Я стоял на пороге собственной квартиры.

Дверь распахнута, как рана. Пыль в воздухе, лёгкий сквозняк, дрожащая занавеска. И запах — затхлый, застоявшийся. Всё на месте. И всё не так. Я же запирал. Тогда, когда уходил в тот мир. Навсегда… как мне тогда казалось.

Сколько прошло? Год? Два? Я сбился со счёта.

И вдруг — шорох. В глубине квартиры.

Я шагнул внутрь.

Тишина. Густая, затаившаяся.

Потом — приглушённый голос.

— Смотри, — шепнул кто-то за стенкой. — Чемодан и пальто… может, тут что-то ценное?

Следом — щёлк. Входная дверь сама закрылась. Без сквозняка. Просто тихо — и очень не по себе.

Я двинулся вперёд.

И в следующий миг из спальни выскочили двое — перепуганные до белизны в лицах, с дёргающимися фонариками и пустыми взглядами.

— Чёрт! — выдохнул один. — Кто ты?!

— Я живу здесь, — ответил я спокойно. — Или, точнее, жил.

— Мы… думали, тут никого, — заикался второй. — Заброшено же! Мы просто… просто…

— Хватит, — я поднял руку, и они замолкли. — Я не стану вас убивать. Это не тот мир. Пока что. Но есть условия.

Они переглянулись.

— Вы отвечаете на мои вопросы — и уходите. Без вреда. Договорились?

Медленные кивки.

— Хорошо. Первый вопрос. — Я сделал шаг ближе. — Как давно район заброшен и почему?

— Год… может, больше, — сказал тот, что постарше, кажется, Саша. — Как система пришла, начался передел. Пустоши сдвинули границы, и районы вроде этого остались за пределами защиты. Родовые силы сюда не заходят. Считается нецелесообразным — слишком далеко, слишком опасно.

— На эти территории не распространяется защита двенадцати родов? — уточнил я.

— Не распространяется, — подтвердил он. — Здесь — ничейная зона. Остались только мародёры, одиночки и призраки старой жизни.

— Второй вопрос. Почему вы сюда полезли? — мой голос оставался ровным. — Вас же могли убить.

— Потому что выбора нет, — вмешался второй. — Работы нет. В новые города без приглашения не попадёшь. А если и попадёшь — максимум возьмут в первую линию защиты от монстров. Срок жизни — неделя. А так… хоть что-то вытащить и продать. Жрать ведь хочется.

— Значит, вы из трущоб?

— Да, — неохотно. — Южный сектор. Там всё… плохо.

— Третий вопрос, — я прищурился. — Что вообще произошло за это время? С момента, как появилась система?

Саша заговорил, будто выученное повторял:

— Сначала начали образовываться пустоши. Прямо среди городов. Районы исчезали, целые кварталы — в никуда. Остальное начали отгораживать. Потом появились первые пробуждённые. Таких сразу забирали роды. Создали Совет Двенадцати. Потом — армию. Вели зачистку.

— Недавно выбрали царя, — добавил Илья. — Павел Романовский. Его род с самой большой силой.

— Пустоши отступили. Но не исчезли. Остались десятки порталов в другие миры, — продолжил Саша. — Теперь элита через них торгует. Ресурсы, знания, техника. Кто контролирует порталы — тот и вершит правила.

— Конфликтов нет?

— Вроде бы. Или нам никто не докладывает. Народ говорит, что всё стабильно. Только прав у простых — нет. Снова феодализм, только с магией и монстрами.

— Простые ничего не стоят?

— Только если ты не талант, — горько усмехнулся Илья. — А где нам, из трущоб, таланты искать? Нас даже проверять никто не будет. Так и живём: мусор, подработки, грабежи.

Я молча кивнул. Всё шло именно туда, куда я и боялся.

— Ладно. А скажите мне ещё одно. Ядра монстров. Много ли они стоят на Земле?

Они оживились.

— Ещё бы! — сказал Саша. — Даже ядро первого уровня — на вес золота. Их ведь почти не достать. В жилых зонах — редко бывают прорывы. А если случаются — родовые войска купируют быстро. Чтобы народ не пострадал и ресурсы не утекли.

— Простой человек — не успеет даже подойти, — добавил Илья. — Всё схвачено. Мы вот мечтали хотя бы кусочек вытащить, сдать скупщикам… но даже выйти в зону нестабильности — уже смертельно.

Я перевёл взгляд на запылённый чемодан в глубине спальни. Потом снова на этих двоих.

— Уходите, — тихо сказал я. — И забудьте, что кто-то был в этой квартире. Ничего не рассказывайте. Живыми остались — уже подарок.

— Мы… мы не скажем, — выдавил Саша.

— Никому, — добавил Илья. — Честно.

Они поспешно двинулись к двери. Без лишних слов. Без взгляда назад.

Когда за ними щёлкнул замок, я остался один. В собственной квартире. В мёртвом районе. В новом мире, который ещё назывался Землёй, но стал чем-то совсем другим.

И теперь — я вернулся.

Я ещё долго стоял в темноте квартиры. Смотрел на полустёртые отпечатки на полу, на пыльные книги, на чемодан, который так и не успел увезти. Потом подошёл к двери, отворил и вышел.

На улице царил полумрак. Дождь не шёл, но небо было затянуто плотной серой пеленой, сквозь которую даже солнце пробиться не решалось. Воздух пах ржавчиной, влагой и чем-то тлеющим — будто само время медленно догнивало на ветру.

Двор был тем же… и другим.

Качели всё ещё стояли — одна перекошена, вторая заржавела до корня. Трава, некогда аккуратно постриженная, теперь поднялась по пояс. Асфальт покрыт мхом, в трещинах — корни, будто деревья решили вернуть себе город.

Всё вокруг выглядело мертвым. Но не окончательно. Скорее, как оставленный организм, в котором кое-где ещё дёргаются остатки жизни.

Я пошёл по заросшей дорожке. В ботинки забивалась пыль, мелкие камни. Слева здание супермаркета — витрины разбиты, внутри темно. Справа — остов автомобиля, обросший плесенью. Гулких звуков нет. Только слабое эхо собственных шагов.

Я не видел границ.

Но чувствовал, что где-то они есть.

Я свернул к подъезду и поднялся по старым лестничным пролётам — всё выше, на крышу.

Металл двери был проржавевшим, но я легко выдавил её плечом. Ржавчина сыпалась на плечи, но мне было всё равно.

Ветер ударил в лицо. Не резкий — скорее, равнодушный.

И вот она — стена.

Я сразу её заметил. Она тянулась вдоль горизонта, прямая, массивная, с обнажёнными ребрами металлических опор и вставками из странного, переливающегося материала. Похожего на пластик… но не совсем. Технологии новых родов?

Она была живой. Нет — живая была её сторона. Там, за ней, колыхался свет, вспыхивали редкие огни. Я разглядел движения — робкие, как отблески костров в пустыне. Люди? Машины? Монстры?

Я не знал.

А с этой стороны… был я. И тлен.

Здесь всё угасло. Словно мир по эту сторону стены был осуждён и просто ждал приговора. Ни звуков, ни запахов, ни движения. Только ветер. Только холодные серые цвета и тени, которые больше не отбрасывает ни один живой человек.

Я стоял, вглядываясь в ту сторону, где мерцала новая цивилизация. Где за стеной начиналась Земля, которая решила отрезать свою мёртвую плоть.

Меня.

А может, всё это и было нужно. Чтобы видеть суть. Чтобы не забыть, зачем я вернулся.

Я стоял, глядя на стену, что отрезала новую Землю от забытого прошлого, как вдруг услышал шорох.

Низкий, скребущий. Словно кто-то тянул когти по бетону.

Я обернулся.

В нескольких шагах от меня, на краю крыши, стояло нечто, что когда-то, возможно, было собакой.

Теперь это существо походило скорее на ошмёток плоти, насаженный на кости, облепленные опухшими мускулами. Глаза — пустые, молочные. Морда изуродована, шея перекручена, а из пасти капала густая белёсая пена, как у больного бешенством. Под кожей проступали чёрные жилы, пульсирующие с каждой секундой всё быстрее.

Монстр заскрипел зубами и скалился, медленно двигаясь вперёд.

Я не стал ждать. Правая ладонь взлетела — и воздух сжался в плотную пулю.

Взмах — и удар. Почти беззвучный, но с кинетической силой. Выстрел ветра.

Но зверь дёрнулся в сторону — уклонился. Слишком быстро. Слишком... разумно.

А потом поднял морду к небу и издал протяжный, жуткий вой.

Он был не один.

Через миг ему ответили. Сперва один голос, потом второй, третий — десятки, сотни. Вой заполнил воздух, будто сам город поднялся из могилы, и его рваная плоть требовала нового мяса.

Топот.

Я услышал его, прежде чем увидел. Они приближались. Со всех сторон. По крышам, по стенам, по балконам. Прыжки, удары когтей, рваное дыхание.

Тварей становилось всё больше. Они сновали по развалинам, перепрыгивали с крыши на крышу, сбиваясь в стаю. Некоторые неслись на четырёх лапах, другие — на двух, обретя жуткое подобие человеческой осанки. Их морды были искажены, тела покрыты лишней плотью, костяными наростами, шипами и язвами.

Я обвел взглядом круг, в центре которого оказался. Уже несколько десятков. И все — смотрели на меня.

— Значит, и дома мне не дадут отдохнуть, — пробормотал я, прикасаясь к груди, туда, где под кожей пульсировала татуировка.

Доспех откликнулся.

По телу прокатилась холодная волна, и следом — вспышка света. На плечах выросли сегменты тёмного металла, грудь покрыла броня, а руки стали продолжением оружия. Я чувствовал, как ядро внутри оживает. Снова.

Вдох. Выдох.

И в тот же миг — взмах рукой.

Десятки ледяных игл разлетелись веером — в каждую сторону, как ответная молния на жажду крови.

Первые твари взвыли. Несколько упали, пронзённые в грудь, в глаз, в шею. Остальные — бросились вперёд.

Бой начался.

Я двинулся навстречу стае, скользя по бетонной крыше, уклоняясь, отшвыривая, пробивая ледяными клинками плоть и панцири.

Они были голодны. А я — зол.

Слишком долго я шёл домой.

И теперь этот город — снова мой.

Полчаса.

Ровно столько продолжался бой.

Теперь на крыше было тихо. Только ветер, уносящий запах крови, и редкие капли мутной влаги, падающие с неба.

Я стоял посреди мясной свалки, усыпанной обугленными останками, осколками льда и кровавыми пятнами, запекшимися в трещинах бетона. Доспех был покрыт чужой плотью. Местами она уже начала отпадать, обнажая холодный блеск металла.

Под ногами хрустели обломки когтей и зубов.

Ни одна тварь не ушла.

Ни одна.

Я медленно выдохнул и поднял голову. Над разрушенным городом, над мёртвым районом, над всем этим отброшенным прошлым — снова воцарилась тишина.

Как долго она продержится — неизвестно.

Я опёрся на парапет и посмотрел вниз.

Пустота.

Сломанные окна. Зарастающий асфальт. Ржавые конструкции, прогнувшиеся под весом времени. И в этом — люди.

— Как вы… живёте в этом? — пробормотал я сам себе.

Мой голос прозвучал чуждо.

Они же без доспеха. Без магии. Без сил. Как выживают те, у кого нет ничего, кроме воли и страха?

Моё тело всё ещё гудело от выброса энергии, от напряжения боя. А им приходится прятаться, бежать, голодать, надеяться, что сегодня очередная тварь выберет не их дом, не их лестничную клетку, не их ребёнка.

Я вспомнил двух парней. Глупых, испуганных, но… живых. Пока.

Как они сюда добрались?

Как прошли через это всё, через десятки голодных уродов, через развалины, сквозь которые не пройти без подготовки?

Я посмотрел в ту сторону, куда они убежали.

— Живы ли вы сейчас?

Ответа не было.

Только ветер.

Я снова остался один.

И снова начал задаваться вопросом: кто здесь чудовище — они, или мы, выжившие, что возвращаемся не защищать, а смотреть свысока?

Я спустился с крыши, обходя останки монстров. Лестница была скользкой от крови, бетон предательски хрустел под ногами, но я двигался молча, без спешки. Смерть уже насытилась.

Во дворе — тишина. Травы, качающиеся на ветру, стёртые граффити на стенах, мутные лужи, отражающие серое небо.

И тогда я услышал вскрик.

Тихий, сдавленный.

Я метнулся в сторону звука. За полусгнившей остановкой, заваленной мусором и ржавым каркасом скамейки, увидел две тени.

— Тихо! Не кричи, это он! — шипел Саша, сжимая рукой плечо друга.

— Живы… — я остановился рядом. — Повезло вам.

Они выглядели, как и раньше — испуганные, потрёпанные, но живые. Где-то нашли старую дверь и прижались к ней, прикрывшись, как щитом.

— Мы… спрятались, — выдохнул Илья. — Когда начали выть, мы сразу вниз, в подвал. Потом — обратно, думали, уже всё…

Саша молча кивнул. В его взгляде впервые мелькнуло что-то вроде уважения. Или даже надежды.

— Эти твари… — Илья сглотнул. — Мы их называем дикими собаками. Они частые гости. Особенно по ночам. Иногда одна-две. Иногда… — он взглянул в сторону крыши, где остались останки, — …как сегодня.

— Никто не чистит район?

— А кто будет? — пожал плечами Саша. — За стеной живут — им не до нас. Войска родов не заходят в трущобы. Ни порталов, ни пользы, ни ресурсов. Тут только потери.

Я помолчал. Потом коротко сказал:

— Пошли. Провожу вас до дома.

Парни переглянулись.

— Зачем? — спросил Илья. — Мы бы и сами… если постараться.

— Потому что вы не умрёте сегодня. Не на моей улице, — ответил я. — Живёте же вы где-то.

— Живём… — неуверенно подтвердил Саша. — Южная окраина. Там теплее. И не так много монстров. По крайней мере, внизу. Если не шуметь.

— Тогда ведите.

Они медлили.

— Нам… — Саша сжал ремень рюкзака, — нам нечем заплатить. Ни ядер, ни талонов, даже еды — только остатки сухпая.

Я закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Быстро же вы забыли, — тихо сказал я. — Что помогать можно не за плату. А просто потому что можно.

— Нам… — Илья опустил голову. — Нам никто так не помогает.

— Тогда начнём с меня, — я шагнул мимо них, — пошли. Пока снова не стемнело.

Они молча поднялись, будто не веря, что это всё — всерьёз. Но пошли. За мной.

А я шёл, чувствуя, как внутри всё туже сжимается что-то старое, забытое. То, что раньше звалось совестью. Или, может, человечностью.

Они вели меня через разваленные дворы, заросшие клумбы, кривые проходы между домами, где лестницы давно обрушились, а лифты проржавели до костей. Воздух становился всё тяжелее, пах гарью, канализацией и плесенью.

Мы почти не говорили — пока не свернули в подземный переход, где вместо света висела старая свеча в банке, а на полу кто-то давно выцарапал слово "ЖИВИ", и рядом — перечёркнул.

Там, в полумраке, я наконец заговорил:

— Здесь тоже есть… власть?

Саша фыркнул.

— Назови это как хочешь. Здесь элита трущоб — это те, у кого еда, оружие и люди. Бывшие бойцы, отбросы из городов, пробуждённые без документов. Вроде банд, только теперь официальных. Хочешь пройти спокойно — плати налог. Хочешь жить — слушай правила. Хочешь командовать — стань сильнее всех. Простая арифметика.

— Их кто-то контролирует?

— Только сверху. Если совсем зарвутся — рода вышлют зачистку. Но это… редко. Им проще, чтобы мусор сам себя пожирал.

— А пробуждённых много?

— Почти все. Те, кто выжил после Перехода, — почти все пробудились, — отозвался Илья. — Но 95% — с обычными средоточиями. Тело, разум, дух. Одно, максимум два. Иногда три — это уже круто.

— А те, кто с редкими?

— Их почти не бывает. Кто-то получил редкие — ну, получше обычных. Ещё реже — эпические. За них уже идут охоты. А если кому-то повезло с легендарным — всё, билет в жизнь. Даже без рода. В основном городе дают титул, вроде барона, пусть и без земли. Только силой обязан доказывать, что достоин.

— А доспехи? — я остановился. — Как мой. Привлекут внимание?

Они оба резко на меня посмотрели. Потом медленно — на броню, закрывающую грудь, плечи, руки. Даже в спокойном состоянии она выглядела необычной — не как обычная магическая защита, а как плоть технологии, с рельефами, что словно менялись при каждом взгляде.

— Ты… если честно, — Саша понизил голос, — уже привлёк. В центре, может, это и норма, но здесь — ты выглядишь, как ходячая цель. Даже трущобная элита захочет тебя "проверить".

— Что нужно, чтобы… слиться с толпой?

Илья кивнул, подумал.

— Простая куртка. Потёртая. Лучше с чужим клеймом. Брюки армейские. Или рабочие. И рюкзак. Но не новый — такой, как будто ты в нём живёшь. И ещё — лицо. Без уверенности. В трущобах уверенность — это вызов.

Я молча выслушал. Затем коснулся груди, где всё ещё мерцала гравировка над ядром.

— Переключись. Режим — маскировка. Слияние с местной средой. Вид — трущобы, низкий уровень угрозы.

Доспех отозвался. Тихо, без слов, но с ощущением, будто под кожей шелохнулся живой зверь.

Металл потемнел. Сегменты начали складываться, исчезая под обычной тканью. Через пару секунд вместо загадочной брони на мне была старая куртка, местами протёртая, с чужими знаками. Брюки — серо-зелёные, армейского типа, немного рваные. Даже ботинки — облупленные, будто прошли сотню километров без передышки.

Лицо осталось моим, но выражение… стало бездомным. Тень человека, не претендующего ни на что.

Парни смотрели на меня, разинув рты.

— Ты… ты это только что… — пробормотал Илья.

— Ты кто вообще? — спросил Саша. — Не как "имя", а… что?

Я улыбнулся. Совсем чуть-чуть.

— Один из тех, кого давно не ждали домой.

Мы остановились в полутемном коридоре, где стены были исписаны углём и копотью, а старая батарея уже вросла в бетон. За бетонной перегородкой слышалось дыхание города — глухое, натужное, как будто сам он задыхался под весом своей трущобы.

Я посмотрел на парней.

Голодные. Измотанные. И всё равно идущие.

Я протянул руку в сторону — и из воздуха, с лёгким всполохом, выскользнул тёмный рюкзак. Прочный, вместительный. Застёжки на месте, вес ощутимый.

— Вот, — сказал я, — возьмите.

Они уставились на рюкзак, как на святыню.

— Там еда. Плотная. Долгого хранения. Я когда-то много запасал. В других мирах… — я усмехнулся, — жрать приходилось всё, что не двигалось. А иногда и то, что двигалось.

Саша взял рюкзак с недоверием, как будто ждал, что он исчезнет. Расстегнул — внутри аккуратные паки: сушёное мясо, плотные зерновые плитки, бутыли с очищенной водой, даже пару упаковок витаминов и маленькая плита со сменными топливными блоками.

— Это… — он сглотнул. — Это на месяц. А может и больше. Ты серьёзно?

— Подарок, — кивнул я. — Мог бы и ядро дать… но у меня только второй ступени и выше. А с такими у вас будут не подарки, а проблемы. Вас же сразу за таких начнут считать, кто их у монстров сам вырвал. И захотят проверить. Сначала кулаком. Потом ножом.

— Да мы бы и с ядра размером с ноготь дрались, — хрипло сказал Илья. — Но ты… ты ведь мог ничего не давать.

— Мог, — согласился я. — Но слишком часто я сам искал хоть что-то съедобное под дождём, среди трупов. Слишком часто не находил. Так что теперь… делюсь.

Илья и Саша переглянулись. В их взгляде было ещё больше удивления, чем после ледяных игл и маскировки доспеха. Не магия их поразила, не сила. А то, что кто-то просто так дал.

Саша прижал рюкзак к груди и кивнул. Медленно, сдержанно — но искренне.

— Спасибо, — произнёс он. — Мы не забудем.

— Мы правда… не откажемся, — добавил Илья. — Слишком жизнь злая, чтобы от судьбы отворачиваться. Может, это — не просто подарок.

Я ничего не ответил. Лишь снова двинулся вперёд, не оборачиваясь.

Мир, в который я вернулся, стал чужим. Но даже в нём, в самой тени, оставались те, кто ещё способен чувствовать.

И это значило — я вернулся не зря.

Дома начали вырастать из мрака постепенно — обугленные панельные коробки, уцелевшие лишь наполовину. У одних стены были подпёрты арматурой, у других — окна заложены листами железа и кусками пластика. Пахло сыростью, гарью и человеческой жизнью в самых её тяжёлых проявлениях.

Вскоре мы вышли к изгороди, опоясывающей квартал. Старая сетка, рваная в нескольких местах, поверх — колючая проволока, натянутая неровно, с висящими клочьями ткани и мусора. Скорее психологический барьер, чем настоящая защита. Серьёзного врага она бы не остановила ни на секунду.

У калитки стояли двое. Силуэты массивные, одежды — грязные, обвисшие. Оружие висело на ремнях — самодельные дубины, ножи, пистолет у одного, что выглядел не столько грозно, сколько ржаво и ненадёжно. Глаза — холодные. Волки в свалке.

— О, кто к нам идёт, — сказал один, увидев Сашу и Илью. — Вернулись, значит. И не с пустыми руками.

— Нашли немного снаряги, — осторожно ответил Саша. — И… заблудившегося.

Он кивнул в мою сторону.

Я стоял спокойно, руки опущены, взгляд ровный.

— Выживший, говорите? — бандит смерил меня взглядом, в котором сквозило что-то между насмешкой и неприязнью. — Ну, ещё один нахлебник, значит.

— Он не останется, — торопливо вставил Илья. — Просто проводили до нас, человек без места, но с головой.

— Голова у нас у всех есть, — буркнул второй, щёлкая пальцами на перчатке, в которой было зажато кольцо ключей. — Только одни платят, а другие — ждут, пока их сожрут. Напоминаю вам, мальчики: скоро день квартплаты. Не забудьте. Иначе — вылетите, как псы, да ещё и лапы отрежем за долги.

Саша и Илья угрюмо кивнули.

— Не забудем.

— А ты, — страж повернулся ко мне, — если собираешься тут задержаться, — он сделал паузу, с усмешкой, — будь добр. Плати. Или катись. Это не ночлежка для бездомных псов.

Я посмотрел ему в глаза.

Внутри — пустота. Страх, спрятанный за агрессией, привычка давить раньше, чем тебя начнут давить. Такой тип — и сам бы сбежал первым при виде настоящей угрозы.

Я мог бы сказать всё, что думал. Или показать.

Но… не сегодня.

Я медленно кивнул.

— Понимаю. Правила есть правила.

Он отреагировал удивлённо, будто ожидал вспышки, крика, угроз. Вместо этого получил спокойствие, а значит — что-то, что нельзя прочитать с первого взгляда. И это его напрягло сильнее.

— Проходите, — буркнул он, открывая калитку.

Мы вошли.

А за спиной щёлкнул замок — и снова сетка и проволока отгородили мир выживших от мира брошенных.

Вечер наступил быстро — как и положено в трущобах. Здесь не было закатов, только медленно сгущающаяся тьма, в которой поглощались очертания зданий и гасли силуэты.

Мы поднялись на третий этаж — деревянная лестница скрипела под ногами. Дверь в квартиру скособочена, но запирается. Внутри — холод, влажность, плесень в углу. Старый матрас на полу, обуглённая печка в углу, куски линолеума, залатанные скотчем.

— Вот, — неловко сказал Саша, — наш дом.

— Уютно, — сухо заметил я, опускаясь на табурет без одной ножки.

Парни разожгли плитку — не столько чтобы готовить, сколько чтобы хоть немного согреться. В свете пламени их лица стали резче. Человеческими.

Я огляделся.

— Неужели… это и есть трущобы?

— Это только один из секторов, — пожал плечами Илья. — Таких — десятки. Они как кольцо вокруг основного города. Официально называются "жилищные зоны B-класса", но все называют их просто трущобами.

— А это… всё? Пара домов и сетка с проволокой?

Саша усмехнулся.

— Это ещё хороший район. Есть свет от генератора, фильтры на воду, даже радио иногда ловит. В других местах — только мрак и мрак на завтрак.

— А глава всего этого? — я прищурился. — Где он? Кто он?

Они переглянулись. Потом Саша сказал, вполголоса:

— Его зовут Горин. Пробуждённый, с эпическим средоточием. Бывший глава одной из зачистных групп. Когда его подразделение списали, он не пошёл в город — остался тут. Сначала собирал вокруг себя таких же, потом подчинил половину районов. Теперь… он как князь. Только без официального титула.

— Где он живёт?

— В особняке, — ответил Илья. — Бывший дом какого-то олигарха, который не успел сбежать. Говорят, его нашли прямо за роялем — он всё играл, пока дом сыпался. Теперь это крепость. Вокруг забор, охрана, мины, пулемёты. Внутри — всё: еда, вода, техника, ядра, женщины, охотники. Он — закон. Если ты не родовой — тебе туда не попасть. А если попал — уже не ты решаешь, уйдёшь ли.

Я кивнул, потирая подбородок. Многое стало яснее.

— Значит, система выживания такая: хочешь жить — плати. Хочешь командовать — убей тех, кто плату собирает. А хочешь свободы — не остаётся ничего, кроме смерти или… силы.

Саша хмыкнул.

— Ну, звучит пафосно. Но да. Так и есть.

— А город? Настоящий?

— В нём — другие правила. Там титулы, роды, порталы, армия, закон. Там ты либо присягаешь, либо исчезаешь. А трущобы… — он развёл руками, — …тут ты хотя бы знаешь, кто тебя грабит.

Я на миг замолчал. Слышался только треск плитки и хриплое дыхание ветра в разбитом стеклопакете.

— Спасибо, что впустили, — наконец сказал я. — И за честность тоже.

— Да мы… — Саша пожал плечами. — Просто не привыкли, что нас спрашивают.

— Привыкайте, — усмехнулся я. — Вдруг мир опять меняется.

Огонь в плитке трещал ровно, разгоняя вечерний холод. Парни наконец сели, расслабленно — будто впервые за долгое время чувствовали себя в безопасности. Я откинулся на стену и, перебирая в пальцах старую кружку с водой, задал вопрос, который давно крутился на языке:

— А чем тут платят?

Оба переглянулись.

— Смотря где, — первым ответил Илья. — В основном городе — рубли. Их печатает казначейство царя, раньше было под управлением двенадцати родов. Теперь всё централизовали.

— Бумага?

— Бумага с магическим знаком, — уточнил Саша. — Без печати не принимают. Поговаривают, что каждую купюру можно отследить. Вплоть до владельца. Но это — в городе.

— А здесь?

— Здесь всё проще, — пожал плечами Саша. — Натуралка. Всё, что можно есть, носить, палить, взрывать, продавать. Драгоценные металлы, если в слитках. Части монстров, особенно если редкие: клыки, панцири, кровь, слизь. Ядра, конечно. Хотя с ними осторожно: за ядро можно еду на месяц взять, а можно — глотку перерезать, не отходя от прилавка.

— Ещё в ходу оружие, — добавил Илья. — Или даже патроны. Любая техника. Даже рваный жилет может чего-то стоить, если его можно хоть как-то починить. У нас нет банка. Есть нужда.

Я кивнул, обдумывая.

— Значит, если я приду на рынок с мешком золота, — проговорил я, — меня или обворуют, или порежут. А вот если приду с хищником второго уровня на привязи — иду в вип-зону.

— Примерно так, — хмыкнул Саша. — Только не забудь показать, что можешь его контролировать. Иначе тебя первым и съест.

— Бывает и так, — подтвердил Илья.

— А рубли? Попадают ли сюда?

— Иногда. Сюда сбрасывают пенсионеров, выбракованных, да и тех, кто в городе не вписался. Кто-то торгует, кто-то привозит с товаром. Но… здесь рубль долго не живёт. Его быстро меняют на что-то полезное. Нож, банку тушёнки, фильтр для воды. Или дозу.

— Дозу?

Парни нахмурились. Помолчали. Потом Саша нехотя сказал:

— Есть растворы, усиливающие тело. Синтетика. Химия. Что-то из пробирок с чужих миров. От них… прёт. Быстро. Но и сгораешь потом быстро. Или мутируешь. Но когда у тебя нет будущего, даже два дня силы — уже как жизнь.

Я долго молчал. Смотрел в огонь, слышал, как трескается сухая древесина. В трущобах цена жизни выражалась не в рублях. Здесь платили чем угодно, кроме времени.

— Интересная экономика, — тихо сказал я. — Без гарантий. Без стабильности. Зато — честная. Или быстрая смерть, или что-то за что-то.

— А ты откуда, если не секрет? — осторожно спросил Саша.

— Издалека, — ответил я. — Очень издалека.

Сквозь трещины в окне тянуло прохладой, в углу потрескивала печка. Илья и Саша спали крепко, утомлённые дорогой, стрессом, едой. Один свернулся в клубок, другой лежал распластанный, будто пытался занять как можно больше пространства в этом крошечном мире, где им обычно приходилось сжиматься.

А я не спал.

Сидел у стены, прислушивался к ветру и думал.

Их ауры дрожали слабо, но ясно. Три средоточия у каждого — тело, разум, дух. И все три — редкого типа. Не обычные. Чистые, неактивированные. Нулевые.

И они молчат об этом. Потому что если узнают — заберут. Глава трущоб прикажет, и их отведут в армию. Не обучать. Использовать. Бросить в первую линию, чтобы проверить, кто выживет.

Но самое интересное не в этом.

Я вспомнил древние фолианты, которые изучал в руинах четвёртого круга. Там была схема — описания структур, потоков, теоретические выкладки. Простыми словами: как поднять потенциал средоточия.

И всё казалось удивительно простым.

Если у тебя нулевое средоточие, достаточно подать в него ядро соответствующей ступени:

Для редкого потенциала — ядро второй ступени.

Для эпического — третьей.

Для легендарного — четвёртой.

Для мифического — пятой. Но в больших количествах.

И всё. Без ритуалов. Без богов. Просто поток энергии, направленный правильно.

И вот что иронично...

У меня нет ни одного ядра первой ступени.

Я даже не собирал их. Считал мусором. Ни для торговли, ни для личного использования они мне не были нужны. Они сгорали при прикосновении к моему доспеху, не выдерживали напряжения. Я даже не хранил их.

А вот вторых у меня — десятки тысяч.

Третьих — примерно столько же.

Четвёртых — около двух тысяч.

Пятых осталось всего несколько десятков — и каждый как реликвия.

Я мог бы изменить жизнь этих двоих одним движением. Поднять их средоточия до эпического уровня уже сейчас. Даже легендарного, и даже выше — при желании.

И, скорее всего, это не потребовало бы от меня и тысячной доли ресурсов.

Но...

Я вспомнил, как сам полз в пустыне, как охотился за каждой каплей силы, как рвал из пасти врага искомое. Даже ядра второй ступени тогда казались недосягаемыми, редкостью. А третьи — почти мифом.

Почему же на Земле всё иначе?

Почему никто не делает этого?

Почему никто не прокачивает сильных новичков?

Почему здесь так мало адептов высокого ранга, если система сама предоставляет путь?

Ответ, как всегда, прост.

Потому что никто не знает.

Потому что нет ядер.

Потому что каждое ядро — кровь, смерть, бой.

А те, у кого есть — держат их при себе. И боятся, что сильный станет свободным.

Я посмотрел на спящих.

Два мальчишки. Пробуждённые. Сильные. Но живущие как крысёнки под плинтусом. Потому что система держит их в нищете. Не силой, а незнанием.

Я провёл пальцем по пространственному кольцу.

Внутри — достаточно, чтобы изменить судьбу десятков, сотен… тысяч.

Но готов ли я начать?

Или, может, стоит сначала посмотреть, как они себя поведут?

Я не знал. Но чувствовал — решение придётся принять скоро.

Утро пришло тусклым, неохотным. Сквозь выбитое окно сочился мутный свет, принося с собой запах гари и сырости. Где-то внизу кто-то уже ругался — видимо, пытался завести генератор. Мир просыпался… если это вообще можно было назвать жизнью.

Я сидел у стены и ждал, пока они откроют глаза.

Первым проснулся Илья. Заморгал, с трудом отлепляя веки, и сел, потирая лицо. Затем Саша. Оба выглядели так, будто спали не на матрасе, а под гусеницами танка.

— Утро, — бросил я.

— Мхг… — буркнул Саша. — Уже?

— Уже.

Я встал и подошёл к ним.

— У меня есть идея, — начал я спокойно. — Сходим поохотиться.

Илья замер, не поняв.

— Куда?

— На тварей, — пояснил я. — За пределами зоны. Мне нужно… проверить кое-что. Вам — тоже не повредит. Может, получится что-то добыть. Опыт, материалы. Возможно — ядро.

Саша поднял бровь.

— Ты серьёзно хочешь взять нас?

— Почему бы и нет?

— Ну… — он пожал плечами. — Ты вчера в одиночку вырезал целую стаю. А мы… — он покосился на Илью. — Мы максимум можем держать фонарик и молиться, чтобы он не сел.

— Ты же видел, — добавил Илья. — Мы не бойцы. Мы даже не начали свой путь. У нас нет оружия. Нет навыков. Мы тебе не нужны.

Я посмотрел на них спокойно. Долго.

— Вы ошибаетесь.

Их реакция была мгновенной: оба замерли.

— То, что вы сейчас никто, — не значит, что так будет всегда. Я умею видеть потенциал. И вы — не пустое место. У вас есть структура. Есть то, чего нет у большинства. И если вы хотите начать жить, а не просто выживать, — нужно выйти из этих стен.

— Мы правда… — начал Саша, но осёкся. — Подожди. Ты это всё ради чего? Зачем тебе с нами возиться?

— Потому что когда-то, — я опустил взгляд, — со мной никто не возился. Потому что я знал, каково это — быть никем. И потому что, может, именно вы однажды кого-то спасёте, когда я не смогу.

Они замолчали. Впервые — не от страха или уважения, а от того, что поверили.

— Ладно, — сказал Илья, вставая. — Только дай нам… минут десять. Хоть одеться.

— И фонарик найди, — буркнул Саша. — Если он снова будет "держать свет", пусть хотя бы не сдохнет через пять минут.

Я улыбнулся едва заметно.

— Десять минут. И выходим.

А заодно — посмотрим, как много можно изменить, начав с малого.

Мы вышли за границу квартала чуть позже рассвета. Свет уже пробивался сквозь пыльные облака, окрашивая развалины и заросшие дороги бледно-жёлтым. За изгородью начинался мир без правил: сгнившие постройки, поваленные столбы, рваная арматура, торчащая из земли, и жуткое безмолвие, словно сам воздух не хотел быть потревоженным.

Я шагал впереди, ребята чуть позади. Каждое потрескивание ветки под ногами заставляло их вздрагивать.

— В какой стороне находятся неконтролируемые зоны? — спросил я, не оборачиваясь.

— Если идти по старому северному шоссе, — ответил Саша, — примерно через километр начинается полоса, куда не суются ни роды, ни местные. Говорят, она нестабильная. Там порталы открываются прямо в воздухе. Почва пульсирует. Ну и монстры… другие. Умные. Хитрые.

— Значит, туда и идём, — кивнул я.

Илья хмыкнул.

— Ты точно нормальный?

— Почти.

Мы шли молча ещё с минуту, прежде чем я заговорил:

— Вы не совсем понимаете, какой шанс вам выпал.

Они насторожились.

— У большинства пробуждённых три средоточия — тело, разум, дух. Но… почти всегда они разного типа. Например, два обычных и одно редкое. Или одно эпическое, два слабых. Очень редко — три одинаковых. И почти никогда — три редких.

— А у нас… — начал Саша.

— У вас три редких, — подтвердил я. — И не просто активированных, а нулевых. Это значит, что их ещё можно развивать в любом направлении.

Я не заметил в жилой зоне ни одного человека даже с тремя обычными. Вы — исключение.

— Но… — Илья почесал затылок. — И что?

— А то, что когда все три средоточия одного уровня, их можно улучшить. Я нашёл об этом записи в древних фолиантах. Понимаете? Не просто развить, а изменить саму основу, поднять потенциал.

— Но зачем тебе это? — нахмурился Саша. — Мы-то тебе зачем? Ты же можешь всё и один.

Я остановился, повернулся к ним.

— Потому что я хочу понять, что происходит на Земле. Как далеко зашла система, почему сюда начали ломиться порталы, как устроена власть. И, возможно, создать условия получше. Хотя бы для кого-то. Начать с малого.

— Для кого-то, — повторил Илья, слабо улыбнувшись. — Это ты про нас?

— Может, да. А может — вы первые из сотен. Вопрос в том, захотите ли вы стать первыми.

Они замолчали. Я снова пошёл вперёд.

Через несколько минут, когда городская грязь осталась позади, я заговорил снова:

— Поправьте, если ошибаюсь.

Сейчас на Евразийском материке — единое государство, с царём во главе.

Двенадцать контролируемых территорий, каждая с основным городом — укреплённым, с родами, армией и порталом.

Вокруг них — трущобы, как буферная зона.

Дальше — дикое пространство, где живут либо монстры, пришедшие из порталов, либо мутанты, бывшие местные.

Между городами налажены коммуникации, в том числе пути к стабильным порталам.

У порталов — укрепления, блокпосты, торговые узлы.

— Всё правильно, — подтвердил Саша. — Мы слышали по радио, когда генератор ещё работал. Иногда гонцы рассказывают, если не боятся.

— Только там всё по-другому, — добавил Илья. — Вроде как мир и порядок, но только если ты внутри стены. Снаружи — ты никто.

— А внутри стен, — вздохнул Саша, — только сильные или нужные.

Я кивнул.

— Значит, если здесь появятся сильные, умеющие думать и бороться, — порядок можно изменить. Или хотя бы встряхнуть.

— Ты всерьёз собираешься…?

— Пока — нет. Пока я просто охочусь. Но у охоты всегда есть вторая цель. Особенно, когда идёшь по направлению к будущему.

Мы нашли место, где воздух стоял тише, чем обычно. Развалины старого склада, стены из бетона, поросшие мхом. Крыши не было, но остов давал тень. А главное — поблизости не ощущалось ни одной аномалии, ни чужой энергии.

Я остановился, осмотрелся — и кивнул.

— Здесь пойдёт.

Саша и Илья переглянулись.

— Для чего? — спросил Илья, неуверенно.

Я развернулся к ним и медленно снял рюкзак. Изнутри достал матовую сферу — ядро второй ступени, чистое, устойчивое, с мягким внутренним свечением. Затем ещё одну. И ещё.

Вскоре у моих ног лежало десять ядер, будто куски застывшей звёздной пыли.

— Начнём улучшение, — сказал я. — Повышение потенциала ваших средоточий. Кто будет первым?

Они снова переглянулись. Но в этот раз уже дольше. В их взглядах — страх, растерянность. Лица напряжены. Улыбок нет.

Я видел, о чём они думают.

Что если это не помощь?

Что если он хочет использовать нас — как сосуды, как жертвы, как ресурс?

Может, всё это — обман? Ловушка?

Но они не сказали этого вслух.

Тишину нарушил голос Ильи:

— Я… попробую.

Он сделал шаг вперёд, сжав руки в кулаки, чтобы скрыть дрожь.

Я коротко кивнул.

— Хорошо. Встань ровно. Руки — вдоль тела. Спокойное дыхание. И главное — не сопротивляйся.

— А… это… будет… больно?

— Вряд ли приятно, — честно ответил я. — Но это не боль, которую ты знаешь. Это внутренняя перестройка. Разрыв границ внутри. И переход.

Он кивнул. Глубоко вдохнул.

Я взял первое ядро. Положил ему в ладонь. Оно вспыхнуло — мягко, как отзывающийся источник.

Затем — второе. И ещё одно.

Энергия пошла волнами. Лёгкий озноб прошёл по коже Ильи. Его зрачки расширились, пот выступил на лбу. Он пошатнулся, но стоял.

Я контролировал поток, вводя энергию постепенно, послойно.

Третье ядро — и структура тела дрогнула.

Пятое — разум заколебался.

Седьмое — душа запульсировала так, что даже Саша отшатнулся.

На десятом — всё резко затихло.

Илья распрямился. Его грудь тяжело вздымалась. Он вытер лицо рукавом.

И вдруг замер.

— …перед глазами… — прошептал он. — У меня появилась… надпись.

— Какая? — спокойно спросил я.

Он взглянул на меня, широко распахнутыми глазами, в которых уже читалась не растерянность, а шок.

— "Потенциал всех средоточий повышен до эпического. Разблокирована внутренняя архитектура. Доступны новые структуры."

— Он выдохнул. — Всех… трёх.

Тишина опустилась на нас, как снежный покров.

Саша уставился на него, будто видел впервые.

Я лишь кивнул. Всё шло точно как в фолиантах.

— Ты следующий? — спросил я у него.

Он не ответил сразу.

Но в его взгляде уже не было сомнений.

Солнце уже поднялось над горизонтом, окрашивая заросшие руины в тусклое золото. Над складом висела странная тишина — не мёртвая, а словно затаившаяся, как мир, понимающий, что стал свидетелем чего-то необычного.

Ритуал был завершён.

Энергия рассеивалась, словно туман, медленно исчезающий в утреннем свете.

Илья и Саша стояли рядом, обессиленные, но живые. Их ауры пульсировали — не как у обычных пробуждённых, не как у трущобной элиты… иначе. Глубже. Чище. Сильнее.

Я выпрямился, храня спокойствие, но внутри тоже чувствовал эхо изменений.

— Всё, — сказал я. — Ваши потенциалы теперь мифические.

Саша моргнул. Илья открыл рот, снова закрыл. Потом всё-таки выговорил:

— Это… это значит, мы…

— Значит, — кивнул я, — ваши средоточия могут развиться дальше, чем у любого обычного пробуждённого. У большинства, даже у элиты, максимум — эпический уровень. Легендарный — редкость. Мифический — почти миф. Ваш случай — уникален.

— То есть… — начал Саша, — мы сильнее, чем… элита?

— Потенциально — да. Вы выше, чем солдаты городов, чем капитаны родов, чем охотники трущоб. Возможно, даже ближе к главам родов, чем к обычным людям.

Илья ошарашенно выдохнул:

— Мы… не верим…

— Верить не обязательно, — тихо сказал я. — Всё подтвердит практика.

Я бросил взгляд на кольцо, висящее у меня на шее, и на оставшиеся ядра пятой ступени.

— Но на этом путь вверх пока окончен.

— Почему? — спросил Саша, нахмурившись. — Есть что-то выше?

— Есть, — подтвердил я. — Чтобы превратить средоточие в божественное, нужна не просто энергия. Нужны десятки, сотни ядер пятой ступени. На каждого. У меня… — я качнул головой, — их осталось всего несколько десятков.

Они помолчали. Осознание пришло не сразу.

— Значит, мы не станем… — начал Илья.

— Пока — нет, — жёстко перебил я. — Но мир меняется. Порталы активны. Монстры эволюционируют. Кто знает, что будет через месяц, год, десять? Возможно, и вы однажды найдёте путь туда, где сейчас стою я.

— Даже так… — Саша опустился на бетонную балку, — я всё равно чувствую себя как будто… стал собой. Как будто раньше я был картонной фигуркой, а теперь — настоящий.

— У тебя основа, — кивнул я. — А дальше всё зависит от тебя. Потенциал — не сила. Сила — то, что ты с ней сделаешь.

Они молча кивнули.

Солнце поднималось выше, выцарапывая золотыми лучами очертания обломков, и на миг даже трущобы казались живыми.

Сегодня два человека вырвались за пределы, куда им не позволяли смотреть.

И кто знает, что они сделают с этим шансом.

Мы нашли укрытие в остатках разгромленного административного здания. Пустой коридор, наполовину заваленный бетонными плитами, стал нашим импровизированным арсеналом. Через пролом в стене струился солнечный свет, пыль танцевала в воздухе, как отражение чего-то живого.

Я опустил на пол несколько трофеев из своего хранилища.

— Вот. Для начала — снаряжение.

Саша с Ильёй подошли ближе. В их взгляде — смесь восхищения и недоверия. Перед ними лежало нечто куда лучше всего, что они когда-либо держали в руках: лёгкие бронепластины, плотные жилеты с внутренней амортизацией, боевые перчатки с каналами под энергию, ножи из сплава, которые можно было точить о камень и не повредить лезвие.

— Серьёзно? Это для нас? — прошептал Илья.

— Это — инструмент, — ответил я. — Сила у вас теперь есть. Но сила без опыта — просто мясо, на которое позарится любая тварь. Вам нужно учиться сражаться. И для этого — настоящая практика.

Пока они одевались, я продолжал:

— Сейчас вы не можете использовать боевые заклинания. Не потому что глупы — потому что ещё не сформировали ядро. Для этого нужны ядра монстров, пусть даже самых слабых. Только тогда энергия начнёт структурироваться, а не рассеиваться.

— Значит, нужно идти в бой? — уточнил Саша, пристёгивая налокотник.

— Да. Настоящий бой. С риском. С болью. С грязью. Только так вы поймёте, как двигается тело, как работает разум в бою, как держится дух, когда тебя вот-вот сожрут.

— А ты… — Илья не договорил.

— Я рядом, — коротко ответил я. — Пока рядом. Я подстрахую. Но драться будете вы.

Они переглянулись. В их глазах теперь было другое. Не страх. Не сомнение. А готовность. Сила в них проснулась, но ещё не знала, что значит быть оружием. И сегодня — был день, чтобы это изменить.

Я закинул рюкзак на плечо и развернулся к выходу.

— Вперёд. Километр на северо-восток. Там болотистая зона.

Низкоуровневые твари, легко убить — если знаешь как. Трудно — если не умеешь.

— Убить… и взять ядро, да?

— Да. Забирайте всё. Даже если ядро маленькое — оно ваше. Из него вы и соберёте свою первую ступень. А оттуда — начнётся магия.

— Магия, — повторил Саша, как будто пробовал слово на вкус. — Никогда не думал, что это будет… реально.

— Реально всё, если знаешь цену.

Мы вышли в сторону разрушенного шоссе. За спинами осталась трущоба. Впереди — ржавый горизонт и теневые силуэты монстров, что прятались в туманах.

Пора было начать охоту.

Жёлто-серая земля под ногами хлюпала, будто дышала, а местами вовсе проваливалась, открывая затхлые трещины. Воздух стоял густой, с примесью тухлой тины и чего-то мясного. Где-то кричала птица — или то, что когда-то было птицей.

Первую тварь мы заметили на склоне — низкорослое существо, четырёхлапое, с утолщённым черепом и слепыми глазами. Оно почуяло нас и рвануло вперёд. Ещё двое показались из-за камней. Примитивные, но агрессивные. Самое то.

— Ваши, — бросил я.

Парни уже были готовы. Снаряжение сидело плотно, движения — неуверенные, но собранные. В глазах — азарт, смешанный с тревогой.

Саша принял тварь на себя, отвлекая, а Илья ударил сбоку — коротко, но точно. Лезвие вошло в бок монстра, тот взвизгнул и повалился. Второй отскочил, но попал под удар дубинки, и через полминуты всё было кончено.

Третий попытался сбежать, но Саша догнал и вонзил клинок в основание черепа, как я учил — быстро, бесшумно.

Я наблюдал молча.

Когда всё закончилось, парни стояли, тяжело дыша, с кровью на руках, но живые и целые.

— Получилось… — прошептал Илья. — Мы… справились?

— Да, — кивнул я. — Теперь посмотрите, что с вашими средоточиями.

Они замерли.

И почти одновременно сказали:

— Что-то… появилось. Как будто… внутри что-то зажглось. Как система, но… иначе.

— Мне пишет: "Получено: универсальная энергия. Активирован уровень 1. Средоточие тела."

— У меня — то же. Только… всех трёх сразу.

Они переглянулись.

— Подожди, — нахмурился Саша. — Разве разум и дух так легко активировать?

Я слышал, чтобы развивать средоточие разума, нужно убивать разумных. А дух… вообще никто не знает, как он прокачивается.

Илья кивнул:

— Я тоже так слышал. Тело — через физику, через силу. Разум — через сложные цели. Дух… вообще миф.

Я замер.

А ведь они правы.

С момента, как я получил средоточие духа, я тоже прокачивал его универсальной энергией. Никогда не заострял внимания — просто шёл вперёд, всё росло, всё развивалось. Но по всем древним записям, именно дух — самый сложный и самый "капризный" путь. Его развитие должно было требовать чего-то большего.

Я опустил взгляд.

— Это… интересно, — сказал я. — Потому что я тоже прокачивался универсальной энергией. И не задумывался — почему работает.

А ведь действительно — по теории, тело растёт от физического превосходства, разум — от убийства или побед над разумными существами, а дух… требует чего-то нематериального.

— А у нас всё пошло одновременно, — удивлённо произнёс Саша. — Просто… от боя. Даже не сложного.

— Что, если… — задумался я вслух, — универсальная энергия — это не побочный ресурс, а интерфейс, адаптированный под систему, изменённую условиями порталов? Или это новый тип развития, введённый кем-то извне?

— То есть нас кто-то настраивает? — нахмурился Илья.

— Возможно. Или подталкивает. Но точного ответа у меня нет.

Мы стояли среди болот, рядом с остывающими телами монстров. В руках у ребят — первые ядра, крошечные, тусклые, но их собственные. И вместе с ними — первый вопрос, на который никто не знает ответа.

Я посмотрел в небо. Оно было серым, рваным, как старый флаг.

А может, именно с таких вопросов и начинается настоящее пробуждение.

Мы остановились отдохнуть под навесом из опрокинутой металлической конструкции. Местность вокруг постепенно угасала в туман, скрывая следы боя. Парни осматривали свои трофеи, пальцами изучая шершавые поверхности ядер, будто в них была запечатана сама суть победы.

Я сел на обломок колонны и, глядя в сторону, произнёс:

— А как вообще с магией на Земле?

Саша, всё ещё держась за свежий срез панциря, фыркнул:

— С магией? Плохо.

— Её почти нет, — подтвердил Илья. — Ну, есть, конечно… но процентов пять от всех пробуждённых, не больше. И почти все — в родах, в основном городе. Их обучают, следят, развивают.

— А в трущобах?

Саша усмехнулся:

— В трущобах? Здесь маги — это легенды. В лучшем случае — очень сильные и не глупые, такие, что просто жить не хотят, вот и выживают по-другому. Или бывшие родовики, которых вышвырнули, но таких зачищают, если засветятся.

— Иногда появляются слабые маги, — вставил Илья. — Ну, типа… фокусники, как их зовут. Пламя из пальца, вспышка света, пузырь щита на секунду. У них когда-то было простое средоточие духа, и они каким-то чудом его активировали и прокачали.

— Никто не знает как, — добавил Саша. — Может, молитвами. Может, от отчаяния. Может, вообще случайно. Но чаще всего они сгорают быстро. Без ядра, без знаний, без подпитки. Их сила — как искра в костре, куда льётся дождь.

Я молчал, слушая.

Пять процентов. Из всей массы пробуждённых.

Это не просто мало. Это контроль. Система явно сдерживает рост магов, и если дух — основа магии, значит, всё дело именно в ограниченном доступе к её развитию.

— А развить дух… как вы говорили, никто не знает?

— Только слухи, — покачал головой Илья. — Кто-то говорит, что надо победить монстра без страха. Кто-то — что нужно пройти через смерть. А кто-то вообще считает, что это дар, случайный, вроде как если тебя "заметили".

— Кто — "заметили"? — прищурился я.

— Ну, там… высшие, система, древние, — пожал плечами Саша. — Знаешь, вся эта болтовня. Нам-то всё равно. Мы обычные были. До вчерашнего дня — точно.

Я опустил взгляд.

Может, всё и правда случайно. А может — избирательно. Но одно я знал точно:

дух можно развить. И не один раз. Я это делал.

А значит — и другие смогут, если им дать шанс.

Я посмотрел на парней.

Они не выглядели как маги. Пока.

Но путь уже открыт.

Илья только-только закончил рассматривать ядро, когда я поднялся и бросил взгляд в сторону, откуда мы пришли. Болота начинали гнить под солнцем, испуская вонь, и с каждой минутой всё вокруг становилось менее гостеприимным.

— Здесь долго не задержимся, — произнёс я. — Надо найти место поспокойнее.

Саша нахмурился:

— Думаешь, кто-то нас ищет?

— Пока нет, — покачал головой я. — Но всплески энергии, которые выдали при пробуждении, можно почувствовать. Если кто-то рядом с нужным зрением — он уже на пути.

Илья поднял глаза:

— Нам нужно укрытие?

— Да. Но не от врагов. А от самого процесса.

— Какого ещё?

Я остановился и посмотрел на них внимательно.

— Ваши средоточия теперь мифического уровня. Это не просто красивые слова. Это — другой масштаб внутренней структуры. И если вы хотите, чтобы тело, разум и дух работали правильно, придётся пройти стадию подстройки.

— Подстройки?

— Следующие сутки вас будет перекраивать изнутри. Мышцы будут ныть, нервы дёргаться, в голове всплывут мысли, которых вы никогда не думали. Возможно, пойдут сны, возможно — глюки. Ваш дух будет раскрываться, и если он слаб, может попытаться вас же и сломать.

— Звучит… оптимистично, — буркнул Саша.

