Жатва душ застала меня на филиппинском курорте с неверной женой Кариной. Инопланетяне-жнецы забрали души у 75 % людей, превратив их в агрессивных зомби, а мне присвоили статус чистильщика – охотника на бездушных за универсальные кредиты.

Вместо прокачки уровней я вложился в уникальный талант «Везение», собрал команду из сисадмина Макса и электрика Сергеича, а потом столкнулся с бандой Папаши – местного тирана, который распределял женщин между «сильнейшими» и пытался меня убить. Карина примкнула к ним, нашу подругу Машу забрал чистильщик Тетыща. Сестра Папаши Юлия вспорола мне живот, но я выжил, получил 1-й уровень и талант «Ярость», а затем прикончил женщину ее собственным тесаком.

В отеле «Калигайахан» я познакомился с Лизой Авербух – контролером, способной отбирать уровни у претендентов и создавать новых чистильщиков. Вместе мы основали клан «Безымянный».

Карина попросилась обратно, пришлось простить… из соображений безопасности клана. Я научился управлять зомби через талант «Сокрытие души», собрал орду под командованием амбала Бабангиды, скрафтил эпический «Нагибатор» и доспех чистильщика, убил босса-грибника на заправке и получил больше миллиона кредитов.

Ночной штурм базы Папаши закончился его смертью от моих рук, но победа обошлась дорого: Карина погибла, Маша схлопотала пулю от взбесившегося Сергеича, а Тетыщу с сестрой Тори и самого Сергеича пришлось изгнать.

У горного тоннеля в город Мабанлок я наткнулся на изгнанников, бившихся с титаном 33-го уровня. Попытка подчинить босса обернулась катастрофой – тварь оказалась сильнее и едва не заставила меня убить своих. В городе нас захватили бандиты «Железные псы» и бросили на гладиаторскую арену, где я прикончил босса-крушителя 42-го уровня, получил шестьдесят семь миллионов кредитов, поднял восстание и вырезал верхушку банды. Но мне пришлось изменить стратегии и стремительно набирать уровни.

Новый талант «Зов альфы» позволил призывать бездушных в радиусе десяти километров. В «Ковчеге» – сообществе врачей и ученых – я узнал про Сектор 7−3–9, который местные называли Сектором Ноль и считали эпицентром катастрофы, а еще познакомился с братьями-аутистами Копченовыми, которые видят будущее и мертвых.

Карта Жатвы показала, что моя база под атакой. Мы рванули обратно через канализацию, потеряли проводника в бою с отстойником – гигантом из гнили – обогнали застрявшую военную колонну «Щита», отправившуюся по мою душу.

На базе творился ад: титан громил электростанцию, вокруг кишели бездушные. С Тетыщей мы повалили монстра, я подчинил его через «Сокрытие души» и назвал Донки-Конгом. Потом завалил тоннель вместе с отстойником и получил полмиллиарда кредитов.

Макс истекал кровью, у Лизы вместо глаз – кровавые пустоты. Единственную таблетку исцеления я отдал ей, а Макса спас котенок, мой боевой питомец Крош, своим целительным мурлыканьем.

База в руинах, половина клана ранена, но мы живы. И у меня наконец-то появился доступ к контейнеру Папаши, украденному Сергеичем, Вскрыть этот контейнер мог только чистильщик 20-го уровня.

Контейнер выдал планшет с выбором: усилить себя, прокачать клан или получить оружие. Я выбрал клан, потому что в одиночку тут не выживешь, будь ты хоть трижды чистильщиком.

Система выдала джекпот: удвоение уровней всем членам клана плюс переход на вторую ступень развития. Загвоздка – автоматическая активация через пять часов. У нас оставалось пять часов, чтобы прокачать народ по максимуму, и тогда удвоится больше.

Началась гонка со временем. Тетыща на мопеде приманивал зомби, я брал их под контроль «Сокрытием души», а соклановцы по очереди добивали «Нагибатором». Рома, младший из братьев-аутистов, так и не ударил ни одного зомби – упирался, орал, цеплялся за мать. Зато Коля прокачался до 6-го уровня. Система сочла братьев единым целым и поделила уровни поровну – хрен ее поймешь, эту инопланетную логику.

Когда таймер дотикал до нуля, нас накрыло волной чистого кайфа. Оргазм, помноженный на сотню. Очнулся я в траве, вокруг стонали соклановцы. Старики Киндерманны превратились в сорокалетних красавцев, Рамиз помолодел до тридцати, а Эстер вообще стала полинезийской богиней. Я сам скакнул до 46-го уровня, Макс – до 36-го.

Клан поднялся до второй ступени: лимит вырос до 460 человек, появился текстовый чат для связи без раций, клановый магазин с оружием и броней, возможность принимать вассальные сообщества. Тетыща сразу подал заявку, я принял его вместе с Тори – теперь он лидер моего вассального клана.

Система предложила развернуть базовый жилой модуль: двадцать спальных капсул, кухня, генератор на 72 часа, энергетический купол радиусом 50 метров, медблок, оружейная, склад. Цена – сто миллионов. У меня было больше полумиллиарда, так что я даже не колебался. Место выбрали голосованием – рыбацкая деревня на южном побережье.

Пока модуль монтировался шесть часов, мы с Викой рванули на титане к элитным виллам на юге острова. Там засели тошноплюи в бассейнах, и никто не мог их выкурить. Зачистили наземную часть за сорок минут.

На островах у рифов началась настоящая жесть: в воде кишели ихтиандры – твари типа тюленей-пираний, которые обглодали ноги титану за считанные минуты. Из воды полезла хтонь 35-го уровня – локальный босс, похожий на гигантского осьминога с человеческими руками.

Титан выволок тварь на сушу, я добил «Нагибатором». Все подчиненные хтони – 52 ихтиандра, 13 тошноплюев, 4 ползуна, 2 нюхача – перешли под мой контроль. Теперь у меня была флотилия ихтиандров, которые тащили катамаран со скоростью моторки.

И тут прилетело системное уведомление, от которого я выругался так, что Вика подпрыгнула. Мне досталось в наследство задание мертвого чистильщика Нкомо: исследовать Сектор 7−3–9 в Мабанлоке за 75 часов. Награда – полмиллиарда уников и артефакт «Квантовый стабилизатор пространственных аномалий». Штраф за провал – блокада талантов и метка, по которой все чистильщики мира будут видеть мое местоположение целый месяц. Контракт не аннулируется и не передается.

Ночью на базу напал катер клана «Щит» с пулеметной установкой. Пули рикошетили от купола, но энергия падала. Когда ударили из гранатомета, купол покраснел и упал до 24 %. Решение я принял за секунду: купил модификацию «Страж» за 50 миллионов и активировал «Изобретательность». Турель собралась, красный луч прорезал воздух – катер пошел ко дну.

Допрос пленного солдатика Карлоса Паскуа. которого окрестили ПАскудой, дал расклад: в клане «Щит» шестьдесят человек, два чистильщика – Хорхе Уй 44-го уровня с ментальными способностями и Джехомар Диас 27-го с кровососущим мечом. Десять БТРов, пять БМП, куча огнестрела. Еще выяснилось, что пленников вояки перерабатывают на белковую пасту. Хорошо, что мы тогда сбежали.

Выдвинулись на катамаране с зомби-буксирами. В устье реки нас встретил Глубинник – титан 84-го уровня, босс локации. Тварь напоминала вздувшегося утопленника с рыбьим хвостом. «Упокоитель» не сработал из-за дикого разрыва уровней.

Ихтиандры перешли под его контроль и атаковали нас вместе с пиявками – новым типом зомби, которые присасываются щупальцами и впрыскивают пищеварительный фермент. Включил «Тень», которая на 10 минут делает невидимым для зомби людей-претендентов, мы сиганули за борт и нырнули в канализацию.

В тоннелях нашли Сергеича с компанией. Выглядел он как Фредди Крюгер – половина лица почернела, глаз заплыл. Воняло от него так, что глаза слезились. Зато зомби его не жрали, брезговали. Раздал новичкам оружие из кланового магазина, Тетыща взял Вечного и Дака в вассальный клан.

До конца квеста оставалось тридцать четыре часа.

Чем ближе к Сектору 7−3–9, тем меньше зомби и тем страннее была обстановка. Компас сошел с ума, вся электроника сдохла. Мы вылезли через люк и попали в туман – густой, мерцающий, будто живой. Вокруг – ни травинки, ни звука. Все мертвое: собаки, птицы, крысы. Скелеты с разинутыми ртами, будто их убило мгновенно.

Мы шли вперед – попадали назад. Те же собачьи трупы, тот же забор с граффити. Пространственно-временная петля. Время снаружи текло быстрее – по словам Макса, прошло уже четырнадцать часов, хотя мы блуждали от силы час.

Нашли пропавшую экспедицию «Щита». Вояки были вмурованы в стены – руки, черепа, туловища торчали из бетона, будто их впечатало в материю. Карлос не выдержал и рванул назад – его подбросило, раскрутило, перемололо. Динамические ловушки, невидимые зоны искажения пространства.

Крош оказался спасителем – он чуял опасность и вел нас безопасным путем. Обежав здание, мы увидели источник аномалии: два притертых друг к другу металлических диска – разрубленный пополам инопланетный корабль. Сфера метров десять диаметром, воткнувшаяся в асфальт. Внутри капитанской рубки нашли трех дохлых рептилоидов в броне, с зубищами и чешуей.

Сергеич, собака сутулая, не удержался – выдернул кристалл из держателя, и тут же включилась система самоуничтожения! Пятнадцать минут до взрыва, радиус пять километров! Я кристалл быстро на место сунул – таймер отменился, зато квест закрылся.

Получил полмиллиарда уников и артефакт «Квантовый стабилизатор», плюс в голову записались какие-то зашифрованные данные от пришельцев.

Из тумана вывалился Го Дзи – страж разлома 52-го уровня, босс локации. Черный ящер метра три ростом, в броне, с красными глазами. Тварь умела играть со временем-пространством – то материализуется, то размазывается, да и пули сквозь него проходят. Жесть, в общем.

Рубились долго. Босс Тетыщу в землю вмуровал аномалией. Мне пришлось «Ярость» активировать и вдарить «Нагибатором» под челюсть – снес ему сразу процентов двадцать активности. Меня босс все равно отмудохал и об землю швырнул. Пока я валялся с 62 % активности, мужики добили тварь, а Сергеич даже нанес решающий удар – и босс сдох.

За босса мне дали 47-й уровень! Плюс привалила куча наград: талант «Внепланетарный чистильщик» (+25 % урона по инопланетянам), «Ветер» сразу пять рангов получил.

Сергеич вообще шесть уровней за раз поймал и талант «Пространственная стабильность» – от аномалий теперь не пострадает. Некроз у него никуда не делся, но под черными струпьями розовая кожа молодая росла – выздоравливал по-своему.

Тетыщу из земли откопали – задыхался, 2 % активности. Откачали таблеткой, левелапнулся, глаз отрос, ребра срослись.

Туман рассеялся – аномалии исчезли вместе с боссом. Сектор стал обычным, безопасным.

И тут я план придумал. Хорхе Уй из «Щита» давно хочет добраться до инопланетных технологий – терял людей, пытаясь проникнуть сюда. А теперь путь открыт. Напишем в клановый чат, что аномалии исчезли, что корабль доступен. Тори все равно сольет информацию вояками – она у нас под контролем врага, пишет под принуждением. Хорхе придет. Лично. А когда войдет в сектор, я заберу кристалл, активирую самоуничтожение. Пятнадцать минут до взрыва – мне хватит с «Ветром» выбежать, а вояки не успеют.

Расставил три дозорные группы, сам погнал проверять маршрут эвакуации. Шесть с половиной километров извилистой дорогой под «Ветром» – уложился в десять минут. Пять осталось на форс-мажор.

Вернулся к кораблю затемно, устроился в капитанской рубке под трупами рептилоидов, накинул «Тень». Приехали разведчики, просидели надо мной целую вечность с фонариком, но не заметили.

Выждал, пока Хорхе подойдет метров на тридцать. Включил «Ветер», схватил кристалл – запустилась система самоуничтожения. Увидел в интерфейсе: Хорхе Уй, 55 лет, чистильщик 44-го уровня, лидер клана «Щит». Отлично, босс пожаловал лично!

Рванул к их технике под огнем. Приказал бездушным задержать Хорхе, сам побежал на дамбу.

Шесть с половиной километров, тринадцать минут до взрыва. «Ветер» жрал ресурс, сердце колотилось, активность упала на 17 %. Успел выбраться, залез на крышу дома ровно на границе радиуса.

Самоликвидация началась раньше. Пространство пошло волнами, запикселилось, потом все залили серыми чернилами. В последний момент один бульдозер вырвался, пронесся мимо меня весь в ошметках зомби.

Чернила схлынули. Осталась абсолютно ровная земля цвета мокрого пепла – пять километров идеальной плоскости, будто утюгом прогладили реальность. Хорхе Уй, его элитные бойцы, два БТРа, часть подкрепления, космический корабль – все исчезло.

Я ничего не получил – ни кредитов, ни уровня. Система не признала моих заслуг, дуэли не было. Зато остров зачищен. Вражеский клан обезглавлен. Я хозяин острова.

Без чистильщика люди «Щита» не выживут, когда начнется Третья волна Жатвы. Надо решать, что с ними делать.

Что дальше?

Не вопрос, с этого места расскажу поподробнее.

Сидя на крыше филиппинской фавелы и глядя на пустошь, оставшуюся после самоликвидации корабля инопланетян, я мысленно потянулся к значку входящего и прочел сообщение Рамиза:

«Денис, мы видели какое-то мерцание. Что это было? Ты в порядке?»

«Я – в порядке. Хорхе – нет. Корабль самоликвидировался вместе с Хорхе. Выдвигайтесь ко мне, координаты скину».

Следом отослал сообщение Тетыще и Вечному, сбросил координаты и им.

Минут через пять до слуха донесся рев мотора. Я напрягся, потянулся к «Нагибатору» за спиной, но звук шел не со стороны пустоши, а с севера – оттуда должны были подойти вторая группа Вечного и первая – Рамиза. Сбросив «Сокрытие души», я открыл клановую карту и увидел, что две точки – Вечный и Маурисио – движутся сюда, остальные много дальше. Тетыща, Дак и Вика забрались сильно правее дороги, Сергеич и Рамиз – левее. Судя по скорости приближения точкек, Вечный и Маурисио ехали на машине, и они уже близко.

Я аккуратно спустился по захламленной лестнице.

Как только вышел на улицу, свет фар резанул по глазам. Зная, что это свои, я лишь вскинул руку, и водитель выключил дальний свет. Ко мне подъехал покоцанный черный внедорожник с оторванным верхом, смятым крылом и разбитой фарой, однако лампочка уцелела. За рулем сидел Маурисио, рядом с ним – Вечный с автоматом наготове.

Внедорожник остановился возле меня, и Мау высунулся из окна:

– Ну ты даешь, командир! Мы думали, ядерная война началась!

– С чего вы так решили? – спросил я.

– Ну… сначала там, – он указал в сторону пустоши, – светиться стало. А что может уничтожить такую площадь? Только ядерный взрыв.

– Что было-то? – поинтересовался Вечный.

– Хрен поймешь, – ответил я. – Пространство просто схлопнулось.

Из окна высунулся котенок… да какой там котенок – матерый котяра, которого я не стал с собой брать и оставил в рюкзаке. Крош, как Эдрик: тело взрослого, а сознание ребенка. Котенок орал, таращил глаза и тянул ко мне лапы, как будто ругался: «Ты на кого меня оставил, билять? Сам там бегаешь, развлекаешься, а я?» Пришлось сажать его на плечо. Точнее, на плечи, на одно он уже не помещался. Крош разлегся, изображая воротник, принялся разминать мне мышцы, и сразу стало тепло и уютно.

Вечный вышел навстречу и протянул мне флягу с водой.

– Ты выглядишь так, будто пробежал марафон, Денис.

– Почти угадал.

Я жадно глотнул – вода была теплой и отдавала металлом, но показалась нектаром – и спросил:

– Где вы тачками обзавелись?

– Не поверишь – откопали. Все целые машины разобрали, но и эти вполне на ходу.

Я кивнул, прислонившись к борту внедорожника. Мышцы ныли, в висках пульсировала тупая боль, но главное – мы победили. Хорхе мертв, его клан обезглавлен, а остров стал нашим. Почти нашим, если не считать титанов и непонятно откуда взявшихся инопланетян. Возможно, будут и другие. Но об этом я подумаю потом.

– Где-то здесь техника вояк, – сказал я. – Бульдозер точно успел выскочить из радиуса поражения, я видел. Может, какой-то БТР тоже.

Мау присвистнул:

– То есть у нас сейчас будут гости?

– Возможно. Но они без босса, без связи с кланом, в панике. Если что – справимся.

Вечный с загадочным видом подошел ближе и заглянул мне в глаза. Когда мы с Тетыщей и Сергеичем увидели его там, в тюрьме, это был изможденный старик со сплющенным от постоянных избиений носом, без зубов. Теперь передо мной стоял молодой человек лет тридцати типичной филиппинской внешности, но среднего роста – большинство местных были мелкими.

– Ты уверен? – серьезно спросил он. – Ты видел, как погибал Хорхе?

– Нет, но я уверен, что он схлопнулся вместе с этой аномалией…

Вечный покачал головой.

– Если ты не видел тело, ты не можешь быть уверенным на сто процентов, что Хорхе больше не с нами. Он мог сбежать другим путем, сообразив, что не прорвется через зомби. У него могла быть защита, какая-то фантастическая штука-телепорт. Он же чистильщик могущественнейшего клана!

Вот лягавый хренов! Теперь в мои мысли закрались сомнения – вдруг и правда Хорхе жив?

– Нет, – я мотнул головой, – он не позвал бы подмогу, если бы у него был шанс выбраться.

– И все равно рано его списывать.

– Нету тела – нету дела, – ответил я выражением наших ментов.

Вечный усмехнулся:

– Мы можем отловить беглецов и у них все выяснить. Если кланлид мертв – клана нет, соответственно, у них нет коммуникации друг с другом, кроме раций.

– Они где-то рядом, – сказал я, поглаживая котенка.

– Гости могут нагрянуть в любой момент, – напомнил Вечный, уже не спрашивая, а констатируя факт.

Словно в ответ на его слова земля содрогнулась.

Сначала я решил, что это афтершок от самоликвидации корабля. Но толчок повторился, потом еще раз – ритмично, как удары гигантского метронома. Вечный побледнел и вскинул автомат, Мау выругался на тагальском.

Над развалинами фавел появился огромный черный силуэт, который, неспешно выплывая из мрака, приближался к нам, и с каждым его шагом земля вздрагивала, а оконные стекла, которые еще не высыпались, дребезжали будто бы в страхе.

– Что за хрень? – насторожился Мао.

– Неужели титан, – шепнул Вечный.

Удары все приближались, и вот над развалинами фавел взошел этот монстр во всей своей красе.

Я сразу написал двум нашим группам, чтобы не ехали сюда.

Босс подошел ближе. Луна светила со стороны промзоны, позволяя как следует рассмотреть бездушного – он был виден очень издалека, но системку я пока не мог прочитать.

Похож на Костегрыза. Ох и прокачался же он с нашей последней встречи! Рост превышал тридцать метров. Тело покрывали костяные наросты и шипы, будто кто-то облепил его панцирями гигантских крабов. Правая рука заканчивалась не кистью, а массивной булавой из сросшихся костей. Глаза, отражающие лунный свет – два тусклых огонька в глубине черепа, похожего на оплавленный шлем.

– Твою ма-а-ать… – простонал Мау. – Откуда он тут взялся?

– Отступаем в здание, – скомандовал я.

Инстинкт гнал в темноту, в безопасность, под защиту стен, но здравый смысл велел уносить ноги.

– Нет, – передумал я, – в машину – и валим.

Костегрыз шел прямо на нас, и каждый его шаг вызывал мини-землетрясение. Мы стояли неподвижно, надеясь, что не заметит такую мелочь. Одновременно донесся рев мотора, который все приближался – наверное это был счастливец на бульдозере, опередивший смерть буквально на десяток секунд. И вдруг Костегрыз резко развернулся, взревел так, что заложило уши, и бросился к цели, пока не видимой нам – бульдозеру.

– Валим? – спросил Мау, пританцовывая на месте.

– Если поедем – точно заметит, – ответил Вечный. – Спрячемся – может пронести. Ден, маскировка у тебя есть? Та, под которой мы прятались от глубинника?

– Кончилась, – с сожалением ответил я. – Через час только откатится. Всматриваясь в темноту, Вечный бормотал, комментируя то, что видит:

– Сука, ну куда ты едешь? Вали отсюда прочь!

– В машину, – скомандовал я. – Но пока не трогаемся, ждем, вдруг свернет.

Мау и Вечный сели спереди, я – сзади, обернулся. Котенок с недовольством слез на сиденье.

Бульдозерист не думал сворачивать – он надеялся сбежать и использовал самый короткий путь, тот, по которому сюда приехал – эту широкую и удобную дорогу, соединяющую жилую и промышленную части города. Видимо, вырвавшись из зоны поражения, он немного проехал и остановился перевести дыхание, а потом титан его спугнул.

Дорога просматривалась далеко. Фары машины, огибающей завалы, по появлялись в темноте, то исчезали.

Для своих размеров титан двигался пугающе быстро. Прыжок. Еще прыжок. Водитель выжимал из машины максимум, и рев бульдозера напоминал полный ужаса вопль зверя, понимающего, что ему не уйти от хищника.

Мы замерли в салоне джипа, боясь вздохнуть, и ждали скорой расправы титана над бульдозером. Вот он замахнулся рукой-булавой…

Бах!

Нас аж подбросило – такой силы удар бездушный обрушил на машину. Судя по нарастающему реву мотора, босс промахнулся. Ненадолго бульдозер скрыли завалы на дороге, но вскоре он появился, причем совсем рядом. Титан тоже появился, и я прочитал его системку:

До базы «Щита» было километров семь по разбитой дороге. Мы решили подождать пятнадцать минут, пока откатится «Тень», и только потом выдвигаться, потому что непонятно, куда делся титан Костегрыз. Вдруг бродит где-то в темноте и перещелкает нас, как блох, – а так «Тень» спасет.

О втором чистильщике «Щита» высказал свое мнение Вечный:

– С Джехомаром не пересекались, хотя он тоже копом был. Он в другом отделе двигался. Мужик… ну, обычный. Ничего плохого сказать не могу, но и хорошего особо не вспомню. Знаешь, как бывает: если бы хапугой был или садюгой каким – весь департамент бы гудел, слава бы прогремела. А так тихо работал. Если на лапу и брал, то по мелочи, чтобы никто не заметил. Экспатов не прессовал – это точно…

Луна все ниже скатывалась к горизонту, еще час-два, и ее не будет.

Рауль показывал путь, вздрагивая и скуля, когда накатывали волны системного штрафа. Бедолага то и дело хватался за голову и бормотал что-то на тагальском – судя по интонации, ничего хорошего. Или ничего осмысленного, раз система в моей голове это не переводила во что-то осмысленное.

Пикап Сергеича ехал первым, сквозь шум мотора слышалось, что Пролетарий горлопанит песни. Вторым – наш джип. Мотоцикл был не лучшим средством передвижения по бездорожью, потому его пассажиров мы рассадили по нашим машинам: Дак пошел к Вечному, Тетыща и Вика – к нам.

Бергман вертел в руках блокнот со схемой здания, задавая уточняющие вопросы: какого уровня Джехомар, адекватный он или нет, какие у него отношения были с Хорхе. Рауль отвечал односложно, периодически впадал в прострацию, чуть не выхватил у Бергмана нож, чтобы заколоть себя.

После этого на него надели наручники.

На подъезде к вражеской базе был относительный порядок: меньше разрушенных зданий и выбитых стекол. Возле блокпоста, о котором предупредил Рауль, мы сбавили скорость и выключили фары – мало ли что. Однако блокпост, созданный из бетонных плит, поставленных друг на друга, пустовал. Чуть в стороне наблюдалась самодельная дозорная вышка, где болтался повешенный. Я сразу понял, что он сам удавился, а не ему помогли – вон, какие они стали неадекватные с потерей лидера клана!

Машина Рамиза остановилась, но Маурисио посигналил им.

– Едем дальше! – скомандовал я. – Сюда мы еще вернемся.

Машина затряслась на завалах, а я думал над наказанием системы жнецов. Оно бессрочное, и обезглавленный клан обречен? Или со временем ощущения притупятся и исчезнут вовсе? Пройдет ли это, если взять их в свой клан?

Увы, ответов нет, проверить это можно только опытным путем.

– Были ли в подчинении Хорхе те, кого он считал друзьями или семьей? – продолжал допрос Тетыща.

Сразу Рауль не отвечал, сраженный депрессией, и Бергман повторял снова, снова и снова, пока не добивался от него ответов. Причем говорил он монотонным голосом, давил на психику, и его хотелось прибить. Но я понимал: он нервничает, потому что Тори не отвечает, хотя и он, и я писали ей, что Х. Уй мертв. Однако по карте я видел, что она жива, хоть и не совсем здорова. «Активности» у нее было 82 %, причем она восстановилась на 2 %, пока мы ехали. Интересно, это из-за ломки, или ее пытали?

Почему Тори не отвечает? Спит? Или за дозу решила нас слить добровольно и теперь боится расплаты? Скоро мы все узнаем.

Район закончился внезапно, и путь нам преградила территория, превращенная в укрепрайон: сперва глубокий ров, метра два, потом – асфальтовая площадка, заваленная противотанковыми «зубами дракона», за ними – обычный черный металлический забор, каких и в России много. Такими обычно огораживают территории административных зданий.

Пока мы видели только забор и буйствующую зелень, но там, за ограждением – гостиница для иностранцев, всего их в городе две, одна для всех, другая – эта. Она расположена на большой территории с парками, фонтанами и прозрачными дорожками, будто бы парящими над растениями – так было раньше, это Вечный рассказал.

Потом пришел Хорхе и решил перенести сюда штаб с побережья, где жизни не давал Глубинник, на которого слабо действовали пугачи. Тем более, он всегда мечтал тут жить, но не мог себе позволить.

К тому же воинская часть – одно громкое название. Она представляла собой три модульных здания с очень паршивой теплоизоляцией, которые раскалялись так, что не помогал кондиционер.

Так в течение пути выяснилось, что Рауль все-таки военный, иначе как бы он в часть попал.

– Тут один въезд, – передернув плечами, сказал Рауль. – Забор и полосу препятствий надо объехать.

Машины тронулись одна за другой. Я смотрел на полосу препятствий и думал, что наша база круче и надежнее, правда, намного меньше. Люди, которых нам предстоит взять под крыло, туда попросту не влезут.

Вообще неплохо было бы завербовать этого Джехомара, который уже был при власти, а значит, знает тонкости своего положения и особенности людей, с которыми работал. Лиза, по идее, должна накопить достаточно уников, чтобы сделать из него чистильщика и передать ему управление вассальным кланом. Жаль, что нельзя сделать так, чтобы вассальный клан взял себе еще вассала. А то бы скинул их на Бергмана.

Фары выхватили из темноты насыпь, рассекающую ров, укрепленную бетонными блоками. Прямо средневековье какое-то! Наверное, это делалось в самом начале Жатвы, когда такие препятствия могли помешать бездушным. Как они остановят титана? Да никак. Или «зубы дракона» против него эффективны?

Черные ворота, украшенные художественной ковкой, были приоткрытыми, и это мне не понравилось. Золотое облако света, окутывающее вражескую базу, говорило о том, что там горит электричество.

Рамиз вышел из машины, не заглушая мотор, и с автоматом наготове крадучись пошел на разведку.

– Стой! – окликнул я его. – Пойду с тобой.

Я обернулся к коту, который уже собрался спрыгнуть с Викиных бедер и бежать за мной, ткнул его пальцем в нос:

– Сидеть здесь! Вика, присмотри за ним.

– Ты надолго, что ли?

– Нет.

– Я с тобой, – вызвался Тетыща.

– Нет. Тебе пока лучше быть здесь. Как только выясню, что там, так вместе и пойдем.

За огромными черными воротами угадывался КПП – стеклянный, нарядно-праздничный. В темноте вблизи я видел отменно, «проницательность» спасала, потому фонарик включать не стал и Рамизу не дал.

До слуха донеслась автоматная очередь, последовали крики. Выстрелили одиночными трижды.

– Что это может значить? – спросил Рамиз. – Передел власти?

– Скорее недовольные сводят счеты с начальством, – предположил я. – Какой передел? У них нет чистильщиков, они обречены.

