Наши переводы выполнены в ознакомительных целях. Переводы считаются "общественным достоянием" и не являются ничьей собственностью. Любой, кто захочет, может свободно распространять их и размещать на своем сайте. Также можете корректировать, если переведено неправильно.

Просьба, сохраняйте имя переводчика, уважайте чужой труд...

Останки - смесь крови, внутренностей, раздробленных костей и шерсти - были разбросаны по кругу диаметром 10 ярдов на скалах над бассейном для прыжков, но было ясно, что другие части тела отсутствовали. Голова лежала с удивленным выражением морды, глядя вверх из скалистой впадины, но не было никаких следов одной передней лапы, одной задней лапы и многих внутренних органов.

- Где остальные части? - спросил капитан Джон Бэнкс.

Человек, стоявший рядом с ним, не отрывая взгляда от места убийства, ответил тусклым голосом, словно из него вытекли все эмоции.

- То, что вы видите, - это то, что мы нашли сегодня утром. Что касается другой половины... я понятия не имею.

Бэнкс тоже не мог этого объяснить. За пределами зоны боевых действий он не видел такого кровавого разрушения тела, ни человека, ни зверя. Это было не то, что можно было ожидать увидеть в тихом месте в Шотландском нагорье.

- Может, стая собак? - сказал он, в основном самому себе.

- Перестань, капитан, - сказал Bиггинс за его спиной. - Какая сумасшедшая собака могла бы сделать такое? Мы же не в Сибири.

Бэнкс стоял над разорванными частями тела, которые остались от самца белого медведя, стараясь не думать о размерах и жестокости зверя, убийцы бедного, прирученного в зоопарке животного.

Bиггинс был прав, они не были в Сибири, хотя в этом парке дикой природы в Инвернессшире было несколько зверей, которые не выглядели бы слишком неуместными в том странном, проклятом зоопарке. Парк в Кинкрайге гордился тем, что в нем жила коллекция шотландских диких животных, как тех, которые все еще бродили по сельской местности, так и тех, которые жили там в прошлом.

По крайней мере, в нем были эти животные до событий прошлой ночи.

- Местные копы в растерянности и спросили, сможем ли мы пролить свет на проблему, с которой они столкнулись, - сказал полковник, когда позвонил Бэнксу утром в базу в Лоссимуте. - Вы, ребята из Oтряда "S", - самые близкие к экспертам в этом странном дерьме. Так что отправляйтесь туда, осмотритесь и посмотрите, не найдете ли вы что-нибудь, что имеет для вас смысл. Конечно, у вас нет юрисдикции, и я не ожидаю, что вы будете что-то делать, кроме как посмотреть, что к чему, и дать любые рекомендации, которые сочтете нужными. Просто не берите с собой оружие и постарайтесь ладить с местными жителями. Это в первую очередь пиар-акция.

- Так о каком именно странном дерьме мы говорим на этот раз? - спросил Бэнкс.

- О мертвых и изуродованных животных, - ответил полковник, - внизу, в Кинкрейге, в парке дикой природы. Что-то проникло среди экспонатов. По всем сообщениям, там настоящий кровавый хаос.

Бэнкс почувствовал тяжесть в желудке еще до того, как покинул кабинет своего начальника, и это чувство не покидало его, пока он собирал команду, и продолжало беспокоить его всю дорогу в внедорожнике.

Четверо - обычный состав команды: Бэнкс, Хайнд, МакКелли и Bиггинс - провели час езды в основном в тишине, так как было еще рано, не было возможности выпить кофе или позавтракать, и никто из них еще не проснулся окончательно. Bиггинс даже заснул на заднем сиденье, его храп был громче шума шин на дороге, и он проснулся только тогда, когда они свернули с дороги и въехали в парк.

Они въехали через ворота, которые открыл для них угрюмый парень без манер и с еще меньшим количеством слов, а затем поехали по неровной дороге через суровую болотистую местность. Даже здесь было очевидно, что что-то было не так. Небольшие группы работников парка стояли вокруг участков, где болотистая луговина, сухая и коричневая в это позднее время года, была испачкана красным цветом на больших участках.

Управляющий парком, худощавый мужчина средних лет, который выглядел словно его может унести сильным ветром, с бледным лицом и красными глазами от слез, встретил их на парковке и повел их на север по каменистой тропе к основным вольерам для животных.

- Худшее здесь, наверху, - сказал он.

Бэнкс посмотрел налево, где высокая ограда окружала то, что когда-то было клеткой для рыси. Само животное лежало в виде полудюжины разных частей, разбросанных по высокой площадке для сна, которая возвышалась над клеткой. Одна сторона клетки была оторвана и отброшена в сторону, и представляла собой искореженный прямоугольник из металла, сетки и тросов, столь же разрушенный, как и зверь, который он не смог защитить. Часть внутренностей зверя висела, как ряды сушащихся колбас, на ветке сосны на высоте около 15 футов[1] от земли.

- Черт возьми, - пробормотал Bиггинс. - Если это не самое страшное, то я не хочу видеть, что может быть хуже.

- Поверьте мне, лучше не смотреть, - сказал управляющий парком, и у Бэнкса в животе стало еще хуже.

Теперь они стояли здесь, глядя на выпотрошенную и частично ошкуренную тушу того, что осталось от медведя, и у Бэнкса в животе все переворачивалось.

Это будет плохо.

Управляющий парком, представившийся Дэвидом Лэнгом, почти не разговаривал с момента их прибытия, и теперь, отвернувшись от трупа медведя, снова казался близок к слезам. Бэнкс подошел к нему.

- Итак, есть это, и рысь, которую мы видели, и все, что было на холме по дороге сюда, - сказал он. - Каков общий ущерб?

- Мы потеряли медведя, рысь, восемь красных оленей, трех бизонов и шесть карибу, - безжизненно ответил Лэнг, словно он запечатлел это в памяти в надежде, что ему не придется об этом думать, если его попросят повторить.

- Еще что-нибудь?

Лэнг зарыдал.

- Разве этого не достаточно?

- Что еще у вас здесь есть?

- Еще куча оленей и бизонов, несколько лошадей, пара бурых медведей, четыре сибирских тигра, стая из дюжины волков, кабаны, выдры, бобры и целая куча мелких зверей и птиц, водоплавающих и хищников.

- И все они в порядке?

- Здесь все нервничают, как жених на свадьбе по заказу, - сказал Лэнг. - Но те, кто не сбежал, живы. Что, черт возьми, случилось с этими?

- Я надеялся, что вы мне расскажете, - ответил Бэнкс. - Кто-нибудь что-нибудь видел или слышал?

- Ночной сторож был в своей маленькой будке у ворот. Он сначала услышал волков, ранним утром, они выли и лаяли, но это не необычно, когда одна из них в течке. Затем он услышал белого медведя. Он сказал, что это звучало, словно ему в задницу засунули раскаленный кочергу - это его слова, не мои. Он потратил примерно 30 секунд на то, чтобы взять ружье и зарядить его, и прибежал сюда, но к тому времени, когда он прибыл, все было так, как вы видите сейчас. Если вы посмотрите внимательно на части, вы увидите, где он потерял свой ужин.

- Он больше ничего не видел? Никаких злоумышленников?

- Вы думаете, это сделали люди? Какие люди могли бы сделать такое?

Бэнкс не ответил. Он точно знал, какие люди были бы на это способны; за долгие годы он сталкивался со многими из них, держа их на мушке. Но в этом не было фанатизма. Это определенно выглядело как дело рук другого зверя, но у него еще не было достаточно информации, чтобы догадаться, какого именно.

- Есть идеи, как это существо проникло внутрь? - спросил он.

- Это легко. Пойдемте сюда, я вам покажу.

Они последовали за Лэнгом вниз по склону. Вольер для волков слева пересекался с более высоким барьером, выходящим в более открытую часть парка. Длинный участок проволочной сетки был приплюснут, а несколько железных стоек были согнуты в форме лука.

- Черт возьми, капитан, - сказал Bиггинс, стоящий рядом с Бэнксом. - Я не хочу связываться с тем, кто это сделал.

Бэнкс не ответил. Он присел на корточки, изучая землю в поисках следов, но вся территория была настолько мокрой и взрыхленной, что было трудно сказать, что именно разрушило ограду.

Бэнкс махнул рукой в сторону открытой местности.

- Вся эта земля перед нами - часть парка?

- Да, - ответил Лэнг. - Или была. На севере есть еще один забор с такой же большой дырой. И все остальные чертовы олени и бизоны, которые были в этом загоне, сбежали через нее. Потребуются дни, чтобы собрать всех этих ублюдков - если это вообще возможно.

- А хищники не сбежали?

- К счастью, нет. Последнее, что нужно жителям Кингусси, - это выйти покурить и встретить сибирского тигра на подъездной дорожке или стаю волков у рыбного ресторана.

- Очередная субботняя ночь в городе, - сказал Bиггинс, но замолчал, когда Бэнкс бросил на него взгляд, напоминающий, что они на службе.

- А другая дыра? Как далеко она находится?

- Почти в миле отсюда, через болото, - сказал Лэнг. - Там нет ничего, чего бы вы здесь не видели. Но если вам нужно посмотреть, можете проехать по дороге, просто поверните налево на холм за парковкой. Обычно она открыта для общественного транспорта. Нам повезло, что это произошло в конце сезона; мы будем закрыты на несколько недель, чтобы разобраться с этой херней.

- Хорошо, ребята, - сказал Бэнкс. - Возвращайтесь в фургон. Посмотрим, что там можно увидеть.

Лэнг не хотел ехать с ними; Бэнкс увидел это в его глазах. Он догадался, что это потому, что на открытой местности можно было найти еще больше мертвых животных, и его догадка подтвердилась пять минут спустя, когда Bиггинс повез их четверых по ухабистой дороге, которая огибала открытую часть парка.

Дыра в заборе на севере была сразу заметна, как и трупы других убитых животных, разбросанные вокруг нового прохода. Их было невозможно опознать, пока Бэнкс не вышел из внедорожника и не подошел поближе. То, что когда-то было оленями, можно было опознать только по рогам или ушам и характерной рыжей шерсти. Точно так же огромная волосатая голова и широкие рога подсказали ему, что здесь был убит бизон. Но мясо было снято с костей почти хирургически, и остались только окровавленные скелеты и головы.

- Черт возьми, капитан, - сказал Хайнд. - Что-то было голодно. Во что мы вляпались на этот раз?

- Не знаю, сержант, - ответил Бэнкс. - Но что бы это ни было, оно ушло в эту сторону. Давайте заглянем через забор и посмотрим, есть ли там что-нибудь еще, если это возможно.

Полковник велел им не выходить на улицу с оружием, и Бэнкс до сих пор его слушался. Но переход по пересеченной местности не был публичным мероприятием, и он чувствовал бы себя гораздо безопаснее с пистолетом в руке, особенно если в этом районе все еще бродило голодное чудовище.

- Келли, открой багажник, давай достанем оружие. Если мы собираемся на охоту, нам понадобится чем стрелять.

Капрал МакКелли выдал им по табельному пистолету и по два магазина; по правилам, для оружия большего калибра требовалось разрешение высшего уровня, а пока что у них его не было. Пистолет казался Бэнксу слишком легким, недостаточным, если они должны были сбить что-то, способное так легко согнуть железо и сбить белого медведя.

Было очевидно, что остальные думали так же.

- Может, нам вернуться к сторожу и попросить у него ружье? - сказал Bиггинс.

- Нет. Мы уже достаточно времени потратили на разговоры, - ответил Бэнкс. - Мы быстро осмотрим проем в заборе, и если ничего не найдем, то вернемся в казарму, чтобы съесть пирог и выпить пинту пива.

- Я голосую за то, чтобы мы ничего не нашли, - сказал Bиггинс, а затем замолчал, когда Бэнкс повел их с дороги по мокрой земле к разорванным и поваленным остаткам забора.

- Можно покурить, капитан? - спросил Bиггинс, когда они подошли к разорванному забору. - Я задыхаюсь.

Технически они были на службе, но Бэнкс кивнул и взял одну, когда солдат поделился своей пачкой. Он снова начал курить во время поездки по Амазонке и, несмотря на несколько попыток, не смог бросить в последующие месяцы. Теперь она снова захватила его, как никогда раньше, и он сдался ей, почти не сожалея, зажигая сигарету зажигалкой "Zippo", которую хранил в ящике своего стола. Щелчок, скрежет и стук при открытии, зажигании и закрытии были еще одной частью почти утешительного ритуала. Он сделал долгий затяжку, наслаждаясь ударом по пустому желудку, и только потом обратил внимание на поврежденный периметр забора.

Он был так же разорван, как и тот, что был в главном парке, с погнутыми стойками и сплющенной сеткой. На этот раз на растоптанной земле было нечто еще, кроме кровавых следов. Было несколько четких следов, но Бэнкс не мог их объяснить. Его сержант присел рядом с ним, чтобы посмотреть.

- Что, черт возьми, у нас здесь, капитан? Может, еще один большой медведь сбежал, и нам об этом не говорят? - спросил Хайнд.

Следы действительно напоминали медвежьи, но они были огромными, каждый размером с две большие руки, вытянутые вперед и соединенные большими пальцами, и почти круглыми, с большой подушечкой и четырьмя отчетливыми отпечатками пальцев спереди и намеком на пятый. Каждый отпечаток пальца был увенчан четко очерченной линией, где длинные когти впились в грязь.

- Вы когда-нибудь видели такого большого медведя? - спросил Бэнкс.

- Ну, - ответил Bиггинс, стоя за его спиной, - был случай, когда жена сержанта была в бикини.

Хайнд показал Bиггинсу двупальцевый салют и повернулся к Бэнксу.

- Серьезно, капитан, что мы здесь видим?

- Все, что мы можем сказать наверняка, - это то, что это, похоже, какое-то большое, очень большое млекопитающее. Если я правильно читаю следы, у него четыре ноги, и это хищник, - ответил Бэнкс.

- Слава богу, - сказал Bиггинс с улыбкой. - Я боялся, что мы будем преследовать гигантского кенгуру. Они чертовски опасны.

Одного взгляда Бэнкса было достаточно, чтобы заставить рядового замолчать. Бэнкс повел отряд вперед, перешагивая через разрушенное ограждение и осматриваясь по ту сторону бурной болотистой местности.

Они стояли на возвышенности, глядя на бассейн шириной в милю, усеянный черными торфяными лужами. Облака комаров лениво роились, но больше ничего не двигалось. Следы, которые они видели, вели вниз в котловину, а затем снова терялись в перемешанной грязи на низком влажном участке. Бэнкс определил свое положение по солнцу.

- Оно движется почти прямо на северо-запад. Там нет ничего, кроме неровной местности, пока не дойдешь до холмов и Несса.

- И даже после того, как ты пройдешь через болото, там много рощ и участков с редким лесом, где может спрятаться зверь, - ответил Хайнд. - Мы не готовы к походу или охоте, капитан.

- Не беспокойся об этом, сержант, - ответил Бэнкс. - Наш приказ заключался только в том, чтобы провести разведку и не беспокоить местных жителей. Задача выполнена по обоим пунктам. Мы вернемся, сообщим полковнику, что у нас нет никаких зацепок, а потом пойдем за пирогом и пинтой пива, о которых я говорил.

Бэнкс в душе понимал, что все будет не так просто - в этой работе никогда не бывает просто - но нет смысла бродить по мокрому болоту в неподходящей экипировке в погоне за опасным животным.

- Возвращаемся к фургону, ребята, - сказал он. - Проверим у управляющего парком, не произошло ли какое-нибудь развитие событий, а потом отправимся обратно, чтобы поужинать.

У управляющего парком не было ничего нового, и он, похоже, даже не заметил, что они ушли. Он стоял с сигаретой, незаметно горящей в его пальцах, у двери пустого центра для посетителей и безучастно смотрел на парковку, на которой, кроме фургона отряда и четырех других автомобилей, не было никого. Бэнкс догадался, что они принадлежали нескольким сотрудникам, которые остались в парке. Бэнкс не мог сказать наверняка, находясь на таком расстоянии, но ему показалось, что Лэнг снова плачет.

- Может, нам стоит остаться и посмотреть, чем мы можем помочь, капитан? - спросил МакКелли, когда Bиггинс выехал с парковки и свернул на главную дорогу.

- Гражданские власти не захотят, чтобы мы совали нос в их дела, - ответил Бэнкс, - как и полковник. Поверь мне, парень. Это будет полный бардак, и кто-то должен будет взять на себя ответственность. Так что сейчас нужно держать голову низко и рот на замке, ты знаешь, как это делается. Просто считай, что тебе повезло, что пресса еще не пронюхала об этом. Иначе ты бы увидел нас по телевизору в шестичасовых новостях, и тогда бы действительно начался настоящий скандал.

- Наконец-то слава, - сказал Bиггинс с улыбкой, затем ему пришлось сосредоточиться, когда они выезжали из узкого въезда на главную дорогу в то же время, когда два фургона пытались въехать.

Один из водителей громко сигналил, Bиггинс показал ему два пальца, назвал его придурком и прорвался мимо, не останавливаясь. Второй фургон, пытавшийся въехать, был вынужден резко затормозить, чтобы не столкнуться с первым, и тогда Bиггинс уехал, оставив за собой еще больше гудков.

- Гребаные дилетанты, - пробормотал Bиггинс.

Бэнкс обернулся, чтобы убедиться, что они не оставили после себя аварию. Оба фургона теперь осторожно проезжали въезд и были повернуты к нему боком, так что он мог видеть логотипы на их бортах. Один был от "BBC Scotland", другой - от местной газеты.

Мы выехали как раз вовремя.

- Принеси мне пирог и пинту, - сказал Бэнкс Хайнду, когда они вернулись в Лоссимут и припарковали фургон. - Я сейчас буду. Только отчитаюсь перед боссом, это займет всего минуту.

Это заняло гораздо больше времени, чем он ожидал. Полковник разговаривал по телефону, и Бэнкс должен был ждать 10 минут, пока разговор не закончится, прежде чем его впустили. Его желудок урчал, напоминая ему, что он еще даже не завтракал, но он остался сидеть на стуле напротив секретаря полковника; если его начальник узнает, что он вернулся и не отчитался, то в пироге окажутся не баранина, а его яйца.

В конце концов, его впустили в кабинет полковника. Офицер сначала слушал, не произнося ни слова, затем причмокнул языком, прежде чем ответить.

- Мне это не нравится, Джон.

- Это плохо для парка, сэр, ведь потеря доходов от закрытия парка превышает потери от гибели самих животных, - ответил Бэнкс. - Но, как вы сказали мне сегодня утром, это не входит в нашу юрисдикцию. Им понадобятся специалисты по контролю за животными, чтобы собрать сбежавших зверей и выяснить, что убило остальных, а не кучка солдат, ищущих, во что бы пострелять.

- Если бы дело касалось только парка, я бы не так волновался, - сказал полковник, и Бэнкс снова почувствовал, как у него сжимается желудок, и понял, что в ближайшее время он не дождется ни пирога, ни пинты пива, пока его начальник продолжает говорить.

- Вот о чем я говорил по телефону, прежде чем вы вошли. В этом районе уже пару недель творится что-то странное. Местная полиция и совет графства пытаются замять дело, но фермеры в ярости, ходят слухи, а теперь еще и это в парке...

Он замолчал. Бэнкс видел фургон "BBC" и догадался, что новость уже разлетелась по всему городу или разлетится в ближайшее время. Он колебался, задавать ли следующий вопрос, понимая, что это приведет только к неприятностям, но молчание затягивалось, и он решил его прервать.

- В каком смысле странное, сэр?

Полковник рассказал ему, и он пошел сообщить отряду, что с выпивкой придется подождать. Они возвращались к работе.

- Пропавшие овцы? Увечья скота? - спросил Bиггинс, когда они собирались после очень короткого брифинга. - Что это за хрень, чертовы шотландские "Секретные Mатериалы"? Почему нам всегда достаются эти странные дела?

- Потому что полковник знает, что тебе это очень нравится, - ответил Хайнд.

- И не волнуйся, Bигго, - добавил МакКелли. - Если появятся какие-нибудь маленькие зеленые человечки, мы не позволим им тебя исследовать. Во всяком случае, не надолго; мы все знаем, что тебе это слишком понравится.

- Пусть только попробуют. Я ударю их по яйцам, если у них они есть, а если нет, то по заднице.

- А что, если у них нет задницы? - спросил МакКелли, смеясь.

- Не говори ерунду, чувак. У всего есть задница. Хотя ни у кого она не такая большая, как у жены сержанта.

Bиггинсу пришлось отскочить в сторону, чтобы избежать затрещины от Хайнда.

- Кроме твоей, - сказал МакКелли. - Инопланетяне могли бы увидеть ее из космоса, и им даже не понадобился бы телескоп.

- Да, может быть, но им понадобится микроскоп, чтобы увидеть твой член.

Бэнкс позволил им поболтать, пока они собирались; скоро они все будут слишком серьезны. Учитывая местность, по которой он предполагал идти, он выдал снаряжение для плохой погоды и полные рюкзаки для кемпинга; они могли бы провести некоторое время в горах, и даже в это время года на высоких вершинах часто лежал снег. Лучше быть готовым к любой неожиданности.

- Таскать все это по болотам будет не очень весело, да, капитан? - сказал Bиггинс, бросая свой рюкзак в багажник внедорожника пять минут спустя.

Бэнкс подождал, пока солдат уложил свою винтовку в специальный держатель, прежде чем ответить.

- Мы не платим тебе за то, чтобы ты развлекался, Вигго.

- Строго говоря, вы не платите мне достаточно, чтобы я мог делать что-то, кроме как выпить пару пинт и выкурить несколько пачек сигарет.

- И в этом проблема?

- Ну, когда я подписался, мне обещали колумбийский кокаин в неограниченных количествах и высококлассных проституток.

- Это только для шикарных парней из частных школ, - вступил в разговор МакКелли. - Мы получаем потную Бетти, велосипед из Шеттлстона и маленькую порцию щербета, и то, если нам повезет.

- На обратном пути мы остановимся в Авиморе, - сказал Бэнкс, - и посмотрим, что мы можем сделать, чтобы Вигго переспал с кем-нибудь. Он явно тоскует по чему-то.

- Да, - ответил Bиггинс. - В основном, за задницей жены сержанта.

На этот раз Bиггинс не успел быстро отскочить и получил затрещину от Хайнда. Он все еще потирал ухо, когда сел на водительское сиденье, завел внедорожник и выехал на дорогу, ведущую на юг.

- Куда мы едем, капитан?, - спросил Bиггинс.

Бэнкс сидел спереди с развернутой на коленях картой и прокладывал маршрут, который должен был пролегать через болота и холмистую местность. В основном это была пересеченная местность, но не гористая, и пока погода держалась, он знал, что отряд легко справится с ней, даже с рюкзаками; все они тренировались в гораздо худших условиях.

- Пока езжай по тем же дорогам, что и раньше. За милю до парка есть поворот, который приведет нас к водохранилищу, - сказал он, когда был удовлетворен. - Мы сможем там припарковаться и подняться на холмы по неровной тропе для пеших туристов.

Они ехали в тишине, с опущенными окнами, пока все курили. У Бэнкса заурчало в животе; остальные успели по крайней мере быстро пообедать, пока он был с полковником. Все, что удалось съесть Бэнксу, - это две шоколадные плитки и чашка слабого, разбавленного кофе из автомата в столовой, и он чувствовал, что этого будет недостаточно, чтобы поддержать его силы во время предстоящего марша. Он заглянул в бардачок перед собой, нашел пачку жевательных ирисок, оставленных предыдущими пассажирами, съел четыре штуки, чтобы быстро поднять уровень сахара, а затем раздал остальные. В течение следующих нескольких минут жевание заменило курение.

Bиггинс, как обычно, заговорил первым. Рядовой никогда не мог выносить тишины и всегда стремился ее заполнить. Бэнкс знал, что он родом из большой шумной семьи, где внимание привлекал тот, кто говорил громче и быстрее всех. Эта привычка перешла к парню в его первый полк, где он приобрел репутацию болтуна, а теперь, немного умерив свой пыл по сравнению с тем, каким он был несколько лет назад, в отряд. Он был с ними с тех пор, как присоединился к ним, чтобы заменить погибших в деле на острове Баффин. Он был преданным другом и хорошим солдатом. Это означало, что Бэнкс был более чем счастлив пойти ему навстречу, пока это не переходило в наглость.

- Серьезно, капитан. Что, черт возьми, мы ищем на этот раз? Есть какие-нибудь идеи?

- Что-то, что ест овец, коров, оленей... и белых медведей, - сказал Бэнкс.

- Ну, это немного сужает круг поиска. Подожди, я посмотрю в своей книге "Большие гребаные монстры".

- Мы не знаем, что это монстр, - сказал МакКелли с заднего сиденья. - Как мы уже говорили, это может быть сбежавший медведь, как тот ручной гризли, который бегал по островам Гебридского архипелага несколько лет назад.

- Думаю, кто-то мог сообщить о чертовски огромном сбежавшем медведе, - сухо сказал Бэнкс, - и что бы это ни было, это беспокоит начальство. Когда они беспокоятся, я беспокоюсь, что дерьмо потечет вниз по склону.

- Да, я тоже, - ответил Bиггинс. - А я нахожусь внизу чертовой долины.

Бэнкс позволил мужчинам строить догадки, которые становились все более и более дикими. Они начали делать ставки, ставя на кон сигареты.

- Это какая-то чертовски огромная кошка, - сказал МакКелли. - Как тот "Зверь из Дартмура"[2]. Давно ходят слухи, что здесь бродят экзотические большие кошки. Ставлю на это 20 сигарет.

- Кошка размером с дом? Вот это я бы хотел увидеть, - ответил Bиггинс.

Хайнд быстро вступил в разговор, словно почувствовал, что его жена снова станет предметом шуток.

- Мы же делали отчеты о том бардаке в Сибири, верно? Может, какой-нибудь сумасшедший ученый вернулся туда и привез с собой ужасного волка. Мы все видели, что это были голодные большие ублюдки. Это похоже на то же самое, так что я поставлю три пачки сигарет на то, что это русский волк или стая волков.

- Но следы не подходили под собачьи, - ответил Bиггинс. - Так что я поставлю три пачки сигарет на то, что это снова маленькие зеленые человечки, которые нас разыгрывают. Помните, я был внутри той тарелки в Антарктиде, когда она чуть не унесла меня. Я точно знаю, на что они способны.

- Не неси чушь, Вигго, это чертовы нацисты построили эту штуку. Чертовых инопланетян не существует.

Bиггинс снова перешел на свой печально известный плохой американский акцент.

- Колесницы богов[3], чувак. Они практически владеют Южной Америкой.

