротко: наш… абсолют оказался в плену у некоего лорда Кассиана в царстве Сиалы.

Внутри у меня что-то ёкнуло от такого резкого начала, но мой собеседник только начинал свою исповедь:

— Девчонка конечно сбежала, вот только он успел её привязать к себе, и без него она теперь не способна ни на что. Для восстановления справедливости нами была немедленно сформирована и отправлена группа высококлассных специалистов, целиком состоящая из ветеранов военных конфликтов. — Роман Григорьевич немного прервался, после чего продолжил:

— К сожалению, что-то пошло не так, и в расчетное время на связь никто не вышел. Мы… Мы не знаем, что делать, и сейчас находимся в тупике.

Я слушал, и понимая вся глубину жопы, куда они себя загнали, с каждым новым фактом злился всё больше. Постепенно моя злость превращалась в яростное, почти физическое негодование, а потом я всё-таки не выдержал, и неестественно тихим голосом, вкрадчиво спросил:

— Позвольте уточнить… Вы говорите мне, что умудрились «прошляпить» абсолюта. Допустили, чтобы она попала в плен в чужом, абсолютно не изученном мире. А затем, не придумали ничего лучше, чтобы для её спасения отправить группу людей, командир которой, очевидно, вообще «не дружит с головой». Как можно было вести группу с целью явной агрессии в мир, чьих законов, обычаев, силовых раскладов и базовых табу вы не знаете? Это не операция спасения, а самое настоящее самоубийство по официальному приказу!

Роман Григорьевич поморщился, будто от зубной боли. Он явно не привык, чтобы его кто-то отчитывал, и начал стремительно краснеть, но эмоции всё-таки сдержал и прорычал:

— Осуждать постфактум может каждый, Сергей Игоревич, а вот помочь — единицы. Вопрос прост: можете ли вы помочь нам разобраться в этой ситуации? Хотя бы объяснить — что могло произойти с нашей группой? Почему они пропали?

Я откинулся в кресле, собираясь с мыслями, и немного успокоившись, сказал:

— Насчёт помощи — не знаю. Я не волшебник и не ясновидящий, но объяснить… Объяснить могу. — Я немного помолчал, а потом продолжил:

— Главный, непреложный закон Сиалы, за соблюдением которого следят силы, намного превосходящие любые наши представления о силе — это запрет на убийство на территории городов.

Драться — пожалуйста. Калечить — ради бога, но вот убивать — нет. Это табу. За этим следят так называемые Семь Сфер. Что это такое — я не имею ни малейшего представления, знаю только одно… Эти самые семь сфер боятся даже носители с восемью и более кольцами, и страх этот объясняется крайне просто — всех нарушителей просто стирают. Без следов, без суда, без возможности сопротивления.

Я видел, что мои вести были ударом для обоих мужчин, но я не останавливался и безжалостно продолжал:

— И если ваши «высококлассные специалисты» были настолько тупы, самонадеянны или просто не проинформированы, что убили кого-то в городе, или вступили в прямой бой со стражей, пытаясь, например, штурмовать резиденцию этого Кассиана… То вашей группы, скорее всего, больше не существует. Её стёрли, и найти вы её не сможете никогда.

В кабинете после этих слов повисла по-настоящему гробовая тишина. Роман Григорьевич перевёл взгляд с меня на Александра Леонидовича и обратно. Я видел, что там набирала силу паника, которую он отчаянно пытался задавить, но получалось у него откровенно плохо. Когда он заговорил снова — в его голосе появились несвойственные ему заискивающие нотки:

— Сергей Игоревич… А не могли бы вы… Ведь вы там были… Может, есть какие-то каналы… Или вы сами…

— Нет! — ответил я совершенно без размышлений, а потом увидел, что у Романа Григорьевича дёрнулась бровь, предвещая скорый взрыв, и поспешил добавить, сдерживая собственный гнев:

— Во-первых — я ни за что не подпишусь на эту авантюру, не владея всей информацией, а во-вторых — я твёрдо посмотрел ему в глаза, и сказал:

— Мне нужен мой напарник — Илья. Без него — никаких разговоров о дальнейших действиях в Сиале быть не может.

Роман Григорьевич на секунду замер, а затем кивнул Александру Леонидовичу, после чего тот резко развернулся к двери и рявкнул:

— Андрей! Зайди!

Дверь тут же приоткрылась, и внутрь кабинета осторожно заглянул мой недавний сопровождающий, лицо которого выражало готовность к любому развитию событий.

— Пулей в «Националь», — скомандовал Александр Леонидович. — Найди Илью Семенихина и доставь его сюда. Немедленно, понял?

— Понял, — коротко бросил Андрей и тут же исчез, плотно закрыв за собой дверь.

Когда я повернулся к Роману Григорьевичу — тот молча достал из стола и протянул мне тонкую, но плотную папку, после чего сказал:

— Изучайте. У вас есть время, пока не приведут вашего друга.

Я уговаривать себя не заставил и открыл предложенную папку, где с первой же страницы на меня уставилось фото российского абсолюта. Обычное, милое, даже немного наивное девчачье лицо с умными, но усталыми глазами. Под фото была самая обычная подпись: «Елена Соколова, 23 года».

В день прихода системы она сама пришла в органы, надеясь на помощь и понимание, а взамен её «упекли» в сверхсекретный бункер, где изучали как подопытного кролика, и ограничивали, не давая качаться. Увидев её класс, я поёжился — Монарх Истины.

Если её способности хоть отдалённо напоминали то, о чём я подумал, то на высоких кругах становления она станет крайне не простым противником… Или бесценным активом. И какой-то из подчинённых этих людей умудрился довести её до побега! Отчаянного, непродуманного побега прямиком в Сиалу, где её, растерянную, слабую и полную обид, быстро принял некий лорд Кассиан.

На следующих листах шли системные сообщения, которые Лена, видимо, смогла вытащить из своих логов. Особо там не было ничего интересного, но я всё-таки смог вычленить главное: на жилище Кассиана были наложены заклятия, которые не просто подавляли способности — они отсекали связь с Системой у любого, кто входил на территорию без приглашения хозяина. Эти заклятья превращали гостей в обычных смертных, а вот у хозяина, лорда Кассиана, система, судя по всему, оставалась.

Всего у него, согласно отчётам Лены, было восемь колец становления. Это было конечно серьёзно, но не фатально в честном бою. А вот в условиях, где ты лишён всех своих навыков, а противник сохраняет свои… Это самая настоящая бойня.

Отчёт о группе спасения состоял из сухих биографических справок её участников: полковник спецназа ГРУ, капитан ФСБ, два омоновца… На Земле такая команда могла бы взять штурмом небольшой укрепрайон, а вот в Сиале… В Сиале их выучка и «игрушки» будут совершенно бесполезны.

В этот момент дверь распахнулась, и в кабинет буквально ворвались Андрей с Ильей. Мой друг выглядел взволнованным, но целым и невредимым. Когда я это осознал, то с моей души свалился невидимый, но весьма здоровенный камень. Волновался я за него… Заметив меня, он кивнул, но говорить ничего не стал, заняв позицию наблюдателя.

Роман Григорьевич сразу же поднялся, после чего произнёс проникновенным голосом:

— Так, ребята… Я всё понимаю, что не так вы видели начало нашего сотрудничества, но обстоятельства иногда выше нас… Вам нужно объединиться, и попытаться вытащить наших людей из беды. — Он посмотрел на меня, потом на Илью, и добавил:

— Дополнительная, но не менее важная задача: экспериментальное оборудование, которое было у группы, не должно попасть в руки местных. Понятно?

Мне жутко не хотелось ввязываться в эту авантюру, но я понимал, что это задание было проверкой на прочность и на лояльность одновременно. Так же я понимал — отказаться сейчас значило слить все свои позиции, и все договорённости о будущей свободе действий. Это была цена входа в игру.

Ну что ж… После возвращения у меня появится новый, мощный рычаг давления, и я выжму из него всё.

— Понятно, — сказал я ровно, поднимаясь из кресла.

Роман Григорьевич облегчённо выдохнул, и явно обрадовался, что я не стал ему перечить. На его лице на миг мелькнула слабая улыбка, а потом он сказал:

— Отлично! Сейчас тогда спускайтесь вниз, машина доставит вас на склад вооружения, где вам выдадут всё необходимое — лучшее, что у нас есть. После экипировки — сразу в Сиалу, и не подведите меня!

Я посмотрел на него, потом на Илью, который слушал, широко раскрыв глаза, и на Андрея, молча впитывающего приказ… После этого я медленно, но уверенно покачал головой, останавливая всё это словоизлияние, и сказал уставшим голосом:

— Роман Григорьевич… Оставьте своё оружие при себе. У меня совсем другие методы работы.

Он удивлённо поднял бровь, и я продолжил:

— Лучшее, что вы можете нам дать — это совсем не автоматы. Если вы действительно хотите нам помочь — дайте нам как можно больше филок любых кругов. Дальше мы всё сделаем сами…

Мои слова о ненужности оружия явно застали Романа Григорьевича врасплох, потому что он привык мыслить совсем другими категориями, а тут я сходу, без малейших размышлений, взял и отказался от основного инструмента в решении большинства проблем в пользу непонятных «других методов». Его лицо выразило недоумение, смешанное с лёгким раздражением, а потом он медленно проговорил:

— Ну, филки… филки мы, конечно, выделим… Только вот, может, всё-таки рассмотрите что-то ещё? Людей, например? С третьим кругом, конечно, сейчас напряжёнка, быстро кого-то доставить сюда мы не сможем… Но я могу дать вам десяток проверенных ребят со вторым кругом, которые организуют вам поддержку и огневое прикрытие…

От этого «щедрого» предложения я чуть не фыркнул. Действительно — почему бы нам не взять десяток «ребят», которые будут постоянно путаться под ногами, а в случае реальной опасности в Сиале станут не помощью, а скорее обузой, которая только усугубит ситуацию, если откроет огонь, и не дай бог кого-то убьёт.

— Нет, — отрезал я, уже без малейшей тени вежливости, после чего всё-таки счёл нужным пояснить:

— Эти ваши «ребята» принесут нам больше вреда, чем пользы. В чужом мире, о котором они ничего не знают, численность — не преимущество, а лишний фактор привлечения внимания, и лишние рты, которые нужно кормить, защищать и вытаскивать из передряг. Тут лучше действовать небольшой группой, чтобы быть незаметнее, и оставлять меньше следов.

Роман Григорьевич хотел что-то возразить, и посмотрел на Александра Леонидовича, ища поддержки, но тот лишь едва заметно пожал плечами: мол, это теперь его зона ответственности, и нечего туда лезть со своим уставом.

Такая позиция Александра Леонидовича послужила последним камушком, который склонил чашу весов в нашу сторону, после чего Роман Григорьевич вздохнул, и сказал:

— Хорошо… Пусть будет по твоему. После этого он повернулся к Александру Леонидовичу, и сказал:

— Проведи их к Лерочке, пусть выдаст всё, что попросят. Я её сейчас предупрежу…

Александр Леонидович кивнул с видом человека, отправляющегося на минное поле, и жестом велел нам следовать за собой. Когда мы вышли из кабинета и двинулись по бесконечным кремлёвским коридорам — Андрей быстро пристроился ко мне сбоку, после чего понизил голос до шёпота, и сказал:

— Братух, слушай… Я, конечно, в тебя верю, и всё такое… Но может, стволы-то всё-таки возьмём? Хоть что-то… А то с голыми руками… Неспокойно мне как-то.

Я посмотрел на него с сочувствием во взгляде, и решив дать небольшой совет, ответил:

— Андрюх, слушай… Ты сделаешь себе огромную услугу, если как можно быстрее перестроишь своё мышление. Забудь уже про земные конфликты, потому что огнестрел в Сиале — это не больше, чем забавная игрушка.

Он может удивить, и даже ранить неопытного носителя максимум четвёртого круга, но убить… Вряд ли. Любой, кто дорос до серьёзных колец, и кому дорога собственная жизнь, в первую очередь обзаводится магической защитой, для которой пуля из твоего автомата — как для слона дробинка. Раздражает, но не более того.

Я увидел, что мои слова нашли отклик в душе Андрея, а потом неожиданно вспомнил про отчёт, который читал накануне и про заклятия в особняке Кассиана, после чего задумчиво протянул:

— Хотя… конкретно в нашем случае оружие может стать весьма востребованной штукой в отсутствие связи с системой… Но даже при таком раскладе тащить с собой автомат не стоит. Это лишний вес, и никому ненужные вопросы. Лучше взять что-то компактное и мощное на самый крайний случай.

Лицо Андрея после моих слов прояснилось, а потом он деловым тоном произнёс:

— Гранаты! Ф-1 или РГД-5… И пистолеты для ближнего боя.

— Гранаты — да, — согласился я, — А пистолеты… ну, на твоё усмотрение. Но без фанатизма!

Отвечать на моё наставление Андрей не стал, и тут же, не сбавляя шага, свернул в первый же боковой коридор, исчезнув из виду с крайне целеустремлённым видом, а мы с Ильёй и Александром Леонидовичем продолжили путь.

Просто так идти мне было скучно. А потому я догнал Илью, шагавшего немного впереди, и хлопнул его по плечу, после чего спросил:

— Ну что, как прошли твои тесты? Куда по итогу закинуло?

Илья на это обернулся, после чего на его лице появилась слабая, но вполне искренняя улыбка, и он ответил:

— Тесты… Почувствовал себя так, будто снова в нашу шарагу поступаю, но вроде справился. А закинуло меня в Вольный город Астрарий.

Я почувствовал, как на мгновение у меня внутри всё сжалось, а всё потому, что это название мне было чертовски знакомо! Именно этот город фигурировал в отчёте как место, куда сбежала, а затем попала в плен Лена Соколова, и именно в этом городе, с большой вероятностью, нашла свой конец группа отправленных «спасателей». Ирония судьбы или злой умысел Системы? — мрачно подумал я, после чего, стараясь говорить спокойным голосом, спросил:

— Ник то себе подобающий выбрал? Не какой-нибудь «Рожузаморожу»?

Улыбка Ильи стала ещё шире, а потом он гордым голосом сказал:

— Не, ты что? Хотя… Твой вариант конечно неплох, однако я уже давно себе ник придумал! Ровно в тот момент, когда понял, что система меня толкает на путь льда… С этого момента можешь называть меня Дрогатаром!

Я запнулся на ровном месте, будто споткнулся о собственную тень, а потом неверящим взглядом уставился на ухмыляющегося друга.

— Я же тебе говорил, — пробурчал я, — что эта твоя игра… этот «Варкрафт»… до добра не доведёт.

— А что такого? — тут же беззлобно вскинулся Илья, после чего патетично воскликнул:

— Вот что может быть лучше для ледяного мага, чем имя одного из крутейших ледяных великанов⁈ Звучит же!

Я лишь покачал головой, сдавленно пробормотав:

— Неисправим… — и именно в этот момент Александр Леонидович остановился у неприметной двери с табличкой «Склад № 7. Ответственная — В. П. Миронова».

Кабинет внутри оказался совсем небольшим, и был разделён мощной решёткой с окошком, как будто мы зашли в какую-то кассу или архив. За решёткой, под светом люминесцентной лампы, сидела женщина, которой на вид было где-то от пятидесяти до семидесяти лет.

Лицо серое, осунувшееся, с глубокими складками недовольства у рта и прищуренными, будто постоянно высматривающими чью-то вину, глазами, а седые волосы на её голове были туго стянуты в неопрятный пучок.

Когда мы зашли — она что-то писала в толстой книге, и даже не посчитала нужным поднять голову, когда мы закрыли за собой дверь.

— Доброго дня, Валерия Петровна, — начал Александр Леонидович неестественно вежливым тоном. — Нам вот Роман Григорьевич…

— Знаю, знаю, — перебила его женщина сиплым, ворчливым голосом, не отрываясь от книги. — Снова пришли грабить закрома родины, только вот нету ничего почти! Ночью всё выгребли под нужды Игнатьева, и плевать им на остальных-то! Всё под чистую выгребли!

Я удивился такому неуважительному обращению, но Александр Леонидович, вместо того чтобы одернуть её, лишь вздохнул и сказал ещё более миролюбиво:

— Валерия Петровна, ну очень нам надо… Неужели нельзя ничего придумать? Ребята наших вытаскивать идут, а без филок им не справиться!

Женщина после этих слов наконец подняла на нас свой блеклый взгляд, после чего её маленькие глазки оценивающе скользнули сначала по мне, а потом по Илье, и одобрения я там не увидел.

Она что-то невнятно пошамкала беззубым ртом, после чего пробормотала:

— Слишком молоды спасатели-то нынче пошли… — но после этого, кряхтя, отодвинулась от стола и, бурча что-то неразборчивое про «ходят тут и ходют… требуют чего-то… нет бы приносили», скрылась за высоким металлическим шкафом.

Минуты три мы слушали, как она там возится, гремит стеклом, ворчит на неправильно поставленные коробки и на всеобщую бестолковость, а потом она наконец вышла, держа в руках небольшой, но прочный металлический контейнер, после чего без лишних слов шлёпнула его на столик около окошка.

Как только это произошло — Александр Леонидович мгновенно схватил конейнер, будто боялся, что она передумает, и не открывая его, начал сыпать благодарностями, одновременно пятясь в сторону двери.

— Спасибо вам огромное, Валерия Петровна, выручили, просто…

— За каждый фиал! — внезапно проскрипела она противным голосом, — За каждый фиал спрошу отчёта! Так что…

Что «так что», мы не услышали, потому что Александр Леонидович уже вытолкал нас в коридор и захлопнул дверь. После этого он прислонился к стене, смахнул с лба несуществующий пот и протянул мне контейнер со словами:

— Получай. Это лучшее, чем мы можем тебе помочь здесь и сейчас.

Я не заставил себя упрашивать, и сразу принял протянутый контейнер, после чего сразу, не отходя от кассы так сказать, открыл крышку.

Внутри, в мягких ложементах из поролона, лежали «филки», внутри которых переливалась тусклая эссенция. Двадцать штук второго круга, пятнадцать — третьего, и всего пять — четвёртого. Не бог весть какое богатство, и я, если честно, рассчитывал на существенно больший улов, но и это на самом деле было настоящим сокровищем по сравнению с тем, что у нас сейчас было в активе — то есть с абсолютным нулём.

— Этого… маловато будет для серьёзной подготовки, — констатировал я вслух, на что Александр Леонидович повторил недавнюю фразу:

— Это всё, что есть, Сергей Игоревич. Остальное — либо достанете на операции, либо… возьмёте у Игнатьева, когда его найдёте.

В этот момент к нам быстрым шагом подошёл Андрей, за плечами которого висел надутый тактический рюкзак, и имел он, надо признать, весьма довольный вид.

— Ну что, готовы? — бодро спросил он, на что я ответил, пряча контейнер в рюкзак:

— Готовы-то готовы, вот только ты так и не сказал — где твоя точка входа в Сиалу? Из какого города тебя забирать?

Андрей на это пожал плечами, и ответил:

— В Сиале я был всего пару минут. Тесты прошёл, в стартовую зону вышел, и сразу обратно в материнский мир прыгнул, так что я сейчас в стартовой зоне города Тархала, который относится к Аравайскому королевству.

Я кивнул, тщательно запоминая название города, а потом сказал, чувствуя, что время буквально утекает сквозь пальцы:

— Хорошо. Тогда давайте разделим между собой то, что принёс Андрей, да будем переходить.

Александр Леонидович тут же ахнул:

— Вы что, с ума сошли? Куда вы собрались прямо здесь, в коридоре? Немедленно следуйте за мной!

После этого он почти побежал в одном ему ведомом направлении, и нам пришлось ускориться, чтобы не потерять из виду своего сопровождающего. Пока мы шли по пустынным коридорам, Андрей ловко, прямо на ходу, расстегнул рюкзак, а потом выдал мне и Илюхе по три тяжелые гранаты Ф-1 с ребристым корпусом, и по пистолету Макарова.

Я взял ПМ, ощутив знакомую каждому военному человеку грубую рукоять, и взглянул на Андрея с немым вопросом во взгляде, на что тот усмехнулся, и сказал:

— А что? Техника проверенная, безотказная, ломаться там нечему, а в ближнем бою, если что, — лучше этого ничего ещё не придумали.

Спорить я с ним не стал, потому что в условиях подавления магии этот пистолет был ничем не хуже более современных вариантов.

Тем временем Александр Леонидович наконец добрался до своей цели и распахнул перед нами дверь в небольшой, пустой зал, похожий на комнату для совещаний.

— Вот, это отличное место. Можете спокойно стартовать отсюда, а я у дверей охрану поставлю, так что вас никто не побеспокоит.

Внимательно окинув взглядом свою команду, я сказал им требовательным голосом:

— Слушайте меня внимательно… Я хочу чтобы никто из вас самостоятельно не выходил за пределы стартовой зоны. Пока вы находитесь там — вы в безопасности, плюс оттуда прекрасно видно, что происходит вокруг. Выходите только когда увидите меня, и не раньше, поняли?

Я появлюсь в своей старой точке, потом заберу Андрея, и затем мы вместе двинемся к тебе Илюх. Всё ясно?

Оба кивнули, даруя мне надежду, что всё пройдёт как запланировано, после чего я выдохнул, стараясь успокоиться, а потом криво улыбнулся, и пробормотал:

— Ну что ж… Поехали.

Как только я активировал переход в царство Сиалы — пространство вокруг меня сразу знакомо дрогнуло, наложилось, а спустя несколько мгновений я осознал себя в до боли знакомой комнате, арендованной мной в таверне «Перекрёсток трёх лун».

Резкий контраст после перехода вновь ударил по всем моим чувствам… Тут даже воздух был другой! Несколько мгновений я с приятным чувством на душе понаслаждался этой ни с чем непередаваемой атмосферой, а потом резко распахнул глаза, и двинулся в сторону двери… Рассиживаться было некогда.

Я выскочил из комнаты, после чего почти сбежал по узкой, тёмной лестнице вниз, в общий зал, где как обычно дым стоял коромыслом, а множество разумных совершенно разных видов шумели так, что услышать что-то в этом шуме было той ещё задачей.

Жирный трактирщик за стойкой вытирал здоровенную кружку грязной тряпкой, и как только завидел меня, то тут же прокричал громким голосом, с лёгкостью донося до меня свою мысль:

— Кейрон! Эй, Кейрон! У тебя осталось оплаченными чуть больше суток! Не забудь продлить, а то вышвырну к харшу на улицу!

Я лишь мотнул головой, пробормотав сквозь зубы:

— Забудешь тут, как же… — и выбежал на улицу, где во всю кипела городская жизнь.

Оглядевшись по сторонам, я поймал себя на мысли, что здесь, в этой иномирской суете, мне намного комфортнее, чем в родном мире, после чего криво улыбнулся, и рванул в сторону центральной площади города, где находились все порталы.

Не смотря на своё стремление — я сделал лишь десятков быстрых шагов, но постепенно моя скорость падала, а ещё через мгновение я и вовсе остановился как вкопанный.

Всё дело в том, что я наконец осознал ту мысль, которая настойчиво пыталась прорваться в моё сознание уже очень долгое время. Да, я действительно абсолют, и да, у меня пять колец становления… Благодаря этому я смог напустить туману на сильных материнского мира в Москве, но если смотреть правде в глаза, то здесь, в Сиале… я всё ещё самый обыкновенный щенок.

В этом мире я провёл всего чуть больше суток, и хоть у меня получилось узнать его основные законы, но вот тонкости… Тонкостей я не знал. Так же как не знал и ключевых игроков, правил взаимодействия с местным населением, и отсюда не понимал половины намёков и опасностей, которые меня подстерегали на каждом шагу. Если провести аналогию — я бегал по поверхности воды, убеждая всех, что прекрасно плаваю в глубине.

Вот если вдуматься, то что я сейчас собирался делать? Ворваться в Тархалу, найти Андрея, а потом мчаться в Астрарий за Ильёй, чтобы… что? Идти штурмовать владения лорда, надеясь на авось и пару гранат? Это было даже не смешно… Если я так поступлю, то серьёзно рискую тем, что этот самый лорд завладеет вторым российским абсолютом.

Мне нужен был гид. Кто-то, кто знает этот мир изнутри, и кто видит его подноготную. В идеале — кто-то местный.

И в этот момент я вспомнил. Вспомнил пронзительные чёрные глаза в тени капюшона, рыжие волосы, острый ум, циничную сделку и поддержку, которая уже однажды спасла мне жизнь. Да, эта девчонка помогла мне больше из своего любопытства, чем из-за моих заслуг, но я смог её заинтересовать, а значит… Значит можно попробовать заручиться её поддержкой ещё раз. Мне нужна была Шани. Девчонка из клана пепла.

С этой мыслью я развернулся на месте, и помчался в сторону, противоположную центру города. Мне нужна была эта девушка, и я знал, где можно начать её поиски. Старина Горлик не должен мне отказать, а дальше всё зависело уже от меня… Как обычно.

Более менее цивилизованная часть Илиума очень быстро осталась где-то позади, но я не обращал на это внимания. Осознание собственной уязвимости в этом мире гнало меня вперёд, и не оставляло места для сомнений.

В Илиуме тем временем жизнь била ключом, а я нёсся по мостовой, ловко лавируя между грузными троллями-носильщиками с тюками за спиной, группкой щебечущих, похожих на ящеров существ с жёлтыми кольцами ловкости под ногами, и парой сурового вида мужиков в доспехах, которые кого-то поджидали, и явно не с самыми добрыми намерениями.

Карта, подаренная когда-то Гроном, в очередной раз облегчала мою жизнь, и уверенно вела меня в сторону скромного домика Горлика, находящегося у чёрта на куличках, и я искренне не понимал — почему оценщик и нотариус теневых сделок живёт в таком не благополучном районе, но спрашивать об этом, понятное дело, я у него не буду.

Пробегая мимо одной из площадей, я мельком заметил, что около фонтана стояли и о чём-то спорили знакомые силуэты, которые оказались группой Грона. В этот самый момент Морг случайно повернул голову, после чего его взгляд скользнул по мне, и почти сразу вернулся. Я увидел в его глазах лёгкое удивление и какое-то… одобрение, но группе он говорить ничего не стал, а просто едва заметно кивнул, после чего снова погрузился в разговор.

Эта молчаливая поддержка странным образом придала мне уверенности и без всяких слов сказала, что я был здесь не совсем уж чужаком.

Дом Горлика встретил меня запертой дверью, но это меня конечно же не остановило. Спустя минут пять отчаянного стука и сдавленных проклятий она всё-таки приоткрылась, и в щели показался знакомый, сморщенный, как печёное яблоко, лик существа, чью расу я определить так и не смог. Он оценивающе оглядел незваного гостя в моём лице, и проскрипел:

— Кейрон… Ты конечно умудрился подрасти и получить новое кольцо, однако это не даёт тебе никакого права так колотить в мои двери, что дом вот-вот развалится! Чего припёрся?

После такого, немного экстравагантного приветствия, он распахнул дверь пошире, и жестом пригласил меня войти в своё жилище. Я прекрасно знал, что Горлик терпеть не может различного рода словоблудие, а потому тут же, без предисловий, заявил:

— Старик, мне нужна Шани… Та девчонка, которая привела меня сюда в прошлый раз. Где её найти?

После моего вопроса чёрные бусины стариковских глаз сузились, а потом он медленно прошёлся за свой прилавок, заставленный странными инструментами и шкатулками, после чего проскрипел:

— Любая информация имеет свою цену, юный Кейрон… Что ты можешь за неё предложить?

Я понятия не имел — насколько сильно оценивает старик свою информацию, и так как времени у меня сейчас абсолютно не было — я решил отдать бразды управления беседой в его руки:

— Что ты хочешь за неё?

Старик на это пожал плечами, после чего равнодушно произнёс, что информация эта не настолько секретная, чтобы о ней волноваться, а потому он согласен на пару филок третьего круга.

Две филки. Целые две филки, которые я вполне мог бы потратить на куда более полезную покупку, но искать Шани по всему Илиуму, тратя на это бесценное вемя, особенно с тем учётом, что пленных могли в любой момент убить… Именно исходя из этих соображений я стиснул зубы, достал из контейнера две мутные филки с тусклым свечением внутри, и молча протянул их своему собеседнику.

Горлик неспеша проверил полученные филки, после чего удовлетворённо крякнул и сказал:

— В это время суток девчонка из клана Пепла обычно отсыпается перед ночными… бдениями. Ищи её в таверне «Пьяный единорог» на Дымной улице.

Я сразу же вызвал карту, и облегчённо заметил, что «Пьяный единорог» был на ней отмечен заботливым Гроном. Находилась она, конечно, не в самых благополучных районах города, но и не в откровенных трущобах.

— Спасибо, — бросил я уже на бегу, выскакивая обратно на улицу, после чего помчался по направлению к Дымной улице, то и дело поглядывая на карту, чтобы не сбиться с маршрута. Теперь оставалось надеяться, что Горлик не обманул и что Шани действительно там…

Я понятия не имел — как буду подбивать её на очередную авантюру, но искренне надеялся, что моя импровизация в очередной раз меня выручит, и девушка всё-таки согласится пойти со мной.

«Пьяный Единорог» оказался заведением, которое весьма серьёзно контрастировало с моим «Перекрёстком». Если в моей таверне царил полумрак и откровенная брутальность, то здесь… здесь всё было по-другому.

Полы были подметены, столы вытерты, а в больших железных жаровнях горело яркое пламя. В воздухе пахло дымом от ароматических поленьев, жареным мясом и чем-то пряным, что создавало удивительный коктейль, который хотелось вдыхать снова и снова.

Публика тут оказалась разношёрстной, но большинство из присутствующих выглядели скорее как поднявшиеся в деньгах ремесленники или небогатые, но относительно успешные торговцы.

За стойкой из тёмного полированного дерева стоял коренастый мужчина, расу которого я в очередной раз не смог определить. Оливковая кожа, круглые жёлтые глаза, как у совы, и полное отсутствие волосяного покрова. Вопреки устоявшимся обычаям — он не протирал никаких бокалов, а смотрел куда-то вдаль и о чём-то сосредоточенно размышлял.

Я подошёл к стойке и, не тратя времени на прелюдии, положил перед ним одну из моих немногочисленных филок второго круга, после чего требовательным голосом сказал:

— Мне сказали, что здесь можно найти Шани из клана Пепла. В каком номере мне её искать?

Хозяин, услышав мой вопрос, медленно перевёл свои жёлтые глаза на филку, а потом на меня, после чего со вселенской усталостью вздохнул, и сказал растягивая слова:

— Ох уж эта молодёжь… Совсем беспардонная пошла. Всё куда-то несётесь, ничего вокруг не видите… Никакого уважения ни к месту, ни к времени…

— Я очень спешу, — попытался я вежливо, но твёрдо перевести беседу в нужное русло, и добавил:

— Мне жизненно необходимо её найти, потому что прямо сейчас гибнут мои соплеменники, и только она может это остановить.

— Всем что-то необходимо, — философски заметил мужик, начиная протирать стойку тряпкой, старательно игнорируя лежащую на ней филку. — Одним нужно богатство, а другим — смерть…

Я и в обычной жизни не отличался особым терпением, а тут… Тут терпеть я не был настроен априори. Пока этот чудик тут разглагольствовал — где-то в Астрарии реально могли гибнуть наши ребята!

— Слушай, — зарычал я, вложив в свой голос всю накопившуюся ярость. — Пока ты тут тупишь и разводишь никому не нужную демагогию, мои друзья реально гибнут! Сейчас же скажи, где мне её искать, или я…

— Или ты что? — хозяин поднял бровь, и в его жёлтых глазах впервые вспыхнул холодный, нечеловеческий огонёк предвкушения скорой битвы. — Устроишь сцену в моём заведении? Юноша, ты даже не представляешь…

Не знаю, чем бы закончилось наше «знакомство», но именно в этот момент за моей спиной раздался знакомый, насмешливый звонкий голос:

— Надо же… Кто это тут так раскричался, будто у него кольца не второго, а десятого круга? Неужели я правда не сплю, и передо мной действительно стоит сам «Пока что Кейрон»?

Я резко обернулся, сгребая со стойки свою филку, и тут же увидел ту, ради кого я сюда пришёл. Шани.

Она стояла, облокотившись на косяк двери, ведущей, видимо, в жилые комнаты, и должен признаться, что выглядела она… сногсшибательно. На её лице не было никаких следов сна, а её багрово-красная кожа, казалось, впитывала свет от многочисленных жаровен.

Чёрные, бездонные глаза смотрели на меня с ленивым любопытством и привычной насмешкой, а рыжие волосы, огненным водопадом спадающие ниже талии, были собраны в сложную, но одновременно небрежную причёску, из которой выбивались отдельные пряди.

На ней был одет тот же практичный кожаный костюм, который так облегал её фигуру, что для воображения оставалось совсем мало пространства, и должен признаться, что сидел он на ней настолько естественно, что казался второй кожей.

Я, стараясь сохранить остатки достоинства, произнёс первое, что пришло в голову:

— Можешь называть меня просто Кейрон. И да… Твои глаза тебя не обманывают. Я действительно искал тебя, Шани.

Она скользнула быстрым, оценивающим взглядом по моему лицу, потом по морде хозяина таверны за стойкой, который замер с тряпкой в руке, явно стараясь не пропустить ни единого слова, а затем, не говоря ни слова, она резко шагнула вперёд, схватила меня за запястье, и потащила за собой через весь зал.

Шани двигалась настолько стремительно, что едва успевал за её походкой и одновременно лихорадочно пытался продумать речь, которая могла бы задеть какие-то струны в душе девушки, и склонить её решение в мою пользу.

Мы выскочили на улицу, и как только Шани решила, что удалилась от таверны достаточно, она наконец отпустила мою руку и, повернувшись ко мне с серьёзным выражением на лице, вкрадчивым голосом, без тени насмешки спросила:

— Что ты там говорил про погибающих друзей?

В этот самый момент я кристально ясно понял, что врать ей было бессмысленной затеей. Где-то на подсознании я чувствовал, что она мгновенно распознает фальшь, а когда правда всплывёт (а она всплывёт), последствия будут крайне печальны для всех.

Я сглотнул ком в горле, ощущая, как под её внимательным взглядом крайне быстро стираются все заготовленные мной красивые фразы, а потом решил говорить чистую правду, но… Без деталей.

— Есть группа людей из моего мира, которые пришли сюда, в Сиалу, и попали в очень серьёзную беду. Я… меня отправили их вытаскивать, но я здесь, практически ничего не знаю… Не знаю тонкостей взаимоотношений, не знаю большинства законов и как вообще подступиться к моей проблеме… Мне нужен гид. Кто-то, кто знает этот мир изнутри.

Шани после моих слов склонила голову набок, задумчиво изучая меня, а потом с откровенным сарказмом в голосе спросила:

— Как так? Неужели у твоих… руководителей, не нашлось никого более подходящего для спасения своих людей? Почему они выбрали для этой операции носителя поддержки с двумя активированными кольцами? Это очень странны выбор, Кейрон, и я его искренне не понимаю.

Я поморщился, чувствуя, досаду от того, что меня опять не воспринимают всерьёз, но понятное дело — правду рассказывать ей не стал, а уклончиво ответил:

— У меня есть… другие качества, которые делают меня самым подходящим кандидатом для этой миссии, но эти качества, к сожалению, совсем не заменяют знания местных реалий, а потому мне нужен проводник, и я предлагаю стать им тебе, Шани.

Девушка демонстративно, медленно обвела меня взглядом с ног до головы, задержавшись на лице, на руках, на поясе… А потом её губы растянулись в насмешливой улыбке и она протянула:

— Честно? Не вижу ничего необычного, Кейрон. Милый парень, немного побитый жизнью, с парой колец поддержки и, судя по всему, с кучей проблем. А если нет ничего необычного… то это скучно, Кейрон. Я не трачу своё время на скучные вещи.

Это было последней каплей, после чего я перестал думать и начал действовать. Резким движением я сам схватил девушку за запястье, ощутив, что её кожа удивительно высокой температуры, и, не слушая её возмущённого, змеиного шипения: «Эй, отпусти, ты что, совсем…», потащил её в первый попавшийся переулок, где не было лишних свидетелей.

Там я разжал пальцы, сразу после чего девушка отпрянула от меня, а её чёрные глаза вспыхнули настоящим гневом. Я видел, что вокруг её пальцев начали плясать крохотные искорки малинового пламени, но я помнил закон семи сфер, а потому даже не думал волноваться.

Вместо этого я закрыл глаза, после чего почувствовал тёплую связь с единственным существом, в чьей верности я был уверен на все сто процентов, и попросил его появиться на несколько мгновений.

Воздух рядом со мной тут же дрогнул, сразу после чего рядом со мной материализовался мой лис во всём своём великолепии.

Чёрная, лоснящаяся шерсть и умные глаза цвета неба. Он появился прямо между мной и Шани, после чего звонко тявкнул прямо ей в лицо, а в следующее мгновение растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе, которая вскоре тоже исчезла.

После моей спонтанной демонстрации Шани замерла, а весь её гнев, и вся напускная снисходительность бесследно испарились. Она смотрела на меня, и я видел, что она прямо сейчас лихорадочно переосмысливает моё место в пищевой цепочке. В её взгляде читался шок, неподдельный интерес и… уважение? Хотя нет, пока ещё не уважение, но признание. Признание того, что перед ней находится совсем не просто «милый парень с двумя кольцами».

— Так-так… — медленно выдохнула она низким, заинтригованным голосом. — Говоришь — другие качества, да? А это гораздо интереснее, чем мне казалось раньше… Кто же ты, Кейрон? Что за секреты ты скрываешь?

Она сделала шаг ближе, уже не как разгневанная кошка, а как охотник, почуявший редкую дичь.

— Рассказывай мне всё, с самого начала! И если история действительно окажется интересной… возможно, мы сможем договориться.

Выдержать её взгляд было очень непростно, но я с этим справился, а сам тем временем прикидывал, что если я сейчас выложу ей полную правду про абсолюта, то очень серьёзно рискую тем, что сделаю её СЛИШКОМ заинтересованной в поиске Кассиана и вызволении Лены.

— Я не могу рассказать тебе всё, Шани, — сказал я честно, глядя прямо в её чёрные глаза. — Не потому что не доверяю, а потому что некоторые вещи… знание о них может быть опаснее незнания. Но поверь на слово — от успеха этой операции зависят жизни не только моих людей, но и, возможно, гораздо большее, а я вляпался в это по самые уши.

Сделав небольшую паузу, я собрался с мыслями и продолжил:

— Моё самое страшное подозрение заключается в том, что посланная группа, действуя по привычным понятиям, могла кого-то убить на территории города.

Лицо Шани после этих слов мгновенно преобразилось. Вся игра, весь намёк на кокетство исчезли, уступив место сосредоточенной серьёзности, после чего она произнесла сухим голосом:.

— Интересное дельце ты мне предлагаешь, Кейрон… Очень интересное. Если твои сородичи и правда кого-то укокошили в стенах города… ой, как я им не завидую. — В её глазах промелькнуло что-то вроде мрачного любопытства, после чего она продолжила:

— Но убийство, знаешь ли, далеко не самое страшное, что может произойти. За убийство накажут, да… Сделают это жёстко, без вариантов, но точечно.

А вот если эта твоя группа… — она чуть склонила голову, — … каким-то невероятным чудом умудрилась не просто нарушить табу, а замахнуться на большее… Тогда, Кейрон, это будет уже совсем другой уровень проблем. Уровень, на котором играют не носители, а сами основы этого мира.

Её слова прозвучали крайне зловеще, и я уже хотел кинуться на защиту наших людей, возразить, что они не такие идиоты… но потом вспомнил лица из папки, вспомнил что там в большинстве своём были ветераны спецназа, которые привыкли решать все проблемы максимально прямым способом… Они были способны на всё.

В этот самый момент, в моём сознании, как и в сознаниях всех носителей, подключённых к царству Сиалы прозвучал объёмный звук гонга, а потом, подтверждая самые худшие опасения Шани, перед моим лицом появились строки, чей текст горел мрачным багровым светом:

ВНИМАНИЕ ВСЕМ НОСИТЕЛЯМ!

ВОЛЬНЫЙ ГОРОД АСТРАРИЙ УТРАТИЛ СТАТУС ГОРОДА.

ЦЕЛОСТНОСТЬ ГОРОДСКОГО АРТЕФАКТА УПРАВЛЕНИЯ НАРУШЕНА.

ВСЕМ НОСИТЕЛЯМ РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ПОКИНУТЬ ЕГО ПРЕДЕЛЫ.

ЕСЛИ АРТЕФАКТ НЕ БУДЕТ ВОССТАНОВЛЕН В ТЕЧЕНИЕ 5 (ПЯТИ) ЧАСОВ — ВСЕ ПОСТРОЙКИ НА ТЕРРИТОРИИ БЫВШЕГО ГОРОДА УТРАТЯТ СВОЙ СТАТУС И ЦЕЛОСТНОСТЬ.

ДОСТУП К ГОРОДСКИМ ПОРТАЛАМ БУДЕТ ОГРАНИЧЕН.

Я застыл, не в силах вымолвить ни слова. Астрарий… Город, где застрял Илья. Город, чьи постройки рухнут через пять часов, и город, порталы в который скоро будут невозможны.

Шани же тем временем медленно перевела на меня шокированный взгляд широко распахнутых глаз, но шок в них быстро сменялся пониманием и осознанием. Она покачала головой, словно не веря в происходящее, после чего произнесла:

— Поздравляю, Кейрон. Твои сородичи не просто кого-то убили… Они каким-то непостижимым, идиотским образом уничтожили или серьёзно повредили Сердце города… Его управляющий артефакт. — Она резко выдохнула, после чего добавила:

— Пять часов. Если помощь — а под помощью подразумеваются монархи, подчинённые Верховному, либо сами Семь Сфер — не успеет восстановить его… Астрарий будет навсегда стёрт с карты Сиалы, и всё, что в нём есть, включая твоего друга и, возможно, твоих же сородичей, превратится в пыль и воспоминания.

Она подошла ко мне настолько близко, что я почувствовал её горячее дыхание на своём лице, и констатировала факт:

— А это, дорогой мой Кейрон, уже не просто нарушение. Это — объявление войны самой структуре Сиалы! И такую войну будут курировать лично Семь Сфер, но не напрямую, нет… Они просто откроют двери для всех, кто захочет наказать виновных и поживиться на руинах их мира…

По своей глупости — вы бросили вызов силам, чьей природы не понимаете, и мир больше не будет прежним. А теперь нам с тобой нужно решить — бежать от этого как можно дальше, или бросаться в самое пекло, чтобы вытащить оттуда твоих людей, и попытаться остановить, то что практически неизбежно…

Интерлюдия. Объект «Омега». Несколько ранее…

Инструктаж по применению экспериментального оружия завершился совсем недавно, и сейчас в стерильном, ярко освещённом зале собралась группа из семи человек, куда входили шесть бойцов с тремя кольцами, которых усиленно готовили к этой операции последние несколько дней и их командир — полковник Игнатьев Дмитрий Сергеевич.

На столе перед группой лежали недавно полученные образцы вооружения, которые внешне совсем не походили на смертельные игрушки, но вот по своей сути… По своей сути они были одним из страшнейших средств уничтожения живой силы противника.

— Повторяю для особо одарённых, — произнёс Игнатьев низким, хрипловатым голосом. — Это не обычное вооружение, а инструмент последнего шанса. Это оружие очень мощное, и если, не дай бог, у нас возникнет ситуация, когда потребуется его применение — контролируйте зону выстрела. Нам не нужны дружественные потери…

А вообще — без явной, смертельной угрозы — применять его запрещаю, понятно? Однако, — он обвёл взглядом каждого, — если почувствовали, что ситуация выходит из-под контроля, что ещё немного, и операция окажется сорвана… сомневаться не стоит. Мы не знаем, с какими угрозами столкнёмся в новом мире, так что перестраховка здесь — намного лучше геройской смерти там.

