Всё!

Хватит!

И так тянул до последнего.

Буду щёлкать клювом, то есть пастью, ничем хорошим это не закончится. А закончится моей поехавшей крышей.

Приняв решение, грозно смотрю на СВОЮ рыжую Кудряшку. А то, что она МОЯ, пора бы и до неё донести, чтобы всяких уродов от себя отваживала. И желательно, чтобы она это делала, так сказать, на опережение. Ну, пока я им в глотку не вцепился.

Как обычно, при мысли, что кто-то подбивает к ней свои яйца в моё отсутствие, аж перекашивает.

Моя мрачная физиономия, от вида которой обычно трясутся даже самые сильные оборотни из соседних стай, ничуть не пугает эту невероятную девушку.

Она лишь ослепительно улыбается, видя мой оскал и хмурую рожу.

Бета, стоящий за спиной, чуть ли не хрюкает.

— Я, конечно, со всем уважением, Альфа… но она у вас точно немного… эм-м-м… ку-ку.

Утробно рыкнув на такое неуважение к моей истинной, которая скоро станет Луной стаи, кидаю быстрый взгляд через плечо.

О, а вот теперь привычная реакция на моё зверское выражение лица.

Побледнев и громко сглотнув, Сашок отступает на пару шагов назад. Склоняет голову, дабы этим жестом преклонения и раскаяния окончательно утихомирить моего взбесившегося зверя.

— Странно… — задумчивый голосок истинной возвращает всё мое внимание опять к ней. — Вроде не обещали сегодня грозу. Откуда, интересно, тогда этот рокот? — она задрала голову к небу и удивленно оглядывала его, видимо, ища тучи.

— Есения, послушай…

Да твою же мать!

Как доказать ей, что оборотни — это не сказка, чтобы она не завизжала от страха? И это в самом лучшем случае, если вспомнить опыт своих волков в клане. Обычно, когда они признавались своей паре, являющейся простой человечкой, те крутили пальцем у виска. А когда мужики в качестве доказательства перевоплощались на их глазах, девчонки все до единой грохались в обморок.

— Да? — девушка снова смотрит на меня, ослепительно улыбаясь.

— Нам надо серьёзно поговорить.

Она согласно кивает. Огненные кудряшки на её голове тут же начинают подпрыгивать в такт.

— Дело в том, что я… оборотень.

Пожалуй, впервые за всё наше время знакомства с ней я вижу Есению такой расстроенной. Её лучезарная улыбка, которая практически всегда присутствует на симпатичном личике, исчезает.

Взгляд тоже меняется. Зелень в глазах словно тускнеет. Девушка с каким-то даже разочарованием смотрит на меня.

— Не думала, что ты… так можешь поступить, — тихо произносит Еся, отводя взгляд в сторону. — Это не очень красиво с твоей стороны: так насмехаться надо мной.

Чего?!

— Не знаю, с чего ты взяла, что я над тобой насмехаюсь, — хрен поймёшь этих женщин. — Но я серьёзно, Есь. Я — оборотень. И ты — моя истинная!

— Хорошо, — судя по её голосу, вот вообще ни хрена не «хорошо». — Мне уже пора, так что я, пожалуй, пойду…

Да щас!

— Я могу доказать, — делая шаг вперёд, начинаю быстро стаскивать с себя футболку.

Дикое напряжение повисает на лужайке, где стою не только я, Есения и бета, но и несколько человек из моей стаи. Напрягаются все, кроме девушки.

— Машка, тащи аптечку. Нашу будущую Луну, похоже, нужно будет откачивать, — тяжело вздохнув, обречённо говорит бета шёпотом позади меня. — Да и Зойку найди. Она единственная в стае отучилась на врача и сейчас точно находится на территории.

Штаны не снимаю. Пофиг, что после оборота они порвутся к чертям. Но пока не хочется ошарашивать её ещё больше своим вторым «хвостом», который сейчас находится отнюдь не в спокойном состоянии.

Буквально пять секунд и я уже волком опускаюсь на все четыре лапы, с тревогой наблюдая за реакцией Есении.

Её глаза круглые как блюдце. Пухлый ротик примерно в такой же геометрической фигуре. Шок в глазах, который постепенно сменяется на что-то такое, чему я пока не могу дать определение.

Но картина, в принципе, знакомая.

Щас походу заорёт от ужаса и хлопнется в обморок.

Зверь протестует, конечно, когда я начинаю оборот в человека. Волчара-то хочет совершенно другого: лечь возле ног девушки, задрав лапы кверху, и чтобы она почесала нам брюхо, тем самым признавая нас как своего самца. Приходится на него рявкнуть, обещая, что ещё будет время для этого. Сначала нужно спасти её от падения на землю, чтобы она не расшибла себе голову.

Как только встаю на ноги, делаю рывок в сторону моей Кудряшки и, буквально спотыкаясь, стопорюсь на месте из-за её слов.

— А ты можешь зарычать и сказать «МОЯ!»? — с придыханием и благоговением произносит Еся, складывая руки в молитвенном жесте и смотря на меня с восторгом и восхищением.

Застыли, потеряли дар речи и… охренели все. Ну, кроме Есении. Она продолжает с мольбой смотреть на меня, даже и не думая орать или падать в обморок.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — быстро тараторит девушка, делая пару шагов мне навстречу. — Я всю жизнь об этом мечтала!

— Вот что хотите со мной делайте, Альфа, — слышу за спиной растерянный голос беты, — но она точно у вас кукухнутая.

— Саша, а напомни-ка мне, на кого у нас там Зоя отучилась? — на полном серьёзе интересуюсь у беты. — Случайно не на психиатра?

— Думаете… психиатр вашей истинной поможет? — с небольшой заминкой и с сомнением в голосе произносит Александр.

Не сводя с Есении растерянного взгляда, меланхолично отвечаю:

— Думаю, он поможет… МНЕ!

— Есения, ты не просто классный парикмахер, ты моё спасение! — восторжённо пищит моя клиентка, вставая со стула и крутя головой из стороны в сторону, чтобы в зеркале рассмотреть то, что я нафеячила ей с волосами.

Было безумно сложно убрать тот ужас, что сотворили ей в другом салоне, но мне это удалось.

Видя неподдельную радость на лице клиентки, я неприлично лучезарно улыбаюсь.

После ухода клиентки, которая клятвенно заверяет меня, что теперь будет приходить только ко мне стричься и краситься, быстро привожу своё рабочее место в порядок и, закрыв салон, в котором арендую место, несусь в сторону центра.

Так как две клиентки перенесли свои визиты на завтра, у меня освободилось время, чтобы выпросить у Гали какую-нибудь книгу.

Галя — одна из двух моих самых близких подруг.

Мы росли в одном детском доме. И после выхода оттуда так и продолжаем держаться все вместе. Мы настолько сроднились, что считаем себя, можно сказать, сёстрами, а не просто подругами.

И как удачно, что одна из моих «сестрёнок» работает в библиотеке. Когда у меня заканчиваются деньги, чтобы покупать онлайн книги на сайтах, я бегу к Галюне. Ведь только она может утолить мою жажду по «пушистым лохматикам», давая втихаря от своего начальства книги про оборотней.

Да-да, я являюсь ярой почитательницей всего, что связано с этими мифическими существами. Взахлеб читаю всё, что касается этих человеко-зверей, начиная от простых любовных романов и заканчивая научными или историческими фолиантами.

Радостно потираю руки, когда вижу выходящую из библиотеки начальницу подруги.

Противная тётка, которая презрительно относится к Гале только потому, что она выросла в детдоме. Уж насколько я добрый человек, который старается не замечать зло в людях, а то и оправдывая их постоянно, но даже мне не нравится эта Урсула. Прозвище ей такое дала, стыдно сказать, именно я. Разок ляпнула, на кого похоже эта женщина (что по виду, что по характеру), так и закрепилось за ней это имя в наших разговорах с Галей.

Как только вижу, как начальница подружки отъезжает от здания, тут же захожу в библиотеку и направляюсь на поиски подруги.

— Га-а-ал-я!!! — кричу, заходя в читальный зал и чуть ли не трясясь от предвкушения. Кручу головой по сторонам, пытаясь увидеть подругу среди бесконечных стеллажей с книгами.

И тут же слышу страшный грохот.

Боже, ну что опять случилось с этой ходячей катастрофой?!

Несусь на всех парах вперёд, прекрасно понимая, кто так шандарахнулся.

— Галя! — вид знакомого тела, лежащего на полу между стеллажей, заставляет прибавить скорость.

Бросаю сумку на пол и присаживаюсь возле подружки, с тревогой шаря взглядом по её телу.

— Ты жива? Что случилось? Ты так падала, я думала, убьёшься к фигам! Сколько пальцев?! — от тревоги за это создание, которое и дня не может прожить без какой-нибудь катастрофы в своей жизни, получается самый настоящий рык.

Машу пальцами перед её лицом.

Внутри себя, правда, облегчённо выдыхаю.

Судя по тому, что вижу, никаких серьёзных увечий она не получила.

— Пять, — моя лапку небрежно отпихивают.

Я тут чуть инфаркт в очередной раз не словила, а этой заразе хоть бы хны.

— Галя! — с возмущением смотрю на подругу, которая пытается высвободить рукав, зацепившийся за что-то на нижнем стеллаже.

— Да отстань ты, со мной всё в порядке, — бурчит она, дёргая рукой.

Выдыхаю уже окончательно.

Когда прихожу ей на помощь, дергая её за рукав, Галя вскрикивает:

— Еся! Ты с ума сошла?!

— А чего? — помогаю подруге встать на ноги. — Твою рубашку уже не спасти, а так чего мучиться было?

— Это я сейчас буду мучиться. На, смотри! — она чуть не впечатывает мне в нос своё запястье, на котором проступает кровь.

Раскаяние тут же накрывает меня с головы до ног. Сосредоточенно сведя брови, начинаю дуть ей на рану, как мы всегда делали это в детстве в детдоме, когда кто-то из нас троих калечился. Ну, в девяносто процентах случаев, угадайте, кто её получал? Правильно, это была, конечно же, Галя.

— Еська, коза ты, — смеётся подруга, отталкивая от себя. — Чего ты так орёшь-то?! А если бы Урсула была здесь.

— Не была бы, я видела, как она уходила. И как она тебя оставила-то? Ты же «де-т-тдомовка!», — копирую голос её начальницы.

— Так звёзды сошлись, не иначе. А ты чего тут делаешь? Какими судьбами?

— Галчонок! — глазки кота из знаменитого мультика и сложенные в просящем жесте ладошки.

— О-о-о-о-о! Началось.

Само собой, Галя сразу сообразила, зачем я к ней припёрлась внепланово.

Ю-у-ху!

Мои мольбы были услышаны. Да ещё как.

Галя разрешила взять мне книгу про оборотней из какой-то жутко «секретной и запретной» секции.

В процессе, правда, невезение Галюни и меня стороной не обошло. Подруга зацепилась за ножку стремянки, на которой я в тот момент стояла, чтобы достать книгу. И, само собой, я полетела вниз, прямо на неё.

Очухавшись, мы наконец-то приступили к рассматриванию книги.

Признаться, когда увидела чёрную кожаную обложку с тиснением в виде волка, аж задохнулась от обуревавших меня в тот момент чувств. Мелькнула мысль отказаться, настолько старинной и дорогой казался этот фолиант. Но… любовь к оборотням пересилила.

Схватила в свои загребущие ручки эту «прелесть» и по-быстрому сделала ноги, пока Галя не передумала и не забрала у меня эту «прелесть».

Выбегаю из библиотеки и начинаю кружиться, тихо смеясь и чуть ли не повизгивая от счастья.

Да! Да! Да!

Господи, как же хочется побыстрее приступить к чтению!

Разочарованно выдыхаю, останавливая свои танцы с бубном, роль которого выполняет книга.

Придётся ждать до вечера, так как сейчас уже пора ехать в приют для животных, где я работаю волонтёром.

И где меня должна уже ждать вторая подруга из детдома, наша с Галюней «сестренка» Серафима, которую я с великим трудом «затащила» в свою волонтерскую деятельность.

Мы с Серафимой появляемся возле приюта животных одновременно.

Недовольная моська Симы заставляет меня лишь сдавленно захихикать. Благо она пока не видит меня, хмуро уткнувшись в телефон.

Я её целый месяц убалтывала, чтобы она согласилась волонтерить вместе со мной.

Видя ей напряжённое и сосредоточенное лицо, сердце невольно замирает.

Бли-и-ин… хоть бы эта засранка опять за свои старые делишки не принялась.

Серафима у нас с Галюней как тот Робин Гуд из сказки. Обчищает богатых в картежных играх, а потом отправляет всё, что выиграет, в благотворительные фонды или какой-то конкретной семье.

Все бы ничего, но мы прекрасно знаем, что она в этих покерных играх занимается шулерством. Пару раз в связи с этим у неё даже были серьёзные проблемы. Она не признается, как ей удалось всё урегулировать. Но после последнего раза мы с Галей уже серьезно наехали на неё, потребовав, чтобы она завязывала со своим «робингудством». Хотя, зная её характер…

Эх-х, вот почему девчонкам не повезло так же, как и мне? Почему в приюте мы не оказались втроём в одной группе?

