ПЕРВЫЙ ТОМ: https://author.today/work/535449

Далее случилось ещё несколько… эпизодов.

В Бюро Магической Регистрации клерк потребовал «образец актуальной маны для базы данных ИМП». Я дал ему образец. Прибор взорвался. Клерк списал это на «аномальный резонанс альтернативно-живого». И выписал справку, лишь бы я ушёл.

В Гильдии Ремесленников секретарь заявила, что мой почерк «не соответствует стандартам каллиграфии». Я переписал заявление Нитями Души, идеально ровными, геометрически выверенными буквами. Секретарь расплакалась от красоты и поставила печать.

В Архиве Недвижимости обнаружилось, что предыдущий владелец мастерской умер семьдесят лет назад. И что технически здание бесхозное. С учетом того, что мастерская до передачи мне значилась на балансе рода Астерия… это казалось дурной шуткой.

Ну князь Карл, ну твою мать… подсунул проблемную халупу.

Пришлось оформлять «право первооткрывателя заброшенного имущества». Три формы, шесть подписей. Одна взятка (пять серебряных… мелочь, но противно).

К вечеру моя папка распухла от документов, а терпение истончилось до состояния паутинки. Но осталось всего два пункта. Приложение «Имперский Налоговик» и окно номер сорок семь.

Бар «Пьяный Пегас» встретил нас шумом, дымом и запахом жареного мяса. Типичное заведение для наёмников и ремесленников. Низкие потолки, закопчённые балки, столы из грубого дерева. На стенах висели трофеи: клыки, рога, какие-то сомнительные чучела.

За угловым столиком сидел Крыс. Я узнал его сразу, тот самый наёмник из отряда Рейны. Тощий, вертлявый, с бегающими глазками. Перед ним выстроилась батарея пустых кружек.

— Маркус! — он замахал рукой. — И ты, маленькая… как там тебя… Сюда!

Я упал на стул напротив. Арлекина, фыркнув на «маленькую», спикировала вниз, сделала лихой вираж вокруг головы наемника. И с достоинством приземлилась на край перевернутой бочки. Подальше от липких пятен на столешнице.

Я положил папку на стол. Крыс присвистнул, увидев печать.

— Охренеть, ты реально сделал это. За два дня. Живой. И даже не в розыске.

— Пока не в розыске.

— Мой знакомый юрист передаёт поклон. — сказал он. — Кстати, он просил узнать, не нужен ли тебе адвокат на постоянной основе. Сказал, с твоим подходом к делу это вопрос времени.

— Если понадобится, то твой знакомый первый в списке.

Мы со знакомым юристом Крыса поболтали два дня назад, как раз перед моим бюрократическим рандеву. Не так долго, примерно час по телефону. Но он дал мне много полезной информации. Именно благодаря его советам я и прошел все восемь кругов бюрократического ада так быстро. Именно благодаря ему смог заполнить все бумаги правильно.

Обошелся даже без марионетки-бюрократа. Хотя эту идея я все еще держал про запас.

Крыс подвинул мне кружку.

— Эль? Или ты не…

— Я все равно не пьянею. Но спасибо за жест.

Он пожал плечами и допил из своей.

— Ну, рассказывай. Как прошло?

Я откинулся на спинку и задумчиво осмотрел в потолок.

— Крыс… я всякое дерьмо за жизнь повидал. Ты даже не представляешь какое. Но это… — я ткнул пальцем в папку. — Это было самое сложное испытание в моей жизни.

Он рассмеялся.

— Добро пожаловать в легальный бизнес, брат. Самое страшное подземелье Империи.

— Подземелья я покорял. С подземельями всё просто: убил монстра, получил сокровище. А тут… — я потёр лицо руками. — Мозгоправы с ловцами снов. Комиссии по этике, рыдающие над «страдающими» големами. Пожарные инспекторы, вымогающие взятки. Капчи, которые не отличают гидру от виверны. Чиновницы, закрывающие окна за десять минут до конца рабочего дня.

— И ты всех прошёл? За два дня?

— Да.

— Как??? — Крыс округлил глаза.

Я посмотрел на него.

— Ложь, манипуляции и шантаж. Плюс капелька флирта и коварства. И один случай использования гоблина в качестве письменного стола.

Крыс поперхнулся элем.

— Что⁈

— Неважно.

Он вытер рот рукавом. Посмотрел на меня с новым уважением.

— Знаешь, Маркус… раньше я думал, что ты просто везучий идиот, которому повезло выжить в той заварухе с Заказчиком.

— А теперь?

— Теперь я думаю, что ты — очень опасный человек, который притворяется везучим идиотом.

— Это комплимент?

— Это предупреждение самому себе. Не становиться твоим врагом. Человек, который прошел бюрократический ад за два дня… ад, на который у обычных людей уходят многие месяцы… это очень страшный человек.

Арли захихикала с моего плеча.

— Хозяин, ты теперь официально страшный!

— Я всегда был страшным. Просто раньше это было очевиднее.

Крыс поднял кружку.

— За что пьём?

— За бюрократию, — сказал я. — Самое изощрённое орудие пытки, изобретённое цивилизацией.

— За бюрократию! — Крыс чокнулся с воздухом (моей кружки не было). — И за тех безумцев, которые проходят через неё каждый день! Без магии!

— Они не безумцы, — покачал я головой. — Они титаны духа. Или просто любят боль.

— Какая разница?

— Никакой, наверное.

Он допил. Грохнул кружкой о стол.

— Ну что, Маркус. Теперь ты легальный бизнесмен. Официальный участник тендера. Конкурент «Голем-Прома».

— Звучит угрожающе.

— Так и есть. Они не любят конкуренцию. Последний, кто пытался с ними тягаться… — Крыс провёл пальцем по горлу.

— Умер?

— Хуже. Его завалили проверками. Налоговыми, санитарными, пожарными… Он год отбивался от инспекторов, пока не обанкротился.

— Весело.

— Это бизнес, брат. Тут или ты, или тебя.

Я посмотрел на папку. Задумчиво провел пальцем по печати Гризельды и по регистрационному номеру.

— У меня месяц, — сказал я. — Месяц до демонстрации. Месяц, чтобы построить прототипы, которые переплюнут их «летающие утюги».

— Успеешь?

— Должен.

— А если не успеешь?

Я улыбнулся. Не очень доброй улыбкой.

— Тогда буду импровизировать. Как сегодня.

Крыс посмотрел на меня долгим взглядом.

— Знаешь, Маркус… я рад, что мы на одной стороне.

— Мы на одной стороне?

— Рейна так считает. А я доверяю её чутью.

— Рейна… — я вспомнил рыжую наёмницу с пульсаром на носу. — Как она, кстати?

— Строит какие-то планы. — Крыс отмахнулся. — С этой аристократкой, Элис. Они вчера вечером заявились в Пьяного Пегаса. Прикинь? Как подружки. И долго шептались в уголке.

— Шептались? — я нахмурился.

— Ага. О чём… не знаю. Но когда две женщины шепчутся, жди неприятностей.

Я задумался. Чтобы высокомерная Элис заявилась в такое «низкопробное» заведение как «Пегас»? Да ещё и в компании с Рейной. Нонсенс.

Две ученицы, которым я отказал. Которые пришли ко мне одновременно и которые дрались друг с другом, а потом… а потом, видимо, нашли общий язык.

— Неприятности, — повторил я задумчиво.

— Проблемы, брат?

— Пока нет. Но чувствую, что скоро будут.

Крыс рассмеялся.

— Добро пожаловать в Аргентум. Здесь проблемы идеально вписываются в местный колорит.

Я посмотрел в окно, на город, утопающий в огнях. На башни, на дирижабли, на летающие платформы.

Где-то там дымил заводами «Голем-Пром» со своими промышленными мощностями и связями. Где-то там плел сети князь Карл со своими жучками и интригами. Где-то там две настырные девицы что-то замышляли. И где-то там сто тысяч золотых ждали своего нового владельца.

— За будущее, — сказал я, поднимая воображаемую кружку.

— За будущее! — откликнулся Крыс.

Арли захихикала.

— За хаос и безумие!

— Это тост или описание моей жизни?

— И то и другое, хозяин. И то и другое.

Я усмехнулся. Месяц или тридцать дней. Или семьсот двадцать часов, чтобы построить армию, выиграть тендер. А также разобраться с темным прошлым Маркуса, найти схрон Очищения. И при этом постараться не убить никого из тех, кто будет мне мешать.

Хотя насчёт последнего… не уверен.

«Стоять! Я хозяин этого тела. Я хозяин этой души. И я хозяин этого голода!».

Мысленный приказ ударил по сознанию, как хлыст. Я собрал волю в кулак и выпустил Нити Души. Внутрь, в собственное тело.

Они оплели взбесившееся Ядро, стянули разбухшие от чужой энергии каналы, перекрыли клапаны, жадно сосущие жизнь. Это было больно. Я словно пытался остановить несущуюся повозку голыми руками. Шарниры заскрипели, дерево застонало, но я был сильнее.

Я Архимаг. А это всего лишь кусок зачарованной древесины. И он будет подчиняться мне!

Сопротивление было… ощутимым. Древний инстинкт не хотел отпускать добычу. Тени скалились, как потревоженные псы. Ядро гудело от возмущения.

Но я был сильнее! Две тысячи лет в Бездне. Две тысячи лет борьбы за каждый клочок рассудка. Это закалило меня лучше любого тренинга.

Медленно, очень медленно, я разжал пальцы. Поток оборвался. Резко, как перерезанная нить. Лола качнулась в моих руках, безвольная, как тряпичная кукла. Глаза смотрят в пустоту.

— Хозяин?.. — над ухом раздался дрожащий голос Арли. — Она… она живая?

Я проверил. Дыхание есть. Слабое, но есть. Пульс нитевидный, но сердце бьётся.

Живая. Едва-едва. Я поднял её на руки, осторожно, как хрупкую вазу. Развернулся к ближайшему стулу.

Ноги едва слушались. Каждый шаг требовал сознательного усилия. Левая нога… поднять. Перенести и опустить. Правая нога… тоже самое.

Тело хотело вернуться. К ней. К источнику.

«Тихо!», — рычал я мысленно. — «Шагай. Шагай, проклятая деревяшка».

Три шага до стула превратились в марафон. Я усадил Лолу на свободное место. Она обмякла, привалившись к спинке. Голова откинулась назад. Глаза полуприкрыты, но уже не пустые. В них медленно возвращалась жизнь.

— Эй! — голос Марты донёсся откуда-то сбоку. — Лола? Ты чего? Перебрала?

Она подскочила к подруге, затормошила за плечо. Лола что-то невнятно промычала.

— Во дура, а? — Марта закатила глаза. — Опять на голодный желудок нажралась! Говорила ей, всё без толку…

Я попятился. Каждый шаг давался с борьбой, тело бунтовало. Как тогда в Засапожье, когда оторванная рука сама показала бабке неприличный жест.

Только сейчас бунт был… голодным. И на кону стояло нечто большее, чем репутация.

— Хозяин, — Арли летела рядом, заглядывая мне в лицо. — Ты в порядке? Ты какой-то… дёрганый.

— Мне нужно отдохнуть, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Уходим, Арли.

Официант преградил мне путь у выхода. Молодой парень с обеспокоенным лицом, на котором застыла вежливая улыбка.

— Всё ли в порядке, сударь? Вы уходите так рано…

Я замер. Внутри снова что-то шевельнулось. Что-то голодное. У молодых полно витальной энергии. Схватить и выпить досуха…

Нет.

— Со мной всё хорошо, — я услышал собственный голос как будто со стороны, ровный и контролируемый. — Но девушке… — я кивнул в сторону Лолы, — … нужна помощь. Кажется, ей нехорошо.

Официант проследил за моим взглядом.

— О! Конечно, сударь. Сейчас принесём воды и…

Я уже не слушал. Двинулся к двери, каждый шаг давался с усилием, как через патоку.

У самого выхода я обернулся. Лола смотрела на меня. Она всё ещё выглядела слабой. Бледная, с тёмными кругами под глазами, которых минуту назад не было. Но в её взгляде…

Её губы беззвучно шевельнулись. Но я прочитал:

«Хочу ещё… Не уходи…»

И в её глазах было что-то… жадное и голодное…

Возбуждение? Ей понравилось?

Я отвернулся и вышел.

Переулок за баром был тёмным и вонючим. Идеальное место, чтобы прийти в себя.

Я привалился к стене, Нити Души скользнули по ней. Кирпичи, кажется, были холодными, шершавыми. Это было приятное охлаждающее ощущение, и оно немного отрезвило меня.

— Хозяин? — Арли зависла передо мной. — Ты меня пугаешь. Что это было?

Я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании. У меня не было лёгких, но имитация дыхания помогала упорядочить мысли.

Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Голод отступал. Медленно, неохотно, но отступал.

— Щас бы блеванул, — пробормотал я. — Но конструкция не позволяет.

— Это не смешно!

— Я и не шучу.

— Ты чуть не убил её! А потом она смотрела на тебя как кошка на сметану!

Я провёл рукой по лицу. Дерево и металл. Никаких тебе нервов и мышц, никакого пота. Но я чувствовал себя так, будто пробежал марафон в гору. С камнем на спине.

— Арли, — произнёс я, открывая глаза. — Ты поняла, что конкретно произошло?

— Ты… — она замялась. — Ты её как будто… пил?

— Именно.

— Но как⁈ Ты же не вампир! У тебя нет клыков! Ты даже рот не открывал!

— Это было не физическое поглощение. — Я выпрямился, опираясь о стену. — Моё Ядро… оно каким-то образом начало вытягивать её витальную энергию. Напрямую, через прикосновение.

— Витальную энергию?

— Жизненную силу. Сущность живого существа. То, что отличает живое от мёртвого.

Арли нахмурилась.

— Но почему? Ты же никогда раньше так не делал!

Я открыл рот, чтобы ответить…

— Эй!

Это был голос из глубины переулка, грубый и самоуверенный. Я повернул голову и увидел их, двух здоровых городских кабанов. Не особо умные, это читалось по лицам. Потёртая одежда, шрамы на костяшках пальцев. В руках ножи. Короткие, кривые, явно самодельные.

— Закурить есть? — спросил первый, приближаясь.

Я даже не стал доставать Нити. Просто шагнул вперёд и ударил.

Хрясь! Первый согнулся пополам, хватаясь за нос. Нож выпал из ослабевших пальцев. Второй успел удивлённо моргнуть.

Хрясь! Второй кабан присоединился к товарищу на грязной мостовой.

Оба корчились и стонали. Самое главное, живые. Я сдержался.

— А может, они реально просто сигаретку хотели стрельнуть? — предположила Арли.

— Курить вредно для здоровья, — сказал я так, словно ничего не произошло. — На чём мы остановились?

Арли задумчиво уставилась на меня. Один из гопников попытался подняться. Я, не глядя, пнул его, уложив обратно.

— Лежать.

Он послушался.

— Так вот, — я прислонился к стене. — Почему это произошло. У меня есть теория.

— Какая?

— Моей душе не хватает витальной энергии. Но при этом она разучилась ее усваивать.

Арли нахмурилась.

— Так, погоди… витальная энергия? Откуда ей вообще в тебе взяться? Ты же… — она обвела рукой моё тело, — … не живой. В биологическом смысле.

— Именно. — Я кивнул. — Человеческое тело производит витальную энергию по умолчанию. Оно живое. Оно дышит, ест, растёт. Каждая клетка генерирует крошечную искру жизни. Всё это питает душу.

— А ты…

— А я марионетка. Дерево и металл. Ничего не дышит, ничего не растёт. Ноль жизни.

Я посмотрел на свои руки, на обтянутые искусственной кожей пальцы. На суставы, которые никогда не состарятся.

— Когда я только вселился в это тело, запас витальной энергии ещё был. Остаточный. От прежнего владельца, от ритуала переноса, от чего-то ещё. Но за эти дни…

— Он закончился?

— Иссяк. И тело… и душа… начали бунтовать. Требовать пополнения. Любой ценой.

Арли переварила информацию.

— Ага! — она вдруг просияла. — Значит, надо просто восполнить витальную энергию! Ну её же полно вокруг! Люди, животные, растения… Маркус же наверное как-то решал этот вопрос… Может, покупал витальность во флакончиках? Надо в алхимической лавке спросить… Дозировку узнать, три капли перед завтраком, две капли на ночь, все дела. Глядишь и перестанешь на женщин кидаться!

Я покачал головой.

— Если бы все было так просто. У меня другая ситуация, я две тысячи лет куковал в Бездне. Моя душа скорей всего полностью разучилась производить и нормально усваивать витальную энергию. Но не перестала в ней нуждаться.

— Но…

— А если я начну просто отбирать витальную энергию у других… — я помолчал, подбирая слова, — … она не приживётся. Она будет чужеродной. Моё Ядро её переварит, выжмет досуха и потребует ещё. И ещё. И ещё.

— И?..

— И через месяц я превращусь в вампира. Или в лича. Или в какую-нибудь иную мерзкую тварь, которая существует только за счёт пожирания чужих жизней.

Арли побледнела.

— Это… плохо.

— Это очень плохо. Я не для того выживал в Бездне две тысячи лет, чтобы стать упырём в дешёвом баре.

Один из гопников снова попытался встать. Я снова пнул его, машинально.

— Но что тогда делать⁈ — Арли схватилась за голову. — Должен же быть выход!

Я молчал. Смотрел в тёмное небо над переулком.

— Есть один способ, — произнёс я наконец.

— Какой⁈

— Очень давно… много веков назад… одна знакомая эльфийка научила меня кое-чему.

— Я даже боюсь представить, чему конкретно… — Арли приподняла бровь. — Знаю я этих твоих знакомых эльфийских ведьм! От них одна морока!

— Научила способу получить витальную энергию безопасно. И для себя, и для потенциального донора. Энергия при этом не переваривается, а… приживается. Становится частью тебя, как родная. Даже если душа разучилась ее нормально усваивать.

Арли подлетела ближе. Глаза горели любопытством.

— Почему ты раньше мне про это не рассказывал⁈

— Потому что раньше мне это было не нужно. У меня было живое тело.

— Но сейчас-то нужно! В чём проблема?

Я поморщился. Скривился так, что даже деревянное лицо выразило отвращение.

— Проблема в том… — я вздохнул, — … что это такая морока. Такая невыносимая, утомительная, раздражающая морока. Требует времени, настройки… и определённого рода взаимодействия, которого я избегал последние две тысячи лет.

— Какого взаимодействия?

— Социального. И не только.

Арли уставилась на меня с подозрением.

— Хозяин, ты краснеешь? Или это отсвет вывески?

— Это отсвет. Я не могу краснеть. Пошли.

— Хорошо… Но что за способ-то⁈ Ты так ничего и не рассказал!

Я посмотрел на неё. Потом на гопников, которые наконец-то передумали шевелиться. Потом на тёмное небо.

— Позже, — буркнул я, отталкиваясь от стены. — Когда разберусь с деталями.

— Хозяин! — Арли возмущённо топнула ножкой прямо в воздухе. — Ты не можешь так просто взять и оставить меня в неведении! Это возмутительно!

— Могу. Я Архимаг. Мне можно.

Я перешагнул через тела гопников и направился к выходу из переулка.

— Идём, Арли.

— Куда конкретно-то⁈

Я остановился и обернулся.

— Сначала за покупками, — произнёс я медленно, — Потом в мастерскую. А потом ещё кое-куда.

И пошёл дальше, не оглядываясь. Арли догнала меня уже на улице.

— Звучит как начало нового приключения! — хихикнула она.

— Звучит как начало мигрени, — поправил я. — Но выбора нет.

Аргентум сиял огнями вокруг нас. Где-то впереди ждала мастерская, тендер, юридическая война с «Голем-Промом». И теперь ещё новая морока добавилась.

Я усмехнулся. Медлить не буду и решу вопрос в ближайшее время. Благо сейчас есть свободное время.

Мой особняк встретил меня тишиной и запахом… свежей выпечки?

Я остановился у ворот, доставая связь-кристалл. За последние дни накопилось изрядно сообщений от Лиры. Я их по большей части игнорировал, было не до того. Но теперь придется держать ответ за свое молчание.

«Маркус, ты где?»

«Маркус, когда вернёшься?»

«Маркус, дом пустой без тебя» — это было неожиданно.

«Котёл работает отлично. Голова не болит третий день. Что ты сделал?»

«Я тут подумала… может, поужинаем вместе?»

«Ты меня игнорируешь?»

«МАРКУС!!!»

И наконец, сегодняшнее:

«Если не придёшь сегодня, я… я не знаю, что сделаю. Но тебе не понравится».

Мои прошлые ответы были лаконичны. «Работа». «Мастерская». «Регистрация ИМП». «Скоро буду».

Но теперь пришёл час икс.

— Хозяин, — Арли зависла рядом, прижимая к груди огромный букет алых роз. — Ты уверен насчёт этого?

— Нет.

— Тогда почему мы здесь?

— Потому что это лучший вариант.

Я достал запасные ключи. Замок щёлкнул, и дверь открылась.

Холл сиял чистотой. Люстра горела всеми кристаллами. Кто-то их починил. Или заменил. Воздух пах… ванилью? И корицей? И ещё чем-то. Духами? Дорогими. Не теми дешёвыми, что носили девицы в баре.

— Маркус?

Лира появилась на лестнице. И я замер.

Она была… другой. Не та измотанная, раздражённая женщина, которую я видел в прошлый раз. Волосы уложены в сложную причёску. Платье не домашнее, а вечернее, цвета ночного неба, подчёркивающее фигуру. Макияж заметный, но без перебора.

Она прихорашивалась. Ждала меня. И когда она увидела меня в дверях, её глаза… заблестели. На долю секунды. Искренне, непритворно.

А потом маска вернулась.

— Явился наконец! — она скрестила руки на груди, спускаясь по ступенькам. — Три дня! Три дня ни слуху ни духу! Ты вообще помнишь, что у тебя есть дом⁈ И жена⁈

Я молча снял обувь. Надел тапочки, те самые, бархатные, с кисточками. И натянул на руки одноразовые черные перчатки, купленные загодя в лавке целителя.

— Маркус! Ты меня слушаешь⁈ Я к тебе обращаюсь!

Я поднял голову и посмотрел на неё. Мои ноги сами понесли меня вперед.

Лира осеклась. Что-то в моём взгляде заставило её замолчать.

— М-маркус?..

Я продолжал идти. Она попятилась. Инстинктивно, как добыча перед хищником. Её спина упёрлась в стену. Я остановился перед ней.

Близко. Очень близко. Так, что чувствовал тепло её тела. Голод шевельнулся где-то в глубине Ядра. Я придавил его волей.

— Что ты… — её голос дрогнул. — Что ты делаешь?

Я поднял руку и взял её за подбородок. Поднял лицо, заставляя смотреть мне в глаза.

У Лиры перехватило дыхание. Её губы приоткрылись, зрачки расширились. Румянец медленно заливал щёки.

— Маркус… — выдохнула она, и её голос стал хриплым, низким. — Что на тебя нашло…

Она не сопротивлялась. Наоборот, её тело подалось вперёд, навстречу. Ресницы дрогнули, глаза начали закрываться. Губы чуть вытянулись, ожидая…

Она ждала поцелуя. Очевидно.

Хм. Не сейчас.

— Открой рот, — приказал я.

— Ч-что? — она широко распахнула глаза от удивления и шока.

— Рот. Открой.

Она послушалась, полностью дезориентированная. Я бесцеремонно заглянул внутрь. Повернул её голову влево, потом вправо.

— Слизистые чистые, — пробормотал я. — Налёта нет. Дёсны розовые.

— М-маркус⁈ — она попыталась вырваться, но я держал крепко.

— Теперь уши. Расчехляй.

— Расче… что⁈

— Убери волосы. Дай посмотреть.

Её лицо прошло через несколько стадий: шок, возмущение, недоумение, снова шок. Но её руки сами потянулись к причёске. Отодвинули волосы.

Я осмотрел ушные раковины. Чистые, никаких тёмных прожилок, никаких следов энтропийного заражения. Проверил лимфоузлы на шее. Пощупал пульс на запястье.

Лира стояла ни жива ни мертва, пока я проводил этот блиц-осмотр.

— Глаза, — я повернул её лицо к свету. — Смотри на люстру.

— Маркус, что ты…

— Смотри.

Зрачки реагировали нормально. Радужка чистая, без мутных пятен. Склеры белые.

— Отлично, — наконец резюмировал я, отпуская её подбородок. — Зрачки реагируют нормально. Кожные покровы без изменений. Следов магического отравления нет.

Я стянул перчатки и сунул их в карман. Я купил их для того, чтобы грязными пальцами после мастерской не испачкать Лиру. Теперь они больше были не нужны.

— Ты… — она хватала ртом воздух. — Ты что творишь⁈

— Проверяю, не навредило ли тебе соседство с Разломом, — пояснил я спокойно. — Хаос коварен. Симптомы могут сохраниться даже после закрытия источника. Но ты чиста. Здоровье в норме, энергетический фон стабилизируется.

Лира смотрела на меня так, будто я только что признался в любви к жабам.

— Ты… ты просто проверил моё здоровье⁈

— Разумеется. Я же ответственный муж.

— Ответственный⁈ Ты… ты… идиот! Я думала, ты…

Она задохнулась от возмущения. За моей спиной раздалось деликатное покашливание. Я обернулся.

Арли протянула мне букет алых роз. Я ловко перехватил цветы и протянул Лире.

— Для самой терпеливой женщины в Аргентуме, — мягко произнес я. — И самой красивой, разумеется.

Она замерла, переводя ошарашенный взгляд то на меня, то на букет.

Розы были великолепны. Алые, крупные, ещё влажные от росы, перевязанные шёлковой лентой. Я потратил на них пятнадцать серебряных. Безумные деньги за цветы.

— Это… — Лира протянула руки. Взяла букет и прижала к груди. — Это мне?

— Тебе.

— Но… ты никогда раньше… никогда не дарил мне ТАКИХ цветов. За два года брака. Ни разу. Ты всегда говорил, что это пустая трата денег на умирающую органику.

«Хоть в чем-то я с Маркусом согласен», — отметил я про себя.

— Я пересмотрел свои взгляды на органику, — сказал я вслух. — Особенно на ту, что пахнет так же хорошо, как ты.

Лира подняла на меня глаза. Они сияли. Влажно и счастливо.

— Ох, Маркус… Спасибо!

Она порывисто обняла меня (букет немного мешал) и чмокнула в щёку.

— Я… я сейчас! Найду вазу! Самую лучшую вазу!

Она упорхнула на кухню, прижимая цветы к груди.

Арли зависла у моего уха.

— Видел⁈ Видел⁈ Она растаяла! Как мороженое на сковородке! Хозяин, ты монстр пикапа!

— Я просто следую инструкции, — буркнул я. — «Дай женщине цветы, скажи комплимент, и она забудет, что ты вёл себя как дерево последние два года».

— Сработало же!

— К сожалению. Лучше бы я снова сразился с Владыкой Демонов. Там всё проще: он рычит, я бью, кто-то умирает. Никаких букетов и ваз.

Уроки пикапа от Мастера

Пока Лира воевала с вазами на кухне (я слышал звон стекла и счастливое напевание), я занялся делом. Прошёл в гостиную и огляделся. Свет не мигал, тени по углам вели себя прилично. Дом выздоравливал. Отлично.

Далее по списку следовал подвал. Нужно проверить, как там Разлом.

Я спустился по скрипучей лестнице. Котёл урчал ровно и довольно, как сытый кот. Тепло разливалось по трубам.

Моя «заплатка» на Разломе держалась. Я проверил швы, подтянул пару Нитей. Кристаллы по краям подросли. Ещё один урожай Кристаллов Хаоса через неделю-другую.

— Порядок, — констатировал я.

Арли кивнула.

— А теперь наверх.

Я направился в кабинет Маркуса. Одержимый МагКомп и его зловещий обитатель тоже ждут ревизию.

Экран засветился при моём приближении. Из угла показался знакомый силуэт.

—「П р и в е т… х о з я и н…」

Гномик с чёрными провалами вместо глаз. Дёготь всё ещё сочился, но медленнее. Он привыкал к новой форме существования.

—「С к у ч а л… п о… т е б е…」

— Взаимно, — буркнул я. — Арли, подскажи… эта штука может сама искать информацию?

— Ну да! Это же МагКомп! У него доступ к магической сети!

— И ты мне раньше не сказала?

— Ты не спрашивал!

Я уставился на неё.

— Арли. Мы провели час, копаясь в папках вручную. Час. И ты молчала?

— Ну… — она смущённо почесала затылок. — Я хотела тебя обучить… И я думала, тебе нравится ретро-подход! Ты же древний! Из тех времён, когда…

— … гигантские ящеры ходили по земле. Да, помню.

Я повернулся к экрану.

— Ты. Гномик. Можешь искать информацию?

—「М о г у… в с ё…」— гномик расплылся в улыбке. Широкой и зубастой, как у пираньи. — 「Ч т о… и с к а т ь… х о з я и н?..」

— Орден Равновесия и Очищение, Лорд-дознаватель. Переписки с Маркусом, если есть. Всё, что найдёшь. В компьютере и по всей сети.

—「О ч и щ е н и е…」— гномик задумался. Дёготь закапал быстрее. — 「И н т е р е с н о… о ч е н ь… и н т е р е с н о…」

Экран мигнул. Побежали строки поиска.

—「И щ у… х о з я и н… н а й д у… в с ё…」

— Отлично. Дай знать, когда закончишь.

Я развернулся к выходу.

— Хозяин, — Арли догнала меня в коридоре. — Думаешь, он сможет что-то полезное найти? Этот магический искусственный интеллект… знаешь, как он любит галлюцинировать? А тут ещё и проклятый…

Я пожал плечами.

— Чем больше я знаю, тем лучше подготовлюсь к тому, что может выползти из наследия Маркуса.

— Логично.

— Я всегда логичен.

— Кроме моментов, когда проводишь медосмотр под видом соблазнения.

— Это тоже было логично. Просто не романтично.

Две секунды. Именно столько нужно профессиональному убийце, чтобы оценить цель и атаковать.

Мне хватило пары мгновений.

— Лира, под кровать. Сейчас.

Она нырнула под кровать. Молодец. Послушная жена — счастье в семье.

