© Ошеева Валерия, текст, 2025

© Таныгина Эллина, иллюстрации, 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

© Фролова Мария, шрифт на обложке, 2025

– Бабася! Бабасенька!

Варя выпрыгнула из машины, как только та затормозила. С налёта врезалась в бабушку – мягкую, тёплую, обняла её. Бабася – в лёгком хлопковом платье и галошах – погладила внучку по голове.

– Подросла, подросла, – приговаривала бабушка. – И как будто схуднула. Что ты там в своём городе ешь?

На самом деле бабушку звали Асей. Но, когда Варя была ещё совсем маленькой, она «склеила» два слова, и «баба Ася» превратилась в «Бабасю». С тех пор только так Варя бабушку и называла.

В посёлок Варя приезжала каждый июнь. Но это лето точно будет каким-то необыкновенным! Ведь Варя теперь школьница, и у неё первые в жизни летние каникулы. «Каникулы» – Варя смаковала это слово всю дорогу. Самые подсолнечные, коленкообдирательные! Даже мама признала, что Варя повзрослела. Стала отпускать её одну во двор к подругам. А у Бабаси… Ох, кажется, можно будет вообще не уходить с улицы!

Из сарая вышел дед Лёня – сухопарый, с серьгой в ухе. Дед часто шутил, что в нём течёт цыганская кровь. Правда это или нет, никто не знал, но в чертах лица деда Лёни было что-то южное. Его тёмные брови практически не поседели с годами, а в карих глазах блестел озорной мальчишеский огонёк.

– Ну что, – подмигнул дед Варе, – хорошее будет лето?

А то! Как же иначе?

Родители быстро уехали обратно в город. Бабася показывала внучке свои владения. Под окнами дома бабушка разбила клумбы в старых покрышках, выкрашенных ярко-синей краской. Других изменений в хозяйстве Варя не заметила. Бабася с дедом Лёней жили в обычной квартире, но неподалёку от дома сажали огород – как и многие в посёлке. У огорода стояли сараи. Очень высокий – для сена и обычный – для всяких «причиндалов»: тяпок, мешков, граблей. А ещё Бабася держала домашний скот, и больше всего Варе нравилось бывать в хлеву. Хотя Волга, пугливая корова с огромными добрыми глазами, её побаивалась.

– Ай!

Дверь в хлев почему-то сделали низкой, а порожек – высоким. И Варя, как всегда, с непривычки ударилась о верхний наличник головой.

– Кулёма ты моя, – вздохнула Бабася.

Варя потёрла ушибленное место. В хлеву пахло сеном, молоком и навозом. В отсеке для кур собрали яйца – ещё тёплые, с прилипшими к скорлупкам пёрышками и травинками. Потом Бабася села на перевёрнутое ведро и проворно начала дёргать за сосцы Волгу, как будто играла на музыкальном инструменте. Молоко громко лилось в бидон тонкими струйками: «бз-з-з», «бз-з-з».

– Домой отнесёшь? – Бабася протянула Варе бидон. – А я пока порося покормлю. – Тот нетерпеливо хрюкнул из своего загона. – У, моська…

Молочко – тёплое, парное, пенное – Варя пила литрами. Каждый раз, когда она подносила кружку ко рту, у неё над губой оставались молочные усы. Это всегда очень забавляло Варину подружку Юльку.

Юлька жила в том же доме, что и Бабася с дедом Лёней, только в другом подъезде – с противоположной стороны. Внешне она была полной противоположностью Варе: худощавая, с жидкими русыми волосами, забранными в тощую косичку, и мелкими чертами лица. Юлька чем-то напоминала маленькую милую мышку. Зато характер у Вариной подружки был что надо: она умела постоять за себя. Ещё бы! Когда у тебя есть старший брат, драчун и задавака, волей-неволей научишься давать отпор. Старшего брата Юльки звали Славик. Как раз на следующий день после Вариного приезда он отмечал день рождения.

Юлька упросила брата пригласить Варю. И вот теперь девочки сидели за праздничным столом среди мальчишек. Кроме Славика, Варя знала только одного из них – Сашку, одноклассника Юльки, который тоже жил с бабушкой и дедушкой неподалёку.

– Там восемь скоростей, немецкая сборка, – хвастал Славик новеньким велосипедом. – Я уже проехался! С горы – вообще улёт!

– Мне дашь? – почти хором выпалили мальчишки.

– Только по кругу каждому, – отрезал Славик.

– Я тоже хочу прокатиться, – осмелилась Варя.

– Не, девчонкам не разрешаю. Ты, Варька, к тому же толстуха. Ещё велик раздавишь.

Мальчишки подавились от смеха.

– Жадина-говядина, солёный огурец. На полу валяется, никто его не ест! – защитила подругу Юлька. – Пойдём, Варь, лучше в куклы поиграем.

В детском саду и школе у Вари и правда было не самое приятное прозвище «хомяк» – из-за пухлых щёк. Славик ужасно испортил ей настроение, когда при всех обозвал толстухой. Вот вредина! Варя даже не стала есть торт и быстро ушла с праздника.

Бабася сразу заметила, что внучка чем-то огорчена. На такие случаи у бабушки было одно волшебное средство – домик-курятник. В старом сарае, который давно не использовался по назначению, Бабася расстилала ковры. Развешивала их по стенам. Ставила мебель, которая уже потеряла всякий вид, но выбрасывать её было жалко. Бабася с Варей уселись под торшером на продавленном матрасе. Сквозь щели между досок в бывший курятник попадал лучик света.

– Ну рассказывай, – Бабася приобняла внучку.

– Да это всё Славик. Назвал меня… назвал… толсту-у-ухой, – заревела Варя.

– Вот глупости! – возмутилась Бабася. – Ты хорошая, сбитенькая девочка. Даже вон все щёчки от учёбы своей потеряла! А Славику этому в следующий раз скажи: «Обзываешься ты так, потому что сам дурак!» Поняла? Я и с мамой его поговорю.

– Не надо, Бабасенька, – Варя уткнулась бабушке в плечо.

– Вот ещё вспомнила, – Бабася пропустила Варины слова мимо ушей. – «Чья бы корова мычала, а твоя бы молчала!» или «Кто как обзывается, тот сам так называется!» Ну всё-всё, вытираем слёзы. Тоже мне, первый парень на деревне. У самого уши, как у Чебурашки, а других дразнит. Ты себя в обиду не давай, поняла, Варька?

На другой день Бабася всё-таки поговорила с мамой Юльки и Славика – тётей Мариной. Та во время беседы только вздыхала, а когда Бабася ушла, подозвала к себе сына.

– Чего ещё? – крикнул из прихожей Славик. – Мы с ребятами тут это… на великах гонять.

Но мама окликнула строже, и Славик нехотя приплёлся в гостиную.

– Ну?

Мама достала альбом и показала свои студенческие фотографии.

– Видишь, какая я была худышка? А вот тут уже, когда тебя родила… совсем другой человек.

Уши у Славика раскалились: дотронешься – обожжёшься.

– А это Юлька у нас появилась, – мама продолжала листать альбом. – Я ещё больше поправилась. Получается, у тебя мама – толстуха?

– Нет, – тихо сказал Славик. – Просто так… так вышло.

– Зачем Варю обзываешь?

– Но она же не рожала! – выпалил Славик.

– Ну и что? – нахмурилась мама. – Каждый человек за жизнь много раз меняется. И ты изменишься, и сестра твоя, и Варя. Обижать кого-то из-за внешности – последнее дело, понял? Что бы сказал отец?

Славик опустил голову. Их с Юлькой папа уже несколько месяцев строил какой-то храм на Севере.

– Чтоб сегодня же извинился! Всё понял?

Эх, с велосипедом, видимо, придётся подождать. Славик угрюмо побрёл к двери.

Варя с Юлькой играли во дворе в классики. Варя прыгнула на квадратик с единицей, закончила свой ход. Кто-то откашлялся у неё за спиной. Это оказался Славик. Долговязый, смущённый и от этого какой-то несуразный. Он держал за руль велосипед.

– Я тут это… как бы… извиниться хотел, вот. Ты, Варька, не толстуха. Просто щёки у тебя большие.

– А у тебя уши. И что?

– Да ничего, – покраснел Славик. – Абсолютно ничего. На велосипеде кататься будешь?

– Я тоже хочу! – встряла Юлька.

Славик скривился.

– На всё про всё вам полчаса, – он передал велик сестре. – Но смотрите: если сломаете, я вам головы оторву.

Юлька закатила глаза и махнула Варе, чтобы та садилась на багажник. Девчонки не отдавали Славику велосипед до позднего вечера, чем ужасно его разозлили.

Варя обожала ходить в гости к Юльке. У той в выдвижных ящиках кровати хранился настоящий клад: наряды для Барби. Тётя Марина после работы шила на заказ, и у неё оставалась куча разных лоскутков, которые превращались в шубки, платья и костюмы для кукол. До чего же увлекательно играть в «моду»! Вот только сегодня мальчишки испортили всё дело.

Славик позвал к себе Сашку. Видимо, тому очень льстило, что с ним дружит мальчик на два года старше: он часто копировал Славика и постоянно поддакивал ему. Но внешне друзья, как и Варя с Юлькой, были совершенно не похожи. Высоченный щуплый Славик со слегка надменным выражением лица и коренастый, крепкий Сашка с хитрыми карими глазами бесёнка.

– Фу, – Славик наморщил нос. – Куклы.

– Это ж девчонки, – подхватил Сашка и толкнул ногой ящик с нарядами.

– Эй, вы совсем уже? – Юлька снова вытащила ящик. – Нечем заняться – не мешайте играть другим.

– Да больно надо, – пожал плечами Сашка. – Мы идём строить шалаш.

– Это настоящее мужское дело, – гордо сказал Славик.

Варя с Юлькой отбросили кукол и наряды, переглянулись.

– Шалаш? Мы тоже хотим!

– Не потянете, – хмыкнул Славик.

– Вот ещё, – надулась Юлька.

– А что, Слав, пока мы за досками гоняем, пусть они в лесу приберутся, – предложил Сашка.

– Ну ладно. Мы – на пилораму, а вы грабли поищите. Там это… территорию расчистить надо.

«Лесом» называлась небольшая полоса деревьев на пригорке, которая тянулась между сараями (одни стояли внизу, другие – наверху). Варя с Юлькой выбрали самое симпатичное местечко и стали энергично сгребать сухие ветки и старую листву.

– А если свет получится провести, – размечталась Варя, – постелим ковёр, на стену повесим картину красивую и будем чай пить посреди леса.

Вскоре вернулись мальчишки с охапками досок. Доски оказались полусгнившими, грязными. Кое-где они даже поросли мхом. Сашка со Славиком сбросили ношу на землю.

– Тут это… – замялся Славик. – Слизняки.

– Что? – возмутилась Варя. – Вы где их вообще откопали?

Она перевернула ногой одну доску: с обратной стороны к дереву действительно присосались жирные коричневатые слизняки.

– Короче, – Сашка почесал затылок, – с пилорамы нас погнали, стащить не удалось. Но рядом там сарай-развалюшка. Ну мы с него доски и ободрали.

– И что нам теперь с этим делать? – Юлька сморщилась от отвращения. Слизняки медленно и противно ползали, шевеля «щупальцами».

– Фу-ты ну-ты, – заворчал Славик, – палки есть?

Дружно отковыряли слизняков, отнесли подальше – прямо на палках, будто леденцы. Мальчишки принялись сколачивать доски. Получалось что-то вроде вигвама – как у индейцев. Когда шалаш был готов, все четверо с трудом забрались внутрь. Уселись полукругом. Варя не скрыла разочарования.

– Сюда картину не повесишь.

– Ага, темнотища, и места совсем нету, – подхватила Юлька.

– Если такие умные, сами бы строили, – обиделся Сашка, который переживал, что ему влетит от деда за стянутые молоток и гвозди.

– Мы сейчас костёр разожжём, – предложил Славик. – А то правда темновато.

– Ты разве умеешь? – удивилась Юлька.

– Да что там уметь? Ветки камнями обложил – и готово.

У Славика даже нашлись спички. Прямо посередине «вигвама» мальчишки соорудили очаг. Пламя быстро разгорелось. Костёр, казалось, занял собой весь шалаш, так что ребятам пришлось ещё потесниться и поджать ноги.

Первой не выдержала Юлька.

– Была темнотища, стала жарища, – она боязливо отодвинулась от костра. – И дымом воняет.

Пацаны и сами видели, что вышло не очень.

– Потушим, что ли… – заикнулся Сашка.

– Ладно, – смилостивился Славик. – Вы это… выйдите. А мы тут с Саньком разберёмся.

И тут в шалаш ворвался он. Косматый, бородатый дед Сашки. Одним мощным ударом ноги раздавил горящие ветки. Изрыгая страшные слова, притоптал оставшееся кострище. Схватил за уши мальчишек, выволок их наружу.

– Ах вы прощелыги! – бушевал дед. – Все наши сараи спалить вздумали? Кто так костёр разводит, дуралеи? Один сухостой кругом!

Варя с Юлькой вжались в гнилые доски. Они боялись вылезать из шалаша.

– И девчонок ещё впутали! – дед на мгновение отпустил Сашку со Славиком и заглянул в шалаш. – Ну а вы куда? – укоризненно посмотрел он на по-друг. – Головой-то думать надо!

Мальчишки тем временем дали дёру.

– А ну, стоять! – завопил дед Павля и помчался за Сашкой со Славиком. – Будете мне весь день сарай разгребать! Стоять, кому говорю!

Варя с Юлькой осмелились выйти.

– Лучше бы в куклы играли, – вздохнула Юлька.

– Дурацкий шалаш получился, – поддержала Варя, – слизняковый. А что такое «прощелыги»?

– Не знаю. Дед Павля так ругается, когда мы хулиганим.

– Думаешь, мальчишкам сильно досталось? Они теперь весь день будут работать в сарае?

– Да не, не бойся, – успокоила подругу Юлька. – Дед Павля ещё ни разу никого не поймал.

Взрослым пришло в голову отдать детей в школьный лагерь.

– А что они без дела толкаются? – заявила бабушка Сашки, баба Шура. – Так хоть днём будут пристроены, учителя за ними присмотрят.

Бабася и тётя Марина согласились. А вот ребятам идея с лагерем не понравилась.

– Чего нас опять в эту школу тащат? – расстраивался Сашка. – Я вообще после первой четверти думал, что она закончилась… Потом оказалось – мне там пожизненно учиться. И вот теперь на тебе: лагерь. Влипли! – от досады Сашка швырнул в угол какую-то тетрадку.

– Эй, у меня там наклейки! – рассердилась Юлька. – И не пожизненно, а ещё десять лет, – она подняла тетрадь.

– Так я и говорю, – печально вздохнул Сашка. – Пока мы эту школу закончим, уже состаримся.

– Ну кому десять, а кому меньше, – Славик довольно развалился на своей кровати.

