2319 год Нашей Эры,

система звезды спектрального класса G0 HAT-P-661,

примерно 927 парсек от Земли,

близ четвёртой планеты,

борт крейсера Даль-разведки Земной Федерации «Альбукерке».

818 год Нашей Эры,

Западная Русь,

территория Смоленского княжества,

в тринадцати верстах от Смоленска,

близ городка Ольша.

Сидя на том, что осталось от крыльца ткацкой мастерской, воевода смоленского князя Радомир мрачно глядел на развалины домов, по которым пришёлся удар воздушного корабля. Пришельцы, разумеется, сполна заплатили за свою ничем не спровоцированную агрессию, однако это не могло вернуть убитых ими во время налёта горожан, среди которых были женщины и дети. Местные дружинники, подчинённые княжескому наместнику и городскому старосте, уже снесли всех погибших на погост, расположенный в полуверсте от города, где с ними могли проститься родные и близкие перед тем, как их тела будут унесены на крыльях Рарога1 в ирий2. Прибывшие из стольного града ремесленники уже вовсю трудились над восстановлением разрушенных летающим кораблём домов, раненым оказывали помощь волхвы в имеющейся при храме Хорса3 лечебнице. Словом, всё очень напоминало устранение последствий нападения византийцев, шведов или кочевников-степняков, если бы не высящийся стальной горой за околицей воздушный корабль.

После победы над пришельцами воины Радомира тщательно обыскали небесную лодью, но кроме схваченного ими чужака, больше не нашли никого из числа живых. В некоторые части корабля проникнуть не сумели, поскольку ведущие туда стальные двери оказались крепко заперты, но зато им удалось найти оружейную комнату, забитую огненным оружием чужаков и взрывчатыми снарядами, а также доспехами и какими-то непонятными смолянам устройствами. В большом прямоугольном помещении в самом низу корабля отыскались колёсные повозки, довольно большие, только как ими пользоваться, никто толком не уразумел. Похоже на чересчур большие повозки, только как в них запрягать коней, решительно непонятно. Ёрш4-лучник предположил, что повозки эти могут каким-то способом передвигаться самостоятельно, без помощи лошадей, но как это могло происходить на практике, никто из ратников не мог уразуметь.

В самом большом помещении небесного корабля, которое также располагалось на самой нижней его палубе, русичи обнаружили три небольшие лодки, однозначно тоже относящиеся к категории летающих, чьи серо-стальные корпуса напоминали наконечники стрел с торчащими из-под передних частей стволы то ли стреломётов, то ли каких-то иных метательных устройств. В каждую из лодок можно было войти, дотронувшись до мигающего синим огоньком крохотного непрозрачного окошечка, нажатие на которое опускало короткий ребристый трап. Осмотрев все три лодки, Радомир категорически запретил здесь что-либо трогать и вообще нажимать, так как любое неосторожное действие могло привести к Сварог знает каким последствиям.

— Сидишь, воевода? — услышал Радомир голос, исходящий откуда-то из-за своей спины. Неторопливо повернул голову и взглянул на подошедшего к нему человека снизу вверх.

Стоящего рядом с воеводой облачённого в одежду простого, но довольно богатого, покроя мужчину средних лет с окладистой чёрной бородой, в которой уже начали пробиваться первые седые пряди, знал весь Смоленск, да и за пределами стольного града его лицо было хорошо известно. Боярин Лучезар, советник князя Изяслава, известный своим острым умом и знанием обычаев окрестных стран и народов далеко за пределами княжества. Шведы, имевшие с ним дела, за глаза называли Лучезара «хитрым лисом», а византийцы прямо предлагали ему перейти к ним на службу, суля золотые горы. Сколько Радомир знал Лучезара, тот не терял хладнокровия в любой ситуации, оставаясь спокойным и рассудительным. Как и в данном случае.

— Сижу, Лучезар, — спокойно отозвался воевода. — А что?

— Да так, ничего…

Боярин присел на камень рядом с Радомиром и посмотрел в направлении возвышающегося над околицей на добрую сотню саженей воздушного корабля.

— И что ты думаешь насчёт всего этого? — Лучезар кивком головы указал воеводе на летающее судно. — Кто они такие, как думаешь?

— Даже не знаю, что и сказать, Лучезар, — повёл широкими плечами воевода. — То, что не шведы и не византийцы — точно. Ни у тех и ни у других нет летающих по небу кораблей. Германцы? Пф-ф. Они варвары, откуда у них могут быть такие суда?

— А если Китай?

— Китай от нас за тридевять земель, я ни разу не видел ни одного китайца, лишь слышал о них от заезжих хазарских торговцев. Всё может быть, но по рассказам торговцев, китайцы невысоки ростом и узкоглазы, а эти больше на нас похожи. Ну, и ещё на варягов. Но это точно не варяги. У тех нет летающих по небу кораблей.

— А сам что думаешь по сему поводу? — прищурился боярин.

Радомир поковырял носком сапога землю подле себя, почесал переносицу и пожал плечами.

— Не знаю я, Лучезар, что и думать, — отозвался он спустя некоторое время. — Волхвы утверждают, что наш мир — не единственный, есть и другие, там, в горних высях. Может быть. Спорить с теми, кто умеет общаться с богами и духами, не дело простого смертного. Но как узнать, есть ли эти миры на самом деле? И если есть — то что они собой представляют?

— Об этом можно судить, лишь посетив такие миры, — отозвался Лучезар. — И если эти… чужаки прилетели оттуда, то зачем? Зачем напали на мирный город? Их оружие — по сравнению с ним наши мечи и луки будто щепки. И корабль этот… Но если они умеют им управлять, то чем мы хуже них?

— Ты о чём, Лучезар? — Радомир непонимающе уставился на советника князя.

— Соседям нашим полочанам досаждают шведы, основавшие свою крепость в устье Двины. — Боярин задумчиво посмотрел на металлическую гору за околицей. — Конечно, мы можем добраться до неё как по суше, что, правда, займёт не одну седмицу5, так и по Двине, дотащив волоком наши лодьи до Каспли6, а потом уже можно плыть по самой Двине. Это быстрее, чем по суше, но тоже займёт время. К тому же, придётся преодолевать пороги на Двине, а это и время отнимет, и есть опасность подвергнуться нападению как разбойников, так и самих шведов. Да и селы7, в отличие от союзных Полоцку латгальцев, тоже могут напасть на наш отряд. А по воздуху мы доберёмся до устья Двины куда быстрее…

— Но как мы сумеем поднять эту махину в воздух? — изумился Радомир. — Мы ведь даже не представляем, за счёт чего этот корабль может летать!

— А вот для этого у нас есть пленник, которого вы захватили, воевода, — с довольным видом произнёс Лучезар. — Допросив его, мы сумеем понять, как нам управлять этой штуковиной.

— Но он ни слова не понимает по-нашему!

— Поймёт, если захочет жить, — на лице боярина возникло недоброе выражение. — И в этом ему можно — и нужно — помочь.

— Я воин, а не палач! — резко отпарировал Радомир.

— А я и не призываю тебе заниматься чуждым и презираемым тобой ремеслом, Радомир. Для этого есть мастер Осьмуша8.

— Хм… — воевода недовольно нахмурился. Заплечное ремесло ему, как и любому другому воину, всегда было противно, хотя кое-что из его арсенала иногда и применялось. В самом малом объёме, так сказать, когда надо было просто припугнуть слишком уж несговорчивого пленника. Но пытать кого-либо, пусть даже врага — это недостойно справного воина. Другое дело — кат9, это его профессиональная обязанность. — И ты полагаешь, что Осьмуша сможет заставить этого типа поведать нам его секреты?

— Ты сомневаешься в способностях Осьмуши, воевода? — прищурился Лучезар.

— Собственно говоря…

— Пытки, к сожалению, бывают необходимы, поелику не каждый ворог по доброте душевной аль раскаявшись в сотворённом им зле станет добровольно ведать то, что хотел скрыть от нас, — раздался вдруг откуда-то слева спокойный уверенный голос. — Однако если можно обойтись без них, то почему бы так и не поступить?

Радомир и Лучезар взглянули в ту сторону и увидели подходящего к ним рослого статного мужчину лет сорока, с окладистой аккуратно расчёсанной бородой, одетого в длиннополую льняную рубаху и такие же льняные штаны, держащего в руке причудливо украшенный рунами посох.

— Будимир. — Воевода кивком головы поприветствовал подошедшего. — Совет волхвов принял какое-то решение или ты просто так к нам завернул, разговор поддержать?

Волхв Будимир, один из служителей смоленского храма Хорса, при этих словах Радомира как-то странно усмехнулся и окинул его и княжеского советника внимательным взглядом спокойных серых глаз.

— Совет вознесёт молитвы богам. Это всё, что он может сделать в сложившихся обстоятельствах. Ибо князь принял решение.

— Воспользоваться летающим кораблём? — понимающе кивнул Лучезар.

— Именно. Я только что говорил с посыльным, прибывшем из стольного града. Князь Изяслав решил оказать помощь своему другу и союзнику, князю Полоцкому Рогволду, в обуздании амбиций шведского наместника крепости Гриндар10, а заодно объяснить вождям селов, что негоже тревожить пограничные земли Полоцка и препятствовать торговле полочан с куршами и земгалами. Из Смоленска вот-вот прибудет отряд воинов на усиление твоей дружины, загру́зитесь на корабль и вылетите в Полоцк, где примете на борт полоцких ратников, после чего двинетесь к Гриндару. Попутно завернёте к Локстену и «побеседуете» с селами. Желательно в спокойном тоне, если не поймут — что ж, на то вы и воины, чтобы знать, как при таком раскладе поступить.

— Да как же мы полетим-то на этой махине, Будимир⁈ — всплеснул руками воевода. — Это ж не по Двине грести на лодье!

— Вам поможет пленник, — пояснил волхв. — Да и я с вами отправлюсь. Надо же, чтобы боги за вами приглядели.

— Пленник? — Лучезар пристально всмотрелся в невозмутимое лицо Будимира. — Осьмуше удалось его разговорить?

— Удалось, причём без применения… особых методов. Правда, поначалу пленник попытался нам морочить головы, но Осьмуша быстро дал ему понять, что такие штуки у нас не проходят.

— Погоди, Будимир, — воевода сдвинул брови, — но как получилось, что пленник понял, что ему говорят? Он вроде как по-нашему ни в зуб ногой!

— Тут сложно объяснить на словах, Радомир, будет лучше, ежели ты сам всё увидишь. Только ничему не удивляйся.

— После того, как к нам прилетела вот эта махина, удивить меня будет непросто. Идём.

Вслед за волхвом Радомир и Лучезар направились туда, где в одном из амбаров под охраной четверых ратников содержался пленник с летающего корабля.

— Так он что-нибудь поведал вам о себе и о том, за каким чёртом им понадобилось жечь город и мирян убивать? — спросил Радомир, вышагивая рядом с боярином и чуть позади Будимира.

— Поведать-то он поведал, только всё это настолько необычно, что… — волхв сделал неопределённый жест левой рукой. — Поначалу я было решил, что он просто пудрит нам мозги, прикидываясь тем, кем себя описывал, а прибыл он в наши края из какого-нибудь Китая или Индии. Однако демонстрация некоторых предметов и короткий осмотр небесного судна убедили меня в том, что этот тип — кстати, звать его Барга Тассерин — говорит правду.

— И что же такого он сказал интересного? — поинтересовался Лучезар.

— Тассерин утверждает, что его народ зовётся водесканцы и обитают они на множестве миров по ту сторону небосвода. Главный их мир называется Водеск и во многом он похож на наш мир. Некогда это была могущественная империя, но амбиции её правителей и нежелание ряда колоний Водеска подчиняться имперским наместникам привели к междоусобной войне, в ходе которой империя водесканцев рухнула. По прошествии многих столетий они решили возродить былую славу и сейчас активно расширяют сферу контроля. Если на пути такого вот корабля, что прилетел к нам — Тассерин сказал, что это разведывательный корабль, попадается планета с неразвитой цивилизацией, то есть такой, которая ещё не освоила космические полёты, так называется это у водесканцев, то они применяют простую, но весьма действенную — на их взгляд — тактику запугивания: разведчик атакует с воздуха пару туземных городов, после чего приземляется, собирает образцы почвы, воздуха и воды, затем взлетает и следует на базу. Ну а после этого, если там признают целесообразность захвата планеты, к ней высылают боевые корабли с войсками. Противостоять чужакам с их оружием и боевыми машинами мы смогли бы самое непродолжительное время, учитывая разницу в технологиях. В Смоленске был бы посажен имперский наместник, со всеми вытекающими из этого последствиями. Франки, германцы, италийцы, греки, византийцы, египтяне — все стали бы вассалами водесканцев. Рабство у них не существует, но и так понятно, что примитивные народы служили бы имперцам в качестве дешёвой рабочей силы и наёмных солдат.

— Хм, похоже, мы выиграли генеральное сражение, — задумчиво произнёс Радомир, косясь на громаду чужого корабля.

— Да, похоже на то, — согласно кивнул волхв.

— Хорошо, но каким образом вам удалось наладить с этим… Тассерином… контакт вообще? — задал вопрос Лучезар. — За столь короткий срок он вряд ли сумел выучить наш язык, а ты — его. Или здесь какое-то колдовство замешано?

— Нет здесь никакого колдовства, Лучезар. Эти водесканцы далеко ушли вперёд в развитии и у них есть… мм… машины, с помощью которых можно быстро усвоить любой язык, записанный в их… гм… память. Благодаря такой машине я теперь могу свободно говорить на водесканском и на галапиджине — это язык, на котором обитатели различных миров могут общаться между собой. А миров таких — тьма тьмущая.

— Вот как? — боярин с любопытством посмотрел на Будимира. — Рисковый ты мужик, волхв. Сунуть свою голову в невесть что… А если бы это оказалось какое-нибудь оружие пришельцев?

— Этот Тассерин отнюдь не дурак, Лучезар. Он прекрасно понимает, что даже при всём его технологическом преимуществе перед нами ему ничего не светит в случае, если он рискнёт с нами игры играть. Поэтому он обещал объяснить нам, как управлять их кораблём.

— За счёт чего такая махина вообще держится на лету? — задал вопрос Радомир. — Ты его спрашивал?

— Здесь пока много непонятного, но если отталкиваться от разъяснений Тассерина, корабль приводится в движение неким двигателем, ну, как архимедов винт, только в разы сложнее. Двигатель получает энергию от реактора — это такая огромная печь, только в ней не дрова горят и не уголь, а низведённая до состояния воздуха вода и металл11, который водесканцы называют «хаджин». А поскольку расстояния между мирами огромны, на корабле есть ещё один двигатель, который каким-то образом сворачивает пространство и вместо того, чтобы лететь до ближайшей обитаемой планеты лет, скажем, пятьдесят, полёт занимает пару дней. Не спрашивайте меня, как это работает — я не имею ни малейшего представления. На корабле также есть устройство, создающее на его борту привычную нам силу тяготения, а при взлётах и посадках он использует… как там Тассерин эту штуку назвал?.. А, вот — генератор А-поля! Если честно, я понятия не имею, что это означает.

— Если честно, — усмехнулся Радомир, — я и половины сказанного тобой не понял. Но раз ты так говоришь, значит, всё так и есть.

— Поверь мне, воевода — всё именно так, как я тебе только что обсказал.

Радомир в ответ на эти слова волхва лишь повёл плечами, Лучезар же предпочёл просто промолчать.

Амбар, в котором содержался единственный уцелевший из команды летающего корабля пришелец, находился на берегу текущей через город речки под названием Ольшанка и принадлежал он местному купцу по имени Полкан, чей дом несколько пострадал во время нападения, но в целом, уцелел. Самого пленника охраняли четверо воинов, вооружённых самострелами, однако снаружи амбар был окружён двадцатью конными воинами, которыми командовал кавалерийский сотник Баян — аварский12 наёмник, объявившийся в Смоленске почти шесть лет назад и весьма неплохо себя зарекомендовавший на службе в княжеской дружине. Попытайся пленник сбежать — висящий на поясе Баяна сплетённый из конского волоса аркан быстро бы пресёк эту попытку.

— Баян. — Радомир, поравнявшись с сидящим на коне аваром, кивнул воину. — Вижу, у тебя всё под контролем.

— Радомир. — Авар приветствовал воеводу ответным кивком. — Всё, как и всегда. — Перевёл взгляд на Лучезара. — Здрав будь, боярин.

Говорил Баян на русском довольно сносно, хотя лёгкий акцент в его произношении всё-таки ощущался. Длинные волосы авара были заплетены в косы, однако только необычная для смолян причёска и аварский пластинчатый шлем выдавали в нём иноземца. Облачён Баян был как смоленский конный ратник, а помимо аркана, которым сотник владел мастерски, на поясе у него висел прямой русский меч.

— И тебе доброго здравия, сотник, — вежливо отозвался Лучезар. — Как твоё плечо? Не болит уже?

В прошлом месяце конный дозор смолян, которым командовал Баян, столкнулся в окрестностях Пропойска13 с небольшим отрядом лихих людей, искавших лёгкой поживы. Отряд частично уничтожили, частично рассеяли в окружающих город лесах, а сам сотник получил удар дубиной по левому плечу. Кольчужный доспех смягчил удар, а напавшего на него разбойника Баян зарубил мечом, Сейчас же о том ударе практически ничего не напоминало, лишь небольшой синяк остался.

— Благодарение Перуну, не болит, — Баян слегка поклонился в знак того, что оценил заботу боярина о здоровье простого воина, пусть и сотника. — Хотя и больное оно в бою мне бы не мешало, всё ж не левша, да.

— Что пленник? — Радомир кивнул в сторону амбара.

— Сидит тихо, как амбарная мышь, — усмехнулся Баян. — Да и ребята его стерегут. Чуть что — вмиг нашпигуют самострельными болтами.

— Ну, вообще-то, мы пришли с ним поговорить, Баян, а не превращать его в подушечку для иголок! — усмехнулся Радомир.

— Ну это уж как получится, — развёл руками авар.

— Ну да… как получится…

Криво усмехнувшись и покачав головой, Радомир, сопровождаемый боярином Лучезаром и волхвом Будимиром, переступил порог амбара, в котором под стражей содержался единственный уцелевший из экипажа небесного корабля.

Конечно, сбежать можно откуда угодно, однако в данном случае Радомир вполне справедливо полагал, что у пленника, попытайся он это сделать, шансов осуществить задуманное было бы чуть больше, чем нисколько. Четверо ратников держали его под неусыпным надзором и прицелом своих самострелов, так что вздумай чужак дёрнуться, его вмиг бы превратили в подушечку для швейных иголок. Да и случись ему вырваться наружу, конники Баяна вмиг бы его утихомирили. И может статься, навеки.

Но смерть чужака в планы смоленского князя не входила, а значит, она не входила и в планы Радомира. Поэтому воевода, войдя в амбар, внимательно оглядел сидящего на усыпанном соломой полу со связанными руками пленника, после чего поискал глазами, на что можно было бы присесть. Не нашёл ничего подходящего, недовольно покачал головой и прислонился спиной к одному из поддерживающих крышу амбара столбов. Скрестил на груди руки и сурово воззрился на пришельца.

— Он понимает нас, Будимир? — обратился он к волхву, который стоял чуть в сторонке.

— Нет, но ты можешь понимать его, если воспользуешься той машиной, о которой я тебе говорил, — отозвался Будимир. — Как он мне объяснил, нашего языка нет в их базах данных, так это у них называется, поэтому их машина не может ему помочь в понимании нашего языка.

— А не хитрит ли этот… как там его…

— Барга Тассерин, я ж тебе говорил…

— Да, он самый… Что, если это всего лишь какая-то хитрая уловка с его стороны?

— А смысл? — пожал плечами волхв. — Куда он денется? Здесь четверо стражников с самострелами, снаружи конники Баяна — куда ему бежать-то?

— А корабль? — прищурился Радомир.

— Так до него ещё добежать надо!

Воевода покачал головой, но вслух ничего не сказал в ответ на эти слова Будимира. Вместо этого он снова перевёл своё внимание на пленника, пожевал губами, потом поднял с пола соломинку, внимательно её осмотрел на предмет мусора, пару раз сильно дунул на неё, отряхнул и сунул себе в рот.

— Так, значит, ты тут у нас, говорят, с неба прилетел, да? — Радомир пристально оглядел водесканца. — И по-нашенски ничего не понимаешь, да? И машина какая-то у тебя есть, которая может мне помочь начать говорить на твоём языке?

Пленник хмуро глядел на воеводу, сверкая глазами, но молчал. Собственно, если он не понимал языка смолян, то и ответить Радомиру он, соответственно, не мог.

— Будимир — если я воспользуюсь этой машиной, мне от этого не станет плохо? — Радомир перевёл взгляд на волхва.

— Мне же не стало, — усмехнулся Будимир.

— И где она, машина эта?

Будимир вместо ответа вынул из-за складок своего одеяния что-то небольшое, похожее на шкатулку тёмно-серого цвета, на верхней части которой виднелись какие-то крохотные окошечки и кнопочки. Вытянул из левой боковой стороны нечто чёрное, на длинном шнурке, протянул Радомиру.

— Эту вот присоску надо приладить на висок, неважно который, — пояснил волхв настороженно глядящему на «шкатулку» воеводе. — Всё занимает примерно третий дробный час1. Никаких неприятных ощущений это не вызывает, только кажется, что под черепом будто лёгкий ветерок задул.

— Дела-а… — протянул Радомир, осторожно беря в руки присоску и разглядывая её со всех сторон. На ощупь она показалась воеводе шёлковой, хотя сделана была явно из чего-то гибкого и прочного, навроде кожи, только это была не кожа. Потрогал шнурок — вроде как витой, но из чего сделан, непонятно. — Ладно, надеюсь, от этой штуки у меня голова не станет похожа на гнилую репу… цепляй давай эту хреновину, Будимир…

Стоящий чуть поодаль Лучезар с интересом наблюдал, как волхв не спеша прилаживает на правом виске Радомира чёрный кругляш, а потом делает что-то с коробочкой. Воевода слегка вздрогнул, но больше никак не отреагировал на манипуляции Будимира.

— Всё, — Будимир отлепил присоску от виска воеводы. — Как самочувствие?

— Вроде нормально… — Радомир с интересом посмотрел на «шкатулку», усмехнулся. — Интересные штуки у этих… водесканцев. И правда будто лёгкий ветерок в черепе задул… Теперь ты меня понимаешь, Барга Тассерин? — Радомир резко наклонился к пленнику, отчего тот вздрогнул, как от удара кнутом. Однако воевода вовсе не собирался бить или каким-либо иным способом воздействовать на пленника. — О как! Я ж вроде на твоём языке сейчас говорю — или нет? Но если даже это другой язык… галапиджин, так он ведь называется?.. то и его ты должен понимать. Ведь этот язык широко распространён в… в Галактике… на нём общаются разные народы и ты тоже должен его знать…

— Я его знаю, туземец, — усмехнулся Тассерин, — только сейчас ты говоришь на моём языке, вообще-то…

— А-га, — с расстановкой проговорил Радомир. — Так-то лучше… Зачем прилетели в наш мир, дома пожгли, людей поубивали? Мы ж вам ничего не сделали, у нас даже летающих кораблей нет…

— Ну так получилось, парень, — развёл руками водесканец.

— Ну вот ты мне и обскажи, как ТАК получилось, — жуя соломинку, проговорил Радомир. — На кой мы вам сдались-то?

— А поймёшь ли ты? — Тассерин взглянул на воеводу снизу вверх, — Всё же уровень вашего развития куда ниже нашего, уж прости меня… э-э… а кто ты вообще такой в иерархии местных ребят?

— Я воевода смоленского князя Радомир и ты сейчас находишься на территории Смоленского княжества. Народ наш зовётся кривичи, наши земли простираются на север, запад и восток. Наши соседи — Полоцкое и Изборское княжества — тоже населены нашим народом, у нас с ними заключён союз…

— Конфедерация, — перебил Радомира Тассерин. — Типично для феодального общества. Но я тебя перебил, воевода Радомир. Продолжай.

— То, что твои соплеменники учудили, в общем, дело ясное, — повёл своими широкими плечами Радомир. — Набег и всё такое. Но какой вам прок от нашего мира? Нам ещё далеко до вашего уровня. Чего вам надо?

— Много тысяч лет назад мой народ правил большей частью этой Галактики, — с нескрываемой гордостью в голосе произнёс Тассерин, — но потом мы сами растратили все свои завоевания, сцепившись с румианцами за контроль над Дартараминским Кластером и со своими собственными колониями, которые захотели отделиться от метрополии. Наша Империя рухнула, но теперь пришло время её восстановить. Тем более что наш нынешний Император Колл III Сореллинн сам когда-то служил на Флоте. А что касается вашей планеты, — Тассерин пожал плечами, — то так уж получилось, воевода Радомир. Ваша звёздная система играет важную роль, поскольку через неё проходят три космические коммерческие линии и контроль над ними позволит нам взять под контроль южные сектора Галактики и надавить на кжевов с Кзиннеттавы, которые не желают подписывать с нами торговый договор.

— Раз не хотят — значит, есть подвох, — усмехнулся Радомир.

— Ну, здесь дело упирается в политику, а я военный. Эти дела нас, военных, не касаются.

— Понятно. Вас касаются вот такие дела, как те, что вы сотворили. Хорошо. Если бы мы не перебили команду твоего корабля — что бы дальше произошло?

— Дальше? — на сей раз уже усмехнулся Тассерин. — Дальше мы бы собрали образцы воды, почвы, воздуха, провели бы изучение флоры и фауны, после чего доставили бы данные на базу. Ну а там уж командование приняло бы решение о дальнейшей судьбе вашего мира… хотя учитывая важность этой звёздной системы, и так понятно, какое было бы принято решение.

— Но твой воевода знает, куда вы отправились?

— Не-а, — последовал жизнерадостный ответ. — Курс корабля-разведчика его капитан выбирает по собственному усмотрению и никто не знает, куда он решит направиться.

— По-моему, ты пытаешься меня в лапти обуть2, — усмехнулся Радомир. — Если ты говоришь, что наша… кхм… звёздная система имеет столь важное значение, то маловероятно, что ваш воевода не ведает о том, куда вы отправились. Возможно даже, что именно он и отправил вас сюда, узнать, что к чему и почём.

— Вообще-то я — не воин, — Тассерин опасливо посмотрел на Радомира. — Я всего лишь военный ксенолог…

— Кто-кто? — не понял воевода.

— Ксенолог… э-э… это тот, кто изучает инопланетные разумные виды. Ну, собственно, я флотский ксенолог, а не космический пехотинец, моё дело — изучать виды. Да, я обучен обращению с оружием, но это должен уметь каждый, кто служит на Космическом Флоте.

— А-га. И управлять кораблём ты тоже умеешь?

— Ну, собственно говоря…

— Ну-ну, вот только давай без выкрутасов, — нахмурился Радомир. — Ты воин, значит, по идее, управлять таким кораблём должен. Или вас этому не учат? А если рулевой вдруг не сможет управлять небесной лодкой? Ну, там…

— Звездолёт, воевода, — перебил Радомира водесканец.

— Чего? — не понял русич.

— Звездолёт, говорю. Это называется звездолёт. И если тебе так интересно — я могу им управлять. Это входит в программу подготовки. Конечно, я не пилот и не космонавигатор, но управлять звездолётом я умею. А тебе зачем это надо знать?

— Да есть интерес…

Воевода усмехнулся, почесал переносицу, вытащил изо рта соломинку, внимательно оглядел её и лёгким щелчком отправил её на пол.

— Нашему союзнику и соседу князю полоцкому Рогволду досаждают вороги. Шведы. Народец есть такой поганенький из-за Варяжского моря. Основали крепость в… в одном месте, мешают торговать, нам, кстати, тоже, натравливают на Полоцк и Изборск пограничные народы… словом, ведут себя очень не по-людски. Вот наш князь и решил проучить недоумков. Чтобы, значит, неповадно было умышлять и всяческие непотребства творить.

— А… я здесь при чём? — не понял водесканец.

— А при том, что князь наш Изяслав решил использовать летающий корабль… звездолёт этот твой. Согласись, что шведы такого не ожидают. Мы взлетим из Ольши, приземлимся в Полоцке, возьмём на борт воинов князя полоцкого и полетим к шведской крепости. А по пути завернём к одному очень нехорошему народцу, который у этих самых шведов на коротком поводке, и научим его уму-разуму.

— Вы хотите использовать имперский военный корабль-разведчик в своих целях? — прищурился Тассерин. — Очень, я бы сказал, оригинально. Но с другой стороны, учитывая общий уровень развития вашей расы, это действительно произведёт впечатление на ваших врагов. Только вот с какой стати я должен вам помогать? Вы убили моих соплеменников…

— Вы напали на нас, мы защищались — и мы же неправы? — изумился Радомир. — Интересная у тебя логика, Барга Тассерин. Но если ты не хочешь помочь нам добровольно, то есть другой вариант…

— Пытки? — Тассерин сердито сдвинул брови. — Ну да, чего ещё ждать от варваров?.. Собственно, я не боюсь пыток, я всё-таки военный, пусть и не космопех… но вам я такого удовольствия не доставлю, воевода… Хорошо, я вам помогу, но потом вы меня отпустите.

— А после того, как мы тебя отпустим, сюда нагрянет ваш флот? — прищурился Радомир.

— Ну… это не мне решать… решение будет принимать имперский варлорд Тэйнского субсектора Тиврас Зем, но вы всё равно мало что сможете сделать в таком случае. Станете сопротивляться — ваши города будут уничтожены орбитальными ударами. Один выстрел турболазерного орудия крейсера или термоядерная боеголовка моментально превратят любой ваш город в обугленное пепелище.

— Вот как? — Радомир нахмурился. — Ну это ещё посмотреть надо…

— Посмотреть? — Тассерин криво усмехнулся. — Прости, воевода, но у вас нет даже самых примитивных зенитных систем. Чем вы собираетесь сбивать космические корабли, луками и самострелами?

— У нас есть твой звездолёт.

— Один звездолёт, смею заметить. Против целой эскадры он не выстоит. Да и вы не умеете им управлять, а я не стану вам помогать убивать своих сородичей.

— Этот вопрос мы отложим на потом, Барга Тассерин, — Радомир переглянулся с Лучезаром и Будимиром. — Сейчас же ответь — ты поможешь нам в нашем деле со шведами?

— А у меня есть выбор? — невесело усмехнулся инопланетянин.

— Да похоже, что нет! — хохотнул воевода.

Водесканец мрачным взглядом обвёл русичей, покачал головой и смачно сплюнул на устланный соломой пол.

— Плеваться некрасиво! — сдвинул брови Радомир, кладя правую руку на рукоять своего меча.

— Сам знаю… Хорошо, похоже, что альтернатива куда хуже, нежели если я соглашусь вам помочь… Так, сколько вас будет? Учтите, каждый космический корабль имеет свои нормы по грузоподъёмности, что должны знать и вы, поскольку морские и речные суда у вас же есть. С небольшой перегрузкой взлететь можно, хотя это скажется на расходе топлива, если же перегрузка будет слишком большой — взлетать рискованно.

— На сколько человек рассчитан твой корабль? — задал вопрос воевода.

— Корабль называется «Часумай», разведчик среднего класса, экипаж — двадцать космонавтов, может нести на борту до двухсот сорока десантников, это три полные десантные роты, плюс двенадцать единиц бронетехники…

— Бронетехника — это что? — тут же последовал вполне закономерный вопрос.

— Боевые машины. Ну, это как самоходные повозки, только с бронёй и с тяжёлым вооружением. Ты наше ручное оружие видел? — спросил воеводу Тассерин.

— Я из него даже стрелял, — усмехнулся Радомир.

— Оно называется бластер. А на бронемашинах стоят помощнее бластеры, мультилазеры называются. Стреляют энергетическими лучами большой мощности, одним выстрелом можно любой ваш дом снести. Ваши стрелы броню не пробьют, к тому же, броневики оснащены генераторами защитного поля. Это как дополнительная броня, только невидимая… — видя непонимание на лице Радомира, Тассерин скривился. — Неважно, впрочем. Ещё на них стоят роторные тяжёлые лучемёты — защита от беспилотников и противопехотное средство…

— Что такое беспилотник?

— Небольшая летающая машина, либо управляемая оператором-наводчиком, либо летающая сама, под управлением компьютера… машина такая, которая может делать много вычислений и прочих операций…

— Бронетехника эта ваша какой проходимостью обладает?

Тассерин хмуро посмотрел на смоленского воеводу, но по здравом размышлении решил всё-таки не лгать. Ведь всё равно поймут, что да как, а солжёшь — и недолго без головы остаться. А меч, как хорошо знал водесканец, убивает ничуть не хуже бластера или лазеружья.

— Ну, в болото заезжать не советую, машины на колёсном ходу, колёса хоть и прочные — бластер или лазеружьё не пробьют их, но в топи застрянут. Водную преграду преодолеть может, но лишь глубиной в… мм… примерно с твой рост…

— Три с половиной локтя, значит, — заключил Радомир. — Буду знать. Что ещё расскажешь?

— Собственно, это всё, что тебе нужно знать, воевода. Остальное не для твоего ума, уж извини. Уровня ваших знаний недостаточно для того, чтобы понять мои объяснения.

— Ну если тебе нравится считать нас тупыми варварами — это твоё право, — пожал плечами воевода. — Ладно. Хотя постой… Ты сказал, что корабль может перевозить двести сорок воинов, но вас было гораздо меньше…

— Это был самый обычный разведывательный полёт, обычно хватает одной десантной роты… Кто же мог знать, что…

Тассерин оборвал сам себя на полуслове и настороженно взглянул на Радомира, однако воевода на эти слова водесканца только усмехнулся.

— Вот как? Понятно… Значит, если мы возьмём сейчас на борт человек, скажем, двести и потом подберём в Полоцке ещё сотню, корабль сможет этот вес выдержать?

— Сможет.

— А оружие корабля мы сможем использовать в бою? Меч — это хорошо, но огненные самострелы ещё лучше, я так думаю…

— Здесь нет ничего особо сложного, думаю, что вы вполне сможете сами управлять бортовыми орудиями. Я вам объясню, как правильно с ними обращаться. Да и сам могу пострелять по вашим врагам. В конце концов, это всего лишь варвары.

— Вот здесь я с тобой согласен, Барга Тассерин, — ухмыльнулся Радомир. — Именно что варвары. Так, а когда ты сможешь поднять корабль в воздух?

— В принципе, это можно сделать в любую минуту. Предполётная подготовка не займёт много времени.

— Тогда ты отправишься на корабль и начнёшь эту свою… предполётную подготовку, — принял решение Радомир. — С тобой пойдут вот эти четыре воина, — воевода указал на охранявших Тассерина ратников. — Твердята3, — обратился он к одному из воинов, — отвечаешь головой за пленника. Не причинять увечий, если только сам не полезет на рожон, внимательно следить за всеми его действиями. Он считает нас варварами — хорошо, это его право, но мы вовсе не дураки. Запоминай всё, что он будет делать на борту корабля. Мало ли как ситуация сложится… — воевода слегка нахмурился. — Я прекрасно понимаю, что наших знаний и правда недостаточно для того, чтобы понять всё, но мы должны знать возможности врага, чтобы его победить. Я понятно изъясняюсь?

— Я буду держать глаза открытыми, воевода, — заверил Радомира ратник.

— Хорошо. — Радомир посмотрел на Тассерина, который внимательно следил за русичем. — Надеюсь, ты всё правильно понял, парень? Попытаешься сбежать или выкинуть какой-нибудь фокус — умрёшь. Я прекрасно понимаю, что самострел куда примитивнее… бластера, но учти, что самострельный болт убивает ничуть не хуже… лучевого оружия.

— Я это учту, воевода Радомир.

Водесканец слегка поклонился воеводе и вполне покорно проследовал к выходу из амбара в сопровождении ратников дружины, но у Радомира отчего-то возникло в душе нехорошее предчувствие, которое он постарался как можно быстрее подавить. В самом деле, с Тассерином будут находиться четыре опытных воина, которые прекрасно знают, что надо делать в определённых ситуациях. Что может пойти не так?

— Вижу, тебя снедают сомнения по поводу всего происходящего, — Будимир подошёл к воеводе и встал чуть сбоку от него. — Есть основания для беспокойства?

— Мы ничего не знаем о реальных возможностях этих… водесканцев, — задумчиво произнёс воевода, глядя в сторону амбарных дверей. — Что, если этот Тассерин успел подать сигнал и к нам уже летят водесканские боевые корабли? Мы против них и вправду бессильны, Будимир. Меч и самострел против бластера и бронированных машин — долго мы не повоюем.

— И что ты хочешь предложить? — прищурился волхв.