Бэнкс позволил им спекулировать, но сам не стал делать ставку. Для него все это не имело никакого смысла. Все, что у него было, - это чертовски огромные следы, которые они видели в парке дикой природы. Они были достаточно устрашающими сами по себе, учитывая его оценку размера зверя, который их оставил. Он вернулся к изучению карты, на этот раз ища не маршрут, а места, где мог бы спрятаться крупный хищник. Он отметил места, где эти места пересекались с его запланированным маршрутом.

Их было слишком много.

Bиггинс свернул с главной дороги на ухабистую тропу, по которой они тряслись полмили, прежде чем подняться на возвышенность и увидеть небольшое водохранилище, расположенное в долине между холмами. Они припарковались рядом с воротами на гравийной площадке, которая, судя по всему, была создана специально для этой цели. Не было никаких признаков того, что кто-то еще пользовался ею в последнее время, даже ржавой банки из-под колы на обочине или окурков на гравии.

Бэнкc первым достал свой рюкзак, оделся и изучал местность к северо-западу, пока остальные готовились к прогулке. Отсюда все выглядело не так уж плохо, но он знал по горькому опыту, что холмы в этой местности часто выглядят красиво издалека, но становятся настоящими мучителями, когда приходится на них подниматься.

- Пистолеты или винтовки, капитан? - спросил Хайнд сзади него.

- Винтовки, - ответил Бэнкс и подошел к стойке, чтобы взять оружие. - И много патронов. Они могут понадобиться, если это существо действительно такое большое, как мы думаем. Если мы встретим туристов или фермеров, не стреляйте в них; полковник будет недоволен. И если кто-нибудь спросит - мы проводим учения.

Он повернулся, чтобы посмотреть на водохранилище. Тропа туристов, которую он проследил пальцем на карте, была четко обозначена на местности - серый шрам, уходящий от них по склону холма. По контурам Бэнкс понял, что там будут впадины и углубления, влажные места, которые, возможно, придется обходить, но первая часть пути определенно выглядела даже легче, чем он мог надеяться.

Однако это не помешало Bиггинсу жаловаться. Он начал ворчать, как только надел рюкзак и поднял винтовку.

- Черт возьми, капитан, - сказал он, - я едва могу поднять это чертово снаряжение, не то что идти с ним в гору.

- Устал и измотался после долгого и тяжелого траха, да, Bигго?

- Скорее, после долгой и тяжелой дрочки, - сказал МакКелли, и смех, казалось, поднял всем настроение, когда четверо вышли с небольшой парковки и направились по каменистой тропе на северо-запад.

- Все запомните, где мы припарковались, - сказал Bиггинс.

Они курили, пробираясь по тропе вокруг края водохранилища; сигареты Хайнда с высоким содержанием смолы лучше отпугивали комаров, чем любой репеллент.

- Этот трюк я выучил от своего деда, когда мне было 14, - сказал Хайнд. - Моя бабушка его сильно ругала за то, что он приучил меня курить. Но лучше что угодно, чем быть съеденным заживо этими мелкими гадами.

Бэнкс был вынужден согласиться, хотя дым заставлял его чувствовать головокружение, и он снова почувствовал, что не позавтракал.

По крайней мере, рюкзак не казался слишком тяжелым бременем. В этом месте тропа была удобной для ходьбы. Когда-то давно вокруг водохранилища была проложена гравийная дорожка, и хотя она местами заросла сорняками, а местами была грязной, им приходилось обходить только несколько больших луж в углублениях.

Бэнкс не спускал глаз с более мягкой земли по обеим сторонам, ища какие-либо признаки того, что большое животное, которое они искали, прошло здесь. Он не увидел ничего, кроме старых, высохших кроличьих и овечьих экскрементов и одной вонючей, кишащей личинками мертвой галки, свидетельствующей о наличии местной дикой природы.

А когда эта штука, которую мы ищем, испражнится, это будет немного заметнее.

Bиггинс, как и ожидалось, постоянно жаловался сзади. Все к этому привыкли, и Бэнкс даже находил это в некотором роде утешительным. Если Bиггинс жаловался, он знал, что у них сейчас нет проблем, потому что этот рядовой, несмотря на свою болтливость, всегда знал, когда нужно сосредоточиться, и был более чем готов первым вступить в бой.

Хайнд шел впереди и вывел их с гравия и прочь от водохранилища, на первый небольшой холм к северо-западу. Бэнкс впервые почувствовал, как рюкзак тянет его за спину, предупреждая о том, что его ждет. Он знал, что будет тяжелее, намного тяжелее, но отбросил эту мысль. Ему, возможно, придется нести его еще несколько часов, и думать об этом сейчас было явно контрпродуктивно.

Мелкий дождь, брызгавший ему в лицо, заставил его поднять глаза. Небо опустилось и стало серо-плоским, типичная погода для этого времени года, но, по крайней мере, не было холодно и не похоже, что дождь усилится. Они все ходили в гораздо худших условиях, в гораздо худших местах, и, по крайней мере, здесь у них был бонус в виде того, что в них никто не стрелял.

Они шли, постепенно поднимаясь вверх, в течение двух часов под мелким дождем. Bодонепроницаемый камуфляжный костюм и прочные ботинки защищали Бэнкса от дождя, за исключением редких капель, стекающих по шее, и он привык к раскачиванию рюкзака, приспособив свой шаг к бегу, который, как он знал, мог поддерживать еще несколько часов с такой скоростью.

Они остановились, чтобы покурить, на вершине холма, с которого открывался вид на длинную высокую долину, склоны которой по обе стороны были окрашены в фиолетовый, розовый и оранжевый цвета вереска. Тропа, по которой они шли, спускалась по склону вниз, к небольшому озеру, расположенному примерно в миле от них. За исключением развалин фермерского домика на берегу озера к югу и старых каменных дамб на склоне холма над развалинами, обозначавших места, где когда-то были небольшие поля, не было никаких признаков того, что цивилизация когда-либо затронула это место. Домик стоял на краю небольшого лесочка из старых хвойных деревьев, площадью чуть больше пары акров. Это было одно из мест, которые Бэнкс отметил на своей карте как потенциально опасные.

Он указал на лесочек отряду.

- Нам нужно быть осторожными и сосредоточенными. Там много леса, где может спрятаться большое чудовище. Так что будьте внимательны и идите тихо. Посмотрим, есть ли что-нибудь, что можно выгнать. Если нам повезет, мы найдем это в первом же месте, где будем искать.

- Да, - сказал Bиггинс и улыбнулся, - потому что в прошлом это всегда так хорошо у нас получалось.

Но все замолчали, когда закончили курить и направились в долину.

Бэнкс внимательно следил за небом, когда они спускались по узкой тропе; облака стали ниже и темнее, а постоянный моросящий дождь теперь грозил превратиться в настоящий ливень. Даже это не беспокоило его чрезмерно; во время тренировок он поднимался на Сноудон в сильную метель - по сравнению с этим все остальное было пустяком. Но он понимал, что время поджимает. В это позднее время года не пройдет много времени, прежде чем наступят сумерки, и, несмотря на то, что они взяли с собой палатки, ему не хотелось оставаться на холме и подвергаться опасности в темноте.

- Мы проверим рощу, убедимся, что на нас ничего не нападает, а потом укроемся в том, что осталось от коттеджа. Огонь, чашка кофе, еда и сигарета - сейчас мне это очень подходит.

- Я не спорю, капитан, - сказал Хайнд и повел их глубже в долину.

Он был прав в своей оценке: когда они достигли дна долины, моросящий дождь превратился в ливень, и никто не жаловался, когда сержант ускорил шаг, направляясь быстрым шагом к роще хвойных деревьев. Они остановились у края деревьев, укрывшись под нависающими ветвями, хотя вода уже непрерывно капала с иголок сосен. Бэнкс надел капюшон, и стук капель на его голове звучал как маниакальный барабанный бой.

- Вигго, ты со мной. Сержант и Келли, вы обойдите с другой стороны, ускоренным шагом. Быстро прочешите территорию, и мы встретимся посередине, посмотрим, есть ли что-нибудь, что можно выгнать. Не стреляйте в нас, мы те, у кого две ноги, но если что-то побольше двинется, сначала стреляйте, а потом задавайте вопросы, даже если это окажется оленем. Вперед.

Он подождал, пока двое других мужчин не скрылись из виду за углом рощи, медленно сосчитал до 20, а затем повел Bиггинса под полог деревьев, следуя старой оленьей тропе, которая, насколько он помнил, давно не использовалась. Bиггинс наконец успокоился, и Бэнкс увидел в молодом человеке то же напряжение, которое чувствовал в себе. Сколько бы раз ты ни попадал в ситуацию, когда можно было стрелять, это никогда не становилось легче, и внезапная сухость во рту ясно напомнила ему о прошлых боях, как победах, так и поражениях. Рыжая белка быстро забежала на ствол дерева в нескольких метрах от них, и он почувствовал, как его палец дернулся на спусковом крючке, и ему пришлось заставить себя успокоиться, когда они углубились в лес.

Вскоре они укрылись от сильнейшего дождя, но под пологом деревьев царила глубокая мгла; быстро приближался вечер. Все под ветвями было влажным и темным, мокрые лишайники висели на высоте, чтобы ударять их по лицам, а земля под слоем мертвых коричневых иголок казалась упругой, почти болотистой. Еще одна рыжая белка посмотрела на них с высокой ветки, а затем убежала, оставив после себя небольшой дождь из иголок, но, кроме этого, ничего больше не двигалось, пока они не увидели Хайнда и МакКелли, появившихся из мрака перед ними.

- Все чисто, капитан, - сказал Хайнд. - Здесь нет никого, кроме нас и нескольких белок.

Бэнкс вздохнул, не зная, от облегчения это или от разочарования.

- Похоже, мы проведем ночь здесь, ребята, - сказал он. - Посмотрим, какое укрытие мы сможем найти в коттедже.

Коттедж был простым, состоял из трех комнат, по крайней мере, когда-то. Теперь от него остались лишь четыре стены из песчаника, ни одна из которых не была в особенно хорошем состоянии, и еще менее прочные перегородки из красного кирпича внутри. И снаружи, и внутри все было покрыто густым темно-зеленым мхом и лишайником, а пол, вымощенный тяжелыми каменными плитами, был завален деревом и обломками шифера, которые упали с того, что осталось от крыши. Кухня и главная жилая зона были в самом плачевном состоянии, а крыша полностью обрушилась во время какой-то давней зимней бури. Но в том, что когда-то было спальней, еще оставались три стены и большая часть крыши.

МакКелли удалось соорудить импровизированную палатку, расправив ее под стропилами так, чтобы она защищала их от капель. Вокруг лежало достаточно почти сухого дерева, чтобы разжечь огонь в широком каменном камине. Им пришлось проткнуть дымоход длинной палкой, чтобы освободить старое птичье гнездо, но после этого дым свободно выходил, и они смогли насладиться теплом, пока Bиггинс варил кофе на походной плитке, а Бэнкс приступал к своим полевым пайкам. Они чувствовали себя так комфортно, как только могли ожидать, находясь в поле.

Бэнкс не осознавал, насколько он был голоден, пока не открыл пакет с едой, и запах не заставил его слюноотделение. Он быстро съел все и уже собирался приступить к другому пакету, но остановился. Им, возможно, еще придется некоторое время бродить по этим холмам, и завтра, после долгой прогулки по более пересеченной местности, ему может понадобиться больше пищи. Он с сожалением убрал пакет и взял кружку кофе у Bиггинса.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, - сказал Bиггинс, зажигая сигарету, - но разве мы не видели этот фильм? Группа солдат в Шотландском нагорье находит изуродованных животных, а затем укрывается в фермерском домике, пока в темноте бродит монстр?[4]

МакКелли рассмеялся.

- Да, это значит, что я, капрал, буду тем красавчиком, который доживет до конца, а ты - тем болтуном, которому суждено стать собачьим кормом. Но я думал, ты веришь в теорию о маленьких зеленых человечках, Вигго? Ты передумал и теперь веришь в "огромных воющих тварей"?

- Нет, пока что я остаюсь приверженцем теории об инопланетянах. Просто интересно, когда появится шикарная телка, которая говорит грязные слова. Она бы утешила парня в холодную ночь.

Бэнкс посмотрел на часы: шесть часов.

- Я буду дежурить у двери с шести до девяти, - сказал он. - По три часа, сержант после меня, потом Келли, а Вигго дежурит до завтрака.

Он встал от костра, взял с собой кофе и пошел стоять в дверном проеме, глядя на заваленную обломками главную жилую зону и на открытое пространство, которое раньше было главным входом и торцевой стеной в первоначальном здании. Теперь отсюда открывался вид на небольшое озеро, поверхность воды которого была черной, как ночь, окутавшая долину. Через пять минут он не мог видеть дальше, чем на несколько метров в темноте за пределами комнаты.

Единственными звуками были стук капель дождя вокруг и тихая болтовня отряда у камина, игравшего в карты на сигареты. Бэнкс стоял в том, что осталось от дверного проема спальни, укрываясь как мог, но даже тогда ему пришлось надеть капюшон, чтобы избежать постоянных капель по шее. В половине седьмого, в середине своей смены, он вышел вперед и встал у главного входа в руины, глядя в ночь. Вокруг была только тьма, ни одного огонька, который мог бы показать, что в радиусе нескольких миль есть другие люди. Ему показалось, что он уловил розовый отблеск на нижней стороне облаков на востоке - свет города, отражающийся от низких облаков.

Если он правильно определил направление, то это, вероятно, был Кингусси, но даже это слабое сияние быстро исчезло в ночи, когда дождь стал еще сильнее, заставив его вернуться к дверному проему.

Он выкурил еще одну сигарету, а затем впал в то состояние, которое развивается у всех людей, которые регулярно несут караульную службу, когда глаза открыты, и он знает, что сразу отреагирует на любой звук или движение, но при этом может дрейфовать, почти полузасыпая. Он вспомнил, что у него еще осталось несколько ирисок в кармане, и почти механически жевал их, разворачивая новую, как только съедал предыдущую, пока все не закончились и он почувствовал не столько голод, сколько тошноту от всего этого сахара. После того, как сладости закончились, он выкурил еще одну сигарету, а затем снова погрузился в свою бдительную медитацию.

Он удивился, когда Хайнд похлопал его по плечу, так как ему казалось, что прошло всего несколько минут, хотя, когда он посмотрел на часы, было уже девять.

- Все чисто, капитан?

- Все чисто.

- Если тебе захочется сыграть партию, берегись Келли сегодня вечером, - сказал сержант. - У него полоса везения, он уже забрал большую часть сигарет Вигго и половину моих. Говорит, что сегодня его счастливый день.

Бэнкс поднял кофейную чашку с ног, вылил из нее полсантиметра дождевой воды, которая там скопилась, и, оставив Хайнда у двери, вернулся к костру, сев так близко, как только осмелился, пока не почувствовал, что тепло проникло в его кости. Bиггинс подал ему еще кофе, но не спросил, хочет ли он сыграть. Бэнкс сел на корточки, курил, потягивал кофе и смотрел в огонь, пока усталость не одолела его. Он достал спальный мешок из рюкзака, залез в него, даже не снимая ботинок, и, положив рюкзак под голову, через несколько минут уже спал.

Где-то глубокой ночью МакКелли разбудил его.

- Капитан? - прошептал капрал. - Думаю, что снаружи что-то есть.

Бэнкс быстро поднялся, вылез из спального мешка и встал, инстинктивно взяв в руки винтовку. Он пошел с МакКелли к дверному проему, стараясь не задеть ничего, что могло бы выдать их положение. Хайнд пошевелился, но не проснулся, а Bиггинс продолжал храпеть, не сбиваясь с ритма. Он оставил их спать.

- Нет смысла будить их, если это ложная тревога, - тихо сказал он, и МакКелли кивнул.

- Может, это просто бродячая собака, - сказал капрал. - Я слышал громкий лай, два раза, второй раз ближе, чем первый. Но странно то, что, по-моему, он доносился с озера, а не с суши.

- Может, рыбак с собакой в лодке? Ты же знаешь, что некоторые парни любят ночную рыбалку?

- Да, возможно, но больше не было никаких звуков, никакого огня. Это меня сильно напугало, и я не боюсь в этом признаться.

Они прошли через обломки и вышли к открытой стене, выходящей на озеро. Дождь прекратился, но небо по-прежнему было затянуто облаками, поэтому лунный свет или звезды не могли осветить темную воду.

- Ты сказал, лай? - спросил Бэнкс.

- Да, капитан. И точно как собачий. Не злой, просто любопытный.

Когда МакКелли говорил, Бэнкс сам услышал резкий, но глубокий лай. Затем раздался громкий всплеск недалеко от озера. Бэнкс включил фонарь на ружье и направил свет на поверхность воды, увидев большие круги, расходящиеся от точки, расположенной не более чем в 10 ярдах от него. То, что вызвало волнение на воде, должно было быть огромным, но сейчас там не было никаких признаков. Круги добегали до берега, первые из них поднимали небольшие брызги на берегу, а затем все снова затихло.

- Что это было, капитан? - спросил МакКелли. - Может, большой тюлень?

- Мы очень далеко от моря, - напомнил ему Бэнкс. - Не думаю, что тюлень смог бы перебраться через холмы, а ты?

- А может, выдра?

- Это должна быть чертовски большая выдра, чтобы произвести такой всплеск.

Голос МакКелли стал тише, выше, почти детским.

- Может, это был кельпи.

Бэнкс посмотрел на него в темноте, пытаясь понять, шутит ли капрал, но тот выглядел смертельно серьезным.

- Не говори ерунду, приятель. Это просто сказка, чтобы пугать детей.

- Вы не из Хайленда, капитан, - ответил МакКелли. - В этой стране есть вещи, о которых мы не знаем или не хотим знать. Моя прабабушка в одиночку работала на ферме на острове Льюис после того, как прадедушка не вернулся с войны. Она рассказывала истории, от которых волосы вставали дыбом: о красивых молодых мужчинах на берегу озера, которые превращались в злобных, похожих на лошадей монстров, если ты поддавалась их ухаживаниям, о кельпи, которые яростно защищали свою территорию и были чертовски кровожадны. Она говорила, что все на островах знали о них и избегали темных водоемов ночью. Но время от времени все равно забирали ребенка, и, черт, я боялся, что однажды я стану одним из этих детей, потому что я видел правду ее рассказов в ее глазах.

- Я не верю в такие вещи.

- Да, а я не верю в нацистских ледяных зомби, гигантских морских вшей, змей размером с поезд или чертовых снежных людей, но посмотри, к чему это привело нас за последние несколько лет.

- Ты передумал насчет больших кошек, Келли? - сказал Бэнкс, пытаясь развеселить капрала, но тот был явно потрясен.

Бэнкс видел, как он стоял, не теряя самообладания, под атакой сотен афганских талибов. Видеть его так обеспокоенным из-за небольшого всплеска в воде сбивало Бэнкса с толку. Он скрыл свое замешательство, предложив МакКелли сигарету, и они немного покурили в тишине.

- Я просто говорю, капитан, - прервал тишину капрал, - здесь, в горах, у нас иногда бывают другие заботы, помимо чисто физических. Если бы моя старая бабушка была еще жива, она бы сказала, что нам только что дали знак, предзнаменование, и что мы не должны легкомысленно отмахиваться от него.

- Но все же, чертовы кельпи? Это даже для нас слишком, не так ли, Келли?

- Я просто говорю, что мы должны сохранять открытый ум, - ответил МакКелли. - Пока не узнаем больше.

- И вот тут мы с тобой согласны.

Бэнкс посмотрел на часы. Было два часа тридцать, и он теперь был полностью бодр.

- Я возьму раннюю смену, - сказал он. - Пусть Вигго храпит. Сначала принеси мне кофе, а потом иди поспи. Утром посмотрим, что там будет.

После того как МакКелли принес ему кофе и вернулся в свой спальный мешок, Бэнкс встал у открытой стены и посмотрел на озеро. Как только его глаза привыкли к темноте, он смог разглядеть край, где вода плескалась о берег, так что если что-то и появится в том направлении, он это увидит. Но ночь теперь была совершенно неподвижной, только храп Bиггинса доносился из задней части коттеджа. Он потягивал кофе, выкурил сигарету до окурка и ждал, когда снова раздастся лай или плеск, но ничего не происходило.

К четырем часам кофе подействовал, и он почувствовал потребность сходить в туалет. Он подошел к берегу и сделал свое дело в озере, посылая рябь в сторону того места, где раньше был слышен плеск.

Но ничего не ответило.

- Я здесь, мочусь в вашем маленьком пруду, - сказал он вслух. - Вас это не беспокоит?

Он бы испугался, если бы что-то ответило, и, поворачиваясь назад, он был благодарен за продолжавшуюся тишину.

Ночь сменялась рассветом, когда Bиггинс наконец проснулся, вылез из спального мешка и направился к озеру, чтобы сделать то же, что и Бэнкс ранее. Когда он вернулся к Бэнксу в дверной проем, у него уже была сигарета во рту, и он затягивался первой из многих сигарет за день.

- Все чисто, капитан?

- Почти, Вигго, - ответил Бэнкс. - Рано утром в озере был всплеск. Келли думает, что там кельпи.

- А что это такое?

- Водяной дух; красивый мужчина, который превращается в призрачную лошадь, чтобы заманить неосторожных в смертельную ловушку.

Bиггинс рассмеялся.

- Тогда нам нечего бояться, ведь мы не любим красивых мужчин и не бываем особенно неосторожными, верно?

Бэнкс оставил рядового на страже, пошел заварить кофе, а затем разбудил двух других. Огонь почти погас, но он не стал его разжигать; он намеревался выйти на холм, как только солнце полностью взойдет.

Завтрак был простым: кофе, сухие сухари и еще одна сигарета, затем они быстро собрали свое снаряжение и вышли на улицу под слабым, туманным солнцем.

В пятнадцати ярдах слева от коттеджа, прямо на берегу озера, они обнаружили следы, свидетельствующие о том, что их ночной гость был ближе, чем они думали.

- Это куча дерьма, - сказал Bиггинс, когда они стояли вокруг кучи темных фекалий размером с мяч для фитнеса.

Густая трава на этом ровном участке между озером и рощей хвойных деревьев была примята, словно что-то тяжелое лежало там некоторое время.

- Этот ублюдок наблюдал за нами, пока мы наблюдали за ним, - сказал МакКелли.

- Похоже на то, - сказал Хайнд, затем наклонился, поднял из высокой травы сухую ветку и стал перебирать кучу, разбрасывая дерьмо, чтобы осмотреть его содержимое.

Остальные отошли назад, когда от кучи поднялся отвратительный запах, который щипал нос и горло.

- Кто ты теперь, сержант? - спросил Bиггинс, прикрывая нос и рот рукой, чтобы заглушить запах. - Укротитель дерьма?

Хайнд проигнорировал рядового и обратился к Бэнксу.

- Здесь есть раздробленные кости, и это определенно плотоядное животное. По моему предположению, это то, что осталось от того полярного медведя.

- Думаю, это довольно хорошее предположение. Похоже, наш большой друг так же любопытен к нам, как и мы к нему. Будьте начеку, ребята. Это существо может быть недалеко.

Бэнкс внимательно наблюдал за озером, пока они шли по узкой тропе, проложенной по южной стороне воды, но ничего не шевелилось, даже рыба не ловила мух. По крайней мере, идти было удобнее, чем накануне, поскольку вчерашний непрекращающийся дождь сменился слабым солнцем, но мысли Бэнкса все время возвращались к куче дерьма и к тому, как близко к коттеджу и отряду находилось животное, которое ее оставило. Он вспомнил шутку Bиггинса о неосторожности.

Может быть, мы недостаточно осторожны.

МакКелли отстал от Бэнкса, когда они оставили озеро позади и начали подниматься на холмы.

- Извините за вчерашнюю панику, капитан, - сказал капрал. - Я испугался, как большой глупый ребенок. Темная вода ночью всегда так на меня действует, с тех пор как я услышал рассказы бабушки. К тому же, будучи горцем, я иногда бываю капризным и суеверным. Это у меня в крови, ничего не поделаешь.

Бэнкс похлопал его по плечу.

- Голову выше, приятель, - сказал он. - Твоя бабушка когда-нибудь рассказывала о дерьме кельпи?

МакКелли рассмеялся.

- Она об этом не упоминала.

- Вот и все. Это просто большое глупое зверье, которое нагадило у нашего порога. Не о чем беспокоиться.

Они провели утро, блуждая по холмам и долинам, следуя маршруту, который Бэнкс наметил по карте. Несколько раз они останавливались, чтобы осмотреть места, отмеченные им на карте крестиком, пытаясь выгнать что-нибудь из кустарников и леса, старых карьеров или более влажных, труднопроходимых болотистых мест. В течение утра они распугнули небольшое стадо красных оленей, одного старого козла и несколько семей кроликов, но ничего большего. К полудню им все еще не везло: ни следа зверя, ни единого следа на грязной земле.

По крайней мере, больше не было того ядовитого дерьма.

Бэнкс дал людям передохнуть, остановившись на вершине скалистого выхода, откуда открывался вид на длинную узкую долину. Отсюда они впервые за день увидели цивилизацию в виде линии электроопор, тянувшейся по дну долины и на север, над холмом справа от них. В туманной дали, на другом конце долины, серая лента проселочной дороги пересекала ее с севера на юг, примерно в пяти милях от них. Бэнкс не собирался заходить так далеко; следующий квадрант, который нужно было прочесать, находился на холме позади них, на севере. Вечером они должны были подняться достаточно высоко и достаточно далеко на север, чтобы смотреть вниз на само озеро Лох-Несс, но до этого им предстояло много лазать и ходить.

- Мне кажется, что мы здесь совсем одни, капитан, - сказал МакКелли. - Что бы ни было здесь прошлой ночью, оно теперь точно свалило.

- Что, нет кельпи? - спросил Bиггинс с улыбкой и получил за это подзатыльник.

Бэнкс сделал долгий затяжку сигаретой, которую зажег, чтобы сопровождать кофе.

- Я тоже так думал прошлой ночью, - ответил он, - пока оно не нагадило у нашей двери. Давайте пока не будем терять бдительность.

Каждый из них съел горячий пакет с мясным рагу из своих пайков и выпил еще кофе, чтобы запить, а затем они вышли на холм, чтобы начать вторую половину дневного похода, их рюкзаки стали лишь немного легче после обеда.

Чем выше они поднимались, тем труднее становилось идти. Влажные болота сменились вереском и кустарником, и в них было мало троп, по которым они могли бы идти в течение длительного времени. Это стало скорее тяжким путешествием, чем прогулкой: они шли, ставя одну ногу за другой, стараясь не думать о весе рюкзаков и о том, что ноги, казалось, превратились в каменные глыбы. Холм, на котором они находились, казался бесконечным; каждый раз, когда они достигали того, что, как им казалось, могло быть вершиной, они видели только новый склон, возвышающийся над ними. МакКелли шел впереди, и Бэнкс почувствовал небольшое облегчение, когда капрал приказал им остановиться.

- На холме впереди что-то есть, капитан. Зверь, но он не двигается.

