© Добрая М., текст, 2025

© Пугачева А., иллюстрации, 2025

© Ралко К., леттеринг, 2025

© ООО «Феникс», оформление, 2025

У третьеклассника Саши Пушкина была тяжёлая жизнь. Сами не догадываетесь почему? Как с такой фамилией нормальному человеку двойки получать? Вот, скажем, Вовка Плюшкин получил по литературе единицу с минусом, и никто ему даже слова не скажет. Плюшкину, получается, можно, а на Пушкина сразу нападки со всех сторон! Сами послушайте:

– И не стыдно тебе, Пушкин, перед великим однофамильцем?

– Что же ты тёзку позоришь!

– Видел бы тебя Александр Сергеевич, со стыда бы сгорел!

Саше показалось, будто с портрета на стене загорелый от стыда поэт покачал головой. Ученик показал портрету язык.

«И зачем только тебя так назвали, – прошептал он поэту. – Не могли, что ли, Владимиром Плюшкиным, к примеру, назвать или ещё как-нибудь? Страдай теперь из-за тебя всю жизнь!»

– К следующему уроку выучить биографию великого поэта – Александра Сергеевича Пушкина, – объявила учительница Ольга Дантесовна и так посмотрела на ученика третьего класса Сашу Пушкина, будто хотела сказать: «А тебя, голубчик, в первую очередь спрошу».

Саша всё понял: «Следующего урока не будет! Подхвачу собачий насморк или уплыву с пиратами. Они, кстати, меня давно приглашали: такие двоечники нам нужны, из них вырастают лучшие пираты».

– Прощайте, Ольга Дантесовна! – громко произнёс Пушкин.

– Прощай, прощай, – ответила Ольга Дантесовна, третий раз обводя в журнале двойку напротив фамилии Пушкин, и прибавила: – Прощай. До завтра. Выучи биографию, голубчик. Спрошу.

Болеть Саша Пушкин не любил, поэтому решил сразу отправиться к пиратам. Первым делом он посмотрел на карте, которую однажды сам и нарисовал, где находится ближайшее море. А это оказалось совсем близко! Всего несколько остановок на автобусе № 10!

«Нужно как следует подготовиться, – сказал он своему отражению в зеркальной дверце шкафа. – Я должен выглядеть как настоящий пират!»

Саша достал с полки новые джинсы, которые подарила ему бабушка, и поморщился. Он вспомнил, что бабушка вместе с джин-сами ещё и кабачок привезла, и почувствовал, как внутри начинается настоящий шторм, как в море. Саша разом набил рот горстью леденцов, и ему мгновенно полегчало.

Джинсы оказались недостаточно рваными для того, чтобы стать пиратской одеждой, и пришлось их как следует порезать. Раз, два – готово!

А ведь ещё тельняшка нужна! Но в шкафу не было ни одной полосатой майки. Зато там лежала школьная белая футболка для урока физкультуры, а в ящике письменного стола – синяя гуашь. Вот удача! Теперь и тельняшка есть! Теперь он настоящий пират! Зеркальная дверца шкафа одобрительно скрипнула.

«Пирату без денег никуда, – подумал Саша и разбил копилку, в ней оказалось двести пятьдесят три рубля, пятьдесят копеек. – На первое время хватит, а там и до сокровищ недалеко».

Что ж, теперь можно отправляться в путь.

Водитель автобуса № 10 оказался очень добрым. Как только узнал, куда Саша едет, денег за проезд не взял.

– Оставь себе на кашу с тыквой. Пираты это любят, – улыбнулся он.

Саша даже побледнел.

– Дяденька! – замотал он головой. – Вы что-то перепутали! Пираты любят лимонад, чипсы, мороженое, в крайнем случае конфеты. А от каши с тыквой они в обморок падают.

– Не может быть, – сначала не поверил водитель.

– Может, может, не сомневайтесь, – Саша глубоко вздохнул, – а ещё у них внутри шторм начинается, как на море.

– А, ну ладно, – быстро согласился водитель, – спорить не буду. Всё-таки нечасто я настоящих пиратов вожу. А вот и твоя остановка. Выходи, мальчик.

На остановке и правда красовалась табличка: «Море», а рядом ещё одна – «К пиратам». Наконец-то Саша попадёт на самый настоящий корабль к самым настоящим пиратам! А вот корабль!

Там было тихо, и никто не вышел его встречать. Саша постучал. На стук выглянул пират.

– Чего стучишь? – шёпотом спросил он. – Пиратов разбудишь!

– Так ведь ещё не ночь, почему они спят? – пожал плечами Саша.

– Тихий час у них, – ответил моряк, – через пять минут проснутся. Подожди здесь.

Он с интересом разглядывал Сашу, словно пиратов никогда не видел. И тут Пушкин вспомнил, что все пираты должны быть сердитыми. Он тут же сдвинул брови и наморщил нос.

– А ты кто? Главный пират или капитан? – спросил Саша.

– Не-а, я воспитатель пиратов, – махнул рукой пират.

– Какой ещё воспитатель? – возмутился Пушкин и ещё больше сморщил нос. – Ты чего мне голову морочишь? Разве пиратам нужен воспитатель? Они что хотят, то и делают: конфеты едят или за сокровищами охотятся.

– А, ну хорошо, – согласился моряк. – Могу быть главным пиратом.

Саше показалось, что воспитатель уж очень похож на его учительницу Ольгу Дантесовну. Он внимательно посмотрел на пирата, но тот покачал головой и тихонько сказал: «Тебе, голубчик, показалось», – а затем ударил по сковороде поварёшкой и громко закричал: «Подъём!»

– Вот так-то лучше, – кивнул Саша.

Пираты вышли на палубу, зевая и потягиваясь. Увидев гостя, они сразу пригласили его на корабль.

– Заходи, – говорят, – есть будем. У нас по расписанию полдник.

Саша обрадовался, сел за большой деревянный стол, а пираты сразу принялись за еду. Вот едят они и от удовольствия причмокивают.

– Не чавкайте, это некультурно, – сделал им замечание главный пират.

– Не подумай, что мы такие некультурные, – улыбнулся Саше пират, который сидел рядом. – Да ты ешь, ешь, не стесняйся.

– А что это? – спросил он, глядя в тарелку.

– Как это что? Каша с тыквой. Настоящая вкуснятина! Ешь скорее, а то остынет.

Саше показалось, что его разыгрывают.

– А где ваша обычная еда – лимонад, чипсы, гамбургеры?

Пираты руками замахали. Некоторые даже под стол залезли и закрыли голову руками.

– Не говори такие страшные слова, – строго сказал Саше «воспитатель пиратов». – От этих слов на море шторм начинается. Корабль может перевернуться. Это не шутки! Ну давай, ешь – и за дело.

– За какое ещё дело? – не понял Саша.

– Ты будешь юнгой! – объявил воспитатель.

– Кем-кем? – переспросил Пушкин.

– Па-а-а-а-лубу будешь драить! – ответил пират, который сидел рядом.

– Полы мыть на корабле, – добавил главный пират, по совместительству «воспитатель пиратов».

– А-а-а, это я не умею, – махнул рукой Саша и отодвинул тарелку.

– Ну, тогда иди мой посуду, – ответил главный пират.

Саша огляделся: может быть, всё-таки его обманули? Может, чипсы, лимонад и гамбургеры где-то под столом припрятаны?

– Я и посуду мыть не умею, – твёрдо сказал Пушкин.

Тогда главный пират посмотрел строго на Пушкина и сказал:

– Извини, голубчик, но ты нам не подходишь. Давай мы тебя домой проводим.

Пираты посадили Сашу Пушкина на автобус № 10 и долго махали ему вслед.

Водитель узнал настоящего пирата Сашу и снова не взял у него денег за проезд. Уж очень вид у него был грустный.

– Наверное, тебе каши с тыквой не досталось, – сказал он и протянул Саше карманный фонарик. – Держи, это подарок. Положи под подушку. Пригодится.

Утром Саша вспомнил, что он не выучил биографию великого поэта, и решил заболеть. Мама вошла в комнату и видит: её сын сидит на кровати и лает.

– Гав, гав!

– Как это – в школу не пойдёшь? – строго спросила мама.

– Га-а-а-а-в, – пожаловался Саша.

– Заболел? – нахмурилась мама.

– Гав, – кивнул он.

Мама всплеснула руками.

– Бедненький мой сынок, собачий насморк подхватил. Где же тебя угораздило? Наверное, когда у пиратов был, – догадалась она. – Ну ничего. Сейчас я тебя быстро на лапы поставлю.

Мама побежала на кухню и тут же вернулась с небольшим флаконом. А на нём надпись: «Очень горькая микстура».

– Если не подействует, придётся делать укол, – сказала она решительно.

– У-у-у-у, – завыл Саша.

– Ну что поделать, – погладила мама сына по спине, – собачий насморк – это не шутки. Может навсегда остаться.

Саша так испугался, что сразу выздоровел и снова заговорил человеческим голосом:

– Мама, я, кажется, уже здоров, микстура не нужна. И укол тоже.

– Как я рада, сынок, – спокойно ответила она, словно знала, что так всё и закончится. – Молодец, что быстро поправился. Теперь ты можешь идти в школу. На всякий случай возьми бутерброд с колбасой. Съешь, если почувствуешь себя нехорошо. Я тебе ещё кость из вчерашнего борща в рюкзак положу. Вдруг болезнь вернётся. Погрызёшь.

В школу Саша вошёл со звонком. Охранник Иван Ваныч Иванов увидел его и замахал руками.

– Скорее, Пушкин, – сказал он, громко отхлебнув глоток чая из большой кружки с надписью «Босс», – урок начинается. Сейчас биографию великого поэта спрашивать будут.

«И откуда Иван Ваныч всё знает? – подумал Саша, глядя на охранника. – Подозрительно это».

Пушкин зашёл в раздевалку, а там на скамейке сидит его одноклассник Вова Плюшкин. Вовка надул из жевательной резинки огромный пузырь, и тот лопнул и повис у него на носу. Увидев Сашу, Вова выгнулся, словно вопросительный знак, и зашипел:

– А ну-ка, в каком году Пушкин написал про Колобка? Не знаешь, да? А лампочку когда изобрёл? Тоже не помнишь?

– Какую лампочку? – смутился Пушкин.

– Обыкновенную – «електрическую»! А-а-а, вот видишь, даже этого ты не знаешь! Ну, Пушкин, тебе сегодня точно единицу поставят, готовься!

Вовка собрал с носа жвачку и засунул обратно в рот. Сашка почувствовал надвигающийся шторм.

– Поставят, поставят, не сомневайся, – прочавкал одноклассник Саше в лицо и убежал.

«Противный этот Плюшкин», – подумал Сашка. А ещё он подумал, что хорошо бы, если Ольга Дантесовна в отпуск ушла или на пенсию. Подходя к классу, он загадал: «Сейчас открою дверь, а там нет никого. Раз, два, три…»

Ольга Дантесовна стояла прямо перед Сашкой с таким странным выражением лица, что было непонятно – то ли она улыбается, то ли злится. Глядя на неё, Саша сразу вспомнил воспитателя пиратов.

