«В определенный момент мечты сбываются... Чаще всего этот момент называется — "уже нафиг не надо"…»

Я устало схватила сумку и только хотела дёрнуться, как из-за поворота больничного коридора показался заведующий отделением, Панкратов Егор Геннадьевич.

— Верочка! А ты куда?!

«Вот же подлый маразматик!»

— На свадьбу. — Стараясь держать свою живую мимику под контролем, скупо улыбнулась. — Егор Геннадьевич, вы же вчера меня отпустили!

Хирург от Бога, а в житейском миру — жуткий гнус, Егорчик скривился.

— Верунчик, ну какая у тебя в пятьдесят лет может быть свадьба?! Ты свихнулась?

«Вот я и потеряла чувство такта!»

Я всегда быстро заводилась, но в общении с бывшим это случалось куда чаще, чем хотелось бы.

— Заткнулся бы ты, Панкратов. Сам старше меня на пять лет, а по медсестричкам-стажёркам до сих пор прыгаешь, как козлина. — Видя, что воздуха в грудь бывший набрал завидное количество, опередила шквал негатива. — У племянницы свадьба. Можешь свои нападки отложить до понедельника? Или вообще отложить. Работать же невозможно! Мы разбежались почти двадцать лет назад. Сколько можно по ушам ездить?!

Панкратов поджал губы и отвернулся.

«Пф! Сколько же в тебе себялюбия! Как ты от зеркала-то отрываешься по утрам и вечерам, когда зубы чистишь?!»

— Иди. Светлане с Милой мои поздравления передай.

Я не стала огрызаться. Молча кивнула и понеслась прочь от медсестринского поста. И это уже был для меня подвиг!

Ты смотри, какие мы стали благородные! И не скажешь, что десять лет совместной жизни с девушкой без зазрения совести пользовался её добротой и наивностью! Но я сама виновата. Тоже хороша! Работать начала рано, чтобы маме помочь нас с сестрой на ноги поднять. Мы со Светой погодки, поэтому учиться пошла именно младшенькая. Я, устроившись в центральную районную больницу санитаркой, тогда даже не подозревала, что застряну в ней почти на тридцать пять лет!

Там я и познакомилась с Егором — новеньким интерном, которому прочили великие перспективы. Надо отдать должное Панкратову, он меня любил поначалу. Так любил, что даже родителей своих не испугался и с лёгкостью принял их угрозы. Ушёл из семьи. Ещё бы умел рассчитывать собственный заработок — цены ему не было бы! Эх… Вот так и убиваются все нежные чувства. Сначала Светку выучила, потом маму похоронила, и вот вам, здрасьте! Рви жилы и тяни на себе дом и дятла, который с перспективами!

Выучила Панкратова. Даже диплом вместо него написала! Зато сама без образования осталась.

Меня хватило ровно на десять лет. А потом… не видя отдачи и собственных перспектив, я просто выставила засранца из маминой квартиры. Толчком стало шушуканье медсестёр. Оказывается, Егорушке мало санитарки! Слишком вид у меня уставший! Не сексуально! Да и мои тридцать три против сопливых двадцати лет. Ха!

Я отходила долго, а потом моя Света, уже счастливо воспитывающая Милашу, хуже любых биологических часов принялась «тик-такать». Звонила и приходила в «гости» так часто, что я смотреть больше не могла на телефон и входные двери!

Сдалась.

Попробовала себя в других отношениях. С вниманием мужчин у меня никогда проблем не было. Подвижный образ жизни и редкие минуты для еды спасали меня от лишнего веса и обрюзгшего тела, поэтому претенденты нашлись сразу, стоило мне только оглядеться.

Да только Панкратов будто бы сломал во мне что-то. Я видела все мужские недостатки! Мало того, категорически отказывалась с ними мириться.

Так пролетело ещё десять лет…

А потом Светулю муж бросил, и она заявилась ко мне в соплях и слезах. Пришлось доставать стратегический медицинский запас. Разбадяжили спирт компотом… так хорошо посидели! Я узнала о себе много хорошего. Оказывается, я и самостоятельная, и независимая, и совсем не дура, потому что не бросаю никому себя под ноги, а дети… Милка — неблагодарный подросток, который по причине и без огрызается постоянно с матерью, не ставя её ни в хе… эээ… ни во что. Вот!

Я даже прониклась. Преобразилась, плечи расправила, завела сразу двух любовников… В общем, отвела душу ещё пяток лет!

С Милашей справились вместе. И вот смотрите! Нашу красавицу ведём под венец!

— Тётя Вера, — улыбнулась Милочка с порога, встречая меня в подвенечном платье, — какая вы хорошенькая! Как статуэтка!

Я обняла невесту дрожащими пальчиками, не моргая.

— Скажешь тоже, Милка! Тётка успела только заскочить к себе, душ принять и переодеться! А вот ты… Боже! Какая красота!

Прозрачная фата невесомо скользнула из моих онемевших пальцев.

Милана улыбнулась во все тридцать два и по-девчоночьи пискнула.

— Я замуж выхожу!

Тонну скепсиса успешно спрятала за ответной улыбкой.

«Моя ты радость… Сама не знаешь, куда вступила… Эх! Но ведь есть же они, настоящие мужчины!? Может, хоть твой Гарик тебя не подведёт?»

Из кухни с огромным блюдом, на котором красиво были уложены бутерброды, вышла Света.

Мы переглянулись с сестрой. Фраза «на одной волне» полностью отражала наши мысли. Но у девочки праздник. Она сделала свой выбор, приняла решение… наша задача одна — поддержать детку, показать ей, что даже если Гарик и свадьба с ним окажутся ошибкой, она не будет нами раскритикована! Мы поможем при любых обстоятельствах, потому что мы — семья!

— Идут! — Крикнула одна из шумных Милкиных подружек, и я поморщилась, выпуская племянницу из рук.

А дальше — понеслась!

Выкуп, конкурсы, регистрация, покатушки по всем мостам нашего небольшого городка, замочки, ленточки бесконечные вспышки от фотоаппаратов…

Когда Света выдернула меня из общей канители и потащила в ресторан, я была ей даже благодарна!

Встреча молодых, первый танец, тонна еды, которую непонятным образом приглашённые троглодиты успешно впихивали в своё нутро, бесноватые танцы…

— Ты слишком напряжена, Вера, — хохотнула сестра, повеселевшая от выпитого количества вина.

Я с кривой улыбкой пригубила из бокала.

— Да уж действительно! Ты пригласила сразу трёх моих любовников. Хорошо хоть бывших…

— Это не с нашей стороны, — ловко открестилась Света. — Да и сама виновата. Нечего было крутить романы с братьями Масхадовыми!

— Так в разное же время! — Я выпучила глаза, до смешного забавно прячась за бокалом шампанского от грозного прищура Заура, старшего из Масхадовых и дядю Гарика. — Кто ж знал, что твоя дочь мне подложит такую свинью и выскочит за сына одного из Масхадовых?!

Света пьяненько засмеялась.

— Просто у вас с ней одинаковые вкусы, сестрица. Милаша тоже любит смуглых высоких брюнетов с антрацитовыми глазами.

Я скривилась.

«Каких я только не любила… Искала того единственного и не нашла. Не было в них ни нежности, которую так хотелось сердцу, ни пресловутой любви. Им только бы пользоваться да подчинять! А я не та, которая будет заглядывать в рот и с удовольствием снимать спагетти со своих ушей. Та Вера канула в лету! Операцию удачно провёл хирург Панкратов! Аплодисменты в студию!»

— Девчонки! — К нам подлетела Маша, наша общая с сестрой подруга детства. — Какая свадьба! Светуля, Верочка, вы отхватили невероятных родственников! Масхадовы — такая влиятельная семья…

Я залпом осушила бокал и взяла второй с разноса бегающих, как заведённые механические игрушки, официантов. А потом ещё один… и ещё.

После ночной смены меня развезло на «раз-два».

«Душа в душу могут жить только матрешки…»

Я присела на огромное кресло, закинула одну ногу на другую и выпала из реальности. Огромная кордилина в большой кадке удачно стояла рядом. Меня за её листьями практически не было видно! По крайней мере, я сильно на это надеюсь!

Во всяком случае, для Светика никакой цветок отродясь не был преградой в поиске меня.

Я вздрогнула, открывая глаза, когда неугомонная младшенькая затормошила меня.

— Что? Куда?!

— Выручай, сестра!

Машка, подпрыгивающая, как девчонка, тихо захихикала.

Пригладив сонно выбившийся из-за уха локон, прошептала:

— Кого убить?

— Никого! Вера! Проснись! Прочему ты вообще спишь!? У нас свадьба! А сейчас Милаша будет кидать букет!

Я всплеснула руками, стряхивая с себя перевозбуждённую Светку.

— Боже! Сколько экспрессии! Успокойся… А Милка… пусть кидает свой букет в подруг. Чего ты к девочке пристала? Может, у неё один единственный шанс на месть, благодаря этой дикой традиции бросания?! О какой выручке вообще речь?

— Я хочу букет поймать, — выпалила сестра.

У меня глаза чуть свои орбиты не покинули.

— Что?

— Букет. Поймать. Хватит нам с Тошиком прятаться по подворотням, как подросткам.

Я секунд десять приходила в себя, борясь с возрастным скепсисом. Он одержал надо мной верх.

— Ты же… ммм… понимаешь, что букет ничего не решит в отношении трусости твоего ухажёра?

— Антон — не трус! Он просто нерешительный. А букет…

Я поджала губы.

— Все они нерешительные, пока им не укажешь на дверь. Ждут принцессу, пользуясь добротой доступной, развесившей уши «служанки»… а потом…

— Вер! Ну, жалко тебе, что ли? Просто выйди со мной.

— ЧЕГО?!

— Тише ты! Мне просто одной стрёмно, а Машкин муж не поймёт, если я потащу в круг незамужних его жену.

Машка снова захихикала.

— Разумовская, помогай. Видишь, как Светку припёрло?

Я масштабно вздохнула, готовя страшную отповедь на головы нетрезвых дамочек, но Света жалобно посмотрела на меня, как в детстве, и шёпотом попросила:

— Пожалуйста, Верочка…

Воздух со свистом покинул лёгкие.

Я зажмурилась, моргнула и резко поднялась.

— Идём. И если твой Антон не сделает тебе предложение сегодня же, я его сама лично этими цветами изобью. Эх! Жаль крапивы в букет не собрали…

Света с Машей дружно прыснули, еле поспевая за боевой мной.

«Достало! Хочу уже домой… забраться под пледик и сутки глаза не открывать».

На осуждающие взгляды семейных дамочек и малолетних подруг племянницы я внимания не обращала. Прошло то время, когда чужое мнение могло выбить у меня опору из-под ног. Это Светка ещё краснеет от таких пристальных взглядов. У меня этот этап давно пройден. Я знаю, чего хочу от жизни и успешно использую все возможности.

Только одно могло вызвать у меня печаль — отсутствие собственного дитя. За поимками того самого, от которого мне хотелось бы родить, я упустила время. После тридцати оно летит быстрее ветра…

— Раз!

Я улыбнулась подмигнувшей мне Милане.

«Хотя… есть у меня дитё. Пусть не моё, но родное. Взбалмошная, упрямая, сильная, независимая… мы, действительно, были с племянницей очень похожи, но одновременно с тем разные. И я безумно рада этому. Мила нашла того самого… а я? Я люблю свою работу. Кому-то она покажется убогой, но мне нравилось ухаживать за больными. Помогать человеку преодолевать самое сложное — свою болезнь — это сродни суперсиле марвеловских героев. Да, утки и катетеры — не щит капитана Америки, но… кто, если не я?!»

— Два…

Света сместилась правее в толчее повизгивающих малолеток.

Я обречённо возвела глаза к натяжному потолку ресторана.

«За что мне всё это? Блин… вернуть годы, я бы всё переиграла! Не в смысле, вышла бы за первого встречного и залетела, а… сразу прозрела. Без десятилетних проб и ошибок в отношениях. Без розовых очков и безнаказанного использования моей доброты…»

— Три!

— Мать твою… — ругнулась я, отходя подальше от ринувшихся вперёд девчонок.

«Вот это давка! В электричке не так страшно! Да я…»

В лицо что-то летело.

Я подняла руки на рефлексах.

Пальцы цепко схватили букет.

— Кошмар…

Голова закружилась.

Слух раздражало чьё-то бормотание.

Я уставилась в центр букета, всматриваясь в тёмно-бордовую розу, одиноко стоящую в окружении белоснежных бутонов.

— Света месяц будет губы дуть…

— Кто?

Бубнёж слева оборвался, но меня больше поразило другое.

Что в толпе незамужних девиц забыл обладатель такого густого баритона?!

Я вскинулась и оторопела.

Во-первых, меня кто-то успел накрыть фатой. Во-вторых, этот самый обладатель — совсем молодой мужчина. Лет тридцать, не больше. Только вот смотрит на меня этот сопляк, как на пичужку, мимолётом нагадившую на лацкан его дорогущего пиджака!

— Эээ… ты кто такой?

Черты лица мужчины исказились злостью.

— Хватит, Верин! Закрой рот и не мешай жрецу.

— Рот? Не мешать? Жрецу?

Я снова посмотрела на букет.

Руки, державшие его, сильно отличались от моих.

— А где мой маникюр? Где загар? А платье?! Я что? Я — невеста?!

Со всех сторон полетели шепотки.

Я огляделась.

Огромный зал с витринами, лавочки, люди… как я оказалась в храме?!

«Спокойно, Вера Павловна… Не волнуйся, но кажется тебя затоптали малолетки!» — Я просто не знала, как ещё объяснить происходящее.

Меня ощутимо стиснули за локоть и зашипели в ухо:

— Если ты сейчас же не прекратишь, я передумаю насчёт брачной ночи…

«Пф! Напугал женщину пиписькой!» — рвавшуюся на волю истерику я сдерживала, как могла, борясь с приступом шизофрении. Да-да, бессознательный бред из разряда её родимой.

— Молодой человек… эм… не знаю, как вас там?

— Николас Маккей — герцог Эстена. Верин, это уже не смешно! Закрой рот. Жрец должен завершить обряд.

Старик в белой хламиде испуганно задрожал, испугавшись властного рыка мальчика, и уткнулся в свой монашеский… устав? Не знаю. Я далека от религии.

Мне вообще было не до этого. Моя шизофрения начала забрасывать меня титулами.

Я восхищённо присвистнула.

Герцог вздрогнул, изумлённо уставившись на меня своими красивущими зелёными глазами.

«Хорош, чертяка, но не такое замужество я себе представляла. Да и не воспитан этот молокосос. Кто так рычит на женщин? А рот им приказывает закрыть?!»

— Так! Ты, конечно, хорош, но хорошенького, как известно, понемножку!

«Надо приходить в себя. Небось, всех гостей на свадьбе успела переполошить своим обмороком!»

Я внимательно присмотрелась к розам, нашла шипы, хотя точно помню, их в букете Милаши не было, и…

— Ай! Твою мать! Больно!

Взвинченный герцог сдавил мою руку так, что я вскрикнула ещё громче.

— Заткнись! Не позорь меня! Твои уловки больше не пройдут. Сегодня ты станешь моей женой!

Я возмутилась от всего сердца, вырывая несчастную конечность:

— Да не пойду я за тебя замуж! Психованная галлюцинация мне ещё не угрожала!

— Кто тебя спрашивает?? — едва слышно зашипел зеленоглазый, нависая надо мной маленькой. — Твой отец продал тебя за долги. Я согласился на всё это только потому, что у тебя дар. Ты можешь дать магически одарённых наследников. А твои желания… Я уже говорил, но повторю ещё раз — меня слезами не разжалобить! Я и так пошёл на уступки и согласился отсрочить супружеский долг на две недели… Ещё чуть-чуть, и мне будет плевать на твои женские капризы!

«Я не сплю… мне больно… и… женские капризы?! Он это серьёзно?! Говорит, что купил девочку у её безнравственного отца и смеет угрожать?! А ну-ка, галлюны, подождите пять сек! Успеется с обмороком! Тут одному охламону надо выделить минутку Макаренко!»

— Капризы, значит?

Стиснув букет покрепче, заехала красавцу по роже, радуясь, что на этой стороне сознания букетик до невозможности колючий.

Зрители заохали, жрец интенсивнее забормотал свою абракадабру, а жених ругнулся, стараясь уйти с траектории моих ударов.

Но от Веры Павловны ещё никто не уходил!

— Я тебе покажу «капризы», молокосос! Ты у меня сейчас получишь такую брачную ночь, что на смертном одре с содроганием будешь вспоминать! Ты смотри, какого мама воспитала!!

— Перерыв! — Завопил подскочивший толстячок, хватая меня за талию и оттаскивая от обалдевшего и поцарапанного мной мужчины. — Ваше Сиятельство, перерыв…

— Пусти, сатрап! Это мой глюк! Как хочу, так и развлекаюсь!

Боров потащил меня по проходу с лёгкостью.

Моя миниатюрность сегодня решила сыграть со мной злую шутку.

Совсем бесцеремонная бегемотина толкнула меня в маленькую комнатку и прижала к стене, обдавая зловонным запахом изо рта.

«Я не удивляюсь чьим-то странностям... Я свои-то не всегда объяснить могу!»

Отпихнуть толстяка не получилось. Ещё и затрещину получила!

Уже собралась воспользоваться букетом, как мужик заорал:

— Верин! Прекрати! Ты что творишь?! С ума сошла, девчонка?! — воскликнул здоровяк и сразу скривился, обливая тонной язвительности. — Да я тебя, доченька, сгною в погребе, если ты сейчас же не прекратишь истерику и не возьмёшь себя в руки! Забыла о своей сестрице, которую твоя мать нагуляла?! Не выйдешь замуж за герцогского бастарда, я её сегодня же в таверну для утех сдам!

— Ах ты хряк!!

«Мышцы дряблые, нетренированные. Должно получиться…»

Схватив мужика за плечо, со всей силы ударила его в район сонной артерии. Не ребром ладони, а предплечьем, той стороной, где проходит лучевая кость. Большой привет бойцовскому клубу «Атлант»! Это они научили хрупкую меня, находить альтернативу слабым пальцам и кулакам. Главное, точно попасть, и мгновенный нокаут не заставит себя ждать!

Знания и тренировки не подвели.

Предполагаемый папаша свалился кулем у моих ног.

Я со стоном погладила руку.

— Больно. Что-то этот глюк затянулся… и совсем мне не нравится.

Сдёрнув с головы фату, накрыла «папашу» года и огляделась.

«Огромное окно с приличной форточкой. То, что надо!»

Я только шагнула к спасительному выходу, как наткнулась на зеркало и то, что на меня оттуда глядело.

— Да ладно!

Родное отражение трудно забыть, но такие формы у меня были лет тридцать назад! Не удивительно, что я успела от них отвыкнуть.

— Вот это дааа… Где я? Что происходит?

Малодушно ущипнула себя.

— Та в рот по за рот!

«Да! Это всё-таки случилось! Меня затоптали! На смерть! Но кто ж так вторую жизнь начинает?! Во взрослом возрасте и с полным отсутствием памяти, кроме своей, конечно! Или это какое-то магическое перемещение?! Как в периодике для фантастов… Вера, что ты несёшь? По тебе психушка плачет! Где эти дурацкие книги, и где реальность?!»

А реальность на мои бормотания упорно показывала молодое отражение. Немного паникующее, но всё же молодое.

Взгляд метнулся к лежащему без сознания «батюшке»-торгашу.

— Ладно, — глубоко вздохнув, сжала пальчики в кулаки. — Пляшем оттуда, откуда можем. Так… сестра… чья? Этой Верины, которая теперь я. Где она? В подвале сидит, пока меня на заклание привели. Надо выяснить, где этот подвал и спасти девочку. Может, меня зашвырнуло сюда именно для этого? Короче, венчание мы откладываем!

Схватив огромный подсвечник, с силой затолкала стойку между ручками дверей, чтобы её никто не смог открыть раньше необходимого… мне, естественно.

Я сделала это очень вовремя, потому что по ту сторону двери кто-то нетерпеливо стукнул.

— Барон Джером! Ваш перерыв слишком затянулся! Вы хотите выставить меня посмешищем?! Не забыли, с кем имеете дело?!

— Помним-помним, — пробормотала я, ставя стул над высоким окном. — Потому-то и сваливаем отсюда.

Прежде чем взбираться наверх, дёрнула с вешалки белую сутану. Она очень даже круто могла мне помочь спрятать подвенечное платье. Кстати, очень красивое. Если бы не обстоятельства, я бы даже поохала над вышивкой и кружевами.

— Потом…

С кряхтением открыв форточку, выпала в кусты с незнакомыми мне цветами, по форме напоминающими гортензии.

«Не розы — уже красота!»

Я поправила хламиду, пристально изучила каждый её сантиметр на предмет качественного укрытия, и на носочках, чтобы не цокать каблуками, вышла к…

«Лошади! Кареты! Грёбанное средневековье! Хорошо, хоть дар у меня есть. Правда, непонятно пока, какой… В любом случае, будем надеяться, что не всё потеряно! — Отметила мимоходом отсутствие столбов, электрических проводов… Только бескрайнее небо без высоких небоскрёбов нашей столицы и наличие солнца, слишком большого по общепринятым земным стандартам. — Дааа. Это точно не Земля! Верочка, ты в дерьме…»

— Незримый, — обратился ко мне ближайший извозчик, — куда вас доставить?

Прокашлявшись, как заправской закураха, просипела:

— К дому барона Джерома.

«Фу! Даже звучит это по-идиотски!»

Но кучер купился. Открыл дверцу и услужливо поклонился.

Боясь, что меня сейчас обнаружат по мелькающей обуви, прошелестела голосом:

— Иди. Сам закрою. Надо спешить…

— Слушаюсь!

Мужчина запрыгнул на лавчонку и взял в руки вожжи.

Я ловко подобрала сутану и влетела в экипаж.

Дверь захлопнулась сама.

Помня исторические фильмы, ударила по крыше этой средневековой коробки и… истерично засмеялась.

— Мда, Веруня. Приключений на наши нижние сантиметры нам-то и не хватало! Отхватила букетик, так отхватила! Так быстро традиция ещё никогда не осуществлялась!

Экипаж тронулся с места.

Я подпрыгивала на кочках и проклинала всё на свете, пытаясь не проломить себе череп. Меня так трясло на ухабах, что русские дороги показались ковровой дорожкой! Вот, когда начинаешь ценить былое!

Вместе с тем меня одолевали сомнения. Я слабо себе представляла, что делать, но точно не собиралась замуж за незнакомца! Пусть другой себе одарённый инкубатор ищет. У меня, вон, сестра в беде. Этот папашка явно собирался Верину шантажировать сестрой до победного. Сам старшую дочь продал, так ещё и поиметь с её муженька неплохо хотел в процессе неадекватного супружества! Вот уж дудки! Со мной такие выкрутасы не прокатят! Надо эту сестрицу из подвала достать и бежать, куда глаза глядят!

Другой мир? Не страшно! Все миры одинаковы. Деньги, власть, слава, уважение, дискриминация. Осталось только расставить приоритеты, и сразу социальный строй обозначится. А там поймём, что делать дальше, и как быть. Самое главное сейчас — это качественно затаиться!

«У меня много изюминок. Я практически кекс!»

Пока извозчик гнал лошадей на всех порах, проникнувшись моим «надо спешить», я осторожно выглядывала из-за шторки экипажа и провожала взглядом мелькающие пейзажи.

Леса, поля, пара посёлков при засыпанной каким-то камнем дороге… Поселения небольшие, от силы домов тридцать. При нашем приближении дети выбегали из домов и весело прыгали, поднимая руки вверх, будто не карету видят, а самолёт. Помню из своего детского сада только этот фрагмент, как мы с Машей и Светой кричим в небо: «Самолёт, самолёт, отвези меня в полёт…». Ребятишки сейчас напоминали мне меня.

В целом мир не сильно отличался от наших глубинок. В такую мама отправляла нас с сестрой на лето. К бабушке. Цивилизации ноль, туалет на улице, душ там же… по соседству с туалетом. Постоянный огород и заготовка сена для Зорьки. А ещё бабушка брала по два гектара свеклы, чтобы помочь маме собрать нас в школу, поэтому… страшная эта пора — каникулы! Первое сентября мы со Светой ждали с замиранием сердца.

Дорога всё петляла, и я нахмурилась.

«Блин. А если дом барона хрен знает где? Очень плохо. За мной точно отправят погоню, если уже не отправили… и маршрут незамысловатый. Куда ещё направится сбегающая невеста?! Это косяк…»

Страх впервые закрался в моё сознание. Как-то я уже согласилась внутренне на одно спасение, уверенная, что после удачного его завершения, наконец, приду в себя. Молодость — это хорошо, но у меня своя жизнь, а у этой Верины — своя. Не знаю, как я тут оказалась, но точно это неправильно!

Беспокойство нарастало, как вдруг экипаж замедлил ход.

Мы въезжали во двор огромного поместья, построенного буквой «П». Поместья большого, но неухоженного. Крыша кое-где сверкала дырами, деревянные постройки покосились и кое-где прогнили, парк зарос бурьяном, перекрыв ростом цветы, и только плющ бессовестно оплёл облупившиеся стены особняка, будто хотел прикрыть результат наплевательского отношения своего нерадивого хозяина.

Я, привыкшая к стерильной чистоте и добросовестному труду, с жалостью осмотрела дом Верин.

«Какой же отец ей достался… настоящий упырь! Вернуться и наподдать бы ему по рёбрам, чтоб голову включил! Сволочь… — оставив критику, вышла из кареты и растерялась. — Ой! А платить-то за извоз мне нечем…»

Кучер решил мои проблемы одним махом:

— Незримый, вас подождать или я могу ехать?

Мысли заметались.

«Платить не надо, но стоит ли отпускать? Он может отвезти нас с сестрой подальше отсюда… но тогда нас легче будет найти…»

— Не жди, — прохрипела я, стараясь косить под мужской голос старца, что читал возле алтаря какой-то ритуал. — Но отправляйся домой по другой дороге. И если тебя спросят, кого вёз…

— Понял. Никого.

— Ступай, сын мой. Да прибудет с тобой сила!

Извозчик даже приосанился, довольный по самую макушку.

«Чудны дела твои, Господи…» — ворчливо подумала я самой излюбленной фразой из бабушкиного лексикона, пусть земля ей будет пухом.

Я проводила взглядом исчезающий в пыли экипаж, повернулась в входным дверям особняка и… и растерялась.

«Дальше-то что? Идти в лоб? А вдруг барон дочерей третировал дома так, что даже его слуги по отношению к девочкам, как звери?! В этом случае закончится всё тем, что меня кинут в подвал к сестре. Такая себе помощь… Продолжать косить под незримого? Наверное…»

Я поднялась на последнюю ступень, когда двойные двери распахнулись, и передо мной принялись кланяться двое: мужчина в тёмно-зелёной форме и женщина с измазанным мукой передником.

— Незримый! Какая честь!

— Простите, Незримый, но хозяин сейчас в храме… мы вам писали жалобу…

— Нашу голубку замуж отдают… насильно… — женщина всхлипнула и вдруг залилась слезами.

У меня отлегло от сердца.

Я прошла в холл и скинула капюшон.

— Лера Верин! — Пышнотелая дамочка побледнела и хлопнулась в обморок. Престарелый дворецкий еле удержал её.

Пришлось помогать тащить женщину к ближайшему дивану с подранной обивкой.

— Ох, лера, — покачал головой мужчина с седой аккуратной бородой. — За такое вас по головке не погладят. Одеться в наряд Незримого! За это положена порка на площади… давайте-ка сутану мне. Да простит меня Ктулх, я спалю её.

— Спасибо.

— Вы сбежали?

— Да. Но меня точно скоро найдут. Помогите спрятаться мне и сестре.

— Лера Лана заперта внизу. Его Милость приказал Годрику отвести младшую госпожу туда, прежде чем отправиться с вами к храмовникам. Я слышал.

— Ты сможешь её привести?

Старик печально помотал головой.

— Нет. Там родовые артефакты. Мне не пройти… зато вы можете.

— Показывай.

— Только мию Тергеру приведу в чувство, — старичок осторожно похлопал женщину по щекам. — Тери... Тери, не время отдыхать.

— А? Что?

— Тери, собери лерам еды. Девочки решились на побег. Госпожа Лана будет в восторге.

Я пытливо впитывала каждую фразу стариков, оставшихся в поместье несмотря на его разваливающееся состояние, и делала выводы.

«Они очень любят девочек. Видимо, с самого рождения с ними… такие пойдут на всё. Вон, даже жалобу не побоялись накатать на барона! Эх… мне бы книги с местными законами, раз уж я тут застряла».

К моей молчаливости старики претензий не имели. Видимо, это в характере Верин, или же девушка настолько была запугана собственным отцом, что молчание стало её добродетелью. Скорее всего там, у алтаря, настоящая Верин никогда не посмела бы вытворить то, что сумела я.

Обещанный восторг Ланы, младшей сестры Верин, из уст дворецкого звучал многообещающе. Возможно, нагулянная Лана имела куда более боевой дух. Не зря же её бросили в подвал! Была бы такой амёбной, как Верин, её бы заперли в комнате.

Лестница в подвал скрипела как в лучшем фильме ужасов.

Темноту разбавляли настенные светильники короткого тоннеля, но дышать опрелым воздухом замкнутого пространства было не айс.

— Дальше мне не пройти, — старичок указал мне на крайнюю дверь слева, упирающуюся в тупик. — Поторопись. Я подожду вас здесь. На дверях магические замки… попробуй приложить руку. Родственная связь должна помочь. В твоих жилах течёт кровь барона.

Я скривилась.

Дед усмехнулся в седую бороду.

— Но-но. Сейчас этот факт очень даже пригодился. Поспеши, Верин. Я рад, что ты пришла в себя. Мы боялись, что ментальное воздействие артефактами Его Милости сломало тебя… ты без того отличалась послушанием, но после воздействия… Ах, как жаль, что я всего лишь дворецкий! С каким удовольствием я бы бросил вызов вашему батюшке, лера!

— Ничего, — я погладила старичка по плечу, радуясь полученной информации. Теперь отсутствие базовых знаний мира и воспоминаний прошлого Верин есть, чем прикрыть! Это ли не везение?! — Его время придёт. Лучше подумай, куда нам сбежать, пока я Лану вызволю.

Я ускорилась.

Дверь с маленьким решётчатым окошком навеяла картинки из фильмов о пиратах. Комната сильно смахивала на темницы.

— Эй! Лана?

Девушка появилась в окне неожиданно. Вот недавно стену подпирала с той стороны комнаты, и вдруг раз — и глаза в глаза.

Я вскрикнула от сковавшего внутренности страха.

— Боже! Кто ж так делает?!

Лана, на вид девушке не старше пятнадцати лет, тряхнула пышной растрёпанной копной и скривилась.

— Какие люди пожаловали! — Совсем недружелюбно выплюнула малая. — Чего надо? Опять пришла на меня пялиться? Где твой папашка?

— Как не стыдно? — возмутилась я, теперь зная, чем оперировать. — Мне ментальными артефактами мозг выжигают, заставляя выйти замуж за какого-то хлыща ради благополучия младшей сестры, а она…

Лана всхлипнула. Глаза девочки налились блестящей влагой.

— Прости, Риночка! Мне так страшно!

«Понятно. У малышки нервный срыв из-за чокнутого изврата отчима… или как называют мужика, от которого жена загуляла и принесла в подоле ребёнка? Вроде отчим, это который после рождения появился, а тут вариант с «до». Подходит только "рогоносец". И мило так подходит. Решено! Будет папочка Верин рогоносцем!»

— Возьми себя в руки и отойди к стене. Сейчас будем мою ДНК проверять.

— Что? Верин, ты меня пугаешь.

— Тише.

Я глубоко вздохнула и приложила ладони к дверям без замочной скважины и запоров.

Раздался глухой щелчок, и дверь открылась.

— Отлично! Ускоряемся. — Я схватила одетую в ночную сорочку до пола девочку и побежала к лестнице, возле которой нас дожидался дворецкий, имени которого до сих пор ни разу не проскочило.

— Дядюшка Бран! — словно подслушав мои сетования, Лана помогла мне избавиться от ещё одного белого пятна в жизни Верин.

— Миленькая, — старичок обнял Лану и по-отечески погладил её по волосам. — Всё будет хорошо, Ланушка. Госпожа Верин пришла в себя… и она готова бежать из поместья.

— Бежать? — Лана вытаращилась на меня. — Куда бежать?

«Если бы я знала!»

Я с надеждой посмотрела на Брана.

Старик не подвёл.

Дворецкий улыбнулся в бороду и разгладил усы.

— В академию. Куда же ещё?

«Что ж, Вера Павловна… необходимость образования настигла тебя и в другом мире! В этот раз нельзя ударить в грязь лицом! Где там дар в этом теле припрятан?!»

«У каждого человека на левом плече сидит демон-искуситель, а на правом — ангел-хранитель. У меня же — два напуганных приведения с седыми, стоящими дыбом волосами, которые громко орут мне в оба уха: "ХОРОШ, МАТЬ ТВОЮ!!!"»

Собирали нас с Ланой в академию в ускоренном режиме.

Пока мы с девочкой переодевались и скидывали свои скромные вещи, моды так XIV века, в чемоданы, мий Бран с мией Тергерой быстро собирали провизию и давали советы.

— Старайтесь пребыть в столицу как можно быстрее. Нигде не задерживайтесь. До неё практически рукой подать, но пешим ходом всё-таки далековато…

— Распределение уже началось. Само по себе оно продлиться не меньше недели, однако скорость важна. Лучше перевести дух и подготовиться к вступительным экзаменам морально, чем…

— Сестру мою найдите, — подхватила мия Тергера. — Она работает старшей кухаркой в особняке вдовствующей герцогини Даин. Отдадите ей вот это письмо… она пристроит вас где-нибудь, пока вас не зачислят в академию.

В голове блуждала тысяча вопросов и ещё больше несостыковок. Я выбрала самую явную и спросила:

— А ничего, что у нас разница с Ланой в возрасте? Со скольких лет там принимают вообще? А сам экзамен? После артефактов отца я себя еле вспомнила… ничего не знаю о магии. У меня есть дар?

Мия Тергера всхлипнула, испуганно прикрывая рот. Дворецкий помрачнел.

— Так и знал, что без последствий не обойдётся… а что ты вообще помнишь?

Я осторожно воспользовалась своей наблюдательностью.

— Помню, как вас зовут. Помню, что вы любите нас с Ланой… Сюда меня привело беспокойство за неё. Оно свербящей болью гнало от храма, требуя, чтобы я спасла младшую сестрёнку. Помню, что меня зовут Верин… и я всегда до ужаса боялась спровоцировать отца на жестокую грубость. Он меня продал герцогу… эээ…

— Герцогу Маккею.

— Да. Ему. И всё это сопровождается туманом, сквозь который безумно трудно прорываться. Я практически не помню себя. Меня ведут голые инстинкты.

Старики тяжело повздыхали, пока Лана с остервенением растирала по щекам свои слёзы. Было невооружённым глазом видно, что это не в духе девочки. Она с рождения привыкла бороться. Сегодняшний тупик застал малышку врасплох.

«Ничего… помогу, насколько смогу, а потом будем думать, как Верин возвращать обратно. Должно же в академической библиотеке быть что-то, что поможет?!»

— Сейчас всё тебе о твоём даре расскажу, — погладила меня Тергера по плечу. — Об академии Лана расскажет уже в дороге. Времени осталось совсем мало… Так. С чего начать?

Кухарку Джерома перебил дворецкий.

— Ни с чего. Это долго, если ты будешь топтаться, выискивая начало. Запомните, леры, ваша кровь — бесценна благодаря крови матери. Вы можете лечить ею, можете убивать, можете строить ритуалы и чертить руны самых сложных проклятий и заклинаний! Всё это станет доступным, как только вы пройдёте обучение в академии. Магия крови всегда вызывала в жителях Эстена первобытный страх, но носителей этой магии все уважают! Вас осталось слишком мало… да и аристократы не спешат обучаться, больше играясь в селекцию своего слоя общества. В основном, они обучают своих отпрысков дома. Особенно девочек.

— Но это не значит, что женщин в академии мало. Городских девчонок и сельских всегда хватало. — Тергера подмигнула Лане. — Они достаточно боевые, так что не бойтесь, что вы привлечёте внимание до зачисления. А после него… после зачисления уже будет не важно. Контракт с академией неразрывен. Все родовые обязательства временно аннулируются, так что твоё венчание, Верин, непроизвольно отложится.

«Прекрасно!»

— Ну, всё. Готовы?

Я оглядела себя и Лану.

Обычные две девушки в серых простых платьях. Из непривычного только длина подола, а так вполне себе летний сарафан.

Я улыбнулась, радуясь, что местная мода адекватна. Если бы меня вырядили в пышное нечто, я пришла бы в ужас.

Подхватив наши саквояжи, мий Бран вышел из светлой девичьей комнаты первым.

Мы потянулись за ним гуськом.

Пустынные тёмные коридоры нагоняли тревогу. Я до сих пор не верила, что всё происходящее реально, и оно происходит со мной.

Тергера быстро говорила что-то, едва поспевая за широким шагом своего подельника.

Я пыталась слушать, но внимание привлекла распахнутая дверь одной из комнат.

Стеллажи и книги! Но это мало похоже на библиотеку. Скорее кабинет.

Ноги сами приросли к полу.

— Верин, что ты…

— Одну минуту.

— Кабинет накрыт защитными артефактами, — сообщила Тергера, нервно жамкая обляпанный чем-то фартук. — Поэтому открыт. Мастер не любит спертый воздух. Постоянно ругается, если в кабинете пыль…

— Ты должна пройти, Верин, — полушёпотом сказала Лана. — Тут так же, как с темницей. Отличная идея, если честно. У Джерома есть артефакт перехода. Вот бы его отыскать!

Я с воодушевлением шагнула через порог кабинета.

Преодоление его оказалось весьма неприятной процедурой. Я словно сквозь целлофан прорывалась. Сначала воздух натянулся до предела, потом что-то едва слышно хлопнуло, и я оказалась внутри.

За всю свою жизнь воровала только один раз. Помню, мне было тогда лет в девять. В магазин привезли невероятно красивые корзиночки. Кондитерские пирожные. Денег у нас всегда было мало после того, как нас бросил отец... Я смотрела во все глаза на кремовую верхушку корзинки и прекрасно понимала, что мама не сможет купить нам со Светой такую красоту. Мы мясо-то не каждую неделю ели, что уж говорить о пирожных? А тут ещё и продавщица отвернулась, раскладывая новый товар. Я смалодушничала. Схватила корзиночку и незаметно вышла на улицу. Сердце колотилось так сильно, что обещало пробить детскую грудную клетку.

Я принесла корзиночку домой.

Мы со Светой почти доели её, когда из кухни выглянула мама…

Она не кричала. Нет. Мама просто смотрела. Так смотрела, что я разревелась.

Потом был позорный поход в магазин, возмущения продавщицы, вызов заведующего, его лояльное решение отрабатывать корзиночку.

Мужик оказался очень добрым. Он каждое лето потом до моих пятнадцати лет принимал меня на работу. В основном я мыла и убирала, иногда расставляла продукцию по полкам, но никогда больше у меня не возникало желания пройти те минуты позора снова.

Никогда… Но сейчас всё изменилось. Сейчас, оглядываясь в кабинете тирана-отца, я поймала себя на мысли, что понимаю Робина Гуда. Раскулачить папочку, так низко третировавшего слабых девочек их нежным отношением друг к другу — это самая наивысшая степень справедливости!

Я схватила лежащий на полке небольшой мешочек и принялась закидывать в него всё подряд: книги, камни… когда поняла, что мешочек не тяжелеет и не приобретает форму наполненности, вытаращила глаза.

— Это пространственный вещевой мешок, — дала справку Лана, привалившаяся спиной к стене. — Стоит бешеных денег. Интересно, откуда он у твоего отца?

— Не очень, — хмыкнула я. — Есть и прекрасно! Подскажи, что ещё взять? Стоит ли скидывать все книги?

— Все — слишком долго. Бери те, что под рукой. Они самые важные… ещё прихвати шкатулку. Там мамины оставшиеся украшения. Те, что Джером ещё не успел проиграть.

Через десять минут Тергера и Бран махали нам вслед рукой, утирая слёзы, а мы улепётывали в густой лес налегке, запихнув саквояжи в чудо-мешочек.

Лана улыбалась, подставляя веснушчатое лицо огромному солнцу Эстена, а я, скрутив мешочек в крепкий узел, спрятала его в потайной карман платья и присоединилась к девчушке.

Сложно понять, зачем меня сюда послали, но я точно сделаю всё, чтобы обезопасить дальнейшую жизнь этой малышке. В том, что мать девочку нагуляла, нет вины Ланы!

«Пристрою эту голубоглазую веснушку в академии, чтобы рогоносец до неё не добрался, и бонусом доступ к информации получу! Другой мир — это весело, конечно, но пора и честь знать!»

Как бы там ни было, а приключения начались…

— Ты всё вспомнишь, — убеждённо кивнула Лана сразу же, как только я попросила её рассказать о «нашем» мире. — Ничего страшного, что ты забыла. Это даже объяснимо! Твой отец надел на тебя медальон подчинения две недели назад! Было бы странно, если бы ты не получила никакой побочной хрени. Насколько я знаю, это вообще вредит здоровью. А ты и так им не отличалась… — я нахмурилась, и Лана тут же попыталась меня приободрить. — Я верю, что у тебя получится всё вспомнить! Даже не переживай. Ты же так любила читать! Пока мы с Тергерой справлялись по кухне или занимались вышивкой, ты предпочитала сидеть в обнимку с книгами. Романчики всякие, рассказы…

Я скривилась. Только хотела мысленно похвалить Верин, как сразу сдулась. Романчики — это хорошо, но совсем не то, что требуется для всестороннего образования. На них только грамматику можно подтянуть, и то сомнительно. Например, цензура и редактура нашего современного мира сильно сдала в последнее время. Такой фан безграмотности! Иной раз страшно рукой к книге тянуться.

— … а потом мне пересказывала. — Лана мечтательно закрыла глаза. — Принц на белом коне… граф или капитан корабля… Так романтично!

Чтобы придержать сарказм, пришлось пару метров пройти в тишине.

— И всё же расскажи о мире. Если можно, коротко и без излишней эмоциональности. О! Кто тут в нашей империи следит за порядком? Кто раскрывает убийства?

— Эээ… следователи.

«Здорово! Есть надежда встретить ещё парочку знакомых профессий в её рассказе».

— Отлично! Давай поиграем. Представь, что ты — следователь.

— Ого! — Лана восхищённо моргнула, подпрыгнув пару раз на кочке, как и все девчонки в её возрасте. — Мне нравится такая игра.

— Воооот… Твоя задача изложить материал по нашему миру сухо и по существу, как это сделал бы следователь.

— Так… дай подумать. Хмм… — идти сквозь лес Лане стало куда веселей. — Наш мир, Эстен, разделён океанами и морями на три огромных материка. Мы с тобой родились и выросли на Кетане. Ещё есть Гретотан и Имбарт. Наш материк поделён на две империи. Опять же наша — Авила. Вторая — Эдеренд. Живут в них маги и обычные люди. Разделение на классы не критичное. За притеснения и драку может отхватить как горожанин с селянином, так и представители высшей знати. Над исполнением законов следят солдаты и безымянные. Это особый отдел, который подчиняется Незримым. Войн между империями не было больше тысячи лет. Правители поддерживают самые тёплые отношения.

«Похвально. Какие кетанцы молодцы! У нас история каждые сто лет проверяет человечество на прочность. Пока мы с разгромным счётом ей проигрываем! Очевидно, что в этом мире власть держат крепко, но без насилия, потому как даже самый безвольный раб в конце концов вскидывает голову. Тут всё мирно… Это заслуживает уважения».

— Славно. А что с другими материками?

— Гретотан весь принадлежит оркам.

«Здрасьте, приехали! Я уже надеялась, что этот мир остановится на существовании магии. А он любит удивлять!»

— Почти вся территория Гретотана — это степи и лесостепи. Орки кочуют в зависимости от сезона и чтут своего шамана. Незнакомцев не любят, поэтому гостей на Гретотане практически не бывает.

— Угу…

— С Имбартом всё иначе. Гостей там привечают и очень ждут, да только кто захочет шастать по империям драконов и оборотней?!

Я чуть не упала, не заметив и споткнувшись о ветку старого свалившегося дерева.

— Драконы?! Прям драконы? И… и оо… оборотни?

— Никогда не замечала, что ты заикаешься. Да — драконы и оборотни. Они обращаются крайне редко, потому что звериная форма требует много магии. Да и причин для этого сейчас нет. Когда на трёх континентах мир, зачем боевая форма?!

— Ясно. А ночное светило? Эээ… в смысле месячная цикличность?

«Ночь я пока не застала. Сложно судить о спутниках, названия которых однозначно будет отличаться от земного "Луна"…»

Лана безмятежно улыбнулась, махнув рукой в сторону знакомой ели.

— Для этого у оборотней и драконов есть праздник «Лурнегер». В ночь полной Лурны имбартанцы принимают звериную форму и веселятся до утра.

— И женщины?

— Женщины? Ты что?! Нет. Женщины не имеют боевой ипостаси. Обращаются только мужчины.

— Ладно.

— Кстати, империя драконов — Тхессаши. Оборотней — Гордеон.

Постепенно в голове образовывалось месиво. Слишком много наименований! Но чтобы не попасть впросак приходилось молча запоминать.

— Тхессаши и Гордеон. Поняла. — И тут же не удержалась. — А эльфы? Ушастые выскочки на Эстене есть?

Девочка просияла, помогая мне взобраться на пригорок.

— Ты вспоминаешь!? Я же говорила! Твоя память обязательно к тебе вернётся! И — да. Эльфы есть на каждом континенте. — Лана засмеялась. — И они очень даже высокомерные. Только у них империи своей нет, поэтому я оставила их напоследок. Эльфы заселяют большие леса империй и упорно делают вид, что весь Эстен — их вотчина. Одно хорошо — эльфы не любят воевать. Но конфликты всё же иногда случаются.

Я прикусила губу, удерживая желание бежать куда-то и искать представителей всех перечисленных Ланой рас, чтобы успеть увидеть и пощупать этих невероятных созданий, которые для таких, как я, были всего лишь фантастикой.

— Так, — вздохнула я глубоко, беря под контроль порывы. — А вампиры?

— Вампиры? Эээ… это ты сейчас о заболевании «вампиризм»?

— Наверное. Расскажи.

— Ну… — Лана почесала затылок, тревожа симпатичную рыжую причёску. — Болезнь жажды крови переносят все представители нежити. Вампиризм лечится. Если тебя укусил трупак, ты точно заболеешь, поэтому надо быстро обратиться в ближайшую лекарню.

— А если не успеть?

— Подлечат потом, но последствия будут необратимыми. Нет, лекарства, конечно, избавят от навязчивой жажды, но придётся перебираться в герцогство Вриам. Тамошний герцог когда-то заболел вампиризмом. Понял на своей шкуре, какого это — быть изгоем. Вот и создал такие условия, при которых заболевшим жилось бы легче.

Я настороженно посмотрела на девочку, стараясь не терять темп ходьбы.

— Вриам — наше герцогство?

Лана тяжко вздохнула и покачала головой.

Я только с облегчением опустила руки от груди, как девочка «просветила»:

— Всё-таки с твоей памятью — беда. Конечно, Вриам — наше герцогство! И герцог Маккей тоже наш! Ты же сегодня чуть не вышла замуж за единственного сына!

— Николас?!

— Николас-Николас. Случайнейшим образом родился у какой-то крестьянки, но это не отменяет того факта, что Николас Маккей — сын герцога, заболевшего вампиризмом, и наследник Вриамских земель. Но стать невестой даже признанного бастарда — не есть счастье. Несмотря на статус и заслуги Маккеев, аристократы не спешат привечать этот род.

— Да потому что козлы.

— Кто?

— Аристократы ваши. Кто ещё? Герцог проблему с болезными решает, а не морщит нос. Это заслуживает уважения, а не снобизма.

Лана хитро прищурила глаза.

— Уж не жалеешь ли ты, что замуж за бастарда не успела выйти?

— Причём тут это? Чужие заслуги и матримониальные цели Джерома — это две разные вещи.

— Так я и не о хотелках твоего отца, — Лана легонько толкнула меня плечом. — Говорят, отпрыск Меккея хорош собой. Это правда? Твой отец запер меня раньше, чем я успела сама это увидеть.

— Перестань, — отпихнула я девицу, почему-то сильно смущаясь. — Некогда было смотреть на всяких отпрысков. Он мне угрожал… я сконцентрировалась на том, чтобы чётко попадать шипами по его лицу.

— Эээ… что? Ты… ты била Его Светлость цветами?!

— И не говори. — Я засмеялась. — Звучит очень романтично.

Вопреки моему настроению Лана не смеялась. Наоборот, побелела и остановилась, как вкопанная.

— Он же… он…

— Да что?! Говори уже. Ты меня пугаешь.

— Он отомстит! Люди говорят, что наследник Маккея мстителен настолько же, настолько хорош!

— Напомню, если ты забыла: так-то мы с тобой бежим не просто так! «Мстительность» — одна из причин.

— Ну… Джерома же.

Я хмыкнула.

— Кому — Джерома, а кому месть от Маккея светит. — Я вспомнила количество людей в церкви и поёжилась. — Злой мужчина от природы или нет, а такого унижения не спустит.

— Ты стала такая… взрослая, что ли. Как тётушка Тергера, только умнее. Верин… мне страшно.

Я приобняла малышку за хрупкие девичьи плечики и звонко чмокнула её в курносый носик.

— Не боись! Прорвёмся!

Мы болтали, не закрывая рты. Преимущественно я задавала вопросы, а Лана по возможности мне отвечала. Так продолжалось до самого вечера.

Мы почти вышли из леса. Впереди нас ждал небольшой городок, но я предложила туда не заходить. И вообще остаться на окраине леса. Зверья за день мы так и не увидели, да и опасности лес не обещал.

Перекусив собранной Тергерой едой, я подсадила Лану на дерево, и потом залезла сама.

Порывшись в мешке, достала подаренную Браном верёвку. Мы обмотались крепко, чтобы не свалиться ночью с веток, и безмятежно уснули.

Я проснулась от голосов. Раздражённых и злых.

Первые мгновение не могла понять, что происходит, поэтому просто моргала. А потом увидела перепуганное лицо Ланы и нахмурила брови, прислушиваясь.

Не зря мы забрались высоко!!

Три метра под нами дали мне и Лане то преимущество, без которого мы сейчас были би пойманы.

Внизу толпились солдаты с собаками. И по всему выходило, что собаки потеряли след.

Мужчины в тёмных одеждах в предрассветной мгле выглядели довольно пугающе, рыская вокруг высокого дуба, на ветвях которого затерялась я с сестрой Верин.

— Ну?! Долго ещё ждать?! — Капризно рявкнул барон Джером, злобно размахивая руками.

Экспрессия батюшки Верин никого не испугала. Воины вообще не смотрели на маленького толстячка, занимаясь делом. Их больше нервировало присутствие всадника, сидящего на белом коне поодаль, у самой кромки леса.

Всадник был неподвижен, как и его конь.

Выглядело это странно и жутковато.

Я прижалась к стволу сильнее, подняла указательный палец и прижала его к губам. Из глаз Ланы бежали слёзы. Девочка потеряла надежду. Это никуда не годится!

«Три метра или нет, а если они решат залезть на дерево, то точно нас увидят! Надо что-то делать!! Но что?!»

— Собаки потеряли след…

— Может, магия?

— Девушки уже инициированы?

«Магия! — Солдаты подтолкнули мои мысли в правильное направление. — А больше рассчитывать не на что!»

Я вспомнила слова Тергеры: «Запомните, леры, ваша кровь — бесценна благодаря крови матери. Вы можете лечить ею, можете убивать, можете строить ритуалы и чертить руны самых сложных проклятий и заклинаний! Всё это станет доступным, как только вы пройдёте обучение в академии».

«Да, я не могу лечить и убивать без знаний академии, но поделиться-то кровью, как разменной монетой, могу, раз она так ценится всеми?!»

Я быстро достала из мешка, привязанного к талии, короткий нож Тергеры и быстро резанула себя по пальцу. Это всё казалось нелепым, но магия для меня тоже что-то эфемерное, но на Эстене она же есть!

Растерев по коре дерева свою кровь, прислонилась лбом к стволу.

«Миленький, помоги! Уведи их подальше от нас, если можешь!»

Лопающие попкорн тараканы, сидящие у меня на извилинах, насмешливо покачали головой: «Вот она — настоящая шиза».

Прежде чем я с ними успела согласиться, поднялся ветер. Точнее слово «ветер» — здесь будет не совсем правильно.

Ветер же — это перемещение воздуха, возникающее в результате неравномерного распределения тепла и атмосферного давления… а здесь получалось нечто иное. Ветки деревьев принялись колыхаться сами, действуя в одном направлении. Только благодаря их работе появился ветер.

Собаки сорвались с места и погнали туда, куда указывали ветки.

«Они уносят наш запах?»

Я была под впечатлением, узрев ту самую магию, о которой всё моё человечество грезит в свободное от работы время. Это было невероятно! В детстве, часто отбывая каникулы у бабушки, мне часто представлялось нечто подобное. Типа: я выхожу в огород, поднимаю руки, и картошка сама вырывается на поверхность из земли и собирается в мешки, разделяясь на мелкую, посадочную и едовую. Или сено для Зорьки — само собирается в стог и телепортируется из луга в сенник. Дети… какие мы сказочники в этом возрасте! С возрастом мы осознаём, что даже слова такого «магия» существовать не должно в принципе. Откуда оно взялось?!

И вот только сейчас я поняла — отсюда! Чем бы этот мир ни был, но он реален. Он обогатил наш мир своими сказками, а значит, был здесь тот самый «сказочник» до меня… и он вернулся! А значит, могу вернуться и я!

Это радовало… и… и ещё расстраивало. Было бы лицемерно отрицать это. Мне нравились мои приключения и процесс спасения Ланы! В размеренной жизни Разумовской Веры Павловны к пятидесяти годам всё было разложено по полочкам. Работа, квартира, родственники, магазины, любовники… да-да! В сорок девять лет секс — это даже круче, чем в девятнадцать! Неловкость полностью изжила себя, уступая место для чистого удовольствия. Но сейчас даже наличие любовников не прельщало меня, чтобы вернуться.

Я получала новый опыт и новые эмоции, а это несравнимо ни с чем!

«Но я ещё и не перемещаюсь! К чему лишний раз нагонять уныние?! Плюс ко всему — ещё непонятно, что в итоге этот мир для меня и Верин приготовил. Зачем я появилась здесь точно? Никто не спешит сказать? А если этот процесс вообще необратимый?»

В общем, я решила смириться с данностью и просто идти вперёд.

А пока смирялась, погоня вместе с женихом и отцом Верины исчезли в зарослях леса.

— Я так испугалась… — громким шёпотом призналась Лана, перебираясь на мою ветку. — Просто жуть! Ты видела?! Они взяли гончих! Жуткие твари! По-моему, они только демонам подчиняются!

— Что?! — Я переполошилась, чуть не свалившись с ветки. Верёвка успешно была размотана минутою ранее. — Каких ещё демонов?! Ты вчера о них не говорила!

— Так они же нежить! — Лана передёрнула плечиками и наморщила нос. — Высшая нежить. Жуткие уроды… и переносчики вампиризма.

«Мда… тут у сказочника-путешественника произошёл какой-то сбой».

— Так. Ясно. Давай слезать.

— Давай. Вериночка, а это ты ветер подняла?

— Нет. Деревья.

— Но… как? Они же… просто деревья.

— Не просто, — я пожала плечами, не зная толком, как объяснить свой безумный порыв. — Если они откликнулись на мою просьбу, значит, «не просто».

— Эээ…

— Не спрашивай, — покачала головой. — Я не могу объяснить.

— Ладно. — Лана хмыкнула. — Ну, что? Спускаемся к деревне?

— Нет. — Вытащив карту, проштудировала её. — Смотри… видишь реку? Точнее исток реки? Нам надо пройти ниже родника. Сбить след, если попытка с деревьями не удастся.

— Но там нет моста.

— Сделаем плот. Течения у реки совсем маленькое, да и сама река не глубокая… по крайней мере, так написано на карте Брана. Хм… Плавать умеешь? — Лана кивнула, и я с облегчением перевела дыхание. — На всякий случай спросила. Хорошо, что умеешь… Так! Сейчас мы будем бежать, поэтому лучше переодеться в штаны. Что-то похожее я пихала в мешок. Переодеваемся здесь. Не свались…

— Хорошо. — Глаза Ланы возбуждённо сверкали в предрассветных лучах солнца. — Мы сейчас на безымянных похожи! Такая секретность!

Я тихо засмеялась, вытаскивая зелёные штаны и такие же цветом рубахи.

— Отлично! В этом мы будем отлично смотреться на ниве лугов. Отлично — в смысле незаметно.

— Ага! — Лана, как болванчик, воодушевлённо покивала головой.

Для девочки наш побег был захватывающим приключением. Только меня иногда сковывал страх. Но и его я упорна гнала позитивными мыслями. Не зря же мама назвала меня «Верой»!

Я подмигнула милой Веснушке и пошла на спуск.

Как только мы оказались на земле, указала Лане направление и скомандовала:

— Вперёд! Бегом!

Мы выскочили из леса и помчались по сырой высокой траве, как молодые козочки. Чувствовать силу в теле было невероятно. Я поняла, что возвращаться и привыкать к своей настоящей жизни будет крайне трудно… хотя бы морально.

«Но где наша не пропадала?! Нигде!» — Я нагнала прыткую девчонку, но обгонять Веснушку не стала. Хотелось всегда держать мелкую на виду… и коршуном следить за каждым, кто только попробует к девочке приблизиться.

Переодевание на дереве принесло свои плоды. Я увидела шрамы на спине Ланы, будто кто-то бил девочку плетью.

Решение идти не в городок, а перебираться через реку подпиталось. А ещё у меня появилось жгучее желание выпороть барона.

Впервые на своём веку я была настолько зла! Даже Панкратов не доводил меня до такого состояния бешенства. Я всегда думала, что миролюбива и добра. Да, язвительна, но в целом добра к человечеству. Сегодня мои уверения в этом рухнули под гнётом праведного чувства возмездия.

Страх быть обнаруженными отступил прочь.

Глупо подумалось: «Жаль, что нас не нашли… Вот бы врезать Джерому!»

Я быстро отмахнулась от бредовой мысли. Где я и где этот боров?! Я уже один раз вырубила его. Теперь он будет осторожен и не позволит мне даже подойти. Отдаст бастарду вампира, а Лану поминай, как звали.

«Нет! Я должна сделать, что угодно, но ни в коем случае не допустить этого!»

До реки добирались почти два дня. Я старалась избегать поселений, обходила небольшие городки. Спасибо Тергере, в еде мы с Ланой не нуждались.

К вечеру следующего дня достигли родника и прилично спустились вниз вытекающей из него небольшой реки, за которой находился сам Вриам… и нужная нам академия.

Ночь решили провести опять на дереве. Им бессменно оказался дуб. Видимо, герцогство идеально подходило дубовым рощам по климату.

Пока котелок с последним запасом солонины и пшеничной крупы весело побулькивал у корней исполинского дуба, я открыла уже вторую книгу. Первая «История» была прочитана вечером предыдущего дня. Лана тогда валялась без сил, а я, превозмогая усталость, полночи упорно изучала реалии нового мира, прислушиваясь к звукам и настороженно подсвечивая себе артефактом. Искала материал преимущественно по герцогству, но и общую информацию не пролистывала, запоминая всё, насколько это вообще возможно.

Однако именно на второй книге, которая называлась «Пространственная магия Эстена», я избавилась от всех стеклянно-розовых приспособлений, именуемых в нашем социуме «розовыми очками», и заодно терзаний по поводу своего возвращения.

В книге упоминалось о подселенцах! У меня даже руки затряслись. Жажда знаний никогда не была настолько сильной.

Под конец главы я выдохнула.

«Возвращения не будет. Я останусь тут…»

На самом деле выход был. Так трактовал источник — автор книги Дерек Ливей. Маг-учёный рассказывал о двух экспериментах слегка чокнутых своих коллег профессоров, проводивших испытания над драконами и оборотнями, пойманными в те времена, когда на Эстене ещё гремели войны между материками. То есть почти тысячу лет назад. Впрочем, это не важно.

Я другое уяснила — истерзанные пленники испустили дух, но не прошло секунды, как они пришли в себя. Дальше много говорилось о научной стороне: замерах фона, бионике, о которой я вообще ничего не поняла… и многом другом. Но главное — дракон и оборотень не имели ипостасей, оказались пустыми… Только их кровь была необычайна. Она имела силу магии без резерва.

Именно так учёные поняли, что в теле пленников очнулись уже другие люди. А те в свою очередь утверждали, что попали из другого мира. Упоминались в книге самолёты, поезда, железные дороги… в общем, Ливей забрал пленников себе, поверив. Стал изучать кровь. Потом подружился… даже захотел помочь им, чтобы вернуться в их мир. Так получилось, что девушка, которая оборотница, влюбилась в Дерека. Она осталась. Но «дракон» не отказался от попыток. Его дома ждал кто-то очень любимый.

Судя по написанному, был разработан целый пространственный ритуал на крови. Все разработки были экспериментальными, однако дракона это не остановило.

Решение я приняла именно из-за результатов описанного опыта.