Первый убийца уже двигался к нам, быстро. Слишком быстро для обычного человека. Вокруг его клинка мерцала аура. Пятая Тень, боевой маг.

Второй заходил слева. Тоже пятая Тень.

Третий… Третий стоял у окна, сложив руки на груди и наблюдал. Его аура была плотнее, темнее, отливала золотом. Шестая Тень. Командир.

Три боевых мага против голой марионетки с болтающимся между ног агрегатом. По всем законам магической тактики у меня не было шансов. Но кто сказал, что я буду драться честно?

— Интересный прикид, — заметил командир, явно имея в виду моё «снаряжение». — Не помешает в бою?

— Улучшает аэродинамику, — ответил я.

И растопырил пальцы, словно дирижер перед крещендо. Резко сжал кулаки.

Буйство Нитей Души!

Воздух в спальне взорвался свистом. Сотни тончайших, невидимых лезвий хлестнули во все стороны, заполняя собой пространство перед кроватью. Стены покрылись глубокими порезами, штукатурка посыпалась дождём. Тяжёлый дубовый шкаф с жалобным скрипом развалился на части, будто был сделан из картона.

Убийцы отшатнулись. Их магические щиты заискрились, принимая на себя град ударов. Даже защита шестой Тени трещала под таким прессингом в замкнутом пространстве. Инстинкт самосохранения сработал безотказно: они пятились, уходя из зоны поражения, прочь от смертельной мясорубки. Наконец, всё трое выскочили наружу и отступили на газон.

Мне это на руку. Подальше от Лиры.

Ядро в груди отозвалось резкой болью. Это заклинание жрало ману, как голодный демон. Ещё десять секунд в таком темпе… и буду сухой, как осенний лист.

Я оборвал технику и прыгнул в разбитое окно. Сад встретил меня лунным светом и запахом ночных цветов. Безголовый купидон торчал посреди клумбы, как немой свидетель.

Трое убийц окружили меня треугольником. Классическое построение для охоты на одиночную цель.

— Сдавайся, — предложил командир. — Умрёшь быстро.

— Щедрое предложение. Но я предпочитаю умирать медленно. Люблю растягивать удовольствие.

Они атаковали одновременно. Воздух вспороли лезвия из чистой силы. Вокруг их тел активировались щиты, способные выдержать удар тарана. И что самое скверное, эти покровы мешали мне превратить убийц в моих марионеток. А их скорость была на грани человеческого восприятия.

Но у них был один недостаток. Они были молоды.

Первый ударил сверху классическим «Когтем Грифона». Я видел эту технику тысячу раз. Шаг влево, и его клинок рассёк воздух.

Второй атаковал в ноги «Жалом Змеи». Предсказуемо. Прыжок, и магическое жало прошло под моими ступнями.

Командир ударил в спину. Единственный разумный ход. Но я уже разворачивался, и его меч лязгнул о моё предплечье.

Нити души, которые я предварительно натянул вдоль руки, выдержали. Хотя несколько лопнуло…

— Он быстрый! — выдохнул первый.

— Он читает нас! — поправил командир. — Сломайте ему ритм!

Они начали атаковать хаотично, без системы и паттерна. И это была бы хорошая тактика. Против кого-то другого.

Я выпустил Нити Души веером. Тончайшие из всех возможных, не боевая разновидность, почти невидимые в лунном свете. Они коснулись земли, травы, камней. Коснулись тел моих противников.

И я почувствовал всё. Каждый шаг, каждое движение. Дыхание, сердцебиение, напряжение мускул и смещение веса.

Первый убийца готовился к выпаду, его правая нога напряглась. Я ударил раньше, чем он успел двинуться.

Мой кулак, окутанный сиянием магии, врезался в его щит. Магическая защита вспыхнула, принимая удар. Но я не пытался пробить, я давил, постоянно и непрерывно. Щиты пятой Тени рассчитаны на мощные одиночные удары. Изматывающее постоянное давление для них худший враг.

По щиту скользнула трещина, другая… Со спины на меня уже неслись двое… Но сверху на них уже пикировала смерть.

— Карр!

Птица-марионетка врезалась в командира со скоростью арбалетного болта. Когти полоснули по его щиту, высекая искры.

— Что за⁈.. — он отмахнулся мечом.

Кара увернулась, легко, почти издевательски. Её Ядро Хаоса пульсировало злым весельем.

Я протянул Нити. Коснулся её Ядра и установил связь. Мир изменился, я видел его глазами Кары. Чувствовал потоки воздуха её перьями. Ощущал каждое движение врагов с высоты.

«Хозяин!» — я чувствовал не речь, а скорее намерение в ее хаотичной энергии. Простые желания, как у птицы. — «Клевать⁈»

«Можно. Но не до смерти».

Кара издала разочарованный клекот. Но ее энтузиазма это не убавило. Она стала моим клинком и щитом. Моим вторым телом.

Теперь я был в своей стихии.

— Слева! — крикнул командир.

Поздно. Кара атаковала первого убийцу сзади, высекая когтями искры из его щита. Он развернулся, открывая бок. Я ударил в эту брешь.

Его щит лопнул, как мыльный пузырь. Мой локоть врезался в его висок. Тело рухнуло на траву и больше не двигалось…

Один готов.

У второго в руках вспыхнуло черное сияние. Готовит дальнобойное заклинание? Кажется, «Чёрные Стрелы». Хорошее заклинание. Против того, кто не знает контрмер.

Нити дёрнули ветку над его головой. Он инстинктивно поднял взгляд. Перо Кары со свистом вспороло воздух и чиркнуло его прямо по лицу.

— А-а-а-а-а-а! Глаза! Мои глаза! — взвыл он, прижав руки к глазам.

Такая меткость от моей птички мне по душе. Растем.

— Они целы, — успокоил я, мое колено с хрустом вошло в его солнечное сплетение. Убийца с хрипом согнулся пополам. — Просто закрыты. Надолго.

Два готовы.

Остался командир, сударь Шестая Тень. Он был заметно опытнее Элис и использовал собственные заклинание, а не мусор из сети. Его щит был плотнее, реакция быстрее, арсенал заклинаний также шире.

Но он был один.

— Кто тебя послал? — спросил я, обходя его по кругу.

— Не твое дело, — сухо бросил он.

— Невежливо. Я ведь просто спросил.

Он атаковал. В меня полетел «Серп Теней», заклинание шестого уровня, в виде волны тьмы, способной разрезать камень.

Кара спикировала на убийцу сверху, взмахнула крыльями. Воздух прорезали ее перья, отвлекая. Я нырнул под волну и ударил Нитями по ногам.

Наемник сложил пару печатей, укрепляя щит. Наши атаки высекли искры о его покров, тот принял удар и устоял.

Неплохо. Крепкий орешек.

— Ты силён, — признал он. — Для марионетки.

— Не тяни время и сдавайся.

Он лишь рассмеялся.

И в этот момент воздух вокруг нас наполнился… Арли. Сотни Арли. Маленькие, даже микроскопические кошкофеечки роились повсюду, хихикая, верещя, пуская искры. Они лезли в глаза, щекотали уши, путались в волосах.

— Что за⁈.. — командир отмахивался от иллюзий. — Убирайтесь!

— Сюрприз, гадёныш! — хором завопили триста миниатюрных Арли. — Папочка не один!

Его концентрация сбилась. Щит мигнул.

Я не стал ждать второго шанса. Нити обвили его запястья. Рывок! И меч полетел в кусты. Я тут же подскочил вплотную, мой кулак с хрустом влетел ему прямо в солнечное сплетение!

Он рухнул на траву, хватая ртом воздух. Щит с треском развалился на осколки. Я наступил ему на грудь.

— Кто. Тебя. Послал, — процедил я раздельно.

Он молчал. Только смотрел на меня с ненавистью.

— Ладно, — я пожал плечами. — Стража разберётся.

И, наклонившись, вырубил его простым и честным ударом по морде.

Холод отступил. Здесь, на широкой кровати, под балдахином, который чудом уцелел в магической перестрелке, воздух плавился.

Это не было похоже на те механические акты, которые я представлял себе. И уж точно это не походило на работу поршневого механизма, каким я, по сути, сейчас являлся.

Это была буря.

Лира цеплялась за меня, как утопающая за обломок скалы в штормовом море. В ней не осталось ничего от той светской львицы, которая боялась испортить прическу. Страх смерти, пережитый полчаса назад, выжег всю шелуху, оставив только обнаженный нерв.

Она горела. Витальная энергия, та самая, которой мне так не хватало, не просто текла из неё. Она переполнила чашу и хлестала через край, густая, горячая, ослепительная.

Руны поглощали избыток витальной энергии таким образом, чтобы не повредить Лире. Но… что-то пошло не так. Или, наоборот, так, как нужно.

Вместо того чтобы просто пить её силу, я начал… чувствовать. Мои пальцы, деревянные, обтянутые искусственной кожей, касались её спины, и я отчетливо ощущал бархат живой кожи. Я чувствовал, как под моими ладонями бьётся её сердце. Не через сенсоры. Не через магический анализ. А напрямую.

Как будто у меня снова были нервные окончания. Как будто кровь снова бежала по моим жилам.

«Невозможно», — мелькнула отстранённая мысль. — «Фантомная память души? Резонанс с живым телом? Или прототип работает слишком хорошо?»

Но анализировать не хотелось. Впервые за две тысячи лет мой вечно холодный, расчетливый рассудок начал таять.

Голод, тот самый, который я держал на цепи. Звериный, пугающий, требующий разорвать и выпить досуха… он вдруг исчез. Растворился в потоке тепла. На его место пришло другое чувство. Глубокое. Тягучее.

Нежность? К этой взбалмошной девчонке, которая боится маму и любит дорогие побрякушки? Страсть?

Да.

Мы двигались в едином ритме, и граница между моим искусственным телом и её живым стиралась. Ядро в моей груди гудело, входя в резонанс с её аурой. Прототип, которым я так гордился как инженер, стал просто частью меня. Продолжением воли.

Лира выгнулась дугой, запрокинув голову. Из её горла вырвался стон, дикий, первобытный.

Энергии стало слишком много. Она заполнила комнату, сгустилась, стала почти осязаемой. Витальная сила Лиры, смешанная с моей магией, достигла критической массы.

— Любимый!.. — выдохнула она, глядя на меня невидящими глазами.

— Я здесь, — прошептал я, чувствуя, как реальность вокруг нас начинает вибрировать. — Держу тебя.

Пик накрыл нас одновременно. Это было похоже даже не на взрыв, а на сверхновую. Два потока энергии, бьющие в унисон из одной точки.

Мир исчез. Остались только мы двое в эпицентре бушующего пламени.

Алхимическая лавка «Котёл и Кинжал» оказалась именно такой, какой я её себе представлял: тесной, вонючей и набитой склянками с подозрительным содержимым.

Владелец, полуэльф по имени Мордехай Пепельный, встретил меня взглядом человека, который повидал слишком много идиотов за свою долгую жизнь. Левая рука у него была механической, грубой работы, явно не для красоты.

— Эссенция теневого пламени. Кристаллизованная тьма. Пепел феникса, — я зачитывал список. — И если есть, слёзы каменного голема.

Мордехай поднял бровь.

— Интересный набор. Для чего?

— Личные нужды.

— Личные нужды обычно включают зелья от похмелья и мазь от геморроя. А не компоненты для пространственной магии высшего порядка.

Умный старик. Я оценил.

— Сколько?

Он назвал цену. Я не торговался. Через десять минут вышел из лавки с мешком, полным редкостей, и немного полегчавшим кошельком.

Арли вынырнула из-за угла.

— Ну как?

— Всё есть.

— Отлично! А теперь домой? Создавать что-нибудь страшное и разрушительное?

— Как догадалась?

— Пф-ф-ф-ф-ф, хозяин. Ты покупаешь редкие ингредиенты только когда планируешь что-то эпичное.

Мы двинулись к мастерской. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона.

— Арли, — позвал я.

— Да?

— Как часто ты видела, чтобы маги носили с собой армию?

Она задумалась.

— Ну… некроманты таскают скелетов. Призыватели вызывают демонов. Некоторые кукловоды водят марионеток на верёвочках…

— Всё это требует времени на развёртывание. Пока некромант поднимет своих мертвецов, его успеют убить трижды.

— К чему ты клонишь?

— К тому, что мне надоело таскать автоматонов на телеге. Это унизительно для Архимага.

— У тебя есть Кара!

— Кара не резиновая. На ней помещаюсь я и ты. Врата-1 и Врата-2 приходится оставлять в мастерской.

— И что ты предлагаешь?

Я улыбнулся.

— Карманное измерение. Персональный ангар для армии. Прямо в моей тени.

Арли остановилась посреди улицы.

— Ты хочешь засунуть армию себе в тень⁈

— Технически да.

— Это… это… — она поискала слово. — Это же круто! И жутко! И безумно! Всё сразу!

— Рад, что ты оценила.

Разломы. В моё время их называли «Язвами Мира». Дыры в ткани реальности, через которые в наш уютный уголок бытия сочилась всякая дрянь из иных измерений. Тогда их пытались запечатывать. Выжигали святым пламенем и обносили заставами, чтобы никто, упаси боги, не вылез оттуда. И не сожрал ближайшую деревню.

Спустя две тысячи лет человечество, как я уже выяснил, превратило Разломы в ресурсные шахты. Если это нельзя убить, давай на этом заработаем!

Их было много. Разлом Хаоса давал нестабильные, но мощные кристаллы. Разлом Теней — идеальные компоненты для скрытности. Разлом Грёз снабжал рынок галлюциногенами и «снами в бутылках» (подозреваю, что это основной товар для местных инфлюенсеров). Поговаривали, что в Разломе Грёз некоторые приключенцы находили себе жён.

Правда, жёны из Грёз иногда оказывались суккубами с трёхэтажными запросами и привычкой пить душу по ночам. Но кого это останавливало в эпоху демографического кризиса?

Самыми опасными считались Разломы Бездны. Но они, к счастью, открывались редко. А сейчас мы летели к чему-то… более структурированному.

— Хозяин, ты точно помнишь, что такое Разлом Речи? — Арли перекрикивала свист ветра, вцепившись в борта своей корзинки.

— Это место, где реальность подчиняется Слову, — ответил я, поправляя поводья Кары. — Жесткие алгоритмы, математическая точность. Мы ещё называли это Смыслом. Или Логикой.

— Сейчас это называют Системой! — добавила Арли. — Это как гигантский МагКомп, только вместо экрана там целое измерение. Система перекраивает всё под свои нужды. Если попадёшь внутрь без подготовки, она тебя просто… отформатирует. Сделает частью программного кода.

— Я сталкивался с мирами Речи ещё до того, как твой «программный код» стал модным словечком, — проворчал я. — Для создания Чемпиона мне нужны детали с идеальной геометрией и высокой проводимостью. Разлом Речи лучший источник для таких целей.

Мы миновали горный хребет. Впереди открылась панорама, от которой даже у меня, видевшего рождение звезд, на секунду перехватило дыхание.

Разлом Речи не был дырой. Это была колоссальная вертикальная трещина в небе, сияющая холодным неоновым светом. Вокруг неё пространство шло геометрическими пикселями, распадаясь на идеальные кубы и заново собираясь в причудливые фракталы.

Но впечатлял не только Разлом. Впечатляло то, что было внизу.

— Ого… — выдохнула Арли. — Это же целый город!

Вокруг Разлома раскинулся Логос-1 — гигантский военно-промышленный лагерь. Укрепления из зачарованного бетона, ряды казарм, ангары для дирижаблей. В воздухе вокруг трещины лениво плавали патрульные платформы, утыканные магическими орудиями и сканерами. Маги-ученые в белых халатах суетились на подвесных мостках, замеряя частоту колебаний реальности.

Это была индустриальная добыча чудес в промышленных масштабах.

Должен признать, впечатляло. Читать об этом в магической сети одно дело, видеть в реальности совсем другое.

— Снижаемся, Кара, — скомандовал я.

Птица заложила вираж. Мы приземлились на специально оборудованной площадке «для индивидуальных маго-путешественников». Я ожидал, что мы просто сойдем и пойдем к светящейся дыре в небе, но реальность современного мира снова ударила меня под дых.

Я увидел ЕЁ. Очередь.

Она тянулась от главных ворот «Логоса» на добрую милю. Сотни отрядов. Наёмники в тяжёлой броне, маги с посохами, какие-то авантюристы на экзотических верховых животных. Тут были люди, эльфы из южных лесов и даже делегация гномов с паровыми бурами. Все они стояли, сидели, лежали в палатках, играли в карты и… ждали.

— Что здесь происходит? — я подошёл к ближайшему указателю.

«РЕГИСТРАЦИЯ ГРУПП АВАНТЮРИСТОВ ДЛЯ ВХОДА В РАЗЛОМ. ОКНО № 1–200».

Мы с Арли добрались до административного здания, похожего на крепость. Внутри гудели кондиционеры и стоял запах дешевого кофе и канцелярского клея.

Я подошёл к свободному окошку, за которым сидел гоблин в жилетке с надписью «Диспетчер».

— Добрый день. Мне нужно в Разлом Речи. Группа из одного… — я покосился на Арли, — … с половиной человек.

— Э! Почему я вдруг полчеловека! — возмутилась она.

Гоблин не поднял головы. Он методично ставил печати на пачку бланков.

— Номер в очереди?

— У меня нет номера. Я только прилетел.

Гоблин наконец поднял на меня взгляд. Один глаз у него был стеклянный, и в нём отражалась вся скорбь гоблинского народа.

— Новенький, значит. Записываю. Сегодня у нас какое? Двадцать четвертое? Значит, ваш вход… м-м-м-м, кхм, хм… ориентировочно через неделю. В следующую среду, в восемь утра. Не опаздывайте, пропустите слот — перенос на три месяца.

Я замер.

— Неделю? Вы шутите?

— Сударь, посмотрите в окно, — гоблин лениво ткнул пальцем в сторону очереди. — Люди из Царства Вечных Льдов ждут здесь с прошлого месяца. Вам ещё везёт. Разлом сейчас, как говорят наши аналитики, «буянит». Выбросы системных ошибок, спонтанная пересборка материи. Пропускная способность канала упала до минимума. Мы не можем запустить больше десяти человек в час, иначе реальность внутри схлопнется в архивный файл вместе с вашими потрохами. Желающих поубавилось, многие аннулировали заявки. Обычное время ожидания два-три месяца.

— Они все стоят строго лично? А нормальной записи нет? Через сеть?

— Была, — гоблин поморщился, словно от зубной боли. — Отменили полгода назад. Началось такое мошенничество с доппельгангерами, что базы данных захлебнулись. А когда некроманты открыли подпольные колл-зомби-центры и начали бронировать слоты тысячами, чтобы потом перепродавать их на черном рынке… В общем, министерство ввело правило «Физического Присутствия». Раз в три часа контрольное сканирование магического отпечатка по всей очереди. Нет тела, нет места.

Прекрасно.

— Мне нужно сейчас, — я положил руку на прилавок. — У меня тендер через три недели.

Гоблин вздохнул, достал из-под стола папку (я уже начал ненавидеть папки) и хлопнул ею по столу.

— Слушайте, уважаемый… э-э-э, Маркус. Тут у каждого второго тендер, у каждого третьего — конец света, а у каждого четвертого беременная мантикора рожает. Оформляйте статус «Приоритетный исследователь». Тысяча золотых взноса, страховка жизни третьего уровня и личное разрешение от Комитета по управлению аномалиями.

Арли за моей спиной жалобно пискнула.

Мде. Мои золотые запасы казались теперь жалкими медяками.

— Неделя, — повторил я. — Семь дней в этой пыли?

— Да почему пыли? В лагере отличная инфраструктура! — оживился гоблин. — Есть отели «две с половиной звезды», бары, рынок ингредиентов и запчастей. Можете даже нанять кого-нибудь, чтобы постоял за вас в очереди. Ставка всего пять серебряных в час.

Я развернулся и вышел из здания, чувствуя, как внутри закипает Шестая Тень.

— Хозяин, — Арли летела рядом, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Неделя не так уж долго… Мы можем подготовиться! Я проведу пару стримов «Выживание в лагере у Разлома»! Это же топовый контент!

— Неделя — это вечность, когда у тебя в подвале тикает Разлом Хаоса, а в мастерской ждут недоделанные марионетки.

— Ну… хочешь я за тебя тут в очереди постою?

Я остановился посреди бурлящего лагеря. Торговцы зазывали покупателей, где-то гремела кузня, патрульные платформы гудели над головой.

— Нет. Я не имею права заставлять тебя тратить время на эту дичь, Арли. Но и неделю мы не будем ждать, — тихо произнёс я.

— А что мы будем делать? — она насторожилась. — Только не говори, что ты собрался прорываться силой через магические пушки!

— Силой? Нет, — Я посмотрел на свою тень, где скрывались Врата-1 и Врата-2. — Мы будем использовать «Пункт Г» нашего любимого Устава.

— Какой пункт? Какого Устава?

— Который я только что выдумал. «Экстренная необходимость при ликвидации последствий».

Я заметил группу военных магов, которые с обеспокоенными лицами обсуждали что-то у края Разлома. Их приборы зашкаливали, а один из фракталов в небе внезапно окрасился в кроваво-красный цвет.

— Система сбоит, Арли. Ее возмущение все отчетливее пронзает эфир. А я лучший… этот… как его…

— Системный администратор.

— … которого этот мир видел за последние две тысячи лет. Пора предложить им свои услуги. Бесплатно… для начала.

Я направился к командному пункту. Кара на крыше здания неподалёку каркнула, предчувствуя, что «неделя ожидания» только что сократилась до нескольких минут очень весёлого хаоса.

Командный пункт «Логоса-1» располагался на возвышении, откуда открывался вид на весь лагерь и сияющую трещину Разлома. Массивное здание из зачарованного бетона, утыканное антеннами и магическими сканерами. На крыше лениво вращались тарелки дальней связи.

Я шёл туда с видом человека, который точно знает, что делает. Даже если это не совсем так.

— Хозяин, а что если они тебя просто пошлют? — Арли порхала рядом, нервно теребя кончик хвоста.

— Тогда я пошлю их в ответ. Только громче и убедительнее.

— Это не план!

— Это импровизация. Лучший вид плана.

У входа в штаб меня остановили. Преградили путь так, будто я был чумным демоном, который решил заглянуть на чашку чая.

Четверо солдат в тяжёлой магической броне выстроились полукругом. Их маго-механические карабины светились рунами подавления, готовые выстрелить парализующими зарядами по первому подозрительному движению. За ними маячила рамка «Истинного зрения», она же детектор иллюзий, маскировки и прочих хитростей.

Во главе этого радушного приёма стоял сержант. Коренастый мужик с лицом, которое, казалось, было высечено из гранита тупым кайлом. Его усы топорщились так воинственно, будто самолично унюхали угрозу национальной безопасности.

— Стоять, — рявкнул он. — Куда прёшь?

— В командный пункт, — ответил я невозмутимо. — По делу.

— По какому ещё делу? — сержант оглядел меня с ног до головы. Его взгляд задержался на моём деревянном лице, на Арли у плеча, на перстне с печатью Астерия. — Ты кто вообще такой?

Я достал из кармана свёрнутый документ. Тот самый ордер на аренду мастерской, выданный управляющим поместья. С печатью рода Астерия и подписью князя Карла.

— Маркус ван Клеф. Независимый ремесленник. Прибыл для консультации по стабилизации магических контуров.

Сержант взял документ и развернул. Его губы зашевелились, пока он читал, и по выражению лица было ясно, что каждое слово даётся ему с трудом.

Наконец он хмыкнул и швырнул бумагу обратно мне в руки.

— Ордер на сарай в Ремесленном квартале? — он расхохотался. — Это твой пропуск? Ты, похоже, заблудился, деревянная башка. Здесь не ярмарка для мастеров по изготовлению табуреток.

Солдаты за его спиной заухмылялись.

— У меня есть компетенции в области пространственной магии, — я не менял ровный тон голоса. — Ваш Разлом нестабилен. Я могу помочь.

— Помочь? — сержант шагнул ближе. Его усы оказались прямо у моего лица и пахли чесноком и самоуверенностью. — Слушай сюда, владелец сарая. Тут работают лучшие маги Империи. С учёными степенями. С допусками седьмого уровня. А ты кто? Кукла с завышенной самооценкой?

— Мастер Марионеток, — поправил я.

— Мне плевать! — он ткнул пальцем мне в грудь. — Ещё шаг к зданию, и я тебя арестую за попытку проникновения на режимный объект. Понял, умник?

Арли за моим плечом тихо зашипела.

— Хозяин, давай я ему глаза выцарапаю?

— Подожди, — шепнул ей я. — Ещё не время. Осталась пара секунд…

— Пара секунд до чего?

— Что ты там бормочешь? — сержант прищурился. — С игрушкой своей разговариваешь? Совсем свихнулся?

Именно в этот момент мир решил вмешаться.

Сначала нас накрыл звук. Низкий гул, от которого завибрировала земля под ногами и зазвенели стёкла в окнах штаба. Солдаты переглянулись, их усмешки сползли с лиц.

Потом небо над Разломом вспыхнуло алым. Я повернул голову и увидел, как гигантская трещина в реальности начала пульсировать. Фракталы вокруг неё задёргались, словно в припадке, распадаясь на пиксели и собираясь обратно в искажённых, неправильных формах.

— Что за… — сержант не договорил.

Из здания штаба выбежал офицер связи, бледный как полотно.

— Сержант Грохов! Код «Красная Петля»! Всему личному составу, полная боевая готовность!

Побледневший Грохов мгновенно забыл обо мне и развернулся к своим людям.

— Слышали⁈ По местам!

Солдаты рванули в разные стороны. Над лагерем взвыли сирены. Патрульные платформы, до этого лениво дрейфовавшие в небе, резко набрали высоту и окружили Разлом, разворачивая магические сети сдерживания.

— Арли, прикрой! — скомандовал я одними губами.

Марионетка мгновенно среагировала. Воздух вокруг меня задрожал и подернулся дымкой. Тонкое плетение иллюзии легло поверх моего тела. Через секунду вместо подозрительного наемника к дверям штаба уже спешил суровый офицер в серой форме технической службы.

Рамка «Истинного зрения» на входе в здание гневно загудела, пытаясь распознать фальшивку, но из-за багровых вспышек Разлома и диких помех в магическом фоне она лишь захлебнулась искрами, выдав системную ошибку. Я воспользовался суматохой и, стараясь не привлекать внимания, проскользнул в здание штаба. А после смешался с толпой бегущих магов.

Внутри царил управляемый хаос. Маги-операторы носились между пультами управления, выкрикивая цифры и координаты. Голографические экраны мигали красным, выводя предупреждения одно за другим. В центре зала, под стеклянным куполом, висела миниатюрная проекция Разлома и того, что находилось внутри него.

И эта проекция выглядела… нездорово.

— Логическая петля в секторе Гимель-7! — крикнул кто-то. — Ядро Разлома захлёбывается рекурсией!

— Пересборка материи уже началась! Радиус поражения расширяется!

— Если не остановим в течение двадцати минут, система начнёт принудительную оптимизацию! Весь лагерь попадёт в зону форматирования!

Я остановился у края командного зала, анализируя ситуацию.

— Слышь, хозяин, — прошептала Арли мне на ухо, — на их птичьем языке «логическая петля» — это когда заклинание кусает себя за хвост и не может остановиться. А «форматирование» — это когда нас сейчас разберет на буквы и сотрёт из памяти мира, как опечатку.

— Я понял, Арли. Большинство объектов вокруг просто исчезнет, потому что Система решит, что они «избыточны».

— Мы тоже избыточны⁈

— С точки зрения холодной логики, все немного избыточны.

В центре зала я заметил группу людей в белых халатах, столпившихся вокруг голографической проекции. Маги-учёные, судя по нашивкам. Они что-то горячо обсуждали, размахивая руками и тыча в мерцающие графики.

Рядом с ними стоял мужчина в мундире с погонами полковника. Высокий, седой, с лицом человека, который видел слишком много катастроф и уже не удивляется новым.

— … попробовать инъекцию антикода в сектор Далет, — говорил один из учёных, молодой эльф с безумными глазами.

— Уже пробовали! — огрызнулся другой, гном с обожжённой бородой. — Система интерпретирует любое вмешательство как часть петли и включает его в цикл!

— Тогда физическое отключение! Перерубить энергоканалы!

— Это вызовет неконтролируемый коллапс! Вместо километра потеряем десять!

Полковник поднял руку, призывая к тишине.

— У нас осталось пятнадцать минут. Вы хотите, чтобы я активировал экстренный протокол массовой телепортации? Мне нужны решения, а не споры.

— Сударь полковник, — один из учёных развёл руками, — при всём уважении, у нас нет решения. Логическая петля такого масштаба… мы никогда с таким не сталкивались. Наши протоколы не предусматривают… Это считалось невозможным…

— Тогда импровизируйте! — рявкнул полковник. — Или через пятнадцать минут здесь не останется никого, кто сможет написать отчёт о провале!

Я решил, что это идеальный момент для выхода на сцену.

— Могу я предложить альтернативу? — мой голос разнёсся по залу, и все головы повернулись ко мне. Я повел рукой, развеивая иллюзию.

Полковник нахмурился.

— Кто вы такой?

— Вопрос не в том, как я сюда попал, — я неспешно приблизился к группе. — Вопрос в том, смогу ли я вам помочь. А я смогу.

— Кто вас пропустил⁈ — полковник шагнул ко мне. — Отвечайте!

Я мог бы продолжать играть в таинственного незнакомца, но времени оставалось всё меньше. Голографическая проекция Разлома мигала всё тревожнее, а красная зона «пересборки» расползалась с каждой секундой.

Я медленно поднял правую руку. На указательном пальце блеснул массивный перстень. Тот самый, который я нашёл в особняке Маркуса, среди вещей, связанных с Очищением. Древний, из почерневшего серебра, с гербом в виде стальной розы, обвитой цепями.

Герб рода Ван Клеф. К которому Маркус имел честь принадлежать после свадьбы.

— Позвольте представиться по всей форме, — я сменил тон. Теперь говорил холодный аристократ с манерами человека, привыкшего отдавать приказы. — Я здесь по неофициальному поручению графини Агриппины Ван Клеф.

Тишина. Имя «Стального Корсета» произвело эффект ледяного душа. Учёные замерли на полуслове. Полковник побледнел.