После этого он перешёл к тактике, тыкая указкой в схему на большом экране, где была изображена карта, нарисованная нервной рукой Лены Соколовой. Это была карта Вольного города Астрарий, на котором находилось множество отметок, и самая большая из них — особняк лорда Кассиана на окраине аристократического квартала.

Командир группы говорил уже в который раз:

— Задача перед нами крайне проста, и не должна вызвать ощутимых затруднений: переходим в точку входа Лены на центральной площади Астрария, затем быстрое, незаметное перемещение к цели, извлечение актива, и отход к точке выхода. — Игнатьев посмотрел на часы, после чего сказал уверенным тоном:

— Я предлагаю не терять времени и начать операцию прямо сейчас. Ночью в чужом городе мы будем как белые вороны, а днём, в толпе, у нас есть хороший шанс, чтобы затеряться. Оружие прячем в инвентарь, и не вытаскиваем до последнего, поняли?

— Так точно! — рявкнули военные, и бросились проводить последние проверки.

Перед самым выходом Игнатьев прошёлся по шеренге бойцов с небольшим, но тяжёлым чемоданчиком в руках. Он открывал его перед каждым членом группы, и боец забирал оттуда горсть мутных, тускло светящихся капсул, которые были ничем иным, как филками третьего круга, которые родина выделила им для исполнения возложенной на них миссии.

После окончательной проверки группа собралась в специально отведённом, экранированном зале, где Игнатьев ещё раз осмотрел своих подопечных, и наконец отдал последнюю команду в этом мире:

— Переход!

Центральная площадь Астрария. Чуть позже.

Они материализовались почти одновременно, в паре метров друг от друга, на краю огромной, вымощенной светящимся камнем площади.

Безопасная зона позволила существенно заглушить шум и гам этого места, чем с радостью воспользовались наши ребята, и собравшись вместе, одновременно вышли за пределы зоны.

Как только они это сделали — на них тут же обрушился весь хаос центральной площади. Над головами наших ребят парили какие-то существа на крыльях из перьев и света, мимо шагали трёхметровые гуманоиды с кожей, напоминающей кору дерева, а под ногами у большей части прохожих мерцали целые наборы колец, которые заставляли наших бойцов напряжённо оглядываться по сторонам.

Игнатьев не отвлекался на раздражающие факторы и вёл группу по нарисованной карте, не отвлекаясь от маршрута ни на шаг, а бойцы шли следом за своим командиром, сдерживая искреннее изумление от происходящего.

В один момент сержант Котов — силовик с красными кольцами, невольно засмотрелся на группу девушек-эльфиек в струящихся платьях, чьи кольца ловкости буквально переплетались друг с другом, на что лейтенант Смирнов — следопыт с жёлтыми кольцами, резко дёрнул его за рукав, и прорычал: «Котов, блин, соберись! Тебе что, земных девчонок мало⁈»

Группа шла ещё где-то около десяти минут, прилично углубившись в менее людные, но всё ещё оживлённые улочки, ведущие к аристократическому кварталу, и тут дорогу им преградило странное существо…

Оно было невысоким, тщедушным, в рваном балахоне, с горящими фанатичным огнём глазами на вытянутом, почти безносом лице. Оно раскинуло длинные, костлявые руки с перепонками между пальцами, после чего заверещало на ломаном общем языке:

— Слушайте слово Пожирателя снов! Смерть — лишь врата! Ваши страхи — пища для величия! Отбросьте пелену реальности, вкусите истину за…

Его проповедь прервал старший лейтенант Гордеев — медик группы с зелёными кольцами поддержки. Этот человек перенёс тяжёлую контузию, и сейчас имел подёргивающийся левый глаз и взрывной характер, благодаря которому он не стал слушать его бред, и просто оттолкнул с пути группы, буркнув под нос:

— Посторонись, блаженный.

Существо пискнуло, кувыркнулось через голову и шлёпнулось в пыль, а группа, даже не думая замедляться и оглядываться, двинулась дальше.

Проповедник, которого звали Кзилт, медленно поднялся с брусчатки, а его фанатичные глаза, полные не только религиозного рвения, но и личной обиды, провожали удаляющихся землян пристальным, запоминающим взглядом.

Он отметил странную походку, чуждые черты лиц, небольшое количество колец, и главное — полное, презрительное игнорирование местных норм. «Охранка… Или ещё кто покруче!», — прошипел он себе под нос, после чего вытер содранный локоть и, припадая на одну ногу, заковылял в противоположную сторону, в ближайший, грязный переулок.

Лачуга Культа Пожирателей снов. Астрарий, трущобы.

Кзилт миновал несколько примитивных, но коварных ловушек, после чего постучал особым ритмом в старую покосившуюся дверь, куда его сразу же впустили.

Внутри, в мягком полумраке пахло благовониями, а на грубо сколоченном троне из костей и обломков сидел смотритель культа, отвечающий за этот район города. Это существо было чем-то похоже на Кзилта, но обладало намного более крупным размером, и на лице у него был один единственный глаз посреди лба.

— Что принёс, малютка? — проскрежетал смотритель, на что Кзилт затараторил:

— Смотритель, я видел подозрительных разумных! Они передвигались группой из семи существ, и расы такой я еще не видел. Ходят, будто постоянно готовы к бою и зыркают как голодные курты… По повадкам — вылитая охранка, а может и кто покруче… Колец при этом у них всего по три штуки, а магии я почти не почувствовал… Не смотря на это они меня, служителя Великого пожирателя, взяли и оттолкнули! Осквернили!

Смотритель молча выслушал этот монолог, и во время этого рассказа его единственный глаз бесстрастно смотрел на Кзилта.

— Межрасовые склоки нас не интересуют, — произнёс он наконец. — Но… Слабая магия, агрессивное поведение в городе… Возможно, у них есть что-то ценное для наших друзей… — Он кивнул, после чего сказал:

— Великий Пожиратель снов отметит твою бдительность, верный Кзилт, а сейчас иди и отдохни. Твою долю в добыче тебе предоставят.

Когда Кзилт удалился, смотритель выждал ещё немного времени, а потом достал из складок своей робы небольшой, тёмный кристалл, напоминающий застывшую каплю смолы, после чего сжал его в кулаке, и дождавшись небольшого светового сигнала, тихо сказал:

— Мой человек заметил группу из семи разумных неопознанной расы. Все с тремя кольцами разной принадлежности, ведут себя как профессиональная охрана, показывают агрессивное поведение. Двигаются от центра в сторону аристократического квартала, по улице Позолоченных листьев. Да, понял…

Он разжал пальцы, и свет в кристалле тут же погас. Сообщение было отправлено, и имя получателя знал только он…

Улица Позолоченных листьев. Астрарий.

Группа Игнатьева продвигалась всё дальше, и сейчас её бойцы уже видели впереди более высокие, богато украшенные здания аристократического квартала. Из-за близости цели напряжение в группе немного спало, и Игнатьев снова был вынужден то и дело одёргивать бойцов резкими фразами: «Не глазеть! Идём спокойно! Котов, я же тебе говорил!»

Когда до особняка Кассиана, судя по нарисованной схеме, оставалось не более пятисот метров, путь нашей группе неожиданно преградили четверо разумных.

Они внезапно вышли из-за угла, но вот суеты в их движениях не было, а всё потому, что эта четвёрка была одета в форменные темно-синие мундиры с серебряными нашивками в виде переплетённых колец — эмблемой городской стражи Астрария. У троих из них под ногами вращались по три кольца, а у старшего, высокого мужчины с острыми чертами лица и холодными серыми глазами — было целых пять синих колец.

— Доброго дня, — произнёс старший стражник голосом, не терпящим возражений. Его взгляд скользнул по лицам и одежде членов группы спасения, после чего он добавил:

— Покажите, пожалуйста, ваши регистрационные знаки города Астрарий.

Услышав это требование — внутри у Игнатьева всё похолодело, потому что в отчёте Лены не было ни единого слова про какие-то там знаки, и это было серьёзной проблемой…

Остальные стражи в это время, словно по команде, начали неспешно расходиться, отрезая все возможные пути к отступлению, и хоть они пока что не доставали оружия, однако их позы говорили о том, что в случае необходимости — за ними не заржавеет.

Игнатьев заставил себя улыбнуться, и сделав шаг вперёд, начал импровизировать:

— Добрый день, господа стражи! Мы… мы только что прибыли в ваш чудесный город, и ещё не успели разобраться с формальностями. Если вы подскажете, где можно получить этот… знак, то мы с удовольствием всё оформим! Сразу же!

Старший стражник кивнул, вот только в его глазах по прежнему царило абсолютное недоверие, а потом он ровным голосом сказал:

— Конечно. Для оформления знаков проследуйте, пожалуйста, за нами. В управлении стражи вам всё объяснят и оформят. Это недалеко.

Игнатьев понимал, что это была ловушка. Ловушка, которая уведёт их в сторону от особняка Кассиана, и которая может закончиться совершенно непредсказуемо. Однако нагнетать обстановку против легитимной стражи ему совсем не хотелось, но не все в его группе придерживались таких же мягких взглядов.

— Пацаны, ну вы что, не поняли ещё что ли⁈ — раздался сзади сдавленный, нервный крик Гордеева. Когда Игнатьев посмотрел на него, то увидел что его лицо исказила гримаса ярости, а левый глаз дёргался с бешеной скоростью. Он вытащил из системного инвентаря «Скорпион», и прокричал:

— Эти уроды нас без шума повязать хотят в своём притоне! Всё, хватит! В бой, братья! Спасём нашу малышку и свалим из этого гадюшника!

Игнатьев лишь успел раскрыть рот, чтобы рявкнуть «Стоять!», но было уже поздно.

Стражи мгновенно среагировали на крик, и вокруг них сразу же расцвели полупрозрачные синие барьеры, сразу после чего «Скорпион» в руках Гордеева дрогнул и послал своё смертельное содержимое в сторону вражеских целей…

Вольфрамовые сердечники, разогнанные при помощи эссенции оказались страшной штукой, и щит, способный выдержать хороший удар магией, взорвался тысячами синих осколков, которые тут же начали испаряться, а на мостовую упало четыре тела, на мундирах которых медленно расплывались пятна крови…

Как только это произошло, то вокруг наших ребят повисла звенящая тишина, которая почти сразу взорвалась самой настоящей паникой, а многочисленные прохожие кинулись врассыпную.

Игнатьева очень удивила сила дарованного им оружия, но его мозг, годами тренированный в военных конфликтах на родной Земле, уже отбросил в сторону шок и лихорадочно работал. Преступление совершено, отступать нельзя, а значит им оставалось только одно…

— Все к бою! — рявкнул он хриплым, но властным голосом, после чего продолжил:

— Быстро продвигаемся к цели и прикрываем друг друга! Гордеев, ты… потом с тобой разберёмся! Вперёд!

Группа сразу же рванула с места, в один момент превратившись из подозрительных прохожих в отряд смертников идущих на прорыв. Кто-то из прохожих что-то кричал им вслед, но его голос безнадёжно потонул в происходящем хаосе.

Некоторые из прохожих, которые обладали большей смелостью, или имеющие отношение к страже города, пытались помешать нашей группе, вот только они боялись. Боялись закона.

Именно поэтому во время своего вмешательства они не применяли убийственных заклинаний, а в большинстве своём просто кидали чары замедления, пытаясь хоть как-нибудь задержать наших бойцов.

К их большому сожалению земляне не были связаны таким страхом, вернее, они его не знали… Для них это был вражеский город, а они — диверсионная группа на задании.

Сержант Котов, ведомый яростью и адреналином, щедро бил прикладом «Скорпиона» по всем, кто пытался наложить на них чары, и его путь сопровождался хрустом костей и отчаянными воплями, на которые он не обращал совсем никакого внимания.

Это была страшная ситуация, где местные боялись убить, а вот пришельцы — нет. Они просто прокладывали себе путь к цели, оставляя за собой след из покалеченных разумных.

Семь минут безумной мясорубки и быстрого бега по кривым улочкам — и они вырвались на небольшую, тихую площадь, где прямо перед ними, за высоким кованым забором стоял особняк в виде внушительного, трёхэтажного здания из тёмно-серого камня, с остроконечными крышами и узкими, словно бойницы, окнами. Они нашли свою цель.

Игнатьев, тяжело дыша, поднял руку, собираясь отдать команду на штурм ворот, а в его голове уже строился план: «Скорпионами» по петлям, залить двор огнём, зачистка…

Но у судьбы оказались свои планы, и в мысли полковника вмешалась изящная башенка, венчавшая особняк Кассиана…

С этой башенки в их сторону ударил пепельно-серый луч, толщиной в мизинец ребёнка, который с лёгкостью прошёл сквозь грудь лейтенанта Смирнова, стоявшего чуть впереди, высматривая караульных.

Не было ни взрыва, ни крика… Смирнов просто… рассыпался. Его тело, одежда, снаряжение — всё превратилось в мелкий, дымящийся пепел, который тут же развеял лёгкий ветерок, и от живого человека не осталось ничего. Даже маленькой лужицы…

— ЛЁЁЁШКААА! — закричал сзади его напарник — сержант Котов, после чего его глаза налились кровью, и повернув к Игнатьеву искажённое яростью и горем лицо, он прорычал:

— Командир!.. Разреши… Разреши этих уродов поджарить⁈ Дом… дом не пострадает! Зуб даю!

Игнатьев смотрел на то место, где секунду назад стоял Смирнов, а внутри у него возник конфликт полученного приказа «сохранить актив любой ценой» и животная, солдатская ярость за потерю своего.

В конце концов он понял, что это оружие на вершине башни с лёгкостью может выкосить их всех по одному, прежде чем они прорвутся внутрь, а значит нужно его уничтожить, и сделать это прямо сейчас. Именно поэтому он коротко кивнул, после чего сказал:

— Делай! Но Кот… Дом должен уцелеть! Во что бы то ни стало!

— Не ссы, командир! Сейчас я этих уродов… — пробормотал Котов, после чего призвал из своего пространственного рюкзака три матовых блока, и начал шустро состыковать их особым образом, в результате чего у него получилось страшнейшее оружие российских гениев — «Сердце дракона».

После этого Котов с трудом поднял получившуюся бандуру, нацелил её в сторону особняка, выбрав целью проклятую башенку, его губы тихо прошептали: «За Смирнова, сволочи…», а потом он нажал единственную, утопленную кнопку активации заряда.

В этот момент, за несколько секунд до того, как микро сингулярность должна была схлопнуться, уничтожив и башенку, и часть крыши, нарушив при этом тончайшие магические связи, питающие городской артефакт управления где-то глубоко под землёй, каждому носителю в Сиале, включая ошалевшего Котова пришло одинаковое сообщение багрового цвета, которое разделило мир на «до» и «после».

Интерлюдия. Верховный монарх Эол.

Дворец Верховного монарха Сиалы, известный как Иллардиан, был не просто какой-то там резиденцией… Это было живое воплощение абсолютной власти и многовекового могущества, высеченное из камня и настолько сильно накаченное магией, что взять штурмом эти стены не удавалось ещё никому.

В самом сердце этого великолепия, в зале безмолвного постижения, было пусто. В нем не было ни колонн, ни каких-либо украшений… Только идеально отполированный пол из чёрного обсидиана, который подобно зеркалу отражал куполообразный потолок, на котором медленно плыли туманные изображения звёздных скоплений, а в центре этого зала, в позе лотоса, в полуметре от пола парил Верховный монарх Сиалы, известный среди подданных как Эол.

Его облик, не смотря на занимаемое положение был крайне прост: длинные, серебристо-белые волосы, правильные черты лица, а одет он был в простые белые одежды, призванные не стеснять движений.

Однако, несмотря на эту видимую простоту, было в этом зале и истинное свидетельство силы находящегося в нём существа, которое медленно кружилось вокруг него в виде двадцати колец становления, каждое из которых было желанной конечной целью для миллионов обитателей Сиалы.

Девятнадцать из этих колец переливались всеми цветами радуги, а двадцатое горело чистым солнечным золотом, и было оно настолько ярким, что как будто затмевало собой все остальные.

Перед Эолом в воздухе парил древний трактат, который не был книгой в привычном понимании. Это был кристалл, неправильной формы, внутри которого появлялись и пропадали письмена на давно забытом языке древнейшей эпохи. Эти знаки то вспыхивали, то гасли, словно пытаясь спрятаться от взгляда читающего, но Верховный не испытывал никаких неудобств, с лёгкостью перебарывая это слабенькое ментальное воздействие.

Этот трактат назывался «Песнь преображённой плоти», и его подарил Эолу один из его ближних советников — Аранион, обнаруживший его на руинах очередного «мёртвого мира» — реальности, где магия окончательно иссякла, а следом за ней угасла и жизнь.

Техника, описанная в этом трактате, была запретной и невероятно сложной даже для того, кто уже собрал двадцать колец становления, однако на высоких стадиях освоения она обещала превратить физическое тело мага в сгусток чистого, осознанного света, неуязвимого для любого воздействия — от простого меча до самых изощрённых пространственно-временных заклятий. То есть — эта техника была путём к подлинному бессмертию, а значит игра однозначно стоила свеч.

Эол был погружён в глубокую медитацию, а его сознание спокойно скользило между строками архаичного текста, пытаясь ухватить его суть, а не просто перевести слова. Проблема была в барьере, который заключался не в языке, а в самой концепции этой техники. Его разум, выросший в мире могущественной, но всё же материальной магии, с трудом постигал идею добровольного отказа от формы, которая была главным её постулатом.

«Сделай свою оболочку пустой, чтобы наполниться светом вечности», — гласила одна из строк, а вот КАК это сделать написать там не удосужились… Но Верховный даже не думал отчаиваться и злиться, потому что раздражение было эмоцией для слабых. У него впереди были десятки лет, и потому он мог позволить себе роскошь медленного, неспешного постижения.

Внезапно, одна из стен зала постижений дрогнула, и на её абсолютно гладкой поверхности появился дверной проём, в котором сразу же возникла фигура его советника. Это был Аранион — даритель трактата и один из немногих разумных во всём царстве, кто также, как и Верховный,носил под своими ногами двадцать колец.

Его облик был более суровым, нежели у Эола: короткие, тёмные, с проседью волосы, лицо с острыми чертами и пронзительными глазами цвета воронова крыла, в которых светился отточенный годами интеллект.

Аранион зашёл в зал, и сразу же склонился в почтительном, но не раболепном поклоне, после чего замер, даже не думая двигаться, потому что прекрасно знал правила, установленные в этом месте.

Он знал, что Эол заметил его присутствие ровно в тот момент, как он пересёк порог этого зала, но просто так прервать свою медитацию он не мог. Поэтому сейчас Араниону не оставалось ничего иного, кроме как смиренно ждать, пока Верховный не завершит текущий цикл медитации и не усмирит потоки магии, которые были задействованы в ходе её проведения.

Если же не ждать, и попытаться заговорить, тем самым нарушив ход мыслей монарха, то это было чревато… самыми непредсказуемыми последствиями, даже для настолько сильного существа, как Аранион.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем золотое кольцо на несколько мгновений загорелось ярче обычного и после этого Эол наконец медленно открыл свои глаза, которые смотрели на окружающий мир двумя небольшими озёрами жидкого серебра.

— Подойди, Аранион, — произнёс он спокойным голосом, который было прекрасно слышно в любой точке этого зала, из-за чего появлялось ощущение, что он звучал прямо в сознании пришедших сюда разумных.

Аранион тут же распрямился, после чего уверенной походкой двинулся в сторону Эола, и не доходя до него строго определённое расстояние — остановился с совершенно невозмутимым лицом.

Не смотря на то, что он потревожил правителя в запретном месте — он совсем не переживал за свою жизнь, а всё потому, что они оба уже давно переросли примитивные эмоции в отношении друг друга, и сейчас между ними царило взаимное понимание, отточенное десятками лет совместного правления и постижения тайн мироздания. Аранион знал: Эол прекрасно понимает, что просто так, по пустякам, он его не потревожит, и позволит хотя бы высказаться.

— Рассказывай, — сказал тем временем Верховный, не сводя пристального взгляда с лица своего советника. — Что послужило для тебя таким весомым поводом, чтобы ты решился прервать «Песнь преображённой плоти»?

Аранион слегка откашлялся, после чего размеренным голосом произнёс фразу, которую Эол не слышал уже много лет:

— Сиала сегодня подверглась нападению, Верховный.

Визуально после этих слов в зале ничего не изменилось, но вот его атмосфера моментально стала иной. Насыщенный магией воздух сгустился, и стал настолько тяжёлым, что тут вряд ли бы смог находиться кто-то слабее пятнадцатого кольца становления, но слабаков тут не было, а Араниону таки фокусы были до лампочки.

— Кто? — требовательно спросил Верховный, и несмотря на то, что это было всего одно слово — в него оказалось вложено обещание мучительной смерти для любого, дерзнувшего на такое деяние, потому что атака на царство Сиалы была не просто преступлением, а самым настоящим покушением на саму основу мироздания, частью которого Эол себя небезосновательно считал.

Аранион с лёгкостью выдержал взгляд правителя, после чего тем же спокойным голосом продолжил доклад:

— Известно, что это сделали агенты из мира, совсем недавно присоединённого к Системе, который мы пока не брали в разработку из-за наличия на нём стартовой защиты.

Жители этого мира каким-то образом проникли на территорию вольного города Астрария, находящегося на южных землях, в семидесяти двух километрах от Земель Отречения, под управлением лорда Кассиана, после чего сначала уничтожили группу стражников, а потом, каким-то непостижимым образом умудрились повредить артефакт управления, который мало того, что был защищён формациями десятого круга, так ещё и находился глубоко под землёй!

С каждым новым фактом из сухого, чёткого доклада Араниона напряжение в зале начало постепенно рассеиваться. Когда советник закончил свой доклад, упомянув, что повреждение артефакта запустило необратимый процесс его распада и, как следствие, уничтожение самого города, лицо Верховного монарха полностью успокоилось.

Он даже вернулся к прежнему, почти добродушному расположению духа, а его взгляд снова скользнул к парящему трактату с бесценными знаниями, после чего в зале наступила идеальная тишина.

— Господин… Проясните мои дальнейшие действия. Что прикажете предпринять в отношении агрессоров? И следует ли мне подготовить группу «Восстановителей» для экстренного ремонта артефакта? Город вольный, но всё же он находится под сенью вашей власти, а потому его потеря может быть истолкована как самая обычная слабость.

Эол поднял глаза на своего собеседника, и посмотрел на него странным взглядом, в котором читался настоящий коктейль эмоций, после чего тихим голосом спросил:

— Как на это нападение отреагировали Семь Сфер?

После этого вопроса обычно невозмутимый Аранион совершил почти незаметное, но красноречивое движение — он опасливо окинул взглядом пустой зал, будто в его тенях могли скрываться незваные гости, а потом сказал:

— Семь Сфер… осведомлены о произошедшем. Их наблюдатели зафиксировали нарушение основополагающих законов и приняли меры противодействия, подавив группу агрессоров. В настоящее время у них полностью отключены не только системные способности, но и возможность экстренного возвращения в свой родной мир.

После этого Семь Сфер прислали нам запрос на отправку группы возмездия до пяти разумных в их родной мир, а сами заняли выжидательную позицию. Они ждут нашего решения, относительно пострадавшего города, а уже потом, в зависимости от масштаба нанесённого вреда и наших действий, ими будут определены меры в отношении мира-агрессора. Возможны санкции, ограничение потока носителей, и даже карательная экспедиция для демонстрации силы.

Верховный Монарх на это хмыкнул, и в этом звуке впервые прозвучало что-то похожее на человеческую эмоцию — радостное предвкушение.

— Ну и замечательно, — сказал он, а Аранион слегка наклонил голову, ожидая продолжения, которого не последовало, а потому он уточнил:

— Так… мы отправляем «Восстановителей»? И что делать с пленниками? Их способности и оружие представляют значительный интерес для…

— Мы не отправим ни «Восстановителей», ни кого бы то ни было ещё, — перебил его Эол, и его голос вновь обрёл ту самую беспринципность, которая заставляла трепетать целые континенты. — Да, ты не ослышался… Мы не будем предпринимать никаких видимых действий для спасения Астрария.

Аранион впервые за всю беседу проявил лёгкое замешательство, что выразилось в едва приподнятых бровях и замешательстве во взгляде, а потом он спросил:

— Господин, я… не совсем понимаю. Лорд Кассиан, пусть и не самый могущественный разумный, но всё же он является нашим вассалом. Его город — источник налогов, ресурсов и душ для Системы. Его гибель без ответа…

— Аранион, Аранион, — Эол медленно покачал головой, с мягкой улыбкой смотря на своего советника. — Ты до сих пор мыслишь категориями вчерашнего дня. Зачем нам спешить восстанавливать какой-то заштатный вольный город на задворках царства, если мы можем… немного подождать, и получить гораздо больше?

Он немного помолчал, а потом продолжил:

— Семь Сфер сейчас смотрят на мир этих несчастных с подозрением и гневом. Они видят в нём угрозу, и необходимость «цивилизовать» этот мир, чтобы показать ему его место. Гибель Астрария, особенно если её красиво преподнести как акт немотивированной, варварской агрессии со стороны новых носителей, станет для Семи Сфер идеальным поводом не просто для санкций, а для чего-то большего.

При должном старании с нашей стороны они распахнут перед нами двери в целый мир. Мир, куда мы сможем ходить без ограничений, без квот, без этих дурацких «правил интеграции для примитивных реальностей».

Мы сможем войти туда не как наблюдатели Системы, а как хозяева. Забрать его ресурсы, его уникальные, не магические технологии, которые они так эффектно применили… и его души.

Представь: мир, только-только познавший Систему, полный страха, неразберихи и… потенциала. И весь этот потенциал будет нашим! А один город, что ж… Это приемлемый размен, и я готов на него пойти.

Аранион слушал Верховного, и постепенно замешательство в его глазах сменялось тем же холодным, расчётливым пониманием. Он немного помолчал, после чего сказал:

— Риск… Они могут решить, что тот мир не заслуживает полноценного вторжения и ограничатся карательным ударом, что совсем не одно и то же…

— Верно, и мы должны сделать всё, чтобы сферы приняли правильное решение, — легко парировал Эол, и тут же добавил:

— Информация, которую мы предоставим Семи Сферам, должна быть… максимально драматизирована. Там должна быть отражена беспринципная жестокость агрессоров, их артефакты чуждые системе, и обязательно нужно указать прямую угрозу стабильности Системы!

Он замолчал, сосредоточенно обдумывая сложившееся положение, после чего приказным тоном сказал:

— Вот что ты сделаешь… «Восстановителей» действительно не посылай, а вот отправить туда кого-нибудь… незаметного — это сделать необходимо. Его главная задача — не мешать процессу распада. Пусть он проконтролирует, что артефакт не будет восстановлен какими-нибудь местными энтузиастами или самим Кассианом. Пусть всё идёт своим чередом.

Город должен эффектно погибнуть, а мы тем временем, — Эол указал на советника пальцем, — отправим в мир агрессоров передовую группу, чтобы она подготовила плацдарм, а сами будем готовить наши ударные силы, чтобы когда истечёт таймер — войти во вражеский мир не как «восстановители порядка», а как… его новые правители, понял?

Аранион глубоко склонился, и в этом поклоне с лёгкостью читалась не просто почтительность, а полная готовность исполнить гениальный, хотя и беспощадный замысел Верховного.

— Понял, господин. Воля твоя — закон, и в соответствии с твоим приказом — город падёт. К этому моменту наши силы будут готовы, а Семь Сфер… Получат свой повод для гнева.

Интерлюдия. Где-то в материнском мире.

Холод. Он был первым, что она почувствовала после того, как к ней вернулось какое-то подобие сознания, после чего она открыла глаза, и слепящий белый свет светодиодных панелей на потолке сразу заставил её сильно зажмуриться, прогоняя пятна перед глазами.

Она попыталась приподняться, вот только мир предательски накренился, и попытка закончилась провалом. Голова была тяжёлой, а мысли… Мысли были набором разрозненных картинок без какого-либо сюжета.

Лицо? Она не помнила своего лица, так же как и своего имени. Там, где должно было быть её «Я» — сейчас зияла пугающая пустота.

Она всё-таки смогла медленно сесть, с трудом удерживая равновесие, потому что её худое, почти детское тело, в простом сером комбинезоне, подчинялось с очень серьёзной задержкой, будто сигналы от мозга шли по практически оборванным проводам.

Она находилась в каком-то небольшом помещении, где всё было сделано из металла, а отсутствие окон и мощная дверь намекали на то, что она была тут явно не по своей воле.

Сознание девушки спряталось где-то внутри неё и упорно не хотело выходить наружу, но даже в таком состоянии она чувствовала… Ощущала жгучее чувство необходимости, что она была нужна. Где-то. Без неё — всем будет плохо. Очень, очень плохо. Это был единственный островок в море беспамятства, и девушка на одних инстинктах ухватилась за него.

Она встала, пошатнулась, упёрлась ладонью в холодную стену, а в следующее мгновение откуда-то всплыло слово «Астрарий», которое отозвалось в ней слабым эхом чего-то важного.

Девушка не понимала, что она делает, и безраздельно отдалась собственной силе, которая как опытный кукловод заставила её активировать переход в царство Сиалы, а спустя несколько мгновений больше ничего не напоминало, что совсем недавно тут стояла измученная девушка с единственным розовым кольцом под ногами…

Кейрон. Илиум

Слова Шани оказались для меня большим сюрпризом, и мне очень не понравилось, что выглядели они как окончательный приговор. «Стёрт с карты… превратится в пыль… объявление войны…» Каждое новое слово из её уст показывало мне — в насколько серьёзную ситуацию меня вляпали наши доблестные Роман Григорьевич и Александр Леонидович, но я был бы не я, если бы не заметил кое-какое противоречие, о чём сразу же спросил, стараясь мыслить логически:

— Подожди… Ты говоришь, что все мои друзья будут стёрты в пыль, но системное сообщение… Там ведь говорится только о городе! О постройках, о статусе, об артефакте… Но там нет ни единого слова о том, что все разумные внутри умрут! Может, у них есть шанс? Может, они просто останутся… среди руин?

Шани посмотрела на меня с выражением, в котором смешались жалость и лёгкое презрение к моей наивности, после чего тяжело вздохнула, и тоном взрослого человека, объясняющего ребёнку, почему нельзя трогать огонь, начала объяснять:

— Кейрон, не забывай, что весь этот кошмар начался с убийства разумного в черте города, что уже было достаточным поводом для уничтожения дерзнувших нарушить закон, но им этого было мало, они ещё и сердце города разрушили…

Это акт вопиющей, беспрецедентной агрессии, и их убьёт не то, что на их пустые бошки рухнут крыши домов, нет… Их прикончат Семь Сфер. Или те, кого Сферы направят для «зачистки». — Она сделала небольшую паузу, после чего резюмировала:

— Это будет не наказание, а просто уничтожение вредителей, и оно будет проведено максимально эффективно, чтобы другим неповадно было.

После этой фразы она несколько мгновений помолчала, думая о чём-то своем, а потом добавила чуть мягче, но легче от этого увы не стало:

— А если случится чудо, и кому-то из нарушителей удастся пережить само уничтожение города и карательную экспедицию… что ждёт их потом? Ты вообще понимаешь мироустройство царства Сиалы? Слышал что-нибудь про земли Отречения?

Так вот, если моя память мне не изменяет — от Астрария до ближайшего другого вольного города — не меньше недели пути на скоростных ящерах. А до ближайшего края земель Отречения — пару дней. Без магической защиты города, без порталов, без инфраструктуры… Выжившие окажутся в лучшем случае на безжизненной равнине, а в худшем — в лапах тварей, выбравшихся из земель Отречения.

Её мрачный прогноз с лёгкостью разбил все мои иллюзии, но в безумной надежде на благополучный исход, я сказал:

— Но этого ведь не будет! Верховный не допустит уничтожение целого города! Он пришлёт своих людей, которые починят артефакт, и всё будет нормально.

Шани на эти мои слова лишь горько усмехнулась, после чего сказала:

— Кейрон, временами ты удивляешь меня своими взвешенными поступками, а временами ты такой наивный… Что аж противно. Вот поставь себя на место разумного, который уже много десятков лет у власти, и который выжал из подвластных ему земель всё возможное… Поставил?

А теперь представь, что возникла вот такая ситуация, и тебе надо сделать выбор — спасти город, который, к слову сказать, вольный, и получить уважение от его жителей, или же дать ему разрушиться, чтобы взамен получить доступ к целому миру, который откроют разгневанные сферы? Что бы ты выбрал?

— Но… Но как же? Если Верховный так наплевательски будет относиться к городам, жертвуя ими во имя своих интересов — его же на вилы поднимут! — возмутился я, на что Шани сразу развеселилась, и сказала:

— Кейрон, когда Верховный уничтожал монарха тени — на месте их противостояния магия до сих пор с ума сходит, а с тех времён прошёл не один десяток лет! Ты представляешь какую силу набрал Верховный за это время? Так что «поднять его на вилы» сейчас не сможет никто, кроме семи сфер. А что касается этой ситуации — ты не думай, что один такой умный… Да, Астрарием скорее всего пожертвуют, но взамен каждый житель Астрария получит компенсацию, которая в разы превосходит их потери.

После этих слов моя паника бесследно растворилась, уступив место холодной целенаправленной ярости. Я прекрасно понял, к чему вела Шани, и хоть это было очень мерзко, однако что-то во мне подсказывало, что именно так всё и будет…

Я посмотрел прямо в глаза девушки, и сказал:

— Тогда у меня нет других вариантов, и я иду в Астрарий прямо сейчас, а ты… решай сама. Я не могу заставить тебя рисковать собой, и приму любой твой выбор.

Шани замерла, изучая моё лицо, а потом её губы неожиданно тронула странная, игривая улыбка. Она сделала короткий шаг вперёд, а потом её горячая ладонь мягко, почти ласково провела по моей щеке, после чего она с едва уловимой насмешкой в голосе прошептала:

— Надо же… Какой воинственный… зелёнка.

Сразу после этого она убрала свою руку, вздохнула, и уже серьёзным голосом сказала:

— Так и быть, Кейрон, ты меня заинтересовал, а потому я тебе помогу… Да и грех на душу брать не охота, что не уберегла такого самоубийцу… Но условия мои ты знаешь — наше приключение должно быть не только интересно, но и выгодно. Спасение города или того, что от него останется — это как раз и то, и другое.

Её решение меня конечно обрадовало, и отряхиваясь от странного ощущения после её прикосновения, я сказал:

— Ну, раз мы всё решили, то нам больше нет смысла здесь задерживаться. Помчали к портальной площади, ты меня там подождёшь, пока я метнусь в Тархалу, а как вернусь с напарником — сразу летим в Астрарий.

Я уже развернулся, чтобы рвануть к центру города, как вдруг заметил, что после моих слов мягкая улыбка на лице Шани моментально испарилась. Её брови поползли вверх, а в глазах застыло чистое, неподдельное недоумение, быстро сменившееся раздражением.

— Постой… Я немного не поняла, — протянула она таким тоном, что меня даже немного передёрнуло. — На кой-чёрт тебе нужно тащиться на другой конец континента?

— Тархала… так далеко? — неуверенно переспросил я, замирая на месте.

— Она не только чертовски далеко, — фыркнула Шани, и тут же продолжила:

— Но ещё и не стоит забывать, что Тархала — это уже не вольный город. Она входит в Аравайское королевство и у них там… свои, весьма жёсткие порядки. Если ты попадешь в любой город королевства без соответствующей отметки на ауре, которую получают либо при рождении, либо проходя унизительную и долгую процедуру натурализации — тебя автоматом, силами местной стражи, препроводят на принудительную регистрацию, и это не пять минут, Кейрон! Это часы допросов, проверок, снятия показаний… Часы, которых у нас НЕТ!

Она говорила это так уверенно, что желание проверять эти слова на собственной шкуре у меня даже не возникло, а девушка даже не думала тормозить, продолжая яростно на меня давить:

— Да и вообще… Что это у тебя за напарник такой бесценный, что ты ради него готов на такие жертвы? У него, что, пятнадцать колец? Или он — живая легенда, способная одним чихом спасти всех твоих друзей?

Надо признать, что давить она и правда умела. Мои планы, буквально минуту назад казавшиеся мне такими логичными, под её доводами рассыпались в прах, обнажая свою детскую наивность.

— Он… Это парень с моего мира, у него три красных кольца… — пробормотал я, уже понимая, как это звучит.

Шани на это не просто фыркнула, а издала звук, напоминающий нечто среднее между смешком и стоном отчаяния.

— Три красных кольца, серьёзно? В Астрарии, напомню, уже начался мини апокалипсис, и туда скоро явятся каратели такого уровня, для которого твой товарищ — не опаснее мухи на стекле. — После этого она резко повернулась ко мне, схватив меня за плечи, а потом прорычала:

— Кейрон, слушай меня, если в твоей башке ещё есть хоть что-то, кроме благородных порывов! Решать, конечно, тебе. Но если ты возьмёшь с собой ещё хоть одного человека, который будет нас тормозить и путаться под ногами — я умываю руки, и разгребайся со своим геройством сам!

Она была права… Если я пойду за Андреем, то действительно мало того, что потеряю кучу времени, так ещё и пользы от такого бойца будет… Не сказать, чтобы много. К тому же не стоит забывать, что он бы внимательно наблюдал за каждым моим действием, чтобы доложить потом своему руководству… В общем — так тому и быть.

— Ладно, — выдохнул я, и посмотрев на девушку, произнёс:

— Ты права, Шани. Забудем про Тархалу, и полетим вдвоём.

Шани, казалось, даже слегка удивилась моей быстрой капитуляции, но потом, изучающе посмотрела на меня, затем кивнула, и одобрительно хмыкнула:

— Ну, наконец-то в тебе заговорил разум… — После этого она обошла меня, и пошла вверх по улице быстрой, уверенной походкой. — Не задерживайся, зелёнка, у нас каждая минута — на вес золота. И, кстати… — она обернулась на ходу, и в её глазах снова мелькнул тот самый хищный, заинтересованный огонёк, — когда всё это закончится, и если мы всё-таки выживем, ты мне подробно расскажешь, что это за зверь такой был у тебя в подворотне и откуда у тебя, «носителя поддержки», такие игрушки. Договорились?

— Договорились, — буркнул я, догоняя её. Обещание поговорить позже казалось сейчас такой же далёкой абстракцией, как и сама мысль о таком понятии, как «после». Сейчас был только путь к портальной площади, где нас ждал прыжок в самое пекло, и я очень надеялся, что моя импровизация и знания Шани окажутся сильнее, чем ярость Семи Сфер и хаос, поглощавший Астрарий прямо сейчас.

Спустя некоторое время мы вырвались на портальную площадь Илиума, ворвавшись в вечную суету, которая на ней царила. Я уже знал — как тут всё работает, а потому уверенно пошёл к первому попавшемуся смотрителю, который открывал пространственные переходы для страждущих.

Мы подбежали к высокому, уставшему на вид эльфу, который что-то записывал в потрёпанный блокнот, изредка броская раздражённый взгляд на снующую вокруг толпу.

— Откройте портал в Астрарий! Срочно! — выпалил я, едва переводя дух, на что смотритель медленно поднял на меня пустой взгляд, и с видом разумного, который уже миллион раз говорил эту фразу, он флегматично сказал:

— Астрарий сейчас — не самое лучшее место для визита, юноша, тем более там сейчас все гражданские порталы обеспечивают эвакуацию и активированы только на исходящий трафик. Попасть туда можно только через служебные порталы, но они предназначены для зарегистрированных команд и официальных лиц.

Тон эльфа был бескомпромиссным, и я уже начал судорожно пытаться придумать хоть что-то, размышляя о взятке в виде филок, но тут Шани мягко отстранила меня в сторону, и шагнула вперёд, улыбаясь лёгкой, практически дружеской улыбкой.

— Старина Лориэн, это правда ты⁈ Извини, этот обалдуй так спешил к тебе, что еле за ним успела, — произнесла она тёплым голосом, на что смотритель нахмурился, вглядываясь в её лицо, а потом в его глазах на смену недоумению пришло смутное понимание и… Неловкость.

— Шани? Это правда ты? Я думал, что твой клан…

— Не время говорить о клане, — перебила его девушка, стараясь скрыть печальную улыбку, а потом перешла к делу:

— Слушай, Лориэн, нам правда очень надо попасть в Астрарий… Помоги пожалуйста, в честь старых… ну, ты знаешь… А то у нас вот «птенец» — она кивнула в мою сторону, — у него в Астрарии мать, больная, еле жива. Парень рвётся её вытащить, пока ещё есть такая возможность, не могу же я ему отказать, правда?

Она врала так легко и естественно, с такой искренней заботой в голосе, что я сам на секунду поверил в эту историю про больную мать, что уж говорить про Лориэна… Я видел, что ему очень не хотелось нарушать приказ, но в то же время его и Шани явно связывал какой-то секрет, а старые долги в этом мире было принято отдавать…

Наконец, он тяжело вздохнул, огляделся по сторонам и быстро, почти неразборчиво, пробормотал:

— Ладно, только из-за того, что меня попросила ты, Шани! Но быстро! И если спросят — вы меня не видели, я вас не видел, порталов не было. Уяснили?

После этих слов он повернулся в сторону одной из небольших арок, быстро провёл руками вдоль сложной вязи рун, которые подчиняясь его желанию начали светиться тусклым серебристым светом, а потом в арке закружилась мутная пелена, показывая, что портал активирован.

— Пять секунд. Бегом.

— Спасибо, Лориэн… Я этого не забуду, — прощебетала Шани уже на бегу, и втянула меня за собой в дрожащую пелену.

Переход был коротким, и уже спустя несколько мгновений мы вывалились на новую портальную площадку, и в то же мгновение нас накрыла волна самого настоящего хаоса.

Центральная площадь Астрария была похожа на разворошённый муравейник, затопленный кипятком. Тысячи существ метались в панике, а все расположенные на площади порталы пылали ярким светом, ежесекундно пропуская через себя по разумному.

Стражи в тёмно-синих мундирах с лицами, искажёнными яростью и беспомощностью, пытались сдерживать натиск толпы, создавая живые коридоры по направлению к аркам, но их усилия были совершенно бессмысленны, потому что паникующая толпа… Это страшно.

— Валим отсюда! — крикнула мне Шани прямо в ухо, после чего, используя локти и природную гибкость она начала ввинчиваться в толпу, и чтобы не потерять её из виду я был вынужден последовать за ней, хотя где-то здесь меня должен ждать Илья…

Мы протискивались, отталкивали, лавировали между телами, и, совсем не удивительно, что привлекли к себе совсем не нужное внимание. Не успели мы выбраться из толпы, как наш путь преградили да стража в виде могучих парней, у которых было по пять колец становления под ногами.

— Стой! — рявкнул старший, кладя руку на рукоять клинка на своём поясе. — Немедленно предъявите городские метки к осмотру!

Шани, не моргнув глазом, тут же закатала рукав, обнажив запястье, где на нежной, багровой коже была вытатуирована сложная, стилизованная эмблема — горящая ветвь, обвитая змеёй.

Кинув быстрый взгляд в мою сторону, она уже открыла рот, чтобы начать как-то меня отмазывать, но тут я взял бразды правления в свои руки, и просто показал своё запястье, где пока ещё оставалась метка, полученная после оплаты жилья в «Перекрёстке трёх лун».

Стражи сразу же ощутимо расслабились, но всё-таки решили проводить проверку до конца. Старший достал небольшой, похожий на полированный камешек артефакт, после чего провёл им над нашими метками. Когда этот камешек оказался над татуировкой Шани, то вспыхнул мягким зелёным светом, а над моей татуировкой цвет был жёлтый, но это стражей не напрягло.

Вместо этого старший спрятал артефакт, и мрачным голосом констатировал:

— Что вы забыли в нашем городе в такой… неподходящий момент? На улицах крайне неспокойно, и мы рекомендуем всем немедленно проследовать к порталам для эвакуации в другие города.