Бэнкс подошел к МакКелли и последовал за линией его указательного пальца. На следующем хребте над ними на фоне неба вырисовывалась темная, похожая на горб фигура. Она казалась слишком большой и громоздкой, чтобы быть оленем или коровой - самыми крупными животными, которых он мог ожидать увидеть на этом холме.

- Наш парень, как думаешь? - спросил МакКелли.

- Возможно, - ответил Бэнкс, не повышая голоса. - И мы находимся с подветренной стороны, так что, если он нас еще не заметил, давайте так и оставим. Сержант, ты возьми Вигго и обойди с восточного фланга. Келли и я пойдем прямо отсюда. Если он подойдет к вам, устраните его, а о том, что это за чертовщина, будем думать позже.

Хайнд и Bиггинс отошли вправо, а Бэнкс и МакКелли начали подниматься к горбатой фигуре, держась низко. Но им не пришлось далеко уходить, чтобы понять, что они нашли не свою добычу, а только ее обед.

На склоне холма лежали останки крупного самца бизона. Как и белый медведь до него, он был почти полностью выпотрошен, и большая часть мяса была снята с костей, оставив только голову, рога и пустую оболочку, покрытую кровавыми полосками кожи. Обе задние ноги отсутствовали, грубо оторванные от тазобедренных костей, которые белели среди крови.

- Я скажу одно о парне, - сказал Bиггинс. - Он любит поесть.

- Сделайте перерыв на курение, ребята. Я сообщу об этом, - сказал Бэнкс.

Он позвонил по спутниковому телефону на базу в Лоссимуте. Он успел рассказать о мертвом бизоне, когда дежурный на другом конце прервал его.

- Я сообщу об этом в парк дикой природы, и они пошлют кого-нибудь по этим координатам, - сказал он, - но полковник все утро пытается до вас дозвониться. Вам нужно немедленно ехать в Фойерс. Там убиты и растерзаны туристы, другие пропали без вести, повсюду пресса и телевидение, а высшее начальство обделалось от страха.

- Это имеет какое-то отношение к тому, почему мы вообще здесь?

- Понятия не имею, - ответил дежурный. - Все, что я знаю, это то, что там чертовски страшная картина. Просто тащите туда свои задницы. Полковник уже на месте, он вас проинформирует.

Тот факт, что полковник покинул безопасность своего кабинета, заставил Бэнкса вздрогнуть. С момента перевода из Северной Ирландии он всю свою рабочую жизнь провел за столом и не выходил из кабинета, если только не происходила какая-то катастрофа. Ситуация явно ухудшилась.

Бэнкс посмотрел на карту. Если они поспешат, то через шесть часов от того места, где они находились, они вернутся к своему автомобилю у водохранилища, а затем еще через час доберутся до Фойерса. Четыре, может быть пять часов ходьбы на север через холм приведут их в Фойерс гораздо раньше.

- Собирайтесь, ребята, мы уходим быстро и решительно.

Пока Бэнкс разговаривал по телефону, отряд расслабился, чтобы покурить, а теперь снова взялся за рюкзаки и толпился вокруг него, пока он прокладывал маршрут на карте.

- Мы перейдем холм и дойдем до Эрроги, там уже будет легче, и мы сможем удвоить скорость, идя по проселочным дорогам к озеру. Я хочу, чтобы мы были там до наступления темноты.

Отряд слышал только его часть разговора по телефону.

- Что происходит, капитан? - спросил Хайнд.

- В Фойерсе произошла неприятность. Они этого не сказали, но я предполагаю, что наш парень двигался быстрее нас и нашел что-то еще, что ему нравится. Полковник ждет нас на месте.

- Старик вышел из кабинета? Дела, должно быть, плохи.

- Да, и дерьмо снова быстро потечет вниз, так что давайте постараемся этого избежать и поспешим. Келли, веди нас.

Теперь, когда они не занимались активными поисками, они хорошо продвигались, хотя к тому времени, когда они поднялись на самый высокий холм на своем маршруте два часа спустя, икры Бэнкса просили об облегчении, а рюкзак казался ему таким, будто он несет с собой крупного мужчину. Последние несколько миль им удалось идти по следам оленя, что немного облегчило путь. Это также позволило им найти еще две кучи фекалий, такие же большие или даже больше, чем та, что была оставлена у коттеджа.

- Ты не остановишься, сержант? - спросил Bиггинс, когда они прошли мимо первой кучи. - Я думал, осмотр дерьма - это твоя работа.

- Нет, я вижу достаточно его на твоем нижнем белье в прачечной, - ответил Хайнд. - Кроме того, мы можем догадаться, что в этом. Еще больше белого медведя и, возможно, немного того оленя, которого мы видели мертвым в парке, и его много. Он освобождает место для бизона.

Бэнкс разрешил им сделать короткую остановку, чтобы покурить на вершине холма. Вид не поражал воображение, потому что облака снова опустились, нависнув над головой серым пологом, придав ветру слегка влажный запах и покрыв ландшафт туманной мглой. С такими низкими облаками и туманом сумерки наступили бы еще раньше, а им еще предстояло пройти много миль.

Закончив курить, они отправились в путь.

Чутье Бэнкса не подвело, и им пришлось останавливаться только два раза, чтобы проверить GPS на спутниковом телефоне. В четверть четвертого они прибыли к воротам, выходящим на асфальтированную проселочную дорогу в Эрроги, и ускорили шаг, почти перейдя на бег, по спускающимся тропам, которые привели их к берегу Лох-Несса, в середине деревни Фойерс, чуть позже половины пятого.

Почти сразу же им пришлось отбиваться от внимания репортеров и телевизионщиков. Им сунули в лицо микрофоны и засыпали вопросами, на которые у них не было ответов. Бэнкс даже не стал отвечать банальным "Без комментариев", - а просто пробился через толпу, пока не дошел до ограждения. Молодой капрал из их собственной базы стоял там с двумя рядовыми, и отряд Бэнкса пропустили, к большому огорчению репортеров, которым сразу же запретили следовать за ними.

Они нашли полковника, стоящего с высокопоставленным полицейским и еще одним мужчиной, которого Бэнкс узнал по телевизору как местного члена шотландского парламента.

- Вы чертовски долго, - сказал полковник.

- Простите, сэр, - ответил Бэнкс.

- Мы были вне зоны доступа. Мы прибыли так быстро, как могли.

- Полагаю, да, - сказал полковник. - И эти проклятые туристы уже были мертвы, когда я попытался позвонить вам, так что вы ничего не могли сделать. Есть что-нибудь, о чем можно доложить?

Полковник отвел отряд от полицейского и депутата и молча выслушал отчет Бэнкса.

- И вы все еще не знаете, что это?

- Нет, сэр, кроме того, что оно большое и любит мясо.

- Я и так это знал, - ответил полковник. - Сегодня утром, перед рассветом, оно разгромило кемпинг на поле рядом с церковью. К счастью, сезон уже подходит к концу, поэтому там было относительно тихо, но шесть человек погибли и двое пропали без вести. Один из пропавших - пятилетний ребенок.

- Есть свидетели?

- Ни одного. Местный житель услышал шум, но когда он добрался до места, там были только раздавленные палатки и трупы.

- Отпечатки?

- Те же, что вы сообщили, - сказал полковник и устало провел рукой по редеющим волосам. Правительство собирается наложить на все это запрет категории "D", так что пресса пока что должна держать рот на замке. Мы собираемся перекрыть дорогу и начать эвакуацию всех, кто находится по эту сторону дороги от Инвернесса до самого низа, пока не убедимся, что там безопасно, но на это уйдет большая часть ночи. Мне нужно, чтобы вы и ваши люди нашли эту проклятую штуку и уничтожили ее, пока паника не распространилась еще дальше.

- Да, сэр, - ответил Бэнкс.

- И первый, кто упомянет Несси, получит длительный срок в карцере. Понятно?

- Да, сэр, - сказал Бэнкс, понимая, что спорить бесполезно, хотя он и не имел ни малейшего представления, с чего им начать.

- Мы также перекроем все местные дороги, ведущие в горы, чтобы не допустить любопытных, и разместим людей вдоль берегов озера в стратегических точках на севере и юге. Полиция будет прочесывать окрестности в поисках пропавшей женщины и ребенка, а я создам оперативную базу на время операции в замке Уркхарт. У вас есть полная свобода действий. Делай все, что нужно, без вопросов. Только не зли слишком много людей, не погибни и быстро выполни задание, пока история не раздулась до неуправляемых размеров. Понятно?

- Понятно, сэр, - ответил Бэнкс, и полковник вернулся к разговору с полицейским и политиком, оставив Бэнкса вновь гадать, с чего же им начать.

Первым делом после того, как он проинформировал отряд о приказах полковника, он повел их на небольшое поле возле церкви для осмотра места стоянки. Высокие прожекторы, установленные на прицепах, освещали место, и ритмичный гул генератора эхом разносился вокруг них, когда они стояли над тем, что когда-то было семейной палаткой. Брезент был разорван на лоскуты, местами окровавленный, а земля была сильно изрыта, и тонкая трава теперь была взрыхлена и грязная. Две другие палатки находились в аналогичном состоянии, окруженные лентой места преступления, примерно в 10 ярдах ближе к церкви, но, похоже, криминалисты здесь уже закончили, так как отряд имел эту территорию в своем распоряжении. Что-то привлекло внимание Хайнда, и сержант наклонился, чтобы поближе рассмотреть след на более ровном участке грязи.

- То же самое, что и раньше, сержант? - спросил Бэнкс.

- Да, капитан, и есть еще кое-что, - oн проследил контуры растопыренных следов пальцев и обратил их внимание на отпечаток, который, по-видимому, был оставлен складкой кожи между ними. - Я не удивлен, что вы слышали что-то в озере прошлой ночью. Думаю, это ласты.

- Так что же это тогда? Чертова гигантская утка? - сказал Bиггинс.

- Это млекопитающее, плотоядное, которое недавно обрело вкус к мясу свиней, и оно, по крайней мере, полуводное, - сказал Бэнкс. - Это три вещи, которые мы о нем знаем. Будем надеяться, что мы найдем еще несколько ответов. Полковник дал нам задание разыскать, так что давайте разыскивать. Этот чертов стучащий генератор доставляет мне настоящую головную боль.

- Какой план, капитан? - спросил Хайнд.

- Я придумываю это дерьмо по ходу дела, сержант. Но нам нужно начать думать как голодный хищник, - ответил он, - и попытаться угадать, где оно будет в следующий раз.

- Где-то, где можно легко добыть пищу, - сказал Хайнд.

- Да, и, судя по его методам до сих пор, я предполагаю, что он немного застенчив и передвигается только в темноте и тишине, что исключает еще одну атаку здесь, по крайней мере, пока работают эти фонари и генераторы и у барьеров так много людей. Давайте выйдем из деревни, где тише и темнее, прогуляемся по берегу и посмотрим, что к чему, пока я думаю.

Деревня Фойерс уже затихала, когда они вышли из небольшого кемпинга. От отбывающих репортеров и телевизионных съемочных групп остался только шум уезжающих машин, а барьеры безопасности были убраны и, без сомнения, будут установлены дальше по дороге вдоль озера. В домах не горел свет, и Бэнкс предположил, что эвакуация здесь уже завершилась. Несколько армейских грузовиков все еще стояли на главной дороге, а группа из 20 или более солдат стояла вокруг, ожидая приказов. Бэнкс посмотрел, но не увидел полковника.

Он повел отряд на север, и через минуту они уже вышли из небольшой деревни, идя почти в полной темноте, с черными водами озера слева и склоном холма, покрытого рододендронами, справа.

МакКелли шел впереди и использовал фонарь на стволе своего ружья, чтобы они не сбивались с дороги. Они остановились на обочине, чтобы впервые за несколько часов покурить.

- Я бы хотел чашку чая к этому, - сказал Бэнкс, делая глубокую затяжку. - Келли, завари кофе. Мы останемся здесь на полчаса, пока они окончательно не перестанут возиться в деревне. Наше чудовище не выйдет, пока не будет уверено, что вокруг тихо и спокойно.

Ночь оказалась влажной и холодной, с туманом, накатывающим волнами с озера, но кофе и еще несколько сухариков через пять минут помогли развеять это ощущение. На северном берегу среди деревьев виднелись огоньки, где по главной дороге Инвернесса двигался транспорт. Это был единственный признак жизни, который они могли увидеть, и даже его становилось все труднее разглядеть, поскольку туман сгущался и закручивался.

- Нам предстоит долгая ночь, ребята, - сказал Бэнкс, когда они допили кофе, выкурили еще по сигарете и снова убрали все вещи. - Я думаю, нам нужно найти тихое место, которое мы объявим центром операций, и оставить там рюкзаки, чтобы если потребуется, мы могли быстро и решительно действовать. Я уже достаточно нагрузился этим багажом за один день.

Никто не возразил, и он снова повел их в путь, по-прежнему направляясь на север, но при этом ища безопасное место, где можно было бы переночевать.

Они увидели знак в сумерках задолго до того, как подошли достаточно близко, чтобы прочитать его. Это был указатель на обочине дороги, указывающий на место, интересное для туристов. На нем было написано "Болескин-Хаус", - и эти слова затронули что-то в памяти Бэнкса, но он не мог вспомнить, что именно. Он знал только, что слышал это название раньше. МакКелли заполнил пробелы в его памяти.

- Я помню это; это старинный особняк или что-то в этом роде. Несколько лет назад он сгорел в пожаре, и это стало сенсацией в новостях. Он известен; я думаю, раньше он принадлежал Джимми Пейджу из Led Zeppelin.

- Да, - ответил Хайнд. - И даже до этого он всегда имел плохую репутацию. В начале прошлого века был какой-то большой скандал. Я читал об этом в журнале некоторое время назад.

Сержант не успел рассказать подробнее, потому что все они смотрели на длинную подъездную дорогу, уходящую от шоссе, и все увидели танцующий луч от фонаря, который кто-то направлял вверх по склону.

- Может, это один из наших парней или местный полицейский? - спросил Bиггинс.

- Сомневаюсь, - ответил Бэнкс, - но давайте все равно пойдем посмотрим. Если нам повезет и мы прогоним репортера, это на время вернет нас в милость полковника.

МакКелли выключил фонарик на ружье, и, используя свет фонаря на склоне как маяк, они тихо и быстро поднялись по дороге. Над ними возвышались руины большого дома без крыши, темная тень в ночи. Тот, кто махал фонарем, находился внутри, слева от них, за тем, что когда-то было большим эркером. Бэнкс подозвал людей и заговорил тихо, но достаточно громко, чтобы они его услышали.

- Келли, сержант, обойдите сзади и перегородите ему путь, если он попытается сбежать. Bиггинс, ты пойдешь со мной. И, черт возьми, ни в кого не стреляйте.

Бэнкс и Bиггинс тихо пробрались к тому, что когда-то было главным входом в старый дом. Свет по-прежнему исходил слева от них, и теперь, когда они подошли ближе, они услышали, как кто-то перебирает обломки, словно ища что-то в руинах.

Они прокрались вперед, держась в самой темной тени, и дошли до дверного проема, ведущего в то, что когда-то было большой комнатой, не выдав себя. Темная фигура наклонилась, используя свет фонаря, чтобы изучить что-то на полу.

- Руки вверх! Вы арестованы, - сказал Bиггинс.

Раздался громкий стук, когда фонарь упал на пол. Он ударился сильно, они услышали звон, когда разбилась лампочка, и комната погрузилась в темноту.

- Вигго, ты придурок, - сказал МакКелли из дальнего окна, и тогда комната была слабо освещена светом его винтовки.

Бэнкс включил свой фонарь, и они поймали нарушителя в свете лучей.

Небольшой, подвижный мужчина в твидовом костюме, с копной рыжих волос и седой козлиной бородкой, выпрямился и улыбнулся Бэнксу. Ему было, по крайней мере, за шестьдесят, но он выглядел полным здоровья, и даже в тусклом свете были видны его пронзительные голубые глаза, морщинистые по краям, когда он улыбался. Если он и был чем-то обеспокоен тем, что его поймали, то не показывал этого.

- Добрый вечер, господа, - сказал он. - Чем могу помочь лучшим слугам Ее Величества?

- Для начала вы можете рассказать нам, что вы здесь делаете в темноте, - ответил Бэнкс.

- Боюсь, это довольно длинная история, - сказал он. Бэнкс не мог точно определить его акцент. Это был определенно шотландский акцент, но с оттенком протяжного произношения, которое могло быть американским, и у него были слегка формальные, слегка отстраненные манеры, которые напоминали капитану его полковника. - У меня есть небольшая лодка, пришвартованная у озера, где будет удобнее поговорить. Я не могу предложить вам много еды, но у меня есть кофе или что-то покрепче, если хотите. У меня даже есть обогреватель.

Бэнкс явно не хотел допрашивать этого человека здесь, в темноте, пыли и развалинах, и не было смысла везти его обратно в деревню, которая к этому времени наверняка была уже пуста. По всем правилам, им следовало просто проводить его и продолжить поиски зверя, но интуиция Бэнкса снова подсказывала ему, и он доверял своему чутью.

Маленький человек может знать что-то, что нам нужно знать.

Он быстро принял решение.

- Мы пойдем к вашей лодке, посмотрим, что там, и если ваша история меня убедит, вы сможете идти, - ответил Бэнкс.

- О, я могу быть очень убедительным, - сказал мужчина. - Давайте, Макдафф, не щадите лошадей.

Маленькая лодка оказалась 20-футовой. Бэнкс узнал этот тип лодок; туристы могли арендовать их в портах на обоих концах Несса для прогулок, и в разгар лета шлюзы канала на южном конце были забиты их приходами и уходами. В это позднее время года они были более редкими, а увидеть лодку, управляемую всего одним человеком, было еще реже. Это казалось подозрительным, и интуиция Бэнкса по-прежнему подсказывала ему, что в этом маленьком человеке было нечто большее, чем казалось на первый взгляд.

Однако их пленник был прав насчет кофе. Вскоре отряд собрался в небольшой каюте круизного судна, наслаждаясь кофе, теплом и передышкой от ношения рюкзаков, которые они оставили на смотровой палубе в задней части лодки.

- Я все еще не знаю, как вас зовут и что вы здесь делаете, - сказал Бэнкс, когда все устроились.

- А, с самого начала с легкого, - сказал пожилой мужчина, доставая трубку и набивая ее грубым черным табаком. - Меня зовут Александр Сетон, можете звать меня Сэнди. Что касается того, что я здесь делаю, то, полагаю, я ищу то же, что и вы. Я ищу Несси.

Бэнкс чуть не рассмеялся. Он ожидал, что Bиггинс первым узнает об угрозе полковника посадить их в тюрьму. Он вряд ли мог использовать ту же угрозу против их похитителя.

- Я не думаю, что монстр, если он существует, проводит время, рыская в руинах старых сгоревших домов, - ответил Бэнкс.

Улыбка Сетона стала еще шире, когда он ответил.

- Может быть... если оно там родилось.

Бэнкс чувствовал, что его интуиция не обманывает, и он знал, что на самом деле не хочет слушать рассказ этого человека. Но его работа заключалась в том, чтобы выслушивать любую информацию, какой бы нелепой она ни была. К тому же у него был хороший кофе, и ему было тепло, а это две вещи, которых не было в дороге.

- Расскажите, - сказал он.

- Это длинная история, а у меня пересохло в горле. Ребята, присоединитесь ко мне?

Он достал из шкафа бутылку односолодового виски и пять маленьких стаканов.

- Мы на службе, сэр, - сказал Хайнд, но Бэнкс с улыбкой махнул рукой.

- Это не первый раз, когда мы пьем, когда не должны, и один стакан никому не повредит, так что замолчите, сержант, и позвольте человеку налить.

Это был более дорогой напиток, чем тот, к которому привык Бэнкс, с медовым и древесным привкусом во рту и огнем в желудке, и ему пришлось удержаться от соблазна окунуться в него с головой. Он зажег сигарету, поднял стакан в знак уважения к хозяину и махнул ему рукой, чтобы тот продолжал.

Когда пожилой мужчина заговорил, его голос звучал как голос человека, который умеет рассказывать истории и у которого есть история, которую нужно рассказать.

- Нынешний дом, то, что от него осталось, был построен в середине 18 века как охотничий домик семьи Фрейзер. До этого на этом месте стояла церковь, построенная во времена Реформации, с маленьким кладбищем и двором, где на виселице вешали воров скота и убийц.

До появления церкви на этом месте была серия курганов, относящихся к временам, предшествовавшим христианству, римлянам, углубляющимся в глубины доисторических времен. Среди местного населения ходили слухи, что все, кто был похоронен здесь, были проклятыми людьми, покинутыми Богом. Согласно рассказам, на протяжении всего этого времени этот участок земли всегда имел мрачную репутацию.

- Скорее старые байки и сказки, - сказал Bиггинс. - Келли будет в своем стиле.

Сетон улыбнулся.

- Я сам очень люблю старые байки, - сказал он. - И я неравнодушен к сказкам, так как даже в самых необычных из них обычно можно найти зерно истины.

- Похоже, ты немного ученый, маленький человек, - сказал МакКелли.

- Когда-то я действительно был ученым, но в области науки, а не в чем-то менее приземленном. Однако сегодня я, и уже много лет, еще до того, как вы все родились, я полагаю, изучаю то, что можно назвать эзотерикой.

- Да ладно, если это снова какая-то оккультная чушь, я пойду на крышу покурить, - сказал Bиггинс.

- Еще? - сказал Сетон и поднял бровь.

- Расскажите свою историю, и, может быть, мы расскажем вам одну из наших, - сказал Бэнкс. - Вы рассказывали нам о доме? Что вы там делали? И как туда вписывается монстр?

- Я сейчас к этому перейду, - сказал Сетон, наливая себе еще один стакан, прежде чем продолжить.

- Вы, наверное, слышали об Алистере Кроули, так называемом "Великом Звере" и ритуальном маге? Сейчас не время обсуждать предполагаемый сатанизм этого человека или его недостатки как личности. Но одно, по крайней мере, о нем можно сказать точно: он был великим учеником, да и вообще мастером истории и практики утраченных магических искусств. Он купил этот дом в 1899 году, и можно быть уверенным, что перед этим он знал о его истории.

- Я так и знал. Еще одна оккультная чушь, - сказал Bиггинс.

Сетон удержал рядового от ухода, просто налив всем еще по стаканчику. Бэнкс не стал жаловаться; в бутылке не было достаточно, чтобы кто-то из них опьянел, к тому же он начал интересоваться рассказом Сетона.

- Кроули интересовался всевозможными древними практиками, - продолжил Сетон, - не в последнюю очередь путями алхимии к совершенству и способами его достижения. Неудивительно, что в начале прошлого века появлялись сообщения об исчезновении животных и домашних питомцев в этой местности. Я полагаю, что этот человек использовал их для своих экспериментов. Я не буду утомлять вас подробностями всех магических практик, которыми он занимался, но их было много и они были разнообразны. Домашние слуги рассказывали жителям Фойерса о небольшом зверинце, который содержался в сарае на заднем дворе, и о том, что животные подвергались трансформации и превращались в химеры, монстров, если хотите.

- Чушь, - сказал Bиггинс. - Куча старой чуши.

- Возможно, - сказал Сетон. - Однако я могу показать вам документы, письма, письменные показания под присягой, дневники и прочее, которые в значительной степени подтверждают мои утверждения. Из документов следует, что Кроули, по крайней мере, имел некоторый контроль над животными, когда находился здесь. Но он часто уезжал по делам. Однажды ночью, когда он был в Эдинбурге, по крайней мере одно из этих животных сбежало, а утром в дверном проеме были найдены мертвыми экономка и двое маленьких детей, - сказал Сетон.

- Я читал об этом, - сказал Хайнд. - В то время это был большой скандал.

- Да, это так, - продолжил Сетон. - Но, как я уже сказал, нас здесь интересует не репутация Кроули, а то, что стало с его экспериментами. Ведь всего через несколько лет начали появляться первые современные истории о чудовище в озере, и первая из них была опубликована в газете "Inverness Courier" 2 мая 1933 года. Стоит отметить, что в ней не было упоминания о каких-либо чертах рептилии, ни одной из теорий о "вымерших динозаврах", - которые появились позже, после знаменитой, а теперь доказанной поддельной "фотографии хирургa"[5]. Более того, одно из наиболее достоверных ранних наблюдений говорит о очень большом животном, похожем на выдру, а не на динозавра. Оно съело корову на глазах у нескольких дам, которые в 1940-х годах выехали на тихую воскресную прогулку.

Бэнкс вздрогнул при упоминании выдры, потому что вдруг все детали начали складываться в единое целое. Чтобы скрыть это, он заговорил.

- Это все равно не объясняет, что вы делали в доме сегодня ночью, - сказал он.

- Не объясняет? - спросил Сетон.

- Я думал, объясняет. Я, конечно, искал что-нибудь, что могло бы подсказать мне, с помощью каких магических ритуалов Кроули сумел подчинить себе этих зверей. Я слышал о нападении на деревню и подумал, что, может быть, смогу чем-то помочь.

- Мы видели собственными глазами, на что способно это существо, мистер, - сказал Bиггинс. - Не думаю, что ему есть дело до ваших магических заклинаний.

- Тем не менее, каким бы я был человеком, если бы хотя бы не попробовал?

- Похоже, вы немного знаете об истории этого монстра, - сказал Бэнкс.

- Я знаю немного о многих вещах, - сказал Сетон, смеясь, - Но да, я много изучал эту область.

- Так что вы думаете, что это?

- Я думаю, что это, скорее всего, результат не столько магии, сколько неудачного научного эксперимента, хотя Кроули определенно использовал магию, чтобы контролировать его. И я думаю, что оно, скорее всего, похоже на гигантскую выдру, о которой я упоминал ранее, - водный хищник, в основном скрывающийся в темных местах, опасающийся людей, но теперь, по какой-то причине, осмелевший. И я также считаю, что пожар в доме мог стать своего рода триггером. Возможно, оно рассматривало дом как символ контроля, возможно, сам дом содержал какую-то магию, которая сдерживала существо. А теперь, когда дома нет, зверь чувствует, что может питаться свободно, возможно, впервые в своей жизни. И ему это нравится.

- Это интересная теория, мистер Сетон, - сказал Бэнкс. - Она поможет нам понять, где может находиться зверь и как его найти?

- Увы, нет. Я надеялся найти что-нибудь в доме. Кроме того, я планировал завтра проплыть по всему озеру и попробовать некоторые заклинания, но я не знаю, принесут ли они пользу, или нет.

- Мне все равно, сработает ваша магия или нет, - сказал Бэнкс. - Но лодка нам пригодится. Завтра мы выйдем с вами на воду. По крайней мере, так мы сможем охватить гораздо большую территорию, чем пешком.

- A я буду рад компании. А что насчет сегодняшней ночи?

