*Это третья часть многологии!

Первая — «Магия льда для чайников». Рекомендую начинать с нее!

Я рухнула на колени, где стояла. Влага тут же пропитала штаны, но я не обращала на это внимания, лихорадочно ощупывая ледяной пол.

Мужчина в глубине не шевелился. Не дышал, не моргал. Казалось, он безмятежно спит. Даже магам воды не свойственно почивать в заморозке. Мы для этого мало приспособлены. Все-таки тоже люди, теплокровные и дышащие. Так что это точно не отдых, а плен.

Где-то поблизости должна быть ловушка, но непонятно, почему он вдруг в нее попал. Ведь кровь Эйсгемов должна была сработать как нейтрализатор любой защиты. Не станут же родоначальники запирать тайник от своих же потомков!

Пробить слой льда для меня не представляло особой проблемы. Вопрос в другом: если сейчас выковырять брата господина Эйсгема силой, не повредит ли это ему? Размораживать тоже нужно с умом. В идеале — обратить вспять использованное заклинание. Иначе можно получить на руки труп, или в лучшем случае овощ. А значит, сначала нужно найти ловушку, изучить ее, обезвредить и лишь затем вытаскивать пострадавшего.

Судя по возрасту, не так давно он сюда попал. Не подросток, взрослый мужчина, лишь чуть моложе секретаря. И то, возможно, преломление света в гранях играет со мной шутку, маскируя черты лица.

Как долго он здесь? Год, два? Господину Эйсгему не более тридцати, получается, максимум десятилетие. Занятно. Это тот, кого приняли к принцу секретарем или же условно злой близнец-преступник? Отсюда точно не понять.

Оставив попытки нащупать ловушку вручную, я поднялась, высушила одежду и задумалась. Интересно, хозяин особняка в курсе, куда подевался его брат? Не зря же сказал, что потерял доступ к схрону. Или подвал уже считался запретной зоной, а неудержимый водник сунулся на свой страх и риск, за что и огреб? Тогда не факт, что господин Эйсгем знает про ловушку и спящего в ней красавца.

Сказать ему? Тем самым раскрыв, что не только обыскивала здание, но и вскрыла древний тайник, взломала блок по крови, проникла в святая святых… Каким бы лояльным и понимающим ни был водник, меня он вряд ли за все это похвалит. Нет, пожалуй, придержу новость. Всё равно прямо сейчас я сделать ничего не могу. И помочь пленнику льда тоже. На изучение и взлом схемы потребуется время. Вот когда явлюсь со спасенным под ручку, тогда и обсудим.

Неожиданная мысль заставила меня вздрогнуть. А точно ли это несчастный случай? Вдруг близнеца здесь запечатали специально? А я полезу, все испорчу. Мало ли, он действительно нехорошим был. Я же с ним незнакома, истории всей не слышала. Освобожу, потом окажется, что помогла вселенскому злодею. Неловко получится.

С другой стороны, кто мне мешает в такой ситуации его обратно запечатать? Никто. Пусть по местным меркам он сильный, со мной господам Эйсгемам не тягаться. Даже если они объединятся. Как раз место готово, структуру заклинания к тому моменту изучу, отработаю. В общем, хуже не будет, а лучше — возможно. Почему и не попробовать?

Я двинулась вперед, отслеживая возмущения в магическом поле. Любая западня — прежде всего триггер. Что-то нужно задеть, нажать, чтобы она сработала. Или пересечь.

Тонкую нить сенсора я поначалу не заметила. Точнее, не поверила в ее существование — слишком уж продвинутая технология для местных, не привыкла я к такому. Но инстинктивно притормозила прежде, чем зацепила коленом.

Сейчас я стояла точно над замороженным телом. Что произойдет, если активировать ловушку? Откроется дыра? Или подтает лед, превращаясь в зыбучую затягивающую массу? Не попробуешь — не узнаешь!

Я прикрыла глаза, расплескивая поисковики вдоль невидимой нити. Она пересекала весь зал, так что добраться до противоположного конца и дверей, не коснувшись, практически невозможно. Мало того — их оказалось несколько, на разных уровнях.

Судя по положению брата господина Эйсгема, он впилился в первую же.

— Суровые у тебя были предки, — пробормотала себе под нос, прослеживая места креплений нитей.

Они уходили в стены, где за хрустальной ширмой прятался сложный механизм. Настолько сложный, что я ностальгически вздохнула. Давненько не приходилось ломать голову над схемами.

Система шестеренок спускалась вдоль стены, приводя в движение вытянутые составные артефакты. Те в свою очередь воздействовали на лед, почти моментально выпаривая приличный кусок и вновь его замораживая, уже с жертвой внутри.

По идее после этого владельцу особняка должен был поступать сигнал о взломе. Вора вытаскивали, допрашивали и, возможно, казнили. Предварительно преступник должен был как-то обмануть зеркало, но если подумать — в роду всегда находились внебрачные дети, дальние родственники, жаждущие власти, и глупые подростки, поддавшиеся влиянию врагов. Так что тест по крови — не панацея.

Я пересекла зал, опустилась на корточки около места крепления сенсора и запустила щупы глубже в артефакт. Процесс мгновенного выпаривания глыбы не прост и требует немалых вложений энергии. Неужели внутри — настолько мощные накопители? Или…

Я оказалась права. Хитрая схема выпивала силу из плененного мага. Ведь дальше зеркальной преграды неодарённый не пройдет. Кровь не пропустит. Все, кто ступает в хрустальный зал, — с даром. Под него и заточена ловушка. То есть сейчас брат господина Эйсгема сам питает свое вместилище. И если его извлечь нахрапом, без «пароля», последствия могут быть самые неприятные. В составе структуры я разобрала приказ на уничтожение — неясно, жертвы или же всего схрона. И того, и другого не хотелось бы.

Выдохнув с сожалением, я принялась заносить в память все детали артефакта. Покручу на досуге, разберу на составляющие, глядишь, и код подберу для нейтрализации. Если бы господин Эйсгем его знал, давно бы освободил близнеца.

То есть либо тайник вышел из-под контроля рода и сигнал о происшествии не достиг нынешнего главы, либо секретарь принца специально оставил брата здесь, либо просто не знает, как его освободить. Пожалуй, расспрошу госпожу Гиссу о том, как и когда пропал второй господин Эйсгем. До сих пор я старалась личных тем не касаться и про работодателя не сплетничать. Но теперь явно пора.

Миновав сеть сенсорных нитей, я все так же медленно двинулась к дверям на противоположной стороне зала. Их было три, совершенно одинаковых. Вполне вероятно, еще одна ловушка. Откроешь неправильную — умрешь.

Хрусталь на этой стороне был мутный, со множеством граней, скрадывавших то, что позади, до калейдоскопа пятен. Делать нечего. Я села прямо на лед, проморозив как следует участок, чтобы опять не промочить штаны. Моя сила слилась с тонким слоем воды на полу и просочилась в щель между косяком и створкой. Сразу в трех направлениях.

Разделить изображения и контролировать их одновременно было довольно сложно с непривычки. Мозг Кристель ныл и скрипел, но я отрешилась от всего, практически погрузив тело в кому, чтобы сконцентрироваться на разведке. Можно было бы вообще его покинуть и передвигаться в виде духа, но это отнимает слишком много сил. Накопителей-гончих поблизости нет, а мне еще обратно выбираться. И поесть с собой захватить не догадалась! В общем, не хотелось бы в подвале застрять на неопределённый срок.

Один из коридоров закончился тупиком почти сразу же. Внутри витал едва уловимый привкус ядовитых испарений. Похоже, ловушка за прошедшие столетия начала подтекать. Мне туда не надо, понятно.

Второй и третий тоннели выглядели одинаково перспективно. Оба уходили глубже под землю, один чуть круче забирал вниз, на этом разница заканчивалась. Щупы тянулись и тянулись, в груди начало покалывать — верный признак перенапряжения. Еще немного, и придется сворачиваться, чтобы не израсходовать критически много.

И тут по развернутым до предела поисковикам резануло чужой силой. Я со всхлипом втянула в себя огрызки магии и распахнула глаза, переходя в режим обороны. Надо мной сомкнулась сфера абсолютной защиты, и вовремя.

Ослепительный свет жахнул со всех сторон сразу, вымораживая до костей. Меня зацепило лишь краешком, отголоском, но этого хватило, чтобы пальцы неприятно закололо, а уши и щеки вспыхнули от холода.

— Кто посмел явиться на базу рода Эйсгем без дозволения?! — прогрохотал призрачный голос откуда-то сверху.

— Вы уж определитесь. Если род Эйсгем допускается, то как его потомок оказался в ловушке? — рявкнула я в ответ, усиливая оборону.

— Что?

Неведомый противник отвлекся, ослабляя атаку. Я тут же добавила в щит зеркальный фактор, отразив лучи обратно в исходные гнезда. Запахло паленым. Сияние потухло, позволяя оглядеться. Никого постороннего, зал по-прежнему пуст. Значит, охрана нематериальна, как те духи в оазисах.

— Я не имею дурных замыслов и не собираюсь вредить роду Эйсгем! — Я поспешно подняла руки над головой, старательно демонстрируя покорность и невинность. Но на этот раз мой юный вид никого не обманул.

— Чем докажешь? — проворчал невидимка.

— А во что вы поверите? — осведомилась я с искренним интересом. — И вообще, вы кто? Давайте познакомимся.

— Ты меня не убалтывай! Ходят тут всякие, потом артефакты пропадают, — брюзжание охранника стало совсем старческим.

— Для кого вы их храните, если наследника рода впаяли в ловушку при входе?

— Какой еще наследник? Это ж марионетка чья-то, тьфу!

— В смысле?

— Он под контролем чьей-то посторонней воли. И магию свою сливает на сторону. Поделом ему! — ворчание приобрело злорадный оттенок.

Я хмыкнула.

— Сколько сотен лет вы охраняете эту базу?

— Много, деточка.

— Я вам не деточка. Я зарождение мира видела, и не одного! — отрезала я, окончательно выпадая из образа Кристель.

Да и перед кем притворяться? Перед нематериальной сущностью? Допустим, она может попытаться меня поджарить. А я — развалить весь подвал. Победителей не будет, и дух это прекрасно понимает. Попробовал уже мою магию на вкус.

— Вы вообще в курсе, что снаружи происходит?

— Зачем оно мне? Моя задача проста. Обеспечить безопасность базы, пропускать строго наследников основной линии Эйсгемов. И ты не из нее!

— Это мы попозже обсудим, — отмахнулась я от попытки свернуть разговор в непродуктивное русло. — Давайте сначала пройдемся по новейшей истории. Чтобы не быть голословной — вот!

И я взмахом руки активировала связь с совой. Действовала практически наобум. Мы этот вид взаимодействия пока не отрабатывали. Да что там — мы и общались-то с фамильяром от силы сутки. Но из книг следовало, что когда-то хозяин и помощник-зверь могли объединять зрение. Что видит один, то и другой. Для разведки — незаменимое свойство.

Как по заказу, Снежинка решила размять крылья и сейчас порхала под потолком внутреннего дворика. Сверху медленно сыпался пушистый снег, покрывая стекло тонким слоем и сразу подтаивая от тепла, исходящего снизу. Образовавшаяся вода по специальным каналам сливалась вниз, в чаны, где использовалась для мытья и готовки. Не пропадать же добру!

— Ну, снег. Сова. Дальше что? — не убежденный дух упорствовал.

— Сейчас какое время года? — ласково уточнила я.

— Первый месяц лета… Минуточку.

Передо мной замерцал и проявился статный беловолосый мужчина с аккуратной бородкой клинышком. Некоторое сходство с секретарем его высочества просматривалось: те же темные брови вразлет, тот же упрямый подбородок.

— Ты решила меня обмануть? — не слишком уверенно поинтересовался дух.

— Зачем мне это? — я устало пожала плечами, не делая попыток подняться. Только на руки откинулась, чтобы удобнее было смотреть снизу вверх. — Вокруг уже две сотни лет творится боги знают что. А ты, вместо того чтобы поддержать потомков рода, запер одного из них в смертельной ловушке. Совесть есть?

— Я его не запирал, — смутился дух. — Он сам… точнее, автоматика сработала.

— Из-за оттока магии? — сообразила я. — Глупость какая. Он же купола держит!

— Отсюда поподробнее, — потребовал предок рода Эйсгем.

Я не сомневалась, что это один из отцов-основателей. Такая ясность разума у многосотлетнего призрака получается в одном случае — если жертва была добровольная и осознанная.

Кто-то из первых Эйсгемов растворился в эфире и привязал свой дух к хранилищу, чтобы вечно хранить секреты семьи.

Рассказ занял не так много времени. Не особо поверивший мне дух предка Эйсгемов проплыл в направлении хрустального зала и завис над пленником, задумчиво его разглядывая.

— Я не сумею его вытащить. Нет власти над материальным, — огорошил он.

Я-то уж вознадеялась!

— Магией управляешь. Почему артефактами не можешь?

Мы незаметно перешли на «ты». Описания катастроф и тяжелых последствий сближают.

— Это разное, — поморщился призрак. — Моя сила осталась при мне, но я же сущность. Концентрат чистой энергии. Могу жахнуть заклинанием, но ущипнуть тебя — уже никак.

— Спасибо, не надо, — вежливо отказалась я, на всякий случай отодвигаясь.

— Шучу, — заверил дух без особой убежденности в голосе.

Невесело, наверное, торчать в подземелье столетие за столетием, видя лишь редких посетителей и не имея возможности с ними толком пообщаться. Вряд ли Эйсгемам приходило в голову спускаться в подвал, чтобы развлечь прародителя.

— Тогда что делать будем? Не оставлять же его так.

Я подошла ближе, остерегаясь сенсорных нитей. Задач стояло две. Отключить ловушку — раз, и повернуть ее действие вспять — два. Если с первым я, возможно, могла бы справиться, то отменить приказ об удержании мог лишь глава рода. То есть нынешний господин Эйсгем.

— Приводи второго брата, ты говорила, он жив, — предложил дух.

— А ты не чувствуешь отклика родной крови? — нахмурилась я.

— Еле-еле. Их слишком мало осталось.

Страж понурился и стал прозрачнее от сожаления.

— Чем меньше представителей семьи, тем слабее связь и привязка к базе. Вот уже три поколения я едва существую. Если линия прервется, вовсе исчезну, — печально констатировал он.

— Неприятно, — посочувствовала я. — Тем важнее поскорее вытащить отсюда господина Эйсгема. Надо бы как-то сюда заманить его близнеца… Только не сработает ли ловушка снова? Если их обоих запечатает, боюсь, станет еще хуже.

— Ее сначала стоит отключить, — согласился дух. — Объясню тебе, что делать.

— Я не принадлежу к вашему роду, — покачала я головой. — Могу попробовать, но результат может быть непредсказуем. И в любом случае мне нужно сначала восстановиться. Ты мне весь резерв угробил, я пуста.

Бросила оценивающий взгляд на артефакты и убедилась еще раз в правильности принятого решения. С наскоку я их не вырублю, сломать так просто не получится, а чтобы изменить тонкие настройки, притворяясь одновременно одной из Эйсгемов, нужно время и много-много сил. Которых у меня сейчас нет. Был бы это оазис, припахала бы гончих.

Мысль использовать фамильяра я отмела сразу же. Сова — запасная батарейка на самый крайний случай. Работать в форме духа я не смогу по той же причине, что и предок Эйсгемов. Магией оперировать могу, а вот потрогать что-то физически — уже нет. А тут явно придется в том числе руками ковыряться. Была надежда на то, что в этом мире законы сохранения и применения энергии не действуют, но увы.

— Нужен накопитель, — заметила вслух. — Возможно, не один. И мне следует отдохнуть хотя бы сутки, чтобы резерв был под завязку. То есть ни сегодня, ни завтра я этим заняться не смогу.

— Что значит, не сможешь? — возмутился дух. — Мой потомок так и будет здесь лежать, погребенный заживо?

— Ну, во-первых, он тут не первый год, — резонно парировала я. — Лежал себе, и еще полежит. А во-вторых, у меня свои планы, и довольно срочные. Браконьеры ждать не будут. Вот с ними разберусь и обязательно займусь ловушкой. А в-третьих, не перекладывай на меня вину за свой косяк. Кто не разобрался в происходящем и посчитал нормального парня за марионетку?

— Это не я, это автоматика, — смутился дух и чуть потемнел.

Покраснел, значит. Я на его показное раскаяние внимания не обратила.

— В общем, решено, — постановила твердо, — через три дня приду, постараюсь отключить ловушку. И подумаю, как привести господина Эйсгема.

Вот не было печали — объясняй еще хозяину дома, как наткнулась на его брата! Может, тайком заманить? Письмо отправить анонимно или еще что? Ладно, потом соображу. Время еще есть.

Поднырнув под натянутые триггеры, я помахала духу рукой.

— Не скучай, скоро буду. Кстати, а что там дальше? — я кивнула в сторону дверей.

— Эта информация доступна лишь представителям рода Эйсгем, — надулся хранитель базы.

— Ну здрасьте. Как помогать, так я, а как поделиться чем полезным — так иди лесом?

Предок потупился.

— Я не имею права разглашать эту информацию, — пробормотал он виновато. — Но и препятствовать помощнице главы рода не стану.

И хитро покосился на меня. Ясно, могу сунуться на свой страх и риск. Но что важнее — покопаться в чужих сокровищах или вытащить второго наследника? После того как секретарь здесь побывает, меня вряд ли снова пустят. Как бы не выкинули из усадьбы вовсе за самоуправство и наглость. Или же наградят за спасение?

Я потопталась у входа, сомневаясь. Лезть в чужой схрон при живом владельце все-таки неэтично. Ладно, помогу братьям, а там разберемся. На худой конец у меня и свой, то есть наместнический тайник имеется.

Из последних сил окутав себя аурой господина Эйсгема, я прошла сквозь портал и рухнула у старого зеркала. Ноги не держали, изнутри поднималась мерзкая дрожь озноба. Таки зачерпнула из жизненных сил напоследок. Хорошо, организм молодой, быстро восстановится. Спать, спать. Поесть бы еще, но в комнате ничего нет.

Проходя мимо кухни, стащила из ящика с овощами морковку. Помыла на ходу и вяло ею захрустела. С тоской вспомнилась копченая рыбка. Надо бы засолить про запас и держать под рукой. Понятно, что с такой жизнью мне постоянно будет требоваться дополнительная еда.

Наведаться, что ли, к брату? Заодно проведаю, как там у него дела. Только когда? Труд на благо секретаря и госпожи Гиссы никто не отменял. Раз уж числюсь у них прислугой, приходится соответствовать.

Недовольный скудной подачкой живот урчал, но я мысленно убедила его потерпеть до утра. Каша на завтрак простовата, зато сытная. А там, может, и огрызок пирога какой перепадет. Кухарка прекрасно понимала, что из-за расхода магии мне нужно питаться обильнее, и постоянно подсовывала лакомые кусочки. То у нее оладушек не удался, то ветчину криво порезала, не подавать же на стол некрасивое.

За что я госпоже Гиссе была весьма признательна. Но этого все равно катастрофически не хватало. Из-за активной прокачки мой резерв походил на бездонную бочку и требовал не просто кушать, а жрать! Потому с утра я первым делом все-таки попросила отгул.

— А куда ты пойдёшь? У тебя в Хельвитте есть знакомые? — с ноткой подозрения в голосе осведомилась кухарка.

Такое чувство, что она правда несет за меня ответственность перед подругой и собирается оберегать от проблем и воспитывать.

— Посмотрю на город, погуляю, — невинно захлопала я ресницами. — Все-таки столица, а я тут видела только особняк господина Эйсгема и допросную.

— Ну, иди, — неожиданно покладисто согласилась госпожа Гисса.

Хотя почему неожиданно? Я ей заменила с десяток ответственных горничных, выдраила особняк с подвала до чердака так, что все сверкало. Уж один отгул точно заслужила!

В приподнятом настроении собралась, оделась потеплее, прихватила сову и направилась к «Королевским кущам». Чаще всего я пробиралась в оазисы по ночам, так что сейчас вела себя вдвойне осторожно. Обошла стену кругом, долго выбирая безлюдное место. Как назло, поблизости постоянно крутились прохожие.

Несмотря на купол, часть теплого воздуха просачивалась наружу и благодаря зелени внутри он был свеж и чист. Идеальная атмосфера для прогулки. Чтоб им икалось.

Потеряв терпение, я накинула на себя отвод глаз и махнула через забор. Гончие припали к ногам тут же, заставляя судорожно вздохнуть от покалывающей волны магии. Стремительное наполнение резерва под завязку — не самое приятное ощущение. За ночь я успела немного восстановиться, но из-за того что израсходовалась вчера до упора и чуть сверху, процесс шел не слишком бодро. Сейчас же внутри аж зазвенело от избытка энергии.

Сова бодро встопорщила перья — ей тоже перепало от меня милостей природы. И свысока глянула на суетящихся псов, которые, к счастью, не обратили на прибавление в наших рядах ни малейшего внимания. Какая разница, кто там еще у хозяйки завелся, главное — их лаской не обделят.

— Ну что, ребята, проведаем соседний оазис? — предложила я, выбирая на схеме порталов нужный.

С поддержкой гончих перенеслись почти безболезненно. Но на травке я все-таки немного посидела, чтобы в себя прийти. Голова кружилась, тело покалывало, как после долгой неподвижности. Резкие качели такого рода мне сейчас даже полезны. Емкость резерва увеличивается. Но сопутствующие побочные эффекты довольно гадкие. Как лекарство. Нужно, но мерзко. Мерзко, но нужно.

Вдохнула, выдохнула. Собралась. И потопали.

Гончие растворились на границе. Подозреваю, что для них вообще не существует разделения на оазисы. Я могла бы с таким же успехом их отправить одних куда-то далеко на юг или на тот же остров, на разведку. Как только разберусь подробнее, как ими управлять и можно ли подключаться к сенсорике вроде зрения или слуха, как к фамильяру, так и попробую. Любопытно, что выйдет.

Сова радостно расправила крылья и парила неподалеку, изредка ныряя в глубокий снег. Полевкам было все равно, мороз наверху или лето, они рыли норки не только близ оазиса, но и в пригороде, и тем более внутри города, устраивая целые лабиринты и периодически выбираясь на поверхность — поживиться уцелевшими в почве семенами. Тут их и настигала моя голодная питомица. Как и хозяйка, Снежинка, похоже, постоянно недоедала. Надо будет на ее долю тоже рыбы запасти. Мелкой плотвы наморозить, на чердак кинуть, пусть потрошит потихоньку.

Наш домишко на окраине стоял крепко. У запруды с сачком и магией доставали рыбу брат и Тайринг, в то время как их подруга возилась с коптильней. Построили-таки! Небольшая землянка под навесом источала ароматный дым, Вильда бродила между рядами подвешенных на крюках рыб, то и дело переворачивая их, чтобы обработать равномерно.

Снежинка вытаращила глаза, издала боевой клич и кинулась в атаку.

— Стоять! Это не тебе! — едва успела рявкнуть ей вслед.

Сова успела вильнуть в последний момент, зловеще клацнув когтями. Уселась на крышу дома и злобно уставилась оттуда на меня. Мол, злая ты, уморишь птичку.

— Кристель! — воскликнул брат, и следующие минут десять они с Тайрингом попеременно меня тискали, таская от запруды к дому и наперебой рассказывая, как идут дела.

А шли они неплохо. На рынке место мы выбрали довольно удачное, торговля потихоньку налаживалась, уже появились постоянные покупатели — два приличных трактира закупали по десять-пятнадцать тушек за раз.

Я прошлась вдоль берега, обновила заряд на артефактах. По-хорошему, это стоило бы оставить на ребят, но раз уж я здесь, помогу немного.

Проверила защиту на участке. Добавила сигналки, наподобие той, что связывали ложечку госпожи Гиссы и мою серьгу. В случае нападения или попытки проникновения на территорию я тут же узнаю об этом.

На душе было неспокойно. Родственнички подозрительно быстро угомонились и больше не отсвечивали. Не к добру это. Подобные личности не отцепляются так просто. Пока я была здесь, меня опасались. Но если прознают, что я постоянно отлучаюсь — жди беды.

— Где пропадаешь? — задал неудобный вопрос Кай.

Обед на этот раз был роскошный, с особняком секретаря не сравнить. И разносолы, и салат, и наваристая уха — Вильда запомнила рецепт и наловчилась лучше меня. И даже хлеб — брат по дороге с рынка захватил.

Торговля начиналась с рассветом и заканчивалась около полудня, потому они все уже дома. Готовятся к завтрашнему дню и спать отправятся вместе с солнцем, чтобы хоть отдохнуть нормально.

— Пока не могу сказать, — честно ответила я. — Но все хорошо и ничего противозаконного.

«В данный момент», — мысленно добавила и хмыкнула про себя. Наоборот, борюсь с преступностью. Пойду вот на ловлю браконьеров.

Брат моими гипотетическими подвигами не впечатлился. Ему, похоже, в принципе не слишком нравилась новая версия сестры. То есть я теперь могуча, умна и прекрасна, но лучше бы осталась прежней. Меньше бы проблем приносила и не заставляла волноваться. Вслух он, впрочем, своего недовольства не выразил. И на том спасибо.

Зато глаза Тайринга полыхали. Он уже трижды похвастался, что лично перезаряжает светильники в доме и артефакты в запруде, и едва сдерживался, чтобы не утащить меня силком во двор — тренироваться. Все приемы, что я показывала, он уже отработал и жаждал новых знаний. Надо бы ему пару книг из запасов господина Эйсгема притащить. Читать-то в приюте учили, терминологию освоит по ходу дела. Что-нибудь простенькое, для детей. Нынешним спецам и это довольно сложно будет.

Куда больше интереса, чем моя личная жизнь, у ребят вызвала сова. Снежинка воспарила на самую верхнюю балку и сидела там неподвижно, изредка приоткрывая один глаз и проверяя, все ли в порядке. Или не сбежала ли непутевая хозяйка.

— Откуда она у тебя? — с обвиняющими нотками в голосе поинтересовался Кай.

Мало ли, утащила у кого!

— Сама приблудилась, — совершенно искренне заверила я. — Я пыталась от нее отвязаться, но никак.

— Угу, — подтвердила наглая птица.

Я уставилась на нее с подозрением. В пособиях про фамильяров говорилось об их относительной разумности и способности понимать отдельные команды. Ну так собаки это тоже умеют. Но вот членораздельно говорить… Или я себе надумываю и это просто забавное совпадение?

Тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли. Какая мне разница, насколько умна сова? Чем умнее, тем лучше. Главное, чтобы против меня планов не строила и мир захватить не собралась.

— А что она умеет? — перехватил инициативу Тайринг.

— Спать, — хмыкнула я. — Есть. Охотиться. Остальных талантов пока что не демонстрировала.

— Ху! — возмутилась Снежинка.

— Да мы подождем, — отмахнулась я. — Не к спеху. Я верю, что ты исключительно одаренное создание. Иначе не решилась бы последовать за мной.

Какое-то время мы мерились взглядами, и птица сдалась первой. Моргнула раз, другой, якобы засыпая, потопталась на балке и сунула голову под крыло для надежности. То-то же.

— А где ты живешь? — подала голос Вильда. — Тебя там не обижают?

Вот же заботушка!

— Все хорошо, — я оскалилась, изображая вежливую улыбку. — При надобности я сама кого угодно обижу, ты же знаешь.

— И все-таки, — подхватил вопрос Кай, — мы тебя в городе не видели.

— Я чуть дальше живу. Там сейчас много дел. Но ты не переживай, я со всем справлюсь и скоро вернусь! Еще и бои скоро, господин Бергвик наверняка заждался. Не заходил?

— Заходил, — кивнул брат в угол, где стоял сундук с нашими небогатыми пожитками.

На самое дно неподъемной махины он прятал ценности.

Как ни странно, в последнее время мы не могли назвать себя бедными.

Торговля приносила небольшую, но прибыль, да и за проведенный бой мне полагалась не только награда, но и выплата со сделанной Тайрингом ставки.

Деньги получились немалые, ведь остальные предпочли фаворита неизвестному новичку.

— Если зайдет снова, передай чтобы назначал следующий поединок через неделю-другую. — Я призадумалась, высчитывая дни. — Или три. Я от своего слова не отказываюсь, но в ближайшее время буду занята по маковку.

— Может, тебе помочь чем? — снова влезла Вильда.

— К сожалению, нечем, — вздохнула я.

Было бы неплохо переложить часть нарастающих как снежный ком обязанностей и обязательств на другого, но что? Ни обучение Хозяина льда, ни освобождение пленника подземелья, ни тем более поединки никому не спихнуть, увы.

А вот активное участие Вильды вызывало во мне смутную тревогу. Пожалуй, подкорректирую перед уходом настройки в сигналках. Чтобы кроме моих подопечных, не пропускали вообще никого без особого разрешения. Раньше под купол можно было провести знакомых. Того же господина Бергвика, например. Но без меня пусть лучше не рискуют. Кто знает, с какими целями могут наведаться гости. Тем более со стороны Вильды.

Рыбы на дорожку мне не пожалели. Особенно когда узнали, что половина предназначается сове. Снежинка надежно угнездилась в любимицах всей семьи и даже милостиво позволила Каю почесать то место, где должна быть шея. В густых перьях и пухе не разобрать толком.

До особняка секретаря я добралась глубоким вечером. Все уже поужинали, но мне госпожа Гисса заботливо оставила небольшую миску рагу, накрытую ноздреватым зерновым хлебом.

Я сбегала на чердак и спрятала покрытый изморозью от стазиса сверток с припасами в самом дальнем сундуке. Еще и отводом глаз накрыла, чтобы наверняка. Тяжелая крышка убережет еду от посягательств совы, а заклинание — от всех остальных случайно заблудших.

Легкие муки совести я предпочла проигнорировать. Вот если наймут нас как поставщиков рыбы, тогда и буду приносить свеженькое для общего пользования. А пока — мне нужнее, я растущий организм.

Этой ночью я наконец-то выспалась. И утреннее пробуждение — особенно без клекота над ухом и перьев во рту — оказалось не таким уж противным. Я довольно бодро побрела на кухню, чтобы выяснить, что спешить некуда и секретарь вновь куда-то пропал, еще со вчерашнего утра.

Пожав плечами, отправилась наводить блеск и чистоту. После основательной уборки дел было не так уж много — чуток пыль смести да заблудившихся пауков выпроводить.

Откуда они брались и чем питались, для меня загадка. Вероятно, какие-то насекомые в доме все же уцелели или перебирались из оазисов вместе с ягодами и прочим.

После обеда я засела в библиотеке. Определенной цели на этот раз не было, я просто вытаскивала с полок корешок за корешком, просматривая содержимое в надежде наткнуться на что-то интересное. Однако ни пособия по схеме куполов, ни портальных техник, ни каких-то сложных заклинаний стихии воды не нашла. Похоже, за всем этим нужно лезть в личный кабинет господина Эйсгема. Если у него такое вообще водится и не было уничтожено после катаклизма. Раз уж водников превратили в изгоев, сделали все, чтобы ограничить их власть сразу же. А как легче всего уменьшить опасность от сильных магов? Конечно, лишить их приличного образования.

Вот в подземном схроне я бы покопалась с удовольствием. Наверняка там сохранились какие-нибудь пособия и секретные техники. Ну, для местных секретные, но сейчас не до тайн рода.

Отобрав два учебника для первого курса академии, я перетащила их к себе в комнату. Про то, что нельзя выносить книги, господин Эйсгем ни словом не обмолвился. Наверное, ему в голову не пришло такое святотатство. А вот моему брату и его другу пособие пригодится. Только пометки нужно сделать с поправкой на новый магический фон. Чем я и занялась. Остаток вечера черкала на полях, безжалостно вымарывая целые страницы ереси и добавляя пояснения от руки. В конце концов, это не древние фолианты, а явно недавно выпущенные книги. Дорогие, конечно, бумага все-таки, но знания куда ценнее. Надеюсь, секретарь его высочества со мной согласится, когда узнает о моем самоуправстве. Страха перед его гневом я не испытывала. У меня отличный козырь в подвале припасен, за такое любую пакость простить можно.

Когда солнце окончательно зашло, я оделась потеплее, прихватила сову и тенью выскользнула из особняка. Привычно раскинула следилки, никого постороннего в переулке не обнаружила и смело двинулась в сторону «Королевских кущ». Резерв благодаря усиленному питанию практически восстановился. На то, чтобы надрать задницу десятку-другому браконьеров, вполне хватит.

К моему удивлению, у границы северного оазиса меня уже ждали. Я даже не сразу почуяла засаду. Меня предупредили гончие. Легкое головокружение после переноса улетучилось моментально, смытое волной адреналина. Интересно, кто такой смелый, поджидает охотника в кустах?

— Что вы здесь делаете? У нас же занятие назначено на этот вечер, — несказанно удивилась я.

Не думала, что случайная обмолвка о северном оазисе так его всколыхнет.

— А ты что здесь делаешь? И как планировала вернуться вовремя? — парировал Хозяин льда.

Уел.

— Ладно, замнем, — покладисто согласилась я, меняя тему. — А кто это с вами?

— Им можно доверять.

Емко и по существу.

— Ну, допустим, — неохотно кивнула, разглядывая бандитские рожи спутников.

Я бы лично им не доверила даже кошелек, не говоря уже о собственной спине, но магу виднее.

— Показывай, где ловушки, — приказал Хозяин льда.

Я поколебалась с минуту — не лучше ли вырубить нежданных гостей прямо сейчас, чтобы под ногами не путались, но в итоге решила резерв зря не тратить. Пусть понаблюдают, больше уважать станут. Раз уж водник этих ребят притащил, то, наверное, проверил вдоль и поперек. Можно не ждать, что они перебегут на сторону браконьеров.

Гончие выметнулись из кустов, получив разрешение. Мужики слаженно приняли боевые стойки, на кончиках пальцев Хозяина льда заплясали искры чего-то мощного и убийственного.

— Спокойно, свои, — махнула я сразу обеим сторонам.

Псы понятливо притормозили и аккуратно уронили зады в траву рядом с моими сапогами. Отвисшая челюсть мага стала мне маленькой, но приятной наградой.

— Как ты… откуда… — пробормотал Хозяин льда, не в силах внятно сформулировать вопрос.

— Сами приблудились, — пожала я плечами.

На левое плечо тут же спикировала сова. Подручные водника сжали арбалеты и мечи покрепче, но вскидывать не стали. Поняли, что со мной можно ждать чего угодно.

— И она тоже, — ответила на невысказанный вопрос и почесала Снежинке надкрылье.

Можно было, конечно, расшугать свое зверье и не демонстрировать посторонним, но зачем скрывать его от и без того пребывающего вне закона водника? У каждого свои секреты, доносить на меня он точно не пойдет, а вот уважать будет больше. Глядишь, и себе тоже фамильяра заведет.

— Можно потрогать? — осмелел один из бандитов.

Или как их назвать? Надо же отличать браконьеров от контрабандистов. Ну, пусть будут бойцы.

— Нельзя, — покачала я головой. — Не потому, что я вредная, а потому что они созданы из чистой энергии. Если ты не маг воды, тебе руку отморозит.

— Спасибо, не надо, — поспешно отдернулся мужчина.

— Вот и я о том, — мило улыбнулась я и развернулась в сторону леса.

Когда впереди возник дух, мои спутники не удивились. Они его не увидели, прошли мимо, не оглянувшись, и притормозили, только когда поняли, что я остановилась и почему-то смотрю в одну точку.

— Приходили? — коротко поинтересовалась я.

Со стороны казалось, что я разговариваю с пустотой.

— Нет еще, вовремя ты, — проворчал хранитель.

— Отлично. Веди к тем ловушкам, что ближе к границе, которые первыми проверяют.

Дух полетел над дорожкой, предусмотрительно подумав о материальных людях, что не способны проходить сквозь деревья и могут переломать ноги на буераках.

— Тебе явился Хранитель? — с благоговением в голосе и явной заглавной буквой уточнил Хозяин льда шепотом.

— Ну да. Он и пожаловался на браконьеров.

— По слухам, его видят лишь перед смертью, — покачал головой маг. — Надо же.

— Как я поняла, его видят лишь те, кто нарушает границу без печати, — поправила я педантично. — А слышать так и вовсе никто не слышит.

— Кроме тебя.

— Мне повезло, — хмыкнула, не собираясь углубляться в подробности.

— Ты прямо везунчик. — Хозяин льда многозначительно покосился на гончих, что мерно трусили вдоль тропы, не приближаясь к людям.

— Есть такое, — я улыбнулась еще шире.

Крупный капкан, рассчитанный то ли на волка, то ли вообще на медведя, стоял, к счастью, пустым. Дух не мог предупредить животных, чтобы не совались в ловушки. На этот раз им просто повезло. В еще одном, неподалеку, обнаружился обессиленный, полумертвый заяц. Я выпустила бедолагу, подлечив на ходу рану, чтоб не сдох сразу в чьих-то зубах. Косой радостно ускакал, слегка прихрамывая.

— А теперь — ждем, — постановил Хозяин льда, изо всех сил делая вид, что именно он здесь главный.

Я не стала спорить. Залезла на мощную сосну, устроилась в развилке с относительным удобством и прикрыла всю группу отводом глаз. Парни явно редко бывали в лесу: их маскировка не обманула бы даже ребенка. Пришлось позаботиться и о них.

Сидели мы в засаде недолго. Со стороны границы послышались негромкие голоса и шелест шагов.

Браконьеров оказалось всего трое. Довольно щуплые, не слишком рослые, будто недокормленные. Или малолетние? С высоты не разглядеть толком, да и капюшоны стеганых курток скрывали лица. В руках преступники держали потертые мешки. Складывать добычу, видимо.

Подручные водника не шевелились и, казалось, не дышали. Они уже заметили, что соратники пропали из виду, оценили мощность маскировки и опасались лишний раз почесаться, чтобы ее не разрушить. Могли бы не переживать: хоть скачи, хоть пляши, мои заклинания так просто не развеять. Но пусть себе сидят тихо.

Проверка капканов шла своим чередом. Один из злоумышленников тихо выругался — детским голосом и совершенно недетскими словами.

— Рот с мылом помой, — предложила я.

Браконьеры подскочили, прижимая к груди мешки, молниеносно собрались тесной кучкой спина к спине и заозирались в ужасе.

— Ты же сказал, охрана сюда не ходит! — возмутился тот, что повыше.

И вскинул лицо к небу, выискивая неведомого воспитателя. Точно, подросток. Младше меня, лет четырнадцать от силы. Белоснежные волосы довольно коротко острижены, челка прикрывает лоб и частично — глаза. Не сравнить с роскошным хвостом секретаря.

— А я не охрана, — продолжала дразнить малолеток, — я куда хуже. Вы, изверги, зачем зверей изводите?

— Есть нам что-то надо? — с вызовом выпрямился мальчишка, оставляя надежду высмотреть собеседника и просто уставившись перед собой. — Вперед, сдавайте нас властям. Ну попадем опять в приют, ничего страшного. У нас дар сильный, не убьют.

— Как вы хорошо устроились, — хмыкнула я, спрыгивая с сосны в траву. Колени заныли — далеко еще этому телу до моего привычного. Но не подвели, и на том спасибо. — Раз вас не убьют и дар пригодится в «Королевских кущах», можно творить любую дичь?

— Хуже все равно не будет, — буркнул еще один паренек, оглядывая меня с ног до головы. — Тебе-то какое дело, сама, небось, беглая.