Шани пожала плечами с видом наивной озабоченности, после чего начала тараторить просящим голосом:

— Да мы как раз за этим сюда и пришли, господа стражи! У моего спутника тут матушка престарелая, больная, в аристократическом квартале приживалкой служит… Не можем же мы её тут бросить, когда такое происходит! Хоть на руках, да вынесем. — Она сделала большие, полные искреннего переживания глаза, после чего решила полюбопытствовать:

— А что, собственно, случилось-то? Я как системное сообщение увидела, так перепугалась не на шутку, а подробностей никто не знает…

Лица стражей моментально окаменели, вся фамильярность куда-то исчезла, после чего старший отрезал:

— Это закрытая информация, а вам, граждане иногородние, я настоятельно рекомендую не соваться вглубь аристократического квартала, там… — он запнулся, подбирая слова, — ведутся оперативные действия, и может быть опасно.

Шани на это мгновенно сменила тактику, и вздохнув с показушной покорностью, произнесла:

— Поняла, уважаемые стражи, не хотите говорить, так не надо… Пойдём, Кейрон, поищем твою матушку в лавке старины Ордлика. — Она потянула меня за рукав, обходя стражей стороной, и когда мы выскочили наконец за пределы толпы, она свернула в первый же узкий переулок, уводящий куда-то вглубь квартала…

Дорогие друзья! В моём сообществе в ВК проходит новое голосование, где вам предстоит решить судьбу дальнейшего развития героя. Только от вас зависит — продолжит ли он развиваться при поддержке государства, или уйдет на «вольные хлеба».

А вот и новая глава! Приятного чтения)

Интерлюдия. Эмбер. Объект «Омега».

Вода. Горячая, почти обжигающая вода, обрушивалась на девушку тяжёлыми, упругими струями, смывая липкую плёнку пота, соли и напряжения последних часов. Лена стояла неподвижно, запрокинув голову, позволяя воде стекать по лицу, шее, плечам. За время нахождения здесь она научилась ценить эти моменты — моменты простого физического очищения, которые были ещё и редкой возможностью побыть наедине со своими мыслями, которые, впрочем, были совсем невесёлыми.

Объект «Омега» действительно оказался своего рода другим миром по сравнению с бункером, куда она попала первый раз. Это место было не клеткой, а скорее… высокотехнологичным монастырём для взращивания воинов.

Ей здесь разрешали почти всё, кроме выхода на поверхность и, разумеется, попыток отсюда сбежать. Её повсюду сопровождала Диана — рыжеволосая тень, инструктор, наставник, и даже что-то вроде сурового друга. Диана никогда не лезла в душу, но всегда была рядом, готовая объяснить непонятное, показать как правильно, заставить сделать ещё один подход, и ещё один выстрел.

Один раз её даже вывезли покачаться, и это было незабываемо. Лена во время этого процесса почувствовала себя частью одного огромного механизма, в котором все элементы работают в чётком взаимодействии друг с другом, и это завораживало… Буквально за половину дня её стремительно провели по данжам, и результатом этого вояжа стало второе кольцо фиолетового цвета, которое появилось вокруг её первого кольца.

Когда до получения кольца оставалось буквально несколько процентов, и Лена начала поглощать эссенцию из очередного босса — она задержала дыхание и с нетерпением ждала момента повышения, потому что очень надеялась на получение нового навыка, но реальность оказалась куда печальней её ожиданий, и когда она всё-таки получила кольцо — система высветила ей такое сообщение:

Ошибка распределения. Для получения нового навыка вернитесь в разрешённую зону.

Это ненадолго подкосило девушку, но благодаря поддержке Дианы эта неудача очень быстро переросла в злость, которую она активно использовала в своих тренировках.

На текущий момент Лена чувствовала, что изменилась не только её сила, но и изменилась она сама. Дело было не только в физических изменениях, хотя её мышцы окрепли, а движения стали увереннее, но она ещё и изменилась внутри. Ушла та размазня, которая совсем недавно дрожала в углу камеры Кассиана. Ушла паническая нерешительность девушки, брошенной в чужой мир…

На их место пришла осознанная дисциплина, которая оказалась привита при помощи неизменного распорядка, изнурительных тренировок, и учёбы, во время которой она могла существовать, не разваливаясь на части от страха и чувства беспомощности. Лена понимала, что благодаря своим решениям она стала инструментом в руках государства, но теперь она хотела использовать все его ресурсы, чтобы этот инструмент был острым и надёжным. Когда придёт время — она будет готова к любому развитию событий.

Именно превращением в этот самый инструмент она и занималась последнее время в спортзале, пытаясь выбить из головы гложущую тревогу за группу под командованием самого полковника Игнатьева, которая час назад ушла в Сиалу, вооружённая чем-то, от чего у техников «Омеги» до сих пор блестели глаза. Их задача была проста и невероятно сложна одновременно: они должны были найти артефакт-якорь «Цепи преданности» и либо уничтожить его, либо доставить на Землю, тем самым освободив Лену от его оков.

От успеха этой группы зависела не только её свобода, но и её будущая ценность, потому что без способностей она была всего лишь хорошо тренированной девушкой, а с ними — Абсолютом. И пока они там, пытаются её спасти, она могла только тренироваться и ждать.

Лена искренне наслаждалась горячим душем, когда входная дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену, и когда Лена посмотрела в ту сторону — она увидела Диану, которая всё ещё была в спортивных штанах и майке, вот только привычная сдержанность на её лице сменилась совсем не свойственной ей деловой собранностью.

Её голубые глаза моментально нашли Лену среди клубов пара, после чего она резким, но мелодичным голосом сказала:

— Лен, хватит валандаться! Быстро закругляйся, тебя ждут в Главном операционном зале. Срочно.

По спине Лены, не смотря на горячую воду, пробежали ледяные мурашки нехорошего предвкушения, после чего она инстинктивно прикрылась руками, а потом хриплым от волнения голосом спросила:

— Что произошло? — Одновременно с этим вопросом она уже выключила воду и потянулась к полотенцу. — С группой что-то случилось?

Обычно невозмутимая Диана, на этот раз лишь неуверенно пожала плечами, после чего ответила:

— Точно я тебе не скажу, но судя по обрывкам разговоров, которые я услышала — у ребят большие проблемы, и отцам-командирам очень нужна твоя помощь. Это всё, что я знаю. Двигай!

«Помощь». От неё… От той, которую должны были спасать. Эта информация не сулила ей совсем ничего хорошего. Раньше Лена по-любому начала бы паниковать, но сейчас внутри неё что-то щёлкнуло, после чего она быстро, вытерлась, накинула халат, и понимая, что сушить волосы явно было некогда, просто намотала его на мокрую голову, после чего выбежала из душевой, и коротко бросила, ожидающей её Диане:

— Веди.

Они неслись по ярко освещённым коридорам «Омеги», и весь персонал заранее расступался, прекрасно отдавая себе отчёт, что если кто-то бежит по коридору — это необходимость, а не дурость.

Диана бежала впереди, и её спортивная фигура легко преодолевала каждый новый метр коридора, а Лена, всё ещё не до конца отошедшая после тренировки, бежала несколько тяжелее, но не отставала.

Главный операционный зал «Омеги» был сердцем всего объекта. Внутри были расположены несколько ярусов консолей, гигантские экраны на стенах, мерцающие карты и схемы. Обычно здесь царила сосредоточенная тишина, нарушаемая лишь тихими голосами операторов, но сейчас тишина была совсем другой… Как перед штормом.

В центре зала, у главного пульта связи, её ждали несколько человек в форме с напряжёнными лицами. Когда Лена прибежала туда — взгляд одного из них указал ей на свободное кресло перед монитором с камерой, куда девушка сразу и села.

С экрана на неё смотрел мужчина лет пятидесяти с лишним, и у него было лицо усталого человека, пребывающего сейчас в самом мрачном расположении духа. Он сидел в кабинете, который Лена не узнавала, но даже через экран чувствовалось, что это был кабинет совсем не последнего человека в стране.

— Елена Васильевна, — начал он без лишних предисловий низким, приятным голосом. — Я — Александр Леонидович Трофимов, и к большому сожалению — времени на формальности у нас с вами нет.

К нам поступили достоверные данные, что с группой полковника Игнатьева, которая вышла в Сиалу для выполнения задачи по вашему освобождению, произошёл… инцидент. Они не вышли на связь в установленное время, а группа, которая была отправлена им на подмогу и должна была объединиться с ними тоже пропала, и, судя по всему, так и не достигла своей цели. Мы не понимаем, что происходит в Астрарии, а наблюдатель, вернувшийся из Сиалы вообще рассказывает непонятные вещи.

Лена слушала человек с экрана, а её сердце от волнения колотилось где-то в горле. «Инцидент». «Не вышли на связь». Это были мягкие слова, в которые её собеседник завернул холодные факты, что её спасители… Те, кто пошёл за ней в самое пекло — скорее всего погибли.

Александр Леонидович тем временем продолжал свою речь, глядя на Лену тяжёлым взглядом, не допускающим отказа:

— Нам нужна ваша помощь, Елена Васильевна… Вы — единственный человек, который перешёл из царства Сиалы именно с территории владений лорда Кассиана. Ваш переход жёстко привязан к локации, а потому мы просим вас совершить кратковременный переход туда, чтобы провести оперативную разведку на месте, после чего немедленно вернуться к нам с докладом.

Поймите… Нам требуется понять обстановку и определить — что случилось с отправленными группами, активен ли удерживающий вас артефакт, а так же — какова позиция Кассиана. Без этой информации любые наши дальнейшие действия слепы и самоубийственны.

Если бы кто-то несколько дней назад сказал Лене, что надо добровольно вернуться в плен к этому ублюдку — Лена бы словила самый настоящий приступ паники. Но сейчас в её голове чётко отозвалось слово, которое она усвоила здесь, на «Омеге», как мантру: «Надо».

Это не было пассивным подчинением приказам, а простым пониманием причинно-следственной связи. Её свобода, жизнь ребят, и интересы государства — всё это сейчас сплелось в один тугой узел, развязать который мог только тот, кто имеет возможность выйти на ту сторону… Только она.

— Поняла, — сказала она настолько ровным голосом, что даже сама этому удивилась, а потом продолжила:

— Я всё сделаю, прямо сейчас.

Лена уже мысленно открывала интерфейс, и искала знакомую иконку перехода в царство Сиалы, но именно в этот момент Александр Леонидович с экрана резко крикнул:

— Нет! Елена Васильевна, стойте! Нечего соваться в логово врага с голыми руками! — тут он убедился, что девушка никуда не исчезает. И уже куда более спокойным голосом спросил у неё:

— Если мне правильно всё сказали — вы сейчас располагаете тремя ячейками инвентаря в системе, верно? Две ячейки за обретение колец, и одна за переход в Сиалу, так?

Лена, застигнутая врасплох, кивнула, на что Трофимов задумчиво сказал:

— Это радует… Диана Александровна! Выдайте вашей подопечной парочку гранат и ствол какой понадёжнее. Пусть сможет в случае чего… удивить своего несостоявшегося хозяина. Вы же успели научить её азам управления с оружием?

Диана после этого вопроса сделала короткий шаг вперёд, и с каменным лицом сказала:

— Так точно, навыки стрельбы — удовлетворительные, тактику применения гранат в закрытом помещении так же прошли, так что в случае чего сможет не подорваться на собственной гранате.

— Действуйте, — бросил Трофимов, и тут же добавил, обращаясь к абсолюту:

— Елена Васильевна, запомните… Вы туда переходите совсем не для ведения боевой операции. Ваша задача — провести разведку и доложить нам. Если вдруг вы определите даже малейшую угрозу для себя — отходите немедленно. Поняли задачу?

— Поняла, — повторила Лена, чувствуя, как адреналин начинает беспощадно выгонять остатки усталости, и в этот момент Диана схватила её, после чего потащила на выход из операционного зала, и уже спустя минуту они снова бежали по коридорам объекта в сторону оружейного склада.

Склад «Омеги» был не просто комнатой с полками… Это была высокотехнологичная кладовая с системами контроля доступа и серьёзной охраной. Диана сходу предъявила свой пропуск, после чего они зашли внутрь, и девушка быстро попросила у дежурного оружейника пистолет Ярыгина и две гранаты РГД-5.

Когда дежурный вынес требуемое вооружение, она повернулась к Лене и стала на всякий случай ещё раз коротко инструктировать её:

— Смотри, пистолет Ярыгина… Предохранитель здесь, магазин на восемнадцать патронов, целиться лучше чуть выше, поняла? Гранаты — тоже всё просто: выдёргиваешь чеку, и бросаешь, после чего через 3–4 секунды произойдёт взрыв. Если будешь кидать в помещении — сразу падай на пол, потому что осколки летят везде, и надо самой не попасть под раздачу.

Лена послушно кивала, а её пальцы уже привычно обхватили рукоять пистолета. На полигоне она уже стреляла из похожего, но одёргивать Диану от ненужного сейчас инструктажа она не стала, а просто коротко ответила:

— Понятно.

После этого она вызвала интерфейс, и разместила в ячейках своего инвентаря полученное вооружение, одновременно стараясь отогнать от себя мысли, что если бы у неё было хоть что-то из этого в момент пленения — их бы разговор с Кассианом прошёл совсем по-другому сценарию…

— Всё, я готова, — выдохнула она, и глянув в сторону Дианы поймала её ответный взгляд, в котором на мгновение мелькнуло что-то необычное. Что-то вроде… уважения?

— Возвращайся, Лен… Ты нам нужна здесь, в целости и сохранности. Не геройствуй. Выполнила задачу, и назад.

Лена кивнула, после чего отступила на один шаг назад, сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, и снова вызвала интерфейс. В этот раз ей никто не помешал активировать ту самую, жутко знакомую иконку — стилизованные врата, ведущие в царство Сиалы, и спустя несколько мгновений мир для девушки сместился, перемещая её туда, куда она поклялась не возвращаться.

Процесс перемещения опять прошёл для неё не сказать, чтобы просто, но постепенно Лена начинала привыкать, и очень надеялась, что однажды она перестанет обращать на это внимание.

Когда реальность вокруг неё устаканилась — Лена осознала себя на твёрдом каменном полу, а потом в её нос ударил целый набор запахов, ключевым из которых оказался едкий, колючий запах дыма.

Перенос действительно завершился внутри её камеры, куда её засунул Кассиан. С виду всё было без особых изменений, но вот запах… Запах говорил о том, что где-то наверху бушует пожар, и это неслабо так напрягало…

В следующее мгновение девушка вдруг осознала, что её способности никто не сдерживает, и это было по-настоящему удивительно. Ей слабо верилось в снисхождение со стороны лорда, а значит это было следствием работы её «группы спасения».

Лена инстинктивно сделала шаг назад, упираясь спиной в холодную стену, после чего внимательно прислушалась и услышала какой-то приглушённый гул, крики, и даже грохот взрывов, навевающий на мысли о том, что где-то рядом проходил бой.

Именно в этот момент из полумрака коридора за решёткой послышались неторопливые, тяжёлые шаги, которые были ей чертовски знакомы. Шаги, от которых у неё когда-то леденела кровь.

Спустя несколько мгновений перед решёткой появился он. Лорд Кассиан. И его вид был… уже не таким утончённым. Безупречный камзол был запачкан сажей, на рукаве зиял длинный разрез, а его лицо, обычно выражавшее лишь холодное любопытство или насмешку, сейчас было бледным, усталым, но в глазах горел тот же, не угасший огонь абсолютной власти и превосходства.

В одной руке он держал длинную, тонкую трость с набалдашником в виде чёрного кристалла, а в другой — платок, которым он небрежно вытирал кровь со своей ладони.

Он остановился прямо перед решёткой, после чего его взгляд медленно прошёлся по девушке, а потом его губы растянулись в улыбку человека, который нашёл потерянную, но очень интересную игрушку.

— А вот и моя дорогая гостья вернулась, — произнёс он своим бархатным, вальяжным баритоном, который казался сейчас особенно неестественным на фоне запаха гари и далёких звуков хаоса. — Должен сказать, Эмбер, что я крайне впечатлён не только твоей… возросшей устойчивостью, но и решимостью твоих… спасителей. Очень впечатлён. Они устроили тут локальную войну, тем самым разрушив этот город, ну да ладно… Праздник уже подходит к концу, хоть они этого пока и не знают.

Он сделал небольшую паузу, изучая лицо своей пленницы, после чего насмешливым голосом добавил:

— И знаешь что самое забавное, моя маленькая монархиня? Кажется, что теперь у меня гостей стало даже больше, чем я рассчитывал, и все такие… энергичные… Но не беспокойся. Я уже начал наводить порядок, и, кажется, твоё возвращение станет последним недостающим элементом в этом и без того захватывающем представлении.

Кейрон. Астрарий.

После встречи со стражей нас больше никто не задерживал, и мы наконец смогли вырваться с центральной площади города, оставляя происходящий там хаос позади. Моя провожатая сразу уверенно куда-то двинулась, уводя меня по узеньким улочкам в сторону аристократического района, но я ни на секунду не забывал про ждущего меня Илью, а потому догнал её, и стараясь идти тем же быстрым шагом, что и она — спросил:

— Шани, у меня тут, в зоне новичков, друг сидит… У него тоже три кольца, только в отличии от того, за кем я собирался идти — он обладает силой льда и очень хочет нам помочь… Может, стоит его забрать? Всё-таки лишние руки…

Девушка на моё предложение даже не замедлила своего шага, а только лишь бросила на меня быстрый, оценивающий взгляд, будто проверяя, серьёзно ли я говорю, а потом всё-таки ответила:

— Ты же видел, что творится на площади? И ты сейчас серьёзно предлагаешь не только туда вернуться, но ещё и пробраться в самый её центр? Более того — я просто уверена, что у твоего друга нет даже такой вот временной метки, — кивнула она на моё запястье. — А потому его как нелегала закроет первый же патруль, который обязательно срисует подозрительных личностей в нашем лице.

Короче — твоё предложение крайне рискованное, а вот будет ли от него польза… Вопрос сомнительный. Маг льда — это конечно очень здорово, но в происходящей мясорубке он нам вряд ли поможет, тем более его школа… Она немного сводит на «нет» действия моей, поэтому не надо. Справимся вдвоём.

Спорить с ней у меня не было ни времени, ни, честно говоря, желания, а всё потому, что в глубине души я тоже поддерживал это решение. Илье действительно сейчас намного безопаснее сидеть в стартовой зоне, чем пытаться вступать в совершенно не нужное ему противостояние.

Мы неслись по опустевшим улочкам, когда-то густо населённого города, и я только диву давался — как скоротечна жизнь. Ещё совсем недавно тут беззаботно гуляли разумные, а сейчас город как будто вымер, и только изредка нам встречались перепуганные жители с узелками в руках, которые спешили в сторону портальной площади.

После проверки стражей меня никак не отпускал один вопрос, а потому я решил полюбопытствовать, благо нападать на нас никто не спешил:

— Слушай, Шани, а вот эти метки… Мы с тобой вроде как из одного города, а почему у нас знаки разные?

Шани на это пожала плечами, не сбавляя темпа, после чего сказала тоном, что мол мог бы и сам догадаться:

— Ты получил свою метку на время, и она действует ровно до того момента, пока у тебя проплачена аренда за свой угол, а моя метка — это знак постоянного жителя Илиума. Мог бы и сам догадаться, зелёнка.

Меня искренне заинтересовала эта информация, поэтому я пропустил обидную «зелёнку» мимо ушей, после чего поспешил уточнить детали:

— А в чём их разница? У постоянной метки есть какие-то бонусы?

Девушка на это усмехнулась, после чего с лёгким снисхождением ответила:

— Ну, как сказать… Носители с меткой постоянного жителя должны платить небольшой, символический налог в казну Гильдии Хранителей раз в неделю, куда уж без бюрократии… Но зато… — она сделала драматическую паузу, обернувшись ко мне, — у нас полностью отсутствует таймер нахождения в Сиале! Никаких принудительных возвращений в материнский мир!

Услышав такие новости, я чуть не споткнулся на ровном месте. Таймер! В водовороте залестнувших меня событий я практически о нём забыл, но это не значило, что он для меня остановился… Его наличие было фундаментальным ограничением для всех пришлых носителей, и сейчас я вот так, между делом, узнаю о том, что это ограничение можно обойти…

— И как… Как можно заработать такую метку? — спросил я, пытаясь скрыть свою нешуточную заинтересованность, но Шани мгновенно меня раскусила и фыркнула:

— На самом деле — сделать это очень просто. Копи кучу филок, приобретай личную недвижимость, зарегистрированную на тебя в городской администрации, после чего можно идти и получать метку постоянного жителя, если, конечно, у тебя чистая репутация и ты не разыскиваешься местной стражей за особо дерзкие преступления, — закончила она, бросив на меня лукавый взгляд.

«Да уж… Без дерзких преступлений мы конечно вряд ли обойдёмся, но информацию я запомнил.» — обрадованно подумал я, ставя себе огромную галочку — узнать о вопросе недвижимости, когда события вокруг меня хоть немного успокоятся.

Всё это время мы стремительно продвигались по городу, и неожиданно я почувствовал, что воздух вокруг нас начал постепенно насыщаться едким запахом дыма, который сперва был едва уловим, но с каждым новым шагом чувствовался всё отчётливее.

Вместе с этим запахом с той стороны, куда мы бежали, стали доноситься отдалённые, приглушённые сухие хлопки, которые были очень похожи на выстрелы и редкие мощные взрывы, от которых даже земля дрожала под ногами.

Уловив этот запах, Шани нахмурилась, а потом осуждающим голосом произнесла:

— Как я погляжу, твои товарищи совсем не стесняются в методах достижения своих целей… Это похоже уже не на обычную операцию, а на самую настоящую войну!

Мне не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть, настороженно прислушиваясь к происходящему, после чего я тихо заметил:

— Я сомневаюсь, что они до сих пор не понимают, во что ввязались, и если они так себя ведут, то им, похоже, уже нечего терять.

Мы потихоньку приближались к границе аристократического квартала, где начинались высокие дома с узорчатыми решётками, а мостовые были вымощены каким-то белым камнем. Звуки боя стали существенно громче, а в конце улицы уже можно было увидеть пока ещё редкие отсветы пламени, жадно уничтожающего жилые постройки.

Внезапно Шани резко остановилась, прижавшись спиной к стене какого-то особняка, и сузившимися глазами изучив обстановку, тихо произнесла:

— Дальше вот так, открыто, идти нельзя. Слишком уж тут хороший обзор, и срисовать нас не представляет никаких проблем. В этом районе мы с тобой не сможем отмазаться историей про больную матушку…

Я видел, что у девушки есть какое-то решение, а потому решил не озвучивать ей, что обладаю навыком маскировки, и посмотреть, что она может предложить.

Шани тем временем закрыла глаза, её лицо стало сосредоточенным, а кольца под ногами ярко вспыхнули, сигнализируя о сложных магических манипуляциях. Некоторое время ничего не происходило, и я уже начал терять терпение, думая, что мы зря тратим драгоценные секунды, как вдруг почувствовал лёгкое движение воздуха.

Это был слабый, едва ощутимый тёплый ветерок, который неестественно быстро набирал силу, закручиваясь вокруг нас, и который нёс в себе чёткий запах гари. Я не чувствовал угрозы от этого явления и спокойно продолжал наблюдать, как вдруг заметил, что в воздухе вокруг нас, прямо на глазах, начали появляться мелкие чёрные частицы. Сначала их было немного, но количество частиц стремительно увеличивалось, быстро перевалив тысячные значения, и уже спустя пару десятков секунд они кружились вокруг нас, сливаясь в непроглядную тёмную пелену.

В этот момент я осознал, что это пепел. Шани призывала пепел от пожаров, бушующих в квартале аристократов.

Вихрь постепенно сгущался, образуя вокруг нас плотную, вращающуюся сферу диаметром метра три, которая надёжно отрезала нас от внешнего мира. Спустя несколько мгновений Шани открыла глаза, горящие малиновым светом, после чего с силой выдохнула, в результате чего сфера резко потеряла в плотности, став полупрозрачной дымовой завесой.

— Вот, — прошептала она, с явной усталостью в голосе, но потом с нотками гордости продолжила:

— На пятом кольце получила… «Облако Пепла». Защиты, оно не даёт никакой, но пока я его поддерживаю — снаружи нас вряд ли кто-то заметит. Для системного сканирования, для заклинаний слежения, и даже для обычного взгляда мы сейчас — просто клубящийся полупрозрачный дым от многочисленных пожаров. Главное — не высосываться за пределы облака.

Я сделал вид, что поражён, и понимающе кивнул, после чего мы двинулись дальше, но теперь мы передвигались уже существенно медленнее чем делали это раньше, чтобы дымовая завеса, управляемая волей Шани, выглядила максимально естественно.

Выбравшись из переулка на более широкую улицу, ведущую прямо к эпицентру происходящего столкновения, мы увидели первые признаки того, что группа, отправленная вызволять абсолюта, действительно пересекла черту. Это выразилось в двух безжизненных телах, одетых в синие мундиры стражи, которые лежали около стены одного из домов.

Судя по следам на телах — стражи каким-то чудесным образом были убиты из огнестрельного оружия, и как наши ребята умудрились это сделать — для меня было тайной за семью печатями… Когда Шани увидела тела — она сразу стала максимально собранной, ведь это было знаком, что закон действительно был нарушен со всеми вытекающими последствиями. Мы с ней переглянулись, а потом посмотрели вперёд, где буквально в сотне метров от нас, из-за высоких стен особняков поднимался густой столб чёрного дыма…

Внезапно мимо нашего, медленно плывущего «облака», чётким строем пробежал отряд городской стражи в количестве десяти человек. Впереди бежали — двое щитоносцев с огромными, светящимися барьерами, за ними — заклинатели с готовыми к броску сферами энергии, а сзади — лучники, чьё оружие светилось от вложенной магии. Их лица были крайне сосредоточенными, и они пронеслись мимо нас, даже не взглянув в нашу сторону, что меня очень сильно порадовало.

Переглянувшись с Шани, мы одновременно пришли к выводу, что эта группа сможет привести нас куда нужно, и осторожно двинулись следом за ними, беззастенчиво используя служивых в роли проводников.

Это решение очень быстро себя оправдало, и совсем скоро мы вышли на просторную площадь, которую теперь нельзя было назвать иначе как полем боя. В центре, вокруг полуразрушенного фонтана, из груды обломков статуй, скамеек, и кусков мостовой была сооружена импровизированная крепость, откуда время от времени вспыхивали короткие, яркие вспышки и слышались те самые сухие хлопки выстрелов.

Эту крепость окружала целая толпа стражей, и периодически они пробовали штурмовать это укрепление, вот только делали они это крайне… странно. Нет, стражи были настроены решительно, вот только все их атаки захлёбывались под действием коротких очередей, которые всегда находили свои цели, что вызывало настоящий зубной скрежет у магов противника.

Да, маги почему-то не применяли свои способности, что было очень и очень странно! Со стороны казалось, что две стороны этого конфликта предварительно договорились, и теперь трепетно соблюдают заключённое соглашение о не применении магии.

Шани, увидев обороняющихся, уже сделала шаг вперёд, собираясь, видимо, как-то пробраться к ним и попробовать вывести под действием своей маскировки, но я кое-что начал соображать, и резко схватил её за руку, после чего дождавшись, пока разозлившаяся девушка повернётся в мою сторону, тихо сказал:

— Шани, не торопись! Неужели ты не видишь, что ни одна из сторон не применяет никакой магии? Ты не находишь это странным? Может тут есть что-то, чего мы не знаем?

Девушка меня услышала и замерла, внимательно осматривая поле боя, и это ожидание оказалось с лихвой вознаграждено, потому что буквально через пару минут один из магов психанул, после чего развернулся в нашу сторону и побежал.

Я не успел испугаться, как он резко остановился, и развернувшись в сторону моих товарищей яростно пробормотал себе под нос что-то вроде: «…харшево поле… проклятые безмаги…» — и взмахнул руками.

В следующее мгновение перед ним с шипением и треском начала формироваться огромная, роскошная спираль из чистого пламени, которая прямо на глазах перетекала в огненное копьё, длиной в три человеческих роста. Зрелище было крайне внушительным, и я даже не постесняюсь признать, что страшным, и слава всем богам, что предназначался этот подарочек не нам. Когда копьё сформировалось стражник с силой метнул его в сторону возведённого укрепления, и я уже грешным делом мысленно начал с ними прощаться, вот только…

Вот только случилось невероятное! Пролетев буквально метров пять, это могучее копьё начало… расползаться. У меня складывалось ощущение, что его структура буквально рвалась на молекулярном уровне, из-за чего оно почти сразу потеряло свою форму, а потом рассыпалось на сотни мелких, безобидных огоньков, которые погасли, не пролетев и половины необходимого расстояния до цели.

Как только это произошло — Шани рядом со мной ахнула от внезапного озарения, после чего прошептала с профессиональным восхищением:

— Твои товарищи где-то достали поле подавления магии и развернули его! Эта штука дестабилизирует любые магические построения в радиусе своего действия, и вот почему стражи такие беспомощные! Они не могут использовать свою силу! А твои… твои дикари стреляют чем-то, что работает не на магии!

Я не успел даже рот открыть, чтобы ответить на её восхищённое открытие, как Шани резко развернулась ко мне, и я заметил, что вся профессиональная увлечённость с её лица исчезла, уступив место расчётливой тревоге.

— Поле — это конечно гениально, — прошипела она, — вот только они всё равно долго не продержатся! Смотри! — Она резким движением подбородка указала куда-то в сторону. — Стража уже поняла, в чём дело, и уже меняют тактику. Видишь вон те группы? Они готовятся таранить укрепления физически, сбивая завалы щитами…

Твоих друзей задавят числом и грубой силой, и для этого им даже не обязательно потребуется магию применять…

Как бы это ни было грустно признавать, но Шани была права. Стражники действительно очень быстро организовались, и сейчас вопрос захвата нашей группы являлся лишь вопросом времени…

— Что же делать? — вырвался у меня риторический вопрос, на что Шани ответила, как само собой разумеющееся:

— Нужно как-то отвлечь их, чтобы они распылили свои усилия, и дали твоим друзьям шанс. Нам нужно посеять хаос в их тылах, и сделать это так, чтобы самим не засветиться.

Я на это прищурил глаза, после чего сказал:

— Кажется, я знаю — чего нам нужно делать… Быстро отведи меня за угол того особняка!

Шани спорить не стала, и мы тут же отступили назад, унося с собой дымовую завесу. Когда мы зашли за угол выбранного каменного дома, и оказались в относительной тишине, я закрыл глаза и коротко бросил Шани:

— Держи завесу во что бы то ни стало.

Да, я действительно решил призвать лиса, чтобы он помог нам в вопросе ликвидации стражи. Я не призывал его с тех пор, как припугнул Шани в переулке, и сейчас, когда я легонько потянулся к нашей связи, воздух рядом со мной тут же дрогнул, и рядом со мной материализовался он. Мой лис.

На секунду мой компаньон замер, оценивая обстановку умным, пронзительным взглядом, а потом… потом его сдержанность лопнула, после чего он звонко, почти по-щенячьи тявкнул, подпрыгнул на месте, и принялся бешено гоняться за своим же собственным хвостом, выписывая в пыли замысловатые спирали.

Это было настолько нелепо и внезапно в эпицентре разрушающегося города, что у меня на мгновение буквально отвисла челюсть, и даже Шани не сильно от меня отставала.

— Эй! — сказал я твёрдо, но без злобы, после чего лис тут же замер, уставившись на меня своими невинными голубыми глазами.

Приблизившись к нему, я присел на корточки, оказавшись с на одном уровне с мордой моего компаньона, и тихо сказал:

— Слушай сюда, морда… Я понимаю, что ты засиделся и очень хочешь поиграть… Это отлично! Видишь вон тот угол? Там, за ним, много-много разумных, и они тоже… играют. В очень шумную игру. Мне нужно, чтобы ты к ним присоединился, понимаешь?

Глаза лиса после этого вопроса сузились, он перестал тереться о мою руку и повернул голову в указанную сторону, как будто пытался уловить оттуда что-то, недоступная моему пониманию, а потом от него вдруг повеяло сосредоточенным, хищным интересом.

— Они составят тебе достойную компанию, но я очень тебя прошу… Не убивай. Не наноси ран, которые они не смогут пережить, хорошо? Ты можешь их пугать, сбивать с ног, отвлекать… Но все они должны выжить.

Лис ещё раз посмотрел на меня крайне внимательным взглядом, после чего издал короткий, гортанный звук, что-то вроде «хр-р-р-уф», что я счёл за согласие, а потом он резко трансформировался, буквально за несколько мгновений превратившись из милого пушистого зверька в призму сконцентрированной охотничьей мощи.

Он взглянул на меня в последний раз, как бы спрашивая разрешения, на что я вздохнул, и мысленно надеясь на его способности, тихо выдохнул:

— Иди.

После моей команды лис сразу же сорвался с места, словно чёрная молния, выпущенная из гигантского лука. Прошло буквально одно мгновение, а он уже исчез, устремившись в указанную мной сторону, сразу после чего оттуда донёсся первый вопль животной паники, который быстро оказался подхвачен другими голосами, что стало зарождением настоящего хаоса.

Мы с Шани переглянулись и одновременно рванули к краю стены, осторожно выглядывая в сторону площади, и то что я увидел — заставило меня поражённо замереть, испытывая одновременно страх, гордость и леденящее изумление.

Мой компаньон был… великолепен. Он безжалостно доминировал над полем боя, и это достигалось тем, что он решил поберечь свои лапы, используя для передвижения короткие порталы, из-за чего каждая тень на поле боя стала источником угрозы для стражников, атакующих моих земляков.

Одна секунда — он сбивал с ног щитоносца, резко вынырнув из тени под его собственными сапогами, другая — он уже прыгает на спину заклинателя, после чего легким, но невероятно точным ударом лапы по затылку отправляет того в беспамятство, прежде чем тот вообще успел понять, что с ним происходит.

Тени верно служили моему компаньону, и он беззаветно этим пользовался. Он возникал из чёрных провалов под повозками, материализовался из затемнённых арок домов…

Лис по полной использовал ресурс своих жёлтых колец, а с учётом того, что он и без них был ловкостью не обделён — его перемещение по полю боя выглядело как смазанная, тёмная молния, после которой на земле оставались только падающие тела, и летящее в разные стороны оружие.

Стражники кричали и пытались организовать хоть какую-то оборону, и я их прекрасно понимал… Противостоять такому противнику я бы не пожелал никому.

К их счастью мой лис послушно следовал полученному завету, и все его удары были не смертельными, однако состояние противников, после встречи с ним, было весьма разным. Кто-то отлёживался с сотрясением, а кто-то пытался отползти подальше с вывихнутой конечностью или сломанными рёбрами от жёсткого, но расчётливого удара.

Самое прекрасное во всём этом было то, что моему компаньону искренне нравилось происходящее. Я чувствовал, что во время его «игры» через нашу связь лился чистый поток дикой радости, азарта, и упоения собственной силой. Он играл. Играл в одну из самых увлекательных игр в своей жизни, где он чувствовал себя непобедимым, и в этом чувстве безнаказанности он чуть не нашёл свою погибель.

Всё это время мы с Шани наблюдали за происходящим из первых рядов, и потому я прекрасно заметил, как он, сбив с ног очередного стражника, на мгновение задержался, чтобы звонко, победно тявкнуть в сторону остальных, демонстрируя своё превосходство.

Всего на мгновение он потерял бдительность, всего на секунду остановился на месте дольше необходимого… И этой секундой решил воспользоваться один из опрокинутых ранее стражников.

Я, словно в замедленной съёмке смотрел, как за спиной моего лиса поднялся на одно колено мужик в потрёпанных, но прочных доспехах. Его лицо было искажено яростью, но он не позволял ей захватить свой разум, благодаря чему его руки действовали чётко, как на учениях.

Он быстро срывал со спины какой-то монструозный арбалет, у которого ложемент был толщиной в мою руку, после чего щёлкнул механизмом, взводя тетиву с сухим, металлическим скрежетом. Мне очень не понравилось, что наконечник у выбранного им болта светился тусклым зелёным цветом, и понимая, что кричать или бежать к лису бессмысленно — я начал действовать.

За несколько мгновений в голове пробежали возможные варианты помощи лису, и я решил остановиться на том, который ещё никогда меня не подводил, а в следующее мгновение уже активировал ментальный шип, избрав своей целью поверившего в себя стража.

Слава всем богам — расстояние между нами без проблем позволило активировать навык, в результате чего глаза стражника закатились, тело обмякло, а затем он просто рухнул лицом вперёд, прямо на свой здоровенный арбалет.

Лис конечно же услышал шум за своей спиной и резко обернулся, после чего его внимательные голубые глаза мгновенно нашли упавшего арбалетчика, а потом метнулись в мою сторону, моментально определив — кто его подстраховал. В следующее мгновение в нашей связи на секунду воцарилась абсолютная тишина, а затем — смущённое, почти извиняющееся понимание.

Лис осознал, что заигрался, и начал относиться к делу всерьёз, после чего изменил свою тактику. Он перестал красоваться и просто действовал максимально эффективно, не задерживаясь на одном месте больше необходимого.

После этой трансформации прошло буквально пару минут, и на поле боя больше не осталось ни одного стража, способного стоять на ногах. Лис проверил каждого стражника, после чего материализовался рядом со мной и ткнулся мокрым носом в ладонь, благодаря за поддержку и за весёлое развлечение.

Шани тем временем расслабилась, из-за чего наша маскировка тут же поплыла, а потом пробормотала с нескрываемым уважением:

— Ну ты и монстрика себе завёл, Кейрон…

Я предпочёл не реагировать на это утверждение, и сказал, почёсывая своего компаньона за ухом:

— Пойдём.

Мы вышли из-за укрытия, и осторожно двинулись в сторону наших бойцов. Шани решила не рисковать и осталась на некотором удалении, а я пошёл вперёд, на всякий случай подняв руки вверх, будто говоря, что никакой угрозы не несу.

— Свои! — крикнул я, стараясь, чтобы мой голос было хорошо всем слышно. — Не стреляйте! Я от Роман Григорьевича и Александра Леонидовича! Я здесь, чтобы помочь!

После этого восклицания над полем боя установилась тишина, а потом, из-за груды обломков раздался хриплый, сдавленный голос:

— Если действительно свой — иди сюда, не тронем… Только оружие своё брось там, и иди один. Остальные пусть стоят на месте и не дёргаются! Если сделают хоть шаг — тут же открываем огонь!

Я обменялся быстрыми взглядами с Шани, и заметил, что она едва заметно кивнула: мол, иди, я подстрахую. После этого я отозвал недовольно фыркнувшего лиса, и медленно пошёл вперёд, провожая задумчивым взглядом системное сообщение:

ВНИМАНИЕ. Вы вошли в зону действия артефакта, генерирующего поле подавления магии. Применение магических конструкций ниже десятого круга ограничено.

Камень под ногами был усыпан осколками и пятнами крови, но я не обращал на это внимания, аккуратно переступая через тела оглушённых стражников, и чувствовал, что с каждым шагом напряжение всё нарастало.

Переступив через разломанную скамейку, я наконец оказался оказался внутри, после чего меня сразу окружило пять человек весьма потрёпанного вида, одетые в однообразный камуфляж, который сейчас был щедро покрыт грязью, копотью, и бог его пойми чем ещё. В их руках было оружие весьма странного вида, и всё оно было направлено в мою сторону.

Несколько мгновений никто не говорил ни единого слова, а потом крепкий мужчина, лет пятидесяти на вид, требовательно произнёс:

— Стой, малец… — и дождавшись, пока я замру, он так же спокойно произнёс:

— Ну а теперь рассказывай — кто такой? Откуда знаешь совсем не последних людей в нашем государстве? Что-то я не припомню таких, как ты, в их окружении.

Я даже не думал обижаться на такой недоверчивый тон, и просто ответил на поставленный вопрос:

— Меня зовут Сергей, и меня действительно отправили вас вытаскивать после того, как в установленное время никто из группы не вышел на связь. Роман Григорьевич и Александр Леонидович были очень убедительны в своих просьбах, поэтому я сейчас здесь, и, как погляжу, моя помощь вам действительно пришлась очень кстати. — закончил я, демонстративно осматривая окружение.

Не смотря на то, что я уверенно шпарил именами и фактами — мой собеседник не спешил сразу доверять мне, и напряжённым голосом спросил:

— Что это был за цирк с чёрной бестией и зачем какая-то краснокожая девица трётся там, снаружи?

Меня начало напрягать это разбазаривание драгоценного времени, а потому я нетерпеливо проронил:

— Это очень длинная история, полковник, а времени у нас, как я подозреваю, практически нет. Я предлагаю не усугублять ситуацию, и продолжать операцию, ради которой вас сюда отправили.

Мой собеседник на это моё предложение мрачно кивнул, и опустив своё странно оружие, тихо сказал:

— А вот с этим будут большие проблемы, малой… Мало того, что у нас произошло две потери, так ещё и после того, как… после инцидента с городской стражей, каждому из нас пришло персональное сообщение от странного отправителя по имени «Семь сфер», в котором говорится, что мы нарушили «Основной закон» и теперь все наши «навыки», а так же «системный функционал» заблокированы до окончания разбирательства.

С этого момента мы стали… слепыми и глухими, понимаешь? Ни карты, ни навыков, ни портала домой. Мы даже колец становления не видим! Складывается ощущение, что нас просто в одно мгновение сделали простыми людьми, запертыми в чужом магическом мире.

Нас спасло только то, что часть эссенции мы заранее превратили в филки, и только благодаря этому у нас получалось сдержить натиск местных стражников, но и это продолжилось бы недолго… Этот артефакт, — он пнул ногой какой-то прибор, в котором тускло мерцала крохотная филка второго круга, — единственное, что спасает нас от немедленного пленения и уничтожения, но филки подходят к концу, и совсем скоро зона подавления исчезнет.

Когда мой собеседник рассказывал про сообщение — у меня всё внутри буквально похолодело, потому что я себя без системного функционала не представлял вообще, и смело мог сказать, что это для меня было хуже любого ранения.

Я поднял взгляд на несколько поникших ребят, и не сдержавшись, прорычал:

— Вот кто вас учил идти на условно вражескую территорию без хотя бы поверхностной разведки? Такая глупая ошибка…

Мужикам явно не понравилось, что их отчитывает какой-то малец, но мне было плевать. Я хотел избавить их от упаднических настроений и избрал для этого самый простой способ — хорошенько разозлить, а потом направить эту злость в нужное русло.

Переведя взгляд на дымящийся дом, я спросил:

— Что с Кассианом? Я очень сомневаюсь, что он не обратил внимания на разрушение своего жилища…

Игнатьев мотнул головой в сторону дома, и прорычал:

— А как же… Выходил, гнида… Улыбался ещё так мерзко и поглядывал на нас нехорошим взглядом… А потом как будто вспомнил что-то, и быстрым шагом ушёл обратно в дом, больше мы его не видели.

Я кивнул мысленно немного расстроившись, что лорд Астрария всё-таки на месте, после чего посмотрел на своего собеседника, и вздохнув, сказал:

— Ладно, мне всё понятно… Честно говоря — на текущий момент я вижу только один способ вам помочь, и этот способ заключается в проникновении в обитель местного лорда с последующим его пленением или уничтожением. Одновременно с этим мы должны освободить нашего абсолюта, а потом каким-то непостижимым образом попробовать починить то, что вы сломали.

Мой компаньон дал нам небольшой шанс, выведя городскую охрану из строя, но я не знаю — как быстро придёт новая партия, а потому предлагаю не рассиживаться. Не факт, что это решение спасёт ваши жизни от гнева Семи сфер, но вы как минимум сможете выполнить поставленную задачу, и уменьшить нанесённый урон, что даёт небольшой, но всё-таки шанс.