– Если не попросят нас им помочь.

– Не факт, что поможет, – засомневался я.

Хотя, возможно, эффект от принятия в клан будет, как если наложить швы на порванный кровеносный сосуд. Не в прямом смысле, конечно. Образно.

Чуть дальше на некогда роскошной клумбе стояли два БТРа и бронемашина типа хаммера, а также два мотоцикла. Ого, а вон и два танка под пальмами! Я заглянул внутрь КПП, осмотрел помещение.

– Чисто, идем дальше.

– Странно, – задумчиво проговорил Рамиз.

По аккуратной плитке вдоль фигурных кустов мы направились к светящемуся трехэтажному зданию в стиле ампир. Доносились голоса, вой, ругань.

Ненадолго заросли бамбука скрыли здание, мы обогнули его, прошли по прозрачному мостику над искусственным прудом, засыпанным листьями, еще немного попетляли и вырулили на просторный благоустроенный двор. Раз труп, два труп. Третий, похоже, выбросился из окна.

Мимо, подволакивая ноги и держась за голову, прошел какой-то оборванец в гражданском и даже не посмотрел на нас. Он был 10-го уровня, словно его взаперти держали.

– Привет, – поздоровался с ним я, но он даже не обернулся.

– Идем дальше. Им не до нас, но нужно в этом убедиться.

Мы направились к белому воздушному зданию с арочными окнами, колоннами и подсветками, с резными балкончиками.

На пути нам встретились еще двое низкоуровневых оборванцев. Один парень не отреагировал на приветствие. Второй прищурился и спросил:

– Вы оттуда? Из сектора? Хорхе реально убит? Ты кто вообще, чего я тебя не помню?

Второй оборванец потащил приятеля прочь, они собирались покинуть территорию гостиницы.

– Переворот, – сделал вывод я. – Вояки низвергнуты. Так что проблем у нас быть не должно: враг врага – их друг.

– Вообще мы здорово тупанули, – оценил наши действия Рамиз и сразу же пояснил: – Штирлиц шел по Берлину… И что-то неуловимое выдавало в нем советского разведчика. То ли буденновка, лихо сдвинутая набекрень, то ли парашют, который волочился за ним по всему городу. Надо было Вечного и Дака посылать, они за местных сошли бы, а у нас на рожах написано, что мы чужаки, и слава Аллаху, что им не до нас.

– Интересно, сколько вояк и в принципе тут народу осталось? Паскуда говорил, в клане шестьдесят человек и прихлебателей столько же – тех, кто хотел в клан и выслуживался, чтобы получить место. С Хорхе погибло человек двадцать – осталось всего ничего.

– Скорее всего, их свои же растерзали, – предположил Рамиз. – Те, кто не был в клане. Отомстили и отыгрались.

Мы подошли к воротам, открыли их. Пикап остался снаружи, а джип заехал на территорию. Далеко загонять его мы не стали – ну а вдруг придется отступать? Хотя если отступать, то лучше на технике.

Когда Вечный вышел из машины, я спросил у него, кивнув на бэтээры:

– Тут есть амфибия?

– Под пальмами стоит, гусеничная, – ответил он.

Я рассказал, что увидел, поделился тем, что мы обсуждали с Рамизом, и Тетыща сказал:

– Скорее всего, так и есть. Угнетенные перебили угнетателей, потому что им нечего терять. Меня больше волнует, что с пленниками.

– Епта! – воскликнула Сергеич. – Меня б больше волновало, сдала меня сестричка Костика добровольно или как.

– Это тоже волнует, Михаил Сергеевич, – отчеканил Тетыща.

Вика же не удержалась от издевки:

– А нас всех волнует судьба мешка с артефактами. То есть опрокинул нас человек-дерево или нет. – И зыркнула на Сергеича так, что тот сжался.

Я собрался прикрикнуть, что не время для разборок, но меня опередил Тетыща:

– Хватит тянуть. Денис, не против? – Он посмотрел на меня, и я кивнул. – Разбиваемся на группы. Авангард – я, Вечный, Маурисио, Денис. Тыловая – Дак, Виктория, Рамиз, Сергеич. В каждой группе должен быть переговорщик из местных, им будет больше доверия.

– Че, можно просто вот так зайти? – засомневался Сергеич.

– И чем быстрее, тем лучше, – сказал я.

– Мяу! – напомнил о себе Крош, выпрыгивая из машины и направляясь ко мне.

– На плечо не пойдешь, приноси пользу и отрабатывай корм, – сказал я ему. – Бей врага!

– Мр-р-ра-а-ау! – рыкнул Крош, поднял хвост и кончик изогнул знаком вопроса.

Первая группа со мной в составе выдвинулась с автоматами наготове. Огнестрел был у всех, и мы его достали – против людей нет ничего лучше пули!

Я услышал Вику:

– Он не Крош, а Краш! Вот кого я буду любить!

Местные, Маурисио и Вечный, шли первыми, я и Тетыща – за ними. Остальные держались в тени.

Из гостиницы доносились крики, кто-то орал от боли, верещала женщина с интонациями сварливой жены.

Возле парадного входа дежурили два филиппинца с автоматами, и мы остановились. Похоже, тут начал устанавливаться свой порядок, и надо поспешить. Расстроенными или депрессирующими эти двое не выглядели.

– Что делать будем? – спросил Мао, обернувшись. – Их там много, и прокачанные, тридцатый плюс.

– Предлагаю послать парламентера, – сказал Тетыща и кивнул на Вечного. – А вторая группа пусть прикрывает, но не попадается на глаза местным. Мало ли что.

– Я – неплохая кандидатура, – согласился Вечный. – Меня многие должны помнить. Все, что происходит, буду дублировать в общий чат. Ден, предупреди всех, чтобы не флудили. Что лучше сказать местным?

– Сперва узнай, кто они и чего хотят, – предложил я. – А дальше – в зависимости от ситуации. Если вояки, прикинься претендентом на вступление в клан. Если претенденты, скажи, что мы пришли за пленницей, они не должны проявить агрессию, у них есть на ком выместить злость.

Вечный сунул мне магнитное ружье, автомат, нож. Пока он передавал мне оружие, я написал, чтобы Дак, Вика, Рамиз и Сергеич спрятались и не отсвечивали, но были на подхвате.

– Все равно отнимут. Пошел!

Я написал в общий чат, что Вечный отправился на важные переговоры с местными и сейчас будет писать информацию, на которую не надо реагировать, она – для нас. Вообще не надо реагировать и отвлекать нас где-то час. Потом я напишу, что и как.

Вечный неторопливо направился к постовым на входе, мы со своими рожами решили не соваться и остались во мраке.

Охранники давно нас приметили, но стволы подняли, только когда поняли, что Вечный к ним приближается. Донеслись голоса, слов было не разобрать. Вечный что-то ответил и поднял руки, позволил себя обыскать.

Появилось сообщение от него:

«Без паники. Просто меры предосторожности».

Спустя полминуты – еще сообщение:

«Повстанцы. Вояк разоружили и частично перестреляли, частично взяли в плен. Настроены доброжелательно».

«Никто не знает, что делать, люди напуганы, они понимают, что погибнут без чистильщика. Сказать им, что у нас есть ты?»

Мне сложно было быстро принять решение, и я посмотрел на Тетыщу, тот тоже колебался, взвешивал все за и против. Все равно придется взаимодействовать с ними, и, если начинать с обмана, это не поднимет наш авторитет.

«Спрашивают, кто мы».

Я написал: «Спроси, как они относились к Хорхе Ую».

«Хреново», – ответил Вечный.

«Скажи, что мы те, кто его убил, и что у нас есть чистильщик. Нам нужно забрать свою пленницу».

После того, как он это озвучил, охранники вытянули шеи, разглядывая нас, началось какое-то движение.

Одновременно Вечный написал:

«Решают, можно ли вам доверять. Совещаются. Пока все нормально».

Вышли еще двое, тоже уставились на нас. Наконец один мужчина махнул рукой, и мы направились к зданию.

Когда подошли ближе, молодой невысокий мужчина с белой повязкой на рукаве навел на нас какой-то прибор и указал на меня:

– Чистильщик Денис Рокотов, – перевел палец на Тетыщу. – Константин Бергман, чистильщик. Вы не солгали нам.

Ага, точно, они могут и без интерфейса видеть, кто есть кто.

– Нам с вами нечего делить, – сказал я. – У вас в плену наш человек, отдайте нам ее, и мы уйдем. Можем даже заплатить.

Лидера звали Освальдо Манало (блин, то Х. Уй, то Паскуда, теперь – Манало, и это не глагол), был он 38-го уровня, остальные охранники, которых я увидел, были 33−37-го.

Освальдо был парень не промах, потому сразу перешел к делу:

– Нам нужен чистильщик, без него не выжить. Можно ли поднять вопрос о вступлении в клан?

Какой быстрый! Соображает!

– Хорхе Уй был хреновым человеком, многие рады, что он сдох. – Освальдо сплюнул. – Оставьте оружие снаружи, и я провожу вас к пленникам. Но не советую их освобождать, многие из них – беспредельщики «Железных псов».

– Извини, но мы не оставим оружие. Сам подумай, нам нет смысла на вас нападать и рисковать. Наша база получше вашей, а у вас нет ничего, что могло бы быть нам интересно.

Освальдо раздул ноздри, задумавшись. Я тоже задумался. Они понимают, что чистильщик необходим им для выживания, значит, будут стараться угодить, и опасности нет. Или есть? Ведь статус можно забрать, вызвав меня на дуэль. Надо быть безумцем, чтобы вызвать чистильщика, который прикончил Хорхе и обезглавил «Железных Псов».

Но почему он медлит?

«Плохой сигнал. Будьте настороже, – написал Бергман. – Ден, Вечный и Мау, прикрываем друг друга».

– Проходите, – наконец сказал Освальдо и освободил проход.

Прежде, чем сделать шаг, я сказал:

– Не пытайтесь забрать мой статус. Я сильнее. Вы все погибнете.

Как же мне не хватало Лизы, которая чуяла ложь!

Один за другим мы вошли в просторный холл. Чуть не ослепли от роскоши и позолоты, от мерцания хрустальных люстр и света, отраженного белым мрамором… залитым кровью. Все было заляпано кровью, даже стены. Здесь будто бы свершилась чудовищная гекатомба во славу кровожадного демона.

В середине просторного холла на полу сидели и лежали скованные наручниками и связанные мужчины, десять человек, среди них был Джехомар Диас. Все избиты, у некоторых переломы конечностей и ребер, черепно-мозговые травмы. Крош жался к моей ноге, как щенок, шевелил усами и ушами.

У стены горкой были сложены трупы. Много, очень много трупов. В одной стороне – люди в камуфляжной форме, в другой – те, кто одет по гражданке, и женщины, здесь павших поменьше. Те, что в форме – с проломленными черепами, выколотыми глазами, вспоротыми животами… Их сперва расстреляли, а потом добивали с садистской жестокостью.

Выживших вояк под прицелом держало шесть человек, да плюс четыре у входа – Тетыща быстренько передал это в общий чат. Случилось то, что мы и предполагали: восстание угнетенных, и с Джехомаром вряд ли получится договориться, контактировать нужно с Освальдо.

Я посмотрел на Диаса с размозженным носом и лицом, превращенным в котлету. Он впился в меня взглядом единственного глаза, будто что-то хотел сказать.

Бывает, кожей чувствуешь: что-то сейчас произойдет. Вроде не должно, но интуиция вопит: «Ахтунг!» – вот как сейчас. Казалось, напряжение достигло таких пределов, что скоро по воздуху пробегут электрические разряды.

Мы медленно перемещались к мраморной лестнице. Местные не сводили с нас глаз. И вдруг Джехомар воскликнул:

– Ловушка! – и бросился на ближайшего охранника, тот разрядил автомат в потолок.

– Он нужен живым! – гаркнул Освальдо.

«Нападение», – написал Тетыща в общий чат и включил свой «Экран», силовой купол.

Пули чиркнули по невидимому щиту, рикошетя в стены. Я включил «Ветер» и с огромным удовольствием долбанул Манало «Нагибатором». Он задергался, пораженный разрядом, и по рядам врага пошла гулять «Цепная молния». Я двигался быстрее и видел, как она неспешно перепрыгивает с одного тела на другое, причем вояк из «Щита» не трогает. Умная технология, мать ее разтак!

С бешеным мявом Крош взлетел и устремился на ближайшую жертву, но его уже поразил гарпуном Тетыща. Тишину разорвал грохот автоматов, началась свалка. Вояки, кто мог, вскочили и набросились на автоматчиков. Двое получили ранения, кому-то удалось связать повстанцев боем. Опасность представляли те, что возле двери. Вечный это тоже понял и расстрелял их, но они успели спрятаться за белые колонны.

«Камуфляжных не стреляйте, – написал я в чат. – Только тех, кто в гражданском».

В суматохе я не понял, что конкретно произошло, увидел только, как осыпаются выбитые стекла, и высунувшемуся из укрытия противнику огромный кусок стекла срезает лицо.

Пять минут, и все кончено. На что они рассчитывали, идиоты?

– На землю! – крикнул я остаткам «Щита». – Тогда не тронем.

Они послушно легли, понимая, что бесполезно на нас рыпаться. В помещение ворвался отряд Рамиза. Тетыща молча прошелся по залу, добивая раненых. Манало еще копошился, как жук, в своей крови и моче. Кости черепной коробки вмялись внутрь, и по волосам бежала кровь.

Я сел возле него на корточки.

– Мы убили вашего босса. У вас не было боевых артефактов. Мы могли бы договориться, и вы жили бы дальше. На что вы рассчитывали?

– Удачу… Рабство – больше никогда… – его рука тянулась к лежащему рядом автомату, пальцы скребли пол. – Никогда!

Я оттолкнул оружие и поднялся. Тетыща добил главу повстанцев выстрелом в голову.

– Что тут произошло? – спросила Вика.

Вечный объяснил:

– Повстанцы хотели взять нас в плен и забрать у Дениса статус чистильщика, организовать свой клан, правильный. Предпочли смерть рабству.

Рамиз покачал головой.

– Похоже, они друг друга перебили. Это все, кто остался? – Он кивнул на вояк, послушно лежащих мордами в пол, прикрикнул: – Кто старший? Отвечать!

Диас отлип от пола, повернул к нам лицо… Точнее то, что от него осталось – кровавое месиво из кожи, волос, хрящей. Зубы ему выбили, и он шепелявил:

– Из теф, кто фофтоял в клане «Ффит» – мы и тъое на севеъном бвокпофту. Фкойко вгагов, не фнаю.

По «активности» я вычислил самого целого вояку, указал на него.

– Роберто, встать!

Мужчина поднялся, чуть пошатываясь. Видимо, он уже простился с жизнью, потому не выказывал ни трепета, ни страха – лишь спокойную обреченность. А может, это последствия штрафа за смерть Хорхе.

– Веди нас в подвал, к пленникам. Туда пойдем мы с Бергманом, остальные приглядывайте за выжившими. Связь – через чат. Вика, напиши в общий чат, что произошло, они нервничают.

– Так точно, – отчеканила она то ли в шутку, то ли всерьез.

Проводник поплелся к лифту, мы – за ним, Тетыща зачем-то держал его под прицелом.

На лифте, где на зеркалах были кровавые отпечатки ладоней и пальцев, мы спустились на нулевой этаж.

Здесь воняло сыростью, плесенью и чем-то еще – кисловато-сладким, отчего к горлу подкатывала тошнота.

Бывший спа-центр. Когда-то здесь были джакузи, сауны и массажные кабинеты. Богачи отдыхали и получали удовольствие, пахло хвоей и розмарином. Теперь повсюду стояли клетки. Десятки клеток из сваренной арматуры, втиснутые в пространство, где раньше плескалась вода.

В клетках сидели люди.

Грязные и худые, с потухшими глазами, они сидели неподвижно. Кто-то поднял голову на звук шагов, кто-то даже не пошевелился. Мужчины, женщины, несколько детей – все смотрели на нас без надежды, без страха, без ничего. Те, кого Рауль называл беспредельщиками, содержались отдельно. Эти были живее и агрессивнее. Один пленник вскочил, вцепился в решетку.

Что мне больше всего не понравилось, всех этих людей обнулили. Их придется прокачивать заново, а значит, они – балласт, а не помощники.

– Мужики! Смотрите, это чужие! Это же чужаки! – Мужик в клетке протянул к нам руку. – Вы кончили Хорхе? О-о-о, скажите, что вы кончили Хорхе, и я буду молиться за вас до конца дней!

После его возгласа узники в клетках зашевелились, встали, подошли к прутьям и вперились с надеждой. Но у нас была цель, к этим людям мы вернемся позже. Но, кажется, я понимаю, за что повстанцы растерзали вояк и почему новый лидер предпочел смерть вступлению в мой клан – боялся нового рабства.

– Да, – крикнул я на ходу, и мой голос усилило эхо: – Хорхе мертв. Скоро мы освободим вас.

Уголовник вцепился в прутья, стал их трясти и реветь. Его сокамерники тоже взревели. Помещение наполнилось смехом, стонами, воплями, мольбами о помощи. Десятки рук тянулись к нам.

Я сглотнул. Видел много дерьма после Жатвы – зомби, титанов, людоедов, – но это было что-то особенное – не просто хладнокровное, но и бездушно систематическое и продуманное. «Белковый запас долгого хранения» – так это называл Рауль. Еда.

Тетыща шел вдоль клеток, методично осматривая каждую. Каменное лицо не выражало ничего, только желваки перекатывались под кожей. Мне хотелось ударить проводника или, еще лучше, бросить в одну из клеток – пусть его линчуют, но я сдерживался.

– Ее тут нет, – сказал Тетыща, рывком развернул к себе проводника. – Где она еще может быть?

Тот растерянно захлопал глазами и шепотом спросил, еле расслышал его:

– А что за девушка?

Ответил я:

– Та, которая рассказывала вам о нас, говорила, что мы пишем в чате.

– Так что вы сразу не сказали? Она в допросной. – Он бодро зашагал дальше, туда, где были раздевалки.

– Тебе повезло, – сказал Тетыща. – Ты будешь жить.

За спиной бесновались пленники, пели гимн освобождению. Бергман шел первым, открывал двери одну за другой – за первой никого, за второй пусто. За третьей дверью у стены – кушетка, на кушетке – прикованная к ней Тори. Когда дверь открылась, она вздрогнула, вскинула голову, и я разглядел среди спутанных волос обруч с мерцающим кристаллом.

Первое, что я услышал – возмущенный возглас Сергеича:

– Ек-макарек, что еще за охотники, на хрен?

Осмотрев лица остальных, я убедился – предупреждение системы видели все.

Я поднял черный футляр, обтянутый кожей, с гравировкой Веселого Роджера, открыл его. Помимо маркированных ключей, тут было отделение, где хранилось ложечка для кокаина или что-то такое.

Нашел взглядом Бергмана, показал ему футляр:

– Есть! – И бросил через весь холл.

Бергман поймал футляр на лету и широким шагом направился к лифту – спасать сестру. Я открыл клановый чат, прочитал, что там Вика понаписывала. Справилась на отлично – сейчас сидела на корточках в уголке, сосредоточенно отвечая на вопросы.

Рамиз остался возле выхода, держал под прицелом вояк. Остальные начали стягиваться ко мне. У всех на лицах большими буквами было написано: «Что это значит?»

Ответить я не мог ничего, кроме:

– Я знаю не больше вашего.

– Что за охотники? – задумчиво протянул Дак. – Это я охотник!

Пленники зашевелились, кто был в состоянии. Навострили уши – понимая, что происходит интересное, когда они отрезаны от системы, а значит, от информации и самой жизни.

– Мне ваще не нравится, что они написали, – пожаловался Сергеич. – К чему готовиться, мать их?

– До конца Второй волны осталась неделя. – Я специально для них сказал это громко. – Потом, как я понял, выживут только чистильщики и кланы.

Самый дерзкий вояка – относительно целый, с простреленным бедром – начал торговаться:

– Мы обучены войне и можем быть полезными. К тому же мы неплохо прокачаны, приучены к дисциплине. Кем бы ни были эти охотники, нам лучше держаться вместе.

– Это кто у нас такой дерзкий? – На полусогнутых Сергеич подошел к парню. – Как на базу нашу нападать, так здрасьте, а теперь, значит, вот?

– Сергеич у нас мастер слова! – откликнулась задумчивая Вика и озвучила то, что думал каждый: – И что с молодцами этими делать? Молодцы, это, конечно, хорошо, мне нравится. Но напоминаю – у нас в клане демократия, мы в клан принимаем, только если большинство проголосует за вас. Захотят ли терпеть вас под боком?

– Это уже вопрос выживания, – сказал я. – К тому же там, на нулевом этаже, – то, за что были казнены члены клана «Щит». Люди, много людей. Худые, изможденные. Обнуленные местным контролером. Кстати, где контролеры?

Я нашел взглядом Джехомара, тот кивнул на убитых и прошамкал:

– Мевтвы. Их убили певвыми как фамых опафсых.

– То есть усиления клана контролером у нас не случится, – проговорил я и нарочито громко вздохнул. – Это недоработка, товарищи. Что же с вами делать?

Я отлично представлял, что чувствовали сейчас эти люди. Сперва они получили путевку в жизнь, но должны были подчиняться местному придурошному царьку. Потом – оштрафованы системой моральными терзаниями. После – приговорены к смерти тем, кого тот царек угнетал. Простившись с жизнями, с нашим приходом они получили надежду. У кого-то она была настолько сильна, что перевесила штрафы системы, кто-то боялся надеяться и еще не осознал.

Вояки молча ждали. Это были не морские котики, не какое-то элитное подразделение – сотрудники загнивающей воинской части, которым не с кем было воевать, и они тихо спивались. Единственное, что у них было – они привыкли подчиняться.

В принципе, если взять их в клан, они постепенно влились бы и начали приносить пользу. Но было одно «но» – я сам установил правила, как принимать в клан. За них могли не проголосовать, как и за нулевых бесполезных пленников.

Если не проголосуют, оставлять их рядом нельзя – они не будут связаны обязательствами и в любой момент могут захотеть заполучить мой статус. Так что решать надо в ближайшее время. Еще и охотники… знать бы, что оно такое. Охотники на кого? Для бездушных есть мы, чистильщики. Получается, охотники… на нас?

Выносить вопрос на голосование в общем чате я пока не стал – придумал кое-что получше. Собрал вокруг себя всех, кроме Тетыщи, который был занят, и озвучил:

– Нам нужны люди в клан, много людей. Кем бы ни были эти охотники, они с огромной вероятностью будут охотиться на нас.

Все закивали. Вика сморщила нос:

– Не хотелось бы к нам в клан тащить всякое дерьмо.

– А мне ваще пох, – сказал свое веское слово Сергеич. – Надо – значит надо.

Ну еще ему бы не быть против! Вика прищурилась, подошла к нему, потянула за свисающий со щеки струп и оторвала – как отдирают шелуху после пляжных ожогов. Под черной коркой была нежная, розовая, как у младенца, кожа.

– Эй, на хрен бы не пошла? – замахал руками Сергеич, когда она потянулась ко второй его щеке. – Ты лучше сюда тянись!

Он хлопнул себя по промежности. Вику перекосило, и она перестала с ним заигрывать. Долбанный Пролетарий совсем перестал думать мозгами, как «выздоровел весь». То есть, помолодел. Интересно будет посмотреть на совсем молодого Сергеича. Вообще не представляю его молодым. Хоть он и был ровесником Рамиза, только к нему прилипло прозвище Дед.

– У меня предложение, – сказал я, и все навострили уши. – Давайте предложим воякам лояльность в обмен на вступление в клан? Если за семь дней они докажут, что нужны нам – добро пожаловать.

– Ден, ты слишком добрый, – процедил Дак. – А если они снова попытаются забрать твой уровень?

– Значит, умрут, – сказал Вечный. – Думаю, они из штанов выпрыгнут, чтобы выслужиться. После того, что с их психикой сделала система. Если доживут, конечно, не вздернутся.

– Нам где-то надо брать людей, – поддержал меня Рамиз. – Клан должен развиваться. Если они все вот такие – на то система есть с ее штрафами. Она накажет, если они начнут косячить. К тому же, насколько я понял, в клане они не смогут претендовать на твой статус, и тебе бояться нечего.

– Давайте разделим их и допросим отдельно друг от друга, – предложил я. – Отморозков – под нож, нормальных – в клан. Пусть Тетыща только вернется, что-то подсказывает, что у него дар дознавателя. Еще будет допрашивать Вечный и Рамиз.

Азербайджанец вздохнул:

– Ну, спасибо, командир. Вообще, мне кажется, самых конченых уже убили, этих просто не за что.

– В любом случае время у нас есть, – поддержал меня Дак. – В ночь выдвигаться опасно.

Я заметил Тетыщу, ведущего ковыляющую Тори, и проговорил:

– Вы еще в подвале не были. Все эти люди – людоеды. Они перерабатывали лишних людей в белковую массу, как мы – крабов, а потом ели эту пасту.

– Чушь! – воскликнул подслушивающий нас вояка. – Не все ели, а только тот, кто хотел!

– Но никто не препятствовал, – сказал я.

Теперь ко мне обратился Джехомар с расквашенным лицом:

– Флуфай, тебе легко гофорить. Ты – лидер клана. Фам фсем легко гофорить, у вас лидер – новмальный фелофек. А когда он отмовозок, ты или делаеф, что говофят, или ты тфуп. Думаеф, мы фдифты-людоеды, и нам нвавилось это фсе?

Пленники закивали, кто мог держать голову.

Тетыща определил сестру на диван, принес ей воды и еды и присоединился к нашей беседе. Выслушал нас, выслушал вояк и ответил – его ответ напомнил анализ нейросети:

– Анализ ситуации показывает: принятие их в клан имеет низкий уровень риска. Основание – личный опыт: при наличии адекватного лидера вероятность деструктивного поведения минимальна, так как потенциальные потери превышают возможную выгоду. Дополнительный фактор – недавно полученный ими штраф, что снижает мотивацию к повторному нарушению. Механизм голосования в данном случае считаю неэффективным: эмоциональные и социальные искажения приведут к предсказуемому сопротивлению, независимо от объективной пользы решения. Рекомендую директивный подход: зафиксировать факт усиления клана без обсуждения. При текущем дефиците ресурсов и личного состава демократические процедуры снижают вероятность выживания.

Я выдержал паузу, дал словам Тетыщи повиснуть в воздухе: «Демократические процедуры снижают вероятность выживания».

Справедливо. Но это я сам запустил всю эту демократическую движуху, устав от самодурства Папаши. И теперь предлагают взять и плюнуть на собственные правила при первом же неудобстве.

Сергеич первым нарушил тишину:

– А мне ваще нравится. Давай так, командир.

Конечно, ему нравится. Ему «ваще пох», как он сам говорит. Лишь бы яйца свои подкатить, а на остальное мозга уже не хватает.

Дак сжал челюсти, потер подбородок и медленно проговорил:

– Мы, по сути, уже в состоянии войны. С этими охотниками, с неделей до Третьей волны. Так что Тетыща прав – не время для долгих дискуссий.

– Согласен, – кивнул Рамиз. – Клану нужны люди, иначе в Третью волну не пройдем. А эти – обучены, вооружены, приучены к дисциплине. К тому же они под системным штрафом. Попробуют что-то против нашего клана – система сама их накажет.

Вечный молча смотрел на меня, ждал моего решения. Умный парень, не суется со своим мнением в спорные вопросы.

Вика скрестила руки на груди.

– Но мы же договаривались, что в клан только по голосованию? – неуверенно спросила девушка.

– Договаривались, – согласился я. – Но условия изменились. Ко всему, есть нюанс. Слушайте, что предлагаю.

Все насторожились.

– Мы примем их не в клан. – Я говорил медленно, обдумывая каждое слово. – Мы примем их на испытательный срок. До конца Второй волны – семь дней. За это время они докажут, что нужны нам, или нет.

– А если не докажут? – уточнил Дак.

– Тогда без клана Вторую волну они не переживут, – ответил я жестко. – Проблема решится сама собой. Выживут только кланы.

Тетыща прищурился:

– То есть ты даешь им шанс, но не гарантируешь ничего.

– Именно. – Я развел руками. – Не ставлю клан перед фактом, что вот, мол, новые члены, живите с ними. Я даю этим людям шанс заработать место. Если они отморозки – мы увидим это за оставшуюся неделю. Если нормальные – они вылезут из кожи вон, чтобы доказать свою полезность. Система с ее штрафами поможет отсеять неадекватов.

Вика медленно закивала:

– А как же голосование?