Мне, в отличие от девчонок, повезло. Мой воспитатель был добрейшей души человек. Она реально была для нас всех, кто был в её группе, как вторая мама. А вот у Гали и Симы была самая настоящая грымза. Видимо, именно поэтому они намного жестче, чем я. Но пальму первенства, самом собой, в этом вопросе занимает всё-таки Серафима, а не Галя.

— Напомни-ка мне, нахрена я на это подписалась? — слышу недовольный бубнеж Симы, как только подхожу к одинокой фигуре, стоящей возле недалеко от дверей приюта. — Привет.

— Симочка, в нашей помощи нуждаются не только люди, — певуче произношу я, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, — но и животные. Привет, дорогая, — обняв её, целую в щеку. Да и времени свободного у тебя уже должно быть достаточно, чтобы всю свою нерастраченную энергию потратить на помощь этим бедным животным, — вопросительно взираю на подружку.

Она сразу понимает, на что я так тонко намекаю.

— Ой, да полно у меня времени, — фыркает Сима, закатывая глаза. — Расслабьтесь вы уже с Галюней. Ни во что я больше не ввязываюсь.

Я радостно выдыхаю, так как верю ей. Раз она говорит, что завязала со своей преступной деятельностью, можно расслабиться.

Вообще стараюсь верить людям и видеть в них только добро. Девчонки ворчат на меня периодически. Говорят, что нельзя быть такой наивной и доверчивой. Но мне нравится думать, что в каждом человеке есть что-то доброе и светлое. Просто иногда оно скрыто очень глубоко, а потому требуется всего лишь время, чтобы это вылезло наружу.

— Пошли уже, — продолжает бубнить Сима. — Раньше начнём, раньше натворю уже добрых дел для твоих любимых животных.

Хохоча уже в голос, подхватываю её под руку и тащу к дверям приюта.

— Еся, чёрт тебя дери, вот только ты могла на такое подписаться, да ещё и бесплатно! — рычит Сима спустя два часа.

Мы с ней к этому моменту приступили уже к уборке клеток животных.

— Ну, ничего страшного, не ной! — воодушевлённо говорю я, косясь на неё и продолжая напихивать в мусорные пакеты пелёнки, тряпки и картонки.

Подружка делает то же самое, стараясь дышать ртом, а не носом.

— А если я упаду?

— Так и хорошо! — шутка не прокатывает.

Серафима прекращает уборку и смотрит на меня так выразительно, что даже неловко становится за свой юмор.

Так, надо успокаивать это злобную фурию, пока она вообще отсюда драпака не дала.

— Симочка, но не могут же наши подопечные жить в таких условиях, — давлю на жалость, продолжая убираться.

— Почему? Сами нагадили, пусть теперь сами и наслаждаются, — брезгливо морщится она, но не уходит.

— Ну-ну, не начинай. Все мы знаем, что ты добрая душа.

— Кто?! Я?! Добрая? — с сарказмом произносит она. — Ой, не смеши мои резиновые сапоги! Я доброй не была даже в утробе матери. Наверное, именно поэтому она по итогу меня и бросила.

Вздыхаю грустно. Когда она так шутит, мне всегда хочется обнять её крепко-крепко и хотя бы часть её душевной боли забрать себе.

— Ты только сопли не разводи мне, а то и так очень скользко и противно, — сразу же жёстко обрывает мои страдашки подруга.

— Вот когда забегу к тебе, обязательно нажалуюсь моему любимому Багиру, что его хозяйка большая вредина.

Этот кот — ещё одно доказательство, что душа у подруги добрая. Он прибился к ней в приюте, куда его, грязного, худого и голодного, притащили дети. Она не только взяла над ним шефство, но и забрала с собой, когда ушла из приюта.

— Ой, эта волосатая морда сам большая вредина. Ещё мне форы даст, — небрежно отмахивается от моей угрозы Сима, подтаскивая пакеты с мусором к выходу.

С улыбкой провожаю её фигуру, бредущую в сторону мусорки, после чего продолжаю заканчивать уборку.

Странно, но Сима не возвращается. Когда проходит достаточно много времени после её ухода, с недоумением осматриваю территорию на улице, но знакомой фигуры не нахожу.

А нахожу… трёх незнакомых маленьких щенят.

Боже, какая прелесть!

В умилении смотрю на их милые мордашки, подходя к ним очень медленно и улыбаясь, чтобы не спугнуть.

Чем ближе подхожу, тем сильнее умиляюсь.

Три пушистых комочка сидят на своих попках и внимательно смотрят на меня, склонив голову на бок. У двух щенков цвет шерсти совсем как мои волосы. Высунув язык, они забавно перебирают передними лапами и радостно тявкают, когда я подхожу совсем близко. Сейчас между нами метра три.

— Привет, милашки, — начинаю ворковать я. — Вы откуда тут взялись?

При звуках моего голоса третий щенок, черный и по размеру немного превосходящий двух рыжуль, встаёт на все четыре лапы и начинает предупреждающе рычать на меня. Будто требует, чтобы я не приближалась.

— У-у-у… какие мы грозные, — торможу на месте и сажусь на корточки. — Не волнуйся, я не обижу твоих подружек.

Не знаю почему, но мне кажется, что черный однозначно мальчик, а вот рыжульки — это девочки.

— Вы что, от мамки убежали? И где, интересно знать, ваш хозяин? Почему у вас ошейников нет?

Они так внимательно смотрят на меня, словно понимают каждый вопрос.

Моя улыбка немного сползает, когда я вижу, как щенки… переглядываются между собой? Да и взгляд у них такой, словно на меня смотрят три ребёнка.

Так, Есения, ты слишком много читаешь про оборотней. Вот тебе и кажется всякая несусветная чушь.

— Вы такие милашки! — тряхнув головой, чтобы избавиться от бредовых и совершенно дурацких мыслей, снова начинаю ворковать с этими комочками милоты.

И мои усилия не проходят даром. Они подбегают ко мне, осторожно обнюхивают руки и тут же начинают радостно скакать вокруг меня.

Смеясь, начинаю гладить их, пытаясь поймать хотя бы одного. Судя по тому, как они скачут возле меня, потявкивая, то отбегая, то приближаясь — для них это словно игра.

Спустя, наверное, минут пять я всё-таки ловлю одну рыжульку и прижимаю к себе, наглаживая по голове. Только сейчас обращаю внимание, что шерсть у всех троих пыльная и грязная. Кое где торчат сухие листья деревьев и даже какие-то веточки. Словно они катались по земле, причем не один и не два раза.

— Так, дорогие мои, — поднимаюсь на ноги. — Пойдёмте-ка за мной. Надо вас привести в божеский вид.

Потявкивая, они устремляются за мной.

Спустя два часа я выхожу с ними опять на улицу, любуясь плодами своей проделанной работы.

Шёрстка щенят блестит и переливается. Я даже умудрилась рыжулькам придать девчачий образ. Две заколки с бантиками, которые я иногда использую, дабы закрепить челку, чтобы она мне не мешала во время работы в приюте, смотрятся так мило и смешно между ушек рыжуль, что я постоянно хихикаю, едва взглянув на них.

Они носятся по территории приюта, совершенно не обращая внимания на своего брата (ну, или друга), который задней лапой чешет себя за ушком.

— Есь, ты уже домой? — ко мне подходит руководитель приюта Алёна. Сорокалетняя женщина устало разминает шею, крутя ею из стороны в сторону.

К этому моменту остались только мы вдвоём. Она сегодня дежурит, а остальные работники уже разошлись по домам. Я бы тоже ещё час назад ушла, но провозилась с этим трио дольше, чем планировала.

— Да, минут через десять пойду. А что с ними делать?

Мы с улыбками наблюдаем за беготней щенков.

— Ну, пусть они ещё немного побегают. А ты перед уходом закрой их в клетке, которая рядом с клеткой Сенди. А я пошла, на сайте дам объявление, что найдены щенки, и распечатаю в бумажном варианте. Сможешь завтра расклеить их?

— Конечно, — киваю, бросая взгляд на черныша.

Щенок перестал чухаться и теперь внимательно смотрит на нас.

И снова это дурацкое ощущение, что он понимает каждое наше слово.

Я даже пропускаю момент, как Алёна уходит, настолько меня поражает дальнейшее поведение щенка.

Он бежит к рыжулькам, тявкая громко и тревожно. Те замирают, перестав дурачиться, и смотрят на своего дружка. А потом все втроем поворачивают головы в мою сторону. А потом дают драпака за здание приюта.

— А ну стойте! — ору им в след и лечу следом.

Как только забегаю за угол дома, вижу как их пушистые задницы исчезают за деревянным забором.

Теперь становится понятно, как они попали на территорию. Трёх досок нет. Дыра такая, что и я запросто пролезу тут.

Что и делаю, конечно же.

Испуг, что они выбегут на дорогу и попадут, не дай бог, под колеса едущей машины, подстёгивает меня бежать быстрее.

Наш приют располагается рядом с городским парком. И сейчас мы бежим по нему, по каким-то буреломам и кустарникам, огибая деревья.

Обалдеть, как быстро, оказывается, могут бегать маленькие щенки!

Я еле успеваю за ними.

Погоня длится минут пятнадцать. Единственное, что не даёт мне упустить из вида эту тройку спринтеров — это две ярко-рыжие задницы, которые служат мне маяком в сумерках.

Я нахожусь практически на последнем издыхании, когда вижу, как они добегают до бетонного забора и исчезают в огромной дыре.

Без единого сомнения я встаю на четвереньки и ползу в эту расщелину, куда, по моим подсчётам, я еле-еле втиснусь.

Мыслей вообще никаких. Только одно желание — догнать этих трех маленьких пушистых засранцев.

Раздирая ладошки в кровь, упрямо ползу и уже через пять секунд выбираюсь на противоположной стороне забора.

Вставая на ноги, тяжело дышу и с тревогой озираюсь вокруг в поисках щенят.

Недоуменно хлопаю глазами, пока обозреваю местность.

Пытаюсь понять, где я пребываю, но соображалка после такого жесткого пробега работает с трудом.

И только спустя минуту возникают кое-какие подозрения по поводу того, где я нахожусь.

Рядом с городским парком находится коттеджный поселок. Он обнесён трехметровым бетонным забором, и вход туда, насколько я знаю, только по специальным пропускам.

Про него вообще много всяких слухов у нас в городе ходят. Одни говорят, что там живут богатеи нашего города. Другие, что какая-то секта.

Ой, да что только про это место не придумывают!

И вот теперь я своими глазами вижу место, про которое ходит столько легенд.

И место мне… нравится.

Чем-то напоминает огромную деревню в лесу. Дома, правда, вот совсем не деревенские. Огромные одноэтажные коттеджи без каких-либо заборов и ограждений. Высокие ели и сосны, островки которых видны повсюду. И куча народа, которая носится сейчас по территории этой «деревни» и что-то кричит.

Увидев три знакомые маленькие фигуры, бегущие с радостным визгом к огромному и высокому мужчине, я облегчённо выдыхаю.

Похоже, щенки нашли свой дом и своего хозяина.

Ну, сейчас я тебе всё выскажу!

Это ж кем надо быть, чтобы потерять таких малышей?! Он вообще, что ли, за ними не следит?!

Именно с этими мыслями и настроем отчитать нерадивого хозяина щенят я смело выдвигаюсь в их сторону.

Чем ближе я подъезжал к своей территории, тем сильнее чувствовал волнение, которое, казалось, охватило всех в стае.

Врубаю на полную мощь свои звериные сенсоры, чтобы понять, в чём дело.

А, нет, паникуют в городе только те, кто находится в коттеджном посёлке.

Добавляю газа и уже через десять минут въезжаю на территорию.

Припарковавшись у своего дома, выхожу из машины. Ко мне на всех парах несётся бета стаи, Александр.

— Альфа, у нас проблемы! — Саша хмур.

Ну, ещё бы ему веселиться. Знает, что огребёт от меня по полной, если я узнаю, что в этой, пока ещё не известной мне проблеме, виноват он. Ведь пока меня нет на территории, именно он отвечает за стаю.

— Проблемы? — уточняю и свожу брови, наблюдая за странным кипишем своих людей. Носятся чего-то, держась как можно дальше от меня.

— Две, если быть совсем точным, — нехотя признаётся тридцатилетний оборотень, нервно проведя рукой по бритому затылку.

Захлопывая дверь авто, выжидающе смотрю на него.

— Первая, — приступает он к пояснениям, — многие дети в стае самопроизвольно перекидываются в щенков, а вот обратно не могут, — мои брови ползут вверх. — Ничего не помогает. Даже призывы родителей не срабатывают. Носятся по территории застранцы мелкие и… хоть бы хны на все наши уговоры и призывы, — матюгнувшись под нос, с досадой произносит Саша.

— Что за хрень, — и это даже не вопрос.