Не знаю уж, откуда Ливей так уверен, что эксперимент удался, но после ритуала тело дракона умерло. Чужой дух ушёл, и больше ничего оболочку не держало. Оставшаяся на Эстене счастливая парочка решила себе, что всё получилось. Когда ты счастлив, думаешь, что все вокруг такие же счастливые… это понятно.

Но я поняла, что не смогу так поступить с Ланой. Не смогу её бросить!

Даже если всё получится, я не буду счастлива! На Земле родня без меня не пропадёт. Девочки мои пристроенные и самостоятельные. Милаша заарканила Гарика, Светуля Тошика своего в бараний рог вот-вот скрутит… Всё у девочек будет хорошо.

Лана же… за три дня и две ночи, что мы провели вместе, девочка стала мне родной. Такая доверчивая, бойкая и добрая… и у неё совсем никого нет!

— Я ни за что не пойду на этот ритуал, — прошептала я зло, захлопывая книгу.

— Верина? — сонно пробормотала Лана, вырубившись без ужина на моих коленях.

«Совсем я загоняла девочку с этим побегом…» — но останавливаться нельзя! Я загривком чувствовала, что нас скоро нагонят. Была б моя воля, я и ночью бежала бы!

— Спи, Веснушка, — любя, погладила девочку по кудрявым бронзовым волосам и отложила книгу в сторону. — Спи… пока ужин готовится. Потом полезем на дерево… а завтра у нас небольшой заплыв. Я проверила артефактом воду. Хищных рыб нет… мелководье. Глубина в некоторых местах не больше двух метров. Правда, плыть все двести… но мы же справимся?

— Справимся, Верин, — девочка сонно вздохнула, не замечая даже, как привязывает меня к себе ещё больше своими признаниями. — С тобой мне ничего не страшно, сестра. Я даже в море прыгнула бы за тобой, если бы ты только сказала…

Сердце перестало истошно колотиться в груди минут через десять, успокаиваясь, когда девочка уснула глубоким сном.

«Нет. Я не подведу её!»

Я осторожно выбралась и стащила кашу с огня.

Поела, а оставшееся из котелка месиво остудила и разложила по контейнерам. Будущее было слишком туманным. К такому надо всегда тщательно готовиться, чтобы не погореть на мелочах.

Я потушила огонь, засыпала пепел землёй, чтобы ничего не выдавало нашего присутствия, сложила вещи в мешок, помогла бормочущей соне забраться на самый верх раскидистого дуба и уже там связала нас крепкой верёвкой.

Заснула не скоро. Слёзы смирения мешали. Как бы твёрдо ни было моё решение, а прощаться с прошлым оказалось не так-то просто.

Я тихо прорыдала до самого рассвета, обнимая ствол дерева.

Задремала с первыми лучами солнца.

Разбудила меня улыбающаяся Лана.

— Верин? Вот же ты дрыхнешь!

Я крепко обняла уже развязавшуюся шутницу и поцеловала её в курносый носик.

— Доброе утро, малышка. Готова к водным процедурам? Солнце вчера так палило… думаю, сейчас вода, как парное молоко.

— Правда?

— Ну… так должно быть.

— Откуда тебе знать? В землях твоего отца нет рек. Одно озерцо… но на него нас никогда не пускали.

— Читала. — Я подмигнула девочке, не тушуясь. Желудок Веснушки жалобно заурчал, вызывая у нас обоих смех. — Принято! Сначала лёгкий завтрак.

Мы опустошили один из контейнеров прямо на дереве.

— Нифево фкуфнее не ела…

— Не болтай с набитым ртом, — поучительно протянула я, допивая из аналога нашего термоса чайный сбор.

— Мне оставь.

— Угу…

Завтрак был быстро съеден.

— Раздеваемся, — заключила я, первой спускаясь к реке.

Вещи сложила в мешок, крепко его завязала и первой прыгнула в воду в довольно смешном исподнем.

Кристально-чистая вода демонстрировала дно. Было страшно довериться артефакту, но Лана заверила меня, что они никогда не обманывают. Могут отказаться работать — это да. Особенно без подзарядки, но чтобы обманывать? Нет. Если показали, значит показали! Без сбоев!

Температура воды была приятной. Как я и обещала.

Мы доплыли почти без приключений.

Только у самого берега стушевалась. Вдоль реки со стороны Вриама плотной шеренгой расположились рыбаки.

Мы доплыли почти без приключений.

Только у самого берега стушевались. Вдоль реки со стороны Вриама плотной шеренгой расположились рыбаки.

Пришлось нам с Ланой нырять и плыть по течению дальше, в густые кущи.

Я помнила, что вся водная животина моего мира любила прятаться именно там, поэтому артефакт держала наготове, каждые десять секунд проверяя путь.

Было здорово не по себе, но то ли рыбаки всю живность выловили, то ли нам просто повезло… в общем, всё обошлось. Мы юркнули в небольшую посадку, пригибаясь до самой земли.

Там и переоделись в неприметные серые длинные платья.

Я сверилась по карте с самым дальним селением на этой стороне реки, быстро придумала нам с Ланой легенду.

Лана нетерпеливо подпрыгивала на месте.

— Идём? Ты скоро? Ты уже всё?

Я только посмеивалась над её вопросами, пристально наблюдая. Нас хорошо скрывали поля с какой-то растущей на них высокой культурой, но пыльную дорогу, по которой постоянно кто-нибудь да ехал, ну, или шёл, было прекрасно видно.

— Ну, Вериночка…

— Тише. Сейчас нам надо найти наиболее подходящую нам компанию… такую, которая захочет сама прикрыть перед стражниками. Видишь? На воротах стоят… Напомню тебе, если ты забыла, мы идём в самую пасть к неприятелю. Пока контракт с академией не заключён и я, и ты в большой опасности.

Лана притихла.

— И как ты определишь, кто нас прикроет?

— Глазками, деточка. Смотри… — мимо нашего укрытия прошли компания женщин. Мама таких назвала бы «разбитные». Каждая несла на плече грабли для сгребания сена. — Даже если работницы захотят помочь, они нам не подходят… У нас антураж не тот: одежда не та, и грабли отсутствуют. Глупо вызывать у стражников подозрение.

— Угу, — у Ланы забавно вытянулось лицо.

— А вот эти… — я кивнула на хихикающих девушек, — совсем ещё зелёные для обмана. Могут посыпаться. Эээ… в смысле испугаться, когда стражник нахмурится.

Лана тихо засмеялась, прикрыв ротик ладошкой. Крохе начинало нравиться наше терпеливое выжидание.

Мимо проехала карета. Высунувшаяся голова холёной девицы надменно прищурила глаза, интересуясь, почему кучер замедлил ход. Управляющий каретой тут же гаркнул на девчонок. Те со страху чуть в кусты не попрыгали.

Лана усмехнулась:

— А эта не подходит, потому что стерва?

Я с улыбкой взъерошила девочке волосы.

— Да. Карета — это хорошее укрытие, но нам нельзя рисковать. Одна ошибка и все два дня мытарств насмарку.

— Смотри! — Лана тыкнула в сторону медленно следующей за каретой повозки. — А эти подходят?

Телегой управлял симпатичный мужчина с коротко подстриженной бородой.

Сразу следом за телегой шло трое: женщина в возрасте и две девчушки четырнадцати-пятнадцати лет. Девочки возбуждённо что-то обсуждали, а женщина с теплом посматривала на… наверное, дочерей.

Я рискнула присоединиться к одному такому шествию.

— Хороший выбор, Лануся. Мать двух дочерей — отличный объект. Не отставай… и не отклоняйся от легенды.

Лана кивнула.

Я вышла из кустов сразу, как только наши избранные прошли немного вперёд.

— Доброе утро, — поприветствовала я женщину и двух похожих, как две капли воды, молодых девиц, идущих за доверху набитой телегой.

— Доброе, — широко улыбнулась женщина в платке. — Тоже учиться?

— Ага. — Я усиленно закивала, стараясь выглядеть наивно. — А вы откуда догадались?

— Так пора нынче такая. Все бегут во Вриамскую академию. Возраст у вас подходящий… прям, как у моих красавиц.

Девочки смущённо захихикали, хотя с возрастом я бы тут поспорила. Они скорее ровесницы Ланы, а не мои. С другой стороны я могу быть необъективна. На меня до сих пор давит собственный возраст. Смириться, что тебе больше не сорок девять — очень даже приятно, но вовсе не так легко, как кажется.

«Кстати! Я совсем забыла спросить насчёт академии и правил приёма!» — переполошилась не на шутку. Но убиваться было уже поздно. Да и простительно мне. Я всеми правдами и неправдами пыталась влиться в новое «житие мое», поглощая литературу барона Джерома исключительно исторической принадлежности. К тому же в моём приоритете было пристроить Лану. О себе я подумаю сразу после её удачного зачисления.

— Значит, вы в академию едете поступать? Меня, кстати, Вера зовут… а это моя сестрица, Светлана. Мы из Веснянска на перекладных добираемся.

Имя моей родной сестры пришло само собой. Да и «Лана» было краткой его формой.

— Издалёка… Приятно познакомиться. Тётушка Миль. Это Криста и Гера. Лошадь понукает мой распрекрасный муж, Евген. А насчёт академии… Что ты, — Миль махнула на меня рукой, заливисто засмеявшись. — Малы наши красавишны ещё до академии-то. Пока хотим пристроить их в учебку для молодых магов. Такое счастье! Такое счастье! — Женщина даже всхлипнула, на ходу притягивая своих дочерей для смачного поцелуя. — Благословение Богов! У Кристы и Геры магия пробудилась!

— Ага, — буркнул мужчина с вожжами в руках. — Благословение… чуть дом не спалили…

— Не ропщи, — заволновалась Миль, прикладывая руки к груди, показывая свою обиду. — Стихия огня ничем не хуже любой другой. Наши девочки ещё прославят нас.

Я оценила лукавое переглядывание этих самых девочек и улыбнулась, про себя делая вывод:

«Ещё как прославят. Куколки-то — настоящие хулиганки! Такими обычно своих детей пугают, требуя не дружить. Ха-ха!»

— Значит, в учебку? Я вот Светика тоже веду туда поступать… только у нас магия…

— Земли, — опередила меня Лана, прежде чем я успела ляпнуть «ещё не проявилась».

И ведь действительно! Какое это было бы упущение!!

— А сама?

— Вера будет пробовать поступать в академию, — гордо выпалила Лана.

На меня посмотрели с уважением. Кажется, даже лошадь.

Я смутилась.

— Видать сильна! Какая стихия? — Миль аж подобралась.

Лана спасла, изящно выкручивая нашу легенду.

— Страшный секрет. Наша мамка её от аристократа родила, — шёпотом принялась выдавать маленькими порциями моя авантюристка. — Папка-то думал, что соседи плетут, треплясь языками, что он взял мамку уже с приплодом… через пять лет я родилась… Мы выросли в строгости, но папка и мамка нас любили… а потом у Верки магия как бахнула! Даже моя с перепугу проснулась! Страшное дело! Но все в Веснянске поняли, что у Веры магия благородных кровей. В общем, был дома жуткий скандал… — Лана была великолепна. Я восхитилась, а впечатлительная аудитория поцокала языками, проявляя своего рода сочувствие.

Чтобы подключиться, пришлось напускать на себя удручённый вид.

Я пожала плечами и продолжила:

— А потом заявился мой кровный отец и потребовал отдать меня ему. Замуж собирался сбыть задорого какому-то старику … которому проигрался. Стал Светочке угрожать. Вот мы и решили сбежать.

— Мамка нас собрала… — Лана грустно вздохнула. На этот раз очень правдоподобно. Девочка очень скучала по безвременно ушедшей родительнице. Думаю, тёплая забота Миль к своим дочерям всколыхнула тоску у моей маленькой сестры.

«Моей? Да! Моей…» — я погладила малышку по спине.

К моей руке прибавилась ещё одна.

Миль искренне улыбнулась Лане.

— Не переживай, деточка. Вы — настоящие бойцы у своей мамки. Она точно ужасно гордится вами. С Веснянска на перекладных! Сами! Просто невероятно! Мои бы красотки вряд ли потянули такой ход. Через болотистые низины и чёрные леса больше двух недель! Да, если честно, я и сама бы не осилила! Эх… документы-то смогли выкрасть?

— Смогли, — я кивнула с облегчением. Нам поверили. Прибьёмся хвостиком, авось пронесёт. — Только вот боязно… мой кровный отец мог стражу науськать. Как бы нас не завернули прям на воротах в город.

Мужик остановил телегу и почесал короткую бородку.

— Евгеша, — Миль слёзно посмотрела на мужа, — надо помочь дитяткам. Авось нашим в момент нужды тоже хорошие люди на пути встретятся…

Мужчина с нежностью посмотрел на свою сердобольную жену.

Во мне даже воскресла на секунду вера, что бывает-таки она… Любовь.

Густой бас приказал:

— Что ж, девчули… полезайте в телегу. Гера, растрепай узелок со своим исподним. Прикрой им беглянок. Солдаты не будут трогать дитячье бельё при мне. Должно сработать.

— Пусть только рискнут, — воинственно выдала Миль.

Нам помогли забраться в телегу, закидали трусами и майками, и лошадь тронулась дальше.

До ворот навскидку было не меньше ста метров, но я всё равно приказала Лане молчать.

Было жутко страшно. Сидела ни жива ни мертва.

«Наш час Х…»

— Стоять! — Звучно приказал мужской голос, и меня скрутило от страха. Я приложила указательный палец к губам, второй рукой сжимая дрожащие пальчики Ланы. — Документы. Цель прибытия?

Пока шла проверка, я, кажется, даже не дышала.

Когда солдаты принялись проверять телегу, захотелось в туалет по маленькому. Жесть какая-то!

— Эй! Куда руки тянешь?! — Возмутилась Миль, как только тяжёлая рука легла где-то в районе моей макушки. — Дитячьи трусы лапать! Совсем уже, что ли?!

— Джой, — укоризненный голос того, кто требовал документы, спас и наши с Ланой души и моё грохочущее о рёбра сердце. — Хватит. Проезжайте. Удачного зачисления.

— Спасибо, капитан… но, пшла! — Евген стеганул лошадь, и карета тронулась дальше.

— Фух… — выдохнула Миль, держась за бортик телеги с той стороны, где сидели мы с Ланой. — Вот это страсти… Гера чуть солдатика не сожгла. Дурёха ещё не умеет управлять стихией, а пульсары клепает, как заправской воитель. Даже не знаю, так легко отстал бы этот капитан от нас, если бы не увидел магию Геры…

Лана истерично захихикала. Я обняла сестру и перевела дыхание.

«Надо обязательно девочкам купить что-нибудь в качестве благодарности!»

Мы сидели в телеге ещё минут пятнадцать, пока семья не въехала на постоялый двор и не «припарковала» телегу в положенном месте.

Евген помог нам выбраться.

— Спасибо… спасибо вам огромное!

— Может, вы с нами на постой станете? — Предложила Миль взволнованно. — Что-то мне боязно за вас. Пожитков нет, сами в таком большом городе…

По плану нам надо было идти к сестре Тергеры, но… я всегда была за импровизацию. Это в моей натуре. Да и неожиданный ход — это верное решение. Если Тергеру трясли с Браном, как грушу, пока мы в лесу скрывались? Нельзя забывать о ментальных артефактах! Раз один такой артефакт Джером применил к Верин, что ему помешает применить его ещё раз к своим слугам?

— С удовольствием… только у нас нет денег… лишь мамины украшения…

— Мои ласточки, — женщина чуть не расплакалась, бросившись нас обнимать.

«Дааа… во всех мирах есть добрые люди! Нам с Ланой повезло их найти так вовремя».

— Пошли уже, — заворчал Евген, вытаскивая из телеги последние узлы с вещами. — Две комнаты я снял. Обед в самом разгаре. Поедим… а потом и в учебку сходим. Может быть получится уже сегодня поступить.

Лана незаметно вытерла слёзы и присоединилась к сестричкам близняшкам.

Я с облегчением выдохнула, крепче перевязала мешок и пошла следом за подростками. Страшно сглазить, но жизнь вроде бы налаживалась.

Все мои мечты разбила Миль.

— Вера… тут такое дело… — женщина смущённо покраснела. — Просто я не понимаю. Если у вас денег нет, то как ты пристроишь Свету в учебку? Она стоит пятнадцать золотых за год. Это много… Прости, конечно, но я не уверена, что украшения вашей матушки потянут на такую сумму.

Я прерывисто выдохнула, будто под дых получила.

🥰 Буду благодарна за лайк-поддержку... очень надо для вдохновения 🥰

«Сестра… кто она такая? Лучший поисковик! Она помогает найти важные вещи, когда ты их потеряла. Такие, как твоя улыбка, твои надежды и твоё мужество!»

Не помню, кто сказал: «Великое отчаяние порождает великую силу»… но как же я хотела, чтобы он оказался прав.

К «Соблазну» я шла на деревянных ногах, и меня лихорадило от количества мыслей. Излюбленная позитивность сейчас не работала. Я прекрасно знала свои перспективы. Мне никто не поможет. Связываться с незнакомыми личностями — себе дороже. Продавать украшения или искать сбыт через чёрный рынок — вообще опасно! Меня обложили со всех сторон… меня и совсем юную девочку. Я не имела права ошибиться. Чувствовала себя львицей, в котёнка которой собирался тыкать палкой самый мерзкий из браконьеров…

Да, я выбрала наиболее примитивный способ заработка, но он небезопасный только для меня одной! Все остальные варианты несли угрозу для Ланы. Если меня схватят и отдадут под стражу… или отдадут несостоявшемуся жениху, Лана…

Так глупо подставляться я не могла себе позволить! Потеря девственности?! Пф! Потерплю! Хозяйка притона, где, по мнению местных дамочек, занимались развратом, показалась порядочной женщиной…

С чего я вообще это взяла? Девочки! Те, что хихикали со второго этажа, насмехаясь над ревнивой женой одного из клиентов. Жительницы «Соблазна» не выглядели забитыми и ущемлёнными в правах рабынями. Да и сама хозяйка — та женщина, что громко отчитывала прущую напролом жёнушку, отзывалась о своих работницах, как настоящая защитница.

Я остановилась на полпути, прижалась спиной к холодной кирпичной стене кофейни и крепко зажмурилась.

«Боги, кого я обманываю? Пытаюсь идеализировать сутенёршу! Просто фу! А всё потому, что совсем отчаялась! И где же эта сила?!»

А сила была. Я чувствовала её в своём сердце, в своём сознании. Она давила напоминанием о том, что я просто обязана вырвать Лану из лап барона Джерома. Только учебка предоставляла такую возможность. Дети, принятые на обучение, поступали под опеку короны. Даже родные родители не могли прервать образовательный процесс, вдруг решив построить другие планы в отношении своего чада. Магия — не игрушки!

Значит, надо сделать всё и даже больше, но деньги на это самое непрерывное обучение Ланы найти!!!

— Девушка, вам плохо? — Возле меня остановилась приятная пышнотелая дама с корзиной, полной яблок. — Какая вы бледная…

— Всё хорошо. Волнуюсь. Поступать приехала.

— В учебку? Денег не хватает? — Со знанием дела спросила женщина, поправляя на голове чепец. — Так ты бы в посёлке каком пристроилась. Это ж только городская учебка оплату за первый год ввела! Остальные — бесплатно. Правда, ближайшая школа не близко… ну и дальнейшее поступление в академию потом без договорённостей.

Я скривилась. Надо было увести женщину в другом направлении. Лучше правды ничего не подходило.

— Да нет. Не в учебку. В академию.

— Правда? А я виду такая молоденькая. Совсем дитятко… ну, удачи, что ли?

— Спасибо, — пышную горожанку я проводила задумчивым взглядом.

«Школа на отшибе, где я днём с огнём потом Лану не найду? Неееет. Это слишком рискованно. Но замечание она сделала хорошее! Надо немедленно замотать чем-нибудь лицо. Не круто, если меня увидят входящей в «Соблазн». И ещё хуже — запомнят!»

Я выудила из спрятанного в потаённом кармане длинного подола волшебный мешок и достала из него платок.

Замотавшись, как восточная красавица, накинула на голову капюшон.

Никогда не верила в высшие силы. Может только в судьбу? Не важно. Сейчас, подходя к двери «Соблазна», я молилась всем Богам, чтобы мои наблюдения меня не обманули, и владелица заведения оказалась понимающей женщиной!

Я коснулась огромного кольца, который держала в зубах голова железного льва, и ударила.

Тёмная дверь приоткрылась.

Здоровая детина в тусклом просвете одним своим видом снесла половину значения моей уверенности… а её и так не было.

— Эээ…

— Чего надо?

— Кто там, Сэм?

— Очередные разборки, миана.

«Миана — это девушка из простых. Ага…»

Мужичина прищурился, с подозрением разглядывая моё закрытое лицо.

Пришлось быстрее действовать, пока меня не спустили со ступеней.

— Нет, — чётким голосом возразила я. — Мне надо поговорить с хозяйкой заведения.

— На предмет?

Я не растерялась.

— Аукциона девственности.

Дверь резко дёрнули, распахивая полностью.

Та женщина, которую я видела из окна и предположила, что она — хозяйка, удивлённо моргнула.

— Поняла только «девственность». И уже заинтересована… приглашаю для разговора. Сэм, скажи Амине подать нам чай.

«Ага ЩАЗ! Ничего я у вас пить не буду! А то потом без девственности и без денег останусь!»

Я молча проследовала за «гостеприимной» сутенёршей.

«Кому расскажешь, не поверят! Нет… может, некоторые из знакомых уже давно записали меня в «шалавы», как выразилась та особа (всё-таки я слишком долго пыталась найти того самого…), но чтобы так явно! Я и публичный дом!! Пф!»

— Вы смеётесь? — Женщина, на вид 25–30 лет, вошла в кабинет, присела на кресло и указала мне рукой на диванчик.

— Это нервное. Простите.

— Понимаю…

Хоть на улице всего-то три часа по полудню, но в комнате свет был какой-то тусклый. Однако даже с таким освещением я разглядела лукавую улыбку и смешинки в зелёных глазах сутенёрши.

— Меня зовут миана Саттон. А вы?

— Разумовская Вера.

Брови мианы удивлённо взлетели вверх.

— Это правда… удивительно.

— То есть вы мне солгали?

Миана красиво засмеялась. Такому смеху учиться и учиться!

— При моей должности это было бы не совсем разумно.

— Согласна. — Я дала себе мысленный подзатыльник.

— Итак, что вас привело?

— Денежные проблемы.

— Не ново.

— Хочу выгодно продать свою девственность… один раз.

— Ну, два раза — это было бы удивительно, — усмехнулась Саттон.

Открылась дверь. Шустрая девочка в платочке внесла чай с какими-то пряниками и быстро исчезла, будто её и не было.

— Она тоже работает…

— Только горничной. Я — не бессердечное животное, а Амина совсем дитя. Угощайтесь…

— Хорошо. Сначала выслушайте моё предложение.

Миана Саттон согласно кивнула, а в следующие двадцать минут позабыла обо всём на свете, наконец, узнав, что такое «аукцион».

Моё согласие на одну ночь с самым щедрым клиентом вызвало у женщины такой подъём вдохновения, что я даже расслабилась, тихо посмеиваясь над забегавшими работниками мианы. Разослать приглашения самым богатеньким… эээ… членам герцогства — не так-то просто, а мне аукцион горит провести именно сегодня!

Саттон предлагала дать пятнадцать золотых взаймы, а аукцион перенести на три дня вперёд, чтобы собрать побольше клиентов, но я отказалась. Эти кредиты… никогда их не любила. К тому же подобное значило бы, что я должна либо показать своё лицо, либо остаться в «Соблазне», потому что о доверии речи идти не может — мы первый раз друг друга видим. Оно мне надо?! Нет!

Так же Саттон приняла мои требования по отбору участников аукциона: симпатичный, не извращенец, и чтобы моему здоровью ничего не угрожало!

— Человеческая раса принципиальна? — Глаза сутенёрши с такой надеждой блестели, как будто я не себя продаю, а у неё кого-то для себя подбираю. Так она старалась мне угодить!

Вопрос Саттон почему-то пробудил во мне интерес. Я вспомнила о существовании остроухих красавцев эльфов… А потом оборотней и драконов, и резко этот интерес затолкала куда поглубже.

А миана, как хитрый демон-искуситель, не переставала будить во мне корыстные мысли:

— Допуск на аукцион нелюдей повысит конечную цену почти в три раза.

— Пункт о здоровье.

— Помню, — как болванчик, закивала Саттон. — Я отберу таких клиентов, которые зарекомендовали себя самыми искусными любовниками. С некоторыми ты даже боли не почувствуешь. Например, с лекарями.

Всё так быстро закрутилось… Подумав, неуверенно кивнула.

Сутенёрша просияла.

— Так же мне нужно убедиться, что ты хороша собой.

— Лицо я не…

— Не лицо, — Саттон усмехнулась. — Мне нужно увидеть твоё тело. Снять мерки для полупрозрачного наряда, в котором ты предстанешь перед гостями на подиуме. Боги! Поверить не могу! Делать ставки!! Почему эта мысль мне самой не пришла в голову!? Просто невероятно! Так… о чём я? Да… Тело! Сейчас твой плащ всё скрывает. Я не могу так опростоволоситься, замахнувшись на аукцион. Слово-то какое! Твоё лицо мы полностью не покажем. Я всё понимаю. Наденешь маску. Останешься инкогнито.

— Хорошо…

Незаметно для себя втянулась в процесс организации.

Мы с Саттон подписали магический договор о моей купле-продаже, как бы это нелепо не звучало. Однако мне стало намного легче. В контракте указывался процент от продажи, причём приличный — 65 %. Я боялась, что будет меньше. Так же там была прописана безопасная транспортировка в выбранное для меня место, что отметало кражу или ход винтом «остаёшься, мальчик, с нами — будешь нашим королём!». Уместнее конечно, «девочка» и «проституткой», но это детали.

К шести часам вечера Саттон пригласила своих модисток.

Меня раздели, поохали, обозвали цветочком, потом сняли мерки, накормили без предполагаемой отравы и вообще отнеслись по-человечески.

Саттон бегала туда-обратно, контролируя процесс подготовки, потом послала меня на второй этаж, когда начало темнеть.

Девочки «Соблазна» с интересом посматривали на меня, гуляя по этажам, но подходить и разговаривать не спешили. Саттон запретила, заявив во всеуслышание, что мне предстоит одно из самых сложных решений в жизни.

Я была с ней согласна, поэтому послушно пошла отмокать в ванной, на ходу поправляя на своём лице уже доставленную маску.

Выделенная для моего грехопадения комната была выполнена в лучших традициях эротический фильмов. Красная, с пошлыми картинами, дорогим интерьером… будь я Верин, уже бежала бы отсюда, только меня и видели.

Но я — Вера Разумовская. Решительная женщина, попавшая в тупик и сама себе выгрызающая в этом тупике выход!

Сексом меня не испугать! Мне сорок девять лет!! Все извращения я исключила посредством магического договора. За его нарушение — мгновенная смерть. Это ещё как обнадёживало и помогало успокоиться!

Переодевшись, я долго смотрела на своё отражение. Наряд — выше всяких похвал.

Потом с первого этажа полилась тихая плавная музыка.

В дверь постучали.

— Это я… — Заглянула Саттон. — Не передумала?

Миана прошла в комнату и остановилась у меня за спиной.

Я сразу развернулась. Подставлять спину сутенёрше — не самая лучшая идея.

— Не передумала.

— Хорошо… внизу уже собралось очень много гостей… «Аукцион» привлёк к себе внимание. Половина из гостей — приглашённые приглашённых.

— Мы так не договаривались, — строго оборвала женщину я. — Как ты будешь гарантировать мне безопасность, если не знаешь участников аукциона?!

Миана хмыкнула.

— Не нервничай. Условия дефлорации будут озвучены. Покупатель подпишет магический контракт прямо на сцене. Я всегда забочусь о своих девочках.

— Я — не одна из них.

— Все мы девочки… значит, должны помогать друг другу.

Я фыркнула:

— Тогда, может быть вы просто дадите мне пятнадцать золотых?

Саттон усмехнулась.

— Увы. Если я начну помогать девочкам таким образом, то через три дня буду сама торговать своим телом… и не в тёплом доме, а на грязных улочках бедняцкого района.

— Мда… увы и ах.

— Ты нравишься мне, — миана с интересом склонила голову набок, присматриваясь. — Очень бойкая для девственницы… и бесстрашная. Была бы я такой в твоём возрасте… — глубоким вздохом Саттон прогнала печаль из уголков своих губ. — Разреши, я помогу тебе с волосами?

— Хорошо.

Миана, не касаясь, начала водить над моей головой руками, и я впервые в жизни увидела магию в действии.

Под воздействием тёплых потоков воздуха волосы моментально высохли и легли на плечи и спину красивыми локонами.

— Вау… Ммм… а можете цвет волос поменять?

Саттон улыбнулась.

— Боишься, что тебя узнают?

— Не очень. Я никогда раньше не была в вашем городе, но своё будущее лучше обезопасить.

— Верно.

Женщина с задумчивым выражением поправила прозрачный рукав на моём плече.

Наряд у модисток вышел невероятно сексуальным. Красивые кружева облепляли фигуру, как кожаная перчатка изящные пальчики. Получился такой себе пеньюар, только в пол, с длинными рукавами и совсем чуть-чуть приоткрытым вырезом на груди. Нижнего белья не выдали.

Чёрная маска идеально гармонировала с чёрным кружевом.

— Чтобы изменить цвет волос, нужно зелье. Кстати, я тебе приготовила настойку от нежелательной беременности.

Я поморщилась.

— Ещё бы зелье для полового партнёра… чтоб он ничем меня не заразил.

— У меня серьёзное заведение, — обижено проворчала Саттон, делая шаг назад. — На входе стоят артефакты. Если клиент болен, Сэм провожает его из «Соблазна». Я же сказала, что забочусь о девочках!

— Ну, простите.

— Пф! Тебе не идёт сарказм. Не с такими голубыми глазками и пухлыми губками. — Саттон неожиданно сменила тему. — Зачем тебе так понадобились деньги?

— Не мне. Сестре… На учебку.

Миана прикрыла глаза. Ресницы, отбрасывающие тёмные тени, предательски задрожали.

— Понятно. Мне очень жаль.

— Ничего страшного, — заявила я, задрав подбородок. — Это всего лишь девственность. Моя душа и чистая совесть останутся нетронуты.

Саттон горько усмехнулась.

— Да. Чистая совесть… Ты готова?

— Да.

— Волосы не передумала красить?

— Насколько долго длится эффект?

— От шести до двенадцати часов.

— А противозачаточное?

— Сутки.

— Тогда не передумала.

— Какой цвет? — деловито спросила сутенёрша, открыв маленькую сумочку.

— Чёрный. — Я провела пальчиками по своей пышной гриве. У Ланы волосы были рыжими. Мои же — тёмно-каштановые, лишь на солнце скупо отливали оттенком бордовой сочной вишни. — Красиво будет смотреться с нарядом.

— Это да, но блонд подошёл бы твоему образу больше. Почему-то все видят девственниц именно белыми зайками. Да и от твоего родного он будет мало отличаться при нашем освещении. Не передумаешь?

— Нет, — упрямо мотнула головой. — Сегодня будем разрывать шаблоны. К тому же я заметила: в твоём заведении только одна блондинка. Те, кто не смогут купить меня, с удовольствием приобретут другую брюнетку, проецируя себя на ложную удачу.

— Хм… очень мудрёно, но верно. Ты весьма умна.

Я пожала плечами.

— Обычное наблюдение. Люди любят проводить параллели.

Мне вручили флакончик с пометкой «Брюнетка».

Следующим было «Противозачаточное».

Я вытащила из аналога нашего сейфа, предоставленного Саттон, свой волшебный мешочек, достала артефакт, проверила зелья на безвредность, и только потом осушила флакончики. Артефакт и мешочек отправились обратно в сейф, считывающий ауру.

Сутенёрша поправила свои пшеничные локоны и хитро улыбнулась:

— Ты не перестаёшь меня удивлять.

— Ты тоже. Приятно иметь дело с честным партнёром.

— Согласна. Кстати, волосы уже почернели.

— Тогда нам пора.

— Удивительная решимость для девственницы. Если бы я не проверила тебя артефактом, никогда бы не поверила, что передо мной стоит невинная дева.

Я кровожадно улыбнулась.

Саттон засмеялась:

— Не делай так. Ты сейчас похожа на коварную хищницу. Как бы на сцене не потребовали проверки артефак…

— А пусть, — смело оборвала я женщину. — Смелая девственница — по-моему, отличный образ. Извращенцы сами собой отпадут. Они больше над зашуганными девушками издеваться любят. Их страх привлекает… а этого я точно дать не смогу. Мужчина, рискнувший купить меня, должен это знать.

— Боги, какая ты странная! Мне нравится!! Идём.

Вопреки своим словам, я почувствовала страх.

А потом встряхнула кистями рук, сбрасывая его прочь, и вскинула голову:

«Ещё чего! Это не страх вовсе! Это решительность! Это волнение! Это обещанная сила! Потеря девственности?! Саттон поклялась кровью, что мужчина будет хорош собой, так что… Пф! Иди ко мне, мой покупатель!»

В мыслях я уже рисовала своё фееричное появление. Такая себе королева, спускающаяся по ступеням со второго этажа. Все смотрят и сглатывают слюни, а я пытаюсь держать свои эмоции под контролем.

Всё обошлось.

Саттон провела меня окольными путями по второй лестнице, которая отдельным «подъездом» специально была пристроена для обслуживающего персонала. Чтобы никто не принял горничных за работниц элитного, но всё же притона.

— Лишние разборки… их лучше избегать, — прокомментировала Саттон, поймав мой взгляд.

Мы спустились вниз, свернули пару раз по тайным коридорам и оказались за сценой.

В зале лилась медленная эротическая музыка, но ни колонок, ни другой звуковой аппаратуры мне рассмотреть не удалось. Видимо, опять работали артефакты. В этом магическом мире они безупречно заменяли все наши технологии.

— Собрались самые богатые люди нашего графства… и не только нашего! Смотри: граф Селрун. — Миана Саттон прерывисто выдохнула. — Очень богатый лер, сильный маг-артефактор… обычно редко выбирается из своего графства, но сейчас поступление… наверное, дочь привёз.

«Надеюсь, в учебку. И вообще, было бы славно всех отцов отстранить от аукциона. Не факт, конечно, что я смогу подружиться с их отпрысками, но лучше заранее исключить такую возможность».

— Барон Тур'ал, лер Мит… — Саттон перечисляла имена моих возможных покупателей, и я пристально следила за каждым из них.

В общей сложности насчитала около сорока человек.

— О! — Воскликнула Саттон, жутко меня испугав. — Не дёргайся так. На ширме стоит отвод глаз и защита от прослушки. — Женщина хохотнула, хватая меня за плечи и легонько встряхивая. — Лучше ликуй! Сам Его Светлость здесь!

— ЧТО?! — Ну, раз защита от прослушки есть, почему бы и не покричать.

— Да не один… с друзьями! — Будто бы не расслышала моего вопля владелица «Соблазна». — Боже! Принц… побратим принца и сам…

— Хватит, — остановила я Саттон, вырываясь из её рук. — Прекрати, или я не выйду!

Собственно, я уже перехотела выходить.

— Прости-прости. Конечно. Совсем запугала тебя именами первых лиц империи! Какая я дура! Ты усвой главное — цена твоей девственности сегодня может получить запредельное значение!

«Только это меня и удерживает от побега, деточка…» — я глубоко вздохнула, наблюдая за довольной сутенёршей.

Но возмущение в груди продолжало клокотать.

«Невесту потерял, а сам припёрся со своими дружками в публичный дом! Скотина! Нет… я не в претензии, но… какая же скотина! Принц, побратим… и кто там ещё? Неважно. Все они — уроды моральные! Вместо того чтобы дома помощи открывать для девочек, потерявших семью или опеку, твари спонсируют продажу их тел! Просто «прекрасная» высшая знать!!!»

Вздёрнув подбородок, процедила:

— Пора начинать. Я начинаю уставать. Не могли найти шпильки поменьше?

— Твой рост позволяет. И так ты кажешься ещё сексуальнее.

— Ладно.

— Идём.

— Одна просьба…

— Слушаю?

— Скажешь, что меня зовут леди Годива.

«А что?! Мы с графиней из древности сейчас очень похожи. Она голой проехалась по площади ради своего народа. Я собираюсь переспать за деньги ради благополучия хорошей доброй девочки…»

— Хорошо. — Саттон щёлкнула пальцами, и музыка резко оборвалась.

Неожиданно грянули фанфары. Мне почему-то представилась охота. Валторны трубят. Выходи, Бемби… сейчас тебя…

Чтобы не растерять последние крохи смелости, шагнула вперёд.

Удивлённая Саттон попыталась догнать меня, но маячила где-то в хвосте, боясь наступить на подол моего наряда.

Звук фанфар затих, продолжая звучать эхом лишь в потревоженном восприятии каждого присутствующего.

Стук каблучков погрузил зал в адскую тишину. Клиенты «Соблазна» и так не отличались общительностью, а сейчас вовсе умолкли.

Я вышла на середину сцены и остановилась, разворачиваясь лицом.

Чтобы немного успокоиться, перекинула копну волнистых чёрных волос на правую грудь. Доходящие длиной почти до талии, они идеально легли на плечо.

Я оторвала глаза от пола, посмотрела на удобные диванчики и «гостей», которые вальяжно расположились и задумчиво попивали бордовые напитки из высоких фужеров.

Кто-то присвистнул.

Я криво усмехнулась такой многозначительной оценке.

Полукруглые диваны находились в своеобразных нишах. Никаких рядов. У каждого клиента удобное местоположение. Это было сделано для того, чтобы всем было прекрасно видно основное действо на сцене. Не знаю, чем раньше девушки с низкой социальной ответственностью развлекали этих толстосумов, но судя по выражению лиц большинства, я сегодня открыла для многих новые грани моральной распущенности.

«Научила ребят плохому…» — улыбка стала ещё более заметной.

Кто-то из этого полумрака открыл рот, чтобы что-то сказать, но Саттон, наконец, отошла от моего смелого выхода и поприветствовала своих гостей.

— Доброго вечера, господа. Сегодня у нас небывалое мероприятие. Единственное в своём роде… Я пригласила самых уважаемых людей, драконов, оборотней… и просто ценителей красоты, чтобы объявить аукцион девственности! Вы спросите меня: «Что это, Карина?» И я с удовольствием отвечу! Аукцион — это…

Пока Саттон объясняла правила аукциона, я изучала контингент.

Хм… Карина не обманула. На аукцион собрались довольно привлекательные мужчины. Подтянутые, симпатичные в разной степени эталонной мужской красоты и стильные.

«У этого нос аристократический… а этот блондин на херувимчика миленького похож, если бы не похоть в ярких голубых глазах… Оу! Какой импозантный шатен! А этот? Никогда не видела такого квадратного подбородка. Если только в фильме про Бэтмена. Ха-ха… отдать девственность Бэтмену!? Фанатки Кристиана Бэйла, Бена Аффлека или Роберта Паттинсона позавидовали бы… наверное…» — чем дольше я рассматривала мужчин, тем веселее мне становилось. Такое чувство, что выпила не противозачаточное, а нахимиченный состав из смешинок!

Веселье пропало, как только взгляд уткнулся в центральную нишу, где сидело сразу четверо.

«Женишок…» — Николаса я узнала сразу. Это на мне маска… Члены кружка «Соблазн» прятаться от предосудительных глаз не считали нужным.

Новоявленный герцог Маккей залпом осушил бокал. Сидящий рядом с ним шатен что-то сказал, и троица засмеялась, принимая таблички, которые девочки Саттон в спешки вырезали весь вечер.

«Козлы».

Мой взгляд, не задерживаясь, поплыл дальше, к четвёртому.

В отличие от своих друзей, этот четвёртый не сидел. Мужчина стоял немного позади дивана. Свет не позволял разглядеть его лица, но фигура мужчины выглядела мощно в чёрном дорогом костюме. А ещё… от этой фигуры шло какое-то странное… ммм… мне, здравомыслящей жительнице своего мира, очень непросто говорить такое, но… аура четвёртого пугала. Она давила, заставляла себя чувствовать настоящей Бэмби, на которую объявили охоту.

Когда четвёртый отказался от таблички, я с облегчением выдохнула и повернула голову в сторону, а мысли в другое русло.

«Главное, чтобы Николас меня не купил. Хрен его знает, что там бормотал Незримый… Судя из прочитанного в книгах, обряд не сложный. Надо сделать всё и даже больше, но наше общение с герцогом ограничить до максимума! На всяк про всяк!»

Саттон взошла на трибуну и взялась за молоточек, срывая с губ клиентов предвкушающие усмешки.

— Итак. По очереди делаете ставки. Я даю вам время, чтобы перебить ставку соперника. Когда досчитаю до трёх и ударю молотком, аукцион считается закрытым. Победитель поднимается на сцену, подписывает магический договор, который я вам зачитала, и забирает свой приз. Все готовы?

Саттон глянула на меня.

Не понимая, что от меня требуется, медленно кивнула.

Глаза Карины расширились, но сутенёрша быстро взяла себя в руки.

— Леди Годиве уже не терпится скрасить ночь будущего победителя. Первая ставка — тридцать золотых!

Чувствуя на себе жадные взгляды, я застыла каменным изваянием, чтобы ненароком не выразить мысли, которые переполняло презрение.

— Тридцать пять.

— Сорок!

— Пятьдесят!

— Восемьдесят!

— Сто!

— Какой вкус, господа! Кто больше?

— Сто тридцать!

— Двести!

Покупатели медленно, но неотвратимо теряли лидерство. Десять смелых ставок и осталось пятеро покупателей: принц, Николас, побратим принца, мужчина с крайней ложи и херувимчик.

Ни один из них не собирался уступать.

Выпавшие из круговорота конкуренции графы, бароны и баронетты нервно обмахивались табличками. Видимо, цена моей девственности поражала не только меня.

— Триста!

— Триста десять!

— Триста пятнадцать!

Накидка цены замедлила ход, но я уже была под впечатлением.

«Если Миль с Евгеном хороший дом с хозяйством за пятьдесят золотых продали, то я…»

— Триста двадцать!

Знакомый тембр Николаса вытолкнул меня в реальность.

«Только не он!»

— Триста двадцать золотых — раз!

«Нет-нет-нет!»

— Триста двадцать золотых — два!

Взгляд испуганно заметался, зацепился за хищную ауру молчаливой тени, и мозг завопил: «Кто угодно, но только не Николас!!!»

Тень вышла вперёд, подняла указательный палец правой руки и шёпотом оглушила:

— Тысяча золотых.

Молоток со стуком выпал из пальцев Саттон.

— Ой, простите, — залепетала женщина, хватая главный атрибут всех аукционов и сжимая его побелевшими пальцами. — Случайно… Тттак… эээ… Тысяча золотых. Кто бб… больше?

Принц громко засмеялся.

— Да кто ж будет спорить с Призраком Его Величества!

Николас скривился, лёгким жестом снимая свои притязания.

Я не сумела сдержать облегчения и широко улыбнулась.

«Призрак там или нет, но не Николас — и это куда важнее!»

Моя реакция вызвала ажиотаж.

Даже принц со своим побратимом ржать перестали.

Лицо Николаса вытянулось от удивления.

Разорвал тишину громкий удар молотка ничего не замечающей Саттон:

— Тысяча золотых — три! Продано!

Тень метнулась с нечеловеческой скоростью к сцене, и тут я струхнула.

Попятиться не позволило лишь чувство собственного достоинства.

Жгучий брюнет с довольно привлекательным лицом материализовался рядом с Кариной и подарил мне насмешливый взгляд.

— Ваша…

— Карина, давай без титулов. Где тут твой магический договор? — Размашистым движением пальцев, брюнет поставил подпись. Магический контракт уже привычно вспыхнул фиолетовым цветом и пропал с глаз. — Возьми чек. Надеюсь, девушка не под внушением?

— Что вы, господин!? У меня приличное заведение. Леди Годива сама пришла ко мне… и аукцион тоже она придумала.

«Вот тебе и напарница! Хорошо хоть настоящее имя не выдала, а то было бы совсем грустно. Оно опасно схоже с именем Верин!»

Заплетающиеся торопливые пояснения Саттон вызвали на лице статного аристократа усмешку.

— Какие нынче сообразительные девственницы пошли, — яркие зелёные глаза насмешливо блеснули.

Меня пот прошиб. По спине побежала капелька пота. Нервы — они такие…

— Леди?

Господин… ну, пусть будет Призрак, как здешний принц нарёк.

В общем, Призрак протянул мне руку.

Узловатая, сильная, с проступающими голубыми венами она была обращена с призывом.

Мне не оставили выбора. Я сама его себе не оставила.

Вложив горячие пальчики в большую ладонь мужчины, выдохнула с облегчением. Рука у Призрака была приятной холодной температуры. Сейчас самое то для закипающей меня!

Карина нервно улыбнулась, провожая меня испуганным взглядом.

Призрак помог спуститься со сцены.

Мы шли к центральной ложе.

Призрак остановил меня, а сам прошёл немного вперёд, закрывая тем самым обзор своей широкой спиной.

— Надеюсь, Светлость не обиделась?

— Нет, — в голосе Николаса сквозило снисхождение. — У меня своя девственница есть.

— Я подумал так же, — умело отбрил мой «спаситель» снисходительность Николаса.

— Дядь, дай хоть одним глазком глянуть… — нетерпеливо выдал принц, пытаясь заглянуть за спину призрака.

«Дядь!? Только этого не хватало!»

— Не на выставке. Лучше займитесь поисками будущей герцогини! Нельзя потерять потомка древней крови. Её мать и так наломала дров, выбрав никчёмного Джерома… какая нелепость!

«Хорошо, что я в маске! Оставаться невозмутимой стало как-то слишком сложно, когда говорят о тебе!»

— Никуда она не денется. Стражи стоят на границах герцогства. Для завершения венчания осталась только брачная ночь! Неделя из обещанных двух уже почти истекла… — Николас усмехнулся, за что ему тут же прилетел лёгкий подзатыльник от принца.

— Только попробуй навредить девчонке! Она должна быть в тебя влюблена, а не запугана! Отец шкуру с меня сдерёт, если узнает!

— Ты-то при чём?

— Так я же отыскал эту Верин… кстати, видел её сестру? Готов поспорить, из куколки вырастит красотка.

Побратим принца засмеялся.

— Для себя присмотрел?

— Она — бастард… так что нет. Если только в качестве любовницы. — Фужер в руках принца громко хлопнул, разлетаясь на куски. — Демоны! Какой хрупкий хрусталь!

Я быстро опустила глаза в пол, в ужасе, что это может быть моя работа.

Кровь побежала по руке принца.

Мой покупатель шумно вздохнул.

— Нам пора. Леди Годива…

Меня аккуратно подтолкнули в сторону лестницы, но на первой же ступени подхватили на руки под громкие хлопки и улюлюканье гостей «Соблазна».

Тень мужчины метнулась вперёд.

Я прошептала:

— Девятая дверь справа.

А сама подумала:

«Соберись, Вера! Плевать, кто он! Тысяча золотых не у каждого барона в кошельке найдётся! Да, мне достанется только 65 %. Но это тоже внушительная сумма! 650 чистыми! Просто охренеть! Я не только выучу Лану, но и смогу обеспечить нам обеим ближайшее будущее!»

Меня внесли в указанную комнату, поставили на пол и что-то собирались сказать, но я уже была настроена решительно!

Прильнув к мощному телу, встала на носочки и поцеловала брюнета с яркими зелёными глазами прямо в губы.

Прильнув к мощному телу, встала на носочки и поцеловала брюнета с яркими зелёными глазами прямо в губы.

Крепкие плечи, сильные мужские руки, дорогой приятный запах и такие вкусные губы… Что сказать? Я сорвала джек-пот! Так что, несмотря на зародившееся в глубине солнечного сплетения волнение, я была полностью готова отдать долг. Да, практика спать с незнакомцами была для меня нова, но незнакомец попался такой… дай Бог каждому!

«Вера, ты же не веришь в Бога!?»

Я мысленно отмахнулась от язвительных тараканов. Некогда их слушать! У меня тут покупатель отбиваться пытается.

— Стой… стой… — ошарашенный Призрак, наверное, вызвал бы Апокалипсис среди зашуганных аристократов. Да-да. Я заметила, как Призрака все если не боялись, то опасались. А тут такое! Сверхзвуковая Тень испугалась девственницы!

Цокнув языком, отстранилась.

— Ну, что не так?

— Ты… ты странная девственница. — Плечи Призрака предательски затряслись, выдавая смех мужчины.

«Ясно. Так шаблон разорвала, что у мужика истерика приключилась».

Общий восторг от физических данных Тени быстро заменило раздражение.

— Разве это не понятно было с самого начала? Сам ты странный.

— Ладно. Прости. Постой… говоришь со мной на «ты»?

Я возвела к потолку глаза.

— Странно было бы в такой обстановке и в моём положении выкать. Или ты — извращенец и тебя заводят перепуганные девицы?

— Что за глупость!? Я просто не понимаю… Разве ты не знаешь, кто я?

Включив режим воспитательницы, ласково погладила Призрака по плечу.

— Конечно, знаю. Не нервничай так. Ты — мужчина, который вывалил просто безумную сумму за мою девственность.

— Кхм-кхм. Не совсем так. Я не совсем покупал девственность. То есть…

Чем больше я слушала терзаемого сомнениями мужика, тем больше мне это всё не нравилось.

— Так! Говорите прямо, молодой человек!

— Молодой? — тряхнув головой, мужчина потянулся к ближайшему светильнику.

Я почти успела испугаться, напридумав за эти три секунды кучу всякого, но включившийся артефакт-светильник показал только несколько шрамов на лице вполне себе симпатичного брюнета, да парочку мимических морщин возле глаз.

Не увидев на моём лице ожидаемых одним им реакций, мой зеленоглазый покупатель окончательно растерялся.

«Та ёлки! Ему не девственница нужна, а психолог!»

— Какие-то проблемы? — выдала я общую фразу.

Призрак едва заметно шевельнул головой, говоря своё скупое «нет». А потом решил и меня сбить с толку, сменив тему:

— Я хотел просто помочь. Слышал твой голос. Ты кричала: «Только не он!»

У меня всё похолодело внутри.

«Что?! Какая жуть! Только этого не хватало!»

— Ты читаешь мысли?

Мужчина усмехнулся.

— Нет. Скорее ты их навязывать.

— Не… Но как?

— Мне тоже интересно это узнать. Я вообще не собирался участвовать в этом вашем аусеоне.

— «Аукционе».

— Не важно. Я присматриваю за принцем, пока он на территории Вриама. А тут ты нарисовалась.

Я плюхнулась на край кровати, гневно сложила руки на груди и закинула одну ногу на вторую. Задолбало светить отсутствием нижнего белья!

— Ну и? Что дальше? Считаете, что я вам верну деньги обратно?

Мужик даже подофигел немного.

— Ну, да. Я же тебя спас! Не знаю, чем тебе насолил Николас, но…

— Спешу огорчить Вас, но я очень нуждаюсь в деньгах! И возвращать их… Да, сумму Вы вывалили запредельную. Мне такая и не снилась, но…

— Перестань мне выкать, раз уже переступила барьер, — поморщился зеленоглазый. — Лучше скажи, сколько тебе надо? — Призрак взял себя в руки. Моя реакция на его шрамы была отодвинута хваткой рукой его деловитой сущности. Теперь передо мной стоял не удивлённый красавец, а жёсткий, обременённый властью мужчина.

«Дядя принца — это же брат императора или императрицы? Итить! Но всё же странно! Что ж тебя женским вниманием так обделяют, что ты тушуешься от обычного поцелуя… даже без языка!?»

Пока я думала, Призрак хмуро ожидал.

А потом не выдержал:

— Ты же понимаешь, что тебя никто достойный замуж не возьмёт без девственности!? Венчание возможно только с невинной. Зачем портить себе жизнь? Ты однозначно одарена… Это будет…

— Подожди, — я просительно подняла руку. — То есть, если я лишусь невинности, то все притязания мужчин…

— Да. Мужчин их высшей знати, детка. — Призрак развёл руками. — Незримые строго следят, чтобы элита состояла из людей и магов безукоризненной репутации. — Зеленоглазый скривился. — Что происходит потом — это другой разговор, но изначально…

Я снова перебила брюнета, на этот раз широко улыбнувшись:

— Прости, мужик. — внутри меня ликовал как минимум симфонический оркестр. — Не нужна мне твоя помощь. Саттон уже однозначно отгребла себе 350 золотых. Да и ты магический договор подписал. Так что дай отработать, как положено!

Решительно поднявшись с кровати, пошла на зеленоглазого.

Глаза Призрака увеличились в два раза.

Мужик попятился.

— Если я не… если ты останешься невинной…

— Не хочу ею оставаться, — с хищным удовлетворением прошептала я, настигнув свою почти двухметровую цель, позади которой нарисовалась стена.

— Я не понимаю, — мотнул головой брюнет, скорее не испуганно, а задумчиво. — Ты совсем меня не боишься.

Расстёгивая одну за другой серебристые пуговицы, хмыкнула:

— Почему я должна тебя бояться?

— Я же укушенный демоном…

Дыхание перехватило, но пальцы продолжили делать своё дело, хоть и задрожали немного.

Я подняла взгляд и незаметно прикусила нижнюю губу с внутренней стороны рта.

— Вампир? — спросила деловито.

Мужчина пытливо изучал мою кружевную маску.

— «Вампир»? Никогда не слышал ничего подобного. Больной вампиризмом — да. Но «вампир»? Звучит, как принадлежность к новой расе.

— Так и есть. — Сумничала я. — Раса — это система популяций человека, которая выделяется на основе исторически возникших и наследственно обусловленных биологических особенностей, а так же на основе социального восприятия уже имеющегося общества.

Брови победителя аукциона взлетели вверх. В уголках губ появилась улыбка.

— Самое странное соблазнение, которое я когда-либо слышал! Уж поверь, их было довольно много до момента нападения демона.

Лёгким движением рук распахнула полы шёлковой рубашки.

«Боже… какой торс! Ребристый… крепкий! Ещё никогда мне так сильно не хотелось заняться стиркой!»

Были на торсе вампира и длинные шрамы, оставшиеся от когда-то рваных ран, но Призрак малодушно спрятал их за красивыми тату.

Я провела пальцем по контуру шрама, добираясь почти до мужского соска, который потемнел от моих манипуляций, будто сочная спелая вишня.

Сильная ладонь накрыла мои пальчики и прижала к груди.

Наши взгляды встретились.

Призрак усмехнулся, обнажая с виду обычные здоровые человеческие зубы.

— Действительно не боишься, что я могу укусить тебя?

— А ты можешь?

Мужчина шумно сглотнул.

А потом началось волшебное преображение!

Я впервые на своей памяти наблюдала такое явное расширение зрачков! Они полностью вытеснили радужку, пугая чернотой.

Но я никогда не отличалась пугливостью!

Приоткрыв рот, пытливо изучала остальные изменения.

А они были!

Сначала зрачки, потом от глаз разбежались сеточки вен… я видела такое однажды. В сериале. Помню, зашла Милашу пригласить на ужин, а она сериал про вампиров смотрела… там шёл как раз такой момент, когда красавчик-упырь собирался впиться клыками в главную героиню. Кажется, его звали Демон или Деймон. Не важно. Сейчас я была на месте той самой героини и наблюдала истинное лицо самого лютого из придуманных человеческим сознанием хищников. Кто ж мог подумать, что оно не придумано!?

И вроде бы надо с криком бежать прочь, но… мне так-то ещё деньги надо отработать! Да и избавиться от девственности — это уже не просто жертва, а такой себе идеальный выход из гонки невест! Раз я решила остаться, то надо обезопасить не только Лану, но себя от притязаний всяких герцогов!

В общем, Вара Пална — давно уже не впечатлительная девица. Родной и зарубежный кинематограф постарался! Таких, как я, упырями не запугать!

Потянувшись, провела подушечками пальцев по вздутым капиллярам.

Вампир от моих манипуляций вообще обалдел. Наверное, его преображение было продемонстрировано мне для того, чтобы я одумалась.

Напрасно.

Призрак моргнул, и страшилка волшебным образом спала с его лица.

Борец с демонами нахмурился, не понимая, почему я его не боюсь, сжал мою талию руками, будто бы боясь, что я могу передумать, и хрипло ответил:

— Нет... Если только сама попросишь.

Нет бы остановиться да радоваться, а моё любопытство неутомимо:

— Я не умру от этого?

— Укус переболевшего вампиризмом не ядовит.

— Хм! Значит, не только не умру, но и не заболею. Тогда почему такая паника в обществе?

— Помеченный демоном… — Призрак пожал плечами. — Заражение искажает не только вкусовые предпочтения, но и структуру магии. Если раньше я был стихийником, то сейчас все стихии заменила тьма. Люди бояться тьмы.

«Какой ты славный… и помочь хотел, и, сам того не ведая, сведения ценные относительно невинности выдал. Хм…»

— Мне всё равно. — Я потянулась за новым поцелуем.

Вампир пробормотал мне в губы что-то необидное про необразованных дурёх и пропал.

Меня будто бы ветром снесло к кровати. Секунда и я распласталась на шёлковых простынях, а сверху надо мной навис секси-добряк.

Поцелуй из лёгких касаний перерос в неистовое нечто. Губы вампира опасно съехали к шее, но низ живота потянуло от сладкого удовольствия.

— Можно я…

«Я всегда «за» новые грани жизни, но сначала надо подстраховаться! Вдруг этот очаровательный брутал почувствует, что моя кровь какая-то там особенная?!»

— Сначала контракт! — простонала я, с отчаянием хватаясь за отголоски улетающего разума.

Глухой смех отозвался во мне жарким откликом.

Схватив мужчину за волосы на затылке, настойчиво притянула к себе.

— Хватит ржать. Сделай меня женщиной.

— Боги… кажется, я в тебя влюбился.

Тут уже я захихикала, как школьница-подросток.

Толкнула здоровяка вбок и оседлала кровожадную машину для убийства.

«А ведь это реально странно. Я в самом деле его не боюсь… почему? Из-за того, что до сих пор не могу никак поверить, что всё происходящее — не сон, не галлюцинация? Или от того, что он — такой же, как я? Одиночка, сражающаяся с новыми для себя обстоятельствами?»

— Плевать.

— Что? — изумился вампир, откинувшийся головой на подушки.

— Ничего. Заткнись.

Всё остальное можно смело назвать изнасилованием. С одним маленьким уточнением — оно было не моим. Да и вампир, имя которого я так и не соизволила узнать, сильно не сопротивлялся, поэтому не такое уж и насилие! Ха-ха-ха!

О главном: потерять девственность второй раз не так больно, как я этого ожидала в первый. Неприятно — это да, но вампир очень уж мастерски владел навыками обольщения, так что я быстро забыла о всяком дискомфорте, млея под ласками представителя сказочной расы.

Была одна заминка. Когда вампир избавил меня от «пропуска к ритуальному алтарю», он шумно втянул воздух и застыл, удивлённо хлопая ресницами.

Пришлось всё снова брать в свои руки.

Боюсь даже представить, что этот укушенный демоном мог унюхать, но мои опасения растворились на новом витке страсти подчинившегося моей воле Призрака.

Не знаю, сколько это постельное безумие продолжалось.

Когда я отошла от шумящего в теле оргазма, вампир уже сладко сопел на влажных простынях.

Без сил откатилась в сторону от мужика.

«Как бы и мне хотелось вот так… — несчастно захныкала я, осматривая со всех сторон своё отражение в напольном зеркале. — Но нельзя. Скоро рассвет!»

Я дошла до тазика с водой, обтёрлась мокрой тряпкой, собрала влажные волосы в высокий хвост, оделась в своё серое платье, достала из сейфа мини-мешок и неслышно выскользнула за дверь.

В элитном притоне стояла оглушающая тишина. Видимо, все клиенты к рассвету выдохлись.

Я спустилась вниз.

Сэм открыл мне дверь кабинета Саттон.

Карина накинулась на меня совершенно неожиданно. Я уже собралась обороняться, а это, оказывается, всего лишь обнимашки!

— Вера!!! Верочка! Ты такая… я богата! Боги! Куда только такие деньги!? Ой! Прости… не то имела ввиду.

— Да ладно. Я всё поняла, — отмахнулась от девушки. — Только заранее тебя хочу предупредить: так получилось, что я случайно принудила этого Призрака.

— ЧТО?! — Сутенёрша, белая, как смерть, рухнула на софу. — Как!? Он же нас всех повесит…

— Да нет. Он жалоб не имеет. Если только совсем чуть-чуть поворчит.

— «Поворчит»?! Вера! Ты говоришь о самом грозном из девяти...

— Ничего он не грозный, — перебила паникёршу я, снова отмахнувшись. — Очень даже милый. А в постели так и вовсе… кхм-кхм. — Заметив, с какими глазами женщина смотрит на меня, сбавила обороты. А то выпадут ещё из орбит. Лечи потом, как виноватая. — В общем, всё отлично. Призрак доволен, я тоже. Ты — в шоколаде. Давай мои 65 % и я поскакала. Идеей с аукционом пользуйся, но не часто, а то она потеряет свою изюминку.

— Эээ…

— Деньги. — Угрожающе свела брови. — Или мне будить Призрака?

— Ддда. Тто есть нет. Сейчас.

В мой небольшой мешочек отправилось целых семь кошелей. В шести — по 100 золотых, а в последнем седьмом — 5000 серебряный. Достала из него 2000, а из золотых отсчитала 15. Сложила их в маленькую дамскую сумочку.

— Сэм тебя проводит, — наблюдая за моими манипуляциями, уведомила Саттон.

— Не откажусь, но не вздумай меня искать.