– Голосование будет. – Я посмотрел на нее. – Но не сейчас. Через неделю, когда мы увидим, кто чего стоит. Тогда и решим – кого брать, а кого нет.

Сергеич хмыкнул:

– Хитро, командир. Им вроде как дал надежду, но ни в чем не обязал.

– Война – не время для благотворительности, – процедил я. – Пусть зарабатывают свое место. Доказывают, что не сядут на шею, что не будут вредить нам. У них есть неделя. Этого достаточно, чтобы показать себя.

Рамиз одобрительно кивнул:

– Справедливо.

– Теперь вопрос – как с ними работать? – Я обвел взглядом группу. – Разделим их, поговорим отдельно. Самых конченых – сразу в расход, нормальных – оставляем на испытательный срок.

– Я займусь допросами, – сказал Тетыща.

– Не один, – возразил я. – Вечный и Рамиз помогут. Втроем справитесь быстрее. Я буду слушать, сверять показания. Кто врет – сразу понятно будет.

– А что с Джехомаром? – спросил Вечный.

Я почесал затылок. Джехомар – отдельная песня. Бывший чистильщик, потерявший статус после смерти лидера. На него наложен системный штраф – навязчивые мысли о самоубийстве. Сейчас он сломлен, жалок, с расквашенным лицом говорит так, что хрен поймешь, но когда-то был вторым по силе в клане «Щит», был чистильщиком, что автоматом поднимает его над остальными хотя бы по уровню понимания ситуации.

– С ним поговорю отдельно, – решил я. – Он знает многое о клане, о людях, о том, что творилось на базе. Может быть полезен. К тому же он уже не чистильщик, так что угрозы особой не представляет.

– А люди в подвале? – напомнил Дак. – Те, кого держали как «белковый запас»?

Я поморщился. Да, были еще пленники. Их много, и их судьбу тоже нужно решать.

– Сначала разберемся с вояками, – сказал я. – Потом спустимся в подвал, посмотрим, что там и кто. Может, среди них найдутся те, кто сможет влиться.

– Сомневаюсь, – буркнул Сергеич. – Если их в мясо перерабатывали, там одни доходяги остались.

– Может быть, – согласился я. – Но посмотреть надо. Мы не знаем, сколько там людей, в каком они состоянии. Может, среди них есть врачи, инженеры, кто-то полезный.

– Тогда начнем, – сказал Тетыща. – Времени мало, до темноты надо разобраться.

Я кивнул. Посмотрел на пленников, все еще лежащих на полу. Они слышали наш разговор – настороженно, с надеждой, со страхом смотрели в нашу сторону. Понимали, что сейчас решается их судьба.

Приблизившись, я громко, чтобы слышали все, заговорил:

– Слушайте меня внимательно. У вас есть шанс. Один. Мы возьмем вас на испытательный срок – семь дней до конца Второй волны. За это время вы должны доказать, что нужны клану. Если докажете – проголосуем за вас, примем в клан. Если нет – останетесь за бортом. Без клана в Третью волну не пройти. Так что это вопрос выживания для вас.

Пленники молчали, переваривали информацию.

– Сейчас мы проведем допросы, – продолжил я. – Разделим вас, поговорим с каждым отдельно. Если вы врете, если скрываете что-то важное – мы поймем. Если среди вас есть отморозки, насильники, убийцы невинных – их ждет пуля. Остальные получат свой шанс.

Тот самый дерзкий вояка с простреленным бедром кивнул:

– Справедливо.

– Вот и отлично. – Я повернулся к своим. – Начнем.

Тетыща уже направился к Тори, все еще лежавшей на диване. Присел рядом, что-то тихо сказал ей. Она кивнула, попыталась встать – лицо скривилось от боли в простреленной коленке. Тетыща подхватил ее под руку, помог подняться.

– Таблетки исцеления есть? – спросил я.

Бергман покачал головой.

Открыв магазин чистильщика, я увидел таблетку полного исцеления, помимо кое-чего еще интересного, но времени пока разбираться с этим не было. Купив таблетку, я вложил ее в рот Тори.

Той сразу стало намного легче, и Тытыща помог ей подняться. Тори прихрамывала, опираясь на его плечо. Проходя мимо, она бросила на меня благодарный взгляд, но я промолчал.

Вика подошла к окну, посмотрела на улицу. Сергеич где-то раскопал пачку сигарет и со вкусом смачно закурил, причем дымил в сторону, подальше от пленников. Дак проверял оружие, а Рамиз занял позицию у выхода – держал вояк под прицелом.

Вечный подошел ко мне:

– С чего начнем?

Я огляделся. Пленников было человек двадцать – кто лежал, кто сидел, кто пытался встать. Джехомар отдельно, в углу, с разбитым лицом и потухшим взглядом. Остальные – обычные вояки, перепуганные, измученные, сломленные системным штрафом.

– Начнем с простых, – решил я. – Джехомара оставим на потом. Берите по одному, уводите в соседние комнаты. Задавайте стандартные вопросы: кто ты, чем занимался в клане, участвовал ли в убийствах, пытках, изнасилованиях. Что знаешь о базе, о людях, о планах. Я буду слушать, переходить от одного к другому.

Вечный кивнул. Подошел к ближайшему вояке – парню лет двадцати пяти, с перевязанной рукой. Приказал встать, повел в соседнюю комнату. Рамиз взял следующего. Тетыща вернулся, забрал третьего.

Я остался в холле, наблюдал за остальными. Они ждали своей очереди. Кто-то нервничал, кто-то смирился.

Сергеич стоял рядом, покуривал, время от времени бросал на пленников тяжелый взгляд.

– Думаешь, среди них есть нормальные, Ден? – спросил он тихо.

– Посмотрим, – ответил я. – Если нет – пристрелим. Если есть – дадим шанс.

Сергеич хмыкнул:

– Ладно. Посмотрим.

Из соседней комнаты донесся спокойный, методичный голос Вечного. Допрашиваемый им парень отвечал, запинаясь, но честно. Рамиз в другой комнате допрашивал жестче, голос звучал строго. Тетыща молчал, слушал – его допросы всегда были самыми короткими и эффективными.

Я подошел к двери, прислушался. Вечный спрашивал про подвал, про пленников, про то, знал ли вояка, что там творится. Парень клялся, что не знал, что спускался туда пару раз, но ничего не видел, только слышал крики. Врал или нет – пока непонятно.

В другой комнате Рамиз допрашивал старшого, лет сорока. Тот отвечал четко, без истерик. Говорил, что служил при Хорхе Уйе, выполнял приказы, но в зверствах не участвовал. Работал на складе, следил за припасами. Рамиз записывал, кивал.

Третья комната – Тетыща и молодой вояка, почти мальчишка. Парень трясся, заикался, но выкладывал все начистоту: говорил, что попал в клан недавно, всего месяц назад, поэтому ничего не успел сделать, только дежурил на постах. Тетыща слушал, не перебивал.

Я вернулся в холл. Процесс просеивания был нудный, скучный, но очень важный.

Через час мы закончили с первой половиной. Картина начала проясняться. Среди вояк были разные: кто-то действительно просто служил, выполнял приказы, не лез в грязные дела. Кто-то участвовал в рейдах, но убивал только зомби и враждебных претендентов. А кто-то…

– Этого – в расход, – сказал Вечный, выводя очередного вояку. – Признался, что участвовал в изнасиловании пленниц. Гордится этим, сволочь.

Сергеич молча подошел, приставил ствол к виску вояки. Тот даже не дернулся – системный штраф сломал его волю. Выстрел. Тело упало.

Пленники в холле вздрогнули. Поняли, что шутить не будут.

– Следующий, – позвал Рамиз.

Допросы продолжились.

Допросы закончились под утро. Из девяти вояк «Щита» проверку прошли шестеро, а остальных расстреляли: двоих психопатов в холле, а третьего – после того, как Вечный вытащил из него признание в изнасиловании.

Я стоял у разбитого окна, наблюдая, как небо на востоке наливается серостью. Впрочем, в этих широтах солнце встает моментально. Стоит отвернуться, и солнышко выкатится полностью.

– Командир…

Обернувшись, я увидел Роберто – того самого вояку, который помог найти Тори. Он застыл в дверном проеме, вытянувшись по стойке смирно, с выражением человека, готового к худшему.

– Чего тебе?

– Разрешите доложить. – Он сглотнул. – Могу провести вас по базе, показать склады, технику, все тайники. Я знаю «Коста Бланку» лучше всех – работал здесь еще до Жатвы, когда это был просто отель.

Только тут до меня дошло, что мы даже не знали названия отеля – вывески на здании не было. То ли пострадала в боях с другими группировками, то ли титан снес. А может, ураганом унесло.

– Роберто… – заговорил я и присмотрелся к нему внимательнее: лет тридцать пять, коренастый, с цепким взглядом человека, привыкшего замечать детали.

В системке значилось:

Кто бы мог подумать месяц назад, что чистильщику из вражеского клана я доверю прикрывать свою спину? Так, с автоматами наготове, мы поднимались на третий этаж отеля «Коста Бланка», в гнездо новопреставленного Хорхе. Раненый Роберто рассказал, что апартаменты босса находятся в конце правого крыла, а в конце левого – женщины. Сам Хорхе относился к ним как к существам низшим и бесполезным. Это он нашу Вику не видел!

– Как думаешь, Костя, когда взорвался инопланетный корабль, как умерли вояки? – спросил я просто чтобы нарушить давящую тишину.

– Быстро. – Тетыща был по обыкновению многословен.

Мне почему-то хотелось верить, что Хорхе и его людей телепортировало в пригодное для жизни место в параллельной реальности.

Под ногами мраморные ступени сменяли одна другую – где-то белые и блестящие, где-то с потеками крови или кровавыми отпечатками подошв. На третьем этаже коридор перегораживало растерзанное тело в камуфляже.

– Налево – к сестрам, направо – к братьям, – констатировал я. – Давай сначала женщин освободим.

Мы направились туда, где лежал труп. Несмотря на поздний час, мухи не спали и копошились на его размозженном лице. Крош перелетел через тело и двинулся с нами, перебегая от двери к двери и замирая возле каждой. Не трехмесячный котенок – матерый котяра с разумом котенка.

В глубине коридора что-то громыхнуло, донесся женский голос. Тетыща сбавил темп и шепнул:

– Я не доверяю местным, Денис. Они ведут себя странно. В любой момент можно ожидать нож в спину.

По мере продвижения голоса усилились: кто-то истерил и орал на одной ноте, кто-то орал басовито и велел ей заткнуться.

Здесь находились апартаменты бизнес-класса, двери располагались метрах в двадцати друг от друга. Всего-то четыре с одной стороны и четыре с другой.

– Хорхе был социопатом, – повторил я слова Роберто, сказанные полчаса назад. – Хотел владеть этажом единолично.

Тетыща промолчал. Мы подошли к двери, из-за которой доносились голоса, я подергал ручку.

– Заперто.

Тетыща постучал кулаком, и голоса мгновенно стихли.

– Открывайте, вы в безопасности, – проговорил я.

– Ты кто? – прозвучало в тишине.

– Новый хозяин базы.

Я на всякий случай сместился к стене, и тут грохнул выстрел. Дверь была добротной – приняла пулю и не деформировалась. Снова запищали, закудахтали, выругались на тагальском, но смысл система жнецов транслировала напрямую в разум – там скандалили.

Тетыща развел руками.

– В чем-то я понимаю Хорхе. С ними слишком много проблем. Но без них нельзя.

– Дамы, – повторил я. – Открывайте. Вас не тронут, вы вольны идти, куда захотите.

– Проваливайте! – крикнула басовитая.

– Черт с ними, – сказал Тетыща достаточно громко, чтобы его услышали. – У нас и так много лишних ртов, а времени мало.

Мы повернули назад. Пусть местные с ними сами разбираются. И правда нет времени уговаривать истерящих женщин, когда наседают таинственные охотники.

Мы развернулись и зашагали прочь, а за дверью снова загалдели. «Если б я был султан». Вспомнилась Карина. На то, чтобы отбиться от ее капризов, уходили все силы, а тут – целая толпа женщин со своими страхами и хотелками. Гарем может всерьез хотеть только тот, кто не знает, кто такие женщины и что такое жабогадюкинг.

Когда мы практически покинули крыло, дверь за спиной распахнулась.

– Подождите! Пожалуйста!

В коридоре стояла высокая узколицая и длинноносая блондинка – ее звали Марта, было ей двадцать семь лет. Женщин держали взаперти, потому она прокачалась только до пятого уровня.

– Не бросайте нас! Вы нормальные! Англичане? Американцы?

Следом вышла вторая блондинка, пониже и покруглее – филиппинцы собирали себе экзотику. Эту звали Джулия.

– Сколько вас? – спросил я.

– Шестеро, – ответила Джули. – Женщину Джехомара мы связали, это она стреляла. Была уверена, что его убили.

– Он жив, – сказал я и скомандовал: – Спускайтесь вниз.

Из шести женщин было две блондинки, рыжая, шатенка – все европейки – и только две филиппинки, причем одна миниатюрная негритянка, а у второй было разбито лицо. Ее звали Исабель, и она смотрела на меня волком.

– Джехомар жив, – сказал я ей, вспомнив Машу, которая вступилась за Тетыщу, который ее спас незаметно для окружающих. – Ни тебе, ни ему ничего не угрожает.

Лицо девушки разгладилось – ненависть будто бы выключили, – и она послушно поплелась за остальными. Даже как-то жаль стало эту Исабель: Джехомар ни разу не вспомнил о своей наложнице, а она ради него жизнь отдать готова…

Дверь в опочивальню Хорхе Уя оказалась запертой – ну а чего я ждал? Пришлось ее выбивать, что было очень и очень непросто. В конце концов Тетыща забрал у Вечного магнитную пушку и выстрелил в замок. Только тогда нам удалось войти.

– Дорого-богато, – проговорил я, разглядывая тумбы с резными золочеными ножками и ручками, зеркало в полстены, темно-зеленый шелковый балдахин над кроватью.

«Когда ты чувствуешь себя Людовиком Четырнадцатым, но живешь в хрущовке».

Во второй комнате обнаружился стол красного дерева, шкаф, полочки с папками, бумаги, разбросанные по столу, и ноутбук.

– Нам нужно выяснить, что Уй знал об Охотниках, – напомнил я Тетыще. – Займись ноутбуком.

Бергман открыл ноут, пощелкал кнопками.

– Запаролен. Не думаю, что там то, что нам нужно.

Я сел в кожаное кресло, немного откатился и открыл ящик, где обнаружилась черная коробочка. Или не коробочка? Повертел ее в руках. Размером она была с золотой слиток, какими их показывают в фильмах, с одной стороны имелись какие-то углубления со странными символами, похожими на те, что были на инопланетном корабле в Секторе.

– Как думаешь, это открывается? – Я протянул коробочку Тетыще.

Он осмотрел ее со всех сторон, потыкал в углубления.

– Без понятия. Похоже на рацию под нечеловеческую руку.

– Вряд ли с ним вступали в контакт жнецы, – предположил я.

– Но кто-то вступал, это сто процентов. Возможно, существа, которых мы видели. Иначе с чего ему быть одержимым Сектором? И с чего вдруг он стал накапливать запасы, когда считал себя сильнейшим кланом на острове?

Я сунул руку в ящик, вытащил сигару, зажигалку, пачку сигарет. Открыл второй. Тем временем Тетыща рассматривал записи на столе и подвинул ко мне лист формата А4, исписанный скачущим неровным почерком. Написано было на местном, но я прочитал, как если бы это был русский: «Контакт подтвердил: 180 дней максимум». Далее были нарисованы ручкой какие-то кругляши на нитке, а под ними: «Охотники не охотятся, они собирают». И опять рисунки – фигурки с ружьями за спинами, с корзинками, судя по закорючкам, намекающим на морские барашки, собирают что-то в прибое. И последняя запись: «ЧТО?»

Распахнув нижнюю дверцу стола, я увидел сейф и присвистнул.

– Нам его не открыть, – констатировал Бергман. – Не факт, что там вещи Уя.

Понятное дело, что не открыть. Но мы-то перестали быть обычными людьми. А вдруг есть способ?

Я потянулся к сейфу, положил ладонь на холодный металл и сосредоточился.

В голове сам собой возник образ: что-то тонкое, гибкое, способное нащупать штифты и отжать их в нужной последовательности. Перед глазами будто развернулся чертеж – контуры инструмента, изгибы, насечки для лучшего захвата. Откуда я все это знаю? Понятия не имею. До Жатвы замки я вскрывал исключительно в компьютерных играх.

Пальцы сами потянулись к валяющейся на столе скрепке, к обломку какой-то пружины из ящика, к тонкой металлической пластинке – кажется, от визитницы. Руки двигались уверенно, словно делали это тысячу раз: согнуть, выпрямить, снова согнуть под нужным углом. Тетыща что-то спросил, но я не расслышал – звуки отошли на второй план, осталось только ощущение металла под пальцами и образ готового инструмента в голове.

Щелчок. Еще один. Пластинка обхватила скрепку, пружина добавила упругости…

Йес! По готовому изделию пробежала световая волна, и…

Учитывая нависшую угрозу, мы решили вздремнуть два часа и выдвигаться в начале четвертого, ночью.

Надо отдать должное оставшемуся костяку уничтоженного клана – их было девять человек – за дело они взялись с усердием одержимых: разделили людей на группы, занялись расселением. Кто-то отправился отдыхать, кто-то занялся уборкой. Казалось, стулья, диваны, стойка… да что там, сами стены движутся. По обрывкам фраз я понял, что на утро готовится рейд. Будут искать хилых зомби и прокачивать нулевок.

– Жить захочешь – не так раскорячишься, – говорил Сергеич, устраиваясь на матрасе на полу номера, принадлежавшего Хорхе.

Все спали на полу, кроме двух Викторий. Они заняли кровать – Вика и Тори, которая уже тихонько спала и лишь подергивалась во сне, будто видела кошмары.

Мы решили выставить дежурных, хоть это и бессмысленно: состоявшие в клане никогда не поднимут руку на кланлида – это равносильно смерти. Так что дежурные были больше для нашего спокойствия. Когда-нибудь я научусь доверять и этим людям, если, конечно, выживу.

С этими мыслями я провалился в сон, а когда прозвенел сигнал будильника, еле продрал глаза. Но организм подстроился под новые реалии, набрался сил и реагировал, как в молодости, когда можно было тусоваться до утра в клубе, а утром идти на пары.

Десять минут – и мы готовы. Даже Тори очнулась, села в кровати, уставившись в одну точку. Ее глаза ввалились, волосы потускнели, губы казались серыми, но, похоже, кризис миновал и она пережила ломку – молодой организм справился.

Тетыща не квохтал над ней и внимания уделял столько же, сколько остальным. После вчерашнего погребения он принял душ, переоделся в свежую форму и выглядел полным сил.

Пришла пора собираться и выдвигаться.

В сотый раз убедился, что самый красивый план красив лишь издали. Стоит к нему присмотреться – и вылезает столько дефектов, что мама не горюй! Взять этот наш план с поездкой за артефактами Сергеича и на базу: сел на броневик – и погнали… а вот хрен!

Кто им будет управлять? Начнем с того, что на механике мог отлично гонять только Рамиз. Тетыща уверил, что оживит навыки, если понадобится, Сергеич бил себя пяткой в грудь, что тоже может. Что касается Вики, меня и местных – мы имели опыт езды только на автомате.

Но даже если так, смогут ли они управлять броневиком? Более того – амфибией, ведь тоннель завален, и добраться до базы можно только по воде.

Слышал, что в России хотели ввести разграничения и в водительском удостоверении ставить отметку, что данный водитель учился на автомате и может управлять только автоматом, для механики нужен другой уровень мастерства. Но все это, конечно, лирика. Жестокая правда: нам понадобится механик-водитель. Хотим мы или нет, придется брать кого-то из местных.

Искать водителя я отправил Дака, и через пять минут перед нами, вытянувшись по стойке смирно, стоял коротко стриженный филиппинец.

– Так ты это. Ты их того-самого, – посоветовал мне Сергеич взять их под контроль.

Вчера я порадовался бы такому подгончику, кто-то целую армию мне привел, сегодня чувствовал: что-то не так, потому рявкнул:

– Вы не поняли? По машинам!

Я рванул к ближайшей амфибии, сжимая «Нагибатор» в правой руке и на ходу активируя «Сокрытие души», до машины было метров сто, фары одной били по глазам, зато освещали боевые порядки бездушных.

Остальные побежали следом. Стоя возле бетонной плиты и наблюдая, как черные силуэты наших несутся к машинам, я активировал эманации босса в «Сокрытии души» и тут же развернулся к надвигающейся орде. Не слишком ли их много для меня? Такое впечатление, что они со всего острова собрались. Или их гонит Костегрыз? Так не было у него вассалов!

Тошноплюи, шаркуны, амбалы, ползуны, парочка щелкунов… еще какие-то неизвестные мне виды – двигались на нас единым фронтом, и это было странно. Очень странно. Зомби так не ходят, если только ими не командую я. Они не выстраиваются в шеренги, не обходят с флангов, не координируют атаку. За месяц с лишним в этом дерьме я насмотрелся на разные типы бездушных – от тупых амбалов до хитрых нюхачей, – но ни один из них не демонстрировал тактического мышления. А эти шли строем, мать их так.

Я растворился в ощущениях, ощутил каждую тварь, коснулся их сознаний, представляя, как от них ко мне протягиваются невидимые нити, дернул за них – они натянулись, но подчиняться мне твари не стали, продолжили движение.

А потом за нити дернули с той стороны. Ощущение было, словно из меня вырывают мозг и часть позвоночника, аж искры из глаз брызнули вместе со слезами, и я сложился, разинув рот. Вцепился в бетон, чтобы не упасть, меня вывернуло… взять орду под контроль не удалось! Мало того, у самого чуть душа не отлетела.

– Денис! – крикнула Вика, видя, что я отстал.

Я резко дернул головой, отчего затошнило еще сильнее и мир поплыл.

Так, вдох-выдох, вдох-выдох! Черт, я не готовился к битве, потому что думал, драться не с кем. Как недальновидно!

– Лукас, заводи! – прохрипел я и поплелся к машинам. – Сваливаем, не могу взять их под контроль! Ими кто-то управляет!

Я должен справиться. Давай, быстрее, шевели конечностями! Постепенно контроль над телом возвращался, но каждый шаг отзывался набатом в голове.

Зрение вернулось быстро, остались легкая тошнота и головная боль, которую усугублял бьющий по глазам свет.

Двигатель первой амфибии взревел, выплюнув облако сизого дыма. Вика подбежала ко мне, обняла за талию и увлекая за собой, но быстро идти не получалось из-за обломков под ногами. Громко выругался Сергеич, растянувшийся на сыпучке в двух шагах от броневика, но вскочил как на пружинах.

Вторая машина началась разворачиваться. Я остановился лишь на миг, чтобы посмотреть назад. Вика тоже глянула за спину и выругалась. Свет фар медленно скользил по рядам зомби, картинка плыла, и я переключился на «Фазовый взгляд», видя лишь тепловые сигнатуры бездушной пехоты. А вот за стройными рядами шагало… нечто.

Я сфокусировался на твари. Крупная тепловая сигнатура – метра два с половиной в высоту – двигалась за строем зомби, как пастух за стадом. Угловатый силуэт с лишними конечностями – определенно не титан. Титан пер, как носорог, эта тварь скользила плавно, почти бесшумно, и от одного ее вида по спине пробежал холодок.

Но еще страшнее стало, когда я изучил его куцый профиль:

Броневик заглушил мотор, опустился люк, выпуская нас в предрассветную серость. Машина как выехала из воды, так и стояла на песке, и открылся вид на безбрежный океан, розоватый, под цвет неба. Дохнуло соленой свежестью и… рыбой, донеслись голоса, женские и мужские вперемешку. Неподалеку смолк мотор второй машины, и мы начали выходить на влажный песок.

Первое, что бросилось в глаза – скелет огромной рыбины, только кости и остались. Судя по острому носу, это была рыба-меч. Я обогнул броневик и увидел наших, спешащих навстречу. Впереди бежал босой Рома, улыбаясь от уха до уха. Но, увидев филиппинцев, он встал как вкопанный и попятился, упершись спиной в Настю.

Лиза молча подошла ко мне, обняла и положила голову на плечо.

– Мой воин вернулся из похода. Живой!

Отстранившись, она провела ладонями по моим волосам, и снова ее твердый подбородок уперся в ключицу. Вика сверлила меня взглядом, но ничего не говорила.

Вразвалочку подошел Макс, раскинул руки и воскликнул:

– Мотать твой лысый череп, кого я вижу!

Пожав руку Рамизу, он обнялся с неузнаваемым Сергеичем, они похлопали друг друга по спине.

– Ваще ты молодой! – радостно выпалил Макс. – Ни за что не узнал бы!

С Сергеича облезли струпья, и он был розовым, как младенчик. Пока все приветствовали друг друга, филиппинцы столпились в стороне и ждали своего часа. Да, все видели системки друг друга, и новенькие вроде как познакомились с нашими, но хотелось представить каждого и сказать пару добрых слов.

– Это я-то молодой? – Сергеич устремился к Киндерманнам, осмотрел их с ног до головы. – Это вот кто молодой! Арийцы, блин!

Я заметил Павла с Колей – мальчик упирался, не хотел идти, видимо, пугался вооруженных чужаков в военной форме.

– Рыба! – прокричал Рома, указывая на скелет. – Рыба приплыла!

Вспомнилось их предсказание про большую рыбу, и я передернул плечами. Следующим выбежал невысокий плечистый детина – Эдрик, подбежал радостный, принялся трясти мою руку. От счастья он аж светился. За ним показалась Элеонора, дождалась Эстер, и они подошли вдвоем. К ним присоединился доктор Рихтер – вот все и в сборе, столько надо им рассказать! Они все знают из нашей переписки, но дело ведь в подробностях!

В первую очередь я воздал должное Сергеичу:

– Качаем нашего героя! Благодаря Сергеичу у нас почти есть портальное устройство! Осталось один артефакт купить в магазине чистильщика, и оно появится!

– Мы сможем попасть на материк? – прошептала Элеонора, ее тихий голос я едва расслышал в шелесте прибоя.

– Сможем, – кивнул я, а сам додумал: «Если отремонтируем вертушку и поставим маяк в нужную точку», – но говорить не стал, чтобы настроение и дальше оставалось праздничным.

Элеонора захлопала, все подхватили, филиппинцы, недоуменно переглядываясь, тоже. Сергеич прошелся по песку, присогнув колени и выпятив грудь, пропел, приплясывая:

– Ой, на! Ой, на-на, где ты, третия волна⁈ Мы прокачаны, умелы, нам не страшно ни хрена! Эй-ха! – И ударил себя по ляжкам.

– Я не понял, ты че, на ходу сочиняешь? – Макс выпучил глаза и выставил вперед огромные кроличьи зубы. – Ты, типа, поэт, да?

Сергеич оскалился и продолжил:

– Как пришел к нам тошноплюй, его Макс схватил за…й. Мама, мамочка моя – а там нету ни…я!

Элеонора поморщилась, Вика заржала, Лиза посмотрела с улыбкой, как на резвящегося ребенка.

– А чего это я его схватил? – обиженно спросил Макс.

– Не знаю, ты схватил, тебе видней.

Я хлопнул в ладоши.

– Друзья! Я тоже рад видеть всех и каждого, но давайте я представлю новых членов нашего клана…

Растрепанная Тори не дала мне договорить, сделала шаг вперед и упала на колени:

– Простите. Не прогоняйте. Я была тварью, но все поняла. Отработаю. Клянусь.

К ней подошла Элеонора, прищурилась, разглядывая. Узнала, поморщилась и сделала шаг назад, раздувая ноздри.

Тори вскинула голову и взмолилась:

– Не прогоняйте! Отработаю.

– Отработаешь, – кивнула Эстел. – Умереть ты всегда успеешь, так что оставайся.

– А че там за тварь была с насекомьими глазами? – вставил свои пять копеек Макс. – Новый босс?

И тут начался такой гвалт, что я прикрикнул:

– Тише! Все по порядку. Для начала давайте решим, будем говорить здесь или пойдем в столовую.

– В столовую! – взмолился Маурисио, завороженно глядя на нашу футуристическую базу. – Никогда такого не видел, вот же круто-то как!

Я нашел взглядом Настю, державшую за руку Рому, она ответила на мой немой вопрос:

– Дети начали заходить внутрь. Не знаю, пойдут ли теперь, когда столько незнакомых людей.

– Идите первыми, мы за вами.

Я указал на рыбий скелет и спросил:

– А это здесь откуда?