— Вот стопудово ангелы или демоны чего-то там нахуевертили! — со злостью рычит бета.

Логично. Такую дичь смогли бы натворить только представители неба или ада. Пока непонятно, нахрена им это надо было. Даже если они устраивали какие-нибудь разборки между собой, на оборотнях это никогда не отражалось. Нас они не трогали.

— А вторая… — Сашок начинает мяться, виновато отводя взгляд в сторону.

— Да понял я уже, что и мои племянники перекинулись, — раздраженно бурчу.

— Проблема не в этом… Хотя, конечно, и в этом… Но…

— Сашка! — рявкаю.

— Они сбежали с территории… — обречённо выдыхает мой бета и тут же, воя от боли, падает на колени, сражённый волной ярости моего зверя.

Мой брат свалил со своей истинной в отпуск на моря, оставив мне своих детей: Диму и близнецов Анютку с Леночкой. Как я буду в глаза младшему брату смотреть, если с ними…

Нет! Никаких страшных мыслей!

Тяжело дыша, я стараюсь утихомирить своего волка.

Ответы получу, если мой бета будет во вменяемом состоянии. А продолжая давить и дальше на него своей силой Альфы, я получу на ближайшие пару часов оборотня с мозгами в виде компота из сухофруктов.

Спустя минуту удаётся обуздать гнев.

Бледный как смерть, с испариной на лбу Саша поднимает голову. Взгляд болезненный, но вменяемый.

— Альфа, большая часть людей уже направлена в город. И все городские тоже подняты на уши, — через силу хрипит он, с трудом вставая. — Все уже ищут их.

— Как они вообще смогли удрать с территории? — цежу сквозь зубы и сжимаю кулаки.

Вокруг нашего посёлка огромная бетонная стена, сквозь которую даже мышь не пролезет. И два пропускных пункта, где чужаков точно не пропустят, и уж тем более не выпустят малышню, да ещё и виде маленьких волчат.

— В одном месте стены кусок обвалился.

На вопрос, который появляется в моих глазах, Саша быстро поясняет.

— Нет, дыру мы пока не стали заделывать. Вдруг они тем же путем вернутся.

Без особой надежды я закрываю глаза и пытаюсь уловить ауру своих племянников. Понять бы, далеко ли они отсюда.

Что за чёрт!

Судя по тому, что я ощущаю, они… где-то рядом.

И тут звучит подтверждение, от которого у меня чуть ноги не подкашиваются.

Радостный визг племянников звучит совсем близко.

Резко открывая глаза, кручу голову по сторонам, выискивая этих засранцев.

Выдыхаю, когда они подбегают ко мне, счастливо бегая и подпрыгивая возле меня.

— Слава Луне… — облегчённо бормочет бета, вслух озвучивая мои мысли.

Я открываю рот, чтобы начать отчитывать мелкотню, но не произношу ни слова, обращая наконец-то внимание на девчонок.

Это, простите… ЧТО такое у них на голове?

Бантики?!

Чуткий слух зверя слышит приближающиеся лёгкие шаги.

Молниеносно поворачиваю голову туда, откуда идёт кто-то посторонний.

Ветер дует как раз в ту сторону, и пока я не чувствую запах приближающейся незнакомой девушки.

— Человек, — мрачно предупреждаю я Сашку. Пока это единственное, что мне точно известно. Никакой ауры оборотня я от девчонки не ощущаю.

Бета напрягается, а я посылаю сигнал всем в стае, что на территории у нас ЧП в виде человечки, чтобы они не вздумали хоть как-то выдать себя, обернувшись в зверей, и чтобы убрали с улицы всех детей, которые сейчас бегают щенками.

По мере того, как незнакомка приближается, волк внутри меня начинает напрягаться.

И тут меняется направление ветра.

Самый долгожданный запах для нас со зверем проникает в ноздри, заставляющий меня практически захлебнуться от счастья.

Истинная! Моя!

Истинная пара, о встрече с которой мечтает каждый оборотень в нашем мире.

Зверь визжит и скулит от радости. Рвётся к ней, требуя перевоплотиться в звериную ипостась, чтобы поползти к нашей паре на брюхе, прижав уши. Только чтобы она приняла нас.

Приходится сдерживать его, скрипя зубами, лишь по одной причине.

Моя истинная — простая человечка!

— Я так понимаю, вы хозяин этих щенков? — её нежный голосок просто услада для наших со зверем ушей.

Смысл её слов ускользает от меня, пока я любуюсь девушкой.

О, Луна! Как же красива моя истинная!

Киваю как болванчик, даже не понимая, что она спросила.

— Отлично. Так вот, хочу вам сказать, что вы самый безалаберный и ужасный хозяин, которого я только встречала за всю свою работу в приюте для животных!

На заднем фоне Сашок сдавленно булькает. Видимо, в шоке он от того, как с его Альфой разговаривают.

Поплывшие к этому моменту мозги начинают как-то быстро приходить в себя. И они реагируют даже не на смысл слов девушки, а на интонацию её голоса. Возмущение и злость её тона заставляют меня тряхнуть головой, чтобы окончательно вернуть себе способность мыслить и понимать, что она говорит.

— Вам не то что щенков, вам нельзя доверить даже… — на лице девушки идёт полный загруз, пока она пытается придумать, кого бы назвать.

— Послушай… — хрипло начинаю говорить, чтобы успокоить эту злющую рыжую фурию. Но меня бесцеремонно перебивают, придумав наконец-то, кого назвать.

— Я вам даже простого таракана бы не доверила! — с огромным наслаждением припечатывает девушка, с вызовом смотря в мои глаза и воинственно скрещивая руки на груди.

Я охреневаю.

А Сашок повторно булькает у меня за спиной.

Зашибись, как у меня знакомство с истинной началось…

— Да не надо мне таракана доверять, — невнятно бубню я в растерянности.

Надо налаживать контакт, а как это сделать, ума не приложу.

О, Луна! Спасибо тебе, конечно, за такой подарок, мою вторую половинку, но почему, вашу ж мать, она ЧЕЛОВЕК!

Это же теперь мне нужно идти по пути простых людишек. То есть, чтобы влюбить девушку в себя, придётся всякие там ухаживания организовывать, романтики, свидания, тосибоси…

Бля-я-я-ять… вот я встрял.

Где романтика, а где я, а?!

Так, Макс, соберись! Выбора-то у тебя особого нет.

Когда ты признаешься ей в том, что оборотень, она должна быть влюблена в тебя по самую свою рыжую макушку, чтобы не сбежать на край света в первую же минуту, как ты озвучишь, что теперь она никогда не избавится от тебя.

— Вы хоть представляете, в какую беду щенки могли попасть?! — моя истинная никак не хочет успокаиваться. Возмущенно зыркает на меня своими зелёными озерами, в которых я тону.

Легко сказать, собери себя в кучу. Когда тебя так накрывает, единственное, о чём можно думать, как утащить её к себе домой и там заняться с ней любовью.

— Представляю, — согласно киваю. — Но поверь, моей вины в том, что они сбежали, нет.

Рыжуля выгибает иронично бровь.

— Это Саша виноват, — быстро говорю я, кивая на поперхнувшегося в этот момент бету. — Я уехал по делам, оставив его следить за племян… кх-х-м… щенками. Именно он, а не Я, проворонил их побег, — технично сваливаю вину на Александра.

Не, ну а чего? Не соврал же.

Девушка смущается, выдохнув еле слышное «О-о-у». Дошло, что не на того наехала.

— Я уже отчитал его, — торопливо продолжаю, пока она не переключилась на бету, повторно начиная свой обвинительный спич. — Спасибо большое, что нашла их и привела сюда в целости и сохранности, — делаю шаг вперёд, так как меня словно магнитом тянет к ней

Она смущается ещё сильнее под моим тяжелым плотоядным взглядом. Нервно начинает приглаживать свою огненную кудрявую шевелюру.

Кудряшка ты моя!

Она такая маленькая, хрупкая и ладная, что я даже не могу сдержаться и в предвкушении, как буду любить это тельце, облизываюсь.

Стук её сердца разгоняется, начиная бахать так, что меня практически оглушает.

Волну чисто женской заинтересованности я ни с чем не спутаю.

— Ну, они сами меня нашли, если честно, — тихо произносит девушка. — И привели сюда.

Кошусь в сторону племянников, которые сидят спокойно на своих мохнатых задницах и с интересом наблюдают за нами.

Чёрт! Теперь и не отругаешь их за то, что сбежали.

Я им, получается, должен быть благодарен до скончания веков за то, что привели ко мне мою истинную.

Эти маленькие засранцы тоже это понимают. Хитро смотрят на меня, радостно вывалив язык.

— Саш, уведи… щенков ко мне домой. А я попозже приду, — командую я.

Пора избавляться от лишних глаз и приступать к охмурению моей Кудряшки.

Через пять секунд мы остаёмся наедине с моей парой, которая совсем уже засмущалась, судя по ярко-красным пятнам на своих щечках.

— Меня, кстати, зовут Максим, — мурлычу, приближаясь практически вплотную и протягивая руку. — Можно просто Макс.

— Есения, — после секундной заминки отвечает девушка, вкладывая маленькую, по сравнению с моей лапой, ладошку мне в руку. — Можно просто Еся, — на выдохе, когда я нежно обхватываю её ручку.

Мы застываем, глядя в глаза друг друга.

Наверное, с минуту так стоим, прежде чем она растерянно моргает и выдёргивает свою ладошку.

Черт!

Кажется, мои глаза начали менять цвет на медный и звериный.

— Мне уже пора… — бормочет девушка, отступая назад.

«Куда?! Не отпущу!» — ревёт дурниной мой волк.

Приходится его осадить, рыкнув внутренне в ответ.

— Позволь, я тебя подвезу до дома, — и, видя сомнение в зелёных глазах, тут же торопливо продолжаю. — Это самое малое, что я могу сделать в знак благодарности за щенков. Пожалуйста, Есе-е-ения, — её имя словно божественный нектар, который я смакую во рту, пробуя его на слух.

— Только мне нужно сначала в приют вернуться. Я там сумку с вещами оставила, — неуверенно произносит девушка, вроде как не отказываясь от моего предложения.

— И в приют съездим, и домой доставлю в целости и сохранности, — само собой, тут же предлагаю я. — Щас, только предупрежу Сашу, что отъеду.

Достаю телефон. Делая вид, что пишу сообщение, мысленно доношу до беты свои планы. Заодно приказываю собрать всех обернувшихся детей в одном помещении, чтобы, когда я вернулся, попытался силой Альфы заставить их вернуться в людей.

Как жаль, что приют был расположен так близко от моего коттеджного поселка. Да и дом, в котором она жила, тоже был всего в десяти минутах езды от приюта.

Так хотелось подольше с ней побыть.

Ладно, сейчас приглашу на свидание. А завтра на нём уже познакомлюсь с ней поближе.

Остановившись у её дома, я заглушаю машину и… сдавленно рычу, когда Кудряшка быстро открывает дверцу и выпрыгивает из авто.

Вот как её охмурять и очаровывать, если она элементарно не даёт проявить себя галантным кавалером. Я-то думал самостоятельно открыть ей дверь и помочь выйти из внедорожника. Ну и, само собой, хоть немного потискать её, доставая из своего монстра.

Выхожу из машины и, обогнув её, зло прищуриваю глаза.

К МОЕЙ девушке приближается какой-то придурок, радостно крича «Привет, Есь!».

Мой зверь ревниво рычит и скалится на этого худого дрыща. Вырвать его хилый кадык жуть как хочется. У себя в стае волком я бы точно уже рвал соперника на мелкие лоскуты. Но тут это невозможно, так как придурок тоже простой человек. Его не вызовешь на бой. Если только в морду дать.

Только я сомневаюсь, что если я щас раскатаю его по бетонной стене этой старенькой многоэтажки, то Есения воспримет этот поступок как доказательство моих самых серьёзных намерений в отношении неё.

Да что ж так сложно-то всё у меня с моей истинной, а?! Где я так нагрешил в прошлой жизни, что меня одарили человечкой, а не волчицей?!

Ой, мамочки! Ой, мама дорогая!

Эм-м… кем бы ты там ни была, конечно.

Ой, мамочки!

Пока едем в машине, в мыслях крутится только эта фраза. И она каждый раз всплывает, как только я чувствую мужской взгляд на себе.

А как он смотрит на меня, это же вообще что-то с чем-то!

Блин, почему ощущаю себя сладкой косточкой, которой машут перед носом собачки.

Так, Есь, перестань всякие глупости придумывать.

Чего бы он смотрел на тебя так? Ну, согласись, такой мужчина навряд ли заинтересовался бы мелкой рыжей девушкой в одежде, от которой за версту несёт секонд-хэндом. Да и запах пота после беготни за щенками и душок животных экскрементов после работы в приюте однозначно не добавляют тебе особой привлекательности.

Нет, конечно, не считаю себя уродиной. Я довольно симпатичная, и парни ко мне клеятся, но этот брутальный самец… Ну, тут другой уровень, Еська. И он тебе точно не по карману.