— Вовсе нет. Меня официально выгнали!

Пожалуй, лучшего захода, чтобы заинтересовать троицу, я бы не придумала.

Осознав, что их поджидали вовсе не взрослые и серьезные дяди, а мелкая пигалица примерно их возраста, парни расслабились и даже немного обнаглели.

— А что ты сделала, чтоб тебя выгнали? — уточнил старший из группы, перехватывая мешок поудобнее.

Явно после беседы со мной собирался дальше отправиться за добычей.

— Ну, по версии приюта — лгала и крала. Но на самом деле я честнейший человек, — задумчиво протянула и щелкнула пальцами, призывая гончих. — И очень не люблю, когда кто-то нарушает закон. Особенно в том, что касается безопасности мира. Вы, идиоты малолетние, вообще понимаете, что чуть не угробили оазис?

Боюсь, с демонстрацией силы я переборщила. Зародыши браконьеров конец фразы вовсе не услышали. Они ухватились друг за друга в тщетной попытке закрыться чем-то или кем-то, от оскаленных полу-эфирных пастей.

— Сидеть! — негромко приказала я псам.

Во влажную траву рухнули все присутствующие. Возможно, и подручные Хозяина льда тоже — не смотрела, не уверена.

— А теперь поговорим о главном. Откуда у вас доступ в оазис? — я присела на корточки, чтобы оказаться вровень со старшим подростком.

Он вытаращился на меня в панике, не осознавая вопроса. Пришлось повторить.

— Мой отец говорил, что мы избранные. И можем проходить внутрь без чужого дозволения. Нам не нужно для этого записываться в смотрители, — забормотал парень скороговоркой, глотая слова и запинаясь. — Я попробовал, и правда получилось.

— Отец твой где, почему вам мозги не вправил? — склонила голову набок, предчувствуя нехорошее.

И интуиция меня не обманула.

— Умер. Давно. Мама сейчас болеет, не может работать. А есть нам всем что-то нужно, — пробурчал мальчишка, отводя глаза. Паника схлынула, оставляя безысходность и тоску. — Парник маленький, нам сил хватает только артефакт поддерживать, чтобы не сдох.  У мамы вообще дара нет…

Я прищурилась, изучая ауры мальчишек. Все трое — водники. Не слишком сильные, до господина Эйсгема далеко, да даже до Кая не дотягивают. Но для «Королевских кущ» бы сгодились.

И куда я опять лезу? Но и бросить мелких придурков на произвол судьбы не могу. Поднявшись, я обернулась и помахала Хозяину льда.

В отличие от его группы, я всех прекрасно видела. Сама же маскировку применяла. Странно было бы, скрой заклинание объект от творца.

Возникший посреди поляны взрослый, плечистый мужчина напугал ребятню куда сильнее меня. Подростки шарахнулись прочь, ударились о выставленный мною барьер и рухнули обратно в траву, цепляясь друг за друга и за мешки. Осознавая степень навеянной жути, водник не шевелился, изображая скромную, безобидную статую.

— Не пугаемся, это хороший маг, он вам поможет.

— Да? — удивились хором Хозяин льда и малолетние браконьеры.

— Конечно. У вас же есть вакансии в вашей… кхм, организации, — промурлыкала я.

Идея пристроить парней в нелегальную группировку пришла спонтанно, но чем больше я ее обдумывала, тем больше она мне нравилась. Ну и что, что занимаются там контрабандой? Учитывая, что возглавляет банду приличный человек, наверняка они особого вреда никому не причиняют. Ну, кроме королевской семейки, но тем грех не учинить.

Зато под присмотром будут и научатся чему полезному. Что-то мне подсказывает, что недаром обе ипостаси — и Хозяин льда, и господин Эйсгем — собирают под свое крыло водников. Не чисто из благотворительности, хотя и она имеет место быть.

— Ты уверена, что это хорошая мысль? — маг был настроен не столь оптимистично.

— Абсолютно! — усмехнулась я.

Можно было бы, конечно, пристроить малышню к брату. Но во-первых, сначала их пришлось бы туда каким-то образом довезти. Вряд ли они потянут портал при своем нынешнем резерве. А это время, силы и нервы.

Во-вторых, их ждет дома болеющая мать, о которой тоже следует позаботиться. Но этот вопрос мы решим прямо сейчас, он безотлагательный.

А в-третьих, за мелкими бандитами следует присматривать, чтобы не натворили чего. У меня и без того дел невпроворот, а брат с Тайрингом и сами иногда нуждаются в няньке. Не говоря уж о Вильде, которой я бы и мышь не доверила, не то что трудных подростков.

Из тех, кому я более-менее доверяю, оставался только господин Эйсгем. Он же Хозяин льда.

— Давайте сейчас все дружно прогуляемся к дому этих достопочтенных господ. Познакомимся, так сказать, поближе, заодно обсудим детали дальнейшего сотрудничества.

Я широким жестом указала на выход из оазиса. Ребятня поняла далеко не все, зато уловила главное — что добычи сегодня не видать, и вот-вот им надерут задницы дома. Старший приосанился, прикрывая собой младших.

— Не надо нам никакого сорту… в общем, не пойдем мы с вами никуда. Мне отец говорил — чужакам не доверять!

Я одобрительно кивнула и снова присела, чтобы оказаться на одном уровне с лицом мальчишки.

— Дети, у вас всего два выхода из нынешней ситуации, — мягко заметила, переводя взгляд на каждого по очереди для пущей убедительности. — Либо вы идете с нами, мы помогаем вашей матери, разбираемся с насущными проблемами вроде отсутствия еды и средств, а дальше у вас начинается новая жизнь. Либо вы отправляетесь прямиком в столичные казематы, благо знакомые у меня там тоже есть. За планомерное уничтожение оазиса, принадлежащего короне, вас по головкам не погладят.

Подростки мрачно насупились и призадумались.

— Только матери не говорите, где мы были и что делали, — сдался наконец старший.

— А как вы раньше объясняли появление на столе мяса? — удивилась я.

— Говорили, что на ферме работаем, — понурились мелкие. — И оплату получаем продуктами.

— Прекрасная версия, — одобрила я. — Ее и будем придерживаться. Ваша «ферма» переедет в столицу, только и всего.

Многозначительный кашель Хозяина льда намекал, что неплохо бы сначала его спросить, прежде чем строить долгоиграющие планы. Но я была совершенно уверена, что малышню он в беде не бросит. И не ошиблась.

По пути дети наконец-то представились. Старшего звали Стиг, младшие были двойняшками, но в отличие от господина Эйсгема и его брата — не близнецами. Родд и Фред младше брата на четыре года, и почти не помнили отца, а потому беспрекословно слушали все приказы, исходившие от старшего на данный момент мужчины в семье. Никто не виноват, что мозги, в отличие от ловких рук, у него пока в силу возраста не отросли.

Капканы Стиг обнаружил в отцовской кладовке, когда разбирал оставшиеся после погибшего кормильца вещи. Как и где тот сгинул — подросток умолчал, а я не расспрашивала. Захочет — поделится, нет — каждый имеет право на секреты. К тому же я рассчитывала на мать в качестве источника информации. Она точно должна знать о своем муже больше детей. В частности, к какому роду тот принадлежал. Что к сильному и могущественному — точно, иначе его предок не участвовал бы в создании куполов.

А вот как потомок докатился до жизни такой?

— А фамилия у вас есть? — размышления Хозяина льда явно катились по той же колее, что и мои.

— Уинтергар. — неохотно отозвался Стиг.

Мне эта фамилия ни о чем не говорила, но подбородок водника, видимый из-под плаща, дернулся. Значит, из известных.

— Откуда они? — поотстав, я поравнялась с магом.

Подростки возглавляли нашу внушительную процессию, ловко скользя по насту на самодельных лыжах из металлолома. То ли обшивку с двери переделали, то ли планку с кровати. Плоская длинная пластина упруго гнулась, но вес держала надежно.

Заодно я увидела, на чем добрался сюда сам господин Эйсгем с компанией. Шикарные самоходные сани, на артефактах, с подогревом в кабине и пристегнутым сзади дополнительным вагончиком для пассажиров. Энергии жрет прорву, но учитывая резерв водника — не слишком большая проблема. Конструкция меня крайне заинтересовала. Активация была явно рассчитана на водную магию — строилась изначально с расчетом на Хозяина льда? Или на секретаря его высочества? Вряд ли, слишком приметная штуковина. Господин Эйсгем не стал бы так глупо палиться.

Ясно, личный транспорт контрабандистов. И сооружен, скорее всего, одним из группировки. Технарь, со знанием рун и с даром. Кстати о том, зачем собирать талантливых водников. Их умения не ограничиваются резервом.

— Древний род, что раньше охранял приграничье с Ислундом, — негромко отозвался Хозяин льда. — В прежние времена где-то поблизости, у реки, стояла крепость.

Надо же, ответил! Я думала, не снизойдет. Но маг,видимо, решил, что раз мы по одну сторону баррикад и я щедро делюсь с ним знаниями, почему бы не ответить взаимностью.

— Получается, великие защитники деградировали вот в это? — я с сожалением оглядела худенькие детские спины.

— Много семейств с тех пор захирело и исчезло. Особенно с даром воды, — вздохнул господин Эйсгем.

Меня все подмывало попросить его снять капюшон — скрывать-то больше нечего. Но не время. Рано еще.

Прищурившись, я оценила ауры всех троих. Тонкая, едва заметная нить отходила от солнечного сплетения Стига и исчезала где-то за горизонтом. Я знала наверняка, куда она ведет. Занятно, что связь с куполами затронула лишь старшего. Как наследника, видимо. Младшие обошлись без вмешательства в резерв, но и силенок у них изначально было куда меньше. Если бы не откачка энергии в пользу оазисов, Стига вполне можно было бы сравнить с Каем, а так он едва дотягивал до уровня Тайринга.

Землянка, где обитал род Уинтергар, расположилась под холмом. На горизонте неровными обломанными зубами торчали руины некогда величественного строения — той самой крепости.

У меня чесались руки пошарить в развалинах, однако развлечения пришлось оставить на следующий раз. Сегодня у нас дела поважнее.

Тяжелая металлическая дверь примерзла к косяку и открылась не сразу. Присмотревшись, я поняла, что это сделано специально: тонкие нити заклинания спаяли две детали в дополнение к замку, чтобы не пропустить посторонних. Нелишняя предосторожность в смутные времена.

— Меня отец научил, — заметив мой интерес, пояснил Стиг, привычным взмахом руки снимая наложенные чары. — Успел немного, но все больше, чем младших. Они и лица-то его толком не помнят…

С этими словами мальчишка нырнул в темноту уходящего вниз лаза. Подчиненные Хозяина льда вознамерились последовать за ним.

— А давайте мы всей толпой туда не пойдем? — вскинула я руку. — Все-таки больная женщина лежит, отдыхает, и тут мы. Не обижайтесь, но некоторые из вас доверия матери семейства не внушат.

Мужчины оскорбленно переглянулись и красноречиво уставились на начальника. Тот дернул подбородком, подтверждая мое распоряжение. Молодец, соображает. Проблема была не столько в угрюмом угрожающем виде бандитов, сколько в личном спокойствии подростков. Они и так в смятении: поймали на горячем, будущее туманно, вероятен ремень, а тут еще целая толпа в их дом вломится. Натопчут сапожищами, поломают что. Не стоит добавлять детям лишних волнений.

Двойняшки ждали нас у первого же поворота, Стиг ушел дальше и успел запалить лампу, чтобы не по темноте пробираться. Сами они наверняка добирались наощупь, благо заворачивавшийся улиточной раковиной коридор не разветвлялся. «Когда-то здесь жило множество людей», — поняла я,пройдя несколько витков. Жилая часть землянки располагалась глубоко внизу. Комнаты, ближайшие ко входу, были накрепко закрыты, а в коридоре было чуть ли не холоднее, чем снаружи. Ход изредка перегораживали сохнущие шкуры, одновременно выполнявшие функцию занавески и тормозившие поднимающийся теплый воздух.

— Кому вы их продаете? — поинтересовалась я, потрогав рыжий лисий мех.

— Берут в городе. Торговец один есть, из старых папиных друзей, — неохотно отозвался Стиг. — Дает полцены, конечно, но все деньги.

А продает поди за полную. Молодец какой, наживается на детях приятеля, вместо того чтобы им нормальную работу предложить. Вслух я, разумеется, ничего не произнесла, но про себя пометочку сделала — заглянуть и провести воспитательную работу. Судя по плотно сжатым губам господина Эйсгема,его обуревали аналогичные мысли.

Перед очередной закрытой дверью Стиг остановился и помялся.

— Можно вы не станете сразу рассказывать про то, где мы встретились? — жалобно поднял он на меня взгляд побитого щеночка. — Мама когда волнуется, сильнее кашляет, а ей нельзя.

— Я вообще об этом говорить не собиралась, — заверила я подростка и решительно постучала. Из-за плотной кожи, которой была обита створка, вышло глухо и тихо, но изнутри отозвались:

— Стиг, почему ты стучишь? Заходи, малыш.

— Я не Стиг, я его знакомая. Можно поговорить? — не дожидаясь разрешения, я сунула голову в проем и оглядела комнату.

— Знакомая? — тоненькая до прозрачности женщина с трудом приподнялась на постели и села, грузно опираясь на подушки. Учитывая хриплое, надсадное дыхание, проблемы у нее были с легкими, и немалые. — Откуда вы? Из Норвика?

— Нет, из столицы, — относительно честно ответила, просачиваясь внутрь.

Благоразумный Хозяин льда остался в коридоре вместе с детьми. Судя по удаляющимся шагам, ему решили показать остальные жилые помещения. Ну и отлично. Нам, девочкам, есть о чем побеседовать.

Госпожа Уинтергар поманила меня ближе и лицо ее посуровело.

— Надеюсь, у вас нет никаких скрытых мотивов? — строго уточнила она. — Мои оболтусы молоды и наивны, могут поверить в любую ерунду. Прошу, не морочьте им головы быстрыми заработками, ничего хорошего оно не принесет. Мне осталось недолго…

Тут она надрывно, болезненно закашлялась, не в силах продолжать. Я села на краешек постели и внимательно прислушалась.

— Давно у вас такое?

— Скоро шесть лет. Но не пытайтесь сменить тему! — возмутилась женщина, прикрывая рот и с трудом, с бульканьем втягивая воздух.

— Я и не меняю. Вы же хотите проследить за своими оболтусами лично? Не думаю, что так уж стремитесь поскорее их покинуть.

— Вы что несете?

От изумления она даже кашлять перестала.

Я воспользовалась паузой и запустила сканирующее заклинание.

— Позвольте, угадаю. Осложнения навалились сразу же после смерти вашего мужа. А болезнь началась еще раньше.

— Как вы узнали? — агрессия из голоса куда-то разом подевалась, как и удерживаемая из последних сил осанка. Бедняжка осела на подушки безвольным сдувшимся шариком. — Я детям не говорила, не хотела их пугать. А потом стало совсем худо, и врачи ничего не смогли поделать. Может, и сумели бы в столице, но у нас нет денег на переезд…

— Вряд ли там помогли бы, — покачала я головой. — Не с нынешним образованием для водников.

Быстрый испытующий взгляд кольнул меня в лоб.

— Вы тоже… — госпожа Уинтергар не закончила фразы, но и так было понятно, что имеется в виду.

— Да, я маг воды. И на ваше счастье — немного целитель. Ваш муж ведь регулярно проводил вам процедуру очищения вокруг легких?

— Не знаю, — растерянно пробормотала женщина. — Он вытаскивал лишнюю воду, и мне становилось легче. Но откуда — не уверена.

— Точно плеврит, — вздохнула я.

Жаль, что отец семейства не успел передать больше знаний сыну. Вероятно, собирался позже, но это время так и не наступило. А сам Стиг никак не сумел бы помочь матери.

Целитель из меня так себе, однако на фоне местных вполне достойный. Далеко не все болезни подчинялись магу воды. Но те проблемы, что связаны с жидкостями, решались относительно легко. На этот раз нам всем повезло. Скопление вокруг легких излишней жидкости убиралось практически одним движением. Как выразилась сама больная, вытащить воду — и дело с концом.

Я провела над впалой грудью ладонью, призывая родную стихию. Та откликнулась сразу же, будто соскучилась. Женщина ахнула, наблюдая, как над ее телом постепенно закручивается спираль из мелких капель. Можно было сделать небольшой канал, но я предпочла обойтись без полостных операций, протянув влагу сквозь поры и соединительную ткань.

— Вдохните. Полегчало? — уточнила я, проверяя чистоту работы.

Полностью удалять всю жидкость нельзя: легкие должно что-то окутывать. И процедуру придется повторять. Болезнь хроническая, от нее так просто не избавиться. Но облегчить состояние, улучшить — и продлить жизнь матери семейства я могу.

Госпожа Уинтергар вцепилась в мою руку, зависшую над ее торсом, и с неожиданной силой сжала.

— Вы же из них? — она приподнялась, вглядываясь в мое лицо. — Муж обещал, что за нами присмотрят его друзья. Вы же по его просьбе пришли, да? Хотя вы такая молоденькая… Простите, я, наверное, ошиблась.

— Я действительно не знаю ни вашего мужа, ни его друзей, — с сожалением покачала я головой. — Но не отказалась бы с ними познакомиться. Кстати, он что-нибудь говорил о руинах крепости? Возможно, запрещал туда ходить детям или наоборот, просил сходить?

— Запрещал категорически! — воскликнула женщина и с облегчением ухватилась за горло. — Ох, вы и вправду маг не хуже моего супруга. Все как рукой сняло.

— Так и есть, — хмыкнула я. — Учтите, эффект временный, придется повторять каждый месяц. Если станет хуже — то чаще.

— Знаю, — вздохнула она. — Я всегда была слаба здоровьем и много болела, а несколько лет назад сильно простыла. Еле выкарабкалась из горячки, и с тех пор вот.

— Ничего. Теперь станет полегче, — сказать, что несчастная поправится, у меня не повернулся язык.

К сожалению, исцелить ее полностью я не могла. Мои сестры-валькирии, специализирующиеся на врачебном деле, справились бы, но их здесь нет. А я могу лишь временно облегчить симптомы. Однако все лучше, чем лежать прикованной к постели и не иметь возможности присмотреть за малолетними оболтусами.

Из спальни мы вышли вместе. Госпожа Уинтергар была бледновата и опиралась на стенку и меня больше, чем на ноги, но ничего удивительного. Она несколько лет почти не вставала. Молодец, что сумела себя заставить.

Знакомство с Хозяином льда прошло буднично и быстро. Глава организации в двух словах описал будущую работу для подростков — ничего противозаконного, присматривать за складом и изредка помогать разгружать товары, пообещал детям и вдове рода Уинтергар достойное содержание.

Отказываться от предложения было бы глупостью, но мать семейства медлила.

— Муж просил меня не покидать эти места, — с трудом выговорила она наконец. — Здесь родились и выросли его предки. Речь о крепости Норвик. Пусть от нее осталось немного, но для нашей семьи она очень важна.

Мы с господином Эйсгемом красноречиво переглянулись. Похоже, где-то поблизости можно действительно найти еще один схрон. Надо бы в него заглянуть.

— Что именно в крепости Норвик вашему мужу было важно? — уточнила я после многозначительной паузы. — Сами руины, или же какая-то их часть? В принципе можно погрузить их в стазис, чтобы вскрыть через несколько лет, когда дети вырастут и освоят свой дар.

— Наш род когда-то возглавлял оборону страны, — с нескрываемой гордостью выпалил Стиг. — И крепость принадлежала предкам Уинтергар. Это был наш дом!

— Тогда почему вы сейчас здесь? Не сочтите за грубость, но я действительно не понимаю.

— Над крепостью уже стоит непроницаемый купол, — вздохнула госпожа Уинтергар. — И он не пропускает никого. То есть вообще никого, даже тех, кто прежде ее защищал. Возможно, какая-то блокировка со времен противостояния сработала… Так муж говорил.

Моя предвкушающая ухмылка стала шире.

— Вы тут побеседуйте, а я сбегаю осмотрюсь, пожалуй, — пробормотала, невзначай отступая задом в сторону выхода.

Хозяин льда и пикнуть не успел, как меня вымело наружу. Главе не по статусу по развалинам бегать. Да и кто будет общаться с почтенной дамой, успокаивать и прочее? То-то же, пусть заботится об имидже. А я займусь тем, что у меня получается лучше всего. Поиском приключений.

Стоило мне оказаться на улице, сверху на плечо спикировала сова. Внутрь она с нами не пошла — Снежинке не нравились тесные помещения, тем более под землей. Дома птица кое-как признавала, особенно если с чердаком. Там хоть крылья есть где развернуть.

До чернеющих на фоне горизонта обломанных зубьев крепостной стены я добралась за несколько минут. Можно было не стесняться посторонних и врубить магические лыжи с ускорением. У самой границы, очерченной невидимым циркулем, пришлось притормозить. Щит предупреждающе полыхнул при моем приближении. Очень знакомая схема, чуть топорная, но надёжная, на века. Ставил либо тот же, кто создал оазисы, либо его последователь. Либо просто школа магии была в прежние времена вот такой — простенькой, но эффективной.

— Так-так, что тут у нас? — я азартно принялась за расшифровку полузнакомых символов. — А если сюда? А не надо мне угрожать, я и сама умею. И это тоже. Ага!

Будто подчиняясь моему восторженному возгласу, завеса с тихим звоном осыпалась мелкими снежинками, открывая доступ, и тут же вновь сомкнулась за моей спиной. Сунувшуюся было следом сову отбросило, подпалив перья. Птица возмущенно ухнула и отлетела подальше.

— Прости, пропуск был на одного, — пожала я плечами, не собираясь вскрывать блок заново ради фамильяра. Подождет, ничего не случится. И так треть резерва разом ушло.

Защита оказалась простенькой лишь на первый взгляд, на деле завязанной на множество факторов, начиная с привязки по крови и заканчивая силой дара. Скорее всего, именно по этой причине ни старшего Уинтергара, ни младших не пропускало. Из-за связи с оазисами их резерв просел в два раза, и чуток не дотягивал до нижней разрешенной планки.

Размяв затекшие от долгого напряжения плечи, я огляделась.

С виду руины не представляли собой ничего особенного, что стоило бы так тщательно охранять. Замкнутый почти правильный круг массивных стен закрывал просторный двор с десятком приземистых построек. Две башни — точнее, то, что ими когда-то было, — возвышались над равниной, обеспечивая контроль над приличной территорией границы.

Я постояла между выщербленными зубцами и спрыгнула вниз, в пышный наст. Родная стихия бережно спружинила и отхлынула, открывая черную, промерзшую землю. Мгновение — и снег в пределах купола исчез, оставляя камень и подгнившее дерево.

— Что же вы здесь прячете? — пропела я, запуская множество сканирующих щупов во все стороны.

 Сами здания меня не интересовали. Погрызенные временем и холодом, несмотря на защиту они довольно сильно пострадали. Похоже, щит работал только против мародеров и зверей, а не пронизывающих ветров. Недоработочка.

Интересное обнаружилось в самой середине крепости. Чудом уцелевший парадный зал когда-то внушал трепет и уважение. Массивные колонны держали арочный свод, на выцветших полустертых фресках еще угадывались батальные сцены и портреты. Кто на них был изображен — не понять, разве что силуэты и развевающиеся белоснежные волосы намекали, что основные герои — маги воды.

В центре зала, под многолучевой звездой, выложенной золотистыми переливающимися камнями, располагался самый настоящий лифт! Шахта уходила глубоко, туда мои щупы не доставали. Разумеется, я не могла устоять. Каплю крови и волосы Стига я позаимствовала по дороге. У мальчишек ссадины не редкость, всегда есть откуда сцедить образец. Блоки на тайнике стояли более надежные, чем на крепости. Одной иллюзией не отделаться.

Окутав себя маскировкой, я встала в круг внутри звезды и выпустила силу. Полупрозрачные камешки засветились, жадно впитывая энергию. Под ногами щелкнуло и неохотно зажужжало. За годы бездействия механизм застоялся и с трудом запустился.

Ко мне будто присосалась гигантская пиявка. Магию тянуло и тянуло, резерв стремительно пустел. Понятно, почему сюда не допускались одаренные послабее. Их бы просто выжало досуха и выплюнуло, как отработанный материал. Мне и то пришлось нелегко: я успела потратиться на вскрытие внешней защиты и располагала лишь половиной запаса.

Чуть выпуклая площадка дрогнула и резко ухнула вниз — я даже среагировать не успела. Чувство свободного падения длилось недолго. Лифт притормозил и плавно остановился посреди точной копии зала выше, только в первозданной красе. Вместо солнечного света из имитации окон сочился призрачный, серебристый, сотканный из магии и льда.

Я помедлила, не решаясь сойти с платформы. А ну как она усвистит с той же скоростью наверх, оставив меня здесь в заточении? Выберусь, конечно, но это не один час пройдет. Хозяин льда забеспокоится, да и неприятно получится. Энергии у меня осталось в обрез, на экстренную защиту, не более. Эх, жаль гончим за пределы оазиса нельзя. Вообще бы бед не знала.

— Господин Уинтергар… — разнесся по залу призрачный голос.

Я прокашлялась:

— Не совсем.

— В смысле? — передо мной материализовался дух наподобие того, что обитал в подвале особняка Эйсгем.

Только здесь себя в жертву в свое время принес довольно пожилой мужчина с окладистой бородой. Старомодное одеяние выдавало в нем скорее ученого, чем воина, что довольно странно для приграничного поста. Я ожидала увидеть кого-то более мускулистого и вооруженного, а на призраке даже кольчуги не было. Что-то длиннополое, развевающееся, еще и меховая накидка поверх.

Ему бы посох — и точно герой из сказок.

— Во-первых, как вы сами можете видеть, я скорее госпожа, — мило улыбнулась, осторожно прощупывая артефакт под ногами. Сумею активировать прямо сейчас, чтобы меня унесло обратно? Нет, снова силу вливать. Не справлюсь. Вот влипла! — Во-вторых, у рода Уинтергар возникли некие сложности, и они послали меня, как представителя.

— Какие еще сложности? — нахмурился дух. — Где они вообще все шляются, меня чуть не развеяло! Не заходят, артефакты не питают, накопители все на последнем издыхании.

— Вот видите, как я вовремя!

— Как ты вообще сюда попала? — призрак не спешил доверять неожиданной гостье. Он подплыл ближе и принялся меня внимательно рассматривать. — На тебе личина одного из Уинтергаров! Предательница!

— Так, стоп! — рявкнула я, поднимая обе руки в защитном жесте. — Ты вообще в курсе, что наверху творится? Вылезал, проверял?

— Нет.

Дух опешил от моего натиска и опустил вскинутые было ладони. Сиявшее на них заклинание погасло, я украдкой выдохнула. Резерв наполнялся быстро благодаря обилию вокруг сырой силы. Но все равно недостаточно быстро.

— А зря! — назидательно воздела я палец к потолку. — От рода Уинтергар уцелело лишь трое, насколько мне известно. И их силы не хватит, чтобы пройти внутрь крепости, не говоря уже об этом спуске. Потому пришла я.

— Да кто ты вообще такая? — уже не так яростно, скорее жалобно, вопросил дух.

— Зовите меня Кристель, — я склонила голову в коротком приветствии. — Я временно замещаю старшего в роду, Стига Уинтергара. На мне его аура, если что. Можете проверить.

— Чую родственную кровь. Но откуда мне знать, что ты его не пленила и не замышляешь дурного? — проворчал недоверчивый дед.

Он успел покружить надо мной вплотную, чуть ли не обнюхать, убеждаясь в том, что да, действительно на мне есть слабый след его потомка.

— Ниоткуда, — пожала я плечами. — Могу только передать привет от рода Эйсгемов. Мы недавно общались с хранителем их схрона. И повторить то же самое, что уже сказала ему.

Магии в резерве скопилось достаточно, чтобы активировать «каплю воспоминаний». Шарик из воды размером с пуговицу взлетел к лицу призрачного предка и завис, передавая увиденное мной не так давно. Без звука, только изображение.

— Ильвен? — прошептал дух, подлетая вплотную и приближая то один глаз, то другой к крошечной линзе. — Надо же, уцелел. Там, в столице, опаснее, чем на границе. Интриги, скандалы. Получается, Эйсгемы еще живы?

— С трудом. Всего двое прямых наследников, — вздохнула я. — Ситуация с магами воды в принципе плачевная.

И усевшись прямо на платформе, я принялась рассказывать, что сама знаю. Дух метался по залу, заламывая руки в особо трагичных местах. О былом недоверии ко мне вроде позабыл, но я не расслаблялась. Силы постепенно восстанавливались, если потребуется — отобьюсь. Но, надеюсь, до прямого противостояния не дойдет. Хотелось бы пройти чуть дальше, чем приемный зал. В особняке секретаря пока что не сложилось, может, хоть здесь проберусь.

— Выходит, Стиг не сможет попасть в крепость, — осознал наконец призрак.

Личных перипетий я не касалась, ограничившись глобальными. То есть вечной зимой, возведенными куполами и их постепенным угасанием. Вкупе с угнетением водных магов как класса. На то, чтобы транслировать картинки в каплю, много энергии не нужно, так что еще и продемонстрировала недоверчивому духу наглядно, что творится снаружи.

— Не только Стиг, любой водный маг кроме меня, —поправила после недолгого раздумья. — Ведь как, я понимаю, в создании системы оазисов участвовали сильнейшие. Они же сейчас подпитывают структуру, отдавая половину резерва на ее поддержание. Получается, их дар уменьшен вдвое по умолчанию.

Жаль, что точного списка нет. Господин Эйсгем обещал пошуршать на этот счет, но удастся ли ему раздобыть данные двухсотлетней давности — вопрос.

Это было еще одной причиной, по которой мне не хотелось отпускать подростков на вольные хлеба. От их благополучия зависит существование всего мира, как бы пафосно это ни звучало. Купола и так существуют на грани, а если поддерживающих их магов станет меньше, катастрофа неминуема.

Кроме того для снятия заклинания и разворачивания его вспять необходимо участие всех замешанных. Одного-двух я заменить смогу, но не всех. Потому чем больше потомков уцелеет, тем лучше.

— Благодарю за сведения, — вытянулся дух по-военному.

Все же что-то было в его выправке. Не всегда достопочтенный дед занимался исключительно научным трудом. Были времена и физически активные.

— Не за что. Точнее, в качестве благодарности прошу меня пропустить дальше, — невинно захлопала я глазами. —Мне же нужно знать, на что могут рассчитывать твои потомки. Боюсь, они и не представляют, что здесь под землей есть схрон. Позабыли.

— Как позабыли? — растерялся дух. Этот вариант развития событий ему в голову не приходил. — То есть они не приходят не потому что не могут, а потому что не знают, что должны?

— И то, и другое, — хмыкнула я. — Ну так что, пропустишь?

Драться со стражем сокровищ я не собиралась. В конце концов, у нас договоренность с предком Эйсгемов, да и мой собственный личный тайник — бывший Рекинсов — до сих пор ждет вскрытия.

Однако дух уступил на удивление легко.

— Проходи. Только не бери ничего, — предупредил он меня, подплывая к стене и просачиваясь сквозь нее. — Если что-то понадобится моим потомкам, пусть сами приходят. Покажу тебе сейчас, как понизить уровень доступа.

Ну да, к материальному-то у призрака отношение особое.

С платформы я сошла не без опасений. Но ничего никуда не улетело. Чуть выпуклая площадка осталась лежать неподвижно, ожидая моего возвращения.

Просторный зал казался монолитным: ни входа, ни выхода, только дыра в потолке. Но все оказалось куда интереснее. При моем приближении панель отъехала в сторону, открывая ярко освещенный коридор из льдисто-полупрозрачного материала. Сияние исходило со всех сторон сразу, создавая причудливую игру бликов и теней. Под ногами, лениво виляя хвостом, проплыла крупная зубастая рыбина.

— Здесь есть подземная река? — удивилась, проследив за хищницей.

Та все так же неторопливо добралась до угла и исчезла за поворотом.

— А как же? — эхом изумился дух. — Стихия должна быть поблизости. Убежища всегда строили в расчете на осаду и оборону.

Получается, где-то в глубине под особняком секретаря тоже есть источник? Занятно, но логично.

Коридор шел по спирали, завиваясь вниз улиточной раковиной. Понятно, откуда строители землянок брали образец — схема давно отработанная. То там, то здесь в стене появлялись матовые вставки с поблёскивающими надписями. От времени часть стерлась, и разобрать написанное было сложно, но судя по пространству за ними — там помещения, причем довольно просторные.

До конца мы не дошли. У одной из таких заслонок призрак остановился, подлетел ближе и коснулся ладонью надписи. Она вспыхнула, отправляя тонкие дорожки магии по всему периметру, и растворилась в воздухе. За ней обнаружилось то, что можно было назвать техническим залом. Множество артефактов вдоль стен подмигивали разноцветными огоньками, трубы и проводки соединяли их между собой и уходили куда-то в пол.

Пожалуй, технику такого уровня я видела лишь в схроне Рекинсов. Ни в особняке господина Эйсгема, ни в приюте, ни в допросной ничего подобного не наблюдалось. Были простенькие артефакты — два-три накопителя, заданная функция и кнопка активации. Вроде тех, что ставят в парниках. Но находившиеся здесь механизмы опережали нынешнее развитие магтехники лет на двести. Если точнее, за прошедшие годы искусство артефакторики изрядно деградировало. На те же лет двести.

Странно, почему пострадали все стихии, не только водные. Ведь огонь и воздух, основа обогревающих города куполов, не были угнетены все это время. Тем не менее теорию магии откинуло назад в развитии. Возможно, из-за глобальной катастрофы часть знаний была утеряна. Но не до такой же степени! Хотя откуда мне знать, меня там не было. Не от хорошей же жизни на планете воцарилась вечная зима!

Мне до сих пор было не до конца ясно, зачем вообще устроили оазисы. Было ли это частью глобального заговора с целью ограничить ресурсы или же последней попыткой спасти хотя бы часть земли от холода? В какой момент водники собрались на том острове и вложились в создание куполов?

В исторических книгах это описывалось как черное проклятие некоего неведомого мага. Но теперь-то я точно знаю, что магов там было больше десятка. Все гады, желающие уничтожить мир? Сомневаюсь. Скорее, они пытались его спасти, остановить разгорающуюся войну, но что-то пошло не так. Недаром нити с острова тянулись во все стороны, в несколько стран. Возможно, старые друзья или коллеги объединились для решающего рывка. Частично преуспели. Но не до конца. Раз информации о проведенном ритуале нет — скорее всего, бедолаги там и полегли, переложив бремя поддерживания щитов на потомков. Без их ведома и согласия.

Вон, господин Эйсгем понятия не имел, что от его резерва питаются оазисы. Если кто что и знал, то на самой верхушке власти. Недаром водника назначили секретарем его высочества. Презренного представителя низшей стихии — во дворец, к принцу? Подозреваю, что у короля собрано досье не на всех участников. Иначе дети господина Уинтергара не прозябали бы здесь, а давно были прибраны к рукам.

Дух тем временем завис над одним из артефактов и указал на плоский гладкий экран.

— Приложи сюда руку. Только не забудь притвориться членом рода!

— Как ты быстро перешел на сторону зла, — хмыкнула я, подходя ближе и разглядывая прибор.

Судя по отсутствию кнопок и рычагов, управлялся он напрямую магией, возможно, голосом.

Мне начинает здесь нравиться. Почти как дома!

По указке духа я коснулась ладонью глянцевой поверхности, предварительно вновь накинув на себя иллюзию Стига. Экран потеплел и поплыл, частично впитываясь под кожу. Я к такому фокусу готова не была, дернулась и поняла, что не могу — прилипла.

— Это что, ловушка? — процедила сквозь зубы, не собираясь корчиться на потеху призраку.

Тем более что плохого вроде бы ничего не происходило — кожу чуть пекло и покалывало, будто я погрузила пальцы в закипающую воду. Еще не обварило, но вот-вот.

— Нет, проверка. Меня же ты обманула, здесь система немногим точнее моего чутья, — пожал плечами господин Уинтергар.

И правда, невидимые щупальца-присоски отцепились от моей ладони довольно скоро. Экран поморгал и явил ровно горящую серебристую полосу под самым верхним краем.

— Это лимит, ниже которого резерв наследника опускаться не должен, — извиняющимся тоном пояснил дух. — Обычно для рода Уинтергар это не было проблемой. Но если теперь, как ты говоришь, он уменьшился вдвое…

Я оценила шкалу — мелкие цифры слева поначалу не заметила — и хмыкнула.

— Ну вы и маханули. Я и то еле вписалась.

— Не стоит недооценивать водных магов! — надулся призрачный дед и тут же сник обратно. — Проведи пальцем новую линию там, где ты считаешь уместным.

— На пятерке как раз хватит, — прокомментировала я, следуя совету.

Нить моргнула и вновь загорелась, где указано. Удобная система.

— А к нам не повалят посторонние? — запоздало встревожился дух.

Я покачала головой.

— Во-первых, сильных водников в принципе мало осталось. Во-вторых, они должны еще догадаться, что здесь, в руинах, что-то уцелело. А в-третьих, тест по крови все еще работает. Я не в счет. Повторить трюк никто из ныне живущих не сможет.

— Тогда ладно, — выдохнул предок.

Я с любопытством осмотрелась. После схрона Рекинсов впервые попала в настолько увлекательное место — не эстетически, но технологически. Назначение половины артефактов можно было определить по виду, но часть так и оставалась загадкой даже для моего творческого ума.

— А это что? — ткнула пальцем в небольшую платформу наподобие той, что принесла меня в тайник.

В отличие от лифта, под ней не было шахты или полости. Наверх тоже особо некуда подниматься. Тогда зачем оно? Пыль смахивать с верхних полок?

— Это обзорная площадка, — ностальгически заулыбался дух. — Для наблюдения за приграничными областями. Хочешь попробовать?

— Конечно! — оживилась я.

Границ уже нет, как и самого государства Ислунд, но попользоваться древним артефактом всегда интересно. Резерв наполнялся довольно быстро благодаря витавшей в воздухе водной магии. К тому же поблизости текла река, родная стихия помогала восстановиться. Не первый раз убеждаюсь, что прежние маги находились на весьма достойном уровне развития.

Встав на платформу, я потопталась, готовясь к взлету. Однако, вместо того чтобы перенести меня физически, артефакт развернул вокруг проекцию местности. От открывшейся панорамы захватило дух.

Я стояла на вершине огромной невидимой башни, взмывшей над равниной к самым облакам. Везде, насколько хватало глаз, простиралась бесконечная снежная гладь, изредка прерываемая черными точками — руинами древних зданий. На горизонте неровной грядой, укрытой мерцающим тепловым слоем, виднелся небольшой городок. Видимо, тот самый Норвик. Надежды на то, что по ту сторону границы кто-то уцелел, почти не осталось. Разве что где-нибудь под землей или очень далеко отсюда. Но раз оазисы севернее схлопнулись, то и жизнь вряд ли сохранилась. Учитывая историю Ислунда, выживи его обитатели — непременно попытались бы совершить набег на ближайшие поселения. Поскольку все тихо — их больше нет.

Налюбовавшись пейзажем, я не без сожаления сошла с артефакта.

— Отличная штука, — признала вслух. — Жаль, что теперь она больше про красоту, чем про функциональность.