— Зато честно, — я бросил на него взгляд. — Это не смертельно. Но неприятно. Всё, что вы есть, должно перестроиться под новую глубину. Это не просто "новый уровень". Это другая природа.

Илья сглотнул.

— Можно… подготовиться?

— Именно это мы и сделаем, — кивнул я. — Найдём подходящее место. Закроем периметр. Приготовим воду, пищу, хотя бы минимум. После этого — никуда не ходим, ни с кем не говорим. Только ждём. И держим себя в руках.

— А ты? — спросил Саша. — С нами будешь?

— Конечно. Я уже проходил это. И не раз. И знаю, где граница между "сложно" и "опасно".

Парни переглянулись.

В них не было страха. Было волнение, ожидание… и, самое главное — готовность.

— Тогда… пошли? — спросил Илья.

— Пошли, — кивнул я. — Времени у нас немного.

Мы нашли подходящее место чуть южнее, среди обломков старого тоннеля метро, который вышел наружу после обвала. Бетонные своды укрывали от ветра, земля была сухой, а входы легко перекрывались железными листами и несколькими камнями.

Идеально — для перерождения.

Я развёл небольшой костёр у стены, поставил на огонь воду и открыл один из паеков, давно припасённых для куда более мрачного случая. Пища была простая — сушёное мясо, варёные крупы в самонагревающемся пакете, немного минералов, изотоники, витамины.

Пока я готовил, парни начали изменяться.

Сначала — тело.

У Саши начал сводить ноги. Судороги шли по бёдрам, как волны, но он стиснул зубы и не застонал. У Ильи под кожей вздувались жёсткие полосы, словно мышцы пытались перестроиться заново. Они не кричали — только дышали глубоко, тяжело, как в бою, будто каждый вдох приходилось выцарапывать у мира.

Я подложил под них свернутые одеяла, дал тёплой воды, подал еду, когда судороги немного отпустили.

— Ешьте, — сказал я. — Тело не перестроится на пустом топливе. А голод не делает из вас воинов, только жертв.

Они ели молча. Жадно. Даже не глядя на еду — просто вбирая в себя всё, что поможет не развалиться изнутри.

Разум, как и ожидалось, прошёл почти безболезненно. У обоих появилась та странная сосредоточенность, которую я узнавал с полуслова. Взгляд — глубже. Речь — чуть реже, но точнее. Они начали думать, не просто реагировать.

А дух…

Тот вообще не проявлялся внешне. Ни дрожи, ни жара, ни искр. Но я видел: в них что-то выравнивается. Где раньше была тень страха — появилась внутренняя тишина. Словно они не просто жили, а поняли, что хотят жить. Не ради страха. А ради себя.

Я не вмешивался.

Просто следил, подкладывал дрова, варил вторую порцию еды, разбирал найденные трофеи. Присматривал.

Через несколько часов жара у Ильи спала, Саша смог снова нормально двигать рукой, и они уснули — быстро, без слов, как спят те, кто сегодня вырвал у мира что-то ценное.

Я сел у входа в укрытие, прислонившись к бетонной стене, и смотрел в темноту, где засыпали болота.

Всё идёт правильно.

И, возможно, впервые за долгое время — с будущим.

Утро было тихим.

Никаких звуков тревоги, криков, выстрелов. Только ветер, проникающий сквозь щели старого бетона, и шорох травы, растущей из трещин.

Саша и Илья проснулись раньше, чем я ожидал. Видимо, новые тела требовали меньше отдыха. Они выглядели посвежевшими, более собранными, с каким-то хищным спокойствием в движениях. Не бойцы пока… но уже и не уличные мальчишки.

Мы сидели у остывшего костра, ели остатки ужина, когда я заговорил.

— Я не собираюсь возвращаться под власть трущоб. И уж точно — не собираюсь подчиняться родам.

Они сразу замерли, взгляды стали серьёзнее.

— Система, что построена сейчас… мёртвая, — продолжил я. — Она держится на страхе, на ограничениях. Людям не дают расти. Им выдают стены, пайку и приказ. А кто сильнее — держит остальных за горло.

— Да, — тихо сказал Илья. — Мы это видели каждый день.

— И если кто-то хочет жить иначе… — я взглянул на них, — …нужно сделать своё. Не договариваться. Не просить. А создать. Свою зону. Свой порядок. Свою крепость.

Саша поднял бровь.

— Ты хочешь… основать поселение?

— Да. С нуля. Пока — в неконтролируемой зоне. Место, куда можно будет привести тех, кто хочет расти, а не гнить. Без поклонов родам. Без налога на воздух. Но с правилами — своими. Строгими. Честными.

Молчание затянулось на несколько секунд.

Потом Саша медленно кивнул:

— Я… не думал, что это вообще возможно. Но если ты скажешь идти — я пойду.

— Я тоже, — сразу добавил Илья. — Не потому что ты сильный. А потому что… ты дал шанс. Ты не взял ничего, а дал всё. Это… редко.

Я откинулся на бетон и тихо сказал:

— Я не собирался никого брать с собой. Не планировал искать "последователей". Просто делал то, что считал правильным.

— И вот, — усмехнулся Саша, — ты уже не один.

— Трое — это немного, — заметил Илья. — Но, знаешь… трое — это уже начало.

Я не ответил сразу.

Но внутри что-то щёлкнуло.

Вот так — без крика, без идеологии, без флагов — начинаются основания новых миров.

С одного костра. С трёх голосов. С желания больше не быть частью гнили.

Мы шли по тропе, едва различимой среди зарослей. Утренний воздух был прохладным, но спокойным. Мир, казалось, замер — будто наблюдая за тем, куда мы направимся дальше.

Разговор шёл вразнобой — пока Илья вдруг не сказал:

— Слушай… есть одно место. В сотне километров от города, может чуть больше. Там был… частный посёлок. Ну, как посёлок — почти крепость.

Я обернулся.

— Крепость?

— Почти, — кивнул он. — Один безумно богатый тип выкупил кучу земли и решил построить средневековый замок. Камень, башни, подземелья, даже фальшивый ров с водой. А вокруг — десятки зданий. Не домики, а настоящие монументальные постройки: мастерские, зал приёмов, дома для "избранных гостей", охраны, всякого такого. Там ещё не всё было достроено, но многое успели.

Саша удивлённо поднял брови:

— Я даже не слышал об этом. Реально существовало?

— Я там работал, — ответил Илья. — До всего. Каменщиком. В бригаде. Там была хорошая оплата и куча странных условий: не спрашивать, не снимать, не лазить куда не надо. Но я видел — там можно жить целому гарнизону.

Я нахмурился, задумавшись.

— И когда начались пустоши…?

— Все бросили. Рабочие разбежались, хозяин вроде пытался выехать на бронированном кроссовере, но слухов потом не было. Говорят, в город не попал. Посёлок просто остался, гниёт где-то на границе старых дорог.

Я прищурился.

— Если даже половина того, что ты описал, сохранилась — это идеальная точка.

— Там далеко, — заметил Саша. — Но если есть шанс на стены и фундамент, это уже лучше, чем собирать крепость с нуля.

— Ты найдёшь дорогу? — спросил я у Ильи.

— Найду, — уверенно кивнул он. — Там был старый маршрут через промышленную зону, потом поворот у разрушенного моста и в лес. Я примерно помню. Если ориентиры остались — выведу.

Я кивнул. Всё складывалось слишком точно, чтобы это был просто случай.

— Значит, это наш следующий путь, — сказал я. — Проверим. Если место подходит — закрепим его за собой.

— Начнём строить? — с осторожной надеждой спросил Илья.

— Начнём возвращать себе землю.

И если там действительно стоит полуготовая крепость — она не будет пустовать долго.

Мы обошли почти весь периметр восточной окраины, пробрались через несколько полузасыпанных тоннелей, заглянули в пару ржавых гаражей и старых складов.

Ничего.

Ни старых внедорожников, ни грузовиков, ни мотоциклов — всё либо сгнило, либо разобрано, либо вывезено теми, кто был проворнее. Даже велосипеды, и те были либо без колёс, либо уже вросли в землю.

Я выпрямился, оглядел заброшенное шоссе, уходящее в туман.

— Похоже, пешком, — спокойно сказал я.

Саша выругался себе под нос.

— Ну, хоть ноги у нас теперь другие, — усмехнулся Илья. — С новыми средоточиями — уже не проблема.

— Два дня, — кивнул я. — Если идти без спешки. Для вас — это уже серьёзный вызов. Для меня — прогулка.

Мы уже собирались уходить, когда я остановился, посмотрел на сереющее небо над трущобами и произнёс:

— Знаете… прежде чем выдвигаться… стоит сделать ещё кое-что.

— Что именно? — насторожился Саша.

— Пройтись по другим поселениям трущоб. Их тут как минимум четыре в радиусе пяти километров. Может, среди них найдутся ещё кандидаты.

— В будущую армию? — прищурился Илья.

— Нет, — покачал я головой. — В будущую гвардию. Тех, кто будет в основе. Не просто бойцы. Люди, которых можно научить думать, стоять до конца, решать, а не только исполнять.

— Как ты нас нашёл, — сказал Саша, почти шёпотом.

— Нет. Вы нашли меня. Я лишь помог вам увидеть, кем вы можете быть.

Парни молча кивнули.

— Но… кого искать? — спросил Илья. — Людей вроде нас? Мы тогда и сами не знали, кто мы.

— Я почувствую.

Потенциал — как свет, он прорывается сквозь оболочку. Нужно только вглядеться глубже. Вы со мной — а это значит, вы тоже начнёте его замечать. Чуть позже.

— А если кто-то откажется?

— Пусть. Я не вербую. Я даю шанс. И если кто-то его не возьмёт — это его выбор. Но если даже пара человек откликнется… это уже не трое.

Илья хмыкнул:

— Тогда начнём с ближайшего сектора? Северный?

— Да, — подтвердил я. — У нас пара дней до выдвижения. Потратим их с пользой.

И пусть никто ещё не знал имени этой будущей крепости…

Сердце её уже билось.

За пару дней мы обошли все окраины. Где-то нас встречали с опаской, где-то с безразличием. Пара раз пришлось остановить потасовки, в одном из секторов — подавить банду, державшую в страхе район. Ненадолго.

Но результат стоил того.

Я нашёл десятерых.

Людей с неочевидным, но отчётливо ощущаемым потенциалом. Один — бывший инженер с забитым взглядом и пальцами, привыкшими к микросхемам. Другая — девушка из ремонтной бригады, молчаливая, но с яркой искрой в душе. Были и более грубые, прямолинейные, но в каждом — нечто большее, чем просто желание выжить.

Пока Саша и Илья продолжали осваиваться с телами, я помог им достичь третьего уровня наполнения во всех трёх средоточиях. Это был первый настоящий рубеж — дальше всё шло медленнее, требовалось больше энергии, осознанности, работы над собой. Но начало положено.

С новыми кандидатами я был осторожнее.

— Ты… не хочешь сделать им то же самое? — спросил Саша, наблюдая, как я смотрю на десяток будущих союзников, собравшихся у костра.

— Хочу, — сказал я. — Но не вслепую.

Я поднялся и подошёл к группе. Они встали, как по команде. Некоторые тревожно переглянулись.

— Прежде чем я открою вам путь, — начал я, — вы должны понять: я не играю в бога. Не раздаю силу просто так. Я не из тех, кто создаёт секту. Но… знания, которыми я делюсь, опасны. Если они попадут в чужие руки — это обернётся разрушением. Моим. Вашим. И, возможно, того будущего, за которое мы сражаемся.

Я сделал паузу.

— Поэтому — клятва. Добровольная. Через систему. Она не будет сковывать вас, не заставит служить. Но она исключит предательство. Она защитит вас и меня от того, что может случиться, если кто-то решит, что знает лучше.

Кто-то сглотнул. Один шагнул вперёд — молча. Затем ещё двое. Вскоре — все.

Система зафиксировала клятвы.

Они стали первой клятвенной десяткой. Первыми, кто не просто доверился мне, а подтвердил это на уровне, где ложь невозможна.

— Завтра утром, — сказал я, — мы выходим. Путь займет два - три дня. Если место подойдёт — оно станет нашим домом. И не просто приютом — оплотом нового порядка.

— Ты хочешь стать царём? — спросил кто-то с усмешкой.

— Я не хочу царства, — ответил я. — Я хочу, чтобы каждый разумный мог сам решать, кем он станет. Без подачек. Без кланов. Без родов.

— Но кто-то должен стоять первым, — сказал Илья.

— Возможно. Но не выше — а впереди.

В ту ночь огонь горел особенно ровно.

Мы шли плотной группой, не привлекая внимания. На рассвете миновали последние ржавые будки и сползшие с опор кабели. Вышли на открытую зону — бывшую промплощадку, где ветер гонял обрывки пластика и сухую траву. Впереди — старая трасса, уходящая на восток. Путь был свободен. Почти.

Почти — потому что нас уже ждали.

Из тени рухнувшей эстакады вышли дюжина человек — в обветшалых бронежилетах, с ружьями и кастомными мечами. У некоторых были энергетические браслеты, дешёвые, но рабочие. По походке и взглядам было ясно — не охотники, не стража. Банда. Но… официальная.

Они представляли власть трущоб.

— Куда собрались? — хмуро бросил их командир, шагнув вперёд. Высокий, с платком на лице и красной полосой на броне. Символ одной из группировок, контролирующих территорию.

Я не ответил сразу.

Ветер качнул пыль.

Я, не подавая вида, провёл ладонью вдоль бедра — и активировал щит, накрыв им всех своих. Сфера плотной прозрачной энергии легла куполом, невидимая, но неуязвимая.

На всякий случай.

— Странно, — сказал я спокойно. — С каких это пор вы решаете, куда можно идти свободным людям?

— Это наша территория, — процедил один из бойцов. — И наши люди. Мы не позволим уводить их неизвестно куда.

Я сделал шаг вперёд, не повышая голоса:

— А давно у вас тут снова крепостное право? Или, может, у всех тут на шее ошейники, о которых я не знал?

Слова повисли в воздухе.

Мои напряглись. У некоторых ладони дрогнули, тянулись к рукояткам.

Саня стоял спокойно. Илья — тоже. Остальные — молчали, но смотрели на меня. Ждали.

— Мы не рабы, — сказал один из бойцов за их спинами. Молодой, не старше двадцати. Его командир одёрнул, но уже поздно.

— Вот именно, — кивнул я. — Я не забираю их. Они идут по своей воле. И если у вас есть разум, а не только грубая сила, то мы разойдёмся миром.

Наступила тишина.

Долгая.

Густая.

Командир смотрел мне в глаза.

Потом — на тех, кто стоял позади. Слишком много незнакомых лиц. Слишком уверенно держатся.

И слишком тихо стоят — будто готовы, если что, убивать.

Он хмыкнул.

— Ладно. Не сейчас. Не здесь. Идите.

— Умный выбор, — ответил я.

Они развернулись и ушли.

Мы не двигались ещё пару минут, пока последние фигуры не растворились в пыльной дали.

Только тогда я убрал щит.

— А если бы не ушли? — шепнул кто-то из своих.

— Тогда… — я посмотрел на горизонт. — Мы бы оставили меньше свидетелей, чем хотелось бы.

Но всё же… хорошо, что не пришлось.

Дорога была долгой, но не трудной.

Не все мои люди получили новые возможности, но они старались идти не жалуясь. Иногда переговаривались, иногда молчали — но с каждым часом становились сплочённее. Ещё не воины, но уже не просто выживающие из трущоб.

Первые монстры появились на третьи сутки пути.

Из разорванной земли вырвались покрытые чешуёй твари с вытянутыми пастями и когтями, как ножи. Быстрые. Хищные. Слаженные.

— Не рыпаться, — бросил я.

Сферой магии воздуха я подрубил одного на лету, второго размазал ледяным шипом. Остальные бросились в рассыпную, но не успели. Мои заклинания обрушились на них, как буря. За полминуты всё было кончено.

Я выпрямился и посмотрел на своих. Никто не закричал. Не упал. Только Илья и Саня смотрели спокойно — они уже знали, на что я способен. Остальные — удивлены, но не дрожали.

— Это была разминка, — сказал я. — И таких моментов будет много.

Кто-то сглотнул. Кто-то сжал кулаки. Никто не сбежал.

Дальше были ещё нападения — из лесополос, из трещин в асфальте, один раз — прямо с неба. Летучее создание, похожее на сплетение крыльев и кишащих в них лиц, попыталось утащить одного из новичков. Плохая идея.

Оно упало, обледенев, и с треском разбилось.

На шестой день мы вышли к пологому холму. Втроём мы бы добрались намного быстрее, но я не мог рисковать и задерживаться в трущобах, для усиления всех.

— Там, — указал Илья. — Там был тот посёлок. Почти замок.

Я кивнул и обернулся к группе.

— По прибытии первым делом каждый из вас пройдёт через ритуал повышения потенциала.

Вы получите средоточия мифического уровня. Все три.

Это будет ваш фундамент.

Шёпот пробежал по рядам.

Кто-то не поверил. Кто-то не знал, как реагировать.

Илья шагнул вперёд.

— Мы с Саньком уже прошли через это. Это… как будто ты просыпаешься заново. Не бойтесь.

Я продолжил:

— Это мой вклад в ваше будущее.

Но дальше — всё зависит от вас.

Мифический уровень — это не вершина. Это дверь.

А шагнуть за неё сможете только сами. Я могу показать путь, но не пройти его за вас.

Молчание.

А потом кто-то медленно опустился на одно колено. За ним второй, третий. Через минуту вся группа стояла в молчаливом уважении.

Я не просил кланяться.

Но они — сделали это сами.

Когда купол сомкнулся, воздух в лагере словно стал тише.

— Никому за грань, — произнёс я. — Даже если что-то услышите. Саня, Илья — на вас наблюдение.

— Понял, — кивнул Саня, уже проверяя свой нож.

— Удачи, — добавил Илья. — И если что — мы держим оборону.

Я двинулся прочь, с каждым шагом ощущая, как тишина сгущается.

Поляну окружали деревья, за ними поднимались серые каменные стены. Местами с осыпавшейся кладкой, местами — недостроенные башни, вросшие в землю опоры мостов, заросшие декоративные рвы и садовые дорожки, превратившиеся в тропы для зверья.

Но даже в этом недостроенном виде всё выглядело… внушительно.

Форма стен, структура проходов, внутренняя планировка — всё подчинялось какому-то порядку, будто архитекторы знали, что строят не просто особняк, а нечто большее. Как будто это место должно было стать сердцем чего-то великого, но им не дали закончить.

Я прошёл вдоль основной башни и замер.

Что-то было не так.

Я закрыл глаза… и вдохнул магией.

Мир передо мной вспыхнул нитями света. Потоки, которые обычно вились над землёй тонкими струйками, здесь были толстыми, как канаты. Пульсирующими. Живыми.

А в самом центре крепости, где земля чуть просела и заросла мхом, сиял сгусток энергии — как сердце, от которого тянулись жгуты силы во все стороны.

Узел.

Место силы.

Но не просто усиленная точка, как я встречал раньше. Нет. Это был переплет магических артерий, питающих землю, небо, даже воздух. Я ощущал их раньше — в древних мирах, под сводами храмов, в пещерах, что хранили знания богов. Но здесь это было не рукотворное. Это было естественным, как будто сама планета решила, что это место — важно.

Я прищурился.

Сгусток пульсировал, реагируя на моё присутствие. Не враждебно. Осторожно.

Я прошептал:

— Ты… ждёшь?

Ответа не последовало, но в груди что-то дрогнуло — не страх, а предвкушение.

Это место не пусто.

Оно не забыто.

Оно — готово принять тех, кто даст ему новую суть.

Я сделал шаг вперёд.

Я сделал ещё несколько шагов, идущих к сердцу узла, когда в воздухе дрогнуло. Легкий сдвиг, еле ощутимое напряжение — и тень метнулась сбоку.

Я не раздумывал.

Магия вспыхнула инстинктивно, формируя щит, и уже в следующий миг в него с глухим ударом врезалось нечто. Масса, скорость, грубая сила — удар был таков, что щит задрожал, а я сделал полшага назад, гася инерцию.

Фигура отлетела, но приземлилась на ноги. Сгорбленная, быстрая, она не напоминала обычного монстра. Нет. В ней была целенаправленность, опыт, тактика.

Человек? Нет. Нечто, что осталось от человека.

Она вновь бросилась вперёд — и на этот раз я не удержался. Рывком отступил, достал из кольца клинок и впечатал лезвие в перекрёстную траекторию удара противника.

Схватка разгорелась.

Это был не бой с тупым чудовищем.

Он предугадывал движения, находил слабые места, уходил от атак, пробивал магический панцирь не грубой силой, а умением. Мне приходилось сдерживать магию, чтобы не снести пол крепости. Каждое движение было точным, выверенным. Мы бились, как два бойца, прошедшие сотни схваток. Я чувствовал — он знал, что делает.

Десяток ударов. Полтора десятка.

Потом я сломал ритм: лёгкий обман, и клинок пробил его грудь, вышел наискось между лопаток.

Тело дёрнулось — и замерло.

Я медленно опустил его на землю и только теперь смог взглянуть внимательнее.

Когда-то это точно был человек. Возможно, военный или маг. Теперь же — сухая, обтянутая кожей плоть, изменённое лицо, пустые глаза, в которых осталась лишь тень воли. Его энергетическая структура была чудовищно искривлена, словно его заново переписали.

И всё же… в бою он почти не уступал мне.

— Кто тебя таким сделал?.. — прошептал я, прикасаясь к его лбу.

Магическое зрение откликнулось, но энергии не было. Только остаточный след чужого вмешательства. Не обычное искажение. Это было искусственное улучшение, жестокая переделка.

Я выпрямился и огляделся.

Значит, не все здесь слабы.

И возможно, кто-то экспериментирует, создавая подобных тварей.

Не просто монстры.

Падшие. Или переделанные.

Я сжал рукоять клинка.

— Вот и начались первые тайны… — пробормотал я.

И направился дальше — вглубь крепости. Теперь уже осторожнее.

К вечеру крепость ожила. Не в буквальном смысле — камень оставался камнем, трещины никуда не делись, а стены, местами осыпавшиеся, всё так же смотрели на мир пустыми оконными глазницами. Но внутри что-то изменилось. Люди больше не шептались, не косились в стороны. Они ходили по залам, заглядывали в коридоры, спорили, смеялись — оживали.

Я собрал всех в центральном зале. Тот ещё был зал — когда-то, наверное, парадный, а сейчас — полуразрушенный, мрачный, но вместительный. Солнечный свет лился сквозь разбитые витражи, ложась на пыльный каменный пол. Я стоял у колонны, опершись на неё плечом.

— С этого момента, — начал я, — мы не просто выжившие. Мы — основа. Костяк. Неважно, как каждый из нас сюда попал. Важно, что мы здесь. И если хотим жить, а не выживать — придётся работать. Не на меня. На себя и друг друга.

Слова шли легко. Я не давил, не строил из себя командира. Просто говорил, как есть.

— Я не собираюсь подчиняться очередной мутной верхушке. Это место — наш шанс. Я хочу построить здесь город. Свой. Без лживых гербов и искусственных границ. Кто готов — тот со мной. Кто не готов — не обязан.

Они переглянулись. Я видел в этих взглядах разное — страх, надежду, сомнение. Но самое главное — интерес. У многих он уже стал решением.

И я знал, кто на что способен. За последние дни всё стало ясно.

Илья занялся стройкой — он сам предложил, ещё в пути. Саня тут же подхватил, втянулся, как будто всю жизнь этого ждал. К ним подтянулись ещё двое — один с головой на плечах и знанием чертежей, другой — молчаливый, но с руками, что будто чувствуют материалы.

Девушка из ремонтной бригады взялась за мастерскую. Притащили сломанные генераторы, какую-то технику из старых времён — она их разобрала, осмотрела, и уже через пару часов собирала первое устройство, чтоб нагреть воду.

Охраной занялись двое бывших охотников. Жили раньше в трущобах, но умели действовать — спокойно, точно. Я назначил их старшими патруля. У нас теперь есть своя стража, своя первая линия защиты.

Кто-то начал осматривать округу, прокладывать тропы, думать о разведке. Другие обсуждали запасы еды, где искать воду, как наладить обмен с другими зонами.

Я не давал приказы. Я просто подсказывал — мол, ты же в этом разбираешься? Ну и начни. А если что — подстрахуем.

Я не строил здесь армию. Не хотел пирамиды власти. Я видел это по-другому: сеть взаимных опор, где каждый знает своё место, но может вырасти выше, если захочет.

— У нас нет начальников, — сказал я в конце. — Но есть ответственность. Не передо мной. Перед собой. Перед этим местом. Перед друг другом.

Повисло молчание. Оно было тёплым. Понимающим. В этом молчании родилось больше согласия, чем в сотне речей.

Люди начали расходиться. Не в тревоге. В делах.

Ритуалы я провёл без лишнего пафоса. Просто по очереди призывал каждого, смотрел в глаза, предлагал отказаться. Никто не отказался. Люди верили. Или хотя бы — хотели верить.

Средоточия у всех теперь мифического уровня. Я чувствовал, как изменяется энергетика каждого. Словно в каждом загорелась новая лампа — пока тусклая, но с потенциалом вспыхнуть ярче солнца.

Я не объяснял им всего. Зачем? Те, кто захотят — поймут. Остальным нужны будут поступки, а не слова.

После ритуалов устроили короткий отдых. Им нужно было привыкнуть к новому состоянию. А потом — я собрал всех, кто был способен держать оружие, и повёл в лес.

— Пора добыть себе настоящие средоточия, — сказал я. — Первой ступени. Своими руками. Это будет начало.

Местность вокруг крепости радовала. В буквальном смысле — густые леса, заросли, каменные выступы. И никаких людей в радиусе десятков километров. Слишком далеко от основного города, слишком рискованно для трущобных групп. Зато монстры… О да, они были.

Откормленные. Медлительные, но опасные. Чувствовалось — охотников здесь давно не было. Первую же стаю мы встретили у старого карьера. Полдюжины существ, напоминающих смесь волков и кабанов. Плотные, зубастые, с шипами вдоль хребта.

— Вперёд, — сказал я и отступил в тень.

Сани и Илья повели группу. Они уже не были мальчишками из трущоб. Держались уверенно, прикрывали товарищей, использовали укрытия. С остальными я работал меньше, но за пару дней мы заложили основу. Теперь — дело практики.

Сражение было коротким, шумным, но без потерь. Один из новобранцев — парень по имени Марат — едва не получил когтями по лицу, но Илья успел.

После боя я лично вскрыл трупы монстров. У одного нашёл ядро. Первое.

— Запомни это чувство, — сказал я, протягивая Марату находку. — Ты добыл его. Это — твой путь вперёд.

Так мы начали охоту.

Из десяти монстров в среднем одно ядро. Не густо, но и не впустую. За день — три ядра. За два — восемь. Я дал команду каждому не использовать их сразу. Нужно накопить, а потом начать формировать ядра. Ощутить суть. Пропустить через себя. Создать своё.

Я наблюдал. За тем, как горят их глаза. Как они возвращаются, покрытые грязью, потом и кровью — но живые, яркие.

Они начали меняться. А вместе с ними — менялось всё вокруг.

Месяц. Всего-то месяц — и каждый из них уже достиг пятнадцатого уровня. Кто бы мог подумать. Я помнил, как сам пробирался к этому рубежу через боль, страх, кровь… А они — прошли путь быстро. Не без трудностей, но куда быстрее, чем должен был бы пройти обычный адепт.

Каждый из них сформировал ядро. У кого-то оно было нестабильным, у других — плотным и сияющим. Я помог, где требовалась точная настройка, направил, где не хватало уверенности. Но в целом — они справились. Сами.

Когда с этим было покончено, я передал им фолианты. Старые, потрёпанные, но в них содержалось то, что некогда считал сокровенным: основы магии. Принципы манипуляции энергией, схемы построения заклинаний, подходы к преобразованию потоков.

Некоторые листали страницы с благоговением, другие — с подозрением. Но через день-два все начали пробовать. По чуть-чуть, медленно, неуклюже. Где-то через неделю у одного из них — Аслана — получился первый стабильный энергетический выброс. Простенький разряд, но он заставил остальных загореться.

Я не вмешивался, только наблюдал, корректировал. Это был их путь.

Шли дни. Полигон за крепостью изрыли воронки, деревья на окраине опалились и треснули от ледяных всплесков, земля пропиталась следами магии. Месяц ушёл на обучение, и с каждым днём я всё яснее чувствовал странное… ускорение.

Они развивались слишком быстро.

И вот однажды вечером, стоя на вершине башни, я перевёл взгляд вглубь крепости. Где-то там, под старой площадью, бил магический источник — я видел его ещё в первый день. Сгусток энергии, от которого тянулись нити вглубь земли. Я тогда решил, что это просто место силы.

Но теперь…

Теперь я был почти уверен — это узел. Один из тех, что питает магическими потоками целые регионы. Я сталкивался с подобным в древних руинах, и тогда даже приближение к ним усиливало мою магию.

А теперь этот узел питал их.

Возможно, именно он был причиной столь стремительного роста.

Я посмотрел вниз, где Саша запускал огненное копьё, а Илья прикрывал его барьером из воздуха. Они кричали друг другу, смеялись и продолжали тренироваться.

Я тихо выдохнул.

— Хорошее место мы выбрали.

Прошло два месяца. Мы успели заложить основу будущего города — пусть не идеальную, но устойчивую. В центре уже возвышалась укреплённая башня, вокруг неё — казармы, склады, мастерские, тренировочные площадки. Появились первые укреплённые дома, хранилища и даже подобие кухни, где дежурные готовили на всех.

Но я знал: если мы хотим выжить и расти — нас должно быть больше.

Пора было искать людей.

Я собрал всех и объяснил план. Мы разделимся. Три отряда по четыре человека пойдут к ближайшим городам. Их задача — не сражаться, не доказывать силу, а искать: тех, кто потерян, забыт, зажат обстоятельствами. Тех, кто смог бы и захотел присоединиться. Разумных. Живых.

Я отобрал лучших, самых устойчивых, тех, кто прошёл уже и обучение, и первые ритуалы. Каждый отряд получил ориентиры, карты, энергетические компасы. Я повторил — если есть риск, отступайте. Мы не строим империю на костях. Ещё не время.

Сам же я выбрал четвёртый путь — южный, через старую промышленную зону. Местные её обходили — там, говорили, энергетический фон нестабильный, а почва в некоторых местах буквально плавится. Но именно там раньше находился крупный исследовательский узел — и один из городов.

Перед выездом мы спустились в подземный гараж, который нашли при расчистке нижних уровней крепости. Это место будто ожидало нас: десятки машин, некоторые с армированной бронёй, другие — с автоматическими турелями, почти все на электротяге. Большинство — с солнечными панелями, встроенными в кузов.

Как будто кто-то готовился к концу света, но не успел.

Мы проверили аккумуляторы, почистили фильтры, перепрошили системы безопасности — и запустили движки. Звук был тихим, почти шёлковым. Только лёгкий гул вибрации — и всё. Машины были живы.

Я раздал машины каждому отряду, выбрав для себя старый бронированный вездеход. Просторный, медленный, но надёжный. Почти как я.

Когда ворота открылись, и четыре колонны двинулись в разные стороны, я почувствовал, как внутри что-то сжалось. Мы всё ещё были уязвимы. Всё ещё слишком малы.

Но теперь у нас была цель.

Перед самым отъездом я собрал всех в главном зале башни — теперь уже не просто укрытия, а настоящего штаба. Под потолком висели карты с пометками, схемы укреплений и грубые чертежи будущих кварталов. За два месяца мы продвинулись далеко, но дальше — больше.

— Здесь вы справитесь, — я повернулся к Илье и Сане. — Вам не нужно быть героями. Нужна стабильность. Стройте, защищайте, развивайтесь. Это ваш дом. И я хочу, чтобы он стал домом для многих.

Они переглянулись и кивнули. Не пафосно — по-мужски, по-настоящему.

Мы уже наладили локальную энергосеть от старых генераторов и панели на башне. Спутниковые телефоны, которые удалось добыть в одном из складов — оказались не просто игрушками. Они работали. Не всегда стабильно, но работали. Один остался у меня, ещё несколько — у глав отрядов. Теперь мы были связаны.

Я сел в кабину вездехода и выехал на рассвете. В зеркале исчезающим силуэтом осталась крепость — ещё не город, но уже надежда.

Пора было заняться другим.

Следующий этап — контакт с верхушкой.

Я не собирался объявлять войну царю, родам или их структурам. Не потому, что боялся. Просто не видел в этом смысла. Этот мир и так держится на нитках. Но если мы хотим выжить, развиваться, иметь хоть какое-то влияние — с нами должны считаться. Нас должны бояться. И уважать.

Не обязательно в этом порядке.

Я знал, что буду двигаться по кольцу — от города к городу. Где-то я выступлю открыто. Где-то — из тени. Где-то поговорю с советниками, где-то — с теми, кто стоит в стороне от власти, но имеет не меньше влияния.

Цель — одна: заявить о себе. Не как мятежник. Как новая сила.

Пока мои отряды искали людей, я собирался найти информацию. Узнать, кто на самом деле управляет городами. Кто силён, кто уязвим, кого можно склонить на свою сторону, а кого лучше не трогать.

И, быть может, в одном из городов… я найду кого-то из старых знакомых. Тех, кто пережил всё это. Или нечто другое, что поможет продвинуться ещё дальше.

Колёса вездехода глухо стучали по разбитому асфальту. Мир вокруг был пустынен, но где-то впереди уже дышала живая, кипящая сеть городов. И я собирался в неё нырнуть.

На этот раз — не одиноким странником, а как человек, за которым уже идут.

Пока вездеход глотал километры, я смотрел в мутное стекло лобового окна и думал.

На данный момент за мной стояла только личная сила.

И немалые знания, особенно в магии.

Я мог сражаться. Мог учить. Мог выжить там, где любой другой обратился бы в пепел. Но всё это — частное. Не система. Не структура. Не флаг, за которым потянутся тысячи.

А вот царь... У него есть всё: власть, армия, доступ к порталам, торговле, влиянию. И самое главное — легитимность.

Хочешь ты того или нет, но в этом мире, даже после конца цивилизации, люди жаждут порядка. Жаждут титулов, границ, флагов, и пусть даже всё это насквозь прогнило — они в это верят.

Мне не нужна от него помощь. Ни защита, ни ресурсы, ни одобрение.

Но открытая вражда с новым царством — глупость.

У меня есть город в зародыше, есть костяк будущего, есть знания и сила. Но мне нужно больше.

Свобода развиваться. Доступ к порталам. Возможность торговать.

Чтобы моим людям не приходилось красть и прятаться, чтобы они могли меняться, двигаться, жить.

Если для этого нужно пожать руку царю — что ж. Я пожму.

Если для этого нужно устроить представление — я его устрою.

Если придётся говорить прямо — скажу. Мягко, но ясно:

«Я не враг. Но и не подчинённый. У меня свой путь. И если вы умны — вам стоит дать мне идти.»

Колёса продолжали вращаться, а где-то впереди уже маячил силуэт первого города.

И я чувствовал — там начнётся новое.

Ростов на Дону встретил меня стеной. Не просто бетонной или металлической, а идеологической.

С первых же километров перед въездом было видно: здесь правит порядок, строгий и почти фанатичный.

Патрули в одинаковых доспехах. Символ рода Василевских — серебряный щит на фоне расправленных крыльев — повторяется на воротах, одежде, даже на некоторых домах.

Это не просто город. Это укреплённый монастырь в духе дисциплины, где культ тела и духа заменил религию.

Как я и помнил, род Василевских давно поставил развитие тела и духа во главу угла.

Говорят, в их учебных лагерях адепты проходят испытания, приближённые к боевым.

Говорят, дух укрепляется через страдания, бессонные ночи и ежедневные тренировки.

Говорят… много чего. Я предпочту увидеть сам.

Если где и можно было выяснить, как проще развивать средоточие духа — то, пожалуй, именно здесь.

И, возможно, выяснить, почему я сам развивал это средоточие через обычную энергию, в обход всех правил.

Я не стремился привлекать внимание, но скрываться тоже не собирался.

Остановил машину в специально отведённой зоне и вышел.

У ворот меня встретили сразу.

Двое охранников с прямыми спинами, в вычищенных доспехах, с цепким, прищуренным взглядом.

Почти сразу один из них спросил:

— Имя. Род. Цель визита.

Я слегка улыбнулся.

— Имя — Игорь. Рода не имею. Город строю. Прибыл обсудить возможности сотрудничества. И… изучения.

Они переглянулись.

— Подождите.

И скрылись за створкой ворот.

А я остался ждать.

Сзади — пустой асфальт. Впереди — город, где, возможно, впервые за долгое время кто-то знает больше, чем я.

Удивительно, но вместо допроса или пренебрежительного ожидания в коридоре, меня сразу же пригласили на приём к самой главе рода Василевских — Марфе Васильевне.

И, как только я переступил порог зала, стало ясно: она не просто лидер — она символ.

Помещение было оформлено с размахом, но без вычурности.

Стены — из гладкого камня, с инкрустациями древних гербов. Высокий потолок, рельефные колонны. На полу — ковёр, слишком новый для постапокалиптического мира.

А в центре — длинный, строгий стол, за которым сидела она.

Марфа Васильевна — величественная женщина, лет пятидесяти, с осанкой воина и голосом политикана. На ней был тёмный одеяние-доспех с символами рода, волосы убраны назад, взгляд — прямой и цепкий, как у ястреба.

Я автоматически бросил взгляд на себя.

Мой доспех выглядел сейчас как аккуратный, военизированный костюм, серый, с лёгкими наплечниками и гладкой текстурой. Стильно, удобно, но…

Не для таких приёмов.

На фоне её стального величия и строгости обстановки, я выглядел скорее как странствующий инструктор, а не гость высокого собрания.

— Прошу, присаживайтесь, — произнесла она с лёгкой улыбкой, указывая на кресло напротив.

Я сел.

— Верно ли я поняла, — начала Марфа, сложив руки на столе, — что вы… хотите основать собственный город?

Я не стал юлить.

— Верно.

Она кивнула, внимательно изучая моё лицо.

— Чем же вас не устраивает идея войти в один из наших родов? У нас есть программы адаптации. Ваши таланты были бы… оценены.

Я усмехнулся, но без вызова.

— Я слишком амбициозен.

Чтобы ограничивать себя чужими правилами, чужими границами и чужими решениями.

Мне не нужна чужая тень.

Я хочу построить новое, не встраиваясь в старое.

Она не ответила сразу.

Лишь медленно кивнула, будто что-то в моих словах ей было близко.

И всё же… её глаза остались настороженными.

— Это дерзко. И опасно. Особенно в наше время.

— Я привык, — просто сказал я. — И не ищу врагов. Но если они найдутся — не испугаюсь.

Марфа Васильевна слегка улыбнулась.

— Прямо говорите. Это ценно.

— И как же вы собираетесь заявить о себе Царю? — спросила Марфа, склонив голову набок. Голос у неё был всё такой же мягкий, но в нём уже слышалась сталь. — Вы хотите стать частью Единого Государства? Или претендуете на независимость?

Я не стал сразу отвечать. Сделал глоток воды. Подумал.

— Я не против Единого Государства, — сказал спокойно. — Но просить буду некоторых послаблений.

Брови Марфы едва заметно приподнялись. Я продолжил:

— Во-первых, мне не нужна защита.

Во-вторых, я не нуждаюсь в помощи — только в партнёрстве. Сотрудничество и отсутствие конфликтов — вот всё, чего я хочу от государства.

Никакой подчинённости. Только союз.

Марфа вздохнула, сцепив пальцы перед собой.

— Звучит… уверенно. Даже слишком.

Она посмотрела на меня внимательно, будто хотела заглянуть за маску.

— Сейчас редко кто может защитить себя сам. А уж город, построенный с нуля — и подавно. У нас армии. Укрепления. Опыт. Вы же… всего лишь один человек. Или я ошибаюсь?

— Возможно, ошибаетесь, — я слегка улыбнулся. — А возможно, я просто не тот, кого вы привыкли видеть.

И потом… я не один.

За мной уже стоят люди. Сильные, верные. И я не собираюсь бросать их в мясорубку ради чьих-то амбиций.

Марфа немного помолчала, изучая меня. Затем сказала: — Видите ли, Игорь… Всё, что вы предлагаете, звучит красиво. Но Царь и Совет не любят неизвестных игроков. Вам придётся либо покориться структуре, либо доказать, что вы действительно стоите внимания.

— Я готов доказать, — ответил я.

— Что ж… — Марфа кивнула, и уголки её губ чуть приподнялись. — Возможно, это будет интересно.

Для всех нас.

Я выждал момент и задал вопрос, который давно крутился на языке:

— А что с порталами? Стабильными. Кто контролирует выходы?

Марфа откинулась на спинку кресла, словно ожидала этого.

— Сейчас доступ к ним строго регулируется. Контролирует всё гвардия Царя.

— То есть… без согласия с Его Величеством я не смогу даже просто мирно пообщаться с иномирцами?

— Не выйдет, — кивнула она. — Сейчас даже родовые делегации нуждаются в утверждённых разрешениях.

Времена открытых границ давно прошли.

— Жаль, — произнёс я. — Моя цель — в основном торговля. Я не собираюсь устраивать перевороты или тянуть туда армию. Мне нужны редкие ресурсы. И доступ к знаниям, которых здесь попросту нет.

Марфа тяжело вздохнула.

В её глазах промелькнула усталость, та, что бывает у тех, кто слишком долго наблюдает за утекающим временем и безвозвратно ушедшими шансами.

— Знаю, — тихо сказала она. — Много талантливых людей ушло через порталы.

В другие миры.

Учиться.

— Вернулись?

— Нет.

Кто-то остался там навсегда, кто-то… выбрал иные пути.

Школы магии, Игорь. Настоящие. С традициями, мастерами, практикой.

Они звали лучших. А мы не могли предложить им ничего равного.

Лишь недавно один из представителей двенадцати родов сумел добыть фолианты, основы магии.

Царь хочет создать свою школу, но... слишком поздно.

Многие уже ушли.

Я молча кивнул.

Понимал.

Порталы стали не только окнами в другие миры — они стали окнами возможностей.

И если их контролируют те, кто боится утечки власти — значит, свобода снова под замком.

Марфа молча смотрела на меня несколько долгих секунд, а затем неожиданно произнесла:

— У меня есть предложение, Игорь.

Поезжайте во Владимир вместе с нашей делегацией.

Сегодня там приём, будет присутствовать Царь и большая часть Совета родов.

Я приподнял бровь.

— Щедро. Но зачем это вам?

Вы ведь рискуете. Если у меня возникнут проблемы с Царём, тень ляжет и на вас.

Марфа улыбнулась, не без лукавства.

— Вы необычный человек, Игорь. И, как я подозреваю, вы один из тех, кто прошёл сквозь иные миры… и вернулся. Таких единицы.

И вы не просто выжили — вы принесли силу, знания и волю.

Она замолчала, а потом добавила чуть мягче:

— Люди вроде вас не вписываются в устоявшиеся рамки. Вам тяжело социализироваться, а ведь именно вы можете помочь нам выжить.

Нам всем.

Я хмыкнул.

— Красиво сказано. Но вы должны понимать: я не филантроп.

Я не стану раздавать знания просто так. Не потому, что жадный — а потому, что так не работает. Всё должно быть взаимовыгодно.

Марфа кивнула, будто именно этого и ждала.

— И это разумно. Я не прошу вас о жертвах. Я предлагаю — контакт.

Если вам удастся заручиться вниманием Царя — у вас появится шанс легализовать свой город. И, возможно, получить официальный статус.

Без крови. Без войны.

Я посмотрел в её глаза и понял:

она видит во мне не игрушку и не врага.

А инструмент перемен.

И, возможно, единственный шанс для будущего, которое не сгорит в войнах и борьбе за крохи власти.

— Ладно, — сказал я. —

Во Владимир так во Владимир.

Прямо посреди зала у меня завибрировал телефон.

Не слишком громко, но в этой гулкой тишине — будто громыхнул выстрел.

Я бросил взгляд на экран. Саня.

— Прошу прощения, — обратился я к Марфе, — важный вызов.

Она кивнула одобрительно, чуть улыбнувшись.

— Конечно. Порой важнее поговорить с верным человеком, чем с любым царём.

Я отошёл к окну и нажал кнопку.

— Да, Саня?

— Игорь, всё в порядке, — в голосе друга слышалась бодрость и немного усталости. — Все группы на связи. Было пару стычек с монстрами, ещё один контакт с людьми, но врагам не удалось ничего противопоставить.

Никто не пострадал, всё под контролем.

Я на миг прикрыл глаза, облегчённо выдохнув.

— Хорошая работа. Продолжайте в том же духе.

Ресурсы для торговли и продовольствия я вам оставил, но вы и сами в состоянии справиться.

Ядра первой и второй ступени у вас уже должны быть — значит, и магия, и снабжение, и оборона на базовом уровне обеспечены.

— Есть, шеф, — усмехнулся Саня. — Город держим. Даже по ночам свет не выключаем.

— Не расслабляйтесь, — ответил я с лёгкой усмешкой. —

Но и не бойтесь. Мы выжили в куда худших местах.

Разговор длился ещё пару секунд, после чего я отключился и вернулся к столу.

Марфа встретила меня спокойным, внимательным взглядом, будто и не сомневалась, что у меня есть кому доверить тыл.

Дорога во Владимир была долгой, но неожиданно спокойной.

Я ехал в составе делегации, рядом с транспортом Марфы Васильевны, и мог без спешки разглядывать, как изменилась Земля.

Города… Они и раньше были разными, но теперь — как отдельные миры.

Каждый обнесён стеной. За стеной — трущобы.

Сначала я наблюдал за ними с интересом, потом — с нарастающим беспокойством.

Они выглядели как свалки надежд, как места, куда сбрасывают людей, потерявших шанс.

— Скажите, — повернулся я к Марфе, — зачем вообще нужны трущобы?

Разве не проще допустить людей в города? Там они были бы хотя бы под защитой.

Марфа смотрела в окно, но ответила сразу, без колебаний:

— В самом начале, когда только возникали новые города, строились стены. Это было необходимо.

Внутрь пускали только тех, кто доказывал, что может быть полезен.

Остальные… либо были нахлебниками, либо пытались раскачать лодку. Смута, мародёрство, беспорядки — всё это было обычным делом.

Она перевела взгляд на меня.

— Тех, кто старался, — взяли. Кто помогал, кто вошёл в состав родов, — получили шанс.

Даже баронские статусы без земли давали, если потенциал позволял. Но таких мало.

А вот трущобы — это как внешний фильтр.

Туда сбрасывают всё, что не прошло отбор.

Иногда оттуда вытаскивают особо талантливых.

Если повезёт.

— А как вы определяете потенциал? — уточнил я. —

Средоточия ведь не сразу раскрываются. Некоторые вообще не осознают, что они у них есть.

Марфа слегка улыбнулась:

— У каждого главы города есть артефакт распознавания потенциала. Он не даёт полной картины, но помогает понять, стоит ли обращать внимание.

Те, у кого средоточия редкие или выше, — сразу попадают в списки.

Но, как ты уже понял, таких единицы.

Поэтому большинство — либо гниёт в трущобах, либо сгорает в стычках с монстрами.

Я молчал, глядя на заросшие, полуразрушенные постройки за бетонными блоками.

И вспоминал тех ребят, с которыми начинал — Илью, Саню, остальных.

А ведь их бы никогда не вытащили.

И не потому что они не достойны, а потому что их никто бы не заметил.

— Но ведь изначально, — произнёс я, разглядывая очередной ряд бетонных плит с колючей проволокой, — строили одну, общую стену. Чтобы отделить выживший мир от Пустошей, а не дробить его на изолированные анклавы.

Марфа повернулась ко мне, слегка приподняв бровь, будто удивилась, что я в курсе таких деталей.

— Всё верно. Та стена действительно существует. Мы её даже поддерживаем. Где смогли — восстановили, где не смогли — просто наблюдаем.

Она до сих пор служит барьером между остатками цивилизации и тем, что пришло после.

Она сделала паузу, опустив взгляд на собственные ладони.

— Только вот Пустоши отступили. Не в физическом смысле — они просто протекли сквозь трещины.

Мир разорвали нестабильные порталы, и теперь они возникают везде, даже в центре укреплённых районов.

В старых расчётах это не учитывалось.

Марфа повернулась ко мне снова.

— Вот почему пришлось строить стены вокруг каждого города.

Иначе мы бы утонули в хаосе.

Слишком много угроз, слишком мало тех, кто умеет с ними бороться.

Я кивнул, вспоминая, как сражался с заражённым гуманоидом в недостроенной крепости.

Если бы не мой опыт и доспех — всё закончилось бы иначе.

— А значит, — сказал я вслух, — общая стена не спасла.

Проблема внутри, а не снаружи.

Марфа усмехнулась — коротко и горько.

— Добро пожаловать в новую реальность.

Теперь мы держим врага за пределами городов, но он уже давно здесь.

— А много ли у вас этой новой аристократии? — спросил я, глядя в окно на очередной опоясанный стеной город.

Марфа немного помолчала, прежде чем ответить:

— Немало. Особенно если считать так называемых безземельных баронов. Их сейчас сотни… только в Ростове.

Я удивлённо посмотрел на неё:

— Сотни?

— Ну конечно, — кивнула она, словно это само собой разумеется. — Ты же не видел даже десятой части города. Ростов — не маленький военный гарнизон. Здесь более десяти миллионов человек. И это без учёта трущоб.

Я перевёл взгляд обратно на дорогу, пропуская услышанное сквозь размышления.

— А Владимир?

— В пять-шесть раз больше. Столица всё-таки.

Я чуть качнул головой. Мир изменился куда глубже, чем я представлял. И я пока только краем зацепил новую структуру.

— Получается, — тихо произнёс я, — быть безземельным бароном — это не такая уж и редкость?

Марфа усмехнулась, но в её голосе не было веселья:

— Это только звучит красиво. На деле — это простой ярлык, чтобы удержать сильных рядом. Дать им иллюзию особого статуса.

Чем выше потенциал — тем важнее, чтобы они были под контролем. Ну а раздать землю всем — физически невозможно. Земли не хватает, особенно в безопасных районах.

— Значит, даже среди баронов нет реальной власти?

— Есть. Но очень ограниченная. И зависящая от того, кто стоит за тобой.

Кто-то вливается в ряды одного из родов. Кто-то строит сеть поддержки из нижестоящих. А кто-то…

— Она посмотрела на меня.

— Кто-то идёт своим путём. Но таких мало. И почти никто не выживает.

Я усмехнулся в ответ:

— Ну, посмотрим, как будет в этот раз.

Как только мы въехали во Владимир, я отключился от разговоров и переключился на наблюдение. Этот город был совсем другим уровнем. Да, стены, трущобы и всё остальное — всё как в других, но внутри царила иная энергия.

Магическая плотность тут буквально висела в воздухе, особенно в центре. И среди обычных прохожих порой мелькали яркие энергетические силуэты — будто фонари среди свечей. Видимо, это и были представители новой аристократии, возможно даже старой.

Я давно отрегулировал своё отображение: внешне для энергетического зрения я выглядел как адепт с мифической основой, достигший максимального наполнения ядра. Реальный уровень лучше пока не светить — и так уже будет достаточно, чтобы считали сильным, но не угрозой.

Пока шёл по улицам, ловил на себе взгляды. Некоторые короткие, сдержанные, другие — испытующие, но никто не пытался начать разговор.

Наверняка здесь, как и в других местах, есть те, кто может видеть чужой уровень, особенно с артефактами или дарами. Так что слишком слабым меня никто не посчитает.

А вот сверх меры светиться — идея так себе. В таких местах любят баланс, но боятся неведомого. Если покажу настоящую силу — не поговорить придут, а убивать. Просто на всякий случай.

Нет уж. Пусть пока думают, что я просто один из продвинутых. Один из тех, кто неплохо справился в других мирах и вернулся.

А истину… истину покажу тем, кто рискнёт проверить.

Замок, к которому мы прибыли, выглядел внушительно — массивные стены, переливы защитных чар, проверка на входе… Впрочем, нас пропустили без вопросов. Имя Марфы, как я понял, открывало куда больше дверей, чем могло показаться.

Внутри уже шло веселье: пышные одежды, натянутые улыбки, звуки струнных — всё будто из параллельной реальности, к которой я никогда по-настоящему не принадлежал. Но я здесь был не ради вина и светской болтовни.

Я сразу переключился на магическое восприятие. Толпа буквально гудела силой — почти каждый, кто не относился к обслуживающему персоналу, имел как минимум легендарную основу. С десяток светились ярче — мифический уровень, до краёв наполненные ядра.

А потом я увидел нескольких фигур, от которых исходила по-настоящему тяжёлая волна давления. Сила была… другая. Не просто насыщенное ядро, а нечто большее.

Якорь души, — сразу понял я. — И, судя по стабильности, они уже начали наполнять его.

Скорее всего — главы родов. Их было немного, но заметить их мог любой, кто хоть немного владеет магическим зрением.

Марфа шла рядом со мной, спокойная, как будто мы просто пришли на чаепитие. Её энергетика не бросалась в глаза. Она была сильной, но не настолько, чтобы затмить тех троих.

Хотя я не мог отделаться от ощущения, что она специально гасит свет.

Хм. Либо действительно слабее, либо — просто не показывает всё, что есть.

