© Адарченко Н., текст, 2025

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

Юность – пора ярких надежд и смелых мечтаний, первой любви, первых разочарований, школьной дружбы и первых важных решений. Это то время, которое остаётся в нашей памяти на всю жизнь. И хочется, чтобы эти воспоминания не были ничем омрачены.

Но юность – это ещё и время первых серьёзных выборов. Редко кто в семнадцать лет чётко знает свои планы на жизнь. Но именно в этот период приходится принимать решения. Мы решаем, куда пойти учиться, чем заниматься, – словно пытаемся угадать свою судьбу, ещё не зная всех ответов.

Героине книги удаётся найти своё маленькое призвание, которое в итоге меняет и всю её жизнь.

Не бойтесь перемен! И даже разочарований не бойтесь! Это всего лишь ступени на пути к чему-то новому, несомненно, лучшему!

Наталья Адарченко

Сегодня в школу идти особенно не хотелось. И даже слова мамы, напоминающие о том, что послезавтра выходные, в этот раз не придали ни малейших сил вылезти из постели. Если бы дома был папа, у него получилось бы всё гораздо быстрее и легче. И громче. А мама всегда старалась быть со мной мягче, поэтому долго уговаривала встать и позавтракать.

Правда, завтрак немного поднял моё настроение. Шоколадные хлопья с молоком и любимый круассан с чаем явно способствовали поднятию боевого духа. Обычно мама ограничивалась отвратительной овсяной кашей или творогом, но иногда, когда она торопилась на работу, случались и такие утренние чудеса. Побубнив немного себе под нос, я в очередной раз пожаловалась на то, что до каникул ещё очень долго. Но у мамы был дар портить мне настроение, потому что она тут же напомнила об экзаменах и поступлении. И я задумалась. Кажется, я уже не так сильно жду лета, как ждала его ещё несколько минут назад.

Несмотря на то что наш одиннадцатый класс неумолимо стремился к завершению, я до сих пор не видела себя ни в одном из институтов планеты. Безусловно, я бы с удовольствием стала художником, но за всю свою жизнь нарисовала от силы десять рисунков, да и те с каждым разом становились всё ближе по жанру к «Чёрному квадрату» Малевича. Ещё я могла бы петь или танцевать, однако об этом тоже нужно было подумать лет на одиннадцать раньше. Здесь можно было бы обвинить маму в том, что она не отдала меня на какие-нибудь занятия, но не выйдет. Ибо мама куда только меня не водила. А вот я сбегала со всех кружков, иногда даже вместе с кисточками и микрофоном. И отправлялась в ближайшее кафе быстрого питания, чтобы заесть стресс.

В общем, мама махнула рукой, надеясь на то, что какое-нибудь чудо поможет мне определиться со своей будущей жизнью. Но чудо никак не наступало.

Да ещё этот Артур – одноклассник, пленивший сердца девушек нашего и параллельного класса! Разве можно думать о том, кем хочешь стать, когда перед глазами постоянно мелькает острый взгдяд его голубых глаз? Вот, пожалуй, единственный веский аргумент ходить в школу, да ещё и не опаздывать.

Посмотрев на часы, я убедилась в том, что успеваю на занятия, и, попрощавшись с мамой, вышла из дома.

Школа была совсем рядом, но я всегда старалась выйти пораньше, чтобы в раздевалке в очередной раз бестолково поболтать с Артуром. Неизвестно почему, но именно там он мне уделяет больше всего внимания.

В этот раз всё пошло не по сценарию. Зайдя в раздевалку, я сразу же увидела Артура, мило беседующего с Яной Павловой – самой красивой девочкой в классе (во всяком случае, сама она себя таковой считала). Я застыла прямо на пороге, едва успев закрыть рот до того, как меня кто-то заметит. Правда, кажется, присутствующим было не до меня.

– Исаев, не хочешь ли опробовать моё новое увлечение – знаменитый японский десерт под названием «моти»? – лениво предложила Яна.

– Ты что, в Японию успела смотаться? – усмехнулся Артур, одарив одноклассницу белоснежной улыбкой.

– Идеальные моти готовят не только японцы, но и Яна Павлова, – уверенно ответила одноклассница, открывая бумажную коробочку.

Артур не заставил себя просить дважды. Отправив в рот одно пирожное, а следом второе, он согласно закивал:

– Действительно, очень вкусно. Повезёт же твоему парню.

– Ещё как повезёт, – подмигнула Яна и демонстративно предложила угощение подошедшим ребятам.

Всем, кроме меня. Впрочем, я сама постаралась выйти из раздевалки незамеченной. Здороваться ни с кем не стала. Сделала всё, чтобы исчезнуть до того, как кто-то увидит мои наполняющиеся слезами глаза. Меньше всего я сейчас хотела разреветься у всех на виду… Глупость какая-то. Подумаешь, общается с Павловой. Она наша одноклассница, вообще-то. Ну и пирожные… Угостить парня – это ведь не значит начать с ним встречаться! Или значит?

Как я ни пыталась себя успокоить, настроение необратимо испортилось. Захотелось домой. Стоически выдержав четыре урока, я сослалась на головную боль и отпросилась у учительницы трудов, чтобы хоть немного раньше уйти из школы и не видеть больше Янку. Впрочем, голова у меня и правда болела. Даже нет – она просто пухла от мыслей и невысказанных обид.

Выйдя из школы, я побрела домой. Но ту-да тоже не хотелось. Я села на скамейку во дворе, достала телефон и ввела в поисковике: «пирожные моти, рецепт».

Сахар, соль, вода, растительное масло, рисовая мука, сливочный сыр, сгущёнка, ягоды, крахмал… Мысленно перечисляя ингредиенты, я пыталась вспомнить, где у нас это можно найти. Ягоды есть замороженные, сгущёнку, видимо, придётся покупать. Рисовая мука… Её точно дома нет. И я вообще не представляла, где её берут. Может, вообще из Японии привозят?

Надо сказать, что в магазине я обращала внимание на сладости и колбасы. Остальные отделы меня мало интересовали. Благо родители обычно сами ходили за покупками, а мне иногда перепадало купить в лавке на углу соль или батон.

Всё это значило, что рисовую муку нужно просить у мамы. Я решительно встала со скамейки и направилась в подъезд. Уже из коридора услышав мамин вопрос, почему так рано пришла, я догадалась, что она в плохом настроении. Мне бы сейчас ответить спокойно да в комнату уйти, не провоцируя скандал, но рисовая мука стояла перед глазами, как священный Грааль.

– Мама, у нас нет рисовой муки? Можешь купить? – с порога влетела я на кухню.

– Тася, ну какая рисовая мука? Зачем она тебе? – спросила мама, отмывая холодильник.

– Хочу приготовить моти. Это такой япон- ский десерт. Сейчас все его делают, – поспешила я объяснить.

– У твоего папы заказов почти нет. И хорошо, что у нас хоть пшеничная мука есть, а ты про рисовую мне говоришь! Скоро вообще есть нечего будет, если ничего не поменяется!

– Как всегда! – крикнула я и, хлопнув дверью, ушла к себе в комнату.

– В твоём возрасте некоторые уже сами зарабатывают, а ты только требуешь! – крикнула в ответ мама.

В её голосе было столько боли, что будь я хоть немного добрее, то тут же вернулась бы и попросила прощения. Но меня переполняла злость. Мне хотелось крикнуть в ответ что-то вроде «вот и найди себе другую дочку!», но я вовремя остановилась, вспомнив, что тогда придётся искать другую маму. И хорошо, если попадётся такая, как у Павловой – модная, богатая. А если вдруг окажется такой, как у Дианки? Всегда злая, иногда ещё и пьяная. Нет, уж лучше пусть будет какая есть. В конце концов, я свою маму люблю, хоть чаще только мысленно.

Но вот рисовую муку я не хотела ей прощать. Разве я часто что-то прошу?

Ну да, часто. Папа даже сказал бы, что постоянно. Но это, несомненно, были не продукты. Мама сама же говорила, что я должна определиться с профессией. Так как я определюсь, ничего не пробуя?

Переодевшись и удобно устроившись на кровати, я включила телефон. Самый верный способ убить время – это посмотреть видеоролики. Сама не заметишь, как стемнеет. Но не в этот раз. На экране появилась довольная Яна, демонстрирующая всё те же моти.

И здесь она. Меня уже переполняла злость, поэтому я психанула и вышла из Сети.

«Не книжки же читать, в самом деле», – подумалось, когда я взглянула на книжную полку, с любовью собранную мамой. Читать точно не хотелось. Да и когда это мне вообще хотелось читать? Мама всё твердит о том, как это полезно: повышает грамотность, развивает мозг… Да кого в наше время вообще заботит эта грамотность? Все уже давно общаются голосовыми сообщениями. А уж высказать мысль большого ума не надо. Вечно эти устаревшие взрослые лезут со своими правилами. Мы живём совсем в другое время, у нас всё по-другому! У нас даже точки в сообщениях никто не ставит. Кроме моей мамы, конечно. Вот кто, кажется, даже в чатах с подружками перечитывает предложения, чтобы не пропустить ни одной опечатки. Какая глупость!

Я включила музыку в наушниках, закрыла глаза и сама не заметила, как уснула. Мама, видимо, решила не будить меня. Может, дала отдохнуть, а может, ещё злилась. Но к ужину я и сама проснулась. И тут же захотела наброситься на родительницу с возмущениями, почему меня не разбудили. Но вовремя передумала, осознав, что прекрасно отдохнула. Да и злить маму уже не хотелось. Мелькнула мысль о том, что она слишком устала после уборки на кухне. Наскоро сделав уроки и поужинав, я снова уснула, хотя была мысль, что дневной сон пригрозит мне бессонницей. Я волновалась зря: уснула почти сразу и уже на всю ночь.

Утром в школу по-прежнему не хотелось. А может, даже больше, чем обычно. Но слабая надежда встретить в раздевалке Артура заставила встать с постели и привести себя в порядок.

Мама вела себя как обычно, поэтому я не стала извиняться за вчерашнее поведение. Где-то в глубине души меня немного мучила совесть, но очень скоро я об этом забыла.

Позавтракав нелюбимым творогом, я вышла из дома и поспешила к школе, поэтому в раздевалку вошла первая. Впрочем, довольно быстро в ней появились и другие одноклассники. Только Артура всё не было. Я уже дважды перевязала шнурки, ожидая его прихода. Потом долго рылась в рюкзаке, делая вид, что не могу найти телефон. И в тот момент, когда я, не придумав ничего нового, уже намеревалась выйти из раздевалки, вошёл Артур. Только не один. Следом за ним появилась Яна Павлова… с бумажной коробочкой в руках.

– Привет, – ослепительно улыбнулся мне Артур. – Яна тут снова свои кулинарные изыски демонстрирует. Не хочешь попробовать?

– Да какие там изыски! – картонно засмущалась Яна. – Это же обычные данго. Я просто влюблена в японскую кухню! Если стану кондитером, то обязательно поеду в Японию на стажировку! Впрочем, к тому времени я буду готовить их блюда даже лучше, чем они сами.

Яна вызывающе рассмеялась, а я, оторвав взгляд от восхитительных голубых глаз одноклассника, молча вышла из раздевалки.

«Где же она только откопала всю эту японскую кухню, – размышляла я. – Обычные данго. Я даже слова такого не знаю. А они обычные, оказывается. Обычные – это пирожки у нас в столовке! Фу, даже рецепт не буду искать».

Весь день прошёл мимо меня. Сосредоточиться не удалось ни на одном уроке. Даже мысли о скорой сдаче экзаменов не приводили меня в чувство. Диана, как близкая подруга, очень удивилась таким изменениям в моём поведении. Конечно, ей привычнее видеть меня легкомысленной, весёлой болтушкой. А может, пора уже менять репутацию? Ведь на самом деле я совсем не такая легкомысленная, как может показаться со стороны. Просто так легче скрыть волнение и смущение…

А потом Артур пошёл провожать Павлову домой. Я едва сдержала слёзы. Она дорогу не знает? Сама не дойдёт? Или у неё дома ещё пара коробочек плодов японского кулинарного искусства? И когда она пронюхать успела об этой Японии?

– Ты из-за Исаева, что ли? – удивилась Диана, увидев, каким взглядом я провожала парочку. – У них это ненадолго, точно тебе говорю. Надоест он Павловой, как и все эти японские десерты!

Звучало неубедительно.

– Я тоже могу такое приготовить, – фыркнула я.

– Тась, ты меня, конечно, прости, но нет. Лично мне хватило твоих пригоревших пельменей и несолёных макарон. Мне кажется, ты тот человек, который даже бутерброд может испортить, – расхохоталась Диана. – Кулинария – это точно не твоё!

Я даже спорить не стала. Много она понимает. Просто я раньше не хотела готовить, а сейчас хочу.

После школы я закрылась в своей комнате, отказавшись от обеда, и начала листать кулинарные странички в интернете, пытаясь выбрать что-то красивое, но бюджетное и желательно не очень сложное для первого раза. В какой именно момент перед моими глазами появился этот десерт, уже никто и не узнает. Но только в тот самый миг родилась потрясающая идея.

«Я должна его приготовить!» – уверенно сказав это самой себе, я направилась на кухню… На столе стояли две миски: одна – с фаршем, другая – с рисом. Рядом лежал кочан капусты.

– А что, если самой попробовать сделать муку из риса? – задумалась я вслух и тут же полезла в шкафчик за кофемолкой. Наполнив её до самого верха, нажала кнопку включения и стала ждать чуда. Но чудо никак не хотело случаться. Сначала кофемолка вообще отказывалась работать, потом всё же сделала над собой невероятные усилия и перемолола засыпанный рис. Высыпав то, что получилось, в миску, я разочарованно усмехнулась. Это было похоже на гранулированный кофе. Возможно даже на сахар или соль, но уж точно не на муку.

Тогда я снова полезла в телефон, забивая в строку поисковика «сделать муку из риса для моти дома». И тут же получила исчерпывающий ответ: обычная рисовая мука не подходит для моти, нужно брать только клейкую.

– Так и знала, – махнула я рукой и, вы-сыпав содержимое кофемолки обратно в пакет с рисом, достала из холодильника яйца. – Значит, делаю «Павлову».

Сколько времени я провела за своим кулинарным экспериментом, сказать сложно. Но вот мама, вернувшись с работы, пришла в ужас от того, что творилось на кухне. Картина, представшая перед её глазами, была куда более говорящей, чем картина Репина «Приплыли» (только на самом деле такой картины не существует, зато существует полотно «Монахи. Не туда заехали» Соловьёва – об этом нам рассказывала учительница на МХК, вот уж не знаю, почему именно это название врезалось в память). Кухня напоминала поле битвы двух, а то и трёх мельников. Гора немытой посуды лежала на столе, на плите и даже на полу, но только не в мойке. Пахло горелым. А посреди этого антуража сидела довольная я и увлечённо листала ленту соцсети.

– Тася?! Что всё это значит? – воскликнула мама. – Ты сошла с ума?!

Она открыла дверцу духовки, и оттуда вырвался на волю огромный клуб дыма, напоминающий грозовое облако.

– По рецепту ещё четыре минуты надо подождать, я будильник поставила, – уверенно прокомментировала я.

– Какой будильник? – Мама уже металась по кухне, стараясь собрать всю грязную посуду в мойку. – Ты что, не чувствуешь, что всё сгорело? Или ты со своим телефоном совсем уже ничего не соображаешь?! Кто теперь будет всё это убирать?!

– Ну и не нужна мне ваша кулинария! Сами готовьте, а я буду заниматься тем, чем хочу! – закричала я.

– Я же тебя не просила готовить, – не отставала мама. – У тебя вообще никогда ничего не допросишься! Учиться надо с малого, а не зариться сразу на шедевры!

– А мне не надо учиться! Я и бутерброды прекрасно поем! – объявила я и выбежала из кухни, пока мама не заставила всё это убирать.

Мама, вдохнув побольше воздуха, устало взялась за дело. Выбросив то, что должно было называться пирожными, она сначала отчистила противень, потом перемыла всю посуду, столы, плиту, после чего устало села на стул, собираясь с силами: ей ещё предстояло приготовить ужин.

– Не больно-то и хотелось, – бубнила я под нос, устраиваясь на диване. – Всё равно никогда в жизни не мечтала готовить. Ещё не хватало. Кем быть? Поваром? Фу. Буду заниматься тем, что мне нравится!

Я взяла в руки телефон, но вдруг застыла. А что мне вообще нравится? Ведь я даже не знаю, куда буду поступать после одиннадцатого класса. При этом все вокруг твердят, что нужно определяться. Девчонки в классе давно уже мечтают о конкретных профессиях. Поля хочет стать модельером – она от учительницы по трудам вообще не отходит. Милана решила идти на бухгалтера. У неё, кажется, в семье несколько поколений бухгалтеров. Карина планирует стать репетитором по иностранным языкам. А кем хочу стать я? Вереница мыслей вдруг сменилась какой-то пустотой.

И тут мама увидела рис.

Мне бы подойти, всё ей объяснить и прощения попросить, но я привычно заняла оборонительную позицию и лишь огрызалась в ответ. Оказалось, что мама приготовила продукты для голубцов. А теперь рисовые зёрна оказались перемешаны с какой-то дешёвой рисовой сечкой, как назвала её мама.

С работы приехал отец. Ужинали молча. Мама не рассказала ему о произошедшем. Видимо, пожалела меня. Нет, ну спасибо ей, конечно, за это. Ох и влетело бы мне от отца.

Перед сном хотелось попросить у мамы прощения за своё поведение, я даже подошла к ней, но, бросив привычное «спокойной ночи» и получив традиционный поцелуй, ушла к себе. Всё-таки хорошо, когда мама быстро отходит от ссор и не держит обиду. Нет, другой мне не нужно.

Маму было жаль. Но извиняться всё ещё не хотелось, несмотря на муки совести.

«Ладно, завтра извинюсь», – пообещала я себе скорее для успокоения, поскольку была уверена, что завтра этого точно не сделаю.

Теперь в школу спешить было незачем. Смотреть, как Артур уплетает всякие сладости, а Павлова пухнет от гордости, я точно не хотела. Будь моя воля, вообще бы не пошла на уроки или хотя бы опоздала, но это чревато последствиями, поэтому за пятнадцать минут до первого урока я уже стояла около школы.

– Привет, Герасимова! – послышалось совсем рядом.

Я так и застыла, не решаясь обернуться. Конечно, я прекрасно знала, кому принадлежит этот голос. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я всё-таки повернулась к нему:

– Исаев, ты что-то сегодня поздно. Не боишься опоздать?

– Я-то как раз вовремя. Это ты сегодня позже, чем обычно. Что тебя так задержало дома? – подмигнул парень.

– Да так, знакомого встретила совершенно случайно… – выпалила я и густо покраснела, успев наклонить голову настолько, чтобы это было почти незаметно.

– О! Павлова идёт! – вдруг воскликнул Артур и тут же направился к ней, бросив меня одну посреди школьного двора.

– Исаев, ты меня преследуешь? – засмеялась Яна.

– Если у тебя есть для меня вкусняшки, то я буду ходить за тобой, как на поводке, – поддержал её игривый тон парень.

– Тьфу, – только и смогла выдавить я, развернулась и демонстративно направилась в школу.

– Привет, Тась, – неожиданно, откуда ни возьмись, появилась Диана.

– Привет, – равнодушно ответила я.

– Опять из-за Исаева убиваешься? – усмехнулась подруга. – Что я тебе могу сказать? Путь к сердцу парня лежит через желудок, вот Павлова этим активно и пользуется. Да расслабься ты. Закончатся скоро все эти моти. Яна на выходных познакомилась с парнем из института, так что ей твой Артурчик точно не нужен.

– Он такой же мой, как и твой, – бурк-нула я в ответ, но в глубине души загорелся огонёк надежды.

Потушить этот огонёк не смогли ни шесть уроков, ни воспоминания о вчерашней готовке. Вернувшись после школы домой, я зашла на кухню. Довольно долго стояла возле стола, пытаясь настроиться. Потом взяла тетрадку и ручку, выписала нужный рецепт и отложила в сторону телефон, чтобы не бы-ло соблазна его взять. Я прекрасно помнила, что в прошлый раз именно он стал причиной моего фиаско. Строго следуя рецепту и стараясь не отвлекаться, я взбила яйца с сахарной пудрой. Они получились воздушные, как облака из сладкой ваты, хоть и не сразу. Если честно, я сначала потеряла надежду на то, что они взобьются, хотела бросить всё, но в какой-то момент масса начала белеть и слегка густеть. Это была своего рода точка невозврата. Я пообещала себе испечь пирожные, чего бы это мне ни стоило. Потом добавила кукурузный крахмал и лимонный сок. Взбила, как написано в рецепте, до самых пиков. Можно было перевернуть миску, а содержимое из неё всё равно бы не вылилось. Маленькое волшебство для человека, кото-рый никогда не готовил.