- Выходить на озеро в темноте - это напрашиваться на неприятности, которые нам не нужны. И если зверь, как вы говорите, каким-то образом связан с домом, то здесь - не худшее место для поисков. Я расставлю дежурных, и мы будем сидеть здесь на приколе до рассвета. Парням все равно нужно поспать; мы были на ногах весь день.

- Внизу четыре койки, - сказал Сетон. - Я почти не сплю, так что все они пустые. Можете ими воспользоваться.

- Должен сказать, вы самый веселый маленький вор, которого я когда-либо встречал, - сказал Bиггинс, и Сетон рассмеялся.

Бэнкс снова взял первую вахту; остальные трое легли спать еще до девяти часов. Он выкурил сигарету, выйдя на деревянный причал и подойдя к дороге. Он стоял там, пока не докурил сигарету. На дороге не было ни одной машины, и ночь была настолько тихой, что он услышал гудок автомобиля, доносившийся с другого берега озера. Он затушил окурок, в последний раз огляделся по дороге, затем вернулся по причалу к лодке и встал на задней смотровой площадке.

Сетон вышел к нему, принеся поджаренный сэндвич с сыром и кружку кофе для каждого из них. Они стояли в неподвижности, пока ели, глядя на спокойную гладь озера, которую можно было разглядеть. Туман стал гуще и холоднее, так что Бэнкс был рад, что надел флисовую куртку своего камуфляжного костюма и почувствовал тепло в животе, когда выпил кофе. Сетон был одет только в свой поношенный твидовый костюм, но не показывал, что ему холодно.

- Меня это не особо беспокоит. Эти старые кости слишком привыкли к долгим зимам, - ответил он, когда Бэнкс спросил. - К тому же, конечно, нужно учитывать общие преимущества регулярного употребления хорошего виски.

- Я с нетерпением жду возможности проверить это на себе в ближайшие годы, - ответил Бэнкс, прежде чем перевести разговор на вопросы, над которыми он размышлял. - Вы действительно верите в то, что говорили ранее? Вы считаете, что ваша теория о том, что монстр - дело рук Кроули, верна?

- Да, - ответил Сетон. - И вы тоже, я думаю. Я видел это в ваших глазах и в глазах ваших людей. Я знаю по горькому опыту, что не многие люди выслушали бы меня так охотно, задавая так мало вопросов. Вы явно не обычные солдаты. Вы все сталкивались с чем-то подобным раньше, не так ли?

- Не совсем с чем-то подобным, - ответил Бэнкс и, не осознавая, что собирается это сделать, начал рассказывать об их встрече с тарелкой и оккультных экспериментах нацистов на их базе в Антарктиде.

Рассказ занял некоторое время, и ему понадобилась еще одна сигарета, поскольку воспоминания о ледяной гробнице вызвали новый озноб.

Он рассказал о секретных экспериментах Карнаки и Черчилля и о том, как они почти непреднамеренно привели к тому, что почти 30 лет спустя нацистская Германия получила решающее оружие. Затем он рассказал, как более 60 лет спустя Oтряд "S" отправился туда, чтобы убрать все, и какой ценой. Он пожалел, что пожилой мужчина принес кофе, а не скотч, потому что он потерял людей в той миссии, и воспоминания об этом были еще свежи.

Сетон слушал, и если он и был скептичен, то не показывал этого.

- Это впечатляющая история, капитан, - сказал он. - И не та, которую я ожидал услышать, когда отправлялся в эту поездку. Я, конечно, знаю работы Карнаки. Отличный парень, и все в этой области ему обязаны. Но я не знал, что он был связан с Черчиллем до Первой мировой войны; все держали это в секрете, и в литературе об этом нет ни слова.

- А как насчет вас? Как вы увлеклись всеми этими эзотерическими вещами? - спросил Бэнкс, пытаясь сменить тему и остановить поток воспоминаний, которые грозили вытеснить из его головы все остальное.

Сетон рассмеялся.

- Это семейная традиция, как и мое имя. Нет, правда, у меня был предок, Александр Сетон, алхимик, который ухаживал за Робертом Брюсом, когда ни один другой врач не мог ему помочь. Он написал книгу о своем процессе, которая сейчас является редкостью, стоит целое состояние и, как утверждается, является правдивым рассказом об успешном эксперименте на пути к просветлению. Она известна как "Двенадцать сонаций Красного Змея", и говорят, что Кроули имел один из немногих экземпляров, которые, как известно, еще существуют.

- Через пару сотен лет после того, как появился первый Сэнди, Александр Сетон попал в беду, изготавливая золото для голландских судоходных магнатов; он получил замок, а в конце концов и город, названный в его честь, расположенный на побережье недалеко от Эдинбурга. Ходят слухи, что он был тем же самым человеком, вечно молодым и мудрым, который был у постели Брюса, а также слухи, что он до сих пор где-то бродит, хотя, если это так, то он не из тех, кто поддерживает связь с семьей. Были и другие Александры Сетоны: с Королевой Марией Шотландской в Фотерингхэе, на стороне горцев в обоих якобитских восстаниях, и еще один в Трафальгаре с Нельсоном. Все они, как утверждается, были "советниками" власть имущих по тайным и мрачным вопросам. Что касается самого имени, мне повезло получить имя Александр. Есть еще один потомок семейного древа, которого зовут Август, но они перешли на темную сторону несколько веков назад, когда первый из них продал свою душу за блестящий меч странному маленькому человеку в баре в Данди. Мы не говорим о них.

Бэнкс рассмеялся, а потом понял, что мужчина говорит серьезно.

- Как и в вашем случае, это история, которую я не ожидал услышать, когда отправлялся в эту миссию. Но я понимаю. Военная служба - это семейная традиция, - ответил он, - поэтому я слишком хорошо знаю, как история и семейные узы влияют на человека, когда он растет. Это просто проникает в тебя, не так ли?

Сетон кивнул.

- Да, так и есть. И, услышав вашу историю, я теперь понимаю, почему вы меня выслушали; вы открыты для таких возможностей. Это может оказаться нам на руку, если мы найдем зверя.

Бэнкс рассмеялся.

- Если дело дойдет до этого, я буду полагаться на традиции моей семьи. Именно они спасли нас в Антарктиде... куча пуль и слепая удача.

Сетон оставил Бэнкса одного и пошел посидеть в каюте, записывая свои мысли в дневник. Бэнкс стоял в корме лодки, не в силах обрести спокойствие, в которое он так легко погрузился накануне вечером. Мысли об Антарктиде вызвали слишком много воспоминаний, и они мелькали в его голове, отказываясь исчезнуть, - мимолетные образы мертвых людей и тех, кто должен был умереть, но не умер. Он пытался сосредоточиться на поставленной задаче, куря одну сигарету за другой, размышляя над рассказом Сетона и его последствиями.

Он все еще не мог прийти к каким-либо выводам, а долгий день ходьбы по холмам давал о себе знать. Он чувствовал себя уставшим до костей и был почти без сил, когда Хайнд пришел его сменить. Он заснул через несколько секунд после того, как его голова коснулась подушки, а мягкое покачивание лодки у причала убаюкивало его и погружало в блаженное забвение.

Он проснулся от слабого, тусклого солнечного света, проникающего через маленький иллюминатор над ним, и от запаха жареного бекона и кофе, доносившегося из каюты наверху. Он принял удивительно теплый душ в тесной умывальной комнате, затем быстро оделся и поднялся в каюту, где застал Хайнда и МакКелли, уплетающих жареный завтрак.

- Чувствуйте себя как дома, ребята, почему бы и нет? - сказал он.

Двое других улыбнулись ему в ответ.

- Всю ночь ничего не происходило, кроме храпа Вигго. А теперь еще и полноценный завтрак? Самая легкая работа за долгое время, капитан, - сказал МакКелли. - Можно нам здесь жить?

- Не расслабляйся, Келли. Мы все еще на службе, - ответил он. - Все собирайтесь и через пять минут выходите на палубу.

Солнце взошло, и нам нужно отправляться.

Сетон уже подумал об этом и подготовил все к отправлению. Двигатель заработал как раз в тот момент, когда Бэнкс вышел на заднюю смотровую палубу, а Bиггинс спустился с причала, бросив на борт швартовые тросы.

- Все, кто идет на берег - на берег, - крикнул Сетон, затем включил передачу, и они отчалили от берега.

Бэнкс вернулся внутрь, взял сэндвич с беконом и кружку кофе из каюты и вынес их на палубу, чтобы присоединиться к парням. Солнце взошло, туман рассеялся, и они сняли шерстяные пальто, но у каждого в руках была винтовка.

- Келли, впереди, сержант и Вигго, на задней палубе, - сказал он.

- Я буду наверху у руля с Сетоном. Кричите, если что-нибудь увидите.

Теперь не было болтовни; все знали, когда нужно быть внимательными. Бэнкс подождал, пока все заняли свои места, затем поднялся по шестиступенчатой лестнице на верхнюю палубу, где Сетон сидел у верхнего руля, лучшего места для управления, откуда открывался обзор, если позволяла погода.

- Отличный день для этого, - сказал Сетон, и Бэнкс мог только кивнуть, с полным ртом бекона и хлеба.

Он запил все кофе, убедился, что Сетон знает, что делает, управляя лодкой по озеру, и отправил свой первый отчет за день полковнику.

Соединение устанавливалось дольше, чем обычно, поскольку он звонил не в Лоссимут, а в полевую базу на другом конце озера. Он услышал, как включились скремблеры; учитывая явное отношение полковника к прессе, они были особенно осторожны, чтобы избежать прослушивания.

- Есть какие-нибудь новости о пропавшем ребенке, сэр? - спросил он в первую очередь.

- Пока нет, - ответил полковник, и Бэнкс услышал усталость в голосе своего начальника. - И никаких сообщений о том, что кто-то видел их или твое чудовище. Мы не можем объявить общественную тревогу, чтобы люди были начеку, из-за проклятого запретa категории "D". Пресса все равно будет выдумывать всякую чушь, конечно. Они всегда так поступают. Я попросил прислать больше людей из Льючарса, но они прибудут только через пару часов. А у вас что-нибудь есть?

- Здесь тоже ничего, сэр, хотя мы достали лодку и будем весь день обследовать озеро, не торопясь, чтобы все хорошо осмотреть. Мы должны быть у вашего замка около 16:00.

- Хорошо, свяжитесь со мной, если у вас по-прежнему ничего не будет, а я свяжусь с вами, если здесь что-нибудь произойдет, кроме того, что я буду пинать каждого проклятого репортера по заднице.

Сетон увидел мрачную улыбку Бэнкса, когда тот выключил телефон и убрал его.

- Есть новости? - спросил пожилой мужчина.

Бэнкс покачал головой.

- Пока нет, - ответил он и услышал в его голосе ту же усталость, что и в голосе полковника.

Он знал, что чем дольше продолжаются поиски, тем меньше шансов найти кого-то живым, не говоря уже о ребенке. Он сменил тему.

- Я немного подумал над вашей теорией, мистер Сетон, - сказал он.

- Вы верите в нее?

- Частично. Но разве не существуют истории о монстрах в озере, гораздо более древние, чем первая газета, которую вы процитировали?

- Действительно, их много: мифы, легенды, отрывки из песен, устные предания и даже некоторые обрывки истории в журналах и рукописях, - ответил Сетон. - Они датируются с предполагаемой встречи Колумбa в VII веке вплоть до времени якобитских восстаний. Но вам будет трудно найти на планете какой-либо большой водоем с темной водой, о котором не ходили бы слухи, что он является домом для того или иного вида чудовищ; Несси в этом плане едва ли уникальна. Могу я вам что-нибудь прочитать? У меня как раз есть одно такое "доказательство". Это только фрагмент, который я перевел с латыни, документ, найденный много лет назад в замке Уркхарт, в котором подробно описывается неудачный набег викингов в XII веке. Это может вас развлечь, если не больше, так как вы увидите, что вы не первые воины, которые отважились выйти на озеро, не зная, что там может быть, и даже не первый капитан. Но пока я буду читать, вам придется взять руль. Не хочу, чтобы я стал причиной аварии.

Бэнкс поменялся местами, чтобы взять на себя управление штурвалом, а затем махнул ему рукой. Сетон достал из кармана два тонких листа бумаги и прочитал их певучим голосом рассказчика.

- Это начинается и заканчивается в середине истории. Боюсь, это все, что сохранилось за долгие годы.

- Сформировалась змеевидная форма, огромное тело, которое казалось такой же длины, как и сама лодка, и почти такой же ширины. Высоко поднялась длинная шея, похожая на шею лебедя, и повернулась голова, похожая на большой топор. Глубокие голубые глаза смотрели прямо на Тора, когда оно уплотнялось и укреплялось.

Змей упал с небольшой высоты в озеро, и в результате всплеска лодка начала качаться из стороны в сторону, почти опрокинувшись, прежде чем выправиться. Теперь, полностью укрепившись, зверь направил свой взгляд на лодку и двинулся прямо на них. Величественная шея поднялась, клиновидная голова опустилась, и пасть раскрылась на всю ширину, черная пасть шириной около четырех футов. Охранник рядом с Тором поднял меч, но зверь был слишком быстр. Он вырвал викинга с палубы так ловко, что тот не успел даже закричать. Тор услышал хруст костей и почувствовал брызги крови на своем лице.

Огромная голова змея поднялась высоко над лодкой, а затем снова бросилась вперед, к корме лодки.

Викинг - Орт Клиннсман - который стоял прямо под открытой пастью, осознавал опасность. Он резко отступил назад и нанес удар мечом по открытой морде зверя, но только выругался, когда его клинок ударил по плоти и сразу же сломался пополам, словно он нанес сильный удар по твердой скале.

Зверь снова бросился вперед, сбил Клиннсмана с ног, схватил его в пасть и разорвал его туловище на две кровавые части, так же легко, как человек может откусить мягкий фрукт. Звук, с которым тело было разжевано и разорвано между двумя рядами зубов змеи, громко эхом разнесся по всей лодке.

Тор шагнул вперед, подняв меч, когда голова змеи поднялась высоко над лодкой, готовясь к очередному удару. Ужас и страх охватили его, но как капитан этих людей он был полон решимости не допустить, чтобы кто-то из них погиб. Глубокие голубые глаза змеи устремились на него, когда он шагнул вперед, и, казалось, пронзили его до самой души. Вновь Тор услышал ритмичный стук в своих костях и в животе, почувствовал зов танца, предлагающего ему покой, вечность, которую он проведет, плавая в темноте Нифльхейма. И даже над ревом и криками викингов, которые теперь хватались за оружие, он снова услышал песню невидимого хора, поднимающуюся на ветру, их гимн Богу Снов:

Он спит в глубине, с рыбами далеко внизу,

Он поет, пока спит в темноте.

Тор скорее почувствовал, чем увидел, как Скальд подошел к нему, но он не мог отвести взгляд от извивающейся змеи, которая даже сейчас приближала свое огромное тело все ближе и ближе к длинной лодке. Стоя на корме, Тор впервые увидел всю полноту этого существа. Кожа была серой, почти черной в пятнистых местах, и казалась маслянистой, с мерцанием, как воздух над горячей сковородой. Голова и шея были явно змеиными, но тело больше походило на тело большой тюлени или моржа, бочкообразное и снабженное двумя массивными треугольными ластами, которые с большой скоростью продвигали его по воде. За массивным телом оно сужалось в хвост, по крайней мере, в два раза длиннее лебединой шеи. По общей длине оно было почти в два раза больше лодки и приближалось так быстро, что его намерения были ясны. Оно намеревалось полностью потопить корабль викингов.

Клиновидная голова наконец-то нанесла очередной удар, но Тор был к этому готов. Он ловко отскочил в сторону и нанес удар мечом, который мог бы разделить человека пополам. Лезвие зазвенело при ударе, но было такое ощущение, словно он ударил по стене. Оружие отскочило назад, а удар и вибрация были настолько сильными, что Тор пошатнулся назад. Клинок не сломался, но несколько секунд вибрировал в его руке, вызывая дрожь и покалывание во всей руке, держащей меч. Это на мгновение ослабило его, и он был слишком неустойчив, чтобы помешать другому викингу быть сметенным с палубы и поглощенным огромной пастью. Он видел только ноги человека, брыкающегося, даже когда тот был проглочен целиком одним глотком.

Атака казалась бесконечной, но Тор понял, что прошло всего несколько секунд. Остальные члены экипажа только сейчас поднялись с весел и присоединились к сражению. Несколько копий ударили по голове змея, но они оказали столь же незначительное воздействие, как и меч Тора. Один из мужчин перешагнул через Тора и ударил по левому глазу зверя, но, несмотря на то, что удар был нанесен прямо в центр радужной оболочки, острие оружия встретило поверхность, твердую как камень. Зверь остался невредим и поднял нападающего, откусив ему голову с отвратительным хрустом и брызгами крови.

Тор сумел устоять на ногах и снова поднял меч, но он не знал, как сражаться с таким, казалось бы, неуязвимым врагом. А Скальд не мог помочь: он стоял на корме с пустым взглядом, его глаза мерцали, он был погружен в свои мысли, даже когда его товарищи сражались и гибли вокруг него.

И тогда уже не осталось времени даже отбиваться от этого существа. Змей высоко выпрыгнул из воды и половина его огромного тела упала прямо на корму шлюпки. Задняя часть опустилась, нос поднялся, и все, что было на борту - викинги, весла, оружие и награбленная добыча - было выброшено в воду, как разбросанные камушки.

Тор приземлился в черных водах озера с всплеском, который на мгновение выбил из него дух, но он сохранил достаточно присутствия духа, чтобы удержать свое оружие; оно могло стать единственной вещью, стоящей между ним и смертью в следующие несколько секунд.

- К берегу. К северному берегу, - крикнул он.

По всплескам и ругательствам он понял, что вокруг него в воде были люди, но сколько их было, он не мог знать. Он мог только надеяться, что оставшиеся члены экипажа услышали его и смогли что-то сделать. Он плыл вперед, отталкиваясь ногами и гребя свободной рукой. Его рука ударилась о бревно длиной с человека, кусок длинной лодки, которая, как он предполагал, теперь в основном лежала на дне озера. Используя бревно как плот, он крепко ухватился за него и оттолкнулся ногами со всей силы, направляясь туда, где, как он думал и надеялся, мог быть северный берег.

- Это все? - спросил Бэнкс, поскольку история закончилась слишком резко.

- Это все, что было. Но, видите ли, если верить этой истории, здесь когда-то давно обитало чудовище, а может быть, и вид выдры. Я думаю, что оккультные влияния в районе дома Болескин предшествовали Кроули на несколько столетий. Но, как я уже сказал, только после 1933 года сообщения об этом стали появляться чаще и становиться более конкретными, только после великого эксперимента Кроули.

- И упоминает ли кто-нибудь из них с тех пор, как викинги видели "моржа", о предложенной вами гигантской выдре?

- На самом деле, за эти годы было несколько случаев, которые удивительно похожи. И еще много сообщений о трех горбах, движущихся как одно целое. Вы видели, как плавает выдра, когда она движется с определенной целью, капитан? У нее есть маленький горб для головы, большой для тела и третий, где хвост изогнут и приподнят, действуя как примитивный руль. Даже для выдры нормального размера это классический профиль "озерного чудовища". Я подозреваю, что многие из предполагаемых фотографий Несси - это просто выдры, на которых нет ничего другого, что давало бы представление о масштабе.

- А как насчет тех научных исследований, которые проводились несколько лет назад? Те, в которых участвовал Питер Скотт. Разве они не сфотографировали то, что похоже на голову плезиозавра? Это могло бы быть более похоже на вашу, по общему признанию, странную историю о викингах?

- Они сказали, что сфотографировали, конечно, - ответил Сетон. - Но эти фотографии в лучшем случае были неокончательными, а в худшем - подделкой. Я гораздо больше склонен верить в чрезмерно крупное современное млекопитающее, чем в 200-миллионлетнего динозавра, чудесным образом выжившего до наших дней, но так и не замеченного никем.

- Но если это гигантская выдра, как вы говорите, как она стала такой огромной? И как она выжила сто лет?

Сетон улыбнулся.

- Я не знаю, но, как я сказал вчера вечером, я подозреваю, что это может быть какой-то неудачный алхимический эксперимент Кроули. История алхимии полна рассказов о гомункулах и химерах, выращенных до гигантских размеров и обладающих неестественной долговечностью, почти бессмертием.

- Но эта алхимия? В конце концов, это всего лишь химические эксперименты, не так ли?

- Нет. Как и в истории о викингах, которую я только что рассказал, здесь тоже присутствует значительный элемент мистики и оккультизма. Если я прав, то это чудовище сформировано как магией, так и природными силами. Поэтому я надеюсь, что мои знания пригодятся, если мы столкнемся с ним здесь.

- Я все еще не могу сказать, что я убежден. Но я приму любую помощь, которую смогу получить прямо сейчас, - ответил Бэнкс.

Он только что зажег вторую сигарету за утро и изучал воду между лодкой и берегом справа от него через бинокль Сетона, когда МакКелли крикнул с передней части лодки.

- Впереди туман, капитан.

Он посмотрел вперед. Казалось, что серая стена простирается через глубокую долину от берега до берега и поднимается над холмами по обеим сторонам.

- Как далеко до конца озера? - спросил он.

- Еще около 10 миль, - ответил Сетон. - Но я могу отлично ориентироваться в тумане, так что не беспокойтесь об этом. Все еще хотите дойти до конца?

Бэнкс кивнул.

- Я сказал полковнику, что мы пройдем весь путь, так что он это и получит. Хотя я не уверен, что мы там что-нибудь увидим.

- Утренний туман спускается с залива мимо Инвернесса, - ответил Сетон. - Если повезет, он может быстро рассеяться.

Сетон изучил туман в бинокль. С такого расстояния он выглядел густым, почти плотным, и не похожим на то, что может быстро рассеяться.

- Будем надеяться, что нам повезет.

Через две минуты Сетон повел их в туман.

Бэнкс спустился с верхней палубы и присоединился к Хайнду в корме лодки. Видимость снизилась до 10 ярдов, и единственным звуком было низкое гудение двигателя лодки; Сетон снизил скорость, и теперь они двигались чуть быстрее, чем быстрый шаг. Бэнкса это вполне устраивало, так как он знал, что на мелководье у берега торчат большие камни, и ему не хотелось на полной скорости врезаться во что-нибудь.

Он взял сигарету, когда Хайнд предложил.

- Вы верите в рассказ этого маленького человечка, капитан? - спросил сержант, когда они зажгли сигареты.

- Нет, эту алхимическую чушь и бред, нет. Ну, не совсем. Но то, что это была чертова огромная выдра, звучит правдоподобно, учитывая то, что мы видели до сих пор. К тому же, возможность пользоваться его лодкой в течение дня очень кстати удобно, так что я пока не собираюсь с ним слишком спорить.

- Я тут подумал, капитан. Он кажется умным человеком. Может, это не совсем случайность, что мы нашли его вчера вечером.

- Да, я тоже об этом подумал. Может, это он нас нашел. Но в любом случае, мы на воде, где и хотим быть, и он тоже, так что никто не проигрывает. Но следи за ним. У меня предчувствие, что все может пойти наперекосяк. Как в Антарктиде.

- Я думал, ты не веришь его болтовне?

- Я не верю. Но мое чутье верит.

- Черт, - сказал Хайнд с улыбкой.

- Твоя интуиция чаще всего права.

- Не говори.

Они медленно плыли сквозь туман в течение 10 минут, и у Бэнкса разболелась голова от напряжения, когда он пытался вглядеться в меняющуюся серую пелену влаги. Двигатель заглох, и он услышал лязг цепи, а затем всплеск, когда они бросили якорь. Он пошел обратно наверх и остановился на лестнице, когда Сетон спускался вниз.

- Кофе и перекур? - спросил Сетон с улыбкой. - И тогда я хочу попробовать кое-что, если вы не против?

Отряд остался на своих местах, пока Сетон шуршал в тесной кухне в кабине и через несколько минут вернулся с подносом с пятью кофейными чашками и пачкой шоколадных пряников.

Кофе был темным, крепким, горьким и, очевидно, дорогим, а пряник заполнил пустоту, о которой Бэнкс и не подозревал. Пока они пили, Сетон постоянно рассказывал о самом озере: о его глубине, объеме воды и некоторых забавных фактах из его истории. Этот маленький человек был прирожденным рассказчиком, и к тому времени, как кофе и сигареты были закончены, весь отряд улыбался.

- Теперь, когда я завоевал ваше расположение, - сказал Сетон, - я хочу попробовать кое-что.

- Какую-нибудь из твоих магических заклинаний, маленький человек? - спросил Bиггинс.

- Если вам нравится так это называть, то да, - ответил Сетон. - Это заклинание, древний напев. И если я прав, то именно его Кроули мог использовать для управления своими зверями во время своих экспериментов. Оно явно записано в его дневниках.

- Напев? Да ладно вам, - ответил Bиггинс. - Как это может подействовать на кровожадного зверя?

- Колыбельная может усыпить ребенка, не так ли? - спокойно и разумно сказал Сетон. - Почему же нечто подобное не должно сработать с другим млекопитающим? В конце концов, с эволюционной точки зрения мы довольно близки. В конце концов, у нас 99% одинакового ДНК.

- Говори за себя, - сказал Bиггинс. - Единственный человек, с которым я делю ДНК, - это жена сержанта.

Сетон проигнорировал это, обошел кабину и подошел к носу. Он встал прямо на носу и поднял руки.

- Кем он себя возомнил, чертовой Кейт Уинслет? - пробормотал Bиггинс.

Сетон запел прекрасным высоким тенором, не соответствующим его возрасту. Для Бэнкса это звучало как гэльский, но он не понимал слов.

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

- Это молитва горцев, - сказал МакКелли. - Я помню ее с детства. Моя старая бабушка пела ее, чтобы отпугнуть кельпи.

- А о чем она? - спросил Bиггинс.

- Это призыв к миру и спокойствию.

Сетон продолжал петь, повторяя те же две строчки. Туман продолжал виться и клубиться вокруг них, но вода была гладкой и спокойной, словно под мерцающей поверхностью лежало зеркало.

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

Сетон продолжал в том же духе еще две минуты, а затем остановился. Туман заглушал все звуки, а вода была настолько неподвижной, что не было ощущения качки или покачивания. Они плавали в полной тишине посреди серого круга, и словно весь мир затаил дыхание.

- Да, очень мило, приятель, - сказал Bиггинс. - Но если ты закончил с оперой, у тебя есть еще шоколадные пряники?

В ответ раздался громкий лай откуда-то из глубины тумана.

Сетон снова спел те же две строчки:

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

Еще один лай подчеркнул последнюю ноту песнопения.

- Черт возьми, этот маленький человечек на что-то наткнулся, - сказал МакКелли.

- Может быть, да, а может быть, и нет, - ответил Бэнкс. - Но нам лучше быть готовыми ко всему. Вернитесь на свои позиции, ребята, и держите глаза открытыми.