— Да собственно… — воевода пожал плечами. — А что здесь можно предложить? Построить собственный звездолёт? Ну, это мы сможем ещё очень нескоро… если вообще сможем. Вот же напасть свалилась на наши головы!.. Ладно, отправимся в Полоцк, расскажем всё князю Рогволду, потом возьмём местных ребят и накостыляем шведам, а заодно и селам мозги вправим! Только это… мне было бы спокойнее, если бы ты отправился с нами, Будимир. Ты много знаешь, говоришь с богами…

— Ну, боги крайне редко снисходят до того, чтобы мне ответить, Радомир, — хмыкнул волхв, — но я почту за честь разделить с вами все тягости этого похода. К тому же, две головы лучше одной, а?

— Это точно, — кивнул Радомир. Перевёл взгляд на Лучезара. — А что боярин? Разделит с нами тяготы похода или служба не позволяет?

В словах воеводы не содержалось ни намёка на насмешку. Лучезар, даром что происходил из знатного боярского рода, трусом не был, более того — воином боярин был справным и сам несколько раз водил смоленских ратников против супостатов. Вот как три года назад, в совместной с соседями Смоленска, Черниговским княжеством, против кочевников-печенегов. И данный вопрос не содержал в себе ничего предосудительного.

— Увы, воевода, но государственные дела не дадут мне присоединиться к твоей дружине в этом, безусловно, славном походе, — ответствовал Лучезар. — Со дня на день в Смоленск должен прибыть посланник Франкской империи4 Адальберт и князь желает, чтобы я присутствовал на переговорах. Если мы сможем заключить с франками торговый договор, это серьёзно упрочит наши позиции в Европе и мы сможем наладить не только торговлю, но — в перспективе — и заключить военный союз против шведов и данов. А быть может, и против Византии. А это, сам понимаешь, очень серьёзно.

— Понимаю, — кивнул Радомир. — Хорошо, тогда надо собрать дружину. Нужны лучшие из лучших… думаю, надо будет взять конников Баяна… и стрелков Судиши5… своих оглоедов я само собой возьму, куда ж без них-то?

— Как скоро вы будете готовы выступить? — спросил Лучезар.

— Ну… думаю, что через часов шесть сможем. Надо людей разместить, коней на борт поднять… корм для них и еда для воинов. Людям надо всё обстоятельно разъяснить, чтобы они не впали в панику, когда взлетим. Будимир — поможешь в этом?

— Конечно.

Радомир вдруг сдвинул брови и провёл ладонью по рукояти висящего на правом боку в ножнах меча. Нехорошее чувство снова зашевелилось в глубинах подсознания, нагнетая тревогу.

— Что-то не так? — Лучезар внимательно всмотрелся в лицо воеводы. — Тебя что-то беспокоит, Радомир?

— Не знаю… всё, конечно, выглядит многообещающе, но всё равно… за этим Тассерином смотреть надо в оба… Что-то есть такое, что мне не нравится…

— Станет выёживаться — укоротите его на голову, — пожал плечами боярин. — Делов-то…

— Укоротить на голову не проблема, только как потом нам корабль посадить?

— Ну тогда пусть сперва посадит, а потом и голову отрубить можно.

— Ну если только так…

Собирались в поход основательно. Поскольку никто не знал, сколько времени всё дело займёт, решили взять припасов для ратников и лошадей из расчёта двух недель, а потом, ежели что, провиантом можно будет и у местных разжиться. За деньги, а не отбирая, как самые последние тати. Тассерин, правда, сказал, что для того, чтобы долететь до Полоцка, кораблю потребуется всего полчаса, но Радомир был не слишком склонен верить водесканцу. Воевода вообще не склонен был доверять какому-либо врагу, даже тому, кто по каким-то своим соображениям переходил на противоположную сторону и помогал одолеть своих бывших соплеменников. Предавший раз — предаст и второй раз, представься ему такая возможность. Это не Оррин, Хеммингов сын, служивший Смоленску верой и правдой, да и положа руку на сердце, варягом Оррин был только по отцу. Что, конечно, ничуть не делало его менее смертоносным в бою, да и характером Оррин был весь в отца, который прослужил Смоленску верой и правдой. Поэтому Радомир, не мудрствуя лукаво, поручил Твердяте и ещё одному ратнику по имени Сбыня1 неустанно находиться подле Тассерина и внимательно следить за всеми его действиями, а заодно и пытаться понять смысл всех манипуляций водесканца.

Уложились в четыре с половиной часа. Лошадей разместили в трюме корабля, привязав их к закреплённым в специальных гнёздах (Тассерин назвал их мета-магнитными захватами, и здесь для смолян не было ничего непонятного — все прекрасно знали, что железо и сталь имеют свойство прилипать к магнитному камню, который возили в Смоленск из Курского княжества и из Новгородской земли) бронированным машинам чужаков. Радомир тщательнейшим образом осмотрел перед взлётом эти машины и остался ими весьма доволен. Управление ими оказалось на удивлением простым, Тассерин показал — садишься на сиденье механика-водителя(так это называлось у водесканцев), вдавливаешь в приборную панель небольшую зелёную кнопочку, которая запускает двигатель, ставишь небольшой рычажок на рулевой колонке в положение «движение вперёд» и нажимаешь на расположенную справа от водителя педаль, не забывая при этом крутить руль и смотреть, куда едешь. В принципе, ничего сложного — то же самое, как ехать верхом или править конной упряжкой. Управление бортовым вооружением тоже не представляло из себя ничего архисложного — перед сидящим справа от водителя стрелком включался тактический дисплей, картинка с которого поступала из установленных снаружи бронемашины видеокамер(маленькие искусственные «глаза», обладающие чрезвычайно острым зрением и могущие видеть не только в обычном диапазоне, но и в тех, которые обычный человеческий глаз не может различать), и стрелку остаётся только наводить на помеченные красным кружочком цели бортовое вооружение и давить на клавишу ведения огня. Конечно, это были относительно лёгкие боевые машины, по словам Тассерина, и их можно было уничтожить даже таким примитивным, по словам водесканца, оружием, как по́рок2 при условии заряжания его крупным камнем, способным серьёзно повредить/уничтожить броневик. Но это при условии выключенного или вышедшего из строя вследствие вражеского обстрела силового поля машины.

Радомир спокойно выслушал объяснения Тассерина и молча кивнул в ответ, а про себя подумал, что возможности водесканцев в разы превосходят возможности русичей. Сородичам Тассерина не было нужды осаждать вражеский город — их корабль вполне спокойно мог нанести удар с большой высоты, а после высадить десант для зачистки и захвата. Против такого способа ведения боевых действий противоядия не было ни у одного из земных народов.

Ратники разместились в десантных отсеках «Часумая», коих было три, устроившись на странного вида лавках, сделанных из какого-то чёрного и прочного материала и оборудованных опускающимися фиксаторами, чтобы воинов не бросало из стороны в сторону и не вышвыривало с лавок во время выполнения противоракетных манёвров. Что это означало, воевода не совсем понял, но судя по объяснениям водесканца, это могло быть похоже на то, как во время шторма гребцов может раскидать по всей лодье. Конники же Баяна предпочли остаться при своих конях, чтобы успокоить животных, если вдруг те испугаются непривычной для них обстановки или чего-нибудь ещё.

Воины балагурили и вовсю обсуждали неожиданную перемену обстановки, не выказывая никакого страха, но на душе у Радомира было тревожно. Конечно, вряд ли Барга Тассерин мог слинять с корабля — куда он денется в небе, прыгать, что ли, будет? Но вот устроить смолянам какую-нибудь подлянку водесканец вполне мог. Вопрос только — какую. Разбить «Часумай» о землю и угробить и себя, и воинов смоленского князя? Хм, в принципе, фанатик мог на такое пойти, но Тассерин не производил впечатления человека, готового пожертвовать своей жизнью, чтобы уволочь за собой на тот берег Смородины-Реки3 через Калинов мост4 и недругов заодно. Хитрый — это да, это Радомир видел и за версту, но отнюдь не самоубийца.

Впрочем, посмотрим, решил про себя воевода, направляясь в рубку, или в пилотскую кабину — так называл комнату, из которой осуществлялось управление летающим кораблём, Тассерин. Вздумает кочевряжиться — меч или бластер, приставленные к горлу или к затылку, быстро избавят его от излишней дури. Проверено не один раз, имеется в виду меч. Главное, оставаться начеку.

Входя в рубку «Часумая», Радомир настороженно взглянул на сидящего за пультом управления звездолётом водесканца. Не обращая внимания на стоящих тут же Твердяту и Сбыню, держащих наготове не обычные русские самострелы, а водесканские бластеры, с которыми оба ратника уже умели обращаться, Тассерин с сосредоточенным выражением лица вводил какие-то команды в бортовой вычислитель, время от времени сверяясь со столбцами цифр и букв, которые выводились на экран рядом с водесканцем.

— Скоро уже? — Радомир встал за спиной Тассерина и на всякий случай положил руку на рукоятку торчащего из пристёгнутой к правому бедру кобуры бластера. — Чего так долго копаешься?

— Запустить системы космического корабля — это тебе не броневик раскочегарить! — недовольно проворчал Тассерин, быстро бегая пальцами по светящимся белым светом кнопкам. — Здесь любая ошибка может стать последней!

— Ну-ну, — качнул головой воевода. — Смотри у меня, не ошибись, а то сам знаешь, что будет.

— Не бойся, воевода, я не ошибусь.

В словах Тассерина Радомиру почудилось что-то странное, но прежде чем воевода смог задуматься над этим, кабина наполнилась мерным тихим шелестом.

— Что это? — спросил он.

— Антигравитационные ускорители, — пояснил Тассерин. — При полётах в атмосфере мы их обычно используем, поскольку летать в пределах гравитационных полей на маршевом двигателе непрактично с точки зрения расхода топлива. Самое то на коротких расстояниях.

— А скорость от этого не изменится?

— Ну, в атмосфере скорость вполне нормальная, а в космосе на маршевый можно будет переходить… Так, объявляю тридцатисекундную готовность! Займите свободные кресла, не стойте истуканами! Лбы себе порассшибаете, а я потом буду виноват!

Оба ратника, которые тоже при помощи Будимира воспользовались обучающей языкам инопланетной машиной, оглянулись на воеводу. Тот молча кивнул им и оба воина уселись в довольно удобные кресла из блестящего чёрного материала, похожего на хорошо выделанную кожу. Щёлкнули ремни безопасности.

— Ты понял, куда надо лететь? — на всякий случай спросил у водесканца Радомир.

— Понял, понял, не беспокойся, воевода!

Тон, которым это было произнесено, не понравился Радомиру, но в этот момент ряд огоньков на пульте сменил свой цвет на зелёный. Корабль слегка покачнулся, накренившись на левый борт, но быстро выровнялся и начал подниматься в синее безоблачное небо.

— Вот… как-то так… — усмехнулся водесканец, вдавливая в пульт какую-то невзрачную серую кнопку и с выражением глубокого удовлетворения на лице откидываясь на спинку кресла, в котором сидел. — Взлёт прошёл успешно… я бы сказал — очень успешно!

— Да?

Радомир встал на ноги — воевода решил не пристёгиваться, чтобы в случае чего моментально среагировать на изменение в обстановке, подошёл к пульту и взглянул в окно пилотской кабины. И то, что он там увидел, ему весьма не понравилось.

«Часумай» поднимался в ясное синее небо, причём явно забираясь всё выше и выше. Должно ли было быть так на самом деле, Радомир не знал, но если отталкиваться от логики, кораблю не было никакой нужды так высоко подниматься. Конечно, воевода не имел ни малейшего понятия о том, как управлять космическим кораблём, но разве не надо подняться, скажем, версты на три-четыре и потом просто лететь вперёд, к Полоцку? Об этом он и не преминул сказать водесканцу.

— А кто тебе сказал, что мы летим в этот твой Полоцк? — усмехнулся Тассерин. Нехорошо так усмехнулся, отчего внутри у Радомира возник ледяной ком.

— А куда же мы тогда летим? — прищурился русич.

— Вы, варвары, вздумали сравниться с цивилизованной расой! Можете убить меня, если вам так будет проще — в конце пути я буду отмщён! Ни один из вас не останется в живых!

— Что ты сделал, поганец⁈ — Радомир выхватил из кобуры бластер и вперил его ствол в голову водесканца.

— Автопилот. Я просто включил автопилот. Мы летим на Камход — столицу Тэйнского субсектора. Как-то так, воевода Радомир.

— Поворачивай обратно! — приказал Радомир.

— И рад бы, да не могу. Отключить автопилот на корабле-разведчике может только капитан или пилот, а я не являюсь ни тем и ни другим. Собственно, такая процедура как раз и предусмотрена вот на такие вот случаи, чтобы корабль мог самостоятельно вернуться на базу. Так что вам придётся смириться с ситуацией.

Позади Радомира послышался звук открываемой двери и порог отсека управления переступил Оррин, держа в руках длинноствольный самострел, сверху которого виднелось что-то непонятное, со стёклышками на обеих концах.

— Эй, воевода — смотри, что я нашёл в оружейной… Эй, а что такое тут происходит, а?

Оррин недоумённо взглянул в окна пилотской кабины, потом перевёл взгляд на приставившего бластер к голове водесканца воеводу.

— Да вот этот пёсий сын сказывает, что мы летим совсем не в Полоцк!

— А куда? — не понял Оррин. — В Новгород, что ли?

— Бери дальше, Оррин. На Камход.

— На… куда-куда? Это ещё где?

Тут по ту сторону обзорного окна разом потемнело.

— Это… это вот почему стало темно, а? — не понял варяг.

— Потому что мы в космосе, представь себе! — усмехнулся водесканец.

— В космосе? — Оррин, тоже испытавший на себе инопланетную машину, прекрасно понял сказанное Тассерином. — Это где ещё?

— Краткая справка, варвар — вы дышите воздухом. Воздух окружает вашу планету, там, где он заканчивается, начинается космос. В принципе, он пуст, почти, ионы и атомы — это такие крошечные частички — межзвёздного газа встречаются очень редко, присутствуют также космические лучи и тёмная материя. Ну и звёзды с планетами, разумеется.

— И зачем нам в этот твой космос?

— Затем, Оррин, что этот крысёныш включил что-то, что называется «автопилот», который взял на себя управление кораблём и ведёт его на этот самый Камход, — зло произнёс Радомир. — Решил, стало быть, с нами таким вот образом посчитаться.

— Да? — Оррин посмотрел на водесканца каким-то особенным взглядом, от которого Тассерин слегка побледнел. — Ну, здесь ты совершил ошибку, парень. Может, тебе и удастся подложить нам свинью, но чего ты этим добьёшься? Мы ведь можем тебя просто казнить за предательство… гм, или как врага, коим ты, вне всякого сомнения, являешься.

— И чего вы добьётесь, убив меня? — пожал плечами водесканец. — «Часумай» всё равно долетит до Камхода, а там вас уже ничто не спасёт. Да, конечно, вы можете оказать сопротивление войскам обороны планеты, но это отсрочит конец ненадолго. Поймите, лично я не питаю к вам вражды, просто так получилось, что нам нужен ваш мир. Ну, или ваша звёздная система, что суть одно и то же.

Радомир хотел было ответить Тассерину, но тут его взор упал на возникшую на одном из мониторов картинку. Судя по всему, звездолёт уже отдалился от Земли на расстояние, достаточное для того, чтобы отсюда планета была видна полностью. Зрелище было завораживающим — зелёно-голубой шар, окутанный белым покрывалом облаков, плывущий в безбрежном пространстве на фоне крохотных точек, которые, как уже понял воевода, являлись другими солнцами, удалёнными от их теперешнего местоположения на огромные расстояния.

Оррин и охранявшие Тассерина ратники проследили за взглядом Радомира и на короткое время потеряли дар речи, завороженные представшим их глазам зрелищем. Воевода тоже был по-своему потрясён, однако он не зря слыл весьма разумным и хладнокровным человеком.

— Значит, вот так выглядит из… космоса наша… планета… — задумчиво произнёс Радомир. — Интересно, да… о, а это что, Луна, что ли?

Звездолёт в этот момент пролетал мимо ночного светила и с этого расстояния очень хорошо были видны горы, осыпи и разной величины котлованы. Однако на поверхности небесного тела царили только два цвета — серый и коричневый. И ни намёка на признаки жизни.

— А почему здесь всё такое… серое? — спросил Оррин.

— Спутник вашей планеты слишком мал для того, чтобы иметь атмосферу, — всё же дал пояснение Тассерин, переводя взор с одного русича на другого. — Вернее, она там есть, но она настолько тонкая, что её почти и не ощущается. Атмосфера — это воздушная оболочка любой планеты, правда, её состав может сильно отличаться. Мой народ, как и ваш, дышит смесью кислорода и азота, и таких народов в космосе много, но есть и те, кто дышит другими газами — метаном, хлором, водородом, аммиаком. На их мирах мы не можем обходиться без дыхательных аппаратов, а кое-где так вообще нужны защитные скафандровые комплексы. Например, на Лансааре. Его обитатели, глирны, превосходно чувствуют себя при температуре в плюс сто сорок шесть градусов по имперскому стандарту5 и атмосферном давлении в шестьдесят раз большем, чем у вас или у нас, а дышат они адской смесью хлора и радона.

— И что нам с этого? — сдвинул брови Твердята. — При чём здесь какие-то глирны или как их там? Нам-то что теперь делать?

— Ничего, — усмехнулся Тассерин. — Ждать, когда «Часумай» долетит до Камхода.

— А потом? — нехорошо прищурился Оррин, поигрывая рукоятью висящего на поясе боевого топора.

— Потом всё, — водесканец развёл руки в извинительном жесте.

— Всё? — хмыкнул варяг. — Ну это ещё как сказать…

— А что здесь можно сказать, варвар? Вы же ничего не знаете о жизни за пределами вашего мира. Ну, умеете вы из бластеров стрелять — и что? Ну сможете пару-другую десятков солдат положить, но потом вас просто задавят числом. Или ликвидируют иным способом, на расстоянии. Таких способов у нас есть много, уж поверьте мне на слово.

— Так, други, давайте все успокоимся и попробуем найти достойный выход из сложившейся ситуации, — сказал Радомир, отведя взгляд от экранов. Земля и её спутник постепенно удалялись, что говорило о том, что в данный момент возвращение домой является несколько сложной задачей. — Хорошо, мы летим на этот твой Камход. Как долго мы будем туда лететь? Сколько вообще времени занимают ваши комические полёты?

— Космические расстояния огромны, — пожал плечами водесканец. — До ближайшей к вашему миру звезды даже со скоростью света — а это очень большая скорость, смею заметить — лететь четыре года, но обычно звездолёты с такой скоростью не летают. Достаточно развить скорость в восемьдесят процентов от скорости света…

— То есть вы летаете медленнее скорости света несмотря на то, что расстояния огромны и лететь надо годы? — не понял вошедший в пилотскую кабину Будимир, слышавший последние слова Тассерина.

— Будимир — ты в курсе того, что выкинул этот гадёныш? — обратился к волхву воевода.

— Я уже понял, что мы летим совсем не в Полоцк, — кивнул Будимир. — Хотелось бы только узнать, куда летим.

— На Камход. Это планета, откуда к нам прилетел этот козёл.

Пояснив это, Оррин больно пнул Тассерина ногой по голени.

— Не стоит, Оррин, — поморщился Радомир. — Делу это не поможет. Даже если запытаем его до смерти, что от этого изменится? Мы ведь не умеем управлять звёздным кораблём, а без этого… да мы вообще ничего не знаем обо всё этом!

Радомир обвёл руками отсек, подразумевая окружающее «Часумай» пространство.

— Вот этот гадёныш может нам помочь узнать! — осклабился варяг.

— С чего вдруг я стану вам помогать? — удивился Тассерин.

— Тихо, народ, успокойтесь, — Радомир поднял руки в предупреждающем жесте. — Давайте не будем пороть горячку. Здесь любое неосторожное движение может привести к моментальной смерти. Поэтому давайте всё по порядку. Да, Барга Тассерин?

Водесканец с опаской посмотрел на Радомира.

— Видишь ли, — воевода ободряюще улыбнулся, но от этой улыбки за версту повеяло чем-то нехорошим, — мы, может, по твоим понятиям и варвары, но отнюдь не дураки. Мы сейчас в космосе, ведь так?

— Так, — осторожно ответил Тассерин.

— Во-от. А я так понимаю, с твоих слов, что в космосе нельзя дышать так, как дышим сейчас мы. И мне почему-то кажется, что за бортом этого корабля вовсе не баня. Я прав?

— Что такое баня? — спросил водесканец.

— Это место, где люди моются. Горячая вода, берёзовый веник, кружка холодного кваса… в общем, в баню мы ходим мыться.

— Ага, я понял, это как у нас сауна или ванная комната… Да, ты прав — за бортом «Часумая» температура равна абсолютному нулю. Ну, очень сильный мороз. И дышать в пустоте — она называется вакуум — действительно нельзя. Без скафандра там не проживёшь дольше минуты… э-э, а почему мы об этом сейчас говорим?

— Потому что если ты станешь строить из себя героя, я открою ведущий наружу люк и вышвырну тебя в космос. Без скафандра. Устраивает тебя такое?

Радомир подмигнул водесканцу и коротко хохотнул.

— Mattu pala on6! — глухо произнёс Тассерин на каком-то языке, который никто из русичей не знал. — Похоже, ты и вправду способен на такое, варвар!.. Ладно, пусть будет по-твоему. Но учти — я тоже не умею управлять космическим кораблём, так что здесь я ничем вам не смогу помочь. Я не пилот, а ксенолог, хоть и числюсь в штате КосмоФлота и знаю, как активировать автопилот. Правда, мои советы вам всё равно не помогут, но хоть какое-то развлечение — давать варварам уроки.

— Ну, насчёт варваров это ещё как сказать, — усмехнулся Радомир, садясь в соседнее кресло с некоторой опаской, боясь ненароком что-нибудь не нажать, что нажимать в данной ситуации совсем не следовало, — но оставим эту тему. Если тебе так уж нравится называть нас варварами — да Перун видит, мне без разницы, как ты там нас называешь, если только это не оскорбление.

— Разумный подход, — согласился Тассерин.

— Вот и хорошо. Расположимся здесь?

— Почему бы и нет? — пожал плечами водесканец. — Автопилот включён, корабль летит заданным курсом и через… — Тассерин взглянул на корабельный хронометр, — семь часов с небольшим мы достигнем прыжковой зоны, после чего перейдём на джамп-режим. Затем примерно двадцать часов в подпространстве, после чего почти три дня хода на маршевом. Все системы «Часумая» работают в штатном режиме, так что полагаю, что до Камхода мы доберёмся без проблем. В противном случае толку от меня будет мало. Я не умею ремонтировать корабельные системы, так что здесь я с вами на равных. То есть если что пойдёт не так, мы все просто сдохнем внутри звездолёта.

— Очень, я бы сказал, обнадёживает, — хмыкнул Радомир. — Ладно, раз у нас есть время для разговора, поговорим?

— Поговорим, варвар.

— Моё имя Радомир, но да ладно. Хочешь называть меня варваром — хрен с тобой. Значит, ты говорил, что расстояния между мирами столь огромны, что и нечего пытаться их преодолеть обычным способом?

— Истинно.

— Тогда как вы обходите это препятствие?

— Много тысяч лет назад наши учёные открыли гипердрайв — способ быстрого перемещения в пространстве, минуя установленные законы природы. Если скорость света нельзя превысить, то её можно и не превышать, а вместо этого найти обходной путь. Таким путём стало открытие гиперпространства — области… мм… в общем, это сложно объяснить даже тому, чья цивилизация уже тысячи лет пользуется этим способом. Гиперпространство многие называют «подвалом Вселенной», ещё можно сказать, что это область многомерного пространства, где наши физические законы не действуют. Ну, вот представь — ты стоишь на краю крыши, скажем, пятиэтажного дома и бросаешь вниз… ну, к примеру, простой камень. Несколько секунд — и камень упадёт на землю. Но если камень полетит через гиперпространство, то законы физики на него не будут распространяться. Он может лететь до земли целый час. Понятно более-менее?

— Не знаю, — воевода почесал бороду. — Наверное, мой народ ещё не скоро достигнет такого уровня развития, если достигнет вообще, но особо сложного для понимания я здесь не вижу. Это как если плыть в Полоцк по Двине, но не следовать изгибам реки, а двигаться по прямой. Я прав?

— Ты верно схватываешь суть, — одобрительно кивнул водесканец.

— Ага, значит, я не настолько тупой, чтобы не понять эти ваши… технологии, — усмехнулся Радомир.

— А я и не говорил, что ты тупой. Слово «варвар» вовсе не синоним слова «тупой».

— Так. Значит, научить нас управлять звездолётом ты не можешь. Или не хочешь?

— Думай, как знаешь, воевода Радомир, — пожал плечами Тассерин. — Только я и правда не умею пилотировать космическую технику. Для этого нужно отучиться пять лет в лётной академии, а я учился по другому профилю. Я изучаю инопланетные виды, я уже тебе об этом говорил. Сражаться я умею, но это не имеет отношения к делу.

— А техникой управлять умеешь? — спросил Оррин.

— Да. Хотите, могу вам показать, как правильно ею управлять.

— Покажешь, но чуть позже. Нам же до Камхода лететь, получается, четыре дня?

— Примерно так.

— Значит, время у нас есть. Для начала — каждый мой воин должен уметь разговаривать на водесканском и на галапиджине.

— Это возможно.

— И знаешь что, Барга? — Радомир как-то странно прищурился. — Эта машина, которая помогает учить языки…

— Лингвер. Она называется лингвер. Очень полезное и вместе с тем сложное устройство. Принцип его работы мне известен, но как именно это устройство устроено, я не смогу объяснить.

— Лингвер. — Радомир попробовал новое слово на вкус. — Понятно. Действительно, очень полезное устройство. Но если есть устройство, могущее помочь выучить языки, то не может ли существовать машина, могущая обучать?

— Обучать чему? — почему-то настороженно спросил Тассерин.

— Знаниям, — последовал короткий ответ.

— Гм…

— Это не ответ, — Оррин придвинулся к водесканцу и угрожающе навис над ним. Тассерин ростом мало уступал варягу, но тот был куда шире в плечах, так что здесь инопланетянин явно проигрывал.

— На «Часумае» такого устройства нет, оно здесь ни к чему, — Тассерин всё же пришёл к выводу, что с русичами играть в игры не стоит. Было видно, что эти люди не обладают врождённой жестокостью, как, к примеру, вриллы или укнешианцы, но и их терпению тоже может прийти предел. — Оно называется гипнор и предназначено для быстрого обучения…

— Насколько быстрого? — тут же задал вопрос Будимир.

— Ну, например, загрузить в мозг перципиента всё необходимое для работы с корабельными двигателями займёт около трёх минут. Более объёмные системы знаний потребуют больше времени. Но таким способом обучаться пилотированию я не советую — опасно. Тут практика нужна. Основы, конечно, можно записать, но потом всё-таки потребуется практика.

— И где такую чудесную машинку можно найти? — поинтересовался Радомир.

— Ну… на Камходе…

— А-га, — воевода переглянулся со своими товарищами. — Уже хорошо. А вообще — этот твой Камход что за место?

— Планета типа «эн», обращается вокруг двойной звезды — жёлтый и оранжевый карлики, по размерам похожие на вашу звезду. Планета обитаема, её населяют гуманоиды-шерхи, своих космических кораблей у них нет, но есть наземная и воздушная техника.

— И вы сумели захватить их мир без войны?

— Ну, пришлось для острастки стереть в порошок пару-тройку городов, но это было задолго до моего рождения, — поспешно добавил Тассерин, видя хмурые лица русичей. — Я не имею никакого отношения к делам военных, тем лишь бы пострелять дай. Империя построила на Камходе четыре города-крепости, в самом большом из них — Анфелине — находится резиденция варлорда Зема, который и есть имперский наместник на планете, три другие крепости — Ирф Эннор, Шайласерин и Хиринор — находятся на других материках Камхода, на планете всего четыре материка. Понимаете, о чём я?

— Это вот когда мы от Земли удалялись, мы видели большие участки суши, разделённые морями, — сказал Радомир. — Это вот они и есть материки?

— Да. Или континенты, что суть одно и то же.

— Понятно. — Воевода задумчиво взглянул в обзорный блистер ходовой рубки «Часумая». — Так, Анфелин суть ваше главное гнездо на Камходе, и туда соваться нам не резон, так ведь?

— Само собой. Сожгут в два счёта.

— Постой, Барга, — подал голос Оррин, — а как корабль сядет на этот Камход? В автопилоте записано, куда надо сесть? Или всё это как-то иначе происходит?

— Всё верно, иначе, — подтвердил водесканец. — Автопилот выведет «Часумай» на орбиту вокруг планеты, решение о том, где сесть, должен принять капитан корабля или пилот.

— Но если ты не умеешь пилотировать звездолёт, то как же мы сядем на планету? — задал вполне резонный вопрос Радомир, буравя водесканца глазами. — Автопилот что, может и посадить корабль? Я в этом что-то очень сильно сомневаюсь, Барга Тассерин.

— Корабль выйдет на орбиту и подаст сигнал в один из городов-крепостей, а уже оттуда прибудет космокатер с пилотом. И с солдатами, естественно.

— Но это не входит в наши планы, если ты этого ещё не понял.

— А у нас есть план? — Оррин вопросительно взглянул на Радомира.

— Есть одна мысля… — воевода потёр затылок и что-то едва слышно пробормотал себе под нос. Что именно — никто не понял. — Но это уже зависит от того, сумеем ли научиться управлять звездолётом. Пускать на борт солдат нельзя, а Тассерин ещё неизвестно, правду ли говорит насчёт того, что не умеет пилотировать, или пургу гонит. Можем, конечно, проверить, — он зловеще взглянул на водесканца, — но толку от этого? Он может настолько заупрямиться, что мы ничего не добьёмся даже пытками.

— А как мы научимся за столь короткий срок управлять такой махиной? — Оррин скептически обвёл взглядом панель управления. — Мы ведь даже не знаем, что здесь можно трогать, а что — нет. Я был в том отсеке, где стоит двигатель корабля — нихрена не понял, честно скажу. Нагромождение каких-то машин, у правой стены в отдельной комнате стоит какая-то квадратная штука размером с две печи, от которой тянутся трубы и какие-то провода — эй, Барга, это и есть… как там его… реактор?

— Совершенно верно, — кивнул водесканец. — Термоядерный реактор холодного синтеза, дающий энергию всем корабельным системам, маршевому двигателю и гиперприводу.

— Мы сейчас не о реакторе говорим, Оррин, — покачал головой Радомир, — а о том, как освоить в кратчайший срок управление «Часумаем»… кстати, что за нелепое название? Раз уж мы захватили этот корабль, то не мешало бы его переименовать на русский манер. Скажем… скажем, если назвать корабль в честь стольного града нашего? Как считаете?

— Доброе дело, — согласно кивнул Будимир.

— Я не против, — пожал плечами Оррин. — В конце концов, это наш трофей. Только вот ещё бы научиться им пользоваться…

— А вот для этого нужно что-нибудь вроде положения или устава7, которые, по идее, обязательно должны быть на борту. — Радомир снова грозно посмотрел на Тассерина, отчего водесканец испуганно съёжился. — Вот представим такую картину — в результате космического сражения корабль получил повреждения, но может лететь, а пилот и капитан погибли. Как тогда быть, а? Должно быть какое-то положение, чтобы кто-нибудь мог его изучить и взять на себя управление. Понятно, что водесканцу это сделать куда проще, нежели нам, но мы кто, чёрт возьми — дикие кочевники? Барга — я ведь прав или что? Есть какое-то положение или устав или как вообще это у вас называется?

Тассерин хмуро взглянул на воеводу, но выражение лица русича дало ему понять, что ложь в этой ситуации приведёт к весьма неприятным для Тассерина последствиям. К неприятным и болезненным. А значит, лучше всего сказать-таки правду.

— Да, воевода, твои слова правдивы, — вынужденно согласился с Радомиром водесканец. — На такой чрезвычайный случай имеется инструкция, это у нас так называется.

— Насколько она сложна для понимания?

— Ну… она на водесканском, но вы уже знаете наш язык, так что всё будет зависеть от степени… кхм… развития каждого из вас. Кто умный — быстро освоит, кто… э-э… не слишком умный, может и не понять…

— И ты хочешь сказать, что ни разу не читал эту инструкцию? — прищурился Будимир.

— Читал, и что с того? Практических занятий у меня не было, так что я не лгал вам, когда говорил, что не умею пилотировать звездолёт. Но поскольку мне не улыбается перспектива сгореть в атмосфере или расшибиться в лепёшку о поверхность Камхода, я помогу вам всем, чем могу.

— Умное решение, — констатировал Радомир. — А теперь скажи мне — какая из имперских крепостей на Камходе самая маленькая?

— Шайласерин. А что?

— Да как тебе сказать… — Радомир неожиданно хитро усмехнулся и оглядел своих товарищей. — Есть тут у меня одна мыслишка…

Слово своё Тассерин сдержал. Не понадобились для этого радикальные способы развязать язык. Насколько возможно было, разумеется, за столь короткий срок чему-то научить тех, кто ещё пару дней назад даже не представлял себе никаких пришельцев из космоса. Под присмотром Тассерина Радомир, Баян и сотник Милонег освоили управление бортовыми орудиями, в чём не было особой сложности, но вот пилотирование всё ещё оставалось недоступным, поскольку корабль вёл автопилот, отключить который было невозможно. Пришлось довольствоваться имеющимся на борту небольшим тренажёром с аппаратурой виртуальной реальности, и здесь неплохие результаты показали Радомир, Оррин и несколько рядовых ратников. Но тренажёр — это тренажёр, а вот как пойдут дела в реальности, сказать было невозможно.

«Часумай», вернее, «Смоленск», прошёл неподалёку от огромной серо-жёлто-коричневой планеты, вокруг которой обращалось множество спутников, четыре из которых сами были по своим размерам схожи с планетами. Газовый гигант, так пояснил Тассерин, то есть планета, состоящая из газов и не имеющая твёрдой поверхности; сесть на такую планету космическому кораблю было невозможно. Тонкие кольца, состоящие из пыли, окружали планету своеобразным ожерельем — как пояснил водесканец, наличие у планет подобного типа системы колец было самым заурядным явлением. Равно как и большое количество спутников.

Прыжковая зона в звёздной системе, являющейся родной для русичей — и вообще для всех обитателей третьей по счёту от небольшой жёлтой звезды планеты, располагалась между орбитами восьмой и девятой планет1 и именно здесь, как объяснил Тассерин, было самое удобное место для перехода на джамп-режим. Гравитационные поля в этой части космоса не оказывали существенного воздействия на гиперпривод отчасти потому, что девятая планета была небольшой даже по сравнению с главными спутниками первого газового гиганта, даром что она сама обладала аж пятью спутниками, один из которых был немногим меньше неё.

Сам процесс перехода в подпространство смолянам представился не слишком сложным, но Тассерин в ответ на слова Будимира заметил, что процесс только кажется простым, поскольку сейчас все операции и вычисления взял на себя бортовой компьютер. Впрочем, даже если гиперкурс рассчитывал пилот, всё равно основную массу вычислений производил компьютер, поскольку сделать всё это в уме было просто невозможно. На вопрос Баяна, сколько нужно знать, чтобы переместить космический корабль в «подвал Вселенной», Тассерин ответил, что для того, чтобы управлять звездолётом, нужно не только уметь его пилотировать, но и знать несколько весьма сложных дисциплин. А поскольку он не пилот, то ничего из этого он не знает и помочь русичам ничем не сможет. Да и не стоит вмешиваться в работу автопилота, чтобы не навлечь на свои головы массу никому не нужных проблем.

Звездолёт достиг прыжковой зоны, после чего бортовой компьютер начал процедуру обратного отчёта. На нескольких экранах возникли графики и диаграммы, а на большом центральном мониторе появилась какая-то довольно сложная картинка, которую никто из русичей не понял. Видя на их лицах замешательство, Тассерин поспешил объяснить, что на этом мониторе отображается состояние гипердвигателя разведкорабля и генератора искривления пространства и что никаких неполадок в их работе не фиксируется, иначе киб-пилот уже поднял бы тревогу.

Вход в гиперпространство выглядел следующим образом. Прямо по курсу в космосе возникло переливчатое синее свечение, которое в течение считанных секунд превратилось в огромную истекающую чернотой воронку, в которую и затянуло звездолёт. Чернота космоса сменилась безликим серо-синим «ничто» гиперсферы, которое, по словам Тассерина, если что и таило в своих таинственных глубинах, то увидеть это «что-то» было практически невозможно в силу особенностей этого места.

Ратники уже были введены Радомиром в курс дела. Поначалу они было начали роптать — дескать, летим невесть куда, ничего не знаем о том месте, куда нас нелёгкая несёт и вообще, однако воевода быстро навёл порядок. Спокойно, не повышая голоса, он объяснил ратникам, что там, куда они направляются, тоже есть несправедливость и угнетаемые и что долг русского воина ликвидировать эту несправедливость и должным образом наказать супостатов. Тем более что эти самые супостаты умышляли против их дома, а это требовало сурового наказания. Ну и в довершение ко всему, Радомир заявил, что после того, как они должным образом накажут этих водесканцев за содеянное ими в Ольше, не помешает взять и компенсацию за причинённый ущерб именем князя Изяслава. Да и оружие водесканцев — на Земле ему ничто не может противостоять, а значит, не помешает привезти в Смоленск некоторое количество чужеземного оружия.