– Так, что там дальше? – Я комментировала вслух каждое действие, чтобы не отвлечься и не ошибиться. – В кондитерский мешок с насадкой… Блин! Кондитерский мешок! Где я его возьму? У нас нет… Может быть, обычный пакет взять и уголочек срезать?

Выбора не было. В ход пошёл обычный целлофановый пакет. Вот только срез оказался великоват, да и масса как-то лепёшкой выливалась на противень. Но я не сдавалась. Отправив лепёшечки в духовку на десять минут, я уменьшила температуру и подождала ещё полчаса, не выходя из кухни. Более того, каждые десять минут я включала в духовке свет, чтобы проверить, не пригорели ли пирожные.

Брать в руки телефон я себе строго-настрого запретила, хотя иной раз рука просто сама за ним тянулась. Наверно, именно это позволило мне увидеть стоящую на столе грязную посуду. Убирать ужасно не хотелось. Но получать от мамы нагоняй второй день подряд я тоже не была готова. Помыв и вытерев посуду и стол, я устало села на пол возле духовки.

«Как же сложно убирать, – подумала я. – Всё с такой лёгкостью пачкается, просто в один момент, но как же тяжело и лениво потом мыть и вытирать».

Наконец, время вышло. Мои лепёшечки слегка пожелтели сверху. Приоткрыв духовку, я стала их рассматривать.

– Да уж… выглядят совсем не как Янкины моти, – уныло констатировала я. – Такими и угощать стыдно.

Жирных сливок, да и вообще каких-либо сливок, в холодильнике не было – кажется, это не товар первой необходимости. Поэтому сделать начинку для пирожных было не из чего. Да и, честно говоря, что ею начинять? Получившиеся лепёшечки мало походили на гнёзда с фотографии кондитера.

Я даже не заметила, как пролетело время. Только успела достать пирожные и выложить их на тарелку, как домой вернулись с работы родители. Папа пришёл раньше, как будто почувствовал, что в жизни его дочери случилось такое большое событие, как первый съедобный кулинарный эксперимент. Впрочем, был ли он действительно съедобным, я всё ещё сомневалась, а попробовать не решалась.

Мама на удивление спокойно восприняла тот факт, что я снова взялась за духовку. Мне ведь даже в голову не пришло, что виной её вчерашних криков была не моя попытка что-то приготовить, а то, что я не убрала за собой.

После ужина настал час икс – так назвал его папа. Он первым взял лепёшечку и откусил немного.

– Что-то мне это напоминает… Вполне съедобно, между прочим. Хотя чего-то не хватает…

– Крема не хватает. Это же десерт «Павлова». Помнишь, мы пробовали его в Москве? – улыбнулась мама, явно погрузившись в приятные воспоминания.

– Это была прекрасная неделя, – Папа взял мамину руку и улыбнулся. Потом он повернулся ко мне. – Спасибо, доченька. Я давно не вспоминал о той поездке. А сейчас нахлынуло…

Я растерянно пожала плечами. Всё равно не смогу угостить этими пирожными Артура – того, для кого готовила. А значит, всё напрасно. И виноват какой-то дурацкий кондитерский мешок с насадкой. И ещё сливки, да. С кремом, наверное, было бы вкуснее и интереснее.

Погрузившись в размышления, я ушла к себе в комнату. Сделав наскоро уроки, легла на кровать с телефоном в руках.

«Вот бы у меня был свой телевизор или ноутбук, чтоб не мучиться, высматривая сериалы на этом маленьком экране, – думала я. – Но у моих разве допросишься чего».

В комнату вошла мама. Она подождала, пока я достану наушник из уха, и присела на край кровати.

– Папа завтра постарается купить тебе рисовую муку, – тихонько сказала она.

– Мне уже не надо, – буркнула я.

– Почему? – удивилась мама.

– Потому что уже не надо, – повторила я более раздражительно.

– Тася, что же с тобой случилось? Что-то в школе? – грустно спросила мама.

Мне хотелось ответить какую-нибудь гадость, чтоб мама ушла. В самом деле, не буду же я рассказывать ей про Артура! Конечно же, я услышу, что ещё рано думать о мальчиках – учиться надо. И что готовить ради какого-то одноклассника тоже глупо. Да что она вообще понимает! Во времена её молодости всё было иначе! Она иначе одевалась, смотрела другие фильмы, слушала другую музыку. Мама совершенно не модная! Сейчас всё по-другому. Модно снимать тренды, донатить блогерам, носить оверсайз, и в моём возрасте девочки давно с парнями встречаются, а к Исаеву вообще Павлова клеится!

И вот разве обо всём этом ей скажешь?

– Мама, всё хорошо. Просто устала, – отмахнулась я и вставила в ухо наушник, всем видом демонстрируя, что разговор окончен.

Мама глубоко вздохнула и вышла из комнаты. Её тоже переполняли эмоции, но она старалась сдерживаться, чтобы не спровоцировать очередной скандал. А ведь ей наверняка хотелось объяснить, что я и сама не замечаю, как начала грубить и психовать, отдалилась и больше ничего не рассказываю, как раньше. Мама делает всё возможное, чтобы приготовить что-то вкусное, купить что-то модное, отказывая порой себе даже в необходимом. А мне всё мало. Я ни разу не осталась довольна тем, что есть. Мне всегда хотелось большего. Но тогда я об этом не думала. Всё это я поняла намного позже. А тогда мне просто было одиноко и грустно от того, что меня не замечает Артур. И больше ни о чём другом думать не хотелось.

Следующие несколько дней прошли довольно однообразно. Дом – школа – домашнее задание – сериалы. В четверг я сходила в парк с Дианой, но разговор не клеился. Диана даже не пыталась поддержать меня, а наоборот – подтрунивала и обесценивала все мои переживания.

– Подумаешь, Артур не смотрит на тебя. Как будто кроме него парней мало. Выбрала же себе самого красивого парня в классе! Чего уж теперь. Попроще надо было выбирать, – хохотала она.

– Будто я выбирала, в кого влюбиться, – бубнила я в ответ. – Сердцу, знаешь ли, не прикажешь.

– Исаев из тех, кто поматросит и бросит. А оно тебе надо? – не унималась Диана.

– Думаешь, красивые парни не влюбляются? – усмехнулась я, потому что, конечно же, была уверена в том, что именно я стану той самой, от которой Артур потеряет голову.

– Влюбляются. Ненадолго. А потом снова влюбляются. И снова ненадолго, – уверенно ответила Диана.

Больше и говорить было не о чем. Все мои мысли были заняты Артуром, и привычной лёгкой болтовни не случилось. Диана отметила, что с влюблёнными сложно общаться. На том и разошлись. Правда, Диана рассказала о том, что по субботам Артур посещает занятия по баскетболу в школьном зале. И намекнула на то, что мы можем сходить посмотреть игру. Осталось только придумать повод.

Вечером я с удивлением обнаружила на столе в кухне упаковку треугольных пакетов и коробочку с пятью разными насадками. Я осторожно заглянула в холодильник – на полке стоял тетрапак со сливками тридцати трёх процентов.

Вошла мама.

– Ты знаешь, нас с папой так ностальгией накрыло после твоих пирожных. Хочешь, вместе попробуем сделать идеально, с кремом? – предложила она.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, что мне не надо вместе, мне надо самой, но вдруг передумала, прикинув, что никто и не узнает. Если мама поможет готовить, есть высокая вероятность того, что десерт получится и вкусным, и красивым.

– Хочу, – честно ответила я. – Давай прямо сейчас?

Мама взглянула на часы. Я уже приготовилась разозлиться и наговорить гадостей, если она откажется. Но мама вдруг согласилась. Ужин был готов, и нам ничто не мешало заняться пирожными.

Оказалось, что у мамы был свой записанный рецепт, но он почти не отличался от того, который я нашла в интернете. Готовила в основном я сама, а мама только контролировала и подсказывала, иногда помогая, когда я сама её об этом просила. Так сливки для крема взбивала я, а мама аккуратно подсыпала в них сахарную пудру.

Несколько пирожных красиво выложила на противень мама – на всякий случай, чтобы точно были красивыми. А с остальными я сражалась самостоятельно. Сначала не совсем успешно, но потом всё ровнее и ровнее с каждым «гнёздышком».

Когда корзинки из белков были готовы, я сама наполнила их кремом, а мама достала из холодильника приготовленный базилик и заранее размороженную голубику.

– Такими не стыдно Артура угостить, – заметила я и тут же испугалась того, что сказала это вслух.

– Угости, конечно. У меня где-то была тут коробочка небольшая. – Мама достала из шкафчика пластиковый прозрачный контейнер. – Сложи осторожно, чтоб не помялись.

– О, круто, мам! – Не передать словами, как я обрадовалась!

– А кто такой этот Артур? – как бы невзначай спросила мама, вытирая вымытую посуду.

– Да так, одноклассник, – нехотя ответила я, слегка покрывшись румянцем.

– Так завтра же суббота? Может, нужно было в воскресенье печь? – заволновалась мама.

– Нет, завтра у них баскетбол, это даже ещё удобнее! – радостно ответила я.

– Ну, хорошо. Там папе-то осталось? – улыбнулась она.

– Да, там ещё много, – сказала я, взглянув на широкую тарелку, где аккуратно были выложены пирожные. – А мы потом ещё что-нибудь приготовим?

– В следующую пятницу, хорошо? А ты пока выберешь рецепт, – согласилась мама.

Я, конечно, хотела возмутиться по поводу пятницы. Неужели придётся ждать всю неделю? Но с другой стороны, решила, что и пятница подойдёт. Зато больше шансов испечь что-то красивое и вкусное. Довольная и счастливая, я отправилась спать. Надо же, я и не ожидала, что готовка может так утомлять.

«Как же мама каждый день готовит для нас? Да ещё и столько всего…» – мель-кнуло в голове, но я тут же отбросила эту мысль.

Она же мама.

Утром я проснулась ни свет ни заря. Да что там, мне казалось, что я за всю ночь не сомкнула глаз – всё ворочалась и ворочалась. Только проснувшись, поняла, что всё же немного поспала. Я ужасно волновалась перед встречей с Артуром. А вдруг ему не понравятся мои пирожные? Или его не будет на тренировке? А вдруг я буду выглядеть смешно и нелепо, притащив с собой десерты? Не воспримут ли мой поступок как попытку быть похожей на Яну?

Вопросов было много, а вот ответов – ни одного.

Я полежала ещё в кровати, терзаясь сом-нениями, потом встала, позавтракала, надела голубые джинсы и новенький персиковый кардиган, который придерживала для какого-то особенного события, и долго смотрела на себя в зеркало, пытаясь найти изъяны на лице.

«Мешки под глазами… Зря так рано встала. Ещё эти прыщи, которые никак не проходят. Зря ела те дурацкие чипсы. И волосы какого-то скучного серо-коричневого цвета. Да уж, куда мне до Павловой», – размышляла я.

Вновь стащив мамину косметичку, я нанесла на себя всё, чем умела пользоваться, начиная с тонального крема и заканчивая помадой. Потом немного подумала и стёрла с губ помаду. Чтобы Артур не подумал, что это я для него так нарядилась и накрасилась.

В очередной раз осмотрев себя в зеркале, я махнула рукой и вышла наконец из ванной комнаты. Взглянув на часы, поняла, что можно выходить. Причём прямо сейчас. Слишком много времени я провела у зеркала.

Минут через пятнадцать я уже подходила к спортивному залу, держа в трясущихся руках коробочку с пирожными. По моим подсчётам, тренировка уже началась, а значит, я смогу посмотреть на игру и потом угостить Артура. Если хватит смелости…

Так всё и произошло. Войдя в зал в разгар игры, я нашла место на трибуне. Артур заметил меня не сразу, но, увидев, подмигнул. Я почувствовала, как щёки запылали огнём. Хорошо, что нанесла на лицо тональный крем, иначе Исаев прямо оттуда увидел бы мою красную физиономию. Глядя на показательно играющего мышцами Артура, я попыталась придумать слова, с которыми подойду к нему. Но ничего дельного в голову не приходило.

«Надо было дома написать текст и вы-учить», – мелькнула мысль.

Но всё оказалось намного проще. Исаев сам подошёл и спросил, не ему ли предназначен десерт в коробке.

– Если хочешь, конечно, угощайся, – ответила я, открывая контейнер.

Дважды можно было не предлагать. Артур взял одно из пирожных и, откусив немного, театрально застонал от удовольствия.

– Исаев, ты что там в одно рыло точишь? – спросил, подойдя, наш одноклассник Митя.

– Захаров, тебе нельзя, ты следишь за фигурой, – усмехнулся Артур.

– Моя фигура в полном порядке, – заверил друг. – Тася, одно же из них точно предназначено мне, правда?

Я улыбнулась и согласно кивнула, протягивая контейнер. Митя взял пирожное, попробовал его и одобрительно закивал:

– Нет, ну вот это я понимаю, вкуснятина. А все эти ваши японские штучки не для меня.

– Хотел бы я с тобой не согласиться, но, пожалуй, тоже променяю моти на… – Артур вопросительно посмотрел на меня.

– Десерт «Павлова», – тут же выдала я.

– В смысле Павловой? Это, что ли, Янка готовила? – нахмурился Исаев, а Митя, явно понимающий, о чём речь, прыснул со смеху.

– Это я готовила, – пояснила я. – А десерт так и называется: пирожное «Павлова».

– Ничего я не понял, но пусть хоть булочки Захарова. Всё равно вкусно. А можно мне ещё?

Я согласно кивнула.

– Забирай всё, может, ещё кто-то из ребят захочет, – улыбнулась я, изо всех сил стараясь сдержать ликование, которое просто переполняло меня изнутри. – А я пойду прогуляюсь, погода хорошая.

– Может, подождёшь меня? Я быстро: в душ и переодеться, минут пятнадцать. И прогуляемся вместе, – предложил Артур, чем тут же заслужил подзатыльник от Мити.

– Хорошо, – выдавила я из себя. И быстро спрятала руки за спину, чтобы ребята не заметили, как трясутся от волнения пальцы. – Я подожду на улице.

Выскочив из зала, я начала прыгать, потом, остановившись, сжала кулаки и, только сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, немного успокоилась.

«Неужели это так просто?» – мелькнуло в голове.

Я не могла поверить в то, что всё это происходит на самом деле со мной. Но появившийся через пятнадцать минут на ступеньках парень убедил в том, что это не сон и не моя разбушевавшаяся фантазия.

– Я такой голодный, пойдём где-нибудь перекусим? – предложил Артур.

Я была совершенно не голодна: позав-тракала дома. Впрочем, даже если бы это было не так, от волнения всё равно не смогла бы впихнуть в себя ни кусочка. Но разве могла я отказать самому обаятельному в классе парню?

Прогулявшись немного, мы решили зай-ти в ближайшее кафе. Артур болтал без перерыва. В другой ситуации меня бы это откровенно бесило, но сейчас я была ему даже благодарна за отсутствие неловкой тишины, которую не отважилась бы нарушить. Исаев заказал себе еду. Я ограничилась стаканчиком капучино.

– Ты что, не будешь есть? Или денег нет? – как мне показалось, слишком откровенно спросил спутник.

– Я же только что из дома. Я плотно позавтракала, – пожала плечами.

– А я после игры всегда голодный, – поведал Артур. – И давно ты начала готовить?

– Если честно, не очень… – Я начала подбирать слова, чтобы что-то ответить, но при этом не выглядеть глупо.

– После Янки, небось? – усмехнулся парень. – Кстати, с чего ты решила пирожные назвать её фамилией? В честь себя бы назвала – и то логичнее было бы.

– Это не только её фамилия, но и известной балерины… – попыталась я оправдаться, хотя в голове мелькнула мысль о том, что мой выбор пал на этот рецепт именно из-за названия.

– Ладно, это неважно. Пирожные всё равно вкусные, мне реально понравилось. А расскажи ещё о себе? Ты с родителями живёшь, сколько у вас комнат?

– Три…

– А машина есть?

– У папы, – меня немного смутил такой допрос.

– Да ты не переживай, я пытаюсь тебя разговорить, а то ты сидишь такая зажатая, – рассмеялся Артур.

– А ты с родителями живёшь? У вас сколько комнат? – Я не нашла ничего лучше, чем повторить его же вопросы.

– Да ладно, тебе же это совершенно неинтересно, – улыбнулся парень. – Есть и другие темы для разговоров. Ты допила кофе? Пойдём ещё прогуляемся?

– Да, хорошо, – согласилась я, подумав о том, что на улице почувствую себя комфортнее, чем в кафе.

Артур подозвал официанта и попросил счёт.

– Как будете платить? Картой или наличными? – уточнил официант.

– Я – картой, – ответил Артур и искоса взглянул на спутницу. – А ты, Тася, как?

– Наличные, – пытаясь проглотить ком в горле, ответила я.

«Хоть бы хватило денег», – сжалось моё сердце от страха. Хорошо, что Исаев полез в карманы доставать карту и не увидел моих дрожащих рук.

Как же глупо я сейчас буду выглядеть, если мне не хватит денег на кофе! О чём я вообще думала, когда заказывала его? Что платить за меня будет парень? Но он же не мой парень, хоть и сам пригласил сюда. В Европе вон вообще всегда счёт пополам. Хорошо, что здесь он сам за себя заплатил. Если что, придётся брать взаймы у него, ссылаясь на то, что забыла кошелёк дома.

Но, к моему счастью, мелочи, которую я выскребла со всех карманов, хватило на капучино. И даже ещё осталось что-то из монет.

Заплатив, я выдохнула и, наконец-то, смогла хоть немного расслабиться, тем более мы вышли на улицу.

Артур предложил прогуляться по парку. Я шла рядом и почти не слышала ничего из того, что он говорил. Я просто чувствовала себя принцессой и ловила мимолётные взгляды окружающих. Какое это волшебное чувство – идти по улице с самым красивым парнем школы!

Мы шли вдоль набережной, мило беседуя (хотя, скорее, это был монолог Исаева), когда увидели на скамейке старика. Незнакомец был бедно, но чисто одет. Гладко выбрит, но невероятно грустен. Увидев нас, он поднялся, тихим голосом пытаясь попросить несколько монет на хлеб.

– Пшёл вон! – пренебрежительно крикнул Артур. Мне показалось, что подойди старик хоть немножко ближе, Исаев отшвырнул бы его на ту самую скамейку. Стало неудобно. Захотелось поскорее убежать, но Артур продолжал рассказывать о новом тренажёре, как будто ничего не случилось…

– Может, зря ты так со стариком? – осторожно спросила я.

– Надоели эти попрошайки. Пусть работать идут, – грубо ответил он.

– Мало ли какие в жизни ситуации бывают, – еле слышно пробормотала я, но Исаев не слышал моих слов. Или сделал вид, что не слышит. Он, улыбаясь, предложил проводить меня до дома, и я расплылась в улыбке. По дороге болтали о фильмах и книгах.

– Ненавижу читать, – сразу оборвал возможную беседу о литературе Исаев.

– Я тоже, – согласилась с ним. – Очень редко попадается что-то интересное. А то, чем мама книжный шкаф наполнила, – вообще какая-то чушь.

– Книги сейчас столько стоят, что лучше на дискотеку сходить. Кстати, ты любишь танцевать? – неожиданно спросил Артур.

– Да, – неуверенно ответила я, хотя ни разу в жизни не была на дискотеке.

– Как-нибудь сходим, – подмигнул парень. – А ты ещё что-нибудь приготовишь?

– Может быть, – улыбнулась я. – В следующую субботу.

– О, так долго ждать? – не то в шутку, не то всерьёз заметил Артур.

– Если не хочешь ждать, то тебе лучше к Павловой, за моти, – парировала я, осмелев.

Исаев усмехнулся. Я стояла и смотрела на него, растворяясь в голубизне его холодных глаз.

– А ты, Тася, не так проста. Ладно, до понедельника! – Он наклонился и едва коснулся губами моей щеки.

– Пока! – Я тут же сорвалась с места как ужаленная и скрылась в подъезде.

За пару секунд поднявшись по лестнице до квартиры, я долго сражалась с замочной скважиной, трясущимися руками пытаясь вставить в неё ключ. На пороге уже стояла удивлённая мама.

– Всё хорошо? Ребятам понравились твои пирожные? – спросила она.

– Ещё как! – На радостях я повисла у неё на шее. – В пятницу ещё что-нибудь приготовим.

Я не знаю, как пережила воскресенье. Кажется, весь день витала в заоблачных мечтах. Вроде бы садилась за уроки, но плохо помню, что делала. Что-то ковыряла в тарелке, пока папа ворчал, что совсем перестала есть. Лежала и слушала музыку.

Наступил понедельник. Я проснулась ра-но, но из постели вылезать не торопилась. Я вообще не спешила сегодня в школу, не зная, чего ожидать. Как отнесётся ко мне Артур? Будет делать вид, что мы не общаемся? Или наоборот? А вдруг он поцелует меня при всех?

Путаясь в сомнениях, как в паутине, я выбежала из дома, понимая, что рискую опоздать. А это значит, что в лучшем случае могу получить замечание в дневник, а в худшем – предстать перед завучем или директором.

