Два дня пролетели как один бесконечный кошмар, полный работы, пота и периодических истерик гоблинов в духе: «А-а-а, скелет!». Особенно это касалось новичков. А ведь прокачивать их на скелетах — самое то. Вот мы своё ушастое пополнение в бой время от времени и бросали.

Каждый уровень делал гоблинов на порядок сильнее, грех было этим не пользоваться. Ну а то, что они тряслись при виде оживших костяшек и каждый раз стремились стать соучредителями минного завода, — это уже нюансы прокачки.

Если бы мне год назад кто-то сказал, что я буду учить зеленокожих коротышек, наблюдать за их кривыми попытками обрести новые знания, объяснять им, как детям малым, какую травку можно жрать, а какую лучше не стоит, я бы посоветовал этому человеку обратиться к психиатру. А теперь вот сижу у камня мудрости и рассказываю Дыньке, как правильно прикладывать подорожник к ране и почему ей с её фертильностью и отзывчивостью к грустным гоблинам нужно мыться три раза в день. Минимум.

— Вождь, а если приложить подорожник к жопе? — спросил один из новичков, сидя на корточках неподалёку.

— Тогда у тебя будет подорожник на жопе, — ответил я. — Дальше отжимайся, умник.

Гоблин застонал и продолжил выполнять упражнения в стиле выброшенной на берег воблы. Рядом пыхтел ещё десяток новеньких, стараясь выполнить норму. Пару старичков следили за ними с видом суровых сержантов.

А я пытался и дальше поделиться знаниями с Дынькой об основах гигиены и, как следствие, примитивной медицины. И это дало свои плоды… Прогресс сдвинулся на один процент. Осталось изучить ещё… до фига всего. М-да… Буксуем мы с технологическим развитием. Сильно.

Но хотя бы открыли Собирательство и Плетение. Много бонусов, много учёбы, практических примеров — и вуаля! Эйнштейн настучал последние проценты знаний, и члены племени, включая Миори, обрели очередные бонусные характеристики. Всем повезло. Кроме меня…

[Технология «Собирательство» изучена! Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Интеллекту…]

[Технология «Плетение» изучена! Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Ловкости…]

А ведь я тоже часть племени! Почему? Как? Что не так с этими системными приколами?

Вопросы есть, а ответы на них… мне должен дать Дионис. Но он, как обычно, занят своими божественными делами. Не может понять, кто ему нравится больше: брюнетки или блондинки. Уже сутки голову ломает. Я предложил ему посидеть у камня мудрости, чтобы думалось лучше, но он почему-то не захотел.

Ожидая ответов, я потратил полдня на объяснение гоблинам базовых вещей: какие растения останавливают кровь, как перевязывать раны, почему не надо совать пальцы в открытую рану грязными руками. Болтать так можно долго. Тем более что гоблины всё быстро забывают. Но кое-какого прогресса мы достигли.

[Технология «Примитивная медицина» — прогресс: 60%.]

Шестьдесят процентов. Неплохо. И это при том, что Эйнштейн со своими братанами ни разу не стукнулся лбом об камень в поисках знаний на эту тему. Она важна, но куда важнее изучить «Обработку камня», чтобы открыть «Охоту».

И всё же основная проблема последних двух дней — не технологии и не медицина…

— ВОЖДЬ! — заорал Болт, подбегая ко мне. — Новенький в колодец свалился! Опять!

Я зажмурился, считая до десяти.

Колодец… Эта яма со спуском чуть не отправила на тот свет уже пару гоблинов. Вода там холодная. Мусор скапливается постоянно. Ещё и гоблины кривоногие сваливаются… А ведь они не умеют плавать! А потом те, кто вытащит недотёпу или почистит колодец от грязи, ходят целый день с соплями. А то и не один. Скоро у меня так всё племя будет умываться соплями вместо воды!

Я встал, подошёл к куче плетёных циновок и взял пять штук. Позвал Ма и Спартака.

— Вы двое, тащите жерди. Самые толстые, что есть. Будем делать крышку на этот проклятый колодец.

— Крышку? — переспросил Спартак.

— Крышку, — подтвердил я. — Чтобы больше ничего туда не падало. Даже ветки и прочий мусор.

Мы час возились, укладывая жерди крест-накрест над колодцем. Сверху накрыли плетёными циновками. Придавили ещё одними жердями. Получилась лёгкая крышка. Можно сдвинуть или убрать одну из них, чтобы открыть проход вниз и набрать воды. Просто так не провалишься теперь. Правда, появилась новая проблема…

Там темно, и гоблины, как слепые котята, могут свалиться с лестницы и свернуть себе шею… Надеюсь, то, что они любители сумеречной жизни, поможет им выжить в этом испытании. Ну, или я в следующий раз что-нибудь придумаю. В целом можно одну циновку в хорошую погоду и убирать, чтобы свет был. А пока это и так выглядит…

— Гениально… — выдохнул я, глядя на своё творение. — Я только что изобрёл крышку. Нобелевская премия, блин.

Ма посмотрел на меня непонимающе.

— Ничего, — махнул я рукой. — Идём дальше.

Пока я боролся с колодцем и естественным желанием гоблинов самовыпилиться по куче элементарных причин, остальное племя тоже не сидело без дела.

Шрам с охотниками ежедневно патрулировали окрестности. Скелеты всё ещё выползали из руин. Не так много, как раньше, но стабильно.

Некоторые были особенно упорными. Я видел одного скелетона, который несколько дней полз без ног. Просто цеплялся руками за землю и тащился к поселению. Хотел было устроить тотализатор, но вовремя одумался и не стал рассказывать гоблинам про азартные игры. Прикончил его одним ударом и получил немного опыта.

Вечером я проверял итоги охоты. А Шрам, ответственный за данную спецоперацию, отчитывался. Вчера был особенно результативный день.

— Вождь! Эти неумелые гоблины растут! Уже не такие пещерные болваны! — усмехнулся Шрам, хвастаясь достижениями своего разросшегося до двадцати человек, вернее гоблинов, отряда. — Болт взял четвёртый уровень. Джазмен — тоже. Охотники наши тоже прокачались. У некоторых навыки появились. Но до нового уровня далеко. Скелетов мало.

— Навыки? — поднял я бровь.

— Ага. У Фонарщика теперь «Меткий втык». Бьёт точнее. У Спартака «Быстрый шмыг» — уворачивается лучше. У меня самого «Командир гоблинов» открылся — те гоблины, что со мной ходють, получают больше силы бить вражин!

Я присвистнул:

— Неплохо.

Шрам гордо выпятил грудь. Я похлопал его по плечу и проверил статус. Он и впрямь получил «Командира гоблинов». А вот у Спартака не «Быстрый шмыг», а «Быстрая реакция». Видимо, гоблинский перевод сказался. Я похвалил их обоих:

— Да вы у меня прямо военная элита. Спецназ гоблинский. Ты, Шрам, кстати, стал гораздо лучше разговаривать… Интеллект прокачал?

— Дыа-а-а, — смутился от моей похвалы Шрам и расплылся в улыбке. — А шо такое спецназ?

Пришлось провести целую лекцию на тему войны, отчего у слушавших меня гоблинов раскрылись рты, а глаза чуть не выпали. Особенно когда я рассказал им про стреляющие палки. До конца перерыва гоблины только и делали, что пытались заставить их стрелять.

Увы, это хоть и магический мир, но в нём хотя бы отчасти соблюдаются законы логики.

Эти два дня я не только работал нянечкой и учителем, но и о себе не забывал.

Во-первых, исследовал окрестности. Каждый день уходил подальше в лес, бегал по лугам, оврагам, скалам… Выделил даже пару часов, чтобы добраться до той одинокой высокой горы, у подножия которой наше поселение и было расположено. Далеко до неё было…

Километров шесть пробежал, но лишь немного продвинулся вверх. Выдохся, как собака… и двинулся обратно, осматривая окрестности. Ничего сверхполезного не нашёл. Разве что пару потенциальных точек для поселения и кучу выходов каменных пород и прочих перспективных мест с ресурсами.

Только к тем любопытным локациям вроде светящегося дерева, озера или валунов на холме к северу от поселения не бегал. Во-первых, далеко, во-вторых, на всё у меня времени не хватило. Гору я выбрал, так как с неё должен был быть хороший обзор, но закрывший всё вокруг туман решил надо мной посмеяться…

В общем, вернулся я, добыв немного опыта, разведав карту, но ничего серьёзного так и не высмотрел. Весь улов состоял из двадцати с лишним точек интереса по пути туда и обратно. Опыта не особо много за это подкидывается, зато стабильно.

Во-вторых, я делал щиты.

Плетёные щиты из лиан, укреплённые тонкими жердями. Лёгкие, но прочные. Лучше иметь хоть такую защиту, чем никакой. Ещё бы использовать кожу, но она у нас в сильном дефиците. Гоблинов становится всё больше, охотники не успевают добывать её. Зато мне вручили накидку из волчьей шкуры. Я теперь уважаемый житель раннего неолита, а не голая обезьяна с копьём в руке.

Со щитами мне помогала Миори. У неё золотые руки! Кошкодевочка плела быстрее и аккуратнее всех в племени.

По вечерам мы вместе работали у костра. Я затягивал узлы, формировал базу для щита, а Миори переплетала лианы. Опыт делился пополам, но мы и этому были рады.

[Создан предмет: Плетёный щит. Получено 5 единиц опыта.]

Всего мы сделали двадцать щитов за два дня. Сто единиц опыта каждому. На этом мы сделали паузу: лианы закончились. Гоблины вместе с нами занимались циновками для своих лачуг из того же материала. А я эти лианы экспроприировал в целях коллективной безопасности или, другими словами, спёр и крышку для колодца сделал. Новый материал ещё не вырос.

А ещё Миори внезапно, даже для меня, подняла пятый уровень. Работа и крушение скелетов не прошли зря. По-моему, она даже не спала последние два дня… Как уровень апала, так взбадривалась и мчалась дальше. То в поселении помогала, то с охотниками уходила. И вот результат! Можно лишь позавидовать такому энтузиазму.

Я поздравил её с получением уровня, передал последний созданный щит Шраму и уставился на свою помощницу. А та сидела с раскрытым ртом. Заострённые ушки встали торчком, хвост нервно бил по ногам.

— Что-то случилось? — уточнил я у неё.

— Мне разблокировали класс! УРА! МРЯУ! — Она бросилась мне на шею обниматься.

Счастливая. Довольная. Я тоже был рад её упругим обнимашкам.

И секунды не прошло, как на ноге аналогичным образом повисла Карамелька и начала подражать Миори. Мяукающая гоблинша ненадолго выбила меня из реальности. Даже забыл отклеить её от ноги.

А хвостатая помощница тем временем продолжала:

— Дионис говорил, что после того, как я вновь стала избранной, Система должна была пересмотреть мои ограничения. Только не говорил, когда это случится. Я думала, на десятом! А нет, вот сейчас! Ура!

— Расскажи, что предлагают, — попросил я.

Она сосредоточилась, потом начала читать:

— Три варианта. Первый — «Охотница». Наверное, что-то боевое, с упором на выслеживание. Хороший вариант.

— А второй?

— «Смотрительница». Ну, понятно, я большую часть времени этим и занималась в поселении…

— Понятно. И?

Миори замолчала. Потом медленно произнесла:

— «Астокарай».

Астокарай. Я вспомнил, как она рассказывала про свой народ. Про касту помощниц, которые всю жизнь учатся служить правителям. Быть рядом, помогать, поддерживать.

— Что ты хочешь выбрать? — спросил я.

Миори посмотрела на меня. В её янтарных глазах плясали отблески костра.

— Всю жизнь меня готовили стать Астокарай. Это не просто класс. Это моё предназначение. Моя судьба. И… — она замялась. — Я не вижу варианта, при котором принесла бы больше пользы тебе и племени. Это ведь не только про танцы на балах… Это про опору для великих свершений великих кетра… Ну, ты не кетра, но мой вождь, а значит — ничем не хуже. Тут и выбирать нечего. Я должна стать той, кем хочу. И буду. Истинная Астокарай!

— Уверена?

— Да, хозяин!

Я кивнул:

— Тогда делай свой выбор. Я доверяю тебе. Стоп! Какой ещё хозяин?

Но было поздно. Она уже меня не слышала, закрыла глаза, сделала выбор. Через секунду её тело вспыхнуло мягким золотистым светом. Свет окутал её с головы до ног, потом медленно погас.

Она открыла глаза. Зрачки расширились. На губах появилась довольная улыбка.

— Что там? — спросил я.

Миори начала читать, голос дрожал от волнения:

— Класс «Астокарай» получен. У меня появилась способность: «Благословение правителя». Присутствуя рядом с правителем, я усиливаю его. Правитель получает плюс два ко всем характеристикам. Но есть нюанс… Если я не верю в своего господина, если плохо к нему отношусь, то благословение пропадает…

Я присвистнул:

— Бонус мощный, но раскрывает тебя, словно книгу, и показывает твоё отношение ко мне.

— Да. Сильная способность. И залог веры в свою Астокарай. Если я не раздаю благословение, я бесполезна. Меня можно списать и найти новую, — грустно произнесла Миори.

Ой, как будто здесь есть другие кошкодевочки или я собираюсь её подвести и разочаровать. Нашла из-за чего вздыхать…

— Есть ещё бонусы? Что-то лично для тебя?

— Пока нет. Откроются на десятом уровне, написано.

— Ну, значит, ничего не меняется. Как тебя ценил, так и буду ценить. Поздравляю! Это только начало большого пути!

Она посмотрела на меня улыбаясь:

— Спасибо! Я готова служить тебе, вождь. Надеюсь, когда-нибудь послужу и императору!

— Давай без лишнего пафоса, — смутился я. — Император — это просто титул, показывающий мой текущий статус. Важно не получить его, а заслужить и быть достойным правителем.

Миори согласилась, кивнула.

День близился к закату, когда Эйнштейн со своими помощниками всё же сумели в достаточной степени разгрызть гранит науки. Обработали, так сказать, камень мудрости.

Уведомление ещё не успело прийти, а крики гоблинов разнеслись по всему поселению, словно они победили крапиву и навсегда избавили нас от страшной угрозы.

[Технология «Обработка камня» изучена! Все ваши жители, включая будущих, получают +1 к Силе…]

Гоблины вдруг замерли. Потом закричали с удвоенной силой, ощущая прилив сил.

Я тоже почувствовал… ничего.

— Да как эта фигня работает⁈ Дионис! Оторвись ты на секунду, а то кочерыжку свою сотрёшь! — пробормотал я.

— А ты чего ожидал? — раздался голос сбоку.

Я обернулся. Дионис стоял у виноградной лозы, разглядывая цветущие кисти.

— Ну надо же! Какие боги! Что, совесть взыграла?

— Успокойся, я пришёл не ради тебя. Сам с мозгами и соображалкой. Догадался бы уже давно, почему так. А вот виноград проверить нужно, — ответил он, не отрываясь от лозы. — Скоро поспеет. Ещё недельку подождать.

— Дионис, — сказал я твёрдо. — Почему я не получил бонус?

Бог обернулся, ухмыльнулся:

— Да хватит тебе! Бухтишь и бухтишь, как старикашка. Свои бонусы ты получишь. Позже.

— Когда?

— Когда племя перейдёт в новую эпоху, — почесал голову мой ленивый покровитель. — Изучите все технологии, и получишь все бонусы разом. Причём увеличенные. Ты не житель поселения. Ты правитель! Твоя награда придёт позже, но будет жирнее. Неужели так тяжело догадаться?

— Да как об этом можно догадаться⁈ Я же впервые на таком… мероприятии, мать его. А от этого зависит многое! Стратегия развития, ожидания, приоритеты действий…

Дионис скривился:

— Гера и то меньше бухтит… Всё, выдохни. Я ответил на твой вопрос. Лучше направь свои силы на ускорение изучения технологий. Сейчас вы слишком медленные. Даже если ты посадишь за камни сто гоблинов, ускоришься лишь в два раза. Нужно быстрее!

— Хорошо. Есть конкретные предложения, как это сделать? Я и так кучу времени потратил на обучение… Проценты и вдохновения приходят редко.

Дионис почесал затылок:

— Ну… можешь ускорить процесс более радикальным методом. Им, по сути, все пользуются. Собери отряд и дай кому-нибудь трындюлей. Подземелья зачисти, руины разграбь. Опыт, артефакты, ресурсы — что-то из этого обязательно ускорит развитие.

— То есть ты советуешь мне пойти и кого-то поколотить?

— Не просто поколотить, а сделать это так, чтобы они после этого жить без твоих наставлений не могли и стали частью твоего племени, — кивнул Дионис. — Сидя тут, потратишь целую вечность на развитие. А пойдёшь на риск — может, что-то толковое добудешь. Поищи варианты. Не может быть рядом с тобой всего одно племя. Так что хватит штаны просиживать.

— У меня уже не осталось штанов. Ты бы, кстати, тоже накинул на себя хоть что-нибудь!

— А? Ой! Ну надо же… И не планировал ведь… — Он призвал тогу и прикрыл своё естество. А затем остановился, почесал голову и пробухтел что-то в духе: «И зачем я одевался, если уже ухожу?» — Ладно, мне пора. Дела божественные, сам понимаешь. Вино само себя не выпьет, жрицы сами себя…

Фразу он не закончил, но всё с ним стало ясно и понятно. Кто о чём, а вшивый о бане. Дионис не меняется…

Я посмотрел на гоблинов. Новички продолжали страдать, понижая счастье поселения. Старички смотрели на них и веселились, повышая счастье. Баланс…

— Дмитрий, — окликнула меня Миори. — Можно на минутку?

— Давай.

Она подошла, оглянулась и негромко сказала:

— Я хотела обратить твоё внимание на новичков. Некоторые из них… особенные.

— В каком смысле?

— Видишь тех пятерых? — кивнула она на гоблинов, что отжимались, как выброшенная на берег рыба. — Длинноногие. Худые, высокие. Скорость у них на два пункта выше, чем у обычных гоблинов.

Я присмотрелся. Это были те самые шустряки, что свалили в лес, пока я дрых рано утром.

— Они хорошие бегуны, — продолжила Миори. — Но слабые и не слишком выносливые. Идеальные разведчики или курьеры. В перспективе…

— Интересно, — кивнул я. — Ещё кто-нибудь выделяется?

Миори оглянулась и показала на маленькую гоблиншу, что сидела в сторонке и глядела куда-то вдаль:

— Вон та. Коротышка. Ростом меньше метра. Ей трудно выполнять обычные задачи: до большинства вещей не дотягивается. Но Восприятие у неё семь единиц.

— Семь⁈ — поднял я бровь. — У гоблина? А какой у неё уровень?

— Всё ещё первый. Аномалия, — кивнула Миори. — Она видит очень далеко. И громко кричит. Можно сделать из неё дозорного. Пусть следит за небом и предупреждает о хищниках. Совуны же всё ещё летают над поселением.

— Дельная мысль, — согласился я. — Принято. Ещё кто?

Миори указала на гоблина с красноватой кожей, который в этот момент ругался с одним из научников:

— ТЫ ТУПОЙ! КАМЕНЬ ТАК НЕ ОБРАБАТЫВАЮТ!

— А ТЫ ВООБЩЕ МОЛЧИ! ТЫ ЖЕ НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕШЬ!

— НЕ ПОНИМАЮ⁈ ДА Я ТЕБЯ СЕЙЧАС ЭТИМ КАМНЕМ ПО БАШКЕ БУМКНУ!

Я вздохнул:

— И что с ним?

— Красный — супервредный тип, — пояснила Миори. — Задиристый характер, высокий Интеллект. Не ладит с научниками, обожает спорить, но зато в собирательстве — лучший. Находит ягоды там, где другие не видят. Откапывает съедобные корни, что покоятся в земле. Личинок в деревьях находит легко и быстро. Собиратели все за ним по пятам ходят, рядом с ним всегда богатая добыча.

— Предлагаешь сделать его главным по поиску и сбору?

— Да, — кивнула Миори. — И пора построить загон для личинок. Чтобы гоблины меньше бегали по лесу. И накопленные продукты начали портиться. Нужен склад и система хранения.

Я задумался. Она права. Племя растёт. Нужна организация.

— Хорошо, запускай строительство. Только максимально далеко от хижины вождя, — кивнул я. — Красного — главным по сбору всякой съедобной гадости и прочих гоблинских вкусняшек. Коротышку — в дозорные. Длинноногих приставить к охотникам, чтобы бегали с докладами при необходимости. Будем из них разведчиков делать.

— Слушаюсь, вождь, — улыбнулась Миори.

Я хлопнул в ладоши:

— ПЛЕМЯ! ТРЕНИРОВКА ОКОНЧЕНА! ОБЕД!

Гоблины радостно заверещали и побежали к котлу с едой.

Обед был… ну, так себе. Паста оказалась одной из тех, кто лазил к колодцу, приболела, осопливилась, и суп у неё выглядел подозрительным. В этот раз я не стал есть из общего котла. Обошёлся запечёнными в углях клубнями какого-то растения.

Не картошка, увы… За неё я бы прямо сейчас десяток командиров скелетов отмудохал. Эх…

А ещё было пережаренное до угольной корочки мясо. Вот его и использовал для спасения своего желудка от голода.

Я жевал жёсткое мясо, размышляя о том, как было бы хорошо найти соль, когда вдруг перед глазами вспыхнуло уведомление:

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Ваше племя зачистило первый ярус подземелья в руинах неизвестного поселения!]

[Получена 1000 единиц опыта!]

[Получена способность: «Охотник на нежить» — вы чувствуете присутствие нежити в радиусе 100 метров. Урон по нежити увеличен на 20%.]

[Получена награда: Обычная шкатулка.]

Я подавился мясом. Закашлялся. Еле продышался.

— Чего⁈ — выдохнул я, глядя на уведомления.

Тысяча опыта. Способность. Шкатулка. Неплохо!

К руинам шли не спеша и периодически залезая в какие-то дебри. Просто я пытался по дороге закрыть все тёмные пятна на карте. Оттого и добирались несколько часов, несмотря на знакомую дорогу.

Я возглавлял отряд. За сплетённым Миори поясом висел трофейный бронзовый топор с обновлённой рукояткой, в руках самодельные копьё и щит. На запястьях те самые наручи из шкатулки — лучше, чем ничего.

Миори шла следом. В руках праща, щит на спине. Её благословение пульсировало внутри меня — чувствовал себя сильнее, быстрее, зрение стало острее, запахи чётче. Плюс два ко всем характеристикам — это очень серьёзный бонус на моём уровне. И по логике он должен увеличиться, когда мы станем сильнее!

Спартак со своим четвёртым уровнем стал быстрее и ловче. Ма был на третьем, прокачал себе Выносливость и Силу.

Наш гигант по меркам гоблинов был уже близок к четвёртому уровню, так что я рассчитывал организовать ему какую-нибудь битву по пути, но не срослось. Даже змеи убирались с нашего пути в страхе.

— Вождь, — тихо позвала Миори. — А как твоя новая способность работает?

Я сосредоточился. Мысленно оценил обстановку вокруг. Никаких изменений.

— Пока не знаю, — пожал я плечами. — Появится нежить рядом — смогу оценить. Думаю, Система как-то подскажет, что рядом оживший мертвец.

— Хорошо… Просто это как магия, но Система наградила тебя такой способностью без доступа к магии. И это удивительно.

— Значит, это не магия, а системная чуйка.

Наконец-то мы добрались до руин. Я велел всем остановиться.

Мы замерли на краю подступающего к городу леса, всматриваясь в просветы между кустов и деревьев. Передо мной, как и в предыдущие разы, виднелись потрескавшиеся каменные стены, кучи валунов, бывших когда-то зданиями, башнями или чем-то ещё. Всё те же надписи в виде иероглифов на стенах, обвитые плющом постройки, провалившиеся крыши и улицы, покрытые грязью, мусором, листьями и кустарниками. Но кое-что отличалось…

Стояла мёртвая тишина. Не кричали птицы, как раньше. Не похрюкивали где-то в глубинах руин кабаны, развалившиеся на солнышке. С открытием подземелья это место стало жутковатым.

— Красиво, — прошептала Миори.

— Жутко, — добавил Спартак.

Я велел всем сидеть тихо и ждать. Я наблюдал за руинами, пытаясь понять уровень опасности, что нас поджидает внутри. В итоге ничего. Даже зайчик не пробежал, и птица не пролетела за этот час. Видел лишь одну крысу вдалеке, но это не считается. Они везде пролезут. Им что нежить, что живые — без разницы.

Мы двинулись дальше. Осторожно ступали по заросшей траве, обходя завалы. И шли так, пока не заметили одну из жертв пробуждённой нежити.

Перед нами лежал убитый олень. Он словно высох. Шкура в десятках дыр, над которыми кружат мухи.

Мы пошли дальше. Нам стали встречаться новые трупы. Кабан, крысы, птицы…

Перья оплавлены… Значит, это командир её подстрелил. Не совун, но тоже довольно крупная.

А ещё вокруг много… очень много костной муки. Ветер не смог выдуть её всю, а значит, скелетов было намного больше. Но, перед тем как пойти к нам, они проложили себе путь через живность, что выбрала эти руины своим домом.

Настоящий шок я испытал, когда мы нашли валяющегося на камне мёртвого минотавра. Его огромная туша лежала с вонзёнными в тело тремя ржавыми мечами. Огромные куски шерсти и мышц были расплавлены магией некроманта. Командир скелетов и с ним справился.