— Графиня… — начал он.

— Прислала меня с внеплановым аудитом, — продолжил я, не давая ему опомниться. — Она получила информацию о нецелевом расходовании маны и возможной некомпетентности руководства данного объекта. Судя по тому, что я вижу… — я обвёл рукой хаос вокруг, — … её подозрения были обоснованы.

— Аудит⁈ — гном побагровел. — Сейчас⁈ У нас Разлом рушится!

— Именно поэтому я предлагаю перенести формальную часть проверки на потом. — Я шагнул к голографической проекции, разглядывая мерцающие узлы. — Сначала я исправлю ваш… беспорядок. А потом мы обсудим, как вы довели ситуацию до такого состояния.

Полковник смотрел на меня, и я видел, как в его голове со скрипом проворачиваются шестерёнки. Он был в тупике: позволить незнакомцу с кольцом Ван Клефов копаться в Ядре Системы… это риск пойти под трибунал. Но позволить Разлому взорваться — это гарантированная смерть и, что намного хуже, гнев «Стального Корсета». Сейчас я был для него либо чудесным спасением, либо идеальным козлом отпущения, на которого можно будет свалить аварию (в случае если эвакуация с телепортацией пройдет успешно).

— Тринадцать минут, — напомнил я. — Решайте быстрее.

Полковник стиснул челюсти.

— Что вам нужно?

— Доступ к Ядру Системы. И чтобы никто не мешал.

Он кивнул одному из учёных. Тот, всё ещё глядя на меня с подозрением, отошёл в сторону, освобождая место у постамента управления.

Я подошёл ближе. Передо мной развернулась сложнейшая сеть рун, кристаллов и магических контуров. Современные технологии, которые я видел впервые в жизни.

Но законы, по которым работает магия, оставались теми же.

Я прикрыл глаза и выпустил Нити Души. Я заранее обернул их в серую дымку хаотической энергии. Для местных магов эта манипуляция выглядела как обычный «шум» самого Разлома, скрывая истинную природу моей техники. Тончайшие, почти невидимые, они проникли в систему управления, обходя защитные контуры.

И я увидел проблему. «Логическая петля» выглядела прекрасно в своем разрушительном великолепии. Каждая попытка исправить ошибку создавала новую ошибку, которая требовала исправления, которое создавало ещё одну ошибку… и так до бесконечности.

Ядро Разлома захлёбывалось, пытаясь обработать бесконечный поток данных.

— Какой недоучка заставил Смысл пожирать собственный хвост, не завязав на нем ограничивающий узел? — негромко пробормотал я.

— Хозяин, они называют это «рекурсивной оптимизацией»! — быстро шепнула Арли мне в самое ухо.

— Это был плановый апгрейд протоколов! — обиженно отозвался эльф. — Всё работало нормально, пока…

— Пока в расчеты не затесался Парадокс, который ваш куцый «синтаксис» не смог переварить, — закончил я за него.

Стандартные методы здесь не сработают. Любое вмешательство будет поглощено петлёй.

Но у меня были методы нестандартные.

Нити Души, заряженные энергией Хаоса, скользнули глубже. Туда, где пульсировало само Ядро Системы. Я ощутил его как живое существо, запутавшееся в собственных мыслях, бьющееся в панике.

Система ожидала логических команд. Правильного синтаксиса. Корректных протоколов.

Я дал ей нечто противоположное. Хаос. Маленькая инъекция чистой энтропии, точно рассчитанная и направленная. Не разрушение, а… сбой. Искусственная ошибка, которая разорвала петлю изнутри.

Это было похоже на то, как если бы заевшую шестерёнку заклинило окончательно, и Смысл просто… перезагрузился.

На мгновение всё замерло. Голографическая проекция застыла. Красная зона перестала расширяться. Даже воздух в зале будто загустел.

А потом Разлом… выдохнул. Алое сияние за окнами сменилось обычным неоновым свечением. Фракталы в небе успокоились, вернувшись к привычному геометрическому танцу. Сирены смолкли.

— Система перезагружена, — механический голос разнёсся по залу. — Угроза нейтрализована. Возвращение к штатному режиму работы.

Все смотрели на меня. Учёные с открытыми ртами. Полковник с выражением человека, который не понимает, благодарить или арестовывать.

— Как… — выдавил гном. — Как вы это сделали⁈

— Семейный секрет, — я отступил от пульта. — Род Ван Клеф всегда славился нестандартным подходом к проблемам.

— Но это невозможно! — эльф подбежал к консоли, лихорадочно изучая показания. — Вы не использовали ни один из стандартных протоколов! Я не вижу никаких следов вмешательства в логику системы!

— Потому что я не вмешивался в логику. — Я позволил себе лёгкую улыбку. — Я просто… убедил Систему передохнуть.

Арли за моим плечом давилась беззвучным хохотом. Полковник наконец пришёл в себя. Расправил плечи и шагнул ко мне, протягивая руку.

— Сударь… я не знаю, кто вы на самом деле. Но вы только что спасли жизни тысячам людей.

— Просто выполнял свой долг, — я пожал его руку. — Графиня будет рада узнать, что её инвестиции в этот объект не пропали даром.

— Хих… Надеюсь, теща не сильно обидится… что мы используем ее имя… — тихонько прошептала Арли над ухом. Так чтобы слышал только я.

Полковник дёрнулся при упоминании графини, но взял себя в руки.

— Чем мы можем отблагодарить вас?

— Мне нужен доступ во внутренний контур Разлома. Немедленно.

— Для… аудита?

— Для завершения инспекции. Необходимо проверить состояние горизонтальных связей лично.

Полковник переглянулся с учёными. Те молчали, всё ещё пытаясь осознать произошедшее.

— Это нестандартная процедура, — наконец произнёс он. — Вход во внутренний контур требует специального допуска…

— Который вы мне сейчас выдадите, — я не отводил взгляда. — Если только не хотите, чтобы в моём отчёте графине ван Клеф появился абзац о том, как командование Логоса препятствовало проверке.

Технический паспорт изделия № 2 (Экземпляр для внутреннего пользования)

Название: Автономный Комплекс Охраны Имущества «МК2» (позывной «Кусака»)

Кодификация: Проект Г. А. В.(Г идравлическийА́грегат В озмездия)

Описание:

Тяжелая штурмовая платформа малого радиуса действия в форм-факторе «Canis lupus familiaris» (сутулая собака). Корпус выполнен из зачарованной бронзы с повышенным коэффициентом скольжения (чтобы воры не могли схватить).

Центр тяжести искусственно занижен для повышения устойчивости при таране голени. Челюстной аппарат оснащен гидравликой промышленного пресса. Способен дефрагментировать демоническую плоть, стальную арматуру и инспекторов пожарной охраны. В носовые пазухи интегрирован спектральный мана-анализатор, настроенный на поиск нежити, вредителей и скрытых дефектов реальности. Подробнее об оснастке см. примечания.

Производитель: ИМП «Ван Клеф»

Работу выполнил: Мастер Маркус Ван Клеф

Примечание Мастера:

Модуль «Игнорирование Сосисок»: Внедрен экспериментальный модуль подавления пищевых инстинктов. Внимание! При контакте с копченостями высшего сорта возможен конфликт алгоритмов, приводящий к обиженному скулежу и тактическому сбросу перегретой маны через задний выхлопной клапан (см. схему: под хвостом).

Сенсоры «Свой-Чужой»: настроены с параноидальным уклоном. Объект считает «Чужими» всех, кто пытается забрать имущество хозяина, включая ветер, уносящий шляпу.

Хвост: Клапан сброса излишков маны с функцией коммуникатора и балансира. Скорость виляния прямо пропорциональна количеству уничтоженных врагов. Не стоять сзади при сбросе излишков маны.

Статус: Готов к эксплуатации. Рекомендуется не гладить без предварительной авторизации и наличия запасной руки.

Это был блеф, чистой воды. Но после того, как я только что спас их всех от превращения в облако неделимых частиц, блеф выглядел весьма убедительно.

Полковник сломался.

— Выпишите ему временный пропуск категории «Омега», — скомандовал он адъютанту.

Молодой офицер метнулся к терминалу и через минуту вернулся с пластиной из зачарованного металла. На ней светились руны моего имени и уровня доступа.

— Есть условия, — полковник не сводил с меня глаз. — Временное ограничение: три часа. После этого система автоматически затребует повторную авторизацию, и вас автоматически выдернет в реальность для проверки.

— Принято.

— И второе… — он кивнул адъютанту, и тот достал из кармана небольшой металлический ошейник, усыпанный рунами. — Маячок безопасности с таймером. Стандартная процедура для всех инспекторов. Для вашей же защиты.

Я посмотрел на ошейник. Маячок, как же. Устройство слежения на случай если «гость» начнёт вести себя неправильно.

— Разумеется, — я наклонил голову, позволяя адъютанту закрепить устройство на моей шее. — Безопасность превыше всего.

Ошейник щёлкнул, активируясь. Я почувствовал лёгкое покалывание, когда руны установили связь с моим магическим полем.

— Всё готово, сударь, — полковник отступил на шаг. — Транспорт к точке входа будет подан через пять минут.

— Не нужен транспорт, — я направился к выходу. — У меня свой.

Кара ждала на крыше соседнего здания, как я её и оставил. При моём появлении она расправила крылья и каркнула.

— КАРР!

— Летим, — я вскочил в седло. Арли запрыгнула в свою корзинку. — Курс на Разлом.

Птица взмыла в небо, оставляя позади суету лагеря.

Трещина в реальности приближалась. Вблизи она была ещё величественнее: вертикальный разрез в ткани мира, сияющий холодным неоновым светом. Вокруг неё пространство всё ещё дрожало, не до конца оправившись от недавнего кризиса.

— Хозяин, — Арли высунулась из корзинки, глядя на Разлом огромными глазами, — ты реально собираешься туда лететь⁈

— Именно.

— Но там же… Система! — она передернулась. — Она может переформатировать нас! Превратить в строчки кода!

— Не превратит. Я знаю, как разговаривать со Смыслом.

— Откуда⁈

— Долгая история.

Кара набрала высоту, выходя на траекторию входа. Патрульные платформы расступились, получив сигнал с моего пропуска. Магические орудия отвернули стволы.

Разлом был прямо передо мной. Зияющая трещина, за которой открывался мир живого текста, мир, где реальность подчинялась Речи.

— Хозяин! — Арли вцепилась в борта корзинки. — Это безумие!

— Это эффективность, — поправил я.

— Какая разница⁈

— Безумие не приносит прибыль. А я собираюсь найти там Узел Грамматики для моего будущего Чемпиона.

— А если не найдёшь⁈

— Тогда найду что-нибудь другое. Но не вернусь с пустыми руками.

Кара заложила последний вираж, выравниваясь по центру трещины.

— КАРРРР!!! — её крик был полон жажды охоты.

Мы влетели в Разлом.

— Ммм… — Кассандра сложила веер и постучала им по губе. — Я смотрела ролики вашей… ассистентки. Она довольно искусно сделанная марионетка. Очень… интересная. Ваших рук работа?

Слово «интересная» она произнесла с такой интонацией, что оно чуть не треснуло под тяжестью скрытых смыслов.

— Касси! — Виктор вскинулся. — Ты что, комплименты им делаешь⁈

— Я оцениваю противника, Вик. Попробуй как-нибудь, вместо того чтобы кидаться обвинениями, — Она снова повернулась ко мне. — Итак. Вам нужен босс. Нам нужен босс. Но вас двое, а нас пятьдесят.

— Нас не двое. Нас семьдесят девять тысяч! — добавила Арли. — Ой, уже восемьдесят. Ливайте с сервера с позором, раки!

— Да, это проблема, — Кассандра обернулась к остальным. — Если мы его атакуем, запись «пятьдесят наследников избили одного ремесленника за право на босса» будет висеть в маго-сети до конца времён. Мой отец меня убьёт. Твой, Вик, тоже. Отцы Бруно, Леонарда и всех остальных присоединятся.

Члены свиты нервно переглянулись. Барон Толстосум незаметно убрал меч за спину.

— Но и отпустить его просто так тоже позор, — продолжала Кассандра. — Один пришёл, потребовал, и пятьдесят расступились. Для репутации это ещё хуже.

Она склонила голову набок, и в этом жесте было столько показной невинности, что я на секунду напрягся.

— Однако…

Кассандра обвела взглядом площадь, мажоров, наёмников, камеру Арли, вход в зону босса. Сложила веер и улыбнулась.

— Посмотрите на него, — она кивнула в мою сторону, обращаясь ко всем. — Это же готовый комедийный контент. Наш Маркус-неудачник так отчаялся, что решил устроить нам шоу под названием «Героическое самоубийство в прямом эфире».

Виктор, всё ещё державший руку неподвижно в моей хватке, нахмурился.

— Ты хочешь его пропустить?

— Ну конечно! — Кассандра хихикнула, картинно поправляя идеальный локон. — Зачем нам тратить лимитированные расходники и заряды на первую фазу босса, если этот «спидранер» может развлечь нас бесплатно? Пусть идёт. Мы подождём здесь, посмотрим через магические зеркала, как его разберёт на воксели. А когда босс потратит свои основные атаки на деревяшку, мы зайдём и зачистим зал. — Она развела руками. — Это же идеальная стратегия, Вик! Бесплатный танк.

Виктор задумался. Нить всё ещё держала его палец, но он уже забыл об этом. Шестеренки в его глазах крутились быстро. Потом его лицо расплылось в довольной ухмылке.

— А ведь верно. Бесплатное пушечное мясо… — он посмаковал слово. — Ой, простите, «деревянное» мясо.

Свита послушно захохотала. Я разжал Нити, выпуская его палец. Виктор отшатнулся, машинально потирая запястье.

— Пропустить его! — крикнул он охранникам, и те расступились, освобождая дорогу к вратам босса.

— Ну же, «герой», — Кассандра склонилась в издевательском реверансе. — Покажи нам, на что способна твоя кукольная отвага. Постарайся продержаться хотя бы минуту, я поставлю на тебя целых пять золотых.

— Пять золотых? — я прошёл мимо неё, даже не повернув головы. — Оставь себе на карманные расходы, девочка.

— Хозяин, — прошептала Арли мне в ухо, пока мы шли между расступившихся охранников. — Они ведь нас используют.

— Знаю.

— Они хотят, чтобы мы ослабили босса и сдохли, а потом заберут лут.

— Знаю.

— И тебя это не беспокоит⁈

— Отключи стрим, — попросил я. — Тогда скажу.

— Ну-у-у-у-у-у-у… — Арли недовольно засопела. — Такой контентище пропадает…

— Включишь после босса. Это дело ответственное, а стрим будет тебя отвлекать.

— Эх-х-х-х-х… ну ладно. Чатик, простите, но вы все слышали, я отключаю изображение… Это не игра, это уже реальная жизнь! Почти.

Оно потыкала пальцем в устройство, изображение сменилось черным прямоугольником. Но чат не пропал, там массово повалили грустные смайлики со слезами. Ну и ругательства в мой адрес.

— Мажоры думают, что отправляют разведчика-камикадзе, — пояснил я. — А под его шкурой прячется Архимаг Тринадцатой Тени. Я убивал существ, рядом с которыми этот босс просто учебное пособие для первокурсников.

Арли на пару секунд задумалась. А потом решительно произнесла:

— Ладно. Но когда мы выйдем оттуда живыми, я хочу увидеть их лица крупным планом.

— Думаю, это можно организовать.

В углу ее кристалла я заметил новые цифры: «Зрители: 93 400… 98 100… 102 000…». Люди продолжали прибывать, несмотря ни на что.

Стотысячная аудитория. Впечатляет. Стрим отключен, но они следят за черным экраном и на что-то надеются. Впечатляющая преданность.

Перед нами возвышались огромные врата из чёрного обсидиана, покрытые светящимися рунами. Буквы Речи скользнули по поверхности, складываясь в предупреждение:

«Цитадель Синтаксиса. Рекомендуемый уровень: 50+. Рекомендуемый размер группы: 20–50 человек.»

— Готова? — спросил я Арли.

— Нет!

— Отлично. Идём.

Врата распахнулись, и мы вошли.

Тронный зал сразу напомнил мне о встрече с Владыкой Демонов. Чёрный обсидиан покрывал стены, пол и даже потолок, поглощая свет. С потолка падали потоки лавы. Но они не достигали пола, исчезали на полпути, словно Система не дописала скрипт гравитации. Воздух здесь пах озоном и почему-то чернилами.

В центре зала возвышался трон. Пустой.

— Где босс? — Арли завертела головой.

— Сейчас появится. Они любят драматические…

Пол вздрогнул. Тени перед троном начали сливаться в нечто монументальное. Системное сообщение вспыхнуло алыми готическими буквами: «СТРАЖ БЕЗДНЫ ПРОБУЖДАЕТСЯ…». Мы с Арли терпеливо ждали.

Наконец, Существо полностью вышло из тени. Здоровое, десять метров в высоту. Его тело состояло из переплетённых строк кода, которые постоянно перестраивались, словно живой рой букв. Четыре руки заканчивались лезвиями из кристаллизованного текста. я различил руны «РАССЕЧЬ» и «ОКОНЧАНИЕ». Голова напоминала череп с шестью глазницами, в каждой из которых пульсировал холодный синий огонь.

Над ним развернулась длинная полоска здоровья:

«Страж Бездны. Уровень: 65. КЛАСС: БОСС ГРАММАТИКИ»

— Хозяин, — голос Арли сорвался на писк. — Он на сорок пять уровней выше тебя! У него статов больше, чем у всего Аргентума!

— Уровни — это лишь попытка Системы измерить неизмеримое, — я не сводил взгляда с махины, анализируя структуру, считывая паттерны кода в его теле. — У него цифры. А у меня память о том, как эти цифры писались.

— Стелешь красиво, Хозяин, но эта штука нас сейчас прикончит!

Я позвал из тени Кару. Птица материализовалась, расправляя металлические крылья, и хищно щёлкнула клювом. Янтарные глаза вспыхнули фиолетовыми искрами Хаоса.

— Кара, отвлекай. Целься в логические узлы, глазницы!

Страж взревел. Звук был жутким, напоминал скрежет тысячи голосов, читающих один текст с разной скоростью.

Выскочило новое системное сообщение: «ПЕРВАЯ ФАЗА»

Босс бросился вперёд. Я выпустил Нити, те вонзились в потолок и стены. Я рванул их к себе, мое тело резко ушло в сторону. Четыре лезвия-абзаца рассекли воздух там, где я стоял секунду назад.

Задержка отклика в этом мире была моим проклятием. Как архимаг я привык к идеальному контролю. Но здесь тело марионетки слушалось так, словно мы были под водой. Одно лезвие срезало кусок плаща. Другое оставило борозду на плече, обнажив Нити.

— Лагаешь, Хозяин! Справа!

Я искал последовательности. Система Речи ленива, она всегда работает по алгоритмам. Удар слева. Пропуск. Удар сверху. Откат. Двойной размашистый справа. Прыжок.

Пять циклов… Пятнадцать секунд…

Да! Паттерн найден.

После двойного удара Страж на полсекунды «зависал», опуская левую нижнюю руку чуть ниже, чем требовала боевая последовательность. Ошибка в Слове. Баг, как это называет Арли. Который за две тысячи лет так и не исправили.

Я нырнул под атаку, скользя по обсидиану, и ударил Нитями Хаоса прямо в незащищённый бок, в само сплетение символов. Энергия Хаоса внутри меня отозвалась хищным рыком, разрывая связи между строками.

Страж взревел. Полоска здоровья дёрнулась и окрасилась в жёлтый.

— Прямое попадание в синтаксис! — Арли запрыгала от восторга. — Продолжай! Чат, вы это видите⁈ Он читерит через баги!

— Чат? Арли, я же сказал отключить стрим! — я увернулся от контратаки.

— Ой, он отключен! Я это так, по привычке…

Кара атаковала глаза, впиваясь когтями в синий огонь. Она ослепила босса на доли секунды. Я тут же воспользовался этим. Нити Хаоса вспороли код, разрушая сложную структуру. Бил точно, по слабым местам, метил в швы между алгоритмами.

Когда полоска Стража дошла до половины, зал запульсировал красным.

«ВНИМАНИЕ: СТРАЖ БЕЗДНЫ ПЕРЕХОДИТ ВО ВТОРУЮ ФАЗУ!»

Босс вытянулся. Из спины вырвались крылья, сотканные из полупрозрачных страниц кода. Лезвия удлинились, превращаясь в копья.

— Он ещё и летает⁈ — Арли вцепилась мне в волосы. — Где тут кнопка «удалить игру»⁈

Страж взмыл и обрушился на меня, как метеорит. Нити едва выдернули меня из-под удара. Пол взорвался фонтаном обсидиановых осколков.

Вторая фаза. Паттерны стали хаотичными и более непредсказуемыми, Система адаптировалась к моему стилю. Каждая атака шла с микровариацией, и окно для контрудара сжималось с каждым циклом.

Босс сбил Кару ударом крыла. Птица врезалась в стену, её полоска здоровья рухнула до критической отметки. Я выпустил Нити витальной энергии, на ходу латая повреждённые сочленения, вливая остатки маны.

— Держись, девочка, — прошептал я. — Ещё немного.

Бой превратился в танец на грани. Каждое движение было просчитано. Моя полоска жизни мигала в оранжевой зоне. Одно попадание, и я превращусь в груду дров.

Но и Страж был почти пуст. Его тело мерцало, строки кода распадались на бессвязные символы, как текст, в котором кто-то стёр все глаголы.

— Последний аккорд!

Кара собрала всю оставшуюся энергию Хаоса и спикировала на морду Стража. Когти вонзились в глазницы глубоко-глубоко… Крик птицы слился со скрежетом кристаллизованного текста.

Полоска здоровья Босса достигла нуля.

Страж Бездны замер. Его тело начало рассыпаться на воксели, которые медленно таяли в воздухе, возвращаясь в поток Смысла.

«ПОЗДРАВЛЯЕМ! СТРАЖ БЕЗДНЫ ПОВЕРЖЕН!»

[Получен опыт: 50 000] [Получен лут: Узел Грамматики (Легендарное), Осколок Речи (Эпическое), Свиток Правды (Эпическое), 500 золотых монет]

Я опустился на одно колено. Всё тело вибрировало от фантомных перегрузок. Деревянный корпус, который не должен чувствовать боли, ныл в каждом сочленении.

— Мы… мы сделали это, — Арли осторожно выглянула из-за моего плеча. — Хозяин, мы реально завалили рейдового босса вдвоём!

— Втроём, — я погладил Кару. Птица пошатывалась, поджимая повреждённую лапу. Перья-лезвия на левом крыле погнулись. Но глаза горели гордым янтарным огнём.

Над прахом Стража в воздухе парил он. Узел Грамматики.

На первый взгляд просто ком спутанной серебряной проволоки размером с крупное яблоко. Но стоило моим пальцам коснуться его, как реальность вокруг ладони стала неестественно чёткой.

— ого, как будто фильтры выкрутили на максимум, — прокомментировала Арли.

Это был не металл. В моей руке пульсировали тысячи тончайших строчек текста, закрученных в бесконечную петлю Мёбиуса. Буквы на языке Смысла двигались, перестраиваясь, меняя падежи и условия. Узел не имел постоянной формы: то сжимался в плотный многогранник, то распушался в полупрозрачное облако из запятых и логических операторов.

Стоило сжать его чуть сильнее, и в мой разум хлынул ледяной поток алгоритмов: «Если (Атака_Слева) — Следовательно (Смещение_Оси_На_30_Градусов)».

Не просто инструкции. Мозги моего будущего Чемпиона. Живой синтаксис боя, который позволит марионетке не просто исполнять приказы, а понимать саму логику сражения. И обучаться на ходу.

— Забираем лут и уходим, — я спрятал Узел и трофеи в Теневой Ангар. — Времени мало.

— Ста сорока тысячам зрителей посвящается! — Арли развернулась к камере, сияя. — Вы только что видели, как мы в соло завалили рейдового босса шестьдесят пятого уровня! Ставьте лайк, подпис…

— Арли, — я прищурился.

— Ой… ты не так понял, я могу объяснить!

Тишину зала разрезал издевательский хлопок ладоней.

— Бра-аво! Просто бра-аво!

Виктор фон Штальберг вышел из теней у входа, вальяжно аплодируя. Его нетронутая броня сияла, как на витрине. За ним следовала вся группа, тридцать мажоров и двадцать охранников, полукругом перекрывая путь к выходу.

— Кто бы мог подумать, — Виктор остановился в пяти шагах. — У нашей куклы припрятаны трюки. Ты неплохо поработал, Маркус. Спасибо за шоу.

Он перестал улыбаться.

— А теперь отдай лут. Всё, что выпало. Кристалл, золото, свитки. Живо.

— Ты перепутал сценарий, — я медленно выпрямился, чувствуя, как Шестая Тень внутри Ядра требует выхода. — Я убил босса. Это моя добыча.

— Ошибаешься, — Виктор ухмыльнулся, кивнув на своих бойцов. — Это корпоративная зона «Голем-Прома». Ты здесь на правах временного тестера, а по контракту все находки принадлежат владельцу лицензии. Считай это комиссией за то, что мы тебя не прикопали на входе.

Кассандра стояла чуть позади, наблюдая с выражением зрительницы, которая ждёт кульминации спектакля. Веер покачивался в её пальцах.

Арли рядом со мной тихо зашипела.

— Хозяин… камера работает. Сто сорок тысяч видят, как они пытаются обобрать победителя.

Хорошо. Но одной камеры мало. Их пятьдесят, и закон здесь — закон Системы, а не закон чести.

Впрочем, я ожидал подобной подлости. И не собирался с ними драться, у меня имелся план отхода. Нужно было лишь…

И тут мир замер.

Буквально. Всё застыло: люди, падающие капли лавы, тени, пылинки в воздухе. Время остановилось. На секунду мне показалось, что я случайно сломал какое-то Слово Речи. Пережал или перегнул…

Но потом мир пришёл в движение.

— Как будто… что-то подгрузилось? — Арли нахмурилась. — Хозяин, это было странно.

— Нет, — сказал я. — Это было очень плохо.

Я чувствовал. Древним чутьём, отточенным двумя тысячами лет в Бездне. Ткань реальности здесь только что стала тоньше. Намного тоньше.

— Что это было? — Кассандра вцепилась в свой посох, и впервые её самоуверенная маска дала трещину.

Виктор лихорадочно защёлкал по интерфейсу.

— Этого нет в гайде… — его палец дрожал. — В базе данных написано, что после Стража наступает фаза сбора лута. Сервер лагает? Системная ошибка?

Каменные плиты с грохотом обрушились, блокируя все выходы из зала. Тьма в углах сгустилась, стала плотнее, голоднее.

Заиграла музыка. Это был Орган, низкий, зловещий. Его сопровождал хор голосов, поющих на языке, который я не слышал две тысячи лет. Язык Смысла. Язык того, кто писал этот мир.

Свита Виктора заметалась. Мажоры выхватили оружие, кто-то споткнулся о собственный меч. Охранники — профессионалы — мгновенно перестроились в боевой порядок, но их лица были серыми.

— Это же не третья стадия? — голос Арли дрогнул.

Я повернулся туда, где лежали останки Стража. Там что-то шевелилось.

Тьма, которая должна была рассеяться, собиралась заново. Но не та тьма. Эта была гуще. Древнее. Она не принадлежала Системе. Она пахла Бездной.

Из разбитых доспехов Стража поднималось что-то новое. Над ним появилась надпись. И от этой надписи у меня по деревянному позвоночнику пробежал фантомный холод…

«???. Ур.???.??? БОСС???»

Вопросительные знаки вместо имени и уровня. Система не знала, что это такое. Система не предусматривала его появления. Это было что-то извне, что-то, чего здесь быть не должно.

Прямо как я сам.

— Хозяин, — прошептала Арли, — у нас большие проблемы.

— Нет, — я медленно покачал головой. — У нас у всех большие проблемы.

Виктор забыл про лут. Кассандра забыла про стратегию. Охранники забыли про оплату.

Скрытый босс окончательно сформировался и открыл глаза.

И весь зал утонул в крике.

— Хозяин, смотри на их полоски! — пискнула Арли.

Над головами аристократов индикаторы статуса окрасились в фиолетовый. Рядом с каждым именем пульсировал значок [ERROR: UNKNOWN THREAT]. Охранники Виктора, профессионалы, пережившие десятки рейдов, инстинктивно попятились, выставив щиты.

— Вик, уходим! — крикнул старший из них. — Мой сканер не видит уровня! Там прочерки!

— Нельзя уйти! — Кассандра указала на обрушившиеся обсидиановые плиты. — Выход заблокирован! Команда телепортации не отвечает! — Она пролистала невидимый интерфейс, и её лицо стало серым. — Мы в «ловушке события»!

«Ловушка события». Механика Разлома Речи для особых случаев: зал запечатывается, пока внутри не останется либо босс, либо кто-то из игроков. Третьего варианта Система не предусматривала.

Чернильная тварь полностью сформировалась.

Если Страж Бездны напоминал классического рейдового монстра, большой, страшный, с понятным набором атак… то это существо выглядело как ошибка самой реальности. Тело из битых чернильных символов, искажённых букв и оборванных строк кода, которые не складывались ни в одно осмысленное слово. Там, где должна быть голова, зияла медленно вращающаяся воронка из вопросительных знаков.

Над ним вспыхнула надпись:

«Инквизитор Синтаксиса. Ур.???. СИСТЕМНАЯ АНОМАЛИЯ. РЕКОМЕНДАЦИЯ:???ЭВАКУАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА???»

— Хозяин! — Арли судорожно листала логи. — Нашла! Было загружено обновление, третья стадия босса! Только он в этот момент уже был мёртв, не успел перезагрузиться, и патч наложился на труп! Короче, он заглючил. Вот что бывает, когда не обновляешь сервер две тысячи лет!

Система выдала ещё одно сообщение:

[0Шибк@ Л0гики: ПеРез@пи$ь в пр0це$$е]

— Забавно, — я ощупывал стены Нитями Души, сканируя зал на предмет лазеек. — Речь решила прислать мне приветственное письмо. Две тысячи лет молчала, а тут расщедрилась.