Я так торопилась, что пришла в школу за десять минут до урока. Заскочив в раздевалку, быстро повесила куртку и направилась в класс, но внезапно была остановлена уверенным толчком в спину. Едва удержавшись на ногах, я оглянулась и увидела перед собой Яну.

– Павлова, ты головой ударилась? – испуганно возмутилась я.

– Это ты в следующий раз головой ударишься, если ещё раз будешь использовать моё имя или фамилию! – огрызнулась Яна.

– Ты о чём? – ничего не поняла я из того, что она сказала. – Какое имя? Какую фамилию?

– Думаешь, я ничего не знаю? – усмехнулась Яна. – Ты там прикрываешься моей фамилией, чтоб к себе внимание привлечь. Просто так на тебя никто никогда не посмотрит.

– Если я буду прикрываться тобой, то от меня все только отвернутся! – Было невероятно страшно сейчас ввязываться в конфликт или, ещё хуже, в драку, но молчать я тоже не могла.

Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, если бы не прозвенел звонок на урок. Яна сжала кулаки, намереваясь наброситься на меня, но здравый смысл, кажется, взял верх. Она выдохнула и побежала в класс. Я последовала за ней.

Весь урок мы переглядывались, метая молнии друг в друга. А на перемене дров в огонь подкинул уже Артур, который в разговоре с парнями объявил, что пирожные «Павловой» в исполнении Герасимовой ему понравились больше, чем в исполнении самой Павловой. Тут уже Яна не выдержала и набросилась на меня с кулаками. Очень вовремя на её пути оказался Митя Захаров, иначе мне было бы несдобровать. Кажется, буду благодарна ему за это до конца жизни.

– Ребята, вы серьёзно не знаете про пирожное «Павлова»? – удивился он. – Это же известная русская балерина! Когда она была на гастролях в Австралии или в Новой Зеландии, один местный повар очень впечатлился её выступлением и придумал этот десерт в её честь. Наша Павлова тут вообще ни при чём. Если, конечно, она втайне от нас не занимается балетом.

– Ненавижу балет, – фыркнула Яна и первая вышла из класса.

Я облегчённо выдохнула, потому что избежала драки, из которой вряд ли бы вышла победительницей. Во-первых, я никогда в жизни не дралась, а во-вторых, Павлова была явно сильнее и наглее. Может быть, она бы меня и не избила, но лицо длинными наманикюренными когтями точно бы расцарапала. Как хорошо, что Митя оказался рядом! Кстати, как она готовит-то с такими ногтями? У поваров не может быть такого маникюра…

– Так пирожные чьи были? – недо-умённо уточнил Артур, перебив мои мысли.

– Исаев, не тупи, – вмешалась в полемику Диана.

– Ладно, я пошутил, чего вы сразу, – рассмеялся Артур и подошёл ко мне. – Наделала же ты шума с этими пирожными. Но они всё равно были обалденными.

Накинув на плечо рюкзак, Артур тоже вышел из класса.

– Ты реально пирожные приготовила? – удивлённо спросила Диана, когда мы уже шли по коридору.

– Ну да… Со второй попытки, правда, – призналась я.

– Со второй? Это же круто! Жаль, я не попробовала. Может, у тебя на почве любви талант открылся? – захихикала она.

– Если хочешь, приходи на баскетбол в субботу. Я, может, ещё что-то испеку, – предложила я.

– Это с каких пор ты баскетбол полюбила? – удивлённо спросила одноклассница.

– С тех пор, как полюбила готовить, – рассмеялась я и сама задумалась над этим вопросом.

После уроков я решила подождать, пока раздевалка освободится. Не хотелось больше сталкиваться лицом к лицу с Павловой, хоть она уже успокоилась и просто игнорировала меня. Я стояла в коридоре и смотрела в окно. Подождав, пока все уйдут, спустилась в гардероб, взяла куртку и не спеша отправилась домой. Прямо возле калитки меня догнал Артур.

– Ты что так долго? – спросил он. – Я давно тут тебя жду. Погуляем? Поедим гамбургеры?

Я тут же сунула руку в карман, интуитивно пытаясь предположить, сколько денег у меня осталось. Просто счастье, что сегодня я не покупала ничего в буфете, боясь лишний раз показаться на глаза Павловой. На ощупь определив, что на гамбургер должно хватить, я радостно согласилась.

Всю дорогу меня развлекал Артур, хотя такого оцепенения, как в прошлый раз, у меня уже не было. Иногда я вставляла комментарии, которые были довольно остроумными, хоть Исаев не всегда их понимал. Тогда я хохотала ещё больше, сравнивая женскую логику с мужской.

В кафе Артур снова заказал себе целый стол, а я ограничилась гамбургером и соком, хотя сок купила, скрепя сердце. За эту сумму можно было бы купить целый литр в магазине! Но не в кафе и без самого красивого парня рядом.

– Ты на диете, что ли? – прищурился Артур, глядя мне в глаза так, будто пытался прочитать мысли.

– Да вроде нет, вот, гамбургер взяла… – пожала плечами я.

– Ты всегда так мало ешь? Неужели не голодная после школы?

– Так в буфете ела… А ты не боишься испортить фигуру? Или потом в зале отработаешь гамбургеры? – спросила я.

– Один – один, – усмехнулся Артур и отправил в рот остаток булочки.

Пообедав, мы прогулялись по парку, болтая обо всём и ни о чём. А после Исаев вызвался проводить меня до дома. Уже у подъезда он прошептал мне на ухо:

– А у тебя сейчас кто дома? Может, позовёшь в гости?

Я обомлела, потому что прекрасно понимала, чем заканчиваются такие гости, и была совершенно не готова к такому повороту событий.

– У мамы сегодня выходной. Уже ждёт меня, – соврала, не моргнув глазом.

– Тогда в другой раз, – подмигнул Артур и поцеловал меня в щёку.

Я кивнула и опрометью побежала в подъезд. Забежав в квартиру, закрыла дверь на все замки, как будто меня кто-то преследовал. Сердце билось так, что я невольно прикрыла его рукой, чтоб не выпрыгнуло.

«И что же теперь делать? – думала я. – К этому вопросу мы явно ещё вернёмся. Но родители всегда говорили о том, что близкие отношения до брака часто приводят к плачевным последствиям».

А может, они преувеличивают? Я достала телефон и трясущимися руками набрала номер подруги.

– Диана, привет. Только что Исаев хотел прийти ко мне домой…

– И? Ты что, не пустила? – послышалось в трубке. – Ты же влюблена в него по уши. Зачем тогда вообще начала с ним встречаться?

– Как так сразу-то… – смутилась я.

– Ты как будто в прошлом веке живёшь, честное слово. Все так делают! – уверенно заявила Диана.

– Ладно, у меня всё равно мама дома. Пойду, завтра увидимся, – поспешила я закончить разговор, продолжая спасительно врать.

«Все так делают. А я не все!» – мелькнуло в голове.

«Что, хуже, что ли? – отозвался какой-то чужой голос. – А если я не соглашусь и он бросит меня?»

«А если соглашусь, а он всё равно бросит?»

Мысли крутились в голове, словно снежинки в хороводе непогоды. Я почувствовала, как мне не хватает воздуха. Зашла в свою комнату, переоделась, легла в постель и сама не заметила, как заснула.

Когда меня разбудил поцелуй мамы, за окном было уже темно.

– Какая ты горячая! Сейчас принесу градусник, – взволнованно прошептала она.

«Не надо было нараспашку идти», – подумала я, но вслух ничего не сказала.

Маме и градусник был не нужен, чтоб понять, что я заболела, но точную температуру, конечно, лучше знать. От ужина я отказалась, но чай с малиновым вареньем пришлось выпить. В школу, конечно, во вторник я не пошла.

Диана написала сообщение на следующий же день. А вот Артур не спешил справляться о моём здоровье, хоть я и ждала его сообщения или звонка больше всего на свете.

«Артур про меня не спрашивал?» – написала я Диане.

Но ответом была тишина.

«Наверное, на уроках, занята», – подумала я и начала от скуки листать ленту, в которой то и дело появлялись рецепты различных десертов.

– Хорошо хоть не баскетбол в ленте, – усмехнулась я вслух.

Все ролики выглядели так привлекательно, а рецепты казались такими простыми! Хотелось всё попробовать приготовить. Но слова мамы о том, что рецепты нужно брать на проверенных сайтах, не выходили из головы.

Может, это просто маме не повезло? Она несколько раз пробовала готовить по рецептам из интернета, и каждый раз получалось что-то не то. А с другой стороны, если я не послушаю маму и снова испорчу продукты, будет ещё хуже.

Как только мне стало немного лучше, я притащила в постель мамину книгу рецептов и стала её внимательно изучать, переписывая в тетрадку то, что захотелось попробовать приготовить. Да-да, я даже завела отдельную тетрадку, обозвав её красиво книгой рецептов. Туда я не только писала, собственно, рецепты, но и зарисовывала то, что в итоге должно было получиться.

Только в этот раз я почему-то совершенно не думала об Артуре. Ведь я не смогу его угостить, даже если получится очень вкусно: я болею.

Нет, можно бесконечно обманывать кого-то, но разве можно обмануть себя? Конечно, я думала о нём. И хотела научиться вкусно готовить, чтобы ещё не раз удивить его кулинарными способностями.

Выбор пал на пирожные «Шу».

В среду, когда мама пришла с работы, я осторожно попросила её помочь с приготовлением. Мама согласилась не сразу. Оказывается, пирожные «Шу» и профитроли – это те десерты, которые приготовить идеально у неё так и не получилось.

– Ладно, завтра выходной. Утром куплю сливочное масло – и попробуем. Там столько тонкостей, главное – ничего не забыть.

– Это то, что написано под рецептом у тебя в книжечке? Что яйца должны быть не холодными, что муку обязательно нужно просеивать, да?

– Да! – кивнула мама. – Прежде чем что-то готовить, всегда нужно прочитать рецепт до конца. А то начинаешь что-то делать, а потом оказывается, что ты всё испортила.

– У тебя такое бывало? – скептически посмотрела я на маму.

– Конечно бывало! Думаешь, я родилась с умением готовить? Мы рождаемся беспомощными: не умеем ни ходить, ни говорить. И всему учимся на протяжении всей своей жизни.

– Всю жизнь учимся?! – удивлённо воскликнула я. – А ты сейчас чему учишься?

– Как же?! – рассмеялась мама. – Вот буду учиться готовить идеальные профитроли. А ещё учусь воспитывать взрослую дочь.

Я рассмеялась. Мне вдруг стало немножко стыдно за своё поведение. У меня ведь самая лучшая мама… Может, рассказать ей всё и спросить совета?

Нет. Она не поймёт. Сейчас всё иначе, чем было раньше. Совсем другая жизнь, другие отношения. Да и люди уже совсем другие.

– Я сейчас принесу тебе бульон. И надеюсь, завтра тебе станет намного лучше.

Мама вышла из комнаты, а я вдруг подумала о том, что иногда даже полезно болеть. Ведь ты лежишь такая несчастная, а о тебе заботятся. И это такое приятное чувство – когда о тебе заботятся… Наверное, именно для этого и нужна семья?..

В четверг утром пришло сообщение от Артура. Я увидела его имя в уведомлении и подскочила с кровати. Трясущимися руками стала открывать мессенджер.

«Пойдём сегодня вечером на дискотеку?!» – высветилось на экране.

Я смутилась. Вообще-то я лежу с температурой дома, какая может быть дискотека? Он не спросил ни слова о моём здоровье. А может, просто не знает?

«Артур, я болею, у меня высокая температура», – ответила я.

Сообщение было тут же прочитано, но ответа не последовало. Я расстроилась. К горлу подкатывал ком, перед глазами уже плыла комната.

Но через несколько минут телефон оповестил о новом сообщении. Я усиленно заморгала глазами, чтобы отогнать слёзы и увидеть текст.

– Значит, в другой раз, – прочитала вслух.

И подмигивающий смайлик в конце.

Легче точно не стало. Конечно, парни отличаются от девушек, но не настолько же! Я ещё больше приуныла. В один момент мне расхотелось вообще что-то готовить. Зря мама пошла за маслом. Теперь это всё совершенно бессмысленно.

Я отвернулась к стене и буквально через минуту перевернула мокрую подушку.

Телефон снова ожил. Брать его не хотелось, но неведомая сила (сила привычки, конечно) потянула руку за ним.

«Выздоравливай»! – высветилось на экране.

– Артур! – Как же я обрадовалась! Всё-таки волнуется! Скорей бы пришла мама, так хочется попробовать испечь эти профитроли!

Кажется, я даже почувствовала себя значительно лучше. Как будто силы прибавились. Поэтому к приходу мамы я уже в фартуке ждала на кухне за столом.

– Уже готова? – рассмеялась мама. – А я достала яйца, чтоб они не были холодными. Сейчас переоденусь, и будем пробовать.

Провозились на кухне мы довольно долго. Мама объяснила, что это тот рецепт, который требует постоянной концентрации внимания. Стоит немножко отвернуться – и всё пойдёт не так.

– А что это за название такое – «Шу»? – спросила я. – И чем они всё-таки отличаются от профитролей? Внешне они совсем одинаковые.

– Шу в переводе с французского – «капуста». Пирожные внешне напоминают маленькие кочанчики. Они действительно похожи на профитроли: оба десерта делают из заварного теста. Но профитроли внутри полые, их наполняют кремом. Кстати, этот рецепт я взяла у Александра Дюма, знаешь такого?

– Нет, а кто это? – Мне было не слишком интересно, но я подумала, что маму бы обидело, если б я об этом сообщила.

– Известнейший французский писатель. Он написал «Трёх мушкетёров», «Королеву Марго», «Графа Монте-Кристо», у нас много его книг в шкафу. Их переводят, наверное, на все языки мира. По его произведениям снимали и до сих пор снимают фильмы. А ещё этот писатель, оказывается, был отличным поваром. Вот так бывает.

За разговором время тянулось не так медленно. Я подумала, что одна бы эти пирожные точно не сделала. Но после сегодняшней готовки мне захотелось обязательно попробовать когда-нибудь повторить самой. Ведь нужно же научиться готовить и без мамы.

А ещё мама довольно интересно рассказывала про этого французского повара-писателя. У меня в голове даже мелькнула из ряда вон выходящая мысль однажды почитать что-нибудь из его произведений, тем более что они есть в нашей домашней библиотеке. Но это уже совсем когда вдохновение накроет с головой. Если, конечно, когда-нибудь такое произойдёт.

– Главное – готовить с любовью, – улыбнулась мама после того, как мы разрезали пополам первое готовое пирожное.

– Мам, мне кажется, ты научилась готовить идеальные пирожные «Шу», – улыбнулась я. – Когда-нибудь я и сама смогу приготовить такие же, правда?

– Конечно сможешь. Главное – следить за рецептом и не отвлекаться. И про любовь не забывай, – подмигнула мама и встала из-за стола. – А теперь иди, отдыхай, а я быстренько ужин приготовлю. Папа сегодня придёт раньше, поэтому мне лучше поторопиться.

А потом был ужин. И папин восторг от пирожных. Я ужасно гордилась собой, ведь многое под присмотром мамы делала сама. Даже удивительно, почему раньше я никогда не интересовалась ни кулинарией, ни кондитерским ремеслом. Это довольно интересно.

Вернувшись в комнату, я снова погрузилась в телефон. Умная лента по-прежнему подкидывала различные рецепты. Я смотрела с увлечением. И представляла, что однажды смогу и сама всё это приготовить.

А потом внезапно появился он. Выскочил в ленте, как грабитель из-за дерева среди тёмного двора. Я нахмурилась, но открыла клип. Артур уверенно двигался в такт музыке, обнимая какую-то девушку. Я присмотрелась. Мне она показалась знакомой.

– Быть не может, – воскликнула вдруг я.

Но ошибки быть не могло. Девушка на экране весело обернулась и помахала в камеру рукой. Помахала мне и моим разбившимся о камни реальности фантазиям и надеждам.

Я отключила телефон, легла и закрыла глаза. Ощущение пустоты внутри камнем приковало к кровати. Казалось, я не смогу оторваться от неё, даже если приложу все усилия. Голова закружилась. Меня бросило в жар, но это была не температура от простуды. Это был пожар разочарования и обиды с привкусом предательства лучшей подруги. И любимого парня. Мыслей не было. Как не было и слёз. Желания дальше жить тоже не осталось.

В наушниках играла песня, от которой сковывало дыхание:

По всем законам медицины мне должно уже было полегчать. Но утром я вообще не встала с кровати, сославшись на упадок сил. Отказалась от завтрака, а потом и от обеда. Мама начала беспокоиться. Температуры уже не было, но настроения – тоже. Мама пыталась со мной поговорить, но я упорно молчала, отвернувшись к стене. А что мне было говорить? Не могла же я рассказать правду…

Наступили выходные. Я по-прежнему отказывалась вставать. Лицо стало опухшим от слёз, но мама так и не смогла узнать о причине этих перемен.

«И зачем мне жить? – думала я. – Подруги больше нет. Парня тоже. В школу ходить и смотреть на них, встречая усмешки? Спасибо, не хочется. Вообще ничего не хочется. Я неудачница. Я ничего не умею, не знаю. И не знаю даже, чего хочу. Кем хочу стать? У меня нет планов на жизнь. Смысл в такой жизни?»

В субботу вечером мне не хотелось вообще ничего.

В воскресенье утром я впервые за последние дни вышла из дома. Старалась не смотреться в зеркало перед выходом, чтобы не передумать, потому что явно выглядела слишком помятой и опухшей. Одна надежда была на то, что в такую рань я не встречу никого из знакомых. Хоть в том мне повезло. Я прошлась по парку, представляя, как утренняя прохлада приводит меня в чувство, а распухшее лицо – в тонус.

Погода совсем не радовала. Горожане уже с нетерпением ожидали весны, но позавчерашний снег после вчерашней оттепели снова подмёрз. Я ещё ходила в зимних ботинках, поэтому мне было гораздо легче, чем тем, кто уже успел перейти на весеннюю обувь. Телефон завибрировал, сообщая о новых уведомлениях. Я достала его из кармана и, увидев входящее сообщение в одной из социальных сетей, кликнула по нему. Там была новая сторис Артура. Он направлялся на вокзал – примерно через сорок минут поезд. Парень на видео стоял с чемоданом в руках и растерянно улыбался.

Я тут же открыла приложение, чтобы посмотреть, когда ближайший транспорт до вокзала.

«Ещё пять минут, успею», – шептала сама себе, торопясь. Я стояла у перехода, когда из-за угла повернул автобус.

«Давай, загорайся же», – старательно сверлила я взглядом светофор.

Автобус медленно, будто издеваясь, минул пешеходный переход. О, счастье! Зелёный! Ещё можно догнать.

Заметив боковым зрением, как какая-то старушка рядом пытается перейти дорогу, но скользит на замёрзшей луже, я остановилась. В голове на мгновенье мелькнула картина падающей на дороге женщины… Не теряя ни секунды, я автоматически подскочила к ней и взяла её под руку.

– Давайте, бабуля, помогу, – со вздохом предложила я. – Держитесь за меня.

– Спасибо тебе, дорогая. Я уж думала, сейчас отсюда прямо в больничку полечу, – посетовала старушка, торопливо переходя улицу шажками.

Едва она коснулась ногами чистого асфальта, я оставила её и бросилась бежать к автобусу, ещё стоящему на остановке. Осталось только вскочить на ступеньки, но водитель закрыл дверь перед самым моим носом, чуть не прижав руку.

– Блин, блин! – расстроенно выпалила я, мысленно желая водителю чего угодно, но только не счастливого пути.

– Не успела? – услышала вдруг совсем рядом голос и, обернувшись, увидела старушку. – А тебе куда надо?

– На вокзал, – сквозь зубы процедила я. Конечно, старушка не виновата в том, что я не успела на автобус, но хорошего настроения после такого неудачного поворота ожидать не приходилось.

– А за мной сейчас внук приедет, давай мы подвезём тебя до метро. Ты ж мне так помогла… – искренне предложила старушка.

– А я вас видела, – вдруг уверенно заявила я, прищурившись. – Вы из церкви только что выходили!

– Да-да, я постоянно хожу по воскресеньям, – ответила бабушка.

«Я надеюсь, её внук не маньяк, который вместе с ней выбирает себе жертв. В конце концов, если она ходит в церковь, то не может же она меня убить?» – размышляла я, даже не заметив, как к остановке подъехала иномарка.

Из автомобиля вышел парень. Он подбежал к бабушке и, подав ей руку, проводил до машины. Усадив её на переднее сиденье, он обернулся:

– Девушка, так вас подвезти до метро?

Только сейчас я пришла в себя.

– Да, да, пожалуйста! – Я в считаные секунды запрыгнула на заднее сиденье.

– Спасибо вам большое, что помогли! А тебе, бабуль, нужно было ждать меня у церкви. Да и ботинки лучше ещё тёплые носить – они не такие скользкие.

Они ещё о чём-то говорили, но я не слушала. Сидела сзади, и до меня долетали лишь обрывки фраз.