Уходить со склада древних сокровищ не хотелось, но надо. Хозяин льда не сможет развлекать светской беседой госпожу Уинтергар до бесконечности. Пора возвращаться, а заодно рассказать Стигу и его братьям об их наследстве. Бедняги и не подозревают, какое сокровище скрывалось все эти годы под землей.

На обратном пути я продолжала разглядывать хранилище, рассылая сканирующие щупальца в разные стороны и запоминая на будущее, где что лежит. Не знаю, допустят ли меня сюда снова — все-таки владельцы еще живы и в своем праве. Но хоть теоретически буду знать, что можно найти в подобном схроне.

У одной из полупрозрачных дверей я притормозила. Очень уж знакомый на ней был выгравирован символ. 

Дух не сразу заметил мое отсутствие. Пролетел немного по коридору, спохватился и вернулся.

— Можно? — бросила я для проформы, прикладывая ладонь к замку.

Насмотрелась уже, как это делается.

Створка посветлела и исчезла, открывая проход в огромный просторный зал, раза в три больше центрального по площади. Потолок украшали деликатные снежно-морозные узоры, а вдоль стен расположились ровные ряды арок. В каждой из них — по платформе. Стену у входа занимала карта мира. Я не сразу заметила ее, увлеченная бесконечными рядами бывших порталов. Та же схема, что использовалась в оазисах, только стационарная, сведенная к техническому минимуму. Одна площадка — один пункт назначения. Вероятно, чтобы легче было контролировать перемещение и вести отчетность. Каждый портальный центр отображался пометкой на карте. Синие, зеленые, красные — некоторые светились и подмигивали, другие потухли и превратились в бесполезное пятнышко.

— Как их много… — восторженно прошептала я, разглядывая пестреющие точки.

— Было больше, — вздохнул призрак господина Уинтергара. — Я еще гадал, почему они гаснут один за другим. Пытался связаться с их хранителями, но без содействия живых это практически невозможно.

— Я посодействую! — радостно пообещала я, копируя себе схему, чтобы изучить на досуге.

Как и предполагала, севернее Норвика порталов не было. Ислундцы настолько достали соседей, что их даже в межмагические тусовки не позвали. Ну и логично в принципе — зачем давать противникам прямой доступ в сердце крепости? Зато южнее некоторые порталы все еще работали. И в районе предполагаемого эпицентра — острова посреди моря — тоже подмигивал соблазнительный огонек. Теоретически на такой фиксированный переход энергии должно уйти меньше, чем из оазиса. Проверить можно только опытным путем.

Но если я сейчас поддамся соблазну и полезу выяснять, меня может занести невесть куда. И сколько я буду оттуда выбираться — неизвестно. Придется оставить развлечение на следующий раз.

Не без сожаления покинув портальный зал, я проследовала за духом наверх, в центральный. Площадка дрогнула, аккуратно и послушно поднимая меня обратно в промерзшее здание. Покойный господин Уинтергар проводил меня тоскливым взглядом. Пусть духи оставляют в живом прошлом основную долю эмоций, потребность в общении никуда не девается. Каково ему — прозябать здесь, под землей, в полном одиночестве, будучи прикованным к схрону без возможности выйти на поверхность? Да еще и без связи с себе подобными.

Когда я добрела до землянки Уинтергаров, меня встретила запертая дверь и навешанные на нее охранки. Я специально тронула одну, обозначая свое присутствие. Не прошло и минуты, как меня впустил запыхавшийся подручный Хозяина льда.

— Хорошо, что вы в порядке. Шеф беспокоился, — выдал он со щербатой улыбкой.

— Да ну? — приятно удивилась я.

— Я беспокоился, что придется тебя искать ночью по сугробам. И тратить силы и нервы, — пояснил господин Эйсгем, выходя из тени.

— Логично, — признала, оглядываясь и прислушиваясь. — А где все? Спят?

— Естественно. Рассвет скоро, — проворчал Хозяин льда, как заправская бабушка. — Пойдем, покажу тебе, где можно переночевать, а ты расскажи, что нашла.

— С чего вы решили, что я что-то нашла? — притворилась я дурочкой.

Видать, плохо. Господин Эйсгем хмыкнул, пропуская меня вперед. Его помощник скрылся в одной из комнат, откуда пахнуло теплом и сухостью. Успели прогреть за такой короткий срок? Наверное, артефакты притащили.

— Тебя слишком долго не было. Не верю в то, что ты могла заблудиться. Отсюда до крепости даже пешком час-полтора, а ты вряд ли брела по колено в снегу. Итак?

— Завтра покажу всем, — увильнула я от прямого ответа.

Не то чтобы я не доверяла Хозяину льда. Но все-таки он преступный элемент. Не решит ли он захватить крепость для себя? Устроит там какой-нибудь перевалочный пункт для нелегальных товаров. А то и схрон взломает. Всех его возможностей я не знаю. Да, тест по крови — надежная штука, но, вполне вероятно, в былые времена его можно было обойти. Мало ли, у наследника рода Эйсгемов сохранились какие-нибудь секреты в рукаве?

Не хотелось бы поднести целое хранилище Хозяину льда на блюдечке. Пока о нем никто не знает — слишком рискованно. А вот после того как наследник Уинтергар вступит в права — другой вопрос. Там уже речь о взаимовыгодном сотрудничестве. Что-то мне подсказывало, что убирать с дороги детей ради выгоды господин Эйсгем не станет. Втихаря провернуть дела — да. Подло подставлять — нет. Возможно, выкупит как-то или предложит обмен.

На самом деле несовершеннолетним такая огромная крепость ни к чему. Наоборот — может стать источником проблем с властями, если в городе пронюхают о вскрытом куполе. Придет гвардия, отволочет последних Уинтергаров в «Королевские кущи», а дальше исход для всех един. Обратно еще никто не выбирался. Еще поблагодарить предложат: как же, обеспечили безбедную старость матери, а мальчишек — работой на всю жизнь.

В общем, пусть сами разбираются. Раз сумели столько времени браконьерствовать и не попались, с тайником тоже придумают что-нибудь.

Отведенная мне комната располагалась ближе всего к той, где спала госпожа Уинтергар. Через стену при помощи небольшого заклинания я могла слышать ее хрипловатое, но спокойное дыхание. Болезнь временно отступила, позволяя несчастной женщине хотя бы отдохнуть по-человечески.

Хозяин льда остановился на пороге, не делая попыток зайти.

— Надеюсь, там нет ничего опасного, — прозрачно намекнул он.

— Не переживайте. Все вернутся в целости и сохранности, — заверила я.

Лестно, что он все еще считает меня достойным противником и угрозой. Не расслабляется, молодец. Учитывая новости, которые я ему подготовила, настороженность вполне оправдана.

Обстановка в спальне воображение не поражала. Похоже, мне наскоро заготовили одно из более-менее прогретых помещений, переделав из кладовки. На полу лежал куцый матрас, накрытый застиранной до прозрачности простыней и разноцветным вязаным одеялом. В углу — сиротливый тазик и кувшин для умывания.

Привередничать я не стала. Приходилось ночевать и в местах похуже. А тут хоть сухо и никто не кусается.

Утро наступило удручающе быстро. Казалось, только прикрыла глаза, завернувшись в одеяло как в кокон, и вот уже в дверь стучат, а мальчишечьи голоса призывают поторапливаться.

— А что за сюрприз вы приготовили? — вместо приветствия выпалили близнецы, стоило мне выползти в столовую.

— Приятный, — уклончиво отозвалась я, усаживаясь за стол.

На завтрак Хозяин льда поделился заначкой — иначе никак не объяснить, откуда на столе бедной семьи обнаружился относительно свежий ноздреватый хлеб, ломти копченой ветчины и ореховое печенье.

Я бросила внимательный взгляд на опущенный капюшон — выпечка выглядела подозрительно знакомо. Точно такую же обычно делала госпожа Гисса. Но комментировать не стала. Не время и не место выводить секретаря на чистую воду.

До крепости добрались на артефактном транспорте. Внутри приятно пахло какими-то специями и дубленой кожей. Разместились с удобствами — двое из подручных Хозяина льда остались в землянке, заботиться о госпоже Уинтергар. Она не нуждалась в сиделках, но и оставлять ее в полном одиночестве неправильно.

Удержать же дома одного из братьев было нереально.

Младшие аж приплясывали на сиденьях, будто им углей в штаны сыпанули. Старший сидел ровнее, но по искусанным губам и нервно теребящим полы куртки рукам было видно, что внешнее спокойствие дается ему нелегко.

Стоило нам остановиться у крепости, на лицо Стига наползло разочарование.

— Зачем мы здесь? — нахмурился он. — Это старые, никому не нужные руины. Их закрыли, чтобы никто не мародерствовал и не развалил их окончательно.

— А кто именно закрыл, ты знаешь? — поддела я, выпрыгивая на пружинистый наст.

Сиганувший следом Фред провалился в снег почти по макушку. Хорошо, я успела выставить щит, и бедняга не промок до нитки. Подоспевшие подручные Хозяина льда выдернули парнишку, как пробку из бутылки.

— Маги, — не слишком уверенно ответил Стиг.

— Тут ты прав, — признала я. — Маги воды. В частности, один из твоих предков — Уинтергаров. Подойди-ка ближе.

Почуяв родственную кровь, купол активизировался и засиял ярче.

Повезло, что сейчас разгар дня. Если кто и заметит — спишет на солнечные блики.

 Стиг подошел ближе, вытянув перед собой руку. Пару раз настороженно на меня оглянулся, мол, не задумала ли я дурного и не отрежет ли ему сейчас конечность. Но все же собрался с духом и решительно положил ладонь на сияющий купол. В отличие от меня, самозванки, тут в ход пошла настоящая кровь рода Уинтергар и соответствующая аура.

От прикосновения Стига в щите образовалась дыра, которая стремительно расползлась во все стороны, образуя величественную арку. Вся защита не испарилась, повезло. Иначе как бы мы ее восстанавливали? Схему я запомнила, но у нынешнего наследника силенок не хватит ее изобразить. Даже если втроем соберутся — вряд ли. А любое вмешательство извне собьет тонкие настройки.

— Проходим быстренько, не толпимся, не тормозим, — подбодрила я наследника пинком под зад.

Мальчишка влетел в образовавшуюся арку ласточкой. За ним последовали братья и мы с Хозяином льда. Его подручные остались караулить снаружи безо всяких приказов, что демонстрировало глубокое понимание происходящего.

— Это у вас не первая крепость? — уточнила негромко, помогая ребятам магией.

Те пытались оттащить в сторону створку ворот, которая примерзла и не поддавалась. Я-то через стену перебралась, но мальчишкам рисковать шеей ни к чему. Господин Эйсгем окинул меня внимательным взглядом.

— Приходилось видеть подобное, — признал он после недолгой паузы. — Но ее владелец понимал, с чем столкнулся.

«Значит, сильные водники, не привязанные к оазисам, все же уцелели», — отметила я про себя. Либо кто-то оказался достаточно предусмотрительным и выставил средний уровень доступа.

— Познакомите нас? — промурлыкала я.

Хозяин льда поперхнулся.

— Возможно, — выдавил он, поспешно пробираясь в приоткрытые ворота. Широко распахивать их не стали — сугробы не позволили бы.

Я проскользнула следом, гадая, кто бы это мог быть. Вдруг у самого господина Эйсгем где-то есть еще одно убежище? Или он сейчас о том, что в подвале особняка? Ну да, он же не сказал, что побывал внутри. Только что видел когда-то.

Сейчас он оглядывался с нескрываемым интересом. Обошел вокруг центрального здания, не торопясь оценил толщину и надежность стен.

Дети успели излазить все доступные места и подбежали ко мне в растерянности.

— Зачем мне эти развалины? — насупившись, спросил Стиг. — Я думал, тут что-то ценное будет. Его продать можно, чтобы маме лекарства купить и еды.

— Продать можно много чего. Но следует хорошенько подумать — кому, — назидательно возразила я, приводя гостей в зал. — Если прогадать, то сокровища могут обернуться большими проблемами. Не только для тебя или госпожи Уинтергар, но и для всего вашего рода.

— Может, не нужно мне тогда ничего? — попятился парень.

— Может, и не нужно, — согласилась я. — Но что-то с крепостью необходимо решить. Не дело, что она простаивает. И не дело оставлять предка без общения.

— Предка? — встрепенулся Стиг.

Судя по взволновавшемуся капюшону, Хозяин льда тоже заинтересовался.

— Предка Уинтергаров. Полагаю, он там более трехсот лет. — Я кивнула вниз, намекая на хранилище.

Стиг поежился.

— Имеете в виду, там кости? Умер кто-то? Похоронить бы по-человечески, да.

Энтузиазм подростка подувял. Поиск тайн увлекателен, пока эстетически красив. А если появляются древние трупы, оно уже как-то не так весело.

— Нет там костей, успокойся, — фыркнула я и поманила мальчишек за собой.

Площадка-лифт была достаточно просторна, чтобы мы все впятером на ней уместились, и еще место осталось. Поверхность рун дрогнула, налилась силой, и под восторженный визг ребятни мы понеслись вниз.

Мгновения бесконтрольного падения закончились плавным торможением посреди просторного подземелья. Я подергала онемевшей рукой, и Хозяин льда с невнятными извинениями ее выпустил. Когда вцепился —сам не заметил.

— Быстро ты вернулась, — проворчал предок Уинтергаров, подлетая со спины.

Стиг по-девичьи взвизгнул и отскочил, прячась за меня. Почему-то не за господина Эйсгема, что было бы логично: он больше во всех отношениях. Но видимо, у подростка вызывала безотчетное доверие именно близкая ему по возрасту девица, в отличие от непонятного мужика в плаще. Два брата вцепились друг в друга и от ужаса прикипели к месту. На пальцах Хозяина льда заплясало боевое заклинание.

— Отставить панику! — рявкнула я, отдирая от себя Стига. — Это ваш предок, ребята, познакомьтесь. Как вас, кстати, по имени-то?

— Сигмур, — отозвался дух рассеянно. Он изучал потомков как завороженный, даже облетел нас кругом, чтобы лучше разглядеть. — Всего трое…

— Вы думали, их больше? — посочувствовала я. — Не унывайте, там вроде еще родственники какие-то дальние есть.

— Я связан только с прямыми наследниками, — вздохнул призрак.

— Ну, в общем, господин Сигмур Уинтергар, это ваши пра-пра-не знаю уж сколько-правнуки. Стиг, Родд и Фред. Прошу любить и не жаловаться.

Детей все еще потряхивало от шока, но они умудрились изобразить уважительный поклон старшему. Все-таки лицезреть вблизи дух предка — это не по оазису браконьерствовать. Страшно.

— А вы кто? — насмотревшись на детишек, призрак перевел строгий взгляд на Хозяина льда.

Что-то мне подсказывало, что для предка Уинтергаров капюшон не помеха. И прекрасно он знает, кто перед ним. А еще понял, что господин Эйсгем скрывает личность, и подыгрывает.

— Можете называть меня Хозяин льда, — отозвался маг. — Я присматриваю за детьми… полагаю.

И покосился на меня.

— С сегодняшнего дня, — подтвердила невозмутимо. — К счастью, мы отыскали ваших наследников вовремя. Как я уже объясняла, ситуация с водными магами на поверхности сложная. И вопрос, насколько безопасно детям иметь отношение к крепости и этому тайнику, остается открытым.

— Я наше хранилище никому больше не открою! — надулся Сигмур, сразу сообразив, к чему я веду.

— Тогда вам придется побыть здесь в одиночестве, пока дети наберутся опыта и сил, — пожала я плечами. — В их нынешнем состоянии мелькать поблизости смертельно опасно.

Дух сник, но все равно кивнул. Иметь цель, ждать чего-то и кого-то, куда лучше, чем маяться просто так под землей.

— А можно посмотреть, что здесь есть? — с робкой надеждой поинтересовался Стиг.

Мы с Хозяином льда переглянулись.

— Немного времени у нас в запасе есть, — обреченно вздохнул он. — Пойдемте посмотрим.

Призрак прекрасно осознавал, что некоторые секреты подросткам демонстрировать еще рановато, и провел крайне беглую экскурсию. Разве что сокровищницу показал во всей красе — и мы там застряли надолго. Больше всех увлекся господин Эйсгем. Он перебирал артефакты с благоговением, не пытаясь их активировать — просто любуясь, как произведениями искусства. В отличие от мальчишек, он понимал, насколько это все бесценно и чем может быть чревато.

— Обещаю присмотреть и хорошо обучить ваших потомков, — поклялся он перед тем, как подняться наверх.

Дух смотрел на нас с тоской, но не препятствовал и план образования одобрил. К моему искреннему удивлению, господин Эйсгем не пытался продавить свои правила и отжать у детей схрон. То есть он спокойно мог бы потребовать оплату за предоставленное убежище, к примеру. И призрак безропотно бы поделился ценностями. Но Хозяин льда повел себя совершенно не так, как положено бессовестному контрабандисту.

— Уходим, — коротко кинул он подручным, когда мы выбрались из крепости.

Мотор транспорта уже прогрелся, внутри было тепло и уютно. Но я тормознула господина Эйсгема, ухватив за рукав.

— У меня к вам есть еще одно неотложное дело.

Хозяин льда повернулся ко мне, смерил настороженным взглядом и уточнил:

— Насколько неотложное?

— Прям срочное, — вздохнула я, решаясь. И, понизив голос, добавила: — Покажу кое-что интересное и заодно доставлю в столицу. Вам же туда?

На этот раз пауза была дольше. Маг взвешивал за и против. Сомнения понятны: в силе моей он не сомневался, а вот в исходе возможного противостояния — очень даже. Что я задумала, ему неизвестно. Учитывая, что господин Эйсгем отчасти вне закона, некоторые мероприятия могут оказаться смертельно опасными. Вдруг я его пытаюсь в ловушку заманить? Одно дело — встречи на его территории, с охраной и в проверенном здании. И совсем другое — на границе с безлюдными землями, посреди ледяной пустыни.

Но любопытство все же перевесило. Помедлив, главарь махнул рукой.

— Отправляйтесь без меня. Встретимся в городе, — приказал он и плотнее закутался в плащ. — Ну, показывай.

У подручных Хозяина льда еще куча планов. Согласно договоренности, они доставят сейчас троих подростков домой, помогут им собрать вещи и перевезут вместе с матерью в Хельвитт. Оставаться здесь последним представителям рода Уинтергар небезопасно. Чудо, что наследники славного рода уцелели вообще и не привлекли внимания властей. Вполне возможно, сознательно скрывались. Не зря ведь отец семейства выстроил землянку на отшибе.

— Нам в оазис, — сообщила, внимательно наблюдая за реакцией.

Господин Эйсгем слегка вздрогнул, но больше никак своего состояния не выдал. Мне же было интересно, как купола отреагируют на появление потомка своего создателя. Как оказалось — почти никак. Я тщательно следила за аурой и резервом мага, готовая при малейших проблемах сдать назад и вытащить его из опасной зоны. Однако все оставалось в пределах нормы. Силу из Хозяина льда со страшной скоростью выкачивать не стали, но и подпитки он не получил. В общем, можно сказать, что его проигнорировали.

— И что мы здесь делаем? — рассеянно спросил маг, оглядываясь по сторонам. Купола он не видел, как и рисунков на нем.

— Посмотрите вот сюда. — Я пальцем обрисовала одну из рун, отвечавших за перенос. — Замечаете что-нибудь необычное?

— Вроде узор какой-то. — Господин Эйсгем сосредоточенно всмотрелся в участок неба, даже капюшон, забывшись, приподнял.

Правда, тут же спохватился и натянул ткань обратно. Смешной. Там еще и маска, оказывается, на пол-лица. Шерстяная, вязаная. Сам, что ли, сделал? Конспиратор.

— Напомните, чтобы мы с вами потренировали магическое зрение, — мрачно попросила я. — Оно у вас есть, но в зачаточном состоянии.

— Магическое зрение? — оживился водник. — То есть вокруг нас сейчас что-то есть, кроме купола?

— Скорее, сам купол — далеко не однородная структура, — поправила я и предупредила: — Приготовьтесь, сейчас из вас вытянет всю магию разом. Не переживайте, она вернется.

— Всю магию? Может, не на...

Договорить господин Эйсгем не успел. Я активировала переход, затратив как свою, так и его энергию. Будь у меня резерв побольше, перенесла бы обоих за свой счет, но шиковать пока не на что. Режим жёсткой экономии. Маг пошатнулся и осел на одно колено в грязь, схватившись за грудь. Видно, не привык так резко расходовать силы.

— Я же предупреждала! — проворчала, помогая ему подняться и очищая штаны.

Гончие тут как тут, вертелись у ног, старательно восполняя мои запасы.

— Что произошло? — Хозяин льда проморгался, осмотрелся и уткнулся взглядом в знакомую стену. — Мы в столице? Но как?

— Фокус! — усмехнулась я, выстраивая ледяную лестницу через забор. — Но показать я вам хотела не это.

— А что тогда? — в голосе мага проскользнули нотки обреченности.

Он перемахнул ограду следом за мной и покорно побрел по темной улице, то и дело оглядываясь на оазис. Пытался, видимо, высмотреть неразличимые символы.

На пороге собственной усадьбы господин Эйсгем замялся.

— Зачем мы здесь? — мышца на подбородке дернулась, выдавая нервное напряжение.

— Хочу вам кое-что показать, — усмехнулась я. — Не говорите, что боитесь?

Идея провести в схрон не «секретаря», а главу преступности возникла спонтанно. Но чем дольше я ее обдумывала, тем логичнее она мне казалась. Если явиться с вопросом о подземелье к владельцу дома, я получу в лучшем случае выговор за то, что лазила по зданию без разрешения. Не говоря уже о взломе зеркала и прочего. Зато в ипостаси контрабандиста господину Эйсгему мне предъявить будет нечего. Сам вроде как нарушитель.

 Хозяин льда приосанился, делая вид гордый и неприступный.

— Разумеется, не боюсь. Дело не в этом… Вдруг нас заметят? Владельцы особняка не будут против, что ты вот так приводишь гостей? Тем более посреди ночи.

— Нет, все в порядке, — внаглую отмахнулась я и потащила этого самого владельца за собой в подвал.

Слуги давно легли спать, в коридорах было пустынно и темно. Канделябр безропотно пропустил нас в тайный ход, светлячки привычно осветили узкий лаз.

Чем ближе мы подходили к зеркалу, тем отчетливее нервничал господин Эйсгем. Когда наши отражения проявились в ледяной глади, он застыл как вкопанный.

— Куда ты меня ведешь? — севшим голосом уточнил маг.

— В местный схрон, — жизнерадостно заявила, активируя зеркало.

Под капюшоном видно не было, но подозреваю, что водник знатно выпучил глаза. Артефакт должен был реагировать лишь на потомков его рода, а тут пропускает постороннюю пигалицу.

— Ты… родственница хозяину дома? — выдавил он самое очевидное.

Решил, что я его потерянная сестра? Ну или дальняя какая племянница?

— По-вашему, я и Уинтергарам родственница? — фыркнула я. — Мать всея водников? Ничего особенного, просто притворяться умею хорошо. Вам резерв пока не позволит эдакие фокусы, так что и показывать не стану, как это делается. Пойдемте уже, время теряем, рассвет скоро.

— Я в принципе никуда не тороплюсь, не рассчитывал,что мы так быстро прибудем в столицу… — замялся Хозяин льда, но, окончательно потеряв терпение, я дернула его за рукав и силком втащила в портал.

Хрустальный зал окутал нас влажной прохладой. Под ногами захлюпало — лучше с тех пор, как я побывала здесь прошлый раз, не стало. Похоже, магия ловушки вступила в диссонанс с пленником: все-таки он нужной крови и не должен был так глупо попасться. Вот лед и подтаивал, а после вновь промерзал, подчиняясь заложенной программе. Порочный замкнутый круг.

Пролетевший по инерции несколько шагов маг отчаянно вонзил каблуки в лед, притормаживая скольжение, и рухнул на корточки.

— Так вы в курсе? — негромко поинтересовалась я из-за его спины.

— В курсе чего?

— Что здесь ловушка.

Господин Эйсгем сглотнул.

— Да. Я видел… как она сработала. И ничего не смог с этим поделать.

— Зато теперь сможете, — мягко заметила я. — Нужно для начала понизить уровень доступа в хранилище. Я теперь примерно понимаю, как это выполнить. На стене должна быть панель, реагирующая на ауру и дар. Позвольте, я помогу.

Подойдя ближе, я прильнула вплотную, обхватив мужчину руками за пояс.

Он закаменел.

— Ты что делаешь? — ошарашенно уточнил Хозяин льда.

Раскрывать свое инкогнито он не спешил, а я не собиралась давить и заставлять откровенничать.

— Помогаю, — пожала плечами. — Вам нужна аура господина Эйсгема и двойной объем резерва. Нынешнего недостаточно, увязнем все втроем.

Мужчина отчетливо сглотнул, взял меня за запястья и разжал хватку. Я не сопротивлялась — интересно, к чему это все.

— Мне не нужна фальшивая аура господина Эйсгема, хотя я признателен за поддержку, — твердо заявил он и повернулся ко мне, одновременно скидывая капюшон.

— Ох, как неудобно получилось! — воскликнула я, прижимая пальцы к губам.

Темные брови господина Эйсгема дернулись, выдавая его скепсис. Я убрала пальцы.

— Неубедительно вышло, да? — вздохнула. — Актриса из меня так себе.

— Очень неплохая из тебя актриса. Все это время ни разу не дала понять, что догадываешься о моей истинной личности, — хмыкнул господин Эйсгем. — Как узнала?

— Сразу, по ауре, — потупилась я и ковырнула сапогом подтаявший лед. — Но потом увидела портрет близнецов и засомневалась. А затем нашла его…

Я кивнула в сторону подледного пленника.

— Ты права, у нас все сложно, — согласился маг. — На всякий случай поясню, что принесший клятву верности секретарь его величества именно он, а не я. Меня с правящей династией ничего не связывает. А Ингвар… собственно, он и полез сюда, чтобы узнать, как снять подчинение. Ничего не добился и сам попал, оставив меня разгребать последствия.

— Значит, вы двое — Иварр и Ингвар? — заулыбалась я. — Легко запомнить.

Перевела взгляд снова на замороженного брата, и мое веселье увяло.

— Полагаете, лучше его так и оставить? — осторожно спросила, прикинув последствия.

К чему обязывает клятва верности трону? Не причинять вреда? А если — доносить обо всем подозрительном, что в доме происходит? Недаром Ингвар был готов рискнуть жизнью, чтобы избавиться от контролирующей удавки.

Сквозь слой льда я не могла рассмотреть ни резерв, ни наложенные на мужчину заклинания. Оценить степень сложности смогу лишь после того, как мы его вытащим. А если там что-то сложное, сплетенной с самой сутью? Наверняка договор не дураки составляли.

Вытащить близнеца — половина проблемы. Основные могут начаться после. Вдруг он побежит сразу же к его величеству рассказывать, что его брат — контрабандист и тайно работает против властей? Ищет и собирает подле себя водников, и прочие коварные замыслы лелеет. Может, пусть лежит?

Первым и самым логичным моим порывом был освободить несчастного. Но только сейчас я задумалась толком о последствиях. Не просто так бедняга засел в ловушке. Кто знает, может вообще рухнул в нее сознательно, чтобы предотвратить катастрофу? Самоустранился, позволяя Иварру реализовывать их общий план. Одним словом, слился.

— Конечно нет! — возмутился господин Эйсгем. — Если мы можем помочь брату, нужно обязательно попытаться. В любом случае у нас есть подземелье, где его можно запереть.

Логично.

— Зачем тогда освобождать? — хмыкнул подлетевший бесшумно дух.

Маг подпрыгнул, поскользнулся в жиже и чуть не рухнул снова.

— Кто здесь? — заозирался он. Наткнулся взглядом на призрака и приосанился. — Вы наш предок? Как позволили моему брату оказаться в таком незавидном положении?

— Сами виноваты. Зачем полезли? — пробубнил дух раздраженно. — Вас по-хорошему система вообще дальше зеркального портала пропустить не должна была. Наверное, восприняла резерв один на двоих как общий.

— Убедительная версия, — кивнула я. — Вопрос только, почему вы раньше не прояснили все между собой. Можно же было как-то разобраться, прикинуть варианты.

— Когда я обнаружил нарушителя в ловушке, рядом никого не было, — вздохнул призрак. — Мне и в голову не пришло, что он попал туда по недоразумению. Чужое влияние налицо, в ауре считывается сразу же. Ну, еще один предатель рода, не первый и не последний, к сожалению.

— Что, часто бывает? — заинтересовалась я.

— За то время, что я здесь, минимум трижды. Не считая этого, — поморщился дух. — Ведутся на обещание могущества или поддержки чьей, а то и просто опаивают бедолаг. Но если бы это было временное ментальное воздействие, он бы просто оттаял сразу же, как пришел в себя. А не продолжал лежать годами.

— В общем, давайте его достанем уже, потом разбираться будем, — решительно предложила я.

Перебирать, кто виноват, можно до утра. А мне бы еще поспать хоть немного! С утра работу никто не отменял, у меня был всего один выходной.

— Панель здесь, — призрак отлетел в сторонку и завис у хрустальной колонны, указывая себе под ноги.

Живой господин Эйсгем — развелось их, теперь отличать как-то придется, кроме как по фамилии — переместился в нужную точку, коснулся колонны ладонью, позволяя сенсору считать ауру и принадлежность к роду.

Из толщи льда выросла полупрозрачная глыба с экраном и белесыми кнопками. Водник замер в растерянности, не до конца понимая, что делать. С технологиями прошлого он был не слишком хорошо знаком. Я вновь прильнула к магу со спины, обхватывая руками. Ведь чтобы подделать резерв, мне необходимо положить обе ладони на солнечное сплетение мужчины, а спереди это сделать сложно. Там пульт.

— Начали! — хрипло скомандовал господин Эйсгем и тут же судорожно выдохнул, будто получил удар в живот.

Резкое заполнение резерва воспринялось организмом с непривычки плохо. Судя по судорожному сглатыванию, беднягу даже замутило слегка. Я влила до краев, не церемонясь. Главное — результат, а побочные эффекты и потерпеть можно.

— Проводите линию на середине. Пальцем, горизонтально, — подсказала, выглядывая из подмышки,чтобы разобрать значки на экране. — Новый уровень должен быть достаточно высоким, чтобы сюда не шастали дальние малосильные родственники, но и не слишком, а то опять застрянете.

— Я даже спрашивать не буду, откуда ты все это знаешь, — пропыхтел господин Эйсгем, старательно изображая полосу в требуемом месте.

Я продолжала постоянным потоком вливать в него силу, чтобы пульт управления не решил вдруг, что его пытаются взломать. Пытаются, но свои же, так что не считается.

— Не первое хранилище на моей совести, — выдохнула я, отваливаясь от его плаща, как сытая пиявка, прямо на лед.

Только и успела, что проморозить частично, а то промокла бы насквозь. Удар вышел неприятным, но плотная одежда его смягчила. Делиться магией примерно так же сложно, как и ее получать принудительно.

Господин Эйсгем опустился рядом, сдержанно и осторожно. Сухого пятачка как раз хватило на нас обоих. Водник тяжело, прерывисто дышал, но при этом умудрялся довольно улыбаться.

— Самое сложное вообще-то впереди, — поспешила порадовать напарника по операции. — Мы всего лишь упростили доступ в хранилище. Теперь нужно доказать системе, что ваш брат не вор и не предатель, и заставить выпустить пленника.

— Как это делается, ты знаешь, — в голосе господина Эйсгема не было и тени сомнения.

— Я — нет. Точнее, наверное, разобралась бы, но проще спросить местного специалиста, — и кивнула на духа.

Тот надулся от гордости и вновь завис над пультом.

— Все здесь, — подсказал призрак, тыча в экран. — Набрать пароль, подтвердить доступ. Ничего сложного.

— Надеюсь, пароль вы помните? — ласково улыбнулась я. — Потому что нам его не сообщили. Верно?

Водник нахмурился, всем видом демонстрируя, что ни о каких паролях не слыхивал. Дух стушевался и на всякий случай отлетел к стене.

— Его устанавливал глава рода, очень давно. Меня в подробности не посвятили.

— Говорила же — будет непросто. — Я потерла лицо холодными руками, чтобы взбодриться. Уши и без того горели — видимо, поминал меня господин Эйсгем мысленно незлым словом, заодно со своими прародителями. — Что ж, приступим. Вы положите руку на экран, дальше я сама.

Водник переполз по сухому ближе к пульту и послушно коснулся гладкой поверхности ладонью. Я уселась поудобнее, ухватила мага за запястье и потянулась щупами в глубину схемы. Магия здесь настолько тесно сплелась с технологией, что разделить их было почти невозможно. Почти. Все, где есть частичка водной стихии, обязано мне подчиниться, исключений нет. А значит, и блокировка древнего артефакта обречена.

— Все. Пароль набран, — пробормотала я, чувствуя, что перед глазами темнеет.

Выложилась полностью, еще и обнаглела слегка и из резерва господина Эйсгема зачерпнула. Не свою же жизненную энергию тратить!

Упасть мне не позволили. Сильные руки бережно подхватили и устроили с относительным комфортом. Маг пожертвовал свой плащ, завернул меня уютным рулончиком и положил прямо на лед отдыхать.

— Доступ подтвержден, — сообщил потусторонний женский голос и вновь наступила тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием.

Господина Эйсгема слышно вообще не было, я даже выглянула из пушистого воротника, чтобы убедиться, что он еще здесь и не попал в очередную ловушку. Нет, он сидел перед пультом на коленях, как древний жрец, поклоняющийся божеству, и пристально разглядывал бегущие по экрану символы. Маг их явно понимал, потому что не сомневаясь ткнул в одну из строчек и повернулся к центру зала. Пленника выплюнуло изо льда со смачным треском. Водой плеснуло во все стороны, я едва успела выпростать руку из теплого плена и выставить щит.

Близнеца протащило по вязкой жиже прямо к нашим ногам. Там он и остался лежать, синеватый и бездыханный. Одежда за годы, проведенные во льдах, даже не помялась. А промокла, похоже, только сейчас, судя по сухим участкам. Домашняя мягкая рубашка, удобные штаны — видимо, секретарь его высочества прибежал сюда на минуточку, не рассчитывая задержаться надолго. Только спросить, ага.

— Инги! — господин Эйсгем метнулся к брату, приложил ухо к груди, выискивая сердцебиение.

— Живой? Должен быть живой, — встревоженно забормотал дух.

Я аккуратно размоталась и поднялась, передавая плащ тому, кому он нужен больше.

— Поднимай, отнесем вниз, — предложила магу, как самому сильному из нас. И уточнила у призрака: — Здесь же есть медицинский центр? Что-нибудь для восстановления.

— Есть, как не быть. Только не работает все уже давно… — замялся тот, но я лишь отмахнулась.

— Сломано — починим. Веди давай.

Стена разъехалась, открывая коридор, аналогичный тому, что я видела в крепости. Дверь в комнату с порталами призывно маячила неподалеку, но я ее мужественно проигнорировала. Потом займусь.

Медицинский центр предусмотрительно разместили недалеко от входа, как раз на такой случай. Внутри было чисто. Удивительно чисто для помещения, столько лет простоявшего без присмотра. Но, вероятно, вопрос грязи решался магически, тем более стихия владельцев вода. Грех не поставить уборку на автомат.

Вытянутые капсулы неприятно напомнили мне пребывание в гостях у Рекинсов. Не уверена, что их убежище принадлежало именно водному роду. Там держали артефакты, это да, но без признания родства посторонние бы доступ в тайник не получили.

Выходит, другие одаренные тоже заводили себе хранилища, не только водные маги. Логично, несомненно. Жаль, подделать ауру иной стихии я не смогу. Надо бы все-таки заглянуть в схрон, оставшийся от прежнего наместника, и прикинуть, смогу ли я его вскрыть. Если нет — отдам их сыну наследство. Пусть сам разбирается, что делать и кому доверить сомнительные сокровища. Учитывая, сколько людей там полегло, завалить бы как братскую могилу — и дело с концом. Однако обилие древних артефактов не позволяло мне так легкомысленно поступить. Сначала следует их изъять, изучить и отдать на благо обществу. А уже потом оказывать последние почести погибшим. Вопрос далеко не первостепенной важности, если честно. Умерших не вернуть, а мне вскрытие тайника может принести больше проблем, чем пользы. Потому отложу это на невнятное «потом».

— Какая из них рабочая? — уточнила у духа, оглядывая три совершенно идентичных ложа.

— Ни одна, — вздохнул призрак. — Говорю же, все испортились.

— Минутку.

Я села прямо на пол и выпустила магические щупы. Работать сразу с тремя артефактами сложно, но я не собиралась чинить сразу все. Нужно сначала понять, с каким будет проще и быстрее всего разобраться. Если бы не мои спонтанные действия, можно было бы сначала привести в порядок оборудование, а потом уже вытаскивать Ингвара. Но уж как вышло. Когда бы я еще так легко и ненавязчиво притащила сюда Хозяина льда? Еще неизвестно, сознался бы он в своей настоящей личности в иных обстоятельствах. А так все довольно удачно сложилось. И секретов между нами стало меньше, и брату помогли.

Капсула слева была повреждена капитально. Там что-то внутри перегорело и требовало полной замены технической начинки. Справа вроде выглядело неплохо, но та, что в центре, вовсе была практически готова к эксплуатации. Просто к сети давно не подключалась, и заряд закончился.

— Где здесь разъем питания? — уточнила у духа, обходя аппарат по кругу.

Проводов ниоткуда не торчало, розеток в стене тоже не видать. Судя по результату сканирования, энергия должна была поступать… из воздуха?

— Не знаю, я никогда не был силен в артефакторике, — понурился призрак.

— Неважно, зарядим сами. Загружай! — махнула я рукой господину Эйсгему.

Маг поднатужился, крякнул и водрузил неподвижного пациента на плоскую поверхность капсулы. Под его тяжестью ложе прогнулось, упруго принимая форму тела.

Я положила ладони на блестящий бок техники, отчаянно жалея, что моим замечательным собачкам сюда ходу нет.

— Заряжать умеете? — на всякий случай уточнила у водника.

Тот хмыкнул и отзеркалил мою позу по другую сторону. Магия потекла в капсулу узкой, уверенной струйкой сразу с двух точек. Я отслеживала реакцию накопителей и перенаправляла, если энергия рассеивалась в никуда. Проводов, кабелей или чего-то такого внутри я не нашла. Своего рода каналы, почти как внутри тела, которые поставляли силу в шесть накопителей, а уже те активировали целительский протокол.

Бледный Ингвар скрылся под серебристым полупрозрачным колпаком. Прибор гудел, жужжал, отчаянно скрипел — сказывались столетия бездействия. Но работал.

Я чутко прислушивалась к редкому, едва уловимому сердцебиению бывшего пленника. Вот оно выровнялось. Стало отчетливее и сильнее. Легкие с хрипом втянули воздух, смешанный с лекарственными препаратами. Надсадный кашель возвестил всем, что второй наследник рода Эйсгем вполне жив и относительно здоров.

Я покосилась на напарника и продолжила подпитку. Рано останавливаться. Пробывший во льду несколько лет мужчина нуждался в полной реабилитации. Даже маг воды может себе что-нибудь отморозить. Тем более ловушка работала некорректно, со сбоями.