– Голубчик, тебе показалось, – тихо сказала Ольга Дантесовна и почему-то оглянулась. – Кстати, а я тебя здесь со вчерашнего дня жду. Решила, что с места не сдвинусь, есть, спать не буду, пока Пушкин биографию Александра Сергеевича не расскажет. Так что имей в виду, моя жизнь в твоих руках. Оставь вещи здесь, я посторожу.

Моя жизнь в твоих руках… Эти слова прозвучали медленно и зловеще. Сашка представил, как держит в руках эскимо в виде фигурки Ольги Дантесовны, а она нервничает, машет ему и кричит:

– Пушкин, ты долго думать собираешься? Напоминаю: моя жизнь в твоих руках. Я сейчас таять начну. Быстро отвечай, в каком году поэт про Колобка написал!

Пушкин насчёт Колобка сильно сомневался, но прямо в эту сомнительную секунду большая малиновая капля грохнулась на его правый ботинок и растеклась в разные стороны бесформенной кляксой.

– Ой-ой-ой! – закричала фигурка учительницы.

Саша занервничал. Он, конечно, не любил уроки литературного чтения, но если бы Ольга Дантесовна ушла просто в отпуск, этого было бы достаточно.

– Сейчас, сейчас, потерпите, я вас обратно заморожу! Значит, так, – начал он сбивчиво. – Когда великий поэт родился, он написал сказку про Колобка.

– Прямо сразу взял и написал? – прищурилась Ольга Дантесовна.

– Нет, конечно, – замотал головой Саша, – когда писать научился и когда лампочку изобрёл.

– Лампочку? Какую лампочку? – задрожала учительница.

– Обыкновенную – «електрическую». Темно ведь, как поэту сказку записывать, если ничего не видно?

Молочная капля грузно плюхнулась на второй ботинок Пушкина.

– Что ещё ты знаешь, голубчик?

Саше на миг показалось, что Ольга Дантесовна даже не сердится, поэтому он смело продолжил.

– А потом поэт уехал открывать дверь в Америку, потому что окно в Европу уже прорубили, – выпалил он и посмотрел на учительницу.

Ольга Дантесовна, кажется, многое хотела сказать ученику третьего класса.

– Ну, Пушкин, я тебе припомню, – пропела она и бело-розовой рекой уплыла в неизвестном направлении.

А потом почти сразу снова послышался её голос:

– Вот так и доверяй тебе жизнь. Иди, голубчик, придумай что-нибудь ещё, а я тебя в конце урока снова спрошу.

Ольга Дантесовна сидела за столом и водила пальцем по странице журнала третьего класса. Напротив фамилии Пушкин она поставила жирную точку. Глядя на эту точку в клеточке, Сашка вспомнил, как недавно играл в морской бой с папой, и невольно произнёс:

– Ранен.

– Что? – спросила учительница, не отрываясь от журнала.

– А может, сразу двойку, Ольга Дантесовна? – попросил Сашка.

Ольга Дантесовна отложила ручку.

– Пушкин, мы с тобой на базаре или на уроке? Всё, голубчик, садись и думай!

И Пушкин поплыл на своё место.

– Убит. Однопалубный, – вздохнул он, а потом сел за парту и подпёр рукой щёку. Щека сплющилась, закрыла левый глаз, и Ольга Дантесовна, сидящая за столом, временно исчезла из видимости.

– Без лампочки и правда плохо видно, – сказал его сосед по парте.

– Угу, – промычал Пушкин, забыв, что за партой обычно он сидит один.

Ольга Дантесовна нацарапала на доске мелом: «Классная работа», а Сашка поморщился – то ли от неприятного звука, то ли от слов на доске. Ученики громко зашуршали тетрадями.

– Ну что ж, – громко начала учительница, – если наш собственный Пушкин не может рассказать нам о поэте, придётся мне это сделать за него. Итак, Александр Сергеевич написал свои первые стихи уже в семь лет. Да, да. Многие дети в этом возрасте ещё в игрушки играют, а поэт уже вовсю трудился, чтобы у вас было домашнее задание.

Рядом с Сашкой что-то хмыкнуло. Он повернул голову и вскрикнул на весь класс:

– Пушкин?!

– Спасибо, Александр, мы все помним твою фамилию, – произнесла Ольга Дантесовна. – Просто замечательная фамилия, которую надо носить достойно, да?

Ученики захихикали и зашептались, но Сашка ничего не слышал. Он замер. Рядом с ним за партой собственной персоной сидел не кто-нибудь, а великий поэт Александр Сергеевич Пушкин и выглядел он так же, как на портрете, который висел в классе. Поэт был одет в чёрный костюм, а у шеи торчали белые уголки рубашки, приподнятые атласным платком. Растрёпанные волосы, словно две дорожки, спускались по щекам, сужаясь, до самого подбородка. Точно так, как на портрете. Сашка зажмурился.

«Скорее всего, он сейчас исчезнет, как пять минут назад растая-ла Ольга Дантесовна», – прошептал он и открыл глаза. Поэт всё ещё сидел рядом.

– Александр Сергеевич, – кивнул он Саше, дружелюбно улыбаясь.

– Здравствуйте, – ответил он. – А вы тут что, кино снимаете?

– Нет, – покачал головой сосед, – я тут стихи пишу. За столом гораздо удобнее, чем там, – добавил он и показал в сторону классной доски.

Саша увидел пустую рамку от портрета и не на шутку испугался! Получается, Александр Сергеевич – это, это… настоящее привидение!

– Вы не могли бы пересесть за другую парту? Вон у Плюшкина свободно, – шёпотом попросил Саша, но поэт покачал головой.

– Нет, там занято.

Саша тоже покачал головой и прошипел:

– А я говорю, свободно.

– А я говорю, занято. Там новенькая сидит.

– Нет у нас новеньких в классе.

В эту же минуту дверь класса открылась, и на пороге появился директор школы. Он торжественно улыбался и держал за руку девчонку. Ученики с интересом стали разглядывать новенькую, а она от этого нервничала и всё время поправляла непослушный завиток, который то и дело выпрыгивал у неё из-за уха.

– Это новая ученица вашего класса – Наташа Рыбкина, прошу любить и жаловать.

«Любить и жаловать», – эхом пронеслось у Сашки в голове. Он стоял и смотрел на непослушный завиток Рыбкиной и даже на какое-то время забыл про встречу с поэтом.

– Пушкин, урок ещё не закончен, быстро сядь на место! – сказала Ольга Дантесовна особенно строго.

Особенно строго, потому что в классе всё ещё был директор школы, которому очень нравилось, что учительница умеет строго разговаривать с учениками третьего класса. Он осмотрел класс и почти незаметно улыбнулся Ольге Дантесовне, будто бы хотел сказать: «Да-да, вот так и надо с ними работать». Потом он быстро вышел, потому что у него были срочные дела.

Ученики посмотрели на Сашку и снова зашептались, а громче всех, конечно, девчонки. Наташа Рыбкина смущённо опустила глаза. Пушкин наконец сел и опять вспомнил про соседа по парте. Поэт улыбался. Сашке вдруг стало обидно – чего это он над ним смеётся? Он поднял руку и громко сказал:

– Ольга Дантесовна, а можно новенькую за мою парту посадить?

Девочки переглянулись, а Наташка Рыбкина стала ярко-розовой, словно клубничный леденец.

– Нет, Пушкин, – ответила учительница, – у Наташи плохое зрение. Она сядет за первую парту к Плюшкину.

Поэт пожал плечами и снова улыбнулся. Тогда Сашка взял и громко залаял. На весь класс.

– Пушкин, что с тобой?! – воскликнула учительница и от неожиданности подпрыгнула на стуле. Весь класс тоже подпрыгнул. За компанию.

– Извините, Ольга Дантесовна, – крикнул Сашка и побежал к двери. – Мне срочно надо домой! У меня это… Собачий насморк. Очень заразный!

В Африке Сашка оказался совершенно случайно. В Африку обычно именно так и попадают. А ещё туда надо довольно быстро бежать. А ведь у Сашки пятёрка по бегу. Единственная.

Бежал он, бежал, а потом смотрит – забор. Высокий забор и надпись: «Африка».

– Как же я сразу не догадался в Африку бежать? – обрадовался Сашка. – Ведь в Африке никаких тебе уроков, никакого Плюшкина, никакого Пушкина. Вернее, Пушкин есть, но один – я сам, а не какое-то привидение. Решено. В Африку! И может быть, навсегда! Только как туда попасть?

Видит Сашка, на одной доске гвоздя нет и написано: «Потайной ход». Пушкин сразу понял, что эта надпись была сделана специально для него. Потайные ходы случайно не попадаются. Он отодвинул дощечку, просунул голову в щель, а там – самая настоящая Африка! Пальмы растут, а на них, конечно, бананы – срывай бесплатно и ешь сколько хочешь! Везде гуляют слоны, носороги, зебры и другие животные. Они обрадовались, когда увидели Сашу, стали приветствовать его, махать ему хвостами, хоботами и ушами.

– Заходи скорее, мы тебя заждались!

– А откуда вы обо мне знаете? – удивился Саша.

– Как же, – удивились звери в ответ, – Пушкина все знают!

– Сейчас мы тебя к нашему царю отведём, – сказал один носорог.

– Ко льву? А он меня не съест? – испугался Пушкин.

– Нет, что ты, – звери дружно замотали головами, рогами и хвостами, – наш лев только овощами и фруктами питается. Не бойся. Пойдём!

– А, ну тогда я согласен, – успокоился Саша.

Уж очень ему хотелось посмотреть на льва, да ещё на такого льва, который ест только фрукты и овощи.

Лев сидел на троне и ел банан.

– О, – говорит он, – проходи, садись, угощайся. Знаешь, Александр, мне помощь твоя нужна.

Саша уселся рядом и взял из большой корзины банан.

– Я на днях книгу читал, – начал лев, – да вот несчастье – пошёл сильный тропический ливень, и буквы в книге размыло. Теперь я не могу узнать, чем дело кончилось. Расскажи-ка мне, будь другом. А то я спать не могу и бананы есть. Мучаюсь очень.

Саше очень понравилось предложение быть другом настоящему царю зверей, но книги он с детства не любил читать и ни одной сказки не знал. Разве что про Колобка.

– Я про Колобка знаю, – ответил Сашка, очищая уже десятый банан. – Могу рассказать. Жили-были дед и баба…

– Про Колобка я и сам знаю, – перебил лев. – Мне мама её много раз читала. А ты эту расскажи.

Смотрит Сашка, а на обложке написано: «А. С. Пушкин. “Сказка…ˮ», а что дальше – непонятно, одни линии и разводы.

– Эту сказку я не знаю, – развёл руками Саша.

– Да как же не знаешь, ты ведь Пушкин! – удивился лев.

– Да я не тот Пушкин, – махнул рукой Саша.