«Успею. Точно успею, – нервно думала я, отметая идею о семейном маньячестве впереди сидящих. – Интересно, куда он едет и надолго ли? Наверное, уже на весенние каникулы…»

Едва автомобиль остановился, я тут же выскочила, бросив искреннее: «Спасибо». Сбегая по заледенелым ступенькам, сама чуть не покатилась кубарем, но вовремя схватилась за поручень. Немного отдышалась, только когда заскочила в полупустой вагон.

Достала телефон, усаживаясь на одно из свободных мест. Открыла социальную сеть, чтобы ещё раз увидеть его… Но там ничего не было.

– Как это? – почти вслух воскликнула я, перезагружая приложение.

Но всё исчезло. В сториз Артура ничего не было. Предположив, что это какой-то глюк, я выскочила на нужной станции и побежала к платформам.

На какой же он? Выбегая на каждый путь, я осматривала стоящих на платформе людей. Лишь в третий раз мне повезло – издалека я заметила ярко-красную куртку Артура. Не замечая ничего перед собой, я помчалась к нему навстречу, но вдруг остановилась как вкопанная в нескольких метрах.

Артур весело болтал с Митей, обнимая какую-то девушку. За его рукой я никак не могла увидеть её лицо, как ни старалась. Вот он наклонился к ней и поцеловал прямо в губы…

У меня задрожал подбородок, как у маленького ребёнка. Я невольно попятилась, не желая быть обнаруженной. Чтобы не видеть больше этого, я отвернулась и быстро засеменила вдоль перрона, стараясь не поскользнуться.

«Только распластаться на асфальте мне и осталось, – думала я. – И прямо под поезд. А что? Разве не об этом я мечтала ещё вчера?»

Но под поезд не хотелось. Вообще ничего не хотелось. У меня внутри как будто оборвался последний трос, связывающий с внешним миром. Я шла вперёд, не замечая дороги и прохожих. Слёзы градом катились по щекам, скрывая расплывающийся вокзал. Кто-то больно задел плечо.

– Смотри, куда идёшь!

Я потёрла глаза. С одной стороны, было совсем неважно, куда меня занесло, а с другой – хотелось скорее оказаться дома, под одеялом, в моём маленьком мире, в который я никогда никого больше не пущу.

Я не помнила, как добралась домой. Ма-мы и папы ещё не было. Хорошо, сейчас я точно не выдержу никаких расспросов. С желанием смыть с себя виде́ние на перроне я залезла в душ и долго стояла, подставив лицо горячей воде. Она действовала успокаивающе.

Выйдя из ванной, я обнаружила, что родители вернулись.

– Доченька, ты мылась? Хорошо себя чувствуешь? – Мама поцеловала меня.

– Можно я не буду ходить в школу до каникул? – ответила я вопросом на вопрос.

– Осталась всего неделя… – засомневалась мама, но почему-то вдруг передумала. – А оценки исправлять не надо?

– Нет, – пожала плечами я.

– Ну и ладно. Отдохни. А на днях приготовим что-нибудь вкусненькое, хорошо? – улыбнулась мама.

– Посмотрим, – пробубнила я и ушла к себе в комнату.

– Не нравится мне её настроение, – заметила мама, думая, что я не слышу.

– Ты думаешь, у неё какие-то проблемы? – спросил папа.

– Проблемы точно какие-то есть. Но мы об этом узнаем последними…

– Это и есть главная проблема! – немного вспылил отец. – Всё равно разруливать потом нам придётся! Неужели не понятно, что лучше рассказать всё сразу!

– Не надо кричать, – присмирила его мама. – Пусть успокоится, а потом поговорим, и всё наладится.

– Пойдём поедим, я ужасно голодный, – и папа направился на кухню, не желая сейчас выяснять какие-либо отношения.

Я отошла от двери и глубоко вздохнула. Тяжело, когда тебя никто не понимает…

Утром я проснулась очень рано. Не спалось. Ещё и тело изнемогало от бесконечного лежания в постели, а мозг отказывался соображать. Душа требовала перемен. Как феникс, возродившийся из пепла, я поднялась с мыслью: «Всё равно мы будем вместе».

Я взяла в руки телефон, чтобы снова помучить себя новыми сторис. Но очень быстро догадалась, что вижу не всё. К числу его близких друзей я явно больше не относилась. Зато стало понятно, что Артур действительно уехал на каникулы чуть раньше – как часто делали у них в семье весной, чтобы отдохнуть где-то в тёплых странах до того, как цены на отдых взлетят до небес. А значит, у меня есть время, чтобы что-нибудь придумать. Я быстро привела себя в порядок и оделась.

В комнату вошла мама.

– Как ты себя чувствуешь? – Она удивилась такой резкой перемене.

– Нормально, – бросила я. Не хватало ещё маминых расспросов.

– Ты куда-то собралась?

– Да, собралась. – Я начала злиться.

– Скажешь, куда? – осторожно спросила мама.

– Отстань, – бросила я в ответ.

– Почему ты вообще позволяешь себе так со мной разговаривать? – повысила тон мама.

– Потому что ты меня достала! – крикнула я.

– И когда это я тебя достать успела? Я только что вошла. Если у тебя проблемы, не надо срываться на нас! Нормальные люди делятся своими сложностями и просят помощи. А ты только и умеешь психовать! – не сдержалась мама.

– Иди ты! – закричала я и выскочила из комнаты, хлопнув дверью.

Быстро надев кроссовки и накинув курт-ку, я выбежала из квартиры, а потом и из подъезда. Я была ужасно зла! Зачем ей нужно было лезть ко мне?! Я же не спрашиваю, как у неё дела на работе! И вообще не интересуюсь её личной жизнью!

– А вот надо было бы! – услышала я вдруг голос за спиной.

Я так и обомлела. Разве я сказала последние фразы вслух? Нет, я точно ничего не произносила! Кто-то читает мои мысли? Я замедлила шаг, позволяя тому, кто шёл позади, обогнать меня.

Осторожно покосившись влево, я увидела парня. Он был в солнечных очках и кепке, поэтому лица его я не разглядела. Прикольно, если это окажется Фей, как в фильме «В ожидании чуда». Вот было бы здорово! Он бы помог мне завоевать Артура!

Я уже готова была к беседе с этим незнакомцем, но он прошёл мимо, продолжив что-то говорить. Через несколько шагов я поняла, что парень просто разговаривает по телефону.

Надо же, какие бывают совпадения! Я даже рассмеялась.

– Таисия! Здравствуй, милая! – услышала я ещё один голос.

«Да они же издеваются!» – мелькнуло в голове. Я обернулась и заметила старушку, ту самую, которую спасла от падения на светофоре. А она меня спасла от опоздания на вокзал. Или лучше было бы, чтобы я не успела?

– Что-то случилось? – Пока я размышляла, она подошла ближе и дотронулась до моего плеча.

– Нет-нет, всё хорошо, – соврала я. Не буду ж откровенничать с незнакомым человеком. Да и со знакомым тоже не буду.

– Не хочешь говорить, – как-то по- доброму улыбнулась старушка.

– Да так, с мамой поссорилась немного, – ответила я для убедительности.

– Это очень грустно, понимаю тебя. Однажды я тоже очень сильно обидела маму. До сих пор вспоминаю и не могу себя простить, – опустила голову старушка.

– Однажды? – неожиданно вырвалось у меня. – Один раз то есть?

– Да, – кивнула бабушка, перекладывая большой пакет из одной руки в другую.

Я только сейчас его заметила.

– Давайте я вам помогу, – предложила я, взяв у неё пакет.

– Спасибо. – Старушка была рада, что не придётся идти в одиночестве.

– А как вы обидели маму? – спросила я, когда поняла, что сама она продолжать эту тему не планирует.

– Это было очень давно. Мы только переехали в город из деревни, получили квартиру. У соседской девочки был велосипед. Она каталась на улице сама и ни с кем не хотела делиться. А мне так хотелось! Я попросила у мамы велосипед. А она начала объяснять мне, что мы пока не можем его себе позволить. Отец не вернулся с войны. Нам выдали квартиру, но нужно было покупать мебель, делать ремонт, меня собирать в школу. Мама работала швеёй на фабрике и ещё брала работу домой. Я тогда накричала на неё, сказала, что она меня не любит, раз жалеет денег на самое важное для меня.

– Через месяц у меня был желанный велосипед. Но ещё через какое-то время мама заболела. Оказалось, что она работала на фабрике днём, а чтоб купить мне велосипед, брала работу на ночь и экономила на своей еде. Когда она попала в больницу, я поняла, что не велосипед самое важное для меня, а мама. Я плакала, просила у неё прощения. С того времени я никогда не требовала ничего. И старалась во всём ей помогать. Хотя мне хотелось совсем другого: и с подружками погулять, и просто на диване полежать, – но я вдруг поняла, что могу остаться совсем одна, без мамы, и тогда мне уже ничего не нужно будет…

– Ваша мама выздоровела? – сквозь ком в горле спросила я.

– Да, она прожила долгую и счастливую жизнь. Хоть замуж больше и не вышла. А мне до сих пор стыдно за мои слова… – грустно улыбнулась старушка.

Я молчала. А что я могла сказать? Эта старушка прожила раз в пять больше меня, а обидела свою маму один раз. Я же обижаю её почти каждый день. Я попыталась себе мысленно объяснить, что времена сейчас другие. И люди тоже. Но бабушка, будто услышав мои мысли, продолжила:

– Сейчас часто в семьях хорошие, доверительные отношения не ценятся. Люди стали грубыми и эгоистичными. Но это неправильный путь. Всё равно самые близкие наши люди – это семья. Мама – единственный в мире человек, который будет любить тебя несмотря ни на что. И все-гда будет мечтать о том, чтобы у тебя всё было хорошо. В отличие от подружек, которые сегодня есть, а завтра – уже нет.

– Да уж, – вырвалось у меня. Я тут же вспомнила, как увидела в соцсетях Диану, танцующую на дискотеке с Артуром.

– Я утром испекла булочки с корицей. Думаю, они ещё тёпленькие. Давай с тобой почаёвничаем? – подмигнула старушка. – Мы уже пришли, вот мой подъезд.

– Наверное, это неудобно. У вас семья дома, – начала я оправдывать своё нежелание никуда идти.

– Я живу одна, – поспешила успокоить бабушка. – Дочка с зятем живут в Москве. Приезжают редко. А вот внук иногда навещает. Частенько мотается туда-сюда. Но сейчас как раз у родителей.

Я посмотрела на старушку, и мне стало её жалко. Наверняка ей хочется поговорить с кем-то, да и пакет тяжёлый.

– Ну давайте, ненадолго, – согласилась я.

Но ненадолго не получилось. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь буду по собственной воле чаёвничать с чужой малознакомой старушкой и это будет доставлять мне удовольствие. Но Валентина Матвеевна, а именно так звали женщину, так интересно рассказывала о своей жизни в деревне, что я невольно заслушалась. Оказывается, квартиру после войны дали, но им пришлось вернуться в деревню ещё на несколько лет, потому что своё жильё они уступили тёте Валентины Матвеевны, ведь у той было много детей. Потом тётя всё-таки тоже получила большую квартиру. В деревенском доме Валентина Матвеевна с мамой держали козочку, которую надо было пасти и доить. Это делала Валентина Матвеевна, хотя была маленькой девочкой. И пасла, и доила вместе с мамой. И носила молоко соседям, у которых были маленькие дети. Так они зарабатывали на жизнь. Ели то, что сами вырастили, а мясо покупали у соседей. А бывало, что и просто меняли на козье молоко. А после маленькая Валюша повадилась с соседским мальчишкой на рыбалку ходить. Рыбу они делили поровну, но девочка потом угощала друга мамиными пирожками. И на следующий день он снова брал её с собой на рыбалку. Потом Валя с мамой снова переехали в город. Она пошла в школу, в институт поступила. Вот там и встретилась она с тем соседским мальчишкой. Вернее, не мальчишкой он уже был, а видным парнем, на которого почти все девчонки в институте заглядывались. А он как увидел свою Валюшу, так больше ни на кого и не смотрел. Так они поженились, родилась у них дочка. Потом и внук подоспел. А три года назад муж Валентины Матвеевны умер и осталась она одна. Но с тёплыми воспоминаниями о счастливой жизни.

Я слушала, и перед глазами возникала картина всей её жизни, в подробностях. И это несмотря на то, что я никогда не была в деревне. Казалось, я смогла почувствовать запах свежескошенной травы, луговых цветов и лесной земляники. И всё это было приправлено ароматом корицы, который наполнял квартиру. Съев пару булочек, я тут же похвасталась тем, что тоже умею печь.

Валентина Матвеевна взяла с меня обещание прийти в гости ещё раз, но уже с пирожными собственного приготовления. Я, конечно, тут же пожалела о своём хвастовстве, но потом подумала, что раз Артуру теперь готовить не буду, почему бы не порадовать старушку. А там глядишь – и снова Артур будет со мной. Ведь я решила, что добьюсь его во что бы то ни стало.

Хорошо, что мама разрешила не ходить в школу до каникул. Мне не нужно было думать об Артуре, вокруг о нём ничего не напоминало. Вернее, сначала я, конечно, не могла думать ни о чём другом, но потом стала отвлекаться.

Я ходила гулять, благо погода радовала солнцем и теплом. Видимо, весна всё же решила вступить в свои права. И даже папа заметил, что цвет моего лица улучшился. Я дважды попробовала сделать бисквитные кексы. В первый раз они почему-то опали после того, как я их достала из духовки. Мама сказала, что нельзя заглядывать в духовку во время приготовления. А вот вторая попытка была более удачной. Правда, в голове прочно укоренилась мысль пойти дальше и освоить такие же, но с жидким шоколадом внутри. Довольно быстро благодаря интернету я узнала, что такой десерт называется «Брауни».

Именно его я решила приготовить на вы-ходных. А после того, как рассказала о запланированной встрече с Валентиной Матвеевной, мама согласилась помочь. Правда, мне пришлось умолчать о том, куда именно меня подвозил внук Валентины Матвеевны. А вот о том, что я спасла её от падения на льду, конечно же, рассказала. Не так много хороших вещей я в жизни сделала, чтоб промолчать об этом. Мама же наверняка считает меня эгоисткой. Вот пусть знает, что я тоже способна на добрые поступки.

Тут я вдруг вспомнила про Фея. Вернее, про того парня, проходящего мимо с телефоном и так удачно сказавшего ту фразу. Что бы он сказал сейчас? Если, конечно, представить, что он на самом деле есть. Про добрые поступки не рассказывают? Делать их нужно и для близких?

Мы с мамой готовы были уже приготовить и «Брауни», и «Павлову», если вдруг не получатся первые. Потому что идти в гости с неудавшимися пирожными – это совершенно неприлично. Но звёзды неожиданно сошлись, и через пару часов перед нами стояли аккуратно присыпанные сахарной пудрой и украшенные зелёным листиком базилика шоколадные брауни. Теперь у нас всегда на подоконнике растёт свежий базилик. Мама купила в горшочке как раз для украшения моих десертов. И правда! Эти зелёные листочки придают каждому пирожному какую-то изысканность. Как будто их приготовили в дорогом ресторане. Я, конечно, никогда не была в дорогих ресторанах, но мне почему-то кажется, что там именно так подают десерты.

Мама аккуратно положила пирожные в прозрачный контейнер – их у нас теперь было с большим запасом, – и я направилась к Валентине Матвеевне. Несмотря на то, что в прошлый раз мы так мило болтали, я чувствовала какую-то неловкость. Впрочем, я же всегда могу просто передать угощенье и пойти домой.

Я нажала на звонок. За дверью послышались тяжёлые, шуршащие по паркету, как осенние листья, шаги. Мне вдруг стало так спокойно на душе. Дверь открылась, и с порога улыбнулась Валентина Матвеевна.

– Тасенька, заходи, милая! Ты представляешь, мы сегодня будем с тобой пить чай из самовара! Костя достал из подвала самовар, вымыл и уже чай заваривает. Конечно, он электрический, не такой, как в деревне был, но так оно и проще ведь. Зато чашечки есть с блюдечками. Ты знаешь, что мы всегда наполняли чаем чашки, а потом чуть-чуть отливали в блюдце и так пили. Он как раз остывал. Ну пойдём, пойдём скорее. – Старушка поняла, что совсем заговорилась, и, пропустив меня вперёд, закрыла дверь.

Я прошла за ней на кухню. Там в центре стола действительно стоял самовар. А вокруг него – три чашечки с блюдцами, сахарница и мисочка с любимым клубничным вареньем Валентины Матвеевны. У окна стоял парень – тот самый, который подвозил меня к метро. Только сейчас я смогла разглядеть его получше. Его отросшие волосы были собраны сзади в маленький пучок. Серая футболка, синие джинсы и свитер, накинутый на плечи, придавали какую-то лёгкость и непосредственность. Только встретившись с тёмным взглядом, я осознала, что самым наглым образом рассматриваю незнакомца.

– Тасенька, познакомься, это мой внук, Костя, – нарушила эти безмолвные смотрины старушка.

– Здравствуйте, Тася, – усмехнулся парень, которому явно было не привыкать к оценивающим женским взглядам.

– Здравствуйте. – Я опустила глаза. – Я, наверное, не вовремя…

– Почему же? Бабушка вас ждала, – улыбнулся парень. – И ещё она говорила, что вы принесёте какие-то вкусные пирожные.

– Ах, да! – спохватилась я. Растерявшись, я совсем забыла об их существовании.

Открыв пакет, я достала оттуда прозрачный контейнер со сладким. Костя оперативно переложил на тарелку пирожные. А потом рядом поставил на стол ещё три блюдца, а к ним – десертные вилки.

– Красота какая! – воскликнула Валентина Матвеевна, рассматривая пирожные.

– Этот десерт называется «Брауни», – гордо заметила я.

Костя взял чашку бабушки и, открыв краник самовара, налил в неё чай. Потом повторил эту процедуру с оставшимися двумя. Валентина Матвеевна и правда отлила немного чая в блюдце, взяла двумя руками и немного отхлебнула из него.

– Сама не понимаю почему, но так же намного вкуснее! – воскликнула она.

– Потому что это чай с воспоминаниями, бабуль, – рассмеялся Костя. – Мы вот с Тасей сейчас тоже так попробуем, и у нас тоже потом будут добрые воспоминания. Это же самая лучшая приправа к любому блюду!

Следующие минут пять помню с трудом. Валентина Матвеевна отломила кусочек «Брауни» и тут же начала делиться своими ощущениями. Костя улыбался и смотрел на неё, а я, кажется, побагровела. Опустив глаза в чашку с чаем, я поняла, что пить из блюдца и не разбить его дрожащими от волнения и стеснительности руками не смогу.

А потом за пирожное принялся Костя. Он отправил кусочек в рот и съел. Затем повторил это ещё несколько раз, пока не добрался до начинки.

– Это очень вкусно, Тася. Вы будете чудесным кондитером, – вдруг выдал он.

– Нет, я не планирую быть кондитером, – усмехнулась я.

А он отправил в рот ещё один кусочек и ответил:

– Зря.

Больше мы к этой теме не возвращались. С одной стороны, я обрадовалась, что наконец внимание переключилось с меня на Валентину Матвеевну. А с другой – стало даже немножко обидно, что Костя больше ничего мне не сказал.

«Ну и ладно, зато у него нет таких кру-тых мышц, как у Артура», – решила я, на всякий случай искоса взглянув на его бицепсы, которые выглядывали из-под рукавов футболки.

Валентина Матвеевна принесла старый альбом с фотографиями. Разглядывая каждую, она рассказывала, где, когда та была снята. А ещё каждый раз делилась какой-то милой историей, связанной с фотографией или с моментом её создания. Удивительно, как эта старушка всё помнит! Я не заметила, как пролетело два часа. Мы уже допили чай и съели пирожные. Я понимала, что пора бы уже идти домой, но на самом деле уходить не хотелось.

– А чай из блюдечка действительно вкуснее, – объявила я Валентине Матвеевне, на пороге.

– Я вас провожу, – вдруг неожиданно увязался за мной Костя.

Отказаться при старушке было неудобно, поэтому я просто пожала плечами. Надев белые кроссовки и тот самый свитер, который был накинут на плечи, Костя вышел вместе со мной. И тут же предложил перейти на «ты».

Мне самой, по правде сказать, так было проще. Не люблю я все эти выканья. Хотя, с другой стороны, это «вы» придавало какую-то важность и создавало некоторую дистанцию. Это тоже иногда очень полезно. Не могу сказать, что сейчас я хотела бы держать дистанцию: Костя не вызывал во мне негативных чувств. Впрочем, и каких-то особенных, позитивных – тоже. Он был старше меня, это было заметно невооружённым взглядом. Не только внешне: по его мыслям, разговору. Он красиво говорил. Действительно красиво. Мало того, что без мата, что отличало его от многих наших одноклассников, так ещё какими-то длинными предложениями, как в книжках, что ли. Идти мне было недалеко, поэтому поболтали мы недолго. Я поняла, что Костя живёт в Москве, но сейчас у него какие-то дела по бизнесу тут. А ещё он очень любит свою бабушку.