– Везёт, – Сашка с завистью посмотрел на друга. – Ты уже в какой пойдёшь? В четвёртый?

– Ага.

– А мне нравится в школе, – пробурчала себе под нос Варя.

Сашка услышал.

– Вот и иди в лагерь, а нас пусть оставят в покое.

– Но в лагерь я тоже не очень хочу. Я же там никого не знаю.

– Мы, в конце концов, свободные люди! – воскликнул Славик.

– Ты это моей бабушке скажи, – Сашка хмуро листал Юлькину тетрадь с наклейками.

И вдруг его осенило:

– А давайте напишем письмо!

– Какое письмо? – заинтересовался Славик.

– Ну как будто от учительницы. Типа в этом году лагерь не работает.

– Санёк! Да ты гений!

– Но мы же, получается, обманываем, – Варя обернулась к Юльке, ища поддержки.

Подруга замялась.

– Ну… думаю, ничего страшного. Себе делаем хорошо, другим – ничего плохого.

Стали смотреть, у кого самый красивый почерк. Хотя Славик был старшим, писал он как курица лапой. Сашка – ничуть не лучше. Вся надежда была на девчонок. И Варя, и Юлька аккуратно выводили буквы, но Варин почерк показался друзьям более взрослым.

Варя почти не дышала, пока писала записку от «учительницы»:

«Увожаемые родители Юли и Славы!»

– Нет, – Славик навис над правым плечом. – Давай «Вя-чес-ла-ва».

– И тогда уж «Юлии», – Юлька нависла над левым. – И какие «родители», если у нас пока что только мама?

Первый листок полетел в мусорное ведро. Варя снова взялась за ручку:

«Увожаемая мама Юлии и Вячеслава!

Сообщаем вам…»

– …с прискорбием! – добавил Сашка. – Я к бабушке на работу ходил в больницу, там такое объявление в коридоре висело.

Варя дописала:

«Сообщаем вам с прескорбием что школьный лагерь в этом году не работает. Сильно извеняемся но ничего не можем поделать. Детей придёца оставить дома. Желаем вам всего доброво.

Ваши учителя».

Славик придирчиво перечитал записку.

– Перед «но» – запятая, – с видом знатока объявил он.

– Надо написать имена учителей, – предложила Юлька.

– Так у нас с тобой учителя разные!

– А мне кого писать? Я же вообще в другой школе учусь, – переживала Варя.

– Давай нашу с Юлькой, – решил Сашка. – Ты бы с нами в один класс ходила, если бы тут жила.

Вскоре три записки – для тёти Марины, для Бабаси и для бабы Шуры – были готовы. Оставалось решить, как их передать. Вариант просто закинуть в почтовые ящики не подходил: их редко проверяли. Во дворе, как назло, тоже не было ни одного знакомого. Наконец, у яблонь заметили какого-то паренька. Он бродил вокруг деревьев, сбивая палкой крохотные недозревшие плоды.

– Это наш новый сосед со второго этажа, – узнала мальчика Варя. – Они с мамой недавно сюда переехали. Бабася говорит, он «божий человек».

– Что это значит? – не понял Славик.

– Не знаю.

– Попросим его отнести письма бабушкам, – сказал Сашка. – Моя сегодня как раз выходная. А с вашей мамой, – посмотрел он на Юльку со Славиком, – что-нибудь потом придумаем, когда она с работы придёт.

Паренёк на вежливую просьбу никак не отреагировал. Он продолжал ходить туда-сюда, иногда прыгал, иногда забирался на яблоню. Ребята преследовали его, как назойливые мухи, но он не обращал на них ни малейшего внимания. А потом – как закричит! Прямо с дерева. Друзья, перепуганные, отошли подальше.

– Какой-то дурачок, – высказал общее мнение Славик.

– Не дурачок, а особенный ребёнок, – раздался за спинами ребят женский голос.

Все четверо обернулись.

– А вы его мама? – догадалась Варя.

– Да, меня Рита зовут. А это – Дима. У него аутизм. Он не такой, как мы с вами. По-другому реагирует на мир.

Дима перестал кричать, лёг на толстую ветку яблони, уткнулся в неё лбом и замер.

– Ушёл в себя, – пояснила тётя Рита.

– Он вообще разговаривает? – спросил Сашка.

– Почти нет. Знает некоторые слова, но его надо прямо просить их произнести.

– Нда… такой наши письма не отнесёт, – расстроился Славик.

– Какие письма?

Пришлось показать тёте Рите Варины творения.

– Это… от учителей.

Уши у Славика покраснели.

– Вижу. Хотите, я отнесу?

Ребята просияли.

– Серьёзно? Вы не против?

– Почему нет? Хороший повод познакомиться с соседями. Кстати, я и сама учитель. Буду с сентября преподавать в вашей школе русский язык.

Тётя Рита не просто передала Бабасе и бабе Шуре записки, но и о чём-то с ними пошепталась. Ребята подглядывали за ней из-за угла. Неизвестно, что она там наговорила, но только школьный лагерь, к общей радости, отменился. С тех пор у Вари, Сашки, Юльки и Славика появился новый взрослый друг. Они даже больше не пугались Димы и время от времени пытались заманить его в свои игры. Правда, безуспешно.

Но однажды случилось вот что. Дима облюбовал нижнюю ветку огромного дуба: она служила ему чем-то вроде деревянной лошадки. А ребята превратили её… в качели!

Первым сообразил Славик: оседлал ветку и – раз! – качнулся в правую сторону. Остальные – даже Дима! – ему помогли. Два! – все вместе качнулись в другую. Ветка оказалась на удивление прочной и очень качательной. Ребята разрумянились, взмокли, но продолжали раскачиваться из стороны в сторону. Всю улицу заполнил заливистый смех. Такой, который непременно хочется подхватить. Варя обернулась: счастливый Дима хохотал до упаду. Устоять было невозможно. Друзья стали смеяться один за другим – как будто падали костяшки хихикательного домино.

– Ди-ма! Ди-ма! – впервые выкрикивал своё имя мальчик-аутист.

Тётя Рита, которая стояла неподалёку, прослезилась.

– У меня есть идея, – сказала она. – Соберём с дуба вот такие круглые маленькие яблочки. Видите их на листочках? Они называются галлами. Будем делать чернила.

Галлы, или попросту чернильные орешки, сорвали, раскрошили и замочили в яблочном уксусе. Спустя неделю тётя Рита пригласила ребят к себе в гости.

– Ди-ма! Ди-ма! – приветствовал их новый друг.

Дубовый настой получился насыщенного тёмного цвета. Тётя Рита добавила в него ложечку какого-то зелёного порошка, похожего на сахарный песок.

– Это железный купорос, – объяснила она. – А теперь нам понадобится немного камеди – вишнёвой смолы. Я заранее растворила её в воде. Смешаем смолу и дубовый настой с купоросом. Чернила готовы! Кто попробует писать стальными перьями?

Захотели все, кроме Димы – он просто лёг за диван и закрыл голову руками.

– Ничего, это нормально, – грустно улыбнулась тётя Рита. – Я увлекаюсь каллиграфией, так что могу и вас научить, если хотите.

– Калли… что? – не понял Сашка.

– Каллиграфия – это искусство красивого письма.

И тётя Рита вывела самодельными чернилами имя своего сына. Буквы получились очень-очень ровными и изящными, с завитушками.

– Кла-а-асс, – признал Славик. – Не то что ты, Варька, тогда писала.

– Опять дразнишься? – ткнула брата в бок Юлька. – Зато все поверили! Если бы не Варька, сидел бы ты сейчас в школьном лагере.

– Ну вообще-то, – откашлялась тётя Рита, – ваши близкие сразу поняли, что записки не от учителей.

– Но как же тогда?.. – у Вари щёки запылали от стыда. – Что же вы им сказали?

– Что вы готовы даже пойти на обман, лишь бы не ходить в лагерь.

Друзья потупились.

– Взрослые тоже люди, в следующий раз попробуйте просто спокойно с ними поговорить, – тётя Рита отложила своё стальное перо, поскольку Дима очнулся и принялся бродить по комнате.

С тех пор так и повелось: почти каждый вечер друзья бегали в гости к учительнице и её сыну. К концу лета почерк улучшился даже у Славика. А Дима научился выговаривать новые слова: Ва-я, Ю-я, Са-вик. Сашке повезло больше остальных: его имя Дима выкрикивал так же чётко, как и своё собственное.

Было в посёлке одно местечко, которого Варя побаивалась, но нет-нет да и наведывалась туда. Пройдёшь по дороге к дому Сашки, повернёшь к огородам, поднимешься по тропинке к трассе, перебежишь на другую сторону, нырнёшь в лесок – и вот они, заколдованные избушки. Приземистые, покрытые толстым одеялом мха, спрятанные под могучими еловыми ветвями. От избушек веяло жутью, и Варя знала: на самом деле это владения Бабы-яги.

Варя не делилась своим секретом даже с Юлькой. В восемь лет бояться Бабы-яги как-то несерьёзно. Но каждую ночь, засыпая, Варя с головой пряталась под одеяло: а вдруг старая карга пролетит за окном на своей метле? Чуть высунешься – и Баба-яга непременно тебя заметит, утащит в одну из избушек. И съест.

Любопытство всё-таки брало верх над страхом. И иногда, когда было светло, Варя бродила по лесным тропкам. И вот в один день она увидела… горбатую морщинистую старуху со всклоченными волосами и длинными корявыми пальцами. На той был фартук, весь измазанный… кровью?

– Чего надо?! – рявкнула Баба-яга.

Варя что было мочи помчалась к соснам. Это был рубеж владений: сюда Баба-яга не совалась. По корням, по корням – хвать! – на самую высокую ветку. Подтянуться, закинуть ногу, забраться повыше. Только сидя на сосне, Варя перевела дух. Ну как же так? По посёлку разгуливает Баба-яга, а никому и дела нет! Вдруг она завтра кого-нибудь украдёт?

Пришлось рассказать всё Юльке. Подруга Варе сначала не поверила. Но в конце концов они вместе пошли на разведку. Залезли в одну избушку (самую большую и добротную), осмотрели её изнутри. Дверь оставили приоткрытой, чтобы впустить свет.

– Тут и печка есть, – Варе было не по себе.

– Ты лучше глянь вон туда! – Юлька ткнула пальцем в угол.

Там в большом тазу лежала целая груда… костей. Подруги попятились. За их спинами скрипнула и распахнулась дверь. На пороге выросла тень с ножом в руке.

– Чего надо? – раздался уже знакомый Варе скрипучий голос.

Девочки обернулись. Уродливая и горбатая Баба-яга стояла, широко расставив ноги. «Чтоб не прошмыгнули», – решила Варя.

– Мы это… – пискнула Юлька, – пойдём.

Баба-яга шагнула внутрь.

«Ну всё, сейчас зарежет…» – Варя уже попрощалась с жизнью. Но Юлька решительно схватила её за руку, зарычала и кинулась прямо на Бабу-ягу, таща за собой подругу. Старуха отпрянула от двери, и девочки выскочили из избушки.

– Чтоб вас, я же… – но последних слов подруги уже не услышали.

Через лесок на трассу, через трассу к огородам, через огороды к дому Сашки… Наконец, ворвались в спасительную прохладу Бабасиной квартиры.

– Там… это… – наперебой выкрикивали раскрасневшиеся, запыхавшиеся Варя с Юлькой. – С ножом… и костями… самая настоящая… страшная такая… Баба- яга!!!

Бабася оторвалась от вязания, поправила очки.

– Идите, проказницы, не мешайте петли считать.

В общем, не поверила. Подруги ушли в детскую.

– Нда-а-а, – задумчиво протянула Юлька. – А я ведь тоже сначала думала, что всё сказки. Ты, Варька, молодец. Сразу почуяла неладное.

– Что нам делать-то теперь? Я даже засыпать боюсь!

Юлька нахмурилась.

– Будем писать заявление в полицию.

– А примут? – встрепенулась Варя. – Нам же по восемь лет.

– Примут. Она с ножом на детей кидается, за такое в тюрьму сажают.

– А если улетит? – Варя торопливо припоминала, видела ли она в избушке метлу со ступой.

– Догонят. В крайнем случае вызовут вертолёт.

На том и порешили.

В полицейском участке подруг встретила толстая тётенька с красной помадой на губах. К помаде прилипли крошки.

– Нас зарезать Баба-яга хотела. А от других детей остались только кости, – выпалила Юлька.

Тётенька вскинула брови и медленно отодвинула печенье, которое жевала. Спросила, как зовут девочек, и набрала кого-то по телефону.

Через двадцать минут в участок прибежали Бабася и тётя Марина.

– Какая такая Баба-яга? – повторяла Бабася. – Не понимаю. Если на вас кто-то с ножом кидался, так и надо было сказать.

– А мы говорили! – обиделась Варя.

– Я подумала, играют, – Бабася оправдывалась перед тётей Мариной.

– Нашли мы вашу Бабу-ягу! – в кабинет просунул голову усатый полицейский. – Заходите.

Без леса и избушек Баба-яга смотрелась не так страшно. Она даже подвела брови и надела чистое платье. Варя с Юлькой вжались в стулья.

– Так это ж Любка-мясничиха! – воскликнула Бабася.

– Чего ваши девки меня донимают? – проскрипела «Баба-яга».

– Вы ножом им угрожали? – встряла толстая тётенька-полицейская.

– Да мясо, мясо я в бане разделывала! У меня ж в квартире кухонька – не провернуться. А они как зарычали, как побежали, сами чуть на нож не напоролись. Перепугали меня до смерти.

Варя с Юлькой переглянулись. Усатый полицейский сел напротив них.

– Сейчас разберёмся.

Из участка выходили все вместе. Заводить дело на Любку-мясничиху, конечно же, не стали. «Извините за недоразумение: дети», – оправдывались взрослые.

– А всё-таки тут что-то нечисто, – Юлька взяла Варю за локоть и отвела в сторонку.

– Может, она попала к нам из сказочного мира и её волшебство больше не действует? Вот и пришлось мясом заняться. Из вредности детей пугает, а со взрослыми вся такая добренькая.

Тётя Марина приобняла девочек. Рядом с ней – большой, сильной, тёплой – было не так страшно.

– И что это мы тут шепчемся, кумушки? Я б на вашем месте тоже испугалась. Но такая уж Любка уродилась. А вы далеко от дома не шастайте, ясно? Кто-то показался странным – сразу к маме или бабушке, никаких там «разведок».

– Мы больше никогда туда не пойдём, мамочка, – заверила Юлька. – И мясо у этой… Любки покупать не будем, ладно? А то мало ли что.

– Хорошо, – улыбнулась мама. – Варя, давай к нам в гости. Будем пить чай с печеньем.

– Ура! – закричали девчонки. – А то эта тётя с красной помадой совсем нас не угостила.

Бабася выдала одну из своих частушек:

У кого-то на носу

Черти ели колбасу.