О том, что пока о возвращении в Смоленск говорить ещё рано, да и неизвестно, смогут ли они вернуться, воевода благоразумно предпочёл умолчать.

На поверку водесканская техника оказалась не столь уж и сложной для управления. Конечно, двигатель, реактор и гиперпривод разведкорабля изучать не было никакого смысла, поскольку для этого действительно нужно было обладать довольно специфическими познаниями, но вот системы связи, управление бортовым вооружением и механизмы, отвечающие за нормальное функционирование экипажа, особой сложности для изучения не представляли. Конечно, следовало серьёзно поломать голову, чтобы ненароком не сделать что-нибудь не так, но Барга Тассерин внимательно следил за действиями землян и давал советы, как поступить в том или ином случае. Понятно, что делал водесканец это не по доброте душевной, а чисто из страха за собственную жизнь — ему явно не улыбалось не долететь до Камхода. То, что у смоленского воеводы были собственные взгляды на данную проблему, Тассерина, судя по всему, не волновало.

Пока ратники обучались управлению бортовым вооружением, Радомир, вместе с Будимиром и Оррином, учинили Тассерину самый подробный допрос по поводу систем связи звездолёта и по поводу планеты, куда держал курс автопилот «Смоленска»-«Часумая». Водесканец поначалу пробовал прикинуться дурачком, но Оррин быстро дал ему понять, что подобное поведение чревато большими неприятностями. Поэтому больше попыток обдурить землян Тассерин не предпринимал, справедливо полагая, что на Камходе варваров не ждёт ничего хорошего.

Как выяснилось, развитые цивилизации использовали для связи между населёнными планетами устройство, называющееся трансрадио, или гиперпространственный коммуникатор. Принцип его действия заключался в использовании всё того же гиперпространства для мгновенной передачи сообщений на любые расстояния. Каждый абонент или канал связи имел собственный идентификатор и для установления с ним связи достаточно было выбрать в базе данных соответствующий идентификатор. Затем коммуникатор открывал гиперканал, по которому и происходило общение. А для связи между отсеками корабля использовался самый обычный интерком, пользоваться которым оказалось проще пареной репы. Впрочем, гиперпространственный коммуникатор тоже не представлял из себя недоступную для понимания машину.

Что же касалось самого Камхода, который являлся конечной целью полёта, то со слов Тассерина выяснилось, что эту планету водесканцы захватили около трёхсот лет назад, предварительно проведя орбитальную бомбардировку, использовав термоядерные заряды. Для устрашения аборигенов этого мира, шерхов, которые ещё на научились строить космические корабли, но уже имели наземную технику, как гражданскую, так и боевую2. Правда, противостоять имперским войскам шерхи всё равно бы не смогли, по крайней мере, так утверждал Тассерин. Население Камхода было довольно многочисленным, но водесканцы строго контролировали военные возможности шерхов, не позволяя туземцам усовершенствовать свою технику. Баян пробормотал что-то про восстание, на что водесканец в ответ усмехнулся и сказал, что шерхи прекрасно знают, что в таком случае их планета будет подвергнута орбитальной бомбардировке, а сама их цивилизация будет просто низвергнута в каменный век. К тому же их примитивные атмосферные машины не способны оказать сколь-нибудь серьёзного сопротивления высокотехнологичной технике Империи.

Радомир поинтересовался у Тассерина, как много имперских войск расквартировано на Камходе. Водесканец было смолк, но надвинувшийся на него Оррин ясно дал понять, что это неправильный подход, так что Тассерин был вынужден отвечать на заданный вопрос.

Выяснилось, что — если, конечно, Тассерин говорил правду — на Камходе развёрнут полноценный имперский гарнизон численностью в триста пятьдесят тысяч солдат, усиленный бронетехникой и авиацией. Бо́льшая часть гарнизона — двести пятьдесят тысяч — располагалась в Анфелине, остальные были распределены между тремя оставшимися крепостями. Космические силы Империи на Камходе были представлены тремя линейными крейсерами, восемью крейсерами лёгкого класса, шестнадцатью фрегатами, четырьмя эскадрильями космических бомбардировщиков, десятью корветами, пятью кораблями-носителями МЛА и двадцатью десантными кораблями, в задачу которых входила переброска войск в пределах планеты. Имелось у имперцев, разумеется, и ядерное оружие, но оно было сосредоточено в главном городе-крепости и санкционировать его применение мог только имперский варлорд Тиврас Зем, являющийся одновременно и губернатором планеты.

О численности же туземного населения Тассерин не мог сказать ничего определённого. Единственно что он мог сообщить русичам, так это то, что по оценкам имперских исследователей шерхов насчитывалось более пяти миллиардов, у них имелось единое планетарное правительство, туземная столица планеты именовалась Налкудор, шерхи являлись родственной водесканцам и землянам расой, и если бы не оккупация Камхода Империей, они вполне могли самостоятельно создать космические корабли. Однако Империи потенциальный соперник был нужен, как собаке — пятая нога, поэтому водесканцы искусственно сдерживали развитие покорённых народов. Такая судьба ждала и Землю, захвати её имперцы.

Следующий вопрос воеводы заставил Тассерина нахмуриться, но не отвечать на него водесканец не мог. Потом пришлось бы очень сильно сожалеть. А вопрос этот касался наличия на борту «Смоленска» ядерного оружия. Про себя Тассерин вынужден был признать, что русичи оказались довольно сообразительными для тех, кого имперцы считали варварами. Как знать, возможно, они и своим умом смогут понять, как обращаться с ядерными боеприпасами. И впервые за всё время пребывания в плену у варваров водесканец подумал, что в отношении их планеты Империя допустила ошибку, которая может выйти всем боком. Правда, их всего двести, но истории известны случаи, когда победы одерживали меньшими силами.

По здравому размышлению Тассерин решил сказать правду. Поскольку разведывательный корабль являлся всё же военным звездолётом, ядерное оружие на его борту имелось. Восемь 200-килотонных боеголовок, которые можно было как сбросить на цель с глайдера3 или космического бомбардировщика, так и отправить к месту назначения посредством ракеты. Ракет на борту разведкорабля не было, как не было и глайдеров, однако имеющиеся на борту «Часумая» — или «Смоленска» — шаттлы вполне можно использовать в качестве бомбардировщиков. Правда, для этого нужно произвести с боеголовками определённые манипуляции, и вот здесь совесть Тассерина могла быть спокойна — он не смог бы активировать боеголовку при всём желании. Он и в самом деле был хоть и военным, но всё-таки учёным, а стрелять из бластера и привести в боевое положение ядерный заряд — совсем не одно и то же.

Радомир, Оррин и Баян внимательно осмотрели боеголовки, после чего о чём-то долго совещались меж собой. Тассерин ничего не слышал из сказанного русичами, а и услышь, всё равно не понял бы, о чём они говорили — ведь русского языка водесканец не знал. Однако для того, чтобы догадаться, что они задумали, не нужно было знать их язык. Утешало водесканца лишь то, что если всё-таки варвары сумеют понять, как пользоваться столь грозным оружием, его совесть будет чиста и не придётся раскаиваться, что именно его действия послужили причиной гибели тысяч соотечественников.

Ведомый автопилотом разведкорабль вышел из джамп-режима точно в условленное время и лёг на курс, ведущий к столице Тэйнского субсектора. Компьютер установил скорость звездолёта, равную шестидесяти процентам от скорости света, что давало трое стандартных имперских суток в пути. Не так и долго, в принципе, но было бы гораздо лучше, если бы бортовой компьютер вывел корабль из гипера гораздо ближе. Тогда бы у варваров было меньше времени, чтобы понять принципы действия водесканской техники. Но к большому сожалению Тассерина, бортовой компьютер действовал по собственной программе, изменить которую военный ксенолог попросту не мог. Не было нужной квалификации и прав доступа.

Чисто технически, корабль должен был сесть на Камход на территории военного космодрома близ главного имперского города-крепости, однако существовала вероятность того, что управляющий звездолётом компьютер задействует аварийный протокол и остановит «Часумай»-«Смоленск» на околопланетной орбите, чтобы дождаться спасательные шаттлы. Ведь на борту вполне могли быть заражённые, а в этом случае посадка запрещалась во избежание распространения инфекции на планете. И вот здесь уже русичи могли проявить инициативу. Как именно — зависело от степени их понимания принципов работы высокотехнологичных механизмов. А ещё от их военной хитрости и смекалки.

Воевода Радомир был, с одной стороны, доволен своими воинами. Арсенал, имеющийся на борту корабля-разведчика, позволил вооружить всех ратников оружием чужаков, так что теперь в бою у водесканцев не было никакого преимущества перед смолянами. Нашлись в арсенале и переносные бронещиты, защищающие от бластерного огня и осколков противопехотных гранат. От выстрелов тяжёлого оружия они, конечно, не защищали, но как уже знали русичи со слов Тассерина, пробить корпус космического корабля танковые и полевые орудия не могли. Здесь нужно было использовать мощные корабельные турболазеры или плазменные орудия систем аэрокосмической обороны. Но с другой стороны, им придётся вести бой с противником, который обучен вести бои в совершенно других условиях. Бой в космосе, как догадывался воевода, кардинально отличается от всего, что знали ратники смоленского князя. Да и наземный бой с противником, располагающим боевыми наземными и воздушными машинами, должно быть, будет совершенно иным, нежели стычка с отрядом степных кочевников.

А ещё надо учитывать то обстоятельство, что «Смоленск» может просто превратиться в облако перегретого пара и раскалённых обломков, если они всё-таки вызовут у имперцев подозрения и их атакует космический торпедоносец. И неизвестно ещё, где корабль совершит посадку. Если на главной базе водесканцев, то шансов выжить у ратников будет крайне мало. Но Тассерин говорил что-то про аварийные протоколы на тот случай, если вдруг на корабле окажется какая-нибудь зараза. Тогда звездолёт затормозит на орбите и будет ждать спасателей. А это значит, что тогда появится возможность для контрудара. Главное в предстоящем — взять на себя управление «Смоленском» и атаковать Шайласерин. Крепость небольшая, если отталкиваться от слов Тассерина, гарнизон там всего двадцать тысяч воинов плюс какое-то количество бронетехники и воздушных боевых машин — если нанести удар с воздуха, оборона водесканцев может рассыпаться. Они ведь не ожидают, что опасность им будет грозить от собственного же звездолёта.

Наверное, злорадно подумал Радомир, имперцам ещё не доводилось сталкиваться с такой ситуацией. Ну ничего, это можно исправить.

Вид чужой планеты, вполне возможно, и был довольно впечатляющим зрелищем, но сидящему в пилотском кресле «Смоленска» Радомиру сейчас было не до созерцания невиданных ранее красот. Звездолёт выходил на парковочную орбиту — так это называлось — и сейчас всё зависело от того, по какой программе действовал автопилот корабля. Если управляющий кораблём компьютер примет решение садиться на военном космодроме главной крепости водесканцев Анфелин, вряд ли они долго продержатся против многопревосходящих сил имперцев. Но вот остановка на орбите в ожидании спасательного корабля — шанс на успех. Барга, конечно, не преминул сказать, что на спасательном корабле будут и солдаты, но здесь уже всё зависело, на взгляд воеводы, от того, каких размеров корабль прилетит. Да и бой в ограниченном пространстве — это совсем не то, что бой на открытой местности. В тесных коридорах космического корабля невозможно использовать тяжёлую технику, а с пешими солдатами уж как-нибудь да совладаем, думал Радомир, хмуро глядя на приближающийся сине-жёлто-зелёный шар Камхода.

Близ Камхода в пространстве находились две орбитальные крепости имперцев, но «Смоленск» сейчас находился на значительном удалении от первой из них, а вторая крепость располагалась с противоположной от корабля стороны планеты, так что отсюда опасности не было. Пока что. Несколько боевых кораблей водесканцев висели в космосе, но все они были далеко от того места на орбите, которое сейчас занимал разведывательный корабль. И никто пока ничего не заподозрил.

В пилотскую рубку вошли Милонег и Будимир, оба с лазерными винтовками за спинами и притороченными к бёдрах кобурами с бластерами. Оба русича несколько неприязненно покосились на сидящего в кресле второго пилота Тассерина, после чего встали за спиной Радомира.

— И что там происходит? — Будимир кивком головы указал на висящий перед кораблём шар Камхода.

— Пока ничего существенного, други, — ответил воевода. — Но то, что корабль остановился на орбите, есть хорошо. Сядь он на космодроме главной крепости водесканцев, нам бы пришлось туго.

— А сейчас лучше, что ли? — пожал плечами сотник.

— Лучше, Милонег. Водесканцы ни о чём не подозревают. Вернулся разведчик, затормозил на орбите — значит, на то есть причина. Ведь неизвестно, где его черти носили. Мало ли какую заразу…

Раздавшийся мелодичный звук, исходящий от коммуникационной панели, заставил Радомира замолчать и перевести взор на устройство связи. Потом посмотрел на Тассерина.

— Что это? — тоном, не терпящим возражений, спросил воевода.

— Нас вызывает Камход, — пожал плечами водесканец.

— Ну так ответь. И учти, что мы все прекрасно всё понимаем. И видео выключи. Придумай, как объяснить им, что видеоканал не работает.

Тассерин снова пожал плечами и протянул руку к коммуникатору, активируя канал связи.

— На связи разведывательный корабль «Часумай», регистрационные данные сто сорок два-триста шестьдесят пять-двадцать четыре-энк-ош, — произнёс он в микрофон. — Возвращаемся из разведывательного рейда в Скаттерский сектор, на борту есть пострадавшие. Часть бортовых систем не функционирует, корабль попал в электромагнитно-радиационную волну от звёздной вспышки. Просим оказать всю возможную помощь.

— «Часумай» — мы видим вас на радарах, — раздался чей-то голос. — Сообщите код доступа для подтверждения ваших полномочий.

— Ар-сто восемьдесят шесть-дробь-тридцать два-ош-четырнадцать-сто девяносто пять-ли-три-восемь-двенадцать-ку-шим, — продиктовал Тассерин. — Полномочия исполняющего обязанности капитана, пять-два-семь-три ноль-ку-йом-ус-сто четырнадцать.

— Ваши полномочия подтверждены, штабс-ротмистр, — донеслось из динамика. — Мы высылаем челнок с досмотровой группой и с медицинскими специалистами. Ожидаемое время прибытия — двадцать шесть минут. Конец связи.

— Конец связи, — отозвался Тассерин, отключая коммуникатор.

— Штабс-ротмистр? — Радомир с недобрым прищуром посмотрел на водесканца. — Так-так-так… Это что же, у вас всем учёным воинские звания присваивают, так, что ли?

— Я же уже говорил вам, что я числюсь в штате Флота, а значит, мне положено воинское звание, — кротко ответил водесканец, но в его глазах отчётливо промелькнул страх.

— По-моему, ты нас просто водил за нос, парень, — прогудел Милонег, недвусмысленно кладя руку на висящую на правом бедре кобуру с бластером. — Будь ты простым учёным, ты бы не знал, как управлять космическим кораблём. Я сильно сомневаюсь, что у вас все учёные умеют то, что умеешь ты. А значит, никакой ты не учёный, а самый что ни на есть настоящий воин. И звание твоё означает именно то, что означает.

— И что же, по-твоему, оно означает? — криво усмехнулся водесканец.

— А это ты нам сам сейчас и объяснишь, паря, — в ответ усмехнулся Милонег. — А то ведь и до шлюза можем прогуляться, да, воевода?

— Не люблю лгунов, — буркнул Радомир, сверля Тассерина недобрым взглядом.

— Э-э… — водесканец оглядел находившихся в пилотской кабине русичей, почесал затылок и пришёл к выводу, что пытаться переиграть этих варваров ох как не стоит. Уж кем-кем, а дураками они точно не были. — Ну, допустим, что я не стал вам всю правду говорить — но так вам какая от этого польза? Ну служу я во флотской разведке, и что с того? Что здесь странного на ваш взгляд? Корабль разведывательный, значит, моё присутствие на борту вполне оправдано…

— То есть ты хочешь сказать, что никаких учёных на борту не было? — задал вопрос Радомир.

— Ну… не было… Послушайте, не я придумал все эти императивы и правила. Протоколы для таких случаев написаны давно, ещё до распада Империи. А военные должны следовать правилам и подчиняться приказам, вы это должны понимать не хуже меня.

— Мы понимаем, но это не причина лгать, Барга.

Тассерин в ответ лишь молча пожал плечами.

— Да чёрт с ним, Радомир! — Милонег брезгливо посмотрел на водесканца. — Нам надо приготовиться к встрече корабля со спасателями. Вот что сейчас нас должно заботить, а не этот крысёныш.

— Ладислав, Ратко, — воевода взглянул на двоих ратников, охранявших водесканца, — не спускайте глаз с этого гадёныша. Сунется к пульту или к устройству связи — двиньте как следует, но не убивайте. Он нам ещё пригодится.

— Да, воевода! — в один голос отозвались воины.

Радомир кивнул сам себе и, сделав знак Милонегу и Будимиру, вышел из пилотского отсека разведкорабля.

Челнок со спасателями и досмотровой группой появился через тридцать пять минут. За это время к «Смоленску» приблизился боевой корабль водесканцев и завис в пространстве на расстоянии около полутораста вёрст от разведкорабля, не предпринимая никаких действий по отношению к нему. Однако его присутствие нервировало — было совершенно очевидно, что этот корабль куда мощнее разведчика и случись им сойтись в бою, новоявленному экипажу «Смоленска» придётся несладко, особенно если учитывать то обстоятельство, что толком управлять звездолётом русичи пока что не умели.

Небольшой корабль в форме окольцованной пирамиды подлетел к «Смоленску» и завис напротив внешнего шлюза на расстоянии в пять саженей. Из корпуса шаттла выдвинулся короткий переходной туннель, который с лёгким щелчком состыковался с корпусом разведчика. Некоторое время ничего не происходило, но затем открылся внешний люк и на борт «Смоленска» ступили закованные в броню пехотинцы, вооружённые лазеружьями, вслед за которыми появились спасатели в серо-синей униформе, волочащие за собой на антигравитационных поплавках своё снаряжение.

Ручное оружие вряд ли было способно проделать дыры в обшивке звездолёта, но Радомир вовсе не поэтому распорядился не открывать первыми огонь. Вражеских бойцов было всего восемнадцать, спасателей — двенадцать, так что по-любому численное преимущество было на стороне землян. Просто не любил воевода напрасное кровопролитие, даром что был воином и не самым последним. Так что он решил дать водесканцам шанс сложить оружие и сдаться. Дав пехотинцам пройти несколько метров по коридору, Радомир вышел из-за угла и поднял вверх левую руку, свободную от оружия.

— Остановитесь, чужестранцы! — громко произнёс он на водесканском. — Дальше вы не пройдёте! Сложите ваше оружие и сдайтесь!

— Какого билбоста1⁈ — шедший вторым десантник, судя по шевронам на броне — командир отряда, резко остановился при виде возникшего словно из ниоткуда странно одетого незнакомца, держащего в правой руке лазеружьё. — Ты кто такой, мать твою⁈

— Да так… человек прохожий! — усмехнулся Радомир. — Мы тут просто мимо пролетали и вот решили к вам на огонёк завернуть!

— Какой ещё огонёк⁈ — водесканец явно был ошарашен присутствием на борту имперского разведкорабля вооружённых инопланетян, не принадлежащих к его расе. — Откуда вы вообще тут взялись⁈ Это ведь имперский корабль-разведчик!

— Ну.

— Что — ну⁈

— Это был имперский корабль-разведчик, — усмехнулся воевода. — Теперь он наш.

— Что значит — наш⁈ — грозно вопросил водесканец.

— То и значит. Негоже, знаешь ли, нападать на ни в чём неповинных инопланетян, ай-ай-ай!

Радомир погрозил водесканцу пальцем.

— Вы захватили наш звездолёт-разведчик? — командир десантного отряда переглянулся со своими бойцами. — Но… как⁈

— Очень просто, — снова усмехнулся Радомир. — Ваш разведчик атаковал наш город, потом сел неподалёку от него. Пришлось его захватить.

— А экипаж?

— Был бой, — пожал плечами Радомир.

— То есть ты хочешь сказать, что вы атаковали наш разведкорабль, перебили его экипаж и после этого прилетели сюда… зачем?

— Преподать вам, гадёнышам, урок!

— Вы — нам урок преподать⁈

Водесканец оторопело оглядел возникших позади воеводы нескольких ратников, которые держали вражеских солдат на прицеле своих лазеружей.

— Ничего не понимаю! — озлился инопланетянин. — Вы же варвары, судя по вашему внешнему виду, каким-то непостижимым образом… а постойте, вы кораблём как управлять научились?

— Ну, вы, водесканцы, многих считаете варварами, только вот не все варвары — варвары. Так что давай обойдёмся без излишнего кровопролития и сделаем всё тихо-мирно.

— Ты предлагаешь нам сдаться? — прищурился командир десантников.

— Ну, если вы предпочитаете, чтобы ваши тела вышвырнули через шлюз… — развёл руками воевода.

— Это ваши трупы мы сейчас выкинем через шлюз!

— Ну, на нет и суда нет! — развёл руками Радомир. Отступил назад. — Дружина — к бою! Щиты сомкнуть, огонь вести по своему усмотрению!

Бронированные пластины со смотровыми щелями, забранными высокопрочным стеклом, достигали высоты полутора саженей и могли смыкаться меж собой, образуя таким вот нехитрым образом своеобразную баррикаду с бойницами, через которые обороняющиеся могли вести огонь по атакующему врагу. Кроме того, щиты были снабжены метамагнитными фиксаторами, которые могли крепить их к любой металлической поверхности, а если дело происходило в чистом, так сказать, поле, то они были снабжены телескопическими якорными стержнями, способными уходить в любой грунт на почти полметра и закрепляться. При наличии достаточного количества таких щитов можно было даже соорудить небольшую крепость. Ни одно современное земное оружие не было способно пробить такой щит, да и против бластеров и лазеружей они тоже являлись хорошей защитой.

Разумеется, у водесканских космических десантников опыта в подобных схватках было куда больше, в то время как у землян такого опыта не было совсем, но положа руку на сердце — чем отличается бой в коридорах какого-нибудь византийского замка от боя в коридорах космического корабля? Та же теснота, то же отсутствие пространства для манёвра, только здесь вместо мечей, боевых топоров и самострелов используются бластеры и лазерные винтовки.

Радомир успел юркнуть за стену щитов до того, как десантники открыли огонь из своего оружия. Энерголучи ударили в металл, но щиты выдержали залп. Ратники открыли ответный огонь, однако здесь землян ждало довольно неприятное открытие — водесканские солдаты оказались экипированы теми самыми генераторами персональных защитных полей, о которых говорил Барга Тассерин. Силовые щиты заискрили, отражая потоки энергии, и сделалось ясно, что таким способом бой не выиграть. Водесканцы просто сблизятся с позицией ратников на дистанцию рукопашного боя и спокойно закидают их гранатами, а отсутствие защитных полей у русичей сделает дальнейшее сопротивление бессмысленным.

Использовать в столь ограниченном пространстве противопехотные гранаты воевода категорически запретил. Мало ли какую корабельную систему могут повредить осколки. Но надо было что-то предпринимать, и предпринимать быстро.

— А ну, посторонись! — раздался позади ратников зычный голос.

Радомир оглянулся. Оррин и ещё двое воинов тащили к позиции смолян что-то вроде большого бластера с шестью стволами на трёхногом станке, между опор которого был закреплён большой чёрный короб, от которого к оружию тянулись толстые кабели и шланги. Судя по тому, с каким трудом эту штуку тащили к баррикаде, весила она никак не меньше четырёх пудов2.

— Дайте дорогу, чего вылупились⁈ — прорычал Оррин. — Щас мы этим пёсьим детям покажем, почём фунт лиха!

Ратники быстро освободили небольшой участок перед линией щитов и Оррин со товарищи незамедлительно просунули в образовавшееся отверстие ствол орудия, после чего варяг довернул его чуть влево и нажал на кнопку открытия огня.

Получилось просто превосходно. Блок стволов закрутился с бешеной скоростью, окатив коридор по ту сторону баррикады потоком ярких красных лучей. Защитные поля водесканских солдат заискрили и пошли интерференционными волнами, вынуждая десантников искать укрытия. Но сделать это в столь ограниченном пространстве не представлялось возможным. Как раз на руку землянам.

Под воздействием мощного потока энергии силовые поля десантников начали отключаться одно за другим, чем тут же воспользовались ратники. Дружный залп бластеров и лазеружей выкосил почти половину вражеских солдат, но оставшиеся в живых водесканцы быстро сориентировались и бросились в атаку.

Но таким способом испугать русичей было невозможно. Привыкшие к любому типу нападения ратники смоленской дружины, издав боевой клич, бросились в контратаку, выхватив из ножен мечи и потрясая боевыми топорами. Такой стиль ведения боя настолько ошеломил водесканских космодесантников, что те настолько растерялись, что лишь несколько одиночных выстрелов из лазеружей прозвучало в ответ на рывок землян. Миг — и воины сошлись в рукопашной, в которой инопланетные солдаты оказались в проигрышной ситуации. Да, броня давала десантникам некоторое преимущество, но несколько хороших ударов топором или мечом сбивали десантника с ног, а дальше в ход шло уже инопланетное оружие. Бластер или лазеружьё в упор пробивали броню вражеских солдат с третьего-четвёртого выстрела, а тех, кто в горячке схватки терял шлем, укладывали топором.

Бой вышел коротким, но яростным. Земляне потеряли троих, но водесканцы полегли все до единого. Спасатели же, воспользовавшись тем обстоятельством, что в коридоре космического корабля разыгрался бой, поспешно ретировались на челнок и, отстыковавшись от него, рванули прочь с орбиты, устремившись к Камходу.

Нельзя было в сложившейся ситуации терять ни единой минуты, поскольку, скорее всего, имперцы уже были в курсе произошедшего от сбежавших спасателей. Хорошо хоть находящийся неподалёку боевой корабль не проявлял никаких признаков активности. Пока. Поэтому Радомир поспешил сесть в кресло пилота, а Тассерина усадили в соседнее, чтобы водесканец давал советы и пришёл на помощь, если что вдруг пойдёт не так. Это было и в его интересах, поскольку сгореть в атмосфере или расшибиться в лепёшку при падении корабля на поверхность планеты в его планы явно не входило. Уж слишком имперец дорожил собственной шкурой.

Воевода прекрасно осознавал, что полученных им знаний в области пилотирования космического корабля крайне мало, однако он рассчитывал, что их вполне хватит для того, чтобы — с помощью Тассерина — посадить звездолёт в Шайласерине. А там уж как Перун смилостивится. В любом случае, выбора у русичей в данной ситуации не было. И если им суждено было погибнуть, то лучше пусть это случиться в бою, чтобы не стыдно было потом предстать пред богами.

Вопреки ожиданиям Радомира, спуск в атмосферу Камхода и последующая посадку в окрестностях Шайласерина прошли практически без ошибок и каких-либо неприятных последствий для «Смоленска». Боевой корабль водесканцев, правда, дал несколько залпов по разведчику, но включённый корабельный щит отразил потоки энергии, а Радомир, умело используя полученные от Тассерина знания в области пилотирования, совершил несколько довольно смелых манёвров, сбивая канонирам вражеского звездолёта прицел.

Несколько водесканских перехватчиков попытались остановить «Смоленск», но попали под сосредоточенный огонь турболазеров, управлять которыми ратники научились во время гиперпрыжка. Защитные поля двух космопланов не выдержали обстрела и машины превратились в облака перегретого пара и обломков, а оставшиеся в строю перехватчики тут же порскнули в разные стороны, уходя из зоны обстрела.

В атмосферу вошли под слишком большим углом, из-за чего звездолёт начало сильно трясти. Включились носовые тормозные гондолы, замедляя ход, и какое-то время казалось, что у воеводы ничего не получится, однако спустя секунд тридцать корабль всё-таки сбавил скорость и даже несколько выправил своё положение.

По бокам от снижающегося «Смоленска» внезапно вспухли серые кляксы — это система аэрокосмической обороны крепости Шайласерин открыла огонь по звездолёту. Однако пока зенитчики безбожно мазали, возможно из-за того, что, если верить словам Барги, ещё никто с момента оккупации Камхода не осмеливался напасть на имперские города-крепости не то что из космоса — даже с поверхности планеты. Ну, подумал про себя Радомир, сосредоточенно ведя корабль к поверхности, всё когда-нибудь бывает в первый раз.

Циркуляционные насосы, подающие в междубортное пространство криогенный охладитель, работали на полную мощность, так как при вхождении в атмосферу под таким углом температура внешней обшивки корабля возросла до очень больших величин. Не критических, но близких к ним. Некоторые индикаторы на панели управления изменили свой цвет на красный, два из них тревожно мигали, но Радомир не обращал на них никакого внимания. Все усилия воеводы были направлены на то, чтобы посадить звездолёт в Шайласерине, не угробив при этом всех находившихся на борту. Включая и Баргу Тассерина. Пока ещё водесканец был нужен землянам и лишаться столь ценного источника информации о Водесканской Империи Радомир не собирался.

Ещё две ракеты взорвались слева от корабля, взрывная волна тряхнула звездолёт, но обошлось без повреждений. Становилось ясно, что зенитчики вот-вот как следует пристреляются и тогда у новоявленного экипажа «Смоленска» начнутся серьёзные проблемы.

— Барга — где тут управление ракетными катапультами или что тут есть вместо них⁈ — рявкнул воевода. — Показывай быстро и только попробуй меня обмануть, гадёныш инопланетный!

— Вот. — Указательный палец левой руки Тассерина ткнул в три оранжевых сенсора, расположенных чуть ниже монитора масс-детектора. — Только ракет на «Часумае» нет, разведчики ими не оснащаются.

— А что тогда есть?

— Бомбы. Реактивные корректируемые фугасы. Двенадцать единиц. Предназначены для расчистки зоны приземления от враждебных аборигенов. Каждый весит девятьсот триммидов1, я не знаю, сколько это в пересчёте на ваши меры веса. Но этого хватит, чтобы сложить двадцатиэтажное здание, как карточный домик.

— А-га, — Радомир довольно мотнул головой. — И как их сбрасывать?

— Включаешь пульт управления бомбосбрасывателем, наводишь прицел на нужное место, дальше всё происходит автоматически. Координаты цели загружаются в блок самонаведения, после сброса бомба летит к цели сама. Левый сенсор включает голографическую карту местности и поиск цели, правый — загружает координаты цели в бомбу. Средний сенсор — сброс. Каждое нажатие на сенсор сброса отправляет к цели одну бомбу.

— Хорошие штуки! — одобрительно кивнул Радомир. Всмотрелся в трёхмерную карту. — Вот. Это Шайласерин?

Воевода ткнул указательным пальцем правой руки в возникшее на карте серое пятно правильной ромбовидной формы. И в это время корабль вздрогнул от прямого попадания в носовой дефлектор чего-то весьма похожего на противокорабельную ракету.

— Твою мать! — выругался Радомир. — Пристрелялись-таки! Ладно, в эту игру можно играть вдвоём! Барга! Ещё раз спрашиваю — это и есть крепость?

— Да, это она.

— Хорошо…

Воевода коснулся голографического прицела, отчего рядом с ним возник ряд цифр, затем пять раз щёлкнул указательным пальцем по голограмме.

Корпус корабля едва ощутимо вздрогнул — пять серых цилиндров покинули бомбовый отсек «Смоленска» и, набирая скорость, устремились к виднеющейся внизу имперской крепости. Радомир подкрутил верньеры настройки видеокамер и хмыкнул — самый маленький имперский город-крепость на Камходе был раз в пять больше Ольши. И над ним уже виднелось бледное мерцание включённого защитного поля.

Три бомбы были сбиты зенитными противоракетами, но остальные две благополучно долетели до крепости и, пробив, к немалому удивлению Радомира, силовой щит, взорвались на территории крепости, причинив весьма существенный урон постройкам и — вне всякого сомнения — живой силе противника.

— Это как понять? — воевода грозно взглянул на Тассерина, молча сидевшего в соседнем кресле. — Ты же говорил, что пробить щит с первого раза нельзя. А что я вижу сейчас?

— Мультиэнергетические щиты ставятся только на звездолёты и космические станции и на космические базы, размещаемые на безвоздушных планетоидах и на планетах с ядовитой атмосферой, — нехотя пояснил Тассерин. — На таких же мирах, как Камход, крепости оснащают только корпускулярными щитами, которые защищают от энергетического оружия. Могут ставить и кинетические, для защиты от ракет и бомб, но такое есть только в Анфелине. Кто ж мог знать…

Водесканец не докончил свою мысль. Впрочем, Радомиру на его переживания было абсолютно наплевать.

До Шайласерина оставалось меньше пяти вёрст по высоте, когда звездолёт сотряс мощный удар. Часть индикаторов на панели управления изменила свой цвет на тревожный красный, коротко взревел баззер.

— Пропустили ракету, — внешне спокойно произнёс Тассерин, хотя внутри водесканец был вовсе не спокоен. Разлететься на куски вместе с захватившими имперский разведывательный корабль варварами ему хотелось меньше всего. Но в данной ситуации он совершенно ничего не мог сделать. Оставалось лишь надеяться, что этот варвар сумеет-таки посадить звездолёт, а командир гарнизона Шайласерина десантный полковник Гес Шартан сумеет их перебить.

— Что-то повреждено? — Радомир внимательно всмотрелся в панель управления. Честно говоря, он ещё слишком мало знал о галактических технологиях, чтобы с уверенностью о них говорить, но он вполне резонно надеялся, что у него будет время расширить свои познания с помощью обучающих машин водесканцев. Правда, для этого ещё надо пройти через заградительный огонь, что ведут из крепости. Вон как гудит защитное поле «Смоленска», отражая энерголучи и ракеты.

— Щит просел на двадцать процентов и, похоже, один из генераторов вышел из строя, — пояснил Тассерин. — Не критично, но это потеря в мощности. Нужно как можно быстрее садиться.

— Ну, быстрее — так быстрее, — пожал плечами воевода.

Насчёт «быстрее» Радомир не шутил. Поверхность планеты в носовом блистере понеслась навстречу звездолёту со скоростью, внушающей серьёзные опасения. Во всяком случае ни одни имперский пилот не стал бы так летать в атмосфере и уж тем более столь близко от поверхности. Конечно, эти варвары с окраинной планеты мало ещё понимали в современных технологиях, пусть и довольно быстро освоили имперскую технику, но даже они должны были понимать опасность таких манёвров. Строения Шайласерина, накрытые силовым полем, стремительно приближались, и Тассерин невольно закрыл глаза, чтобы не видеть, как корабль протаранит щит — корпускулярный экран не выдержит столь мощный кинетический удар — и обрушится на крепостные строения.

Однако ничего страшного не происходило и водесканец открыл глаза, чтобы увидеть, как звездолёт выровнялся буквально в нескольких десятков линах2 от верхней границы силового поля. Несколько энергозарядов угодило в корабельный щит, однако пробить его не смогли, хотя мощность защитного поля упала ещё на несколько процентов. Дав пару залпов из носовых турболазеров в сторону Шайласерина, которые были нейтрализованы силовым полем, звездолёт грузно опустился на землю в полуарне3 от крепости.

— Радомир — неужто сели? — в рубку быстрым шагом вошёл волхв Будимир. — Я уж было думал — всё, конец всему, ан нет же, сели! И что теперь?

— Теперь… — воевода прищуренными глазами посмотрел сквозь носовой блистер в сторону виднеющихся напротив корабля строений крепости, над которыми едва заметно дрожал защитный экран. — Теперь, Будимир, нам нужно действовать крайне осторожно, иначе любой наш шаг может стать последним. Мы Хорс знает в скольких световых годах от дома и случись с нами что, никто из наших и не узнает, что с нами стряслось. А узнав координаты Земли, Империя, уж помяни моё слово, пошлёт к ней боевую эскадру. И что будет потом, и дураку понятно.

— И что ты предлагаешь делать? — волхв с интересом посмотрел на Радомира, покосившись при этом на тихо сидевшего в соседнем кресле Тассерина — русского водесканец не знал и тщетно силился понять, о чём идёт речь.

— Этот крысёныш утверждает, что в крепости Шайласерин всего две тысячи воинов. Десятикратное превосходство, это так, но ведь известны случаи, когда победу удавалось одержать малыми силами. Правда, там противник был вооружён мечом и палицей, а не бластером и лучевыми пушками. Но какая, собственно, разница, чем враг вооружён? Тем более что теперь и у нас есть оружие имперцев и мы умеем им пользоваться. И бронемашины у нас есть, которые водить вроде как и несложно…

— Но всегда будет присутствовать какое-нибудь «но», — усмехнулся Будимир.