Ты же это сразу поняла, как только посмотрела на него более внимательно там, в коттеджном поселке.

Это поначалу, злясь и костеря на чём свет стоит нерадивого хозяина щенков, я не особо обращала внимания ни на его габариты, ни на его внешность. А вот когда узнала, что он ни при чем и что я спускаю всех собак, по сути, на невиновного человека, вот тут да… обратила!

Хотя на такого попробуй не обрати внимания.

Высокий громила с хищным прищуром глаз. На взгляд ему где-то в районе тридцатника, а может, даже и больше. Тёмно-синяя ткань рубашки не может скрыть накаченные мышцы тела и широкий разворот плеч. Смуглая кожа, щетина и чёрные, как смоль волосы, находящиеся, как я это называю, в художественном беспорядке, лишь придают этому мужчине ещё большей брутальности. Хотя куда уж больше!

Само собой, я впечатлилась. Засмущалась от его странного взгляда, но уже тогда попыталась не показать, что он… ну да, понравился мне. Очень-очень.

Но даже тогда прекрасно понимала, что глупо думать, что какая-то малолетка в моём лице, которой всего-то двадцать стукнуло месяц назад, сможет заинтересовать взрослого мужчину.

И то, что он предложил тебя подкинуть до приюта, а потом и до дома, это всего лишь благодарность за щенков. Так что, Еся, даже и думай… короче, просто не думай!

Мечты мечтами, но давай-ка спускайся на землю!

После такой установки самой себе я даже как-то расслабляюсь немного. Да и то, что мы как раз подъехали к дому, тоже успокаивает моё бешено стучащее сердечко.

Выскочив из машины, разворачиваюсь и открываю рот, чтобы попрощаться.

И тут же закрываю свою варежку, недоуменно наблюдая за Максимом, который тоже уже вышел из своего монстра, а теперь огибает его, чтобы подойти ко мне.

— Привет, Есь! — голос знакомого парня из соседнего подъезда заставляет меня обернуться.

— Привет, Паш, — доброжелательно улыбаюсь двадцатитрехлетнему парню, который ходит ко мне стричься.

Улыбка у парня пропадает, как только позади меня встаёт Макс.

— Добр-рый вечер-р, молодой человек, — от рычащих ноток в голосе Максима парень махом теряет всю веселость, которую демонстрировал до этого.

— Эм-м… — Паша громко сглатывает и бледнеет.

— Паш, ты что-то хотел спросить? — прихожу на помощь парню, смотрящему поверх моей головы, видимо, на лицо Макса. Челюсть у парня плавно стремится к земле, а глаза становятся всё шире и шире.

Ничего не понимаю. Макс там, что ли, язык Пашке показал, раз он в такой шок впал?!

В недоумении задираю голову, чтобы посмотреть, что так поразило парня.

Хм-м…

Лицо как лицо.

Подумаешь, губы раздвинуты в улыбке, которая больше напоминает оскал.

Или Пашка этих чёрных глаз, в которых мелькают жёлтые искры, испугался? Так это свет фонаря так падает на то место, где мы стоим, и создаёт такой эффект. В принципе, очень даже красиво, а не страшно.

Снова смотрю на парня и вижу лишь его удаляющуюся спину.

Ого, а я и не знала, что он умеет так быстро бегать.

Ой, ну ладно. Потом ему перезвоню и уточню, чего всё-таки хотел.

— Есения, послушай, — хрипотца в голосе Макса запускает целый табун мурашек по всему телу.

Разворачиваюсь и немного отступаю, чувствуя, как меня прям опаляет волной жара, которая несётся от мужчины.

Нервно сглотнув, поднимаю голову.

— Я бы хотел пригласить тебя завтра в какое-нибудь кафе на завтрак. Согласна?

— Ой… я не знаю… смотря во сколько… — бормочу, заливаясь краской от смущения. Кажется, даже уши вспыхнули.

— Во сколько скажешь, — торопливо басит Максим. — Говори, когда тебе будет удобно, я подъеду. В девять нормально будет?

Неужели я всё-таки ему понравилась?! И его не смутило ничего во мне, включая мой возраст?

Я настолько теряюсь под его напором, что лишь согласно киваю, онемев от удивления и неверия. Ну уж и чего скрывать, робкой надежды.

Внутри всё трепещет, пока в полном молчании мы идем до квартиры, до двери которой Макс меня провожает.

Разворачиваюсь к мужчине, чтобы попрощаться до завтра, но слова застревают в горле, когда вижу его тяжёлый плотоядный взгляд.

Да блин! Опять ощущаю себя той самой сахарной косточкой.

— До завтра, — хрипло, чуть ли не мурлыча, произносит Максим и, наклонив голову, прикасается твёрдыми сухими губами к моей щеке.

Меня словно в котёл с кипятком опускают.

Жадно втянув носом воздух возле моего уха, мужчина резко разворачивается и чуть ли не бегом устремляется вниз по лестнице.

Тут уже даже не «ой, мамочки», тут прям…

О БОЖЕ МОЙ!

Время восемь утра. Я собираюсь выезжать к своей Кудряшке, хотя и понимаю, что рановато.

Зверь мой порыкивает, подгоняя меня. Тяжко ему находиться вдали от нашей пары. Мне эта ночь тоже далась непросто. Одно спасало: всё время приходилось решать какие-то проблемы.

— Пока не выясним, что происходит, по возможности пусть все сидят в поселке, — подходя к машине, раздаю последние инструкции Саше.

Вынужденная мера, но от неё уже никуда не деться.

Вчера ночью ещё одна хрень приключилась. Один оборотень напал в городском парке на человека, блять! Невиданная дичь, потому что… да потому что такого никогда не было. И ладно бы молодой оборотень, так нет. Владимир — мой ровесник, который точно при любых обстоятельствах может контролировать своего зверя.

От моей ярости и наказания Вовку спасло только то, что я впал в глубокое охренение, когда услышал о произошедшем. Ну и то, что человек не пострадал.

— Ещё разок повтори… почему ты решил поохотиться на человечку? — я даже ухо почесал, так как подумал, что у меня не иначе как слуховые галлюцинации начались.

— Потому что… голодный был, — мужик чуть ли не скулит. — Альфа, клянусь, я не понимаю, как так получилось! Я шёл по парку, возвращаясь домой, и в один миг зверя словно перемкнуло! — торопливо начинает лепетать оборотень. — Он зайца учуял. Такой голод охватил нас, что мозги совсем отключились. Стали подкрадываться, а тут эта девчонка спугнула зайца. Мой зверь ваще озверел, что охоте помешали. Ну… и кинулся на неё.

— Сам в себя пришёл? — спрашивает его бета, хмуро взирая на косякнувшего оборотня.

— Так там… это… — мнётся Вова, трясясь от страха всем телом. — Грум появился. Он-то меня и… привёл в чувство.

О как!

Желание прибить сейчас парня на месте сходит на нет.

Мы переглядываемся с бетой.

Я отпускаю мужика, а то того и гляди в обморок грохнется, настолько его страшит моя хмурая рожа.

— Значит, всё-таки демоны, — задумчиво тянет Сашка.

— Та девушка, кстати, меня накормила, — голос оборотня заставляет нас с бетой обернуться.

Вовка, оказывается, ещё не ушёл. Мнётся в пяти метрах от нас, смущенно почёсывая свою лысую черепушку.

— Накормила? Чем накормила? — в полном недоумении и растерянности спрашивает мой бета.

— Шаурмой, — на лице мужика, правда, тут же появляется отвращение, когда он разворачивается и уходит в сторону своего дома.

В полном отупении мы с Сашкой провожаем его ошарашенными взглядами.

— Шаурмой, значит… — как-то растерянно произносит бета и испуганно смотрит на меня.

С силой тру свои глаза пятерней.

— ЧТО! БЛЯТЬ! ПРОИСХОДИТ?! — цежу сквозь зубы. — Ощущение, что я в какую-то параллельную реальность попал. Так, ладно… надо Грума выцепить в городе и потребовать от него объяснений. Раз он появился, значит, вся эта хрень демонских рук дело.

Кстати, щенки так и не обернулись в детей. Даже моя сила Альфы не помогла.

В общем, оставшееся время до утра я прочёсывал город в поисках следов демона. Кое где удавалось учуять своего старого знакомого, но встретить его так и не получилось.

Вернувшись под утро, проверил стаю и стал собираться на свидание с Есенией. Пофиг, что можно попозже выехать, чтобы приехать к дому девушки минут за десять до оговоренного времени.

Зверь требует прямо сейчас нестись к истинной.

— Дырку залатали? — уточняю, садясь в машину.

— Сразу же, как только вы увезли вчера свою пару.

— Следи за щенками, — сурово произношу в открытое окно, закрыв дверь авто. — И если ещё какая дичь начнет происходить с людьми, сразу набирай.

— Конечно, Альфа, — бета склоняет голову.

К дому Есении я подъезжаю уже через двадцать минут. Свободных мест перед домом практически нет, поэтому приходится припарковаться у первого подъезда.

Заглушив машину, пятерней разминаю шею и спокойно поворачиваю голову в сторону четвертого подъезда, где живет девушка, и…

Самым натуральным образом… зверею, когда вижу свою Кудряшку в обществе молодого мужика. Не того, кого я спугнул вчера, оскалившись и показав волчий взгляд. Он потом драпака дал так резво, что только пятки сверкали.

Нет, сейчас возле Еси стоит совершенно незнакомый мне урод. Очередной, сука, ухажёр, что ли?!

Клыки прорезаются, а ногти удлиняются и превращаются в звериные.

Тяжело дыша от ярости, даю себе пару секунд, чтобы успокоиться и скрыть все атрибуты превращения. Контролировать своего волка становится ахренеть как сложно.

Закрыв глаза, делаю пару глубоких вдохов и выдохов. Открываю глаза и смотрю на парочку, которая о чём-то довольно мило и весело болтает. Накрывает повторной волной ярости, когда вижу, какие телодвижения начинает производить этот урод.

Ты куда свои ручонки-то тянешь, смертничек, а?!

Я же тебе сейчас твои культяпки вырву и в жопу вставлю, чтобы не тянул их к плечу той, которая принадлежит не тебе.

Вылетаю их машины и иду в сторону не подозревающей о моём присутствии парочки.

Немного успокаиваюсь, когда вижу, как Есения отклоняется от парня, не давая тому прикоснуться к себе.

Да ты ж моя девочка!

Правильно, нехрен позволять себя трогать.

Только я теперь имею право трогать тебя.

Но что-то меня начинает уже подбешивать количество мужиков, крутящихся возле Есении.

Так, Макс, давай-ка уже побыстрее влюбляй в себя Кудряшку. А то, не ровен час, в какой-то момент при появлении очередного ухажера не сможешь сдержать своего волка. И загрызёшь ведь к чертям собачьим придурка, который ни сном, ни духом, как это опасно — подкатывать свои яйца к моей истинной.

— Ты теперь тоже с очень модной стрижкой, — хихикая, откладываю ножницы и смотрю на довольного щенка.

Он улепетывает от меня, радостно повизгивая, к своим сотоварищам, которым я уже навела красоту.

Так, кажется, это был последний.

Вставая на ноги, с умилением наблюдаю за щенками в количестве пятнадцати штук, бегающими друг за дружкой по газону.

Только сейчас обращаю внимание на мужские голоса за спиной.

Обернувшись, улыбаюсь.

Макс вернулся.

Улыбка немного меркнет, когда я замечаю, как Макс отчитывает Сашу за что-то.

Я уже знаю, что Макс в этом посёлке считается этаким главой, кем-то вроде мэра. Об этом мне сказал Саша, когда провёл для меня экскурсию по посёлку.

Попросила его об этом я, как только машина Макса скрылась из виду.

Вид у мужчины был такой, словно он лимон сожрал. Но на удивление лишь печально вздохнул и согласился.

— У вас тут что-то вроде секты? — бесхитростно и легко спросила я, пока мы шли по центральной улице вдоль домов. Щенки бегают рядом, то устремляясь вперёд, то убегая куда-то в сторону.

Поперхнувшись, Саша смешно округляет глаза.

— Нет, конечно, — мужчина чуть ли не с ужасом смотрит на меня. — Ну… как бы вам, Есения, объяснить… — бормочет растерянно.

— Можно на «ты», — перебиваю его, мягко улыбаясь.

— Лучше я всё-таки на «вы», — торопливо бубнит он, после чего приступает к объяснениям.

Чем-то, конечно, всё равно на секту смахивает. Живут обособленно, никого на территорию не пускают. Работают, правда, многие в городе в огромной компании, главой которой тоже является Макс.

Когда мы возвращаемся к дому Макса, я обращаю внимание на то, что не хватает одной из рыжих девчонок.

— Не волнуйтесь, Есения, — успокаивает меня Саша, пока я с тревогой озираюсь по сторонам. — Лена недалеко, скоро прибежит.

Странное желание назвать щенков человеческими именами, но я уже поняла: тут у них очень много странного.