— Как скелеты убили такого большого буку?.. — выдохнул Спартак, ошарашено глядя на тушу.

— Магией. И мечами. Мы тоже такого убили, хотя у нас не было ни магии, ни мечей. Помнишь, я принёс такую голову, когда вернулся со Шрамом?

— О! Точна! Похож…

Спартак решил поднять морду минотавра, взявшись за рога, и с большим трудом справился с этой задачей. И сразу отпустил, тяжело дыша, и махнул рукой, с большим сожалением оставляя трофей на прежнем месте.

— Дынька тебя и так любит, — утешил я гоблина, чтобы не расстраивался.

— Болт ей хвост крысы принёс. Она целый час его в лачуге спасибовала. Я хочу два часа! За голову быка точно даст десять спасиб сделать! — объяснил он мне свои приоритеты.

— Что ещё за спасибы чё-то там?

— Ну, когда гоблин дарит подарок гоблину с дыньками, гоблин с дыньками делает гоблину без дынек…

— Так, давай без подробностей. Идём дальше. В тишине.

И мы двинулись в сторону центра руин.

С каждым шагом костной муки становилось больше. Местами ветер намёл её в сугробы у обломков каменных домов.

— Здесь было много скелетов. И очень многие погибли. Они пробивались отсюда к нам, — сказал я. — Вылезали из подземелья и шли напрямик. Всё убивали на пути. И их убивали. Интересно, сколько врагов не добралось до поселения?..

Мы остановились у относительно целого здания — двухэтажного дома с полуразрушенной крышей. Стены крепкие на вид, сделаны явно на совесть. Этот дом сохранился лучше всех остальных, так что для обследования я выбрал его.

— Спартак, Ма — снаружи стойте, — скомандовал я. — Вы в дозоре. Увидите что-то — дайте знать. Только не шумите.

Они кивнули, заняли позиции, а я с Миори зашёл внутрь.

В доме было темно и душно. Пахло плесенью и затхлостью. Ветер нанёс внутрь песка и земли. Местами даже росла трава, мох и лишайники.

Прошли в первую комнату. Сразу в глаза бросились разрушенная, истлевшая за годы мебель и гнездо какого-то зверя, который жил здесь раньше и никого не пускал. Повсюду осколки яиц и битая посуда. Но кое-что сохранилось…

На полу приметил мозаику. Я даже сухие ветки гнезда сдвинул, и они, как веник, расчистили грязь, показывая удивительной красоты узор и картину.

Я присел, рукой очистил кусок мозаики, чтобы получше рассмотреть, и множество мелких разноцветных камушков сложились в единую композицию.

На ней были изображены высокие, стройные фигуры гуманоидов, но не людей. На мозаике они стояли в каких-то ритуальных позах. Руки подняты к небу. Вокруг — геометрические узоры.

— Это не люди? — тихо спросила Миори.

— Да. Какая-то другая цивилизация, — кивнул я. — Жили здесь. Построили этот город. Нос, уши отличаются. Словно опухшие…

— Может, просто так нарисованы? — предположила Миори.

— Может… Но всё равно не похожи на людей.

Я встал, подошёл к стене, на которой нашёл кое-что интересное под слоем мха и плюща. Оторвал его и с улыбкой уставился на барельеф, вырезанный прямо в камне. На нём эти же носато-ушастые создания обрабатывали поля и танцевали вокруг костра.

— Куда они делись?.. — задумчиво произнесла Миори.

— Не знаю… — покачал я головой. — Пока что непонятно: это придуманная история и здесь никто на самом деле не жил или же оставшееся наследие погибшей цивилизации?

— Мне говорили… Ну, нам, перед началом, что этот мир регулярно используется для подобных турниров и здесь можно найти осколки прошлых грандиозных турниров. В любом случае им уже не помочь.

— Согласен. Давай осмотримся. Может, найдём что-то полезное для нас, чтобы наше поселение гоблинов не повторило судьбу этого города.

Миори кивнула и принялась высматривать полезности, уходя в другую комнату. Я же занялся этой. В углу лежали осколки разбитых амфор. Присмотрелся к ним. Расписаны геометрическими узорами. Особенно много было спиралей и композиций из треугольников. От изучения керамических достижений ушастоносых меня отвлекла моя Астокарай.

— Хозяин! Смотри! — крикнула она очень громко.

Я подошёл к ней, напомнил своё имя, чтобы не «хозяйничала» во всю глотку, и она кивнула, после чего выудила из-под обломков что-то маленькое. Присмотрелся. Монета. Сразу вспомнился на первом курсе лагерь с археологами, которые хвастались своими находками на месте раскопок.

Монетка была металлической, тусклой, вся в патине. Пара сантиметров в диаметре. Солидный размер…

На одной из сторон проглядывались непонятные символы, на другой было животное, но понять, какое именно, уже не представлялось возможным.

— Любопытная находка… — подкинул я монетку в руке, и она исчезла прямо в воздухе. — Не понял?

— Куда она делась? — Миори тоже была ошарашена.

А перед моими глазами всплыло уведомление:

[Найдена 1 золотая монета.]

Орки обернулись на мой вопль, и командир уставился на меня с таким видом, будто увидел призрак. Его маленькие глаза расширились, рот оскалился. И было непонятно, угрожает он или удивляется. Ставлю на то, что и то и другое.

Остальные застыли с топорами наготове, не понимая, что происходит и кто этот безумный коротышка, который орёт какую-то чушь и лезет в бой. Умертвия тоже среагировали. Трое ближайших развернулись ко мне, протягивая гниющие руки с почерневшими когтями.

Я не стал ждать, пока они дотянутся, и сам рванулся вперёд, размахивая топором. Первый удар пришёлся по руке ближайшего мертвеца. Бронзовое лезвие вошло глубоко, кость хрустнула, и рука повисла на лоскуте кожи. Фе… Ну и жуть!

Второй удар я нанёс щитом в грудь, отталкивая тварь назад, к самому краю дыры. Монстрюга пошатнулась, попятилась, махая оставшейся рукой, и рухнула вниз с протяжным воем.

— Вали уже! — толкнул я топором другого и отскочил от рывка его соседа. А затем от ещё одного. И ещё…

Вот ведь возбудились при моём приближении!

— Пошли прочь, извращуги дохлые!

Сообщения о получении опыта я не получил. А значит, сталкивание в проход подземелья не убивает их окончательно. Но главное, что они падают и временно выбывают из боя.

Хорошая новость: не надо рубить каждого на куски. Плохая новость: они наверняка вылезут обратно… Просто не сейчас.

Умертвие полезло на меня слева, двигаясь с тупой целеустремлённостью. Я блокировал удар лапы щитом, почувствовал, как когти скребут по плетёным прутьям, развернулся и пнул тварь в колено изо всех сил. Болезненно хрустнул сустав. В костях явно дефицит кальция. Надо было на молоко налегать, а не тянуть свои дряблые руки к избранному самого Диониса!

Нога дохляка обломилась, и тот осел на землю. Я ударил щитом в морду, отбрасывая тварюгу назад. Ещё пинок, и очередной мертвяк полетел в дыру, беспомощно взмахнув руками.

Орки, видя мои действия, кажется, обрели просветление. Командир заорал что-то гортанное на своём языке — каждое слово звучало как рык дикого зверя — и показал на дыру широким жестом. Рядовые закивали, их лица расплылись в диких ухмылках.

Забавно… Когда он приказывал им отступить, они его игнорировали. Стоило дать указание драться, но чуток по-другому, так сразу закивали клыкастыми мордами. Началась координированная работа. Я с удивлением отметил, насколько быстро они схватили тактику. И насколько они сильны… Одним пинком скидывают мертвяков обратно в подземелье. Они даже зачатки командной работы проявили!

Пока я отступал, простукивая топориком коленки своим «пациентам», словно заботливый доктор, один орк схватил умертвие за руку и произвёл удушающий захват. Я сперва подумал, что он чокнутый. Смысл душить мертвеца? Но тут в дело включился второй и от души заехал врагу по одному колену, затем по второму.

Первый орк развернулся, взял монстра за голову и волосы и швырнул через себя прямо в яму. Бонусом снёс ещё двух тварей, которые только вылезли.

Сколько в нём силы-то? Десять? Пятнадцать? Я тоже так хочу нежить раскидывать!

Работали орки слаженно, без лишних слов. Видимо, у них был опыт совместных боёв. Я пристроился к ним, прикрывая правый фланг. И когда умертвие полезло на меня справа, орк-воин врезал ему топором по спине. Удар был такой силы, что лезвие прошло насквозь, и наружу хлынула чёрная жижа. Тварь споткнулась: я добавил твари топором по ноге. Орк натурально стряхнул мертвяка со своего оружия и, схватив за ногу, отправил его в полёт.

Командир орков кивнул мне, и я кивнул в ответ. Без слов. И так понятно: мы как минимум временные союзники против общего врага. В его взгляде читалось уважение, пусть и осторожное. Видимо, не каждый день маленький человечек врывается в бой с криком и начинает пинать мертвецов в яму.

Интересно: он просто рождённый по воле божественной Системы орк или избранный, которого пригнал кто-то из богов? Дионис вроде говорил, что конкурентов в этом регионе у меня не должно быть.

Мы продолжали методично сражаться, экономя силы. Иногда удавалось убить мертвяков до того, как они отправлялись в полёт. И всё же орки даже трупы на всякий случай швыряли вниз…

Я стал получать опыт. Улыбнулся. Но всё пошло прахом всего спустя минуту…

Выдохлись орки. Стали ошибаться. Пытаясь быстренько скинуть нежить, они пропускали удары, царапины и постепенно превращались не в бойцов, а в обузу.

Орки без сил пёрли вперёд, где-то оставив свой рассудок. Они не умерли, но были очень близки к этому. А зелий здоровья я что-то на их поясах не заметил. Как и самих поясов…

Давление вновь выросло. Мертвецов становилось всё больше. Из дыры полезла новая волна. Сначала десять, потом пятнадцать и двадцать тварей. Мы перестали успевать.

Я чувствовал их приближение своей способностью. Каждый шаг отдавался в голове. Это было похоже на топот маленьких ножек в соседней комнате. Сотни мертвецов поднимались наверх, привлечённые звуком битвы и запахом живой плоти.

Один орк замешкался, отвлёкся на секунду, и умертвие вцепилось ему в плечо когтями, впиваясь глубоко в плоть. Ещё один раненый… А значит, минута-две — и он станет бесполезен.

Командир тоже это понял и стал кричать на своих подчинённых. Но авторитета у него, видимо, недостаток. Раненый заорал от боли — гортанный, животный вопль. Орк попытался вырваться, дёргая плечом, но второе умертвие уже схватило его за ногу почерневшими пальцами.

Я рванул к нему, преодолел три метра в прыжке, врезал топором по руке первого мертвеца, и та отвалилась, брызнув чёрной жижей. Критический удар, что ли, случился?

Орк освободился, рубанул топором по голове второго, вложив в удар всю свою ярость. Череп раскололся с мерзким хрустом, и тварь осела, дёргаясь.

Орк посмотрел на меня. Его маленькие глазки округлились от удивления, и он кивнул — знак благодарности. Но на плече уже кровоточили три глубокие царапины, края ран почернели.

Он бросился в бой, уже понимая, что его вскоре ждёт смерть. Мы оба видели, как это работает.

Через минуту его начало трясти, зрачки расширились до предела, глаза помутнели и приобрели безумный блеск. Он пошатнулся, словно пьяный, выронил топор, который со звоном упал на камни, и начал бормотать что-то на своём языке — бессвязные слова, лишённые смысла.

Яд, зараза… Что-то из когтей умертвий действовало быстро и беспощадно. Это не просто отравление. Это что-то магическое, разрушающее разум.

Командир заорал вновь, призывая остальных отступить, и в его голосе смешались ярость и отчаяние. Он схватил шатающегося соплеменника за шкирку своей лапой, оттащил его в сторону и бросил на землю у развалин, подальше от боя. Очередной бесполезный мешок с костями…

Орк лежал, дёргаясь в конвульсиях. Изо рта шла пена, глаза закатились. Мёртв он или нет — непонятно. Но из боя выбыл однозначно.

Схожая судьба ожидала ещё двух орков. Не прошло и двух минут, как очередной зеленошкурый оказался укушен за ногу. Я надеюсь, они не восстанут как зомби и не атакуют нас в спину…

Из девяти могучих воинов осталось четыре боеспособных. Четверо отравленных валялись в стороне, один улетел в подземелье. А умертвий всё прибывало, словно им нет конца. В отличие от наших сил…

Я тоже выдохся. Ведь скакал из стороны в сторону, отступал шаг за шагом, прикрывая щитом удары, каждый из которых отдавался болью в руках. Я уже махал топором на автомате, рубя руки, ноги и головы. Включились инстинкты, «Ближний бой» отрабатывал на максимум. Но тварей было слишком много… С каждой секундой я понимал, что мы проигрываем эту битву на истощение.

Одно умертвие прорвалось справа, пользуясь тем, что я отбивал атаку слева, и вцепилось мне в запястье когтями. Я дёрнулся, пытаясь вырваться, и почувствовал, как острые когти скребут по плетёным наручам, оставляя глубокие борозды в прутьях. Но не пробили. Я выскользнул, ударил наотмашь и отпрыгнул назад.

Вот уж не думал, что они спасут мне жизнь… Без этих дрянных наручей меня бы уже трясло от яда.

Орки осознали, что дальше будет только хуже. Не командир, а те, что упрямо лезли в драку. И наконец-то перестали перечить его словам. Я тяжело дышал, руки горели от усталости. Щит весил как чугунная сковородка, топор затупился.

Орки отступили к раненым, но это было бесполезно. Их сейчас не спасти. Для них это финал. Трагический, но какой есть.

Из дыры раздался новый звук. Это был не вой, не рычание, а скрежет металла о камень. Методичный и зловещий.

Я сфокусировал взгляд на крае подземелья и тяжело вздохнул. Оттуда, как из чёрной пасти ада, вылезал если не босс второго яруса, то явно его заместитель. Огромный, медленный и жуткий. Минотавр… Но сдохший и чьей-то волей воскрешённый.

Да что б вас!.. Мне и с обычным проблем хватило, а тут ещё и оживший труп. Причём выглядит он лучше остальных мертвяков! Явно свеженький… С кожаными доспехами и металлическими пластинами на груди и юбке. В древнем мире, я смотрю, все тащатся от килтов… Хотя ничего удивительного. Штаны ведь ещё не изобрели.

Рост под три метра. Может, больше. Сложно сказать точно: эта тварюга ещё наполовину в дыре. Чёрт, у него даже шлем без забрала есть!

В глазницах горел красный свет, более яркий и злобный, чем у обычных умертвий. В руках, к моему удивлению, не топор, а двуручный каменный молот. Таким шпалы в землю вгонять можно… Весит, наверно, как Карамелька. Хотя нет. Явно больше.

[Обнаружена угроза: Страж подземелья. Уровень 10.]

О как! У него ещё и уровень выше, чем у остальных! Это как у командира скелетов, только этот выглядит куда опаснее. Он больше, сильнее. И экипировка у него лучше. А если он ещё и маг…

Страж ударил молотом о землю, и я понял: не маг. Но что-то магическое в этой твари есть.

Каменная площадь затряслась от удара, земля затрещала, мелкие булыжники подлетели! Умертвия замерли, а потом расступились, освобождая путь своему повелителю. Отступили к краям площади, как послушные солдаты.

Тварь медленно повернула голову и посмотрела на нас, оценивая добычу. Подняла молот и пошла вперёд. От тяжёлых шагов разносился гул, доспехи лязгали. Орки попятились. Командир сжал топор, и я увидел страх разумного существа в его глазах.

Я сплюнул на землю, быстро прикидывая шансы. Десятый уровень против моего шестого… И благословение Миори тут не спасёт. Была бы битва один на один, где я свеженький… Но и то не рискнул бы.

Как там пастор в фильме говорил?..

Я посмотрел на орка и, понимая, что он, скорее всего, разделяет моё мнение и поймёт мой поступок, произнёс:

— Ну на хрен, я сваливаю.

Страж за эти пару секунд ускорился и совершил рывок на своих копытах. Замахнулся молотом и обрушил его на землю в центр нашего строя. Мы вовремя отпрыгнули в разные стороны. Я влево, орки назад или вправо.

На этом наша славная битва закончилась. Началось полноценное стремительное наступление назад, в сторону тыла. Умертвия последовали за своим командиром, а он, сволочь такая, выбирая между мясистыми, сочными орками и мной выбрал, естественно, самого жилистого!

— Да отвали! Я костлявый! Ты же подавишься! — кричал я, но минотавр меня не слушал. И что обиднее всего — не отставал!

Так, стратег… Давай, включай голову и думай! Вести эту толпу к гоблинам и Миори — глупость. Оторваться от бычары не получится, если бежать по прямой. Нужно использовать местность…

Я рванул вперёд на полной скорости, уводя минотавра за собой. Умертвия в итоге отстали и остались возле выхода из подземелья. Их там привлекли погибшие орки. От четвёрки выживших зеленошкурых уже не было ни слуху ни духу.

Я повёл громилу по кругу, пытаясь сохранить остатки выносливости и не сбить дыхание. А ещё желательно не споткну…

— Да что ты будешь делать… — восстановил я равновесие, кувыркнувшись через голову и сломав щит.

Выбросил щит. Так будет легче… Топор… Тяжёлый, зараза… Вот тут, возле статуи с толстой тёткой оставлю…

«Дзынь».

Бежать сразу стало легче. А желание жить добавило сил и скорости.

Я заложил очередной вираж. Вроде оторвался…

«БАМ!»

Здоровяк проломил нагромождение хлама — истлевшую деревянную постройку и кусты, что разрослись вокруг неё — и вновь появился у меня за спиной.

Оказывается, я могу бежать ещё быстрее!

Закладывал очередной вираж, надеясь на то, что я не ошибся в своих прогнозах. Ведь я выбегал прямо на главную площадь с ямой.

Чуйка подсказывала, что практически все, кто хотел, из подземелья уже вылезли. И основная масса тухлобойцов сейчас окружила погибших. Вряд ли они там за души орков молитвы читают… Но раз они так увлечены — это мой шанс!

Выбежал на длинную прямую улицу с кучей препятствий и убедился, что я прав!

В спину дышал здоровяк. Я затылком ощутил опасность и резко двинулся вправо. Молот рухнул, раскалывая камень на дороге.

Здоровяк фыркнул, закрутился, пытаясь сохранить равновесие, остановился. А я уже оторвался метров на тридцать и выбежал на площадь. Умертвия заметили меня и выдвинулись мне навстречу.

Словно гонщик «Формулы-1», я пробежал мимо них, успевая просочиться между ямой и стадом фанатов. Они устремились за мной, но… медленно. В отличие от решившего наверстать упущенное здоровяка. Он ускорился на прямой так, что я просто слышал, как он врезается в умертвия, давит их или скидывает обратно в подземелье.

Ручеёк опыта возобновился… Мне засчитывали это за победу. Кайф!..

[Убито «Умертвие». Получено 75 единиц опыта.]

Орочья лапа всё ещё давила на моё плечо, показывая, насколько сурова и тяжела возможность подружиться с орком. Весит килограмм десять, не меньше.

— Меня не Охренеть зовут, — выдавил я, аккуратно освобождаясь от его хватки. — Дмитрий. Рад знакомству.

— Дмит-рий, — повторил орк, к моему удивлению, с первого раза. — Хорошее имя. А я Орочи. И тоже рад знакомству, Дмитрий. Ты какой расы? Смешной такой…

— Человек. А ты орк, верно?

— Приятно знать, что о великих орках в курсе даже вдали от нашего мира!

Он улыбался во время разговора, а я удивлялся, насколько легко и непринуждённо он поддерживает беседу. Ещё и язык его — чистый и понятный, без всяких этих «гра», «ва», «хумансы украли мой топор, моя убить хумансов»! Или что они там у наших творцов любят говорить?..

Речь Орочи сильно отличалась от речи его орков, которые чесали репу, не понимая ни слова. А значит, он не просто командир отряда — он, как и я, избранный. И Система между нами не делает барьера ради возможности контакта. Осталось только понять: он мой официальный противник или так, непризнанный герой?

Я представил моих гоблинов и Астокарай. Орочи заметил, что они на меня не похожи, а я кивнул и сказал, мол, у нас формируется разношёрстное, межвидовое племя. Он удивился, что так, оказывается, можно. Начал размышлять о чём-то, умничать, сыпать фразами, которые даже я, человек с высшим образованием, с трудом понимал. Что-то про оркустологию, где не допускались подобные видовые смешения на раннем этапе развития общества. Я многозначительно покивал, подакал, якобы согласен и будто бы понимаю его.

Наконец-то у него закончилось дыхание, и он на секунду прервался, чем я и воспользовался.

— Твои ребята в порядке? — спросил я.

Он внезапно опомнился и представил трёх выживших орков.

— Живы, здоровы, даже не укушены. А потому имеют высокие перспективы своевременного взятия уровня и повышения столь прискорбно низкого значения Интеллекта, что ограничивает мои возможности управления ими… — вздохнул Орочи.

— Вас сперва девять было? Многие погибли… Большие потери для вашего племени? — Я задавал вопросы, словно ведущий расследование журналист.

— Верно, — коротко кивнул Орочи. — Я взял всех воинов. Лишь великолепные в своей первобытности и отказе от традиционных норм морали и этики орчихи, не признающие одежду, остались дома. Эх… Сейчас бы к ним, упасть в их сильные и страстные объятья… Но мой разум твердит, что я обязан использовать каждый шанс для усиления собственного племени.

Я кивнул. Тяжёлые потери. И стандартные для древнего мира проблемы. У меня тоже от гоблинской фертильности опали листья со всех кустов вокруг поселения.

— Я так понимаю, раз мы с тобой столь свободно общаемся, ты тоже избранный? — напрямую спросил я.

Орочи усмехнулся:

— Увы и ах, мой белокожий друг. Нет. Я, как бы это выразиться… Свободный герой. Призванный на поле боя, но оказавшийся бесполезным. Во время отбора я был назначен на должность советника по коммуникациям и социальному развитию орочьих племён нашего Кхана, но, увы, в этот раз всё отличается, и Система не позволила объединяться. Один орк — одно племя. И всего сто избранных.

Я хотел было задать вопрос, но он, видимо, понял, что я начинаю говорить, когда он замолкает, поэтому перестал делать паузы и быстро вдыхал воздух прямо посреди предложений:

— А нас было почти пять сотен. По совершенно непонятной идиотской причине меня не наделили полномочиями правителя, а отправили ковать собственную судьбу этими изящными руками! А ведь у меня два образования! Я философ и инженер осадных орудий! Под моим командованием падут крепости древнего мира, и воины сплотятся вокруг величайшей доктрины орочьего бытия! Тем более я честно прослужил в армии десять лет, был дирижёром роты барабанщиков! Знаю практически всё о военном искусстве! Только представь картину: величественные требушеты уничтожают вражеские стены в едином ударном ритме! Но, спасибо Системе, хотя бы она дала мне шанс проявить себя. Я докажу, что способен управлять этим необразованным стадом!

Он присел на обломок стены:

— Вот так вот защищаешь диссертации, получаешь престижные награды, становишься лауреатом премии «Золотой топор», а как дело доходит до жизненно важных решений, они выбирают не тебя, признанного учёного, а какого-то чемпиона мира по кулачному бою или сече топорами… Весьма обидно! Хотя теперь я их немного понимаю…

Сейчас, когда настало время действовать, я на собственном примере осознал, насколько тяжело управлять сильными, физически одарёнными, но тупыми сородичами. Дикие, своенравные, никакой дисциплины. И вот итог! Половина боеспособного племени полегло! А у вас какие потери?

— Никаких. По крайней мере сейчас. Топор свой потерял, пока бегал… Надо бы вернуть. А так полный порядок. Нужно добить остальных умертвий, — ответил я и только было открыл рот, чтобы продолжить, как он сразу же перебил.

Нет, ну этого болтуна явно не из-за его образования не взяли избранным. Он же трындит без остановки! Никакой выдержки не хватит слушать его. Даже божественной.

— Удивительно! Вам очень повезло. Но предложение ваше, господин Дмитрий, попахивает абсурдом. Сами посудите, какими силами мы располагаем, какие силы противника, его численность и опасность сражения в ближнем бою. Самый удобный момент, когда мы были в большинстве у края входа в подземелье, а они лезли мелкими группами, увы, упустили. Так что я рекомендовал бы вам забыть об этой глупости, вернуть свой топор и… Что, вы со мной не согласны? — отреагировал он на то, как я качаю головой с недовольным видом.

— У меня есть план. Вопрос лишь в том, хочешь ли ты прокачать себя и своих орков. Так-то могу справиться и своими силами.

Он хмыкнул, схватился за подбородок, вытащил откуда-то из-под своей набедренной повязки маленькие очки и надел их.

— Должен признать, вы меня заинтриговали. Какой у вас план?

— Для начала — не лезть напролом, подобно дикарям, а наблюдать и искать слабые места умертвий и стражей, — ответил я. — Большего пока и не требуется. Незачем что-то усложнять.

Миори подняла руку, привлекая внимание всех вокруг, и я не дал орку сказать ни слова. Нет, мне, конечно, охота получить новые знания и лучше понять орков, но не сейчас же! Всему своё время. У нас тут враг на горизонте. Кто знает… может, пока клыкастый трындит, умертвия берут нас в кольцо?