– А мне неважно, тот или не тот, – зарычал царь зверей на всю Африку. – Раз Пушкин, значит, должен знать. А если не знаешь, то придётся тебя съесть.

Звери переглянулись.

– Как это? – расстроился Саша. – Мне сказали, что вы только фрукты и овощи едите. Выходит, меня обманули? Обманывать нехорошо.

– Никто тебя не обманывал, – стал оправдываться лев. – Это правда, я только фрукты и овощи ем, – он посмотрел на зверей, нахмурился и продолжил строгим голосом: – Я тебя съем в качестве исключения, если не вспомнишь, что там было дальше в этой сказке.

Зверям очень нравилось, когда их царь разговаривал строгим голосом. Они захлопали в лапы и замахали хвостами. Как только аплодисменты утихли, лев продолжил. Тоже строго:

– Даю тебе целую ночь. Не можешь вспомнить, значит, сиди и сочиняй. Понял? А мне пора готовиться ко сну.

Царь был вежливым, перед уходом он извинился и ушёл. Носороги, зебры, слоны тоже попросили прощения, что не могут остаться с Сашкой, и отправились спать. В Африке, оказывается, все ложатся отдыхать рано. Может, потому что там лампочку «електрическую» ещё не изобрели, а читать в темноте очень вредно для глаз.

Сашка немного подумал и решил бежать из Африки. Бегать он отлично умел, поэтому быстро оказался у забора, но в темноте знакомый потайной ход найти не удалось. Тогда он хорошенько подпрыгнул и тут же оказался на другой стороне. Смотрит – навстречу идёт его мама, а в руках полные сумки бананов.

– Как хорошо, что я тебя встретила, – обрадовалась мама и протянула бананы Сашке. – Смотри, твои любимые.

Он почувствовал, как внутри него начинается шторм.

– А папа где? – спросил он, пытаясь забыть про бананы.

– В командировку уехал. Говорит, в Африке лев заболел. Кстати, забыла тебе сказать: к нам приехала бабушка. Погостить ненадолго.

«Бабушка намного опаснее льва, – думал Сашка, нехотя натягивая пижаму. – Особенно когда приезжает погостить ненадолго. Особенно когда папа в командировке. Тогда договориться с бабушкой невозможно. Это всё равно что отправиться на Луну на велосипеде».

Но у Саши получилось! Он заявил, что выбирает пижаму с медвежатами взамен жареного кабачка на ужин, и это его последнее слово, иначе он никогда в жизни больше не ляжет спать, не будет есть и уедет к местным жителям горы Фуфузябра, чтобы играть с ними в футбол. Бабушка испугалась, когда услышала про гору Фуфузябра, и ей пришлось согласиться, но она посоветовала маме обратить на Сашу внимание, вернее, обратить внимание на его воспитание. Мама спорить не стала и перед сном, глядя на часы, сказала громко, чтобы слышала бабушка:

– Пора уже десятый сон смотреть, а у тебя его ни в одном глазу.

Саша никогда не слышал о том, что у снов бывают номера.

– Почему десятый? – спросил он маму. – А что в остальных снах показывают?

Мама ничего не ответила, но, посмотрев на сына, подняла правую бровь, и тогда Саша понял: мама что-то знает, но ему подсовывает простенький десятый сон!

Как только она вышла из комнаты, Саша первым делом переоделся. Ну конечно, не останется же он в бабушкиной пижаме! Ещё неизвестно, какой сон ему попадётся. Он торопливо натянул джинсы, футболку, укрылся одеялом с головой и зажмурился.

– Шестой сон, пожалуйста, – прошептал он и тут же уснул.

Почему шестой? А у него день рождения шестого июня.

Сначала было темно. Саша стал переживать, вдруг он попал в какой-нибудь третий, бабушкин сон, где ходят в школу в пижамах с медвежатами и едят кабачки на ужин.

«Может, проснуться? На всякий случай?» – подумал он, но тут же услышал незнакомый голос:

– Пушкин, чего ты копаешься? Шестой сон давно идёт!

Саша приоткрыл правый глаз. Так, из любопытства. Ого! Правому глазу он не поверил и открыл левый. А всё потому, что перед ним стояла та самая новенькая из его класса – Наташа Рыбкина. Вот это да! Он ведь никогда не слышал, как разговаривает Рыбкина, поэтому и не узнал её по голосу.

– А ты чего здесь? – спросил он смущённо, выглянув из-под одеяла.

– Как это? Ты меня сам пригласил. В кино. Не помнишь?

– Помню, – соврал Пушкин и подумал про пижаму. Да, переодеться было отличной идеей!

– А у тебя тут хорошо, – Наташка прокрутилась вокруг себя на одной ноге. – Ого! Это твоя? – спросила она, сняв с ручки шкафа медаль.

– Моя. Я её получил за то, что ото льва убежал.

Эту медаль из цветного картона вырезала Саше мама. По дороге домой он рассказал ей о своих приключениях в Африке. Мама похвалила его за то, что он вернулся к ужину, и вручила медаль.

Наташка аккуратно повесила её на место.

– Молодец! А я вот плохо бегаю. По физкультуре у меня единственная четвёрка, – вздохнула она.

– Бегать – это не сложно, просто нужно каждый день тренироваться.

– От львов убегать? – улыбнулась Наташа и добавила: – Ну что, пойдём?

– Сейчас, только деньги возьму.

После похода к пиратам у него всё ещё оставалось двести пятьдесят три рубля, пятьдесят копеек.

– Ты что! В шестом сне никаких денег платить не надо. Ты разве никогда там не был?

– Нет, – ответил Сашка и подумал: «Интересно, а попкорн с лимонадом там тоже бесплатно дают?»

– И попкорн с лимонадом – сколько хочешь, – ответила Наташа.

Саша смутился. Про лимонад и попкорн он Рыбкину не спрашивал. Странно.

– Пойдём? – повторила Наташа и поправила непослушный завиток, который тоже, вероятно, хотел быстрее попасть в кино.

Сашка кивнул и снова почувствовал, будто у него внутри начинается шторм. Наверное, от волнения. Наташа предложила ему леденец, а он достал из кармана другой и вручил его Наташе. Они одновременно улыбнулись и наперегонки засунули в рот по конфете.

Всё-таки это был необычный шторм. Не такой, как от каши с тыквой или от жареного кабачка, не как от Вовки Плюшкина и от его жвачных пузырей. Сейчас море внутри Сашки играло в догонялки. Волны пятнали друг друга, звенели, «бумкали» и «плюхали», словно мама «большая волна» оставила их дома совсем одних и ушла в магазин. Вот они, пользуясь случаем, тут же стали хулиганить, забираясь на люстру, карнизы, прыгая со стола на диван и обратно.

Сашка подпрыгивал, что-то тараторил без умолку и тут же забывал, о чём он говорил, начиная сначала. Наташка смеялась, снова и снова заправляя непослушный завиток за ухо. Они оба не заметили, как пришли в кинотеатр, и даже тайно пожалели, что дорога оказалась такой короткой.

У входа висела красивая афиша, а на ней яркими буквами было написано: «Лев – король Африки!» Саша присмотрелся: уж больно знакомый лев! Не тот ли, что не так давно съесть его хотел? Он остановился, но Наташка потянула его за руку:

– Хороший фильм. Его сейчас все смотрят. А вот и касса, пойдём.

– Касса? Ты же сказала, что билеты не надо покупать, – разволновался Сашка.

– Всё верно, – спокойно ответила Рыбкина, – чтобы пройти, надо ответить на вопрос.

– На какой ещё вопрос? – не понял Пушкин.

– Сейчас увидишь, смотри, – ответила Наташа и подошла к окошку без стекла.

– Здравствуйте, сколько стоит билет на «Короля Африки»?

Из окошка выглянула женщина-кассир. Хотя это для других она кассир, но для третьеклассника Саши Пушкина это была его учительница – Онегина Ольга Дантесовна.

– О, Пушкин, Рыбкина, здравствуйте, голубчики! – обрадовалась неожиданной встрече учительница.

– Ольга Дантесовна! А почему вы здесь, а не в школе? – удивился Саша.

– Пушкин, голубчик, это, знаешь, даже как-то неприлично, – рассердилась Ольга Дантесовна. – Сейчас все спят, правильно? А я в свободное от работы время могу заниматься чем хочу. Например, в шестом сне работать кассиром. Мне здесь, если хочешь знать, все фильмы и мультфильмы разрешают смотреть.

– Понятно, – ответил Пушкин. – Можно нам два билета на «Короля Африки»?

– Конечно можно, – подобрела Ольга Дантесовна. – С вас ответ на один вопрос. Вообще-то за два билета полагается два вопроса, но вам повезло, сегодня у нас акция «Ответь на один вопрос – получи билет на двоих!»

– Хорошо, – обрадовалась Наташа. – А какой вопрос?

– Сейчас задам. Так, – глаза Ольги Дантесовны бегали, будто сдавали норматив по физкультуре, – выберу самый простой. Можно сказать, даром пройдёте, бесплатно, так сказать. О! Нашла! День рождения Александра Сергеевича Пушкина? Отвечает Саша Пушкин!

Ольга Дантесовна улыбнулась и протянула два билета, а Сашка покраснел. Откуда ему знать, когда родился поэт Пушкин?

– Можно мне ответить? – взмолилась Рыбкина.

Кассирша Ольга Дантесовна затрясла головой.

– Рыбкина, голубушка моя, тебя в кино кто пригласил? Правильно, Пушкин. Вот он и должен отвечать. В конце концов, он мужчина.

Сашка был уверен, что он сейчас непременно что-нибудь придумает: например, уговорит Ольгу Дантесовну, пообещает ей, что завтра обязательно на уроке расскажет, когда родился поэт или ещё что-нибудь выучит, как вдруг откуда ни возьмись появился Вовка Плюшкин.

– День рождения Пушкина 6 июня 1799 года! – громко крикнул он.

Ольга Дантесовна очень обрадовалась.

– Молодец, Плюшкин, садись, пять. То есть я хотела сказать: проходи в кинозал, вот билеты. Можешь пригласить с собой кого-нибудь.

– Я приглашаю Рыбкину! – объявил Плюшкин.

Ольга Дантесовна протянула Плюшкину два билета в кино.

– Я правда очень хотела бы пойти с тобой, – тихо сказала Наташа. – Вот если бы ты ответил на вопрос…

Она хотела что-то ещё добавить, но Вовка взял её за руку и повёл в зал! За руку в кино – вот наглый какой! А ещё он обернулся и показал Сашке язык! Но это ещё не всё – в руке он держал телефон. Плюшкин помахал им, и Саша понял: Плюшкин всё слышал и быстренько подсмотрел в интернете ответ на вопрос!

Сашка смотрел вслед Рыбкиной и думал: «Вот бы перемотать шестой сон в самое начало!» Наташа на секунду обернулась и покачала головой, будто бы ответила: «Нужно было думать раньше».

– Обидно, правда? А дату моего рождения запомнить несложно, у нас с тобой он в один день, – сказал кто-то.