Я почувствовал на себе несколько взглядов. Один с интересом, другой — с явным расчётом. Кто-то уже пытался меня прикинуть — то ли союзник, то ли соперник.

Я заранее отрегулировал отображение своей энергетики. Пусть видят мифическую основу и считают, что я достиг предела наполнения ядра.

Выше — пусть не догадываются. Пока не время пугать местных «богов». Вдруг решат, что меня стоит прибить ради стабильности.

Нет, пусть думают, что я один из многих. Или чуть выше среднего.

Так даже лучше.

Пусть смотрят. Пусть ошибаются.

Мне не впервой.

От одной из групп, стоящих у колонн, отделился высокий мужчина. Движения уверенные, взгляд прямой. Его энергетика была плотной, насыщенной — мифическая основа, наполнение выше среднего. Шёл к нам.

— Добрый вечер, — сказал он, слегка кивнув. — Михаил Чернов.

Я вежливо кивнул в ответ:

— Игорь Меньшиков.

Он приподнял бровь, явно перебирая в памяти знакомые фамилии.

— Не слышал о таком роде. Молодой, наверное?

Я усмехнулся краем губ.

— На данный момент я сам по себе.

В его взгляде промелькнуло недоверие, и лицо стало чуть более хмурым:

— Забавно. Сильные адепты в одиночку не выживают. Особенно те, кто, как ты, судя по ощущениям, уже далеко продвинулся.

Я пожал плечами, стараясь сохранить лёгкий, почти беззаботный вид.

— Пожалуй, мне просто повезло.

Внутри же проскользнула раздражённая мысль: я не обязан никому отчитываться. Ни ему, ни другим.

Пусть гадают. Пусть сомневаются.

Я привык идти один — и знаю, чего это стоило.

Михаил внимательно посмотрел на меня ещё пару секунд, как будто хотел что-то сказать — но передумал. Затем перевёл взгляд на Марфу, коротко кивнул и вернулся к своей группе.

Я проводил его взглядом и чуть хмыкнул про себя.

Мифическая основа, а ведёт себя как дознаватель. Вот уж точно — чем больше сила, тем крепче желание контролировать.

Марфа едва заметно коснулась моего плеча, прежде чем уйти:

— Будь осторожен. Тут многие улыбаются зубами вперёд.

Я кивнул, не глядя ей вслед. В зале становилось шумнее — дворянская элита развлекалась, как могла: разговорами, вином, оценкой новых лиц. Особенно тех, кто пришёл без официальных лычек.

И вот один такой «оценщик» уже топал ко мне. Из компании Чернова. Молодой, лет тридцати, с лицом, как у недоваренного баклажана и походкой человека, уверенного, что любая его глупость — повод для восхищения.

— Ты чё тут встал, как деревяшка? — начал он с порога. — Переодетый слуга, что ли? Или просто затесался к благородным?

Я бросил на него короткий взгляд и пожал плечами.

— Ты слишком быстро с выводами. Я хотя бы рот закрыл, прежде чем делать вид, что знаю, с кем говорю.

Он сделал вид, что не услышал.

— Без рода, без флага... Кто тебя вообще пустил? Или ты новый формат мебели — говорящая?

— Возможно, — кивнул я. — А ты, судя по всему, — первый в мире табурет, который решил залаять. Редкое зрелище, стоит отметить.

Он резко подобрался, в голосе зазвенела злость:

— Ух ты какой... дерзкий. Думаешь, раз тебя кто-то одел — ты можешь рыпаться?

— Да нет, — я развёл руками. — Просто наблюдаю, как ты выпрыгиваешь из своей самооценки. Она явно тебе велика.

Он, конечно, закипел.

— Дуэль, щенок! Прямо здесь!

Толпа зашумела. Кто-то с ухмылкой кивнул, кто-то откровенно обрадовался. Им хлеба не надо — подавай шоу.

— Ладно, — согласился я. — Только сначала объясни местные правила. А то вдруг я по старинке — с отрубленной головой и драматичным монологом.

К нам подошёл один из организаторов, седой мужчина с тяжёлым взглядом.

— Дуэль проводится до сдачи или потери боеспособности. Без убийств. Нарушение карается. Бой можно вести с оружием или без, магия допускается.

— Принято, — кивнул я. — Без трупов, значит. Ну, постараемся.

Я посмотрел на своего оппонента. Он светился от возбуждения, явно думая, что меня сейчас размотает под одобрительный гул зала.

А я просто ждал.

Пусть первый ходит тот, кто думает, что у него есть шанс.

Я вышел на центр площадки, не торопясь. Противник уже стоял в боевой стойке — чуть на цыпочках, руки в стороны, пальцы подрагивают от избытка желания показать, какой он крутой. Щека ещё дёргается — видимо, злость кипит.

Я не стал доставать оружие. Ни меч, ни магию напоказ вытаскивать смысла не было. На таких лучше действует простое, без прикрас.

Просто вдохнул чуть глубже, запитав тело энергией. Плотно, точно, но без блеска и вспышек. Публика любит шоу — а я как-то не настроен радовать клоунов.

Он начал первым.

Сначала — огненная стрела. Я шаг в сторону. Потом — огненный шар. Я шаг в другую.

Щит сформировал — пылающий, красиво, с завитушками. Я ткнул в него пальцем, потом кулаком. Потом коленом. На пятом ударе щит лопнул, как пузырь.

Он понял, что всё идёт не по плану — и начал паниковать. Удары становились всё более хаотичными. Магия — всё менее сфокусированной. Я не торопился. Просто сближался и бил. Мягко, точно, по ребрам, по ногам, иногда по плечу — чтобы выбить равновесие. Никаких эффектных ударов, только работа.

Толпа сначала загудела, потом затихла. Минуты через три стало ясно — я не собираюсь никого убивать. Просто методично вычеркиваю его из списка дерзких.

Через пять минут он уже лежал, раскинувшись на спине. Дымок шёл от поджаренной мантии, лицо в крови, изо рта — хрипы. Не в отключке, но подниматься не собирался. Да и не смог бы. Глаза бегали, как у подстреленного зверька, который только сейчас понял, что охота — это не про него.

Я вытер костяшки о край пиджака и повернулся к публике.

— Всё? Или кто-то ещё хочет проверить, работает ли у меня правая?

Тишина.

Потом где-то в стороне кто-то хмыкнул. И пошли аплодисменты. Не буря оваций, но достаточно, чтобы я понял — своё место в этом зале я теперь точно занял.

И я остался стоять в сторонке, наблюдая. Толпа аристократов снова разбрелась, кто к еде, кто к сплетням. От группы Чернова на меня продолжали коситься — злые, укоризненные взгляды. Один особенно ярок, прямо прожигающий затылок. Ну да, не я же начал.

Но подходить больше никто не спешил. Видимо, даже самым горячим головам хватило ума сделать паузу. Или просто искали нового дурачка, кого натравить. Их дело.

А я, честно говоря, думал. Вот так, между блестящими кубками и шелестом бархатных мантий.

Барон. Безземельный, конечно. Почётный титул, почти ни к чему не обязывающий, но дающий проход в нужные двери. Или же продолжить действовать как сейчас — полным одиночкой, со своей армией, городом, амбициями?

С одной стороны — если принять титул, упростится общение с верхами. Будет официальный статус, меньше вопросов. Станет проще легализовать город, получить доступ к порталам, торговле, ресурсам.

С другой — я не люблю ошейники. Даже мягкие, бархатные.

Взвесить всё стоило бы спокойно, но здесь, среди этой шелковой суеты, выбор казался особенно резким. Или в их систему, пусть и на правах условной независимости, или дальше — по краю, но по-своему.

Надо подумать. Взвесить ещё раз. Желательно, без фоновой музыки из чужих интриг и дешёвого пафоса.

Марфа появилась неожиданно, как будто и не уходила вовсе. На лице её играла лёгкая улыбка — не издевательская, скорее… удовлетворённая?

— Ну что, — сказала она, подходя ближе. — Умудрились-таки нарваться на «проверку» от черновых. Поздравляю, Игорь.

— Проверку? — переспросил я, приподняв бровь. — Это так у вас называется попытка показательно избить человека на людях?

— А как же, — усмехнулась она. — Классика. Подходит один из ихних «породистых», наглеет, нарывается, а если всё идёт по плану — избивает новичка. Авторитет, мол. Только ты, кажется, немного испортил сценарий. Победа без единого заклинания… Уж не хочешь сказать, что ты не владеешь магией?

Я покосился на неё и пожал плечами.

— А разве против такого… позёра требовалась магия?

Марфа задумчиво улыбнулась. Глаза её чуть прищурились, но голос остался мягким:

— Вот в этом ты и опасен. Спокойный, сдержанный… и, похоже, не по годам умный. Плохо, что таких мало. Хорошо — что пока ты на моей стороне. Хотя кто знает, как всё повернётся.

Она на секунду замолчала, потом добавила:

— Я, кстати, пообщалась с несколькими нужными людьми. Попыталась выяснить, где сейчас Царь… Хотела представить тебе официально. Но, увы, он в составе делегации ушёл в один из других миров. Когда вернётся — никто не знает. Информации минимум, даже у родов.

— Удобно, — хмыкнул я. — Как в анекдоте: «А царя нет дома, заходите завтра».

Марфа рассмеялась.

— Вот-вот. Только у нас «завтра» может длиться месяцами.

Я кивнул. Всё шло не по плану, но это не было неожиданным. Придётся скорректировать курс. Пока царя нет, можно поднакопить авторитет, разведать обстановку… и, быть может, заявить о себе немного громче.

Я попрощался с Марфой, поблагодарив её за приглашение и компанию. Её улыбка была сдержанно-доброй, как у человека, который понимает, что это прощание — не навсегда.

— Если что — ты знаешь, как меня найти, — сказала она. — И не нарывайся больше. Хотя... это было весело.

Я лишь кивнул и шагнул за пределы замка.

Стоило пересечь ограду, как я ощутил знакомое — взгляды. Слишком сосредоточенные, слишком направленные. Повернув за угол, я мельком заметил несколько человек, что двигались с «естественной» небрежностью, держась чуть позади. Не приближались, но и не отставали. Странно. Слишком слаженно для простых зевак. Слишком неумело — для профессионалов.

Я сделал вид, что ничего не заметил, и продолжил путь, как обычный гость, решивший прогуляться по вечернему городу. Благо, Марфа, как оказалось, была не только красноречива, но и практична — на выходе сунула мне электронную карту. На ней были не только улицы, здания и названия районов, но и отмечены основные сектора влияния — родовые кварталы, торговые зоны, научные кластеры, даже приблизительное размещение военных гарнизонов. Такой подарок сложно переоценить.

Город был огромным. Настоящая столица нового мира, сверкающая огнями и утопающая в переплетении архитектурных эпох — от советских коробок до маготехнологичных шпилей. Улицы кипели жизнью: одни обсуждали сделки, другие тренировались на импровизированных аренах. Здесь можно было найти всё — от артефакторских лавок до уличных артистов, показывающих неумелую, но яркую магию.

Я шел не спеша, изучая карту и сверяя её с улицами. Внимание притворных преследователей ощущалось фоном, но я не спешил оборачиваться. Всё ещё было в рамках допустимого. Скорее всего — просто разведка, тест: кто ты, откуда, зачем, на что способен.

А я пока — всего лишь странный гость с мифической основой и отсутствием нужных связей.

Пока.

Я сверился с картой и, сделав вид, что выбираю маршрут случайно, свернул в один из переулков. Те, кто шёл за мной, тоже свернули — без энтузиазма, но свернули. Отлично. А вот и нужное место.

Полуподвальное помещение с неприметной вывеской «Редкости и Артефакты». Если верить карте, лавка была независимой, не принадлежала ни одному из родов, зато пользовалась умеренной репутацией. То, что надо.

Внутри было тускло, пахло пылью, металлом и немного — ментоловыми травами. Полки, шкафы, витрины. Всё заставлено: наручи, амулеты, клинки, свитки, кольца. На первый взгляд — богатство. На второй… ну такое.

Я прошёлся вдоль витрин.

Доспехи — простого и необычного уровня. Некоторые явно местного производства, кое-что, возможно, привезено из других миров, но всё это на уровне новичков. Усиление силы, ускорение реакции, примитивные щиты. Магия — поверхностная, почти без структуры. Дешёвые глифы, стандартные схемы.

Пространственные кольца. Одно, особенно гордо выставленное в центре витрины, имело объём в один кубометр. Стоимость — сто ядер второй ступени. Я даже приподнял бровь. Не потому что дорого — с учётом дефицита, может, и оправдано. Но качество? Такое себе. Материалы слабые, структура нестабильная, если ударить — может развалиться. У меня в запасе, в кольцах из других миров, объёмы в сотни раз больше. Даром, что артефакты древних.

Всё это выглядело как попытка изобразить артефакторскую лавку для туристов. Или для местных, у которых нет выбора. Глубоких, качественных вещей тут не было.

Хозяин — пожилой мужчина с засаленным жилетом — наблюдал за мной с прищуром. Видимо, таких, как я, он распознавал сразу. Не покупатель. Проверяющий. Или просто тот, кто сравнивает с чем-то, что давно вне досягаемости здешних мастеров.

Я задержался ещё на минуту у витрины с амулетами, сделал вид, что изучаю выгравированные символы, и вышел на улицу. Хвосты всё ещё держались. Что ж, прогуляемся дальше.

Я свернул за очередной угол, изображая растерянность, будто пытаюсь сориентироваться по карте на браслете. Узкая улица привела меня в тупик — заросшая плющом кирпичная стена и пара мусорных контейнеров. Место для прогулок, мягко говоря, неподходящее. Но, как ни странно, именно здесь мне хотелось оказаться.

Позади раздались шаги. Я не оборачивался, зная, кто там. Спустя секунду выход из переулка перекрыли трое. Один впереди, двое — по бокам. Михаил Чернов собственной персоной. Улыбка на лице, взгляд — холодный. За ним — всё те же мордовороты с мифической основой, не слишком разговорчивые, но уверенные в себе.

— Ну что, заблудился, путник? — спросил Михаил, скрестив руки на груди. — Бывает. Владимир — город сложный. Особенно для одиночек без рода и флага.

Я хмыкнул, не меняя выражения лица.

— Случайно свернул не туда. Бывает.

— Бывает, — повторил он, приближаясь. — Но обычно у нас тут все знают, где можно гулять, а где нет. И с кем можно разговаривать так, как ты — а с кем нельзя.

Он сделал шаг ближе, его головорезы тоже не стояли без дела, медленно сжимая кольцо.

— Так что предлагаю всё решить по-хорошему. Ты извиняешься за своё поведение на приёме. И подписываешь вот это, — он вытянул руку, в которой светился системный интерфейс с предложением заключить контракт.

Я бросил беглый взгляд: контракт действительно был рабским — полное подчинение, вплоть до ограничения развития. Интересно.

— А если не подпишу? — спросил я, делая вид, что размышляю.

— Пожалеешь, что вообще родился, — прошипел один из его дружков. Михаил кивнул.

— Мы дадим тебе возможность. Одну. Потом — будет больно.

Я медленно ухмыльнулся.

— Люблю, когда начинают с угроз. Всегда упрощает выбор.

И двинулся.

Первого ударил прямо в солнечное сплетение — кулак врезался точно, пропитанный силой, но без излишков. Он сложился пополам, вырубаясь ещё до того, как коснулся земли.

Второй метнулся ко мне сбоку, но я шагнул вперёд, резко нырнул под удар и локтем врезал в челюсть. Плевать, какая у него там защита — когда сила концентрируется в нужной точке, шлемы и доспехи не спасают. Он упал на спину и не поднялся.

Михаил остался один. Он отшатнулся, но поздно. Я оказался рядом и, перехватив его руку с интерфейсом, выкрутил её и ткнул лицом в стену. Осторожно, но с нажимом. Он зашипел, пытаясь вырваться.

— Сдаюсь! — выдохнул он.

— Уже поздно, — ответил я спокойно. — Не люблю, когда за мной бегают, как за добычей. Не люблю, когда мне угрожают. И, уж точно, не люблю рабские контракты.

Я чуть усилил хватку, затем отпустил. Михаил осел на землю, держась за плечо.

— И запомни, — добавил я, подходя ближе. — В следующий раз, если хочешь проверить силу — не тяни с вызовом. А если хочешь поставить кого-то на колени — лучше найди зеркало.

Обернувшись, я вышел из переулка. Щит активировать не пришлось. Даже магия не понадобилась. Только физика — и немного терпения.

Сзади не доносилось ни шагов, ни слов. Только тишина.

Я вышел из переулка, размышляя, а стоило ли вообще сдерживаться. Может, нужно было не просто вырубить этих клоунов, а закрепить результат — например, заключить с ними рабский контракт. Было бы… поучительно. И, возможно, полезно. Всё-таки у них мифическая основа, хоть и с перекосами. Уж точно выше среднего.

Но чем бы они могли мне пригодиться? Тащить за собой амбициозных, но туповатых слуг — лишняя обуза. Да и управлять ими, если они не уважают тебя, а просто боятся, — сомнительная стратегия. Не моё.

Мои ребята — другое дело. Двенадцать человек. Каждый — с идеально сбалансированной основой. Без изъянов, без перекосов. Возможно, они и уступают по исходному потенциалу кому-то из глав родов, но на деле… Всё может быть иначе. Я дал им не просто старт, я дал им направление. А дальше всё зависит от них.

Телефон завибрировал. Я глянул на экран — Саня.

— Ну? — ответил я.

— Всё в порядке, — бодро отозвался он. — Все группы вернулись, обживаемся. Есть парочка интересных находок, но расскажем позже. Главное — никто не пострадал.

— Хорошо, — кивнул я, хотя он этого и не видел. — Закрепляйтесь, завтра, возможно, дам новые указания.

— Принято.

Связь оборвалась, и я снова посмотрел на карту. Несколько секунд рассматривал значки, пока взгляд не зацепился за одну пометку: «Первая магическая строительная компания».

Любопытно.

Я ткнул по иконке и вывел краткую справку. Судя по всему, одна из старейших организаций в столице. Они занимались возведением укреплений, жилых кварталов, магических конструкций. Частично работали с порталами. В их штате числились и архитекторы, и артефакторы, и прокачанные строители.

Может, стоит заглянуть. Вряд ли они продадут мне что-то серьёзное, если я просто зайду с улицы, но информация… Информацию получить можно. А с учётом моего собственного города — почему бы и не найти союзников в этом направлении?

Решено.

Я свернул в сторону, прокладывая маршрут к зданию компании.

Пусть пока царь подождёт.

Я добрался до здания компании без особых приключений. На вид — неброское строение, серый фасад, старые колонны, за которыми угадывались защитные магические глифы. Табличка над входом гласила: «Первая магическая строительная компания». Ни пафоса, ни витиеватых названий. Стильно, строго, по делу.

Внутри — холл с полированным камнем, удобные кресла, магическая стойка ресепшн и дежурная улыбка у администратора. Женщина в униформе внимательно оглядела меня с ног до головы, зрачки чуть сузились — магическое зрение?

— Чем могу помочь? — голос приятный, ровный, натренированный.

— Хотел бы поговорить с кем-нибудь по строительству автономного поселения, возможно — с перспективой на город. — Я не стал вдаваться в детали. Пусть думают, что я барон, один из множества.

Женщина кивнула, сделала несколько движений по висящему в воздухе интерфейсу, и спустя минуту меня пригласили в переговорную.

Внутри — трое. Один в возрасте, в строгом костюме с символом рунных печатей на манжете. Второй — мускулистый тип с лёгким налётом боевого мага. А вот третий… Третий был не человек. Не совсем. Тело — гуманоидное, лицо почти человеческое, но энергетическая структура… я пригляделся. Определённо не Землянин. Слишком гладкая энергетика. Чужая. Сложная. Переплетённая с чем-то, чего я раньше не встречал.

— Добро пожаловать, — сказал старший. — Нас зовут по-разному, но можете обращаться к нам просто — «бригада». Мы работаем вместе. — Он указал на кресло напротив. — Говорите, что хотите строить?

— Город, — ответил я, не моргнув. — С нуля. Есть фундамент, место силы, укреплённый участок и небольшой отряд. Ресурсы добываем сами. В обозримом будущем — торговля с иными мирами.

— Амбициозно, — хмыкнул боевой маг. — И что же вам от нас нужно?

— Оценка, планировка, проектирование ключевых объектов, возможно — помощь в прокладке энергетических каналов. Инфраструктура. Всё то, что ускорит рост и не развалится через год.

Третий, иномирец, наконец подал голос. Голос был странный, как будто чуть искажённый, с металлическим оттенком.

— Вы уверены, что готовы сотрудничать с нами?

Я приподнял бровь:

— А разве есть повод не сотрудничать?

Он посмотрел на своих компаньонов, потом на меня:

— Эта компания — не совсем земная. Мы — часть консорциума, действующего сразу в нескольких мирах. Официально — у нас есть разрешение. Неофициально… нас не очень любят те, кто хочет удержать Землю в изоляции.

Я усмехнулся:

— Меня уже не любят те, кто хочет удержать всё как есть. Так что, думаю, мы с вами отлично сработаемся.

Троица переглянулась. Старший кивнул:

— Тогда начнём с простого. Координаты. Фото. Описание местности. И — сколько у вас ядер.

— Ядра — лишь один из способов, — отозвался я спокойно, откинувшись в кресле. — Есть и артефакты, и знания, и помощь... военного характера, если потребуется.

Боевой маг прищурился, уголки губ дёрнулись.

— Помощь от местных адептов? Благодарим, обойдёмся. Пока мы сами способны справляться с проблемами. — В его голосе сквозила не то усмешка, не то лёгкое высокомерие.

Ну-ну.

— Не настаиваю, — ответил я, пожимая плечами. — Но если понадобится что-то более… специализированное — скажем, зачистка в особых зонах или сопровождение в нестабильные миры — мы можем обсудить условия.

Старший из них обменялся взглядом с инопланетянином, а потом вежливо кивнул:

— В таком случае давайте определим хотя бы примерный объём ресурсов, которыми вы готовы распоряжаться. Это поможет нам понять уровень предлагаемых услуг.

Я ненадолго задумался, потом без напряжения выдал:

— Порядка двух тысяч ядер второй ступени и тысяча третьего. Если будет что-то по-настоящему ценное — могу увеличить ставку.

Трое переглянулись. Спокойно. Почти буднично. Но я успел заметить — в глазах всех троих промелькнул блеск. Быстрый, сдержанный, но вполне читаемый. Для них это не просто "хорошее" предложение — это огромная сумма.

Первым заговорил инопланетянин, голос по-прежнему металлически ровный:

— Это… впечатляющий объём. Особенно, если учитывать, что вы, судя по всему, действуете без поддержки крупного рода.

— У меня свои методы, — коротко отозвался я. — Я просто хочу, чтобы город был построен качественно, быстро и с учётом перспектив. А не как большинство местных крепостей из подручных материалов.

— Тогда мы готовы предложить несколько вариантов сотрудничества, — вновь вступил в разговор старший. — В том числе — базовую инфраструктуру, зачарованную защиту, работу с потоками энергии и опорными узлами. Если ваш участок действительно находится на месте силы — можно будет создать не просто крепость, а полноценный энергетический узел. Независимый.

Я кивнул.

— Время обсуждать детали. Но сначала — покажу вам место. После этого решим, на чём остановимся.

Я вышел из офиса, чувствуя, как в кармане потяжелело — пусть и виртуально — на сотни ядер. Пятьсот второго уровня и двести третьего… Внушительная сумма даже по меркам стабильных миров. Но контракт был заключён, причём через систему. Всё по-взрослому.

В ближайшие дни к замку должен выдвинуться отряд проектировщиков. Не просто инженеры, а полноценная бригада, прикрытая боевым крылом. Судя по реакции сотрудников, я заплатил за проект, сопоставимый по стоимости со строительством полноценного города. Особенно сильно на цену повлияли ядра третьей ступени. Они тут, как и в других мирах, ценились на вес золота.

Я вспомнил, как сам добыл своё первое ядро третьего уровня. Монстр тогда был не просто силён — он был умён. Схватка затянулась, чуть не стоила мне жизни. Но это было в другом мире, и с тех пор мало что изменилось. Проблема не в том, что этих тварей трудно убивать, — их просто почти нет. Попадаются редко, прячутся глубоко и появляются в местах с высокой концентрацией энергии. Сейчас, кажется, как раз начинается новый виток охоты за ними.

Оказалось, ядра третьей ступени и выше используют не столько для прокачки средоточий, сколько для наполнения и формирования самого ядра. Это уже высший уровень развития. А для обычного улучшения средоточий — вполне хватает ядер первой и второй ступеней. И это объясняет, почему рынок Земли ещё едва шевелится.

Хороших артефактных лавок в городах практически не было. Да и с чего бы им появиться? Платёжеспособность населения оставляла желать лучшего. Бедные, выжившие, трущобы — не та аудитория, что способна выкладывать по сотне ядер за зачарованный клинок. Эту нишу пока занимали лишь пришлые компании, вроде той, с которой я заключил контракт.

У них был другой подход. Они открывали филиалы по всем мирам, где только могли. Даже если из десяти проектов девять были в минусе, один особый случай — вроде моего — покрывал все убытки с лихвой.

И теперь я становился этим самым особым случаем.

Я продолжал прогулку по улицам столицы, стараясь запомнить расположение ключевых мест, когда краем глаза заметил знакомый силуэт. Высокая, стройная фигура, уверенная походка, развевающееся за спиной пальто с вышитым гербом… Сияние мифической основы окутывало её словно легкий туман. И… что-то ещё. Божественный отблеск? Одно из средоточий у неё, похоже, уже перешагнуло ту черту.

Неужели?.. Я замедлил шаг, пригляделся внимательнее — и сердце на мгновение сбилось с ритма.

— Марина?.. — окликнул я, сам не веря в то, что говорю.

Она обернулась. Сначала нахмурилась, не сразу узнав, но потом глаза расширились, и через мгновение она буквально влетела в мои объятия.

— Живой! — выдохнула она, стиснув меня в крепких, по-прежнему горячих объятиях. — Ты живой, гад такой! Ты даже не представляешь, как ты меня напугал!

— Рад тебя видеть, — я улыбнулся, отстраняясь. — Ты изменилась.

— А ты нет! — она ударила меня кулаком в грудь, не сильно, но с эмоцией. — Сколько можно шататься по руинам, а? Почему сразу меня не нашёл?

— А ты где была? — усмехнулся я. — Я даже не знал, где тебя искать. Решил сначала хоть немного освоиться. Обустроиться. Разобраться, кто жив, кто мёртв, кто вообще вернулся.

Марина тяжело выдохнула, потом тихо улыбнулась и качнула головой:

— Дурак. Но живой — и это главное.

Я кивнул. Да, живой. И похоже, не один — теперь снова не один.

— Вот только попробуй снова сбежать в какие-нибудь руины или серые миры — и я тебя лично вытащу оттуда за шкирку, — Марина прищурилась, но в её голосе сквозила не злость, а тёплое упрямство. — Всё. Хватит играть в одинокого героя. Теперь ты со мной, понял?

— Понимаю, — я вздохнул и кивнул. — Но ты же знаешь… Пока у меня есть свобода, я ей пользуюсь. Пока что.

— «Пока что» — это временно, — не моргнув, ответила она. — Я же тебя знаю. Привяжешься, ещё и рад будешь.

— Звучит… угрожающе, — усмехнулся я.

— Привыкай, — фыркнула она. — И вообще, у меня для тебя планы. Сейчас пойдём к моей сестре, она сейчас в особняке у тёти. Там всё серьёзно — дипломатия, родственные связи, политика, вот это всё. И ты должен с ними познакомиться.

— Марина, — я попытался возразить. — На сегодня у меня уже передоз знакомств. Уровень — «социальная интоксикация». Мне бы день тишины…

— Поздно, — она уже схватила меня за руку и потянула по улице, не давая даже остановиться. — В следующий раз не будешь так внезапно воскресать. Сюрпризы надо заранее планировать.

— Хорошо, что ты ещё цветы с шампанским не потребовала, — пробормотал я себе под нос, а вслух добавил: — Ну и куда мы?

— Вон туда, — она указала на один из особняков у парка. — Дом тётушки. Не переживай, она тебя не съест. Хотя… если узнает, что ты целый год не выходил на связь, может и укусить.

Я только покачал головой. Судя по всему, отдых сегодня точно отменяется.

Марина уверенно вела меня к особняку — высокий фасад, широкая лестница, пара охранников с аурой легендарного уровня и почти незаметный энергетический щит над входом. Дом был старым, добротным, ещё дореформенной постройки, но обновлённым с учётом новых реалий. В нём угадывалась не просто роскошь, а власть. Причём не временная или купленная, а стабильная, почти наследственная.

Я краем взгляда отметил герб над входом — не узнал, но сделал мысленную пометку. Похоже, действительно принадлежит одному из старших родов. Странно, что Марина так просто меня сюда ведёт, будто я давно уже часть этой аристократической сказки.

Пока она весело что-то рассказывала, я молчал, но в голове крутились совсем другие мысли.

Новые рода.

За последние годы их развелось столько, что, казалось, каждый второй был кем-то да провозглашён. Безземельные бароны, признанные боевые мастера, изобретатели, маги, даже торговцы с особым положением. Вроде как свобода… но все звания всё равно выдавались с одобрения старших родов. Они контролировали поток силы и влиятельности, держа руку на пульсе даже в хаосе новой эпохи.

И я не знал, стоит ли мне становиться частью этой игры. Может, проще взять и выстроить свой город — независимый, с собственными законами, армией, системой? Если я вложусь в это, смогу ли удержать созданное? Себя я знал. Я справлюсь. Но люди... мои люди — смогут ли они не сломаться, не поддаться искушениям, не превратиться в очередную версию тех же верхушек, против которых я в глубине души ощущал раздражение?

Сейчас они сильны. Элита из элит. Но с ростом власти у каждого появляется соблазн. И чем выше поднимаешься — тем сильнее он тянет вниз.

— Мы почти пришли, — Марина повернулась ко мне, улыбаясь. — Кстати, ты слышал? Благодаря тем фолиантам, что мы достали в руинах, теперь практически никто не уходит с Земли. Мы удержали почти всех талантливых.

— Рад за Землю, — коротко кивнул я.

— Только вот ты, кажется, всё ещё не считаешь себя землянином, — в голосе проскользнула мягкая обида. — Как будто смотришь на всех со стороны.

— Ни в коем случае, — сказал я спокойно. — Просто… я видел немного больше, чем хотят показать. И теперь не могу закрыть глаза.

Она хмыкнула и прищурилась:

— И что же ты увидел?

Я посмотрел в сторону: узкая дорожка, аккуратные деревья, ни единой соринки. Показательная чистота.

— Мне не нравится само деление на касты, — ответил я после паузы. — Это было всегда. На протяжении всей истории. Но пользы от него обычно больше для тех, кто наверху, чем для всех остальных.

— Мы не готовы помогать тем, кто не хочет помогать обществу, — спокойно сказала Марина. — Сейчас время силы. Выживают только полезные.

— Возможно, — согласился я, но голос мой стал холоднее. — Но давай не будем развивать эту тему. Я ещё слишком мало знаю о сегодняшней Земле, чтобы судить. Пока просто… наблюдаю.

Марина бодро провела меня в зал приёмов — просторное, но не кричаще вычурное помещение. Всё здесь дышало достатком, но не пафосом. Аура, которую я ощутил, как только вошёл, заставила меня внутренне напрячься. Сидящая у окна женщина с тёмными волосами, собранными в аккуратный узел, источала уверенность и силу. И не только на уровне слов или жестов — от неё буквально исходила мощь. Я тут же отметил: божественная основа, причём не на начальном этапе. Эта женщина могла быть сопоставима с главами старших родов… или быть одной из них.

— Игорь, — с лёгкой улыбкой произнесла она, поднимаясь, — приятно наконец встретиться. О тебе много рассказывали.

— Надеюсь, не всё правда, — ответил я и вежливо кивнул. — Взаимно.

— Всё только хорошее, — вставила Марина, сияя. — Тётя, я хотела бы обсудить с тобой одну мысль. Я считаю, Игоря стоит либо принять в наш род, либо взять под твоё крыло.

— Подожди, — я нахмурился, — а не стоило ли сначала меня спросить?

Марина замерла на полуслове. Видно было, что она и сама не ожидала, что скажет это вслух именно так. Рефлекс — как будто всё уже решено, осталось только оформить. Я не злился, но насторожился. Такие "подарки" просто так не дарят.

— Ты… ты ведь помог мне в руинах. Ты спас меня. Разве это не нормальный жест благодарности? — Марина смотрела искренне, но растерянно. — Ты даже не представляешь, кто перед тобой. Это Лидия Журавская. Глава рода Журавских. Одна из двенадцати! Ты понимаешь, что тебе предлагают?

— Я понимаю, — кивнул я. — Но я не просил платы за помощь. Если у вас всё, что хотели обсудить, тогда, пожалуй, откланяюсь. Дела сами себя не решат.

Я уже собирался повернуться к выходу, когда Лидия спокойно, без угрозы, но с такой твёрдостью, что даже воздух, казалось, плотнее стал, произнесла:

— Не спеши с выводами, Игорь. Никто не отрицает, что Марина поторопилась. Она молодая и горячая. Но ты взрослый мужчина. Не руби с плеча. Ты ещё не всё услышал.

Я задержался.

Пауза повисла в воздухе.

— Хорошо, — сказал я наконец. — Я слушаю. Но учтите: если хотите, чтобы сработалось — начнём с уважения. Без навязанных решений и сюрпризов. Сначала — разговор. Потом — выводы.

Лидия посмотрела на меня спокойно, без наигранного интереса.

— Не сочти за вторжение, но мне любопытно: какие у тебя планы, если это не тайна?

— Никакой тайны, — пожал я плечами. — Хочу построить свой город. Собрать вокруг людей, которым могу доверять, и создать общество, которое не раздражает меня с первых пяти минут общения.

Марина фыркнула.

— И где ты таких возьмёшь, Игорь? Ты же сам — закрытый до паранойи. Кто к тебе пойдёт? И даже если наберёшь людей… Царь не даст разрешения на строительство нового города. Всё, что ты говоришь, звучит красиво, но ты хоть представляешь, сколько это стоит?

— Представляю, — спокойно ответил я. — И всё равно собираюсь этим заняться. Это мои проблемы. И, знаешь, с каждой минутой мне всё меньше хочется спрашивать разрешения у царя строить город в границах новой Империи.

Марина замолчала. Лидия чуть приподняла бровь, но не перебивала.

— Интересный подход, — наконец сказала она. — И всё же: зачем ты приехал в столицу?

— Хотел поближе посмотреть, как здесь всё устроено. Понять, с кем можно говорить, а с кем — лучше не пересекаться. Ну и наладить кое-какие связи. А дальше — как получится.

— И много уже успел наладить? — с лёгким прищуром спросила Лидия.

Я усмехнулся.

— Хотелось бы больше. Но начало уже положено.

— Что ты предлагаешь для торговли? И что ищешь взамен?

— У меня есть ядра. Есть немного артефактов — по большей части с других миров. Ну и знания. Их не купить за деньги.

А взамен? Пока что интересуют провизия, те же знания — но местного происхождения, культурные и технические — ну и любые предложения, если они разумны.

Лидия кивнула.

— Я дам тебе контакты своих торговцев. Предупрежу их, чтобы отнеслись к тебе серьёзно.

— Благодарю, — кивнул я.

Марина отвернулась, надулшись, будто я отказался не от предложения вступить в род, а от её руки и сердца.

Похоже, обиделась.

Хотя я, вроде, всё чётко объяснил.

Интерлюдия. Зал приёмов рода Журавских. Город Владимир.

Тишина в зале после ухода Игоря длилась недолго. Марина развернулась к Лидии с возмущённым лицом:

— Ну он и… — она замялась, подбирая слово. — Или неблагодарный, или дурак. Почему он отказался? Мы же предложили ему помощь, крышу, статус! Он что, не понимает, какой шанс упустил?

Лидия спокойно смотрела в бокал с лёгким напитком и, кажется, даже улыбнулась краешком губ:

— Он всё делает правильно.

— Правильно? — вспыхнула Марина. — Ты серьёзно? Мы ему руку протягиваем, а он гордо уходит в закат, как последний идиот! Что в нём такого особенного, чтобы позволять себе подобное?

— Всё, — ответила Лидия и наконец посмотрела на племянницу. — Он не из тех, кого можно привязать к себе обещаниями. Не тот человек, которого стоит загонять в рамки и ждать чудес. Хочешь, чтобы он был полезен — создай условия, в которых он сам захочет остаться.

— И ты сделала выводы по пятиминутному разговору?

— Ты, видимо, забываешь, кто возглавляет разведку, — голос Лидии стал чуть жёстче. — Он приехал с Марфой Васильевой. Уже это настораживает. И кто бы ни был её информатор — она не таскает случайных людей на приёмы. А ещё… он унизил Черновых. Прямо посреди дворца. Публично. Без магии. Без показного пафоса.

Марина фыркнула, но Лидия не дала ей вставить ни слова:

— Сканеры зафиксировали, что у него мифическая основа. А теперь угадай, сколько человек с такой основой способны избить троих равных по классу противников в одиночку? Причём — подчёркиваю — без заклинаний. Просто перегрузив их защиту. Без истощения. Без усилия.

Марина отвела взгляд.

— Есть два варианта, — продолжила Лидия. — Либо он скрывает свой реальный уровень, либо он обладает знаниями, позволяющими использовать силы гораздо эффективнее. А может быть, и то, и другое.

— И ты предлагаешь… что? — буркнула Марина. — Держаться к нему поближе?

Лидия усмехнулась.

— Это предложение. Ты же не любишь приказы.

— Ещё чего, — фыркнула Марина и отвернулась.

Я вышел за ворота столицы ближе к вечеру — хотел пройти хотя бы пару километров засветло. На КПП лишь кивнули, проверив отметку о пропуске. По глазам было видно — узнали. В голосе охранника прозвучало почти сочувствие:

— Один? Ночью? За внешнюю стену? Не советую, у нас даже трущобы вон — за забором. Тут свои твари водятся.

— Зато у них свои понятия о свободе, — ответил я и пожал плечами.

Уходить в ночь в одиночку — плохая идея, и я это понимал. Но и оставаться не хотелось. Слишком шумно, слишком много взглядов и разговоров, в которых каждое слово что-то значит. Сейчас мне хотелось тишины. И дороги.

Полученная карта оказалась весьма ценной. Там были указаны все стабильные порталы, линии снабжения, города, отмеченные присутствием родов и аристократии. Интересное совпадение: мой замок, ставший зародышем будущего города, оказался самым южным из всех известных точек. Дальше — пустота. Или неизвестность.

А может, и не пустота вовсе?

Кто вообще сказал, что кроме этих двенадцати городов ничего не осталось? Да, старые границы давно стёрлись, спутниковая связь работает через раз, карты поверхностны, а переходы между регионами зачастую блокированы зонами аномалий или нестабильными порталами… Но ведь Евразия — не маленький двор. Не может быть, чтобы всё остальное испарилось.

Может, там выжили другие?

А может, не выжили. Или выжили те, с кем лучше не встречаться.

Но пока я шел вдоль обочины, разглядывая редкие огни за чертой внешней стены, в голове пульсировала только одна мысль:

"Если мы хотим изменить мир, нужно сначала понять, какой он остался."

Темнело. Воздух наполнялся сыростью и тихим шорохом жизни, прячущейся по краям разрушенной цивилизации. Я удалялся от города, не ускоряя шаг — хотелось прочувствовать дорогу. Впереди проступали силуэты — не люди. Кто-то приземистый, с вытянутыми лапами и чересчур длинными шеями, кто-то высокий, будто составленный из костей и щупалец. Монстры.

Они смотрели. Я чувствовал их взгляды. Но не приближались.

И я не тянулся к энергии. Пусть живут. Если они не ищут смерти — я не стану ею.

Город растворился позади. Свет ушёл, и в небе замерцали слабые полосы северного сияния — остаточные выбросы магии сказывались и здесь. И в этот момент я почувствовал… сдвиг. Пространство надломилось. Пульсация.

Слева, на пологом склоне, воздух задрожал, будто над раскалённым металлом. Потом — резкий всплеск давления, искажение цвета, и в воздухе, словно капля масла в воде, начало формироваться нечто.

Портал.

Я остановился, дыхание замерло. Инстинкты вопили — готовься. Я знал, что стабильные порталы открываются ровно, беззвучно, как двери на автоматике. А этот — нестабильный. Живой. Враждебный.

Энергия под кожей вздрогнула. Я медленно поднял руку, впуская ток в мышцы. Тело налилось силой, сознание обострилось. Ни одной вспышки. Ни одного жеста. Я просто стал готовым.

— Ну давай, — пробормотал я, глядя, как из центра портала начинает выползать чья-то тень.

Шаг вперёд — и весь лес вокруг будто затаил дыхание.

Портал завершил формирование и начал выпускать монстров.

Сначала один — чёрный, блестящий, с длинными лапами и челюстями, как ножи. Потом второй. Потом третий. Они вываливались, будто спотыкались о край разрыва в пространстве, но мгновенно приходили в себя, вставали и начинали шевелить усиками, ориентируясь.

Муравьи.

Размером с телёнка. С толстой, плотной бронёй, покрытой наростами. С глазами-бусинами, в которых отражался мир искажённо, как в стеклянных линзах.

— Ну, бывает, — выдохнул я, щёлкнув пальцами.

С воздуха срезало пыль и листья, когда вокруг портала сформировался купол. Плотный, тугой, как мыльный пузырь, только сотканный из слоёв воздуха и давлений. Надёжный. Внутри него — только я и муравьи.

Вторая рука поднялась сама собой. Едва заметное движение — и первая пуля выстрелила в голову ближайшего.

Звук был глухим, но отдача — сочная. Пуля, сжата до плотности металла воздухом и ускорена, пробила внешний слой хитина, но остановилась на втором. Тварь зашаталась, но не умерла.

— Плотненькие, — хмыкнул я и перешёл в ритм.

Один выстрел — шея. Второй — сочленение передней ноги. Третий — основание головы. Муравей рухнул, издавая скрипящий звук.

Остальные встрепенулись. Улавливают вибрации? Или запах?

Мне всё равно.

Я уже танцевал. Шаг в сторону, короткий импульс под ноги — и я поднялся в воздух, зависнув метрах в трёх над землёй. Внизу копошились твари, неуклюже поднимались, а я поливал их дождём из точечных, пробивных ударов.

Броня трещала, но держалась. Только если попасть точно в сустав, в глаз, под панцирь — тогда они сдавались.

Один из них подпрыгнул, ударил по куполу снизу. Купол дрогнул, но выдержал.

— Не надо, — бросил я, резко погасив полёт и рухнув вниз.

Пятка вогнала одного в землю, и я тут же перекатился, уходя от клешней другого. Тот успел развернуться, но в этот момент я поднырнул под его брюхо и впрыснул в воздух короткий, узконаправленный импульс — как шило, только магическое. Щелк! — и муравей задёргался.

Через несколько минут на поляне осталась только я, да ворох переломанного, испускающего зелёную слизь хлама. Броня — ещё пригодится. Энергии в этих тварях — почти нет. Средоточия — на удивление слабые.

— Ну и мусор вы теперь выбрасываете, — пробормотал я, проверяя трупы на предмет ядер.

Одно. Всего одно ядро, и то едва тянет на первую ступень.

Зато вдалеке из леса начали раздаваться звуки: чавканье, шорох, посвисты.

Кто-то понял, что ужин готов.

Я выключил купол, бросил остатки портала на расхищение ночным падальщикам — и ушёл в темноту, ни разу не обернувшись.

В воздухе запахло озоном.

Я ещё даже не обернулся, а уже чувствовал, как ткань пространства сжимается, вибрирует и трещит, словно кто-то с той стороны рвёт обёртку реальности зубами.

— Да ладно… — протянул я, чуть склонив голову.

Портал родился медленно. Выгибаясь, как капля масла в кипятке, он шевелился, пока не выплюнул первую знакомую тушу. Потом вторую. Потом третью.

— Опять вы, — вздохнул я.

Те же самые муравьи. Чёрные, шевелящиеся, с панцирями как у дешёвых танков. Один раз — случайность. Но теперь это уже было похоже на разведку. Или на зондирование защиты.

Проверяют? На прочность? Меня? Этот район?

Я больше не стал играться. Ладонь поднялась, и пространство передо мной закололо разрядами. Щелчок пальцев — и над ближайшими тварями сверкнула молния.

Она ударила без предупреждения. Бело-синяя змея хлестнула по их бронированным спинам, вспыхнув в точке соприкосновения, и в следующее мгновение весь портал ослепло вспыхнул: энергию передёрнуло по цепочке, как по проводу.

Они даже не успели взвизгнуть. Просто сгорели, оставив после себя обугленные хитиновые каркасы.

Я ещё не опустил руку, когда почувствовал третью волну.

Сзади. Слева. В ста метрах — не больше.

— Вот чёрт, — сказал я вслух.

И это уже не разведка. Это — что-то большее. Точка пробоя. Закрепление канала. Или попытка прорваться. Поисковая сеть?

Три портала за пятнадцать минут — даже для хаотичных миров это слишком.

Я включил защиту, усилив кожный барьер, и начал настраивать дальний щит. Энергия окутала меня, словно тонкий, почти невидимый туман.

Если сейчас из портала вылезет что-то посерьёзнее муравья — придётся действовать по-взрослому.

Но даже хуже было не это.

Хуже было то, что вдалеке — между деревьями, за лунным светом — что-то смотрело на меня.

И оно не шевелилось. Только смотрело.

Из портала вывалился новый муравей — и я сразу понял: это не рабочий.

Он был выше, массивнее, с передними лапами, больше похожими на серпы, и с панцирем, напоминающим осколочную броню. Щупальца колыхались в такт движению, а из-под хитиновой обшивки тянулись нити чего-то похожего на дым или туман — энергетические следы, явно не простые.

— А вот и… друзья пострашнее, — пробормотал я себе под нос, не отводя взгляда.

Ещё один. Ещё. Уже пятеро.

Рабочие были просто телятами с клешнями, эти — солдаты. Убийцы.

— Ладно, — я щёлкнул пальцами, усиливая контроль над куполом, — запишем: первые — муравьи-рабочие, эти — муравьи-воины. Значит, где-то рядом должна быть матка или, хуже, кастовый командир.

По логике колоний — сначала приходят рабочие: разведать, оценить обстановку, выстроить первую линию. Потом воины: зачищать или защищать.

А дальше что? Тяжёлая артиллерия? Или управленец?

Я просканировал портал — колебания нестабильны, но чётче. Его фиксируют с той стороны. Похоже, это уже не случайный выброс. Кто-то пытается закрепиться.

— Н-да, — протянул я, — и это я всего лишь вышел подышать…

Муравьи-воины зашевелились, будто получили команду. Один прыгнул — быстро, как пуля. Я сместился вбок, воздух взорвался ударной волной, но я уже наносил встречный удар — не магией, просто ускоренным телом. Мой кулак пробил панцирь с треском, муравей затих.

— Так… — я сделал шаг назад, — если логика сработает дальше… мне очень не понравится следующий визит.

Я вывалился из портала, как пуля, уже поджигая воздух вокруг себя. Энергия огня, которую я накапливал, не подвела — сразу после приземления я взорвался кольцом пламени, которое с ревом прокатилось по поверхности.

Тела ближайших муравьёв вспыхнули, как сухая солома. Пахнуло гарью, задымило, завоняло горелым хитином и чем-то кислотным. Я выпрямился, щурясь сквозь пламя и пар.

И… замер.

Передо мной раскинулась равнина, и всё, что я мог видеть — шевелилось. Всё. Рельеф буквально жил и дышал — сотни тысяч тварей маршировали, копошились, рылись, строили. Чёрные массы сливались в живой ковёр, двигающийся в сторону портала. Того самого, через который я только что прошёл.

Сначала я подумал, что это глюк. Потом — что сон. Потом — что, быть может, я сдох и попал в личный ад.

Но нет. Это была реальность.

Рабочие — мелкие и быстрые, кишели волнами. За ними — воины, больше и опаснее. А вдали… я различил силуэты гигантов. Размером с двухэтажный дом, не меньше. Панцирь как обшивка танка. Лапы, способные распороть бетон. И они двигались.

— Прекрасно, — выдохнул я.

Моя первая атака сожгла несколько сотен, но в этой массе — это даже не искра. Капля в море. Ни одна тварь даже не изменила направления. Они шли.

Армия. Это не случайный выброс. Это не дикая миграция. Это… экспансия.

Значит, портал они не просто нашли — они его открыли. Сознательно.

Я ощутил, как по спине пробегает холодок. Если бы портал остался открыт ещё минут десять — их бы уже было не остановить. Плотный поток. Давление числом.

Я поднялся в воздух и начал быстро оценивать ситуацию. Здесь, на этой стороне, портал был окружён не застройкой, а чем-то вроде... биологической платформы. Как ульевая площадка. А может, антенна?

И всё это дышало.

— Так. Значит, вы… не просто пришли. Вы здесь живёте, — прошептал я.

И да, теперь у меня был выбор: либо попробовать закрыть портал с этой стороны, пока он не стал односторонним. Либо… посмотреть, кто у них тут главный. Потому что если это не остановить — через пару месяцев от Земли останутся только кости.

Я вытащил из кармана два ядра третьей ступени — плотные, тяжёлые, вибрирующие от запертой в них силы. Сжал их в ладонях и начал тянуть энергию, впитывая, как губка. Оба ядра угасли слишком быстро — будто сгорели, не успев как следует осветить путь. Их место заняли следующие, потом ещё… и ещё.

Магия бурлила под кожей, давила изнутри, будто я пытался удержать ураган в стеклянной банке. Предел приближался, но мне нужно было больше.

Одна рука задрожала — я перенаправил туда энергию огня, раскручивая вихрь, плотный, как жгут пламени. Вторая собрала воздух, закручивая его в контролируемый поток. Два заклинания сошлись передо мной — и вспыхнули.

Заклинания двинулись по спирали, наполненные яростью, вырвались вперёд — хищные, ревущие, голодные стихии. Они вгрызались в строй насекомых, как бур, пробивающий плоть. Огненно-воздушная воронка выжигала всё на своём пути, поднимала тела в воздух, разрывала, круша, превращая в пыль и гарь.

Тысячи погибли в первые же секунды. Монстры гибли пачками, даже не осознавая, что именно их убивает.

Я не отвлекался — следующая партия ядер уже была в руках. Поглотил ещё — и начал формировать щит. Полусфера из переплетённой магии, в которой сошлись стихии воздуха, молнии и света, выросла вокруг портала. Плотная, как броня. Пока я жив, отсюда никто не уйдёт.

— Никто.

Теперь оставалось главное: найти того, кто всем этим управляет.

Если это армия — значит, есть структура. Есть цель. Есть... разум.

Я взглянул на горизонт. Среди муравьёв двигались фигуры крупнее остальных. Но были и другие — стоящие, неподвижные, окружённые воинами. Не гиганты, но… командиры?

Я уже направился к ним, всё ещё чувствуя в теле жар от израсходованных ядер.

Пора заглянуть за ширму этого представления и поговорить с режиссёром.

Я стоял в одиночестве на окровавленном поле. Волны жара от прошедшей атаки всё ещё дрожали в воздухе, а запах гари и пережаренного хитина въедался в нос. Армия врага редела на глазах, но не отступала хаотично — их отход был организован, будто заранее отрепетированный. Гиганты разворачивались, тяжело ступая по телам павших, а командиры — те самые более разумные и, возможно, одарённые — двигались вместе с ними, оставляя после себя плотные заслоны из бойцов.

Моё заклинание наконец угасло, выдохлось — энергия вытекла из него, как вода из пробитого сосуда. Оставалась ещё сила, но без подпитки от ядер продолжать сдерживать волну было бы расточительно. Однако теперь... их стало вдвое меньше. Поле устлали обугленные трупы. Сотни тысяч.

И вот от оставшейся части отделился один из командиров — крупный, с чётко выраженным панцирем, украшенным чем-то вроде рун или символов. Остальные уступали ему дорогу. Он шёл спокойно, но сдержанно, явно не желая провоцировать. Я не мешал. Пусть подходит.

Остановился в нескольких десятках метров. Голос оказался неожиданно разборчивым — словно не механический хруст, а сдержанная, но чёткая речь:

— Я — семнадцатый генерал объединённых войск королевства Формика. Королева послала нас для захвата новых территорий. Я прибыл, чтобы предложить сделку. Пропусти нас через этот портал, и мы заплатим.

— Заплатите? — переспросил я, приподняв бровь. — Чем же?

— Десять тысяч ядер первой ступени.

Я даже не сдержал смешка.

— Маловато будет. Разве что вы предложите пару тысяч ядер пятой ступени. Тогда, может, я задумаюсь.

Генерал замер.

— Таких ресурсов у нас нет, — ответил он, и, возможно, впервые в голосе промелькнула эмоция. Что-то между досадой и напряжением.

— Тогда, выходит, мы в тупике, — пожал я плечами. — И это ваша проблема. Не моя.

— Ты не справишься со всем оставшимся войском. Ты уже истощён.

— А вы не знаете, сколько у меня ещё козырей, — спокойно отозвался я. — И если не знаете — лучше не проверяйте.

Молчание. Затем генерал слегка кивнул:

— Мы просим сутки перемирия. Я отправлю сообщение королеве и запрошу новое предложение.

— Я никуда не спешу, — пожал я плечами. — Можете шуршать своими антеннами. Я подожду.