Крошечки оставили —

Подбирать заставили.

Тётя Марина благодушно рассмеялась. Варя с Юлькой переглянулись: будет что добавить в копилку прибауток.

Бабася не держала в доме питомцев. Вся живность обитала у неё на улице, в просторном хлеву. Подкормить дворовых кошек – это пожалуйста. Но стоило Варе заикнуться о том, чтобы взять кого-нибудь в дом, ответ был один: «Только вони мне тут не хватало».

А Варе очень хотелось питомца. В городе у неё были одни рыбки: папа страдал от аллергии на шерсть.

Как-то раз Варя увидела девушку, которая гуляла со своей крысой. Крыса послушно сидела на плече у хозяйки и играла её волосами. Тогда-то у Вари появилась мечта: обзавестись собственной крысой.

Мечты, как известно, существуют для того, чтобы сбываться. Когда Бабася ушла в поле доить корову, а дед – на смену (он работал сторожем в школе), Варю подозвал соседский мальчишка Женька Рыбаков. У него были вечно взъерошенные светлые волосы и конопатое лицо. Из-за фамилии Женьку все звали просто Рыбаком.

– Крысу хочешь? – сразу перешёл к делу он. – Живую.

Варя выпучила глаза.

– Шутишь?

– Если бы. Родаки месяц назад купили Альберта, а он оказался Альбертиной. Ещё и беременной. У нас теперь целая клетка крысёнышей, надо их куда-то девать.

Варя не устояла. Крыса, которую она выбрала, была белой, с красными вампирскими глазами и длинным лысым хвостом. Ну просто загляденье! Варя назвала её Барбариской. Спрятала крысу в бане в тазу, чтобы не пугать Бабасю. Там Барбариска за обе щеки уплетала зелень с огорода.

Наконец Бабася вернулась. Она принесла в дом ведро тёплого парного молока, начала переливать его в банку через марлю. Варя не знала, как начать разговор, поэтому просто пообещала бабушке сюрприз и проводила её в баню.

Что стало с Бабасей, когда она увидела в тазу белый хвостатый комок с глазами, как зёрна граната! Бабася завизжала, затрясла руками так, будто пыталась что-то скинуть с себя, бросилась к двери.

– Чур меня, чур, – причитала она. – Неужто сама выловила? Откуда она только взялась? Страшная какая!

– И вовсе не страшная, – обиделась Варя. – Это Барбариска, она домашняя.

– Д-д-д-домашняя? – только сейчас до Бабаси дошло, в чём дело. – Откуда она?

– Рыбак дал… Оставим, Бабасенька?! – Варя вцепилась в бабушкину юбку.

– Ни за что! И не проси даже! Я на них глядеть не могу, на крыс этих! К Рыбаку в гости ходи, там играй.

У Вари на глаза навернулись слёзы.

– Ну, внученька, – Бабася погладила её по голове. – Ты же знаешь, никаких животных дома. Хочешь, курицу ещё одну заведём? А помнишь, как я маленькой тебе говорила?

Не плачь: я куплю тебе калач.

Маслом помажу, тебе пока́жу,

А сама съем!

На последних словах Бабася щёлкнула ртом: «Ам». Сделала вид, будто проглотила Варин нос. В детстве Варю очень смешило, когда бабушка так с ней играла. Вот и сейчас она не сдержала улыбки – сквозь слёзы.

Барбариску пришлось вернуть. В утешение Бабася пообещала свозить Варю на озеро. А пока весь вечер ушёл у них на то, чтобы убраться в бане. Бабася почему-то решила, что крыса заразная. И вместо того чтобы вымыть один-единственный таз, принялась драить всё: от ковшика до полка. Это называлось у неё сложным словом «дез-ин-фек-ция».

После мылись в бане сами. Бабася с утроенной силой тёрла Варю. «Как с гуся вода, так с нас худоба», – приговаривала она, поливая внучку водичкой.

– Варька, – строго сказала утомлённая Бабася уже в предбаннике, – ты больше так не шути. Сюрприз – это, конечно, хорошо. Но сначала убедиться надо, что он будет приятным.

Во дворе кипела работа. Дед Лёня вязал веники для бани. Дед Павля работал за токарным станком, вытачивал ножки для табуретки. Бабушки копались в огороде. Славик с Сашкой тащили какие-то деревянные ящики с землёй.

– Вы куда? – увязалась за ними Варя.

– На кудыкину гору воровать помидоры! – огрызнулся Славик. – Сань, давай сюда.

Мальчишки бухнули ящики на землю рядом с сараем деда Павли и бабы Шуры.

– А что вы собираетесь делать? – не унималась Варя.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – пошутил Сашка.

Славик приставил к сараю лестницу, взобрался на первую перекладину.

– Сань, давай я – на крышу, а ты снизу подашь. С лейкой удержишься?

– Раз плюнуть.

Подошла Юлька. У неё был невесёлый вид.

– Со Славиком поругались, что ли? – предположила Варя.

– С мамой. Ругала нас с утра, что мы ничего не убираем. Что с работой она из-за нас не успевает. То в полицию бегает, то перед соседями извиняется. Ну и всё такое.

Варя, не зная, как реагировать, спросила:

– Она у вас бухгалтер, да?

– Да.

– Второй давай поднимай, – командовал Сашке Славик.

– А что это они делают? – Варя обрадовалась, что можно поговорить о чём-то другом.

– Запускают свой бизнес, – Юлька смотрела на мальчишек с прищуром. – Будут выращивать подсолнухи и семечки продавать. Это мы маме помочь решили. Я тоже обещала что-нибудь придумать, но ничего в голову не приходит.

– Может, к ним присоединимся?

– Ещё чего, – услышал Варю Сашка. – У нас партнёрство! Мы в долю никого не берём.

Сашка полез по лестнице наверх.

– Ну и ладно! – крикнула Варя ему в спину. – И без вас обойдёмся! И вообще: кто выращивает подсолнухи на крыше?

Славик свесил голову.

– Бесплатная аренда, и к солнцу поближе, – он скинул на землю горсточку семечек. – Поклюйте, курочки. Пока вы там думаете, у нас тут это… уже урожай вырастет!

Юлька показала брату язык.

– Ты не расстраивайся, – подбодрила подругу Варя. – Мы тоже откроем бизнес. И уже сегодня заработаем первые деньги, вот увидишь!

Девчонки походили по двору. К токарному станку решили не приближаться: слишком опасно. Минуту назад дед Павля неудачно подпилил ножку табуретки и рассёк себе палец.

Бабася по-прежнему полола грядки. Её руки и ногти были чёрными от земли, со лба стекал пот. Варя с Юлькой покрутились рядом, поели клубничин. Как заработать на Бабасиных грядках, так и не придумали.

А вот у деда Лёни нашлась для них работа. От больших берёзовых веников оставались неподходящие по длине веточки. Варя с Юлькой уселись неподалёку и тоже принялись заготавливать веники, только маленькие. Вскоре у них была уже целая стопка. Один веник купил сам дед Лёня, другой – баба Шура, третий продали Рыбаковым. Четвёртый приобрёл случайный прохожий, «чтобы поддержать малый бизнес и креатив».

Варя придумала кричалку и голосила на всю округу:

Мойся, парься,

Веником запасайся!

Пятый веник достался тёте Рите, хоть она и не ходила в баню.

– Ну что там, что? – Юльке не терпелось подсчитать деньги.

– Триста пятьдесят рублей, – с гордостью объявила Варя.

– Пойдём мальчишкам похвастаемся.

Славик с Сашкой гоняли во дворе мяч.

– Прохлаждаетесь? А у нас уже прибыль! – Юлька потрясла бумажками.

Славик смерил её надменным взглядом.

– Подумаешь. На этих вениках вы больше ничего и не заработаете.

– Да, – подхватил Сашка и ударил мячом в стену сарая, – кому они нужны? Вот семечки – это тема. Семечки все любят.

– Ваших семечек пока дождёшься – зима настанет, – Варя сложила руки на груди.

– Стратегическое мышление, – постучал ей по лбу двумя пальцами Славик. – Не слышала? А ваши веники только из жалости купили.

– Неправда! – вспылила Юлька.

– Правда-правда. Надо незнакомым продавать, тогда это считается. А не бабкам-дедкам.

– Мы и незнакомым продавали! И вообще, кто сказал, что мы только вениками будем заниматься? У нас этот… бизнес-план! Мы и цветами, и клубникой, и за токарный станок пойдём, – горячилась Юлька.

– Придумала тоже, – прыснул Славик. – Кто вас возьмёт? Веники даже какие-то облезлые навязали. Мелкашки.

– А вот и не облезлые! И никакие мы не мелкашки! Мы маме уже целых триста пятьдесят рублей заработали, пока вы тут мяч пинали! И вам просто завидно!

– Триста пятьдесят? – Славик закатил глаза. – И что, интересно, мама на них купит? Колготки?

Юлька со Славиком стояли совсем близко и кричали друг другу в лицо. Славик был выше на голову, поэтому Юлька постоянно приподнималась на цыпочки. Сашка с Варей замерли, в любой момент готовые разнять друзей.

– Что захочет, то и купит! – орала Юлька. – А твои подсолнухи, может быть, вообще не вырастут!

– Вырастут! – обиделся Славик. – Ещё как вырастут!

– Их птицы склюют или солнце сожжёт! Или дожди зальют! И будет от тебя помощи маме, как и сейчас, – дырка от бублика!

Славик зло оттолкнул Юльку. Она чуть было не упала на спину: Варя поймала.

– Нарываешься, мелкашка!

– Ну давай, давай! – Юлька плакала. – Девочку бить будешь?

– Девочку не буду, – брызгал слюной Славик. – А сестре давно пора надавать!

Юлька бросилась на брата с кулаками. Сашка встал между ней и Славиком, а Варя схватила подругу за футболку. И в этот миг появилась тётя Марина. Она побросала на землю пакеты с покупками и вмиг разняла своих детей. Крепко держала каждого за шиворот.

– Я не поняла! – прокричала тётя Марина. – Что это вы тут устроили? Утром просила нормально себя вести… У меня на работе завал, квартальный отчёт горит! Не до ваших разборок, ясно?

Славику с Юлькой пришлось извиняться перед мамой, которая уже их отпустила. Юлька протянула деньги.

– Это откуда? – удивилась тётя Марина.

Юлька рассказала, как они с Варей занялись бизнесом. А Славик с Сашкой отвели тётю Марину на крышу сарая. Девочки залезли туда следом.

На крыше неожиданно оказалось… здорово. Мальчишки подмели шифер, положили рядом с ящиками лежаки. С одной стороны, там, где были посажены подсолнухи, светило солнце. С другой – на крышу падала тень от высокого клёна. Его листья тихо шуршали на ветру.

– Дети, дети, – вздохнула тётя Марина. – Ну как вы до такого додумались? Подсолнухи, веники – это всё, конечно, хорошо. Занимайтесь себе на здоровье! Но для меня деньги собирать не надо: хватает. Всё поняли?

– Да, мама.

– Пойду разберу пакеты, приходите ужинать через час. А на это, – тётя Марина вернула Юльке триста пятьдесят рублей, – купите себе что-нибудь вкусненькое.

Друзья лежали на крыше сарая и смотрели на проплывавшие мимо облака. Рядом валялись пустые пачки из-под сухариков и бутылки из-под газировки. Шелестел клён, стрекотал кузнечиками зной. Приятно щекотал кожу ветерок.

– А всё-таки идея с подсолнухами классная, – призналась Юлька.

– Да ну, – возразил Славик. – Может, ещё ничего не вырастет.

– Хочешь, мы поможем за ними ухаживать? – предложила Варя.

Славик смягчился.

– Сань, ты не против?

– Да не. Но только нам, как основателям, процент с продаж больше.

– Идёт. Принимаем вас в наши бизнес-партнёры, – торжественно объявил Славик.

Подсолнухи всё-таки взошли. Правда, маленькие, неловкие. Они жались друг к дружке, как новенькие в классе, словно вообще не понимали, почему оказались на крыше. Семечек было так мало, что ребята просто разделили их между собой. Но, может быть, оно и к лучшему: зато никто не поссорился.

Бабася с дедом Лёней забрали детей на озеро. Ехать до него нужно было больше часа на машине.

– Смотрите мне, волчата, – погрозила Бабася мальчишкам, – далеко не заплывать. Там глубоко, да и русалка ещё утащит…

Славик прыснул.

– Русалок не существует.

– Ишь ты! Озеро как называется?

– Ну Васильковое.

– Во-во, а знаешь почему?

– Так это… там на берегу васильки.

– А васильки откуда взялись? – пытала Бабася.

– Ну выросли. Русалки-то тут при чём?

– А при том. В стародавние времена…

– Асюша, ей-богу, – перебил дед Лёня. – Сказки же.

– Сказка ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок, – Бабася повернулась к ребятам. – И потом: я эту историю от своей мамы слышала, а она – от своей. В стародавние времена…

– …Бабушка гадала, да надвое сказала: то ли дождик, то ли снег, то ли было, то ли нет, – усмехнулся дед Лёня.

– Крути баранку, – обиделась Бабася.

– Так что было в стародавние времена? – Варя с Юлькой подались вперёд, протиснулись между передними сиденьями машины.

– А то было, – прищурилась Бабася, – что полюбили друг друга деревенский парень Василий и русалка. Встречались на берегу вот этого самого озера каждый вечер. Да понимали оба, что любовь-то их обречена.

Дед Лёня запел шуточную песенку:

Ты русалка, я русак,

Ты богиня, я бедняк.

Ты на море, я на суше,

Мы не встретимся никак.

– Да ну тебя! – заругалась Бабася.

– Ну а дальше-то что? – нетерпеливо спросили девочки.

– Вот как-то пришёл Василий к озеру, – продолжила Бабася. – Говорит, мол, так и так, ухожу на службу, прости-прощай. Всё равно нам с тобой, милёна, вместе не быть.

– Ясное дело, – брякнул дед Лёня. – Она же хвостатая.

– Дедушка! – рассердилась Варя.

– А русалка с любимым дюже не хотела расставаться. Прыг из воды! Повисла на нём да потянула в озеро. Песню ласковую поёт. Русалки – они те ещё чаровницы. Так и уволокла Василия в своё подводное царство. А на берегу в память об их любви выросли васильки – такие же синие, как озеро.

– По-моему, оно прозрачное, – не сдержался дед Лёня.

Бабася недовольно на него посмотрела.

– С тех пор каждый год, как цветут васильки, русалки плетут из них венки, украшают ими свои головы.

– Эвона как! – задумчиво протянул дед Лёня. – Асюш, а ты у нас, может, тоже русалка? Глаза вон какие синющие! Прямо… васильковые.

Бабася ткнула его в бок.

– Следи за дорогой, болтун.

– А чего следить? Приехали.

Перед взорами взрослых и детей предстала великолепная картина: неоглядная гладь озера, полоса леса вдали, а ближе – поле васильков. Цветов было так много, что они сливались в одну бесконечную синь, превращались ещё в одно озеро.