— Давай, Миори, ты моя помощница и сторонний аналитик. У тебя светлая голова, я тебя слушаю.

— Камни, — коротко ответила девушка. Орк попросил кошкодевочку быть чуть более конкретной. — Я стреляла пращой, когда на вождя нападали. Умертвия отвлекались на звук, но ненадолго. Меня ни разу не заметили. Когда Дмитрий выбежал на улицу и пронёсся между толпой умертвий и входом в подземелье, ближайшие враги реагировали на него на расстоянии примерно в пятнадцать или двадцать метров. Я бы назвала это зоной восприятия. Подготовив серию ловушек и бросая камни, мы можем вытащить часть из них на удобную для нас территорию и уничтожить совместной атакой. И повторять так, пока они не закончатся. Проблема лишь в стражах: они быстрее, сильнее и крепче.

— Откуда у тебя такая уверенность, что это сработает? — уточнил у неё Орочи.

— Я уже всё проверила, пока вы болтали. Вон там тройка умертвий стоит отдельно, за углом. Я вывела их, метко бросив десяток камней.

— Получалось убивать их из пращи? — уточнил я.

— Нет. Статус практически не изменился в цветовой палитре. Как был зелёный, так и остался. Лишь чуть сменил оттенок после попадания.

— В данном случае я бы рекомендовал перейти на луки. Пронзающий эффект по мёртвой плоти поможет добиться блокировки работы мышечного каркаса умертвий и снизит их мобильность и риск получения ранений в ближнем бою. Только вот я понятия не имею, как их изготавливать.

— В принципе, я могу их сделать. Главное — найти тетиву.

— Действительно можете? Прекрасно! Тетиву оставьте мне. Я знаком с одним древним методом производства тонкой и прочной верёвки. Недолговечной, правда… Но это вполне рабочий инструмент! Тут у руин как раз растёт подходящее дерево, — обрадовал меня Орочи.

Ну, вот и появился план. Касательно минотавров, бегающих за приличными людьми… Есть у меня одна идейка. Нужно только хорошо осмотреть руины.

Следующие часа три мы готовились к битве. Когда закончили, до заката оставался всего час, а значит, внести свою лепту в уничтожение тварей нам нужно прямо сейчас. Я не планировал торчать ночью в руинах.

Орочи не знал, что такое боевая тишина, и продолжал болтать, постоянно отвлекая. Я бы тоже такого своим избранным не назначил. Но свою часть работы он тем не менее сделал.

Я готовил основу для луков, Миори — стрелы, орк — тетиву из коры какого-то эластичного, склизкого дерева. Попутно мы успели пофилософствовать об управлении племенем.

— Я пытаюсь апеллировать к разуму. Но у них его нет в достаточном количестве. Они не понимают элементарных вещей… — жаловался Орочи.

— Попробуй говорить проще. Короткие команды. Показывай, а не объясняй. Личный пример всегда в почёте.

— Спасибо за совет, но я не уверен, что таким образом удастся повысить их Интеллект. Естественный отбор в действии. Кто прислушается к голосу разума, последует моим командам — тот и выживет. Сегодняшняя битва тому доказательство.

Ну да, а ещё ты потерял половину бойцов и стал слабее, чем был в первый день с начала увлекательного божественного шоу.

Видя, что он начинает по кругу поднимать одни и те же вопросы, я решил сменить тему:

— Давай обсудим условия нашего объединения на эту битву. Мы зачищаем, что осталось, делим награды, если они будут. Затем подводим итоги и размышляем над дальнейшими перспективами, идёт?

Я старался говорить его языком, и Орочи, недолго думая, согласился, отметив, что преждевременные договорённости до окончания зачистки лишены смысла.

Настало время провести тест — взять одну тугую основу лука, одну тупую стрелу без наконечника, три переплетённые нити из странной коры, словно в жире измазанной. Соединили всё вместе. Натянул… Ух, туго идёт. Но идёт. Дал Спартаку — не хватило сил. Миори… Она с трудом, но справилась. Ма без проблем натянул, но тетива щёлкнула, а стрела осталась на месте. Нужно поработать над техникой.

Дал орку лук…

«ХРЯСЬ».

— Ну, в целом понятно… — пробормотал я и принялся быстро восстанавливать оружие.

Благо остались заготовки. Какие-то туже, какие-то попроще. Проявил смекалку, и у орков тоже появились луки. Сильно сомневаюсь, что хотя бы половина из моих заготовок доживёт до полуночи. Очень уж конструкция близка к основам дендрофекальных технологий. Другими словами…

— Сделано из говна и палок! Так круто! — заявил Спартак, тренируясь в стрельбе.

Самое главное, чтобы не во всю силу тренировались. А то из них бойцы никакие будут. А если стрелы кончатся или луки сломаются — не беда. У нас останется другое оружие. Эти же поделки должны лишь облегчить битву и обезопасить от грозного противника.

Опять же, мои гоблины с копьями и близко с орками по эффективности не сравнятся. Так что я прямо сказал, что гоблинов с копьями против умертвий не поставлю. Слишком уж большая разница в характеристиках между ними. Шансы помереть куда выше. Пускай стреляют под прикрытием здоровяков орков.

Ну и чего греха таить… Я ещё и опыт за своё рукоделие получал!

[Создан предмет: Простой первобытный лук. Получено 10 единиц опыта.] — очередное уведомление всплыло перед глазами, и я усмехнулся.

Система одобрила мои усилия. Значит, иду в правильном направлении.

Сейчас ещё проверим теорию с умертвиями и посмотрим, как указанный в характеристиках лука урон влияет на здоровье тех, кто уже умер…

У каждого был свой лук, а ещё несколько запасных на всех нас. Я убедился, что, создавая оружие, можно набить достаточно опыта для десятого уровня. И необязательно из поселения вылезать. Пусть уйдёт много времени, но самое главное — это работает.

Заодно подсмотрел, как создаёт орк тетиву. Всё элементарно, если знать свойства того дерева. У нас на Земле такое не росло, так что я просто запомнил всё, что нужно. Вторичная цель — познакомиться с орками поближе — тоже была выполнена. Можно пробовать наладить контакт между поселениями после битвы за руины.

Плюс орки отдохнули, гоблины перестали трястись от страха, Миори обследовала местность и нашла подходящие точки, где можно организовать ловушки для стражей. Всего этих здоровяков выбралось три, и они продолжали стоять у входа в подземелье.

Орки швыряли в умертвий каменюками, пытаясь привлечь их. Они сменяли друг друга, пытаясь попасть дохлякам в голову. Устроили себе такое соревнование. В итоге троих даже прикончили.

От дома-укрытия до подземелья по прямой было метров пятьдесят. Но с учётом планировки улиц и труднопроходимой из-за руин местности, шлёпать пришлось бы все сто метров. И Миори была права: радиус привлечения внимания нежити составил метров двадцать. У стражей чуть больше — в районе тридцати. Так что удавалось держать их на подходящем расстоянии.

Наступил закат. Сумерки дали бонус гоблинам, но все остальные устали. Впрочем, никто не хотел оставлять мертвецов до рассвета. Пойди попробуй их с утра собери… Разгуляются по всем руинам или, что ещё хуже, пойдут маршем на мою деревню. А оно мне надо? Не надо! Так что когда перед нами стал выбор: действовать сейчас или потом, — я был непреклонен.

Взяв заточенные колья, пошёл к месту встречи с отрядами нежити. Миори схватила несколько луков, пучки стрел и отправилась следом, как и гоблины.

Орки, хоть и устали, пока швыряли камни, решили двигаться за нами. Спартак был отправлен, как самый лёгкий из нас, на развалины башенки рядом с площадью. Оттуда он маленькими камешками приманивал врагов группу за группой.

Мы заняли позиции на крепкой крыше двухэтажного здания, выходящего на примыкающую к площади улицу. Отсюда был хороший обзор, да и отступить будет легко.

Впереди шла первая пятёрка безносых созданий в бинтах. Двигались они медленно, поворачивая из-за угла. Нас пока ещё не видели. Шагали на звук упавшего камня. Спартак кинул очередной куда ближе к нам, и они ускорились. Затем резко остановились, заметив нас, и радостно загалдели на своём, мертвячьем.

— Стреляем, — тихо скомандовал я.

Семь луков натянулись одновременно. Я прицелился в ближайшее умертвие, задержал дыхание и отпустил тетиву. Стрела просвистела в воздухе и вонзилась в грудь твари. Та пошатнулась, но не упала. Из семи стрел пять ушли мимо целей.

Умертвия ломанулись вперёд. А мы просто молча перезарядились. Выстрелили ещё раз. Никого не упокоили.

Я подождал, пока умертвие застынет под стенами полуразрушенного дома и вытянет свои ручки вверх, и выстрелил снова. Череп треснул, и умертвие завалилось.

[Вы убили «Умертвие». Получено 25 единиц опыта.]

— Ещё залп, — скомандовал я.

Вся пятёрка мертвецов сдохла от стрел. Особенно помогали орки, пробивающие черепа с одного попадания. У них и стрелы были побольше, и луки потуже. Зелёные надписи над головами врагов резко желтели, становились оранжевыми, затем краснели и в итоге превращались в серые безликие буквы, сливающиеся с грязной дорогой на закате дня.

Признаюсь, я был не прав. Я не верил в то, что из лука умертвие можно убить. Но всё же в этом мире есть игровые условности. У врага есть здоровье, даже если он воскрешённый мертвец. У лука есть урон. Наноси урон — и будет тебе счастье.

Как это объяснить? Тяжело сказать… Их «жизнь» поддерживает магия. Наши повреждения развеивают магию, и трупы падают бездыханными, как и должно быть. Думаю, это самое логичное объяснение. Других у меня нет.

И всё равно они живучее многих простых животных. Тех можно убивать кровотечениями, поражениями органов или болевым шоком. У мертвецов всего этого нет. Но они получают урон и сдыхают.

[Вы убили «Умертвие». Получено 25 единиц опыта.]

Каждый из нас получал опыт. Гоблины обычно разделяли его с кем-то, но даже так они прогрессировали. Спартак взял пятый уровень. Получал бонус за «ловушку». Поскольку именно он заманивал, то каждый убитый враг давал ему пару очков опыта. Следом за ним прокачался и Ма. Теперь четвёртый имеет. А орки так вообще получили по два уровня.

Работали слаженно. Не брали на себя много зараз. Но вскоре на шум камня прибежал страж со своим проклятым молотом и нечеловеческой силой. Она должна была стать для нас проблемой, но очень не хотелось уходить с насиженного места. В общем, пока эта махина мчалась, мы дважды успели выстрелить в неё. А орки ещё взяли по колу и швырнули их в минотавра со всей силы.

Не добежала тварюга совсем чуть-чуть. Оступилась, упала, прокатилась до нашего укрытия, расталкивая тела умертвий, и рогами врезалась в каменную стену.

[Убит «Страж подземелья». Получено 40 единиц опыта.]

— Чёрт! Всего сорок опыта! — раздражённо произнёс я.

— А мне больше дали! — радостно произнёс Ма.

— Ну так вы все вместе убивали его… — справедливо заметила Миори.

— Знаю. Просто злюсь от безысходности… Хм, а что это там?

Я быстро спрыгнул вниз и нашёл выпавшую после гибели стража шкатулку. А ведь никакого уведомления не было!

— Там, случайно, нет шкатулки? Уведомление пришло, — уточнил сверху Орочи.

— Есть! — подтвердил я.

Жадность и обман не помогут мне завоевать этот мир. И верность орка в частности. Так что, раз уж Система решила, что это его награда, пусть он и получает.

Вскоре умертвия стали заканчиваться, как и стрелы, и мы перешли на тактику дырокола. Они к нам рвались со всех ног, мы швыряли всё, что было под руками. А когда те оказывались под стенами — в ход шли копья. Урон наносился, надписи над головами краснели, шкала опыта росла каждую минуту.

Уходить с насиженного места пришлось уже практически ночью, когда Спартак приманил второго стража. Он с разбега врезался в нашу стену и обрушил её, но и себя похоронил под камнями. Мы заранее слезли по другую сторону дома, обошли буйного и прибили его парой ударов.

[Вы убили «Стража подземелья». Получено 36 единиц опыта.]

[Внимание! В ваши руки впервые попал свиток с чертежом постройки!

[Принесите чертёж в поселение и разместите у ближайшего камня мудрости для разблокировки в меню строительства. Строения будут доступны для возведения даже при отсутствии подходящей технологии. В случае если у вас уже разблокирован данный чертёж и доступны постройки, соответствующее здание получит усиление.]

[Продолжайте исследовать новый мир и бороться с вызовами, чтобы обрести преимущество.]

[Возведение построек по чертежу доступно лишь один раз, как и усиление. Для повторной постройки получите любым доступным способом больше чертежей либо освойте соответствующую технологию.]

[Активация чертежа дополнительно ускорит развитие технологии/цепочки технологий, необходимых для возведения здания в чертеже!]

Эти уведомления заставили меня зависнуть и обдумать всё сказанное. Интересно звучит… Но можно ли таким образом получить постройку, недоступную гоблинам как виду? Какая-нибудь подводная улиточная ферма обитателей глубин? Тут ведь есть разные цивилизации, не только классические фэнтезийные. Надеюсь, в Системе предусмотрен этот момент…

Ладно, что там дальше?

[Поздравляем! Вы впервые получили особый артефакт развития, содержащий в себе случайное божественное усиление. Вы можете ознакомиться, какой именно бонус в нём содержится. Данный артефакт вы можете использовать как на себя, так и на другое живое существо. Выбирайте внимательно!]

Сперва мне хотелось пустить скупую мужскую геймерскую слезу. Обожаю артефакты! Немного удачи, и они дадут великолепное преимущество. Но к чему последнее предложение? Неужели кто-то в здравом уме решит использовать её не на себя? Хотя…

Мой божественный покровитель — самый безалаберный и бестолковый бог из всех мне известных! И какие у него бонусы? От некоторых вреда больше, чем пользы…

Не дождавшись других уведомлений, достал из сундука монеты, вытащил снизу кусок ткани, оказавшийся вполне себе приличными штанами, и наконец поднял светящийся слабой синевой артефакт в виде куска прозрачного камня неправильной формы.

— Так, следите за тылом. Я пока переоденусь и ознакомлюсь с находками, — приказал спутникам, скидывая прикрывающий мой тощий зад кусок ткани.

— ТАК! КАКОГО ЗЕВСА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ⁈

Мой крик заставил всех замереть. Спартак застыл с поднятым кулаком над ушастым. Шрам и его охотники застыли, держа в окружении ещё шестерых незнакомых мне гоблинов, одежды которых отличались от одежды остальных. Носили что-то вроде пончо из шкур. Миори сидела у костра, прижимая к руке окровавленную тряпку, а Карамелька и Паста суетились рядом, пытаясь перевязать рану.

Я подошёл ближе, оценивая ситуацию. Сломанная вышка бесила с каждым взглядом на неё всё больше. Несколько досок и палок валялись рядом.

Новые гоблины были крепкими, с длинными ушами и шрамами на теле. Но уровень мелкий — не выше третьего. И они явно не из моего племени…

— Шрам, — холодно произнёс я. — Доложи.

Мой командир охотников выпрямился и заговорил, запинаясь от волнения:

— Вождь! Они… Эти… пришли на рассвете! Патруль их встретил, мы подумали, они нормальные. Накормили, дали отдохнуть и…

— Короче, — оборвал я его.

— Утром Миори раздавала задания, — Шрам сглотнул. — Назначила дозорную. Эти начали орать, что не будут слушать негоблина. Стали орать, всех звали убить её… Началась драка. Вышку, вот, сломали. Она же её объявила построенной, а значит, это плохая вышка. Раз негоблин построил…

Я посмотрел на Миори. Она сидела бледная, но спокойная. Рана на руке выглядела неглубокой, но кровоточила. Кулак сжался, злость внутри меня нарастала.

— Спартак, отойди от него, — приказал я, глядя на ушастого под кулаком гоблина. — Я сам разберусь.

Спартак нехотя отступил. Ушастый гоблин поднялся, сплюнул кровь и уставился на меня с вызовом. Остальные шестеро тоже смотрели агрессивно, не опуская взгляда.

— Миори, — позвал я свою помощницу. — Что случилось?

Она встала, придерживая перевязанную руку:

— Господин, они пришли на рассвете. Патруль привёл их. Сказали, что ищут племя. Мы их приняли, накормили. Ты всё ещё спал, я не стала тебя будить.

— Дальше.

— Утром я начала раздавать задания на день. Назначила Морковку дозорной.

Я удивлённо моргнул:

— Морковка? Это… — Я заозирался в поисках мелкой гоблинши.

— Да, она. У неё зрение отменное. Мы обсуждали. Утром я паре гоблинов имена выдала, — пояснила Миори.

Я кивнул. Логично. Имя мне нравилось.

— Хорошо, — одобрил я. — Что было дальше?

— Эти… — Миори кивнула на дикарей, — начали кричать, что не будут слушать зверя. Что только гоблин может командовать гоблинами. Краснокожий их поддержал, они воодушевились. Сказали мне убираться. Я попыталась поставить их на место… Тогда вот этот, — она указала на ушастого, — схватил меня за руку и порезал ножом. В шею метил, но не допрыгнул.

— Вождь, эти гоблины совсем дикие! — прошипел Спартак. — Давайте их прогоним!

— Молодец, что заступился, но дальше решать буду я, — сказал я, не отводя взгляда от дикарей.

Шрам, Спартак и Ма стали рядом, добавляя страха избитому гоблину. Я в волчьей шкуре, варварских штанах и наручах, со своим отвратным настроением и высоким ростом, был вишенкой на торте. Кажется, только сейчас до него стало доходить, куда он попал.

— Значит так… — холодно начал я, глядя прямо на ушастого. — Сейчас вы мне всё расскажете. Откуда вы, почему здесь и почему решили, что можете нападать на моих людей. И от этого будет зависеть, как больно вам будет после рассказа…

Ушастый сплюнул в сторону:

— Мы свободные гоблины. Не твои, вонючая обезьяна!

— Ошибаешься, — усмехнулся я, ледяные нотки прорезались в моём голосе. — Как только вас приняли в поселение, Система добавила вас в племя. А я — вождь этого племени. Теперь вы мои. И жизни ваши принадлежат мне. И вы будете отвечать на вопросы.

Он сплюнул, а секунду спустя мой потрёпанный, но всё ещё крепкий кроссовок впечатался ему в рёбра. Дикий застонал от боли. Вот ведь наглый расист попался! Сколько ты ещё собираешься меня бесить⁈

— Откуда вы? — повторил я.

Молчание от ушастого испытывало моё терпение. Я выдохнул, начал обратный отсчёт. Гоблин смотрел мне в глаза исподлобья. Потом что-то решил для себя и заговорил. Успел на отметке в «один». Система уже адаптировала их, так что переводчики не понадобились.

— Наше племя было у горы. Вождь правил плохо. Слабый был. Принимал глупые решения. Отправлял охотников умирать за ничто. Женщин не защищал, только таскал с собой. Жадничал. Женщины все умерли или убежали.

— И? — холодно спросил я.

— Мы его убили, — просто ответил ушастый. — Плохой вождь — мёртвый вождь!

Несколько моих гоблинов ахнули. Убить вождя? Это было немыслимо для них. Я же просто кивнул. В диком мире слабость наказывается. Понятно.

— Что дальше?

— Племя развалилось. Женщин не осталось. Нас осталось семеро. Скитались, искали новое племя. — Он оглядел поселение. — Наткнулись на ваше на рассвете. Решили присоединиться.

— И вас приняли, — продолжил я. — Накормили. Дали крышу над головой. А вы отплатили нападением на моего заместителя и порчей имущества.

— Мы не будем слушать зверя! — выкрикнул один из дикарей. — Только гоблин может быть вождём гоблинов!

— Заткнись, — процедил я, и в моём голосе было столько холода, что гоблин сжался, а Спартак отвесил ему пощёчину, отчего тот покатился по земле.

Я открыл меню племени, быстро проверяя изменения. Так и есть. Всего двенадцать новых гоблинов, семь дикарей и пятеро «прироста». Счастье упало до пятидесяти шести. Авторитет просел ещё больше. Пора с этим что-то делать…

О, а технологии прокачались! Видимо, моя Астокарай получила сообщения, открыла уведомления, и они теперь не маячат перед моими глазами.

Быстро ознакомился, насколько ценными были «дикие новички».

Рыболовство: 15%

С нуля выросло… Неплохо.

Дубление шкур: 74%

А было пятьдесят один в дублении перед сном… Сейчас оно на изучении как раз. «Охоту» тоже изучили, видимо. Наверняка одно из уведомлений об этом как раз сообщило.

Перепроверил… Ну да, так и есть — плюс один к Скорости, выше навыки и шанс вернуться с охоты не с пустыми руками. Быстро они! Что там ещё принесли новенькие?

Примитивное земледелие: 5%

Значит, эти дикари что-то знали. Находились на неплохом уровне развития, раз даже такая мелкая группа принесла столь ценные знания. Жаль, что вместе с ними появились и проблемы… Но отпускать их я не собираюсь. Ещё упадёт прогресс исследований — моя душа этого не выдержит.

— Вы убили своего вождя за слабость, — медленно произнёс я, обводя взглядом всю семёрку. — И пришли сюда искать сильного. Но первое, что сделали — попытались убить моего заместителя. Сломали ценную постройку. Я сильный вождь. И вас ждёт наказание за подобное поведение. Слишком вы, слабаки, много себе позволили в первый же день.

— Нет! — дерзко ответил ушастый. — Это поселение слабое. Вождь дрыхнет, баба, ещё и полузверь, командует! Мы уходим!

— Никто никуда не уходит, — сделал я шаг вперёд.

— Попробуй нас остановить, — ухмыльнулся ушастый.

Я посмотрел на Шрама. Тот понял без слов. Секунда — и дикари рванули в разные стороны, пытаясь прорваться через кольцо охотников.

Не вышло.

Мои охотники были готовы. Я сам бросился на ушастого, перехватил его за плечо и развернул. Он попытался ударить меня, но я легко уклонился и врезал ему кулаком в живот. Он согнулся, попытался вдохнуть, но не смог.

Вокруг стали разноситься звуки борьбы. Шрам сбил одного дикаря древком копья. Спартак повалил другого подсечкой. Ма просто прыгнул на третьего сверху.

Через пару секунд все семеро лежали на земле, прижатые охотниками. Некоторые сопротивлялись, некоторые стонали от боли.

Я схватил ушастого одной рукой за шею и поднял на уровень своих глаз. Он забился, хрипя и пытаясь вцепиться в мою руку. Высокая Сила позволила мне держать его без особого напряжения.

— Слушай внимательно, — холодно произнёс я, глядя ему в расширенные от страха глаза. — Это первое и последнее предупреждение. Последнее. После него я начну вас убивать. Понял?

Он хрипло кивнул. Я бросил его на землю. Он закашлялся, хватая ртом воздух.

— Поднимите их всех, — приказал я охотникам. — Сейчас будет наказание.

— Вождь, — Шрам подошёл ближе. — Что прикажешь?

— Привяжите их к деревьям. — Я оглядел семёрку дикарей, которые теперь смотрели на меня со страхом. — Каждому по десять ударов плетью.

— Плетью? — переспросил Шрам озадаченно. — Что это такое, вождь?

Я вздохнул. Ну конечно, они не знают такого слова.

— Длинная, гибкая ветка, — объяснил я. — Которой крапиву лупим. Найди подходящую. И смочи её водой перед ударом.

Шрам кивнул и побежал к ближайшим кустам. Я обернулся к дикарям:

— Этим утром вы стали частью моего племени. Моего поселения. И должны жить по моим законам. Или не жить вовсе. Никто вас не отпустит после всего, что вы сделали. Только если вы не сдохнете.

— Мы не согласны! — выкрикнул один из них. — Мы свободные!

— Были свободные, — поправил я. — Теперь вы мои. И вот что будет: самая грязная, тяжёлая работа — ваша. Никаких женщин. Никаких деликатесов. Только работа, сон и самая простая еда. Если попытаетесь бунтовать или сбежать, объявлю вас врагами племени. И уничтожу. Раздавлю и брошу на корм личинкам.

— Не смеешь! — Ушастый попытался подняться, но Ма наступил ему на спину.

— Смею, — холодно ответил я. — И сделаю. Тащите их к деревьям.

Охотники потащили дикарей к краю поселения, где росло несколько крепких деревьев. Привязали каждого отдельно, спиной наружу. Вся деревня собралась смотреть. Гоблины шептались, испуганно глядя на происходящее. Карамелька крепко держала Миори за здоровую руку.

Шрам вернулся с длинной, гибкой веткой. Смочил её водой из кувшина.

— Вождь, — сказал он. — Готово! Можно втащить?

— Нужно! — кивнул я. — Но! Я буду отсчитывать удары. Если удар смазанный, слабый или не попадает точно по спине, я его не засчитываю. Придётся бить заново. Понял?

Шрам кивнул, подошёл к первому дикарю — самому ушастому, самому злобному. Размахнулся.

«ХЛЯСЬ!» — мокрая ветка со свистом прорезала воздух и впилась в спину гоблина.

Тот вскрикнул, содрогнулся. По спине пошла красная полоса.