— Может, хотите перекусить или выпить чая? — интересуется Саша, двигаясь в сторону дверей огромного дома.

Открываю рот, чтобы ответить согласием, как вижу нашу пропажу.

Она бежит к нам на всех порах, а за ней несутся ещё несколько маленьких щенков разного окраса.

— Ого, сколько у вас тут маленьких щенков, — улыбаясь, слежу за приближением щенячьей стаи. — У вас тут тоже есть приют для животных?

— Кхм… типа того, — прокашлявшись, отвечает мужчина.

— Странно, что я ни одной взрослой собаки нигде не видела, — задумчиво бубню себе под нос.

— О, поверьте, ещё увидите, — бормочет в ответ Саша, предварительно хмыкнув.

Удивление на такой странный ответ быстро сходит на нет, так как в это время вся орава добегает до нас.

А потом совсем становится не до того, чтобы уточнить у мужчины, что он имел ввиду.

Щенок Макса, тот, который мальчик, с грозным рыком бросается на самого чёрного щенка.

Тревожно охнув, я кидаюсь к ним. Их схватка вот совсем не выглядит как невинная игра. Озлобленно скалясь, они кидаются друг на друга, острыми зубками вгрызаясь в шерсть противника.

— А ну перестаньте! ФУ! — строго кричу в голос, добегая к этому моменту до них и с ужасом наблюдая за клочками шерсти, которые разлетаются вокруг них.

— Есения, они сами разберутся, — слышу позади себя спокойный голос Саши, на которого кидаю ошарашенный взгляд через плечо.

— Фу, я сказала! — ещё громче командую, отворачиваясь от мужчины, на которого начинаю злиться.

Что значит, они сами разберутся?!

С ума он, что ли, сошёл?!

Удивительно, но щенки меня слушаются. Отпрыгнув друг от друга на пару метров, плюхаются на свои пушистые задницы и недовольно смотрят на меня.

— Плохие мальчики! — грозно перевожу взгляд с одного на другого.

Щенок Макса, рыкнув, начинает чесать задней лапой за ухом. На землю приземляется ещё один клок шерсти, выдранный в поединке.

— Ну и что вы натворили друг с другом? — присаживаясь на колени, начинаю сюсюкаться с ними. — Посмотрите, во что вы превратили такие классные шёрстки.

Парикмахер внутри меня обливается горючими слезами, видя этот ужас.

— А знаете, что мы сделаем? — с воодушевлением произношу, когда в голову приходит совершенно сумасшедшая мысль. — Исправим эту жуть. Я приведу вас в порядок, маленькие мои. И снова будете самыми красивыми щенками на свете, — глажу то одного, то другого. — Саша, будьте так любезны, принесите мою сумочку, — её Саша отнёс в дом Макса перед прогулкой по посёлку.

— Зачем? Что вы собираетесь делать? — напряжённым тоном интересуется мужчина, с подозрением смотря на меня.

— Ножницами немного подравняю им шерсть, — дурная привычка таскать в сумке некоторые атрибуты парикмахера, но сегодня они как нельзя кстати.

— Может, не надо?! Давайте всё-таки дождёмся Максима, — с ужасом восклицает Саша, в отчаянии бросая взгляд в сторону дороги, словно надеется увидеть там машину Макса.

— Да зачем мы будем его ждать, — небрежно говорю я, добавляя твёрдости и в голос, и во взгляд. — Саша, несите сумку. Пожалуйста.

Он кривится, но, как ни странно, исполняет мою просьбу.

Оказалось, что щенят стричь очень даже несложно. Особенно когда поняла, что им это нравится. Остальная малышня первое время бегала вокруг нас, а потом, усевшись полукругом вокруг меня и двух драчунов, с неподдельным интересом наблюдала за процедурой стрижки.

Закончив, я зачем-то со смехом ляпнула ближайшему щенку:

— Могу и тебя подстричь.

Мои брови поползли куда-то вверх, когда увидела, как он тут же подбегает ко мне, стоящей на коленях, и, подняв мордочку, в ожидании смотрит на меня. Взгляд при этом такой говорящий. Мол, чего ждешь, приступай скорее.

Округлив от шока глаза, я смотрю на Сашу. Тот начинает насвистывать, поднимая взор к небу. У него тоже вид довольно говорящий. Типа я тут не при делах, и это совершенно нормально, что мелюзга настолько сообразительная.

Меня отвлекает мокрый нос щенка, который тыкается мне прямо в руку, в которой я держу ножницы.

— Уж больно у вас щенки сообразительные, — растерянно говорю я и приступаю к очередному своему «клиенту». — Какая-то особая порода?

Саша давится своим свистом и только секунд через десять отвечает:

— Ага… типа того.

В общем… пришлось подстричь всех!

И если драчунам мне пришлось капитально всё ровнять, то остальным я кое- где подравняла только кончики. Так-то я парикмахер, а не грумер. Откуда же знаю, как правильно стричь собак?

Смотрю, как Макс отчитывает Сашу, последнего становится даже немного жаль. Ну хороший же мужчина. Экскурсию для меня провёл, был само дружелюбие и любезность. Даже помогал мне, пока я стригла щенков. Держал на своих руках двух или трёх, которые постоянно крутили башкой, пытаясь рассмотреть, что же я делаю с их шерстью.

Решив, что пора приходить на помощь Саше, иду в сторону мужчин.

Они замолкают при моём приближении.

Макс растягивает губы в улыбке и постоянно смотрит мне за спину. Видимо, смотрит на резвящихся щенков, которые носятся по лужайке.

— Смотрю, ты… без дела не сидела? — говорит Максим, как только я останавливаюсь возле него.

— Интересный опыт, — негромко смеюсь, откидывая пряди волос, которые ветром закрывают мне пол-лица. — Вот подумываю, а не отучиться ли мне на грумера, — шутливо продолжаю и тут же вздрагиваю от двойного мужского крика.

— НЕ НАДО!

Улыбка сползает. И я, нахмурившись, смотрю сначала на Сашу, а потом на Макса.

Лица обоих выражают крайнюю степень ужаса.

Хм-м…

Оборачиваюсь на щенков.

Да нет, выглядят они очень даже мило и симпатично. И не скажешь, что их стриг не профессиональный грумер.

Ну и чего тогда мужчины так всполошились?

Замечаю, что людей на лужайке становится больше. Несколько мужчин и одна женщина, близко не приближаясь, встали недалеко от нас и с интересом наблюдали за происходящим.

Только открываю рот, чтобы узнать у Максима и Саши, с чего бы такая реакция на вполне безобидные слова, как мой сотовый начинает вибрировать.

— Да? — принимаю вызов, даже не посмотрев на экран.

— Еся, привет, — голос Жени, внука моей соседки, сразу узнаю.

— Привет.

— Слушай, а ты завтра сможешь меня принять? Согласен на любое время после обеда, — весело произносит Женя.

Макс тут же меняется в лице и смотрит на мою руку с дикой яростью, прищурив глаза.

Я сразу понимаю, что он услышал мужской голос в трубке и… похоже, приревновал.

— Посмотрю расписание и перезвоню тебе, хорошо? — быстро тараторю в трубку, после чего сразу же отключаюсь и не могу сдержать улыбку, смотря на Макса.

Стыдно сказать, но мне приятно, что он ревнует. Внутри меня прям порхают бабочки. Я когда встречала это выражение в любовных романах, всегда пыталась представить, что же оно означает. И вот теперь это знаю. Начинаю ещё ослепительней улыбаться. Отвожу в сторону взгляд, чтобы скрыть хоть немного свою неуемную радость по поводу ревности мужчины и таких щекочущих ощущений внутри себя.

В этот момент я слышу рокот.

Поднимаю голову вверх. Вроде сегодня не обещали дождь.

— Странно… — задумчиво произношу, наблюдая за плывущими по небу облаками, которые не выглядят так, будто из них сейчас польётся дождь, — она задрала голову к небу и удивленно оглядывала его, видимо, ища тучи. — Вроде не обещали сегодня грозу. Откуда, интересно, тогда этот рокот?

— Есения, послушай…

— Да? — смотрю на Макса.

— Нам надо серьёзно поговорить.

Киваю, решая, что, наверное, всё-таки следует его успокоить и сказать, что нет никакого повода для ревности. Ну уж точно не по поводу Жени, так как он женат и очень счастлив в браке.

— Дело в том, что я… оборотень.

Я сначала даже подумала, что мне послышалось. Но… нет, уж слишком серьёзно Максим смотрел на меня.

Во мне словно что-то надломилось, настолько мне стало больно.

Я же ему рассказывала, что обожаю читать об оборотнях. Зачем так насмехаться надо мной? Неужели я ошиблась? И его чувства ко мне не настолько серьёзные.

Моя улыбка сползает, пока я пытаюсь проглотить ком в горле.

Разочарование просто ужасное.

— Не думала, что ты… так можешь поступить, — тихо произношу я, отводя взгляд в сторону. — Это не очень красиво с твоей стороны: так насмехаться надо мной, — не сдержавшись, всё-таки озвучиваю причину своей обиды.

Предательские слёзы начинают скапливаться в глазах и вот-вот прольются.

Но мне действительно настолько больно внутри, что хочется расплакаться.

Кажется, я знаю его всего два дня, но будто бы целую вечность. Я даже, кажется… успела в него влюбиться.

— Не знаю, с чего ты взяла, что я над тобой насмехаюсь. Но я серьёзно, Есь. Я оборотень. И ты моя истинная!

— Хорошо, — киваю как болванчик. — Мне уже пора, так что я, пожалуй, пойду…

Надо срочно уходить отсюда, пока я не разревелась.

— Я могу доказать, — прерывая меня, Макс делает шаг вперёд и начинает быстро стаскивать с себя футболку.

С ещё большим разочарованием смотрю на него.

Внутри уже не просто что-то сломалось, ощущение, что я просто умерла в этот момент.

Саша что-то тихо говорит женщине, а я продолжаю в каком-то странном отупении смотреть, как Макс скидывает кроссовки вместе с носками и остаётся в одних штанах.

Я моргаю, чтобы избавиться от слёз в глазах, а когда открываю их буквально через секунду, на месте Макса стоит… ВОЛК!

Это… это… не может быть!

Или… может?!

Слез как ни бывало, а глаза распахиваются всё шире и шире. Рот беззвучно шепчет «О-о-о!».

Кажется, я заново воскресла.

Внутри такой коктейль из эмоций: восторг, шок, удивление и… ой, да много ещё чего.

А в голове крутится только одна мысль.

Оборотни не выдумка, они существуют!

Божечки, как же хочется завизжать от радости.

И я бы запросто это сделала, если бы в этот момент волк не перевоплотился в Макса. Никаких тебе страшных звуков ломающихся костей, выступающей шерсти и когтей. Просто на пару секунд тело волка словно окутало туманом, а когда он исчез, появилась фигура мужчины. Обнажённая!

Так, подождите, что он там сказал?

Я… его истинная!

Меня сейчас, кажется, разорвёт от счастья.

— А ты можешь зарычать и сказать: «МОЯ!»? — с придыханием и благоговением вырывается из меня, пока я складываю руки в умоляющем жесте.

Тишина на поляне становится просто оглушающей.

Макс смотрит на меня растерянно.

— Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… — быстро-быстро начинаю тараторить, шагая ему навстречу. — Я всю жизнь об этом мечтала!

Саша что-то бурчит себе под нос, на что Макс интересуется у него, не сводя с меня ошарашенного взгляда:

— Саша, а напомни-ка мне, на кого у нас там Зоя отучилась? Случайно не на психиатра?

— Думаете… психиатр вашей истинной поможет? — уже достаточно громко говорит Александр, почесывая голову рукой.

Что-то я не поняла.

А зачем мне психиатр?

— Думаю, он поможет… МНЕ! — меланхолично произносит Макс, глубоко вздыхая.

В смысле, тебе нужен психиатр?!

Это мне что, какой-то бракованный оборотень достался?!

Ай, да пофиг!

Вылечу.

Главное, что он точно оборотень!

Ой, а можно я всё-таки завизжу от счастья?!

Я смело шагаю вперёд, продолжая держать руки в молитвенном жесте.

— Скажешь? — с надеждой интересуюсь у Макса, с трудом сдерживаясь от того, чтобы взгляд не скользил ниже его торса.

— Моя и зарычать? — уточняет он с кислым видом, на что начинаю яростно мотать головой.

— Ну… Р-р-р, что ли…

— Ещё «Моя», — чуть ли не шёпотом напоминаю я, когда он замолкает.

— Что, мать вашу волчицу, происходит?! — рычит мужчина, и его глаза вспыхивают жёлтым светом, а зрачки сужаются по-звериному.

— Альфа, прошу прощения, что вмешиваюсь, — встревает неожиданно молодая женщина, приближаясь к нам. — Кажется, я понимаю, почему ваша Луна хочет услышать именно это. Просто в книжках про оборотней, когда волк встречает свою истинную, он всегда так вслух говорит.

— Нахрена вслух-то?! — Макс искренне удивляется, переводя растерянный взгляд на женщину.