— Я-то не буду, — уверила меня женщина. — Но не могу отвечать за клиентов. Лучше сразу выбери себе другой дом. Сэм может указать, куда проводил тебя.

«Не учи учёного…» — я хмыкнула, но кивнула.

— Спасибо за сотрудничество.

— Тебе спасибо… наверное.

Подмигнув красотке, вышла в холл.

Сэм получил указания и без приключений довёл меня до постоялого двора, где потихоньку уже начинали просыпаться работники.

— Дальше я сама. Спасибо.

Протянула руку и отдала секьюрити «Соблазна» один золотой.

Мужчина с удивлением принял монету и проводил меня взглядом до самых дверей гостиницы.

Я выдохнула только тогда, когда заспанная Лана пустила меня в комнату, предварительно спросив: «Кто там?!».

— Где ты была?! — набрасываясь с порога, возмутилась сестра, лицо которой было подозрительно опухшим.

— Ты что? Ревела всю ночь?

Лана стукнула меня кулаком в плечо, заливаясь новой порцией слёз.

— Я думала, что ты опять меня бросила.

— Эээй… — обняв свою рёвушку и ласково гладя её по спине, попеняла я малышке, — а говорила, что веришь. Я же обещала!

— В прошлый раз ты тоже обещала меня не бросать, а потом…

— Всё-всё. Не плачь, милая. То было в другой жизни и с другой Верин. Ментальный кулон снят. Теперь я за тебя рвать зубами буду! Поняла?

Девочка улыбнулась сквозь слёзы, прижимаясь щекой к груди.

— Как волколак?

— Хуже. Как дракониха. Ам — и нету уродов.

Лана захихикала, прикрывая ладошкой рот, чтобы не разбудить близняшек.

— «Дракониха»? Ты сейчас оскорбила целую расу высокомерных дракониц.

— Та ну их всех в баню! — Обхватив розовые нежные щёчки, звонко расцеловала малышку. — Главное — я деньги нашла! Сейчас оставляем с тобой записку и быстро уходим. Город почти проснулся. Зачисление рано утром, а у нас толком ничего не куплено. Полное довольствие — это хорошо, но личные вещи не иметь, как минимум, подозрительно. А ещё надо что-нибудь придумать с… Лана, ответь, а банки существуют? Или моя память опять даёт сбои?

— Существуют, конечно. Но вряд ли счёт твоего папаши…

— Да больно нам нужен его счёт! Лучше скажи, со скольких лет можно свой счёт открыть?

Лана нахмурилась.

— Не знаю таких тонкостей.

— Ладно. Повременим. Переоденусь пока. Записку пиши.

— А что с твоими волосами?

— Чёрт… да. Надо платок повязать.

Я принялась рыться в мешке. Один из кошелей выкатился и рассыпался, вывалив богатое содержимое.

Веснушка сначала побелела, потом позеленела.

— Боже… где ты… Верин, только не говори, что ты…

— Тц! Ну-ка возьми себя в руки. Посмотри, Гера с Кристой спят. Забыла, что мы не одни? — Ловко всё подвязав, закинула кошель поглубже.

— Верин, ты… ты продавала себя всю ночь?! И плюсом обокрала императорскую казну!? Где вообще такую сумму можно заработать за одну ночь?!

— Нет, — спокойно отчеканила я, ни капли не подвергая сомнению свои слова. — Себя я не продавала и никогда не продам. Слышишь?

— Тогда где…

— Где взяла, там уже нет. Тебе надо просто забыть об этом и полностью посвятить себя учёбе, чтобы мои старания сегодня не оказались напрасными. Чтобы Джером не смог забрать тебя из-за отчисления. Пожалуйста…

— Хорошо-хорошо, — Лана крепко обняла меня. — Прости. Я не буду настаивать. Просто золото… Я никогда не видела столько!

Сестра Верин доверчиво прижалась щёчкой к моей груди. Я гладила девочку по рыжим волосам и попеременно целовала в макушку

— Я тоже, Ланочка. Я тоже… Так! Ускоряемся!

Мы быстро собрались, в два саквояжа упаковали вещи Ланы, которые Тергера сложила для девочки ещё в особняке.

Сумки еле вытащили из мешочка.

Мы оставили записку с благодарностями для Миль и Евгена от моего лица. Лана, скорее всего, через несколько часов увидится с родителями своих одноклассниц, когда тех приведут в учебку заселяться, а вот меня уже ждала академия. Я и так оттянула поступление дальше некуда. Остался один день из семи вступительных!

На проходной у ворот учебки нас уже ждали.

Меня проводили в кассу, но прежде я попрощалась с Веснушкой, которую вызвалась довести до общежития одна любопышка. Блондинка с пухлыми щёчками выглядела безобидно, но как же страшно было отпускать Лану в свободное плаванье!!

Мы договорились писать друг другу каждый день, отправляя вестники, которые купили по дороге в уже открывшемся магазине писчих принадлежностей.

Через час я уже выходила из ворот учебки, подписав стандартный магический контракт (платным оказался только первый год) на четыре года обучения, как опекун. Мой возраст позволял. Совершеннолетие на Эстене наступало стандартно. В восемнадцать лет.

Что касается имени… Имя я вписала настоящее, чтобы потом не было проблем с документами. На моё счастье никто из членов комиссии не посмотрел. Та женщина, которая вчера замеряла силу Ланы и девочек, сегодня была очень довольна. Молча сложила папку к остальным личным делам первокурсников. Ей по большому счёту было плевать, кого учить. Главное, что одарённую с высоким потенциалом их коллектив не упустил из-за странных нововведений молодого герцога.

Я вроде должна бы чувствовать облегчение, шагая к возвышающейся над столицей герцогства академии, а у меня в горле ком образовался.

«Как она там будет без меня? Хоть бы её никто не обижал… А если понадобится моя помощь?» — Через время поняла, что мысли жутко мешают мне рассуждать здраво.

Пришлось свернуть к кофейне, чтобы прийти в себя.

За чашкой крепкого кофе я угомонила свой материнский инстинкт, с улыбкой вспоминая, какая Лана бойкая. Да и вестник опять же есть. Если что-то с сестрой случится, она или её учителя сразу дадут мне знать. Не надо забывать так же о близнецах. Криста и Гера явно прониклись тёплыми чувствами к моей Веснушке. Сейчас девочки остались без родителей. Есть огромный шанс, что тоска по дому и родным сплотит подростков…

В общем, я успокоилась.

Заодно и осмотрелась. Территория кофейни располагалась в доступной близости от огромных ворот академии, распахнутых сегодня настежь последний день.

Поток поступающих практически иссяк. Старшекурсников пока видно не было.

Больше тянуть не видела смысла. С горем пополам я расправила плечи, стащила с головы платок, потому как двенадцать часов, положенных для действия зелья, уже истекли, и плавной походкой вошла на территорию высшего магического учебного заведения.

Академия превзошла все мои ожидания. Несмотря на нервозность, не оценить чисто постриженные зелёные газоны, цветочные клумбы, ухоженный фасад четырёхэтажного замка, расположенного в центре огромного поля было бы кощунством. Я же не слепая!?

Мощёный двор, дорожки, ведущие к зданиям поменьше основного, фонарные столбы без видимых проводов, как на Земле… молодёжь шумно сновала туда-сюда, откровенно делясь своими эмоциями друг с другом. Не важно, будь тому виной зачисление или отказ.

Меня никто не замечал. Да и, положа руку на сердце, я не особо выделялась среди абитуриентов. Такая же, как другие девушки, в скромном зелёном платье, с документами в руках, волосы переплетены в тугую косу, нервная улыбка на губах.

Когда вошла в холл замка, ко мне почти сразу поспешила симпатичная шатенка. Девушка отделилась от группы смеющихся молодых людей, которых скорее всего поставили для помощи отборочной комиссии.

— Привет. Я — Инга. Учусь на втором курсе бытового факультета. В этом году нам выпал жребий возиться с первокурсниками. Следуй за мной. — Девушка помахала своей компании и свернула в коридор левого крыла. — Сильно головой не крути. Если тебя зачислят, я проведу для тебя персональную экскурсию. Пока же сконцентрируйся на зачислении.

«Мамочки! Я же ничего не знаю о зачислении! Это в учебке замерами занимаются… в академии явно же куда круче! И почему я только у Ланы не спросила!?»

Я запаниковала.

Инга будто бы почувствовала и остановилась.

— Посмотри на меня. — Добрые голубые глаза шатенки хватко притянули в себе взгляд. — Вдохни глубоко. Теперь выдохни. Умница. Всё будет хорошо. Настройся на то, что каким бы ни было решение комиссии — оно для тебя самое правильное. Ничего в этой жизни не случается просто так.

— Фух. Вот это философия.

Инга усмехнулась.

— С такой позицией не так больно разочаровываться.

— Согласна.

— А вообще тебе сегодня улыбаются звёзды. Почти половина деканов сегодня отсутствуют. Если это не везение, то кинь в меня камнем.

— Почему отсутствуют?

Инга пожала плечами.

— Не знаю. Дела, наверное. Основной поток желающих поступить в академию прошёл в первые три дня. Дети знати, торговцев и других зажиточных граждан подтянулись в следующие три. И вот на седьмой прискакали потеряшки. Видимо мужчины-деканы решили, что с вами справятся наши грозные учительницы Шучу. Не важно. В любом случае, в аудитории будет наша любимая декан Сильва Дэлл и две её закадычные подруги: профессор Николь Логан и профессор Рэйна Тарскар. Они хорошие. Если показатели сферы выдадут слишком маленький уровень магии, не бойся попросить. Тебя зачислят к нам, на бытовой. Я сразу заметила, как ты лояльно отнеслась ко мне.

— А что? Были недовольные твоей помощью?

Девушка скривилась.

— Были. Пусть в академии, да и в Авиле в целом, нет классовых гонений, но магия всё-таки вносит свои коррективы.

— То есть, если ты дочь герцога, но оказалась на бытовом…

— Совершенно верно. Тебя без зазрения совести будет гнобить обычный сынок рыбака, попавший на боевой факультет… Артефакторы так те вообще козлы.

— А какие факультеты есть ещё?

Глаза Инги удивлённо расширились.

— Тебе брошюрку дать?

— Если можно.

Мы всё шли по коридору, а его концу не было края.

— Потом напомни. Мы почти пришли.

Почти — это ещё двести метров сплошных окон по одну сторону коридора, а по вторую — дверей.

На тупике Инга свернула вправо.

Притихшая толпа из десяти человек выглядела бледно. Общий фон нервировал. Градус разбавляли второкурсники, которые отходили от своих подопечных на расстояние и принимались весело обсуждать каникулы.

Инга достала из кармана вполне обычной школьной формы (в клетку, только длиной до пола) брошюру и протянула мне.

— Отвлекись пока… я отойду?

— Да, конечно.

— Не кисни, а то потоки собьёшь. — Шатенка хлопнула меня по плечу, прежде чем удалиться.

Дрожащими пальцами открыла тонкую раскладную книженцию.

На первой и второй страницах составители вовсю рекламировали заведение, нахваливая его на все лады. Перечислялись выдающиеся лица Эстена, которые учились здесь в прошлом, план обучения, возможные должности после получения диплома. А вот на третьей нашлось то, что я искала.

Из буклета я выяснила, что магия разделяет не только свои стихийные ответвления, но и силу. И последняя была в куда большем приоритете.

Из этого выходило, что факультетов всего четыре: боевой, артефакторный, целительный и бытовой. Сама по себе магия делилась на стихийную и дар. Моя кровная подходила под определение второй.

Оставалось только узнать её природу и силу…

И да — распределение в академии осуществлялось так же, как и в учебке. Разница лишь в том, что без документов о предыдущем месте обучения ты поступаешь на первый курс. Если документы есть, как это будет с Ланой в скором будущем, то на третий. Всего в академии учиться шесть лет. Раньше было пять, но видимо у Маккеев это семейное. Что сын на посту герцога мутит воду, установив платное обучение в столичной учебке, что его «уволенный» из аристократов папаша — новоявленный ректор, решивший увеличить срок обучения на один год.

«Представляю, как пятикурсники радуются…»

Очередь медленно, но верно двигалась.

Я дочитала брошюру до конца, когда в очередной раз выглянула молодая блондинка, чтобы поторопить следующего.

Отложила буклет на подоконник, встряхнулась и пошла вперёд.

Мне было страшно. Документы, в которых чёрным по белому было написано моё имя, могли сильно помешать поступить. Да, на Эстене всё строилось на согласии, но что мешает ректору быстро свернуть приёмную комиссию и вызвать своего сынка, чтобы тот потащил меня к алтарю?!

«Наш ночной загул помешает! — Мысленно погладила себя по голове. — Вот, где порадуешься, что всех перехитрила! И как же здорово, что алтарь Незримых не принимает клятвы от девушек, которые решили задолго до брачной ночи стать женщинами! Ха-ха!»

И всё же я входила в огромную аудиторию с нервами, натянутыми как струна.

Не знаю уж, кто там за меня болел сверху — звёзды или реальные высшие силы, но Инга оказалась права — сегодня судьба была на моей стороне. Ректора и половины деканов за столом не наблюдалось!

Три милые женщины приняли у меня документы, поспрашивали насчёт домашнего обучения. Я сказала, что его не было… ведь знаний у меня ноль! На память прошлой Верин, которая, судя по трудам учёного Дерека Ливея, склеила ласты прежде, чем освободила место для моей выдернутой души, надежды не было. Так что, встречай меня, первый курс!

Симпатичные женщины-учителя очень даже благожелательные с виду сделали пометки и пригласили к пылающему синим цветом артефакту.

— Прошу сюда, лера Джером. Приложите ладонь.

Сглотнув вытянула руку и зажмурилась.

Сфера затрещала.

Приоткрыв один глаз, увидела, как от круглого артефакта отделяются семь вращающихся прозрачных колец.

«Вау! Из десяти возможных семёрка!? Неплохо! Будем надеяться, что в этом мире можно прокачаться…»

Сфера на этом не успокоилась. Она запульсировала и зажглась красным, разбрасывая искры во все стороны.

— Ого… — не сдержалась дамочка, которая вместе со мной прошлась до артефакта. — Отличные показатели, юная леди. С такими только в бой, но мы в вашем случае предоставляем выбор. Какой из двух сильнейших факультетов вам ближе? Целительный или артефакторный?

Я растерялась. Целительный, конечно, будет привычнее, но я так-то думала, что сфера сделает выбор за меня, а тут…

«Постойте-ка! Почему только целительный и артефакторный?!»

— А боевой? Разве он не один из сильных?

— На боевом девочки не учатся, — спокойно пожала плечами женщина.

«С какой это стати? Войн нет, всё кругом спокойно… что за очередная несправедливость?!»

Извечный протест, сидящий занозой в моём характере, в очередной раз решил сыграть со мной злую шутку.

— А я хочу.

— Что, простите?

Перед глазами буйно протестовала красная пелена, толкая меня к упорству.

— Хочу на боевой.

— Лера!! Одумайтесь, — охнула одна из профессоров, сидящих за столом, и вытаращила при этом глаза. — Там такая нагрузка! Не каждый молодой человек выдерживает. Зачем оно вам надо?!

А меня что-то упрямо тянуло на боевой.

Хотелось бы верить, что это был разум, но...

«Конечно, разум! Был бы на моём месте парень, его без вопросов отправили бы на боевой! Только там я научусь защищать себя и Лану. Научусь терпеть боль, закалюсь, как сталь. Да, будет сложно. Моё тело не такое уж тренированное, как того требует факультет, но я вообще сильно сомневаюсь, что хоть кто-то готовится к такому заранее. Неужели парни-первокурсники сплошь качки?! Третий курс — возможно. Учебка, надомное обучение и все дела, но эти… Первокурсники только от мамкиной сиськи оторвались. Замеры магии опять же сняты в первый раз. Им придётся так же тяжко, как и мне. Конечно, выбери я целительский, было бы куда проще. С моим-то стажем в больнице. Плевать, что санитарка! Я всегда рядом крутилась с медсёстрами и врачами. А если вспомнить, что диплом Панкратова по хирургии тоже моя работа… Только сомневаюсь, что магия крови подходит для созидательных целей. Насколько помню из книг Джерома, она призвана разрушать, поэтому на боевом поприще мне будет легче всего сделать карьеру… Вот и вся дедукция!»

— Я выбираю боевой факультет.

Шатенка хотела снова возмутиться, но уже вернувшаяся к столу блондинка махнула рукой, и над головами женщин образовался прозрачный купол.

Скорее всего он должен был оградить комиссию от прослушивания. Однако что-то пошло не так.

— Оставь, Дэлл. Она сделала свой выбор.

— Но, Ники! Представляешь лицо Дрегга?! Он нас…

— Нечего шататься где-то в рабочее время! — Третья, с чёрными, как ночь, волосами, надменно вздёрнула подбородок, приходя в себя от ещё не до конца сброшенного удивления, которое вызвали мои показатели. — Я согласна с Логан. Тоже мне деканы! Думают, посадили нас вместо себя, так это делает нам честь?! Козлы! Из деканов, Сильва, ты одна работаешь! Где Коул Дрегг? Где Ксандр Саливан? Где ректор, демоны их побери?!

— Рэйна, ты же не серьёзно? Посмотри на девочку. Она такая славная… Ты решила заняться реформаторством!? Сейчас?! Когда ректор злой, как стадо виверн? Серьёзно?

— Кхм-кхм… — перебила я спорящих, пока они что-то важное мне на голову не вывалили, за что потом вздумают мстить. — Простите, но я вас слышу.

— Это невозможно, — отмахнулась та, которая Рэйна. — Профессор начертательной магии воспроизвела заклинание третьего уровня.

— Эээ… мне сложно судить о результативности уровней, но я вас точно слышу. И своего решения не изменю, если уж вы дали мне право выбора.

Троица разных по комплекции и фенотипу женщин переглянулась между собой.

— Реально слышит.

— Какой позор! Столько нелицеприятного наговорили на деканов боевого, артефакторного и целительного факультетов!

— Не действует на неё третий уровень?!

— Фиаско.

— Пусть идёт! Такие данные… а тайная канцелярия будет ещё в ноги нам кланяться Такой агент!! У Незримых женщины давно в охране работают. Чем наша государственная система хуже!?

— Согласна. Давно пора.

— Ну… — шатенка, которая декан бытового факультета, развеяла купол и вздохнула, — раз уж все «за». Пусть мужчины пеняют на себя. Мне девочку только жалко.

Брюнетка мне подмигнула.

— Нечего её жалеть. Дрегга пожалей, если некого больше. Лера Джером справится. В конце концов, вы видели, какая у неё насыщенная магия крови?

— Это точно. — Кивнула блондинка и обратилась ко мне. — Девочка, ты не пропадёт на боевом факультете, если не начнёшь себя жалеть. Помни об этом…

— Обязательно. Не начну.

— Вот и славно, — приняла моё обещание, как данность, декан бытового факультета, быстро подписывая необходимые бумаги. Договор вспыхнул фиолетовым цветом, подтверждая свою нерушимость. — Поздравляю. С этого момента ты зачислена на боевой факультет.

Профессор начертательной магии быстро написала мне на нескольких бумажных квадратиках какие-то числа.

— Этаж общежития, номер твоей комнаты… Это число — набор учебников на год. Отдашь его в библиотеку. Сопровождающий проводит тебя к кампусу, покажет академию. Хотя форма и постельное бельё уже ждут тебя в комнате, советую заглянуть к кастелянше. Она это любит. Вот ещё возьми. Браслет-артефакт. Сопровождающий научит тебя пользоваться им. На артефакте стандартная защита, маячок и встроенная карта кампуса. Там ничего сложного. Разберёшься.

— Обустраивайся. Поздравляем с поступлением. Мы будем держать за тебя кулачки.

— Если тебя вызовут к ректору…

— А тебя точно к нему вызовут, — нервно хихикнула декан бытового факультета.

— Стой на своём! — изящный кулачок брюнетки с силой опустился на крепкую столешницу орехового цвета.

Я счастливо улыбнулась.

— Обязательно. Это я умею.

— Умница, — синхронно похвалили меня две преподавательницы.

— Беги… ужин подадут в комнату. Счастливого учебного года.

— Спасибо! Спасибо!

Напряжение оставило троицу, когда они увидели, как я почти подпрыгиваю от нетерпения на носочках.

Женщины улыбнулись и махнули мне на прощание рукой, а блондинка, как только открыла дверь, чтобы выпустить меня, громко крикнула:

— Следующий!

Магический контракт с академией согревал мою душеньку. Теперь я была защищена государством от посягательств со стороны семьи. Отсутствие девственности — со стороны настойчивых селекционеров.

Жизнь налаживалась.

Казалось, взмахну руками и полечу.

— Ну, как? — спустила меня с небес на землю Инга, нетерпеливо дёрнув за рукав платья.

— Поступила.

— Поздравляю. Куда?

— На боевой.

— Охренеть…

Слева что-то разбилось.

Оглянувшись, поняла, что это ещё одна поступающая уронила на пол песочные часы. При этом рот открыла и как бы даже не заметила, что у её ног осколки валяются вперемешку с песком.

В коридоре воцарилось полное недоумение, но кажется, я была к нему готова.

Настал мой черёд дёргать сопровождающую за рукав.

— Ты обещала экскурсию. А ещё мне дали кучу листочков.

— Эээ… да. Это номер комнаты, набор книг и… ммм… браслет. По дороге к общежитию расскажу. Пошли, что ли?

— Пошли. Я давно готова.

Не обращая внимания на шок абитуриентов и тихие «а что, так можно было?», с удовольствием присоединилась к немного ошарашенной Инге.

«Ух! Какие тут революционерки-профессора! Попой чую — обживусь!»

«Изучай правила, для того, чтобы знать, как их нарушать...»

— Запоминать практически ничего не нужно, — успокоила меня уже отошедшая от первоначального шока сопровождающая, которая уже десять минут водила меня по кампусу с целью ознакомления. — Всё есть в браслете. Их разработал несколько веков назад ректор Морис. Выдающийся был артефактор! Благодаря ему вновь поступившие теперь не слоняются бездумно по кампусу, как потеряшки, и не опаздывают на пары. Надо лишь вписать расписание в браслет, и он станет самой лучшей напоминалкой. Функция будильника встроена.

— Удобно. Действительно, прекрасный артефактор. Сколько решил задач созданием одного артефакта!

— Ага, — Инга улыбнулась, сбрасывая напряжение окончательно. — Но первокурсникам работы на первом этапе обучения всё равно хватает. — С этими словами девушка вытащила из жилета очередной буклет и протянула его мне. — Устав. Его-то надо вызубрить от корки до корки. Ничего сверхъестественного. Вполне себе запоминаемо, так что тянуть не стоит. Для твоего же блага.

Я согласно кивнула и поблагодарила за книжонку.

— Спасибо. Обязательно вызубрю сегодня же.

— Так… главный корпус, где проходит изучение всех теоретических дисциплин, я тебе уже показала. С наименованием кабинетов поможет браслет. Ворота ты сама видела, аллея для отдыха, оранжерея — для бытовиков и целителей-зельеваров. В левой части кампуса находится питомник. Он делиться на три сектора. В третьем — самые опасные магические животные Эстена. Допуск к нему строго ограничен и только в сопровождении профессора Финнигана.

Мы свернули на правую дорожку, в конце которой, расширяясь, вырастала арена.

— Ух ты!

— Тренировочное поле, — с гордостью выдала Инга.

С гордостью, наверное, потому, что никогда на нём не «умирала» от обезвоживания. Мне же, как боевой первокурснице, здесь предстояла возродиться из пота и боли. Это я тоже чувствовала попой…

Инга пристально посмотрела на меня, наконец, высказывая своё любопытство:

— Неужели ты не пошутила о зачислении на боевой?

— Не пошутила.

— Просто невероятно. — Девушка покачала головой. — Раньше девушек не допускали на этот факультет.

— Думаю, всё дело в том, что сами девушки не настаивали. И это понятно, ведь профессора и деканы, предлагая выбор, с самого начала исключали боевой факультет. Поступающие девушки принимали это за данность, не спорили… Проблема в менталитете. — Я пожала плечами.

— Никогда не смотрела на это под подобным углом, — призналась Инга.

— Сама подумай. Чтобы выбрать боевой, надо пойти против предложенного. А кто осмелиться спорить с преподавателями, когда молодёжь магического сообщества воспитывается в трепетном уважении к самым сильным магам Авилы?

— Это точно. — Шатенка тряхнула копной кудрявых волос и заливисто засмеялась. — Только что-то подсказывает мне, сегодня ты сломала эту закономерность. — Инга прищурилась. — И возникает логичный вопрос: почему твоё воспитание исключает трепетное уважение?

Я нахмурилась, осторожно подбирая слова.

— Не исключает, если ты о самом уважении. А вот трепета… дааа.

«Трепета во мне нет. Эта черта характерна для молодых людей, а мне почти пятьдесят. Гормоны? Возможно, чуть позже они дадут о себе знать, но пока они полностью удовлетворены ночным приключением, поэтому молчат и не отсвечивают».

Инга не стала задерживаться возле тренировочного поля с полосами для бега и снарядами, имеющими довольно устрашающий вид.

Сопровождающая провела меня по аллее разноцветных деревьев и кустарников, расписывая труды выдающихся мужей прошлого, посадивших эту красоту.

Мы недолго посидели на лавочке у фонтанов, и только потом Инга довела меня до общежития, которое насчитывало сразу девять этажей.

— У нас всё стандартно. В правом крыле живут мальчики, в левом — девочки.

— Логично…

— У тебя шестой этаж, девятнадцатая комната. Предлагаю воспользоваться подъёмником. — Инга указала на открытую платформу с тремя поручнями. — Очень удобное устройство. Придумано сравнительно недавно… нашим деканом артефакторики.

— Нынешним?

— Да. Джеймс Норманн — нереальный специалист! — глаза девушки загорелись фанатичный огнём. — Он такой… такой…

— Красивый? — Я усмехнулась, но шатенка меня одёрнула.

— Нет! В смысле… не знаю. Джеймсу Норманну почти двести лет. Я никогда не рассматривала его с этой точки зрения!

— Ого! Такой старый? — Я удивлённо вытаращила глаза.

Глаза же Инги вообще грозились вывалиться наружу. Так девушка возмутилась моим вопросом!

— Ты что!? Какой же он старый?! С таким даром декан Норманн проживёт не меньше четырёх веков! Поэтому у него впереди ещё вся жизнь.

«Неплохо тут ребята устроились… Думала, что в свои почти пятьдесят могу "похвастаться", что полжизни за бортом оставила, а тут такие долгожители! Мне нравится!»

Аналог нашего лифта мне тоже понравился. Норманн — крутой. Так лихо избавил студентов от лишней беготни! Честь ему и хвала!

Инга довела меня до комнаты, помогла активировать браслет и упорхнула.

В дверь входила я сама.

В комнате никого не было, если не считать мебели.

Я огляделась.

Рассчитана жилплощадь была на трёх человек, в моём случае девушек.

Три окна, в проёме каждого поместилась двухъярусная кровать. Почему тогда я решила, что комната на трёх, а не шести человек? Да потому что «первый этаж» кроватей был сконструирован, как стол. Кстати, очень стильно! Полочки, шкафчики, удобный мягкий стул…

Я была покорена интерьером до глубины души.

Не откладывая заселение, выбрала себе правый угол и принялась потрошить свой волшебный мешочек. Тергера вещами снабдила не только Лану. Наверное, весь наш гардероб обнесла!

«Надеюсь, Джером не станет всех собак спускать на стариков…»

Золото и документы я оставила в мешке, запихнув его глубоко в шкаф, между стопками с чистым постельным бельём. Книги расставила на полках, писчие принадлежности выложила на стол. Не отходя от кассы, как говорят, написала Лане.

Сестра почти сразу ответила, успокоив меня тем, что устроилась она хорошо. Криста и Гера с ней в одной комнате. Чета Вуд просила передать мне привет.

Я с облегчением улыбнулась и открыла устав.

«Каждый нарушитель Устава будет наказан. Злостный нарушитель Устава будет с позором отчислен из Академии…»

— Неплохое начало. Значит, жестить не будем.

Я углубилась в чтение.

«Общие положения. Во все дни студенты будут иметь время на классное и самостоятельное обучение, лечение, еду, спорт, сон и восхваление Ее Королевского Величества. Каждый студент обязан усердно изучать преподаваемые ему науки, вносить свой вклад в хозяйственные нужды Академии, а также неустанно заботиться о своей добросовестности. Практиковать военные и магические науки разрешается только в специальных помещениях…»

— Мама дорогая! Хорошо хоть нравственность сюда не приплели, а то прям монастырь какой-то!

Я будто сглазила, опуская взгляд ниже.

«Правила надлежащего поведения. Запрещено любым образом позорить Академию, как в ее стенах, так и за их пределами. Запрещено обсуждать и тем более хулить школьные правила и порядки. То же касается и школьных наставников. Запрещено пререкаться с наставниками. Запрещено вскрывать запертые комнаты и проникать в личные покои наставников. Запрещено покидать свои комнаты после сигнала ко сну. Запрещены драки, пьянство, разврат, сквернословие и азартные игры. Запрещено поднимать шум, а также повышать голос без прямого указания наставника. Запрещен неопрятный внешний вид и грубые манеры. Запрещено удалять Позорную Метку».

— Стоп! Что?! Какая ещё нафиг метка!?

О том, как получить подобный отличительный знак, в уставе выделили целую главу. Весьма дурной способ выделиться, я вам скажу. Помеченного третируют не только наставники, но и старшекурсники. Не морально, а своими поручениями. Получить метку легко. Нарушь одно из правил надлежащего поведения или получи пять раз подряд неуд — и всё! Привет, буллинг!

В защиту составителя устава скажу, не всё так плохо. Прав у студентов академии магии тоже было предостаточно. Они шли нехилым таким дополнением к правилам надлежащего поведения, исключая практически каждое из них. Например, «запрещено покидать свои комнаты после сигнала ко сну» теряло свою логику, когда академия горит или другое ЧП. Так же и с пререканием. Если преподаватель превысил свои полномочия, на него можно написать жалобу прямо в ректорат.

В общем, жить можно.

Когда в комнату вошли мои соседки, я уже перевыполнила своё план.

— Привет.

— Привет, — поздоровались девушки, немного смущённо.

В одной соседке я признала ту, которая разбила песочные часы возле кабинета приёмной комиссии.

— Меня зовут Верин.

— Мы уже знаем, — призналась с улыбкой та, которую я видела впервые.

— Да, — поддержала девушку криворукая брюнетка. Восхищённо зыркая на меня глазами. Даже как-то не по себе стало.

— В чём дело?

Девица прижала руки к груди и совершенно по-девчоночьи запищала.

— Ииии!

— Господи Боже! Что стряслось!?

— Мы тоже на боевом!

— На боевом!!! — Наперебой начали вываливать своё счастье красотки.

— Мой папа будет в шоке!

— А мой!?

Девочки всплеснули руками и обнялись, сбивая меня с мысли.

Хотелось сделать жест «рукалицо», как выражается современная молодёжь.

«Быть мне воспитателем в этом детском саду, — очертила себе горизонт будущих перспектив, взывая провидение к справедливости. — Ладно… не будем гневить местных Богов. Я жить буду почти в четыре раза дольше стандартного! Шесть лет возни с этими… впечатлительными — не такая уж огромная цена!»

Сведя брови, строго посмотрела на девушек.

— Профессора вас предупредили, что вас вызовут в деканат?

— Что?

— Да вроде что-то такое упоминали.

«Упоминали? Серьёзно?»

— Хорошо, — не выказывая эмоций, улыбнулась. — Выбирайте кровати скорее. Нам надо подготовиться к вызову, вызубрить устав... а ещё я планировала сходить к коменданту.

— Про это тоже что-то говорили…

— Прекрасно. — Пока рыжеволосая бросала огромный куль с вещами на диван, я растрепала волосы и переплела косу. — Кстати, вы не назвали свои имена.

— Лайза Бут, — поспешила исправить оплошность та, что вошла первой.

Лайза была среднего роста, спортивного телосложения, с густыми длинными прямыми волосами каштанового цвета и немного узкими глазами, которые смотрели на меня добрым взглядом.

— А меня зовут Эллен. Эллен Хадсон.

Хрупкая брюнетка низкого роста перебросила через плечо длинные пряди цвета воронова крыла и мило улыбнулась. Глаза с выразительным взглядом тоже тронула улыбка. Курносый нос и маленькие губы бантиком мило гармонировали с росточком крохи. Я себе плохо представляла Эллен на боевом факультете, но кто знает? Вдруг это будет её фишкой? Главное, чтобы парни не злобствовали в попытке доказать, что нам не место рядом с ними.

В том, что такие прецеденты будут, даже не сомневалась.

— Я так понимаю, вы дружите?

— Не то, чтобы дружим. Мы родились и выросли в одном городе.

— Нечасто пересекались, — согласно кивнула Эллен. — Лайза помогала своим родителям в рыбной лавке, — брюнетка пожала плечами. — А я — своим.

— Отец Эллен работает капитаном стражи в Эсминске. А мама держит ферму рядом с городом.

— Понятно. Ладно… разгружайтесь. Я пока схожу к коменданту.

— Подожди! Мы с тобой.

— Да, — Эллен взмахнула рукой, и из сумки выскочила перевязанная лентами коробка. — Папа купил, чтобы я передала коменданту. Он его старинный друг.

«Оу! Вот так и обрастают нужными связями!»

— Ладно. Идём.

Лайза счастливо подпрыгнула.

— Здорово! А вещи разложим и устав выучим потом, как придём от коменданта!

«Хм… а может, и не всё потеряно?»

Я открыла двери для своих пташечек и, не медля, вышла за ними следом.

Комендантом оказался довольно солидного вида мужик. С пышными усами такими же бакенбардами. Карие глаза Патрика Софта смотрели грозно и цепко. Особенно на парней, которые огребали за какой-то кутёж прямо перед нашим приходом. Короче, некоторые пункты устава академии больше не казались пустым вымыслом. По всему выходило, что в магическом учреждении с этим весьма строго. А комендант? Да. Он полностью оправдывал своё звание «страж общежития». С таким не забалуешь!

По крайней мере, так я думала, пока Эллен Хадсон не улыбнулась грозному стражу и не протянула ему коробку с чем-то иным, нежели сладкий презент, как я первоначально предполагала. Характерный звон стекла позволяла предположить, что в коробке бутылка… и не одна.

— Дядя Патрик!

— Эля? Хадсон?!

— Это я, дядя Патрик.

— Ничего себе чужие дети растут! — Крякнул мужчина, садясь за рабочий стол своего пропускного пункта. — Только вчера под стол пешком бегала!

— Дядюшка, — смутилась брюнетка, принимаясь теребить прядь волос. — Когда это "вчера" было? Ты приезжаешь к нам в гости так редко… я уже и забыла, когда был тот крайний раз!

— Так служба, Элечка. Но я рад, что теперь мы будем видеться чаще. Это твои соседки?

— Да. Одногруппницы. Мы поступили на боевой! Представляешь!?

— КУДА? — Хорошо, что мужичок сидел, а то точно свалился бы. Лицо коменданта пошло пятнами, потом побагровело. Явно подскочило давление.

Однако мужчина пришёл в себя довольно быстро для своего солидного возраста. Пригласил нас на чай, накормил плюшками, выспрашивая детали поступления.

Когда выяснилось, с кого все огни горят, меня одарили горделивым взглядом и шоколадкой, которую я тут же припрятала со словами: «Это кастелянше отнесём». Вторая шоколадка не заставила себя ждать. Уже выданная под строгим: «Твоя! Заслужила. Бери и не спорь! Вам энергии понадобиться много… декан Дрегг с живых студентов не слазит. Парней гоняет так, что те еле ноги волочат к ужину. По первой будете умирать на тренировочном поле! Зуб даю, различий между мальчиками и девочками декан Дрегг делать не будет».

Я тяжело вздохнула, припоминая свои первые мысли на прогулке с сопровождающей.

«Накаркала» теперь звучало чаще желаемого.

Кастелянша, выдающая форму и постельное бельё, оказалась довольно милой женщиной. Шоколадку нашу, весом где-то с добрый килограмм, оценила по достоинству.

Она, оказывается, нас уже ждала. А всё потому, что кто-то уже раструбил о трёх девушках с шестого этажа, девятнадцатой комнаты. Пригласила на чай, чтобы выпытать всё из первых уст. Отказаться никто из нас не посмел. И дело даже не в том, что с кастеляншей лучше дружить. Женщина она приятная. Зачем обижать?

Но выгода показала сразу своё лицо.

Спортивная форма, которую нам «не додали», миа Жасмин отбирала с особой привередливостью. Заставила перемерять чуть ли не по десять экземпляров. Каждую!

Я пыталась сопротивляться, но девочкам сам процесс понравился. Кастелянше, кстати, тоже. Поэтому я не стала вредничать несмотря на то, что интуиция вопила, что пора возвращаться в комнату. Хотелось подготовить девочек к знакомству с мужским шовинизмом. Дамочки из приёмной комиссии наверняка не просто так боялись предосудительности и возмущения со стороны прогуливающего по какой-то причине персонала…

Шоколадного цвета костюм сел на меня идеально, когда браслет на руке завибрировал, выбрасывая сообщение ни куда-нибудь, а прямо в голову!

«Вызов в ректорат!»

Я даже подпрыгнула от удивления, принимаясь озираться по сторонам.

Такая реакция была не у меня одной.

Лайза с Эллен тоже округлили глаза, замирая.

— Всё… нам пора.

Вместо "пора" хотелось сказать "капец", но девочки и так были напуганы, поэтому я прикусила язык, мысленно готовясь к обороне.

Мия кастелянша пообещала доставить спортивную форму прямо в комнату. Перекрестила нас на манер Незримых Эстена и проводила до главного корпуса.

Над нашими головами гремел гром, будто бы чувствуя общее настроение, однако дождь не спешил срываться над Вриамом, как бы говоря, что не всё потеряно.

Браслет незримой линией провёл нас на третий этаж и исчез только тогда, когда перед нами выросла тёмно-вишнёвая дверь.

Я вошла первой, пытливо рассматривая святая святых.

Ректорат делился на три комнаты: приёмная, где за стопками документов пыхтела полноватая дама в очках, кухня с полочками и шкафами и, собственно, вотчина самого ректора, допуск к которому нам только предстояло получить.

— Здравствуйте, — поприветствовала я секретаря уверенным голосом. — Нас вызвали…

— Первокурсницы? С боевого? — Неприязнь дамочки стала неожиданностью. Довольно неприятной и к слову незаслуженной!

— Да, — кивнула я скупо, всматриваясь в упитанную женщину пристальнее, чем того требовали приличия. Уж очень хотелось понять причину.

«Чем это, интересно, мы ей не угодили?»

Ответ не заставил себя ждать.

— Совсем девки стыд потеряли!? На какие только уловки ни готовы пойти, чтобы выхватить себе выгодную партию!

Скептично заломив бровь, подарила секретарю ректора снисходительный взгляд, оставляя без комментария её несправедливое обвинение.

— Ещё раз повторюсь: нас вызывали. Ректор у себя?

«На хрен ты пошла со своими обвинениями! Овца…»

Кудрявая блондинка, которой подобранный мной эпитет подходил идеально, задрала нос, обошла стол и направилась к закрытой двери, будто бы не я ей указала на непрофессионализм, а она сама одумалась и теперь выполняет свои прямые обязанности.

— Ректор Маккей… первокурсницы с боевого факультета по вашему указанию прибыли.

— Пусти.

— Сразу всех?

— Да. Разом решим проблему, — прозвучал другой голос. — Чего тянуть?!

— Студентки, проходите, — секретарь поджала губы, открывая дверь шире.

«Сейчас я познакомлюсь со своим несостоявшимся свёкром…»

Как я и предполагала, ректор был не один.

В кабинете главы магической академии находилось сразу четверо мужчин.

Единственное, что я предположить не могла… даже в страшном сне, так это то, что во главе ректорского стола будет сидеть мой вчерашний покупатель!

Я застыла на пороге.

В горле пересохло. Ноги отказались идти дальше, а мысли…

Я тихо молила сама себя думать негромко. Чтобы не случилось того, что было вчера! Чтобы мои мысли никто не услышал, или я не навязала их своему спасителю-спонсору. Не важно!

«Отец жениха Верин лишил невесту своего сына девственности… с моей лёгкой руки! Прекраааасно!!!»

Пока меня лихорадило, знакомство с первокурсницами шло своим чередом.

Лайза и Эллен успешно вошли в кабинет ректора, хотя я, стоящая на пороге, сильно мешала. Девочки фактически закрыли меня собой, даже не подозревая, насколько тем самым выручили! Первые секунды паники остались позади, я моргнула и прислушалась.

— … так что не дурите. Просто перейдите на любой другой факультет, — повернувшись в сторону говорящего, оценила темноволосого качка, толстая и блестящая коса которого вызывала женскую зависть.

«Ничего себе волосы! Стоп! Что? Что он сказал? Перейти на другой факультет?»

Я моргнула ещё раз, теперь уже точно отмирая и приходя в себя.

Вышла вперёд, хмурясь от того, настолько мои соседки стушевались и оробели.

— Простите. С кем имею честь говорить? — Мужчины переглянулись между собой, показательно вскидывая брови. Очень даже не красиво это всё выглядело, учитывая, что мы с девочками видим! Только ректор оставался безучастным. Кир Маккей продолжал таранить взглядом стену, чуть повыше наших голов. — Вы не представились, — пояснила на всякий случай. — А мы даже дня не проучились, чтобы запомнить хотя бы декана нашего факультета.

— Я — декан вашего факультета, — рыкнул патлач на стероидах, подаваясь всем своим мощным корпусом вперёд. — Декан Коул Дрегг.

Остальные продолжили упорно сохранять молчание, отдавая бразды правления в руки самого «обиженного».

— Ладно, — вздохнула я, скорее оценивая поведение мужчин, нежели то одолжение, которое оказал мне и девочкам здоровенный мужичина с длинной шевелюрой на голове. — Меня зовут Верин Джером… — ректор вздрогнул, наконец, возвращаясь мыслями в свой кабинет. Удивлённо моргнув, бывший герцог Вриама обратил на меня своё пристальное внимание. Стараясь не выглядеть запуганной, кивком головы указала на девочек. — Это Лайза Бут. Эллен Хадсон. И мы БУДЕМ учиться на боевом факультете. Нам предоставили выбор. Мы его сделали! Не знаю, как девочки, но мне тонко угрожать не имеет смысла… толсто тоже. Я в своём решении тверда. Согласно уставу, адепт выбирает свой путь, а не магистры или деканы… Ммм… Чтобы не оскорблять ни чьи чувства, остановлюсь, пожалуй, на этом. Что-то ещё?

Ноздри декана боевого факультета затрепетали от возмущения.

Высокий блондин, очень молодой, как по мне, тихо наблюдал за мной, при этом успешно скрывая улыбку. Одни лишь глаза выдавали весёлое настроение Ксандра Саливана.

«Наверное, это и есть декан целительного. Ну… — я мельком посмотрела на оставшегося без моего внимания мужчину с посеребрёнными волосами. Третий декан возился со странной круглой штуковиной, перебирая её пальцами. — Просто выбирать больше не из кого. Блондинчик точно целитель. А этот статный дядечка — декан факультета артефакторики. Он идеально вписывается в образ, созданный со слов девочек и служащих академии».

Когда мой взгляд вернулся к декану боевого факультета, я нахмурилась.

Коул Дрегг улыбался. Кровожадно так…

Сразу стало не по себе.

— Выбор, говоришь? Лааааадно. Не хочешь сама… пойдёшь по профнепригодности.

Мозг лихорадочно работал.

«Да… был такой пункт в уставе. Читала… Прямо перед главой "Отчисление". В нём говорилось о возможном переходе на другой факультет. Только для этого надо…»

— О профнепригодности мы с вами поговорим только в том случае, если я завалю сессию. Хотя бы один из профилирующих предметов боевого факультета.

Мой ответ заставил оторваться от своего занятия даже выдающегося артефактора. Но ненадолго. Джеймс Норманн подмигнул мне и снова принялся вертеть шарик, нажимая его то с одной стороны, то с другой.

— Ха! Девочки! Вы себя со стороны видели? — Декан-боевик усмехнулся. — Не в обиду вам, но вы же слабые крохи! Куда таким на боевой?! Вас там прихлопнут одной левой, а мне потом объяснительные пиши, да перед вашими родителями извиняйся! Нет! Какая там сессия?! Я не могу себе позволить так долго издеваться над нетренированным телом молодых женщин.

— Вы боитесь? — Пришёл мой черёд усмехаться.

Вопрос был встречен, как выпад.

— Я ничего не боюсь! Мне жалко тебя, дурёха! Зачем тебе такая жизнь?! Постоянный адреналин, опасности, угроза жизни… Женщина рождена, чтобы дарить этому миру жизнь, красоту и доброту. А вы что же удумали?

— Я не собираюсь никого убивать специально, если вы об этом. Но хочу уметь себя защищать. Моя магия позволяет мне получить необходимые умения и навыки. И я этим воспользуюсь, поэтому давайте прекратим этот разговор.

Боевик поменялся в лице.

— Защищать себя? Вас кто-то обижает?

Девочки исподтишка наблюдали за деканами и мной и явно не горели желанием встревать между нами.

— Обидеть «слабых крох» всегда найдутся желающие. Я теперь работаю на опережение… с уже имеющимся опытом запоздания.

— Верин Джером… — задумчиво протянул декан Дрегг. — Господин ректор, это случайно не…

— Разговор окончен, — прервал своего сотрудника Кир Маккей, поднимаясь с места. — Девушки правы. До окончания первой сессии их выбор факультета не подлежит обсуждениям. Впредь, декан Дрегг, попрошу придерживаться устава, прежде чем требовать прихода адептов от моего имени. Все свободны… кроме вас, лера Джером.

Девочки выскочили в приёмную, как ошпаренные. Но я не обиделась. Сейчас мне тоже вдруг стало страшно. Была бы возможность, тоже, как они, драпанула бы, куда глаза глядят. Чувство собственного достоинства не позволяло удариться в бега. Это было бы слишком убого… и подозрительно. А подозрительности ректора мне даром не надо! Он, кажется, меня заметил только тогда, когда я назвала своё имя. Значит, не узнал и не «почувствовал». Сейчас разрулю с ним историю венчания, и всё будет порядок! Главное, не рефлексировать!

Я провожала взглядом деканов академии Авилы и лихорадочно прогоняла в голове возможные ответвления будущего разговора.

«Почему сбежала?», «Чем не устроил мой сын?», «Какие планы на будущее?», «Ты — невеста! Обязана подчиняться своему будущему мужу!», «Вообще, девочка, ты в курсе, что тебе осталась только брачная ночь, чтобы стать полноценной герцогиней богатейшего герцогства!?», «Какой боевой факультет?! Что ты позоришь себя и мою семью?! Хватит дурить! Я вызываю сына…»

Пытаясь отмахнуться от шквала мыслей, глубоко вздохнула.

Задержавшийся декан артефакторики дал пару секунд, чтобы прийти в себя.

Так я думала, пока не прислушалась к голосу Джеймса Норманна, что-то тихо выговаривающего ректору.

— … ничего не пойму. Артефакт не может сбоить…

— Ты уверен?

— Как в том, что ты стоишь передо мной, Маккей. Твоя пропажа здесь. В академии. Камень-поисковик даёт чёткие координаты. Она точно на территории кампуса. Больше ничем не могу помочь. Мы и так из-за тебя сегодня весь город перерыли. Пришлось свои обязанности переложить на хрупкие плечи магистров. Рэйна на меня зуб точит… декан Дрегг, кстати, тоже обиделся… Ты бы оставил всё, как есть. Девица…

— Не могу. «Девица», как ты выразился, мне нужна. Леди Годива… Спасибо за сведения, Джеймс. Благодарю за помощь. Ступай. Мне ещё надо переговорить с Верин Джером.

Маккей посмотрел на меня и поморщился, убирая прозрачный купол.

«Вот в чём дело! — выдохнула я, немного успокаиваясь от такого очевидного возмутительного поведения этой парочки. Ректор, как и женщины из приёмной комиссии, тоже рассчитывал на работу антипрослушивающего заклинания. Какая прелесть эта моя странная особенность. Странная, но чертовски полезная! Надо бы мои уникальные способности держать при себе как можно дольше!»

Покидая ректорский кабинет, Джеймс Норманн кивнул.

— Удачи, лера Джером. Жаль, что вы лишили меня адептки с таким твёрдым характером, но я буду следить за вашими успехами.

Я кивнула в ответ, приосанилась и посмотрела на главу магического образовательного учреждения.

Дверь за деканом Норманном тихо закрылась.

Ректор прошёлся к окну и посмотрел на территорию парка.

— Значит, ты сбежала от венчания… — прозвучала не как вопрос, поэтому я решила промолчать. — Поступила на боевой… думаешь, мой сын будет преследовать тебя?

— А разве он до сих пор не ищет меня?

Мощная спина Призрака Его Королевского Величества напряглась, но вампир не обернулся.

— Наверняка ищет. Дело в том, что твоя магия очень ценна. Было бы глупо упускать такую возможность. Ваши с Николасом дети будут обладать моей силой и твоей магией…

Он только проговорил это, а у меня родились совсем иные картинки.

«Твоей, моей… на какой хрен нам Николас тогда? Стоп! Вера! Ты что же такое тут надумала?! А ну, прекрати немедленно! У нас уже есть один ребёнок, за которого мы несём ответственность! Второго нам не потянуть! Надо сначала Лану на ноги поставить… Пф! Выбрось! Выбрось совсем эти мысли из своей головы! Глупая! Неужели это такая женская болезнь, привязываться к своему первому мужчине? Панкратова терпела десять лет… тоже о детях грезила, пока он карьеру делал, растворяя меня в своих желаниях и потребностях, а теперь… А что теперь? — тут же возмутилась сама себе. — Маккей — не Панкратов. С какой стати я его под одну гребёнку с Егором ставлю? Это несправедливо».

— … но я понимаю, что сердцу не прикажешь. Если не хочешь, надо было просто сказать.

— Сказать? — Возмущение перенастроило меня на другой лад. — Вы серьёзно? «Сказать», когда на шее болтается ментальный артефакт от папочки, а у самого алтаря женишок на ухо шипит: «тебя продали за долги»!?

Кир нахмурился.

— Артефакты ментального воздействия запрещены законом. Как и продажа живого существа за долги. Рабство карается законом.

— Скажите об этом своему сыну. Пару занятий по истории нынешний герцог, очевидно, прогулял.

Губы, бесстыдно целовавшие меня всю прошлую ночь, поджались.

— Скажу, будь уверена. Я не позволю подобному произволу твориться под моим носом. Сегодня же пошлю безымянным запрос по твоему отцу. Николас… с сыном я сам поговорю. Больше он тебя не побеспокоит.

— Будет очень кстати.

Ректор усмехнулся.

— Обычно девицы, попавшие в беду, говорят «буду благодарна» или «огромное спасибо».

— Я не собираюсь благодарить за правосудие. Вы не мне одолжение делаете, а себе и своему сыну. Уверена, ваши общие враги придут в восторг, когда обнаружится факт такого возмутительного шантажа. Вот, кто будет благодарен.

— Ты… — Маккей-старший задумчиво склонил голову набок. — Ты совсем не похожа на ту спокойную девушку, которую Николас вёл к алтарю.

— А на ту, которая букетом невесты оприходовала вашего сынка, похожа? — напомнила ректору.

Уголок губ дёрнулся, выдавая весёлое настроение мужчины.

— Весьма.

— Ну… как-то так бывает, когда ментальное внушение перестаёт работать.

— Кстати, очень интересно, почему это случилось. Направленное воздействие не так-то просто снять.

— Лично мне не интересно. Я была рада возможности его скинуть. Поверьте, в роли вашей невестки я не продержалась бы и недели.

— Да уж, — поморщился Кир, рисуя в своём воображении возможные последствия шантажа собственного сына. — Хорошо, что всё обошлось. Теперь учись и не бойся преследования. На территории академии ты под моей защитой. Иди… и докажи всем и каждому, что девушка на боевом факультете имеет место быть.

Хотелось отдать честь на манер моего мира, а потом я себя одёрнула, с усмешкой вспомнив, что честь уже отдана более привычным образом.

— Спасибо, господин ректор. Обязательно докажу. Да встреч… эээ… прощайте?

— Да уж, — тихо засмеялся Кир Маккей, поворачиваясь ко мне, наконец, лицом. — Частые встречи с ректором ни для кого не желательны. Прощай, Верин Джером.

Я вышла в приёмную и перевела дыхание.

«Фух! Круто всё обтяпала! Теперь осталось разобраться с возмутительными поисками леди Годивы. Слишком опасны они. И ничем хорошим для меня точно не кончатся!»

Вопреки своим размышлениям рваться в бой и мешать Киру себя найти я не спешила. Учёба полностью затянула в свой гранитный омут, не позволяя отвлекаться ни на что другое, кроме себя родимой.

Как и ожидалось, наше с девочками зачисление вызвало ажиотаж среди студентов Авильской академии. Нас провожали взглядами… а самые невоспитанные даже тыкали пальцами.

Больше других мы пришлись не по нраву третьему курсу боевиков, набранных с каким-никаким, но багажом знаний.

Такие же восемнадцатилетние, как первокурсники, эти выскочки при виде нас морщили носы, отпускали что-нибудь едкое, а иногда и пошлое в стиле «мы — мужики, а вам только кашу варить, детей воспитывать, ноги по первому требованию раздвигать»… и по нарастающей в том же духе.

Девочки рвались ответить, но я упорно одёргивала их, не видя перспектив в конфликте. Языками почесать — много ума не надо. Ум содержится в том, для какой цели всё это делается... Поэтому, как итог, мы просто проходили мимо с каменными лицами, выводя из себя самих обидчиков.

А вот мальчишки-первокурсники удивили.

Ребята, с которыми мне и девочкам только предстояло учиться долгие пять лет, приняли нас довольно спокойно. Можно сказать, по-братски. Особенно, когда самый здоровый среди этой малолетней братии заявил, что не позволит издеваться над девочками.

Даррен Прим, габаритами и тембром голоса сильно напоминающий грозного медведя, был добрым братом сразу пяти сестричкам. Немудрено то, с каким рвением мальчик принялся нас опекать, одним своим видом отпугивая желающих сострить или съязвить в нашу сторону.

Прим мне понравился практически с первых минут знакомства. Тот момент, когда на первую лекцию Даррен ввалился в дверь, феерично оступаясь на банальном пороге, я никогда не забуду. Хорошо, хоть не упал, а то… Зато смех остальных однокурсников, робко бросающих в нашу сторону несмелые шуточки, резко оборвался.

«Медведь» не успел выпрямиться, как тут же отчитал несознательную молодёжь, как самый строгий пионервожатый.

«Это же девочки!», «Как вам не стыдно!», «Им и так сложно…», «надо помочь…» — это не прекращалось, пока в аудиторию не вошёл декан Дрегг. Он-то и назначил Прима старостой без дальнейший разговоров. Те пару минут, которые Коул стоял на пороге, слушая отповедь молодого парня, оказали на декана неизгладимое впечатление. Возможно, мне показалось, но на щеках боевика я заприметила два красных стыдливых пятна.

В общем, я прониклась искренностью Даррена и полностью положилась на его поддержку в своих первых шагах на неизведанной территории, которой для меня, по сути, являлось обучение магии.

Всего в нашей группе было тридцать два человека. Человека ли? Не до конца понятно, но не суть.

Эстафету опеки помимо Даррена подхватило ещё трое: Тим, Роу и Эфтан. Отличные друг от друга, как небо от земли, мальчики объединились в едином порыве не дать нас обидеть. И неважно третьекурсники это или ещё кто!

«Слава звёздам, до прямых столкновений пока не дошло, но за моей спиной только одна учебная неделя… — я бежала по дорожке и пыталась дышать правильно, как учил садист-декан, взявшийся сам лично проводить у нашего первого курса боевые искусства, но пятый день издевательств давал о себе знать. Тело болело так, что… — Как там в фольклоре? «Ни в сказке сказать, ни пером описать»! Боги! Какие мудрые эти предки!»

Улыбающийся Коул Дрегг уже не вызывал во мне вспышек агрессии и обиды, как это было на втором и третьем занятии. Я просто молча выполняла всё, что говорил декан, и мыслями цеплялась только за одну молитву: «Только бы не сдохнуть! Такое позорище я точно не вынесу! А ещё все злопыхатели будут торжествовать… нет уж! Не позволю!»

Обрадовали девочки. Лайза Бут и Эллен Хадсон ловко выполняли все требования Дрегга, будь то полоса препятствий или просто десять кругов вокруг поля. Уж не знаю, каким таким образом они помогали своим родителям, но провинциальная жизнь подготовила девочек к измождённым парам по боевым искусствам выше всяких похвал.

А вот тело Верин подкачало. Теперь мне приходилось его мобилизовать, насколько подобное вообще возможно. Процесс этот давался безумно сложно и жутко изматывал меня. Я с огромным трудом после таких «утренних разминок» собирала себя по кусочкам, чтобы не выглядеть полной идиоткой на других дисциплинах. Всего их на первом году обучения насчитывалось не много — двенадцать. И все они имели теоретический характер, слава Небу! Особенно мне приглянулась медитация с профессором Рэйной Тарскар. Да, она была в приёмной комиссии. Брюнетка с вкрадчивым голосом. И нет, не потому, что на медитациях можно поспать.

Пары по «внутреннему созерцанию» помогали мне прийти в себя, раскрыть магические каналы и открыть то самое пресловутое второе дыхание, благодаря которому я спасалась всю неделю. Парочка особых приёмов от Рэйны, хвалившей меня больше других студентов, и я уже вполне себе могла передвигаться без стонов и такой мимики, которая предательски говорила о боли и мучениях.

Ещё мне здорово помогли мази Эллен. Оказывается, у Хадсон мама занималась не только животноводством. Излюбленным хобби тётушки Роксаны было травничество. Женщина не упускала случая, чтобы не создать что-нибудь новое, по воздействию напоминающее панацею, поэтому являлась новатором в своём захолустье, спасая порой самые тяжёлые формы хворей примочками и растирками.

Мои мышцы всякий раз после такого растирания, готовы были заговорить, воспевая хвалебные оды этой пока незнакомой мне кудеснице.

В общем и целом всё шло своим чередом.

За неделю глухого игнора с нашей стороны народ поутих в своих возмущениях по поводу нашего поступления на боевой. Сам декан Дрегг тоже потерял запал издеваться над девочками, отметив в конце утренней разминки, что все мы — молодцы, и что из нас в будущем будет толк.

Впереди маячил первый выходной, который и я, и Ланушка ждали, как тёплого солнца после лютой зимы. Вроде бы прошли какие-то шесть дней, а я соскучилась по девочке, как по родной.

Лана писала мне каждый вечер, делясь впечатлениями. Сестрицу Верин встретили хорошо. Таких зловредных шпилек, которые летели в адрес мой и моих соседок, Лане получилось избежать. В учебке учили общим наукам, не требующим такого, как в академии, распределения на факультеты.

Покидать территорию академии я почти не боялась. То ли ректор тому причина, то ли сам Николас решил отвалить, но преследования закончились в тот же день, когда Кир Маккей пообещал, что его сын больше меня не побеспокоит.

Сам ректор тоже не часто маячил на виду. Никаких общих трапезных процедур, никаких нечаянных столкновений… казалось, бывший герцог Вриама вообще отсутствует на территории кампуса. Но кто в печали? Уж точно не я! Да, мужик здорово меня выручил, выгуливая, как цепной пёс, венценосного наследничка в тот день, когда я решила пойти самым быстрым путём получения денег, но… ля мур, тужур — это всё слишком для меня сейчас. Тут бы получше закрепиться в новом мире! Качать под собой хлипкий стул, на который я самонадеянно влезла, не очень хорошая идея!

Магия крови требовала всё моё внимание. Да, прошло какие-то пять дней, но я не провела их даром. Таскала соседок следом за собой в библиотеку и тренировочные залы. И если во втором случае, Эллен помогала мне и Бут наладить отношения с лёгким оружием, то в библиотеках Лайза выступала настоящим тираном для нас с Эллен, сверх меры штудируя вместе с нами заданный преподавателями материал.

Уже на второй день, заработав свою первую «отлично», я поняла, насколько была неправа. Это не девочкам со мной повезло, а мне с ними! Таких хватких наставниц, направляющих меня в нелёгком знакомстве с новым миром и, при этом, совсем не понимающих свою важность, ещё поискать!

— Верин, — окликнула меня Эллен, легонько дёрнув за косу. — Ты опять заснула, что ли?

— А? Нет… — я привалилась к тренажёру, добежав свои положенные тринадцать кругов. Дыхание никак не хотело восстанавливаться. — Ты издеваешься, да? Как на тренировке этого демона можно вообще заснуть?!

Лайза округлила глаза и забавно зашикала:

— Тц! Тц! Ты что такое говоришь!? Это же оскорбление! Нельзя «демоном» называть декана. Он, как услышит, впаяет тебе такое наказание… Или оскорбится, что ещё хуже.

Большие глаза девушки позволили моей фантазии разгуляться.

Чтобы она не разбушевалась на полную катушку, я решила сменить тему:

— Завтра выходной. Какие планы?

Первой отреагировала Эллен.

— Я хочу прикупить куртку. Скоро похолодает. Форма — это хорошо, но совсем не стильно.

— А ко мне родители приедут, — просияла Лайза. — Жду, не дождусь!

— Значит, ты в гостиницу? — Эл расстроилась. — А я думала, что вы поможете мне выбрать куртку.

— Меня одной должно хватить, — улыбнулась я соседке, подмигнув. — Только ты потом со мной в парк пойдёшь. Там нас моя сестра будет ждать.