Все заговорили, перебивая друг друга, снова поднялся шум-гам. Я вскинул руку и посмотрел на Дитриха, которому надоело молчать, но он не мог вставить слово.

– Говори, Дитрих.

– Ее приливом прибило к берегу, она была ранена, но жива. Кто-то выпустил ей кишки, но не стал есть. Ну и вот мы решили пустить ее на белковую пасту… – Сообразив, что новенькие могут не понять, он пояснил: – У нас есть устройство, которое делает тюбики-консервы из белка…

Его перебил Сергеич:

– Прикиньте, кланлид этого сраного «Щита» был людоедом! У него тоже такая штука была, только он туда людей запихивал. А как она выглядит, туда целиком надо засовывать или по кускам?

– По кускам, – сказал Тетыща. – Она небольшая. Но можно рыбу и крабов не разделывать, она сама отделяет нужное от бесполезного.

– Отвратительно! – поморщилась Лиза, имея в виду людоедов.

Тори уселась прямо на песок, скрестив ноги. Копченовы вошли на базу, и я шагнул вперед:

– Лукас, Мигель, пригоните машины к базе метров на десять-двадцать. Идем в столовую.

Маурисио подбежал ко мне:

– А как это вы построили? С помощью чего? Не руками же?

– Это самовозводимый модуль, инопланетная технология, – сказал я громко, чтобы другие слышали. – Наш герой Сергеич украл у одного нехорошего человека контейнер, мы его вскрыли и… и вот! – Я раскинул руки.

– Хорхе за такое душу бы отдал… – протянул Лукас.

– Хе! И стал бы бездушным, – сострил Сергеич.

Мы подошли к базе и, поскольку все состояли в клане (вассальный тоже считался), дверь отъехала в сторону, пропуская нас в холл с индивидуальными шкафами.

– Как в детсаду, только большом, – прокомментировал Маурисио.

Пока мы шли, Лиза объяснила новеньким:

– База рассчитана на сорок человек, тут сорок шкафов для личных вещей. Просто подходишь к своему и открываешь. Чужой попросту не откроется.

– Как открываешь? – полюбопытствовал Мау, попытался открыть шкаф Рамиза – естественно, не получилось.

– Он просто узнает тебя, баран, – усмехнулся Рамиз.

Я пообещал:

– Когда поговорим, я проведу экскурсию по базе, и каждый выберет себе комнату… ну как комнату, это скорее бокс, как в капсульных отелях.

– Спасибо! – выдохнул Маурисио.

Сразу за прихожей находилась столовая. Слева – столы и стулья, справа – кухня, куда и сунулся Маурисио, потянулся к тюбикам, лежащим на столе.

– Это из рыбы-меча, которую не доели зомби?

– Да, – кивнула Лиза.

– Можно? – Маурисио взял один.

Я посмотрел в другую сторону, где за столом уже сидели Копченовы. Увидев толпу, дети испугались, спрыгнули со стульев и окаменели.

– Нет! – рявкнул я, понимая, что, если позволю ему вольность, начнутся разброд и шатание. – Скоро завтрак. Вот и поедим. Кто сегодня дежурный по кухне? Или обойдемся сублиматом?

– Я и Эдрик, – подала голос Эстер. – Так что в беседе не участвую. Хотя было бы любопытно послушать про новый вид зомби.

– Я сяду так, что ты все услышишь, – пообещал я и подошел к ближайшему столику, уселся.

Все тоже начали рассаживаться, мимо прошла Настя, ведя напуганных детей на улицу.

– Придется мне все-таки уйти, – грустно сказала она. – Павел потом расскажет, что к чему.

Дети как полноправные члены клана удивили филиппинцев, привыкших считать их бесполезными. Новые соклановцы ждали, пока наши рассядутся, и станет ясно, какой столик свободный. Пока они собрались в одном месте, я ухватил за руку проходящего мимо Эдрика.

– Постой-ка, дружище.

Парень послушно остановился, я обратился к филиппинцам:

– Видите его профиль? Парню четырнадцать лет. Еще, если присмотритесь, увидите, что есть люди, которым по восемьдесят, но выглядят они молодо. Старики молодеют, дети взрослеют, организм откатывается до возраста, когда был пик формы. Это двадцать один-двадцать пять лет.

– У нас в клане все изначально молодые, – признался Лукас. – Но я что-то такое подозревал, глядя, как молодеет Хорхе.

– Мы никогда не состаримся, – улыбнулась Вика, задумалась и выдала: – Но с таким раскладом я вряд ли доживу до старости.

– Занимайте места, и начнем, – распорядился я и нашел взглядом Павла. – Теперь подробно расскажи о том, что говорили дети. – А вспомнив о новеньких, я громко объяснил: – У нас есть дети-аутисты, у них открылся дар предвидения, но изъясняются они непонятно. Однако все, что они обещали, сбылось.

– «Они уже рядом. Много-много звезд, но не звезды. Они голодные», – ответил Павел. – Это дословно. При этом дети смотрели в небо, а потом переполошились и убежали в дом. Видимо, сочли, что там безопаснее.

– Это все? – уточнил я.

– Мы все фиксируем, – сказал он. – Только эти слова несли странный смысл. Конечно же, мы с Настей попытались их расспросить – без толку. Все пытались, кому они доверяют, и Лиза…

– Они не хотят об этом говорить, потому что пугаются, – подтвердила Лиза, сидящая слева от меня. Напротив сидели Тетыща и Вика. Тори Бергман тащить с собой не стал, он будто бы забыл о ней. У каждого стола было по четыре стула, даже скорее табурета, они росли из пола, и перемещать их было нельзя. Но Сергеичу так хотелось за наш столик, что он предпочел стоять.

Пахло пирожками или чем-то подобным, причем так, что сводило живот.

– Теперь я представлю моих друзей и боевых товарищей.

Минут двадцать я говорил. Рассказ о Вечном занял больше всего времени. Подключился Сергеич, поведал, как подцепил от Флектора проклятье гниющей плоти, отодрал с пуза последний струп и продемонстрировал его. Лиза поморщилась и ткнулась носом мне в плечо.

Она все время трогала меня, будто обозначая, что это ее территория. Вика бесилась, потому добавила:

– Ты не представляешь, как он вонял! Реально как недельный трупак. Казалось, в нем и опарыши копошатся.

– Вика, прекрати, – осадил ее я. – Я понимаю, вас связывают какие-то тайные узы, но за столом-то зачем?

Маурисио я тоже представил, а также механика-водителя Лукаса, инженера-ремонтника Мигеля и повара Марко. Последнего встретили аплодисментами, а Эстер, хлопочущая на кухне, обрадовалась:

– Это значит, что он удивит нас обедом?

– Легко! Только расскажите, что у вас где.

Потом я рассказал о столкновении с неведомой четырехрукой тварью и закончил, предвидя, какие будут вопросы:

– Это не бездушный босс, что-то другое, чертовски опасное.

– Охотник? – спросил Макс.

– Неизвестно.

Посыпались предположения, начались споры, которые я пресек:

– Все равно не узнаете, только взорвете себе мозг. Ясно одно: тварь опасна и, скорее всего, она нам не дружественна. У нас есть шесть дней, чтобы подготовиться к битве неизвестно с кем, и нужно распорядиться временем с умом. И подготовить пути отступления. Даже если в магазине чистильщика появится недостающий артефакт, в месте, куда мы хотим переместиться, нужно поставить маяк, это основная сложность.

Тетыща пояснил:

– То есть нам придется сперва добраться, скажем, на соседний остров, и только потом получится туда телепортироваться.

Я подхватил:

– Уже говорил, что на одном островке есть вертолетик с погнутыми лопастями. Его нужно отремонтировать. Механик у нас есть, пилот тоже. Дитрих, справишься?

Немец кивнул.

– Не только справлюсь, но и научу им управлять, чтобы это умение не ушло вместе со мной, если я погибну.

Механик Мигель Рейес развел руками:

– Нужно видеть машину, чтобы понять, насколько серьезны повреждения и справлюсь ли я. Я ж не волшебник.

– Я надеюсь, что справлюсь, у меня есть профильные способности, – обнадежил я команду.

В это время пришло сообщение от Джехомара в личку:

«Разбились на группы. Выдвигаемся на прокачку. О результате доложу».

«Удачи! Жду», – ответил я и, зевнув, переключился на насущные проблемы.

– Надо выдвигаться за вертушкой, – предложил Макс.

– Сперва надо поспать несколько часов, – осадил его Тетыща. – Мало ли с чем придется столкнуться. В сонном состоянии результативность будет низкой.

Вика громко зевнула, и зевки пошли гулять по базе, будто бы перепрыгивая от одного к другому.

– Обещанная экскурсия, и до обеда – сон, – распорядился я и добавил: – Еще важный момент. Условия изменились. Чтобы выжить, нам понадобятся люди, хорошо прокачанные и умеющие воевать. Так что придется потесниться. Скоро клан пополнится на сотню человек.

– Но они не влезут! – воскликнула Элеонора.

– Сюда приедут самые талантливые. Прочие останутся на базе «Щита». Я понимаю, что вам будет сложно привыкнуть к новым людям, но иного выхода нет. Можно считать, что я ввожу военное положение, когда решения командования не обсуждаются.

Вспомнилась четырехрукая тварь, а также то, что я затупил от усталости и не попробовал оторвать от твари бездушных «Зовом альфы». Спать нужно больше, это точно.

– Идем на экскурсию, – сказал я, поднимаясь.

– А поесть? – почти взмолился Сергеич. – Жрать страсть как хочется.

– Потом – спать, – отрезал я, понимая, что мозг воспринимает информацию уже частично.

– Готово! – торжественно объявила Эстер и повернулась к нам: – Подходите, вот раздаточный столик. Вилки и ножи берете сами, грязную посуду приносите сюда же. На этом столе – еда.

Она принялась раскладывать в тарелки нечто, похожее на жареные яйца. На столике лежали тюбики с пастой, лепешки, булки, блины, нечто желтое.

Эдрик, который дежурил вместе с ней, начал раскладывать это желтое по креманкам. Первым к еде ломанулся Сергеич, взял тарелку, наложил блинов – и обычных, и скрученных, с начинкой.

Эдрик принялся разносить по столам тарелки с фруктами и этим желтым. Когда неопознанная субстанция оказалась на столе, я узнал в ней манговое варенье. На кухне началось столпотворение. Сергеич вернулся с тарелкой, где я узнал… о, господи! Яичницу-глазунью! Аж прослезиться захотелось.

Лиза пояснила:

– Позавчера Эля и Эдрик отправились на охоту и притащили кур!

Проходящий мимо Эдрик решил нас просветить:

– Тут, билят, почти все кур держали…

– Эдрик! – рявкнул Макс и пожаловался мне: – Лепит это свое «билят» к месту и не к месту, блин! Заманал!

Усмехнувшись, я кивнул Эдрику:

– Продолжай.

– Ну и, билят, когда люди умерли, куры разбежались. Но они все равно живут в курятниках. Вот мы вечерком пару семеек и переселили. Курятник построили из бамбука тут рядом. Хочешь, покажу, капре?

Тем временем вернулись Вика и Лиза с двумя тарелками – и обе протянули лишнюю мне. Женщины! Им нужно о ком-то заботиться, а меня они поставили в неловкое положение. Ситуацию спас Тетыща, забрал Викину тарелку:

– Спасибо, это так приятно.

Та раскрыла-закрыла рот и села на свое место. Бергман подмигнул мне, приподняв уголок рта. Лиза устроилась рядом со мной и пояснила:

– Блины, что свернуты трубочкой – с мясом, конвертики – с творогом.

– А это все откуда? – удивился я.

– Творог – из аппарата, сделан из прокисшего молока, которое мы нашли. Мясо – Эдрик забил кабанчика. Когда проредили ряды зомби, они стали приходить из лесу.

Сергеич проговорил с набитым ртом:

– Можно поймать свиноматок и разводить! А то перебьем к хренам всех кабанов, без ничего останемся.

Вика подхватила идею, тоже с набитым ртом:

– Ага! Курятник есть, свиноферма будет. Еще надо овощи выращивать, картофан, например, рис…

Ее голос звучал фоном. Отломив лепешку, я макнул ею в яичницу, съел кусок. М-м-м! Вкус прошлой беззаботной жизни! Как будто закрываешь глаза – и ты дома, в безопасности, фоном работает телевизор, в соседней комнате поет Ваня…

Яичница быстро закончилась, и я приступил к блинам, думая, как долго Эстер пришлось делать такую гору блинов! Интересно, в филиппинской кухне они есть, или это наши научили? Особенно порадовали блины с вареньем из манго.

Когда насытился, аж голова закружилась, так клонило в сон. На колени прыгнул облизывающийся Крош, потянулся, выпустив коготки. Когтеукалывание слегка привело в чувства, я погладил питомца.

Поднявшись, объявил:

– Теперь экскурсия!

Лиза сжала мою руку:

– Ден, по-моему, правильнее поручить это Киндерманнам, они отлично справятся.

Я поймал себя на мысли, что мне, как мальчишке, хочется похвастаться своей игрушкой – базой. Но усталость была сильнее, и, чтобы не перекрикивать толпу и не звать немцев, я написал в личку Дитриху, попросил провести новеньких по базе.

Он прочел сообщение сразу же и объявил это. Все начали собираться, понесли пустые тарелки на кухню, не забывая благодарить поваров.

В спальный блок мы пошли все вместе. Я упал в свою капсулу и сразу вырубился. Снились мне бабочки, цветочки, розовые пони и что-то в этом роде, аж просыпаться по будильнику не хотелось.

Спал я три с половиной часа – всего ничего, но уже пришел отчет от Джехомара:

«Три группы общим количеством 48 человек возвращаются на базу. Осуществлена прокачка, уровни подняты с 0-го до 6-9-го. Потерь нет. Приступаем к прокачке второй группы».

Люблю хорошие новости! Не ошибся я в вояках! Как здорово, что мы успели вовремя и не дали их растерзать толпе. Толковым мужиком оказался этот Джехомар, чувствую, сработаемся с ним. Вот теперь есть надежда создать боевой клан!

В ответ я похвалил Джехомара и напомнил о неведомой опасности и – чтобы был осторожным.

Дело за малым – укрепить нашу базу и приготовить пути отступления. Если допустить, что охотники – более развитые существа с технологиями, близкими к тем, которыми владеют жнецы, шансов у нас немного.

Не исключено, что придется бежать, потому нам нужен вертолет. Осталось придумать, как доставить его на базу. Или не стоит? Или нужно Мигеля доставить к вертолету?

Нет мне покоя…

Выдвинуться мы решили впятером, почти боевая звезда: Дитрих Киндерманн как пилот, Мигель – ремонтник и водитель; я, Тетыща, Рамиз – силовой блок. Впрочем, драться умели все.

Удивительно, но в прошлой жизни все мы пятеро были далеки от понятия «боевых». От слова «совсем». Мигель был механиком, я – продажником в дистрибьютерской алкогольной компании, Дитрих – пилотом в гражданской авиации, Рамиз – бакинским нефтяным полуолигархом, а Бергман – коммерсантом.

Сейчас же бойцами стали все, жизнь заставила.

Перед тем, как выдвигаться, мы устроили планерку в столовой – собрались за столом, отогнав остальных. Пригласил я только Вику и Вечного, чтобы позаимствовать у них оружие и броню.

Я развернул над столом Карту Жатвы, приблизив наш остров. Наша половина была зеленой с редкими вкраплениями желтых пятен – мы полностью зачистили свою часть, зомби осталось мало, еще немного, и качаться станет не на ком. Где-то там бродит мой верный боевой спутник Донки-Конг.

Мигель видел Карту Жатвы впервые и то и дело приближал разные материки, страны и города. Япония, Франция, Германия были полностью черными.

Видимо, Макс был прав со свой догадкой про черные территории. По всей вероятности, это начали разрушаться АЭС, когда иссякло топливо в резервных генераторах. США были разноцветными, как и Россия: где-то черные области, где-то красные, где-то желтые и зеленые. Причем, если приблизить, например, красную область, там наблюдались желтые и даже зеленые вкрапления – очаги сопротивления выживших. Так же и в зеленых областях, только черные пятна были черными полностью. Ну и появилась фиолетовая подсветка, что она значит, я не понимал.

Не удержавшись, я приблизил Самарскую область: она была желто-красно-зеленой, что давало мне надежду найти Свету и сына. Понятно, что шансов у них немного и все меньше с каждым днем, особенно у Вани, потому что детей все воспринимают как балласт, но эта вера давала мне сил. Моя сверхцель – спасти тех, кого я любил и предал, причем не ради победы в непонятном состязании, не ради верхней ступени пищевой цепочки, а ради чего-то большего.

Может, именно из-за чувства вины я старался спасти как можно больше детей.

– Там есть бездушные, – сказал Дитрих.

– Босс подох, – сказал я. – Это одиночные особи, которые нам на зубок. Гораздо страшнее то, что скрывает в себе вилла «Голубая устрица».

– А что там? – поинтересовался Мигель.

Дитрих рассмеялся, а Тетыща сказал:

– У Вики спроси. – Вздохнув, он добавил: – Жаль, катамаран мы потеряли, было бы быстро и удобно.

– На броневике доберемся, дороги тут хорошие, – сказал я и оглядел свой отряд.

Да, зомби здесь тихие, но появилась третья сила, от которой непонятно, чего ожидать, и легкомыслие может стать фатальным.

Первым пришел Вечный, спустя минуту – Вика. В личных сообщениях я описал суть проблемы, и они были не против одолжить коллегам оружие и броню.

Мигелю досталось ружье Вечного, Дитриху – Викино ружье и эффектная черная броня, которая трансформировалась, повторяя контуры его тела, и он уподобился рыцарю смерти.

Пока Дитрих любовался отражением в зеркале, я мысленно вызвал магазин чистильщика. Давно туда не заглядывал – после покупки доспеха и молекулярного резака казалось, что ничего интересного там не появится. Ошибся.

Ассортимент обновился, и среди привычных усилений талантов замаячили любопытные штуковины.

Не так страшен черт, как его малюют, думал я, погружаясь в воду и поглядывая на Донки Конга, ожидающего моих распоряжений. «Нагибатор» я приладил на пояс в специальные ножны из ремней, сшитые Элеонорой специально для меня.

Неведомая хрень, коротко говоря, НЕХ, умеет управлять зомбаками. Если захочет, она может перехватить управление титаном, потому лучше отправить его подальше.

Повинуясь мысленной команде, Донки поплелся к вилле извращенца. Толкая перед собой платформу, я поплыл навстречу нашим. Вертолет стоял на ней, будто приклеенный, и не падал в воду, когда она качалась на волнах, хотя воду все же зачерпывала.

Мы видели живых мертвецов, которые развились в кошмарных тварей, видели смерти друзей, людей, гниющих заживо. По идее, ничто не должно нас пугать, но оказалось, есть вещь пострашнее самого кошмарного монстра – неизвестность. Потому что сука-воображение множит на сто любой возможный кошмар, в том числе неслучившийся.

Так что нафиг Донки. Стоя по пояс в воде, я готовился к буксировке, поглядывал то вперед, то назад, опасаясь нападения титана.

Тревога гнала в воду, толкала навстречу нашим, но я понимал, что нужно будет как-то зацепить платформу для буксировки.

«Все тихо? – написал я в личку Тетыще. – Готовьте трос для буксировки».

Ответ пришел сразу же: «Исчезло. Но, возможно, следит. Если бы собиралось напасть, уже напало бы».

И спустя минуту: «Трос найден. По-прежнему тихо».

«Костя, напиши в общий чат», – попросил я.

Придерживая платформу, я вспомнил, что не засек время. Прошло минуты четыре, а сейчас – я глянул на часы, затрофеенные во время нашего первого мародеринга – четырнадцать часов десять минут. Теперь надо придумать, как зацепить этот диск. Наверняка должно быть что-то предусмотрено для буксировки.

Пока искал, вертя платформу, заметил торчащую из воды башню броневика, а из башни торчал Дитрих. «Амфибия» шла ровно и достаточно медленно, чтобы не переживать за вертолет. Разве что если снова Хтонь нападет или что похуже.

Машина выползла на берег подобно гигантскому первобытному земноводному, метрах в пяти от меня, поднимая мелкие волны. Из люков вылезли встревоженные Рамиз и Тетыща.

– Избушка-избушка, – проговорил я, волоча платформу к броневику, – повернись ко мне задом, к лесу передом.

Дитрих наклонился, передал мое распоряжение Мигелю. Тот развернул «амфибию», вылез в люк и попытался осмотреть вертушку, но я крикнул:

– Время! Надо быстрее сваливать!

Бергман к тому моменту уже нашел, к чему приладить буксировочный трос, и направился ко мне, протянул конец. Я озадаченно уставился на диск и обнаружил кольцо, которого раньше не было, – ровно под карабин.

– Фантастика, – пробурчал я, пристегивая карабин, и прокричал: – Валим!

А сам полез на башню. Дитриху пришлось переместиться в десантное отделение – мне необходимо было видеть, что с вертолетом все в порядке. Близость крупнокалиберного пулемета давала уверенность, а еще душу грело, что есть РПГ. Он точно завалит неведомую тварь.

Машина развернулась и двинулась туда, где лежал скелет Хтони, рассекая небольшие волны. Я думал, платформа будет плыть, но при движении она оторвалась от воды и летела в паре сантиметров над наивысшей точкой волн, не зачерпывая воду.

– Куда плывем? – прокричал водитель. – Туда же или дальше?

Решение надо было принимать быстро. Броневик перемещался по воде со скоростью три километра в час, мы не успеем доставить вертолет, если потеряем время. Да и НЕХ не составит труда переместиться к точке, где мы выйдем на берег: она бежит быстрее, чем мы плывем. Так что…

– Туда, откуда прибыли.

– Но там же…

– Это приказ.

Мигель прикусил язык и выбрал курс, а я следил за обстановкой «Фазовым взглядом». Его природу я не понимал, потому что тепловизор не видит сквозь стены, а для моего таланта они – не препятствие.

Сжимая «Нагибатор», я пытался утешиться мыслью, что тварь не напала, потому что у нее другие цели. Или ждет нас, как Король Ночи, с армией зомбаков?

Тоже вряд ли: самый перспективный титан остался на острове, и ничто не разорвало мою связь с бездушными. Подсознание вопило, что нельзя полагаться на логику в игре, правила которой тебе непонятны. Разум твердил, что другая точка выхода на сушу ничего не изменит – мы просто время потеряем.

Сколько там времени прошло? Двенадцать минут. Пока укладываемся. Платформа летела над землей, не переворачиваясь и не цепляясь за неровности – хоть это не доставляет проблем.

Машина вышла на берег, раскидывая мокрый песок, и двинулась туда, откуда приехала.

«Видишь что-нибудь?» – спросил Тетыща в личке.

«Ничего», – ответил я, сканируя окрестности взглядом, и отписался в общий чат, что вертолет у меня.

«Как оно выглядело?»

«Вылезу – расскажу…»

«Сидеть в салоне!»

Хватит того, что рискую я. Машина ехала по берегу, я вертел головой, ощущая чужое внимание, но видел лишь тепловые сигнатуры подконтрольных зомби. То ли тварь убежала, то ли замаскировалась. Я склонялся ко второму варианту, потому что всю дорогу ощущал пристальное внимание. Казалось, что сейчас – пиу из лазера, и я падаю с дыркой во лбу, от такого никакая броня не защитит.

Захотелось залезть в салон, так я и сделал – все равно для «Фазового взгляда» броня не помеха. Но ничего подозрительного не было. Лишь единожды я увидел странное образование в бунгало, который мы проезжали. Нечто мерцало и шевелилось, но с места не двигалось. Я аж похолодел, всмотрелся, рассчитывая увидеть системку, но ее не было. Решил, что это просто колония термитов.

Лишь когда мы выехали на дорогу, ощущение слежки отпустило, но все равно мы несколько раз останавливались, чтобы не привести хвост на базу и убедиться, что его нет.

– Решение ехать тем же маршрутом было непредусмотрительным, – оценил мои действия Рамиз. – Если оно придет на базу…

На мою защиту встал Тетыща:

– Если это высокоразвитое существо и ему надо на нашу базу, оно и так придет. Мало того, оно все про нас уже знает. Возможно, не знает о талантах и оружии. Если – странный зомби, то на базе мы его положим, даже если у него резистентность к пугачам. У нас достаточно оружия.

– А сам что думаешь? – спросил Дитрих по внутренней связи.

– Если бы оно хотело напасть, то напало бы, – озвучил мои мысли Бергман. – Оно тут не для этого. Как мне кажется, это просто наблюдатель или разведчик. И да, у него четыре руки, и оно разумное.

Рамиз закивал.

– Я тоже видел, и это было странно, – заговорил он. – Чувствую – смотрит кто-то, поворачиваю голову… мы с Костей одновременно повернули головы и увидели силуэт метрах в двадцати от машины. Близко! Но никаких деталей – он будто был в дымке. Сообразив, что замечен, он рванул в кусты. Я хотел выстрелить, но Костя не дал.

Последнее Рамиз произнел с сожалением.

– У нас задача доставить вертолет, а не подохнуть, – отрезал Тетыща.

Дитрих кивнул.

– Поддерживаю, – сказал он, вытер пот и откинул люк, высунувшись в него.

Я высунулся во второй люк, удостоверился, что с платформой все в порядке: вертолет не упал, НЕХ его не утащила. Ехать до базы осталось минут пятнадцать, платформа перестанет действовать через двадцать три минуты – по времени мы укладываемся.

Когда ехали за вертолетом, я рассчитывал изучить магазин. Оружия там не было, но наличествовало множество бытовых штук, которые здорово облегчили бы жизнь на базе. К тому же их можно подарить отличившимся соклановцам.

А еще неплохо бы прокачать клан. Мысленно вызвал интерфейс и полез в раздел развития.

Смутное беспокойство не покидало меня. Время тянулось медленно, как нити расплавленного сахара. Думал поспать, но какой теперь сон?

Соклановцы расходиться не спешили. Сергеич прохаживался туда-сюда, красовался в костюме американского спецназовца – даже черное забрало из пуленепробиваемого стекла не поднял. Макс поглядывал на него с завистью, а на меня – неприязненно. Совсем скис мой первый боевой товарищ. Но поощрять трусость я не собирался. Да, парень переступил через себя и поборол страх крови, однако при первом удобном случае старался не противостоять опасности, а прятаться за спинами других. Если начнет качать права, так ему и скажу.

Когда в зале стало посвободнее, я сел на сиденье в первом ряду. Сразу же мне на руки запрыгнул Крош, который тоже присутствовал на собрании, а следом подошел Сергеич. Остановился, сплясал, хлопая себя по кевларовым пластинам, и поднял забрало. На меня уставились два сияющих радостью глаза. Ну точно ребенок, которому Дед Мороз вручил главный приз. А ведь, если разобраться, это пыль в сравнении с тем, что он для нас сделал.

– Я теперь, как Робокоп, в мире всех пи…датее, не откажет мне Викуля, распахнет объятия!

Вика тоже уходить не спешила, хлопала глазами, соображая, как поострее ему ответить. К ней подбежала Эля, усмехнувшись, что-то прошептала, и наша валькирия воспользовалась подсказкой:

– Вот же диво, Робокоп мне предлагает поцелуй! Только нафиг он не нужен, у него железный…й!

Сергеич ошалело выкатил глаза и принял вызов, почесал голову, но пальцы поскребли шлем. Я же глянул на таймер:

Найти неведомую херню, названную нами сокращенно НЕХ, было важнее, чем изучать функционал обновившейся базы, потому назад меня гнало любопытство как не знаю кого. В общем, тянуло как старшеклассника на свидание с любимой девочкой. Что там новенького появилось? Какие приятные сюрпризы меня ждут?

Мыслей было столько, что я отправил вперед Эдрика с Тетыщей и завис, размышляя. В голове смешались люди, кланы, жнецы, оружие, броня… За что хвататься, с чего начинать? Я глянул на спину Тетыщи. У этого точно все по полочкам разложено. Когда поступает новая информация, она автоматически попадает в нужную ячейку.

Очень хотелось разгрузить мозг, но я заставил себя расставить приоритеты.

Начнем с важного и легко решаемого: база. А именно – изучить функционал усиленного штаба и проверить боеспособность.

Клан. После того как купил новый уровень клану, не было времени вместе с Лизой сесть, внимательно исследовать открывшиеся возможности и выработать стратегию развития. А это, после НЕХ, чуть ли не первый приоритет!