Сашка оглянулся. Рядом с ним стоял тот самый поэт с портрета – Александр Сергеевич Пушкин. Улыбаясь, он приподнял шляпу в знак приветствия. Саша так расстроился, что взял и побежал! Уж что-что, а бегал он хорошо. Он летел так быстро, что даже лев с афиши выглянул посмотреть, кто это такой шустрый. Но поэт, оказывается, бегал не хуже. В какой-то момент он даже опередил Сашку.

– Зачем вы меня преследуете?! – крикнул Сашка.

– А зачем ты убегаешь? – спросил поэт.

– Потому что вы меня преследуете!

– А я бегу, потому что ты бежишь.

Пушкин остановился. И Пушкин тоже.

Саша сделал это вовсе не потому, что устал, а оттого, что снова встретил знакомый забор и надпись: «Африка». Отдышавшись немного, он набрал побольше воздуха и выпалил:

– Я считаю, что вы, то есть все вы – с портретов, нарочно придумываете свои стихи, биографии и прочие неприятные вещи, чтобы нас помучить. И вообще, я думаю, что это учителя вас подговаривают и подсовывают вам конфеты, чтобы вы быстрее придумывали.

– Лучше пирожные, – ответил поэт.

– А из-за вас я в кино не пошёл! – обиженно сказал Сашка.

– Выходит, это я виноват? – с улыбкой спросил Александр Сергеевич.

– Ну конечно, а кто же ещё? Ещё и этот неприятный тип, Плюшкин, – подглядел в телефоне. Я бы тоже так смог, но не смог. Телефона не было.

Поэт не успел ответить, потому что одна доска у забора отодвинулась и оттуда выглянули звери: носорог, слон и зебра. Они подозрительно посмотрели на Сашу, которому пришлось сдвинуть брови и надуть щёки, чтобы те его не узнали.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич, – поздоровалась зебра. – Собирайтесь. Мы вас похищаем.

Поэт улыбнулся, снял шляпу и поклонился. Саша невольно дёрнул его за рукав. Чего это он раскланивается, когда его похищают? Поэт сделал вид, что этого не заметил, снова поклонился и сказал:

– Здравствуйте, господа. Я, знаете ли, занят. Подождите меня, будьте любезны.

Звери замотали головой.

– Что вы, – ответил испуганно слон, – мы ждать никак не можем! Наш царь сегодня должен съесть Пушкина, а он, – слон показал на Сашу, – сбежал. Но вы-то не будете таким вредным?

– А-а-а, – улыбнулся Александр Сергеевич, – спасибо, что объяснили. Надо так надо. Это будет справедливо, потому что он бегает лучше меня.

– Спасибо большое, – одобрительно закивали звери.

Александр Сергеевич снова поклонился. Потом он повернулся к Саше и снова улыбнулся.

– Прощай, Саша! Молодец, что так хорошо бегаешь. На вот, – сказал поэт и протянул билет на фильм «Лев – король Африки».

Сашка взял его, а поэт пролез через щель в заборе и исчез. Тут же по громкоговорителю объявили:

– Внимание! Третьеклассника Сашу Пушкина ожидает бабушка! Просьба почистить зубы и пройти на кухню завтракать! Шестой сон закончился.

Саша Пушкин открыл глаза. Ура! Всё, что с ним случилось, – не взаправду! Это был всего лишь страшный сон! А страшные сны и придуманы для того, чтобы радоваться, когда просыпаешься.

С кухни пробирался вкусный запах любимых блинчиков. Саша быстро выскочил из кровати и за два шага оказался у двери. Какая-то бумажка выскользнула из-под одеяла, пролетела по всей комнате и приземлилась прямо у Сашиных ног. Он взглянул на листок и тут же отскочил в сторону – это был билет в кино, а на нём надпись: «Лев – король Африки».

«Значит, это всё-таки было взаправду, – расстроился он. – Значит, неприятный тип Плюшкин на самом деле вместо меня пошёл в кино с Рыбкиной. Ну всё! Теперь он меня достанет! Проходу не даст!»

А ещё Пушкин вспомнил дорогу в кино, смех Наташки и её непослушный завиток. Потом в его голове, как фильм, прокрутился весь шестой сон, а когда дошло до того момента, где поэт уходит на съедение ко льву, раздался бабушкин голос:

– Са-а-а-а-а-аша! Быстро за стол. В школу опоздаешь!

Он тяжело вздохнул и поплёлся на завтрак.

Бабушка порхала по кухне, словно бабочка, – от стола к плите и обратно. Она по взмаху вилки с наколотым на неё кусочком сливочного масла превращала каждый блин в блестящее объедение. Саша с детства был уверен, что его бабуля – настоящая блинная королева и приезжает к ним в гости, когда у неё в королевстве выходной. Бабушка посмотрела в окно и загадочно улыбнулась, но Сашка не заметил. Он вообще ничего не замечает, когда ест её блины. И тут бабушка задумчиво произнесла:

– Неужели лев всё-таки съест Александра Сергеевича?

Саша подавился.

– Ты чего, внучок? – забеспокоилась бабушка. Она повернулась к Саше, а потом снова посмотрела в окно. – Будь любезен, не торопись, жуй как следует. Хоть у тебя зубов не как у льва, но хватит, чтобы блин прожевать.

– Почему сразу как у льва? Почему именно как у льва? – допытывался Саша. Он даже тарелку с блином отодвинул.

– Да так, вспомнила, – ответила бабушка, всё ещё глядя в окно, потом повернулась и добавила многозначительно: – Вспомнила, как в детстве сказки любила читать. Сяду, бывает, с книжкой и не замечу, как время пролетает. Особенно Пушкина любила читать. Сказку о…

– При чём тут Пушкин? Бабуля, скажи прямо, ты специально? – взвизгнул Сашка.

– Ни при чём, просто так. И чего ты так разволновался? – бабушка похлопала внука по плечу. – Всё равно жалко. Придётся учебники перепечатывать. Писать, что его лев в Африке съел из-за третьеклассника Саши Пушкина.

– Бабушка, я ведь не специально! – взмолился внук.

– Конечно, в учебниках так и напишут: «Он не специально. Струсил просто».

– Ничего я не струсил! – оправдывался Саша. – И вообще, мне в школу пора.

Он схватил на лету из тарелки недоеденный блин и выбежал из дома. Обида обидой, но всё-таки это был бабушкин блин, а она как-никак блинная королева!

В школу Сашка влетел со звонком, и не потому, что опоздал. Он специально обежал её двадцать два с половиной раза, чтобы не разговаривать с охранником Иван Ванычем, который наверняка уже знает и про кино, и про льва, и про бабушку. Откуда он всегда и всё знает? Наверное, это талант такой. Кто-то отлично рисует, кто-то стихи пишет, кто-то бегает, а вот охранник Иванов всегда всё про всех знает.

Сашка умел быстро бегать, но Иван Ваныч, всё-таки заметил его и успел крикнуть вслед:

– «Лев – король Африки» – отличный фильм. Рекомендую! Посмотри, Пушкин, не пожалеешь!

Открывая дверь в кабинет, Сашка почувствовал, что внутри него снова начинается шторм, но вот почему – не понимал. Урок уже шёл.

Ольга Дантесовна передвигалась по классу, словно пловец: ныряла в одном ряду, а выныривала в другом. Она совсем не рассердилась на Сашу из-за опоздания и, заметив его, приветливо улыбнулась.

– Здравствуй, Саша, здравствуй, голубчик, скорее садись на своё место, – сказала она. – Сейчас новую тему проходить будем – «Великий русский поэт Владимир Плюшкин».

На первой парте Наташка Рыбкина восхищённо посмотрела на Вовку Плюшкина и громко вздохнула. Потом вздохнули все девочки третьего класса. Но громче всех она, Наташка. Саша отвернулся.

«Чего это она вздыхает? – подумал Пушкин. – Ну что хорошего в этом Плюшкине?»

И вдруг он замер. Вернее, всё вокруг остановилось, как будто кто-то поставил урок литературы на паузу. Только Сашка не остановился. Он оглянулся и посмотрел на Вовку. Тот сидел неподвижно и улыбался.

«Какой ещё великий поэт Плюшкин? Откуда он взялся? И куда это Александр Сергеевич смотрит? А?» – Сашка хотел ещё что-то подумать про появление Плюшкина, но не смог – от удивления рот его совсем перестал двигаться. А всё потому, что над классной доской он не увидел никакого Александра Сергеевича. Вместо его портрета там была картина с изображением совсем незнакомого дяденьки и подпись: «В. Плюшкин». Сашка снова оглянулся. В классе по-прежнему никто не двигался.

«Так, значит, теперь Плюшкину, а не мне будет доставаться? А я самый обыкновенный ученик, а не какой-то там однофамилец? Это же круто! Ну, Плюшкин, теперь ты узнаешь…» – обрадовался Сашка.

Он посмотрел на Вовку и показал ему язык.

– Саша! Саша Пушкин! – послышался издалека голос Ольги Дантесовны.

Смотрит Пушкин: весь класс глядит на него и улыбается.

– Долго ты тут стоять собираешься? – нахмурилась учительница. – Урок пройдёт, а мы так и не узнаем, как жил и работал Владимир Плюшкин. Расскажет нам об этом тёзка великого поэта – ученик нашего класса Вова Плюшкин.

Саша сел за парту, радуясь тому, что он снова сидит за ней один.

«Давай, давай, Плюшкин, – рассуждал тихонько Сашка. – Расскажи нам про этого своего поэта. Расскажи ещё про Колобка, про “електрическую" лампочку. И про дверь в Европу не забудь. Ты ведь ничегошеньки не знаешь, потому что надо книжки читать, а ты, Плюшкин, их никогда не читал. Ольга Дантесовна сначала, конечно, в обморок упадёт или растает, а потом обязательно закричит: “Всё, Плюшкин! Надоело! Я вызываю директора!” Директор быстро придёт, рассердится и станет ругаться: “Что же ты, Плюшкин, тёзку позоришь! И не стыдно тебе с такой фамилией двойки получать?” Ольга Дантесовна тоже разозлится и будет директору поддакивать: "Видел бы тебя поэт, со стыда бы сгорел!” А потом она ещё обязательно добавит: "Садись, Плюшкин, двойка. К следующему уроку выучи биографию, голубчик, обязательно спрошу”. Ты, Плюшкин, конечно, растеряешься и после уроков уйдёшь навсегда к пиратам, которые такого двоечника, как ты, давно к себе приглашали. Кажется, они говорили, что из таких, как ты, вырастают лучшие пираты. Но ничего у тебя не выйдет, потому что на корабле надо сказки рассказывать, ну или хотя бы посуду мыть, а лучше – палубу драить. А ещё там надо кашу с тыквой каждый день есть, а ты её терпеть не можешь. Я-то знаю, что ты только чипсами да гамбургерами питаешься. Пираты в тебе разочаруются и попросят уйти домой. Даже на автобус не проводят. Ты, Плюшкин, так расстроишься, что сразу пойдёшь ко льву в Африку и попросишь его съесть тебя поскорее, чтобы не стыдно было. Ты, конечно, слышал, что лев этот не то что остальные львы – ест только фрукты и овощи и тебя есть не станет. А вот и нет! Тебя он съест обязательно. В качестве исключения. Лев скажет: "Я съем тебя, Плюшкин, потому что ты совершенно бесполезный тип!" Звери будут кивать и громко хлопать!»