Мы с Хозяином льда сейчас делали примерно то же самое, к чему меня пытались принудить Рекинсы при помощи трубок и приборов — отдавали свою магию на восстановление пациента. Но в отличие от случая с наместником и его супругой, делали это добровольно. Да и система была немного иной. Тот саркофаг, что использовала госпожа Рекинс, выглядел более старым. Как будто модели на две-три отставал от этого. Вроде и форма похожа, и функционал, но чуть более топорное выполнение, запутанные схемы и обилие проводков там, где можно обойтись единым магическим каналом. Похоже, схрон у оазиса забросили или закрыли раньше, чем под особняком.

Надо бы в Вальмарк снова наведаться в ближайшие дни. И с хранилищем разобраться, и за ребятами присмотреть, а то уже неделю сами по себе. Раз ситуация с запертым братцем разрешилась, думаю, мы с господином Эйсгемом найдем общий язык и сумеем договориться о сотрудничестве. Я ведь зачем в столице торчала? Добывала информацию, изучала обстановку. А кто мне может объяснить детали лучше главы контрабандистов? Побеседуем, и уволюсь. Раз мы теперь сообщники, незачем и притворяться.

Тем временем под куполом клубился пар, меняя цвета и консистенцию. Фигуру внутри почти не было видно за пеленой целительной взвеси. Резерв, и без того порядком израсходованный во время спасательной операции, опустел критически. Но я продолжала лить силу, сцепив зубы. Прерваться сейчас — свести на нет все, что мы уже сделали.

К счастью, процедура восстановления подошла к концу быстрее, чем моя магия. Судя по бледному виду господина Эйсгема, ему тоже пришлось выложиться под ноль. Но слабая улыбка, сиявшая на его лице, свидетельствовала — оно того стоило.

Туман рассеялся, открывая пациента. Я впервые получила возможность как следует рассмотреть близнеца. И правда, безумно похожи. Замороженный Ингвар выглядел чуть моложе Хозяина льда. Видимо, ловушка также приостановила процесс старения. Если знакомому господину Эйсгему около тридцати, то парню в капсуле я бы не дала больше двадцати трех.

— Семь лет… — прошептал Иварр, осторожно протягивая руку, но так и не решаясь коснуться лица брата. — Я уж думал, не увидимся.

Я отступила на шаг, оставляя вновь обретенным родственникам иллюзию приватности, и поманила к себе духа.

— Тут носилки или что-то такое есть? — негромко уточнила я. — У меня сил не осталось на левитацию, а на закорках волочь по коридорам взрослого мужика — так себе удовольствие.

— Есть артефактные, — обрадовал меня призрак. — Пойдем, покажу.

И мы отправились в подсобку, где хранился всякий инвентарь. Просторное помещение, уставленное коробками, ящиками и плотными футлярами, можно было скорее назвать складом. Подсобка в моем представлении нечто небольшое, тесное и темное. А тут яркий свет, бесконечные стеллажи и куча всего интересного. Задержалась бы подольше, но пора уже вытаскивать братца из схрона.

— Как вы собираетесь объяснить его появление? — уточнила у господина Эйсгема, подгоняя каталку ближе к капсуле. — Ведь столько лет об Ингваре не было ни слуху ни духу… точнее, если я правильно поняла расстановку, то Ингвар сейчас вы, вообще-то. А Иварр — мятежник и контрабандист. Простите.

— Да ничего, за правду не бьют, — слабо улыбнулся Хозяин льда. Он расстелил на каталке свой плащ, и с моей посильной помощью перегрузил на нее брата. Младший близнец так в себя и не пришел, хотя цвет лица у него был лучше нашего, а сердце билось ровно и уверенно. Вероятно, мозгу нужно было больше времени на адаптацию. — Пока что поместим его в мою спальню, туда не допускаются слуги. И подумаю, как сообщить о возвращении Ингвара. Подозрения могут бродить какие угодно, но официально «я» в отъезде по делам поместья уже много лет.

— Поместья? — нахмурилась я.

— У любого знатного рода кроме резиденции в столице есть свои угодья. Территория, парники, фермы. Сама понимаешь, обеспечить наши нужды один крошечный птичник и оранжерея не в состоянии.

— Ага, — закивала я, хотя прежде была уверена, что особняк вполне справляется и поставок извне не требуется. Наблюдательна — сил нет.

Господин Эйсгем бережно поправил голову брата на подложке из свернутого капюшона, устраивая его поудобнее.

— Еще нужно будет как-то объяснить разницу во внешнем виде, — отметил он негромко.

— Могу помочь с иллюзией, — охотно предложила я. — Никто ничего не заметит.

— Во дворце сканеры, любую постороннюю магию сразу засекут, — покачал головой Иварр.

Я коварно усмехнулась.

— Если позволите их изучить, модифицирую маскировку так, что никакой сканер ее не зацепит.

Господин Эйсгем долго и пристально вглядывался мне в лицо, словно впервые увидел. И наконец медленно кивнул.

— Пожалуй, я найду повод провести тебя на работу. Надеюсь, ты сможешь быстро сориентироваться? Стоять на входе и пялиться в пустоту тебе никто не позволит.

— А мне и не нужно. Я мысленно скопирую схему, после изучу в спокойной обстановке, — безмятежно пожала я плечами. — Дел на тридцать секунд. Пока шнурок завяжу, пока плащ скину…

— Не пойму, ты специально демонстрируешь мне степень своей опасности? — неожиданно поинтересовался маг. — Проверяешь, не попытаюсь ли тебя устранить?

— А что, надо? — отозвалась я вопросом на вопрос.

— Вроде бы нет, — неуверенно протянул водник. — Все, что ты делала до сих пор, оборачивалось мне на пользу. Но слишком уж ты многое умеешь.

— Талантливых людей всегда пытались уничтожить! — патетично воскликнула, вскидывая руку к потолку. И резко посерьезнев, добавила: — Не переживайте, я действую во благо человечества. До тех пор, пока вы не мешаете, можете считать себя в безопасности.

— А как определить, что именно — во благо?

— Это уже философский вопрос. Я такой ерундой голову не забиваю, — отмахнулась я. — Иду, куда получается, и помогаю тем, кому могу. А остальное постепенно приложится.

— Я заметил, — криво усмехнулся Хозяин льда.

Вспомнил, видимо, как я принца из реки вылавливала. Парень-то наследник в принципе неплохой. Мне ничего не сделал, хотя я презренная водница и сирота. Казнил бы — никто бы и не почесался. В курсе ли он, что происходит между правящей семьей и магами воды? Не уверена. Вон, младшему Рекинсу и не сообщили, чем его родители занимались. Сказали бы позже, неизвестно еще как он бы отреагировал. Совесть-то не у всех аристократов почила и не до конца.

Но сумеет ли принц переломить устои и изменить отношение к таким, как мы? Захочет ли вообще ввязываться в это сомнительное дело? Ведь исход его неизвестен. Получив свободу и власть, водники, вполне вероятно, попытаются отыграться на тех, кто их десятилетиями унижал. Реформы следует проводить постепенно. Как вводились — на протяжении нескольких поколений. Систему просвещения задействовать, показывать личный пример и всякое такое. Тогда есть шанс обойтись без восстаний и кровопролития.

Честно сказать, у меня основная цель даже не равноправие и справедливость. Это опять же слишком размытые понятия. А вот вернуть миру нормальные времена года, остановить бесконечную зиму — куда более наглядно и вполне достижимо. Но опять же — далеко не сразу.

Господин Эйсгем самолично ухватился за ручки каталки и, помогая себе крохами магии, поволок ее по коридору обратно наверх. Я последовала за ним, впитывая витающие вокруг отголоски стихии и старательно заполняя резерв. Нам еще через весь особняк постояльца тащить. Не помешает отвод глаз.

 Каталка двигалась совершенно беззвучно, несмотря на древность, и легко, что по ковру, что по плитам. На колесиках я заметила чары изоляции и что-то еще, связанное с быстрым ходом.

Ночь перевалила за середину, слуги безмятежно спали. Включая даже бдительных и преданных. Самым сложным оказалось поднять спящего на второй этаж, к хозяйским спальням. Лифтов здание не предусматривало. Так что пришлось сложить каталку, превратив в носилки, и тащить на плечах, будто действительно с поля боя. Меня аж ностальгией приложило. Господин Эйсгем шел вторым, как более высокий из нас двоих, и буравил мою спину тревожным взглядом. Чуть дырку не просверлил, настолько материально ощущался.

— Спокойно, не уроню, — пропыхтела я, помогая себе магией самую чуточку.

Тело становилось крепче и сильнее с каждым днем, но все еще до валькирьих стандартов не дотягивало.

— Да я не о том переживаю. Не повреди себе что-нибудь, — тоном заботливой бабушки выдал маг.

— Я жульничаю, — хмыкнула, в доказательство поднимая вверх ладонь, сияющую силой.

Резерв почти восстановился, и можно было позволить себе компенсировать вес частичной левитацией. Заклинание скорее из арсенала воздушников, но если задействовать ледяные нити и держать их на весу, результат примерно тот же. Господин Эйсгем что-то неразборчиво пробормотал, но сверлить меня глазами перестал.

Спальня для второго наследника готова не была. Комната напротив покоев секретаря стояла закрытой уже много лет. Внутри скопилась пыль и витал тяжелый дух запустения.

Я прокатила по помещению свой фирменный водный шарик, сдернула с кровати белье, встряхнула и прямо в воздухе выстирала. Обратно приземлилась пахнущая чистотой и свежестью простыня. С подушкой и покрывалом посложнее, их я выкинула в коридор. Внутри поселилась плесень и какая-то грибная дрянь. Не хватало еще заразу подсунуть несчастному спасенному под нос. Позже притащу что-нибудь из подсобки. Там много запасных одеял и прочего — видела, когда помогала госпоже Гиссе. Вряд ли их будут пересчитывать в ближайшее время.

А там, глядишь, второй братец из подполья выйдет. Буквально. Ведь его нужно как-то легализовать. Допустим, он придет в себя и окажется в здравом уме — после такой долгой заморозки проблемы с памятью и сообразительностью вполне возможны. Сразу же выпускать Ингвара во дворец категорически нельзя. Он не знает элементарных вещей, вроде того, чем принц занимался вчера и какой сейчас год. Значит, потребуется время на восстановление, социализацию и адаптацию к новой жизни. И показываться в таком вот полуразобранном виде даже слугам не следует. Пусть они все водники и преданы хозяину — вполне могут случайно сболтнуть лишнее. Пусть пребывают в блаженном неведении. А значит, и наши ночные похождения, и новый жилец должны остаться секретом как минимум на неделю. Возможно, и дольше. Ингвар до сих пор не пришел в себя. Если верить приборам, с его мозгом все в порядке, но наверняка мы это узнаем, лишь побеседовав с ним.

Пока я бегала за постельным бельем и принадлежностями, господин Эйсгем успел перегрузить брата на кровать.

— Вы тут отдыхайте, я обратно эту штуку отнесу, — предложила, указывая на каталку.

Оставлять артефакт опасно. Если присутствие бесчувственного близнеца еще объяснить можно, то наличие в спальне древней реликвии весьма подозрительно. Маг кивнул, не оборачиваясь.

Я подхватила компактно сложенные носилки под мышку, примерилась к балансу и куда бодрее поскакала обратно к хранилищу. Спуск и взлом зеркала очередной раз заняли немало времени, и к тому моменту, как я поднялась снова на поверхность, дом постепенно начал оживать. Забряцала посуда на кухне, от двери потянуло свежестью — кто-то оставил ее открытой, чтобы сбегать быстро до птичника или в оранжерею.

Сигналка сработала так тихо, что я не сразу осознала, отчего мне тянет ухо. Я машинально обернулась в сторону кухни и запоздало поняла, что серьга не та, на которую замыкала ложечку госпожи Гиссы. Тревогу подняла защита на участке с рыбной фермой.

Что там могло произойти? Настройки я поправила, чтобы без моего ведома никого постороннего не пускало. Да и нечего им там делать! Частная территория, огороженная, взносы все оплачены, разрешения оформлены.

Серьга вновь затрепетала. Кто ж там ломится так настойчиво? Вряд ли господин Бергвик или наместник. С теми могли выйти и поговорить Кай или Тайринг. Раз ребята затаились и не реагируют, значит, за забором незнакомцы. Опять Фроствикам спокойно не живется? Наняли очередную банду? Те попытались бы взломать щиты. А эти просто стоят и периодически в купол потыкивают. Как будто стучатся, деликатно, но настойчиво. Да и время уже — разгар утра. Разбойники при свете дня грабить не придут.

— Господин Эйсгем, у меня срочное дело возникло! Мне надо бежать! — выпалила, врываясь в гостевую спальню.

— Помощь нужна? — уточнил маг, не поворачивая головы.

Повидал на своем веку чрезвычайных ситуаций, привык.

Заход с поддержкой я оценила, но вежливо отклонила:

— Нет, спасибо, сама справлюсь.

Знать бы еще, что там вообще происходит! Пошарю в схроне, может, найду артефакт, передающий картинки на расстоянии. Думаю, мне господин Эйсгем в такой мелочи не откажет. Заклинание подобное существует, но очень уж энергии жрет много. Особенно дистанционно. Либо накопители подсоединять, либо Кая с Тайрингом в качестве батареек.

Дорога до Вальмарка заняла около полутора часов. Я летела, как на крыльях, боясь опоздать, но рушить защиту вроде бы пока никто не пытался. Даже пробовать ее на прочность перестали, однако легкое подергивание серьги подтверждало: непрошеные гости все еще там. Никуда не делись.

Сову я с собой брать не стала. Мы с ней еще недостаточно сработались, чтобы я могла ей полностью доверять, а оставлять спину под прикрытием непроверенного напарника я не люблю. Лучше уж на себя полагаться, надежнее будет.

Собравшуюся у ворот толпу я заметила издалека. Притормозила, чтобы не нестись сломя голову и отдышаться немного перед переговорами. Группа мужчин стояла почти неподвижно, каждый в выверенной позиции относительно остальных, чтобы не мешать друг другу при необходимости атаковать. Десяток воинов, с ними двое гражданских. Их я сразу выцепила взглядом, как активно переговаривающихся и машущих руками. Но не из Фроствиков. Занятно.

— Чем могу помочь? — крикнула издалека.

Охрана перестроилась, прикрывая начальство одновременно от возможной угрозы и из дома, и от меня. Смешные. Чем им подростки-водники навредить могут? Вот я да, другое дело.

— Вы Кристель Фроствик? — вопросом на вопрос ответил один из мужчин.

Вместо форменного серого пальто на нем была роскошная пятнистая дубленка, что на расстоянии делала его похожим на кусочек коровы. Филейную часть. Грацией и тонкокостностью визитер не отличался.

— Пока что да, — ответила, медленно приближаясь.

Стычка с вооружёнными обученными солдатами в мои планы не входила. Это не разбойники, которых побить — обществу помочь. За драку со стражами меня и посадить могут.

— Пока что? — нахмурился пятнистый.

Еще и юмора не понимает.

— Меня приняли в клан временно. Я планирую основать свой собственный, — охотно пояснила я. — И соответственно, сменить фамилию. Какие у вас еще будут вопросы?

— Почему вы не дома?

— Я не имею права покидать территорию фермы?

— Имеете. Но почему вас так долго не было? Откуда вы пришли? И как научились ставить такие прочные щиты?

На последнем вопросе один из мужчин в форменном плаще оживился. Видно, глава охраны, интересуется магическими техниками.

— Так, уважаемые господа. Время сейчас раннее, я еще не завтракала. — В подтверждение своих слов я отчаянно зевнула. — Прошу прощения.

Мало того, за всей ночной беготней уже и не помню, ужинала ли. Организм точно позабыл.

— Так что давайте четко и по существу. Вы кто, что здесь забыли и по какому праву требуете от меня ответов?

Вероятный глава отряда подобрался и насторожился. В таком тоне с их начальством мало кто разговаривал. Но мне было плевать: я действительно устала, пробежка меня доконала, и больше всего мне сейчас хотелось упасть лицом вниз на мягкую постельку — или даже на пол — и проспать часов десять.

Пятнистый выступил вперед и приосанился.

— На вашу рыбную ферму поступила жалоба по поводу использования неразрешенных артефактов и многочисленных нарушений санитарных норм. Мы из управления бытовой безопасности. Я господин Ранфельн, это господин Лейфард. Второй мужчина, в дубленке попроще, составленной квадратиками из козьих шкур с торчащим в швах мехом, выступил вперед и коротко кивнул.

Я растеряно присела в книксене в ответ, понадеявшись,что полы жилетки сойдут за платье и я не выгляжу слишком смешно в этот момент.

— Очень приятно. То есть не очень, сами понимаете…

Громогласный кашель главы отряда намекнул, что мне неплохо бы следить за словами.

— В общем, проходите, — махнула я рукой и открыла калитку, одновременно снимая с территории блокировку.

Частично, и на ограниченный срок. Но посотрудничать с представителями власти придется.

Первым порог переступили военные. Огляделись настороженно, будто не к заводи пришли, а как минимум в убежище контрабандистов, и рассыпались по территории. Следить, чтобы мы никаких улик не утаили.

Мне скрывать было нечего. Все, что есть нелегального, уже надежно скрыто или прикопано.

— Кристель, какое счастье, что ты здесь! Мы не знали, что делать, — выскочил на крыльцо Кай и застыл, напряженно глядя на прочесывающих участок стражей порядка. И вполголоса добавил: — Ты уверена, что все будет хорошо?

— Абсолютно, — безмятежно отозвалась я и широким жестом пригласила дорогих гостей в дом. — Проходите, угощайтесь.

И таким же заговорщическим шепотом спросила:

— У нас поесть найдется? Сейчас помру от голода.

— Твое обычное состояние, — хмыкнул подошедший незаметно Тайринг. — Вильда как раз заканчивает накрывать на стол. Мы так и знали, что ты скоро появишься.

В душе потеплело. Ребята на меня рассчитывают и постепенно начинают доверять. Приятно. Теперь главное — их не подвести.

Всем места в гостиной не хватило, потому после короткого совещания было решено вынести стол на улицу и устроить нечто вроде фуршета. Господин Ранфельн поначалу отнекивался, ссылаясь на общественное мнение. Как бы не подумал кто, что тут взятку соленьями дают. Но я предложила считать происходящее дегустацией и тестированием. На том и порешили.

Стражи уминали наскоро сооруженные рулетики из салатных листьев с начинкой из рыбного паштета прямо на ходу, бродя вдоль запруды.

— Итак, прошу уточнить, какие именно жалобы и от кого вам поступили? — прощебетала я, тщательно контролируя голос, чтобы не сорваться в злобный рык.

В источнике наших проблем я не сомневалась, но лучше сначала уточнить.

— Мы не имеем права раскрывать имена жалобщиков, — извиняющимся тоном проблеял господин Ранфельн. Вообще говорил больше он, а его коллега предпочитал занимать рот чем повкуснее. — Но они утверждали, что вы используете в загонах не одобренные нашим ведомством артефакты, а некий самопал.

Мы с ребятами переглянулись. В курсе таких тонкостей могли быть только следившие за нашей фермой Фроствики. Сомнений не осталось: тетушка всячески силится прибрать к рукам наш бизнес. Сначала развалить, задушить штрафами, потом прибрать полуживым. А то и просто тупо разорить из мести, с нее станется.

— Если пожелаете, могу поднять со дна и продемонстрировать рабочие артефакты, — пожала я плечами.

Наши камешки, что собственно обеспечивали прогрев и чистоту воды, нужно еще сначала откопать. А положенные по закону приборы нам передал лично господин Бергвик. Прелесть их использования в том, что заряд тратится по мере необходимости. А поскольку необходимость возникает редко, подпитка потребуется через полгода, не раньше. Уж найду какого-нибудь огневика к этому моменту.

Да, основная загвоздка заключалась в том, что одобренные властями артефакты для рыбных ферм изготовлялись на основе стихии огня. Кому пришла в голову светлая мысль привлекать противоположную стихию — ума не приложу. Воздух и тот был бы эффективнее. А так почти половина энергии уходила на то, чтобы защитить грелку от воды. Потрясающая эффективность. И немалые деньги в казну — за поддержание функционирования и новые артефакты, поскольку изнашивались они стремительно.

Пожалуй, если подумать, мысль была действительно светлая. В финансовом плане.

Комиссия подошла к делу крайне ответственно. Поднять артефакты таки пришлось, потом продемонстрировать их функциональность — что не просто так лежат, а работают. Тетушка с дядюшкой не идиоты, сообразили, что раз я сумела отбиться от бандитов, то и согреть воду сумею. Но мы подготовились, и этот вопрос был успешно снят.

Зато насытившийся господин Ранфельн переключился на другой сомнительный момент.

— Кто ставил защиту? Ты? — в меня уткнулся короткий пухлый палец.

Я молча кивнула, давя порыв его сломать или хотя бы вывихнуть, чтобы научить владельца общаться повежливее. Не время еще.

Господин Ранфельн просиял.

— Налицо нарушение. Использование высших заклинаний несовершеннолетним и неуполномоченным лицом. Прошу пройти с нами.

И помахал рукой, подзывая стражей. У меня было смутное подозрение, что к этому все идет. Родственнички прекрасно понимали, кто в семье главный бунтарь. Убери меня — Кай станет покорнее, а остальные вообще не часть нашего рода, их и спрашивать не нужно. Выпереть на мороз — и дело с концом.

— Объясни ситуацию господину Бергвику, — тихо шепнула я брату, поднимаясь. — В случае, если и он не справится, пусть обратится к подчиненным Хозяина льда. Тот мне должен.

— Я быстро! — заверил Кай.

Я успокаивающе похлопала его по руке.

— Не торопись. Ничего со мной страшного не случится. Ну посижу немного в камере, отдохну.

С желаниями следует быть поосторожнее. Они имеют свойство сбываться самым неожиданным образом. Вот просила возможности поспать подольше — а чем еще заняться в заключении?

Господин Ранфельн самолично поднес мне блокираторы. Увесистые, как кандалы, со сложным выгравированным по металлу узором и инкрустацией камнями. Непростые. Тут явно готовились.

— Давайте я сначала обратно защиту выставлю, а потом уже сдамся? — невинно улыбаясь, предложила в ответ. — Все-таки в садке ценные породы рыб, в доме несовершеннолетние. Вдруг вломятся, ограбят. Кто отвечать будет?

Господин Ранфельн помялся. Видно, по регламенту арестовать меня полагалось на месте. Но и в словах свой резон был: отвечать за возможное преступление представителю властей не хотелось. При том, что он прекрасно осознавал его вероятность. Если его действительно подослали Фроствики, дальнейший план их прост и очевиден. Рейдерский захват, повторение того, что не удался в первый раз. Но теперь, без моей поддержки, у них все шансы на успех.

С другой стороны, ферма — дар молодого наместника. И спросит он в случае чего с комиссии.

— Нельзя, — с откровенным сожалением покачал головой господин Ранфельн. — Вас же за это сейчас и арестовывают. Несанкционированное использование высших заклинаний. Вот когда разберемся, есть ли у вас на такое разрешение, тогда и ставьте себе, сколько влезет.

Я нахмурилась. Ферму было жаль, но за ребят вдвойне тревожно.

— Все — к Бергвикам! — обернувшись к брату, приказала я. — И пока не выйду, носа не высовывать.

Если со злости что-то порушат мародеры, восстановить всегда можно. А вот новых друзей мне не выдадут. Их беречь надо.

Кай понятливо кивнул, вышел следом за нашей короткой процессией и демонстративно запер калитку. Тайринг и Вильда закутались в куртки и нахохлились, с тоской поглядывая на плещущуюся в запруде воду. Ребятам было отчаянно жаль потраченных сил. С такой любовью все устраивали, чтобы отдать на поругание? Впрочем, у меня еще немало сюрпризов по территории припасено. Может, и уцелеют постройки до нашего возвращения.

— Вы уж присмотрите, чтобы ничего с фермой не случилось. — Наивно хлопая глазами, я протянула вперед руки, добровольно сдаваясь.

На запястьях щелкнули браслеты, отсекая магию. Стало трудно дышать. Неудобства ненадолго, скоро сниму гадость. Но пока едем в сторону тюрьмы, придется потерпеть.

Транспорт у комиссии оказался попроще, чем у Хозяина льда, и куда менее удобным. На рытвинах трясло и подбрасывало, а господина Ранфельна, судя по зеленоватому цвету лица, еще и укачало.

Место заключения располагалось в центре, около управления порядка. Отдельная приземистая пристройка с крошечными полуподвальными окошками без стекол, с решетками, сквозь которые не просочилась бы и кошка. Внутри было холодно — что ожидаемо. И многолюдно.

Иллюзий особых по поводу комфорта размещения я не питала. Но все же не ожидала, что меня, юную невинную девочку, пойманную на применении высшей магии (не самое страшное преступление, прямо скажем), отправят в одну камеру с убийцами и грабителями.

А именно так и произошло. Предварительное заключение — не тюрьма. Сюда свозят задержанных со всего города, и здесь они ожидают обвинения либо освобождения. Иногда вообще всего сутки сидят — если надебоширили по пьяни, но предъявить особо нечего. Ни погибших, ни раненых, а ущерб готовы оплатить. Я тоже была готова оплатить, но меня не спрашивали.

Глава отряда галантно сопроводил по коридору до самой последней двери, открыл ее и с нескрываемым сочувствием предложил мне зайти.

— Если будешь громко кричать, может, кто-то и придет на помощь, — шепнул он на прощание.

Ну, спасибо, конечно, но кричать я точно не собиралась. Хотя встречающая делегация, несомненно, впечатляла. Казалось, сюда специально ради меня пригнали бандитов со всего Вальмарка и окрестностей. Причем не карманников каких, дохляков с тонкими чувствительными пальцами, а матерых наемников. И камеру как по заказу отвели просторную, есть где развернуться.

За спиной лязгнула металлическая дверь, отсекая меня от свободы.

Толпа ожидающих разом повернулась в мою сторону и синхронно довольно осклабилась.

— Свеженькая. Иди сюда, девочка. Дядя не обидит, — поманил меня бугай самой отталкивающей наружности.

Помимо пересекающего лицо шрама, искривившего рот и навеки закрывшего один глаз, его украшали иные травмы разной степени тяжести. Например, на левой руке не хватало сразу двух пальцев и фаланги третьего, будто по ней в свое время неудачно полоснули лезвием.

— Дяденьки, я здесь случайно… — заблеяла я, старательно изображая дурную овцу.

Может, пожалеют и отстанут? Но, похоже, им приплатили за шоу, потому что с узких лавок вдоль стен поднялось еще трое придурков устрашающего вида.

— Случайно, не случайно, нам все веселее будет, — продолжал глумиться беспалый. — Может, станцуешь что? Такая миленькая домашняя девочка должна уметь хорошо танцевать. И прислуживать тоже. Ты же водница?

— Откуда вы знаете? — вскинулась я, выходя из образа.

Но увлекшийся бандит этого не заметил.

— Мышка на хвосте принесла, — хмыкнул он. — Но тебе с той магии толку не будет. А если будешь поласковее, то останешься живой и даже здоровой. Ну?

— Мышка, значит, — протянула я. — Догадываюсь, что то была за крыса. Ребят, давайте миром разойдемся? Вы слышали про Хозяина льда?

Немного нагло с моей стороны пользоваться чужим авторитетом, но своего я пока еще не нажила. Впрочем, фокус не сработал. Сокамерники дружно заржали.

— Ну ты придумала. Кто ж тебя, малолетку, в команду Хозяина льда возьмет? — прокаркал беспалый. — Будешь себя хорошо вести, познакомлю с ним, так и быть. Ему нужны сильные магички.

— Какой вы добрый и отзывчивый! — восхитилась, все еще надеясь на бескровное решение проблемы.

Но нет, видимо, Фроствики заплатили достаточно, чтобы отбить мужикам инстинкт самосохранения. Еще и наплели наверняка с три короба о том, что я сирая-убогая, никому не нужная. Иначе бы бугаи так не осмелели.

— Полагаю, упоминать знакомство с господином Бергвиком тоже смысла не имеет, — протянула, оглядывая достопочтенное собрание.

— Ври больше, — подтвердил мои догадки беспалый.

Покалеченная рука больно ухватила меня за подбородок, задирая лицо к потолку. Надо мной нависла довольная харя, дыша перегаром и луком.

Я примерилась, взвесила на запястьях браслеты. Сойдут за утяжелители и своеобразные кастеты. Прослойка магии защитит кожу и позволит потом их снять, если повреждения затронут структуру.

— Ребят, как же вы вовремя! — искренне восхитилась вслух, хрустя костяшками. — Я вас и без магии под орех разделаю, настроение подходящее.

Полагаю, Фроствики рассчитывали хорошенько запугать меня, а то и слегка травмировать. Физически или психологически — как получится. Подписанный с господином Бергвиком договор не позволял просто забрать у меня участок. Однако если я по доброй воле оформлю дарственную — что угодно, лишь бы выбраться на волю, тогда у них открывался простор для маневра. Выкупить у мага земли ферму по себестоимости, например. Траты, конечно, немалые. Но учитывая, что взамен они получат действующее отлично налаженное производство — ерунда.

Каково же было изумление родственничков, когда вместо трясущейся, затравленной девицы их взглядам в общей камере предстал десяток затравленных, трясущихся мужиков разной степени побитости.

Часть временных обитателей проявила благоразумие и в драку не полезла. Им повезло: успели вовремя оценить мои навыки и отодвинулись к стене. Благо размеры камеры позволяли. Зачинщиков же я щадить не собиралась. Нападать кучей на маленькую беззащитную девочку-подростка? Им же хуже.

За прошедшее время в этом теле я успела поработать над ловкостью и скоростью. Сил во мне пока что немного, но зато я тоненькая и довольно верткая. Зацепить меня сложно, зато я могу подныривать под слишком медленные замахи, проскальзывать между расставленными ногами и раздавать короткие, жалящие удары по уязвимым точкам. Браслеты в итоге скорее мешали, чем помогали, но стряхивать их в кутерьме было некогда.

Бугаи попались упертые и осознали свою промашку не сразу. Только когда последний нападающий рухнул без сил, постанывая и держась за пострадавшие места, драка остановилась сама собой.

Я потерла ноющие костяшки — все-таки удар у меня пока нехорошо поставлен, чуть косточки не переломала. Надо бы грушу дома завести. Вопрос только — в котором доме… Можно постепенно начинать обживаться у секретаря. Господин Эйсгем наверняка захочет, чтобы я задержалась подольше: все же и брату личину подделать нужно, и его самого премудростям научить, да и в принципе слишком я загадочная личность, чтобы выпускать из поля зрения.

— Ну что, продолжим? — жизнерадостно уточнила у вяло отползающих прочь, к лавкам, негодяев.

— Что ты за тварь такая? — простонал беспалый, баюкая сломанную руку.

А нечего было тянуть ее к девичьим прелестям!

— Но-но, попрошу! — я воздела к потолку палец, и мужчины разом отшатнулись, решив, что избиение продолжается. — Твари это вы, нехорошие люди. Совесть вообще есть? Я одна, вас много. На что вы рассчитывали?

— На легкие деньги, — проскрипел из угла пожилой бандит.

Я его била не сильно, из уважения к возрасту. Под дых разок, чтоб не встал уже.

— И сколько вам заплатили? — обрадовалась я. — А главное — кто?

— Сто фирнов, — выдохнул с нескрываемой злобой беспалый. Он уже понял, что прогадал. На одного целителя половина уйдет. Но кто ж знал! — Пожилая пара, женщина в мехах вся, очень высокомерная.

— Тетушка, — тут же признала я родственницу. — Чудненько. Вы, ребята, не расползайтесь далеко. Показания давать будете.

— Нас потом никто не наймет! — возмутился один из громил. — Мы храним в тайне личность заказчика, таковы правила!

— Вас и так никто больше не наймет. И не найдет, скорее всего. Сами подумайте. Я же предупреждала не связываться?

— Да… — нестройным хором признали бандиты и погрустнели.

— Я ж просила хорошенько подумать и вспомнить Хозяина льда и господина Бергвика? — еще ласковее продолжила я.

— Просила… — понурились паразиты окончательно.

— Так вот, если не будете слушаться и дальше, я им пожалуюсь! — тоном капризной девочки завершила сеанс воспитания и устроилась на лавке отдыхать.

Толпа задержанных отхлынула на противоположную часть камеры, как по волшебству, хотя магию я не использовала. Проверила на всякий — схемы в наручниках уцелели, так что пусть их снимают уполномоченные лица, как положено.

Посетители явились часа два спустя. На улице давно рассвело, погода выдалась солнечной и в узкое окошко под потолком просачивался яркий луч, безжалостно демонстрируя пляшущие в нем пылинки. Услышав звук отпираемого замка, я лениво приоткрыла один глаз.

— Доброго денечка, дорогие родственники. Вы не торопились, — пробормотала себе под нос, не делая попыток встать.

— Что здесь происходит? — возмутился дядя, глядя на странноватую картину.

Жмущиеся в одном углу уголовники и безмятежно дремлющая я — напротив.

— Это я у вас хотела спросить.

Фроствики переглянулись. Отступать им не позволяли гордость и жадность. Даже не знаю, чего больше.

— Мы готовы оплатить твой долг перед господином Бергвиком, — высокомерно уронил дядюшка.

Он вообще поразительно быстро пришел в себя и вернул былой апломб.

— Не хочу, спасибо, — вежливо отозвалась я и закрыла глаз обратно.

Бесить родню оказалось невыразимо приятно. Интересно, когда они не выдержат и кто лопнет первым?

 Тетушка помалкивала, опасливо косясь то на меня, то на бандитов. Зато дядюшка разошелся вовсю. Он, похоже, не до конца осознал произошедшее, или же решил что пришел слишком рано и основное запугивание еще не состоялось. А преступники так выглядят просто потому, что они преступники.

— Что значит — не хочешь? — возмутился господин Фроствик. — У тебя нет выбора! Я старший в роду, ты обязана меня слушаться!

Похоже, предыдущий урок прошел мимо него.

— А как вы собираетесь меня заставить? — сонно поинтересовалась я без особого энтузиазма.

— Непочтительная девчонка! — фыркнул дядюшка. — Мы оказали вам с братом великую честь, сделали одолжение и приняли вас, убогих, в семью. И вот так вы отплачиваете за нашу доброту?

— И почем нынче доброта? — все так же флегматично осведомилась я. — Давайте уж ценник сразу огласите, будем гасить долг постепенно. Только ферму больше не пытайтесь отжать, не отдадим. Все равно вы ее прибыльной не сделаете. Угробите отличную задумку, вот и все.

Господин Фроствик примолк и призадумался. Язык денег он понимал куда лучше, чем любви или дружбы. Но выкатить счет сиротам — даже водникам — так себе шаг для образа добродетельного патриарха. Хотя после того, как он закинул меня в камеру к бандитам, — что может быть хуже? Жажда наживы все же пересилила.

— Сто эллиров! — выпалил дядюшка и выжидательно на меня уставился.

Разбойники ахнули и тоже уставились — с осуждением на господина Фроствика. Такой грабеж даже им в голову не приходил. С другой стороны, меня в свое время продали Рекинсам за двести эллиров. Пожалуй, в каком-то смысле родственничек даже продешевил.

— Договорились. — Я резко села на лавке, так что все дружно отшатнулись. Боятся и правильно делают. — Подпишем договор. Мы обязуемся выплатить долг совести семье в сто эллиров, а взамен род Фроствик оберегает своих подопечных от любого рода проблем. В том числе кляуз, необоснованных жалоб и разгрома.

— Но что, если то будем не мы? — проблеял дядюшка, выдавая себя с головой.

Не то чтоб я в его причастности сомневалась, но преступник из него слабоват. В суде бы не продержался и минуты.

— А это уже не моя проблема, — ухмыльнулась я. — Вам придется позаботиться о том, чтобы никто детишек ваших не обижал. Впрочем, полагаю, что, кроме вас, нас никто больше обидеть и не попытается. Так ведь?

И повернулась за подтверждением к громилам. Те поспешно закивали. Учитывая покровительство Бергвиков и Хозяина льда, трогать нас могут разве что со стороны властей. А тут уже подключится молодой наместник и секретарь принца, в крайнем случае пойду к самому высочеству на поклон. Дядюшка об этом пока не знает, но ему и не надо. Иначе заломит цену в десять раз выше, раз я такая крупная птица высокого полета.

Родственнички переглянулись. Сиюминутная нажива боролась в их душонках с долгоиграющей. Что выгоднее: сто золотых сейчас или ферма когда-нибудь в перспективе?

Еще неизвестно, сумеют ли Фроствики удержать и приумножить мое начинание. Рыбное дело у нас не уникальное, таких заводей вдоль реки довольно много, как и прилавков на рынке. Я собиралась выплывать за счет оригинальных рецептов и редких пород, другим такие варианты не светят.

Дядюшка чуял подвох, как истинный торговец. Он прекрасно понимал, что ферма вероятнее всего захиреет. Ему просто не давала покоя мысль, что какие-то захудалые водники сумеют нажиться и с ним не поделятся.

— По рукам! — выдавил он наконец.

— Оплата в течение трех месяцев, — тут же добавила я.

Господин Фроствик скрипнул зубами, но не отказываться же от данного слова!

— Если не выплатишь, отдашь участок нам. Как хочешь решай с Бергвиками, уговор есть уговор! — воздев пухлый палец к потолку, заявил любящий дядя.

— Малейшая попытка на нас воздействовать или силой отобрать ферму — и никакого уговора не было, — отрезала я в ответ. — Так и пропишем.

Беспалый, забыв про сломанную руку, попытался зааплодировать. Остальные одобрительно загудели, предлагая себя наперебой в качестве свидетелей сделки.

Я же лихорадочно соображала, где брать деньги. У меня немного отложено на развитие дела, плюс призовые за выигранный бой. В общей сумме даже больше, чем нужно, но залезать в заначку не хотелось бы. Она нужна детям, чтобы те чувствовали себя уверенно. Возможно, если снова сделаю ставку на себя, получится немного подзаработать. Как раз расплатимся с драгоценными родственниками. Пожалуй, попрошу господина Бергвика назначить поединок на ближайшие дни. Восстановлюсь как следует и раскатаю очередного соперника.

Отдавать выкуп за свободу от родственников, возможно, неправильно, но таким образом я получала сразу несколько бонусов.

Во-первых, благодаря договору Фроствики гарантированно от нас отстанут. То есть ни комиссий, ни бандитов на ферме можно больше не ждать.

Во-вторых, в случае если дядюшка или тетушка начнут мутить воду и наговаривать на нас с Каем — неблагодарные отродья и все такое, у нас есть документ, свидетельствующий о бессовестном обирании сирот. Поглощенный алчностью господин Фроствик еще не понял, в какую ловушку сам себя загнал.

Защита и покровительство? Вообще-то они должны приходить автоматически вместе со вступлением в род. Какой бы магией мы ни обладали. А тут получается, сначала приняли детей, а после решили на них нажиться. Нехорошо выглядит, некрасиво. Тут и в суд можно, и к его величеству на поклон.

Ради такого случая дядюшка даже листок бумаги заготовил и чернильную ручку. Крайне дорогие вещи, но зато надёжно сохранят текст, в отличие от восковых и грифельных табличек. Предназначались они для оформления мною дарственной, но и для составления договора сгодились.

Набросала я его прямо здесь, на лавке, под комментарии и советы бывалых юристов… в смысле, заключенных. Они явно болели за меня, и дядюшка только успевал поправлять, чтобы контракт не выглядел совсем уж рабской кабалой для несчастных детишек.