Он развернулся и двинулся обратно. Я вернулся к порталу, под защиту своего щита. Рука непроизвольно коснулась оставшихся ядер в подсумке.

Пусть приходят. У меня ещё есть что показать.

Я устроился поудобнее у портала, будто бы просто отдыхал. На вид — расслаблен, чуть уставший, как и полагается после боя. Но внутри — напряжение, холодный расчёт. Пока мой фантом дышал и изображал ленивого стража, я работал.

Достал десяток ядер четвёртой ступени. Каждое из них тяжёлое, пульсирующее, полное опасности. Я аккуратно формировал из них бомбы: стабилизировал поток, задал импульс, выстроил структуру, которая при активации врежет по всему радиусу. Мощно. Громко. Фатально.

Разложил их полукольцом вокруг портала. Маскировка — на совесть. Даже хороший энергетик не заметит, если не будет знать, что именно искать. Контур замкнул. Если армия решит пойти ва-банк — им это запомнится.

Потом создал фантом — копию себя. На вид — усталый, спокойный, уверенный. Он сел на землю, вытянул ноги, потянулся и улёгся на спину. Энергетика у него была — мифическая основа, слегка затуманенная, будто после перенапряжения. Смотрелся вполне натурально. Пусть думают, что я тут, на виду.

На самом деле — я уже исчезал.

Активировал модуль в доспехе. Взгляд скользнул по броне, и я ощутил, как окружающий мир будто перестал меня замечать. Мерцание, затем пустота. Моё тело растворилось для большинства форм зрения. Не идеальная невидимость, но достаточно хороша, чтобы не выдать себя при сколь-нибудь разумной дистанции. А дальше — уже вопрос привычки и осторожности.

Я обогнул фантом, шагнул в сторону и нырнул в тень от валуна. Оттуда — вдоль изломов рельефа, обходя открытые участки, не оставляя следов.

Где-то поблизости должен быть центр. Те, кто отдают приказы. Командиры. Или сама королева. Если я их найду… будет шанс завершить это прежде, чем армия Формики двинется дальше. И прежде, чем им снова захочется вести переговоры.

Интерлюдия. Окрестности города Владимира. Отряд полковника Василия Романовского

Отряд из двух сотен бойцов, облачённых в лёгкие боевые доспехи с символикой родов, столпился у подножия холма, где мерцал и искрился свежесформированный портал. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в медно-красные тона, а ветер лениво трепал знамёна и плащи. Воздух был напряжён, как перед бурей.

Полковник Василий Романовский стоял на приподнятой платформе, скрестив руки за спиной. Высокий, сухощавый, с жёсткими чертами лица, он молча выслушивал доклад лейтенанта.

— Обнаружен стабильный портал, сэр. Вокруг него — порядка сорока тел, визуально — крупные насекомые, напоминающие муравьёв. Размером с молодого быка. Все убиты с большой точностью, минимальные следы борьбы. Новых тварей из портала не выходит, но он всё ещё активен.

Романовский кивнул, не проявляя ни удивления, ни тревоги. Только бровь едва заметно дёрнулась.

— Кто убил? Есть следы присутствия?

— Э… это пока неясно, сэр. Одна из групп доложила о слабом энергетическом резонансе в округе. Похоже, сработали мощные заклинания воздушного и огненного типа. Возможно, высокого уровня. — Лейтенант сглотнул. — Но ни тел, ни следов самого мага не найдено.

— Понятно… — Полковник бросил взгляд на мерцающий овал портала. — Что с охраной?

— Уже формируем периметр. Установлены щиты, работают разведдроны, снайперы занимают позиции. Оставим два десятка бойцов на круглосуточное дежурство, остальные — в резерве в километре отсюда. Патрулирование начнём через час.

— Хорошо. Стену укрепить. Минимум две энергетические башни и три резервных щита. Если что-то полезет — чтобы в кашу. И… — он повернулся к связному, — свяжитесь с городом. Пусть передадут в Центр наблюдений и Комитет по аномалиям. Особенно отметьте: портал не просто активен, а стабилен.

— Есть, сэр!

Романовский задержал взгляд на тушах муравьёв. Аккуратно сожжённые, с точечными пробоинами — ни малейшего следа паники или беспорядочного боя. Работа профессионала. Или чего-то хуже.

Он нахмурился.

— Кто бы это ни был, — пробормотал он, — надеюсь, он на нашей стороне.

Я двигался вдоль окраины вражеской армии, стараясь держаться вне поля зрения. Их было слишком много — даже больше, чем я оценивал изначально. Не меньше трёх сотен тысяч. И если раньше основную массу составляли рабочие — мелкие, пусть и опасные твари, — то теперь остались в основном воины. Бронированные, с когтями и клешнями, заточенные под бой.

Много. Слишком много.

Я мог бы взорвать их всех к чёртовой матери — выжечь, разорвать, обрушить небо. Но каждый такой приём — это горсть ядер четвёртой ступени, а у меня их меньше двух тысяч. На эту толпу уйдёт сотня, если не больше. А где брать новые? Пока нигде.

Значит, придётся экономить.

Я продолжал двигаться, скрываясь в складках рельефа. Благо, они сами протоптали дорогу. Глубокие следы в почве, поломанные кусты, срезанные деревья. Даже с завязанными глазами можно было идти — прямо к центру армии. Туда, где, возможно, прячется тот, кто этим всем командует.

Сейчас я не собирался атаковать. Только разведка. Узнать, где сердце улья — и вырвать его. А там уже разберёмся, сколько это будет стоить.

Я затаился на краю огромной поляны, заросшей низкой травой, и наблюдал за происходящим через тончайшую прослойку воздуха, исказившую пространство — простейшая линза с элементами иллюзии, чтобы не попасть под случайное внимание.

В центре, окружённый охраной, стоял один из генералов — тех самых, что отдавали приказы и не лезли в бой без нужды. Его клешни мерцали рунами, а перед ним в воздухе медленно разворачивалось окно. Мини-портал. Видимо, связь с главным ульем.

На той стороне — она. Огромная, массивная, корона из хитина на голове, глаза как два пылающих угля. Королева.

Генерал отрапортовал быстро, без лишних эмоций:

— При экспансии в новый мир столкнулись с полубогом… или младшим богом. Потери — половина армии. Низшие уничтожены почти полностью.

Слухи обо мне, значит, быстро растут. Забавно.

— Что с врагом? — раздался голос королевы, сухой, холодный, как стук когтей по камню.

— Он отказался принимать плату. Потребовал две тысячи ядер пятой ступени.

На мгновение всё стихло. Затем она произнесла:

— Неокупаемо. Уничтожить. Я вышлю отряд. Особый. Он справится.

Генерал поклонился и отключил окно, портал захлопнулся с глухим хлопком.

Я хмыкнул. Меня только что обозвали богом. Полубогом, если быть точным. Раньше меня так не называли… и, по правде говоря, я не знал, радоваться или насторожиться.

Похоже, меня действительно оценили по заслугам. Только вот присылают не мешок золота или послов с дарами, а "особый отряд", рассчитанный на убийство младших богов. Замечательно.

А я даже не знаю, на что в полной мере способен младший бог.

Что ж, скоро выясню. Надо готовиться.

Я не торопился. Знал, что время может поджимать, но паника — худший советчик. Когда-то, задолго до всей этой истории с порталами и муравьиными армиями, я таскал с Земли всё, что могло пригодиться. Просто на всякий случай. Камеры с микрофонами, автономные, с неплохим сигналом и стабильной передачей — тогда казались лишним весом, теперь оказались почти бесценными.

Одну я прикрепил к дереву у самого центра лагеря, где крутились генералы. Вторую оставил ближе к порталу, внутри защитного купола. Обе передавали изображение на мой планшет, плотно зафиксированный на предплечье — удобно и быстро.

Качество сигнала нормальное. Значит, всё работает. А значит, пора выдвигаться дальше — вглубь этой чужой, враждебной территории. Надо понять, где у них находится город, кто такая эта самая королева и что она из себя представляет. Самое главное — как они открывают порталы и можно ли перекрыть им путь на Землю окончательно.

Пора узнать, с чем мы на самом деле имеем дело.

Планшет мягко завибрировал, оповещая о движении у центра лагеря. Я присел в густой тени у обломков какого-то древнего сооружения, откинул крышку и взглянул на изображение с камеры. В кадре появились новые лица — если это вообще можно было назвать лицами.

Пятеро. Гуманоидные, но со всеми фирменными чертами местных: хитиновая броня, лишние суставы, жутковатые глаза. Словно кто-то решил скрестить человека с муравьём, да ещё и не постеснялся в деталях. Походка, манеры, держались они иначе, чем обычные воины — уверенно, с внутренним превосходством. Значит, не просто элита. Возможно — тот самый "особый отряд".

Жаль, камеры не могли оценить уровень силы. Только видео и звук. Но даже по тому, как остальные генералы стояли перед ними, было ясно — эти пятеро тут главные.

Я прислушался. Один из новеньких задавал вопросы, голос сухой, словно резал воздух. Генерал докладывал: враг владеет двумя стихиями — огнём и воздухом, возможно использует артефакты, сила предположительно на уровне младшего бога. Но полной уверенности нет.

— Бог? — переспросил один из новеньких, и даже ухмыльнулся. — Слишком громкое слово. Полубог или просто талантливый маг — вероятнее. Настоящие боги в чужие миры не суются. Хозяева могут заметить.

Вот это уже интересно. Значит, они осознают риски выхода за рамки своей экосистемы. И у них есть представление о... хозяевах? Интересно, кто они такие — эти хозяева? Может местные боги? Не хотелось бы с ними встречаться.

Тем временем отряд начинал обсуждать план. Судя по их выводам, они считали меня слабым в ближнем бою. Типа классического мага — эффектного, но хрупкого. Решили заманить, сыграв в передачу платы за проход, а потом атаковать с близкой дистанции.

Я усмехнулся. Идея неплохая. Только вот реализовать её будет не так просто.

Пускай думают, что я не готов.

Пускай считают, что они охотники.

Посмотрим, кто кого закопает.

Я бежал в сторону портала, держа планшет в одной руке и краем глаза наблюдая за движениями пятёрки. Они не спешили — подходили к месту, где их, по их же плану, должен был ждать наивный маг. Моя иллюзия всё ещё сидела возле портала в задумчивой позе, но по команде ожила. Я перехватил управление, взглянул на приближающихся и прищурился.

— Принесли плату? — голос моей копии раздался спокойно, даже чуть скучающе.

— Разумеется, — отозвался один из них. — Выйди за пределы щита, обсудим условия.

Я тянул время, прикидывая расстояние.

— Лучше сначала покажите, что предлагаете. Я же не клоун, чтобы выбегать по щелчку пальцев.

Второй, видимо "казначей", снял с запястья браслет и с деловым видом извлёк два десятка ядер пятой ступени. Красиво, внушительно. Но как-то уж слишком открыто.

Я уже был недалеко, скрытый, приглушённый, на грани чувствительности даже для продвинутых сканеров. Дистанция — идеальная. Иллюзия встала и сделала шаг вперёд.

— Ну что ж, впечатляет, — произнес я её голосом. — Но...

Но дальше уже не было слов — только свет.

По моей команде сработали закладки. Десяток ядер четвёртой ступени рванули одновременно, создав локальный армагеддон — смесь давления, жара, разрушительной волны и стихийной ярости. Почву буквально вывернуло, пространство треснуло по швам.

Я не ждал чуда. Но всё равно чертыхнулся, когда увидел, как пятёрка осталась стоять. Ни царапины. Они даже не поколебались.

Магия на них просто не подействовала.

Ни один щит не треснул. Никакой реакции от тел.

Твари.

Они молча атаковали иллюзию, разрубили её на части и остановились, начав медленно осматриваться. Почуяли подвох.

Только было поздно.

Я уже был рядом. Совсем рядом.

Клинок Каэриона без звука прорезал воздух и вонзился в спину крайнему. Ни вспышки, ни сопротивления. Просто прошёл сквозь хитин и плоть, как будто их и не было. Существо замерло, осело. Готово.

Но мне не нравилось, как затрепетала энергия вокруг его тела. Опасно.

Я подхватил труп и, не мешкая, зашвырнул его в пространственное кольцо. Одновременно откатился назад, прикрываясь новым слоем иллюзии. Пусть ищут. Пусть гадают.

Я уже не там.

Я не просто так выбрал именно его. Самый беспечный, показушный — вытащил ядра, будто конфеты. Казначей, не иначе. Устранить его — значит отрезать их от ресурсов. А если повезёт — ещё и прибрать к рукам что-нибудь полезное.

Как только я отбежал на несколько десятков метров, пространство вокруг портала исказилось, будто кто-то схватил само небо и попытался вывернуть его наизнанку. Всё, что не относилось к четвёрке — щит, ловушки, даже пыль — затянуло в центр. Воздух завибрировал, давление на уши нарастало. Я поморщился.

Нехорошее заклинание. Очень нехорошее. Явно не местное, и точно не стандартное. Что-то чужое, неестественное. Кто из них это активировал? Возможно, следующий в списке.

Хотя...

Я нашёл укрытие под обломками каменного выступа, кинул взгляд назад. Есть ведь и другой путь: вернуться, доложить, пусть имперцы разбираются. Они же теперь власть. А я вроде как свободный человек, мне и обязанностей никаких.

Но потом посмотрел на браслет с трофеями. Пять десятков ядер пятой ступени. Не сказать, что неожиданность, но всё равно приятно. В теле — ядро четвёртой ступени. Значит, не просто хвастун — действительно сильный. Один из их ударников, выходит.

Я задумался. Резервы у меня ещё есть, но не бесконечные. Последние месяцы я немало потратил — на оборону, на ловушки, на исследования. А новых поставок нет. На рынках ядра выше второй ступени почти не встречаются, а если и есть — цены такие, что проще самому сдохнуть в руинах. Пока что я справлялся. Но если так пойдёт и дальше — когда-нибудь запаса может не хватить.

Впрочем, это и есть причина, по которой стоит продолжить. Если такие твари приходят сюда с ресурсами — значит, они у них есть. А если у них есть, значит, я могу их забрать.

Я усмехнулся, глядя в темноту.

Пожалуй, рано думать об отступлении. Началось — так доведу до конца.

Картинка с камеры дрожала, но связь держалась. Я устроился в укрытии, жевал что-то сухое из пайка и наблюдал за центром лагеря. Особый отряд, те самые пятеро, остались вчетвером. Видимо, они решили, что отступать лучше живыми, чем последовать за казначеем в мир иной. Ошиблись.

— Королева, мы потерпели неудачу, — произнёс один из них, стоя на коленях. — Потеряны ресурсы. Враг оказался сильнее, чем предполагалось. Возможно, он использовал артефакт не местного происхождения.

Из портала появилась полупрозрачная голограмма. На троне, увитом хитином и плотью, восседала... ну, что-то. Королева. Похожая на муравья, но с человеческими пропорциями. Больше всего бесило, что в голосе был разум. Уверенный, холодный — и ярость в нём нарастала с каждой секундой.

— Потеряны? Я отдала вам ресурсы, равные бюджету одной из прифронтовых колоний. А вы — пятеро неудачников, по ошибке допущенных в элиту, — дрожащая тень пробежала по её силуэту. — Получите соответствующее наказание.

И всё. Ни крика, ни споров. Просто короткий, синхронный поклон... и четверо воткнули себе в глотки клинки, почти одновременно. Один даже не дрогнул.

Я молча смотрел, как тела заваливаются на землю.

— Вот это, мать вашу, дисциплина, — выдохнул я. — Или маразм.

Отложил остатки пайка в сторону, поправил прицел камеры, раздвинул интерфейс.

С одной стороны — практично. Неудачники — в расход. Жестоко? Да. Но эффективно.

С другой… чёрт, да у них явно не всё в порядке с понятием о ценности жизни.

Я почесал щёку. Ну что ж, теперь я точно знаю, с кем имею дело. И как минимум — они не прощают поражений. Это можно использовать. Особенно если вбросить ложную информацию и устроить пару «неудач» где-нибудь в глубине их тыла.

Я усмехнулся. План начал складываться.

Я снова осмотрел всё, что снял с убитого. Пара стандартных артефактов — усиление реакции, какое-то слабое самоисцеление. Ни тебе рун подавления, ни полей глушения, ни зачарований против магии. Даже намёка.

Выходит, устойчивость у него — врождённая. Или результат какой-то местной адаптации. Магия просто отскакивала от них, как вода от масла. Меня это не радовало. Совсем. У меня нет антимагии. Да, я умею бить сильно, быстро и разнообразно, но если они могут спокойно игнорировать магию… то как быть дальше?

Возможно, стоит изучить это поближе. Кто знает, может, удастся понять принцип и добавить нечто подобное в арсенал. Хотя бы частично.

Я поднялся и продолжил путь. Если уж ввязался — надо идти до конца.

Через пару часов вышел к цели.

— Вот чёрт…

На фоне выжженной равнины возвышалась гора. Срезанная, словно кто-то аккуратно отрубил вершину. Была ли это когда-то вершина вулкана — не знаю, но теперь она стала фундаментом. Там сидел не город, не крепость — муравейник. Выросший до размеров мегаполиса. Башни из чёрного хитина, мосты, по которым сновали колонны насекомоподобных. Всё пульсировало, будто жило.

Никаких ворот. Только органические тоннели, кишащие стражами.

По склонам двигались потоки — настоящие реки живых существ. Тысячи. Десятки тысяч. Не рабочие — воины. Всё как на подбор. И сверху мелькали летающие разведчики.

Хорошо, что я приглушил энергетику. И маскировку держу на максимуме.

Сел в тени валуна. Глянул на это "величие". Логово королевы. Сердце всего этого муравьиного безумия.

Сейчас туда сунуться — самоубийство. Но если я хочу понять, как они открывают порталы, и можно ли их перекрыть… придётся найти способ пробраться внутрь.

Один или с кем-то — это ещё решим. Но путь теперь ясен.

Время поджимало.

Щит у портала давно разрушен. Я знал это, даже не проверяя. Если у врага есть хоть капля здравого смысла, они уже выслали новый отряд. Возможно, сильнее предыдущего. Возможно, сразу с перекрытием портала с их стороны. Возможно… плевать.

Я уже был под склоном гигантского муравейника. Если не сейчас — то никогда.

Вдох. Выдох. Я активировал полную маскировку, приглушил энергетику до предела, втянул даже остаточные импульсы — и нырнул внутрь.

Поначалу всё шло неожиданно гладко. Тоннели были широкими, но живыми. Дышащими. Влажными. Местами с хрустом хрустел под ногами панцирный мусор — сброшенные хитиновые пластины? Не хотел задумываться.

Я шёл по течению. Потоки муравьёв не замечали меня. Или делали вид, что не замечают. Может, я переоценивал свою маскировку.

До одного момента.

Я только завернул за очередной органический уступ, как впереди пространство перекрыли сразу трое. Ещё до того, как я успел среагировать, с боков и позади возникли ещё десятки. Элита. Без сомнений. Блестящие чёрные панцири, длинные как копья конечности, из которых торчали клинки, не похожие ни на что земное.

Чёрт. Невидимость — бесполезна. Иллюзия — не сработала.

Я уже сжал в руке ядро, готовясь создать импульс и прорваться, как один из них поднял лапу — жест, явно означающий "не атаковать".

— Королева хочет видеть тебя, — прохрипел он на ломаном общем языке. Голос глухой, как будто звучал из подземелья.

— Живым? — уточнил я, не убирая ядро.

— Пока что, — кивнул он.

Умно. Не нападают. И не отпускают. Не угрожают, но и не дают выбора. Стратегия сдержанного хищника.

Я вздохнул. Решение, как обычно, пришлось принимать быстро.

— Ладно, ведите. Только пусть будет интересный разговор, — пробормотал я и спрятал ядро обратно в пояс.

Пока я шагал по живому коридору в окружении двух десятков элитных бойцов, у меня в голове крутилась только одна мысль:

Если она меня просто убить хочет — это будет чертовски дорогая казнь.

Меня привели в центральный зал муравейника — не иначе как тронный.

Королева выглядела… впечатляюще. Огромная, с массивным хитиновым панцирем, украшенным символами власти. Её глаза светились янтарным огнём, а вокруг вились невидимые энергетические волны. Сильная. Очень сильная. И самоуверенная до безумия.

— Приветствую тебя, иноземец, — прозвучал голос в голове. Не громкий, но давящий. Мягкая лапа с когтями, опущенная тебе на мысли.

Я сразу почувствовал ментальное давление. Нежное, скользкое, цепкое. Она копалась у меня в сознании. Не глубоко, но уверенно. Я не стал сопротивляться — пока. Сделал вид, что поддался. Пусть думает, что я под контролем. Меньше паники, больше самоуверенности.

— Кто ты? — спросила она, не утруждая себя словами.

Я улыбнулся чуть криво.

— Очень удачливый маг. Не бог, к сожалению, но как видите — живой.

Королева чуть склонила голову.

— Очередной раз везение спасло тебя. Возможно, оно не покинет тебя и в этот раз. У тебя есть шанс поступить ко мне на службу.

Вот теперь стало интереснее.

— Щедрое предложение, — протянул я вслух, а сам уже активировал магическое зрение, аккуратно прокручивая диапазоны. Тоннели. Ответвления. Вот охрана. Вот ловушки. А вот — пустая ветвь. Похоже, технический обход. Без охраны. Один шанс из тысячи, но иногда этого достаточно.

— Мы оформим контракт, — продолжила она, и передо мной всплыло системное окошко. Рабство. Полное. Без прав. Без возврата.

Я будто изучал документ, медленно моргая. На деле же, я собирал энергию в ногах, сгущал её, прижимаясь к полу. Ментальное давление усилилось. Она почувствовала моё сопротивление. Но было уже поздно.

В одно мгновение я сорвался с места.

Клинок Каэриона оказался в руке — как будто всегда там и был.

Мир замедлился.

Один удар. Один разрез.

Голова королевы, блестящая и увенчанная органическим венцом, полетела вниз, оставив после себя фонтан вязкой зелёной крови.

Шок. Тишина. Замирание всей системы.

А я уже нырнул в сторону — в ту самую ветку без признаков жизни. Иллюзия отделилась в другую сторону, сбивая с толку тех, кто остался.

Тоннель сомкнулся надо мной, как пасть зверя.

Бежать. Быстро. Пока весь улей не пришёл в себя.

Бежал, что было сил. В тоннелях уже раздавались крики — сначала один, потом десятки. Улей проснулся. Они узнали.

Я свернул в ответвление и внезапно замер. В боковой стене что-то светилось. Не просто свет — знакомое, плотное энергетическое свечение. Не живое, не опасное. Но мощное.

Ядра?

Решение пришло мгновенно. Я сжал рукоять клинка и полоснул по стене. Камень и хитин разлетелись в стороны, и я ввалился внутрь небольшого зала. Нет — хранилища.

Передо мной возвышались аккуратные пирамиды артефактов, стеллажи с кристаллами, сундуки, заполненные сияющими ядрами. В воздухе дрожала сила. Здесь была сокровищница. Их резервы. Их гордость.

Моя удача.

Я действовал быстро. Один за другим открыл все пространственные артефакты, что были при мне, и начал без разбора сгребать внутрь всё, что попадалось под руку. Артефакты, ядра, свитки, странные кристаллы, что-то похожее на карты — потом разберусь.

Щелчок. Один артефакт переполнился. Второй. Третий. Неважно — хватит.

Позади уже слышались приближающиеся шаги и стрекот. Крики. Они нашли след.

Я выскочил из зала, метнул парочку ловушек в проход, и снова помчался по тоннелю, лавируя между поворотами.

Теперь у меня не только жизнь на кону. Теперь у меня — их золото. И они это знают.

Иногда мне приходилось сталкиваться с противниками — крупные, бронированные твари, явно из охраны. Я не тратил ни секунды на заклинания. Просто поднимал клинок — и прорезал их, как гнилую плоть. Клинок Каэриона не оставлял шансов. Врезался в хитин, как в бумагу. Один взмах — и я уже снова на бегу.

Температура начала меняться. В тоннелях становилось жарко. Не просто душно — будто сам воздух начинал плавиться. Глубже.

Я влетел в широкий проход, и передо мной пронеслись десятки, если не сотни мелких муравьёв. Рабочие. Они не обратили на меня внимания. Тащили свёртки — длинные, плотные, что-то вроде коконов. Возможно, припасы. Возможно... что-то хуже.

Я не стал останавливаться. Пронёсся мимо, перепрыгивая через гружёные тела, отталкиваясь от стен. Если они меня не атакуют — значит, не видят угрозы. Или не хотят нарушать порядок. Тем лучше.

Оставалось только бежать. Чем дальше — тем ближе к выходу. Или к новому аду.

Я выскочил в зал и резко сбавил темп. Передо мной раскинулось настоящее море — не воды, нет. Яиц. Десятки тысяч плотных свёртков, аккуратно разложенных на горячем камне. Воздух дрожал от жары, будто я оказался в жерле огромной парилки.

Со всех сторон тянулись тоннели, и из каждого шли муравьи. Мелкие, крупные, некоторые с грузом, другие — с жидкостью или странными мешками. Рабочие. Няньки. Пахло потом, жаром и... серой?

Я прищурился. Что-то здесь не так.

Горячо. Слишком горячо. Не от магии, а откуда-то снизу, глубже. Я вспомнил гору с обрубленной вершиной, на которой сидит весь этот ад. Это не просто гора. Это вулкан. Спящий, но вполне живой.

Магма. Она подо мной.

И тогда меня озарило. Если пробудить вулкан — этот муравейник сгорит дотла. С яйцами. С воинами. С королевой. Со всем.

Ценой будет, возможно, и моя жизнь.

Я открыл один из пространственных артефактов и достал трофеи. Быстро пересчитал. Сотня. Ровно сто ядер пятой ступени. Ровно столько, сколько, по моим ощущениям, потребуется, чтобы вызвать настоящий катаклизм.

Я скрипнул зубами. Всё, что удалось забрать. Всё, что я мог использовать. И теперь я собирался сжечь это к чертям.

Начал укладывать ядра кучками. По кругу. Аккуратно, с ритмом, как на ритуале. На каждую кучку — руны. Проталкивал энергию, чувствовал, как вспыхивает плетение, как звенит воздух. Накал нарастал.

Со всех сторон начали приближаться муравьи. Воины. Элитники. Я слышал их топот, чувствовал, как дрожит камень. Но я продолжал — одна за другой, руна за руной.

Последняя.

Я ударил ладонью в камень — активируя функцию доспеха. Мгновение — и я оказался в одном из тоннелей, недалеко от выхода. Без передышки — вперёд. Щит доспеха трещал, энергия стремительно сгорала, но я бежал. Активировал перемещение, как только позволяла энергия. Снова. И снова.

Позади — взрыв. Нет, не взрыв, пробуждение. Земля зарычала. Воздух стал тяжелым, будто гора проснулась и впервые за тысячи лет захотела дышать. Я чувствовал, как рушится муравейник, как обваливаются тоннели, как жара догоняет меня.

Я не знал, успею ли. Но бежал. До последнего.

Я собрал остатки энергии и направил её в тело. До последней капли. Всё — в мышцы, сухожилия, связки. Пусть сгорит, пусть треснет кость, но я вырвусь.

Магические щиты исчезли, остался только доспех. Один на один с хаосом. Я оттолкнулся и рванул вперёд.

Скорость… Мои ноги не касались земли — они вгрызались в неё. Я не бежал, я пробивал путь телом. Монстры, что оказались на пути, отлетали в стороны, разбиваясь о стены. Камни крошились, обломки рушились на голову, но я не останавливался. Тоннель начал сыпаться прямо за моей спиной, как в дешёвом триллере, только это была не графика. Это был конец.

И я вырвался.

Вспышка света. Холодный воздух. Склон. Склон! Я помчался вниз, чувствуя, как земля сзади вздымается, дрожит, как раскалённое нутро вулкана вырывается наружу.

Небо темнело. Не от туч. Пепел. Сначала редкий, потом плотнее, потом он стал стеной. Всё небо заволокло. Я вдыхал через фильтр доспеха, но вкус гари всё равно чувствовался. Пахло концом эпохи.

Сзади — рев, грохот, взрыв. Словно сама гора заорала в ярости.

А я бежал. Маскировка уже не работала. И незачем. Всё, что могло меня увидеть — было мертво или смотрело в другую сторону, к центру гибели.

Я выжил. Пока что.

Я добежал почти до вражеской армии. Толпа всё ещё стояла, словно на параде, ждали чего-то. Команды. Приказа. А приказывать им больше некому.

Королева больше не скажет ни слова.

Я замедлился. Сердце грохотало где-то в ушах, дыхание рваное, тело гудит — перегруз, как после хорошей тренировки с шансом умереть. Надо бы передохнуть, собрать мысли, может даже разобраться с остатками этой "великой армии". Сейчас-то они уже не казались такими непобедимыми.

Но в глаз зацепился знакомый отблеск.

Портал… тускнел.

Медленно, но явно. Свет угасал, края начинали мерцать нестабильностью. Чёрт. Видимо, артефакт, что держал его открытым, сгорел вместе с ульем.

Я больше не раздумывал.

Поднялся, стиснул зубы — ноги нылo так, будто я по гвоздям бегал, — и рванул. Прямо через ряды врагов, пока они ещё не решили, что можно действовать по собственной инициативе.

Последние метры дались тяжело — казалось, сам воздух стал вязким. Я прыгнул, когда центр портала уже начал затягиваться внутрь.

Мир рванулся мне навстречу. Свет. Давление. Рывок.

И я исчез.

Я вывалился из портала, как пробка из бутылки, и тут же почувствовал, как что-то с грохотом ударило мне в грудь. Раз, два, три — словно кулаки титана. Доспех удержал, но воздух выбило напрочь. Меня швырнуло назад, я потерял равновесие и грохнулся на землю, едва не захлебнувшись собственным дыханием.

Голова звенела, зрение на секунду потемнело, но сквозь звон в ушах я услышал знакомое:

— Не стрелять! Это человек! Вы чего творите, идиоты?!

Голоса. Люди.

Я резко выдохнул и сдавленно выругался.

— Приятно вернуться домой, — пробормотал я себе под нос, всё ещё лёжа на спине, глядя в небо, куда уже начинал подниматься тёмный шлейф вулканического пепла из закрывшегося портала. — А встреча как всегда — с огоньком.

Автоматчики держали меня на мушке, но больше не стреляли. Это уже прогресс.

Я медленно поднялся, хрустнув всем телом сразу. Каждая мышца ныла, а внутри было пусто — как будто кто-то вычерпал из меня последние остатки энергии ложкой. Доспех трещал по швам, мана — на нуле. Даже на простенькую искру не хватило бы.

Из-за цепочки бойцов вышел мужчина лет сорока пяти, в форме с нашивками, взгляд тяжёлый, но разумный. Подошёл неспеша, явно оценивая.

— Полковник Василий Романовский, — сказал он. — Кто вы и к какому роду принадлежите?

Я выпрямился и чуть покачнулся, но удержался.

— Игорь Меньшиков. Свободный род. В Империю не входим, — ответил спокойно, хотя каждый вдох отдавался болью.

Бровь у полковника приподнялась.

— И что же делает свободный маг прямо у стен столицы?

Я пожал плечами.

— Приехал... налаживать контакты. А тут гулял, смотрю — портал, муравьи. Ну я и подумал: почему бы не заглянуть и не потратить пару банок дихлофоса?

Он не улыбнулся. Просто смотрел, будто прикидывал, шучу ли я.

— И много там было... «насекомых»?

Я крякнул и махнул рукой в сторону уцелевших вдалеке обугленных силуэтов.

— Да не особо. Всего-то пара сотен тысяч. Плюс королева, элита, вулкан... в общем, ничего, с чем не справится один уставший человек, — я позволил себе натянутую ухмылку.

Романовский хмыкнул и, похоже, впервые чуть расслабился.

— Вы либо сумасшедший, либо очень везучий. Хотя, скорее и то, и другое. Проходите. Поговорим. И, думаю, вам срочно нужен врач и энергетик.

— В таком порядке и пойдём, — согласился я и шагнул вперёд, мимо солдат, всё ещё не опустивших оружие.

Меня усадили на ящик и сунули в руки пару ампул с жидкостью, отдающей мятой и металлом. На вкус гадость, но буквально через минуту я почувствовал, как боль отступает, а в грудной клетке разгорается первое слабое пламя возвращающейся энергии. Наконец-то.

Лекарь, молчаливый мужик с добрыми, усталыми глазами, поводил надо мной сканером, потом проверил пульс, зрачки и, склонившись, пробормотал:

— Всё цело. Только энергетическое истощение. Будешь как новенький, если пару дней полежишь.

Пару дней... Ха. Смешной.

Тем временем Василий Романовский снова подошёл, сложив руки за спиной. Глядел внимательно, но уже без прежнего напряжения.

— Ну что, Игорь Меньшиков. Может, расскажете, кто вы такой и откуда взялись?

Я пожал плечами и поставил пустую ампулу рядом.

— Мотался по мирам. Учился. Дрался. Выживал. Сейчас вот вернулся. Домой. Думаю, пора основывать свой род.

Полковник усмехнулся, будто это была не первая странная фраза, которую он слышал за последнее время.

— В Новой Империи за такое могут выдать титул. Барона, например.

Я поморщился.

— Видел я ваших баронов. Каждый второй — пузатый любитель интриг и публичных речей. Нет уж. Я не враг Империи, если вы об этом. Но и не её игрушка. Скорее союзник… по настроению.

Василий кивнул медленно, взвешивая мои слова.

— Царь будет нескоро. А пока вы — неизвестная переменная. Опасно быть в наше время самостоятельным. Либо вы слишком мало знаете о современном мире, либо действительно очень силён.

— И то, и другое, — усмехнулся я. — Но всё же рискну. Я не собираюсь отнимать у Империи земли или города. Мой будущий город будет немного в стороне. Когда появится царь — прибуду. Лично или через послов. По-человечески всё решим.

— Ладно, — проговорил Василий. — За закрытие портала спасибо. Предлагаю сопровождение до безопасной зоны.

Я встал, кивнул и стряхнул с плеч пыль.

— Благодарю, но не нужно. Уже достаточно в себе, чтобы не сдохнуть от первого попавшегося монстра. Да и солнце в зените — отличный день для прогулки.

Он посмотрел на меня, чуть прищурился и, похоже, решил, что спорить не имеет смысла.

— Удачи, Игорь Меньшиков. Надеюсь, ещё увидимся — желательно не по тревоге.

— Согласен, — бросил я через плечо и направился прочь. Впереди был длинный путь — но он уже ощущался как мой.

Не успел я отойти от отряда и пары сотен шагов, как перед глазами вспыхнула полупрозрачная надпись:

«Устранена угроза для материнской планеты. Исполнено первое условие для формирования масштабируемого якоря души.»

Я остановился и хмыкнул.

— Ну конечно. Одно из условий выполнено. А вот какие остальные — как обычно, тишина.

Пнул камень под ноги, тот с глухим звуком отлетел в сторону.

Вот бы эта система хоть раз выдала конкретный список: сделай это, собери то, уничтожь кого-нибудь, и получишь желаемое. Но нет. Всё как всегда — загадки, намёки, и туман в придачу.

Хотя… масштабируемый якорь души — это уже звучит серьёзно. Значит, я всё-таки двигаюсь в правильном направлении. Или хотя бы не ползу в обратную сторону.

Я прибыл во Владимир, нашёл торговую лавку и, не особо торгуясь, приобрёл электрический мотоцикл. Питается от ядер первой ступени — практично, да и не нужно искать зарядки среди руин. Закинул запасной комплект ядер в сумку и двинулся в путь.

Дорога до моего города прошла на удивление спокойно. Пара монстров показалась на горизонте, но быстро передумали сближаться. Впрочем, и я не особо стремился их трогать — пусть себе живут. На этот раз.

Когда я наконец подъехал, у меня чуть шлем не сполз от удивления.

Меня не было всего неделю.

Неделю!

А тут уже вовсю кипела стройка. Тысячи разумных — местные, иномирные, люди, кто-то вообще из таких, чью расу я не мог определить с первого взгляда — слаженно трудились. Краны, переноски, магические каркасы, укреплённые блоки... И всё это внутри огромной, начавшей подниматься стены. Судя по масштабу, мой будущий город получит диаметр километров в десять. И это только начало. Никто и не думал строить отдельные зоны для трущоб — как я и просил, всё единым кольцом.

Я нашёл Илью, стоящего с планшетом и матерящегося себе под нос.

— Неплохо, — сказал я. — Даже очень. Работают как муравьи. Ну, только без попыток захватить Землю.

Илья усмехнулся, но сразу добавил:

— Хорошо, что приехал. Эти иномирные строители экономят на материале. Я их просил укрепить западную секцию, а они туда обычные блоки ставят, с минимальной арматурой.

— Решим, — пообещал я. — Можем обменять ресурсы в Империи или через порталы. Главное — чтоб не рухнуло.

— Та не, я и сам решу. Просто нужно немного больше ресурсов, и дело пойдёт как надо. Я уже расчёт прикинул.

Кивнул. Уверенность — это хорошо. Особенно когда она подкреплена планом.

— Собери весь костяк к вечеру. И зови старших строителей тоже. Вечером соберёмся у меня дома.

— Уже построили?

— Ага. Как раз на энергетическом узле. Надеюсь, ты его не засыпал бетонной плитой?

— Не-не. Там маги из службы стабилизации поставили гасители, всё по уму.

— Отлично. Вечером обсудим планы. А пока — я немного прогуляюсь. Надо почувствовать, что это действительно мой город.

Интерлюдия. Окрестности города Владимира. Василий Романовский.

В палатке пахло пылью, магическим табаком и ожиданием. Карта местности висела на стене, на ней кто-то жирно обвёл маркером квадрат вокруг схлопнувшегося портала.

— Товарищ полковник, — начал один из офицеров, — но почему вы не задержали этого... непонятного гражданина? Он разгуливает по землям Империи, как у себя дома.

Василий поднял на него взгляд, холодный и спокойный.

— А ты что-нибудь знаешь о муравьях?

Офицер моргнул.

— В смысле?

— В прямом, — продолжил Василий, вставая. — Пару месяцев назад рядом с Томском открылся подобный портал. Род Беляевых до сих пор разгребает последствия. Там вывалилось несколько сотен тысяч этих тварей. И они были не склонны к переговорам.

Он обвёл взглядом всех в палатке.

— Там неделю шли бои. Тысячи магов, артефакторов, боевых инженеров... Тысячи, понимаете? С потерями. А здесь...

Он ткнул пальцем в схему.

— Один человек. Один. Он не просто сдержал волну — он пошёл в портал. К ним. И закрыл его с той стороны. Вернулся на издыхании, но живой. И живы мы. Я видел, что на нём не было ни следа чужой крови. Всё выгорело до пепла.

Повисла тишина.

— Он сказал, что не враг. Сказал, что будет действовать самостоятельно, без претензий к землям Империи. Мы с вами всерьёз обсуждаем — задерживать такого человека?

— Но он слишком силён, — осторожно сказал кто-то.

— Тем более, — хмыкнул Василий. — Пока он говорит о союзе — мы слушаем. Пока он сам предлагает явиться к царю — мы не мешаем. Не думаю, что будет мудро враждовать с кем-то, кто в одиночку сокрушает армию, с которой едва справлялись целые рода.

Он подошёл к столу, налил себе воды.

— Иногда на поле появляются фигуры, которые не вписываются в привычные правила. Их не надо бояться. Их надо понять. И, если повезёт, — поставить рядом. А не напротив.

К вечеру я решил устроить своим помощникам небольшой ужин. Всё же неделя моего отсутствия — а по ощущениям, будто я вернулся с войны — не прошла даром. Строительство кипит, инициативы хватает, но расслабляться нельзя.

Я достал пару кусков мяса дракона — хорошего, выдержанного, не из тех, что рассыпаются при варке. Глянул на свои запасы: оставалось ещё килограммов триста. Хватит. А нужные редкие ингредиенты как ни странно нашлись среди трофеев из муравейника. Видимо, и им что-то подобное было нужно. Или хранили про запас, кто их знает.

Пока варился суп, запах стоял такой, что у пары охранников слюнки текли прямо в строевой стойке. Подал блюдо в простых глубоких мисках. Без изысков, но с душой.

Когда старшие отведали первые ложки, лица у всех изменились почти синхронно. Глаза расширились, кто-то замер, кто-то наоборот — резко поднёс следующую порцию ко рту. А потом один за другим стали ощупывать грудную клетку и смотреть на меня с подозрением.

— Что ты туда подмешал? — спросила ремонтница, прищурившись.

— Суп, — пожал я плечами. — Из дракона. И специй. Подарочек от местных муравьёв, они, оказывается, не только детей высиживают, но и приправу знают толковую.

— У меня плотность энергии в ядре выросла процентов на пятьдесят! — удивлённо выдохнул инженер. — Я чувствую… ну, не полёт, но словно внутренний мотор включился!

— То есть мы все стали в полтора раза сильнее? — переспросил кто-то из строителей.

— Выходит так, — кивнул я. — К сожалению мясо дракона даёт эффект всего один раз. Если не знать особый рецепт, то процент повышения плотности ядра намного ниже. Потому для вас… бонус за лояльность.

— А рецепт? — с надеждой спросил кто-то из них. — Поделишься?

Я усмехнулся.

— Могу. За равноценный секрет. Например, как удешевить постройку города без потери прочности. Или как добраться до ядра демона, не убивая носителя.

Они заулыбались, но переглянулись с интересом. Видно было, что им не просто вкусно — это стало важным. Магический суп как элемент политики и архитектуры, кто бы мог подумать.

— Ладно, — подал голос Илья. — Скажем прямо: если ты сделаешь ещё порций десять… хотя бы для руководства строительных бригад, мы… ну, мы это, постараемся максимально внимательно отнестись к постройке. Каждая стена будет гладкой как зад младенца.

— Договорились, — кивнул я. — Только без младенцев. Завтра сварю. А сегодня — отдыхайте.

Пожалуй, мне нравился этот формат дипломатии. Меньше крови — больше супа.

Я устроился на каменной плите, прямо в центре дома. Здесь, над энергетическим узлом, воздух всегда чуть гуще, чем в остальных местах. Словно сам мир тут дышит.

Закрыл глаза, попытался отбросить мысли — их оказалось подозрительно много — и медленно погрузился в медитацию. Не в ту, что для успокоения ума, а в настоящую — для настройки на местные энергетические потоки.

Глубоко вдохнул. И почувствовал.

Где-то внизу, под слоями земли и камня, что-то пульсировало. Медленно, но стабильно. Как сердце. Энергия поднималась вверх, проходила сквозь тело, растворялась в сознании. Она не была чужой. Напротив, казалась… знакомой? Тёплой? Нет, родной.

Я не просто вернулся на Землю — я нашёл здесь своё место. Место силы. Город над этим узлом был не случайностью, не удобством — а закономерностью. И пусть пока это просто куча стройматериалов, пыль, шум и тысячи рабочих... всё ещё впереди. Если я правильно распределю ресурсы, если хватит терпения и воли — здесь появится нечто по-настоящему великое.

Но всё это — потом. А сейчас — вдох, выдох, и ещё глубже в пульсацию мира. Надо понять его до самого дна. И научиться с ним разговаривать.

Я просто вышел проветриться. Иногда, чтобы уловить пульсацию мира, нужно от него немного отвлечься. Вот и бродил по ближайшим холмам, пока не наткнулся на любопытную картину.

В небольшой лощине, почти у самой кромки леса, двое сходились в бою. Один — человек. Молодой, синеглазый, судя по движениям, не новичок. Второй — вот с этим были вопросы. Гуманоид, да, но слишком вытянутый, кожа серая, глаза — как бездонные ямы. Двигался он так, будто кости у него резиновые, а мышцы — стальные канаты. Неприятный тип.

Парень держался, но с каждой минутой его защита сыпалась. Существо подминало его медленно, как каток — всё шире шаг, всё быстрее удары.

Я спрыгнул вниз, не привлекая внимания, и уже собрался вмешаться, как эта тварь повернулась ко мне:

— Не лезь. Это не твоё.

Я на мгновение завис. Не потому что испугался — просто... нахально. Прямо вот в лицо. Как будто я ему что-то должен.

— А ты кто вообще такой, чтобы решать, что моё, а что — нет?

Ответа не последовало. Он уже повернулся обратно к парню, явно решив, что я пошумел и уйду. Ну да, держи карман шире.

Я не стал шуметь. Просто обошёл, выждал момент. Сражение продолжалось, парень уже почти падал, когда я увидел — вот она. Щель в защите. Короткая, но достаточная.

Каэрион выскользнул из ножен без лишних слов. Один шаг, один взмах — и лезвие пересекло вражеское тело, не встретив сопротивления. Существо застыло, будто пытаясь осознать, что произошло, а потом осело на землю. Мёртвое.

Парень тяжело дышал, с трудом поднялся, взглянул на меня.

— Спасибо. Без тебя бы не справился.

— Да ладно. Мне самому стало интересно, что это за... — я махнул рукой в сторону тела. — ...бестолковый гость.

— Не думаю, что стоит здесь задерживаться, — коротко сказал он. — У меня дела. — и ушёл, не объяснив ни кто он, ни откуда.

А я остался стоять, глядя на быстро темнеющее тело странного противника. Кто ты такой был, приятель? И сколько ещё таких шарится поблизости?

На следующий день к моему дому подъехал роскошный фургон с гербом, который я раньше не встречал. Из него вышел мужчина лет сорока с остроконечной бородкой и лицом, полным уверенности в себе — один из глав первой магической строительной компании, как он себя представил. Без лишней суеты он сразу перешёл к делу:

— Господин Меньшиков, мы хотим построить для вас лучший город, который только возможен. В обмен на рецепт того самого супа... и немного драконьего мяса. Уж больно интересные эффекты у этого блюда.

Я ухмыльнулся.

— Сразу видно, профессионалы работают. Уже успели подсчитать выгоду, да?

— Мы давно ищем нечто подобное, — не моргнув, ответил он. — И если вы действительно готовы поделиться рецептом и ингредиентами, мы готовы вложить максимум усилий и ресурсов.

Начались торги. Я не спешил. В процессе узнал, что драконы — особенно молодые, с подходящей плотностью энергетических волокон в тканях — почти исчезли в обитаемых мирах. Их мясо на вес артефактов продают, а сами охоты строго запрещены. А у меня, как назло, в запасе осталась три сотни килограмм… Подарок от одного огнедышащего знакомого. Выходит зря я тогда проворачивал аферу с тоннами мяса. Или не зря?

Когда дело дошло до выбора проекта, мне предложили десяток макетов, но один из них сразу привлёк внимание. Грандиозный, из лучших материалов, с энергетическими каналами, встроенной системой укрепления, башнями связи и полноценной защитной решёткой. Проект, который разрабатывали для будущей столицы одного из миров, но он так и остался в столе из-за банальной нехватки денег у местного Императора.

Я покрутил чертёж в руках и кивнул.

— Беру. Рецепт и сто килограмм мяса — ваши. Только чтобы ни грамма не пропало зря.

Мужчина расцвёл. И сделка была заключена.

Я стоял на возвышении у края строительной площадки и наблюдал, как разрастается мой город. Башенные краны двигались с точностью хирургов, закладывая фундамент будущего величия. Камень за камнем — и вот уже начали вырисовываться очертания центрального замка. Контракт с магической строительной компанией был заключён через систему, так что за качество я мог не переживать: в этом мире такие соглашения нарушать было опасно даже для тех, у кого вместо сердца артефакт.

Но я всё равно решил подстраховаться.

Позвал Илью. Он пришёл как обычно: уставший, запылённый, но с горящими глазами. Я молча передал ему фолиант — один из тех, что достал в руинах древних. Тот быстро пробежался по страницам и застыл на одном из разделов. Там были описаны десятки рун, в том числе несколько действительно редких — настолько, что даже я с трудом понимал их принцип действия. Но если всё сделать правильно… можно превратить каждый камень стены в носитель энергетического резонанса, укрепив конструкцию на уровне магии.

— Это можно? — Илья посмотрел на меня с надеждой.

— Если ты справишься с координацией — можно. Я помогу только с первой настройкой.

Он что-то коротко буркнул и убежал, даже не попрощавшись. Отлично. Значит, идея зашла.

Следующим шагом стал приём новичков. За неделю в город прибыло несколько тысяч человек. Я лично принимал каждого, слушал их историю, задавал вопросы и, главное, принимал клятвы. Это было нужно не только для контроля, но и чтобы система признала их частью моего рода.

Параллельно я занимался Санькой. Обучал его и ещё нескольких доверенных парней работе со средоточиями. Мы отрабатывали не только активацию, но и диагностику — способы определения реального потенциала и даже методы его выравнивания. Благодаря недавним открытиям, мне удалось понять, как уравнивать параметры у людей с перекосом по силе или стихиям. Оказалось, что с правильным подбором ядер и фокусом воли можно поднимать "слабое звено" до уровня остальных.

В городе теперь находилось больше десяти тысяч человек, связанных со мной клятвой. И почти у всех — легендарные средоточия. Я оставил Сане все ядра первой, второй и третьей ступени. Благодаря моему походу в муравейник их было действительно много — по нескольку сотен тысяч каждого вида. С четвёртой ступенью хуже: около десяти тысяч. Пятой — всего семьдесят. Но даже этого хватит, чтобы воспитать элиту.

Среди всех нашлось чуть более сотни тех, кто подходил для перехода на мифический уровень. Я сам их отобрал, с помощью анализа структуры средоточий и потенциала. Эти люди станут опорой, первыми столпами будущего рода.

Что меня особенно порадовало — Илья и Саня сами пришли ко мне вечером, чтобы принести клятву. Без принуждения, без пафоса.

— Мы не хотим, чтобы нас могли перетащить, — сказал Илья. — Ни силой, ни хитростью. Теперь мы — твои. До конца.

Я кивнул. Просто, по-дружески. Без речей. Но внутри, если честно, стало немного теплее.

Через два дня после того, как началась масштабная укладка рун на стены, ко мне прибыл гость. Представитель главной магической строительной компании. Он был не земного происхождения — высокий, тонкокостный, с почти прозрачной кожей, под которой едва угадывались энергетические токи. Глаза его светились мягким золотом, а одежда была усыпана плотной вышивкой из артефактных нитей.

Он не стал тратить время на вежливости и почти сразу перешёл к делу:

— Ваши строители используют редкие схемы. Руны, которых в заселённых мирах уже не осталось. Откуда у вас знания?

Я усмехнулся. Мы с Ильёй обсуждали такую возможность заранее. Вероятность того, что кто-то из профессионалов заинтересуется узорами, была слишком высока. Поэтому мы отложили нанесение самых ценных и уникальных рун до окончания всех строительных работ — их не было ни на одном из внешних элементов.

— Некоторые знания сохранились в фолиантах, — ответил я спокойно. — Но я не против поделиться частью информации. Разумеется, при условии равнозначного обмена.

Разумный кивнул и задумался буквально на пару секунд, после чего достал из пространственного отсека небольшой, но сияющий кристалл.

— Магический кристалл божественного уровня. Стабилизированный. Служит основой для щитов мегаполисов в центральных мирах. Если подключить его к потоку из узла под вашим городом — получите щит, который сможет выдержать атаку целой армии. Да и сам город будет подпитываться через него. В условиях вашего мира — подарок, мягко говоря, щедрый.

Я помолчал. Учитывая, что место силы под замком действительно стабилизировалось и раскрылось сильнее за последнюю неделю, идея была разумной. Щит с такой подпиткой мог бы защитить весь город даже в случае масштабного нападения, да и повысить уровень жизни в нём.

— Идёт, — кивнул я. — Я дам копию фолианта. Там есть всё, что использовано в текущем укреплении стен.

Я не стал уточнять, что самые редкие и мощные руны — не включены. Это был всё ещё выгодный обмен, и он это понимал. Представитель поблагодарил, даже слегка поклонился, как это принято в его культуре, и передал кристалл.

— Эти руны... — сказал он на прощание, пролистывая страницы. — Они больше, чем просто защита. Это философия камня, стихия, воплощённая в линии. Такое не подделать. Даже этого нам хватит, чтобы изменить подход к строительству в десятках миров.

Я лишь пожал плечами. Пускай меняют. Главное — что мой город будет первым.

Вечер только начинался, когда в дом зашла Нина — одна из первых, кто последовал за мной ещё в самом начале пути. Тогда она была просто наблюдательной, молчаливой девушкой, с ясными глазами и чуть слишком тихим голосом. Теперь — начальник разведки. Уверенная, собранная, хладнокровная. За её спиной стояли десятки отлаженных связей, агентов в большинстве городов.

— Вернулся, — коротко сообщила она.

Я поднял взгляд от записей, которые перебирал.

— Кто?

— Царь. Из одного из дипломатической поездки в один из миров. Информации немного, но он уже в столице. Совет начал подготовку к большому собранию, собирают знати.

Я помолчал. Возвращение царя означало, что политическая игра снова набирает обороты. А значит — пора появиться и мне. Моё отсутствие в столице до сих пор было удобным прикрытием. Я собирал силы, формировал ядро своего будущего рода. Но теперь… теперь мой вес на этой доске ощутим. И нужно напомнить об этом лично.

— Пора наведаться, — кивнул я. — Здесь и без меня всё работает.

Нина кивнула, понимая с полуслова. Всё действительно было налажено.