У меня с бабушками всё обстояло сложнее. Мамина мама жила далеко от нас, и мы виделись примерно раз в год. А папина – довольно близко, но виделись мы не намного чаще. Мы вообще почти не ходили в гости. И к нам редко кто-то приходил. А мама говорила, что так было не всегда. Раньше люди часто отмечали праздники вместе, садились за один большой стол. А когда не хватало места, то к столу ставили ещё один – прямо в коридор. И это было очень весело. Кажется, я видела такое в каком-то старом фильме. Но не уверена, что хотела бы поучаствовать в подобном мероприятии. Не люблю шумные компании.

Костя довёл меня до подъезда. И надо же было такому случиться, именно в этот момент домой возвращалась мама. Я чуть не сгорела от стыда, а Костя, наоборот, вежливо поздоровался, представился и тут же сообщил маме, что бабушка его в восторге от моего кулинарного таланта. Мама сразу поняла, что он внук той самой Валентины Матвеевны. Она улыбнулась и, попрощавшись, поспешила оставить нас. Но я и так уже чувствовала себя не в своей тарелке.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо, что проводил, – пробубнила я.

– Спасибо тебе, Тася, что навещаешь мою бабушку. Было очень приятно с тобой познакомиться. Когда-нибудь ещё увидимся!

Одарив меня улыбкой, Костя развернулся и пошёл домой. У меня с плеч как будто груз свалился. Интересно, чего это я так распереживалась? Думала, что он будет меня целовать на прощание, как Артур? Ещё не хватало, мы же знакомы всего час! С одной стороны, я была рада, что он вот так просто ушёл. А с другой – мне было немного досадно, что он никак не выразил свою симпатию. Я ему не понравилась? Конечно, я, как любая девочка, хотела бы чувствовать, что нравлюсь парням…

– Тьфу ты. – Я вдруг поняла, что стою и смотрю вслед уходящему Косте. Хорошо хоть, он не оглядывался. Я зашла в подъезд и быстро поднялась в квартиру, мысленно готовясь к расспросам мамы. Но она, к моему удивлению, ничего не стала спрашивать.

– Приятный парень, – заметила она, проходя мимо меня из комнаты на кухню. И больше ничего.

– Да обычный парень, – пожала плечами я и направилась в свою комнату.

Завалившись на диван, я достала телефон и полезла в социальные сети в надежде увидеть Артура.

«Вот Артур – особенный. Самый классный», – подумала я.

Буквально только несколько фотографий, подтверждающих его пребывание на море. И больше ничего. Я понимала, что по-прежнему вижу не всё. Видимо, остальное – только для близких друзей, к которым я с некоторых времён не отношусь. Хотя я ничего плохого ему не сделала. Мы ведь даже не поругались! Это так странно…

Идти никуда не хотелось. Я включила сериал, который давно собиралась посмотреть. Как раз отвлечёт от происходящего. На весь вечер. А может, и не на один.

Кажется, я все каникулы провела бы вот так: на диване с телефоном, но мама вдруг предложила приготовить французские чесночные булочки. Я их просто обожаю, но мне никогда не приходило в голову попробовать сделать их самой. Это блюдо, конечно, в корне отличается от десертов, но я подумала, что уметь готовить булки – это тоже очень здорово. Я ведь никогда не работала с дрожжевым тестом. И мне стало интересно: как оно поднимается (мама называет это «подходит»), как мешать его руками, будто воздушный пластилин. И конечно, аромат свежих булочек с чесноком даже в сравнение не идёт ни с одним десертом. Итак, мы взялись за дрожжевое тесто.

Мама сказала, что с сухими дрожжами работать проще, поэтому с них мы и начали, растворив в тёплом молоке с сахаром. Потом довольно легко замесили тесто и оставили его в тёплом уголке, накрыв полотенцем от сквозняков. Пока тесто отстаивалось, я растопила сливочное масло и смешала его с измельчённым чесноком. Дальше было самое интересное – тесто увеличилось в два, а то и в три раза. Мы его разделили на части, сформировали булочки и снова поставили «отдохнуть». Кажется, мы проделывали это пару раз. А потом надрезали каждую и полили остывшим чесночным маслом.

Ах, мне кажется, ни один в мире десерт не сравнится с чесночными французскими булочками. Аромат на всю квартиру. Даже соседка заглянула в гости. Говорит: из магазина возвращалась и почувствовала запах булочек, долго не решалась позвонить, но не смогла удержаться. Мама, конечно, сразу предложила ей булку. А я твёрдо решила, что в следующий раз мы будем делать двойную, а то и тройную партию.

Правда, мама потом объяснила, что булочек много совсем не нужно. Потому что, в отличие от тортов, на следующий день они становятся… вчерашними. А это уже не то.

И я согласилась. Сколько раз я покупала в магазине мягкую булочку, а потом откусывала и понимала, что она мягкая, но не свежая… Это было огромным разочарованием.

Весенние каникулы подходили к концу. Погода за окном радовала глаз. Потихоньку распускались зелёные листочки, но до настоящей весны было ещё далеко. Для меня весна – это когда цветут сады и сирень. И именно это я всегда очень жду.

В субботу мы с мамой сходили за покупками, а возвращаясь домой, увидели у подъезда Костю. Он стоял с красивой красной розой в руках. Мы подошли ближе, и я уже хотела сказать какую-нибудь колкость, чтоб он ушёл, но внезапно он протянул маме цветок и что-то шепнул еле слышно. Мама как-то по-доброму усмехнулась и согласно кивнула. Тогда Костя подошёл ко мне и пригласил в кафе. Я сначала хотела отказаться, но потом вспомнила Артура, целующегося с какой-то девушкой на вокзале, и подумала, что меня с Костей может кто-то увидеть. И этот слух уж обязательно дойдёт до Артура. Это заставит его приревновать…

В общем, я и не заметила, как мы сели в машину и через пятнадцать минут уже поднимались в одно из заведений города, в котором я никогда не была и вряд ли ещё когда-нибудь побываю.

«Как же я ненавижу эти ваши кафе», – мелькнуло в голове.

Нет, конечно, я безумно люблю ходить в кафешки, но моих финансов хватает только на фастфуд, и то по праздникам. А тут уровень ресторана. Когда мы зашли внутрь, я незаметно оглядела себя в зеркало. Я точно не подходила к интерьеру. Мама часто говорила, что нужно носить платья: так девушка выглядит девушкой. Но разве можно променять любимые широкие джинсы, в которых хоть на дерево, хоть в гости, на неудобное платье? Почему-то именно в этот момент я, кажется, совершила бы этот обмен…

Стараясь проскочить мимо других посетителей незамеченной, я быстро села за столик. Принесли меню, Костя сам сделал заказ, сказав, что это мне понравится и я обязательно должна попробовать. Я съязвила что-то по поводу денег, которых мне не хватит потом за него расплатиться, но он ужасно удивился и заявил, что пригласил меня в ресторан не для того, чтобы я за что-то платила. Мне стало неудобно. Как хорошо всё-таки с Артуром! Я сама делала заказ, оценивая свои возможности. И пусть я всегда оправдывалась, что не голодна, но у меня не возникало чувства обязательства…

Когда принесли еду, я забыла обо всём. Это были морепродукты, которые я обожаю с детства. Костя попытался объяснить, что у меня в тарелке, но, кажется, я не услышала ни слова. Во всяком случае, не запомнила. Невероятно вкусно. Даже нет, не так. Кажется, это было самое вкусное, что я ела в своей жизни. Уточнив, какой я люблю сок, Костя попросил официанта принести ананасовый. Мне казалось, что я маленькая принцесса, так необычно!

После обеда мы прогулялись, болтая обо всём на свете. А потом вернулись к машине, и Костя отвёз меня домой. У подъезда мы распрощались – так, будто знакомы уже много лет. Я поймала себя на мысли о том, что с Костей легко и просто. И ещё очень спокойно. Но я тут же отмела в сторону эти глупые мысли. Поблагодарив парня за ужин, я поднялась домой. А зайдя в свою комнату, снова погрузилась в социальные сети. Артур опубликовал фотографию из аэропорта.

– Вернулся, – с облегчением сказала я, заметив, как радостно стало на душе.

В понедельник я шла в школу с некоторым волнением. Конечно, понимала, что увижу Артура. Правда, не думала, что так скоро.

Столкнувшись с одноклассником у самых ворот школы, я почувствовала, как ноги стали ватными. Вот он, стоит – объект моих мечтаний, такой загорелый, весёлый! Играет взглядом: увидев меня, тут же подскочил, будто мы никогда не расставались:

– Тася! Как я рад тебя видеть!

– Я тоже рада, – ответила, не в силах оторвать взгляда от его светлых глаз. – Как отдохнул?

– Просто прекрасно! Море меня наполняет энергией и жизнью, – довольно поделился он. – Я чувствую себя намного лучше, чем до отдыха.

– Ну да, отдыхать не учиться, – пробубнила я себе под нос, но Артур даже не пытался вслушиваться.

– Погуляем на неделе? – предложил он.

– Да, конечно! – От неожиданности моё сердце чуть не выскочило из груди.

Вот она – настоящая любовь. Когда сердце бешено стучит, всё тело пробивает током от случайного прикосновения и хочется тонуть в глубине самых красивых глаз!

Впервые мы вошли в раздевалку вместе. К моему удивлению, там уже была Диана, но Артур даже не взглянул на неё. Оставив куртки, мы поднялись в класс на урок математики, хотя мне было уже всё равно. Я не услышала ни слова из того, о чём говорил учитель. Я сидела и мечтала… О том, как мы с Артуром снова будем вместе. Как будем гулять по парку, есть на двоих один чизбургер… Хотя нет, с его аппетитом так не получится. Он же спортсмен, поэтому и питаться ему нужно хорошо. А мне можно и на диету сесть. Вон, Янка Павлова уже скинула несколько килограммов, даже купила одежду на размер меньше, о чём, конечно, объявила едва ли не всей школе.

У Артура была тренировка, поэтому домой я возвращалась одна. Впрочем, довольно быстро меня догнала лучшая подруга.

– Тася, я должна тебе кое в чём признаться, – после долгого молчания вдруг заговорила Диана.

– Что же такое страшное ты хочешь мне рассказать? – рассмеялась я, увидев у подруги такое серьёзное лицо, которое не видела никогда, даже на уроке физики.

– Слушай, тогда, на вокзале… Это я была с Артуром. Он мне давно уже нравится. Я никому не говорила об этом. У нас были отношения, когда ты болела, но они закончились плохо…

– Что? – Я не верила своим ушам. – Ты предала меня?

– Я тебя не предавала, – возразила Диана. – Когда речь идёт о любви, поверь мне, никаких подруг не может быть. Ты же не будешь всю жизнь только с подружкой.

Показалось, что не хватает воздуха. Я не могла поверить тому, что услышала. Может, она врёт? Но откуда тогда знает, что я действительно приезжала на вокзал? Да и на дискотеке они были вместе.

– Ну и зачем ты мне всё это говоришь? – горько усмехнулась я, стараясь не показывать бурю эмоций, которая переполняла меня изнутри и готова была вот-вот вырваться наружу.

– Я только хотела тебя предупредить, что Артур – это не тот человек, который сделает тебя счастливой. Он… В общем, он не хороший человек.

– Потому что бросил тебя?! – повысила я тон. – Да уж не трудись меня предупреждать. Я в твою дружбу больше не верю. Если у тебя с ним что-то не сложилось, это не значит, что и у меня будет так же! И неужели ты правда думаешь, что после твоего предательства я поверю тебе?

– Я просто хотела тебя предупредить, – вдруг холодно ответила Диана. – Моя совесть чиста.

И, не дожидаясь возражений, она развернулась и ушла в противоположную сторону.

У меня даже не было слов, чтобы что-то крикнуть ей вслед. Затряслись руки, я почувствовала, как задрожал подбородок. Кажется, я сейчас расплачусь от обиды и злости. Как она могла?! С моим парнем?! Конечно, он не удержался. Мы ещё только начали общаться, он наверняка не был уверен в своих чувствах. А тут такая возможность!

В тот день я лишилась лучшей подруги. Но не лишилась надежды вернуть своего парня. В конце концов, он бросил её! А значит, я ему дороже!

Я поплелась домой, рискуя расплакаться прямо по дороге. Впрочем, я успешно наверстала упущенное дома. Пользуясь тем, что родители на работе, я на всякий случай закрылась в комнате и дала волю слезам.

Как она могла? Мы ведь дружили с пятого класса! Ей первой я призналась о том, что мне понравился Артур. Ей я доверяла секреты. А она? Что доверила мне она?

Диана никогда не делилась со мной чем-то личным. То, что её мама злоупотребляла спиртным, я знала, потому что сама видела. И слышала, как она кричит на Диану. Но сама она никогда не рассказывала подробностей. В отличие от меня. Конечно, я дала ей все козыри в руки: рассказывала всё, что нравится Артуру, чем он интересуется, что любит. А ей оставалось только показать себя идеальной для него девушкой.

Как он мог?

Знакомая мелодия уведомила о новом сообщении. Я вытерла слёзы и достала из рюкзака телефон. Сообщение от незнакомого номера:

«Привет. Заеду за тобой в шесть. Удивлю ужином. Костя».

– Откуда он знает мой номер? – спросила сама себя вслух. И тут же вспомнила о том, что оставляла его Валентине Матвеевне на всякий случай. Мало ли… Старушка одна живёт, вдруг понадобится помощь, а я тут близко совсем.

Отложила телефон в сторону. Не пойду я ни на какой ужин. Я только что узнала, что мой парень изменил мне с моей подругой. Какой может быть ужин?

Но через несколько минут задумалась. Парень ли он мне? Да, мы погуляли пару раз. Но делает ли это нас парой? Диана, конечно, предательница. А Артур?

– А если мы не пара, то пойду-ка я на ужин! – вдруг, к своему собственному удивлению, решила я, не теряя надежды на то, что нас всё-таки кто-нибудь увидит и передаст Артуру, чем вызовет его ревность.

Взглянув на часы, я вскочила и направилась в ванную. О, лучше бы он написал мне полчаса назад. Мои рыдания оставили неизгладимый на сегодня след на лице. Как минимум, нужно смыть косметику и нанести новый макияж. Спасибо, конечно, что Костя написал за два часа, а не за пятнадцать минут. Или что вообще уже ждёт меня внизу.

С макияжем я справилась довольно быстро. Пришлось нанести тональный крем и в очередной раз пообещать себе перестать есть фастфуд, который тут же проявляется на лице очередной россыпью прыщей. Мысль о том, что домашние десерты не менее вкусны, но явно менее вредны, всё чаще посещала голову. Вот бы придумать что-то этакое, что можно быстро готовить и брать с собой. Или не придумать, а хотя бы научиться готовить всё что угодно…

Пока я выбирала, что надеть, время уверенно приближалось к назначенному. Раз мы будем ужинать, то, видимо, нужно что-то красивое. Вряд ли с Костей мы пойдём в ресторан быстрого питания. Но и слишком наряжаться не стоит, вдруг это будет место попроще?

На телефон поступило новое сообщение:

«Жду тебя внизу».

Я запаниковала. Какое «жду»? Я ещё стою в трусах и выбираю платье. Наскоро взяв первое попавшееся, я нацепила его, на ходу накинула джинсовую куртку. Обу-вшись, я оглядела себя в зеркало, и то, что увидела, мне вполне понравилось.

Костя стоял у машины. Я вышла из подъезда и поняла, что волнуюсь. Хорошо, что всё так сложилось быстро. Если бы я одетая ждала его звонка, то это стоило бы мне куда больших нервов.

– Привет, – улыбнулась я.

Костя, прямо как в фильмах, открыл передо мной дверь машины. Я воспользоваласаь приглашением.

– Прекрасно выглядишь, – улыбнулся он перед тем, как захлопнуть дверь. Потом обошёл машину и сел за руль.

Ехали мы молча. Правда, всего минут пять, которые поначалу показались вечностью. Потом Костя припарковался, вышел из машины, открыл дверь и предложил мне руку. Как же это было непривычно! Я снова почувствовала себя какой-то принцессой из сказки. Было приятно и волнительно одновременно.

– Я обещал тебя удивить? – загадочно спросил Костя.

– Вообще, да… Но если ты передумал, ничего страшного, – защебетала я, заглушая стук сердца.

– Нет, не передумал. Обещал – значит, удивлю, – как-то по-доброму рассмеялся он и, взяв меня за руку, повёл в кафе, которое я раньше здесь никогда не видела. Или просто не обращала внимания.

На самом деле, наш прошлый ужин уже был удивителен. Я побывала в интересном заведении, попробовала обалденное блюдо. Неужели сейчас будет что-то ещё необычнее?

Мы зашли внутрь. Обстановка показалась очень уютной. Приглушённый свет, небольшие столики, отделённые деревянными ширмами, создающими впечатление уединения, тихая романтическая музыка. Конечно, это мало походило на привычные мне кафешки с ярким светом, шумом и бесконечным потоком людей.

Нас встретил администратор и сразу же провёл к одному из столиков. Там уже стояли приборы на двоих. Я сняла куртку и осторожно присела на стул. Костя сел совсем рядом.

– Тася, это не просто ужин. Я же должен тебя удивить. Поэтому сначала тебя ждёт слепая дегустация, – хитро улыбнулся мой спутник.

– Что меня ждёт? – явно испуганно посмотрела я на него, потому что он рассмеялся.

– Я завяжу тебе глаза и буду давать пробовать блюда, а ты постарайся угадать, что это. Да не волнуйся ты, это очень интересно!

Видимо, мысли были написаны на моём лице. Меньше всего на свете сейчас хотелось сидеть с завязанными глазами! Но официант уже принёс необычную длинную досточку, на которой стояли небольшие тарелочки с крышечками. Смотрелось это и правда очень интересно. Но страшновато.

– А здесь точно всё съедобное? – с недоверием взглянула я на официанта.

– Точно, – рассмеялся он. – Мы заинтересованы, чтобы вы пришли к нам вновь.

– Ну да… – согласилась я с его логикой.

– Давай! – Костя взял лежащую рядом с тарелкой ленту, на которую я совершенно не обратила внимания, и аккуратно повязал мне её так, чтобы не осталось ни одной щёлочки, позволяющей увидеть что-то на столе.

Я выдохнула, смирившись с ситуацией.

– Открывай рот, – скомандовал Костя.

Ну да! Я же не могу есть с закрытым ртом! И как я раньше об этом не подумала! Должно быть, со стороны я буду выглядеть ужасно глупо. Но, наверное, будет ещё глупее, если я так и не рискну. Рассмеявшись собственным мыслям, я приоткрыла губы, и тут же их коснулось что-то холодное и мокрое. Я раскрыла рот ещё немного. Это действительно так интересно! Что-то мягкое, сладкое, с крошечными косточками. И до боли знакомый вкус. Что же это напоминает… Это…

– Клубника? – Это был явно не сезон, но ошибиться я не могла.

– Да, – раздался совсем рядом голос Кости. – Давай дальше. Открывай рот.

Дальше был кусочек чего-то необычного. Воображение упорно рисовало какие-то супер-микро-капсулки. Чуть с горчинкой, но с приятной кисло-сладкой основой. Что-то похожее на апельсин…

– Грейпфрут? – нахмурилась я.

– Не совсем… – ответил Костя и положил мне в рот ещё кусочек.

– Помело! Помело! – радостно воскликнула я, опознав со второй попытки фрукт.

– Правильно. Идём дальше, – продолжил Костя. – Открывай рот.

Этот фрукт я узнаю сразу благодаря папиному коллеге, который привёз однажды из командировки целый пакет заморского лакомства и вручил его нам. Хотя тот, что продаётся в наших широтах, скорее напоминает морковку… Я с наслаждением съела кусочек ни с чем не сравнимого фрукта.

– Манго, – уверенно ответила я.

– Точно! – согласился Костя.

Оказывается, слепая дегустация – это очень интересно. Особенно, если пробовать что-то вкусное и любимое. Куда сложнее было бы определить какой-нибудь кактус или что-то мясное. Надеюсь, здесь не будет острого или горького…

Вдруг меня как будто пробило током. По телу побежали мурашки, и будто бабочки запорхали в животе. Мягкие тёплые губы Кости коснулись моих губ. Я сидела и боялась пошевелиться. Тысяча мыслей, одна за другой, промчались в голове. Вскочить и убежать? Ответить на поцелуй? Или просто сидеть?

Поцелуй застыл на губах всего на несколько секунд, но, когда Костя оторвался от меня, казалось, что я продолжаю ощущать его губы. Я подняла руку и осторожно стянула с глаз ленту, боясь поднять взгляд.

– Прости, – еле слышно прошептал Костя. – Не удержался. Давай ужинать?

Я сидела, опустив голову, потому что не знала, как на всё это реагировать. Костя же пересел на стул напротив меня и тоже как будто немного смутился. Но тут весьма вовремя подоспел официант с ужином.