— Есть такое дело, Будимир. Сходу ввязываться в драку точно не стоит, мы ведь не знаем, каковы водесканцы в бою. Ольша не в счёт — там всё случилось очень быстро, хотя если верить словам Тассерина, на корабле-разведчике были не самые последние из воинов. Ну да ладно, не будем отвлекаться. Надо работать.

— Но я так и не понял, что именно ты предлагаешь.

— В драку мы не полезем. Не сейчас, по крайней мере. Действовать нужно с умом, чтобы не выдать нашего незнания того, что происходит в Галактике. Поэтому я предлагаю выйти на связь с командиром крепости и вызвать его на переговоры.

— Переговоры? О чём?

— Нам нельзя показывать свою неопытность и то, что у нас нет собственных космических кораблей. Если водесканцы об этом узнают, живыми мы отсюда не уйдём. Значит, нужно хитрить и изворачиваться.

— И у тебя, наверное, есть какая-то идея?

— Есть одна… — Радомир взглянул на водесканца. — Барга — как мне вызвать командира крепости по коммуникатору?

— Что, хочешь сдаться? — прищурился Тассерин.

— Чего я хочу, ты скоро узнаешь, парень, — прогудел Радомир, поворачиваясь к коммуникационному пульту. — Давай называй номер комбинации для связи с крепостью, хорош тут мозги мне полоскать!

— Переключись на канал ку-шим-семнадцать-дробь-пять, — проворчал Тассерин. — Это канал связи с командиром Шартаном.

Радомир молча кивнул в ответ, дал знак охранявшим Тассерина ратникам, чтобы те вывели водесканца из отсека управления, после чего, протянув руку к коммуникационному пульту, набрал продиктованную водесканцем комбинацию.

В воздухе над пультом возникла яркая красная точка, через пару секунд трансформировавшаяся в тонкую световую нить. Нить эта, в свою очередь, превратилась в трёхмерный видеоэкран, повисший в воздухе примерно в трёх локтях над пультом. Оттуда на Радомира уставилось смуглое лицо водесканского военачальника, обрамлённое аккуратно подстриженной чёрной бородой, в которой терялся тянущийся от левого виска шрам, который, как уже знал воевода, был характерен для бластерного выстрела. Левое ухо инопланетянина полностью закрывала какая-то довольно сложная аугментика, от которой куда-то под мундир уходили два тонких провода.

— Я вас слушаю, — водесканец пристально глядел на землянина, сверля того своими жёлтыми глазами. — Кто вы и что вы делаете на борту имперского разведывательного корабля, и почему вы совершили акт агрессии против Доминиона Камход?

— Зовут меня Радомир, — произнёс русич на водесканском, — воевода Великого Княжества Смоленского. Уполномочен Светлым Князем Смоленским Изяславом провести показательную акцию в отношении произвольно выбранной имперской планеты, каковой выпало стать Камходу.

— Княжество Смоленское? — водесканец наморщил лоб. — Простите, но я впервые слышу это название…

— Вы, между прочим, не представились, — холодно отозвался Радомир. — Если вы не командир крепости Шайласерин десантный полковник Гес Шартан, то мне недосуг с вами болтать.

— Смелые слова из уст какого-то… варвара, — водесканец скептически оглядел воеводу. — Да, я — Гес Шартан, командир гарнизона Шайласерин. Чего вы хотите, воевода Радомир?

— Дело в том, что мы захватили ваш разведывательный звездолёт, который совершил ничем не спровоцированное нападение на один из наших городов. Убиты мирные жители, разрушены здания, нанесён ущерб инфраструктуре. Как прикажете на такое реагировать? Мы не сделали ничего плохого по отношению к Империи и князь Изяслав вполне резонно решил выяснить причину столь наглой и ничем не спровоцированной агрессии по отношению к нашему миру. Так было принято решение преподать вам урок.

— Преподать нам урок? — казалось, Шартан не поверил собственным ушам. — Силами одного корабля? Нашего корабля???

— Считаете, что этого недостаточно? — усмехнулся Радомир.

— Вы сошли с ума, воевода или как вас там! — Шартан покачал головой. — Вы что, всерьёз полагаете, что горстка каких-то варваров может угрожать имперской планете? Вы в своём уме?

— Вполне, командир Шартан. Однако мы люди мирные и напрасно кровь проливать не любим. Сложите оружие и тогда никто не пострадает. А после мы проведём переговоры, чтобы выяснить причину столь печального недоразумения.

Некоторое время казалось, что командир крепостного гарнизона просто выругается и отключит связь. Однако Гес Шартан сумел, к своей чести, совладать с обуревавшими его эмоциями.

— Что ж, только полный идиот откажется решить вопрос мирным путём, — отозвался водесканец. — Хорошо, я готов выслать переговорщика, но с одним условием — переговорщик не должен подвергаться опасности и в его отношении должны применяться все положения имперского дипломатического протокола.

— Я не знаю ни о каком имперском протоколе, но уверяю вас, что вашему переговорщику не будет чиниться никакого вреда и что он вернётся в крепость Шайласерин целым и невредимым, — заверил Шартана Радомир.

— Нарушение условий мирных переговоров карается смертью! — не преминул припугнуть собеседника командир крепостного гарнизона.

— К вам это тоже относится? — с усмешкой спросил воевода.

Вопрос этот поставил Шартана в тупик, однако водесканский офицер быстро справился с возникшим с его стороны замешательством.

— Это из разряда невероятного, однако в таком случае вы имеет право определить степень наказания для провинившейся стороны, — отозвался Шартан.

— Ну, у нас за такое не по головке гладят, командующий Шартан. Надеюсь, вы это прекрасно понимаете.

Некоторое время имперец молча глядел в экран, явно соображая, что надлежит предпринять в данном случае. Потом откашлялся и произнёс:

— Переговорщик прибудет на борт вашего… нашего… то есть… chi-reng chukkot! 4… короче, на корабль без оружия и с минимальным сопровождением. С вашей стороны требуется обеспечить максимальную безопасность и комфорт. Я же обязуюсь во время переговоров не предпринимать никаких враждебных действий в вашем отношении. Дальнейшее развитие событий будет зависеть от исхода переговоров.

— Приемлемо, — кивнул Радомир.

— Я высылаю к вам в качестве имперского переговорщика адъютант-капитана Элрама Дребу. Сопровождать его будут двое охранников, у них будут только бластеры. В соответствие с принятыми в Империи протоколами с вашей стороны в переговорах также должны участвовать трое. Я так понимаю, вы возьмёте на себя основную роль?

— Как командир… десантного отряда Войска Княжеского, ведь это моя прямая обязанность — вести переговоры с противником. Сопровождать меня будут двое моих… офицеров.

— Это приемлемо, — согласился Шартан. — Капитан Дреба прибудет на место встречи в течение стандартного имперского часа.

— Мы будем готовы, — заверил водесканца Радомир.

— Хорошо, — Шартан окинул русича пристальным недобрым взглядом. — Конец связи.

Коммуникационный экран свернулся в световую нить, которая затем схлопнулась в точку, а та, в свою очередь, погасла через пару секунд.

— Значит, переговоры… — задумчиво произнёс стоящий позади кресла пилота Будимир, который внимательно слушал разговор воеводы с водесканским военачальником. — Нам нельзя показать нашу слабость перед имперцами, Радомир. Если они поймут, что у нас нет собственных космических кораблей, что мы куда ниже их по уровню развития — мы с Камхода живыми не уйдём. Нужно искусно сыграть свою роль.

— Роль?

— Имперцы, если верить словам Тассерина, в той части космоса, где расположен наш мир, ещё ни разу не бывали и в лучшие времена их Империи, а сейчас они и подавно не ведают, что в этой части Галактики находится. Нам придётся играть очень сложную роль, мой друг. Водесканцы не должны догадаться, что имеют дело с расой, которая ещё не вышла в космическое пространство и которой просто удалось одолеть экипаж случайно залетевшего в их мир имперского разведывательного корабля. И если они это поймут…

— Уж я постараюсь, Будимир, чтобы они этого не поняли! — с мрачной решимостью заявил воевода. — Иначе эти переговоры будут последними в нашей жизни, а меня такой расклад совсем не устраивает!

Судя по всему, водесканцы являлись очень пунктуальными людьми — ну хорошо, инопланетянами — и переговорщик покинул Шайласерин точно по истечении одного стандартного имперского часа, который был длиннее земного на двадцать минут. Небольшая четырёхколёсная бронемашина, вооружённая мультилазером, выкатилась за пределы окружающего крепость корпускулярного силового поля и неторопливо покатила по довольно ровной местности, держа путь к приземлившемуся кораблю-разведчику. Для звездолёта она вряд ли могла представлять серьёзную опасность — один залп корабельных турболазеров превратил бы броневик в груду оплавленных обломков. Но стрелять по машине никто и не собирался, поскольку это противоречило правилам ведения переговоров.

— Кто пойдёт на встречу с этим Дребой? — Будимир перевёл взгляд на воеводу.

Радомир задумчиво провёл рукой по бороде.

— Ну, поскольку воевода здесь я, то мне и идти на встречу с водесканским посланником. Думаю, что тебе и Оррину надо пойти со мной. Вы оба занимаете довольно высокое положение в княжестве, следовательно, по имперским понятиям являетесь офицерами. Ну хорошо, тебя можно выдать за, как это говорится у водесканцев, за представителя правителя. Так что их протокол мы соблюдём.

— И что мы будем говорить этому Дребе?

— А это уже предоставь мне, Будимир, — хмыкнул воевода. — Ваше с Оррином дело мне поддакивать.

— Ты только слишком не завирайся, — предупредил его Будимир. — А то потом хлопот не оберёмся.

— Ты сам сказал, что мы не должны показать водесканцам нашу отсталость от них, так что придётся импровизировать на ходу. К тому же за нанесённый этими вахлаками ущерб надобно потребовать компенсацию. Ну и заставить водесканцев не соваться на нашу планету.

— Последнее будет довольно затруднительно, но попробовать стоит.

— Стоит. — Радомир посмотрел в обзорный блистер. — Ладно, машина уже подъехала. Пойдём встретим этого достойного сожаления господина.

— А что делать с Тассерином?

— Не спускать с мерзавца глаз. Дреба не должен ни о чём знать.

— Оно так.

Для переговоров с посланником командира крепостного гарнизона Шайласерин было решено использовать небольшую кают-компанию разведывательного корабля. Четверо ратников в полном боевом облачении и вооружённые лазеружьями провели адъютант-капитана и его сопровождающих по коридорам звездолёта и остались за металлической дверью в качестве почётного караула и стражников, если вдруг что пойдёт не по плану. Радомир с Оррином и Будимиром прибыли с некоторой задержкой, что вполне допускалось правилами ведения подобных переговоров. Сторона, которая чувствовала себя сильной и правой, не обязана являться на переговоры первой, чем должна показать свои силу и уверенность в собственных действиях.

Переступив порог кают-компании, Радомир остановился и внимательным строгим взглядом оглядел имперцев, стоящих у противоположной от входа стены. Невысокого роста крепко сбитый офицер в серо-коричневом мундире с ранговыми нашивками держал на сгибе левой руки головной убор, похожий на квадратную шапку с козырьком1, украшенную то ли гербом, то ли воинским знаком различия. Оружия при нём не было, но его сопровождающие были облачены в боевую броню и вооружены бластерами, которые находились в кобурах. Впрочем, у Оррина и Будимира тоже наличествовало оружие, поэтому то, что охранники Древы были вооружены, не давало имперцам никакого преимущества.

— Приветствую на борту «Смоленска» посланника имперского военного командования, — вежливо склонив голову к правому плечу, произнёс Радомир, делая шаг навстречу водесканцам. — Я Радомир, воевода князя Смоленского Изяслава и командир этого корабля. Мои сопровождающие — Оррин, представитель нашей военной разведки, и Будимир, представляющий Совет волхвов.

— Что такое Совет волхвов? — тут же поинтересовался Дреба.

— Ну, можете считать, что это наши мудрецы… учёные, говоря понятным вам языков. Им подвластны все тайны бытия и они используют свои знания во благо нашего народа, а во время подобных переговоров помогают военачальникам принимать правильные решения. Однако вы не представились.

— О, прошу меня извинить, — однако в тоне, которым были произнесены эти слова, не было и намёка на раскаяние. — Элрам Дреба, адъютант-капитан Имперской Армии, заместитель командира гарнизона крепости Шайласерин. Мои сопровождающие, лейтенанты Имперских Десантных Войск Сору Триллар и Джер Ховдо. Я уполномочен от имени командующего Шартана вести переговоры о ваших дальнейших намерениях, господин Радомир.

— Что ж — готовность имперских властей к переговорам не может нас не радовать, — Радомир жестом пригласил имперцев садиться за небольшой прямоугольный стол из пластали, стоящий точно в центре кают-компании. — Прошу вас, капитан, присаживайтесь. В ногах правды нет, как говорят у нас на родине.

— Благодарю вас, воевода, — степенно кивнул Дреба. — Господа…

Вслед за адъютант-капитаном его сопровождающие тоже сели за стол, однако они по-прежнему держались настороженно, что не ускользнуло от внимания русича.

— Господин Дреба — вам и вашим спутникам совершенно нечего опасаться на борту этого корабля, — произнёс Радомир, окидывая водесканцев внимательным взглядом. — Мы свято соблюдаем протоколы подобных встреч, разумеется, если противная сторона их тоже соблюдает. Поэтому не стоит так напрягаться, это, знаете ли, не очень хорошо сказывается на переговорах.

— Рад, что вы понимаете нашу озабоченность, господин Радомир. Надеюсь, что мы благополучно избежим негативных моментов, связанных с этой странной ситуацией.

— Вы находите эту ситуацию странной? Отчего же?

— А как бы вы отреагировали на подобное, случись это на вашей планете?

— Гм… — Радомир отобразил на своём лице задумчивое выражение. — Полагаю, что наши силы воздушной обороны действовали бы в соответствие с должностными инструкциями. Но, — воевода предостерегающе поднял вверх указательный палец правой руки, предупреждая возможные возражения Дребы, — мы и действовали в полном соответствии с нашими императивами, капитан. На нас напали — мы защищались. Что в этом странного?

— Странно в этом то, что вы прилетели сюда на захваченном имперском разведывательном корабле, воевода Радомир. Кстати — что это за звание такое, воевода? Или, быть может, это титул такой?

— Воевода — это что-то вроде вашего варлорда, — без тени запинки ответил Радомир. — А что касается моего воинского звания… — землянин помолчал, быстро перебирая в уме всё, что ему было известно на сей момент о воинских званиях Империи, — думаю, наиболее близким эквивалентом будет ваше звание генерал-полковник. А какое звание имеет Тиврас Зем?

— Он варлорд, и всё, — пожал плечами несколько сбитый с толку Дреба. — Однако это не относится к нашей проблеме, воевода Радомир.

— Вам виднее, — пожал плечами русич.

— Но я всё ещё так и не понял, зачем вы всё это затеяли. Вы захватили наш корабль-разведчик, перебили его экипаж, после чего прилетели в звёздную систему, находящуюся под протекторатом Империи, и атаковали имперскую планету…

— Камход изначально не был имперским миром, капитан, но да ладно, будем считать это не относящимся к делу.

— Именно так — это не относится к делу, — Дреба поёрзал на не слишком удобном пластолитовом стульчике. — С какой стороны ни посмотри, а по всему выходит, что вы совершили акт агрессии по отношению к Империи, воевода Радомир.

— Позвольте, но это вы первыми на нас напали! Мы всего лишь решили вам в ответ преподать урок, чтобы вы не трогали мирные планеты!

— И для этого вы решили воспользоваться захваченным имперским разведкораблём? Интересная у вашей расы логика!

— По-вашему для того, чтобы преподать вам урок, нам нужно было притащить сюда половину смоленского флота? — усмехнулся Радомир. — И тем самым спровоцировать полновесный межзвёздный конфликт со всеми вытекающими из него последствиями? Мы мирный народ и берёмся за оружие только в самом крайнем случае. Хватит и одного корабля.

— Нашего корабля?

— А чем он плох-то? — пожал плечами воевода. — Мы ведь не собираемся разносить в пыль всю планету, мы хотим лишь преподать вам урок, чтобы вы не лезли на нашу территорию.

— Что ж, похоже, мы подошли к моменту, когда вы должны огласить свои требования, — нахмурился Дреба.

— Похоже, что так, — спокойно отозвался Радомир.

— И чего же вы хотите?

Воевода переглянулся со своими спутниками, после чего сделал знак Будимиру. Волхв наклонился к нему и в течении пары минут оба о чём-то тихо совещались, а водесканец изо всех сил пытался понять, о чём идёт речь. Но так как Дреба не знал русского, у него, разумеется, ничего не получилось.

— Во-первых, — произнёс Радомир, снова обращая своё внимание на Дребу, — вы должны принести официальные извинения князю Смоленскому Изяславу, как того требуют положения межзвёздного дипломатического протокола. Во-вторых, Империя должна обязаться не нарушать границы Смоленского Княжества и не провоцировать наши вооружённые силы. В-третьих, Империя обязана возместить причинённый нам вследствие действий экипажа вот этого вот корабля — бывшего экипажа, разумеется — ущерб. Сумму, которую вы должны будете выплатить Княжеству, мы огласим чуть позже.

— Это всё? — с каким-то странноватым выражением лица осведомился Дреба.

— Пока что да.

— Пока что да… — неожиданно для землян Дреба расхохотался во весь голос. — Вы вот это всё на полном серьёзе сейчас говорили, воевода Радомир? Это где вы видели, чтобы какой-то варвар — варвар! — требовал выплаты компенсации от Водесканской Империи? Вы прилетели на Камход на нашем корабле и осмеливаетесь что-то требовать от имперских властей? Однако какая поразительная наглость!

— Наглость? — Радомир, ожидавший чего-то подобного, остался абсолютно спокоен. — А действия экипажа имперского корабля-разведчика не являются наглостью? Нет, даже не так — налицо самая настоящая ничем не спровоцированная агрессия по отношению к нашей планете. Так что мы имеем полное право на ответный удар. И поверьте, адъютант-капитан — то, что мы прибыли сюда на вашем корабле и со столь малыми силами, не значит ровным счётом ничего. Не хотите принимать наши условия — что ж, к такому повороту дел мы готовы. Но вам от этого не станет легче, уж поверьте.

— То есть переговоры закончены? — прищурился Дреба.

— Если вы так желаете, — пожал плечами воевода.

— Вы всерьёз надеетесь столь малыми силами разделаться с планетарным гарнизоном? — на лице водесканца появилась сардоническая ухмылка. — Разведкорабль, конечно, достаточно крепок, но ему не выстоять против ударного крейсера. Так что вам стоит подумать, воевода, стоит ли вам обострять ситуацию.

— Ситуацию обостряете вы, отказываясь признавать свою неправоту, капитан. Не мы напали на Камход, но вы на Смоленск.

— Полагаю, что дальнейший разговор не имеет никакого смысла, воевода Радомир, — пожал плечами Дреба. — Или вы сдаётесь — или мы вас уничтожим. Выполнять требования какого-то варвара не станет никто. И уж тем более — варлорд Зем.

— Воля ваша, — отозвался Радомир. — Но вы делаете совершенно неверный выбор, капитан.

— Это мы ещё посмотрим.

— Это значит, что переговоры окончены?

— Именно так.

Элрам Дреба поднялся на ноги с надменным выражением лица, вслед за ним встали и его сопровождающие, которые всё это время так и просидели молча. Впрочем, как и Будимир с Оррином.

Водесканец оглядел землян внимательным взглядом, покачал головой и усмехнулся.

— Мой вам совет, воевода Радомир — сдавайтесь, — сказал Дреба. — Я вижу, что вы неглупый разумный, но у вас не единого шанса. У вас один звездолёт и вас слишком мало, чтобы противостоять имперским войскам на Камходе. Сдавайтесь и мы обещаем, что вы все останетесь в живых. Быть может, мы даже отправим вас в ваш родной мир.

— В качестве рабов? — хмыкнул Радомир.

— В Империи нет рабства, это удел примитивных миров, — с некоторым пафосом в голосе ответил Дреба. — А в качестве кого вы сможете вернуться домой, решать вам.

— Господин Дреба, — в голосе Радомира неожиданно даже для Оррина с Будимиром зазвучал металл, — вы наивно считаете, что мы пролетели пару сотен световых лет только затем, чтобы побеседовать с имперским офицером и сдаться в плен вместо того, чтобы заставить Империю держать ответ за свои действия? Тогда чем вы отличаетесь от тех же варваров, коими вы нас называете? Те тоже умом не блещут. Я предлагал вам мирное решение проблемы, но вы, по всей видимости, предпочитаете размахивать бластером. Что ж — мы тоже, знаете ли, не лыком шиты. Били византийцев, били хазар, а вы чем хуже? Если до вас не доходит, что своим актом агрессии вы фактически объявили войну Смоленску, то это ваши проблемы. А раз так — значит, будем биться.

— Попробуйте, — пожал плечами Дреба. — А я с удовольствием посмотрю, что у вас выйдет, воевода.

— Смотрите на здоровье.

— Надеюсь, мне и моим сопровождающим будет позволено спокойно и беспрепятственно покинуть корабль?

— Мы чтим протокол мирных переговоров, капитан Дреба. Вы можете спокойно покинуть борт «Смоленска». А там посмотрим.

— Воевода. — Элрам Дреба отсалютовал Радомиру водесканским воинским жестом.

Радомир молча склонил голову к левому плечу и проводил имперцев пристальным взглядом.

— И что теперь? — Оррин вопросительно взглянул на воеводу.

— Теперь? — Радомир слегка надавил средним пальцем правой руки на переносицу. — Теперь нам нужно подготовить наших воинов к битве. А она предстоит ох как непростая, помяните моё слово.

— Ну, это и так понятно. Но как мы будем сражаться с водесканцами? Пешими аль конными?

Радомир посмотрел на Оррина так, словно перед ним стоял не бывалый воин, сведущий, к тому же, в приёмах тайной войны, а только что вступивший в княжескую дружину безусый отрок.

— Не знаю, сколько у нас времени, други, но имперцам тоже нужно подготовиться к бою. И никакими пешими или конными мы сражаться не станем. Мы находимся на борту космического корабля, а его взять штурмом ох как непросто. Во время полёта у меня была возможность кое-что почитать из водесканских наставлений касаемо звездолётов. Материал, из которого их строят, способен выдерживать очень большие нагрузки, и хотя турболазеры вполне способны продырявить корпус космического корабля, но это не так просто. Надо учитывать силовое поле, скорость и маневренность судна — космические сражения это совсем не то, что морские, где корабли сходятся чуть ли не борт к борту. Здесь лазеры и торпеды бьют с очень больших дистанций, с каковых без сверхсильной оптики и не разглядишь вражеский звездолёт. Поэтому чем они могут нас уничтожить? Ядерным оружием? Но мы рядом с Шайласерином, и я очень сомневаюсь, что водесканцы долбанут по нам ядерной бомбой — крепость защищает корпускулярный щит, а он сдержит только излучение, но не ударную волну. Я видел записи, где показано использование ядерного оружия водесканцев — страшное зрелище, скажу я вам. Ярчайшая вспышка — и к небу возносится гигантское облако в виде гриба, а во все стороны несётся стена огня и взбаламученный взрывом воздух. Если на нас сбросят ядерную бомбу, то ещё не факт, что взрыв уничтожит корабль, хотя электромагнитное излучение — есть такая штука — может нанести урон бортовым системам, а вот Шайласерину достанется на орехи как пить дать. Все наземные строения будут разрушены, уцелеют лишь подземные сооружения. Щит отразит возникшую при взрыве радиацию — ну, это такие невидимые глазу… э-э… частицы, в общем, ну, как пылинки, только ещё мельче, и вот эти частицы убивают не хуже меча или бластера, только не сразу, а постепенно, разрушая организм изнутри. Так что вариант применения против нас ядерного оружия можно исключить. На данном этапе, по крайней мере.

— То есть у тебя есть план? — полуутвердительно произнёс Будимир.

— Да. Что могут предпринять водесканцы без ядерного оружия? Нанести орбитальный удар с борта космического крейсера? Выстрел турболазера по наземной цели — это то же самое, что ядерный удар, только без радиации. Опять же — не факт, что «Смоленск» будет уничтожен, а вот крепость разнесут только так. Конечно, нас могут попытаться сбить в атмосфере, но пока я не собираюсь взлетать. Высоко, по крайней мере. Значит, они попытаются взять корабль штурмом. Как — сложно сказать. Может быть, используют какое-нибудь оружие, могущее нанести вред системам корабля, тогда вполне возможно, что солдаты смогут ворваться внутрь. Но я не собираюсь давать им такую возможность.

— И что ты предлагаешь? — Оррин с интересом глядел на воеводу.

— Есть одна мысля… — Радомир хитро усмехнулся. — Пусть мы и новички в подобных делах, но воевать русичи умеют. И я собираюсь донести этот факт до мозгов водесканцев.

Радомир оказался прав насчёт термоядерного оружия. Впрочем, именно такого поворота событий и следовало ожидать. Уж кем-кем, а идиотами водесканцы точно не были. В здравом уме никто не станет садить термоядерными боеголовками по окрестностям своей же военной базы. Турболазерами с орбиты бить — то же самое. Не факт, что удастся уничтожить космический корабль, а вот Шайласерину от ударной волны достанется ещё как. Но Радомир не собирался предоставлять водесканцам даже малейшего шанса на контратаку.

Дав пару залпов по крепости из корабельных орудий — естественно, корпускулярный щит отразил потоки энергии без вреда для строений Шайласерина, Радомир включил антигравитационные ускорители и, подняв «Смоленск» в воздух на высоту двухсот саженей, с поднятыми щитами двинул корабль к крепости. Имперцы выпустили по нему несколько ракет, но вреда звездолёту причинить не сумели.

Как и предполагал воевода, щит, защищающий крепость от турболазеров и всевозможных излучений, не обладал способностью задерживать материальные объекты, что и было благополучно продемонстрировано «Смоленском». Пролетев разделяющее его и крепость расстояние, звездолёт прошёл сквозь корпускулярный экран и произвёл эффектную посадку на стартодроме Шайласерина.

Эффектную в плане того, что садящийся на большой скорости и на бреющем полёте корабль перепугал весь персонал стартодрома и едва не снёс находящееся там небольшое боевое судно, экипаж которого, судя по всему, готовился к взлёту. Бортовые орудия «Смоленска» дали пару залпов по водесканскому кораблю и хотя пробить корпус канонирам не удалось, разрывы энергозарядов на незащищённом силовым полем корпусе звездолёта привели к серьёзным повреждениям во внутренних частях корабля. Серьёзны они были или нет, никто не знал, но ответный огонь водесканцы открывать не стали. Возможно, что уже и не были в состоянии это сделать.

Конечно, застать врасплох гарнизон Шайласерина русичам не удалось, но и водесканцы были не готовы к такому повороту событий. Они полагали, что варвары укроются под защитой прочного корпуса звездолёта и станут отбиваться от осаждающих корабль-разведчик солдат гарнизона, но они никак не ожидали, что те пойдут в атаку столь малыми силами и имея в своём распоряжении всего один боевой корабль. И в этом и заключался просчёт командующего крепостью Шайласерин десантного полковника Геса Шартана. Слишком давно водесканцы не сталкивались с противником, для которого вся военная мощь Империи была просто пустым звуком.

Атаковать «Смоленск» посредством истребителей имперцы не отважились. Во-первых, на столь малом расстоянии от крепостных сооружений падение обломков сбитых космопланов могло нанести серьёзный урон зданиям и солдатам с техникой, во-вторых, ещё неизвестно, удалось бы истребителям сбить разведкорабль.

Перед самой посадкой канониры «Смоленска» произвели несколько залпов по крепости, повредив пару строений и заставив искать укрытие выдвинувшуюся к месту посадки звездолёта небольшую маневренную бронегруппу на шести колёсных бронемашинах, каждая из которых была вооружена мультилазерным орудием и могла транспортировать на место боя с десяток пехотинцев с лёгким вооружением. Две из этих машин были пойманы в прицел канонирами «Смоленска» и превращены в груды оплавленного металла, остальным удалось скрыться среди крепостных строений. Стрелять им вдогонку не стали.

Едва лишь опоры космического корабля коснулись поверхности стартопосадочного поля, как тут же заработали мощные электромоторы, опуская вниз тяжёлую десантную аппарель. Глухо урча турбинами, из чрева звездолёта выкатились шесть бронемашин — ровно половина мехпарка разведкорабля — и резво устремились в сторону основных строений Шайласерина.

Водесканцы явно пребывали в состоянии крайней растерянности, не ожидая подобных действий от горстки варваров, коими они — и не без оснований, если исходить из их представлений о космосе — считали русичей, за что, собственно, и поплатились. Оставшийся командовать «Смоленском» Оррин выпустил несколько ракет по имперским солдатам, которые вознамерились было перекрыть дорогу десанту, а затем прошёлся турболазерами по строениям крепости, учинив тем самым некоторое количество разрушений и внеся дополнительный хаос в ряды водесканцев.

Наземное сражение на чужой планете супротив неприятеля, вооружённого не мечом и копьём, но бластером и лучемётом, мало чем отличалось от тех сражений, в которых довелось побывать смоленским ратникам. Там, правда, не шипели смертоносные заряды атомной энергии и не рвались гранаты, а из-за необычной формы строений то и дело не норовили выскочить колёсные боевые машины с лазерными пушками. Правда, их водители старались особо не высовываться — против турболазеров боевого звездолёта эти машины долго не продержались бы.

Отряд Радомира с ходу проскочил наспех сооружённую водесканскими солдатами баррикаду, которая не смогла остановить бронемашины, и ворвался в одно из куполообразных строений базы, вынеся мощным таранным бампером переднего броневика довольно массивные двери из какого-то неизвестного землянам материала. По виду сталь, но не совсем. Воспользовавшись неразберихой в стане противника, русичи без труда сломили сопротивление немногочисленных имперских солдат, находившихся внутри здания, а затем быстро перегородили дверной проём броневиком с включённым щитом и развернули его орудийную башню в сторону улицы. Оставив семерых воинов защищать вход, воевода повёл остальных за собой в верхнюю часть купола.

Что могло выйти из всей этой затеи, если бы не случай, приведший землян в главный купол крепости, где располагался командир гарнизона и помещались административные службы Шайласерина, а также станция дальней космической связи, так и осталось неизвестным. Во всяком случае, всё бы, наверное, сложилось по-иному. Но в итоге получилось так, как получилось.

Пока опешившие от столь наглой атаки офицеры собирали своих солдат и готовились к штурму главного купола, Радомир и ведомые им ратники, все вооружённые инопланетным оружием, но в своём обычном боевом облачении русских витязей, расправились со слабым сопротивлением на двух следующих от земли уровнях здания и поднялись выше, но здесь натолкнулись на довольно сильный оборонительный рубеж имперцев. Широкий коридор, по которому спокойно могли ехать рядом друг с другом два всадника, был на всю ширину перегорожен тем, что у имперцев называлось «бронебастион», из бойницы торчал ствол лучемёта, а за стальной стеной маячили водесканские солдаты, готовые защищать вверенный им рубеж. Но защищать можно по-разному. Как и атаковать.

Радомира никто не посмел бы упрекнуть в волюнтаризме и наплевательском отношении к собственным бойцам. Все одержанные им победы были одержаны за счёт смекалки и воинского мастерства, да притом и с минимальными потерями. Так и сейчас — переть в лобовую атаку против станкового орудия, которое могло легко перебить атакующих, он не собирался. А если быть честным до конца, то он и вовсе не собирался атаковать вражеский бастион. По крайней мере, делать это в той манере, которую имперцы ожидали от «варваров».

— Эй, за стеной! — во весь голос крикнул Радомир, обращаясь к находившимся за бронебастионом имперским воинам. — Кто у вас командир?

— А зачем он тебе, варвар? — раздалось в ответ спустя несколько секунд.

— Поговорить хочу!

— О чём нам с тобой говорить? — отозвался всё тот же голос.

— Если ты не командир, тогда и не о чём, — усмехнулся Радомир.

С той стороны укрепления донеслись звуки какой-то суеты, послышались голоса, но о чём там толковали водесканцы, земляне не смогли разобрать. Потом там что-то уронили, причём явно тяжёлое, а вслед за звуком падения чего-то тяжёлого раздался местный аналог трёхэтажного — по всей видимости, то, что кто-то уронил, ронять вовсе не следовало. На лицах ратников тут же оформились ехидные ухмылки, но одного строгого взгляда воеводы было достаточно, чтобы улыбки эти исчезли, словно их и не было.

Небольшая секция бронебастиона отошла в сторону, пропуская высокого — ростом с Радомира — водесканца, облачённого в серую боевую броню, на которой виднелись воинские знаки различия. Оружия у него при себе не было, что показалось воеводе неплохим знаком. Возможно, удастся уломать имперцев сложить оружие и капитулировать.

— С кем я имею честь вести разговор? — напыщенно произнёс водесканец, оглядывая Радомира пристальным взглядом несколько странноватых для землянина жёлто-зелёных глаз.

— Радомир, воевода… варлорд, — поправился Радомир, — Смоленского Княжества. Командир особой десантной группы Флота. А кто вы такой?

— Капитан Гуна Марам, командир охранной роты Внутренней Гвардии, приписанной к Тридцать Второму механизированному соединению Планетарных Сил. Я руковожу внешней охраной крепости Шайласерин и в данный момент обеспечиваю безопасность десантного командира Шартана, командующего крепостным гарнизоном. Чего вы хотите, варлорд… или как вас там… воевода Радомир?

Радомир несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями. Действовать следовало предельно аккуратно, тщательно подбирая слова и взвешивая каждый свой шаг.

— Дабы избежать ненужного кровопролития, я предлагаю вам сложить оружие и сдаться, — произнёс воевода. — Мы гарантируем вам достойное обращение согласно… мм… согласно Брянской конвенции об обращении с военнопленными, — разумеется, в мире Радомира не существовало ни Брянской, ни какой-либо иной конвенции подобного рода, но водесканцам знать об этом не полагалось. — По окончании боевых действий вам будет дозволено вернуться к своим семьям, а если кто происходит не с Камхода, то ему будет разрешено покинуть планету. Разумеется, безоружным. В противном случае не обессудьте, но мы будем вынуждены применить силу.

— Ваши слова вполне разумны, воевода Радомир, однако ваши требования… как бы это выразиться… несколько необычны для столь малого отряда…

— Или в истории вашей Империи не было ни одного случая, когда победы одерживались малыми силами, или вы мне уши космической пылью посыпаете, — усмехнулся Радомир. — Или вы полагаете, раз наши миры находятся довольно далеко от Империи, то мы знать о вас не знаем? Ошибаетесь, капитан Марам. Достаточно вспомнить поражение, которое водесканцы потерпели девятьсот лет назад во время Коббинорской кампании, когда вы пытались захватить принадлежащие к'сау планеты в Коббинорской Впадине. Сколько вы послали туда кораблей? Почти полторы тысячи. Сколько своих звездолётов выставили к'сау? Чуть больше четырёх сотен. Итог? Вы позорно бежали с поля боя, потеряв половину флота. А дело-то всего и заключалось в том, что эти инсектоиды всего лишь защищали свои владения. То же самое делаем и мы. Мы не звали вас к себе и не просили уничтожать один из наших городов.

— Но лично я не имею к этому никакого отношения!

— Думаете, это меня волнует? — Радомир безразлично пожал плечами. — Просто Камход оказался ближе всего к Смоленску, вот князь и поручил мне преподать вам хороший урок. А заодно и взыскать с вас за нанесённый нашей планете ущерб.

— Силами одного корабля⁈ — изумился Марам, не догадываясь, что в точности повторяет слова своего непосредственного командира. — Должно быть, вы сошли с ума, воевода!

— Отнюдь.

— И… чего же вы требуете от меня?

— Допуска к вашему командиру.

— Зачем?

— Слушайте, Марам, — недовольно сдвинул брови Радомир, которого уже начала утомлять вся эта говорильня, — вы или просто тянете время, или действительно идиот. Мы, русичи, мирный народ, но когда кто-то пытается посягнуть на наши земли и плоды наших трудов, то наше миролюбие тут же и заканчивается. Спросите об этом Византийскую Империю, хазар или пиратов-печенегов — они смогут подробно рассказать о том, как заканчивались их походы на наши планеты. И если вы хотите, чтобы Камход был подвергнут опустошению — валяйте, играйте в героев. Только не заиграйтесь уж чересчур.

— Вы осмеливаетесь угрожать Империи⁈ — Марам вытаращил глаза в неподдельном изумлении. Видать, раньше ничего подобного имперцы в свой адрес не слыхали. — Опустошить планету силами одного боевого корабля⁈ Это не смешно, воевода!

— Сейчас здесь действительно находится всего лишь один корабль и вы верно заметили, что это даже не наш корабль, а захваченный нами имперский разведчик. Но что мне мешает вызвать подкрепление с моей родной планеты? Оборона Камхода слаба и неэффективна, будет достаточно двадцати пяти-тридцати кораблей, чтобы её сломить.