— Один, — громко произнёс я.

«ХЛЯСЬ!»

— Два! — продолжил я.

Шестой удар вышел смазанным, и его я не засчитал.

Гоблины содрогались в такт ударов. Дёргались каждый раз, будто это по ним хлестанули. Причём даже мои дёргались. Сегодня я перед многими из них раскрылся не как добренький и вечно где-то шляющийся вождь, а как суровый начальник. И это правильно. Авторитет рос с каждым ударом. Добрался в один миг до девяноста процентов. А вот счастье замерло… Ну, как минимум мои гоблины согласны с тем, что дикие оборзели.

— Десять! Стоп. Развяжите его. Притащите сюда.

Охотники переглянулись и выполнили приказ. Ушастого развязали и притащили ко мне. Он стоял, дрожа от боли и ярости, слёзы текли по щекам.

Я взял у Шрама ветку и протянул её ушастому:

— Теперь ты будешь бить своих друзей.

Он ошеломлённо уставился на меня:

— Что?..

— Ты меня услышал, — холодно повторил я. — Ты будешь бить остальных шестерых. По десять ударов каждому. И за каждый кривой, слабый или неточный удар… — я сделал паузу, — ты получишь новый удар плетью.

Ушастый побледнел. Остальные дикари заорали, пытаясь вырваться из верёвок.

— Не согласен! Не буду! — закричал ушастый.

Шрам уже сорвал новую ветку, подошёл и встал чуть позади ушастого, готовый исполнить наказание. Я кивнул ему.

— Твой выбор прост, — снова посмотрел я на дикаря. — Либо ты делаешь это сам и получаешь удары только за ошибки. Либо я считаю, и каждый ненасённый удар по твоим друзьям Шрам нанесёт по тебе. Всего семьдесят ударов. Хочешь — можешь получить их сам, за всех своих дружков. Выбирай…

Ушастый дрожащими руками взял ветку. Ненависть горела в его глазах, но страх был сильнее. Он не захотел получать наказание за своих бунтующих товарищей. Слабак.

— Начинай, — приказал я.

Он подошёл к ближайшему дикарю, своему товарищу. Тот умоляюще посмотрел на него:

— Не надо… Я же не…

— Бей, — холодно скомандовал я.

Ушастый замахнулся. Удар получился слабым, дрогнула рука. Ветка едва коснулась спины.

— Не засчитывается, — громко объявил я.

«ХЛЯСЬ!» — ударил Шрам ушастого по спине. Тот вскрикнул, согнулся от боли.

— Ещё раз, — сказал я. — И бей нормально.

Ушастый выпрямился, злость заменила страх. Размахнулся и ударил товарища со всей силы. Тот завопил.

— Один, — отсчитал я. — Продолжай.

Наказание продолжалось. Ушастый избивал собственных товарищей. Каждый удар давался ему всё тяжелее. Дикари кричали, плакали, молили о пощаде. Но я был неумолим. Если не подавить эту гадость сейчас, в зародыше, потом она принесёт намного больше бед.

К концу часа все семеро получили красные отметки на спинах. Ушастый едва стоял на ногах, весь в слезах и поту. Ветка-плеть выпала из его рук. Последние удары за косяки я делал сам, вместо Шрама. У бывшего вождя рука устала, бедолага. Я не садист, подменил его.

— Освободите их, — приказал я.

Дикарей развязали. Они рухнули на землю. Стонали, плакали. Больше никто не огрызался. Больше никто не смотрел мне в глаза с вызовом.

— Слушайте внимательно, — обратился я ко всем собравшимся гоблинам. — То, что вы сегодня видели, — это наказание за нападение на соплеменника и порчу нашего общего имущества. Здесь нет гоблинов, людей, кошек. Здесь есть только ПЛЕМЯ. Любая агрессия в сторону соплеменников будет наказываться. Особенно в сторону моих помощников. Они под моей защитой. УСВОИЛИ?

— ДА, ВОЖДЬ! — хором ответили гоблины.

Я повернулся к избитым дикарям:

— А вам я даю задание — принести десять единиц древесины отличного качества. До вечера. Она пойдёт на ремонт вышки, которую вы сломали.

— Мы… не сможем… — простонал один из них.

— Сможете, — отрезал я. — Или я сделаю новую вышку из ваших костей. Ма, Шрам, Спартак — следите за ними, чтобы никуда не сбежали. Пусть работают. Пока не принесут древесину и не починят вышку, им запрещено есть.

Троица кивнула с суровыми лицами.

Затем я посмотрел на всё племя:

— И ещё… Вы не защитили Миори. Ты, краснокожий, вообще поддакивал. Я слежу за тобой. Ещё раз замечу нечто подобное — и ты окажешься на месте этих дураков. Миори работала на благо поселения, а вы позволили на неё напасть. Поэтому сейчас все, кроме трёх надзирателей, заканчивают свои дела и бегают вокруг поселения. Пока я не скажу хватит. Вперёд!

Гоблины застонали, но никто не посмел возразить.

Миори встала:

— Господин, это всего лишь царапина! Не надо их так…

— Сегодня царапина, — строго сказал я. — Завтра перерезанное горло, пока мы спим. Это первые весточки бунта. А в гоблинов вшит расизм — ненависть к другим расам. Особенность у них такая… Поэтому племя должно понять — такого здесь не будет. И все в нём должны бояться нарушить мои законы.

Я обвёл всех взглядом:

— Начинайте. Болт, ты за главного. Бежишь первым. Пока я не скажу хватит.

— Ме-хе-хе… — как-то грустно выдохнул гоблин. — Будет сделано, вождь!

Гоблины неохотно потянулись за ним. Миори тоже побежала. Я не стал её останавливать. Это её выбор: быть частью племени или отделять себя от гоблинов.

Я отошёл в сторону, проверяя состояние вышки.

Прочность: 15/120

Хорошо, что можно починить. Но нужен качественный материал. Надеюсь, дикари справятся. Иначе правда придётся убить кого-то ради примера…

Вдруг воздух рядом со мной сгустился. Я уже привык к этому ощущению: это мой кучерявый божественный покровитель изволил явиться!

Я обернулся и замер от удивления. Передо мной стоял Дионис. Но совсем не такой, каким я его знал.

Строгий деловой костюм. Тёмный, идеально сидящий. Белая рубашка, галстук. Волосы аккуратно уложены, прилизаны назад. От него пахло дорогим парфюмом. И главное — глаза. Словно стеклянные. Да он трезвый!

— Диони-и-ис? — недоверчиво протянул я. — Это… ты? Кто на Олимпе сдох, что ты так вырядился?

Он строго посмотрел на меня:

— Что за глупые шутки? Никто не умер. Иначе я бы знал.

— Кто ты и что сделал с моим богом? — похлопал я его по костюмчику, и он отошёл на два шага, приглаживая пиджак.

— Так, не смейся тут. Так надо. И вообще, это не твоего ума дело.

Он, серьёзный, как никогда, осмотрел поселение и бегающих гоблинов, хмыкнул, кивнул. А потом выдал:

— Просто знай: я стараюсь ради нас двоих.

Я моргнул. Это… странно. Может, у него день рождения?

— Правильно поступил с новенькими, — одобрительно кивнул он, оглядывая бегающих гоблинов. — Жёстко, но справедливо. Хотя я бы того, кто первым поднял руку на твою помощницу, вообще повесил.

— Это я всегда успею. — возразил я. Лучше попробовать замотивировать остальных и дать шанс новеньким. Не справятся… Ну, бывает. Безмозглых гоблинов в моём поселении не будет.

— Мягкотелый ты, — покачал головой Дионис. — Но твоё племя, твои правила. И вообще, отойдём. Поговорим, — деловым шагом направился он к винограду.

Мы отошли к моему жилищу, где никто не мешал и бегающие вокруг поселения гоблины не падали каждые десять метров в попытке рассмотреть божественный свет явившегося мне «духа». Всё же появления Диониса их вечно заставляет озираться.

[Наблюдая за вами, племя получило озарение в технологии «Высшие силы». Прогресс изучения технологии вырос на 5%]

— Высшие силы? Что за технология? — удивился я вслух.

— О! Прогресса достиг? Отлично! Это из второй эпохи, она алтарь открывает. Ну, ты помнишь, я говорил её изучить в первую очередь.

— А, точно. Спасибо, что напомнил. У меня тут к тебе имеется серьёзный вопрос о нашем славном будущем… — Я достал из кармана артефакт Ооморша — прозрачный камень, светящийся слабым синим.

— Ага… Любопытно. Чё там внутри? Эх, фигня бесполезная… — отмахнулся Дионис.

— Хотел спросить как раз, полезно или нет, изучать или нет. Магии у меня нет, некромантии нет. И вряд ли появится.

Дионис взял артефакт, повертел в руках:

— Ну, вообще, штука довольно редкая. И сам навык неплохой. Но это не твой профиль, если только не получишь больше ничего для связки способностей. В целом и некроманта из себя сделать можешь.

— Так я же Искатель!

— И что мешает тебе стать некромантом-искателем?

— Да ну, мерзость. Ну на фиг. Сам точно не хочу. Вот помощника найти, чтобы любил в костях копошиться, это да.

— В будущем многое может случиться, если ты не сольёшься и мы доберёмся до половины лучших. Появятся враги, союзники, торговцы. Сможешь продать, обменять на что-то нужное. В крайнем случае бросай на алтарь. Поможет с каким-нибудь благословением от твоего красивого и умного, а самое главное — щедрого покровителя! Только помолись как следует.

— Ага, обязательно. Ещё предложи жриц тебе подарить.

— Не, гоблинши меня не особо интересуют, — отмахнулся он. — Появятся в поселении другие красотки, тогда и обсудим этот момент.

Я покачал головой, не понимая, шутит он или серьёзен, и убрал артефакт обратно в карман. Пора положить его туда же, где находится и неопознанный посох некроманта.

— Уже комплект вырисовывается… И впрямь, что ли, некроманта сделать из какого-нибудь толкового гоблина?

— С некромантией, вообще, будь осторожен. Смотри, чтобы тебя не объявили силой зла… Хотя против тебя и так все будут по итогу. В финале турнира даже те, кто был союзником многие эпохи, обречены на разлад.

— Злом я не стану из-за некроманта. А вот из-за злых языков — легко. Я был бы не против получить в подчинённые сильного мага, верного моим идеалам. Не злой и не хороший. Главное — верный. Магия ведь не может быть злой. Злой её делают намерения тех, кто её творит. Это как нож. Сам по себе он просто инструмент. А уж каким целям послужит — зависит от того, кто держит его в руках.

Дионис удивлённо посмотрел на меня:

— Не знал, что ты философ.

Я усмехнулся:

— Это ещё что… Вот у нас на Земле есть один суперпопулярный философ современности. Джейсон Стэтхем.

— Джейсон Стэтхем? — переспросил Дионис, явно впервые слыша это имя.

— Ага. Великий мыслитель нашего времени.

Я огляделся, увидел сложенные у склада деревянные обтёсанные жерди. Материалы для стройки… Кажется, я знаю, куда их деть! Давно хотел сделать навес для винограда. Хотя бы примитивный… Пока разговариваем, поработаю руками.

Дионис последовал за мной, со счастливым взглядом следя за тем, как я ухаживаю за его виноградом.

— Так что там за философ? — поинтересовался бог. — Расскажи пару земных мудростей от этого мыслителя.

Я задумался, вспоминая цитаты:

— Ну, например… «В вине мало витаминов, поэтому его надо много пить». Или вот ещё: «Споры грибов знаешь? Я помирил», «Лучше забрать сына из обезьянника, чем дочь из сауны», «Запомни — всего одна ошибка, и ты ошибся». Что ещё он говорил?.. О! Моя любимая! «В жизни всегда есть две дороги: одна — первая, другая — вторая». Тебе хватит или ещё накидать?

Дионис слушал и серьёзно кивал, будто постигал глубинную мудрость.

— Пока не до конца всё осознал. Давай ещё парочку…

— Легко! — Я продолжал с каменным лицом, натягивая лианы между жердями: — «Как говорил мой дед: я — твой дед!», «Работа не волк. Никто не волк. Только волк — волк», «Делай, как надо. Как не надо, не делай», «Если тебе где-то не рады в рваных носках, то и в целых туда идти не стоит». Ещё хочешь?

До Диониса, кажется, начало доходить. Он уже вовсю улыбался, и я решил его добить коронной цитатой:

— Последняя идеально подходит гоблинам: «Лучше посрать и опоздать, чем прийти вовремя и обосраться».

— Прекрати! — заржал он. — Какой философ⁈ Это же бред, Зевс меня подери! Я давно ничего подобного не слышал. Как ты там сказал? Про опоздать? Надо запом… Опоздать… Стоп! А куда я собирался?..

Дионис резко замер, а его розовощёкое лицо побледнело. Глаза расширились от ужаса. Я как раз закончил стягивать лианами жерди и накидывать сверху виноград, чтобы он плёлся.

— Я что-то не так сделал? — на всякий случай уточнил я.

— Который час⁈

Я пожал плечами:

— Без понятия. Солнце ещё высоко.

— Разрази меня Зевс… ДА МЕНЯ ГЕРА ЖИВЬЁМ СЪЕСТ! — истерично заверещал он и начал сваливать.

Потом материализовался обратно, явно паникуя.

— Я нормально выгляжу?

— Как прилизанная истеричка в костюме.

— Нормально. Фух! С Богом!

— Каким? — полюбопытствовал я, но он уже свалил.

Да он явно не в себе… Так запаниковал, что даже забыл отключить ментальную связь. Его мысли транслировались прямо мне в голову.

«Как я мог забыть! Она меня убьёт! Точно убьёт!»

Что-то шумело на фоне, он носился как угорелый.

«ГДЕ ЦВЕТЫ⁈ Почему Гермес до сих пор не принёс её любимые пионы⁈»

Я прикрыл рот рукой, пытаясь не рассмеяться. Дионис так нервничал, что даже не замечал открытой связи.

И тут в моей голове раздался другой голос. Женский. Холодный как лёд.

«Дионис».

«Гера! Дорогая! Ты потрясающе выглядишь!»

«Почему ты меня не встретил? Хотя на этот вопрос у меня как раз есть ответ. Догадываюсь, где ты прохлаждался, — ледяным тоном ответила Гера. — Зря я вообще согласилась на эту встречу. Что толку, что ты меня пригласил? Ты всё ещё бесполезный бабник… Как и он в своё время. Разочаровываешь… Опять».

«Стой! Подожди! — умоляюще заговорил Дионис. — Я был у своего избранного! Правда! Помогал ему! Серьёзно! Я никогда не был так серьёзен в жизни! Я всё делаю во благо пантеона! Он такой молодец! Есть все шансы, что мы займём высокое место и принесём славу пантеону!»

«Серьёзен? ТЫ?» — в голосе Геры прозвучало недоверие.

Я не выдержал и мысленно прокомментировал:

«Погоди, ты ведёшь Геру на свидание?»

Голос Геры стал ещё холоднее:

«Чьи мысли я только что слышала?»

— Упс… Дёня, что-то ты и впрямь накосячил. Ладно я вас слышу. Но она меня?

Что-то там у него громыхнуло, он тяжело задышал.

«Ой! Прости! Артефакт связи! Забыл отключить! Я сейчас! Просто не ожидал, что так быстро… Заработался!»

«Дионис…» — протянула Гера так, что мне стало холодно даже на расстоянии.

«Пожалуйста! Подожди! Успокойся! Я уже всё!» — И связь резко оборвалась.

Я покачал головой. Он реально не пойми что делает… Геру на свидание тащит! Хотя, с другой стороны, смелый. Она раньше была женой царя богов их пантеона. Женой Зевса. А теперь у них новый Зевс. Старый всё, закончился. А, так она, выходит, свободна! Ха! Нормально он подкатить решил…

Закончив с виноградом, я подошёл к нашей импровизированной столовой, нашёл уже остывшее, но хорошенько прожаренное мясо. Молодцы гоблины — оставили вкусняшку вождю! Укусил разок, пытаясь понять, кем в прошлом была нынешний Зевс. Что-то мне кажется, что Афиной была.

Не успел прожевать, как пришлось замереть, прикидываясь камнем. Не получилось — она заметила меня.

Вновь в поселение гоблинов нагрянул бог. Причём не один, а в компании с удивительной женщиной.

Высокая. Властная. В обтягивающем кожаном платье с вырезом до самого пупка. Невероятно красивая, с аристократическими чертами лица и длинными тёмными волосами. Фигура — моё почтение. Но глаза… Её глаза были холодными, оценивающими, и пугающе суровыми.

Гера во плоти… Жесть.

Я стоял с куском мяса во рту, не в силах пошевелиться.

Гера медленно перевела взгляд с Диониса на меня. Оглядела с головы до ног. Холодно. Оценивающе.

— Значит, это ты был на связи? — спросила она, и в её голосе не было ни капли тепла.

Я медленно кивнул. Что-то мне подсказывает, что её лучше не злить…

— Удивительно, — продолжила она. — Я думала, он возьмёт в избранные очередную грудастую дуру.

Она прищурилась, глядя то на меня, то на Диониса…

— И что мне с вами двумя делать?

Я медленно прожевал кусок мяса, проглотил и постарался выглядеть хоть чуть-чуть адекватно. Улыбнулся. Гера стояла передо мной, холодная и властная, ожидая ответа. Дионис рядом с ней выглядел так, будто готов провалиться сквозь землю.

— Богиня Гера, — начал я, отложив мясо и слегка поклонившись. — Рад познакомиться с вами! Я Дмитрий. Избранный Диониса. Прошу прощения за случайное вмешательство в вашу беседу. И сразу скажу, что на вас одна надежда!

Она холодно посмотрела на меня:

— Не извиняйся, а отвечай на вопрос. Что мне с вами двумя делать? И о какой ещё надежде ты говоришь?

Я выдохнул. Нужно срочно что-то придумать, иначе Дионис точно получит по полной. А заодно и я, как его избранный. Что я знаю о Гере? Мстительная, была женой Зевса, властная, устраивала козни смертным, с которыми Зевс шашни крутил. Умеет обращаться, менять свой облик. Отлично! На этом и сыграем. Если мифы наврали и это всё не про неё, нам обоим будет очень плохо.

— Полагаю, Дионис наконец-то пригласил вас куда-то. Подумать только, спустя столько лет он осмелился. Прошу не гневаться и дать ему шанс, а также выслушать глупые мысли смертного помощника антикризисного управляющего, — осторожно произнёс я.

Гера усмехнулась, что-то ей в моём ответе понравилось.

— Шанс, говоришь? Сколько шансов я уже давала за все эти годы⁈

Дионис сжался ещё больше. Я решил рискнуть.

— Я знаю Диониса недолго, — начал я, подбирая слова. — Но… он не такой, каким кажется. Есть тайна, которую он скрывал и продолжает скрывать ото всех. Особенно от вас.

— Правда? — Гера скрестила руки на груди. — Не такой, каким кажется? Хочешь сказать, что он не бабник, пьяница и безответственный шутник?

— Вы видите не то, кем он является. А кем хочет, чтобы боги, вроде вас, его видели. Это его защитная реакция. Вы ведь не задумывались, почему он такой, верно?

Гера прищурилась, оценивая меня, помолчала несколько секунд и, величественно кивнула, позволяя мне продолжить мысль, что суетливо формировалась в моём сознании:

— Говори.

Я выдохнул и сурово посмотрел на своего покровителя. Надеюсь, он подыграет мне. А то он явно сейчас сольёт все свои шансы на эту встречу своим кротким поведением. Стоит, как тряпка. Даже руки дрожат…

— Дионис не бегает по женщинам, потому что он… кобель, — подобрал я земное слово, надеясь, что Система правильно его переведёт. — Он влюблён. Давно. Тайно. Безнадёжно.

Гера молчала. Дионис резко поднял голову, уставился на меня с ужасом.

«Ты чё такое вякаешь?»

«Тихо ты, жопу твою спасаю!»

— И в кого же? — сурово произнесла Гера.

Казалось, если я назову имя какой-то девицы, она её уничтожит, как уничтожала любовниц своего бывшего мужа. Если, конечно, верить легендам.

— В одну-единственную богиню, — продолжил я. — Но он боится. Боится отказа, насмешек, непонимания, зная о её силе, статусе и недосягаемости… Он не решается признаться уже очень давно.

Я покачал головой, словно разочаровался в Дионисе.

— Он настолько боится быть высмеянным и отвергнутым, что ищет утешения в компании всё новых и новых нимф и жриц. Он ошивается рядом с красивыми девушками, но каждый раз смотрит в их глаза, надеясь увидеть там взгляд той, кто ему недоступен. Он верит, что это его любовь сменила облик и обернулась новой нимфой и соблазняет его. Что богиня мечты пришла к нему в новом теле, новом образе. Ведь та, о ком он поёт в одиночестве песни и слагает стихи, умеет это делать с изяществом и лёгкостью, недоступной никому другому! Только эта мысль приводит его в экстаз. Мысль о том, что он разделил чувства и близость со столь прекрасной девой, которую любит всем сердцем.

Тишина. Гера медленно повернулась к Дионису. Её взгляд мог заморозить лаву.

— Так ли это?

Дионис открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Лицо стало пунцовым.

— Я… то есть… она… мм… — он запнулся, руки задрожали. — Это… как бы… в общем…

Я едва сдержал улыбку. Вот, пожалуйста. Доказательство налицо.

— Видите? — обратился я к Гере. — Этот говорун обычно слова не даст вставить. Трындит без остановки. А сейчас не может и двух слов связать.

Гера молча смотрела на краснеющего Диониса.

— Сердце слишком давит на мозг, — продолжил я. — Он буквально тупеет от чувств. А это и доказывает истинность моих слов. Все эти годы он был вашим тайным воздыхателем, богиня Гера.

Она продолжала молчать. Дионис стоял красный как рак и пытался что-то выдавить из себя, но получалось только бессвязное мычание.

Я решил ещё немного поиграть с удачей, видя, что пока всё складывается нормально:

— Богиня, могу я попросить минуту наедине? — кивнул я в сторону. — Есть кое-что, о чём я не могу говорить при нём.

Гера удивлённо подняла бровь, но кивнула. Женщины любят загадки. Мы отошли на несколько метров. Дионис остался стоять, весь красный и дрожащий.

Я понизил голос до шёпота:

— У него психологическая привязанность, я точно вам говорю! Он всегда представляет именно ВАС в разных образах. Пару раз даже оговаривался. А стоило произнести ваше имя, как он становился дёрганным и пугливым. И куда-то убегал возбуждённый. Практически уверен: у него озабоченность развилась на фоне того, что он тысячи лет шлялся ко всяким срамным девкам с разными телами, разных рас и так далее. Его заводит сама мысль, что это вы обернулись, приняли новый облик и пытаетесь его соблазнить. Это стало для него… игрой разума.

Гера слушала молча, её лицо оставалось непроницаемым.

— Если у вас на этого весельчака действительно есть какие-то планы, — продолжил я, — то могу лишь посоветовать не принимать его одержимость другими женщинами близко к сердцу. Им движет любовь не к ним, а к той единственной, о ком он всегда мечтал. Я плохой психолог и божественные бзики Диониса не исправлю, но очень надеюсь, что его одержимость постепенно сойдёт на нет. А если он вдруг окажется… скажем так, не особо активным в постели, просто попробуйте сменить облик. Гарантирую — поможет. Только умоляю, не говорите ему, что это я вам рассказал!

Гера замерла, задумалась. С одной стороны, она была возмущена и хотела меня прибить. Видимо, за то, что я вообще в таком духе о ней думаю. С другой же… Её холодная маска чуть дрогнула, и я увидел нечто другое в её глазах.

— Никогда в таком ключе не думала… — тихо произнесла она, глядя куда-то мимо меня.

Дионис развернулся и начал гладить виноградные листья. Ну, хоть не траву…

— Быть может, и бывшего мужа я зря убила… — ещё тише добавила она. — Может, и Зевс… искал меня в смертных мирах. В каждой женщине видел меня. Но уже поздно. Ох! Они с Дионисом так похожи!

Гера встряхнула головой, и холодная маска вернулась на место. Богиня развернулась и пошла обратно к Дионису. Я последовал за ней.

Дионис всё ещё стоял, красный и растерянный, продолжая наглаживать лист винограда. Гера подошла к нему, остановилась в паре шагов. Изучающе посмотрела. Потом изящно подставила локоть.

— Куда ты хотел меня отвести? — спросила она, в её голосе появилась капля… мягкости?

Дионис судорожно сглотнул:

— Ресторан… «Спелая Кассандра»… На Олимпе… Там… там подают…

Гера скривилась:

— Фу. Сборище профурсеток и выскочек. Нет уж.

Она решительно взяла его под руку:

— Давай лучше сразу ко мне.

Дионис побледнел, потом покраснел ещё сильнее:

— К… К тебе⁈ — Он внезапно потерял голос и прокашлялся.

— Проблемы есть? — холодно уточнила Гера.

— Нет! Никаких! Вообще! — затараторил Дионис.

И они начали растворяться в воздухе. Их тела становились прозрачными, мерцающими. Дионис многозначительно посмотрел на меня, его глаза были полны одновременно благодарности и паники.

И в самый последний момент, прямо перед исчезновением, в мою голову прилетела единственная мысль от моего божественного покровителя:

«ТЫ ЧЁ ЕЙ НАГОВОРИЛ⁈»

Я ухмыльнулся и помахал рукой:

— Удачи, кучерявый.