В классе захлопали в ладоши. И Пушкин тоже. Он хлопал сам себе – вот как всё складно он придумал. Учительница в этот момент смотрела на ученика Плюшкина и улыбалась.

– Садись, Вова, отличный ответ. Пятёрка с плюсом. Великий поэт очень обрадовался бы, если бы знал, какой молодец его тёзка.

Наташка Рыбкина с восхищением посмотрела на Плюшкина, будто хотела сказать: «Вы, Владимир, настоящий герой!»

– А вот и звонок, – торжественно произнесла учительница. – Урок окончен. Дети, вы свободны, а я сейчас пойду к директору и расскажу, какой у нас замечательный ученик Владимир Плюшкин!

Сашка брёл домой под дождём. Но дождь шёл не на улице, а словно внутри него. Капли были холодными, противно-мокрыми и затекали в нос. Нос хлюпал, а ноги заплетались. Сашка то и дело спотыкался на ровном месте. И тут он заметил Наташку Рыбкину. Её волосы были похожи на хвост сказочной золотой рыбки. Сказок Пушкин не знал. Ему просто нравилось смотреть, как «волны» раскачиваются в разные стороны, и очень хотелось подойти к ней и поболтать обо всём, как тогда, в шестом сне. Но рядом шёл этот противный Плюшкин и что-то всё время ей нашёптывал, да так уверенно, как будто он что-то знает. Наташка смеялась, и от этого Сашкин дождь полил ещё сильнее.

«Ну и пусть, – сказал он сам себе, – подумаешь! Мне-то какое дело? Подумаешь, мне вообще-то всё равно. Ну какой герой этот Плюшкин? Что тут такого – пятёрку получить? Я вот тоже так могу. Пойду и тоже выучу что-нибудь. Например, про поэта Пушкина выучу. Как он жил и работал. Ещё лучше выучу. И его сказку выучу наизусть. Не про Колобка, а другую, настоящую. Вот так!»

Сашка обогнал Наташу и Плюшкина, сделав вид, что торопится. Но он и правда торопился. Он помчался домой быстро-быстро. Дождь закончился, и солнце высушило все капли в носу.

– Обедать! – громко позвала бабушка. – К чаю сегодня блинчики со сгущёнкой!

Сашка обожал блинчики со сгущёнкой, но на этот раз блинчики интересовали его меньше, чем учебник по литературе, а точнее, по литературному чтению.

– Ба, мне некогда! – крикнул он, плюхнулся за письменный стол. Во все стороны разлетелась пыль.

«О, нашёл! Где же тут про поэта Пушкина написано? Вот, кажется. Нет, и это про Плюшкина. Нигде нет от него покоя!» – подумал Саша и пролистал весь учебник три раза. Ничего. Пролистал четвёртый – ни одного слова про поэта А. С. Пушкина!

– Ну, я же говорила! – произнесла бабушка. – Придётся учебники переписывать.

Она заглянула в комнату и махнула полотенцем, приглашая внука на кухню.

– Пойдём обедать.

– Да как так?! – Сашка даже покраснел от возмущения. – Так же нельзя – взять и переписать учебник.

– Очень даже можно, – спокойно ответила бабушка, вытирая руки. Она подошла к столу и продолжила: – Что ж делать, если лев съел поэта. Да не переживай ты так. В учебнике на двадцатой странице предупреждают: «Уважаемые третьеклассники, извините, но про поэта Александра Сергеевича Пушкина мы ничего не можем вам рассказать, потому что он отправился в Африку вместо ученика третьего класса Саши Пушкина. Что случилось с поэтом дальше – неизвестно, но не волнуйтесь, потому что специально для вас в нашем учебнике написано, как жил и работал великий поэт Владимир Плюшкин. Приятной учёбы».

Бабушка встала и, закинув полотенце на плечо, пошла на кухню. Сашка побежал за ней.

– Это несправедливо! – завопил он. Сашка не мог понять, почему бабушка такая спокойная, когда прямо у неё под носом происходят такие дела.

– Ну да, конечно, – ответила бабушка, наливая из чайника воду в большую кружку. – Несправедливо. Садись чай пить.

– Какой чай, ба? Лев съест Пушкина, а этот Плюшкин будет радоваться? – закипел Саша.

– А тебе что, жалко? Пусть радуется человек!

– Ещё чего, и Рыбкина будет им восхищаться? А он с ней будет в кино ходить?

Чашка горячего чая выпускала меньше пара, чем Саша. Бабушка отвернулась, чтобы незаметно улыбнуться. Потом она нахмурилась и повернулась к Саше.

– Вон оно что! – кивнула она и отложила в сторону полотенце. – Что же ты молчал про Рыбкину? Так это другое дело! Нечего этому Плюшкину в кино её приглашать! Срочно иди в Африку и попроси льва не есть Пушкина!

Саша растерянно посмотрел на бабушку.

– А как же я его попрошу? Это же лев!

– А что лев, не человек, что ли? Ты честно скажи: «Отпустите, пожалуйста, Александра Сергеевича. Мне он очень нужен».

– А если он не согласится? Если он опять попросит сказки рассказывать, а я сказок не знаю. Я же двоечник.

Бабушка аккуратно отхлебнула из кружки чай и деловито произнесла:

– Ну и что, что двоечник. Двоечники, знаешь, тоже умными бывают. Придумай что-нибудь. Например, что я приеду и напеку ему блинов на всю Африку. После такого предложения он обязательно выполнит твою просьбу.

Сашка с азартом запихнул целый блин в рот. Потом просиял и воскликнул:

– Придумывать я умею! Я иногда такое сочиню, что потом не помню, что я выдумал, а что на самом деле было. Например, про собачий насморк.

Бабушка всплеснула руками. Кажется, настала её очередь кипеть.

– Ты что, подхватил собачий насморк? Это пока меня не было? Я так и знала! И куда только родители твои смотрят?!

– Ба! – признался Саша. – Нет никакого собачьего насморка, это я придумал, чтобы в школу не ходить.

Бабушка нахмурилась.

– Зачем обманываешь? – обидевшись, произнесла она. – Конечно есть. Страшная болезнь, я знаю. Ладно, беги ко льву, а то вдруг он уже поэта слопал. Львы они такие – своё слово держат. Раз обещал съесть, значит, точно съест, без всяких.

Сашка схватил с тарелки ещё один блин и побежал в коридор. Там он остановился и спросил:

– Ба, как думаешь, а двоечник может кому-нибудь нравиться?

Бабушка крикнула ему из кухни:

– Двоечник, Саша, может всё, что захочет!

Сашка бежал так быстро, как мог, и если бы хоть кто-то в это время измерял его скорость, то совершенно точно зафиксировал бы новый мировой рекорд по бегу! Саша пробежал мимо школы и Иван Ваныча Иванова. Иван Ваныч, который замечает всё на свете, в этот раз даже не оторвался от своей кружки с надписью «Босс». Мимо Ольги Дантесовны, которая шла из школы и оглядывалась. Вероятно, она торопилась на свою вторую работу в шестой сон. Что там, интересно, сейчас показывают? А вот и автобус № 10 с тем самым водителем! Водитель, в отличие Иван Ваныча, всё-таки заметил Сашку и даже предложил подвезти. Саша бежал быстрее автобуса, поэтому он поблагодарил и отказался. Мимо Наташки он тоже пробежал. Ему очень хотелось остановиться и сказать ей: «Привет», – но терять время было нельзя. Нужно было срочно вернуть поэта и, вообще, показать этому Плюшкину!

А вот и знакомый забор. Здесь Александр Сергеевич махал Саше на прощание шляпой. Сейчас он всё исправит!

Присмотрелся – и видит: на заборе надпись-то изменилась. Теперь там было написано так: «Африка переехала. По техническим причинам. Приносим извинения за доставленные неудобства».

Внезапно наступила зима и пошёл снег. Снег шёл не на улице, а внутри у Сашки. Там внутри было холодно и колко. Мысли сначала задрожали, а потом замёрзли, и Сашка совсем не мог ничего придумать, ничего сочинить. Он стал тяжёлым и неповоротливым, словно съел тонну пирожных.

Когда Саша оказался возле дома, то был похож на большущий сугроб. Но мама сразу узнала сына, выглянув из окна. Она выбежала на улицу с папиной метёлкой для чистки автомобиля и, прежде чем пустить его в квартиру, хорошенько смела с него снег. Дома бабушка переодела внука в пижаму, напоила горячим чаем с блинами и уложила в постель.

– Ничего, Сашенька, – приговаривала она, накрывая внука одеялом, – не расстраивайся. Подумаешь, беда какая. Теперь вместо Пушкина – Плюшкин. Почти никакой разницы, правильно?

Саша промолчал. Что-то в этих словах ему не понравилось, но он не понял, что именно, потому что заснул.

– У тебя лампочки нет? – сквозь сон послышался знакомый голос.

– Какой лампочки? – не понял Сашка и протёр глаза.

– Как какой? – ответил голос. – «Електрической». Не видно ничего.

Сашка нащупал выключатель и щёлкнул им. Великий поэт Александр Сергеевич Пушкин сидел за его письменным столом, склонившись над какой-то книгой. Книг на Сашином столе никогда не было.

– Сказку про Колобка пишу, – увлечённо сказал он, не отрываясь от книги. – Темнота, хоть глаз выколи.

– А, понятно, – ответил Саша. – А вы разве не у льва?

– Я отпросился. По радио передали, что ты заболел. Сказали, что у тебя собачий насморк. А это очень серьёзно. Лев сам и предложил: «Иди, говорит, навести мальчика. А то скоро, может, он и разговаривать разучится, будет только лаять».

– Угу, – промычал Сашка и снова лёг, укрываясь одеялом. – Только никакого собачьего насморка у меня нет. Это я придумал, чтобы в школу не ходить.

– Обманул, значит. Молодец, – похвалил поэт.

Сашка снова поднялся с кровати. Странно. Обычно за обман ругать положено.

– Почему это я молодец? Я же обманул. А врать – плохо.

Александр Сергеевич закрыл книгу и внимательно посмотрел на Сашу.

– Ты пирожные любишь? – спросил он.

– Пирожные? – удивился Сашка. – Люблю. А при чём тут пирожные?

– Ты узнал, что пирожные – это вкусно, когда Ольга Дантесовна на уроке рассказала?

– Нет, когда попробовал. Это ещё в детстве было.

– А если бы не попробовал – не узнал бы. Верно?

– Ну да.

Поэт сел на краешек кровати рядом с Сашкой. Тот невольно подвинулся.