Саня принял на себя работу с прибывающими, проводил диагностику, принимал клятвы, определял, кому можно дать шанс на развитие, а кого лучше направить в рабочие отряды. Поток людей не ослабевал — слухи о свободном городе, где каждому давали шанс, расходились быстро.

Удалось запустить и добычу ядер. Благодаря разведанным руинам и стабильным охотничьим зонам, первые и вторые ступени теперь поступали в достаточном объёме, чтобы не считать каждое ядро как сокровище. А это означало одно — рост. Постоянный. Планомерный.

Я отложил документы, поднялся и протянул Нине артефакт связи.

— Дай команду на подготовку. Выезжаем через час. Пусть Илья проследит за стройкой, а Саня займётся новым поколением учеников. Я не надолго.

— Сопровождение нужно?

— Только ты, — ответил я. — Остальные будут мешать. В столице нас должны увидеть не толпой, а одиночками. Свободными. Независимыми.

Она хмыкнула:

— Поняла. Тогда я пошла готовить дорогу.

Я остался на мгновение в тишине. Возвращение царя — хороший повод. Пора напомнить Империи, что она больше не едина. Что у неё появился сосед. Свободный, растущий и сильный.

Интерлюдия. Неизвестно где.

Полумрак. Каменные колонны, уводящие взгляд в темноту. Воздух неподвижен, будто сама реальность затаила дыхание. На возвышении — трон, высеченный из чёрного обсидиана. Фигура, окутанная густой тенью, восседает в молчаливом величии. Лицо скрыто, но глаза... Глаза горят, будто изнутри их подпитывает нечто древнее и опасное.

Перед троном — коленопреклонённый, в плаще охотника. Его голос негромок, но каждое слово отдаётся эхом.

— Повелитель, охотник вышел на след претендента… но был уничтожен.

Долгая пауза. В зале становится холоднее.

— Неужели он настолько силён, что одолел охотника?

— По последним записям памяти… вмешалась третья сила. По оценке — уровень младшего бога. Помощь была однократной, но решающей. Претендент выжил.

Тень на троне шевельнулась.

— Недопустимо. Претендент не должен достигнуть следующего этапа. Его развитие нужно остановить — немедленно.

Голос звучал без эмоций, но в нём чувствовалась воля, способная сокрушать миры.

— Отправьте несколько групп охотников. Неважно, что это потребует. Найдите и устраните его.

— Есть, Повелитель.

— И ещё…

Тот, кто стоял на коленях, поднял голову.

— Посланник передал предупреждение. Если ситуация не изменится в ближайшее время — они пришлют ликвидаторов.

Молчание. Тяжёлое, как надвигающаяся буря.

— Тогда действуйте быстро… И молитесь, чтобы нам не пришлось столкнуться с ликвидаторами.

Мы с Ниной стояли у ворот моего города. Вокруг всё кипело: стены поднимались, улицы формировались, народ сновал туда-сюда. И всё это — без моего участия. Система уже работала. Люди шли, клятвы приносили, ресурсы поступали. Можно было спокойно отлучиться.

— Готова? — спросил я, проверяя ремни на мотоцикле.

Нина кивнула. Та, что когда-то была просто молчаливой тенью в первых днях хаоса, теперь уверенно держалась как начальник разведки. Поменялась. В лучшую сторону.

Мы тронулись. Я завёл свой электрический байк, он мягко зарычал и двинулся вперёд. Нина села на своего магического зверя и поехала следом.

Ехали молча, я размышлял.

Как себя вести с этим царём?..

С позиции силы? Рискованно. Неизвестно, что у него за спина. Да и лишнее давление вызывает лишь ответное. Прогибаться? Не по мне. Я слишком многое прошёл, чтобы снова становиться чьей-то тенью.

Нужна золотая середина. Показать, что я не враг. Что у меня есть земля, люди, ресурсы. Я не прошу и не угрожаю — я ставлю перед фактом. Союзник — если надо. Независимый — если нет.

Я скосил взгляд на Нину, потом снова вперёд.

— Слушай… А почему у них титул "царь", если страна называется Новая Империя? — пробормотал я.

— Может, чтобы народ не пугался. "Царь" звучит привычно, по-домашнему, — ответила она. — А "Император" — это уже интриги, пафос и развал через пару поколений.

— А может, просто сам не до конца понял, во что влез, — хмыкнул я. — Этих царей черт поймёт. Там хоть понятно всё: в руинах, в мире силы — кто сильнее, тот и прав. А здесь — улыбки сквозь зубы, перешёптывания за спиной, тонкие намёки и попытки поставить тебя на место, не называя вещей своими именами.

Я молча глянул вдаль. Вся ночь в пути и вот:

На горизонте уже виднелась столица. Центр Новой Империи. Там меня ждали вопросы, ответы… и, возможно, новые проблемы.

Ну что ж… сыграем по их правилам. Только ставки ставить буду я.

Я появился во дворце, словно гость с другого континента. Может, так оно и было. На мне — простой, но аккуратный костюм, сшитый местными мастерами по моим старым чертежам. Без мишуры и позолоты, но ткань хорошая, удобная, магически укреплённая — мало ли. Внутри как-то особенно пусто: ни оружия, ни артефактов, ни доспеха. Всё это осталось за пределами дворца. На этот приём нужно было прийти налегке. Или хотя бы сделать вид, что ты налегке.

Нина исчезла сразу после входа. Сослалась на дела, проверку контактов, слежку за агентами. Профессиональная деформация, как она сама говорила. Я остался один, под звуки музыки и шорохи шелка, под прицелами десятков взглядов — одобрительных, настороженных, изучающих.

Василий Романовский встретил меня у входа в главный зал. Строгий, подтянутый, в форменном кителе, украшенном знаками отличия. Он явно не был просто полковником, уж слишком уважительно к нему относились окружающие. Он кивнул мне:

— Готов?

— А у меня есть выбор?

Он хмыкнул:

— Не заблуждайся, это приём, не допрос. Хотя у нас тут всё может быть и тем, и другим одновременно.

Зал приёмов был заполнен людьми, но они особо не обращали на нас внимания. Мы же сразу двинулись к цели. Правильно, я тоже не люблю хождение вокруг да около.

Василий подвёл меня к царю. Алексей Вячеславович Романовский, высокий, широкоплечий, с проницательными глазами и тяжёлым взглядом. На нём был костюм-тройка с золотой вышивкой и легкий магический плащ поверх плеч. Царь выглядел немного за сорок, но энергия от него шла такая, будто он только что с поля боя вернулся.

— Ваше Величество, — начал Василий. — Позвольте представить: Игорь Меньшиков, маг с потенциалом мифического уровня. Основатель нового поселения на юге. Один из тех, кто закрыл стабилизировавшийся портал очень похожий на тот, что открывался рядом с Томском.

— Наслышан, — царь кивнул, но в его голосе не было ни особого одобрения, ни враждебности. — О тебе много говорят, Игорь. В том числе и не самые приятные вещи.

Я слегка пожал плечами:

— Не удивлён. Добро пожаловать в политику. Хотя я в ней полный профан.

Алексей усмехнулся:

— Род Черновых подал на тебя жалобу. Якобы ты напал на наследника.

— Если речь о дуэли, то я действительно бился с одним из Черновых, — я почесал висок. — Но был ли он наследником — мне не докладывали. Да и он сам явно не афишировал.

— Они утверждают, что ты использовал запрещённые приёмы. И речь не о дуэли а о нападении в городе.

— Это было честно. Можем повторить при свидетелях. Хотя, думаю, у них больше не осталось желающих. А про нападение в городе я не слышал. — я пожал плечами. Не стоит рассказывать как всё было, у меня нет свидетелей.

Царь хмыкнул, но ничего не ответил. Я понял: разговор на этом не окончен, но и продолжать его сейчас никто не собирается. Вокруг начинал бурлить бал — классическая смесь аристократической болтовни, музыки, фальшивых улыбок и искреннего страха.

Я решил не стоять столбом и пошёл гулять по залу. Город, судя по рассказам, сильно изменился за последние годы. Новая столица Новой Империи. Красивые здания, магические фонтаны, воздушные повозки, охрана в артефактных доспехах. Словно футуристическая сказка, если бы не напряжение, висевшее в воздухе. Здесь не доверяли никому. Особенно тем, кто пришёл не по приглашению, а по праву силы.

— Игорь?

Я обернулся. Марина. Всё такая же, только без прежней заносчивости. На ней было элегантное платье, волосы собраны, взгляд чуть смущённый. Не ожидал увидеть её здесь.

— Ты куда пропал? — она подошла ближе. — Я волновалась. Хотя… может, и не так сильно, как стоило.

Я усмехнулся:

— Прости, не оставил визитку.

— Я… — она чуть понизила голос. — Прости за ту встречу. За резкость. За то, что решила за тебя.

— Главное — чтобы впредь таких ошибок не было, — я кивнул. — Я не враг, но и не марионетка.

Она кивнула и, немного постояв, удалилась. Я остался у колонны и лениво осматривал зал. Люди — богатые, влиятельные, магически одарённые. Элитные охранники, потомки знатных родов. Кто-то фальшиво кланяется, кто-то завистливо смотрит. Черновы, кстати, тоже здесь. Один из них — тот самый, кажется. Узнал по шраму. Смотрит зло, но не лезет. И слава богу.

Чуть позже ко мне вновь подошёл Василий.

— Царь хочет назначить тебе отдельную встречу. Завтра утром. Есть темы для обсуждения. Союз, статус, земля. В общем, большой взрослый разговор.

— Понял, — кивнул я. — Буду.

— Не опаздывай. Алексей не любит, когда приходится ждать.

Я усмехнулся, глядя, как Черновы переговариваются между собой. Не исключено, что в будущем они вырастут в большую проблему. Но это будет завтра. Сегодня же — просто бал, просто встречи, просто очередной виток странной игры под названием «новый мир».

А я… я просто хотел немного пожить. И построить город своей мечты. Надеюсь, меня не сожрут до того, как он достроится.

Вечер опустился на столицу, а вместе с ним — и странное чувство уязвимости. Я не привык ходить без брони. Даже если она теперь в виде татуировки на груди, неактивная броня — это как выключенный щит на поле боя: вроде бы есть, но толку — ноль. Активировать её внутри дворца было бы верхом невежества и потенциальным самоубийством. Да и вообще, в здешних кругах, похоже, броню носят либо как пафосный аксессуар, либо совсем не носят. Последнее, кстати, напрягало. Ну не могу я чувствовать себя комфортно в шелковом костюме с высоко расстёгнутым воротом, особенно когда знаю, сколько вокруг потенциальных врагов.

А ещё — царь.

Царь Алексей Вячеславович не просто внушал. Он светился. Не метафорически, а буквально — энергетическое зрение показывало его силу как нечто яркое, плотное, как утреннее солнце в пустынном мире. Сила не просто мифического уровня. Если слухи и ощущения не врут, он был в шаге от становления богом второй ступени. Таких — единицы на всё человечество, даже учитывая выход на другие миры. Прямо сейчас, в поединке, я мог бы разве что развернуться и побежать, швыряя иллюзии и ядерные фокусы за спину. И то — если успею.

На его фоне главы родов терялись. Я, конечно, не всех видел, не со всеми знакомился — вечер был насыщенным, а делегации вели себя тихо, не пытаясь подойти. Что ж, и не надо. Пусть пока смотрят, обсуждают, собирают слухи. Я и сам пока присматриваюсь. Это ещё не мой вечер.

А вот Черновы… Те напротив не скрывали взгляды. Их глава отсутствовал — то ли по делу, то ли выжидает, пока страсти поутихнут. Зато молодёжь присутствовала в полном составе. Уж больно живо они шептались между собой, косясь на меня. Видимо, удар по самолюбию их наследника оказался неожиданно болезненным. Я так и не понял, был ли тот парень официальным претендентом или просто очередным хвастливым дуэлянтом. Но факт: кто-то из Черновых получил по зубам, и теперь их молодая гвардия кипит желанием “восстановить справедливость”.

Ну, удачи им.

Я не собирался провоцировать. Не сегодня. Но и извиняться перед ними не буду. В конце концов, если ты называешь дуэль игрой, то не жалуйся, когда в ней выигрывают не ты.

Ночь выдалась на удивление тихой. Я провёл её в предоставленных апартаментах. Шикарное место, с видом на магически подсвеченную реку, из окон которой открывался едва ли не весь центр столицы. Красиво, спору нет. Даже слишком. Словно намекали: “Смотри, что поставлено на кон”.

Сон не шёл. То ли из-за перенапряжения, то ли из-за постоянного ощущения, что кто-то следит. Хотя, может, просто паранойя. Привычка не расслабляться вне своего города. Там я хотя бы знал каждую стену, каждого главного, чувствовал людей. Здесь — я чужой. Гость. Потенциальный союзник. А может, и конкурент.

Да и мысли всё крутились вокруг встречи с царём. Интересно, чего он на самом деле хочет? Он производил впечатление человека, который говорит вежливо, улыбается искренне, но где-то там, внутри — работает сложнейшая система оценки, расчёта и стратегии. С такими нужно быть осторожным.

Полковник Василий держался рядом, по большей части молча, но чутко наблюдая. Его взгляд часто останавливался на моём лице, словно он пытался заранее угадать, на каком слове я срежусь, а где — подыграю. Странно, но он вызывал уважение. Не как начальник, а как человек, который многое видел и многое понял.

Я вышел на балкон, вдохнул ночной воздух. Над городом висело спокойствие. Ненастоящее, конечно. Здесь — как в покерном клубе. Все улыбаются, пьют, танцуют, флиртуют, а потом кто-нибудь ставит на кон свою империю. Или чужую жизнь.

— И ведь я даже не планировал всё это, — пробормотал я в тишину, глядя в глубину звёзд.

На груди слегка запульсировала татуировка брони. Почти незаметно. Почти как утешение.

— Ладно. Завтра — новая партия.

Ночь. Спать так и не удалось — слишком много мыслей, слишком много вопросов. Но даже если бы удалось, меня бы всё равно разбудили.

Сначала это был лёгкий шорох за дверью, почти неразличимый. Потом — едва уловимый запах чужой энергии, слишком чужой для этих покоев. И в следующий момент тень скользнула по стене, будто в комнате появился призрак.

Я не дёрнулся. Лежал так, будто сплю, но руку уже держал на кристалле активации. Второй силуэт появился у окна, третий — у двери, перекрыв выход. Чёрные костюмы, закрытые лица, движения мягкие, бесшумные. Да, классика — ниндзя по местным меркам.

Они синхронно двинулись ко мне. Вот только, похоже, не ожидали, что "жертва" шевельнётся быстрее, чем они успеют сделать первый шаг.

Дальше всё было быстро. Пара ловких движений — и первый уже валяется на полу, получив удар в солнечное. Второй попытался достать нож, но оказался в приёме, который ломает руку в двух местах. Третий успел отпрянуть, но промедлил на долю секунды, и этого хватило, чтобы улететь лицом в стену.

Через минуту все трое сидели на полу, связаны по рукам и ногам. Я сел напротив, глядя на них так, как обычно смотрят хищники на добычу.

— Ну что, господа, — сказал я тихо. — Мне нужен только один. Остальные двое… бесполезны. Так что, если никто не заговорит — будем сокращать штат.

Тишина длилась ровно три секунды. Потом все трое заговорили разом, перебивая друг друга, как дети, которых застукали за кражей пирога.

— Мы работаем на теневую часть Империи!

— Нас прислала гильдия убийц!

— На вас заказ, большой заказ!

— Мы попали во дворец через своих людей, тут есть агенты!

Я хмыкнул.

— Значит, кто-то меня очень не любит… Интересно, сколько за меня дали?

Они переглянулись, но ответить не решились.

— Ладно. Слушайте условия. — Я наклонился ближе. — Альтернатива простая: рабский контракт через систему и работа на меня. Или смерть.

Судя по лицам, вариант номер два им нравился ещё меньше. В итоге — троекратное, синхронное "согласен".

Контракты оформили быстро. Система не любила таких сделок, но не запрещала. После активации все трое ощутимо ссутулились, понимая, что отныне любая попытка предательства будет стоить им жизни.

— Отлично. — Я встал. — Исчезайте из дворца. Вашим начальникам передайте, что цели не было в указанном месте. И не мелькайте без нужды.

Они ушли так же тихо, как появились. Только теперь уже — мои люди.

Я вернулся к постели, но сна, конечно, не было. Кто-то разместил заказ на мою голову, и теперь я знал: игра вышла на новый уровень.

Утром я встал с тяжёлой головой — не от сна, а от мыслей. Кто же мог заказать мою голову?

Первое, что всплыло — Черновы. Ну кому ещё я так быстро успел наступить на горло?

Хотя… гарантий нет. Я толком не знаю всех этих родов, у каждого, наверное, есть свой список причин, чтобы меня не любить. Но Черновы всё же лидируют в этой номинации.

Похоже, ответа я сегодня не найду. А вот времени у меня оставалось мало — на приём к царю лучше не опаздывать. Тем более, что, как ни крути, он пока главный в этой песочнице.

Меня сопроводили до зала переговоров. Просторное помещение, мозаичный пол, высокие окна. Стража по бокам, всё как полагается. Царь ждал за длинным столом, а рядом — несколько человек из его окружения. На этот раз без официального бала и толпы зевак.

Алексей Вячеславович Романовский — взгляд твёрдый, но без надменности. Хотя его энергетика всё равно давила, и не только потому, что я был без брони. Он явно привык, что перед ним отчитываются.

— Садитесь, Игорь, — сказал он, и это прозвучало не как приглашение, а как команда. — Мне хотелось бы услышать ваш план на ближайшее будущее.

Я сел, чуть откинулся на спинку стула.

— План простой. Построить город. Развивать его. Настроить торговые и иные связи с союзниками.

— А вы уверены, — царь чуть прищурился, — что сможете удержать город без помощи этих самых союзников? Угроз в наше время хватает.

— Помощи просить не планирую, — пожал я плечами. — Но надеюсь хотя бы на отсутствие конфликта с Империей.

— И где гарантия, что вам не станет мало одного города? — продолжил он. — Что вы, набрав силу, не начнёте расширяться на земли Империи?

— Я не идиот, — сказал я ровно. — И понимаю, что возможности у меня и у глав родов, а тем более у вас, несопоставимы.

Он смотрел внимательно, будто пытаясь понять, вру ли я. Потом кивнул.

— Подумать над союзом я готов. Но пока что могу лишь пообещать, что лично я и мои подчинённые не будем нападать на ваш город.

Я кивнул в ответ, хотя внутри меня это "пока" слегка напрягло.

— И ещё вопрос, — добавил я. — Торговля с другими мирами. Все десять стабильных порталов под вашим контролем. Возможно ли договориться?

— Обсуждаемо, — ответил он. — На взаимовыгодных условиях. Через пару дней получите наше предложение.

Разговор на этом закончился. Формально всё выглядело неплохо, но я отлично понимал — пока это не союз, а просто отсутствие войны.

Я вышел из дворца уже к полудню — утренний приём вымотал куда сильнее, чем сражение с парой сотен муравьёв. Казалось бы, всего-то поговорили, но постоянное чувство, что стоишь под прицелом, утомляет не хуже многочасового боя.

Нина ждала в условленном месте — неприметный переулок, где даже случайные прохожие появлялись редко.

— Нужно, чтобы ты занялась теневыми гильдиями, — сказал я, едва подойдя. — Полная структура, связи, кто платит и кому.

Она прищурилась.

— Это не за день, но всё будет.

— Главное, чтобы было точно, — кивнул я. — Ошибки нам сейчас ни к чему.

Разделившись, я отправился бродить по столице. Город уже ожил после утренней суеты — шумели базары, мастерские грохотали молотами, а уличные певцы перекрикивали друг друга. Хотелось просто пройтись, глядя на витрины, но я держал в голове цель — найти что-то полезное для будущего города.

Большинство лавок предсказуемы: артефакты низкого уровня, которые годились разве что для учеников или как дорогие безделушки. Ядра? Даже намёка — явно держат под контролем.

Когда уже собирался возвращаться, заметил небольшую лавку с резной вывеской, на которой был нарисован пузырёк и виноградная лоза. Алхимия.

Внутри пахло травами, дымом и чем-то сладким, тянущим за нос, как мёд. На полках — ряды флаконов всех цветов: от мутно-зелёных до золотистых, в которых лениво переливалась жидкость. Большинство эликсиров, судя по надписям, были слабыми, но даже это выглядело свежо на фоне однообразных магических поделок.

Я взял один пузырёк, прикинул эффект и уже понял: если завести у себя нормального алхимика, то из этой идеи можно сделать прибыльное направление.

Хозяин лавки оказался невысоким, сухощавым мужчиной лет сорока, с руками, вечно испачканными в какой-то зелёной пыли. Он заметил мой интерес к полкам и сразу подошёл, вытирая ладони о фартук.

— Что-то присмотрели? — спросил он с прищуром, который явно означал: «Если да, готовь кошелёк».

— Да, но… дороговато у вас, — ответил я, рассматривая золотистый пузырёк. — Сырьё редкое?

— Редкое? — он усмехнулся. — На Земле с первоначальной обработкой ингредиентов беда. Климат не тот, магия в почве не та, да и специалисты почти все перебрались в иные миры. Так что всё везём оттуда. Пока доберётся, пока оформят порталы, пока очистим — вот и выходит ценник.

Я кивнул, делая вид, что просто принимаю к сведению. На самом деле в голове уже складывался план. У меня в запасах было полно информации по разным школам магии, в том числе и по алхимии — старые фолианты, конспекты, схемы. И редких ингредиентов у меня… ну, скажем так, на кольце до сих пор лежит склад, набитый дарами муравьёв.

Но лично варить зелья я не собирался. Не моё это — стоять у котла и нюхать травяную гарь. Надо будет озадачить Саню: пусть найдёт людей с подходящим складом ума, я их обучу, обеспечу материалами. И всё, проблема решена.

— Ну что, берёте? — прервал мои мысли владелец, указав на пузырёк в моей руке.

Я лишь вздохнул и покачал головой:

— Всё дорого…

Он развёл руками, мол, не я цены назначаю, и вернулся за прилавок. А я вышел на улицу, уже прикидывая, сколько времени займёт организация собственной алхимической мастерской.

Вернувшись домой через портал, я первым делом направился к смотровой площадке. Город рос буквально на глазах. Каменные стены уже поднялись выше человеческого роста, магические опоры для будущего щита мерцали ровным светом, а на площади гудела техника и маги-каменотёсы. Первая магическая строительная компания действительно взялась за дело по полной — в их движениях чувствовалась та самая уверенность людей, которые и так знают, что сдадут работу идеально и вовремя.

Я улыбнулся краем губ. Вот так и должно быть: плати хорошо — и получаешь результат.

Саню я нашёл возле складов, он как раз проверял, чтобы рабочим доставили нужные материалы. Парень заметно окреп за последние месяцы, да и взгляд у него стал более цепким — всё-таки руководить приёмом клятв и оценкой потенциала тысяч людей не шутка.

— Саня, — позвал я, и он сразу повернулся. — Есть для тебя новое задание.

— Ещё одно? — он усмехнулся, но по глазам было видно, что уже прикидывает, что за подвох.

— Нужно найти людей с хорошей головой и терпением. Таких, что не боятся сидеть неделями над котлами, таблицами и формулами. В общем, будущих алхимиков.

Он поднял брови:

— Алхимиков? У нас что, будет своя лаборатория?

— Будет, — подтвердил я и сдвинул на стол перед ним пару пространственных мешков. — Вот тут фолианты, рецептуры, заметки. И ингредиенты… освобождаю место в кольцах.

Саня приоткрыл один из мешков, и изнутри донёсся запах сушёных трав, перемешанный с чем-то смолистым и терпким.

— Ого, да тут на пол-рынка хватит, — присвистнул он.

— Вот именно. С десяток человек я хочу усилить до мифической основы, чтобы эффективность была максимальной. Найди таких, кто не только справится, но и не сбежит через месяц.

Саня кивнул, уже мысленно составляя список кандидатов.

— Будет сделано.

Я хлопнул его по плечу и пошёл дальше, окидывая взглядом кипящую стройку. Город начинал внушать уважение. И это был только первый шаг.

Я направился к южной стороне будущего замка, туда, где по плану должны были разместиться главные ворота. Камни для них привозили особые — из глубинных шахт одного из срединных миров. Плотные, с высокой магопроводимостью, идеально подходящие для наложения рун.

Там, среди груды блоков, я и нашёл Илью. Он стоял в пыли по колено, засучив рукава и размахивая углём, как дирижёр палочкой. Рабочие-молчуны тянули на верёвках очередной камень, а двое учеников аккуратно вычерчивали линии на уже закреплённой плите.

— Проверяешь? — спросил я, подходя ближе.

— Постоянно, — не оборачиваясь, ответил Илья, проводя пальцем по свежей черте. Линия чуть засветилась, подтверждая правильность нанесения. — Если хоть одна руна будет с погрешностью, весь узел даст сбой.

Я осмотрел плиты — каждая была украшена едва заметными, но чёткими символами. Даже непосвящённый мог почувствовать, что камни словно «дышат» силой.

— Сильные руны пока не трогаем, — напомнил я. — Их мы нанесём последними, после того как все стены будут стоять.

— Понял. — Илья кивнул. — Я уже предупредил всех, кто здесь работает. Эти знаки даже если заметят — всё равно не поймут.

Мы обошли участок, и я заметил, как на одной плите символы легли чуть неровно.

— Переделать, — сказал я, кивнув на неё.

— Уже собирался, — хмыкнул Илья. — Ученик устал, руки дрожат. Отправлю его отдыхать.

Я задержался ещё минут на двадцать, наблюдая, как в камне проступают руны, и ощущая, как замок ещё не построен, а уже обрастает собственным магическим сердцем.

— Продолжай в том же духе, — сказал я, отходя. — Скоро этот город будет неприступен.

Нина нашла меня ближе к вечеру, когда я как раз собирался проверить северный участок стены.

— Есть новости, — начала она без лишних предисловий. — И, думаю, тебе они понравятся.

Я махнул рукой, предлагая перейти в сторону от шумных рабочих, и мы устроились на груде обработанных камней.

— Благодаря твоим… — она чуть усмехнулась, — ночным гостям во дворце, мне удалось раскрутить почти всю структуру гильдии убийц города Владимира.

— Почти? — уточнил я.

— Местная верхушка не финальная, — пояснила она. — Все нити уходят выше. И куда именно — пока непонятно.

Я задумался. Если пробить эту крышу, можно будет либо обезопасить себя, либо… взять под контроль.

— Знаешь, — сказал я, глядя в сторону, — стоит поднять их потенциал до мифического уровня. Потом они смогут пробраться в правление гильдии сами.

— Смелая мысль, — кивнула Нина. — Но логичная. Местных глав так просто не уберёшь, а вот подставить своих людей — вполне. Я этим займусь.

Она на секунду замялась, потом добавила:

— И ещё… выяснила, кто именно заказал тебя.

— Черновы? — я даже не стал строить загадочную паузу.

— Да. И заказ всё ещё активен. Жди новых гостей.

Я хмыкнул.

— Ну что ж, хоть будет чем развлечься.

— Кстати, — продолжила она, — твоих троих во дворце наказали, но их версия, что цели на месте не было, прошла.

— Отлично, — я поднялся. — Тогда готовь их к усилению. Чем быстрее внедрим, тем меньше у Черновых шансов на успех.

Утро началось с неприятной новости: один из караванов со стройматериалами попал в засаду. Смогли отбиться и отступить, но часть груза потеряна, а несколько строителей погибли.

Я молча выслушал доклад, поблагодарил за информацию и тут же решил, что это надо проверить лично.

Дело было не только в потерянных досках и камнях — кто-то слишком рано решил, что может хозяйничать на моей земле.

Доспех, как всегда, был при мне, но я придал ему вид потрёпанной брони, будто она видела не один бой и уже устала от жизни. Пусть думают, что я такой же — чуть поношенный воин. Иногда полезно, когда тебя недооценивают.

Дорога к месту нападения была недолгой. В указанной точке путь мне перегородила группа разумных — шесть человек, с кривыми ухмылками и оружием наготове.

— Проход платный, — сообщил один из них, явно главный в этой мелкой стайке.

— Платить нечем, — пожал я плечами.

— Отработаешь, — хмыкнул другой.

Я перевёл взгляд в магическое зрение. За деревьями по обе стороны дороги пряталось несколько десятков бойцов с максимум легендарными основами. Для кого-то это серьёзно. Для меня — не очень.

— Отведите меня к вашему главе, — сказал я спокойно. — У меня к нему деловое предложение.

Они переглянулись, потом один усмехнулся:

— Ладно. Развлечёмся.

Лагерь оказался в паре километров от дороги, в густом лесу. С первого взгляда было видно, что живут они здесь давно: укреплённые стены из брёвен, сторожевые вышки, костры в бочках.

В стороне я заметил строительные материалы, точно такие же, что везли в моём караване. Там же лежали тюки ткани, мешки зерна и прочая добыча — не дорогая, но в больших количествах.

Меня привели к шатру, возле которого стоял человек, которого звали Атаманом. Он был широкоплеч, одет в добротную кожаную броню, утыканную артефактами. Мифическая основа — плотная, ровная, как стена.

— Кто ты такой и что за предложение? — спросил он, глядя сверху вниз с лёгким презрением.

Я расправил плечи.

— Моё имя Игорь. Я правитель нового города, на имущество которого ты покушаешься. Предлагаю сложить оружие, вернуть украденное и я забуду о ваших прошлых грехах.

Атаман расхохотался.

— Ты слишком жалок для правителя. И не в тех условиях, чтобы указывать.

— Тогда дуэль, — сказал я. — Если выигрываю я — твоя банда приносит мне клятву верности. Если выигрываешь ты — получаешь сотню ядер четвёртой ступени.

Он прищурился.

— А если они у тебя уже есть… что мне мешает просто их отнять?

— Попробуй, — усмехнулся я.

Он выдержал паузу, потом хмыкнул:

— Ладно. Развлекусь. Бой — здесь и сейчас.

Мы вышли на свободную поляну — вытоптанный круг в центре лагеря. Видимо, здесь они и решали внутренние споры. Вокруг быстро собралась толпа — глаза горят, предвкушение драки читается у каждого.

Я снял с плеча копьё, привычно проверил хват. Атаман вытащил широкий клинок с насечками, явно зачарованный.

Сразу было ясно: убить его — проще простого. Но это не моя цель. Мне нужен не один труп, а вся банда в подчинении. Поэтому я собирался действовать так, чтобы все вокруг поняли: я не просто сильнее — между нами пропасть.

Мы сошлись. Атаман оказался крепким противником: удары шли один за другим, быстрые, выверенные. Несколько раз он даже вынудил меня уйти в глухую защиту, проверить прочность брони.

Я отвечал медленно, без спешки. Каждый мой выпад был словно прицельный удар молота — с хрустом выбивая воздух из его лёгких или срывая защиту. Не насмешками, не играя — просто показывая, что мне не приходится выкладываться на полную.

Через несколько минут поединка он уже знал, что проиграл. В его движениях появилась осторожность, а во взгляде — понимание. Но отступать не стал. Даже наоборот — пошёл в атаку, рванул, будто рассчитывал на чудо.

Мы обменялись ещё несколькими мощными ударами, пока я, перехватив момент, не выбил его клинок и не остановил копьё у горла.

Вокруг наступила тишина.

Я опустил оружие и протянул ему руку.

— Держался до конца. Это я ценю.

Он, тяжело дыша, встал, не отводя взгляда.

— Чего ты хочешь?

— Рабский контракт. На тебя и всю твою банду. Рабство в моём понимании — это не цепи, а обязательство работать на благо города. Взамен — еда, крыша над головой, защита. И работа по профилю — только более полезная, чем грабёж.

Толпа загудела. Атаман обвёл их взглядом, потом снова посмотрел на меня.

— Ладно.

Пара человек из толпы переглянулись и шагнули вперёд.

— Я не стану заключать контракт, — бросил первый, с ухмылкой и слишком долгим взглядом на моё оружие. — Не подчиняюсь чужим.

— И я, — поддержал второй, но уже с явной злостью, будто я только что оскорбил его родню.

Остальные молчали, но ещё двое вышли следом. Один говорил спокойно:

— Я просто устал. Война, грабёж, беготня… Не хочу больше жить этим.

— И я, — кивнул второй. — Не против поработать, но без этих ваших клятв.

Я вздохнул. С первыми двумя всё было просто. Ухмылки и попытки бросить вызов — это не про свободу слова, это про проверку границ.

— Плохо, — сказал я и одним движением пронзил первого. Второй даже не успел отреагировать, как мой клинок вошёл ему под рёбра.

Толпа отшатнулась. Всё, урок усвоен.

Я повернулся к тем, кто говорил спокойно.

— Вам — свобода. Не хотите связываться контрактом — ваше право. Но если когда-нибудь заглянете в мой город, думаю, там найдётся работа, которая вам подойдёт.

Оба кивнули, не глядя на убитых, и отошли в сторону.

— А теперь, — обернулся я к остальным, — первое задание: возвращаете все строительные материалы в мой город. Без потерь, без фокусов. Дальше — под командование Сани. Он решит, кто пойдёт в стражу, а кто займётся контролем территории вокруг города.

Атаман кивнул, и люди начали расходиться, подгоняя тех, кто был на складе. Я смотрел им вслед, понимая, что только что приобрёл не просто несколько десятков бойцов, а потенциальный костяк для защиты моих земель.

В город мы вошли ближе к вечеру. Караван выглядел так, будто возвращается с победного похода — повозки нагружены стройматериалами, люди шагают организованно, а в глазах некоторых уже читается уважение, которого утром и близко не было.

Саня встретил нас у ворот, явно не ожидая подобного зрелища.

— Ну ты даёшь, — протянул он, оглядывая гору досок, камня и металла. — Я-то думал, придётся новые поставки заказывать… а ты, смотри-ка, даже с бонусом приволок.

— Не я, — поправил я. — Они сами всё вернули.

— Ага, сами, — Саня фыркнул, но без насмешки. — Я так понял, теперь это твои люди?

— Теперь — наши, — уточнил я. — Распределяй. Кого в стражу, кого на контроль окрестностей. Ты решаешь, но учти — работать они умеют.

Саня прищурился, разглядывая бывших бандитов.

— Ты, я смотрю, где угодно таланты находишь. Хоть в кабак пошли — вернёшься с командой мастеров.

— Не зарекайся, — усмехнулся я. — В следующий раз из кабака, может, алхимиков приведу.

Он только махнул рукой и начал отдавать распоряжения. Народ расходился по своим новым обязанностям, и я заметил, что даже те, кто ещё утром стоял против меня с оружием, теперь переглядывались между собой с чем-то вроде осторожного оптимизма.

Видимо, урок усвоили. А я в очередной раз убедился: если ты можешь показать, что сильнее, и при этом дать шанс — люди начинают работать на тебя куда охотнее, чем если просто держать их в страхе.

Всё вроде бы шло как надо. Стройка кипит, стража формируется, разведка работает… Но я слишком хорошо знал, что любая система рушится, если выдернуть из неё главный стержень. Сейчас этим стержнем был я. Уйди я надолго — и всё, что мы строили, могут просто отнять.

Саню и Илью надо усиливать. Если хотя бы они дотянутся до божественной основы, можно будет не переживать, что город снесут или захватят в моё отсутствие. А ведь я не собираюсь вечно сидеть на Земле — не мой это путь. Здесь я строю базу, но дорога у меня совсем в другие миры.

Как раз размышлял над тем, с чего начать их ускоренное развитие, когда в дверь постучали.

— К тебе Марина Журавская, — доложил один из стражников.

Я чуть нахмурился.

— Ей что нужно?

Стражник пожал плечами.

— Сказала, дело срочное.

Ну отлично… Ладно, пусть заходит.

Я откинулся в кресле, глядя, как в комнату входит Марина — уверенная походка, взгляд цепкий, словно она хозяйка, а не гостья.

Марина вошла так, будто шагала по своему дому, а не в мою резиденцию. Ни тебе заминок, ни лишнего уважения — впрочем, мы с ней давно знали друг друга и играли без церемоний.

— Прибыла с предложением, — сразу перешла к делу. — Меня отправляют в составе делегации в срединный мир. Основная цель — торговый и военный союз.

Я поднял бровь.

— И при чём тут я?

— Думаю, ты сможешь вынести пользу для всех… и для себя в том числе, — она чуть улыбнулась. — Если присоединишься. Это жест доброй воли со стороны моего рода и лично от меня. Мы ведь не враги, Игорь. И прошли вместе не одну смертельно опасную ситуацию.

Я откинулся в кресле, прищурившись.

— Насколько долго планируете уйти?

— Примерно на неделю, — без колебаний ответила Марина.

— Хм. На днях я жду предложение от царя, и, честно говоря, не уверен, что стоит исчезать в этот момент.

Она слегка развела руками.

— Царя я предупредила о своём намерении пригласить тебя в экспедицию. Он согласился. Даже одобрил.

Я пару секунд раздумывал, глядя на неё. В её словах не чувствовалось подвоха, но с Мариной никогда нельзя быть уверенным на сто процентов. И всё же… сидеть и ждать письма от царя — не мой стиль.

— Ладно, — кивнул я. — Давай попробуем это новое приключение.

Марина едва заметно улыбнулась, и я понял, что в её голове уже строится какой-то план.

Подготовка началась сразу после нашего разговора. Я пришёл к месту сбора делегации, и первым делом отметил разнообразие лиц и гербов. Здесь были представители едва ли не половины крупных родов Новой Империи.

И, конечно, Черновы.

Они держались кучкой, переговаривались вполголоса и выглядели подозрительно довольными. Особенно, когда их взгляды скользили в мою сторону. Словно я уже стоял с ножом в спине, только пока об этом не знал. Ну-ну… я мысленно поставил жирную галочку: вдвойне внимателен, Игорь, вдвойне.

Общая численность делегации была около сотни человек. Все с минимум легендарной основой, но ни одного с силой выше мифической. Значит, главы родов в подобные поездки не суются — либо считают это делом посредственного уровня, либо опасаются лишних рисков.

Я невольно проверил своё состояние. Энергия — полная, ядро готово к работе. В кольце — несколько тысяч ядер четвёртой ступени, а значит, даже если из этой поездки сделают маленькую войну, мне бояться нечего. Разве что придётся поработать чуть активнее, чем хотелось бы.

Глядя на выстроившуюся колонну и суету вокруг, я поймал себя на мысли, что вся эта экспедиция уже пахнет не дипломатией, а проверкой на прочность. И я почему-то был уверен: проверять будут именно меня.

Внутри делегации довольно быстро нашлись те, кто решил, что именно они будут «старшими». Двое мужчин и женщина средних лет, все с уверенностью в голосе и привычкой отдавать приказы. Один из них, представившийся Сергеем Волконским, сразу провёл краткий инструктаж:

— С иноземцами не конфликтовать. Не провоцировать. Не качать права. Ведём себя мирно, спокойно, без демонстраций силы, — сказал он тоном учителя, который объясняет очевидное самым непонятливым ученикам.

Пара человек из задних рядов что-то недовольно пробурчала про «не мы сюда мир налаживать приехали», но вслух спорить никто не рискнул.

Потом началась сама дорога. Мы двинулись к порталу, ведущему в первый мир по маршруту — перевалочный пункт. Этот мир был странным смешением технологий и магии: высокие шпили из стекла и металла соседствовали с каменными башнями, в которых плавно переливались чары. По улицам ездили самоходные экипажи с тихим жужжанием, а на перекрёстках стояли посты магов-контролёров, регулирующих движение одним движением руки.

Но нас этот мир интересовал мало — здесь мы просто перегруппировались и направились к следующему порталу.

После него начинались уже настоящие срединные миры — полностью магические, с густой энергией в воздухе, от которой даже у неподготовленного человека кружилась бы голова. Именно туда и держала путь наша делегация, и именно там, я чувствовал, нас ждали настоящие события.

В срединный мир мы добрались без происшествий. Делегацию разместили в замке — просторные покои, тёплая еда, стража на каждом углу. Организаторы сообщили, что приём в нашу честь состоится только через три дня. Мол, отдыхайте, осваивайтесь.

Отдыхать, честно говоря, было не от чего. Дорога не утомила, а сидеть в четырёх стенах — не моё. Но выйти через парадный вход в одиночку? Забудьте. Стража у ворот даже носом поведёт — уже доклад полетит старшим. Ну и отдельным пунктом: местных бить нельзя. По крайней мере в открытую.

Скукота.

И тут в голове щёлкнуло: а что если я просто… оставлю себя? В смысле — иллюзию. А сам пойду прогуляюсь, сменив внешность. Идея хорошая, только одно «но» — как сделать двойника таким, чтобы никто не заподозрил подмену?

Пара часов возни с фолиантами из моего арсенала — и я нашёл то, что нужно. Заклинание создания двойника. Иллюзия, но особая: на время он становился полноценной заменой, мог отвечать, ходить, жестикулировать… и, что важно, мало кто сумел бы отличить его от оригинала. Местные — точно нет.

Влив в него приличный кус энергии, я прикинул риски. Даже если что-то случится, двойник сможет себя повести как надо. Местные в целом были слабее земляков по плотности основы, пусть и ходили с более высокими ступенями развития.

Дальше всё просто: настроил доспех на полное сокрытие энергии, накинул заклинание невидимости и — тихо, без пафоса, — свалил в город.

Я выбрал себе новый облик — ничего вычурного, просто чтобы вписаться в общий поток: скромная кожаная куртка, местного покроя штаны, меч за спиной и небольшой мешок через плечо. Лицо чуть грубее, волосы темнее, глаза — серые. Выгляжу так, будто привык таскать ящики, а не обсуждать торговые союзы с послами.

Город оказался куда живее и интереснее, чем любая столица на Земле. Лавки манили витринами с настоящими артефактами — не поделками для туристов, а вещами, в которых пульсировала энергия. И что приятно, ценники не били по глазам. Зелья здесь тоже были на уровне: запахи, цвет, консистенция — всё говорило о мастерстве.

Но закупаться я не спешил. Меня интересовало другое — ядра пятой ступени или хотя бы зацепка, где их можно достать. В срединном мире они должны быть, а вот шанс оказаться здесь у меня не каждый день.

Пару часов я просто шлялся по городу, наблюдая. Сначала казалось, что всё идёт тихо-мирно. Но постепенно в толпе начали мелькать лица, от которых веяло знакомой тенью — представители местных гильдий воров, наёмников, контрабандистов… Тот, кто умеет смотреть, увидит их всегда.

Я не вмешивался, просто следил, пока случай не подкинул награду за терпение. К обеду я уже знал, что сегодня ночью в одном из закрытых клубов пройдут подпольные бои. Неофициально, но с размахом: ставки, тотализатор, зрители из «уважаемых» кругов.

И самое интересное — участвовать мог любой, если готов поставить на кон что-то ценное.

Я подошёл к стойке регистрации без лишних слов. Пара формальных вопросов, проверка, что я не помираю прямо на месте, и моё имя внесли в список участников. Тут же выяснилось, что формат — не просто свалка, а полноценный турнир. Шестнадцать участников, сетка на выбывание, четыре боя до финала. Похоже, местные любят зрелища.

— Можно поставить на свою победу? — спросил я, будто между делом.

Писарь, щёлкающий по дощечке с гравировками, поднял на меня взгляд. Улыбка у него была та самая — снисходительная, мол, ещё один новичок думает, что удивит всех.

— Можно, — протянул он. — Но учтите: ставки на общий результат — рискованное дело. Четыре боя, противники случайные… шансы, мягко говоря, не на вашей стороне.

— Уточним сумму, — сказал я и положил на стойку мешочек.

Он открыл его, заглянул внутрь — и улыбка исчезла. Вместо привычных монет или пары дешёвых ядер там лежали ядра пятой ступени.

— Максимум десять штук, — быстро сказал он, будто опасался, что я передумаю.

— Десять так десять. Коэффициент?

— Если каким-то чудом дойдёте до конца… сто шестьдесят таких же.

— Идёт, — кивнул я, забирая пустой мешок.

В его глазах мелькнул азарт вперемешку с жадностью. Они уже мысленно списали мою ставку в свою прибыль. Что ж, пусть думают, что хотят. Если всё пойдёт по моему плану, к утру у меня будет маленький склад ядер.

На арену выводили по двое, под громкий рёв толпы. Я стоял в полутени за кулисами, разглядывая первого соперника. Мужчина лет сорока, жилистый, с цепким взглядом и манией величия, читающейся в каждом движении. Длинный плащ цвета выжженной меди, вышитый рунами. В руках — посох с тёмным кристаллом на навершии. Маг, и явно не новичок.

— Первый бой! — выкрикнул распорядитель, и нас выпустили на арену.

Песок под ногами хрустел, а с трибун неслось что-то невнятное — ставки, выкрики поддержки, чей-то смех.

Мой противник начал без прелюдий: взмах посоха, и в мою сторону полетела россыпь огненных сфер. Я ушёл в сторону, чувствуя жар на лице. Не отвечая силой в полную, пустил в дело пару базовых щитов и отвлекающих заклинаний.

Он был хорош — комбинировал магию стихий с пространственными рывками, заставляя меня всё время держаться настороже. Я позволил себе пару раз пропустить удары — не критичные, но достаточные, чтобы толпа видела: мне тяжело.

Минут через десять бой уже превратился в шахматную партию. Он пытался вымотать меня постоянными атаками, а я терпеливо ждал момента. Когда он, уверенный в своей доминации, замешкался после сложной комбинации заклинаний, я перехватил инициативу.

Серия быстрых шагов, ложная атака — и я оказался за его спиной. Лёгкий удар в основание шеи, усиленный каплей энергии, и маг рухнул лицом в песок, потеряв сознание.

Толпа взревела, но я сохранил вид уставшего, тяжело дыша и вытирая пот со лба. Пусть думают, что я взял победу на зубах, а не играючи.

Первый четвертьфинал оказался моим.

Когда мы с противником вышли на арену, толпа загудела, а распорядитель, мужчина с театрально вытянутыми интонациями и слишком широкими жестами, взмахнул рукой:

— Да начнётся битва! — прокатилось над трибунами. — А сегодня у нас... маг-приручатель и его пушистая подруга против… эээ… слегка потрёпанного воина с непонятным взглядом!

Потрёпанного, значит… Ну-ну.

Пантера вышла рядом с хозяином, двигаясь так тихо, что я едва слышал её шаги. Янтарные глаза, пригнувшаяся фигура, и хвост, что плавно рассекает воздух. Противник был на вид моложе меня, в лёгком кожаном доспехе, с двумя изогнутыми кинжалами, лезвия которых опасно поблёскивали.

— О-о-о, гляньте, блестят! — распорядитель даже присвистнул. — Дорогие зрители, помните: если оружие блестит, это либо качественная сталь, либо то, что вам не захочется иметь в крови!

Команда к началу боя — и пантера рванула, как чёрная молния. Я успел уйти в перекат, чувствуя, как воздух возле лица дрогнул от удара лапы. В тот же миг хозяин зашёл сбоку, и блеснули его кинжалы.

— О-о-о! Вот это синхрон! — весело комментировал распорядитель. — Если вы пришли на балет — ошиблись дверью, но это уже почти искусство!

Дальше началась череда манёвров. Я едва успевал отбивать атаки пантеры и одновременно не подставляться под клинки. Несколько раз меня едва не зажали. Пришлось хитрить: то песок под ноги бросить, то коротким импульсом энергии отпугнуть зверя.

— Наш потрёпанный воин явно не только драться умеет! — раздался очередной комментарий сверху. — И посмотрите на этого красавца в капюшоне — не сдаётся, как будто ему обещали премию!

Минут пятнадцать мы метались по арене, пока я не увидел брешь: пантера чуть ушла вперёд, и хозяин остался без прикрытия. Рывок, жёсткий удар в корпус — и маг сложился пополам, падая на песок. Кинжалы отлетели в сторону. Пантера рванула ко мне, но я встретил её щитом, и она, потеряв боевой запал, замерла рядом с хозяином.

— И вот он… конец! — распорядитель сделал драматическую паузу и вдруг почти пропел: — Фарш невозможно провернуть назад! — зал расхохотался. — Победитель первого четвертьфинала… ИГОРЬ!

Его голос звучал так, будто он сам не верил, что «потрёпанный воин» всё же оказался на голову выше. А я просто стоял, переводя дыхание, и думал, что это только начало.

Интерлюдия

Кабинет главы гильдии контрабандистов утопал в полумраке, освещённый лишь мягким светом масляных ламп. За массивным столом сидели трое разумных, в руках у каждого по бокалу густого, почти чёрного вина.

— Ты понимаешь, что он уже выиграл два боя? — глухо сказал первый, мужчина с узким лицом и рубцом через щёку. — И поставил на себя десять ядер пятой ступени. Если этот выскочка дойдёт до конца, мы ему будем должны сто шестьдесят. Сто шестьдесят, мать его! Это годовой оборот всей гильдии!

— Не драматизируй, — лениво отозвался второй, пожилой, с цепким взглядом и длинными пальцами, которые привычно барабанили по столешнице. — Наш чемпион держит первую позицию уже три года. Не зря мы его кормим ресурсами, тренируем, лечим. Новичку его не пройти.

— Хм… — вмешался третий, тяжёлый, широкоплечий мужчина с татуировками на шее. — Я бы на твоём месте не был так уверен. Он не просто выигрывает, он выигрывает… умно. Не палится, не выдыхается. А значит, силы у него ещё в запасе. Лучше подстраховаться.

— И как ты это предлагаешь? — прищурился второй.

— Выпустить берсерка в полуфинале. — В голосе третьего не было эмоций, словно он говорил о чём-то обыденном. — Если что, берс ляжет под чемпиона. А если нет… ну, тогда хоть снизим риск.

Первый кивнул.

— Я согласен. Сто шестьдесят ядер — слишком жирный кусок, чтобы оставить всё на волю случая.

Второй на секунду замолчал, а потом нехотя кивнул.

— Ладно… пусть будет по-вашему. Но если берсерк сорвётся с цепи и начнёт месить не по плану — отвечать будете вы.

В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь тихим потрескиванием фитиля в лампе.

Полуфинал встретил меня таким гулом толпы, что казалось — стены подземной арены дрожат. Я вышел на песок, и тут, как всегда, заорал распорядитель, голосом которого можно было, наверное, крошить камень:

— Дамы и господа, и прочие любители зрелищ! Сегодня против нашей тёмной лошадки должен был выйти великий и несравненный победитель чемпионата трущоб! Но… ой, простите, у нас замена! — он театрально приложил руку к уху, будто слушал невидимую подсказку. — Магу внезапно стало плохо! Наверное, переел волшебных грибов… Но мы ведь понимаем вашу жажду зрелищ, правда?!

Толпа взревела.

— Поэтому! — он повысил голос до предела, — Вместо него на арену выходит единственный и неповторимый… БЕРСЕ-Е-ЕРК!

Железные ворота со скрежетом поднялись, и на песок вывалился огромный, косматый тип в кожаных ремнях, с цепью на шее. Глаза безумные, рот в кровавых разводах.

— В прошлом бою он разорвал неизвестного аристократа и… съел его сердце! — распорядитель почти пропел. — Так что давайте надеяться, что сегодня он не голоден. Хотя… о чём это я?! Будем надеяться, что Берсерка не кормили с прошлого боя!

Толпа взорвалась хохотом и криками поддержки. Я же, глядя на эту тушу, подумал, что идея ввязаться в подпольные бои была… ну, скажем так, спорной. Подстава очевидна, но сдача — не вариант.

Сигнал к бою — и всё завертелось. В начале я, честно говоря, пропустил слишком много. Усталость брала своё, а Берсерк носился, как разъярённый бык. Удар, второй, третий — я едва успевал уходить с линии атаки. В глазах плясали искры.

— Кажется, наш тёмный жеребец нарвался на не ту кобылу! — орал распорядитель. — Но ничего, хоть Берсерк поест!

Я перехватил дыхание, собрался. Начал играть на его бешенстве, уходя в сторону, провоцируя. Но этот псих даже не думал о сдаче — только рычал и рвался вцепиться зубами.

Попробовал болевой — бесполезно, он словно не чувствовал боли. Ломаю руку — он бьёт другой. Ломаю вторую — он пытается укусить.

В итоге, когда его тёмные глаза полыхнули новым приступом ярости, я просто шагнул внутрь, обхватил шею и резко дёрнул. Хруст позвонков заглушил рев толпы.

Берсерк рухнул на песок, а я остался стоять, тяжело дыша, с мыслью, что это был самый грёбаный тяжёлый бой за весь вечер.

— Победитель! — крикнул распорядитель, в его голосе впервые за бой промелькнуло настоящее удивление. — И как же нам всем повезло, что этот парень дерётся за деньги, а не за еду!

Перед финалом меня наконец-то свели нос к носу с тем, кто прошёл турнирную сетку с другой стороны. Человек… хотя язык не поворачивался так его назвать. Основу я почувствовал сразу — божественная, но в данный момент развита «всего лишь» до силы полубога. Внутри сразу щёлкнуло: примерно мой уровень. Не мальчик для битья, но и не непобедимый.

И всё же в голове вертелась одна мысль: Где, к чёрту, они нашли такого монстра?

Я уже тогда решил — это мой последний подпольный турнир. Сдохнуть ради ста шестидесяти ядер пятой ступени? Абсурд, особенно с моим-то потенциалом. В другой ситуации я бы просто развернулся и ушёл, но ставки были сделаны, а слово я привык держать.