И парочка исчезла.

Я постоял немного, переваривая произошедшее. Только что спас своего бога от гнева Геры. Может, даже устроил ему свидание. Надеюсь, Дионис не облажается.

Впрочем, это его проблемы. У меня своих хватает.

Я развернулся и пошёл проверять вышку. Дикари должны были уже принести часть древесины.

К моему удивлению, семеро избитых гоблинов действительно работали. Они еле ползали. Спины у всех были в красных рубцах, но они тащили брёвна. Ма и Спартак стояли рядом с суровыми лицами, не давая горе-трудягам расслабиться.

— Вождь! — подбежал ко мне Ма. — Они принесли много плохой древесины. Мы помогли разделить!

Я кивнул и подошёл к складу, посмотрел, что они там притащили… Немного гнилья, много хорошей и обычной. Отличного материала было мало. Но если так и дальше пойдёт, к вечеру начнём ремонт.

— Отлично. Продолжайте! Морковка! — позвал я гоблиншу.

Маленькая гоблинша выбежала из-за лачуги, вся запыхавшаяся. Они только закончили очередной круг.

— Не бойся, — сказал я ей мягко. — Подойди.

Она осторожно подошла. Я присел на корточки, чтобы быть на её уровне.

— Ты — дозорная нашего племени, — объяснил я. — Как только вышка будет построена, она станет твоим рабочим местом. Ты будешь забираться туда и следить за окрестностями. Если увидишь опасность — кричи. Всех предупреди. Понятно?

Она часто закивала, глаза расширились:

— Да, вождь! Я буду самая лучшая дозорная!

— Верю, — улыбнулся я. — А теперь продолжай тренироваться. Тебе нужны крепкие лёгкие и большая Выносливость, чтобы долго и громко кричать.

Морковка приободрилась и вернулась к остальным обливающимся потом гоблинам.

Я оглядел поселение. Гоблины всё ещё бегали, как и Миори, по кругу, задыхаясь и стоная. Болт впереди, его лицо было красным от напряжения. Но до конца первого часа было ещё далеко.

Прошёлся с ревизией по складам и постройкам, посмотрел, не нужны ли ещё где-то ремонтные работы. Размялся сам, закончил свой первобытный завтрак и дал команду прекратить бег.

— Хватит! — крикнул я. — Всем стоп! Отдыхать!

Гоблины радостно повалились на землю, тяжело дыша. Счастье в племени упало до пятидесяти процентов, но авторитет вырос до девяноста четырёх. Они поняли, что я серьёзен. И это главное.

Уставшие гоблины начали один за другим подниматься и ползти к лачугам и скамейкам. Некоторых я схватил за руки и потащил к камням мудрости. Пусть приносят Эйнштейну бонусы.

Когда все стали биться головами, я открыл меню, чтобы проверить прогресс…

Я стоял у ведущей в подземелье лестницы и наблюдал, как в двадцати метрах от меня едва вылезшая полусгнившая громадина выплюнула умертвие. В голове стремительно проносились мысли, складывались планы, отметались варианты. Опыт кризисного управляющего подсказывал: в любой ситуации существует минимум два решения, и нужно просчитать оба, прежде чем действовать.

Змея больше не двигалась, словно отдыхала, в то время как умертвие начало ходить-бродить. Оно то медленно приближалось, то отдалялось.

Я поднялся по лестнице на пару ступеней, и дохляк услышал из-за прекрасной акустики скрип камешков и песка под моими ногами. Ускорился, желая проверить странный звук. Я приготовился к битве, отступая дальше, и остановился на полпути к выходу.

Враг уже был у подножия и рухнул: не справился с лестницей. Но дохляка это не остановило: начал ползти ко мне на четвереньках, держа в одной руке обломок меча, в другой — бесполезный трухлявый щит.

Естественно, ему было неудобно. И само собой, я этим воспользовался. Резко двинулся навстречу и обрушил на голову монстра топор, пока он коряво поднимался, пытаясь найти точку равновесия и поднять руки. Острота не нужна, когда твоё оружие пробивает череп и ломает шею.

[Вы убили «Умертвие». Получено 20 единиц опыта.]

Змея среагировала на смерть своего порождения. Она недовольно завертела головой, но меня не нашла. Лишь двинулась на звук.

Я замер. Её чувства были мертвы. Так же, как и тело. Она не высовывала язык, как обычные змеи. А ведь благодаря ему они ориентируются в пространстве. Лишь слух и зрение — если оно у неё вообще было — вели её вперёд. Я не шевелился, и она «заблудилась». Остановилась, улеглась. Я продолжил наблюдать. Интересно: как часто она выплёвывает нежить?

Спустя ещё несколько минут её тело снова начало содрогаться. Пасть открылась, и через несколько секунд из её глотки вылезло следующее умертвие. Мокрое, склизкое, уже обмотанное бинтами. Оно упало на пол, поднялось и тоже двинулось в мою сторону.

Значит, она производит их постоянно. Примерно раз в десять минут. Настоящая фабрика нежити…

Я вышел на поверхность и стал думать, дожидаясь свою жертву.

Змея не преследовала. Просто лежала на полу, медленно покачивая головой. Второе умертвие ползло ко мне со скоростью улитки.

Самый простой план, он же самый очевидный — убить её. Она босс пятнадцатого уровня. Опасная, производит врагов. Логично её уничтожить. Я прикинул свои шансы…

Седьмой уровень против пятнадцатого. Разница в восемь уровней. Это много. Даже с моими артефактами, приведённой на поле боя Миори и навыками это будет тяжёлый бой. Потенциально смертельный. Я даже с минотавром десятого уровня не мог себе позволить сталкиваться лицом к лицу. А Змея ещё больше. Огромная, сильная. И наверняка имеет какие-то особые способности, помимо производства умертвий. Лучше атаковать её с дистанции.

Учитывая её размеры… думаю, убийство затянется на пару дней. Может быть, у неё ещё и магия есть, яд какой-нибудь, дистанционные атаки… Или она окажется намного быстрее, если её разозлить. В общем, нет. Я категорически отказываюсь подходить к ней с топором. Пусть первым попробует кто-нибудь другой. Тот, кто крайне халатно относится к собственному выживанию. Того орка позвать, что ли?..

Если придумаю способ с лёгкостью её убить, получу огромное количество опыта. За босса на восемь уровней выше должны дать не меньше четырёхсот очков! А может, и больше. Плюс бонус за зачистку яруса. Считай, минимум один уровень в кармане. Ещё источник умертвий исчезнет. Подземелье станет безопаснее, и можно будет спокойно исследовать второй ярус. Возможно, найдём хорошую добычу, артефакт или редкий предмет. Ну а минусы и так понятны. Нечего о них думать.

Я посмотрел на медленно приближающееся умертвие. Ударил его топором один раз. Затем второй. Ногой отпихнул одну руку, второй наступил на щит, ещё раз ударил. Готово!

[Вы убили «Умертвие». Получено 25 единиц опыта.]

Нового противника пока нет. Обдумаю идейку с фермой опыта. Чем плох постоянный, контролируемый, безопасный источник халявы для меня и всего племени? Разве что сложностью получения…

Я начал быстро считать в уме, наблюдая за змеёй. Раз в десять минут появляется умертвие. За час шесть штук, за сутки сто сорок четыре… Хм… Непорядок. Я сегодня убил всего десятка два. Где тогда остальные? Я, конечно, меньше суток отсутствовал, но всё равно маловато выходит.

Ладно, спишем на то, что ночью она спит или иногда у неё задержки случаются. Как бы там ни было, даже тридцать умертвий в сутки при среднем уровне гоблинов… Ну, пускай он сейчас второй. Это сто пятьдесят единиц опыта примерно на гоблина второго уровня выйдет. Считай, минимум уровень-два возьмут.

То, что орки дохли… Так это потому, что действовали, как балбесы. Ну и поцарапали их. Если этого избежать, умертвия вообще не страшны. Немного потратить времени на подготовку местности рядом с подземельем, и эти дохляки будут не страшнее улиток.

Но есть огромное «но»: змея должна быть надёжно заперта. Если она сбежит, всё пойдёт прахом. Мне нужна идеальная тюрьма для неё. Такая, откуда она физически не сможет выбраться, но где сможет продолжать рожать умертвий.

Яма. Глубокая яма с гладкими стенами, откуда не выбраться. Или что-то подобное. Но где такую найти?

И тут я вспомнил.

Колодец! Тот самый колодец на первом ярусе, где стоял железный сундук с моими варварскими штанами! Там был зал с постаментом, а сверху падал столб лунного света. Это был не просто зал, это был колодец, ведущий на поверхность. Глубокий, с гладкими каменными стенами. Надо найти его и посмотреть, какой ширины там проход…

Открыл карту, прикинул маршрут, вспоминая, где были повороты в подземелье, и где должен находиться колодец, который я ищу. Нашёл подходящее и ещё не открытое место, двинулся вперёд. Вскоре оказался посреди руин, в проходе между двумя прочно стоящими стенами, которые радостно оплели растения.

Это был большой дом с внутренним двором, который тоже оказался завален обломками и оброс плющом. Из-за этого я не сразу заметил колодец. Чуть в него не свалился, когда искал: тёмная поверхность руин под растениями была неотличима от темноты колодца.

Достал нож и срезал плющ. Расчистил местность и осторожно отодвинул камни рядом с дырой в земле.

Сделал шаг, прикидывая размер этой дыры. Метр или чуть больше. Змея была тоже около метра толщиной. Впритык… Надеюсь, войдёт. Но этого мало. Нужно ещё, чтобы она не выползла…

Так, а длина? Ну, метров двадцать как раз и будет. Как и глубина колодца. Созданы друг для друга! Если змеюка пожрёт чего-нибудь, то пузо разопрёт. И тогда наверняка застрянет… Но нужно ли дохлым гигантским змеям обедать — большой вопрос. Сомневаюсь, что в подземелье достаточно пищи…

Ладно, попробую. Если не получится — поищем другие варианты. Ну, или она упадёт и сдохнет, что тоже неплохо.

Единственный вопрос: а как её, собственно, заставить сюда залезть? Кто-то обязан её спровоцировать. И этот кто-то — я. А ещё нужно самому прыгнуть вниз и ничего себе не сломать… И как это сделать? Нужно подложить что-то мягкое. Ну, или научиться левитировать…

Первый вариант, думаю, попроще. А значит, мне нужны помощники, которые натаскают листьев столько, что завалят всю комнату первого яруса. Затем предстоит выманить змеюку, сигануть в дыру и молиться, чтобы план сработал.

И вот тогда… Тогда-то наша ферма опыта заработает в полную силу! А ещё швейная фабрика… Кто бы из богов ни придумал заматывать умертвий в ткани и бинты, спасибо тебе. Эта змеюка уже обеспечила наше племя материалами для шитья на месяцы вперёд. Осталось лишь собрать разбросанное добро.

Конечно, есть риск того, что все мои планы — глупость, и змеюка просто перестанет плодить мертвецов, как только покинет подземелье. Или что ей, например, нужно что-то жрать, чтобы их выплёвывать… Но я очень надеюсь на условности этого мира.

В любом случае, если змея застрянет, она окажется в ловушке, а для нас откроется безопасный проход на второй ярус. Можно будет её добить ударами копья в хвост, торчащий из дыры, и со спокойной душой забрать опыт за убийство босса.

В общем, решено! Оба плана можно реализовать, если змеюка застрянет в колодце… Хм… Ещё бы смазать края чем-нибудь жирным, чтобы лучше скользила вниз…

Нужно возвращаться в поселение за Миори и другими гоблинами. Нам потребуются тысячи листьев, чтобы я не расшибся во время прыжка веры.

Я быстро вернулся к входу в подземелье и проверил змею. Сидит уже у выхода наружу. Так! Не выходи пока, рано!

По лестнице уже бродил третий мертвец. Я дождался его и выдал лекарство от головы. Подхватил труп и скинул его вниз. Он рухнул чуть в стороне от змеюки. Та развернулась и шустро для своих пропорций поползла искать неизвестный источник шума. Идеально! Вот там и сиди, никуда не уползай!

Прошло уже почти два часа с моего выхода из поселения. Нужно торопиться, чтобы успеть всё до темноты.

Выбежал из руин и направился в сторону леса быстрым шагом, почти бегом. Здесь пока нестись не стоит: руины — это руины. Они привлекают всяких опасных существ. Нужно быть внимательным. А ещё желательно бесшумным.

Я выскочил на открытое пространство, не встретив новых угроз. Это обнадёживало. В первые дни рядом с руинами постоянно кто-то крутился. Большой и страшный… Но постепенно все друг друга уничтожили. А я до сих пор жив и мчусь по лесу. Никогда в моей душе не было столько желания стать фермером, как сейчас!

Она наблюдала за человеком уже почти час, неподвижно сидя на обломках чьего-то дома, давно поросшего мхом и лишайником, в тени остатков высокой каменной стены. Достаточно высоко, чтобы иметь хороший обзор на большую часть руин. Её янтарные глаза следили за каждым его движением, заострённые уши подрагивали под капюшоном, улавливая каждый звук. Её хвост медленно покачивался за спиной в такт дыханию от возбуждения. Так всегда бывает перед большой охотой.

Её зовут Тали. Когда-то давно, в другой жизни, она была обычной девочкой из бедного квартала столицы Велтара — одной из многочисленных столиц мелких государств кетра, раскинутых по всему миру.

Обычной, если не говорить о том, что родилась она с редким даром скрытности, который проявлялся у одного из миллиона представителей её народа. И скрытности не простой, а врождённой, магической.

В этом мире её дар действовал не так хорошо, ведь магия была ограничена. Но привычки и знания у неё остались. Как и способность двигаться беззвучно, сливаться с тенями и становиться почти невидимой для глаз тех, кто не знал, куда смотреть.

Это дар, который делал из детей либо величайших воров, либо величайших убийц. Был ещё вариант стать шпионом, но для такой безродной девушки, как она, этот путь был закрыт.

Она выбрала второе. Точнее, за неё выбрали… В тринадцать лет её забрали из приюта в Гильдию Теней — закрытую организацию ассасинов, которая служила королевскому дому Велтара уже восемь веков. Там её учили убивать. Быстро, тихо, эффективно. Учили читать других кошколюдов, понимать их слабости, использовать окружение. Учили выживать в любых условиях, заметать следы и исчезать так, будто её никогда и не было.

Семь лет тренировок, сотни заданий, десятки убитых целей. Она была хороша в своём деле. Очень хороша. Настолько хороша, что к двадцати годам её имя стало известно в определённых кругах. Тали Быстрый Клинок, Тали Сестра Тишины — та, что приходит в ночи и уходит с рассветом, оставляя за собой только холодные трупы.

А потом случилась война…

Не обычная война между королевствами или кланами, а война теней. Лаки через жрецов объявил, что возьмёт с собой лучших из лучших кетра, обладающих самыми великолепными навыками в своих направлениях.

Сражения были разными. Астокарай воевали на аренах, увлекая правителей своими танцами и грацией, чувством ритма. Великие воины мерились силой и ловкостью на дуэлях. А такие, как она, воевали клинком, уничтожая своих бывших братьев и сестёр по тени. Это была война за право стать избранником бога.

Тали была слишком молода, слишком неизвестна за пределами своей гильдии и страны. Но она умела быть тихой, а это самое главное в её деле. Она бесшумно убивала конкурентов одного за другим и в итоге получила признание самого Лаки. Он назвал её достойной, и она скрылась от мстящих убийц, стала ждать турнира. А когда он настал…

Оказалось, что в этот раз всё иначе. Их было слишком много, и Кетра выбрал лишь сотню лучших. А остальные получили право стать дикими героями, обречёнными на вторые роли.

Тали была одной из них. Но она не собиралась сдаваться. Она увидела в этом всём очередной раунд отбора. И вознамерилась доказать, что она достойна быть среди сотни лучших кетра. Ей было неинтересно то племя полуслепых троглодитов, в котором она оказалась. Она убила их. Получила первые уровни и отправилась менять свою судьбу. Сражалась, выживала, убивала, постоянно обновляя кровь на своём клинке.

И вот однажды прямо во сне к ней явился её бог и дал очередное задание. Где-то рядом с ней живёт и мешает одним своим присутствием человек. Если она хочет получить награду и стать той, перед кем откроются по возвращении из этого мира двери священного Храма Лаки — запретного рая на её планете, куда нет входа простым смертным, — она должна пойти и убить его.

Недолго думая, она превратилась в тень и стала искать свою цель. Нашла эти руины и следы битвы. Поняла, что лучше места для поиска ей не найти. И принялась ждать.

Её ожидания оправдались уже спустя пару часов. Человек-одиночка пришёл в эти руины, зачистил умертвий, получил опыт и стал возвращаться домой. Один. Без охраны. Уязвимый. А от его экипировки хотелось смеяться. Дикарь. Самый настоящий дикарь!

Она изучала его, наблюдая, как он методично убивает своих беспомощных жертв. У него был довольно высокий уровень. Но он и понятия не имел, что стоит спиной к самой опасной кошке всего Велтара.

Он оказался сильнее, чем она ожидала. Седьмой уровень против её восьмого. Разница небольшая, но она компенсировалась опытом. Он дрался эффективно, но грубо и предсказуемо. Полагался на силу и экипировку.

У него были примитивные наручи и посредственные штаны. Шкура из волка показывала, что он неплохой боец, но на этом всё. Она же с первого дня находилась в своей боевой экипировке бесшумного убийцы.

Тали провела рукой по рукояти своего главного оружия. Артефактный кинжал, принесённый из родного города. Сколько крови он пролил… Сколько сердец он поразил… Она называла его Сердцеед. Он был настолько хорош, что в этом мире даже Система сделала его редким артефактом. Резал кинжал не только плоть, но и защитные чары. Идеальное оружие для убийства избранных и магов.

Она видела, как человек спустился в подземелье, как вышел оттуда через некоторое время, как шлялся по руинам.

И вот он уже бежит прочь, идёт к лесу быстрым шагом. Торопится. Хорошо. Спешка делает врагов менее внимательными.

Тали встала, расправила плечи, проверила экипировку, метательные кинжалы в кожаных подсумках на груди. Всё на месте, всё готово.

Она закрыла глаза на мгновение и обратилась с молитвой к своему богу.

Вскоре Тали открыла глаза и хищно улыбнулась, обнажая острые клыки. Она спрыгнула вниз и беззвучно приземлилась на площади. Кошачья грация — врождённая особенность, отточенная до идеала годами тренировок. Ни звука, ни следа на пыльной каменной плите после её прыжка.

Она пошла через площадь, мимо тел умертвий, которых убила утром. Десяток трупов с чистыми ранами в груди. Удары были точными, быстрыми и многочисленными. Профессиональная работа.

Она не смотрела на них, просто шла мимо. Её серая накидка развевалась за спиной, идеально сливаясь с серыми камнями руин.

Талии вышла за пределы разрушенного города и увидела свежие следы человека на земле. Он ускорился, побежал. Ей это только на руку. Чем быстрее он двигается, тем проще будет подобраться незаметно.

Талии ускорилась. Её ноги ступали по земле легко и бесшумно, как будто она парила над поверхностью. Лес приближался, тёмные стволы деревьев обещали укрытие, тени — её родную стихию.

В тенях среди деревьев, где каждый куст мог скрыть засаду, где каждый звук мог быть последним, что услышит жертва, она была смертельно опасной. Там она была не просто охотницей. Она была воплощением неминуемой смерти.

Человек бежал впереди, не подозревая, что за ним следят. Не зная, что его жизнь уже кончена. Не понимая, что каждый шаг приближает его к смерти.

Талии улыбалась, янтарные глаза горели в предвкушении. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и она настигнет его. И тогда кровь прольётся на землю, душа жалкого человека отправится к его богу с жалобой на несправедливость мира, а она получит свою награду. Его силу, его артефакты — и его место на турнире. А также право по возвращении домой войти в чертоги своего бога.

Во славу Лаки она вновь прольёт кровь. Он может и дальше с улыбкой спокойно восседать на своём троне, ожидая, пока верные кетра принесут ему голову врага.

Тень поглотила охотницу и сияние её янтарных глаз. В следующий раз они воссияют вновь лишь тогда, когда жертва клинка познает на себе, каково это — быть беспомощной добычей в руках охотницы.

Лес остался позади, впереди показались знакомые очертания безымянного поселения. Я бежал уже почти час. Лёгкие горели от напряжения, но останавливаться было нельзя. Слишком много нужно успеть до темноты. Слишком мало времени оставалось на реализацию плана, который мог изменить всё.

Первое, что бросилось в глаза при входе в поселение, — относительное спокойствие. Никакой паники, никаких криков, никаких драк. Гоблины занимались своими делами: кто-то таскал камни к складу, кто-то срывал листья с ближайших кустов и предлагал их девушкам в качестве дара за уединение, кто-то сидел у камней мудрости и методично долбился башкой в гранит науки, кто-то ковырялся палками между булок. Помощники Эйнштейна подрастают… И вот она — размеренная работа, какая и должна быть в нормальном племени.

Миори первой заметила моё возвращение. Вернее, услышала. По отдышке и конскому сопению… Даже с подросшими характеристиками и знакомой дорогой бежать целый час для меня чересчур.

Кошкодевочка помогала Пасте развешивать вяленое мясо на специально натянутых между деревьями лианах-верёвках и обернулась на шум моих шагов. В её руках была кость, превращённая чьими-то гоблинскими руками в шило, которым она и пронзала мясо. Под будущим ужином лежали угли и свежие листья, создавая плотную дымовую завесу, отгоняющую мух и прочих паразитов.

Её лицо озарилось улыбкой, она отдала Пасте очередной кусок и побежала навстречу.

— Господин! Вы вернулись! — в её голосе звучало облегчение. — Мы волновались. Ты ушёл так надолго…

— Да часика три всего… Всё хорошо… — Я пытался отдышаться, опираясь руками о колени. — Как дела в поселении? Что-то случилось, пока меня не было?

— Всё спокойно. Было три озарения с ускорением изучения технологий. Собираем ресурсы, выбиваем из отряда Эйнштейна мудрость. — Миори подошла ближе, оглядела меня с головы до ног, проверяя, не ранен ли я. — Дикари не бунтуют, работают молча, никаких проблем. Только сопят злобно… Если они и планируют что-то, то лишь в своих мечтах. Спартак следит за ними, как ты и приказал. Древесину почти собрали, осталось совсем немного.

Я выпрямился и огляделся по сторонам, оценивая состояние племени. Семеро избитых дикарей действительно работали, хотя двигались медленно, с трудом. Они тащили тяжёлое бревно к складу. Вернее, катили. Зачистили его топорами. Ошкурили как смогли.

Вот и славно… На ближайшее время лесоповал станет их привычной работой. Любишь ломать — люби и восстанавливать.

Ма и Спартак наблюдали за ними, стоя рядом с суровыми лицами и не давая расслабиться. В их руках были топоры, которыми они всё ошкуривали. А также копья.

Решил проверить статус поселения более детально. Открыл меню племени, быстро пробежался глазами по самым часто меняющимся показателям…

Я ещё раз посмотрел на барельеф, оглядел все высеченные на камне изображения. Пять секций. Первая показывала скелетов, с которыми мы недавно сражались. Наше первое испытание… Среди них выделялся один с высеченной вокруг тела аурой. Маг, как я понимаю.

Вторая демонстрировала умертвий, минотавров и змею, с которыми я имел дело после открытия второго яруса. Третья же секция обещала новые развлечения: летучие мыши, крысоподобные гуманоиды с магической аурой вокруг тел и оружием в руках, а в центре композиции восседал их царь — монстр, собранный из десятка разных крыс, словно чей-то жуткий эксперимент в стиле безумного доктора — Франкенштейн из мира монстров.

Четвёртая и пятая секции оставались пустыми, гладкими, без изображений. Видимо, детали этих ярусов откроются позже, когда мы доберёмся до них. Если доберёмся, конечно…

Я провёл рукой по камню, ощущая холод под пальцами. Значит, подземелье имеет как минимум пять ярусов. Пять уровней сложности, пять этапов боли и страданий. Мы только-только справились со вторым, а впереди ещё три… И каждый наверняка будет сложнее предыдущего. Весёлая перспектива, ничего не скажешь. Дионис ведь предупреждал об этом…

— Господин, — подошла ближе Миори и спросила обеспокоенно: — что мы будем делать?

— Идём домой. Но перед этим соберём главную добычу. Кто знает, может, там будет что-то, что поможет справиться с новой напастью, — ответил я, отворачиваясь от барельефа. — Времени у нас семнадцать часов. Этого должно хватить, чтобы хоть как-то подготовиться к новому врагу. Давайте. Быстренько обыскиваем залы и сваливаем.

Я подошёл к куче бинтов, из которых было свито подобие гнезда. Змея явно обустраивалась здесь основательно. Интересно, сколько времени она тут жила до того, как я её поймал? Пару дней с начала испытания? Или боги и Система добавили ей «истории» и пару лет пребывания взаперти? Может, пару сотен лет?

Начал разгребать бинты, отбрасывая их в стороны. Среди них нашёлся один удивительный предмет. Я протянул руку, нащупал холодный металл. Вытащил на свет. Ну конечно, это ключ! Большой, тяжёлый, с витыми узорами. Он слабо светился тем же голубоватым светом, что и магическая шкатулка.