Инквизитор Синтаксиса издал звук, от которого у меня заныли несуществующие зубы. Не рёв, не крик, а скорее скрежет тысячи голосов, пытающихся произнести одно слово:

— «Ва… ва… валери… вериф… верификация…»

Он пытался назвать моё настоящее имя? Но не мог, Система не знала его полностью. Но сам факт, что он пытался…

Мне это не понравилось.

— Маркус, это твоих рук дело⁈ — Виктор в ужасе смотрел на формирующуюся тварь, спрятавшись за спинами своих наёмников.

— Если бы я умел создавать подобное по заказу, я бы не тратил время на тендеры, — ответил я, продолжая сканировать. — Я бы просто приказал завоевать мир и ушел бы пить чай.

Тварь дёрнулась. Из чернильного тела выстрелило щупальце, чёрное, с острым восклицательным знаком на конце. Оно ударило в пол в трёх метрах от нас. В месте удара появилась строка: [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ], и камень послушно исчез, оставив дыру в никуда.

Любопытно. Тварь атаковала не физически, она редактировала окружающий нас Смысл.

— Отойди, мусор! — Виктор внезапно оттолкнул меня в сторону. — Донат всегда побеждает баги! Кассандра, активируй «Дар Золотого Сияния»! Добьём его и заберём всё!

Если человек так хочет самоубиться, то грех ему мешать. Я быстро отошёл к дальней стене, где текстуры подозрительно мерцали. Там определённо была недосказанность в описании реальности. Возможно, получится проделать выход наружу.

Кассандра взмахнула посохом, который стоил как небольшой замок. Вокруг неё развернулся магический круг, сияя ослепительным золотом.

Кассандра выкрикнула заклинание, поток чистого света ударил в Инквизитора. И… срикошетил. Прямо в группу наёмников слева.

Трое бойцов рухнули мгновенно. Над телами замигали надписи: «Убиты дружественным огнём».

Шокированная Кассандра уставилась на посох.

— Что за?!.

Виктор и двое мажоров атаковали одновременно. Три легендарных меча вспороли воздух (каждый украшен рунами на сумму годового бюджета баронства), с лезвий срывались яркие искры.

Клинки вонзились в ноги Инквизитора и… застряли. Буквально увязли в битых символах, как мухи в смоле. Мечи не резали код, они в нём тонули.

— Мой меч! — взвизгнул кто-то из свиты, дёргая рукоять обеими руками. — Папа меня убьёт! Это подарок на совершеннолетие!

— Золотой мальчик пытается закликать босса донатом, — хихикнула Арли. — Жаль, у Инквизитора аллергия на папины деньги.

Инквизитор повернул воронку из вопросительных знаков к нападавшим. Из тела выстрелили десятки щупалец, врезались в щиты наемников… и щиты бесследно испарились. В воздухе повисли надписи [ДАННЫЕ УДАЛЕНЫ].

— Невозможно! — Виктор пятился, бросив застрявший меч. Тот на глазах перерабатывался в код, становясь частью тела Инквизитора. — У меня легендарный сет «Непобедимого Завоевателя»! Защита от всех типов урона!

— Хозяин, — Арли дёрнула меня за воротник. — Они сейчас сдохнут.

— Вероятно.

— И тебе не жалко?

Я посмотрел на мажоров. Минуту назад они собирались обобрать меня до нитки. Собирались забрать лут, который я добыл кровью… ну, маслом… и потом.

— Нет, — сказал я. — Арли, я не буду рисковать нами ради кучки золотых мародёров.

Я продолжал ощупывать стену Нитями. Лазейка точно была здесь, недосказанность в описании угла, где камень переходил в обсидиан. Щель между определениями, сквозь которую можно проскользнуть.

План был прост: найти выход, сесть на Кару и улететь. Узел Грамматики уже лежал в Теневом Ангаре. Трофей, ради которого я пришёл. Нет смыла дальше рисковать собой.

Однако внутри Инквизитора пульсировало кое-что ещё. Я чувствовал это Нитями — горячую, хаотичную точку в самом центре чернильного тела. Второй Узел. Не такой, как первый. Этот был… неправильным. Он менял форму, переписывал сам себя, существовал в суперпозиции между «есть» и «нет».

Узел Искажённого Смысла. Квинтэссенция системного сбоя. Артефакт, который невозможно добыть никаким другим способом, потому что он рождается только из ошибки.

Боюсь даже представить, какого Чемпиона можно из него сделать…

— Хозя-я-яин, — вкрадчиво пропела Арли, и её хвост задёргался в том самом ритме, который означал «я увидела что-то дорогое и хочу это немедленно». — Ты ведь тоже его чувствуешь?

— Чувствую.

— Красненькое такое. В центре. Пульсирует.

— Арли.

— Прикинь, что будет вытворять Чемпион с таким Ядром! Это же уникальный лут! Единственный в мире!

— Это не тот противник, которого я сейчас могу победить. У него бесконечное здоровье.

Полоска здоровья Инквизитора не двигалась, несмотря на все атаки мажоров. Он не умирал, потому что технически уже был мёртв. Глюк, застрявший между «существует» и «не существует». Проще одолеть собственную тень или отражение в зеркале.

— Так нам и не надо его бить! — Арли подпрыгнула. — Просто стырим Узел и свалим!

— Легче сказать, чем сделать.

Тем не мене я выпустил Нити Души. Послал их под пол, они заскользили по шву между обсидиановыми плитами, где код реальности смыкался неплотно. Тончайшие серебристые нити проникли внутрь структуры Инквизитора снизу, через ступни, извиваясь между хаотичными строками, обходя щупальца и сторожевые алгоритмы.

— Левее, — шепнула Арли, считывая энергетические потоки. — Ещё… вот он!

Я нащупал Узел. Горячий, пульсирующий сгусток чистой ошибки, мысль, которая сама себя опровергает. Начал ювелирно вырезать его из «сердца» Инквизитора. Медленно, нить за нитью, отделяя парадокс от хаоса…

Тварь это почувствовала.

«ВЕРИФИКАЦИЯ… ОТКЛОНЕНА… ОТКЛОНЕНА…»

Инквизитор дёрнулся. Все щупальца одновременно развернулись в мою сторону.

Я потянул сильнее. Узел поддавался, медленно, но…

Инквизитор сделал то, чего я не ожидал. Его вопросительные знаки сомкнулись на моих Нитях и перекусили их. Просто разорвали, как зубами. Боль прошила от пальцев до Ядра Души, раскалённая, злая.

Узел вернулся на место. Инквизитор засунул его обратно в себя, бережно, с нежностью матери, возвращающей ребёнка в колыбель.

«ДАННЫЕ… ЗАЩИЩЕНЫ… ВЕРИФИКАЦИЯ… ОТКЛОНЕНА…»

— Упс, — прокомментировала Арли.

Инквизитор раздулся. Щупальца утолщились, почернели. Он двинулся в мою сторону, полностью игнорируя мажоров.

— Маркус! — заорал Виктор, увидев, что тварь потеряла к нему интерес. — Ты что-то хотел достать из него⁈ Это по праву наше!

Я его проигнорировал. Лихорадочно перебирал варианты.

Мой уровень был слишком низок для этого боя. Даже с Шестой Тенью. Задержка отклика съедала доли секунды, которые здесь стоили жизни. А Нити, мой главный инструмент, тварь научилась перекусывать.

Оставалось одно: ускользнуть через лазейку в стене. Бросить Узел Искажённого Смысла. Разумно и безопасно.

— Хозяин! — Арли вцепилась мне в воротник. Её глаза горели. Не страхом, но азартом. — Дай мне контроль!

— Что?

— Обратная Марионетка! Дай мне управление!

Я уставился на неё.

Обратная Марионетка. Экспериментальная техника, которую я изобрёл две тысячи лет назад. Осколок моей души в Арли позволял ей перехватить управление моим телом, использовать меня как марионетку. В теории. На практике я никогда не использовал это всерьёз, потому что идея отдать контроль над собственным телом кому бы то ни было вызывала у меня примерно такой же энтузиазм, как идея добровольно вернуться в Бездну.

— Ты предлагаешь мне, Архимагу Тринадцатой Тени, отдать управление собственным телом стримерше?

— Я предлагаю тебе, старому деду с пингом в триста миллисекунд, доверить управление профессиональному игроку с миллионным опытом! — она ткнула пальцем в Инквизитора. — Ты лагаешь в этом мире, Хозяин! Ты привык к идеальному контролю, а здесь всё работает на задержках, хитбоксах и фреймах! Я провела тысячи часов в играх с такой физикой! Я знаю, как двигаться в лаге! Ты — нет!

Инквизитор был в десяти метрах. Щупальца уже занесены для удара.

— Хозяин! — в голосе Арли не было ни тени сомнения. Только абсолютная уверенность существа, которое знало свою стихию. — Доверься мне!

Три метра. Полторы секунды на решение.

— Делаем, — выдохнул я.

Я вывел Нити Души наружу, направил к Арли. Серебристые нити присоединились к её пальцам, и она мгновенно сформировала из них конструкцию, которую я видел впервые: два подвижных шарнира под большие пальцы, десятки чувствительных узлов-клавиш, натянутых между ладонями. Миниатюрный «руль» из чистой магии.

Я расслабился и отпустил контроль. Арли взяла управление, и моё тело рванулось вперёд.

Теперь я был пассажиром в собственном теле, которое вдруг стало чужим. Но в то же время быстрее, точнее и свободнее, чем когда-либо. Арли не боролась с задержкой отклика. Она закладывала её в каждую команду, вводя движения за долю секунды до того, как они понадобятся. Предиктивный ввод. Техника, отточенная тысячами часов геймплея.

Моё тело выдало кульбит, который я считал физически невозможным для деревянной марионетки. Прыжок с переворотом, проскользнул под щупальцем в последний фрейм. Идеально парировал другое щупальце Нитями Души, Арли использовала их как хлысты.

— Слева, уклон! — бормотала она, пальцы метались по клавишам. — Три удара в связке, откат, прыжок, рывок!

Инквизитор атаковал безостановочно. Десятки щупалец хлестали по воздуху. Но Арли читала его паттерны как открытую книгу. Не как маг, а как геймер. Она видела «анимацию», «таймлайн», «окна уязвимости». То, что я воспринимал как преграды, для неё было привычным ритмом «файтинга».

— Кара, атака по флангу! — приказал я.

Птица вырвалась из Теневого Ангара и ударила в бок Инквизитора. Тварь дёрнулась, на долю секунды открыв центр.

Один из охранников машинально пустил заклинание мне в спину. Арли не стала уклоняться. Она рванула моё тело в бок, заклинание пролетело в сантиметре от головы, опалив волосы. Ещё пара прыжков, и мы оказались за строем мажоров и их телохранителей.

— Арли⁈

— Теперь они наш щит! — весело отозвалась она вслух.

Кассандра в панике выстрелила в меня золотым лучом. Одновременно с ней Инквизитор ударил щупальцем. Моё тело метнулось в сторону, золотой луч прошёл над моим плечом и врезался в щупальце, отбросив его назад. Урона не нанес, но выиграл нам пару секунд.

Инквизитор заскрипел тысячью символов, трущихся друг о друга. Его тело начало распадаться и собираться заново. Он адаптировался, пытался подстроиться под новую тактику.

Но мы с Арли были быстрее.

— Сейчас!

Она вдавила все клавиши разом. Моё тело совершило рывок, прямо в центр чернильного нутра, напролом, на чистой скорости. Нити Души, направляемые Арли, вспороли тварь изнутри.

Я почувствовал Узел. Горячий, пульсирующий… и мои пальцы сомкнулись на нём.

Я вылетел наружу из спины Инквизитора, сжимая в руке Узел Искажённого Смысла. В стороны разлетелись символы, из которых состояло его тело. Сверху на меня спикировала Кара, ее когти вцепились мне в плечи, спасая от падения.

Эта пульсирующая штука в моей руке… Она пыталась быть и не быть одновременно. Фиолетовое сплетение букв, которые меняли значение прямо под пальцами. Слово, отрицающее само себя. Парадокс в чистом виде.

Очень опасно, но в то же время… Идеально для сердца того, кто должен ломать чужие правила.

Инквизитор замер. Дёрнулся, как марионетка с обрезанными нитями.

«КРИТИЧЕСКАЯ… ОШИБКА… ДАННЫЕ… ПОВРЕЖДЕНЫ…»

Он не умер. Такое существо не могло умереть. Но без Узла Инквизитор потерял фокус. Его тело начало расползаться на фрагменты, которые тут же собирались обратно, но криво, неправильно, как текст, набранный в перевёрнутом шрифте. Тварь замкнулась на саму себя, пытаясь переписать то, чего в ней больше не было.

Подозреваю, что это ненадолго. Система компенсирует потерю, и Инквизитор станет ещё злее.

— Кара, к стене! Уходим!

Птица марионетка заложила вираж, и мы понеслись к мерцающей текстуре.

— Маркус! — заорал Виктор, увидев Узел в моей руке. — Ты куда⁈ Это наш трофей! Мы не поставили точку!!!

Он вскинул руку. В ладони вспыхнуло заклинание.

Инквизитор решил эту проблему за меня. Щупальце ударило Виктора в спину и отбросило на десять метров. Полоска здоровья наследника «Голем-Прома» рухнула до красного. Его дорогие доспехи растворились, а следом за ними пропала одежда. Виктор остался полностью голым. На уровне паха, прикрывая срам, у него мерцала надпись: [ЗНАЧЕНИЕ ОТСУТСТВУЕТ].

Кара приземлилась у мерцающей зоны, я приложил ладонь к стене. Нащупал место, где «камень» и «обсидиан» были не до конца согласованы в определениях.

— ВЫ КУДА⁈ — заорал Виктор за нашей спиной.

— В оффлайн, — подсказала Арли. — А вы оставайтесь. Вы же так хотели «зафармить» босса. Он теперь бессмертный, так что веселье на всю ночь. Удачи!

Я нащупал ошибку в логике и рванулся сквозь прореху, увлекая за собой Арли и Кару.

За спиной раздался грохот, визг Кассандры и яростный вопль Виктора, в который почему-то добавился странный писк:

— Ты пожалеешь, [ПИСК]! Мой отец [ПИСК] [ПИСК] [ПИСК]!!!

Кабинет графа Рудольфа фон Штальберга, исполнительного директора по стратегическому развитию, занимал весь верхний этаж центральной башни «Голем-Пром». Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на весь Аргентум: крыши домов, шпили храмов, дирижабли, лениво плывущие между облаками. Отсюда город казался игрушечным, и это вполне соответствовало мировоззрению хозяина кабинета. Но фон Штальбергу, исполнительному директору по стратегическому развитию, сейчас было не до видов.

Рудольф — человек с лицом, высеченным из серого гранита, и глазами, в которых застыл ледяной расчет — медленно перелистывал страницы отчета в кристалле. Его пальцы, унизанные перстнями-артефактами, замерли на графике котировок.

Акции «Голем-Прома» упали на два процента за утро. Для обывателя пустяк. Для империи «Голем-Прома» это были убытки, измеряемые в миллионах.

— «Таинственный хакер взломал Разлом», — негромко процитировал Рудольф заголовок вирусного ролика, набравшего уже тридцать миллионов просмотров. — «Золотая молодежь Аргентума в позорном бегстве». Хм. Преимущественно негативные комментарии в адрес корпоративного сектора…

Он перелистнул страницу, открыв новостную ленту.

«Инцидент в Разломе Речи: несанкционированный доступ группы „Золотое Наследие“ в обход официальной очереди. Использована корпоративная лицензия „Голем-Пром Развлечения“ без надлежащего оформления разрешительной документации. Статья 47 Уложения об Аномалиях: штраф до 10 000 золотых или лишение лицензии…»

Рудольф потёр переносицу. Он знал, что сын иногда злоупотреблял семейными связями, но обычно это удавалось замять. Обычно.

Следующий отчёт был от лоббистов в городском совете.

«Фракция „Прогресс и Порядок“ требует расследования. Фракция „Народная Справедливость“ готовит запрос о пересмотре корпоративных привилегий. Мэр выразил „глубокую озабоченность“. До выборов осталось четыре месяца, и оппозиция активно использует инцидент для критики действующей администрации. Существует риск прихода к власти популистов с антикорпоративной повесткой…»

Рудольф отложил отчёты и посмотрел на человека, сидевшего перед ним.

Виконт Виктор фон Штальберг выглядел… плачевно. Левая рука в лубке, рёбра перевязаны, на лице россыпь ссадин и синяков. Но хуже всего было то, как он говорил.

— П-папа! Это был настоящий [ПИСК]! — выпалил Виктор, поминутно вскакивая. — Этот Маркус… он просто взял и убаюкал наши щиты! Он начинил нас ошибками!

Граф молча разглядывал сына.

— Он откупорил наш лут! — продолжал визжать Виктор, размахивая здоровой рукой. — Весь этот [ПИСК] был спланирован! Мы причесали босса, а он выстирал наш успех!

— Сядь, Виктор, — холодно приказал отец. — Ты звучишь как сломанный граммофон в цирке.

Виктор открыл рот, издал короткий [ПИСК] и послушно сел.

Перед графом лежал ещё один документ, медицинское заключение от лучших целителей Аргентума.

«Диагноз: Лингвистическое проклятие неизвестной этиологии от аномальной сущности „Инквизитор Синтаксиса“. Симптомы: искажение речи, подмена слов близкими по значению или звучанию, автоматическая цензура обсценной лексики. Особенность: пациенты не осознают изменений в собственной речи. Субъективно они уверены, что говорят нормально. Лечение: не разработано. Прогноз: неопределённый. Проклятие затронуло всех выживших членов группы „Золотое Наследие“…»

— Наложи на него санки! — добавил Виктор, размахивая здоровой рукой. — Пусть узнаёт, с кем связался! Мы уничтожим его репродуктивность!

Рудольф вернулся к досье. Значит, этот «анонимный хакер»… Маркус Ван Клеф. Тот самый наглый ИМП-выскочка, который подал заявку на тендер по патрульным големам. И по совместительству зять Агриппины «Стального Корсета» Ван Клеф.

— Легион… — пробормотал граф, побарабанив пальцами по столу.

Все это дело попахивает интригами военного блока. Очень странно. С чего вдруг Легиону лезть в дела Голем-Прома? Агриппине как будто нет никакого резона интриговать и рушить старые договоренности. Она не пользуется популярностью среди старой аристократии. Она стала командиром Легиона вопреки большинству в Сенате, по личному указу Императора, который оценил ее талант командира. Тогда это вызвало знатный скандал. Какая-то графиня возглавила один из Имперских Легионов, да кто она такая…

— Он выгулял меня прямо перед Кассандрой! — снова встрял Виктор, его лицо покраснело. — Этот [ПИСК] должен быть замаринован! Папа, разгладь его!

Рудольф проигнорировал очередной [ПИСК]. Его инстинкты, отточенные в десятилетиях биржевых войн, кричали об опасности.

Он медленно потянулся к другой папке на столе. Досье на Маркуса Ван Клеф, собранное службой безопасности «Голем-Прома» за последние дни.

Он начал читать, и с каждой строчкой его брови поднимались всё выше.

Маркус Ван Клеф. Муж Лиры Ван Клеф, младшей дочери главы рода. Зять графини Агриппины «Стальной Корсет» Ван Клеф, командира Седьмого Имперского Легиона. Бывший студент магической академии, отчисленный за неуспеваемость. Владелец боевой антропоморфной марионетки «Кавалер», купленной в кредит. Официальный статус: Индивидуальный Маго-Предприниматель, специализация «ремесленник».

Финансовое положение: катастрофическое. Долги превышают активы в три раза. Особняк в залоге у банка. Мастерская получена в дар от рода Астерия.

Магический потенциал: вторая Тень. Минимальный уровень для регистрации в качестве практикующего мага.

Граф перечитал последнюю строчку дважды. Вторая Тень. И этот человек в одиночку прошёл две стадии сильнейшего босса Разлома?

— Отец! — Виктор снова подал голос. — Мы не можем это так оставить! Мы должны удочерить этого Маркуса! И поцеловать все его имущество! Он настоящий [ПИСК] и пухленькая булочка!

Рудольф поднял руку, и сын снова замолчал.

Граф продолжил изучать досье. Там были и другие любопытные детали.

Участие в операции по спасению дочери князя Астерия. Подробности засекречены, но известно, что Маркус сыграл ключевую роль в её возвращении. Князь Карл публично выразил благодарность и предоставил ему мастерскую в Ремесленном квартале.

Регистрация в качестве ИМП. Оформлена за два дня. ДВА ДНЯ. С точки зрения закона это возможно, НО! По статистике средний срок получения статуса ИМП составляет от трёх до шести месяцев.

Подача заявки на муниципальный тендер. Конкурент «Голем-Прома» в номинации «Патрульные дроны».

Рудольф отложил досье и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Что-то здесь не сходилось.

Маркус Ван Клеф по всем признакам был полным ничтожеством. Неудачник, примазавшийся к влиятельному роду через выгодный брак. Таких в Аргентуме было пруд пруди, и они обычно тихо спивались в тени своих могущественных супругов.

Но этот конкретный неудачник каким-то образом завалил сильнейшего босса Речи, прошёл бюрократический ад за рекордные сроки и теперь нагло бросал вызов крупнейшей корпорации Восточных Пределов.

И самое тревожное: он был связан с Агриппиной.

Граф повернулся к окну, разглядывая панораму города. Агриппина Ван Клеф. «Стальной Корсет». Женщина, которая командовала Седьмым Легионом железной рукой. Талантливый стратег, безжалостный тактик, отмеченная самим Императором, и при этом… политически уязвимая.

Она держалась на плаву исключительно благодаря своим военным талантам и личной поддержке трона. Но у неё было много врагов, и она отчаянно нуждалась в союзниках.

Чем Совет Директоров «Голем-Прома» и пользовался. Они помогали Агриппине в борьбе с недоброжелателями, а взамен…

Контракты на поставку боевых машин в Седьмой Легион были настоящей золотой жилой. Да, офицеры и солдаты постоянно жаловались на качество продукции. Да, ремонтные мастерские работали в три смены, пытаясь поддерживать технику в рабочем состоянии. Но все понимали: если на место такого талантливого командира, как Агриппина, посадят очередного тылового ротозея, дела Легиона совсем придут в упадок. А значит, приходилось терпеть и платить.

Он снова открыл личное дело Маркуса. Ничтожество, пустое место. Карточный игрок с горой долгов. Как Агриппина вообще допустила его в семью?

Но сухие факты говорили о другом.

— Наверняка за ним стоит Стальной Корсет, — пробормотал Рудольф. — Но зачем так топорно? Зачем этот вирусный ролик?

Общественность на взводе. Популисты в городском совете уже кричат о «коррупционных очередях» для золотой молодежи. Если так пойдет дальше, большинство в городском совете выиграют те, кто обещает прикрутить вентиль «Голем-Прому».

Виктор снова начал что-то доказывать, активно жестикулируя.

— Мой меч растворился в кефире! Папа, я требую, чтобы Маркуса засахарили! Он пощекотал мою честь своим [ПИСК]!

— Замолчи! — рявкнул Рудольф.

Виктора как выключило. Он замер с открытым ртом, из которого вылетел тихий, жалобный [ПИСК].

Граф Штальберг встал и подошел к окну. За стеклом простирался Аргентум, миллионы людей, занятых своими маленькими жизнями. Город, который он контролировал через тысячи невидимых нитей влияния.

Но сейчас одна из этих нитей натянулась слишком сильно. Словно другой кукловод пытался перехватить контроль.

Если этот Маркус всего лишь зазнавшаяся пешка Агриппины, то поставить его на место будет делом одного звонка. «Стальной Корсет» самолично выпорет его, если на кону будут стоять её отношения с корпорацией.

Но если он действует сам по себе… Если в этом ничтожестве пробудилась сила, способная ломать логику Разлома Речи…

Рудольф отразился в стекле, холодный и собранный хищник.

— Здесь что-то нечисто, — произнес он, скорее для себя, чем для сына. — Недооценивать его нельзя.

Виктор интенсивно закивал, изображая на лице бурную радость.

— Я сделаю звонок Агриппине, — закончил Рудольф, доставая из стола защищенный кристалл связи. — Спрошу, что она знает об этом своём зяте. И действует ли он с её ведома или по собственной глупости.

— А потом⁈ — голос Виктора был полон нетерпения. — Потом мы его унифицируем⁈

Граф медленно повернулся к сыну. Его стальные глаза не выражали никаких эмоций.

— А потом посмотрим.

Виктор открыл рот, чтобы добавить что-то вдохновляющее, но отец бросил на него такой взгляд, что наследник лишь тихо [ПИСК]-нул и вжался в кресло.

Рудольф нажал кнопку на столе.

— Секретарь. Соедините меня с графиней Агриппиной Ван Клеф. Срочно.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Граф Рудольф фон Штальберг снова посмотрел в окно.

Где-то там, в лабиринте улиц Ремесленного квартала, сидел человек, который либо был величайшим идиотом в истории Аргентума, либо… кем-то совсем другим.

И граф намеревался выяснить, какой из вариантов верный. Прежде чем предпринимать какие-либо действия.

За сорок лет в бизнесе он усвоил одну простую истину: недооценка противника стоит куда дороже, чем переоценка. Особенно когда этот противник умудряется делать невозможное с такой обескураживающей лёгкостью.

Связь-кристалл на столе замигал, принимая входящий вызов.

Разговор с «Стальным Корсетом» обещал быть… познавательным.

Валериан. Мастерская

Неделя пролетела как один день.

Я стоял посреди мастерской, которую уже язык не поворачивался называть сараем. Скорее это теперь напоминало небольшой завод. Завод, втиснутый в пространство, которое по всем законам физики не должно было вмещать и десятой части того, что здесь находилось.

Конвейерные ленты тянулись вдоль стен, огибая колонны и ныряя под рабочие столы. Механические манипуляторы, похожие на паучьи лапы из полированной бронзы, сновали над ними, захватывая заготовки, поворачивая, шлифуя, передавая дальше. Станки гудели негромко и ровно, а выточенные шестерёнки падали в накопители с мелодичным звоном.

В центре всего этого механического безумия пульсировал Осколок Речи, кристалл чистой Логики. Заключённый в кристаллическую сферу и опутанный сотнями тончайших проводов. Он играл роль центрального узла логики, управляя каждым движением, каждой операцией с точностью, недоступной человеческим рукам. Сердце моего маленького производства.

Я провёл пальцем по конвейерной ленте, проверяя натяжение. Отлично. Наконец-то я смог воплотить новые идеи в реальном мире.

Все две тысячи лет изгнания я занимался не только подсчетом шагов. Бездна поглощала как магические, так и технически развитые миры. Я собирал крупицы знаний, изучал библиотеки и разрушенную технику.

Я знал, что однажды вернусь. И поэтому готовился. Можеть быть я и не знал, что такое «хайп». Но я прекрасно усвоил, что такое «конвейер» и «промышленное производство».

— Производительность выросла на четыреста процентов по сравнению с ручной сборкой, — пробормотал я, делая пометку в блокноте. — Брак: ноль целых три десятых процента. Допустимо.

— Босс! — Арли материализовалась на моём плече, размахивая новеньким широким связь-кристаллом. — Босс, ты видел цифры⁈ Видел⁈

— Я только что их озвучил.

— Да не эти цифры! У меня есть цифры намного лучше! — она ткнула планшетом мне в лицо. — Ролик! Наш ролик! «Анонимный хакер унижает золотую молодёжь»! Уже сорок миллионов просмотров! И ещё растет!

Я поморщился.

— Ты всё же выложила эту глупость…

— Так ты разрешил! Сказал не показывать твоё лицо, и я не показала! Там только руки, спина и немного затылка! Плюс я наложила фильтр искажения голоса, так что теперь ты звучишь как демон из Бездны с простудой!

— Утешила.

— И это ещё не всё! — Арли буквально светилась от восторга. — Донаты! Люди скидывают деньги, чтобы поддержать «борца с корпоративным беспределом»! Смотри, вот комментарии: «Герой, которого мы заслужили», «Наконец кто-то показал этим мажорам их место», «Где купить такую птицу?»…

— Птицу?

— Кара тоже стала звездой! Момент, где она выклёвывает глаза боссу, порезали на шортсы…

— Шорты? — не расслышал я. — А почему не на штаны или колготки?

— … и они набрали в среднем три миллиона просмотров каждый! Её уже рисуют на футболках!

Я потёр переносицу. Вот уж чего не планировал, так это становиться народным героем. Или владельцем знаменитой марионетки-птицы.

Хотя с другой стороны… может от этого вырастут частные заказы?

— Сколько всего пришло донатов?

Арли сверилась с планшетом.

— Восемьсот сорок семь золотых и тридцать два серебряных. Плюс кто-то прислал корзину фруктов с запиской «Спасибо за надежду».

Я хмыкнул. Восемьсот золотых за неделю, просто за то, что мимоходом унизил группу богатых идиотов. Мир определённо изменился с тех времён, когда я был жив.

— Поздравляю, Арли. Потрать только на что-то толковое, а не на очередную глупость…

— Хозяин! — надулась она. — Хватит ворчать! Я пущу в оборот для развития канала!

Я продолжил обход, проверяя каждый узел производственной линии. Три станка штамповали корпуса для охранных дронов, ещё два собирали внутренние механизмы, пятый устанавливал руны защиты с точностью до микрона. Всё работало как часы.

Ранее я делал всё это вручную, руками, инструментами и Нитями. Теперь мог выпускать по несколько единиц продукции в день, и это был далеко не предел.

— Первая партия прототипов для тендера будет готова через три дня, — произнёс я, делая очередную пометку. — Охранные конструкты базовой модели. Достаточно для демонстрации.

— А Чемпион? — Арли подлетела к дальнему углу мастерской, где за защитным барьером возвышался силуэт, укрытый белой тканью. — Его ты делал вручную, я видела! Когда покажешь?

Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Почему бы и не сейчас.

Подошёл к постаменту и одним движением сдёрнул покрывало. Арли издала сдавленный писк, словно раздавленная резиновая уточка.

На постаменте замерла Она. Идеальная убийца из стали и магии. Её броня переливалась оттенками раскаленной меди и золота, а массивные кристаллы на наплечниках, казалось, гудели от напряжения. Голову марионетки венчала массивная корона из хищных кристаллических шипов, имитирующих взрыв пламени. Каждый элемент я вытачивал вручную из зачарованного стекла.