— Оу! — Хадсон хлопнула в ладоши. — Отлично. Только предлагаю сначала в парк, а потом по магазинам. Всё-таки два советчика куда надёжнее!

— Не два, — засмеялась я. — Четыре, три из которых — подростки. Если не боишься мнения чистосердечного пубертата, то я только «за». Мне куда спокойнее, когда девочки не слоняются непонятно где одни.

Лайза изящно «плямкнула» губами, выдавая своё задумчивое состояние.

— Ты часто так говоришь… непонятно. Вот, например, что такое «пубертат»? Откуда этот термин?

Я глубоко вздохнула и начала объяснять доступным языком.

Такое случалось часто. Ну, правда! Сложно проследить за всеми активными и пассивными словарями нового менталитета! Не за одну неделю, так точно! Когда такое случалось, приходилось выкручиваться и ссылаться на труды учёных. Благо, запомнить фамилии самых древних из книг для меня труда не составило. Когда тридцать лет подряд ты работаешь в поликлинике, где пациенты сменяют один другого со скоростью течения Гольфстрима, память развивается на «ура».

Мы вышли во двор учебного корпуса и медленно потопали к общежитию.

— … вследствие которых он становится взрослым и способным к продолжению рода. А термин этот я вычитала у Инаба Куатора. Кажется, он расписывал физиологические особенности человека.

— Не человека, — Лайза горделиво задрала нос, — а драконов, потому что сам им был.

«Оу! Как же сложно выкручиваться, когда рядом такая зазнайка…»

— Да ладно вам, — смела конфликт одним поступательным движением Хадсон, набрасывая руки мне и Бут на плечи. — Какая разница? Девочки! Мы с вами отучились на боевом целую неделю! И живы!

Заразительное ликование подхватила Бут.

— Ага, — просияла Лайза. — И нас не устают хвалить профессора. У меня пять «отлично», а у вас по две! Ни одного «неуда»! И декан, кажется, успокоился.

Эллен не отставала.

— Да-да! А ещё одногруппники — не козлы. Оказались вполне себе адекватные ребята. Особенно Даррен…

— Зато остальная тысяча студентов разных возрастов вечно наблюдает, выжидая, когда мы оступимся, — подлила я в эту бочку мёда капельку дёгтя. — Поэтому нельзя хлопать ушами. Особенно это касается тебя, Эл.

— А я то что? — Захлопала невинно ресничками Эллен.

Я хмыкнула.

— Видела сегодня у кабинета «Ментального воздействия» одного хлыща. Кажется, вчера у столовой тоже он стоял… и в среду возле общежития. Знаешь, что странно?

— Что?

— То, что каждое такое его появление неизбежно сопровождалось своим приходом.

— Что? — Лайза подпрыгнула на месте, оказываясь на пути подруги. — У тебя поклонник? И ты мне ничего не сказала?! Эллен!

Хадсон обиженно посмотрела на меня.

— Откуда только ты такая глазастая взялась? Нанс старался приходить после вашего ухода.

— Ну да, — скептично фыркнула я. — Оборачиваться-то я не умею. А ещё твои участившиеся задержки не вызывают подозрения. Ха-ха!

Брюнетка скуксилась.

Зато Лайза странно молчала, хлопая ресницами.

Именно реакция последней озадачила меня.

— Что? Бут, не молчи.

Кудряшка выглядела растерянной.

— Эллен, ты сказала «Нанс»? С четвёртого курса?

— Ну, да. А что?

— Надо поговорить…

Лайза схватила Эллен за руку, и девочки, больше не говоря ни слова, исчезли в кустах аллеи.

— Нормальные вообще? — буркнула я, закидывая сумку на плечо. — Я так-то и обидеться могу. Ну, ладно…

У меня получилось пройти не больше десяти метров, прежде чем на дорожке вырос тот самый Нанс.

Это было настолько нелепо, что я приросла к брусчатке.

Симпатичный блондин с аристократическими чертами лица, улыбнулся слащавой улыбкой.

— Привет. Ты — Верин? Верно?

«Так. Что происходит?»

Глава 20. Первый выходной

Симпатичный блондин с аристократическими чертами лица, улыбнулся слащавой улыбкой.

— Привет. Ты — Верин? Верно?

«Так. Что происходит?»

Основной версией не отдыхающих извилин было: «Мальчик развлекается. Ищет себе приключений на одно место, решившись замутить с живущими в одной комнате первокурсницами».

Такая версия предполагала более серьёзные мотивы. Я выбрала самые возмутительные из них. Либо этот Нанс идиот с отклонениями маньяка, либо, что более вероятно, на нашу комнату поспорили. Ну, не комнату, естественно. На девушек, живущих в ней. Мы же за первую неделю обучения в академии самая популярная новость, вот ребятки и стараются самоутвердиться. Одна загвоздка — для спора маловато единственного участника. Или я совсем не разбираюсь в настройках такого способа морального разложения?

Пока внутри моей черепной коробки бурлила мозговая активность, я изучала смелую достаточно половозрелую особь.

«Хм… четвёртый курс. Это значит, ему около двадцати двух лет? Довольно взрослый, чтобы уже начать отвечать за свои поступки… Хотя возраст — это совсем не показатель разума и личности».

Когда молчание затянулось, а Нанс уже устал переступать с ноги на ногу в ожидании моей реплики, я спросила:

— Мы разве знакомы?

— Что? — окончательно стушевался блондин, застывая столбом. — В смысле, нет. Не знакомы. Но я очень даже не прочь это упущение исправить.

Обольстительная улыбка блондинчика должна была сработать идеально, но тёте Вере слишком много лет, а опыта таких улыбок за спиной столько, что впору секту самообмана возглавить.

Никак не прореагировав на врождённую, надо признать, обаятельность парня, я хмыкнула:

— Если мы не знакомы, тогда почему Вы позволяете себе панибратское общение в отношении меня?

Улыбка медленно сползла с казалось бы мужественного старшекурсника, и лицо блондина преобразилось. Черты стали резкими. Почти заострёнными. Губы оказались узкими и злыми, а прищур… я думала, что глаза небесного цвета приближают образ парня к ангелам? Забудьте! Сейчас это водянистое нечто сверкало на меня злобно из обиженных щелок так, будто я — враг народа.

«И вот интересно, почему?! Что могло так сильно задеть в моём вполне себе обычном замечании? — Я задумчиво изучала изменения мимики возникшего собеседника и видела только одно объяснение. — Если только мой настрой. Я сразу показала, что не собираюсь "дружить". Он из шкуры вон лезет, а тут такая высокомерность. Кстати, она вполне оправдана, если что. Ведь я — дочь барона. Да, не герцога или графа, но быть баронской наследницей куда престижнее, чем дочерью лавочника или торговца. Взрослое поколение может сколько угодно кричать о равноправии, но среди молодёжи статус прочно держится. Я успела в этом убедиться на первой же перемене, когда одна такая пава проплыла по коридору академии так, что другим приходилось жаться к стенам. А коридор-то почти в три метра шириной! Потом выяснилось, что это была дочь герцога северных земель Авилы — Брерика. Так что… хочу и задираю нос! Мне в этом теле девятнадцать лет! Свой истинный возраст прибережём для другого случая…»

Я продолжала молчать, по большому счёту не ожидая ответа на свой вопрос. Он был риторическим.

Нанс потоптался какое-то время на месте, заметно нервничая под моим прямым взглядом, потом кивнул, что-то невразумительное пробормотал себе под нос и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, утопал обратно в учебный корпус, не замечая, как мои брови взлетают вверх. Ведь последний звонок на сегодня прозвенел пятнадцать минут назад!

— Мда… — выдавила я из себя порцию изумления.

Слева, из кустов, долетело тихое хихиканье.

Я покачала головой.

— Выходите уже. Концерт окончен.

Отодвинув ветки огромного куста живой изгороди, которая тянулась вдоль дорожки на протяжении всей аллеи, ко мне выбрались Лайза и Эллен.

— Как ты его!

— Ты видела, как Нанс скривился?!

Девчонки захохотали громче, приваливаясь на плечико друг к другу.

Я улыбнулась, в душе радуясь, что паршивец, явный коллекционер, не успел зацепить тонкую душевную организацию моих соседок. Склок из-за парня я бы не хотела. Ни в качестве наблюдателя, ни в качестве их конкурентки.

Так, слушая их восторженные эмоции, я дошла до комнаты общежития.

Опустошив содержимое сумки, аккуратно повесила её на стул, разобрала книги и тетради, сложила спортивную форму в специальный контейнер, который волшебным образом на утро являл одежду в чистом виде, и только после этого повернулась к соседкам.

Девочки посмеивались между собой, сидя на общем диване до сих пор в форме.

— Эй! — Хлопнув в ладоши, привлекла к себе внимание. — Я не поняла… вы собираетесь в город или нет?

— Так завтра же. — Лайза изящно похлопала ресницами.

— Завтра мы разбегаемся по делам в город, — напомнила я соседке. — А сегодня можем провести совместный вечер, например в каком-нибудь пабе. Вриам — столица герцогства, где находится самая большая академия Авилы! По любому здесь есть ресторация для студентов. Я хочу, наконец, проникнуться духом магического братства. Думайте. Вы же почти местные. Это меня отец никуда не выпускал из поместья…

Удочка была закинута, и, судя по загоревшимся глазам моих молодых слушателей, наживку девочки заглотили.

Эллен подхватилась на ноги и принялась стаскивать с себя форму, забрасывая её в свою корзину для белья комом:

— Есть такое. От брата слышала. Старшего. Он тоже учился здесь… на боевом.

Лайза скривилась, будто Эллен вспомнила не о близком родственнике, а таракане.

«Хм… интересная реакция».

Бут, нехотя, сползла с дивана, повторяя манипуляции своей соседки, только более аккуратно.

— … там даже комнату можно снять, — продолжила Хадсон. — Обычно ресторация, о которой ты говоришь, используется для тайных свиданий старшекурсниками. Однако там отдыхают и танцуют студенты с разных курсов и факультетов.

— Это всё прекрасно, — перебила подругу Лайза. — Только я не слышала, чтобы в выход за территорию академии осуществлялся в пятницу.

Тут уж пришёл мой черёд задирать важно нос.

— Потому что об этом не слушать надо, а читать в уставе. — Любовно стащив со стола тонкую книжицу, улыбнулась от уха до уха. — «Правила внутреннего распорядка адептов». Тут написано, что мы обязаны: соблюдать Устав академии; посещать все виды учебных занятий; являться в академию не позднее, чем за 15 минут до начала занятий в студенческой форме; быть тактичными, вежливыми; выполнять требования преподавателей, соблюдать дисциплину на занятиях… так это всё не то. А! Вот! «С последнего занятия пятницы до следующего понедельника не снимать браслет-артефакт, даже если перешли через пост охраны в город с целью отдыха».

— Ну и? Где тут сказано, что в пятницу можно уходить?

Я возвела глаза к потолку.

— Прямым текстом — нигде. А вот лазейка… Девочки, вы вообще в курсе, что взрослый мир строится на сплошных лазейках? Если вы не отбросите свои топорные представления, то никогда не научитесь лавировать от проблем.

Соседки переглянулись.

Я застонала.

— Оооо… ладно. Просто верьте мне. Поднимайте свои попы. Одевайтесь. Мы идём в ресторацию, и устав… Устав нам поможет! Покажу вам, что такое «быть взрослыми».

Девочки снова переглянулись, но на этот раз улыбки на их губах дарили мне надежду. Коварное веселье притаилось в глубине взгляда каждой из них.

Как говорил классик: «Вечер перестаёт быть томным»!

Задумывая эту пятничную вылазку, я совсем не собиралась бросаться в загул, как это делали любимые Миланой героини, найденные ею на страницах безумных фэнтези-историй. У меня была определённая цель — я хотела понять, что происходит внутри студенческой структуры, и если ребятки не пользовались пятничной возможностью улизнуть с территории кампуса, у меня будет прекрасная возможность устроиться в ресторации раньше общего появления. Зачем это вообще надо? Очень просто! Я — первокурсница, а таких, как я, обычно любят обижать. Первый вестник уже заслан. Непонятно с какой целью, но Нанс явно что-то хотел сегодня, помимо простого знакомства со мной. А я очень не люблю не понимать…

Мы вышли из общежития ещё затемно.

На посту охраны на нас долго пялились, в шоке от моей наглости. Девочки молча наблюдали, как я и обещала, получая первые свои знания о гадкой натуре взрослого человека. Что уж там… есть такое в нас всех. Мы пользуемся всеми подручными возможностями, чтобы достичь своих целей. Не знаю, почему своих детей учим быть честными и открытыми… как валенки, честное слово, но уровень воспитательской деятельности мне в принципе не ведом, поэтому… «Я» просто я. И моя честность состоит в том, что я не позволю всяким встречным поперечным намахивать себя!

— Проходите, — буркнул недовольно страж ворот, когда я закончила зачитывать выкладку из пункта 9.12. Только со своим напарником переглянулся, разделяя досаду, затаившуюся во взгляде. — Сейчас прознают остальные, и у нас покою не будет.

Мы вышли за ворота, хихикая.

— Ну, что ж! Эллен, теперь дело за тобой. Знаешь, в какой стороне ресторация адептов магической академии?

— Не особо… — растерялась «кнопка». — Брат адрес не называл… Из его слов я поняла только то, что она находится недалеко от академии.

— Прекрасно, — не без сарказма выдала Лайза, скрещивая руки на груди.

— Спокойно, девчата, — я с улыбкой и очень своевременно остановила очередную назревающую перебранку. — Язык до Ки… эээ… язык нам для чего? Сейчас спросим у кого-нибудь.

«Кого-нибудь» оказалась довольно дородная тётка, торгующая разноцветным на любой вкус мороженым.

Пять минут беседы, и мы уже вприпрыжку шли по центральной улице, прямиком к огромной ресторации с броской вывеской над главным входом: «Весёлый адепт».

Фасад трёхэтажного здания был оплетен фиолетовым плющом с белыми цветами, как и сказала торговка.

Мы вошли внутрь и огляделись.

— Как-то не так я представляла себе местный бар, — призналась откровенно, не удержав мысль при себе.

— «Бар»? Что это? — тут же активизировалась всезнайка Лайза. — И почему ты говоришь так, будто наше герцогство тебе чужое? Земли Барона Джерома не так далеко от Вриама…

«Какой-то кошмар с этой пронырой. Таким темпом меня скоро рассекретят. Либо держи свои мысли при себе, Вера Пална, либо подбирай слова!»

— Я… я…

— Оу! — из двери, которая незаметно пряталась слева от стойки бара, появился мужчина. Кое-где седые волосы, пытливый взгляд, морщины в уголках глаз и губ — всё говорило о том, что перед нами добрый мужчина… в возрасте, привыкший улыбаться гостям ресторации. А судя по дорогой одежде — сам хозяин. — Это кого к нам принесло? Дамы, извините, но ресторация работает только по выходным… и только для студентов. Где Урт? Как вы прошли?

Девочки стушевались такому напору информации, а я… а что я? Мне общаться с симпатичными мужчинами. Несмотря на седину, выглядел дядечка… «очень даже». По-моему, прекрасная оценка для подтянутого сурового для виду владельца питейного заведения.

— Не важно, «как» мы прошли. Важно — «для чего»! — Я подмигнула дядьке и вытянула руку с браслетом, демонстрируя свою принадлежность к академии Вриама. — Думается мне, вы ничего против хороших вестей не имеете.

— Очень интересно, — хмыкнул мужчина, приваливаясь боком к прилавку. — Ну, излагай, бойкая… Как так получилось, что тебя и твоих подруг выпустили с территории академии на день раньше?

— Мы устав внимательно читали. Высмотрели такую возможность… вот, первым делом, решили к вам заглянуть, чтобы добрые вести принести. Я так понимаю, вы — владелец «Весёлого адепта»? Плюс один день дохода должен прийтись вам по душе… Однозначно о нашей находке скоро прознают другие студенты академии. Скоро все они будут здесь.

— Демоны! — Владелец ресторации хлопнул ладонью по стойке бара. Вроде как радостно, но доля тревоги в мужском восклицании тоже присутствовала. — Новость — что надо! Только как же… у нас ничего не готово… Урт! Торинн! Зора! Натали! Быстро ко мне! Вызывайте вторую смену. Срочно! Зора, выдраить большой зал! Сообщите музыкантам, что начинаем сегодня! Торинн, приглашай своих помощников. Кухня — полный ноль… Натали? Где ты, вредная девчонка?!

— Пап, не ори. Тут я. Несу второй бочонок с элем.

— Молодец. Вот же остроухая! Как проклятые эльфы! — дядька хохотнул, хлопнув по стойке ещё раз.

— Эльфы тут не при чём, — хмыкнула симпатичная шатенка, подмигнув мне. — Я вся в тебя, папочка.

— Хорош балаболить. У нас дел невпроворот, благодаря этим милым адепткам…

— Которые за хорошую новость и свою находчивость хотят небольшую награду, — ловко перебила я дядьку, улыбаясь во все тридцать два.

— Хм… и что же вы хотите?

— Номер на две ночи. Самый лучший.

— Ооо… это награда, так награда! Знала ли ты, деточка, что все комнаты распределяются на два месяца вперёд? Их у нас не так много, чтобы удовлетворять запросы молодых адептов. И снимать разрешается с четвёртого курса, а вы… вряд ли вы учитесь выше третьего. — Я уже почти расстроилась, но мужчина вырулил: — но не признать вашу находчивость было бы подло. Прибыль получила ещё один рабочий день! Это славно. Нати, отыщи для девочек номер.

— Нет номеров, папуля, но я могу отказать в наших услугах Силифрею… всё равно он спит у Зоры.

— Эй! — Возмутилась брюнетка, грозно дёрнув мокрой шваброй в сторону предательницы.

— Так! — владелец ресторации упер руки в бёдра и грозно свёл брови на переносице. — Что ещё за дела!? У нас приличное заведение, Зора. «Соблазн» дальше по улице.

— Но дядя…

— Я всё сказал! Чтобы этого баламута Силифрея я здесь больше не видел! Так… девочки, — дядька повернулся к нам. — Занимайте седьмую комнату. Третий этаж. Вот ваш ключ… Ресторация открывается через два часа, так что можете пока отдохнуть. Не обессудь, красотка, но плату я с тебя запрошу. Сам факт того, что вам удалось найти комнату — уже награда.

— Ну, ладно, — я пожала плечами, не желая выглядеть ханжой. Тем более что у меня куча денег, благодаря щедрому ректору.

— Отлично! — просиял мужик. — Добро пожаловать в «Весёлого адепта»! Если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь прямо ко мне, Трою Калмину

Натали проводила нас на третий этаж и быстро убежала, предупредив, что столик под номером «семь» теперь числиться за нами. Так же девушка настоятельно рекомендовала не пропустить музыкальное представление.

— Бар работает до четырёх утра. Я там главная… Ну, до встречи!

Я вошла внутрь и огляделась. Одна единственная широкая кровать не смогла поставить меня в тупик, как это получилось с Эллен и Лайзой, поэтому я спокойно прошлась по комнате, открыла пару дверей, за которыми прятались разделённые друг от друга санузел и ванна, и немного задумчиво протянула:

— Мда… будет жаль, если новость о нашей находке не распространится сегодня. Как бы хозяева «Адепта» не обиделись…

— О! — очнулась Эллен. — Я могу через браслет передать новость нашим ребятам. Они скажут своим друзьям, и так далее.

— Отличная идея, — похвалила я Хадсон, пробуя на прочность матрац. — И кровать тоже отличная. — Резко сев на попу, широко улыбнулась. — Девочки, а ведь вечер тоже обещает быть весёлым. Почему такие лица?

— Просто…

— Просто мы никогда не были в тавернах.

— Ага, — согласно закивала Лайза. — Особенно ночью.

— Ну… — моя улыбка стала ещё шире. — Тогда с почином! Обещаю, вы никогда эту ночь не забудете… в хорошем, конечно, смысле этого слова.

Откуда мне было знать, что к плохому смыслу это обещание тоже прилепится!?

За те два часа, в течение которых в ресторации сохранялась относительная тишина, я успела провести краткий ликбез для девочек на тему: «Молодёжная дискотека». Естественно, слова подбирала тщательно, и слово «дискотека» ни разу не проскочило. Я старалась не озадачивать любопытную Лайзу. Весь рассказ вела исключительно вокруг танцев под лютни, барабаны и ещё одну странную штуковину, которую я заприметила на сцене, покидая большой зал. Ну, ещё алкоголь. В основном то, что надо внимательно следить за его дозировкой, чтобы не попасть в принеприятнейшую историю, но и о главной его роли не умолчала — «для настроения и расслабления», «для смелости»... Просто мне кажется, что это было бы нечестно не упомянуть об этом. Тем более существовала большая вероятность, что мои домашние пташки видели результат пьяного кутежа в своём прошлом. Но это к теме о последствиях, так что я не соврала ни слова!

Девочки хихикали в ответ на мои назидательные речи. Я сделала для себя пометку, что мне предстоит пережить совсем не лёгкий вечер, как я думала изначально. Какими бы взрослыми эти девочки не выглядели, а я старше. Отсюда и ответственность на мне. В конце концов, это я притащила девочек в ресторацию!

Вопреки тяжкому грузу на совести, я чувствовала себя легко и уверенно. Девочки слушали меня внимательно, обещали далеко не убегать, находиться в пределах моей видимости и вообще не сходить с ума.

К условленному времени мы подправили макияж, Лайза разгладила с помощью магического заклинания складки на наших платьях. И пусть они кому-то покажутся неброскими, а мне моё платье, с длинными рукавами и глубоким вырезом, напоминающее цветом спелую черешню «Наполеон», почти чёрную, очень нравилось!

Я собрала локоны наверх, отмечая как цвет волос гармонирует с цветом платья. Любуясь своим отражением в зеркале, бросила взгляд на блюдо. В стеклянной тарелке лежали ягоды, напоминающие чернику.

На губах расцвела лукавая улыбка.

Я, ещё затариваясь всем необходимым для академии, заметила, что женщины на этой стороне реальности не пользуются губной помадой. Её тут попросту нет! Я, конечно, тоже за естественность, однако иногда хочется подчеркнуть свою красоту.

Вот и сейчас я решила воспользоваться подручными средствами. Сначала рецептом Скарлетт О'Хара: покусать губы и пощипать себя за щеки. А потом уже и черника в ход пошла.

Когда я посмотрела на своё отражение после всех манипуляций, довольно кивнула.

— Оу! — охнула Эллен, подбегая к ростовому зеркалу. — Как ты так сделала? Тоже хочу!

— Тебе не подойдёт такой цвет, милая. Будешь выглядеть комично. Ты вся светленькая. Только волосы чёрные. Тебе подойдёт алый, а не такой как у меня… с сиреневым отливом.

— Уууу…

Я засмеялась, ласково погладив девушку по плечу.

— Не печалься. Обещаю придумать что-нибудь. Эх! Не туда я поступила учиться. Надо было уходить в косметическую промышленность. Вот куда деньги рекой текут… бедные мужчины.

— «Промышленность»? «Косметическая»? — тут же активизировалась Лайза.

Я застонала в голос.

— Ооо! Так! Всё. Давайте, легонько прикусите свои губешки, и пошли уже. лучше нам прийти первыми. Есть вероятность остаться незамеченными. Насколько я поняла, в «Адепте» гуляют старшекурсники. Лучше нам сегодня не высовываться. Мы же на разведку пришли…

— Ага. Именно для разведки ты нам заливала почти два часа, что много пить опасно, а танцевать на столах — фривольно. — Лайза скрестила руки на груди, сверля меня подозрительным взглядом.

— Если тебе что-то не нравится, — я повторила позу за соседкой, — можешь топать в академию. Или сесть за другой столик. Уверена, мий Трой найдёт для тебя…

Девушка обиженно поджала губы.

— Зачем ты сразу так? Я же просто хотела узнать, что твои слова обозначают! Ты же… ты… — Бут словно начала задыхаться, хватая ртом воздух.

Я подскочила к девушке и принялась тараторить:

— Спокойно. Не нервничай. Дыши… дыши глубже. Ещё. Вдох — выдох. Вдох… Да. Вот так, молодец.

Когда приступ остался позади, Лайза обижено надула губы.

— Верин, прости моё любопытство. Просто ты такая… такая умная. Твоя речь, твоё образование… сразу видно, что ты — аристократка. Мы можем из кожи вон лезть, но нам далеко до тебя. Первый же бал в академии, и все поймут, что я всего лишь дочь лавочника, а Эллен — грубого солдафона.

— Эй! — возмутилась Хадсон, грозно стискивая пальцы в кулак. — Не надо обобщать. Я не заморачиваюсь. И мнение других меня не волнует. Если только тех, кто осмеливается оскорблять меня и мою семью.

— Прости, — стушевалась шатенка, нервно поглаживая свою косу. — Я не нарочно. Это было нужно только для того, чтобы передать суть моих вечных вопросов.

— Я тебя поняла, — взяла, наконец, слово, лишь бы прекратить потрескивающее в воздухе напряжение между соседками. — И постараюсь по возможности отвечать на твои вопросы. Только ты должна одно уяснить — не все эти слова… ммм… имеют корни аристократического образования. Некоторые вычитаны из таких книг… эээ… которые писались не о нашем мире. Да, я применяю их в своём лексиконе, но это неправильно, и тебе лучше не запоминать. Есть вероятность быть непонятой тем слоем общества, за образованием которого ты гонишься.

— Ни за чем я не гонюсь, — буркнула Лайза, поглаживая пояс платья красивого песочного цвета.

— Вот и славно, — я поставила точку в этом сложном и непонятном разговоре. — Готовы? Выдвигаемся.

Я вышла первой, дождалась, пока девочки покинут комнату, и тут же закрыла дверь на ключ.

Чем ниже мы спускались, тем громче становилась музыка. Натали обещала выступление к десяти вечера, а на часах только-только стукнуло двадцать один ноль-ноль, значит, это только разогрев.

— О! А вот и наши умницы! — гаркнул со стороны кухни Трой Калмин. — Нати, ну-ка, налей лучшего яблочного эля девочкам. Столько народу даже в праздничные выходные не было.

— Кхм-кхм… и почему же? — немного нервно полюбопытствовала я. — Чем вызван такой наплыв?

— Насколько я понял — всё благодаря тебе.

— ЧТО?

— Ага, — подхватила Натали с радостной улыбкой, пока я приходила в себя, вертя головой в сторону главного зала, где было столько студентов, что не протолкнуться. — Я услышала от одного из адептов, что вы со своими подругами по браслету дали наводку на наше заведение. Здесь почти весь первый курс. От бытовиков до целителей! Такого раньше никогда не было. Старшекурсники, негласно, оберегают заведение от полчищ молодняка. Наш «Весёлый адепт» был их… как бы это сказать? «Укрытием»! Во! Они тут обсуждали и заключали пари…

— Ага, — поморщился дядька Трой. — Занимались в комнатах непотребством. А ты сумела найти лазейку и позвать сюда через браслет почти всех малолеток…

«Ой-ё…» — у меня перехватило дыхание от предстоящих разборок.

— Но мне какая разница, кто платит? Я — всего лишь трактирщик. Тем более, как я узнал, старшекурсники не успели покинуть территорию академии. Один из молодых боевиков громко хохотал, усаживаясь со своими друзьями за четвёртый стол.

Такой масштаб бедствия я точно не представляла!

— Твою мать…

Хозяева весело захохотали, оценив выражение моего лица.

Девочки нервно покусывали губы, осознав суть моих метаний. Так расстарались, что красной помады больше не требовалось.

— Вер, что делать будем? — Спросила Эллен, самая сознательная соседка по комнате.

— А что делать? — я смиренно развела реками. — Уже бесполезно что-либо делать. Все уже тут… слышишь, как веселятся? Все они завтра нас заложат, не успеют ворота академии распахнуться. Схитрить и улизнуть поутру, оставив ребят на растерзание старшим? Тогда в лице первокурсников мы будем предателями. Нас начнут третировать не только старшие курсы, но и свои. Оно нам надо?

— Нее…

— Точно нет!

Я тяжело вздохнула.

— Вот и получается, что нам придётся… Как там классик говорил? «Если не удаётся предотвратить безобразие, возглавь его!»

— Ого! — Лайза подпрыгнула. — А какой именно классик это сказал?

— Моя ж ты, Гермиона, — с любовью пропела я, коснувшись указательным пальцем кончика носа любопытной всезнайки. — Не помню.

Девочка скисла.

Я через силу улыбнулась и подтолкнула одногруппниц к всеобщему веселью.

— Идём уже. Нас ждёт эль! И вообще! Я хочу есть. Очень интересно, чем ресторация так приглянулась старшекурсникам, что они сделали из неё своё убежище!? Вперёд! Когда ещё такой шанс выпадет?

— Идём уже. Нас ждёт эль! И вообще! Я хочу есть. Очень интересно, чем ресторация так приглянулась старшекурсникам, что они сделали из неё своё убежище!? Вперёд! Когда ещё такой шанс выпадет?

Натали, подхихикивая Эллен и Лайзе, провела нас в главный зал.

Необычное помещение, скажу я вам.

Казалось, что в огромном, похожей на ангар, зале совсем нет углов. Столики располагались по кругу постамента, стоящего в центре мини-площади и явно служившего танцевальным паркетом для отдыхающих. Яркие огни из гирлянд висели над головами ровной разноцветной паутиной. Через каждые два метра в стенах были встроены ниши. Рядом с каждой указывалась цифра. От одного до двадцати. Представляете себе масштаб «комнатки»?! Если исходить из предположительных расчётов, периметр получившейся окружности достигал около восьмидесяти метров! Я понять не могла, как эта мини-площадь поместилась внутри небольшого со стороны улицы бара!? И ведь речь идёт только о главном зале. Есть ещё, значит, и не главный!

— Магия… — прошептала с благоговением я, таки понимая, почему старшекурсники тут забурились. — Круто!

— Привет, девчонки!

— Хорошего вечера, Эллен, Лайза!

— Лайза! Спасибо за наводку!

— Верин! Ну ты, голова!

Приветствия сыпались на нас со всех сторон по мере продвижения. Я только и успевала, что кивать да улыбаться. По внутренним ощущениям в «Адепте» собралось не меньше ста первокурсников!

Натали остановилась у седьмой ниши.

— Пришли. Да… работы сегодня у нас немеряно! Зато какой заработок! А! — опомнилась девушка, хлопнув себя по лбу. — Чуть не забыла. Отец сказал, что ужин для вас бесплатный. Правда, только сегодня. Завтра придут наши постоянные посетители… но седьмой номер всё равно за вами останется, как договаривались. Что будете заказывать?

Я уткнулась в креативного вида лист, напоминающий формой и цветом дощечку. Только позиции с наименованием еды и пойла выдавали в ней меню.

— Мне «Жареный лосось с картофелем», «Эльфийский хлеб», «Клюквенное мороженое» ииии… давай, гулять, так гулять! Особый напиток «Королевский эль».

Эллен хрюкнула от смеха:

— Ого! Да ты обжора! Мне хватит… эээ… «Жареного фазана в устричном соусе». Яблочный эль, кажется, уже заказал мий Трой.

— Да, — Лайза улыбнулась от уха до уха. — Яблочный эль мне даже папа дома разрешал. Начнём с него. А на ужин… «Сырный пирог и луковый суп». Обожаю их. Это моё самое любимое блюдо!

Получив заказ, Натали ушла в сторону кухни, насвистывая мотивчик лютни, на которой весело наигрывал молодой паренёк.

Народ пока сидел и делился впечатлениями.

Мои девочки тоже не отставали.

Когда подавальщица принесла питьё, я откинулась на спинку удобного стула и попыталась расслабиться, делая медленные глотки нового для себя алкоголя.

«Все разборки завтра. Сегодня надо гнать от себя все плохие мысли. Раз получение пилюлей от «старших» курсов уже неизбежно, растворимся в дружном потоке гуляющих. Авось нас и не заметят в этой общей массе!»

Когда подали жареного лосося, я окончательно успокоилась.

Эльфийский хлеб таял во рту, похрустывая вкусной корочкой. Устричный соус Эли бесподобно пах чесноком и пряными травами, а сырный пирог Лайзы… ммм… я не удержалась и оторвала от него небольшой кусочек на пробу.

Королевский эль поднял настроение до небес. А какой он оказался ядрёный!?

Когда к нам подошли наши боевики, чтобы поблагодарить Лайзу за сигнал, выступление музыкантов уже началось. Несколько пар танцевало развесёлое нечто. Довольно синхронно, чтобы я могла испугаться незнакомого танца. Но эль творил со мной чудеса.

Я схватила удивлённого Даррена за руку и потянула в центр зала, на помост.

— Ооочень плохая идея, — пробасил боевик, неуклюже переступая за мной, чтобы не затоптать толпу зрителей, уже собравшуюся вокруг музыкантов. — Я — плохой танцор.

— Глупости, — пьяненько хихикнув, я влетела по ступеням на сцену, где прыжками уже передвигались по кругу сразу семь пар. — Ты — боевик. Ты априори должен двигаться идеально. Иначе, какой с тебя боевик?! Представь, что мы — шпионы среди… эээ… кузнечиков?

Прим разразился громким хохотом.

— По-моему, кто-то уже готов. Ты бы лучше вернулась обратно в нишу и отдохнула. Или… хочешь, я выведу тебя на воздух? Проветриться не будет лишним.

Так-то мой разум был согласен с парнем, вопя на задворках сознания, но...

Изначально я вообще не собиралась напиваться. Откуда ж мне было знать, что королевский эль убивает наповал с трёх глотков!?

Но где разум, и где буйное веселье.

Для проветривания было уже слишком поздно.

Я цыкнула на хохочущего одногруппника и с упорством барана потащила его в круг танцующих.

Через пять секунд в объятьях здорового, как медведь, Прима хохотала уже я. Похожий на нашу польку «имзель» был таким быстрым, что я, кажется, даже иногда отключалась, уходя в па с головой.

Вокруг меня понеслась круговерть. Один танец сменял другой. Партнёры тоже не отставали.

Время летело незаметно.

Пару раз я видела Лайзу с Эллен. Мы даже пересекались, падая за седьмой столик для короткого передыха. Потом опять что-то пили, и снова разбегались, уводимые товарищами по курсу.

Никаких пошлых подтекстов не было, иначе я не позволила бы себе ту лёгкость, с которой порхала от одного партнёра по танцу к другому.

Народ просто отдыхал. Все отмечали поступление в лучших традициях академии. Не было разделения на факультеты. И бытовики, и артефакторы с целителями, и мы, боевики… — все радовались и поздравляли друг друга с новым статусом. Эта особенная доброта была не раз подчёркнута в общих беседах. То здесь, то там я слышала от ребят:

— А здорово так… без чванства и высокомерия.

— Я и не знала, что так можно. Сестра говорила, что бытовиков всегда принижают адепты с других факультетов…

— Мне нравится! Обещаю, не задирать нос в будущем!

— Конечно, ты же бытовик…

— А-ха-ха!

Атмосфера веселья зашкаливала.

А потом что-то изменилось.

На меня набежала тень. Схватили мой рукав. Куда-то потянули, ругаясь сквозь зубы.

Я отпиралась, даже, кажется, пыталась драться.

На крики сбежались мои боевики. Началась заварушка.

Я только и успела, что заметить гадкую ухмылку Маккея-младшего.

— Николас?

Новоявленного герцога от меня оторвал Прим. Оторвал и поднял над своей головой, собираясь закинуть на ближайший стол вместо главного блюда.

Как там у нашего сатирика Задорного? «Смеркалось»?

Вот-вот. Только у меня — «светало».

— Блин…

Я из всех сил пыталась реанимировать уснувший разум, но моя природная вредность была неутомима.

Досмотрев «Полёт шмеля», с улыбкой потянулась к ножу.

Нет, я не собиралась никого убивать. Только хотела активировать одно заклинание, которое, по словам магистра начертательной магии, ставило довольно сильную защиту на своего хозяина. Так сказать, на всяк про всяк!

Откуда мне было знать, что истерички с целительного факультета, завидев прибежавших на шум охранников герцога, облачённых в устрашающего вида чёрные доспехи, запаникуют и вызовут… ректора!?! Ректора, который вообще-то спал сладким сном в бежевых пижамных штанишках… такой миленький, заспанный и без верхней одежды, да будет его привычкам слава!

«Слава Богу хоть в штанах… Мамочки! Я уверовала! Обнять и плакать, что этот мир творит со мной!» — бездумно резанула ладонь.

Первые капли крови упали на паркет.

Среди общей ругани я сумела услышать шумный вздох Кира.

Тёмная тень метнулась ко мне, но…

Заклинание сработало на «ура»!

Ректор летел высоко и далеко. Естественно, от меня. Первокурсникам оставалось только порадоваться размерам зала.

Одно скажу: когда ректор с грохотом влетел в нишу под номером тринадцать, она была уже пуста.

И не только она!

Половина танцевальной площадки с пьяненькими первокурсниками и в принципе весь зал «Адепта» за время полёта вампира прилично поредел.

Стоять осталась только я, Прим, мои девочки и остальные студенты с боевого. Все прочие разбежались, как тараканы.

— ВЕРИН ДЖЕРОМ!!! — выбираясь на четвереньках из ниши, взревел вампир… преобразившись на полную катушку.

Чёрные глаза, проступающие синюшные сосуды на лице, руках и голом туловище…

«Уф! Точно, укушенный демоном!»

У стоящего рядом со мной Даррена задёргался глаз. Кажется, он даже протрезвел.

Я, кстати, тоже.

Очень хотелось подобрать подол и бежать следом за остальными, но… но что я, в конце концов, такого сделала?!?

На герцога не нападала! Устав не нарушала! Никого похищать не собиралась!

В общем, накрутила себя и свою смелость настолько качественно, что сама подошла к пылающему гневом ректору.

От моей протянутой руки помощи Кир Маккей заметно опешил, растеряв боевой запал. Только взгляд на затягивающийся порез дал понять, что ректор знает: перед ним не просто Верин Джером, а та самая Леди Годива, которую он так старательно искал всем педагогическим составом. Нюх вампиров — это вам не громкая сопелка Барбоса.

Непонятным для меня было одно — злость и обида, хором затаившаяся в этом взгляде.

«Чтобы он там себе не придумал… Определённо, сделанные вампиром выводы мне не понравятся!»

Кир поднялся сам, предусмотрительно не пользуясь моей добротой. Щит ведь до сих пор был активирован.

Ректор подарил своему наследничку многообещающий взгляд, поджал губы и приказал:

— Герцог Маккей, адептка Джером… за мной! Мий Калмин, кажется, ваше заведение работает до четырёх утра? Уже пять! ЗАКРЫВАЙТЕСЬ!

— Так точно, Ваша Светлость! — отрапортовал белый, как полотно, трактирщик, вытянувшись по струнке. — Прикажете подать экипаж?

— Будьте любезны, — Кир неприятно скрипнул зубами. — Артефакт вызова работает только в одну сторону.

— Будет сделано! — Трой метнулся на выход, от души радуясь, что ему удалось улизнуть.

К моим боевикам фортуна была не так благосклонна.

Подарив каждому застывшему первокурснику многообещающий прищур, ректор процедил:

— За возмутительную активацию вызова весь первый курс наказан! Разрешаю сообщить остальным сбежавшим. Местоположение выдадут браслеты, поэтому никому свинтить не удастся! Выбор наказания за вашими деканами. Свободны.

Маккей вышел из ресторации молча, но я загривком чуяла, что моя поспешная торопливость — само собой разумеющееся.

Николас тоже отставать не решился.

Паршивец глянул на меня презрительно и выскочил следом за «батенькой», явно опасаясь вызвать у родителя ещё большее недовольство.

— Герцог он… Как же. — Оглянувшись на девчонок, успокаивающе улыбнулась. — Не ждите меня. После разборок пойду в общежитие. За комнату я заплатила, но завтра не советую возвращаться сюда. Старшекурсники и всё такое…

— ДЖЕРОМ!

— Всё. Не поминайте лихом.

— Вериночка, — Лайза прижала руки к груди.

— Не переживай за меня. Я не пропаду.

— АДЕПТКА!

Грозные рычания Кира пугали даже боевиков.

Я решила больше не испытывать терпение вампира. Фильмы фильмами, но тут такой экземпляр вживую… сердится! Лучше не нервировать на ровном месте.

Открыла дверь и вышла в рассвет, занимающийся над головой упыря-ректора вопреки всем жанрам.

Карета уже стояла у входа в ресторацию. Как и нетерпеливые Маккеи, свалившиеся за какие-то грехи на мою несчастную голову. Оба аристократа были недовольны моей заминкой. Видимо тот факт, что даму в экипаж сажают первой, сильно нервировал мужчин.

Я не рефлексировала. Остановилась на пороге входа в «Весёлого адепта» и с протрезвевшим интересом изучала отца и сына.

Оба выглядели на твёрдую «девятку» по шкале от одного до десяти. Почему «девятку»? Очень просто — много чести! Таким высокомерным снобам и девятки жалко! Только из-за врождённого обаяния, которым эти гады, слава звёздам, не пользуются, я не пожадничала её дать.

«Интересно, куда Николас меня тащил? — всплыла здравая мысль. Хотелось припомнить, что этот гад бормотал, подталкивая меня на выход из ресторации, но получалось из рук вон плохо. Громкая музыка, весёлый дурман в голове — всё это не то, благодаря которому можно легко держать ситуацию вокруг себя под контролем. — И эта идея тоже хорошая! — Назидательно поддакнула своим размышлениям, рассматривая симпатичный пижамные штаны ректора. — В следующий раз лучше ограничиться соком или компотом. В общем, таким пойлом, которое алкоголь в своём составе не содержит!»

Николас недовольно поджимал губы. Только они выдавали злость молодого мужчины.

Хотелось понять природу этой злости, но всё моё внимание притягивали на себя эмоции старшего Маккея.

Кир не просто злился.

Ректор был в ярости.

Но губы он не поджимал!

Состояние экс-герцога выдавал только взгляд.

Прямой, полностью чёрный, не мигающий… странно, что я продолжала спокойно стоять. Уверена, именно режим такого «вампира» заставил всех первокурсников сбежать из большого зала, как это делают крысы, улепётывая с тонущего корабля.

А я до смешного не чувствовала в мужчине угрозу. Скорей его сын пугает меня своим недовольством.

Ну, ладно. Не пугает, но заставляет его опасаться. Непонятно же, что Николас выкинет в следующее мгновение!

«А с Киром понятно?» — спросила я у себя, сразу же тушуясь от такого вопроса.

— Вас долго ждать? — Ректор прищурился.

По его лицу пробежала симпатичная веточка из враз посиневших до черноты капилляров.

Надо сказать, очень интересная реакция. Я хоть и санитарка, утки там, швабры, вёдра — это моя работа, но врождённое любопытство…

«Эх! И ведь такая уже взрослая, а всё никак под контроль его не возьмёшь!» — пожурила я себя, со вздохом делая первый шаг.

Широкие скулы Кира посветлели.

Ректор открыл дверь экипажа, пропуская меня внутрь.

Тёмного цвета обивка, не очень приятный запах и грязные окна вызвали во мне брезгливость, но я молча отодвинулась в угол, потому что следом за мной порывался влезть в транспорт молодой герцог-бастард.

Николас опустил седалища рядом со мной, но Кир схватил сына за воротник, толкнул, больше не церемонясь, на соседнюю лавку и прошипел:

— Я говорил тебе, чтобы ты не приближался к баронессе Джером.

Николас опустил взгляд, но ректор стукнул по стенке кареты, и мужчина вернул всё своё внимание отцу.

Экипаж тронулся. Извозчик посчитал поведенческий приступ неандертальца эстеновского разлива за сигнал к движению.

Маккеи даже не заметили.

Мужчины сверлили друг друга взглядами, далёкими от категории «родственники».

— Да или нет?!

— Да, отец.

— То есть ты — не глухой… Это прекрасно!

— Отец, я…

Кир стиснул зубы.

— Ты меня ослушался. Да, правитель сделал тебя герцогом наших земель, но позволь напомнить, я как был, так и остаюсь главой рода! Если я говорю: «Верин Джером больше не подходит для роли твоей невесты!», значит, она не подходит!! Или тебя совсем не заботит, что девушка не желает иметь с тобой ничего общего?! Опозорить меня вздумал!? Что ты вообще делал в ресторации?! Откуда узнал, что… — Кир бросил на меня косой взгляд и оборвал поток вопросов. — Впрочем, неважно. Поговорим позже. Дома. Сейчас экипаж остановится, и ты отправишься в родовое имение.

Кир снова стукнул, и экипаж замедлил ход, почти сразу остановившись.

— Свободен.

На меня посмотрели так выразительно… Я еле сдержала порыв, чтобы не ринуться следом за злым и недовольным Николасом в поисках спасения.

— Доброго дня, — попрощался молодой герцог с нами, захлопывая дверцы.

Карета возобновила движение. Я же, наоборот, затаила дыхание. Ожидала грозную отповедь.

Её не последовало ни в экипаже, ни на территории академии.

Кир довёл меня до общежития, одарил нечитаемым взглядом и скупо обронил:

— Отправляйся спать.

Маккей развернулся и широким шагом устремился к учебному корпусу, где находилась его вотчина.

— И всё? — растеряно вырвалось у меня, когда Кир отошёл дальше, чем на пять метров.

— Да, — процедил мужчина, не оборачиваясь. — Мне надо успокоиться, прежде чем начинать с тобой разговор. Живи… пока.

Моргнув, развела руками.

— Какое самомнение! Ну, да ладно. Поживём, куда ж мы денемся?

Ректор развернулся на сто восемьдесят градусов, явно передумав, откладывать воспитательный процесс.

Пришлось быстро приводить инстинкт самосохранения в чувство.

Дёрнув дверь на себя, влетела в общежитие так быстро, как только могла.

«Не надо дёргать тигра за усы. В моём случае, вампира за клыки. Пусть я ничего незаконного не совершила в ресторации, но лучше перебдеть…»

Маккей за мной не погнался и вообще вести себя, как незрелый юнец не стал.

И ёлки-палки! Это мне в нём и нравилось!

«Чтоб ему пусто было!»

Забравшись в кровать, завернулась в одеяло и уснула крепким сном. Ночь вырванного у академии выходного выдалась такой же яркой, как первая неделя учёбы!

Меня сморило на ура.

Если бы не завела будильник, точно проспала бы!

Как только стукнуло девять утра, трезвон в голове принудительно заставил продрать глаза, сползти со второго этажа двухуровневой кровати.

Прошлёпав босыми ногами в ванную, я быстро умылась. Холодная вода в один миг привела меня в чувство. Я взбодрилась, продрогла и молнией побежала одеваться.

На дворе медленно, но верно воцарялась осень, поэтому одежду я подбирала такую, чтобы не замёрзнуть. Учитывая, что на Земле во всю главенствовала весна, я чувствовала себя немного обманутой. Ну, правда?! Как без лета!? Солнце, цветочки, шоколадный загар…

— Удивительно, что эта о сути глупость беспокоит тебя больше, чем предстоящий разговор с ректором, — проворчала я, недовольно глядя на своё отражение. Забавно, но к себе молодой у меня получилось довольно быстро привыкнуть!

Поправив невидимые складки на синем платье, безупречно оттеняющем цвет моих глаз, хмыкнула.

Взгляд плавно переместился на запястье.

Браслет упорно молчал.

— Что-то наш уважаемый ректор не спешит вызывать меня, да? Ну, ладно. Сам виноват. Я ждать, пока он там успокоится, не собираюсь. У меня выходной. И на этот раз законный! Суббота!

Кивнув уверенно зеркалу, закинула сумку на плечо и выскользнула из комнаты.

Ждать подъёмник не захотела. Поскакала через ступеньку вниз, как козочка. На Земле давно такого не могла себе позволить при всей активности. С возрастом это кажется ребячеством, но мамочки! Как же хочется и нам, уже возрастным особам, почувствовать себя молодыми. То, что я сейчас стала такой… студенткой — это настоящий дар! И, чтоб я сдохла, я не позволю себе в этот раз всё профукать! Получу образование, помогу Лане, найду порядочного мужчину среди простого народа, рожу ребёнка и буду жить долго и счастливо!!

Я была на таком подъёме, что совсем не замечала взглядов сторонних наблюдателей. Меня не смутило пристальное внимание парней и девушек на проходной, где своей очереди, чтобы покинуть территорию кампуса, ожидала половина академии. Даже громкий шёпот, однозначно призванный меня смутить, не оправдал ожиданий говоривших.

— Ты только посмотри, какая наглая!

— Говорят, это она вчера закатила вечеринку в «Адепте…».

— Вообще… Нам, главное, нельзя, а каким-то первокурсникам…

— Это ей повезло, что Арлена сейчас нет.

— Ну да, ну да! Шестой курс явится с практики, мало ей не покажется. А Арлен… брр! — говорившая девушка вздрогнула. — Даже жалко её.

— Да, — поддержала её стоявшая рядом подруга. — Арлену обязательно кто-нибудь настучит. И он отомстит за то, что в его вотчину влезла какая-то соплячка с первого курса. И плевать, что боевичка. Эльфы всегда отличались шовинизмом…

— И мстительностью, — подвела черту первая, выразительно косясь в мою сторону.

А мне то что? Меня сестра уже ждала!

Я подмигнула пугливой целительнице-второкурснице, судя по нашивке на её ученической форме, и приложила браслет к аналогу земного турникета. Магический артефакт громко пиликнул и загорелся синим. Створки распахнулись. Оставалось только выскочить за ворота, что я сразу же сделала.

— Верин!

— Лана! Ты уже здесь! Как дела? Как тебе первая неделя в учебке? Письма — это хорошо, но…

— Вживую лучше? — просияла моя симпатичная голубоглазая рыжуля.

Я не сдержалась и чмокнула девочку в курносый носик. Лана была такая тёплая и милая, как солнышко!

«Моё лето…»

— Я так по тебе соскучилась!

— И я!

— Идём в парк?

— Идём, — утвердительно кивнула девочка, цепляясь за мою талию. — Мне столько надо тебе рассказать! Представляешь, за неделю я получила оценку «отлично» почти по всем дисциплинам! Наставница сказала, что я — самая умная девочка за последние десять лет её стажа! А ещё я познакомилась с другими девочками из группы. И мальчиками! Знаешь, один даже оказывает мне очень своеобразные знаки внимания! Даже погулять звал…

Мы в обнимочку дошли до парка, нашли самую удобную лавочку в тени и просидели на ней, делясь впечатлениями от учёбы, пока наши животы не начали исполнять рулады.

Было решено отправиться в кафешку. Лана настояла на кондитерской.

Там-то и началось это!

«Вызов к ректору!» — заголосил браслет в моей голове.

Я поморщилась. Хорошо, что Лана пошла к стойке выбирать для нас тортик! Я смогла достать устав академии и найти предполагаемые последствия в виду отказа на этот возмутительный вызов в заслуженный выходной. Точнее не найти, потому что их не было!

«Адепт имеет право получить законный отдых от учёбы, который позволит ему не проявлять никакого актива в течение выходных дней. Не больше двух в неделю! Исключением этого пункта является период прохождения практики».

— Ну, а так как практики у нас ещё нет… — я отключила звук и вибрацию на браслете и широко улыбнулась сестре, согнувшейся под тяжестью шоколадного шедевра. — А ты не лопнешь, деточка?

— Нет. Нас же двое. Мы с тобой это осилим! — Лана поставила огромный торт на центр стола, протянула мне ложку и воткнула свою точно в середину шоколадного бисквита. — Ммм… — блаженно зажмурившись, застонала уже моя сестра. — Как вкусно! Ну, рассказывай теперь ты. Как у тебя дела в академии? Николаса видела? Или Маккей оставил тебя в покое? А ещё… не пришла пора рассказать, где ты взяла столько денег?

— Мы же договаривались, что ты забудешь об этом, — с укоризной я посмотрела на Лану.

— Прости, но у меня это вряд ли получится. Оно сидит где-то глубоко и свербит. Мне не нравится это ощущение. Я чувствую себя виноватой, что ли?

— Какая глупость. Что бы я ни сделала, чтобы получить эти деньги, тебя это касается в меньшей степени! Честное слово! Я сделала это, чтобы поступить в академию, чтобы от меня отстал Николас и такие же, как он, снобы. Чтобы Джером не смел продавать меня подороже, как вещь! И да, чтобы твоё будущее не стало таким, каким было моё те стрёмные полчаса, пока я бежала из храма Незримых!

Лана отложила ложку в сторону и посмотрела на меня непролитыми от слёз глазами.

— Значит, всё-таки, продала себя. А говорила, что нет.

Я подалась вперёд, убедительно кивнув.

— Я не обманула. Чтобы продать себя, мало ограничиться разрывом формальной преграды, испокон веков отличающей девочек от женщин. Надо продать свою душу, а я этого не делала!

Лана смахнула непрошенную одинокую слезу, уныло простонав:

— Отсутствия этой формальной, как ты говоришь, преграды, Незримым хватит, чтобы отказать тебе в законном браке. Вериночка, что же ты натворила?

— Ой, что ж вы все меня запугиваете этими Незримыми? Разве я одна такая на весь мир?

— Не одна, конечно, — Лана смутилась, но это лучше, чем вид рыдающей сестрицы. — Всяких уродов на Эстене хватает, но подвергшиеся насилию девушки и женщины уходят прислужницами в храм… или же идут в дом терпимости, если их не устраивают требования Незримых.

— Ничего не подумай… Мне просто интересно, что за требования такие, чтобы «не устроить» и предпочесть идти в притон разврата?

Щёчки девочки вспыхнули алым.

— Откуда мне знать?! Я понятия не имею.

— Ладно. Проехали, — взгляд сам собой опустился на браслет, продолжающий возмущённо светить своё «Вызов к ректору!». — Чувствую, я это и так скоро узнаю. Давай лучше поговорим о чём-нибудь другом, не менее грустном. Мия Тергера тебе писала? Как отнёсся к нашему исчезновению Джером?

Новостей из дома девочек было до странного мало, учитывая, что Тергера таки с Ланой связалась. Но главное — Джером рвёт и мечет, но вырвать нас из лап образовательной системы не имеет возможности — очень радовало.

Я успокоилась, посоветовала сестре, ни при каких обстоятельствах не снимать браслет, клятвенно заверяя, что поступлю так же. Потом мы зашли в лавку артефактора ради ещё большей подстраховки, и купили по кольцу. Мастер сделал привязку. И теперь мы с Ланой знали, где каждый из нас находится.

Я проводила сестру до учебки и только потом пошла обратно в парк, где мы договаривались встретиться с Эллен. Конечно, в уговоре была ещё и моя сестра с подругами, но раз Лана пришла одна, без близнецов, значит, девочка хотела побыть только со мной. Я не стала портить сестре планы. Тем более что я сама по ней жутко соскучилась, как оказалось.

Эллен сидела у фонтана.

Завидев меня, Хадсон обижено поджала губы и скрестила руки на груди.

— Ты опоздала. Я тебя уже полчаса жду. Где твоя сестра? А ещё больше меня интересует твоё состояние! Как ты? Ректор сильно ругался? А Его Светлоость?

— Оу-оу! Сколько вопросов! — Я засмеялась от души. — Вижу, ты обиделась не на шутку! Ха-ха! Идём уже. Кто-то планировал купить куртку. Если мне не изменяет память.

— Но…

— На твои вопросы отвечу, обещаю. Только чуть позже. Когда Лайза к нам присоединится. Уверена, она уже убежала от родителей и ждёт нас в «Симоне». Ты же эту лавку одежды упоминала, кажется?

— Да.

— Тогда предлагаю поторопиться.

Как я и предполагала, Бут ждала нас внутри портного магазина. И губы у Лайзы были точно так же надуты, как у Эллен!

— Где вы шастаете!? Я уже второй час тут куртки меряю!

— Мне это тоже интересно, — разорвал девичье щебетание грозный баритон.

Дёрнувшись от неожиданности, резко обернулась.

— Кир?

— Ректор Маккей, — чопорно процедил мужчина, сверкнув на миг чёрными, как сама тьма, глазами. — Попрошу соблюдать субординацию, адептка!

— Так точно, ректор Маккей, — насмешливо хмыкнула я, прежде чем вытянуться по струнке.

«Кажется, меня сейчас накажут… Эх, бедный мужик! Только зря всю ночь успокаивался!»

Маккей прищурился, будто мои мысли оказались в его доступе.

— Почему не отвечаешь на вызов?

— «Адепт имеет право получить законный отдых от учёбы, который позволит ему не проявлять никакого актива в течение выходных дней». — Цитировать выкладку из устава оказалось до ужаса приятно. Так же приятно, как наблюдать за очередным приступом одичания вампира.

Посеревшая кожа, чёрные глаза и сеточка жуткий сосудов на лице…

«Мама дорогая! Мне нравится выводить его из себя! Алё! Инстинкт самосохранения, ты где?!»

Кир сделал шаг ко мне, оказываясь почти вплотную.

Кто-то из моих соседок тихо пискнул, а я… я осталась стоять смирно, даже не шелохнувшись. Вкусный запах дорогого парфюма туманил разум.

Я улыбнулась, борясь с приступом нахлынувшего желания.

— Почему вы стоите ко мне так близко?

— Смотрю.

— Вот за это я и люблю зрение, — нагло усмехнулась я в лицо ректору. — Смотреть можно с большого расстояния. Вы знали?

Прищур Кира стал совсем опасным.

Маккей сделал шаг назад и люто прошипел:

— За мной. Живо, если не хочешь вылететь из академии за… хотя бы за несоблюдение субординации.

Я свободно вздохнула, восстанавливая контроль над собственным телом.

— Ладно. Девочки, встретимся позже. Думаю, уже в академии. Если не определитесь с выбором, купим верхнюю одежду завтра.

— Джером! — послышалось уже с улицы.

— Блин, он даже орёт сексуально, — простонала я так тихо, как только смогла.

Девочки услышали.

И обе пришли в ужас.

— Ты что?! Спятила!? Он же болен вампиризмом!

— Эта болезнь неконтролируема! Если его разозлить, он накинется на тебя и иссушит до капли!

— Да! Вызов к ректору — это фактически смерть! Даже мы, первокурсники, уже наслышаны об этом!

— Ага! Ребята из старших курсов шептались, что за эту неделю так и не нашлось никого в академии, кто бы осмелился нарушить правила внутреннего распорядка или пункты устава. А ты…

— Ты уже второй раз попадаешь в ректорат!

— Третий, если быть точной, — поправила я Лайзу, не находя причины для волнения.

— ДЖЕРОМ!!!

— Всевышние! — Эллен затрясло.

Чтобы молодых девиц не разбил паралич от страха, махнула соседкам на прощание.

— До встречи. Кажется, меня зовут.

— Чокнутая, — прошептала Лайза благоговейно, осеняя меня каким-то знаком, однозначно имеющим такое же значение, как наш триперстный крест.

— Беги быстрее. И да пребудут с тобой Боги.

Я натянула на себя серьёзный вид, хотя саму распирало от смеха, и вышла на улицу.

На дороге, выложенной брусчаткой, уже стола карета.

Меня посетило дежавю. Только перепуганные на смерть прохожие, огибающие ректора на добрые четыре метра, вносили свежесть.

Кир дёрнул дверцу на себя, сурово стиснув челюсти.

Я забралась внутрь и прикрыла глаза.

«Интересно, он прямо сейчас начнёт меня песочить или до кабинета подождёт? Или, как этой ночью, опять проводит до общежития и сбежит успокаиваться? Уф! Какой же у меня ректор горячий!»

«Вера Павловна… возьми себя в руки!» — разум паниковал на полную катушку, недоумевая от эйфорийной смелости, которая меня одолела на полную катушку.

Я выпрямилась, сопровождая посадку Маккея внимательным взглядом.

Ректор не уступал мне, пялясь с такой же пристальностью.

Кир стукнул по крыше экипажа.

Карету бросило вперёд, а меня — на руки к вампиру.

Дыхание мужчины сбилось, зато эти самые руки вполне себе осознано загребли меня на ректорские колени.

— Вы… — попыталась я взять под контроль ситуацию.

Только-только посветлевшие глаза Маккея снова заволокла темнота.

Кир прошептал какие-то проклятия себе под нос и впился в мой рот горячими губами.

Что сказать?

«Это было феерично»? «Ректор в "Соблазне" не старался, быть лучшим — это его обычное состояние»? Или… разложить свою реакцию по полочкам, описывая каждое движение вампира?

Не получится. Описать не получится. Мозг просто улетел! Описание — есть результат анализа, опирающийся на перечисление и раскрытие основных признаков предмета или явления. Тут анализа явно не получится. Может позже. Но точно не сейчас.

Сейчас я просто зациклила себя на фонтанирующей эмоции — «просто восторг»! Даже её последствия упорно избегали мой разум, заставляя насладиться моментом.

Осознание достучалось только тогда, когда Кир отстранился и выругался снова.

А я… Нет, я, как и любая нормальная женщина, сразу же почувствовала необходимость защитить себя от уже проявленной слабости, но…

«Блин! С какой стати!? Я никого целовать первая не бросалась! А то, что приняла активное участие в предварительных ласках, слава звездам, не приведшим к логическому этапу развития подобных этому событий, так это нормально! Я сижу на красивом мужчине. Он мне очень даже приятен. Он же меня самозабвенно целует! И я свободна, как в поле ветер! Почему бы и не ответить на это провокационное восхищение?!»

Я осталась сидеть на коленях Кира, наблюдая за гаммой чувств, которая отражалась на лице мужчины, ежесекундно заменяя одна другую.

Это выглядело забавно.