После этих слов Гуна Марам озадаченно нахмурился. Ни о каких русичах и ни о каком Смоленском Княжестве никто из водесканцев доселе и слыхом не слыхивал, но, с другой стороны, Галактика слишком велика и в ней вполне могут существовать весьма развитые цивилизации, способные предпринять подобные действия в отношении Водесканской Империи. И могущие не опасаться ответного удара имперцев. Так что вполне можно допустить, что эти русичи вовсе не варвары, просто выглядят так в силу своих культурных особенностей. Как, к примеру, арафанцы. А значит, они вполне способны исполнить то, о чём только что сказал этот Радомир.

Но всё же водесканский офицер не был бы водесканским офицером, если бы позволил противнику сходу перехватить инициативу даже на переговорах. Может, Смоленск и силён, но за плечами народа Марама несколько тысяч лет космической эры и масса дипломатических уловок, чтобы обратить в свою пользу даже неминуемое, казалось бы, поражение. Поэтому ещё не всё потеряно для имперского командования Камхода. Пусть эти русичи берут под свой контроль Шайласерин и тешат себя победой — объединённой мощи трёх оставшихся имперских крепостей вполне хватит для того, чтобы стереть наглых пришельцев в порошок. Ну а если станет совсем уж плохо, тогда варлорду Зему придётся обратиться за помощью к командованию Плианского Сектора. По головке за такое, конечно, не погладят, раз не сумел отразить нападение столь малочисленного противника собственными силами, но лучше выслушать гневную проповедь от высшего командования, чем вообще потерять имперскую планету, чего не случалось вот уже, как минимум, лет эдак шестьсот. Ну точно — в последний раз такое произошло с варлордом Шемроком Кастагутом, который, имея почти четырёхкратное преимущество в кораблях и более чем семикратное — в наземных войсках, умудрился просрать Магратис ударному корпусу хундов.

— Я всего лишь командую охраной крепости и не уполномочен вести подобные переговоры… — начал было Марам, но тут откуда-то снаружи здания до слуха всех, кто в нём сейчас находился, донёсся звук весьма мощного взрыва. — Какого хрена⁈

— Похоже, кто-то из ваших не слишком склонен к разговорам, — усмехнулся Радомир, хотя внутри у воеводы образовался холодный комок. Кроме его людей, на территории Шайласерина сейчас не было ни одного ратника — все остальные находились на борту звездолёта. — Хотите так же поступить?

— Как вы можете видеть, мы с вами всё ещё продолжаем разговор, а не стреляем друг в друга из бластеров, — проворчал Марам. — Хорошо, следуйте за мной. Я отведу вас к командиру Шартану, а там уже пусть он сам решает, что делать. Сдаваться или сражаться.

— Я бы всё же выбрал первое.

— Посмотрим… Следуйте за мной… э, нет, не всей вашей бандой! — Марам протестующе выставил перед собой обе руки ладонями, обращёнными к Радомиру. — Ещё чего придумали — вооружённой толпой переться к командиру! Достаточно двоих!

— Достаточно меня и ещё шестерых, — не терпящим возражений тоном объявил Радомир, недвусмысленно кладя руку на рукоять бластера. — Иначе мы всё равно пройдём к командиру Шартану, но вы этого уже не увидите.

— Проклятье! — в сердцах выругался Марам. — Ладно, пусть будет по-вашему. Но остальные останутся здесь и будут ждать вас на этом месте.

— Приемлемо, — кивнул воевода. Обернулся к своим бойцам. — Молчан — на время моего отсутствия принимай командование. Если мы не вернёмся через полчаса — ты знаешь, как поступить. Пробивайтесь к кораблю любыми способами, ворогов не щадить. Но мирных не трогать. Самое последнее дело — убивать невинных.

— Понял тебя, воевода, — отозвался ратник.

— Каркун — нужна связь с кораблём, — обратился Радомир к воину, за чьей спиной виднелся полевой коммуникатор. — Шевелись, нет времени.

Ратник повозился с настройками связного устройства, после чего протянул воеводе гарнитуру.

— Оррин — как меня слышно? — произнёс Радомир в микрофон.

— Слышу тебя хорошо, воевода, — отозвался варяг буквально через секунду. — Как у вас там дела?

— У нас вроде пока всё нормально, пробуем убедить имперцев сложить оружие. Пока обходимся без стрельбы. А вы там что взорвали? Аж в здании слышно было!

— Да эти козлы нас атаковать пытались бомбардировщиком, пришлось его сбить. Рухнул на краю посадочного поля, развалившись на несколько частей. После этого тишина, пока нас никто не тревожит.

— Продолжай держать имперцев на прицеле. Молчан принял командование, если вдруг что — он с бойцами будет пробиваться к кораблю, вы там прикройте их, если что.

— Прикроем. Ты там поаккуратнее с этими. Неизвестно, какую гадость они могут ещё придумать.

— Ну, я тоже, знаешь ли, не лыком шит… Ладно, конец связи, Оррин

— Конец связи.

Радомир протянул Каркуну гарнитуру и перевёл взгляд на водесканского офицера.

— Ведите, капитан, — проворчал воевода. — И постарайтесь без фокусов. Я, знаете ли, сегодня не в том настроении, чтобы шутить.

Командир гарнизона крепости Шайласерин десантный полковник Гес Шартан с хмурым выражением лица взглянул на вошедших в его рабочий кабинет двоих землян. Радомиру разрешили взять с собой в кабинет командующего лишь одного ратника и выбор воеводы остановился на Каркуне. Парень был из числа весьма смышлёных — вон как быстро освоил инопланетную технику. Теперь связистом числится в дружине. Да и в бою горазд. Если что пойдёт не так, возможно, им и удастся выбраться из здания.

— Воевода Радомир. — Шартан едва заметно кивнул землянину. — Прошу вас, садитесь. Не скажу, что я рад вас видеть, но как ответственный за безопасность жителей Шайласерина и за жизни моих солдат, я согласился принять вас, чтобы выслушать ваши… кхм… требования. Во избежание лишних жертв и разрушений.

— Командир Шартан. — Радомир вернул водесканцу кивок. — Что ж — я рад, что в вас возобладал голос здравого смысла. Мы тоже не любим напрасное кровопролитие.

— Но напасть на Шайласерин вы всё же не отказались, — усмехнулся имперец.

— Чисто в назидательных целях. Не мы на вас напали первыми, но вы — на нас. А мы первыми никогда не нападаем, но если кто осмеливается напасть на нас — тогда не взыщите, огребёте по полной.

— Но варлорд Зем не отдавал приказа напасть на ваш мир. Более того — мы понятия не имеем, где находится этот ваш Смоленск. А за действия командира разведкорабля командование Камхода не несёт никакой ответственности.

— Или вы не в курсе ситуации, командир Шартан, или вы меня за дурака принимаете, — покачал головой Радомир. — Найденные нами на борту разведкорабля записи свидетельствуют о том, что именно варлорд Тиврас Зем санкционировал вылет «Часумая» с целью разведки нашего уголка космоса. Хотите захватить наш мир и после этого надавить на Кзиннеттаву для заключению выгодного Водеску торгового договора? Нет, так дела в этой Галактике не делаются, Гес Шартан.

— Но если санкцию давал варлорд Зем, тогда какие претензии могут быть ко мне, воевода? Я всего лишь командир отдалённого имперского гарнизона, в круг доверенных лиц и советников варлорда не вхожу.

— Допустим. Но вы — офицер вооружённых сил Империи, а именно имперский корабль совершил акт агрессии против нашей планеты. К сожалению, наша аэрокосмическая оборона пролёт разведчика проморгала, но это бывает. Тем не менее нам удалось его захватить и прибыть на Камход, благо все навигационные данные о вашей планете были нами получены из бортового навикомпа и расшифрованы моими связистами. В частности, вот им, — Радомир указал на молча стоящего за его спиной Каркуна. — И таким вот нехитрым образом мы и прибыли сюда.

— Но вас мало.

— Это ровным счётом ничего не значит. Тащить к Камходу половину смоленского флота — значит, ослабить оборону нашего мира.

— Но всё равно, воевода — на что вы рассчитываете со столь небольшим отрядом? Преподать нам урок? Ну, захватите вы Шайласерин…

— А мы его уже захватили, — усмехнулся Радомир. — Или вы полагаете, что мы с вами просто побеседуем и потом уберёмся восвояси? Отнюдь.

— Хорошо, пусть так. Но вы должны быть в курсе того, что я послал сообщение в Анфелин. Так что я бы советовал вам как следует укрепиться. Варлорд Зем не из тех разумных, которых можно запугать бластером.

— Ну так и мы тоже такие же. Но раз так — тогда вот мои требования. Вы сдаёте мне Шайласерин, а взамен я позволю вам и вашим солдатам покинуть крепость. Гражданские останутся здесь — это гарантия от возможного ядерного удара. Не знаю психологию вашей расы, полковник Шартан, но это каким надо быть ублюдком, чтобы убить вместе с солдатами врага ещё и своих же гражданских? А мы сами как-нибудь уж да выкрутимся.

— И на что вы рассчитываете?

— Вам это знать необязательно. Как скоро из Анфелина сюда могут прибыть войска?

— Ну, собрать людей и технику, погрузить всё это на транспортные аэры, добраться до Шайласерина… думаю, у вас есть в запасе полтора-два дня.

— Значит, и вам нужно поторопиться. Вся воздушная и космическая техника останется в крепости, воспользуетесь наземными машинами. И ещё одно…

— Да? — насторожился водесканец.

— В Шайласерине есть устройство под названием гипнор?

— Гипнор? Э-э… да, есть такое устройство. А зачем оно вам?

— Не вижу смысла лгать вам по этому поводу. Наша наука, к сожалению, пока что не изобрела такое. Эксперименты были, но все завершились неудачей и даже гибелью добровольцев. Где-то допущена ошибка, а где — непонятно. Узнав о том, что водесканцы сумели создать обучающие во сне машины, мы этому обстоятельству были весьма рады. Теперь наши учёные смогут изучить гипнор и понять, где ими была допущена ошибка.

— Вот в чём дело… Что ж — гипнор вы найдёте в исследовательском крыле научного блока, это здание в северной части крепости, в виде усечённого цилиндра. Язык наш вы понимаете, значит, сможете сориентироваться по указателям.

— Очень хорошо, полковник Шартан. Значат ли ваши слова, что вы принимаете мои условия?

— А у меня есть выбор? — повёл плечами имперец. — Вас мало, да, но почему-то мне кажется, что это роли не играет. Что ж — раз варлорд Зем заварил всю эту кашу, пусть сам её и расхлёбывает. Мне важно сохранить жизни моих солдат и саму крепость. А за заложников вы будете нести всю ответственность, воевода Радомир, и хочу, чтобы вы знали — если во время последующих событий умрёт хотя бы один заложник, вы, воевода, умрёте последним после того, как умрут все остальные ваши люди.

— Я не собираюсь вредить каким-либо образом заложникам и если им что и может угрожать, то лишь огонь со стороны ваших же войск. Но мы постараемся обезопасить их жизни. Мы не воюем с мирным населением.

— Рад это слышать, воевода.

— Что ж — раз мы достигли определённых договорённостей, думаю, вам стоит как можно быстрее покинуть Шайласерин, командир Шартан.

— Дайте нам пару часов. Быстрее, увы, не получится.

— Тогда поторопитесь.

Отрядив Милонега и Баяна проследить за выводом гарнизона крепости, Радомир, Оррин и Будимир, сопровождаемые пятью ратниками и Каркуном-связистом, на одном из броневиков двинули к зданию, про которое говорил Шартан, что там расположена обучающая машина. Тассерина тоже прихватили с собой, причём из корабля пленника выводили со всеми мыслимыми мерами предосторожности. Водесканцам из Шайласерина совсем необязательно было видеть своего сородича, захваченного в плен землянами. Ещё неизвестно, что из этого могло получиться.

Обучающая машина, которую водесканцы именовали гипнором, нашлась на третьем уровне упомянутого Шартаном здания, имевшем в высоту этажей сорок и соединённым с соседним куполом на уровне десятого, двадцать первого и двадцать девятого этажей крытыми туннелями-переходами. Размещалась она в средних размеров четырёхугольном помещении, в котором, помимо гипнора, находилось ещё несколько устройств, пока ещё непонятных русичам, но после использования гипнора, как надеялся Радомир, их назначение станет ясным.

Под бдительным присмотром Будимира Тассерин провёл все необходимые приготовления, после чего надел на голову воеводы специальный шлем, похожий на армейский, но с глухим лицевым щитком и с мягкой внутренней стороной. Проверив показания контрольных приборов, водесканец набрал на сенсорной клавиатуре несколько команд и внимательно взглянул на сидящего в специальном кресле Радомира.

— Если со мной что-нибудь произойдёт неприятное, Барга Тассерин, — со зловещей ухмылкой произнёс воевода, — знай — из этой комнаты живым ты не выйдешь.

При этих словах Радомира стоящий в трёх метрах от гипнора Оррин многозначительно покачал стволом плазменной винтовки, которую он прихватил с собой из корабельного арсенала. Тассерин невольно сглотнул подступивший вдруг к горлу ком — он прекрасно знал, что делает с плотью плазменный заряд.

— Ничего с тобой не сделается, — проворчал водесканец, ещё раз проверяя весь комплекс аппаратуры. — Умнее только станешь раз в сто… на мою голову…

— Ну, вы сами виноваты. Давай, запускай машину, хватит уже дурью маяться.

— Сиди смирно, не дёргайся, — Тассерин решил чуток припугнуть землянина. — А не то мозги нахрен спекутся.

Возымели ли эти слова хоть какой-нибудь эффект, водесканец так и не понял. Радомир в ответ лишь криво усмехнулся и откинулся на мягкую анатомическую спинку кресла.

Минуты три ничего особого не происходило и стоящий рядом Оррин уже было решил, что либо машина сломалась, либо по каким-то неведомым ему причинам у Тассерина не получилось загрузить в мозг воеводы знания. Однако затем Радомир вдруг как-то странно дёрнулся в кресле — но и только.

— Что происходит? — требовательно спросил Оррин, крепче сжимая плазменную винтовку.

— Всё в порядке, это обычная реакция перципиента на работу гипнообучающего устройства, — скороговоркой произнёс Тассерин, однако Оррин хорошо видел, что на лбу у инопланетянина выступили капли пота. — Ещё примерно полторы-две минуты — и ваш воевода будет знать такие вещи, о которых он и не помышлял ещё с месяц назад.

— Ты знаешь, что случится в противном случае, — не преминул напомнить Барге варяг.

Водесканец в ответ лишь досадливо мотнул головой — дескать, а не пошёл бы ты со своими угрозами. Проверив показания пары приборов, он довольно кивнул сам себе, после чего быстро что-то набрал на сенсоратуре управляющего гипнором компьютера. Просмотрел ряд графиков на мониторе, перевёл взгляд на Оррина и Будимира.

— Мозговая активность вашего босса в порядке, процесс записи почти завершён. Осталось десять процентов. Через секунд сорок можно будет отключать гипнор.

— И что тогда будет? — поинтересовался Будимир.

— Вот и спросите у своего воеводы! — хмыкнул Тассерин.

Несколько индикаторов на панели управления изменили свой цвет и сделались янтарными, после чего Тассерин принялся отключать машину и снимать с головы Радомира шлем.

Оррин и Будимир внимательно следили за воеводой, выискивая хоть какие-нибудь признаки нездоровья и помешательства, но взгляд Радомира был чист и ясен, а выражение лица русича скорее можно было охарактеризовать как удивлённое. Проследив, как Тассерин отключает его от обучающей машины и убирает в специальную ячейку шлем, Радомир перевёл взгляд на своих спутников и неожиданно для них широко улыбнулся.

— Други мои — я вам настоятельно рекомендую пройти курс гипнообучения, — сказал он, вставая с кресла. — Хуже от этого точно не станет.

— А что ты теперь знаешь? — спросил Оррин.

Радомир потянулся во весь рост.

— Многое, Оррин. Многое. И нужно, чтобы как можно больше наших людей прошли через это устройство. Не все, согласен — только десятники, сотники и наиболее смышлёные из ратников. Хотя я думаю, что гипнор может сделать каждого вполне… гм… современным человеком, знакомым с передовыми галактическими технологиями и умеющими использовать эти знания с пользой для себя. По-иному нам не победить Империю.

— Но нас всего двести человек!

— И что? Сармалийский полководец Имшин Дре одержал блестящую победу над флотом кронгали, имея в своём распоряжении всего лишь двенадцать крейсеров и сто пятнадцать кораблей меньших классов, а почему? Потому что избрал верную тактику. А мы чем хуже? Да, нас мало, но Шайласерин-то мы захватили. А у врага было десятикратное преимущество. Так почему нам не попытаться развить успех? Домой мы пока вернуться не можем, потому что мы не знаем — надеюсь, пока — координат нашей звёздной системы, а космическая навигация — это не по Днепру или Двине ходить на лодьях. Сдуру прямиком в «чёрную дыру» можно залететь — это такой астрономический объект… впрочем, вы сами всё узнаете после сеанса. Объём знаний, которые закачивает в сознание гипнор, весьма велик, но он, как бы это выразиться, разбит по категориям. Если хотите получить знания в определённой области, то потребуется выбрать именно ту гипнограмму, которая содержит именно тот объём знаний, который вы желаете получить. И в данном случае это не одномоментный процесс, придётся несколько сеансов провести. И кстати, — Радомир перевёл взгляд на молча стоявшего в метре от него Тассерина, — загрузи-ка ты программу по управлению гипнором. Будет лучше, если этим устройством будет управлять кто-то из нас. Тебе, Барга, я не слишком доверяю. Вы, водесканцы, слишком уж пакостный народец. Хуже вас только пираты-скелвены. Те ещё отморозки. Так что давай, загружай программу. Времени у нас не так уж и много. Анфелин не будет долго сопли жевать. Скоро сюда явятся каратели, нужно выстроить оборону и продумать тактику. А там уже как Перун смилостивится.

Радомир не зря торопился с обучением при помощи гипнора. К исходу второго местного дня — а сутки на Камходе, как вскоре выяснилось, несколько длиннее земных, часов на десять — у края северного небосвода дозорные заметили некое движение, причём весьма многочисленное. На этот участок неба навели электронные оптические приборы, после чего немедленно отрядили посыльного за воеводой.

Пост наблюдения, который засёк шевеление у горизонта, располагался в полуверсте от внешнего периметра, и Радомир, чтобы побыстрее туда добраться, воспользовался бронемашиной. Машину вёл Каркун, а Радомир, пока ехали к посту дозорных, внимательно просматривал выводимую на монокристаллический дисплей датапада информацию.

После того, как водесканские воины оставили Шайласерин, оставшихся в крепости гражданских, числом почти полтысячи, согнали в обнаруженное под поверхностью убежище, которое, по словам одного из заложников, представившегося гражданским администратором крепости по имени Хуг Тебринд, представляло собой стандартный имперский противоатомный бункер с полностью замкнутой системой жизнеобеспечения, могущий выдержать прямое попадание пятимегатонной термоядерной боеголовки. На вопрос Оррина, чем именно занимались гражданские в военном гарнизоне, Тебринд пояснил, что в обязанности гражданского персонала крепости входили самые разнообразные работы — от банальной уборки помещений до технического обслуживания боевой техники. Разумеется, в крепости имелись разного рода роботы, но на них одних далеко не уедешь.

Администратор Тебринд прямо спросил Радомира, что русичи собираются с ними делать. Воевода пожал плечами и ответил водесканцу, что с этой стороны заложникам нечего опасаться. Никто не станет чинить им какое-либо членовредительство, а если им и будет что-либо угрожать, так это огонь со стороны своих же. Было заметно, что Тебринд не слишком поверил Радомиру, однако ратники обращались с заложниками предельно вежливо и это несколько успокоило администратора.

Каркун остановил броневик в нескольких аршинах от наблюдательного поста, который представлял собой квадратную полностью закрытую платформу, поднятую на полибетонном столбе прямоугольного сечения на высоту десяти саженей. Платформу накрывал купол из очень прочного материала, который назывался метастекло, и в ней были расположены электронные наблюдательные приборы, позволявшие видеть всё на весьма приличном расстоянии. Подняться наверх можно было как по самой обычной лестнице, так и на лифте, пользоваться которыми уже умели все ратники без исключения. Именно этим способом и поднялись наверх Радомир с Каркуном.

— И что тут у вас? — воевода внимательно оглядел помещение поста, в котором несли дежурство двое ратников, вооружённых лазеружьями и бластерами, с пристёгнутыми к поясам ножнам с мечами.

— Так что, воевода, — доложил старший из ратников, которого звали Колун, — ворог приближается. — Он указал рукой на купол. — Наблюдаем в оптику пять больших воздушных судов и до пятнадцати кораблей поменьше. Идут прямо на крепость. Расстояние… э-э… примерно девять вёрст, быстро сокращается.

— Так-так, — Радомир прильнул к электронному биноклю и с минуту молча рассматривал приближающиеся к крепости корабли. — Мы включили щит, но он не защитит от ракет и бомб. Хотя никто не может предсказать действия водесканцев. Во всяком случае, к отражению атаки мы готовы. Более-менее. Однако посмотрим, что эти говнюки задумали. Два из больших кораблей уже на посадку заходят… хм…

Радомир дотронулся до сенсора активации висящей на левом плече рации и включил канал связи.

— Милонег — противник, похоже, начинает высадку десанта, — произнёс воевода во встроенный в рацию микрофон. — Два больших корабля заходят на посадку в двух вёрстах от крепости, остальные на подходе. Скажи канонирам — пусть будут готовы открыть огонь по команде. Я пока побуду на четвёртом наблюдательном посту.

— Понял тебя, воевода, — отозвался сотник.

— Конец связи.

Радомир выключил рацию и снова приник к электронному биноклю.

Заходящие на посадку корабли были весьма велики, хотя воевода подозревал, что это далеко не самые крупные водесканские суда. Размеры их, конечно, впечатляли — в длину не меньше трёх с половиной сотен саженей и в высоту никак не меньше сотни. Из их корпусов выдвинулись мощные посадочные опоры, спружинившие в момент касания грунта на мощных гидравлических амортизаторах. Открылись люки в средней части кораблей, вниз пошли выдвижные десантные аппарели, по которым из нутра кораблей вниз посыпались облачённые в боевую броню вооружённые лазеружьями солдаты. Вслед за ними показались боевые машины имперцев — приземистые железные ящики на гусеничном ходу, из передних частей которых торчали грозного вида орудийные стволы. Кинетические орудия, догадался Радомир. Ладно, пусть будет так.

От общей стаи отделился небольшой летательный аппарат, чей корпус напоминал своим видом сосновую шишку. «Шишка», заложив вираж, слегка увеличила высоту и взяла курс на Шайласерин.

— Разведчик? — предположил Каркун.

— Как вариант, — пожал плечами воевода. — Посмотрим, что он будет дальше делать. На всякий случай, Каркун — свяжись с зенитчиками, пусть держат эту машину на прицеле.

Связист молча кивнул в знак того, что слова Радомира приняты им к исполнению, и принялся возиться со своей полевой рацией.

«Шишка» тем временем сблизилась с крепостными постройками и принялась наматывать над ними круги, явно сканируя Шайласерин. По машине не стреляли — пока водесканцы вели себя спокойно, приказа открывать огонь не было. Но за «шишкой» внимательно наблюдали как со сторожевого поста, так и из самой крепости. Несколько ратников, вооружённых переносными зенитными ракетными комплексами, рассредоточенные по периметру, не спускали с машины глаз, готовые в любой момент открыть огонь.

Пока разведчик описывал круги над Шайласерином, осмелевшие от того, что никто не стреляет по ним, водесканцы принялись споро возводить в поле какое-то строение из металлических панелей. Русичи спокойно наблюдали за всей этой суетой, держа врага на прицеле крепостных мультилазеров и масс-драйверных орудий. Атаковать многопревосходящего противника было самым натуральным безрассудством, так что в данной ситуации самое лучшее — это наблюдать и готовиться к штурму. Оборону-то держать куда сподручнее.

— Воевода — мы что, будем спокойно смотреть на то, как эти засранцы возводят у нас под носом гуляй-город1? — с возмущением в голосе спросил младший из дозорных, молодой воин по имени Верещага. — Может, всё-таки стоит ударить первыми?

Колун с явным неодобрением покосился на своего напарника, но вслух не сказал ничего, предоставив право воеводе отреагировать на реплику Верещаги.

— Нет, не стоит, — спокойно ответил Радомир. — Пусть возятся, они хотя бы на виду у нас всё это делают. Будем продолжать следить за ними и как только они дёрнутся, мы предпримем ответные меры.

— Разведчик возвращается к стае, — раздался голос связиста. — Никаких враждебных действий он не предпринимал.

В этот момент над башней дозорного поста прошёл разведчик водесканцев. Под его днищем ярко светились синеватые огни — явный признак работы антигравитационного ускорителя. Машина неторопливо прошла над башней и направилась в сторону севших имперских боевых кораблей.

Водесканцы не сказать чтобы слишком торопились, но и не медлили. При помощи антигравитационных и наземных строительных машин они возвели в двух вёрстах от Шайласерина ромбовидное одноэтажное строение, которое, насколько мог судить Радомир, могло являться полевым командным пунктом. Или же оно могло предназначаться для переговоров, что выглядело куда более логичным — сооружать командный пункт под прицелом вражеских орудий выглядело довольно идиотской затеей. Конечно, это были инопланетяне, но вряд ли логика водесканцев, которые практически ничем не отличались от землян, могла быть совершенно иной. Однако делать какие-либо поспешные выводы Радомир явно не собирался. Сперва посмотрим, что у имперцев на уме.

Видя, что по ним никто не стреляет и из крепости не выезжают и не вылетают никакие машины, водесканцы осмелели и притащили с одного из кораблей массивный генератор силового поля. Корпускулярного, но мультиэнергетических портативных полей имперская наука так и не научилась создавать. А может быть, раньше их умели делать, но знания были забыты во времена распада Империи. Может быть. В данный момент это не особенно интересовало Радомира.

Над постройкой чужаков возникло бледно-голубое свечение защитного поля, из крыши выдвинулось несколько эффекторов — антенны сканеров, должно быть, подумал про себя Радомир. Прибывшие из главной крепости водесканцы явно пытались понять, с чем им здесь придётся иметь дело. Скорее всего, отпущенные солдаты местного гарнизона уже рассказали обо всём, но всё же у имперцев по-прежнему не было подробной информации о русичах. Им было известно лишь то, что они явились из неизвестного региона космоса и совершили невозможное — малыми силами захватили имперскую планетарную крепость. Поэтому они явно не собирались лезть на рожон. Да, русичей мало, да, они прилетели на Камход на имперском разведкорабле — но кто может поручиться, что этот Смоленск не может быть достаточно силён для того, чтобы попытаться бросить вызов Империи, и что в его арсенале может быть какое-нибудь грозное оружие, возможно, неизвестное в Империи? И даже если это всего лишь пираты, то явно не из последних — ведь бросить вызов Империи отважится далеко не каждый пиратский босс в Галактике. Поэтому в данной ситуации лучше всего во всём как можно детальнее разобраться.

— Как думаешь, воевода — что эти парни будут теперь делать? — Каркун взглянул на молча стоявшего у наблюдательного прибора Радомира, чей взор был устремлён на виднеющиеся в двух вёрстах от Шайласерина чужие корабли.

— Ну, будь я на их месте, — усмехнулся Радомир, — я бы сперва попробовал узнать как можно больше о неизвестном противнике. Кто такой вообще, какими возможностями располагает, чего вообще хочет. Первый пункт, думаю, им уже более-менее известен, но пополнить копилку знаний никогда не бывает лишним. В любом случае, нам остаётся только наблюдать. Пока что. Дальше будет…

— Воевода — от лагеря водесканцев в нашу сторону движется небольшая колёсная машина! — взволнованно доложил Верещага. — Вижу на крыше лучемётную турель, сколько противника внутри, сказать не могу. Машина движется неторопливо и аккуратно, бояться спровоцировать ответный огонь. Переговорщики?

— Не исключено, — согласился Радомир. — Каркун — наша очередь выдвигаться. Сообщи Оррину, чтобы был начеку. Мало ли что…

Водесканскую машину Радомир и Каркун встретили на расстоянии трёхсот саженей от дозорной башни. Повинуясь команде воеводы, Каркун остановил броневик в нескольких саженях от имперской машины; то же самое сделал и водитель-водесканец. Несколько минут ничего не происходило, но вот в правом борту вражеской машины открылся люк и наружу вылез невысокого роста водесканец в боевой броне, но с деактивированным шлемом и без оружия.

— Ещё одни переговоры? — Каркун вопросительно взглянул на воеводу.

— Чую я, что переговоров этих нам ещё предстоит много, — задумчиво глядя на стоящего подле машины чужака, произнёс Радомир. Поправил ножны с мечом и перевёл взгляд на кобуру с бластером. Подумав пару секунд, он отцепил её от бедра и положил на сиденье. — Что ж — раз они выслали переговорщика, значит, они бояться предпринимать против нас какие-либо серьёзные действия. Варлорд Зем явно в замешательстве, ведь о нас толком до сих пор ему ничего неизвестно. Только то, что мы явились из ниоткуда и захватили имперскую крепость, чего, если верить словам Тассерина, никто не смог сделать с того самого момента, как Водеск начал пытаться восстановить своё былое могущество. Значит, Зем не знает, как именно нужно с нами себя вести. Опасается, что мы не так просты, как кажемся.

— Но нас же мало, воевода!

— Мало. Нас. Но шерхов на планете, если отталкиваться от имперской статистики, более пяти миллиардов, и у них есть боевая техника. Да, она уступает водесканской, космических кораблей у Камхода нет, но есть ядерное оружие.

— Ты хочешь установить с шерхами контакт?

— Ну, в одиночку мы действительно не сможем тягаться с имперцами. А если нам удастся шерхов на свою сторону переманить, то у нас появится шанс. Вернуться домой мы пока не можем — нужно обезопасить нашу планету от порабощения. Да и к тому же мы ещё толком не освоили космическую навигацию… Снимай оружие, Каркун, меч оставь. В конце концов, мечи можно выдать за церемониальное оружие, которое наши правила не позволяют снимать, а то, что меч разит не хуже бластера, мы уже убедились. И давай не будем заставлять этого боярина ждать. Потеряет терпение, обидится ещё…

Каркун понимающе хмыкнул в ответ на эти слова воеводы и принялся отстёгивать от бедра кобуру с бластером. Меч связист оставил, как и Радомир, при себе.

Выйдя из броневика, оба землянина неторопливо двинулись в сторону ожидавшего их имперского офицера, который уже явно выказывал признаки нетерпения, глядя на подходивших к нему русичей раздражённым взглядом. Но когда Радомир и Каркун приблизились к нему на расстояние двух вытянутых рук, на лице водесканца отобразилось явно фальшивое дружелюбие.

— Я посланник Его Превосходительства имперского варлорда планеты Камход Тивраса Зема адъютант-полковник Десантных Войск Кэд Мокс, — представился имперец. — Имею честь говорить с варлордом Смоленска Радомиром?

— Истинно так, адъютант-полковник, — кивнул Радомир. — Вас прислали для проведения переговоров, надеюсь?

— Не совсем, варлорд, — недобро ухмыльнулся Мокс. — Скорее, для передачи вам ультиматума от лица Его Превосходительства варлорда Зема.

— А-га, — с расстановкой произнёс Радомир, переглядываясь с Каркуном. — Ультиматум, значит? И чего хочет от нас варлорд Зем?

— Условий в нём всего два, на самом деле, — ответил Мокс, весь вид которого говорил о том, что вот сейчас свершится победа над варварами. — Вы сдаётесь нашими силам и отпускаете насильно удерживаемых в крепости заложников из числа гражданских и сдаёте нам «Часумай» целым и неповреждённым, а взамен мы обязуемся доставить вас целыми и невредимыми на вашу родную планету.

— Это очень интересное предложение, адъютант-полковник, однако оно для нас неприемлемо, — твёрдо и вежливо ответил Радомир. — И тому есть очень веская причина.

— Какая же?

— Отвезя нас на наш мир, вы узнаете, где он расположен, после чего немедленно снарядите карательную экспедицию. Это всё равно, что самому себе в голову из бластера выстрелить.

— Значит, ваш ответ — нет?

— Передайте варлорду Зему, — в голосе воеводы зазвучали металлические нотки, — что мы согласны вести переговоры исключительно на наших условиях. Не мы напали на вас, но вы на нас, а посему, согласно Изборской конвенции, мы имеем полное право потребовать от имперских властей компенсировать причинённый нашей планете урон. Передача оной компенсации должна будет состояться на любой нейтральной планете либо на борту нейтральной космической станции или нейтрального космического корабля. Размер выплаты будет озвучен после консультаций с Великим Князем Смоленским Изяславом.

— Мы не знаем ни о какой Изборской конвенции, — последовал вполне ожидаемый ответ. И Мокс был абсолютно прав — никакой Изборской конвенции и в помине не существовало. Но ему об этом знать было совсем необязательно. — И варлорд Зем не несёт никакой ответственности за действия отдельного капитана отдельного корабля-разведчика. Мы сожалеем о том, что действия экипажа «Часумая» привели к гибели ваших соплеменников, варлорд Радомир, однако его капитан действовал в соответствии с протоколами, принятыми в Империи. Поэтому единственное, что мы можем сделать — принести Великому Князю Смоленскому наши искренние извинения.

— То есть ваш боевой корабль разрушил один из наших городов, убил сотни моих соотечественников, нанёс огромный ущерб топливно-энергетической и транспортной инфраструктуре — и всё, что мы можем получить от Империи, это извинения? Оригинально вы подходите к решению таких проблем, полковник Мокс, ничего не скажешь!

— Таковы законы Империи, — развёл руками водесканец.

— Но мы не следуем законам вашей Империи, у нас свои законы. Так что простите меня, полковник Мокс, но принять ваши условия мы не можем. Но и просто так взять и покинуть Камход — тоже. Если вы не хотите решить дело миром, то так тому и быть.

— То есть вы отказываетесь принять наши условия?

— Такие условия — безусловно. Боюсь, мне придётся обратиться за помощью на Смоленск, уж не взыщите, полковник Мокс. Правда, на это уйдёт некоторое время, но и мы не станем сидеть сложа руки.

— Что ж — я уважаю ваш выбор, варлорд Радомир. Но и мы так просто свои позиции не сдадим.

— Что поделать, если вы не готовы решить дело миром. Передайте варлорду Зему, что с нашей стороны гражданские заложники могут рассчитывать на самое благожелательное отношение, но если вы начнёте активные боевые действия, за их жизни я не смогу поручиться.

Кэд Мокс окинул Радомира мрачноватым взглядом и, не сказав ничего в ответ, развернулся и зашагал к своей машине. Помедлив секунду, Радомир и Каркун сделали то же самое.

В каком бы мире не происходила осада вражеской крепости и какое оружие при этом не применялось бы, суть дела от этого не менялась. Ну, можно было сделать поправку на наличие у сторон аэрокосмической техники, но всё остальное мало чем отличалось от времён Древнего Египта и Ассирии. Осаждаемая крепость окружалась со всех сторон, перерезывались все ведущие туда дороги, после чего осаждающая сторона начинала, собственно, осадные мероприятия. Так случилось и здесь. Водесканцы, посадив свои корабли и соорудив командный центр, высадили солдат и боевую технику и приступили к блокаде Шайласерина. Крепость была окружена с трёх сторон и ведущая туда с запада дорога была перерезана тяжёлыми бронированными машинами — с трёх сторон, но не с четвёртой, не с севера. В той стороне местность перерезал широкий и довольно глубокий овраг, поросший густым кустарником, по дну которого протекал неширокий и неглубокий ручей, куда не могли спуститься боевые машины. Пехотинцы могли, но у водесканцев пехота доставлялась к месту ведения боевых действий не своим ходом, а на бронированных машинах, и имперское командование, судя по всему, считало, что и русичи не сумеют воспользоваться оврагом. Как туда танк спустить-то? Вот и оставили северный фланг без присмотра. А зря.

Разумеется, за всеми телодвижениями водесканцев внимательно следили из крепости с помощью средств визуального контроля. Гипнор оказался крайне полезной машиной и позволил всё же всем землянам (поскольку оказалось, что одновременно к машине можно подключать пятерых) в кратчайшие сроки получить необходимые знания, так что теперь все без исключения ратники понимали, о чём идёт речь и как пользоваться имперской техникой. Для получения более узконаправленных знаний нужно было располагать более спокойной обстановкой, чем той, которая была на данный момент.