Ребята сразу побежали к зарослям осоки у воды. Трава здесь была такая высокая, что скрывала даже долговязого Славика с головой. Пройдёшь сквозь осоку по протоптанной тропинке – выйдешь к пирсу. И бултых оттуда солдатиком в озеро!

Вдоволь накупавшись, обсыхали на берегу. Бабася энергично размахивала полотенцем: отгоняла от детей назойливых слепней. Дед Лёня предложил прогуляться до ключей – так называли источники в лесу. Сашка со Славиком согласились, а вот девочки остались играть в русалок.

– Считается, что у каждого источника своя сила. Хлебнёшь из одного – будешь умным, из другого – богатым, из третьего – смелым, – рассказывал дед Лёня.

Он придерживал ветку какого-то кустарника и пропускал ребят вперёд.

– Деда Лёнь, – резонно заметил Сашка, – вы же в сказки не верите.

– Не верю, – смутился дед, – это я так, к слову. Как ни крути, а водица там чистая, родниковая. Я специально канистры привёз, чтобы побольше набрать.

Маленькие фонтанчики били из скалы на расстоянии меньше метра друг от друга. Славик сунулся было освежиться, но тут же отпрянул:

– Ух, холодно!

– Конечно, это ж подземные воды, – объяснил дед Лёня. – Тут всего двенадцать ключей. А вон там по тропинке, – показал он рукой, – тринадцатый. Но вы туда не ходите: это, говорят, источник дураков.

«Лучше бы остались у озера», – Славик с Сашкой тащили по канистре. Что в них плескалось – мудрость, удача или отвага, – никто не знал. Но точно что-то тяжёлое.

На берегу сидела только Бабася, вязала. Ребята положили канистры в багажник машины.

– А Варька с Юлькой где? – спросил Сашка.

– За цветами пошли, – оторвалась от спиц Бабася.

– Ладно, мы это… купаться, – Славик уже сбросил шорты и футболку.

Как же здорово бежать сквозь заросли! Кругом высокая трава, над головой – солнце. Куда ведёт этот коридор? В сказку? Почему кажется, что он обещает чудо? Разогнаться хорошенько, сорваться с пирса, на секунду взмыть птицей к облакам и…

– А-а-а-а-а! – Славик резко затормозил прямо на деревянном помосте, скользнул по нему, упал, чуть не скатившись в воду. Попятился, перебирая ногами и руками.

Из озера на него смотрела… русалка! Волосы длинные, рыжие, даже золотые, глаза – зелёные-презелёные, на голове – тот самый венок, про который говорила Бабася. Русалка открыла рот, чтобы что-то сказать, но Славик заткнул уши. Ну уж нет! Пусть только попробует заколдовать его своим голосом. Не на того напала! Он так просто не сдастся. А если утащит, на берегу что, будут расти… славильки?

К другу со всех ног бежал Сашка. За ним еле поспевали дед Лёня и Бабася. Русалка вынырнула из воды, облокотилась о пирс. И оказалась… обычной девчонкой в зелёном купальнике. Славик опустил руки, на всякий случай отполз ещё дальше.

– Чего кричишь, спрашиваю? – видимо, повторила свой вопрос девчонка.

Она отжимала мокрые волосы. По пирсу прошлёпали босые ноги. Сашка первым подлетел к Славику, помог тому подняться.

– Сынок, что случилось? – Бабася не на шутку перепугалась.

Ну и как тут объяснишь?

– Да я это… хотел в воду плюхнуться, и вдруг она – откуда ни возьмись. Я и вскрикнул… от неожиданности.

Девчонка поправила васильковый венок, тоже встала. Ух и высоченная!

– И уши от неожиданности закрыл? Или с русалкой спутал?

Пять минут назад Славик был бледным, а теперь – красным как рак. Дед Лёня похлопал его по спине.

– Купаться-то будете? Не переживай, Асюш, я за ними присмотрю.

В зарослях показались Варя с Юлькой. Обе несли большие букеты васильков.

– Кто кричал? – спросила Юлька.

– Это я вашего друга напугала, – объяснила зеленоглазая.

И голос-то у неё был нежный, глубокий… ну прямо русалочий!

– Сашку?

– Меня, – не глядя на сестру, буркнул Славик.

– Это Полина, наша новая подруга, – представила зеленоглазую Варя.

– У нас с родителями дача недалеко от озера, – Полина указала рукой за поле. – В Васильково.

Взрослые и дети бестолково стояли на пирсе. Славик готов был провалиться сквозь землю… вернее, сквозь доски.

– Ну так что, пойдём на берег или здесь будем? – нарушила молчание Полина.

– Вы занимайтесь-занимайтесь, – засуетилась Бабася. – У меня там вязание брошено.

– Асюш, я проплыву туда-обратно. А вы смотрите, – дед Лёня погрозил пальцем ребятам, – чтоб я вас видел.

Девочки уселись на пирс, свесили ноги в воду. Полина показывала, как плести венки. И напевала какую-то ну очень красивую мелодию. Славик так и вился рядом: спрыгнет с пирса – тут же поднимется обратно. Подслушивает разговоры девчонок.

– Тебе сколько лет? – поинтересовалась у Полины Варя.

– Двенадцать.

Ничего себе! Ему только десять в июне стукнуло.

– А петь ты так классно где научилась?

Уж не в подводном ли царстве?

– Я с детства вокалом занимаюсь, – улыбнулась Полина. – Трижды в неделю.

– Слав, ну чего ты там завис? – окликнул друга из воды Сашка.

Да что ж такое! Славик бултыхнулся в озеро, сделав в воздухе сальто. Девчонок окатило брызгами. Больше всех досталось Полине.

– Эй, совсем уже! – возмутилась Юлька.

– Ты, наверное, попил воды из источника дураков? – усмехнулась Полина.

Славика это задело. Захотелось ответить ей какой-нибудь гадостью. Пока он думал, Сашка его опередил:

– Деда Лёня нам сразу сказал к тому водопаду не соваться.

Полина отложила венок, сощурила зелёные глаза, наклонилась ближе к воде.

– Так никто же не знает, где именно источник дураков.

И она прочитала наизусть загадочные стихи:

– Погоди-погоди, – Сашка забрался на пирс. – То есть это может быть любой источник? Чего нас тогда деда Лёня к тринадцатому не пустил?

– Тринадцатый не для слабаков. Это настоящий водопад. К нему можно подобраться либо вплавь (но вода там ледяная!), либо поверху. Зато, кто попьёт из этого источника, станет самым храбрым на свете.

Славик тоже вылез из воды.

– Ну и чего мы ждём?

Полина вскинула брови.

– Хочешь рискнуть? Там опасно.

– Подумаешь, – Славик тряхнул головой, так что посыпались капли. – Как будто я водопада не видел.

Видел, конечно. Правда, издалека. На экскурсии. С мамой и папой.

– Может, не надо? – попыталась отговорить Славика Варя.

Но тот уже уверенно топал к зарослям осоки, Сашка – за ним. Дед Лёня, который всё ещё плавал, замахал рукой и что-то закричал с середины озера. Девчонки побросали венки и побежали за мальчишками. Полина показывала короткую дорогу.

– Я холода не боюсь, – на ходу хвастал Славик. – Да и высоты тоже. И так и так доберусь. Тоже мне – какой-то там… столб воды.

Все остановились как вкопанные. Водопад был не очень высоким, но мощным. Он спадал и образовывал целое мини-озеро, окружённое скалой. Славик судорожно думал, как быть. Нырять в глубокий котлован с ледяной водой и острыми камнями ему как-то расхотелось.

– Ну я это… поверху что ли.

Полина схватила Славика за руку.

– Стой. Без страховки нельзя: скользко. Если разобьёшься, мы все будем виноваты.

Славик зачем-то посмотрел на свои ноги. Какая уж там страховка! Он даже не обулся. Как был в плавках – так в лес и прибежал. Но разве можно отступить? Он не трус! Хватит того, что испугался зеленоглазой там, на пирсе.

– Наоборот, лучше налегке. Да ты не боись, – вырвался он из цепкой хватки Полины, – я ловкий.

– Я против! – решительно заявила Варя. – Так не делается!

– А тебя не спрашивали, – Славик направился к водопаду.

С какой стороны бы к нему подойти? Вон тот уступ кажется удобным…

Путь Славику преградила Юлька.

– Я тоже против. Ты хоть и ужасный, но всё-таки мой брат.

Девчонки окружили Славика. Он разозлился.

– Да ну вас! Отстаньте! Сань, придержи-ка их!

Неожиданно Сашка встал на сторону девочек.

– Слушай… Может, ну его, этот водопад.

– Да вы что, совсем уже? – Славик заговорил как Юлька. – Трусите, да? Я вам сейчас всем покажу!

И он с силой распихал друзей, побежал, перепрыгивая с камня на камень. Полина – за ним.

– Стой, дурак! Дай хоть помогу!

– Сама дура! – обернулся Славик. – Иди плети свои вен… А-а-а-а-а!

Поскользнувшись, Славик полетел прямо в водопадное озеро. Варя зажала рот рукой, Юлька с Сашкой кинулись к воде. Полина нырнула вслед за Славиком.

В озере было настолько холодно, что в первые секунды ребят как будто обожгло. Славик в панике барахтался, кто-то подтолкнул его снизу. Он всплыл. Жадно вдохнул воздух. Рядом появилась голова Полины. Зеленоглазая что-то сказала, но Славик не расслышал: водопад за спиной оглушительно шумел. Наверное, опять обзывалась. Тело сводило от холода, нужно выбираться. И тут под водой проскользнула тень. Акула?.. Русалка?.. Хотелось плакать, но перед Полиной Славик держался как мог. Из озера вынырнул… дед Лёня. Как же ребята были рады его видеть!

– К тому камню! – что было мочи кричал дед Лёня.

Полина со Славиком послушно поплыли за ним.

Варя, Юлька и Сашка помогли друзьям выбраться из воды. Те тряслись от холода. Дед Лёня выглядел как ни в чём не бывало.

– К машине, – коротко скомандовал он.

Усадил всех в свои старенькие «Жигули», завёл мотор, включил печку. Достал термос, стаканчики, отпоил ребят тёплым чаем. Принёс их вещи. И только потом – заговорил.

– Что бы мне твоя мать сказала, если бы ты там разбился, герой?

Славик опустил глаза.

– Я просто… споткнулся.

– Споткнулся! Какая нелёгкая вас вообще туда понесла? Предупреждал же: место для дураков!

– Это я всех на водопад отвела, – не стала скрывать Полина.

Её щёки покраснели, а на золотистых ресницах дрожали слёзы.

– Ребята были против. Это я хотел… хотел…

– Покрасоваться? – дед Лёня перевёл взгляд со Славика на Полину. – Жизнь этого не стоит. Думаешь, храбрый тот, кто со скалы прыгает? Знаешь сколько, бывает, храбрости нужно, чтобы просто сказать «нет»? Так, – дед Лёня опёрся о руль, обмотанный проволокой, – Асюше ничего не говорить, усекли?

Ребята закивали.

– Она там на поле васильки домой собирает. Фу-ты ну-ты, сам чуть со страху за вас не помер. Всё, никаких поездок!

– Ну деда! – взмолилась Варя. – Пожалуйста! Мы больше так не будем!

– Да, не будем, – подтвердили остальные.

– Ага, как же, – заворчал дед Лёня. – Держи карман шире.

– Ну деда, честно-пречестно!

– Сначала закаляться со мной начнёте, а потом я подумаю. Каждое утро – холодные обливания. А то вот так случись что… Так, тихо. Асюша идёт.

Дети высыпали из машины.

– А вы чего тут? – удивилась Бабася. – Ехать уже собрались? И Полина с нами?

– Нет, я к себе…

– Слепни их зажрали, – вылез дед Лёня. – Вот спрятал.

– Вообще нам и вправду пора. Мне Волгу ещё доить. Лёня, пошли вещи собирать, а ребята пусть попрощаются. Зовите Полину в гости.

– Да мы с родителями завтра уже уезжаем, у папы отпуск заканчивается.

Какой-то невыносимый день! Просто тоска! Дважды опозориться перед… всеми! И теперь – никаких вариантов это исправить! Славик совсем скис.

– Хотите, оставлю вам свои соцсети? – спросила Полина Варю и Юльку.

Те ещё не были нигде зарегистрированы, но дружно закивали. Славик немного воспрял духом. Решился, наконец, посмотреть на Полину.

– Спасибо. Ну за то, что это… прыгнула за мной. Ты самая храбрая.

Девчонка на свете?

– …из нас всех.

– Пожалуйста, – просияла Полина. – Прости, что обзывала дураком. На самом деле, все эти легенды про источники – полная ерунда. А вот русалку я однажды видела… Вернее, её хвост.

– Где? – оторопели ребята.

– Как раз недалеко от пирса.

– Ой, а мы ведь оставили там венки, – вспомнила Юлька. – Заберём?

Но венков на месте не оказалось. Ребята подошли к краю пирса, сощурились. Солнце, отражённое в воде, ослепляло. Вдалеке по солнечной дорожке плыли васильки – три цветочных круга. И как будто не просто плыли, а украшали русалочьи головы.

– А может, всё, что Бабася рассказывала, – правда? – Варя произнесла вслух то, о чём думал каждый.

Друзья взялись за руки и ещё несколько мгновений стояли вот так – опалённые солнцем, заворожённые, повзрослевшие.

Под окнами квартиры Бабаси и деда Лёни стояли прицеп и кузов машины без днища. Внутренности – сиденья, коврики, магнитолу – давно растащили, осталась только «груда металлолома». Колёс ни у машины, ни у прицепа не было. Машина стояла под углом: её передняя часть располагалась на возвышении, упираясь носом в прицеп. Сашка со Славиком любили сидеть на боковине прицепа, оперевшись ногами о капот. Юлька с Варей придумали отличную идею: спрятаться и подслушать, о чём говорят мальчишки.

Улучив момент, подруги забрались под машину и легли животами на траву. Вскоре в щели между капотом и прицепом они увидели ноги пацанов.

– Когда там твой батя с Севера возвращается? – поинтересовался Сашка.

– Мамка сказала – скоро. Семечки будешь?

– Давай.

Раздались звуки плевков.

– А что он там делает?

– Да какую-то церковь деревянную восстанавливает, старинную, – пожал плечами Славик. – Батя же в этом шарит.

– В церквях?

– В строительстве.

– Эх, а от меня дед все инструменты спрятал после того, как я молотком дырку в стене прошиб.

– Он у тебя лютый, – в голосе Славика послышалось уважение.

– Да вообще. Я думаю, может, из дома сбежать? Вон там, через дорогу, в лесу поживу. Танк найду.

– Какой танк?

– Ты что, не знаешь? – Сашка присвистнул. – Там в овраге под ветками спрятан Т-34, ещё со времён войны.