Далее – люди. Учитывая, что мы столкнулись с новой угрозой и еще одна на нас обрушится через шесть дней, нужно максимально их усилить: прокачать, одеть, обуть, вооружить. А иначе смысл был их спасать? Дело ведь даже не в том, что они усилят наш клан, а в том, чтобы повысить их собственные шансы на выживание!

Взять тех же претендентов под началом Джехомара. Судя по динамике, через три дня они сравняются уровнями с нами. Это, с одной стороны, хорошо, с другой – будущая головная боль, потому что и их нужно экипировать. Обнадеживает, что уники у них накапливаются, и можно что-то купить в клановом магазине, вот только ассортимент ограничен. Или после левелапа не настолько уж и ограничен?

Хотелось изучить вопрос прямо сейчас, но я решил повременить – все-таки приходилось отвлекаться, осматриваться. Я надеялся, что НЕХ что-то полезное обронила, но хрен там! Только зазевался – комары морду облепили, и казалось, что мы танцуем с прихлопами. Лишь Сергеича, щеголяющего в новой броне, они не могли укусить.

Наблюдая за нами, он развеселился, сукин сын, и пропел:

– Рожа, жопа, все раздулось – покусали комары, пососать им…й подсуну, увеличу до поры!

Впереди идущий Тетыща замер, вскинул оружие – все остановились, повернулись друг к другу спиной, к лесу – оружием. До слуха донесся душераздирающий скрежет, заглушаемый шелестом листвы.

– Подыхает? – радостно осклабился Сергеич. – А че за название странное – НЕХ?

– Тише, – шикнул я.

Некоторое время ничего не происходило, а потом звук повторился, дополнившись каким-то писком. Эдрик рассмеялся, хлопнув себя по ляжкам.

– Билят, это кабаны! А-ха-ха! В ловушку попали кабаны! А-ха-ха!

– Тьфу на тебя! – воскликнула Вика и повернулась ко мне. – Так почему НЕХ?

– Потому что Неведомая Хрень, это почти аббревиатура. Ходу! Нас ждут великие дела.

– Че, опять? – возмутилась Вика.

– Великие дела могут быть и спокойными, – ответил я, и мы продолжили путь к базе.

– Давайте заберем кабанов, че уж, – предложил Сергеич. – Пока НЕХ их из вредности не понадкусывала.

– Давай! – Эдрик подпрыгнул и посмотрел на меня жалобно. – Капре, это вкусно!

Пришлось делать крюк.

Эдрик и Дак вырыли яму на кабаньей тропе в джунглях и привалили листьями, ныне проваленными. В яме визжала свинья, а вокруг бегали два буро-полосатых совсем маленьких поросенка.

– Кто свиноматку на свиноферму заказывал? – усмехнулась Вика, посмотрев на Сергеича. – Кто заказывал, тот и будет делать загон со свинарником.

В яме вместе с грязной рыжей свиньей, будто бы разделенной пополам белой шерстью вдоль позвоночника, были еще два поросенка.

– Странная она какая-то, – оценила Вика, – рыжая, шерстистая, а уши, е-мое! У нее эльфийские уши с кисточками.

Эдрик объяснил:

– Кистеухая свинья, редкая, охотиться на них нельзя. – И зачем-то добавил невпопад, видимо, на всякий случай: – Накхой.

Это было новенькое словечко в его лексиконе – Сергеич развлекался. Правда, вместо «у» он упорно произносил «о».

– Будем забирать свинью? – холодно спросил Тетыща. – И как мы ее донесем? Самка весит, как человек, килограммов семьдесят, она будет вырываться и драться. Усыпить мы ее не сможем.

– Петлями стянем ноги, – предложил Эдрик. – Вытащим на веревках, подвесим и принесем на палке, как древние охотники.

И тут случилось кое-что неожиданное. Бергман сначала поднял руку, мол, не отвлекайте, а потом растерянно проговорил:

– Ден, система предлагает мне приручить эту свинью и дать ей имя.

Прыснув, я сдержал смех и пожал плечами:

– Почему нет? Это облегчит нам задачу. Приручай и давай имя, будет у тебя боевой питомец.

– Не так я себе представлял боевого питомца, – ответил он.

Эдрик, поняв, о чем речь, сложился пополам и задергался от смеха. Вика его поддержала. Сергеич заулыбался и воскликнул:

– Подложили тебе свинью. Бергман – свиной король! Что ты с ней делать будешь, как воевать, когда у нее даже клыков нет?

– А главное, как ты будешь ее есть, когда вы уже познакомились и между вами возникла телепатическая связь? – подначивала его Вика.

Но Тетыща оставался полностью невозмутимым, он сосредоточенно приручал. Когда процесс завершился, на клановой карте появилась метка нового питомца по имени Галадриэль.

Вику, Эдрика и Сергеича снова сложило.

– Я знал, что вы оцените, – сказал Бергман. – Гале необязательно воевать, она будет помогать нам по хозяйству, да, Галя?

Успокоившаяся свинья радостно хрюкнула и встала на задние ноги, затарабанив передними по земле – типа помоги мне, хозяин! Погибаю! Ее длинные острые уши трогательно отогнулись, белые ворсинки ощетинились вдоль рыла.

Бергман молча спрыгнул в яму, подтолкнул свинью под зад, Сергеич схватил ее за передние ноги – так совместными усилиями и вытащили животину, а потом двоих поросят.

Галадриэль прильнула к хозяину, он почесал ей за ухом – хрюша блаженно закрыла глаза. Я поймал себя на мысли, что она свинью напоминает лишь пятаком, а так это какой-то гибрид козы, собаки и сайгака. Дикие свиньи отличались от домашних собратьев, как камышовые коты от канадских сфинксов: сбитые, мышечные, покрытые короткой шерстью, которая вставала дыбом, когда кабанчик злился.

Тетыща сразу же купил питомице 3-й уровень – он мог это сделать без моего одобрения. Поймав кайф левелапа, Галадриэль упала на спину и заверещала, дергая ногами.

– Вы зря смеетесь, – сказал Тетыща. – Свиньи умны, хитры, чистоплотны, поддаются дрессировке, и нюх у них лучше, чем у многих пород собак. Вот посмотрите, получится отличное служебное животное.

– Эта порода плавает и ныряет! – восторженно поделился наблюдениями Эдрик. – И сидит под водой четыре минуты, как дельфин, билят!

– Как в анекдоте про «заведи козу», – прокомментировала Вика и шепнула мне на ухо: – Мне одной кажется, что наш жидкометаллический друг счастлив?

Из авангарда Тетыща переместился в конец строя, всецело посвятив себя Галадриэль, а его место заняла Вика. Поглядывая на Бергмана, который учил питомца команде «рядом», она говорила:

– Делаем ставки, как скоро выводок будет у него строем ходить и честь отдавать. Эх, вот что бывает, когда в детстве нет питомцев. Я, когда гамилась, разных питомцев видела. У меня пантера была, у тебя, Ден, сейчас кот-летяга, у кого-то – драконы, единороги… но чтобы свинья…

– Работаем с тем, что есть, – отчеканил Бергман.

Свинья вышагивала рядом, покачивая хвостом, больше похожим на хвост слоника, только с кисточкой, а сзади бежали четыре ее поросенка.

Маленькое приключение переключило нас на лирический лад, напряжение как рукой сняло, всеобщее внимание было сосредоточено на экзотической питомице Тетыщи. Терминатор и его боевая свинья, н-да. От Кроша пользы не так уж много, а от этой тварюшки…

Тетыща подошел ко мне и спросил:

– Посоветоваться надо. Мне предлагают купить таланты: «Вихрь», это ускорение группы, плюс десять процентов к скорости передвижения группы от одного до шести человек. «Сапер» – индивидуальный талант, обнаружение потенциально опасных предметов. «Шпион» – способность брать след заданного одушевленного объекта, обнаружение заданного неодушевленного объекта. «Берсерк» – атакуя, дает плюс пятнадцать процентов урона группы от одного до шести человек. «Умиление» – внезапно появившись, вызывает обезоруживающее умиление, тем самым дезориентируя противника. На третьем уровне можно выбрать два пункта. На четвертый уровень мне не хватает уников, да и рано пока, надо проверить, на что она способна.

– К чему сам склоняешься?

– «Сапер», «Шпион». У нас таких артефактов нет, насколько знаю. И если бы Галя была у нас раньше, мы могли бы отследить НЕХ. Сейчас она, наверное, уже восстановилась и далеко ушла. Потом «Умиление» прокачаю.

– Согласен, не надо ей атаковать, она ляжет с первого удара.

– «Умиление» она и так вызывает, – сказала Вика.

Так за разговорами, шутками-прибаутками мы вышли к усиленной базе.

Издали вроде ничего не изменилось: то же футуристическое сооружение. Я поискал взглядом турель и не обнаружил ее – видимо, она замаскирована, чтобы враг не выбил ее сразу. И ничто не обещает врагам столкновения с защитным полем, которое мы прошли, вообще не заметив.

В клановом чате я написал, что НЕХ ранена, ушла, про Галю умолчал – пусть будет сюрприз. Навстречу нам высыпали встревоженные соклановцы, жаждущие подробностей.

Первой вышла Лиза, заметила Галадриэль с выводком, широко распахнула глаза:

– Господи! Кто это у нас? Галадриэль! А-ха-ха! Это ж эльфийка из «Властелина колец»! Питомец Константина Бергмана!

Будто верный пес, Галя замерла у ноги хозяина, белая полоска шерсти на позвоночнике встала дыбом. Картина маслом! Я так понял, питомец отчасти перенимает характер хозяина.

– Как ее зомби не сожрали, – задумчиво проговорила Тори, осторожно подходя к Тетыще и протягивая руку к питомице. – Можно?

– Галя, свои. Можно.

Поросята, не подверженные влиянию хозяина их матери, сбились в кучку в стороне. К ним подошла Лиза, но они шарахнулись и заметались, увязая в песке.

Элеонора радостно взвизгнула и присоединилась к коллективному чесанию свиньи. Вслед за Максом вышел Крош, ощетинился и фыркнул, а потом вскарабкался мне на плечо, обозначая территорию.

– Свои, – сказал я, но Крош недовольно зарычал, и я легонько щелкнул его по носу. – Не бунтовать!

– Галадриэль – это мощно, – оценил Макс, потягиваясь и почесывая впалый живот. – А что она умеет?

– Пока мало что, – ответил Тетыща. – Ее надо дрессировать. Но пользы принести может много.

Про пользу рассказал Эдрик, окруженный толпой. Я не досчитался филиппинцев и Рамиза, которые, вероятно, спали. Сам бы с удовольствием поспал.

В углу поля зрения замигал конверт – доклад от Джехомара: «Первая группа возвращается с прокачки. Уровни претендентов подняты до 11–14. Командир, сам знаешь, что чем выше уровень, тем медленнее идет прокачка. На сегодня это все. Завтра с утра начинаем прокачку второй группы. План: к вечеру повысить уровни всех претендентов до 16–17».

Я его ободрил: «Ты отлично справляешься. Ни разу не пожалел, что ты с нами. Скоро клан пополнится новыми людьми. Единственная просьба: давить гусеницами бездушных недостаточно, нужно прокачивать боевые навыки и командную работу».

«Проблема в том, что бездушные намного превосходят наших бойцов. Как только уровни поднимутся хотя бы до 20-го, тогда можно. Зачем губить людей?» – задал Джехомар риторический вопрос.

«Согласен. На нашей половине острова также обнаружен неопознанный объект, существо инопланетного происхождения. Возможно, их на острове больше чем один. В любом случае, б удьте осторожны. Как появятся сведения, сообщим».

Когда эффект «Умиления» спал, ко мне подошел Макс и спросил:

– Ну что там НЕХ? Есть что-то конкретное?

– В столовую, – скомандовал я, ловя себя на мысли, что подняться наверх в актовый зал попросту нет сил. – Все расскажу там.

Ни дня спокойного! Так можно подохнуть, не дождавшись охотников.

– Ждать здесь. Сидеть! – приказал Тетыща питомице, и она уселась, будто собака; ее тотчас облепили проголодавшиеся поросята.

В столовой сидели Копченовы, облюбовав столик на четверых в углу. Увидев Сергеича в полном боевом снаряжении, мальчики вскочили, вцепились в Павла с двух сторон и замерли.

– Спокойно, – сказал я. – Угрозу мы отогнали. Временно.

Дал им минуту, чтобы выдохнули, и пересказал вкратце события последних часов: четырехрукую тварь, ее серебристую кровь, оружие, пробивающее защитный купол. Лица соклановцев вытягивались с каждым словом, особенно у тех, кто не участвовал в вылазке.

– Падальщик, – вспомнил Павел, прижимая к себе сыновей. – Коля это говорил. Упал с неба. Мощный, но трусливый.

– Трусливый – это хорошо, – сказал Макс, хотя голос его звучал неуверенно. – Значит, можно отпугнуть.

– Можно, – согласился я. – Если успеем разобраться с новым функционалом базы и клана. Лиза, ты со мной. Остальным – отдых. Дежурство по графику.

Мы устроились в углу столовой, подальше от остальных. Лиза вызвала интерфейс клана, расшарила его со мной, и между нами повис полупрозрачный экран с россыпью иконок – часть из них горели зеленым, обозначая новые, недоступные ранее функции.

Клан «Безымянный» 3-го уровня

Лидер и основатель: Денис Рокотов, чистильщик 47-го уровня.

Сооснователь: Елизавета Авербух, контролер 2 – го уровня

Численность: 32 активных члена.

Лимит членов: 470.

Вассальных сообществ: 1/ 3.

– Лимит вассалов вырос до трех, – заметила Лиза, пролистывая строки. – Было два.

– И потолок контролера снят, – добавил я, ткнув в соответствующую строку. – Ты теперь можешь развиться до третьего уровня. И что-то мне подсказывает, что твой третий уровень даст больше, чем тридцатый у какого-нибудь претендента.

Лиза азартно улыбнулась и предложила:

– Давай сначала посмотрим, что дал левелап клану, а потом займемся мной. Логичнее так.

Кивнув, я открыл вкладку бонусов, и перед глазами развернулся список:

Бонусы клана 3-го уровня

– Потолок развития контролера: 3-й уровень.

– Радиус защитного купола базы: +25 % (62,5 метра).

– Лимит вассальных сообществ: 3.

– Доступ к оборонительным модулям II ранга.

– Расширенный клановый магазин.

– Бонус к получаемому опыту (универсальные кредиты и очки упокоений) членов клана: +10 %.

– Возможность установки второй турели.

– Десять процентов к опыту – неплохо, – сказал я, мысленно прикидывая цифры. – Плюс у нас пять процентов за первый клан в локации. Итого пятнадцать. Это значит, что каждая тварь приносит на пятнадцать процентов больше кредитов и опыта.

– За сотню упокоений сверху набежит неплохо, – согласилась Лиза. – И что хорошо, это же не предел, Ден. Будем развивать клан и дальше. И то, что радиус купола прирос… шестьдесят два с половиной метра против прежних пятидесяти. Не огромная разница, но запас лишним не будет.

Мне подумалось, что людей Джехомара надо брать в клан уже сейчас – быстрее пойдет прокачка.

– Особенно если тварь снова приползет с оружием, сносящим щит, – мрачно добавил я. – Что там с модулями второго ранга?

Лиза перешла в раздел «Оборонительные модули». Список оказался внушительным:

Оборонительные модули II ранга

– Турель «Страж II» – 75 000 000 универсальных кредитов (+50 % урона, авто-наведение на боссов до 50-го уровня).

– Расширение жилого модуля – 50 000 000 универсальных кредитов (+20 спальных капсул, +1 медблок).

– Периметр-детектор – 30 000 000 универсальных кредитов (обнаружение в радиусе 500 метров, классификация угроз).

– Генератор щита II – 80 000 000 универсальных кредитов (купол выдерживает урон бездушных вплоть до категории «титанов» до 60-го уровня).

– Ремонтный дрон – 25 000 000 универсальных кредитов (автовосстановление повреждений базы).

Да уж… Цены не для новичков! Семьдесят пять миллионов за улучшенную турель, восемьдесят за генератор щита. Я глянул на свой баланс – около трехсот миллионов после всех последних расходов. Вроде бы много, но если начать скупать все подряд, растает как мороженое летом в Сочи.

– «Страж II» самонаводится на боссов до пятидесятого уровня, – задумчиво проговорила Лиза. – НЕХ – она вообще босс или нет?

– Система не определила ее уровень, – напомнил я. – Написала «неизвестный одушевленный объект». Но четыре попадания «Стража» ее не убили, только ранили.

– Значит, даже улучшенная турель может не справиться.

– Зато две турели справятся лучше, чем одна. И периметр-детектор на пятьсот метров – это уже не двести, как раньше. Успеем подготовиться.

Лиза сморщила лобик и быстро посчитала:

– «Страж II» – семьдесят пять. Периметр-детектор – тридцать. Генератор щита II – восемьдесят. Итого сто восемьдесят пять миллионов. У тебя останется чуть больше ста.

– А еще резонатор темпоральных потоков за сорок восемь миллионов, который нужно еще выловить в обновлении ассортимента, – напомнил я. – Последний компонент для портала.

– Значит, после этих покупок останется пятьдесят два миллиона на все остальное. А нам весь клан еще одевать и экипировать нужно.

Не густо. Впрочем, когда у нас было иначе?

Однозначно, нужно гасить НЕХ и титанов, иначе никаких денег не хватит.

– Ну? – вернула меня в реальность Лиза. – Усиливаем базу или нет?

– Конечно.

– Что купишь в первую очередь?

– Давай так, – предложил я, потирая переносицу. – Периметр-детектор – это приоритет. Нам нужно знать о приближении угрозы раньше, чем она долбанет по куполу. Тридцать миллионов – терпимо.

– Согласна, – кивнула Лиза.

– Генератор щита II… восемьдесят миллионов, и он держит урон от титанов до шестидесятого уровня. Тем временем у Глубинника – восемьдесят четвертый и хэзэ какие уровни у других. Даже новый генератор их не удержит.

– Значит, генератор щита – не приоритет, – заключила Лиза. – Что насчет «Стража II»?

– Плюс пятьдесят процентов урона – заманчиво. Но семьдесят пять миллионов…

Мы помолчали, глядя на список. Выбор был не из простых: каждая позиция имела смысл, но на все не хватало. Таким образом нам оставалось выбрать, как в компьютерных играх, что мы создаем: «стеклянную пушку», которая будет ваншотить всех, но треснет с первого удара, или «черепаху», которая выдержит больше урона, но…

– Периметр-детектор и резонатор, который я рано или поздно выловлю… – решил я наконец. – Это семьдесят восемь миллионов. Плюс вторая турель. Итого сто пятьдесят три. Останется около полста ляма.

– Разумно, – одобрила Лиза. – Две турели лучше одной. А детектор даст время на подготовку.

Я подтвердил покупки, и система радостно сообщила:

Новый кланлидер Денис Рокотов Джехомару пришелся по душе – он не унижал, не самоутверждался за чужой счет и ценил человеческие жизни… Или так только кажется? Или кажется потому, что оборзевший Хорхе везде открывая дверь ногой, а этот Денис просто вошел, как бы случайно всех построил и велел… не в лучший кабинет его проводить – людей развивать. Даже артефакты оставил.

Такой подход Джехомару понравился, и он рьяно приступил к выполнению приказа. Поначалу он боялся, что бывшие пленники, которые видели его в качестве вертухая, попытаются отомстить, и инструктаж о том, что теперь все люди братья, не поможет, но нет – им хотелось в клан, хотелось быть сильными, и они слушались. Пусть поначалу и дичились, и роняли оружие.

Днем все шло по плану. Джехомар сидел на броне бэтээра, пока водитель гнал машину по окраинам, собирая на себя бездушных. Твари облепляли броню, скрежетали когтями по металлу, а потом исчезали под гусеницами – только хруст и системные сообщения о начисленных очках упокоений.

– Есть уровень! – заорал из люка Рафаэль, бывший повар из «Щита». – Я теперь восьмой!

– Молодец. Теперь меняйся с тем, кто следующий в очереди на порулить.

Рафаэль сиял – наверное, впервые за все время Жатвы, что Джехомар его знал. И, что удивительно, Джехомару было приятно видеть его прогресс и разделять радость. Раньше он на такое внимания не обращал.

Одно его беспокоило: отборные головорезы в количестве восьми человек, обнуленные Хорхе и подготовленные к переработке. Неуправляемые мрази, от которых будут одни неприятности, зато у этих тварей есть солидный боевой опыт. Когда Джехомар приносил им еду, один – с татуировкой скорпиона на шее – плюнул ему в лицо. Другой описывал в деталях, что сделает с Исабель, когда выберется. Джехомар тогда промолчал, но запомнил.

Отвлекать нового босса он не хотел – к тому же привык, что может сам принимать некоторые решения, – и самовольно решил прокачивать беспредельщиков вместе со второй группой, но, вернувшись на базу, держать в клетках. Раз у Дениса есть клан, значит, имеется и контролер, который может забирать уровни у плохих и раздавать своим, хорошим. Наверняка босс оценит восьмерку прокачанных бойцов!

План прокачки был прост: ездить по окрестностям и давить зомбаков танками, причем уники и очки упокоений получал тот, кто за рулем. Нулевки поначалу аж по три-пять уровней брали сразу, и Джехомар обрадовался, что дело спорится – теперь он точно останется в клане.

Однако этот Денис оказался сообразительным и потребовал, чтобы у людей был боевой опыт. Это сложнее: дольше будет прокачка, да и поди найди бездушного хотя бы 20-го уровня – все за 30-е перевалили, и люди будут складываться с подачи. Ни брони у них нет, ни оружия артефактного, а их огнестрелом твари не убиваются, в отличие от людей.

Вечером Джехомар вернулся в номер, где его ждала Исабель. Она уже лежала под одеялом, глядя на него темными глазами.

– Устал?

– Как собака.

Она протянула руку и коснулась его лица – там, где еще недавно была сплошная корка.

– Уже почти не видно.

– Регенерация.

Джехомар поймал ее ладонь и поцеловал.

– Спи. Завтра рано вставать.

Она придвинулась ближе, уткнувшись носом ему в плечо, и через минуту уже сопела. Джехомар лежал, глядя в потолок. Странное дело – раньше он засыпал мгновенно, а теперь ворочался, прислушиваясь к ее дыханию.

Засыпая, он прокручивал в голове план на завтрашний день: прокачка второй группы на танке, а потом – массовое веселье, разделывание зомбаков голыми руками, где из толкового оружия только его «Кровопийца». И что делать? Давать клинок прокачиваемому, или пусть расстреливают бездушного, а Джехомар будет наносить основной урон?

Практика покажет, как правильнее. Пока нужно отдохнуть – Джехомар не до конца восстановился после того, как ему ребра пересчитали. До сих пор кости ныли.

Еще он гордился своей придумкой: прокачивать беспредельщиков и обнулять, прокачивать и обнулять – начальные-то уровни быстрее набегают. Или и конвертируются они соответствующим образом?

Додумать он не успел – провалился в сон…

А проснулся оттого, что кто-то пнул его под зад. Вскочив, он заметался по темному номеру, пытаясь сообразить, что происходит. Электричество отрубили, но видел он хорошо – прокачал нужный талант.

Когда стены отеля содрогнулись, а снизу донеслись крики и звуки стрельбы, до Джехомара дошло, что это нападение титана. И очевидно, какого именно, потому что раз на него не действуют пугачи… значит, сто пудов это Глубинник приперся. Или тварь похуже, о которой писал Денис.

– Вставай! – крикнул он упавшей на пол Исабель. – Нападение. Уходим!

Женщина не стала задавать лишних вопросов и принялась натягивать камуфляж на голое тело.

Жил Джехомар на втором этаже. Отодвинув занавеску, он выглянул во двор и увидел Костегрыза с выкорчеванным деревом в лапах. Но били с другой стороны здания – вот опять, аж стекла зазвенели, а где-то и высыпались.

– Дерьмо! – выругалась Исабель, покачнувшись от очередного толчка.

«На базу напали титаны, – написал Джехомар в клановый чат. – Пока без подробностей».

Никто не ответил, что неудивительно: наверняка в основном клане все спали.

Из здания отеля выбегали растерянные, напуганные люди, а Костегрыз хреначил их деревом, оставляя изломанные тела на асфальте. Джехомар насчитал шестерых, прежде чем отвернулся, но все равно увидел, как дерево обрушивается на бегущую женщину – ту самую, что вчера благодарила его за место в первой группе прокачки. Удар отбросил ее метров на пять, и она больше не встала. Следом погибли двое мужчин, пытавшиеся добежать до танка – Костегрыз просто наступил на них, даже не глядя вниз.

Кто-то выстрелил из окна второго этажа. Пули отскочили от шкуры титана, не причинив вреда. Костегрыз повернул голову, швырнул дерево в здание – и целая секция стены обрушилась внутрь вместе со стрелком.

Шесть смертей за тридцать секунд. И это только те, кого Джехомар видел.

– Надо помочь нашим людям… – начала Исабель.

– Нечем. – Джехомар отвернулся от окна. – Мы выходим, когда соберем людей. Иначе будем следующими.

Исабель открыла рот, чтобы возразить, но промолчала. Она знала, что он прав. Они оба знали.

Ругнувшись сквозь зубы, Джехомар принялся одеваться. Руки работали на автомате – сколько раз он отрабатывал экстренный сбор еще в полиции, а потом в «Щите». Броня застегивалась на магнитных замках, подгоняясь под тело. «Скорпион» привычно лег в руку – старый добрый пистолет-пулемет. Да, не какой-то инопланетный артефакт, зато надежный и с глушителем. «Кровопийца» отправился в ножны на спине – меч был слишком длинным и мешал при перемещении.

Рюкзак. Где рюкзак? Вот он, под кроватью. Джехомар вытащил его и быстро проверил содержимое: «Око разведчика» – на месте, «Полевой ингибитор» – на месте, три аптечки, фонарик, веревка, нож. Все, что нужно для выживания. Все, что он успел собрать за месяцы работы на Хорхе Уйя.

Боевая подруга и любовница Исабель, одетая и готовая, уже стояла у двери. Огнестрел она не любила, сжимала мачете. Хоть что-то.

– Готова?

Она кивнула. Глаза были испуганными, но руки не дрожали. За это Джехомар ее и ценил – она не истерила, когда все летело к чертям.

– Бежим, пока здание не развалилось к хренам! – хмуро рявкнул он.

Но перед тем, как начать спуск, он выглянул в окно и вдалеке увидел еще один силуэт титана – какой именно, в темноте было не разглядеть.

И тут в поле зрения мигнул конвертик от Роберто.

«Что происходит?»

«Титаны. Видимо, их ведет неизвестная тварь. Гони людей в канализацию. Сбор в холле».

С грохотом что-то обрушилось – видимо, левое крыло здания. Глубинник врезался в него, и Джехомар увидел, как три этажа складываются внутрь, словно карточный домик. Пыль и обломки полетели во все стороны, чей-то крик оборвался на полуноте. Где-то внизу рвануло – видимо, газ – и окна второго этажа выплюнули стекла наружу.

База, которую он охранял последние месяцы, разваливалась на глазах.

Как же не хватало кланового чата для связи с его подчиненными! Они-то в клане не состояли, а потому были недоступны.

Рупор… Нужен чертов рупор! Он есть в кабинете Хорхе, но там сейчас ад. Где еще есть рупор?

Снизу, на ресепшене…

Это Джехомар думал, сбегая по лестнице и прищелкивая магазин к автомату. Рядом бежала Исабель – молча, понимая, что нельзя его отвлекать.

Ноги несли его вниз, а в голове крутилось: сколько людей в его подчинении? Сто человек? Сто двадцать? Он даже имен всех не знал – раньше это было нормально, в «Щите» люди были ресурсом. Но Денис велел их развивать, и теперь за каждым номером стояло лицо. Рафаэль, который сегодня сиял от радости. Сандрино за рулем. Женщины – они теперь тоже его ответственность.

Когда он успел стать таким сентиментальным?

Бандиты заперты в подвале… Хрен с ними, не стоит рисковать. Пусть титаны разберутся.

На первом этаже в холле столпилась толпа, человек пятнадцать, все были безоружными – мясо, но одного обученного боевика из «Щита». Джехомар крикнул, но никто даже голову не повернул – паника заглушала слова.

Паника висела в воздухе вместе с пылью и криками. Женщина в ночной рубашке билась в истерике, пока ее пытался успокоить худой мужчина в трусах. Двое парней – Джехомар узнал их, они были из второй группы прокачки – тупо смотрели в окно, за которым топтался Костегрыз. Незнакомый старик сидел прямо на полу, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону.