– Паста «Болоньезе», греческий салат и фокачча, – объявил он, видимо, для меня, ведь Костя прекрасно знал, что заказывает.

– Ты простишь меня? Я снова заказал ужин на свой вкус. – Наконец, мы с Костей встретились взглядами.

– У меня есть выбор? – улыбнулась я.

– Выбор есть всегда! Ты можешь отказаться и выбрать что-то на свой вкус! Попросить для тебя меню? – Костя, видимо, воспринял мои слова как несогласие.

– Да нет, всё хорошо. Я шучу. Я прекрасно отношусь к итальянской кухне, – поспешила успокоить я. – Болоньезе и фокачча ведь точно оттуда?

– Точно, – довольно улыбнулся Костя.

А я поймала себя на мысли, что его улыбка заразительна. Искренняя и добрая. И просто невозможно не улыбнуться ему в ответ.

Ужин пролетел на одном дыхании. Мы болтали обо всём на свете. Костя спросил меня о планах на ближайшее будущее, и я честно призналась, что до сих пор себя не нашла. Удивительно, как легко и просто было разговаривать с этим едва знакомым человеком.

После ужина Костя отвёз меня домой, взяв обещание снова встретиться с ним на днях. Я не смогла отказаться.

Дома я застала маму на кухне. В двух словах рассказала об ужине с Костей, конечно же, умолчав о случайном (или неслучайном) поцелуе.

– А чем он занимается? – как будто невзначай спросила мама.

– Оканчивает в Москве какой-то факультет по управлению или что-то в этом роде. У него своя фирма, что-то с продуктами. Сюда приезжает навещать бабушку, ну, это ты знаешь. – Я сама не ожидала, что так легко расскажу маме о парне, с которым только что сходила на свидание.

– Он приятный парень и вызывает доверие, но всё равно будь осторожна, – вдруг взглянув мне в глаза, тихо сказала мама. А потом встала со стула, подошла ко мне и обняла, поцеловав в голову. Я почувствовала себя дома. В полном смысле этого слова. Где уютно и тепло. И где мама, которую я не променяла бы ни на кого на свете.

– Мам, а давай больше не ссориться? – вдруг предложила я.

– Ну, давай попробуем, я не против, – ответила она, рассмеявшись. – Иди, отдыхай, завтра рано вставать. Осталось совсем чуть-чуть до последнего школьного аккорда, и больше не нужно будет туда ходить.

Я кивнула в знак согласия, хотя в глубине души начинала думать о том, что не так уж и плохи школьные годы. Во всяком случае, стабильны. А что будет дальше? Неизвестность…

Но об этом после. А сейчас пора спать. Я и правда очень устала.

Нет, всё-таки я хочу, чтобы скорее наступило лето. После экзаменов. Чтобы не надо было вставать так рано.

– Тася, ты опоздаешь, – в очередной раз крикнула с кухни мама.

Хотелось отпроситься и не пойти сегодня в школу, но я знала, что мама не разрешит. Я и так неделю до каникул дома просидела. А тут последняя четверть, экзамены, все дела… У меня уже глаз начинает дёргаться при мысли о них.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, я вста-ла с постели и поплелась в ванную. Всё-таки опаздывать не хотелось. Это сулило другие проблемы: запись в дневнике, поход к завучу, вызов родителей… Почему в школе так всё сложно? Разве настолько важно не опоздать? Это ж не работа. А прогулять? Во всех фильмах ученики прогуливают уроки, а тут… может, три раза за год, и то с разрешения мамы, потому что в школу нужно нести справку и заявление. Тюрьма какая-то.

Умывшись холодной водой, чтоб взбод-риться, я скоренько побежала одеваться. Завтракала уже почти на ходу. Хорошо, что весна в этом году тёплая. Не нужно надевать на себя кучу слоёв одежды. Схватив рюкзак, я выскочила на улицу и обомлела. У подъезда стоял Артур.

– Наконец-то! Я уж думал, ты не пойдёшь! Опаздываем, между прочим, – почти рявкнул он и направился быстрым шагом в сторону школы.

– А… Что ты тут делаешь? – с удивлением спросила я, едва поспевая за одноклассником.

– А что ты здесь делаешь? – перекрив-лял меня Артур. – Тебя жду. Мы, между прочим, ещё ни разу в школу вместе не ходили.

– Да, но мы, вообще-то, и из школы ни разу… – пробормотала я.

– А я новый бросок крутой освоил, придёшь в субботу? Я покажу! Это так прикольно. Пока я на море был, все думали, что я отдыхаю. А не тут-то было. Я там занимался. Да ещё на песке. Знаешь, как по песку бегать сложно? У меня прям двойная нагрузка была. Плюс правильная диета: клетчатка, белок. В общем, я сейчас реально лучший в команде!

Артур с таким воодушевлением всегда о себе рассказывал, что я просто не могла не восхищаться его способностями. И мускулами. И вообще, в нём было прекрасно всё. Я до сих пор не могла поверить в то, что он вот так поджидал меня у подъезда.

В гардеробе мы столкнулись с Дианой. Она как-то грустно посмотрела в мою сторону, но ничего не сказала. Это довольно странно, но с Артуром она даже не поздо-ровалась. И явно избегала его. Я удивилась, ведь они недавно совсем встречались, а тут… Наверное, сильно поссорились. Но это уже не мои дела. У меня с Артуром всё будет супер.

Я по-прежнему сидела за одной партой с Дианой. И выглядело это не менее странно. Ведь мы тоже не разговаривали. Так время на уроках тянулось ещё медленнее.

На переменах я старалась выйти погулять по коридору, походить по лестницам, сделать что-нибудь, чтобы мой мозг думал, что я чем-то занята. А на последних двух уроках вдруг пришла классная и объявила, что русского и литературы не будет: учительница заболела. И если мы обещаем тихонечко выйти из школы и разойтись по домам, то нас просто отпустят с последних двух уроков. Кажется, я именно в этот момент поняла, что такое счастье. Обещая себе прийти домой и сразу же завалиться спать, я схватила куртку и, даже не надев её, выбежала из школы.

– Тася! – вдруг услышала я за спиной.

Сердце снова заколотилось. Этот голос я узнаю из тысячи. Оборачиваюсь и вижу перед собой его почти гипнотизирующий взгляд.

– Ты от меня сегодня весь день бегаешь?! – возмутился Артур.

– Нет, что ты! Так получилось, – хихикнула я.

– Пойдём погуляем? – предложил он.

– Но нам же сказали домой идти? – засомневалась я.

Артур просто стоял и улыбался, глядя мне в глаза. Все его мысли были ясны и без слов. Чтобы не показаться трусихой, я рассмеялась.

– Я бы хотела оставить рюкзак дома и переодеться, – попыталась увильнуть я. Всё-таки страшно было быть пойманной где-то в городе в школьной форме.

– Я подожду во дворе, – не отставал Артур. – Или дома могу. Родичи на работе?

– Мама дома, – зачем-то соврала я.

– Она у тебя не работает? – как будто невзначай спросил он, но вопросительно посмотрел на меня.

– Работает, но не каждый день. В субботу вот будет. – Я шла рядом с Артуром и чувствовала себя самой счастливой на свете. Я прекрасно видела провожающие нас взгляды девушек, проходящих мимо. Думаю, каждая из них хотела бы оказаться сейчас на моём месте.

По дороге Артур рассказывал о своём отдыхе. Мне было очень интересно его слушать, но немного обидно. Ведь я никогда ещё не была на море.

У подъезда он остановился.

– Давай недолго. Не так, как утром, – усмехнулся он.

– Я мигом, – подмигнула я и стрелой помчалась в подъезд.

В голове, как в мультфильме, мелькали все мои наряды. Я мысленно примеряла каждый из них, пытаясь выбрать, что лучше надеть. Забежав в квартиру, я сразу же направилась к шкафу. Для сарафана слишком прохладно. Любимый спортивный костюм – в сторонку. Я же должна выглядеть, как леди. Выбирая между юбкой и джинсами, всё-таки склонилась ко второму варианту. Можно и залезть куда угодно. И чувствую я себя в них свободнее. Подобрав футболку, я заглянула в ванную, чтобы слегка обновить макияж. В прихожей ещё раз оглядела себя в зеркало и, оставшись довольной тем, что я там увидела, вышла из квартиры. По лестнице спускалась уже не спеша, чтобы не выглядеть запыхавшейся.

Я вышла из квартиры и застыла от ужаса. Прямо напротив меня Артур и Костя, сцепившись, пытались выяснить отношения. Я чуть не закричала от испуга, вовремя закрыв рот ладошкой. В этот момент Артур замахнулся, чтобы ударить Костю в лицо, но тот ловко перехватил его руку и каким-то невероятным способом закрутил за спину. Артур не сдался. Он ударил ногой Костю по голени, отчего тот скорчился от боли и ослабил хватку. Артур вырвался и таки нанёс удар Косте, который, правда, прошёл по касательной. Костя тут же ответил ударом, причём попал прямо в цель. Вернее, прямо в глаз противнику.

Я больше не могла смотреть на это.

– Костя! Что ты делаешь?! – Я подскочила к парням, пытаясь протиснуться между ними, чтобы разнять.

Костя тут же сделал несколько шагов назад, а Артур ещё пытался ответить за себя, поэтому мне тоже слегка прилетело. Не очень больно, но неприятно закололо плечо.

– Ты больной! – крикнул Артур.

– Тася, тебе лучше пойти со мной, – спокойно произнёс Костя.

– Костя, это мой одноклассник! Что происходит?! – Я тоже закричала.

– Ты пойдешь со мной? – так же спокойно спросил Костя.

– Уходи, – еле слышно прошептала я и повернулась к Артуру. – С тобой всё в порядке? Ты цел?

Артур прикрывал ладонью глаз, а я пыталась посмотреть, всё ли с ним хорошо. Я не слышала, но почувствовала всем своим существом, как Костя молча развернулся и ушёл. Я была просто в бешенстве. Как он мог? Что он вообще себе позволяет?

– Что-то мне уже не хочется больше гулять, – усмехнулся Артур. – Пойду я домой, пока и правда кто-то из школы не поймал.

Я готова была разрыдаться. И непременно сделала бы это прямо тут, если бы Артур не ушёл, не оборачиваясь. Сначала я хотела побежать за ним, но потом поняла, что сейчас его лучше не трогать. Опустив голову, я поплелась домой. Как-то незаметно по щеке покатилась слеза. Ненавижу Костю.

Я не спала почти всю ночь. А если удавалось вздремнуть, то тут же погружалась в сон, где пыталась остановить двух дерущихся парней и непременно получала от обоих сразу. И падала на асфальт, теряя сознание, после чего тут же просыпалась.

А нужно было как-то идти в школу. И смотреть в глаза Артуру. И хотя я понятия не имела, из-за чего, собственно, произошла драка, но чувствовала себя виноватой. Если бы я не соврала, что мама дома, то Артур бы поднялся со мной и не встретил Костю. И не было бы никакой драки.

А если Костя шёл, чтобы встретиться со мной?

Все эти мысли я всячески пыталась отогнать, но они то и дело возвращались. Стараясь быть как можно более незаметной, я прошмыгнула в класс перед самым звонком и тут же села за парту, боясь обернуться и встретиться взглядом с Артуром.

– Не знаешь, кто Исаеву морду намылил? – вдруг шепнула Диана.

Я сначала хотела проигнорировать её слова, но, обернувшись, не обнаружила на своём месте Артура.

– А откуда ты знаешь? – ответила я вопросом на вопрос.

– То есть ты знаешь, – хитро улыбнулась Диана.

– С чего ты решила, что ему морду намылили, его же нет, – попыталась выкрутиться я.

– Да об этом уже половина школы говорит. У него под глазом фингал. Говорят, за девушку какую-то получил.

За девушку… Значит, всё-таки я виновата? Но как Костя узнал, что Артур меня ждёт? Не надо было мне с этим Костей встречаться. У меня ведь такой классный парень!

– Говорят, что кур доят, – буркнула я в ответ.

В глубине души я уже не злилась на Диану, но общаться мне с ней не хотелось. Я вообще очень отходчивый человек. Это, наверное, хорошо. Но иногда хочется быть более злой, для того чтобы помнить нанесённые мне обиды. Хотя я и так помню… Но остываю всё равно слишком быстро.

– Митька вон, когда с хулиганами по-дрался, с фингалом в школу ходил. А Исаев – звезда, красавчикам не положено, – с какой-то обидой в голосе и болью прокомментировала Диана и тут же отвернулась.

Мне даже показалось, что она чуть не расплакалась. Но я тут же запретила себе думать об этом. Ещё не хватало жалеть предательницу.

После уроков я спокойно пошла домой. Диана больше не разговаривала со мной. Артур тоже так и не появился. Не появился он и в следующие три дня. Но я была почти уверена в том, что смогу найти его в субботу на тренировке.

В пятницу вечером я никуда не выходила, чтобы испечь его любимый десерт «Павлова». У меня получилось уже практически без помощи мамы. Она только с кремом помогла.

В субботу я встала пораньше. Надела свой любимый сарафан, наверх накинула джинсовую куртку, положила в контейнер пирожные и отправилась в спортивный зал.

Я боялась, что Исаев не захочет со мной разговаривать. Во всяком случае, я бы на его месте точно не стала. Но всё-таки мне очень хотелось его увидеть. И в глубине души я надеялась, что десерт смягчит его сердце. Тренировка уже шла, Артур действительно был там. Я изо всех сил вглядывалась в его лицо, чтобы увидеть, есть ли у него тот злополучный фингал, о котором якобы половина школы говорила, но издалека его видно не было.

Скоро Артур меня заметил. Было непонятно по его выражению лица, рад ли он меня видеть. Оставалось только ждать и постараться не съесть от волнения все пирожные.

После игры Исаев подошёл.

– Ну, привет, – усмехнувшись, поздоровался он.

– Привет, – смутилась я и протянула ему контейнер. – Это тебе.

– Герасимовой-Павловой? – рассмеялся он, взглянув на содержимое.

– Они самые. – Я тоже не сдержала улыбку.

– Я сейчас схожу в душ и переоденусь. – Он хотел вернуть мне коробочку, но передумал и взял её с собой.

Надо полагать, что мне нужно его подождать. Во всяком случае, он со мной не прощался. Я не могла усидеть на месте, поэтому вышла на улицу. А минут через двадцать ко мне подошёл и Артур.

– Пришлось поделиться. – Он протянул мне пустую коробочку. – Погуляем?

Я огляделась в поисках урны, чтобы выбросить контейнер, но рядом ничего не было. Решила, что выброшу по дороге.

– Давай. – Я пожала плечами, показав всем своим видом, что вроде как не против прогуляться. Хотя на самом деле мне хотелось прыгать от радости.

Мы немного прогулялись по парку. Артур пересказывал мне события тренировки, акцентируя внимание на забитых им в корзину мячах. А потом вдруг замолчал.

– Как же есть хочется… А я, кажется, кошелёк дома забыл. У тебя есть что-нибудь поесть дома?

– Да, мама плов готовила, – честноответила я.

– Покормишь голодного спортсмена? – улыбнулся Артур, и я тут же растаяла.

– Ну, да… – Я посмотрела на часы. Мама с минуты на минуту должна уйти по делам. Так что она нас не увидит.

Мы направились в сторону моего дома.

– Кстати, а откуда ты Костю знаешь? – невзначай спросила я.

– В одном подъезде жили. А теперь в том доме наши бабки живут, – сквозь зубы ответил Артур.

– Это где Валентина Матвеевна живёт? – радостно воскликнула я.

– Ты и её знаешь? – усмехнулся Исаев.

– Знаю, – растерянно ответила я. – Она очень милая.

– Как там в школе дела? – перевёл тему разговора Артур.

– Ничего нового, – и это было очевидно. Не знаю, зачем он вообще об этом спросил.

Скоро мы подошли к подъезду. Я переживала, что мама ещё дома, но вслух сказать об этом побоялась.

– Какой этаж? – спросил Артур.

– Второй, – ответила я. – Для спорт-смена мелочи, да?

Артур только усмехнулся.

Мы поднялись наверх, я достала ключи и, стараясь прикрывать телом дрожащую руку, открыла дверь. Мамы дома не было, я это поняла сразу – по обуви. Выдохнула. Она не любит, когда домой приходят малознакомые люди. Хотя, с другой стороны, какие ж малознакомые? Артур – мой парень.

– Показывай, как ты тут живёшь, – сказал Исаев, как только мы разулись и сняли куртки.

– Да ничего особенного. Вот моя комната. – Я сразу повела его к себе.

Артур обошёл комнату, рассматривая все выставленные фотографии, но не остановился.

– А дальше?

– Пойдём в зал. – Я вышла из комнаты, Артур последовал за мной.

Мы зашли в гостиную. Исаев осмотрелся, подошёл к окну, оценил вид.

– Есть будем? – вдруг спросил он.

– Да, конечно, – рассмеялась я. – Пойдём на кухню.

Мы вышли в коридор.

– А здесь что? – Артур приоткрыл дверь в третью комнату.

– Это спальня родителей, – ответила я.

– О, а эти окна тоже во двор выходят? – Он подошёл к окну. – Это что, наша школа видна?

– Да, немножко видна, – выглянула я.

Артур стоял совсем рядом, и казалось, я чувствую его дыхание. Вдруг он положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности.

– Ну, что? Пойдём теперь на кухню? – Я выдавила из себя улыбку.

– А может, ну её, кухню? Давай останемся здесь? – Артур обнял меня за талию и притянул к себе.

– Исаев, это комната родителей, – попыталась оттолкнуть его я.

– Они не узнают, – ответил Артур и вдруг больно схватил меня за руку. Я попыталась освободиться, но он держал крепко. Второй рукой он взял меня за шею и просто впился губами мне в рот. Как же мало это напоминало поцелуй Кости в ресторане! Я ещё пыталась освободиться, но Артур толкнул меня на кровать и тут же навалился всем телом. Я едва могла дышать.

– Исаев, отпусти меня! Я не хочу! – закричала я, но он как будто совершенно меня не слышал. Он был похож на зверя, который хочет расправиться с добычей. – Отвали! Не трогай меня!

Но он проигнорировал все мои слова и действия. Одной рукой он прижал мою шею к кровати, а второй в один момент потянул на себя сарафан. Да так, что тот затрещал по швам. Меня трясло от страха и злости. Я пыталась отбиваться руками и ногами, но разве могла справиться с парнем, накачавшим в спортзале мышцы, как у Курцына? Я заплакала от обиды и паники. Он покрывал мою шею поцелуями, но мне казалось, что он облизывает меня, и от этого становилось ещё противнее.

В какой-то момент послышался поворот ключа в замке, но я понимала, что никого сейчас дома быть не должно. Я сама рассказала об этом Исаеву, когда мы гуляли. И снова закричала. Не знаю, на что я рассчитывала. Ну не соседи же ворвутся в чужую квартиру, выломав дверь. Я отбивалась, как могла, но ощущала себя лягушкой, барахтающейся в молоке.

Вдруг, словно сквозь сон, я услышала голос мамы:

– Что здесь происходит?!

Мама, насколько хватило сил, схватила Исаева за футболку и сбросила с кровати. Я тут же стала натягивать на себя не до конца порванный сарафан.

Исаев вскочил. Он был страшно зол. Я испугалась за маму. Казалось, он сейчас набросится на неё. Но он просто замер, сжимая кулаки.

– Я напишу заявление, – уверенно заявила мама.

– И ничего не докажешь, – не менее уверенно бросил в ответ Исаев.

– Ошибаешься, – усмехнулась она. – Ключи от нашей квартиры есть у соседки. На всякий случай. Всякое, знаешь ли, бывает. Но после того, как у меня пропала золотая цепочка, муж установил скрытую камеру наблюдения. Так что можешь повернуться и помахать ручкой.

Исаев раскрыл рот, чтобы что-то ответить, но не нашёл слов.

– А теперь слушай меня. Если я ещё раз тебя увижу – всё равно где, всё равно с кем, – просто если ещё раз тебя в этом мире встречу, я занесу этот ролик в отдел. У меня как раз двоюродный дядя прокурором работает. Уж он проследит, чтобы дело никто не смог замять. Ты меня понял?!

Исаев пулей выскочил из комнаты, а потом и из квартиры, выругавшись в ответ. Мама тут же подскочила ко мне и со всех сил прижала к себе. Меня всё ещё трясло, но в её объятиях я почувствовала себя немного спокойнее.

– Почему ты вернулась? – спросила я, всё ещё не веря этому чуду.

– Мне показалось, что я не выключила плиту. Решила вернуться и проверить на всякий случай.

– А камера, соседка, цепочка… Ты это всё придумала? – жалобно пробормотала я.

– Само пришло в голову. Не знала, что говорить. Но, кажется, сработало. Нашла же ты себе парня…

– Мама, это Исаев – мой одноклассник. Ты должна помнить его, Артур.

– Только не говори, что это ты ему готовила все эти пирожные, – вопросительно посмотрела на меня мама.

– Никогда в жизни больше не буду их готовить, – буркнула я, прижавшись к маме ещё сильнее.