Когда в глазах Маккея застыл стыд, и ректор опустил взгляд, натыкаясь на моё глубокое декольте, стало даже смешно немного. Желание в мужчине боролось с правильностью. А ещё сюда примешивалось непонимание. Видимо, вампир никак не мог понять, почему я так спокойно на него реагирую и не бегу с воплем, как это делают остальные жительницы Эстена. Да, студентки академии более сдержаны в своём желании исчезнуть с горизонта укушенного демоном, но это сути не меняет. Я упорно сижу на его коленях. Я спокойно провела с ним ночь (ну, не спокойно, конечно, но это детали). Я внимательно слушаю его и самозабвенно отвечаю на поцелуи.

«Блин… кажется, я пугаю его».

Подавив смешок, отстранилась.

Карета замедлила ход. Ещё чуть-чуть и стража ворот откроет дверцу. Хватит того, что ректор меня боится. Не хватало, чтобы про меня по академии носились безумные слухи.

Маккей быстро решил вопрос с нашим проездом на территорию кампуса. Ворота открыли, и экипаж доставил нас прямо до парадного входа в учебный корпус.

— За мной, — приказал суровый ректор, вернувший себе самообладание.

Мы поднялись на третий этаж и свернули к уже знакомой мне вишнёвой двери.

Секретарша в приёмной отсутствовала.

Кир поморщился, бросив взгляд на пустое место, но быстро исправился, нахмурив брови.

— Проходи, — пригласил брюнет, открывая свой кабинет и пропуская меня внутрь первой.

Знаете что? Мужчина может быть каким угодно в плане воспитания, но если вы ему интересны, как женщина, он и без всякого этикета будет стараться пропускать вас всюду первой. Это вопрос природы, а не правил культуры общения. Хищник должен пристально следить и контролировать свою добычу. Не жертву, а именно добычу!

Именно ей я себя сейчас ощущала, усаживаясь на мягкое кресло.

— Итак… Во-первых, я не собираюсь извиняться. — Тяжёлый взгляд Кира медленно прошёлся по мне со скоростью асфальтоукладчика. Ну, или катка на худой конец.

Такой подход к диалогу озадачил. Я решила придержать язык за зубами, радуясь, что Маккей решил занять такую позицию. Если бы он принялся извиняться и сожалеть о случившемся, я бы точно разочаровалась в нём.

— Всё, что привело нас к такому результату, — мужчина раскинул руки, явно подразумевая не просто свой кабинет, а моё зачисление в академию в целом, — твои и мои поступки в купе. То, что ты решила пойти путём наибыстрейшего получения денег, то, что именно я пошёл на поводу твоего зова, а потом и… Нет, я не собираюсь говорить, что только ты виновата в том, что я поддался твоему настойчивому напору. Да, я был сильно удивлён… и это ещё слабо сказано, но мне было под силу остановить твоё неистовое желание отработать обещанные деньги. И поверь, если бы я знал, кто под маской, я бы… — вампир нахмурился, ловя мою улыбку, и не решился закончить свою вроде бы как убедительную фразу. — В общем, это теперь неважно. Ты сделала выбор. Видимо, замужество не входит в список твоих сокровенных желаний. Одно скажу: Николас больше к тебе не подойдёт.

— Где-то я уже это слышала.

Вампир усмехнулся. И эта усмешка так преобразила хмурого экс-герцога, что я дыхание затаила, чтобы не выдать своё восхищение такому метаморфозу. Кир помолодел лет на десять, хотя и до этого выглядел не старше тридцатки.

Я почувствовала, как к щекам приливает краска смущения.

«Эти гормоны… трындец!»

— На этот раз без вариантов. Я обратился к брату. Правитель уже сегодня выразит свою волю в отношении венчания Ника со своей крестницей. Чтобы упрямец не противился, возьми... — передо мной на столешницу опустили перстень. Маккей снял его со своего мизинца. — Артефакт отвода глаз. Если Николас рискнёт пойти против моего прямого приказа, он тебя не найдёт. Если только ты сама этого не захочешь.

— Не захочу. А этот артефакт работает на конкретного человека?

— На кого укажет хозяин. Достаточно подумать. Фиксировать можно до пяти целей. Меня в этот список включать бесполезно.

— Почему? — Мой вопрос вызвал у ректора нечитаемую реакцию на лице. То ли обида, то ли возмущение. — Не то, чтобы я собиралась… Простое любопытство.

— Любопытство сгубило кошку.

— Как хорошо, что я из расы человеческих магов. Да?

Уголок губ вампира дёрнулся.

— Да. — Кир резко посерьёзнел. — С этим разобрались. Далее… предлагаю сохранить в секрете то, что было между нами в «Соблазне». Связи между преподавателями и студентами не запрещены, но, думаю, тебе такая слава не нужна… Или?

— Не нужна. Мы с девочками и так купаемся во внимании практически доброй половины академии. Я имею в виду зачисление на боевой факультет. Ну, и вчерашний выходной… Готова спорить на что угодно, очередная провокационная новость приведёт общественность в шок, а он однозначно не помогает раствориться по быстрому в массе слухов и домыслов.

— Однозначно, — задумчиво протянул Кир, обходя свой добротный стол, такой же вишнёвый, как и дверь в кабинет ректора. — Теперь насчёт наказания. И раз уж ты такая категоричная до славы, будешь отбывать время наказания в моей приёмной.

— Эээ…

— Меньше маячишь на глазах общественности, меньше слухов.

— Это довольно спорное заявление, — попыталась я поставить под сомнение вроде бы адекватное предложение Маккея.

А оказалось, это приказ.

— Я всё сказал, — твёрдо отрезал Кир, усаживаясь напротив меня в своё высокое кресло. — Секретарь предыдущего ректора была уволена.

«Ха! Дамочка в очках? Она сразу мне не понравилась».

— Пока я подбираю ей замену, ты после занятий будешь каждый день приходить сюда. Это вполне нормальная практика. Секретарю часто направляют должников или носителей Позорной метки для помощи в работе.

— Но вряд ли кто-то выполняет его должностные инструкции.

Кир хмыкнул.

— Обещаю сильно тебя не нагружать. Мы вообще будем общаться исключительно по работе.

«Ага! Как же… Тогда почему ты набросился на меня в карете, как голодающий с Поволжья?»

— Хорошо, но я возьму себе в помощники своих соседок… Ну, раз секретарю полагаются лишние руки провинившихся.

— Пусть так. Но ты учти, что дольше одного часа держать наказанных нельзя.

— Я должна это учитывать? — Смех рвался из груди, но я упорно держала лицо самой Невозмутимости. — Если так, как вы говорите, то я сама буду покидать вашу приёмную через час.

Кир, вместо того, чтобы строить из себя супер властного ректора из сказок, довольно улыбнулся, руша все бульварные стереотипы.

— Увы. Как зачинщица вчерашнего беспредела, закончившегося магическим вызовом главы академии, ты будешь отбывать трёхчасовое наказание.

— А как же уроки? — Давно такая неуклонно подступающая ко мне угроза не загоняла меня в угол. — Я не хочу отставать по дисциплинам.

— Не отстанешь. Первые два часа будешь разбирать бумажки. Третий — делать уроки. Личная библиотека ректора будет в твоём распоряжении. Не всякий пятикурсник может похвастаться такой возможности.

Я поняла, что мне никак не избежать этого контакта с Маккеем. Даже были мысли, для чего это делается, но я решила затолкать их поглубже и не пускать фантазию в полёт. Я могу такого напридумывать, а потом, когда придёт пора столкнуться с реальностью… Разочаровываться? Нет. Не хочу. Будем считать, что Кир хочет присмотреться. Зачем? Просто так! Ха-ха.

— Хорошо. Спасибо. Я могу идти?

— Иди, — вроде как отпустил меня вампирюга, да только, как оказалось, не далеко. — Приступай к работе. Как раз до ужина успеешь.

— Прямо сейчас?! Но до ужина ещё пять часов!

— Как хорошо, что ты дружишь с нумерологией. Сработаемся. Иди… не теряй времени зря. Мия Гленда и так оставила после себя сплошную неразбериху. Учитывая твою молодость и соответствующее положению в обществе воспитание, тебе придётся несладко. Об одном прошу — не сделай хуже.

Моё терпение дало сбой. Хотя претензия Кира и выглядела вроде бы адекватно, но она относилась к Верин. Я же чувствовала горечь обиды.

— Если вы настолько убеждены в моей бесполезности, может лучше отменить способ исправительных работ?

Ректор поднялся с места.

— Запомни: я не отменяю своих решений.

— Довольно беспечное заявление. — Мне надоело косить под молодую скромницу-белоручку. — Говорят, что даже Боги ошибаются… ну, да ладно. — Я встала со своего кресла. — Вам виднее. Одно хотелось бы уточнить: продолжительность исправительного наказания. Насколько она может быть утомительна?

— Хм… — вампир усмехнулся. — Занимательная формулировка. Но я отвечу. Две недели. Срок наказания у всех пойманных на вчерашнем вызове одинаков.

— Хорошо. Кофе?

Брови ректора взлетели к нависшей на лоб чёлке.

— Баронесса и умеет делать кофе?

Я пожала плечами.

— Не хотите, как хотите.

— Отчего же, — остановил меня фразой Маккей. — Буду премного благодарен. Сегодня у меня в планере слишком много встреч, а ночь была… в общем, не было её. Принеси. Всё необходимое для кофе на кухне. Дверь слева. Только… постарайся меня не отравить.

— Пф!

— Спасибо, — Кир улыбнулся. Его шрам некрасиво повело, но он всё равно продолжил оставаться привлекательным мужчиной.

— За что?

— За всё.

Такой ответ поставил меня в тупик. А если ещё к нему прибавить проникновенный взгляд Маккея…

Очень захотелось конкретики, но я прекрасно понимала, что для неё ещё не пришло время. Кир, несмотря на всю свою уникальность и возраст, запутается в ответе.

«А может, и нет… Может, это я боюсь её услышать?»

Я отступила, развернулась и молча покинула кабинет, выдыхая только в приёмной.

В голове всё перемешалось. Чувства, мысли, кони люди… прям, как у классика. Но там была война, а у меня?

Я прошла к столу, заваленному бумагами.

От количества предстоящей работы скривилась.

«Пипец! Но в грязь лицом я не ударю! Фиг вам, а не белоручка!»

«Просто невероятно!» — удивляясь сама себе, заварила по старинке, без магии, кофе, отнесла чашку удивлённому Маккею и принялась разгребать завалы из личных дел, просьб и жалоб. Посыл моего удивления был направлен не на разбросанную по всей приёмной макулатуру, а конкретно на мои внутренние ощущения.

Систематическое самокопание, которое и сейчас не заставило себя ждать, выдало самый невероятный результат.

Кир мне нравится! Нравится как мужчина, как руководитель, как вампир, который по словам остальных «хомо сапиенс» Эстена должен быть якобы неуравновешенным… Даже как отец, экс-герцог мне импонировал! Николасу расти и расти, чтобы хотя бы немного стать похожим на своего умного и ответственного отца.

«А ещё очень доброго, — улыбнулась я, раскладывая бумаги по стопкам. — Конечно, кто ещё станет тратить столько денег из-за мысленного зова незнакомки, которая сама вызвалась себя продать? — Я мотнула головой. — Так! Закругляйся, Пална. Хватить петь вампиру дифирамбы. Хорош он будет! Нравится мужик? Обычное дело. Ты вообще, как та судебная презумпция. Сколько бы шишек не набивала, а в глубине души продолжаешь верить в порядочность каждого нового знакомого! Прямо беда какая-то!».

В дверь приёмной стукнули, а потом смело вошли.

— Я к ректору, — отчитался с пренебрежением декан артефакторики, прежде чем взглянуть на нового жителя секретарского стола. — Оу! Адептка Джером? Что вы тут…

— Работаю, — пожав плечами, скромно улыбнулась.

— Какая молодец, — Джеймс Норманн подарил мне широкую улыбку в ответ.

«Вот, пожалуйста! Ещё один. И ведь он тоже мне в каком-то смысле симпатичен. В принципе, то же самое можно сказать и в отношении других деканов факультетов. Даже мой, который грозный боевик, пришёлся по душе несмотря на тонну высказанного шовинизма. Старческая терпимость со мной приключилась, что ли? Так рановато вроде. Сорок девять лет — это только начало. Конечно, молодёжь со мной не согласится, но с кем она вообще была согласна? Там всегда всё сложно. Специфика возраста!

Но сейчас не об этом. Кир мне нравится больше других. Почему? Потому что я сама своими руками создала между нами прочную связь. Той ночью… Когда неосознанно выпустила в пустоту тот загадочный зов.

Возможно, для кого-то ночь в объятьях незнакомца — это в порядке вещей, но я, всё-таки, воспитана иначе. Как бы ни хотела вычеркнуть из памяти свой поступок, сделанный под давлением обстоятельств, но его последствия прочно сидят в мозгу, свербя похуже самой въедливой матери».

— А где мия Гленда? — вернул меня в реальность Джеймс.

— Она уволена, декан Норманн.

— Хм… что ж. Не буду врать, она мне никогда не нравилась. Собственно, смена ректора — это отчасти её заслуга.

Невозмутимо продолжила сортировку, но разговор поддержала.

— А я думала, что новый ректор вам нравится…

— Нравится, — хитрый взгляд артефактора, казалось, пронизывает насквозь. — Но предыдущего отправили в ссылку в такую глухомань из-за безалаберности некоторых…

Теперь уже не сдерживаясь, хмыкнула, убирая уже приличную стопку личных дел первокурсников в пустую нишу под номером 89 год 35 века.

— Вряд ли вся вина такой важной замены кадров лежит только на совести мии Гленды. Ваш условный работодатель мог так же, как лер Маккей, уволить нерадивую секретаршу.

— Действительно, мог. Но не уволил.

— И это говорит не о доброте, а простой инфантильности бывшего главы академии.

— О чём? — с интересом переспросил Джеймс, приближаясь вплотную к уже моему рабочему столу.

Я прикусила язык.

«Ну, блин! Уже давно надо бы запомнить, что базар свой необходимо фильтровать! В этом мире народ, походу, с психологией вообще толком не знаком. Ни с педагогической, ни с консультативной, ни с какой другой! А ты сыплешь терминами налево и направо! Привыкла, что на Земле каждый второй — "психолог"…»

— Это черта характера такая, — принялась выкручиваться осторожно. — Она характеризует человека, как личность, стремящуюся избегать неудачи путём ухода от ответственности.

Видя, как расширяются глаза у артефактора, замолчала от греха подальше.

«О, наболтала! Кажется, своими пояснениями только всё усугубила!»

Схватив очередную стопку, отвернулась к полкам.

«Надо срочно сменить тему!»

— А с ректором у вас встреча назначена?

— Эээ… да.

— Тогда не смею вас больше задерживать. Проходите. Кофе?

— Эмн… да. Спасибо.

— Сейчас сделаю. — Я обошла стол, легонько стукнула в дверь Маккея, чуть её приоткрыла и отрапортовала. — Господин ректор, к вам декан Джеймс Норманн.

— Да? Уже? Пусть проходит.

— Проходите, — повторила за своим нарисовавшимся новым начальником, шире открывая двери. — Кофе будет через пять минут.

Артефактор зашёл в кабинет ректора, не уставая оглядываться.

Мне даже смешно стало.

Закрыв за деканом дверь, я широко улыбнулась и прошла на кухню, которую драила не меньше часа от разводов и банального бардака.

— Так… по старинке варить — это, конечно, хорошо, но пора магию подключать! — Почесав нос, поморщилась, не зная, с чего начать. — Вот, когда пожалеешь, что ты не бытовой факультет выбрала!

Планируя в перспективе уже сегодня встретиться с улыбчивой Ингой, всё-таки зажгла обычными спичками конфорку.

Через десять минут две чашки с моим любимым кофе, пахнущим ванилью и корицей, приземлились перед изумлёнными мужчинами.

— Верин? — окликнул меня вампир, останавливая на полпути к дверям.

— Да? Что-то не так?

— Чем это пахнет?

— Кофе?

— Кофе я прекрасно слышу, — Кир нахмурился, шумно делая вдох. — Но в чашке есть что-то ещё помимо кофе.

— А, да. Ваниль и корица. Обычно я так завариваю для себя. Вы предпочтений не выразили, вот я и подумала …

— Заваривала? Сама себе? Баронесса?!

Оба представителя сильного пола так пристально на меня посмотрели…

Я пожала плечами, боясь уже рот открывать, чтобы не выдать ещё какое-нибудь несоответствие, которое рушит пьедестал самого статуса.

— Я могу в следующий раз принести вам обычный кофе, если не понравилось.

— Нет. Мне нравится. Иди.

«Пожалуйста, — проворчала я мысленно, возвращаясь на место. — Ты смотри, как в роль работодателя вошёл! Даже спасибо зажидил. Жлоб!»

Норманн ушёл через час. Молча. Не проронил ни слова. Только посмотрел на меня загадочно у самой двери в коридор, постоял пару секунд и вышел.

Я сделала вид, что не заметила. К этому времени вся взмокла от бесконечного движения.

Нет, я слышала, как говорят, что смена труда — тот же отдых, но ёлки-палки!

На ужин я опоздала, что в принципе понятно. Мия Гленда оказалась ещё той свинухой. Мало того, что все бумаги превратила в одну большую неразбериху, так ещё срач везде развела.

Сложно сказать, сколько времени у меня заняла эта жуткая уборка, но когда за окном потемнело, я не чувствовала ни рук, ни ног!

Очередной стук возвестил о новом прибывшем, которых тут уже толпы прошли, и я резко села прямо, хотя секундой назад лежала на стуле, как размазанное по хлебу масло.

— Да?

— Мия Гленда… Ой! — В приёмную шагнула Сильва Дэлл, декан бытового факультета. — Адептка Джером?

Хотелось сделать жест… кажется, молодёжь называет его «рука-лицо». За сегодняшний день это восклицание было уже сотым, наверное. Паломничество в приёмную ректората начиналось именно с этих слов.

— А что вы…

«У меня на языке скоро будет мозоль!»

— Работаю. Тут. Теперь. — Каждое выделенное слово рождало в глазах слушающих тысячу вопросов, но я неизменно строго сводила брови и отправляла преподавателей к их работодателю. — Проходите. Господин ректор вас уже ждёт.

Не уставая оглядываться на меня, декан Дэлл вошла в кабинет и тихо прикрыла за собой дверь.

— Фух!

Я с кряхтением поднялась на гудящие ноги, смахнула с идеально чистого стола невидимую пылинку, оглядела забитые под цвет папок полки, довольно кивнула политым цветам и пошла на выход.

Работоспособность достигла своего лимита и теперь истошно вопила, сигнализируя отбой.

В голове роилось много идей, относящихся к моему наказанию, но я придержала их до следующей встречи с Маккеем. Всё и сразу только в сказках бывает и то с большими оговорками на позитив.

Нам такого не надо…

В столовую не пошла. Сразу настроила навигатор на общежитие. Оказывается, усталость может победить даже голод!

До комнаты дошла без приключений, безмерно этому радуясь.

По пути встретила много студентов, как с первого курса, так и со старших, но никто не решился со мной заговорить, хотя в глазах большей части прогуливающихся я не смогла этого желания не заметить.

Девочек в комнате не оказалось. Наверное, задерживаются в городе. Или остались…

Тут усталость как рукой сняло.

— Остались в городе? Надеюсь, им хватило ума не возвращаться в «Весёлого адепта», — прошептала я едва слышно, на автомате перебирая учебники на своём столе. — Я вроде предупредила… А если нет? Если они попрутся прямо в руки возмущённых нашей вчерашней вылазкой старшекурсников?

Я переступила с ноги на ногу, убедилась, что на пальце плотно сидит кольцо для отвода герцогских глаз, тяжело вздохнула и с несчастными видом покинула комнату.

На проходной никого не оказалось. Пост охраны был пуст. Любопытная деталь, но полностью брать на себя обязанности помощника ректора я не собиралась. Уж точно не тогда, когда девочки не отвечают на мои сообщения, которые мой палец уже устал набирать на браслете-артефакте!

Ловко поднырнув под турникетное заграждение, я помчалась по улице, попутно листая список функций, которые умеет этот супермагический аналог наших беспроводных телефонов.

Очень хотелось найти что-то похожее на маячок, но увы. Мне предстояло войти в бар старшекурсников, не имея точной уверенности в том, что девочки там.

Уже на пороге «Адепта» компания хохочущих студентов академии насторожила меня тем градусом опьянения, который собственно их веселил.

Я запахнула плащ посильнее, стараясь не сверкать лицом.

Сегодня было открыто сразу два зала: главный, где вчера отрывались мы с ребятами, и тот, который был спрятан за бордовой занавеской.

Она-то и привлекла моё внимание.

Переступая с ноги на ногу, вокруг неё толпился обслуживающий персонал ресторации. Управляющий тоже был тут.

За занавеской послышалось чьё-то жалобное: «Не надо…»

Оно показалось слишком знакомым, чтобы я отмерла.

— Мий Калмин! Что там происходит?

— Кошмар и ужас, — поморщился мужчина, от волнения даже не думая оборачиваться к человеку, задавшему вопрос. — Натали, дальше ждать не имеет смысла. Ребята сильно опьянели. Как бы девочкам вреда не причинили… Потом нас Незримые затаскают по судам. Зови стражей.

— Хорошо, папа! Ой! Лера Верин! А… вы тут давно?

Вопрос Натали внезапно вызвал ажиотаж среди проходящих мимо… кажется, четверокурсников.

— Верин?

— Она сказала «Верин»?

— Это та, которая вчера из нашего убежища вертеп устроила?!

— К остальным её!

Передо мной вырос Трой Калмин, не позволяя возмущающемуся парню, стоящему ближе других, схватить меня за руку.

Трое охранников не заставили себя ждать.

— Молодые люди! Ведите себя прилично!! Иначе, никто из вас больше не войдёт в «Весёлого адепта»!

Тем временем за ширмой в малый зал разгорался свой спектакль.

— Не надо! Пустите!

— Пусти её, придурок. Не вынуждай…

Голос Эллен стал для меня той красной тряпкой, при взгляде на которую любой бык забывает о страхе, готовясь рвать и метать.

При всём этом эмоциональном коктейле, внутрь малого зала я вошла осторожно, а не как группа захвата.

Отодвинув красный полог, сделала шаг вперёд и в сторону. Замерла, чтобы оценить обстановку. А она тут накалилась на полную катушку.

Пятеро подвыпивших парней окружили моих подруг и под смешки остальных вип-отдыхающих пытались дотянуться до девчонок. Боевые стойки соседок по комнате отозвались бальзамом на душе.

Обстановка зала была куда дороже главного. Собственно, именно благодаря этому я решила, что этот зал для особенных постояльцев, готовых платить высокую плату за услуги. Задержка охраны и долгая нерешительность владельца ресторации вызваны по этой же причине.

Из отдыхающих я узнала Нанса и заносчивую стерву Брерику, которая дочь герцога северных земель. Лица остальных я видела только в папках с личными делами, перебирая сегодня кавардак мии Гленды. Очень вовремя, надо сказать! Например, трое из сидящих парней получили столько выговоров, что ещё одно — и они вылетят из академии. Вполне можно сыграть на этом… если только они совсем не отморозки.

Кто-то из стоявших, вытянул руку, чтобы поймать Лайзу, и ему тут же прилетело по ней от Эллен.

— Эта такая бойкая! — Восхитился молодой мужчина, одаривая приготовившуюся к подлянке Эллен хищной улыбкой. — Обойди сзади.

Я возвела глаза к роскошному зеркальному потолку.

— Она тебя слышит, умник.

Моё замечание восприняли как выстрел.

Те, кто сидел, подхватились с мест, особенно Нанс, а плотный круг возле моих девочек распался.

— Какие маги! — Пропел четверокурсник со странным желанием подружиться.

— Нанс…

— Смотри, малышка Верин, как изменчива судьба. Вчера я хотел с тобой познакомиться поближе, а сегодня ты сама пришла ко мне.

Дружный хохот ребят меня озадачил.

«Да ладно! Только не говорите, что он тут главный! Ущербный задавака».

Нанс приблизился почти вплотную, явно стараясь меня запугать своим напором, но я даже на миллиметр не сдвинулась. Только подбородок повыше задрала, чтобы лучше видеть этого… поведением смахивающего на петуха, который обрёл, наконец, свой курятник.

— Подружиться прибежала?

Я усмехнулась, ловя в глазах придурка негодование.

— Это необязательно. Отпустите первокурсниц, и мы больше вас не побеспокоим.

— «Не побеспокоим», — угодливо посмотрел на своих собутыльников блондин, подмигнув ухмыляющейся Брерике, оставшейся сидеть за столом.

Она сидела там не одна. Три такие же холёные, как дочка герцога, девицы подхихикивали общим фоном рядом.

Обстановка накалялась, поэтому я незаметно впилась ноготками в ладонь, мысленно проговаривая вчерашний ритуал. Невидимый щит — самое то сейчас!

— Ты при всё своём желании не сможешь меня побеспокоить, кроха, — гадливо скривил губы блондин, при первой встрече показавшийся мне сущим ангелом. Ну, если не брать в расчёт его странное желание перецеловать моих соседок и последующий им подкат, только уже ко мне.

В воздухе между нами появилась невидимая постороннему глазу сеть, и я с облегчением выдохнула, прижимая пальцы к подолу платья. Не хотелось, но нужно было вытереть следы от крови.

Оставалось только озаботиться безопасностью девчонок, и надо быстро валить.

Нанс с любопытством скользил взглядом по моему лицу.

— Ты знаешь, я из-за тебя проиграл спор. А я не люблю проигрывать…

«Ха! Всё-таки спор. Ну, тётя Вера эти грабли уже проходила лет тридцать назад. Норм!»

— … вчера весь вечер рыскал по академии, пытаясь тебя найти. Даже в общежитие пробрался! И спор-то безобидный. Всего лишь требовался от тебя один крошечный поцелуй! А ты улизнула… да ещё куда?! В нашу обитель! Ты знала, что «Весёлого адепта» старшекурсники снимают с того времени, как он только построился?! Это наше заведение!

Пока накал страстей набирал в венах Нанса обороты, за моей спиной мялись стражи Калмина и сам Трой.

— Когда я это узнал, мы уже не могли выбраться с территории кампуса. Пришлось подключать Николаса.

Я упорно молчала, не давая парню повода беситься. Он и так находился не в стабильном настроении.

— Николас Маккей — мой наставник. Он даже на ваше венчание меня пригласил, — парень горделиво задрал подбородок, косясь на своих друзей.

«Реально! Петушиная натура!»

— И спор… я когда тебя увидел, сразу предложил тебя опозорить… Так же, как ты опозорила моего друга своим отказом! Жаль, что спорить на девичью честь студенческим братством запрещено. С каким удовольствием я бы… Ты не достойна высшего общества.

Нанс вытянул руку.

Я уже настроилась, что сейчас эта скотина отправится в полёт, а Нанс без преград схватил меня за плечо и до боли стиснул ключицу.

«Что делать?! Силы неравны. У Нанса какой-то оберег есть. Это точно!»

— Готовься, — исказилось от ненависти лицо четверокурсника, — жизнь в академии станет для тебя сплошной ложкой дёгтя!

Оценив риски, бросила задумчивый взгляд на браслет.

Сигнал «Вызов» я выучила ещё в процессе разборки хлама в приёмной ректора. Вообще это рвение объяснялось тем, что я не хочу так опростоволоситься, как целительницы, но сейчас ситуация всё больше напоминала критическую.

Нанс дёрнул меня к стене, где стояла добавочная широкая лестница.

— Плевать на братство. Теперь никто мне не указ!

— Нанс, — Брерика нахмурилась, теряя азарт. — Ты что!?

— Сядь и успокойся, — рявкнул на девушку блондин, с упорством носорога затаскивая меня по ступеням вверх. — Я хочу только поиграть.

Мои девочки безуспешно бились в руках таких же усмехающихся недоумков, как мой внезапно нарисовавшийся враг.

Я наигранно засмеялась, сбивая Нанса с толку своей реакцией на его беспредел.

— Играть любишь? А спорим, у тебя ничего не получится?

— Что?! — Лицо адепта побагровело от ярости. Зато в зале все замерли, прекращая мелкую потасовку.

Я дёрнула браслет, срывая с себя украшение, как это положено при «Вызове».

— Твою…

Пространство разорвало, выбрасывая к нам злющего-презлющего ректора… и опять в симпатичных мягких штанишках и голым торсом.

— ДЖЕРОМ!! Какого демона!? Тебя не может быть в списках пропусков!!! Что ты здесь делаешь!?

Я думала, что Нанс находится в ярости? Простите, ошиблась. Кого-кого, так это Кира колотило от злости.

Старшекурсники быстро оставили свои попытки держать всё под контролем и тупо сбились в кучу.

Нанс попятился от меня подальше.

«Ну, уж нет, красавчик! Хотел потерять честь со мной, ты её потеряешь! А то, что я на такие мероприятия предпочитаю приходить не одна, а с ректором — сладкий бонус… для меня, естественно!»

Я дёрнула Нанса за рукав и без страха посмотрела в чёрные глаза вампира.

— Господин ректор, не кричите, пожалуйста. Меня, вообще-то, снасильничать хотят. К кому ещё обращаться за помощью?

— ЧТО?! — Перебил мои тихие объяснения Кир уже на половине фразы. — Кто посссссссмел? Этот ссс… — свистяще-шипящие слова взбешённого вампира даже меня немного испугали.

Но отступать нельзя! Вызвала — держи контроль!

— Этот, — утвердительно кивнула я, наконец, отпуская рукав белого от страха Нанса. — А вон те моих соседок по комнате схватили. Я вообще-то из-за них сюда пришла. Спасать…

— Наверх. Быстро!

— Кто? Я?

— ДЖЕРОМ!

Больше не задавая вопросов, дала дёру по ступеням.

Нанс что-то жалобно пискнул, но твёрдая рука Кира схватила его за шкирку модной жилетки и без церемоний спустила вниз… кубарем.

Воздух разрезал свист.

Я остановилась только тогда, когда оказалась на лестничной площадке второго этажа.

Внизу раздавались крики, стоны. Кто-то слёзно о чём-то просил, а кто-то в голос молился. Но свист упорно повторялся раз за разом, вызывая дрожь во всём теле.

«Мамочки, кажется, я натравила на ребят Дьявола…»

Через минуту ко мне присоединились бледные Лайза и Эллен. Они приползли ко мне по ступеням, не боясь выглядеть смешно. Да что там!? Сейчас нам никому не до смеха!

— Что там происходит? — задала вопрос я, не сразу прекращая стучать зубами.

— Ректор извлёк воздушный хлыст. Порет всех направо и налево.

— Ага… Только нас не коснулась его плеть, — покивала Лайза, соглашаясь с Эллен.

— Мы, когда это поняли, к тебе побежали.

— Ну, как побежали? — истерично хихикнула Лайза. — Поползли.

Эллен восхищённо выдохнула:

— Ты бы это видела!! Нанс бегает по залу, как девка, и орёт…

— Брерике тоже прилетело пару раз.

— Так ей и надо! — яростно зашипела Хадсон, стискивая кулачки. — Это она на нас с Нансом поспорила! Дрянь такая. Зависть взяла, что мы стали новостью недели. О распрекрасной герцогине все забыли… как же!

— Какого лысого вы вообще сюда припёрлись? — Попеняла девочкам я, морщась всякий раз, когда внизу кто-то вскрикивал. — Я же говорила…

— Да не собирались мы сюда идти! — Бросилась отстаивать себя и подругу Эллен. — Нас хватили уже на входе в академию. Те придурки, которые нам проходу не давали.

— Да. Один из них узнал нас. Предложил остальным отвести нас к Нансу. Те согласились.

— И вот мы здесь.

— Кир опять будет на меня орать, — грустно заключила я, опускаясь на задницу и принимаясь обнимать кованое заграждение лестницы.

— Кир?

Девочки переглянулись.

— Это уже второй раз, когда я слышу такое неформальное обращение к Его Светлости.

— Так вроде же бывшей Светлости, — попыталась я вильнуть с темы.

Лайза насмешливо улыбнулась.

— Светлость бывшей не бывает!

— ДЖЕРОМ!!!

— Ну, всё, — сглотнула я, уже по-настоящему начиная переживать за собственную безопасность. — Пришла пора расплаты за вызов.

— Опять к ректору на ковёр вызовут? — попыталась пошутить Эллен, но вышло это у девушки слишком нервно, чтобы начинать смеяться.

Я поднялась с пола и хотела уже спускаться, как ко мне метнулась тень, застывая прямо перед лицом.

Кир нависал даже несмотря на то, что находился на ступень ниже.

— Быстро… в академию… все…

Девочки что-то пискнули и с громким топотом помчались вниз.

Я тоже хотела, но Кир схватил меня за запястье и стиснул до боли.

— Все, кроме тебя!

Я сглотнула, пропадая в черной бездне вампирских глаз.

Кир был на той самой грани, где ещё слово — и всё! Fatality или «белый коридор со светом в конце тоннеля» на наш манер — последний исход тебе обеспечен! Естественно то, что я стиснула челюсти и упорно молчала, замерев, как самый храбрый бандар-лог перед Каа, который к тому же находится в гневе. Всё, что угодно, чтобы не давать вампиру повода для очередного всплеска злости.

Крылышки носа ректора трепетали от избытка негативных эмоций.

Кир поднялся ещё на одну ступень, оказываясь в непосредственной близости от своей цели. Глубокие вдохи вампира будто бы успокаивали. По крайней мере, тёмная зелень радужки попеременно пробивалась сквозь черноту. Но это было настолько безуспешно, что становилось ещё больше не по себе.

«Что-то мешает ему успокоится. Только что? Как мне помочь бедолаге, взять под контроль все свои хищные порывы? Давать себя наказывать, как Нанса с его дружками, точно не дам!»

— Адептка Джером, — сорвался с едва размыкаемых губ Кира угрожающе тихий шелест, — второй вызов за два дня… Вам не кажется, что это перебор?

«Ну, всё! Сейчас опять заведётся, если я начну отвечать».

«А если не начнёшь, — тревожно подал сигнал разум, — придушит!»

Собравшись с духом, выдала на одном дыхании:

— Первый раз была не я.

Радужная оболочка глаза резко бросила мигать, заволакиваясь чернотой.

«Трындец…»

Вопреки всем признакам кошмарного преображения, которое всегда сопровождалось незамедлительным нападением со стороны укушенного демоном, больной (чувствую себя настоящим профессором!) бросаться на меня не собирался. Ну, или не спешил.

Кир улыбнулся одними губами, демонстрируя свои уникальные острые клыки.

— Ты. Если бы тебя не тащили из ресторации силой, целительницы ни за что не вызвали бы меня. Объяснительные первокурсниц лежат на моём столе.

«Ого! Надо магарыч девчатам поставить… за спасение».

Понимая, что придётся выкручиваться как-то иначе, виновато потупила взор, как это принято у жеманных куриц, обожающих играть на публику.

— Простите тогда… я не знала. И сегодня… у меня не было другого плана. Нанс как-то сумел преодолеть мой щит. Ну, тот, который в прошлый раз вас отшвырнул от меня. А потом старшекурсник потащил меня наверх по лестнице, угрожая «поиграться». Я не знала, что ещё придумать… — мои объяснения, казалось, ещё больше злят Кира. Даже обида взяла! Поджав губы, нахмурилась: — Обещаю, больше никогда не вызывать вас. Что бы мне ни угрожало!

Эмоции вампира будто бы взорвались, хотя я планировала его успокоить.

Схватив меня за второй локоть, Кир зашипел:

— Только попробуй!

— Что? — удивлённо вскинула подбородок я.

За спиной Маккея разрасталась чернота. Она клубилась, набирала мощь, пугая своим неизвестным происхождением.

Ладошки сами собой легли на грудь вампира. Даже то, что она была голой, не остановило меня.

— Там… там что-то странное у вас.

Мой шёпот Кир будто бы не слышал.

Маккей смотрел странным голодным взглядом в мои перепуганные глаза, застыв, как гранитный камень.

Под моими пальчиками разбежалась чёрная сеточка вен.

Я только подумала отдёрнуть руку от груди Кира, как его ладонь легла сверху, не позволяя этого сделать.

А потом до меня дошло:

«Ой-ёй! Это слишком для ректора и адептки! Стоим такие, почти обнимаемся… Нехорошо!»

Я попыталась сделать шаг назад, наткнулась пятками на порог, позабыв, что стою на лестнице, потеряла равновесие, стала заваливаться… Если бы не Кир, точно упала!

Вампир дёрнул меня к себе обратно, впечатывая в свою грудь ещё сильнее. Ещё и рыкнул недовольно:

— Замри!

И вот бы мне начать паниковать со всем этим магическим светопреставлением, а я принялась с восторгом изучать волевой подбородок вампира, пользуясь случаем.

«Какой же он всё-таки красивый… Не подбородок. Вампир! Хотя… подбородок у него тоже славный. Такой мужественный, слегка небритый…»

— Демоны! — Ругнулся Кир, а я переполошилась.

— Где?!

Новый мир успешно внёс свои коррективы в мой, казалось бы, давно сформировавшийся менталитет, и я принялась озираться, боясь оказаться укушенной, как Маккей.

— Не знаю конкретно, но точно где-то рядом, — ещё больше напугал меня ректор, крепко обнимая за талию. Я серьёзно отнеслась к его словам, а он… — потому что тебя послать на мою голову могли только демоны!

Я прищурилась, чувствуя внутри неприятные отголоски обиженной злости.

— Как некрасиво. — Пытаясь отпихнуть от себя прилипшего вампира, в очередной раз чуть не свалилась. Но Кир держал меня крепко. — Отпустите немедленно!

Маккей отпустил руки, и я шлёпнулась на задницу, не ожидая такой подлости.

Поджав губы, быстро поднялась, радуясь, что сзади — широкая лестничная площадка.

Обернувшись к мужчине, хотела уже отчитать, но снова взглядом наткнулась на бурлящую за спиной ректора тьму.

— Что это такое?

Маккей кинул быстрый взгляд на чернильное облако, клубящееся магическими завихрениями.

— Портал.

Я выпучила глаза, уже зная, что портальный дар был очень редким. Маги, имеющие его, все с детства состояли на учёте императорской канцелярии и практически не имели цены. Почти все они шли на факультет артефакторики, чтобы создавать порталы. Можно сказать, что им не предоставлялось выбора. Перемещение было очень важно для магического сообщества в виду неимения такого скоростного транспорта, как у нас на Земле. И это я молчу о самолётах!

Так вот, ректора Маккея точно не было среди того списка имён, что нам огласили на паре «Вводной артефакторики».

— И кто его создал? — спросила вампира, с любопытством посматривая на портал из-за его спины.

— Я.

— Но…

Кир поморщился, хватая меня за предплечье и не позволяя приблизиться к порталу ближе, чем я уже это сделала.

— Когда меня укусили, моя магия сильно изменилась. Это одно из вариаций изменения. Обычно порталы появляются редко, в моменты наибольшей ярости, но они быстро пропадают, поэтому нет повода вызывать Незримых.

«Не поняла… Он меня боится, что ли? Думает, что я побегу стучать их загадочным незримым? Хмм…»

— А куда портал ведёт?

— Откуда мне знать? — Озадачился Кир, с любопытством разглядывая мою неадекватную на его взгляд реакцию.

— Как?! Вы ещё не проверили!? Сколько лет прошло после укуса?

— Десять. Это разве важно?

— Ещё как, — чопорно заявила я, задирая нос и незаметно для себя переходя на «ты». — В тебе совершенно отсутствует жилка прогрессивного учёного.

— «В вас»! — хмуро поправил меня Кир, не позволяя ломать между нами статусную преграду.

— Да, пожалуйста, — фыркнула я, хватая ректора за руку и толкая его в портал.

— ДЖЕРОМ!

Я прыгнула следом, чувствуя в себе потребность, разобраться в способностях новой для этого мира расы, как следует. Уже надоело смотреть, как от Кира все шарахаются!

«Хотя…»

Моя мысль, где симпатичные девицы принимаются одолевать молодого ректора, испарилась в бурном потоке ругани. Я даже не успела, как следует, осмотреться, куда нас забросил портал.

— Джером! Твою мать! Да почему ж ты такая безголовая!? Идиотка! А если бы этот портал открывался к демонам!? А если бы это был очередной разрыв!? Ты смерти нашей хочешь?! Или от меня избавиться поскорее? Тогда зачем сама запрыгнула следом?!

— Тише, — поморщилась я, отодвигая мужчину в сторону.

Кир опешил от моей наглости.

— Это просто…

Я улыбнулась, перебивая ректора:

— Это просто поле… блин… красивое какое!

Маккей подавился воздухом, захлопнул рот и моргнул, устремляя взор вдаль, где на горизонте одиноко стояло огромное дерево, чем-то напоминающее бонсай, только метров пять в высоту. Конечно, это ориентировочно, но даже вдалеке дерево выглядело масштабно.

— Это не поле, — прошептал Кир, непроизвольно делая шаг вперёд. — Это Амарид. Я родился здесь неподалёку, в имении Амарид. А это… это моё тайное место… было когда-то. Лет сорок назад.

— Здорово, — я искренне улыбнулась. — Значит, демонов мы здесь не встретим. А портал… скорей всего его вызывало ваше подсознание. Психике человека неприятно испытывать вспышки ярости, вот оно и старалось вас успокоить всякий раз в такие моменты, пользуясь открывшимися после укуса способностями.

— И всё равно, — упрямо припечатал Кир, отходя от потрясения, вызванного открытием, — ты не должна была нас сюда толкать! Это безответственно!

Я пожала плечами и обернулась.

— Наверное. Но нам лучше подумать о возвращении. Кажется, портал сейчас исчезнет… Вы умеете вызывать его самостоятельно? Или всякий раз надо злиться?

Преисполненный обидой, Кир схватил меня за запястье и потянул в медленно растворяющуюся темноту.

Секунда, и мы вышли на лестницу ресторации.

— Ты непрошибаема, — красавец-ректор включил менторский тон, испепеляя меня взглядом сверху вниз. — Такое чувство, что тобой руководит лишь одно отчаянное безумие! Поверить не могу, что Николас из всех аристократок Вриама выбрал именно тебя, ведь мой сын придерживается старых норм воспитания, где девушка должна иметь только одну добродетель — смирение.

— Фу, — не смогла удержаться я, спускаясь по лестнице первой. Ректор не отставал.

— Это не «фу», а вполне рабочая формула построения брака.

— Ага, конечно, — скривилась я, мельком осмотрела опустевший зал и вышла на улицу. — Просто любить же сложно.

— Любить? Ты смеёшься? Как можно полюбить за неделю? — задал вопрос Кир, и можно с уверенностью сказать, что звучал он из его уст не в первый раз.

И вот не знаю, как было в те, прошлые разы, но сейчас Маккей был будто бы напуган своими собственными мыслями.

Стало так любопытно, что же смогло напугать вампира…

Я остановилась и прищурилась, всматриваясь, как на рентгене.

— Что? — окончательно стушевался мужчина.

— Интересно.

Маккей помрачнел, уводя взгляд прочь по улице.

— Что именно?

Природная зловредность взяла вверх.

— Да вот понять не могу, серьёзно ты говоришь, или прикалываешься.

Ректор взорвался.

Схватив за локоть, Кир потащил меня по улице.

— Хватит обращаться ко мне на «ты»! Адептка! Вы забываетесь!

Я пожала плечами, насколько это позволяла ситуация.

— Так вы тоже постоянно переобуваетесь. То я «Джером!» с восклицательной интонацией, то вдруг «ты — непрошибаема». Сами уже определитесь.

— Я — ректор! — Возмутился мужчина, отпуская мою руку. Мы застыли друг напротив друга, гневно дыша. Я сама не заметила, как мы оказались на территории академии. — Ты же должна придерживаться устава!

— Так-то мы оба должны его придерживаться, — хмыкнула я практически в лицо вампира. А чего он встал так близко?! — И вы опять перешли на «ты»!

Тяжёлое дыхание Кира, похожее на дыхание загнанного животного, сразу не вызвало опасения, а потом…

Это всё произошло сразу. В один момент! Только-только Кир просто стоял рядом, а через секунду его рука ложится на мой затылок, фиксируя голову, из груди вырывается несчастный стон, а губы вампира обжигают мой рот, впечатываясь со скоростью света.

Я опешила. Нет, я видела, что нравлюсь Киру, как женщина, но чтобы такое отчаяние… Чем оно вызвано? Может, всё потому, что он сам ещё не осознал своё влечение ко мне? Или на крайности его толкает моя непосредственная честность, ведь я говорю то, что думаю. Или же всё куда прозаичнее: ректору просто надоело слушать мой бред и он решил заткнуть меня привычным способов, вспомнив, что он — мужчина, а я — женщина?

«Если дело в последнем, то будет как-то грустно…» — подумала я, настолько в шоке от происходящего, что даже поцелуй не смог лишить меня способности размышлять. Хотя он был… бесподобным. Умелым, нежным и властным одновременно. — Так бывает обычно, когда тебя целует любимый. Или я слишком строга? — меня разрывало от мыслей. — А ректор — не любимый, поэтому я… Ой! Я глаза забыла закрыть!»

И вот те здрасьте! Только я исправила эту досадную оплошность, как Кир отстранился. Я бы даже сказала «шарахнулся», но не будем портить себе настроение ещё больше.

— Это… это… — Маккей нахмурился, прекращая так и начавшийся словесный поток объяснений.

Пришлось самой подсказываться, чтобы мужчина не соскочил.

— Это был поцелуй.

Ректор помрачнел ещё больше, делая ещё один шаг назад.

— Знаю, — огрызнулся Кир, запуская в свою густую чёрную шевелюру пальцы. — А ещё я знаю, что это неправильно. Ты… ещё дитя. А мне пятьдесят лет! Но больше всего меня бесит то, что ты этот факт будто бы игнорируешь! Вот опять! Почему ты улыбаешься?!

«Э-нет! Я тебе помогать в самокопании не собираюсь! Каждый со своими чувствами разбирается сам!»

— А что мне плакать? Хорошая погода, красивая ночь… Меня спасли, вытянув из неприятной ситуации. И я всего лишь подарила спасителю поцелуй… Воспринимай случившиеся порывы как что-то за гранью устава, если так загоняешься. Ты — всего лишь симпатичный спаситель, а я — на этот вечер девушка в беде. — Я пожала плечами, обходя вампира по дуге. — Спасибо, что проводил, Кир. Спокойной ночи. Завтра, когда мы встретимся снова, ты снова будешь ректором, а я — первокурсницей Верой.

Мои слова были встречены мрачным молчанием.

Только когда до дверей общежития оставалось несколько шагов, Кир глухо прошептал в ночь:

— Спокойной ночи, Вера…

Я не смогла не обернуться.

— Спокойной. До завтра.

Маккей покачал отрицательно головой.

— Нет. Ты сегодня очень хорошо постаралась. Ректорат блестит. Завтра отдыхай.

Я отсалютовала вампиру и вбежала в холл общежития.

Не дремлющий на посту комендант Патрик Софт таинственно улыбнулся, провожая меня любопытным взглядом до конца первого пролёта лестницы. Подъёмник ночью не работал, поэтому пришлось на шестой этаж топать пёхом. Но этот факт меня не расстроил. Я была настолько погружена в мысли о ректоре, что пять минут ходьбы лишними не стали.

— Верин! Где ты так долго была!? — не успела я переступить через порог, как Лайза и Эллен набросились на меня с расспросами.

Пришлось в общих чертах рассказать, естественно, не затрагивая тему чувств. О поцелуе я тоже умолчала.

— Надо же… — моргнула Лайза задумчивым видом, — оказывается после укуса демона всё не так плохо, как все считали.

— Это точно! — поддержала подругу Хадсон. — Строить порталы — это круто. Кто бы мог подумать!? А ректор может создавать портал только к своему секретному месту? Или…

— Я не знаю, — поморщившись, забралась на кровать. — Он был так зол на меня за «безответственность», что я побоялась задавать ему этот вопрос. Да и вряд ли он бы мне ответил. До сегодняшней ночи Его Светлость даже не догадывался, что чёрное мрачное завихрение портала для него безопасно. — Я широко зевнула. — Давайте уже спать?

Девочки спорить не стали. Сегодня день вышел насыщеннее некуда!

Мы дружно склонили головы к подушкам и уже через секунду синхронно посапывали.

А вот утро для всех наступило по-разному.

Когда я разлепила глаза, девочек уже не было. Браслет показал одиннадцать часов. На столе для меня стоял накрытый салфеткой пропущенный завтрак и записка: «Мы ушли в город. Догоняй. Будем в парке. Не забудь позавтракать, соня…»

Я потёрла заспанные глаза, прогоняя остаточные сны, где ректор изводил меня своими терзаниями относительно личной симпатии.

— Какие они всё-таки милые.

Наскоро перекусив булочками и запив их остывшим чаем, я натянула узкие штаны с высокой посадкой, напоминающие наши земные леггинсы, и застегнула на груди симпатичный пиджак из комплекта формы. Белоснежная блузка была настолько красивая. Не хотелось её испачкать во время прогулки. Да и на улице медленно, но верно осень входит в свои права. Пусть солнце продолжает светить яркими лучами, но ветерок уже промозглый.

Очередная порция взглядов от мимопроходящих была встречена мной с прохладным игнором. То ли я уже начинала привыкать ко всеобщему вниманию, то ли сегодня любопытных встретилось мало.

Я дошла до пропускного пункта.

И вот тут мой игнор дал трещину.

Стражи на воротах при виде меня повскакивали с мест, кинулись наперебой к турникету, заслоняя его своими далеко не маленькими телами, будто я — вселенское зло, и там, за воротами, я собираюсь разгуляться с масштабом.

Выглядело это довольно комично, но сегодня я не была расположена к веселью. Сны оставили после себя одно сплошное раздражение. А ещё я была зла на саму себя за вчерашнее обещание Киру. Обидно, но мне не хотелось переходить с вампиром обратно на «вы». Если Маккей не разобрался в своём отношении ко мне, то я точно определилась. Кир мне нравился. Больше того! Мне хотелось проводить с ним время. Мир интереснее рядом с замкнутым нелюдимым букой. Нет, это не любовь! В любовь я перестала давно верить. Но и отмахиваться от сильной симпатии к симпатичному умному мужчине было бы настоящим лицемерием.

— Эээ…

— Адептка Джером, — грозного вида брюнет взял на себя неприятную миссию, — довожу до вашего сведения: вам запрещено покидать территорию академии, пока администрация не изменит своего решения.

— Что? Почему?! Наказание предполагает только отработку!

Стоящий рядом с говорящим соратником шатен недовольно поджал губы:

— Этот вопрос вам, девушка, лучше задать ректору… если духу хватит. Достаточно того, что из-за вас вчера одному из наших влетело по первое число!

«Из-за меня?!»

Я разозлилась.

— Нечего бросать ворота без присмотра! — рявкнула от души, получая удовольствие от вида дрогнувших мужчин, быстро растерявших весь свой праведный запал. — А вопрос ректору я обязательно задам… Прямо сейчас вот и спрошу!

Стражи переглянулись между собой, но я этого уже не видела. Развернулась на сто восемьдесят градусов, держа курс на ректорат, и помчалась на всех порах, стараясь не бежать.

— О, чудная…

— И не говори.

До главного здания я дошла в считанные минуты, хотя до корпуса было не меньше трёхсот метров.

Ворвавшись в приёмную, даже не обратила внимания, что стол занят новым секретарём.

— Стойте! Девушка! Вы куда?! Ректор занят! Никому нельзя так врываться…

— Мне можно. — Я смело вошла в кабинет Маккея.

Кир будто бы ждал меня.

Не выспавшийся, мрачный, как всегда, вампир уже находился на грани. И, кажется, именно её я сейчас перешагнула.

Маккей с силой ударил кулаком по столу, заставляя стопки бумаг возмущённо подпрыгнуть.

— Студентка! Не врывайся ко мне без стука!

Я показательно развернулась и закрыла за собой дверь.

Секретарша замерла на стуле, как мышь, которая мельком увидела не кота, а целого тигра.

Меня же этому усатому не пронять! Мало того, что я о нём, гаде, только и думаю, так он ещё и запереть меня в академии удумал!? А как же Лана!? Как наши встречи с сестрой!? Как я смогу убедиться, что с ней всё в порядке?

Секунда — стук, и я вхожу.

— Можно?

Распрекрасный ректор возвёл свои чёрные, как ночь, очи к потолку.

— За что?

— Не «за что», а «по какой причине»! — Я прищурилась, подходя ближе и нависая над столом Кира. — Позвольте узнать, ректор Маккей, почему мне не дозволено, с вашего на то указания, покидать территорию академии в свободное от обучения время!?

— Тебе нечего делать в городе.

Я от возмущения чуть воздухом не поперхнулась.

— С какой стати? Не вам решать это!

И началось…

Кир не стал меня отчитывать или что-то доказывать. Просто начал подниматься, в итоге нависая надо мной, как айсберг.

Кир не стал меня отчитывать или что-то доказывать. Просто начал подниматься, в итоге нависая надо мной, как айсберг.

— Села!

Это было сказано таким тоном, что я села, не задумываясь.

— А теперь ты будешь молча слушать меня. Во-первых, относительно безопасности своих студентов решения принимает исключительно ректор академии! На твою беду им являюсь я. Во-вторых! Ещё раз ты ворвёшься так в мой кабинет, я больше не буду пресекать слухи о нас. Если тебе так хочется, пусть все знают, что ты моя любовница.

— Что? Я…

— Молча слушаешь, — пресёк любое звукоизвлечение вампир, лёгким движением пальцев захлопывая мою отвисшую челюсть. — И в-третьих… ты юбку надеть забыла? Почему ходишь в таком непотребном виде по академии? Ещё не проснулась? Или в пространстве потерялась? Или тебя к чёртовой матери закрыть не просто в академии, а комнате!?

Последний вопрос был озвучен с таким рыком…

Я нервно сглотнула, осознавая, где нахожусь. А именно — в другом мире, где совсем иной менталитет, и где модные леггинсы — возможно всего лишь удобные подштанники, в которых точно не щеголяют так открыто, как это сделала я.

А ещё я резко сдала назад, однозначно не желая светить теми особыми отношениями с вампиром, которые вообще-то случились случайно и в ближайшем будущем повторяться не планируют.

Будто опомнилась и взглянула на себя со стороны.

Первым делом решила уточнить насчёт брюк:

— Это разве не штаны из спортивной формы? Мы же в них всю неделю на полигоне бегали…

Кир негодующе поджал губы, тем не менее отвечая правдиво:

— Возможно… Но они мне не нравятся. Девушки в академии в принципе не занимаются боевыми искусствами, поэтому не могу ответить со стопроцентной точностью. Однако уверяю тебя, если это так, то завтра же форму поменяют.

Это всё смахивало на ревность, но я больше не желала биться с лобовым напором за свою независимую свободу. Надо выбрать иной способ. Слишком дискредитирующее со стороны. Маккей прав, не надо всех окружающих посвящать в наши ненормальные отношения.

— Понятно, — единственное, что нашла я, чтобы ответить.

Ректор прищурился.

— Какая ты понятливая стала.

— Я могу идти?

— Нет. Раз пришла, сделай мне кофе. — Кира будто бы подменили. Резко успокоившись, вампир сел на своё кресло и принялся перебирать бумаги на своём столе.

Я поднялась, переступила с ноги на ногу и глубоко вздохнула, размышляя.

— Из ректората чтобы не выходила в таком виде, — бросил вампир, не отрывая взгляда от своего видимо интересного чтива.

— А как…

— Как угодно. Переступишь порог — не обижайся.

— Но…

— Подружкам своим сообщение брось черед браслет, — огрызнулся Кир, продемонстрировав секундное преображение в вампира.

Всполох так и не активировавшегося портала затух.

— Ладно.

Моё согласие заставило ректора оторваться от бумаг.

Нахмурившись, Кир проводил меня мрачным взглядом до дверей.

Моё поведение сбивало мужчину с толку.

Оно и понятно! То орёт, врываясь, то вдруг молча всё исполняет. Не девушка, а водородная бомба…

«Бедный вампир. И я вместе с ним. Безголовая тётя Вера! Как бы не противилась моя натура, а надо уже оставлять позади свой огромный опыт независимости. На Эстене другие правила жизни. Необходимо выучить их наизусть, чтобы не нарваться на неприятности. Да, если бы не моя натура, я бы давно сложила лапки и находилась в незавидном положении с медальоном подчинения на шее, но… рядом с Киром боевой запал лишний. Маккей уже дважды это доказал, вытаскивая меня из «приключений» нижнего полупопия. Надо уже расслабиться, и в конце концов просто учиться, раз уж мне удалось найти защиту от незнакомого отца-угнетателя в стенах академии!»

Под пристальным взглядом молодой и симпатичной секретарши я на автомате приготовила кофе, предусмотрительно послав маячок девочкам с просьбой о доставке.

Я возвела глаза к узорному потолку приёмной, теперь понимая:

«Мда. Моё попадание адептов сведёт с ума. Пусть не в подштанниках я перед всеми щеголяла, но штаны на женщине у местного общества в принципе вызывают недоумение. Хорошо, что сегодняшний выход можно списать на особенность факультета. Так-то без боевой формы нам с девочками всё равно не обойтись… тем не менее».

Дверь в ректорат открылась, и в приёмную вошли Лайза и Эллен. И в руках соседок по комнате юбки для меня не обнаружилось!

Зато штаны на ногах единомышленниц идеально сидели, подчёркивая фигуру.

Я с облегчением вздохнула, чувствуя прилив благодарности.

«Так даже лучше. Реформ всё равно не избежать. Будем первыми законодательницами моды… главное, не перегибать с женской революцией. Ректор за это по головке не погладит».

Я поставила чашку с кофе перед секретаршей.

— Отнесите, пожалуйста, ректору. Я сегодня забыла, что он его ждёт, вот и ворвалась так… простите.

«А что? Звукоизоляция в кабинете Маккея магическая. Она всё равно ничего расслышать не могла. А ситуацию исправлять надо…»

— А мне пора. Нам ещё домашние задания делать. И тренировка… видите, какая форма. Нам кастелянша выдала. Красиво?

— О… очень, — запнулась женщина, поправляя нервным движением прядь волос.

— Угу, — покивала для убедительности я, улыбаясь ещё шире. — Только непривычно, но факультет обязывает.

Лайза с Эллен переглянулись и согласно кивнули, поддерживая мои разумные оправдания. Тем более, что это правда!

В общем, распрощавшись с новой обитательницей приёмной, мы потопали на полигон, чтобы не вызывать в студенческом обществе домыслов. Да, всё прошлую неделю мы переодевались в раздевалках, поэтому кроме наших одногруппников нас никто не видел, но теперь это не важно. Я не могу подставлять девчонок. Как бы нутро не противилось новым изменениям.

Забыть о том, что ты уже состоявшаяся личность не так-то просто, как оказалось!

Полигон встретил нас оглушающей тишиной. Оно и неудивительно. Воскресенье! Где найти ещё таких чокнутых студенток, которые по собственной воле пожертвуют редкими часами своего отдыха от гранита науки?! До этого момента, казалось, нигде. И вот! Смотрите! Три красавицы!

— Мда… всё, лишь бы перестали на нас пялиться, — легко разгадала мой манёвр Лайза, дальновидно делая пару упражнений на растяжку.

Эллен проворчала:

— Да когда они уже привыкнут?!

— Не скоро, — призналась я, зная наверняка. — Устои общества, созданные веками, не так быстро и легко преодолеть. Студенты ещё хорошо держатся. Старшее поколение будет в куда большем культурном шоке. — Я задумчиво уставилась вдаль, где на самом краю полигона находилась черта финиша. — По закону жанра родительский комитет уже должен активироваться, требуя нашего перевода, дабы не вносить в массы ещё большую смуту. А на следующий год между молодым и старым поколением вообще разразится холодная война. Возможно, молодёжь даже предпримет холодный протест. Я заметила, что многие хотели бы пойти на боевой…

— Хммм… — Эллен прикусила губу, с любопытством изучая моё лицо. — Откуда в тебе всё это? Ты — предсказательница?

— Или ясновидящая?

— Нет. — Внутри меня сжался ком обиды. — Просто я попала на Эстен из другого мира. И на самом деле мне пятьдесят лет… сегодня, кстати, исполняется. Дааа… восьмое сентября. Я чуть не забыла…

Девочки переглянулись, делясь одинаковой заторможенностью во взглядах. Наверняка они знали, что настоящая Верин родилась в марте. Доступ к датам рождения однокурсников легко можно было пробить по браслету. Артефакт выполнял роль не только маячка и органайзера, но и нашего телеграмма.

Вид опешивших соседок меня развеселил, разгоняя тоску.

Это реально выглядело комично.

Я фыркнула, отпуская ситуацию.

Девочки восприняли это, как команду смеяться.

— Ха! Верин!

— Очень смешно!

Я лишь по-доброму улыбнулась, в глубине души радуясь, что зерно истины в душах своих разумниц я всё-таки посеяла. И если придёт время признаваться в своём попадании по-настоящему, мне останется только сказать: «Девчонки, с самого начала я говорила вам только правду». И это будет самым ценным, что я могу своим новым знакомым дать, потому что доверие настолько редко по своей сути, что не каждые друзья могут им похвастаться.

Девочки пересмеялись. И я вместе с ними, чувствуя облегчение.

Эллен приложила руки к животу, успокаиваясь.

— Вот ты — шутница!

— Скажи: неужели мы, правда, побежим? — фыркнула Лайза, поправляя на плечах лямки от вполне себе стандартного лифчика. Ну, как стандартного? Для шестидесятых годов двадцатого века. Кажется, у моей бабушки такой был в её глубокой молодости.