— Я так понимаю, ваша пара любит книги оборотнях, — хмыкает она, весело смотря на меня. — А там много чего про нас интересного, но бредового пишут.

— Машка, чет я не понял, — к нашей беседе подключается и Саша, удивлённо смотря на женщину. — Ты тоже, что ли, эти книженции читаешь?

— Ну а чего такого, — она небрежно пожимает плечами. — Интересно же, какую дичь про нас сочиняют. И кстати, многое ведь правда.

— Ой! А что, многое прям неправда? — тут же переключаюсь на женщину.

Я уже поняла, что не светит мне от Макса яростное рычание и «Моя!», поэтому теперь меня прям распирает от желания узнать, что реально, а что нет.

— Черт, Есь! — взрывается мужчина, — Мы куда-то совсем не туда ушли. Ты точно… в порядке? — он смотрит с подозрением на меня, начиная приближаться.

Кто-то подаёт ему в этот момент спортивные штаны, в которые он тут же облачается и тут же продолжает своё движение. Через секунду уже стоит практически впритык, опуская голову вниз.

Медленно задирая голову вверх, с восхищением скольжу взглядом по литым мышцам, по широкому развороту плеч и мощному подбородку.

Бабочки внизу живота тоже воскресли и теперь не иначе как ламбаду там отплясывают.

— Е-е-сь… — хрипит Макс, как только наши взгляды встречаются. В его прям медные всполохи. Там появляется такая звериная похоть, что меня всю горячей волной обдаёт. Что внутри, что снаружи.

Ой, блин!

О том, что оборотни чётко улавливают запах желания… книги, видимо, не врут.

Вспыхнув как варёный рак, решаю, что безопасней будет ответить на его вопрос.

— В полном порядке. Просто… Боже, я просто в таком восторге, ты не представляешь. И у меня столько вопросов к тебе, — прикладываю ладошки к горящим щекам, смотря на него со смущением.

— Предлагаю зайти в дом и там… поговорить, — подняв руку, он нежно проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, которая после этого начинает гореть вдвойне.

Я лишь киваю согласно, так как от этого движения дар речи напрочь теряю.

Оборачиваюсь в сторону дома и вижу застывших на месте щенков, которые с интересом смотрят на нас.

— Они тоже оборотни, да? — впрочем, мне не нужен ответ.

Теперь понятно, почему у меня всё время было ощущение, что они понимают каждое моё слово.

— Да, — Макс всё-таки отвечает. — Саша, щенков уводи на место. И все расходимся, — командует позади меня мужчина, обращаясь к людям, которые всё это время наблюдали за нами.

Спустя минуту мы заходим с Максом в его дом.

— Я всё-таки волнуюсь за тебя, — говорит Макс, как только мы заходим в комнату, напоминающую гостиную. — На моей памяти ты первая, кто так… спокойно отреагировал на такую новость.

— Просто… Это же была моя самая заветная мечта! Читая про вас, я всё время думала. Ну а вдруг! Вдруг вы не выдумка и реально существуете! — я практически захлёбываюсь от обуревающих меня чувств.

— Ну… мы точно не выдумка, — хмыкает мужчина, протягивая ко мне руку. — Можешь потрогать, чтобы убедиться.

— А ты можешь снова обернуться в волка? — с надеждой спрашиваю, умоляюще смотря в его тёмно-синие глаза, которые с нескрываемым наслаждением проходятся по моей фигуре. — Хочу точно проверить, не сплю ли я.

— Ну… в принципе могу, — вздыхает он, опуская руку и начиная стягивать с себя спортивки.

Стыдливо отвожу взгляд, а когда спустя несколько секунд снова смотрю в его сторону — там стоит волк.

Перехватывает дыхание, пока я любуюсь этим зверем.

Он огромен, занимает чуть ли не весь центр комнаты. Тёмно-серая шерсть густая и будто переливается в лучах солнца, свет которого льётся из окон. И даже то, что оно уже не так ярко светит, потому что начался закат, не уменьшает эту красоту.

Волк, наклонив голову чуть вправо, смотрит на меня с таким обожанием, что сердце, кажется, на несколько секунд даже биться перестаёт.

Не отводя взора от звериных жёлтых глаз, я щипаю себя за запястье, чтобы убедиться, что я не сплю. И всё, что происходит, это реальность.

А так как я от души пальчиками выкручиваю кожу на руке, тут же морщусь от сильной боли.

Зверь, недовольно рыкнув, выдвигается в мою сторону и с осуждением смотрит на мои руки.

— Больше не буду, — торопливо успокаиваю волка, делая шаги вперёд.

Как только мы оказываемся на расстоянии вытянутой руки, замираем на месте оба.

Вблизи он оказывается ещё выше. Наши головы на одном уровне, поэтому смотрим прямо в глаза друг друга.

— Какой ты красивый… — с придыханием произношу я, поднимая медленно руку.

Капец как тянет прикоснуться к нему.

Что и делаю, осторожно касаясь макушки волка.

Он довольно щурится и даже немного вверх ведёт башкой, словно приглашая его погладить.

Улыбаясь, я выполняю его пожелание.

Самое удивительное, что спустя минуту вообще забываю, что внутри этого зверя вроде как находится Макс.

В общем, спустя пять минут волк мной затискан и заглажен со всех сторон. Я что-то говорю ему, восхищаясь его красотой и силой.

Он бодает меня башкой, поскуливая и порыкивая, на что я лишь громко смеюсь.

— Мы не только самые красивые, да, — сюсюкаюсь с ним, почёсывая за ухом. — Мы ещё и самые сильные. Хороший… Хороший мальчик…

Лёгкая дымка, появление которой приводит меня в недоумение, заставляет замолчать. И мои руки оказываются на груди мужского тела.

— Ой!.. — только и успеваю охнуть.

— Есь, «хороший мальчик»?! Ты серьёзно? — рычит недовольно Макс, сверкая своими синими глазищами.

— Прости. Я просто немного отвлеклась и забыла про… тебя, — виновато лепечу, даже забывая убрать руки от его груди. — А ты всё-всё понимаешь, когда в образе волка?

Он закатывает глаза, тяжело вздыхая.

— А ты чувствуешь мои прикосновения? И кстати, а как это, находиться… внутри? Ой, а кто у вас всё-таки главный в паре? Ты же можешь…

— Так, стоп! Давай я всё-таки буду отвечать на твои вопросы. Понимаю, что их у тебя море, поэтому предлагаю сесть и спокойно обсудить всё, что тебя интересует, — он разворачивается и, отходя от меня, поднимает с пола свои спортивки.

Божечки, вид сзади ничуть не хуже, чем спереди. Очень залипательный… хм-м-м… скажу я вам, вид.

Торопливо отвожу взгляд в сторону, как только он начинает поворачиваться ко мне лицом, надев штаны.

— Надо побыстрее разобраться с твоими представлениями о нас, — говорит Макс, делая жест рукой в сторону дивана. — Чтобы ты точно знала, что правда, а что нет.

Усаживаясь на диван, я нервно разглаживаю ткань платья на коленях.

Мысли скачут как бешеные, пока я пытаюсь придумать, с какого вопроса начать. Их в моей голове очень много, и я так боюсь пропустить хоть один.

Когда Макс садится рядом и выжидающе смотрит на меня, меня озаряет по истине гениальная идея.

— Я придумала способ, как нам всё это облегчить, — бормочу, доставая свой телефон из кармана платья. Начинаю быстро искать в гаджете то, что мне надо.

— И как же твой телефон нам в этом поможет? — с сомнением в голосе интересуется Макс, наблюдая за тем, что я делаю.

— Щас… секундочку… ну где же она… — бормочу невнятно. Радостно улыбаюсь, когда нахожу нужное. — Вот! — протягиваю ему свой телефон.

Макс берёт его и смотрит на экран. Густые брови мужчины ползут вверх.

— Истинная для лютого Альфы… — читает он так медленно, что впору уснуть. — Это вообще… что?

— Способ всё сделать как можно быстрее и так, чтобы ничего не упустить, — с воодушевлением говорю я, двигаясь к нему поближе. — Это фэнтезийный любовный роман. Он очень короткий, тебе минут пятнадцать, максимум двадцать понадобится, чтобы его прочитать. В этом рассказе всё по классике. Ну, то, что обычно пишут про вас, оборотней. Ты его прочитаешь, а потом просто скажешь, что правда, а что нет. Скажи, классно я придумала! — даже радостно ладошки потираю, ожидая реакции Макса.

Ой…

А чего это его лицо так перекосило?

О, Луна!

Если об этом кто-то узнает, то на моей репутации можно будет поставить жирный крест.

Альфа одной из самых могущественных и сильных стай нашего города… читает какую-то любовную хрень.

И если своим людям я запросто могу заткнуть рот, то с членами других кланов не получится всё так просто. Само собой, никто не осмелится мне в глаза даже не то что сказать, даже намекнуть, а вот за глаза между собой… Да уж, ржать будут до икоты.

И ведь сопротивлялся до последнего. Сразу в отказ пошёл, как только моя Кудряшка это предложила. Она минут десять чуть ли не до хрипоты доказывала, что так проще. И когда её запал стать сбавлять обороты, я обрадовался и немного выдохнул, чувствуя победу за собой.

А потом, твою мать, печальный и разочарованный взгляд моей пары, и я… поплыл. Поплыл и нехотя согласился, взяв с Есении обещание, что об этом ни одна живая душа не узнает.

Так, Макс, не отвлекайся. Тебе осталось буквально несколько глав, и тыэтот факт своей биографии забудешь, как самый страшный сон.

Решаю немного отвлечься от этого «чтива». И самый лучший способ, начать уже кое-какие пояснения по тому, что я прочитал.

— Первое, что правда, так это то, что есть Альфа и его зам — бета, — поднимаю глаза от экрана телефона и смотрю на Есю. — Им остальные члены стаи подчиняются беспрекословно. Кто не согласен с таким положением дел, может спокойно уйти и создать свою стаю. Но если ты ушёл, вернуться уже не получится. Именно поэтому последние лет пятьсот, насколько я знаю, никто просто так не уходил из стай, — переводя дыхание, продолжаю. — Что касается запахов: тут тоже правда. Мы чувствуем то, что ощущают другие. Теперь о том, что неправда. Мы не живём сотнями лет. Сто пятьдесят — это максимум. Так, что там дальше было… А, да. Метку мы ставим, но только с согласия нашей пары.

— То есть без моего разрешения ты её не поставишь? — удивлённо переспрашивает Еся.

— Нет, — даже отрицательно машу головой. — По нашим законам это строго карается. Особенно, если один в паре человек. Альфа за такое даже изгнать может.

— Подожди… — бормочет растерянно девушка. — А если вы потеряете контроль?

— Контроль над зверем в этом вопросе мы держим всегда.

— Неожиданно, — девушка начинает ёрзать на месте. — А бывает так, что кто-то не соглашается?

— Со временем все соглашаются, — не сдержавшись, хмыкаю.

Не буду уточнять, что оборотни идут тогда на хитрость. В постели, когда пара теряет от страсти разум и контроль, спрашивают как бы между прочим, согласна ли она на метку. Само собой, «жертва» тут же даёт добро, не совсем отдавая отчёт, на что говорит «да».

Да, иногда мы, оборотни, хитрим. Ну а что делать, если из-за каких-то глупых предрассудков или ещё какой-то непонятной хрени пара тянет кота за хвост.

Кстати, ни одна ещё не жаловалась после такого. Все довольны и счастливы.

— А оборотни — это только волки или ещё какие-то звери есть? — взволнованно спрашивает Кудряшка, облизывая свои губы.

Голодный взгляд тут же примагничивается к пухлым розовым губам девушки.

Волк рычит, советуя завязывать уже с этой читательной херней, со всеми поясняшками и тащить нашу пару в спальню.

Желание, которое немного спало за этот час, с удвоенной силой бабахает в башку и по яйцам. Член так вообще становится настолько каменным, что это даже причиняет лёгкую боль.

Утробное рычание волка, охваченного звериной похотью, сдержать не удаётся.

Еся слышит этот звук и застывает, широко открывая глаза. Но когда понимает, куда устремлен мой взгляд, а особенно, что он транслирует, она заливается румянцем и тяжело сглатывает.

Откидывая гаджет куда-то в сторону, я делаю молниеносное движение вперёд.

Укладывая свои загребущие лапы на тонкую талию девушки, также быстро подтягиваю её к себе, стараясь контролировать свою силу.

Дыхание моей Кудряшки сбивается, когда она охает от неожиданности в связи с таким стремительным перемещением своего хрупкого тела в пространстве. Тяжело сглатывает, поднимая голову.

И как только наши взгляды сталкиваются, я впиваюсь в её губы страстным и глубоким поцелуем.

О, Луна! Её уста — это самый сладкий нектар, который я только пил. И я продолжаю пить его с одержимой жаждой, с восторгом улавливая звериным нюхом сладкий шлейф желания девушки.

Почувствовав, как она начинает задыхаться от нехватки воздуха, отлепляюсь от женских губ и переключаюсь на шею и плечи, возбужденно рыча.