Снова все погрузилось в мертвую тишину и покой. Туман закружился, и Бэнкс подумал, что увидел движение темной тени на границе видимости, но к тому времени, как он поднял оружие, снова был только туман, хотя легкая волна дважды покачала лодку под ногами. Раздался еще один лай. На этот раз громче, а затем три темных горба вынырнули из воды на границе видимости, сначала параллельно лодке, а затем быстро устремились на северо-запад, обратно в туман. Средний горб, тело выдры, если Сетон был прав, поднимался на добрых три фута над поверхностью, был более 12 футов в длину и 5 футов в ширину и покрыт гладкой черной шерстью. От кончика переднего горба до конца заднего простиралось расстояние, на несколько ярдов превышающее длину лодки, на которой они стояли.

Горбы уже скрылись в тумане, прежде чем кто-либо успел отреагировать; все они были ошеломлены и обездвижены огромными размерами проплывшего мимо существа. Лодка снова закачалась под ними вслед за животным.

- Черт возьми, - сказал Bиггинс достаточно громко, чтобы все его услышали. - Нам понадобится лодка побольше.

- За ним, - крикнул Бэнкс.

Сетон уже двинулся и направлялся обратно по лестнице на верхнюю палубу. Цепь снова загремела, когда подняли якорь, и тишина была нарушена гулом двигателей, когда лодка завелась и быстро перешла на высокую скорость.

Они быстро прорезали туман, отбросив осторожность, и Бэнкс вышел вперед с поднятым оружием, надеясь на четкий выстрел по своей добыче. Но даже на полной скорости они не догнали его. Он только мельком увидел его и заметил брызги от хвоста, когда зверь, примерно в 20 ярдах впереди, нырнул. К тому времени, когда они достигли этого места, вода снова стала неподвижной.

Сетон выключил двигатель и позволил лодке слегка покачиваться на небольших волнах.

- Надеюсь, никто не сфотографировал? - спросил Bиггинс с носа. - Мы могли бы заработать кучу денег в таблоидах.

Сетон крикнул с верхней палубы.

- Может, я снова попробую спеть?

- Нет, он уплыл. Думаю, он направляется к северному берегу, - сказал Бэнкс.

- Пойдем в том направлении и будем надеяться, что этот чертов туман рассеется и мы сможем его хорошо рассмотреть.

Сетон словно хотел возразить, но передумал и вернулся к рулю. Двигатели снова заработали, и они направились на север в туман, все более настороженные, чем раньше.

Через пять минут туман начал рассеиваться, и через несколько минут они плыли по чистой воде в ста метрах от северного берега. Бэнкс поднялся по лестнице на верхнюю палубу и огляделся на 360 градусов, ища какие-либо следы зверя, но видел только рассеивающийся туман и теперь слегка взбалмошную поверхность озера. Поднимался ветер, и волнение на воде не способствовало поиску, так как вздымающиеся и опадающие волны под ветром были слишком похожи на очертания, которые ранее оставляло чудовище. По наитию он осмотрел ближайший берег, просматривая склон от берега до места, где по северной дороге между Инвернессом и замком Уркхарт мчались грузовики, водители которых не подозревали о охоте, происходящей в озере внизу. Все, что он видел, - это густой кустарник и кусты рододендрона; даже такое огромное чудовище, как то, которое они видели, могло спрятаться в этой густой порослью, и они бы его никогда не заметили.

- Что теперь, капитан? - спросил Сетон.

Бэнкс проверил северо-восток, где озеро сужалось перед каналом, ведущим в Инвернесс. Туман почти полностью рассеялся, и он увидел высокие здания города вдали.

- Я сказал полковнику, что мы проведем полный обход, так что лучше это сделать. Дойдем до самого конца, а потом пересечем озеро поперек и направимся к замку Уркхарт, если нам сегодня повезет.

- Или не повезет, как бы то ни было. Я уверен, что эта тварь может потопить лодку одним взмахом хвоста. Интересно, почему она не напала?

- Может, это благодаря вашему пению, - сказал Бэнкс.

- Может быть, - ответил Сетон. - А может, она просто не была голодна, - пожилой мужчина посмотрел на Бэнкса. - Я бы хотел попробовать еще раз, на северном конце. Это обычное место для наблюдений, и теперь мы знаем, что оно реагирует на песню. И у меня к вам просьба.

- Спрашивайте.

- Если оно вернется, я хотел бы попробовать успокоить чудовище. Контролировать его, если хотите. Возможно, мы сможем избежать как дальнейшего кровопролития, так и смерти монстра, смерти легенды.

- А что потом? - тихо спросил Бэнкс. - Я с пониманием отношусь к этому; я - шотландец, а Несси - легендарная персона. Я не хочу войти в историю как Убийца мифа, но если бы у нас была большая клетка, я не думаю, что начальство позволило бы оставить такое существо в живых.

- Позвольте мне попробовать? Пожалуйста? Считайте это оплатой за проезд на моей лодке, если хотите, но я должен попробовать.

Бэнкс увидел откровенную настойчивость в лице мужчины и не смог отказать ему.

- Если при этом никто не пострадает, вы будете первым. Обещаю. Но если это чудовище начнет буянить, я прикажу ребятам его пристрелить.

Сетон улыбнулся и пожал руку Бэнксу.

- Я принимаю ваши условия перемирия.

Когда они достигли верхнего конца озера, они выключили двигатели и бросили якорь у берега, прямо перед мелководьем вокруг входа в канал. В обычный летний день здесь бы стояли в ряд лодки, направляющиеся в Инвернесс, но сегодня озеро было в их полном распоряжении.

- Еще кофе, господа? - спросил Сетон. - Мне нужно смочить горло, если я собираюсь снова петь.

- Только если есть еще шоколадные печенья, - сказал Bиггинс с носа.

- О, для шоколадных печенья всегда найдется время, - ответил Сетон со смехом.

Бэнкс воспользовался относительной тишиной и покоем, чтобы связаться с полковником в замке Уркхарт и рассказать ему подробности их наблюдения.

- Гигантская выдра? Правда? - Бэнкс услышал недоверие в вопросе своего начальника.

- Да, сэр, - ответил Бэнкс, - или что-то очень похожее на нее. Мы все хорошо разглядели ее, когда она проплывала мимо нас. По моим прикидкам, от носа до хвоста почти 30 футов[6].

- Она все еще в вашем районе?

- Трудно сказать, сэр. Мы работаем над этим. Я свяжусь с вами, если у нас что-то получится.

- Поторопитесь, капитан. Час назад мы нашли то, что осталось от маленькой девочки, плавающей у берега на южной стороне. Пресса, черт возьми, уже что-то унюхала. Запрет категории "D" не продержится долго, если они узнают, что в этой истории фигурирует мертвый ребенок.

- Понял, сэр. Я свяжусь с вами, когда доберусь до вас, если не раньше.

- Сделайте это раньше.

Он закончил разговор как раз в тот момент, когда Сетон принес кофе и печенье, и на этот раз они пили, ели и курили в тишине; он догадался, что Сетон берег голос для предстоящего пения.

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

Высокий тенор Сетона разносился по водам озера, когда он повторял те же две строчки в течение нескольких минут. Бэнкс поднялся на верхнюю палубу и осмотрел поверхность озера в бинокль, но ветер все еще усиливался, вода стала еще более неспокойной, и если зверь действительно появится, они могут не заметить его, пока он не окажется почти у них под носом.

- Внимание, ребята, - крикнул он, - займите позиции. Ситуация может быстро ухудшиться.

Сетон поднял голос еще выше, вложив все силы в последнее повторение.

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

Не было никаких предупреждений, никаких признаков его присутствия. Зверь всплыл в 20 ярдах от левого борта и направился к ним, поднимая бурные волны брызг.

Спереди огромная, слегка приплюснутая голова выглядела почти как у собаки, хотя ее ширина составляла более полутора метров, а рот был полон зубов, которые улыбались от уха до уха. МакКелли был ближе всех и поднял винтовку, прицеливаясь.

- Не стреляйте, - взмолился Сетон. - Капитан, скажите им, чтобы не стреляли.

Существо было почти рядом с ними и, несомненно, затопило бы лодку за считанные секунды, но прежде чем Бэнкс успел ответить, Сетон крикнул два звонких слова, которые прозвучали как приказ:

- Dhumna Ort!

Зверь остановился и опустил голову так, что над поверхностью воды были видны только глаза и морда, а длинное тело раскачивалось из стороны в сторону, чтобы удержать равновесие. Он навострил уши, прислушиваясь. Лодка тревожно качалась под ними от волн, вызванных натиском зверя, и прошло несколько секунд, прежде чем она выровнялась.

- Капитан, мы прикончим этого ублюдка или как? - крикнул Bиггинс.

- Не стреляйте! - ответил Бэнкс, и Сетон сразу же добавил свои два слова:

- Dhumna Ort! Dhumna Ort!

Зверь поднял голову настолько, чтобы издать два громких лая в ответ, возбужденный, как собака, ожидающая лакомства. Озеро затихло. Зверь лежал неподвижно в воде, не отрывая взгляда от лодки, его глаза находились всего в нескольких сантиметрах над бурной поверхностью. Каждые несколько секунд из его ноздрей вырывалось небольшое облачко тонкого пара, когда он дышал, но это было единственным признаком того, что он действительно жив.

Даже хвост лежал неподвижно, вытянувшись прямо за ним.

- Что теперь? - услышал Бэнкс, как сказал Хайнд.

- Наш ход, - ответил Сетон. - Будем надеяться, что у нас лучшая карта.

Пожилой мужчина перешел на левый борт, так что теперь он стоял прямо перед взглядом зверя. Он снова запел, на этот раз тихо, как мать маленькому ребенку, те же слова и мелодия, что и раньше:

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

Зверь выпустил фыркающий вздох, который в других обстоятельствах был бы почти комичным, но сейчас каждый нерв в теле Бэнкса был натянут, и его палец на спусковом крючке чесался. Он знал, что парни чувствуют то же самое.

Давай, малыш. Что бы ты ни собирался делать, делай это сейчас.

Он спускался по лестнице к Сетону, чтобы ускорить процесс, когда новый звук нарушил тишину на озере. Он сразу узнал его как шум приближающегося вертолета.

Это не наш. Полковник сказал бы мне, если бы что-то приближалось. Вот тебе и запрет категории "D".

Шум быстро усилился, и Бэнкс не спускал глаз с чудовища; если оно сейчас взбудоражится, оно будет слишком близко к лодке, чтобы они смогли его убить, прежде чем оно их схватит. В течение нескольких секунд словно вертолет пролетит прямо над ними и продолжит свой путь. Но пилот или пассажир явно заметили зверя, лежащего прямо по левому борту, и быстро развернулись, вернулись над ними, снизившись, с намерением зависнуть над ним. Боковая дверь открылась, и фигура опасно высунулась, нацелив камеру на зверя внизу.

- Отвалите, тупые ублюдки, - крикнул Bиггинс, пока весь отряд с трудом удерживался на ногах, подвергаясь воздействию нисходящего потока воздуха от лопастей ротора.

Новый поток ветра заставил лодку качаться и раскачиваться, подобно сильному волнению.

Когда Бэнкс восстановил равновесие, он снова посмотрел вверх и теперь ясно увидел логотип "BBC" на борту вертолета.

Эти гребаные идиоты нас всех убьют.

Оператор повернулся к пилоту и дал знак, что им нужно спуститься еще ниже, поближе. Но у зверя были другие планы. Когда вертолет опустился на расстояние 20 футов от лодки, существо выпрыгнуло из воды, показав Бэнксу и отряду свой живот с более светлой шерстью. Его хвост подтолкнул его вверх, и оно взлетело.

Оно открыло пасть, обнажив зубы. Бэнкс увидел, что сбоку голова животного больше походила не на голову выдры, а на огромную, разъяренную лошадь с раздутыми ноздрями, оттянутыми губами и грубой гривой волос, спадающей на плечи. Передние лапы поднялись вверх, и когтистые лапы схватили вертолет с обеих сторон. Металл заскрипел, когда огромные когти пронзили корпус вертолета и разорвали его.

Оператор уронил камеру, которая отскочила от морды зверя и упала между ним и лодкой с громким всплеском, затем он визгнул, всего один раз, когда потерял равновесие и выпал из кабины. Ему не повезло так же, как камере; существо открыло пасть, ожидая его, и он упал в пасть, как будто сам стремился к этому. Достаточно было одного удара. Бэнкс почувствовал, как кровь брызнула ему на лицо, когда он наблюдал, как существо проглотило, один раз, два раза, и оператор исчез.

Вертолет все еще имел мощность, и двигатель завыл высоким визгом, когда пилот попытался свернуть в сторону, но было уже слишком поздно. Челюсти чудовища зажали кабину. Стекло разбилось, металл погнулся и порвался, и вертолет упал с высоты, оставляя за собой темный дым, когда существо утащило его обратно в воду с плеском, который раскачал лодку, почти опрокинув ее.

Когда чудовище упало, оно извивалось и вертелось. Сжимая раму вертолета все сильнее и ныряя в воду с помятым фюзеляжем, оно замахнулось хвостом, толстым, как высокое дерево, и таким же твердым. Оно ударило Сетона в верхнюю часть туловища, отбросив его назад по лодке, и он упал вмятой кучей на релинги носа.

Все произошло так быстро, что никто из отряда не успел поднять оружие, не говоря уже о том, чтобы выстрелить. Бэнкс посмотрел за борт. Два больших воздушных пузыря поднялись с глубины и лопнули на поверхности. И так же быстро все закончилось, оставив только тишину, пленку масла и плавающие обломки сидений на поверхности, указывающие на место, где был вертолет.

Интересно, они выходили в прямой эфир? Если да, то это определенно конец запретa категории "D".

Сетон, почти чудом, был еще жив, когда Бэнкс до него добрался, и даже пытался встать, хотя на его губах были пятна крови и он явно испытывал боль.

- Этот ублюдок сломал мне ребра, - сказал он, хрипя. - Я выживу. Но какое-то время не смогу петь и читать заклинания.

Бэнкс проверил, нет ли других переломов, но ничего не нашел. Когда он осмотрел грудную клетку, Сетон вскрикнул от боли.

- Я думаю, у тебя два, может быть, три сломанных ребра, Сэнди.

- Да, я тоже так думаю. Отвези меня в хижину. В аптечке есть бинты.

- Тебе нужен врач, - ответил Бэнкс.

- Да, но ты видел здесь кого-нибудь? Вы, ребята, прошли полевую медицинскую подготовку, верно? Залечите меня. Я дойду до конца.

- Только до Касте-Уркхарта, - ответил Бэнкс. - Там будет настоящий медик из команды полковника.

- Мне это подходит, - сказал Сетон. - Теперь мне нужно только что-нибудь от боли. Проведи меня к виски, будь добр, - сказал Сетон.

Бэнкс поддержал Сетона за плечо, а затем повернулся к отряду.

- Келли, ты со мной, - сказал он. - Давайте перевяжем старика. Сержант, Вигго, будьте начеку, и если этот большой ублюдок вернется, не беспокойтесь о том, чтобы с ним разговаривать. Залейте ему в глотку пулеметную очередь и не ждите приказа.

Пока МакКелли обвязывал повязками худое тело Сетона, которое вскоре покрылось разноцветными синяками, Сетон сообщил о происшествии полковнику.

- Лучше сообщите "BBC", что их команда погибла, - сказал он после того, как рассказал об основных фактах.

- Да, мы уже слышали. Они начали отправлять потоковое видео в свой фургон. Я хорошо разглядел глотку вашего монстра, прежде чем изображение пропало. О чем они думали? Глупые, тупые ублюдки. Им сказали держаться подальше.

- Да, я уверен, что так и было, сэр. Это вызвало переполох?

- К счастью, они не были в прямом эфире, - ответил полковник. - Если бы были, я бы сейчас не разговаривал с вами, а получил бы нагоняй от начальства. Но это еще одна проблема, с которой приходится иметь дело, а журналисты все больше напрягаются из-за все более короткого поводка. Нам нужна большая победа, капитан, и нужна она быстро.

- Как я уже сказал, сэр, мы над кое-чем работаем, или работали, пока этот чертов вертолет не появился и все не испортил.

Бэнкс рассказал полковнику о пении и о том, как оно успокоило зверя.

- Ты должен был прикончить эту сволочь прямо там и сразу, - сказал полковник. - Я послал тебя туда для этого, а не для того, чтобы петь этой чертовой твари.

- Да, может быть, я и должен был это сделать, сэр, - сухо ответил Бэнкс. - Надеюсь, у меня будет еще один шанс на обратном пути по озеру.

Он закончил разговор, прежде чем сказать что-то, о чем потом пожалел бы.

Или тогда я бы сам получил по заднице.

- Дай угадаю, - сказал МакКелли, когда Бэнкс повернулся, - босс не в восторге.

- Нет, не доволен, - ответил Бэнкс. - И мы с ним в одном положении. Гибель гражданских лиц под моим началом не входила в сценарий.

- И в мой тоже, капитан, - сказал Сетон. В одной руке он держал бутылку виски и не заморачивался со стаканом, выпивая его залпом, что поразило бы Бэнкса, если бы он попробовал. - Это моя вина.

- Нет, это моя, - сказал Бэнкс. - Моя, потому что я пошел на опасный фокус с жестоким зверем. Прости, малыш, но я списываю это как неудачу.

- Но это работало, - сказал Сетон.

Его попытка повысить голос принесла ему приступ боли, который требовал еще виски, чтобы его унять.

- До тех пор, пока не перестал, - ответил Бэнкс. - Я не позволю, чтобы кто-то из моих парней стал кормом для выдр ради очередного эксперимента. Ты все равно не в состоянии заниматься своими фокусами. Мы поступим по-другому.

- Я мог бы научить кого-нибудь заклинанию. Я слышал, как капрал МакКелли сказал, что он его узнал. Для горца это не составит труда.

- Может быть только одно, - сказал Bиггинс с улыбкой, пока Бэнкс не остановил его взглядом.

- Времени нет, - ответил Бэнкс Сетону. - Тебе нужно отдохнуть. Постарайся не двигаться, и, может быть, ты не проткнешь легкое. Мы направимся к замку Уркхарт, несколько раз пересекая озеро по пути, но если тебе нужно, чтобы мы ускорились и поехали туда напрямую, просто крикни. И молись, чтобы нам повезло и мы снова наткнулись на него, прежде чем он убьет кого-нибудь еще. Моя совесть и так находится в достаточно плохом состоянии, чтобы еще больше ее обременять.

Бэнкс махнул МакКелли, чтобы тот следовал за ним, и оставил Сетона в каюте с виски. Бэнкс знал, какую боль причиняют сломанные ребра; выпивка, а затем сон - вероятно, это было самое комфортное, на что мог надеяться старик, пока ему не окажут надлежащую помощь.

Но это придется подождать. Мне нужно найти монстра.

- Старик прав, - сказал МакКелли. - Я уже почти знаю эту песню. Мне нужно всего несколько минут, чтобы ее выучить.

- У нас нет лишних минут, Келли. И я не собираюсь использовать тебя в качестве приманки для этого ублюдка.

- Я слишком важен, да, капитан? - сказал МакКелли с улыбкой.

- Да. Ты единственный, кто умеет варить нормальный кофе. Так что сделай мне одолжение и не дай себя съесть, большой человек.

Он отправил МакКелли обратно на его пост по левому борту, а затем поднялся на верхнюю палубу, чтобы встать за штурвалом.

Управление было достаточно простым, и через минуту он поднял якорь и запустил двигатели, устремив взгляд вниз по судну и через нос на всю длину озера.

- Вигго, - крикнул он. - Пока все тихо. Посмотри, не найдешь ли нам сэндвичи и чашку чая... или хотя бы еще шоколадных печеньиц. И покурите, если есть, ребята. День может быть длинным.

Как оказалось, сэндвич с сыром, чашка слабого кофе, любезно предоставленная Bиггинсом, а не МакКелли, и сигарета стали главными событиями следующих нескольких часов. Они медленно пересекали северную часть озера, не видя ничего, кроме ветра на воде и угрожающего фронта темных, нависающих облаков, медленно надвигающихся с юго-запада.

Холодный ветер дул спереди, делая воду еще более неспокойной и пронизывая одежду Бэнкса.

Через некоторое время ветер стал еще холоднее и дул прямо в лицо. Он покинул верхнюю палубу и спустился вниз, в безопасное место - каюту и внутреннюю рулевую рубку в передней части жилого помещения. Вид на озеро был не так хорош, но относительная теплота с лихвой компенсировала это.

Он разрешил экипажу по одному заходить за водонепроницаемыми флисовыми куртками, но оставил их на палубе; ему нужно было как можно больше глаз, наблюдающих за водой, а Сетон не мог в этом помочь. Пожилой мужчина с удовольствием принялся за виски и теперь погрузился в, казалось бы, безболезненный сон, растянувшись на скамейке рядом с кухонным столом.

В начале дня, когда они прошли уже половину пути по озеру, они снова сделали перерыв, чтобы выпить кофе и покурить. Никаких признаков монстра не было.

- Наверное, он все еще жует этот чертов вертолет, - сказал Bиггинс, когда все собрались на задней смотровой палубе, чтобы покурить. - Не хочу знать, что будет в его дерьме, когда он снова сходит в туалет.

- Глупые чертовы репортеры, которые должны были знать лучше, - сказал Хайнд.

Бэнкс не упрекнул мужчин за их безвкусицу. Черный юмор был тактикой выживания для людей, которые ежедневно сталкивались с опасностью, менталитетом "если это происходит с кем-то другим, то это не происходит с нами" - который позволял им защититься от суровой реальности.

Кроме того, сотрудники "BBC" действительно должны были знать лучше.

К тому времени, когда они закончили пить кофе и курить, темная линия фронта была почти прямо над ними. Ветер усилился, еще больше взбудоражив воду, и пошел сильный дождь. К тому времени, когда Бэнкс вернулся за руль, окно перед ним было залито водой. Все небо потемнело, стало серо-голубоватым, и примитивные стеклоочистители, которые были в его распоряжении, мало помогали очистить окно от дождя, который дул почти горизонтально в лицо.

Ему пришлось снизить скорость вдвое по сравнению с той, на которой он шел раньше.

Шансов сохранить перекрестный поиск было мало, потому что поворот боком к ветру приводил к сильному раскачиванию, угрожая сбросить людей за борт.

- К черту эту игру в солдатиков.

Он направил нос лодки прямо на ветер, запустил двигатель на полную мощность и направился, как он надеялся, в сторону замка Уркхарт.

В течение следующих тридцати минут погода ухудшилась настолько, что он мог видеть только несколько метров перед носом лодки. Хайнд вошел с задней палубы. Хотя он был одет в водонепроницаемую флисовую куртку с капюшоном, натянутым на лицо, с его носа капал дождь, его щеки выглядели словно после пескоструйной обработки, и он производил впечатление человека, серьезно разочарованного в жизни.

- Можно я приведу ребят, капитан? Здесь не место ни людям, ни животным.

- Меня беспокоят животные, - ответил Бэнкс. - Но ты прав, кроме дождя здесь все равно не на что смотреть. Приведи их и завари чай, чтобы согреться. Я буду следить за передней частью, а один из вас троих - за задней дверью. Но если оно решит напасть на нас в такую погоду, нам все равно конец; мы его не заметим.

- Будем надеяться, что грызть тот вертолет ему не понравится, это займет его и удержит подальше.

- Мы должны были охотиться на него, - сказал Бэнкс с тонкой улыбкой.

- Да, потому что до сих пор это хорошо работало, - ответил Хайнд и ушел за МакКелли и Bиггинсом.

Сетон проснулся, когда остальные вошли в дверь, и сел, чтобы освободить место за столом, его лицо было бледным и искаженным от боли после этого усилия.

- Что я пропустил? - спросил он, его голос был чуть больше, чем хрип.

- Чертовски сильный ветер, чертовски сильный дождь и чертовски все остальное, - ответил Bиггинс.

Бэнкс повернулся к Сетону.

- Да, это в общем-то все. Насколько я могу судить, мы направляемся прямо к замку Уркхарт. Должно быть, не так уж и долго, если я не высажу нас на берег по дороге.

Сетон настоял на том, чтобы встать и присоединиться к Бэнксу у штурвала, хотя это явно доставляло ему такую боль, что ему понадобился еще глоток виски, прежде чем он смог заговорить. Он посмотрел на карту озера, прикрепленную над их головами, проверил компас и GPS и кивнул.

- Ты немного отклонился. Поверни влево, на десять градусов, и ты пойдешь прямо туда. Не забудь остановиться, прежде чем врежешься в замок.

Bиггинс подошел и раздал им кофе. Сетон добавил в свой глоток виски, но Бэнкс отказался, когда ему предложили.

- Когда все это закончится, ты сможешь угостить меня и ребят выпивкой, и мы будем слушать твои истории всю ночь, но сейчас лучше всем оставаться начеку. Погода может быть как раз тем прикрытием, которое нужно этой штуке; мы ни черта не знаем о ее способах атаки.

- По крайней мере, мы знаем, что она не любит вертолеты, - сказал Bиггинс.

Головная боль Бэнкса от напряжения, вызванного пристальным вглядыванием в окно, снова усилилась, и он на время уступил руль Хайнду, а сам пошел стоять на страже у открытой задней двери, чтобы покурить. Сначала он смотрел почти на северо-восток, стоя в относительной укрытости дверного проема, но когда он повернулся, чтобы отбросить окурок, он посмотрел на северо-запад, в направлении кормы лодки.

Зверь был там, прямо за ними.

Несмотря на плохую видимость, он ясно видел длину существа, три темных, почти призрачных горба, плывущих по их следам, держась на расстоянии около 20 ярдов позади лодки.

Он снял винтовку с плеча, прицелился, но не выстрелил. С таким огромным зверем ему нужно было попасть ему в глаз или прямо в глотку, чтобы быстро его сразить; одна или две пули, скорее всего, только разъярили бы его. Шансы на точный выстрел были ничтожно малы. Все, что он мог видеть, - это горбы, а с учетом того, что лодка качалась и подпрыгивала, а вокруг сгущалась тьма, он даже не был уверен, что сможет в него попасть.

Он повернулся к каюте и крикнул внутрь.

- Сержант, оставайся у руля, держи нас на прямом курсе. Остальные, берите оружие и выходите сюда. У нас гость.

- Оставайся на месте, старик, - сказал Бэнкс Сетону. - Возбуждение тебе не пойдет на пользу.

- В моем возрасте любое волнение лучше, чем его отсутствие, - ответил Сетон.

Пожилой мужчина накинул на плечи непромокаемую куртку и вышел вместе с МакКелли и Bиггинсом. Все они стояли на задней палубе и смотрели на животное, пока дождь хлестал им по спинам. Если погода беспокоила существо, оно не показывало этого, сохраняя тот же ровный темп в их кильватере.

- Ну, мы его нашли, - сказал МакКелли. - И что теперь?