Мой собеседник несколько мгновений поизучал меня пристальным взглядом, а потом задумчиво произнёс:

— А ведь ты прав, малой… Не даром говорят, что устами младенца, кхм… — после этого он повернулся к своим ребятам, и скупо улыбнувшись, сказал:

— Ну что, парни? Тряханём этот мирок напоследок? Перед нами замок главного злодея, а в нём томится красотка, которую надо спасти… Так почему же мы заставляем её ждать⁈

Крик Игнатьева сработал подобно спусковому крючку, и то, что секунду назад было группой уставших, деморализованных людей, вдруг резко изменилось.

— Давно пора, товарищ полковник! — отозвался один из бойцов, воинственно поведя автоматом в сторону укрытия лорда, после чего добавил:

— Жалко только, что пушка та сломалась, с которой я саданул по башне…

Группа оживала прямо на глазах, и решила сполна воспользоваться предоставленным мной шансом, снова став оперативниками, а не загнанными в угол жертвами.

— Группа, за мной! На штурм! — рявкнул Игнатьев, сразу после чего его бойцы, как единый механизм, начали перелезать возведённые баррикады, и короткими перебежками двигаться в сторону дымящегося особняка Кассиана.

Я двигался сразу за ними, и неожиданно почувствовал приближение Шани, которая легонько коснулась моего плеча, и спросила, даже не пытаясь скрыть азартные искры в своих глазах:

— Ты совсем рехнулся, зелёнка? Идти на штурм главного городского здания, когда весь город скоро превратится в пыль? Это даже не безумие, а какой-то эпический идиотизм!

— Ты с нами не идешь? — спросил я, притормозив на несколько мгновений, на что Шани насмешливо улыбнулась и сказала:

— Чтобы я пропустила такое развлечение? Ага, размечтался! Всё равно дожить до старости не надеялась… — И на этом откровении она грациозным рывком сорвалась с места, присоединившись к группе прорыва.

С каждым мгновением особняк был всё ближе, и я на всякий случай призвал лиса, который мгновенно сориентировался в обстановке, и начал контролировать наши тылы, чем заслужил одобрительный взгляд полковника.

До массивных резных дверей оставалось всего немного, и я уже предвкушал скорый бой, когда в дверном проёма вдруг зашевелилась какая-то фигура, сразу после чего вся группа инстинктивно попрыгала по укрытиям, взяв возможного врага на прицел.

Было бы у меня оружие — я бы уже палил туда без раздумий, но группа проявила удивительную дисциплинированность, что оказалось очень кстати, потому что когда на этот силуэт упал свет — мы увидели, что это была девушка!

Высокая, стройная, замотанная в какую-то простынь девушка! Её светлые волосы были распущены, а лицо выглядело так, будто она только что испытала какое-то сильное эмоциональное потрясение, и когда я опустил глаза чуть ниже, то начал догадываться о его природе…

Дело в том, что в её руке, опущенной вдоль тела, находился пистолет Ярыгина, который стоял на затворной задержке из-за того, что все патроны в нём закончились…

Увидев такое неожиданное зрелище — бойцы замерли в нерешительности, и я уже мысленно прикидывал — как бы её полегче обезвредить, как вдруг полковник рядом со мной ошеломлённо выдохнул:

— Лена… Не может быть…

А потом его голос, сорвавшись на рык, прогремел на всю площадь:

— ЛЕНА! ТВОЮ МАТЬ, ТЫ ЧЕГО ЗАБЫЛА В СИАЛЕ⁈ МЫ О ЧЁМ С ТОБОЙ ДОГОВАРИВАЛИСЬ???

Девушка, услышав эти слова вздрогнула, после чего как будто пришла в себя, а потом, когда она увидела полковника, пистолет выпал из её рук, и она просто по-девичьи заплакала.

В этот момент до меня наконец дошло, что вот эта вот девушка и есть тот самый загадочный абсолют, который сразу же сдался на милость властей. Монарх Истины во всей своей печальной красе…

Я на автомате проверил, что тиара с моей головы никуда не пропала, а потом, следуя за группой, переступил порог дымящегося особняка, сразу после чего мир вокруг меня дрогнул, а потом ожил интерфейс, выводя крайне странное сообщение, которое разом перевернуло всё мое представление о собственном статусе:

ОБНАРУЖЕН ПОВРЕЖДЁННЫЙ УПРАВЛЯЮЩИЙ АРТЕФАКТ (СЕРДЦЕ ГОРОДА АСТРАРИЙ). ЦЕЛОСТНОСТЬ НАРУШЕНА. АКТИВИРОВАНА ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ ПРОЦЕДУРА.

ЖЕЛАЕТЕ ИНИЦИИРОВАТЬ ПРОЦЕСС УСТРАНЕНИЯ ПОВРЕЖДЕНИЙ?

ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ МОНАРХОВ: 0/3.

ПРИМЕЧАНИЕ: ПРОЦЕДУРА ТРЕБУЕТ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО КОНТАКТА С ЯДРОМ АРТЕФАКТА И МОЖЕТ ПОВЛЕЧЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫЕ КОГНИТИВНЫЕ И ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ПОТЕРИ.

Я застыл, не в силах пошевелиться, перечитывая строки снова и снова. Вокруг меня звучало множество голосов, которые доносились как будто сквозь воду: Игнатьев о чём-то говорил с Леной, та что-то коротко, отрывисто ему отвечала, кивая вглубь дома, а Шани стояла рядом со мной, крайне удивлённо глядя на моё окаменевшее лицо.

— Кейрон? Что с тобой? — раздался её приглушённый голос, на что я медленно перевёл на неё взгляд, а потом посмотрел вглубь вестибюля, и тихо пробормотал:

— Шани, кажется… я нашёл способ всё починить…

Интерлюдия. Третий монарх.

Когда пришла система — мир для этой девушки безвозвратно изменился. Все слова и действия потеряли смысл где-то в глубинах белых комнат, где чужие руки и холодные инструменты разбирали на части не только её тело, но и разум.

С тех самых пор она жила в тишине, за небьющимся стеклом собственного восприятия, где было тихо, и где не было никаких угроз. Девушка при запуске системы получила удивительный класс — монарх боя, и к большому сожалению — этот класс стал её погибелью.

При получении класса система предложила ей награду на выбор, где девушка недолго думая выбрала случайный навык, потому что в то время она была крайне целеустремлённой, и хотела как можно быстрее получить хоть какое-то преимущество над остальными людьми.

Раньше вообще всё было по-другому… Жаклин родилась в бедной семье, и была вынуждена самостоятельно прогрызать путь наверх, и, надо признать — у неё это получилось, пусть и не всегда совсем уж «чистыми» методами.

Когда пришла система — Жаклин стояла во главе престижной компании, которую боялись все конкуренты. Весь секрет был в том, что она в своей работе не чуралась вообще никаких методов, и если шантажом и подкупом можно было увести у кого-то перспективный заказ — её люди обязательно это делали.

Жаклин считала, что её уже ничего не сможет удивить, но приход системы моментально перевернул все её представления о жизни, и ей пришлось подстраиваться под новые реалии, что получилось на удивление хорошо.

Девушка всегда доверяла своему чутью, и когда система в качестве бонуса за обретение статуса монарха подогнала ей пассивный навык «Предчувствие» — восприняла это как дар богов.

После этого дела у Жаклин пошли в гору, и всё было хорошо, пока в один, далеко не прекрасный момент, она со своим розовым кольцом не попала в поле зрения надзорников, а дальше всё было как в тумане…

В этом тумане с ней оставался только тихий шёпот её навыка, который аккуратно подсказывал ей как действовать, чтобы минимизировать возможные потери. По итогу девушка замкнулась в себе и не реагировала на внешние раздражители до тех пор, пока внезапно не ощутила, что ей срочно нужно в Астрарий. Если она туда не придёт, то всем будет плохо…

Тест при первом входе она прошла, целиком и полностью доверившись своему навыку, и если бы по его завершению у неё кто-то спросил — что она выбирала, то ответа на этот вопрос он бы получить не смог. После завершения теста её перекинуло в начальную зону на центральной площади Астрария, где в настоящий момент времени творилось форменное безумие.

В начальной зоне помимо неё топтался молодой парень, увидев которого Жаклин ощутила, что это её будущий проводник. После этого она медленно, с лёгкой заторможенностью движений человека, не вполне контролирующего своё тело, повернула голову в его сторону.

Раньше девушка обязательно обратила бы внимание, что парень очень сильно нервничает, и явно находится на взводе, но сейчас, когда все её эмоции были надёжно спрятаны, Жаклин не обратила на это ровным счётом никакого внимания, двинувшись в его сторону.

Естественно, что он заметил интерес к своей персоне, но из-за собственного состояния был совсем не настроен на беседы, а потому обернулся в сторону девушки, и с неприязненным лицом буркнул:

— Чего надо? Отвали, пока цела!

После этого он уже хотел было отвернуться, но тут краем глаза заметил цвет её кольца, после чего его отношение к неожиданной знакомой сразу же резко поменялось, и он явно пожалел о своих резких словах. К его счастью девушка никак не отреагировала на его дерзость и просто встала прямо перед ним, молча уставившись в его глаза.

— Ты это… Извини… Что-то я разнервничался очень от всех этих непоняток, а тут ты ещё… — забормотал он, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки, после чего спросил:

— А ты вообще чего хотела-то?

Кейрон. Астрарий.

Чтобы не маячить на улице — мы зашли внутрь особняка Кассиана, и в любое другое время я бы обязательно полюбопытствовал — что интересного там можно прихватизировать, однако сейчас было совсем не до этого… Вместо этого я внимательно смотрел на Лену, которая уже не плакала, а быстрым отрывистым голосом рассказывала полковнику:

— … Когда я материализовалась прямо в камере, то сразу почувствовала, что в подвале пахнет гарью, а заклинания, которые подавляли мою магию большей частью не работают. Видимо, вы смогли повредить что-то важное, и из-за этого у меня заработал интерфейс.

Кассиан почему-то не спешил устранять поломку, а подошёл к моей камере, и снова начал мне угрожать, чего я терпеть уже не стала… Перед отправкой сюда, Диана, на крайний случай, дала мне «Ярыгина», и именно его я достала из пространственного рюкзака, а потом всадила в него почти всю обойму.

После этих слов её губы едва уловимо дрогнули, а потом она продолжила:

— Для меня было настоящим шоком увидеть, что мои выстрелы не причинили ему никакого вреда, и даже наоборот… Этот урод, он… засмеялся. Сказал, что уже давно понял принцип действия нашего оружия, после чего для подстраховки надел на себя кинетический щит, защищающий от большей части земного оружия.

Я не знала, что мне делать, и уже хотела в очередной раз позорно активировать возврат для побега, но тут мой взгляд зацепился за интерфейс, и я вспомнила…

Вспомнила, что под руководством Дианы перед отправкой сюда я апнула второй круг, но вот полагающийся мне навык получить без разрешённой зоны не представлялось возможным.

Когда я переместилась сюда, то автоматом вернулась в нужную зону, на что сразу же отреагировала система и наделила меня навыком «Помутнение рассудка».

После этого девушка сделала небольшую паузу, будто сама не до конца верила в то, что собиралась сказать, но всё-таки разродилась:

— Я понимала, что шансов на успех у моей затеи было мало, но решила рискнуть, и применила новый навык на своём пленителе… Я внушила ему, что принесла клятву и больше не представляю угрозы, а значит амулет подавления можно снять и вывести меня из камеры.

Я не особо верила, что у меня получится, но… видимо, из-за статуса монарха, мои ментальные атаки хорошо действуют на обычных носителей, и Кассиан действительно открыл дверь в камеру и снял амулет. После этого я не придумала ничего лучше, чем выстрелить последним патроном ему в живот, и просто убежать оттуда, чтобы скрыться как можно дальше от его дома и выйти на Землю…

Голос девушки сорвался на последних словах, словно она вновь переживала произошедшие события, и по-хорошему её бы сейчас успокоить, но меня неслабо встревожили её слова, а потому я резко вклинился в их беседу, перебивая полковника, который уже собирался задавать очередной вопрос:

— Где лорд? Ты его не убила? Он жив?

Взгляды всех присутсвующих устремились на меня, а Лена, удивлённая моей наглостью, едва заметно кивнула. Полковнику явно не понравилось, что я встрял в их беседу, но мне было плевать на субординацию.

Я посмотрел ему прямо в глаза, и вложив в свой призыв всё своё отчаяние на тупость окружающих, произнёс:

— Ну не тупите же вы! Если Кассиан помрёт — Семь Сфер запрут в Сиале не только вас, но и её! — ткнул я пальцем в сторону Лены. — А она, смею заметить — монарх! Вы подумали, что будет, если нашего монарха уничтожат⁈

К большому счастью — моя логика всё-таки нашла отклик в сердце полконика, в его глазах мелькнуло холодное понимание, после чего он кивнул мне, уже без недавнего неодобрения, и повернулся к Лене:

— Веди. Быстро.

Лена, всё ещё замотанная в простынь, кивнула и, пошатываясь, двинулась вглубь вестибюля, мимо развороченной парадной лестницы, уводя нас следом за собой в сторону подвала.

В скором времени мы спустились по узкой лестнице, и попали в место недавнего заключения Лены. Когда я увидел решётку и представил себя на её месте — меня аж передёнуло, но потом моим вниманием завладел тот, кто ещё совсем недавно являлся высшей властью в этом городе.

Лорд Астрария был бледен как полотно, а его роскошные одежды пропитались тёмной, почти чёрной кровью в области живота. Его дыхание было прерывистым и поверхностным, но он был жив! А всё остальное было не важно.

Полковник тут же, не тратя времени на эмоции, резко обернулся к одному из своих бойцов, у которого под ногами медленно вращались три зелёных кольца, и требовательно бросил:

— Зыков, подлатай этого, но не полностью. Просто сделай так, чтобы он не помер. Справишься?

Боец поддержки на это ярко, почти по-маньячьи улыбнулся, и произнёс:

— Обижаешь, командир… Я не только подлатаю, но ещё для надёжности ему ручки, ножки то обездвижу… Чтоб себе не навредил конечно. Всё во имя медицины! — После этого он тут же опустился на колени рядом с Кассианом, и в следующее мгновение его руки засветились мягким зелёным сиянием.

Полковник тем временем убедился, что проблемный вопрос решён, после чего повернулся ко мне и внимательно посмотрев своим фирменным тяжёлым взглядом, произнёс:

— Я слышал, что ты наверху своей… спутнице сказал, что понял, как всё починить… Это правда?

Полковник умудрился одним коротким вопросом поставить меня в очень не простую ситуацию. Да, от них скрывать эту информацию особого смысла мне не было, но вот Шани… Я ей пока что не мог настолько доверять, чтобы прямым текстом кричать, что вот мол, я монарх!

Именно поэтому я так же спокойно посмотрел на командира спасённой группы, и сказал:

— Может, прежде чем лясы точить — мы дом проверим? Вдруг тут осталась охрана этого ушлёпка? Да и в разведке никого не сидит… Может нас уже стража окружает?

Полковник явно хотел много что мне высказать, но, слава богу, не стал спорить, а просто отправил свою группу вверх по лестнице на разведку, а я в это время повернулся к Шани, и усиленно делая вид, что мне очень неловко её об этом просить — сказал:

— Шани, слушай… Наши ребята, в отличии от тебя не обладают такими выдающимися навыками маскировки, не могла бы ты…

Девушка на это скептически усмехнулась, после чего, подошла ко мне, и едва заметно покачав головой, сказала:

— Убираешь, значит? Хорошо Кейрон, я встану снаружи, но потом ты мне расскажешь всё, понял?

Я на это тяжело вздохнул, после чего кивнул, и этого короткого движения Шани хватило. Она развернулась, хмыкнула в лицо полковнику, после чего сразу пошла в сторону лестницы, а вокруг неё уже начали закручиваться частички пепла…

Дождавшись, пока девушка уйдёт, и внимательно оглядевшись по сторонам на премет наличия странного дыма, я успокоился, и повернувшись к полковнику наконец ответил на его вопрос:

— Да, вы всё правильно услышали. Как только я зашёл в этот дом — система… Она предложила мне инициировать ремонт управляющего артефакта, и если я его починю, то разрушение города остановится.

Игнатьев после таких слов замер, а в его глазах вспыхнула искра надежды, которая, впринципе, тут же была погашенна волной скепсиса:

— И что для этого нужно?

Я хотел сначала самостоятельно разобраться в этом вопросе, а потому решил ответить немного уклончиво:

— Нужна совместная работа нескольких монархов в непосредственном контакте с ядром артефакта, и, судя по предупреждению, это может… стоить очень дорого.

На что я надеялся, не говоря полковнику о требовании системы? А что бы это изменило? А так, я очень надеялся, что рядом с управляющим артефактом система даст мне какую-то подсказку, которая позволит немного уменьшить требования для его починки, потому что третий монарх… Это даже не смешно.

Полковник после моих слов посмотрел на девчонку, которая всё это время наблюдала за своим недавним обидчиком, и приблизившись к ней, аккуратно тронул за плечо, после чего спросил:

— Елена Васильевна, вы как? В состоянии немного поработать для исправления возникшей ситуации?

Я бы на месте девушки постарался выжать из этой ситуации всё, но Лена сейчас была слишком подавлена, чтобы размышлять о собственной выгоде, а потому лишь слабо кивнула, и спросила:

— Да, конечно Дмитрий Сергеевич… Что нужно делать?

Полковник на это отправил её ко мне, а потом мы двинулись в сторону лестницы, чтобы найти управляющий артефакт, оставив Зыкова возиться с раненым лордом.

Всё время нахождения в доме, я чувствовал какое-то странное давление, которое усилилось, когда мы спустились в подвал, и стало ослабевать, когда мы из него поднимались. Не нужно быть доктором наук, чтобы понять, что источник этого давления находится где-то внизу, а потому я воскликнул:

— Полковник, возвращаемся! Артефакт где-то внизу…

Когда мы спустились обратно в подвал — все растерянно стали оглядываться по сторонам, но как бы мы не старались — загадки этой разгадать так и не смогли.

В этот момент в подвал спустился лис, который наконец проверил всё снаружи, и решил полюбопытствовать — куда в очередной раз пропал его блудный хозяин. Он несколько мгновений понаблюдал за нашим мельтешением, а потом тяжело вздохнул, и поднявшись на лапы, пошёл в сторону дальней стены, где находился огромный шкаф, заставленный непонятными приспособлениями, и указав на него лапой, призывно тяфкнул.

В шесть рук мы очень быстро нашли нажимную панель, после нажатия на которую, часть шкафа просто растворилась, открывая для нас длинный коридор, чей потолок был усыпан светящимися кристаллами.

Полковник тут же позвал Зыкова, который только закончил с обездвиживанием лорда, после чего приказал ему:

— Зыков, страхуй этих двоих, понял? Делай что хочешь, но они пострадать не должны.

Парень, услышав эту задачу понятливо кивнул, после чего достал из пространственного рюкзака какой-то странный автомат, и сказал:

— Патронов бы подкинуть, товарищ полковник, а то после площади у меня всего пол магазина осталось…

Спустя буквально десяток секунд он получил требуемое, после чего мы все осторожно зашли в открывшийся коридор, и с каждым шагом я начал чувствовать, что давление начало расти все сильнее.

В конце коридора нас встрелила металлическая дверь, покрытая сложными узорами, которые сейчас явно были повреждены. Полкловник жестом остановил группу, после чего осторожно подошёл, и приоткрыл дверь стволом автомата, после чего заглянул внутрь, и спустя несколько мгновений сказал:

— Чисто. Тут только какой-то алтарь, и больше ничего.

Спустя несколько секунд мы тоже вошли в обнаруженную комнату с куполообразным потолком, в центре которой на каменном постаменте лежал шар, примерно метра в диаметре, который казался сделанным из какого-то мерцающего тумана. От этого шара в разные стороны били крохотные молнии, а прямо на его поверхности зияла чёрная, извилистая трещина, от которой по всей площади расходились паутинки более мелких повреждений.

Из трещины сочилось нечто вроде густого тумана, который медленно растворялся в воздухе, искажая пространство вокруг. Как только я переступил порог этой комнаты, то вновь увидел сообщение того странного цвета:

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ЯДРА ОПРЕДЕЛЕНО. ДЛЯ ИНИЦИАЦИИ ПРОЦЕДУРЫ ТРЕБУЕТСЯ ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ И СОГЛАСИЕ МОНАРХОВ (3). ТЕКУЩИЙ СТАТУС: ОШИБКА! КОЛИЧЕСТВО МОНАРХОВ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ ТРЕБОВАНИЯМ, ПРИМЕНЕНИЕ ЧРЕЗВЫЧАЙНОГО ПРОТОКОЛА НЕВОЗМОЖНО!

«Вот и приплыли…» — подумал я, и в этот момент Лена неожиданно воскликнула:

— Ой, а где мы возьмём третьего монарха? И что за непредсказуемые когнитивные и энергетические потери? Вы уверены, что это безопасно?

Эти слова стали очень большим сюрпризом для полковника, и судя по его воинственному виду он собирался сказать мне пару ласковых, что я без его ведома собрался рисковать разумом Лены, но ему помешал один из бойцов, вернувшийся с разведки, который кхмыкнул, привлекая к себе внимание присутствующих, и словно не веря самому себе, кивнув в мою сторону, сказал:

— Дмитрий Сергеевич, там это… Пришла какая-то баба с парнем, и очень настойчиво пытаются увидеть вот этого…

Услышав эту информацию, полковник резко обернулся к своему бойцу, и буквально проревел:

— Какая ещё баба? С каким парнем? Гони их в шею, Миш! Не до них сейчас!

Миша на это понятливо кивнул, но на всякий случай решил озвучить всю полученную информацию:

— Я так и собирался сделать, товарищ полковник, да уж больно баба странная… Молчит, словно воды в рот набрала, а вот парень — он наоборот не затыкается, и говорит, что его зовут Илья, и требует к себе Сергея… Упёртый. Говорит, что привёл нам подкрепление, а я там кроме бабы с единственным розовым кольцом никого не видел…

Имя «Илья» прозвучало для меня подобно удару грома, сразу после чего моя челюсть от удивления устремилась в сторону пола…

«Как он умудрился СЮДА пролезть, без знания города и с патрулями на каждом чёртовом шагу⁈ Это невозможно!» — подумал я, но против фактов не попрёшь, и я поспешил тормознуть уже убегающего бойца резким криком:

— Миша, стой! Это действительно мой друг… Пусти его сюда, пожалуйста, и подкрепление пусть своё берёт…

После моего крика полковник медленно, очень медленно повернул ко мне голову и уставился настолько тяжёлым взглядом, что если бы им можно было убить — моя песенка была бы уж спета. Немного помолчав, он тяжело, с явным раздражением вздохнул, прошептав сквозь зубы что-то вроде: «Мать твою, как же ты достал уже со своими везде лезущими друзьями…», после чего рявкнул:

— Миша! Пропусти! Только быстро!

Через пару минут в дверном проёме показался мой друг, который явно сильно нервничал, да и видок имел весьма потрёпанный, но вот его глаза горели знакомой решимостью идти до конца.

За его спиной, словно тень, скользила высокая девушка. Она была стройной, одетой в какой-то странный костюм, чем-то отдающий странами востока, и всё бы было ничего, вот только весь образ портили её пустые глаза, которые словно не видели ничего вокруг.

Как только нога девушки переступила порог комнаты с артефактом управления — мой мир снова вздрогнул, а перед глазами всплыло уже знакомое сообщение, вот только текст в этот раз был уже совсем другим:

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ЯДРА ОПРЕДЕЛЕНО. ДЛЯ ИНИЦИАЦИИ ПРОЦЕДУРЫ ТРЕБУЕТСЯ ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ И СОГЛАСИЕ МОНАРХОВ (3). ТЕКУЩИЙ СТАТУС: УСПЕХ! КОЛИЧЕСТВО МОНАРХОВ СООТВЕТСТВУЕТ ТРЕБОВАНИЯМ, АКТИВИРОВАТЬ ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЙ ПРОТОКОЛ?

Я тут же согласился с этим предложением, после чего система ответила:

ДЛЯ НАЧАЛА ПРОЦЕДУРЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ НЕОБХОДИМ ПРЯМОЙ ФИЗИЧЕСКИЙ КОНТАКТ ВСЕХ УЧАСТНИКОВ С ЯДРОМ АРТЕФАКТА.

Окинув внимательным взглядом появившуюся буквально из ниоткуда молчаливую девушку-монарха, я решил отложить множество вопросов, крутящихся в моей голове, и сосредоточился на главном — постаменте с артефактом, который было необходимо починить.

Я сделал шаг в его сторону, но тяжёлая рука полковника легла мне на плечо, с лёгкостью останавливая мой порыв и когда я раздражённо посмотрел на него, он сказал:

— Стой, Кейрон… Ты так и не ответил — чем это твоё мероприятие грозит Елене Васильевне? Что значит «непредсказуемые когнитивные и энергетические потери»? Это у нашего абсолюта моги потекут, или что?

В этот самый момент, глядя в его напряжённое лицо, в эти глаза, привыкшие контролировать и оценивать каждый шаг своих подчинённых, я с кристальной ясностью понял одну штуку…

Если я, как планировал, останусь на службе у государства, став его «ресурсом», то это всё будет моей жизнью до самого конца. Бесконечные отчёты, согласования, контрольные проверки… Каждый мой чих будет детально рассматриваться под микроскопом, а каждая моя инициатива будет предметом для долгих совещаний.

Нет, для меня это всё будет очень красиво преподнесено, что это обычная «забота» обо мне, прямо как полковник сейчас заботится о Лене… Но зная себя, я прекрасно понял, что такая жизнь будет меня душить не хуже тонкой удавки, затянутой на шее. Она будет душить мою свободу, мою способность принимать быстрые решения, рисковать и импровизировать.

Спору нет, мне конечно будут давать ресурсы, но взамен заберут всё остальное. Скорее всего я окажусь в таких рамках, что мой верный лис станет не просто моим компаньоном, а превратится в «стратегический актив номер один», за которым будут наблюдать двадцать четыре часа в сутки, а я… я стану оператором этого актива.

И самый главный вопрос — ради чего? Ради защиты материнского мира, который и без меня как-то до этого держался? Ради идеи, которая сейчас, в этом подвале, казалась уже не столь привлекательной, как прежде?

У меня не было ответа на этот вопрос, и я в лучшей своей традиции решил действовать по ситуации, и для начала всё-таки разобраться с тем, что наворотили наши военные.

Именно поэтому я спокойно встретил взгляд полковника, после чего, ответил ему равнодушным голосом:

— Полковник, смею заметить, что меня, в отличии от вас, тут совершенно ничего не держит, а потому я могу в любой момент развернуться и спокойно уйти, забрав с собой Шани и моего компаньона. Возможно у меня даже получится без проблем покинуть Астрарий, а потом я разведу руками перед Романом Григорьевичем и скажу, что вот… Очень старался, но не успел.

А вот вы… вы, ваши люди, и весь этот город… — Я обвёл рукой пространство вокруг себя, после чего продолжил:

— Неужели вы думаете, что Верховный монарх просто так проглотит уничтожение вольного города? Расследование этого инцидента будет жёстким и очень быстрым. Его последствия затронут не только вас, но и весь наш материнский мир, а так как Сиала — это достаточно жёсткое местечко, то результат этого расследования с высокой долей вероятности будет для нас крайне печален.

Если нам повезёт, то Земле просто навсегда закроют доступ в Сиалу, или ограничат нас так, что заходить мы сюда сможем на пару минут в день… А в худшем случае Семь Сфер могут обратить на наш мир более пристальное внимание, и что будет тогда… Я уже не берусь сказать.

Вы готовы взять на себя ответственность за то, что из-за вашей осторожности мы все потеряем последний шанс, чтобы всё исправить?

Мне надоело ему что-то доказывать, и потому я не кричал и не давил на него, а просто констатировал факты, что очень сильно не нравилось моему собеседнику. Полковник меня слушал с каменным лицом, а сам он при этом не сводил взгляда с Лены, которая, стиснув зубы, едва заметно кивнула ему, мол «я готова».

После этого полковник сдался и отступил на пол шага назад, а его рука, держащая меня за плечо, медленно опустилась.

— Ладно, — проскрипел он. — Попробуйте починить эту штуку, только я вас очень прошу… Постарайтесь во время этого дела не убиться там, хорошо? Нам за девчонку голову оторвут…

Я не посчтитал нужным отвечать на этот вопрос, и просто молча кивнул, после чего повернулся к Илье, и требовательным голосом сказал:

— Раз уж пришёл — прикрой пожалуйста меня, и ничего тут не трогай, лады?

Илья на мою просьбу послушно кивнул, и хоть я видел, что его буквально разрывает от множества вопросов — он благоразумно решил их до поры до времени оставить при себе, после чего тихо сказал:

— Осторожней там, Серёг… Не знаю, куда ты опять влез, но искренне прошу тебя не геройствовать.

Я коротко кивнул на призыв друга, после чего посмотрел на двух девушек и как мог мягко произнёс:

— Дамы, ваш выход… Подойдите пожалуйста к шару и приложите к нему свои ладони. Понятия не имею — что там будет дальше, так что ни в коем случае не расслабляемся, и действуем по ситуации.

Лена явно не очень хотела ввязываться в мою затею, но выбора у неё не было, а потому она немного побледнела, но всё-таки шагнула вперёд, а следом за ней медленно двинулась девушка с розовым кольцом под ногами. Её пустой взгляд скользнул по моему лицу, и на короткий миг мне показалось, что в глубине её глаз что-то мелькнуло, но времени разбираться в собственных ощущениях у меня не было, и спустя десяток секунд мы уже окружили шар, а потом одновременно его коснулись.

Наши ладони легли на мерцающую, прохладную поверхность сферы, сразу после чего началась настоящая магия.

Я боялся боли, но её не было. Вместо этого наши руки прилипли к сфере, словно через неё проходила утечка тока, а потом я почувстовал, что процесс восстановления артефакта начался под чутким руководством системы.

Это походило на то, как будто из нас под действием непонятной силы начала вытягиваться упорядоченная энергия, которая моментально направлялась на устранение повреждений. По сути система использовала нас как своего рода батарейки, опустошая наши резервы под свои нужды.

Прямо на моих глазах трещина на шаре начала постепенно, миллиметр за миллиметром сжиматься, а туман перестал вытекать, и начал втягиваться обратно. Молнии практически сразу утихли, а их хаотичные вспышки сменились ровным, пульсирующим свечением всей поверхности шара, что было даже по-своему красиво. Система явно использовала какой-то шаблон, возвращая шару целостность, и получалось у неё это весьма хорошо.

Внезапно Лена застонала, а её колени подкосились, но она всё-таки удержала контакт, хоть и давалось ей это явно очень непросто. Когда я перевёл взгляд на другую девушку, то увидел, что она стояла неподвижно, словно статуя, вот только кольцо под её ногами постепенно тускнело, и мне это очень сильно не нравилось.

Внезапно я почувстовал, что мои переживания, относительно происходящего процесса начали куда-то уходить, и это было настолько неестественно, что я моментально осознал — началось. Эта штука начала пожирать наши эмоции, и это занятие потихоньку становилось крайне опасным…

Процесс нашего поглощения жадным артефактом очень быстро набирал обороты, и в тот момент, когда казалось, что ещё чуть-чуть — и мы все превратимся в пустые оболочки, я почувствовал кое-что новое…

Из самого сердца шара в нашу сторону рванула волна, которая не имела ничего общего с той энергией, которая бралась из нас для восстановления целостности сферы… Это было нечто иное, и когда я на нём концентрировался, то чувствовал какую-то грязную, искажённую энергию.

Я моментально понял, что артефакт начал выдавливать из себя остаточный продукт собственного разрушения, и именно эта волна, которая вот-вот должна была выплеснуться наружу, как раз таки и выступала той самой угрозой, которая могла вызвать у нас «непредсказуемые когнитивные и энергетические потери».

На удивление — мне очень сильно помогли мои знания об артефакто-строении, благодаря которым я чувствовал не только происходящие процессы, но и видел магические объекты чуть полнее, чем другие.

Я не стал пытаться блокировать эту страшную волну, а просто постарался её перенаправить, ухватившись за тончайшую, едва ощутимую энергетическую нить, которая тянулась от шара куда-то вглубь дома, туда, где лежал обездвиженный Кассиан.

Эта нить была его связью с сердцем города, и под действием эмоций я решил, что было бы весьма справедливо, если тот, из-за кого вообще началась эта свистопляска со спасением, получит результаты своих необдуманных действий…

Грязная энергия подчинилась моему желанию, и послушно потекла в указанном направлении, сразу после чего моего уха коснула вопль ужасной боли, но мне было плевать. Этот разумный стал жертвой собственных амбиций.

Вернувшись мыслями к происходящему в комнате, я обратил внимание, что давление исчезло. Глубокий синий свет от шара стал ровным, и в нём изредка появлялись небольшие всполохи серебра, сигнализируя о том, что артефакт начал выполнять свои функции. Трещина с его поверхности исчезла, оставив после себя лишь едва заметный след, и именно в этот момент наши руки от него отлипли, из-за чего Лена чуть не рухнула на пол.

Илья не позволил совершится такому кощунству и подхватил девушку, после чего отвёл её в сторону полковника, а я тем временем посмотрел на нашу нежданную помощницу, которая в свою очередь смотрела куда-то сквозь меня, и никак не реагировала на другие раздражители.

Система тоже не осталась безучастной к нашему подвигу, и высветила в моём сознании целое полотно текста:

УПРАВЛЯЮЩИЙ АРТЕФАКТ «СЕРДЦЕ АСТРАРИЯ» УСПЕШНО ВОССТАНОВЛЕН, ЦЕЛОСТНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА. ОБРАТНЫЙ ОТСЧЁТ ДО ДЕСТАБИЛИЗАЦИИ ГОРОДА ПРЕКРАЩЁН. СТАТУС «ВОЛЬНЫЙ ГОРОД» АКТИВИРОВАН.

КАРАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ ОТОЗВАНА. НАЧИНАЕТСЯ РАССЛЕДОВАНИЕ ИНЦИДЕНТА.

Меня очень напрягла информация про карательную экспедицию, но на этом сообщения не закончились:

ЗАДАЧА «СПАСТИ ГОРОД» ВЫПОЛНЕНА, ВЫ ВНЕСЛИ РЕШАЮЩИЙ ВКЛАД В ВОССТАНОВЛЕНИЕ АРТЕФАКТА УПРАВЛЕНИЯ. ВЫБЕРИТЕ НАГРАДУ:

1. Существенное увеличение репутации в царстве Сиалы.

2. Уникальный артефакт (случайный).

3. Право на получение недвижимости в пределах любого вольного города по вашему выбору (требует подтверждения местных властей).

4. Филки (количество и качество зависят от вашего круга).

Ознакомившись со списком, я не раздумывал ни секунды. Репутация? Я её и так заработаю. Артефакт? Может быть совершенно не нужной пустышкой, да и его отобрать в случае чего можно… Филки? Это даже не смешно… Уж у меня-то проблем с ними никогда не будет.

А вот легальное, системное право на крышу над головой в Сиале… Это было именно то, о чём я совсем недавно говорил с Шани. По её словам — это был самый верный путь к обретению постоянной метки, которая отменяла таймер нахождения в Сиале, и дарила настоящую свободу в этом удивительном мире.

Как только я выбрал третий вариант, то перед моим лицом в то же мгновение материализовался свиток из сияющего материала, который сразу же упал прямо мне в руки. Как только я сосредоточился на нём, то система тут же услужливо пояснила:

Обязательство на предоставление жилой недвижимости.

Чуть ниже находилось окошко, где, судя по описанию, предполагалось ввести название города, после чего этот свиток можно было нести к местному лорду для утверждения и введения в законную силу.

Спрятав свою бесценную добычу в пространственный рюкзак, я огляделся по сторонам, и то что я увидел — мне не то чтобы очень понравилось…

Пока я разгребал свалившиеся на меня плюшки — диспозиция в комнате немного изменилась, и если девчонка с розовым кольцом просто замерла на месте, не обращая внимания на происходящее, то вот Лена… Полковник оттеснил Илью, и когда я посмотрел в их сторону, то как раз успел заметить, что он ей что-то сосредоточенно втирает, временами кидая в мою сторону косые, настороженные взгляды.

Мне не хотелось разбираться в этом странном поведении спасённых мной людей, потому что и без этого моя голова буквально гудела от множества вопросов без ответов, самый главный из которых был: «А что дальше?»

Расследование Семи Сфер уже началось, и если раньше я не особо волновался за их вердикт, то сейчас, когда разум Кассиана по моей вине явно очень сильно пострадал, мне было немного боязно дожидаться этого самого вердикта.

Я уже хотел двинуться в сторону подвала с клетками, чтобы проверить состояние лорда, как вдруг девчонка с розовым кольцом под ногами внезапно как-то странно вздрогнула, пригнулась, словно защищаясь от чего-то, а потом просто взяла, и растворилась в воздухе, кинув на меня взгляд, в котором я почувстовал самую настоящую панику.

Я знал её всего несколько минут, но уже понял, что все её действия, какими бы они не казались странными, обязательно имеют под собой какое-то весомое основание, и если она чего-то настолько сильно испугалась, то и мне следовало бы поберечься…

К большому сожалению эти мысли были правильными, но очень не своевременными, и понял я это ровно в тот момент, когда перед моими глазами пробежала весьма интересная строчка:

Внимание! Обнаружена ментальная атака…

Моё сознание лишь на несколько мгновений было затуманено внешним воздействием, которое тут же сошло на нет, а интерфейс высветил сообщение, от которого с моей души упал камень очень хороших размеров:

Внимание! Обнаружена ментальная атака.

Цель: паралич, подавление воли.

Испытание воли… Успешно! Эффект не наложен.

В первую очередь я конечно же мгновенно подумал про Лену, а если быть более точным — что эти странные строчки являются результатом действия её недавно обретённого навыка «Помутнение рассудка»… Ведь не даром полковник так старательно что-то нашёптывал ей, кивая при этом в мою сторону… Очень похоже, что этот идиот не придумал ничего умнее, чем попытаться обезопасить себя, и нейтрализовать неконтролируемый элемент в моём лице, не смотря на сложившуюся ситуацию.

Во мне практически сразу поднялась настоящая волна гнева за такую чёрную неблагодарность, но потом я решил досмотреть представление до конца, и успешно подавил его.

«Если они на меня напали — значит, видят угрозу, и хотят взять под контроль… Что ж, сыграем, товарищ полковник…» — подумал я, и тут же постарался нарисовать пустое выражение лица, а сам замер, уставившись в пространство перед собой, старательно имитируя действие «паралича».

Не прошло и десятка секунд, как моя имитация тут же испытала проверку на прочность, а ещё я понял, что очень жестоко ошибался насчёт характера своих соплеменников…

Дело в том, что спустя именно это время воздух в центре комнаты, недалеко от восстановленного шара, едва уловимо сгустился, после чего породил рябь, похожую на то, что возникает после падения камня в стоячую воду, и в следующее мгновение из этой ряби шагнул… Он. Тот, кто моментально перевёл мой ступор из притворного в реальный.

Нашим гостем был совсем не человек, вернее не так… Он имел антропоморфную фигуру — две руки, две ноги, голова… Но на этом всё сходство с людьми заканчивалось, и начинались отличия.

Его кожа отливала странным золотистым цветом, а черты лица были настолько идеально симметричны, что при взгляде на него возникали ассоциации не с живым человеком, а будто смотришь на какую-то античную статую, созданную великим скульптором прошлого.

Его длинные волосы свободно ниспадали на плечи, а одет он был в простой, но безупречно сидящий серый камзол и брюки, мерцающая ткань которых выдавала, что эта одежда, в отличии от моей, явно очень и очень не проста.

Но на самом деле всё это меркло при виде его синих колец становления, которых явно было больше пятнадцати. Точное количество с моей позиции определить было затруднительно, поскольку они постоянно вращались, но мне вполне хватало мощи, которую излучал этот разумный, чтобы понять, что связываться с ним — себе дороже. Он был настолько силён, что по сравнению с ним даже Кассиан казался просто безобидным щенком.

Когда этот разумный окончательно проявился в материальном мире — его золотые, с вертикальными зрачками глаза, медленно оглядели всю комнату, скользнув по замершему, с опущенной головой полковнику, по застывшим бойцам, и по Лене, которая стояла, широко раскрыв глаза, а её кольцо под ногами горело как будто бы ярче обычного. Наш незваный гость сразу же выделил её, задержавшись взглядом дольше, чем на всех остальных, вместе взятых, а потом на его безупречных губах появилась лёгкая, довольная усмешка.

— Вот надо же… — произнёс он низким голосом, полным издевательского превосходства. — Кто бы мог подумать, что обычное, скучное задание на задворках мира может оказаться настолько… прибыльным?

Я ожидал увидеть тут пепел, панику, может, парочку выживших крыс… Но живой монарх? Да ещё и, если судить по ауре, довольно… специфический? Это что-то из разряда фантастики… Если мне не изменяет память — что-то связанное с разумом, верно? — Он сделал едва уловимый вдох, словно пробуя воздух на вкус, после чего продолжил:

— Да-а-а… Этот аромат силы я ни с чем не спутаю, и готов поставить своё месячное жалование, что Верховный будет доволен такой находке. Очень доволен.

После этого он обратил своё внимание на артефакт, и начал медленно обходить комнату, рассматривая его со всех сторон, склонив голову набок.

— Но что это? — его голос потерял нотки удовольствия, и в нём чётко послышалось холодное любопытство. — Артефакт управления восстановлен, и даже целостность подняли до восьмидесяти семи процентов… Интересно. Очень интересно. — Внезапно он резко обернулся, и уставившись на нас тяжёлым взглядом, словно пытаясь прожечь насквозь, произнёс:

— Вот зачем, спрашивается, было восстанавливать этот клоповник, который и так был уже почти списан? Это нарушило наши планы, детки… Нарушило очень тщательно составленные планы, а за нарушение планов Верховного… ну, вы понимаете. Отвечать придётся по всей строгости, но сначала…

Он не закончил, а потом я ощутил, как невидимая, и неодолимая сила обхватила моё тело, после чего я оторвался от пола и подчиняясь чужой воле, медленно развернулся в воздухе, чтобы лицом к лицу встретиться с нашим страшным гостем, и одному богу известно — чего мне стоило сохранить на своём лице маску растерянности, потому что близость разумного такой силы… Она подавляла.

Тем временем золотые глаза мужчины переключились на меня, изучая с отстранённым интересом, как энтомолог рассматривает редкого жука. Он внимательно посмотрел под мои ноги, где скромно светились два зелёных кольца, и задумчиво продолжил:

— … Но сначала нам нужно разобраться в возникшей путанице… Мне прекрасно известно, что для восстановления повреждённого артефакта управления требуется согласие минимум трёх монархов, а здесь же… — он кивнул на Лену, — … один. Всего один монарх, который, по всем канонам, должен был либо сгореть дотла в процессе восстановления, либо сойти с ума от отката…

Тем не менее артефакт цел, монарх жив и относительно здоров, а откат… — он снова взглянул на шар, — … откат был мастерски сброшен куда-то в сторону. В этом чувствуется умелая и крайне тонкая работа, на которую монарх с двумя кольцами становления совершенно точно не способен.

Отсюда я делаю простой вывод, что здесь был кто-то ещё. Какой-то незарегистрированный монарх, судя по изяществу работы — довольно высокого круга, решил вам помочь, после чего сразу же исчез, оставив вас разбираться с последствиями… Он явно не хочет быть обнаруженным, но я узнаю правду. Обязательно узнаю.

После этого обещания он ленивым жестом указал пальцем на полковника, предположив, что в силу возраста он является нашим командиром, и в следующее мгновение, подчиняясь его воле, полковник медленно полетел к нему навстречу, стиснув зубы от унижения и бессильной ярости.

— Ну что, кардонги, — произнёс пришелец практически ласковым голосом, вот только эта ласковость… Она ужасала. — Будем говорить по-хорошему, или мне сразу стоит перейти к допросу с пристрастием? Я искренне советую вам сэкономить время всем нам, и рассказать всё самостоятельно.