– Представь, – продолжил Александр Сергеевич, – учительница на уроке говорит вам: «Дети, запишите в тетради: “Врать – плохо”». Разве вы не захотите проверить, так ли это на самом деле? Вот я бы обязательно проверил, если бы был учеником, например третьего класса.

– Но сначала мне врать понравилось, – признался Саша.

– А сейчас?

– А сейчас – не знаю. Как будто что-то не так, – задумался Саша.

– Знаешь, раньше мне пирожные очень нравились. А родители не разрешали есть их много, как и всем детям. А ещё они заставляли меня бегать да прыгать, а этого, признаюсь, я не любил. Вот, бывало, усядусь на землю, сижу и не желаю подниматься. Мама тогда, конечно, очень огорчалась, а папа сердился и называл меня неуклюжим. Знаешь, что на самом деле мне нравилось? А вот что – я любил притаиться за креслом в гостиной, когда гости приходили. У нас в доме разные интересные люди бывали. Читали, беседовали обо всём, ну и чай пили с пирожными. Я сидел тихонько за креслом, уплетал пирожные и внимательно слушал всё, что взрослые говорят. Папа испугался, что я вырасту ленивым да неповоротливым, тогда он и запретил мне приходить в гостиную, чтобы я не таскал со стола пирожные и не слушал взрослые разговоры. Представляешь, Сашка, и мне сразу все сладости разонравились. А ещё как-то раз я попробовал побегать, когда никто не видит. Разогнался и как побежал быстро-быстро… Мне это даже понравилось. А раньше – совсем нет. Я думаю, это потому, что никто не заставлял.

Сашка сидел на кровати. Снег у него внутри растаял, и стало очень тепло. Ему хотелось, чтобы поэт, о котором пишут в учебниках, был совсем не поэтом, а самым обычным мальчиком. Например, учеником третьего класса, например в его школе. И чтобы он обязательно сидел с ним за одной партой.

– А можно я правду скажу? – решительно произнёс Саша.

– А попробуй, – с интересом ответил Александр Сергеевич и приготовился слушать.

– Знаете, я вообще-то не люблю читать. И книги не люблю. А все заставляют. И мама, и папа, и бабушка. Ольга Дантесовна мне часто за это двойки ставит и даже единицы. А у меня от чтения внутри шторм начинается, как от каши с тыквой.

– Ммм… вкуснятина, – произнёс поэт мечтательно.

– Я книги терпеть не могу, – признался Саша.

– Ну и не читай, – предложил поэт.

– Странно это, – удивился Пушкин.

– Что странно?

– Ну странно, что вы поэт и такое советуете. Вам бы в школу устроиться учителем литературы. А лучше директором. Вас бы все ученики любили. Потому что… – Саша не мог объяснить почему, остановился, и добавил: – Я бы хотел в школу чаще приходить.

Сашке показалось, что он сказал что-то не то, потому что Александр Сергеевич громко рассмеялся.

– К сожалению, мне пора, – сказал он и встал из-за стола.

– А может, попьёте чаю с блинами? Бабушка испекла.

Саше хотелось, чтобы Александр Сергеевич остался. Он правда не знал, что ещё предложить поэту, кроме блинов.

– Было бы замечательно попить чай с бабушкиными блинами, но мне надо идти. Я льву обещал не опаздывать.

Когда поэт остановился в дверях и приподнял шляпу, Сашка сказал:

– А ведь вы меня обманули, я знаю. Сказку про Колобка не вы написали, да?

Александр Сергеевич пожал плечами и вышел. Сашка ещё хотел спросить, не обижается ли поэт за то, что вместо него попал ко льву. Но не спросил. Постеснялся.

Обычно на Сашином столе лежала только пыль, поэтому книгу он заметил сразу после того, как Александр Сергеевич вышел из комнаты. «Точно, это её поэт оставил! – вспомнил Саша. – Он в ней что-то записывал». Сашка тихонько подошёл к столу и взял книгу в руки. Красивая. Правда, было не похоже, что она написана от руки. Странно.

«Интересно, что всё-таки поэт писал в темноте, пока я спал? – думал Саша. – Прочитаю одну страничку, но только одну и пока никто не видит. А то решат ещё, что я заболел. "Ясное дело – заболел, – скажет папа. – Где это видано, чтобы Сашка читал? Это ненормально. Надо срочно врача вызывать!" Мама забеспокоится, за лекарством побежит. А бабушка вторую пижаму наденет или носки колючие, шерстяные. Станут по очереди в комнату ко мне заглядывать и спрашивать: "Ну как ты, а? Тебе лучше? Читать больше не хочется?"»

Сашка, прижимая книгу, тихонько вернулся в кровать и юркнул под одеяло с головой.

«Только одну страничку», – сказал он шёпотом, нащупывая под подушкой маленький фонарик, который ещё в первой главе подарил Саше водитель автобуса № 10.

Саша несколько раз нажимал на кнопку, но фонарик никак не хотел включаться. Щёлк, щёлк.

– Здравствуйте, проходите, пожалуйста, – неожиданно услышал он. – Вытирайте ноги. Добро пожаловать. Извините, у нас тут тесновато.

– Спасибо, – ответил Сашка и потёр одной ногой о другую.

Саша, конечно, немного испугался, ведь под одеяло-то он забирался один. Щёлк! Наконец фонарик включился. Стало хоть чуть-чуть светлее. Саша пригляделся: он уже и не под одеялом вовсе, а в незнакомой комнатке с низким потолком. В ней с трудом можно было разглядеть кровать, которая очень похожа на его собственную. Там сидел мальчишка и босыми ногами постукивал по неровному деревянному полу.

– Привет, – произнёс Сашка, стараясь ничем не выдать испуг.

– Ну привет, заходи, – сказал мальчишка по-хозяйски, – садись, сейчас мама книжку читать будет.

– А что ты тут делаешь? – спросил Саша и тут же понял, что задал глупый вопрос, который надо скорее задать ему самому.

Но мальчишка, видимо, ничуть не удивился и ответил:

– Плыву.

– Не понял? – удивился Саша.

– В бочке плыву, – снова спокойно сказал мальчик, словно Саша тоже должен каждый день плавать в разных бочках.

Саша немного успокоился и стал осматриваться. Деревянные стены в комнате были плохо освещены, но точно так же, как и пол, показались ему кривыми. Откуда-то издалека слышался равномерный стук, будто кто-то постоянно, каждые десять секунд проливает воду на пол.

– Да? А куда ты плывёшь? – спросил он.

– Мама говорит: на каникулы, в спортивный лагерь.

Сашка посмотрел на мальчика с уважением.

– Ух ты! А каким спортом ты занимаешься? – поинтересовался он.

Незнакомец задумался.

– Ещё точно не решил каким, но когда доплыву, то обязательно придумаю. Знаешь, я какой сильный? Смотри! – Он слез с кровати и стал раскачивать бочку. У Сашки внутри начался небольшой шторм.

– Гвидоша, не надо! – послышался голос. – Сейчас окажемся где-нибудь в Китае, что тогда делать будем? Погляди-ка, нашего гостя укачало.

– Хорошо, мама, – послушно ответил мальчик и снова сел на кровать.

Откуда-то, правда, совершенно непонятно откуда, появилась женщина в длинном золотом платье с широким воротником. Ёе голова была закрыта платком, который никак не был завязан. Платок держало украшение, очень похожее на корону. Этот наряд показался Саше довольно странным. Так однажды выглядела его бабушка, когда выступала на концерте в Доме культуры.

– Здравствуй, мальчик. Кушать хочешь? – спросила женщина.

Не дождавшись ответа, она постелила скатерть на маленький стол, который стоял прямо возле кровати. В общем-то, в комнате больше ничего и не было. В тот же миг на столе появились тарелки, чашки и кувшин с молоком.

– Давайте завтракать, – предложила она.

«Странно, уже ночь, а они завтракать собрались», – подумал Саша.

– А что это? – спросил он, указывая на тарелки. Ведь, честно говоря, он ужасно проголодался.

– Как что? Каша, завтрак ведь, – улыбнувшись, сказал мальчишка и потёр руки.

– Нет, это я не ем. А блинчиков с клубничным вареньем нет? – спросил Пушкин, вспоминая завтрак от бабушки.

– Блинчики завтра будут, а сейчас каша.

– Тогда я не буду, – покачал головой Саша.

– Ну и зря! От каши силы прибавляются, – произнёс мальчик и принялся с аппетитом есть.

– Не может быть, – не поверил Пушкин, – я вот не ем эту вашу кашу, но бегаю быстрее всех в классе. У меня пятёрка по физкультуре. Единственная.

– А вот спорим, что я бегаю быстрее тебя? – спросил мальчик, отложив ложку.

– Спорим, – ответил Сашка.

– Мам! – громко крикнул мальчик.

Женщина в странной одежде достала из кармана своего золотистого платья секундомер, такой же, как у учителя физкультуры, и скомандовала:

– Приготовьтесь, мальчики. На старт, внимание, марш!

Соревнование началось! Полоски на полу и на стенах заплясали, стук пролитой воды стал звучать чаще, а потом совсем пропал. Сашка бежал очень быстро, но и Гвидон не отставал – бежал всё время рядом! Сашка представлял, что он несётся по длинному-длинному стадиону, а вокруг зрители кричат его имя: «Саша! Саша! Пушкин! Пушкин!» И вот он оторвался от своего главного соперника – неизвестного мальчишки Гвидона, как тут же прозвучал свисток, и женщина в странной одежде громко крикнула:

– Финиш! – и потом прибавила, глядя на секундомер: – Гвидон прибежал на одну минуту быстрее, потому что ест кашу по утрам!

Сашке стало даже немного обидно – он-то думал, что победил.

– Да ты попробуй, откуда ты знаешь, что каша невкусная, если ни разу не пробовал, – сказал мальчик и пододвинул тарелку.

Сашка очень хотел есть, да и сил потратил много, поэтому взял ложку, зачерпнул немного каши, зажмурился и засунул в рот. Странно, но ни в животе, ни на море шторм не начался. Он открыл глаза. Зачерпнул вторую ложку и съел ещё немного. А потом ещё. Сашке показалось, что это даже вкусно. А потом он понял, что совсем ему не показалось и каша действительно вкусная. Так он всю тарелку и съел.

– Спасибо, – сказал он маме мальчика. – Вы вкусно готовите.

– И тебе спасибо, мальчик, – ответила она. – А как зовут тебя?

– Саша, – ответил Пушкин.

– Очень приятно. Меня – Царица, а это мой сын Гвидон.

– Мам, давай книгу на ночь почитаем? – попросил Гвидон.

– Как на ночь? Утро ведь, – не понял Саша. – Только что ведь завтракали.

– В бочке время идёт не по дням, не по часам, а по минутам, – объяснила Царица.

– А, понятно, – задумался Пушкин. – Это получается, как в машине времени?

Царица пожала плечами.

– Гвидоша, а пусть Саша тебе почитает. Он, наверное, умеет читать.

– А ты не умеешь? – спросил мальчика Саша.