Бледное лицо с тонкими швами конструкта контрастировало с пылающими в руках клинками, выточенными из цельных кусков магматического кристалла. Янтарные глаза пока были мертвы. Но я чувствовал скрытую мощь, готовую вырваться на волю по моему приказу.

— Это… это… — Арли потеряла дар речи, что случалось с ней примерно никогда.

— Тело Чемпиона, — я обошёл своё творение, придирчиво осматривая каждую деталь. — Корпус из воксельного металла логики, переплавленного и очищенного. В боевом режиме кристаллы превращаются в огонь. Клинки способны резать магические щиты.

— Она красивая, — выдохнула Арли.

— Она эффективная, — поправил я. — Красота лишь побочный продукт правильной инженерии.

— А сиськи ты ей приделал тоже ради эффективности? — хмыкнула Арли.

— Это вопрос эстетики.

— А на мое новое тело ворчал, — она положил ладони на свою грудь и пару раз сжала. После чего показала мне язык.

— Ой, всё, — я вздохнул. Арли захихикала.

Я открыл панель на груди марионетки, демонстрируя пустую полость внутри.

— Осталось установить Ядро.

Достал из пространственного кармана объект, который светился мягким золотистым светом. Сфера размером с кулак, внутри которой переплетались нити разных цветов: черные — от Эссенции Бездны, золотые — от витальности Лиры, багровые — от Хаоса. И теперь к ним добавились тончайшие линии чистого белого света, пульсирующие в определённом ритме.

— Узел Грамматики интегрирован, — пояснил я. — Теперь Ядро содержит не просто энергию и инстинкты, но и… понимание. Способность адаптироваться и учиться.

— То есть она будет умной?

— Она будет способна к самостоятельному тактическому мышлению в рамках заданных параметров. Не истинный разум, но достаточно близко.

Я аккуратно поместил Ядро в полость и закрыл панель. По телу марионетки пробежала волна света, узоры вспыхнули на мгновение и снова потускнели.

— Активация займёт какое-то время, — я отступил на шаг, любуясь результатом. — Ядру нужно время, чтобы срастись с телом и откалибровать все системы.

— А как ты её назовёшь?

Задумался.

— Пока никак. Посмотрим, какой характер у неё сформируется после пробуждения. Но имя должно быть… внушительным. Надо будет хорошенько напрячь извилины.

— Я уже вся в предвкушении.

Я повернулся и направился к массивному сейфу в дальнем конце мастерской. Толстые стены из зачарованной стали, три уровня защитных рун, замок, который открывался только слепком моей ауры. Внутри, на бархатных подушечках, лежали предметы, от одного вида которых у любого мага уровнем ниже седьмой Тени случился бы нервный срыв.

Кристаллы Хаоса, три штуки, пульсирующие нездоровым багровым светом. Шар Эссенции Бездны чернее самой темноты. Свиток Правды, трофей из мира Речи. И, отдельно от всех, в специальном контейнере с тройной изоляцией скручивался и разворачивался Узел Искажённого Смысла.

Я долго смотрел на последний артефакт. Сгусток чистого парадокса, материализованный «глитч» по версии Арли. Он даже сейчас слегка искривлял пространство вокруг себя, заставляя глаза видеть то, чего не существовало.

— Эту штуку я пока трогать не буду, — произнёс я, закрывая сейф. — Слишком опасно и слишком ненадежно для Чемпиона. Либо скормлю ему позже, либо приберегу для чего-то… особенного.

— Для чего? — Арли с любопытством наклонила голову.

— Пока не знаю. Но когда пойму, это будет нечто грандиозное.

Вернулся к конвейеру, где манипуляторы как раз заканчивали сборку очередного патрульного дрона. Подхватил готовое изделие, повертел в руках, проверяя баланс и качество швов. Идеально.

Я хмыкнул.

— Три недели до тендера. К этому времени у меня будет сотня охранных дронов, дюжина тяжёлых конструктов и один полностью активированный Чемпион. Посмотрим, как «Голем-Пром» справится с этим.

— А ещё у тебя есть армия онлайн-фанатов! — добавила Арли. — Народная поддержка, босс! Это важно!

— Народная поддержка не остановит наёмных убийц.

— Зато она остановит общественное осуждение после того, как ты этих убийц размажешь по стенке!

В её словах присутствовала определённая логика.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Хватит молоть языками. У нас ещё много работы. Проверь логистические цепочки поставок материалов, мне нужен отчёт к вечеру. Получилось ли решить проблемы с летучим железом?

— Есть, босс!

Арли прошла прямо сквозь стену, а я остался стоять посреди своего детища, слушая ровный гул механизмов.

Где-то в городе директора «Голем-Прома» наверняка уже планировали месть. Где-то тёща точила когти, готовясь к неизбежной встрече. Где-то Виктор и его дружки до сих пор страдали от лингвистического проклятия.

А здесь, в маленькой мастерской на окраине Ремесленного квартала, тихо и неуклонно ковалось будущее.

Чемпион

Я подошел к стене возле главного верстака и едва заметно коснулся пальцем крошечного выступа в кладке. Мои Нити Души скользнули внутрь. Магический жучок, установленный ищейками князя Карла, все еще был там, но теперь он выглядел… прискорбно. В процессе «случайной» разгрузки материалов я подпалил ему принимающую мембрану.

Теперь эта шпионская дрянь слышала едва ли на метр вокруг себя. Учитывая постоянный гул работающих станков и визг фрез, в остальном помещении мы могли обсуждать хоть планы по низвержению богов. Для Карла это будет звучать как неразборчивое «ж-ж-ж-з-з-з».

— Хозяин, ты опять щупаешь стену с таким лицом, будто это кошелек с золотом, — Арли спикировала мне на плечо, заглядывая в планшет-кристалл. — У нас проблемы. Реальные, не бюрократические.

Я хмуро уставился на сводку цен.

— Вижу. Летучее железо.

Для новой партии патрульных дронов мне требовался этот специфический сплав. Без него марионетки-дроны получались слишком тяжелыми, жрали ману как не в себя и летали с грацией беременного кирпича. И вот сюрприз: за последние сорок восемь часов летучее железо просто испарилось с рынка.

— Кто-то вымел всё, — пробормотал я. — Огромные партии ушли в одни руки. Те крохи, что остались у перекупщиков, теперь стоят в пять раз дороже номинала. Если я закуплюсь по таким ценам, себестоимость дрона взлетит выше, чем у «Голем-Прома». Я не смогу конкурировать на тендере.

Я достал связь-кристалл и набрал Крыса.

— Привет, юный любитель юридических лазеек. Что на рынке металлов?

— Плохо, Маркус, очень плохо, — голос Крыса в динамике звучал приглушенно. — Помнишь, я говорил про аварию на рудниках? Так вот, это была только верхушка. Сейчас даже на черном рынке шаром покати. Кто-то зашел с огромным мешком золота и скупил всё летучее железо в радиусе трехсот миль. Мы пытались пробить через посредников, но концы в воде.

— Крупный игрок? — уточнил я.

— Либо влиятельный аристократический род, либо сама корпорация «Голем-Пром» решила задушить конкурентов в колыбели. Искусственный дефицит! Это их излюбленная магия. Прости, брат, тут я бессилен.

Я побарабанил пальцами по столу.

— Спасибо, Крыс. Если что-то узнаешь…

— Сразу сообщу. Удачи.

Связь оборвалась. Я откинулся на стуле и уставился в потолок.

Итак, кто-то создал искусственный дефицит летучего железа. Скупил всё через посредников, профессионально замёл следы. Это требовало двух вещей: огромных денег и глубокого знания чёрного рынка.

Это не обязательно корпорация. Например, крупный аристократический род плюс кто-то из теневых дельцов. Комбинация, которая пахла большой игрой.

И случилось это аккурат перед тендером, где я собирался конкурировать с «Голем-Промом». Совпадение? Не думаю.

Что теперь делать? Самому переться на эти проклятые рудники и наводить порядок? Но это такие хлопоты, такая трата времени… Может, пока смириться с высокими ценами и компенсировать за счёт других преимуществ?

Внезапно Кара на крыше издала серию резких, пронзительных криков. «ЧУЖАКИ. ГРУЗЫ. НЕЗНАКОМЫЕ АУРЫ», — передала она через Нить.

Снаружи раздался протяжный скрип несмазанных колес и низкий, утробный рев. Я вышел во двор.

Перед мастерской выстроился целый караван. Три массивные повозки, запряжённые гигантскими тягловыми ящерами. Рептилии тяжело дышали, выпуская пар из ноздрей. Возницы суетились вокруг, пытаясь успокоить животных, которым явно не нравилась узкая улочка Ремесленного квартала.

А перед караваном стояли две до боли знакомые фигуры.

Элис и Рейна. Обе сияли улыбками, будто выиграли джекпот в казино. И у каждой на лбу, прямо над бровями, красовалось «украшение»: десяток идеально стабилизированных пульсаров, сложенных в аккуратные светящиеся тиары.

— Опять вы… — я прислонился к косяку, скрестив руки.

— Здравствуй, учитель! — Элис сделала изящный реверанс, умудрившись не уронить ни одной искорки со лба. — Мы слышали, у тебя небольшие затруднения с поставками?

— Чисто случайно узнали, что одному талантливому мастеру позарез нужно летучее железо, — добавила Рейна, ухмыляясь. Она похлопала по борту повозки. Под брезентом отчетливо угадывались штабеля слитков с характерным синеватым отливом. — У нас тут пара тонн. Можем продать по старым ценам. Хоть прямо сейчас.

Я прищурился.

— В ученицы все равно не возьму.

Девчонки переглянулись и одновременно вытянули руки. Между их ладонями заструились потоки маны, сплетаясь в тончайшую ткань. Я присмотрелся. Качество заметно выросло с прошлого раза: нити ложились ровнее, плетение стало плотнее, а энергетический рисунок почти не содержал огрехов.

Почти.

— Видишь? — Элис торжествующе продемонстрировала кусок магической ткани. — Мы тренировались каждый день!

— Мы даже руки себе сожгли! Два раза! — добавила Рейна, словно это было достижением. На ее запястьях и правда виднелись зажившие следы от ожогов.

— Босс, — Арли возникла у меня на плече, — ну посмотри, как расстарались. Это же мило!

— Карр! — поддержала Кара с крыши, приглядываясь к ящерам.

— И железо! Настоящее! Нам оно нужно! — продолжала настаивать Арли.

Что за заговор против меня?

И словно этого было мало, мой кристалл в кармане снова заверещал.

Лира? Да ладно⁈ Только ее не хватало для полного счастья…

— Любимый! — голос жены был полон приторной тоски. — Куда ты пропал? Дома так пусто! Я заказала ужин из «Золотого Единорога», неужели ты опять проведешь ночь в этой вонючей мастерской? Я так соскучилась…

— Я работаю.

— Работаешь? Опять? А как же я? А как же наши вечера?

Элис и Рейна смотрели на меня с надеждой. Арли смотрела с укором. Кара смотрела с осуждением. Лира в кристалле смотрела с обещанием долгого разговора о семейных ценностях.

Ящеры в повозках смотрели с молчаливым укором.

Я зарычал, чувствуя, как меня обложили со всех сторон.

— Что, милый? — удивилась Лира, которая приняла моё рычание за ответ.

— Ничего. Я скоро буду.

Отключил кристалл и глубоко вдохнул. Потом выдохнул. Потом ещё раз.

Ладно. Ладно-ладно.

— Хорошо, — произнёс я с интонацией человека, подписывающего себе смертный приговор. — Я приму ваше предложение и дам вам пару новых уроков.

Элис и Рейна радостно взвизгнули. Развернулись друг к другу, полетели «пятюни». Кажется, это так в современном мире называется.

— Но! — я поднял палец. — Вы должны пройти финальное испытание.

Радостный визг оборвался. Девчонки посерьёзнели.

— Какое испытание? — спросила Элис.

— Идите за мной.

Я повёл их на склад. Здесь было пусто: почти все материалы ушли на организацию производственной линии и создание марионеток. Голые стены, пыльный пол, несколько пустых стеллажей. Жучок в этом помещении тоже был «повреждён», так что можно было говорить свободно.

— Я создал новую марионетку, — сказал я, останавливаясь в центре склада. — Особую. Мне нужно протестировать её в бою. Готовы?

Элис и Рейна переглянулись.

— Ещё как готовы! — выпалила Рейна.

— Доставайте мечи. Можете использовать силу на полную.

Они послушно обнажили клинки. Элис, универсальный маг шестой Тени. Рейна, мастер клинка второй Тени. Вместе они представляли серьёзную боевую единицу, способную справиться с большинством угроз.

— Хозяин, — Арли нервно дёрнула меня за ухо, — ты уверен?

Я улыбнулся.

— Чемпион. Активация.

По полу прошла дрожь. Едва заметная, но мы все её почувствовали. Волна чужой магии, холодной и неумолимой, прокатилась по складу.

— Что это? — Элис завертела головой.

— Где оно⁈ — Рейна подняла меч, готовясь к атаке.

— Чемпион уже здесь, — я скрестил руки на груди. — Неужели вы её не видите? Энергия Бездны позволяет ей скрывать своё присутствие.

Девчонки мгновенно встали спина к спине, выставив мечи. Профессиональная реакция. Впечатляет.

— Чемпион, — произнёс я в пустоту, — сразись с этими двумя. Оружие не используй, сражайся голыми руками. Не причиняй им серьёзного вреда. Но и себе не дай причинить вред. Это тестовый бой, я хочу проверить твои возможности.

Элис и Рейна напряжённо оглядывались. Склад был пуст. Голые стены, пыльный пол, пустые стеллажи. Никого, кроме меня и Арли.

— Готовы? — я выдержал паузу и махнул рукой. — Тогда начали.

В воздухе мелькнула золотистая вспышка и… Элис и Рейна рухнули на пол, не успев даже понять, откуда пришёл удар. Их мечи со звоном отлетели в стороны.

А на том месте, где они только что стояли, возвышалась фигура, от которой перехватывало дыхание.

Оранжевый металл с золотыми спиралями в виде брони. Кристаллические волосы, обрамленные языками пламени. Оно эффектно развевалось, хотя в складе не было ни малейшего ветерка. Янтарные глаза, светящиеся холодным огнём. И поза… Марионетка-Чемпион стояла, изогнувшись под невозможным углом, одна рука вытянута в сторону, другая изящно заведена за спину. Словно застывшая в финальном движении танцовщица.

— Ва-а-а-а! — выдохнула Арли.

Марионетка медленно выпрямилась и повернулась ко мне. Грациозный поклон, исполненный с театральной торжественностью. Потом она замерла в новой позе, на этот раз воплощающей что-то вроде «Верного Стража при своём Господине».

— А как её зовут? — спросила Арли.

Я задумался. Имя должно было отражать суть создания. Передавать все четыре типа энергии, сплетённые в её Ядре. Логику Речи, безумие Хаоса, страсть Витальности, холод Бездны.

— Апофеоз Синтаксиса Хаоса и Любви, — торжественно провозгласил я.

На складе сгустилась такая тишина, что слышно было, как снаружи переминается с ноги на ногу Кара, подглядывающая через маленькое оконце. Арли смотрела на меня кисло. Элис и Рейна, всё ещё лежащие на полу, смотрели с недоумением. Кара осуждающе каркнула. И даже сама новая марионетка, кажется, слегка наклонила голову в жесте, который можно было интерпретировать только как «Серьёзно?»

— Что? — я нахмурился. — Очень даже внушительно! Я передал в названии все четыре типа силы!

— Синта, — сказала Арли.

— Э…

— Синта. От «Синтаксис». Похоже на реальное имя. Главное, звучит как имя, а не как диагноз.

Марионетка повернулась к Арли и изящно поклонилась. Не просто кивнула, а именно поклонилась, с красивым жестом руки и грациозным взмахом огненных волос. Новое имя ей явно пришлось по душе.

— Предательница, — буркнул я.

Синта одарила меня взглядом, который говорил что-то вроде: «Хозяин, я тебя люблю и уважаю, но не будь душнилой».

В этот момент Элис и Рейна наконец поднялись на ноги. Подхватили мечи и переглянулись, словно беззвучно обменялись парой фраз.

И атаковали. Они были хороши, стоило отдать им должное. Элис заходила слева, Рейна справа. Координация отточенная, удары синхронные. Одна отвлекает, другая наносит удар.

Синта уклонялась, как танцующее пламя.

Она не просто уворачивалась, она превращала каждое движение в произведение искусства. Уход от горизонтального удара переходил в изящный поворот. Нырок под вертикальный рубящий сменялся скользящим шагом. И после каждого маневра она застывала на долю секунды в очередной эффектной позе.

— Какая она классная! — восторженно выдохнула Арли.

— Это побочные эффекты от Хаоса и Витальной энергии, — проворчал я. — Хаос делает её экспрессивной, Витальность добавляет страсти. И всё это умножается на движения, отточенные Логикой.

— А Бездна?

Движения Синты на глазах становились ещё более совершенными. Логика Речи позволяла ей анализировать и обучаться прямо в бою, адаптируясь к стилю противников.

В какой-то момент она просто вытянула руки и перехватила оба меча, зажав лезвия между пальцами.

Элис и Рейна дернули оружие на себя, но Синта стояла как скала. С нечеловеческой грацией она отвесила каждой противнице по молниеносному пинку, отбросив их к стене. Мечи она просто забросила вверх. Они с сочным хрустом вонзились в потолочные балки и остались там вибрировать.

Элис, разъяренная до предела, вскинула руку:

— Огненный шар!

Так и не отучилась вслух комментировать свои намерения.

Сгусток пламени понесся в Чемпиона. Синта не шелохнулась. Она просто… открыла рот. Огненный шар всосало внутрь, как в пылесос. Чемпионка лишь изящно прикрыла рот ладонью, издав звук, похожий на короткий смешок. Струйки дыма начали сочиться сквозь щели на ее голове.

— Бездна позволяет ей поглощать заклинания, — пояснил я. — Она буквально питается магией.

— Ва-а-а-а-а! Как пылесосик! — Арли захлопала в ладоши.

— Вроде того. Чемпион использует возможности всех типов энергии в своём Ядре на полную мощность.

Элис и Рейна снова бросились в атаку, на этот раз без оружия. Использовали кулаки, локти, колени. Они были неплохими бойцами и без мечей.

Марионетка окончательно вошла в раж. Она начала откровенно играть с девушками: подсечки, щелчки по лбу, легкие толчки, от которых те кубарем катились по складу. Она двигалась как богиня танца, каждое движение которой было совершенную строкой кода. И уклонялась от ударов с ленивой грацией кошки, иногда позволяя им почти попасть… но только, чтобы в последний момент уйти невозможным движением. И после каждого уклонения она замирала в новой позе, всё более дерзкой и вызывающей.

В какой-то момент она просто встала на руки и отбила град ударов ногами. Потом крутанулась, сбивая обеих девчонок мельницей. Приземлилась в позу «Победоносной Воительницы» и застыла, давая им время осознать своё поражение.

Элис и Рейна лежали на полу, тяжело дыша. В их глазах читалось что-то среднее между восхищением и отчаянием.

Синта замерла перед ними в финальной позе «Торжествующее Совершенство». Повернулась ко мне и эффектно поклонилась. Огненные волосы красиво полыхнули.

Я медленно обошёл поле боя по кругу, разглядывая кандидаток в ученицы.

— Я даже не управлял Синтой, — произнёс холодно. — Она дралась вполсилы. А вы не способны были даже попасть по ней.

Подошёл ближе, глядя на распростёртых девчонок сверху вниз.

— Зачем мне настолько бесполезные ученицы? Забирайте свой металл и проваливайте.

Элис первой поднялась на ноги. Её колени дрожали, из разбитой губы текла кровь, но глаза горели упрямством.

— Ещё один шанс, — выдохнула она. — Пожалуйста.

Рейна встала рядом с подругой, опираясь на её плечо. Выглядела она не лучше: синяк на скуле, ссадины на руках, растрёпанные волосы.

— Мы можем лучше, — сказала она. — Дай нам ещё попробовать.

Я окинул их взглядом. Побитые, измотанные, но не сломленные. В этом было что-то… знакомое. Тысячу лет назад я видел такие же глаза у своих учеников. Тех немногих, кто чего-то стоил.

— Хорошо, — кивнул я. — Ещё один раунд. Пообучайте Синту ещё немного, сделайте её сильнее. Раз уж у вас так много свободного времени.

Элис и Рейна переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то, что я не смог сразу прочитать.

— Синта, — я повернулся к своему творению, — продолжай. Те же правила.

Чемпион изящно кивнула и приняла боевую стойку. Точнее, то, что она считала боевой стойкой: эффектную позу с изогнутой спиной и театрально вытянутой рукой.

С дерзким видом она поманила Рейну и Элис.

Бой возобновился. И пошёл по тому же сценарию. Синта уклонялась от ударов с ленивой грацией, контратаковала точечными тычками и пинками, раскидывала девчонок по складу как тряпичных кукол. Элис врезалась в стеллаж, Рейна отлетела к стене. Они поднимались и снова бросались в атаку.

— Босс, — Арли дёрнула меня за ухо, — ну хватит уже! Посмотри на них, они же еле стоят!

Я не ответил. Хмурился и внимательно следил за боем.

Что-то было не так.

Элис швырнула огненный шар… Нет, стоп. Она не швырнула. Замахнулась, но в последний момент ушла в сторону, атакуя кулаком. Огненный шар погас, не успев сформироваться. Она отменила его.

Рейна тоже не использовала заклинания. Обе дрались чисто физически.

Интересно. Неужели они…

— Босс! — Арли чуть не плакала. — Ну сколько можно быть таким ворчливым дедом! Девчонки так стараются! Пожалей их!

Синта в очередной раз отправила Элис в полёт. Та врезалась в Рейну, обе покатились по полу. Поднялись. Снова атаковали.

Я вздохнул и покачал головой, глядя на Синту.

— Синта может проиграть.

Арли замерла.

— Что?

— Синта может проиграть, — повторил я спокойно. — Если не станет немного внимательнее.

Арли уставилась на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Кара, подглядывавшая в окно, недоверчиво каркнула. Даже Синта замерла посреди очередного эффектного уклонения, повернув голову в мою сторону. В ее янтарных глазах отразился истинный, человеческий шок. Она? Может проиграть? Этим… «опечаткам»?

Рейна и Элис быстро переглянулись. Что-то промелькнуло между ними, какой-то безмолвный сигнал.

Я ничего не пояснил. Просто жестом приказал продолжать.

Синта явно не понимала, в чём дело и почему она вдруг «может проиграть». Это задело её… гордость? Самолюбие?

Влияние Хаоса и Витальности сделало ее характер слишком живым, слишком гордым. Она взревела — беззвучно, лишь вибрацией воздуха — и обрушилась на девушек с удвоенной яростью. Она хотела заставить их сдаться. Она хотела отменить слова своего создателя фактами.

Удары посыпались градом. Элис отлетела к дальней стене. Рейну впечатало в пол. Синта металась между ними, не давая передышки, каждое движение сопровождалось вспышкой огненных волос и очередной эффектной позой.

Но девчонки не сдавались. Поднимались раз за разом. Лечили себя короткими заклинаниями, убирая синяки. Атаковали. Падали. Снова поднимались. В их глазах горела решимость, которая мне, надо признать, импонировала.

— Босс… — Арли прищурилась, вглядываясь в бой. — Мне кажется или… Синта и правда стала чуть медленнее?

Я промолчал. Арли была права. Движения Синты, ещё минуту назад безупречно плавные, теперь едва заметно запаздывали. Уклонения стали чуть менее изящными. Контратаки чуть менее точными.

Элис и Рейна, почувствовав слабину, воспряли духом. Теперь уже они начали давить. Синта, кажется, не понимала, что происходит с ее телом, но держалась до конца, уйдя в глухую оборону. Каждое ее движение теперь сопровождалось едва слышным гулом перегруженных систем. В её янтарных глазах читалось что-то похожее на растерянность.

Исход боя, который казался предрешенным, стал непредсказуемым.

— Достаточно, — сказал я.

Но девушки уже не слышали. Они вошли в тот самый боевой раж, когда мир сужается до острия меча. Они неслись на Синту с двух сторон для решающего удара…

…и замерли. Все трое.

Рейна застыла в прыжке, Элис — в глубоком выпаде, Синта — в защитной стойке. Воздух вокруг них звенел, как натянутая струна.

Я остановил их Нитями Судьбы. Зафиксировал в пространстве так жестко, словно само время превратилось в янтарь.

— Арли права. Это уже превращается просто в битву на выносливость, — произнёс я, обходя застывшую сцену. — Продолжать нет смысла.

Медленно отпустил Нити. Девчонки и Синта опустились на пол, тяжело дыша. Точнее, девчонки дышали. Синта просто стояла, но что-то в её позе выдавало… усталость? Может ли марионетка уставать? Я до сих пор не знал ответа на этот вопрос.

Я подошёл к Элис.

— Твой контроль маны вырос, но ты все еще слишком предсказуема в движениях.

Повернулся к Рейне.

— Твоя работа ног стала лучше, но ты слишком полагаешься на инерцию, — я помолчал и уточнил: — За то, что догадались не кормить Синту магией, хвалю обеих. Это было единственно верное решение.

Они кивали, впитывая каждое слово. Даже побитые и измотанные, они слушали с жадностью настоящих учениц.

Наконец я остановился перед Синтой. Чемпион стояла, опустив голову. Её огненные волосы потускнели, пламя едва мерцало. Поза уже не была эффектной, просто… усталой.

— Знаешь, в чём была твоя ошибка? — спросил я.

Синта подняла голову. Металл на её щеках слегка светился розоватым, и я не сразу понял, что это последствия перегрева. Выглядело… неожиданно мило.

Она медленно покачала головой. Я взял Синту за холодное запястье. Она дернулась, в ее янтарных глазах на миг вспыхнула системная паника. Алгоритмы не понимали, почему тело не слушается.

С сухим щелчком я откинул броневую панель на ее предплечье.

А там…

Проигрывать — не стыдно

Потрогать Рейну за грудь — бесценно

З. Ы. Честно, я не прописывал в промте, чтобы Синта трогала Рейну за всякое, оно само!)

С сухим щелчком я откинул броневую панель на ее предплечье. А там… Внутри, среди идеально подогнанных шестерен из воксельного металла, творился хаос. Тонкие, липкие волокна магической ткани, которую Элис и Рейна плели на тренировках, намотались на центральный привод. Мана в них была грязной, сырой, «дикой». Для логического Ядра Синты это было не просто физическое препятствие, а информационный шум.

Каждый раз, когда она пыталась нанести удар, ее внутренняя Грамматика натыкалась на это «чужеродное слово» и пыталась его переварить, вызывая задержку в миллисекунды.

Они не пытались победить ее силой. Они просто «засорили» ее логический синтаксис мусором, превратив ее идеальные движения в лагающий код.

— Ты была так увлечена эстетикой боя, — усмехнулся я, — что не заметила, как тебя превратили в свалку.

Синта опустила взгляд на открытый механизм. Ее огненные волосы, до этого яростно пылавшие, внезапно сменили цвет на нежно-фиолетовый. Тлеющий механический стыд в чистом виде. Она явно считала себя выше таких «дешевых» трюков.

— На сегодня уроков достаточно. Подлечитесь немного, ученицы, — я закрыл панель на предплечье Синты. — На втором этаже жилые помещения, можете выбрать себе по комнате.

Элис и Рейна переглянулись. Потом уставились на меня.

— Ты… — Элис сглотнула. — Ты сказал «ученицы»?

— У тебя проблемы со слухом? — проворчал я.

— Нет! Нет-нет-нет! — она замахала руками. — Просто… просто…

Рейна схватила подругу за плечо, и они обе уставились на меня глазами, полными такой щенячьей надежды, что мне стало почти неловко.

— Ты нас берёшь⁈ — выпалили они хором. — По-настоящему⁈

— Я что, заикаюсь? Сказал же: выбирайте комнаты.

Визг, который они издали, наверняка был слышен на другом конце Ремесленного квартала. Элис подпрыгнула на месте, забыв про ушибленные рёбра. Рейна схватила подругу за руки, и они закружились в каком-то безумном танце победы.

— Мы ученицы! Настоящие ученицы!

— Я же говорила, что мы справимся!

— Ты говорила⁈ Это я говорила!

— Неважно! Мы справились!

Кара одобрительно каркнула из-за окна. Арли захлопала в ладоши, сияя идеальной улыбкой.

— Босс, ты всё-таки не безнадёжен!

— Цыц.

— Сам цыц! — Арли показала мне язык.

Я повернулся к Синте, которая всё ещё стояла с опущенной головой. Фиолетовый оттенок волос никак не хотел уходить.

— Эй.

Она подняла взгляд. В янтарных глазах читалось что-то похожее на… обиду? Разочарование в себе?

— Не стоит недооценивать людей, — сказал я негромко. — Да, они менее совершенны. Медленнее, слабее, ограничены во всём. Но именно поэтому они учатся хитрить. Искать обходные пути. Бить туда, где не ждёшь.

Синта слушала, склонив голову набок.

— Ты сильнее их в прямом бою. Быстрее, точнее, выносливее. Но они нашли способ превратить твоё преимущество в слабость. Твоя Логика требует чистоты кода, а они засорили её мусором, создавая его прямо внутри тебя. Просто и эффективно.

Я положил руку ей на плечо.

— Используй этот урок. Запомни его. В следующий раз, когда враг покажется тебе слабым и беспомощным, вспомни сегодняшний день. Вспомни двух девчонок, которые победили совершенную боевую машину с помощью магических тряпок и упрямства.

Синта медленно кивнула. Волосы постепенно возвращались к нормальному огненному цвету, хотя на кончиках ещё мелькали фиолетовые искры.

Потом она повернулась к Элис и Рейне, которые всё ещё праздновали победу, и изящно поклонилась. Глубоко, с уважением. Признавая их как достойных противников.

Девчонки замерли на полуслове.

— Э… — Элис растерянно моргнула. — Это она…

— Благодарит вас за урок, — перевёл я. — Синта не разговаривает. Но понимает всё прекрасно.

Рейна неуверенно поклонилась в ответ. Элис последовала её примеру.

Синта выпрямилась и приняла позу «Великодушной Победительницы, Признающей Заслуги Побеждённых». С учётом того, что победила явно не она, это выглядело немного комично.

Арли хихикнула.

— Кажется, у нас теперь полный дом.