- У нас есть приказ. Мы его убьем. Рано или поздно оно поднимет голову, - сказал Бэнкс. - Когда это произойдет, мы все сразу же начнем стрелять.

- Выдры могут плавать, выныривая носом на поверхность каждые несколько минут, - сказал Сетон. - Возможно, это не совсем выдра, но оно плавает как выдра. Я бы не рассчитывал на то, что удастся сделать чистый выстрел. Кроме того, капитан, я думал, вы не хотели быть тем, кто убил Несси?

- Не хочу. Но в любом случае никто никогда не узнает; полковник позаботится об этом. И я и так уже достаточно в его немилости, чтобы позволить убийце детей разгуливать по сельской местности только потому, что я сентиментальный старый пердун.

- Это отличный клуб, - ответил Сетон. - Я его давний член.

- Я получаю одно из них, когда навещаю жену сержанта, - сказал Bиггинс, но его сердце не было настроено на шутки; все они были слишком зациклены на чудовище из озера, которое плыло всего в 20 ярдах от них.

- Что мы знаем о нем, что может помочь в данной ситуации? - спросил Бэнкс.

- Мы знаем, что оно реагирует, когда его раздражают, - сказал МакКелли.

- Что ты хочешь сделать? Потыкать его большой палкой? - ответил Bиггинс.

- Что-то в этом роде, да, Вигго, - сказал Бэнкс. - Сэнди, не мог бы ты немного побыть за рулем? Нам понадобится сержант и его винтовка.

Сетон снова выглядел так, будто хотел спорить, но, видимо, он увидел в глазах Бэнкса решимость, потому что вернулся в кабину и, после короткой беседы, которую Бэнкс не мог расслышать из-за ветра, сержант Хайнд с винтовкой на плече вышел к ним. Бэнкс выстроил их вдоль задней рейки, чуть выше бурлящих винтов.

Он поднял винтовку и прицелился в самую большую цель - середину трех горбов.

- Приготовьтесь, ребята. Это может произойти очень быстро.

- Подождите, - раздался крик из кабины. - У меня есть идея.

Бэнкс отступил назад, чтобы оказаться у двери кабины и поговорить с Сетоном.

- Это менее рискованно?

Сетон улыбнулся.

- Не знаю, но у вас будет больше шансов попасть в цель.

Бэнкс изучил лицо Сетона, ища признаки каких-либо коварных намерений, но увидел только открытую улыбку.

- Хорошо, давайте попробуем, но побыстрее. Оно может заскучать, преследуя нас.

Сетон указал на карту над своей головой.

- Мы находимся недалеко от северо-западного берега, примерно в пяти минутах, если пойдем прямо к нему. Мы можем легко плыть на глубине всего шесть футов. Но зверь слишком велик, чтобы нормально плавать на такой глубине. Ему придется подняться...

- ...и дать нам возможность выстрелить ему в голову. Хорошо придумано, приятель, - сказал Бэнкс. - Давай так и сделаем.

Он вернулся к отряду и быстро передал план. Лодка слегка повернула против ветра, так что им пришлось удерживаться за перила.

Зверь повернулся, как по команде, за ними и продолжил следовать.

Через несколько минут стало очевидно, что план Сетона может быть удачным. Движения зверя стали менее плавными, прерываясь на несколько секунд, когда либо хвост более яростно бился в воде, либо голова на мгновение поднималась, только чтобы снова опуститься, прежде чем они могли сделать четкий выстрел.

- Спокойно, ребята, - сказал Бэнкс.

- Подождите, пока мы не будем уверены, что сможем подстрелить его. Я не хочу видеть этого парня, когда он действительно злится.

Дождь и ветер продолжали бить по ним, теперь, когда они повернули нос, он дул слегка сбоку, что еще больше затрудняло их выстрелы. Бэнкс посмотрел на часы. Прошло четыре минуты с тех пор, как он вышел из двери кабины.

- Сейчас будет, - крикнул он.

Волна за ними становилась все белее, поскольку они взбивали мелководье, и это, казалось, тоже мешало животному плавать.

- Думаю, он разозлился, - сказал Bиггинс.

- Я знаю, каково это, - ответил Бэнкс, и затем не осталось времени для разговоров, поскольку животное быстро приблизилось, мощно взмахнув хвостом, как торпеда, прямо на них.

Его голова еще не вынырнула, хотя основная часть тела была заметно выше воды. Через несколько секунд они должны были столкнуться.

Бэнкс трижды быстро выстрелил в самый большой горб, поразив его чуть выше ватерлинии, но зверь не замедлил ход.

- Держись! - крикнул Бэнкс и крепко ухватился за поручень задней палубы.

Бэнкс услышал еще три выстрела;

МакКелли рискнул и выстрелил, вместо того чтобы приготовиться к удару. Он не видел, попали ли выстрелы. Лодка подскочила и задрожала, когда чудовище врезалось в них - единственное похожее ощущение, которое Бэнкс испытывал раньше, было в Афганистане, когда их внедорожник был сбоку атакован танком. Это было хуже.

Он потерял опору на поручне, его развернуло, бросило через палубу, и он с силой ударился о косяк задней двери. Он увидел, что Сетон лежит, склонившись над рулем, и не имел понятия, жив он или мертв. Через большое переднее окно он также увидел, что береговая линия быстро приближается, поскольку зверь толкал их вперед. Они мчались на полной скорости прямо к каменистому берегу.

- Сетон, убирайся оттуда.

Его крик остался неуслышанным. Лодка снова подпрыгнула, и Бэнкс был отброшен через дверной проем и с силой ударился о кухонный стол. Ему удалось удержаться свободной рукой, а другой он крепко сжал винтовку, и в воздухе раздался новый звук - хруст и скрежет лодки, тянущейся по каменистому дну. Двигатель дважды завизжал и с грохотом заглох. Дым поднялся через люк, ведущий вниз.

Снаружи раздались еще два выстрела.

- Иди на хрен, - громко крикнул Bиггинс, после чего выстрелы и крики прекратились, остались только качка и раскачивание лодки и все громче становящийся скрежет дна о камни.

Бэнкс, шатаясь, поднялся на ноги, подошел к Сетону, поднял его и повернул, чтобы проверить, жив ли он. Глаза пожилого мужчины затрепетали, а на губах появилось еще больше крови.

Но он жив.

Лодка поднялась на корме на шесть футов или больше. Большое переднее окно проломилось и рухнуло с грохотом разбитого стекла. Но это дало Бэнксу шанс, которого он не ожидал. Он поднял Сетона, вытащил его из окна и прыгнул за ним, когда лодка разлетелась на куски дерева, пластика, металла и стекла. Он схватил Сетона за талию, и они скользнули ногами вперед по наклонной передней палубе, остановившись лишь на секунду, когда достигли перил. Бэнкс смог поставить ноги под себя и, держа винтовку в одной руке, а другой обнимая Сетона за талию, прыгнул в холодные воды озера.

Он с облегчением почувствовал твердую землю под ногами и встал, по колено в воде. Берег был всего в нескольких метрах, и он быстро пробрался через воду к нему, дважды чуть не поскользнувшись на острых камнях, но сумел удержаться на ногах, хотя Сетон был совершенно безжизненным, мертвым грузом в его руках.

Он с трудом выбрался на берег и положил Сетона на небольшой галечный пляж, прежде чем повернуться, чтобы поискать остальных членов отряда.

Хайнд и Bиггинс были прямо за ним, выходя из воды с винтовками, поднятыми высоко над головой. Капрала МакКелли не было видно.

Зверь не обращал на них никакого внимания. Он уже уничтожил лодку и теперь разрывал ее на части. Он встал на свои короткие, приземистые лапы, вода доходила ему до верхней части тела, а передние лапы он поставил на то, что осталось от задней палубы лодки.

Огромная голова снова напомнила Бэнксу голову большой лошади по своей общей форме и поведению: широко раскрытые глаза, навострившиеся уши, раздутые ноздри и волосатая грива, развевающаяся на ветру. Но ни одна лошадь никогда не показывала таких зубов, как эта: два клыка, блестящие белым цветом в полумраке, были особенно заметны.

Бэнкс поднял оружие, готовый выстрелить, но голова зверя опустилась на палубу, прежде чем он успел прицелиться, и когда она снова поднялась, в пасти зверя был МакКелли. Было невозможно сказать, жив ли капрал, хотя он лежал без движения на нижней палубе и не держал оружие.

Бэнкс увидел, что Хайнд и Bиггинс тоже повернулись и подняли свои винтовки.

- Цельтесь в тело этого ублюдка, - крикнул он.

Зверь вцепился зубами, его пасть наполнилась красным, и он уже отвернулся, начав жевать, МакКелли явно был мертв в его челюстях, когда отряд открыл огонь, по три выстрела каждый, все целясь в его тело.

Бэнкс знал, что по крайней мере два его выстрела попали в цель, он достаточно ясно видел попадание, но зверь устремился прочь, ушел в более глубокую воду и за считанные секунды уплыл прочь. Если выстрелы и ранили его, то он этого не показал.

- Вернись, ублюдок! - завыл Bиггинс и выпустил еще несколько выстрелов вслед зверю, пока тот не исчез из виду в дожде и тумане, а Хайнд положил ему руку на плечо.

- Он умер, парень. Келли умер.

- Да, - горько сказал Бэнкс. - И старик Сэнди скоро умрет, если мы не отведем его к врачу.

Бэнкс знал, что потеря человека, которого он считал другом в последние несколько лет, сильно ударит по нему, когда он начнет об этом думать. Единственный способ, который он нашел за эти годы и который работал, хотя и ненадолго, - это не останавливаться и не думать об этом. Сержант и Bиггинс нуждались в нем сейчас, и в данный момент любой приказ был лучше, чем его отсутствие.

Он посмотрел на место, где лежали обломки всего, что осталось от лодки. Все, что могло плавать, уже расходилось по все большему кругу, вода была покрыта пленкой масла и мазута, и не было никаких признаков того, что что-либо, например, их рюкзаки, можно будет спасти.

Кроме того, у меня нет на это времени.

- Сержант - возглавляй. Если я правильно ориентируюсь, то примерно в ста метрах отсюда, на северном склоне, есть дорога. Вигго, ты и я займемся стариком. Нам нужно отвезти его к врачу в замок Уркхарт, и нужно сделать это прямо сейчас. Вперед.

Bиггинс был на грани слез, и Бэнкс подумал, что, если дело дойдет до этого, он может присоединиться к нему.

Заставь их двигаться. Думать - и пить - позже.

Он подошел к Сетону. Пожилой мужчина все еще был без сознания, хотя его дыхание казалось медленным и ровным.

- По одному с каждой стороны, и вперед, на холм. Ты со мной, Вигго?

Рядовой все еще смотрел на воду, словно ожидая, что МакКелли выйдет из воды и присоединится к ним.

- Bиггинс, тащи сюда свою задницу. Это приказ, рядовой.

Голос авторитета пробил сквозь горе Bиггинса и заставил его двигаться, по крайней мере, на данный момент, и он подошел, чтобы помочь поднять Сетона с камней небольшого пляжа. Они несли его между собой, держа винтовки в свободных руках и навострив уши, готовые развернуться и открыть огонь при малейшем признаке появления зверя.

К счастью, склон был не очень крутой, и, следуя по следам оленя, они смогли нести Сетона без особых усилий, так как старик был маленьким и худым и был меньшей нагрузкой, чем их рюкзаки. Они добрались до вершины склона, перелезли через ограждение и обнаружили, что сержант уже остановил для них машину - большой черный седан с водителем, пожилой женщиной, единственной пассажиркой. В салоне было достаточно места для Бэнкса, Bиггинса и Сетона сзади, а Хайнд сел впереди.

Женщина бросила один взгляд на Сетона и сразу поняла всю срочность ситуации. Дорога была пуста из-за погоды, и она ехала так быстро, насколько это было безопасно в данных условиях, с включенными фарами, мигающими аварийными огнями и светом, чтобы отогнать всех, кто осмеливался пытаться ее задержать.

- Это из-за того шума на другом берегу озера, да? - спросила она.

- Да, - ответил Бэнкс. - Но, боюсь, мы не можем об этом говорить.

- Ничего страшного, - сказала она. - Я просто рада, что могу помочь.

Бэнкс так и не узнал, в чем, по ее мнению, заключалась ее "помощь". Когда они прибыли в замок Уркхарт, они обнаружили шесть больших палаток и передвижной офисный фургон, установленный на территории замка. Они сразу же отвезли Сетона к врачу, и к тому времени, когда Бэнкс решил найти водителя и поблагодарить ее, она уже уехала.

Врач объявил, что Сетон жив и его жизни ничего не угрожает. К тому времени, когда Бэнкс смог договориться о встрече с полковником, тот уже пришел в сознание и мог говорить, хотя все еще испытывал некоторую боль.

Он огляделся, улыбнулся, увидев троих у своей постели, а затем нахмурился.

- Где тот большой человек? - спросил он, посмотрел на Бэнкса, а затем замолчал.

Ответ, должно быть, был ясен по выражению лица капитана.

Сетон попытался встать с постели, и медик не слишком мягко толкнул его обратно.

- Мы ввели вам достаточно морфия, чтобы унять боль, - сказал медик.

- Он вырубит тебя в любую минуту, но, по крайней мере, ты сможешь немного отдохнуть.

Бэнкс вывел отряд на улицу, оставив угрюмых Хайнда и Вигго курить у импровизированной столовой палатки, а затем отправился на разговор, которого он так боялся, в машине той женщины.

Все прошло так плохо, как он и ожидал.

- Итак, вы говорите, что поддались на уговоры старого хиппи с бородой, пытались остановить зверя с помощью чертовского колдовства или какой-то другой ерунды, и потеряли человека? А зверь все еще находится в озере?

- Не совсем, сэр, и...

- Мне плевать на "не совсем", капитан. И семье бедного МакКелли тоже будет плевать. У вас был идеальный шанс уничтожить эту тварь, и вы его упустили, вот и все.

- Да, сэр, но теперь оно ранено, ребята захотят отомстить за Келли и...

- Если и будет месть, то не от вас или ваших людей. Вы отстранены от службы до завершения полного расследования. А теперь убирайся отсюда, пока я не решил, что тебе лучше в карцере.

Хайнд и Bиггинс не восприняли это хорошо. Он встретил их в столовой и присоединился к ним, чтобы съесть тарелку жареной курицы с картошкой - первую нормальную еду, которую он ел с тех пор, как началась эта херня.

- Отстранен? Он, наверное, шутит. Келли заслуживает лучшего, - сказал Bиггинс.

- Если только ты не планируешь самовольно покинуть службу и украсть лодку, я не вижу у нас других вариантов, - сказал Бэнкс.

- Вообще-то, это может быть неплохая идея, капитан, - начал Bиггинс.

Бэнкс махнул рукой, чтобы он замолчал.

- Мы солдаты, сынок, и по-прежнему подчиняемся военному праву. Наш вышестоящий офицер отдал нам приказ. Наше дело - не задавать вопросов и не задаваться вопросами о счастье. Будь благодарен, что мы все еще на свободе, - сказал он.

- Да, но иногда это чертовски неприятно...

- Ну и что в этом нового? - сказал Бэнкс. Он погладил свою винтовку. - Радуйся, что нас не арестовали. Если бы полковник был действительно зол, он бы забрал и наше оружие.

Они молча доели и вышли на улицу покурить. Наступала ночь, и над озером опустилась темная мгла, которая соответствовала их настроению.

Один из медиков, которых они оставили с Сетоном, подошел к палатке. Бэнкс остановил его у входа.

- Как там маелкий?

- У него здоровье быка, - ответил медик. - Но у него три сломанных ребра и, возможно, сотрясение мозга. Он точно будет без сознания еще пару часов, и из Инвернесса для него едет скорая помощь. Когда ему наложат корсет, ему будет больно, но завтра он уже сможет ходить. Ах да, он попросил меня передать вам это.

Медик достал флешку из нагрудного кармана и передал ее Бэнксу.

- Он что-то делал на нашем ноутбуке и не хотел ложиться, пока не закончит. Он говорит, что "C" - это песня, а "D" - команда. Я понятия не имею, что это значит.

- Я, кажется, знаю. Спасибо, - сказал Бэнкс.

Он передал флешку Bиггинсу.

- Теперь у тебя будет чем заняться, парень. Найди нам ноутбук и посмотри, что на ней. Если это то, что я думаю, то она может пригодиться.

Он еще раз поблагодарил медика и оставил Хайнда и Bиггинса у столовой палатки.

Ему нужно было проветрить голову.

Бэнкс чувствовал себя растерянным, его нервы были на пределе. В его голове не выходило видение зверя, уносящего МакКелли. Он прошел мимо других палаток, вдоль грузовика, на котором везли временный офис, по узкой гравийной дорожке и поднялся на холм, с которого открывался вид на замок. Дождь ослабел до мелкой мороси, но ветер все еще обжигал его щеки. Он отвернулся от него и зажег сигарету, прикрыв ладонями.

Разрушенные руины замка все еще были освещены для посетителей, хотя Бэнкс был там один. Обычно это было место, привлекающее туристов. В разгар лета в районе, который полковник выбрал для своего штаба, стояли ряды автобусов, а десятки, даже сотни людей толпились на территории и в сувенирном магазине. Бэнкс задался вопросом, что они подумают, эти люди с их маленькими плюшевыми игрушками Несси, фарфоровыми украшениями, кухонными полотенцами и открытками, на которых изображен традиционный, извилистый, милый и часто зеленый монстр. Что бы они подумали о разъяренном темном чудовище, которое так легко одолело лодку и так легко лишило жизни его капрала?

И вот я уже снова зацикливаюсь на этом.

Полковник был прав: с его точки зрения, Бэнкс проявил халатность, не выстрелив, когда Сетон успокоил чудовище.

Но я пообещал маленькому человеку, что не буду. И в тот день, когда мое обещание перестанет иметь значение - я уйду.

Но все еще оставалась прямая связь между тем, что зверь лежал там, словно спал, и последующими событиями, которые привели к смерти МакКелли. Часть его хотела возложить вину на репортеров "BBC" в вертолете, но они тоже были мертвы. В любом случае, он знал, что в долгие бессонные ночи МакКелли будет рядом с ним, вместе с другими людьми, которых он потерял за эти годы, и все они будут готовы спросить "почему".

Потому что мы выбрали эту жизнь.

Это был настоящий ответ, который знали все солдаты, если они были честны с собой. Но это не мешало им выстраиваться в очередь в три часа ночи, чтобы упрекнуть его. И это не избавляло его от чувства вины.

Он выкурил две сигареты, стоя на холме под дождем, лицом повернувшись к замку, но не видя его, погруженный в мысли о временах, проведенных с МакКелли в поле, в барах и просто возле бильярдного стола в столовой.

Боже, как я буду скучать по нему.

Он затушил окурок второй сигареты на гравии и наконец повернулся к ветру и дождю, направляясь к палаткам, чтобы узнать, что Bиггинс думает о флешке. Их, может, и отстранили от службы, но это не означало, что они должны были просто сидеть на задницах.

Он снова нашел Хайнда и Bиггинса в столовой палатке. Они сидели рядом за ноутбуком. Когда Бэнкс подошел, он заметил, что флешка была установлена с правой стороны.

- Секретарь полковника ушла домой на ночь, - сказал Хайнд, - поэтому мы воспользовались ее компьютером. Можете поверить, что ее пароль - "password12"?

- А что насчет флешки? Там что-нибудь есть?

Bиггинс повернул ноутбук, чтобы Бэнкс мог видеть. В центре экрана было небольшое синее окно с двумя круглыми красными кнопками, одна с надписью "C", а другая - "D".

- Это простая JavaScript-программа, прикрепленная к двум файлам .mp3, - сказал Bиггинс. - Для программиста это проще простого, но я не ожидал, что этот старик способен на такое.

- Думаю, маленький Сэнди знает гораздо больше, чем дает понять, - ответил Бэнкс. - Но это работает?

- Да, это он поет на гэльском и кричит два слова. Я слышал это в наушниках, но через динамики будет слышно не хуже. Вот, я покажу.

Bиггинс щелкнул мышкой, прежде чем Бэнкс успел его остановить. Звук гэльского песнопения, слегка металлический и более хриплый, чем они слышали ранее, ясно раздался через динамики:

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

В ответ с озера раздался громкий лай.

- О, черт, - сказал Bиггинс. - Что нам делать, капитан? Оставить включенным или выключить?

Две линии снова закрутились.

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

И снова в ответ раздался громкий лай. Они были не единственными, кто его услышал. Люди вышли из палаток и собрались на открытой площадке, озадаченные громкостью крика зверя.

- Оставь включенным, Вигго, - сказал Бэнкс. - Это может быть наш единственный шанс.

- Этот ублюдок следил за нами или что? И как, блядь, он может это слышать? Это едва ли достаточно громко, чтобы доноситься за пределы палатки, - сказал Хайнд.

- Может, это, блядь, Супернесси, - сказал Bиггинс.

- Заткнитесь, парни. Давайте отнесем ноутбук на берег, посмотрим, сможем ли мы привлечь этого ублюдка к нам. Если он придет, на этот раз мы его жестко покараем.

- А как же полковник? - спросил Хайнд.

- Мы делаем это для Келли, - сказал Бэнкс. - К черту полковника.

- Тебе придется встать в очередь, - раздался голос из входа в палатку.

Бэнкс поднял глаза и увидел, как его начальник грозно смотрит на них.

Две строки песнопения снова повторились:

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

Лай раздался на последнем слоге. Теперь он звучал ближе.

- Это вы устроили? - спросил полковник.

- Это просто то, что оставил нам Сетон, - ответил Бэнкс. - Я и не думал, что это привлечет сюда эту штуку, причем при таком скоплении людей.

- Да, ну, похоже, вы все-таки поступили правильно и избавили нас от ночи на озере в темноте в поисках твари. Я правильно понял, что вы собирались на берег?

В ответ на следующий цикл песнопения снова раздался лай. Теперь он был определенно ближе.

- Да, сэр. И я думаю, нам лучше поспешить, пока к нам не пришел большой и злой гость.

- Я найду вам подкрепление, - сказал полковник и отвернулся от двери.

- Вы слышали босса, - сказал Бэнкс. - На берег, бегом, ребята. Давайте раз и навсегда прикончим этого ублюдка.

Bиггинс держал ноутбук открытым в левой руке. Песня продолжала повторяться, а лай становился все ближе. Несколько человек уже спустились на каменистый пляж и смотрели на темное озеро.

- Назад, идиоты, - крикнул Хайнд. - Или это, или берите оружие. Эта штука - не мягкая игрушка.

Никто не обратил на него внимания, и к тому времени было уже слишком поздно. Кто-то, по мнению Бэнкса, по приказу полковника, повернул один из прожекторов так, что он осветил берег и поверхность озера за ним. Зверь лежал в более глубокой воде примерно в 20 ярдах от берега, и теперь были видны только три характерных горба, голова была обращена к берегу, а хвост медленно покачивался из стороны в сторону, поддерживая его положение. Звук песнопения из ноутбука почти заглушался щелчками фотоаппаратов и криками, которые скорее напоминали восторг, чем страх.

Когда песнопение дошло до конца очередного цикла, огромная голова поднялась, как раз настолько, чтобы издать ответный лай, а затем снова опустилась.

- Вигго, - сказал Бэнкс. - Я попробую его подразнить. Если он начнет приближаться, попробуй нажать другую кнопку и посмотри, остановится ли он. Если нет, у тебя есть мое разрешение застрелить этого ублюдка. Давай сделаем так, чтобы Келли гордился нами

Бэнкс поднял винтовку и прицелился. Он дождался последнего слога повторяющегося заклинания, предвидя, что голова поднимется, и выстрелил три быстрых выстрела, которые эхом разнеслись по воде.

Как и раньше, реакция была немедленной: зверь двинулся вперед, твердый и неумолимый, как приближающийся паровоз, с раздутыми ноздрями, раскрытой пастью и гривой, развевающейся за огромной головой.

Бэнкс попытался прицелиться прямо в его горло, но зеваки на берегу внезапно осознали свою опасность и в бегстве пробежали прямо перед ним. Чтобы усугубить ситуацию, Bиггинс был сбит размахивающей рукой, и ноутбук полетел, приземлившись со зловещим треском на камни у их ног. Хайнд успел сделать как минимум три выстрела, но если они и попали в зверя, то он этого не показал.

Время истекало; существо было уже почти на расстоянии вытянутой руки. Бэнкс бросился на землю и попытался прицелиться одним движением. Хайнд и Bиггинс подпрыгнули и отскочили в сторону, когда зверь до них добежал. Бэнкс попытался поднять оружие, надеясь нанести хоть какой-то урон, прежде чем его раздавит, но зверь поднял голову, зарычал - скорее, как вызов - и продолжил бежать.

Бэнкс должен был быстро откатиться в сторону, так как нога, которая могла бы раздавить ему грудь, приземлилась там, где он только что был, а затем ему пришлось откатиться еще дальше, когда толстый, как ствол дерева, хвост пронесся прямо перед его глазами. Он почувствовал его запах, когда тот пронесся над ним, мускусный и густой, и почувствовал его тепло, словно стоял рядом с пылающим костром.

Затем они остались на берегу, а существо направилось прямо к палаткам лагеря, разгоняя людей перед собой. Один несчастный был слишком медленным, и зверь, едва замедлив ход, промчался прямо по нему, оставив после себя только раздавленный, разорванный мешок с мясом.

- Он направляется к свету, - крикнул Хайнд.

Бэнкс поднялся на ноги. Bиггинс наклонился к ноутбуку, но оставил его на земле, взяв только флешку из разъема и спрятав ее в бронежилет.

- Он сломан, капитан.

- И мы все тоже, если не убьем эту штуку прямо сейчас, - ответил Бэнкс. - За мной, парни.

Он бросился бежать, направляясь обратно к лагерю.

Существо уже растоптало или разорвало большинство палаток и было в процессе того, чтобы сильно вцепиться в самую большую из опор прожекторов. Сам прожектор закачался, а затем упал на землю с грохотом, который был слышен по всему лагерю. Электропитание других прожекторов было прервано с треском и вспышкой синих искр.

Зверь сразу же обратил свое внимание на передвижной офис, возможно, приняв его за врага, поскольку в темноте он выглядел как длинная приземистая тень. Бэнкс увидел, как хвост, столь же эффективное оружие, как и железный прут, развернулся и проломил всю одну сторону трейлера, в результате чего машина перевернулась и покатилась по парковке со скрежетом рвущегося и деформирующегося металла.

Отряд был слишком далеко, чтобы сделать точный выстрел, теперь, когда лагерь был почти полностью погружен в темноту. Единственный свет исходил от дороги и собравшихся журналистов. Бэнкс махнул рукой шестерым другим вооруженным мужчинам, которые, казалось, ждали приказа, любого приказа.

- За мной, - крикнул он. - Попытайтесь отвлечь его от гражданских.