– Да ну, сочиняешь.

– Точно тебе говорю! Дед Павля его в молодости как-то раз видел. Он тут всё излазил. Знаешь сколько оружия всякого по старым окопам насобирал? Только перед армией пришлось ему в лесу свою коллекцию закопать. А когда вернулся, уже ничего не нашёл. Забыл, где спрятал.

Варя завозилась под капотом: у неё ужасно чесалась пятка. Юлька ткнула подругу локтем.

– Ты слышал? – Славик перестал щёлкать семечки.

Девчонки затаили дыхание.

– Нет, а что?

– Да так, показалось. В лесу, говоришь, и танк, и оружие?

– Ну.

– Так нам тогда этот нужен… металлоискатель.

– У Рыбака отец увлекается поисками разными, – вспомнил Сашка. – В прошлом году монету какую-то редкую нашёл.

– Тогда Рыбака с собой придётся брать. Проболтается. Помнишь, как он нас сдал, когда петардами клумбу попортили?

– Да, тот ещё конопатый слюнтяй.

– Вообще сбежать – это хорошо, – воодушевился Славик. – Будем этими… бродягами. Мамка уже достала, всё ей не так. Постоянно ругается! То кровать не заправил, то одежду в шкаф не сложил. А я считаю, раз ей надо – пусть и складывает! Ты фокусы показывать умеешь?

– Чего? – удивился Сашка.

– Ну это… нам же надо как-то зарабатывать. Устроим уличные представления!

– Где? В лесу?

– Санёк, соображай! Я тебе говорю: станем бродягами. Сегодня здесь – завтра там. В одном городе выступили – потом в другом. Я это… по канату ходить научусь.

– До города тут далеко.

– Так мы на танке доедем. Прикинь, как все обалдеют!

– Но только если нас поймают, – задумался Сашка, – будет нам серик-башка.

Славик прыснул.

– Ты чего? – не понял Сашка.

– Какая «серик-башка»?

Сашка всё ещё не соображал.

– Да «секир-башка» говорят, – пояснил Славик.

Юлька сглотнула смешок, Варя заткнула рот подруги рукой.

– Вот опять! – Славик напряг слух.

– Да, теперь я тоже слышал, – Сашка стряхнул с себя шелуху.

– Тут кто-то есть.

Мальчишки спрыгнули с прицепа, обошли кузов машины. Девочки притихли. Славик присел на корточки, заглянул в отверстие для колеса.

– Ага! Попались, шпионки!

Варя с Юлькой расхохотались. Потом попытались было выбраться, но мальчишки затолкали их обратно под капот.

– Эй! – крикнула Юлька. – Мы в туалет хотим!

– Ничего, потéрпите, – бросил Славик.

Они с Сашкой теперь охраняли машину, держа девчонок в плену.

– А может, вы на этой развалюхе поедете? – съязвила Юлька и ударила по «металлолому» изнутри. – Она, правда, без колёс. Но и без днища. Залезете, поднимете и – топ-топ! – ножками прямо в город. Или куда вы там собрались, бродяги?

Славик со злостью ударил по капоту, рукой нырнул внутрь, схватил Юльку за ногу.

– Чего это вы тут творите? – из окна высунулась Бабася.

Варя с Юлькой сразу же заорали что было мочи.

– А ну-ка, быстро выпускайте девчонок, волчата!

Мальчишки повиновались. Бабася погрозила им пальцем и вернулась к домашним делам. Варя с Юлькой разминали затёкшие руки и ноги.

– Мы это так не оставим, – Славик зло блеснул глазами.

Сашка поддакнул.

– Будете знать, как подслушивать мужские разговоры!

– Это вы про фокус-покусы? – подколола ребят Варя.

Славик схватил её за косу.

– Ай!

Сашка скрутил Юльке руки за спиной.

– Пойдёмте, пойдёмте, – поволок Славик за собой Варю. – Сейчас мы вас проучим.

– Пусти, гад! – Варя вцепилась пальцами в его кулак. – Кричать буду!

– Бабушку позовёшь? Ябеда-корябеда!

Юлька тем временем брыкалась и тоже пыталась вырваться, но Сашка держал её крепко, больно пихал вперёд.

– Сами виноваты, – приговаривал он. – Шпионки!

Мальчишки притащили девчонок к большой водопропускной трубе, которая пролегала под дорогой, и там наконец-то отпустили их.

– Пройдёте туда-обратно, – скомандовал Славик.

«По такой в „Гарри Поттере“ ползал василиск…» – Варю передёрнуло от ужаса.

Славик с Сашкой затолкнули девчонок в трубу. Юльке и Варе пришлось согнуть колени, опустить головы. В трубе стояла вода, и ноги у девочек быстро промокли. Раз – и по трассе пролетел автомобиль. Два – ещё один.

– Юль, а что если дорога обвалится и упадёт прямо на нас вместе с машинами? – Варя схватила подругу за руку.

– Не болтать там! – крикнул в трубу Славик.

– А мы от них убежим, – шепнула Варе Юлька.

– Там же впереди болото!

– Ничего, оно неглубокое, давно уже высохло.

Девочки добрались до конца трубы, но вместо того, чтобы повернуть обратно, со всех ног побежали в кустарник.

– Куда, куда, говорю?! – заорал им вслед Славик.

Мальчишки рванули в трубу, не обращая внимания на лужи. А Варя с Юлькой поднялись к дороге, перебежали её – и вперёд, к Бабасе.

Славик с Сашкой искали подруг на другом «берегу».

– Как сквозь землю провалились! – Сашка уже по голень стоял в болоте. Его кроссовки были насквозь мокрыми.

– А если они того… – побледнел Славик. – Утонули?

– Да тут же вот… – развёл руками Сашка. – По колено! И захочешь – не утонешь. Хотя болото затягивает.

Славик стал протаптывать дорожку.

– Варька! Юлька! – пробирался он сквозь ветки. – Выходите! Мы вас простили!

Девочки тем временем уже давно обсохли и лопали у Бабаси на кухне пироги с творогом и абрикосовым вареньем. «Ты опять усач», – смеялась Юлька над Варей, у которой над верхней губой остались разводы молока. В дверь квартиры постучали. Бабася открыла и увидела Славика с Сашкой – мокрых по пояс, в грязи и тине.

– Что это с вами, сынки?

– Варя с Юлькой ушли в болото! – у Славика зуб на зуб не попадал. – И не вернулись!

– Это мы их погнали! – Сашка чуть не плакал. – Думали – просто по трубе под дорогой, а они сами – в кусты.

– Заходите, заходите, – приобняла мальчишек Бабася. – Снимайте мокрое, сейчас вам что-нибудь принесу.

Как же изумились друзья, когда на кухне они увидели Варю с Юлькой – живых и невредимых! Славик даже не ругался, просто устало опустился на стул.

– Вы самые настоящие шпионки, – признал он. – Улизнули так, что мы и не заметили.

– Не надо было издеваться, – огрызнулась Юлька, но тут же осеклась: ей стало жалко ребят.

– Вы тоже хороши, – Сашка изо всех сил сдерживал слёзы. – А если бы… если бы мы погибли? Знаете, как нас комары покусали?

В дверях появилась Бабася со стопкой одежды в руках.

– Ну-ка, быстро в комнату! Не хватало вам ещё простыть.

Мальчишки понуро поплелись переодеваться.

– Апчхи! – содрогнулся Сашка всем телом.

Бабася покачала головой.

– Будем ставить горчичники.

Сашка скорчил жалобную гримасу. Славик с ухмылочкой похлопал его по спине.

– Всем, – отрезала Бабася.

– В смысле? И нам? – не поняли девочки.

– И вам. Для профилактики.

– Но, Прасковья Александровна, – Славик даже вспомнил полное имя Бабаси, – мы же здоровы! И температуры нет!

– Верю-верю всякому зверю: волку, ежу. А тебе – погожу! Марш в комнату! Жар костей не ломит.

Бабася уложила всех четверых поперёк большой кровати, смочила в горячей воде горчичники, облепила ими спины ребят. Сухие засунула каждому в носки. Укрыла друзей пледами, так что остались одни головы, а сама отправилась разогревать молоко.

– Вот оно – настоящее наказание, – сквозь зубы проскрежетал Славик.

– Твоя Бабася всех проучила! – Сашка покраснел от жара.

– Я не хотела, чтобы так вышло, – Варе было неловко. Испытание горчичниками оказалось похуже капота и трубы. – Простите.

– Мир? – спросила Юлька мальчишек.

– Мир.

Ребята не могли пожать друг другу руки и вместо этого переглянулись и захохотали.

По субботам в посёлок приезжал рынок. Бабася снимала привычные галоши, с трудом засовывала покрытые мозолями широкие ступни в сандалии на толстых ремешках, надевала соломенную шляпку и «выходила в свет». Варе в рыночные дни непременно перепадало что-нибудь интересное, поэтому она первая запрыгивала в старенькую машинку деда Лёни. Он, как кучер, развозил дам и складывал в багажник пакеты с продуктами и вещами. Бабася, впрочем, была рачительной хозяйкой: она записывала всё, что покупала и сколько это стоило, в специальную тетрадочку.

Одной субботы Варя ждала особенно сильно: в посёлке устраивали ярмарку. Съезжались торговцы со всех окрестных деревень и даже городов. Палаток ставилось так много, что полицейские перекрывали дорогу, превращая её в пешеходную зону. Дед Лёня высадил Варю с Бабасей в начале ярмарки, а сам поехал в объезд под гору: поставить машину у последних рядов. Встретиться договорились посередине, недалеко от монастыря.

– Вот сюда, на картоночку, – суетилась говорливая продавщица с ярким макияжем. – Я шторочкой занавешу, никто и не увидит, – она спрятала Варю за занавеской. – Платье очень красивое, только на прошлой неделе в Москве взяла. Последний писк моды.

Бабася придирчиво ощупывала ткань – не синтетика ли, рассматривала вышивку – не торчат ли нитки, несколько раз проверяла молнию – вдруг заедает. Продавщица всё это время держала зеркало, запихнутое в раму-книжку из картона. Варя то и дело поглядывала на себя: с голубыми цветочками, с кружевным воротничком – платье ей нравилось.

– Девушка, это очень хороший бренд, – подбодрила Бабасю продавщица. – Качество у них всегда на высоте. Можете, конечно, ещё поискать, но уверяю: вернётесь за этим платьем.

Бабася сдалась: давненько никто не называл её «девушкой». Нырнула в сумку за кошельком. Хвать – а его нету! Боковым зрением Бабася заметила, как от палатки, ускоряя шаг, удаляется цыганка в пёстрой юбке.

– Ну-ка, стой! – закричала Бабася. – Стой, кому говорю!

Цыганка перешла на бег. Бабася – за ней. Недолго думая, Варя тоже сорвалась с места.

– Куда-а-а? – завопила продавщица. – Куда в платье?!

И помчалась за Варей.

Цыганка ловко лавировала между людьми. Бабася пёрла напролом, так что посетители ярмарки сами перед ней расступались. Варя почти догнала бабушку, а та почти догнала цыганку. Но в самый последний момент воровка перекинула кошелёк своей сообщнице. Вторая цыганка, маленькая и юркая, быстро скрылась было из виду, но на её пути попалась толпа ряженых скоморохов, которые зазывали народ на ярмарку. Просочиться сквозь них оказалось не так-то просто. Цыганка сбавила скорость. У Бабаси появилась одышка, соломенная шляпка слетела с её головы и болталась на завязках. Варя поднажала.

– Держите её! – кричала Бабася. – Держите цыганку!

– Держите эту женщину! – вопила сзади продавщица. – Она платье украла!

Где-то засвистел полицейский.

Скоморохи скандировали:

Варя наконец-то поравнялась с бабушкой и перегнала её. Главное – не упустить из вида цыганку! Вот она – чуть не врезалась в тележку с напитками. Огромный мужчина преградил воровке путь. Ну же, последний рывок! Варя схватила цыганку за руку. Какое тонкое запястье и всё в браслетах. Цыганка – совсем ещё девчонка, лет на пять старше Вари – хитро улыбнулась, посмотрела свысока. Подоспела запыхавшаяся Бабася.

– Отдавай… кошелёк!

– Какой кошелёк? – широко раскрыла глаза цыганка. – У меня ничего нету!

Только сейчас Варя заметила маленького черноглазого мальчишку: он боязливо обернулся и дал стрекача.

– Кошелёк у него! – указала Варя пальцем на цыганёнка.

Погоня продолжилась. За мальчишкой бежала Варя, за Варей – Бабася, за Бабасей – продавщица, за продавщицей – полицейский. «Уйдёт, сейчас уйдёт», – с горечью думала Варя. Она уже устала и поневоле замедлила бег. Цыганёнок ещё раз обернулся, сверкнул глазами и… налетел на деда Лёню. Мгновенно сунул ему кошелёк. Дед Лёня непонимающе захлопал глазами. Цыганёнок же, внимательнее вглядевшись в его лицо, испуганно попятился.

– Держи его! – задыхаясь, крикнула Варя.

Дед Лёня попытался схватить мальчонку за шиворот, но тот вывернулся и тут же скрылся в толпе.

Подоспели остальные участники забега.

– Ой, Лёнечка, – чуть не плакала Бабася.

Она тоже не могла отдышаться.

– Платите за платье! – ругалась продавщица. – Оно уже всё пропиталось потом! А не то пойдём в участок.

– Гражданочка, тихо, – встрял полицейский. – Давайте-ка по порядку.

– Кошелёк, – всхлипнула Бабася. – Кошелёк у меня украли!

– Так вот же он, Асюша, – ласково сказал дед Лёня. – Вроде твой.

Бабася утёрла слёзы, забрала кошелёк.

– М-мой.

– Платить будете? – не унималась продавщица.

– Да нате, нате, – протянула Бабася деньги. – Смотрите, как бы у вас палатку не обворовали!

Продавщица изменилась в лице и кинулась обратно.

– Так, граждане, – весомо сказал полицейский. – Заявление писать будем?

Заявление писать не стали, но настроение испортилось. Бабася теперь крепко сжимала в руках кошелёк и, едва остановившись у какого-нибудь прилавка, озиралась по сторонам. Дед Лёня пытался её развеселить:

– Я к вам, значит, иду, как условились. Немного уже до монастыря осталось. У мёда малёк задержался. Тут – как вихрь – цыганёнок летит. Хлоп – мне в живот. И в руки кошель суёт. Ну я и схватил. А Варька кричит: «Держи его, держи»! Я и не понял сразу: это она про цыганёнка или про кошелёк? Пока соображал, малой утёк. Хорошо в итоге получилось, Асюш! Хоть цыганскую банду и не поймали.

Бабася наконец-то улыбнулась.

– Они тебя, Лёнька, за своего приняли.

– Думаешь? – засомневался дед.

– А чего тут думать? Ты вон какой смуглый. И серьгу свою из уха никак не вытащишь – сколько тебя ни просила. Ещё и рубашку красную нацепил.