[Обнаружен: Ключ от третьего яруса. Позволяет досрочно снять печать с прохода.]

Я уставился на ключ, медленно осознавая его значение. Позволяет открыть проход прямо сейчас? Кайф! Будь я приключенцем с бравым отрядом соратников и сносной экипировкой, рванул бы не думая. Но я не в игре. Это странный, но мир. Искусственный, но в то же время настоящий и живой.

Все молчали, глядя на ключ в моей руке. Болт нервно переминался с ноги на ногу и грыз ногти. Ма чесал затылок, не осознавая, что происходит. Миори смотрела на меня с беспокойством, прижимая к голове уши и вздрагивая от каждого звука. Струхнули мы все знатно. Да, я тоже. Ведь понятия не имею, как буду справляться с новыми врагами. В общем, обычный четверг в новом мире.

— Господин, что это за ключ? — наконец спросила Миори.

— Билет на тот свет, — ответил я ей и усмехнулся. — Если мы используем его сейчас и откроем дверь, нас размажут по стене. Мы не готовы. Совершенно не готовы. Но заберём его. Может, пригодится потом, когда станем сильнее. Или для чего-то ещё.

Спрятал находку в карман штанов. Главное — не потерять его где-нибудь по дороге.

Мы вернулись в первый зал, где стоял сундук. Гоблины всё ещё держались от него подальше, помня мою страшилку про мимиков.

Я усмехнулся, подошёл к сундуку и внимательно осмотрел его со всех сторон. Обычный деревянный, обитый железными полосами. Массивный, внушительный. Ещё и замок висит… Жаль его ломать.

— О, а вдруг подойдёт? — подумал я вслух и удивился, когда оказалось, что ключ не только на третий ярус дорогу открывает. — Прекрасно!

Снял замок и отдал Ма.

— Храни его. Очень полезная штука.

Ключ я оставил в замке. Вероятность того, что Ма его потеряет, не маленькая, но и в карман я его класть не буду. Он весит полкило… Я как его засуну, так штаны вместе с ним на землю и полетят.

Напрягся, открыть не вышло. Позвал остальных гоблинов. Они дрожали всем телом, ожидая, что сундук их укусит.

Миори оказалась мужественнее трусливой парочки. Вдвоём мы медленно подняли крышку. Изнутри повеяло затхлостью и пылью. Никаких зубов, никаких языков. Гоблины облегчённо вздохнули.

Я заглянул внутрь. На дне лежало несколько свёрнутых в трубку свитков, небольшая перевязанная шнурком книжка в кожаной обложке и мешочек, судя по звону, с монетами. Достал свитки первыми, развернул один из них.

Чертежи! Юху! Схемы каких-то зданий с подробными размерами и пояснениями на языке, который Система автоматически переводила мне в голове.

Дорога к руинам привела за один миг. Так бывает, когда мозг максимально сконцентрирован на проблеме и не замечает ничего вокруг. Поднял глаза, а мы уже у цели.

В принципе, прошли мы быстро и безопасно. Миори и Спартак впереди, я и Шрам — замыкающие. Даже никакой змеи по пути не попалось. Оно и понятно: испугались такой многочисленной «армии», что прорывалась через кустарники, неслась по лесным тропинкам.

Гоблины тоже были на взводе и шарахались каждого звука. При этом им казалось, что стоит дойти до места, как они окажутся в абсолютной безопасности. Оттого и шлёпали очень быстро. Но это они напрасно расслабились… Наша работа только начинается!

Первые умертвия обнаружились уже у выхода из развалин. Я при поддержке самых опытных гоблинов с копьями заковырял врагов, получил пару единиц опыта и двинулся дальше, расчищая дорогу к подземелью.

Вскоре и солнце поднялось над горизонтом, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Воздух был свежим, бодрящим. О сне и усталости я не думал, понимая, что лучше напрячься сейчас и обеспечить безопасность, чем выспаться и сдохнуть уже к ночи.

— Слушайте внимательно, — обратился я к гоблинам, когда мы вышли на главную площадь, усеянную каменными обломками и останками нашей с орками войны против умертвий и дохлых минотавров. — Сейчас мы спустимся вниз и вынесем на поверхность всё ценное. Вазы, сундуки, обломки металла… Всё, что сможете поднять, кроме камней, грязи и всякого мусора. Если есть сомнения, что в ваших руках, — уточняйте у меня или Миори. Работаем быстро, но аккуратно. Если что-то уронили, не паникуйте — просто продолжайте работу. Понятно?

Гоблины закивали. Некоторые выглядели напуганными. Но это нормально. Подземелье пугает даже меня. Что уж говорить о них…

— Спартак, Шрам, — позвал я. — Вы отвечаете за безопасность. Само подземелье по большей части безопасно, но есть одна комната, где мы взяли в плен босса — гигантскую змею. Каждые десять минут оттуда выходят умертвия, с которыми вы уже сражались. Сейчас спускаемся вместе, изучаем тактику боя против них, пока остальные таскают добычу на поверхность. Затем часть бойцов останется у входа в подземелье, часть будет защищать добытчиков от умертвий. Всё ясно?

— Да! Вождь!

Какие понятливые… Это хорошо.

— Миори, прикрой остальных. Пусть Паста разведёт огонь, и начинайте наводить порядок на площади. Уберите мусор, осколки камней и прочее подальше от подземелья, чтобы мы могли нормально сражаться в случае чего. Останки умертвий стаскивайте в одну кучу, бинты и ткань снимайте. Тела отдельно, мусор отдельно. Всё остальное сортируйте в другом месте.

— Да, господин. Девочки, вы слышали вождя! Давайте наведём здесь порядок!

Я взял в руки копьё и вместе со Шрамом и остальными подошёл к спуску. Прикинул размер входа в подземелье… Ну, диаметр где-то восемь-девять метров. План в моей голове окончательно созрел. Думаю, мы справимся.

— Спускаемся. Осторожно, не упадите, шею не сломайте… — повёл я вниз наших бравых добытчиков.

Мы спустились в подземелье. Нашёлся всего один враг. Его мы дружно запинали толпой, и счастье гоблинов повысилось от победы. В остальном же первый ярус встретил нас привычной темнотой и затхлым запахом. Факелы освещали коридоры, отбрасывая длинные тени на стены.

Я повёл гоблинов во второй зал, где стояли вазы и лежали обломки доспехов.

— Вот, — указал я на вазы. — Берите по одной и аккуратно несите наверх. Ставьте у выхода из подземелья. Желательно в тенёк.

Гоблины принялись за работу, а я стал искать врагов. Что-то они не спешат к нам идти…

Болт осторожно обхватил руками одну из ваз, поднял и медленно пошёл к выходу. Ма взял другую, побольше. Третью понесли двое гоблинов вместе, подстраховывая друг друга. Молодцы! Кооперация — залог успеха.

Я наблюдал за процессом, периодически помогая советом. Но всё равно не обошлось без происшествий…

Один из молодых гоблинов, ещё даже без нового имени, споткнулся о камень. Искусство гончаров прошлого вылетело у него из рук, полетело вниз и с грохотом разбилось. Осколки разлетелись во все стороны. Гоблин замер в ужасе, ожидая наказания. Но тут из-за угла наконец-то выдвинулись умертвия. А я уже даже начала переживать, мол, куда они пропали…

Я глубоко вдохнул и начал считать до десяти. Всё равно эти несчастные исчадия змеиной глотки еле ковыляют. Выдохнул. Нельзя срываться на моих ушастых подданных из-за жалкой вазы. Это гоблины. Слабые, неловкие, неопытные. Они стараются как могут. Ожидать от них идеальной работы глупо.

— Ничего страшного, — спокойно сказал я. — Убери осколки в сторону, чтобы никто не поранился. И в следующий раз смотри под ноги.

— Вождь! Там эти идут… — указал пальцем Шрам.

— Я вижу. Пусть идут. Строй бойцов в шеренгу.

Накосячивший гоблин облегчённо выдохнул, быстро собрал осколки и отнёс их в угол. Остальные гоблины продолжили работу, но теперь уже более осторожно.

Мы слаженно сразились с мертвецами. Одни, дрожа всем телом, держали их на расстоянии вытянутого копья. Другие гоблины — более опытные — и я активно бились. Само собой, я объяснил им сильные и слабые стороны умертвий, рассказал об опасных когтях с ядом и последствиях от царапин по пути сюда. Возможно, именно поэтому они были обмотаны с головы до ног в шкуры и обвязаны лианами, чтобы ничего не спадало. Им не хотелось поцарапаться.

Кто бы ни предложил эту идею, я был горд за этого смышлёного воина. Орки вот, например, не догадались…

Работа продолжалась. Как и зачистка. Разбили по итогу всего парочку ваз. Неплохой результат. Но всё-таки своё — не чужое. Поскорее бы освоить гончарный круг, добыть глину и сделать собственную посуду. Для поселения это сродни технологической революции будет. А уж насколько комфортнее жизнь станет!..

Местные находки, конечно, тоже хороши. Но все эти вазы, кувшины, тарелки, миски… Они старые. И не очень прочные. Многие рассыпаются от одного прикосновения.

К середине дня на поверхности выстроился ряд из двадцати трёх керамических ваз разных размеров. Число кувшинов, тарелок, чаш и мисок гоблины не смогли посчитать: они таких цифр не знали.

Приятным бонусом стали периодические находки золотых монет. Гоблины вытряхивали вазы, и иногда оттуда сыпалось золото. Три монеты здесь, пять там, две из другой вазы… И Система любезно добавляла их на мой счёт.

Крышка полыхала огнём, а вместе с ней и наши надежды на то, что битва закончится легко и просто.

Гоблины отступили на безопасное расстояние, держа копья наготове, и нервно переглядывались. Я стоял чуть впереди и всматривался в дым, ожидая появления врага.

Крысомаг кинул огненный шар… Значит, он жив и может выбраться. Вопрос лишь в том, когда и в каком состоянии.

Ответ пришёл быстрее, чем я ожидал. Из густого чёрного дыма, поднимающегося от горящей крышки, вывалилась фигура. Споткнулась о последнюю ступеньку и так эффектно, кубарем полетела вперёд, прямо к моим ногам.

На оценку противника ушла доля мгновения: крысоподобный гуманоид размером с человеческого подростка. Ну, или со взрослого гоблина. Покрыт серой шерстью, в потрёпанной мантии коричневого цвета. Весь в копоти. Пищит, кашляет, задыхается, держится руками за горло. Вся шерсть в подпалинах, края мантии обожжены.

[Обнаружена угроза: Крысомаг-прислужник. Уровень 11.]

— Разумный? — удивилась Миори.

— Чёрта с два, — поднял я копьё, смотря в красные блестящие глаза.

Будь ситуация чуть другой и не переживай я о последствиях, я бы, может быть, поставил эксперимент и попытался его схватить, вылечить и поговорить. Но этот создан убивать тех, кто забредёт в подземелье.

Зевс сделала наше поселение целью монстров. И эта крыса — враг. Оставим эксперименты на потом. Сейчас я хочу лишь одного — избавиться от угрозы.

Магии от него не чувствовалось. Никаких огненных шаров, никаких заклинаний. Только судорожное дыхание и кашель. Он перевернулся, увидел меня и поднял руку, выставив вперёд когти. Морда оскалилась, в лапе мелькнул красный огонёк. И в тот же момент в его шею врезалось копьё.

Гоблины замерли, не зная, что делать. Некоторые уже отступили назад и спрятались за камнями, испуганные видом крысолюда. Остальные крепче сжали копья, готовые к бою. Плохо… Я думал, гоблины покрепче в целом будут. Хотя бы морально.

[Вы убили «Крысомаг-прислужник». Получено 38 единиц опыта.]

Мало… Должны были в два раза больше дать. Видимо, он и так был полудохлый из-за ловушки, и часть опыта равномерно отсыпали всем, кто мне помогал. Как бы там ни было, с их страхом крыс надо что-то делать… И, кажется, я знаю что!

— Окружить! — скомандовал я громко и чётко. — Оружие приготовить!

Первые бойцы, в числе которых были Шрам и Спартак, стали рядом со сдохшей крысой. Следом за ними подтянулись самые смелые, пока не образовали круг.

— Нанести удар! — скомандовал я, посматривая в сторону входа в подземелье и догорающей крышки.

Гоблины так испугались, что вместо одного удара сделали не менее трёх-четырёх тычков каждый. И лишь Шрам с сомнением глянул на меня, но для виду разочек ткнул копьём в уже погибшего врага.

— Смена. Все, кто не дрался, берём оружие и становимся вокруг. Атака по команде! — продолжил кричать я, и это подействовало.

Гоблины быстро поняли, что, какой бы этот враг ни был страшный, он истекает кровью, умирает. Постепенно это помогло гоблинам вернуть себе смелость и мужество. Крысомаги вновь превратились для них в желанную цель, источник опыта. Всего-то нужно было дать им потыкать.

С гоблинами этот метод прекрасно работает. Тыкать они мастера. И не важно, чем и куда: пальцем в нос, копьём во врага или болтиком в гаечку. Я бы на месте Системы им прописал расовую особенность «Тыкальщики».

— Оттащите тело в сторону, чтобы не мешало, — велел я, жалея о пришедшей в негодность ткани, из которой была сделана накидка крысомага.

Ну да ладно. Может, пустим на лоскуты, превратим в нити и хоть что-то полезное сделаем. Фитиль для свеч, например. А воск можно взять у пчёл. Гоблины как раз не боятся яда.

Гоблины схватили труп за лапы и поволокли прочь от входа в подземелье. Вскоре вернулись на позиции и снова выстроились полукругом с копьями наготове. Смелые, дерзкие, грозные, возбуждённые.

— Так, ты куда⁈ — рявкнул я на одного из бойцов, что уже подкрадывался к своей добыче — Пасте. — А ну, отошёл! Нашёл время… Паста, если что, дай ему по лбу своей деревянной ложкой!

Гоблин резко погрустнел, а я вернулся к созерцанию пламени в ожидании врагов. Сегодня наше племя потеряло сто процентов циновок. Спать будем на земле. Как бы почки не застудить… Ладно, придумаем что-нибудь.

Мы ждали. Двадцать минут, полчаса… Гоблины начали переминаться с ноги на ногу, уставать от напряжения. Некоторые опустили копья, расслабились.

Я уж было решил, что прошлый крысюк был первым и последним, но нет. Из дыма вывалился второй крысомаг. Этот не споткнулся. Видно, где-то переждал и сейчас рванул наружу. Но вместо отрезвляющего воздуха в его тело врезалось моё копьё. А следом, с запозданием, и копья гоблинов.

Этот удар можно назвать гоблинский шампур! Когда десять палок на один кусок мяса.

Я смахнул пришедшее уведомление и не успел сказать и слова, как гоблины, словно банда мелких гопников, окружили и затыкали погибшего врага.

— Отставить! Стоп! Больше так не делаем, повторюхи! Одёжку всю попортите!

— А-а-а-а! — озарение снизошло на злобных ушастиков, и они разошлись в стороны, а парочка, на которую указал Спартак, потащила труп в сторону, где за него сразу взялись совершенно не брезгающие ничем гоблинши.

Хорошо. Тактика работает. Крысолюды ослаблены, отравлены дымом, практически не сопротивляются. Главное — не расслабляться! Это наверняка не все…

Третий появился ещё через полчаса. Четвёртый — ближе к ночи. Пятый — уже в полной темноте. Все примерно одинаковые. Многие на грани жизни и смерти от удушения и ожогов.

Ловушка сработала по-царски! Гоблины совсем перестали паниковать и стали действовать как одна команда.

Когда стало ясно, что крысомаги могут периодически выбегать всю ночь, я, по предложению Миори, организовал дежурство.

— Спартак, — позвал я. — Организуй смены. По десять бойцов у входа в подземелье. Меняться каждые два часа. Остальные пусть отдыхают. Едят и спят, если могут. Нам нужны свежие силы.

Спартак кивнул и принялся за работу. Быстро разделил воинов на группы, расставил первую смену, а остальных отправил к костру. Паста уже успела сходить под прикрытием парочки гоблинов и нашей Астокарай в лес, набрать там каких-то мясистых лопухов, клубней и чего-то ещё. Вроде бы съедобное всё…

Действовала она уверенно и бодро гнала в шею надоедливых гоблинов, мешающих готовить. Один даже по своему посоху мужественности крапивой получил, после чего взвыл волком.

Как еда приготовилась, гоблины с жадностью набросились на миски с варевом. Я же всё ещё думал, стоит ли мне перейти на питание лунным и солнечным светом… Желудок обиженно скрутило, и я взял похлёбку из не пойми чего. Миори к этому времени уже доедала и вроде бы не падала в обморок от отравления. Так что я тоже решил рискнуть.

С деревянной плошкой сел в сторонке, подальше от шума и суеты, и решил разобраться с уведомлениями, дегустируя кислые гоблинские щи из чего попало. Воины наши продолжали нести дежурство у выхода. Если крысолюд побежит по лестнице наверх, его будет слышно заранее. Так что я не переживал.

Уведомления никуда не делись. Открыл тот самый «конвертик», что появился во время битвы с летучими мышами. Внутри находилось больше пятисот сообщений! Жесть…

Я начал пролистывать. Большая часть — это убийства летучих мышей. Пять единиц опыта, пять единиц опыта, восемь единиц опыта… Всё одно и то же. Промотал дальше, ища что-то интересное.

И нашёл!

[В устроенной вами ловушке погиб «Крысомаг-прислужник». Вы получили 25 единиц опыта.]

[В устроенной вами ловушке погиб «Крысомаг-прислужник». Вы получили 25 единиц опыта.]

[В устроенной вами ловушке погиб «Крысомаг-прислужник». Вы получили 30 единиц опыта.]

[В устроенной вами ловушке погиб «Крысомаг-прислужник». Вы получили 25 единиц опыта.]

Я усмехнулся. Значит, не все смогли выбраться. Итого четверо крысомагов погибли в подземелье. Плюс пятерых мы убили сами. Получается, их всего девять?

Перепроверил уведомления и нашёл ещё одного среди сдохших летучих мышей.

[В устроенной вами ловушке погиб «Крысомаг-прислужник». Вы получили 25 единиц опыта.]

Десять… Если это не все, то оставшиеся спрятались где-то там. Нужно будет провести тотальную зачистку. Но не сейчас. Внутрь лучше не спускаться, ибо задохнёмся сами. Не так быстро проветриваются все эти отнорки без вентиляции.

Я продолжил изучать уведомления. Нашёл ещё кучу сообщений о повышении уровней гоблинов. Болт достиг пятого. Кто-то взял третий, кто-то четвёртый. Некоторые получили сразу два. Часть смелых новичков подняли сразу и второй, и третий, и четвёртый уровень. И, судя по всему, были на полпути к пятому. Шрам взял шестой. А Спартак умудрился как-то взять седьмой! Миори тоже была близка к прорыву.

Отлично! Племя становится сильнее.

Потом я добрался до собственной статистики. Восьмой уровень. Три свободных очка характеристик. Нужно их распределить. Но куда?..

— Миори, слушай мой приказ. Собирай всех, буди. Идите в лес, собирайте материалы для тетивы, древесину для луков и стрел. Ты помнишь, что я в прошлый раз делал?

— С орками? Да!

— Собирайте материалы и несите мне. И ещё факелы нужны. Много факелов. Чтобы я видел, что происходит. — Я проверил, в кармане ли складной нож, и удовлетворённо кивнул. Мой главный инструмент для создания примитивных луков со мной. — Я сделаю оружие, ты займись стрелами. Найди помощников посмышлёнее, организуйте патрули и дозор, чтобы никто не подобрался. Дежурьте у пещеры с умертвиями. Будем готовить из вас команду лучников.

— Поняла! Уже бегу! Спартак — за мной. Шрам, займёшься умертвиями?

— Да, с радостью! — ответил ей бывший вождь и отправился на ярус выше.

Все разбежались. Я остался у края прохода и вглядывался в темноту. Крысиный король всё ещё визжал от ярости десятками глоток, вызывая приступ тошноты и отвращения. Огромный, злобный, опасный. Но застрявший. И это меняет всё!

Если бы он мог выбраться, мы бы отступили, придумали другой план. Но раз он не может, значит, у нас есть время на подготовку. И что не менее важно — на тренировку. Очень хочу, чтобы среди гоблинов появилась хотя бы парочка с навыками лучника. Ещё лучше, если это будет класс. Но для этого сюда нужно вести совсем новичков…

В любом случае у нас есть немного времени на то, чтобы превратить племя неуклюжих зелёных коротышек в опасных стрелков.

Минут сорок я играл в гляделки с монстром. Он добрался до выхода на наш этаж и скрёбся по полу и стенам, но не мог выйти наружу. Рычал, пищал, буянил от злости. Но на этом всё. Ни магии, ни какой-либо дистанционной атаки.

Я хмыкнул, взял перерыв от столь важных гляделок и пошёл проверять дела наверху. Миори уже собрала всех и кого увела в лес, кого поставила охранять наш импровизированный лагерь.

Поговорил со всеми гоблинами, что находились в руинах. Желание потыкать во врага стрелами было у всех без исключения. Даже у девочек. Воистину, прирождённые тыкальщики…

Вскоре вернулись добытчики, и начался производственный процесс. Гоблинам доверил делать факелы. Они вроде как даже не особо косячили при их создании, ни один не сжёг сам себя. Хотя извозюкались они и заноз нахватали знатно.

Я тоже взялся за дело. Выбрал среди принесённых материалов хорошую ветку молодой ивы, гибкую и прочную. Взял топорик, достал свой нож, нашёл подставку из приличного бревна и под пристальным взглядом гоблинов сделал лук. Не сразу, конечно.

Работал не спеша, основательно. Всё объяснял, показывал. Надеялся, что повторюхи словят озарение и смогут сами их делать. Ага, размечтался…

[Вы создали «Примитивный лук».]

[Получено 10 единиц опыта.]

Я открыл статистику, проверил опыт. С учётом убитых умертвий во время утренней зачистки подземелья. В сумме набралась ровно сотня.

Факел полетел по дуге, врезался в липкую массу. Сначала ничего не произошло. Замолчали все. Даже монстр.

А потом смола вспыхнула, словно бензин. Всё вокруг осветилось заревом пожара.

Жар ударил в лицо так сильно, что я инстинктивно отшатнулся назад. Температура подскочила настолько, что воздух задрожал, искажая видимую округу.

Крысиный король взвыл и попятился, но и там было пламя. Все его головы одновременно запрокинулись, разевая пасти в крике ужаса. Звук был такой, что у меня заложило уши. Гоблины вокруг схватились за головы, пытаясь заглушить вопль.

Тварь горела. Пламя охватило громадное тело, пожирая смолистую шерсть, плавя кожу, прожаривая мясо. Воздух подземелья вновь наполнился смрадом гари.

Я смотрел, не отрывая взгляда, хоть дым и разъедал глаза. Сделал два шага в сторону, уходя от едкой гадости. Над головой монстра висело его имя. Ещё минуту назад оно светилось насыщенным зелёным, показывая, что этот крысиный клубок полон сил и здоровья.

[Крысиный король. Уровень 20.]

Но чем дольше огонь пожирал монстра, тем быстрее изменялся цвет его имени. Сначала зелёный стал светлее. Дальше превратился в жёлто-зелёный. А потом и в чисто жёлтый.

Монстр ревел не переставая, бился в конвульсиях, пытался выбраться. Бесполезно. Огонь не давал пощады.

Жёлтый потемнел, сменился оранжевым. Вопли стихли. Появилось хриплое рычание.

Некоторые головы уже перестали двигаться. Они обуглились до неузнаваемости. Запах жжёного мяса заполнил коридор, смешался с дымом и гарью. Ну и жесть… Такая мерзкая вонь стояла, что хотелось сбежать. Но я терпел, наблюдая за гибелью угрозы моего племени и счастливого будущего. А вот гоблины отбежали подальше и кашляли там.

Оранжевый перешёл в красный. Насыщенный, тревожный. Босс третьего яруса почти перестал шевелиться. Только судорожно подёргивал своими лапами, демонстрируя слабые попытки выбраться из ловушки. Смола уже не так хорошо держала монстра, но и сил двигаться у него уже не было. Не с такими повреждениями…

Красный потемнел, стал тёмно-бордовым. Глубоким, почти коричневым. Точка невозврата… Если только не случится чуда.

Этот цвет я обычно и не замечал: у погибающих врагов после красного сразу чёрный появлялся, а затем превращался в серый за одно мгновение.

Вопли уродливых крыс давно смолкли. Остались только треск горящей плоти и шипение кипящей крови. Бр-р-р… Аж мурашки бегут по коже.

Бордовый, наконец, превратился в чёрный. Тёмный, зловещий. Всего на мгновение. Момент смерти. Враг ещё долго будет гореть, но он больше не часть этого мира…

Цвет плавно перетёк в серый. А следом и вовсе исчез. Больше это не монстр. Это останки, что стали моей добычей!

Постепенно огонь затухал, пожрав всё, что мог. Кругом угли, дым и пепел.

Системные уведомления обрушились на меня, давая понять, что все наши старания были не напрасны.

[Вы убили «Крысиного Короля»!]

[Получено 600 единиц опыта.]

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Ваше племя зачистило третий ярус подземелья в руинах неизвестного поселения!]

[Получено 3000 единиц опыта!]