После этого он щёлкнул пальцами, сразу после чего к полковнику вернулась способность говорить, и он тут же судорожно глотнул воздух, сверля нашего противника глазами, полными чистой ненависти.

— Кто ты такой, чёрт тебя побери⁈ — прохрипел он, пытаясь взять диалог под контроль. — По какому праву ты вмешиваешься в нашу спасательную операц…

Договорить он не успел. Существо даже не стало хмуриться, а просто, со скучающим видом, лениво взмахнуло рукой, словно отмахивалось от назойливой мухи, вот только эффект от этого лёгкого движения превзошёл все наши ожидания.

Стоявший ближе всех к полковнику боец, тот самый молодой парень, который совсем недавно привёл Илью и неизвестную девушку, вдруг неестественно выпрямился, его рот открылся в беззвучном крике, а потом… потом из каждой поры его кожи, из уголков глаз, и даже из-под ногтей брызнули тонкие, алые струйки.

За несколько мгновений живой человек превратился в самый настоящий фонтан крови, а спустя пару нереально жутких секунд его тело просто разорвалось изнутри с ужасающим хлюпающим звуком, разбрызгивая фрагменты плоти и внутренностей по всей комнате.

Тёплые, липкие брызги окатили всех, находящихся в комнате, но наш пленитель остался чист. Все последствия взрыва замерли в сантиметре от его тела, встретившись с едва мерцающим энергетическим барьером, а потом просто безобидно стекли вниз.

Бледный как смерть полковник не издал ни единого звука, но вот его глаза… В них чётко читалось обещание мучительной смерти для нашего пленителя, вот только в его положении это всё вызвало у мужчины лишь пренебрежительную усмешку. Спустя несколько мгновений он подошёл к полковинку, после чего равнодушным голосом произнёс:

— Если ты ещё раз посмеешь говорить со мной в подобном тоне, рикут, то умрёт ещё кто-то из твоих товарищей, и я тебе обещаю… Это будет очень громко и очень… Медленно. — После этого он несколько мгновений помолчал, и наконец продолжил:

— Тем не менее — ты прав, где мои манеры… Меня зовут Адрастикс, и я — око Верховного монарха. Послан сюда, дабы проконтролировать… эвакуацию и ликвидацию последствий инцидента. — В его голосе явственно прозвучала ложь, которую он даже не старался скрыть, что доказывало правдивость слов Шани: Он пришёл убедиться, что город уничтожен, и, в случае необходимости, помешать его восстановлению. Свою задачу он не выполнил, но вместо этого обнаружил неожиданный «улов», и прямо сейчас менял свои планы на ходу, допытываясь у полковника:

— Итак, я повторяю свой вопрос… Где остальные монархи⁈

Я же тем временем лихорадочно соображал — как выпутаться из этой передряги без особых потерь. Мне было понятно, что военные были совсем не помощниками в этом деле, Лена или Илья? Это было даже не смешно против существа с пятнадцатью кольцам, и тут я понял, что давненько не видел своего компаньона.

В первое мгновение у меня даже промелькнула паническая мысль, что этот урод мог его прихлопнуть, однако когда я потянулся к нашей связи, то сразу же почувствовал крайне серьёзное напряжение от зверя, который чувствовал существо на вершине пищевой цепочки, и затаился, чтобы не привлекать его внимания.

Не смотря на явный страх, который испытывал мой лис при мысли о нашем госте — я прекрасно чувствовал его готовность к атаке, даже если она окажется заведомо смертельной. Эта готовность отозвался во мне приятными мыслями, и теперь я знал, что не одинок.

Полковник тем временем справился со своими эмоциями, и стараясь не смотреть на то место, где совсем недавно стоял его боец, сглотнул ком в горле, после чего хриплым голосом, без привычной дерзости начал говорить:

— Здесь… здесь действительно была ещё одна девчонка с розовым кольцом, вот только она вышла из Сиалы за несколько мгновений до твоего появления. Она словно почувствовала угрозу, но не успела нас всех предупредить.

Адрастикс на эти слова кивнул, а на его лице мелькнуло понимание.

— Интуит и разумник… Какое интересное сочетание…

После этого он махнул рукой, и вновь сосредоточившись на полковнике, сказал:

Информация интересна, но мне нужно узнать другое… Как я уже говорил — монархов в момент запуска восстановления должно быть трое, и ни одним меньше, иначе восстановление просто не запустится. Тут был кто-то ещё, и ты, рикут, ответишь мне — кто.

Полковник явно понял, что я не просто так тёрся у сферы, но сдавать меня почему-то не стал, заслужив этим действием пару очков в моих глазах. Вместо этого он покачал головой и ответил:

— Это действительно всё, что я видел. Там была только она и… наша подопечная.

— Лжешь, — беззлобно констатировал Адрастикс, после чего почти счастливо улыбнулся и сказал:

— Я чувствую пульсацию лжи в твоей примитивной ауре, и не могу сказать, что меня это не радует… Ну что ж… раз не хотите говорить по-хорошему…

Он не стал даже тратить энергию на жесты, а просто посмотрел на полковника, и в тот же момент он взмыл намного выше, после чего его тело начало скручиваться в крайне неестественной позе. Его суставы затрещали под давлением невидимой силы, а по лицу, и без того бледному, начала разливаться синева.

Адрастикс тем временем задумчиво наблюдал за этим действом, и вальяжно протянул:

— Время — ресурс восполнимый, и у меня, к вашему сожалению, его много. Очень-очень много. А вот у вас… не очень.

Интерлюдия. Москва (немногим ранее)

В кабинете Романа Григорьевича царила тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных настенных часов да шелестом бумаг, которые он безуспешно пытался заставить себя читать.

Голова нещадно гудела после бессонных ночей, и целого каскада проблем: пропавшая группа с «Омеги», чересчур самостоятельный «Серафим», дамоклов меч американских флотов у Балтики… Он сидел, откинувшись в кресле, и смотрел в потолок, пытаясь выстроить в голове хоть какой-то порядок из этого хаоса, и понимал, что мир стремительно ускользал из-под контроля привычных механизмов власти, и это осознание больно било по его самолюбию.

В этот момент дверь в его кабинет с силой распахнулась, после чего в проёме появился бледный, задыхающийся дежурный офицер связи, который с плохо контролируемым ужасом, протараторил:

— Роман Григорьевич! У нас чрезвычайное происшествие в районе Красногорска! Там… там чёрт знает что творится!

Роман Григорьевич медленно, с видимым усилием, выпрямился в кресле, после чего спокойным голосом произнёс:

— Успокойтесь, капитан, дышите, и докладывайте по порядку. Что произошло, где, и откуда эта информация?

Дежурый на это сглотнул, сделал судорожный вдох, и затараторил, выплёскивая информацию, как из прорванного мешка:

— Пятнадцать минут назад служба «112» буквально утонула в лавине вызовов, и уже не справляется с их количеством. Первые сообщения — взрывы, разрушения в микрорайоне Павшинская пойма, потом — Опалиха, Чернево…

Судя по снимкам с уцелевших камер наблюдения и словам очевидцев… В этом виновата группа от шести до восьми человек, вот только они… Не совсем похожи на людей. Слишком быстрое движение, совершенно нехарактерное оружие, которым они просто разрушают всё, что видят.

Жилые дома, магазины, машины… — офицер на несколько мгновенией замолчал, после чего продолжил:

— Самое ужасное, что людей они вообще не щадят! Они не берут никого в плен, не грабят… Просто уничтожают, и целеустремлённо двигаются дальше, в сторону центра Москвы.

Воздух в кабинете сразу же как будто существенно похолодел, а потом в голове Романа Григорьевича начала складываться чудовищная, но единственно возможная картина. Он понял, что это не залётные вредители, а самое настоящее вторжение, и тут же рванулся к селектору внутренней связи:

— Генерал Семёнов! У нас ЧП высшей категории на территории Красногорска! Группа крайне опасных аномальных объектов, предположительно высокоуровневых носителей Системы планомерно разрушают город и двигаются в сторону Москвы.

Слушайте приказ: немедленная экстренная мобилизация и ввод в зону дежурной группы спецназа «Альфа» и «Вымпел» с приданными подразделениями Минобороны! Поднять в воздух ударные вертолёты Ка-52 с ближайшей базы! Задача номер один — локализовать угрозу, и не дать им прорваться к МКАД. Разрешаю применение всех средств, включая тяжёлое вооружение, вплоть до авиаударов, но с учётом минимизации жертв среди мирного населения! Координаты и потоки данных синхронизируйте с моим ситуационным центром. Докладывать каждые пять минут!

После этого Роман Григорьевич посмотрел на замершего дежурного, и немного потерянным голосом произнёс:

— Похоже, мы доигрались…

Интерлюдия. Небо над Красногорском.

— «Ястреб-1» в строю, высота двести, курс ноль-восемь-пять, вижу дымы, — сквозь лёгкий шип в наушниках голос ведущего, «Ястреба-1», звучал спокойно и деловито.

Артём Соколов с позывным «Барс» лёгким движением ручки чуть задрал нос своей «Аллигаторки», чтобы занять положенную позицию в строю, и чёрная, угловатая машина, послушно отозвалась на действия своего пилота, практически как живая, что вызвало мягкую улыбку на его лице.

За спиной пилота находился штурман-оператор Виктор с позывным «Глаз», который в настоящий момент сосредоточенно мониторил показания экранов, чтобы вовремя среагировать на возможную угрозу.

Их звено неслось на малой высоте, едва не цепляя верхушки сосен подмосковных лесов, следуя в сторону указанной цели, а вдалеке были уже отчётливо видны столбы чёрного, маслянистого дыма, в районе Красногорска, и что-то подсказывало Артёму, что эти следы были явно не техногенного происхождения… Это были следы нападения. И именно их главной задачей было разобраться в том, что там происходит.

— «Ястребам» от «Башни», пометка «Гром». Вам разрешено применение всего штатного вооружения. Приоритет — уничтожение высокомобильных наземных целей. Огневого контакта с гражданскими объектами избегать. Повторяю: разрешение на применение любого вида оружия вдали от жилых построек.

Артём, услышав этот приказ, недоумевающе нахмурился, не веря собственным ушам. Он переключился на внутренний канал, после чего спросил у своего напарника:

— Витёк, ты слышал? Они серьёзно разрешили нам долбить «Вихрями» в городской черте⁈ Там что, белены объелись?

— Слышал, — сухо отозвался его напарник, после чего добавил:

— Данные с НЦУО весьма скудные, и ничего нового я тебе пока что сказать не могу… Цели отмечены там как «аномальные наземные цели высокой опасности».

Эта классификация предсказуемо ничего не сказала Артёму, а потому он переключил канал связи, и с невозмутимым видом произнёс:

— «Башня», вызывает «Ястреб-2», подтвердите приказ на применение вооружения в жилом секторе.

Ответ пришёл мгновенно, и во время него голос диспетчера «Башни» звучал непривычно жёстко, и даже почти резко:

— «Ястреб-2», приказ подтверждаю! Цели — экстремально опасны, их нужно уничтожить любой ценой! Единственное ограничение — минимизация сопутствующего ущерба. Выполнять!

Артём на это покачал головой, чувствуя, как по его спине пробежал предательский холодок, а всё потому, что он услышал приказы по действиям в условиях ЧП высшего уровня, которые он никогда даже не думал выполнять в тридцати километрах от Кремля.

— Понял, «Башня». Выполняем.

В этот момент в эфире появился новый спокойный голос с лёгкой хрипотцой — это был их наземный авианаводчик, а значит они уже практически вплотную приблизились к своей цели.

— «Ястребы», «Глаз» на земле, вижу вас. Идёте правильно. Цели — семь единиц, координаты передаю. Движутся по промзоне между «Леруа» и старыми цехами, выходят из жилого массива. — После этого в эфире наступила небольшая пауза, после чего голос наблюдателя сорвался, выдавая невероятный коктейль эмоций, и он практически прорычал:

— Задайте им, пацаны. Там… там ад.

В этот самый момент их звено вынырнуло из-за лесной полосы, и от открывшегося вида у Артёма всё буквально похолодело внутри. Город горел, и совсем не метафорически. Ошарашенный пилот увидел, что полыхают целые кварталы!

Одна жилая высотка, с выбитыми окнами, была похожа на гигантский факел, Другая, чуть в стороне, обрушилась, превратившись в груду бетона и искореженной арматуры, которая торчала из земли искривлёнными копьями. Артём видел, что на земле происходит настоящий хаос, и ему казалось, что даже сквозь закрытую кабину и гул двигателей, он слышал крики, взрывы, и треск рушащихся конструкций.

В центре просходящего безумия находились его виновники, которые, судя по виду, чувствовали себя как будто на лёгкой прогулке. Это действительно были семь фигур, вот только даже с учётом высоты и скорости полёта Артёму было совершенно ясно, что на людей они не похожи ну вообще никак.

Враги демонстрировали слишком быстрые, слишком плавные движения, из-за чего складывалось ощущение, будто они не бежали, а скользили над поверхностью земли, а ещё… Они наслаждались разрушениями, которые сопровождали их путь.

Прямо на глазах Артёма один из них лёгким взмахом руки обрушил остаток стены, а другой, более массивный, просто взял и швырнул в горящий автобус какой-то сгусток энергии, после чего там произошёл яркий взрыв.

Им было весело, и Артём от этого пришёл в самое настоящее бешенство.

— «Ястреб-1» захожу на цель, «Ястреб-2» — прикрывай! — прозвучала короткая фраза в эфире, после чего их ведущий — опытный подполковник Иванов, виртуозно развернул свою машину, и с пикирования открыл бешеный огонь по противникам из своих двуствольных пушек ГШ-23Л.

Между вертолётом и группой противника моментально протянулся след от трассирующих снарядов, которые с силой ударили прямо по центру вражеского построения, и казалось бы, что на этом их песенка спета, потому что ничто живое не должно было уцелеть под таким ливнем стали…

Однако в момент подлёта первых снарядов вокруг вражеских фигур вспыхнуло полупрозрачное, переливающееся всеми цветами радуги сияние, куда ударили выпущенные снаряды, и рассыпались бессильными искрами, не оставляя на этом щите и следа.

— «Ястреб-3», «Ястреб-4», присоединяйтесь! Бьём по одному месту! — скомандовал Артём хриплым голосом от напряжения, и сам вдавил гашетку открытия огня.

Остальные вертолёты звена выстроились в боевой веер, после чего так же обрушили на вражеский щит целый шквал огня. Артёму казалось, что под этим напором дрогнула бы даже танковая броня, но щит этих тварей лишь полыхал ярче обычного, без какого либо напряжения поглощая кинетическую энергию, и это… Ужасало…

В этот момент от одного из участников группы в сторону вертолёта ведущего ударила крайне мощная молния багрового цвета, прошившая воздух быстрее, чем Артём успел моргнуть, и попал точно в кабину «Ястреба-1», вызвав яркий, но короткий взрыв.

Обломки раскалённого металла тут же разлетелись во все стороны, и каждый из звена понял, что выжить при таком страшном ударе было невозможно даже в теории. Просто одна секунда, и в воздухе находятся падающие ошмётки того, что секунду назад было боевой машиной и двумя живыми людьми.

— Ведущий сбит! В стороны! Расходимся! Схема «Клевер-4»! — заорал Артём, резко бросая свою машину вправо и вниз, практически задевая лопастями строительный кран. Его сердце безумно колотилось, а в горле стоял колючий ком, но сейчас было не время для эмоций.

Он видел, как его напарники на «Ястребе-3» и «4» выполняют тот же манёвр, уходя из зоны прямой видимости, и немного успокоившись, что ребята его услышали, вновь вышел на связь с центром:

— «Башня», это «Ястреб-2»! Цели применяют… чёрт, не знаю — что они применяют! Это какая-то магия, или энергетическое оружие! У них есть щиты, и атаки на дальние дистанции! «Ястреб-1» сбит! Нам срочно нужно подкрепление!

Практически сразу он услышал ответ, который смог его немного воодушевить:

— «Ястреб-2», держитесь. «Витязи» уже в пути. Время подлёта — две минуты.

Эта информация обрадовала Артёма, потому что Су-35С были весьма непростыми птичками, а значит наверху поняли весь масштаб катастрофы, и мелочиться не собираются.

Вражеская группа тем временем продолжила своё движение в сторону центра Москвы, и ничего не боясь вышла на открытое пространство заброшенной промзоны, периодически поглядывая в сторону неба.

— Тём, они вышли на открытую площадку. Там какая-то промзона, так что можно не мелочиться и приласкать их ракетами, — доложил Виктор с задней части кабины, что было воспринято Артёмом как дар небес.

— «Ястреб-3», «4», заходим с трёх направлений. Огонь «Вихрями», по две на цель! — скомандовал Артём, даже не пытаясь скрыть охватившего его предвкушения.

Спустя несколько секунд они выскочили из-за укрытий заводских корпусов, после чего сразу выпустили целую пачку ракет, чьи белые шлейфы устремились к вражеской группе.

Убегать враги никуда не стали, и выпущенные подарочки достигли своей цели, после чего в месте подпадания разверзлась целая стена огня и дыма. От такой силы без малейших размышлений капитулировал бы любой западный танк, а потому Артёму казалось, что всё… Вот теперь им точно конец, вот только…

— Барс… Они… Они смеются! — раздался в наушниках голос Виктора, который был полон леденящего ужаса. Кинув взгляд назад, Артём увидел, что его напарник смотрит в оптику высокого разрешения, и в этот момент он снова обескураженно повторил:

— Просто стоят, и смеются… Это как?

В этот момент дым начал рассеиваться, и Артём тоже увидел, что вражеские фигуры действительно невредимые. После атаки наших ребят их щит даже не дрогнул, но просто так сносить атаки в свою сторону они не планировали.

Артём как в замедленной съёмке смотрел, как один из них ленивым движением поднял руку, после чего, прямо перед ним, начала формироваться гигантская, заострённая глыба льда, размером с пассажирский автобус, которая практически сразу рванула в сторону «Ястреба-3».

— «Три», уходи! Угроза на десять часов! — закричал Артём в рацию, и слава всем богам, что молодой пилот «тройки» не растерялся, и рванул ручку на себя и в сторону, благодаря чему его машина с рёвом пронеслась буквально в метре от смертоносной сосульки, которая со свистом улетела куда-то назад.

— Чёрт! Чёрт! — выругался Артём в эфир, чувствуя, как бессильная ярость и холодный страх борются у него внутри. Противник был слишком силён, и они ничего не могли ему сделать. Их самое лучшее оружие было для этих тварей словно игрушкой! Он машинально взглянул на фотографию, прикреплённую к панели, где была изображена улыбающаяся жена и маленькая дочка с белыми бантиками на голове, после чего подумал: «Простите»…

В этот самый момент его слуха коснулись два мощных хлопка, а потом он услышал свист, который в настоящий момент был для него лучше любой, даже самой лучшей музыки.

С неба, с запредельной высоты, сорвались две тёмные стрелы в виде истребителей Су-35С. Они пришли на сверхзвуке, и сразу же отстрелялись по своим целям, после чего промзона вокруг семерых существ превратилась в сущий ад.

Запрещённые кассетные боеприпасы, объёмно-детонирующие бомбы — они применили всё, что работало по площади, и было максимально эффективно, в результате чего земля под ногами противника буквально вздымалась волнами и плавилась от невыносимой жары. Ударная волна от многочисленных взрывов едва не перевернула вертолёты, но их пилоты удержали машины в воздухе, провожая взглядом «Витязей», которые не снижая скорости, ушли на второй круг.

— Ура-а-а! — раздался в эфире ликующий крик пилота «Ястреба-4». — Получайте, сволочи! Как вам такие подарочки⁈

Артём не разделял восторгов своего товарища, и на всякий случай повёл свой Ка-52 над самым эпицентром, поливая из пулемётов клубы дыма и огня в том месте, где недавно стояла группа врага.

Именно Артём заметил, что что-то было не так. Дело в том, что огонь от пожаров начал странно быстро гаснуть, словно его что-то втягивало внутрь, из-за чего дым рассеялся неестественно быстро, явив пилотам их противников, которые всё так же были невредимы.

Единственное отличие от прошлой атаки заключалось в том, что их щиты теперь светились намного ярче, а на лицах исчезли легкомысленные усмешки, оставив вместо себя холодное, сосредоточенное внимание. Они наконец-то всерьёз восприняли угрозу с неба.

Чтобы избавиться от надоедливых птичек в лице наших вертолётчиков, один из них, с лицом, покрытым серебристыми чешуйками, поднял голову, после чего посмотрел прямо на вертолёт Артёма. Его глаза вспыхнули фиолетовым светом, он вскинул руки, и между его ладонями начал формироваться сгусток энергии, от которого искажалось само пространство.

Глядя на этот ужасающий навык, Артём понял — это конец. От такого удара не спасут никакие манёвры уклонения, а потому он просто на долю секунды закрыл глаза, видя перед собой дочкины бантики, после чего распахнул их, уверенно глядя в лицо смерти, и благодаря этому он успел увидеть настоящее чудо.

За считанные секунды до запуска формируемого навыка, прямо под ногами у всей семёрки вспыхнул огромный, пульсирующий фиолетовый портал. Существа, отвлёкшиеся на подготовку удара по вертолётам, не успели среагировать на его появление, из-за чего их всех разом, словно гигантским пылесосом, затянуло в эту бездну, после чего портал с резким хлопком закрылся, оставив после себя лишь выжженный, оплавленный круг на земле.

Спустя несколько секунд новый залп ракет с «Витязей» разрывал в клочья уже пустую площадку.

Артём первым пришёл в себя от удивления, после чего вновь вышел в эфир, и выдавил из себя чужим надреснутым голосом:

— «Башня»… Это «Ястреб-2»… Цели… Они исчезли. Повторяю, цели исчезли! Куда — не знаю. Они провалились в какой-то портал.

— Вас понял, «Ястреб-2». Осуществите контрольный облёт и возвращайтесь в место дислокации. Молодцы. — Ответил голос с «Башни», который явно боялся поверить в услышанное.

Артём посмотрел на фотографию родных, потом перевёл взгляд на апокалиптическую панораму горящего Красногорска внизу, и никак не мог отделаться от мысли, что они, не смотря на всю военную мощь, не победили.

Врагов просто… отозвали. И это осознание было страшнее любого поражения в бою. Теперь он понимал, что где-то там, за пределами их понимания, находился такой враг, что они, со всеми своими вертолётами и истребителями, были в ней всего лишь безобидными мальчиками для битья…

Кейрон. Астрарий.

Наш пленитель подошёл к Лене, которая стояла, не в силах пошевелиться, с глазами, полными неподдельного ужаса, после чего в его руке материализовался ошейник из тусклого, похожего на вулканическое стекло материала, испещрённого тонкими серебристыми прожилками.

Он раскрыл его и без малейших колебаний защёлкнул его на шее девушки, после чего её фигура дрогнула, стала полупрозрачной, а затем бесшумно исчезла, словно её никогд тут и не было… Ни вспышки, ни звука телепортации… Просто… Был человек, и не стало.

Полковник, который по прежнему висел в воздухе в мучительной позе, издал хриплый, бессильный вопль, полный такой ярости и отчаяния, что у меня даже мурашки побежали по коже, но путы были слишком крепкими, и выбраться у него не получилось.

Адрастикс тем временем вернулся на своё место в центре комнаты, слегка поправляя рукав своего камзола. Он ещё раз осмотрел нас с лёгкой, почти томной улыбкой, после чего произнёс:

— Ну, вот и славно. Самый ценный приз спрятан в надёжном месте, а теперь… Теперь мы можем приступить к самому интересному — к выяснению обстоятельств без лишних… отвлекающих факторов.

Он сделал небольшую паузу, явно наслаждаясь атмосферой абсолютного страха и бессилия, которую он создал.

— Начнём с… — сказал он, но на большее его не хватило.

Дело в том, что воздух слева от Адрастикса, в нескольких шагах от восстановленного шара, вдруг затрепетал, а потом пространство просто раскололось по прямой линии, как будто невидимый гигант провёл острым лезвием по ткани реальности. Из получившейся трещины хлынул глубокий, бархатисто-фиолетовый свет, и оттуда шагнула фигура.

Эта фигура пока ещё не стабилизировалась в пространстве, но система уже отреагировала на её появление:

АКТИВИРОВАН ПРОТОКОЛ НЕЗАВИСИМОГО АРБИТРАЖА

ПРИБЫЛ НАБЛЮДАТЕЛЬ ОТ СЕМИ СФЕР.

НА ЛОКАЛИЗОВАННОЙ ТЕРРИТОРИИ (РАДИУС: ГОРОД АСТРАРИЙ И ПРИЛЕГАЮЩИЕ ЗЕМЛИ) ВВОДЯТСЯ ОГРАНИЧЕНИЯ:

ПОЛНЫЙ ЗАПРЕТ НА ПРИМЕНЕНИЕ ЛЮБЫХ АКТИВНЫХ НАВЫКОВ, ЗАКЛИНАНИЙ И АРТЕФАКТОВ, ЗАВИСЯЩИХ ОТ ЭНЕРГИИ ИЛИ СИСТЕМЫ.

БЛОКИРОВКА ПРОСТРАНСТВЕННЫХ ПЕРЕМЕЩЕНИЙ (ВКЛЮЧАЯ ПОРТАЛЫ, ТЕЛЕПОРТАЦИЮ).

СНИЖЕНИЕ ФИЗИЧЕСКИХ И МЕНТАЛЬНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ВСЕХ СУЩЕСТВ, ПРЕВЫШАЮЩИХ БАЗОВЫЙ ПОРОГ, ДО УРОВНЯ, СООТВЕТСТВУЮЩЕГО 5-МУ КРУГУ СТАНОВЛЕНИЯ.

ВСЕ ДАННЫЕ О ПРОИСХОДЯЩЕМ ФИКСИРУЮТСЯ ДЛЯ АРБИТРАЖА.

НАРУШЕНИЕ ПРОТОКОЛА ПОВЛЕЧЁТ НЕМЕДЛЕННУЮ НЕЙТРАЛИЗАЦИЮ.

Это сообщение повторилось три раза, чтобы даже до самого тупого разумного дошло, что шутить с пришедшими силами не стоит, после чего я почувствовал, будто на меня опустили здоровенный купол, который послужил надёжным изолятором от любых магических проявлений. Даже связь с лисом отошла немного на второй план, и стала как будто слегка приглушённой, словно между нами было огромное расстояние.

Приход наблюдателя, и последующая активация запрета на всё что только можно не только не навредила нам, но даже несколько помогла, потому что Адрастикс под наложенными ограничениями больше не мог поддерживать свой контроль, и все мы одновременно почувствовали свободу.

Тем не менее, не смотря на этот радостный факт, никто из нас не спешил восстанавливать справедливость и атаковать нашего бывшего пленителя, поскольку все мы понимали, что акт агрессии перед представителем семи сфер — это очень изощрённый метод самоубийства.

С появлением этого существа высокомерное лицо Адрастикса исказила гримаса крайнего раздражения и… осторожности, потому что наложенные ограничения распространялись и на него, из-за чего сияющий барьер вокруг его тела погас, оставляя его совершенно беззащитным.

Тем не менее он крайне быстро взял свои эмоции под контроль, после чего медленно, с видимым достоинством повернулся к существу, вышедшему из фиолетового портала, и с чётко слышимым напряжением в голосе произнёс:

— Наблюдатель, вы… немного поторопились. Инцидент уже локализован, и я, как Око Верховного, как раз занимался его расследованием.

Фигура гостя после этих слов медленно повернула свою безликую голову в сторону нашего пленителя, и пристально посмотрела на него, задумчиво изучая с таким видом, словно впервые в жизни встретила говорящего муравья. Несколько мгновений в помещении стояла звенящая тишина, а потом наши сознания вновь разорвал громогласный голос:

— ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН АВТОМАТИЧЕСКИ В МОМЕНТ ОКОНЧАТЕЛЬНОЙ СТАБИЛИЗАЦИИ УПРАВЛЯЮЩЕГО АРТЕФАКТА И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ОТМЕНЁН. ДЕЙСТВИЯ СУЩНОСТИ «АДРАСТИКС» КЛАССИФИЦИРУЮТСЯ КАК ВМЕШАТЕЛЬСТВО В ХОД АРБИТРАЖА. ИЗЪЯТИЕ СУБЪЕКТА «ЭМБЕР» БЕЗ СОГЛАСИЯ АРБИТРАЖНОЙ КОМИССИИ НЕДОПУСТИМО.

Адрастикс вздрогнул после этих слов, и тут же решительно возразил:

— Ну какое изъятие? Я всего-то обеспечил её безопасность, потому что она — ключевой свидетель и актив, представляющий интерес для Верховного.

— ИНТЕРЕСЫ ОТДЕЛЬНЫХ ФРАКЦИЙ ВТОРИЧНЫ ПРИ АКТИВАЦИИ ЭКСТРЕННОГО ПРОТОКОЛА. АРТЕФАКТ УПРАВЛЕНИЯ ГОРОДОМ СТАБИЛЕН, А ПОТОМУ НЕТ НИКАКИХ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ ИЗЪЯТИЯ СУБЪЕКТА ВО ВРЕМЯ АКТИВНОГО АРБИТРАЖА. ВАШЕ ПРЕБЫВАНИЕ ЗДЕСЬ КЛАССИФИЦИРУЕТСЯ КАК ПОПЫТКА ПРИСВОЕНИЯ АКТИВА, НАХОДЯЩЕГОСЯ В ЗОНЕ ИНТЕРЕСОВ СЕМИ СФЕР. НЕМЕДЛЕННО ПРЕДОСТАВЬТЕ ДОСТУП К СУБЪЕКТУ «ЭМБЕР». ВАШИ ПОЛНОМОЧИЯ «ОКА» ПРИОСТАНОВЛЕНЫ ДО ОКОНЧАНИЯ АРБИТРАЖА.

Адрастикс напряжённо замер, потому что наблюдатель от семи сфер требовал от него добровольно отказаться от невероятно ценного приза, чего ему совсем не хотелось, но если смотреть правде в глаза — наш пленитель неожиданно сам оказался в ловушке, созданной его собственным высокомерием и внезапностью появления надзирающего органа, а потому выбора у него особого не было… Он понимал, что прямое противостояние Семи Сферам, даже в лице их безликого слуги, — это билет в небытие. Даже для Ока Верховного.

— Очень хорошо, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы, после чего добавил:

— Вы правы, наблюдатель, я… несколько поспешил с принятием решений, поскольку забота о сохранности столь ценного разумного затмила все формальности. Она находится под моей защитой, и сейчас я деактивиру…

— ЭТОГО НЕ ТРЕБУЕТСЯ, — отрезал наблюдатель, после чего пространство в комнате дрогнуло, и спустя несколько мгновений там вновь открылся фиолетовый портал, из которого незамедлительно вывалилось тело испуганной Лены, чьи глаза были полны ужаса и непонимания. На её шее по-прежнему красовался металлический ошейник, но сейчас это было меньшей нашей проблемой.

Адрастиксу очень не понравилось, что его добычу вырывали из рук прямо на его глазах, и его лицо исказила бессильная злоба, а наблюдатель тем временем равнодушно сообщал:

— СУБЪЕКТ «ЭМБЕР» УСПЕШНО ДОСТАВЛЕН, НАЧИНАЮ ПРОЦЕДУРУ ДОЗНАНИЯ…

После этих слов взгляд наблюдателя оказался прикован к пульсирующему шару. Он медленно поднял руку, сразу после чего между его ладонью и поверхностью шара вспыхнула яркая, тонкая нить света, которая к моему безмерному удивлению состояла из тысяч небольших рун, летящих от шара в сторону наблюдателя.

Это было настолько красиво, что мы все даже забыли как дышать, восхищённо наблюдая за этим невероятным процессом. Было слышно только тяжёлое дыхание Игнатьева, лежащего на полу, и сдавленные всхлипы Лены.

Прошло несколько минут, которые показались мне маленькой вечностью, после чего нить света погасла, а наблюдатель медленно опустил свою руку и повернулся в нашу сторону, после чего мы вновь услышали его голос:

— АНАЛИЗ УСПЕШНО ОКОНЧЕН. ПО ЕГО РЕЗУЛЬТАТАМ ПОВРЕЖДЕНИЮ МОЖНО ПРИСВОИТЬ ЧЕТВЁРТУЮ КАТЕГОРИЮ: РАЗРЫВ СИЛОВОГО КОНТУРА УПРАВЛЯЮЩЕГО АРТЕФАКТА. ПРИЧИНОЙ ЭТОГО ПОВРЕЖДЕНИЯ ПОСЛУЖИЛ ЛОКАЛИЗОВАННЫЙ КОЛЛАПС МАГИЧЕСКОГО ЭФИРА В РЕЗУЛЬТАТЕ ПРИМЕНЕНИЯ АНОМАЛЬНОГО ОРУЖИЯ НИЗКОГО УРОВНЯ С ПРИЗНАКАМИ ИСКУССТВЕННОЙ СИНГУЛЯРНОСТИ.

Как я уже говорил — голос наблюдателя был крайне безэмоциональный, но не смотря на это услышанная информация заставила меня серьёзно озадачиться:

«Искусственная сингулярность? Но откуда у нашей группы оружие, которое основано на подобных принципах? Это же… Что-то из разряда фантастики!»

— В ДЕЙСТВИЯХ ВИДА «TERRA-713» ЗЛОГО УМЫСЛА, НАПРАВЛЕННОГО НА РАЗРУШЕНИЕ ИНФРАСТРУКТУРЫ СИАЛЫ, НЕ ОБНАРУЖЕНО. ДЕЙСТВИЯ КЛАССИФИЦИРУЮТСЯ КАК НЕВЕЖЕСТВЕННОЕ НАРУШЕНИЕ МЕСТНОГО РЕГЛАМЕНТА С ПОСЛЕДУЮЩЕЙ ПОПЫТКОЙ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ ЛИКВИДАЦИИ УГРОЗЫ.

Полковник, услышав такую трактовку, поднял голову, и в его глазах мелькнула слабая надежда на благополучный исход, но наблюдатель ещё не закончил с оглашением вердикта. Его маска повернулась в сторону Адрастикса, после чего он вновь заговорил:

— СУЩНОСТЬ «АДРАСТИКС», В СООТВЕТСТВИИ С РЕГЛАМЕНТОМ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ ВОЛЬНЫХ ГОРОДОВ, ВРЕМЯ РЕАКЦИИ НА СООБЩЕНИЕ О КАТАСТРОФЕ ЧЕТВЁРТОЙ КАТЕГОРИИ ДЛЯ ВЕРХОВНОГО МОНАРХА СОСТАВЛЯЕТ НЕ БОЛЕЕ ОДНОГО КВАДРАНТА. ВРЕМЯ ПРОШЛО, А НИКАКОЙ РЕАКЦИИ ЗАФИКСИРОВАНО НЕ БЫЛО. ОБЪЯСНИТЕ НАРУШЕНИЕ.

И дураку было понятно, что наблюдателю прекрасно известен ответ на этот вопрос, но ему было важно услышать это из уст нашего бывшего пленителя.

Адрастиксу очень не нравилось всё происходящее, ведь теперь это напрямую касалось интересов верховного. Если он сейчас сплохует, и из-за этого на его хозяина наложат какие-то санкции, то ох как я ему не завидую… Это понимал и сам Адрастикс, а потому, осторожно подбирая слова, начал говорить:

— Верховный Монарх… был крайне возмущён подобным актом не мотивированной агрессии, и сразу занялся координацией масштабных мер, направленных на нанесение ответного удара. Астрарий, как периферийный объект, был признан… малозначительным в стратегическом плане, а потому из него была организована эвакуация всего населения с последующим предоставлением каждому куда более лучших условий жизни, чем они имели здесь. Это было решение, принятое для общего блага.

Это была откровенная, наглая ложь, лишь слегка прикрытая бюрократической шелухой, и даже полковник фыркнул, услышав такое объяснение. «Малозначительный объект», который чуть не унёс с собой тысячи невинных жизней.

После данного заявления наблюдатель несколько секунд помолчал, после чего мы вновь услышали его голос, в котором впервые появился оттенок хоть каких-то эмоций:

— ОБЪЯСНЕНИЕ НЕПРИЕМЛЕМО. АНАЛИЗ ДЕЙСТВИЙ И БЕЗДЕЙСТВИЙ ВЕРХОВНОГО МОНАРХА ЗА ПЕРИОД КРИЗИСА УКАЗЫВАЕТ НА СОЗНАТЕЛЬНОЕ НЕИСПОЛНЕНИЕ ИМ СВОИХ ДОЛЖНОСТНЫХ ОБЯЗАННОСТЕЙ.

БОЛЕЕ ТОГО — ВЫЯВЛЕНЫ ПРИЗНАКИ ПОПЫТКИ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ СИСТЕМНЫХ АЛГОРИТМОВ КРИЗИСНОГО РЕАГИРОВАНИЯ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ДОСТУПА К ЗАКРЫТЫМ РЕСУРСАМ НОВОГО МИРА (TERRA-713). ДАННОЕ ДЕЙСТВИЕ КЛАССИФИЦИРУЕТСЯ КАК СЕРЬЁЗНОЕ НАРУШЕНИЕ БАЗОВЫХ ПРОТОКОЛОВ БЕЗОПАСНОСТИ.

В комнате после этих слов стало очень тихо… Даже тише, чем было до этого. А всё потому, что мы только что услышали, как безликий голос обвиняет одного из самых могущественных существ в Сиале в государственной измене ради доступа к Земле.

Ответный голос Адрастикса, прозвучал резко, с хорошо слышимой панической ноткой:

— Это клевета! Верховный никогда бы не…

Но договорить ему было не суждено. Наблюдатель просто повёл рукой, и голос возмущённого Адрастикса оборвался на полуслове. Представитель семи сфер довольно кивнул, после чего продолжил прерванную речь:

— НЕПОПРАВИМОГО УЩЕРБА, БЛАГОДАРЯ ВНЕШНЕМУ ВМЕШАТЕЛЬСТВУ, УДАЛОСЬ ИЗБЕЖАТЬ, АРТЕФАКТ ВОССТАНОВЛЕН. ПОЭТОМУ, В СООТВЕТСТВИИ С ПРОПОРЦИОНАЛЬНОСТЬЮ НАНЕСЁННОГО УРОНА, ВЕРХОВНОМУ МОНАРХУ ВЫНОСИТСЯ СТРОГИЙ ВЫГОВОР С ЗАНЕСЕНИЕМ В РЕЕСТР НАРУШЕНИЙ. ОДНИМ ИЗ УСЛОВИЙ СНЯТИЯ ВЫГОВОРА ЯВЛЯЕТСЯ ИЗЪЯТИЕ НЕЗАКОННО ПРИСВОЕННОГО АКТИВА.

Сразу после этого перед возмущённым Адрастиксом на полу материализовался тот самый ошейник, который он совсем недавно надевал на шею Лене, и это событие заставило нашего бывшего пленителя даже сквозь заглушение издать сдавленный, рёв бессильной ярости.

Наблюдатель не стал обращать на это никакого внимания, и как ни в чём не бывало произнёс:

— СУЩНОСТЬ «АДРАСТИКС», ВАШЕ ПРИСУТСТВИЕ БОЛЬШЕ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. ПОКИНЬТЕ ЗОНУ АРБИТРАЖА. ЕСЛИ ВАШЕ ПОВЕДЕНИЕ БУДЕТ КЛАССИФИЦИРОВАНО КАК ОСКОРБЛЕНИЕ СЕМИ СФЕР — ПОСЛЕДСТВИЯ БУДУТ НЕОБРАТИМЫ.

Угроза оказалась весьма действенной, и Адрастикс пошёл в сторону выхода из комнаты, кинув в нашу сторону очень многообещающий взгляд, глядя на который, я понимал — этот не простит. Он сделает всё возможное, чтобы найти нас и поговорить по душам, а значит надо было очень быстро делать ноги, пока он не успел добраться до портальной площади и не нажаловался своему папочке, что он только что профукал целого монарха…

Наблюдатель тем временем медленно повернулся в нашу сторону, что заставило напрячься всех присутсвующих, и сразу же приступил к вынесению очередного приговора:

— ПРЕДСТАВИТЕЛИ ВИДА «TERRA-713». Я НЕ МОГУ ПРЕДЪЯВИТЬ ВАМ ОБВИНЕНИЙ В УМЫШЛЕННОМ РАЗРУШЕНИИ ИНФРАСТРУКТУРЫ СИАЛЫ, ОДНАКО ЭТО НЕ ОТМЕНЯЕТ ФАКТА НАРУШЕНИЯ ОСНОВОПОЛАГАЮЩЕГО ЗАКОНА. В ХОДЕ КОНФЛИКТА ВАМИ БЫЛО УНИЧТОЖЕНО ВОСЕМЬ РАЗУМНЫХ СУЩЕСТВ, ЯВЛЯЮЩИХСЯ ПОЛНОЦЕННЫМИ ГРАЖДАНАМИ ЦАРСТВА.

Бойцы полковника переглянулись, явно чувствуя себя не в своей тарелке, а сам полковник замер, и в его усталых глазах уже читалась тень неизбежного. Все они прекрасно понимали, что возражать, а уж тем более сопротивляться — совершенно бессмысленно, а потому им оставалось только ждать вердикта… Последнего вердикта в своей жизни.

Сам наблюдатель тем временем внимательно оглядел каждого из нас, после чего его рука медленно поднялась, и указала на меня с Ильей, а затем он пророкотал:

— ДВОЕ ИЗ ВАС НЕ ЗАПЯТНАЛИ СЕБЯ ПРЯМЫМ УБИЙСТВОМ В ЭТОМ ИНЦИДЕНТЕ, А ПОТОМУ НА НИХ ОБВИНЕНИЯ НЕ РАСПРОСТРАНЯЮТСЯ.

В то же мгновение меня затопила смесь дикого облегчения и безумной радости, что мы с моим другом в безопасности и не будем отвечать за чужие поступки, а потом этот коктейль сменила горечь, что эти, впрочем-то нормальные люди… Они погибнут за то, что выполняли чужой приказ…

— ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ ПОДЛЕЖАТ НЕМЕДЛЕННОМУ УНИЧТОЖЕНИЮ. ПОМИМО ЭТОГО НА ВАШ МИР ВОЗЛАГАЕТСЯ ШТРАФ: ТЕХНОЛОГИЯ «ИСКУССТВЕННОЙ СИНГУЛЯРНОСТИ» ПОДЛЕЖИТ ПОЛНОМУ ИЗЪЯТИЮ И УНИЧТОЖЕНИЮ.

Полковник в этот момент напрягся и явно хотел сказать наблюдателю несколько ласковых слов, однако представитель семи сфер оказался предусмотрительным, и заблаговременно провёл рукой, накладывая на него немоту.

В этот самый момент голос наблюдателя неожиданно изменился — в нём появилась совершенно неуместная деловая интонация, с которой обычно ведут торг где-то на рынке, и он сказал:

— ОДНАКО КОНКРЕТНО ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС Я МОГУ ПРЕДЛОЖИТЬ ВАМ АЛЬТЕРНАТИВНОЕ РЕШЕНИЕ…

Он плавно развернулся в сторону Лене, которая всё так же была закутана в непонятную простынь, и с очень бледным лицом и огромными от страха глазами наблюдала за происходящим.

— СУБЪЕКТ «ЭМБЕР», ТЫ ЯВЛЯЕШЬСЯ МОНАРХОМ ИСТИНЫ, И ТВОЙ ДАР КРАЙНЕ ВАЖЕН ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ БАЛАНСА. СЕМЬ СФЕР ИСПЫТЫВАЮТ ДЕФИЦИТ В НОСИТЕЛЯХ ТАКОГО РАНГА, СПОСОБНЫХ К ОБЪЕКТИВНОМУ АНАЛИЗУ.