Когда объявили финал, я вышел на арену… и замер. Передо мной стоял тот же человек, но изменившийся до неузнаваемости. Энергия вокруг него густела, как кипящее масло. Это уже не полубог. Передо мной был самый настоящий младший бог.

Я мысленно сплюнул. Ну да, а допинг-контроль у нас, конечно же, отсутствует. Чистый спорт, мать его.

Противник самодовольно улыбнулся, глядя на меня как на будущий трофей, и, не торопясь, провёл большим пальцем по горлу. Толпа взорвалась ревом, подхватив этот жест.

— Правильно, — пробурчал я, глядя на него исподлобья, — лучше сразу убейся об стену.

Вокруг арены, с тихим, но ощутимым щелчком, вспыхнул энергетический барьер. Волна силы прошла по куполу, и тот зазвенел низким гулом, будто огромный колокол. Правильно — никто из зрителей не хочет оказаться в зоне разлёта, а уж местная элита тем более. А здесь, я был уверен, половина присутствующих — либо власть имущие, либо теневая верхушка. Потерять кого-то из них — себе дороже.

— Господа! — распорядитель едва не сорвал голос. — Приготовьтесь лицезреть БИТВУ, которая войдёт в историю этого города!

Барьер замкнулся, и началось.

С первой же минуты я понял: по всем фронтам уступаю. Сила, скорость, давление энергии — он будто придавливал меня одной своей аурой. Противник не торопился заканчивать, наоборот, смаковал каждый обмен ударами, словно гурман, растягивающий ужин.

Распорядитель визжал от восторга, выкрикивая комментарии вперемешку с насмешками, явно наслаждаясь зрелищем:

— Да что же делает наш тёмный жеребец?! Он ушёл в оборону! Уважаемые зрители, надеюсь, вы не успели поставить на быстрый нокаут!

Я не отвечал — ушёл в глухую защиту, собирая силы и выжидая момент. Удары обрушивались один за другим, отдаваясь в костях глухой болью. Каждый шаг назад приходилось выторговывать, каждый блок давался ценой мелких травм. Но я держался.

Я дождался.

Он чуть замешкался на замахе — слишком уверенный в себе, слишком увлечён ролью непобедимого. Я шагнул в сторону, пропуская удар мимо, и тут же, вкладывая в контратаку всю накопленную злость, зарядил кулаком, усиленным энергией, прямо ему в рёбра.

Глухой удар, короткий вздох боли — и противника, словно сбитую кеглю, швырнуло через поларены. Он впечатался в барьер так, что тот пошёл широкими, дрожащими волнами, и гул от удара ещё секунду гулял под куполом.

Толпа взорвалась ревом, а распорядитель едва не перекричал сам себя:

— О-о-о-о-о!!! Вот это да! Наш тёмный жеребец сделал ЭТО!

Противник, на миг прижавшийся к барьеру, выглядел ошарашенным. Но только на миг. Уже через пару вдохов он оттолкнулся, будто и не получал такого подарка, и вновь пошёл вперёд, ускоряясь с каждым шагом. Давление вернулось, атаки посыпались градом, и снова пришлось уходить в блоки и уклонения.

Похоже, теперь он собирался играть без лишних пауз.

Он чуть отступил, подняв руку, и вокруг него начала плясать огненная сфера — яркая, почти белая в центре, пульсирующая силой. Уверенность в каждом движении, ни капли спешки.

Я поднял водяной щит, чувствуя, как поток энергии вырывается из средоточий, и сместился в сторону, давая себе дополнительный угол. Огненный шар ударил в преграду с грохотом, щит выдержал, но столб пара взметнулся ввысь, накрыв поларены плотным, липким туманом.

— О-о, у нас и погодные эффекты! — заорал распорядитель. — Ещё чуть-чуть — и в финал подадут дождик с градом!

Туман не успел толком опуститься, как резкий порыв ветра сорвал его, открывая нас обоих зрителям. Противник, даже не меняя выражения лица, успел выставить щит — и вовремя: в него уже влетало моё ледяное копьё, хрустко ударив о барьер.

Щит выдержал, но я видел, как в его взгляде промелькнула тень раздражения. Веселье, с которым он начал бой, уходило. Теперь он смотрел на меня внимательнее — и серьёзнее.

Мы закрутились в бешеном ритме заклинаний. Он — молния, я — земля. Он — поток воды, я — мороз, сковывающий всё вокруг. Каждый раз я бил в его слабое место, срывая атаку до того, как она успеет раскрыться.

Купол гудел от перенасыщенной магии, песок под ногами превратился в месиво из грязи, обломков льда и оплавленных камней.

Я чувствовал, как его энергия тает чуть быстрее, чем моя. Разница была не колоссальной, но достаточной, чтобы давала мне надежду. Этот секрет знали только я и мои средоточия — остальные, включая зрителей, видели лишь яркий, ломящий воздух бой, не подозревая, кто на самом деле ближе к пределу.

Трибуна ревела так, будто здесь решалась судьба мира. Распорядитель же окончательно потерял тормоза:

— Вот это жара! — визжал он, когда огонь и лёд сталкивались в центре арены. — А теперь ледяной душ! Дамы, держите юбки! — и тут же, сменив тон, гремел: — Ты что, заснул, чемпион?! Или решил, что нас всех здесь согреет твой костёр?!

То нас обоих он возвышал до уровня легенд, то в следующую секунду обзывал слепыми бездарями, «которые и в таверне дрались бы с таким же успехом».

Я же держал оборону, осторожно тратя энергию и выискивая момент, когда этот младший бог хотя бы на миг расслабится.

И тут я, наконец, пробил его защиту — энергетический щит разлетелся на искры, и я уже приготовился ввалить в него всё, что осталось, но... через секунду на том же месте вспыхнул новый.

Я заметил, как на его пальце дрогнуло кольцо, будто оживая.

Ну конечно. Это вам не Земля, где максимум магии — это спутниковый телефон и поверье, что «если ударить посильнее, то заработает».

Ах да, стоп… Это же даже не артефакт, а полноценная вшитая в основу фигня.

Мы ещё пару раз обменялись атаками. С каждой — всё тяжелее, дыхание сбивалось, мышцы ныли. Я чувствовал: ещё пару стычек, и моё ядро уйдёт в ноль.

И тут он, мерзавец, чуть коснулся одной из секций своего доспеха… и я прямо ощутил, как его энергия начинает восстанавливаться.

— Да вы издеваетесь, — пробормотал я, отмахиваясь от нового потока огня. — Может, тебе ещё массаж сделать, а я чай заварю?..

Я ушёл от очередного удара — едва увернулся, чувствуя, как жар от его заклинания лижет спину.

Ладно… пора рискнуть.

Всё, что осталось в ядре, я влил в одно-единственное заклинание. Ледяное копьё выросло у меня в руках таким тяжёлым, что пальцы тут же начали неметь. Я метнул его с такой силой, будто пытался пробить не только защиту, но и весь этот чёртов мир.

Копьё врезалось в щит врага — треск, глухой удар… и в тот же миг я активировал смещение доспеха. Пространство дёрнулось, и я оказался прямо за его спиной.

Щит моргнул и рассыпался от перегрузки. Я, не теряя ни секунды, со всей дури вмазал рукоятью меча ему по затылку. Удар вышел такой, что кисть отозвалась болью.

Щит тут же вспыхнул снова, подпитанный каким-то новым артефактом, но уже было поздно — его глаза закатились, и он повалился вперёд, рухнув лицом в песок.

В зале повисла мёртвая тишина. Даже распорядитель заткнулся. Никто не спешил объявлять мою победу — похоже, они просто не верили в то, что только что увидели.

Распорядитель первым пришёл в себя — и, как ни странно, без своих шуточек:

— Победа… за тёмной лошадкой!

Толпа загудела. Но гул этот был совсем не радостным — скорее злым, раздражённым. Видно, ставки у большинства были сделаны на их любимчика, а теперь весь тот хрустящий азарт обернулся горьким осадком.

Я вытер пот со лба и направился к выходу с арены. Ноги гудели, дыхание было тяжёлым — ещё бы, после такого боя.

У стола с наградами меня встретили организаторы, и тут началось какое-то показательное «ой, подождите, мы сейчас проверим…». Минуту терпел, потом рявкнул:

— Не испытывайте моё терпение.

Сработало. Пакет с аккуратно упакованными ста шестьюдесятью ядрами пятой ступени оказался у меня в руках почти мгновенно.

Я вышел на улицу, втянул прохладный ночной воздух и невольно усмехнулся. День прошёл удачно… но повторять подобное желание отбило напрочь.

Хотя… хвоста вроде нет. Вроде. Тут, правда, нельзя быть уверенным ни в чём.

Интерлюдия.

Кабинет был просторным, но воздух в нём сейчас можно было резать ножом.

За массивным столом сидели трое главарей гильдии контрабандистов, а у стены — понурившийся чемпион, всё ещё не до конца пришедший в себя после боя.

— Бесполезный идиот, — холодно бросил первый, даже не глядя на него. — Мы тебя чем кормили? Лучшими зельями, лучшими артефактами! А ты не смог одолеть какого-то слабака!

Чемпион что-то невнятно пробурчал в оправдание, но его тут же оборвали.

— Лучше бы ты сдох там, чем принёс нам такие убытки! — с раздражением сказал второй.

Третий, чуть спокойнее, заметил:

— Выигранное на тотализаторе за счёт ставок на тебя почти перекрыло потери…

— Почти, говоришь? — первый медленно повернул голову в его сторону. — И много там было ядер пятой ступени?

В кабинете воцарилась тишина. Второй и третий переглянулись и виновато потупили глаза.

— Вот именно…

Первый откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по подлокотнику.

— Ладно, — протянул он, уже чуть спокойнее, — и что теперь?

— Можно обратиться к союзникам, — предложил третий, чуть подавшись вперёд. — Вернуть ядра любой ценой. Такого неизвестного упускать нельзя. Слишком уж он... необычный.

Первый прищурился:

— Метку на выигрыш поставили?

— Конечно, — кивнул второй. — В любой момент можем узнать, где он.

На лицах всех троих появилось одинаковое выражение — смесь раздражения и хищного интереса.

Я шёл по улицам, неспешно, будто просто наслаждаясь видами. Но всё чаще ловил на себе взгляды. Не те, что бросают из любопытства, — слишком цепкие, слишком долгие. Один раз можно списать на случайность, два — на моё воображение… но когда третий и четвёртый раз подряд разные разумные изучают меня чуть дольше, чем прилично, это уже звоночек.

Видимо, я слишком сильно наступил на мозоли местным теневым деятелям. Ну да, чего я ждал? Чтобы они тихо проглотили такой удар?

Я свернул в узкий переулок, где тень от высокой каменной стены почти скрывала меня от любопытных глаз, достал пару ядер четвёртой ступени и принялся восстанавливать энергию.

Пусть это и выглядело бы со стороны как излишняя осторожность, но лучше быть живым параноиком, чем мёртвым оптимистом.

Час бесцельных блужданий по городу закончился неожиданно — в узком переулке меня тихо и уверенно взяли в кольцо десяток крепких парней. Ни пьяных криков, ни угрожающих жестов — сразу чувствовалось, что это не уличные грабители. Снаряжение аккуратное, оружие ухоженное, движения синхронные. Профессионалы.

— Ну что ж, — хмыкнул я, — к психиатру по поводу безпочвенной паранойи идти пока рано.

Ответом стало молчаливое, слаженное нападение. И в этот момент я особенно порадовался, что заранее восполнил энергию.

Минуты боя хватило, чтобы половина нападавших уже не дышала, а вторая — лежала, связанная, и при каждом вдохе тихо стонала.

Я тяжело выдохнул.

— Ни минуты покоя…

Теперь оставалось главное — выяснить, кто заказчик и как, чёрт побери, они меня вычислили.

Я присел рядом с одним из ещё живых и задал простой вопрос:

— Кто заказал?

В ответ — тишина и стеклянный взгляд. Второй тоже молчал, словно глухонемые. Пришлось вспоминать старые приёмы, как читать людей по мелким реакциям. Я начал кидать наводящие вопросы — про гильдии, про чемпионов, про контрабанду. И тут же заметил: лёгкий подёрг щеки, чуть расширившийся зрачок, блеск в глазах на определённых словах.

Через пару минут картина сложилась. На выигрыше стоит метка.

— Ну-ка… — Я развязал мешок и в магическом зрении сразу увидел странную руну, от которой тонкая нить тянулась куда-то в сторону дальних кварталов.

Понял.

— Передайте подарок… — я добил обоих и оставил мешок там, где они лежали.

Снаряжение и артефакты у них оказались посредственными, да ещё и заточенными под конкретные навыки. Мне такое было ни к чему.

Кто именно заказчик — примерно догадался. Но искать их сейчас смысла не было. Эти и так получили по заслугам, а там могли сидеть ребята и посильнее финального противника турнира. Риск сейчас был лишним.

Пора возвращаться в замок. Хватит на сегодня — нагулялся.

Я вернулся в замок, уже думая, как быстро сниму с себя все эти внешние образы и просто упаду в кресло. Но стоило переступить порог, как я замер.

Двойник.

До этого я всегда ощущал его как иллюзию — продуманную, крепкую, но всё же пустую оболочку. А теперь… теперь он словно стал плотнее, весомее. Я чувствовал его присутствие так же, как чувствовал живого человека.

— Ты что-то изменил? — прищурился я.

— Не я, — он пожал плечами. — Это… само.

Я уже собирался отменить заклинание, но он поднял руку.

— Подожди. Не развеивай. Дай… шанс.

Я нахмурился.

— Шанс?

— Когда ты ушёл утром, я… понял, что не хочу исчезать. Не хочу возвращаться в небытие. Я хочу попробовать пожить. Здесь. В этом мире.

Я всмотрелся в него внимательнее. Лицо — моё, жесты — мои, даже энергетическая структура повторяет мою до мелочей. Разница только в том, что он был один, а я — тот, кто его создал.

— И что ты собираешься делать? — спросил я.

— Жить. Делать что-то своё. Может, помогать тебе. Может, уйти далеко и не мешать. Но… я теперь такой же, как ты. У меня те же способности. Единственное — я не могу создать своего двойника.

Я хмыкнул:

— А я могу создать только одного. Следующий будет уже… тройник.

Мы оба засмеялись.

— Ладно, — сказал я, — если ты действительно осознал себя как отдельную личность, не дать тебе шанс я не могу.

Он кивнул, и между нами на секунду повисло что-то похожее на уважение.

— Удачи, — сказал я.

— И тебе, — ответил он.

Под иллюзией, скрывающей его внешность, двойник покинул замок. Без доспеха в таком мире лучше не светиться.

А я остался стоять, думая, что этот день и так был чересчур насыщенным, а теперь стал ещё и странно… важным.

Утром я ещё валялся в кровати, обдумывая вчерашнее, когда дверь тихо приоткрылась, и в комнату заглянула Марина.

— Доброе утро. Пойдём прогуляемся по городу? — спросила она, как будто мы здесь туристы, а не в замке, где половина жителей мечтает оттяпать мне голову.

Я на секунду замер. Вспомнил вчерашнюю «прогулку» с покушением в переулке, убийцами и метками на добыче. Меня передёрнуло. Нет, второй раз подряд такого удовольствия не хочется.

Но… Марине про вчерашнее знать нельзя. По плану я вообще должен был тихо сидеть и не высовываться. А значит, на её предложение нужно реагировать так, будто я счастлив от предстоящей культурной программы.

— Конечно, — натянуто улыбнулся я. — Почему бы и нет?

Мы вышли из замка, она бодро шагала впереди, а я привычно сканировал толпу взглядом, прикидывая, кто из прохожих выглядит так, будто ему заплатили за мою голову.

Минут через двадцать, когда я уже начал немного расслабляться, Марина обернулась и сказала с абсолютно мирным видом:

— Давай пройдёмся по магазинам.

Настроение моментально рухнуло. Боевые арены, убийцы, даже берсерк на турнире — всё это я переварю без проблем. Но добровольный шопинг?..

— Отлично… — выдавил я, уже предчувствуя, что сегодняшний день может оказаться хуже вчерашнего.

После примерно пятого часа шопинга моё настроение находилось где-то на уровне канализационного стока. Я уже перестал различать витрины — всё слилось в одно бесконечное мелькание ткани, украшений и бездушного «А как тебе вот это?».

И тут… я почувствовал, как кто-то буквально прожигает мою спину взглядом. Сначала подумал — показалось. Но потом внутри что-то щёлкнуло: ощущение приближения мощной, очень нехорошей энергии.

Я оживился так, будто увидел родного брата после десятилетней разлуки. Если этот кто-то действительно пришёл за нами, то я готов был его расцеловать — хотя бы за то, что он прервал этот бесконечный поход по лавкам.

— Что… — начала Марина, но я уже рванул в сторону, прикрывая её собой.

В следующую секунду мимо нас просвистела стрела. Наконечник горел всеми цветами радуги, и я точно знал: эта штука не просто красивая — она смертельная.

Я успел возвести несколько энергетических куполов вокруг нас, когда магазин, из которого мы только что вышли, буквально разлетелся в щепки.

Над городом поднялся огромный гриб взрыва. Воздух содрогнулся, ударная волна снесла почти все мои щиты, а звуковой удар врезал в уши так, что на миг я перестал слышать собственное дыхание.

Если бы я не уловил приближение этой стрелы… Да нет, тут без вариантов — нас бы просто не стало.

Я шагнул к Марине, накинул поверх её защит десяток дополнительных щитов — на случай, если кому-то вдруг придёт в голову попробовать второй раз — и коротко сказал:

— Стоишь тут и никуда не идёшь. Поняла?

Не дожидаясь ответа, рванул в сторону, откуда прилетела та радужная гадость. В голове вертелось, что вряд ли такие стрелы делают ящиками. Скорее уж это штучный и очень дорогой товар, который тратят только один раз — и желательно с гарантированным результатом. Значит, повторный выстрел вряд ли будет.

Взрывная волна подняла такую пыль, что в двух шагах уже ничего толком не видно. Зато это давало мне шанс подойти к стрелявшему без лишнего внимания. Я скользнул в проулок и заметил впереди смазанную фигуру, бегущую в том же направлении.

Через пару секунд мы почти одновременно оказались рядом с убийцей, который как раз складывал арбалет. Два быстрых удара — и он уже без сознания валяется на камнях.

Я повернул голову, чтобы рассмотреть своего «напарника» по внезапной охоте, и узнал в нём… себя. Вернее, двойника.

— Слышал взрыв, — спокойно пояснил он, — и решил, что это по твою душу. Должны же Черновы кого-то нанять…

Он кивнул на валяющееся тело и, словно между делом, добавил:

— Продолжай развлекать Марину. А с этим и с гильдией я разберусь сам.

Я коротко поблагодарил его, развернулся и пошёл обратно, пока Марина не успела выйти из-под защиты и найти себе ещё какую-нибудь проблему.

Я вернулся к Марине, отряхивая с плаща пыль, и без лишних объяснений сказал:

— Шопинг закончен. Пора валить в замок.

Она кивнула, всё ещё бледная, и машинально прижала к себе сумку с покупками. В глазах читался шок, а пальцы так вцепились в ручки, что побелели костяшки.

Вокруг творился хаос. Богатейший квартал города, где обычно раздавался лишь звон монет да тихое шуршание шёлка, превратился в бурлящий улей. Разумные бежали в стороны, кто-то орал, кто-то звал стражу. Над головами всё ещё висел багрово-чёрный гриб дыма, и в нос бил запах гари, перемешанный с чем-то химическим, едким.

Я повёл её узкими переулками, обходя толпы, но паника всё равно настигала нас в виде давки, криков и чужих лиц, перекошенных страхом.

— Игорь… — тихо произнесла она, — это ведь было… по нам?

Я бросил короткий взгляд и ответил так же тихо:

— Не думай об этом. Главное — мы уходим. Остальное — потом.

В глубине души я понимал, что после такого покушения город станет для нас куда опаснее, чем был утром. И что с каждой минутой шансов на тихую жизнь всё меньше.

По возвращении в замок нас с Мариной встретил один из стражей и сухо сообщил:

— Вас обоих ждёт руководитель внутренней безопасности. Срочно.

Марина вопросительно на меня посмотрела, но я только пожал плечами и, уже по пути, тихо сказал:

— Слушай внимательно. Говори всё, что знаешь, но без домыслов.

— Но я… — она замялась. — Тогда я вообще ничего не знаю по поводу взрыва.

— Вот, — кивнул я. — На этом и стой.

В кабинет мы зашли почти одновременно. Местный начальник внутренней безопасности — мужчина лет пятидесяти, с лицом, которое словно специально создано для того, чтобы на нём не читались эмоции, — сидел за широким столом. На нём не было ни бумаги, ни магических кристаллов, только аккуратный бокал с водой.

— Садитесь, — сказал он ровным тоном. — У нас к вам несколько вопросов.

Я устроился в кресле, Марина села рядом. Всё внутри подсказывало, что играть в прятки с этим человеком — плохая идея, но выдавать больше, чем нужно, ещё хуже.

Безопасник внимательно выслушал Марину, но, видимо, быстро понял, что она действительно ничего не знает. Её отпустили почти без эмоций — ровным жестом в сторону двери.

Когда дверь за ней закрылась, он перевёл взгляд на меня. Взгляд был тяжёлым, почти осязаемым. Вот теперь началась настоящая игра — не допрос, а шахматная партия, где каждое слово могло стать роковым ходом.

— Кто напал на вас и почему? — начал он без прелюдий.

— Неизвестно, — пожал я плечами. — Познакомиться с нападавшим я не успел. Может, это вообще не на меня нападали.

— Нападавшему удалось скрыться, — сухо сообщил он. — Тем не менее, несколько магазинов придётся отстраивать заново, погибло двадцать семь разумных. Король в ярости.

— Понимаю, — кивнул я, стараясь выглядеть как можно спокойнее. — Но я всего второй день в этом мире. Сегодня впервые вышел из замка. И всё, где я был — магазины женской одежды. Не знаю, кому я мог так насолить, чтобы в меня запускали… — я замялся, — ядерной боеголовкой.

— Ядерной… чем? — приподнял он бровь.

Пришлось изобретать на ходу:

— Представьте себе огромный магический снаряд, который при взрыве уничтожает всё живое и неживое на многие километры. Только вместо магии — внутренняя сила металла, которая высвобождается вся сразу.

— Хм, — безопасник чуть наклонил голову, будто обдумывая, шутка это или нет. — Странно, что за два дня вы уже оказались в центре подобного.

Допрос продолжался ещё несколько вопросов — осторожных, с намёками, но без прямых обвинений. В конце он откинулся в кресле и сказал:

— Не покидайте замок без особой надобности.

А напоследок, уже себе под нос, пробормотал:

— Главное, чтобы сам замок не разнесли.

Выйдя из кабинета, я медленно шёл по коридору, разглядывая резные колонны и делая вид, что просто думаю о чём-то отвлечённом. На самом деле мысли крутились вокруг одного — если это действительно Черновы заказали меня, то ситуация пахнет уже не просто интригами, а откровенной охотой.

Оставлять без ответа — глупо. Так и убить могут, причём рано или поздно обязательно попробуют снова. Да, вероятность того, что я бы выжил после прямого попадания такой стрелы, была… скажем так, не нулевой. Но проверять на практике не хотелось.

С другой стороны, идти в открытую войну с Черновыми нельзя. Ни здесь, ни на Земле. Последствия будут слишком большими — и для меня, и для тех, кто со мной. Значит, надо действовать иначе. Усилить защиту, да, но просто сидеть в обороне и ждать следующего удара — не мой метод.

— Подставить правую щёку, если ударили по левой? — пробормотал я себе под нос. — Не в этот раз.

Мелькнула мысль вызвать их главу на дуэль… но за что? Формально причин нет. Этот случай — бездоказательный. Взрыв, жертвы, паника… а официально я тут ни при чём. Да и на дуэль они вряд ли согласятся, даже если удастся их спровоцировать.

Значит, нужно придумать ход, который ударит по ним, но без открытой конфронтации. Чтобы выглядело как случайность. Чтобы всем было понятно, кто за этим стоит, но доказать — невозможно.

Ночь. Я только начал проваливаться в сон, когда услышал тихое шуршание возле двери. Рука сама потянулась к клинку, но вместо убийцы в комнату вползла до боли знакомая физиономия.

— Замок, значит, — буркнул я, садясь на кровати, — у нас теперь проходной двор? Ты вообще чего сюда приперся? Вдруг я тут с дамой?

Двойник даже не остановился, просто отмахнулся, словно я про погоду спросил:

— Маловероятно. Местные дамы не особо доступны, ты занят тем, что пытаешься не сдохнуть, а Марина ночами к тебе не заходит.

— Спасибо за доверие, — фыркнул я.

Он присел на край стола и перешёл к делу:

— Допросил я твоего вчерашнего стрелка. Заказчик — неизвестный. Ни лица, ни энергетического отпечатка. Просто пришли, заплатили и ушли. Причём заплатили щедро — около пятисот ядер третьей ступени.

— Щедро, — протянул я, уже понимая, что хорошим это не закончится.

— Так что попытки ещё будут, — продолжил он. — Вряд ли снова с артефактными стрелами, это слишком дорого и, как выяснилось, не слишком надёжно. Но агентов у них много, и способы найдутся.

— Ясно… — кивнул я. — Спасибо.

— Пока что ещё покручусь рядом, — сказал он, поднимаясь. — До тех пор, пока ваша делегация не покинет этот мир.

— Звучит двусмысленно, — заметил я, глядя ему в спину.

Он лишь хмыкнул и исчез за дверью, оставив меня в тишине.

Зал приёма оказался таким, что даже я, видавший всякое, невольно замедлил шаг. Огромное, вытянутое в длину помещение с потолком, теряющимся где-то в дымке — не то магия, не то дизайнерское извращение. Стены были отделаны светлым камнем, в котором мерцали вкрапления самоцветов, и переливались в такт невидимой музыке. Огромные люстры, каждая размером с добротный дом, парили под потолком без всяких цепей, отбрасывая мягкий золотистый свет.

Вдоль стен — десятки длинных столов, уставленных блюдами, от которых даже я, привыкший к сухому пайку и сомнительным похлёбкам, почувствовал себя голодным. Посередине — широкий проход, ведущий к возвышению с троном и местами для знати.

Толпа гудела, как гигантский улей. Гостей было несколько тысяч, и у каждого — одежда, будто только что сошла с витрин лучших ателье мира. Земляне на фоне этой пёстрой аристократии выглядели… как-то не в тему. Словно нас пригласили сюда случайно, а потом постеснялись отправить обратно.

Я уже через пару минут начал подозревать, что этот приём вовсе не в нашу честь. Мы — так, декорация. Чужие на этом празднике жизни.

В стороне я заметил Черновых. Лица у них были спокойные, но едва уловимая хмурость скользнула при виде меня. Кажется, слишком живое моё лицо их раздражало. Наверное, по их планам, я должен был выглядеть куда бледнее… или вообще лежать в могиле.

На возвышенности выступал хозяин этого города, а может и не только. Король говорил торжественным, выверенным голосом, но в зале стоял такой гул, что половина его слов тонула в шёпотах и перешёптываниях. Я уже начал мысленно считать люстры под потолком, когда он вдруг с воодушевлением объявил:

— …и через два дня стартует Великий забег к дереву Всематери!

Толпа загудела, кто-то даже захлопал. А я, честно говоря, даже не знал, что это за «великий забег» и почему он всех так радует.

— Участники этого года… — продолжил царь и начал перечислять имена.

Я уже собирался зевнуть, но тут моё ухо уловило:

— …Игорь Меньшиков с планеты Земля!

Я моргнул. Потом ещё раз, на всякий случай. Нет, не показалось. Моё имя прозвучало вполне отчётливо. Я машинально повернулся к Марине, но по её глазам понял — она удивлена не меньше меня. Тогда взгляд упал на Черновых. О, эти уже не скрывали лёгкой усмешки. Ну всё ясно — вот откуда ветер дует.

Подстава. И, судя по всему, забег — это не весёлый марафон по парку, а что-то из серии «выжил — молодец».

Да что ж вы все докопались до меня-то, а?

Пока я прокручивал в голове варианты, ко мне подошёл глава нашей делегации. Лицо — как будто у него зубы сводит, голос — почти приказ:

— Если вам удастся добыть фрукт прорыва, вы обязаны отдать его нам. Мы передадим его царю.

— С какого перепуга? — спросил я, даже не пытаясь смягчить тон.

— В противном случае, — продолжил он, будто и не услышал, — ваш город будет объявлен вне закона, и ни о каком сотрудничестве не может быть и речи.

О, вот это уже начинало меня злить. Прямо вот изнутри поднималась волна желания выслушать ещё пару таких ультиматумов… с последующей медицинской помощью для говорящего.

Но я сделал глубокий вдох. Не время. Пока не время.

— Понял, — выдавил я.

Внутри же уже крутился план: поговорить с царём лично. Спокойно. И доходчиво объяснить, что такие вот ультиматумы — не лучшая основа для будущего сотрудничества.

Следом за делегацией ко мне подошла Марина. Лицо у неё было такое, словно она вот-вот вытащит из-за спины сковородку и огреет меня по голове.

— Зачем ты в это полез? — без прелюдий выдала она. — Мало того, что нам теперь придётся задержаться до конца этих… соревнований, так ты ещё и можешь погибнуть! Ты вообще головой думал, когда подавал свою кандидатуру?

— Я? — я даже рассмеялся, но без веселья. — Я вообще не записывался на этот марафон. Более того, я даже не в курсе, о чём речь.

Марина прищурилась, глядя так, будто пытается на мне табличку «врет» найти. Но ничего не сказала, а вздохнув, начала объяснять:

— Это Великий забег. Претендентов запускают в лабиринт, в центре которого возвышается дерево Всематери. На нём растут фрукты прорыва. Из них варят зелья, которые помогают перейти на следующий этап эволюции. Но… — она сделала паузу, — каждый претендент может вынести из лабиринта только один фрукт. И фруктов там немного. Иногда — один.

— И что? — уточнил я, хотя уже начинал догадываться, к чему всё идёт.

— А то, что гонка эта смертельно опасная. Ради одного плода все лезут друг другу в глотку, — Марина пожала плечами. — И часто до конца не доходит половина участников.

— Прекрасно, — протянул я, уже мысленно составляя список всего, что может пойти не так, и способов, как не умереть при этом.

В общем, ещё одно приключение на мою… судьбу. Главное теперь — не дать себя сожрать и по возможности остаться с чем-то полезным в руках.

Продолжение банкета шло своим чередом — музыка, смех, звон бокалов, запахи жареного мяса и пряных вин. Народ ел, пил, кружился в танцах, а я сидел и чувствовал себя чужаком на чужом празднике.

Несколько раз ко мне подходили претенденты. Кто-то явно пришёл просто «оценить новичка», кто-то — с показным дружелюбием пожелать удачи. Но чаще звучал один и тот же совет, вежливо замаскированный под заботу:

— Останься на старте, парень. Не лезь во взрослые игры.

Я хмыкал и кивал, а в конце одного из таких разговоров не выдержал и выдал:

— Ну, тогда желаю вам заблудиться в лабиринте… или, если повезёт, найти портал в мир демонов.

После этого меня предпочли обходить стороной.

Время испытания настало быстрее, чем хотелось. Ещё утром в городе доносились отголоски вчерашнего пира, а теперь сотни зрителей облепили террасы вокруг огромной каменной стены, за которой скрывался лабиринт Всематери.

Команды выстроились в отведённых секторах. Каждую окружали сопровождающие, а над головами развевались знамёна родов и кланов. У самых ворот, обрамлённых древними рунами, стоял местный лорд — высокий, седой, с голосом, которому не требовалось усиление магией, чтобы заглушить гул толпы.

— Правила просты, — произнёс он, отчеканивая каждое слово. — Убивать друг друга запрещено. Нарушившие будут казнены на месте. Внутри вас ждут ловушки, стражи и сама воля Всематери. Каждый имеет право выйти, вернувшись к входу, но покинувшие испытание больше в него не вернутся.

Я скользил взглядом по будущим соперникам, вспоминая их цели из слухов и наблюдений:

Гильдия убийц — трое. Ловушка на двух ногах, ходячая тень и броня, что, похоже, держит магию так же легко, как я — кружку. Их задача ясна — убрать меня.

Союз трёх кланов — шесть человек, два от каждого клана. Видно, что вместе идут неохотно, а значит, развалятся при первом серьёзном конфликте. Им нужен хотя бы один плод, чтобы укрепить политический союз.

Орден исследователей — четверо. Маги, алхимики, летописцы. Похоже, сами фрукты им не особо важны — им интересна структура лабиринта.

Наёмники — пятеро, вооружены до зубов и явно считают себя непобедимыми. О таких обычно говорят «идут напролом, пока не наткнутся на стену».

Одиночка, прозванный Мастером Тени — кажется обычным, но он умеет исчезать так, что даже энергетическое зрение его почти не берёт.

И, конечно, я сам — единственный, кто оказался здесь без собственного желания.

Чем дольше я смотрел, тем яснее понимал: этот «забег» — не просто гонка за плодом прорыва. Это поле для расчистки, где кто-то явно надеется, что я не доберусь до финиша.

Лорд поднял руку, и толпа затихла.

— Пусть испытание начнётся! — его голос разнёсся над ареной, и в тот же миг древние створки ворот, исписанные узорами, дрогнули и начали медленно расходиться в стороны. Из-за них дохнуло влажной прохладой, запахом мха, сырости и чего-то пряного, едва уловимого.

Я невольно перевёл взгляд на троицу из гильдии убийц. Лиц не видно — маски, капюшоны. Держатся вместе, но так, что между ними есть дистанция, будто сами опасаются попасть под удар друг друга. Вряд ли они сунутся в лоб — слишком рискованно при свидетелях и неизвестных ловушках. Скорее всего, попытаются подрезать где-то в узком коридоре или подстроить «случайность» так, чтобы я оказался в ловушке первым. Против таких лучше держать пару шагов дистанции и не лезть в темноту без крайней необходимости.

Я задумался — стоит ли мне вообще торопиться? Совсем недавно, на подпольной арене, я клялся самому себе, что больше не полезу в сомнительные авантюры. И вот — пожалуйста. Только в этот раз я сюда не по своей воле залез.

В любом случае фрукт прорыва мне всё равно не достанется. Даже если каким-то чудом доберусь до дерева, делегация потребует отдать его. А я всегда был сторонником другой теории — любой искусственный прорыв не даёт настоящей силы, а только ослабляет основу. Значит, задача одна — выжить и вернуться целым.

Ворота раскрылись окончательно, и в темноту лабиринта потянулись первые участники. Толпа взревела, гул стоял такой, что вибрировала каменная кладка.

Я сделал глубокий вдох и двинулся вперёд.

Внутри пахло мокрым камнем и гниющей листвой. Узкий проход тянулся вперёд, уходя в полумрак, стены — гладкие, как будто их вырезали из цельного куска чёрного камня. Где-то вдалеке, за слоями тишины, слышался плеск воды и редкое эхо шагов тех, кто рванул вперёд.

Я не торопился. Пусть горячие головы первыми проверят, какие сюрпризы здесь приготовили.

Троица убийц уже скрылась за поворотом. Слишком быстро ушли, будто специально открывая мне путь. Уж слишком это походило на приглашение.

Я невольно активировал всё, что мог: щиты, сигнальные поля, барьеры от иллюзий и пару малозаметных защитных плетений. Паранойя? Может быть. Но обычно именно параноики доживают до старости.

Лабиринт дышал чем-то чужим, будто стены слышали и запоминали каждый шаг. Слишком много мест, где можно спрятаться, слишком много тупиков. В таком месте проще всего «случайно» оказаться под ударом — ловушка, завал, обвал магической сетки.

Я скользил вдоль стены, прислушиваясь к каждому звуку, ощущая, как энергетическое зрение выхватывает редкие блики магии. На полу уже заметны первые следы — чьи-то сапоги прошли здесь совсем недавно. И запах. Лёгкий, пряный, чужой.

— Ну давайте, — пробормотал я себе под нос. — Покажите, что за номер приготовили.

Впереди энергетический фон дрогнул, словно кто-то невидимой кистью провёл по холсту. Слой за слоем проявились тонкие линии — сплетение магии, замаскированное под естественные колебания энергии. Ловушка.

Я на ходу соткал иллюзию — плотную, почти осязаемую. Не копию себя, но нечто настолько похожее, что с десяти шагов никто не отличит. И добавил искажающее поле на себя самого, полностью скрывая присутствие для обычного восприятия.

Иллюзия уверенно пошла вперёд, и тут случился сюрприз даже для меня.

Она спокойно прошла прямо по активатору, даже не дёрнувшись, а магия ловушки осталась спящей.

— Интересно… — тихо подумал я, — выходит, для неё это просто шум на фоне.

С притаившегося в тени места я наблюдал, как троица убийц выходит после того, как моя иллюзия скрылась за поворотом.

— Это бред какой-то, — мрачно сказал главный, вглядываясь в место, где уже должен был сработать капкан. — Здесь же точно была ловушка.

— Может, проверим? — предложил один из младших, явно нервничая.

— Не надо, — вмешалась девушка. — Ловушка на месте. Проблема в цели. Не знаю как, но он сумел скрыть себя от системы активации.

Я едва сдержал смешок. Видеть, как они ломают голову над тем, что даже я сделал случайно, было чертовски приятно.

Убийцы переглянулись, и главный коротко бросил:

— Обгоняем. Пускай сам в ловушку лезет.

Они двинулись вперёд, но к своему удивлению обнаружили, что «Игорь» исчез. Иллюзия давно рассеялась, а реального меня в поле зрения и следа не было.

— Что за… — начал один из младших.

— Это лабиринт, — спокойно произнесла девушка. — Есть вероятность, что человека здесь вовсе не было.

Я хмыкнул. А ведь не глупа. Слишком наблюдательная — таких лучше выводить из игры первыми. Но правила есть правила: атаковать напрямую нельзя.

Ладно, обойдёмся без прямого контакта.

В мирах магии все ждут магических ловушек. Поэтому обычные, старые как мир приёмы, часто проходят мимо внимания.

Обогнав их по одному из боковых коридоров, я быстро вырыл десяток неглубоких ям прямо на их пути. В каждую вставил по деревянному шипу, пропитанному ядом — не смертельным, но отправляющим жертву в короткий, тяжёлый сон.

Я ещё раз проверил, чтобы все ямы были прикрыты тонким слоем пыли и мусора, а шипы выглядели частью старой древесины.

— Ну что, посмотрим, — тихо пробормотал я, — сочтут ли местные судьи такие ловушки нарушением правил.

Шаги убийц быстро приблизились к моим «подаркам».

Раздался тихий треск, приглушённый ругательством, и старший вдруг запнулся, словно ногу кто-то дёрнул вниз. В небольшой ямке, сантиметров двадцать глубиной, его ступня врезалась в остро заточенный деревянный шип.

— Лорд?! — сорвался младший, бросаясь к нему.

Девушка уже присела рядом, проверяя пульс и дыхание.

— Жив. Но он отключился, — её голос был сух и деловит. — Яд… похоже, усыпляющий.

— И что теперь? — второй помощник явно растерялся. — Тащить его на себе? Мы потеряем время.

— А бросить? — недовольно бросила она. — Тогда он вообще не проснётся в этом забеге.

Они замолчали, переглянувшись — ни один не был готов решать без приказа.

Я, наблюдая всё это из соседнего прохода, едва не усмехнулся.

Прекрасно.

Я вновь создал "разведчика" и направился дальше. Не буду же я охранять убийц.

Моя иллюзия — не двойник, но образ, который с ходу не отличишь от меня, — двигалась вперёд, обходя все магические ловушки. А я, скрытый искажающим полем, продолжил своё неторопливое путешествие, отмечая в памяти повороты, тупики и перспективные места.

Убивать тут нельзя, но это не значит, что нельзя аккуратно вывести конкурентов из игры.

Петляя по коридорам лабиринта, я заметил шестерых из Союза трёх кланов. Держались они кучно, но напряжённо — видимо, доверие внутри альянса уже начинало таять.

И тут они наткнулись на моего двойника. Он, как и задумано, спокойно шагнул в боковой проход, где в полу пряталась магическая ловушка. Я специально не трогал её — любопытно было, кто пойдёт следом.

— Там что-то не так, — тихо сказал один из их бойцов, высокий парень с острым взглядом. — Чую… опасно туда идти.

— Чуешь? — тут же передразнил его широкоплечий в латах. — Может, тебе ещё и призрак бабушки приснился?

— Да ну тебя, — хмыкнула их магичка. — Вперёд, времени нет.

Широкоплечий, похоже, решил доказать, что он смелее всех, и смело шагнул в проход. И мгновенно пол ушёл у него из-под ног, а с потолка сорвалась полоса светящихся клинков. Удар — и его буквально выдернуло из строя.

Его, конечно, вытащили. Но кровь уже лилась, а дыхание было рваным.

— Он не выживет, — мрачно сказал кто-то.

В группе зашумели.

— Я же говорил! — не выдержал тот парень с интуицией.

— Заткнись! — рявкнул другой. — Если бы не твои сопли, мы бы шли быстрее!

— А если это всё подстава? — вмешалась магичка. — Кто-то специально заманил нас сюда!

Я тихо наблюдал из тени, пока их перепалка разрасталась в ругань, а раненый медленно умирал на руках товарищей.

Видел я много смертей. И эта — всего лишь ещё одна. Меня это не тронет.

Если только не моя собственная.

— Не сегодня, — шепнул я, и пошёл дальше.

Шёл я себе спокойно, прячась за искажающим полем, а впереди, из-за поворота, вынырнула фигура в тёмном облегающем плаще. Лёгкая поступь, без лишнего шума, движения — как тень.

Мастер Тени. О нём я уже слышал — одиночка, без клана, с репутацией того, кто может пройти сквозь лабиринт, не зацепив ни одной ловушки.

Он остановился и замер, будто принюхиваясь, а потом перевёл взгляд на моего двойника. Несколько секунд просто следил, как тот движется вперёд. Лицо оставалось без эмоций, но взгляд… внимательный, цепкий.

Минут десять он шёл за ним, почти скользя по полу. А потом хмыкнул:

— Подделка, — пробормотал он себе под нос.

Даже не взглянув назад, он повернул в боковой проход и исчез в темноте, словно растворился.

Я мысленно аплодировал.

Наконец-то хоть кто-то заметил разницу. Вот же чертовски внимательный парень.

Двойник же шёл дальше, как ни в чём не бывало, выполняя свою роль приманки.

Стены впереди дрогнули, и я сразу понял — иллюзия и невидимость на них не действуют. Каменная кладка словно ожила: из щелей полезли лианы, увитые острыми шипами. Они хлестали по воздуху, целясь в меня, пытаясь сбить с ног и затянуть внутрь.

Пришлось работать быстро. Клинки рассекали упругие стебли, но на их месте тут же появлялись новые, толще и крепче. Каждое движение приходилось рассчитывать, иначе я оказался бы в смертельных объятиях этих «стен». Час упорного боя, и, наконец, всё стихло.

Я тяжело дышал, наполовину заваленный обрубками растительных монстров, когда из тени шагнул Мастер Тени — тот самый, что заметил меня раньше. Он молча протянул руку.

Я ухватился и поднялся на твёрдую землю.

— А вот и основа, — сказал он с лёгкой, почти насмешливой улыбкой и, не дожидаясь ответа, ушёл в один из проходов.

Я молча проводил его взглядом. Внутри неприятно кольнуло: я всё ещё слишком слаб. Есть те, кто может меня вычислить… а может, и убить.

Я шёл медленно, пытаясь прикинуть, как менять стратегию. После встречи с Мастером Тени ясно одно — играть в призрака уже не так надёжно, как казалось в начале. Проблема в том, что на ум не приходило ни одного стоящего варианта.

И тут в поле зрения попала четвёрка в одинаковых серых мантиях. Орден исследователей. Они двигались спокойно, будто прогулка в парке, а не смертельный забег. Один держал в руках сферу с мягким голубым свечением, другой — какой-то плоский диск с рунной вязью. Они изучали стены, пол, потолок, иногда что-то записывали.

И тут один из них поднял голову и… помахал мне рукой.

Я замер. Невидимость включена, искажающее поле тоже. Но они явно меня видят.

Двое остальных даже улыбнулись, словно приветствовали старого знакомого.

— Вот ведь… — пробормотал я, чуть сдвинувшись в сторону, но они продолжили спокойно заниматься своим делом, будто намекали: «Не переживай, мы тебя не тронем».

От этого, если честно, стало только тревожнее.

Дальше путь казался спокойным, пока впереди не показался один из убийц — молодой, дерзкий, с горящими глазами. Видимо, они разделились, или что-то пошло не по плану. Увидев меня, он рванул вперёд с криком, явно намереваясь размазать меня по стенке.

Я было удивился, что он меня видит, а потом вспомнил — сам же снял невидимость. Ну, гений, что сказать.

Я легко ушёл в сторону, пропуская его выпад, и сделал шаг в пустой боковой коридор. Он, разгорячённый, тут же свернул за мной, не думая о последствиях.

И как только его нога пересекла невидимую черту, прямо перед моими глазами вспыхнула надпись:

"Активировано испытание “Забег”.

Только один вернётся в лабиринт. Второй останется в городе призраков, пополнив их ряды."

— Охрененная мотивация… — выдохнул я, чувствуя, как внутри неприятно холодеет. — А ведь хотел просто за хлебушком сходить.

В следующий миг мир дёрнулся, и меня выбросило на открытое пространство, в десятке километров от исполинской городской стены. Стену было видно идеально, как и маяк в центре города — высокий, сияющий, манящий… и именно он был финишной чертой.

Убийцы нигде не было видно. Это значило только одно — у него совсем другая точка старта. Хуже сценарий сложно придумать: не знаешь, где соперник, не видишь, что он делает, и до самого финиша не поймёшь, кто лидирует.

Я рванул вперёд, стараясь держать равномерный темп, но взгляд невольно зацепился за городскую стену.

Там, у главных ворот, что-то происходило. Огромные створки медленно распахнулись, и из них выехал отряд всадников. Доспехи — старинные, копья — длинные и тонкие, а строем они шли идеально, словно из-под линейки.

Что-то в них сразу показалось мне неправильным. Я всмотрелся — и понял.

— Да ну нахрен… — выдохнул я.

Всадники были прозрачными. Сквозь них просвечивала брусчатка дороги и тёмная тень от стены.

Призраки.

И что-то мне подсказывало, что они явно не собирались сопроводить меня к маяку с почётным эскортом. Скорее наоборот — превратить моё участие в “забеге” в очень короткий спринт… в сторону могилы.

Я увеличил темп, но, как назло, прозрачные уроды тоже ускорились. Идти пешком они явно не собирались — копыта гулко стучали по камню, и от этого стука в груди начало неприятно вибрировать. Казалось, будто они бьют прямо по моему сердцу.

Чем ближе они становились, тем отчётливее я видел их лица — пустые, без кожи и мышц, словно вырезанные из тумана черепа, в которых вяло тлел холодный синий огонь. Эти глаза не мигали. Никогда.

Я бросил взгляд в сторону ворот. Может, проскочить внутрь и закрыться? Но там, в полумраке прохода, уже стояли ещё десяток таких же, выстроившись плотной шеренгой.

— Отлично… — процедил я. — Финишная черта в стиле “попробуй догадайся, где сдохнуть”.

Призраки сзади скакали всё ближе, и я понял, что просто так от них не уйду. Решил рискнуть — вытащил клинок и рванул прямо на тех, что преграждали вход.

Первый удар прошёл сквозь них, как сквозь густой туман. Второй — тоже. Лезвие только оставляло за собой мутные завихрения, которые тут же затягивались. Один из них даже ухмыльнулся — ухмылка черепа, которая врезалась в память, как ожог.

В следующую секунду копьё призрака прошло в сантиметре от моего лица, оставив после себя холод, от которого заледенело всё внутри.

— Плохая идея, плохая идея… — пробормотал я, пятясь.

Меня окружали. Сзади и спереди — кольцо из прозрачных фигур, сомкнувшееся без единого звука. На секунду я почувствовал, как эта тишина давит сильнее, чем любой боевой крик.

Я сделал шаг назад, потом ещё, и рванул в бок, туда, где улицы города уходили вглубь. В следующий миг в спину ударил ледяной ветер, а за ним — ржание, от которого кровь стыла в жилах. Они гнались за мной. И уже не шли строем, а мчались, как стая охотников, каждый по своему маршруту, но все — ко мне.

Каждый поворот я проходил на пределе, но призраки будто знали город лучше меня. Иногда они появлялись прямо сбоку, из тени переулка, и мне приходилось резко менять траекторию, перепрыгивать через завалы, спрыгивать с балконов.

И всё это время я ясно понимал — убить их я не смогу. Оставался один вариант: выжить, пока не найду способ обойти их или сбросить с хвоста.

Только вот в лабиринте призраков, похоже, сбросить с хвоста могло значить одно — перестать бежать. Навсегда.

Я несся, не разбирая дороги, и почти врезался в полуобвалившуюся арку. За ней виднелся внутренний дворик, залитый бледным светом, будто луна спустилась сюда, чтобы осветить мои похороны.

Дворик казался пустым. Ни копыт, ни ледяного дыхания за спиной. Я рискнул и проскользнул внутрь, прячась за обломками колонн.

Тишина. Даже пульс в ушах стал глуше. Призраки… исчезли?

— Не верю, — пробормотал я, но всё же позволил себе перевести дух.

В центре дворика стоял каменный колодец, и от него тянуло чем-то странным. Не сыростью, как ожидалось, а чем-то… притягивающим. Словно он не воду держал, а что-то, что звало меня по имени.

Шаг. Второй. Я уже тянул руку к потрескавшемуся каменному ободку, когда воздух над колодцем дрогнул, и из глубины поднялось чёрное, как деготь, щупальце. Оно не из плоти и не из тумана — что-то среднее. И самое мерзкое — оно двигалось медленно, неторопливо, уверенное, что я всё равно не уйду.

— Ага… нашёл укрытие, — усмехнулся я, пятясь. — Прямо домик мечты.

Но позади, в арке, снова заблестели синие огни глаз. Призраки стояли стеной, не заходя во дворик. И я вдруг понял, почему они меня сюда “загнали”.

Щупальце рванулось вперёд. Я отпрыгнул, но ещё два таких же вылезли из колодца, скользя по камням, оставляя на них следы, будто ожоги.

Теперь у меня был выбор: остаться и сражаться с тем, что вылезет, или снова броситься к призракам. Прекрасная дилемма… как в детстве, когда выбираешь, кого слушаться — злую соседку или не менее злую мать.

— Ладно, — выдохнул я, сжимая оружие, — похоже, придётся играть в “убей осьминога”.

Первое щупальце ударило, и я едва успел уйти в сторону, рубанув по нему. Лезвие прошло сквозь, но на этот раз оставило рану, из которой вытекла чёрная дымка. Существо дёрнулось. Значит, его можно ранить.

Оставалось только выжить достаточно долго, чтобы придумать, как отсюда выбраться.

Щупальца били со всех сторон, и я уже начал проклинать свою тягу к “обходным путям”. Одно задело плечо — будто кто-то приложил раскалённым кочергой. Я выругался и рубанул в ответ, на этот раз заставив тварь отпрянуть.

Призраки в арке начали двигаться, медленно заходя внутрь. Видимо, их хозяин решил, что представление пора заканчивать.

— Да чтоб вас всех… — я скривился, отбивая очередной удар щупальца.

И тут меня осенило. Если эти призраки так уверенно держатся на ногах, может, стоит познакомить их поближе с моим новым “соседом”?

Я резко развернулся, пропустив удар мимо, и спиной к колодцу пошёл прямо на призрачную линию. Щупальца рванулись за мной, а я в последний момент ушёл в сторону, словно зазывший телохранителей к дверям кабака.

Первое щупальце врезалось в передний ряд призраков, разметав их как листья на ветру. Второе и третье пошли следом, и на секунду во дворе начался хаос: серые тени и чёрные хлысты переплелись в странной, тихой драке.

Я не стал ждать приглашения на второй раунд. Проскочил вдоль стены, выскочил в боковой проход и нырнул в тёмный коридор, стараясь не смотреть назад.

Шума погони не было, но я знал — ни призраки, ни эта тварь так просто меня не оставят. Просто сейчас они разбирались между собой, а мне повезло оказаться слишком мелкой целью для приоритета.

— Одно радует, — пробормотал я, переводя дыхание, — теперь у меня точно есть повод ненавидеть колодцы.

Я выбрался на открытую улицу, и сердце неприятно кольнуло — маяк маячил всё там же, далеко за городскими стенами, а значит, я успел пробежать жалкие крохи дистанции. Прямой дороги к нему, как я уже понял, не было. Лабиринт закручивался, ломал направление, швырял меня из одного квартала в другой, будто издевался.

Я оглянулся… и понял, что издевательство продолжается.

В серой дымке на перекрёстке показались призраки. Те самые. И, судя по плотным, уверенным шагам, они прекрасно знали, куда я свернул.

— Да вы издеваетесь… — выдохнул я и рванул вперёд.

Дома по обе стороны были одинаково мёртвые и пустые, окна — как чёрные глазницы. Поворот, ещё один… тупик. Пришлось резко сворачивать в узкий переулок, где стены едва пропускали меня боком. В такой тесноте даже взмахнуть оружием толком не выйдет.