– Не зря моя бабуля с табором жила! – обрадовался дед Лёня. – Всё ради спасения твоего кошелька!

– Вот болтун! – Бабася легонько ударила его. – Чтоб их! – она выставила вперёд руку и показала фигу куда-то в пространство.

– А все цыгане – воры? – спросила Варя.

– Конечно нет, внуча, – дед Лёня погладил её по голове. – Будь хоть цыган, хоть русский, хоть татарин – ворьё везде найдётся. Как и приличные люди.

– Ах! – спохватилась Бабася. – А в кошельке-то не хватает купюр!

– Да это я, я, – дед Лёня достал из кармана овальную брошку, расписанную ярко-синими розами. – Ты ж давно хотела. Сама бы ни за что не купила. А гжель тебе под глаза подходит.

Бабася зарделась, прикрепила брошку к платью. Мимо опять проходили скоморохи:

Почтенная публика,

Кому дырку от бублика?

От вкусного, хорошего.

Отдадим дёшево!

– А пойдёмте за бубликами? – предложила Бабася.

– Вот это разговор, – приобнял её дед Лёня.

И Варя поняла, что день всё-таки будет хорошим.

Юлька укатила с мамой на дальний огород. Бабася спозаранку ушла в лес за ягодами, дед Лёня рыбачил. Варе наскучило сидеть одной дома, и она достала из сарая велосипед. Забралась с ним в гору, но съезжать передумала: очень уж крутым показался склон. Варя покрепче ухватила руль и потопала обратно вниз. Велосипед рвался вперёд, колёса набирали обороты. «А что, – решила Варя, – отпущу его. Он меня за собой потянет, быстрее спущусь». Варя ослабила хватку, позволила велосипеду быстро катиться с горы. Ох зря! Её ноги едва поспевали за колёсами, и вскоре велосипед мчался на такой скорости, что Варя уже не могла затормозить. Она бежала рядом, а велосипед всё больше и больше разгонялся. На середине горы Варя всё-таки отпустила руль и плюхнулась на землю. В глазах потемнело, и Варя потеряла сознание.

Очнувшись, поняла, что лежит на животе. Кто-то щекотал её ноги. Рот был набит… еловыми иголками. Тьфу! Варя выплюнула хвою, перевернулась на спину, села. По голеням ползали муравьи. Кыш, кыш! Одна коленка оказалась разбита и перепачкана землёй. «Надо промыть рану», – подумала Варя. Потянулась к велосипеду, который валялся в паре метров, – и тут раздался знакомый голос.

– Варька, Варька! – Бабася с большой плетёной корзиной семенила с горы. – Ну ты что, расшиблась?

Бабушка поставила на землю корзину, полную спелой земляники, села рядом с Варей. Осмотрела свежую ссадину.

– Ох-ох-ох. Боженька подушечку подстелил. Как тебя угораздило?

– Ты так не переживай, Бабасенька, – всхлипнула Варя. – Это просто лето.

– Лето на коленке?

– Оно самое.

– Кто же с такой горы на велосипеде съезжает?

– Да я его рядом вела… А он вырвался.

– Пошли в дом, зелёнкой намажем. Меня саму комары в лесу покусали.

Когда пострадавшая коленка была заклеена пластырем, Варя снова побежала на улицу. Юлька уже вернулась, и теперь можно было вдвоём покататься на велосипедах. В гору больше не забирались: наматывали круги вокруг дома.

Накануне прошёл дождь, и рядом с Юлькиным подъездом образовалась гигантская лужа.

– Давай прямо по ней проедем? – предложила Варя.

– Ты первая.

Варя налегла на педали и, разогнавшись, въехала в середину лужи. А дальше произошло непредвиденное: колёса застряли в грязи, велосипед забуксовал. Несколько мгновений Варя ещё удерживала его, но вскоре велосипед накренился на один бок и начал падать. Делать нечего – пришлось спрыгнуть. Варя очутилась в глубокой-преглубокой луже, брызги окатили её с головы до ног. Юлька хохотала.

– Да что за день-то сегодня такой! – Варя подняла велосипед и вытащила его из лужи. – Всё, больше никаких катаний!

Пошли к Юльке. Там Варя переоделась в одежду подруги. Своё платье и сандалии она положила на скамейку у колонки, чтобы они просохли. Сама ходила босиком. Девочки напились холодной воды с лёгким привкусом металла. Присели.

– А что это за насыпь? Вчера её не было, – Варя указала пальцем на длинную кучу земли недалеко от колонки.

– Не знаю. Дорогу, может, делать будут?

Варя спрыгнула со скамейки. Толстый земляной забор тянулся полукругом.

– Идея! – воскликнула она. – Обустроим тут детскую площадку!

– Вдруг заругают? – засомневалась Юлька.

– Так мы же для всех! Ещё спасибо скажут.

Подружки вооружились лопатками, прорыли в насыпи ямку, поставили туда деревянные игрушки: «Тут у нас будет театр». На тележке притащили булыжник, сверху на него положили доску – получились качели для двоих. С одного края насыпь пришлось разрушить, чтобы сделать маленькую песочницу. Её девочки со всех сторон обложили камнями. Вырыли небольшой ров, чтобы сразу было видно, где начинается площадка.

Оставалась ещё одна пустая зона.

– А здесь можно будет прыгать на скакалке! – придумала Юлька.

– Гениально! – воодушевилась Варя. – Давай открывать площадку!

– Надо красную ленточку повесить. Воткнём по разным углам в землю палки и к ним привяжем. У мамы где-то была ткань.

Снова побежали к Юльке домой. Ленту пришлось сделать разноцветной: красных лоскутков не хватило. Долго искали ножницы, чтобы торжественно ленту перерезать. И внезапно, выглянув на балкон, заметили, как незнакомые большие мальчишки громят площадку.

– Эй вы! – закричала Юлька. – Сейчас же прекратите!

Девочки стремглав бросились на улицу, но было уже поздно. Качели-доску переломили пополам, песочницу разворошили, кукольный театр засыпали. Даже Варины вещи пропали.

– Как я теперь к Бабасе пойду, – плакала Варя. – Босоно-о-огая! Мне платье только в субботу купи-и-или… Что за день невезения!

– Чего хнычешь, Варька?

К колонке подошли Сашка со Славиком: они вернулись с рыбалки, на которую ездили с дедами. Мальчишки по очереди умылись холодной водой.

– Плакса, вакса, гуталин – на носу горячий блин! – дразнился Славик.

Юлька сердито зыркнула на него, а потом рассказала, что произошло.

– Что за перцы? – возмутился Славик. – Тут это… наша улица! Куда они побежали?

– К тем домам, – показала Юлька. – Они вас старше намного.

– Нас этим не напугаешь! – Сашка закатал рукава рубашки. – Разберёмся.

– Вы куда? – испугалась Варя. – Они же вас побьют!

– Кто ещё кого побьёт! – расхорохорился Славик. – Вы наши подруги или как?

Мальчишки ушли. Девочки в беспокойстве расхаживали взад-вперёд вдоль бывшей площадки. Наконец вдалеке на грунтовой дороге показались фигуры мальчишек. Сашка прихрамывал и опирался на Славика.

Юлька с Варей побежали навстречу друзьям.

– Ай! Ой! – то и дело вскрикивала Варя, когда нагретые камни царапали ей ступни.

Ребята остановились посреди дороги. У Славика под глазом наливался большой фингал.

– Вы это… не подумайте. Мы им тоже наваляли, – Славик протянул Варе платье и сандалии. – Держи.

– Спасибо! – У Вари глаза были на мокром месте.

– Санёк ногу потянул, – сказал Славик. – Надо его бабушке показать, она ж медсестра.

Оказалось, баба Шура уже лечила Бабасю. У той лопнула горячая банка со свежесваренным земляничным вареньем. Ожог – на полруки. Баба Шура намазала больное место мазью, забинтовала. Потом ощупала Сашку.

– Добегался! Теперь неделю вообще двигаться нельзя, а может, и больше. Бинт эластичный тебе наложу, только попробуй снять.

Вечером три семьи собрались у Бабаси и деда Лёни. На столе стояли свежепойманные обжаренные окуньки, отварная картошка, хрустящие огурчики с огорода, а на десерт – фирменное Бабасино варенье, ещё тёплое. Специально для Сашки принесли лавку из бани, чтобы он мог положить на неё ногу.

– У, прощелыги! – дед Павля с гордостью смотрел на внука. – Первый раз в жизни за дело подрались, а не просто так. Даже ругать не буду.

– За дело, – тётя Марина цокнула языком. – К таким дуракам вообще соваться не надо, ясно?

– Да, пускай с ними полиция разбирается, – поддакнула Бабася. – Рыбки кому ещё положить?

Дед Лёня протянул тарелку.

– Мама! – воскликнул Славик. – Ну как ты не понимаешь! Мы же мужчины! Мы должны быть сильными.

– Сильный не тот, кто машет кулаками, а тот, кто думает головой.

– Вот и я всё время то же самое твержу! – вмешалась баба Шура.

Бабася уронила одного окунька на пол.

– От грязного не треснешь, от чистого не воскреснешь, – пробурчала она, поднимая рыбу.

Передала тарелку, продолжила:

– Варьку выручили – спасибо. Но надо быть поосторожнее. И без того всякая пакость случается, – Бабася приподняла свою забинтованную руку. – К чему ещё лезть на рожон?

– Ладно-ладно, парням и без вас досталось, – заступился за Славика с Сашкой дед Павля. – Но одно, дети, запомните хорошенько: о помощи просить несрамно. В любом возрасте. Пришли б к нам с Лёней, глядишь – и целы бы остались.

– Ну зато теперь будет много времени на летнюю программу по чтению, – торжественно объявила баба Шура.

Под общий смех Сашка застонал.

Дед Лёня отдал девчонкам старый деревянный поддон – сколоченные между собой доски, на которые он раньше складывал стопкой кирпичи. Варя с Юлькой обустроили кафе: поставили поддон на большие камни – и получилось что-то вроде стойки. Подготовили камушки, листочки, песок, чтобы делать всякие мудрёные напитки и блюда. Не хватало только воды. Юлька набрала небольшое железное ведёрко, поставила его рядом с «баром». «Маловато», – решила Варя и побежала в баню за тазом. Налила его почти до краёв. Нести полный таз оказалось очень тяжело. Шагала она грузно, неуклюже, словно горилла. Ну и зрелище! Юлька не выдержала и расхохоталась.

Варе тоже попала в рот смешинка.

– Перестань… не то я упаду.

В конце концов Варя, смеясь, выронила таз. Из него выплеснулась вода, облила Варины штаны. Юлька схватилась за живот:

– Ой, не могу!

Варя всё так же по-горилльи доковыляла до кафе, присела на краешек поддона. А ведь он был не закреплён! Ой… ха-ха… ой… бах-тарарах! Варя полетела на землю вместе с поддоном. В полёте она задела ногой Юлькино ведёрко и вылила из него всю воду на себя. Варя лежала на земле мокрая по пояс и неистово хохотала. Юлька опустилась рядом с ней на колени, у неё из глаз брызгали слёзы.

– Ну ты просто… барменша-слон!

Новый взрыв смеха.

– А ты смехозавр!

Тут к подругам подошла…

– Белка! – Юлька перестала хохотать, вскочила на ноги. – Ты вернулась!

Она бросилась обнимать белокурую девочку в джинсовом сарафане. Девочку звали Маша Беляева, но все называли её Белкой.

– Тише-тише, у тебя руки грязные, запачкаешь! – Белка отпрянула. – Что это вы тут делаете?

– В кафе играем, – Юлька осмотрелась. – Ну, как играем… Варька немного его сломала.

– Ты Варька? – уточнила Белка. – По-моему, тебе надо переодеться.

Варя покраснела.

– Ты давно приехала? – спросила Юлька. – Белка была у бабушки в Сибири, – пояснила она Варе.

– Вчера вечером.

– Чего с утра не пришла?

– Я поздно встала, а то пока привыкнешь. Там же на четыре часа больше, часовой пояс другой!

Белка демонстративно зевнула.

– Будешь с нами играть? – Юлька подняла упавший поддон.

– Да что-то неохота мараться. Может, лучше порисуем? У меня новенький планшет.

– Но мы же только начали, – неуверенно сказала Варя.

Юлька развела руками.

– Надо играть в то, во что все хотят, – поддон снова очутился на земле. – В бар тогда в следующий раз.

Белка чинно уселась на скамейку, поправила сарафан, достала из кожаного рюкзачка планшет и стилусы.

– У меня как раз два, – поделилась она с Юлькой.

– Так тоже не получается, – Юлька нахмурилась. – Варе рисовать нечем.

– Ничего, я домой пойду. Переодеваться.

– Ну ты потом выходи, – обрадовалась Юлька. – На троих что-нибудь придумаем.

Но «на троих» у них никак не получалось – ни сегодня, ни завтра, ни в другие дни. Стоило Варе присоединиться к девочкам, Белка сразу же умолкала на полуслове – как будто не хотела делиться секретами. Общение становилось натянутым, словно струна, которая вот-вот лопнет. Это было очень обидно. Когда решали, чем заняться, Юлька чаще поддерживала Белку. И через несколько дней Варя вообще не вышла на улицу. Соврала, что плохо себя чувствует. Вечером она поднялась на второй этаж к тёте Рите, чтобы сказать, что больше не будет заниматься с ребятами каллиграфией.

Дверь в квартиру оказалась не заперта. Варя хотела позвать хозяйку, но прислушалась. Из гостиной доносились голоса. Да это же Юлька с Белкой! Значит, они теперь и тут вместе? Про Варю Юлька давно забыла. Но про мальчишек…

Варя тихонько заглянула на кухню: на столе лежал лист с красивыми заглавными буквами «М» и «Ю». «Ю» – значит, Юля. «М» – это Маша. Она же Белка. Согласную украшали растительные узоры – всякие веточки и цветочки. Здорово! Варя так ещё не пробовала. Её вдруг взяла такая злость, такая обида, что она и сама не заметила, как опрокинула на лист баночку с чернилами. Теми самыми, которые они делали все вместе. «М» и «Ю» сожрала уродливая клякса-проглот.

Варя тут же пожалела о том, что сделала. Но было поздно. Она пулей вылетела из квартиры. Внизу послышались голоса Сашки и Славика. Деваться было некуда. Варя вернулась к двери, позвонила в звонок. Тут и мальчишки подоспели. Сашка ходил на костылях, чтобы не тревожить больную ногу.

– О, Варька, здорово! А мы думали, ты заболела.

Тётя Рита открыла дверь.

– Заходите, заходите. Юля с Машей уже тут, Дима гуляет с бабушкой. Я вам сейчас покажу, что будем сегодня делать. Девчонкам понравилось.

Оказавшись на кухне, тётя Рита застыла как вкопанная.

– Ой, – только и вымолвила она.

– Нормально же всё было, – удивилась Юлька.