Я замер, внутренне ахнув от этой наглой, и блестящей игры. Вот оно. Настоящая цель. Если сначала наблюдатель шёл сюда вершить правосудие, то придя сюда, он моментально всё переиграл.

Верховный хотел заполучить Лену для своих целей — и проиграл, а теперь Сферы, под прикрытием арбитража, просто забирают этот приз себе, прикрываясь для видимости законности придуманным «альтернативным решением». Они дают Лене выбор, которого у неё на самом деле нет, и в этом было столько цинизма, что от этой наглости просто перехватывало дыхание. Они пришли не судить… Они пришли собирать урожай.

— ТВОЁ СОГЛАСИЕ ПЕРЕЙТИ ПОД ПАТРОНАТ СЕМИ СФЕР, В СТАТУС НАБЛЮДАЮЩЕГО АНАЛИТИКА, АННУЛИРУЕТ ПРИГОВОР ТВОИМ СОПЛЕМЕННИКАМ В РАМКАХ ДАННОГО ИНЦИДЕНТА. ИХ ЖИЗНИ БУДУТ СОХРАНЕНЫ, НО ШТРАФ НА МИР ОСТАНЕТСЯ В СИЛЕ.

Я смотрел на эту молодую девчонку, и прекрасно её понимал… Вот какой может быть выбор, когда альтернатива — смотреть, как твоих товарищей, людей, с которыми ты прошла через ад, стирают в пыль на твоих глазах?

Полковник, даже лишённый голоса, рванулся вперёд, чтобы закрыть собой девушку. Его искажённое яростью и отчаянием лицо, одним своим видом кричало: «Нет! Не смей!». Он пытался качать головой, жестами показывая Лене, чтобы она отказывалась, потому что он, как и любой из отряда, был готов принять смерть ради выполнения миссии.

Наблюдатель на кривляния полковника не обращал ровным счётом никакого внимания. Вместо этого он спокойно смотрел на бледную девушку, и с ложной нежностью в голосе пророкотал:

— ДИТЯ, КАКОВ ТВОЙ ВЫБОР?

Слёзы текли по грязным щекам девушки, оставляя светлые дорожки. Её взгляд метнулся к застывшему Игнатьеву, к бойцам, которые смотрели на неё с какой-то странной смесью надежды и стыда, а потом к Илье, и ко мне.

После этого она сглотнула, по-детски, жалко шмыгнула носом, и тихо, но чётко сказала:

— Я… я согласна. Спасите их.

— ДА БУДЕТ ТАК.

Наблюдатель ничем не показал, что его порадовало решение девушки, и просто положил свою руку на плечо Лены, из-за чего она вздрогнула, а в следующее мгновение они просто взяли, и прямо на глазах начали растворяться, отправляясь в неведомые дали.

Вместе с их исчезновением я ощутил, как с меня сняли давящий колпак, который надёжно отрезал от всех моих способностей. В комнате несколько мгновений стояла тишина, после чего полковник повернулся к своим ребятам, и с совершенно не читаемым выражением лица, хрипло произнёс:

— Всем проверить оборудование, мы возвращаемся… Собираем вещи, и выдвигаемся на улицу, где активирует возвращение домой.

Он даже не взглянул в нашу с Илюхой сторону, поскольку мы для него отныне были не то чтобы чужими… Но свидетелями его позора. Тех, кто не смог предотвратить потерю его людей, и той, кого он должен был защитить любой ценой.

Илья подошёл ко мне, и глядя в ту точку, где совсем недавно стояла Лена, произнёс:

— Серёг…

Я на это кивнул, но дал знак, что обсуждать мы будем всё потом, а сейчас я лихорадочно размышлял о порядке наших дальнейших действий: наблюдатель ушёл, а вместе с ним ушли и ограничения, а значит Адрастикс получил возможность переноса напрямую в свою обитель.

Скорее всего он уже мчится с жалобой к Верховному, которому явно не понравится, что в его планы кто-то посмел вмешаться. Город, благодаря нашим усилиям был стабилизирован, но он вот-вот может стать для нас смертельной ловушкой, а значит нам нужно бежать, и делать это прямо сейчас, пока порталы ещё работали, пока стража не опомнилась и не начала зачистку, и пока Адрастикс не вернулся с подкреплением, жаждущим найти хоть кого-то, на ком можно было бы выместить злобу за недавнее унижение.

В этот момент мои мысли перетекли на мою команду, после чего я обвёл взглядом подвал, и задался вполне закономерным вопросом:

«Кстати говоря… А куда запропастилась Шани?»

Как будто в ответ на мои мысли, в дверном проёме, ведущем в сторону коридора, появилась знакомая женская тень. Полковник не обратил на это ровным счётом никакого внимания, и просто прошёл мимо неё, уводя своих ребят на улицу, а Шани облокотилась о дверной косяк и с крайне серьёзным лицом смотрела на нас, ожидая дальнейшего развития событий.

Я не заставил себя ждать, и коротко кивнув Илье в сторону прохода, приблизился к девушке, после чего сказал:

— Нам нужно сваливать отсюда как можно дальше, и наверно это лучше делать не при помощи порталов…

Шани на это кивнула, и криво усмехнувшись, тихо произнесла:

— А вот тут ты ошибаешься, Кейрон. Да, с одной стороны — через портал нас будет очень легко отследить, но так рассуждаешь не ты один… Ворота будут перекрывать в первую очередь, и в портальной площади заключается наш единственный шанс с гарантией покинуть этот город. Ты представляешь какой там сейчас поток? Все кто уже эвакуировался — ринулись обратно, а кто-то всё равно хочет на несколько дней покинуть проблемный город…

Не смотря на то, что слова девушки казались как будто бы вполне логичными — я всё равно очень сомневался в правильности её выводов. Мне казалось, что портальная площадь — это первое место, где будут искать беглецов после такого скандала, и идея добровольно лезть в самую пасть льва казалась мне настоящим безумием.

— Слишком рискованно, — возразил я, понизив голос, — Любой адекватный разумный сначала перекроет все порталы, а потом уже отдаст приказ на полную блокаду города. Будет блокпост, проверки… Проще прямо сейчас постараться успеть выйти за стены, а там уж пусть попробуют нас найти!

Шани на эти слова фыркнула, и уперев руки в боки, смешливым голосом сказала:

— И что мы там будем делать, глупая зелёнка? Будем бегать по горам и долам? Ты хоть представляешь, где мы находимся? Астрарий — это один из самых удалённых вольных городов. До ближайших пустошей — как минимум месяц пешего пути по землям, кишащим такими тварями, что тебе и не снилось! А до ближайшего города… ты хоть карту смотрел? Это недели, если не месяцы, на скоростных ящерах, которых у нас нет! Твой пушистый друг, может и выживет там, но мы с вами — сгинем в первую же ночь.

Да и вообще… Не забывай, что Астрарий — это вольный город, а значит власть Верховного тут номинальна, а с тем учётом, что местный лорд выведен из строя — приказ на блокировку порталов поступит ой как не сразу.

Она была права, и это, откровенно говоря, бесило. Я мысленно вызвал карту Грона, чтобы проверить слова Шани, но к большому сожалению он передал мне только карту Илиума, и из-за этой небольшой детали, сейчас вокруг моего местонахождения карта была абсолютно тёмной…

— Лучше всего нам двигаться через Илиум, — настаивала Шани, с глазами, горящими искренней убеждённостью. — Толпа и хаос — лучшая маскировка. Благодаря этому мы доберёмся до портальной площади и прыгнем в Илиум, а уж там… — она сделала небольшую паузу, после чего продолжила:

— … можно будет сделать что угодно, в том числе — уйти в земли Отречения. От Илиума до их границ рукой подать, и там нас уже точно никто не найдёт. Ни Адрастикс, ни стража, никто.

Земли отречения… Мрачное место, где много сотен лет назад состоялась решающая битва между братьями, и куда я с самого начала хотел попасть. Тем не менее, я прекрасно отдавал себе отчёт, что место это очень опасное, и я совсем не чувствовал себя готовым, чтобы туда соваться прямо сейчас.

Однако слова девушки натолкнули меня на другую мысль… Мне вдруг вспомнилась девушка по имени Тираэль из гильдии знаний, которая предложила мне сходить с ними на территорию какого-то разлома.

— Есть вариант получше, — сказал я, глядя на неё, и тут же продолжил:

— Одна девчонка из гильдии знаний Илиума приглашала меня сегодня вечером в составе их группы посетить какой-то разлом, и если уж искать укрытие, где нас вряд ли будут искать, то, наверное, такое место вполне нам подойдёт.

Шани открыла рот, чтобы ответить, но вдруг её глаза, смотревшие на меня, резко расширились. В них отразилось такое удивление и непонимание, будто она увидела за моей спиной как минимум боевого призрака!

Все мои инстинкты, отточенные за последние сутки, мгновенно среагировали, и я резко рванул в сторону, в низком прыжке, даже не думая оглядываться. Одновременно с этим я разворачивался в воздухе и что есть силы вопил по связи с компаньоном, требуя его защиты.

Приземлился я уже в боевой стойке, но серп, который я уже собирался доставать, так и не пригодился, а всё потому, что в комнате врагов не было. Ни Адрастикса, ни стражников… Только рядом с артефактом управления стояла знакомая девушка с потухшими глазами и одним-единственным розовым кольцом под ногами. Та самая монарх… Она вернулась.

Шани тем временем, наконец выдохнула, и её шёпот прозвучал как раскат грома в звенящей тишине:

— Не может быть… Это же… монарх. Да мы… — она не закончила. Её взгляд метнулся на рабочую сферу, на меня, и вдруг приобрёл какое-то осознание…

Моя кровь в тот же момент похолодела, потому что я сразу понял, что Шани обо всём догадалась. Она увидела розовое кольцо, а до этого она могла слышать слова наблюдателя о трёх монархах. Её острый разум мгновенно сложил два плюс два, после чего пришёл к единственно верному выводу.

Инстинктивно я сделал шаг вперёд, заслонив собой молчаливую девушку, и напрягся всем телом, внутренне готовясь к любому развитию событий. Я уставился на Шани, и низким голосом практически прорычал:

— У тебя с этим есть какие-то проблемы, Шани?

Она перевела взгляд с девчонки на меня, и я видел, что она смотрит на меня, будто вот только что впервые увидела. Потом её глаза медленно опустились туда, где под ногами вращались мои два скромных кольца «поддержки». Она смотрела туда долго, а потом вдруг на её лице отразилась целая буря эмоций: недоверие, шок, и, наконец, ошеломлённое понимание.

— «Проклятие праматери…» — выдохнула она, после чего произнесла:

— Так ты… тоже? Но… но как⁈

Она всё-таки и правда поняла. Поняла, что третий монарх, который остановил разрушение Астрария и «виртуозно сбросил откат» — это я. Это была очень опасная догадка, и я не мог допустить, чтобы эта информация попала в чужие руки, потому что меня либо сожрут более сильные акулы вроде Адрастикса и его хозяина, либо Семь Сфер придут забрать и меня, как буквально только что забрали Лену. Шани нравилась мне своей дерзостью, смелостью, и даже цинизмом, но сейчас она стала угрозой. Самой серьезной угрозой с момента моего появления в Сиале.

Понятное дело, что отвечать я ей не стал, а вместо этого медленно, очень медленно пошёл в её сторону, одновременно посылая чёткий, недвусмысленный приказ лису, который уже подкрался к самой границе комнаты, сливаясь с тенями: «Готовься. Не упусти её. Действуй по моему сигналу».

Одновременно с этим я сосредоточился на маскировке. На том самом умении, которое скрывало истинную природу моих колец, и отключил его, позволяя моей истинной природе вырваться на волю. Под моими ногами в то же мгновение пропали кольца «поддержки», а на их место пришли пять белоснежных колец с очень сложными рунными узорами.

Я остановился в паре шагов от Шани, и в моей руке с лёгким хлопком материализовался серп.

— Илья, — сказал я вкрадчивым голосом, не отводя своих глаз от Шани, — У нас, похоже, появились проблемы… А что лучше всего делать с проблемами?

Моя друг, стоявший немного сбоку, замер. Он понял всё с полуслова, и моментально принял воинственный вид, зажигая на своей ладоне сферу чистого холода.

Шани на это даже не шелохнулась. Она смотрела на мои ноги, где лениво вращались белоснежные кольца, и что было самое удивительное — я не видел на её лице ни грама страха. Был шок, да, но помимо него был также… расчёт, и странная, почти болезненная надежда.

Вдруг девушка резко опустилась на одно колено, заставив меня от неожиданности сделать короткий шаг назад, после чего склонила свою голову вниз, из-за чего её огненные волосы рассыпались по полу, и произнесла сдавленным голосом, без тени привычной насмешки:

— Для меня… величайшая честь… видеть во плоти монарха Тени!

Сказать, что этот поворот сбил меня с толку — это считай промолчать. Я ожидал страха, попыток торга, может, даже атаки отчаяния. Но не… этого.

— Что? — не удержался я.

Шани на это вскинула свою голову, и с глазами, полными решимости, начала говорить:

— Мой клан… Раньше он носил другое имя, Кейрон. Раньше мы назывались кланом Огненного вихря, и нашим вождём был монарх Огня, Кель’тарис Солнечное Пламя. — Она говорила быстро, словно боялась, что её прервут. — Он… он был другом. Ближайшим другом и соратником Кириана’аси, последнего монарха Тени.

Когда Верховный монарх, заручившись поддержкой Семи Сфер двинулся на Кириана’аси, чтобы низвергнуть его — все от него отвернулись. Все, кроме Кель’тариса. Он стоял плечом к плечу со своим другом до самого конца, и пал вместе с ним. Наш клан был разгромлен, рассеян, лишён имени и статуса, а те, кто выжил… мы стали Пеплом. В память о нашем павшем господине и о его друге, которого он не предал.

После этих слов она замолчала, а её грудь тяжело вздымалась, выдавая тяжёлый коктейль эмоций, которые девушка испытывала, вспоминая былое. Эта история, рассказанная здесь и сейчас, в подвале разрушенного особняка, звучала крайне невероятно, но глядя в её глаза, я чувствовал, что девушка не врёт.

Должен признаться, что меня по-настоящему тронул рассказ девушки. История верности, предательства и падения… Она резонировала с чем-то внутри, но я не мог позволить себе сентиментальность. Не сейчас и не здесь.

— Это… трогательная история, Шани, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Но ты же понимаешь… Я не могу рисковать. Ни собой, ни… — я кивнул в сторону молчаливой девушки, — … другими.

Шани резко кивнула, всё ещё стоя на колене, после чего решительно сказала:

— Я всё понимаю, Кейрон. И я готова.

Она глубоко вздохнула, закрыла глаза на секунду, после чего начала говорить твёрдым голосом:

— Клянусь Семью Сферами, их волей и их судом, что я, Шани из клана Пепла, сохраню в тайне истинную природу и статус того, кто известен мне как Кейрон. Ни словом, ни намёком, ни прямым или косвенным действием не раскрою эту тайну кому бы то ни было. Ни словом, ни делом не совершу ничего, что могло бы привести к его раскрытию или навлечь на него опасность из-за этой тайны. Да будет эта клятва скована моей волей и отнята моей жизнью в случае её нарушения!

Как только последнее слово слетело с её губ, ткань реальности едва уловимо дрогнула, вписывая в себя новый закон, а перед моими глазами с приятным звоном появилось системное окно:

Клятва Семи Сферам засвидетельствована и принята. Нарушение повлечёт санкции вплоть до полного аннигиляции души.

После этого Шани резко вскочила на ноги, отряхнулась, и на её лицо почти мгновенно вернулось знакомое, дерзкое выражение, хотя в глазах ещё по-прежнему плескались отголоски волнения.

— Вот, — выдохнула она. — А я-то сразу почуяла, что в тебе что-то есть, зелёнка! Слишком много странностей, которые притягивали меня, как светляка на пламя. И знаешь что? Я ни капли не жалею, что решила тебе помочь. Теперь-то уж точно не жалею.

Я не мог не усмехнуться такому поведению, после чего растворил призванный серп, убирая его обратно в пространственный рюкзак. Напряжение, давившее на грудь при мысли об устранении Шани, немного ослабло, и хоть риск всё равно оставался, но клятва Семи Сфер — это не шутки. Даже Адрастикс не смог бы её нарушить без катастрофических последствий для себя, что уж говорить о Шани…

— Ладно, — сказал я. — Это было конечно немного неожиданно, но выход вполне приемлемый…

Шани на это только фыркнула, и пробурчала, что она мол сегодня утром тоже не знала, что уже вечером будет бегать по разрушающемуся городу и приносить клятвы сферами…

После этого мы оба почти одновременно перевели взгляды на девчонку, которая всё так же стояла на одном и том же месте, словно часовой на посту, и только её розовое кольцо медленно вращалось, внося в её образ хотя бы частичку движения.

Шани задумчиво перевела взгляд на меня, и покачав головой, сказала:

— Знаешь, если бы мне кто-то ещё вчера сказал, что я буду в одной компании с двумя монархами планировать побег из города, где только что был арбитраж Сфер… Я бы послала этого человека прямиком к мозгоправу, а вот же… — она махнула рукой, охватывая нашу странную троицу.

Потом она снова посмотрела на меня, и её взгляд внезапно стал куда более практичным, после чего она спросила:

— Кейрон, а ты можешь убрать это своё… великолепие? Очень уж бросается в глаза. И розовое кольцо нашей молчуньи как-нибудь бы спрятать…

Я на это только кивнул, и лёгким усилием мысли восстановил свою маскировку, вернув себе вид обычного носителя с двумя кольцами поддержки, после чего Шани удовлетворённо хмыкнула и обратилась к девушке:

— А ты почему так не делаешь? Спрячь кольцо, а то тебя за версту видно!

Девушка по-прежнему стойко сохраняла тишину, и даже не пошевелилась. Она просто смотрела в пространство перед собой пустыми глазами, и чего-то ждала.

Шани каким-то образом уловила состояние нашей гостьи, и вздохнула, пробормотав:

— Да она же не в себе! Кейрон, это серьёзная проблема… С таким маяком у неё под ногами нас срисует первый же патруль на подходе к площади, и поверь… Ждать этого счастливого момента долго не придётся.

— Она провела нас сюда, — неожиданно вступился за неё Илья, до сих пор молчаливо за нами наблюдавший. — Она вела нас от площади до этого дома, и мы ни разу не попались! Как я понял — у неё есть какой-то навык, основанный на предсказании или интуиции. Она как будто видит, куда идти нельзя, и беззастенчиво этим пользуется.

Шани покачала головой, но уже менее категорично.

— Хорошо, до площади мы, может, и доберёмся окольными путями. Но что мы будем делать на самой площади? Там уже обойти не получится! Её кольцо там будет подобно факелу в ночи, и наш побег закончится, так и не начавшись.

Они начали тихо спорить, обсуждая возможные варианты: от попытки закутать девушку в плащ до идеи Ильи нанять какую-то повозку, а я их слушал, задумчиво наблюдая за девушкой. Она действительно была очень странным человеком, и не обращала никакого внимания на спор рядом с собой. Её взгляд медленно блуждал по комнате, пока не остановился на проходе, ведущем обратно в подвал с клетками, после чего она вдруг взяла… И пошла. Прямо туда.

— Эй! — шикнула Шани, но девушка не обернулась.

Мы, переглянувшись, бросились за ней, а моё сердце ёкнуло от предчувствия новой беды. Что будет, если она выйдет на улицу?

Но девушка оказалась куда сообразительнее нас, вместе взятых. Она даже не подумала идти к выходу. Вместо этого она подошла к тому месту, где на полу, всё ещё скрученный и тихо дергающийся в судорогах, лежал Кассиан.

Зыков связал его по рукам и ногам, но то, что происходило с лордом сейчас, было явно не связано с верёвками. Его тело изгибалось в неестественных позах, мышцы дёргались, а изо рта шла пена. Скорее всего это были последствия моего «перенаправления», и зрелище это было… Крайне неприятным.

Девушка тем временем, не обращая никакого внимания на состояние лорда, осторожно опустилась на корточки рядом с ним, после чего плавным движением запустила руку в складки его когда-то роскошной одежды, и начала там что-то искать.

Через несколько секунд она вытащила на свет божий небольшой предмет, который оказался тонким, изящным обручем из тусклого серебристого металла, украшенный крошечными камушками. Девушка внимательно осмотрела его, после чего без тени сомнения накинула его себе на голову.

Как только металл коснулся её кожи, то руны на нём на мгновение слабо вспыхнули синим цветом, сразу после чего розовое кольцо под её ногами начало растворяться прямо на глазах, пока полностью не исчезло.

Шани, наблюдавшая за этим, тихо присвистнула, после чего прошептала:

— Ну что ж… Вполне себе приемлемое решение…

После того, как мы убедились в том, что маскировка с нашего нового участника команды никуда не пропадает, мы сразу же двинулись наверх, чтобы наконец покинуть дворец местного руководителя и отправиться в сторону портальной площади.

Шани шла рядом со мной, и я невольно залипал на то, как её багровая кожа слегка блестит в тусклом свете магических кристаллов, и потому сразу же заметил, когда она внезапно замерла, хлопнув себя ладонью по лбу с таким выражением, будто вспомнила о чём-то чрезвычайно важном.

— Вот же чёрт! Чуть не забыла! — воскликнула она и, не дожидаясь никаких распросов, лёгкими стремительными скачками метнулась по разбитой лестнице на второй этаж.

— Серёг, что это она?.. — начал Илья, но мне и самому было интересно получить ответ на этот вопрос, а потому я лишь пожал плечами, потому что с Шани никогда ни в чём нельзя было быть уверенным.

Меньше чем через минуту она вновь к нам присоеденилась, слегка запыхавшись, с объёмистым свёртком в руках. Он был размером с нашу земную микроволновку, и для надёжности был туго перетянут какими-то жгутами, которые очень сильно напоминали порванную на лоскуты простынь.

Глядя на это зрелище, я не смог сдержать скептический вздох, после чего кивнул на её ношу, и спросил:

— Ты серьёзно? Сейчас?

Шани на это абсолютно невозмутимо пожала плечами, после чего поправила хватку на свёртке, и озороно блеснув глазками, ответила:

— Не, ну а что? Неужто ты думал, что я из разгромленного логова лорда с пустыми руками выйду? Ага, нашёл дурачку… Тут, между прочим, может быть что-то полезное, или очень дорогое, а в нашем положении и то, и другое лишним уж точно не будет.

Спорить с девушкой было бессмысленно, а так как каждая секунда была на счету, я лишь нетерпеливо мотнул головой, давая знак на выдвижение, и уже через десяток секунд мы окончательно покинули территорию особняка, растворившись в лабиринте прилегающих улочек.

Когда мы выходили наружу — я обратил внимание, что группы полковника уже и след простыл, что вызвало у меня натуральный вздох облегчения, поскольку я очень сильно переживал, что они начнут заставлять нас покинуть Сиалу, и отказать им было бы ещё той задачкой.

Выход из особняка встретил нас идеальной тишиной. Площадь перед резиденцией, вымощенная белым камнем, была усыпана осколками и тёмными пятнами. Где-то вдали слышались отголоски криков, гул толпы, но здесь, в аристократическом квартале, казалось, всё безнадёжно вымерло, и даже стражи, которых мы нейтрализовали ранее, куда-то втихую исчезли — то ли пришли в себя и ушли, то ли их просто эвакуировали…

Бросив взгляд на нашу странную спутницу, я увидел, что она стояла, уставившись куда-то в пространство перед собой, и меня вдруг резко кольнула совесть — она сама пришла к нам через разрушающийся город, помогла, а я даже имени её не знаю…

В обычной жизни узнать имя у не желающего разговаривать человека было той ещё проблемой, а здесь… Я просто сконцентрировался на ней, после чего, прямо над её головой, выступили едва заметно мерцающие буквы: Жаклин.

«Ну вот, — с облегчением подумал я. — А то всё „девушка“ да „девушка“… Как не родная прям!»

Решив сразу же воспользоваться новыми знаниями, я обратился к ней, стараясь говорить крайне мягко:

— Ну что, Жаклин… Теперь вся надежда только на тебя и на твой чудесный навык. Выведи пожалуйста нас к портальной площади, и желательно это сделать без встреч со стражей и прочими… интересующимися.

Она даже не кивнула на мою просьбу, а просто повернулась и пошла в сторону озвученной цели, словно робот. Самое интересное — она это делала не крадучись, периодически оглядываясь по сторонам, а ровно так, как будто просто вышла погулять беззаботной походкой по пустынному парку.

Когда Шани это увидела — она аж подпрыгнула от возмущения, после чего прошипела:

— Эй! Ты куда⁈ Так нельзя! Надо хоть по стеночкам, по теням…

Но Илья, который уже по прошлому разу прекрасно познал её «стиль» передвижения, схватил Шани за запястье, и сказал:

— Не отвлекай её, хорошо? В прошлый раз мы шли точно так же. Она… она каким-то образом чувствует опасность, так что здесь надо просто довериться…

Девушке явно было не по себе, потому что это в корне отличалось от того, как действовала бы она. Её багровые губы сложились в недовольную гримасу, но спорить она не стала, а только лишь бросила взгляд на свёрток в своих руках и пробормотала:

— Ладно, рискнём. Но если нас накроют из-за этой шизанутой, я лично… в общем, не важно.

После этого мы наконец двинулись следом за Жаклин, образуя весьма странный караван: впереди — молчаливая провидица в восточных одеждах, за ней — я, готовый в любой момент защитить её от нападения, следом за мной — Шани, которая то и дело кряхтела под тяжестью своей добычи, не смотря на количество полученных колец, и замыкал наше шествие Илья, постоянно оглядывающийся назад, в чём лично я не видел никакой необходимости.

Всё бы ничего, но Шани укусила какая-то муха, и она просто не умолкала:

— Ты только посмотри на неё… Идёт, будто на прогулке, а этот свёрток, между прочим, не из лёгких! Я всё-таки девушка, хрупкое создание, мог бы кто-нибудь…

Для меня её нытьё было больше похоже на привычный фон, чем на реальные жалобы, но все люди разные, а потому своей цели она всё-таки добилась. Когда девушка начала по новому кругу жаловаться, что только она заботится о благополучии отряда, а этого никто не ценит — Илья, шагавший сзади, всё-таки не выдержал, и догнав девушку, протянул руки к её свертку:

— Дай сюда… Всё равно у меня колец меньше чем у тебя, а потому в бою я буду менее полезен, чем ты.

Шани тут же довольно просияла, словно только этого и ждала, после чего с неженской силой впихнула свёрток в руки Илье, и с наслаждением потянувшись, произнесла:

— Ну наконец-то! А то я уже думала, что так мне никто и не поможет…

Освободившись от ноши, она тут же пристроилась рядом со мной, и с заметно улучшившимся настроением, начала снова меня допытывать:

— Так вот, Кейрон… Пока мы идём этим… своеобразным маршрутом, давай поговорим. Мне безумно интересно узнать о тебе как можно больше! Откуда ты взялся? Насколько я знаю — монархов при первом входе в Сиалу назначают главами кланов… Какой клан система выдала тебе? Наверно что-то весьма эпохальное, да?

Мне сейчас было совсем не до воспоминаний о своём первом входе в царство, потому что по нашей связи с компаньоном неожиданно пришёл тревожный сигнал — он докладывал о движении на параллельной улице, и если я всё понял правильно, то это было что-то организованное, что совсем не походило на толпу беженцев.

— Потом, Шани, — отрезал я, прислушиваясь к передаваемым ощущениям. — Сначала надо отсюда выбраться, а потом уже сказки слушать…

Моя фраза подействовала на девушку как ушат ледяной воды. Она мгновенно замолчала, её взгляд стал острым и напряжённым. Шани попробовала прислушаться, но естественно ничего не услышала, а Жаклин впереди, как будто подтверждая мои слова, вдруг резко свернула в узкий проход между двумя особняками, ведущий, казалось, в натуральный тупик.

— Куда тебя понесло? Там же стена! — прошипела Шани, но Жаклин уже подошла к этой самой стене и… остановилась.

Через пару секунд из тени у самого её основания вынырнул лис, который коротко тявкнул и, обернувшись, слился с тенью прямо на поверхности стены, обозначив таким образом невидимую для глаза, но, прекрасно ощущаемую им «лазейку» — укрытый иллюзией узкий проход в защите, оставленный для служебных целей.

Мы по очереди просочились в обнаруженный лаз, который оказался спуском в подземные катакомбы, которые уже много лет не видели хоть какого-нибудь освещения.

Воздух в этих коридорах пах плесенью и сыростью, что не очень-то украшало наш путь в полной темноте. Благодаря своей связи с тенями я мог различать слабые контуры предметов, и потому уверенно шёл следом за Жаклин, а Шани, недолго думая, положила одну руку мне на плечо, а другой рукой вела Илюху со свёртком в руках.

Жаклин вела нас безошибочно, словно у неё в голове была карта этого лабиринта. Она то сворачивала, то поднималась по полуразрушенным ступеням, то наоборот спускалась. Временами она останавливалась, замирала на несколько секунд, а потом шла обратно или выбирала другой поворот, что заставляло меня восхищаться полезности её навыка.

Наконец, наши приключения во тьме приблизились к концу, и впереди забрезжил дневной свет. Жаклин вывела нас к решётчатой двери, за которой виднелась уже знакомая площадь, на которой было не протолкнуться от разумных.

Перед тем как выйти, я снова получил сигнал от лиса: «Чисто. Но близко много разумных. Шум».

— Готовьтесь, — предупредил я шёпотом. — Сейчас мы выйдем прямо в людской поток, а потому старайтесь держаться вместе. Илья, ты со свёртком пойдёшь в середине, а ты, Шани, веди нас к нужному порталу, как только выберемся на площадь. Я и… Жаклин будем прикрывать.

Шани кивнула с сосредоточенным лицом, после чего постаралась привести свой внешний вид в порядок, и дождавшись от неё решительного кивка, я толкнул едва заметно скрипнувшую дверь.

Как только она открылась, нас сразу же накрыла звуковая волна хаоса, происходящего на портальной площади города Астрария. Нет, сейчас конечно всё было намного лучше, чем буквально час назад, но до обычного состояния было ещё очень и очень далеко.

Люди толпились, шумели, и пытались понять, что происходит, а вот отвечать им на эти вопросы никто не торопился.

Жаклин, выбравшись на улицу, снова пошла вперёд, не меняя выражения своего лица, но теперь она двигалась немного по-другому — она теперь не шла напролом, а лавировала, мягко обтекая группы разумных, используя моменты, когда их потоки расходились. Мы шли за ней, как за опытным лоцманом в бурном море.

То, что вытворяла девушка, можно было назвать чудом или высшим пилотажем интуитивного вождения. Жаклин не толкалась, не кричала. Она просто шла. И каким-то непостижимым образом разумные перед ней расступались.

Этот фокус у неё прокатывал не всегда, и несколько раз её весьма чувствительно отбрасывало в сторону, на неё налетали, но она, словно не замечая, продолжала своё движение, и в конечном счёте, избранный ею путь, оказался самым оптимальным.

Мы медленно, но верно продвигались к ряду портальных арок, каждая из которых представляла собой каменную конструкцию, внутри которой клокотала энергия определённого цвета. Над одной из них, испускавшей знакомое голубовато-серебристое сияние, стоял тот самый эльф-порталист, на которого указала Шани, и его лицо выражало предельное раздражение и усталость.

Когда мы, наконец, втиснулись в относительно свободное пространство перед аркой, эльф посмотрел на нас сверху вниз. Его взгляд скользнул по моей скромной экипировке, по Илье с его странным свёртком в руках, по Жаклин в простой одежде и с пустым взглядом, и задержался на Шани, чьи пять колец и багровая кожа выдавали в ней опытного носителя.

— Десять филок второго круга с носа. Без торга, — проскрипел он, перекрывая шум толпы, после чего добавил:

— Или проваливайте.

— Десять⁈ — взвизгнула Шани. — Да это грабёж средь бела дня! Обычная цена — одна, максимум две филки!

— Обычная цена — для обычного времени, — холодно парировал эльф. — Сейчас, как видите, время чрезвычайное. Спрос высок, так что или платите, или отойдите. Вы не единственные, кто хочет воспользоваться порталами.

Я видел, как у Шани в глазах вспыхнули искры гнева, и прекрасно зная её темпераментный характер, я решил не доводить ситуацию до абсурда, и желая как можно быстрее покинуть портальную площадь города, который вот-вот станет для нас ловушкой, тихо сказал:

— Мы заплатим.

Шани хотела возмутиться, но потом поняла мотивацию моего поступка, и решила оставить своё мнение при себе, за что я был ей очень благодарен.

Филок второго круга, благодаря родному государству, у меня оставалось достаточно много, а потому для меня не стало никакой проблемой заплатить за себя и за Жаклин с Илюхой, и уже через минуту мы сложили перед жадным эльфом небольшую, но впечатляющую кучку мутных кристаллов.

Эльф быстрым, профессиональным движением сгрёб филки в специальный мешок, после чего кивнул, и произнёс:

— Вас четверо? Проходите, только побыстрее! Не задерживайте поток.

Мы уговаривать себя не заставили, и шагнули в дрожащую, голубую пелену внутри арки, после чего меня накрыло знакомое чувство головокружения, давления искажённого пространства, а ещё через мгновение мы наконец вывалились на портальной площади вольного города Илиум.

Как только мы вышли из портала, то нас окутал знакомый гул, запахи и суета, но здесь царил обычный, деловой хаос, свойственный портальным площадям крупных городов, и когда я наконец осознал, что мы всё-таки вырвались из западни, то был готов простить Шани все её прегрешения за то, что она действительно оказалась права.

Мы не стали задерживаться на одном месте, и быстро отошли немного в сторону от самой арки, смешиваясь с толпой.

— Фух, — выдохнула Шани, вытирая пот со лба. — Всё-таки добрались.

После этого она кинула в мою сторону быстрый взгляд, и произнесла:

— Значит так, я понимаю, что нам задерживаться здесь явно не стоит, но мне нужен минимум час свободного времени, чтобы сбегать в несколько мест и забрать там кое-какие вещички, которые я припрятала на чёрный день. Потом я решу несколько вопросов, закуплюсь алхимией, и буду готова. Где встречаемся?

Я знал не так уж и много мест в Илиуме, а потому брякнул первое место, пришедшее в голову:

— Я остановился в таверне «Перекрёсток трёх лун». Сейчам мы пойдём туда, и я сниму комнаты для Ильи с Жаклин, чтобы у них тоже появились временные метки гражданства, тем самым легализую их перед стражей.

— Знаю эту забегаловку, — кивнула Шани. — Убогое конечно местечко, но для явки сойдёт. Через полтора часа буду там. Постарайтесь за это время не попасть ни в какие истории без меня, а? — Усмехнулась она, бросив многозначительный взгляд на Жаклин, которая до сих пор была без колец становления, и на Илью с его подозрительным свёртком.

— Постараемся, — сухо ответил я, после чего добавил:

— Ступай, и будь осторожна. Если тебя не будет больше двух часов — мы будем уходить без тебя.

Шани на это кивнула, и через секунду её огненные волосы растворились в толпе, оставляя нас в одиночестве.

Проводив взглядом рыжую макушку, я повернулся к Илье с Жаклин, и произнёс:

— Пойдёмте. Надо и правда снять вам комнаты, для временных меток, да и вообще… Было бы неплохо поговорить.

После этого мы двинулись прочь от площади, углубляясь в знакомые мне улочки Илиума, следуя кратчайшим путём в направлении «Перекрёстка». По дороге я пытался продумать план своих дальнейших действий, и с каждым мгновением всё ярче понимал, что с разговорами скорее всего придётся повременить.

Всё дело в том, что комнаты снять не проблема, вот только… Мне не стоило забывать и про себя. Таймер в углу зрения неумолимо отсчитывал секунды моего пребывания в царстве, и глядя на них, я очень остро понимал, что совсем не хочу появляться перед светлыми очами Романа Григорьевича. Чтобы этого избежать — мне нужно было реализовать свою награду, полученную за спасение Астрария, и сделать мне это нужно в течении ближайшего часа.

Я понятия не имел — с какой стороны подступаться к этому делу, но слава богу — у меня был разумный в этом городе, который мог бы направить меня в нужную сторону.

Да, кто не понял — я сейчас говорил о Тираэль, и именно поэтому, после того, как я размещу своих друзей, мне нужно будет бежать на склад, около восточных ворот, где мы договорились с ней о встрече…

Когда я зашёл в таверну «Перекрёсток трёх лун», и погрузился в уже немного позабытую атмосферу запахов и шума, то неожиданно для себя испытал весьма странное ощущение — как будто бы вернулся домой. После ударной дозы адреналина, полученной в Астрарии, этот запах ассоциировался у меня с отсутствием угроз, а потому настроение моё практически сразу неумолимо поползло вверх.

Двигаясь по направлению к стойке, я ощущал на себе десятки любопытных и оценивающих взглядов, но это было нормой для этого места, и я посчитал ниже своего достоинства обращать внимание на такие мелочи.

Позади меня семенила Жаклин, чей пустой взгляд по прежнему ни на чем не задерживался, и это, признаться, начинало напрягать. Илья же, напротив, пялился на всё подряд, особенно сильно залипая на парочку полуголых эльфиек-танцовщиц у дальней стены. Он делал это настолько откровенно, что одна из них даже заметила его взгляд, после чего игриво подмигнула, заставив моего друга покраснеть до кончиков волос.

— Илюх, соберись, — буркнул я через плечо, не останавливаясь. — Успеешь ещё насмотреться… Не до них сейчас.

Мой друг на это замечание пробормотал что-то невнятное, но всё же перевёл взгляд на меня, и немного ускорился, чтобы догнать нас.

За стойкой, как и в первый раз, маячила знакомая угрюмая физиономия бармена — того самого, бородатого здоровяка, который совсем недавно заселял меня. Он задумчиво протирал очередной бокал, смотря при этом куда-то поверх голов посетителей, и выражение его лица ясно говорило: «Если хочешь жить — отвали».

Не смотря на это я подошёл к нему, широко улыбаясь, и панибратски подмигнув ему, заорал на пол таверны:

— Здорово, дружище! А я вот тебе новых постояльцев привёл! Разместишь их на тех же условиях? Они тихие, и шуметь не будут!

Бармен медленно перевёл на меня свой тяжёлый взгляд, после чего посмотрел на Илью, который выпрямился, пытаясь выглядеть сурово и серьёзно, вот только немного растеряный вид выдавал его с головой, и на Жаклин, которая просто стояла, будто её здесь нет. Его губы искривились в явной гримасе неудовольствия, после чего он проскрипел:

— Вот стоило по доброте душевной пустить пожить одного зелёнку за полцены, как он тут же этим пользоваться начал, и теперь тащит ко мне всяких приживал. У меня не приют, парень, и я не занимаюсь благотворительностью.

Илья, услышав слова хозяина таверны, аж подпрыгнул на месте, после чего его лицо мгновенно залилось краской, и он гневно воскликнул:

— Ты кого приживалой назвал, я…

Я прекрасно знал своего друга, а потому был наготове, и когда он начал свои возмущения — резко, но аккуратно наступил ему на ногу, прижав сапогом его ботинок.

Илья возмущённо ахнул от неожиданности, и уже готовые слова застряли у него в горле, чем я тут же воспользовался, и с идиотской улыбкой продолжил давить на здоровяка:

— Ой, ну что ты такое говоришь! Вот какие приживалки? Я же не просто так прошу, а заплачу тебе за них честную цену! Вот, смотри! — для наглядности я положил на прилавок филки второго круга, которые сразу приковали к себе внимание бармена.

Он прищурился, оценивающе глядя на филки, и я прямо видел, как его жадность боролась с раздражением на всех вокруг, и в конце концов, первая победила. Он тяжко вздохнул, будто делая мне огромное одолжение, после чего сказал:

— Ладно, уговорил… Только на этот раз — никаких скидок! В этот раз ты принёс мне второй круг, а значит с тебя пять филок второго круга за каждого! Не нравится — ищите счастья в другом месте.

Десять филок. Это было несколько дороговато для дыры вроде «Перекрёстка», но торговаться времени у меня не было, а потому я стиснул зубы и молча выложил на стойку требуемое количество филок, после чего сказал:.

— Жрачка же включена в эту сумму? Организуй ребятам нормальный перекус.

Бармен, не глядя, сгрёб филки в ящик под стойкой, и достав из-под неё два уже знакомых мне ключа, и небрежным жестом кинул их в сторону моих друзей, после чего сказал:

— Номера 27 и 28, на втором этаже, — буркнул бармен, возвращаясь к протиранию стакана, и немного подумав, добавил:

— Жрать захотите — закажете у официантов, они вам принесут. Всё.

— Спасибо, дружище, выручил! — Я хлопнул по стойке и, взяв под локти ошалевших от происходящего Илью и всё ещё безучастную Жаклин, потащил их к свободному столу в углу, куда их сразу усадил, после чего наклонился и тихо сказал:

— Значит так, слушайте сюда… Теперь вы легализованы, и вопросов со стороны стражи к вам никаких не будет. Сейчас официантка принесёт еду, хорошенько подкрепитесь, и сразу наверх, понятно? Закроете дверь изнутри на засов, и ни в коем случае никуда не выходите. Жаклин, ты… — я посмотрел на неё, но встретив пустой взгляд — вздохнул, после чего перевёл взгляд на Илью, и сказал:

— Илюх, твоя главная задача на время моего отсутствия — присмотри за нашей провидицей, чтобы она никуда не ушла и ни во что не влипла, лады?

Илья проникся серьёзностью ситуации и понятливо кивнул, а затем напряжённо спросил:

— Понял, Серёг, всё сделаем в лучшем виде, но скажи… Куда ты собрался?

Я выпрямился, и ободряюще улыбнувшись своему другу, ответил:

— Мне нужно кое-что срочно обустроить, и если я этого не сделаю, то в будущем об этом сильно пожалею. Риска никакого не будет, так что за меня не переживайте, я постараюсь вернуться как можно раньше.

Мой друг снова кивнул, уже более уверенно, я похлопал его по плечу, бросил последний взгляд на Жаклин, которая медленно вращала запястьем, рассматривая свою новую метку, как будто это было что-то невероятно интересное, и развернувшись, быстрым шагом направился к выходу.

Улицы Илиума встретили меня привычным вечерним гулом, но я и не думал расслабляться, потому что мне постоянно казалось, что вокруг уже рыскают шпионы Адрастикса, с единственной задачей — найти и пленить нашу группу. Нужно было действовать быстро.

Я мысленно вызвал карту, подаренную Гроном, где очень быстро отыскал восточные ворота, и сразу же увидел рядом с ними метку, которая возникла после того, как Тираэль передала мне координаты склада.

Мне было понятно, что скорее всего я дую на воду, но конкретно в данном случае я хотел перестраховаться, и поэтому построил маршрут не по центральным артериям, а по узким, грязным переулкам, где было гораздо меньше глаз.

Я почти бежал, лавируя между грузными троллями-носильщиками, сворачивая в арки, и перепрыгивая через дремлющих в лужах неопознанных существ. Всего десять минут напряжённого бега — и я оказался у цели.

Район, куда меня привели полученные координаты, оказался аналогом промзоны, где находилось много мрачных зданий складов, сложенных из грубого тёмного камня. Указанный склад ничем не выделялся среди соседей: такие же облупленные стены, массивные двустворчатые ворота, запертые на здоровенный висячий замок, и небольшая дверца сбоку.

Я подбежал к этой самой дверце, и сдержанно постучал в неё, но когда ответа не последовало, то стучать я начал куда более настойчивее и громче. Не знаю, с чего я взял, что там кто-то есть, но в конце концов моя настойчивость оказалась вознаграждена.

Прошло несколько долгих минут, и вдруг я услышал лёгкие, почти неслышные шаги с другой стороны двери, после чего раздался щелчок задвижки, и дверца немного приоткрылась, явив мне заспанное девичье лицо.