[Получена способность: «Поиск слабостей» — вы знаете когда, куда и как ударить, чтобы нанести максимальный урон своему врагу. Пассивная способность срабатывает автоматически при своевременной атаке в полную силу. Урон по слабым точкам на теле вашего оппонента увеличен на 100%, с высокой долей вероятности такой удар нанесёт травму вашему сопернику.]

[Получена награда: Редкая шкатулка 1 шт.]

[Получена награда: Необычная шкатулка 2 шт.]

[Получена награда: Обычная шкатулка 5 шт.]

Три тысячи шестьсот опыта за зачистку яруса и убийство босса. Я открыл статистику, проверил.

Я быстро шёл, преследуя своих гоблинов. С учётом их скорости бега, получалось идти метрах в двадцати от орущей толпы. Потом они выдохлись и остановились. Они тяжело дышали, восстанавливая силы. Я прошёл мимо них, оторвался метров на тридцать, и они снова помчались вперёд со всё тем же криком, предупреждая оставшихся в поселении бунтовщиков о грядущих, тяжелодышащих, сопливых проблемах.

К слову, я ошибся в оценке выносливости своего воинства. Гоблины остановились метров за двести до ближайших построек. Так что во второй свой забег они успешно достигли цели и вступили в битву.

На самом деле я нервничал и едва сдерживал себя, чтобы не вмешаться и самому лично не прибить бунтовщиков. Но у нас тут что-то вроде общества, так что нужно дать возможность отличиться остальным. Очень надеюсь, что никто из правильных гоблинов не пострадает.

Впереди доносились крики моих воинов, испуганный рёв Перца, пытающегося свалить куда подальше, и крики не понимающих тщетности сопротивления бунтарей. Спартак с остальными шустро ворвались в поселение, и я потерял их из вида. Пришлось ускориться, перейдя на бег трусцой.

Вбежал на край поселения и оценил обстановку. Мои воины обступили группу мятежников полукругом. Те упирались в дом вождя, который Перец превратил в свою резиденцию.

Блин, если он вскрыл шкатулки, я его живьём в ад отправлю…

Мои гоблины активно лупили всех оппонентов, не давая им приблизиться. Тактика: «Тыкай, пока они не сдохнут» — работала как часы. Чуть в стороне, прямо на земле сидела часть бунтовщиков с подбитыми глазами и без оружия в руках. И оставшиеся гоблинши-заложницы. Одни подняли лапы, демонстрируя покорность. Они кричали мне, что сдаются, а остальные помогали друг другу развязать путы.

Самые упорные огрызались, и Шрам первым подал пример, протыкая голопузого предателя остриём копья. Пролилась кровь, и гоблины озверели с обеих сторон. Но у моих имелось очевидное преимущество и в оружии, и в уровне, и в слаженности.

Я и не думал останавливать бойню. Я уже предупреждал тех семерых и красного: второго шанса не будет.

Перец понял, что дело плохо, и использовал самую гнусную тактику… Он взял заложника. Причём Карамельку!

— Стоять! Или я её убью! — крикнул он, обращаясь ко всем. От его отряда предателей уже никого не осталось. — Глупые гоблины! Послушайте меня! Зачем вы дерётесь со мной, следуете приказам этого плохо вождя? Он водил вас на смерть к монстрам! Много гоблинов погибло! А я предлагаю мирную жизнь! Без рисков! Без войн!

Мои гоблины не знали, что делать. Я вышел вперёд, становясь лицом к лицу с этим уродом. Опять хитростью пытается смутить моих чемпионов. Но кое-что он не учёл…

— Сколько гоблинов погибло? — спросил я громко, чтобы все слышали. — Назови имена.

Перец замялся:

— Ну… Многие! Я не помню всех!

— Я помню, — ответил я спокойно. — Никто не погиб за время моего правления. Ни одного гоблина, что слушали мои приказы. Некоторые получили ранения, но все выжили. Все вылечились. Все стали сильнее. А ты лжёшь. Пугаешь их смертями, которых не было.

Перец сжал зубы, понимая, что его ложь раскрыта.

— Но ты рисковал! — крикнул он. — Водил их к монстрам!

— Да, — кивнул я. — Водил. Потому что иначе монстры пришли бы к нам. Вспомни, почему мы пошли в подземелье. Враждебная богиня натравила на нас монстров. Они должны были уничтожить поселение. Убить всех. Мы пошли туда не ради славы. Мы пошли, чтобы защитить дом. Защитить семьи. Защитить будущее племени. А ты нас предал! Ограбил! Ты — враг!

Гоблины вокруг зашумели, закивали. Моя логика была понятна даже самым тупым. Защита дома — это святое.

— Сам ты что предлагаешь? — продолжил я, глядя на Перца. — Мирную жизнь? Без рисков? А когда монстры придут сюда, что ты будешь делать? Прятаться? Убегать? Бросать слабых на растерзание? Или поклонишься им и предложишь съесть самого неугодного тебе? Это не работает. Монстров сотни. Они сожрут всех и пойдут дальше!

Перец молчал. Ответа у него не было.

— Ты захватил власть, — продолжил я. — Связал тех, кто мог тебе помешать. Запугал остальных. Забрал оружие. Назвал себя вождём. Но ты не вождь… Ты трус. Ты предатель. И сейчас ты получишь то, что заслужил.

Я достал топор и шагнул вперёд. Перец прижал нож к шее Карамельки!

— Стой! Или я её убью!

— Нет. А знаешь почему? — улыбнулся я.

— Почему?..

— Ты нож не той стороной держишь…

Он опустил голову, глядя на то, как клинок режет его ладонь, а тупой частью упирается в шею Карамельки.

«Бум».

Эйштейн после удара по голове Перца посмотрел на своё оружие в виде необычной шкатулки и опустил её.

Красный обалдел и развернулся к нашему учёному, что сидел здесь вместе с Карамелькой всё это время.

— Кажется, характеристики Силы недостаточно для устранения краснокожего субъекта беспокойства… — произнёс Эйштейн.

— Чего? — держась за голову, произнёс Перец.

— Даже я удивлён, — согласился я. — Спартак, чё зеваешь?

«БУМ».

Эйнштейн со второго раза справился гораздо лучше: лупанул краснокожего точно в нос. Вернее сказать — боднул. Удар вышел просто на загляденье! Втащил так, что и камень бы раскололся. Не то что нос наглого гоблина… Не зря шею и лоб прокачивал с первого дня служения во благо науки.

А тут ещё и Спартак соизволил проснуться…

— КИЯ! — долбанул он от души топором по голове Перца.

Я же спокойно вытянул руку, схватил Карамельку и отнёс подальше от неприятностей.

Неудачливый революционер лежал на земле. Гоблины склонились над ним и гадали: сдох он или нет.

— Сдох, — заявил Спартак. — Мне опыт дали.

— Мне тоже, — кивнул Эйнштейн.

— Вождь! Спартак! Эйнштейн! Вы спасли меня! — разморозилась через минуту стоявшая статуей Карамелька. — Что мне делать? Как отблагодарить вас?

— Помоги раненым — вот лучшая награда, — подсказал я, пока она сама не придумала чего-то похабного.

Я подошёл к трупу недолго правящего вождя и застыл над ним. Эх… Слишком легко отделался, гад.

— Прощай, Перец. Ты был умным гоблином. Но слишком тупым, чтобы понять простую вещь: я не прощаю предательства.

Я схватил красного за руку и оттащил к краю поселения. То же гоблины сделали и с остальными погибшими. Увы, пришлось прибегнуть к крайним мерам. Зато какой результат!

Перед глазами всплыло системное уведомление

[ПОЗДРАВЛЯЕМ! Вы подавили восстание в поселении!]

[Авторитет увеличен до 99%.]

[Счастье увеличено до 57%.]

[Порядок восстановлен.]

Я заглянул в родной ультрасовременный неолитический шатёр, отметил беспорядок и грязь, оставшуюся после бунтовщика, и нетронутые шкатулки. Даже удивился. Ни одну не открыл!

Молодец, Перец! Пусть в следующей жизни ты будешь чуть меньшим болваном и тебе повезёт чуть больше.

— Как так вышло? — посмотрел я на Эйштейна.

— Он родился, из-за цвета кожи посчитал себя великим, особенным, стал много болтать со всеми…

— Да я не про этого несчастного дурня… Кстати! Шрам! Повесь тела на деревьях за ноги! Как напоминание о том, что бывает с изменниками! Только где-то подальше от построек. Устрашающий вид есть, запаха нет!

— Сделаю, вождь! А можно стрелять в них из лука? — выдал любопытное, но слишком чрезмерное предложение бывший вождь диких гоблинов.

— Не надо, — покачал я головой.

— А копья метать? — попросил кровожадный защитник племени.

— Нет, — снова отказал я и сразу же добавил: — И грязью да козявками тоже не надо! А вот стрельбище сделать можно! Надо высушенную траву обвязать, сделать мишени. В них уже можно стрелять: стрелы так портиться не будут.

— О! Умно! — закивал Шрам и пнул Спартака в бок. — Ты понял, что вождь сказал?

— Да! — ответил спаситель Карамельки и подошёл к Болту. — Что вождь про траву говорил?

— Траву… Мишени… Напихать… Куда-то… Кому-то… — почесал голову Болт.

— Да мишени сделать! — хлопнул я себя по лбу. — Из травы!.. Вот ведь, неучи мои первобытные… Болт, сбегай за Миори. Про мишени она объяснит. И остальных тоже сюда зови. Будем порядок наводить.

— Вождь, так что вы хотели? — почёсывал лоб наш глава научного отдела.

— Почему он шкатулки не вскрыл? — указал я рукой на великую ценность.

— Так он хотел. Но не осмелился. Раз вы не открывали, значит, это опасно. Карамелька сказала, что в них проклятие страшное заложено, с которым только вождю и по силам справиться, потому он их у себя и держит. Я сразу понял, что она выдумывает! — улыбнулся Эйнштейн. — В них ведь не проклятье. В них… В них…

— Что в них? — уже даже мне стало интересно.

— А я не знаю, что в них! Дайте посмотрю… — потянулся он к шкатулке и тут же получил по руке.

— Я тебе посмотрю! Нельзя! Табу! Там лежат три горошины. Две ядовитые, а третья… — Я заговорщицки приблизился к уху любознательного гоблина.

— Что? Что третья? — начал грызть ногти Эйнштейн.

— Превращает гоблина в гриб!

Эйнштейн посмотрел под ноги, где лежала куча грибов.

— Такой?

— Может, и в такой. Может, в другой, — отстранился я и пожал плечами. — Это как повезёт. Если в ядовитый, то пнут и сгниёшь. Если нет, то сварят в супе. Тебе оно надо?

— Нет, — начал мотать головой умник.

— Вот и не лезь, — отложил я шкатулки в сторону и принялся осматривать поселение.

Нужно навести порядок, разобраться с последствиями. Пока гоблины самоорганизовывались и наводили форменный беспорядок, я отправил большую часть на ту полянку, где осталась вся наша добыча. Там и сундук есть с замком — то, что надо для меня.

Прошёл минимум час, прежде чем племя вновь объявилось в родном поселении и принялось активно заполнять добычей ближайший склад. Я велел всё бросить и собраться всем возле столовой. Всем гоблинам, без исключения. Даже тем, кто поддержал восстание, должны были послушать, что вождь говорит! И они пришли… Стояли и дрожали от страха, не зная, что их ждёт.

Я встал перед ними, окинул всех суровым взглядом. По итогам наших приключений родилось тринадцать гоблинов и погибло восемь бунтовщиков. Итого нас теперь девяносто. Неплохо. День-два, и дойдём до первой сотни!

На меня смотрели мужчины, женщины, «дети», родившиеся буквально вчера сразу во взрослом теле, старички из первенцев поселения… Единственное, что новеньких отличало от остальных, — степень понимания, кто я такой и куда они вообще попали. Кто со мной воевал — моя элита, мои красавцы, — могли многое рассказать свежему пополнению племени.

— Слушайте меня внимательно, — начал я громко и чётко. — Сегодня случилось то, чего не должно было случиться. Восстание. Мятеж. Предательство. Пока мы сражались с монстрами, рисковали жизнями ради защиты наших домов, некоторые из вас решили, что поддержать красношкурого и захватить власть силой — это отличная идея. Избивать стражу, связывать невинных, красть оружие и еду…

Гоблины молчали, опустив головы.

— Это недопустимо! — продолжил я. — В племени должен быть порядок. Дисциплина. Иерархия. Иначе мы все погибнем! — махнул я рукой. — Поодиночке мы слабы. Гоблин в одиночку не выживет в этом мире. Но вместе мы сила! Вместе мы можем победить любого врага! Но только если мы едины. Только если мы доверяем друг другу. Только если мы следуем приказам вождя. И не важно, какой он внешне. Вы — гоблины. Я — гоблин. Она… — указал я на Миори, — тоже гоблин! Не внешне, но в душе! В душе все мы гоблины! Мы любим вкусно кушать, спать, отдыхать, радоваться…

— И тра… — счастливо заорал кто-то из охотников Шрама, но получил от своего бывшего вождя подзатыльник.

— И это тоже! — не стал скрывать я, краем глаза наблюдая задумчивый взгляд Миори. — Видите? Мы одинаковые внутри. Но внешне… найти отличия очень легко. Даже если кажется, что мы похожи. Вот взять вас двоих… — показал я на коротышку Морковку и длинноногую Уху. — Вы гоблины?

— Да… — с сомнением произнесла ответственная за вышку дозорного.

Вторая согласилась с ней.

— Тогда почему вы такие разные? У тебя нос картошкой, а у тебя вздёрнутый. У тебя ноги длинные, а у тебя короткие. У тебя уши лопоухие, а у тебя словно приклеены. Вон у тебя родинка на шее. А у тебя на ноге родимое пятно. Если вы такие разные, то почему вы гоблины?

— Ну… — замялись они, не зная, что сказать.

— Гоблин — это состояние души. Души у вас всех светлые, чистые и тянутся друг к другу. Никто из вас ведь не хочет бросить всех и уйти жить в лес один?

— Нет! — хором ответили гоблины.

— Вместе лучше?

— ЛУЧШЕ!

— Вот и давайте жить вместе. Забудьте о глупостях, которые сделал красношкурый и его друзья. Но запомните, что с ними стало за предательство. А ведь они предали не меня. И не тебя… — ткнул я пальцем в Ма. — Они предали себя. Они перестали быть добрыми и хорошими гоблинами. Стали злыми и вредными буками и бяками. Понятно?

Моя особо опасная и вооружённая до зубов группа третьеклашек согласно закивала головами.

Я указал на висящие тела.

— Это ждёт предателей. Всех без исключения. Но, — продолжал я, — не все, кто поддержал Перца, виноваты одинаково. Некоторые были напуганы. Некоторые не понимали, что происходит. Некоторые просто были глупы. Для них будет второй шанс. Но только один… И только при условии, что они искупят свою вину.

Я велел выйти всем, кто поддержал восстание, но не участвовал в насилии. Десять гоблинов подчинились и сделали неловкий шаг вперёд, дрожа как осиновые листы.

— Вы предали племя, — сказал я им. — Вы поддержали мятеж. Вы не остановили Перца, когда должны были. За это вы будете наказаны. Но не смертью. Потому что вы просто запутавшиеся гоблины. Не буки и не бяки.

Я взял из кучи бинты и макнул их в кровь погибших гоблинов, после чего разорвал и надел на руку каждому, завязывая узел.

— С этого момента вы штрафники, — объявил я. — Вы будете носить эти повязки постоянно. Они — напоминание о вашем предательстве. Вам поручена самая тяжёлая и грязная работа. Будете копать ямы, таскать брёвна, охранять ночью в самое холодное время наш склад и поселение. За любую ошибку вы будете наказаны строже, чем остальные. За неповиновение или новое предательство — смерть. Вы поняли?

Десять гоблинов закивали, заплакали.

— Говорите! — рявкнул я. — Вы поняли⁈

— Да, вождь! — закричали они хором сквозь слёзы. — Мы поняли!

— Хорошо…

Я отпустил их. И велел остальным гоблинам разойтись. Наказание окончено. Урок усвоен. Больше восстаний не будет. Я в этом уверен.

По крайней мере в этой эпохе…

Следующие несколько часов ушли на уборку и восстановление порядка. Очистили колодец, убрали ветки, тряпки, доски, вымыли кровь, распределили работу и закинули всё самое ценное из ресурсов на склады, а менее ценное оставили в одной из освободившихся лачуг. Потом переместим в здания, что построятся чуть позже.

Заодно провели ревизию оружия. Ситуация была вполне сносной. Ещё бы стрел наделать и луки понадёжнее смастерить… От прошлых осталось всего четыре, да и то — с парой единиц прочности. Немного постреляем, и всё. Дальше только на дрова.

Гоблины с энтузиазмом отнеслись к работе. Но не сразу… Стоило им сказать, что нас всех ждёт вкусный пир и праздник в честь победы, как они резко замотивировались и стали носиться, как электровеники.

Работы хватило всем. На раненых не хватало лекарственных трав, на здоровых — свежей еды. Нужны были ресурсы хотя бы хорошего качества для ремонта и строительства. Сегодня мы сделаем второе кострище в центре поселения, чтобы Пасте было попроще. Одной прокормить такую ораву сложно. В общем, гоблины пошли прочёсывать лес.

А ещё мы рыбалку освоили! Хочется добыть немного рыбы и дать малышне попробовать нормальную вкусняшку. А то они всё ещё думают, что червяки да личинки — это деликатес…

Добычу из подземелья тоже разобрали и распределили. Самое ценное в самый большой сундук. Вазы с костной мукой поставили отдельно. А посуду всякую сложили рядом со столовой. Её сперва вымыть и проверить на пригодность надо.

Посохи крысолюдов я сложил в углу своей резиденции вместе с посохом некроманта и сломанным клинком из сундука. Обмотки и экипировку — с бинтами.

Когда вспомнил, что у нас циновок не осталось, Миори уже усадила весь швейный отряд плести их из травы и лиан. Работали дружно, слаженно, так что была надежда хотя бы частично закрыть проблему к ночи.

Что не прятал, так это книги и чертежи. Первые положил в углу, прикидывая, кого бы сделать рыбаком. До этого я думал в сторону Перца, а теперь вот даже и не знаю…

Дал задание Миори разыскать ответственного и любящего водные процедуры гоблина, который при виде червяка сумеет удержать себя в руках и не съесть наживку. Она пообещала найти самого-самого, и я отпустил её. А сам посмотрел на три новые книги…

— Ещё не время… — похлопал я по ним и перешёл к новым зданиям.

Кузница третьей эпохи, амбар прямиком из античности, кожевенная мастерская… Ага, тоже из нашей славной эпохи бронзового века. Всё, что нужно, для развития поселения. Получается, по задумке богов мы должны были зачистить те ярусы сильно позже раннего неолита…

Я вышел на улицу, осмотрел территорию. Прикинул, где что строить. Кузницу нужно подальше от жилых построек. Из-за жара и шума. Лучше у края поселения, возле леса. Там есть место, ровная площадка. Непонятно только: кто кузнецом будет? Чтоб молотом махать, нужно много силы. Я не очень представляю гоблинов кузнецами… Разве что Ма хоть немного на эту роль годится.

Амбар поставим поближе к центру. Зерно должно находиться под присмотром, защищено от воров и зверей.

Кожевенную мастерскую… У загона с личинками поставлю, как и планировал. Обе постройки воняют, так что пусть делают это вместе.

Кроме недавних находок, у меня имелось ещё два чертежа построек и один — оборудования:

Я смотрел на орка, наблюдая за его реакцией. Он умный, но я мало что знаю о нём и традициях его народа. Нужно говорить осторожно, позволить ему задать интересующие его вопросы.

Орочи, может, и выглядит не слишком заинтересованным, но я, в отличие от него, чётко понимаю: другого шанса возвыситься у него не будет. Я предлагаю уникальный товар, эксклюзивную сделку. И это я нужен ему, а не он мне. Впрочем, я тоже не откажусь от такого усиления. Одна лишь физическая сила орков заслуживает уважения.

— Слушай внимательно, Орочи, — начал я, усаживаясь на пол своей резиденции поудобнее и приглашая орка присесть. — Я думаю, наш разговор не будет быстрым. Ты умный, наверняка твой интеллект Система оценила так же велико, как и твою силу. А может, и ещё выше! Только по этой причине я хочу сделать тебе предложение, что изменит твою судьбу.

Орочи прищурился и скрестил массивные руки на груди.

— Какое? Присоединиться к вам? К жалким гоблинам?

— Не к гоблинам. А к избранному единственного в этом мире бога, что может вернуть тебя в большую игру. Дионис способен это сделать. А гоблины… Они плодовитые работники, которые позволят нам захватить много земель. Конечно, бойцы из них не лучшие. Ими в будущей империи должны быть те, кто действительно разбирается в военномискусстве. Такие, как ты и твоё племя, — выдал я козырную карту, постаравшись в двух словах расписать все главные плюшки и бонусы.

Если после этого он не заинтересуется, значит, я сильно переоценил его интеллект.

Орк удивлённо поднял брови, задумчиво посмотрел на сундук в углу моего дома вождя.

— Подожди… — Орочи наклонился вперёд. — Кто такой Дионис?

— Мой бог. Один из самых храбрых богов. Лишь он осмелился прийти на турнир с единственным избранным, будучи уверенным в победе. Мне едва удалось уговорить его принимать ко мне в вассалы таких свободных героев, как ты, из числа достойных. Если хочешь, ты станешь одним из нас и будешь претендовать на победу, честь и славу. Пусть только попробует кто-нибудь после этого вякнуть хоть слово в сторону великого философа войны!

— Хм… Так-то ты прав… — Орочи явно был застигнут врасплох. — Значит, вас двое сейчас? И ты собираешь армию из ста героев, что будут едины? И вместе маршем легионов растопчут всех на своём пути⁈ Гениально! Дионис действительно гений!

Ну, не то чтобы он прям настолько хорош…

— Он божество войны? Какие у него бонусы?

— Не совсем… Он вообще не бог войны. Просто его разозлили… — попытался откреститься я от неудобного вопроса.

— А бонусы какие? — не унимался Орочи.

Я рассказал. Он не поверил. Решил, что это шутка. И додумал что-то себе.

— Боишься, что я откажусь и расскажу это другим? Верный способ дезинформировать врага! Одобряю! Вы с Дионисом мне всё больше нравитесь! — ответил он, демонстрируя мне клыкастую улыбку.

— Но есть вопрос… — медленно произнёс орк. — Мы поклоняемся сильным. Я видел, на что ты способен. Но не уверен, что ты выдержишь и один мой удар.

Ага. Вот оно. Проверка на вшивость.

— Я готов пройти испытание.

Орочи ухмыльнулся, обнажив клыки:

— Да. Хочу знать, с кем имею дело. Если ты слабак или трус, зачем мне твой Дионис? Может, будет проще самому разобраться с проблемами…

«Или ты думаешь захватить моё племя, убив меня?» — мысленно задался я вопросом.

В принципе, логика железная. Орк физически сильнее меня. Больше, тяжелее, опытнее в рукопашной. Если я сейчас испугаюсь и откажусь от проверки, он может решить, что я действительно слабак. И тогда вместо союзника получу угрозу. Орочи может попытаться убить меня и захватить власть… А этого нам не надо!

Прикинем, что мы имеем… Орочи где-то шестого уровня. У меня восьмой. Плюс опыт битв с монстрами. Плюс навыки, которые изучил. В чистой силе он превосходит, это факт. Но у меня Скорость, Ловкость и, самое главное, тактическое мышление!

— Это твоё желание, и я его уважаю, — кивнул я. — Какое будет испытание?

Орочи выпрямился, довольный, что я не струсил.

— Не одно! Три! — заявил он и начал разгибать пальцы из кулака. — Дуэль силы, на голых руках. Дуэль ума: решим загадку или задачу на сообразительность. Дуэль храбрости: посмотрим, кто не дрогнет перед опасностью. Победишь во всех, я признаю тебя достойным вождём. Пойду за тобой, стану избранником твоего бога. Проиграешь… — пожал он плечами. — Ищи другого союзника.

«И другое племя… Понятно», — закончил я за него повисшую в воздухе мысль.

Всё кристально ясно. Отказаться — значит показать слабость. Дальше будет только хуже. Орочи может уйти, а может попробовать силой захватить племя.

В общем, будем драться. И обязательно нужно победить!

— Согласен, — сказал я твёрдо. — Начнём с дуэли силы. Спарринг?

— Ага. На кулаках. Без оружия. Согласен или боишься? — улыбнулся орк, поправляя свои очки.

— Пойдём. Покажу тебе место, с которого открывается прекрасный вид на небо, — ответил я поднимаясь.

Мы отошли от поселения в лес, на небольшую поляну между деревьями. Достаточно места, чтобы двигаться, но не настолько открыто, чтобы кто-то из племени мог случайно пострадать, если мы вдруг вынесем драку за пределы круга.

Миори шла следом, явно обеспокоенная.

— Господин, вы уверены? — тихо спросила она, когда мы остановились.

— Всё нормально, — ответил я, снимая верхнюю одежду. — Это честный поединок. Мы не собираемся друг друга калечить. Да, Орочи?

— Да! Просто надо доказать, кто сильнее. Честный мордобой!

— Но он орк… — посмотрела Миори на массивную фигуру Орочи, который уже стаскивал с себя рубаху. — Они очень сильные.

— Знаю. Но сила — это не всё.