Водесканцы пока не предпринимали активных наступательных действий, но явно вели к ним подготовку. С два десятка тяжелобронированных монстров на гусеничном ходу, вооружённых масс-драйверными орудиями, выстроились в наступательный ордер в полутора вёрстах от Шайласерина, а две группы более лёгких бронемашин, явно приспособленных для перевозки пехотинцев, расположились на флангах. Авиацию имперцы пока не задействовали, но Радомир нисколько не сомневался, что, как только начнётся атака, водесканцы пустят в дело и атмосферные бомбардировщики, которые можно было распознать среди приземлившихся кораблей. Три звена по две боевые машины виднелись неподалёку от одного из фрегатов и можно было не сомневаться, что экипажи уже сидят в кабинах и ждут команды. Другой вопрос, позволят ли земляне им взлететь.

Внимательно изучив трёхмерные карты окружавшей Шайласерин местности, Радомир и Оррин пришли к выводу, что в тактике водесканцев есть одно весьма существенное упущение. Имперцы явно не обращали внимания на северный фланг, где проходил тот самый овраг, что давало землянам определённое преимущество. Да, в крепости нашлись бронированные машины, как лёгкие, так и танки в количестве восьми штук, но использовать их на северном фланге не представлялось возможным. А вот для пехотинцев спуск в овраг не представлялся чем-то из ряда вон выходящим. Скажем, два десятка ратников, вооружённых лазеружьями, гранатомётами и парой переносных противотанковых ракетных комплексов, могли изрядно пошуметь, обойдя вражеские позиции с тыла.

За южное направление Радомир не слишком переживал, хотя и отрядил нескольких дозорных с лазеружьями и тяжёлым лучемётом проследить за ситуацией в той стороне. Обойти незаметно крепость по совершенно ровной равнине, поросшей редкими куртинами кустарника и ещё более редкими деревцами было решительно невозможно, однако плох тот полководец, который легкомысленно относится к противнику. А ну как имперцы высадят там десант с летающих машин, предназначенных для перевозки живой силы — скиммеров, как назывались эти аппараты? Подумав немного, Радомир распорядился направить туда ещё и оборудованную ракетной установкой ПВО бронемашину. Так, на всякий случай.

Оставались западное и восточное направления. С востока от Шайласерина простирались заросли кустарника с листьями серо-зелёного цвета, формой своей похожие на обломанный наконечник стрелы, но кустарник этот был невысок и хотя рос довольно густо, из-за его небольшой высоты незаметно пробраться к крепости с этого направления было довольно затруднительно. Да ещё по приказу Радомира на том направлении с помощью сапёрных дронов разбросали некоторое количество мин, чтобы затруднить продвижение бронетехники противника. Три башенных турболазерных орудия зорко следили за местностью, готовые при появлении противника открыть по нему огонь. Двадцать отборных воинов заняли позиции на крепостной стене, туда же втащили и две масс-драйверные автопушки.

Основным направлением атаки водесканцев Радомир полагал именно западное направление, так как именно здесь были сосредоточены их силы. Пока не было заметно, чтобы имперцы пытались обойти Шайласерин с какой-либо другой стороны, но все были начеку и в полной готовности к отражению атаки противника.

Пока водесканцы готовились к атаке, Радомир и Оррин, посовещавшись меж собой, вызвали на наблюдательный пункт на западной стене крепости Баяна и вкратце изложили ему свою идею относительно того, как посеять в стане врага смятение и неразбериху. Для этой цели аварцу поручили выбрать из числа своих конников и стрелков Судиши двадцать наиболее опытных воинов, которые должны были спуститься в овраг, пройти по нему примерно полверсты, после чего им надлежало взобраться наверх и, используя в качестве укрытия тянущуюся в северо-западном направлении неширокую полосу густого серо-зелёного кустарника, внезапно напасть на имперцев с фланга и внести в их стан сумятицу и неразбериху. Командиром этого небольшого отряда назначили одного из конников Баяна, немногословного ратника по имени Гордей, которого Баян за его воинскую доблесть сделал своей правой рукой.

Каждый ратник был вооружён лазеружьём и бластером, а в довесок к стандартному вооружению придали два переносных противотанковых ракетных комплекса, ручную установку ПВО и автопушку на антигравитационном шасси. Вполне неплохой такой комплект для хорошей диверсии, сказал, криво усмехнувшись, Оррин.

Под прикрытием крепостной стены воины осторожно спустились в овраг и вскоре затерялись из виду, хотя Радомир прекрасно понимал, что от высокочувствительной аппаратуры, могущей видеть тепло и фиксировать звуки и гравитационные аномалии, скрыться довольно затруднительно. Но, скорее всего, водесканцы даже не подозревали о том, что русичи готовят им каверзу. Что ж — тем хуже для имперцев.

Как только отряд Гордея скрылся из виду, Радомир вернулся на западную стену крепости и снова обратил своё внимание на боевые порядки водесканцев, в которых наметилось некое движение. Значит, следует ждать скорой атаки.

Над Шайласерином слабо мерцало бледно-голубое сияние — над крепостью подняли силовой щит. Конечно, от кинетических снарядов он не защищал, но лучше такая защита, чем вообще никакая. Башенные орудия, управление которыми ратники освоили при помощи обучающей машины водесканцев, настороженно глядели в сторону водесканского лагеря, где уже наметилось некое движение.

Радомир с интересом наблюдал за действиями инопланетян. По всей видимости, водесканцы для начала решили прощупать оборону землян и выслали вперёд несколько шустрых колёсных бронемашин, вооружённая каждая тяжёлой лучемётной турелью. Воевода уже знал, что такое оружие крайне опасно для простого пехотинца и для обычного наземного мобиля, а также для легкобронированной машины, но против тяжёлого штурмового БТРа или танка это как укус комара. Эти машины, судя по всему, принадлежали к классу лёгких броневиков, так что башенные орудия крепости могли справиться с ними в два счёта. Но пока по противнику огонь не открывали. Надо было понять логику имперцев, а уж потом выстраивать оборонительную тактику.

Броневики резво катили по шоссе, а над ними на высоте примерно тридцати саженей двигались два беспилотника с корпусами в форме «летающего крыла». Разведка и сканирование, догадался Радомир. Каждый дрон был вооружён тяжёлым лучемётом, но могло ли это оружие помочь ему против атмосферного истребителя, было неясно. Скорее всего, нет. Но пока проверять это обстоятельство земляне не собирались — несколько наиболее смышлёных ратников пока только проходили виртуальное обучение искусству пилотажа. Атмосферное крыло Шайласерин имел, но пока что применить его не мог. Пока что.

Бронемашины, между тем, преодолели половину расстояния от лагеря имперцев до крепости и неожиданно разбежались в разные стороны. Дроны тоже разошлись в стороны, двигаясь каждый над своей группой наземных машин. Водесканцы явно прощупывали оборону землян, но с этой стороны мины никто не ставил, потому что это немедленно стало бы известно имперцам. Однако нельзя было допустить, чтобы разведчики увидели отряд Гордея, так как левое крыло механизированного разведотряда противника двигалось именно в северном направлении.

Подозвав к себе Каркуна, Радомир приказал связисту вызвать главного канонира крепости, опытного ратника по имени Ирогост, раньше бывшим лучником в дружине смоленского князя и попадавшим из лука в цель за двести пятьдесят шагов. Выждав, пока Каркун настроит нужный канал связи, Радомир в двух словах объяснил канониру суть задуманного им и приказал принять идею к исполнению.

Вооружённый ПЗРК ратник тщательно выцелил вражеский БПЛА, после чего нажал на сенсор пуска ракеты. Самонаводящийся снаряд вылетел из пускового устройства и, захватив дрон своим радаром, стремительно пошёл на сближение с беспилотником. Тот попытался было увернуться, однако ракета оказалась гораздо проворнее, поразив дрон в среднюю часть корпуса.

Особого впечатления на водесканцев это, по вполне понятным причинам, не произвело, однако водители бронемашин решили не рисковать и повернули обратно. Но Радомир не собирался давать имперцам возможности вернуться в своё расположение. Одно из башенных орудий повернулось вослед уходящим машинам и произвело несколько выстрелов, в результате чего два броневика были подбиты энергозарядами, причём один из них, судя по всему, был подбит в двигательный отсек, отчего и взорвался, разлетевшись на мелкие кусочки. Экипаж второго сумел благополучно выбраться из подбитой машины и бегом припустил прочь от Шайласерина, петляя наподобие зайцев.

Это послужило сигналом для остальных разведчиков. Броневики повернули назад, к полевому лагерю имперских войск. Безусловно, какие-то разведданные ими были получены, но вряд ли полновесные. Впрочем, водесканцы и без этого прекрасно знали, что и где расположено в Шайласерине, чтобы как следует наводить свои орудия на цель.

Огонь по крепости открыли минут через пять после того, как механизированный разведотряд повернул обратно. Откуда-то из расположения водесканцев в сторону Шайласерина устремились дымные хвосты — выпустили ракеты или реактивные снаряды. Корпускулярный силовой щит остановить их был не в состоянии и снаряды упали в крепости, причинив некоторый урон строениям и технике, но поскольку Радомир заранее объявил режим ракетно-артиллерийской опасности, никто из ратников не пострадал серьёзно. Ну, несколько лёгкий ранений от осколков не в счёт. А вот то, что два броневика и передвижное кинетическое орудие на антигравитационной платформе оказались выведены из строя, было, конечно, плохо. Но здесь уже ничего нельзя было поделать.

Разумеется, в эту игру можно было играть вдвоём, о чём земляне не преминули сообщить водесканцам. Мультилазеры для обстрела лагеря имперцев не годились из-за включённого корпускулярного щита, однако в распоряжении землян имелись и кинетические орудия. Споро выкатив из заранее приготовленных укрытий два миномёта, расчёты установок быстро ввели в целеуказатели координаты и произвели залп. Реактивные снаряды с противным воем устремились к лагерю имперцев и, миновав силовое поле, взорвались, упав на землю. Осколками посекло некоторое количество техники и солдат, заставив водесканцев искать укрытия.

Однако миномётный обстрел не повлиял на состояние масс-драйверов имперцев. И ракетные установки, и кинетические орудия были хорошо защищены мощной прочной бронёй, поэтому ответ со стороны имперцев не заставил себя ждать. В сторону крепости снова полетели снаряды, и на сей раз обстрел получился довольно сильным. Пара построек получили довольно серьёзные повреждения, двое ратников были убиты. Но памятуя о том, что в Шайласерине находятся гражданские заложники-водесканцы, имперские канониры всё-таки старались бить по крепости более-менее прицельно и наносить удары по военным целям. Правда, защитникам Шайласерина от этого легче не становилось.

Согласно имеющимся в распоряжении Радомира инфокристаллодискам с трёхмерными картами данной местности, примерно в двадцати семи вёрстах к северо-востоку от крепости находился довольно крупный туземный город, носящий название Силс-Теммар, и это обстоятельство воевода собирался использовать в свою пользу. Ведь как ни крути, а захватить целую планету с двумя сотнями воинов, пусть и вооружённых ничуть не хуже водесканцев — задача почти невыполнимая, даже имей русичи при себе какое-нибудь ультимативное оружие галактического уровня. А вот привлечь на свою сторону весьма многочисленную туземную армию, вооружённую пусть и не таким современным оружием, как имперские войска, но почти не уступающим ему — дело вполне стоящее. И, по мнению Радомира, не такое уж невыполнимое. Только нужно будет как следует пошуметь, чтобы привлечь внимание шерхов. И дураку понятно, что обитатели Камхода отнюдь не в восторге пребывают от того, что их планета захвачена Водесканской Империей.

А ещё при выполнении этого этапа нужно не позволить превосходящим силам противника прорваться в Шайласерин. Но для этого случая как раз и был отправлен в рейд отряд Гордея. И вскорости станет известно, удалось ли ратникам благополучно зайти во фланг водесканцам.

По всей видимости, имперцы посчитали, что ракетно-артиллерийский обстрел Шайласерина нанёс некоторый урон силам землян и внёс смятение в их немногочисленные ряды. Во всяком случае, бронетехника начала выстраиваться в походный ордер, а с импровизированного стартодрома начали подниматься боевые машины в количестве двух штук. Бомбардировщики, понял Радомир. Что ж, этого следовало ожидать. Но и крепость была отнюдь не беззащитна. Помимо переносных комплексов ПВО Шайласерин располагал несколькими зенитными орудиями, способными поражать цели на высоте до двадцати вёрст и управляемыми автоматически, нужно было всего лишь ввести в компьютер командный код.

Конечно, расстояние в полторы-две версты для воздушных машин ничего не значило, но пилоты бомбардировщиков не стали заходить на цель по прямой, а вместо этого зашли на крепость с восточной стороны. Именно здесь зениток не было и пилоты имперских боевых машин рассчитывали на удачу.

Получилось, но не так, как они думали. Шесть реактивных фугасов упали на территории Шайласерина и причинили серьёзный урон строениям и технике, однако одно из орудий ПВО поймало бомбардировщик в прицел и дало по нему несколько очередей. Щит энергозаряды не пробили, но заставили пилота отшатнуться в сторону. И вот здесь его подстерёг вооружённый ПЗРК ратник. Наведя ракетную установку на цель, воин нажал на сенсор запуска ракеты и через несколько секунд победно вскинул вверх сжатую в кулак левую руку. Ракета пробила защиту и взорвалась на корпусе машины, отчего та накренилась набок и пошла вниз, направляясь куда-то на север, но несколько в другом направлении, нежели то, в котором ушёл диверсионный отряд Гордея.

Второй бомбардировщик не стал изображать из себя героя. Сбросив ещё две бомбы, которые, однако, никакого вреда не причинили, он взял курс на лагерь имперцев, явно не горя желанием изображать из себя мишень.

Что случилось с пилотом сбитой машины, Радомир не имел ни малейшего понятия. Ему, понятное дело, было это интересно, однако внезапно в расположении водесканцев стало как-то уж очень шумно. Загремели взрывы, застрекотала автопушка. Что-то очень сильно взорвалось на импровизированной посадочной площадке, к небу взметнулся густой столб серо-коричневого дыма.

В стане имперцев поднялась суматоха. Несколько космических кораблей начали взлетать, но явно не для того, чтобы вести стрельбу из бортовых орудий. Один выстрел корабельного турболазера был эквивалентен взрыву 5-килотонной ядерной боеголовки, так что вряд ли кто-либо рискнул бы выстрелить в непосредственной близости от полевого лагеря имперских войск. Скорее всего, капитаны этих кораблей просто решили не рисковать — ведь водесканцы однозначно не могли знать, какими средствами поражения располагают земляне. Что, если у пришельцев есть оружие, способное сбить космический корабль? Ни один здравомыслящий капитан не станет рисковать звездолётом и экипажем в таких обстоятельствах.

Ещё один взрыв раздался едва ли не в самом центре вражеского лагеря. Радомир недоумённо сдвинул брови — это чем же ратники Гордея снарядились таким перед вылазкой? Взрыв неядерный, однако довольно мощный. Люксоген? Земляне уже познакомились с этим взрывчатым веществом, производимым оружейной промышленностью Империи, и пришли от этого знакомства в восторг. В крепостном арсенале нашлись взрывчатые снаряды, начинённые этим веществом, так что, скорее всего, Гордей всё же позаимствовал некоторое их количество перед вылазкой. Что ж — тем хуже для водесканцев.

Не ожидавшие такого поворота событий имперцы явно растерялись. Началась бестолковая суета — бронетехника рассыпалась в разные стороны, чтобы избежать попаданий снарядов, пехотинцы бросились искать укрытия. В небо взлетела боевая машина, своей формой похожая на гладко обтёсанный руками умелого плотника деревянный клинышек, явно намереваясь найти нападавших и достойно их наказать. Не получилось — откуда-то ввысь взмыла выпущенная из ПЗРК ракета и в считанные мгновения преодолела разделявшее стрелка и машину расстояние, угодив точнёхонько в носовую часть аппарата. «Клинышек» как-то странно дёрнулся, завалился на правый бок и камнем рухнул на землю. Прогрохотал взрыв, разметавший машину во все стороны облаком металлических обломков.

Не воспользоваться такой ситуацией было бы просто непростительно. Поэтому воевода отдал команду начать обстрел водесканского лагеря из миномётов. Это нужно было сделать ещё и для того, чтобы внимание водесканцев не переключилось на диверсионный отряд. Или, по крайней мере, чтобы оно не было таким уж пристальным.

Крепостные миномёты обрушили на позиции противника весьма интенсивный огонь, посылая в том направлении снаряд за снарядом каждые пятнадцать — двадцать секунд. Это добавило ещё большей неразберихи и заставило имперцев на время отказаться от идеи атаковать Шайласерин.

На связь с Радомиром вышел командир диверсионного отряда Гордей и запросил разрешения на непосредственную атаку вражеского лагеря. Однако Радомир решил не зарываться и не подвергать своих воинов напрасному риску. Двадцать человек против нескольких тысяч имперских солдат — слишком неравное соотношение. Они и так уже навели достаточно шороху. Поэтому воевода категорически приказал не лезть на рожон, а вместо атаки ещё раз обстрелять вражеский лагерь. И затем немедленно возвращаться в крепость.

Гордей коротко ответил «Есть!» и отключился. А через пару минут по вражескому лагерю открыла огонь автопушка, стальной метлой пройдясь по его территории и причинив довольно приличный урон как технике противника, так и его живой силе, тем самым отодвинув момент начала штурма Шайласерина на неопределённое время. Дав понять водесканцам, что они имеют дело с равным по силе противником, земляне выиграли для себя ещё, как минимум, несколько часов до того, как имперские войска начнут штурм. А за это время должны были быть готовы пилоты воздушных машин, что имелись на вооружении крепости.

С наступлением тёмного времени суток ситуация нисколько не изменилась. Имперцы явно приводили себя в порядок после вылазки отряда землян и занимались убитыми и ранеными воинами, да приводили в порядок потрёпанную технику. Будут ли они атаковать ночью, Радомир не имел ни малейшего понятия, но здесь можно было не беспокоиться — тепловизоры и датчики движения немедленно предупредят русичей о нападении. Приказав усилить наблюдение за вражеским лагерем, Радомир покинул наблюдательный пост и решил выкроить немного времени для сна. Не выспавшийся полководец хуже пьяного возчика.

Однако выспаться воеводе не удалось. Казалось, только что лёг и голова коснулась подушки — и вот уже кто-то трясёт воеводу за плечо. Недовольно пробормотав что-то под нос, причём явно не высокого слога, Радомир разлепил веки и с хмурым видом уставился на разбудившего его ратника.

— Прости, воевода, что потревожил, — воин несколько опасливо глядел на Радомира, — но Оррин просит тебя срочно прибыть на шестой наблюдательный пост. К крепости что-то приближается с севера. Снаружи ждёт бронемашина.

— Кого там ещё Чернобог несёт? — недовольно проворчал Радомир, поднимаясь с кровати и засовывая ноги в стоящие рядом с кроватью сапоги. — Что ещё за полёты ночью… ночь ведь на дворе, а?

— Ночь, воевода, — кивнул ратник. — По нашему времени примерно часа три после полуночи.

— Вот же дерьмо! — воевода поискал глазами кобуру с бластером, которую снял перед тем, как прилечь поспать, нашёл её лежащей на прикроватной тумбочке, нацепил на правое бедро. К поясу приладил ножны с мечом. — Летит, значит…

На наблюдательном посту Радомир оказался через шесть минут после того, как его разбудил вестовой. Поднявшись на лифте в помещение контрольной станции, воевода сразу же прошёл к пульту, за которым сидел ратник по имени Ру́дый, нёсший ночную вахту у наблюдательных приборов.

— Докладывай, воин! — приказал Радомир. — Что летит и откуда, и что это вообще такое? Имперцы?

— Это вряд ли, воевода, — Рудый покачал головой. — Машина летит со стороны туземного города, а там вряд ли могут быть водесканцы. Идёт на очень малой высоте и с небольшой скоростью, явно прячась от сканеров противника. Об этом говорит маневрирование её пилота — машина не летит прямо, а движется по сложной траектории, возможно, выполняет противоракетный манёвр. Думаю, что это шерхи.

— Но наверняка мы этого не знаем, — резюмировал воевода. — Орудия навели?

— Так точно, навели. Ежели что — до крепости они не долетят.

— Как далеко они от Шайласерина?

— Э-э… — Рудый сверился с показаниями приборов. — Примерно в трёх четвертях версты отсюда.

— Направление?

— Строго на север.

— Строго на север… Прожектор на крыше поста на какое расстояние светит?

— Там фотонная лампа стоит, воевода, а такая свечка светит аж на версты три, не меньше.

— Направь прожектор на приближающийся аппарат и вруби его, но так, чтобы не ослепить пилота, — приказал Радомир, направляясь к выходу на балкон, опоясывающий наблюдательный пост по периметру. — Если это местные, то неудобно может получиться.

Рудый насмешливо фыркнул, но приказ воеводы исполнил. Яркий белый световой луч протянулся во тьму камходской ночи подобно разящему лезвию меча, однако в его функции не входило что-либо разить. Просто осветить то, что подлетало к Шайласерину.

Стрекочущий звук долетел до слуха Радомира ещё до того, как летающая машина появилась в поле зрения. Это был невиданный доселе русичами аппарат, корпус которого походил на обточенный речной водой камешек, сверху которого был хорошо различим крутящийся с бешеной скоростью винт; второй винт, но размером поменьше, венчал собой хвостовое оперение машины. Как только луч прожектора наблюдательного поста упал на аппарат, в его носовой части тут же вспыхнул белый огонь, мигнувший пять раз. Что это был за сигнал, Радомир не имел ни малейшего понятия, однако землянин догадался каким-то шестым чутьём, что так пилот летающей машины подаёт сигнал о своих добрых намерениях. Или, по крайней мере, сигнализирует, что в данный момент не имеет никаких враждебных по отношению к крепостному гарнизону намерений.

— Машину пропустить и дать приземлиться, огонь не открывать, но держать на прицеле! — произнёс воевода в микрофон коммуникатора. — Позвать Будимира и Оррина! Если это местные, то нужно встретить их со всем почётом! Союзники нам сейчас ох как нужны!

Шумя двигателем, винтокрылая машина прошла над башней наблюдательного поста и, зависнув на несколько секунд в воздухе, скрылась из виду, пропав за одним из строений крепости. Ухмыльнувшись самому себе, Радомир поспешил к кабине лифта. Если им удалось своими действиями привлечь внимание шерхов, то действовать следовало быстро. Имперцы долго не станут сиднем сидеть в своём лагере — после такого унижения они могут решиться на какой-нибудь отчаянный шаг. Ведь их репутации был нанесён серьёзный урон и спустить такое с рук каким-то, по их мнению, «варварам», было бы совсем уж непростительно.

Летающая машина обнаружилась прямо на одной из крепостных улиц, между двумя складскими зданиями. Лопасти, что приводили её в движение, теперь были неподвижны, и в свете фотонных ламп хорошо было видно, что это самая что ни на есть боевая машина. Из-под кабины торчали стволы масс-драйверов, а на выносных пилонах крепились ракетные установки, из пусковых гнёзд которых торчали тёмно-синие боеголовки.

Возле вертолёта (именно так называлась эта машина, вспомнил Радомир слово из информационных банков имперцев) стояли двое в явно военной форме. Оба высокие и худощавые, издали и при освещении похожие на людей, но подойдя ближе, Радомир убедился в том, что шерхи не являются людьми. Похожи — но и только.

Ростом почти с воеводу, с кожей оливкового цвета и густой пепельной шевелюрой, выбивающейся из-под тёмно-фиолетовых фуражек с высокой тульей, шерхи были облачены в военные мундиры тёмно-фиолетового же цвета, а к поясным ремням крепились кобуры с пистолетами, похожими на ручные масс-драйверы. Скорее всего так оно и было — насколько было известно землянам, энергетического оружия у аборигенов Камхода ещё не было. Третий шерх — пилот вертолёта — сидел за пультом управления, откинувшись на спинку кресла, и внимательно наблюдал за происходящим.

Местного диалекта Радомир не знал, но вполне справедливо полагал, что раз Камход находится под властью Водесканской Империи, то шерхи должны понимать язык завоевателей. Маловероятно, что они знали галапиджин — ведь их раса ещё не вышла в космос. Так что оставался только один вариант.

— Приветствую вас, уважаемые господа! — Радомир изобразил на своём лице самое искреннее радушие, какое только можно было изобразить. — Что привело вас в наше расположение, позвольте узнать? Я — Радомир, воевода… э-э… варлорд смоленского князя Изяслава, прибыл на Камход с отрядом воинов в… скажем так… воспитательных целях. Это мои спутники и помощники, — Радомир указал на стоявших чуть поодаль волхва Будимира и Оррина-варяга. — Оррин, главный разведчик. Будимир… мм… научный сотрудник… э-э… нашего военного ведомства. А с кем, прошу прощения, я имею честь вести разговор?

— Я майор военно-воздушных сил Объединённого Союза Камхода Тубур Абарген, — на довольно неплохом водесканском отозвался шерх. — Этот господин — Хорд Масаал, военная разведка Союза. Мы прибыли в Шайласерин для того, чтобы разузнать о происходящих здесь событиях. Один из наших воздушных патрулей зафиксировал странную активность в этом районе, решено было послать разведывательный беспилотник для прояснения ситуации. Дрон засёк активные боевые действия и мы решили для прояснения ситуации направить в Шайласерин… скажем так, посланника. Это я. — Тубур Абарген развёл руками и улыбнулся, демонстрируя свои добрые намерения. Улыбка, честно сказать, у шерха вышла так себе — приплюснутые уши, характерные надбровные дуги и острые зубы отнюдь не способствовали приятному впечатлению, но было похоже, что эти инопланетяне искренне хотят понять, что за чертовщина творится на их планете. Вполне логичное желание. — И я надеюсь получить от вас, варлорд Радомир, исчерпывающие объяснения на тему происходящих здесь событий. Правительство Союза не желает оказаться между молотом и наковальней, а ситуация именно на это и смахивает. Не хотелось бы, чтобы наш мир оказался полем для ваших с имперцами разборок.

— Мы не собираемся устраивать на вашей планете широкомасштабные боевые действия, — заверил шерха Радомир. — Напротив — мы планируем после того, как преподадим водесканцам хороший урок за то, что осмелились напасть на наш мир, освободить вашу планету от имперской власти.

— Что вы собираетесь сделать? — не понял Абарген.

— Прогнать имперцев из вашего мира, — жизнерадостно сообщил Радомир.

Шерхи недоумённо переглянулись.

— А разве это вообще возможно? — Абарген с явным недоверием взглянул на землянина. — Вас, насколько я могу судить, не так уж и много для такого дела.

— Верно, — согласился воевода. — Но зато у вас достаточно сил для того, чтобы изгнать водесканцев со своей планеты. А мы вам в этом поможем.

— Вы это серьёзно? Да им стоит всего лишь пару кораблей подвесить на орбите, чтобы превратить нашу планету в выжженную пустыню!

— Ну это если мы позволим им это сделать, — усмехнулся Радомир. — Сейчас же, как вы можете видеть, они несколько заняты. Нами.

— Гм… — на лице Абаргена возникло задумчивое выражение. — Быть может, нам стоит обсудить этот деликатный аспект не стоя посреди улицы имперской крепости? Ведь оттуда, — шерх кивком головы указал в сторону имперского лагеря, — не ровен час, и прилететь что-нибудь может.

— Что ж — мы всегда рады добрым людям. Э-э… и не только людям. Давайте пройдёмте в наш штаб, там и поговорим. А то и правда — что мы стоим посреди улицы, как какие-нибудь шведы? Прошу вас, уважаемый посол, проходите.

Шерхи переглянулись меж собой, о чём-то тихо посовещались, говоря на своём языке, однако приглашение Радомира приняли и проследовали за воеводой в одно из зданий, которое ранее занимал командир крепостного гарнизона. Воевода хотел было распорядиться насчёт угощений и питья, но по здравому размышлению передумал — он не имел ни малейшего понятия о том, годится ли земная еда к употреблению жителями Камхода. Всё же они, хоть и были внешне схожи с русичами, но людьми в полном смысле этого слова шерхи всё-таки не являлись. Что, если привычная землянам еда для них окажется сродно яду? В этом вопросе данных пока не было.

Тубур Абарген и Хорд Масаал с осторожностью уселись за большой прямоугольный стол, который представлял собой тактический дисплей, и изготовились выслушать рассказ Радомира. Было совершенно очевидно, что сломя голову шерхи не полезут ни в какую авантюру, однако если они откажутся вдруг от идеи освободить свой народ от владычества Империи, это будет выглядеть как-то странно. Впрочем, это были всё-таки инопланетяне, пусть и малость похожие на людей, а в том, что у инопланетян логика и понятия могут совершенно отличатся от того, что было принято у русичей, Радомир уже хорошо знал.

Однако попытаться-то всё же стоило. Заварить на Камходе кашу, чтобы водесканцы увязли в ней с головы до пят, однозначно стоило. Воевода сомневался, что имперцы примутся выжигать всё с орбиты — им это не слишком выгодно. Камход располагал ценными ресурсами, в которых нуждалась имперская промышленность, так что, скорее всего, в случае массового восстания аборигенов варлорд Зем попытается решить дело собственными силами, а если не получится, то он однозначно обратится за помощью к центральному правительству, даже если это будет нести урон его репутации. Но потерять целую планету ещё больший урон этой самой репутации. Уж в этом Радомир был уверен абсолютно.

Естественно, что первым делом шерхи решили для себя прояснить, с кем именно в лице русичей они имеют дело. Конечно, захватить имперскую крепость могли и пираты, а в таком случае это могло представлять проблему для Камхода, ведь пиратам всё равно, кого грабить. Но Радомир поспешил заверить шерхов, что никакие они не пираты, и поведал им свою историю. Разумеется, преподнесено это было так, чтобы у шерхов создалось впечатление сильной и высокоразвитой цивилизации, с которой стоит заключить союз против общего врага, коим, безусловно, являлись водесканцы. Посему дело было представлено следующим образом: мирная планета-родина Радомира и его воинов подверглась ничем не спровоцированной атаке со стороны водесканского боевого корабля, был разрушен город и погибли мирные жители. До этого момента русичи и слыхом не слыхивали ни о каких водесканцах и не имели с ними никаких контактов, поскольку их звёздная система располагалась далеко от владений Империи, поэтому вероломное нападение последней привело русичей в недоумение и негодование. Отряд княжеской дружины сумел захватить имперский звездолёт и пленить одного из космонавтов, остальные оказали сопротивление и были убиты, хотя им и предлагали сдаться (на самом деле нет, но шерхам об этом знать было совсем необязательно). Получив доступ к обучающей технологии водесканцев (здесь Радомир почти слово в слово повторил то, что говорил на сей счёт Гесу Шартану), русичи изучили водесканский язык и внимательно ознакомились с содержащимися в корабельной сети данными, после чего князь Изяслав принял решение преподать имперцам урок. Чтоб более неповадно было нападать на ни в чём не повинных инопланетян. Для этой цели был собран специальный отряд, который и прилетел на Камход на захваченном имперском разведывательном корабле. Посылать сюда собственные боевые корабли смоленский князь не стал, чтобы не вызвать ненужную эскалацию, решив ограничиться показательной акцией.

— Вы всерьёз полагаете, что одного боевого корабля, да притом имперского, достаточно для проведения подобной акции? — Тубур Абарген недоверчиво воззрился на Радомира. — Мой народ, правда, ещё не вышел в космическое пространство, но если бы водесканцы не захватили бы нашу планету, думаю, лет через двадцать это произошло бы. Империя уничтожила нашу космическую программу и запретила разрабатывать соответствующие технологии, потому что им не нужен кто-то, равный им. Их девиз — слабых покорить, сильных уничтожить. Но когда-нибудь найдётся тот, кто окажется сильнее тебя. Ваш случай вписывается в этот постулат?

— Ну… не знаю, если честно, — пожал плечами Радомир, переглядываясь с Оррином и Будимиром. — Мы народ мирный, никогда первыми не нападали на кого бы то ни было.

— Но ваш правитель отправил вас сюда на одном-единственном корабле, да при том на захваченном у имперцев, — сказал Хорд Масаал. — Значит, он чувствует за собой силу. Вас здесь сколько? От силы сотни три. Значит, вы принадлежите к элитным войскам. Спецназ?

— Можно сказать и так, — вставил своё слово Оррин. — Не думаю, что князь послал бы в этот поход обычных воинов.

— Гм…

Шерхи переглянулись меж собой и Радомир готов был биться о заклад, что оба инопланетянина подумали о том, что гораздо лучше принять новоприбывших пришельцев в качестве союзников, нежели поступить как-то иначе. Не имея никакого понятия о военных возможностях землян, шерхи вполне могли предположить, что Смоленск, как минимум, ни в чём не уступает Водеску, а если даже и уступает, то совсем ненамного. И что, если вдруг близ Камхода внезапно выйдет из подпространства боевая флотилия землян? Кто знает, какое оружие имеют на борту своих кораблей чужаки и как вообще они ведут боевые действия? Может, для них остеклить1 планету — как сходить в лавку какого-нибудь купца за покупками.

— Но мы ещё толком не услышали ваших предложений, варлорд Радомир, — заявил Абарген, обратив взор своих несколько странноватых для землянина глаз сине-коричневого цвета на Радомира. Оррин и волхв удостоились опосредованного внимания со стороны посла аборигенов, что, впрочем, было в порядке вещей при переговорах. — А без этого, как вы понимаете, вести переговоры бессмысленно.

— Наше предложение такое, посол, — произнёс Радомир. — Для того, чтобы преподать имперцам урок, наших сил достаточно, но их не хватит для того, чтобы освободить Камход от владычества Водеска. А вас явно гнетёт присутствие Империи в вашем мире, и мы вас прекрасно понимаем. Смоленск всегда выступал за свободу и самостоятельное развитие и мы никогда не навязывали другим народам свою волю. С нашими родичами на Полоцке, Изборске, Новозыбкове и других наших колониях мы поддерживаем равноправные дружеские отношения и друг за друга встанем горой, если вдруг какой супостат нападёт. А их в нашей части космоса, увы, хватает. Хазарский Каганат, Византия, шведские пираты… но мы твёрдо стоим и не позволяем врагам беспредельничать на наших территориях. Почему же мы должны стерпеть такую наглость от каких-то водесканцев, которые невесть где обитают и ранее в нашей части Галактики не появлялись?

— Империя расширяет свою зону влияния, варлорд. Ничего удивительного.

— Пора положить этому конец, — с решительным видом заявил Радомир, для пущей убедительности стукнув кулаком по столу. — И посему я предлагаю вам от имени смоленского князя союз против Империи. Начнём на Камходе, а там посмотрим.

— Но разве вы, глава отдельного вооружённого десанта, имеете право вести такие переговоры? — усомнился Масаал.

— Чисто технически — нет, тут вы правы. Но моё положение в иерархии княжества высокое, как-никак, варлорд, к тому же, мой предок командовал объединённым союзным флотом во время Второй Византийской войны.

— Гм… — Абарген задумчиво провёл рукой по подбородку — жест, хорошо знакомый землянам. — Допустим, мы согласимся на ваше предложение, но где гарантии, что водесканцы нас не уничтожат всех?

— Ну, сжечь обитаемую планету не так и просто. Пойдут слухи, найдутся выжившие — Империи оно надо? Даже союзники, если у неё есть таковые, могут от неё отвернуться. Шутка ли — убить миллиарды разумных! Не знаю уж, кто способен такое одобрить!

— Вы подумайте о тех призах, которые даст вашему народу победа над имперцами, — негромко и спокойно произнёс Будимир, обращая на себя внимание шерхов. — Вы изгоните захватчиков из своего родного мира, получите доступ к передовым технологиям и сможете возобновить свою космическую программу. Мы получим хороший плацдарм для дальнейших действий против Империи и будем иметь неплохой козырь в переговорах с теми, кто ещё колеблется в вопросе противостояния с Водеском. А нам почему-то кажется, что таких народов хватает в Галактике.

— Ну, здесь у вас куда больше информации, — произнёс Абарген, — мы-то от галактических новостей практически отрезаны. Но ваше предложение, хоть и заманчивое, но довольно… как бы это правильнее выразиться… опасное. Под вашим контролем лишь одна крепость из четырёх, а у водесканцев достаточно сил для того, чтобы вернуть прежнее положение дел.

— Да, но насколько нам известно, оккупационные войска числом сильно уступают вашим силам, — сказал Радомир. — У вас нет космических кораблей, но есть наземная боевая техника и атмосферные машины, плюс ядерное оружие — думается мне, что преимущество на нашей стороне. Анфелин можно оставить на потом — всё же это самая крупная крепость имперцев и хорошо укреплённая, а вот Ирф Эннор и Хиринор нам будет по силам взять под контроль. Ядерное оружие можем не применять — в конце концов, это на самый крайний случай, но связать противника активными боевыми действиями вполне возможно. Сколько воинов мы можете выставить под своё начало? Ну, я имею в виду численность вашей армии.