Эта девушка была весьма молодой, и принадлежала к расе, которая мне до сих пор была незнакома. Кожа цвета светлой охры, и большие, миндалевидные глаза, насыщенного янтарного цвета, у которых полностью отсутствовали белки. Её короткие, серебристые волосы были зачёсаны назад, открывая высокий лоб и острые, почти треугольные уши, а вообще черты её лица были весьма утончёнными, и даже красивыми, но сейчас они были искажены выражением крайнего раздражения.

Она осмотрела меня с ног до головы — потрёпанная одежда, следы копоти и, что самое главное, всего два кольца поддержки под ногами. После этого её тонкие губы искривились в презрительной гримасе, и она произнесла неожиданно низким и хриплым голосом, который совершенно не подходил для такой внешности:

— Чего тебе нужно, зелёнка? Это частная территория, проваливай, пока цел!

Меня покоробило от этой уже немного осточертевшей «зелёнки», но я в очередной раз сдержался, понимая, что вид у меня и правда был не ахти, а времени на выяснение отношений не было.

— Я друг Тираэль, — сказал я, уверенным голосом, и тут же продолжил:

— Она сказала, что сегодня вечером её можно найти по этому адресу, и мне срочно нужно с ней поговорить.

Девушка, услышав мои слова, скривила свой носик, и недоверчиво сузив свои янтарные глаза, произнесла:

— Друг Тираэль? С двумя кольцами? Ты что-то перепутал, мальчик, или пытаешься…

Договорить она не успела, потому что именно в этот момент сзади меня раздался знакомый, мелодичный, полный искренней радости голос:

— О! Кейрон! Ты уже пришёл? А чего на пороге стоишь? Силь, запусти гостя!

Я резко обернулся и увидел, что к нам, легко переступая через лужи, шла Тираэль, которая в одной руке несла плетёную корзинку, доверху набитую какими-то овощами, плодами и свёртками, а в другой — бутыль, в которой плескалось что-то, похожее на вино.

Она была одета в простое льняное платье песочного цвета без особых изысков, но оно так хорошо село на её фигуру, что у любого адекватного мужика при виде такого зрелища дыхание перехватило бы на раз.

Весь её образ прямо дышал женственностью и беззаботностью, что не укрылось от моего внимания, но сейчас меня куда больше занимал Адрастикс с его обещаниями, а потому я постарался выкинуть из головы не нужные сейчас мысли, и перевёл взгляд обратно на Силь, которая фыркнула, но тем не менее распахнула дверь пошире, одновременно с чем пробормотала:

— Ты слишком добрая, Тири… От таких «друзей» потом не отвяжешься.

— Ой, перестань, — легкомысленно отмахнулась Тираэль, проходя мимо меня, после чего добавила:

— Кейрон не нахлебник, он нам очень пригодится в разломе, вот увидишь!

Я тем временем придержал дверь, пропуская Тираэль мимо себя, и зашёл внутрь, стараясь не обращать внимания на колючий взгляд Силь, которая с силой захлопнула входную дверь, и громко щёлкнула задвижкой.

Внутри склад оказался не таким мрачным, как снаружи, а всё потому, что пространство внутри него было грамотно организовано. Кто-то с умом и любовью переоборудовал его, разделив огромный зал на три секции легкими, но прочными перегородками из тёмного дерева и ткани.

В каждой секции чувствовался свой характер, и мы сразу пошли по направлению к крайней правой секции, которая оказалась жилищем моей подруги.

Она отодвинула тяжёлую занавеску, пропуская меня внутрь, и когда я зашёл, то невольно поразился чувству уюта, которого смогла добиться девушка в таких не простых условиях.

На полу лежали мягкие, пёстрые ковры, спасающие от холодного каменного пола, в углу стояла небольшая, но крепкая печка, а рядом — поленница аккуратно сложенных дров.

Стены были завешаны лёгкими тканями нежных, пастельных тонов, скрывающими грубый камень, и ещё там была книжная полка, пара мягких кресел, низкий столик, и, конечно, довольно большая кровать, на которой была целая гора подушек различного размера.

Тираэль заметила мой изучающий взгляд, и слегка смутившись, шустро подбежала к расправленной кровати, после чего накинула поверх смятого белья лёгкое шёлковое покрывало, скрывая интимные детали своего быта.

— Прости за беспорядок, — смущённо сказала она, обернувшись. — Я не ждала… таких ранних визитов. Мы же планировали выходить только через несколько часов…

Я глубоко вздохнул, настраиваясь на деловой лад, и сказал чистую правду:

— Вообще, я сюда пришёл не для подготовки к выходу, Тираэль… Мне нужен совет, и чтобы его получить, я пришёл к самой умной и, прости за пафос, самой доброй девушке Илиума из всех, кого я знаю.

Тираэль выслушала мои слова, а потом её губы тронула лёгкая, понимающая усмешка. Она аккуратно села на край кровати, поставив корзинку на пол, и лукаво усмехнувшись, сказала:

— Знаешь, Кейрон… У меня сейчас всего два варианта. Или ты в нашем славном Илиуме знаешь только одну девушку — то есть меня, или это практически неприкрытая, хоть и приятная, лесть.

После этого она махнула рукой, приглашая меня сесть в одно из кресел, и с нетерпением в голосе сказала:

— Ладно, не томи и рассказывай, с чем пришёл… По глазам вижу, что дело серьёзное.

Я послушно опустился в кресло, которое оказалось на удивление удобным, и перешёл сразу к делу:

— Если коротко, то за время своего отсутствия я умудрился достать кое-что очень ценное… Если быть точным, то это требование на приобретение недвижимости в любом вольном городе на выбор. До нашего выхода в разлом мне бы очень хотелось его реализовать, и вот я пришёл к тебе за советом — как это можно сделать.

Сказать, что Тираэль была ошеломлена моим откровением — значит ничего не сказать. Она замерла, а её большие глаза уставились на меня, будто пытаясь разглядеть намёк на шутку, но его не было.

Девушка резко поднялась со своей постели, и практически шёпотом произнесла:

— Требование на недвижимость? От системы? Покажи.

В тот же миг я материализовал из пространственного рюкзака требуемый свиток, который своим сиянием сразу окрасил комнату девушки в золотые оттенки.

Тираэль осторожно дотронулась до него своими изящными пальцами, и сделав запрос у системы, начала внимательно читать полученную информацию. Это заняло буквально несколько минут, по истечению которых она подняла на меня глаза, в которых был целый коктейль чувств из восхищения, изумления, и жгучего любопытства.

— Надо же… — прошептала она. — Действительно именное… На тебя… И уровень привилегий… Кейрон, это… — Она снова посмотрела на меня, на мои два скромных кольца под ногами, после чего с усмешкой на губах произнесла: — Я правильно понимаю, что спрашивать, за что выпала такая честь обычной поддержке с двумя кольцами, совершенно бессмысленно, и ты всё равно ничего мне не скажешь?

Я на это только кивнул, и с мягкой, немного усталой улыбкой, ответил:

— Очень приятно работать с понимающими разумными, Тираэль.

Она на это по-доброму фыркнула, после чего выражение её лица стало сосредоточенным, и она начала говорить:

— Хорошо. Я действительно могу дать тебе несколько советов… Полученное тобой требование действительно можно обменять на жильё в администрации любого вольного города, где есть свободная муниципальная недвижимость или где лорд согласится выделить участок под застройку, но есть несколько «но», про которые забывать не стоит.

Я наклонился вперёд, внимательно слушая новые откровения, а девушка продолжала:

— Первое и самое главное — налоги. — Она подняла палец. — За любую недвижимость в Сиале, полученную любым путём, надо платить еженедельный налог, и он весьма немаленький. Чем больше и лучше недвижимость — тем больше налог.

С момента вступления в права собственности тебе даётся льготный месяц, чтобы заплатить первый взнос, а если ты его не заплатишь — право собственности аннулируется, и недвижимость возвращается городу, а ты ещё и штраф схлопочешь.

«И тут налоги…» — тоскливо подумал я, а Тираэль продолжала рассказ:

— Второй момент, — подняла она второй палец, — и для тебя, возможно, ключевой — чем больше недвижимость, тем больше разумных ты можешь там официально «прописать». Ты, наверняка, уже знаешь, что прописка даёт легальное право находиться в Сиале без таймера, но если ты купишь себе какую-нибудь комнату в общежитии, то сможешь прописать у себя ещё максимум одного разумного.

Если ты возьмёшь небольшой дом — это количество увеличивается до пяти-шести особей, а если у тебя хватает средств на трёхэтажный особняк с территорией, то там можно прописать двадцать, а то и тридцать разумных. Понимаешь, что это значит?

Я понимал. Прописка означала безопасность, и безопасность не только для меня, но и для всех моих близких. Это был билет в постоянную жизнь в царстве Сиалы для целой группы людей, и я не собирался от этого отказываться, чего бы мне это не стоило.

Тираэль тем временем грустно вздохнула, и сказала:

— К большому сожалению, на текущий момент в Илиуме больших свободных домов нет. Город старый, всё давно уже поделено. Что-то свободное можно найти только на самых окраинах, в трущобах, и то — лачуги, вкладываться в которые будет только сумасшедший, но…

Она сделала небольшую паузу, после чего в её глазах появился знакомый лукавый блеск, и она предложила решение:

— … я точно знаю, что в соседнем городе, Мерридоре, который в паре часов езды на скоростных ящерах, есть несколько свободных объектов. Не роскошных, но добротных. Один из них — особняк недалеко от центра, который пустует после того, как прежний владелец… кхм, не справился с налогами. Городские власти выставили его на торги, но желающих пока нет — сумма большая, да и налог…

Она снова стрельнула глазками в мою сторону, после чего на её губах заиграла хитрая улыбка, и она сказала:

— Так вот, если тебе, Кейрон, это интересно… Я готова тебя проводить и помочь с оформлением, благо, в Мерридоре как раз живут мои родители и можно будет совместить приятное с полезным — и тебе дом подобрать, и мне родных навестить. Что скажешь?

Я внимательно посмотрел на девушку перед собой, словно заново её оценивая, а сам прекрасно понимал, что предложение это было более чем заманчивое и глупо отрицать, что помощь знающего местного в незнакомом городе по-настоящему бесценна. Тем не менее у меня оставались некоторые вопросы, и я поспешил их озвучить:

— А время? Сколько времени займёт вся эта процедура? И если не секрет — какой был налог у прошлого владельца, что он его не потянул?

Тираэль задумчиво посмотрела на меня своими серебристыми глазами, и задумчиво проронила:

— Если рвануть прямо сейчас, то до запланированного выхода мы в принципе как раз успеем обернуться, правда… — она сделала небольшую паузу, после чего на её губах появилась лукавая, чуть виноватая улыбка. — Я тогда совсем не успею приготовить себе поесть перед дорогой, и придётся идти в разлом голодной…

Я едва сдержался, чтобы не прокомментировать это… Манипуляция была настолько прозрачной, что вместо раздражения вызывала скорее умиление. Эта эльфийка точно знала, как добиться своего, и делала это с таким изяществом, что ей было очень сложно отказать.

— Не беда, — отмахнулся я, делая вид, что повёлся, и добавил:

— Зайдём и перекусим где-нибудь по дороге, так что не забивай себе голову.

Удовлетворённая Тираэль просияла, словно маленькое солнышко, и сказала:

— Ой, как здорово! Тогда я готова идти прямо сейчас! А что касается твоего вопроса насчет налога — точного ответа я на него не знаю, но если судить по аналогичным объектам в Илиуме… — она прикинула в уме, — … он должен составлять около одной филки седьмого круга в неделю.

После этих слов она стала внимательно следить за моей реакцией, а я едва удержался, чтобы прямо при ней облегчённо не выдохнуть. Одна филка седьмого круга для обычного носителя с двумя кольцами поддержки — астрономическая, неподъёмная сумма, а уж с учётом, что эту сумму нужно выплачивать каждую неделю… Это было жёстко.

Но я был не совсем обычным носителем, и благодаря моей способности вытаскивать эссенцию не только из боссов, но и с обычных мобов — прекрасно понимал, что я справлюсь с этой ношей.

— Меня всё устраивает, — сказал я спокойно, без тени сомнения в голосе, и поднявшись с кресла, добавил:

— Ну что, помчали?

Тираэль на мгновение застыла, её взгляд снова сам по себе упал на мои ноги, где скромно светились два кольца «поддержки», а в её глазах мелькнуло неподдельное недоумение, смешанное с резко возросшим интересом.

Как может парень с таким уровнем так легко говорить о филках седьмого круга? Но она была слишком хорошо воспитана, чтобы задавать вопросы вслух. Вместо этого она лишь едва заметно кивнула в сторону тяжёлой занавески, отделявшей её комнату от остального склада, и сказала:

— Помчали.

Спустя несколько секунд мы вышли из её секции в главный зал склада, где царила обычная полумрачная атмосфера. Силь возилась с ящиками у дальней стены, и Тираэль тут же крикнула ей бодрым голосом:

— Силь, мы отойдём на часик-полтора… Закроешь за нами?

Та лишь молча кивнула, провожая нас своими большими, чуть грустными глазами, и совсем скоро мы вышли на улицу.

Тираэль, не сомневаясь ни секунды, ловко зацепилась своей рукой за мою, прижавшись ко мне тёплым боком, от чего меня сразу окутало запахом её духов, и сохраняя невозмутимое выражение лица, уверенно повела меня в сторону портальной площади, лёгким и быстрым шагом.

— Ох, и правильно, что мы решили всё-таки заняться этим сейчас, — щебетала она по дороге. — А то знаешь, какая очередь к папе обычно? Особенно перед закрытием квартальных отчётов! Все тащат свои бумажки, просят отсрочки, умоляют… Ужас просто.

А в гильдии Знаний, между прочим, сейчас самый разгар сезона каталогизации новых артефактов с раскопок в Разломе! Я, если бы не эти ночные смены, могла бы уже тоже быть там, и может нашла бы что-нибудь стоящее… — Мечтательно вздохнула девушка, а потом тут же вернулась к реальности, и продолжила:

— Ну да ничего, мы с тобой сейчас быстренько всё сделаем, и тоже рванём зарабатывать свой кусок славы!

Я слушал, вставляя редкие «угу» и «понятно», погружённый в свои мысли, не особо вникая в смысл её болтовни, потому что лихорадочно размышлял на тему предстоящей авантюры.

Да, приобретение недвижимости было очень важным моментом, но другой город… Это портал, новые люди, риск быть узнанным… А что, если нас уже начали искать?

Площадь встретила нас привычной суетой, и Тираэль, не давая мне передумать, подвела меня к одному из смотрителей — уставшему на вид дварфу с огромной окладистой бородой, в которую было вплетено множество бус.

— До Мерридора, двое, пожалуйста, — прощебетала она, доставая из складок платья филку четвёртого круга, а я весь напрягся, готовясь к худшему развитию событий, но смотритель лишь лениво взглянул на нас, пробурчал что-то неразборчивое, взял филку, и перевёл на меня ожидающий взгляд.

Я тут же спохватился, и протянул ему две филки третьего круга, после чего смотритель провёл руками по рунам на арке, и портал сразу же загудел, прямо на глазах заполняясь мерцающей пеленой.

Мне так кажется, что я никогда не привыкну к этим пространственным перемещениям… Каждый раз мне стоило больших усилий, чтобы сохранить содержимое своего желудка при себе, и этот раз не стал исключением, благо переход длился лишь несколько секунд, после чего мы успешно вывалились на другой стороне.

Не смотря на то, что город по словам Тираэль был недалеко от Илиума — воздух здесь был другим. Он казался чуть прохладнее, и обладал чётким солёным привкусом. Оглядевшись по сторонам, я увидел, что площадь тут была устроена почти так же, как в Илиуме, но всё выглядело как-то… дороже.

Тираэль не позволила мне долго любоваться окружающими красотами, и снова зацепившись за мою руку, повела меня прочь от портальной арки, уверенно лавируя в толпе.

— Администрация вот в том здании с высокими колоннами, видишь? Именно там работает мой папа, и именно там тебе помогут с оформлением недвижимости. — сказала она.

Здание и правда было внушительным — оно было построено из какого-то светлого материала, и его фасад был щедро украшен резными капителями колонн, между которыми притаились большие окна.

Когда мы зашли внутрь, то практически сразу упёрлись в бородатого мужика, сидящего за массивным столом, который что-то строчил в толстенную книгу. Тираэль прошла мимо него, не обратив никакого внимания, лишь коротко сказав:

— К отцу, по делу.

Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, прошли по длинному коридору с высокими дверями, и остановившись около одной из них, Тираэль, даже не думая стучать, уверенно толкнула её и вошла внутрь.

Кабинет был просторным, с большим количеством шкафов с папками и свитками. За огромным письменным столом, заваленным бумагами, сидел пожилой эльф, чьё изрезанное морщинами лицо выражало предельную сосредоточенность, пока он не увидел дочь. Как только он увидел Тираэль, то оно мгновенно преобразилось, и усталые глаза вспыхнули теплом и нескрываемым удивлением.

— Тира? Дитя моё, какими судьбами тебя принесло в наш скромный городок? — произнёс он, одновременно поднимаясь со своего кресла, и двигаясь навстречу, чтобы обнять свою дочь. Когда он это сделал, то его взгляд настороженно скользнул по мне, и в этот момент Тираэль, вынырнувшая из его объятий, прощебетала:

— Пап, я к тебе с мамой на днях заскочу, обещаю! А сейчас я пришла к тебе по делу… Очень срочному делу. Моему другу, — кивнула она в мою сторону, — срочно нужно приобрести дом, и я сразу вспомнила про тот ваш дом на улице Тихой зари. Вы же его ещё никому не продали?

Её отец, чьё имя, как я узнал из таблички на двери, было Элрандир, снова перевёл взгляд на меня, и на этот раз он уже был не настороженным, а откровенно оценивающим и скептическим.

— Дом на улице Тихой зари… — медленно протянул он. — Да, он всё ещё в муниципальной собственности, но, дитя моё… — он мягко, но настойчиво посмотрел на Тираэль, — … ты хотя бы объяснила своему… другу, о каких суммах идёт речь? Там не просто филки, там…

Я решил взять инициативу в свои руки, не дав Тираэль начать оправдываться, и сказал, уверенно встречая взгляд хозяина кабинета:

— Господин Элрандир, я прекрасно понимаю, что этот объект наверняка очень дорог, и не смотря на это я всё равно готов его при обрести прямо сейчас.

Эльф после такого заявления замер, а сомнения на его лице сменились лёгким раздражением от моей наглости.

— Молодой человек, не сочтите за грубость, — произнёс он голосом, будто разговаривал с душевнобольным, — но позвольте поинтересоваться: вы хотя бы в курсе, сколько он стоит? Речь идёт как минимум о тысяче филок десятого круга! Откуда у… — он запнулся, явно не желая говорить «у двухкольцовой зелёнки», — … у вас такие средства?

Я не стал ничего ему объяснять, а просто материализовал в своих руках тот самый сияющий свиток, полученный в награду от системы, и легонько подкидывая его в руке, сказал:

— У вас остались какие-то вопросы?

Элрандир ахнул, буквально отшатнувшись от меня, и с побелевшим лицом смотрел то на свиток, то на меня, то на свою дочь, которая стояла с невинным выражением лица, но я чётко видел, что она очень рада произведённому эффекту.

— Это… Это же… — попытался взять себя в руки хозяин кабинета, в чём я ему любезно помог:

— Обязательство от системы на предоставление недвижимости в любом из вольных городов на выбор, — закончил я за него. — Я выбираю Мерридор, а если быть точным — то этот самый дом. У нас же не будет никаких проблем с оформлением?

Элрандир сглотнул, быстрым движением руки поправил воротник своего камзола, а весь его скепсис и высокомерие испарились, уступив место чисто профессиональной, слегка напряжённой собранности. Он прекрасно понимал, что если он мне откажет — значит откажет самой системе, а это уже было тем, с чем шутить не принято.

— Н-нет… Никаких проблем, — выдохнул он. — Прошу прощения за… возникшее недоразумение, и предлагаю проследовать за мной. Оформление таких… запросов находится в компетенции заместителя лорда.

После этих слов он почти выбежал из кабинета, и мы с Тираэль поспешили за ним. Пока мы поднимались ещё на два этажа выше, я тихонько подмигнул девушке, и прошептал:

— Кажется, что кого-то ждёт очень серьёзный разговор, не так ли?

Девушка на это беззаботно махнула ладошкой, и с довольной улыбкой ответила:

— Если всё получится, и ты действительно справишься с налогом — он мне ещё и спасибо скажет!

Тем временем мы прошли через несколько тяжёлых дверей, охраняемых безмолвными стражами в сияющих доспехах, у каждого из которых было минимум 6 колец становления под ногами, и наконец оказались в огромном, почти пустом кабинете с панорамным окном на город и далёкое море.

За столом из чёрного полированного дерева сидел ещё один эльф, который был не просто старым, а ОЧЕНЬ старым. Его лицо было бесстрастной маской, а под ногами медленно вращались девять колец становления ярко-жёлтого, почти золотого цвета. Я сразу почувствовал поток сдержанной силы, исходившей от него, и понял, что в этом кабинете шутки лучше не шутить.

Как только мы вошли внутрь, Элрандир, почтительно склонившись, что-то быстро и тихо объяснил заместителю лорда, после чего хозяин кабинета перевёл свой холодный взгляд на меня, и пророкотал:

— Интересно… Что ж, Кейрон… Я — лорд-распорядитель Кель’дор, рад приветствовать тебя на территории своего города, но прежде, чем мы продолжим наше знакомство — поясни пожалуйста, откуда такая редчайшая вещь, как системное обязательство, появилось в распоряжении… Носителя из недавно подключённого мира?

Заданный вопрос повис в воздухе, и все в кабинете замерли в ожидании моего ответа, и я почувствовал, как по спине пробежал предательский холодок. Я понимал, что этот эльф был опасен, хоть и существенно слабее того же Адрастикса, а значит мне следовало быть крайне осторожным… Врать было бессмысленно, но я решил всё-таки извернуться, и сослаться на высший авторитет:

— Уважаемый лорд-распорядитель Кель’дор, я тоже искренне рад попасть в ваш город, но к сожалению не могу ответить на ваш вопрос. Это конфиденциальная информация, связанная с арбитражем Семи Сфер, и я не уполномочен её разглашать. Одно могу сказать точно — документ подлинный, и система его примет. — ответил я, не опуская глаз.

Кель’дор несколько секунд молча смотрел на меня, словно пытаясь поймать в моих глазах хоть капельку неуверенности, а потом его губы дрогнули в подобии улыбки, лишённой всякого тепла.

— Я в этом и не сомневался…

После этого он кивнул в сторону своего стола, на котором стоял сложный прибор, и коротко потребовал:

— Предъявите пожалуйста ваш документ.

Аккуратно передав свиток через отца Тираэль, я стал наблюдать, как хозяин кабинета положил его на этот прибор, который сразу же завибрировал, и окутал свиток золотистым сиянием. В то же мгновение в воздухе между нами всплыли голографические строки, которые сразу же начали заполняться: условия, координаты объекта, моё системное имя… Кель’дор бегло всё перепроверил, после чего призвал свою силу, которая вплелась в это облако, и по итогу впиталась в свиток на приборе.

В тот же миг в моём сознании всплыло системное сообщение, которое я ещё вчера даже не мечтал увидеть:

Поздравляем! Вы стали владельцем недвижимости: особняк (уровень 2) в г. Мерридор.

Ваш статус в царстве Сиала обновлён.

Таймер принудительного возврата в материнский мир отключён.

Доступны слоты для прописки: 27.

Как только я дочитал это сообщение — меня сразу же накрыла дикая и всесокрушающая волна облегчения. Я сделал это. Чёртов таймер, выступающий в роли дамоклова меча над головой каждого пришлого носителя, был уничтожен. Я больше не был тут гостем, ведь у меня появился ДОМ.

Пока я приходил в себя, Кель’дор равнодушным голосом, словно говоря о погоде, произнёс:

— Налог на данный объект составляет одну филку восьмого круга в неделю. В соответствии с правилами для новых владельцев, первый месяц вы освобождаетесь от уплаты налога, однако по его истечении вы должны будете выплатить всю накопленную сумму за четыре недели единовременно. Учтите это.

Его тон был нарочито безразличным, но в нём сквозила лёгкая, ядовитая насмешка: «Посмотрим, справишься ли, мальчик».

Я не подал виду, что понял подколку, а просто так же холодно и безразлично кивнул, после чего сказал:

— Понял, благодарю за информацию.

Спустя несколько минут мы вышли из кабинета, где отец Тираэль сказал нам, что ключи и полный доступ будут настроены системой автоматически, после чего ретировался, бросив на дочь сложный взгляд — смесь гордости и беспокойства.

Как только отец ушёл — Тираэль облегчённо выдохнула, и тут же ярко улыбнулась, после чего сказала:

— Ну вот и всё! Поздравляю, Кейрон, теперь ты домовладелец! — Она снова ловко зацепилась за мою руку, и как ни в чём не бывало продолжила:

— Не обращай внимания на этого старого ледяного червя Кель’дора… Он со всеми так. Ну что? Пошли смотреть твою новую недвижимость?

Друзья! Прошу прощения за срыв сроков, но иногда бывают такие моменты, когда вообще некогда взяться за клавиатуру. Когда-нибудь я точно нагоню главы, а пока вот вам небольшая затравочка)

Хозяин кабинета ещё какое-то время смотрел нам вслед холодным, оценивающим взглядом, и его сомнения были очевидны: какой-то проходимец с двумя кольцами поддержки и системным требованием — это было очень странно и пахло откровенными неприятностями, но свиток был настоящим, система зарегистрировала сделку, а значит, даже если ему это не нравилось, он был бессилен.

Тем временем мы с Тираэль уже вышли на улицу, где я с наслаждением втянул в себя свежий воздух, пропитанный йодом, а девушка уже уверенно меня потащила в сторону моего нового дома.

Мерридор был портовым городом, но не смотря на это он оказался намного чище и уютнее, чем тот же Илиум. Публика на улицах тоже отличалась: тут было гораздо больше разумных в изысканных одеждах, а вот людей в броне наоборот почти не встречалось. Глядя на всё это великолепие, у меня сложилось ощущение, что мы переместились не из одного вольного города в другой, а как минимум из какого-то пограничного форпоста в столицу царства.

— Улица Тихой зари, — внезапно объявила Тираэль, сворачивая на широкий, мощёный светлым камнем проспект, который плавно поднимался в гору, и тут же продолжила презентацию:

— Она одна из старейших в городе. Здесь издавна селились мастера-ювелиры, и успешные торговцы, а сейчас… Сейчас тут в основном живут их потомки, работники администрации, вроде папы, и несколько отставных офицеров стражи. Немного скучновато, но для тебя, думаю, в самый раз.

Мы прошли ещё пару кварталов, и должен сказать, что мне нравилось то, что я видел — дома на этой улице стояли не впритык, а были окружены небольшими, ухоженными садиками, а между участками высились каменные заборы около двух метров высотой.

Наконец Тираэль остановилась около одного из таких участков, рядом с ажурными кованными воротами чёрного цвета, на которых были искусно изображены какие-то вьющиеся растения. За этими воротами виднелся двухэтажный особняк из тёмно-серого камня с высокой черепичной крышей, и да, он совсем не мог претендовать на звание дворца, но тем не менее выглядел весьма солидно, и даже немного мрачновато из-за тени разросшихся старых деревьев в глубине участка.

— Вот он, — сказала Тираэль, после чего показала мне на ворота, и произнесла:

— Я так думаю, что слепок твоей ауры уже внесли в систему безопасности этого дома, а потому тебе достаточно положить свою руку на ворота, и они откроются.

Я с замиранием сердца выполнил указание девушки, и в следующее мгновение ворота действительно бесшумно отъехали в сторону, пропуская нас внутрь.

Как только ворота открылись — мы вошли во двор, который оказался вымощен светлым камнем, через который кое-где пробивалась трава, а по его краям росли кусты, явно давно не знавшие рук садовника.

Сам дом при ближайшем рассмотрении тоже требовал ухода: штукатурка кое-где облупилась, краска на ставнях слезла… Но самое важное было в том, что каркас и окна были целы, а значит стоит приложить немного усилий, и дом засияет краше прежнего.

— Предыдущий владелец, — тихо сказала Тираэль, подходя к массивной дубовой двери с железными вставками, — насколько я помню слишком увлёкся спекуляциями на рынке магических кристаллов… Понабрал займов, заложил дом… а когда рынок лопнул, — он не смог даже оплатить налог. Город давал ему отсрочку, но в конце концов был вынужден забрать имущество за долги, а его самого… ну, не будем о грустном.

В общем, дом простоял пустым около года, но фундамент крепкий, стены — тоже, да и внутри, насколько я знаю, осталась какая-то мебель. Старая, но добротная… Хоть сейчас заезжай, да живи!

После этого она кивком указала мне на входную дверь, куда я без лишних объяснений приложил ладонь, после чего она вспыхнула насыщенным синим светом, а затем с тихим щелчком распахнулась, пуская нас внутрь. Не успел я даже переступить порог, как перед глазами появилось огромное сообщение, которое подействовало на меня не хуже заряда парализации:

Внимание! Обнаружена скрытая привязка!

Анализ ауры владельца…

Определена принадленость к клану «Тихая ночь».

Установлен статус носителя: глава клана.

Активирован автоматический протокол «Наследие тени».

Сообщение на секунду зависло прямо у меня перед глазами, после чего сменилось новым, ещё более ошеломляющим:

Объект «Особняк» (уровень 2) приобретает статус кланхолла!

Базовые характеристики объекта пересмотрены…

Внимание! Обнаружена активная маскировка носителя (качество: превознесение). Качество маскировки позволяет скрыть истинную природу кланхолла от внешних наблюдателей. Видимый статус: «Особняк» 2 уровня.

Применить маскировку? (Рекомендуется).

Я смотрел на появляющиеся сообщения, а мой мозг пытался лихорадочно их обработать, и разобраться — что к чему.

Нет, я прекрасно помнил, что во время моего первого визита в царство Сиалы система, обнаружив у меня статус монарха, назначила меня главой клана «Тихая ночь», вот только… Вот только меня настолько сильно закрутили последние события, что я и думать про это забыл, а система, как оказалось, помнит всё…

Это был очень большой промах с моей стороны, ведь я упустил из вида целый пласт своих теоретических возможностей, и сейчас мне нужно было в темпе вальса разобраться со всеми нюансами…

Что касается вопроса системы — тут, на самом деле, и выбора-то никакого не было… Конечно же мы будем активировать маскировку, чтобы не будоражить общественность и не заявлять о себе раньше времени…

Маскировка активирована! Внешний вид и системный статус объекта сохранены. Доступо к полному функционалу кланхолла открыт только для владельца и авторизованных членов клана.

После этого меня вообще накрыла настоящая лавина информационных сообщений:

Поздравляем с обретением кланхолла!

Клан «Тихая ночь» (ранг: погибший/возрождающийся).

Текущий уровень кланхолла: 1 (базовый).

Доступен интерфейс управления кланом.

Развитие клана: уровень клана повышается за счёт:

1) Привлечения новых участников в клан.

2) Вложения ресурсов в улучшение кланхолла (филки, материалы и артефакты)

3) Выполнения клановых заданий и получения достижений.

Текущие характеристики объекта (замаскированные/реальные):

— Состояние: 67% / 89% (Скрытые укрепления активны).

— Вместимость: 27 жилых слотов / 54 слота (включая скрытые казематы и бараки).

— Коммуникации: базовые магические контуры (требуют обслуживания) / активная сеть теневых коммуникаций (ограниченный радиус).

— Защита (неактивна): базовая сигнализация / многослойная автономная система обороны (теневые стражи, поля подавления, маскировка высшего порядка).

— Персонал: 0/5 базовых наёмных работников, 0/12 клановых специалистов (мастер теневой кузницы, хранитель знаний, наставник и т.д.)

Я едва успевал читать новую информацию, и сразу пытался её хоть как-то структурировать: пятьдесят четыре слота? Скрытые казармы? Теневые стражи? Я хотел купить дом, а купил самую настоящую крепость, замаскированную под ветхий особняк!

Под конец система решила меня порадовать самым сочным подарочком, за который я готов был приплатить гораздо больше, чем одна филка восьмого круга в неделю:

Внимание! Как глава клана, вы получаете личный навык «Возвращение домой».

Описание: раз в сутки вы можете создать устойчивый портальный проход из любой точки в царстве Сиалы непосредственно во двор вашего кланхолла.

Продолжительность действия прохода: 30 секунд.

Пропускная способность: 5 разумных.

Активация: ментальная команда.

Предупреждение: использование в зонах с сильным антимагическим полем или в зоне действия пространственных барьеров может быть опасным.

Я смотрел на этот текст, и понимал, что система вот прямо только что подогнала мне настоящий, жизненно важный козырь, который не раз спасёт жизнь мне и моим близким.

Тем временем системные сообщения наконец прекратились, и я моргнул, возвращаясь в реальность. Передо мной по прежнему был всё тот же пыльный и мрачный вестибюль, но теперь я чувствовал его совсем иначе… Под паркетом тихо пульсировали невидимые линии силы, в тени под лестницей притаилась какая-то ловушка, готовая уничтожить любого, незаконно посягнувшего на имущество… Дом был живым, и он признал меня своим хозяином.

— Кейрон? — тихий голос Тираэль вывел меня из ступора. — У тебя всё в порядке? Дверь открылась, но ты стоишь как вкопанный…

Я кинул быстрый взгляд на девушку, и всеми силами стараясь не пропускать истинные эмоции наружу, спокойно сказал:

— Всё… Всё в порядке, Тираэль. Просто… — я сделал шаг внутрь, и закончил свою мысль:

— Просто немного засмотрелся. Дом… он существенно больше, чем кажется.

— Да, он весьма просторный, — согласилась Тираэль, заходя следом за мной, и оглядываясь с профессиональным интересом, после чего резюмировала:

— Пыльновато, конечно, и пахнет запустением… Но основа невероятно хороша, да и окна какие большие… Ой!

Она слегка вскрикнула, когда под ногами у неё слабо вспыхнул и погас голубоватый рунический круг, скрытый в узоре паркета., после чего тревожно спросила:

— Ох! Что это было? Остатки старой охранной системы?

— Понятия не имею, — соврал я, понимая, что это была система, сканирующая её на предмет угрозы. Видимо, как спутницу владельца, её признали условно безопасной, и меня это вполне устраивало.

Девушка вернулась назад, чтобы закрыть входную дверь, а я пока что решил разобраться с планом дома, вызвав соответствующую вкладку в интерфейсе.

Как только я это сделал, то перед моими глазами предстала сложная, многослойная схема, наложенная на план дома. Я видел реальные комнаты, а поверх них — полупрозрачные контуры скрытых помещений: погреб на два этажа под землю, с доступом через скрытую дверь в подвале, потайные ходы внутри стен, и даже большая зала в центре дома, размеры которой практически открыто заявляли, что тут не обошлось без фокусов с расширением пространства.

Под всем этим великолепием располагалась сжатая информация:

Состояние кланхолла: Запас энергии на критически низком уровне — 21%.

Члены клана: Один единственный разумный, которым, как это не трудо догадаться, был я, а ещё там была кнопка «Пригласить», которой мог пользоваться исключительно глава клана.

Следующая вкладка была самой важной, и называлась просто и незамысловато — развитие. Там находилось своего рода огромное ветвистое древо улучшений, которое практически целиком было неактивным. В этом древе можно было выбирать нужные улучшения, которые после вложения определенного количества филок, тут же становились реальностью.

Цены этих улучшений однако очень кусались. Ближайшей доступной для меня опцией были: «Восстановление базовой системы защиты», которое требовало 20 филок 5-го круга, «Активация теневого сада», который позволял выращивать специфические растения для клановых нужд за 15 филок 5-го круга, или «Открытие портальной комнаты», которая увеличивала стабильность порталов, создаваемых членами клана, и сокращала перезарядку моего навыка «Возвращение домой» на 10 процентов за 30 филок 5-го круга.

Далее шла вкладка ресурсов, где была одна лишь пустота, и задания, где тоже ничего не было, кроме пометки, что задания будут генерироваться самой системой, или поступать от городской администрации.

Последней доступной вкладкой на текущий момент была вкладка «Персонал», где находились списки всех возможных наймитов для базового обслуживания жизнедеятельности клана, и где присутствовала возможность найма клановых специалистов.

Цены на наём и содержание для носителя пятого круга весьма кусались: простой уборщик-нежить требовал 5 филок 4-го круга в месяц, а тот же мастер теневой кузницы — 50 филок 6-го круга в месяц плюс покупка оборудования.

Головокружение от свалившихся возможностей моментально сменилось холодным расчётом. Я понимал, что всё это великолепие требовало настоящих гор ресурсов, и налог в одну филку 8-го круга в неделю был лишь верхушкой айсберга. Чтобы раскрыть весь потенциал этого места, мне нужны были целые состояния, но оно того стоило.

— Что-то ты очень задумчивый, — произнесла Тираэль, глядя на меня с лёгким беспокойством. — Ну да, грязновато немного, но зачем же так сразу расстраиваться? Если хочешь — после того, как вернёмся с разлома, я помогу тебе с уборкой…

— Нет, нет, — покачал я головой, возвращаясь к реальности, после чего поспешил развеять сомнения девушки:

— На самом деле всё отлично! Просто раздумываю над тем, с чего начать… Может и правда нанять кого-то для уборки, чтобы пока нас не было — привели этот дом в надлежащее состояние…

— О, с этим я могу тебе помочь! — оживилась Тираэль. — В городе есть отличное агентство, называется «Верные руки». Они предоставляют проверенных слуг как магических, так и обычных, правда цены там… но для такого дома это необходимость.

— Сначала наверно стоит оценить масштаб катастрофы, — сказал я, двигаясь дальше в гостиную, постоянно встречая всё новые рунические узоры, которые при активации полного функционала дома, делали существование в нём намного комфортнее.

На самом деле — всё в этом доме имело двойное предназначение, и даже пыльные люстры на потолке, в случае необходимости, выпускали магические сферы защиты, где жители этого дома могли укрыться от угрозы в случае проникновения врага.

Постепенно мы с Тираэль обошли весь дом, и с каждой новой комнатой я открывал для себя всё больше его секретов, слушая как моя сопровождающая во всю восхищалась «хорошей планировкой» и «качественной постройкой», не видя и десятой доли того, что видел я.

Наконец мы вернулись в гостиную, которая купалась в лучах закатного солнца, и Тираэль, с улыбкой посмотрев в мою сторону, спросила:

— Ну что, домовладелец? Всё понравилось? Не пожалел о таком спонтанном приобретении?

— Более чем, — честно ответил я, после чего добавил: — Ты была чертовски права, Тираэль… Этот дом — это именно то, что мне было нужно. Спасибо тебе ещё раз.

— Всегда рада помочь, — мило покраснела девушка, после чего нерешительно произнесла:

— Э… а что насчёт ужина? Тут недалеко есть хорошее местечко — Серебряный коготь…

— Прости, — я действительно чувствовал вину. Девушка потратила на меня кучу времени, выручила с отцом, провела экскурсию по дому, а я всё не торопился исполнять обещанное. — Ты права, я слишком увлёкся… Пойдём в твой «Коготь», я угощаю.

Тираэль просияла так, словно я подарил ей не ужин, а как минимум полцарства, после чего подхватила меня под руку, и радостно воскликнув:

— Тогда не будем терять времени! — буквально вытащила меня на улицу.

Вечерний Мерридор дышал удивительным спокойствием. Закатное солнце красило светлый камень мостовых в тёплый оттенок, из открытых окон доносились запахи готовящейся еды, а где-то вдалеке, со стороны порта, кричали чайки.

Тираэль всю дорогу без умолку щебетала — рассказывала, что в «Когте» подают лучшие морепродукты в городе, что их фирменное блюдо — запечённый в соли морской дракончик, а десерты там такие, что ради них можно даже душу продать!

Не сказать, чтобы мне было очень интересно, но я покорно слушал этот щебет, и даже изредка кивал.

«Серебряный Коготь» оказался двухэтажным зданием с широкими окнами и массивной дубовой дверью, украшенной бронзовой лапой. Внутри пахло травами, жареной рыбой и сладким вином.

Как только мы зашли — нас сразу же проводили к столику у окна с видом на тихую улочку, после чего Тираэль мгновенно сделала заказ: «морского дракончика на двоих, салат с хрустящими водорослями и бутылочку 'Иллирийской слезы».

— Здесь чудесно, — сказал я, оглядывая зал, ничуть не кривя при этом душой, на что Тираэль довольно улыбнулась, после чего сказала:

— Я знала, что тебе понравится! Это место держит мой дядя по материнской линии, и можно сказать, что я тут выросла! — Она откинулась на спинку стула и начала вспоминать:

— Бегала между столиками, помогала на кухне… А когда стала постарше — отец запретил. Сказал, что дочери политика не место в общепите, но по старой памяти я всё равно иногда сюда прихожу.

Разговор лился легко. Еда оказалась действительно отличной — дракончик буквально таял на языке, салат хрустел, а вино, хоть и называлось «слезой», очень хорошо расслабляло. Я даже начал искренне наслаждаться происходящим, но конечно же нашёлся урод, который всё испортил.

— О-о-о, какая птичка к нам залетела! — раздался над ухом басовитый голос, после чего по столику скользнула массивная тень. — Тирри, сладкая, сколько лет, сколько зим! А ты всё хорошеешь!

«Ни одного дня без приключений…» — подумал я, после чего поднял взгляд на нашего незваного гостя…

Мужик, как назло, оказался весьма здоровенным лосем, и нет… Он был не просто крупным, а именно здоровенным — этакая гора мышц, обтянутая дорогой тканью. У него были очень широкие плечи, массивная челюсть, и дополнял эту картину тяжёлый взгляд исподлобья.

По небольшим залысинам и густой бороде на вид ему можно было дать где-то лет под сорок с небольшими, и вообще он выглядел похожим на разбойника с большой дороги, и образ портил только вычурный камзол с золотым шитьём и несколько массивных перстней на пальцах.

Но весь его образ меркнул по сравнению с тем, что под ногами этого бугая медленно, с эдакой ленцой, вращались семь, мать его, колец становления красного цвета! Именно из-за этого он вёл себя так, будто находится на вершине пищевой цепи…

Меня всегда бесили такие личности, и сейчас я прекрасно понимал, что в случае чего — я могу призвать лиса, и если у меня получится сделать это внезапно — этот урод даже не поймёт, что его убило, всё-таки пять колец ловкости это вам не хухры мухры…

Но немного поразмышляв, я был вынужден отбросить эту крайне привлекательную мысль, потому что в этом городе у меня теперь находится дом, где я планирую развивать свой клан, а в Сиале любое действие имеет свои, не всегда приятные последствия…

Если я угрохаю этого семикольцового — значит собственными руками нарисую на своей спине ба-а-альшую такую мишень. После его убийства, тем более в черте города, начнётся расследование, в процессе которого выяснят, кто я, откуда, и очень быстро докопаются до того, за что именно я получил требование от системы на приобретение жилья, и тогда на сцену уже выйдет дражайший Адрастикс, с которым я даже в теории справиться вряд ли смогу.

Поэтому в данной ситуации мне лучше всего остаться в образе двухкольцовой зелёнки. Слабака, которого можно не замечать и не бояться.

Тем временем события перед нашим столом продолжали развиваться своим ходом, и здоровяк ткнул в меня пальцем, даже не потрудившись закончить предыдущую фразу:

— А это что за… Тирри, детка, ты совсем перестала разбираться в спутниках, стоящих твоего внимания… Двухкольцовый зелёнка за одним столом с дочерью советника? Серьёзно?

Он хохотнул, оглядываясь вокруг, словно в поисках поддержки у зала, но добился лишь того, что несколько разумных за соседними столиками поспешно отвели свои взгляды, что лучше любых слов сказало мне о том, что этого здоровяка здесь не только знали, но ещё и серьёзно опасались.