В ущерб мне и брату я ничего не добавила, разумеется. Но в формулировках вся суть.

Размашисто подписавшись, я пододвинула бумагу родственничкам.

— Еще Кая нужно позвать, он совершеннолетний.

— Он под дверями участка дежурит, уходить отказывается, — с кислой миной отозвалась тетушка. — На выходе отдадим.

— Второй экземпляр бы, — задумчиво протянул дядюшка, примеряясь к росчерку.

— Надо было не жадничать и принести два листка. Чего уж теперь, — хмыкнула я. — Вы не переживайте, у нас вон сколько свидетелей. Кстати, я могу идти уже?

— Да пойдем, — вздохнул господин Фроствик.

Поскольку никаких дополнительных процедур не потребовалось, мне просто открыли двери камеры и освободили, я уверилась в незаконности задержания. Видимо, дядюшка поднял связи и попросил «сделать одолжение», приструнить племянницу. Можно было бы и на стражей заявить, но я решила не тратить зря силы. Доказать ничего не смогу, ведь даже не знаю точно, кого именно подкупили. А отношения с хранителями порядка будут испорчены безвозвратно.

Браслеты сняли у самых дверей. Страж мазнул артефактом, кандалы распались на половинки, освобождая магию. Я вздохнула с облегчением — держать прослойку между кожей и металлом не слишком затратно, но требует концентрации и постоянного внимания. Только ослабишь бдительность — и останешься без доступа к дару.

У выхода меня поджидал не только Кай, но и господин Бергвик — младший, старшему не по рангу на морозе топтаться — с парочкой громил-подручных, и еще один мужчина в неприметном сером плаще, из-под капюшона которого виднелись белоснежные пряди. Не Хозяин льда — ростом не вышел и в плечах поуже. Но явно из той же организации.

Постарался братец, надо признать. Подтянул всю кавалерию, какую нашел, по списку.

— Кристель! С тобой все в порядке? — бросился ко мне Кай и принялся ощупывать.

Почти сразу заметил на костяшках ссадины и покраснения, насупился и повернулся к родственничкам:

— Вы же утверждали, что сестру никто не обидит!

Врали безбожно, само собой. Рассчитывали на то, что брат будет счастлив от самого факта, что меня вернули живой, и не станет присматриваться к синякам.

Однако Фроствики неожиданно оказались в довольно неудобной позиции. С одной стороны господин Бергвик, сурово супящий брови — дядюшка явно не верил, что глава местных подпольных арен действительно ринется мне на помощь. С другой — угрожающе тихая фигура в плаще.

Хозяина льда и здесь знали, уважали и побаивались. Как и его посланников. Похоже, плащ это своего рода униформа. Вроде и обычная одежда, а кому надо — тот все понимает.

Господин Фроствик оглядел встречающих и замялся.

— Ее никто и не обидел… — пробормотал он не слишком уверенно.

Знал, на что меня обрекал, и сейчас в глубине души чувствовал огромное облегчение от того, что план не удался. Вот как бы он объяснялся в таком случае?

— Все хорошо, правда. — Я погладила брата по локтям, успокаивая.

Запястья все еще саднили после браслетов, но под рукавами их все равно не видно. А больше травм у меня и нет, уязвленное самолюбие из-за потери денег — не в счет. Назовем это капиталовложением в душевное спокойствие и забудем.

Я повернулась к остальным. Первым следовало разобраться с представителем Хозяина льда. Он здесь ни к чему, лишнее внимание только привлекает.

— Благодарю за помощь, — склонила я голову, глядя на посланника в плаще. — Передайте господину, что я крайне тронута.

— Господин еще не в курсе, — донесся негромкий, серый голос из-под капюшона. Услышь я его снова, вряд ли бы узнала. Маскировка у агентов на уровне, нечего сказать. — Но я ему передам.

— Тогда почему вы здесь? — искренне удивилась я. — Думала, вас Хозяин прислал.

— Он приказал всем нашим оказывать всяческое содействие брату и сестре Фроствик. Но не самому роду Фроствик. И теперь я понял, почему, — в бесцветном голосе мелькнула ирония. — Что ж, если в моих услугах сейчас не нуждаются, позвольте откланяться.

— А что бы вы предприняли? Если бы я не вышла из тюрьмы, — не в силах сдержать любопытство, я сделала еще шажочек вперед.

Посланник отступил.

— Внес бы залог для начала. Если невозможно — привлек знакомых. У меня много связей. — Скрытые сумраком губы дрогнули в улыбке. — Поверьте, вы бы там не задержались.

Изгиб подбородка показался мне смутно знакомым. Но сдергивать капюшон прилюдно было бы не слишком тактично. Еще успею вызнать, кто это такой влиятельный и связанный с водниками у нас в Вальмарке завелся. Мгновение — и серый плащ исчез в переулке.

Я обратилась ко второму претенденту на должность спасителя.

— Господин Бергвик, весьма признательна, что вы явились так быстро. Приношу свои извинения за то, что втянула вас в нехорошую историю.

— Не то чтоб это была единственная такая история, — лукаво прищурился Ульвис Бергвик. — Поверьте, вы не первая и точно не последняя. Наше с отцом положение, знаете ли, обязывает.

Ну да, учитывая их основную занятость — подпольные арены — контингент бойцов они наверняка в подобных местах и подбирают. Во время драк и буйства присматриваются, потом вербуют. В конце концов, в ту клетку не от хорошей жизни попадают.

— И то верно, — улыбнулась я понимающе. — Но все равно спасибо.

— Не за что. Похоже, в нашей помощи вы не нуждаетесь. Тогда позвольте откланяться.

— Минуточку. Нам нужен свидетель. — Я выудила из-за пазухи изрядно измятый листок и жестом попросила Тайринга развернуться.

Очень удобно, если нет стола под рукой.

Расстелив документ на широкой спине приятеля, я поманила к себе брата.

— Подпиши, — и сунула в руку перьевую ручку.

— Что это? — насупился Кай и принялся вчитываться в мелкие строчки. Дошел до суммы и выпучил глаза: — Ничего себе! Да я…

Озвучить пришедшие в голову мысли я ему не позволила самым банальным способом — зажав рот.

— Я беру на себя ответственность за выплату. Ты подпиши главное, как совершеннолетний.

Сколько же проблем с моим возрастом! Туда не суйся, здесь не отвечай. Ничего, уже скоро день рождения, а там еще год потерпеть — и все. Свобода!

— Ты уверена?

Кай поудобнее перехватил перо, но все еще медлил. Он тоже был в курсе существования заначки, а также далеко идущих планов. Не всех, разумеется, но прекрасно понимал,что выбросить на ветер сотню золотых у нас возможности нет. Деньги нужны как воздух.

— Абсолютно. Господин Бергвик, засвидетельствуйте, пожалуйста, заключение договора. Я к вам потом приду.

Мы обменялись понимающими взглядами и маг земли подошел ближе, ожидая очереди на подписание. Для свидетелей выделялся уголок в самом низу, где два наиболее приличных головореза из камеры уже успели поставить крестики. Имена я записала с их слов, понадеявшись, что те не выдуманы на ходу. Если что, найду ведь. И они это знали.

Не слишком довольные тем, что договор остался у меня, Фроствики мялись-мялись, но были вынуждены удалиться. В отличие от них, я точно не внесу никаких дополнительных пунктов втихаря. И от исполнения уклоняться не стану. Очень уж много у нас свидетелей. Мне дорога моя репутация. А вот от родственничков, напротив, следовало ждать любых пакостей. Затем я бумагу и забрала. Чтобы в случае любых неприятностей предъявить им по полной программе. И меня уже не будет волновать, правда они виновны или ни при чем.

У фермы мы с ребятами разделились. Я проверила сохранность заводи и дома, убедилась, что никаких неприятных сюрпризов нам не оставили, и вновь накрыла участок куполом. Раз уж меня освободили после обвинения в несанкционированном использовании магии, второй раз задержать за то же самое нарушение не имеют права. До сих пор интересно, как именно Фроствики убедили комиссию сначала арестовать меня, а потом отпустить без объяснительных и суда. Без взяток точно не обошлось. Но факт есть факт — больше по этому вопросу к нам не придут. Если повезет, то и по другим тоже.

— Ты куда? — тормознул меня на выходе брат. — Только что вернулась же!

— Дел вагон, — вздохнула я, с тоской покосившись на плещущуюся в воде рыбу.

Посидеть бы на берегу, повозиться тихонько с артефактами, но увы — мирная жизнь мне в ближайшее время не светит.

Надо проверить, как там брат господина Эйсгема, отмерз ли.

Заглянуть во дворец, оценить защиту и сканеры. Да и вообще осмотреться. Там мне еще бывать не доводилось, и если честно, было довольно любопытно: как охраняют самое важное здание в стране? Какие артефакты применяют, как оно выглядит изнутри? Если придется менять государственное устройство насильно, эти знания мне пригодятся.

Но пока я таких амбициозных планов старалась не строить. Всегда есть надежда, что обойдется малой кровью, а то и без нее. Принц не производил впечатления упертого идиота, а с его величеством мне еще встречаться лично не доводилось.

Посмотрим.

— Опять убегаешь? — искренне расстроился Тайринг.

— Ничего не поделаешь. Вы и без меня отлично справляетесь! — я похлопала его по плечу, за что в ответ получила увесистый сверток с копченой рыбой и солеными полосками филе.

Поделюсь с госпожой Гиссой, через нее задобрю Хозяина Льда. Глядишь, еще поставки напрямую в столицу нашей фермы наладят. Постоянные клиенты никогда не лишние. Нам, конечно, рано расширяться: мы еще и местный рынок толком не освоили. Но если пристроиться к какому каравану и договориться с купцами...

Меня слишком унесло мысленно в перспективу развития, пришлось тряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность.

— Если что, я прибуду примерно через пару часов, как на этот раз, — заверила ребят, оглядывая посмурневшие лица.

Одна Вильда испытывала откровенное облегчение от того, что я ухожу. То ли она опять успела чем-то нагадить, то ли терзалась угрызениями совести еще с прошлого раза. Мне до ее переживаний дела не было, а вот брата на всякий отвела в сторонку и вручила простенькое колечко. Нейтральное, мужчине вполне подойдет.

— Это пульт управления щитом. Ситуации бывают разные. — Я подогнала магией размер, чтобы украшение плотно село на большой палец Кая. — В любом случае я почувствую нападение, но иногда нужно срочно усилить или убрать купол. Смотри, если поворачиваешь по часовой стрелке, защита усиливается. Долго она в таком режиме не продержится, накопители маловаты, но до моего прихода как раз хватит. Если же нужно впустить, скажем, господина Бергвика, то просто сними его. Щит пропадет, и снова поднимется, когда ты наденешь кольцо обратно.

Повторения сегодняшней разборки мне не хотелось. С властями шутки плохи, могли и тяжелую артиллерию в виде отряда боевых магов подтянуть. Я, конечно, сильна, но против группы с хорошей подготовкой одна долго не протяну. А артефакты вокруг участка — тем более.

Кай повертел кольцо на пальце, глядя на сияющий купол, снял, нацепил обратно, проверяя эффективность. «Пульт управления» работал исправно.

Мысль о том, чтобы доверить контроль над щитом брату, я крутила давно. Неудобно мне каждый раз по тревоге бегать туда-сюда. Хорошо, я не занята была. А если бы в тот момент в подземелье сидела? Ловушку обезвреживала? Нет, пора ребятам самим за себя отвечать. Я для них и так делаю, что могу.

Пришлось еще со схемой для кольца повозиться, подлаживая известные мне руны под местную магию. Управляться с принятыми здесь символами я пока толком не научилась. Угадывала, какой для чего, поскольку они во всех мирах довольно схожи, но полагаться на интуицию в вопросах безопасности детей — увольте.

Почти год в приюте прошел зазря, нас там ничему полезному так и не научили. По крайней мере меня. Ну да это и понятно: у них нет цели выпустить полноценных магов, им главное, чтобы одаренные не убились собственной силой и никого рядом не покалечили. Контролировать себя могут, энергию сливать в накопители по необходимости — и хватит. А после тем, кто покрепче, и сливать ничего не понадобится — оазисы заберут.

Те накопители тоже уходили на поддержание куполов. Только оплата за бесценную магию была чисто символическая. Все преподносилось как одолжение водникам: мол, мы вам позволим, так и быть, не лопнуть от переизбытка резерва. Сиротам же, пока они под надзором государства в приюте, и вовсе ничего не перепадало. Считай, оплачивали свое проживание и питание.

К счастью, хотя бы это не было обязательным для всех одаренных. Вроде центров по донорству — исключительно добровольно. Однако учитывая плачевное материальное положение водников, пользовались этой возможностью подзаработать хоть что-то почти все.

— Что у тебя за дела такие, даже денек задержаться не можешь? — недовольно поинтересовался Кай, пряча руку в рукав.

Мороз покусывал пальцы, заставляя ежиться на пронизывающем ветру. Лето, чтоб ему. Солнцестояние скоро, а такая холодрыга!

— Да так. Накопилось, — неопределенно протянула я, нетерпеливо поглядывая на маячащую на горизонте границу оазиса.

— Я все-таки твой старший брат. А ты мне, видно, не доверяешь, раз не хочешь рассказать, где пропадаешь неделями! — взорвался Кай.

Прорвало. Ну что ж, этого следовало ожидать.

— Пойдем, покажу, — с тяжким вздохом предложила я. — Надеюсь, снегоступы ты уже освоил?

Заклинание, позволяющее бродить по насту и не проваливаться, я показала мальчишкам одним из первых. Вильда вникать не пожелала. Сказала, в городе такое без надобности, она и по тропинкам проберется. Ее дело. А парням понравилось носиться на невидимых лыжах. Энергии эта штука забирает немного, можно долго пользоваться. Если спасаться от кого-то бегством, придется очень кстати.

Справедливости ради, Каю я доверяла куда больше, чем Хозяину льда. И показать оазисы и прочие чудеса стоило в первую очередь именно брату. Ну уж как получилось.

На полосе талого пограничья Кай замялся. Я взяла его за руку и силком протащила оставшиеся метры. Гончие тут же возникли из ниоткуда и подставили лобастые головы. Чеши, мол. Пришлось чесать.

— Знакомься, — предложила я и лишь тогда осознала, что имен стихийным псам так и не дала. — Мои собачки. Если будешь в районе оазиса, можешь рассчитывать на их защиту.

И указав на брата, добавила:

— Охранять, защищать, помогать.

Гончие беззвучно раззявили пасти и принялись обнюхивать Кая, капая призрачной слюной на траву. Брат стоял неподвижно, но, судя по побелевшему лицу, стоило ему это немалых усилий.

— Ты с ними время проводишь? — тихо, чтобы не потревожить знакомящихся с новым подопечным псов, уточнил он. — Не боишься, что тебя патруль поймает?

— С ними бояться нечего, — хмыкнула я. — Но пропадаю я не здесь.

Потянув силу из брата, активировала портал и перенесла нас обоих в столицу. Вряд ли Кай понял, куда именно мы попали. Но сам факт, что окружающий пейзаж за мгновение изменился, а за спиной возникла массивная стена, добил его окончательно. На ладонях вспыхнуло атакующее плетение и тут же погасло.

Меня затопила гордость: уроки не прошли зря, схему брат выучил наизусть. Только не заметил, что резерв вычерпан в ноль. Тут ему минус, стоит поработать над экстренной оценкой резерва. Отсутствие магии в критический момент может стоить ему жизни.

Поспешно, пока брат не зачерпнул из жизненной силы, я похлопала его по плечу, успокаивая.

— Все в порядке, мы всего лишь воспользовались порталом. Можешь погладить гончих, они поделятся энергией. Только контролируй резерв, чтобы не вышло перенасыщения. С непривычки в обморок бухнешься, тащи тебя потом.

— Всего лишь? — пробормотал Кай, послушно касаясь ближайшего пса самыми кончиками пальцев.

Если бы не прямой приказ, не рискнул бы, скорее всего. Я тоже почесала гладкую шерсть, чувствуя, как стремительно восполняются потери силы.

— Оазисы соединены портальной сетью. Пока нашего с тобой резерва хватит только до столицы, ну плюс-минус пара оазисов, но если будем усиленно тренироваться, по необходимости сможем прыгать и между государствами.

— Зачем? — вытаращился брат.

Он еще новость о самом факте существования технологии мгновенного перемещения не переварил, а тут я со своими далеко идущими планами. Пришлось сдать назад.

— В общем, смотри. — Я вызвала схему-карту, которую Кай ожидаемо не увидел. Куда ему, если даже Хозяин льда до нее еще не дорос. — Я тебя верну сейчас домой, ребятам об оазисах и собаках ни слова. Тайринг не потянет ни переносы, ни перепады в резерве, у него силушки меньше. А Вильде я не доверяю ни на тирей. Все, что я тебе сегодня показала, строго между нами. В зеленую зону без меня не лезь. С тобой ничего не случится, гончие защитят, но зачем тревожить охрану «Королевских кущ» лишний раз? Занятые люди, пусть не отвлекаются на ерунду.

— Я и не собирался… — начал было брат, но я отмахнулась.

— Ты молодой и азартный, сунулся бы чисто из любопытства. Сестра может, а ты что, хуже? Сразу скажу: ты не хуже, но умеешь пока что меньше. Потому ради моего спокойствия сиди на ферме, присматривай за остальными. Я тебя сюда привела, чтобы ты больше не гадал, где я и чем занята. Как видишь, изучаю высшую магию! Опытным путем. Позже и тебе покажу, что и как. Твоя задача сейчас усиленно питаться и повторять те упражнения, что я объясняла. Резерв нужно увеличивать, иначе на новый уровень не перейти. Если ты, конечно, хочешь прогрессировать и развиваться…

— Конечно хочу! — поспешно вклинился в мои разглагольствования Кай.

Гончие внезапно прижались к моим ногам и заскулили. Я чуть успела выставить щит отвода глаз, как из густых зарослей выбрались трое стражей в высоких охотничьих сапогах. Один из них держал за связанные пучком лапы упитанные тушки уток.

Мы с братом застыли статуями, дыша через раз.

— Я же говорил, никто ничего не заметит! — потрясая арбалетом, торжествующе заявил один из охранников. — Птицей больше, птицей меньше. Кто их там пересчитывать будет… а сотня фирнов за тушку не лишние.

Кто бы сомневался, что присматривающие за оазисом люди внакладе не останутся. Близость к кормушке всегда провоцировала худшие человеческие черты вроде воровства или вымогательства. Я тщательно запомнила лица браконьеров, благо прошли они так близко, что при желании можно было потрогать того, кто с краю, за плечо. Трогать я никого, естественно, не стала. А портреты при случае передам через господина Эйсгема принцу. Если копнуть, наверняка можно будет нарыть что-нибудь на этих гадов. Именно такие, как они, и добивают без того еле дышащие островки зелени. Нет чтоб беречь уцелевшее. Наживемся, а после нас трава не расти. Буквально.

— Вот теперь тебе точно пора домой, — едва слышно шепнула я брату, дождавшись, когда троица скроется за неприметной калиткой.

Досадно, что мне вновь придется лезть через забор, когда есть выход для приличных людей. Но на нем столько сигналок, миновать которые без специального допуска нельзя, что проще махнуть через верх, вместо того чтобы обезвреживать, а после навешивать все обратно.

 Отделаться от Кая оказалось не так-то просто. То есть перенестись обратно он не отказался. Не успел. А вот отпускать меня снова в столицу не желал категорически.

— Это слишком опасно! — твердил он как заведенный, не выпуская моей руки. — Ты влезла в дела государственной важности. Посторонних в такой ситуации не пощадят. У тебя ни знатного рода, ни покровителя, чтобы прикрыл в случае чего.

— Ну… — красноречиво закатила я глаза. — Как раз тут ты слегка ошибаешься. Во-первых, род у нас довольно скоро будет, свой собственный. Думаю взять фамилию Фроссхейд. Как тебе?

И затаила дыхание. Вроде бы небрежно предложила, но это моя настоящая фамилия. Понравится ли она брату?

Но Кай, похоже, и не услышал вопроса. Его куда больше перспектив волновала моя безопасность. Что, конечно,трогательно и приятно, но начинало раздражать.

— А во-вторых? — нахмурился он. — Я видел, за тебя вступился господин Бергвик и еще какой-то мутный тип в плаще. Но поверь, если тебя посадят не в провинциальную камеру, а королевские казематы, господин Бергвик ничего с этим не сделает.

— Зато тот мутный тип — очень даже, — усмехнулась я.

Формулировку брат подобрал довольно точную. Меня тот мужчина тоже смущал. От него фонило магией воды, но не только. Подчиненный Хозяина льда тщательно скрывал свою истинную ауру, а это означало, что он как минимум в курсе моих способностей. А еще научился им противостоять.

О том, что я умею читать ауры, знает только господин Эйсгем. Получается, поделился с помощником. А это значит, что личность моего неизвестного защитника стоит того, чтобы ее скрывать.

Смутная догадка мелькнула и снова пропала, ехидно вильнув хвостом. Брат потянул меня за руку в сторону дома, отвлекая от размышлений.

— Зачем тебе так рисковать? — не отступал он. — У нас уже есть ферма, прокормимся. От родственников мы теперь в безопасности. Уж сто эллиров как-нибудь наскребем. В конце концов, поучаствуешь в поединке, это и то не так опасно, как влезать в оазисы без дозволения. И вообще, откуда ты знаешь так много? Все эти порталы, птица твоя, гончие…

Раньше я врала про дневники предка. Сейчас у меня появились новые варианты для оправданий:

— В столице у моего знакомого отличная библиотека. Я многому там научилась. — Почти не покривила душой. Библиотека у господина Эйсгема действительно обширная, и по истории мира и магии я там узнала много нового. — И про фамильяров, и про оазисы, а собачки сами приблудились. Я их не звала, правда!

И вновь ни слова лжи. Брат оглядел мое вопиюще честное лицо и тяжело вздохнул.

— Мне иногда кажется, что ты не Кристель. — Он отпустил мою руку, и я с трудом удержалась, чтобы не вцепиться уже в него. — Слишком уж ты изменилась с тех пор, как мы виделись до моего отъезда в приют.

— Меня выгнали в пургу в чем была, — стиснув зубы, процедила я, силясь не выдать обуревавшие меня эмоции.

Девочки, что смотрела в рот брату и наивно верила в лучшее, уже нет. Она умерла от рук собственного отца. Но я не собиралась выдавать свою истинную личность. Зачем причинять лишнюю боль Каю? Живущие должны жить дальше. Я выгляжу как Кристель, у меня ее магия и кусочки ее воспоминаний. Частичка ее продолжает гореть где-то в глубине моей души, приглушенная пожаром моей сути. Возможно, выполнив миссию, я исчезну, и она вернется. А может, и нет. Не знаю. Но расстраивать Кая прямо сейчас новостью о вероятной гибели его дорогой сестры я не стану.

— Я видела смерть и предательство. Я выжила, вытащила тебя и ребят. Если сейчас просто сяду на задницу и буду ловить рыбу в пруду, как ты думаешь, скольких девочек вот так выкинут умирать в снег? Да что там — мальчиков тоже, если им дара недостаточно для поддержания «Королевских кущ». Водники вымирают. А с ними угасает мир. Неужели ты сам не видишь?

— И ты решила, что твоя миссия — спасти его? — с нескрываемым скепсисом протянул Кай.

Ну да, если так посмотреть, у меня легкая мания величия. Малолетка, возомнившая себя мессией.

Но что поделать, если лишь я могу что-то изменить в подгнившей системе местных ценностей?

— Я обязана попытаться, — твердо отозвалась я, прямо глядя брату в лицо.

И он сдался.

— Постарайся не рисковать понапрасну, — попросил Кай, притягивая меня к себе и утыкая лицом в потертый, пахнущий холодом и чешуей полушубок.

Я обхватила его за пояс, наслаждаясь мгновениями покоя и доверия. Пожалуй, во всем этом мире у меня сейчас нет человека ближе и роднее. Раньше были сестры-валькирии, но они остались там, в прошлой жизни. И отношения у нас строились на равных, не было этого гнетущего чувства ответственности за чужое благополучие.

А теперь вот есть.

— Обещаю вести себя осторожно и первой в драку не лезть, — абсолютно искренне заверила брата.

Собственно, это и был мой план на ближайшее время. Тихонько наблюдать, не высовываясь, оценивать обстановку, примеряться к дальнейшим действиям.

Судьба по обыкновению над моими задумками цинично посмеялась. В особняке меня встретили суетящиеся слуги и погруженная в очередной рецепт госпожа Гисса. Секретарь с утра уехал во дворец, приказав подготовить гостевые покои. К моему изумлению — сразу две комнаты. И в одну из них заселить меня.

Что это он такое затеял? Мне и в каморке для слуг неплохо жилось. Там хоть было где спрятать рыбу, а теперь как выкручиваться прикажете? Не в балдахин же заворачивать промасленный тючок! Вещи расторопные служанки уже перенесли, чем меня тоже не порадовали. Хорошо, заначку мою не обнаружили, только по верхам с полок похватали, что нашли.

Вообще Хозяин льда мог бы и сообразить, что не у него одного есть секреты и мне не будет приятно, что в моем белье шарили чужие руки! Как буквально, так и в переносном смысле.

Поворчав и осмотревшись на новом месте, я с неохотой признала, что так гораздо уютнее и удобнее. Хотя многое по-прежнему меня не устраивало. В особенности то, что я теперь на виду у всех и сбегать незаметно в оазис и по делам куда проблематичнее.

Слуги перешептывались, недоумевая, за какие заслуги мне такие почести. Предполагали разное, как приличное, так и не слишком. Но рассказывать всем, что я здесь всего лишь ради безопасности второго господина Эйсгема, нельзя. О возвращении брата никто еще не знал.

Он так и лежал в хозяйской спальне, укрытый заклинаниями и щитами, в том числе моими. Но проведать я его смогла лишь к вечеру: до того на меня смотрело слишком много глаз. Ненавижу привлекать внимание.

Убедившись, что коридор пуст, я просочилась сквозь защиту в покои господина Эйсгема. Ингвар лежал на спине, как положили, и за все это время не шелохнулся ни разу. Лишь грудь вздымалась и опадала под одеялами, выдавая, что он жив.

Я подошла ближе, провела руками над телом, проверяя течение магии. Резерв заполнился, каналы пульсировали от непривычной нагрузки, перегоняя силу по всему организму и восстанавливая пострадавшие ткани. Обморожение было легким, но даже магу воды пребывание в глыбе льда не на пользу.

На уровне солнечного сплетения я помедлила, всматриваясь в ауру. Почти такую же, как у господина Эйсгема, и в то же время немного иную. Встреть я на улице обоих, отличила бы без особых проблем. Повезло им, что местные целители и прочие одаренные не умеют смотреть магическим зрением. Иначе подлог бы так легко не прошел.

От резерва Ингвара тянулась уже знакомая нить, исчезающая за горизонтом на проклятом острове. Он тоже питал оазисы, пусть и в меньшей степени из-за пребывания в ловушке. Сейчас зато с восполненным запасом силы из него откачивало знатно.

Мои ладони двинулись дальше, мягко окутывая пострадавшего исцеляющей сетью. Лекарь из меня так себе, но помочь восстановиться могу.

Но стоило мне дойти до лица Ингвара, как на моих запястьях сомкнулись стальные клещи. Пусть он пролежал во льду несколько лет, а хватка по-прежнему мертвая. Как у брата.

Я попыталась осторожно вывернуться, но не тут-то было. Можно было бы рвануться, применить прием, но я не хотела травмировать и без того контуженого Ингвара. Вот и застыла сусликом, позволяя ему почувствовать себя хозяином положения.

— Ты кто? — хрипло, едва разборчиво выдохнул водник.

Глаза он приоткрыл с явным трудом, но главное — соображает, шевелится. Контроля над силой и телом не потерял. Уже куда лучше, чем я думала. А предполагала я на всякий случай худшее.

— Меня оставил ваш брат, Иварр, присмотреть и защитить по необходимости, — негромко, спокойно произнесла, не убирая магического зрения.

И только поэтому не пропустила всплеск формируемого заклинания. Боевое и довольно сильное. Ишь, молодец какой, толком не очнулся, уже воевать лезет.

Не стесняясь, я развеяла зарождающуюся схему и придавила страдальца к постели дополнительным щитом.

— Если у вас сомнения по поводу моей профпригодности, можете задать их своему брату, когда он вернется, — заявила, почти не меняя тона. — А до тех пор прошу не нарушать режим секретности и не выдавать своего присутствия. Если мы с вами разнесем флигель, слуги точно поймут, что у господина Эйсгема неучтенные гости, и будет неприятная сцена.

— Что значит «неучтенные гости»? — нахмурился Ингвар. Речь я ему не блокировала: пусть болтает. На комнате звуковой полог, снаружи нас не услышат, даже если он орать начнет. — Вообще-то я его брат! И секретарь его величества! Меня не смеет удерживать какая-то девчонка!

Ага, значит, разглядел все-таки. И оскорбился — как это его драгоценную тушку доверили малолетке охранять? Ну, извини, приятель, лучше меня стража еще поискать. Внешний вид при этом не главное.

— Об этом нужно было думать раньше, когда лезли в очевидную ловушку, — назидательно воздела указательный палец к потолку.

Ингвар за ним проследил и насупился. Больше ничего сделать не мог — щит не пускал.

— Я не специально, — неохотно пояснил он. — Хотел найти в сокровищнице рода пособия по снятию магических клятв или их нейтрализации. Но не рассчитал сил и застрял. Долго я там пролежал?

— Семь лет.

— Что?!

Если бы не полог, на вопль бывшего секретаря сбежался бы весь дом.

Даже не представляю, кстати, на какую должность его теперь безопаснее определить. Торчать рядом с принцем точно нельзя. Мой морок надежен, но не бесконечен, его обновлять нужно. А по господину Эйсгему видно, что у него график ненормированный. Иногда сутками во дворце пропадает. Не бегать же ко мне каждые двенадцать часов! Так и подозрения вызвать недолго.

А Хозяином льда Ингвару тоже стать проблематично. Клятва верности трону не позволит ему нарушать множество правил. Ведь тем самым он причиняет ущерб правящему роду. Наказание неизбежно.

Получается, придется старшему близнецу по-прежнему отдуваться за двоих. По крайней мере до тех пор, пока мы не решим вопрос с различиями во внешности, а Ингвар не вникнет в тонкости своей должности. Ведь за семь лет и министры сменились, и расписание принца, и его привычки… ляпнет что из старого — и жди расследования.

По мне, безопаснее всего сослать отморозка в дальние поместья, где он по легенде и пребывал все это время. Но решать, конечно, господину Эйсгему.

Словно услышав мои мысли, на пороге комнаты нарисовался владелец особняка. Постоял, осматривая композицию, оценил мою сдержанность.

— Брат… — позвал он тихонько.

Но Ингвар услышал. Вздрогнул всем телом, отпустил меня и с трудом повернул голову на звук.

— И правда, семь лет, — прошептал он, оценив разницу во внешности с тем, что помнил до попадания в заморозку. — Как ты справлялся без меня?

Быстрый взгляд в мою сторону, и снова на близнеца. Дозволено ли малолетке присутствовать при столь личном разговоре? Я поднялась, не уверенная, что нужна в этот момент. Но Иварр положил руку мне на плечо, удерживая на месте.

— С трудом, — честно признался он, садясь прямо на кровать, в изножье. — Не представляешь, как я рад, что ты вернулся.

— Но клятва еще на месте. — Ингвар положил ладонь на свою грудь, и над кожей проступили светящиеся символы.

— Ого, как интересно. Можно взглянуть? — оживилась я.

Ничего не могу с собой поделать. Обожаю разбираться в местных плетениях. И расковыривать их до основы. Иногда такие хитрые попадаются — загляденье!

Далеко не все заклинания выглядели произведениями искусства. Но старинные, сохранившиеся с былых времен - определенно. И клятва верности трону была явно из их числа.

Иварр поспешно кивнул. Его брат помедлил, но руку убрал, открывая мне доступ к сияющей на его коже схеме. Я подцепила активированное заклинание, не позволяя ему раствориться, и принялась копировать, чтобы позже в спокойной обстановке разобрать на составляющие.

Мужчины затаили дыхание, наблюдая за моими действиями. Если они рассчитывали на чудо, то зря. Мне пришлось их разочаровать:

— Слишком давнее, въелось в ауру. Отделить будет сложно и болезненно. И скорее всего, это отразится на резерве.

— Но возможно? — уцепился за мою оговорку Иварр. Его брат только смотрел недоверчиво, переводя взгляд с меня на близнеца. Не понимал, с какой стати столько доверия словам какой-то пигалицы.

— Возможно все. Но что-то лишь единожды, — криво усмехнулась я. — Не думаю, что господин Эйсгем-младший готов остаться магическим инвалидом.

Упомянутый господин дернулся, силясь отползти от меня по постели как можно дальше.

— Не хотелось бы, — процедил он.

— Ну, значит, пока не трогаем, — жизнерадостно согласилась я. — В идеале, конечно, надо бы расторгнуть договор, тогда оно само растворится. Но если нет —придется подумать как следует. Покрутить варианты. Не переживайте, без стопроцентной уверенности я ни символа не сотру.

— И на том спасибо, — проворчал Ингвар и уставился на брата осуждающе. — Кто она такая вообще? Почему ты ей до такой степени доверяешь?

— Сирота. Маг воды.

— Валькирия — чуть не добавила я, но вовремя осеклась. — С большими амбициями и далеко идущими планами.

— Я хотел сказать юное и талантливое дарование, но так даже лучше, — хмыкнул господин Эйсгем. — Госпожа Кристель. Без фамилии, верно?

— Да, я свой нынешний род не слишком уважаю, — передернула я плечами от воспоминания. — Скажем так, неизбежное зло, от которого собираюсь избавиться как можно скорее.

— В смысле истребить? — К чести младшего близнеца, в его голосе не было ужаса. Скорее, интерес естествоиспытателя.

— В смысле отказаться и основать свой. Но одно другого не исключает.

— До меня дошли слухи. Сочувствую. Надеюсь, мой коллега сумел тебе помочь, — заметил старший.

Я открыла было рот, чтобы спросить о личности коллеги, но, подумав, закрыла обратно. Сама выясню, если понадобится.

— Кристель, значит, — прищурился младший. — Сильная магичка, раз сумела обратить на себя внимание Иварра. Умная, образованная. Как-то перебор для сироты, не находишь? Чему тебя могли научить в приюте? Накопители заряжать?

Тут он попал в точку. Больше там особо ничему не учили.

— Считаете меня шпионом? — безмятежно улыбнулась я, бросив мимолетный взгляд на Хозяина льда. Тот и бровью не повел. Я достаточно успела себя проявить, чтобы не возбуждать в нем глупых подозрений. А вот за доверие младшего близнеца еще придется побороться. — Чьим именно, не подскажете? И какой им с меня прок, если знаний и умений у меня больше, чем у вас обоих вместе взятых? Смысл тратить все это богатство на банальную слежку?

И я слегка театральным жестом обвела себя рукой. Братья переглянулись.

— Она всегда такая скромная? — уточнил Ингвар.

— Обычно нет. Госпожа Кристель знает себе цену, — ухмыльнулся Иварр с некоторой гордостью. Будто лично меня породил, воспитал и обучил. — Советую с ней дружить, ей и впрямь есть чем с нами поделиться в плане знаний.

— Откуда? — младший брат уставился на меня, не скрывая скепсиса и сомнений.

Я молча и красноречиво высунула язык. У каждого свои секреты.

Проведя полную диагностику и как следует запечатлев в памяти узор магического подчинения, я оставила братьев одних. Им все же нужно время пообщаться и заново узнать друг друга. А еще поругаться, разумеется. Ведь в душе старшего господина Эйсгема накопилось достаточно обиды на своевольного близнеца, в одиночку решившего переломить ход событий, а в итоге вляпавшегося в неприятности на долгие семь лет. Выливать все на голову идиоту рано, он только в себя пришел, но профилактический втык не помешает. Чтоб больше не лез никуда без ведома родных.

Мои покои тем временем успели прибрать, постель застелить, а в шкафу невероятным образом откуда-то образовалась одежда, которой у меня точно прежде не было. Роскошные шубы, накидки и шали, а еще платья —немного старомодные и чуть мне великоватые в стратегических местах, но совершенно новые, ни разу не ношеные. Наследство от матушки и бабушки господина Эйсгема.

За что мне такая честь, неясно, но догадки мне не понравились. Гадать я не люблю, потому перешла в гостиную секретаря и с удобством устроилась в кресле, поджидая хозяина дома, чтобы задать вопросы в лоб.

Иварр при виде меня вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Выглядел он расстроенным и взъерошенным. Видно, успел с братом капитально поссориться. Меня даже совесть слегка кольнула — и так по бедняге катком проехались, а еще я добавлю, но здоровый эгоизм перевесил. В конце концов, я не просила меня осыпать благами! А значит, это господину Эйсгему от меня что-то надо. Вот и пусть объясняется.

— Ты чем-то недовольна? Обуви пока что нет, я не знал точно твой размер. Завтра закажем у сапожника, — устало выдохнул он, опускаясь напротив на диванчик.

— Я недовольна тем, что не понимаю, что происходит. Я не люблю не понимать чего-то, — подробно, как ребенку, пояснила я. — Мне прекрасно жилось в подсобке для слуг. Зачем все это?

И рукой махнула в сторону своей спальни.

— Ты же собиралась во дворец. — Господин Эйсгем откинулся на спинку, прикрыл глаза и потер переносицу. У него тоже выдалась непростая ночка, а впереди еще целый рабочий день. — В каком статусе ты намеревалась туда попасть?

— Горничной? — не слишком уверенно предположила я.

Все эти тонкости этикета и придворной жизни находились от моего быта настолько далеко, что не слишком меня интересовали. Но придется и в это вникать.

— Прислугу дальше черного хода не пустят. Ты же не во дворце работаешь, — покачал головой Иварр. — Помощники секретарю принца не положены. Вот и выходит, что для того чтобы провести тебя внутрь, я должен обозначить наши отношения.

— Какие еще отношения? — возмутилась я.

— Обычные. Ты моя подопечная, воспитанница, перспективный маг воды, планирующая основать свой род. Пусть дар у нас с тобой не слишком популярный, сила решает даже в этом случае. Особенно учитывая, что ты уже знакома с принцем, мало того — спасла ему жизнь, и вполне вероятно, что он захочет тебя вознаградить каким-нибудь титулом. Попозже, после того как ты окончишь академию и определишься с фамилией. То есть опекать тебя в какой-то мере выгодно, и никто моей инициативе не удивится.

— И что при этом требуется от меня? — нахмурилась я, осознавая справедливость доводов.

И правда, сама же хотела пробраться в высшее общество. А тут мне практически ковровую дорожку расстелили. Проходи, располагайся.

— Вести себя прилично. Первой в драку не лезть, — пожал плечами господин Эйсгем. Ого, как он хорошо меня успел изучить! Знает, о чем предупреждать. — Умения лучше скрывать до поры, а вот размер резерва, наоборот, демонстрировать при каждом удобном случае. Чтобы ни у кого вопросов не возникало, зачем я тебя приютил.

— С целью последующего брака? — поджала я губы. —Типа — вырасти себе жену?

— Не переживай, никто на тебя не претендует, — отмахнулся маг. — Я еще с ума не сошел. Вырастешь — сама решишь за кого, когда, и выйдешь ли вообще замуж. Но для окружающих логичнее представить дело именно так.