– Так я маленький ещё. Мне ещё рано читать, – ответил Гвидон.

– Как это маленький? Ты же с меня ростом! – Саша приложил ладонь к голове Гвидона и встал рядом.

– Тебе же мама сказала, что время здесь идёт по минутам. Я только успел половину алфавита пройти. Вот выучу его и сразу сам читать буду. Сначала по слогам, конечно, а потом и быстро научусь. Жаль только, что книжка у нас одна.

Царица погладила сына по голове.

– Ничего, Гвидоша, – сказала она ласково, – подожди немного. Вот на Буян приплывём, ты не одну книгу прочтёшь. Сам знаешь, чтобы стать хорошим князем, нужно много знать и хорошо учиться.

– Кем-кем? – не понял Сашка.

– Князем, – ответила Царица.

– Возьми, – Гвидон протянул Саше книгу. – Здесь всё про меня написано. Читай. А я слушать буду внимательно. Уж очень хорошо тут Александр Сергеевич написал про меня.

Смотрит Саша, а книга та самая, которую Александр Сергеевич у него в комнате оставил. Он по обложке узнал. Саша взял её в руки и совершенно неожиданно прочёл от начала до самого конца. Про то, как однажды жил-был царь и женился он на царице, а потом отправился воевать. Про то, как злые сёстры и вредная бабка Бабариха обманом устроили так, что царицу и её сына посадили в бочку и отправили по морю. Волна выбросила бочку на берег необитаемого острова Буяна, где князь Гвидон спас из лап коршуна чудесную лебедь. Лебедь оказалась не простой птицей, а заколдованной царевной. В благодарность она создала на острове красивый город, где Гвидон стал правителем. Князь женился на царевне и зажил счастливо, а весть о чудесном острове добралась и до царства Салтана. Царь приплыл на остров и встретил там царицу и своего сына князя Гвидона.

Книга закончилась, и Саша Пушкин даже не заметил, как прочитал её целиком.

– И что, это всё взаправду будет? – спросил он восхищённо.

– Конечно, Александр Сергеевич врать не станет, – твёрдо ответила Царица и добавила: – Ты прости, Саша, но пришло время расходиться по домам. Бочка на Буян приплыла, нам выходить пора, а Гвидону князем становиться. А тебе самое время в школу собираться.

Гвидон подал Саше руку и крепко её пожал.

– Пока, Саша. Было очень приятно познакомиться, посоревноваться. Будешь проплывать мимо Буяна, обязательно заходи в гости. Мне очень понравилось, как ты книгу прочитал. Спасибо.

Саша кивнул и тоже хотел что-то ответить, но фонарик снова погас.

Сашка шёл по улице, и всё знакомое казалось ему незнакомым. Так уже было однажды, когда он уезжал к прабабушке в деревню на целое лето, а потом вернулся. Тогда ещё папа рулеткой измерил его рост от пяток до макушки и сообщил маме, что их сын «вымахал». Мама долго качала головой, а бабушка, которая опять приезжала к ним погостить ненадолго, говорила, что всё это только лишь от козьего молока.

Пока он шёл, то вспоминал о своём неожиданном путешествии в бочке, вспоминал Гвидона и его маму Царицу, соревнования по бегу и вкусный завтрак. А ещё он удивлялся тому, как разом прочитал целую книгу. Такого с ним никогда не происходило. «Наверное, я снова "вымахал"», – думал Сашка и решил, что вечером обязательно попросит папу измерить его рулеткой.

В школу он пришёл раньше всех. Только охранник Иван Ваныч по-прежнему сидел на своём обычном месте за столом у входной двери и пил чай из большой кружки с надписью «Босс».

– О, Пушкин, – сказал Иван Ваныч, заметив Сашу, – ты чего пришёл? Сегодня же выходной.

– Как выходной? – не понял Саша.

– Вот так! – Иван Ваныч ткнул в календаре на обведённую в нём красным цветом цифру. – Никого нет. Все провожают Владимира Плюшкина, – уважительно протянул охранник и многозначительно поднял палец наверх.

– В армию? – уточнил Саша.

– Нет, пока не в армию. Он уезжает на международные соревнования по чтению наизусть. Будет большущую сказку своего тёзки Владимира Плюшкина по памяти читать и защищать честь школы, – с гордостью сказал Иван Ваныч, громко отхлёбывая чай из большой кружки с надписью «Босс». – Я даже в нашу школьную библиотеку записался, чтобы эту сказку прочитать. Интересная. Всю ночь читал сегодня, чуть на работу не проспал. Ты бы, Пушкин, тоже прочёл. Полезно, так сказать, для общего развития. Там парнишка, как ты, а в бочке плыл по морю, а потом правителем стал на острове каком-то…

– На острове Буяне? – спросил Сашка.

– Вроде того, – ответил Иванов.

– Так это Пушкин написал, – поправил Саша.

– Какой там ещё Пушкин! – махнул рукой охранник. – Такого в школе не проходят. А Плюшкина проходят, он известный писатель. Стыдно, Пушкин, не знать классику. Ученик нашей школы, его тёзка, поедет на соревнования. Молодец парень, скажу я тебе, память у него феноменальная. Надо же, наизусть столько запоминать. Беги! Беги! Ещё успеешь проводить. Исторический момент, так сказать.

Сашка всё понял. Этот обманщик Плюшкин присвоил себе книгу его Пушкина, его Александра Сергеевича, и скоро весь мир будет думать, что Плюшкин – это великий поэт! И Наташка Рыбкина тоже поверит. А про его Пушкина, про его Александра Сергеевича никто теперь и не вспомнит. И тут ученик третьего класса, Александр Пушкин понял ещё одну вещь: всё это случилось из-за него.

«Ты, конечно, двоечник, но не трус, – сказал кто-то. – Отправляйся в Африку и освободи поэта. Потом найди этого обманщика Плюшкина и заставь его признаться во всём!»

Сашка посмотрел на Иван Ваныча и подумал: «Может, это он сказал?»

«Некогда думать, – снова сказал кто-то. – Действуй!»

И Саша помчался на третий этаж в кабинет географии.

«Нужно срочно узнать, где находится Африка после своего переезда!» – подсказал кто-то.

Сашка ворвался в класс географии. Голоса кого-то и его собственный показались ему похожими, но об этом некогда было думать. Он подбежал к большой разноцветной карте. Как же найти эту Африку? На счастье, она оказалась немаленькой, и Пушкин сразу её обнаружил. Смотрит, а вокруг неё моря и океаны.

«Море? – вспомнил Сашка про своё недавнее путешествие. – Так ведь это недалеко! К пиратам!»

Быстрее молнии Сашка оказался на автобусной остановке, и тут же подошёл автобус, тот самый – № 10. Водитель сразу узнал его и замахал ему радостно, как старому знакомому.

– Здравствуй, мальчик, садись скорее! – крикнул он на весь автобус. – Куда едешь?

– К пиратам! – ответил Саша и рассказал водителю, что ему срочно нужно в Африку, потому что поэт Александр Сергеевич Пушкин сочиняет отличные сказки, а теперь их присвоил Плюшкин.

– Пушкин? – удивился водитель. – Не слышал. Ты ничего не перепутал, мальчик?

– Вы что, дяденька! – ответил Сашка – Я сейчас вам расскажу.

И он пересказал водителю наизусть всю сказку про Гвидона, про Царя, про Лебедь, рассказал от начала и до конца, и только один раз запнулся, когда автобус на кочку наехал.

– Я хоть книжек не читал, но думаю, этот Пушкин – великий поэт, – сказал с уважением водитель. – А у тебя, мальчик феноменальная память! Знаешь, я бы с тобой обязательно к пиратам поехал, но не могу – работа. А вот и твоя остановка. Желаю удачи!

Водитель пожал Саше руку и снова не взял деньги за проезд.

– Подрос парень, – сказал водитель то ли вслед убегающему Саше, то ли пассажирам автобуса.

На корабле было тихо. Он слегка покачивался от раскатистого храпа пиратов. Сашку встретил «воспитатель пиратов», который был очень похож на его учительницу Ольгу Дантесовну.

– Здравствуй, голубчик, какими судьбами? – спросил он.

– Мне срочно нужно попасть в Африку! – крикнул Сашка с берега.

Воспитатель замахал руками, зашипел и зацыкал.

– Тише, тише. Сейчас никак нельзя, у пиратов тихий час. Приходи завтра.

– Завтра может уже будет поздно. Лев съест Пушкина!

– Пушкина? – заинтересовался пират. – Что-то очень знакомое. Он был пиратом? Или мореплавателем?

– Нет, – ответил Сашка и рассказал всё как было. И снова сказку рассказал. Целиком. На этот раз уже без запинки, да так интересно у него это получилось, что он даже не заметил, как все пираты проснулись и собрались вокруг него, чтобы его послушать. А когда он закончил, пираты ещё долго хлопали в ладоши.

– Вот это история! – похвалил воспитатель. – Что же ты сразу не сказал, что за человек этот Пушкин?! А у тебя память просто отличная. Такая пирату очень пригодится. Давай, занимай место на корабле – и вперёд.

Воспитатель отдал команду, и уже через пять минут корабль со всех сторон окружала вода. Сашка стоял на капитанском мостике в пиратской шляпе и смотрел в подзорную трубу, которую ему скрутили из старой пиратской карты.

Команде моряков так понравилась сказка о князе Гвидоне, что ещё несколько раз все просили Сашу рассказать её. А Саше она и самому нравилась, поэтому он с удовольствием снова и снова вспоминал её и рассказывал. Без единой запинки. А ещё он помогал пиратам мыть посуду, драить палубу и есть наперегонки вкуснейшую кашу с тыквой. Да, это было отличное путешествие. И вот однажды…

– Африка! – закричал юнга.

Сашка посмотрел в подзорную трубу и увидел – на берегу, прямо на песке написано: «Африка. Добро пожаловать!» И дальше ещё одна надпись: «Ко льву».

Прежде чем сойти на берег, Саша от души поблагодарил пиратов за то, что те подвезли его до Африки. Он помахал на прощание пиратам, а они стояли на палубе и тоже долго махали ему, и дольше всех – «воспитатель пиратов». Он вытер слезу и с уважением сказал, глядя на Сашу Пушкина:

– Настоящий пират!

Остальные пираты тоже с ним согласились.

В этот раз Сашку никто не встретил. Во всей Африке, оказывается, был выходной – все праздновали день рождения льва. Ну ничего, Саша без труда сам нашёл дорогу, ведь перед поездкой он хорошенько изучил карту, висящую в кабинете географии, и всё запомнил. К тому же найти место празднования дня рождения совсем несложно по весёлой и громкой музыке.