Никто не знал, что делать, потому что в этой толпе не было командира, и Джехомар понял, что если он сейчас не возьмет ситуацию под контроль, эти люди выбегут во двор и погибнут, как те шестеро, которых он видел из окна.

– Тихо! – заорал он.

Никакого эффекта. Истеричка завизжала громче, кто-то начал ломиться в запертую дверь черного хода.

Хренов цирк. Джехомар выстрелил в потолок, и грохот заставил всех замереть. В наступившей тишине он услышал, как где-то наверху обваливается перекрытие.

– Слушать сюда! – рявкнул он. – Кто хочет жить – делает, что я говорю!

Увидев, что громкоговоритель лежал прямо на стойке ресепшена, Джехомар схватил его и заорал:

– Не расходимся! Ждем оружие!

«Успеем, нет?» – думал он, бросая ключ Роберто и командуя в рупор:

– Открыть склад! Быстро, пока не…

Здание закачалось, с потолка посыпалась штукатурка. Роберто забрал пятерых и рванул на склад, включив фонарик. Остальные ждали у входа: женщина вслух читала молитву. Всего с Джехомаром осталось восемь человек, из них трое вспомнили, что они мужчины, и побежали помогать нести оружие.

Джехомар распахнул дверь на улицу, глядя на топчущегося на месте Костегрыза. Чтобы попасть в канализацию, нужно преодолеть двор, а там эта тварь. Но ничего – Джехомар достал «Полевой ингибитор», который парализует цель, и обернулся на топот десятков ног из коридора. Лишь бы сработало…

Невидимый титан, который подкрался с другой стороны здания, снова ударил, да так, что посыпались стекла со вторых этажей. Кто-то оказался заблокированным и заорал:

– Помогите! На помощь!

Роберто принес автоматы и патроны, люди быстро все разобрали и оживились. Джехомар скомандовал:

– Мы с Роберто первые. Считаете до десяти – и за нами. Мы парализуем Костегрыза, вы уходите под землю в канализацию во н туда, – лучом фонарика он прочертил направление, – люк во дворе возле забора.

Он указал направление.

– А если танки? – спросила женщина.

– До жопы! – рявкнул Джехомар. – Не успеем до них добежать. А успеем – так титаны их развалят. Надо бежать и прятаться. Роберто, бежим на счет «три»…

– А я? – спросила Исабель.

– Следом…

Исабель рывком притянула его к себе и жадно поцеловала в губы, тут же отстранившись. Ее глаза блестели в темноте.

– Не смей сдохнуть.

– Не планирую. И раз, и два, и – три!

Они рванули так быстро, что аж ветер засвистел в ушах. Костегрыз их заметил и поднял ногу, чтобы задавить.

Джехомар показал жестом, что надо расходиться, и они с Роберто начали огибать титана с разных сторон, причем в зону агро почему-то попал Роберто – именно его тварь выбрала приоритетной целью. Джехомар будто в замедленной съемке видел, как опускается исполинская нога, и, обернувшись, крикнул людям:

– Начали!

В этот момент он заметил непонятно как сюда добравшегося Глубинника, который разваливал базу. Вот тебе и крепость, мать твою! Чтобы быть в безопасности, явно недостаточно земных технологий!

Люди бросились во двор. Джехомар поравнялся с Костегрызом, посмотрел на бегущих… От толчка его подбросило и качнуло – титан припечатал стопу к асфальту.

– Цел! – отчитался Роберто откуда-то из облака пыли.

Увидев целую толпу, бегущую к нему, Костегрыз без труда вырвал пальму, чтобы обрушить на людей. Тем временем второй титан уже развалил забор и проник на территорию отеля. Собрать их вместе не получится, и Джехомар активировал «Полевой ингибитор». Костегрыз так и замер, замахнувшись. Время пошло. Тридцать секунд форы.

– Спринт! – заорал Джехомар. – За мной!

Перепрыгнув через человеческое тело, размазанное по асфальту, он устремился туда, где был канализационный люк, косясь на приближающегося Крушителя, и заметил расплывчатое пятно – точно рябь перед глазами.

«Крушитель, Костегрыз, Глубинник», – отчитался Джехомар перед клан-лидером.

Вцепившись в люк, он обернулся и увидел Исабель. Любимая бежала к нему, ее волосы развевались, рот был открыт в крике, который он не услышал за грохотом.

И вдруг…

…вспышка – синевато-желтая, как неоновая вывеска в аду. Исабель исчезла. Даже пепла не осталось, только облачко дыма, которое тут же развеял ветер.

Джехомар замер с люком в руках, глядя на пустое место на асфальте. Секунду назад она была здесь. Секунду назад она – была.

Он заорал и выпустил очередь по ряби в воздухе, сбивая маскировку. Мимо кустов скользнул огромный четырехрукий силуэт и больше не показывался.

«Да, это она. НЕХ», – хватило ему хладнокровия отчитаться в клановом чата, пока он спрыгивал под землю.

В темноте канализации было холодно и воняло. Где-то капала вода. Джехомар стоял по колено в какой-то жиже и смотрел вверх, на круг неба в люке, где полыхало зарево пожара.

Исабель больше нет. Он даже толком не успел ей сказать… Что сказать? Он и сам не знал.

Сверху донесся топот – кто-то из выживших добрался до люка.

– Сюда! – крикнул Джехомар, отступая в сторону. – Быстрее, пока тварь не вернулась!

Люди посыпались вниз – один, второй, пятый. Роберто спрыгнул последним, придерживая раненую женщину.

– Сколько нас? – спросил Джехомар.

– Человек пять. Может, десять. Остальные…

Роберто не договорил, да и не надо было. И так понятно.

Джехомар кивнул и двинулся вглубь туннеля, подсвечивая путь фонариком. Где-то там, в темноте, были ответвления, которые он изучал еще при Хорхе. Тогда босс его идею отверг, сказал «слишком хлипко», но теперь эта хлипкая канализация – единственное, что их спасет. Чем не ирония судьбы, мать ее?

За спиной шлепали по воде десяток-другой ног, но Джехомар чувствовал себя одиноким. Он шел вперед и старался не думать о синевато-желтой вспышке. О том, как Исабель исчезла, не оставив даже пепла. О том, что он так и не сказал ей ничего важного – потому что не знал, что сказать. Потому что думал, что времени еще много. Как минимум, до прибытия охотников, а это целых пять дней.

Но оказалось, что времени не бывает много. Это он теперь усвоил.

– Куда мы идем? – спросил кто-то сзади.

– Подальше от тварей, – ответил Джехомар. – А потом свяжемся с главной базой и будем ждать помощь.

Если помощь придет. Если главная база сама не под атакой. Если Денис вообще станет рисковать людьми ради них. Слишком много «если». Но выбора не было – только идти вперед, по колено в дерьме, и надеяться, что четырехрукая тварь и ее титаны не будут лазить по канализации.

«Выжило около десятка человек, – написал он в клановый чат. – Мы ушли в канализацию. База уничтожена. Жду указаний».

Ответ от Дениса пришел через минуту:

«Принял. Держитесь. Скоро будем».

Джехомар убрал интерфейс и продолжил идти. В голове было пусто – ни мыслей, ни планов. Только темный туннель впереди и шлепанье ног за спиной.

Исабель бы сказала что-нибудь ободряющее. Или просто взяла бы его за руку.

Но Исабель больше нет.

Ко мне пришли Лиза и Тетыща – последний в броне, свежий, будто он и не ложился, а к его ноге жалась свинья, похрюкивая по сторонам.

Прочитав короткие сообщения Джехомара, которые он писал, видимо, в пылу боя, я выругался так изобретательно, что будь рядом Эдрик, он пополнил бы словарный запас.

Вскоре, когда Джехомар доложил о том, что они забились в какой-то рукав канализации и вроде бы в безопасности, мы снова списались и поговорили уже детально. Сгоряча я пообещал ему, что мы вот-вот выдвинемся на помощь, но Бергман переубедил меня дождаться промежуточных итогов, собрать больше информации, прежде чем ломиться сломя голову в Мабанлок.

– Денис, в конце концов, они могут выбраться из канализации в море и добраться до нас на лодке, – сказал Бергман.

Приняв его возражения, я запросил у Джехомара полный доклад.

«Все разбежались, сколько человек выжило, непонятно, со мной двенадцать, включая Роберто, итого тринадцать. Мы под землей. Где остальные, неизвестно. Тварь привела всех титанов, база разрушена до основания. Можно сказать, ее больше нет».

«Склады? Техника?» – спросил Тетыща.

«Один броневик точно минус, на нем попытались уехать трусы. Остальные машины, надеюсь, целы. Оружие мы забрали сколько смогли, остальное под завалами».

«Ты видел тварь?»

«Да, она маскируется. Я расстрелял ее и сбил маскировку. Она скользнула в кусты, деталей не разобрал, нанес ли урон, непонятно. Ясно только, что оно в странном шлеме, и у него четыре верхних конечности».

«Спасибо, Джехомар. Держитесь».

Переведя дыхание, я посмотрел на неморгающего Тетыщу, затем на Лизу и произнес:

– Будим боевое крыло, выдвигаемся. Костя, что думаешь?

– То, что НЕХ проявилась, упрощает поиски, – отчеканил Бергман. – Галя попробует взять след, я ее натренировал, она очень быстро учится. Есть смысл выдвигаться сейчас.

Тетыща достал из пакета кубики манго и скормил пару свинье, которая радостно замахала хвостом – ну точно, как собака.

– Опять уходишь, – грустно констатировала Лиза, прижимаясь ко мне. – Кто пойдет с тобой?

– Самые сильные, – ответил я. – Вика, Сергеич, Рамиз, Бергман. За рулем – Лукас. Люди гибнут, надо их вытаскивать, это раз. Два – НЕХ проявилась, и нам не придется ее искать.

Лиза обняла меня и порывисто поцеловала.

– Каждый раз провожаю тебя как в последний, – сказала она. – Будь осторожен!

– Мне следует сказать: «Не волнуйся», – но это бред, потому что нельзя просто приказать себе и перестать что-либо чувствовать. Во «все будет хорошо» тоже не особо верится. Обещаю выжить и вернуться со щитом, а не на щите.

Мы порывисто обнялись под, как мне показалось, грустным взглядом Бергмана и отправились будить боевое крыло, ведь звуковой системы оповещения в клановом чате не было, а конверт легко проспать.

Через пятнадцать минут все были на ногах: молчаливый Рамиз, надутая Вика, матерящийся Сергеич. Пока Бергман вводил их в курс дела, я сунулся в магазин чистильщика и купил две таблетки полного исцеления, три – частичного исцеления. Оружия у нас было с головой: четыре магнитно-волновых ружья, у каждого такое же ружье, как у Вики, плюс автомат, еще мой «Нагибатор», неиспользованный РПГ, гарпун Бергмана и его крайне полезный «Клинок усиленный пробивной», у которого каждый сотый удар – критический. У Сергеича появился клинок-шокер с возможностью парализовать противника.

В сравнении со «Щитом» мы оказались хорошо экипированы – артефактов у вояк точно не хватало. К тому же база с ее силовым полем оказалась гораздо более надежным укрытием, чем бетон, пугачи и огневые точки.

Будто почуяв, что мы отправляемся в поход, прибежал Крош, зашипел и ощетинился при виде Гали. Я посадил его на плечо и спросил:

– Со мной хочешь? Ревнуешь, что ее берут, а тебя нет?

– Мяу! – Крош мяукнул решительно, но в то же время жалобно.

Питомцу надо развиваться, если все время оберегать, толку с него будет ноль.

– Ладно, поедешь с нами, – Я почесал кота за ухом и завертел головой. – Где Лукас?

– Здесь я, чуть опоздал, – отозвался он через зевок, поднимаясь с пола. – Пресвятая дева Мария, опять ехать. Четыре ночи!

– Зато быстро вернемся, никто и не сообразит, что нас нет.

– Если вернемся, – проворчал Лукас, потягиваясь.

Понемногу я пробуждался и прикидывал, как будут развиваться события и что пригодится. Бесспорно – «Тень», сто процентов – «Упокоитель». На самом опасном боссе его опробую, и да поможет мне удача!

Какая-никакая защита у нас есть, но может понадобится мобильность (был у меня один план, как перехитрить НЕХ и лишить преимущества). Потому, помимо артефактов, очень не помешает мотоцикл, а еще лучше квадрик, которому бездорожье нипочем, но таковых у нас не нашлось, потому железного коня прикрепили к башне броневика.

Через пять минут мы погрузились в броневик и поехали в том же направлении, откуда прибыли. Большую часть пути мы преодолеем по суше, чтобы не терять времени, ведь по воде «амфибия» передвигается крайне медленно.

Ну и поближе к эпицентру побоища придется спешиться, поскольку действует НЕХ, а «Сокрытие души» использовать нельзя.

В броневике повисла тяжелая, давящая тишина. Очевидно, каждый прокручивал в голове худшие варианты развития событий.

Лукас вел машину молча, будто бы его и не было. Рамиз был с ним, мы их не видели, нас разделяла броня.

Лишеннные связи с внешнем миром, мы сидели в десантном отделении, как в консервной банке, откинув люки вверху и периодически выглядывая.

Вика вперилась в броню с выражением лица, будто хотела кого-то убить, а Сергеич тихо бормотал что-то себе под нос – кажется, перечислял все оружие, которое взял, и все, которое забыл, и переводил все это в матерные частушки.

Бергман устроился в углу, положив руку на загривок Гали, и что-то негромко ей втолковывал, периодически показывая на меня и на дверь броневика. Свинья внимательно слушала, поворачивая эльфийские уши то к хозяину, то в сторону окна, и я поймал себя на мысли, что она, кажется, понимает куда больше, чем положено обычному животному.

– Костя, – позвал я. – Как это работает? Ну, со следом.

Бергман поднял на меня взгляд – спокойный, как всегда, будто мы не на спасательную операцию ехали, а на пикник.

– Талант «Ищейка», – сказал он. – Галя может взять след одушевленного объекта по запаху, отпечатку, биоматериалу. Дальность – до трех километров, точность зависит от свежести следа и погодных условий. Ночью работает лучше, чем днем.

– А если НЕХ инопланетянин? – уточнил я. – Мы не знаем, как она пахнет. Вообще не знаем, пахнет ли.

– Серебристая кровь, – напомнил Бергман. – Полтора литра на месте атаки. Я же взял образец, Денис. Кстати, пластина неизвестного происхождения, которую ты мне дал, тоже с нее, с НЕХ.

Он достал из кармана ту самую найденную в лесу пластину, и Галя немедленно потянулась к ней пятачком, шумно втягивая воздух.

– Умница, – Бергман позволил ей обнюхать пластину и спрятал обратно. – Запомнила. Теперь найдет.

Крош на моем плече издал недовольное шипение – то ли ревновал, то ли не доверял свинье, то ли просто выражал общее отношение к ситуации. А может, мой питомец страдал расизмом и презирал всех особей другого вида. Я почесал его за ухом и полез в клан-чат проверить обновления.

«Джехомар, статус?»

Ответ пришел через минуту, и эта минута показалась мне очень долгой.

«Нашли еще четверых. Один тяжелый, Марта пытается остановить кровь. Итого семнадцать. Тварь ушла, титаны разбрелись, но далеко не ушли – слышим их. Мы в подвале бывшего склада, над нами завал».

«Можете выбраться сами?»

«Пытаемся. Роберто нашел лаз, но он узкий, раненого не протащим».

«Джехомар, сколько бойцов, сколько балласта?»

«С боевым опытом я, Роберто и этот раненый. Остальные гражданские, которых мы прокачивали».

Я прикинул расстояние – по моим подсчетам, нам оставалось около сорока минут пути, если Лукас не будет осторожничать на поворотах.

«Джехомар, поскольку ты состоишь в клане, сейчас я переведу тебе немного денег, в магазине купи таблетки частичного исцеления, осталось две штуки. Сделай запрос, я подтвержу. Раненого поставишь на ноги, мне понадобятся все боеспособные люди. И одну таблетку оставь себе, она может сохранить тебе жизнь».

Провернув эту операцию, я скомандовал по внутренней связи:

– Лукас, газу.

– Сделаем, босс, – отозвался он, и броневик ощутимо прибавил скорость, тряска и вибрация усилились.

Сергеич наконец перестал бормотать и повернулся ко мне, почесывая затылок.

– Слышь, Денис, – сказал он. – А если эта хрень нас поджидает? Она ж, собака сутулая, умная. Засаду устроит – и трындец.

– Поэтому за километр до базы спешиваемся, – ответил я. – Дальше идем пешком, тихо, с разведкой. Галя впереди, ищет след. Если НЕХ рядом – узнаем заранее.

– А если не узнаем?

Сама НЕХ в бой ввязываться не будет. Она, как ты сам сказал, умная и натравит на нас титанов, как это сделала с базой, а сама будет толочься рядом. У меня есть «Упокоитель», – я коснулся кольца на пальце. – Одно мгновенное убийство в час. Надеюсь, хватит. Перебьем боссов по одному, петляя, а потом обрушим всю мощь на НЕХ и намотаем ее на колеса.

Про план «Б» – на случай, если все пойдет не так – я ничего не сказал, мало ли, вдруг НЕХ читает мысли, и я лишусь единственного козыря… Если он есть, этот козырь, «Зов альфы» может и не сработать, не оторвать зомбаков от НЕХ. И тогда придется разбегаться и петлять в подземельях.

Сергеич хмыкнул, но спорить не стал. Вика оторвалась от созерцания ночной тьмы и посмотрела на меня. Взгляд ее был чем-то средним между злостью и предвкушением.

– Я ее найду, – сказала она негромко, но очень уверенно. – И размажу.

– Сначала разведка, Виктория, – напомнил Бергман ровным голосом. – Затем решения. Эмоции – потом.

Вика фыркнула, но возражать не стала. С Тетыщей вообще мало кто спорил – не потому, что боялись, а потому что он обычно оказывался прав, и спорить с ним было все равно, что спорить с калькулятором.

В клан-чате мигнуло новое сообщение:

«Денис, это Роберто. Спасибо за ресурс. Благодаря таблетке частичного исцеления раненый почти восстановился. Джехомар велел передать – слышим технику на востоке. Это вы или кто-то еще?»

Мы подъезжали с северо-запада.

«Не мы. Мы с другой стороны. Сколько единиц техники?»

«Две, может три. Движутся к базе».

Вот это уже было интересно и совсем не в хорошем смысле. «Щит» мы разгромили, «Железные псы» далеко, местных группировок в округе не осталось – так кто же катается по ночам в районе разрушенной базы?

– У нас гости, – сообщил я вслух. – Неопознанная техника с востока, две-три единицы.

– Может, выжившие из «Коста Бланки»? – предположил Сергеич. – На машинах драпанули, теперь возвращаются?

– Может, – согласился я, хотя в это верилось слабо. – А может, и нет.

Бергман ничего не сказал, только чуть прищурился – так он делал, когда просчитывал варианты. Галя у его ног тихо хрюкнула, словно подтверждая какую-то мысль хозяина. Наконец он ею поделился:

– Это однозначно люди. Любой человек сейчас – наш потенциальный союзник, потому что может нанести урон НЕХ и подконтрольным боссам.

И с чем тут спорить?

Снова воцарилось молчание, которое нарушил Сергеич:

– Ден, скажи. А на хрена козе баян, то есть нам – квадрик, когда мы пойдем пешком и тихонько, а?

– Пролетарий, если ты этого не узнаешь, считай, нам повезло.

– Жалко, что ли? – канючил Сергеич.

– Денис не исключает возможности, что НЕХ может читать наши мысли, – объяснил мои действия Тетыща.

– Понял-принял, – проворчал Сергеич.

Предвкушение изводило его, он ерзал, вертелся, пересаживался со скамейки на скамейку, доставал механика-водителя и Рамиза дурацкими вопросами, как они видят в темноте. Только хотел на него прикрикнуть, как Тетыща сказал:

– Михаил Сергеевич, что ты ерзаешь, как пес, которого изводят блохи? Успокойся.

До точки высадки оставалось двадцать минут, и я очень надеялся, что за это время ситуация не станет еще хуже. Хотя, судя по моему опыту, она обязательно станет – вопрос только в том, насколько.

На Карте Жатвы часть острова, где расположен Мабанлок, была оранжево-красной с редкими зелеными вкраплениями, и мне показалось странным, что никто на нас не напал. Зона контроля Глубинника гораздо дальше, это объясняет то, что мы не атакованы пиявками или ихтиандрами, которых переприручил проклятый подводный титан.

Но отсутствие других бездушных настораживало. Даже на нашей части острова, практически зачищенной от бездушных, нашлись твари, напавшие на броневик.

С прошлых походов сюда я помнил, что местные бездушные осторожны, они забились по щелям и ждут темноты. Но они – были, а теперь «Фазовый взгляд» не обнаружил ни одного зомбака! Ни одной живой твари, исключая семейки крыс.

– Ден, – проговорил Рамиз по внутренней связи, – детектор бездушных не обнаружил поблизости ни одной твари.

– Вижу, – сказал я.

Почему так, тоже было ясно, но я не озвучивал догадку, чтобы не сеять панику.

– Их всех подчинила НЕХ и увела, – объяснил Тетыща для непонятливых. – Мне уже не кажется хорошей идеей нападение на нее. Что мы сделаем, если все они на нас обрушатся? Пугачи вряд ли сработают, талант Дена – тоже. Как мы будем отбиваться, когда тот же Костегрыз способен уничтожить танк?

Я объяснил:

– Да, для главного удара НЕХ собрала всех бездушных в кулак. Но удерживать их в зоне влияния не так просто, к тому же, база пала, и теперь разрозненные группы зомбаков пытаются уничтожить выживших…

Меня прервал голос Рамиза:

– Ден, вижу цель. Много целей, около двадцати.

Я включил «фазовый взгляд»: действительно, к нам двигалась группа бездушных, возглавляемая титаном – огромным, сутулым, неповоротливым.

– Подтверждаю. Цели по курсу. Босс – Глубинник.

Невольно я потер «Упокоитель».

– Что делаем? – перевел на меня взгляд Тетыща. – Спешиваемся?

– Я бы попробовал прикончить Глубинника. Если не получится – врассыпную. А пока подыскиваем подходящий подземный ход. Заодно и проверим, тут ли НЕХ, или возглавляет другую группу.

– Как? – спросил Тетыща.

– Как проверим? Пугач не действует только на Глубинника. Если на нас набросятся и остальные бездушные, значит, НЕХ здесь.

– Что делать? – повторил Лукас по внутренней связи.

Тысячи вариантов действий промелькнули в голове, я выбрал, как мне показалось, оптимальный, основанный на оптимистическом сценарии.

– Тормози недалеко от канализационного люка, – распорядился я. – Разворачивайся, чтобы удирать. Ждем.

Я вылез на броню. Рамиз занял пост возле пулемета. Лукас тоже появился на башне с РПГ.

– Использовать в крайнем случае, – распорядился я. – Только при непосредственной угрозе жизни.

Луна то ли еще не взошла, то ли спряталась, и было темным-темно, но мне света звезд хватало, чтобы различить огромный силуэт Глубинника, его изогнутая спина высилась над развалинами, как гора. «Фазовый взгляд» выделил десятки тепловых сигнатур бездушных помельче, они были слишком далеко, чтобы разобрать, пиявки ли это или разные виды.

Скоро твари попадут в радиус действия пугача, и все станет понятно. Есть! Мелкие твари остановились, не желая попадать в поле, причиняющее им неудобства, Глубинник продолжил к нам двигаться.

Я сказал вслух:

– Зомби остановились, все, кроме Глубинника. Это значит, что с большой вероятностью НЕХ с ними нет.

Донесся радостный Викин возглас, мне и самому было радостно, потому что, если «Упокоитель» сработает, у нас есть шанс перебить группы зомби по одной и добраться до значительно ослабленной НЕХ.

Осталось выяснить, получится ли. «Упокоитель», не подведи! По закону вероятности должно получиться. Давай, Глубинник, иди к папочке, папочка заждался.

Каждый шаг Глубинника напоминал маленькое землетрясение, сопровождаемое грохотом падающих зданий, а когда он подошел метров на сто, броневик начал подскакивать.

На развилке за завалами, на миг скрывшись от глаз преследователей, мы с Тетыщей и Рамизом спустили мотоцикл на тросах. Я в сотый раз пожалел, что это не квадрик – на мотоцикле среди развалин быстро не втопишь. Да и вообще, надо было заранее просмотреть пути отступления, чтобы хоть два километра ровной дороги имелось.

Моя задача была простая: сделать так, чтобы НЕХ и бездушные погнались за броневиком, оставив меня в тылу. Потому я спрятался в разваленном доме за кучей обломков и накинул «Тень», не зная, спрячет ли это меня от НЕХ.

Мотор броневика зарокотал, все отдаляясь. Я замер, сжимая «Нагибатор». Еще с собой я прихватил автомат. Недалеко трещали дома, по которым топтался титан, звенели стекла, от каждого его шага вздрагивала земля. Их там два – мне точно не выстоять, и если заметят, хана, минуты не продержусь. «Упокоителя» больше нет.

Но другого способа не было, потому что отсиживаться – не вариант. Пока мы сидим, зарывшись башкой в песок, вражьи кланы качаются. Остановился – отстал – подох.

Я приподнял голову, увидел в дверном проеме силуэты бездушных в предрассветной серости, включил «Фазовый взгляд», и они превратились в тепловые сигнатуры, бегущие за броневиком.

Господи, неужели первая часть плана сработала и бездушные меня не обнаружили?

Прошло полторы минуты, земля перестала вздрагивать от шагов титанов. Все-таки получилось!

«Они бегут за вами, – написал я в клановом чате. – Не подпускайте их близко, но и сильно не отрывайтесь. Когда скажу, тормозите и ждите команду. Потом – просто поливайте свинцом все вокруг, вам нужно обнаружить НЕХ и связать боем».

«Есть», – коротко ответил Лукас.

Я закрыл глаза, сосредоточился, представляя, как далеко уехал броневик. Надо, чтобы хотя бы на два километра. Десять секунд. Двадцать. Скинуть «Тень»…

Пора.

«Бойцы – на позиции, – написал я. – Лукас, тормози. Если „Зов“ не сработает и бездушные продолжат наступать – газуй и уходи. Если сработает и начнут расходиться – рассредоточиться по укрытиям и бить НЕХ чем придется. По возможности идентифицировать».

«Есть», – одновременно написали Лукас и Тетыща.

Ну а вдруг они смогут тварь идентифицировать – система ведь подбрасывала приятные сюрпризы, хоть неприятных и было больше. Сосчитав до десяти, я врубил «Зов альфы», проговорив:

– Да поможет мне Фортуна!

«Как? – спросил я в чате с замирающим сердцем. – Сработало?»

Пару долгих секунд ответа не было, но наконец отписался Тетыща:

«Зомби ломанулись назад».

«Рассредоточиться! Все из машины! Пли! НЕХ надо не прекращая наносить урон».

У НЕХ есть мощное оружие, которое чуть не снесло нам купол, – это я точно помнил. Когда тварь поймет, что бездушные ей больше не подчиняются и она теряет преимущество, НЕХ уничтожит главную угрозу – броневик. Жалко, конечно, но у нас в запасе еще одна «амфибия».

«Оно взорвало броневик», – написал Сергеич.

«Обнаружили противника, обстреливаем. Ушел в укрытие», – отчитался Тетыща.

«Не дайте ему очухаться! Оно должно получать урон».

«Оно в маскировке. Его хреново видно», – уточнила Вика

Выскочив из укрытия, я рискнул и включил «Сокрытие души», готовый в любой момент выключить, но ничего страшного не случилось: у НЕХ не было власти над бездушными и мной – видимо, потому что они вышли из зоны контроля.

Я быстренько подчинил себе всех, кроме титанов, которые тоже бежали на зов, и поехал тварям навстречу, а когда поравнялся с ними, велел уступить дорогу мотоциклу и привязал их к месту. Когда попаду в зону агра НЕХ, надо выключить «Сокрытие», и бездушные останутся бесхозными, но так и будут стоять тут. Пока их подгребет под себя титан, пройдет минут десять, а может, и дольше.

Успеем ли мы разделать НЕХ?

Должны. Титаны тоже топали на зов, мне они не подчинялись, но и зла причинить не могли. Потом, когда отключу «Зов», попытаются законтролить бездушных. Давайте, еще подойдите. И еще. Выключаю!

Костегрыз шел первым, Разрушитель за ним. Под «Сокрытием души» я ощутил, как мозги будто тисками сжимает, аж слезы из глаз брызнули. Бездушные закопошились, и тут произошло… короче, подарок судьбы случился! Взревев, Костегрыз ринулся на Разрушителя, попытался его ударить, но тот отразил удар и отбросил конкурента, заорав еще громче.