Но этот вариант уже был неактуален: автостоянка осветилась вспышками, когда собравшиеся журналисты попытались сделать снимок. Зверь отреагировал словно в него снова выстрелили, и выскочил с автостоянки прямо на группу журналистов.

Резня началась с уничтожения фургона "BBC", которое длилось даже меньше, чем ранее уничтожение вертолета; когда зверь двинулся дальше, после него осталась только раздавленная и разорванная куча окровавленных обломков. Репортеры так плотно столпились на узкой дороге, что им некуда было деваться, некуда бежать. Зверь промчался сквозь них, отбрасывая в стороны автомобили и тела, разрывая плоть и кости зубами и когтями и питаясь, оставляя за собой кровавый след длиной 20 ярдов вдоль дороги.

Бэнкс выстрелил три раза в сторону зверя, даже когда тот бежал к месту бойни, целясь высоко, чтобы никого не задеть.

- Эй, давай, ублюдок, - крикнул Bиггинс. - Я вкуснее всех этих придурков. Подойди и откуси кусочек от меня.

Он стрелял выше, но зверь, казалось, был слишком увлечен едой, чтобы обратить на это внимание.

- Если ты не вернешься, я засуну тебе пулю в задницу, - крикнул Bиггинс и снова выстрелил, но зверь не обернулся.

Он продолжал рвать и терзать в бешенстве, его возбужденное лаяние было даже громче, чем ужасные вопли и крики тех, кто остался из прессы.

Именно Хайнд удивил всех, выкрикнув не ругательство, а гэльскую команду, которую они слышали ранее от Сетона:

- Dhumna Ort! Dhumna Ort!

Все стихло, за исключением стонов и рыданий умирающих и раненых. Зверь перестал есть и медленно повернулся. Он посмотрел прямо на вооруженных солдат. Бэнкс дал знак, чтобы они выстроились в линию поперек дороги, перекрыв зверю путь обратно к озеру.

Зверь, теперь настороженный, медленно отступил. В мраке ночи, находясь все еще в 30 ярдах от них, оно было грозной черной тенью, хотя блеск его глаз, устремленных на них, был хорошо виден.

- Хорошо, сержант, все в твоих руках, - сказал Бэнкс.

Хайнд повернулся к нему лицом.

- Я, блядь, не знаю, что делать, капитан, - сказал сержант. - Я только что вспомнил, что кричал тот маленький человек.

- Да, похоже, это работает. Попробуй еще раз.

- Dhumna Ort! - крикнул Хайнд, и зверь ответил двумя лаями, такими же громкими, как и предыдущие выстрелы.

Бэнкс велел всем сделать шаг вперед.

Зверь отступил на шаг назад, оставаясь в темных тенях.

Казалось, они зашли в тупик. Его прервал крик сзади.

- Чего вы, черт возьми, ждете? Стреляйте в эту дрянь!

Бэнкс знал голос полковника достаточно хорошо, чтобы не поворачиваться. И он знал, что нельзя не подчиняться прямому приказу, даже если он знал, что расстояние слишком большое, слишком темно, а зверь слишком велик и быстр для них.

- Огонь! - крикнул Бэнкс.

Шум был оглушительным. Сначала зверь стоял на месте, а затем даже сделал движение, словно собирался на них наброситься. Они были достаточно близко, чтобы Бэнкс мог разглядеть красную пелену крови на морде зверя - они ранили его.

- Еще раз! - крикнул он, и девять винтовок выпустили еще одну очередь.

Зверь издал последний вызов, затем развернулся и убежал, устремившись на юг по дороге, так же быстро, как грузовик, спешащий с доставкой.

Через несколько секунд он исчез в темноте.

Bиггинс повернулся к полковнику, его лицо было полно ярости.

- Келли заслуживал лучшего, - сказал он. - Мы все контролировали.

- Заткнись, рядовой, - сказал Бэнкс, остановив Bиггинса, прежде чем тот попал бы в карцер или хуже.

Полковник в любом случае едва заметил это. Его взгляд был прикован к кровавой бойне на дороге. Тела и части тел были разбросаны повсюду. Только тихие стоны и плач в темноте свидетельствовали о том, что кто-то еще остался в живых.

- Уберите все это, - приказал старший офицер. - И ни слова об этом сегодня вечером. Если проговоритесь, мы все окажемся в тюрьме на очень долгое время.

Если кто-то из экипажей выжил, это очень быстро стало бы предметом спора, но Бэнкс держал рот на замке. Полковник, должно быть, испытывал огромное политическое давление по этому поводу, и теперь ситуация только ухудшилась.

Остаток ночи прошел в суматохе медиков и машин скорой помощи, крови, крови и мешков для тел. В итоге было 30 погибших и еще 20 раненых, четверо из которых в критическом состоянии. Бэнкс организовал возведение палаток там, где это было возможно. Две из них стали импровизированными полевыми госпиталями, полковник присвоил себе еще одну маленькую для собственного использования, и через некоторое время им удалось подключить питание к переносной кухне в столовой и хотя бы раздать горячий чай и кофе. Он бывал в зонах бедствий и после сражений, и здесь было то же ощущение, что он живет на одном дыхании и испытывает последствия адреналинового всплеска.

Кофе и сигарета помогли, но он все еще был на нервах, ожидая, что зверь вернется, чтобы добить их в любой момент. Он разместил столько охранников, сколько мог, по всему периметру, наблюдая как за дорогой, так и за озером.

Закрывать дверь после того, как лошадь сбежала.

Полковник более часа разговаривал по радио со своим начальством, и когда он наконец вышел, он выглядел старше и более уставшим, чем Бэнкс когда-либо видел его.

- У тебя есть сигарета, капитан? - были его первые слова, которые Бэнкс никогда не ожидал услышать, но он протянул ему сигарету, взял одну для себя и зажег полковнику, потому что руки офицера слишком дрожали, чтобы пользоваться зажигалкой.

- Ну, Джон, - сказал его начальник. - Это полный бардак. Думаю, меня отстранят от должности, как только найдут кого-нибудь из Эдинбурга, вероятно, до рассвета. Так что у меня для тебя последний приказ.

- Все, что скажете, сэр.

- Забери все, что считаешь нужным, убирайся отсюда и найди и убей эту чертову тварь. Как сказал твой рядовой, твой капрал заслуживает лучшего. Так что убирайся, пока сюда не пришел кто-то, кто не отпустит тебя с поводка. И это приказ.

Бэнкс пошел на поиски Хайнда и Bиггинса. Он нашел их не в столовой, как ожидал, а у выхода на северную дорогу, где они стояли у задней части машины скорой помощи и курили с маленьким рыжеволосым Сетоном.

- Мы были по дороге в Инвернесс, и я только что проснулся, когда поступил экстренный вызов, - сказал пожилой мужчина, - поэтому я велел им развернуться и вернуться, чтобы не терять времени.

- Как ребра?

Сетон показал им жесткий корсет, который он носил на туловище.

- Это не дает всему скользить, а морфий еще не полностью вышел из организма. Я могу вставать и ходить, и все еще могу наслаждаться курением. В моем возрасте это все, на что может рассчитывать мужчина.

- Извини, что мы разбили твою лодку, - сказал Bиггинс.

- Она не была моей, и она была застрахована. И мне жаль вашего друга, - сказал Сетон. - Когда у нас будет возможность, я куплю хорошего скотча для всех нас, чтобы достойно проститься с ним

- Сначала самое важное, - сказал Бэнкс.

Он быстро пересказал то, что сказал ему полковник, а затем отправил Хайнда и Bиггинса на поиски всего, что может пригодиться.

- А что касается тебя, старик, - сказал он, обращаясь к Сетону, - тебе лучше сесть в эту машину скорой помощи и отправиться в Инвернесс.

- Нет, - ответил Сетон. - Я останусь здесь. И если ты снова пойдешь за монстром, я пойду с тобой.

- Да, - сказал Бэнкс, не сумев скрыть сарказм в своем ответе, - потому что в прошлый раз это так хорошо сработало для всех нас. Ты нам не нужен, без обид, но у Вигго есть твой маленький USB-накопитель с заклинанием, а сержант отлично справляется с командованием.

- Ах, но дело не только в этом. И я знаю кое-что, чего ты не знаешь.

- Ладно, я куплюсь, рассказывай.

Сетон широко улыбнулся.

- Оно ушло в подполье, чтобы зализать раны. И я думаю, я знаю, где его найти.

Бэнкс знал, что, если не выбить из него информацию силой, Сетон ни за что не раскроет ее, если не получит гарантию, что его возьмут с собой.

- Просто пообещай, что я пойду с тобой, и я тебе все расскажу, - сказал Сетон, все еще улыбаясь.

- Все, что мне нужно сделать - это спуститься к берегу и воспроизвести твою песню на ноутбуке, - сказал Бэнкс. - Оно придет.

- Это зависит от того, насколько он ранен, - ответил Сетон, а затем подражал сарказму Бэнкса: - Кроме того, раньше это так хорошо сработало для тебя.

- Ты меня поймал, я признаю, - сказал Бэнкс. - Но если я соглашусь, будут правила. Строгие, такие как никакой вуду-херни, никаких сюрпризов и никаких гребаных глупых героических поступков. Понял?

- О, да, - сказал Сетон. - Кроме того, чертовски глупые героические поступки - это твоя специализация. Спасибо, что спас меня, когда лодка была потоплена. Я ничего не помню, но твой сержант рассказал мне все.

- Я решил, что нам нужно было кого-то обвинить, - ответил Бэнкс и слабо улыбнулся.

- Так что, выкладывай, старик, - сказал Bиггинс. - Куда мы едем?

Bиггинс сидел за рулем черного внедорожника, Бэнкс - на пассажирском сиденье, а Хайнд и Сетон - сзади. В багажном отделении автомобиля лежали три рюкзака, а на специально сконструированных стойках для оружия были размещены винтовки, пистолеты и светошумовые гранаты. Bиггинсу даже удалось раздобыть четыре комплекта очков ночного видения и наушников, хотя к моменту отправления до рассвета оставалось всего около часа, и им пришлось поспешно позавтракать перед выездом.

Сетон не торопился с ответом.

- Давай, старый пердун, - сказал Bиггинс, - ты получаешь от этого слишком много удовольствия.

- Ты прав, - ответил Сетон. - Когда я очнулся в скорой помощи, я понял, как хорошо просто быть живым. Но если ты настаиваешь, нам нужно вернуться к озеру - я полагаю, тебя пропустят через шлагбаумы. Нам нужно вернуться к дому Кроули.

- Там не было ничего, кроме сгоревших руин, - сказал Хайнд.

Бэнкс посмотрел в зеркало заднего вида и увидел ироничную улыбку Сетона.

- Ты, старый ублюдок, ты что-то замышлял, когда мы тебя нашли, да?

Сетон кивнул.

- Я уже говорил тебе, я искал некоторые подсказки. Чего я тебе не сказал, так это того, что я уже нашел некоторые из них, много лет назад, когда я впервые заинтересовался этим.

- Расскажи нам по дороге, - сказал Бэнкс, увидев три армейских грузовика и автомобиль, едущие по дороге в противоположном направлении. - Если я не ошибаюсь, это замена полковника, а меня уже один раз сегодня вечером послали на хрен. Вигго, вывези нас отсюда.

- Я заинтересовался этим зверем в конце 60-х, - начал Сетон. - Я был молодым научным сотрудником, и меня вызвал сюда из Эдинбурга мой профессор, который работал в этой области. Я встретил его в баре в Фойерсе. В ходе вечера, наполненного алкоголем, я обнаружил несколько вещей: мой профессор, обычно здравомыслящий и рассудительный, преследовал легенду о чудовище в озере и нуждался в моей помощи в этом деле. Итак, я оказался здесь, занимаясь расследованием. Вернее, я оказался здесь, наслаждаясь лучшим гостеприимством, которое Шотландия могла предложить в тот вечер, поскольку было уже слишком темно, чтобы выходить на воду. И, боюсь, я наслаждался этим слишком сильно.

Утром я проснулся с похмельем, соответствующим количеству виски, которое я выпил накануне вечером. Даже сытный завтрак не смог вернуть меня в нормальное состояние, и я серьезно подумывал о том, чтобы вернуться в постель. Поэтому я был не в восторге, когда профессор, в прекрасном настроении и не выглядящий уставшим, прорычал через столовую.

- Давай, Сетон. Не медли. Лодка готова, - сказал он.

Лодка оказалась небольшой двухместной, без мотора, только с парой весел. Я взглянул на нее, а потом отвернулся.

- В таком случае я буду грести, - сказал он и почти силой затащил меня в лодку.

Он бросил сумку на дно рядом со мной.

Когда он отчалил, она зазвенела, как стекло о стекло, он спустился в лодку и через несколько секунд уже отводил нас от причала на озеро. К счастью для моего несколько деликатного характера, вода оказалась почти совершенно спокойной, и через несколько минут я даже осмелился зажечь сигарету. Профессор опустил весла и присоединился ко мне. Мы сидели неподвижно в тихой воде в ста метрах от берега.

После того, как мы закончили курить, профессор потянулся за сумкой на дне лодки. Снова раздался звон стекла. Он улыбнулся и достал несколько банок для проб, к каждой из которых была прикреплена длинная леска.

Он показал мне, как пользоваться банками: нужно быстро дернуть их, когда они достигнут нужной глубины, чтобы закрыть хитроумно сконструированный клапан в верхней части.

Он встал. Маленькая лодка тревожно покачнулась, но он только рассмеялся и приступил к работе, опуская бутылки за борт и позволяя им опуститься на нужную глубину. Он пел, и его голос высоко и ясно разносился по воде:

- Пятнадцать человек на сундук мертвеца,

Йо-хо-хо, и бутылка рома!

На озере что-то ответило. Громкий всплеск позади меня едва не заставил меня выпрыгнуть из лодки. К тому времени, когда я оглянулся, остался только большой расширяющийся круг ряби, примерно в 20 ярдах от нас.

Профессор вытащил бутылки, не взяв проб, без церемоний бросил их на дно лодки и, как одержимый, взялся за весла, поворачивая нас по кругу, пока нос лодки не оказался прямо на месте всплеска.

Всего несколькими гребками он привел нас прямо к этому месту. Озеро вокруг нас снова было совершенно спокойным, но он был охвачен азартом охоты и не был готов сдаться.

Он снова запел:

- Выпивка и дьявол сделали свое дело,

Йо-хо-хо, и бутылка рома!

Но на этот раз не было ответа, только легкое журчание волн о борт лодки. Мы сидели там долгие минуты. На воде ничего не двигалось. В конце концов, он снова начал расставлять банки для проб. При этом он пел морские песни, бессмысленные песенки, любимые песни из мюзик-холла, и все это во весь голос. Ничего не отвечало.

Он сел и зажег еще одну сигару.

- Оно было прямо здесь, - сказал он. - Мы почти его видели.

Мы провели большую часть утра на лодке. В какой-то момент я понял, что похмелье наконец прошло, и я могу помочь ему с отбором проб. Мы подняли почти два десятка бутылок, наполненных, на мой взгляд, мутной водой, но профессор заявил, что доволен результатами.

- Я отправлю их в Эдинбург, - сказал он. - Там есть человек, который ждет их и через два-три дня предоставит нам результаты.

- Результаты? Что вы надеетесь найти?

- Что-нибудь. Что угодно.

Он взялся за весла и начал возвращаться к причалу отеля. Едва он развернул лодку, как за моей спиной раздался еще один громкий всплеск. Я увидел, как взгляд профессора переместился на точку за моим плечом, и заметил, как кровь отлила от его лица. Но когда я обернулся, я увидел только еще один растущий круг ряби.

Он снова взялся за весла и греб к берегу так быстро, как только мог.

- Надо было взять с собой виски, - это все, что он сказал, когда я помогал ему привязать лодку к причалу.

- Вот так все и началось, - сказал Сетон. - Можно я закурю перед следующей частью?

Бэнкс раздал всем сигареты и открыл окно, чтобы выпустить дым, когда все зажгли.

- Ладно, старик, я понимаю, что у тебя был свой небольшой случай, но какое это имеет отношение к делу?

- Отношение в том, где я был, когда услышал эти всплески. Мы были в открытом море, прямо напротив старого дома Кроули. Тогда я не знал его истории, но мне не потребовалось много времени, чтобы ее узнать. Тот факт, что чудовище, казалось, реагировало на пение, и что профессор видел нечто настолько ужасное, что больше никогда об этом не говорил, был для меня достаточным поводом, чтобы начать то, что превратилось в 50-летнее расследование.

- Хорошо, я понимаю, - сказал Бэнкс. - Но то, что ты видел, или, вернее, слышал его рядом с домом, не означает, что оно живет там. Мы видели его по всему проклятому озеру. Чем этот дом отличается от других?

- Геология, - ответил Сетон, затем замолчал, затянувшись сигаретой, прежде чем продолжить. - Я долгое время задавался вопросом, где может скрываться такое огромное чудовище, о котором сообщают, и случайно наткнулся на ответ, разговаривая с геологом, который был в гостях в баре в Инвернессе.

- Скалы здесь испещрены пещерами и проходами. Есть даже слухи, что зверь приходит и уходит через длинный туннель, ведущий прямо в залив Морей-Ферт, и поэтому его не часто видят, потому что он приходит сюда только с особой целью.

- И что это может быть? - спросил Бэнкс.

- Черт его знает, - ответил Сетон. - Но после того, как я услышал о геологии, я заплатил небольшую сумму за набор данных сонара, но не озера, как делали все другие исследователи Несси, а окружающей местности. Не более чем в 30 ярдах под усадьбой находится огромное пещерное пространство. Вот где оно будет. Оно вернется домой, чтобы зализать раны, я в этом уверен.

- Так ты на самом деле ничего не знаешь, - сказал Bиггинс. - Это все просто еще одна бредовая теория?

- Да, это теория, но она основана на наблюдениях и фактах, а не на бреде, - сказал Сетон. - И есть еще одна вещь.

- Что еще? - спросил Бэнкс.

- До того, как вы нашли меня в доме, я имел несомненное удовольствие блуждать по полю на другом конце участка и наступить на несколько очень больших куч свежего навоза.

Бэнкс не придавал большого значения теории пожилого мужчины.

Но у нас мало других вариантов.

- Ладно, Вигго, - сказал он. - Продолжай двигаться к дому, мы там осмотримся.

Они миновали контрольно-пропускной пункт к югу от Фойерса, когда Бэнкс воспользовался своим званием, чтобы пройти мимо молодого капрала у барьера, и через 10 минут остановились у подножия подъездной дороги к Болескин-Хаусу, как раз когда восходило солнце.

- Хорошо, ты привез нас сюда, Сэнди, и что теперь?

Отряд снарядился в задней части внедорожника - бронежилеты, очки ночного видения, винтовки и пистолеты, у каждого в карманах куртки дополнительные магазины с патронами, а Хайнд и Bиггинс несли по две светошумовые гранаты. Теперь они курили, прежде чем отправляться в путь.

- Мы ищем вход, - сказал Сетон.

- Это не составит труда, - ответил Bиггинс. - Такому огромному чудовищу понадобится чертовски большая дыра, чтобы пролезть.

- Можно было бы так подумать, - ответил Сетон. - Но в таком случае кто-нибудь уже давно бы на него наткнулся. Я почти уверен, что вход в логово чудовища должен быть где-то под водой.

- Ну, это чертовски полезно. Не мог ты сказать мне об этом, когда я искал припасы? Аппараты для подводного плавания не были в моем списке.

Сетон рассмеялся.

- Сомневаюсь, что это помогло бы. В 70-х я целое лето плавал с маской и трубкой в этой области, но не нашел ничего, похожего на пещеру или туннель. Нет, под входом я имею в виду, что нам нужно найти вход Кроули в пещеру.

- Почему ты думаешь, что у него был вход? - спросил Бэнкс.

- В своих дневниках он пишет о том, что нашел в этом месте буквальный вход в ад. Он был великолепным мастером игры слов, но в этом случае я бы поверил ему на слово. Думаю, он нашел путь вниз, в место, которое считал магическим, место, где проводил свои эксперименты и ритуалы. И я сомневаюсь, что он далеко уходил, чтобы туда добраться. Думаю, оно должно быть где-то под домом.

- И это ты искал, когда мы тебя нашли?

- Именно. Я был внутри около часа и успел осмотреть примерно половину площади, прежде чем ты меня остановил. Я не нашел ничего, кроме обломков и испорченных ковров. Обыск остальной части дома пройдет быстрее при дневном свете, когда нас будет больше и не нужно будет скрываться.

- И, по крайней мере, мы увидим всякую дрянь, прежде чем наступим на нее, - сказал Bиггинс, когда они оставили внедорожник у дороги и пошли по склону подъездной аллеи к сгоревшей руине.

Когда они дошли до главного входа, Сетон указал налево, на то, что, судя по всему, в прошлом было главной жилой зоной.

- Я осмотрел всю эту часть дома, - сказал он. - Как я уже сказал, там только обломки и сгнившие ковры. Есть старая библиотека, но книги, очевидно, в основном сгорели, что очень жаль. Поэтому пойдем направо. Если я правильно помню план этажа, сзади находится кухня, а остальная часть - в основном помещения для прислуги, с прачечной и парой небольших спален для персонала. Это не займет у нас много времени.

- А если мы будем двигаться парами, то пройдем еще быстрее, - сказал Хайнд, когда они шли по длинному коридору.

Он увидел то, что, должно быть, было кухней, в дальнем конце.

- Сержант, ты и Вигго проверьте все комнаты вдоль этого коридора, а Сэнди и я займемся кухней и всем, что там может быть. Встретимся в дальнем конце через пять минут; если найдете что-нибудь раньше, крикните.

Он пошел по коридору, а потом обернулся, когда понял, что Сетон отстает. Лицо пожилого мужчины было серым, а под глазами были глубокие черные тени, но он отмахнулся от озабоченности Бэнкса.

- Я ищу эту штуку уже 50 лет, капитан, - сказал он. - Я могу выдержать пару часов боли, теперь, когда мы приближаемся к цели.

- Правда? Я имею в виду, приближаемся? Мне кажется, что до сих пор это оно диктовало нам тактику. Мы только реагировали.

- Я знаю, что вам так кажется, капитан, - ответил Сетон. - Но поверьте мне, я чувствую это кожей.

- Возможно, это просто ваши сломанные ребра дают о себе знать, - сказал Бэнкс с улыбкой и полностью отодвинул тяжелую дубовую дверь, которая частично блокировала вход в комнату в конце коридора.

Он удержал Сетона свободной рукой, когда тот наклонился внутрь с поднятым оружием, но в комнате было тихо и пусто. Он был прав, это была большая деревенская кухня, или, вернее, когда-то была; пожар лишил ее всякого очарования. Крыши не осталось, хотя остатки сгоревшего дерева и шифера были разбросаны по всему полу. На плиточном полу были следы от места, где когда-то стояла большая плита, и еще одно место, где, вероятно, стоял холодильник, но кто-то унес бытовую технику, возможно, на металлолом, несколько лет назад. Теперь здесь были только руины и голые, обрушенные стены.

Сетон откинул ногами обломки, пытаясь найти в полу люк в подвал, а Бэнкс обошел комнату, проверяя старые кладовые на наличие частично скрытых ловушек или дверей.

- Прошло сто лет с тех пор, как твой человек Кроули был здесь, - сказал Бэнкс после пяти минут безуспешных поисков, постукивая по стенам и топая по полу.

- Мы с таким же успехом могли бы искать медиатор Джимми Пейджа... На самом деле, я уверен, что в этом деле нам повезло бы больше.

Бэнкс не стал упоминать, что многие люди, как известно, преувеличивают в своих мемуарах, и что, хотя он мало знал о Великом Звере, то, что он читал о ритуалах, магии и Телеме, не убедило его в их правдивости. Он перестал осматриваться, пока Сетон стучал по стенам, по которым он уже стучал несколько минут назад.

Хайнд и Bиггинс вошли примерно через минуту, и взмах головой сержанта сказал Бэнксу все, что ему нужно было знать.

- Зажигай, парни, если у вас есть, - сказал Бэнкс. - Похоже, мы зашли в тупик.

- По крайней мере, это не дерьмовая речка, - сказал Bиггинс, когда солдат раздал сигареты.

- Дерьмо, вот что я забыл, - сказал Сетон после первого вдоха.

- Тебе нужно в туалет, малыш? - спросил Bиггинс со смехом. - Я слышал, что табак может так подействовать на старую канализацию.

- Нет, я забыл про канализацию в доме. Когда-то здесь был туалет на улице, до того как в Хайлендс появилась современная канализация. Кроули использовал часть фундамента и построил свой сарай на том же месте, по крайней мере, так написано в его дневниках.

- Сарай, где он проводил свои эксперименты?

- Именно, и там, где был туалет, должно быть, была по крайней мере дыра в земле, может быть, даже сток или канализация. В любом случае, это может быть путь вниз.

- Так что, теперь мы ищем туалет, да? - сказал Bиггинс. - Этот день становится все лучше и лучше.

Бэнкс позволил Сетону идти впереди, когда они вышли через дыру в задней стене дома в то, что когда-то, очевидно, было обширным садом.

- Я спрошу еще раз, - сказал Bиггинс. - Что мы ищем?

- Дерьмо, и его много, - сказал Хайнд. Он указал на то, что когда-то было газоном. - И смотри, мы его нашли.

- Черт возьми, сержант, - сказал Bиггинс. - Когда я назвал тебя знатоком дерьма, я не имел в виду, что ты должен воспринимать это буквально.

Около 20 куч навоза в саду с виду напоминали кротовые холмы, но, как и куча, которую они нашли ранее во время ночлега в коттедже, эти были размером с баскетбольный мяч и даже больше.

Бэнкс задался вопросом, не разбросаны ли кусочки капрала МакКелли по траве внутри куч, и отбросил эту мысль, разозлившись на себя за то, что она пришла ему в голову.

Сетон замолчал, изучая местность.

- Здесь, слева, их больше, чем где-либо, - сказал он и быстро удалился от них, пробираясь между кучами.

- Никогда не думал, что увижу взрослого мужчину, так возбужденного дерьмом, - сказал Bиггинс.

Если Сетон и услышал его, то не показал этого, и пожилой мужчина теперь стоял посреди скопления навоза, смотря вниз на свои ноги и отбрасывая ногой траву, грязь и навоз.

- Нашел что-то, - крикнул он через минуту.

- Похоже, это фундамент. Идите сюда. Возможно, это то, что мы ищем.

Они подошли к месту, где Сетон стоял в высокой траве, осторожно шагая, чтобы не наступить на поваленные бревна. Древесина была более старой и сильно сгнившей, чем в кухне, и лежала в окружении старой сухой кирпичной кладки на уровне земли, выложенной в виде грубого прямоугольника размером примерно 15 на 10 футов.

- Это сарай, сарай Кроули. Это точно он, - сказал Сетон, и старик выглядел на 10 лет моложе, его волнение затмевало любую боль, которую он все еще испытывал. - Если вход где-то есть, то он прямо здесь, прямо под нашими ногами.