— Нашел на помойке, вымыл-приодел, получил покорную рабыню на всю жизнь, — кивнула я своим мыслям. — Что ж, звучит нелестно, но логично.

Господин Эйсгем ощутимо расслабился и убрал защитные плетения, что маячили заготовкой на пальцах. Думал, я его бить начну?

Ситуация, конечно, неприятная, я предпочитала свое будущее решать сама, а не плыть по течению. Но положение подопечной секретаря принца решало множество проблем разом и открывало мне двери в высшее общество. А уж в качестве кого я туда попаду — дело десятое. Я не трепетная фиалка, слухами меня не напугать. Пусть себе болтают. К тому же раз здесь так принято, за что могут осудить бедняжку-сироту в поисках лучшей доли? За пронырливость и удачливость? Да обзавидуйтесь.

— И часто аристократы занимаются такой благотворительностью? — поинтересовалась я без особого энтузиазма, занятая перевариванием своего нового статуса.

Плюсов выходило пока что больше, чем минусов. Можно смириться.

— Довольно часто, — признался господин Эйсгем. — Рождение мага в семье обычных людей явление распространенное. И дальше все зависит от силы дара. Если он выше пятерки, то могут взять в знатный род или же предложить покровительство в обмен на договор служения. Ни первого, ни второго ты не примешь, да и Фроствики не позволят. Остается вот этот, третий вариант. Опека. Применяется гораздо реже в силу отсутствия гарантий.

— Ну да, я могу вами воспользоваться, а потом вильнуть хвостом и сказать, что нашла лучшего кандидата в мужья. Или вовсе замуж не собираюсь. Или подписать договор с «Королевскими кущами» на остаток жизни. Логично, — склонила голову, изучая водника. — А у вас не было мысли, что именно так я и поступлю?

— Уйдешь в «Кущи»? Вряд ли, — хмыкнул господин Эйсгем. — А все остальное — твое право. Я в неоплатном долгу перед тобой и сделаю все, чтобы достойно отблагодарить. Можешь уйти в любой момент, когда захочешь и более не будешь нуждаться в моей поддержке.

— Это будет нескоро, — честно предупредила я с тихим смешком. — Боюсь, придется вас обременить еще на несколько лет. Пока не окончу академию и не сменю фамилию, как минимум.

— Никаких проблем! — заверил меня маг и поднялся. — Отдыхай, завтра придут сапожник и портниха, подгоните платья, возможно, что-то переделаете. Ни в чем себе не отказывай, я оплачу. Через три дня у нас встреча во дворце с его высочеством, ты должна выглядеть достойно, но не слишком роскошно.

— Как сиротка, которую не обижают. Поняла.

— Как юная, сильная, но скромная магичка, — поправил меня господин Эйсгем. — Ты не сирота, у тебя есть род. И я.

«С такими тетушками и дядюшками лучше быть сиротой», — хотела я ляпнуть, но промолчала.

За все это время ни разу не видела, чтобы секретаря кто-то навещал. Есть ли у него вообще родственники в живых? Судя по тому, что говорил дух в подвале, их с братом осталось всего двое. Возможно, кто-то еще жив, но не обладает даром в нужной степени или вовсе обычный человек.

Как среди простых людей рождение мага не было чем-то из ряда вон, так и в семьях магов частенько рождались неодаренные. Таковой полагали и меня, до тех пор пока во мне не проснулась сила воды.

Не стоит топтаться по мозоли господина Эйсгема. Он очень долго был совсем один, даже без брата, с которым у него наверняка есть особая, близнецовая связь. На тоску и страдания у него вряд ли было много свободного времени, но моральной травмы это не отменяет.

Закрыв дверь за хозяином дома, я свежим взглядом окинула свои новые владения.

Рыбу, скрепя сердце, пришлось отдать госпоже Гиссе. Ну не по статусу молодой перспективной магичке хранить заначку под кроватью. Несолидно. Кухарка подношению искренне обрадовалась и тем же вечером подала часть филе к столу.

Ужинали втроем. Ингвар достаточно оклемался, чтобы питаться самостоятельно, мешающих артефактов в особняке не водилось, потому личину я ему состряпала вполне сносную. Нужно будет обновлять периодически — раз в неделю-две, в зависимости от физической и магической активности. Если попадет под атаку, например, маскировка слетит, так что в опасные авантюры ему пока соваться не стоит. Да и не отдаст господин Эйсгем должность Хозяина льда. Слишком многое там завязано на полулегальных и совершенно нелегальных операциях. Давшему клятву верности трону в подпольной организации делать нечего.

 Тему браконьерства в оазисе я подняла ближе к десерту.

— Да, пока не забыла, я тут видела на днях троих смотрителей «Королевских кущ» с добычей. И они явно несли ее не на склад, — небрежно обронила я, ковыряя молочный пудинг с ягодами.

С появлением второго брата госпожа Гисса воспряла духом и сегодня расстаралась вовсю.

Младший брат поперхнулся и закашлялся от моей осведомленности. Старший же нахмурился и деловито уточнил:

— В котором оазисе? И как выглядели?

Портреты я успела наскоро набросать, пока обживалась в покоях. В письменном столе нашлись и грифельные дощечки, и даже несколько листочков бумаги — на мне явно не экономили. Ценный ресурс я тратить не стала, нацарапала на темной поверхности сразу троих. Художник из меня так себе, но с помощью магии вышло довольно похоже. Все же копировать с натуры, что висит прямо перед лицом, куда проще, чем по памяти.

Дощечка проскользнула по столу и остановилась точно перед старшим Эйсгемом. Его брат тут же вытянул шею, пытаясь разглядеть детали, и с сожалением покачал головой.

— Не знаю таких. Видно, после меня поступили.

— А вот я припоминаю, — задумчиво протянул Иварр, изучая наброски. — Спасибо, прослежу. Это вне зоны моего влияния, но есть знакомые, которым это будет интересно.

— И что бывает за браконьерство? — запоздало спросила я.

— Если по мелочи — штраф и замечание, — все так же меланхолично заметил старший Эйсгем. — Когда стоимость украденного перевалит за сто фирнов, там уже выговором не отделаться. Каторга полгода, в особо тяжких случаях — два. Дольше все равно вряд ли выдержат.

— Каторга? — про этот вид наказания я слышала раньше мельком, но не вникала в подробности.

Сама туда не собиралась, а судьба преступников меня мало волнует.

— Не обычная, магическая, — пояснил он.

Понятнее не стало.

— Дольше двух лет в таких условиях обычно и не живут, отсюда и срок, — не выдержал его брат. — Считай, пожизненное. Даже после полугода маг практически выжат, здоровье подорвано, и резерв не восстанавливается до конца.

— Это что же такое с ними делают?

— Магические шахты располагаются под оазисами, — принялся объяснять Иварр. — Поскольку земля не промерзла, добывать ископаемые проще, заодно продолжается подпитка куполов. Двойная выгода!

— Получается, под каждым оазисом что-то есть? — в голове стремительно воссоздалась карта местности с кружочками-пометками.

— Почти под каждым. Где-то просто стратегическая точка рядом, вроде столицы, но в основном — месторождения полезных ископаемых. Потому изначально оазисы устроили именно там, где они сейчас есть, — пожал плечами старший Эйсгем. — В каких-то жилы быстро иссякли, и рудники там закрыли. Под другими все еще функционируют. Обычных людей туда не допускают из-за магического фона и блокировки, потому выработка идет довольно медленно. Исключительно силами одаренных преступников.

— Надеюсь, суды справедливы и неподкупны.

— Не переживай, властям нет резона набивать подземелья магами. Смысл? Рано или поздно все залежи закончатся, и как тогда наказывать провинившихся? Нет, это скорее побочный полезный эффект, чтобы не просто так сажать, а на благо обществу.

— Сомнительное благо, — поежилась я от перспектив. — Почему они тогда дохнут так быстро, если все настолько честно и благородно?

— Потому что проводят все время под землей и не покидают территории оазиса, — вновь вмешался младший Эйсгем. — Их высушивает вплоть до физической оболочки, буквально. Первое время организм еще справляется, но чем дольше без солнечного света, тем сложнее восстанавливаться.

— Как тогда вообще на преступления отваживаются? — я красноречиво уставилась на старшего Эйсгема.

Если его махинации вскроются, там вышка светит, без вариантов. Ни титул, ни родовитость, ни дружба с принцем не защитит. Тем более дружба там сомнительная, если вспомнить драку на реке.

— Каждый надеется, что уж его-то никогда не поймают, — хмыкнул он с изрядной долей издевки и самокритики. — Не говоря уже о том, что бывают ситуации, когда и выбора-то нет. Либо делать, что можешь, и надеяться на удачу, либо сразу в омут с головой.

Подробности о деятельности Хозяина льда я пока тоже не выспрашивала. Но, похоже, пора. Вытащить Иварра с любой каторги — задача выполнимая, но лучше б ее не ставить. Чтобы подстраховать моего нового попечителя, мне нужно больше знать о его повседневных делах. И в стенах дворца, и в подполье.

Как прикажете его спасать в случае чего, если я ни сном ни духом, что прятать нужно? И кого маскировать, кроме брата? Не то чтобы я собиралась глубоко погружаться в быт местной преступности, но хотя бы основные схроны, с кем связаться и куда бежать знать бы неплохо. Например, насколько в деле замешаны слуги? Есть ли кто-то, кому господин Эйсгем доверяет больше прочих? На кого положиться в критической ситуации, кто заместитель Хозяина льда на худой конец?

Голова от обилия мыслей начала пухнуть и гудеть. Я еле досидела до конца ужина и сразу же закрылась в новых покоях. Но не спать, а медитировать.

Резерв постепенно прокачивался — одни скачки туда-сюда между оазисами изрядно укрепляли и расширяли существующие магические каналы. А значит, нужны новые ответвления, чтобы распределить нагрузку. Параллельные линии, более плотная сетка — почти как карта метро в мегаполисе. Сначала достаточно одной прямой с севера на юг, но чем больше город, тем извилистее система связи между его частями. Иначе во время всплеска активности — поединка, например — вполне мог образоваться своеобразный магический затор, а следом — разрыв каналов и тяжелое, долгое восстановление.

Потому я советовала младшему Эйсгему пока обойтись без геройства и не бросаться сразу в водоворот дел. Мало ли, какие у секретарей задачи? После длительной заморозки нужно разрабатывать каналы постепенно. Точно так же, как и мне, молодой и растущей, все еще идущей к пику развития, необходимо постоянно проводить общую диагностику и подправлять рост каналов.

Как они здесь выживают, не зная о базовых принципах магического сканирования и прокачки, понятия не имею. Хотя нет, имею. Глядя на хаотично развитые каналы господина Эйсгема, становилось очевидно: укрепленные даром организмы молодых магов сами стараются прокладывать новые «веточки», своего рода инстинкт. Не всегда выходило эффективно, но от выгорания спасало.

Примерно та же разница между ухоженным садом с ровными дорожками и подстриженными кустами и густой чащей, в которой даже дикий зверь лапу сломит. Оно, конечно, саморегулируется, но жить так сложновато.

Медитировать на мягкой, удобной кровати после жесткой койки было так приятно, что я поленилась слезать и переодеваться. Так и задремала, благо домашняя одежда у меня теперь отличалась от уличной и имелась в изобилии. Господин Эйсгем не поскупился на наряды на все случаи, в том числе удобные мягкие шерстяные платья. Безразмерные, уютные, в таких и свернуться калачиком с книжкой в кресле можно, и к столу выйти. В гости не заявиться, но для походов с визитами другие имелись.

Подгонкой которых я и занялась с самого утра. Эйсгем-старший упорхнул на работу на заре, младший отсиживался в комнатах, а меня вызвали в гостиную разбираться с гардеробом.

Общение с портнихой далось мне нелегко. Вот с сапожником мы как-то сразу поладили. Дядечка средних лет, без малейшего зачатка дара, ловко обмерил мне стопу, на ходу соорудил муляж, на котором мы более предметно обсудили, какие именно сапоги мне нужны. Помня обещание господина Эйсгема оплатить любой каприз, я не стеснялась, заказала сразу три пары: на выход, в поход и для поединков. Во время боя должно быть удобно, ведь ничто так не мешает, как давящая или натирающая обувь. Одежду поправить можно, а там уже все, как есть. Только терпеть. И отвлекаться.

Еще оговорили три пары туфелек под платья, домашние тапочки и короткие полуботинки. Вроде в сапогах в академию девицам нельзя, как и в штанах. Дурацкие правила, но лучше заранее к ним привыкать.

Зато госпожа Блюбек меня отчего-то невзлюбила с самого начала. Я ей ничего плохого не делала и попыталась найти подход к дородной, слегка медлительной магичке земли. Лишь гораздо позже до меня дошло, чем вызвано ее раздражение.

Моим даром.

Подумать только — ее, признанную мастерицу столицы, позвали к какой-то соплюшке-воднице, безродной сироте, взятой в дом из милости. Да еще и приказали исполнять все капризы! У меня их было немного. Только платья укоротить на ладонь выше общепринятого, да подгонять не слишком плотно. Во-первых, я еще вырасту во всех местах, зачем ткань переводить. А во-вторых, мне еще дышать надо!

Но даже мои скромные, вполне резонные требования вызвали в душе госпожи Блюбек волну возмущения.

— Это же непристойно! — пропыхтела она, неохотно подворачивая еще один слой юбки. — Приличные дамы щиколотки не демонстрируют!

— Щиколотки будут целомудренно утопать в сугробах, не переживайте так, — фыркнула я в ответ. — Видела я, как эти дамы по улице бредут, задирая подол выше коленей, чтобы в грязи не заляпать. По-вашему, оно приличнее?

Госпожа Блюбек возражений не нашла, но губы собрала в куриную гузку в качестве осуждения. Мол, все равно, что там на улице происходит, рано или поздно придется вернуться в помещение. Тут-то моя распутная натура и окажется на виду! Однако возражать вслух модистке не позволила жажда денег. По моему лицу уловила, что еще пара замечаний, и отправится она восвояси, а в особняк позовут кого посговорчивее. Угомонилась, стиснула зубы и занялась делом, как настоящий профессионал.

Каким бы даром ни обладала я или господин Эйсгем, деньги для всех одинаковые. А если разбрасываться перспективными клиентами, недолго вовсе без них остаться. Пусть мой попечитель и водник, но все секретарь принца. При власти, при дворе и некотором влиянии.

Впрочем, и работы госпоже Блюбек нашлось не так уж много. Из выделенного мне богатства я отобрала штук шесть платьев разной степени роскошности от простого, повседневного, до вышитого золотом и какими-то блестящими камнями бального. Три из них были вовсе вязаными, из тончайшей нити, практически кружевными, на льняной основе. В том числе то, расшитое — золото вплели прямо в основу, делая наряд жестковатым, зато безумно дорогим.

Однако дороже прочих было довольно простенькое по крою серебристо-голубое шелковое платье с пышной многослойной юбкой. Нижние — привычный уже лен. Госпожа Блюбек аж затряслась при виде редкой красоты и подкалывала срез подрагивающими руками.

Одежду знати я изучала так близко впервые. Раньше особо не задумывалась, как дамы выходят из положения, если принарядиться хочется, и свариться в мехах нет желания. Ведь шелк, батист, самый обыкновенный хлопок в условиях, когда почти вся земля непрерывно покрыта снегом, превращаются в редкую диковинку. И безумно дорогую, естественно.

Оказывается, есть варианты! Даже шерстяная ткань при желании выглядит так тонко и деликатно, что на первый взгляд напоминает атлас, разве что немного потолще и меньше блеска. Она так же далека от той грубой, плотной ткани, из которой делали штаны и кофты беднякам, как истинный шелк от фетра для шляп.

Отношение госпожи Блюбек после общения с серебристым платьем смягчилось, она уже не поглядывала на меня оскорбленным волком. Напротив, сто раз заверила, что в ее руках все наряды в безопасности и вернутся еще краше прежнего. Модистка забирала их в мастерскую и обязалась привезти через два дня, как раз к визиту во дворец. На том и попрощались.

В особняке вновь воцарились тишина и спокойствие.

Сидеть без дела я не привыкла. Потому недолго думая отправилась изучать подвал особняка. И сову с собой взяла — вдруг там мыши какие обнаружатся!

Господин Эйсгем занят на работе, его брат отдыхает. К младшему перед спуском заглянула, убедилась, что он спит. И правильно делает. Несмотря на то, что вроде бы бедолага только что очнулся от семилетней комы, организм нуждался в отдыхе и восстановлении. А лучше всего — если не медитировать — он восстанавливается естественным путем во время сна.

О том, чтобы показать молодому воднику основные приемы контроля, я подумывала. Но лучше пусть сначала этим займется его брат. Чувствовать резерв и течение магии я господина Эйсгема-старшего уже научила. А потом, когда он подготовит почву, приду я и подкорректирую процесс.

Освобожденный маг зыркал на меня с нескрываемым подозрением при каждой встрече. Доверия я у него явно не вызывала, значит, и лезть с непрошеными советами и знаниями ни к чему. Все будет воспринято в штыки и на пользу не пойдет.

Теперь, когда охранный периметр подземного схрона сбавили по уровню, преодолеть его мне не составило особого труда. Дух предка Эйсгемов встретил меня нарочито суровым выражением лица, но в призрачной фигуре чувствовалась едва сдерживаемая радость. Хоть кто-то к бедняге заглянул пообщаться!

 К разочарованию древнего стража на беседу я настроена не была. У меня имелась конкретная цель. Портальный зал.

Я быстро миновала ловушки и нырнула в коридор, сопровождаемая осуждающим бухтением духа:

— Нет чтоб потомков моих привести, все им показать тут. Ходит, смотрит что-то, сломает еще…

— Прежде, чем пускать сюда твоих потомков, нужно убедиться, что все работает, — назидательно буркнула я в ответ. — Иначе линия наследования прервется, и ты развеешься напрочь.

Призрак осознал мою правоту и притих. Все лучше, если в неисправном портале сгинет посторонняя девица, а не его родной пра-пра-кто знает сколько-правнук.

Сгинуть я не планировала, но припугнуть излишне настойчивого стража не помешает. Лучше, если он начнет осторожничать и не пустит обоих Эйсгемов куда не нужно. Хозяин льда вполне может попытаться использовать способ мгновенной транспортировки для своих темных дел, а младший по обыкновению просто сунется из любопытства.

В отличие от кустарной схемы, встроенной в купол оазиса, здесь все было рассчитано на более слабого и необученного пользователя. То есть при желании даже братья Эйсгемы могли освоить принцип и прыгнуть довольно далеко. Скажем, в соседнюю страну резерва бы хватило. Каждый портал открывался в определенном месте, окруженном металлической капсулой, похожей на лифт. Закрыл дверцы в одной точке, открыл уже в другой. Магия резонировала внутри стенок, подпитывая сложную многослойную схему и приумножаясь многократно. В оазисе я вливала почти весь запас сил, здесь же было достаточно четверти, а то и меньше, если переноситься не слишком далеко.

Пройдясь между рядами колонн-капсул, я остановилась у карты. Вот столица, отмечена красным, своего рода «Вы находитесь тут». Я прочертила пальцем линию вдоль реки — так и есть, в Вальмарке тоже имелся подобный портальный пункт. И судя по слабо мерцающей точке, до сих пор функционировал. Именно это я и искала. Чтобы не мотаться между оазисами, куда удобнее было бы спуститься в чистый, сухой и относительно теплый подвал, и перенестись с комфортом.

— Угу, — поддакнула моим мыслям сова.

— Ты тоже так думаешь? — хмыкнула я, возвращаясь к капсулам и осматривая нужную.

Она выглядела целой и подозрений не вызывала. Схема светилась ровно. Светлячок со следилкой внутри перенесся без проблем и запульсировал где-то в отдалении. Судя по испускаемым волнам, находился он под землей, между городком и оазисом. Ну, все меньше бегать туда-сюда по снегу.

— Попробуем? — предложила я Снежинке.

Та снова угукнула. По мне, сова согласилась бы на любую авантюру. Ей в качестве хозяина подошел бы больше младший Эйсгем. Две бедовых головы. Хотя справедливости ради я тоже благоразумием не отличаюсь, просто за счет умений прошлой жизни выплыву там, где остальные потонут.

— Ты это куда? — забеспокоился дух, когда я поднялась на невысокую платформу и закрыла за собой крышку-люк.

— Примерно в Вальмарк, — честно ответила я, активируя схему.

— Погоди, но там… — начал было страж, но окончания фразы я не услышала.

Ослепительная вспышка, привычное состояние невесомости, мгновение дезориентации — и я снова существую.

— Ху-ху, — выразила свое мнение по поводу произошедшего Снежинка.

Телепортация ей явно не понравилась.

— Ну извини, подруга. Зато у меня больше половины резерва на месте, на всякий случай, — пожала я свободным плечом и открыла дверцу.

Она поддалась с трудом. По эту сторону зал находился в куда более плачевном состоянии. Пожалуй, для эксплуатации годились лишь с десяток капсул. Остальные проржавели, покрылись мхом и ржавчиной, а схемы разошлись, теряя практические свойства. Стоило выпасть одному символу, остальные становились бесполезным набором закорючек.

Я оглядела капсулу изнутри, отмечая все новые различия с предыдущей. Если в подвале господина Эйсгема все было завязано на магию воды, то здесь преобладали знаки воздуха. Терзаемая нехорошим предчувствием, я проверила схему и нахмурилась. Активировать портал в обратную сторону не выйдет. Дар не той направленности. Вот это я влипла.

В прошлой жизни моя сила не делилась по стихиям. Я с одинаковой легкостью повелевала водой и огнем, просто вода поддавалась охотнее. Вероятно, потому в этой я и угодила в тело девочки-водницы.

Однако теперь ни огонь, ни воздух мне не подчинялись. И активировать программу, заложенную в местных капсулах, я не смогу, даже если постараюсь. Вот ауру нужную сымитировать — запросто, а чужую силу изобразить — никак. Дурацкие ограничения этого мира!

Значит, придется выбираться традиционным путем. Ножками. И частично крылышками. Сову посылать вперед рискованно: мало ли, какие ловушки по пути расположены и на что они реагируют. Но помощницей она мне может стать.

Например, сейчас она парила под потолком зала, позволяя мне оценить его размеры и степень запущенности. Вероятно от стресса слияние разума вдруг прошло как по маслу, и мое зрение раздвоилось, подключая картинку с высоты птичьего полета. Голова от непривычного ракурса закружилась, но я упрямо проморгалась, не желая упускать драгоценные моменты единения с фамильяром.

Ровный слой пыли, запустение, темнота и тишина. Зато теперь я знала, в какой стороне выход — покосившаяся раздвижная дверь давно вышла из строя, заклинив на середине. Протиснусь, я тощая.

Не без сожаления убрав связь с совой, я прикрыла глаза, воспроизводя карту местности. Маячок продолжал пульсировать неподалеку, выполняя заложенную в него программу. Я развеяла его, вобрав обратно немного энергии. Лишней не будет — мне еще на поверхность как-то выбираться.

Получается, я на границе оазиса. Если пройти еще немного севернее, на помощь смогут прийти гончие. Если повезет, тоннель вильнет в ту сторону, резерв восполню заодно.

Смутное подозрение переросло в уверенность. Меня занесло в тот самый схрон Рекинсов, который я все равно рано или поздно собиралась изучать. Что ж. До визита во дворец еще целых двое суток, успею и выбраться, и осмотреться как следует.

Люк поддался с трудом. Я все-таки покрупнее птицы буду, чтобы выбраться, пришлось попотеть. На площадке валялся какой-то мусор, обломки соседних капсул. Две из них, судя по корявому остову, взорвались.

Я поежилась, запоздало представив, как меня разносит в клочки во время переноса. Зря сунулась, рассчитывая, что во всех схронах так же ухоженно и чисто, как под особняком Эйсгемов.

— Эй! Страж! Предок! Есть кто-нибудь? — негромко позвала я.

Если бы здесь обретался дух-хранитель, он непременно уловил бы эманации постороннего дара и примчался. Они прекрасно чуют нарушителей. Раз до сих пор никто не появился, значит, и не ждать. Что же здесь такое произошло, из-за чего тайник остался без присмотра? Принадлежал ли он роду Рекинсов и раньше? Возможно, они тоже были воздушниками.

Карта на стене облезла от сырости и времени, ни буквы не разобрать. Документов в зале никаких не сохранилось, если и были. Не понять, чей это был схрон. Жаль, придется ауру подбирать методом тыка. С Рекинсами я хоть знакома была. Скопирую на всякий случай первым делом: вдруг подойдет?

Сова завершила круг почета под потолком и спикировала мне на плечо. В толстую кожу жилетки впились когти, но я предусмотрительно добавила дополнительный слой. Лечить глубокие кровоточащие дыры мне не понравилось.

— Ну пойдем, посмотрим куда нас занесло, — предложила я, осторожно выглядывая за дверь и выпуская ворох магических щупов. Далеко не все ловушки можно выявить заранее, некоторые — только наступив на спусковой механизм. Но полости в стене и полу, спрятанные артефакты и фонящие силой заготовки реально учуять издалека. Не с местным уровнем развития, но с моим — вполне.

Коридор выглядел относительно безопасным. Я осторожно сделала первый шаг, выставив вокруг себя надежный, но не слишком тяжелый щит. Мощный долго не удержу, а этот отразит если не все, то смертельное — точно.

Ничего не щелкнуло, не взвизгнуло и не загрохотало. Только где-то вдалеке послышался мелкий, дробный перестук, словно мячики по полу рассыпали. Или стайка мелких животных рванула с места.

Мы с совой переглянулись, и мои щупы прыснули во все стороны. Сквозь стены и пол, на поиски неведомых тварей. И довольно быстро нашли.

Когда-то, лет сто назад, это были самые обычные крысы. Но то ли магические излучения от неисправных артефактов повлияли, то ли нахлебались они чего в лабораториях, то ли, наоборот, их специально выводили и случайно выпустили — наверняка уже не узнать. Зато теперь понятно, откуда убойно крепкое заграждение на спуске в подвал. Включилась аварийная автоматическая блокировка.

Сами Рекинсы бы точно такое не не поставили. Ни силенок, ни умений бы не хватило. А вот древняя защитная система сработала на ура, отсекая мутировавших чудовищ от внешнего мира.

«Чудовища» — довольно громкое слово для тех тварюшек, что стремительно неслись нам навстречу. Но и совершенно безобидными созданиями их не назвать. Специально или случайно, они получили не только устойчивость к магическому воздействию, но и собственный слабый дар. Издалека не понять, что именно они умели, однако стоило подготовиться к худшему.

Первые существа вывернули из-за угла, и я скривилась. Похоже, все-таки искусственно выведенный вид, иначе откуда у крыс восемь тонких паучьих лап? Частично проявились и особые умения. Монстрики бежали не только по полу, но и по стенам, и по потолку, создавая единый движущийся к нам ковер. Сила воздуха увеличивала сцепление коготков с камнем, позволяя почти левитировать, едва касаясь поверхности.

Сова нервно переступила на моем плече, но улетать не спешила.

— Похоже на военные разработки, — пробормотала я себе под нос. — Заслать таких в тыл противника — и ему тут же станет не до боя.

Вполне вероятно, тварюшки — отголоски времени до катастрофы, периода отчаянных схваток с Ислундом. Когда в ход шли любые, самые жуткие способы борьбы с врагом. Ну и доигрались в итоге.

Я на пробу проморозила часть коридора. Крысопауки проскочили скользкую полосу, не заметив. Мой выверенный ледяной заслон они тоже миновали, не сбавив хода.

Мы с совой переглянулись и попятились. Я прикинула, как закрыть зазор между заклинившими дверями, и тут же поняла, что достаточно плотно — никак. Магически сотворенную защиту они разнесут в момент, щит их, скорее всего, тоже не замедлит.

Обороняться придется физически. Вот только, как назло, ни меча, ни ножа, ни захудалой палки поблизости не было. Зато имелись обломки от транспортировочных капсул. Острые, разнокалиберные и в большом количестве. Поднять их в воздух не составит труда: он достаточно влажный, чтобы использовать туман в качестве поддержки.

Дальше раздумывать я не стала, принялась действовать. Если ошибусь — придется соображать на ходу, а тянуть нельзя: противник уже на расстоянии прыжка.

Бегущие первыми крысопауки напружинили лапы, готовясь броситься на добычу. Тут их и смела первая волна мелкого мусора. Тварей посекло, как картечью, и к моему облегчению большинство попадало на землю рваными трупиками.

Хуже было бы, продолжай они атаку. Некромантов в этом мире не существовало, и бесконтрольные шутки с умершими вполне могли закончиться небольшим зомби-апокалипсисом. Видела я и такое. Пришлось тогда весь мир выжигать практически дотла. Вирус поразил все живое, включая растения, и на восстановление относительно годной для жизни экосистемы ушли сотни лет.

С другой стороны, бывают вещи и пострашнее. К счастью, запаха скверны я на крысюках не чувствовала, хоть тут повезло.

Воодушевленная успехом, я продолжила прицельную зачистку неровных рядов нападающих. Вода постепенно убывала, растворяясь в непригодной к использованию синеватой крови существ и прочей неудобоваримой жиже. Управлять снарядами становилось сложнее, а твари не заканчивались. Новые подкрепления накатывали волнами со всех сторон. Расплодились за сотни лет без присмотра. Даже интересно, что они здесь жрали все это время? Друг друга?

Следует ли ждать появления иных монстров? Помельче, а то и покрупнее? Вряд ли в лабораториях выводили один сорт живого оружия. Скорее, десяток сразу, чтобы выбрать поживучее и поэффективнее.

Значит, дальше в коридорах вполне может таиться что-то элитное и сложноубиваемое. Мне срочно нужно под оазис! Подкрепиться от гончих, а может, и использовать их в бою. Они создания эфирные, не совсем магические, но и не до конца материальные. По идее должны быть против таких вот гибридов эффективны. Сильно на это надеюсь.

Резерв мой пустел с катастрофической скоростью. Я начала плотоядно посматривать на сову. Как-никак, фамильяр — ходячий запасной накопитель. Выживет, ничего с ней не будет. Неприятно, конечно, когда силу разом выкачивают, зато уцелеем обе.

Но, к счастью, поток тварей поредел, а затем и вовсе иссяк. Я привалилась к стене, выбрав кусок почище, и перевела дух. Долго отдыхать нельзя. Обитающие в подземелье твари наверняка почуяли вспышки моей магии и уловили пьянящий аромат свежих трупов. Сюда уже спешит разнообразное подкрепление, а силы мои на исходе. Если не хочу сгинуть бесславно, по глупости, нужно срочно выбираться. Но перед этим запастись оружием. Отбиваться щебнем — малоэффективно и энергозатратно.

Я вернулась в портальный зал и осмотрелась. Он стал гораздо чище: весь мелкий мусор пошел на борьбу с крысюками. Но ни мечей, ни чего-то подобного в нем не появилось. А жаль. Пришлось выламывать трубу из остова капсулы. Легкая, прочная, вполне сгодится отмахиваться от тварей помельче. А на тех, что покрупнее, найду управу по дороге. Куда и отправилась, не мешкая и жадно впитывая попадающуюся на пути влагу. Участок у порталов высушила за бой так, что глаза слезились. А без магии никуда — щупы расползлись во все стороны снова, отлавливая угрозу на подходе.

До лестницы все было относительно спокойно. Три заблудших таракана — самых обыкновенных, не мутировавших — не в счет. Зато стоило мне поставить ногу на первую ступеньку, как внутри полости аж забурлило от такой наглости. Мои щупы вновь дали сбой, не идентифицировав угрозу. Искали-то органику, а эти твари оказались сплошь покрыты зеркальным хитином, превращавшим их на первый взгляд в кучку металлической стружки. И когда эта кучка неожиданно зашевелилась, выпуская лапки и устремляясь в мою сторону сквозь щели в плитке, признаюсь, мне стало не по себе. Терпеть не могу насекомых. Особенно тех, которых магия не берет, а с этих она тоже скатывалась, как вода с прибрежной гальки.

Не дожидаясь, пока все гнездо развернется, я припустила по лестнице и с облегчением заметила на самом верху знакомое сияние. Гончие почуяли мое приближение и нетерпеливо переминались, не в силах преодолеть границу.

Я влетела в их призрачно-шерстяные объятия с размаху и чуть не расплакалась от облегчения. Одна принялась тщательно вылизывать мое покрытое пылью лицо, вторая развернулась к нападающим и клацнула челюстями.

Блескучий ряд жуков замер, как по команде. Хотя почему — как? Положив ладонь на холку гончей, я отчетливо прочувствовала сотни, тысячи тончайших нитей, протянувшихся от моих стихийных охранников к насекомым-мутантам. Получается, ими можно управлять? Логично, конечно. Вряд ли их создатели планировали просто выпустить истребителей всего живого и ждать результатов. Так недолго и самим пострадать за компанию.

Мне такие помощнички без надобности, потому я мысленно скомандовала: «Убери их обратно, откуда взялись». Жуки послушно развернулись и пошуршали вниз по ступенькам так же споро, как взобрались только что. Из моей груди вырвался громкий и искренний вздох облегчения.

Сова с плеча отозвалась одобрительным ухом. Снежинка пыталась поохотиться на модифицированных насекомых, посчитав за легкую добычу, но чуть не сломала клюв, получила моральную травму и более своего насеста не покидала.

— Ну, ребята, теперь заживем, — потерла руки я и обняла за шеи обеих гончих.

В мой пустеющий резерв хлынула прохладная волна энергии, а вместе с ней пришла схема схрона. Подробная, разделенная на уровни, как на хорошей презентации. По ней выходило, что до свободы еще четыре этажа. Из них сопровождать меня гончие смогут лишь на трети пути, поскольку территория оазиса цепляет тайник по касательной, кусочком. Остальной подъем придется преодолеть самой. Строители постарались, навертели лабиринт, так что по одной лестнице на поверхность не выбраться. А еще решетка.

Помнится, после пленения Рекинсами я уже примерялась к блокировке и решила, что оно того не стоит. Процесс может затянуться, а внутри — оказаться что-то опасное и никому особо не нужное. Так оно в итоге и вышло. Только кроме монстров здесь заперта я. И как-то вылезти все равно придется. А после еще и на место защиту поставить, чтобы все эти твари не заполонили мирный Вальмарк, а то и весь мир. Экзотического дополнения к вечной зиме несчастным местным жителям явно не хватало!

Я немного посидела на полу, прямо в пыли, поглаживая гончих и изучая маршрут. Песики любезно отметили места гнездования мутантов, подсветив красным опасные участки. В итоге разными оттенками алого полыхала почти вся карта. Куда ни плюнь — засада.

Но пробираться все равно придется. Перебежками. Быстро, незаметно по возможности, а сове так вообще раздолье. Лети себе, не обращая внимания на мельтешащую на полу живность.

Так я думала ровно до того момента, как мы со Снежинкой запутались в густой, толщиной в человеческий волос паутине. Прочностью конструкция не уступала канатам, а липкость неприятно поражала. Достаточно было прикоснуться к легкой, почти невидимой сети, чтобы намертво в нее впечататься. Бедная птица попыталась вырваться, трепыхаясь, в результате чего за секунды превратилась в невнятный кокон, из которого видны были только вытаращенные глаза. А по ниточке из засады уже полз автор творения, здоровенный, в мой кулак, паучище.

К счастью, кроме плотности и качества работы больше он никакими особыми талантами не обладал. Глубокая заморозка сделала свое дело. Снежинка встряхнулась, сбрасывая ставшие ломкими и хрусткими кусочки кокона, и принялась брезгливо выклевывать остатки из перьев.

Сожрать заледеневшего паука она не пыталась. Урок с бронированными тараканами был отлично усвоен, и пробовать на клюв абы что сова теперь категорически отказывалась, хотя я и предлагала. Что ж, пусть голодает до выхода.

Преодоление четырех этажей заняло почти сутки. Все потому, что я перестраховывалась, не желая более соваться очертя голову в омут. Сначала приманивала тех тварей, что поближе к незримой границе оазиса, мы с ними либо разделывались сообща, либо гончие их подчиняли и усыпляли. Следом я совершала вылазку подальше и приводила новую партию. Некоторые гнезда безопаснее оказалось миновать крадучись, на приличном расстоянии, чтобы ни в коем случае не всколыхнуть обитателей: там спало нечто настолько жуткое, что даже псы поджимали хвосты, отказываясь иметь дело с порождениями больного человеческого разума. Что уж там навертели маги древности — не знаю и предпочту никогда не узнать.

Зато на втором уровне я наконец-то нашла пульт управления лабораториями. Система сохранилась плохо, план подземелья, продемонстрированный гончими, и тот выглядел более подробным и актуальным. Когда-то здесь был центр видеонаблюдения, судя по экранам, а еще собирали данные, вели записи и руководили опытами на расстоянии. Папки выстроились ровными рядами на полках, пронумерованные и безликие. За каждой — сотни, тысячи попыток создания идеального оружия. А в итоге самым смертоносным оказалась самая обыкновенная зима.

Передохнув в относительной безопасности, я уже собиралась двинуться дальше, как вдруг гончие насторожились. По коридору что-то двигалось, бесшумно и неуклонно, распространяя морозную ауру. Еще один элементаль водной стихии? Странно, что приближается он не со стороны оазиса. Вольно бродящий элементаль? Но к чему-то он должен быть привязан, иначе развоплотится. Так, псы питались от оазисов, потому не могли заступать за их пределы.

Возможно, наконец-то дал о себе знать местный хранитель? Дверь покрылась изморозью, и сквозь нее просочилась полупрозрачная серебристая морда. Слишком широкая и плоская для собаки. Тигр. Серо-белый, с пушистыми бакенбардами, по которым то и дело пробегала энергетическая искра. Он пролез в комнату весь, и в уставленном столами и шкафами помещении сразу стало тесновато.

— Кис-кис? — полувопросительно позвала я, протягивая руку.

От гигантского представителя кошачьих тянуло родной стихией, но не только. Похоже, местные умельцы умудрились сочесть несочетаемое и таки вывели магического гибрида. Пусть и не человека, а духа.

— Вода и воздух вместе? Как и весь этот схрон, — задумчиво прокомментировала вслух, но не слишком громко, чтобы не спугнуть шумно нюхающего воздух призрака.

За его основу явно брали жмущихся к моим ногам гончих. Та же структура, тот же принцип зависимости от источника поблизости. Но в отличие от собак, тигра привязали не к оазису, а к системе защиты подземелья. Где он бродил все это время и почему не явился за нарушителем, то есть за мной, сразу — неясно. Возможно, в программе за годы бездействия произошел сбой. Ну, главное — добрался.

Я наклонилась, чтобы наши головы оказались на одном уровне. Приседать не требовалось: в холке тигр достигал моего плеча. Откормленный, ленивый, как и положено кошаку.

— Жрать будешь? — почти сочувственно поинтересовалась я.

Стихийный страж нанюхался, сморщил нос и чихнул, замотав головой. Попятился, сел на пушистый зад и уставился на меня с недоумением. Вроде своя, стихия соответствует, но что-то не так. А что именно не так, не позволяла понять устаревшая система распознавания. Какую ауру имитировать, даже я понять не могла, потому просто замаскировала откровенные маркеры, став эдаким обезличенным универсальным водником. Если не присматриваться, за любой род сойдет.