— Угу. — Я оглянулась на главный корпус. — На всякий случай. Мне тут недавно угрожали, что если я переступлю порог в штанах, будет что-то страшное. Я переступила. Значит, надо оправдываться. И слова, как вы понимаете, здесь не действенны. Плюс ко всему оглянитесь назад.

От главного корпуса на полигон тянулись незначительные компании зевак. Если за неделю на нас глазеть могли только в коридорах и общепите, в виду своих собственных занятий, то сейчас адептам магической академии хотелось уже позырить на выскочек из боевого воочию. И плевать, как это выглядит со стороны! Им явно фиолетово. Они — толпа, а толпа, как известно, разума не имеет.

Да и на руку мне это спровоцированное нами же шествие. Надо уже разобраться с вниманием окружающих раз и навсегда!

Я усмехнулась, мысленно ликуя:

«Да! Я больше не стану демонстративно показывать то, что мне плевать на мнение окружающих. Это дико для менталитета местных. Но и забывать, кто я есть на самом деле, я тоже отказываюсь. Делаем ход конём! Я ухожу в тихий режим Штирлица. Буду пользоваться всем своим житейским опытом и знаниями осторожно и с оглядкой. Надеюсь, так я стану более похожей на здешних людей. Эдакий Серый Кардинал. Сложно, но можно!»

Пока девочки ворчали, негодуя по поводу отведённой им роли клоунов, я спокойно повторила вводные упражнения, которые мы делали раз за разом на боевых искусствах.

Зеваки тоже подтянулись.

И так глупо! Ребята уселись на лужайках, будто бы здесь не полигон магической академии, а центральный парк Нью-Йорка! Еды не хватает для полноценного пикника.

Ближе остальных расположилась уже знакомая компания. Герцогиня северных земель собственной персоной со своими подпевалами.

Блондинка недружелюбно щурилась, отпуская явно нелицеприятные комментарии. По крайней мере, подружки Брерики хихикали так громко, что мои девчата начали комплексовать.

Лайза и Эллен напряглись до такой степени, что их движения стали на порядок резче и грубее.

«Вот как тут не отсвечивать!? — стиснув зубы, опустила взгляд на свои ноги, которые стали предметом обсуждений сильной половины зрителей. — Пусть я матерью на Земле так и не стала, но сейчас материнский инстинкт у меня просто зашкаливает! Так и хочется вцепиться в пепельные волосики заносчивой куклы и как следует их пересчитать!»

— Мы — боевички… — прошептала на грани слышимости я, чтобы меня сумели услышать только Эллен с Лайзой. — Мы — боевички…

Девочки вскинули головы и посмотрели на меня с благодарностью.

«Хорошие девки! Спасибо, Букетик, что ты забросил меня именно в этот мир! Рядом с такими соседками можно горы свернуть! Только по-тихому, раз уж договорились не отсвечивать…»

Я широко улыбнулась, но тут на глаза попался медленно образовывающийся портал… чёрного цвета.

— Побежали… и быстрее, — ругнулась я шёпотом, первой стартуя.

«Сдала меня всё-таки секретутка. Эх! А казалась такой милой…»

Появление ректора вызвало фейерверк. Куда только язвительные шуточки и смешки подевались?!

Чёрный портал эстенцы видели только в исполнении жутких демонов, поэтому выражения лиц перепуганных адептов простительны.

А вот глухая неподвижность — нет.

Как он орал!!

Я с девочками даже на расстоянии и в состоянии бега всё прекрасно слышала. Каждое восклицание. Каждый правильно адресованный вопрос.

Кир целенаправленно шёл отчитать меня, но при свидетелях разумно сменил цель.

— И это адепты магического высшего заведения?! Да ещё и не первый курс!! А если бы вместо меня к вам вышел высший демон?! Почему вы сидите, как курицы на насесте? — Это было адресовано, если я не ошибаюсь, самой прекрасной царице всея академии. Немного замедлив бег, я фыркнула от смеха.

— Но мы же не на боевом факультете, господин ректор… — лепет Брерики я не услышала, а прочитала по губам.

Оправдание жалкое… и глупое, если иметь мозги и помнить, кто стоит перед тобой в гневе.

Кира всего перекосило.

— Значит, на полигон вы пришли только для того, чтобы посмеяться над теми, кто призван магией защищать вас от демонов?! НЕ ВЫЙДЕТ! — Адепты пожухли, как мышки под кустом на поле, над которым кружит самый неугомонный ястреб. — ВСТАТЬ! Двадцать кругов каждому присутствующему!

— Но…

— Но…

— Даже девочкам?

Вялые испуганные восклицания быстро исчезли, когда ректор дёрнул головой, одаривая своим особенным чёрным взглядом каждого храбреца.

Кир вроде бы едва слышно, но очень членораздельно и угрожающе повторил:

— Я сказал: «КАЖДОМУ… ДВАДЦАТЬ… КРУГОВ»! Бегом марш!

— Ускоряемся, — посоветовала я Лайзе и Эллен.

— Вот это он даёт, — восторженно прошептала последняя.

— Ага, — буркнула Лайза, оглядываясь на толпу догоняющих. — Теперь нас будут «любить» ещё больше.

Условные кавычки девушка изобразила четырьмя пальцами.

Я несогласно мотнула головой.

— Не все ополчатся на нас. Мы их за собой на полигон не приглашали. Большая половина этой массы всё же обладает зачатками разума, хоть и ведётся на подначивания недалёких наследников высшей знати. Сейчас они на себе испытают, каково нам было всю эту жуткую неделю! И знаете что? Мне их вообще не жалко. Чтобы гнобить кого-то, много ума не надо. А вот чтобы побывать в чужой шкуре — другое дело.

— Да, Верин. Ты права.

Бут весело подмигнула.

— Заодно и узнаем, кто из этих дохляков обладает извилинами. Двадцать кругов — это немало. Даже пятый курс боевиков столько не каждый день бегает…

Мы завершили спринт и застыли у окраины полигона, любуясь на внешнюю дорожку, по которой ползли уже второй круг наши болезные зрители.

У стартовой черты с грозным видом стоял ректор.

Я поймала его прищуренный взгляд и медленно кивнула.

Хотелось выразить вампиру благодарность за то, что он изменил объект для недовольства и не стал меня отчитывать за штаны.

Судя по Киру, он понял.

Ректор перевёл взгляд на бегущих студентов и вяло усмехнулся, когда девушка чуть не пропахала носом землю, запутавшись в полах своей длинной юбки.

«Кажется, спортивная форма для нас с девчонками не изменится».

Окончательно восстановив дыхание, Эллен усмехнулась:

— Я так понимаю, одним бегом нам теперь не ограничиться?

— Однозначно, — я утвердительно кивнула. — Пока наших зрителей подвергают моральной порке, мы должны держать образ боевичек до конца.

— Поэтому… на турники?

Хадсон нетерпеливо подпрыгнула на месте. Ей, дочери военного, обожающего тренировать свою дочь в свободное от службы время, не понять наших с Лайзой несчастных вздохов. Даже Бут секция с тренажёрами доводила до исступления. Особенно высокий почти с три метра забор, на который даже наши сокурсники мальчишки взбирались со скрипом в зубах. Поджидающий с той стороны ров грязи убивал во мне веру в себя. Я так и не смогла за всю неделю спрыгнуть вниз, ненавидя грязь всеми фибрами души. Прекрасно понимаю, что вязкая земля нужна для смягчения прыжка, но ничего поделать с собой не могу.

Я тяжело вздохнула, смиряясь, что сегодня придётся прыгнуть.

Сопящие на всё поле целители и артефакторы, постоянно поглядывающие в нашу сторону — лучший аргумент для борьбы с самой собой.

Комплекс тренажёров больше напоминал полосу препятствий рыцарей, ну или других каких воинов, фильмы о которых я изредка, да поглядывала на досуге.

Гуляющее бревно с шипами, брусья, забор, сбивающие с узкого горизонтального бревна мешки, вылетающие с таинственной периодичностью стрелы с тупыми наконечниками — всё это предстояло пройти здесь и сейчас! Благо, что не с требовательной победой и красивым изяществом. Показная трудность будет только полезна. Показать, как нам сложно, самое то для выскочек, которым предстоит испытать в полной мере на себе хотя бы выносливость боевиков, бегая по кругу целых двадцать раз!

«Всё-таки, какой Кир мудрый! Рядом с ним хочется стиснуть зубы и идти вперёд сквозь шторм. Простым языком — хочется стать сильной. Да, мне раньше казалось, что я и без того сильная. Независимая современная женщина. Но, только познакомившись с ним, я осознаю, что сила не в способности отвечать за себя. Сила — это умение отвечать за многих».

Мы с Лайзой падали и поднимались, но упорно следовали за Эллен, успешно преодолевающей одно за другим испытание полосы препятствий. Ловкость Хадсон вызывала зависть, и я завидовала, с улыбкой получая удар за ударом от снарядов и упорно поднимаясь снова.

Бут позади меня стонала, ругаясь в голос, пока я не зависла на высоком противном заборе. Тут Лайза обогнала меня, свесившись в сторону рва и спрыгнув в грязь.

Я поморщилась. Мысли о бегающих неподалёку насмешниках, которым давно не смешно, уже улетучились.

— Ну? Прыгай, Джером.

— Я… — ухватившись пальцами за перегородку, скривилась. — Это ужасно.

— Да хватит бояться! Ты уже давно грязнее этого рва. Столько вываляться! Красотка! — Эллен громко засмеялась, отряхивая со своей идеально чистой формы невидимую пылинку.

— Противная, — поморщилась я, посылая брюнетке свой фирменный укоризненный взгляд. — Погоди… вот доберусь я до тебя! Заобнимаю до смерти. Будешь тоже… красивая.

Эллен деланно вздрогнула, демонстрируя притворный страх.

— Нет. Только не это!

Лайза громко захохотала.

Шуточки помогли мне расслабиться и справиться с неприятными ощущениями.

Я спрыгнула, входя с чвакающим звуком по самые колени в примерзкую грязь.

— Фэээ…

Хихиканье девочек подзадоривало.

Разгребая месиво, выбралась на твёрдую почву.

— Где моя награда?

— Не буду я с тобой обниматься! — Фыркнула Эллен, еле справляясь с душащим её смехом.

Я бросилась вперёд к вредине, у которой только брюки оказались запачканы в виду неизбежного прыжка. Чтобы избежать рва, необходимо применять заклинание перелёта, а мы только начинаем свой путь на поприще магии. Так что тут без вариантов.

Заручившись поддержкой Лайзы, вместе мы свалили Эллен и принялись щекотать, сами смеясь до колик. В итоге: мы, довольные с Бут, как кошки, и Хадсон — вся извазюканная в грязных разводах, хуже нашего.

А внутри такая эйфория!

Обнимать друга и получать тепло в ответ — это невероятно круто! Жаль, что в моём современном мире люди почти изжили это чувство, заменив его на неизбежное общение с родственниками. Остальное их время было беспощадно украдено приложениями гаджетов, где они якобы общались с «друзьями», по сути являющимися незнакомцами.

Мы поднялись на ноги, помогая друг другу и не переставая смеяться.

— Козюли, — оценила наши старания Эллен, косясь на кончик своего носа и пытаясь стереть с него особо примечательный развод.

Хадсон улыбалась от уха до уха.

— На полосу я сказал! — рявкнул Маккей где-то поблизости.

Я вздрогнула вместе с подругами.

За дружеской вознёй мы совсем забыли о господине ректоре и его жертвами — нашими особо злостными сплетниками.

Я обернулась, радуясь, что мы уже на финише полосы препятствий.

Хуже всех выглядели девушки-артефакторы. Зарёванные, грустные… мне даже их жалко стало, если бы не поджимающая губы северянка, упорно выполняющая приказы ректора через боль.

«Молодец, что не сдаётся. В остальном — так ей и надо! Не нам одним мучиться… а потом ещё и заносчивые высказывания некоторых слушать!»

Я подтолкнула соседок по комнате к стрельбищу.

— Пошли, постреляем.

— А тебе не кажется, что… — Эллен задумчиво прищурилась. — Господин ректор ведёт их следом за нами. Может, хватит с них? Да и я, честно сказать, устала.

— Не кажется. Так и есть, Хадсон. И я лучше сдохну, но не уйду. Когда ещё представится такая возможность? Надо провести для Брерики самую подробную экскурсию по полигону!

Лайза хлопнула в ладоши. Кому-кому, а Бут очень нравилось стрелять из лука и арбалета.

Стреляли не меньше получаса. Потом перешли на арену с дубовыми палками.

Каждый раз я получала по первое число, но упорно продолжала испытывать себя на прочность, получая мрачное удовольствие от физического бессилия сплетников.

К пяти часам вечера мне стало уже жалко. Нет, не Брерику с её огромным количеством подпевал. Ректора.

Кир Маккей свирепел с каждым часом всё сильнее, в открытую наблюдая за нашим добровольным истязанием.

— Закругляемся. Всё.

Эллен со стоном рухнула рядом со мной.

— Спасибо. Я уже устала тебя колотить. Ты — живая?

— Нет, — поморщившись, через силу поднялась на ноги, не чувствуя на себе живого места. — Но мы никому об этом не скажем. Сейчас возвращаемся в общежитие и принимаем тёплую ванну. Двадцать минут после силовой тренировки — самое то для репарации поврежденных клеток. А вот завтра — только контрастный душ.

Девочки покивали — это всё, на что их хватило. Даже любопытная Лайза после физических истязаний не предпринимала попыток спросить, откуда мне известны такие тонкости по сути медицины.

Через час мы с горем пополам спустились на ужин, где половина зала отсутствовала.

— Устали, бедные.

Девочки посмеялись. Я тоже улыбнулась, стараясь не демонстрировать, насколько устала.

Еды набрали столько, будто скоро к нам подвалил Робин-Бобин, который ест не в себя.

Он и подвалил, но звали его «Даррен Прим».

Вслед за Дарреном подтянулись остальные наши одногруппники.

И все уже в курсе, как всю академию гонял ректор.

Мальчики смеялись, шутили, что теперь мы станем для всех жуткими фуриями.

Мы с девочками слова против не сказали.

Пусть так. Лучше быть фурией, чем девочкой для битья. Да, мы ещё совсем зелёные. Только начинаем свой путь, но это наш выбор. И пора бы уже окружающим смириться с ним, зарубив себе на носу: мы на боевом не для того, чтобы захомутать перспективного охотника на демонов. Мы здесь, чтобы стать сильным противником для любого, кто осмелиться встать у нас на пути!

Перед сном я посоветовала девочкам постоять в душе, понизив температуру до самого приемлемого минимума. Благодаря этому наши уже остывшие мышцы окончательно угомонились, позволяя уснуть без слёз и боли.

Давно я так не спала! Не чувствовала ни рук, ни ног.

— Аааа…

— Уууу…

Разлепив глаза, молча понаблюдала за передвижением соседок по комнате, которые пытались в обычном темпе собраться на пары, и не сдержалась:

— Восстание зомби. Апокалипсис — не меньше.

— Заткнись, — простонала Эллен, хватаясь за живот. Смех даже в стадии зародыша приносил девушке жуткий дискомфорт.

Я резко отвернулась, чтобы не поддаться волне истерического хохота, потому что мой пресс болел ничуть не меньше пресса Хадсон.

— Надо разогреть мышцы. Сделать пару тройку упражнений. Сначала лёжа. Потом уже на полу. Кто ж так вскакивает? Забыли, как мы вчера умирали на полигоне?

— Мда… — Лайза привалилась к входной двери спиной и сползла на пол. — Кто бы знал, что будет так плохо.

Выпячиваться и говорить «я», мне не хотелось. Без того постоянно умничаю и гружу девчонок своими советами.

«Сейчас, кстати, тоже будет акт добродетельной помощи».

— Начинаем разминаться с шеи.

Десять минут мы потратили на элементарную зарядку. Зато после неё мы чувствовали себя более-менее сносно. Мышцы ныли терпимо, и общий сбор стал куда продуктивнее недавних мученических стонов.

В столовую спустились уже весело переговариваясь… и снова в штанах. Второй парой стояли боевые искусства, а перед ними расоведение, на котором профессор, старый ворчливый эльф, всегда умудрялся нас задерживать.

Предвидя, что в раздевалки мы точно не успеем, Эллен предложила облачиться сразу в форму. Эллен, а не я! Заметьте.

В общем, нам оставалось предвкушать новую волну шепотков за своей спиной.

И каково же было наше удивление, когда их не последовало!!

Мы в тишине зашли в столовую — это да, но когда оказались у раздачи, все, кто смотрел на наши ноги, просто отвернулся и молча продолжил завтрак.

— Надо же, — прокомментировала телодвижения адептов Лайза, двигаясь с разносом к нашему столику, где нас уже ждали ребята.

— У вас такие лица… — Роу, весёлый и милый сокурсник, взявшийся нас опекать вслед за Дарреном, Эфтаном и Тимом, хитро подмигнул. — Садитесь. Этот бой за вами.

— А теперь по-рус… — запнувшись на такой мелочи, вытаращила на секунду глаза, но быстро взяла себя в руки и исправилась, — … по нормальному объясни.

Взгляд перебежал с одного одногруппника на другого, убеждаясь, что мою оговорку пропустили мимо ушей, и я успокоилась, занимая свободное место рядом с Примом.

Тим воткнул ложку в сладкую манную кашу, от души политую малиновым вареньем.

— Что там объяснять? Всё просто. Вы вчера на внеплановой тренировке продемонстрировали всем, что быть боевичкой — жутко. Оценили даже парни с других курсов.

— Ага. Явились на полигон, чтобы ножками вашими полюбоваться, а тут такой облом.

Эфтан с Тимом переглянулись и громко загоготали.

Веселье ребят прервал Даррен, продолжив:

— Именно. А вечером старшаки закрыли вопрос окончательно.

— Что? — Лайза округлила глаза, завертев любопытно головой. — В каком смысле?

— В прямом. Все, кто был с вами на тренировке, выдохлись, не имея больше вопросов и своих тупых претензий, а вот четвёртый курс… особенно парни.

Роу усмехнулся, подхватывая эстафету.

— На их беду вчера с практики вернулся шестикурсники. Наши боевики с выпускного курса отличаются холодной головой и явным наличием разума. У них определённые правила и железобетонные принципы. Нельзя давать в обиду своих… тем более девочек.

— Если коротко, — Эфтан нетерпеливо заёрзал на заднице, ускоряя пояснения товарища, — то Арлен, вместо того, чтобы дослушивать эмоциональный отчёт Нанса, вмазал тому по первое число за одно нелестное замечание о тебе.

— Ага. Ещё и прокомментировал нокаут. Типа: «говорить так о девушках недостойно».

— Ах-ха-ха, — стукнул по столу Тим, вспоминая вчерашнюю потасовку. — Так и сказал. Люблю его лаконичность! Арлен — это что-то!

Я оглушено моргнула, на автомате поправляя:

— Вообще-то «кто-то». Он же живой человек. Не предмет.

На меня всей компанией зашикали.

— Ты что?!

— В своём уме?

— Эльфа нельзя так оскорблять!

— Ты приравняла его с человеком!?

Я начала рассуждать вслух, в корне не соглашаясь с подобными возмущениями.

— Всё верно. Потому что так и есть. — Подтверждение с полным совпадением нашей межвидовой классификации животного и растительного мира я вычитала в домашнем параграфе по расоведению. Да, рас на Эстене куда больше, но основа-то одна! — Все мы — люди. И уж потом делимся на магов, эльфов, гномов, драконов, орки, оборотни… и многие другие. Мы различны лишь немного, и эти различия относятся к особенностям расы. — Меня слушали с таким поражённым видом, что я даже смутилась. — Что? Вы не выполнили домашнее задание по расоведению?

— Кха-кхм, — прокашлялся Прим. — Выполнили. Но там ни разу не указывалась эта ахинея.

— Да она же в каждой строчке! — не согласно мотнула головой. Я резким движением достала книгу и закопалась в строчках послушно открывшегося учебника, не замечая, как притихли мои товарищи. — Идиотизм. Это сравнимо только с тем, как на вопрос: «К какому миру относятся класс птиц?», многие отвечают: «Птицы»! Ну не может быть такого! Мира всего два. Это животный мир и мир растений! Птицами, чтобы отдельно, там не пахнет! «Класс» и «мир» — это разные понятия! Где же… Вот! Намёки начинаются сразу с вводной главы! Так-так… где это? А! «… поэтому просьба первого императора Авилы, систематизировать полученные знания в отдельную книгу, была воспринята учеными благожелательно. За написание сочинения сел магистр Иннил, много лет возглавлявший всё отделение вольных наук…» Тра-та-та. Это не важно. Вот! «В рамках компромисса, впрочем, магистр Иннил сохранил привычную для людей классификацию живых существ на два принципиально разных лагеря: «Люди» и «Животные», в состав книги также были включены самые распространенные и признанные даже научным обществом легенды — если автор трактата не располагал, как ему казалось, более надежными источниками».

Я специально выделила наименования лагерей классификации, конец предложения прочитав скороговоркой.

— Вот! Так что, если вы не собираетесь эльфов причислять к животным, то они — люди.

Лайза схватила меня за руку и сжала до боли, косясь куда-то через моё плечо.

— Ай! Ты что!?

Эллен выразительно выпучила глаза.

«Чёрт… Да неужели? — ругнулась я мысленно. — Эльф собственной персоной? Какая я… везучая!»

Прим начал подниматься со стула с виноватым выражением на лице, но метнувшаяся слева тень материализовалась у него за спиной в теле сильного парня и помогла сесть обратно.

Незнакомый мне шатен с бычьей шеей задорно подмигнул.

За моей спиной я почувствовала движение. А потом к моему уху нагнулся он… Арлен.

— Я сильно сомневаюсь, что у твоих друзей хватит глупости причислять мою расу к животным.

От шелестящего шёпота, похожего на ветерок, который запутался в молодой листве дерева, меня пробрало до мурашек.

Я резко обернулась.

Арлен выпрямился и сделал шаг назад, позволяя тем самым себя рассмотреть.

«Невероятный красавец… только с особой, не классической красотой. Высокий, широкоплечий, но худой. Гибкий, элегантный. Узкий нос, малиновые губы, рубиновые глаза, чёрные длинные волосы. Лицо с впалыми щеками и острыми скулами. На голове венок из титановых тонких прутьев, витиевато переплетённых между собой на манер тернистого обода», — мой взгляд хватал самое главное, фиксируя на подкорке уникальность удивительной остроухой расы.

Профессор-эльф подходил под выдуманный моим миром образ полностью, а вот этот поджарый воин… вроде, такими описывали тёмных эльфов. Дроу, кажется? Только у тех чёрный цвет кожи и белые волосы. У Арлена всё наоборот.

А главное — никаких эмоций! Эльф стоял как неживая статуя.

Только вопрос провокационный:

— Нравлюсь?

Я ответила прежде, чем подумала.

— Очень.

«Блин! Ну… зато честно».

За столом все дружно охнули.

А всё дело в том, что эльф перестал строить из себя Апполона Бельведерского.

Арлен усмехнулся, присел на колено, взял мою руку и поцеловал её, выдавая:

— Приветствую тебя, воительница.

Пока я возвращала себе разум, то же самое повторилось и с Лайзой, и с Эллен, после чего Арлен поднялся и ушёл, в гробовой тишине столовой уводя за собой четырёх оборотней.

— Что…

— … это…

— … было?

Прим с ребятами смотрелись пришибленными.

Я же произошедшему видела только одно объяснения, но озвучить его можно только тогда, когда я получу достоверную информацию.

— Доели? Тогда пошли скорее на расоведение. У меня к нашему профессору-эльфу есть один важный вопрос.

На пару по расоведению мы не шли. Летели.

Причём этот полёт сопровождался громкими восклицаниями, с помощью которых делились своими впечатлениями от произошедшего парни и мои соседки. Кто-то пытался вызнать, что за вопрос у меня так нагорел, что я спешу в первых рядах шествия, возглавляя его. Я упорно молчала.

Аудитория, как обычно, была заперта.

Лишь когда над нашими головами разлетелся сигнал к началу занятия, дверь распахнулась, гостеприимно предлагая войти внутрь помещения, где уже привычно сидел довольно симпатичный мужчина с острыми ушками, говорившими о его принадлежности к расе эльфов, и седыми волосами, как бы намекающими на количество прожитых лет.

Профессору Брину с красивым именем «Адрасин» было ровно триста лет. Откуда я это знаю? Очень просто.

На прошлой неделе видела, как остроухие студенты с целительного факультета поздравляли эльфа с юбилеем. Почему другие не почесались? Хороший вопрос. Есть предположение, что сам эльф такое не приемлет. Его раса как была, так и остаётся обособленной и замкнутой. Эльфы не любят посторонних. Если только с оборотнями, так как те тоже такие же дети леса, как и эльфы. И то с большими оговорками, судя по поведению ушастых, которых вся академия и мир в целом считают высокомерными и заносчивыми.

Но я считала такое мнение об ушастых не до конца справедливым. Если человек молчит, это не значит, что он высокомерный. В Древней Греции таких вообще считали мудрецами!

В общем, я присела на стул и сразу смело подняла руку, наблюдая, как профессор Брин педантично перекладывает листы с сегодняшним докладом, готовясь начинать расоведение.

Ребята заметили мои манипуляции и притихли быстрее обычного, позабыв достать из рюкзаков учебники и писчие принадлежности.

Процессор вскинул голову, удивляясь тишине.

Взгляд на меня, и брови эльфа взлетели на широкий покатый лоб, изящно подчёркивая линию роста волос, напоминающую острую галочку, которую обычно ставят, проходя какой-нибудь тест.

— Лера Верин?

— Простите, профессор. У меня очень важный вопрос в связи с неоднозначным поведением представителя расы эльфов.

— Очень интересно. — Адрасин Брин снял с переносицы очки в прямоугольной оправе и с любопытством принялся изучать меня. — Какое поведение вы считаете неоднозначным для эльфа?

— Например, то, где эльф становится на одно колено, целует девушке руку сначала с тыльной стороны, потом с внутренней, а следом говорит: «Приветствую тебя, воительница».

— Хм… ну, тут как раз всё однозначно. Особенно, если этим эльфом был эльф из клана Серых, к которым принадлежит единственный боевик-эльф Арлен Мариэль. Речь ведь о нём?

— Да.

Эльф задумчиво умолк, потирая двумя пальцами острый подбородок.

Пришлось торопить гения расоведения:

— Ммм… расскажите, пожалуйста, подробнее.

— Да! — поддержал меня кто-то с дальних парт. — Понятнее же не стало.

Профессор возвёл глаза к потолку, будто бы прося терпения для себя у самого мироздания.

— Так то тема сегодняшней лекции «Краниометрия», но да ладно. Пойду на поводу у вашей инициативы. Представители клана Серых более общительны и более терпимы к остальным расам из-за чего и отделились от своих непримиримых высших братьев. Добро ближе им, чем зло. Ни черные, ни белые — серые. Серые схожи внешне с высшими, однако отличаются наличием темных волос и бордовых глаз. Они у них не такая уж редкость. Но самое главное, что собственно интересует вас, это уникальная социальная организация.

— Матриархат? — я улыбнулась, выказывая вслух свои подозрения.

Профессор подарил мне скупую улыбку.

— Именно так, лера. Кланом Серых правят эльфийки. Женщины. Мужчин-эльфов с пелёнок учат уважать прекрасных представительниц своей и не только своей расы.

— Что ж тогда они так презрительно поджимают губы, когда наши девки к ним в койку набиваются?

На вопрошающего я не посчитала нужным оборачиваться. Меня больше занимал невозмутимый эльф, изящно отбросивший прядь своих пепельных волос через плечо.

— Потому что они полностью не соответствуют гордому званию «ринмахтар», что означает в переводе «воительница». — Профессора переполняла гордость за своего соотечественника, пусть он и не принадлежал к его клану.

— Ха! Конечно! — фыркнул кто-то. — Тогда понятно. Воительниц-то у нас нет. То есть не было. Женщины раньше не держали меч в руках.

— Всё верно, — согласно кивнул профессор Брин, преисполненный благородства. — До последнего времени не держали. Теперь же в Авильской империи появилось сразу три «ринмахтары». Поэтому, леры, не удивляйтесь почтению со стороны вечно грозного и довольно мрачного Арлена Мариэля. Его отношение к вам будет особенным и кардинально отличным. Таким его воспитали.

Я с облегчением выдохнула.

«Воспитали — это хорошо. И то, что слух о подлинных мотивах его утренних приседаний возле нас разлетится довольно быстро — тоже хорошо. «Моя хата с краю» — самое то сейчас. Хватит уже тянуть на себя одеяло. Спасибо, что я такая счастливая на боевом не одна! Страшно представить, если бы со мной не поступили Лайза с Эллен! Выбрала, так выбрала!»

Дальше лекция плавно вернулась к запланированной профессором теме, и группа принялась быстро записывать что такое «краниометрия» и с чем её «едят».

Глава 36. Отработка

День пролетел как на одном духу. Расоведение сменила бестиарология. Потом был перерыв на обед, где нашу троицу без изменений проводили любопытными взглядами до столиков и обратно на выход из столовой все, кому не лень. И, конечно, финалочка — боёвка.

Декан Дрегг сегодня был… как у Евгения Дога — «Ласковый и нежный зверь». Только вместо вальса Коул погонял нас на полигоне, счастливо заявив:

— Хватит с вами церемониться! Раз вы такие у меня самостоятельные (аж по три часа ползаете под тренажёрами в свободное от учёбы время!), будем по усложнённой системе работать с третьим курсом.

Конечно, мне с девчатами досталась ещё одна порция, теперь уже обиженных, а кое-где и сердитых взглядов, но парням хватило ума промолчать. Дрегг точно не оценил бы высказывания «благодарных» одногруппников. Да и усложнённая система точно не будет нам во вред. Наоборот. Это статус и быстрая прокачка по боёвке.

До таких мыслей дошла ни я одна.

Даррен с ребятами тоже многозначительно переглядывались, разминаясь перед полосой препятствий.

И я прекрасно их понимала. Третьекурсники, которые так-то поступали с нами вместе, уже ни раз задирали наших. Подумаешь, у них школа была! Это не даёт никакого права унижать достоинство другого!

Но это мир мужчин, поэтому своё мнение я держала пока при себе. Пока меня это не касается… Пусть развлекаются между собой, как хотят.

Пробежка в этот раз далась куда легче. Даже тренажёры больше не выбивали из меня дух. Конечно, без грязи и падений не обошлось, но систематические занятия всё же делали своё дело. Я не мучилась с отдышкой, как неделю назад. И даже бодрость во всём теле приятно гуляла в крови в виде адреналина. Оно и понятно. Декан Дрегг решил загрузить нас на всю катушку, но как профессионал с большой буквы (не зря он декан!), лер Коул делал это играючи. Да, не только у детей игра — ведущий вид деятельности. Студенты тоже не прочь подурачиться.

В общем, негласное соревнование шло полным ходом до самого конца пары, и в финале декан Дрегг вручил троим парням призы за лучшие показатели. Потом бросил взгляд на нашу грустную троицу и подарил Лайзе самопишущую ручку.

— Девочки тоже молодцы. Пусть не дотянули до первого места, но не выделить старания самой меткой и прыткой не могу. Бут, так держать! Девочки, тянитесь к уровню своей подруги.

Хадсон растянула губы в улыбке и, как только боевик отошёл на приличное расстояние, толкнула Лайзу в плечо.

— Вот! Признай! От встреч с моим братом всё-таки есть толк.

— Эллен!

— Тц… не заводись, Бут, — я остановила Лайзу, попытавшуюся схватить хохочущую Хадсон. — Было и было. Польза-то действительно есть — Нечто подобное я заподозрила ещё при первом упоминании этого братца. Слишком однозначная реакция у Лайзы на старшего родича Эллен. — Ручка крутая. И очень вовремя. Лекции читают так быстро! Она точно пригодиться.

— Ага. Завтра же захвачу её на пары, — согласно улыбнулась Бут, с благодарностью во взгляде переходя на другую тему.

Эллен понятливо кивнула, присоединяясь к нам в одну линию.

Впереди маячили несколько часов в библиотеке, отработка и плотный ужин.

С первым проблем никаких не возникло. Мне даже нравилось корпеть над книгами, познавая новый мир и его реалии со систематичной хронографией, которую определяли высшие умы академии — штат высококлассных преподавателей. Надо отдать им должное! Их классификация и подача материала в целом была безумно интересна и максимально доступна даже для меня — души из другого мира. Я и сама не заметила, как втянулась в образовательный процесс. Особенно меня увлекло расоведение. Ну… ещё бестиарология. По сути, понедельник со своим чётким расписанием обещал стать самым любимым из учебных дней.

На отработку мы пришли уставшие.

Помощницы на месте не обнаружилось. Зато разбросанных по столу бумаг — «добрый вечер»! Мне даже как-то обидненько стало. Убирала, убирала и вот, пожалуйста! Весь труд насмарку!

За дверью ректора шёл разговор на повышенных тонах. Слышно было только Маккея, но что-то подсказывает, что это нормально. По статусу и должности, так сказать. Было бы странно, если бы гость ректората орал на главу академии. А если учесть, что Кир — брат самого императора Авилы, вообще за гранью понимания. Я, например, до сих пор от своего недавнего похода в кабинет ректора не отойду. Ещё и претензий накидала… бессмертная. В ведь в Авиле за голословные нападки на членов императорской семьи казнь!

«Чокнутая… что ещё сказать?»

Я переглянулась с девочками, проглотив нелестные эпитеты, которыми мысленно наградила сама себя, и приступила к уборке.

Ждать хозяйку этого безобразия не имело смысла. За окном и так стемнело. И ужин не за горами. Отработаем положенный час и до свидос!

Надо бы, конечно, обозначить своё появление, но уж слишком разгулялся ректор. Не знаю, кого он там песочит, но заходить к нему я не рискну точно.

Такой была моя последняя мысль, прежде чем дверь открылась, и из кабинета Маккея вышел невозмутимый выпускник боевого факультета, которого я точно не ожидала увидеть.

Острые ушки Арлена Мариэля выдавали раздражение. В остальном эльф был спокоен.

Коротко кивнув застывшим нам, Арлен покинул ректорат.

Застывший на пороге своей вотчины Маккей тяжёлым взглядом изучал моё лицо, что-то выискивая.

Пауза затягивалась.

Лайза и Эллен нервно переступили с ноги на ногу.

У меня же в голове полным ходом шёл мыслительный процесс, в ходе которого вспыхивали один за другим вопросы: «Что тут делал Арлен?», «Почему Кир так агрессивно отчитывал эльфа?» — это самые явные.

Моргнув, уставилась на губы вампира.

Кажется, у меня что-то спросили.

Лайза пихнула меня локотком, подтверждая догадку.

— Простите, что?

Кир нахмурился.

— Я спросил, закончили ли вы?

— Нет. Мы только пришли.

Мой ответ понравился вампиру.

А вот у меня реакция ректора вызвала неоднозначные мысли.

«Это ж сколько он бедного Арлена отчитывал, если подумал, что мы уже закончили?! Положенный час отработки — слишком явная точка для отсчёта, но это же… жуть! Или ушастый тоже какой-то там родственник императора? Семейная отповедь может и два часа занять у рьяных воспитателей… но разве может эльф быть родственником магу?»

В общем, меня распирало от любопытства. Особенно на предмет темы этой вспышки агрессивной воспитательной беседы.

Всё это вполне может вообще не затрагивать меня, но обстоятельства и моё утреннее знакомство с эльфом настораживают. Лучше ушами не хлопать! Заметить не успеешь, как по ним прилетит.

— Тогда продолжайте, — разморозился ректор, довольно кивнув своим мыслям. — К слову, я опять остался без помощника. Новый секретарь не справился с возложенными на неё обязанностями, поэтому попрошу приготовить для меня личные дела выпускных групп. Разложите их по факультетам. Сейчас они находятся в хаотичном порядке. За выходные вы успели разобрать первокурсников… До выпускников дело не дошло.

Я тяжело вздохнула, молча становясь возле нужного стеллажа, верхние полки которого мне предстояло сейчас потрошить.

Всё равно с Киром спорить бесполезно. От отработки не свинтить.

Моя покладистость Маккею не пришлась по вкусу.

Вампир недовольно поджал губы, продолжая сверлить меня тяжёлым, задумчивым взглядом.

— Адептка Джером, сделайте мне кофе.

«Он издевается?! Мало того, что личные дела выпускников точно займут больше положенного отработкой часа, так ещё и дёргать меня собирается!?»

«Сама виновата, — довольно пропела внутри меня природная вредность. — Подсадила вампирёныша на свой кофе? Получай заказы!»

— Хорошо. Сейчас будет сделано.

Ректор отступил и прикрыл бесшумно за собой дверь.

Девочки переглянулись.

Лайза не выдержала и озвучила свои мысли вслух:

— Кажется, он хочет с тобой поговорить.

— Я согласна с Лайзой, — закивала, как болванчик на панели машины Эллен.

Выводы подруг мне не понравились.

Слишком Кир хорош, чтобы притворяться рядом с ним, что он мне глубоко безразличен. С такими мужчинами вообще лучше общение сводить к минимуму. Особенно тогда, когда будущее не обещает ничего хорошего в этом плане.

Да, он мне нравится. И это хорошо… наверное. Но дело в том, что отношение самого мужчины в отношении меня вообще не понятно. Скорей всего я, как единственная не шарахающаяся от него женщина, притягиваю своим смелым поведением. Но этого мало. Да и впереди у меня столько всего! Учёба, выбор нового вида деятельности, ответственность за Лану, которой я ни при каких обстоятельствах не хочу признаваться, что сестры девочки больше нет. Что теперь я занимаю тело Верин.

Я на автомате заварила кофе.

Девочки шуршали папками, искоса поглядывая в мою сторону.

Перелив горьковатый напиток в красивую чашку, глубоко вздохнула и постучала в кабинет ректора.

— Можно? — предварительно постучав, заглянула в узкую щель.

— Конечно, — моментально отреагировал Кир, быстро принимаясь создавать вид бурной деятельности, будто бы и не я застукала его за праздным «ничегонеделанием». Сидеть и смотреть в одну точку — такая себе работа.

Я прошла вперёд, минуя длинный ряд удобных кресел, поставленных для совещаний и планёрок наставников всея Альма-матер.

Моё приближение Маккей контролировал боковым зрением, освобождая место для чашечки полюбившегося кофе. Это позволило мне открыто рассматривать вампира, не устающего выручать меня из всех переделок, которые с раздражающей периодичностью подкидывает новый мир.

Настороженность и напряжение мужчины вызвали нездоровое любопытство с моей стороны.

«Что с ним? О чём он задумался? И почему мне кажется, что Кир сосредоточенно к чему-то готовится?!»

Я так себя этими вопросами накрутила, что сама приобрела некую деревянность.

Чашка звякнула, встречаясь с дубовой столешницей вишнёвого цвета.

Я вытянулась по струнке, быстро соображая.

— Ну… я пойду?

Мои сомнения живым откликом отразились в глазах замершего ректора.

«Он точно что-то хочет мне сказать! Интереееесно…»

— Да, — рвано кивнул мужчина, поджимая губы.

«Жаль. Не решился… или я ошиблась».

Я развернулась и медленно пошла на выход, давая шанс Киру… или своей убеждённости в собственной наблюдательности.

Она, как всегда, меня не подвела. Наблюдательность, естественно.

— Верин.

— Да?

Обернувшись, застыла на месте, следя за плавными движениями напряжённого мужчины.

Кир отпил кофе и вернул чашку на стол.

Внутри ректора здесь и сейчас происходило сражение. Сложно сказать: чего с чем, но что оно имеет место быть — это точно.

Вампиру потребовалось не меньше тридцати секунд, чтобы смириться с разрывающим его негодованием.

Почему негодованием? Не знаю. Чувствую. Недовольство Маккея проступало очень чётко, сколько бы ректор не старался его скрыть.

Кир точно злился, хоть и выглядел невозмутимым.

— Наслышан об утреннем инциденте. Вы, девушки, очень впечатлительны по своей природе. Да и таинственный образ неприступных эльфов всегда привлекал внимание магичек. Но мой долг, как ректора академии, предупредить тебя и твоих подруг: не обманывайтесь на счёт Мариэля. Серые — самые коварные сильвы из всех эльфийских кланов. Конечно, твоя с девочками принадлежность к боевому факультету сыграла большую роль в резкой смене отношения Арлена к женщинам-магам, но…

Я спрятала улыбку, упорно делая вид участливого слушателя, однако не подлить масла в огонь не смогла.

— Думаете? А мне показалось, что Арлен проникся именно нами, а не нашей принадлежностью к боевикам.

— Тебе показалось, — чуть громче процедил мужчина, стискивая челюсти так, что я даже начала беспокоиться за его зубы. Вампир как ни как! Сейчас сотрёт инструмент, чем потом будет вены вскрывать у своих добровольно вызвавшихся жертв?!

— Ну, ладно. — Я пожала плечами, будто бы и не замечая очевидной ревности. — Спасибо за беспокойство.

— Это мой долг, — повторил Маккей, не моргая, следя за моей бесстрастной маской сдержанности с толикой раздражения.

— Я могу идти?

По моим внутренним ощущениям вампира разрывало от неудовлетворения, которое вызвало моё ледяное спокойствие. Не знаю, чего он ожидал, но точно не покорного согласия.

«Вот и пойми этих мужчин. То «быстро села и молча внимай!», то тихое бешенство на вроде бы согласные с его доводами кивки. Дичь какая-то!»

Видимо нечто подобное пришло на ум и ректору.

Кир откинулся в рабочем кресле и глубоко вздохнул, сбрасывая напряжение. Даже улыбнулся. Но получилось не очень. Дёргано.

— Скажи, как тебе учёба в целом? Со всеми дисциплинами справляешься?

«Решил сменить тему? Сгладить углы? Ну-ну».

Я со всей старательностью улыбнулась, чисто по-женски врубая режим няшной милоты.

— Скажу так: пока обучение сложностей у меня не вызывает. Да, есть предметы, которые даются с трудом, но есть и такие, которые я уже сейчас смело могу назвать любимыми.

— Вот как? — Маккей улыбнулся, изучая моё лицо. — Не поделишься, какие именно?

— Зачем вам?

— Хочу премию выписать преподавателям за креативный подход к подаче материала. Чтобы заинтересовать современного адепта лекциями, необходимо обладать не дюжей предприимчивостью.

Я хмыкнула, вспоминая улыбчивого беловолосого эльфа.

— Расоведение.

Ректор нахмурился, снова мрачнея.

— Профессор Брин?

«Бу-га-га. Да! И он тоже эльф!»

— Ещё кто-то?

— Пожалуй, нет. — Я широко улыбнулась, аккуратно выводя упрямого ректора на нужные мне мысли. А что?! Пусть не явная, но ревность в нём точно присутствует. Можно и рискнуть. Я же не девочка. Опыт манипулирования какой ни какой есть. Главное, не спешить и делать всё осторожно. Как сапёр. — В конце этого месяца профессор обещал семинар. Защита рефератов по теме «Венец Эстена». Нам дали задание выбрать одну расу, которую мы считаем самой главной на планете, и рассказать о ней, доказывая свой выбор.

— И кого же ты думаешь выбрать? Только не говори, что эльфов.

— Не скажу. — Я смущённо опустила взгляд, добиваясь нужного накала нетерпения.

— Магов?

— Нет.

— Драконов?

— Я же сказала, что не скажу.

Такой подлости от меня Кир точно не ожидал.

Ректор аж подался вперёд, недовольно хмурясь.

Мы пару секунд поиграли в гляделки, и вот, когда Кир почти решил сдаться, так как его настойчивость уже перегнула бы палку, я выпалила:

— Ладно. Вам скажу… Только по секрету. Я выбрала вампиров.

У Маккея отпала челюсть.

Оно и понятно. Такой же расы нет. Есть болезнь «вампиризм», но чтобы принадлежность больного приписали к появлению новой расы!?

— Ты… это… как…

Я с умилением следила за экс-герцогом.

«Подумать только! Я обнулила словарный запас у того, кому всегда есть, что сказать! Ректор! Начальник огромной академии, затыкающий за пояс и отчитывающий своих нерадивых сотрудников, не может подобрать слов, чтобы высказать все свои эмоции, которые вызвало моё признание! Это ж надо, как я его шокировала! Хотя, признаться честно, я старалась. И вообще рассчитывала именно на такую реакцию».

Полминуты Кир Маккей тупо моргал на меня своими чёрными длинными ресницами, вызывающими зависть. Так сказать, собирался с мыслями. А может, до десяти считал, чтобы не ляпнуть на эмоциях какую-нибудь грубость. Потом глубоко вздохнул, крепко зажмурился, думая о чём-то, известном одному Богу, и пристально посмотрел на меня.

Усмешка вырвалась у мужчины очень неожиданно, но возвращать мрачность на своё лицо Кир не стал.

Ректор поставил локти на стол, задумчиво скрестил пальцы и положил на образовавшийся «замок» квадратный мужественный подбородок.

— Вам поставят неуд, адептка Джером, потому что названной вами расы не существует.

Кир следил за мной, не моргая. Ждал, что я скажу на его предупредительное замечание.

И я сказала. Не люблю заставлять себя ждать!

— Не совсем корректная формулировка, как по мне, господин ректор.

— Продолжай, — нетерпеливо поторопил меня мужчина, заёрзав на кресле.

— Я присяду?

— Пожалуйста, — кивком головы пригласил меня Кир.

— Что ж. С чего бы начать?

— Как правило, начинают сначала.

«Сначала нельзя, — с грустью вздохнула про себя, подбирая правильно слова, чтобы не спалиться на своём попаданстве. — Тут надо извилины будить и думать на полную катушку».

— Начну с вводной лекции расоведения. Исходя из слов профессора Брина, расоведение — это наука о расах, их возникновении и развитии. А расы — исторически сложившиеся группы людей, характеризующиеся общностью наследственных и физических особенностей.

— Всё верно.

— Прекрасно, — я довольно улыбнулась и развела руками. — Исходя именно из этого маги, попавшие под влияние яда демонов, магами больше считаться не могут. Отличия укушенных от полноценных магов настолько огромны, что эта группа людей просто обязана занять свою собственную нишу. Сами подумайте! У вас отличный от магов способ пропитания, новые реакции организма, не свойственные большинству авильцев. А порталы!? Ведь, если они у всех укушенных… — я захлебнулась от бурлящей в крови инициативы. — Всё это требует детального изучения и конкретного подтверждения уникальности мутагена, давшего укушенным новый виток в эволюции. Я хочу всё это доказать. И если именно я взялась за это, то дать название новой расе — исключительно моя прерогатива. Так что…

— Значит, вампиры? — Застывший, задумчивый ректор — что-то новенькое в нашем общении.

Я с улыбкой кивнула.

— Да.

Кир сосредоточенно рассматривал мою улыбку пару секунд, а потом улыбнулся.

— Хорошо. Интересная версия для защиты реферата. Я поговорю с профессором Брином. Он допустит тебя. Одна только просьба — преуспей. Твои наблюдения и выводу могут дать большой толчок для расоведения. Научный мир всколыхнётся даже от предположений. А доказательства? Представь только, что они смогут сделать с учёными!! Верин Джером… ты не перестаёшь меня удивлять.

— Спасибо, — я смущенно кивнула, сейчас уже не играя. Восторженный взгляд первого на моей памяти вампира и не такую видавшую виды женщину, как я, может смутить! Кир такой… такой…

— Остался только один вопрос, — Маккей усмехнулся, даже не подозревая, что к этому вопросу именно коварная я веду его с момента своего признания в теме реферата. — Для наблюдения всегда нужен объект. Раз ты доказываешь обособленность укушенных от магов, то именно один из них должен стать твоим объектом исследований. Кто он?

Я прикусила губу, заставляя Кира обратить всё своё внимание на мои якобы неосознанные действия.

— Ну… я думала попросить помощь у одного из своих одногруппников. Но среди них не нашлось укушенных.

— Понятное дело, — фыркнул брюнет. — Укушенные встречаются только среди военных или мужчин, рядом с домом которых произошёл прорыв. Женщин среди укушенных крайне мало. Если не ошибаюсь, их две… те ещё занозы, — Кир скривился.

— Был ещё вариант с профессором Тэлфрином… — помимо того, что Сиан Тэлфрин — вампир, профессор ещё отличался и тем, что любил соблазнять молодых студенток. Тот ещё ходок, если коротко! Такой вариант Маккею точно должен был не понравится. И не важно, нравлюсь я строгому ректору или нет.

— Исключено, — строго выпалил мужчина, выходя из позы наблюдателя и поднимаясь на ноги. — Профессор Тэлфрин занимается с пятым-шестым курсами. Ему некогда помогать с твоим рефератом.

— Ну… — я с деланым сожалением вздохнула. — Тогда… даже не знаю. Кажется, один из стражей, дежуривших на воротах, тоже укушенный…

— То есть вариант, что твоим испытуемым могу быть я, ты даже не рассматриваешь?

«Ну, вот ты и попался, красавчик!»

— Вы? Эээ… простите. Мне как-то неудобно. Вы — ректор. — Не удержалась от сарказма, припоминая заявления Кира, когда тот меня отчитал. — Вам некогда. Своих забот хватает. Чего только стоит вечная обязанность принимать решения относительно безопасности своих студентов.

Судя по выражению лица, моя шпилька достигла цели.

— Ничего, — усмехнулся Кир. — Как-нибудь выделю время для такой предприимчивой студентки. Тем более, что за всё время работы только твоя безопасность вызывала сомнения. Убью две цели одним ударом. И ты на виду, и делом занята.

«Зараза же! И как можно с ним разговаривать!? — Больше не сдерживая внутренний восторг, который вызывал во мне Кир Маккей одним своим видом, широко улыбнулась. — А что? Цель же достигнута!»

— Хорошо. Спасибо за то, что вызвались. Когда начнём исследовательскую деятельность?

Кир с подозрением прищурился, анализируя наш разговор.

Какие бы выводы не сделал, но отменять свою помощь не стал.

— Завтра начнём. После занятий. Отработка себя не отменяет. Сразу после часа работы в приёмной, будем разбираться с твоими мыслями, относительно природы мне подобных. Вампиры… надо же. Странно, почему раньше это не пришло никому в голову? Ладно. Иди. На сегодня вы с девочками свободны. Не засиживайтесь допоздна. Завтра на занятия.

— Спасибо ещё раз. Спокойной ночи, господин ректор.

— Спокойной… Верин.

Я выскочила в приёмную в приподнятом настроении.

«Отлично. И с отношением ректора к себе разберусь, и большое дело для генетики этого мира сделаю. Только бы с лабораториями с профессором Брином договориться. Задачка-то стоящая! Надо только тщательнее узнать о юридической стороне. Да, денег у меня пока немеряно, но нам с Ланой в этом мире ещё жить и жить! Было бы неплохо подсуетиться в финансовом плане будущего открытия».

Девочки успешно справились с заданием. Личные дела выпускников были разобраны по факультетам. Оставалось только отнести папки ректору, что мы и сделали.

Нас отпустили.

Вернувшись в комнату, мы засели за уроки.

Спать взобралась на второй этаж кровати глубоко за полночь.

«Академия… тяжела жизнь студента!»

Вечера следующего дня я ждала, как заката солнца в жаркий трудовой полдень. Пары тянулись слишком медленно. Я всё время ёрзала на пятой точке, срывая смешки у девчонок, которые естественно были в курсе всего. Не могла не рассказать. Мы очень сблизились за то короткое время, которое проводим и днём, и ночью плечо к плечу. Такая дружба может быть только между обучающимися или военными служаками. Чувство братства и единства в этот период жизни сильно, как нигде и никогда. Это не просто символ. Это истина! Именно поэтому я не утаивала разговора между мной и ректором, опустив лишь свои внутренние мотивы и описание ловушки, в которую я поймала Кира. Об этом ещё рано говорить. Цыплят по осени считают.

Сегодня у нас по расписанию была история Эстена, боёвка и медитация. Первая и последняя пары меня чуть до истерики не довели, так как были до жути статичны. Если на «Истории» преподаватель хотя бы своими размеренными шагами делал вид движухи, то на медитации я чуть в голос не взвыла, так и не сумев погрузиться в транс. Хорошо, что перед этим «ничегонеделанием» я от души побегала на полосе препятствий, на финале уже не свалившись в грязь, а тяжело спланировав рядом со рвом. Только и надо было, что посильнее оттолкнуться от раздражающего мои мышцы забора.

Коул похвалил меня, довольный успехами. Декан боевого факультета пообещал, что скоро моё «тяжело» превратиться в «красиво», и я точно буду впечатлять своей пластичностью даже на балах.

Так как последнее — это вообще не моё (я про балы, танцы и далее по списку развлекательной жизни аристократов Эстена), я выразила лишь благодарность в виде улыбки.

— Джером, — рассерженно зашептала, как гусыня, профессор Рэйна Тарскар, останавливаясь рядом. — Ты даже не стараешься! Ну-ка прекрати летать в облаках! Сосредоточься. Медитация — это сложный процесс, наполненный внутренней гармонии и баланса. Это вам не по снарядам на поле прыгать! Кростан! Тебя тоже касается! Хватит пялиться на Хадсон! Быстро закрыл глаза! Ну вот! Сбил девочке концентрацию! Эллен, начинай сначала. — Подруга недовольно посмотрела на Тарскар, но наставница по медитации её взгляд не заметила, Кэч, молодец. Я вижу свечение вокруг тебя, значит… о. Зачем я это говорю, он всё равно меня не слышит. Так! Джером, соберись!

Профессор Тарскар ходила от одного адепта к другому, делая пометки в своём блокноте. Как только жгучая брюнетка отошла от меня, я с облегчением вздохнула.

«Ещё полчаса, Разумовская. Потерпи. Осталось совсем чуть-чуть. А потом… — во мне опять зажглась искра нетерпячки. — Надо сходить к профессору Брину. Потом к старшему целителю академии. Надо просмотреть аппаратуру, которой здесь пользуются местные медики. Если найду микроскоп… — сразу вспомнились долгие и унылые часы работы в лаборатории Снежанки, моей подруги, которая помогала мне написать дипломную работу для гада-Панкратова. Снежка — мировой специалист в области клинической лабораторной диагностики! Как же мне её не хватает! Сейчас Снежа пригодилась бы, как никогда, потому что работу с мутагеном надо начинать именно с изучения крови и её сравнительного анализа. О как!? Ничего себе санитарка Вера! Да?!»

У меня всегда был ответ на этот вопрос, которым задавался всякий мимо проходящий, высокомерно задирающий при виде меня нос.

Всё очень просто. Пусть я не получила высшее образование, но это не мешало мне учиться самой. Я каждый вечер, если не ходила на свидание с новым ухажёром, то сидела в обнимку с книгой. И это был, увы, не бульварный роман. «Бульвара» мне хватало на свиданиях.

Тему для знакомства с новым мне подбрасывали окружающие. Сначала Егорчик, требующий по первой кулинарию по высшему разряду, а через время защиту по хирургии, потом подруги, гоняющиеся за последними трендами моды, визажа и остальной гламурной чепухи (грешна! Читала статьи по красоте и стилю). Дальше меня заняла моя свобода. Вызывать каждый день «мужа на час» было утомительно, поэтому я занялась своим самообразованием в области развития примитивных навыков по ремонту окружающего меня быта.

А Милашка?! Сколько книг я прочитала по развитию ребёнка, хотя Милка — не моя дочь, а всего лишь племянница. Особенно мне досталось в период пубертата!

Ну и, конечно, о работе нельзя забывать.

Пахать в окружении врачей, которые нет-нет, но делали ошибки, я считаю, обязывает к анализу выбора. Пусть он был сделан и не мной.

В принципе, так мы и подружились со Снежаной Викторовной. Помню, я тогда прокралась в лабораторную, чтобы ещё раз кровь умершей на операционном столе женщине проверить на диабет. Какой скандал она мне закатила, поймав! Страшно вспомнить! Зато после бурных объяснений, мы со Снежаной уже вместе занялись изучением врачебной ошибки. Так и подружились.

Сколькому она меня за пять лет тесного общения научила! Это даже круче, чем книжки изучать! Практика — одним словом.

Собственно, именно поэтому во мне столько энтузиазма. Если на Эстене есть примерная нашим микроскопам, анализаторам, реагентам и расходным материалам аппаратура — я в шоколаде! Доказать, что вампиры — не маги будет так же просто, как ударить двумя пальцами об асфальт.

Над головой пролетел звон.

Я вздрогнула, открывая глаза.

Медитация закончилась.

Меня проводили недовольным взглядом до самого порога кабинета, но я уже летела к профессору Брину на всех порах.

«У меня до начала работы над рефератом ещё отработка! Этому Фигаро надо везде поспеть!»

— Профессор… — Остроухий пепельный блондин нашёлся у двери своего кабинета. Брин провожал выпускной курс боевиков после пары, задержавшись из-за… кого бы вы подумали? Верно! Очаровашки Арлен Мариэль.

Резко затормозив на пятках, чтобы не врезаться в спину Мариэля, была всё равно поймана эльфом из клана Серых.

Арлен так быстро повернулся ко мне, что полы его сюртука красиво взметнулись, поражая скоростью своего хозяина.

— Ринмахтар… Мы снова встретились, — Арлен улыбнулся. Обольстительно

Молодое тело отреагировало на красивый баритон неоднозначно. Вы когда-нибудь заливались краской смущения, самого смущения не испытывая? Дебильное я вам скажу ощущение!

Собственно, именно так я себя чувствовала, осторожно пытаясь выбраться из неожиданно прилетевших объятий.

— Эээ… мы учимся в одном учебном заведении, адепт Мариэль. Более того! Наши встречи могут оказаться чаще одного раза в день с учётом общего общежития.

— Верно. — Улыбка эльфа меня уже начинала беспокоить. Ощущение, что парня кто-то смелый стукнул пыльным мешком, становилось всё устойчивее. Хорошо ещё, что этот красавчик руки послушно убрал, заметив, что его неожиданные объятия у меня вызывают одно раздражение. — Спасибо за лекцию, профессор. Адепка… моё почтение.

Я проводила Арлена озадаченным взглядом, так до конца и не поняв мотивов его такого поведения.

Воспитан в режиме "матриархат"?! Этого мало. Если бы всё было обусловлено только воспитанием, то любая девушка вызывала бы у серого эльфа реакцию однозначного почтения. Тут всё не так. Может, лишь отчасти. Скорее всего, мой выбор боевого факультета сделал тот толчок, который высек искру заинтересованности у Мариэля. Но остальные пляски с бубном вокруг меня и девочек — это уже другая форма интереса. Подозрительно напоминает отвратительные попытки Нанса поцеловать сразу трёх боевичек на спор, но всё же Арлен кажется более серьёзным товарищем. Вероятнее всего он просто соскучился по женскому вниманию, а так как девушки академии вызывают у него лишь презрение, мой боевой факультет сыграл со мной злую шутку. Меня посчитали достойной внимания! И вот в такое я поверю. Без удовольствия, конечно, но поверю.

— Адептка Джером?

Позабыв о магистре расоведения, испуганно вздрогнула, отрывая взгляд от лицезрения спин оборотней, вечно сопровождающих эльфа из клана Серых.

— Профессор…

— Адептка Джером, вы ко мне или мимо бежали?

— К вам. Я…

— Это насчёт темы реферата? Ректор Маккей уже меня поставил в известность. Интересная вырисовывается перспектива. — Брин с улыбкой на губах пригласил меня в аудиторию, закрывая за собой двери. — Я всё больше и больше начинаю думать, что ваше место не на боевом факультете, а среди склянок и мензур целителей.

Мне даже как-то обидно стало за свой выбор.

— Не обязательно. Открытия делают люди из разных профессий.

— Но открытия в области целительства… и вдруг боевик?!

Я не повелась на провокацию. Развела руками и молча пожала плечами, убивая полемику монолитным спокойствием.

— Собственно, для чего я к вам пришла. Идея от боевика — это хорошо, но мне нужна аппаратура мед… простите, целителей. Особенно это касается изучения и сравнительного анализа крови. Для результативности хотелось бы конкретных данных, а такое возможно только с помощью специальных приборов.

— Каких, например?

Нормальная реакция Брина меня успокоила. Значит, аппаратура у целителей какая-никакая, а есть. Одно плохо — определиться с выбором, не зная техники в принципе, не представляется возможным.

Я не стала юлить. Ответила прямо.

— Не знаю. Я же не на целительном, как вы недавно подчеркнули. Буду очень признательна, если мне окажут посильную помощь в знакомстве с технической базой целителей.

— Хорошо. Пойдём. Провожу тебя к старшему целителю Алетре. Джассан сейчас должна быть у себя в корпусе…

Мы вышли из аудитории.

— Удивительный выбор, я тебе скажу, — не сбавляя шага, задумчиво протянул Адрасин Брин, зыркнув в мою сторону голубым глазом. — Чем он объясняется? Почему для темы «Венец Эстена» выбрала именно… как ты там укушенных демонами назвала.

— «Вампиры».

— Точно. Вампиризм — вампиры. Логично. Знаешь, — Адрасин хитро усмехнулся, не уставая коситься, — я во всём люблю видеть логику, но в твоём выборе расы её никак не могу рассмотреть. Не поделишься своими мотивами?

«Ага! Триста раз — ЩАЗ! Не я там уже бегу со своими откровениями!?»

Снова пожала плечами, не выдавая сарказма, которым так и сочатся мысли.

— Не знаю. Чувствую необходимость. А если ещё мои подозрения подтвердятся, и вампиры окажутся новой расой, отличной от остальных рас Эстена, то я получу… во-первых, признание научных кругов, а во-вторых, подобные открытия не остаются без вознаграждения, насколько я в теме.

Адрасин громко хмыкнул.

— Это точно. Кир первым вознаградит тебя, учитывая тот факт, что с ним снова начнут считаться, как с личностью, а не будут тупо «платить» кровный долг жизни.