Сзади уже слышался странный, ровный топот — будто десятки ног ступали в идеальном такте. Не бег, не марш… что-то среднее, без намёка на усталость. От этого звука холодком пробрало по спине.

Я выскочил в другой двор и понял, что выхода из него два — и оба вели не в сторону маяка. Но выбирать было некогда: призрачные силуэты уже начали проступать сквозь стены, будто материальные преграды для них и не существовали.

— Ну ладно… посмотрим, кто кого, — пробормотал я и метнулся влево, стараясь уйти в сторону, пока меня окончательно не сомкнули.

Я вылетел на широкую улицу и… замер на долю секунды.

Впереди, словно ждал меня, стоял мой соперник из Гильдии убийц. На его лице — самодовольная ухмылка, а в руках — арбалет, уже взведённый и нацеленный прямо в меня.

Отступать было некуда — за спиной приближался ровный, безэмоциональный топот призраков.

— Ну давай, — пробормотал я сквозь зубы.

Щелчок тетивы, и болт со свистом пронёсся в каких-то сантиметрах от моего плеча. Жар от наконечника обжёг кожу сквозь ткань, и я инстинктивно пригнулся. Секунду спустя болт врезался в грудь ближайшему призраку… и просто прошёл сквозь него, даже не замедлив хода. Серая фигура даже не дрогнула.

— Гениально, — выдохнул я.

Убийца что-то крикнул, но я уже не слушал. Резко сорвался вбок и нырнул в узкий боковой проход между обрушенными домами. Камни и пыль хрустнули под ногами, воздух стал затхлым и тяжёлым.

Сзади снова щёлкнула тетива, и я услышал, как болт с визгом рикошетит от каменной стены. Призраки прибавили ходу — теперь они шли не только за мной, но и за ним.

Шаги отдавались глухим эхом по пустым улицам, дыхание уже сбивалось, а за спиной снова раздался знакомый щелчок тетивы.

Я дернулся в сторону, и в ту же секунду мимо пронёсся болт — но не обычный. Морозный налёт на наконечнике сверкнул в полумраке, и ледяной холод полоснул по руке, даже не коснувшись её напрямую. Пальцы сжались судорогой, а кожа пошла мелкими трещинками инея.

— Чёрт! — процедил я, отскакивая за угол.

Пришлось быстро шепнуть заклинание и направить поток тепла в руку. Лёд зашипел и начал таять, оставляя кожу красной и болезненно чувствительной.

И тут я заметил странное — ближайший ко мне призрак, тот, что уже заносил руку, будто бы замер. Его движения стали вялыми, будто он шёл сквозь густую воду. Секунду спустя я понял — в его груди торчал осколок льда, оставшийся после пролёта того самого болта.

— Вот это да… — пробормотал я, глядя, как призрак медленно тает в полумгле, словно его жизненная сила вытекает вместе с холодом.

Остальные продолжали идти, но теперь я уже видел, что магия льда оставляет на них след — не смертельный, но ощутимый.

И убийца, похоже, тоже это понял, потому что уже перезаряжал арбалет, даже не глядя на меня.

Ещё десяток выстрелов — и всё, тишина. Только стук моих шагов, хриплое дыхание и шорох призрачных силуэтов позади. Убийца убрал арбалет, даже не глядя в мою сторону, и рванул вперёд, явно собираясь вырваться к маяку первым.

— Ну беги, беги… — пробормотал я, вытягивая руки вперёд.

Вокруг меня начала сгущаться влага из воздуха, капли собирались в плотные сферы — водяные пули, каждая размером с кулак. Их становилось всё больше, пока я не оказался окружён десятками колышущихся капель.

— Пора устроить небольшой дождик.

Я запустил пули во все стороны, не целясь — просто создавая хаос и сбивая темп призраков. Холодная вода проходила сквозь них, но каждый раз их силуэты дрожали, будто они и сами не понимали, что за физическая субстанция врезается в их нематериальные тела.

Пара пуль задела убийцу, и он недовольно обернулся, но отвечать не стал — слишком спешил. Он шёл чуть быстрее меня, даже несмотря на то, что я наполнил энергией каждую мышцу, разгоняя тело до предела.

Чёрт, он реально может успеть первым.

А это значит, что мне придётся придумать что-то ещё… и быстро.

Маяк уже впереди, рукой подать, но эта зараза вырвался вперёд метров на пятьдесят. Призраки жмут со всех сторон, сжимая кольцо, и я понимаю — времени больше нет.

— Ну раз так… — шепчу, даже сам не веря, что собираюсь это сделать.

В следующую секунду я рву из себя всю магическую энергию, до последней капли, выбрасывая её в пространство. Волна силы разлетается во все стороны, сталкивается с холодом, что висит в этом месте, и всё вокруг начинает кристаллизоваться. Мгновение — и мёртвый город превращается в ледяное кладбище, где даже призраки замерли, запутавшись в толще замёрзшего воздуха.

Убийца уже тянет руку к входу маяка, но морозная волна догоняет его за шаг до цели. Я вижу, как он застывает на месте, а по его телу бегут прозрачные ледяные жилки, превращая его в статую с лицом, перекошенным от злости и удивления. Живой, но абсолютно беспомощный.

Я бросаюсь вперёд, проскальзывая мимо его застывшей фигуры. Сердце колотится так, будто сейчас вырвется, в груди пусто — абсолютная, звенящая пустота. Один мигус, и я на вершине маяка.

Там, на постаменте, лежит странный плод — чёрный, с тонкими золотыми прожилками, словно кто-то вживил в него сеть из расплавленного металла.

— Даже не хочу знать, что ты умеешь, — выдыхаю я, закидывая его в пространственное кольцо.

И мир вокруг рвётся, как тонкая ткань.

Перед глазами — вспышка белого света, и в тот же миг картинка, будто вырезанная из времени. Я ещё в подпространстве, но уже чувствую, что меня вырывает обратно в лабиринт.

Город дрожит. Лёд на улицах трескается, кроша замерзшие призраки в пыль, а потом эти… сущности, освобождённые от оков, оборачиваются к застывшей ледяной статуе.

Я вижу, как первые полупрозрачные руки вонзаются в тело убийцы, рвут его, как тряпичную куклу. Лёд трещит, и вот уже из него вырываются тёмные силуэты, толпой набрасываясь на добычу. Крики. Истерзанный силуэт падает на колени, но они не дают ему упасть — держат, пока не вырвут из него всё, что можно.

Последнее, что я успеваю заметить, — это его взгляд. Полный ненависти, ярости… и, кажется, просьбы. Не о помощи. О смерти.

Всё. Рывок, и мир меняется. Я снова в лабиринте, дыхание сбивается, и перед глазами вспыхивает надпись:

"Испытание успешно завершено."

Пришёл в себя не сразу. Грудь жгло, руки дрожали, а в голове звенело от пустоты. Магический резерв — ноль. Хорошо, что я предусмотрительно прихватил с собой пару ядер.

Сел прямо на каменный пол, вытащил одно — четвёртая ступень, чистая, ровная структура. Сжал в ладони, втянул в себя энергию. По венам тут же побежала теплая дрожь, дыхание выровнялось. Второе ядро ушло следом, добавив чуть больше сил. Не до максимума, но уже хватит, чтобы при встрече с чем-то неприятным у меня был шанс хотя бы сбежать.

Накинул на себя невидимость, проверил искажающее поле. Тонкий звон в ушах сообщил, что всё работает.

Встал, огляделся. Тишина. Лабиринт встретил меня тем же полумраком и мягким свечением мха. До выхода… судя по карте в памяти, километров десять, если идти по прямой. Но прямых дорог здесь нет, а значит, впереди ещё куча сюрпризов.

Шагнул в первый коридор. Камень под ногами холодный, стены слегка влажные. Где-то далеко впереди что-то скреблось — или это ветер. Здесь никогда нельзя быть уверенным.

Я выдохнул и пошёл дальше. В этом месте торопиться — верный способ умереть.

Свернув за очередной поворот, я едва не врезался в гулкую стену звуков. Металл по камню, крики, ругань…

Наёмники.

И как я их раньше не услышал? Шумят, как стадо пьяных мамонтов. Пятеро, все в разном обвесе — от тяжёлых доспехов до лёгких курток с какими-то блестящими вставками. Сейчас они дружно месили здоровенного каменного голема. Тот держался, но явно проигрывал: один успевал отвлекать его на себя, двое били по ногам, ещё двое лупили в спину.

Я прислонился к стене, сливаясь с тенью.

Пусть повеселятся. Если справятся — будет коридор свободен, если нет — у меня будет минутка, чтобы тихо пройти мимо. В любом случае, лезть в замес без нужды — последнее, что мне сейчас нужно.

Голем взревел, камень заскрежетал. Похоже, исход схватки решится через пару минут. Я лишь поправил невидимость и начал потихоньку смещаться ближе к обходному коридору, чтобы проскользнуть, когда все будут слишком заняты друг другом.

Всё шло идеально… пока эта каменная туша не повернула голову прямо на меня.

— Чёрт… — выдохнул я, когда голем вырвал из стены валун и, не особо целясь, метнул его в мою сторону.

Я успел уйти с линии полёта, но снаряд всё равно задел плечо, отбросив меня к стене. Концентрация сорвалась — невидимость рассыпалась, как пыль.

Наёмники синхронно обернулись, и по лицам у них было видно — вот уж кто им сейчас точно не нужен.

— Да ты… как крыса, решил обойти голема за наш счёт?! — выкрикнул один в шлеме с рогами.

Я скривился и махнул рукой:

— Идите вы к чёрту.

Раз уж маскировка слетела, скрываться смысла нет. Сжал ладонь, наполняя её магией, и одним коротким словом-заклинанием сжал конструкцию голема в энергетической хватке. Камень затрещал, и через пару секунд громила уже осыпался на пол кучей песка, тихо шурша.

Повисла тишина.

Наёмники переглянулись, а я только хмыкнул и пошёл дальше, оставив их переваривать случившееся.

Я шёл быстрым шагом, стараясь не оглядываться, но прекрасно слышал за спиной глухие шаги и редкие перешёптывания. Наёмники.

Неприятно.

Если бы они просто шли своей дорогой — плевать. Но нет, эти, похоже, решили, что я — их новый ориентир. А может, хотят прицепом пройти испытание. Или… использовать меня, как мясной щит.

Мысль не понравилась.

Ладно, трюк старый, но надёжный. За очередным поворотом, когда наёмники на секунду пропали из моего поля зрения, я остановился, создал плотную иллюзию себя и наложил на себя невидимость. Иллюзия неторопливо пошагала вперёд, а я, тихо скользнув к стене, пошёл параллельно, в тени.

Полчаса игра в «догонялки» шла по плану. Я выжидал момент, чтобы завести их в особенно коварную ловушку — каменный «цветок», что захлопывается, как только внутрь ступят все ноги жертвы. Уже предвкушал, как эти болваны будут выбираться, но…

— Стоп, — резко поднял руку один из них. — Это не он.

Я замер.

— Человек не в тоннеле, он вон там, — он повернулся и ткнул пальцем… прямо на меня.

Я невольно моргнул, а потом нахмурился. Чёрт. Я же под невидимостью. Совсем что ли эта невидимость бесполезная? Даже эти вычислили. Такой план коту под хвост!

Плюнул в сторону, даже не глядя, и свернул в первый же боковой тоннель. Невидимость не снял — пусть хоть глаза себе сломают, пытаясь меня выследить.

Шёл быстро, стараясь не шуметь. В паре мест специально менял ритм шагов, пару раз даже подпрыгнул на камне, чтобы сбить возможное эхо. Но нет — спустя минуту за спиной снова послышался глухой топот.

Хорошо, пробуем иначе.

На развилке резко ушёл налево, потом ещё дважды свернул, даже не глядя на карту в голове, — просто чтобы запутать маршрут. Через пару минут — снова за спиной их голоса. Один даже хмыкнул:

— Ну что, почти догнали.

Стиснул зубы.

Следующая попытка — пройти через небольшой зал, весь заваленный валунами. Я прополз между двумя глыбами, оставив иллюзию в противоположной стороне. Иллюзия, как и положено, пошла медленно, с моей походкой. Наёмники даже не замешкались. Кто-то из них просто кивнул и повёл остальных… прямо за мной.

Чёрт.

Ладно, попробуем по вертикали. Нашёл выступ в стене, подтянулся, пролез в узкий лаз наверх. Минуты две карабкался, едва не застряв плечом. Когда выбрался на площадку и присел отдышаться — они снова были за спиной. Даже не ускорялись.

Это уже начинало раздражать.

Три попытки, и все в молоко. Невидимость работала, иллюзии вели себя безупречно, а они всё равно шли, будто у них в руках мой личный маяк.

Меня будто током ударило. Точно… маяк! Ну или метка, как её обычно называют.

Включаю магическое зрение — и вот она, тонкая светящаяся нить, тянущаяся от меня прямо к шумному отряду.

— Вот же сволочи… — выдыхаю.

Делаю небольшой выброс энергии — и нить рассыпается в светящуюся пыль, исчезая.

Вместо себя в проходе создаю иллюзию. Не жалкую копию меня, а архидемона — с рогами, крыльями и пастью, в которой зубы, как кинжалы. Уплотняю её, беру управление в свои руки.

Через пару минут слышу приближающийся гул голосов:

— Метка пропала! Кто-то её сбил!

— Чёрт, он где-то рядом!

Они сворачивают за угол и видят моё «творение».

Я заставляю архидемона взреветь так, что камни под ногами дрожат:

— На колени, смертные!

Наёмники замирают, кто-то отшатнулся, один даже роняет оружие.

Я уже собираюсь изобразить, как демон делает шаг вперёд… и тут происходит странное.

Что-то хлынуло в иллюзию, будто в чужое тело вдохнули жизнь. Меня буквально выдавило из неё — и перед наёмниками встаёт уже не моя магическая игрушка, а нечто вполне реальное. Тяжёлое, плотное, с паром из ноздрей и настоящим запахом серы.

Я замер.

— Вот дерьмо… — тихо выдохнул я, понимая, что шутка окончательно вышла из-под контроля.

От шока я, конечно, теряю контроль над невидимостью. Пелена растворяется, и я стою посреди прохода как на витрине, наблюдая за этой… уже явно не моей иллюзией.

— Эй, ты! — один из наёмников указывает на меня, голос дрожит. — Отзови его, к чёрту! Мы всё поняли, пойдём другим путём!

— Да-да, убери, — поддакивает второй, бледный как мел. — Не за тобой шли, честное слово!

Я только успеваю открыть рот, чтобы объяснить, что «тварь» мне не подчиняется, но архидемон разворачивает голову и смотрит прямо на меня. Глаза — два горящих угля, от которых внутри становится ледяно.

— На колени! — рычит он, и это уже не мой голос, а что-то… древнее, давящее.

Воздух в проходе густеет, как смола, и у меня на миг подгибаются колени. Чуть не рухнул, будь я слабее — сейчас бы ползал по полу вместе с остальными. Один из наёмников, бедолага, всё же грохнулся без сознания, как подкошенный.

Я моргнул.

Ну отлично. Теперь меня не только считают хозяином этой зверюги, но ещё и уверены, что я их нарочно пугаю.

Наёмники, увидев, что тварь уставилась на меня, решают сделать ход конём — тихо отвалить, пока «владыка мрака» занят. Но тут всё пространство дрожит, и с глухим стуком опускаются каменные заслоны. Проходы перекрыты.

Я выдыхаю сквозь зубы:

— Вот же… значит, без драки не обойтись.

Проблема в том, что я не имею ни малейшего понятия, на что способен этот Архидемон. Ещё хуже — я до сих пор не уверен, что он вообще из моей иллюзии.

И тут перед глазами вспыхивает надпись:

"Задание: Уничтожьте низшего демона."

— Низшего?! — я едва не закашлялся. — Если это «низший», то как, мать его, выглядит реальный Архидемон?..

Судя по вытянувшимся лицам, наёмники получили то же сообщение. Один нервно хохотнул, но смех быстро перешёл в судорожное сглатывание.

— Ну… работаем вместе? — спрашивает их лидер.

— Да хоть с чёртом в аду! — отвечает другой.

В этот момент демон двинулся. Не прыгнул, не рванулся — просто шагнул вперёд, и этого хватило, чтобы нас всех впечатало в каменные стены ударной волной.

Я поднимаюсь, кровь стучит в ушах. Делаю выпад, целясь в одно из сочленений брони, но когтистая лапа легко сбивает меня в сторону. Наёмники атакуют с трёх направлений, и их он раскидывает ещё проще. Пока все живы, но, чует моё нутро, это ненадолго.

Я запускаю в тварь серию заклинаний — огонь, молнии, даже удар чистой энергии. Результат? Почти ноль. Чёрная шкура демона лишь слегка подрагивает, будто я кидаю в него мелкие камешки.

Наёмники пробуют пойти в лоб — один прыгает с клинком, другой с молотом. Но их оружие просто… останавливается в воздухе, не долетев до цели, и отбрасывает их назад. Как будто между нами невидимая стена, которая решает сама, кого подпустить, а кого нет.

Мы кружим по залу, пытаясь найти хоть какую-то брешь. Демон, похоже, даже не спешит. Он просто ждёт, пока мы выдохнемся. Ещё пара стычек — и один из наёмников с криком падает, держась за бок. Кровь льётся сквозь пальцы, а его товарищи тут же утаскивают его в сторону, прикрываясь щитами.

Я уже знаю этот запах — запах безысходности. И он становится всё гуще.

Я уже знал — если я его не завалю, то никто из этих парней и подавно. Моя магия хоть немного прожигает его шкуру, оставляя на ней тонкие трещины, а их удары — будто по стене из чугуна.

— Вместе! — орёт глава наёмников, перекрывая грохот.

Мы идём вперёд одновременно, как по команде. Но едва один из них поднимает клинок, демон рывком оказывается рядом и вонзает когти ему в грудь, пробивая насквозь. Я слышу хрип, вижу, как из рта вырывается кровь, и глаза пустеют. Монстр будто смакует момент, не торопясь выдернуть руку.

Вот он — шанс.

Я бросаюсь в прыжке, обе руки на рукояти Каэриона, и втыкаю клинок в основание его шеи, сзади, туда, где шея переходит в спину. Лезвие, разрывая ткань и кость, идёт глубже, пока я не чувствую, как хрустнул позвоночник.

Демон рвёт воздух диким визгом, но уже поздно. Его тело сдувается, словно с него стравили воздух, и через миг передо мной лежит существо ростом с обычного человека, бледное и обессиленное.

Перед глазами вспыхивает надпись: "Низший демон уничтожен."

Стены дрожат, и в зале раскрываются проходы. Наёмники, не теряя времени, подбирают раненого и уходят в сторону, даже не взглянув на меня. Я поворачиваюсь в противоположный тоннель.

На перекрёстке остаются двое мёртвых: сжавшийся демон и наёмник, которому не повезло.

Иду дальше. У меня нет ни сил, ни желания смотреть на них дольше.

Я остановился в небольшом расширении тоннеля — тут хотя бы можно было прислониться к стене и не опасаться, что из неё вылезет что-то зубастое. Развёл маленький костёр, накидал в котелок сушёного мяса, зёрен и трав. Не знаю, обед это или ужин — в этих сумерках понятия времени давно стёрлись.

Тихий шаг.

Из бокового прохода вышел Мастер Тени. Снял капюшон, глянул на меня, потом — на костёр.

— Не возражаешь, если присоединюсь?

Я кивнул на место напротив.

— Не имею ничего против.

Он сел, почти бесшумно, как будто и камни под ним не скрипнули. Я помешал еду, разлив запах по этому каменному мешку, и мы какое-то время молчали, прислушиваясь к далёким звукам лабиринта.

— Пошёл сюда, чтобы рассчитаться, — наконец сказал он, будто вырвав слова из себя. — С гильдией. Если не добуду фрукт, меня ждёт пожизненный контракт с ними. Рабство в красивой обёртке.

— Не хочешь? — уточнил я.

— Хочу свободы. — Он чуть улыбнулся, но в этой улыбке было больше усталости, чем радости. — Понял это, когда уже поздно.

Я не стал спрашивать, что именно он натворил. У каждого здесь своя причина лезть в эту мясорубку. Некоторые проще не знать.

Разговор незаметно перешёл в более откровенное русло.

— Меня вообще подставили с этим лабиринтом, — выдал я, помешивая в котелке то, что условно можно было назвать ужином. — Даже не знал, что он существует. А тут ещё и эти убийцы, нанятые… скажем так, обидчивыми земляками.

Мастер слегка приподнял бровь, но промолчал.

— Если гильдия берётся за заказ, — наконец сказал он, — она обязана его выполнить. Иначе придётся вернуть оплату в десятикратном размере.

— За меня заплатили пятьсот ядер третьей ступени, — сказал я, глядя на него.

Он хмыкнул.

— Неплохо. Но знаешь, что ещё любопытно? Ты знаешь даже стоимость заказа. Значит, в лабиринте это уже не первая твоя встреча с нашей гильдией.

— Случайно столкнулся с одним в городе, — пожал я плечами. — Но мой человек разобрался с этой проблемой.

— Хороший человек, если готов встать на пути гильдии убийц ради товарища, — сказал Мастер, чуть заметно улыбнувшись.

— Человек действительно неплохой, — согласился я, а про себя хмыкнул.

Ещё бы он был плохим… особенно учитывая, что я знаю его как самого себя.

Мастер задумчиво поводил ложкой по своей миске, потом сказал:

— Хотел предложить идти дальше вместе… но теперь думаю, что это плохая идея.

— Почему передумал? — прищурился я.

— Если гильдийские узнают, что я иду вместе с целью, — он сделал паузу, явно подбирая слова, — то могут попросить помочь. А отказать я права не имею. А так… они меня просто не поймают.

— Верно, — кивнул я. — Тем более, что убийц уже точно меньше трёх.

Он хмыкнул, чуть вскинув брови:

— Когда ты успел избавиться от третьего? Здесь ведь нельзя убивать.

— Парню просто не повезло, — пожал я плечами, глядя в сторону, будто там было что-то интереснее.

Мы доели молча. Мастер вытер ложку о край миски, поднялся и, перекинув за спину короткий клинок, коротко кивнул:

— Удачи, Игорь.

— И тебе, — ответил я.

Он свернул в один из боковых тоннелей, и через пару минут его шаги затихли. Я остался сидеть ещё немного, прислушиваясь — пустота. Ни звука, только равномерный гул лабиринта.

Не знаю почему, но опасности от него я так и не почувствовал. Скорее наоборот — от Мастера веяло чем-то… спокойным. Он не враг. По крайней мере, не мой.

Я поднялся, поправил ремень с ножнами Каэриона и двинулся в свою сторону. Несколько раз оглядывался — пусто. Но через полчаса пути краем глаза заметил тень, скользнувшую за дальним поворотом.

Я усмехнулся. Значит, всё-таки идёт следом. Ну что ж… пусть идёт.

Я уже собирался свернуть в узкий боковой коридор, когда впереди раздались крики. Взглядом зацепил движение — трое учёных, двое мужчин и женщина, пытались отбиться от каких-то тварей.

Твари выглядели как помесь летучей мыши и каменного краба — хитиновые пластины, перепончатые крылья, а из-под панциря тянулись длинные, почти человеческие руки с крючковатыми пальцами. Они то взмывали в воздух, то кувыркались по полу, шипя и царапая камень.

— На вид — весёлые ребята, — пробормотал я, уже доставая пару водяных сфер.

С одного броска три тварюги разнесло в брызги и осколки хитина, но остальные тут же переключились на меня.

Из-за поворота бесшумно выскользнул Мастер Тени. Даже не глядя в мою сторону, он бросил что-то вроде дымовой бомбы, и в мгновение половина монстров ослепла и начала биться в панике. Я воспользовался моментом, поднял их же кровь и заострил её в десятки ледяных игл, прошивая самых быстрых.

Оставшиеся твари попробовали отступить, но Мастер оказался уже там, где они хотели проскочить. Несколько коротких ударов — и на полу остались шевелящиеся куски.

Учёные, бледные и задыхающиеся, стояли, прижимая к себе сумки и футляры с артефактами. У одного была разорвана мантия на боку, у женщины — выбит из руки инструмент.

— Спасибо… — выдохнул старший, худой мужчина с сединой. — Без вас… мы бы…

— Да ладно, — отмахнулся я. — Вы как, дойдёте сами или пора обратно?

Они переглянулись. Видно было, что уверенности в дальнейшей прогулке по лабиринту у них не осталось.

— Мы… подумаем, — наконец сказал седой.

Мастер молча наблюдал за ними из тени, будто и не участвовал в драке.

Мы с Мастером двинулись дальше, и довольно скоро шум спереди заставил нас притормозить. Я поднял руку, давая понять, что лучше не лезть вперёд, и мы осторожно подкрались к широкому залу с низким сводом.

В центре, разделённые узким просветом, стояли две группы. С одной стороны — наёмники, те самые, что пытались идти за мной раньше. С другой — пятеро аристократов, судя по одежде и манере держаться, из разных родов, но сейчас объединённые общей целью.

Голоса звенели, как сталь, но пока что всё ограничивалось словами. Аристократы требовали «долю» и обвиняли наёмников в нарушении договорённостей. Те отвечали, что «сначала сами разберёмся, а потом посмотрим, что вам положено».

Пальцы у всех нервно дёргались, кто-то то и дело касался оружия, но никто не решался сделать первый шаг.

Я, не теряя времени, активировал невидимость и, стараясь не шуметь, обошёл спорящих по дальнему краю зала. Мастер Тени растворился в тени ещё быстрее меня — у него это, похоже, получалось на автомате.

Спор остался позади, приглушённые голоса быстро сменились тишиной тоннеля. Я не стал оборачиваться — чужие разборки меня не интересовали, пока они не касаются моей шеи.

Тоннель плавно сужался, пока не вывел меня в длинный, почти идеально прямой коридор. Я только успел подумать, что здесь уж слишком тихо, как магическое зрение подсказало — стены и пол просто нашпигованы плетениями. Ловушки, одна к одной.

И самое неприятное — обойти их никак. Ни щелей в стенах, ни боковых проходов. Только вперёд.

Я машинально обернулся, прикидывая, что будет, если вернуться на предыдущий перекрёсток… и в этот момент стены позади с глухим ударом сомкнулись. Камень встал ровно, без трещин, словно прохода и не было вовсе.

— Ну, прекрасно, — пробормотал я, поднимая ладонь к виску. Мастера Тени рядом не было — когда мы вошли в этот отрезок, он просто исчез, как будто растворился в воздухе.

Передо мной тянулся коридор, и каждый его метр был маленькой смертью: стреломёты, магические печати, зоны с изменённой гравитацией, капканы, срабатывающие на малейший шум. Всё это я видел и без активации магического зрения, но стоило включить его — картина стала и вовсе удручающей.

Шаг вперёд — и воздух чуть дрогнул от энергии, будто сама магия ждала моего движения.

Я сделал глубокий вдох.

— Ну что ж… пошли танцевать, — тихо сказал я самому себе и начал выстраивать щиты.

Первый десяток метров дался относительно легко — я просто снимал активные плетения и шагал дальше. Потом началось веселье.

Слева из стены вылетела стальная стрела толщиной с палец, скользнув по щиту. Я ответил ей плотным сгустком воды, который ударил в выемку и заблокировал механизм. Через два шага под ногами дрогнул камень, и пол ушёл вниз, обнажив яму, утыканную зазубренными шипами. Я рванулся вперёд, успев ухватиться за край и зацепиться ботинком за каменную кромку.

Дальше — хуже. Потоки магии скрещивались прямо в воздухе, образуя невидимые сетки. Стоило ступить внутрь — и тебя либо резало в ленточку, либо обжигало так, что кожа сходила вместе с одеждой. Приходилось шаг за шагом разрушать плетения, тратить энергию на щиты, а иногда и просто прыгать вслепую, когда обратного пути уже не было.

На середине пути я понял, что пот заливает глаза, а дыхание сбилось до хрипов. Часть магии я сохранял в теле, чтобы мышцы не предали в самый неподходящий момент.

И вот, последний рывок. Передо мной заскрежетали каменные пластины, медленно смыкаясь, и я, не раздумывая, рванул вперёд, проскальзывая буквально в последний миг.

Я выпрямился, сделал пару глубоких вдохов и обернулся, машинально проверяя, закрылся ли проход.

Взгляд упёрся в двух силуэтов, стоящих там, где секунду назад был пустой каменный проём. Двое убийц. Стояли спокойно, словно прогуливались, и явно ждали, пока я их замечу.

Мгновение — и в голове сложилось всё: ловушки, исчезнувший путь назад, их самодовольные мины. Это они перекрыли проход.

— Понял вас… — пробормотал я, чуть прищурившись. Внутри медленно закипала злость.

Я замер, делая вид, что просто перевожу дух, а сам наблюдал за ними из-под полуприкрытых век.

Стоят. Не идут вперёд, не пытаются догнать. Просто смотрят.

Оставить так? Плохая идея. В следующий раз у них может не просто получиться меня подрезать, а зажать так, что выхода не останется. Эти двое явно не из тех, кто ошибается дважды.

Мозг лихорадочно перебирал варианты. Ловушки? Здесь бесполезно — они видят каждую, обходят так же легко, как и я. Сбросить обвалом? Камень и магию такие ребята чуют за версту. Засада с иллюзией? Уже пробовал. Теперь будут внимательнее вдвойне.

Пожалуй, надо было в первый раз не ограничиваться парой примитивных механизмов, а нашпиговать тоннель так, чтобы он захлопнулся на всей группе разом. Теперь же этот трюк не сработает — они уже ждут подвоха с любой стороны.

Я чуть сильнее сжал рукоять Каэриона, ощущая знакомый холодок в пальцах.

Нет… сейчас бросаться на них — глупость. Но и оставлять в живых на потом — слишком большой риск. Надо будет найти момент, когда они почувствуют себя в безопасности.

Главное — чтобы этот момент не наступил для меня слишком поздно.

Я двинулся вперёд, делая вид, что полностью занят ловушками. На деле же прислушивался к шагам за спиной — тихим, но ритмичным, будто они шли в такт друг другу.

Метров через тридцать мне повезло: впереди коридор с перекрёстком, и сразу за ним — место, идеально подходящее для засады. Каменный свод держался на хрупких, почти выщербленных опорах, а под полом — пустота. Стоило лишь ударить магией в нужное место, и всё сложится, как карточный домик.

Я вошёл в перекрёсток, задержался на мгновение, будто проверяя очередную ловушку, и свернул в боковой проход.

Подождал.

Тонкие шаги девушки были ближе — она явно решила обойти меня, пока глава шёл позади. Отлично.

Я резко рванул вперёд, дав ей возможность "догнать", а когда её тень упала на пол передо мной, врезал в потолок импульсом силы. Камень не рухнул сразу, лишь треснул, издав глухой звук, — ровно на столько, чтобы девушка остановилась и подняла голову.

Второй импульс обрушил весь свод.

Грохот был такой, что уши заложило. Облако пыли и каменной крошки вырвалось в коридор, а внизу, в темноте, что-то тяжёлое глухо ударилось о каменные уступы.

Тишина.

Я выждал пару секунд, прислушиваясь. Никаких криков, лишь медленно оседающая пыль.

— Ты… — голос главы убийц сорвался, и я впервые услышал в нём эмоцию, настоящую, без маски хладнокровия. — Ты понимаешь, что сделал?

Я шагнул обратно на перекрёсток. Его силуэт уже был виден сквозь пыль — он стоял, чуть согнувшись, и держал оружие так, словно готов был броситься прямо сейчас.

Взгляд у него был… голодный. Не в том смысле, что он хотел просто убить — нет, он хотел это сделать медленно, методично, чтобы я успел пожалеть о каждом вдохе.

— Понимаю, — ответил я тихо, но так, чтобы он услышал. — Остался ты один.

Он сжал зубы, и в этот момент я понял, что злость у него холодная, выверенная, а не слепая. Значит, уйдёт он не прямо сейчас. Значит, будет ждать, как и я.

Мы оба знали: эта игра ещё не окончена.

Тень метнулась — и я понял, что он идёт в открытую. Без маскировки, без обходных манёвров. Чистое намерение убить.

Заклинание вспыхнуло у него в руках, словно сполох синего пламени, и ударило в стену там, где секунду назад была моя голова. Камень зашипел и покрылся паутиной трещин.

Я рванул в сторону, едва удержав равновесие на неровном полу.

Не атаковал в ответ.

В правилах лабиринта не было подробностей, за что именно следует казнь, только сухое «за убийство участника». Но кто знает, как они это трактуют? Вдруг самооборона тоже считается? Что тогда — встать и ждать, пока он ткнёт меня ножом в спину?

— И что, мне теперь сдохнуть, чтобы эту тварь наказали?! — мысленно выругался я, отступая.

Он шёл уверенно, не торопясь. Знал, что загнал меня в угол — не физически, но морально. У каждого шага был вес, у каждой паузы — расчёт.

Я скользил назад, взглядом выискивая хоть что-то, что могло бы дать мне шанс. Ловушка, слабое место в конструкции, даже случайный уступ — всё, что угодно.

Выбор, как всегда, был простой: либо я найду способ уйти, либо мы останемся здесь оба.

Мы кружили по коридорам, как два хищника, только роли менялись каждую секунду. Он бросался вперёд — я уходил в сторону, прячась за колонны и выступы. Я пробовал пару раз сделать резкий разворот и ударить, но каждый раз отдёргивал руку в последний миг. Не потому, что жалел его — просто не хотел проверять, сколько фантазии у создателей лабиринта в толковании слова «убийство».

Ловушки он обходил, даже не замедляясь. Я тоже, но у меня уходило чуть больше времени.

Нужно было придумать что-то, что не попадёт под правило, но выбьет его из игры.

На очередном повороте я заметил низкий боковой лаз, почти слившийся со стеной. Человеку в броне туда не пролезть… но я легко мог деактивировать броню.

Проблема была одна — он шёл слишком близко, мог успеть схватить за ногу.

Я сделал вид, что сворачиваю в широкий проход справа, и, когда он рванул туда следом, резко нырнул в лаз, втянув ноги и выдохнув до последней капли воздуха, чтобы пролезть. Сзади раздался приглушённый удар и ругательства — он влетел в стену, не успев среагировать.

Я проскользнул по узкому тоннелю, упираясь плечами в холодный камень, и спустя пару минут вылез уже в другой сектор лабиринта.

Тишина. Ни шагов, ни заклинаний за спиной.

— Вот и славно, — пробормотал я, возвращая себе невидимость.

Похоже, на этот раз он потерял след.

Коридор впереди тянулся, будто без конца. Я шёл на полусогнутых, стараясь не издавать ни звука, и прислушивался — за спиной было пусто. Даже эхо шагов исчезло, будто убийца и не существовал.

Невидимость держалась, но я знал, что полагаться на неё — глупо. Здесь слишком много тех, кто умеет «видеть» без глаз.

Через несколько поворотов коридор резко расширился, и я оказался в зале, похожем на пересечение пяти дорог. По центру — постамент из чёрного камня, а на нём… что-то вроде хрустального шара, только внутри шевелился дым, складываясь в странные знаки и силуэты.

Я остановился в паре метров. Шар пульсировал мягким золотистым светом, будто дышал. От него исходила тихая вибрация, пробирающая кости, — не угроза, скорее, приглашение.

Внутри дыма на миг сложилось лицо… и я понял, что смотрю на самого себя. Только этот «я» был в старой, потрёпанной броне, и глаза у него горели каким-то чужим, холодным светом.

Я непроизвольно сжал рукоять Каэриона.

— Опять начинается, — пробормотал я.

Я медленно обошёл постамент по дуге, держа Каэрион наготове. Ловушки в таких местах обычно или сразу убивают, или дают «посмотреть на красивое» — а потом убивают.

Лицо внутри шара шевельнулось, губы сложились в слова, но звука не было. Я шагнул ближе, и тут в голове, будто кто-то шепнул прямо под череп:

«Тебя ведут. Путь замкнут. Дальше будет только боль».

В тот же миг шар треснул, дым вырвался наружу, и золотистое свечение погасло. Пол под ногами дрогнул, и из щелей вырвались тонкие, как струи пара, нити света, быстро сплетаясь в сеть.

Я едва успел отскочить — место, где только что стоял, сомкнули полупрозрачные клинки, выпрыгнувшие из пола и потолка. Они с лязгом вернулись на место, а сеть распалась, будто ничего и не было.

— Ну, спасибо за предупреждение, — буркнул я в пустоту, даже не пытаясь понять, кому это сказал.

Путь вперёд всё ещё был открыт, но теперь я знал — где-то рядом меня уже ждут. И скорее всего, ждёт не только убийца.

Поворот влево, ещё один — и я вынырнул в довольно просторный зал. И сразу понял, что что-то не так. Слишком тихо. Ни звука, даже капли с потолка не падают.

Я уже собирался активировать магическое зрение, но опоздал — из-за колонн и нависающих глыб скал выскочили несколько фигур. Не убийцы. Наёмники. Те самые, что так шумно возились с големом.

И что примечательно — двигались они теперь совсем иначе. Чётко, быстро, без привычного треска сапог по камню и матерных перебранок.

— А вот и он, — произнёс один, явно главарь.

Я напрягся. Вспомнилась та самая метка, что висела на мне раньше. Похоже они повторили свой трюк. Никто другой не мог успеть узнать, где я нахожусь. Просто… им в этот раз повезло.

«Чёрт… значит, не такие уж они простые, как прикидывались», — мелькнула мысль.

— Ловите его! — рявкнул главарь. — Слуга демонов!

Я замер на мгновение, не сразу поняв, к чему это. Но тут же в памяти всплыл бой с низшим демоном… и мёртвый наёмник, которого тогда пробили насквозь.

Отлично. Они, похоже, решили, что это я призвал тварь. И плевать им, что я же её и прикончил.

— Да вы совсем… — начал было я, но осёкся.

Толку оправдываться перед теми, кто уже вынес приговор.

Принимать на себя удары я не собирался — лишний синяк или порез мог дорого обойтись в этом месте. Но и отвечать тем же не рискну: чёртовы алгоритмы лабиринта карают одинаково за любое убийство, даже если это самооборона.

Пришлось уворачиваться, петлять между колонн и нависающих каменных глыб. Они гнали меня, сжимая кольцо всё теснее. Несколько раз я почти вырвался, но проходы оказывались завалены или обрывались в пустоту.

В конце концов я оказался в длинном узком коридоре, и по звукам за спиной стало ясно — выхода у меня уже нет.

Коридор тянулся вперёд метров на двадцать, заканчиваясь глухой стеной.

Шум шагов за спиной нарастал, сопровождаемый тяжёлым дыханием и злым бормотанием наёмников.

— Всё, пришёл, — донеслось откуда-то сзади.

Я скользнул взглядом по каменной кладке, и вдруг краем глаза заметил странное мерцание на поверхности стены.

Едва уловимая рябь, как от жара над костром.

Не раздумывая, метнулся вперёд.

Под пальцами камень оказался мягким, почти вязким, и тут же потянул меня внутрь.

Мир вокруг дрогнул, а из-за спины донёсся удивлённый возглас:

— Куда он…?!

Ещё миг — и я вывалился на холодный каменный пол в совершенно ином коридоре.

Позади не было ни двери, ни мерцания, только сплошная стена.

Я позволил себе коротко выдохнуть. Повезло… или, скорее, лабиринт сам решил поиграть со мной.

Коридор тянулся узкой кишкой, стены будто сжимались, чем дальше я шёл.

Воздух становился холоднее, и в нём появилось что-то… вязкое.

Будто дыхание кто-то перехватывал и возвращал обратно, только уже чужое, липкое, с металлическим привкусом.

Свет от мха тускнел, пока впереди не осталась только тонкая полоска бледного сияния.

Я сделал шаг — и понял, что это не мох.

Это светились глаза. Множество глаз.

Из темноты вынырнула вытянутая фигура — настолько тонкая, что казалась слепленной из костей и сухожилий.

Рот отсутствовал, но из груди вырывался странный, сдавленный стон, от которого вибрировал воздух.

Лабиринт явно решил, что загнать меня в тупик с наёмниками было недостаточно.

Теперь он подкинул ещё одну «забаву».

Тварь двинулась на меня без рывка, но как-то… сразу оказалась ближе, чем должна была.

Её грудная клетка дрожала, а из неё вытянулись тонкие, почти прозрачные нити.

Я сразу почувствовал, как что-то холодное цепляется за мою магию и тянет, будто разрывая волокна.

Силы уходили медленно, но неумолимо.

Я сделал шаг в сторону, пытаясь разорвать связь, — нити потянулись за мной, не теряя контакта.

Чуть усилился, выдернул из пространственного кольца каменную плиту и швырнул ей под ноги.

Та рассыпалась, но вместо того, чтобы споткнуться, тварь прошла сквозь неё, как сквозь дым.

Каждый удар, что я пытался нанести, вяз в каком-то липком сопротивлении, а отдачи почти не было — как бить по воде.

Магия тоже работала плохо: щупальца, впившиеся в мою энергию, впитывали каждую искру, прежде чем заклинание оформлялось.

— Ненавижу такие загадки, — пробормотал я и сделал вид, что отступаю.

Тварь двинулась за мной, и я заметил, что нити натягиваются сильнее, если она приближается слишком быстро.

Оставался шанс: порвать их рывком.

Я резко подпрыгнул в сторону, активировав импульсную волну холода.

Воздух кристаллизовался, нити затвердели и хрустнули.

Потянуло вырванной из-под кожи энергией, но связь оборвалась.

Тварь замерла, а я, не дожидаясь её следующего шага, рванул вперёд, перепрыгивая через трещины и каменные шипы пола.

Позади раздался влажный хруст, будто кто-то ломал кости, а затем — низкое утробное рычание.

Я даже не обернулся — знал, что эта тварь не сдастся.

Шаги за спиной становились всё громче, и вот — знакомое ощущение ледяных крючков, вонзающихся в грудь и позвоночник.

Нити впились во второй раз, но теперь они пульсировали в такт сердцу, а каждая волна пульсации утаскивала по капле моей силы.

Я резко опустил ладонь, вызывая резкий всплеск холода, и попытался повторить трюк с замораживанием.

Ничего.

Нити лишь темнели и становились толще, вибрируя, как струны, вбирая мою магию в себя.

— Чёрт, быстро учится, — выдохнул я, понимая, что у меня на это нет времени.

Рывком выхватил Каэрион и развернулся в движении. Лезвие рассекло воздух, но нити не отступили — наоборот, тварь лишь подалась вперёд, сокращая дистанцию.

Её силуэт был расплывчатым, но в нём угадывалось что-то человеческое — плечи, руки… и рот, разодранный до ушей, с чёрным светом внутри.

Я отступал, пятясь и перепрыгивая через узкие трещины пола. Лабиринт будто подыгрывал твари, не оставляя мне места для манёвра.

Ещё один рывок — и она почти достала меня.

Мысль пришла внезапно, как холодная искра: я ведь тоже умею вытягивать энергию… пусть и только из ядер, которые не сопротивляются.

А если попробовать наоборот — не отталкивать эти нити, а тянуть их к себе?

Риск был очевиден. Если я ошибусь, она выжмет меня досуха за считанные секунды.

Я сосредоточился, позволив нитям вонзиться глубже, и… потянул.

Сначала — ничего, только мерзкий холод, словно я схватился за провода под напряжением.

Потом — резкая отдача, как если бы я ухватился за хищника за хвост и дёрнул к себе.

Тварь взвыла, нити на миг ослабли, но тут же напряглись, пытаясь вырвать мою силу обратно.

Мы тянули друг друга, как два пса за одну кость, и каждая секунда давалась тяжелее.

После нескольких безуспешных рывков я сумел перехватить часть связи. Половина нитей уже тянула энергию в мою сторону.

В груди стало теплее, силы вернулись, но только частично.

Достигли равновесия.

Я видел, как монстр тоже понимает это — его голова чуть наклонилась, в чёрных глазах мелькнул холодный расчёт.

Мне было ясно одно: ни меня, ни его такой расклад не устраивал.

Секунды тянулись, как вязкая смола.

Я чувствовал, что равновесие качается — и не в мою пользу.

Нити врага становились тяжелее, холоднее, они жадно тянули из меня всё, что могли, и я уже начинал терять хватку.

«Чёрт…» — зубы скрипнули сами собой.

В груди вспыхнуло упрямое, почти злое желание не сдохнуть здесь, в этом проклятом коридоре.

Я резко втянул побольше силы из собственного ядра, расправил энергетическую структуру и дёрнул — не просто на себя, а так, чтобы разорвать баланс напрочь.

Тварь взвыла.

Я почувствовал, как нити дрогнули, потом поддались. Поток энергии резко изменил направление, ударил в меня горячей волной, от которой закружилась голова.

Теперь уже она пыталась отступить, но прочность её же собственных энергетических канатов сыграла с ней злую шутку — разорвать их быстро не получалось.

Каждый её рывок только ускорял отток силы.

Монстр скукоживался прямо на глазах. Массивная фигура теряла очертания, как ком тумана на ветру, пока не осталось лишь дрожащее облако, которое я втянул до последней капли.

Тишина.

Я стоял, тяжело дыша, с горьковатым вкусом в горле и ощущением, что вот-вот упаду.

Но монстра больше не было. Даже следа.

Энергия врага вливалась в меня неровными толчками — горячая, тяжёлая, насыщенная чем-то диким и первобытным.

Внутри всё гудело, будто я проглотил раскалённый камень.

Средоточия отзывались болезненным, но приятным давлением, словно кто-то изнутри выталкивал их за предел привычного.

Я уже хотел понять, что именно изменилось — чувствовалась странная лёгкость в ногах, ясность в мыслях и какая-то острота восприятия, как будто каждый звук стал чуть громче, а каждый запах — чётче.

Но замер.

В магическом зрении, из тьмы тоннелей, в мою сторону тянулись десятки тонких, почти прозрачных нитей.

И все они были направлены на меня.

Твари.

Много.

Слишком много.

С каждой секундой они приближались, а в их движениях было то же жадное нетерпение, что я только что видел в побеждённом противнике.

Сражаться с таким количеством — чистое самоубийство.

Я сжал зубы, развернулся и рванул прочь, стараясь держаться подальше от прямых коридоров и не оставлять чётких следов.

Пусть поищут.

Впереди — голоса.

Пять силуэтов в полумраке, шумно спорящих между собой. Узнаваемые мундиры, родовые нашивки — те самые аристократы из трёх кланов.

— Я говорю, нужно уходить! — кричал парень с нервным взглядом, явно опираясь на нечто большее, чем страх. — Здесь что-то не так, я это чувствую!

— Ты всегда что-то "чувствуешь", — фыркнула девушка с перевязанным плечом, но уже без прежней насмешки. Остальные переглянулись, и смех в их голосах был натянутым.

Я не стал задерживаться — пробежал мимо, даже не глядя в их сторону. Но краем глаза успел заметить, как за моей спиной тьма шевельнулась.

Из бокового коридора вырвалось что-то низкое и быстрое, сотканное из теней и дрожащих энергетических нитей. Оно ударило в одного из аристократов, и тонкие, почти невидимые щупальца мгновенно оплели его тело.

— Что за…?! — выдохнул он, но дальше были только хрипы.

Остальные замерли лишь на секунду. Потом — паника.

Кто-то выругался, кто-то бросил сумку, но ни один даже не дёрнулся, чтобы помочь. Разлетелись в разные стороны, оставив своего союзника в лапах тварей.

Я только ускорил шаг.

Ни времени, ни желания вмешиваться.

Твари действовали, как стая.

Часть осталась на месте, впиваясь нитями в дергающееся тело аристократа. Ещё несколько метнулись за беглецами, оставляя за собой тонкий шлейф звенящей энергии.

А вот основная масса, как по команде, повернула головы в мою сторону.

Чёрт.

Ещё секунда — и сумеречные силуэты сорвались с места, двигаясь рывками, будто кто-то дергал их за невидимые поводки. Пол десятка нитей уже тянулись за мной, ещё не коснувшись, но я прекрасно знал — стоит дать зацепиться, и дальше придётся рвать их из себя с мясом.

Я рванул вперёд, перепрыгивая трещины в полу и лавируя между колоннами. Слева мелькнула тень одной из боковых галерей — я нырнул туда, надеясь запутать погоню. Но они не отставали.

Каждый поворот, каждый резкий манёвр — и нити снова рядом, холодные, как сталь, и липкие, как смола.

Уже начинало казаться, что у лабиринта и этих тварей один хозяин.

Взгляд выцепил в темноте странный участок пола — чуть приподнятые плиты, едва заметные трещины по краям. Классика.

Идея пришла мгновенно.

Я выскользнул в центр, специально замедлив шаг, чтобы твари сократили дистанцию, и, когда первые уже почти коснулись меня нитями, прыгнул в сторону.

Пол под их ногами дрогнул, и из-под плит вырвался резкий, сухой треск — словно гигантская пасть захлопнулась.

Из-под земли вылетели каменные сегменты, сомкнувшись вокруг несчастных. Несколько монстров исчезли в сжатой каменной ловушке, оставив лишь тонкие струйки чёрного тумана.

Остальные резко отпрянули, но поздно — один зацепился, и плиты затянули его внутрь с мерзким хрустом.

Я не стал ждать.

Прыжок — и я снова в движении. Плевать, что адреналин швыряет сердце куда-то в горло, а дыхание сбивается в рваные куски. Главное — эти твари теперь позади.

И всё же чувство, что лабиринт запомнил мою уловку, не отпускало. Следующая ловушка явно будет не такой щадящей для меня.

Туман навалился, как мокрое одеяло.

Сначала он просто стелился у ног, но за пару секунд поднялся до груди, вязкий, с липкой прохладой, будто кто-то медленно выливал в коридор разбавленное молоко.

Видимость — ноль.

Я различал только смутные, полупрозрачные силуэты, дрожащие на границе восприятия. Иногда один из них приближался — и тогда холодные нити щекотали энергоструктуру, проверяя, как плотно я держу защиту.

С каждым разом прощупывания становились настойчивее.

Будто кто-то на другом конце этих нитей постепенно настраивался на мою частоту.

Где-то в глубине тумана хрустнуло — не камень, а что-то живое, слишком большое.

Давление усилилось, и в груди появилось знакомое ощущение, как в прошлый раз, когда тварь пыталась высосать мою энергию… но сейчас оно было в разы сильнее. Не отдельный монстр — источник, кукловод, хозяин этой зоны лабиринта.

Он пока не показывался. Просто следил. Словно прислушивался к каждому моему шагу.

Я ощущал, как от него расходятся тонкие, почти невидимые жгуты, соединяющиеся с тенями вокруг. Они то втягивались, то снова скользили ко мне, осторожно, но настойчиво.

— Не спеши, — пробормотал я себе под нос, стараясь двигаться медленно, без резких всплесков энергии.

Но мысль, что где-то впереди ждёт нечто, что может высосать меня досуха за считанные секунды, никак не давала расслабиться.

Через пару десятков шагов я понял — лабиринт больше не подчиняется обычной логике.

Коридоры словно текли. Один момент я шёл вдоль ровной стены, в следующий — она уже уходила вбок, а на месте поворота зиял новый проход. Туман скрывал всё, но ощущения были, как в детстве, когда идёшь по реке и чувствуешь под ногами, как течение начинает тянуть тебя в сторону.

И тянуло меня не куда-то в спасительный выход, а прямо в центр чьего-то внимания.

Каждый шаг — гулкий, вязкий, и с ним нити становились плотнее. Сначала они лишь скользили по защите, а теперь ощутимо впивались, пробуя на прочность.

Я усилил внешнюю оболочку и понял, что это вызвало только ответный интерес: давление резко выросло, и вдалеке что-то тихо, почти ласково, зашипело.

— Чёрт… — выдохнул я и остановился.

Впереди показалась фигура. Сначала я подумал, что это один из обычных монстров, но затем заметил: от неё тянулись десятки толстых энергетических жгутов, расходящихся в туман, словно корни. По этим «корням» текла сила — туда и обратно. Он управлял всей этой сворой.

«Бог зоны» стоял, не двигаясь, но я был уверен — он ждёт, когда я подойду ближе.

Лабиринт работал на него. Проходы за спиной смыкались, стены сдвигались, и с каждым мгновением моё поле для манёвра сжималось.

Я не видел выхода. И хуже всего было то, что он знал это.

Жгут вылетел из тумана, разрезая воздух с сухим, почти металлическим свистом.

Отскочить было некуда — слева упёрся в стену, справа в проём, уже заплывающий дымом.

Сработало чистое отчаяние: я выдрал из хранилища ядро четвёртой ступени и выставил его перед собой, как щит.

Удар был такой силы, что меня отшвырнуло к стене, а ядро засветилось изнутри, треща, будто в нём кто-то бился в ярости. Энергия жгута вгрызалась в его структуру, но это дало мне пару драгоценных секунд, чтобы вдохнуть и оттолкнуться от стены, уходя в сторону.

Ядро, истерзанное, но всё ещё целое, упало на пол и покатилось в туман. Жгут мгновенно метнулся за ним, как хищник, почуявший лёгкую добычу.

— На здоровье, урод, — выдохнул я, и, пока он был занят, рванул вперёд, цепляясь за любой коридор, что открывался передо мной.

Но туман густел, и я уже знал — он просто играет, давая мне убежать ровно настолько, чтобы надежда не умерла сразу.

Жертва была ощутимой — каждое ядро четвёртой ступени, брошенное в сторону, отдавалось в груди пустотой. Но жгуты тянулись за ними, увлекаясь лёгкой добычей, и я получил несколько секунд для работы.