— Да, наши войска серьёзно превосходят числом имперские силы на Камходе, — отозвался Абарген. — Собственно, в течение нескольких часов мы можем поставить под ружьё до четырёхсот тысяч солдат с бронетехникой и авиацией в данной части планеты. Флот — я имею в виду морские корабли — базируется на своих базах на побережье, но при объявлении военного положения он сможет быть готовым к активным действиям через несколько часов. Проблема в одном — космический флот водесканцев. Тридцать семь боевых кораблей, пять космических авианосцев и двадцать десантных судов — а у нас, как вы знаете, космических кораблей вообще нет. И что вы в таком случае предлагаете?

— Это представляет собой определённые сложности, согласен, — кивнул Радомир, — а наш мир довольно далеко отсюда и пока оттуда прибудет помощь, времени пройдёт немало. Не буду вам врать — гиперпространственные технологии Империи несколько превосходят наши, поэтому наши корабли несколько более медлительны, нежели имперские. Но возникает вот какой вопрос — сколько имперских кораблей в данный момент находится в космосе? У вас же есть станции слежения?

— Да, такие станции у нас имеются, — подтвердил Масаал.

— Подождите, варлорд Радомир! — Тубур Абарген выставил вперёд обе руки ладонями к воеводе. — Мы пока не говорим о возможном союзе, такое решение я не могу принять самолично! У нас есть общепланетарное правительство и принять решение о… э-э… об объявлении войны президент Планетарного Совета может лишь после обсуждения данного вопроса в Планетарной Ассамблее! Я должен передать полученную от вас информацию в Налкудор! Вы, надеюсь, понимаете, что мы сильно рискуем, даже ведя с вами подобные переговоры, варлорд. Если об этом узнают водесканцы…

К такому повороту дел Радомир был готов. И ничего необычного в поведении Абаргена он не увидел. Так поступил бы и князь Изяслав, явись к нему с подобным предложением, скажем, дулебские2 послы с предложением заключить военный союз против, допустим, силезцев3. Однако и медлить было опасно. Тиврас Зем может в любой момент перейти к более решительным действиям. Сколько сейчас у Шайласерина сосредоточено имперских войск? Сотая часть от общего числа. А если навалятся всем скопом? Что тогда делать прикажете? Тут вряд ли получится отбиться, задавят числом. Значит, нужно блефовать. И именно на такой случай у воеводы был заготовлен запасной план.

В дверь неожиданно постучали. Громко, настойчиво. Но неожиданно — только для шерхов. Земляне к этому были готовы, но вполне натурально вслед за Абаргеном и Масаалом отобразили недоумение, а Радомир даже грозно нахмурился — дескать, кто там ещё смеет отвлекать его от важных переговоров с возможным союзником?

Дверь в комнату отворилась, пропуская внутрь Каркуна, который всё так же исполнял обязанности связиста. Не обращая никакого внимания на сидящих за столом шерхов, которые с некоторой настороженностью глядели на него, ратник прошествовал к тому месту, где восседал воевода, держа в руке отпечатанный на высокоскоростном принтере лист пласт-папира, используемый водесканцами вместо берёсты или пергамента4.

— Что такое? — Радомир сердито взглянул на связиста. — У меня серьёзные переговоры, Каркун, надеюсь, у тебя важные новости? В противном случае мыть тебе поварню5 целую неделю, клянусь Сварогом!

— Так что, воевода, дело такое, — Каркун протянул Радомиру лист пласт-папира. — Буквально несколько минут назад перехватили обмен сообщениями между Анфелином и Водеском. Ну, во всяком случае, мы полагаем, что Зем связывался с метрополией, запрашивал инструкции на наш счёт…

— А поконкретнее?

Чтобы шерхам было понятно, о чём идёт речь, разговор вели на водесканском, поэтому Абарген и Масаал сразу же насторожились при упоминании перехваченного канала связи.

— Варлорд Камхода получил недвусмысленные инструкции на сей счёт — применить всю имеющуюся в его распоряжении силу для ликвидации угрозы в нашем лице, и заодно дать понять местным, — Каркун покосился на шерхов, — чтобы они сидели спокойно и не рыпались. Думаю, как именно дать понять, не стоит говорить.

— Та-ак, — протянул Радомир, делая весьма озабоченное лицо. — Значит, Зем решил подстраховаться и запросить метрополию… или кого он там запрашивал. Это плохо, да, но тогда тем более нельзя медлить. А если сюда ещё и прилетят корабли с Водеска или с ближайшей имперской планеты…

— А позвольте вопрос — каким именно образом вам удалось перехватить обмен сообщениями между Анфелином и столицей Империи? — в глазах Абаргена читался плохо скрываемый интерес. — Как нам известно, обычная радиосвязь в космосе бесполезна, если только речь не идёт о маленьких расстояниях, на которых задержка сигнала или отсутствует совсем, или крайне незначительна. Поэтому имперцы пользуются гиперпространственной связью, о которой мы знаем, но получить такую технологию мы пока не можем. Имею в виду, сами разработать. А украсть данные у водесканцев… — шерх картинно развёл руками, — сами понимаете, чем это чревато для нас. Да и как это сделать?

— Я вас понимаю, — кивнул Радомир. — Но у нас есть оборудование, позволяющее перехватывать гиперпространственную связь. Однако что вы собираетесь предпринять в свете новой информации? Будете сидеть и ждать, когда водесканцы начнут выжигать ваши города ядерными ударами?

— Что ж — если водесканцы хотят прицепом и нас потащить, они об этом горько пожалеют, — в голосе Абаргена отчётливо слышалась злость. — Я немедленно свяжусь со столицей и сообщу всю имеющуюся в моём распоряжении информацию. И если вы будете столь любезны передать мне копии перехваченных сообщений…

— О, разумеется. Между союзниками не должно быть никакого недопонимания, — радушно улыбнулся Радомир. Улыбнулся — но в глазах воеводы не было и тени улыбки. — Но времени нам терять не стоит, посол. Это крайне опасно в сложившейся ситуации.

— А мы и не будем его терять, — Абарген переглянулся со своим спутником. — Оккупация нашей планеты Империей неприемлема, но раньше у нас было мало возможностей для открытого противостояния с водесканцами. Но теперь, когда нашему народу угрожает серьёзная опасность, мы не станем сидеть сложа руки.

— И что же вы намерены предпринять? — осведомился Оррин.

— Мы пошлём сообщение в столицу, но этим мы не ограничимся. В Силс-Теммаре расквартирован один из механизированных полков наших вооружённых сил, плюс рядом с городом есть военно-воздушная база. Я немедленно отдам приказ о развёртывании мотострелков с выдвижением к Шайласерину и санкционирую начало воздушной операции против имперских войск, осаждающих крепость. Пусть высшее командование за это снимает меня с должности и отдаёт под трибунал, но я не собираюсь спокойно смотреть, как будут гореть наши города. Так что на нашу поддержку вы смело можете рассчитывать, варлорд Радомир.

— Чисто на вашу или вы имеет в виду всепланетное восстание? — прищурился воевода.

— Здесь решение принимаю не я, но не думаю, что Планетарная Ассамблея будет спокойно реагировать на потенциальную угрозу со стороны варлорда Империи. Не секрет, что многие очень недовольны наложенными на Камход ограничениями в технологиях и тем, как имперские корпорации распоряжаются нашими природными богатствами. В общем, — Абарген поднялся из-за стола и Хорд Масаал последовал его примеру, — думаю, что мы выступим с вами совместно против имперского варлорда.

— Нам нужна авиаподдержка, посол Абарген, — произнёс Радомир, в свою очередь вставая из-за стола. — Собственных сил в этой сфере у нас маловато — всего лишь то, что удалось захватить в Шайласерине. Да имперский разведкорабль, но против более мощного боевого судна ему не продержаться долго. Пока наши воины своей вылазкой сумели несколько дезорганизовать врага, но он скоро опомнится и снова пойдёт на штурм крепости.

— Мы обеспечим вам воздушное прикрытие. Я немедленно отдам необходимые распоряжения. — Тубур Абарген протянул Радомиру руку, которую воевода осторожно пожал чуть ниже локтя. — Мы слишком долго терпели хозяйничанье водесканцев на нашей планете, пришло время показать им, что шерхи знают, с какого конца ствола вылетает пуля! Господа…

Обменявшись рукопожатиями с Оррином и волхвом, оба шерха покинули кабинет, направляясь к своему вертолёту.

— Что скажете, други? — Радомир оглядел своих спутников, подмигнул Каркуну, который скромно стоял поодаль от стола. — Как думаете, шерхи не окажутся трусливыми зайцами?

— Ну, когда твоему народу угрожает чуть ли не полное истребление, нужно быть совсем уж дураком, чтобы никак на это не реагировать, — пожал плечами Оррин. — А эти парни непохожи на дураков. Да и наш «перехват», — тут варяг усмехнулся, — судя по всему, сработал должным образом. Проверить подлинность написанного они всё равно не смогут, так что здесь всё прошло, я считаю, как ты и задумал. Но мне кажется, этого мало будет, Радомир.

— И именно поэтому нужно сделать ещё ряд шагов в данном направлении. — Воевода с мрачным видом взглянул на затянутое бронеплёнкой окно кабинета. — Как говорил мой батя — нельзя приготовить щи и при этом не обляпаться и не обжечься. Пусть мне это и не нравится, но войны не выигрывают в белых рукавицах. Иногда приходится делать вещи, которые уж точно не приблизят тебя к попаданию в ирий… да… кхм…

— Что у тебя на уме, Радомир? — задал прямой вопрос волхв.

— Войну против Империи нам не выиграть в одиночку, даже вместе с шерхами. У них ведь нет космического флота. Но он есть у других…

— У других — это у кого? — осведомился Оррин.

— Барга упоминал как-то каких-то кжевов, с которыми у Империи не сложились отношения. Что-то связанное с торговыми делами. И судя по всему, эти самые кжевы тоже не испытывают симпатий к водесканцам. Почему бы нам не использовать это обстоятельство в своих целях?

— Две вещи, Радомир. — Будимир пристально глядел на воеводу. — Мы не знаем, где найти этих кжевов, и пойдут ли они вообще за нами. Мы ведь кто на галактической сцене? Никто и звать никак.

— Это пока что, — ухмыльнулся Радомир.

— Но ты ещё что-то задумал, кроме поиска этих самых кжевов, — напомнил Оррин.

— Задумал. — Радомир хмуро поглядел на Оррина. — И задуманное мне вовсе не по нраву, поскольку так воевать не в моих правилах. Но как я уже говорил, войну нельзя выиграть в белых рукавицах.

— Это мы уже слышали. Что именно ты задумал?

— Кто из проходящих обучение искусству пилотажа ратников уже готов сесть за пульт управления атмосферника?

— Э-э… — неожиданный вопрос несколько озадачил Оррина, но варяг быстро вернулся к своему обычному состоянию. — Ну, Рогдай и Мураш хоть сейчас могут садиться в штурмовик… а почему ты об этом спрашиваешь?

— Мне нужен один штурмовик. С полным боекомплектом. Вылет через пятнадцать минут. — Радомир покачал головой. — Подробные инструкции пилоты получат перед самым вылетом. Богам это не понравится, но у меня нет иного выхода. Без этого шага нам не одержать победы над врагом… и не заставить шерхов выступить против Империи… — он на несколько секунд замолчал, явно обуреваемый противоречивыми эмоциями, но потом, взяв себя в руки, повернул голову к Каркуну, который всё это время так и простоял молча возле стола. — Каркун — вызови Милонега, пусть приведут пленника. Мне есть о чём потолковать с этим крысёнышем…

Барга Тассерин с опаской взглянул на вошедшего в помещение, в котором он находился в данный момент, воеводу Радомира, лицо которого не выражало ровным счётом никаких эмоций и по его выражению нельзя было сказать, какие чувства в настоящее время обуревают русича.

— Поговорим, Барга? — воевода кивком головы дал понять охране, что им следует покинуть комнату. Двое рослых ратников, вооружённых лазеружьями, молча вышли из помещения и затворили за собой тяжёлую бронированную дверь.

— О чём? — настороженно спросил водесканец.

— Да есть одна тема…

Радомир взял один из пластолитовых стульчиков, придвинул его поближе к сидящему на точно таком же стуле Тассерину, руки и ноги которого были скованы шоковыми кандалами.

— Мне нужна подробная информация о расе, которая зовётся кжевы, — в упор глядя на водесканца, произнёс воевода. — Без вранья и ложных данных. И если я заподозрю в твоих словах обман, я суну тебя в аппарат для глубокого зондирования. А с такой сложной техникой мы ещё не слишком хорошо умеем управляться, так что, полагаю, последствия неаккуратного обращения с аппаратурой глубокого зондирования ты должен понимать.

Тассерин сглотнул подступившую к горлу горькую слюну. Аппаратура для глубокого зондирования, или психонометр, применялась в Империи для допросов преступников и диссидентов и при определённой настройке устройства на выходе можно было получить чистой воды овощ, всю свою оставшуюся жизнь кушающий бульон через трубочку. Иногда так поступали с неугодными имперским властям, превращая их в совершенно бесполезных инвалидов. И стать таковым Барге явно не улыбалось, что явственно читалось на его смуглом лице.

— Что конкретно ты желаешь узнать, воевода? — осторожно поинтересовался водесканец.

— Для начала — кто они такие и почему у вас с ними какие-то проблемы? И где находится их планета? Далеко отсюда?

— Тебе по порядку рассказывать или сойдёт и так? — усмехнулся Тассерин.

— Давай по порядку. Так будет гораздо лучше составить цельную картину.

— Как скажешь… Мне нужен датапад.

— Держи. — Радомир положил на стол свой датапад и уселся напротив водесканца, на всякий случай взяв в правую руку бластер. Мало ли какой фокус вздумает выкинуть Барга!

Тассерин повозился с сенсоратурой, набрал несколько команд и вывел на трёхмерный экран изображение планеты сине-зелёно-жёлтого цвета. Присутствовали и другие цвета, но эти три оттенка главенствовали над всеми остальными. Вокруг планеты по своим орбитам вращались три спутника, причём один из можно было по размерам сравнить с земной Луной, разве что он был удалён от планеты на гораздо большее расстояние. Барга чуть изменил угол наклона проекции и Радомир увидел звезду, вокруг которой обращалась эта планета — крупное оранжевое светило, вокруг которого обращался компаньон размерами поменьше, явно принадлежащий, как уже знал русич, к классу белых карликов.

— Кзиннеттава, — пояснил Тассерин, кивком головы указывая на планету. — Родной мир кжевов. Пятая планета в системе двойной звезды Ондо-Лун, по имперской классификации принадлежит к планетам первого типа, то есть пригодна для всех кислорододышащих разумных видов. Расположена в регионе Галактики, именуемым Тразиллианский Рифт, не граничит с имперскими территориями, но владения кжевов занимают довольно большой объём пространства. Кзиннеттава контролирует порядка двадцати двух тысяч звёздных систем и не соглашается подписывать с нами торговый договор. Условия, видите ли, не устраивают.

Тассерин недобро усмехнулся.

— Во времена Старой Империи Кзиннеттава являлась одним из имперских миров, но кжевы весьма своенравный народ. Вот, кстати, кжев…

В створе трёхмерного видеоэкрана возникло изображение инопланетянина, который лишь отдалённо напоминал человека. Гуманоид с кожей густого оливкового цвета, одетый в тёмно-синюю униформу с некими знаками различия в виде шевронов, смотрел в объектив камеры неизвестного оператора довольно мрачноватым взором, а в его правой руке было видно оружие — весьма причудливой формы лазерная винтовка. Кто снимал его, было неизвестно, но было совершенно очевидно, что гуманоид от этого явно не пребывает в восторге.

— Я не знаю, кто это, — ответил на невысказанный вопрос Радомира Барга Тассерин. — Это архивное видео, снятое задолго до моего рождения, но уже после того, как мы начали возрождение Империи. Судя по меткам времени, видео снято лет триста назад и вроде как на одной из планет кжевов.

— Как далеко от Камхода Кзиннеттава?

— Шесть тысяч с небольшим светолет.

— Так. А ближайшая планета в пространстве кжевов как далеко отсюда?

— Если мне не изменяет память, то около трёх тысяч семисот сорока светолет. Данар, высокоразвитый индустриальный мир. Но если лететь туда с Камхода, возникает одна довольно серьёзная проблема, воевода.

— Какая? — прищурился Радомир.

— Тебе известен такой термин, как «чёрная дыра»?

— Допустим.

— Допустим! — фыркнул водесканец. Помолчал несколько секунд, словно раздумывая, стоит ли вообще продолжать. Однако весьма недвусмысленное покачивание ножен с мечом дало понять Тассерину, что такое поведение здесь не прокатит.

— Ладно, ладно, не кипятись! — водесканец примирительно поднял вверх обе руки ладонями к Радомиру. — Чего ты сразу за свой ножик хватаешься!.. Так, если ты имеешь представление о том, что такое «чёрная дыра», тогда тебе станет понятно, почему до Данара отсюда непросто добраться. Траектория гиперпространственного прыжка проходит вблизи от «чёрной дыры» Харпад-237, а это означает, что корабль может подвергнуться сильному гравитационному воздействию. Это может привести к весьма печальным последствиям, даже для опытного навигатора. А вы только-только начали постигать азы космических полётов.

— А в чём проблема обойти эту «чёрную дыру»? — не понял Радомир. — Космос велик, что мешает кораблю изменить курс?

— Маршрут, — коротко ответил Тассерин. — Космос велик, именно поэтому в пространстве проложены трассы для космических кораблей. Ну, это не то, что дороги на поверхности планет, но по своему принципу очень даже похоже. По всей Галактике размещены тысячи тысяч гиперпространственных навигационных маяков, которые позволяют звездолётам быстро перемещаться от одной системы к другой. Для коротких перелётов, к примеру, с Камхода в соседнюю систему — тоже, кстати, имперскую, — маяк не нужен. Достаточно ввести в навикомп координаты Экасты — и всё, включай джамп-режим и прыгай. Но для полётов на большие расстояния такая схема не годится. Нужно учитывать массу факторов, в том числе и гравитационные аномалии. А «чёрная дыра» и есть такая аномалия, и вовсе не какая-то там завалящая. Поэтому пролёт мимо Харпад-237 — это не в сортир сходить. Малейшая ошибка в расчётах — и корабль может выкинуть из гипера прямо у горизонта событий, а это, скорее всего, верная гибель. Гравитационное воздействие там настолько мощное, что изнутри «чёрной дыры» даже свет не может вырваться.

— А как тогда эти объекты возможно наблюдать?

— Для этого существуют различные телескопы, воевода. От обычных оптических с высокой разрешающей способностью до нейтринных и сверхмощных атомных телескопов. Но сейчас речь не о средствах наблюдения. Хотите отправиться на Данар? Я даже догадываюсь, с какой целью, но здесь я ничего не смогу изменить…

— Ты сможешь быть нам полезен, Барга, — радушно улыбнулся Радомир, но в глазах воеводы не было и намёка на добродушие. — Полетишь с нами. Твои знания космоса всё ещё превосходят наши, но это ненадолго. Однако пока ты нам нужен, как бы мне не была противна твоя рожа.

— Ценю откровенность, Радомир, — водесканец неожиданно назвал землянина по имени. — Я ведь уже говорил тебе, что я не держу на вас зла. Вы действовали…

— Да-да, я это уже слышал, — поморщился воевода. — Но сейчас речь не об этом. Мне нужна карта безопасного пролёта до Данара. Как можно более короткий маршрут, но в обход «чёрной дыры». Это возможно? И не надо пытаться меня обмануть. Всё-таки я уже много чего знаю и понимаю.

— И в мыслях не было! — поморщился Тассерин.

— Ну, а раз так — показывай наиболее безопасный маршрут!

Водесканец покачал головой, однако беспрекословно набрал на сенсоратуре какую-то команду. В створе трёхмерного видеоэкрана появилась галактическая карта, исчерченная множеством разноцветных линий, соединявших между собой такие же разноцветных точки разных размеров.

— Самый оптимальный путь с Камхода на Данар лежит через вот эту систему, но в ней как раз и находится та самая «чёрная дыра», о которой я только что говорил, — начал давать пояснения Тассерин, водя по голограмме указательным пальцем правой руки. — Природа этих астрономических объектов до сих пор остаётся непознанной, поскольку отправить к «чёрной дыре» исследовательский корабль означает фактически смертный приговор. И даже если исследователям удастся вернуться назад, то…

— … они могут столкнуться с временным парадоксом, — продолжил за водесканца Радомир. — Там может пройти час или два, а вот здесь — лет эдак сто или даже больше. Видишь, Барга? Мы тоже не лаптем щи хлебаем.

Воевода довольно улыбнулся, но тут же снова посерьёзнел.

— Я понял, кратчайший путь небезопасен. Но всё же — почему? Если корабль будет находится в гиперпространстве…

— Доподлинно неизвестно, как именно гравитация «чёрной дыры» может воздействовать на гиперпространство, но факт остаётся фактом — полёты близ «чёрной дыры» в гиперпространстве непредсказуемы. Звездолёт может спокойно пролететь мимо объекта — а может быть выброшен в обычный космос, причём в не самом комфортном для этого месте. Поэтому наилучший, но не самый короткий, путь — вот этот, — Тассерин провёл пальцем вдоль ломаной жёлтой линии, которая вела от Камхода к планете кжевов. — Путь длиньше, да, на целых пять имперских суток, но зато гораздо безопаснее. И эта трасса не столь оживлённая, как, скажем, вот эта, — палец Тассерина провёл вдоль фиолетовой линии, которая начиналась на Камходе, огибала две звёздные системы и проходила через район космоса, в котором находился Данар, — что означает невысокие шансы натолкнуться на патрульный крейсер.

— Хорошо, а что ты можешь сказать о самих кжевах? — Радомир перевёл взгляд с карты на водесканца. — Что из себя представляет их цивилизация? Только без имперской пропаганды, пожалуйста.

Тассерин пожал плечами.

— Как я уже говорил, под контролем Кзиннеттавы находится около двадцати двух тысяч звёздных систем. Их государство называется Объединённая Федерация Планет, во главе которой стоит президент — у них республиканская форма правления. Кжевы весьма развитой вид, имеют довольно сильный космический флот, однако экспансию проводят мирными методами. В основном, через торговлю и предоставление менее развитым мирам передовых технологий. При Старой Империи Кзиннеттава являлась одной из имперских планет, но когда Старая Империя начала разваливаться, кжевы подняли восстание и изгнали из своей системы имперские войска. Сейчас отношения между нами довольно сложные. Войны нет, но… — Тассерин развёл руками. — Если кжевы откажутся подписать новый торговый договор, я не могу гарантировать, что вопрос получится решить миром.

— Это вы умеете, как я погляжу! — усмехнулся Радомир. — Хорошо, ты предлагаешь воспользоваться вот этим жёлтым маршрутом. Но ты ведь полетишь с нами и в этом случае должен отлично понимать, что случись какая-нибудь гадость, тебе в стороне отсидеться не удастся. В Шайласерине одного, без своего присмотра, я тебя ни за что не оставлю.

Тассерин безразлично пожал плечами.

— Ты здесь босс, — спокойно ответил водесканец.

— Вот именно… Что известно о Данаре? Что он из себя представляет? Это колония кжевов или вполне самостоятельный мир?

— Данар заселили переселенцы с Кзиннеттавы и ещё нескольких кжевских планет лет примерно восемьсот назад. Тогда кжевы резко усилили свою экспансию в этой части космоса и сумели подчинить Федерации порядка трёхсот обитаемых миров, а также основать около ста тридцати колоний на различных планетах. Касаемо самого Данара — я уже говорил, что это довольно высокоразвитый индустриальный мир. Четыре миллиарда жителей, в основном, кжевы, крупная база военного флота… собственно, это почти всё, что мне о Данаре известно. Мы не часто летаем в пространство Федерации. Не любят нас кжевы.

— И я, кажется, догадываюсь, почему! — хохотнул Радомир.

Водесканец в ответ лишь безразлично пожал плечами.

— Это галактическая политика, как ты уже должен понимать. Не думаю, что на вашей планете ситуация отличается от нашей, только с поправкой на то, что вы ещё не вышли в космос.

— Пока не вышли, хотя признаю, что до этого моему народу ещё далеко. Но это рано или поздно произойдёт…

Воевода задумчиво провёл рукой по бороде.

— Короче, Барга — собирайся. Полетишь с нами. Так мне будет гораздо спокойнее.

— И что мне с собой дозволено будет взять?

— Ничего. Только то, что на тебе надето. Никакого оружия, никаких электронных устройств. И будешь под постоянным присмотром. И шоковый контур надену на тебя. Для пущей безопасности. А то мало ли какую дурь захочешь выкинуть. И да — когда встретимся с кжевами, будешь говорить только то, что тебе будет велено. Сболтнёшь лишнее — выкину в космос без скафандра. Я понятно изъясняюсь?

— Да уж более чем! — криво усмехнулся Тассерин.

— Молодец. — Воевода встал со стула, подошёл к двери и открыл её. Взглянул на стоящих в коридоре истуканами двоих ратников в полном боевом облачении, держащими наготове бластеры. — Уведите этого стервеца пока что. И найдите Оррина. Пусть придёт сюда.

Молча кивнув воеводе в знак того, что его слова приняты к исполнению, ратники так же молча переступили порог и вывели из комнаты Тассерина, оставив Радомира в одиночестве. Задумчиво проведя ладонью по затылку, воевода, нахмурившись, принялся изучать галактическую карту, висящую над столом в створе трёхмерного видеоэкрана.

— Звал, воевода? — в дверях возник Оррин, облачённый, как и Радомир, в боевую броню имперского солдата.

— Да, заходи.

Оррин прошествовал к столу, над которым всё так же висела голографическая карта, и вопросительно взглянул на воеводу.

— Какие новости, Оррин? — Радомир повернул голову к варягу.

— Пока всё тихо, если не считать периодических обстрелов со стороны имперцев, — отозвался Оррин. — Мы в ответ тоже постреливаем. У шерхов тоже пока что не наблюдается активности, но это-то как раз понятно — развёртывание любой армии требует определённого времени даже при наличии таких технологий, какие есть на Камходе. Однако их разведывательный самолёт некоторое время назад был замечен близ крепости.

— Что ж, думаю, что всё-таки шерхи смогут здраво оценить преимущества от освобождения от водесканского владычества. Что Рогдай и Мураш?

— Вылетели несколько минут назад.

— Хорошо. Будем надеяться, что здесь всё пройдёт так, как я и задумал, хотя, честно говоря, мне не слишком нравится эта идея. Однако я тебя не за этим сюда пригласил…

— Что ты задумал, Радомир?

— Возможно, в пределах этого мира мы и сумеем выиграть войну. Но лишь в его пределах. Победить Империю в одиночку будет невозможно. Ибо пока она существует, над нашей родной планетой всегда будет висеть исходящая от Водеска опасность. Пока на Земле не изобретены космические корабли, она беззащитна пред внешней угрозой. Значит, мы должны сделать так, чтобы эта угроза вообще никогда не возникла.

— И что ты предлагаешь?

— У Империи есть довольно серьёзный соперник, даже противник — Объединённая Федерация Планет, во главе которой стоят кжевы, высокоразвитые гуманоиды с планеты Кзиннеттава, которая когда-то была вассалом Старой Империи. Боевых действий между ними в данное время нет, но отношения Водеска и Кзиннеттавы нельзя назвать мирными. Кжевы отказываются подписывать с Империей торговый договор на водесканских условиях, считая его откровенно грабительским. Это, понятное дело, не нравится имперским властям, но пока дело ограничивается дипломатическими демаршами и взаимными санкциями.

— И ты хочешь подтолкнуть кжевов к войне с Водеском, — понимающе усмехнулся Оррин.

— Именно. Если мы сумеем убедить кжевов в том, что лучшей политикой в сложившейся ситуации будет союз с нами, мы сможем занять внимание Империи и не дать им нанести удар по Камходу. Отвечая на твой невысказанный вопрос, почему это кжевы должны пойти на союз с теми, о ком они ни разу не слыхали, скажу, что им вовсе не обязательно знать всю правду. И у меня будет запасной вариант на этот случай.

— Как шерхам?

— Да, как шерхам. Возможно, потом правду мы и откроем… в конце концов, негоже водить союзников за нос… но это потом…

— Я так понял, что у тебя есть весьма далеко идущие планы, воевода.

— Без этих далеко идущих планов, Оррин, нам здесь не выжить. И не отвести имперскую угрозу от нашей родной планеты. А поэтому и действовать надо соответствующим образом. Иначе грош цена всем нашим действиям.

— Оно так… А что это за запасной вариант? То же самое, что делается сейчас?

— Мне не больше твоего нравятся такие дела, но нельзя выиграть войну в белых рукавицах, мой друг. На случай излишнего упрямства кжевов я прикажу подготовить автоматический корабль с термоядерной боеголовкой большой мощности на борту. Когда я подам тебе условный сигнал, ты загрузишь в его навикомп некие координаты, которые я тоже перешлю, и отправишь его в полёт.

— Понятно… — варяг помолчал. — Когда отправляемся? И кто полетит с тобой? Я так понимаю, что меня ты не берёшь?

— Тебе придётся остаться, Оррин, — покачал головой Радомир. — Ты возьмёшь на себя все мои дела и обязанности. Нельзя давать водесканцам передышку, особливо если шерхи выступят против власти варлорда Зема. Лучше тебя никто со всем этим не справится. Со мной полетит Будимир, этого крысёныша Баргу тоже возьму с собой. Его знания нам пригодятся. Возьму Баяна и пару-тройку его лучших воинов… ещё прихвачу человек десять.

— Полетишь на «Смоленске»?

— «Смоленск» останется в Шайласерине. Если что, на нём вы сможете улететь с планеты, если вдруг дело совсем скверным станет. Мы возьмём один из малых кораблей, что здесь имеются. Как там его называют… а, вот — космический катер! Он вооружён, хотя и не столь основательно, как «Смоленск», но думаю, что для дипломатического судна этого будет достаточно.

— Думаешь, у тебя получится натравить этих кжевов на Империю?

— У меня есть запасной план, — усмехнулся Радомир. — То есть она как раз есть — подставить свои головы под водесканский топор. Но в этом случае мы обрекаем своих детей и внуков на жалкое существование под властью Водеска. Это неприемлемо, Оррин. Русичи никому не покорялись, так почему Водеск должен стать первым? Не бывать этому, покуда я жив. Не бывать!

И воевода с силой грохнул кулаком по столешнице, так, что голографический экран покрылся волнами интерференции, а трёхмерная карта космического пространства несколько раз мигнула.

Идея, которая так была не по душе Радомиру, тем не менее сработала. Штурмовик, которым управляли Рогдай и Мураш, покинул Шайласерин и направился к небольшому туземному городку, расположенному примерно в шестидесяти верстах от крепости. Опознать боевой аппарат туземцам не составило особого труда, но вот определить, откуда именно он вылетел, они не сумели, поскольку штурмовик, покинув Шайласерин, сделал довольно большой крюк, чтобы всё выглядело так, словно он прилетел из Ирф Эннора, местоположение которого шерхам было хорошо известно. Достигнув городка, штурмовик сделал над ним три круга, словно выбирал цель, а после выпустил несколько ракет и произвёл два залпа из мультилазеров. Конечно, Рогдай и Мураш получили от Радомира строжайшие указания обойтись как можно минимальным количеством жертв, и было похоже, что им удалось добиться этого, однако результат, что называется, был весьма эффективным. Пострадал ли кто-нибудь из жителей городка, пилоты не знали, но нужного эффекта им удалось добиться. Ничем не спровоцированное нападение водесканского боевого МЛА на беззащитный туземный город вызвало бурю возмущения по всей планете и подтолкнуло шерхов на активные действия против имперских войск. В общем, своей цели Радомиру добиться-таки удалось. На Камходе вспыхнуло антиимперское восстание, что позволило вздохнуть посвободнее защитникам Шайласерина, так как варлорд Зем в условиях новой опасности незамедлительно начал передислокацию своих сил и сосредоточился на туземцах. Но посылать запрос в метрополию он не решился, о чём явственно свидетельствовали данные со станции перехвата. Варлорд явно боялся навлечь на себя гнев если не самого Императора, то весьма высокопоставленных военных и чиновников. Дескать, не смог справиться с какими-то варварами. Потому субэфир и молчал. И это не могло не радовать.

С Камхода Радомир со спутниками, прихватив с собой Баргу Тассерина, вылетели на вооружённом космическом катере, который вполне мог сойти, несмотря на мультилазеры, за дипломатический звездолёт. Размеры этого судёнышка, конечно, не дотягивали до размеров «Смоленска» — всего-то сорок саженей в длину, двадцать пять в ширину и двадцать в высоту. Экипаж катера состоял из двух пилотов и в одно из кресел сел сам воевода, который перед вылетом прошёл экспресс-курс пилотской подготовки, а место второго пилота занял ратник по имени Буслай — один из тех дружинников, которые проходили обучение пилотированию не только атмосферных машин, но и космических кораблей. К Радомиру также присоединились Баян и Будимир, а в качестве охраны и сопровождения воевода взял семерых ратников, трое из которых принадлежали к конникам Баяна. В принципе, катер был рассчитан на перевозку отделения космических десантников, то есть восемнадцати бойцов в полном боевом облачении, но по здравому рассуждению Радомир решил обойтись минимумом. В конце концов, они летели на Данар не за тем, чтобы воевать с кжевами, а ровно наоборот — чтобы те выступили на их стороне. А тащить за собой кучу солдат на дипломатические переговоры не казалось Радомиру хорошей идеей.

Им никто не препятствовал покинуть Камход. Скорее всего потому, что водесканцы приняли катер за один из своих кораблей, тем более что Радомир не стартовал из Шайласерина по прямой, а сразу же после вылета из крепости двинул на юг, и только удалившись от Шайласерина на триста вёрст, рванул катер в космос. Отойдя от Камхода на расстояние, достаточное для безопасной активации гиперпривода, воевода задал команду навикомпу рассчитать наиболее оптимальную траекторию полёта к Данару, учитывая астрофизические особенности данной части Галактики.

Поскольку космокатер, на котором они летели в пространство кжевов, был оборудован гипердрайвом четвёртой категории (по имперской классификации) и не мог осуществлять прыжки на расстояние больше трёхсот световых лет, а воспользоваться гиперпространственными воротами по вполне понятным причинам земляне не могли, навикомпу пришлось рассчитать курсограмму из расчёта двенадцати прыжков, благо топлива на борту для столь длительного перелёта было достаточно. Водесканские звездолёты использовали в качестве топлива дейтерий-гелиевую смесь, закачанную под высоким давлением в топливные картриджи, представлявшие из себя цилиндрические стержни диаметром в полсажени и высотой в сажень. И картриджи всегда грузились на борт корабля с запасом, дабы избежать проблем с топливом из-за возможных задержек в пути. Того количества топлива, что имелось на катере, должно было хватить — по подсчётам Будимира — на полёт на расстояние в четыре с половиной тысячи светолет. А Данар был несколько ближе к Камходу, даже с учётом того, что лететь туда нужно было кружным путём.

Небольшой космический корабль достиг прыжковой зоны и навикомп, повинуясь полученной им команде от главного управляющего компьютера, которому, в свою очередь, отдал команду пилот, то есть Радомир, начал расчёт траектории первого прыжка. Когда цифры на висящем под потолком пилотской кабины цифровом электронном табло завершили обратный отчёт и на нём загорелись символы, обозначающие точку финального отчёта, прямо по курсу движения катера в пространстве словно протаяло своеобразное «окно» глубокого синего цвета и космический корабль устремился туда, словно влекомая сильным течением щепка. Несколько секунд — и вот уже в обзорных иллюминаторах пилотской кабины видно синеватое «нечто» гиперсферы, этого, как говорили обитатели высокотехнологичных миров, «подвала Вселенной», в котором обычные физические законы не действовали, а значит, их можно было смело игнорировать. Нельзя в обычном трёхмерном пространстве двигаться быстрее скорости света — а в гиперпространстве можно. Обычная связь для общения между обитаемыми мирами бессмысленна, потому что в таком случае только в одну сторону сигнал будет идти годы и столетия — а через субэфир можно переговариваться с абонентом, находящимся на расстоянии многих световых лет, в режиме реального времени. Пока Радомир не очень хорошо понимал, как такое возможно, но в данный момент его это не особенно занимало. Главное, что можно в любой момент связаться с Шайласерином и узнать у Оррина, как обстоят дела у оставшихся на Камходе русичей.

Первый прыжок занял не больше двадцати минут, и за это время воевода успел связаться с Шайласерином. Связь Каркуну удалось установить довольно быстро, ибо молодой ратник уже достаточно поднаторел в обращении с инопланетной техникой. Настроив канал связи, Каркун активировал трёхмерный видеоэкран и кивком головы дал понять воеводе, что тот может начать разговор.

В проекционном створе возник Оррин. Лицо варяга было, как всегда, бесстрастным, однако по блеску его глаз Радомир догадался, что новости не столь и плохие, как можно было бы рассчитывать. И так оно на деле и оказалось.