Когда Саша появился на празднике, гости водили хоровод вокруг льва и пели про то, что день рождения бывает только раз в году. В этом большом хороводе он кого только ни увидел: и бабушку в необычном наряде, в котором она однажды выступала на концерте в Доме культуры, и даже папу с мамой. Папа, оказывается, снова поехал в командировку, но на этот раз уговорил маму поехать с ним. Заметил он и охранника Иван Ваныча в яркой цветастой рубашке и в солнечных очках, который пил манговый сок из большой кружки с надписью «Босс». А ещё он повстречал Гвидона и его жену Царевну Лебедь. Сашка удивился, как быстро «вымахал» князь, но потом вспомнил, что в бочке время идёт гораздо быстрее.

Когда звери закончили петь, Саша поздоровался и вежливо извинился перед львом и остальными зверями, что пришёл без приглашения и без подарка.

– Ничего страшного, заходи, сейчас торт будет, – обрадовался лев ещё одному гостю.

Носорог вынес большой блинно-банановый торт, который испекла Сашина бабушка. Все торжественно хлопали и пели про день рождения, а лев загадал желание и задул свечки. И тут среди гостей Сашка наконец-то заметил Александра Сергеевича. Поэт подошёл ко льву, снял шляпу и поклонился.

– С днём рождения, Ваше Величество! – произнёс он и вручил льву книгу со сказками.

– Большое спасибо, Александр Сергеевич. Книга – это самый лучший подарок, – поблагодарил его именинник и распорядился, чтобы отныне для всех его книг были изготовлены специальные ящики, где им не будут страшны тропические ливни.

– Значит, всё-таки лев не съел Александра Сергеевича! – обрадовался Саша.

Он был по-настоящему счастлив, что поэт жив и здоров.

Наступила тишина, и все посмотрели на льва. Тот сначала на-хмурился, а потом громко и раскатисто – по-львиному – рассмеялся. И все засмеялись тоже. Каждый по-своему: и носороги, и зебры, и жирафы, и слоны, и бабушка, и папа с мамой, и охранник Иван Ваныч Иванов, и Гвидон с Царевной. Смеялась вся большая Африка.

– Ну ты даёшь, сынок, – сказала мама, погладив Сашу по голове. – Как можно съесть великого поэта Александра Сергеевича Пушкина? Что же вы тогда в школе проходить будете?

– А вот что, – вызывающе начал Саша Пушкин и всё рассказал про Плюшкина и его обман. – Это я виноват, простите меня, пожалуйста. Извините, Александр Сергеевич, что я струсил тогда. Вы и правда хороший поэт. Мне ваша сказка очень понравилась. Я бы ещё что-нибудь прочитал. Уважаемый лев, прошу вас съесть меня, как и договаривались.

Все притихли и снова посмотрели на льва. Льву очень не хотелось есть Пушкина. Во-первых, он наелся на празднике, а во-вторых, он, как всем известно, питался только овощами и фруктами. При мысли, что ему придётся съесть мальчика, у него внутри начался сильный шторм, и во всей Африке подул страшный тропический ветер. Взвились вверх, словно праздничный салют, разноцветные флажки, закружились в вихре бабушка с блинами, папа с мамой, охранник Иван Ваныч в яркой рубашке, кружился Александр Сергеевич со своей шляпой, а также носороги, зебры, слоны, и даже король Африки – лев, – подгоняемый ветром, несколько раз облетел всю Африку.

– Ну, может, ты сказку какую-нибудь знаешь? – спросил с надеждой лев, схватившись лапами за пальму.

– Знаю! – крикнул Саша. Он висел, словно флажок, на соседней пальме. – Ту, что Александр Сергеевич сочинил!

– Вот и расскажи. Только без запинки! – умоляюще и из последних сил прокричал лев.

И Сашка по-обезьяньи зацепился ногами за чешуйчатый ствол и громко, на всю большую Африку, начал:

– Сказка о царе Салтане, о сыне его славном и могучем богатыре князе Гвидоне Салтановиче и о прекрасной Царевне Лебеди.

Ученик третьего класса Саша Пушкин, сидя на пальме, читал сказку великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Читал без запинки, с выражением, и вся Африка заворожённо слушала: и лев, и жирафы, и носороги, и зебры. Родители с бабушкой. Охранник Иван Ваныч Иванов тоже слушал, забыв о своей большой кружке. Слушал Гвидон с Царевной. И Александр Сергеевич тоже слушал, с удовольствием. Когда сказка закончилась, ветер утих, и бабушка с мамой расплакались от восхищения.

– Какой же ты талантливый, внучок! – всхлипывала бабушка. – Весь в меня. Я тоже в твоём возрасте в театре выступала. Ты, наверное, станешь великим артистом – Александром Пушкиным.

– Мама, – ответила бабушке мама Сашки, вытирая слезу, – пусть ребёнок сам решит, кем ему быть.

Сашка ничего не знал про театр и про артистов, и что-то в словах бабушки ему понравилось, однако он промолчал.

«Попробую как-нибудь, – подумал он, – когда никто не будет видеть».

В этот момент подошёл поэт и пожал ему руку.

– Молодец, Саша, спасибо тебе. Мне очень понравилось, как ты эту сказку рассказал, – произнёс он с восхищением.

– Знаете, Александр Сергеевич, – ответил Саша, – если бы можно было отмотать всё в самое начало, я бы…

Но тут по громкоговорителю сообщили, что Иван Ваныча срочно вызывают на его рабочее место. Гости стали расходиться по домам, потому что завтра понедельник и всем нужно на работу, а Саше – в школу.

– Как же мы успеем? – разволновалась бабушка. – Ближайший корабль только на следующей неделе.

– Не переживайте, я вам помогу, – отозвалась Царевна Лебедь и мгновенно превратила всех гостей, которым нужно было возвращаться, в комаров.

Попискивая песню про день рождения, они замахали крылышками и быстро полетели в сторону дома. Лев стоял на берегу и долго махал лапой. И остальные звери тоже махали.

– Хороший был праздник, – сказал лев. – И какой молодец этот Пушкин. Наш человек.

– Вы про какого Пушкина? – спросил носорог, разглядывая крошечные точки на фоне моря.

– Про обоих, – ответил лев, и все звери с ним согласились.

На следующий день в школе случился настоящий скандал! На соревнованиях по чтению наизусть Вовку Плюшкина уличили в обмане и с позором отправили домой. Оказывается, он всё это время использовал маленький незаметный наушник, подключённый к мобильному телефону. Кто помогал ему, так и осталось тайной, но говорят, что этим помощником была бабушка Вовки, которая в это самое время приезжала к нему погостить ненадолго.

А ещё охранник Иван Ваныч Иванов провёл специальное расследование и выяснил, что Вовка исправил во всех учебниках фамилию «Пушкин» на фамилию «Плюшкин» и присвоил стихи поэта Александра Сергеевича своему несуществующему тёзке. Вовка притащил из кабинета литературы старшей школы портрет писателя Николая Васильевича Гоголя и приписал к нему фамилию «Плюшкин». Портрет Александра Сергеевича Вовка спрятал в столовой среди коробок с бананами, где его и нашла повариха. Его быстренько почистили и вернули на прежнее место.

Ольга Дантесовна была так занята заполнением классных журналов, что не заметила исправлений на портрете Гоголя. Это увидела школьная уборщица и, конечно, сообщила Иван Ванычу. За это охранник подарил ей большую плитку молочного шоколада с орешками. Ему пришлось снова провести подробное расследование и рассказать обо всём директору школы. Директор поблагодарил его за отличную работу и подарил билет на фильм «Лев – король Африки». Иван Ваныч смотрел его семь раз, но очень обрадовался, поблагодарил за подарок и взял выходной, чтобы сходить в кинотеатр.

Потом директор немедленно вызвал к себе Ольгу Дантесовну и сделал ей строгий выговор. Ольга Дантесовна плакала, извинялась и обещала, что впредь будет внимательнее.

И, наконец, директор вызвал Вовку Плюшкина и его родителей. Ещё вызвали бабушку Плюшкина, но она прийти не смогла, потому что срочно уехала спасать кабачки от нашествия тропических комаров, которые, как выяснилось, их обожают. В кабинете директора Вовка во всём сознался, плакал и говорил, что больше так не будет. Директор простил его и оставил на второй год.

В этот же день директору школы позвонил начальник и сообщил, что соревнования по чтению наизусть выиграла их ученица Вертихвостова-Финтифлюшкина.

Директор школы сказал, что у них нет такой ученицы. А начальник директора школы ответил, что есть. И они долго спорили. Этой ученицей оказалась Наташа Рыбкина, которая скрывала свою настоящую фамилию Вертихвостова-Финтифлюшкина, потому что считала её легкомысленной.

Начальник директора вызвал к себе директора, а заодно и учительницу Ольгу Дантесовну. Они оба плакали, извинялись и по-обещали, что впредь будут внимательнее.

Потом они вместе с начальником директора школы подумали и решили, что писать в журнале такую длинную фамилию очень неудобно и из-за этого можно не заметить что-то более важное. Тогда они разрешили Наташе оставить её ненастоящую фамилию Рыбкина.

Наташа очень обрадовалась и попросила Ольгу Дантесовну посадить её за последнюю парту, к Саше Пушкину. Оказывается, про плохое зрение придумала мама Наташи. На всякий случай.

Дорогие друзья! Приглашаем вас на спектакль по сказке А. С. Пушкина «Сказка о царе Салтане», который состоится в районном Доме культуры в это воскресенье.

В роли князя Гвидона – талантливый актёр, спортсмен и просто замечательный человек Александр Пушкин!

Дорогой читатель, маленький и большой! Для меня наша встреча – настоящий подарок и, естественно, никакая не случайность. И раз это так, я хочу поделиться с тобой одной историей.

Когда мне было четыре года, я мечтала стать дворником и чистить дорожки от снега не какой-нибудь, а настоящей, большой лопатой. У меня-то в то время была совсем маленькая, детская лопатка. Чувствуешь разницу?

Когда мне было четырнадцать, я решила учить детей русскому языку и литературе. Стала ли я учителем? И да и нет.

Когда мне исполнилось целых двадцать лет, а для многих детей это практически старость, я поняла, что хочу заниматься театром, и поступила в институт, чтобы стать режиссёром.

Хочешь, открою секрет? Прошло ещё двадцать замечательных лет, и все эти годы я проработала учителем. Только не русского языка и литературы, а актёрского мастерства. Я преподаватель в театральной студии, которую придумала и создала сама.

У меня много учеников, и встречаются разные дети: и отличники, и двоечники, и хулиганы, и стеснительные ребята. Со многими мы дружим долгие годы, и постепенно из детей они превращаются во взрослых детей, проще говоря, в волшебников. А каждый волшебник знает одно чудесное и простое «неправило» – очень полезно ежедневно говорить самому себе: «Я могу всё!» И если достаточно часто и, самое главное, уверенно повторять эти слова, то всё на свете становится возможным, и совсем неважно, как ты учишься, кем ты хочешь стать и есть ли у тебя какой-нибудь талант. Ты ведь можешь всё, а значит, будет так, как ты захочешь.

Ой, чуть не забыла! У меня ведь теперь есть большая лопата! Да, зимой я часто расчищаю дорожки перед домом, о котором тоже когда-то от души мечтала.