– Пирожные не виноваты, – улыбнулась мама и погладила меня по голове. – Переоденься, я закрою дверь и никуда сегодня не пойду. Давай поваляемся на диване и посмотрим какой-нибудь фильм? Только я дам тебе валерьяночку.

Выпив таблетку, я посмотрела на маму. Она улыбнулась. И в этой улыбке я увидела всё: её любовь, заботу, полную самоотдачу – целую вселенную, в которой мне принадлежит центральное место. В этот момент я пообещала себе, что никогда больше её не обижу.

В этот день я как будто вдруг повзрослела. И поняла, что многое в жизни совсем не такое, каким кажется. И ещё я поняла, что самое главное в жизни – это семья.

В воскресенье я проснулась рано, но чувствовала себя выспавшейся. Спала без снов, ни разу не проснулась за ночь. Стало определённо легче, но всё-таки тревожные мысли до конца не отпускали меня. Ведь всё случившееся могло закончиться очень печально, если бы мама не вернулась домой. Об Исаеве я даже думать не могла. У меня в голове не укладывалось, что парень, с которым я проучилась шесть лет, способен на такое. Впрочем, я где-то слышала о каком-то маньяке, кажется Чикатило, который вообще был примерным семьянином, когда не совершал ужасные преступления…

– Давай приготовим что-нибудь вкусненькое и сходим к Валентине Матвеевне вместе? – предложила мама, когда мы уже подходили к дому. – Её не было в церкви. Может, проведать?

– Нет, мама… – тихо ответила я. – Я не могу.

– Это почему же? – удивилась мама и, увидев моё желание избежать разговора, добавила: – Давай рассказывай.

Вдруг выходящая из подъезда соседка с первого этажа подбежала к нам:

– Тася, а чем драка закончилась?

– Какая драка? – недоумённо спросила мама.

– Ой, а ты не знаешь? Стоял тут один хлопец, второй мимо шёл и говорит: мол, что ты тут, жертву очередную пасёшь? А тот, что стоит, ему и отвечает: мол, тебя с ней видали, говорят, так вот это ненадолго. Первый как подскочил к нему, как схватил за грудки. Ты, мол, Тасю караулишь? Тот засмеялся и тут же по морде получил. Я побежала за телефоном, чтоб полицию вызвать. Пока взяла его, смотрю – уже и Тася их разнимает.

Мама многозначительно посмотрела на меня. Я не менее многозначительно пожала плечами.

– Идём домой, – только и сказала она.

– Так чем же закончилось-то всё? – крикнула вслед любопытная соседка.

– Все разошлись по домам, – ответила ей мама.

Я шла молча. Конечно, лучше было бы, если бы мама узнала это всё от меня. Но, с другой стороны, хорошо, что она вообще узнала. Я вдруг поняла, что почему-то не хочу больше ничего скрывать от неё.

В квартиру мы зашли всё так же молча. Разделись. Мама ушла к себе. Я последовала за ней.

– Мам, – осторожно окликнула её я. – Как же я в школу пойду завтра?

Мама взглянула в мои наполненные невыплаканными слезами глаза.

– Тёте Любе позвоню, напишет тебе какую-нибудь справку на несколько дней. А там как-нибудь управимся.

Я подбежала к маме и обняла её, прижавшись к ней сильно-сильно.

– Всё будет хорошо. – Она погладила меня по голове и обняла ещё крепче.

Мне хотелось сказать, что хорошо уже никогда не будет. Что я боюсь ходить в школу, я боюсь случайно встретить Исаева на улице. И ещё боюсь, что вся школа уже знает о том, что произошло. Но я стояла и молчала. И боялась пошевелиться, чтобы мама не выпустила меня из своих объятий.

А ещё подумала о Косте. Вот он-то точно не захочет меня больше видеть. И почему-то меня это очень расстраивало.

Следующие несколько дней я почти никуда не выходила. Только с мамой в магазин или прогуляться перед сном. Такие прогулки стали для нас спасением. После них прекрасно спалось, а во время них мы могли поболтать обо всём на свете.

Но во время одной из наших прогулок ко мне вдруг подошла Диана. Я сначала хотела проигнорировать её, но мама как раз отошла в магазин, оставив нас на улице вдвоём.

– Ты знаешь, Исаев ушёл из нашей школы? – вдруг спросила она.

– Серьёзно?! – удивлённо воскликнула я.

– Ты не знала? Да, он забрал документы. Говорят, даже уехал в другой город, – рассказала моя бывшая подруга.

– Вот и хорошо, – пробормотала я.

– Тася, что случилось? Он тебя обидел? – Она коснулась рукой моего плеча.

Тут я вспомнила её предупреждение о том, что он опасен. И ещё – слова о том, что у них всё закончилось плохо. Что-то заставило меня сказать правду. Может быть, многолетняя привычка откровенничать с лучшей подругой?

– Он попытался меня изнасиловать. Но вовремя пришла мама… – Я услышала свой голос как будто со стороны. И он показался мне совсем чужим.

– А в моём случае его попытка удалась, – вдруг тихо сказала Диана.

– Что? – Кажется, в этот момент у меня чуть глаза из орбит не повыскакивали. Не хотелось верить в услышанное.

– Я пыталась тебя предупредить… – развела руками Диана. – Но ты бы мне всё равно ж не поверила?!

– Ты рассказала кому-то? Нужно пойти в полицию… – прошептала я.

– Никуда не нужно идти, – остановила меня Диана. – Всё равно уже ничего не исправишь. Мне не нужно было идти в ночной клуб. И уж точно не нужно было пить шампанское. А так… я ничего не смогла бы доказать. Да и позор какой был бы! Город у нас маленький, сама знаешь, как слухи бы разнеслись. И все бы говорили, что я сама виновата. А если узнает моя мама – так вообще беда будет.

– Но нужно же… сходить к врачу? – как можно тише заметила я.

– Да, я сходила. И к психологу вместе с крёстной – тоже. Только она это знает и обещала маме не говорить.

– Мне так жаль, Ди… – Я опустила голову.

– Я рада, что с тобой у него не получилось, – искренне улыбнулась она. – Так что ты приходи в школу. Теперь там так спокойно…

– Спасибо, что рассказала. – Я улыбнулась ей в ответ.

– Давай забудем обо всей этой истории? И больше никогда её не повторим. – Диана протянула мне руку.

– Согласна. – Я ответила крепким рукопожатием.

Вскоре из магазина вышла мама, и мы отправились домой. По дороге я рассказала ей о Диане. Мама пришла в ужас, что человек, с которым мы учились с пятого класса вместе, оказался преступником. А ещё она сказала, что считает неправильным скрывать это. Потому что от него могут пострадать другие девочки. Но согласилась с тем, что доказать что-то бывает сложно.

– Я купила продукты и завтра никуда не иду, – улыбнулась мама. – Кухня в твоём распоряжении.

– Мам, если честно, у меня нет настроения готовить… – попыталась отказаться я.

– И очень зря! Ты знаешь, что это может улучшить настроение? – настаивала она.

– Мама, перестань. Мне не то, что готовить, а просыпаться утром не очень хочется, – честно призналась я и чуть не расплакалась.

– Милая моя девочка, не хочу тебя разочаровывать, но это далеко не последний подлец, который встретится тебе в жизни. К сожалению, на земле живут не только добрые, честные люди. Есть и другие. И от них никуда не спрятаться, потому что мы никогда не сможем выбрать себе одноклассников, коллег, соседей… Не бывает идеально. Но нужно уметь распознавать таких людей. И держаться от них на расстоянии. Ты теперь поняла, что человек может раскрыться не сразу. Твоя ошибка была в том, что ты не обратила внимания на то, как он обращается с другими девочками. Ты наверняка думала, что с тобой будет всё по-другому. А оказалось, что нет. Ты получила важный опыт. И это счастье, что всё закончилось хорошо.

– А Костя? – вдруг неожиданно для самой себя спросила я.

– Костя? – непонимающе переспросила мама.

– А вдруг Костя такой же? Только об этом узнается позже? – пояснила я.

– А это и называется ответственностью за принятые решения. Мы сами принимаем решения и сами несём ответственность за все последствия.

– М-да… – После мысли об ответственности и последствиях стало грустно.

– Но никто не мешает нам слушать советы, – подмигнула мама. – Конечно, нам решать, следовать им или нет, но послушать же всегда можно.

– И что же ты мне посоветуешь? – Я посмотрела маме в глаза.

– Приготовить завтра что-нибудь вкусненькое, – рассмеялась мама.

– И как это улучшит мне настроение? – Я всё ещё сомневалась в разумности этой идеи.

– Есть два варианта. Либо ты работаешь с дрожжевым тестом – там, где нужно его долго месить. Например, чтобы приготовить хлеб. Либо ты делаешь что-то, для чего нужна особенная концентрация. Какие-то украшения, например. Тогда ты сосредотачиваешься на этом и всё, что тебя беспокоит, потихоньку уходит на второй план.

– Хорошо, – сдалась я. – Будем концентрироваться.

Весь вечер мы вместе листали интернет, чтобы выбрать что-то интересное, но не слишком сложное. Если честно, то уже во время этого моё настроение заметно улучшилось. Мы показывали друг другу картинки и представляли, сможем ли такое повторить. В итоге сошлись на том, что нужно приготовить шоколадные капкейки, украсить их сливочно-творожным кремом и придумать какой-то декор сверху. На том и разошлись спать.

А утром, встав пораньше, мы тут же отправились на кухню. Даже папа удивился такой прыти. Но ему мы о произошедшем решили не рассказывать. Поэтому он благополучно валялся на диване в свой выходной, пока мы хозяйничали на кухне.

Мама ещё успела приготовить всем зав-трак. А к чаю у нас были бисквитные какпейки с шоколадом. Сверху мы выложили на них сливочно-творожный крем, присыпали его шоколадной крошкой и маленькими золотистыми съедобными бусинками. Мама так и не выяснила, как они называются, но она купила их в кондитерском отделе для украшения тортов.

Папа пришёл в восторг от одного вида наших десертов. Вкус его тоже не разочаровал. У меня действительно поднялось настроение, и я после завтрака объявила маме, что в пятницу пойду в школу. Она, конечно, удивилась, почему именно в пятницу, но я решила сходить «на разведку», чтобы в случае какой-то неудачи у меня было ещё два выходных.

Пятница наступила намного быстрее, чем я думала. Я очень волновалась. Меня терзали сомнения. Вдруг Диана что-то не так поняла? Может, Исаев просто заболел или прогуливает? Ещё я безумно боялась того, что он успел что-то кому-то рассказать и меня теперь начнут буллить.

Я так долго настраивалась морально, что чуть не опоздала на урок. Хорошо, что успела вбежать до звонка и не натолкнулась на завуча. В класс вошла, не поднимая головы. Боялась посмотреть на то место, где сидел Исаев.

– Как же я рада, что ты пришла! – прошептала Диана. – Не переживай, его нет. Он правда уехал. Можешь посмотреть.

Я промолчала. Но через несколько минут как бы невзначай обернулась. На месте Исаева сидел Кирилл, пересевший с дальней парты поближе. Я выдохнула. Стало намного легче. Хотя я не была уверена в том, что это насовсем.

После уроков Митя расставил все точки над «i».

– Герасимова, ты же не перестанешь печь свои тортики из-за того, что Исаев переехал? – заявил он в коридоре.

Моё сердце заколотилось, будто я марафон пробежала. Вот он – мой шанс замять всю эту ситуацию. Хотя бы сделать вид. Я улыбнулась Мите и ответила как можно более спокойным тоном:

– Конечно нет. Я ж их не ради Исаева пекла. Завтра на тренировку принесу вам на пробу. Вы ж у меня главные дегустаторы!

– Я – да! – довольно заметил Митя, потом подошёл ближе и прошептал мне едва слышно: – А то я реально подумал, что без него ты больше не будешь нам ничего носить. Ты только «Павлову» не делай, хватит нам одной.

Он подмигнул и расхохотался своей шутке, посчитав её очень удачной.

– Тебе не нравится безе? – Я сделала вид, что не поняла его намёков.

– Мне так не нравится Павлова, – прошептал он и снова расхохотался. – Шучу, можешь и её приносить, съедим.

– Тася, – вдруг окликнула меня Диана, стоявшая чуть поодаль. – А можно я тоже приду?

– Куда? – не сразу поняла я, о чём она говорит.

– На тренировку… Вернее, на пирожные, – смущённо пояснила она.

– Приходи, конечно.

Выйдя за ворота школы, я тут же позвонила маме и всё выложила. О, кто бы мне сказал ещё месяц назад, что так будет! Что мама станет самым близким человеком, единственным, которому я могу доверять! Я бы не поверила. Она предложила повторить капкейки, особенно учитывая то, что у нас остались шоколадная крошка и бусинки для декора. Я с нетерпением ждала утра.

Это так странно! Я волновалась намного больше, чем тогда, когда готовила для Исаева! Ведь мне хотелось удивить всех своими кулинарными способностями. Не одного кого-то, а всех ребят. И Митю, и Валика, и Тимура. И ещё мне очень хотелось, чтоб Диане понравились десерты. Она ведь до сих пор припоминает мне те несолёные переваренные макароны, которые я готовила, когда мы голодные заскочили ко мне домой, а мама ещё не вернулась с работы.

В эту ночь казалось, как только я закрыла глаза на минуточку, прозвенел будильник. Мне ничего не снилось, но это и к лучшему. В последние дни сны мои были не слишком приятными. К тому же я хорошо выспалась, а это главное. С отличным настроением я встала за несколько минут до будильника.

Мама уже была на кухне. Во сколько бы я ни проснулась, она умудряется всегда встать раньше. Мы перекусили немного и принялись за капкейки. Поскольку это была уже вторая попытка, то и дело пошло намного быстрее. Мы болтали, смеялись, готовили. И словно не было ничего того, о чём мне не хочется вспоминать…

Выйдя из подъезда, не без удивления увидела Диану, сидящую на скамейке.

– Ого, а ты тут что делаешь? – вместо приветствия спросила я.

– Привет, – чуть смутилась она. – Подумала: может, вместе пойдём?

– Привет, – ответила я и пожала плечами. – Вместе так вместе.

– Тебе правда нравится готовить? – поинтересовалась Диана по дороге.

– Да, я даже не думала, что это меня так затянет. А всё благодаря Янке Павловой, – рассмеялась я.

– Янке? Это из-за тех моти, что ли? – прыснула Диана.

– А что не так с моти? – нахмурилась я.

– Ты правда поверила, что она их готовила? Это тётка её в Японии была, напривозила всяких сладостей да шмоток. Вот Янка и решила представить всё, будто это она готовила. Об этом же половина школы знает.

– Серьёзно?! – не поверила своим ушам я. – А я так искала эту клейкую рисовую муку, думала научиться делать эти моти…

– Да ну, не такие уж они и вкусные. На любителя. Я не любитель, – искренне заявила Диана.

Когда мы пришли в зал, тренировка уже шла во всю. Митька увидел нас сразу и тут же помахал рукой, отчего чуть не пропустил мяч. Мы рассмеялись.

– Он милый… – протянула Диана, мечтательно глядя на одноклассника.

– Кто? Митька? – воскликнула я удивлённо.

– Ну да, Митька, – нахмурилась подруга.

– Ну, он хороший друг, – сделав серьёзное лицо, согласилась я.

Всю тренировку Диана не сводила глаз с одноклассника. Меня это немного веселило, я отвлеклась от темы пирожных и уже не так волновалась за них.

После тренировки Митя подбежал к нам и взял с нас обещание никуда не уходить, пока он не вернётся. Ждать пришлось недолго. Или просто время быстрее бежит, когда ты с кем-то болтаешь. Через пятнадцать минут Митя уже шёл к нам, а за ним и Валик, и Тимур, и даже какой-то незнакомый нам парень.

Я открыла коробочку с капкейками.

– Вот это да! – увидев их, воскликнула Диана. – Так красиво украшены. Да у тебя действительно талант, Тася!

– Берите, – протянула я контейнер ребятам. Затем с волнением наблюдала за тем, как они откусывают первый кусочек. Потом второй, третий…

– Герасимова! – не успев прожевать до конца, пробубнил Митя. – Тебе нужно идти на повара. Или как там это называется. Вот правду тебе говорю. Это – твоё.

Я рассмеялась.

– А давайте погуляем в парке? – предложила Диана, и мы всей компанией направились к выходу.

Я заметила, что Диана начала осторожно проявлять внимание к Мите. Впрочем, он, кажется, не был против. Другие мальчишки тоже болтали о чём-то своём. Это дало мне возможность подумать над словами Митьки. Я ведь никогда не рассматривала все эти десерты как профессию. Мне хотелось завоевать Исаева – и только. А сейчас я вдруг взглянула на ситуацию как будто с другой стороны.

Распрощавшись с ребятами, я побежала домой. Мамы уже не было, а вот капкейки ещё остались. Взяв несколько штук с собой, я выскочила из подъезда и направилась к Валентине Матвеевне.

Я ужасно волновалась и чем ближе к её подъезду подходила, тем сильнее билось сердце и холодели ладошки. А вдруг двери откроет Костя?

А вдруг двери откроет не Костя?..

Я осторожно подошла и нажала на звонок, будто оставляя за собой возможность сбежать. Послышались знакомые шаги. Дверь открылась, и на пороге показалась Валентина Матвеевна.

– Тася?! – удивилась она.

– Я тут капкейки принесла… – смутилась я, протягивая коробочку.

– Заходи. Давненько ты меня не навещала…

Я вошла, сняла обувь и последовала за хозяйкой на кухню.

– Ой, Валентина Матвеевна, тут столько всего произошло! Всего и не расскажешь. – Впрочем, всё я и не планировала рассказывать. Вряд ли эта честность сослужила бы мне хорошую службу. Мне и моей репутации.

– Ставь чай и рассказывай. – Старушка уселась в кресло, а я наполнила чайник водой и включила его.

– Вы же помните, что никак не могла я определиться, что мне делать после школы? Так вот, благодаря моим одноклассникам я поняла, что хочу поступать в Высшую школу кулинарного мастерства. Я поняла, что мне очень нравится готовить. И не просто готовить, но и угощать других. Наблюдать, как они откусывают по кусочку, как меняется их взгляд и выражение лица. Читать наслаждение в их глазах и понимать, что это ты доставила им эту радость.

– А поступишь? – нахмурилась старушка.

– Попробую! – уверенно заявила я. – Мне кажется, это не особо популярное сейчас место. У нас все мальчишки программистами мечтают быть, а девчонки – дизайнерами, стилистами и психологами. Да и если с первого раза совсем не получится, то пойду на подготовительные курсы и в следующем году точно поступлю!

– Я очень рада за тебя, – искренне улыбнулась старушка. – Ты как будто повзрослела за то время, что я тебя не видела. И это очень здорово, что ты нашла себя! Чайник закипел. Наливай скорее, хочу попробовать, что ты там приготовила. У тебя сейчас появится возможность понаблюдать за тем, как я буду наслаждаться твоими… Как ты там их назвала?

– Капкейки, – рассмеялась я, понимая, что наверняка у этого десерта есть и какое-то русское название.

– Выглядят они очень празднично и аппетитно! – Старушка открыла коробку.

– А как вы поживаете, Валентина Матвеевна? Давно мы с вами не встречались… – Я не знала, как завести разговор в нужное русло и спросить о Косте.

– Да, давно не виделись. Я вот в воскресенье внука провожала, – вдруг сама ответила она.

– Провожали? А куда провожали? – Я, кажется, изменилась в лице. Во всяком случае, от улыбки точно не осталось и следа. Я чуть не разлила чай, только случайно заметив край чашки.

– В Москву, – как будто не заметив моей реакции, ответила Валентина Матвеевна. – У него скоро защита диплома, поехал готовиться.

– Вы ему обязательно удачи пожелайте, – пробубнила я, опустив глаза. – От меня.

– Обязательно, – улыбнулась старушка. – Ну что? Мы будем пить чай?

– Ой, что это у вас тут? – взглянув за окно, я случайно заметила на подоконнике довольно толстую книгу. Неужели Валентина Матвеевна книги читает? Почему-то сложно было представить старушку с книгой.

– А что там? Книга? Ах! Это же «Граф Монте Кристо». Её Костя читал. Неужели забыл? А может, оставил специально… Это его любимый автор. – Валентина Матвеевна задумалась, как будто пытаясь что-то вспомнить.

– Дюма? Любимый автор Кости? – не смогла скрыть удивления я.

– Да, он уже столько книг прочитал! А это любимая. Перечитывает иногда.

– Перечитывает?! – ещё больше удивилась я. Такую толстую книгу и прочитать-то сложно, а уж перечитать и вовсе нереально.

– Тасенька, а чего ты удивилась? Тебе не нравится этот автор? А что ты читаешь? – спросила старушка.

И вот тут я поняла, что совершенно зря затронула эту тему. Признаться, что за всю свою жизнь не прочитала ни одной книги, о которой можно было бы рассказать, я не смогла. А назвать те несчастные романчики, что мне попадались, тоже было немного стыдно. Нужно срочно как-то выходить из ситуации. Я вспомнила одну фразу, которую услышала когда-то: «Если не знаешь, что говорить, говори правду».