Давление на мозг прекратилось. Я оседлал мотоцикл и поехал к своим, но, услышав перестрелку, спешился и отключил «Сокрытие души», двинувшись вперед под «Ветром» и отметив, что звуки стали глуше и… медленнее, что ли.

Получалось, что я заходил НЕХ в тыл. Занятая моими друзьями, она, по идее, не должна отвлекаться и меня не заметит, но я все равно осторожно перебегал из укрытия в укрытие. Нельзя лишаться преимущества – внезапности. К тому же, чтобы идентифицировать тварь, нужно установить с ней визуальный контакт.

Потянуло гарью – чем ближе подходил к месту сражения, тем сильнее. Видимо, горел броневик. Что-то громыхнуло, аж земля вздрогнула. Под «Ветром» было сложно идентифицировать звук: то ли наши шмальнули из РПГ, то ли НЕХ опять что-то взорвала.

Одно понятно: в бой мне ввязываться нельзя. Что бы там ни происходило – нельзя.

«Как?» – написал я в клановый чат.

Отвлекаться тоже было нельзя. Пришлось на пару секунд остановиться, чтобы прочитать ответ.

Мне ответил Тетыща: «Обстреливаем. Отстреливаемся. БТР сгорел. НЕХ отступает на север. У нее мощное оружие. Рамиза посекло обломками».

«Скоро буду. Напиши, где оно прячется», – написал я.

«Ищи мою метку на карте. Метрах в 70 севернее, в полуразрушенных домах», – посоветовал Тетыща.

Вика добавила: «Уличный бой – дерьмо».

Я нашел метку Тетыщи, провел от нее линию на север. Ага, мне до твари где-то триста метров. Что ж, ходу!

Снова впереди жахнуло.

Дальше я передвигался быстрым шагом, но под «Ветром». Пройдя метров сто, включил «Фазовый взгляд», рассчитывая обнаружить тепловую сигнатуру НЕХ, но тут же перешел на обычное зрение. Вдруг НЕХ – робот или что-то холоднокровное?

Впрочем, перемещаясь, я все равно время от времени переключался между разными режимами.

В тишине прогрохотала автоматная очередь, причем не «та-та-та», а «ТА-ТА-ТА». Я прижался к стене, написал:

«См. мою метку. Где тварь?»

Тетыща: «Рядом с тобой».

Сердце заколотилось, я инстинктивно сделал шаг назад и вдруг увидел ее. Передо мной будто запикселилась картинка и наложилась на реальность. Донесся свистящий звук. Показалось, что я вижу волны рассекаемого воздуха, а потом далеко впереди, где прятались соклановцы, грохнул взрыв.

Тварь стояла спиной ко мне, на затылке у нее глаз не было, потому я остался незамеченным. «Ветер» я не выключал, и происходящее виделось как в замедленной съемке. Вот эта запикселенная, размазанная субстанция дернулась в мою сторону, меня не замечая.

И тогда я сделал из укрытия всего один шаг и долбанул тварь «Нагибатором»…

Маскировка мигнула, и на долю секунды я увидел то, что под ней скрывалось: нечто двух с половиной метров ростом, затянутое в серебристый бронекостюм с сотовым узором, как на углепластике гоночных болидов. Торс вытянутый, клиновидный, будто у богомола, вставшего на задние лапы, – из него росли четыре жилистых конечности, на каждой по три когтистых пальца. Верхняя пара сжимала оружие, нижняя висела вдоль тела. Голову закрывал обтекаемый шлем, гладкий, без единого шва, и там, где у человека были бы глаза, тускло мерцала панель из множества крохотных линз – словно матрица из прожекторов.

Инопланетянин. Самый настоящий, мать его, инопланетянин.

Перед глазами побежали строки:

Н-да, не так я представлял себе первый инопланетный контакт!

Я шагнул к дохлому скейру, остановился в полушаге, точнее, ноги сами вросли в землю. Сколько тварей мы перевидали, а поди ж ты, инстинкты вопят, что опасность, пасуют перед чужеродным. Помню, у меня такое же чувство было на морской рыбалке, когда поймал ската.

Да и, судя по тому, что и Вика наблюдает с дистанции, опасливо сжимая ружье, не один я тревожился, хотя казалось бы, все уже закончено. Тетыща, успокаивающий Галю, выпрямился и подошел ко мне, а вот свинья не рисковала, осталась на месте и сперва повизгивала, а потом, когда Бергман остановился рядом со мной, заверещала предостерегающе.

Рамиз повернул голову, но к нам не пошел, как и Лукас.

Подождав, пока инстинкты договорятся с разумом, я толкнул тварь ногой. Ну и угрёбище!

– Скейр… не, это как-то благородно звучит, – прокомментировала Вика. – Раса НЕХ – самое то. На фестивале уродов однозначно намба ван. Ден, если ты не берешь ту штуку, можно я?

– У меня право первой брачной ночи, – проговорил я и поднял серебристый «рупор».

Свинья продолжала визжать, и от ее вопля свербело в мозгу.

– Костя, заткни свинью, – попросила Вика. – Или она у тебя в крикуна мутирует?

Бергман что-то пробормотал, и Галя смолкла.

Я наклонился и осторожно, словно ядовитую змею, взял в руки оружие, которое нас чуть не погубило.

Перед глазами появился текст:

Под гусеницами складывались останки зданий. Броневик остался, где и был, скрытый от танка развалинами, но что это одна колонна, было ясно – потому я, размахивая руками, побежал навстречу. Меня, похоже, не видели. Тогда я на антигравах запрыгнул на броню и ударил «Нагибатором» в люк. Потом – еще раз, изображая азбуку Морзе, чтобы понимали: это не зомби атакует, а свои.

Люк приоткрылся, я увидел два мелькнувших глаза и скрестил руки – останавливайся, мол.

– Денис Рокотов, – представился я. – Ваш новый кланлидер.

Одновременно я бросил приглашение в клан молодому парнишке – его звали Диего Гарсиа. Расплывшись в улыбке, он приглашение принял и спросил:

– Что происходит? Я увидел взрывы, поехал на помощь…

– Ты один, что ли?

Парень кивнул.

– Ясно. Мы добиваем титана, и ты как нельзя кстати.

– Где он? – возбудился филиппинец.

Танк стоял немного под углом, направив пушку вверх.

– Да вон его башка развороченная, – я указал вперед. – Но у нас гранаты заканчиваются, ты – прямо подарок судьбы.

Тетыща и Вика стояли левее и ближе к титану.

«Это свои. Уходите с линии огня в сторону от танка», – написал я им.

Я залез в кабину, скрючился, сел возле водителя, и мы поехали. Танк спустился с возвышенности, остановился, и я высунулся из люка. Титан молча пытался встать – сидел к нам спиной. Башка у него была размером с танк, а в затылке зияла дыра, где виднелся мозг.

– Вот туда бей, в дыру в башке! – прокричал я мехводу, сидящему ниже.

Парень виновато развел руками.

– Знать бы как. Я ж не танкист, вообще чудо, что уехал.

Я сунулся на место наводчика, расположенное выше водительского, ближе к башне, и обалдел от обилия рычагов, кнопок, тумблеров. Единственное, в предназначении чего я не сомневался, – это смотровое устройство.

«Нужен наводчик, – написал я новым членам клана. – Приехал танк. Стоит в сорока метрах правее и выше. Ни я, ни водитель не обучены обращаться с пушкой».

«Иду», – получил я короткий ответ от водителя броневика.

«Скорее, Разрушитель восстанавливается», – предостерегла Вика.

«Бейте из подствольника. Не дайте ему подняться».

Три заряда у них еще есть.

Загрохотали взрывы, титан дернулся раз, второй, третий. Минуты через две подоспела подмога – наш водитель.

Экипаж танка состоит из трех человек, и место в кабине для него нашлось. Он сразу же надел шлем и распорядился:

– Надеть шлемофоны, а то оглохнете. – И протянул мне шлем с наушниками. – Там встроена рация. Связь поддерживаем через нее.

– Меньше сорока процентов «активности» осталось у титана, надо его добить, – сказал я. – Граната снимает от одного до восьми процентов, зависит от того, куда попадешь. Бить надо в рану на голове.

Наводчик уселся в кресло, припал к смотровому устройству и заработал. Я торчал тут, как в консервной банке, и ни хрена не видел. Танк дернулся, в ушах щелкнуло – значит, выстрелил. Еще раз. И еще. И еще.

– Двадцать два процента! – радостно закричал наводчик. – Еще немного!

Щелк! Щелк! Щелк!

Я представлял, как башка титана раскрылась, будто роза, вылетают куски мозгов, костей, бурая кровь хлещет фонтаном. Титан пытается встать, но заваливается…

Наверное, так и есть, потому что танк подъехал ближе, опустил ствол и начал расстрел в упор.

– Бейте в глаза, – посоветовал я, предполагая, что Разрушитель упал на затылок, закрыв дыру в башке.

Щелк! Щелк!

Наводчик полез в люк, я – за ним. Титан лежал на спине, пытаясь перевернуться и встать, лицо его было практически целым, ну, то есть покоцанным, но без огромных дыр; он ревел и булькал, огромными пальцами кроша деревянные развалины.

«Активности» осталось 17 %.

– Босс, полезайте в кабину, – посоветовал наводчик. – Буду в его морду стрелять, надо его кончать, когда ж такое счастье будет! Полудохлый титан!

Я послушался, перед тем поискав взглядом Тетыщу с Викой – их как корова языком слизала. Ну еще бы, когда рядом стреляет танк, приятного мало.

Мехвод спросил:

– Босс, это вы титана ушатали? Как?

– Всех бездушных подчинил скейр – тварь, которая навела их на ваш штаб. Я освободил их из-под контроля и отвел подальше. Разрушитель и Костегрыз оказались рядом и сцепились.

– И Костегрыз сдох? – обрадовался наводчик.

В ушах трижды щелкнуло на фоне отдаленного грохота, что означало три выстрела. Надо полагать, эти щелчки как-то разгружали орган слуха.

– Скорее всего, сбежал, – сказал я. – Но отпечаток на башке Разрушителя был точно от его руки-кувалды.

– Да мы счастливчики! – отозвался мехвод.

И опять – щелк, щелк!

– Не шевелится, – отчитался наводчик.

Я высунулся из люка, прочел системку Разрушителя.

– «Активность» четырнадцать процентов.

– Надо еще три-четыре выстрела, – прикинул наводчик.

Щелк! Щелк!

– Черт, это был последний снаряд.

– Точно? – спросил я.

– Сто процентов. И че делать? Пули его не берут? – поинтересовался мехвод.

– Не берут. Мое оружие, – я поднял «Нагибатор», – тоже.

– Намотаем на гусеницы! – с азартом выпалил мехвод.

– Нет, я его добью. У меня ручные гранаты остались.

– Но нужно попасть…

– Попаду. Не стрелять! – рявкнул я. – Ничего не делать!

Своим тоже написал:

«Не стрелять. Иду добивать титана».

Я вылез на броню и услышал автоматную очередь. Выругался:

– Кому сказано – не стрелять⁈

Ответил Рамиз: «Это я обозначился. Все, сворачиваюсь».

У титана осталось пять процентов «активности». Включив «Ветер», я помчался к нему, доставая гранаты. Прыгнул, пролетел метров тридцать и опустился на его грудь, прямо на разбитые пластины брони, между которыми выступала бурая жижа.

Титан судорожно вздохнул – поверхностно и резко, как умирающий, – я покачнулся, но устоял. Побежал, перепрыгивая с пластины на пластину, собрался прыгнуть на лицо, но понял, что живого места там нет – сплошное месиво из костей, плоти и бурой юшки.

К горлу подкатила тошнота.

Вот прыгну – и провалюсь. Движимый иррациональным страхом, я спикировал на антигравах на скуловую кость. Правый глаз был выбит, зияла черная глазница. Клыки тоже выбило взрывом, часть морды опалило. Я приготовился бросать гранаты и удирать, но в какой-то краткий миг пожалел поверженного исполина.

Попытался подчинить титана… и будто бы стал им. Обрушилась такая боль, что я чуть сознание не потерял.

Нет! Или они, или мы!

Выдернув чеки, одну гранату я бросил в дыру между зубов, вторую – в глазницу. Оттолкнулся, прыгнул. Оттолкнулся, приземлился, упал…

Шлем танкиста я не снимал, и взрыв прозвучал приглушенно.

И тут меня накрыло волной левелапного прихода. Замелькали цифры и буквы перед глазами, но стало так хорошо, что я их смахнул и лишь таращился в синее небо, улыбаясь, как идиот.

Полагаю, уровни подняли все, кто убивал титана. Первым в себя пришел я, посмотрел на неподвижный танк, снял шлем и крикнул:

– Вика! Костя! Рамиз!

– Ту-ут! – голосом оргазмирующей прокричала Вика.

С истошным криком «Ма-ао!» мне на грудь прыгнул Крош, принялся тереться о шлем.

Я взял его на руки, закричал и продублировал в клановый чат:

– Мы сделали это! Убили Разрушителя девяносто первого уровня!

А потом написал с пометкой «Только для боевого крыла»: «Идите сюда, знакомиться с новыми соклановцами и грабить награбленное. Парни из „Щита“, вэлкам!»

«Кто выжил?» – возбудился Джехомар.

«Смотри метки. Подробности потом, некогда», – ответил я.

Я стоял один. Никто особо не спешил, все отходили от левелапа. Кроша я опустил на землю, он терся о мои ноги. Первым подошел Тетыща вместе с Галей, и я на автомате прочел его профиль:

Все мы сидели в десантном отделении броневика, тесный танк вел один человек. Еще где-то неподалеку катался третий броневик, связь с ним отсутствовала, но ездить его искать не было времени, потому что нужно спасать людей, оказавшихся под завалами, – а что случилось именно так, я не сомневался.

Причем ключевую роль будет играть Галя, и Тетыща уверял, что быстро обучит ее искать людей под завалами, а справится она не хуже собаки.

Впервые мы разъезжали по Мабанлоку как хозяева, а не как жертвы, вынужденные все время прятаться.

Искать выживших решили в радиусе двух километров от штаба, рассчитывая, что остальные выйдут сами, если позвать рупором.

– Ты, Ден, куркуль, – говорил Сергеич, развалившийся прямо на полу.

Крош мог лечить и на расстоянии, но предпочел усесться на грудь раненого, массируя ее лапами и недобро поглядывая на Галю, сидящую у ног хозяина.

– Куркуль, потому что кучу денег ему отсыпали и еще всякого, а он делиться не хочет.

– Кто сказал, что не хочет? – возразил я. – Всему свое время.

– Помните такой тост: «Желаю, чтобы вы шли по темному лесу и на вас напали деньги»? – задумчиво проговорила Вика.

Сергеич прищурился.

– Ну?

– Ну вот, начало сбываться, – развела она руками.

Пролетарий оценил шутку и рассмеялся. А мне от этого тоста стало кисло на душе – вспомнилась тёща, мама Светы, которая его все время говорила. Мысли о новом квесте, о загадочном существе, которое нам предстояло найти, о базе и пострадавших во время налета на штаб «Щита» – выветрились, остались только мысли о Свете и Ване.

Высунувшись из люка, я смотрел на разрушенный титанами город и не узнавал район. Благодаря пугачам, он был когда-то относительно целым, и роскошный отель казался осколком рухнувшего мира, островком спокойствия. Теперь же вся защита периметра пошла прахом: асфальт не выдержал огромного веса титанов и потрескался, местами вздыбился, противотанковые ежи бездушные просто раскидали, и один лежал на раскуроченном здании. Там, где был ров, осталась воронка от гигантской ноги, а черный забор просто исчез.

Колонна из двух машин поехала по некогда прекрасной территории, превращенной в месиво из асфальта, сломанных деревьев и человеческих тел. Впрочем, тел не сохранилось – их целиком пожрали титаны, – остались только кровавые отпечатки.

Джехомару я написал, что идем на базу «Щита» искать выживших, и просил подтягиваться туда же.

Сперва я увидел разрушенный отель – его будто долбали огромным молотом, дробя и ровняя с землей. Необрушенной осталась только стена левого крыла, кое-где сохранились перекрытия второго этажа, кое-где – вообще ничего.

На заваленной строительным мусором площадке, которая когда-то была двором, между обломками отеля и растоптанными растениями стояли, сидели и лежали выжившие – тринадцать человек Джехомара и Роберто. В основном молодые мужчины, было и три женщины – низкоуровневые претенденты, некоторые ранены.

Наша колонна остановилась. Вояки выскочили обниматься с Джехомаром и Роберто. О, сколько было радости! Будто семья воссоединилась! Только когда порадовались выжившим боевым товарищам, филиппинцы обратили внимание на меня.

Я останавливал взгляд на каждом человеке и бросал приглашение в клан, которое выжившие тотчас принимали.

Шестнадцать человек. Из них боевой опыт имеют пятеро. Хорошо, если экипаж второго броневика выжил, но, скорее всего, и машину, и людей сплющил титан.

Новенькие знакомились со старенькими: подходили, смотрели друг на друга, пожимали руки, двигались дальше. На знакомство ушло минут пять, после чего я сказал:

– Товарищи! Начнем с того, что я очень рад тому, что вы уцелели. Наша задача – искать выживших под завалами. С этим справится питомец. Да, Костя?

– Нужно полчаса, чтобы ее натаскать, – ответил Тетыща. – С твоего позволения, я приступлю. Мне понадобятся два добровольца.

Заметив беспокойство на лицах, он пояснил, указав на Галю:

– Она просто будет вас искать, ничего страшного.

Забрав двух добровольцев, он ушел к развалинам. Провожая его взглядом, я прикидывал масштаб проблемы. Спасательная операция грозила растянуться на несколько дней, потому что у нас нет специального оборудования и завалы придется разгребать руками. На всю толпу – три лопаты.

– Поехали на стоянку, глянем, что с техникой, – предложил я мехводу, и мы отправились осматривать место дислокации танков и броневиков, заодно проверим, кто удрал.

По стоянке протоптался титан, машины покорежило и вмяло в землю. Ни одной целой!

– Сука НЕХ! – выругался я, уверенный, что именно она вела титана и уничтожила опасную для себя технику в первую очередь.

Мехвод прошелся по кладбищу техники, повздыхал и сказал:

– Еще одной машины нет. Плюс три наши.

– Итого у нас в клане остались три машины точно, одна под вопросом, – заключил я и скопировал в клановый чат.

Джехомар отписался, что видел, как погибла одна машина. Под вопросом остался броневик, который был частью колонны. Ну и отдельный вопрос – как пригнать технику на другую часть острова.

Вернулись минут через пятнадцать. Нас ждал Джехомар с садовой лопатой и рупором. Смельчаки, на которых Тетыща натаскивал Галю, уже вернулись, а Бергман все еще лазал по развалинам. Свинья ходила вместе с ним, вскинув хвост с кисточкой, деловито обнюхивая обломки.

– Готов? – крикнул я ему, окинув взглядом выживших.

– Готов, – отозвался Бергман.

Люди начали подниматься, взбудораженные, но довольные, в отличие от Джехомара, который казался ко всему равнодушным. Вспомнилась его девушка Исабель. Поскольку ее рядом с ним не было, я сделал вывод, что она не выжила. Спрашивать не стал, чтобы не бередить рану.

– Спасибо, Джехомар, – проговорил я, заглядывая ему в лицо. – Ты действовал как хороший командир и сохранил людей.

Его перекосило, он дернул щекой, но промолчал – видимо, не считал себя хорошим командиром и испытывал вину за тех, кого потерял.

Я забрал у него рупор, жестом подозвал людей. Тетыща тоже подошел. Собрались все, кроме Сергеича, – он спал в броневике. У одного новенького была рука на перевязи, у другого – нога зафиксирована между двумя шинами. Если поднять этим людям уровни, они излечатся, но поскольку это не приоритетная задача, я раздал им питательную пасту и освободил от работ.

– Итак, наша задача – найти выживших. Даже если люди покалечены, это нестрашно. У нас есть Галя, – я указал на свинью. – Она будет искать людей под завалами. Нам важно понять, что они живы. Потому по команде – замираем, слушаем, и только потом приступаем к раскопкам.

На всю толпу лопат было только три, потому, когда подошли к зданию гостиницы, я крикнул в рупор:

– Внимание выжившим! Говорит Денис Рокотов. Опасность миновала, мы пришли, чтобы помочь вам! Кто стоит на ногах – выходите. Мы обеспечим вас оружием и окажем необходимую помощь.

Джехомар забрал рупор, повторил то же самое, только другими словами. В тишине мертвого города его призыв разносился далеко.

Однако никто не вышел. Тогда мы, рассредоточившись, прошлись вдоль развалин. Свинья залезла на обломки и принялась искать. Крош ходил за ней, придерживаясь безопасного расстояния, будто бы следил.

– Помогите! – донесся из-под развалин хриплый мужской голос. – Меня зовут Пабло. Мои ноги привалило плитой.

– Слышим тебя! – отозвался Джехомар.

Галя ломанулась на голос.

Только теперь до меня дошло, насколько нам будет сложно с тремя лопатами на всю толпу. К тому же пострадавший находился под завалами, где частично уцелел второй этаж. Если разбирать завалы, он может обрушиться, и Пабло погибнет.

Тетыща позвал питомицу:

– Галя, к ноге. Молодец, хорошая девочка. – И посмотрел на меня.

В его взгляде, как и в глазах остальных, застыли вопросы. Мы и до вечера не разгребем одно здание. У нас нет техники, нас мало…

И тут меня посетила идея, где эту самую технику раздобыть. Причем тоннель разгрести можно тем же способом и соединить две части острова!

Нужно использовать рабский труд! Бездушные! Двух-трехметровые амбалы запросто могут поднять плиту. Пока один разгребает завал, второй и третий страхуют, не дают обрушиться развалинам.

– Судя по довольному выражению лица, – сказала Вика, – Ден что-то придумал. Ну, делись.

Я улыбнулся.

– Придумал. Сейчас я призову бездушных. Не бойтесь, они меня слушаются. Разбирать завалы будем их лапами.

Я скосил глаза на развалины, по которым ходил Крош. Остановившись, он копал лапой там же, где Галя обнаружила выжившего минуту назад. Заметив, что я обратил на него внимание, кот переместился метров на десять, принялся рыть землю и заорал.

Он что, научился искать людей? Толково, однако.

Как хорошо, что осталось время «Зова альфы». Я включил его, чтобы бездушные пришли ко мне, а не бегать, разыскивая их по окрестностям.

Минута – и появился первый амбал тридцать первого уровня, за ним шли два шаркуна. Пожалуй, этого хватит, потому что я буду руководить бездушными, как хирург – манипулятором. Просто давать команду расчистить завал нельзя, мне предстоит контролировать каждый их шаг.

На нашей части острова, если я не ошибался, оставался Донки-Конг – надо проверить, вернулся ли он под мой контроль после гибели скейра. Если да, отправлю его расчищать тоннель.

– Гениально, – проговорила Вика, наблюдая, как подконтрольные бездушные подходят к зданию и начинают разбрасывать камни.

Увидев их, Крош ломанулся ко мне, а Галя, дико завизжав, – к Тетыще.

Когда бездушные добрались до опасного участка завала, я велел амбалу держать второй этаж, чтобы перекрытие не рухнуло, лишившись опоры, а шаркунам – разгребать камни.

– Теперь дело за малым, – сказал я, наблюдая за соклановцами, восхищенно разглядывающими работу бездушных. – Можете не бояться, плита на голову не рухнет, ее держит амбал.

Джехомар сунулся в узкий лаз, жестом велев Роберто и Рамизу ждать снаружи.

– Тут просторно, – отчитался он. – Как удостоверюсь, что опасности нет… Вижу тело. Голова проломлена. Опознать не представляется возможным.

Донесся хрип раненого.

– Вижу раненого, – сказал Джехомар. – Ноги под плитой. О характере повреждений ничего сказать не смогу. Нужно будет наложить жгут, как только извлечем его из-под обломков.

Я нырнул в лаз, жестом приглашая Рамиза и Роберто, включил фонарь, подошел к Джехомару, который склонился над раненым, жадно пьющим из его фляги. Нам повезло – это был неплохо прокачанный мужчина:

До базы мы добрались ближе к вечеру.

Через клановый чат я написал Мигелю, чтобы выдвигался нам навстречу на «амфибии», потому что она осталась в единственном числе, вторая погибла в столкновении с НЕХ. Мигель пожаловался, что занят. Вертолет чинит, но, поскольку второго мехвода не было, отправился за нами.

Со мной переправилось боевое крыло, которое впору было назвать Летучим отрядом – Тетыща с Галей, Вика, Рамиз, Лукас и Сергеич, которого Крош всю дорогу лечил мурлыканьем. Котенок устроился на животе Пролетария, пока того мотало на волнах.

Технику мы отогнали к заваленному тоннелю, я слабо надеялся, что удастся его расчистить. Как говорится, я тебя завалил, я тебя и возрожу.

Делать пришлось солидный крюк, и это отожрало огромный кусок времени.

В итоге к точке сбора, куда отправился Мигель на броневике, мы попали в начале четвертого. По моей просьбе к месту высадки подогнали мотоцикл, чтобы я все успел.

Ничего не объясняя соклановцам, просто сказав, что надо отлучиться, я рванул к тоннелю сперва по бездорожью, затем – по асфальту знакомого серпантина. Когда-то мы завалили тоннель, чтобы обезопасить себя от хищных людей. Теперь я на этом острове – самый опасный хищник, а мой клан – сильнейшая стая.

Скорее всего, именно это хотят видеть жнецы: сильный пожирает слабых, матереет, чтобы… Чтобы что? Каждый из нас задумывался над этим, но никто не догадался, в чем причина, зачем жнецам сильнейший клан.

И наверняка каждый чувствовал себя археологом, раскопавшим штуковину неизвестного предназначения. Если так и не додумываются, зачем штуковина была нужна, чаще всего записывают ее в предметы культа. Непонятное здание? Конечно же храм, что же еще! Черепа? Много черепов? Конечно же жертвоприношения.

Когда до тоннеля осталось всего ничего, я врубил «Зов альфы» на оставшиеся почти две минуты. Талант иссяк, когда я прибыл к тоннелю и привел за собой небольшой паровоз из трех амбалов, двух шаркунов и щелкуна с нюхачом. Твари были от 26-го до 37-го уровней, и я без труда взял их под контроль, а дальше просто задал фронт работы: убрать обломки скалы и освободить тоннель.

Жаль, Донки где-то далеко, и привлечь его к общественно-полезному труду не получилось. Будь я рядовым членом клана, так и остался бы здесь, корректировал бы действия бездушных, потому что они не только бездушные, но и безмозглые. Разобрав завал, могут заняться разбором подпорной стены. Однако меня ждали соклановцы с этой стороны и мехвод, приглядывающий за техникой – с той стороны тоннеля.

Чтобы сэкономить время. большую часть людей пришлось оставить недалеко от «Коста Бланки» – Джехомар взялся организовать временный лагерь, Роберто поможет ему с обороной, пугачи я им оставил в большом количестве – на случай, если Костегрыз объявится. По сравнению с поверженным титаном он ребенок, но для нас, даже для меня – смертельная угроза.

Глядя, как бездушные разбирают завал, я попятился, оседлал мотоцикл и понесся догонять броневик. Настиг практически перед самой базой, отчитался, что сделал все, что задумал, и зомби скоро должны расчистить завал, то же самое я написал в клановый чат и высунулся из люка вместе с Тетыщей, обозревающим окрестности.

Да, дышать свежем воздухом – прерогатива командного состава. Однако скоро меня сменила Вика, упросить дать ей глоток воздуха. Ну как девушке отказать? Пришлось нюхать пот в десантном отсеке и ни хрена не видеть.

– Е-е! – воскликнула Вика снаружи. – Приехали! Наконец-то!

Она выскочила на броню, зашипела и сразу же спрыгнула, потому что железо оказалось раскаленным. За ней вылез я и действовал уже с учетом промахов, и – предупредив остальных:

– Металл горячий, яйцо можно пожарить.

– Береги яйца! – воскликнула Вика, обернувшись. – Ты нам еще нужен!

Первыми встречать нас выбежали Макс с Лизой, за ними – Элеонора и доктор Рихтер. Чуть позже вышла Тори и остановилась в стороне.

Лиза приложила ладонь ко лбу козырьком, улыбнулась. Ветер трепал ее рыжие волосы. За пару месяцев, что мы провели здесь, вся деланная красота с женщин сползла, ногти поломались, волосы отросли, губы начали сдуваться. Так вот, Лиза рыжей была от природы. В то время как стильная брюнетка Тори превратилась в драную пегую кошку.