План воеводы по вовлечению шерхов в прямое столкновение с имперскими войсками полностью удался. Взбешённые ничем неспровоцированным нападением на один из туземных городов шерхи нанесли по водесканской крепости Ирф Эннор ракетно-бомбовый удар, и хотя защитники крепости сумели отбить атаку и сбить около двух десятков атмосферных бомбардировщиков, крепость получила довольно приличный урон. В ответ имперцы нанесли ракетные удары по несколькими крупным городам аборигенов, тем самым ещё больше подлив масла в огонь. Однако обращаться за помощью в метрополию варлорд Зем не стал — решил, по всей видимости, справиться своими силами, чтобы не портить себе репутацию. И сейчас на планете шли бои между имперскими войсками и вооружёнными силами шерхов. Шли с переменным успехом. Где-то верх одерживали туземцы, где-то — водесканцы. Оружие массового поражения Зем пока не применял, воздерживались от ядерных ударов и шерхи. Оно и понятно — планета ведь их собственная, зачем её поганить?

В свете создавшейся ситуации имперские войска сняли осаду Шайласерина и убрались из этого района Камхода восвояси. Всё же даже несмотря на технологическое преимущество водесканцы серьёзно уступали шерхам в численности, что не мог не понимать варлорд Зем. А в крепость прибыли два боевых подразделения шерхов и передислоцировалось авиакрыло, в чью обязанность входило воздушное прикрытие Шайласерина. Впрочем, те ратники, которых определили в пилоты, уже закончили курс обучения при помощи обучающей машины водесканцев и были готовы, в случае необходимости, сесть за пульты управления имеющихся в крепости атмосферных машин.

К некоторому удивлению — и большому облегчению — Радомира и всех, кто находился на борту катера, перелёт к Данару прошёл без каких-либо осложнений. Один раз, правда, катер вышел из гиперпрыжка слишком близко к большой белой звезде, что доставило русичам несколько неприятных часов, однако всё обошлось. И в итоге спустя двенадцать имперских стандартных суток после отлёта с Камхода космокатер, выйдя из последнего гиперпрыжка, очутился во внешней зоне звёздной системы, в которой располагался Данар.

О том, что к безопасности своих территорий кжевы не относятся спустя рукава, Радомиру стало понятно уже через пятнадцать минут после выхода катера в обычное пространство. Звёздная система, в которой располагался Данар, была меньшего размера, нежели родная система землян, и в ней располагались шесть планет, все — земного типа. Звезда Данара отличалась от земного Солнца — это было небольшое оранжевое светило немного холоднее Солнца, однако его температуры вполне хватало для того, чтобы обеспечить комфортные условия существования на второй планете системы, некогда колонизированной кжевами. Однако возникший прямо по курсу боевой корабль кжевов прибыл, скорее всего, не с Данара, а с одной из внешних военных баз, совершив микропрыжок к обнаруженному системами слежения за пространством неопознанному космическому кораблю. Совершив крутой разворот, похожий на половинку дубового листа боевой корабль кжевов перегородил катеру траекторию следования и дважды мигнул белым носовым прожектором, что, как уже знал Радомир, означало приказ заглушить двигатель и лечь в дрейф. Что могло последовать в случае неподчинения — скорее всего, предупредительный выстрел из турболазера или одиночная ракета, запрограммированная на самоподрыв неподалёку от корабля возможного противника. А учитывая размеры катера, это могло привести к довольно неприятным последствиям. Поэтому Радомир послушно заглушил маршевый двигатель и космокатер неподвижно завис в пространстве, ожидая дальнейших действий со стороны кжевов.

Действия эти не заставили себя долго ждать. С боевого судна кжевов открыли канал связи и в пилотской кабине космокатера над пультом управления развернулся трёхмерный видеоэкран, откуда на воеводу глянуло суровое лицо с кожей густого оливкового цвета, на котором выделялись пронзительные жёлтые глаза. Голову инопланетянина венчал металлический обруч с закреплённой на нём гарнитурой беспроводной связи, а верхнюю часть тела покрывала тёмно-синяя униформа, явно имеющая отношение к военному флоту.

— Неопознанный корабль — идентифицируйте себя! — тоном, не терпящим возражений, на галапиджине произнёс инопланетянин. — Вы находитесь в пространстве Объединённой Федерации Планет с выключенным транспондером и тип вашего корабля не подлежит опознаванию! Предупреждаю — в случае враждебных действий с вашей стороны мы немедленно откроем огонь на поражение!

— На связи вое… варлорд Радомир, — вовремя поправил себя Радомир, — командующий специальными силами Смоленского Княжества и военный посол Светлейшего Князя Смоленского Изяслава. Следуем на Данар с дипломатической миссией, начальная точка нашего маршрута — Камход.

— Камход? — на лице кжева возникло недоумение. — Но это же имперская планета!

— Это представляет для вас проблему… э-э… кстати — с кем имею честь говорить?

— Лиор Вапта, капитан патрульного фрегата «Элор», Военно-Космический Флот Федерации, — представился кжев. — Но… вы не водесканец?

Было совершенно очевидно, что капитан патрульного корабля находится в некоторой растерянности.

— Как видите — нет, — вполне добродушно улыбнулся Радомир.

— Союзная Империи раса? — кжев с некоторым сомнением взглянул на воеводу. — Возможно, но тогда с какой целью вы прибыли в систему Туллир? Проводить новые переговоры о торговом соглашении? Но наше правительство уже не один раз заявляло властям Империи, что на таких условиях Кзиннеттава не пойдёт на заключение соглашения. Это грабительское…

— Капитан Вапта — я заверяю вас, что мы не имеем никакого отношения ни к переговорам о торговом соглашении между Федерацией и Империей, ни к самой Империи.

— Но вы прилетели на водесканском боевом корабле! — судя по этим словам, на «Элоре» всё-таки установили тип и принадлежность космоплана.

— Верно. — Радомир позволил себе снисходительную усмешку. — Это трофейный корабль, доставшийся нам после захвата одной из имперских крепостей на Камходе.

— Что???

Некоторое время Лиор Вапта глядел в передающую камеру с таким лицом, словно его огрели по башке тяжёлой дубиной и даже, как показалось Радомиру, перестал дышать.

— Вы… вы захватили имперскую крепость на Камходе? Но как такое вообще возможно?

— Они на нас напали — мы решили их проучить, — с невозмутимым видом пожал плечами Радомир, давая понять собеседнику, что тот имеет дело с представителем цивилизации, могущей противостоять Империи.

— Но кто вы такие⁈

— Как? Но ведь я вам представился, капитан Вапта.

— Мы ни разу не слышали ни о каком Смоленске, — кжев, похоже, несколько пришёл в себя и к нему вернулась подозрительность. — Где это?

— Наш мир находится на периферии Галактики и до недавнего момента мы и знать не знали ни о каком Водеске. Их разведывательный корабль внезапно появился в нашей системе и без какой-либо причины атаковал один из наших городов, сумев благодаря своей внезапности пройти нашу оборонительную сеть. Мы захватили разведчика и получили доступ к информации о местоположении его базы, после чего наш правитель князь Изяслав распорядился проучить супостатов. Мы мирный народ, капитан Вапта, и никогда ни на кого не нападали первыми, но отпор агрессору мы давать умеем. Так что мы прибыли на Камход и захватили одну из имперских крепостей, а обнаружив, что местные жители порабощены Водеском, сподвигли их начать антиимперское восстание. Шерхи — коренные обитатели Камхода — ещё не вышли в космос, но у них есть наземная и воздушная боевая техника и ядерное оружие, так что не думаю, что имперцам будет легко подавить восстание. Да и мы поможем.

— Но зачем вы прибыли сюда?

— Для дипломатических переговоров, — пожал плечами воевода. — Нам стало известно, что ваш народ не слишком любит Империю, а в свете сложившейся ситуации нам не помешали бы союзники. Особенно учитывая вероломство водесканцев. Как вы думаете, почему вдруг шерхи, находившиеся под властью Империи столько лет и не предпринимавшие никаких попыток сбросить водесканское ярмо, столь неожиданно подняли мятеж?

— Откуда ж мне это знать? — пожал плечами Вапта.

— Имперцы почему-то решили, что шерхи взялись помогать нам, хотя мы в их помощи и не нуждались. Совершили авианалёт на один из туземных городов, ну, шерхи, ясное дело, не стали спокойно смотреть на то, как имперские войска убивают их соплеменников. Вот и восстали.

— Да, вероломство Водеска хорошо известно в Галактике, — согласно кивнул кжев. — И подобные действия с их стороны меня нисколько не удивляют. Однако же, варлорд Радомир, мне всё же не до конца понятен мотив ваших действий. Ответный удар по водесканцам — это ясно, но зачем вы явились сюда? Для каких переговоров вы сюда прибыли?

— А вы лично уполномочены проводить подобные переговоры, капитан?

— А вы? — парировал Вапта. — Насколько я понимаю, вы командуете отдельным вооружённым десантом. Я не знаю, конечно, реалий вашей расы, но разве вы, являясь главой отдельного вооружённого десанта, имеете право на проведение таких переговоров?

— Как варлорд Смоленска — да.

— То есть вы… — Вапта немного замешкался, приводя свои мысли в порядок, — вы являетесь командующим вашими военно-космическими силами? Но как тогда…

— Капитан Вапта — я занимаю не последнюю должность в военной иерархии Княжества, но даже вы, не зная наших военно-политических реалий, должны понимать, что главнокомандующий никогда не станет участвовать непосредственно в подобной операции. Да, у меня титул варлорда, но я отвечаю только за специальные операции нашего флота. Поэтому я и возглавил карательную операцию против Камхода, так как именно с этой имперской планеты прилетел тот самый разведкорабль.

— Ага, теперь становится яснее… А почему Данар?

— Это ближайшая к Камходу планета Федерации.

— А-га… однако согласитесь, что ваше появление здесь весьма неожиданно для нас. Да, у нас есть определённые проблемы с Империей, но мы не планируем военных операций против Водеска. Наше правительство надеется, что нам удастся решить имеющиеся разногласия мирным путём.

— Я бы не стал так хорошо думать об Империи, капитан, — усмехнулся Радомир. — Впрочем, сейчас речь не об этом. Вы дадите мне свободный коридор на пролёт до Данара?

— Ну, если ваши намерения мирные, то не вижу причин для отказа. Я сообщу в офис губернатора планеты о вашем прибытии, варлорд Радомир. Переговоры будет вести губернатор Изо Андурр, однако ратификация каких-либо соглашений с его стороны возможна только после одобрения Президентом Федерации. Таков регламент.

— Приемлемо, — кивнул Радомир.

— Следуйте за нами, пожалуйста.

Связь с военным кораблём Федерации отключилась.

— И что теперь? — Будимир вопросительно взглянул на воеводу. — Я что-то не вижу особого желания у этих кжевов затевать драку с Водеском. Или опять запасной план?

— Да, придётся их немного подтолкнуть, хоть это и неправильно. Но иначе нихрена не получится, Будимир… Каркун — открой канал связи с Шайласерином. Мне нужен Оррин.

Радомир поглядел в обзорный иллюминатор пилотской кабины катера с недовольным видом.

— И почему в этой Галактике все полагают, что всё рассосётся само собой, леший их задери? Так ведь не бывает… Или ты вылечишься — или нет.

— Я смотрю, ты неплохо поднаторел в галактических делах, мой друг! — усмехнулся волхв.

— А чем они отличаются от наших земных дел? Только масштабом и технологическим уровнем. А всё остальное — то же самое дерьмо. Главное, по уши в нём не замараться. Но я уже говорил, что войны не всегда выигрываются в честном бою. Иногда надо пересилить себя и стать негодяем. Иначе тебя сожрут с потрохами. А мне что-то не хочется.

И воевода криво и довольно недобро усмехнулся.

Сопровождаемый боевым фрегатом кжевов, космокатер Радомира миновал орбиты внешних планет системы Туллир и приземлился на территории правительственного космодрома, что свидетельствовало о том, что кжевы с полной серьёзностью отнеслись к прибытию на их планету представителя неизвестной им доселе расы, да ещё и высокопоставленного военного. Да ещё и расы, устроившей неплохую взбучку водесканцам. В Федерации к имперцам относились с плохо скрываемой неприязнью из-за проводимой Водеском внешней политики, которая мало чем отличалась от самого обычного захватывания того, что им не принадлежало.

Воеводу принял лично губернатор Туллира Эправис Нуф, что являлось подтверждением высокого статуса посланника Смоленска. Разумеется, знай кжевы истинную подноготную дела, вряд ли они стали бы вести какой бы то ни было разговор с представителем варварской — по галактическим меркам — цивилизации. Ну или стали бы, но не в таком ключе. Всё-таки Федерация в этом смысле отличалась от Империи и входящие в неё народы имели равные с государствообразующей расой права. Или более-менее равные. Однако в данном случае кжевы не имели никакого понятия о Смоленске, а посему вполне резонно предположили, что в своей экспансии водесканцы случайно напоролись на противника не слишком по своим зубам, за что и огребли. И вполне логично, что власти Туллира оказали столь высокие почести Радомиру — начинать конфронтацию с неизвестной космической расой, чьи военные и технологические возможности были абсолютно никому неизвестны, кжевам было явно не с руки.

После посадки космокатера на стартопосадочном поле правительственного космодрома, который располагался примерно в сорока пяти верстах от столицы планеты — огромного мегаполиса с названием Шендим — и в который от космодрома вела четырёхполосная автомагистраль, к космоплану подкатил чёрный явно бронированный правительственный шестиколёсный лимузин с наглухо тонированными окнами, который сопровождали два небольших бронетранспортёра охраны на антигравитационном ходу. Едва лишь Радомир с Будимиром спустились по короткому трапу на полибетонное покрытие стартопосадочного поля, как к ним в сопровождении облачённого в тактическую броню офицера, вооружённого бластером, приблизился невысокого роста кжев в цивильном мундире светло-серого цвета, на левом лацкане кафтана которого виднелся символ в виде стилизованного трилистника, заключённого в корону из языков пламени. Из содержащейся в компьютере катера информационной базы, относящейся к Федерации, земляне уже знали, что этот символ означает, что встречающий их кжев является правительственным чиновником, ответственным за контакты с представителями инопланетных цивилизаций. Но на деле всё оказалось гораздо интереснее.

Личина гражданского чиновника оказалась всего лишь самым обычным прикрытием, на самом же деле этот кжев являлся офицером военной разведки Федерации в чине подполковника и звали его Илмод Амрали. Земляне узнали об этом уже в салоне лимузина, который с большой скоростью нёсся по шоссе к столице, двигаясь по правой полосе в сопровождении бронемашин и с включёнными проблесковыми маячками, дававшими преимущество правительственного спецтранспорта. Услышав от кжева это известие, Радомир понимающе усмехнулся и сказал, что нечто подобное он предполагал. Неизвестная раса, больно щёлкнувшая по носу Водесканскую Империю — повод для задействования всех специальных служб Федерации. Во всяком случае, сказал он, Смоленск поступил бы точно так же.

Илмод Амрали вежливо склонил голову к левому плечу, давая понять Радомиру, что его слова приняты им к сведению, после чего поинтересовался о цели визита на Туллир смоленского варлорда. Ведь явно не затем он сюда заявился, чтобы узнать, как идут дела на планете и здоров ли Его Превосходительство губернатор Нуф.

Радомир в ответ сказал, что причину своего визита на планету Федерации он объяснит самому губернатору и что даже офицер военной разведки Федерации не имеет достаточных полномочий для того, чтобы вести подобные разговоры с первым военным лицом Смоленского Княжества. Пусть — и это было правдой, которую Радомир и не собирался скрывать от кжевов — он командует всего лишь отдельным вооружённым десантом, посланным на Камход с целью как следует проучить зарвавшихся водесканцев и растолковать им, что негоже нападать на мирную планету, которая даже толком и не знала до определённого момента о существовании Империи, но он, как-никак, варлорд и занимает очень высокое положение в государственной иерархии Княжества. И соответственно, имеет право вести переговоры с высокопоставленными лицами любого галактического государства.

Спорить с Радомиром Амрали не стал. Он лишь сказал, что губернатор Нуф будет рад принять в своей резиденции столь высокопоставленного военного представителя потенциально дружественного Федерации государства и выслушать все предложения и аргументы варлорда Смоленска. Но военный разведчик честно предупредил русича, что принимать какие-либо стратегические решения планетарный губернатор не имел права, для этого нужно было одобрение Президента Федерации. Поэтому пусть уважаемый варлорд Радомир будет готов к тому, что придётся ждать решения высшего руководства Федерации. А это может занять некоторое время.

Выслушав Амрали, Радомир переглянулся с волхвом и, пожав плечами, ответил кжеву, что он прекрасно понимает действующие в Федерации установки и что если надо будет подождать — он подождёт. Но недолго. Военные дела требовали личного контроля, ведь за восстанием шерхов на Камходе нужен был догляд. Ситуация могла измениться в любой момент, но пока что водесканский варлорд Тэйнского субсектора Тиврас Зем не спешил с докладом в столицу Империи. Очевидно, боялся прослыть некомпетентным и трусоватым.

Илмод Амрали при этих словах русича понимающе усмехнулся и сказал, что такой подход к делу весьма типичен для имперских чиновников и военных. Если они будут чувствовать свою неуверенность в том, что их действия одобрит центральное правительство и сам Император, то они постараются решить вставшую перед ними проблему самостоятельно. И лишь когда убедятся в том, что проблема нерешаема своими силами и что в случае обращения за помощью в метрополию им не будет светить выговор и порицание, только тогда они обратятся с просьбой прислать подкрепления.

А вот слова Радомира о восстании на Камходе сильно заинтересовали Амрали. Кжевы знали о положении дел на этой планете, но по вполне понятным причинам ничем не могли помочь шерхам, ведь вмешайся они, это спровоцировало бы полномасштабную войну с Водеском, чего власти Федерации как раз пытались избежать. Хотя судя по поведению имперцев, война была всего лишь вопросом времени. Если Кзиннеттава не желает подписывать торговый договор на условиях Водеска мирным путём — значит, этот договор будет ей навязан иным способом. Не видеть агрессивную политику Империи мог только слепой. Или идиот, что в сложившейся ситуации было почти одно и то же.

Столица Туллира — город Шендим — произвела на русичей приятное впечатление. Жилые кварталы, органично вписанные в природный ландшафт, перемежались парками и скверами, а небоскрёбы деловой части города выглядели эдакими драгоценными камнями. Кжевская архитектура сильно отличалась от утилитарно-казарменной архитектуры водесканцев, что свидетельствовало о более спокойном укладе цивилизации гуманоидов с Кзиннеттавы. А это означало, что убедить кжевов выступить против Империи будет ох как непросто.

Но у Радомира на этот случай был запасной план. Да, воеводе не нравилось, что приходится поступать таким образом, но он не раз повторял, что невозможно выиграть войну и при этом не запачкаться в крови и дерьме по самые уши. Поэтому ещё находясь в пути в Шендим он, втайне от Амрали, послал короткое кодированное сообщение оставшемуся на катере Каркуну, получив которое, связист должен был незамедлительно передать в Шайласерин зашифрованное сообщение, адресованное Оррину. Варягу предписывалось немедленно по получении этого сообщения активировать подготовленный заранее небольшой автоматический сверхсветовой корабль с загруженной в его трюм термоядерной боеголовкой мощностью в десять мегатонн, ввести в его навикомп переданные Каркуном координаты и отправить его по этим самым координатам. По расчётам Радомира всё должно было занять максимум часов двадцать, а вряд ли за это время что-либо удастся сделать на Туллире. Дипломатия — штука непростая, иной раз переговоры могли идти целый месяц и неизвестно ещё, будут хоть какие-нибудь результаты. Но в данном случае результат точно будет, в этом воевода не сомневался.

Планетарный губернатор Туллира Эправис Нуф оказался приятным в общении человеком… то есть инопланетянином. Хоть кжевы своим внешним видом отличались от землян, но всё же это были гуманоиды со схожим с человеческим морально-этическим кодексом. Кжевы были довольно миролюбивым народом и никогда первыми ни на кого не нападали, как сказал Радомиру Нуф, хотя проверить слова инопланетянина воевода по понятным причинам не мог. Оставалось лишь поверить кжеву на слово. Однако тот факт, что в Федерации вот уже несколько столетий не было военных конфликтов, говорил в пользу Кзиннеттавы. Значит, агрессивность, как у водесканцев, которые ничем не отличались от землян в физиологическом плане, являясь родственной им инопланетной расой, у кжевов не является одной из доминант. С одной стороны, это хорошо. Но вот с другой… с другой, такой народ, как кжевы, вряд ли способен броситься в драку очертя голову. Однако если их слегка подтолкнуть в нужном направлении, требуемый результат, скорее всего, можно будет получить.

Как и предполагал Радомир, переговоры с кжевами выдались непростыми. Губернатор Нуф тепло приветствовал инопланетного гостя и предложил ему несколько прохладительных напитков, среди которых была и самая обычная родниковая вода, насыщенная углекислым газом. Самый подходящий для высоких гостей напиток, как заметил губернатор, поскольку о метаболизме русичей никто из кжевов не имел ни малейшего представления. Возможно, им подошла бы и сойжава, которая была широко распространена в Галактике и которая пользовалась огромной популярностью у представителей многих рас, но здесь Нуф тоже не был ни в чём уверен.

Однако земляне предвидели такой поворот дела и поэтому заранее к нему подготовились, захватив с собой переносной сканер для проверки годности продуктов к употреблению в пищу. Как оказалось, захватили не зря — прибор показал, что некоторые продукты из предложенных кжевами землянам вполне могут быть употреблены последними в пищу. И это не могло не радовать — ведь вести переговоры на сытый желудок куда лучше, нежели на пустой.

Эправис Нуф внимательно выслушал историю, поведанную Радомиром, выразил своё возмущение вероломным нападением водесканцев на ни в чём перед ними неповинную планету и заявил, что вполне понимает мотивы смоленского князя, пославшего на Камход группу спецназа для того, чтобы преподать имперцам урок, однако губернатор Туллира никоим образом не мог понять, с какой целью смоленский варлорд прибыл на подконтрольную Федерации планету. Кзиннеттава не находилась в состоянии войны с Империей и никаких причин нарушать сложившийся статус-кво у кжевов не было. Да, в плане заключения нового торгового соглашения с Водеском у Кзиннеттавы возникли определённые сложности, но правительство Федерации справедливо полагало, что имеющиеся разногласия можно решить дипломатическими методами.

Не боясь показаться невежливым, Радомир в ответ усмехнулся и сказал Нуфу, что Водеск так или иначе добьётся своего, а вот каким именно способом имперцы этого достигнут, оставалось только гадать. Однако, как полагал воевода, вряд ли имперцы выберут мирный способ достижения своей цели, учитывая милитаристский характер их цивилизации и желание расширить сферу контролируемого Империей пространства. И им однозначно будет наплевать на миролюбие кжевов — земляне уже достаточно пообщались, так сказать, с представителями главной расы Империи, чтобы понять, что для достижения своих целей водесканцы готовы сжечь полгалактики, чтобы править оставшейся половиной.

Эправис Нуф некоторое время молча сидел в своём кресле, почему-то своим видом напомнив русичам сову, потом спросил напрямую, что всё-таки смоленский варлорд хочет предложить Федерации. И прежде чем Радомир смог что-либо произнести, кжев добавил, что он лично, как губернатор планеты, не обладает полномочиями для подписания каких-либо межгосударственных соглашений, лишь тех, которые непосредственно касаются Туллира. Да и то не всех. Существовали определённые протоколы, нарушать которые было нельзя.

Радомир переглянулся с волхвом, пожал плечами и сказал, что на Туллир, как на ближайшую к Камходу планету Федерации, русичи прибыли с целью предложить кжевам союз против Империи. Ведь вряд ли правительство Федерации было в восторге от того, что Водеск вставляет палки в колёса со своим торговым договором, нарушая тем самым право любой космической нации на свободу торговли, что являлось недопустимым. Похожая ситуация была в своё время у Смоленска с Византией, однако русичи быстро разобрались с возникшей проблемой. Военным способом.

Губернатор Нуф, выслушав Радомира, на некоторое время впал в состояние задумчивости. Кжев явно не был дураком и прекрасно понимал, куда клонит инопланетный посланник, но полномочия планетарного губернатора Федерации действительно не распространялись настолько далеко. Да если честно, Эправис Нуф вполне справедливо полагал, что правительство Федерации вряд ли станет вмешиваться в разборки между Империей и доселе неизвестной ксенорасой. Пусть отношения между Водеском и Кзиннеттавой и далеки от идеала — да что там говорить! Обе расы с трудом выносят друг друга и военное командование Федерации на полном серьёзе считает, что в недалёком будущем войны с Империей всё же не избежать. Недаром военным удалось выбить у Сената увеличение оборонного бюджета, объясняя это возросшей агрессивностью Водеска. Однако встревать в чужую войну Кзиннеттава вовсе не горела желанием.

О запасном плане Радомира кжевы, ясное дело, ни сном, ни духом не ведали. Да им никто об этом и не сказал бы. О таком не треплются на каждом углу.

Эправис Нуф, сделав солидный глоток сойжавы, к которой время от времени прикладывались и земляне (сканер показал, что сей напиток для них вполне пригоден), предложил сделать перерыв до завтрашнего дня, чтобы стороны могли обдумать свои предложения и обсудить услышанное. К тому же он должен был связаться со столичным миром Федерации и сообщить о контакте с ранее неизвестной галактической расой, которая может стать потенциальным союзником Кзиннеттавы и возможным торговым партнёром. В условиях, когда Водеск существенно ограничивал галактическую торговлю, ставя заведомо трудные условия заключения межзвёздных торговых контрактов, галактическая торговля там, куда протягивалась жадная лапа Империи, была непростым делом. А в ту область Галактики, в которой находился Смоленск, власть водесканцев, судя по всему, не распространялась.

Радомир принял слова Нуфа с пониманием и, в свою очередь, сказал кжеву, что и ему нужно подумать над дальнейшими вариантами и послать сообщение на родную планету. Полномочия варлорда хоть и были довольно велики, но всё же на принятие некоторых решений даже ему требовалось высочайшее разрешение своего правителя.

Сообщение с Камхода пришло глубокой ночью по местному времени. Оррин сообщал, что на планете дела обстоят весьма непросто для имперских сил — шерхи, похоже, закусили удила́ и навалились на водесканцев всей мощью своей армии. Ядерное оружие по-прежнему не применялось обеими сторонами, но массированные ракетные удары по позициям имперцев наносились неоднократно. Пал Хиринор после трёхчасового ракетно-артиллерийского обстрела и последовавшего вслед за этим массированного штурма, а крепость Ирф Эннор держалась из последних сил. Анфелин шерхи пока не трогали — оборона главной цитадели Империи на Камходе была весьма сильна, но это был всего лишь вопрос времени, когда туземцы приступят к осаде резиденции варлорда Зема.

Отправленный с Камхода автоматический сверхсветовой корабль-смертник свою задачу выполнил более чем удачно. Судя по переданным бортовым компьютером перед самым ударом данными, бомбардировщик благополучно достиг выбранной цели и вышел на траекторию нанесения удара. И теперь оставалось лишь ждать реакции кжевов.

И реакция не замедлила последовать. Незадолго до наступления местного утра в занимаемые русичами апартаменты — а в их распоряжение губернатор Нуф предоставил роскошные гостевые палаты в своей резиденции — буквально ввалился посланный губернатором запыхавшийся офицер, который сообщил инопланетным посланникам, что Его Превосходительство губернатор Эправис Нуф просит варлорда Радомира и его научного атташе (так для себя обозначили статус Будимира кжевы) немедленно прибыть в его рабочий кабинет. На вопрос Радомира, что случилось такого экстраординарного, офицер сказал лишь, что губернатор находится в крайне возбуждённом состоянии и желает немедленно видеть инопланетных посланцев.

Радомир и Будимир переглянулись между собой, однако офицер если и обратил на это внимание, то принял просто за недоумение инопланетян. На самом же деле русичи догадывались, что произошло. Гораздо раньше установленного срока, но это было даже к лучшему. Не нужно долго ждать.

Офицер провёл землян в рабочий кабинет губернатора, в котором уже горел свет. Сквозь не до конца опущенные ролставни можно было видеть — окна кабинета Нуфа выходили на восток — встающее из-за горизонта светило, вокруг которого обращалась планета. Сам же губернатор восседал в своём кресле и вид у него был не только весьма невыспавшийся, но и крайне взволнованный. И тому однозначно была веская причина.

Не дожидаясь, пока Радомир и Будимир скажут что-нибудь, губернатор Нуф разразился гневными словами в адрес Империи, обвиняя её во всех смертных грехах. Русичи сделали простодушные лица и вежливо поинтересовались у кжева, что же такого могло приключиться, что губернатор Туллира разразился такими нехорошими словами в адрес водесканцев.

Эправис Нуф, залпом осушив стоящий перед ним на столе бокал с сойжавой, разъяснил землянам, что буквально полчаса назад по стандартному времени Федерации на Туллир пришло сообщение по военному гиперканалу о том, что ничем неспровоцированному нападению подверглась входящая в Федерацию планета Занкар. Выскочивший из гиперпространства имперский автоматический бомбардировщик нанёс удар по густонаселённому столичному району, количество жертв ещё не было известно, но уже и так было понятно, что при ядерном взрыве такой мощности их будет, как минимум, несколько сотен тысяч. Разрушению подверглась огромная территория, был выведен из строя крупный космопорт и большой урон получила расположенная близ столицы Занкара военная база, а также было — скорее всего — уничтожено не только планетарное руководство, но и военное командование целого субсектора. Никто в Федерации не мог взять в толк, зачем Империи понадобилось такое. Да, бомбардировщик превратился в облако перегретого пара, выполнив свою самоубийственную миссию, но ведь глупо было полагать, что системы слежения Занкара не сумеют идентифицировать имперский боевой корабль. Налицо акт ничем неспровоцированной агрессии против Федерации, и высокие посланцы Смоленского Княжества могут быть уверены, что Кзиннеттава так просто не оставит столь вопиющее беззаконие имперцев. Хотят войны? Ну так они её получат!

Радомир сочувственно выслушал губернатора Нуфа, тяжело вздохнул (здесь не было никакого притворства — воеводе и правда было не по себе от последствий его действий, но таковы реалии войны, увы) и сказал, что таким вот образом Империя решила продемонстрировать Федерации свою решимость довести дело до конца.

Эти слова подействовали на Эправиса Нуфа так, словно его огрели дубиной по голове. Несколько секунд губернатор молча глядел на русичей, потом заявил, что он самолично отдаст приказ о формировании на Туллире ударной эскадры для оказания помощи новоявленным союзникам в деле освобождения Камхода от имперского владычества. Вряд ли Кзиннеттава не одобрит такое решение Нуфа в свете создавшейся ситуации. И нет никакой нужды возвращаться обратно на каком-то паршивом имперском космокатере. Это не приличествует высокому рангу варлорда. А вот вернуться на Камход на крейсере федерального флота — совсем другое дело.

Радомир склонил голову к левому плечу и сказал, что Смоленское Княжество высоко ценит решение губернатора Нуфа и что он сожалеет, что принимать его губернатору пришлось таким вот образом, получив столь печальное известие с Занкара. Планета была абсолютно неизвестна русичам, но сей факт нисколько не влиял на сочувствие по отношению к её жителям, которые подвернулись под гневливую руку Водеска.

Эправис Нуф с благодарностью принял сочувственные слова Радомира и заявил, что Федерация не останется в одиночестве. Оказывается, у неё есть несколько союзников, которые тоже не питали тёплых чувств по отношению к Водесканской Империи, однако здесь придётся подождать. Переговоры подобного рода слишком сложны и если и будут вестись, то однозначно займут немало времени. Так что здесь придётся подождать.

Радомир переглянулся с волхвом и ответил кжеву, что в случае с Камходом будет достаточно и объединённых сил Туллира и Смоленска. А что будет дальше — покажет опять-таки время. Но отступать было нельзя — иначе агрессивность Империи быстро приведёт к тому, что Галактику может захлестнуть война куда более грандиозного масштаба. И вот чтобы этого не произошло, нужны превентивные действия. Совместные. Поодиночке Империя просто-напросто всех передавит со временем или низведёт до такого состояния, что сопротивление уже будет невозможно.

С такими доводами Радомира Эправис Нуф не мог не согласиться.

Капитан крейсера Даль-разведки Земной Федерации «Альбукерке» выходец с высокотехнологичного Марса Дэвид Уоррингтон отодвинул в сторону NIPS-монитор своего персонального компьютера и задумчивым взглядом уставился в стену своей каюты. То, что содержалось на носителе информации, с трудом укладывалось в голове марсианина, но факт оставался фактом. Каким-то совершенно невероятным, даже можно сказать, фантастическим способом горстке русичей удалось не только захватить имперскую планету Камход, но и привлечь на свою сторону весьма сильного союзника — Объединённую Федерацию Планет, тон в которой задавали кжевы, высокоразвитые гуманоиды с планеты Кзиннеттава, с которыми Земная Федерация уже установила дипломатические отношения. ОФП прислала на Камход свои войска, вследствие чего имперские силы на этом мире потерпели поражение от союзных сил русичей, шерхов и кжевов. Разумеется, действия воеводы Радомира не выглядели хорошо, но во все времена было известно, что любую войну невозможно выиграть в белых перчатках. Действия воеводы так и остались тайной за семью печатями и никто из союзников русичей так ничего и не узнал. Разумеется, позже Радомир, взявший себе титул варлорда Объединённой Армады, открыл союзникам правду о происхождении русичей, а там уже, по-видимому, сам Дух Космоса решил сделать так, что сей факт не слишком повлиял на отношение кжевов, центаврийцев и ригелиан (эти две расы являлись давними союзниками Кзиннеттавы) к покорителям Камхода.

Действия, предпринятые смоленским воеводой, разожгли пожар межзвёздной войны. Многие расы были недовольны проводимой Водеском политикой, но выступить в открытую против мощной военной машины Империи они не решались. К тому же между некоторыми из этих рас существовали определённые противоречия, делающие заключение союзов делом непростым. Однако успех новоявленного союза воодушевил их примкнуть к Объединённой Армаде, что значительно усилило союзные силы. И поставило Империю в весьма сложное положение.

Благодаря тому, что в Галактике существовало множество родственных землянам рас, русичам удалось существенно увеличить свою популяцию за счёт межрасовых браков. Разбив имперские войска на Камходе и принудив имперского варлорда Тивраса Зема к капитуляции, союзные войска приступили к реализации дальнейшего плана, разработанному Радомиром и командующим войсками ОФП космическим контр-адмиралом Тиниром Шемом. И ничего хорошего для имперцев этот план не сулил.

Со временем союзные войска нанесли ряд крупных поражений имперским силам, что привело к изменению геополитической обстановки в Галактике. Даже узнав об истинной природе русичей, союзники не стали расторгать уже взятые на себя обязательства, посчитав, что выгода от разгрома Водесканской Империи перевешивает всё остальное…

Дэвид Уоррингтон задумчиво потёр гладко выбритый подбородок. Политическая ситуация в Галактике после разгрома Водесканской Империи сложилась так, что теперь Земной Федерации предстояло иметь дело с Галактической Лигой, объединившей под своими знамёнами ни много ни мало, а почти три миллиона звёздных систем и множество разумных рас, в том числе, негуманоидных. Водеск же превратился в самый заурядный мир в составе Лиги, а захваченные некогда Империей планеты стали — по большей части — независимыми мирами, и не все они вошли в состав Лиги. И по сравнению с Лигой территория, находящаяся под контролем Земной Федерации, выглядела донельзя смехотворной.

И как теперь вести себя с потомками русичей, которые своей столицей сделали планету под названием Новый Смоленск, вблизи которой сейчас и находился «Альбукерке»? Конечно, они сохранили свои корни, но всё же для землян они были хоть и их потомками, далёкими, но всё-таки инопланетянами. Сотни лет самостоятельного развития привели к тому, что смоляне — так теперь именовали себя потомки дружинников воеводы Радомира — впитали в свою культуру многие аспекты инопланетных цивилизаций. Было совершенно очевидно, что контакт не будет идеально простым. Придётся обходить обязательно возникшие «подводные камни», что вполне естественно при контакте разных культур.

Но всё же маловероятно, что Галактическая Лига проявит агрессию по отношению к тем, кого можно смело считать своими далёкими потомками. Уже тот факт, что «Альбукерке» встретили со всем почтением, какое оказывается представителю инопланетной цивилизации, говорил о том, что агрессия не является главенствующей чертой смолян. И это не могло не радовать.

Дэвид Уоррингтон взглянул на светящиеся на NIPS-мониторе часы. Скоро на крейсер должен был прибыть варлорд Лиги Дементий Саврасов для проведения переговоров с посланниками, как выразился представитель варлорда Кииран Ходж, планеты-прародины главной расы Лиги. И командир Даль-крейсера подозревал, что, несмотря ни на что, переговоры эти будут ох как непростыми. И Земная Федерация вовсе не тот игрок, который может диктовать Галактической Лиге свои условия.

Хотя это ещё с какой стороны посмотреть…

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.