— Не будешь. Он не будет нас жрать, — пояснила гончим, потрепав бравых поскуливающих защитников за ушами. И снова сосредоточилась на хранителе: — А уйти отсюда хочешь?

Идея родилась спонтанно, как всегда, но чем больше я ее крутила про себя, тем больше она мне нравилась. Моего резерва вполне хватит, чтобы прокормить одно такое порождение, пусть и довольно крупное. Вот гончих я не потяну, они слишком уж прожорливые. А тигра явно делали в расчете на долгое пребывание без подпитки и относительную автономность.

Если, например, схрон полностью обесточат враги, что теперь и защита выключится? Нет, конечно. Благодаря этому усовершенствованию стихийный тигр вполне мог питаться не только через положенный ему канал, соединяющий с системой тайника, но и чистой магией, неизбежно витающей в воздухе в местах скопления активных артефактов, и частной силой из встречных магов. Добровольно отданной или не слишком — второй вопрос. Судя по пытливо ощупывающим мою ауру призрачным вибриссам, котик вполне мог высушить мой резерв, не слишком напрягаясь. Но кто ж ему даст.

Я подтянула ржавый стул, проскрипев его ножками по полу, и уселась поудобнее напротив будущего помощника.

— Ты же разумный, верно? — тихо спросила, глядя в глаза стражу. — Не надоело сидеть под землей, снова и снова обходя одни и те же этажи и не видя никого, кроме тварей? Кстати… их не ты случайно выпустил?

Тигр красноречиво отвел взгляд. Он, кто же еще.

Скучно стало, поди, или жаль таких же искусственно выведенных товарищей. Людей все равно поблизости нет, наружу не выйти — решетка, почему бы не освободить толпу монстров, чтобы узнать, кто сильнее? Все развлечение. Сожрать элементаля они все равно не могли.

Вот же… кот!

— Предлагаю сотрудничество. Ты добровольно меняешь привязку с местной системы на мой резерв, а я тебя выведу на поверхность. Только облик придется сменить. Боюсь, такую махину по улицам не выгулять.

Анализ вибриссами давно сообщил элементалю, что мое предложение не пустой звук, и я действительно вполне потяну одного такого нахлебника. Возможно, передам господину Эйсгему, если он захочет. Его резерва тоже хватит. Правда без согласия компаньона эту рокировку не провернуть, но посмотрим, что страж скажет.

Вместо ответа тигр замерцал, съежился и превратился в свою уменьшенную копию. Издалека — крупный дикий кот из камышовых или тростниковых. Не знаю, водятся ли здесь такие, вроде видела похожего в книге с магическими питомцами. Надо перечитать заново, чтобы знать, что врать людям о происхождении очередного фамильяра.

Свечение вокруг кошака померкло, почти пропало, и вообще он как-то уплотнился, приобретая полную иллюзию материальности. Аж руки зачесались погладить на пробу. Я не стала себе отказывать в этой малости и провела кончиками пальцев по густому меху.

Кожу закололо, словно я сунула ее в ледяную воду. Магические каналы заныли, пытаясь удержать энергию внутри, в то время как неведомая сила тянула ее прочь. Тигр принял мое предложение.

 У нового питомца обнаружились не только плюсы, но и минусы. Первым и самым несомненным был тот, что он постоянно тянул из меня энергию, примерно с той же скоростью, что она восполнялась. То есть если бы не гончие, я бы оказалась в положении господина Эйсгема. И если вдруг придется сражаться, следует помнить, что обратный приток сил в процессе боя теперь невозможен, только во время медитации или в черте оазиса.

Не слишком удобная штука, и подозреваю, что Хозяин льда подарочку не очень-то обрадуется. У него и так нахлебником целая система куполов, еще и тигр — эдак он вообще без магии останется. Можно было бы, конечно, перепривязать котика к оазису. Но оценит ли он очередную клетку? Ведь выбраться за пределы купола для элементалей невозможно.

И тут меня осенило. У меня ж еще один знакомый маг есть, чей резерв почти не уступает моему!

А еще к нему прилагается целая рыбная ферма. Котики же любят рыбку? Вряд ли тигр станет возражать против смены хозяина, когда узнает кого именно — и какую территорию — придется охранять на этот раз. Его на привязи никто держать не будет, дистанция, на которую он способен отбегать от центра привязки, приличная. Если верить схеме, которую я разглядела во время контакта, тигр вполне может действовать относительно автономно, преодолевая огромные расстояния за мгновения. Почти как гончие, что готовы были меня встретить в любом оазисе, только позови.

Заодно у нас с Каем появится универсальное средство связи. Оставлю тонкую силовую ниточку, чтобы передать сообщение в случае крайней необходимости, остальное свалю на брата. Пусть тренируется медитировать! Показано было неоднократно, но, судя по медленно растущему резерву, он ленился. Теперь перестанет.

Повеселев, я выпустила тигра вперед, а сама двинулась за ним неспешной прогулочной походкой. Бывший хранитель контроля за тварями не утратил, они разбегались от одного грозного взгляда, даже рыкнуть не пришлось ни разу.

Так, без задержек, мы добрались до решетки. Я уселась прямо на пол, скрестив ноги и прикрыв глаза, чтобы обычное зрение не отвлекало от магического. Тигр нетерпеливо вилял хвостом у самого выхода, явно собираясь первым ломануться на свободу, как только приоткроется щелочка. Сова уселась на балке прямо над заграждением, а гончие высунув языки поджидали нас по ту сторону. Для них-то решетка не проблема: они к определенной локации не привязаны и ограничены только куполами. Этажом выше, ниже, на поверхности — им без разницы.

Защиту на подземелье навертели знатную. Понимали, видимо, что плодят внизу сущую дичь, и по возможности обезопасили от нее внешний мир. Я внутренне паранойю исследователей одобрила, но очень глубоко в душе. Вслух же невнятно костерила их на все корки, потому что разворачивать все слои на коленке оказалось сложно и долго. Причем распутывать приходилось каждый узелок, при этом еще и запоминать, как он был свернут, чтобы позже восстановить во всей красе. Ставить свою собственную версию я не решилась. Лучше оставить как есть: стояло оно двести лет — и еще простоит. А мое кустарное творение теоретически может быть и лучше, и качественнее, а каких-нибудь специфических пауков или крыс вдруг не удержит? Рисковать нельзя.

Решетка погасла, превращаясь из мощного артефакта в обычный металлолом. Я поковырялась в замке, пнула приржавевшую к стене сторону, и дверь со скрипом распахнулась.

Тигр просочился моментально, присоединяясь к гончим. Ему явно нравилась компания собак, как ни странно. Хотя чего странного — вне зависимости от формы они все оставались элементалями. Одной породы, пусть и разного происхождения. Псы нового товарища не сторонились, чуяли исходящий от него флер моей магии.

Сова никуда особо не торопилась. С достоинством спорхнула мне на плечо и приняла позу королевы, которую в паланкине несут к трону.

Я бы тоже не возражала, чтобы меня отнесли, тем более до выхода еще довольно далеко. Но пришлось топать самостоятельно.

А на поверхности нас уже ждали.

Я сначала не поверила беглому скану, прошлась щупами снова, более пристально, и расплылась в широкой усмешке. Впопыхах посланник Хозяина льда не обвешался артефактами и амулетами в должной мере, и его родная аура просвечивала, как пальцы из дырявого носка.

Чтобы избежать лишних вопросов, гончих вместе с тигром я сразу отправила в оазис и из схрона выбралась в сопровождении одной Снежинки. Та куда-то улетать отказалась. Дур нет, по морозу крыльями махать. Впрочем, секрета из существования фамильяра я не делала. Вот второго пока демонстрировать рано — будет сюрприз недоброжелателям.

— Господин Рекинс, какими судьбами? — пропела я, выходя из-за сугроба.

Посланник Хозяина льда попятился и чуть не сел в снег. Он явно давненько уже бродил кругами, держа на весу медальон-артефакт и тщетно пытаясь отыскать тайник. Я еще во время побега сменила блокировку на входе и,соответственно, обнаружить его старым ключом теперь совершенно невозможно.

Занятно, что ключ у младшего Рекинса все-таки есть. Неужели молодой наместник не столь невинен, как показалось мне поначалу?

Знает ли он о моей причастности к смерти его родителей? И если да, соберется ли мстить? И когда?

— Вы… меня узнали? — проблеял парень, с трудом удерживая равновесие и спешно поправляя капюшон.

О, мы уже вежливо? Не тыкаем? Проникся моим величием?

— Вас не предупредили? — хмыкнула я. — Мне не нужно видеть лицо, чтобы определить, кто передо мной.

— Предупредили. Я не до конца поверил. Видимо, зря, — потупился наместник, как нашкодивший подросток, и неохотно выпрямился. — Куда вы пропали, Хозяин льда обеспокоен вашим долгим отсутствием.

— Как видите, жива-здорова. На встречу прибуду вовремя, — пожала плечами и выжидающе уставилась на господина Рекинса.

Спросит — не спросит? Не выдержал.

— Вы же в тайнике были. Покажете, где он? — выпалил парень и выставил перед собой медальон, как щит. — Это ключ, но почему-то не работает.

— И не сработает, я щиты заменила.

Наши взгляды столкнулись, наместник сдался первым.

— Я правда хотел их остановить. Не знал, как, — почти шепотом выдохнул он. — Артефакт только недавно нашел в вещах отца и сразу понял, для чего он.

— Почему не донесли в участок? — спросила я, уже предполагая ответ.

— И кто бы мне поверил? Древний схрон под оазисом, доступа у меня все равно нет, лишь голословные утверждения — мои против родительских. Тел нет, доказательств нет.

Господин Рекинс сжал кулаки так, что костяшки побелели, и скрипнул зубами от с трудом сдерживаемого гнева. Эмоции, окутавшие его ауру, были искренними. Злость, сожаление, вина.

Я вздохнула и взмахом руки разблокировала вход, убирая маскировку. Лаз распахнулся в десятке шагов от нас, с крышки бесшумно осыпался снежок, тут же растаяв на темном земляном полу.

Наместник колебался, поглядывая то на меня, то на маняще распахнутый зев.

— Не переживайте, там все прибрано, — мрачно заверила я. — А куда не надо, туда и не пройдете. Решетка надежная. Очень прошу ее не ковырять, в подвал без спецподготовки и тяжелого вооружения лучше не соваться.

— Вы же… оттуда? — пробормотал господин Рекинс, окидывая меня оценивающим взглядом. — Хозяин льда сказал, вы угодили в портал. А портальные камеры всегда на нижних уровнях.

О, значит, он в курсе местной архитектуры или в других тайниках побывал. Стоит расспросить поподробнее.

— Именно потому и прошу не лезть за решетку, — криво усмехнулась я. — Она там не просто так для красоты поставлена. Была бы это не я, вы бы не дождались никого.

Наместник сглотнул, но решительно переступил порог. Внутри было тихо и пусто, а когда дверь за нами закрылась, стало еще и темно. Я выпустила пару светлячков, от которых господин Рекинс отчего-то шарахнулся, и первой двинулась по коридору вниз.

— Родители мало мной занимались. Сколько себя помню, чаще видел нянек и слуг, чем их, — негромко сообщил парень, спускаясь следом за мной и придерживаясь рукой за стену для надежности.

Вряд ли он рассказывал это мне, скорее вспоминал, почему не слишком сожалеет о смерти родных. Заново прокручивал тяжелые картины перед глазами, готовясь морально увидеть место казни многих невинных водников.

— Лет до шести у меня была одна и та же няня. Немногим меня старше, лет пятнадцати, но тогда она казалась мне взрослой. У нее был сильный дар воды с уклоном в целительство. Никто не учил, она сама освоила лечение, чтобы латать мне разбитые коленки. Ее звали Кайса.

Господин Рекинс помолчал, погрузившись в воспоминания. Я не торопила, свернула к комнатам с капсулами, но не заходила внутрь. Медлила на пороге, ожидая продолжения истории. И оно последовало.

— Она пропала незадолго до моего седьмого дня рождения. Я ее везде искал, но что может ребенок? Плакал,конечно, звал, все без толку. Пока отцу не надоело и он не рявкнул, что Кайса больше не придет. Никогда.

Наместник тяжело, напряженно сглотнул, давя непрошеные слезы, что явно слышались в его сдавленном голосе.

— Поначалу я не поверил. И продолжал ждать. Пока не исчезла еще одна служанка-водница. И еще одна. Остальным сказали, что они уехали к родне, но от Кайсы я знал, что все девушки были давно изгнаны из рода. Какая родня? Кому они были нужны? Никому. И никто их не искал.

Господин Рекинс помолчал, переступил порог, оглядывая полупустое помещение.

Все сомнительные и опасные артефакты я уничтожила еще во время своего пленения, а программу капсулы обнулила, чтобы невозможно было вновь использовать как извращенный молодильный пункт. Жидкости подтерла, пятна отчистила, и понять где именно кто погиб было невозможно. Да наместник к этому и не стремился. Он тихо прислонился к косяку и смотрел куда-то вдаль, не замечая ни обломков артефактов, ни подносов с медицинскими инструментами, похожими на пыточные.

— Пропажи людей в особняке прекратились довольно быстро. Родители поняли, что их так скоро поймают, и сменили тактику. Как я позже узнал, заключили договор с приютом. Все-таки «процедуры» им требовались не слишком часто… поначалу. Раз в два-три года. Затем раз в шесть месяцев. Я замечал, что они пропадали на двое-трое суток, а после возвращались посвежевшие и помолодевшие. Еще шутили, что ездят на отдых, и перед знакомыми хвастались. А потом я в кабинете отца нашел дневник нашего деда. Он вел записи, ассистируя прадеду во время экспериментов. Вот тут мне стало дурно.

Господин Рекинс сглотнул и зажмурился, безуспешно прогоняя призраков прошлого. Мне и спрашивать не нужно было, что именно он там вычитал. Видела своими глазами и камеры, и артефакты, и схемы в них. Похоже, страсть к опасным и мерзким опытам у Рекинсов в крови.

— Это ваш предок построил схрон? — уточнила, уже предполагая ответ. И не ошиблась.

— Да, когда-то давно он принадлежал роду Рекинсов и еще одному, Фельхеймов. Их больше не осталось, так что открыть тайник теперь можем только мы.

— Фельхеймы были водниками?

Наместник кивнул и ввалился в зал. Ноги его почти не держали, пришлось опереться на стол. Зазвенели металлические инструменты, и парень отпрянул, будто обжегшись.

Как он с такой психикой целым городом руководить собрался? От тени шарахается же. Понятно, что психологическая травма налицо, но взрослый мужик уже. Пора избавляться от тени родителей.

— Я настрою вход обратно на вашу ауру. Медальон вам ни к чему, это скорее костыль для тех, в ком недостаточно нужной крови.

Я прикрыла глаза, потянувшись к системе защиты и с удивлением обнаруживая, что за прошедшие годы она настолько слабо адаптировалась, что, пожалуй, без того самого «костыля» и прямого наследника бы не пропустила. Потеряй Рекинсы медальон, не попали бы в схрон примерно никогда. Похоже, будто кто-то нажал на кнопку и остановил автоматическое отслеживание развития ауры между поколениями.

Даже внутри одной семьи различия могут быть разительными. Если под них не подстраивать блокировку, то рано или поздно внуки, если повезет, то правнуки не сумеют открыть двери. Возможно, таким образом предок Рекинсов пытался защитить лаборатории за решеткой. Или мир — от содержимого той лаборатории. Чем меньше народу будет шастать под землей, тем безопаснее. К сожалению, алчности потомков и жажды вечной жизни он не учел.

Чтобы не мешать господину Рекинсу в переживаниях и не смущать присутствием, я оставила его в одиночестве и двинулась по коридору, проверяя все комнаты подряд на предмет опасных и мерзких находок. Вряд ли та модифицированная на коленке капсула — единственное наследие экспериментаторов.

С другой стороны, из любого лекарства при желании можно сделать яд. Изначально саркофаги предназначались для экстренного восстановления после ранений или повреждений резерва. Это уже позже их переделали в машины для медленного убийства за счет чужих жизненных сил. И поскольку заточены они были под водников и воздушников, то и обмен здоровьем между этими двумя стихиями получался легче всего. Тем более исчезновение одаренных воздухом заметили бы довольно быстро, а водники, да из приюта — ну кому они сдались?

Гончие вынырнули из тени, как только я завернула за угол. Могли бы и раньше, но понятливо скрывались от постороннего человека. Тигр с ними не пришел. Ноль осуждения! Я бы тоже не рвалась вернуться в подземелье, где была заперта сотни лет. Он маячил неподалеку — связывавшая нас нить не натягивалась до предела, указывая в сторону оазиса. Подозреваю, элементаль просто отрывался за все потраченные годы.

Я погладила колкую шерсть, почесала подвижные уши, восстанавливая энергию.

— Ищите что-нибудь подозрительное, — отдала я не до конца понятный мне самой приказ.

Но гончие тут же сорвались с места и понеслись вперед. У границы оазиса им пришлось притормозить. Псы жалобно заскулили, обернулись на меня и уставили носы в сторону одной из комнат.

— Спасибо, проверю, — кивнула я, разблокируя замок. Он поддался неохотно, хоть и был настроен на водную магию. Но поскольку аура не совпадала, а какую имитировать, я представляла смутно, то пришлось повозиться, вспоминая наверченные на решетке схемы.

Дверь распахнулась медленно, со зловещим скрипом, открывая вид на заваленный документами кабинет. Похоже, Рекинсы сюда не добрались. Вековая пыль ровным слоем устилала пол и мебель, холмами громоздилась на папках и под шкафами. Я сделала всего шаг и расчихалась, запоздало выпуская уборочное заклинание. Пушистый водяной шар прокатился по периметру, на глазах темнея и покрываясь мраморными грязевыми разводами. На стол я его не пустила, там бумага — мало ли что будет от взаимодействия.

Для меня картина была знакома и привычна, но местные жители наверняка впали бы в благоговейный ступор. Кучи, просто горы бесценных листов небрежно валялись на всех поверхностях, кое-где безжалостно исчерканные и скомканные.

Подойдя ближе, я сдула труху с ближайших записей и всмотрелась в неровный крупный почерк. Кое-где шли пометки более мелким, убористым — то есть работали здесь как минимум двое. И судя по комментариям, частенько ссорились. Сходились лишь в одном — необходимости ускорить исследования.

«Ислунд понимает лишь грубую силу», «Ударить всей мощью», «Раздавить» — и тому подобные пометки красными чернилами, сделанные третьей, властной и торопливой рукой, украшали отдельные папки. Это уже высказывал свое мнение правитель или кто-то к нему приближенный.

Ну и раздавили. Весь мир.

Похоже, именно здесь зародилась идея и схема оазисов. Расчеты, формулы, географические карты с отмеченными залежами полезных ископаемых, густой растительности и богатых живностью мест. Вряд ли испытания проводились в одной-единственной лаборатории, но мозговой штурм состоялся именно в этой. Не просто так купол прикрывает подземелье практически полностью. Маги обезопасили в первую очередь себя. Даже если бы город смело снежной лавиной, схрон бы точно уцелел.

Если следовать логике, то кроме ископаемых под каждым из куполов должен находиться такой же тайник. Вряд ли маги обидели себя и своих при создании спасительной системы.

Интересно только, учитывали одних водников или другие стихии тоже поучаствовали? Но это можно узнать, лишь изучив подробнее портальные списки. Чтобы не застрять снова, как дура. Ведь пытался же дух мне подсказать, остановить. Предок Эйсгемов должен наперечет знать, какому роду какой портал принадлежит и чего от них ждать.

С другой стороны, не факт что в каждый такой подвал ведет портал. Вполне вероятно, некоторые оставили вне сети, чтобы обеспечить секретность. Именно там могут найтись самые интересные подсказки.

Придется мне попрыгать между куполами. Но сначала — во дворец!

Но прежде всего следует устроить тигрокотика у нового хозяина. Еще неизвестно, сумеет ли брат принять фамильяра. И понравится ли питомцу на ферме. Полагаю, что да, но убедиться не помешает.

Тщательно заперев двери, я на всякий случай навесила еще своих щитов и парочку сигналок. Если кто-то полезет вскрывать, почувствую сразу же.

Соблазн засесть и разобрать документы был велик, но я его пересилила. Все-таки обязательства есть перед господином Эйсгемом, на прием к принцу не каждый день попадаешь. Мало ли что там интересное найдется! А сюда я могу перенестись в любое время. Главное не порталом, а то второй раз на те же грабли наступать желания нет.

Но покопаться в предыстории катастрофы придется. Если знать, как формировались купола, будет проще их убрать, повернув процесс вспять. Вот уж чего я точно не собиралась делать, так это рушить систему наобум. Одно дело рисковать собственной жизнью, и совсем другое — существованием всего мира.

Господин Рекинс дальше той первой комнаты не ушел. Он и от порога не отступил почти, так и стоял, как приклеенный.

— Вас проводить наверх или хотите сами осмотреться?

От моего негромкого и в общем-то невинного вопроса бедолага аж подпрыгнул. Настолько ушел в воспоминания, что не заметил, как я вернулась.

— Пожалуй, с меня пока что хватит, — тряхнул головой наместник, поспешно выходя обратно в коридор.

Я его понимала. Находиться там, где недавно убили твоих родителей, нелегко. Особенно в компании их убийцы. Напрямую мы этого не обсуждали, но и так все было яснее ясного.

— Я плохой человек, да? — тихо спросил господин Рекинс.

Вот додумался же! Тут скорее я плохая, если уж выбирать из нас двоих. Могла бы тихо сдохнуть, поделившись даром, и не нарушать порядок вещей.

— Почему? — коротко спросила я.

И наместника прорвало:

— Я вступил в сговор с преступником, подвел родителей и ничуть по этому поводу не переживаю…

— Переживаете. Иначе не считали бы себя плохим человеком, — я бегло коснулась его рукава, и парень не отдернул руки. Вообще не воспринимает меня как угрозу. Даже не знаю, радоваться или опасаться за его порушенную психику. — То, что вы пережили, ни для кого не прошло бы бесследно. Некоторая холодность и отстранённость в эмоциях абсолютно нормальны. Так организм защищается от болезненных ситуаций: блокирует переживания напрочь. Если вам нужно будет когда-нибудь поговорить об этом, или даже поплакать — я в вашем распоряжении. Боюсь, никто лучше меня вашу боль не поймет.

— Благодарю, — слабо улыбнулся господин Рекинс. Пользоваться предложением не стал, но я не настаивала.

Скорее всего, никогда и не воспользуется, зато мысли переключились с самобичевания в более конструктивное русло.

— А как вы познакомились с Хозяином льда? — как могла тактично сформулировала давно мучивший меня вопрос.

Все-таки одно дело водники, бесправные и частенько безродные. Им деваться некуда, только на темную сторону. И совсем другое — молодой, подающий надежды и обеспеченный всеми благами маг воздуха. Какими бы злодеями не были Рекинсы, на единственного сына они средств не жалели. Только любви и внимания недодали, в остальном, материальном — идеальные родители.

— Я не бросил поиски пропавших девушек. И они привели меня к целой подпольной организации. Правда, она оказалась ни при чем, к сожалению, и про несчастных там ничего не слышали. Зато я узнал о других исчезнувших водниках. В основном подростках из приюта, но иногда их забирали прямо из семей — за небольшую компенсацию. Какая разница, куда попадет потом ребенок, главное — избавились от позора и денег заработали…

В голосе наместника отчетливо зазвенел гнев. Я не могла не порадоваться тому, что в эти суровые времена все еще находятся небезразличные люди. Казалось бы, вырос в достатке, аристократ, но все равно заботится о самых низших слоях населения.

— Хозяин льда — удивительный человек, — с благоговейным придыханием сообщил господин Рекинс. — Он помог стольким водникам, обеспечил заработком, пусть не слишком легальным, но и не вредным для окружающих.

— А чем, собственно, занимается его подполье? — уточнила я.

— Провозит продукты. Не знаю, откуда он их берет, стараюсь лишних вопросов не задавать. — Настроение наместника окончательно выправилось, он даже хмыкнул. — Здесь, в Вальмарке, у них перевалочная база. Часть распределяют между малоимущими семьями водников, остальное переправляют дальше, в другие города.

— Как интересно…

Наверняка одной едой перевозки Хозяина льда не ограничиваются. Но благотворительное прикрытие для его незаконной деятельности я всецело одобрила. Примерно могу догадаться, откуда подпольщики везут продовольствие. У господина Эйсгема есть немало земель, и, насколько я знаю, на них выстроены теплицы. По легенде брат его как раз тем и занимался все эти годы — управлял поместьем.

Стало ясно, почему так ожесточенно ловили нарушителей тогда, на реке. Еда — весьма ценный ресурс, а ее поставки без контроля государства нарушают стратегию тихого подчинения водников.

Ведь почему все, кто посильнее в магии, с радостью идут фактически в рабство в «Королевские кущи»? За еду и кров в основном. Деньги тоже, но их можно и без дара при желании заработать. А тут почти ничего и делать не надо, в лесу гулять раз в день. А что преждевременная старость наступит и дар выгорит — оно не сразу произойдет. Несколько лет поживет человек всласть.

Но если еда становится доступнее, как и остальное (подозреваю, не только съедобное господин Эйсгем протаскивает тайком, но и прочие предметы первой необходимости), — это уже совершенно другой разговор. Нет стимула сдаваться на милость властей, больше возможностей как-то устроиться. Обычные люди без магии же как-то живут? Вот и водники маскируются. Главное, в приют не загреметь, там уже дальше плотный надзор государства и тотальный контроль.

А пока ты в роду живешь и семья эта получает некую помощь, пусть нелегальную, меньше вероятность быть выкинутым на мороз.

Вероятно, это касается в основном бедных семей. А богатые, вроде господина Эйсгема, предпочитают тратить деньги на то, чтобы ребенок вне зависимости от стихии получил приличное образование и устроился на хорошую, хлебную должность. Ведь при дворе далеко не все министры — одаренные! Аристократы изначально все были магами, я это знала из учебников истории. Но со временем кто-то растерял силу, кто-то выгорел, иные часто заключали браки с обычными людьми, вот и результат. Род знатный, а силы нет. Однако отпрысками обычно дорожат в любом случае.

За одним исключением — водный дар.

Моему отцу вряд ли за меня или брата что-то предложили. Он отказался от нас из патриотичных соображений, чтобы себе репутацию не марать. Хоть бы его задарили ценностями, закончилось бы все плачевно.

Как ни смешно, именно по степени знатности незримая черта отделяла избавляющихся от детей родителей от заботливых и внимательных. Не всегда любящих, но думающих о благе потомства. Если твоему роду сотни лет, поневоле задумаешься о его продолжении. Лучше уж плохонький, позорный водник обзаведется наследниками — вдруг повезет, и они не унаследуют презренный дар, чем сдать ребенка в приют а после обнаружить, что передать состояние некому.

Главе рода Торсфламм мы не были нужны. У него молодая жена, она еще народит. Приличных, с достойным даром. Или без дара — все лучше, чем мы с братом.

Да, господина Рекинса я понимала как никто другой. У меня отношения с родными тоже, мягко говоря, не заладились.

Смена кодировки на выходе заняла не так много времени. За прошедшие сутки я успела поднатореть во взломе местной системы защиты и в узлах разобралась наощупь, интуитивно. Слепок ауры наместника заготовила еще в подземелье, осталось его добавить в систему и закрепить, чтобы никто иной не просочился. Ну и себя не обделила заодно: лень каждый раз копаться в схемах и притворяться кем-то еще.

На том мы с господином Рекинсом распрощались, и каждый отправился по своим делам. Куда он — не знаю. Я же — на ферму.

Брат моему визиту изрядно удивился. Он уже собирался спать, но на сигнал охранного контура вышел. Как был, в пижаме и пушистых меховых тапочках.

Я умилилась и спустила с рук тигрокота. Паразит наотрез отказался брести в материальной форме по глубокому снегу, а увеличиваться ему не разрешила уже я. Нечего случайно встречный народ пугать. Вот и пришлось служить транспортом сразу двоим ленивцам.

— Что-то случилось? — сонно осведомился Кай, опустил взгляд на крадущегося к нему хищника и его глаза резко расширились. Дрему как рукой сняло. — Это что?

— Это не что, а кто. Твой новый помощник… если ты ему понравишься и он тебя не съест.

— Может, не надо? — брат инстинктивно отступил на шаг.

Тигр так же инстинктивно метнулся вперед, на ходу увеличиваясь в объеме, и впечатался в грудь Кая.

 Кай пошатнулся, ощупал себя и вытаращился.

Тигр за его спиной развернулся, оскалился и принюхался. Разверстая пасть расплылась в чисто кошачьей довольно-шкодливой ухмылке. Ниточка, связывавшая нас с фамильяром, потускнела и почти истаяла. Вместо нее я заметила широкую серебристую ленту, тянущуюся из резерва брата к холке нового питомца.

— Не наглей! — цыкнула на элементаля.

Кай посерел на глазах, аж на косяк оперся от резкого оттока сил.

Кошак предупреждению внял и уменьшил тягу до приемлемого уровня. Моя сила действовала как ошейник, не позволяя пушистому паразиту перейти рамки. С другой стороны, он и сам уже понял, что второго шанса ему не дадут. Вернут в подземелье, как и было. Так что злоупотреблять добротой себе дороже.

Лицо брата чуть порозовело, но отлепляться от косяка он не спешил. Вместо этого опасливо покосился назад, оценивая угрозу.

Из глубины дома послышался отчаянный визг. Вильда наконец-то заметила гостя.

— Спокойно, свои! — уже привычно рявкнула я.

Вреда тигру не причинят ни магией, ни предметами вроде сковородки. А вот брат может пострадать, если снаряд пролетит сквозь полуматериальное тело фамильяра и попадет прямиком в него.

— Что это?.. Откуда? — осторожно обходя кошака по дуге, осведомился Тайринг.

Естественное опасение мешалось в нем с любопытством, а учитывая, что зверя привела я, а значит, вреда он не причинит, второе быстро победило. Парень протянул руку, готовясь ощупывать морду зверя. Тигр лениво развернулся, обнюхал его пальцы и презрительно фыркнул. Мол, не дорос еще меня лапать. После чего потрусил на улицу — осматривать территорию.

— За забор не ходи, — бросила я ему вслед и затолкала брата в тепло. — Вильда, чаю завари, и покрепче. Ягод красных тоже накидай. Каю нужно восстановить резерв. А ты глубоко дыши и медитируй.

— У меня половина энергии куда-то подевалась! — возмутился тот, послушно принимаясь восполнять потери.

— Ничего не поделать, естественный процесс. Если хочешь сильного фамильяра, приходится за это платить. Хорошо, что только магией.

— Угу, — поддакнула Снежинка из кухни.

Она устроилась на вытяжной трубе от печи и ерзала, подставляя то один распушенный бок, то другой ближе к теплу.

— Фамильяра? — взгляд Кая перебежал с меня на сову и обратно. — Он что, теперь… мой?

— Или ты — его. Неважно, — хмыкнула я. — Главное — у тебя и у всей фермы теперь есть надёжный защитник. Никого постороннего не пропустит и практически неуязвим для атак. Единственный минус — жрет много.

— У нас рыба есть в кладовой, — робко предложила Вильда.

Кухонного закутка она не покидала, так и общалась через занавеску. Явление фамильяра произвело на нее неизгладимое впечатление.

— Сомневаюсь, что ему нужно… — начала было я, и тут порог переступил сам объект обсуждения, неся в пасти жирного налима.

Где выловил — непонятно, в заводи мы таких не держали. Видимо, прямо из реки.

Оставляя за собой леденеющую на глазах дорожку воды, уменьшившийся фамильяр протрусил на кухню, вызвав очередной взвизг Вильды, уже не такой громкий — привыкает потихоньку, и принялся со смачным хрустом пожирать добычу в уголке за очагом.

— Ну, может и нужно, — сдала я позиции.

Судя по внутренней структуре, обычно материальная пища тигру не требовалась. Но когда он уплотнялся, то приобретал все свойства живой формы. В том числе — желудок и прочее прилагающееся.

Присмотревшись к каналу между ним и братом, я с облегчением заметила уменьшение оттока магии. Получается, чем больше времени фамильяр будет проводить в «твердом» виде, тем легче брату его подкармливать. Отделаться рыбой вместо энергии.

— Что ж. Мне пора.

Я поднялась, помня о запланированном визите во дворец. Господин Эйсгем, вероятно, рвет и мечет. Еще бы — договориться о приеме какой-то сироты, пусть и подопечной, наверняка не так-то просто. А если я не явлюсь, это ж какой плевок в лицо принцу получится!

— Уже? — в голосе Тайринга звучало искреннее разочарование.

Он с восторгом глядел на чавкающего кота, явно мысленно прикидывая, что сам бы делал с таким фамильяром. Кто-то будет тренироваться вдвойне упорнее, чтобы поскорее увеличить резерв.

— Да, дел по горло, — вздохнула, потирая шею. Действительно, навалились со всех сторон, не продохнуть. — Кай, не забывай почаще медитировать. И в случае опасности помни: резерв теперь будет восстанавливаться куда медленнее. Считай, совсем никак. Береги силы.

Брат, к моему облегчению, не стал возмущаться сомнительным подарочком. Напротив, возгордился и тут же уселся поудобнее, чтобы запасти котику драгоценной магии на прокорм.

— Полагаюсь на тебя, — строго глянула я на тигра. — И это… имя себе выбери. А то звать каждый раз «эй, кошак» как-то неловко. И долго.

«Сильмар», — пришел незамедлительно ответ.

Ветерок над водой. Поэтично и в полной мере отражает строение элементаля. В его создании принимали участие обе стихии. Если бы я испытывала больше доверия к господину Рекинсу, можно было бы и к нему привязать фамильяра.

Но на данный момент я уж лучше брата поддержу.

Убедившись, что кошак надежно пристроен и проникся ответственностью за новую территорию, я заскользила по насту в сторону оазиса. Сова недовольно жалась к моей шее, зарываясь клювом в воротник и всем телом демонстрируя неодобрение. Только пригрелась бедняжка, нет чтоб дать подремать по-человечески! Ничего, в особняке отдохнет. Во дворец-то я ее точно с собой не потащу!

Господин Эйсгем и правда поджидал меня с нескрываемым нетерпением. Но вопреки предположениям не злился, а беспокоился.

— С тобой все в порядке? — бросился он ко мне сразу же, стоило мне показаться в коридоре.

Чтобы не демонстрировать тревогу слугам, господин Эйсгем бродил по собственным покоям. Аж дорожку в ковре истоптал. И едва услышал шаги, тут же выскочил навстречу.

— Жива, здорова, относительно цела, — отрапортовала я, чувствуя, как усталость последних дней наваливается каменной плитой. Шутки ли, двое суток без сна, с постоянной магической и физической активностью! Удивительно, что я еще на ногах держусь. — Спасибо за заботу, незачем было беспокоить посторонних.

— Я не знал, что еще предпринять, — вздохнул господин Эйсгем, прислоняясь к стене. Он тоже устал и перенервничал, и, если судить по осунувшемуся лицу, почти не спал. — Дух сказал, ты ушла порталом, но обратный, скорее всего, не сработает. Нырять за тобой глупо, если уж ты сразу не вернулась, значит, по ту сторону все сложно и остается лишь ждать. Но просто сидеть без дела я не привык, потому попросил…

Тут он осекся, видимо, господин Рекинс еще не отчитался, что его раскрыли. Птичья почта ненадежна и доставляет письма нескоро, но посланнику по снегу еще дольше добираться. Я всяко быстрее порталом добралась.

— Ни к чему отрывать наместника от важных дел, которых у него, несомненно, невпроворот, — мягко заметила, стараясь не задеть гордость господина Эйсгема. Обратиться за помощью к подчиненному, просить об одолжении — наверняка он не каждый день такое делает. И то, что на этот раз Хозяин льда снизошел до просьб ради меня, показывало его отношение лучше любых заверений. — Мне он все равно ничем не помог, поскольку доступа в схрон у него не было.

— Как не было? Ключ же… — досадливо поморщился господин Эйсгем и вполголоса пробормотал: — Так и знал, что маскировки надолго не хватит!

— Маскировка была неплохой, он ее в этот раз неправильно нацепил. Маловато, — успокоила я конспиратора. — Ключ не подошел, я защиту сменила уже давно.

— Когда ты успела побывать в схроне семьи Рекинс? — изумился господин Эйсгем.

Ясно, наместник личным не делился и подробностей нашего знакомства не выкладывал.

— Вы в курсе, чем занимались старшие Рекинсы? — в свою очередь поинтересовалась я. — Речь о пропавших водниках из приюта.

Взгляд мага резко посуровел, превращаясь из расслабленного в сосредоточенно-хищный.

— Мне докладывали о творящихся в Вальмарке странностях и исчезновениях одаренных, но никаких зацепок мы не нашли. То есть это его родители?.. Но зачем? Для чего?

— Искали средство вечной жизни. Начал, как я поняла, еще дед Рекинс. Или прадед. Переоборудовал часть артефактов, настроив их на выкачивание сил из водников и передачи пациентам. То есть Рекинсам. Они выкупали сильных магов из приютов — редко, и самых непокорных, тех, что точно не пойдут в «Кущи», чтобы смотрители не заинтересовались исчезновениями. Ну, пропал еще один буйный подросток, туда ему и дорога. Никто искать не станет.

— Мы искали, — слабо возразил господин Эйсгем.

Он побледнел пуще прежнего, словно сам питал тот артефакт в реальном времени. Представил, как одного за другим малолетних водников отправляли на переработку.

— А меня они сами нашли, — небрежно дернула я плечом. — Я под все критерии подходила идеально. Непослушная, без родных, брат не в счет — он должен был в тот день поступить в «Кущи» и заботиться обо мне ему стало бы уже некогда. Вот и доставили прямиком в схрон.

— И что было потом? — спросил господин Эйсгем, видя,что я не тороплюсь продолжать.

— Потом пришли гончие. Ну, вы их видели, — криво усмехнулась я. — Создания эфирные, нематериальные, но плоть жрут за милую душу.

Хозяин льда отчетливо передернулся и дальнейшие расспросы оставил.

— Иди отдыхай. Завтра утром пришлю служанок помочь тебе собраться, — отрывисто бросил он, скрываясь в комнате. И уже оттуда тихо добавил: — Я рад, что ты не пострадала.

— А я-то как рада! — хмыкнула, закрывая за собой дверь.

Обновленные платья уже ждали меня в гардеробной.

Их наличие я отметила краем глаза, а примерку решила отложить на утро. Ночью все равно никто ничего не перешьет, а на грязное тело тянуть тонкие ткани — себя не уважать. Вонять потом еще будут, позору во дворце не оберешься.

Ванну я себе подготовила уже на автопилоте.

Еще один неоспоримый плюс собственной комнаты, да еще и в хозяйском крыле: личные уборные со всеми благами цивилизации вроде сточных труб и свежей воды. Нагревать, правда, приходилось артефактами и довольно долго, но то обычным людям. Мне хватило касания, чтобы от поверхности повалил приятно пахнущий цветами и хвоей пар. Мелкая труха и лепестки плавали у бортиков, расслабляя легким ароматом уставшие мышцы и разум.

Я погрузилась с головой, с минуту посидела на дне, медитируя, и поднялась резко, до смерти напугав забредшую служанку. Та принесла мне свежие полотенца и халат, про которые я напрочь позабыла. Взвизгнув, бедняжка уронила все, что держала, на пол.