– Расскажи, как все было! – чуть ли не взмолилась Эля. – Оно какое? Огромное? А то короткое сообщение всего не передает!

Шагнув ко мне, Лиза шепнула:

– Смотрю, прокачались так неслабо. Заработали тоже неслабо?

– Конечно, – улыбнулся я, – но раздача слонов будет позже, когда мы воссоединимся со второй частью клана.

Высунувшись из люка, Сергеич заорал частушку:

– Эх, на! Опа! Весь наш женский коллектив! Сильно возбудился! Славный наш Денис кланлид… быстро возвратился! Враг повержен, враг разбит. Но пукан еще горит – к нам летят негодники, всратые охотники!

Подоспевший Макс ему зааплодировал и крикнул:

– Сергеич, жги глаголом!

Пролетарий и рад стараться, отплясывая на броне, он горлопанил:

Вика не смогла смолчать:

– Так у нее глаз-то до фига на такой вот пластине… двух пластинах…

– Ой, да иди ты, – обиделся Сергеич и сразу же исправился: – Ден падлюку обманул. Рог на жопу натянул!

Пока Сергеич давал концерт, принимал заявки, о чем спеть, и сочинял на ходу, обитатели базы стягивались на берег, я ловил на себе любопытные взгляды и понимал, что публика жаждет подробностей.

Последними пришли Копченовы. Подождав, пока все рассядутся, я начал рассказ о том, как мы обманули НЕХ и я забрал бездушных, а потом мы ее быстро разделали, что это оказался четырехрукий инопланетянин, мордой похожий то ли на жука, то ли на клопа, и с него выпало странное оружие с заподлецой. Например, вот этот граммофон. Назывался инопланетянин скейром.

Оружие пошло по рукам. Эстер спросила:

– Ну а подлость-то в чем?

– Попав мне в руки, оно потеряло уровень, – объяснил я. – Было 143-го, стало моего…

Сергеич встрял:

– Про призрачные клинки расскажи, вот где с заподлецой! Сучья раса эти скейры! НЕХ они как есть.

Я вытащил браслеты из подсумка и сказал:

– Инопланетная технология, мать их. Когда надеваешь браслеты, выстреливают призрачные клинки по девяносто сантиметров, игнорируют 30 % брони…

– Нормально, – оценила Эля. – А что не так?

– На этом позитив заканчивается. – Я по памяти воспроизвел характеристики: – После пяти минут непрерывного использования урон увеличивается на 50 %, но генераторы поглощают 2 % активности владельца за каждый нанесенный удар. Деактивация доступна только после десяти секунд неподвижности. И еще они созданы для расы скейров, как подействуют на человека, непонятно.

– Дай глянуть. – Эдрик протянул руку, сосредоточился на браслетах и воскликнул: – Билат, мне другое пишет! Две минуты работы, а потом он будет сжирать 10 % активности.

Браслеты тоже пошли по рукам, и оказалось, что каждому они предлагают разные условия использования. Я подумал, что и «Граммофон» по-разному ведет себя у разных владельцев, но нет, это только браслеты – проститутки, которые себя предлагают.

Дольше всех они задержались у Макса, который сказал:

– А мне они предлагают работать десять минут в обычном режиме без подзарядки, и все.

– Видимо, это потому, что ты скейр, – буднично резюмировала Вика. – Падальщик. Ты раскрыт, сдавайся!

Ее тон был таким серьезным, что, если бы она вскинула магнитное ружье, Макс упал бы на живот и накрыл голову руками. Но Вика лишь прицелилась в него из пальца.

– Пиу!

– Они тебе нравятся? – спросил я. – Что пишут про несовместимость с людьми?

Макс мотнул головой.

– Ничего не пишут.

– Че уж, забирай, раз они тебя полюбили.

Макс просиял и примерял браслеты с лицом ребенка, получившего на день рождения желаемое. Он вскочил на полусогнутых, глаза его сияли.

– Ха! – воскликнул Макс, и из его руки будто бы вырос короткий джедайский меч, причем клинки у Макса стали прозрачно-лиловыми!

– Ха! – Макс махнул другой рукой и побежал крошить пальмы.

Обмен новостями устроили прямо на пляже за сколоченным бамбуковым столом, накрытым вкусной едой.

Я так обожрался, что сразу захотелось рухнуть на койку и проспать часов двенадцать, но вместо этого я принялся считать головы.

Если никого не забыл, получилось чуть больше полусотни человек на два лагеря. На нашей стороне – Летучий отряд и «старички»: Лиза, Макс, Дак, Вечный, Маурисио, Мигель, Марко, Дитрих, Элеонора, Рихтер, Эстер, Эдрик, Тори, семья Копченовых с мальчиками. По ту сторону тоннеля – Джехомар, Роберто и тридцать с лишним выживших из «Коста Бланки», большинство – претенденты низких уровней, толку от которых в бою чуть меньше, чем от Кроша. По меркам войны с Папашей армия вроде бы внушительная. Но три четверти людей сидят в Мабанлоке, и то выжили только благодаря нашей своевременной помощи. В общем, не фонтан.

Отужинав, я заметил, что не хватает наших пилотов.

– Они так увлеклись ремонтом, что от вертушки их за уши не оттащишь, – пояснил Макс. – Вроде бы у них там крафт качается бешено, но не такой, как у тебя, Ден, а что-то свое.

Заинтригованный донельзя, после еды я первым делом нашел Мигеля и Дитриха. Оба были чумазые, воняли машинным маслом и потом, но выглядели счастливыми.

Я поделился деталями нового квеста системы, что нужно найти непонятный объект, и Дитрих, кивнув, поднял большой палец.

– Лопасти заменили, гидравлику проверили, – доложил он, вытирая руки ветошью. – К утру все будет готово… Но, черт возьми, Денис, сто двадцать километров над морем на машине, которую чинили из того, что было, – это авантюра. Топлива впритык на туда-обратно. Если на месте задержимся – обратно можем не дотянуть.

– Задерживаться не будем, – ответил я. – Посмотрим, что там за фигня, и сразу назад.

– Тогда планируем вылет на утро, – добавил Дитрих. – Чем раньше, тем лучше. И учти – я возьму четверых максимум. Считая меня.

Ладно, с этим разобрался, а теперь самое вкусное.

Я отошел в сторонку и погрузился в себя.

Десять очков талантов жгли ляжку, но я боялся поспешить и распределить их бездумно. Решив, что одна голова хорошо, а три лучше, я вернулся к модулю, где нашел Лизу и Тетыщу.

– Народ, нужна помощь, – сказал я, усаживаясь на ступеньку модуля. – Надо решить, куда вложить десять очков. Сядьте, подумаем вместе.

Тетыща присел рядом, Галя тут же улеглась у его ног. Несмотря на то, что у нее тут четыре поросенка в загоне, после приручения потомство перестало ее интересовать. Лиза осталась стоять, скрестив руки. Я подметил, что войти внутрь никто не предложил – уж больно погода сегодня благодатная. С моря дул легкий бриз, пахло солью и цветами, а наши лица ласкало по-зимнему нежное тропическое солнце.

– Огласите весь список, пожалуйста, – пошутила Лиза, сымитировав похмельную речь алкаша из «Операции „Ы“».

– Я бы пригласил еще и Максима, – предложил Тетыща. – У него математический склад ума.

Когда пришел Макс, раздувшийся от осознания собственной важности, как брачующийся голубь, я перечислил свои таланты, зачитав описания и цифры, и Макс все записал. Я поймал себя на мысли, что он в душе еще совсем ребенок, ему важно как никому, чтобы его хвалили и ценили.

Пока Макс размышлял, слово взяла Лиза:

– Начну с очевидного, – проговорила она. – Охотники – инопланетяне. Скейры – инопланетяне. Все, что идет на нас, – не с нашей планеты. Тебе, Денис, нужен «Внепланетарный чистильщик», и как можно выше.

– Скорость ему нужна, – возразил Тетыща. – «Ветер». Если ты быстрее врага, ты выбираешь, когда и где драться. Со скейром вы бились на равных по скорости, а этого мало. Против группы – мало вдвойне, Денис.

– А бездушные? – добавил я. – Мне нужно управлять Донки Конгом на расстоянии, расчищать тоннель. И если получится подчинить Костегрыза…

– Костегрыз семидесятого уровня, – напомнил Тетыща. – Ты сорок девятого.

– Знаю. Потому и хочу поднять «Сокрытие души» – может, тогда получится сократить разницу как-то? Я хэзэ.

Макс нахмурился, подсчитывая что-то в уме, потом пробубнил под нос:

– Десять очков. Если раскидать по три… нет, не делится. Четыре, четыре, два? Думаю, оптимальный профит Ден получит, если вкинет четыре очка талантов в «Внепланетарного чистильщика», четыре – в «Ветер», и два – в «Сокрытие души».

– Почему? – коротко спросил Тетыща.

– Все просто, – сказал Макс. – «Сокрытие души» – талант, безусловно, важный, но теряющий актуальность. Зомбаков почти всех на острове перебили, и большей проблемой для нас, наверное, станут охотники, которых мы ждем, или твари типа этой НЕХ.

– Скейр, – уточнил я.

– Ага, – кивнул Макс. – Но, если мы сдвинемся отсюда, кто его знает, что за бездушные там будут? Поэтому совсем забивать на «Сокрытие души» нельзя. Два очка. И по четыре – в два других важнейших таланта, и то, что за один ратовала наш контролер Лизанька, а за второй – самый продуманный и рациональный чувак из всех, что я видел в своей жизни… Логика понятна?

Тетыща молча поднял большой палец.

– Логично, – согласилась Лиза. – Давай.

Кивнув, я открыл интерфейс и мысленно выбрал распределение. А увидев, что получил, улыбнулся и дал Максу «пять».

Остыв после теста «Ветра», я заглянул к Копченовым – не спалось, да и хотелось убедиться, что с детьми все в порядке.

Семейство разместилось в дальнем углу прихожей жилого модуля, возле номерных шкафов, отгородившись от общего пространства подвешенными одеялами. Им так и не удалось убедить детей спать в крошечных спальных капсулах. Мальчики спали у стены, свернувшись в позах эмбриона. Анастасия дремала, а Павел сидел на полу, держа на коленях рисунки – мятые листы из какого-то найденного блокнота.

– Мальчики не спали всю ночь, – сказал он тихо. – Рисовали.

Рисунки были, пожалуй, странные. На каждом – россыпь точек, похожих на звезды, падающих по диагонали сверху вниз. Черные точки, жирные, угольные. И среди них, на каждом рисунке – одна серая. Не черная, а именно серая, будто ее рисовали легким касанием, едва нажимая.

– Рома сказал: «Эта звездочка хорошая. Она плачет. Остальные – злые», – пересказал Павел, глядя на меня снизу вверх. – Я не знаю, что это значит. Может, ничего.

– Может, – согласился я, забирая один рисунок.

Серая точка среди черных. Хорошая звездочка, которая плачет? Какой-нибудь поэт увидел бы здесь метафору, а я видел информацию. Пусть неполную, зашифрованную в детский лепет, но информацию. Дети ни разу не ошиблись – ни с охотниками, ни с НЕХ, ни даже с «большой рыбой» Глубинником. Игнорировать их слова было бы глупо.

Будить мальчиков, чтобы спросить, что они имели в виду, я не стал – и из человеколюбия, и потому, что вряд ли они ответят. Складывалось впечатление, что либо они сами, видимо, не понимали, что говорили, либо не могли правильно донести.

Убрав рисунок в карман, я вернулся к себе в комнату, озаренный идеей. Звездочки, символы – это все цеплялось за что-то в голове, и я, наконец, сообразил за что.

Достав черную коробочку, найденную в кабинете Хорхе Уя, я снова изучил ее, пытаясь понять, что это, и пялясь на матовый корпус, закругленные углы. Черт, ни кнопок, ни экрана. Теплая на ощупь, почти живая, но что с ней делать? Хрень какая-то.

Положив рядом навигационно-коммуникационный модуль скейра, намародеренный Сергеичем, я принялся сравнивать.

Навигационный модуль – тонкая пластина с символами, расположенными по спирали. Символы угловатые, с острыми засечками, напоминающие рунические иероглифы. Скейровская письменность, наверняка.

Коробочка Хорхе – совсем другое дело. На ней тоже были символы, но плавные, округлые, с петлями, как арабская вязь, только мельче и плотнее. Судя по всему, язык другой, а значит и принадлежала она другой расе. Не скейрам.

Кому? Хорхе в своих записях отмечал: «Контакт подтвержден: максимум сто восемьдесят суток». Он думал, что общается с кем-то разумным. Но с кем? Поначалу мне думалось, он связался с другими выжившими, но теперь, похоже, все оказалось гораздо интереснее. И до чего сто восемьдесят суток? До прибытия охотников? Или до чего-то еще?

Почему символы на коробочке вызывали у меня странное чувство узнавания – будто я видел их раньше, но не мог вспомнить где? Минутку… Может, данные из кристалла, засевшие в мозгу? Тот самый «информационный отпечаток»? Вроде бы и на том космическом корабле, возле которого пасся Го Дзи, я видел что-то подобное…

Так-так…

Но нет, поломав голову еще полчаса, я так и не нашел ответа.

Зато нашел кое-что получше – мысль, что Макс с его сисадминскими мозгами разберется в этих штуковинах быстрее меня. Кстати, куда он подевался? С вечера, получив призрачные клинки, засел у себя в модуле и не вылезал – наверняка колдует над инопланетными игрушками, счастливый как ребенок. Ладно, отдам ему оба девайса позже, а пока – тоннель.

Солнце клонилось к закату, золотилась в закатных лучах «амфибия». Впрочем, думал я не о красоте пейзажа, а о таймере квеста, который тикал с убийства скейра. По моим подсчетам, оставалось часов пятьдесят с хвостиком – завтра рано утром вылет на вертолете, сто двадцать километров над морем до непонятного биосигнала, и Дитрих предупреждал: топлива впритык. Медлить нельзя.

Но сначала – тоннель, без него клан так и останется разрезанным надвое.

В клановом чате я списался с группой Джехомара, узнал, что у них все спокойно. Они ждут, когда мы расчистим тоннель, и можно будет присоединиться к нам.

Я тоже жду, и основная часть клана ждет – кто с интересом, кто напряженно. В чате, как водится, народ высказался: Эстер написала, что торопиться не стоит, Элеонора поддакнула – мол, и так тесно. Все опять завязано на мне, нужно ехать, смотреть, что там с тоннелем.

Можно, честно говоря, одному рвануть – ну что мне угрожает? Остров зачищен. Мы тут хозяева. Но, с другой стороны, где есть одна НЕХ, там может быть и вторая, а мне так и не удалось побеседовать со скейром по душам и узнать это. Рисковать я не имею права. Как бы ни хотелось быстренько метнуться кабанчиком туда-сюда, я написал в клановом чате, что нужна команда для разведки. Скорее всего, ничего опасного, но лучше перестраховаться. Точкой сбора обозначил место, где мы ужинали.

Пока народ не собрался, я уселся в песок, глядя на закатное солнце, которое качали волны. Пара минут – и оно скроется за горизонтом, еще пять-десять – и стемнеет. То есть стемнеет ровно тогда, когда мы прибудем к тоннелю.

Ко мне подошел Крош, боднул бедро, метя вибриссами свою территорию, запрыгнул на ноги и с некой укоризной заглянул в глаза, словно пытался сказать: «Совсем забыл обо мне, хозяин. Не гладит. Не прокачивает. Вон, Тетыща свою свинью постоянно тренирует, а я? Я же лучше, чем свинья?»

– Подожди, лохматый, – сказал я, поглаживая кота. – Вот соберется клан, раздам плюшки, тогда и тебе что-нибудь перепадет.

Ответ кота устроил, и он распластался у меня на бедрах.

Все вроде бы хорошо, но, как говорится, есть нюансы. Клан у меня, если не считать ближний круг – бесштанная команда, которую НЕХ соплей перешибет. Людей, само собой, нужно срочно вооружать и прокачивать, и я примерно представлял масштаб бедствия: пятьдесят с лишним человек, из которых боеспособных – дюжина, остальные – претенденты низких уровней, которым нужно оружие, патроны, таблетки и время. Чую, на это и уйдут мои миллиарды, и все равно будет недостаточно.

Из мыслей меня вывела Лиза. Села сзади, обхватила ногами и положила подбородок на плечо.

– Опять собрался убегать, – прошелестела она, едва касаясь губами уха. – И снова я не могу пойти с тобой, прикрыть спину. Мигель и Дитрих крафтить научились, Бергман, Вика, Рамиз и Сергеич – воины. А я…

– Ты – мозг нашего клана, – перебил я. – Его основа. А я – позвоночник и черепная коробка.

Лиза грустно усмехнулась и промолчала, потому что пришла Вика. Плюхнулась сбоку и толкнула меня бедром.

– Что бы ты без нас делал, а?

Вскоре подтянулись Рамиз, Сергеич и Тетыща – в кои-то веки без свиньи. Лукас, вероятно, дрых. Вояки из колонны тоже не появились – после последних дней сплошного стресса, титанов и скейров я не стал их дергать. Мигель и Дитрих возились с вертушкой – им до утра нужно довести ее до ума. Зато явился Макс, демонстративно удлинив руки призрачными клинками – своими новенькими «Касперами», которые вчера его полюбили. Двигался он рывками, как робот – играл на публику.

– А где водилы? – спросил Сергеич и поскреб в затылке, косясь на «амфибию».

С полминуты никто не отвечал. Зевнув, я сказал:

– Нам необязательно ехать на броневике, джип вполне сгодится.

– А если НЕХ нападет? – с сомнением проговорил Сергеич. – Ну, вдруг тут еще одна есть?

Вика хлопнула его по спине.

– Тогда, Пролетарий, по фигу, на чем ехать. НЕХ завалит и броневик, и джип. Нас только щит Тетыщи спасет. – Она повернулась к Бергману. – Ты же с нами?

Тетыща кивнул.

– Мне нравится идея взять джип, – сказал он. – И давайте поторопимся, чтобы до сумерек успеть.

Через пять минут, ровно тогда, когда солнце оставило розовую дорожку на горизонте, мы выехали к тоннелю. Вооруженные до зубов и готовые в любой момент давать отпор, мы, по правде говоря, напряженно ждали нападения.

Даже непривычно было, признаться, просто ехать, никого не опасаясь, ни от кого не отбиваясь. Теплый ветер бил в лицо, джунгли стрекотали цикадами, а фары выхватывали из темноты знакомый серпантин, по которому я днем гнал на мотоцикле. Крош мирно спал у меня на бедрах. Если в поле видимости появлялись бездушные, я отправлял их в джунгли, чтобы не мешали.

За все время езды до стоянки – один амбал и один нюхач, оба 29-го уровня. И все. Макс, заполучив инопланетное оружие, порывался нашинковать их в капусту, но на это не было времени. Я рассчитывал посвятить прокачке завтра и послезавтра – точнее, не я, а клан будет качаться, пока мы с Дитрихом отправимся выполнять задание системы.

– Красота и идиллия, – проговорил сидящий за рулем Рамиз. – Как в старые добрые времена!

– Хорошо было, – вздохнула Вика. – А мы не ценили, думали, что так и надо, так будет всегда.

– А мне нравится, – признался Рамиз. – Я снова молодой и полный сил. Просыпаешься утром – и…

– Эрекция! – выпучив глаза, ввинтил Сергеич умное многобуквенное слово. – Я забыл, че это такое!

Воздев перст, Рамиз протянул:

– Во-о-от! Ты понимаешь. Хотя я имел в виду не утренний стояк, прости, Вика…

– Напугал ежа голой жопой, – усмехнулась она.

А Рамиз продолжил:

– Я имел в виду, что сил много! Целый день на ногах, и не устал! А раньше только проснулся – а сил уже нет. Хотя целый день надо функционировать.

Я разрушил идиллию:

– Жаль, что через три дня нагрянут охотники и обломают наш кайф.

На место мы прибыли затемно. Я загодя взял под контроль всех бездушных поблизости. У тоннеля обнаружился Донки Конг – дошел-таки! – два амбала и шаркун. Остальная мелочь разбежалась, пока я был далеко, но главную работу они, к счастью, сделали. Свет фар скользнул по раскуроченной подпорной стене и утонул в черном лазе тоннеля.

– Аллилуйя! – воскликнула Вика радостно.

– Мотать мой лысый череп, – Сергеич подался вперед с заднего сиденья. – Тля буду, они вытащили все! Совсем все. Все камни, нах!

Нюхач, которого я поначалу не заметил, все еще, должно быть, выполнял мой приказ, выковыривая скрепленные бетоном камни из подпорной стены.

– Готово, – констатировал Тетыща. Впрочем, он лишь озвучил то, о чем думали все: – Никто на нас не напал, не попытался сожрать. Мне одному кажется это подозрительным?

Подозрительным это казалось всем, потому мы не спешили вылезать из машины. Я мысленно прикидывал расходы: пятьдесят одна нулевка и низкоуровневые, на каждого – хотя бы автомат и комплект таблеток, плюс броня, плюс прокачка через магазин. По самым скромным подсчетам – миллионов сорок, не больше. При моем-то балансе в миллиард семьсот – конечно, копейки. Но таблетки, естественно, дорожают с каждой покупкой, а денег много не бывает, особенно когда через три дня конец света.

– Ну че, – сказал Сергеич, – типа принимай работу. – Он кивнул на Донки Конга. – Прораб, вон, сдает объект.

– Прикрывайте, – скомандовал я, разбудил кота и спрыгнул на идеально чистый асфальт.

Я не видел, но чувствовал спиной – за мной не просто соклановцы, а друзья, готовые в любой момент защитить. Пока шел к тоннелю, ни камешек не хрустнул под ногой – бездушные убрали все, в том числе каменную крошку.

– Ну, блин, ребята, точно вам премию выпишу, – бормотал я, направляясь к черному провалу. – И каждому – медаль и благодарность перед строем.

Слишком все хорошо, слишком спокойно. Каждый раз, когда я чувствую себя в безопасности, случается жопа…

Загрохотало на горе, затрещали ломаемые кусты. Захотелось упасть и накрыть голову руками, но я подавил рефлекс, и правильно сделал, потому что это просто случился небольшой обвал.

Включив фонарик, я посветил в тоннель… и не обнаружил там нагромождение из машин. Развернулся, мазнул лучом по придорожным кустам… Ага, вот они, спрессованные в металлические шары.

Обернувшись, я сказал остальным:

– Тоннель не просто чист, а суперчист. Хоть сейчас вызывай к нам усиление.

– Пф-ф, усиление, – проворчала Вика. – Скорее ослабление. Сейчас точно не надо, они припрутся ближе к ночи, грязные и голодные. Ден! – Она сложила на груди руки лодочкой. – Давай завтра будет это большое переселение народов.

Тетыща кивнул.

– Соглашусь.

– Солидарен с вами, – согласился я. – Сегодня никто не готов. – И зевнул, представив, как в полночь провожу собрание, раздаю плюшки.

Нет уж, сперва высплюсь, потом с рассветом сгоняю на вертолете выполнять квест, а уж после этого – встречусь с обновленным кланом. Пока меня не будет, пусть Эстер с Кирстен принимают гостей, ознакомят их с правилами общежития. Проблем, разумеется, возникнуть не должно – покойный Хорхе Уй отлично выдрессировал команду.

– Новеньких принимать будем завтра, – сказал я вслух, а сам написал в клановый чат:

«Тоннель расчищен. Джехомар Диас, база готова принять тебя и твоих подчиненных. Ждем вас завтра до полудня со всем, что может пригодиться, включая еду, лекарства, оружие и машины».

Джехомар ответил лишь, что принял, сделает. Филиппинцы не написали ничего – боялись, надо полагать. Видимо, Хорхе считал, что чатом можно пользоваться только высшему офицерскому составу.

Зато «старички» завалили бестолковыми вопросами и шутками-прибаутками. Разбаловал я их, эх, разбаловал! Болтать с ними не хотелось, потому я написал лишь: «Вернусь – обсудим».

Обратная дорога прошла без приключений, и я, казалось бы, мог расслабиться, но в голове, как назло, ворочались мысли – о скейрах, мумифицированных рептилоидах, о жнецах, которых никто не видел, но которые, несомненно, существовали. Какие они? Вряд ли симпатичные в человеческом понимании. И вообще, есть ли у них тело?

Сидел я возле Рамиза, гладил кота и вспоминал два инопланетных артефакта, что изучал пару часов назад. В голове засвербело, будто там заворочался червь – напомнил о себе загруженный в мозг информационный блок. Символы на коробочке, символы на модуле – разные, принадлежащие разным расам. Две цивилизации, и обе добрались до нашего захолустья. А может, и три, если считать жнецов. Даже просто принять это было… тяжело. Даже после всего, что с нами случилось. «Человек – венец творения»… Да уж, как же.

Когда мы прибыли на базу, навстречу выбежала Лиза.

– Ден! Периметр-детектор засек аномалию, – доложила она. – Одиночная сигнатура, крупная. Нечеловеческая. Появилась на границе зоны – пятьсот метров к северо-востоку – и исчезла через четыре секунды.

– Костегрыз? – предположил Сергеич. – Но как он сюда попал? Приплыл?

– Вероятно, – пожала плечами Лиза. – Или что-то другое. Размер сигнатуры совпадает с нашим Донки, но конфигурация… не совсем стандартная.

– Не было печали, – проворчал я и обратился к Тетыще: – Костя, усиливаем ночное дежурство. Двойная смена, и чтобы «Страж» был на автомате.

Тетыща кивнул и погрузился в себя – писал в лички, видно, распределяя время дежурства. Это раньше надо было проводить собрания, теперь же достаточно написать.

Дождавшись, пока народ разойдется, я тронул Макса за локоть.

– Ты мне нужен, – шепнул я. – Отойдем.

Он и сам, похоже, ждал чего-то подобного – глаза горели от любопытства. Я отвел его к себе в комнату, где оставил артефакты, и протянул оба: коробочку Хорхе Уя и модуль скейра.

– Посмотришь?

Макс радостно взял их и улыбнулся, демонстрируя кроличьи резцы.

– Вау! Это те самые штуки?

– Ага. Какой-то передатчик, по которому лидер «Щита» с кем-то общался. И хрень, которую Сергеич выковырял из НЕХ. Символы на них разные – я сравнивал. Коробочка, похоже, вообще не скейровская. Другая раса, другой язык.

Макс аж подпрыгнул. Схватив инопланетные девайсы, он исчез в модуле, а я постоял, глядя на купол, за которым на черном полотне неба мерцали звезды. Серая точка среди черных – вспомнил я рисунки мальчиков. Хорошая звездочка, которая плачет…

Мы с Лизой уже засыпали, когда в дверь забарабанили.

– Ден! – Макс ввалился без стука, бледный, с коробочкой Хорхе в трясущихся руках. – Ден, е-е-ема-а-а! Она говорит!

Сон слетел мгновенно. Лиза скрылась под простыней, а я сел на койке, прикрыв собой подругу.

– Что значит «говорит»? – поинтересовался я.

– Я вертел ее, нажимал, грел, стучал – ничего, – затараторил Макс, плюхнувшись на край койки. – А потом положил рядом с модулем скейра, и она загудела. Нагрелась. И из нее полилась речь – шипящая, свистящая, вообще ни на что не похожая. Но система перевела! Не все, обрывками, но перевела!

Он протянул мне коробочку. Та была теплой – теплее, чем обычно, почти горячей. Я поднес ее к уху.

Тишина. Потом – едва уловимое шипение, будто змея продирается сквозь сухую листву. И поверх шипения, обрывками, с провалами, будто из-под воды, – слова. Система в моей голове переводила образами, подставляя ближайшие значения, и смысл проступал:

«Четыре по четыре… [непереводимо]… тебе, человек… нужна помощь… время на исходе… помогу в Жатве…»

И снова шипение, и снова, по кругу, те же обрывки – зацикленная запись или бесконечный вызов, на который никто не отвечает.

Я опустил коробочку и посмотрел на Макса.

– Хорхе по ней с кем-то общался, – медленно проговорил я. – Я читал в его дневниках: «Контакт подтвержден». Похоже, он думал, что на том конце люди. А там…

– Там точно не люди, – закончил Макс. – Но и не НЕХ. Символы на коробочке – не скейровские, ты сам говорил. Это точно другая раса, Ден! И эта раса тоже знает, что такое Жатва.

Я посмотрел на звезды за куполом. Серая точка среди черных.

Хорошая звездочка, которая плачет.