— Ма… Макс… — с трудом шепчет она, всхлипывая. — Подож… ди… Всё слиш… шком быстро… я…

Продолжая облизывать и нацеловывать плечи, стараюсь понять, в чём дело. И сразу понимаю, когда считываю эмоции девушки.

Я чувствую, что стыд мешает ей в полной мере насладиться происходящим безумием.

Скрипя зубами, поднимаю голову, чтобы заглянуть ей в глаза, которые она тут же крепко зажмуривает.

— Еся, девочка моя. Всё хорошо, — быстро целую её в губы между словами. — Тебе нечего стыдиться.

— Ты можешь подумать, что для меня нормально… вот так… быстро и… — невнятно лепечет Кудряшка, в голосе которой слышатся слёзы. — И что я со всеми… так могу… и…

Затыкаю этот поток бреда очередным страстным и быстрым поцелуем.

— Я так не думаю, потому что знаю, что ты невинна, — шепчу горячо ей прямо в губы. — Даже по нашим поцелуям понимаю, как ты неопытна.

Она медленно открывает глаза, с надеждой и лёгким напряжением смотря на меня.

— Я… встречалась с парнем. Одним. Но у нас только пару свиданий было и… несколько поцелуев, — она краснеет, а меня захлестывает дикая радость и в то же время ревность.

— Даже слушать ничего не хочу про кого-то другого! — рычу раздражённо, не сдержавшись.

Желание выяснить, кто посмел засовывать в её божественной ротик свой поганый язык, чтобы вырвать его с корнем и засунуть в задницу, слишком велико.

И чтобы хоть немного притушить именно это желание, я переключаюсь на другое, более приятное и сладкое.

Склонив голову и жмурясь от счастья, снова начинаю целовать Есению.

Хватит уже разговоров. Пора зацеловывать её до невменяемого состояния и задавать вопрос: согласна ли она, чтобы я поставил ей метку?

Ну а что?

Альфа тоже запросто может схитрить, чтобы с сегодняшней ночи быть счастливым и женатым.

Кстати, я ведь так и не сказал ей, что и это совпадает с тем, что пишут в этих книжульках.

Ставишь метку и всё: мы официально женаты по нашим законам оборотней. Наверное, придется всё-таки Кудряшке сказать, чтобы сразу понимала, что долго и счастливо теперь только со мной.

Ладно, так уж и быть, скажу ей завтра утром, когда в своей постели буду поцелуями будить.

— Подожди… Макс… — выстанываю протестующе, когда понимаю, что ещё несколько секунд и проворные пальцы мужчины окончательно стянут платье с груди. Так как дополнительной защиты в виде бюстгальтера у меня нет, попахивает обнаженкой.

А вот к этому я точно пока не готова.

Да, поцелуи и ласки Макса сводят с ума, низ живота вообще как в огне, но… нет, не могу так быстро согласиться на продолжение банкета, в котором буду выступать в роли десерта.

Мужчина, порыкивая, продолжает свои коварные действия.

Ладошками упираюсь ему в грудь и давлю, стараясь отклониться от горячих жёстких губ. Откуда только силы взялись? Ведь сама безумно хочу его… Но нет, потерять невинность на второй день знакомства я не готова.

— Что такое, маленькая? — хрипит Макс, поднимая наконец-то голову.

— Надо дочитать книгу, — выпаливаю первую пришедшую мысль.

— Чего?! — выглядит он так, словно мешком по башке получил. Даже жёлтый свет в глазах немного потускнел.

— Там ещё несколько глав осталось, — пытаюсь отползти от него подальше, но захват у Макса стальной. Кажется, ни на сантиметр даже не сдвинулась.

Причину я придумала так себе. Немного, конечно, дезориентировала противника, но мужчина быстро приходит в себя.

— Е-е-есь… — тянет он протяжно и так искушающе и порочно, что внутри опять всё начинает дрожать и тянуть.

Как-то чётко понимаю, что он начнёт сейчас убеждать и уговаривать, подключая свои руки и губы. А ещё чётче понимаю, что не могу ему больше противостоять.

— Макс, мне нужно время, — умоляюще смотрю ему в глаза, озвучивая настоящую причину своего отказа. — Мы только вчера познакомились. Ну не могу я так… быстро.

Мужчина тяжело вздыхает, после чего мотает головой и отсаживается, выпуская меня из своих крепких объятий.

— Ладно, Есения, твоя взяла, — мрачно произносит, после чего берет опять мой сотовый. Вид такой, будто бомбу в руках держит.

Выдохнув, даже негромко хихикаю, смотря на его лицо. Уж слишком оно у него забавное.

— Для тебя это так просто не пройдёт, Кудряшка, — его угроза заставляет меня ещё громче засмеяться. — Ладно, давай уже закончим с этим.

Следующие несколько часов пролетают как один миг.

Он уточняет ещё кое-что после прочитанного, а я закидываю его кучей вопросов, так как даже после его пояснений всё равно многое остаётся невыясненным и непонятным.

Случайный взгляд на настенные часы заставляет меня охнуть.

— Ого, сколько уже времени, — у меня уже даже голос хрипит. — Мне уже пора домой. Отвезёшь меня?

Выражение лица Макса можно смело назвать «сама невинность», когда он делает предложение:

— Ты можешь у меня переночевать.

Ага, хитренький какой. Твои, Макс, коварные мыслишки бегущей строкой транслируются в твоих глазах.

Ответить не успеваю. Начинает вибрировать его телефон.

— Да! — рявкает с досадой он, посмотрев на экран и принимая вызов.

Слушает, нахмурившись.

— Ты уверен?

Я чувствую, как он весь напрягается, слушая ответ.

— Хорошо, — мужчина поднимается с дивана. — Я выезжаю туда прямо сейчас.

Тоже подскакиваю с дивана, с тревогой смотря на Макса.

Сейчас перед собой я вижу настоящего Альфу. Серьезный, жесткий, готовый рвануть куда-то, чтобы решить проблему стаи. Почему-то есть чёткая уверенность в том, что только что-то важное могло сейчас отвлечь его от меня. А как я поняла из его рассказа, в приоритете у вожака всегда будет жизнь и безопасность всех членов стаи.

— Есь, ты уже поняла, что мне нужно ехать, — быстро начинает говорить он, устремляясь на выход. — Прошу, останься у меня. Мне сейчас позарез нужно быть спокойным. А если ты уедешь домой, мысли о том, как ты там одна, не дадут мне сохранять хладнокровие.

Я несусь за ним, стараясь не отставать.

Мы оказываемся в спальне, где он тут же начинает одеваться, продолжая говорить.

— Я не знаю, как долго меня не будет, так что можешь смело ложиться спать, — он быстро тыкает пальцем в экран своего смартфона, а потом прикладывает его к уху. — Даже если я вернусь рано, клянусь, не буду приставать. Я услышал про то, что тебе нужно время и… Саш, я уезжаю, — это уже не мне, а своему бете, как понимаю. — Мне сказали, где Уриэля видели минут пять назад. Я туда.

Господи, какое странное имя.

Макс поворачивает голову в мою сторону.

— Еся остаётся у меня дома, — он делает паузу, вопросительно, но с надеждой смотря мне прямо в глаза.

Я согласно киваю, на что мужчина облегчённо выдыхает и благодарно улыбается. Правда, тут же снова принимает серьёзный вид и продолжает разговор с Сашей.

— За всеми щенками следить в оба глаза, пока я не вернусь. Подожди немного… — он подлетает ко мне и быстро чмокает в губы, еле слышно произнося «спасибо, что согласилась».

После этого стремительно уходит из комнаты, продолжая на ходу ещё что-то говорить Саше.

Оглушённая и немного дезориентированная, стою посреди комнаты, смотря на пустой дверной проём.

Моя жизнь как-то слишком стремительно движется в каком-то неизвестном направлении.

Но… блин, как же мне нравится это направление!

Само собой, спать я не хочу.

Чтобы хоть чем-то себя занять, обследую дом. Потом даже осмеливаюсь по-быстрому принять душ. Высушив волосы, усаживаюсь на кровать.

Всё это время прокручивала в голове всё, что сегодня случилось, что узнала от Макса. И практически всё время улыбалась: восторг и счастье, которые я испытывала, так и норовили вырваться наружу. Хотя бы в виде радостной улыбки.

Меня стало клонить уже в сон, когда услышала, как хлопнула входная дверь.

Макс вернулся!

Зачем-то схватив свой телефон, я выбегаю в прихожую.

Судя по виду мужчины, поездка была удачной. Он хоть и выглядит немного усталым, но глаза блестят довольно и облегченно.

— Ещё не спишь?

— Только собиралась. Всё хорошо?

— Да, всё просто отлично, — он проводит рукой по своей шевелюре, улыбаясь. — Помнишь, я говорил, что щенки не могут обернуться. Теперь всё в порядке. Они обернулись.

— А почему они, кстати, не могли обернуться? — спрашиваю, вспоминая, что он не озвучивал причину.

— Долго рассказывать. Главное, что у ангелов теперь всё под контролем.

— Ангелы?! — выдыхаю потрясенно. — Они тоже существуют?

— Ну да. Кстати, демоны тоже вполне себе реальны. Слушай, давай пойдём уже спать. Что-то я сегодня вымотался. Эм-м-м… Есь, а ты чего это делаешь?

Я отрываю возбуждённый взгляд от экрана телефона, куда полезла секунду назад.

— НЕТ! — Макс даже отступает назад, смотря на меня возмущённо. — Я НЕ БУДУ читать об ангелах и демонах! Мне за глаза хватило предыдущей книжонки!

Хм-м, у меня что, на лице всё написано? Как он так быстро понял, что я задумала?

— НЕТ! НИ ЗА ЧТО! — чуть ли не ревёт мужчина.

— Там рассказик ещё меньше, чем предыдущий. Ну, пожалуйста, Макс. Я же теперь вообще не усну, — начинаю наступать на него, делая знаменитый взгляд котика из мультика.

Он пятится, но тормозит, когда натыкается спиной на входную дверь.

— Точно меньше? — обречённо уточняет мужчина и с силой трёт свои глаза.

Скрещиваю пальцы за спиной и радостно выдыхаю:

— Точно!

Я даже знаю, как заглажу свою вину за это вранье. Как только у нас с ним отношения перейдут в горизонтальную плоскость, сразу дам добро на метку.

Хм-м-м… думаю, месяц — достаточный срок, чтобы по его прошествии дать Максу зелёный свет в плане секса.

— Я не так много книг читала об ангелах и демонах, но эта мне так понравилась… — с этими словами я протягиваю ему телефон, ослепительно улыбаясь.

Блин, чувствую, мы этой ночью вообще не будем спать. Ведь теперь у меня вопросов ещё больше.

Два месяца спустя

— Ма-а-аксик… — томно и умоляюще мурлычет Еся в трубку телефона.

— Нет.

— Ну, Макс, — она подключает хныканье и обиду.

— Нет.

— Тиран и… и… — она никак не может придумать, как бы ещё меня обозвать.

Усмехнувшись, лишь качаю головой и терпеливо жду, когда её прорвёт. А то, что прорвёт, это точно. Не первый у нас это спор по этому поводу. И не первый раз она использует все доводы, которые только может придумать, начиная с уговоров и заканчивая яростным спичем о том, кто я такой.

Пока терпеливо жду, вспоминаю эти два месяца, которые, казалось, пролетели как один миг.

Время, которое Есения так просила, растянулось на ДВЕ, черт побери, недели. Лишь спустя это время мне удалось соблазнить мою Кудряшку. Одно радует: уже в ту ночь мне дали добро на метку.

Как только это случилось, я уже на следующий день перевёз к себе девушку со всеми её манатками. Уж тут я был категоричен и непреклонен, хотя Еся и пыталась робко протестовать.

А дальше начались самые счастливые дни и самые жаркие ночи в моей жизни.

— Ты самый настоящий самодур! — возмущенный голос моей пары выдёргивает меня из воспоминаний.

— Согласен, — спокойно говорю в ответ, останавливаясь на светофоре, который загорелся красным светом. — Но в этом вопросе мой ответ ВСЕГДА будет неизменен.

Спор у нас по поводу её работы.

Она также продолжает работать в своем салоне в городе. Но принимает только женщин, ведь стричь мужиков я ей категорически запретил, чтобы всякие там уроды облизывались на мою жену, наблюдая за ней в зеркале, пока она их стрижет? Да хренушки!

— Макс, а если я буду брать только тех, которые женаты? Или совсем стариков, а? — снова пошли уговоры.

— Нет, Есь, — трогаясь с места, спокойно отвечаю. — Слушай, ну много же раз объяснял. Я, может, и как-то смирился бы с этим, но мой волк с ума сходит от одной только мысли, что ты касаешься какого-то левого мужика. Ему похрен на то, женат ли он и насколько он там стар. Ты же не хочешь расстраивать моего зверя? — заканчиваю вкрадчиво, прекрасно понимая, что использую не совсем честный приём.