— Что?

Лицо у Брина вытянулось. Эльф осознал, что сболтнул лишнего.

— Мы пришли, — нашёлся профессор, открывая для меня дверь и галантно пропуская вперёд.

«Ладно… — пропела я мысленно на свой излюбленный манер. — Сама узнаю. В конце концов, "возникновение расы" — одна из составляющих определения "расоведения". Для полного изучения вампиров Киру придётся мне чуть ли не интервью дать. Я узнаю, что такое кровный долг жизни, чего бы мне это не стоило!»

Я вошла в целительный корпус и застыла столбом.

Антураж огромного белого зала напоминал чем-то наши военные госпитали. Не современные, а те, из фильмов, где так же имелся один большой зал, к которому прилагались от пятнадцати до шестнадцати кроватей, расположенных в два ряда у стен, и голубовато-серые ширмы. Никаких отдельных комнат. Всё строго и компактно. И вместе с тем очень даже симпатично. А самое главное — чистенько.

Целителей в зале не наблюдалось. По крайней мере, так мне показалось сначала, пока за дальней ширмой не вспыхнула голубая магия.

Адрасин молча повёл меня в том направлении.

Профессор подошёл вплотную к заграждению и отодвинул сероватую штору.

Я с восхищением затаила дыхание, до сих пор привыкая к ритуальным заклинаниям и их видимому волшебству.

На кровати рядом с забинтованным молодым мужчиной, лежащим без видимых признаков жизни, сидела красивая брюнетка. Обычная майка оголяла женские покатые плечи, демонстрирую довольно… хмм… в старину на таких красавиц говорили — «сбитая». Именно таким словом я бы оформила своё восхищение не худой, но подтянутой фигуре целительницы. Почему целительнице? Очень просто. Молодая женщина вливала магию исцеления, положив одну руку в область солнечного сплетения раненного кем-то мужчины.

Дамочка открыла глаза, почувствовав посторонних.

Язычок девушки с формами недовольно цокнул, и целительница убрала руку от пострадавшего.

— Адрасин… Профессор Адрасин, какая неожиданность. Кого привели на этот раз? Племянница? Сестра? Или я оскорбительно ошиблась и передо мной уже ваша матушка?

Я удивлённо посмотрела на вмиг покрасневшего Брина.

«Ого! Оказывается, кое-кто у нас ещё тот ходок!! Вот тебе и не желательно заводить отношения с преподавателями! Видимо, только ректор у нас закоренелый бирюк. Хэх! На какие только ухищрения не иду, чтобы Маккея, привыкшего ходить бобылём, расположить к себе».

— Целительница Джассан, позвольте представить вам… адептка Джером.

— Оу! — У женщины вытянулось лицо, а потом щёки вспыхнули краской стыда. — Так вот она какая…

— В смысле? — Я опешила окончательно. Просто странно это. Вроде никого не трогаю. Учусь спокойно, дружу только с Лайзой и Эллен… да я даже за эти две недели обучения толком больше ни с кем не общалась. Ну… кхм-кхм. Та история с общественной поркой, которая случилась благодаря моему вызову, дальше ресторации не пошла, насколько я в теме. Так что я прославиться не должна была бы успеть.

Целительница развеяла мои страхи.

— Первокурсница с магией крови и не на целительном факультете! До сих пор простить магистра Саливана не могу! Просто невероятная потеря.

— Ааа… да? — Я захлопнула рот, сама от себя в шоке.

«Честное слово, как недалёкая. Молчи уже и не позорься!»

С магией крови я пока сама толком не разобралась. Одарённых адептов работа с врождёнными силами ждала не раньше второго курса. И под строгим контролем наставника. Так нам объяснил магистр нашего факультета на первом занятии.

Из самостоятельного опыта было только то давнее общение с деревьями, которые увели от меня и Ланы погоню. На этом пока всё. Я коней старалась не гнать, действуя по наитию. В последнее время оно говорило только о том, что я обязана помочь Киру. Его замкнутый образ жизни и страх окружающих должны оставить мужчину навсегда. Он — хороший, добрый, совестливый. Да и вообще мужчина хоть куда! Несправедливо, что его же люди считают пусть и бывшего, но всё же герцога каким-то ущербным чудовищем, который и пугает до жути, и вроде как больной.

— Верин, перед тобой сама Алетра Джассан. Целительница, добившаяся уважения мэтров-лекарей, а так же места в совете нашего уважаемого императора Салазара.

О Салазаре, молодом императоре Авилы, я уже на истории Эстена слышала, поэтому таращить глаза снова не стала. Удержалась.

Но персона Джассан меня заинтриговала, учитывая устои, принятые в магическом обществе Авилы. Женщина и в совете!?

«Она крута…»

Я уважительно кивнула, наконец, возвращая своей улыбке нормальный, не придурашнутый вид.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно, адептка. Так и что же вы хотели? Только не говори, Брин, что ты…

— Джассан! Ну, хватит уже. Я только один раз привёл к тебе девушку, чтобы ты помогла… болезной, — эльф скосил на меня глаза и забавно дёрнул ушами. — Она, действительно, была моей племянницей.

— Была? — С усмешкой спросила Алетра, скрещивая руки на груди. — Неужто моя микстура не помогла ей, болезной, вернуть обратно видимость девств…

— ТАК! Целительница Джассан! Мы собственно, зачем пришли?!

Я отвернулась к окну, кое-что начиная понимать. Смех подкатывал к горлу, но я держалась из последних сил. Ну, некрасиво это. Брин носится со мной, помогает с рефератом, а я тут подхихикиваю искромётной язвительности малознакомой дамочки! Бессовестная Вериночка!

— Ладно. Рассказывайте уже.

У Брина получилось соскочить с опасной темы, направив целительницу туда, куда нам было надо.

Через минуту мы уже вовсю изучали реактивы и местные чудо артефакты целителей. Моя идея захватила Алетру Джассан с головой.

Брин оставил нас почти сразу. Мы даже не заметили, увлечённо обсуждая свойства и работу того или иного артефакта.

— Этот выявляет сахар в крови. Этот — гемоглобин… вообще, исследования биохимического анализа крови дают картину состояния внутренних органов, позволяют выяснить потребность организма в микроэлементах, проанализировать тканевой и клеточный обмен веществ.

Я молча покивала, радуясь знакомым терминам.

«Останется только изучить работу новой аппаратуры. Результат исследований почти родной».

Одна загвоздка — микроскопов у Алетры не наблюдалось. Это означало одно — сравнение крови мага и крови вампира может поставить в тупик как меня, так и не видавших ничего подобного учёных… то есть целителей.

Вопросы об изучении крови поставили целительницу в тупик. С их магией ничего подобного не требовалось. Запускаешь заклинание, и происходит диагностика. Всё просто. Даже представленной аппаратурой маги пользовались крайне редко, чтобы появилась надобность в создании биологических микроскопов. Лишь мои цели толкали меня на изобретение этого весьма полезного агрегата, без которого на Земле не существовало бы микробиологии!

Я начала издалека.

Повернулась к Алетре и осторожно принялась вызнавать необходимую информацию.

— Целительница, скажите, а вам встречался такой недуг, как потеря чёткости зрения?

— Интересный вопрос, — с изумлением протянула брюнетка. — «Интересный» потому, что я не могу связать его с твоей странной миссией.

— А вы на него ответьте, — я хитро улыбнулась, — для начала. И связь сама собой образуется.

— Ну… ладно, милая девочка. Только одна просьба. — Целительница расплылась в тёплой улыбке. — Перестань мне выкать. И зови просто — Алетра. Или Джассан. Как военный лекарь, я привыкла обходиться без формализма. Да, время во многом изменило мои привычки с того момента, как я вошла в совет Салазара, но с тобой хочется, почему-то, вернуться к истокам. Вспомнить, кто я.

— И кто же ты? — Не удержалась от наводящего вопроса.

— Я — помощница деревенской повитухи. — Алетра развела руками. — Девочка из деревни. Деревни, на которую напали демоны. Магия света пробудилась во мне совершенно случайно. Мои родственники не смогли дать достойное объяснение этому феномену. В моём роду целителей никогда не было. Стихийники — да, но не целители.

— На твою деревню напали демоны? — Я подобралась, вслушиваясь в каждое слово молодой женщины, на взгляд только-только разменявшей четвёртый десяток. Тридцать два… максимум тридцать три года.

Алетра погрузилась в неприятные воспоминания. Не отмахнулась от моего любопытства. Рассказала и о нападении, и о порталах рогатых существ, ещё три десятка тому назад чуждых этому миру.

Демоны появлялись крайне редко. Два-три нападения в год. Но рогатые причиняли много зла жителям Эстена. Во-первых, женщины! Демоны забирали исключительно представительниц прекрасного пола. От пяти до десяти красавиц. Всех, кто был не согласен с их возмутительным, я бы сказала «варварским» произволом, демоны ликвидировали. Ну, как ликвидировали? Кусали. Укушенные погружались в своеобразный коматоз и таким образом больше не являлись помехой. Раньше укушенных убивали сразу, прибывшие на место прорыва стражи империй Эстена. Почему? Когда укушенные приходили в себя, первым делом они бросались на поиски пищи. А, как вы понимаете, пищей для них являлось всё живое, стражам приходилось бороться уже за свою жизнь. После первого прорыва так и повелось — всех укушенных и раненных убивать без промедления и жалости.

Алгоритм сломал наш распрекрасный ректор.

Это было десять лет назад.

Прорыв случился во дворце тогдашнего императора, отца Салазара и Кира. Прямо в императорском парке. Там, где гуляла сестра принцев, принцесса Луиза с наследным принцем и другим своим сопровождением. Собственно, те две вампирши, упомянутые Киром не так давно, были из её свиты. Точнее из того, что от той свиты осталось, потому как всех девушек вместе с принцессой забрали демоны. Не помогли ни стражи, ни Кир, прибежавший на крики сестры первым, ни даже Салазар, из рук которого принцессу вырвали.

Эта история была знакома всем авильцам. Десять лет назад она круто всколыхнула общественность. Все империи Эстена бросились укреплять защиту своих замков, боясь потерять членов монарших семей, которые были, по сути, источником магии для своих подданных. Да-да! Вот, где никогда не случиться бунта! Хочешь, чтобы в твоих жилах текла магия, уважай избранных создателями этого мира. Холь их да лелей! Как-то так.

В общем, император с императрицей Авилы горевали по полной. Мало того, что их единственную шестнадцатилетнюю малышку похитили страшные твари, так ещё и второй принц оказался среди заражённых.

В тот день система карательных мер рухнула под силой отеческой любви. Что сказать? Когда твой отец — император, твоя защита безусловна, чтобы ты не натворил, или чтобы с тобой ни случилось. Миры разные, а произвол везде одинаков. Хотя, отмену казни Кира у меня язык не поворачивается назвать «произволом», но для других людей, родные которых без суда и следствия умерщвлялись после нападения демонов прямо на месте, со мной бы не согласились.

Впрочем, сейчас не об этом.

Герцога Кира Маккея и других укушенных поместили в специальные комнаты. Их «накормили», запустив в своеобразные камеры животных. Стали изучать. По мере исследований выяснили, что жажда крови не так страшна, как все считали, попав на первую волну лютого голода… назову их «новообращёнными». Так вот! Жажду можно контролировать уже через неделю нормального питания. Жажда сбавляет обороты и количество требуемой «молодому» организму крови. Была доказана сохранность интеллекта, а так же то, что укус моих «вампиров» не заразен так, как укус демонов.

В общем, местные учёные пробежались по «вершкам» и не стали углубляться в своих изучениях, довольные сверх меры, что ненаследный принц Авилы может жить дальше.

— Доказали, что укушенные не ядовиты, а все продолжают шарахаться от них.

— Люди, — просто объяснила Алетра, снисходительно хмыкнув. — Двадцать лет их заставляли верить в кардинально отличную от этой картину. Да и прорывов с того времени почти не было, чтобы твои «вампиры» своей массой подтвердили обратное. В основном, после укуса маги становятся нелюдимыми, избегают общества. А ещё среди укушенных за десять лет не появилось ни одного, у кого родился ребёнок. Дети для нас — благословение богов. Их отсутствие — плохой знак.

— Да?

— Да. Даже нашему принцу пришлось покопаться в своём весёлом прошлом, чтобы отыскать уже подросшего наследничка. — Джассан хитро улыбнулась.

— Да уж, — я присела на свободную кушетку и вытянула ноги, хмурясь от мыслей.

«Настойку от залёта можно было не пить. Зря гадостью травилась».

— Когда император Григор уступил трон Салазару, наследный принц решил пожалеть своего брата и отпустить его… в академию. Приглядывать за герцогством, которое тебя боится, не очень привлекательно. Насколько я знаю, Кир был очень рад. Некоторые даже поговаривают, что это он сам потребовал своей отставки герцога. — Глаза Алетры увеличились в размере. Целительница огляделась, нагнулась ко мне и доверительно прошептала. — Говорят, что император Салазар таким образом отдал брату долг жизни. Ведь, если бы не Его Высочество Кир… демоны укусили бы наследного принца!

— Угу, — протяжно пропела я, наконец, пристраивая ранее полученный пазл информации туда, куда ему место. — Теперь понятно.

— Как-то так…

— Ладно. С этим разберёмся чуть позже. Вернёмся к моему вопросу. Ты так и не ответила.

— Плохое зрение? — Целительница недоумённо свела брови в одну монобровь. — Встречается очень редко. Обычно успешно лечится магией света, но… бывают такие формы, когда даже магия не способно помочь при ухудшении зрения.

— И что? И как? — от нетерпения заёрзала на попе. — Как вы помогаете больным? Да ответь уже, пожалуйста. Придумали вы очки или нет?

— Очки? — Моя собеседница всё больше терялась. — Что это? Не слышала о таком изобретении.

— Ууу…

— Для больных со слабым зрением обычно прописываются пенсне. Размер и силу оптики определяет целитель.

«Пенсне», «оптика»! Мне хотелось кричать от счастья.

— Мы сдвинулись с мёртвой точки! Давай своё пенсне. А ещё… скажи, во сколько раз можно увеличить силу оптики?!

Джассан достала из выдвижного ящика аналог современных очков.

— Ох, Алетра! — Я счастливо пожала непонимающей ничего целительнице руку. — Тебя мне сами Боги послали! Мы с тобой столько дел наворотим!

А дальше пришло время Джассан охать и ахать.

Я взяла лист и ручку и принялась рисовать микроскоп, по ходу объясняя, для чего он нужен, и что и как у него устроено.

Через полчаса лекции, на которой я могла выдавать лишь примитивные знания в строении микроскопов, картина кардинально изменилась.

— Верин! — восхищение светилось в глазах целительницы. Алетра схватила меня за руки и чувствительно сжала пальцы. — Это тебя мне Боги послали! Я сейчас же свяжусь с моими наставниками! Ты знаешь… знаешь, какие перспективы у нас впереди!? Ты… Ну, почему ты выбрала боевой, девочка!?

Я с довольной физиономией пожала плечами.

— Да какая разница? У меня на Родине говорят: «Талантливый человек талантлив во всём»! Не переживай, целительница. Всё будет!

Оговорка про Родину, за которую я тут же дала себе мысленный подзатыльник, прошла мимо осознания Алетры. Джассан рассматривала рисунок с биологическим микроскопом, который я нарисовала в разрезе, отобразив три положенных сменных окуляра.

Брюнетка что-то бормотала себе под нос, уходя в сторону кабинета.

Я расслабленно улыбнулась, переводя взгляд на пациента Алетры.

Пристальное внимание уже не спящего больного оказалось неожиданностью. По внутренним ощущениям не особо приятной.

Цепкий взгляд брюнета с длинными чёрными волосами пробирал до позвоночника.

Пяти секунд хватило, чтобы осознать, что мне пора уходить, если я не хочу очередного знакомства. Но окончательно разморозил меня браслет.

Артефакт на руке завибрировал, выдавая мыслеобраз: «Опоздание на отработку!»

Я кивнула парню на кушетке и выскочила из целительного корпуса.

Лайза и Эллен встретились мне по пути в ректорат. Уж не знаю, где девчонок носило, но они опаздывали на отработку так же, как и я. Спросить о причине не удалось. Дверь в ректорат открылась, являя нам ректора, имеющего недоброжелательный облик.

— Опоздание. Вы хотите, чтобы я продлил вам повинность?

Я удивлённо моргнула, затормозив в полуметре от первого из выживших укушенных.

«Что опять не так?»

Маккея моё выражение лица почему-то выбесило ещё больше.

— Не надо делать такой вид, адептка Джером. Понимаю, что с курсом боевиков общаться куда приятнее отработки, но хоть бы совесть со своими подружками поимели. Не под моим же окном!!

Обернувшись на соседок по комнате, оценила их смущённый, немного виноватый вид.

«Ясно, почему они опоздали. Небось с Мариэлем и его оборотнями знакомились поближе. Собственно, почему нет? Признание самой большой буки академии польстит любой девушке… Хотя нет. Не самой, — я вернула внимание отчитывающему почему-то именно меня ректору. — Самая большая бука — вот эта».

— Я могу внести конструктив относительно вашей, согласитесь, немного странной претензии, господин ректор?

Моя вежливость вызвала у Кира оскомину. Бедолага так сильно стиснул челюсти, что мне уже второй раз за время нашего знакомства стало жалко его клыки.

Посчитав молчание за знак согласия, принялась своеобразным образом оправдываться… в моём агрессивно-прямом стиле.

— Во-первых, ваши окна ничем не хуже всех остальных окон академии. — Глаза вампира угрожающе сузились. — Я ещё не закончила. Это только «во-первых», уважаемый ректор Маккей.

«Главное, больше не бузить, как в прошлый раз вышло с запретом на выход из академии. Не передави, Веруня. И на личности не переходи. Этого буку надо приручить, а не положить на лопатки! Хотя… на лопатки я бы…»

Тряхнув головой, отогнала сбивающие с толку мысли.

— Во-вторых, понятия не имею, о чём вы говорите. Я — не бесплатное дополнение своих соседок. Если вы услышали их хихиканье под своим окном, это не значит, что я тоже была где-то рядом. Прежде чем отчитывать человека, убедитесь в его виновности. Хотя, общение с боевиками, как таковое, я не считаю чем-то предосудительным. Вообще, общаться для студентов — это нормально. И в-третьих. Раз уж мы заговорили о конкретики… После занятий профессор Брин проводил меня к целительнице Джассан, чтобы поговорить о возможностях исследований, необходимых для моего реферата. Я никак не могла находиться под вашим окном. Я только освободилась.

Девочки нервно топтались за спиной, переступая с ноги на ногу, пока ректор изучал моё лицо.

Не знаю уж, что он там отыскал, но его слегка небритая нижняя челюсть была амнистирована и ослаблена.

Кир Маккей перевёл взгляд на моих притихших хохотушек.

— Адептка Хадсон, адептка Бут… сегодня у вас отработка в питомнике. Тридцать минут, не больше. Профессору Финнигану моё почтение. Свободны.

«Интерееееесно… Так было задумано изначально? Или кое-кому клыкастому это только сейчас пришло в голову?»

Только за девочками закрылась дверь ректората, Маккей нахмурился, натыкаясь на мой прямой взгляд.

— Джером, я уже понял, что ты — девушка весьма прямолинейная и в целом боевая, но постарайся не отчитывать меня хотя бы при посторонних.

— Простите, — повинно склонила голову, пряча глаза, в которых, я уверена, сейчас черти плясали польку со всеми моими тараканами… сколько бы их у меня там не было.

Кир вытянул руку и совершенно неожиданно коснулся моего подбородка, приподнимая его так, чтобы наши глаза снова встретились.

Едва заметная на губах вампира усмешка заставила меня замереть.

— Больше искренности, адептка, и, возможно, я вам поверю.

Дичь, конечно, но мой пульс зашкаливал от интимности момента. Кто-то сказал бы: «Ну, какая интимность тут может быть!? В полуметре друг от друга!», а у меня в горле пересохло! Да и вообще весь запас слов иссяк, чтобы ответить что-то умное на шпильку, брошенную красавцем-мужчиной.

Я вздохнула и улыбнулась.

«А что? Иногда улыбка лучше всяких слов!»

Так и вышло. Только с точностью, да наоборот.

Кир Маккей моргнул и отступил на шаг назад, разрывая сладость напряжения, успевшую возникнуть между нами.

— Сегодня в ректорате тебе одной работать. Основной завал вы с девочками ликвидировали, поэтому… я подумал… Ты отлично справлялась с работой старшего помощника. Не знаю, откуда у тебя эти навыки, но… Сможешь просмотреть ещё раз график работы? Ко мне уже два раза преподаватели приходили. Возмущаются, что есть накладки. Мне физически некогда их искать. Попечительский совет требует моего внимания, а образовательный процесс в самом разгаре. Нельзя затягивать с пересмотром графика.

— Хорошо. Я попробую. А откуда у меня навыки — очень просто. Отцу не было дела до нашего с сестрой образования. К нам не приглашали учителей, как у большинства учащихся здесь. — Я пожала плечами, по сути, говоря правду. — Поэтому мы занимались самообразованием. Спасибо, что библиотека всегда находилась в доступе. История с отсутствием черт, присущих белоручкам-аристократкам, тоже проста и объясняется тем же. Кроме нашего старого дворецкого и доброй экономки мы с Ланой никому не были нужны.

Кир нахмурился.

— Твой отец… он обижал вас?

Я могла бы не раздувать скандал, не ворошить прошлое Верин, но! Разве не будет справедливым то, что барона Джерома накажут за издевательства над детьми, которые остались сиротами под его опекой? Ещё точно непонятно, что там на самом деле случилось с матерью девочек!

«Пусть схватят этого козла за жопу. Управлять такому огромным поместьем — нечестно! Он не достоин!»

— Обижал. Собственно, на венчание меня притащили только по той причине, что моя младшая сестра дожидалась меня дома… в темнице.

Крылья носа ректора гневно затрепетали.

Я решила добить вампира своей честностью.

— А на шее у меня вторую неделю болтался медальон подчинения.

— ЧТО?!

Сеточка чёрных капилляров знакомо проступила у основания шеи ректора и под его глазами, завораживая.

«И как можно шарахаться от такого секси-вампира?! Особенно, когда он злиться на твоих обидчиков и готов порвать их в клочья!»

— Две недели?! Это… это запрещено! Воздействие медальона губительно для мозга. И это за одно применение, а тут… ДВЕ НЕДЕЛИ! Как ты можешь говорить, проносив его так долго? Невозможно…

Я осторожно подбирала слова:

— Исключения существовали всегда. Сейчас оно стоит перед вами. Мысль спасти сестру не дала мне свихнуться. Я даже научилась сопротивляться артефакту. Возможно, — робко усмехнулась, — моё рвение отстоять свои права — ужасный побочный эффект контакта с медальоном. Хотя, я не считаю его ужасным, если честно.

— Действия твоего отца возмутительны и подлежат детальному изучению специальных служб, но… этот побочный эффект… — волна преображения прокатилась под кожей вампира, возвращая ему обычный облик. — В своём рвении, ты прекрасна, адептка Верин. Как бы это ни звучало, но побочный эффект сделал тебя сильной и упрямой личностью. Я рад, что ты стала студенткой боевого факультета, а не моей безвольной невесткой.

«Вау! Вот это он выдал! Так, глядишь, и до признания в своей симпатии мы докатимся! Уф! Скорей бы! Как сложно быть не наивной милой девочкой, а взрослой тётей в теле девчонки! Особенно той девочки, которая уже была в интимных отношениях со своим собеседником».

Я кивнула, улыбаясь от уха до уха.

— Спасибо. Ну… я пойду?

— Куда? — Будто бы проснулся ото сна Кир, с трудом отрывая взгляд от созерцания моих губ.

— Расписание. Вы же сказали, просмотреть мне сетку занятий.

— А. Да. Точно. Просмотри. те. — Короткие рваные фразы ложились бальзамом на моё либидо. На «ты» ректор переходил всякий раз, когда пытался восстановить между нами вечно крошащиеся барьеры. — А я свяжусь с тайной канцелярией, чтобы… ммм. Не важно. Работайте.

Кир почти скрылся за дверью своего кабинета, когда я его окликнула:

— Господин ректор!

— Да? Какие-то вопросы?

— Не совсем. То есть не сейчас, — я завернулась в облик застенчивой студентки, снова играя в несвойственную мне тактичность. — Мой реферат. Вы же помните, что обещали мне помочь?

— Да, конечно.

— Тогда после отработки я к вам зайду. Начнём с описания возникновения расы вампиров.

Маккей хмыкнул.

— Я надеялся, что вы передумаете.

Мне осталось только покачать головой.

Кир кивнул, с лукавством в глазах принимая упрямство одной очаровательной занозы.

— Заходи, как освободишься. И кофе захвати.

«Ха! Вот так-то, дорогуша! Этот барьер не починить! Общение на «вы» — пройденный этап. Сдавайся!»

Я поспешно отвернулась, пряча самодовольство.

Только когда дверь в кабинет ректора тихо защёлкнулась, прошла за стол и села с кипой бумаг на кресло.

А дальше началась работа.

Накладки занятий нашла через полчаса пристального изучения огромного графика работы академии. Ну… какая академия, такой и график! В любом случае, я никогда не жаловалась на работу. Вот и сейчас молча выписывала в блокнот предположительные изменения.

Попечительский совет в лице двух почтенных аристократов нагрянул внезапно.

Меня посчитали за секретаря.

Я не стала развеивать убеждённое высокомерие мужчин. Аристократы явно занимали высокие посты в Авильской империи. Это видно и в их осанке, и в речи, богатой на повелительный тон.

В общем, я проводила членов попечительского совета к Маккею и вернулась к графику.

Когда я закончила с исправлениями, от гостей не осталось и духу. Только и успела заметить, как дядечки, быстро перебирая ногами, уносят свои довольно упитанные тела прочь, недовольные встречей.

— Мда… — наколотив кофе, постучала в дверь и, дождавшись разрешения, вошла.

«Сейчас мы узнаем всё о подозрительных нападениях демонов от первого лица».

— Джером, — Маккей кивнул, отрывая взгляд от бумаг, лежащий на столе. — Проходи. Садись, где тебе будет удобно.

Длинный стол для педагогических совещаний вмещал в себя не меньше двенадцати кресел. Я уверена, что на каждом из них сидеть очень даже удобно, но к вампиру я подобралась максимально близко, заняв первое кресло по правую руку от него.

Своё бесстрашие подчеркнула, отодвинув кресло от стола и направив его «лицом» к красавцу-ректору. У последнего, к слову сказать, от моих манипуляций появилось весьма забавное выражение на лице. Удивление с толикой восхищения. Впрочем эта реакция мужчины быстро стёрлась, прикрываясь привычной маской невозмутимости.

— Итак…

— Итак, — повторила я за не наследным принцем Авилы, — как вы стали таким?

Ставшая уже родной усмешка не заставила себя ждать.

— Не буду уточнять, каким это «таким»… Это было бы глупо, учитывая, что мы договорились поговорить о нападении на меня, поэтому слушай… — мягких баритон с капелькой завораживающей хрипотцы окутал меня особенной мужской аурой.

Я подавила дрожь, крепко стиснула ручку и принялась записывать.

Почти всё, о чём мне сегодня удалось узнать от Алетры Джассан, подтвердилось. Разница только в том, что история обрела подробности и капельку эмоций, потому что даже упрямая невозмутимость Кира давала сбой под атакой чутких воспоминаний.

Похищение сестры стало для Маккея большим ударом. Он и Салазар очень любили младшую принцессу. Все её любили. Не удивительно, что император Григор оставил трон старшему сыну и отчалил в глубинку со своей второй женой, матерью Луизы, Жаннеттой.

Это, что касается стороны эмоциональной.

Что по самому нападению…

Тут у меня появлялось слишком много вопросов. И они плодились слишком быстро, чего я не люблю, потому как ни один не находил ответа. А на примитивных предположениях доказательная наука не строится! Но как тут не предполагать, когда демоны, строящие порталы, никак не хотят быть глупыми, недалёкими созданиями?! И почему только девушек они похищают!? Избирательные пристрастия по меню? Тогда зачем кусать защитников девушек? И, кстати, не только мужчин! «Не подходящим» женщинам тоже досталось, как в нападении на принцессу Луизу. Хотелось дособирать пазл под названием «Возмутительная версия», но для этого мне нужен кто-то, кто видел нападение демонов с самого начала, а не как Маккей, который ворвался тогда, когда сражение шло полным ходом.

Пожевав губу, бросила взгляд на ректора.

Кир уже минуту как молчал, закончив рассказ. Моя задумчивость его не смущала. Наоборот, он был пойман за очередным разглядыванием моих губ.

Хотелось флирта, но моя жаждущая открытий душа оставила хотелки на потом.

— Господин ректор…

— Да?

— Не сочтите за дерзость… но… — я запнулась, неуверенная в собственной просьбе. Точнее в её допустимости.

«Это у нас на Земле авторитет — не просто принадлежность к высокому роду. Её заработать горбом нужно! Тут же всё иначе».

— Говорите уже, Джером. Не заставляйте меня ждать.

— Заранее прошу прощения, если моя просьба покажется вам возмутительной. В общем, можно встретиться с Его Величеством?

— Что?! — Кир точно не ожидал от меня подобной просьбы. Не только возмутился, но и обиделся до глубины души!

Догадаться не сложно, о чём он подумал. Правитель Авилы хоть и женат, а фаворитками своими славится во всех уголках империи магов.

— … ну, или с кем-то другим, кто был с принцессой Луизой в первые моменты нападения. Очень надо уточнить кое-что о демонах.

Маккей вроде как успокоился, взял себя в руки, но глаза вампира опять прищурились с подозрительностью.

— Кое-что — это что?

— Их речь, — откровенно призналась я, ёрзая на пятой точке. — Была ли она? Отдавал ли кто-то из демонов команды? И портал… Каким он был? Кто его создал?

— Мда. Я, действительно, не могу ответить на большую часть этих вопросов.

— Большую? Значит, на какой-то всё-таки можете?

— На один. Главный у демонов был. Один. Самая здоровая особь. Собственно, он-то и утащил Луизу, — Кир крепко стиснул челюсти, напрягаясь от этой темы каждым мускулом. — Что до остального — не могу знать. Зато могу пригласить в академию того, кто знает. И уж прости, это будет не мой брат. После того нападения мы с Салазаром редко общаемся. Молочная сестра Луизы сгодится? Она была там, и она тоже уку… «вампир», как ты говоришь.

«На безрыбье и рак — рыба».

— Пойдёт.

— Тогда я прямо сейчас отправлю Адриане сообщение. Думаю, завтра Рина уже будет здесь.

— Отлично. Тогда… до завтра?

— До завтра.

Кир поднялся вслед за мной, демонстрируя воспитание.

Я покинула кабинет ректора под пристальным взглядом его тёмно-зелёных глаз.

«Демоны… странные они. Не похожи на простую нежить, с которой я, слава звёздам, ещё не столкнулась в этом новом мире. Укусы нежити тоже заражают людей, будь они магами, драконами или представителем какой другой расы Эстена. И вроде как до последнего времени считалось, что зараза от укусов хоть нежити, хоть демонов имеет одну природную направленность… Но нет. — Я пролистала учебник, который притащила в комнату после посещения особого раздела библиотеки. — Нападения нежити: во-первых, излечимо на ранних этапах заражения, в отличие от укусов демонов. А во-вторых, если первая помощь не была оказана, слюна нежити вызывает однозначное бешенство. Без сохранности интеллекта. Наверное, поэтому люди Эстена не церемонились с жертвами демонов, выяснив, что первый пункт не работает с пострадавшими. Жажда не лечится. Именно поэтому я так уверенна, что с этими демонами точно что-то не так. Их укус — не болезнь. Это мутация в чистом виде. Такой вывод логичен, когда процесс изменения организма необратим…»

— Ты совсем нас не слушаешь.

— А? — Я удивлённо моргнула.

Рядом с моим столом стояла Лайза.

Бут надула губы. Видимо, обиделась из-за моего невнимания.

«Интересно, давно стоит?»

Я снова моргнула, но посмотрела уже на Эллен.

— Простите, девчонки. Я…

— Да мы и так видим, — Хадсон громко фыркнула. — Ты совсем поплыла, подруга.

— Ага. Влюбилась, — захихикала Лайза.

— Точно, — Эллен кивнула. — Близость ректора разжижает тебе мозг.

Хоть доля правды и была в этой насмешках девочек, но мне захотелось оборвать поток намёков. Да, по-детски, но порыв был слишком силён, чтобы я смогла ему воспротивиться.

— Вовсе нет. Дело в другом.

— Ну, конечно.

— И в чём же?

Реплики девчонок были сказаны синхронно, что вызвало тихий смех у нас троих.

Улыбнувшись, начала рассказ. С самого начала. И про реферат сказала, и про свои подозрения на счёт демонов и вампиров.

Идея, ещё недавно казавшаяся хитрым подкатом, переросла в нечто большее. И теперь это «большее» обещало вырасти в уникальное открытие пока ещё неизвестной Эстену генетики. Разве не круто? Да — тяжело. Да — ответственно, но круто!

«Круто чувствовать, что ты существуешь не просто так. Страшновато, но всё-таки круто! У меня есть миссия, — лихорадочно ловила адреналин я, видя ошалелые взгляды подруг. — И ни одна! Я уже спасла Лану. Вытащила девочку из-под опеки жуткого отчима. А теперь воплощения моих идей ждёт всё мировое сообщество. Да, пока оно само об этом не ведает, но сколько всего я могу изменить, доказав, что вампиры — это не заболевшие, а новая раса! А если ещё получится разобраться с демонами…»

После охов и ахов соседок еле смогла уснуть, завернувшись в одеяло. И судя по звукам, ни одна я была атакована бессонницей. Девочки остались под большим впечатлением от моих идей, ёрзая на своих кроватях.

Помимо мыслей предстоящих свершений, которые я сама себе организовала, ступив на стезю науки, спать мешало зудящее чувство тревоги.

Откуда оно?

Ответить себе на этот вопрос я так и не смогла, вырубившись в самый разгар ночи.

Однако даже во сне покоя мне не нашлось.

Снилась какая-то дичь. Сначала я за кем-то бегала, потом этот «кто-то» за мной. А финал этих догонялок вообще вышел смазанным из-за появления младшей сестры Верин. Лана выросла у меня на дороге, заставляя резко затормозить. Глаза девочки были преисполнены грусти. Лана печально посмотрела на меня и уныло прошептала: «Ты — не моя сестра…»

Утром проснулась раньше всех. В мокром поту и с плохим предчувствием. Я и раньше понимала, что становлюсь на скользкий путь разоблачения, выбрав на свою голову вампирскую тему для реферата по расоведению, но осознала в лоб только сейчас. Страх быть той, которую оттолкнул единственный дорогой человек — жутко. А Лана именно такой стала для меня после моего фееричного знакомства с букетом Миланы. Беззащитная, но боевая девочка проникла мне под кожу, став родной.

Размышляя о происходящих событиях, я оделась, умылась и побежала к Алетре, мысленно пытаясь организовать нужную дозировку информации, чтобы всем было хорошо. И, при этом, чтобы Лана даже подумать не могла, что с её Верин что-то не то!

Не терпелось узнать, как там дела у Джассан. Поняли ли наставники прогрессивной целительницы, успешной на поприще карьеры, принцип работы первого на Эстене микроскопа?

Вчера я старалась объяснить Джассан свои нарисованные схемы как можно примитивнее. Оправдала появление идеи случайным стечением обстоятельств.

«Помогала дворецкому в саду, уронила его пенсне, разбила дужку… один окуляр наложился на второй — картинка многократно увеличилась. Я пересмотрела все растения в саду с помощью получившегося аппарата, скрепив стёкла между собой прочной проволокой…» — понимаю, что бред, но как версия этот бред отлично вписывается в моё открытие. К тому же этот опыт можно повторить, так что вопросов он не вызовет. Можно сказать, прочный фундамент для обмана.

Что касается идеи исследования крови — так подобные результаты работы мозга постоянно рождаются в голове людей. Мы такими предприимчивыми рождены. Двигатель прогресса лень нам в помощь! Не устаём что-нибудь придумывать. Да, чаще всего это ерундистика по мелочам, но товарищи! Электричество, самолёты, компьютеры! Эти изобретения ознаменовали целый век научно-технической революции! Имея маломальские знания о подобных открытиях своего мира, разве имею я право тихо сидеть и «не отсвечивать»? Конечно, я не собираюсь бежать и изобретать велосипед! Нет! Но и не помочь гонимым вампирам, которых на Эстене ещё элементарно не воспринимают как отдельный вид людей, будет подло.

Я открыла дверь в целительскую и замерла, вдруг осознав, что меня так тревожило на ночь глядя.

«Парень. Пациент Алетры. Его жутковатое внимание … и куда он делся сегодня, если вчера со своей перемотанной грудью выглядел не лучше умертвия?!»

— О! Верочка! — приветствует меня Джассан громким восклицанием, и я подпрыгиваю на месте. Даже родное имя, которым сама попросила меня называть, не понизило градус неожиданности. — Прости, дорогая. Я так тебе рада, что… Ты себе не представляешь!!! — женщина с восхищением хлопнула в ладоши, оказываясь на расстоянии вытянутой руки. — Мои наставники в диком восторге от твоего живого ума! Такое придумать! Элементарно, но невероятно гениально! Это же надо быть безумно наблюдательной и внимательной! Как же целительный факультет потерял, когда ты сделала выбор в пользу боевого!

Несмотря на якобы разницу в возрасте, я чувствовала рядом с Алетрой по-настоящему дружеское плечо. Если с Лайзой и Эллен в наших приятельских отношениях большую долю с лёгкостью можно отдать в пользу ответственности, то с Джассан… Она крутая! Реально крутая. А ещё предприимчивая. И добрая, и отзывчивая. А ещё понимающая всё, что я пытаюсь ей сказать, порой мыча нечто нечленораздельное, как молочный представитель крупнорогатого скота.

— Спасибо, Алетра. Твои слова очень лестны.

— О, Верин! Поверь, — целительница неистово замотала головой, — я говорю всё это от чистого сердца. Твои мысли уникальны. Ты… Да одно твоё предложение сравнить кровь разных рас… Просто уму непостижимо, как нечто подобное не пришло никому из целителей на ум!!! Расология строилась исключительно на видимых различиях видов. Крылья, оборотническая суть, различие форм ипостасей, природа магии или местоположение резерва — всё это отличало виды людей друг от друга. Никому до этого времени в голову не приходило заглянуть в более тонкую структуру расоведения! Изучать кровь не только магически — это… во истину, всё гениальное — просто!

Очередной устойчивый фразеологизм, который я позволила себе вчера, резанул слух, сказанный уже в исполнении Алетры.

«Потихоньку заражаю своим менталитетом всех, кто рядом… Надо завязывать, больше оперируя фразочками настоящей Верин. Или влипну по самые помидоры. И не важно, что у меня их нет. Как в переносном, так и в прямом смысле».

Я пожала плечами, выражая крайнюю степень смущения.

— Ну… это получилось спонтанно. Сначала сломанные очки мии Тергеры, потом моя магия крови. Ты знала, например, что я могу использовать свою кровь, как плату?

Решила перевести разговор, но что-то пошло не так.

— В смысле?

Я замялась на секунду, а потом решила признаться.

— Думаю, ни для кого не секрет, что мой отец пытался меня продать. Венчание с новым герцогом Вриама без моего на то согласия…

— Хм… — Алетра почесала кончиком указательного пальца вздёрнутый носик. — Что-то слышала. Преподаватели шушукались, но я не придала значения.

— Ну, вот. Мы с сестрой сбежали в академию, чтобы найти маломальское убежище. За нами гнались…

Я рассказала о дереве, о моей идее с запахом и об успешной помощи дуба, когда ветки всех соседствующих деревьев сами создали ветер, унося наш запах куда подальше от укрытия.

Джассан слушала со всем вниманием, иногда открывая рот от удивления.

— Именно тогда я решила, что кровь — не просто жидкость, которая питает нас изнутри жизненной силой. Её надо изучать. Анализировать. Сравнивать. Работа с кровью — вытекающая наука из расоведения и расологии. Названия ей пока нет, но я уверена, что оно не заставит себя ждать, и появится в ближайшем будущем. Раз заинтересованных стало так много, — уточнила на всякий случай, уводя от себя все подозрения приближающегося открытия.

После сна, где Лана отказалась от меня, что-то я потеряла всякое желание получить патент за изобретение. Не стоит оно того! Да и денег у меня точно хватит и на учёбу Ланы в магической школе, и на её последующее поступление в академию магии. А там я работать пойду. Пару выгодных вложений — и мы в шоколаде.

— Ты всё верно говоришь, — целительница похлопала меня по плечу, провожая на выход. — Идея — это отлично. Это тот луч, который освещает путь светлым умам, толкает их к действию. Ты сделала этот толчок, но работы теперь предстоит очень много. Кстати! Ты решила, как назвать аппарат для изучения крови?

— Ммм, — я растерялась. Называть микроскоп «микроскопом» точно не стану. Вдруг на Эстене найдётся тот, кто тоже жил на Земле, но непостижимым образом, как и я, очутился здесь?! Пусть патент я себе присваивать не стану, однако то, что идея принадлежит мне, станет общеизвестным фактом. От заслуги отделения вампиров от остальных магов я отказываться не собираюсь. Это моё достижение! И ректор мой! Остальное меня не волнует. — «Увеличитель»? «Миниокуляр»? Не знаю… Я не думала. И вообще… Ты права, Алетра. Я только подала идею. Достаточно размытую, чтобы присваивать создание аппарата себе. Называйте его сами. Мне бы только поработать с изучением крови ректора, сравнить её структуру со структурой крови магов. Это всё, что мне надо.

Джассан остановилась на пороге целительного корпуса, с интересом рассматривая моё лицо. Явно на предмет странного альтруизма.

— Ты серьёзно? Подобное изобретение даже в тандеме с группой магов может принести огромную славу. Подумай лучше. Ты отказываешься от неё?

— Ооо… брось. Слава мне и так обеспечена, если мой реферат получит достаточное количество подтверждений. Новая раса! Только представь! Не укушенные. Не заражённые, а группа людей нового магического сообщества! А если ещё порталы есть у каждого вампира… — я сделала глубокий вдох, уже празднуя внутри себя победу. — Все пострадавшие от нападения демонов не просто встанут обратно на одну ступень с магами. Они поднимутся на порядок выше! Шумиха с… эээ… с «миниокуляром» будет лишней. Забирайте себе.

— Спасибо за такой подарочек, — Алетра хмыкнула. — Мило. И… ты права. Славы у тебя будет предостаточно. И благодарностей тоже. Род правителя будет безмерно рад твоим доказательствам, так что дерзай, первокурсница. У тебя многообещающее будущее.

Я признательно кивнула, в очередной раз бросая взгляд на пустующую кровать.

— Спасибо. Скажи, Алетра… твой вчерашний пациент… кто он?

— Майкл? Артефактор с третьего курса. Поступил в этом году. Второй раз уже попадает ко мне, — Джассан поджала губы, недовольная таким положением вещей. — Так-то нормальный парень, но эта его задиристость… Уверенна, всё дело в матери Майкла. Иномирянка… — Алетра со знанием дела кивнула, не замечая моего ступора. — Моя тётка училась с Мариной Сахаровой. Презанятные истории случались вокруг этой Марины. Неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы Марина не выскочила замуж на четвёртом курсе за сына графа Лиадона. Так и не закончила академию… но зато написала парочку занятных книг о своём мире. Кажется, у меня есть одна… сейчас. — Алетра отошла на минуту к полкам. Вернулась уже с книгой. — Вот. «Милашка для миллионера». Графиня Лиадон в последствие сама назвала эту книгу «бульварным» романом. — Целительница хмыкнула. — Там тоже с героиней одни казусы случаются. Видимо, это наследственное, раз Майкл не устаёт влипать в неприятности, как и его мать. Хочешь? Бери. Мне не жалко.

«Значит, сын иномирянки. — Я мысленно застонала, забирая книгу. — Теперь понятно, чего он так таращился. Учитывая, что мальчишка мог услышать много всего интересного за время нашей с Алетрой работы, картина складывается не радужная…»

На автопилоте договорилась прийти к Джассан на следующий день. Аналог микроскопа доставят сегодня ночью.

Я настроилась на учёбу. Написала пару строк Лане, пожелала девочке хорошего дня, двигаясь по коридору в направлении столовой.

ОН поймал меня прямо на подходе к общепиту.

— Верин Джером… — Майкл Лиадон заступил мне дорогу, выныривая из темноты колонны у окна. — На минутку.

«Ну, ё!»

Лихорадочно соображая, как выкрутиться, я для начала изобразила милую улыбку.

— Я бы сказала: «Конечно», но, простите, не знакома с вами, молодой человек.

— Оу, — паренёк стушевался на секунду, однако быстро взял себя в руки. — Да. Это я должен просить прощения. Весьма невежливо с моей стороны. Меня зовут Майкл Лиадон… и я знаю, кто ты. — Засранец набрал в грудь побольше воздуха. — Ты — по…

Я пронзительно взвизгнула, приседая от деланного восторга.

Я пронзительно взвизгнула, приседая от деланного восторга.

«А как ещё, если этот придурок собирался во весь коридор заявить, что я — попаданка!? Нет уж, дорогой! Не в этой жизни!»

Моё восхищение пошатнуло уверенность третьекурсника.

Майкл сделал шаг назад, с изумлением наблюдая, как я истерично пытаюсь что-то вытащить из рюкзака, в процессе истерично хихикая.

Проходящие мимо нас адепты едва сдерживали хохот.

«Плевать! Лучше я буду странной дурочкой, чем попаданкой!»

— Эээ… — протянул мальчишка.

— Да где же она?! А! Вот!!

Высокомерная уверенность Майкла была окончательно стёрта, когда я с облегчением вытянула из своей сумки полученную у Алетры Джассан книгу. Не знаю, как это назвать: провидение богов или элементарная удача, но романтической белиберде с громким названием «Милашка для миллионера» я была рада сейчас до мокрых трусов!

— Вот! — повторила я, изображая крайнюю степень восхищения. — Это же не может быть простым совпадением! «Лиадон», верно? Твоя мама — попаданка! Она написала эту книгу!?

— Эээ… да.

— Божечки! — Я опять присела и подпрыгнула, изображая крайнюю степень счастья. — Я самая большая поклонница её таланта! — Открыв книгу, принялась листать страницы, молясь, чтобы на глаза попалась какая-нибудь стоящая фразочка. Мне повезло, что Джассан из тех извращенцев, которые читают книги с карандашом в руке. Самое интересное было уже подчёркнуто, являя собой безупречную подсказку. — Ты только послушай! «Она закричала на всю Ивановскую!»… или вот! «Разделала его под орех»… Или… «хватит тут мне втирать очки»…

«О, Боже! Вот оно! Очки! Вот, что привлекло Майкла ко мне! Мда… Штирлиц никогда не был так близок к провалу!»

Я продолжила тараторить, стараясь одновременно объяснить мальчишке бессмысленность его подозрений.

— Прочитав эту книгу, тётушка Тергера из моего поместья только так называла своё пенсне — «очки». И всё благодаря твоей талантливой матушке! А ты… Майкл, — сократив дистанцию до скривившегося от досады парня, вожделенно зашептала, — ты можешь свою матушку попросить расписаться в этой книге для меня и тётушки Тергеры? Я ещё не до конца дочитала роман, но ради такого…

Лиадон поджал губы, отстраняясь подальше, как от сумасшедшей.

— Извини, нет. Моя мама не любит всего этого. И автографы она не раздаёт.

— Автографы? Это что? Подпись, да? Какое интересное слово! — Я схватила карандаш и быстро записала на обороте фолианта полученные сведения, добивая мальчишку своим фанатизмом.

— Эээ… ладно. Пока.

— Как «пока»!? Подожди! Ты же хотел что-то мне сказать!

— Я… — парень замялся, не зная, куда взгляд деть. — Ничего. Ошибся.

— Ааа. Ну, ладно. Рада, что ты хорошо себя чувствуешь. Приятного аппетита, Майкл. Моё почтение матери…

— Передам, — торопливо пытался избавиться от меня третьекурсник, обгоняя на целых два метра, стоило нам только оказаться в столовой. — До свиданье.

Я махнула парню на прощание, в душе ликуя.

«Вот и молодец! Ничего со мной необычного нет. Я — глупая первокурсница… Убегай с миром, пока можешь».

Я дошла до столика, где уже стучали ложками Лайза и Эллен.

Девочки отвлеклись от мирной беседы между собой, заметив мой приход.

— Доброе утро.

— Куда бегала?

Дальше завтрак прошёл идеально. Без новых знакомств и разрушительных выкриков.

Я рассказала в общих чертах об успехах Джассан, и дальше наш разговор вернулся к вчерашней беседе. Не к моему изложению, а той части, которую я профукала, летая в облаках научного прорыва.

— Да. Представляешь, он сам подошёл! И к друзьям своим нас позвал!

— И вообще… — Эллен зажмурилась, расплываясь в улыбке, — он такой милый.

Учитывая, что речь шла о вчерашних посиделках с эльфом и оборотнями-выпускниками, в чём меня, собственно, пытались уличить, ничего хорошего я не видела.

— Не хотелось напоминать, но придётся. Вы забыли, чем ваши восторги от знакомства с Нансом закончились? — Я сурово поджала губы, отодвигая пустую тарелку, на которой сравнительно недавно лежали безумно вкусные слойки. — Больше ректора не дам. Сами будете разбираться.

— Мариэль не такой!

— Ага, — я поморщилась. — Все они — «не такие».

— Ну, Верин! — Эллен обиженно поджала губы. Моя отповедь расстроила её сильнее Лайзы. Видимо, зацепил-таки ушастый. — Умеешь ты настроение испортить.

— А то! — Я подмигнула Хадсон. — Что есть, то есть. Ты, главное, прими к сведению. Я не призываю тебя шарахаться от Арлена по углам, но и ушами не хлопай, а то облапошат. Ты и глазом моргнуть не успеешь.

— А я с Верин согласна, — поддакнула Лайза. Приглашение эльфа погулять на Бут произвело, конечно, большое впечатление. Но вызвано оно было скорее необычностью и исключительностью, чем романтической стороной новых перспектив.

Лайза уплетала молочную кашу за обе щёки, не обращая внимания на заинтересованные взгляды многих представителей сильного пола, которые нет-нет, да обращались к симпатичной маленькой шатенке. Кудряшки Бут мило обрамляли овальное лицо простушки, даря девочке сходство с ангелочком.

«Ага… ангелочек, пока арбалет в руки не возьмёт!»

Меня гордость распирала за девушку. Особенно в той части, где подозрительное приглашение нелюдимого эльфа не затронуло тонкие струны души боевички.

А вот неоднозначная реакция Эллен заставляла задуматься.

— Хадсон…

Эллен раздражённо повела плечами, морща симпатичный вздёрнутый носик.

— Джером, не начинай. Я прекрасно тебя поняла. Буду осторожна. Никаких соплей. Если честно, — Хадсон наклонилась вперёд, понижая голос до шёпота, — я рассчитывала на парочку занятий по боёвке. Эльфы славятся своей техникой. Особенно клан Серых. Никто в него влюбляться не собирался.

Лайза шикнула, чуть не подавившись кашей, и толкнула локтем Эллен.

Мимо нас прошёл Мариэль в компании неразлучных оборотней.

Видок у эльфа был ещё тот. Высокомерно вздёрнутый подбородок портили поджатые губы и гневно трепещущие крылышки носа.

— По-моему, он вас слышал.

— А почему это «вас»? — я, хлебнув глоток сладкого чая, нервным взглядом проводила Мариэля за его коронный столик. — Это Хадсон. Я вообще молчала.

— Ну, спасибо, подруга, — скривилась Эллен, не оценив мою шутку.

— Да ладно! — Хлопнув брюнетку по плечу, подмигнула соседкам по комнате. — Расслабьтесь. Правда никому не нравится, однако лжецов все презирают. К чему я это говорю… Будьте собой. Кому суждено задержаться в вашей жизни, тот оценит как ваши плюсы, так и ваши минусы. Ему будет важно только то, что вы — это вы… а на обиженных воду возят.

Эльф сидел достаточно далеко, но я оценила и его дёрнувшееся ухо, и кривую улыбку. Он услышал меня.

— Какое забавное выражение, — вернула меня с небес на землю Лайза. — Что оно означает?

«Что мне крупно повезло! Язык, как помело».

Я достала книгу попаданки, уже реально походя на рьяную фанатичку незнакомой мне Марины Лиадон.

— Ооо! Тут таких много! Знаете, кто написал?! Попаданка! Я сегодня у целительницы выпросила…

Мы покинули столовую, громко обсуждая труды Сахаровой Марины. Девочки втянулись в пропаганду моей возможной странноватости без каких-либо усилий.

«Ха! Теперь любая моя фраза не будет вызывать у учащихся подозрительный отклик. Кто молодец? Я — молодец! Ну, и Марина, конечно… — листая страницы романа, отдала должное попаданке. Знакомых фраз здесь было полно. Чтобы поймать меня на обмане, нужно ходить за мной следом и записывать каждую фразу, после чего брать две книги Сахаровой и сравнивать наши обороты речи. — Это утомительно и глупо. Никто таким не станет заморачиваться, получив естественное объяснение».

Я сладко улыбнулась, занимая место на первом ряду аудитории, своим стеклянным потолком напоминающей древнеримский атриум.

По академии разлетелся гул звонка.

За кафедрой выросла декан бытового факультета Сильва Дэлл.

Яркие бордовые волосы женщины были уложены в идеальный пучок на затылке. Карие глаза светились добротой, а губы изогнулись в знакомой улыбке.

— Ну… здравствуйте, боевики! Вот мы и встретились. Меня зовут декан Сильва Дэлл, и я приветствую вас на первом занятии бытовых заклинаний. — Мальчишки за нашими спинами зашевелились, отпуская парочку насмешливых шуток. Декан улыбнулась. — Каждый год одно и то же. Боевики считают, что бытовые заклинания им не нужны. Это глупая трата времени. Кто скажет, почему это мнение ошибочно?

Я подняла руку.

Смешки за моей спиной стихли.

— О! Я знала, Джером, что ты меня не подведёшь. Итак…

Занятие мне понравилось безумно.

Практика началась с десятой минуты пары.

Пыль летала во все стороны, подтверждая мой ответ: «В полевых условиях боевикам никто с бытом не помогает. Они должны уметь и еду приготовить на весь отряд, и в палатках убраться, чтобы в свиней не превратиться».

Трактовка и сравнение было воспринято деканом выше всяких похвал.

А потом я поняла, для чего аудитория бытовых заклинаний находится на самом верхнем этаже академии. И почем, собственно, потолок атриума имеет стеклянное покрытие.

Через два часа мы вышли в коридор всей группой. В основном, грязные и мокрые, но встречались ещё и злые лица.

Так нас не ушатывал даже декан Коул!

Никто из нас подумать не мог, что бытовые заклинания требуют столько сил и концентрации!

Учитывая, что у меня так ничего и не получилось выполнить из заданий декана Дэлл, я была разочарованна.

Хорошо, что следующей парой была боёвка. Ходить в грязной студенческой форме до самого обеда я бы не смогла.

Переодевшись в спортивную форму, мы дружной молчаливой гурьбой потопали на полигон.

Декан Дрегг долго потешался над нами, выстроив извазюканных в грязи боевиков-первокурсников широким строем.

«И как после этого можно пренебрежительно относиться к бытовикам!? Я, например, зауважала их ещё сильнее!»

День пролетел на одном дыхании.

Отработка сегодня получилась скучная. Ректора Маккея не оказалось на месте.

Тем не менее я добросовестно отработала положенное время. Полила цветы, разобрала почту ректора, приготовила документы на подпись, набросала версию с решением одного из прошений, которое мне понравилось больше других. Им оказалось заявление декана Дрегга. Коул Дрегг просил новые снаряды для полосы препятствий. Я пофантазировала от души, приплетя необходимость использования бытовых заклинаний.

Копаю самой себе яму?! А вот и нет. Полоса препятствий была заявлена для выпускников, то есть шестых курсов. Так что фантазии мне не жалко.

Дорисовав последний штрих седьмого по счёту снаряда, вздрогнула, когда браслет запиликал.

«Вызов к ректору»

— Хм… я как бы тут.

Браслет задумчиво замолчал, через секунду выдавая определённость: «Проходная».

— Очень интересно…

Помня, что сегодня меня собирались знакомить с укушенной демонами Адрианой, кажется, я быстро оставила наброски и поскакала на проходную.

Время приближалось к ужину, поэтому по пути к воротам в академию я почти никого не встретила. Никаких любопытных и осуждающе-завистливых взглядов. Последние связаны с тем, что слух о нашем знакомстве с нелюдимым эльфом и его своеобразном покровительстве распространился за сутки со скоростью пожара.

Конечно, слабо верилось, что внимание Мариэля способно полностью отбить любопытство молодого поколения Авильской империи, но послабление нездорового внимания к себе всё же не могло не радовать.

Я шла на проходную и чуть ли не присвистывала от лёгкости и беззаботности собственного настроения.

Так было хорошо… И главное здесь слово «было», потому что эмоции от предстоящего знакомства с вампиршей померкли быстро. Я даже дойти до ворот не успела.

Они стояли рядом с магическим турникетом. Кир и пока ещё не представленная мне Адриана.

Два вампира… я должна была догадаться, что эта особа будет вести себя как-то иначе в отношении ректора Маккея. Всё-таки она такая же «укушенная», как и он. Ей нет смысла бояться Кира. Однако увидеть чисто женский интерес, лукавый взгляд и обольстительную улыбку дамочки с клыками — это было… непередаваемо гадко! Особенно, учитывая то, что Кир отвечал ей, дружелюбно улыбаясь в ответ.

Я поймала себя на ревности, двигаясь к сладкой на вид парочке. А ещё — обиде. Дурацкой. Детской… Такой, когда внутри всё бурлит от негодования. Когда поведение предателя кажется тебе неблагодарным и возмутительным. Типа: «для него стараются-стараются, а он… шуры-муры с другой крутит!»

Хорошо, что мне не девятнадцать лет, как настоящей Верин, а то… боюсь, я бы за себя не отвечала. Вычудила бы что-нибудь глупое, экспрессивное. А так я сделала пару глубоких вздохов, натянула милую улыбку на лицо и неслышно остановилась рядом с незамечающими никого вампирами.

Если бы мне терпения побольше, я бы ещё и пару минут постояла молча, но… куда там!! Хотелось разорвать приятельский флирт голыми руками! Какие уж тут минуты покорного терпения?!

— Добрый вечер. Адептка Джером по вашему приказанию прибыла.

— Оу! — деланно вздрогнула совершенно не типичная для образа вампирши блондинка. Красивые кудри встревоженно подскочили, до этого мило обрамляя личико довольно шикарной ухоженной женщины, возрастом около тридцати лет. — Какая дисциплина! Понятно, почему ты, Кирюша, сбежал в академию.

От сладкого, будто патока, голоса мне захотелось скривиться. С невероятным усилием я сдержалась. И челюсти сжала до боли, лишь бы зубами не заскрипеть от кровожадного настроения, которое доселе было мне неведомо!

«Дикость какая-то…»

— Верин, перед тобой Адриана Снолк — молочная сестра принцессы Луизы… Адриана, познакомься… это юная баронесса Верин Джером, дочь барона Джерома.

— Того самого? Которого вчера арестовали за…

— Верин, — перебил свою гостью ректор, делая акценты голосом, — особенная адептка. Во-первых, она учится на боевом факультете. Во-вторых, она самостоятельная и деятельная особа, из чего вытекает «в-третьих».

— Очень интересно, — заинтересованно протянула Адриана, исследуя мою фигуру пристальным прищуром. — Неужели твоё «в-третьих» — это тот самый сюрприз, ради которого ты меня сюда дёрнул?

— Хм… — Кир насмешливо усмехнулся, делая тот самый правильный шаг и становясь уже рядом со мной, меняя тем самым всё моё настроение. — Верин взялась открыть новую расу. Расу вампиров.

— Что? — Жеманность стёрлась с лица дамочки, открывая целый спектр эмоций. Тут были и неверие, и шок, и смущение, и радость… и даже толика восхищения.

— Ты всё правильно поняла, — не без гордости в голосе и взгляде заявил Маккей, подмигнув мне. — Это будет прорыв века, если у моей студентки получится. Но до полноценного открытия ещё долго. Сейчас девочка собирает доказательства. Освещает процесс становления и превращения мага в вампира. Вчера ей пришла идея опросить очевидца нападения демонов. Ты, как единственный адекватный очевидец, можешь внести вклад в достойное дело юной Джером.

— Я… — женщина растерялась. Как по мне, так дамочка было тупо оглушена новостью. Возможно, даже пыталась просчитать будущие просторы выгоды такого сотрудничества, ведь, насколько я слышала, общества укушенных маги старались избегать. Соответственно, никаких балов, дружеских посиделок и остальной компанейской развесёлой шелухи. Помня о том, что Адриана была вечной тенью принцессы, лишений укушенная испытала тонну! — Я, конечно, не откажусь! Это так… невероятно, но я помогу, чем смогу!

— Что ж, — Кир развёл руками, приглашая нас к воротам. — Поговорим о деле за пределами академии. Занятия закончились… Я даю разрешение на выход. Предлагаю за разговором разделить ужин. Нас уже ждут в ресторации…

Знакомые лица из обслуживающего персонала «Весёлого адепта» действительно нас ждали. Не успели мы приехать, мий Калмин, его дочь Натали и охранник, имя которого я успела забыть — все выстроились нас встречать, как какую-то важную делегацию. Хотя… если вспомнить, что ректор Маккей — не наследный принц Авильской империи магов и в недалёком прошлом герцог Вриама, всё становится более-менее понятно.