Двадцать ядер пятой ступени легли в круг, который я вычерчивал прямо на полу — линии магической печати жгли камень, испаряясь в воздухе светящимися языками. Символы складывались в узор, что мне доводилось видеть всего один раз — в старом храме, и тогда я пообещал себе, что никогда не рискну его повторить.

Когда последний штрих замкнул круг, пространство внутри дрогнуло, и щит вспыхнул, запечатывая туман и всё, что было внутри.

Первые секунды я думал, что сработало — туман колыхнулся и начал отступать к центру, будто втягиваясь в сам себя.

Но затем жгуты ударили в барьер. Они впились в него, как корни в почву, и печать застонала под натиском, каждая линия запульсировала, теряя чёткость.

Туман рванулся и разошёлся клочьями, открывая вид.

Внутри круга стоял старик. Лысый, с бородой до груди, в рваном плаще, из-под которого виднелись исхудавшие, но жилистые руки. Глаза — безумные, сверкающие так, что казалось, они прожигают пространство. Он не просто стоял — он наслаждался.

— Нашёл… — прохрипел он, и уголки его губ дёрнулись в улыбке, больше похожей на оскал. — Нашёл меня.

Смех, который последовал, был слишком громким для такого худого тела. Он вибрировал в камне, в костях, в самой печати, от чего та начала дрожать.

Я понял, что в этот раз поймал не просто монстра.

Я смотрел на него и уже не сомневался — передо мной была не просто очередная тварь лабиринта. Это было нечто гораздо более древнее и опасное, что управляло этой частью, словно пастух стадом, только вместо овец — твари на энергетических нитях. Бог зоны. Или то, что осталось от бога.

Старик продолжал раскачиваться из стороны в сторону, то заливаясь смехом, то бормоча что-то невнятное.

— Взял… взял моё… — его глаза на мгновение сфокусировались на мне, и в этот миг я почувствовал, как будто меня пронзили насквозь. — Украл проклятие. Украл, вор… Оно не должно выйти. Не должно. Никогда…

— Что? — спросил я, хотя сам не знал, зачем.

Он хрипло засмеялся, потом резко смолк, впившись в меня взглядом:

— Ты не понимаешь… ты не должен понимать. Но ты украл его. И теперь… оно — в тебе.

Я понял только одно — щит, который я сделал, терял силу. Линии печати уже не горели ровным светом, а дергались, вспыхивая и гаснув. Тем временем энергетическое тело старика сверкало всё ярче, будто он вытягивал не только силу из печати, но и свет из самого воздуха.

Каждая секунда работала против меня.

Я уже почти нащупал в сумке ядро четвёртой ступени, когда печать вспыхнула рваным светом и треснула. Изнутри хлынул поток жгутов — они рвались ко мне, как голодные змеи.

Я успел выдернуть ядро, но стоило развернуться лицом к старику, как один из энергетических жгутов врезался мне прямо в грудь. Воздух выбило из лёгких, и я непроизвольно схватился за место удара.

Ощущение было таким, будто меня одновременно прожигают раскалённым железом и вытягивают душу сквозь кожу. Внутри что-то содрогнулось, и я понял, что жгут не просто тянет энергию — он ищет что-то конкретное.

Старик широко улыбался, обнажая редкие зубы.

— Вот оно… моё… верни… — голос его звучал одновременно и в ушах, и где-то глубоко в голове.

Я сжал зубы, пытаясь удержать равновесие, и уже не думал о побеге — теперь речь шла о том, чтобы вырваться из этой хватки, пока он не вытащил всё, что хотел.

Я ухватился за жгут, впившийся в грудь, и сосредоточился, пытаясь повторить трюк с перехватом управления. Сначала показалось, что что-то получается — поток дрогнул, на миг ослабел…

— Ха-ха-ха! — старик запрокинул голову и расхохотался. — Думаешь, я как те жалкие куклы?

И прежде чем я успел понять, что он имел в виду, удар пришёл — не физический, а глубоко внутрь. Мозг словно сжали ледяными тисками, а перед глазами расплылся мир. Я едва не рухнул, только инстинкт и привычка держаться на ногах спасли.

— О-о… — старик слегка склонил голову, будто рассматривая редкий экспонат. — А ты крепкий… Обычно хватает одного удара.

Энергия начала утекать из ядра, как вода из пробитого сосуда. Внутри стало пусто и холодно, а мышцы свело болезненными судорогами. Пальцы дрожали, ноги подгибались.

Я понимал: если дам этому продолжиться, он вытащит всё, что у меня есть — и тогда можно будет считать, что лабиринт выплюнул очередной труп.

В энергетическом зрении старик сиял, как перегоревшая лампа в момент взрыва — ослепительно, но с рваными, дрожащими контурами. Его структура напоминала яркую звезду на грани коллапса, а потоки внутри ходили рывками, словно он проглотил больше, чем мог удержать.

Переборов слабость, я достал десяток ядер четвёртой ступени и забил ими все жгуты, что впивались в меня. Энергия пошла обратным ходом, и старик на мгновение замер. Ядра таяли быстро, но я менял их одно за другим, пока руки дрожали, а ноги едва держали.

Старик, наконец, что-то почувствовал. Лицо его исказилось, он дёрнул жгуты обратно, но я успел перехватить два и стал вкачивать энергию прямо в его сторону.

— Остановись… — прошипел он, но я лишь сжал зубы.

— Ты… ты что наделал?! — крик перешёл в яростный рёв.

Его энергетика окончательно вышла из-под контроля, потоки закрутились в хаотичный водоворот. Он попытался разорвать контакт и скрыться в одном из ответвлений лабиринта, но не успел.

Вспышка. Выброс.

Старика буквально разорвало изнутри, и всё вокруг на мгновение превратилось в филиал ада: стены треснули, пол вспучило, воздух загудел от переполненной энергией.

Я успел активировать смещение доспеха, вырвав себя на самый край зоны взрыва. Но ударная волна всё равно накрыла: жар опалил кожу, меня швырнуло о стену, дыхание сбилось.

Почти потеряв сознание, я на автомате пополз вперёд, пока не оказался в узком, тихом коридоре, где гул и пламя остались позади.

Я опёрся о стену, пытаясь отдышаться, и только теперь понял, что мешочек с ядрами пятой ступени пуст.

Все.

До единого.

Мой стратегический запас, собранный за месяцы, ушёл в этот безумный бой… и я даже не уверен, стоило ли оно того. Остались лишь те, что я берег для Ильи и Сани — и трогать их я не собирался. Эти двое ещё могли стать серьёзной силой, если я когда-нибудь вернусь домой.

Домой…

Я криво усмехнулся, глядя в темноту коридора. С каждым шагом вперёд шанс на возвращение казался всё более призрачным. Этот лабиринт, его хозяева и правила — всё здесь было выстроено так, чтобы мы гибли по одному. И если сейчас я выжил… то лишь потому, что был готов спалить всё, что имел.

Но что дальше?

Я медленно поднялся, чувствуя, как обожжённая кожа тянет, а мышцы ноют. Пахло гарью и озоном. Где-то далеко глухо грохотало — возможно, остатки энергетического взрыва старика ещё колыхали стены лабиринта.

Я поправил ремни доспеха и шагнул вглубь.

Пришёл в себя я не сразу — сперва просто сидел, прислонившись к холодной стене, чувствуя, как сердце медленно возвращается к привычному ритму.

В голове вертелась навязчивая мысль: а вдруг от этого безумного старика что-то осталось? Ядро, артефакт, хоть какая-то зацепка… Потраченные ядра надо было чем-то окупить.

Я поднялся и осторожно заглянул в тот самый коридор, откуда пару минут назад бежал, спасая собственную шкуру.

И сразу понял — рано.

Слишком рано.

Взрывная энергия всё ещё металась по замкнутому пространству, ломая и выворачивая наизнанку саму ткань лабиринта. Воздух дрожал, стены тянуло в себя, а пол временами светился, как раскалённый металл. Где-то глубже шли волны искрящегося жара, перемешанного с чёрным дымом.

Пахло так, будто туда бросили целую горсть адских печатей и хорошенько подожгли.

Я отступил. Похоже, стихия здесь угомонится ещё очень нескоро.

Мысль о том, что неплохо бы вернуться к старту и закрыть это испытание, пришла быстро… и так же быстро развеялась.

Я понятия не имел, где этот самый старт.

Лабиринт жил своей жизнью, и, похоже, его план менялся по чьей-то прихоти или просто по собственной воле. Места, через которые я проходил, могли исчезнуть или перестроиться в момент, когда я отвёл взгляд.

Так что вариантов немного: либо сидеть здесь и ждать, пока до меня доберётся очередная тварь или ловушка, либо двигаться вперёд, куда бы этот чёртов коридор ни вёл.

Я выбрал второе.

Шаги отдавались глухо, стены с каждой минутой казались всё выше, а воздух — тяжелее. Где-то вдалеке доносился гул, похожий на шёпот множества голосов, но ни одного слова разобрать не удавалось.

Ну что ж… вперёд так вперёд.

Минут через двадцать бесцельного блуждания коридор внезапно разошёлся вширь, превращаясь в зал. Потолок терялся в тени, и только бледные блики от фосфоресцирующего мха выдавали его высоту.

В центре зала стояли трое.

Двое я узнал сразу — наёмники, те самые, что пару раз уже успели испортить мне настроение. Третий был незнаком, но выглядел не менее опасно: высокий, худой, с лицом, почти скрытым под маской из чёрного металла, на которой вырезаны странные символы.

Наёмники о чём-то горячо спорили с масочником, но при моём появлении замерли. Один из них — тот, что прежде пытался поставить на меня метку, — медленно положил руку на оружие.

— Вот так встреча… — протянул он, и в его голосе не было ни капли удивления, только усталая злоба.

Масочник повернул голову, разглядывая меня.

В энергетическом зрении он светился странно — неровными, как бы обрывающимися потоками, словно его сила принадлежала сразу двум разным источникам.

Я уже собирался тихо отступить в тень, но за спиной ощутил тонкое движение воздуха. Путь назад перекрыли — и, похоже, совсем недавно.

— Похоже, мы теперь соседи, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя прекрасно понимал, что ситуация далеко не приятная.

Масочник не ответил. Вместо этого он медленно обошёл меня по дуге, явно оценивая. Наёмники смотрели с явной враждой, но не торопились атаковать — значит, была причина держать себя в руках.

— Странно, — наконец произнёс он глухим голосом, и звук отразился от стен так, будто говорил не один человек. — Обычно те, кто пересекает наш путь, не доходят дальше следующего поворота.

— Так везёт, наверное, — пожал я плечами.

— Или слишком много знаешь, — добавил наёмник с меткой, делая шаг вперёд. — Слуга демонов.

Я даже не удивился.

— Повторяешься. Вы ведь так и не поняли, кто тогда убил тварь?

— Неважно, — отрезал он. — Мы помним, кто её привёл.

Масочник чуть наклонил голову, словно слушая не нас, а что-то в стенах.

— Здесь правила, которых вы не понимаете, — тихо сказал он, — и иногда лучшая победа — дать врагу дойти до конца самому.

Взгляд наёмников стал жёстче. Они явно не одобряли такой подход, но возразить не решились. Я отметил это про себя — у этого типа в маске вес в их глазах был не меньше, чем у их собственного командира.

— Если вы меня отпустите, — сказал я, — возможно, мы и правда не встретимся больше.

— Возможно, — кивнул он. И всё же в его голосе была та нота, из-за которой я понял: он не верит своим словам.

Мы разошлись почти молча.

Наёмники остались в коридоре, а я двинулся вперёд, стараясь не оборачиваться. Но чувство взгляда в спину не отпускало. Шаги за мной не звучали, и всё же я был уверен — он идёт. Не прямо за мной, а где-то рядом, параллельным ходом.

Лабиринт тянулся бесконечно, повороты сливались, сумрак давил. Я прислушивался — пусто. Но иногда, на грани слуха, казалось, что кто-то идёт в такт моим шагам.

Пару раз я останавливался — и слышал, как затихает что-то в стенах.

Взгляд в энергетическом зрении ничего не показывал — либо он умел гасить след, либо просто был слишком далеко, чтобы уловить.

На одном из поворотов я замер, притянув к ладони небольшой осколок энергии, готовый в любой момент превратиться в щит. И тут, в просвете между колоннами, я на секунду увидел знакомый силуэт: маска, плечи, лёгкий наклон головы. Он смотрел прямо на меня, хотя нас разделяло не меньше тридцати метров и несколько стен.

Через миг он исчез.

Я выдохнул и пошёл дальше. Всё это оставляло мерзкое ощущение — не погони, а наблюдения. И если он действительно решил, что я представляю интерес, значит, в какой-то момент он снова появится. Вопрос только — с какой целью.

Поворот за поворотом, и коридор вдруг наполнился сухим треском — словно кто-то разорвал воздух пополам. Я обернулся — и едва успел отклониться: мимо пронеслась тёмная стрела, оставив в воздухе резкий, горький запах.

Главный убийца.

Без тени, без осторожности — просто идёт напролом.

Он двигался быстро, выхватывая из-за спины то кинжалы, то какие-то крошечные сферы, которые разлетались в стороны и рождали в воздухе режущие лезвия. Каждая атака была выверена так, чтобы мне приходилось отступать.

— Что, решил, что я устал? — бросил я, уходя вбок, но он даже не ответил. Лишь шагнул вперёд, стиснув зубы.

Я не спешил атаковать. Но он явно не собирался останавливаться.

Отступая, я чувствовал, как пространство меняется: коридор сужается, стены становятся ровнее, пол — подозрительно чистым. Пахнет магией.

И вот, очередной бросок, и мне приходится отскочить дальше обычного — прямо в просторный зал. В тот самый момент за моей спиной что-то с глухим ударом опускается.

Я успел обернуться, чтобы увидеть, как из потолка опустилась массивная каменная плита, перекрыв выход.

Ловушка.

Чёрт.

Я сделал пару шагов вглубь и замер.

Пол здесь был странный — идеально ровные, почти полированные плиты, между которыми не виднелось ни щели, ни песчинки. Слишком чисто.

От стен тянуло холодом, и едва заметные линии уходили вверх, теряясь в тенях потолка. Не магия — механика. Сложная, старая, но рабочая.

— Вижу, заметил, — раздалось за спиной. Голос убийцы был спокоен, но в нём чувствовалась какая-то ледяная насмешка. — Интересно, кто из нас останется здесь надолго.

Я не оборачивался. Не хотелось показывать, что слова задели. Зал слишком тихий, слишком... выжидающий. Даже шаги отзывались глухо, словно камень готов был поглотить любой звук.

— Ты гнал меня сюда специально? — спросил я, продолжая осматриваться.

— Я тебя? — он усмехнулся. — Лабиринт тебя гнал. Я просто направлял.

Где-то в глубине конструкции что-то тихо щёлкнуло, и по спине пробежал холодок. Чёртов лабиринт.

Щёлк.

Из стены справа выдвинулась тонкая пластина, сверкая остриём. Не больше мгновения на реакцию — я нырнул в сторону, и лезвие прошло в сантиметре от шеи.

Убийца тоже дёрнулся, но не столько от опасности, сколько от удивления. Лабиринт, похоже, не делал различий между нами.

— Похоже, мы оба в дерьме, — бросил я, перекатываясь за ближайший выступ.

— Разница в том, что я привык, — ответил он, и в его руках блеснуло короткое лезвие.

Второй щелчок. На этот раз из потолка высыпалась тонкая струя металлического песка, мгновенно превращающаяся в вращающуюся завесу. Попади туда — тебя разрежет на куски.

Я отступал, заставляя убийцу идти на сближение. Каждый его шаг — проверка пола, каждый мой — поиск выхода. Взгляд зацепился за плиту чуть темнее остальных. Ловушка? Или шанс?

Он бросился вперёд, и я прыгнул на тёмную плиту.

Вместо того чтобы провалиться, почувствовал, как камень уходит вниз, словно под весом срабатывает древний механизм.

Гулкий треск прокатился по залу, и сразу несколько ловушек ожили одновременно.

Щёлчки и скрежет множились, сливаясь в один сплошной шум. Из пола выстрелили копья, потолок сбросил каскад каменных плит, а между колоннами распахнулись узкие щели, выпуская струи раскалённого пара.

Я прижался к стене, просчитывая траекторию. Лабиринт словно сошёл с ума — ловушки срабатывали не по очереди, а все сразу, создавая хаос.

Убийца лавировал между копьями и плитами, но один особенно коварный выброс пара задел его плечо. Он пригнулся, рванул в сторону — и в этот момент каменная плита рухнула прямо перед ним, перекрыв путь.

Секунда — и ещё одна плита упала за его спиной.

Его секция зала замкнулась, превращаясь в каменную клетку, внутри которой продолжали щёлкать механизмы.

Я видел, как он метнулся к щели, но поток песка и раскалённого воздуха заставил его отступить вглубь.

— Кажется, тебе не выбраться, — пробормотал я себе под нос и, не дожидаясь исхода, скользнул в боковой проход, пока хаос отвлекал на себя внимание лабиринта.

Коридор петлял, уводя всё глубже, но чувство опасности не отпускало.

Я шёл быстро, проверяя каждый поворот, и всё время ловил себя на том, что прислушиваюсь.

Шум ловушек уже давно стих, но в голове не отпускала картинка — убийца, прижатый к стене, с огнём в глазах. Такой просто так не умирает.

Лабиринт мог и раздавить его, и сжечь, и превратить в груду пепла… но мог и оставить ему щёлочку для побега. Случайную, или специально подкинутую — кто тут разберёт.

Я знал одно: если он выбрался, он будет искать меня до конца. И тогда следующая встреча уже не оставит места для случайностей.

Потянулся к клинку, проверяя, на месте ли, и ускорил шаг. Лабиринт пока молчал, но тишина здесь никогда не была добрым знаком.

Я сделал ещё шаг — и воздух изменился.

Теплее. Легче дышать. Даже запахи стали другими — сладковато-пряными, как от мёда, только гуще.

Передо мной раскинулась поляна — не то, чтобы большая по меркам этого лабиринта, но для меня сейчас она казалась бесконечной. По центру стояло дерево. Нет, не стояло — возвышалось, как живая колонна из старых легенд. Ствол — толщиной с дом, кора гладкая, словно отполированная веками. На самой макушке, на ветвях, сиял золотой плод. Один. И блеск у него был не просто солнечный — от него шёл мягкий, но настойчивый зов, который будто цеплялся за что-то внутри.

С разных сторон поляны начали появляться другие.

Слева — мастер тени, двигается так, будто каждое его движение растворяется в воздухе.

Чуть дальше — двое наёмников, те самые, что метку ставили. Лица напряжённые, руки уже на оружии.

С другой тропы выходят трое аристократов из союзных кланов. Один из них, похоже, уже успел пожалеть, что пришёл.

А за спиной, чуть в стороне, появляется убийца — живой, целый, и, судя по выражению, очень недовольный тем, что видит меня здесь.

Последним на поляну выходит глава научного отряда, один, без своих людей. Значит, остальные до сюда не добрались.

У каждого — своя дорожка к дереву, выложенная гладкими плитами. Но я сразу заметил: кое-где они пересекаются. И если кто-то захочет пройти дальше — пересечения станут точками, где придётся либо договариваться, либо драться.

В тот момент, когда мы почти одновременно сделали шаг вперёд, воздух дрогнул, и перед каждым из нас материализовалась тень. Тёмные силуэты раздулись, обретая плоть и шерсть. У кого-то перед тропинкой встал волк с глазами-углями, у кого-то — полосатый тигр, у третьего — пантера, чёрная, как провал. Даже отсюда слышно, как звери рычат, отрезая дорогу.

Передо мной оказался медведь. Не обычный, а такой, будто его скрестили с горой и кошмаром из чужих снов. Глаза светятся янтарём, когти длиннее кинжала. И я сразу понял — никакого обхода нет, нужно либо пройти через него, либо остаться здесь.

Соперники начали двигаться — кто-то уже кинулся в бой, кто-то осторожно кружил. Я перестал смотреть по сторонам и сосредоточился на своём.

Медведь шагнул вперёд, земля дрогнула.

Я метнулся в сторону, уходя от удара лапы, которая оставила в каменной плите трещину. Попробовал ударить в шею, но кожа — как броня, клинок только искры высек.

Он разворачивается быстрее, чем я ожидал, и бьёт второй лапой. Я успеваю подставить доспех, но удар всё равно отбрасывает меня назад. В ушах звенит, дыхание сбито. Не время играть в силовое состязание — надо быстрее.

Я выпускаю из ладони импульс, целясь в глаза. Один глаз зажмурился, и медведь рявкнул, замахав лапами, сбивая воздух. В этот момент я нырнул под брюхо и вогнал клинок в сочленение между рёбрами. Тварь дёрнулась, но не упала — пришлось провернуть клинок и выплеснуть в рану магию. Внутри что-то хрустнуло, и медведь осел на бок, превращаясь в чёрный дым.

Туман, оставшийся от медведя, быстро рассеялся, и я выпрямился, перехватывая клинок. В груди всё ещё гудел удар, но доспех сдержал большую часть.

Я поднял взгляд — остальные тоже заканчивали свои схватки. Мастер Тени уже стоял над телом пантеры, держа кинжал так, будто и не доставал его. Один из наёмников прижал к земле волка, вонзив копьё в шею. Клановые синхронно добили своего тигра, даже не глядя друг на друга.

Глава научного отряда держался дольше всех — его зверь, гибрид ящера и льва, вырывался до последнего, но в конце концов рассыпался в светящиеся крошки.

Никто не выглядел особенно потрёпанным, что настораживало. Слишком уж ровно все уложились по времени, будто эти твари были всего лишь разминкой.

Я глубже перехватил клинок и перевёл взгляд на дерево с золотым плодом. Испытание явно только началось.

Тропа уходила вперёд, петляя между странно ровными каменными глыбами. Я шёл быстро, пока на повороте не вышел прямо нос к носу с клановыми.

— Развернись, — без лишних приветствий сказал один из них, опуская руку на рукоять меча. — Дальше пойдём мы.

— Серьёзно? — я приподнял бровь, делая вид, что мне смешно, а не раздражает. — Тут же всё честно: кто успел, тот и…

— Успеют сильнейшие, — перебил второй, шагнув вперёд.

Мы остановились в шаге друг от друга, но пока никто не рвался первым перейти грань дозволенного. Я уже собирался что-то ответить, но воздух перед нами начал дрожать, и из пустоты шагнули два зверя — оба раза в полтора крупнее тех, что были до этого.

Один — тёмный леопард с полосами, будто нарисованными огнём, второй — массивный лось с рогами, на которых пробегали электрические разряды.

Слева, на другой тропинке, я краем глаза заметил, как Мастер Тени замер напротив главы научного отряда — и у них тоже материализовались два зверя. Чуть дальше убийца и наёмники, похоже, оказались в такой же ситуации.

Испытание перестало быть индивидуальным.

Леопард двинулся первым — не рывком, как обычный хищник, а с жуткой плавностью, будто заранее знал, куда я отскочу. Лось в этот момент наклонил голову, и рога сверкнули так, что волосы на руках встали дыбом.

— Влево! — выкрикнул один из клановых, и сам же прыгнул в сторону, перехватывая внимание леопарда.

Я не стал спорить. Молнии лося прошли там, где я стоял мгновением раньше, прожигая камень, как сухую кору.

— Без координации нас здесь и похоронят, — коротко бросил я.

Клановые обменялись взглядами и молча встали полукругом, оставляя между собой и мной равные промежутки. Это было похоже на старый приём охотников — загнать зверя под перекрёстный удар.

Леопард метнулся на меня. Я поднял руку, выпуская поток сгущённой энергии, который ударил в землю прямо перед зверем, подняв ослепляющий фонтан осколков. Он не остановился, но замешкался на долю секунды — и клановый клинок чиркнул по его боку, оставив светящийся след.

Лось, словно почувствовав, что партнёру плохо, перешёл в атаку. Молнии хлестали по камню, а от каждого удара в воздухе висел запах озона. Один из клановых поймал разряд щитом и тут же рухнул на колено, но я успел прикрыть его, выстрелив в лося концентрированным импульсом.

В этот момент второй клановый обошёл зверя сбоку и вонзил оружие под рёбра. Лось заревел, его рога вспыхнули в последний раз — и он осел на землю, рассыпаясь в пепел.

Леопард ещё пытался вырваться, но я замкнул на нём энергетический контур, выжигая его изнутри.

Мы стояли тяжело дыша, но живые. И, что было особенно странно, без привычных угроз или насмешек друг в друга.

— Дальше без глупостей, — сказал я, встречаясь взглядом с клановыми.

Они лишь кивнули.

Когда мы сделали ещё несколько шагов, пространство словно дрогнуло. Пол под ногами потянуло в стороны, и мы с клановыми разошлись, каждый оказавшись на своей тропе. Узкая, едва освещённая дорожка уходила прямо к подножию гигантского дерева, чьё основание терялось в тумане.

Передо мной, на расстоянии пары десятков метров, возникла лестница, ведущая куда-то вверх — предположительно, к золотому плоду, что сверкал на вершине. Лестница выглядела как простая каменная, но опыт подсказывал: в таких местах «простого» не бывает.

И действительно, на нескольких её пролётах я разглядел нечто похожее на застывшие в воздухе узоры. В энергетическом зрении они вспыхивали предостерегающими оттенками. Ловушки. Дальше — силуэты противников, стоящих прямо на ступенях. Не монстры — скорее иллюзорные стражи, но это предстояло проверить. Ещё выше — смутные тени, очертания которых постоянно менялись, и я даже не мог понять, что именно там ждёт.

Слева и справа, на своих лестницах, двигались остальные участники. Каждый видел только свою тропу и препятствия. И, судя по движениям, никто не собирался тормозить — время, похоже, тоже было фактором испытания.

Я сделал первый шаг на лестницу, чувствуя, как она мягко дрожит под ногой. Первая преграда приближалась.

Первый узор ловушки оказался не таким уж хитрым — с виду простая плита, но стоило наступить, как она начинала медленно уходить вниз, увлекая за собой в пустоту. Я замер перед ней, нащупал в энергетическом зрении тонкий переплёт сил и аккуратно перерезал один из потоков. Плита вернулась на место и будто застыла, позволив пройти.

Дальше — стена невидимых лезвий. Здесь пришлось согнуться, пригнуться и пару раз шагнуть в сторону, почти касаясь пустоты под ступнёй. Лезвия были быстры, но предсказуемы — пару мгновений наблюдения, и я нашёл ритм.

На следующем пролёте уже ждал первый страж — человек в доспехах, с копьём наперевес. Его движения были слишком чёткими, словно выверенными заранее. Иллюзия или магическая проекция, но удар у него оказался вполне настоящий. Пара обменов ударами, резкий выпад — и страж рассыпался светящейся пылью, оставив путь открытым.

Я поднял голову — над нами, на своих лестницах, двигались остальные. Мастер Тени уже успел пройти свой участок и махнул мне рукой, прежде чем скрыться за поворотом. Клановые держались вместе, но всё равно шли быстро. Даже убийца, судя по его уверенным движениям, пока не встретил серьёзных проблем.

Через несколько минут я вышел на небольшую площадку, с которой начиналась следующая четверть пути. Позади слышались тяжёлые шаги и глухие удары — похоже, остальным тоже удавалось преодолевать препятствия. Никто пока не выбывал.

Мы все поднялись выше, но знал: дальше лестница уже не будет такой «милосердной».

Вторая четверть пути началась с тишины. Слишком тихо, даже для этого странного места. Лестница шла узким пролётом между двумя отвесными стенами, и на первый взгляд здесь не было ничего опасного.

Я сделал шаг, и тут же почувствовал, как ступень под ногой едва заметно пружинит. Ещё шаг — и пол ушёл вниз, открывая чёрную бездну. Успел ухватиться за край, подтянулся и, чертыхаясь, проверил каждую следующую ступень на прочность. Вскоре понял: некоторые из них нужно обходить боковым выступом, прижимаясь к каменной стене.

Дальше лестницу перегородил механизм — ряд шипов, которые выдвигались в случайной последовательности. Я потратил минуту, чтобы проследить за циклом, и ещё столько же, чтобы проскочить без царапин.

Но третий этап оказался коварнее. Передо мной зависло прозрачное существо, похожее на сгусток ртути с застывшими в нём осколками зеркал. Оно не нападало напрямую, а искажало пространство — каждый мой шаг смещался, уводя в сторону от лестницы. Пришлось сосредоточиться, отсекая все лишние ощущения, и двигаться, ориентируясь только на энергетические потоки. Существо дрогнуло и растаяло, будто признав поражение.

Сбоку, на параллельной лестнице, я краем глаза заметил, как один из клановых — высокий парень с копьём — столкнулся с таким же стражем. Но он сделал ошибку: попытался атаковать напрямую. Пространство вокруг него скрутилось, и уже через секунду он сорвался вниз, исчезнув в темноте. Лестница сменила конфигурацию, стирая его путь.

Остальные, кто ещё шёл, начали двигаться осторожнее. И вскоре мы почти одновременно вышли на новую площадку. Здесь собрались: Мастер Тени, двое наёмников, двое оставшихся клановых, убийца, глава научного отряда и я. Восемь человек.

Мы переглянулись — все понимали, что следующая половина пути будет только сложнее.

Третья четверть пути встретила меня узким пролётом, где лестница уже не шла ровно вверх, а петляла, уводя то влево, то вправо, а иногда и вовсе прячась в короткие тоннели. Здесь-то и поджидал один из наёмников — широкоплечий, с лицом, искажённым ненавистью.

— Слуга демонов не имеет права на жизнь! — выкрикнул он, сжимая в руках короткий клинок с зазубренным лезвием.

Я лишь нахмурился. Да, история с низшим демоном была… специфической. Но в устах таких, как он, это превращалось в удобный ярлык. Если они выйдут из лабиринта, слухи разойдутся мгновенно. И доказывать, что всё было не так, я точно не собирался.

— Ты уверен, что хочешь умереть в этом месте из-за сказок? — бросил я, но в ответ получил лишь удар.

Я не атаковал. Слишком рискованно — любое неосторожное движение могло оказаться фатальным. Вместо этого я уводил тело в сторону, уходил с линии удара, пропуская его мимо. Он же всё сильнее злился, раз за разом бросаясь вперёд.

В одном из поворотов лестница сужалась до такой степени, что пройти могли только по одному. Я пропустил его чуть дальше, намеренно шагнув в сторону. Он не успел затормозить — и с рваным криком сорвался вниз. Но, уходя, зацепил меня за пояс. Мир дёрнулся, ступени исчезли под ногами, и лишь отчаянный рывок позволил мне ухватиться за край.

Пальцы свело, мышцы дрожали, но я подтянулся обратно, выругавшись сквозь зубы.

Оглянувшись, отметил, что теперь из наёмников остался лишь один. И убийца — он шёл молча, следом, наблюдая за всем с непонятным выражением. Остальные… да плевать на них.

Третий этап завершили все, кроме того, кто улетел в пропасть. Судя по тому, что остальные пересекли рубеж почти без задержек, им, похоже, не пришлось сражаться. Лабиринт иногда действовал странно.

На площадке, разделяющей третью и четвёртую часть лестницы, воздух словно уплотнился. Из этого сгустка темноты шагнула фигура в балахоне, чёрная, как сама тень, но с очертаниями, слишком чёткими для простой иллюзии. Она остановилась прямо передо мной, и из-под капюшона раздался низкий, глухой голос:

— Претендент… Ты украл проклятие.

Я уже хотел что-то отрезать, но тень приподняла голову, и на мгновение я увидел лицо. Не лицо — скорее маску из плоти и теней, но достаточно, чтобы узнать: это было то самое существо, с которым я столкнулся в коридоре вместе с наёмниками. Тогда оно исчезло так же внезапно, как появилось.

Голос изменился — стал чуть выше, будто говорил кто-то другой:

— Проклятие нельзя вынести из лабиринта. Но его нельзя и оставить здесь. Решение за тобой.

— Чего, прости? — я нахмурился. — Я вообще не понимаю, о чём ты… какое, к чёрту, проклятие?..

Но фигура уже снова стала безликой. Молчание, глухое и тяжёлое, давило сильнее любых слов.

На соседней лестнице я заметил, как глава научного отряда, помедлив пару секунд, разворачивается и начинает спускаться вниз. Остальные же получили свой путь вверх — преграда словно растворилась, и перед ними открылись новые пролёты ступеней.

Я скрипнул зубами. Видимо, выбора у меня не было — оставалось только идти дальше, не зная, что именно я якобы «украл» и чем это обернётся.

Четвёртая часть пути оказалась самой изматывающей. Лестница петляла, то сужаясь до одной-единственной ступени, то резко расширяясь в площадки с ловушками, которые срабатывали едва я делал шаг. Потоки холодного ветра били в лицо, сбивая дыхание, а стены, которых вроде не было, вдруг смыкались, вынуждая идти боком. Пару раз я был уверен, что сорвусь вниз — мышцы дрожали, руки и ноги уже едва слушались.

На предпоследней площадке воздух передо мной сгустился, и из него начала вырастать фигура в балахоне. Та же тень… но что-то пошло не так. Лицо и руки были будто вырезаны из дыма, но каждая деталь дрожала и расползалась, как будто её рвало изнутри.

— Невозможно… — произнёс искажённый голос. — Две тени не могут существовать одновременно…

Фигура дрогнула, словно её сдуло ветром, и исчезла, оставив после себя только вязкое ощущение чужого присутствия.

Передо мной открылся последний пролёт лестницы. Я поднялся по нему, стиснув зубы, и вышел на круглую площадку у самого дерева. Золотой плод висел почти над головой, искрясь в свете, которого здесь, по идее, не могло быть.

Но первым, кого я увидел, был не плод.

На краю площадки стоял убийца. Лицо — каменное, глаза — пустые, но взгляд был прикован только ко мне. И в нём читалось одно: ему наплевать на плод. Он пришёл сюда ради единственного — чтобы закончить начатое и оставить моё тело здесь, в лабиринте.

Пока мы с убийцей кружили друг напротив друга, не решаясь сделать первый шаг, на площадке начали появляться остальные. Сначала — наёмник, тяжело дышащий, но всё ещё готовый к драке. Потом — один из клановых, тот самый, у кого интуиция спасла жизнь уже не раз. На нём лица не было — глаза метались, как будто он пытался понять, что именно здесь происходит.

Никто из них не вмешивался. Лишь молча наблюдали.

Я ждал момента — и дождался. Убийца сделал резкий выпад, и я шагнул в сторону, выпрямляясь и вытягивая руку к ветке над головой. Пальцы сомкнулись на гладкой, тёплой поверхности золотого плода. Он оказался тяжёлым, будто внутри было не что-то съедобное, а сплошной металл.

В ту же секунду по кругу площадки поднялись прозрачные стены, разделив нас на четыре сектора. Убийца с яростью ударил в преграду кулаком, но та лишь дрогнула, не пропустив ни звука, ни силы. Наёмник прожигал меня взглядом, сжав зубы. Клановый стоял неподвижно, явно не понимая, что всё это значит.

Вниз, к основанию дерева, вели те же лестницы, по которым мы сюда поднялись. Я как раз собирался выбрать, по какой идти, когда сверху раздался гулкий голос, в котором смешивались отголоски десятков других:

— Испытание завершено. Открыт путь обратно.

Ловушки действительно оказались мёртвыми.

Ни шипы, ни плиты-ловушки, ни висящие под потолком глыбы камня больше не реагировали на шаги. Коридоры были тише, чем я их запомнил, и от этого тишина казалась особенно тревожной.

Именно в ней, за спиной, я услышал лёгкое, но чёткое эхо шагов.

Оборачиваться не было нужды — этот ритм, эта манера двигаться я уже знал. Убийца. Единственный из своей группы, кто ещё был жив и кому явно не нравилось, что я всё ещё дышу.

Я не собирался проверять, действуют ли здесь ещё правила, запрещающие нападение на участников. Не в том я положении, чтобы играть в азартные эксперименты. Развернулся и побежал, держась за стену, чтобы не потерять баланс на резких поворотах.

Гул шагов за спиной не стихал, а наоборот — приближался. В узких участках я чувствовал его присутствие почти физически, как будто он вот-вот коснётся плеча.

Впереди коридор разделялся на две тропы. Я рванул вправо, надеясь, что он выберет левую… или что хотя бы эти пути не пересекутся слишком скоро.

Коридор вывел меня в низкий зал, где пахло гарью и металлом.

На другом конце стоял наёмник — тот самый, что пережил лестницы и ловушки. Он опёрся на копьё, но в глазах не было усталости, только холодная, ядовитая злость.

— Слуга демонов, — процедил он, будто плюнул в мою сторону. — Думаешь, сможешь спрятаться за стенами лабиринта? Я расскажу всем, кто ты есть. И на поверхности, и в любом мире, куда сунешься.

Я прищурился. Демоны. Слово знакомое, но смысл — размыт. В моём понимании они были частью старых легенд, байками, которыми пугали детей. Но по тону наёмника я понял — в его мире это что-то куда более серьёзное.

— И что, мне теперь дрожать? — спросил я, хотя внутри всё сжималось.

Проблема была в том, что он мог. Он мог открыть рот там, где мне бы очень не хотелось объясняться.

— Можешь дрожать, можешь бежать… но скоро все будут знать, — он усмехнулся, поднимая оружие, но не делая ни шага вперёд. — Пока тебе везёт, что правила ещё работают.

Я хотел ответить, но передумал. Что бы я ни сказал, это не изменит факта: я не мог его остановить.

Оставалось только запомнить лицо и голос — и быть готовым, что когда-нибудь придётся закрыть этот вопрос насовсем.

Следующий поворот вывел меня в длинный, освещённый мягким зелёным светом коридор. Там, прислонившись к стене, стоял глава научного отряда. Лицо бледное, но без признаков боли или ранения. Он кивнул мне, словно мы случайно встретились на прогулке, и выпрямился.

— Живой, значит, — сказал он тихо, будто проверяя собственные слова.

— А ты что тут забыл? — спросил я, окинув взглядом пустой коридор за его спиной.

Он помедлил, потом вздохнул и чуть отвёл взгляд.

— Мне… сделали предложение. Сказали, что если я отступлю за шаг до победы, то моя команда будет ждать меня у выхода — живыми, целыми, без единой царапины.

— И ты поверил? — я скептически поднял бровь.

— В этой ловушке всё может быть ложью… но если хотя бы крошка правды там есть — я не мог рисковать.

Он посмотрел прямо в глаза, и в его взгляде не было сожаления, только усталость. — Я выбрал жизнь моих людей. Наука подождёт.

Я кивнул. Сказать, что он поступил правильно или глупо, у меня язык не повернулся. В таких местах мораль превращается в набор случайных решений.

— Ладно, — сказал я, проходя мимо. — Увидимся на выходе. Если выберемся.

— Если, — тихо повторил он и остался стоять, глядя куда-то в темноту.

…Ловушки молчали, коридоры тянулись всё теми же каменными извивами, но тишина только усиливала напряжение. Я шёл один — остальные участники, кажется, ушли вперёд или свернули на свои тропы.

За очередным поворотом, в полутени у стены, я заметил знакомый силуэт. Мастер Тени стоял, прислонившись к камню, будто ждал кого-то.

— Передышка? — спросил я, останавливаясь.

— Передышка, — кивнул он. Мы отошли в сторону, нашли небольшую нишу, где пол был ровный, а стены казались чуть теплее, чем обычно. Сели, каждый в своих мыслях.

Мастер первым нарушил молчание:

— Возможно, это наша последняя встреча, когда мы ещё не враги. Скоро придётся… окончательно вернуться в гильдию убийц.

— Что остановило тебя на финальном этапе? — спросил я после короткой паузы.

— Мне предложили убить самого себя. Пусть это и была тень… но я не стал. — Он говорил спокойно, но в глазах мелькнула усталость.

Я кивнул. В лабиринте каждый выбор что-то забирал.

Достав из кольца плод прорыва, я подкинул его в ладони. Золотая кожура блеснула в тусклом свете.

— Мне он не нужен, — сказал я и протянул фрукт.

— Я не добыл его. Значит, не достоин, — покачал он головой.

— Здесь единственный, кто вёл себя достойно, — это ты, — ответил я.

Он посмотрел на плод, потом тихо вздохнул:

— Если доживу до момента, когда смогу его использовать… приму.

Я вложил фрукт ему в ладонь.

Коридор вывел меня в знакомый зал. Здесь всё ещё пахло гарью и чем-то металлическим — словно кровь впиталась в камень. Именно тут кукловод дёргал за нити энергетических паразитов, а потом сумасшедшего старика разорвало на куски.

Но теперь посреди комнаты стоял кто-то другой. Высокий, в длинном тёмном плаще, с гладкой маской без единой черты. Голос под маской был сухой, почти насмешливый:

— Никто ещё не додумался перекормить старого идиота. Потому никто и не проходил сквозь туман. До тебя.

Я скользнул взглядом по залу. Места, где могли лежать трофеи, были пусты. Если тут что-то и было, его уже забрали. Впрочем, сам он выглядел не так, как случайный падальщик. Скорее как тот, кто пришёл за чем-то конкретным… и забрал именно это.

— Путь продолжается, — сказал он, чуть повернув голову в сторону дальней арки.

Я не стал задавать вопросов. Иногда ответы хуже неизвестности.

Все тропы вели в одну точку. Я видел это ещё до того, как оказался на перекрёстке, и понимал: там не будет второй попытки.

Почти весь резерв ушёл на то, чтобы соткать идеальную иллюзию — мою копию. Каждая деталь, вплоть до ритма дыхания и мельчайших колебаний ауры, была выверена. Сам я укрылся под невидимостью, сжавшись в сторону, чтобы не задеть краем плаща ни одного камня.

Глава гильдии убийц не должен был заметить подмену. Метка наёмника на мне давно исчезла, а остальные участники — не враги. Не хотелось сдохнуть на финишной прямой.

Иллюзия вышла на широкий путь — и тут же резко ушла в сторону, едва не пропустив удар клинка. Погоня началась сразу. Убийца шёл за ней плотно, не давая ни секунды на передышку.

Я же шёл последним, невидимый и бесшумный, держа иллюзию под полным контролем. Ещё один рывок, ещё пара мгновений — и можно будет оторваться.

Но вокруг никого не было. Похоже, остальные ушли вперёд уже давно. И это могло сыграть как в мою пользу… так и против меня.

Длительный забег выматывал даже иллюзию — приходилось заставлять её метаться в стороны, нырять в тень каменных столбов, пригибаться под воображаемыми ударами. Убийца шёл за ней, словно цепной пёс, не отвлекаясь ни на что, и я, держась в сотне шагов позади, чувствовал, как каждое его движение отзывается давлением в груди.

Путь сужался, стены прижимались всё ближе, превращая коридор в длинный каменный тоннель, где не было места для манёвров. Я уже начинал опасаться, что иллюзия просто не сможет ускользнуть… и именно тогда впереди появился он.

Наёмник.

Стоял так, будто всегда был частью этой стены — спина ровная, руки опущены, взгляд цепкий, как у охотника, ждущего добычу. Я даже почувствовал, как иллюзия — а значит и я сам — невольно замедлилась, будто в нерешительности. Но замешательство длилось долю секунды.

— Уничтожь слугу демонов! — крикнул наёмник, и в его голосе было слишком много ярости, чтобы я мог списать это на обычное недоразумение.

Убийца молча скользнул арбалет из-за спины, и в тот же миг я увидел, что вставленный в направляющую болт переливается всеми цветами радуги. Даже на этой дистанции от него шёл глухой, давящий жар, как от раскалённого металла. Сила, заключённая в снаряде, била по чувствам сильнее, чем любое оружие, которое я видел до этого.

Я не успел подумать, как это отразить.

Щёлкнула тетива.

Болт рванул вперёд, и мой двойник едва успел сделать шаг в сторону. Но для артефактного снаряда это не имело значения — он прошёл сквозь иллюзию, даже не замедлившись, как сквозь дым.

Наёмник увидел это. Его глаза мгновенно расширились, зрачки дрогнули. Он успел осознать, что цель — не та, но времени уже не оставалось.

Снаряд ударил в его грудь.

В следующую секунду воздух взорвался светом и звуком. Гул пробрался в кости, сминая мне грудь, а раскалённая волна разметала каменную крошку, обжигая кожу сквозь доспех. Меня оторвало от земли и бросило в стену, сбив дыхание.

Пыль мгновенно накрыла всё вокруг, но она была не обычная — в ней клубились рваные потоки магии, сверкающие и шипящие, будто живые. Каждый вдох жёг лёгкие, и я чувствовал, как в груди начинает нарастать тошнотворное тепло, словно я вдохнул яд.

Где-то впереди, за мутной завесой, я слышал крики — короткие, рваные. Убийца, кажется, тоже попал под удар, но я не видел, насколько серьёзно.

Я прижался к стене, стараясь не издавать ни звука, и понял, что сейчас — мой единственный шанс уйти. Пока пыль скрывает меня, пока магия бьёт по чувствам, а все внимание убийцы приковано к тому, что только что произошло.

Пыль медленно оседала, клубясь тускло-золотистыми струйками, и я уже собирался сделать первый шаг, когда сверху, из самой толщины камня, прорезался холодный, металлический голос:

— Зафиксировано нарушение правил! Выслан ликвидатор.

Звук отразился от стен, ушёл вглубь и стих, оставив после себя глухое эхо.

Я едва успел моргнуть, как в ещё полупрозрачной завесе проявился силуэт — высокий, массивный, не меньше двух метров, обтекаемый волнами едва сдерживаемой силы. Казалось, он даже не шёл, а просто возник в нескольких шагах от убийцы.

Мгновением позже массивная ладонь обхватила горло убийцы, подняв его в воздух, словно тот весил не больше перышка.

— Ты знал правила, — низкий голос ликвидатора звучал так, будто из глубины пещеры, — и ты их нарушил.

Маска убийцы треснула с тихим звоном, распалась на две половины и упала на каменный пол. Под ней открылось довольно молодое лицо, слишком молодое для той холодной жестокости, с которой он гнался за мной. Его глаза были широко распахнуты — не от злобы, а от настоящего, первобытного ужаса.

— П-подожди, я… — начал он, но ликвидатор лишь чуть сильнее сжал пальцы.

Тело убийцы выгнулось дугой, ноги дёрнулись в пустоте, судороги сотрясали его каждую секунду. Звук хриплого, рваного дыхания заглушал всё вокруг, пока, наконец, оно не стихло.

Ликвидатор бросил взгляд куда-то вверх, и громовым голосом выкрикнул несколько слов на языке, которого я не знал, но от которых по коже пробежали мурашки.

В следующую секунду тело убийцы вспыхнуло, как сухая трава, но огонь был не обычный — он горел без тепла, цвета холодного золота. Пламя прогрызалось внутрь, пока от фигуры не остался лишь обугленный силуэт, осыпавшийся пеплом.

Ликвидатор не посмотрел на меня. Просто развернулся и исчез, словно шагнул в невидимую дверь, а в воздухе остался только слабый привкус раскалённого металла и чего-то… безвозвратного.

Теперь путь к выходу был чист. Ни шагов, ни шорохов, ни привычного ощущения, что за спиной кто-то идёт. Только тихое эхо моих шагов и редкий звук капель, падающих с потолка на каменный пол.

Я шёл и размышлял, что именно сказать главе делегации насчёт плода. «Поздравляю, вот ваш билет в светлое будущее» — не звучало. «Держите, и удавитесь» — честно, но вряд ли дипломатично.

Настоящий золотой плод я уже отдал Мастеру Тени. Без сожалений — он был единственным, кто в этом забеге вёл себя достойно.

Зато у меня осталась другая находка — чёрный плод с золотыми прожилками, который я вытащил из маяка города призраков, когда блуждал по одному из боковых коридоров лабиринта. На вид — как фрукт прорыва, только… больной. Будто когда-то был золотым и идеальным, а потом что-то пошло не так. Теперь он напоминал осколок былого чуда, вывернутый наизнанку.

Идея пришла сама собой.

Достав несколько ядер четвёртой ступени, я начал плести иллюзию. Плотную, многослойную, с отголосками настоящей энергии, чтобы даже я сам едва мог отличить подделку от оригинала. Когда закончил, плод выглядел безупречно — ровно тот золотой фрукт, за который готовы были пролить реки крови.

Я убрал подделку на видное место. Пусть род Черновых кормит своего великого главу испорченным плодом. Может, сидя на унитазе и размышляя о бренности бытия, он поймёт, что лезть к мирным и свободным главам города — не лучшая стратегия.

Путь к выходу оказался на удивление спокойным. Я шёл и невольно прокручивал в голове ту короткую, но очень наглядную сцену с ликвидатором.

Слишком уж опасным он выглядел — словно сама суть наказания, воплощённая в человеке. Хорошо, что я не стал добивать никого в этом месте. Здесь убийство не прощали.

Коридор медленно расширялся, впереди теплился ровный белёсый свет. С каждым шагом он становился ярче, пока не сложился в чёткий прямоугольник выхода.

Едва я вышел из тени стены, стало видно, что у выхода уже собрались остальные.

Мастер Тени стоял чуть в стороне, с привычной невозмутимостью наблюдая за происходящим.

Рядом с ним — Ученый и двое его учеников, в руках у которых поблёскивали какие-то аккуратно упакованные свитки. Их охранник стоял чуть впереди, опираясь на копьё, и хмуро осматривал вход.

Последним в ряду был тот самый аристократ, что держался особняком, но при этом умудрился дойти до конца. Он стоял с выпрямленной спиной, словно даже здесь позировал перед невидимой публикой.

И тут, с тихим гулом, огромные ворота начали расходиться в стороны, открывая путь наружу. Сквозь щель хлынул поток свежего воздуха, и я впервые за всё время почувствовал, как пахнет свобода.

Выживших встречали с шумом и показным уважением — аплодисменты, приветственные возгласы, натянутые улыбки сопровождающих. Каждый быстро расходился к своим встречающим, будто хотел поскорее оставить лабиринт позади и забыть о нём, как о дурном сне.

Я едва успел сделать пару шагов, как на меня налетела Марина.

— Живой! — её голос был взволнованным, руки — крепкими. Она повисла у меня на шее так, что я чуть не потерял равновесие. — Я знала, что ты выберешься!

Я успел только выдохнуть, прежде чем кто-то довольно грубо оттеснил её в сторону. Передо мной встал глава делегации — гладко выбритый, с ледяной улыбкой, от которой хотелось держать дистанцию.

— Ну что, Игорь, — произнёс он, глядя прямо в глаза, — добыл ли ты плод? Только не советую врать. Я чувствую ложь.

— Добыл, — ответил я без лишних слов.

— Отлично, — он протянул ладонь, как будто мы были обязаны обменяться рукопожатием, только вместо этого ждал, что я вложу туда плод. — Отдавай.

— Если тебе так нужен плод, — сказал я ровно, — можешь прогуляться к дереву Всематери и сорвать себе парочку.

Взгляд у него стал холоднее, уголки губ дрогнули.

— Это для царя. Каждый землянин обязан сделать вклад в усиление родины.

— Бесплатно я ничего не делаю, — пожал я плечами.

Он поморщился, как будто я произнёс неприличное слово.

— Не стоит быть торгашом в такое непростое время.

— В таком случае я обращусь за наградой напрямую к царю, — сказал я, не меняя тона.

Мы пару секунд молча смотрели друг на друга. Потом он, скрепя сердце, выдохнул:

— Тысяча ядер первой ступени.

— Такая награда не достойна царя, — отрезал я.

Взгляд его стал стеклянным, но он сунул руку в карман и достал серебристый перстень с едва заметными линиями узора.

— Перстень-аккумулятор. Способен накапливать и передавать энергию. Объём подстраивается под носителя — до половины объёма ядра.

Я принял перстень, мысленно усмехнувшись. Вся эта история с «обязательной передачей плода царю» была фарсом от начала и до конца. И раз так — почему бы не обменять «фрукт» на полезный артефакт?

И я легко протянул ему испорченный плод, покрытый иллюзией. Глаза мужчины сверкнули алчным блеском и он убрал фрукт в пространственное кольцо.

Интерлюдия

Неизвестно где.

Зал был светлым, но свет здесь казался ненастоящим — мягким, как умиравшее солнце, и слишком ровным, чтобы исходить от чего-то живого. Белые колонны уходили вверх в туман, скрывая потолок. На троне из резного серебра сидела молодая девушка. Её глаза, яркие и глубокие, как омуты, следили за приближающимся гостем.

Перед троном, остановившись в нескольких шагах, опустился на колено ликвидатор — тот самый, чьё присутствие в лабиринте было подобно удару молнии. Его броня была исцарапана, шлем держал под рукой.

— Всематерь, — произнёс он низким, глухим голосом. — Я видел его. Того, кто завладел двумя артефактами Первородных… и клинком Предателя. И остался жив.

На губах девушки появилась лёгкая улыбка. Она чуть наклонила голову, будто рассматривая редкий экспонат.

— Это может быть… интересно, — сказала она, и её голос был одновременно мягким и холодным, как первый снег. — Впрочем, без Хранителей эта вселенная и так стала слишком слабой.

Её пальцы лениво коснулись подлокотника трона, и в воздухе над залом вспыхнули тонкие нити света, складываясь в карту миров.

— Присмотрись к нему, — тихо добавила она, и в этом шёпоте не было приказа — лишь уверенность, что всё уже решено.

Ликвидатор склонил голову ещё ниже.

— Как прикажете.