– Какая грязища, – поморщила нос Белка.

Только сейчас Варя заметила, что на той были фартук и нарукавники. Волосы Белка, как всегда, тщательно причесала и схватила по бокам невидимками. Они красиво лежали на спине волнами.

– Ну, такое я смогу повторить, – неудачно пошутил Славик.

– Ничего не понимаю, – тётя Рита подошла к столу, взяла в руки листок. – Клякса совсем свежая, ещё не высохла даже.

– Может, мышь? – предположил Сашка.

– У нас не водятся.

– Ветер?

– Окно закрыто.

Тётя Рита отложила листок, окинула всех внимательным взглядом.

– Девочки, – обратилась она к Юльке и Белке. – Вы последние выходили из кухни. Я не буду ругаться, просто честно скажите: кто испортил мою работу?

– Вашу? – не сдержалась Варя.

Все обернулись на неё.

– Ну да, тут были мои инициалы – Маргарита Юрьева.

Варя хотела провалиться сквозь землю.

– Итак, девочки. Кто разлил чернила?

Белка пожала плечами.

– Я точно ни при чём.

– Но ты же фоткала буквы… для соцсетей… и последняя… – Юлька осеклась.

Белка сдвинула брови.

– А ты бегала потом в туалет.

– Да я туда и обратно.

– Может, это вообще был… как его… Дима! Он же… он же… ну.

– Особенный ребёнок, – подсказала тётя Рита.

– Точно, – кивнула Белка.

– Значит, Дима, – задумчиво произнесла тётя Рита. – Ну хорошо. Сегодня тогда попишем как обычно. Без растительных орнаментов. Проходите в гостиную.

– Подождите! – выпалила Варя. Она сгорала со стыда. – Это я, я сделала!

Тётя Рита удивлённо взглянула на Варю. Та разрыдалась.

– Варечка, но зачем?

– А затем… затем… Я думала, это Юлька с Белкой нарисовали… Они теперь всё время вместе. И мне стало… за-а-авидно. Я разозлилась… и банку опрокинула. Я не хотела, не знала. Это всё из-за неё, – указала Варя на Белку. – Украла у меня подру-у-угу.

Белка сощурила глаза.

– Кто ещё у кого украл! – вдруг закричала она. – Мы с Юлькой лучшие подружки, за одной партой в школе сидим. А стоило мне уехать к бабушке, ты тут как тут. Давай, Юлька, то, давай это. Даже не глядишь, что я в чистом платье и заляпаться могу. Потом вообще стала из себя бедную-несчастную строить, чтоб все тебя жалели. А вот не дождёшься! – Белка скорчила Варе неприятную рожицу и… тоже разрыдалась.

– Да ты сама из себя строишь! – плакала Варя. – Воображала – первый сорт!

– Та-а-ак, – протянула тётя Рита. – Юля, кажется, тебя тут не поделили. Пойдёмте-ка всё же в гостиную. Я всем налью чаю.

Варя и Белка сидели по разным углам дивана. Обе красные, заплаканные. Между ними устроилась тётя Рита. Сашка расположился на полу, вытянул ногу. Славик уселся рядом, в кресле. Юлька выбрала пуфик напротив дивана. Их с подругами разделял кофейный столик. Повисло тяжёлое молчание.

– Я на тебя не сержусь, Варя, – голос у тёти Риты был негромкий, успокаивающий. – Дружить не всегда просто. Я думаю, Юля дорожит вами обеими. Просто она давно не виделась с Машей, а ты очень близко приняла всё к сердцу.

Юлька набрала побольше воздуха.

– Девочки, ну вы же обе мои подружки! Простите, если я вас обидела. Давайте мириться!

Варя с Белкой робко посмотрели друг на друга.

– А когда я с родителями на море уеду, – начала Белка, – ты про меня не забудешь?

– Конечно нет! – заверила Юлька.

– И за партой со мной будешь сидеть?

– Обещаю.

– А в мои игры играть будете? – спросила Варя.

Девчонки закивали.

– У меня специальный комбинезон есть, в котором можно пачкаться, – улыбнулась Белка.

– Может, уже начнём? – взмолились мальчишки.

– Ой! – спохватилась Белка. – Тётя Рита, а я же… я же работу вашу сфоткала! Вот, – достала она телефон, – смотрите. Можем всем разослать и с экрана узоры срисовывать.

Тётя Рита повеселела.

– Отлично, Маша. Берёмся за стальные перья, – скомандовала она. – А рисовать будем букву «Д» – «Дружба».

С Белкой Варя так и не подружилась. А может быть, просто не успела: через неделю та уехала на юг. Но зато они научились придумывать общие игры. И даже кафе восстановили. Назвали его «Белка, слон и смехозавр».

Славик ушёл с классом в поход, поэтому играли без него. Долго слонялись без дела по двору, а потом перебрались в квартиру Бабаси и деда Лёни – отдохнуть от жары. Нашли в чулане большую картонную коробку из-под стиральной машины.

– Идея! – воскликнул Сашка. – Сделаем прорези, разрисуем, и я буду как будто монстром.

– Почему ты? Я тоже хочу, – надулась Варя.

– Ну… а ты будешь девочкой, которая убегает от монстра.

Юлька вскочила с дивана.

– Я придумала! Мы снимем фильм: «Девочка и монстр». В разных местах. Будете сражаться друг с другом. Потом выложим в соцсети. У кого самый хороший телефон? Варь, наверное, у тебя?

Гостиная Бабаси превратилась в творческую мастерскую. Ребята достали ножницы, кисточки, краски – занялись Сашкиным костюмом. Спустя несколько минут Сашка влез в коробку, просунул голову и руки в прорези. Девчонки расхохотались.

– Какой-то ты совсем не страшный, – прыснула Варя.

– Да, смешной, – подтвердила Юлька.

– Надо переделать, – Сашка подвигался, как робот. «Вжи-вжи», – дёргано пошевелил он согнутыми в локтях руками. «Вжи-вжи», – попытался ступить вперёд. – Я так даже бегать не смогу!

Снова защёлкали ножницы: ребята отрезали у коробки боковины, убрали лишний картон внизу. Получилось что-то вроде жилета. В Бабасином чулане – ох, чего там только не было – откопали старые шнурки. Сделали дырочки, зашнуровали переднюю и заднюю части коробки. Теперь Сашка свободно двигал руками и ногами, а костюм на нём не елозил.

– Давайте чёрной краской закрасим. Я же монстр!

Варя с Юлькой расписали коробку зубастыми рожицами прямо на Сашке. Он повертелся, поприседал и довольно хмыкнул:

– Так пойдёт.

– Где будем снимать первую сцену? – Варя протянула Юльке свой телефон.

– В туалете! – выпалил Сашка.

Девочки непонимающе уставились на него.

– Ну у вас же там сначала такой узкий коридор, и только потом – дверь в туалет. Вот в этом коридоре я всегда мечтал полазать.

– Там лазать-то негде, он маленький, – недоумевала Варя.

– Да щас увидишь, – подмигнул монстр Сашка.

Коридорчик, ведущий в туалет, всегда казался Варе странным. Обычно открываешь дверь – и сразу видишь унитаз. А тут сначала коридорчик, потом ещё одна дверь. Сашка расставил ноги на ширину коридорчика и как супергерой – точнее, суперзлодей – полез по стенам под потолок.

– Ого! – оценила Юлька. – Да ты просто Человек-паук!

– Снимай быстрее, а то я долго не продержусь! У меня нога ещё слабая. Варька зайдёт, и я на неё спрыгну.

– Ля-ля-ля, ля-ля-ля, – напевала Варя песенку.

И тут с потолка на неё обрушился монстр. Варя вскрикнула, монстр зарычал. Завязалась сценическая драка. Когда монстр уже почти укусил Варю, она выбралась из коридора и побежала к входной двери.

– Снято! – крикнула Юлька. – Ну вы даёте! Куда теперь?

– В подвал! – Сашка поправил костюм.

Просторный, со множеством ходов подвал напоминал лабиринт. Варя не любила его из-за вечного полумрака. Каждый раз ей казалось, что за поворотом поджидает чудовище. Но кое-что в подвале было классным: окошко, которое вело на улицу.

– План такой, – объяснял Сашка. – Я притаюсь вон там в углу и выскочу на тебя, как только ты зайдёшь в эту часть подвала. Сражение. Ты ударяешь в центр коробки, я падаю. Ты вылезаешь через окно на свободу. Я – за тобой.

В подвале было где разгуляться, так что сцена, по заверению Юльки, получилась крутой. Затем двинулись в хлев.

– Коровы там всё равно нет, – успокоила Варя. – Она пасётся в поле.

Ребята так разошлись, что стали драться почти по-настоящему. Сашка больно скрутил за спиной Варины руки.

– Ну ты! – Варя со всей силы ударила Сашку о дверцу загона.

Они, продолжая мутузить друг друга, рухнули на грязное сено.

– Вы чего? – кричала Юлька. – Стоп! Стоп-игра!

И тут из загона выбежал поросёнок. Он страшно разнервничался, забегал, завизжал, сбил Юльку с ног. Сашка с Варей сразу же пришли в себя. Поросёнок бестолково пометался по хлеву, а потом выскочил на улицу.

– За ним! Быстрее!

Поросёнок верещал так, будто ребята гнались за ним с ножом, а не с телефоном. Он врезался в бабу Шуру, которая от неожиданности выронила таз с чистым бельём, потоптался по выстиранным простыням и понёсся дальше.

– Что ж это делается-то! – возмущалась баба Шура.

Из бани вышли дед Лёня с дедом Павлей.

– Опять мой набедокурил! – дед Павля выругался. – Никакого покоя с этим пацаном.

– Пошли ловить хряка.

Поросёнок, казалось, обезумел. Сашка с Варей преследовали его, Юлька снимала на камеру. Бабах! – Сашка бросился на поросёнка, но неудачно: помешал костюм. Подоспели деды с рыболовной сетью, широко расставили руки и ноги. Поросёнок был окружён.

– Сдавайся, хрюндель! – крикнула ему Варя.

С воинственным визгом беглец помчался прямо на неё. Варя едва успела раздвинуть ноги – и оказалась на поросёнке верхом. Тот брыкался и отчаянно визжал.

– Я поймала, поймала! – Варя вцепилась в шкуру поросёнка, поросшую грубой шерстью.

– Держись, внуча! – дед Лёня уже спешил на помощь.

Но поросёнок всё-таки сбросил Варю и вдобавок лягнул её ногой.

– Ай!

Деды накинули на хряка сетку. Дед Лёня зажал его ногами, а дед Павля достал из-за пазухи верёвку с широкой петлёй. В неё общими усилиями запихнули голову поросёнка и повели его в хлев на привязи, как собаку.

Юлька с Сашкой помогли Варе подняться.

– Что-то мы перестарались, – признал Сашка.

– Он мне зуб выбил! – Варя сплюнула с кровью.

– Ужас, – Юлька поморщилась. – Больно?!

– Да он у меня давно шатался, – улыбнулась Варя.

– Я тоже так хочу! – Сашка широко открыл рот. – У меня вот этот скоро выпадет, – показал он пальцем.

– Выжившая в схватке с монстром! – восторженно объявила Юлька. – Дай-ка сниму последний кадр с твоим ртом.

Бабасе – она доила корову в поле – решили ничего не рассказывать.

– Асюша, – заискивал перед ней потом дед Лёня, – ей-богу, девчонке уже восемь лет. Ясное дело, у неё зубы молочные выпадают. Пойдём лучше в баньку: почти готова.

– Ой, что-то вы мне не договариваете, – Бабася кидала на домочадцев подозрительные взгляды.

Варя спрятала зуб под подушку и наутро обнаружила вместо него маленького плюшевого поросёнка.

Через несколько дней всё же пришлось во всём сознаться. Юлька выложила видео с Варей и «монстром» в соцсети, и оно стало очень популярным. Лóвлю поросёнка даже показали по телевизору в передаче со смешными роликами.

– Нет, ну где это видано! – возмущалась Бабася. – Вам поросёнок, что ли, зубной врач? Нашли тоже метод! Так и чуяло моё сердце, что что-то скрываете.

– Бабасенька, – прильнула к бабушке Варя. – Ты так не расстраивайся. Мне даже понравилось. Раз – и всё. Удобно!

– Ты мне смотри, – погрозила пальцем Бабася. – Порося больше не трогайте. Ему ещё расти и расти.

– Обещаю!

Варя сдержала слово. Вскоре у неё недоставало ещё двух зубов. Один вырвал дед Лёня, другой выпал сам, застряв в яблоке. В общем, обошлись без «скорой поросячьей помощи».

Если подняться в горку от дома Бабаси и деда Лёни, можно выйти к заброшенной липовой аллее. Сюда почти не проникает свет: старые липы высокие, толстые – и растут близко друг к другу. С одной стороны от аллеи стоят редкие дома и сараи, с другой – начинаются картофельные поля. Место это глухое, таинственное, сказочное. Бабася строго-настрого запрещает Варе ходить на аллею одной. Хорошо, что есть друзья! Славик, правда, любит спрятаться за какой-нибудь липой и потом резко выскочить, чтобы напугать Варю. Но в остальном их компания отлично проводит здесь время.

Аллея ведёт к полю, где пасутся коровы. Об этом и вспомнил Славик, когда друзья сидели под липами на большом бревне.

– Жара, – он перевернул бутылку из-под воды. Земля жадно впитала несколько капель. – И попить больше нечего.

– Тут ещё тенёк, – подхватила Юлька.

– У меня футболка к спине прилипла, – пожаловался Сашка.

– Пойдём домой? – у Вари тоже пересохло во рту.

– Я даже встать не могу, – Юлька без сил привалилась спиной к стволу липы.

– Через всю аллею тащиться обратно, – поддакнул Сашка.

– А давайте к коровам! – Славик стряхнул с себя сон. – Наберём молока, напьёмся и до вечера будем гулять.

Юлька прыснула.

– И как ты себе это представляешь? «Привет, корова! Я Славик. Дай молока. Вот моя бутылка».

Сашка с Варей хохотнули.

– Так у нас же Варька есть, – неожиданно заявил Славик. – У её бабушки эта… как её там… Волга. Она же тебя знает?

– Знает, – подтвердила Варя.

– Доить умеешь? – продолжил Славик.

– Ну пробовала пару раз.

– Классная мысль! – Сашка вскочил с бревна, оттянул футболку, замахал её подолом, как веером. – Я домой не хочу: бабушка летнюю программу читать заставит.

– Значит, решено! – Славик тоже поднялся и даже протянул руку Юльке. – Идём к коровам!

Хотела Варя сказать, что они с Волгой боятся друг друга как огня, но промолчала: ей очень нравилось быть в компании главной.