— Карр! — подтвердила Кара.

Я окинул взглядом свою… команду? Банду сумасшедших?

Побитые, но счастливые ученицы. Обиженная, но обучающаяся марионетка. Ехидная марионетка-геймерша. Птица-марионетка, набирающая популярность в магической сети. И где-то там жена, которая наверняка уже точит на меня зуб за недельное отсутствие.

Тысячу лет назад я командовал армиями и вершил судьбы народов. Теперь я нянчусь с подростками и учу марионеток смирению.

Мдэ-э-э.

— Ладно, — я хлопнул в ладоши. — Хватит сантиментов. Элис, Рейна, марш наверх, приводите себя в порядок. Синта, в мастерскую, будем чистить твои сочленения. А потом…

Я замолчал, вспомнив про караван с летучим железом, всё ещё стоящий у входа.

— А потом займёмся делом. У нас тендер через три недели, и теперь, благодаря вашему железу, шансы на победу значительно выросли.

Элис и Рейна синхронно отдали честь.

— Да, учитель!

И умчались наверх, всё ещё хихикая и толкая друг друга локтями. Синта проводила их взглядом, потом повернулась ко мне и изобразила что-то вроде вопросительного жеста.

— Да, — вздохнул я. — Они такие. Привыкай.

Чемпион склонила голову, обдумывая новую информацию. Потом приняла позу «Стоического Принятия Неизбежного».

Я жестом указал Синте на сервисный верстак. Она взошла на него с такой трагичностью, будто это был эшафот, и замерла в позе «Сломленного Идола». Фиолетовый оттенок на кончиках её огненных волос всё еще подрагивал, выдавая системный сбой.

Я выпустил тончайшую Нить Души, превратив её в микроскопический пинцет. И ювелирно вытянул светящийся обрывок нити. Синта дернулась, и её янтарные глаза мигнули, возвращая яркость.

— Это называется семантический шум, — продолжил я, извлекая очередной липкий ком. — Они превратили твой идеальный боевой синтаксис в лагающий код. Ты не могла двигаться быстро не потому, что не хватало сил, а потому, что твоё Ядро тратило драгоценные миллисекунды на попытку осознать, что это за дрянь мешает шестерням.

Синта опустила взгляд на вскрытый механизм. Её волосы вспыхнули ярче, сжигая остатки фиолетового стыда. Теперь в её глазах читалось не разочарование, а холодная, расчетливая ярость ученого, нашедшего ошибку в своих вычислениях.

— Не обижайся на них, — негромко сказал я, положив руку на её металлическое плечо. — Они — твой лучший тренажер. Они научат тебя тому, чего нет в алгоритмах Логики: человеческому коварству.

Синта медленно кивнула, и её огненные волосы обдали меня приятным теплом.

…Я закрыл ворота мастерской, лязгнув тяжелым засовом — ученицам пока незачем видеть то, что там происходит. Впереди был тендер, война с корпорацией, но сейчас… сейчас я чувствовал странное удовлетворение.

Как же всё-таки приятно снова дергать за ниточки.

На следующий день

Утро в особняке Ван Клефов началось с ритуала, священного для любого уважающего себя аристократа. Даже если этот аристократ сделан из дерева и металла. А именно с утреннего чаепития.

Я стоял у плиты, гипнотизируя медный чайник, и попутно калибровал свежеустановленные оптические сенсоры. Мир вокруг перестал быть плоской картинкой, превратившись в поток данных безупречной четкости.

Я поднес к лицу ломтик лимона. Мои датчики с жадностью маньяка-статистика подсчитывали молекулы эфирных масел, срывающиеся с цедры. Золотистая пыль в лучах солнца танцевала вальс, достойный императорского бала. Арли назвала бы это «4K-разрешением с трассировкой лучей». Я же назвал это возвращением нормального зрения.

В Бездне картинка была скудна: пятьдесят оттенков серого и привкус пепла на зубах. Теперь же реальность била по рецепторам с щедростью пьяного бога удовольствий.

Этажом выше сквозь перекрытия я «видел» ауру спящей Лиры. Она полыхала ровным, густым золотом, цветом абсолютного, сытого удовлетворения. Полагаю, мой ночной «вклад» в семейную жизнь купил мне как минимум неделю тишины без вопросов в духе «почему ты не уделяешь мне внимания».

Кипяток хлынул в фарфор, закрутив чаинки. Я наблюдал, как вода окрашивается в янтарный цвет, раскладывая аромат на составляющие: ноты бергамота, терпкость танинов, легкий привкус окислившейся меди от старого ситечка.

Мысли, следуя за паром, улетели в сторону мастерской. Мои новоиспеченные ученицы, Элис и Рейна, сегодня проснулись, ожидая первого урока Великой Магии.

Вместо этого их ждал Великий Урок Швабры. Я поручил им генеральную уборку жилых помещений. Жестоко? Возможно. Они ожидали тайных свитков и управления стихиями, а получили ведра и тряпки.

Но, как говаривали древние мудрецы: «Кто не может упорядочить пыль под ногами, тот не сможет упорядочить хаос в голове».

— Ладно, кого я обманываю, — пробормотал я, глядя на свое отражение в чайнике. — Мне просто было лень вызывать клининговую службу. А бесплатная рабсила облагораживает карму… кому-нибудь.

В планах на вечер значился спарринг с Синтой. Моему творению требовалась огранка. Грубой силы у нее было в избытке, а изящества и, конечно, адаптивности не хватало. Магический ИИ, который не учится — это просто дорогой металлолом.

Я поднял взгляд к потолку, сквозь этажи ощутив странную дерганную ауру в кабинете.

Точно. Гномик. Мой карманный цифровой демон с садистскими… обнимательными наклонностями. Я совсем забыл проверить его отчет. Задание раскопать подноготную настоящего Маркуса и его связь с покойным Лордом-Дознавателем… надеюсь, он что-нибудь нашел?

Тендеры, производство, обучение, семейная жизнь… я так увлекся ролью успешного бизнесмена, что забыл о главном: я сижу на пороховой бочке. Очищение мертв, но его дело живет, и те, кто дергал Маркуса за ниточки, никуда не делись. Непростительная беспечность для того, кто прожил две тысячи лет.

Надо бы спросить у Гномика, как продвигается расследование, пока он от скуки не взломал Магическую Сеть или местный аналог казначейства…

Низкое, утробное гудение прервало мой внутренний монолог. Это была вибрация такого уровня, от которой мое Ядро вошло в неприятный резонанс, а чай в чашке пошел рябью.

Я повернул голову к окну. Хм… не похоже не городской шум.

Подойдя к окну, я сдвинул занавеску. Улица Серебряных Лилий, тихая, респектабельная, внезапно стала… посадочной полосой. Прямо над мостовой, с грацией бегемота в посудной лавке, парковался боевой левиафан.

«Стальной Шип». Штурмовой дирижабль тяжелого класса.

Он висел так низко, что его днище сбивало шпили соседних особняков. Кованые заборы сминались под давлением защитного поля, как фольга от шоколадки. Орудийные башни хищно вращались, выискивая цели среди перепуганных кошек и цветочных клумб.

— Деликатность, — хмыкнул я. — Определенно не их конек.

Дирижабль приземлился прямо на дорогу. Из люков в днище по тросам начали спускаться легионеры в полном боевом облачении. Тяжёлые доспехи лязгали при каждом шаге.

Движение на улице мгновенно встало: какой-то курьер на виверне не успел затормозить и врезался прямо в борт корабля. Теперь он висел там, запутавшись в такелаже. Ругался парень так изобретательно, что я невольно мысленно законспектировал пару особо удачных выражений. Возница на паровой телеге в панике пытался развернуться, сбивая почтовые ящики один за другим.

Соседи выглядывали из окон с выражением лиц «ну вот, опять».

Я поморщился. Вояки. Нет чтобы приземлиться на нормальной площадке. Обязательно нужно устроить представление посреди жилого квартала. Перекрыть движение, напугать мирных граждан, сломать пару заборов. Видимо, это входит в стандартный протокол «прибытия с помпой».

Хотя… «Стальной Шип» принадлежал Седьмому Легиону. А Седьмым Легионом командовала моя дорогая тёща.

Неужели визит Агриппины? Без предупреждения? Да ладно? Именно то, что нужно для спокойного утра. Или это просто какая-то левая операция вояк, о которой гражданским знать не положено?

Я отставил чашку и направился наверх, на ходу прислушиваясь к дому. На втором этаже было неестественно тихо. Дверь в кабинет Маркуса была приоткрыта, и оттуда тянуло холодом и запахом старой бумаги.

В кабинете МагКомп приветливо мигнул синим светом. Гномик с черными провалами вместо глаз уже ждал в углу экрана. Сегодня он выглядел… бодрее. Дёготь из его глаз не просто сочился, а складывался в причудливые узоры прямо на рабочем столе, имитируя заставку.

— 「Х о з я и н! 」 — его голос проскрежетал из динамиков. — 「Я… з а к о н ч и л… с о р т и р о в к у… г р я з и… Э т о… о ч е нь… в к у с н а я… г р я зь…」

Я сел в кресло, которое жалобно скрипнуло под моим весом.

— Показывай, что ты выудил из этой помойки. Жду не дождусь.

Гномик радостно закивал, его голова на экране провернулась на триста шестьдесят градусов. По экрану поползли зашифрованные файлы. Дёготь на мониторе начал пузыриться, превращаясь в читаемые строки.

— 「М а р к у с… б ы л… н е… п р о с т о… д о л ж н и к о м…」 — Гномик вывел на экран серию накладных с печатью «Железного Банка» и личной печатью Очищения. — 「О н… б ы л… п р и з р а ч н ы м… л о г и с т о м…」

— Перевозками, значит, занимался, — я пролистал список грузов. — Хм, как интересно. «Стабилизированные споры Бездны», «Отработанные ядра големов», «Сырой эфирный шелк»…

Маркус был «чистильщиком». Очищение использовал его, чтобы перевозить специфический товар, который официально считался мусором или контрабандой. Маркус знал все дыры в таможенных контурах Аргентума.

Я наткнулся на один файл, помеченный красным. Это была схема откатов. Маркус перевозил компоненты для каких-то экспериментов внутри Ордена. Половина золота, которое он «проигрывал» в карты, на самом деле уходила на взятки нужным людям. Парень был по уши в крови и чужих секретах.

Понятно, почему Очищение так легко им вертел. У него на Маркуса было компромата на три пожизненных срока.

— 「И… к с т а т и…」 — Гномик вдруг хихикнул, звук был похож на хруст битого стекла. — 「Я… н а ш е л… г н е з д о… О ч и щ е н и я… 」

На экране развернулась детальная карта Аргентума. Один из районов на окраине, Ремесленное Предместье, мигнул багровым.

— Заброшенная мануфактура «Тихий омут», — прочитал я. — Личное убежище Очищения? Уверен?

— 「У в е р е н…」 — из глаза Гномика высунулось крошечное щупальце и ткнуло в подвал здания на карте. — 「Т а м… н е т… С и с т е м ы… Т а м… т о л ь к о… Т ь м а… М а р к у с… в о з и л… т у д а… е д у… и… к а м н и…」

Значит, у нашего Лорда-Дознавателя было место, о котором не знал даже Орден. И Маркус был единственным, кто имел туда доступ.

— Скидывай координаты на мой кристалл, — приказал я. — И сотри все следы своего поиска в сети. Если Орден, князь Карл или ещё кто-то заметят твою активность, они придут сюда с экзорцистами.

Гномик расплылся в улыбке, обнажая ряды острых, как иглы, зубов.

— 「Я… н е… о с т а в л я ю… с л е д о в… Я… п о ж и р а ю… и х… О н и… в к у с н ы е…」

Я достал из сумки Ядро Маркуса, поцарапанный металлический цилиндр. Он тускло мерцал, словно чувствуя близость «своего» МагКомпа. Пора уже вытащить из него воспоминания, которые там сохранились. Благо у меня теперь есть сила для этого.

Очищение упоминал «великое дело». И судя по его последним словам, это дело пахнет большой кровью.

— Маркус, дружище, ты расскажешь мне всё, — вслух произнес я. — Даже если для этого мне придется вытрясти твои воспоминания наизнанку.

Гномик на экране внезапно замер, его глаза-провалы уставились на Ядро в моей руке.

— 「Х о ч е ш ь… я… п о м о г у… е г о… р а з о б р а т ь?.. М н е… н у ж н ы… н о в ы е… в о с п о м и н а н и я…」

— Нет. Я сделаю это по старинке. Душа марионетки — материя тонкая. А ты, — я ткнул пальцем в экран, — слишком любишь «жевать» данные. Жди здесь. И подготовь список нужных материалов для ритуала.

— 「Х о р о ш о… Х о з я и н… М о ж н о… л и ч н у ю… п р о с ь б у?..」

— Какую?

— 「Я… х о ч у… н о в ы е… к а р т и н к и… с… к о т я т а м и… о р и г и н а л ь н ы е…」 — робко проскрежетал гномик. — 「В… ш л я п а х… К о т я т а… в… ц и л и н д р а х… Э т о… у с п о к а и в а е т… х а о с… в н у т р и… м е н я…」

— Будут тебе котята в цилиндрах. Напрягу Арли. У нее наверняка есть целые архивы этой ерунды. Какие-нибудь «Мяу-Джентльмены 8025 года».

Глянул в окно. Дирижабль за окном окончательно осел на мостовую, перекрыв улицу полностью. Легионеры уже выставляли оцепление.

Я забрал кристалл и двинулся обратно обратно на кухню. У меня на руках были ключи от логова твари из Бездны. И куча информации, которую еще предстоит переварить.

Но прежде чем лезть в ловушку, мне нужно поговорить с тем, кто всё это заварил.

Я вернулся на кухню, потянулся к чашке с остывшим чаем… И замер. На периферии зрения мелькнуло движение…

Я резко повернулся.

Пришло время познакомить Синту с Магической Сетью, чем Арли и занялась. Синта в шоке от современных интернет-трендов, но информацию усваивать надо.

Здесь Арли показывает один фрагмент из их приключений с Валерианом-Маркусом, который она успела записать. Арли смеется, Синта краснеет (перегревается). Вряд ли мы узнаем, что это был за момент, но можете предположить в комментариях;)

Какой же момент из приключений Валеры и Арли вызвал у Синты такую реакцию?

Мои новые сенсоры мгновенно сфокусировались на небольшой фигуре в накрахмаленном переднике и чепчике. Она бесшумно протирала столешницу, как ни в чем ни бывало.

Горничная? Интересно. Я её не слышал. Вообще. А ведь мои уши теперь улавливали даже шорох пылинок, оседающих на мебель.

Сканирование показало ауру третьей Тени. Аккуратную, стабильную, без малейших всплесков или колебаний. Для Аргентума это уровень хорошего бытового мага или квалифицированной прислуги. Ничего выдающегося, но вполне достаточно для ведения домашнего хозяйства в аристократическом особняке.

Плюс на ней читалась цифровая подпись дома. Выглядит так, словно Лира сама дала ей доступ к защитным контурам.

Женщина была невысокой, едва ли выше полутора метров. Мягкие черты лица, добрые глаза с лучиками морщинок в уголках, седеющие волосы, аккуратно убранные под чепчик. Типичная «бабушкина радость», из тех, что пекут пирожки по воскресеньям и вяжут носки всем соседским детям. Двигалась она экономно и тихо, почти незаметно, как хорошо смазанный механизм.

Лира что-то говорила про новую горничную на прошлой неделе. Я тогда был слишком занят настройкой производственной линии и пропустил половину её слов мимо ушей. Это она и есть?

— О, ты уже здесь? — я кивнул ей, усаживаясь за стол. — Лира предупреждала. Как тебя зовут, деточка? Можешь звать меня господин Маркус.

Женщина отложила тряпку и сделала аккуратный реверанс. Движение было отточенным до автоматизма, явно результат многолетней практики.

— Меня зовут… Пина, господин Маркус. Лира много о вас рассказывала.

Голос у неё был кротким и мягким, с едва уловимыми командными нотками. Впрочем, это нормально для опытной прислуги. Хорошая горничная должна уметь руководить младшим персоналом.

— Надеюсь, только хорошее, — я отпил чай и поморщился. Остыл, да ещё и перезаварился. Танины дали горечь. — Хотя, зная мою жену, она наверняка приукрасила мои недостатки и преуменьшила достоинства.

— О нет, господин Маркус, — Пина слегка улыбнулась. — Госпожа Лира отзывалась о вас с большой… теплотой. Особенно о вашем чувстве юмора.

— Вот как? — я приподнял бровь. — Ну, приятно знать, что жена ценит мои шутки. Обычно она закатывает глаза.

— Возможно, это её способ выражать восхищение, господин Маркус.

Неплохо. Умеет поддержать разговор, не переходя границ. Определённо, опытный кадр.

— Кстати, Пина, на втором этаже в коридоре пятно от эктоплазмы, — я махнул рукой в сторону лестницы. — Осталось после небольшой потасовки с убийцами на прошлой неделе. Убери аккуратно, используй щелочной раствор. И не три слишком сильно, там паркет антикварный, ещё поцарапаешь.

Пина даже бровью не повела при слове «убийцы». Хорошая выдержка.

— Конечно, господин Маркус. Щелочной раствор, бережное обращение. Что-нибудь ещё?

— Да. Завари мне свежего чая. Этот уже никуда не годится, — я отодвинул чашку. — Превратился в какую-то горькую бурду.

Пина подошла и взяла чашку из моих рук. На мгновение наши пальцы соприкоснулись, и я машинально отметил, что её кожа необычно твёрдая для такой мягкой на вид женщины. Не просто загрубевшая от работы, а словно… уплотнённая. Как у кузнеца или воина, годами сжимавшего рукоять меча.

Впрочем, прислуга много работает руками. Стирка, уборка, готовка. Мозоли и загрубевшая кожа могут быть профессиональной особенностью. Ничего удивительного.

— Чай заваривай при температуре восемьдесят пять градусов, не выше, — добавил я. — При девяноста разрушаются эфирные масла, при восьмидесяти не раскрывается вкус. И следи за временем заварки. Три минуты для зелёного, пять для чёрного. Секунда в секунду.

— Вы очень точны в своих требованиях, господин Маркус.

— Точность основа порядка. А порядок основа всего остального.

Пина склонила голову, разглядывая меня с каким-то странным выражением.

— У вас очень… внимательный взгляд, господин Маркус. Сразу видно, человек с глубоким внутренним стержнем. Буквально стальным, я бы сказала. И, кажется, с новыми шестерёнками?

Я рассеянно кивнул, не особо вдумываясь в её слова. Конечно, с новыми. Вчера же установил сенсоры. Хотя откуда она знает про шестерёнки? Наверное, Лира рассказала. Жёны любят обсуждать мужей с прислугой.

Пина тем временем достала из кармана передника маленькую коробочку и протянула мне.

— Хотите витаминку, господин Маркус? Для укрепления… связей.

Я покосился на коробочку. Обычные травяные пилюли, судя по запаху. Ромашка, валериана, что-то ещё.

— Нет, спасибо, я на мана-диете. Никаких добавок, только чистая энергия, — я отмахнулся. — И смотри мне, Пина, в этом доме порядок — это закон. Если увижу пыль, вычту из жалования. Если увижу криво повешенную картину, вычту вдвое. Если найду паутину… ну, ты поняла.

— Я поняла, господин Маркус, — её губы дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. — Порядок превыше всего.

— Именно. Приятно иметь дело с понимающим человеком.

Она отвернулась к плите. Милая женщина. Тихая, исполнительная, с правильным отношением к работе. Явно мастер бытовой магии, судя по тому, как ловко она управляется с кухонной утварью. Лира умница, наняла кого-то стоящего, а не какую-нибудь эльфийку с амбициями фотомодели и маникюром длиной в палец. Видел я таких «горничных» в богатых домах: больше озабочены своим внешним видом, чем качеством работы.

Надо будет попросить Пину перешить мои тапки. Убрать эти дурацкие кисточки. Кто вообще решил, что мужские тапки должны выглядеть как придворные туфли?

Я встал и подошёл к окну, активируя сенсоры на полную мощность. Мир за стеклом превратился в калейдоскоп данных. Я видел тепловые следы от двигателей дирижабля, магические контуры защитных заклинаний на доспехах легионеров. Даже микроскопические трещины в брусчатке под их тяжёлыми сапогами.

Легионеры уже выстроились в две шеренги, перегородив всё движение на улице. Курьер на виверне наконец отцепился от такелажа и теперь сидел на тротуаре, держась за голову и бормоча что-то про страховку. Его виверна, судя по показаниям сенсоров, была в лёгком шоке и отказывалась двигаться. Возница на паровой телеге сдался окончательно и просто бросил свою повозку посреди дороги. Ушёл пешком.

Соседи выглядывали из окон. Госпожа Зайцева с третьего дома слева уже строчила что-то в связь-кристалл, наверняка жалобу в городскую управу. Господин Виркхаузен напротив фотографировал происходящее под разными ракурсами.

— Ты только посмотри на этот парад идиотизма, Пина. Солдафоны. Никакого уважения к частной собственности и городской логистике. И это называется «элитные войска Империи»?

Пина замерла с тарелкой в руках и тоже посмотрела в окно. Её лицо выражало смиренное любопытство, как у монахини, наблюдающей за мирской суетой.

— Вам не нравится, господин Маркус? Выглядит… внушительно.

— «Внушительно»? — я закатил глаза. — Это выглядит как компенсация маленького самомнения их командира. Кто паркует боевую крепость в жилом квартале? Это же логистический кошмар!

Я ткнул пальцем в окно.

— Посмотри на их построение. Они перекрыли пожарный ги… гы… гэгрант, кажется? Если сейчас начнётся пожар, мы сгорим просто потому, что какой-то офицер решил поиграть в «большого босса». А вон тот сержант, видишь? Он стоит прямо на канализационном люке. Если люк провалится, он упадёт в сточные воды в своём парадном доспехе. Представляешь, какой будет запах?

Пина издала странный звук, то ли кашель, то ли сдавленный смешок.

— Вы очень наблюдательны, господин Маркус.

— Это не наблюдательность, это здравый смысл. Которого у легионеров, судя по всему, хронический дефицит.

Я отхлебнул остывший чай, поморщился и продолжил:

— И посмотри на их снаряжение. Полный боевой комплект. Зачем? Они что, ожидают нападения армии демонов посреди Улицы Серебряных Лилий? Здесь живут отставные чиновники и вдовы банкиров. Самое опасное существо в радиусе километра — это кот госпожи Мирабеллы, и тот кастрированный.

Пина мягко улыбнулась, продолжая вытирать ложку.

— Говорят, во главе Легиона женщина очень строгих правил. Возможно, у неё была веская причина для такого… развёртывания?

— О да, Агриппина «Стальной Корсет», — я насмешливо хмыкнул. — Слышал я про неё. Легенды ходят.

— Неужели? — голос Пины стал чуть более заинтересованным. — И что же говорят легенды?

— Говорят, она настолько зациклена на контроле, что даже у своих внуков будет проверять пульс по расписанию. Трижды в день, с занесением в протокол. Типичный пример административного безумия, помноженного на паранойю.

Я махнул рукой в сторону дирижабля.

— Вот увидишь, сейчас из этого корыта вылезет какой-нибудь высокопоставленный бюрократ в шинели, с папкой документов под мышкой, и начнёт требовать справки у прохожих. «Ваше имя? Цель визита? Почему вы подозрительно смотрите на государственную собственность?»

— Корыта? — переспросила Пина.

— А как ещё назвать эту летающую посудину? Посмотри на обводы. Аэродинамика уровня кирпича. Я уверен, что этот дирижабль летает не благодаря инженерному гению, а вопреки ему. Чистое упрямство магических двигателей.

— Вы так суровы к военным, господин Маркус, — тихо произнесла Пина. В её голосе появилась странная, почти ласковая нотка. — А ведь они просто выполняют приказы.

— Приказы должны быть умными, Пина. В моё время… — я осёкся, мысленно обругав себя за оговорку, — … в смысле, в учебниках по стратегии, которые я читал в академии, говорилось: «Не обнажай меч, чтобы убить муху». А тут они пригнали целый боевой флот, чтобы напугать пару соседских кошек и одного кастрированного кота. Идиотство в чистом виде.

— А если командующий просто хотел… навестить друзей? Или семью? — предположила Пина.

— Навестить семью? На штурмовом дирижабле? — я рассмеялся. — Это всё равно что ехать в булочную на осадной башне. Можно, конечно, но зачем? Нет, Пина, это типичная показуха. Демонстрация силы ради демонстрации силы.

За окном один из легионеров вдруг поднял голову и посмотрел прямо на наше окно. Его взгляд скользнул по мне и остановился на Пине, стоящей за моей спиной.

Солдат побледнел. А потом мгновенно вытянулся во фрунт и отдал честь с такой силой, что его доспех зазвенел на всю улицу. Двое его товарищей рядом сделали то же самое.

Я довольно кивнул.

— Видишь? Понимают, кто здесь главный. Почувствовал мой авторитет через стекло. Вот что значит правильная осанка и уверенный взгляд. Поучись у них дисциплине, Пина. Когда я говорю «прыгай», правильный ответ будет: «на какую высоту?»

— Я… запомню, господин Маркус, — Пина странно кашлянула. — Обязательно запомню.

— Кстати, чай готов? — я протянул чашку. — Надеюсь, легионеры за окном не слишком тебя пугают? Не бойся, в этом доме ты под защитой. Пока я здесь, ни один солдафон не посмеет тебя обидеть.

— Как… мило с вашей стороны, господин Маркус.

— Это не милость, это здравый смысл. Хорошую прислугу трудно найти. Буду защищать тебя как ценный актив, — я снисходительно улыбнулся. — И запомни главное: в этой комнате только один человек отдаёт приказы. И этот человек — я.

Пина приняла чашку и сделала идеальный, почтительный реверанс. Её движения были настолько отточенными, что казались почти… военными.

— Поняла, господин Маркус. Я запомню ваши слова, — она чуть помедлила. — Особенно про «высокопоставленного бюрократа в шинели», «корыто» и «показуху». Это было… освежающе.

Она налила свежезаваренный чай и подала мне. Я сделал глоток. Температура идеальная, крепость правильная, время выдержано до секунды. Но с лимоном чутка переборщила. Что не критично.

Определённо, Лира нашла сокровище, а не горничную. Надо будет выписать ей премию к первому жалованью.

На кухню, потирая глаза, влетела Арли. Она двигалась низко, почти задевая пол, кошачьи уши поникли от сонливости, хвост безвольно волочился следом. В руках она держала широкий кристалл.

— Хозяин, что за шум с утра пораньше… — она зевнула так широко, что чуть не вывихнула челюсть. — Я пыталась досмотреть сон про бесконечный пиршественный стол…

Следом, кутаясь в шёлковый халат, вошла Лира. Волосы растрёпаны, глаза полузакрыты, на щеке отпечаток от подушки.

— Маркус… — она тоже зевнула. — С кем ты там разговариваешь в такую рань? И что это за гул на улице? Я думала, началось землетрясение…

Лира подняла глаза, машинально оглядывая кухню. Увидела меня с чашкой, увидела разбросанные на столе документы. Наконец, ее взгляд остановился на стоящей у раковины Пине.

Лира замерла. Её лицо за долю секунды прошло путь от сонливости через недоумение к узнаванию. И от узнавания к мертвенной бледности.

— М-м-мама⁈ — выдавила она, пятясь к дверному косяку. — Что ты… почему ты… в переднике⁈

Арли икнула, резко проснувшись, и выронила свой кристалл-планшет. Устройство грохнулось на пол с жалобным звоном.

— Ик! Хозяин… это не горничная. Это… это…

Я медленно опустил чашку и посмотрел на Пину. Потом на Лиру. Затем снова перевел взгляд на Пину.

Мои сенсоры лихорадочно изучали её ауру по второму кругу. Третья Тень, стабильная и аккуратная. Никаких аномалий. Но…

Пина тяжело вздохнула и отложила полотенце.

— Никакой дисциплины, — тихо произнесла она, и её голос вдруг потерял всю мягкость. — Пятнадцать минут. Я продержалась пятнадцать минут. Думала, хоть полчаса получится.

Она повернулась, и я впервые заметил, как изменилась её осанка. Спина выпрямилась, плечи развернулись, подбородок приподнялся. Перед мной стояла уже не «бабушкина радость», а… что-то совсем другое.

— В доме эктоплазма на стенах, — продолжила она, загибая пальцы. — На втором этаже живёт какое-то проклятое существо, которое требует котят. А мой зять читает мне лекции о правильной парковке дирижаблей и называет мой флагман «корытом».

Она распрямила спину до конца. И в этот момент её аура, до этого скромно мерцавшая третьей Тенью, начала расширяться.

Четыре Тени. Нет, уже Пять.

По кухне пронёсся первый порыв ветра, сдувая салфетки со стола. Занавески взметнулись, как крылья испуганной птицы.

Шесть Теней.

Посуда в шкафах начала дребезжать. Чашки звенели, тарелки вибрировали на полках.

Семь.

Воздух стал густым и тяжёлым. Дышать стало труднее, словно на грудь положили увесистый камень.

Восемь.

Шкафы затряслись. Тарелки на полках не просто звенели, они начали лопаться одна за другой, осыпаясь фарфоровым дождём. Стаканы взрывались, разбрасывая осколки.

ДЕВЯТЬ.

Волна чистой, концентрированной мощи девятой Тени разошлась в стороны от маленькой женщины в переднике. Это было чистое давление чужой Воли, словно на плечи опустилась гора. Воздух загустел до состояния киселя.

— А-а-а-а-а! Меня удаляют из реальности! — завизжала Арли.

Воздушный поток подхватил её и вышвырнул из кухни в коридор, как невесомую игрушку. Она пролетела метров пять, прежде чем врезаться в стену.

Лира не успела издать ни звука. Поток маны снёс её за дверь, словно осенний листок в ураган.

Стёкла в окнах вылетели наружу. Они просто превратились в мелкую пыль, которая повисла в воздухе сверкающим облаком.

Снаружи взвыл ураган. Я краем глаза увидел, как «Стальной Шип», громадина весом в сотни тонн, накренился на бок градусов на тридцать. Легионеры внизу падали на колени и втыкали мечи в брусчатку, используя их как якоря, чтобы их не унесло ветром. Несколько человек не успели и покатились по улице, гремя доспехами.