Я медленно перевёл свой взгляд на Тираэль, заметив, что на её лице читалась целая гамма чувств — от стыда до бешенства, и глядя на это — мне даже на секундочку стало жаль её, а потому я совершенно спокойно, полностью игнорируя нависающую надо мной тушу, сказал:

— Знаешь, Тири… А ты всё-таки была чертовски права! Кухня здесь действительно замечательная, а морской дракончик — это просто что-то неописуемое. Жаль, что о местном контингенте я такого сказать не могу…

После этого я медленно поднялся, и едва заметно указал своей спутнице кивком на входную дверь. Девушка оказалась крайне понятливой, и мгновенно вскочила, чуть не опрокинув при этом стул. Мы уже двинулись к двери, и только в этот момент здоровяк, прожигающий меня взглядом, громко взревел:

— Эй, зелёнка! Ты хоть понял, с кем разговариваешь и кому дерзить вздумал⁈ Да я тебя…

В этот момент мы вышли за порог, и тяжёлая дверь, захлопнувшаяся за нашими спинами, отсекла конец его безусловно мудрой фразы.

Улица встретила нас вечерней прохладой и тишиной. Как только мы вышли — Тираэль схватила меня за руку и потащила прочь от таверны так быстро, что я едва успевал перебирать ногами.

— Быстрее, — шипела она. — Если он выйдет и позовёт стражу, нас не выпустят из города, и мы потеряем кучу времени!

— А кто хоть это был? — спросил я на бегу, искренне недоумевая о причинах такого предвзятого отношения со стороны бугая.

— Харвик-старший, — ответила девушка, и тут же продолжила:

— Они с отцом — совладельцы нескольких торговых гильдий, и связей у них… Лучше даже не представлять. — Она наконец немного замедлилась, переводя дух, и немного виновато посмотрев на меня, тихо сказала:

— Кейрон, прости меня пожалуйста! Я честно, даже предположить не могла, что он сегодня будет здесь. По-идее они с сынком должны были в столицу на Игры умотать, а видишь как получилось…

— Да ладно тебе, было бы за что извиняться… — пробурчал я, и тут же со смешком добавил:

— Ты же не виновата, что у тебя такие навязчивые поклонники.

Тираэль на мою фразу скривилась, и ответила:

— Поклонники? Да он спит и видит, чтобы его сынок залез ко мне в трусики, и тем самым он смог породниться со мной, чтобы получить доступ к отцовским связям в администрации! Это у них бизнес-план такой… А я, вместо того, чтобы с его сыночком время проводить, сижу тут в романтическом месте… ну, не важно, — прервалась она, слегка покраснев, и всё-таки закончила:

— С посторонним парнем. Для него это послужило как вызов, и он не удержался.

— Понятно, — кивнул я, мысленно делая себе пометочку, что Тираэль лучше не обижать, после чего сказал:

— Ладно, давай не будем здесь задерживаться, да и времени уже до выхода осталось всего ничего… Пошли к порталам.

После этого мы сразу двинулись в сторону портальной площади, стараясь не переходить на бег, чтобы избежать лишнего внимания от многочисленных жителей города, который жил своей обычной вечерней жизнью.

Спустя десять минут мы уже подходили к выбранному порталу, где смотритель, уже немолодой эльф с усталым лицом, глянул в нашу сторону без особого интереса, и когда Тираэль озвучила ему место нашего назначения, совершенно безэмоционально протянул:

— По филке четвёртого круга с разумного, и проходите.

Я мысленно поморщился тому, как быстро таят мои финансы, но выбирать не приходилось, и потому покорно приготовился доставать требуемое количество филок, однако Тираэль жестом остановила меня и сказала:

— Я заплачу, — после чего протянула смотрителю две филки на раскрытой ладони. — Ты и так сегодня потратился, дай и мне тебя отблагодарить.

— Это лишнее, — возмущённо начал я, но девушка уже расплатилась и шагнула в портал, жестом приглашая меня следовать за ней.

Переход был коротким, и уже через пару мгновений я вновь стоял на шумной портальной площади Илиума, настороженно оглядываясь по сторонам, однако всё было как обычно, и я с некоторым облегчением вздохнул, что не укрылось от наблюдательной девушки:

— Да… Кажется, пронесло, и он решил не гнаться за нами. — сказала она, после чего повернулась ко мне и виновато улыбнувшись, добавила:

— Кейрон, ещё раз прости за весь этот цирк… Я правда не хотела портить тебе вечер.

— Всё нормально, — отмахнулся я, и видя, что девушка всё равно поникла, поспешил добавить:

— День всё равно удался, и в этом исключительно твоя заслуга! Спасибо за помощь с домом и за компанию.

Тираэль на это мягко улыбнулась, после чего кивнула, и повела меня кратчайшей дорогой в сторону восточных ворот, где располагался склад, который она делила с подругами. Некоторое расстояние я прошёл рядом с ней, но спустя пару кварталов, около нужного поворота остановился, и сказал:

— Тираэль, слушай… — девушке явно не понравилось такое начало, и обернувшись в мою сторону, она насторожившись спросила:

— Что-то не так?

— Я… Я подойду чуть позже, — сказал я. — Мне нужно кое-кого забрать.

— Забрать? Кого? — Моментально насторожилась Тираэль, после чего возмущённо сказала:

— Кейрон, мы ведь договаривались, что идём в разлом нашей группой. Силь и так была не в восторге от моей идеи тащить с собой чужого мужика, но я её убедила, что без твоих способностей нам не обойтись, а сейчас ты мне говоришь, что помимо тебя — будут ещё разумные⁈

— Друзья, — педантично поправил её я, и уточнил: — Трое. И да, они действительно пойдут с нами в разлом.

Тираэль на это только всплеснула руками, и сказала:

— Какие друзья? Откуда? Ты вообще понимаешь, что разлом — это крайне серьёзное место, и туда нельзя тащить кого попало! Там нужна координация, доверие…

— Именно поэтому я их и беру, — перебил я девушку, после чего уточнил:

— Я им полностью доверяю, а чтобы у Силь не было никаких претензий — можешь ей передать, что они ни в коем случае не будут претендовать на возможную долю в добыче. У нас свои планы.

Девушка замерла, переваривая новую информацию, а потом медленно выдохнула:

— То есть ты хочешь сказать, что эти трое… они идут просто так? Помочь тебе? Без оплаты?

— Можно и так сказать. — подтвердил я, после чего Тираэль посмотрела на меня с новым выражением, и я прямо видел, что в её глазах всё ярче читался вопрос: «Кто же ты такой, Кейрон?».

— Ладно, — наконец сказала она. — Через сорок минут будьте у восточных ворот. Если опоздаете — уходим без вас.

— Договорились, — кивнул я, после чего развернулся, и быстрым шагом направился в сторону «Перекрёстка трёх лун».

Я влетел в таверну, даже не взглянув на бармена, после чего взбежал по лестнице на второй этаж, и без раздумий распахнул двери в комнату Ильи, которая оказалась заперта и не поддалась на мои усилия. Я постучал, но в ответ услышал только тишину, и от этого сердечко предательски ёкнуло.

— Илья! — позвал я негромко, прислушиваясь, но даже это не помогло, и дверь оставалась запертой.

«Твою ж…» — конечно же я сразу подумал о том, что мои друзья куда-то умудрились вляпаться за время моего отсуствия, но тут я заметил, что дверь соседней комнаты, той, где должна быть Жаклин, немного приоткрыта.

Я бесшумно подошёл к ней, осторожно заглянул внутрь, после чего вздохнул с неимоверным облегчением… Они были там.

Илья сидел в кресле, и слегка посапывал, а напротив этого кресла находилась кровать, на которой, свернувшись калачиком, спала Жаклин. Во сне она выглядела беззащитной и маленькой — её волосы разметались по кровати, а дыхание было ровным и спокойным.

Глядя на эту умиротворённую картину, я преисполнился искренней благодарностью к своему другу, который не смотря на усталость, решил не пренебрегать моей просьбой, и словно часовой, остался рядом с той, кто нуждалась в его защите.

В этот момент Илья дёрнулся во сне, видимо, услышав меня, после чего его веки дрогнули, и спустя секунду он уже смотрел на меня мутным спросонья, но вполне осмысленным взглядом.

Опознание длилось несколько мгновений, после чего он покосился в сторону спящей девчонки, приложил палец к губам, и осторожно поднявшись из кресла, вышел в коридор, прикрыв за собой дверь.

— Ты как здесь оказался? — спросил я шёпотом. — Я в твой номер сунулся, а тебя там нет…

— Я и не заходил туда, — так же тихо ответил Илья. — Она, Жаклин эта, как заснула, так я и остаться решил, чтобы точно не ушла куда-нибудь по велению своего навыка…

Я с уважением посмотрел на друга, после чего уточнил на всякий случай:

— Всё нормально у вас тут было?

— Ага, — кивнул Илья. — Тихо, как в морге. — После этого он немного помялся, но всё-таки решился задать свой вопрос, и посмотрев мне в глаза, спросил:

— Серёг, я тут пока сидел, думал много, и у меня возник один очень непростой вопрос…

— Валяй. — подбодрил я своего друга, на что он мотнул головой в сторону двери, и сказал:

— Девчонка эта, у неё же одно кольцо было в тот момент, когда она в Сиалу зашла, верно? А это значит, что…

Я на это только широко улыбнулся, и перебил Илюху:

— Всё верно, это значило то, что совсем скоро она бы отсюда исчезла, и в ближайший месяц зайти бы сюда не смогла…

— Не вижу поводов для радости… — пробурчал мой друг, а я тем временем продолжил:

— Именно для решения этого вопроса я и оставил вас здесь! — обрадовал я Илью, после чего продолжил: — И должен сказать, что проблему я решил дае несколько более глобально, чем рассчитывал изначально…

Илья уставился на меня с чётко читаемым недоверием во взгляде, в котором нет-нет, да и проскальзывала надежда, на что я сосредоточился на своём интерфейсе, и найдя соответствующую вкладку управления кланом, активировал функцию приглашения.

Как только я это сделал — мой друг вздрогнул, уставившись в пустоту перед собой, читая системное уведомление, и тихо шепча вслух:

— Член клана… «Тихая ночь»? Серёг, это что за хрень? Ты какой-то клан создал? Когда?

— Принимай давай, — поторопил я. — Потом объясню.

Илья ткнул пальцем в воздух, подтверждая согласие, после чего на несколько мгновений его глаза расширились, он замер, а потом выдохнул так, словно из него выпустили разом весь воздух:

— Таймер… Серёг, он пропал! Совсем! — Он схватил меня за плечи, и немного тряханув, восторженно прошептал: — Как? Что ты сделал?

Я усмехнулся на такую яркую реакцию, после чего сказал:

— Ну, если коротко, то я теперь домовладелец, а так как я — глава клана, то теперь могу приглашать разумных в его ряды, после чего они автоматически получают постоянную прописку в Сиале.

Илья после этих слов смотрел на меня с каким-то новым выражением на лице, и должен признаться — мне оно нравилось.

— Серёг… Ты вообще кто? — наконец тихо спросил он, на что я крайне просто ответил:

— Твой друг, который вытащит тебя из любой задницы… Остальное потом.

Он кивнул, принимая ответ, после чего деловито спросил:

— Что делаем дальше?

Я тихо вздохнул, и с тоской подумав о такой удобной кровати, сказал:

— Нам нужно идти. Я договорился с одной местной… скажем так, проводницей. Она поведёт нас в разлом. Сейчас она собирает свою группу и уже совсем скоро мы должны встретиться с ними около восточных ворот Илиума. Шани не приходила?

Илья на это покачал головой, и вновь кивнув на дверь, спросил:

— А она? Мы будем брать Жаклин с собой?

Я посмотрел на своего друга, как на умалишённого, хотя, положа руку на сердце, прекрасно понимал скрытый смысл его вопроса… Жаклин в этом своём состоянии действительно была больше обузой, чем полезным членом отряда, однако её уже совершенная помощь, а так же её чудесный навык были слишком имбовы, чтобы от этого отказываться. Именно поэтому я решительно кивнул, и сказал:

— Конечно же берём! Буди.

Илья послушно вернулся в комнату девушки, после чего дошёл до неё, и осторожно коснувшись её плеча, произнёс:

— Жаклин, просыпайся… Нам пора.

После этих слов девушка мгновенно распахнула глаза, после чего её тело сразу напряглось, ожидая удара и последующей боли, но потом её взгляд упал на Илью, и напряжение чуть спало. Она села на кровати, и уставилась на меня своим потусторонним взглядом, ожидая дальнейшего развития событий.

Я сразу же вновь активировал интерфейс управления кланом, после чего кинул приглашение Жаклин, и продублировал словами всю ту информацию, что совсем недавно рассказывал Илье, не особо надеясь на успех, однако девушка меня приятно удивила, и приняла приглашение ещё посередине моего рассказа.

«Одной проблемой меньше» — обрадованно подумал я, после чего махнул в сторону выхода, и сказал:

— Друзья, нам правда нужно выдвигаться. Шани где-то задерживается, но группа на воротах ждать не будет, а потому будем выходить без неё.

Жаклин после этих слов покорно поднялась с кровати, и двинулась в сторону выхода в своём фирменном стиле, и именно в этот момент за моей спиной раздался тот самый насмешливый голос, который я уже не особо надеялся услышать:

— И куда это вы собрались, птенчики?

Шани и правда вернулась, вот только весь её внешний вид говорил о том, что последние несколько часов были далеко не самым беззаботным временем в её жизни. Весь её костюм был повреждён, левая рука вообще повисла вдоль тела, но глаза девушки горели упрямством и скрытой силой. Поймав мой взгляд, она бледно улыбнулась, после чего сказала:

— Очень кстати, что нас уже ждут на восточных воротах… Потому что где-то через двадцать минут Илиум станет для нас очень неспокойным местечком…

Дорогие друзья! Кому не сложно — закиньте пожалуйста положительный комментарий на первую книгу серии) Буду премного благодарен всем откликнувшимся!

После этих слов, сказанных насмешливым тоном, я внимательнее присмотрелся к девушке, стоявшей в дверном проёме, прислонившись плечом к дверному косяку, и должен сказать вам, что вид у неё был… скажем так, потрёпанный.

Весь её кожаный костюм, который ещё утром так эффектно облегал девичью фигуру, теперь был в нескольких местах иссечён острыми предметами, а на боку темнело пятно — то ли грязь, то ли кровь… Левая рука висела плетью, но через правое плечо у неё был перекинут местный аналог вещмешка, в котором при каждом её движении что-то подозрительно позвякивало.

Не смотря на её состояние — глаза у девушки горели смесью азарта, наглости и полного отсутствия инстинкта самосохранения.

— Шани, — только и выдохнул я, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Что с тобой? Ты…

— А, ерунда, — отмахнулась она правой рукой, поморщившись от резкого движения. — Царапина. Главное — сбежать успела. А вы чего застыли? Я же сказала — через двадцать минут тут станет жарко. Бегом!

И она, не дожидаясь нашей реакции, развернулась, после чего побежала вниз по лестнице. Как только девушка скрылась из поля нашего зрения, мы с Ильёй переглянулись, и я увидел в его глазах тот же вопрос, что беспокоил и меня: «Что она опять натворила?»

Наконец мы вышли из ступора, я подбежал к нашему отстранённому монарху, после чего схватил её за руку, и увлекая за собой, воскликнул:

— Илюх, следуй за нами!

Девушка с лёгкостью подчинилась моему бесцеремонному обращению, не издав при этом ни единого звука, и уже через несколько мгновений мы практически кубарем скатились по лестнице, после чего пронеслись мимо барной стойки, где вечно угрюмый бармен проводил нас тяжёлым взглядом, и буркнул вслед:

— Действительно… Очень тихие… Выселю к харшу на задворки, посмотрим что они запоют…

Я больше не зависел от этого разумного, а потому мне было плевать на его бубнёж, и на его мнение. Вместо этого я немного ускорился, и выскочив на улицу, увидел что Шани, несмотря на раненую руку, бодро трусила в сторону восточных ворот.

— Шани, стой! — я догнал её, и схватил за здоровое плечо, заставляя притормозить, после чего требовательно произнёс:

— Объясни нормально! Что значит «Илиум станет неспокойным»? Что ты успела натворить за эти несколько часов⁈

Девушка немного замедлилась, после чего усмехнулась той самой своей кривоватой ухмылкой, и оглянувшись по сторонам, спросила, даже не пытаясь спрятать пляшущих бесенят в своих глазах:

— Помнишь, я говорила что пошла забирать свои вещички? Так вот… После того, как ты со мной пооткровенничал, и я поняла, КАКИЕ на самом деле ставки в этой игре… Я решила, что мелочиться не стоит.

После этих слов у меня внутри всё похолодело, и боясь услышать ответ, я у неё спросил:

— Шани, ты ЧТО сделала?

— Позаимствовала кое-что у местного лорда, — пожала она плечами, будто рассказывала мне о похищенном яблоке с лотка у уличной торговки, после чего продолжила:

— Ну, знаешь, так, по мелочи… Ему не убудет, а нам в разломе пригодится любая помощь.

— По мелочи? — я чувствовал, как у меня дёргается глаз, и задал вполне логичный вопрос:

— Откуда тогда у тебя куча порезов и повреждённая рука?

— Охрана была слишком бдительной, — отмахнулась она, и добавила: — Пришлось самую малость побегать, но оно того стоило, поверь.

— Шани…

— Кейрон, — перебила она, и в её голосе вдруг прорезалась сталь. — Ты сам сказал мне, что мы идём в разлом, верно? А ты знаешь, что это такое? Это не безобидная прогулка за город! В разломе каждый новый час может стать для тебя последним, и я просто повысила наши шансы на выживание. А теперь бежим, потому что через пятнадцать минут лорд поймёт, что пропало не только то, что я взяла, но и кое-что ещё, и тогда нам точно не поздоровится.

Я стиснул зубы, но прекрасно понял, что спорить с ней здесь и сейчас было совершенно бесполезно. Да и, чёрт возьми, она была права — мы идём в место, откуда возвращаются далеко не все, и если она действительно раздобыла что-то полезное…

— Ладно, — выдохнул я. — Потом расскажешь мне все подробности, а сейчас — бежим.

Мы сразу же рванули дальше, и если в своём друге я не сомневался, то на Жаклин я временами всё-таки поглядывал, но к моему большому удивлению — она двигалась за нами, словно тень, не отставая ни на шаг. Шани, несмотря на рану, тоже не сбавляла скорости — видимо, адреналин сейчас для неё работал лучше любого обезболивающего.

Прошло меньше десяти минут, а мы уже подбегали к восточным воротам, около которых нас уже ждали. Тираэль стояла и что-то перекладывала на вместительной телеге, рядом с ней стояла Силь, что-то эмоционально ей высказывая с крайне скептическим выражением на лице, а рядом с ними стояла третья, незнакомая мне девушка, с короткими тёмными волосами и холодными глазами — видимо, это была Лейла, о которой Тираэль упоминала в гильдии знаний.

Все три девушки были при полном снаряжении: лёгкие доспехи, рюкзаки, и конечно же оружие. Тираэль, судя по посоху — отвечала за магическое сопровождение, у Силь за спиной виднелся лук, а у Лейлы на поясе висели два коротких меча, которыми девушка явно умела пользоваться.

Когда они увидели нашу компанию — выражение их лиц стоило отдельного описания. Тираэль смотрела на меня с облегчением, смешанным с тревогой, а Силь же откровенно кривилась, окидывая нас оценивающим взглядом.

— Это всё? — спросила она, когда мы подбежали. — Двух и трёхкольцовый, девчонка, у которой вообще нет колец под ногами, и… — Заметив Шани, она запнулась, после чего её глаза полезли на лоб, и она закончила уже куда менее боевито: — … и носитель с пятью кольцами? Тираэль, ты ничего не перепутала?

Тираэль только плечами пожала на этот вопрос, но в её взгляде, направленном на меня, читалось то же самое удивление, и её можно было понять — пять колец Шани и правда впечатляли, особенно на фоне наших «достижений».

— Это Шани, — коротко представил я. — Наш… скажем так, козырь на случай непредвиденных обстоятельств.

— Это ради неё ты решила озаботиться повозкой? — хмыкнула Силь, обращаясь к Тираэль. — Могла бы сразу сказать, что у нас будет серьёзное прикрытие, я бы тебе даже мозг не выносила… Наверно.

— Я и сама об этом не знала, — тихо ответила Тираэль, с лёгкой обидой в голосе, после чего обратилась уже ко мне:

— Кейрон, ты мог хотя бы предупредить.

— Времени не было, — отрезал я, и тут же спросил, памятуя о предупреждении Шани: — Выезжаем?

Тираэль вздохнула, признавая мою правоту, после чего кивнула и ответила:

— Если все готовы, то тогда действительно не стоит терять времени… Было бы неплохо войти в разлом до полной темноты.

После этого она подошла к местному аналогу лошади, которая была запряжена в нашу телегу, и повела её на выход из города, увлекая нас следом за собой. Стражники на входе скользнули по нам равнодушными взглядами, но реагировать никак не стали, ведь для них мы были обычной группой искателей приключений, которые снуют через эти ворота каждый день.

Спустя несколько секунд я впервые вышел за пределы городских стен в Сиале, и когда я осознал, что вот прямо только что утратил защиту семи сфер — по спине пробежали холодные мурашки нехорошего предчуствия.

За городскими воротами начиналась совсем другая жизнь. Узкая дорога, мощёная потрескавшимся камнем, уходила в сторону тёмного леса, который начинался где-то в километре от города, справа тянулись поля, на которых едва уловимо угадывались какие-то посадки, а слева находились холмы, поросшие кустарником.

Мы успели отойти от ворот метров на семьсот, когда сзади вдруг раздался глухой, низкий гул, от которого даже земля задрожала под нашими ногами, и гул этот доносился со стороны города.

Резко обернувшись, я стал свидетелем весьма величественного зрелища, как над Илиумом, накрывая город огромным полупрозрачным колпаком, медленно разворачивался энергетический щит. Он переливался всеми оттенками синего, искрился по краям, и с каждой секундой становился всё плотнее.

— Нихрена себе… — выдохнул Илья, застыв на месте, и я был целиком солидарен с высказыванием моего друга. Мне так кажется, что я знал природу возникновения данного явления, но чтобы развеять последние свои сомнения, я всё-таки полюбопытствовал:

— Это что ещё за представление?

Тираэль, увидев этот купол побледнела, а её глаза расширились в неподдельном ужасе, после чего она прошептала:

— Режим полной осады… Лорд активировал защиту города, а это значит… там случилось что-то очень серьёзное. Что-то, из-за чего он решил запереть город и никого не впускать и не выпускать, так что мы вышли очень вовремя. Ещё пять минут — и нас бы заблокировали внутри как минимум до утра.

Я медленно перевёл взгляд на Шани, которая стояла, и с абсолютно невозмутимым видом рассматривала сияющий купол, а в её глазах читалось… удовлетворение? Нет, скорее, спокойная уверенность, что всё идёт по разработанному ею плану.

— Шани, — тихо, но очень требовательно произнёс я. — Так что ты говоришь там «позаимствовала»?

Девушка тут же перевела на меня невинный взгляд, и лукаво улыбнувшись, произнесла:

— Кейрон, не забивай себе голову… Я же сказала — так… по мелочи.

— По такой «мелочи», что из-за её утраты целый город перевели в осадное положение⁈ — возмутился я, на что она чуть замялась, но потом всё равно усмехнулась и сказала:

— Н-у-у-у… Может, я и правда немного не рассчитала последствия, но теперь ведь уже поздно переживать, правда? Главное, что мы успели выйти, а значит у нас всё получилось!

Я мысленно поставил жирный крест — обязательно, когда будет время, вытрясти из неё подробности, а сейчас нам действительно стоило свалить отсюда как можно дальше.

— Идём, — произнёс я, отворачиваясь от города. — До ночи осталось совсем мало времени, а путь, как я понимаю, нам предстоит не близкий…

Тираэль на это только кивнула, после чего указала на телегу, и сказала:

— Пешком мы туда точно не успеем, а потому загружайтесь. Дальше поедем с ветерком!

Я крайне скептически посмотрел на запряжённого скакуна, потом посмотрел на присутствующих здесь разумных, в количестве семи единиц, и вполне справедливо решил поинтересоваться:

— Тира, а эта животина хоть не помрёт, когда нас с ветерком повезёт?

Девушка на этот мой вопрос усмехнулась, и ответила:

— Ты что? Это же рилийский алум, и о их силе с выносливостью ходят настоящие легенды! Он даже не заметит нашего веса!

Эти слова меня немного успокоили, и спустя несколько минут мы все с горем пополам разместились в телеге, после чего Тира, сидевшая в передней её части, дёрнула вожжами, и мы тронулись в путь, постепенно набирая скорость.

С каждым мгновением лес приближался всё сильнее, от чего в воздухе начали появляться типичные лесные запахи, но когда мы подъехали к нему практически вплотную — дорога сделала резкий поворот, и мы поехали вдоль него.

Я надеюсь — город закрыли не из-за наших неожиданных товарищей, — тихо пробурчала Лейла, на что Тираэль бескомпромиссно отрезала:

— Даже если так — пока они поймут, где искать, мы уже успеем зайти в разлом, и на этом их поиски благополучно закончатся. Они не будут соваться туда без крайней нужды.

— А если сунутся? — осторожно спросил Илья, на что девушка улыбнулась и ответила:

— Ты плохо представляешь, что такое разлом… Там свои законы, и один из них заключается в том, что ты никогда не знаешь — в какую часть разлома тебя перенесёт, когда ты зайдешь внутрь. Если разумные заходят туда группой, то их перенесёт в одно место, но если кто-то будет их преследовать, и попытается попасть туда же — у него ничего не получится.

Разговор постепенно утих, и каждый из нас думал о своём, пока наш необычный скакун всё ускорялся, и уже мчался с весьма впечатляющей скоростью.

— А почему на нас никто не нападает? — вдруг решил поинтересоваться я, нарушая установившуюся тишину. — Я слышал, эти места очень опасные, и дело не только в тварях, но и в разумных, которых тут намного больше…

Тираэль, услышав мой вопрос, обернулась, и на её губах мелькнула тень улыбки, после чего она спросила:

— А смысл на нас нападать сейчас? У нас нет с собой ничего ценного, мы не гружёные торговцы, не отряд с добычей… Обычные искатели, которые только идут в сторону разлома. Местные твари тоже весьма умные и так близко к городу не подходят, так что на текущий момент особой опасности для нас нет, а вот когда мы пойдём обратно… — она сделала многозначительную паузу. — Тогда совсем другой разговор. Тогда каждый куст будет таить угрозу.

— То есть нас будут ждать на выходе? — уточнил Илья.

— Обязательно, — кивнула Лейла. — Поэтому из разлома возвращаются только очень осторожные, либо уже мёртвые…

Я переваривал полученную информацию, и вынужден был признать её логичность, пусть и немного извращённую. Хищники не охотятся на тех, от кого нет пользы. Они ждут, когда добыча нагуляет жирок.

Мы удалялись всё дальше от города, и лес постепенно уходил в сторону, а окружающий воздух ощутимо нагревался, приобретая хорошо узнаваемый запах серы.

— Где-то через часик будем на месте, — сказала Тираэль, и её слова оказались пророческими.

Солнце уже практически село, когда мы наконец добрались до цели своего путешествия, который предстал перед нами в образе огромного провала в земле — будто гигантский великан не менее гигантским ковшом вычерпнул кусок планеты.

Края этого провала были неровными и скалистыми, а внизу, насколько хватало глаз, простирались уступы, напоминающие разрезанный слоёный пирог. На этих уступах временами попадались небольшие ямы, из которых поднимался пар, а где-то на дне этого провала мерцали багровые огни, словно там горели вечные пожары.

— Добро пожаловать в разлом, — торжественно произнесла Тираэль, краем глаза косясь в мою сторону, а Илюха в этот же момент прошептал сдавленное:

— А ведь даже по-своему красиво…

— Это только сверху, — хмыкнула Силь. — Как только ты войдешь внутрь — сразу поймешь, что красивого тут нет совершенно ничего.

Тираэль запарковала нашу телегу, после чего достала с её дна моток верёвки, и закрепив её на телеге, стала разматывать вниз.

— Первый уровень я думаю сразу проскочим, и зайдём на втором. Там относительно безопасно, если не сворачивать с тропы, и я думаю мы сможем найти подходящее место для стоянки, где можно переночевать, не опасаясь нашествия тварей. Утром проснёмся, и начнём уже полноценный спуск.

— А ночью почему не спуститься? — спросил я, на что Шани ответила тихим голосом:

— Потому что ночью в разломе просыпается то, что днём спит… И поверь, Кейрон, ты не захочешь встречаться с с этим без должной подготовки.

Спустя минут десять, за время которых мы разгрузили телегу, распределив вещи между собой, мы наконец начали спуск. Первой пошла Тираэль, которая знала маршрут, сразу за ней полезла Лейла, а там и до Силь дело дошло. Я попытался помочь Шани, у которой рука до сих пор висела безжизненной плетью, но она только отмахнулась, и сказала:

— Сама справлюсь, не маленькая.

Следом за ней полез Илюха, контролирующий Жаклин над своей головой, а я замыкал эту процессию, даже не представляя — что меня ждёт в этом разломе…

Сам спуск занял минут пятнадцать, по истечению которых мы оказались на широком уступе, уходящем вглубь скалы, а впереди, прямо перед нами, виднелся вход в пещеру, откуда лился тусклый, зеленоватый свет.

Интерлюдия. Роман Григорьевич. Кремль.

Прошло полтора часа после того, как на территории Красногорска сомкнулся фиолетовый портал, унося семерых убийц обратно в неизвестность. Полтора часа непрерывной, изматывающей работы для всех экстренных служб, для военных, для чиновников, и очередные сутки без сна для Романа Григорьевича.

Сейчас он сидел во главе длинного стола в ситуационном зале Кремля, а вокруг него расположились десятки людей: министры, генералы, руководители спецслужб, учёные и медики. На огромных экранах позади них мелькали карты, схемы и колонки цифр, глядя на которые становилось по-настоящему дурно. Совещание началось совсем недавно, и сейчас каждый новый докладчик привносил новую порцию мрачной статистики о произошедших событиях.

— … Таким образом, общее количество подтверждённых погибших составляет двенадцать тысяч семьсот сорок три человека, — раздался глухой голос министра МЧС, который докладывал, не поднимая глаз от своего планшета. — Ещё около восемнадцати тысяч числятся пропавшими без вести.

Мы продолжаем разбор завалов, но с каждым часом надежды найти выживших становятся всё меньше. Раненых — более двадцати тысяч, из них почти тысяча в критическом состоянии. Полностью разрушено или повреждено свыше трёхсот частных домовладений, двадцать семь многоквартирных домов признаны аварийными и подлежат сносу.

Без крова остались около пятнадцати тысяч семей. Разворачиваются двадцать три пункта временного пребывания, все пострадавшие в полной мере обеспечиваются питанием, предметами первой необходимости и медицинской помощью. В случае необходимости пострадавшим помогают психологи.

Роман Григорьевич слушал это с совершенно бесстрастным лицом. В нужных местах он кивал, задавал уточняющие вопросы, но где-то в глубине его сознания эти цифры превращались в нечто иное. Он видел не статистику, а лица. Лица тех, кто оказался на пути семерых чудовищ, пришедших из другого мира.

— Что с расследованием? — спросил он, переводя взгляд на директора ФСБ, на что тот сразу же ответил:

— Установлено с высокой долей вероятности, что группа вторжения была перенесена в наш мир по следу наших оперативников. Анализ энергетических всплесков, зафиксированных системой мониторинга «Омеги» перед её уничтожением, совпадает с параметрами портала, открывшегося в Красногорске.

— «Омега»… — тихо произнёс Роман Григорьевич, и в этом единственном слове было столько боли, сколько он никогда не позволял себе показывать публично.

Дело в том, что объект «Омега» полностью перестал существовать. Элитный, сверхзащищённый бункер, гордость и надежда проекта, был уничтожен за несчастные десять минут. Десять минут — и всё, что строилось годами, превратилось в братскую могилу для сотен людей: учёных, охранников, обслуживающего персонала, Дианы…

Все те, кто учил Лену, кто верил в их миссию, все они погибли под обломками, когда семь ублюдков прошлись по секретному объекту огнём и мечом, прежде чем вырваться наружу и найти дорогу к ближайшему крупнейшему скоплению людей — к Москве.

— Докладываю о ходе восстановительных работ в зоне поражения, — вступил новый голос, но Роман Григорьевич уже не слушал.

Его мысли вновь отправились к истокам произошедшего, и он в который уже раз прокручивал в голове всю цепочку событий. Их группа пошла в Астрарий спасать абсолюта, но у них что-то пошло не так, и в ответ они получили этот страшный удар.

Сиала не стала посылать дипломатических нот, накладывать какие-то санкции, или выносить предупреждение… Вместо этого был нанесён беспощадный и демонстративный удар, после которого они получили сотни разрушенных домов, и десятки тысяч погибших. Это был не просто ответ. Это было крайне доходчивое послание: «Не суйтесь, мы сильнее. Мы можем сделать с вашим миром всё, что захотим».

И он, Роман Григорьевич, человек, привыкший просчитывать всё на десять ходов вперёд, сейчас не знал, что ему делать. Как ответить на угрозу, против которой бессильны армия, авиация, и даже ядерный щит? Как защитить страну от врага, который может появиться из ниоткуда в любой точке и уничтожить всё живое за считанные минуты?

— … Роман Григорьевич?

Он моргнул, возвращаясь в реальность, и увидел, что на него смотрят десятки внимательных глаз. Кто-то из докладчиков, видимо, закончил свой доклад, и сейчас ждал реакции.

— Продолжайте, — коротко бросил он, жестом показывая, что слушает, однако продолжить им не дали.

Дверь в ситуационный зал резко распахнулась с такой силой, что ударилась о стену, и на пороге появился человек, которого Роман Григорьевич знал лично — полковник Баранов, куратор безопасности объекта «Омега» (вернее, того, что от него осталось). Его лицо было белым как мел, и он даже не стал извиняться за невиданное нарушение порядка, а просто рванул через весь зал, игнорируя возмущённые взгляды охраны, которая, впрочем, тоже его знала и не решилась остановить.

Баранов подлетел к Роману Григорьевичу, наклонился и заговорил тихим голосом, но сидящие рядом люди всё равно услышали обрывки его фраз:

— Роман Григорьевич, беда… Спасатели смогли проникнуть внутрь «Омеги», и нашли операционный зал… То место, откуда ушла наша группа, и нашли там Игнатьева!

Роман Григорьевич от таких новостей не удержался и вскочил, отчего его кресло с шумом отъехало назад, заставив всех в зале замереть, внимательно глядя на эту сцену.

— Что с ним? — требовательным голосом спросил Роман Григорьевич, и в его голосе, помимо его воли, прорывалась несмелая надежда, которую он до недавнего времени уже считал похороненной.

Баранов сглотнул, и нерешительно ответил:

— Он… переместился обратно на Землю, вот только… Операционный зал оказался сильно разрушен, и в месте его проявления оказалось рухнувшее перекрытие… Полковник… его переместило, но нижнюю часть тела… совместило с камнем.

Роман Григорьевич живо представил себе эту картину и побледнел. Он представил себе Игнатьева, который вырвался из настоящего ада, и уже мыслями был дома, как вдруг в момент перехода его наполовину перемещает в камень, который срастается с его плотью на клеточном уровне…

— Он жив? — выдохнул кто-то из сидящих за столом, на что Баранов отрицательно покачал головой, и ответил:

— Прожил несколько минут и за это время успел сказать, что обратно переместилась вся группа, но абсолют… Что бы это не значило — Лена Соколова была перехвачена какими-то семью сферами. Если быть точным, то его слова были следующими: «Семь сфер забрали её, мы не успели». И ещё… — Баранов замялся, будто не решаясь продолжать.

— Что? — Роман Григорьевич шагнул к нему, и в его глазах горел такой огонь, что Баранов невольно отступил на полшага. — Что ещё⁈

— Как я уже сказал — операционный зал был почти полностью разрушен, и в результате этого из всей группы… из шести человек… после перехода выжил только один. Остальные… их тела не найдены. Либо они погибли при переходе, либо… их переместило куда-то ещё.

Выживший находится в тяжёлом состоянии, его сейчас пытаются стабилизировать медики. Он без сознания, но, опознать его смогли. Это Емельянов, и он был заместителем Игнатьева.

Тишина в зале после этих слов стала абсолютной. Их элитная группа, вооружённая лучшим, что могла предложить страна, — уничтожена. Игнатьев — их лучший оперативник, погиб мучительной и бессмысленной смертью, а Лена Соколова — та, ради спасения которой вообще затевалась вся эта операция, перехвачена таинственными семью сферами. А Красногорск… Красногорск горел в наказание за эту их попытку.

Роман Григорьевич замер на несколько мгновений, а потом медленно перевёл взгляд на Баранова, и от этого взгляда у видавшего виды полковника похолодело внутри.

— А где же наш Сергей? — спросил Роман Григорьевич тихим голосом, который не смотря на громкость разнёсся по всему залу. — Где наш второй абсолют? Где тот, кто должен был помочь отправленной группе спасти Соколову?

Баранов открыл рот, чтобы ответить, но потом лишь покачал головой, и в этом жесте было всё: «не знаю», «не нашли», «пропал». Сергей был ещё одним абсолютом, которого они не уберегли.

Роман Григорьевич медленно опустился обратно в кресло, после чего посмотрел на замерших людей за столом, на экраны с ужасающей статистикой, на Баранова, всё ещё стоявшего рядом, и впервые за многие десятилетия своей карьеры он не знал, что сказать. Не знал, какие отдать приказы… Он не знал, как защитить свою страну от того, что надвигалось из-за грани реальности…

Кейрон. Сиала. Разлом.

Мы стояли на широком уступе, переводя дух после спуска и смотрели на странный зеленоватый свет, от которого по коже то и дело бегали мурашки.

Когда я спустился — Тираэль уже отдохнула, и как раз начала обходить всех участников нашей группы, избрав первой Силь. Как только Тири приблизилась к ней — та покорно протянула руку, и эльфийка странным, отработанным движением сжала её запястье, чуть выше кисти, после чего Силь сразу же кивнула.

— Что это? — тихо спросил я у Шани, на что она так же тихо ответила, наблюдая за процессом:

— Это, Кейрон, самое обыкновенное формирование группы. Системный интерфейс позволяет объединяться таким образом для совместных походов.

Это очень удобная штука, потому что каждый член группы прекрасно видит состояние своих товарищей, а ещё у членов одной группы очень много привелегий, касающихся боевого взаимодействия. Так, например, носителям поддержки не обязательно поддерживать визуальный контакт со своим товарищем для накладываний бафов или лечения, а достаточно просто сосредоточиться на «иконке», и всё получится. Ты что, не знал?

Я только покачал головой, мысленно восхищаясь тому — сколько в этом мире всего неизведанного, а Тираэль тем временем подошла к Лейле, а за ней к Шани. Таким образом девушка обошла каждого из нас, задержавшись только на Жаклин, которая не сразу, но всё-таки приняла группу.

Меня Тири оставила на закуску, и когда она подошла ко мне — я без раздумий протянул свою руку, после чего ощутил, как её тонкие, но сильные пальцы сжали моё запястье — и в тот же миг перед глазами вспыхнуло сообщение:

НОСИТЕЛЬ ТИРАЭЛЬ ПРИГЛАШАЕТ ВАС ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ГРУППЕ (ПОХОДНЫЙ РЕЖИМ).

ПРЕИМУЩЕСТВА:

— ОТОБРАЖЕНИЕ СОСТОЯНИЯ СОГРУППНИКОВ (ЗДОРОВЬЕ, ЗАПАС СИЛ)

— ОБЩИЙ ЧАТ

ПРИНЯТЬ? ДА/НЕТ

Я мысленно нажал «Да», и сразу после этого в углу моего зрения появились новые иконки — шесть силуэтов с полосками здоровья и каким-то странным индикатором, который, видимо, отображал запас магических сил. У Тираэль шкала была почти полной, у Силь и Лейлы — чуть меньше, у Шани — наполовину пуста, а полоска здоровья у неё была не зелёной, а жёлто-оранжевой.

— Удобно, — признал я, после чего добавил: — Надо будет изучить этот функционал подробнее…

— Потом изучишь, — отрезала Тираэль. — А сейчас — все внутрь, и старайтесь держаться поближе друг к другу… На втором уровне конечно не должно быть проблем, но кто его знает… В этом месте возможно всё.

Мы потихоньку двинулись к пещере, и когда я переступил её порог, мир на мгновение исчез, после чего я испытал странное ощущение, очень похожее на то, которое я испытывал при переходе через порталы — тело сжималось и теряло ориентацию в пространстве…

Это длилось намного дольше, чем портальный переход, а потом в одном мгновение всё кончилось, и мы очутились в коридоре с гладкими, отполированными стенами, которые светились тем же зеленоватым светом, что и проход, но намного слабее.

Девушки тем временем достали световые артефакты — небольшие кристаллы, которые после активации начинали излучать яркий, белый свет, разгоняя зеленоватый полумрак, после чего Силь пояснила, заметив мой взгляд:

— Здесь есть твари, которые используют этот свет от стен для маскировки, так что лучше иметь средство, которое позволит заметить их издалека…

Тем временем мы осторожно двинулись по коридору, стены которого постепенно расширялись, и совсем скоро мы вышли в огромный грот, который очень сильно походил на подземный мир из фантастических фильмов.

Сталактиты и сталагмиты, подсвеченные всё тем же зелёным светом, создавали причудливые узоры на стенах, где-то капала вода, и громкое эхо разносило этот звук по всему открытому пространству. В центре этого грота обнаружилась ровная площадка, окружённая крупными валунами, с явными следами кострища посередине, увидев которую, Тираэль радостно объявила:

— Здесь мы и заночуем. Валуны создадут естественный барьер, а костёр отпугнёт мелкую живность, так что какая-никакая защита у нас с вами будет.

В этот момент из-за наших спин вышла Шани, которая со своей обычной шаловливой улыбочкой скинула со своего плеча вещмешок, после чего поковырялась там, и вытащила на свет божий странную круглую пластину, испещрённую мелкими рунами, после чего, слегка высокомерно покосившись в сторону Тираэль, произнесла:

— Ваш план конечно весьма мил и наивен, вот только у меня есть кое-что получше.

После этих слов она подкинула пластину над площадкой, и она мистическим образом зависла в воздухе, а спустя несколько мгновений начала быстро вращаться.

Тираэль, увидев эту штуку, ошеломлённо выдохнула, после чего протянула:

— Не может быть! Это же…

— Да! — усмехнулась Шани, после чего продолжила: — Это одна из тех штук, которые я подрезала у нашего дражайшего лорда, и именно эта штука поможет нам всем спокойно выспаться этой ночью, не переживая, что нами решит полакомиться какая-нибудь тварь!

Слово автора:

Дорогие друзья! На этой ноте я решил закончить пятую часть, и начать шестую. Помогайте с продвижением — ставьте лайки на новой книге, пишите комментарии, и подписывайтесь на страничку моего сообщества в вк:)

https://vk.com/gohndemidoff

Для вас уже опубликована шестая часть серии, только в этот раз я решил прислушаться к вашим словам, и ежедневную выкладку обещать не буду. Главы будут гарантированно публиковаться через день, но по возможности я буду их выкладывать каждый день. Жду вас на новом томе, и не забывайте добавлять его в библиотеку!:)

Вот вам небольшая аннотация:

Кейрон обзавёлся клановой цитаделью, но чтобы избежать преследования от сильнейших разумных в царстве Сиалы вынужден залечь на дно. Для этого он не придумал ничего лучше, чем в компании ещё одного монарха и группы друзей отправиться на покорение разлома. Наш герой очень быстро понимает, что местные совсем не просто так опасаются разломов, но выбора у Кейрона нет. Если он отступит, то последствия будут по-настоящему катастрофическими, а значит нашему герою придётся идти до конца.

https://author.today/work/552160

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.