Аллея перешла в широкую лесную дорогу, за которой начиналось поле. Коровы только что пришли с водопоя: скоро их должны были доить. Они прятались в кустах в поисках тени. Разморённо мычали, отгоняли хвостом надоедливых мух и слепней. Пастух сидел чуть поодаль, под деревом. Ребята чуть ли не ползком подкрались к стаду, залегли в траве.

– Кажись, пастух спит, – блеснул глазами Славик.

– Он-то, может быть, и спит. А вот собака – нет! – Юлька указала на овчарку, которая сидела рядом с хозяином и тяжело дышала.

– Я её знаю, – встрял Сашка. – Это Фрикаделька. Добрая псина. Я с ней поиграю. Пастуха вроде Иваныч зовут. Если проснётся – заболтаем его. Кто со мной, кто к корове?

– Кто придумал – тот и к корове, – Юлька мотнула головой на Славика. – Варь, ты готова?

Найти Волгу оказалось нетрудно. У неё над хвостом виднелось коричневое пятно, похожее на сердечко. Корова уткнулась мордой в заросли кустарника, вяло жевала листочки. Славик с Варей подошли к ней сзади.

– И что теперь? – замялась Варя.

– Как что? Позови её.

– Во-о-олга, – зашептала Варя.

– Да кто же так зовёт? Громче надо! Волга! – по-армейски выкрикнул Славик. – Кру-у-у-гом!

Корова встрепенулась, повела ушами, но осталась стоять на месте.

– Может, ты это… просто под неё подлезешь?

Варя наклонилась к вымени, робко дёрнула за сосок. Из того вылилась чахлая струйка молока мимо бутылки. Волга пугливо обернулась, посмотрела на Варю, глубже зашла в кусты.

– Ну куда, куда? – горячился Славик. – Эй, корова, вернись!

– Не ори, – шикнула Варя. – Видишь, ей не понравилось.

– Да ты толком и не попробовала!

– Раз такой умный, пробуй сам!

– Как всегда! Так и знал, – закатил глаза Славик. – Смотри и учись! – он вырвал бутылку у Вари из рук. – Эй, корова, вернись, тебе говорят!

И Славик со всей силы дёрнул Волгу за хвост.

Та испуганно замычала, попятилась. Другие коровы тоже встревожились, подхватили рёв. Волга выбралась из кустов, развернулась, выставила вперёд рога и пошла прямо на ребят. В таком боевом настроении Варя её ещё никогда не видела.

– Дурак ты, Славик. Ой!

Коровы стекались со всех сторон: чёрные, коричневые, пятнистые. Они протяжно мычали, явно недовольные вторжением чужаков.

– Сама такая! Чего доить не пошла?

– Да она же, кроме Бабаси, никого не признаёт!

К Волге подоспела чёрно-белая подружка с внушительными рогами, которые угрожающе наставила на ребят. Те уже не на шутку перепугались. Коровы брали их в кольцо.

– Это всё ты со своими идеями, – всхлипнула Варя.

– Нечего было врать, что умеешь доить!

– Нечего было за хвост дёргать! Вот и попили молочка!

Славик выставил вперёд кулаки.

Коровы недобро мычали. Кольцо сжималось. Варя зажмурилась… и в этот миг мычание рассёк заливистый лай: на помощь бежала Фрикаделька. Коровы разомкнули ряды. За собакой спешил, опираясь на палку, пастух Иваныч. Его поочерёдно обгоняли Сашка с Юлькой.

– Давайте отсюда, ну, пошли! – кричал Иваныч не то ребятам, не то коровам.

Фрикаделька встала рядом с Варей и Славиком. Коровы медленно разошлись, снова принялись мирно жевать траву. Волга повернулась задом, взметнула хвостом и оставила прямо под ногами у ребят большую пахучую лепёшку, которую тут же облепили мухи. Фу! Варя со Славиком так и отпрыгнули, сжав пальцами ноздри.

– Умная бурёнка, – похвалил Иваныч. – А вы что мне коров пугаете? Кто такие?

Пастух, конечно, рассказал всё Бабасе, которая как раз пришла доить Волгу.

– Видит кошка молоко, только рыло коротко, – посмеялась Бабася над друзьями.

Успокоила корову, а потом позволила каждому потягать Волгу за сосцы. Славик, правда, отказался. Лучше всех доить получалось у Сашки, и он страшно возгордился. Ребята напились молока и даже захватили бутылочку с собой. Но наказание Бабася для них всё же придумала: на выходных все четверо вместе со взрослыми поехали убирать для Волги сено.

Впрочем, какое же это было наказание? Когда сено полностью заполнило кузов грузовика, ребятам разрешили туда залезть. Они лежали, как на большом стогу, и смотрели в высокое голубое небо с ватными облаками. Грузовик медленно катил по дороге. Сено покалывало кожу сквозь одежду.

– Слушай, Варька, – спросил Славик, – а почему у вас корову так странно зовут? Волга?

– Чтобы молока много давала. Столько, сколько воды в реке.

И Варя заголосила одну из любимых песен Бабаси:

Издалека долго

Течёт река Волга…

Пока грузовик ехал к сараю, ребята пели всё, что приходило на ум. Громко, нескладно, но очень весело. Запах высушенной травы пьянил. Солнце выжигало на лицах веснушки. Ветер дарил ощущение свободы. И каждый испытывал такую радость, что её даже можно было назвать настоящим счастьем.

Ранним утром Варя проснулась от громких и встревоженных голосов в квартире. Солнце уже заливало комнату, блики света мерцали на белом кружевном тюле. На улице надрывно кукарекал петух. Заспанная Варя выглянула в коридор. Бабася в калошах и жилете-фуфайке – верный признак того, что она собиралась в поле, – усаживала на стул бабу Шуру. Та пришла прямо в ночной сорочке, поверх которой накинула вязаную шаль.

– Уже все подъезды обшарила, нигде нет, – голос у бабы Шуры срывался.

– Встала, Варька? – заметила Бабася внучку. – Сашка со Славиком пропали. Ничего не знаешь?

Варя часто заморгала, нахмурилась.

– Не-а.

– Ну иди, иди, поспи ещё маленько. Буду деда будить.

Какой уж там сон! Вскоре вся округа стояла на ушах. Соседи вместе с полицейскими искали мальчишек по баням, сараям, подвалам. Заглядывали в смотровую яму для машин, водопропускную трубу, колодцы.

– Сашка! Славик! – кричали десятки голосов.

Бабася утешала заплаканную тётю Марину и бабу Шуру, которая походила на городскую сумасшедшую: седые волосы растрёпаны, глаза красные, горят нездоровым блеском. Вместо сорочки – какой-то аляповатый балахон, поверх него всё та же шаль.

– Я в шесть утра встала – смотрю, постель пустая, – в сотый раз повторяла баба Шура. – И рюкзака, рюкзака-то его школьного нет. А мы только сходили в библиотеку, книг новых набрали. Они все так и валяются под столом…

– Я не поняла, что мы сидим? Что сидим-то! – вспылила тётя Марина, вскочила со скамейки. – Идёмте дальше искать! У меня сын, сын пропал!

– Тихо-тихо, – погладила её по руке Бабася. – Два часа уже бегаешь как заведённая. Переведи дух, ты только мешаешь.

Тётя Марина рухнула на стул, разрыдалась, уронив голову на колени Бабаси. Сейчас мама Юльки и Славика казалась совсем маленькой и беззащитной.

К женщинам подбежали дед Павля и Рыбаков-старший.

– Ну что? – баба Шура встала и натянула съехавшую шаль.

– Рыбак… металлоискатель потерял, – дед Павля запыхался.

– Издеваетесь?! – взвыла баба Шура. – Пацаны наши где?!

– Так вот я тебе и говорю, Женьку допрашиваем: знает что-то!

– Это, видать, ваши унесли, – пояснил Рыбак-старший. Он стоял в стороне и курил. – А Женёк им помог. У нас в сарае велик Славика. Наверное, на металлоискатель обменял.

Варя с Юлькой, которые всё утро болтались под ногами у взрослых, ахнули.

– Так они же ещё месяц назад сбежать хотели! – выпалила Юлька.

– Да, мы как-то раз подслушали! – подхватила Варя. – В лес, в лес они собирались… танк искать и оружие, которое вы закопали.

Тётя Марина затихла, села.

– Какое ещё оружие? Кто закопал? – не поняла баба Шура.

– Ох, ты ж! – заругался дед Павля, смачно сплюнув под ноги. – Это я Санькý про детство своё рассказывал, как мы с пацанами бегали по оврагам, боеприпасы всякие откапывали.

Баба Шура изменилась в лице.

– Ах ты, старый пень! – накинулась она на деда Павлю. – Мозги ребёнку своей дурью забил!

– Да я же, Шурочка, просто… про детство.

Дед Павля бросился прочь от жены, а та помчалась следом, норовя его стукнуть.

– Значит, идём в лес, – спокойно сказал Рыбак-старший. – Чем больше народу, тем лучше, – он вопросительно посмотрел на тётю Марину. Та встала и утёрла слёзы.

– Я с вами. Конечно, с вами.

Быстрым шагом, поправляя на ходу фуражку, к компании приближался полицейский.

– Раскололи мы вашего хлопца, – обратился он к Рыбаку-старшему. – В лес они ушли, через дорогу, где раньше сельхозтехника была.

– Это за домом Любки-мясничихи, что ли? – уточнила Бабася.

– Так точно. У них там на развалинах предприятия «база».

– Так чего же мы ждём, чего! – истерично воскликнула тётя Марина. – Простите, – она похлопала себя по щекам. – Всё, я спокойна, спокойна.

Варю с Юлькой в лес не взяли: маленькие. Строго-настрого наказали сидеть дома и быть на связи. За Варей уже выехали из города родители: завтра она должна была отправиться домой, каникулы подходили к концу. В квартире не сиделось. Понурые девочки вышли во двор.

– Всё-таки это несправедливо! – жаловалась Юлька. – Мы первые сказали, куда они пошли. А нас тут оставили. Я, может быть, тоже помочь хочу. И никакие мы не маленькие! В школе уже учимся!

Варя мрачно кивала.

Ноги сами привели девчонок в домик-курятник. Подруги рухнули на старый матрас, подняв тучу пыли. Пылинки сказочно кружились в солнечных лучах, которые пробивались сквозь доски. Утомлённые ранним подъёмом и поисками, девочки не заметили, как заснули.

– Варя! Юлька! – пробивались сквозь сон голоса.

Варя как раз бежала во сне по утреннему полю, покрытому туманом. Из него то и дело выныривали домишки, сараи, огороды, баня, аллея, шалаш, сосны, детская площадка, коровы, танк…

Кто-то со всей силы забарабанил в дверь.

– Будем ломать.

Да это же папин голос! Варя ошалело осмотрелась вокруг себя.

– На счёт три. Раз…

– Папа, папочка! – Варя торопливо отодвинула щеколду и распахнула дверь. На улице стояли родители, дед Лёня, Бабася, тётя Марина и… Славик.

– Варюша, как вы нас напугали! – обняла Варю мама. – Ребят только-только нашли, а тут и вас дома нет! И телефоны брошены!

Подошла Юлька с вмятиной на щеке от ребра матраса, уткнулась в живот мамы. Тётя Марина крепко обняла своих детей и расплакалась.

У Славика вдруг округлились глаза и вытянулось лицо. Он отстранился от мамы, сорвался с места и побежал, на ходу вытирая слёзы.

– Папа, папка! Ты вернулся!

Все обернулись: с пригорка спускался короткостриженый долговязый мужчина со спортивной сумкой на плече. Мужчина ускорил шаг, побежал навстречу Славику, откинул сумку, поймал сына на руки. Юлька тоже бросилась к ним.

– Вот в кого у Славика такие уши, – шепнула Варя Бабасе. – А как зовут их папу? Я забыла.

– Немудрено: он всё время на вахтах. Дядя Игорь.

Дядя Игорь держал своих детей на руках. Маленькую Юльку и высокого, худощавого Славика.

– Вот я и дома, – кротко улыбнулся он.

Тётя Марина прильнула к мужу, снова расплакалась.

– А твой сын из дома утром сбежал.

– Знаю. Мне женщина с таким странным ребёнком сказала.

Папа Вари притащил брошенную посреди дороги сумку.

– Ну, все нашлись, все вернулись! – потёр руки он. – Можем теперь что-нибудь перекусить? А то столько километров пропилили!

Столы поставили прямо во дворе, возле бани и верёвок для белья. Каждый принёс, что было дома, а Бабася даже приготовила толстые масляные блинчики. Праздновать спасение мальчишек пришли почти все соседи.

– Как вы в лесу жить-то собирались? – спросил дядя Игорь.

– Мы шалаш из веток построили, – Сашка покосился на бабу Шуру, которая не спускала с него глаз.

– Любая непогода, зверь какой – и всё, нету вашего шалаша… Картошечки ещё кому-нибудь надо? – суетилась Бабася.

– Да мы бы это… танк нашли – и обратно, – Славик, довольный, сидел рядом с папой.

– Вот оболтусы! – дед Павля махнул рукой. – Танк этот уже давным-давно в музее в соседнем городе. Я вас как-нибудь свожу.

– А оружие? – встрепенулся Сашка. – Ну, которое ты перед армией закопал.

– Ему в земле самое место.

– Да, хорошо бы люди научились вообще жить без оружия, – вздохнула тётя Рита.

Бабушки заголосили протяжные застольные песни.

– Завели волынку, – ворчал дед Павля. – Повеселее что-нибудь можно?

Тогда Рыбаков-старший достал баян, а Бабася вспомнила свой любимый репертуар – частушки:

Дед Лёня довольно улыбался, глядя на свою Асюшу. Он пошёл плясать, выхватил из-за стола тётю Риту. Дима бегал вокруг бельевых верёвок, выкрикивал своё имя. Баба Шура тоже не удержалась. Танцевала она оригинально: сначала поднимала правую руку и левую ногу, потом левую руку и правую ногу. «Прям как Буратино», – смеялся папа Вари. Сама Варя сидела между родителями: она по ним ужасно соскучилась.

– Ну что, лето удалось? – мама поцеловала Варю в макушку.

До чего же приятно пахли её духи! Как цветы под окнами Бабаси.

– Может, останемся, мамочка? Хоть на денёчек!

– Нет, Варюша, пора домой. К школе уже надо готовиться.

Варя печально вздохнула.

– Иди повеселись, пока мы ещё тут, – мама вышла из-за стола и протянула Варе руку.

Меня сватать приезжали

На хромой кобыле.

(Бабася изобразила хромую походку).

Всё приданое забрали,

А меня забыли.

(Покрутила бёдрами).

Плясали всем двором. Ветер колыхал простыни, которые сушились на верёвках. Под ноги танцоров то и дело попадала какая-нибудь глупая курица. Уличные коты вились вокруг стола, и люди бросали им кусочки. Варя так кружилась, что запнулась и упала.

– Не больно? – бросилась к ней мама. – Синяк, видимо, будет.

Но Варя только засмеялась.

– Это ведь лето, мамочка. У меня в нём все коленки.