Капитан на палубе, вцепившийся в поручень, заорал в рупор:

— Держать швартовы! Командующий в плохом настроении! Повторяю: командующий ОЧЕНЬ в плохом настроении! Это не учебная тревога!

Наконец, магическая буря утихла. На кухне воцарилась зловещая тишина, нарушаемая только шипением чайника и потрескиванием разрушенной мебели.

Агриппина «Стальной Корсет» Ван Клеф стояла посреди разгромленной комнаты. Её глаза светились холодным стальным блеском. Накрахмаленный передник каким-то образом уцелел, но теперь он казался не униформой прислуги, а боевым штандартом. Чепчик улетел в неизвестном направлении, открывая седеющие волосы, стянутые в тугой узел, как у воина перед битвой.

Она медленно повернулась ко мне.

— Лира писала, что психиатр диагностировал у тебя то ли «деревянный невроз», то ли склероз… — её голос напоминал лязг металла по металлу. — Ты и правда меня не узнал, Маркус? Или за время своего «просветления» ты окончательно потерял чувство самосохранения?

Я сидел посреди обломков мебели в своих нелепых тапочках с кисточками. Единственный, кто устоял в этом безумии, не считая моего стула. Вокруг меня лежали осколки фарфора, разбитые стаканы, сорванные занавески. Стол треснул посередине. Остальные стулья разлетелись по углам.

Я медленно поднёс чашку к губам и сделал аккуратный глоток. Чай был всё ещё тёплым. И, надо признать, идеально заваренным.

— Лимона многовато, Пина, — произнёс я, глядя прямо в глаза девятой Тени. — Но температура правильная. Восемьдесят пять градусов, как я и просил.

👑 ЛИГА ВЫДАЮЩИХСЯ ЧИТАТЕЛЕЙ👑

🏛 СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ ЛИГИ (Топ-Награды книге, обновлено):🏛

Отдельная благодарность господам, которые поддерживают «инженерные изыскания» второго тома рублем. Масло для марионеток нынче дорогое!

Для попадания в список Директоров достаточно кинуть награду второму тому Мастера Марионеток (этому роману) 500₽ или больше. В будущем эта сумма может быть увеличена, если наградок станет слишком много.

⚔️ ДВОЕЦАРСТВИЕ НА ОЛИМПЕ (Абсолютные рекордсмены):⚔️

🌍 @Frik (4000₽!) — Верховный Лорд-Бенефициар. Его воля — закон. Первым открыл счет на эту астрономическую сумму. Прислал награду к первому тому с резолюцией: «Да будет завоевание мира…». Сумма оказалась настолько велика, что сломала четвертую стену и перенеслась в актуальный второй том. Финансирование глобальной экспансии получено. Мир будет наш!

👑 @Farid (4000₽!) — Возвышен до Гранд-Лорда Индустриализации.

ИСТОРИЧЕСКИЙ МОМЕНТ! Фарид нанес двойной удар (два новых транша по 1000₽!) и сравнялся с Верховным Лордом! Титан эволюционировал в Божество. Ветеран, который не оставил завод в трудную минуту, а теперь буквально залил фундамент второй книги жидким золотом. Теперь они с Фриком делят трон и 1-е место в общем зачете. Муза в священном трепете, марионетки отдают честь двумя руками!

💎 СОВЕТ ДИРЕКТОРОВ:💎

@NeKRoS210(600₽) — Назначен Магистром Древних Вкладов. Совершил ритуал финансового воскрешения: прислал мощный донат в первую книгу, но магия золота оказалась так сильна, что пробила ткань времени и зачислилась в бюджет актуального тома. Доказал, что для настоящей поддержки сроки давности не важны!

@Dmitry Golubovsky(330₽) — Повышен до Хранителя Числового Кода. Инвестор и Аудитор, чья стабильность пугает и восхищает! Закинул ТРЕТИЙ транш по 110₽. Это уже не просто поддержка, это какой-то нумерологический ритуал или шифр для ГГ! Единый в трех траншах, он продолжает наносить точечные удары по лени автора и лично держит руку на пульсе (и бюджете) проекта!

@Павел Громов(250₽) — Назначен Главным Технологом Спец-Режимов. Лично проспонсировал разблокировку секретного 37-го режима «Карающий Флюгегехаймен» для Экстрактора. Теперь наемники боятся не смерти, а того, что Валера нажмет красную кнопку. Гуманность вышла из чата, осталась только физика и… кхм, анатомия!

@AlexBicolored(203₽) — Верховный Канцлер Казны из Первого тома, человек-легенда. Его инвестиции в первом томе (1131 ₽!) стали тем самым стартовым капиталом, на котором взлетела наша корпорация. Во втором сезоне (томе) он уверенно удерживает контрольный пакет акций. По совместительству элитный грамма-снайпер, выщелкивающий опечатки: финансирует проект и лично следит за качеством сборки текста!

📜 ГЕРОИ КОММЕНТАРИЕВ И ВЫЧИТКИ (обновлено):📜

@d0m0v01 — Назначен Оператором Теневого Эфира. Зрит в корень медийных интриг! Первым догадался, что Арлекина ведет скрытую трансляцию даже в разгар боя. Также выступает консультантом по эргономике: нашел гениальное применение «выдающимся достоинствам» Чемпиона (как бронированному бардачку для лута). Практичность 80-го уровня!

@Argentis — Назначена Главой Департамента Контроля Качества. За комплексные заслуги перед Империей. Сочетает в себе зоркость орла (отлавливает опечатки, как вражеских шпионов) и чувство юмора. Следит, чтобы сержанты в тексте не заикались, а «морально-дробящий урон» наносился строго по графику.

@Алексей Трифонов — Назначен Главой Пресс-Службы. Мастерски работает с возражениями населения! Объяснил тайминги входа в Разлом и успокоил общественность, пока Автор был занят написанием проды. Голос разума в комментариях.

@Anastasia — Глава Департамента Конспирологии и Внутренних Расследований.

Её проницательность держит автора в тонусе. Не успел герой чихнуть, как она уже поставила диагноз «булимия», связала это с происками Очищения и нашла след древних родов. Выдвигает теории быстрее, чем герои успевают попадать в неприятности, и часто оказывается пугающе близка к истине (или подкидывает автору новые идеи!).

@Anton Kulaga — Технический Директор (CTO) и Глава RD.

Главный генератор безумных, но гениальных идей. Предложил открыть «секс-шоп для манекенов» как двигатель прогресса — за одно это достоин медали! Продолжает подводить под магию жесткую инженерную базу. Если Валера что-то изобретет, Антон наверняка уже написал к этому техдокументацию в комментариях.

@deznight — Верховный Инквизитор Синтаксиса.

Хранитель чистоты текста. Обладает уникальным артефактом «Глаз-алмаз», позволяющим видеть невидимые частицы «не» и логические несостыковки. Спасает мир от зомби-апокалипсисов и смысловых дыр. Единственный, кого боятся даже опечатки.

@Олег Горбунов — Повышен до Директора по Развитию и Двойным Технологиям.

Назначен Директором по Развитию и Двойным Технологиям. Выдал мощнейшую серию идей за сутки! Предложил схему вербовки чиновников через «спец-гаджеты», разработал экологическую программу утилизации артефактов Хаоса и, главное, придумал бизнес-модель для автономных Экстракторов (сменные АКБ и сервис!). Человек, который знает, как монетизировать всё: от мусора до… кхм, личной жизни клиентов.

@Ivan Makin — Глава Департамента Сарказма и Здравого Смысла.

Душа компании. Отвечает за юмористическую поддержку и своевременный троллинг ГГ. Его диалоги с воображаемым барменом — готовый спин-офф. Единственный, кто задается вопросом: «А не слишком ли дорого тратить Кристалл Хаоса на этого бомжа?».

@Dmitry Golubovsky — Главный Аудитор Сюжета.

Человек, который помнит всё. Где жена? Где девочка? Какой курс серебра к золоту в 12:00 по имперскому времени? Не дает автору расслабиться и забыть про «хвосты» сюжета. Хранитель Лора и кошмар для сюжетных дыр.

— = 📜 = —

А далее идет платная часть. За награду книге в 50 ₽ и больше читателю положен такой милый чибик Синты:

Версия за 100 ₽ и выше

Мои хвалёные новые сенсоры. Увидели четыре тысячи молекул в лимонной цедре. Разглядели микротрещины на яичной скорлупе. А девятую Тень, замаскированную под третью, не распознали.

Тёща. Это была моя тёща. Командующий Седьмым Имперским Легионом. Маг девятой Тени. Женщина, которую я только что назвал «зацикленной на контроле», чьи методы обозвал «административным безумием». А её флагманский дирижабль окрестил «корытом» и «летающей посудиной с аэродинамикой кирпича».

Замечательно. Просто замечательно. Тысячу лет назад я повелевал армиями и заставлял королей склонять головы. Сейчас я сижу в тапочках с кисточками и понимаю, что только что прочитал лекцию о военной стратегии командующему Легиона, не узнав её в лицо.

Больше всего на свете я ненавидел чувствовать себя идиотом. Но именно сейчас я себя так и чувствовал.

Ладно. Поступлю так, как всегда поступал в таких ситуациях.

Я поставил чашку на уцелевший край стола и слегка склонил голову:

— В любом случае рад знакомству. Твои легионеры всё-таки хорошо обучены. А вот с парковкой у вас и правда беда. Придется поработать над логистикой. И… ты уволена. Я не люблю, когда прислуга бьет посуду.

Из коридора донёсся стон Арли и испуганный писк Лиры.

Взгляд Агриппины мог бы плавить сталь. Передник горничной на ней выглядел теперь не как униформа прислуги, а как боевой трофей. Она медленно сняла его, аккуратно сложила и положила на чудом уцелевший стул.

— Уволена, значит, — она произнесла это с интонацией человека, который записывает чужие слова в специальный блокнотик. Для последующей мести. — Логика у тебя, Маркус, железная.

— Деревянная, — поправил я. — Но спасибо за комплимент.

Из коридора показалась растрёпанная Арли. Она ползла по полу на четвереньках, прижимая к груди свой чудом уцелевший кристалл.

— Хозяин, — прохрипела она, — я только что видела всю свою жизнь перед глазами. Все три миллиона подписчиков. Они махали мне с того света.

— Драматизируешь.

— Меня чуть не выдуло в астрал! Как пыль из-под дивана! Это было унизительно!

Лира появилась следом, бледная как полотно. При виде матери она попыталась одновременно спрятаться за косяк и сделать реверанс, в результате чего просто застыла в какой-то нелепой полусогнутой позе.

— Мамочка, — пролепетала она, — ты могла бы предупредить…

— Я предупредила. Написала тебе вчера, что приеду с инспекцией. Ты ответила «окей» и три сердечка.

— Я думала, это будет вечером! С парадного входа! Не в переднике горничной в семь утра!

Агриппина проигнорировала дочь и снова сфокусировалась на мне. Её глаза сузились.

— Итак, Маркус. Или как тебя там на самом деле зовут.

Я допил чай и отставил чашку. Полагаю, лучше пока отыграть роль до конца.

— Маркус. Твой зять. Муж твоей дочери. Мы виделись на свадьбе, хотя ты тогда смотрела на меня примерно так же, как сейчас.

Я не знал наверняка, виделись ли они на свадьбе. Но, думаю, это более вероятно, чем увидеть тещу-генерала в костюме горничной.

— На свадьбе ты был жалким неудачником с горой долгов и дрожащими руками. Сейчас ты что-то совсем другое. — Она обошла меня по кругу, словно акула, почуявшая кровь. — Неделю назад ты зарегистрировался как ИМП за два дня. ДВА ДНЯ, Маркус. Обычно это занимает месяцы.

— Я очень убедительно заполняю формуляры.

— Потом ты прошёл Разлом Речи. В одиночку. Завалил двух боссов, один из которых был системной аномалией.

— У меня была птица и летающая кошкодевочка-геймерша. Это считается за группу.

— Это я! — гордо пискнула Арли из-за стола. — Я была в группе! И жестко затащила!

— А теперь ты подал заявку на муниципальный тендер против «Голем-Прома», — продолжила Агриппина, не обращая внимания на реплики. — Крупнейшей корпорации Восточных Пределов. Стратегического партнёра Седьмого Легиона по поставкам военной техники.

Она остановилась прямо передо мной.

— Мне звонил граф Рудольф фон Штальберг. Лично. Спрашивал, не сошёл ли мой зять с ума и действует ли он с моего ведома.

— И что ты ответила?

— Что разберусь.

Она сделала короткую паузу.

— И вот я здесь. Разбираюсь.

Я стряхнул с рукава осколки фарфора.

— Что именно тебя интересует?

— Всё. — Агриппина скрестила руки на груди. — Начнём с простого. Откуда у тебя, второй Тени, хватило сил пройти Разлом, рассчитанный на группу опытных магов?

— Я очень талантливый.

— Маркус.

— Хорошо. — Я вздохнул. — Если честно, у меня была небольшая помощь. Древние техники, которые я… нашел и изучил.

Агриппина подняла бровь.

Тёща смотрела на меня долго и пристально. Её магическое зрение, несомненно, сканировало мою ауру, пытаясь найти несоответствия.

— Ты лжёшь, — наконец произнесла она. — Не во всём, но в чём-то важном. Кто ты такой, Маркус?

— Твой зять.

— Твоя душа внутри… — она чуть наклонила голову, — … теперь ощущается иначе. Старше и опаснее. Словно ты не совсем Маркус.

Арли за моей спиной тихо охнула. Я позволил себе лёгкую улыбку.

— Допустим, ты права. Допустим, я сильно изменился. Что тогда?

— Тогда я хочу знать, какие у тебя цели.

— Мои цели просты. Заработать и защитить то, что мне дорого. — Я посмотрел на Лиру, которая всё ещё пряталась за косяком. — Включая Лиру.

Агриппина проследила за моим взглядом.

— Лира. Ты знала?

— Я… я не… — Лира запнулась. — Мама, Маркус изменился, да, но он стал лучше! Он защитил меня от убийц! Он…

— Маркус. — Тёща шагнула ближе. — Ты становишься всё более подозрительным с каждой минутой. Рассказываешь про древние техники, лезешь в тендер против моих союзников, подвергаешь мою дочь опасности. И даже не считаешь нужным меня предупредить.

Её глаза сверкнули.

— Я начинаю думать, что ты работаешь против меня.

— Против тебя? — я искренне удивился. — С чего ты взяла?

— «Голем-Пром» — главный поставщик Легиона. Атака на них накануне военных маневров выглядит как саботаж моих позиций. Мои враги в Сенате только этого и ждут.

А вот это было неожиданно. Я действительно не подумал о политических последствиях.

— Послушай, — я поднял руки в примирительном жесте. — Я просто хочу заработать денег и обеспечить себе независимость. «Голем-Пром» вставляет мне палки в колеса. Против Легиона я ничего не имею.

— Это меня не убеждает.

— Тогда что тебя убедит?

Агриппина помолчала. Её взгляд скользнул по моему телу, оценивая, просчитывая.

— Ты стал сильнее, — произнесла она наконец. — Намного сильнее, чем был. Я чувствую это. Но насколько?

— Достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы защитить Лиру. Чтобы выиграть тендер. Чтобы… — я чуть помедлил, — … чтобы быть полезным Легиону.

Агриппина фыркнула.

— Полезным? Ты? Легиону?

— А почему нет? «Голем-Пром» делает дрянную технику. Ты сама это знаешь. Твои офицеры жалуются на качество, твои солдаты страдают от поломок в самые неподходящие моменты. Я могу предложить альтернативу.

— Ты? Один человек в старом сарае предлагает Легиону альтернативу?

— Я один человек с мастерской и древними технологиями, которых в этом мире не видели две тысячи лет. — Я позволил этим словам повиснуть в воздухе. — Дай мне шанс, и я докажу.

Тёща смотрела на меня так, словно пыталась просверлить взглядом дыру в моём черепе и заглянуть внутрь.

— Две тысячи лет, — повторила она медленно. — Интересный выбор слов.

Проклятье…

— Фигура речи, — сказал я, не моргнув и глазом.

— Конечно.

Она развернулась и направилась к выходу из кухни. У двери остановилась.

— Ты слишком много знаешь, — произнесла она, не оборачиваясь. — Слишком много умеешь. Слишком много скрываешь. Я не могу позволить такому человеку свободно разгуливать по моему городу, пока не выясню, на чьей он стороне.

— И что ты предлагаешь?

— Ты и Лира немедленно переезжаете в Цитадель Седьмого Легиона. Под мою личную защиту. Собирайте вещи.

— Читай: под домашний арест.

— Читай как хочешь. Там ты будешь работать под присмотром моих магов. Если твои технологии действительно так хороши, это пойдёт на пользу Легиону. Если ты окажешься предателем… — она не закончила фразу. Не нужно было.

Я покачал головой.

— Нет.

Агриппина медленно повернулась.

— Что ты сказал?

— Я сказал «нет». — Я встал, выпрямившись во весь рост. — Мне нужна моя мастерская. Мне нужна свобода действий. Я не поеду в твою Цитадель. И заставить меня ты не сможешь.

Температура в комнате упала на несколько градусов. Аура Агриппины начала разгораться с новой силой.

— Не смогу? — её голос стал тихим и опасным. — Ты бросаешь мне вызов, Маркус?

— Я констатирую факт.

— Я девятая Тень. Разница в силе между нами как между мухой и драконом.

— Тени — это просто цифры. Они не учитывают опыт, технику и… — я улыбнулся, — … упрямство.

Арли за моей спиной тихо застонала.

— Хозяин, пожалуйста, не надо…

— Арли, тихо.

— Но она же нас раздавит!

Лира выскочила из-за косяка, размахивая руками.

— Мама! Маркус! Прекратите! Это же безумие! Вы семья!

Агриппина даже не взглянула на дочь.

— Лира, помолчи.

— Но мама…

— ПОМОЛЧИ.

Волна магического давления обрушилась на Лиру, заставив её отшатнуться. Арли метнулась к ней, обхватив за плечи.

— Идём, идём, здесь становится жарковато, — затараторила марионетка, утаскивая жену в коридор. — Будем смотреть издалека, как умные девочки…

Мы остались вдвоём. Две силы, готовые столкнуться.

— Предлагаю компромисс, — произнёс я спокойно. — Дуэль.

— Что?

— Божий Суд. Если я продержусь против тебя пять минут, мы с Лирой остаёмся здесь. Ты даёшь мне шанс на тендере и не лезешь в мои дела.

— А если нет?

— Если нет, вези хоть в карцер. Буду работать под твоим надзором, так и быть.

Агриппина рассмеялась. Коротко, резко, без тени веселья.

— Пять минут против девятой Тени? Ты либо безумец, либо знаешь что-то, чего не говоришь.

— Почему не оба варианта?

Она изучала меня долго, прикидывая риски и возможности. Я видел, как в её глазах мелькают расчёты: что она выиграет, если проверит меня в бою? Информацию о моих реальных способностях. Понимание того, с кем имеет дело. А что потеряет? Ничего. Даже если я окажусь сильнее, чем она думает, девятая Тень — это девятая Тень.

— Хорошо, — наконец произнесла она. — Дуэль. Но не здесь.

— Во дворе?

— На улице. Перед моими людьми. Чтобы все видели, как командующий Легиона ставит на место зарвавшегося выскочку.

Я пожал плечами.

— Как скажешь.

Мы вышли из особняка. Улица Серебряных Лилий представляла собой зрелище, достойное кисти какого-нибудь батального живописца. «Стальной Шип» всё ещё покачивался на швартовых тросах, легионеры в полном боевом облачении выстроились двумя шеренгами, перегородив всё движение. Соседи выглядывали из окон, кто-то снимал происходящее на связь-кристалл.

Агриппина вышла на середину улицы и подняла руку.

— Очистить пространство! Периметр в пятьдесят шагов!

Легионеры среагировали мгновенно. Щелканье каблуков, лязг доспехов, чёткие команды. Через минуту вокруг нас образовалось пустое пространство, огороженное живым оцеплением.

Лира и Арли спрятались за кустами в саду. Я видел, как моя «кошкодевочка» лихорадочно тыкает в планшет.

— Арли, — крикнул я через плечо. — Не смей это стримить!

— Я не стримлю! Я записываю для истории! Это другое!

— Арли!

— Всё, всё поняла… — она с кислой физиономией убрала кристалл.

Агриппина встала напротив меня, на расстоянии примерно двадцати шагов.

— Правила просты, — произнесла она. — Пять минут. Если ты всё ещё стоишь на ногах — ты выиграл. Если нет — едешь со мной.

— Договорились.

— И никаких фокусов.

Я позволил себе улыбку.

— Кроме фокусов у меня ничего и нет.

Она не ответила. Просто подняла руку, и воздух над моей головой начал сгущаться.

Первый удар пришёл без предупреждения. Моё деревянное тело затрещало под внезапно возросшим весом. Колени подогнулись, ступни начали проваливаться в брусчатку.

Гравитация? Она просто увеличила силу притяжения в том месте, где я стоял, раз в десять.

Но я ждал этого. Нити Души, заряженные энергией Хаоса, выстрелили из моих пальцев. Не к тёще, это было бы бессмысленно. А к самой структуре её заклинания над моей головой. Энтропия вонзилась в упорядоченные формы, разрушая их изнутри.

Гравитационное поле мигнуло и ослабло. Не исчезло полностью, но достаточно, чтобы я выпрямился.

Агриппина чуть прищурилась.

— Интересно.

Она махнула рукой, и металлические прутья забора вырвало из земли. Они скрутились в воздухе, превращаясь в сложную конструкцию, похожую на многорукого паука. И эта конструкция рванула ко мне с огромной скоростью, со стуком переставляя конечности.

Я не стал блокировать. Вместо этого я ударил Нитями по самим прутьям, впрыскивая в них порцию Хаоса. Металл, скрепленный и направляемый магией, вдруг потерял всякую структурную целостность. Он всё ещё летел в меня по инерции, но это был уже не смертоносный снаряд, а бесформенная груда железа.

Я отбил её обычным магическим щитом. Легко, почти играючи.

— Хорошо. Но с радиусом чуть переборщила, — прокомментировал я. — Контуры проседают на флангах.

В глазах тёщи мелькнуло что-то, похожее на удивление.

— Ты… критикуешь мою технику?

— Просто делюсь наблюдениями.

Она атаковала снова. На этот раз это был каскад ударов: гравитация давила сверху, металлические осколки летели с флангов, земля под ногами начала проваливаться. Комплексная атака, рассчитанная на то, чтобы подавить противника со всех сторон.

Я двигался с огромной скоростью, заряженный мощью Шестой Тени. Вышел из области гравитационного пресса, прыгнул через осыпающуюся землю. Разрушил Хаосом очередную металлическую конструкцию.

Две минуты прошли. Агриппина начала злиться. Я видел, как напрягались её плечи, как сузились глаза. Она привыкла, что противники падают от первого удара. А я всё ещё стоял. Точнее, бегал.

Думаю, если бы она дралась в полную силу, то уничтожила бы меня довольно быстро. Но, как я и ожидал, Агриппина хотела победить меня, обездвижив. Или вырубив. Это сильно осложняло ей задачу. Все же зять ей нужен был целым, иначе прощай потомок с сильной Кровью.

— Откуда ты знаешь эти техники? — потребовала она, формируя очередной гравитационный молот. — Никто в современном мире не владеет подобным!

— Говорю ж, повезло с находкой.

Сверху на меня рухнул сверкающий Молот. Я ушёл в сторону, за спиной осталась расколотая мостовая. Контратаковал Нитями, целясь не в тёщу, а в её защитные контуры. Мои атаки не могли пробить её щиты напрямую, но могли заставить её тратить ману на их поддержание.

Три минуты.

— Хозяин! — крикнула Арли из кустов. — Ты почти на середине! Держись!

— Не отвлекай!

Агриппина услышала это и изменила тактику. Вместо прямых атак она начала создавать гравитационные ловушки, расставляя их по периметру боя. Шаг влево, и тебя раздавит невидимый пресс. Шаг вправо, и земля под ногами провалится в рукотворную яму.

Это было умно. Она сужала пространство для манёвра, загоняя меня в угол.

Я активировал Теневой Ангар.

— Кара!

Птица вырвалась из моей тени, расправив металлические крылья. Она влетала прямо в гравитационные ловушки, в одну за другой, заставляя их срабатывать вхолостую.

— Ты используешь марионеток? — Агриппина фыркнула. — Это нечестно!

— Ты используешь целый арсенал металла и гравитацию планеты. Мы квиты.

Четыре минуты.

Тёща поняла, что пять минут было слишком мало против меня. Её лицо исказилось, и она начала готовить что-то большое. Очень большое.

Воздух над улицей завибрировал. Гравитационное поле начало расширяться, охватывая всё пространство вокруг нас. Легионеры попятились, чувствуя давление даже за пределами периметра. Кара с трудом удерживалась в воздухе, её крылья бились против невидимой силы.

Я понял, что моё тело не выдержит. Деревянный корпус уже начинал трещать под нарастающим давлением.

Пора играть по-крупному.

— Синта, — произнёс я негромко. — Выход.

Тень у моих ног закипела. Из неё поднялась фигура, сияющая золотым металлом. Кристаллические волосы загорелись, превращаясь в настоящее пламя. Янтарные глаза вспыхнули яростным огнём.

Гравитационный Пресс рухнул сверху, словно небо решило лично раздавить меня в лепёшку. Воздух загустел до плотности свинца, брусчатка под ногами треснула паутиной.

Но Синта… Синта прыгнула в самое пекло, навстречу рухнувшей мощи. Будто гравитация была не смертельной угрозой, а личным вызовом для Чемпиона.

Багровые клинки вспыхнули алым пламенем и принялись полосовать невидимую ткань заклинания. Синта кромсала гравитационное заклинание на ленты, словно обезумевший портной, недовольный кроем. От бешеной скорости ее руки превратились в два размытых пятна. Воздух вокруг неё искажался и трещал.

А потом она… сделала резкий вдох.

Осколки разрушенного заклинания, чистая магическая энергия девятой Тени, закрутились воронкой и втянулись прямо в её металлическую грудь. Бездна внутри марионетки пожирала их с аппетитом голодного студента.

Синта приземлилась, отряхнулась и с самодовольным видом похлопала себя по животу. Хлоп-хлоп-хлоп. Мол, спасибо за закуску, было вкусно, добавка будет?

Агриппина застыла как статуя. На ее лице отразился сначала шок (как это вообще возможно?), потом глаза загорелись восхищением (невероятная работа!). Последней пришла жадность. Такая откровенная, хищная жадность, что я почти услышал, как в её голове щёлкают счёты, подводя итоговый профит.

Моя тёща смотрела на Синту так, как алхимик смотрит на философский камень. Или как генерал на оружие, способное изменить исход войны.

— Что… это? — негромко произнесла Агриппина.

— Моя марионетка, — я выпрямился, стряхивая с плеч остатки давления. — Чемпион.

Синта повернулась к тёще и изящно поклонилась. Потом приняла позу «Несокрушимого Стража, Готового Защитить Своего Господина». Огненные волосы эффектно развевались, хотя ветра не было.

— Она поглотила моё заклинание, — Агриппина произнесла это почти с благоговением. — Как?

— Секреты Древности. Плюс немного Хаоса, Логики и Витальности. Уникальная комбинация.

Тёща молчала. Она изучала Синту взглядом опытного военачальника, оценивающего новое оружие.

Пять минут истекли.

— Время вышло, — произнёс я спокойно. — Я выстоял.

Агриппина не ответила. Она всё ещё смотрела на Синту.

Потом, медленно, её аура начала угасать. Давление в воздухе ослабло. Легионеры за периметром перевели дух.

— Это не технология «Голем-Прома», — наконец сказала она. — И не технология Империи. И не технология наших врагов.

— Я же говорил. Моя разработка. Эксклюзив.

— Откуда?

Я помедлил.

— Давным-давно существовала школа магии, которая умела создавать подобные вещи. Эта школа давно забыта. Но некоторые знания… сохранились. Я их нашел и освоил.

Не знаю, примет ли Агриппина эту легенду. Но ничего лучше у меня сейчас не было.

Генерал долго молчала. Потом подошла ближе, разглядывая Синту с разных сторон. Марионетка стояла неподвижно, позволяя себя осматривать, но в её янтарных глазах читалась настороженность.

— Она… живая? — тёща протянула руку, почти коснувшись металлического плеча.

— Не как человек. Но близко к тому.

— Удивительно.

Синта вдруг повернулась и приняла новую позу, «Скромного Совершенства, Принимающего Заслуженные Комплименты». Её волосы вспыхнули чуть ярче.

Агриппина хмыкнула.

— У неё есть характер?

— Слишком много характера, если честно. Любит позировать.

Тёща отступила на шаг. Её лицо было непроницаемым, но я видел, как в её глазах проворачиваются шестерёнки расчёта.

— Ты можешь создать больше таких?

— Со временем. Для массового производства нужны ресурсы.

— И ты собираешься использовать это на тендере?

— Не совсем. На тендер пойдут более простые модели. Патрульные дроны, охранные конструкты. Синта — это прототип высшего класса. Их много не сделаешь, каждая требует уникальных компонентов. И ручной работы.

— Но теоретически…

— Теоретически я могу создать армию, которая превзойдёт всё, что есть у Империи.

Агриппина замолчала надолго. Легионеры за периметром переглядывались. Лира и Арли в кустах затаили дыхание. Даже Кара, усевшаяся на крыше, замерла в ожидании.

Агриппина долго смотрела на меня. Потом, неожиданно, её губы изогнулись в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.

— А ты опасный человек, Маркус.

— Я предпочитаю термин «эффективный».

— Это одно и то же.

Она развернулась и направилась к остаткам садовой ограды. Села на относительно целую скамейку и достала из кармана изящную коробочку. Открыла.

Внутри лежали маленькие стальные гвоздики. Они приятно пахли чем-то металлическим и алхимическим.

— Нервы ни к чёрту, — сказала Агриппина. Закинула один гвоздь в рот и с хрустом разжевала.

Я подошёл и сел рядом. Синта осталась стоять неподалёку, застыв в позе «Бдительного Телохранителя».

Тёща протянула мне коробочку.

— Угощайся. Полезно для жесткости характера.