— Успокойся, не ори, — устало прохрипела я, взмахом руки убирая выплеснувшуюся воду с пола и отправляя в умывальник. Зажурчали трубы, переваривая подачку. — Ты что, не знала, что я здесь моюсь?

— Не видела. Думала, вы спать уже пошли. Смотрю — никого. И тут раз, и брызги во все стороны! — экспрессивно замахала девица, быстро отойдя от испуга.

Стрессоустойчивая. Хорошо.

— Тебя как зовут?

Я ее видела несколько раз на кухне у госпожи Гиссы, но сближаться со служанками не спешила. Мне подруги ни к чему, ни тогда, ни потом. Лишние хлопоты, общение, от которого после не знаешь как избавиться. Еще вопросы неудобные задавать начнут. Ну их. Сейчас же я отчитываться никому не должна. Статус у нас теперь разный, девица не посмеет лезть куда не просят.

— Айка. Айкелина то есть, — бодро выдала девушка, заново складывая полотенца в аккуратную стопочку. — Вам помочь? Спинку потереть или волосы сполоснуть?

— Спасибо, я сама.

Под моими руками вспенилось мыло, волна поднялась и опала, оставляя белоснежные пряди совершенно сухими и чистыми до скрипа. Чтобы не намочить снова, я свернула их в тугой узел и заколола длинной шпилькой. Айкелина наблюдала за мной открыв рот, как на выступлении фокусников.

— Надо же, вы водница, а магией владеете как наш хозяин, — бесхитростно похвалила меня девица.

Немногим старше меня, лет двадцати, с простоватым лицом и без капли дара, она отлично подходила на роль моей помощницы. Такая не станет плести интриги за спиной или доносить кому-то. Все ее мысли написаны на лбу большими красными буквами. Ну, или я окончательно перестала разбираться в людях. Что вряд ли.

Полотенце мне понадобилось только прикрыться от посторонних взглядов. Стеснительностью я не страдала, но не любила, когда на меня пялятся. Айкелина же вытаращилась, отслеживая каждый синяк.

— Где это вас так? — и пальцем ткнула в подживающий порез на боку. — И кто?

— Паук, — честно ответила я, не уточняя место и размер противника.

И без того можно догадаться, что был он куда больше среднего. С волка примерно. И лезвия лап острее бритв: всего один раз не успела увернуться — и чуть не осталась в подвале трупом. Яд из крови вывела быстро, но, видимо, не весь, раз рана еще не зажила до конца. На фоне общей вымотанности не понять, где заканчивается обычная усталость и начинается отравление.

Айкелина охнула, закрыв рот рукой, чтобы не вывалились рвущиеся наружу вопросы. Понимала, что мне сейчас не до того.

Услуги горничной мне не требовались, но выгонять девицу я не стала. Пусть себе спит в специальной каморке у дверей. Сравнивая с условиями на первом этаже, во флигеле для слуг, эта отдельная комнатушка практически рай. И тепло, и бегать на зов новой хозяйки недалеко.

Перед тем как уснуть, я запустила цикл обновления в организме. Омолодиться не выйдет, но все лишнее растворится и будет пущено на переработку. Заодно рассосутся ссадины, заусенцы вокруг ногтей и прочие мелочи, демонстрировать которые его высочеству не следует. Я все-таки добропорядочная юная воспитанница аристократа, а не дворовая девка.

 Утренняя примерка меня порадовала. Портниха ответственно отнеслась к делу. Несмотря на все моральные разногласия, специалистом она была первоклассным и не опозорилась. Село все идеально и по длине, и по ширине. Еще и завтрак влез — а наелась я от души и впрок, поскольку угощение на ферме усвоилось чуть ли не быстрее, чем я добралась до особняка. Но шерстить посреди ночи кухню было как-то неловко.

Гисса догадалась, что мне нужно, и поднос, принесенный Айкелиной, буквально ломился от еды. А опустел за считаные минуты. Служанка стояла надо мной с гордым видом, будто самолично не только приготовила все яства, но и вырастила продукты, а до того организовала мне мощный резерв, чтобы пропихнуть в воспитанницы к господину Эйсгему.

Удобно ей было спать в кладовке или нет, все сложности меркли перед фактом неожиданного и стремительного возвышения. Раньше особых перспектив у работниц не было.

Любовниц в отличие от прочих аристократов господин Эйсгем не заводил. И не только потому, что некогда — невзирая на всю занятость, секретарь принца нашел бы время для утех. А вот Хозяину льда такие риски противопоказаны. Как бы ни была ослеплена его чарами женщина, страну она, вполне возможно, любит больше. И деньги — а награда за поимку контрабандистов назначена немалая.

Должность кухарки была прочно занята госпожой Гиссой. Пока она не уйдет по состоянию здоровья, рассчитывать не на что, а дама все еще полна сил.

Аристократок в особняке не было, а значит, выбиться в личные служанки тоже не выйдет. И с моим появлением Айкелина получила уникальный шанс, взлетела на недосягаемую для остальных высоту не хуже Снежинки. Теперь в лепешку разобьётся, лишь бы мне угодить. И неважно, что лишь недавно я жила в соседней с ней комнате. Теперь я знатная госпожа, а она — моя горничная.

После еды я выбрала наряд, в котором отправлюсь во дворец. Платье из тончайшего шерстяного кружева на хлопковой основе выглядело одновременно изысканным и строгим. Самое то для первого визита.

Кому и зачем собрался меня представлять господин Эйсгем, мне было не слишком важно. Хоть к самому королю на аудиенцию, мало ли какие здесь традиции приема в воспитанницы. Может, его величество одобрить должен, резерв проверить, все такое. Страха перед вышестоящими я не испытывала — насмотрелась за прежнюю долгую жизнь. А вот некоторое любопытство имело место.

В основном интересно было, как устроена защитная схема дворца. И какие детекторы могут триггернуться от заклинания личины. Являться с маскировкой наготове — глупость. Вдруг сигнализация сработает? Объясняй потом стражам, что это не вредоносные чары, а обычные косметические ухищрения.

Хотя, посмотрев на себя в зеркало, вынуждена была признать, что мне они ни к чему. Разве что напротив, приглушить естественную красоту. Щечки раскраснелись от горячего завтрака, волосы за ночь напитались силой и блестели шелком. Молодость — лучшее украшение девушки, но и черты лица мне достались вполне привлекательные. Еще пару лет, и могу стать грозой холостяков. Мне это не нужно от слова совсем, но как инструмент влияния на общество толпа поклонников вполне сгодится.

Студентка академии, за которой бегают ухажеры, воспринимается совсем иначе, чем сидящая в углу тихоня. Была бы у меня цель просто образование получить — предпочла бы второй вариант. А поскольку задача — изменить отношение к водникам, глобально, то придется собой пожертвовать. Слегка.

Господин Эйсгем уже ждал в холле. При виде меня одна его бровь неконтролируемо поползла вверх, выражая наивысшую степень изумления.

— Ты, оказывается, умеешь носить платья, — оценил он мой величественный спуск по лестнице.

Подзабытые навыки всплыли сами собой. Рука подхватила подол точно в нужном месте, чтобы не запнуться о волочащуюся ткань и в то же время не продемонстрировать лишнего. Сколько я так спускалась на балы и приемы — не сосчитать. Но следует помнить, что в этом мире это первый опыт. Потому — глазки в пол и застенчиво покраснеть.

— Чего я только не умею, — пробормотала себе под нос, но господин Эйсгем услышал.

Хмыкнул, протянул мне руку. Айкелина услужливо накинула мне на плечи белоснежную шубку-пелерину длиной до колена, без рукавов, но с прорезями в боковом шве. Пожалуй, в таком виде показаться любому аристократу не стыдно.

У крыльца нас ждали сани, запряженные одной пушистой мохноногой лошадкой. Она нервно фыркала, выпуская пар из ноздрей, и нетерпеливо переступала крупными копытами.

Ночью не переставая шел снег и замел все улицы свежим покрывалом. Иначе бы использовали колесный экипаж. Благо в особняке секретаря имелся транспорт на все случаи жизни.

А узнаваемую артефактную машину и без того никто выкатывать не собирался. Конспирация ж! И хранили ее где-то в тайнике, не в общем гараже. Хотя жаль: по глубокому снегу она прокатилась бы куда бодрее, и конягу мучить бы не пришлось.

Во дворец мы добрались относительно быстро, и через ворота нас пропустили без задержек.

Я уже разглядывала королевскую резиденцию издалека, сквозь забор, но тогда обращала больше внимания на энергетическую структуру защиты, чем на планировку. Отметила лишь, что главное здание явно сохранилось с прежних, совсем древних времен, когда обиталище повелителя являлось и последней линией обороны. То есть массивные стены, узкие окна-бойницы снаружи и высоченные башни, с которых удобно наблюдать за неприятелем. С тех пор особо ничего не изменилось ни в щитах, ни в постройках.

К парадному входу нас не повезли, сани остановились у бокового, поскромнее. Сегодня не торжественный прием или бал, меня всего лишь продемонстрируют его высочеству. Так, по крайней мере, обещал господин Эйсгем.

Основная цель визита — изучить изнутри систему охранных плетений, чтобы определить, сработают ли они на мою маскировку. Местные маги тоже умели делать личины — редко, но умудрялись. Обычно этим грешили девушки с даром земли с уклоном в целительство. Они зачастую перекраивали свою внешность так, что родная мать бы не признала, все во имя красоты. Первый же скан выдавал их ухищрения, но скандала по этому поводу никто не устраивал. Просто распорядитель делал в папочке пометку, и сомнительную прелестницу исключали из списка возможных невест для аристократов. Кому охота в брачную ночь обнаружить перед собой крокодила? А шум не поднимали специально, чтобы наивные девы продолжали украшаться магией.

Но если секретарь его высочества явится под личиной, неизбежно возникнут вопросы не самого приятного свойства. Конечно, младший брат всегда может продемонстрировать связывающий его магический контракт, однако это не объяснит его внезапную молодость и подставит под удар старшего. Не вариант.

Нас пропустили внутрь незамедлительно, лишь заметив лицо господина Эйсгема. Наши накидки перекочевали к слугам, и мой спутник решительно двинулся вверх по лестнице, пользуясь своим статусом. Кто будет докладывать о приходе секретаря? Разве что он сам.

Принц занимал одну из угловых башен. Из его окна открывался потрясающий вид на заснеженный город, вдоль стекла поблескивали тончайшими прожилками магически укрепленные проволочки, они же — отражатели заклинаний. Снаружи эту крепость не взять.

Всю дорогу я проверяла плетения слой за слоем, выискивая слабые места. Их нашлось множество, осталось понять, как соотнести мои чары и дыры в сигналках, чтобы их не триггернуть. Легче всего проверяется опытным путем, потому я потихоньку начала набрасывать морок то на одну, то на другую часть тела под платьем. Не лицо же менять — дежурящие на площадках стражи точно заподозрят неладное, если у меня щека поплывет.

Изменить тон кожи удалось без проблем, как и состарить ее немного, добавить пористости и рыхлости. Удовлетворившись этапом, я вернула все как было и перешла к следующему — наращиванию объемов. Мы же все-таки не в старика парня превращаем, а всего десять лет добавляем. Он не должен покрыться морщинами. А вот костную структуру — особенно скулы и подбородок — следует перекроить соответственно возрасту.

Оторвавшегося от бумаг принца я поприветствовала машинальным реверансом. Этикет нам в приюте вбили знатно, хоть девяносто процентов выпускников никогда не перешагнут порога дворца, подготовили нас всех так, что хоть завтра на бал. Присед, угол сгиба колен, наклон корпуса — все вышло идеально.

— Позвольте представить мою воспитанницу, юную госпожу Кристель. Хотя вы и знакомы, в какой-то степени,— хмыкнул господин Эйсгем. — Она пообещала помочь вам в том деликатном деле.

— Да? — удивились мы одновременно с принцем.

Я даже из задумчивости вынырнула. Что за подстава, какое еще дело? Я ни на что не подписывалась!

Господин Эйсгем улыбнулся еще шире.

— Кто, как не юная девица, способна лучше всех понять стремления и чаяния юных девиц? — торжественно добавил он.

Понятнее не стало. Но в глубине души зародились смутные подозрения. Слухи о скорой свадьбе принца, грядущий бал — все это сложилось в одну цельную, довольно пугающую картину.

— Не говорите, что собираетесь выбирать невесту на солнцестояние, — пробормотала я с плохо скрываемым ужасом.

Каким боком к этому я? Надеюсь, господин Эйсгем не вообразил, что…

— Именно так. Ты же дала согласие, что за странные вопросы? — выгнул бровь его высочество Айрендаль.

Я тоже выгнула свою и уставилась на секретаря. Позорить его и при начальстве спрашивать, какого… айсберга, невежливо. Но и оставлять самоуправство безнаказанным не стану.

— Тебе и покои уже заготовлены! — жизнерадостно заметил бесстрашный водник. — Передвижение по дворцу без ограничений, на весь срок отбора. Две недели. Начало — сегодня. Вовремя мы?

— О да, — протянула я многозначительно, улавливая тонкий в своей прямоте замысел Хозяина льда.

Оставить шпиона с моими способностями в стенах королевской резиденции — это надежнее, чем беременную мышь в амбар запустить. Успех диверсии гарантирован. Я за целых две недели не только изучу все схемы вдоль и поперек, но и покопаюсь в особо неприятных и опасных узлах. Если ослабить тут и там, получим все еще защищающее от вредителей, но лояльное к моим заклинаниям плетение. Идеально!

— Но у меня были еще планы вне дворца… — растерянно заметила, вспомнив о недобитых соперниках.

Еще два боя, господин Бергвик обещал устроить ближайший в течение нескольких дней. То есть если застряну здесь, подведу его.

— Важнее отбора невесты для его высочества? — с нажимом уточнил господин Эйсгем, и я поняла, что этот раунд продула всухую.

Что ж, использую Хозяина льда в качестве посыльного, передам главе подпольных арен весть о своей временной недоступности. В конце концов, уговора о точном времени не было, если запоздаю на недельку, катастрофы не случится.

Когда еще удастся беспрепятственно погулять по святая святых? Вряд ли кто-то из королевской семьи соберется играть свадьбу в ближайшие годы.

— Разумеется, нет. Важнее ничего быть не может. Планы подождут, — сдала я назад и вновь повернулась к принцу.

Тот наблюдал за нашей перепалкой со все возрастающим интересом.

— Так и знал, что этим закончится, — хмыкнул наконец Айрендаль. — Быстро ты ее пристроил. Я еще думал, кому из министров порекомендовать перспективную водницу…

— Сам знаешь, у них она выше служанки не поднимется. А Кристель хочет учиться, — пожал плечами господин Эйсгем.

Как они мило меня обсуждают, не стесняясь.

— Кристель хочет знать, во что ввязалась и какие у нее теперь обязанности, — напомнила о своем присутствии как могла тактично.

— Ну, в невесты ты не годишься, даже подставные, — ничуть не обиделся на мою прямоту принц. — Так что зачислим тебя в персонал. Не горничные, не охранницы, не швеи… точно! Будешь помощницей распорядительницы.

Я бы предпочла пойти в охранницы, но логику Айрендаля понимала. Выстоять смену караула, обойти периметр и вернуться в казармы — вот и весь маршрут, доступный мне в таком случае. А от меня явно хотели большего.

— Допустим. А по правде чем мне заниматься?

— Наблюдать. Запоминать. Делать выводы, — принц побарабанил пальцами по столу, кинул долгий напряженный взгляд на господина Эйсгема. Тот ответил легким кивком. Мол, ей можно доверять. — Проблема в том, что из тех кандидаток, которых я бы, скажем так, утвердил, трое внезапно отказались приехать. Одна заболела, вторая скоропостижно вышла замуж, третья пропала без вести. И у меня это все вызывает серьезные опасения.

Я поискала глазами, куда бы сесть. Вот только влезть в придворные интриги мне не хватало для полного счастья!

Господин Эйсгем заметил мой восторг от перспектив и услужливо пододвинул гостевой стул. Где нашел — не знаю, наверное, за занавеской спрятаны были на случай близкого обморока у посетителей. Отключаться я не собиралась, но некоторую нервную дрожь ощутила.  Надо было проситься в охранницы!

— И сколько еще э-э-э кандидаток осталось? —поинтересовалась я, мысленно открывая файл с записями.

— Шесть. Не считая прочих, — деловито отчитался принц. — Все дополнительные сведения выдаст твой опекун.

— Насколько все сложно? В смысле на что обратить внимание? Яды, острые предметы, удавки…

Айрендаль переглянулся через мою голову с господином Эйсгемом и одобрительно хмыкнул.

— Ты не ошибся. Идеальная ассистентка. Смена тебе подрастает. Вот выберу принцессу, назначу твою Кристель ее фрейлиной.

— Спасибо, не надо, — тут же влезла я.

Не слишком вежливо, признаю, особенно по отношению к королевской особе, но в таких вещах следует сразу проставить все точки над ё.

— Хм? — вздернул принц вторую бровь в ожидании пояснений.

Если отказываешься от великой милости, нужен увесистый обоснуй.

— Ваше высочество, у меня в планах выучиться в академии, получить право на собственную фамилию и род основать. Служба при дворе никоим образом мне в этом не поможет, к сожалению, — собрав остатки учтивости, выдала как на духу.

— Хорошо, подожду, пока ты окончишь академию, — согласно кивнул Айрендаль, а я мысленно застонала.

Вот же прицепился! Какая фрейлина, зачем, мне мир спасать надо, а не в платьях за капризной девицей бегать! В том, что принцесса непременно окажется капризной, я не сомневалась. Ей по должности положено.

Тем временем господин Эйсгем по-хозяйски порылся в залежах табличек и документов на столе принца (почему бы и нет — он, скорее всего, почти все сам туда и положил), выудил один и сунул мне под нос.

— Вот договор, подпиши.

— Магический? — с подозрением уставилась я на плотно исписанный лист.

Бумага дороже золота, и каждый ее сантиметр бесценен. Лишь в силу традиций по краям оставался небольшой зазор для красоты и удобства чтения. Все остальное пространство занимали тесно впихнутые строчки.

— Нет, конечно! — фыркнул Айрендаль. — Много чести, резерв на тебя тратить. Самый обычный, о неразглашении и прочем.

Я внимательно прочитала весь список прочего. Вроде ничего сомнительного, в основном права и обязанности сторон. Моих в три раза больше, чем королевских. Мне обязуются уплатить за две недели работы четырнадцать эллиров — по золотому за день. Мелочь, а приятно, я уж приготовилась за идею впахивать.

Помимо этого, принц обязывался предоставить мне доступ на все уровни дворца, кроме секретных, обеспечить нарядами и предметами первой необходимости за счет казны. Тряпки меня не заинтересовали, а вот секретные уровни — очень даже. Пусть мне туда официально нельзя, есть же ночь! И умелые ручки. Как раз проверю эффективность приемов против местной системы безопасности.

Господин Эйсгем заметил мелькнувшее в моих глазах хищное выражение и предостерегающе нахмурился. Я ответила безмятежной улыбкой и уверенно подмахнула договор. Сам виноват, раз привел лису в курятник.

— Да, вот еще. Это пропуск. — Принц выложил на столешницу увесистый круглый медальон с крупным прозрачным камнем в центре. На свету грани переливались всеми цветами радуги. — Носи, не снимая.

— Слушаюсь, ваше высочество.

Я подняла украшение осторожно, как ядовитую змею. Ну точно, настройка на ауру, следилка, сканер состояния. Стоит ослушаться прямого приказа и снять — сработает сигнал.

Поколебавшись мгновение, я нацепила сомнительную цацку. Как ее нейтрализовать, сходу придумала три варианта, пока дело дойдет до дела, соображу еще пять.

Раскланявшись с его высочеством, пообещавшим к концу дня прислать мне полное досье на всех претенденток, мы покинули кабинет. Нас уже ждал слуга, чтобы сопроводить в мое новое обиталище. Что-то многовато переездов на этой неделе.

В отличие от принца, юных дев планировали поселить в новой части здания, добавленной уже после похолодания.

Снаружи, из-за забора, дворец казался не слишком большим. Но я не учла достроенные позже подземные помещения, которых оказалось чуть ли не вдвое больше. Почти весь сад, накрытый куполом подогрева и разбитый на отдельные оранжереи, пронизывали жилые тоннели. Нас провели по низу, так что сияющее где-то в вышине над головой солнце стало для меня сюрпризом. Окно, оно же при необходимости люк, открывалось внутрь, чтобы предотвратить сложности, если его все же засыплет снегом. Сейчас внутри забора благодаря куполу поддерживались стабильные десять-пятнадцать градусов, а для теплолюбивых растений дополнительно поставили теплицы.

Чтобы гостям жилось привольно, даже организовали своего рода балкон или террасу. Рядом с окошком стояла скамеечка, полукругом вилась беседка-тоннель из неплотной решетки, которую старательно оплетала цветущая лоза. Настоящее чудо посреди зимы, девы будут в полном восторге!

Привыкнуть к тому, что свет попадает в комнату с потолка, несложно. Куда интереснее оказалась планировка покоев — не горизонтальная, а вертикальная. Спиральная лестница строго в центре уходила вверх на три этажа, одновременно служа усилителем освещения. Каждую ступеньку усыпали впаянные в металл неровные кусочки стекла, отражающие солнечные лучи во все стороны. В хорошую погоду, пожалуй, и лампа не понадобится.

Слуга показал колокольчик для вызова его коллег, пожелал мне приятного отдыха и скрылся. Ему нельзя здесь долго находиться — женский флигель как-никак. Даже стражами на входе были девушки, весьма крепкие и внушительные на вид.

Понятно, почему принц меня к ним не определил. Помимо очевидных причин вроде ограниченности передвижения, я пока статью не вышла.

— Итак? — красноречиво уперев руки в бока, повернулась я к господину Эйсгему, ожидая объяснений, а по возможности и извинений.

Вместо ответа он молча ткнул пальцем в медальон. Да ладно, там еще и прослушка?

Я внимательно всмотрелась в следилку-пропуск, поморщилась, стянула с шеи и отодвинула подальше на вытянутой руке. Нас окутал пузырь нейтрализующего заклинания, а гадость осталась за его пределами. Пусть себе передает тишину.

— С чего вы решили, что я жажду помогать принцу? — прошипела я, едва сдерживаясь от резких слов и жестов.

Свисающий из кулака кулон мешал выразить экспрессивно все, что думаю.

— Ты же все равно собиралась во дворец. Это отличная возможность изучить его весь, — не поддался на провокацию господин Эйсгем. — На нижних этажах, около сокровищницы и у покоев его величества сигнализация усилена. Туда я тебя просто так не проведу, придется самой. Потому что секретаря туда могут послать по необходимости, и что делать?

Прямо о брате он не произнес ни слова, перестраховываясь. Но и так все было понятно. Проверка на входе — ничто по сравнению со сканом около королевской спальни. А кто знает, какое задание может принц поручить помощнику? Может, подарок отцу передать. Тут-то личина и слетит. Вот конфуз выйдет!

— Ладно. Но от постоянной работы фрейлиной я категорически отказываюсь, так себе и запиши где-нибудь! — вздернула я подбородок.

— Все-таки ты странная, — вздохнул господин Эйсгем, принимая условие. — Другие девушки убили бы за шанс без подготовки, без связей и родословной попасть так высоко.

— Ну, во-первых, связи у меня вот, есть, — хмыкнула я безо всякого почтения. — А во-вторых, невелика честь — таскаться за взбалмошной девицей и вытирать ей нос. Если же она окажется умной и примется интриговать — еще хуже. Мне дорога моя голова.

— Понял. Логично, — вынужден был признать водник. Помялся, раздумывая, затем неожиданно выудил из недр пиджака и протянул скромную бархатистую коробочку. — С днем рождения.

Надо же, откуда только узнал? Я сама успела позабыть, когда мой личный праздник. Брат упоминал мельком, но в памяти не отложилось, как не жизненно важная информация. А господин Эйсгем прослышал.

— Спасибо, — приняла подарок и недолго думая откинула крышку.

По диагонали, чтобы втиснуться в узкую подложку, лежала изящная двузубая шпилька с навершием в форме снежинки. Деликатное плетение белого золота огибало несколько синеватых камней, похожих на сапфиры. Вкрапления алмазной россыпи сияли на свету, как свежий колкий наст.

— Красивое, — выдавила, не понимая, как расценить этот странный дар.

Знает же, что я драгоценности не ношу. Куда мне при нынешнем образе жизни такая роскошь?

— Ты же делаешь связующие артефакты, — помявшись, водник продемонстрировал аналогичную заколку для галстука. Поскромнее, всего один извилистый лаконичный ряд кристаллов, похожий на ледяной узор на ткани. — Мне бы хотелось в следующий раз, когда тебя куда-то занесет, хотя бы знать наверняка, жива ли ты.

Отдельно порадовала уверенность господина Эйсгема в моих способностях вляпаться на ровном месте. Не то чтобы он был неправ.

Вытащив шпильку, я взвесила ее на ладони, примеряясь. Отлично сбалансированная, с острыми кончиками. И за оружие сойдет, и за отмычку.

Нет, пожалуй, господин Эйсгем неплохо меня изучил. Красивого в подарке было только навершие, все остальное — чистая функциональность. Даже камни — идеальные накопители, в них можно заранее залить магию и использовать, если резерв опустеет.

— Многие женщины в высшем свете носят подобное. Обычно вплетают защиту или маячки, — пояснил водник, снимая зажим и кладя рядом на ладонь. Вторая рука у меня была по-прежнему занята кулоном. Сегодня прямо урожайный день на ювелирку. — Никто не удивится ни наличию шпильки, ни магическому фону от нее. Распутать же, что именно ты навертела, сумеют лишь немногие.

— Никто не сумеет, — самоуверенно хмыкнула я, сжимая кулак и мысленно соединяя два предмета неразрывной нитью.

Переговорник на коленке не сделаю, но аналог ложки госпожи Гиссы, чтобы трепетали в ответ на вызов, — вполне. После надо бы усовершенствовать для голосовых сообщений. Но не сейчас. Да и что мне эдакое может угрожать во дворце? Помереть со скуки среди прекрасных дев, разве что.

Господин Эйсгем принял обновленную заколку, ткнул не глядя куда-то в воротник и поспешно ретировался. Он явно испытывал неловкость по поводу такого личного и несколько интимного подарка. Их преподносят родственницам или же невестам, но никак не подопечным. Хотя, возможно, это и есть своего рода защита от посягательств: мол, смотрите, она уже занята, не трогать, не приближаться!

Вздохнув, я нацепила следящий кулон обратно, осторожно, на ощупь, воткнула в косу шпильку. Вышло криво, надо будет пучок соорудить. И отправилась изучать новое место жительства.

Кем-кем, а помощницей распорядительницы отбора невест мне притворяться еще не доводилось. Не знаю пока, как устроили кандидаток, но меня не обделили. Первый этаж — прихожая и гостиная для ожидания незваных гостей — был обставлен довольно скудно, хоть и дорого. Два кресла, небольшой металлический столик между ними, достаточный для подноса с чаем и закусками или какой-нибудь настольной игры, скоротать время. Вешалка на стене, подставка под обувь. На этом все.

По сияющим ступеням поднялась выше, чувствуя себя принцессой из сказки. Из той, страшной, где за углом поджидают драконы, а еда отравлена.

Следующий уровень выглядел более уютным. Мягкий диванчик, еще два кресла, за ними, отгороженная зеркалами и тканой ширмой, гардеробная. Похоже, госпожа Блюбек кроме известного мне получила дополнительный заказ, поскольку платьев на вешалках оказалось не меньше, чем в отведенных мне покоях в особняке секретаря. То же касалось верхней одежды и обуви. Сапожник тоже, видимо,отработал на два фронта.

— Лишь бы пыль в глаза пустить, — проворчала я про себя, не до конца понимая, к кому именно обращаюсь — к принцу или к господину Эйсгему. Кто из них устроил для меня эту роскошь, догадываюсь, но не по приказу ли его высочества он это сделал?

Ведь мне предстоит две недели провести среди избалованных аристократок. Те будут судить по одежке, буквально, и мне следует соответствовать, чтобы завоевать их уважение.

Крышка-окно поддалась без усилий. Особых запоров на ней не было, одна щеколда и два страховочных зажима. На улице было прохладно, но не холодно. Резные листья лозы колыхались на слабом ветерке, приносившем ароматы цветов и трав из ближайшего парника.

Я устроилась на скамейке и прикрыла глаза, греясь на солнышке. Буду воспринимать этот отбор как неожиданный отпуск. За все время в этом мире мне толком удалось отдохнуть лишь в приюте, а последний месяц бегала как белка в колесе. Хотя учитывая возможный заговор против будущей принцессы, сильно расслабляться не стоит.

 Стук в дверь донесся до моего убежища дробным эхом. Я нехотя сползла с лавочки и потащилась вниз. Ступеньки уже не казались красивыми, а от обилия солнечных зайчиков рябило в глазах. Устала и не выспалась. Надеялась хоть пару дней отдохнуть, но, похоже, пахать здесь придется ничуть не меньше обычного.

На пороге обнаружилась строгая дама лет сорока. Будь я действительно Кристель-подростком, решила бы, что передо мной старуха, но, как пожившая на свете подольше некоторых, могла сказать, что женщина отлично выглядит. Отчасти благодаря прямой, почти военной осанке.

— Вы Кристель? Я Маргиса Химмарс, его высочество определил вас ко мне в помощницы.

В голосе распорядительницы ощущалось легкое недовольство. Еще бы, какую-то пигалицу выделили, за которой еще и бегать приходится.

— Простите, я здесь немного заблудилась, — присев в безупречном реверансе, я старательно изобразила деревенскую дурочку, роскоши в жизни не нюхавшую. — Столько этажей, а еще настоящий сад!

Мой восторг звучал достаточно убедительно, чтобы суровое лицо начальницы слегка смягчилось.

— Его высочество просил вам передать. Лично в руки, — этим намеком госпожа Химмарс сразу задавила на корню возможные мысли о том, что ее использовали в качестве почтальона.

И мои руки оттянула целая гора дощечек. Айрендаль решил сэкономить хоть здесь и выдал сведения о каждой кандидатке отдельным блоком. Спасибо, не на кирпичах нацарапал. Я свалила стопку на чайный столик неподалеку, убедилась, что она не расползется, и накрыла отражающим куполом. Сложная система преломления скрывала предмет из виду, являя посторонним зрителям лишь пустую столешницу и стену за ней.

Брови госпожи Химмарс неудержимо поползли вверх. По ее лицу я поняла, что теперь меня начали наконец-то воспринимать всерьез.

— Я готова! — вытянувшись в струнку, отрапортовала распорядительнице. — Прошу, командуйте.

— Не стоит так выслуживаться, ты не в охранницы нанялась, — хмыкнула госпожа Химмарс, но взгляд ее отчетливо потеплел.

Дама явно ценила дисциплину и послушание. Уж изобразить-то я их как-нибудь сумею. Вот стоит ей отвернуться, шелуха тут же слетит, но пока — само смирение и услужливость.

— Пойдем, покажу тебе здесь все. Девочки пока не все приехали, их размещают постепенно. Все будут жить в этом же крыле, так что не шуми и веди себя пристойно.

— Разумеется, — кивнула я. По ночам буду красться тише мыши.

Моя дверь была первой в длинной веренице. Напротив находились покои распорядительницы. Внутрь меня никто не пустил, но беглый скан показал идентичное расположение уровней. Похоже, на время отбора всех проживающих в этом флигеле уравняли в правах. Что претенденток, что нас, обслуживающий персонал.

Хотя если вспомнить договор, от служанок мы с госпожой Химмарс примерно так же далеки, как его высочество от дворцового стражника. Приказывать нам никто из девиц не имел права, подчинялись мы обе напрямую принцу, королевской чете, разумеется… и больше никому. Ну, еще я — госпоже Химмарс, но это уже мелочи.

Несмотря на то что мне передали только что целый ворох записей, распорядительница сочла своим долгом провести краткий экскурс по личностям и характеристикам потенциальных принцесс. Возраст, род, дар — как ни странно, на отбор прислали не только воздушниц. Были и магички земли, и даже одна огневичка. Шансов у нее было немного — воздух плохо сочетается с пламенем, но поскольку папа там министр обороны, то не пригласить ее означало оскорбить знать. Все понимали, что жест чисто символический, но сам факт попадания в число претенденток — великая честь. Жениться на девушках, что будут исключены из отбора в процессе, захотят многие. Очередь выстроится из желающих — как же, сам принц внимание обратил! Сплошная выгода всем сторонам.

Таких малолеток, как я, во дворце собралось неожиданно много. Девиц в свет начинали вывозить рано, потому что масштабные мероприятия, на которых им позволено появиться, проводят не слишком часто. Вот середина года — бал летнего солнцестояния, тот, что через две недели. Конец года. И всякие торжества вроде бракосочетания принца или юбилея его величества, что случаются, понятно, не каждый месяц. На том все, остаются лишь мелкие частные приемы, где список кандидатов в мужья ограничивается двумя-тремя друзьями семьи. Выбор невелик. Да и выше головы прыгнуть сложновато. Зато во дворце можно обратить на себя внимание какого-нибудь родовитого аристократа, с которым в обычный день и издалека не пересечешься.

С момента знакомства до свадьбы обычно проходило от двух до пяти лет, так что невесты вполне успевали достигнуть совершеннолетия, а то и засидеться в девках. Потому из двух десятков приглашенных кандидаток половина были моими ровесницами. Да и остальные — немногим старше. Самому принцу едва за двадцать перевалило, а по традиции невеста должна быть моложе жениха. Вот и пришлось ограничить список, иначе приехали бы не двадцать девиц, а сто двадцать.

Далеко не все происходили из богатых семей. Две воздушницы оказались здесь исключительно благодаря своему сильному дару, который могут передать наследнику, усилив династию. Кроме магии и аристократической фамилии, бедняжки не владели больше ничем. Как заметила, поджав губы, госпожа Химмарс, им тоже пришлось предоставить наряды за счет казны, потому что то, в чем они приехали, не годилось для приемов.

Кандидатки собрались со всей страны. Кто-то ехал аж с границы, кого-то задержала метель в пути. Пока прибыли только шестеро. Распорядительница их не тревожила, лишь указала мне их двери и назвала фамилии, чтобы ознакомилась подробнее позже.

Я всех изучу. Очень интересно, что за заговор готовится и с какой целью. Покушение на его высочество? Вряд ли, вся гвардия уже стояла бы на ушах, а во всем флигеле всего две охранницы, и те на входе. Хотят убрать лишних претенденток? Подсунуть свою? Но кто и кого?

Надеюсь, тонкости генеалогических и дружественных взаимоотношений принц в файлах тоже прописал, иначе гадать можно до посинения. Претендентка совершенно необязательно будет приходиться прямой родственницей покровителю. Она может быть совершенно левой девицей, как те две бесприданницы. Кстати, к ним следует присмотреться особо. Такие падки на деньги — из благородных побуждений, ради семьи или болеющей матушки. Но пойдут с этим оправданием на любую подлость. В том числе — на устранение конкуренток.

— Хочешь посмотреть остальной дворец? Дел у нас сегодня немного, я как раз хотела прогуляться.

Видя мой неподдельный энтузиазм, госпожа Химмарс растаяла окончательно. Помимо магических навыков, я успела ей продемонстрировать неплохую память, повторяя без запинки фамилии и имена претенденток вместе с номерами на дверях и не путаясь в них. Кроме того, вела себя безупречно, припомнив все наставления преподавателя этикета из приюта. Вперед начальства не забегала, вежливо поддакивала в нужных местах, спину держала ровно, руки перед собой в замочке — а куда их еще девать в платье? В карманы не засунешь, а повесить плетьми — не слишком удобно и в юбке путаются.

В общем, госпожа Химмарс смирилась с выделенной ей помощницей и решила проявить благодушие. Я не возражала. Экскурсия с гидом по дворцу, позволяющая легально сунуть нос везде где можно — это же мечта!

Нелегально сунуть его куда нельзя я сегодня ночью успею. А до того неплохо бы сориентироваться, чтобы не угодить сходу в какое-нибудь особо защищенное место вроде сокровищницы, откуда я буду выбираться еще три дня. Если потеряюсь во дворце, мне это с рук не сойдет. Госпожа Химмарс молча ждать, как господин Эйсгем, не станет, она к моим выходкам пока не привычная. Поднимет шум, позовет стражу, объясняйся потом. Вся задумка по исследованию защиты насмарку.

Из женского флигеля выйти можно было лишь в одном месте, миновав стражниц. Просторный холл открывал сразу три коридора. Один, как пояснила моя провожатая, вел к парадному выходу из основного здания. Второй — к столовой и гостиным. Их во дворце было множество, им даже названия специальные давали, чтобы не путаться. Вроде «Персиковая» или «Шелковая».

А третий напрямую выходил в королевские покои. Там обитал не только сам правитель, но и его супруга, и временно, пока не завел своей семьи — наследник. Видимо, специально так устроили, чтобы принцу было сподручнее бегать на свидания.

К его величеству в гости меня никто не повел, а жаль. Вместо этого мы отправились изучать интерьер гостиных и остальных помещений в старом замке.

На отопительные артефакты, ковры и остекление здесь не поскупились. Внутри всего дворца поддерживали одинаковую температуру, около двадцати градусов. Учитывая количество помещений и огромные, пусть и закрытые кое-где ставнями окна — безумная расточительность. Что ж, положение обязывает… наверное.

Мы миновали целую арочную галерею, которая когда-то опоясывала фасад, позволяя дышать воздухом, не выходя за пределы стен. Теперь она превратилась в причудливую теплицу, а вдоль колонн вытянулись побеги горошка, фасоли и настурции. Одновременно и польза, и украшение. Часть лоз цвела мелкими розовыми и белыми звездочками, с других свешивались почти спелые стручки.

Помимо дюжины гостиных, я отметила еще четыре зала разной степени помпезности. Финальный бал через три недели будет проходить в тронном, самом роскошном и светлом.

Кроме этого, кандидаткам — и мне — позволялось посещать медитационные комнаты, тренировочный комплекс (когда стража его не занимает, что бывало крайне редко), общую дворцовую библиотеку и сад с оранжереями.

К сожалению, в королевское хранилище с особо ценными книгами посторонние не допускались. Но и в обычной я заметила достаточно интересных фолиантов. Под снисходительный кивок госпожи Химмарс позволила себе отобрать парочку, почитать перед сном. Один про фауну Виндхельма и ближайшего приграничья — издание до-катастрофное, но в оазисах-то звери уцелели — а второй про успокаивающие техники медитации для магов.

Интересно, что здесь принято в нервных ситуациях. Девицы наверняка примутся переживать, вдруг кто в истерику впадет, я хоть буду по инструкции действовать.

Обойдя разрешенные этажи по периметру, мы спустились обратно на первый. Просторный арочный коридор с картинами на стенах тянулся бесконечной лентой, а в стороне скромные, почти незаметные ступеньки уходили куда-то вниз.

— Там дальше казематы, склады, сокровищница и военная часть. Нам туда все равно нельзя, зато можем посмотреть портретную галерею, — светски предложила госпожа Химмарс.

Но я ее не слышала. Мое внимание поглотил магический фон, просачивающийся со стороны запретной лестницы. Оттуда тянуло чем-то подозрительно знакомым. Тем, чего в этом мире быть не должно. По крайней мере, мне так казалось.

* * *

Конец третьей части. Идем дальше, в четвертую — «Магия льда для экспертов»!