Но не всю же!

– Мне мама как раз рекомендует почитать Дюма, а я всё откладываю, – честно призналась я.

– А чего откладывать? Книга чудесная! Возьми вот да почитай. Это какой том? – Валентина Матвеевна потянулась за книжкой. Прищурившись, взглянула на обложку и протянула мне. – Как раз первый том. Думаю, Костя будет только рад.

Я взяла в руки книгу и тут же пожалела о своих словах. И о том, что вообще сюда пришла. А теперь мне что делать? Читать эту толстенную книгу? Я с ужасом подумала о том, что где-то есть ещё второй том, и наверняка не менее объемный. Книга просто-таки огнём обжигала руку. Я аккуратно положила её на стол.

– Он не только писатель, но и отменный повар, – сказала я вслух, чтобы как-то заполнить сложившуюся паузу.

– Ты знаешь об этом, да? Какая же ты умничка! – воскликнула старушка, и мне снова стало стыдно, ведь всё это я узнала от мамы и даже не пыталась углубиться в тему. Я сделала попытку улыбнуться. Кажется, получилось не очень, но в этот момент Валентина Матвеевна взяла в руки капкейк, и я в волнительном ожидании взглянула на её реакцию.

То, что мой десерт ей понравился, я поняла сразу, но настроения болтать у меня не осталось, как ни пыталась держаться. Пообещав прийти в другой раз, я ушла домой, захватив с собой книгу, которую мне почти насильно всучила старушка.

Мама пыталась убедить меня в том, что ничего плохого не произошло. Книжка – интересная, и диплом – это очень важно. Она сказала, что я могу помолиться, чтобы Костя его хорошо защитил, если действительно о нём беспокоюсь. Я долго размышляла, есть ли мне вообще дело до этого Кости и его диплома. Вспоминала его слепую дегустацию и романтический ужин. И каждый раз представляла ту драку. И ведь навалял он накаченному до безобразия Исаеву! На всякий случай помолилась. О Косте тоже. Ну, мне же не жалко. Пусть хороший человек диплом защитит. Признаваться самой себе в том, что мне не всё равно, я отказывалась.

Следующие недели я помню как в тумане. В школе все только и говорили, что об экзаменах. Мы всё повторяли, повторяли, повторяли… Я приходила домой и снова пыталась что-то учить, надеясь, что в нужный момент мне в голову придёт хоть что-то из того, что я читала. Я ужасно нервничала, как, впрочем, и весь наш класс. Но в итоге всё закончилось хорошо.

Более того, к моей неимоверной радости и всеобщему удивлению, я действительно смогла поступить в Высшую школу кулинарного мастерства на специальность «Технология организации ресторанного дела». Видимо, и правда все остальные выпускники ринулись получать профессии программистов и психологов. А я теперь смогу заниматься любимым делом. Ну а что касается денег (конечно, в наше время глупо о них вообще не думать), то хороший специалист всегда сможет зарабатывать хорошо, вне зависимости от профессии, а плохой всё равно никому не нужен. Хороший повар круче плохого программиста (а уж программист из меня точно получился бы никудышный!).

Мама и слышать не хотела ни о каких общежитиях, поэтому нашла мне недорогую двухкомнатную квартирку в спальном районе Петербурга. Крутого ремонта там не было, зато цена выглядела подходящей. Кажется, это какие-то знакомые наших знакомых сдавали её.

Мы приехали на Московский вокзал, и в тот момент, когда я ступила на петер-бургскую землю, сразу поняла, что это мой город. Мы довольно долго добирались до дома, но я наслаждалась каждым моментом: вдыхала ни с чем не сравнимый запах метро, рассматривала людей во время спуска и подъема на длинном эскалаторе, просто-таки пожирала глазами афиши и рекламу.

Мама обещала приезжать почаще и первый месяц провела со мной. Мы обошли самые важные маршруты, чтобы я не заблудилась. И конечно, мама показала мне главные достопримечательности города. Да и не только главные. Оказалось, что и сама она с детства любит эти места, потому и знала намного больше, чем обычные туристы.

Сказать, что я влюбилась в этот город – это ничего не сказать. Кажется, в глубине души я понимала, что никуда уже отсюда не уеду. Благо мама находится всего в паре часов езды на поезде. Думаю, что однажды мне удастся уговорить их с папой переехать сюда. Конечно, к тому времени я уже стану самостоятельной и совсем взрослой. Но за последние месяцы моей жизни я поняла одно: мама – самый близкий человек. Только её волнуют все мои болячки, все неприятности и радости. Она не завидует, она всегда переживает и поддерживает. Даже тогда, когда я не права, она на моей стороне. Хотя дома, конечно, я потом и выслушиваю тирады о том, как правильно, но это потом, когда не страшно.

Время приближалось к началу учебно-го года. Я была почти готова. Передо мной открылась масса новых возможностей. Конечно, я не переставала готовить дома. Преимущественно десерты, но мама настояла на том, чтобы я освоила обеды и ужины. Всё же мне предстояло жить самостоятельно.

Мне не хотелось, чтобы мама уезжала, но отпуск у неё закончился вместе со всеми возможными дополнительными выходными. Она тоже боялась оставлять меня одну. Мы сидели на диване и болтали, когда в дверь вдруг позвонили. Это было странно, ведь мы ещё никого не знали в этом городе.

– Может, соседи? – спросила я, встав с дивана.

– Это в американских фильмах соседи приходят знакомиться, – ухмыльнулась мама.

Я подошла к двери и посмотрела в глазок. Сердце застыло на мгновенье, а потом отбойным молотком застучало в груди. Не может быть. Так только в фильмах бывает. И не только в американских. Я открыла дверь. На пороге стоял Костя.

– Привет. Ты не спрашивай, откуда у меня этот адрес, мы живём в веке нанотехнологий.

– Вряд ли ты выяснил адрес по мобильному телефону, – усмехнулась я.

– Да, нанотехнологии ни при чём, – согласился Костя. – Моя бабушка круче всяких технологий. И вообще, самое главное – это желание. А при желании действительно возможно очень многое. Мы будем здесь стоять?

Я тут же предложила Косте войти. Вид у меня, думаю, был очень растерянный. Казалось, я проглотила язык – не могла выдавить из себя ни слова. Ситуацию спасла мама, вышедшая из комнаты.

– Костя! А ты в Петербурге какими судьбами? – спросила она.

И правда! Я настолько удивилась, что он нашёл мою квартиру, что не подумала о том, как он вообще оказался в другом городе.

– О, это долгая история, выстроенная на случайностях и совпадениях. Так сказал бы я, но не скажу, потому что бабушка говорит, что случайностей не бывает. Тем не менее, совершенно незапланированно я переехал сюда по работе. Уж не знаю, на какое время. Загадывать не буду.

– Это замечательно! – искренне заметила мама. – Мне так спокойнее будет. Ты уж за Тасей присмотри. Я тебе доверяю самое дорогое, что у меня есть.

– Не подведу, отвечаю головой! – рассмеялся Костя. – Потому что ежели что не так, то бабуля мне точно голову снесёт.

– Предлагаю уйти, наконец, из прихожей хотя бы на кухню. У нас же ещё остались пирожные, Тася! Я поставлю чай.

Мама первая ушла на кухню, а мы немного задержались.

– Рада тебя видеть, – осторожно призналась я, искоса глядя на него.

– Надеюсь, – подмигнул Костя, пропуская меня на кухню. – Ой, что это у тебя? «Граф Монте Кристо»? У меня такая же есть!

Костя увидел лежащую на столе книгу и восторженно взял её в руки.

– Это же твоя книга, – усмехнулась я. – Ты оставил её дома, а Валентина Матвеевна мне предложила почитать.

– И как? Ты почитала? – пристально взглянул мне в глаза гость.

– Надеюсь, у тебя есть продолжение? Мне осталось две главы. Не хотелось бы останавливаться на половине истории.

Костя расплылся в улыбке, как Чеширский кот.

Мама стояла напротив и тоже загадочно улыбалась.

Моя учёба началась как-то очень быстро, я даже не успела нагуляться по Питеру. Добираться на пары было далековато, но за это время я могла дочитать конспект или просто какую-то книжку. Могла бы, конечно, но чаще вместо этого залипала в телефоне.

Каждые выходные мы виделись с Костей. И каждый раз он возил меня в какие-то новые места. Впрочем, в Петербурге можно прожить всю жизнь, каждую неделю посещая места, в которых никогда не был.

Осень в этом году выдалась поистине золотой. Мне кажется, Питер просто решил окончательно и бесповоротно влюбить меня в себя, поэтому показывался во всей красе. Золотую осень мы увидели в парке Монрепо в Выборге и в Царском Селе в Пушкине. Успели попасть в Петергоф и Ораниенбаум. И только поездка в Кронштадт была приправлена мягким осенним дождём.

А в декабре выпал снег. Как всегда, неожиданно. Об этом шутили петербуржцы, ругая коммунальные службы. На Новый год ко мне обещали приехать мама с папой. Конечно, проще было бы мне поехать к ним, но ведь мы ещё никогда не встречали год в Петербурге! Я уже в декабре начала покупать продукты на то, что задумала приготовить, правда, по чуть-чуть. Решила, что этот праздник должен быть большим и запоминающимся.

Костя ещё не знал, где будет встречать Новый год. Не оставишь же бабушку одну, но и со мной тоже хотелось отметить праздник. Подумав, он решил провести первое января в Петербурге, а к Рождеству вернуться домой. Всё равно Валентина Матвеевна не отмечает Новый год. На том и порешили.

А за несколько дней до праздника Костя вдруг заявился ко мне не в выходные, а посреди недели. Увидев в глазок его лицо, я открыла дверь и чуть не упала от удивления. Передо мной стояла… ёлка. Самая настоящая, живая. Она и вошла первой. А за ней уже в квартире показался Костя.

– Спорим, у тебя ещё нет ёлки? – улыбнулся он, прекрасно зная, что её действительно нет, поскольку совсем недавно он был здесь и не видел ничего того, что напоминало бы о новогодних праздниках.

– Да, кажется, это будет мой первый Новый год без ёлки, – развела руками я, но тут же исправилась. – Или не будет?

– Уже точно нет. – Костя уверенно направился в комнату. Оказалось, что он принёс не только ель, но и все атрибуты для её установки. А также гирлянду и десяток золотистых шаров.

Я стояла и смотрела на то, как быстро он справился с установкой. Будто всю жизнь только и делал, что учился ставить новогодние ёлки. Мне вообще кажется, что всё, что он делал, он делал мастерски. Про таких обычно говорят, что у них золотые руки.

Я задумалась, потому что не сразу увидела, что Костя стоит напротив, сложив руки на груди, и смотрит на меня.

– Украшать буду тоже я? Я всегда думал, что девушкам нравится заниматься всяким декором, – улыбнулся он.

– А украшать будем вместе, – направилась я к ёлке.

Мы веселились и хохотали от души, вспоминая новогодние праздники, какими они были в нашем детстве. Путались в гирлянде и пели праздничные песни. Время летело незаметно.

Потом Костя посмотрел на часы и вдруг стал каким-то задумчивым. Он попросил меня съездить с ним по делам, объяснив, что моё присутствие просто жизненно необходимо.

Я начала привыкать к его сюрпризам, более того, они мне нравились, поэтому я не стала ничего спрашивать и быстренько оделась. Минут через сорок, преодолев предновогодние пробки, мы добрались до места назначения. Остановившись у какой-то двери, Костя помог мне выйти из машины и, к удивлению, открыл самую странную дверь в округе. Странной она была для меня, потому что заведение казалось закрытым. Никогда бы не подумала, что внутри кто-то есть.

Мы вошли внутрь. Это была небольшая, но очень уютная кафешка. Барная стойка и всего пять небольших столиков у окна создавали атмосферу близости и доверия. Если бы мне захотелось посекретничать с подружкой, я бы пришла именно сюда. Каждый столик был поставлен таким образом, словно представлял собой кабинку. Во всяком случае, ощущение огороженного пространства явно намекало на то, что здесь гостям никто не помешает.

В кафе не было людей. Более того, официанта и бармена тоже не нашлось.

– Нравится? – гордо спросил Костя, явно понимая по моей реакции, что я в восторге от кафе.

– Классное место, – кивнула я.

– Это твоё место, – довольно улыбнулся Костя.

– В каком это смысле? – нахмурилась я, совершенно не понимая, о чём он говорит.

– Ты директор этого кафе, – ответил мой спутник.

– А ты кто? – на автомате спросила я.

– Ну… Я хозяин. – Он виновато посмотрел на меня.

– Ты серьёзно? – не поверила я его словам.

– Да, хочу, чтобы ты пекла тут свои десерты. А я буду привозить хороший кофе. Конечно, ты одна не справишься, мы наймём бармена и повара. Но выбирать десерты, а может, и создавать, будешь ты. Если ты, конечно, согласна… Или у тебя другие планы на жизнь?

Я стояла и молчала. Меня переполняли различные эмоции: и страх, и удивление, и восторг, и растерянность. Сразу десяток мыслей промелькнул в голове. А вдруг я не справлюсь? А если не получится? Смогу ли совмещать с учёбой? Готова ли я взять на себя такую ответственность?

– Наверное, нужно было тебя заранее подготовить… – заметно загрустил Костя. – Хотел сделать сюрприз…

– Что я могу тебе сказать? Ты не перестаёшь меня удивлять своими сюрпризами. Я не знаю, что получится, но раз уж ты ступил на эту дорожку, я буду тебе помогать, – улыбнулась я.

Костя тут же расплылся в довольной улыбке.

– Я знал, что тебе здесь понравится.

Я рассмеялась. Ага, как же, знал. Минуту назад стоял, повесив нос, потому что думал, что сюрприз не удался.

– К сожалению, пока не могу тебе предложить кофе. Во всяком случае, здесь. Но недалеко есть одно место…

– Нет, давай в этот раз домой, – перебила его я. – Я правда сегодня немного устала. Можем по дороге захватить пышек. Я налью тебе чай прямо на кухне. Если не усну по дороге.

– Как скажешь, босс, – подмигнул Костя, открывая передо мной дверь.

Я вышла из кафе, уже представляя себя здесь почти хозяйкой. Маме решила пока не говорить. Пусть будет большой сюрприз под Новый год.

Обратная дорога была не такой долгой. То ли пробок стало к вечеру меньше, то ли домой всегда добираешься быстрее. В пышечную решили не заезжать, ограничились булочной возле дома.

– Кость, а вдруг я не справлюсь, ты думал об этом? – вдруг спросила я, когда мы уже уселись пить чай на кухне.

– А я в тебя верю, – то ли в шутку, то ли всерьёз ответил он.

Зазвонил телефон. Я ответила на вызов. Это была мама. Видимо, у меня был какой-то странный вид, потому что Костя посмотрел немного испуганно.

– Что-то случилось? – спросил он после того, как я окончила разговор.

– Мама очень попросила, чтобы ты их встретил. Сказала, что это прям очень важно, – ответила я и задумалась. – Странно. Она же с папой едет. И не чемоданы ж они везут…

– Может, ему нездоровится? Ничего не говорили? – нахмурился Костя.

– Не говорили… – ещё сильнее загрустила я.

– Так, давай не будем волноваться раньше времени. Может быть, они по мне соскучились. А что ты думаешь, по мне нельзя соскучиться?

Я рассмеялась. Как ему это удаётся? Он всегда умеет подобрать нужные слова.

– До послезавтра подождём, – глубоко вздохнула я.

Настроения болтать уже не было, поэтому Костя допил чай и довольно быстро откланялся.

Весь следующий день я делала уборку в квартире, обходя каждый уголочек. Не хватало ещё поругаться из-за моего бардака. Нет, я тоже очень люблю, ко-гда в квартире аккуратно, чисто и красиво. Но почему-то всегда так не получается. То зипку лень в шкаф закидывать, то после стирки некогда разобрать бельё… В общем, день пролетел на одном дыхании. Вернее, дыхание было к вечеру уже довольно тяжёлым от усталости. Но зато квартира сияла чистотой и свежестью.

Утром за мной заехал Костя. Хотя, честно говоря, я предполагала, что мы встретимся на вокзале. Не могу сказать, что меня такой поворот не порадовал. Поставив машину недалеко от вокзала, мы выскочили и побежали, чтобы успеть к тому моменту, когда состав будет подъезжать к перрону. Это ведь самый волнительный момент. Когда где-то вдалеке показывается поезд, потом первый вагон, второй, третий… Ты бежишь за ним, заглядывая в окна, чтобы увидеть знакомое лицо. И сердце стучит от волнения и предвкушения встречи.

Поезд остановился, и из вагонов начали выходить люди.

– А вот и мама! – радостно крикнула я и бросилась в её объятия.

За ней по ступенькам спустился папа. Он тащил огромные сумки. Костя подбежал и протянул руку, чтобы взять одну из них, но папа запротестовал:

– Не надо мне помогать! Вон, ей помоги! – Он кивнул на вагон.

– Валентина Матвеевна?! – удивлённо воскликнула я, увидев, как из-за папиной спины выглядывает старушка.

– Ба?! – ещё сильнее был удивлён Костя.

Теперь понятно, зачем он так нужен был на перроне. Это восхитительный сюрприз.

Валентина Матвеевна так же была нагружена пакетами.

– Мама, вы зачем столько всего с собой набрали? Вы переезжаете? – рассмеялась я, забирая одну из сумок.

– Новый год завтра встречать. Уверена, вы ещё ничего не готовили. Тем более на такое количество человек, – улыбнулась мама.

– Подозреваю, что нам уже и не надо ничего готовить, – расхохотался Костя, глядя на сумки.

Сумки еле поместились в багажник, ну а мы… Мы все еле поместились в машину. Ведь два пакета с «чтобы не разбилось» взяли с собой в салон. По дороге решили, что Новый год непременно будем отмечать у меня. В конце концов, в квартире две комнаты, а значит, в одну из них поставим большой стол. А на случай, если кто-то устанет и решит пойти спать, есть вторая комната. Валентина Матвеевна остановится у Кости, в его квартире – по счастливой случайности, тоже две комнаты. Впрочем, не так уж случайно это на самом деле. Он подыскивал именно такую, чтобы можно было принимать гостей. Ведь как только ты переезжаешь в Петербург, у тебя тут же находятся друзья – новые и старые, которым непременно нужно приехать на выходные повидать тебя, даже если до этого вы не виделись лет десять.

Решили ехать ко мне. Во-первых, нужно было выгрузить продукты сразу в холодильник (конечно, половина отправилась на балкон, поскольку холодильник оказался мал для такого количества блюд). А во-вторых, Валентина Матвеевна отказалась ехать к Косте отдыхать, сославшись на то, что приехала не для этого, а кроме того, выспалась в поезде.

Дома мы достали из кладовки большой стол и поставили его в зал. Там же и по-обедали. Мама наготовила столько всего, что можно было уже сегодня начинать праздновать. Разговаривали обо всём на свете, вспоминая события последнего года. Валентина Матвеевна спрашивала, продолжаю ли я что-то печь. Мне стало немного стыдно, ведь я действительно это дело забросила. Может быть, поэтому с такой радостью приняла предложение Кости. В его кафе я снова смогу вернуться к любимому делу.

– Ой, а вы слышали-то?! – вдруг воскликнула Валентина Матвеевна, прикрывая рот ладошкой. – Артур, одноклассник твой, в тюрьме сидит…

– Как в тюрьме?! – удивился папа. – Что он такого натворил?

Мы с мамой переглянулись.

– Ой, там какая-то мутная история, обвинили его в изнасиловании, да, кажется, там несколько эпизодов. Такой ужас. Нина, бабушка его, чуть с ума не сошла от стыда, – грустно сказала Валентина Матвеевна.

– Отомщена… – невольно пробубнила я себе под нос.

– Что? – в один голос спросили Костя и папа.

– Да Дианке, подруге моей, он нравился очень… – грустно ответила я, деликатно умолчав о том, что точно так же он нравился и мне.

Спасла ситуацию мама, сменив тему так незаметно, что все тут же напрочь забыли об Артуре. Все, кроме меня, конечно. Я подумала о том, что всё в нашей жизни к нам возвращается. Даже если кажется, что наказания не будет, оно непременно наступит. Раньше или позже. Впрочем, Артур – это самое последнее из того, о чём мне хотелось бы сейчас думать.

Наступал Новый год. Вся семья рядом. И даже больше. Я чувствовала себя действительно счастливой.

И ещё я снова осознала, что моя мама – самая лучшая на свете. Это так здорово – доверять ей всё-всё. Ведь она всегда помогает и поддерживает!

После обеда мы отправились гулять по городу. Валентина Матвеевна с ностальгией вспоминала свои поездки в тогда ещё Ленинград. А я просто наслаждалась этим временем. Завтра наступит Новый год, а для меня новым будет не только он. Я с надеждой смотрела в будущее и предвкушала свою жизнь, ведь у меня на неё большие планы.