Стол накрыли в малом зале по высшему разряду. Окинув взглядом огромное количество блюд, мысленно свистнула.

«Вот это мужчина! Решил нас закормить до потери сознания. Какой милый! Только… разве вампиры не кровь пьют?»

— Располагайтесь, — с улыбкой предложил Мий Калмин, взглядом приказывая Натали открыть бутылку красного вина.

«Ой, — до меня долетел металлический запах крови. — Это не вино…»

— Никто вас не потревожит, как я и обещал, — отчитался Трой Калмин, в очередной раз кланяясь ректору. — Если понадобиться что-то, зовите.

Кир улыбнулся одним уголком губ, провожая взглядом услужливого владельца ресторации.

Мы с Адрианой давно заняли предложенные места.

Маккей повернулся к нам, убедившись, что двери в зал плотно закрыты.

Незатейливое, но сильное заклинание тишины слетело с пальцев ректора.

— Теперь вы можете спокойно поговорить. Верин, задавай свои вопросы непосредственному свидетелю нападения демонов. Признаюсь, мне самому не терпится услышать твои вопросы. До сих пор не пойму, чем вызван твой интерес к высшей форме нежити.

Я нахмурилась, задумываясь.

«А ведь, действительно, обыкновенному магу мои домыслы и в голову прийти не могут. Это нас на Земле учат, что демоны — коварные чудовища Ада, призванные совращать чистую людскую душу, чтобы та после смерти попала в их лапы. То есть, демоны — продуманные, умные твари. Никакая не нежить. Тут же… не успели демоны порталы построить, как их приписали к неживой форме жизни, если так можно выразиться о восставших мертвецах. Некромантия на Эстене — для меня пока один сплошной дремучий лес. Но сейчас не об этом. Надо быстрее соображать…»

Покусав щёку с внутренней стороны, не спеша начала излагать:

— Демоны не могут не вызывать интерес. Хотя бы тем, что их укусы не смертельны. То есть… конечно, их воздействие велико на магов и остальных рас, но укушенные могут возвратиться к обычной жизни, в отличие от обезумевших жертв нежити… низшей формы. Кхм-кхм. — Я прокашлялась, пригубив из поставленного специально для меня бокала, наполненного белым сухим вином.

— Целители считают, что это обусловлено тем, что демоны — высшие.

— Допустим, — я с сомнением посмотрела на подавшую голос Адриану. — Только это такие же домыслы, как если бы я сказала, что демоны — это вовсе не нежить, а такая же особенная раса, как вампиры, которых до этого времени Эстен истреблял, тупо боясь неизведанного.

Маккей и Снолк нахмурились, проникаясь моей удачно заброшенной наживкой.

— В любом высказывании должна присутствовать доказательная сторона. Только тогда оно будет иметь вес в обществе.

Адриана с любопытством изучала меня, пока я пыталась сбавить обороты своего назидательного тона, принимаясь накладывать в пустую тарелку всего по чуть-чуть.

— Ваши домыслы интригуют, баронесса Верин, — призналась Снолк после минутного молчания. — Значит, демоны — раса…

— Моя уверенность в этом граничит на семидесяти-восьмидесяти процентах. Просто только так объясняются похищения ими женщин, а самое главное — сам факт построения порталов. Вы только подумайте!! Где ещё такое видели, чтобы нежить открывала порталы?!

Парочка вроде бы взрослых умов испуганно переглянулась, как будто только сейчас до них дошёл сей факт.

Я забросила в рот маленький кусочек идеально прожаренного мяса, тщательно его переживала и снова заговорила.

— Собственно, именно мои размышления натолкнули на просьбу побеседовать с очевидцем нападения. Лера Снолк, я понимаю, что вам неприятно вспоминать, но… скажите, как вели себя демоны, когда вышли из портала? Общались ли они между собой? Кто-то из них руководил нападением? Или это был лишь один сплошной дикий захват?

— Я… — блондинка растерялась окончательно.

Кир смотрел то на меня, то на Адриану, застыв в ожидании. Поза ректора выдавала напряжение мужчины и желание сорваться с места и куда-то бежать, будто ответы Снолк он уже знает, и ему не терпится уже что-то делать.

Адриана набрала побольше воздуха в лёгкие и начала свой рассказ, ориентируясь на мои вопросы.

Я не зря не поддалась страху рас Эстена. Демоны — не просто нежить! С ними надо как следует разобраться, изучить, а не дрожать, точно осиновый лист на ветру.

Из рассказа Снолк выходило, что главный таки у демонов есть. Да и все нападающие вроде как разговаривали между собой, потому что набор незнакомых для авильских магов звуков присутствовал! Демоны общались!

— Они были обвешаны оружием, — блондинка с содроганием вспоминала день нападения демонов, — но так и не достали их из-за поясов, хватая девушек. Причем не всех подряд девушек, а только тех, на кого указывал тот… рр… рогатый.

Кир Маккей пододвинул Адриане бокал с кровью. Видимо, она у них, как кофе или чай, способна не только утолить жажду, но и успокоить душу.

— Он… он когда увидел Луизу, будто с ума сошёл… — очередная волна содрогания пробежала по телу Снолк. — Я не собиралась на него бросаться… но страх за Изу… — Адриана сглотнула. — Он словно не заметил. Будто отмахнулся от меня. Достал из своего бока мой короткий кинжал, откинул его в кусты, что-то рыкнул… и толкнул меня в лапы одного из своих подручных. Тот-то меня и укусил, после десятиминутной борьбы. Понял, что я так просто не сдамся. Я рвалась к принцессе изо всех сил… — Снолк тяжело вздохнула, выныривая из омута воспоминаний. — Больше ничего не помню. Когда я очнулась, то уже лежала в одной из камер королевских темниц. Жутко хотелось пить… а когда я поняла, что моя жажда к природной стихии никакого отношения не имеет, рыдала от отчаяния и ужаса, борясь с новой собой. Потом за мной пришли… дальше опыты… В общем, больше не хочу вспоминать. Я благодарна тебе, Кир, что ты был рядом. Без тебя я бы сошла с ума…

Я была рада, что к финалу монолога Снолк хоть немного перекусила. Утолять голод на таких поворотах беседы прямо кощунство какое-то! Не знаю, как у большинства, но у меня аппетит пропал ещё на моменте борьбы девушки с новыми пришельцами Эстена, не говоря уже о признательности девушки к моему ректору.

Сделав пометки в блокноте, я кивнула, привлекая к себе внимание.

— Спасибо, лера. Вы очень помогли. Ректор Маккей… этого достаточно для описания начала преобразований. Я могу возвращаться обратно в академию? Необходимо всё проанализировать…

— Да, конечно, — нахмурился Кир, вытаскивая свою ладонь из-под благодарного жеста хрупкой ручки вампирши. — Я сейчас расплачусь с мием Калмином, и мы можем ехать. Адриана, спасибо.

— Но я хотела…

— Нам действительно пора.

Атмосфера незаметно поменялась.

Не успел Кир отойти от нашего столика, как Снолк нахмурилась, впиваясь в меня подозрительным взглядом.

— Что у вас с Киром?

Я с деланным удивлением слегка приподняла брови.

— А что у нас может быть с ректором Маккеем? Обычные отношения. Он — ректор, я — первокурсница. Простые рабочие отношения.

— Пусть всё так и остаётся. Поняла, умница?

Вопрос вампирши прозвучал достаточно угрожающе.

Пришлось поднимать брови ещё выше. Мне ревнивые скандалы от всяких поклонниц сейчас ни к чему. У меня научный прорыв в расологии намечается. И если я права, то двойной, потому как демоны — тоже разумная раса, а не нежить. А борьба с соперницами — это вообще не моё. Плох тот мужик, ради которого бабы волосы друг другу дерут! Такая тряпка безвольная мне и даром не нужна! «Мы выбираем, нам выбирают» — только из таких отношений может выйти что-то толковое.

Я пожала плечами, поднимаясь со стула.

— Ещё раз спасибо, лера Снолк. Было очень приятно познакомиться. Я буду стараться изо всех сил, чтобы вернуть вам и таким, как вы, жизнь. Не могу обещать, что она будет такой, какой была, но то, что она снова станет полноценной, без ограничений и страха, я уверена на сто процентов!

Блонди даже растерялась. «Я ей угрожаю, а она такая милая…» — было написано на лице смутившейся вампирши.

«Даже забавно. — Я мысленно посмеялась, пожимая руку Снолк. — Но так и будет, зая… Тебе нужен большой выбор среди мужиков. Нечего в сторону моего ректора клыки скалить и жадно облизываться. Самой мало…»

Из ресторации мы выходили вместе, но в экипажи сели разные. Снолк умчалась в сторону столицы, а наша с ректором карета неспешно покатилась в академию, как только Маккей помог мне занять мягкую лавочку, запрыгнув напротив.

После недолгого молчания Кир заговорил:

— Я обязан рассказать брату о твоих идеях.

— Зачем? Не рано? А вдруг правитель Авилы воспримет мои идеи как угрозу?

Вампир криво улыбнулся.

— Как всегда уйма вопросов. Удивительная плодотворность мыслей. Ты не перестаёшь меня восхищать, Джером. — Кир весело подмигнул. — Нет. Не рано. И я сказал «рассказать брату», а не «доложить правителю». Это немного не одно и то же. Салазар должен знать… Существует вероятность, что Луиза жива. Ты дала этой возможности появиться.

— Ааа… в этом плане. — Я закуталась в плащ, чувствуя промозглую сырость осени, внезапно вошедшей в свои права. Без того темнеющее небо заволакивали хмурые тучи. Вечер обещал дождливую ночь. — Тогда ладно.

— И снова этот тон, — тёмно-зелёные глаза вампира заискрились смехом. — Я тебе говорил, что ты совершенно не по возрасту говоришь и действуешь?

— Эээ… нет.

— Ты кажешься взрослой женщиной. Решительной, продуманной, знающей каждую свою цель в лицо. Я всю свою жизнь не встречал ни одной девятнадцатилетней магини, которая хотя бы отголоском напоминала тебя.

И вроде бы комплименты на меня сыплются, а я знатно занервничала, чувствуя нутром, что вампир сейчас завернёт туда, куда ему заворачивать категорически нельзя.

«Надо срочно менять тему!»

— Спасибо. Целительница Джассан предупредила, что сегодня вечером доставят первый миниокуляр… В разработке анализатор. Не хотите взглянуть?

— Это тот артефакт, о котором профессор Брин уже все уши прожужжал? Причём не мне одному, а всему педагогическому коллективу академии?

Я скромно улыбнулась, сдерживая смех.

— Наверное.

Маккей вдруг резко поднялся со своего места и пересел на моё сидение.

— Джером…

— Кхм-кхм… — улыбку смело в один миг. Сердце резко подскочило к горлу, заходясь от волнительной близости. Я внимательно посмотрела на Кира, боясь моргнуть и пропустить нечто важное. — Да?

— Если у тебя получится… — бархатный шёпот глубокого баритона щекотал мой нерв. Я замерла, как кролик перед удавом.

— Что получится?

— Доказать, что вампиры не опасны… что они такие же полноправные жители Эстена, как и сотни других рас…

— Да? — Кир был так близко. Мой взгляд упрямо полз вниз по мужественным скулам и квадратному подбородку ректора… прямо к чувственным губам Маккея.

— Выйдешь за меня замуж?

— ЧТО? — Ошарашенно моргнув, вздрогнула, приходя в себя. Казалось, что я словила огромный слуховой глюк. — Можете повторить?

Маккей занервничал.

— Понимаешь… Как только осознал, что именно твою девственность купил в «Соблазне», я потерял покой. Совесть гложет меня и днём, и ночью. Только то, что укушенным запрещено заключать брачные узы, удерживает меня от предложения. А я чувствую, что оно — самое правильное, что я могу сделать в отношении тебя и нашей связи! Такая девушка, как ты, не должна платить за благополучие своей сестры высокую цену, название которой «вечное одиночество». И это только за то, что твой отец — мерзавец! Не ведая, ты стала моей женщиной, а, как ты знаешь, венчальная арка пропустит тебя только тогда, когда у алтаря буду стоять я.

Кир распалялся всё больше по мере объяснения мотивов своего предложения. Но все они были совсем не те, чтобы радость затопила моё сердечко.

И вроде бы — чего тупить?! Хватай, пока предлагают! А я уныло улыбалась, глотая непонятную горечь обиды, и молчала.

Оказывается, неприятно, когда тебя зовут замуж только для того, чтобы обелить твою честь.

Экипаж качнулся и остановился.

Я отстранилась подальше от Кира и распахнула дверцу.

— Мне нужно подумать. Спасибо… за всё.

Чтобы не показать слёзы, выступившие в уголках глаз от жгучей обиды, выпорхнула из кареты первой.

— Стой! Джером! А как же миниокуляр?

Я махнула рукой.

— Встретимся у целительницы через пятнадцать минут. Мне надо переодеться… и девочек с собой захватить. — «Манала я с тобой наедине оставаться! Честный, блин!»

Бежала так, будто за мной гонятся тысячи демонов.

Успокоилась только тогда, когда перед носом выросла дверь ставшей уже родной комнаты, а злые слёзы испарились, оставляя в крови один гуляющий адреналин.

— Привет!

— Как поговорила с укушенной?

— А мы только с ужина пришли. Тебе парочку пирожков захватили.

Я прислонилась спиной к двери, плотно прикрыв её за собой, и через силу улыбнулась.

— Спасибо, девочки. Вы — такие милые… но есть я не хочу. Сыта… Сейчас приведу себя в порядок, и снова в бой. Есть желание прогуляться в целительный корпус?

Моё предложение Лайза и Эллен восприняли со всем энтузиазмом.

Я выдохнула, настраиваясь на работу.

Мутная информация, вычлененная из объяснений Маккея, знатно этому мешала.

«Только то, что укушенным запрещено заключать брачные узы, удерживает меня от предложения…» — как это понимать? Вампиры не женятся… ну, или не выходят замуж? То, что с «производительностью себе подобных» у кровососов хромает — это я в курсе. На этом поприще изучения, как говорится, ещё поле не паханное! Но зачем прям запрещать? Что за прикол? Или правитель и его советники так отрезали не наследного принца от власти? А что? Выискали где-то нагулянного Киром бастарда, посадили того на должность герцога, а Маккея потихоньку сливают, медленно уводя со сцены самодержавия, как вполне себе достойного конкурента. Сначала Маккей был «опекун и наставник» молодого герцога, своего сына, сейчас он — ректор… А что будет «завтра»? Вообще всё в тумане. Брат братом, а этот Салазар — хваткий политик. Но разве можно позволять даже такому… коронованному творить беспредел?

«Ёлки-иголки… — я тяжко вздохнула, первой шагая по широким коридорам академии, — во что я влезла!? Заступница, которую замуж зовут только потому, что чувствуют вину и жалость…»

Когда мы вошли в вотчину целительницы Джассан, Кир уже был тут. Ректор разговаривал с Алетрой, то и дело наклоняясь к воплощённому в жизнь рисунку, который я нарисовала два дня назад.

Миниокуляр! Аппарат у техников-артефакторов получился на загляденье всем!

Кстати, сконструировавший это великолепие мужчина тоже был здесь. Кто? Джеймс Норманн — декан артефакторного факультета.

Ещё из деканов был Ксандр Саливан. Заведующему целительным направлением в академии новый агрегат местной медицины был интересен, как никому другому.

— О! А вот и наша умница! — воскликнула Джассан, подлетая ко мне за пару секунд.

«Тааак… и какой мы расы? Точно не просто маг».

С мысли меня сбило предложение продемонстрировать работу наведённых друг на друга линз. Пока наставники академии только структуру листа бумаги успели изучить, да стебель растущего на подоконнике целительской цветка.

Мои девочки притихли вместе с остальными.

Прежде чем начать, спросила о способах забора крови у Алетры. Когда получила ответ, выдохнула с облегчением. В руки мне выдали знакомую иглу. Отличие с нашего вакутейнера было только в том, что вместо пластмассовой части «шприц» имел аккуратную стеклянную ёмкость и кнопку, открывающую механизм вакуумной тяги. Не надо ничего тянуть. Всё работает на магии. Просто песня, а не «шприц»!

Я посмотрела на ректора. Это был первый раз с момента, когда я вошла в целительской, хотя он постоянно пытался поймать мой взгляд.

— Присядете? Я возьму у вас кровь для сравнительного анализа. Лера Джассан?

— Да, милая?

— Вы возьмите у кого-нибудь из деканов. Чтобы сравнительный анализ состоялся, необходимо два объекта для изучения.

— Конечно, солнце!

Такой возбуждённой Алетру я ещё не видела, хотя она буквально горела работой.

От прикосновения пальцев с кожей Кира подушечки пальцев закололо. Я сконцентрировалась на работе, чувствуя, как горят щёки. Это оказалось не так просто, как я думала.

— Верин? — едва слышный шёпот ректора поднял все волоски на моих руках. — Всё нормально?

Введённая в вену игла подала сигнал, зажигая стеклянную кнопку алым цветом.

Я нажала на артефакт, запуская удивительный для жительницы Земли процесс работы.

Смешно то, что сейчас мне было не до восхищений!

— Дда. — Противная обида, как видно, не чужда никому. Не только экспрессивная молодёжь горазда на раздражительные выпады в сторону своего обидчика. Я, дама довольно приличного возраста, тоже оказалась подневольна эмоциям, пробудившимся от удушающего чувства вселенской несправедливости.

«Нет, ну почему всё так!? Я была уверена, что нравлюсь ему. Или это снова были лишь мои домыслы?»

— Верин?

Я вытащила иглу, игнорируя очередное привлечение моего внимания.

— Готово. Сейчас посмотрим.

Капнув на стекло каплю рубиновой крови Маккея, проделала то же самое с кровью добровольца — Ксандра Саливана. Декан целителей с таким восхищением следил за каждым движением Джассан, что его порыв помочь становился понятен без слов.

На предметный столик пошёл сначала образец крови Саливана. Как я и думала, кровь магов отличалась от крови землян.

Это было что-то! Эритроциты, лейкоциты и тромбоциты здесь не перемещались хаотично. Плазма имела невероятную, доселе невиданную мной структуру, напоминающую нейронную сеть головного мозга. Миллионы тысяч лучей скреплялись друг с другом, заставляя все частицы крови двигаться в странном порядке. Создавался эффект «копошения», только упорядоченного. А ещё был свет. Возникли подозрения, что этот свет имеет магическую природу.

«Естественно! Где бы я такое увидела на Земле?!»

Я быстро сделала записи в блокноте, позабыв, что нахожусь в комнате не одна. Хотя, надо отдать должное наставникам академии и моим соседкам, вели они себя так тихо, что было слышно, как муха ползёт по стеклу окна. Утрирую, конечно, тем не менее.

Образец крови Маккея сменил стекло с кровью Саливана.

— Отойдите… Мне нужен свет, — буркнула недовольно и приложилась глазом к миниокуляру. — Ого!

Эритроцитов у вампира почти не наблюдалось. Зато магия… вместо чистых световых линий Саливана, у Кира были прочные чёрные нити.

«Батюшки! Конечно, они разные. Как небо и земля! Доказать в ненаучном мире расу вампиров будет легче лёгкого! Если разновидности рас на Земле определялись фенотипичными отличиями, то тут, на Эстене, блестящее доказательство внутреннего порядка станет главной причиной признания вампиров! Магия, чтоб её!»

— Потрясающе…

— Что там?

— Джером, имей совесть!

— Почему ты всё время молчишь!?

— И первый результат никак не прокомментировала!

Я вздрогнула, вспоминая, что в целительской не одна.

— Ммм… различия рас магов и вампиров на лицо. Сама магия изменилась, мутировав. Но исследований ещё предстоит море. Надо изучить образцы крови в разных вариациях. Если вампир голоден, если сыт, если магически истощён… если…

Разразившись хохотом, деканы переглянулись между собой, подмигнув ректору.

— Стоп-стоп-стоп! Это чуть позже.

— Да. Для начала нам бы хотелось просто взглянуть на те образцы, которые уже есть.

— Точно, — поддержала деканов Джассан. Я получила ласковый взгляд. — А об исследованиях мы поговорим чуть позже. Совет целителей желает твою идею взять под контроль. У целителей такие возможности… и толпы учёных. Ты же не будешь против?

«Против?! Да я буду счастлива избавиться от основной доказательной работы. У меня уже вышло! Доказательство особенности мутации у меня есть! А я всего лишь планировала написать доклад по расоведению…»

Мы работали в целительской до глубокой ночи.

Когда деканы опомнились, часы пробили полночь. Но всё только начиналось. Джассан вызвала своего наставника.

Нас выдворили из корпуса как раз в момент его прибытия.

Я с облегчением выдохнула, сдав бумажные полномочия. Алетра заявила, что идея будет оставлена за мной. Я стану лицом признания расы вампиров. В остальном работа закрепиться за коллегиальным советом целителей и их сподручных.

В кровать ложилась с тяжёлой головой. Что-то свербило, мешая уснуть с чистым удовлетворением от проделанного. Что именно, я допытываться не стала. Есть вариант вообще сон потерять.

Я закрыла глаза и упорно контролировала мерное дыхание, пока не отключилась.

Дни научной «Эврики», которую так обожали все учёные нашей планеты, начиная от Архимеда, это слово придумавшего, закрутились, как колесо бедного хомячка. И самое обидное, что Алетра, обещавшая забрать все трудовые лавры, меня так до конца и не отпустила. Джассан превратила свою целительскую в оплот лабораторных исследований. Упорная брюнетка созвала всех своих наставников в академию. Те захватили своих учеников... в итоге я оказалась словно под огромной лупой. Своим же миниокуляром, если перефразировать! Спасибо хоть не доставали меня вопросами и подозрительностью, приняв на веру, что открытие вызвано чистой случайностью. Обычная прогулка в родительском парке. С кем не бывало?!

После занятий я каждый день была обязана плестись в корпус к Джассан. И вот не сказать, что меня это всё как-то угнетало. Вовсе нет. Я даже находила в этом какую-то прелесть, однако сопутствующие исследованиям встречи с Киром Маккеем…

Я буквально дурела рядом с ректором. То руки превращались в неповоротливое нечто, роняя всё, что держат, то коленки тряслись, то глаза никак не могли найти точку для конечного приземления гуляющего взгляда.

Невероятно раздражающая дикость! Спасибо, что Кир не напирал, не пытался вызнать, что со мной такое происходит. Это добило бы меня окончательно.

А всё виновата влюблённость, чтоб её! Да-да! Вы не ослышались. Я влюбилась в ректора, красивого своей особой мужественной прелестью. Необходимость трогать объект своих исследований, брать у него кровь, изучать любые отклонения от нормы крови магического сообщества — всё это сводило с ума, связывая нас с Киром по рукам и ногам невидимыми путами.

Больше других запомнился тот момент, когда я должна была взять кровь у вампира… голодного. Для этого мне пришлось спуститься в подвалы академии.

Просидевший три дня в закрытом вольере Кир выглядел не лучшим образом. Для всего мира, как ручались товарищи из гильдии целителей, такой «Маккей» представлял конкретную опасность.

«Голодный укушенный — смертельная опасность для всего живого!» — говорили они.

Только страх — это последнее, что я испытывала, оказавшись лицом к лицу с голодным вампиром. Хотя, нельзя не признать, потемневший ректор внушал страх даже через решётку из супер какой-то там стали, за дверью которой бесполезно даже магичить.

С момента предложения Кира на тот момент прошла почти неделя. Откуда учёным было знать, что вместо голода ректора раздирает чувство раздражающего нетерпения!?

Вместо того, чтобы попытаться мной закусить, Кир вперился в меня чёрным взглядом, поджал упрямо губы и полюбопытствовал хриплым шёпотом:

— Джером, всё это прекрасно. Я имею в виду твоё неуёмное стремление к знаниям. Но совесть-то поимей. Я вот уже неделю позволяю над собой издеваться. Это последний забор крови, так и знай!

— А что не так? — спросила я, и голос предательски дрогнул. Как и взгляд, который подло побежал по решёткам, отказываясь выдавать бурю страстей, гуляющую внутри меня ни один день.

Решётка жалобно скрипнула, когда до этого сидевший на полу вампир за одну секунду оказался слишком близко.

И пусть во мне кипели разные эмоции, отпрыгивать от почти обратившегося вампира или отстраняться мне даже в голову не пришло.

— Ты так и не ответила мне, Джером. Ты выйдешь за меня замуж? Конференция запланирована уже через два дня.

— Я знаю. Меня пригласили, как идейного вдохновителя…

— Я в курсе, — насмешливо покивал головой Кир, умудряясь нависать надо мной даже через решётку вольера. — Мы с Джассан настояли на этом вместе. Наставники Алетры — ещё те жуки. Целительница так-то выбила для тебя строчку в документе, отражающем патент. Салазар утвердил награду для всей гильдии целителей… но меня это занимает в меньшей степени. Я жду от тебя ответ.

— Я… — горло перехватило. Я даже разозлилась на себя из-за этого. Но… начать говорить не так-то просто, как это представляется, когда ты в роли зрителя или постороннего слушателя.

А всё из-за страха. Уже столько раз обжигалась! И каждый такой раз мужчина меня подводили. После третьего романа я просто перестала говорить о своих чувствах. Так куда проще. И почти не обидно, когда твои мечты превращаются в пыль.

Только то, что вампир не походит ни на одного из моих прежних мужчин, освежает.

«Но с духом собраться надо!»

Мысленно дала себе пинка, достала артефакт-шприц, кивком головы указала на руку Маккея и начала излагать, получив доступ к почти чёрной вене.

— Я подумала. И ответ у меня готов… — игла с первого раза идеально попала в вену. Кнопка загорелась красным, и я уже умело нажала на неё. — Это неприемлемо. Да, я изучила работу храмовой арки. Чистота для девушки не обязательна, если любовник и будущий муж — это один и тот же мужчина, но это неправильно. Вы сами сказали, что я не должна страдать из-за своего решения спасти сестру, но разве вы должны из-за него страдать? Вы это решение даже не принимали! — Образцы по-настоящему чёрной крови отправились в сумку. — Это несправедливо. Я… я не пойду на такое даже ради облегчения вашей совести.

«Мне нужны другие мотивы, парень…» — глазами я пыталась договорить эту главную мысль, вперившись в мрачного Маккея.

Тишина оглушила меня.

Сглотнув ком, отстранилась от вольера.

— Простите. Всего хорошего, господин ректор. Спасибо за всё… До встречи.

Парочка стражей академии проводили меня в целительскую. Трое остались с запертым ректором. В их обязанности входило пятичасовое «кормление» укушенного. Никаких страшилок. Всего лишь подача крови в виде обычного питья из кружки, пока организм вампира не восстановится на прежний уровень здоровья.

Я доделала последний штрих своих исследований, завершая перечень доказательной базы описанием структуры чёрной крови «голодного укушенного». Дописала с наставниками Джассан, которых было целых трое мужичков, выкладки по результатам анализов. Подчеркнула невероятную степень самоконтроля «голодного» объекта. Приняла непосредственное участие в написании выводов и выдохнула с опустошённым облегчением, когда исписанная нами за неделю наблюдений и исследований тетрадь была закрыта.

— Это невероятно!

— Такая сенсация!

— Больше не надо бояться… только помогать мутировавшим магам принять свою новую суть…

— Да! — наперебой воспевали наши труды трое седобородых целителя.

— Такие перспективы открываются! — Джассан поддержала наставников, находясь в таком же восторге. — Эти вампирские порталы… Декан Норманн хочет поэкспериментировать с портальным артефактами. Зарядить их магией не портальщиков, а уку… то есть вампиров.

— Очень интересно…

Я лишь улыбнулась, наблюдая за хорошим настроением почтенных мужей, глав гильдии целителей.

В комнату общежития вернулась снова за полночь.

Так как следующие два дня выпадали на выходные, утро я отказалась встречать в привычном режиме.

Глаза разлепила только к трём часам дня. И то только потому, что Лайза притащила из столовой целую тарелку горячих пирожков с мясом. Ещё и поставила их на мой стол… садистка.

Наскоро перекусив, мы с девочками отправились на прогулку.

На территории корпуса, прямо за парковой аллеей, находилось великолепное чистое озеро. Соседки расписали его воды во всей красе, но даже это не помогло мне избежать искреннего восхищения.

Озеро, действительно, было чистым и красивым. Растущие по берегу водоёма ивы подчёркивали особенную естественность озера. В воде плавали чёрные и белые птицы, чем-то напоминающие земных лебедей, если не считать размеров… эстенские «лебеди» обгоняли наших в весе и росте раза в четыре. Страшно представить, как это «быть ущипнутой» такой гагакающей махиной.

Оставшуюся часть пирожков, которую я не смогла осилить в комнате, мы добили уже на природе.

Пикник получился на славу.

И так спокойно внутри. Я морально отдохнула, встречая первые звёзды на ещё не до конца знакомом небе.

Девочки тихо перешучивались между собой, обсуждая свои совместные будни. Это совсем не мешало. Я привыкла слушать их фоном. Постоянная необходимость присутствовать в целительном корпусе сильно подкорректировала наши отношения. Нет, мы так же дружили и в какой-то степени даже заботились друг о друге, помогая и с уроками, и по бытовым вопросам, но всё же я остро ощутила свой третий угол. Лайза и Эллен — подруги. Я же просто их соседка и хорошая одногруппница. Обычно с такими последний раз видятся на выпускном, часто вспоминают с теплом, но всё же не страдают из-за расставания.

На ужине Маккей так и не появился, хотя должен был уже прийти в норму.

Не скажу, что переживания не затронули струны души внутри меня, но и паниковать я не собиралась.

Вернулась в комнату и села за переговорник.

Лана, моя отдушина, как всегда принялась сразу отвечать на все мои вопросы. Спрашивала, как мои дела, как продвигается проект. Я о нём рассказывала ей каждый вечер. Положа руку на сердце, я обо всём рассказывала Лане. Только то, что в теле её сестры теперь живу я — иномирянка, осталось в тайне. И так планировалось оставаться дальше.

«Тебе необходимо подобрать новое платье для конференции, — написала девочка, когда я уже собиралась пожелать ей спокойной ночи. — Прям обязательно! Да, не бал, но ты идёшь на приём к правителю! Как женщина, которая в ближайшем будущем собирается опротестовать власть главы рода, тебе не помешает произвести впечатление на сильных мира сего уже сейчас».

Я улыбнулась, читая это.

Взяла в руки перо-артефакт, очень напоминающий наши земные ручки.

«Когда ты стала такой взрослой?»

«Я всегда была такой, сестра. Ты просто меня не замечала. Даже можно сказать — игнорировала. До сих пор поверить не могу, что медальон подчинения способен творить не только зло. Он подарил мне тебя… Я люблю тебя, Верин».

Сглотнув ком в горле, от чистого сердца ответила:

«А я тебя! Поверь, в этом мире нет никого, кого я бы любила сильнее тебя!»

«А как же ректор?»

Я так и видела хитрый прищур этой рыжеволосой лисички.

«Ректор не в счёт. Да и непонятно как-то всё с ним».

«Всё будет хорошо. Уверена, скоро твой ректор включит соображалку. Терпения у тебя всегда хватало с лихвой».

— Хм… да-да. Только оно было не моим, — проворчала я, заканчивая переписку привычным пожеланием сладких снов. — А вот про наряд… стоит прислушаться.

Чтобы не вымаливать у ректора разрешение на выход за ворота академии, решила попросить Джассан сходить со мной в швейную лавку.

Получив её ответ через десять-пятнадцать минут после отправки сообщения по магическому переговорнику, завалилась спать.

Мысли о Кире гнала поганой метлой. Получалось с переменным успехом, от того сон и не шёл. Как там говорят? Царство Морфея? Что-то мой Морфей боялся ко мне приближаться, когда перед глазами вставал образ измождённого вампира, злого и недовольного.

— Та ё! — ругнулась от души, переворачиваясь на спину. — Караул какой-то!

Девочки уже дружно сопели, поэтому возмущения получились не громче шёпота.

«Я устала быть во всём пробивной. Нет уж! Больше я не собираюсь никого толкать в спину, торопя в отношениях. Выражать свои чувства всегда сложно, но помогать... Так! Хватит! Меня завтра ждёт эстеновский шопинг. Надо набраться сил, а не таращиться в потолок!»

Ах, если бы всё было так просто. Захотела не думать — вуаля! Получилось! Увы и ах. Этой ночью моих пожеланий приветливые небеса Эстена не услышали.

Чтобы не мучиться долго, сползла со второго этажа своей кровати с первыми лучами солнца.

Чувствовала себя разбитой, усталой, немного злой и жутко разочарованной. Не знаю, как там было у Верин с терпением, но моё лопнуло прямо сейчас. Неделя ожиданий! Куда это видано?!

Я решила прогуляться по аллее. До завтрака ещё часа три… а так хоть чуть-чуть развеюсь. Проветрюсь, так сказать, благодаря утренней прохладе.

Спортивный костюм с длинным кардиганом смотрелся очень даже стильно. Я вышла из общежития и вздохнула полной грудью.

— Верин?

Вздрогнув, обернулась на оклик.

По дорожке бежала Джассан.

— Алетра? Ничего себе.

Целительница усмехнулась, поправляя ворот своей спортивной формы.

— Обычная пробежка. Не надо делать такие глаза. Целители тоже хотят иметь хорошую фигуру.

— Особенно такие привлекательные, как ты?

Мой вопрос заставил женщину смутиться.

Щёки Алетры мило покраснели.

— Ну… привлекательность — такое дело… Сегодня она есть, а завтра всё может измениться.

— Спорное замечание, — отметила я, — но да ладно. Каждый человек имеет право на своё мнение. Не мне тебя переубеждать.

— Вот за это ты мне и нравишься, — кивнула целительница, подходя ближе. — Ты — совсем другая. Будто из другого мира...

Я пыталась не выдать своего напряга, вызванного словами Джассан, и, надеюсь, это у меня получалось, потому как Алетра продолжила:

— Обычно маги Авилы любят следовать правилам. Если ты бытовик, то твоё дело убирать пыль. Выше не подняться! Если целитель — о каком спорте может быть речь!? Если женщина, то твой потолок — это растить детей. Можно настоять на карьере, но не всякий муж поддержит рвение своей пары. И, конечно же, стать боевиком ей может только сниться. Ты же сломала привычный устой… Хотя, знаешь, не всё так топорно. Наше общество толерантно лишь в форме социальной организации. Важна лишь магия и сила. Неважно, где ты родился и кто твои родители. Вся мишура академической дедовщины слетает мигом, стоит только получить диплом и переступить порог альма-матер. Кстати! Ты ужасно выглядишь. Совсем тебя замотали наставники с твоим открытием…

Я присоединилась к пробежке Джассан, радуясь, что она своеобразно свернула от темы моей необычности.

В целом, мы отлично провели время. Я узнала много нового касательно взаимоотношений магов при дворе правителя Салазара. Вообще уникальная болтливость Джассан мне импонировала. Можно даже рот не открывать, чтобы с Алетрой общаться, потому что у целительницы он не закрывался, изящно переходя с одной темы на другую. Из Джассан вышел бы идеальный преподаватель!

Так мы от пробежки перешли к завтраку. Алетра пригласила меня к себе.

Собственно именно из целительного корпуса мы выдвинулись к воротам академии через два часа неостановимого монолога Джассан.

Я улыбалась. Целительница мне нравилась всё больше и больше. Шопинг с ней — одно сплошное удовольствие. И никто к тебе в душу не лезет, не домагивается, вытягивая сокровенные мысли. Да, большая нагрузка на уши, но нам, тётям из мегаполиса, такое не впервой!

После долгих примерок в дорогущем ателье, Алетра остановилась на самом необычном для авильских красавиц платье. Естественно, убедившись, что я совершенно безразлична к подбору наряда. Хотя, не могу не признаться, выбор Джассан не оставил меня такой уж равнодушной.

— Почти невесомая стальная кольчуга из Тхессаши, — распевала мастерица, сотворившая это чудо, — идеально впишется в образ боевички, леры. Не пугайтесь наплечников и необычного корсета. — Испуганный взгляд швеи меня лично смешил. Она так старалась, уговаривая нас на покупку! Я поняла, что имею дело ещё с одним прогрессором этого мира.

— Не волнуйтесь, — я кивнула для пущей убедительности. — Мы возьмём это платье.

Швея выдохнула.

— Фух… Я уже пять лет его продать не могу. Так рада, что у вас смелости оказалось куда больше, чем у дам из столицы, из-за которых я чуть не обанкротилась… пришлось вот сюда переезжать, чтобы окончательно не оказаться на паперти. Да ещё и стиль излюбленных творений позабыть. В глубинке народ ещё более консервативен, чем в столице.

Я с восхищением жмурилась, поглаживая серебристую чешую наплечников. Серая ткань платья в этом углу казалась блёклой, но я готова поклясться, что в лучах света наряд будет блестеть и искриться, переливаясь.

Скреплённые между собой кольца свободно ниспадали сотней дорожек.

«Уверена, при движении они будут шевелиться, как змеи».

Я проверила это, примерив наряд.

У меня даже дыхание перехватило!

Чувствовать на себе знаменитую «чешую» драконов, берегущих природные ресурсы своего материка, как зеницу ока — это просто невероятно круто! Особенно для жительницы Земли, о драконах только читавшей в книгах!

— … он был обязан мне. Вот и предложил свои доспехи, — отвечала мастерица на вопросы Алетры, поинтересовавшейся, откуда обычной швее взять сталь драконов. — Я распорядилась подарком вот так… сделала около ста тысяч колечек, а потом принялась клепать корсеты…

Мы вышли из ателье к обеду, ошарашенные талантом швеи. Даже Джассан потеряла дар речи, гуляя по подвалу миловидной шатенки Петры. Я же сделала себе зарубку на будущее — покупать вещи только у неё — Петры Дортс.

Когда я вернулась с коробкой в комнату, девочки громко охали, кружа вокруг развешенного платья, убеждая меня, что не только я и Алетра в восторге от наряда.

«Думаю, придворным дамам моя "кольчужка" тоже придётся по душе. Им только смелости» на такие платья не хватает. А так… посмотрим, что из этого получится. Может, Петра уже завтра станет самой популярной швеёй Авилы!»

Всё оставшееся время до ужина мы с девчонками провозились с домашними заданиями. В основном из-за меня, потому как воскресенье выпадало по причине конференции.

Как только начало темнеть за окном, мы засобирались в столовую.

Сегодня ректора здесь тоже не наблюдалось. Поймала себя на мысли, что расстроена, но не спать ещё одну ночь — это, как оказалось, перебор для моего организма.

Истерзанный, он отключился сразу, стоило моей голове коснуться подушки.

Так как мы с Джассан договорились встретиться в десять часов, мои девочки устроили мне сборы ровно в шесть ноль-ноль.

Я пыталась брыкаться, протестующе мычать — ничего не помогло. Я — одна, а их — двое!

Был момент, когда меня отпустили в ванную, чтобы я с головы до ног выкупалась, но мне пригрозили, что откроют дверь магическим способом, если я буду кукситься, и примут активную помощь в помывке.

Я диву давалась, откуда в жительницах обычного городка столько знаний и рвений к красоте! Одним словом — «женщины»!

Когда я вышла из нашего совместного душа, замотанная в три погибели, Лайза ловко избавила меня от полотенца на голове, открыла маленькую баночку с зеленоватым чем-то и довольно прищурилась:

— Знала, что пригодится!

Эллен тоже не зевала.

Хадсон задрала мой халат почти до талии… и началась волшебная депиляция ног, хотя с этим неплохо справлялась обычная бритва, которую я выпросила у Даррена Прима.

В напряжении я оставалась недолго. Как только поняла, что боли не будет, а зелёная мазь очаровательно пахнет, улеглась поудобнее и расслабилась. В какой-то момент заснула, пропустив почти весь спектр процедур и тихую болтовню соседок, хихикающих между собой о предстоящем мероприятии.

— Эй, соня, — разбудил меня насмешливый оклик Эллен. — Мы почти закончили. Открой глаза, надо реснички подкрасить.

— Ох, Верин! Какая ты красивучая!

— Да-да, — фыркнула Хадсон, лёгким жестом проводя кисточкой по моей левой скуле. — Убили на тебя самые дорогие материалы.

— Ну вот, — проворчала я, садясь поудобнее. — Теперь буду чувствовать себя гадиной.

— Брось, — Лайза с восхищением вздохнула, зажмуриваясь. — Это же приглашение во дворец! Когда такое случается, родственники и близкие обязаны помочь счастливчику не ударить лицом в грязь! Это же правитель! ДВОРЕЦ! Если бы пригласили меня, вы бы с Эллен тоже помогли.

До конца не понимая фанатичную страсть к самодержцу и его «кабмину», лишь тихо хмыкнула. Не хотелось разочаровывать Бут. Да и доля правды в её словах есть. Разве я не помогла бы девочке, пригласи её во дворец правитель? С другой стороны, я помогла бы даже если это было простое свидание!

Платье на меня надевали все вместе.

Длинные цепи колечек задали нам ту ещё задачку.

Девочки боялись запутать между собой бесчисленное количество цепочек, которые умудрилась выковать Петра, расположив благодаря широкому стальному поясу по серому подолу платья, имеющего достаточно будничный вид. Будничный — пока его не превратили в уникальную кольчугу.

Я застыла перед своим отражением, не в силе поверить, что девушка за стеклом — я сама, а не прекрасная, онемевшая от удивления воительница.

— Невероятно, — прошептало отражение слово в слово со мной.

Волосы пышной копной были уложены за спиной. Девочки не оставили даже прядей у висков, до конца соблюдая образ безупречной амазонки. Да, воину ничего не должно мешать. Вот и мои волосы, скреплённые на макушке, свободно развевались только за спиной.

Моргнув длинными чёрными ресницами, неверующе улыбнулась.

«Магическая косметика — это что-то невероятное! Тут даже рекламу придумывать не надо. Раз провела по ресницам кисточкой, и эффект наращивания у тебя в кармане!»

Я обернулась к девчонкам.

Цепочки приятно зазвенели, повинуясь движению.

Моя улыбка стала ещё шире.

— Спасибо… Огромное вам спасибо!

— Да ну… что ты? — Лайза снисходительно кивнула, улыбаясь от уха до уха.

— Пожалуйста, — с удовольствием зажмурилась Эллен. — Ты — нереальная красотка. Покажи там во дворце всем! Боевички — это почётно и вообще круто!

— Приложу все усилия, какие только есть во мне, — я бросилась вперёд и крепко обняла соседок по комнате. — Спасибо!

— Ну, всё… — заёрзала Эллен первой. — Хватит уже этих телячьих нежностей. Уже без пяти десять, а до ворот добираться не меньше десяти! Кончай.

— Да. Пора.

Я смахнула глупые слёзы, скопившиеся в уголках глаз, и расправила плечи.

Эмоции зашкаливали.

Несмотря на то, что в выходной адепты предпочитали проводить вне стен академии, у меня получилось собрать огромное количество зрителей, пока я шла через парковую аллею к воротам. Некоторые даже решили проводить меня, следуя на незначительном расстоянии и не забывая при этом шептаться.

Это было забавно. Хорошо, что я не робкого десятка дама, а то даже не знаю, как бы к такому сопровождению отнеслась.

— Верин? — Алетра раскрыла рот, когда я остановилась рядом с ней. Целительница до последнего не видела меня, беседуя с одним из стражников. Только когда мягкий шелест звеньев стал куда разборчивее по мере моего приближения, Джассан развернулась. — Ты… Ты выглядишь волшебно. Просто… просто фантастика! Я даже не ожидала... на манекене платье смотрелось иначе. Да и освещение у лавки было не ахти… Рада, что мы его купили!

— Спасибо. — Неподдельное восхищение женщины, ставшей почти сразу подругой, добило мою самооценку. Тут даже Леди Гага смутилась бы!

Стражи на воротах тоже оцепенели от наряда, блуждая опьяневшими взглядами по моей фигуре.

— Так необычно, — Алетра обошла меня по кругу, трогая звенья кольчуги то здесь, то там, и совсем не замечая шепотков застывших неподалёку адептов.

— Нигде такого не видела.

— Интересно, где она такое платье нашла?! Ну, не новая же это форма для боевичек?!

Я тихо рассмеялась, слушая тихие восклицания адепток.

Напряжение окончательно оставило меня.

— Рада, что наряд превзошёл твои ожидания, Алетра. Очень удобное платье. И двигаться в нём куда легче, чем в обычной академической форме для девушек.

— Какая красота! А как на солнце блестит!? Аж глаза слепит!

Что да, то да. Предполагаемое сияние серебряной стали оправдало все ожидание. Я это отметила, как только ступила из тени коридора на пока ещё зелёную лужайку аллеи.

Алетру отвлекла только карета, остановившаяся у ворот академии.

— А… да! Дворец. Нас ждут на конференцию, — целительница заметалась, требуя открыть ворота.

Мы вышли на тротуар.

Из кареты показались наставники.

— Боги! Какая эпатажная форма! — воскликнул мастер Норд, первым ступая на брусчатку. — Лера Джером, вы не перестаёте нас удивлять!

После недолгих приветствий мастером Марком был извлечён портальный камень. В столицу добираться несколько дней при всей близости Вриама к ней, поэтому нам требовалось использовать магию.

Ректора ждать не стали. Мастер Ким объяснил, что Его Высочество отбыло во дворец ещё вчера утром.

Я расслабилась, получая тем самым ответы на свои вопросы. Кир не игнорировал меня. Его просто вызвал брат.

А дальше началось! Я вообще забыла обо всём на свете, когда камень вспыхнул, дёргая меня в пустоту.

Это перемещение мне запомнится надолго!

Оказаться на краю пропасти водопада — безумный адреналин!

Сначала я думала, что сошла с ума, а потом, когда рядом охнула Джассан то того, что я с силой сжала ей руку, очнулась и огляделась.

Мы действительно зависли над пиком водопада. Да не такого, который еле капает с возвышенности и носит громкое название «33 водопада».

Под нами разверзлась настоящая стихия, бушующая и ревущая.

Потоки воздуха подхватили наши тела и поставили на мост.

Приветствующие нас стихийники низко поклонились целителям.

— Правитель ждёт, мастера…

Пока мы шли, я не уставала вертеть головой, восхищаясь дичайше смелой архитектурой. Почему? Да потому что замок Салазара Авилского стоял на горной плите непонятным образом находящейся прямо на середине реки. Причём не просто на середине реки, а реки, падающей в пропасть!! Да, круто, но пипец страшно!

«Магия…»

Сердце от страха колотилось где-то на уровне горла, но зато я забыла о своём волнении. Смешно, но по-моему пять минут назад я переживала перед предстоящими событиями. Не каждый день знакомишься с императором всея государства? Ха! Не каждый день входишь в фантастичный замок на водопаде!

Из-за внезапной боязни воды, которой отродясь за собой не замечала, я не обращала на себе взглядов сопровождающих стражей и всех остальных, встречающихся нам по пути в зал совета.

Всё ждала, когда появится Кир.

И он появился. Весь в чёрном, одетый, как с иголочки.

У меня сердце стукнула в последний раз в горле и ухнуло до самых пят.

— Мастера… Целительница Джассан… Верин.

Неформальное обращение не наследного принца сразу вызвало массу заинтересованных взглядов.

Собравшиеся у зала советов министры с умным видом политиков переглянулись, но ни слова не сорвалось с их уст.

Моя компания тоже промолчала, оставляя мысли при себе.

Только Джассан хмыкнула, становясь между мной и Киром.

Дверь распахнулась, и мы заняли места, согласно указаниям распорядителей.

Правитель появился сразу, как только последний уместил свою задницу. Тут же пришлось отрывать её обратно. Почтение, чтоб его!

Салазар оказался полной противоположностью своего брата. Не в смысле белобрысый карлик. Нет. Такой же смуглый высокий брюнет. А вот мимика и черты лица… Салазар довольно улыбался, медленно скользя взглядом по рядам своих подданных. Только вот дружелюбием его улыбка даже не пахла. Всё было механическим. Как маска. И не то, чтобы Салазара можно считать злыдней, но опасностью от него веяло за версту.

Когда светло-зелёные глаза правителя отыскали меня, я застыла, выпадая из реальности.

— … а самое главное, магия укушенных мутирует, тем самым представляя магическому сообществу… — доклад мастера Норда стал доноситься, будто через вату.

В голове образовался вакуум. Взгляд Салазара давил, словно правитель пытался влезть мне в голову.

«Менталисты… что-то я о них не подумала. А стоило… — пришлось повернуть голову и отвести взгляд. — Логично же. Раз есть артефакты с ментальным воздействием, значит, где-то и менталисты бродят! Так… о чём бы подумать?»

Взгляд зацепился на выступающем мастере Норде.

— Таким образом…

Не придумав ничего лучше, начала декламировать в своей голове речь целителя, которую так-то писала я.

— … на современном этапе развития Эстена грань между различиями видовых групп людей получила новый окрас! Несмотря на то, что расы нашего огромного мира едины, и человеческая ипостась одинаково устроена, мы не можем не признать открытую в нашей академии расу, как обособленную и уникальную по причине мутации прежде всего магии «укушенных», далее «вампиров». И все перечисленные мной исследования являются этому самыми, что ни на есть доказательствами!

Мастер Норд сделал глубокий вдох.

Со всех сторон грянули аплодисменты.

Я вздрогнула от неожиданности, переключаясь на реальность.

А Салазар продолжал на меня смотреть.

«Я — стена! Я — монолит!» — впившись ногтями в ладони, поморщилась. — Кажется, перестаралась…»

Капелька крови упала рядом с ножкой стула.

Шумный вздох Кира, и мужчина протянул мне белоснежный платок, огибая фигурку Джассан, сидящей между нами.

«Ох, уж эти ампиры… — благодарно кивнув, незаметно вытерла руку. — Маги не должны бы заметить моей оказии».

И действительно, министры перешли к голосованию, которое открыл правитель Салазар, уже не дырявящий во мне лишние входные отверстия.

Через двадцать минут горячих споров большинство, а именно девяносто семь процентов, проголосовали за признание новой расы. Все принялись поздравлять ректора Маккея.

Следующим этапом было собрание государств, но туда меня уж точно никто не позовёт.

Я хотела отойти немного в сторону, чтобы не мешать ликующим учёным мужам, но Джассан ухватилась за рукав моего платья, не отпуская ни на шаг.

Так и вышли в широкие коридоры дворца, точно сиамские близнецы.

— Алетра…

— Я впечатлён…

Как только услышала за спиной голос правителя, резко обернулась и присела, пытаясь сотворить нечто похожее на книксен.

— Баронесса Джером, — Салазар кивком головы приказал выпрямиться, — вы умеете удивлять.

— Я не устаю говорить ей то же самое, — Кир открыто улыбнулся, не замечая удивления на лице старшего брата. Видимо, не часто вампир баловал семью своими эмоциями.

— Охотно верю, — задумчиво протянул правитель, движением руки приглашая выйти всех на открытую террасу, раскинувшуюся со стороны окон и дверей, которые друг от друга не так-то просто и отличить из-за размеров и форм.

На террасе для нас был накрыт длинный стол. Гуляющие по парку дамы в красивых платьях, завидев нас, быстро зашагали к столу. Это смотрелось немного комично.

— Лера Джером, — продолжил Салазар Авилский, как только я вышла следом за ним и Киром, — ваша удивительная осведомлённость касательно речи целителя Норда доказывает то, что вы занимаете не последнее место в исследованиях. Признаюсь честно, я до конца поверить не мог, что юная первокурсница и идейный вдохновитель экспериментального изучения «укушенных» — одно и то же лицо. Уникальная для вашего возраста наблюдательность.

Я кивнула, не зная, как реагировать на признание Салазара в чтении моих мыслей.

— Но покоя мне не даёт другое. Как у вас получилось закрыться от меня?

«Фух! Видимо, кровушка опять сделала своё дело! Где бы ты ни была, спасибо, Верин, за магию крови».

Кир нахмурился и недовольно поджал губы.

— Салазар? — тихий шёпот вампира не привлекал к нам внимание отмечающих открытие в науке учёных и министров с их дамами. — Ты применил к моей студентке ментал? Это запрещено законом!

— Я — закон, — спокойно отмахнулся правитель, одаривая меня ещё одним прищуром. — Не злись. К тому же, у меня всё равно ничего не получилось. Твоя адептка закрылась почти сразу.

— Магия крови, — выдохнул вампир, подтверждая мои мысли. — У магов крови невозможно читать мысли… если только они сами этого не пожелают.

— Я так и понял, — правитель важно расправил плечи. — Отличное усиления рода. Мне доложили, что ты сделал баронессе Джером предложение… — напряжение сковало и меня, и вампира. — И что же ответила дама?

А дама была недовольна по самые… гланды.

«Это что ещё за поворот!? Обязательно надо было привлекать своего братца?»

Но, судя по выражению лица Кира, правителя привлек кто угодно, только не Маккей.

— Салазар…

— Я только хочу поторопить твою адептку, Кир. Не надо на меня шипеть. Стражники нервничают. Девушка должна знать, что предложение от принца, пусть и не наследного — это не шутки. Можно сказать, что выбор мужчин из семьи правителя согласия дамы не требует.

Я стиснула челюсти, сдерживая злость.

— Видимо, поэтому мой отец счёл возможным использование артефакта принуждения?

Мой вопрос Салазару не понравился.

Правитель поморщился.

— Не стоит утрировать. Я лишь говорю о том, что предложение принца льстит любой женщине. Каждая хочет стать принцессой. Разве нет?

Радуясь, что мы стоим на краю террасы, и наше «милое» сватовство никто из приглашённых правителем не слышит, зафиксировала на лице каменное выражение.

«Совсем не мудро будет огрызаться… не с булочницей разговариваю. На кону кое-что поважнее свежести пряников!»

Склонив голову, осторожно заметила:

— Чтобы ответить на ваш вопрос, правитель, необходимо опросить каждую женщину, проживающую в Авиле… и боюсь, ответы некоторых из них вам могут не понравиться.

Салазар фыркнул.

— Возможно. Но мне и брату нужен ответ только от тебя.

«Блин, бесит! Как-то не рассчитывала я, что моя только-только возникшая симпатия-влюблённость будет подвергаться атаке ушлого высокомерия братца Кира, сейчас напоминающего своими вопросами селекционера! Фу!»

А Салазар никак уняться не мог, будто не замечал, что Кир сейчас взорвётся от негодования. Вампир даже немного сдвинулся в мою сторону, будто хотел закрыть от старшего брата. В последнюю секунду остановил порыв, но не замеченным не остался.

— Смотри сама. Ты не безразлична Киру…

«Хотелось бы услышать это от него самого, а не от тебя, умник!»

— … не имеет смысла тянуть с принятием оказанной тебе чести. — Салазар надменно задрал нос, сейчас очень походя на своего сына, который безрезультатно принял участие в моих торгах в «Соблазне».

«Так бы и врезала!»

— Достаточно, — кровожадно проскрипел белоснежными зубами Маккей, вызывая у меня жалость к несчастной эмали. — Ещё слово, Салазар…

— Она должна понимать, от чего отказывается, — недовольно проворчал правитель, махнув рукой в сторону стражей, которые решили сократить расстояние между собой и объектом своих наблюдений. — Уже завтра утром на роль твоей будущей жены образуется целая колонна одарённых аристократок самых древних родов! — Возмущение владыки Авильской империи вырвалось на свободу. — И у них даже спрашивать не надо — все, как одна, будут прыгать до потолка, только дай намёк на… да на что угодно! Даже простую близость! А она тут носом воротит… чего-то ждёт! Чего ты ждёшь, Джером?

Наглость правителя допекла меня до печёнок, но я не проронила ни слова, глотая ярость.

«Козёл…»

Наглость правителя допекла меня до печёнок, но я не проронила ни слова, глотая ярость.

«Козёл…»

— Я сказал: хватит! — Кир моим терпением не обладал.

Что-то громко бахнуло за спиной.

Женщины у столов завизжали.

Я крутнулась, боясь, что моя ярость нашла иной выход.

Но к происходящему мои эмоции точно были не причастны.

Прямо в центре парковой зоны дворца расцвёл огромный розовый цветок… такой огромный, что в него поместился бы мамонт!

Яркие лучи ударили изнутри цветка, и лепестки раскрылись, являя своё «содержимое».

Зелёный газон заполнили… демоны!

— Боже… — прошептала я, за малым не перекрестившись на земной манер.

Началась какая-то катавасия!

Стражи бежали наперерез демонам, махая мечами. Дамы кричали или падали в обморок. Салазар с Киром присоединились к мужчинам, усиливая защиту, но натиск здоровых перекаченных красных тел демонов был слишком яростен.

Ничем не напоминающие людей твари пришли за женщинами и уходить без своей добычи не собирались!

Я прикрыла глаза, вспоминая все уроки Рэйны Тарскар. Нельзя черпать чистую магию из резерва, но какие тут могут быть варианты?!

Красный луч затрещал молниями между пальцев. Я, не мешкая, направила его прямо в цветок.

Необычный портал демонов почернел.

Самая мощная фигура среди нападающих жителей библейской бездны развернулась ко мне.

Я почувствовала тошноту, связанную с сакральным ужасом.

Демон что-то прорычал и тыкнул в меня указательным пальцем.

Кир бросился на ринувшегося в мою сторону демона.

— Закрыть леру Джером! — прокричал Салазар, отбивая вторую попытку демонов дотянуться до меня.

Из цветка разбегались во все стороны какие-то непонятные лучи света. Почему непонятные? Потому что их конечной целью были несколько дам, жавшихся к стенам дворца, по непонятным причинам закрывшего свои двери. Спасением тут и не пахло.

Пока я вертела головой, поле битвы приблизилось почти на десять метров, оказываясь в шаговой доступности.

— Она портит портал, — расслышала я в рыке главного демона вполне себе речь. Рот открылся от удивления, но концентрацию я не потеряла, продолжая портить цветочек. — Действуйте резче. Девушек пока никто не защищает.

— Может, тоже заберём её на остров? Миленькая… найдём пару… — поинтересовался тёмный демон, с которым сражался Кир. — Ты смотри, какой сильный! Не чета этим магам…

— Никого не убивать! — рявкнул старший. — А эту… я укушу. — Один взмах руки, и лик демона изменился, являя опасного блондина с красными глазами, но вполне себе человекоподобным лицом!

«Э, нет! Не надо меня кусать! — Я оставила попытки повредить портал. — Раз вы тоже разумные и пришли за дамочками, да ещё и выборочно, нафиг мне надо с вами сражаться!»

— Остановитесь! — крикнула я в сторону стражей.

И тут произошло сразу несколько моментов.

Во-первых, и демоны, и маги перестали сражаться. А во-вторых, и те, и другие с изумлением посмотрели на меня.

Беспокойство загуляло в крови, будоража адреналин ещё сильнее.

Что не так, я поняла сразу.

— Ты слышал?!

— Да…

— Она говорит, как твари… — маги были в шоке. Я, если честно, тоже.

— Вавилонянка! — демон усмехнулся, принимая ещё более адекватный вид. Только чёрные мигающие оранжевым цветом доспехи придавали странность пепельному блондину. — Кай, ты знаешь, что делать!!

С пальцев чёрного сорвалось и полетело в меня незнакомое заклятие.

Учитывая, что маги резко потеряли желание защищать особу, понятия не имею как, но говорящую на языке демонов, магия подручного демона врезалась в мою грудь, не встречая препятствия.

Кир зарычал не хуже иномирян, бросаясь на моего обидчика. Видимо, ему было фиолетово, на каком языке я разговариваю.

«Эх… жалко, что я побоялась признаться первой. С Маккеем точно вышел бы толк. Он совсем не похож на моих бывших… трусиха. Перестраховалась называется…» — это была моя последняя мысль.

В глазах помутилось, и я потеряла сознание.

В себя приходила урывками. И каждый раз рядом кто-то находился. Да и не один, потому как разговоры велись на повышенных тонах и со странным, непривычным рыком.

«Господи, только не это! Меня украли демоны?! Прекраааааасно! А я так надеялась начать новую жизнь! Уже привыкла и к телу, и к магии, и даже к учёбе! Столько знакомых новых появилось. Кажется, даже друзья… а Лана?! Как она без меня?! И мой вампир!? Нельзя оставлять его без присмотра!! Колонна одарённых аристократок самых древних родов пусть ищет другого принца! Такого защитника, как мой Кир, никому нельзя уступать!»

Внутренний протест и почти лозунги к действию не помогали прийти в себя полноценным образом. Я могла только слышать любителей умыкать чужих дам.

«Слух — это хорошо, конечно, но было бы здорово уже и глаза открыть!»

— Господин, думаете, она согласиться нам помочь?

— Согласится. Или мы не вернём её к паре.

Я громко цокнула языком, не ожидая, что это у меня получится. Да ещё и так громко!

Кто-то из стоящих надо мной рогатых засмеялся.

«Пара!? Не было печали! Что ещё за пара?!»

— Снимай заклинание, Кай. Пора поговорить с вавилонянкой.

«Кстати! Это тоже вопрос на миллион! Какая из меня может быть вавилонянка, когда Вавилон пал ещё в библейские времена?! Если он вообще был…»

Я поняла, что моя попа неутомима, и приключений впереди хватит на целый батальон!

«Ничего, Разумовская! — мысленно подбодрила я себя. — Приключения — наше всё. Прорвёмся! Главное — вернуться. Если Кир — мужчина взрослый, потерпит, то сестричка Верин… Безопасность Ланы, конечно, безусловна, но нельзя девочку заставлять нервничать!»

Свет ударил по глазам.

Я моргнула, морально уже готовая к любым преодолениям трудностей…