Ну а что делать. Хочешь спокойствия хотя бы по этому вопросу, приходится изворачиваться как только можно.

Пыхтение и недовольное сопение — единственное, что слышу в трубке телефона.

Затаив дыхание, жду от неё ответа. Чёрт, надеюсь, что в этот раз она забудет про свою «месть».

Еся всегда мне мстит после очередного нашего спора по этому поводу, который пару раз в неделю у нас происходит.

— Расстраивать волка не хочу, — бурчит жена.

И я практически выдыхаю, когда тут же от неё прилетает:

— Пойду поищу что-нибудь на сегодняшний вечер.

Ну твою же мать!

Стону в голос, после чего приступаю к уговорам уже я.

— Есь, ну, может, уже хватит, а? Проси, что хочешь, но только не это.

Моя жена за отказ всегда мстит мне, заставляя читать очередную хрень о сказочных существах. Одно радует: не всегда это книженции про любовь. Иногда это просто старинные книги об оборотнях, демонах, ангелах и прочей нечисти.

Ответом служит весёлое фырканье.

— Это моя компенсация за твои тиранические замашки, — елейным голоском произносит Кудряшка.

— Твоя компенсация — это ужин в компании ангела и демона, — бурчу недовольно.

Ага, ещё и тут мне «свезло». Кому расскажешь, не поверят. Два моих знакомых, Уриель и Грум, умудрились втюриться в лучших подруг Есении. И теперь каждую пятницу я имею честь наблюдать пикировку ангела и демона в своём доме, куда Есения приглашает подруг и их мужчин. Ну, если честно, не только наблюдать, но и принимать активное участие. Пока нам с мужиками тяжело даётся такое близкое общение. Хотя, нужно признать, мы начинаем привыкать друг к другу. Подъебки уже не такие язвительные. Моя звериная чуйка уже начинает нашептывать, что такими темпами мы с ними довольно скоро станем друзьями.

— Это не компенсация, а классное времяпрепровождение, — тут же возмущается моя Кудряшка.

— Имеет смысл просить тебя, чтобы выбрала не любовную хренотень? — с тоской интересуюсь, решая не продолжать спор. А то она ещё и две книги заставит читать, а не одну.

— Имеет. Но не факт, что я соглашусь, — тут же хихикает она.

Я обожаю в ней эту черту: она никогда долго не злится и не носит в себе обиду, как многие женщины.

— Я безумно тебя люблю, — чуть ли не мурлычу в трубку, добавляя в голос нотки рычания. Она с ума сходит от такого.

Довольно улыбаюсь, когда слышу её сбившееся дыхание.

— Я тебя тоже, — с придыханием отвечает Еся. — Когда ты уже дома будешь?

— Через двадцать минут максимум, — хриплю в трубку, начиная ёрзать на сиденье от того, что вставший колом член причиняет некоторые неудобства и отвлекает от дороги.

— Жду, любимый, — томно произносит Кудряшка, на что я рычу уже в голос.

— Жди в постели! — приказываю не терпящим никаких возражений тоном, отключаюсь и сильнее давлю на газ.

На территорию поселка влетаю как угорелый. И торможу недалеко от дома, когда вижу Сашу и…

Да твою же мать!

Правый глаз начинает непроизвольно дёргаться. Да настолько сильно, что есть желание придавить его пальцем.

Выходя из машины, мрачно наблюдаю за двумя взрослыми волчицами, которые степенно идут по улице от моего дома в сторону, где они живут.

Нет, я уже привык к щенкам, которые носятся по поселку в бантиках, заколках и прочей хрени. Еся им стабильно «наводит красоту». Оказалось, что малышам безумно нравится, что творит с их шерстью Еся.

Мы даже усилили контроль при въезде и ещё на метр подняли ограждающую стену, чтобы точно никто не проник к нам и не увидел «цирк», который теперь тут частенько творится.

И вот теперь ещё и это. Ведь, судя по головам двух волчиц, жена добралась и до взрослых. На звериных головах реально нахуеверчены какие-то причёски. Шерсть уложена так, как никогда не смогла бы быть в нормальном состоянии.

— Все претензии к вашей истинной, — торопливо говорит бета, подходя ко мне и видя мою перекошенную рожу. — Я пробовал отговорить Люду и Ангелину, но ваша жена как-то умудрилась их уговорить.

Я так понимаю, что дома теперь буду наблюдать не только малышню, но и тех, кто повзрослее.

Как там говорится…

Если не можешь остановить революцию, нужно её возглавить.

С силой тру подушечками пальцев глаза.

— Так… Саш, с завтрашнего дня начинай строительство небольшого коттеджа возле моего дома.

— Альфы, вы это… ну, может, не надо так радикально-то, а? — испуганно бубнит мой бета.

Удивлённо смотрю на него, не понимая, чего он так «возбудился».

— Ты это о чём сейчас? — всё-таки уточняю.

— Пара всегда должна жить вместе. Даже если какие-то проблемы возникают, разъезжаться — это не выход, — торопливо бормочет он.

— Саша, ты что, подумал, я собираюсь уйти от Кудряшки?! — в шоке смотрю на него. — Ты дебил, что ли?! Этот дом будет её парикмахерской! Я просто не хочу терпеть паломничество всей женской половины стаи в своём доме! А оно точно будет, судя по тому, что я только что увидел.

— А-а-а… вы в этом смысле, — с облегчением выдыхает бета. — Ну ладно, я тогда пошёл. Ну… договариваться, чтобы уже завтра начали строить дом.

Проводив его мрачным взглядом, топаю домой.

Мда…

Чую, что это не последний сюрприз, который я получу от Кудряшки.

Её деятельная натура, непосредственность и лёгкий характер ещё не раз заставят мою нервную систему «взбодриться».

Эх…

И всё-таки жаль, что Зойка у нас отучилась не на психиатра.

Чую, не за горами тот момент, когда я буду в нём нуждаться.

Наворачиваю километраж по просторному белоснежному коридору, в котором находимся только три фигуры: я, ангел и демон. Я мечусь туда-сюда, а они, сидя на стульях, внимательно наблюдают за моими передвижениями.

Очередное рычание с каким-то шипящим звуком вырывается из меня, как только я ловлю очередную волну боли. Даже приходится замереть на месте, чтобы переждать очередной виток этой самой боли, которую по факту переживает моя пара.

— Это нормальный и естественный процесс, — успокаивающим тоном говорит Уриэль, улыбаясь как придурошный. Я как раз напротив них застыл, сжимая кулаки и скрипя зубами.

— Щас в рожу дам! — мой рык ни хрена не стирает эту дебильную улыбку с ангельского лица.

— Так и дай, — меланхолично произносит Грумиум. — Авось полегчает.

— Щас и тебе в рожу дам! Чтобы совсем полегчало, — злобно язвлю, чувствуя, как меня трясет, уже практически не переставая.

Зверь мечется внутри, рычит и беспомощно скулит, как какой-то щенок. Ни хрена от него поддержки не дождёшься.

Хотя чего я на него наезжаю.

Моя человеческая половина в ещё большем ужасе.

Снова прихожу в движение, когда немного отпускает.

— Слушай, ну хочешь, я по-быстрому скрытно туда метнусь и проверю, как там твоя Кудряшка, — с воодушевлением предлагает Грум, наблюдая за моими метаниями по коридору больницы.

Не в силах поверить, что он это предложил, аж стопорюсь на месте и ошалело смотрю на его рожу.

— Грум, тебе сейчас, похоже, Макс все перья повыщипывает, — усмехается Уриэль.

— Да я же пошутил, — фыркает демон, спокойно закидывая ногу на ногу. — Видишь, он хоть немного отвлёкся.

— Да идите вы! — рычу раздражённо.

Они совершенно не понимают меня.

Такое понять можно, только прочувствовав это на своей шкуре.

Но из трёх подружек пока только моя жена рожает, и только я вот-вот стану отцом.

И да, я всё прекрасно понимаю. Как говорит Уриэль, естественный процесс, но…

У нас близнецы, мать твою!

Моя Кудряшка маленькая, хрупкая, а ей придётся рожать двоих. Я вообще удивляюсь, как они в ней поместились.

В конце коридора появляются жёны этих двух придурков, которые сейчас треплют мне нервы. Они и так ни к черту, а тут ещё эти добавляют.

— Ну что, ещё ничего не известно? — спрашивает тихо Галя, сочувственно смотря на меня и протягивая стаканчик кофе.

Они с Серафимой отошли десять минут назад, чтобы взять всем нам на первом этаже напитки.

Отрицательно качаю головой, плюхаясь рядом с мужиками.

Я больше не чувствую боли от Есении, и это пиздец как пугает.

То ли всё закончилось, то ли…

Нет, даже думать не хочу о плохом.

В напряжённом молчании проходит ещё минут двадцать.

Голова резко дёргается в сторону двери, за которой слышатся шаги.

Подлетев с места, бегу туда.

Остальные несутся следом.

— Поздравляю, Альфа! — к нам выходит доктор, стягивая с головы медицинскую шапочку и устало и довольно улыбаясь. — Вы стали отцом двух замечательных девочек. С ними всё хорошо, также как и с вашей парой.

Ноги буквально подкашиваются от облегчения, когда я громко выдыхаю.

Сзади радостно визжат подружки Еси, а мужики хлопают меня по плечам, поздравляя.

— Можно к ним? — хриплю я, не в силах контролировать свой голос.

— Конечно, — кивает доктор. — Остальным посещение только с завтрашнего дня.

— Мы тут подождём тебя, папаша, — слышу, как говорит Уриэль, но даже не оборачиваюсь, стремясь как можно быстрее увидеть своих любимых… ТРЁХ девочек.

Обалдеть! Теперь у меня их реально трое!

— Ты как? — с тревогой спрашиваю у жены, как только переступаю дверь палаты.

Сердце сжимается, когда вижу бледную и уставшую Есению. Успокаивает только одно: она счастливо улыбается при виде меня.

А ещё перехватывает дыхание при виде двух свёртков, которые лежат на её руках. Рядом с кроватью стоит медсестра, подстраховывая. Но как только я подхожу к кровати, она уходит из палаты со словами: «Поздравляю, Альфа».

— Нормально, — отвечает на мой вопрос Еся. Голос у неё, правда, слабый и немного хриплый. — Макс, посмотри, какие они красотки.

Осторожно садясь рядом, впиваюсь взглядом в самые красивые детские лица.

Они смешно морщатся, тихо кряхтя.

— О, Луна! — выдыхаю с благоговением. — Они так на тебя похожи!

Дрожащей рукой беру один свёрток, трогаю рыжий пушок на маленькой головке.

Сердце, кажется, сейчас остановится, настолько внутри всё ликует и трепещет.

Поцеловав нежно крохотный лобик, меняю дочек местами. Проделываю тот же самый ритуал, чувствуя слёзы в глазах.

— Спасибо за них, Кудряшка… — шепчу, наклоняясь к жене и целуя теперь её. Но тут я уже не сдерживаюсь. Поцелуй выходит крепким и глубоким.

— Пожалуйста, мой любимый волчара, — выдыхает она, когда я отрываюсь от её губ. — Кстати… — её глаза хитро блестят. — Ты спрашивал, что я хочу в подарок за двух дочерей.

Вот почему моя звериная задница чует какой-то подвох?

— Я придумала, что хочу.

— И чего же ты желаешь? — подозрительно смотрю на Есю.

— Отучиться на грумера.

Хочется матюгнуться вслух, но…

Теперь у меня дети, при них придётся следить за своей речью. Их нежные детские ушки предназначены для того, чтобы им говорили только нежные и ласковые слова. И они точно не должны слышать матерный спич своего отца.

Проглотив всё нецензурное, озвучиваю только то, что можно. А это вообще-то всего одно слово.

— Зачем?

— Мне не хватает знаний именно по тому, как стричь… волков.

— Таких курсов нет, — указываю на очевидное. — А если ты сейчас скажешь, что собаки и волки — это примерно одно и то же, то через месяц я надаю тебе по заднице.

— А почему через месяц? — удивлённо интересуется она, даже не отрицая факт того, что именно это и хотела сказать.

— Потому что через месяц тебе уже можно будет, и я буду тебя тра… км-м-м… — Макс, помни о дочерях. — Буду любить тебя и одновременно с этим шлепать тебя по твоей очаровательной попке, выбивая все бредовые идеи из твоей головы.

Она краснеет и хихикает.

— Зато представь, наша стая будет единственной в городе, а может, и во всем мире, у кого будет личный грумер.

— Ну, так-то не вся стая, — бурчу, — а только половина. Ведь я как не разрешал тебе стричь мужиков, так и дальше не дам на это добро.

— Мне достаточно будет и женщин.

— Нет, Есь. Никаких курсов. Пожалей мою бедную психику, — пытаюсь отбрехаться. — Выбирай какой-нибудь другой подарок.

— Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — небрежно отмахивается моя жена, опуская невинный взгляд на дочь, которую она держит на руках.

Чёрт!

Вот почему мне кажется, что в моей стае всё-таки появится грумер, а?!