Я взял гвоздь и повертел в пальцах. Мои сенсоры проанализировали состав: железо, углерод, следы магических добавок для укрепления костей и подпитки магии металла.

— Почему бы и нет.

Я закинул гвоздь в рот и разжевал. Вкус был… интересным. Металлический, с лёгким привкусом мяты. Мне понравилось. Жаль, переварить их без алхимической системы пищеварения я не смогу.

Легионеры за периметром смотрели на нас с выражением, словно видели что-то, чего видеть были не должны. Лира, выглядывающая из кустов, побледнела ещё сильнее.

— Мамочка… — пролепетала она. — Что вы делаете?

— Завтракаем, — невозмутимо ответила Агриппина. — Хочешь?

Лира издала какой-то сдавленный звук и исчезла обратно в кустах. Оттуда донёсся глухой удар и встревоженный голос Арли:

— Ой! Хозяйка упала! Ой, она умерла! Кто-нибудь, помогите!

Агриппина жевала второй гвоздь с философским видом.

— Нежная она у меня, — заметила тёща. — В отца пошла.

— Зато живучая, — возразил я. — Пережила нападение убийц, взрыв эктоплазмы и знакомство с моим одержимым компьютером.

— С чем?

— Долгая история.

Мы сидели в тишине, жуя гвозди. Улица вокруг нас выглядела так, словно по ней прошли бог и богиня войны: разбитая мостовая, искорёженные ограды, покосившиеся фонари. Соседи всё ещё выглядывали из окон, снимая происходящее на кристаллы.

— Ты выиграл дуэль, — наконец произнесла Агриппина. — Честно.

— Я знаю, — просто сказал я.

— Это значит, что ты остаёшься здесь. И я даю тебе шанс на тендере.

— Благодарю.

— Но. — Она повернулась ко мне, и в её глазах блеснула сталь. — Я буду за тобой наблюдать. Очень внимательно. Если ты окажешься угрозой для моей семьи или для Империи…

— Понял. Развоплощение без суда и следствия.

— Рада, что мы понимаем друг друга.

Она встала, отряхивая юбку.

— Усилю охрану дома, — сказала она, окидывая взглядом разрушения. — Если на Лиру охотятся, я хочу знать кто и почему.

— Я тоже занимаюсь расследованием.

— Хорошо. Держи меня в курсе.

Мы вернулись на разгромленную кухню. Стол был расколот надвое, словно его рубанули великанским топором. Шкафы висели на одной петле, грустно покачиваясь от малейшего дуновения. Фарфоровые осколки покрывали пол сплошным ковром, хрустящим под ногами как свежевыпавший снег. Занавески превратились в лохмотья. А окно зияло пустой рамой. Стёкла теперь украшали сад и мостовую в виде мельчайшей пыли.

Агриппина окинула помещение профессиональным взглядом военачальника, оценивающего потери после сражения.

— Беспорядок, — констатировала она с лёгким неодобрением, словно это не она устроила здесь локальный апокалипсис.

— Я бы назвал это «творческой деконструкцией интерьера», — возразил я, поднимая уцелевший стул. — Звучит дороже.

Тёща фыркнула и, к моему удивлению, закатала рукава платья. Её передник горничной всё ещё болтался на вешалке у двери. Но она его не надела, видимо, решив, что маскарад окончен.

— Раз уж я это натворила, помогу убрать, — произнесла она тоном человека, который привык нести ответственность за последствия своих действий. — И заодно поговорим.

Она щёлкнула пальцами, и расколотый дубовый стол вздрогнул. Две его половины медленно поползли друг к другу, скрипя и потрескивая. Гравитационное давление сжимало древесину, заставляя волокна срастаться воедино. Через несколько секунд стол снова стоял целым. Только тонкая линия посередине напоминала о его недавней травме.

Я не остался в долгу. Выпустил Нити Души, и они веером разошлись по комнате, собирая осколки фарфора. Сотни крошечных фрагментов поднялись в воздух, закружились в замысловатом танце. И начали складываться обратно в чашки, тарелки и блюдца. Я работал на мельчайшем уровне, восстанавливая структуру материала, склеивая трещины невидимыми швами.

Арли, осторожно выглянувшая из-за дверного косяка, присвистнула.

— Это как смотреть запись разрушения в обратной перемотке! Хозяин, ты когда-нибудь думал о карьере реставратора? «Маркус: восстановлю вашу посуду после визита тёщи. Гарантия качества».

— Арли, помолчи.

— Молчу, молчу. Просто это был бы отличный слоган для рекламы.

Агриппина взмахнула рукой, и чайник взмыл в воздух, плавно опускаясь на плиту. Огонь под ним вспыхнул сам собой.

Я поставил на место последнюю чашку, и мы оба замерли, оглядывая результаты своих трудов.

Кухня выглядела почти как прежде. Почти, потому что некоторые вещи восстановить было невозможно: занавески, например, или моё душевное равновесие.

— Неплохо, — признала тёща, усаживаясь за восстановленный стол. — Твой контроль действительно впечатляет. Для шестой Тени это почти невозможный уровень точности.

— Я много тренировался.

— Где?

— В разных местах.

Она прищурилась, но не стала давить. Вместо этого снова достала из кармана свою коробочку с гвоздями и выложила на стол. Я сел напротив, принимая молчаливое приглашение к переговорам.

— Итак, — Агриппина закинула гвоздь в рот и захрустела им с философским видом, — давай начистоту. Ты хочешь потеснить «Голем-Пром» на рынке. Это понятно. Но что ты предлагаешь взамен?

— Альтернативу.

— Конкретнее.

Я откинулся на спинку стула, собираясь с мыслями.

— Сейчас ты зависишь от корпоративных крыс, которые продают тебе брак за золото короны. Твои офицеры жалуются на качество техники, ремонтные мастерские работают в три смены. А солдаты матерятся каждый раз, когда очередной голем отказывает в разгар операции.

— Откуда ты знаешь про жалобы офицеров?

— Арли читает форумы Легиона. Там много интересного.

Тёща бросила взгляд на кошкодевочку, которая невинно помахала ей из-за двери.

— «Голем-Пром» тебе помогает в политических играх, — продолжил я. — Они поддерживают тебя против врагов в Сенате, обеспечивают голоса, сглаживают углы. Но долго ли это будет продолжаться? Корпорации лояльны только деньгам. Сегодня ты им выгодна, завтра кто-то предложит больше, и они переметнутся.

Я видел, как дрогнули её пальцы на столешнице. Попал в больное место.

— Со мной у рода Ван Клеф будет собственное производство. Лучшее качество. Полная независимость. Никаких посредников, никаких откатов, никакой зависимости от настроения акционеров.

— Но ты просто один мужик в мастерской, — заметила она. — У тебя нет политического веса.

— Я один человек с магическими технологиями, которых в этом мире не видели очень давно. Синта, которую ты видела, это только начало. Прототип. Если у меня будут ресурсы, я смогу создавать такое, о чём «Голем-Пром» даже не мечтает. Такое, что впечатлит самого Императора.

Агриппина молчала, методично разжёвывая очередной гвоздь. Чайник за её спиной засвистел, но она не обратила на него внимания.

Я продолжил давить.

— Представь: боевые марионетки, которые не ломаются после первого серьёзного боя. Которые могут поглощать вражескую магию и использовать её против противника. Которые обучаются в реальном времени, адаптируясь к любой тактике. Это не фантазии, это реальность. Ты видела Синту в деле.

— Видела, — признала тёща. — И именно это меня беспокоит.

Она встала, взяла чайник и разлила кипяток по двум чашкам. Движения были экономными, точными, как у человека, привыкшего ценить каждую секунду.

— Если ты можешь создавать такое, — она поставила чашку передо мной, — то ты представляешь угрозу. Не только для «Голем-Прома», но и для баланса сил в Империи.

— Или возможность. Зависит от того, на чьей я стороне.

— И на чьей ты стороне, Маркус?

Вопрос повис в воздухе. Я взял чашку, грея об неё ладони, хотя моё деревянное тело не нуждалось в тепле.

— На стороне своего рода. На стороне Лиры. А значит, на твоей стороне. Потому что, как бы ни складывались наши отношения, мы связаны.

Агриппина изучала меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом кивнула.

— Хорошо. Допустим, я тебе верю. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Больше никаких афер моим именем.

Я напрягся.

— Я знаю про твой фокус в Разломе Речи, — продолжила она, и её голос стал жёстче. — Про то, как ты размахивал кольцом Ван Клефов и прикрывался моим титулом, чтобы пройти мимо охраны. Полковник «Логоса» прислал мне подробный отчёт.

Проклятье.

— Это было необходимо для…

— Мне плевать, для чего это было необходимо, — отрезала Агриппина. — Ты использовал моё имя без моего разрешения. В следующий раз я не буду столь снисходительна, как сегодня. Понял?

Я мысленно вздохнул. Прикрытие именем «Стального Корсета» было удобным ресурсом, но спорить сейчас было бы глупо.

— Поработаю над личным брендом.

— Отлично.

Она поставила чашку на стол и вдруг резко выпрямилась. Воздух вокруг неё сгустился, и я почувствовал знакомое давление гравитационного поля. Не такое сильное, как во время дуэли, но достаточное, чтобы заблокировать выходы.

— У меня остался последний вопрос, Маркус, — её голос стал ледяным. — Раньше ты был никем. Жалким игроманом с трясущимися руками и горой долгов. Я помню, как ты выглядел на свадьбе. Ты боялся смотреть мне в глаза. А сегодня? Из ниоткуда Шестая Тень, уверенная речь, способность противостоять моему гравитационному прессу. Боевая марионетка уровня, которого я никогда не видела.

Она шагнула ближе.

— Твоя амнезия и «деревянный склероз», о которых писала Лира, это сказка для идиотов. Ты меня не узнал, потому что никогда не знал. Кто ты на самом деле?

Я мог бы соврать. Выдумать историю про найденные артефакты, про внезапное просветление, про скрытый талант, который раскрылся в момент кризиса. Но что-то подсказывало мне, что Агриппина не купится на дешёвые отговорки.

И всё же правду я сказать не мог.

— Я тот, кто защитил твою дочь, — произнёс я спокойно. — Тот, кто готов защищать её и дальше. Разве этого недостаточно?

— Нет. Недостаточно.

Гравитационное поле усилилось. Мои суставы заскрипели под нарастающим давлением.

— Ты появился из ниоткуда, — продолжала тёща. — Ты владеешь техниками, которых не существует в современном мире. Ты строишь армию. Ты явно не тот человек, за которого себя выдаёшь. И я хочу знать…

Дверь кухни распахнулась с грохотом. На пороге стояла Лира. Бледная, растрёпанная, с покрасневшими глазами. За ней маячила Арли, испуганно прижимающая к груди упаковку таблеток и стакан воды.

— Мама! — голос Лиры звенел от гнева. — Что ты делаешь⁈

Давление гравитации ослабло. Но Агриппина не сразу повернулась к дочери. Её взгляд всё ещё был прикован ко мне, оценивающий, расчётливый.

— Лира, выйди. Это не твоё дело.

— Как это не моё⁈ — Лира шагнула вперёд. Я с удивлением отметил, что она не прячется. Она была готова закрыть меня собой. — Он мой муж!

Она схватила меня за руку и прижалась к моему боку. Её сердце колотилось так громко, что я слышал его даже без сенсоров.

— Ты всю жизнь меня контролировала! — продолжала Лира, и её голос набирал силу с каждым словом. — Ты решала, что мне носить, с кем дружить, куда ходить! Ты заставила меня выйти замуж за него ради своей дурацкой генетики! А теперь, когда он стал… когда он изменился… когда он спас меня от убийц… ты хочешь его забрать⁈

— Лира, ты не понимаешь…

— Я всё прекрасно понимаю! — она топнула ногой, и от этого детского жеста почему-то стало тепло на душе. — Он хороший! Он защитил меня! Он заботится обо мне! Мама, ты не имеешь права нас разлучать!

За спиной Лиры Арли показала мне два больших пальца и прошептала одними губами: «Хозяйка жжёт!»

Агриппина смотрела на дочь с выражением человека, которому показали нечто невозможное. Я понимал её замешательство. Ещё месяц назад эта же самая Лира в переписке умоляла о разводе, рыдала в подушку и называла своего мужа «позором семьи». А теперь она стояла перед матерью, готовая защищать его как львица.

Тёща чуть наклонила голову, и я уловил легкое напряжение в воздухе.

Она использовала магическое сканирование. Девятая Тень просвечивала дочь насквозь, проверяя на следы ментального контроля, приворотных зелий, одержимости. Лира этого не заметила, продолжая сверлить мать яростным взглядом.

Сканирование закончилось. Агриппина отступила на шаг, и гравитационное поле вокруг нас полностью отключилось.

Я спокойно смотрел на генерала. Эмоции Лиры были настоящими. Никакого контроля, никаких зелий. Просто искренняя, пылкая, немного безумная любовь.

Я видел, как тёща пытается переварить эту информацию. Её расчёты и подозрения, всё это столкнулось с простым фактом: её дочь была счастлива. По-настоящему счастлива. Впервые за долгое время.

Это был аргумент, который бил сильнее любой боевой магии.

Я мягко высвободился из хватки Лиры и сделал шаг вперёд. Она попыталась меня удержать, но я успокаивающе сжал её руку.

— Ты спрашиваешь, откуда у меня сила? — обратился я к тёще. — Агриппина, ты сама только что притворялась служанкой с третьей Тенью. Ты скрывала девятую Тень под передником горничной. Почему ты отказываешь мне в праве иметь свои секреты?

Она молчала, и я продолжил.

— Да, я скрывал свою истинную силу. Потому что я хочу потеснить «Голем-Пром». Если они узнают, что я опасен, они раздавят меня до старта. У них деньги, влияние, армия юристов и наёмников. А у меня что? Мастерская в Ремесленном квартале и долги, которые только недавно удалось списать.

Я сделал ещё шаг вперёд.

— Пока я для них Маркус-неудачник. Клоун, который лезет не в своё дело. Выскочка, которого можно раздавить щелчком пальцев. Они меня недооценивают, считая идиотом, и это моё главное преимущество.

Агриппина молчала. Её лицо было непроницаемым, но я видел, как в её глазах проворачиваются шестерёнки расчёта. Моя логика апеллировала к её собственным методам. Она сама была мастером маскировки и обмана, иначе не устроила бы этот спектакль с переодеванием в горничную.

— Всё, чего я хочу, — добавил я. — Создавать моих марионеток. И трудиться на благо прекрасного рода Ван Клеф. И моей семьи, — я улыбнулся Лире. Та расцвела, словно сирень под окном.

— Гладко стелешь, Маркус, — наконец произнесла Агриппина.

— Я говорю правду. Или, по крайней мере, достаточно правды, чтобы ты могла принять решение.

— А остальное?

— Остальное… не имеет значения. Важно только то, что я на стороне Лиры. А значит, на твоей стороне.

Лира снова вцепилась в мою руку, словно боясь, что мать всё-таки заберёт меня силой. Арли за дверью нервно грызла ногти, забыв, что у неё их нет.

Агриппина долго смотрела на нас. На меня, стоящего прямо и уверенно. На Лиру, прижавшуюся ко мне с отчаянной решимостью. На наши переплетённые пальцы.

Потом она вздохнула.

— Ладно, — произнесла она, и в её голосе не было ни злости, ни угрозы. Только усталость и что-то похожее на принятие. — Живите.

Лира издала сдавленный всхлип и ещё крепче вцепилась в меня.

— Играй в свои игры, Маркус, — продолжила тёща, подходя ближе. — Строй свою империю. Удиви меня на тендере. Но помни…

Она остановилась прямо передо мной и неожиданно протянула руку, заботливо поправив мне воротник. Жест был почти материнским. Если не знать, что эти же руки могут расплющить танк.

— Я буду навещать. Часто. Внезапно. И я буду тестировать тебя и твои игрушки. Если ты облажаешься…

— Развоплощение без суда и следствия.

— Нет, — она чуть улыбнулась, и от этой улыбки у меня по суставам прошла вибрация. — Хуже. Если ты обидишь Лиру, я не буду вызывать полицию. Я просто закрою этот дом. Снаружи. И подожгу.

— А нас предварительно выпустишь? — подала голос Лира, и в её тоне звучала искренняя тревога. — Выпустишь, да? Мама?

Агриппина не ответила. Она развернулась и направилась к выходу, чеканя шаг.

— Капитан! — крикнула она в открытое окно. — Сворачиваемся! Возвращаемся на борт!

За окном засуетились легионеры, убирая оцепление и готовясь к отлёту. «Стальной Шип» загудел, разогревая двигатели.

Тёща остановилась у двери и обернулась.

— Маркус.

— Да?

— Этот бой… — она чуть помедлила. — Ты сдерживался. Намеренно.

Я не ответил.

— Я не знаю, какие у тебя настоящие способности, — продолжила Агриппина. — Но я чувствую: ты опаснее, чем показываешь. Намного опаснее.

— Это комплимент или угроза?

— Это факт. Кстати, насчёт моего дирижабля. Он не «корыто». И аэродинамика у него отличная. Просто ты ничего не понимаешь в военной инженерии.

— Возможно, — я улыбнулся.

…Трап поднялся. «Стальной Шип» загудел двигателями и начал медленно подниматься в небо, освобождая улицу. Легионеры организованно отступали, запрыгивая в транспортные люки на лету.

Его громада заслонила солнце, бросив на улицу длинную тень. Потом дирижабль уплыл за крыши соседних домов, оставив после себя только запах магического топлива и несколько помятых заборов. И соседей, которые будут обсуждать это событие следующие полгода.

Лира наконец отпустила мою руку и повернулась ко мне. На её лице было странное выражение: смесь облегчения, страха и какого-то детского торжества.

— Мы… мы пережили маму? — прошептала она, словно не веря собственным словам.

— Похоже на то.

— Я кричала на неё. Я никогда раньше на неё не кричала. Никогда!

— Ты была великолепна.

Она вдруг всхлипнула и уткнулась мне в грудь. Её плечи затряслись, но это были не слёзы горя. Скорее, запоздалая реакция на стресс.

— Маркус… я так испугалась… Я думала, она заберёт тебя… или убьёт… или…

— Тише. Всё хорошо. Мы всё ещё здесь.

Я успокаивающе гладил ее по спине, чувствуя как в груди разливается странное теплое чувство.

Что это со мной? Опять фантомные чувства буянят? Да не, глупости. Надо просто заменить масло.

Арли выскользнула из-за двери и подлетела к нам, размахивая планшетом.

— Хозяин! Хозяин! Ты переспорил «Стальной Корсет»! Ты знаешь, сколько людей мечтали об этом⁈ Это же легенда!

— Я не переспорил. Просто отложил казнь.

— Пф-ф-ф, детали! Главное, что мы живы! И свободны!

Лира наконец оторвалась от моей груди и вытерла глаза.

— Что теперь?

Я посмотрел на восстановленную кухню. На чашки, склеенные моими Нитями. На стол, сросшийся под гравитационным давлением. На окно без стекла, через которое задувал утренний ветерок.

— Теперь нужно выиграть этот чёртов тендер, — сказал я. — Иначе твоя мать вернётся. С новой порцией питательных гвоздей и более радикальными методами убеждения.

— И планом поджога, — добавила Арли. — Не забывай про план поджога. Она выглядела подозрительно серьёзной, когда говорила это.

Лира побледнела.

— Она бы не стала… правда?

Я и Арли переглянулись.

— Конечно, нет, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. — Это была просто фигура речи.

— Ага, — поддакнула Арли. — Просто метафора. Такая, знаешь, поэтическая гипербола. Военачальники любят выражаться образно.

Лира посмотрела на нас с подозрением, но решила не развивать тему.

— Мне нужен чай, — объявила она. — Много чая. И что-нибудь сладкое. И, может быть, алкоголь.

— Алкоголь в девять утра?

— После такого утра? Да, алкоголь.

Она направилась к шкафу, где хранились запасы Маркуса, и я услышал звон бутылок.

Арли подлетела ко мне и уселась на плечо.

— Хозяин, — прошептала она, — ты же понимаешь, что это только начало?

— Понимаю.

— Штальберги не успокоятся. Тёща будет следить. И ещё всякие приколы из прошлого Маркуса…

— Я знаю, Арли. Поэтому нам нужно работать. Много и быстро.

Я посмотрел в окно, туда, где скрылся дирижабль тёщи. До тендера оставалось три недели. Стоит поспешить…

Я поднял чашку с остывшим чаем и сделал глоток.

— Арли.

— Да, хозяин?

— Найди мне всё, что есть в сети про заброшенную мануфактуру «Тихий омут». Гномик уже много накопал, но вдруг он чего пропустил. История, владельцы, причины закрытия.

— Это связано с Очищением?

— Да. Это было его логово. И там может быть что-то, что поможет нам понять, во что вляпался настоящий Маркус.

— Сделаю, босс! — Арли взяла под козырёк и умчалась к своему планшету.

Лира вернулась с бокалом чего-то янтарного и уселась напротив меня.

— Маркус?

— Да?

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты изменился. За то, что я больше не несчастна.

Она отпила из бокала и поморщилась.

— Это был странный день.

— День только начался.

— Знаю. Но пока… пока всё хорошо. Правда?

Я посмотрел на неё. На женщину, которая только что встала между мной и девятой Тенью. На источник витальной энергии, без которой я бы давно превратился в хрен знает что. На человека, который искренне верил, что я заслуживаю защиты.

Последнее прозвучало особенно непривычно.

— Да, — сказал я. — Пока всё хорошо.

И, к моему собственному удивлению, я почти не солгал.

Я задумчиво вертел в руке коробочку с алхимическими гвоздями. Теща забыла. Интересно, случайно или специально? Может, это такой подарок, как знак ее доверия?

— Хозяин, — Арли смотрела на меня с благоговением. — Чем больше я думаю о ситуации, тем сильнее меня бросает в дрожь. Ты только что поссорился с тёщей, вызвал её на дуэль, выстоял против девятой Тени и закончил всё совместным поеданием гвоздей. Это… это…

— Семейный ужин по-ванклефовски?

— Это контент на миллиард просмотров! — Арли затрясла кристаллом. — Я всё записала! С разных ракурсов!

— Арли, если ты это выложишь…

— Выложу анонимно! Заблюрю все лица! Назову «Неизвестный маг бросает вызов командующему Легиона»! Это будет бомба!

— Нет.

— Ну Хозяи-и-и-и-и-и-и-и-ин!

— Может быть потом.

Лира, всё ещё бледная, посмотрела на коробочку с гвоздями, которую я всё ещё держал в руке.

— Маркус… как ты их ел?

— Не могу же я отказаться от угощения любимой тещи? Очень питательно.

— Это… это ненормально!

— Это ваша семейная традиция. А я должен влиться в ваш род, — Я убрал коробочку в карман.

Синта, которая всё это время стояла в углу неподвижно, вдруг приняла новую позу. «Триумфальная Воительница После Великой Победы». Её волосы вспыхнули особенно ярко.

— Синта, — я повернулся к ней. — Ты отлично справилась. Молодец.

Марионетка поклонилась с грацией, от которой даже у меня, создателя, перехватило дыхание. Потом выпрямилась и одарила меня взглядом, в котором читалось что-то вроде «Я знаю. Я великолепна».

Арли захихикала.

— Кажется, я теперь единственный голос разума.

— Ты? Голос разума?

— А что? Я же не ела гвозди!

Первый раунд семейных разборок был позади. И, против всех ожиданий, я его выиграл.

Теперь осталось всего ничего: выиграть тендер, разобраться с «Голем-Промом», вскрыть логово Очищения, вызвать дух Маркуса, узнать правду о «великом деле» и не дать таинственным врагам (кто-то из Сената?) убить мою жену.

Мелочи, в общем.

— Хозяин, — Арли дёрнула меня за рукав. — А что теперь?

Я посмотрел на разгромленную кухню, оглядел на дыры в стенах. На ремонт теперь тратиться…

— Теперь? — я позволил себе улыбку. — Думаю, это начало прекрасной дружбы. Или очень кровавой вражды. Посмотрим.

Арли закатила глаза.

— Типичный хозяин. Никакой определённости.

— Определённость для скучных людей. А мы здесь занимаемся чем-то гораздо более интересным.

— Чем?

— Выживанием. Иди давай, собирай информацию.

Тёщины гвозди, кстати, на вкус были ничего так. Надо почаще укреплять организм металлом.

Федор оглянулся, проверяя, не слушает ли кто. Работяги в углу были заняты своими кружками, старик спал над газетой.

— Орден в последнее время ведёт себя странно, — произнёс он тихо. — Всё больше заданий, которые не вписываются в стандартные протоколы. Зачистки без объяснений. Аресты без ордеров. Люди исчезают, и никто не задаёт вопросов. А рядовых исполнителей держат в неведении. «Выполняй приказ, не спрашивай зачем».

— И много недовольных?

— Полно. Но большинство боятся. Гнев иерархов это не шутки. Одно неосторожное слово, и тебя переводят куда-нибудь к… Разлому Бездны. Официально «повышение». На практике смертный приговор.

Я задумался. Это было интересно. Очень интересно. В Ордене после смерти Очищения началось что-то очень… бодрое, хотя и невидимое со стороны. Кажется, под кем-то сильно зашатались стулья.

Все эти сказочки про Тварь Бездны, которая приняла облик Лорда-Дознавателя… их можно было скормить крестьянам. Но сильные мира сего все понимали. Влиятельные люди могут использовать случай с Очищением, чтобы подрезать крылышки Ордену. Или вовсе его сокрушить или подмять.

Вопрос в другом: нужно ли в это лезть мне? Особенно когда Голем-Пром на носу. Возможно, лучше просто ограничится ролью наблюдателя.

— Федор, — я посмотрел ему прямо в глаза. — За то, что ты пустил меня на этот объект… и я там увидел то, что увидел… у тебя могут быть серьезные неприятности.

— Не могут, а точно будут, — он усмехнулся. — Правда об Очищении серьезно ударит по репутации Ордена. Но видишь ли, некоторые мои… знакомые считают, что для Ордена это будет даже полезно. Ряд иерархов… слишком уж засиделись у власти.

О как. Я прав, в Ордене намечается что-то серьезное. Передел власти между группами влияния. Сторонники Очищения пойдут под нож. А Маркус считается сторонником Очищения? Или он так, типа комнатной собачки?

Сдвинулись крупные тектонические плиты. Землетрясение ещё не началось, но первые толчки уже ощутимы.

— Если однажды тебе понадобится помощь… — произнес я. — Или если ты узнаешь что-то, чем захочешь поделиться… ты знаешь, где меня найти.

Он долго молчал, изучая моё лицо. Потом кивнул.

— Запомню.

Мы доели в молчании. Федор расплатился (я предложил разделить счёт, но он отмахнулся), и мы вышли на улицу.

— Береги себя, Маркус, — он протянул мне руку, железную. — Что-то мне подсказывает, что мы ещё встретимся.

— Не сомневаюсь.

Я пожал холодный металл. Федор развернулся и зашагал прочь, в сторону центра города.

Когда он скрылся за углом, Арли вынырнула из-за моего плеча.

— Хозяин! Хозяин! Гномик нашел в файлах кое-что интересное!

— Что именно?

Она вытащила свой планшет и ткнула в экран.

— Помнишь ту частично удалённую переписку? Гномику удалось восстановить фрагмент! Смотри!

Я взял планшет и вгляделся в текст.

Это было письмо. Точнее, часть письма, с повреждёнными участками и пробелами вместо некоторых слов. Но отправитель и получатель читались чётко.

'От: Лорд-Дознаватель [УДАЛЕНО] Кому: Лорд-Командующий [УДАЛЕНО]

…эксперименты продвигаются согласно плану. Образцы серии 7 демонстрируют стабильность при инъекциях [УДАЛЕНО]. Прошу увеличить поставки материала для следующей фазы.

Относительно вашего запроса о [УДАЛЕНО]: считаю это преждевременным. Нам нужно больше данных, прежде чем переходить к [УДАЛЕНО] с Правильной Кровью.

Жду ваших указаний.

С уважением…'

Я перечитал письмо дважды.

Очищение и Лорд-Командующий. Работали вместе. Хотя официально они возглавляли конкурирующие подразделения Ордена.

И правильная кровь… кажется, перед смертью он что-то такое говорил про кровь княжны Артемии? У Иерархов ордена были планы на девочку?

Я спрятал планшет и посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату, окрашивая облака в багровые тона.

— Пойдём домой, — сказал я. — У нас много работы.

— Эй, хозяин?

— Да?

— Ты заметил, что Федор ни разу не спросил, зачем ты вообще туда пришёл? В смысле, к мануфактуре?

Действительно. Он даже не поинтересовался, какого чёрта случайный прохожий забрёл в промзону, оцеплённую Орденом.

— Либо он доверчивый идиот, — продолжила Арли, — либо он знает больше, чем показывает. Плюс ищет возможных союзников. И решил пока не задавать неудобных вопросов.

— Второе, — я усмехнулся. — Определённо второе.

Мы направились обратно к мастерской.

В моём Теневом Ангаре лежал ящик с Кристаллами Хаоса. В планшете Арли хранились данные, способные перевернуть политическую карту Аргентума. В голове складывались новые планы.

Такой козырь с компроматом на Орден, который мне «случайно» подарил Федор, надо будет обязательно использовать. Главное, чтобы меня за это не прибили…

— Требую снять ИМП Маркуса с тендера и провести расследование! — холодно произнес граф Штальберг.

Я позволил себе улыбку.

— Это просто очень качественные скрипты, граф. Вашим магам-конструкторам стоило бы поучиться.

— Господа! — Штальберг повернулся к чиновникам. — Требую проверки!

Гнус поднялся со своей вечной папкой.

— Дроны господина Ван Клефа уже прошли полную проверку перед тендером, — произнёс он монотонным голосом профессионального бюрократа. — Сертифицировано отсутствие полноценной души. Они не являются альтернативно-живыми согласно статье 47 параграфу 3 Уложения о Магических Существах.

Он захлопнул папку.

— Протест отклонён.

Штальберг медленно сел обратно. Его лицо не выражало ничего, но я видел, как пульсирует вена на его виске.

— Второй этап: равные результаты участников, — объявил глашатай.

Я усмехнулся. План Рудольфа был хорош, но к несчастью для него… я подготовился заранее.

Башня «Голем-Пром». Той же ночью

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.