Гоблины собрались вокруг поляны, с любопытством и тревогой наблюдая за происходящим. Шрам, Спартак, Болт… Даже Эйнштейн притащился посмотреть.

Шёпот пробежал по толпе…

— Вождь маленький, а орк большой…

— Орк вождя убьёт!

— Нет, вождь сильный! Он минотавра убил!

— Мне палец из носа вытащил…

— Скелетов лупил…

— Задницу мыть научил…

— С ним великий дух говорил!

Гоблины начали вспоминать мои подвиги. От некоторых захотелось покраснеть, но мне было не до этого.

Шрам шикнул на них:

— Тихо! Вождь знает, что делает!

Я стянул волчью шкуру, остался в одних штанах. Орочи напротив меня уже разминался, вращая плечами и шеей. Мышцы перекатывались под зелёной кожей. Шрамы пересекали торс во всех направлениях.

Старый воин, прошедший через десятки битв в своём университете… Представляю, как они дубасили друг друга на лекциях учебниками, отстаивая свои идеи.

Он посмотрел на меня, оценивающе окинул взглядом.

— Последний шанс отказаться, — сказал он без тени ехидства.

— Начинай, как будешь готов, — ответил я, принимая боевую стойку.

Орочи кивнул с уважением. И атаковал.

Первый удар был проверочным. Прямой в голову, быстрый, но не в полную силу. Проверка реакции. Я качнулся вправо, кулак размером с мою голову просвистел мимо уха. Если бы попал, вырубил бы!

Я не остался в долгу и тоже атаковал. Был бы он моего роста — попал бы в подбородок. А так вышел резкий удар в рёбра. Попал чётко, вложился. Орочи даже не дрогнул. Просто посмотрел вниз на место удара, потом на меня, отскочившего на два шага назад.

— Хорошая скорость, — одобрительно кивнул он.

После этого всё закрутилось, завертелось, замахалось как следует. От него хук слева — я блокировал. Удар пробил защиту… Рука онемела мгновенно. Было очень больно. Лучше такой трюк не повторять…

Я отпрыгнул назад, отряхивая руку и оценивая противника. Орочи наступал медленно, уверенно. Не спешил. Знал, что физически превосходит меня. Я и сам далеко не из лёгкой весовой категории с моим-то ростом и набранной за счёт Системы мышечной массой. Но он был громилой, рядом с которым я выглядел как школьник.

В лобовом столкновении у меня нет шансов. Значит, нужна тактика.

Орочи пошёл в наступление, нанося размашистые удары. Правый, левый, снова правый. Я уворачивался, блокировал, когда не мог уклониться, и отступал по кругу. Искал слабость, стискивая зубы от боли. Знал, на чём мне нужно сосредоточиться. У каждого бойца есть слабые места.

Например, правая нога. Когда орк переносит на неё вес и бьёт левой рукой, колено чуть заметно подгибается. Старая травма? Или просто усталость от долгой дороги сюда?

Неважно! Это моя цель. Мордобой мордобоем, но он первый попытался достать меня своей ногой размера так семидесятого.

Я сделал шаг в сторону, заставляя Орочи развернуться. Он среагировал, перенёс вес на правую ногу. Я резко сменил направление, нырнул вправо и ударил старый добрый лоу-кик по внутренней стороне бедра. Орк лишь оскалился после первого удара. Ну-ну…

Орочи двинул вперёд, а я стал рывками уходить от кулаков и подыскивать момент для контратаки. И каждым моим ударом лицо довольного орка менялось. Вот и стойку Орочи поменял, убрал ногу назад. А я стал бить по второй ноге, заставляя его нервничать.

Орк быстро выдыхался. Все его атаки — уже не такие мощные — шли в пустоту либо в мой блок.

Очередной мой удар достиг его правой ноги, когда Орочи, потный и запыхавшийся, с рыком пролетел мимо меня.

— Больно, — признал он. — Ты вёрткий, как жук…

Он развернулся, пытаясь схватить меня руками. Медвежьи объятия — классика жанра. Если поймать и завалить меня на землю, то вариантов у меня будет мало. А значит, нужно самому надавить, поднять темп. Благо моё общее физическое развитие, судя по всему, превосходит его, тем более с усилением от Миори. Ловкость, Скорость, Выносливость, Восприятие — всё это у меня точно выше.

Орочи снял очки и стал значительно слабее. Но что поделать… Слишком нежный у него артефакт. Не то что мои штаны!

Орочи пытался крутиться, напрыгивать на меня, использовать преимущество в росте. Но правая нога его раз за разом подводила. Хромал он уже через раз, не в силах противиться боли.

Я атаковал снова. Обманный выпад влево заставил орка развернуться. Потом резкий удар в то же колено. Сильный и точный.

Нога подкосилась, Орочи зарычал. Он упал на одно колено, но сразу же вскочил и пошёл в финальную атаку.

Я в школе так дрался… Техника называется «мельница»: махай себе руками со всей дури и, если повезёт, попадёшь.

Орочи не попадал… Пот застилал ему глаза. Он шатался. Вскоре споткнулся об землю, потерял равновесие, и я помог ему упасть отбойным ударом голени по его толстенной ляжке, ставя жирную точку в нашем противостоянии.

Ногу орка свела судорога. Он зарычал, схватился за неё и закачался из стороны в сторону на траве.

Я встал над ним и протянул руку.

— А небо тут и впрямь красивое… Среди деревьев… И средь сосен мы были сражены, но нашли друга и соратника, превратив горе в радость, а поражение в победу, — философский закончил он. — Хороший ты боец…

— А ты сомневался? — уточнил я.

— Ну, надеялся, что не так хорош, и я одержу победу, — покачал он головой и поднялся, держась за мою руку.

— Дуэль силы окончена, — произнёс я, восстанавливая дыхание и бешеное сердцебиение. — Переходим к дуэли ума?

Орочи покачал головой усмехаясь:

— Нет смысла.

— Почему?

— Ты вышел без оружия против орка, будучи в два раза меньше, — начал объяснять он прихрамывая. — И победил! Это либо показатель безумия, либо свидетельство храбрости! Безумцем я тебя не назову, так что и в третьем нет нужды. А второе… Ты победил, но использовал не чистую силу, а голову. Чем не показатель ума?

Орочи засмеялся, держась за больную ногу.

— Это что, какая-то орочья хитрость? — спросил я его, удивляясь ответу.

Орочи ухмыльнулся, обнажая свои клыки:

— Да. Откажись ты от дуэли, потребуй компенсировать между нами разницу — и ты будешь трусом. Но ты принял всё, что я сказал, и с гордостью вышел на бой… Продолжать бессмысленно. Ты достойный вождь. Я пойду за тобой.

Он протянул мне руку, и я пожал её.

Мы вернулись в поселение под улюлюканья гоблинов. Они массово пытались повторить нашу дуэль, мучая бедного Ма. Ему досталась роль орка, тогда как все остальные старались достать его своими корявыми гоблин-киками. Но то ногой больно ударятся, то промажут и жопой к небу на землю упадут, то сдачу от Ма получат… Уклоняться от его чапалахов было не так уж и просто.

— Вождь победил!

— Вождь сильный!

— Вождь зеленуху побил!

— Так ты сам зелёный! Зеленуха! — ткнул пальцем в последнего крикуна Болт.

Гоблин был безымянным. До этого момента… А теперь получил воодушевляющий бафф на тридцать минут и смущение до самого вечера из-за остальных гоблинов, что веселились от его нового имени. Как мало им нужно для счастья…

Атари всю дорогу поддерживала орка, но в конце не сдержалась и хорошенько так ему наподдала, обвиняя в слабости.

Орочи честно пытался её остановить, но угомонить орчиху… Ну, знаете, это почти то же самое, что попытаться остановить руками поезд. Я благородно не ввязывался в орочью семейную драму, дабы не сделать ситуацию ещё хуже. Но вскоре всё поменялось, и орчиха начала тыкать пальцем в меня. А ведь я ещё и ни слова не понимаю из того, что она рычит…

Орочи схватил её за плечи, впервые повёл себя как мужик и сурово зыркнул, мигом успокаивая свою благоверную. Что-то там прорычал и перешёл на общий язык всех нас, избранных.

— Этот слабак убил двух минотавров, — серьёзно произнёс он. — Один. Мы всем нашим племенем не смогли победить ни одного. Потеряли столько орков ещё с умертвиями, а он и мертвецов прикончил, и минотавров! Это великий воин, Атари. Мне было честью сразиться с ним и проверить его силу.

Она непонимающе уставилась на него, он опустил голову и ещё раз прорычал что-то на оркском. Она снова спросила. Он уже посмотрел на меня и задал неожиданный вопрос:

— Подтверди. Ты ведь чемпион у себя там, откуда ты родом? Верно?

Я кивнул, стараясь выглядеть серьёзно.

— Орочи прав. Я с детства побеждал на турнирах. По различным дисциплинам ГШО.

Орочи радостно хлопнул меня по спине, чуть не сбивая с ног.

— Вот! ГШО! Это же серьёзные соревнования! — И сразу зашипел непривычные для орков звуки.

Атари оценивающе на меня посмотрела и успокоилась, кивнула. А я про себя подумал: как хорошо, что никто не спрашивает, что это значит. Знай они, что я чемпион Городских Школьных Олимпиад в провинциальном городке, мой авторитет в глазах орчихи сильно упал бы…

Я подвёл Орочи к статуе Диониса в моём доме вождя, когда мы закончили с их разбором полётов. Нога его постепенно восстанавливалась, но он продолжал хромать.

Мой счастливый билет в прекрасную жизнь стоял голышом в танцевальной позе, с идиотской улыбкой на каменном лице.

— Готов стать избранником? — спросил я его.

— Готов, — произнёс Орочи, чьи щёки дрожали.

Я быстро отвернулся, чтобы не прыснуть ему в лицо.

— Кхем… Сейчас призову Диониса. Там пообщаетесь, бумаги подпишите…

Мысленно я воззвал к амбассадору майки-алкашки… Постоял как дурак. Ещё раз повторил. Постучал по лбу статуи…

— Алло! Приём! У нас кандидат в чемпионы! Повторяю! У нас кандидат! Хватит распутством заниматься!

Но ни привета, ни ответа…

Вот ведь почётный житель Бухенвальда! Сын «Балтики-семёрки»!

Орочи посмотрел на меня вопросительно:

— Не отвечает?

— Странно… — пробормотал я. — Обычно сразу является… Видимо, у него дела божественные. И пока он с ними не кончит, ждать его бесполезно. Хотя… Ладно, последняя попытка.

Я набрал полную грудь воздуха и проорал:

— Дионис! Мы вино изобрели!

Ничего. Опять… Его там что, очередная нимфа кандалами к кровати привязала, плётку в руки взяла и не отпускает?

— Что будем делать? — спросил меня орк.

Я прикинул варианты. С одной стороны, без контракта не комильфо разгуливать с орком по полям да лесам. С другой стороны, ждать непонятно сколько, пока Дионис соизволит появиться, тоже не вариант. У нас дела есть. А я вроде как сильнее его, так что важно только не подставиться, если вдруг у орка понятие чести куда-то пропадёт. Но не думаю, что до этого дойдёт. Непохож Орочи на ублюдка.

— Ладно… — выдохнул я, направляясь на выход из дома вождя. — Не будем ждать. Подпишем контракт потом, когда его бухейшество объявится. Ты говорил про кетру. Где она?

— На утёсе по пути сюда.

— Хм-м… Провести и показать сможешь?

Орочи кивнул:

— Да. Может, она уже и окочурилась…

— Тогда нужно поторопиться. Ценными кадрами не разбрасываются, — произнёс я, ловя на себе ревностный взгляд моей хвостатой помощницы.

Я быстро собрал команду мечты: Спартак, Шрам, Миори, Ма и ещё парочка новичков и старичков. Нужно смешивать группы, чтобы молодые набирались ума и опыта. Причём не только системного, но и жизненного.

Взяли с собой небольшой запас еды и верёвок. Лечебных трав не осталось, по дороге желательно собрать. Так что одну корзинку ещё возьмём.

Атари, естественно, увязалась с нами. А там и Карамелька решила действовать активнее и встала у меня на пути.

— Орк брать с собой жена? Брать! Почему мой вождь не берёт в поход своя девка?

Спорить не было сил, зная про её приставучесть. А ещё она была далека от нового уровня. Сидит в поселении и никуда не выходит, ничего не делает. Другие каждый день получали немного опыта за работу на благо племени, но не она.

Немного подумал и решил взять её. Не то пока вернусь, она бабий бунт поднимет. А мне ещё одна революция гоблинов сейчас не нужна. А так, может, даже прокачается немного, Красивость поднимет, племя ещё счастливее при виде неё станет.

Мы шли плохо изученной тропой, уходя сильно на север. Орк явно пришёл со стороны горы. И как он вообще узнал, где меня искать? Наблюдательный он, конечно…

Пообщались с ним по дороге. Он и рассказал, что первобытная плохая карта и у него есть. Одна из способностей, доставшаяся после бесчисленных скитаний со своими орками по окрестным землям. Ходил он много где, в основном на юг от своего поселения. А это как раз в мою сторону. Вот так и нашёл, заприметив наших охотников и проследив направление, в котором они потащили свою добычу. (карту бы, хоть примитивную в пейнте, где что находится, я ее в гпт загоню)

По дороге он рассказывал о последних своих днях в качестве вождя и причинах гибели его воинства, как и о недовольстве орков. Вывод напрашивался один: сильные бойцы, выживающие не благодаря, а вопреки. Инстинкты суперхищника им помогают, но в мире, где всем управляет Система и создаёт врагов по своему желанию, этого мало. Тут выживаемость и приспособляемость нужна. Суровый лидер, способный унять накачанное тестостероном мускулистое племя. Орочи таким не был. Сам он думал, что как раз такой… Но реальность привела его ко мне.

Путь наш занял около трёх часов. Если бы не ковыляющий орк, добрались бы быстрее, но это ерунда. Главное — узнать, жива ли кетра.

Лес сменился холмами. Деревьев стало меньше. Повсюду начали появляться скалы и каменистые склоны. И вот, на одном из утёсов, на высоте около тридцати метров и был маленький выступ, рядом с которым торчала одна-единственная ветка на всю эту серую стену из камня. И нога кетры.

Орочи указал рукой вверх, поправляя очки.

— Вон там.

— Поделись ненадолго артефактом. Подумаю, как до неё добраться… — попросил я Орочи, и он без вопросов выполнил мою просьбу.

Ну надо же! А я думал, это будет не так просто.

Я внимательно всё осмотрел. В первую очередь несчастную. Увы, вообще непонятно, в каком она состоянии. На голос наш не реагирует.

Снизу к ней пролезть нереально. А вот сверху можно попробовать спуститься. Запаса бинтов и верёвок хватает, придумаю что-нибудь.

Во вторую очередь я осмотрел очки…

Лезвие неслось к моему горлу, а тело охватил непривычный липкий страх, мешающий двигаться и соображать. Всё вокруг исчезло. Я видел лишь опухшую ладонь и лезвие кинжала. Моя рука двинулась ей навстречу. Не знаю, кто из нас оказался бы быстрее, но в дело вмешалась третья сторона…

Сбоку мелькнула тень, врываясь в моё сузившееся поле зрения, и чужая ладонь схватила рвущееся к моей шее оружие. Ослабевшая зверолюдка не смогла пересилить внезапную преграду на пути. Силы покинули её, и клинок был вырван из ослабевших пальцев. Я отпрянул и сделал кувырок, перекатываясь на безопасное расстояние.

Сосредоточил взгляд на картинке впереди. Миори схватила кетру обеими руками. С ладони моей Астокарай капала кровь. Её взгляд был суровым и хищным. Даже злым.

— Господин, отойдите! — крикнула она, выворачивая руку кошкодевушки.

Мир вернулся к нормальной скорости. Сердце колотилось как бешеное. Несостоявшаяся убийца попыталась вырваться, но у неё не было сил. Спартак и Ма тоже бросились на неё и придавили сверху. Шрам метнулся вперёд, подхватил упавший клинок и отбросил его подальше. Мигом позже я и сам оказался на кошколюдке — силой перевернул её на живот и заломил руку.

— Вторую руку! — рявкнул я. — И верёвку!

Миори хотела помочь, но я сказал ей отойти и проверить рану. Рядом кричала от ужаса Карамелька. Орк хмурился, держа наготове топор. Ситуация выглядела странной, как ни крути. Особенно если бы кто-то посмотрел со стороны.

Девушка дёргалась, пыталась вырваться, но тщетно. Вскоре последние крохи силы покинули её. Глаза закатились, тело обмякло, и она снова потеряла сознание. Может, и притворилась — я не знаю. На всякий случай завязал узлы на руках за спиной и ногах.

Быстро провёл обыск в поисках новых клинков. Ничего не нашёл. Единственное, что понял, — её миниатюрное тело хорошо натренировано. Видна подготовка.

Холодный пот пробежался по спине. Только что я прошёлся по грани… Попади она по шее — шансов выжить было бы минимум.

— Спасибо, Миори. Ты как? Как узнала, что она ударит? — спросил я у своей Астокарай.

— Господин, вы в порядке? — не ответила она на вопрос, сжимая свою ладонь.

— В полном. Покажи рану… — подошёл я к ней.

— Порез неглубокий, — отмахнулась она.

Ага, знаю я такие порезы… Долго будет заживать. А тут ещё и заражение получить проще простого. Нужно промыть и обработать.

— Карамелька! — позвал я. — Подай бинты и растения, что мы по дороге нашли…

Я сам принялся обрабатывать рану, вылил остатки воды на ладонь Миори. Эта сумасшедшая кошка, что лежит связанной у наших ног, её не заслужила.

— Я знала, что от неё могут быть проблемы. Она из Теней… Наёмная убийца. По одежде видно… От таких добра не жди… — тихо произнесла моя внимательная помощница.

Вскоре мы засобирались обратно. Наша задача выполнена, но возник вопрос: тащить ли с собой недавно спасённую, а теперь и пленённую девушку? Мне очень хотелось с ней поговорить, но она была без сознания. Хотелось узнать, за что она попыталась меня убить.

Посовещавшись с самим собой и Миори, решил тащить её в поселение. Не зря же мы сюда шли. Получится поговорить — хорошо. Нет — ну, значит, не судьба. Бросить её тут — всё равно что дать умереть. Так я точно останусь без ответов.

— Вождь, она опасная, — сказал Шрам, разглядывая клинок. — Может, лучше убить её?

Я взял у него клинок, чтобы посмотреть. Неожиданно хороший артефакт!

Я застонал, открыл глаза. Яркий свет ударил прямо в мозг. Закрыл. Полежал ещё минуту, собираясь с силами. Получалось откровенно плохо. Но нужно было вставать. Дела не ждут…

Попытался приподняться, открыть глаза и голову прострелило болью, мир перед глазами расплылся. Ух… Лучше полежу ещё немного…

Опустился обратно на циновку в своём доме. Как я вообще сюда попал? Последнее, что помню , — это столы с едой, вино, гоблинов, орущих что-то про великого вождя и Диониса, распевающего песни во славу нимф из племени «Давалки». А дальше провал…

Спустя несколько минут меня отпустило, и я с трудом поднялся. Голова закружилась… Опёрся на стену, переждал приступ и выглянул на улицу.

Поселение, к моему удивлению, выдержало божественную вечеринку и жило своей жизнью. Гоблины сновали туда-сюда, таская что-то, копая и стуча. Паста командовала у костра, Эйнштейн с помощниками сидел у камней мудрости.

Быстро протрезвели… Сопротивление ядам помогло, что ли?

Я протёр глаза, пытаясь понять: у меня галлюцинации или действительно часть наших зданий построилась? Сколько я спал⁈

Каменные стены, крыша, кучи заготовок и инструментов, наковальня, бочки с водой… И впрямь кузница… Стоит и ждёт своего кузнеца и его подмастерьев. Посмотрел в другую сторону, а там — кожевенная мастерская.

Повёл взглядом дальше: коптильня дымится, гоблины развешивают на ней мясо; универсальная рабочая мастерская каменного века тоже стоит. В ней даже кто-то активно стучит. Вот что за звук меня так бесит… Словно по голове мне тюкают!

Только зернохранилища нет. Контур полупрозрачный ещё.

Как? Когда⁈ Там же несколько дней было до окончания стройки!

Гоблины складывали остатки еды с пиршества в корзины, относили их в наши примитивные амбары. Испорченное и надкусанное тащили к загону с личинками. Те радостно ползли на свой пир и пожирали объедки.

Все работали слаженно, без моих указаний. Сами. Организованно.

— Чудо какое-то… — не поверил я своим глазам.

Я прошёл к центру поселения, нашёл Миори. Она сидела у костра и зевала, клевая носом. Отправил её спать в дом вождя. Моя советница сейчас не особо помощница. Всё это время она провела на ногах, руководя поселением, бедолага…

Орочи рубил дрова своим массивным топором чуть в стороне. Размах, удар, и полено разлетается на две части. Методично, ритмично.

— Орочи, — позвал я хриплым голосом.

Он обернулся, кивнул:

— Доброе что-то там, Дмитрий. Я тоже только проснулся. Ну и горазд же Дионис пьянки устраивать!.. Проспался?

— Ну, так… Не очень… — потёр я виски. — Где Тали?

Он указал топором в сторону ручья:

— Там. Купается вроде.

Я кивнул и направился к ручью. Голова раскалывалась. Всё двоилось. Нужно что-то с этим делать…

Мысленно открыл меню характеристик. Где-то там свободное очко, если я никуда не закинул его ночью… Фух, не закинул. Дожидается меня.

Поднял себе Живучесть до десяти. Немного полегче стало. Туман в голове слегка рассеялся, боль притупилась. Дышать стало легче.

Подошёл к ручью и замер, удивлённый неожиданным видом.

Тали действительно купалась. Полноценно, как полагается. И прямо сейчас она выходила из воды, полностью обнажённая. Вода стекала по коже, мокрые волосы прилипли к спине и плечам.

Я остолбенел, не в силах отвести взгляда. Моя гоблинская часть души мгновенно дала о себе знать.

Тали заметила меня и остановилась. Встряхнула волосами, выжала хвост и медленно двинулась ко мне. Не испугалась, не закричала, не бросилась прикрываться. У меня сейчас кровь носом пойдёт…

— Стой! Оденься сначала! — нахмурился я, делая вид, что сержусь.

Она продолжила идти, игнорируя меня. На её теле виднелись синяки, царапины, следы верёвок на запястьях.

— Зачем? — спросила она ровным голосом. — Ты хозяин. Можешь приказать что угодно. Я готова.

Она остановилась в шаге от меня, и я отвёл взгляд в сторону, чувствуя, как щёки краснеют.

— Но знай, я не хочу спать с тобой, — чётко произнесла она. — Если прикажешь, выбора не останется. Контракт обяжет.

Я посмотрел на неё. В глазах читалась холодная решимость.

— Прям вообще не хочешь?

— Нет.

— На нет и суда нет. Меня другие твои таланты интересуют.

Девушка удивилась моим словам, это читалось по её лицу. Не такое оно и холодное, безэмоциональное и нечитаемое, как полагается ассасинам.

— Надеюсь… — Она сделала шаг вперёд, и я отступил. — Пусть твоя Астокарай с тобой ловкостью меряется, хвостом перед тобой виляет, — в голосе появились стальные нотки. — А я буду делать то, что умею. Ради достижения цели. Враги твои будут мертвы. Других убийц я устраню. Но для этого я должна быть вольной кошкой, не привязанной к твоей постели. Так что не мешай мне, ради своего же собственного блага.

Я выдержал паузу. Собрался с мыслями.

— Ты красивая и способная, этого не отнять — сказал я спокойно. — Но не перегибай палку. Я не озабоченный гоблин. И такую, как ты, к своей постели ни за что не подпущу. Даже если будешь проситься.

Она опустила взгляд вниз, глянула на мои штаны и хмыкнула:

— Ну да, конечно. Так я тебе и поверила.

— Мне неважно, поверила ты мне или нет. Я слежу за тобой, — продолжил я жёстко. — Может, ты и завоевала доверие Диониса, но не моё. Сперва покажи на деле, чего достойна. А уже потом можно будет говорить хотя бы об уважении и нормальном отношении. А то слишком много такая бесцеремонная леди, что любит убивать своих спасителей, думает о себе. Короны на твоей голове нет. Так что не виляй хвостом при мне. Здесь я вождь, и в твоих нравоучениях я не нуждаюсь. Будет интересно твоё мнение — обязательно спрошу.

Как закончил и убедился, что она в порядке и ничем нехорошим не занимается — ну, кроме того, что провоцирует меня своими кетранскими прелестями, — я развернулся и пошёл прочь. А Тали застыла, ошарашенная.

Потом тихий шёпот, едва различимый, донёсся до меня:

— Ну и дура! Додумалась же так к нему выйти…

Я остановился и, нахмурившись, обернулся. Как я это услышал? Она же шептала себе под нос… метрах в десяти от меня!

— Ну что ещё? — произнесла она, заметив мой взгляд, и стала полубоком. Прикрыла руками синяки на рёбрах. Но не грудь. Кажется, её больше смущают раны, чем нагота.

Ну точно гоблин в душе, пусть и кетра. Эти тоже любят рассекать голышом.

Я покачал головой и ушёл дальше. По пути открыл статус. Пролистал характеристики, умения…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.