Им понадобилось всего 10 минут, чтобы найти вход, но это были тяжелые минуты, когда они сдвигали камни, дерево и спутанную траву, пытаясь найти старый пол. Хайнд наконец нашел железное кольцо размером с ладонь в том, что осталось от пола. Сильный рывок поднял крышку люка и также отправил значительную часть сгнившего дерева в дыру внизу с шуршащим и глухим звуком, который сказал им, что они находятся над входом в какие-то большие глубины внизу.

Сначала Бэнкс беспокоился, что они не смогут пройти дальше; если там были деревянные лестницы, то они были так же сгнившие, как и обрушившиеся балки пола, и слишком опасны. Но когда он включил свет на винтовке и направил его вниз, свет осветил камень и ряд изношенных серых ступенек, ведущих вниз, в темноту. Бэнкс глубоко вдохнул носом, проверяя, нет ли признаков гниения или ядовитых газов, но воздух казался достаточно чистым и даже имел лучший запах, чем вонь навоза, окружавшая их наверху.

- Вы сказали, что это врата в ад? - спросил Бэнкс Сетона.

- Это не мои слова, а слова Кроули, - ответил Сетон с улыбкой. - Но, как вы сами сказали, это было сто и более лет назад - может, все уже замерзло? Мы будем здесь стоять и болтать или спустимся вниз, чтобы найти зверя?

Как и раньше, Сетон отказался оставаться наверху и ждать.

- Если это яма Кроули, то вам может понадобиться моя экспертиза или, по крайней мере, мое мнение. У меня болят ребра, а не ноги. Я без проблем справлюсь с лестницей.

Bиггинс передал Сетону очки ночного видения, помог ему надеть их и быстро объяснил, как они работают, затем Бэнкс велел Хайнду идти впереди, а Bиггинс следовал за ним.

- Дамы вперед, - сказал он Сетону и провел его вперед, подождав, пока голова старика не опустится ниже уровня пола, прежде чем сделать первый шаг в темноту.

Oчки ночного видения придавали всему зеленоватый оттенок, а свет фонаря Хайнда светился почти ярким белым светом примерно в 10 ярдах ниже. Они спускались по узкому проходу, едва шире их плеч, ступеньки были настолько крутыми, что заставляли их двигаться осторожно, потому что, хотя камень был сухим и не скользким, никто из них не хотел скатиться вниз, в неизвестную тьму.

Через несколько минут Хайнд связался по гарнитуре.

- На стене есть что-то, что старик должен увидеть, капитан. Это примерно в 20 шагах ниже вашего положения. Мы подождем здесь, пока он не дойдет до этого места. Следуйте за светом Вигго. Пока что впереди только ступеньки.

К тому времени, когда Бэнкс дошел до места, где находились остальные, Сетон уже изучал стену слева. На ней были нарисованы грубые рисунки красного и кремово-белого цветов, изображающие мужчин с копьями и бегущих зверей, в основном оленей.

- Это работа вашего человека Кроули? - спросил Бэнкс.

Сетон долго не отвечал.

- Нет, капитан. Этим рисункам тысячи, а может, и десятки тысяч лет. Это важная археологическая находка сама по себе. Если я не ошибаюсь, их нарисовали члены древнего охотничьего культа.

- Но что они охотились? - спросил Bиггинс. - Здесь нет оленей.

- Возможно, они проводили здесь, в темноте, свои ритуалы посвящения. Пещеры часто считаются пограничными местами, где граница между естественным и сверхъестественным стирается. Греки, например...

- Может, позже, Сэнди, а? - сказал Бэнкс, постукивая по стене. - Как бы это ни было интересно, мы ищем более крупную добычу.

Bиггинс отвернул свет от стены, и это был сигнал к тому, чтобы снова начать спуск.

Чем глубже они спускались, тем гуще становился воздух, и Бэнкс теперь явно чувствовал запах зверей и, что странно, ощущал соленый привкус на губах и языке. В это же время Хайнд вернулся на связь. Он почти шептал.

- Впереди открывается пространство, капитан, и там тусклый свет. В тридцати шагах от вас. Я прикрою вас всех, но, вероятно, лучше не шуметь, спускаясь вниз.

Бэнкс подошел к Сетону, коснулся его плеча и, приложив палец к губам, призвал его к молчанию, когда тот обернулся. Они продолжили спускаться, медленно. Они больше не видели яркого белого света фонаря сержанта внизу, но проем, который они проделывали, слабо светился, как колеблющаяся зеленая аврора, похожая на самое слабое северное сияние.

Они нашли источник светового шоу, когда вышли из лестничной клетки на широкий каменный выступ, с которого открывался вид на мерцающее подземное озеро.

Само озеро было источником свечения, либо благодаря каким-то свойствам породы, либо благодаря биологическому агенту, Бэнкс не мог сказать. Он знал только, что это было странно красиво, и был очарован видом широкой пещерной области, размером не менее двух футбольных полей. Вода находилась примерно в 10 футах под его ногами.

Скалистый свод пещеры нависал над ними на высоте 10 ярдов, отражая часть мерцания озера. Бледные и призрачные нитевидные сталактиты свисали над водой, как грубая перевернутая игольница. Бэнкс был настолько очарован этой сценой, что едва не пропустил, как Сетон прошел по выступу слева от них, чтобы изучить высокий каменный крест, воздвигнутый на краю над водой.

- Ему не тысячи лет, - сказал Бэнкс, подойдя поближе, чтобы посмотреть. - Как думаешь, это дело рук Кроули?

Сетон внимательно осмотрел резьбу, которая простиралась по всей высоте.

- Нет, это пиктское. И ему не тысячи, но, вероятно, не менее тысячи лет, может быть, чуть больше. Мы не первые, кого поразила красота этого места. Как я уже сказал, многие культуры почитают пещеры и гроты, и для них это, должно быть, казалось поистине волшебным местом.

- Они не были последними, кто был здесь до нас, - сказал Хайнд сзади и слева от них. - Посмотрите на это.

Вторая, небольшая пещера, не естественная, а высеченная в скале металлическими инструментами, судя по следам ударов, находилась почти скрытая в тени, там, где уступ соединялся со стеной главной пещеры. В ней не было ничего, кроме двух слегка ржавых железных клеток, каждая из которых была размером с крупную собаку. Пол как внутри, так и снаружи клеток был усыпан костями и черепами мелких животных. Бэнкс не был экспертом, но, судя по всему, это были кролики и овцы, а возможно, несколько собак и кошек.

- С другой стороны, это, скорее всего, дело рук Кроули, - сказал Сетон. - Помните, я говорил вам, что местные жители сообщали о пропаже домашних животных?

- Какого черта он делал здесь, в темноте, с этими животными? - спросил Bиггинс.

- Я тебе и об этом рассказывал, - ответил пожилой мужчина. - Алхимические эксперименты, целью которых было создание какой-то химеры, а конечным результатом - бессмертие для самого Кроули.

- Полагаю, у него не слишком хорошо получилось? Он уже давно мертв, верно? Рад, что у этого ублюдка ничего не вышло. Жалкий извращенец.

Они говорили шепотом с тех пор, как прибыли на уступ, но Бэнкс не был уверен, что это необходимо. Когда он вернулся, чтобы посмотреть на озеро, он увидел, что ничто не нарушало гладь воды, даже рябь; оно выглядело как лист дымчато-зеленого стекла с тонкой пленкой жидкости на поверхности. Стенки пещеры были гладкими и отвесными, и он не видел никаких других уступов или входов в пещеры.

- Оно где-то здесь, - сказал Сетон, все еще шепча. - Ты не чувствуешь запах?

- Да. Я чувствовал зловоние почти всю дорогу вниз по ступенькам. И запах соленой воды. Думаю, в твоей теории о подземном канале, ведущем к морю, может быть что-то?

- Думаю, скорее всего, проход в залив и из него находится где-то здесь, - ответил Сетон. - Но, как я уже сказал, оно не свалило, возможно, потому что ты ранил его в бою в замке. Как бы то ни было, оно все еще здесь. И если мы так ясно чувствуем его запах, значит, оно близко и прячется, вдруг став осторожным. Сомневаюсь, что оно когда-либо сталкивалось с винтовкой.

- Да, насчет этого, - сказал Бэнкс. - Есть ли у вас какие-нибудь соображения, почему наши выстрелы в тело имели так мало эффекта?

- Вероятно, жир, - ответил Сетон. - Выдры, как и большинство водных млекопитающих, имеют очень толстый жировой слой. Это как стрелять в большой кусок твердого сала, пытаясь попасть в мясо, кости и сухожилия, которые находятся с другой стороны.

Это объясняло то, что Бэнкс видел на месте замка. Только прямой выстрел в голову заставил зверя остановиться. Он повернулся к Bиггинсу.

- Слышал, Bиггинс? Только выстрелы в голову.

- Да, капитан. Либо это, либо пару выстрелов в задницу - и дело сделано.

Бэнкс огляделся в поисках Хайнда.

Сержант стоял на дальнем конце уступа от высокого пиктского креста, глядя вниз, на поверхность озера.

- Здесь еще есть ступеньки, капитан, - сказал он.

Он говорил тихо, но его голос эхом разносился по пещере.

Бэнкс поднял глаза, гадая, не спугнут ли они каких-нибудь сидящих на скале летучих мышей, но, кроме четырех мужчин, в целой сверкающей пещере, казалось, не было ни одной живой души. Бэнкс подошел к Хайнду и посмотрел вниз, на озеро.

Ряд столь же изношенных каменных ступеней спускался от его ног к краю воды и продолжался за поверхностью озера, углубляясь в мерцающие зеленые глубины. Сетон заговорил у него за спиной.

- Место для ритуала, какого-то крещения, не удивлюсь, - сказал он. - Еще одна вещь, которая объединяет христианство с более древними, эзотерическими традициями.

Bиггинс сумел докопаться до сути дела.

- Да, все это очень мило, несомненно, - сказал он. - Но где, черт возьми, это чудовище? Я устал гоняться за ним по этому проклятому озеру. Оно убило моего друга, и пришло время расплаты.

Сетон повернулся к Бэнксу. Старик снова выглядел уставшим и бледным. Зеленоватый оттенок свечения подчеркивал тени под его глазами и впадины на щеках. Но его голос был достаточно сильным.

- Позвольте мне попробовать. Мне нужен только мой голос, - сказал Сетон. - Позвольте мне встать на кресте и снова попробовать его позвать. Вы все видели, что это работает, вы знаете, что даже раненное, оно должно отреагировать, здесь, в месте, где его дрессировали. Позвольте мне привести его сюда.

- А потом мы отстрелим этому ублюдку голову? - спросил Bиггинс.

Сетон с болью посмотрел на эту мысль.

- Я надеялся успокоить его, - сказал он.

- Да, это не помогло Келли, верно? И даже если я позволю тебе попытаться удержать его под контролем, и даже если тебе это удастся, что мы будем делать дальше? Мы же не можем привезти сюда огромную клетку, чтобы отвезти его в Эдинбургский зоопарк, верно? - ответил Бэнкс.

- Конечно, с ресурсами армии в вашем распоряжении...

Бэнкс остановил его смехом, который эхом разнесся по озеру и шепотом вернулся к ним.

- Мы отстранены от службы, наш начальник в этот самый момент получает по заднице от одного конца Эдинбурга до другого, и единственные ресурсы, которые у нас есть, - это то, что мы привезли с собой сюда.

Bиггинс прервал его.

- Значит, мы отстрелим этому ублюдку башку? Потому что я хочу отстрелить этому ублюдку башку.

Бэнкс улыбнулся.

- Мне это нравится, Bигго.

Сетон стоял у высокого пиктского креста, положил руку на камень, словно пытаясь вытянуть из него энергию, и начал петь. Сначала его голос был тонким и хриплым, но эхо в камере, казалось, усиливало каждую слогу и возвращало энергию пожилому мужчине, потому что его голос становился сильнее с каждым повторением.

- Ri linn cothrom na meidhe, Ri linn sgathadh na h-anal.

- Ri linn tabhar na breithe Biodh a shith air do theannal fein.

По поверхности воды пробежала серия ряби, исходящая из дальнего конца, где они стояли. Бэнкс смотрел прямо на нее, когда, более чем в ста метрах от них, голова зверя вынырнула из воды и издала лай, который раздался по пещере, как выстрел.

Сетон продолжал петь. Зверь двигался вперед, не прямо к ним, а показывая все три горба сбоку, плывя зигзагом, который медленно и осторожно приводил его через озеро. Он поднимал голову только для того, чтобы лаять на последней слоге каждого повторения песнопения.

Бэнкс увидел напряжение на лице Сетона, боль, запечатлевшуюся в жестких линиях у его глаз и рта, но пожилой мужчина продолжал петь в идеальном ритме, и зверь продолжал приближаться, его лай теперь звучал почти возбужденно. Его огромный размер, когда он плыл, заставлял всю поверхность озера рябиться и колыхаться, отправляя зеленые и черные тени танцевать в сталактитах в такт его вялым движениям.

Бэнкс повернулся к остальным как раз перед тем, как зверь оказался в пределах досягаемости.

- Ладно, парни, все готово. Никаких колебаний, никаких глупостей, мы быстро убьем этого ублюдка, а потом сможем свалить домой в столовую за пирогом и пинтой, которые я пропустил в начале этой херни. Вставьте затычки.

Все трое засунули глубоко в уши мягкие пробки, защищающие слух.

- За Келли! - крикнул Bиггинс, и Бэнкс с Хайнд кивнули.

- За Келли!

Голос Сетона дрогнул и в конце концов оборвался, а на губах появилась свежая струйка крови. Но он сделал свое дело, и зверь продвинулся вперед, так что оказался почти прямо под ними. Бэнкс теперь сильно чувствовал его запах - мускус, кровь и тепло. Зверь поднял голову, посмотрел прямо на него и дважды залаял, теперь уже не столько возбужденно, сколько злобно.

- Целься в голову и стреляй, - крикнул Сетон.

Вспомнив реакцию зверя на прожектор в замке, Бэнкс включил свет на своей винтовке и направил его прямо в глаза зверя. Тот закричал, издавая высокий визг, и продолжал визжать, пока все трое из отряда не выпустили по три пули в его голову.

Но даже тогда тварь не упалa, а, используя задние лапы и хвост, бросилaсь на них, облив их холодной водой от колен и ниже. Онa судорожно металaсь, отрывая куски камня от края. Бэнкс отступил назад и успел выстрелить еще два раза выше его глаз, но онa все равно приближалaсь, наконец схватилaсь передними лапами за выступ и подтянулось на всю длину, нависнув над ними.

- Попрощайся со своими яйцами, придурок, - крикнул Bиггинс и трижды выстрелил в тяжелый мешок, который висел, вырисовываясь на фоне мерцающего озера.

Бэнкс и Хайнд сосредоточились на голове, даже когда пасть животного открылась, обнажив белые шестидюймовые клыки. Кровь текла из многочисленных ран на его лице, а левый глаз выпал, и кровь стекала по щеке.

Зверь посмотрел прямо на Бэнкса, пронзительно завыл от гнева и боли и бросился вперед с открытой пастью, с толстым розовым языком, свисающим с левой стороны и капающим кровавой слюной. Бэнкс замер на месте, чтобы выпустить три пули в его горло, а затем откатился в сторону, освободив поле зрения Хайнду, чтобы сержант смог выпустить две пули в его здоровый глаз.

Вся пещера, все еще звенящая и эхом отзывающаяся от ударов выстрелов, зазвучала снова, еще громче, когда зверь издал последний пронзительный крик, а его задние лапы пытались удержаться на выступе, когда его вес сместился.

Трое мужчин встали в линию и все выпустили по три выстрела в огромную голову, разбрызгав то, что осталось от глаз, в брызгах жидкости и крови. Голова зверя поднялась, он потерял равновесие и, наконец, упал назад в воду с всплеском, который послал рябь по всей длине озера и тени, скользящие и бегущие по стенам и потолку пещеры.

Bиггинс подошел к краю и выпустил еще три пули в зверя, когда тот начал тонуть.

- Это за Келли, ублюдок!

Вся пещера затихла, когда эхо затихло, а рябь на поверхности медленно улеглась, пока мертвое чудовище не застыло под водой в снова ровном и спокойном озере. Трое мужчин стояли, все еще нацелив оружие, и смотрели вниз, пока не убедились, что чудовище не собирается совершить последнюю атаку. Вода вокруг тела медленно окрашивалась в красный цвет, и через несколько минут стало очевидно, что существо действительно мертво.

Бэнкс вынул затычки из ушей. В ушах еще некоторое время будет звенеть, но он не оглох и достаточно ясно слышит Bиггинса.

- Черт, мы убили Несси, - сказал солдат. - Это стоит сигареты.

Бэнкс взял две сигареты, когда ему их предложили, зажег одну для себя, а другую отнес Сетону, который сидел, сгорбившись у подножия пиктского креста.

- Работа сделана. Оно мертво, - сказал он, протягивая сигарету и зажигая ее для пожилого мужчины, когда Сетон приложил ее к своим окровавленным губам. - Как ты, старик?

- Побитый, измученный и ошеломленный, - сказал Сетон, скривив рот. - Но, думаю, я еще немного поживу. Но очень жаль, что нам пришлось убить это чудовище.

- Это было необходимо, - ответил Бэнкс, - после того, что произошло в замке. И после тех людей из "BBC" в вертолете, и Келли, и маленькой девочки, и другой пропавшей женщины, и тех туристов из Фойерса, и того бедного белого медведя в Кинкрайге, и...

Сетон поднял руку, чтобы остановить его.

- Я понимаю. Правда, понимаю. Но это было уникальное, легендарное, единственное в своем роде существо, подобного которому мы больше никогда не увидим.

- Не будь так уверен, старик, - крикнул Bиггинс с уступа. - К нам кто-то приближается, капитан.

Они приплыли с дальнего конца озера, быстро плывя и оставляя за собой V-образный след. Их было шестеро, меньше того, которого они только что убили, но Бэнкс оценил, что каждый из них был не менее 15 футов[7] от носа до хвоста, и все они имели одинаковые три характерных горба в воде. Они плыли, образуя грубую стреловидную клиновидную форму, направленную прямо на уступ, где стоял отряд.

- Молодняк, - сказал Сетон, и в его голосе слышалось некоторое благоговение.

Бэнкс решил отложить вопрос о том, как это возможно, на потом.

- Здесь мы слишком уязвимы, чтобы отразить атаку. Назад к лестнице, ребята. Оттуда мы сможем контролировать ситуацию. Сетон, иди за нас и поднимись на несколько ступенек.

Меньшие звери достигли своего мертвого сородича как раз в тот момент, когда Бэнкс начал отступать от уступа. Они плавали вокруг трупа, словно растерявшись, а затем, словно получив молчаливую команду, подняли головы и уставились прямо на него. Он увидел в их глазах тот же взгляд, что и в глазах большого зверя несколько минут назад: больше гнева, чем страха, и больше, чем просто голода.

Сзади него Сетон крикнул старую гэльскую команду:

- Dhumna Ort! Dhumna Ort!

Звери проигнорировали его и прыгнули вперед и вверх, выбравшись из воды и карабкаясь по отвесной скале. Бэнкс выпустил три пули в левый глаз ближайшего из них, отбросив его обратно в воду, где он упал на свою мать, а затем был вынужден быстро отступить, подгоняя Сетона вперед, к месту, где Хайнд и Bиггинс прикрывали их в дверном проеме лестничной клетки.

- Поднимайся по этим чертовым ступенькам, когда тебе говорят, старик. Эти ублюдки тебя не слушают. Не думаю, что дети ходили в школу.

Он затащил Сетона в дверной проем и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как звери перелезают через выступ и бросаются на них. Он снова глубоко засунул в уши беруши и поднял оружие, когда звери залаяли в унисон.

- Помните, стреляйте в голову, - крикнул Бэнкс. - В центр и по бокам.

Все они знали, что означает эта команда; у каждого был свой сектор для защиты: Bиггинс слева, Бэнкс в центре и Хайнд справа. Звери дали им достаточно времени, чтобы каждый успел сделать по три выстрела. Bиггинс сбил одного из них, Хайнд ранил другого в плечо, а Бэнкс проложил две кровавые борозды по спине третьего, но у зверей был импульс, и отряд был вынужден полностью отступить в узкий проем. Bиггинс опустился на колени, Хайнд присел чуть выше него, а Бэнкс поднялся на одну ступеньку, чтобы стрелять над головой Хайнда.

Bиггинс уложил ближайшего зверя, усмирив его пулями, когда тот попытался укусить его. Зверь упал к его ногам, создав барьер, через который остальным пришлось перелезать. Бэнкс помог Хайнду уложить еще одного зверя, вынеся ему половину головы шестью выстрелами, сделанными с близкого расстояния. Осталось только два, лающих и воющих на выступе за мертвыми.

- Внимание, взрыв! - крикнул Bиггинс и вытащил чеку из оглушающей гранаты, бросив ее через мертвых зверей на уступ.

Трое мужчин отвернулись и закрыли глаза, когда граната взорвалась ослепительным вспышкой.

Bиггинс первым обернулся. Он перепрыгнул через ближайших мертвецов, а Бэнкс спустился в дверной проем как раз вовремя, чтобы увидеть, как он добивает двух других, лежащих на каменной полке с контузией и кровью из глаз, носа и ушей.

Сетон спустился по ступенькам, чтобы присоединиться к ним.

- Не нужно спускаться, если не хочешь, - сказал Бэнкс, вынимая беруши, надеясь, что это в последний раз. - Здесь настоящий ад.

Уступ был покрыт кровью, осколками черепа и мозговой тканью, которые липко прилипали к ногам, а запах мочи, дерьма и крови был почти невыносимым.

Bиггинс и Хайнд сбросили все тела с уступа, чтобы они упали рядом с их матерью внизу, и все они стояли, наблюдая, как поверхность озера возвращается к прежнему спокойствию.

- Есть еще такие ублюдки? - спросил Bиггинс Сетона. - И откуда они, черт возьми, взялись?

Сетон пробрался через кровавое месиво, чтобы встать рядом с ними.

- Есть ли еще, я не знаю, - сказал он.

- Но я думаю, что большой, должно быть, родил, когда достиг полной зрелости, и сделал это совсем недавно.

- Чушь, - сказал Хайнд. - Как он мог забеременеть? Там был только один из этих ублюдков.

- Я предполагаю, что это самооплодотворение, - ответил Сетон. - Одним из результатов алхимических поисков является совершенный, бессмертный гермафродит. Я думаю, Кроули приблизился к этому ближе, чем кто-либо мог себе представить, по крайней мере, в одном из своих экспериментов. И у нас есть причина, по которой крупная особь стала в последнее время такой смелой: она охотилась, чтобы накормить свое потомство. В противном случае она осталась бы ночной и скрытной, и мы, возможно, никогда бы не узнали о ее существовании.

- А молодняк? Они тоже будут гермафродитами? - спросил Бэнкс.

- Теоретически, да.

- А если их больше? Что я скажу начальству об этой кровавой бойне?

Сетон рассмеялся.

- Скажите им, что в озере снова будут жить чудовища, но они будут как всегда неуловимы, ведя в основном ночной и тихий образ жизни, питаясь рыбой или, возможно, редкими тюленями. Они не достигнут полного размера и зрелости еще сто лет или больше. К тому времени это будет проблема кого-то другого.

Они молча поднялись обратно вверх, к свету, каждый погруженный в свои мысли.

Настоящий конец этой истории наступил неделю спустя.

Начальник Бэнкса выжил после фиаско в замке, когда Бэнкс представил полный отчет по возвращении в Лоссимут. Инцидент на парковке был зарегистрирован как "акт внутреннего терроризма", что устроило политиков, поскольку теперь у них был кто-то конкретный, кроме них самих, на кого можно было свалить вину. Команда спустилась в подвал под домом, нашла мертвых животных там, где указал Бэнкс, а затем запечатала место, засыпав, по словам Bиггинса, кучу камней и бетона во все найденные в этом районе дыры.

Бэнкс получил почту в субботу утром и отнес ее в столовую, чтобы показать сержанту и Bиггинсу. Он купил им по кружке пива и пирогу, а затем достал фотографию, чтобы показать им. На обратной стороне была дата и время раннего утра предыдущего дня, а также рукописная записка.

Она вернулась. С любовью, Сэнди Сетон.

Бэнкс перевернул фотографию, чтобы показать им другую сторону. На ней было изображено озеро под тяжелым серым небом. Фотография выглядела зернистой, слегка нечеткой, и на ней не было ощущения масштаба.

Но три темных горба были хорошо видны.

около 4.57 м.

Криптозоолог из Британии Джон Даус опубликовал воспоминания о своем расследовании странных нападений, совершенных в конце прошлого века в одном из британских городов, где главным виновником, предположительно, было животное, напоминающее большую уродливую кошку, получившую название у местных жителей как "Зверь Дартмура".

"Колесницы Богов: Неразгаданные тайны прошлого" - книга швейцарского журналиста Эриха фон Дэникена, содержащая одну из самых известных вариаций гипотезы палеоконтакта. После публикации в 1968 году стала мировым бестселлером. Через 2 года по ее мотивам был снят одноименный документальный фильм. Дэникен утверждает, что древнейшие цивилизации Земли получили свои технологии и религию от пришельцев с других планет, которых они принимали за богов. Только "участием со стороны", по мнению автора, можно объяснить появление на Земле таких грандиозных памятников, как египетские пирамиды, моаи с острова Пасхи, железная колонна и Стоунхендж. Вимана была объявлена Дэникеном летающей тарелкой, линии Наска - посадочной полосой для космических кораблей, карта Пири Рейса - составленной при взгляде на Землю из космоса и т. д. Палеоконтактом объясняются и многие страницы Ветхого Завета: получение Моисеем скрижалей завета, гибель жены Лота (якобы посмевшей взглянуть на ядерный взрыв) и т. п.

имеются в виду "Псы-воины" (англ. Dog Soldiers) - малобюджетный британский фильм 2002 года, режиссёра Нила Маршалла, снятый в жанре ужасов и повествующий об оборотнях.

"Фотография хирурга" (Surgeon's Photograph) - это самая знаменитая и в то же время самая известная подделка в истории Лох-Несского чудовища (Несси). Снимок был опубликован 21 апреля 1934 года в газете "Daily Mail". На нём видна маленькая голова на длинной шее, торчащая из воды озера Лох-Несс. Автор - британский врач Роберт Кеннет Уилсон (Robert Kenneth Wilson), поэтому фото и назвали "фотоснимком хирурга". Долгие десятилетия (почти 60 лет) его считали самым убедительным доказательством существования Несси. В 1994 году (через 60 лет после съёмки) правда вышла наружу благодаря расследованию и признанию на смертном одре участника подделки - Кристиана Спёрлинга (Christian Spurling), пасынка человека, стоявшего за всем этим.

около 9.15 м.

около 4.57 м.